І Ч S'
£

1
/

і

■

'

Левъ Бертенсонъ.

ФИЗИЧЕСКІЕ ПОВОДЫ
къ

ПРЕКРАЩЕНІЮ БРАЧНАГО СОЮЗА
Неспособность къ брачному сожитію. Болѣзни.
Дурное или жестокое обращеніе.

Судебно-медгщгтское и правовое изслѣдованіе.

Для врачей и юристовъ.

ПЕТРОГРАДЪ.

Изданіе К. Л. Риккера.
Морская ул., 17.
1917.

Изданія К. Л. Риккера, въ Петроградѣ.
Морская ул., 17.

Арандаренко, П. А. Діатермія. Съ 46 рис. въ текстѣ. 1915. Ц. 1 руб. 60 к.
Бабкинъ, Б. П. проф. Внѣшняя секреція пищеварительныхъ железъ.
Съ 29 рис. 1915. Ц. 5 р.
Бехтеревъ В. М. проф. Общая діагностика болѣзней нервной системы.
Курсъ читанный въ Императ. Военно-Мед. Академіи. Ч. 1. Съ 150 рис. 1911.
Ц. 2 р. 80 коп. Ч. II. Съ 88 рис. 1915. Ц. 3 р. 20 к.
Вериго, Б. Ф. Основы физіологіи человѣка и высшихъ животныхъ.
Физіологія растительныхъ процессовъ. Т. I. Съ 353 чертежами въ текстѣ. 1905. Ц. 6 р.
Т. II. Съ 221 чертежами въ текстѣ. 1910. Ц. 6 р.
Гайковичъ, Р. д-ръ. Леченіе бугорчатки легкихъ и другихъ органовъ
туберкулинами. Практич. руководство для врачей. 2-е проем, и дополн. изд.
Съ 33 рис. въ текстѣ и 2-мя дополн. главами. 1913. Ц. 2 р.
Галанинъ, М. И., д-ръ. Письма къ матерямъ объ уходѣ за здоровымъ
и больнымъ ребенкомъ. Изданіе 6-ое подъ ред. Д. А. Соколова, проф. ПТГ
женск. медиц. инет. ѴІП-J- 285 стр. 1917. Ц. 2 р. 80 к.
Гофманнъ, Э. Учебникъ судебной медицины. Переводъ съ 9-го нѣмец­
каго изданія, подъ редакціей Д. П. Косоротова, 6-ое русское изданіе. Съ 140
рис. 1912. Ц. 4 р. 50 к.
Дембинскій, Б. Діагностика бугорчатки. Лабораторно-клиническіе методы.
Перев. подъ редакц. прив.-доц. П. В. Троицкаго. Съ 2 цвѣт. табл. 1914. Ц. 1 р. 80 к.
Dubois, проф. Психоневрозы и ихъ психическое леченіе. Авторизованный
пер. съ франц, подъ ред. проф. В. П. Осипова, съ предислов, автора. 1912. Ц. 3 р.
Зарѣцкій, С. Г. прив.-доц. Рентгенотерапія въ гинекологіи и акушер­
ствѣ для врачей и студентовъ. Со включеніемъ техники рентгенизаціи и очерка
акушерско-гинекологич. рентгенодіагностики. Съ 17 рис. 1912. Ц. 2 р. 80 к.
Ипполитовъ, С. Н. д-ръ. Сборникъ законоположеній о судебно-медицин­
скихъ изслѣдованіяхъ. Справочная книга для судебныхъ врачей. 1910. Ц. 2 р. 40 к.
Каченовскій, Л. Малярія и ея леченіе. Монографія. 1916. Ц. 1 р. 20 к.
Клемпереръ, Г. проф. Основы клинической діагностики. Перев. съ
14-го нѣм. изд. проф. А. М. Левина. 6-ое русск. изд. Съ 64 рис. 1908. Цѣна
Клиническая рецептная книжка для практикующихъ врачей. Сборникъ
1225 рецептовъ испытанныхъ въ вѣнск. клиник. Перев. съ нѣм. 29-го вполнѣ
перер. изд. подъ ред. д-ра Б. А. Окса. 5-ое русск. изд. 1910. Ц. въ переп. 1 р.
„Камеръ, д^проф. Ученіе о хирургическихъ операціяхъ. Перев. съ 5-го
нѣм. изданія/д-ра^1!?.'Ег'Р-’ер ш у н и. 2-е русск. изд. Съ 409 рис. Ч. I. Общее уче­
ніе объ операціямъ.—Хирургія сосудистой системы.—Хирургія нервной системы.—
Хѣрургія..конечностей. ХѴІ-Р544 стр. съ 251 рис. 1910. Ц. 5 р. Ч. II. Хирургія
г^ловы,-ФѵтуЛовиша. 1911. ц 5 р.
1- Кравмовіь'І^Н^П. проф: Основы фармакологіи. Ч. I. 7-е проем, и значит.
допрлнхищй*м*а9ігф(и. въ текстѣ. 1917. Ц. 4 р. Ч. II. 6-е проем, и значит, дополн.
изд. съ*22і|йііѴвъ*тШтѢ:1 1915. Ц. 3 р.
у Крдфтъ-Эбингьу- Р. (^удебная психопатологія. Перевелъ съ 3-го нѣм.
изд. • съѴ^цри’м’^Йями и :дополнилъ по русскому законодательству д-ръ А.
1ЙреХііц"анск!Й,.'»'Съ!^прйложІ/ „Матеріаловъ для русской судебно-психіатрической
•Афуистикн?.<5ЙСИІл|- 672 стр. 1895. Ц. 5 р.
■tKE^b.-ще.^-Удебиику психіатріи. Переводъ съ 5-го нѣм. изд. А. Черемшан:аго. 3-е русское изданіе съ примѣчаніями и дополненіями переводчика. XVI -f- 889
р. 1897. Ц. 5 р.
Его-же. Экспериментальное изслѣдованіе въ области гипнотизма. Пееводъ подъ ред. прив.-доц. П. Розенбаха. 92 стр. 1889. Ц. 1 р.

Левъ Бертенсонъ.

ФИЗИЧЕСКІЕ ПОВОДЫ
къ

ПРЕКРАЩЕНІЮ БРАЧНАГО СОЮЗА.
Неспособность къ брачному сожитію. Болѣзни.
Дурное или жестокое обращеніе.

Судебно-медицинское и правовое изслѣдованіе.

Для врачей и юристовъ.

ПЕТРОГРАДЪ. I»

Изданіе К. Л. Риккера.
Морская ул., 17.
1917.

Дозволено военной цензурой.

Типографія Э. Ф. Мексъ. Петроградъ, Забалканскій пр., 22.

Левъ Бертенсонъ.

Физическіе поводы къ прекращенію Ораннаго союза.
Законы, регулирующіе бракъ, имѣютъ
первостепенное государственное значеніе и
являются первымъ условіемъ правильной ор­
ганизаціи идеальной политической общины.
І'осударство состоитъ изъ людей; люди
рождаются; — отсюда, условія брака, союзъ
брачущихся, который даетъ государственной
общинѣ ея новыхъ членовъ. Бракъ, цѣль
котораго дѣторожденіе, долженъ быть пра­
вильнымъ, ибо каждое брачное сожительство
потенціально содержитъ въ себѣ будущихъ
членовъ государственнаго организма. Здо­
ровье послѣдняго обусловлена такимъ обра­
зомъ здоровьемъ тѣхъ индивидовъ, изъ ко­
торыхъ въ сущности и состоитъ всякій по­
литическій организмъ (государство), а здо­
ровыми (нравственно и физически) могутъ
быть дѣти только здоровыхъ родителей.
(Plato. De legibus. IV, 720, Е. sq. Изъ
бесѣды К.шніаса и Аѳинянина).

Оглавленіе.
СТРАНИЦЫ..

I

II
111

IV
V

Вступленіе................................................ V—ХІГ
глава. Историческій очеркъ поводовъ къ раз­
воду, съ обращеніемъ особаго внима­
нія на физическіе поводы....................
1—29
глава. Неспособность къ брачному (половому)
сожитію.................................................... 31—89»
глава. Болѣзни, какъ поводы къ прекращенію
брачнаго союза (Проказа. Сифилисъ.
Перелой. Болѣзни, вызывающія гадли­
вость и отвращеніе. Душевная болѣзнь.
Пьянство)...................................................... 91 —140'
глава. Дурное или жестокое обращеніе . . .141 —158
глава. Судебно-медицинская экспертиза по
бракоразводнымъ дѣламъ (I. Соображе­
нія. II. Практическія указанія)................ 159—193
Печатные источники.............................................195—197
Предметный указатель........................................ 198—200Указатель фамилій...............................................
201

u

Вступленіе.
Въ ряду „уважительныхъ“ поводовъ къ расторженію брака«
первое мѣсто, какъ у насъ, такъ и въ другихъ европейскихъгосударствахъ, занимаетъ прелюбодѣяніе. За нимъ, по дѣйствую­
щему у насъ для православныхъ закону, слѣдуютъ: физическая
неспособность къ брачному сожитію; продолжительная (въ тече­
ніе пяти и болѣе лѣтъ) безвѣстная отлучка одного изъ супру­
говъ; присужденіе одного изъ супруговъ къ наказанію, сопря­
женному съ лишеніемъ правъ состоянія; поступленіе обоихъ
супруговъ въ монашество.
Такимъ образомъ среди перечисленныхъ поводовъ „физиче­
скимъ“, т. е. такимъ, которые связаны съ тѣлесной немощью,
является лишь одинъ: коловая неспособность къ брачному сожи­
тію. Между тѣмъ въ число „уважительныхъ“ основаній для
расторженія брака могли-бы и должны были-бы быть включены
еще и другіе поводы, имѣющіе близкое касаніе къ здоровью и
жизни супруговъ и, вмѣстѣ съ тѣмъ, и къ устоямъ брака, такіе,,
какъ болѣзни - душевныя, венерическія и др.,-—и дурное или же­
стокое обращеніе. Такого рода поводы къ расторженію брака, въ
отличіе отъ другихъ (перечисленныхъ выше и включенныхъ въ
нашъ дѣйствующій законъ), цѣлесообразно, я полагаю, называть
физическими; я и дѣлаю это и посвящаю имъ настоящій
трудъ.
А. II. Загоровскій, въ статьѣ „О проектѣ семейственнагоправа1)“, написанной по поводу Проекта новаго Гражданскаго
Уложенія, касаясь, между прочимъ, реформы брачнаго права не­
христіанъ, говоритъ слѣдующее: „Нельзя совершаемую свѣтскимъ
законодательствомъ перестройку брачнаго права нехристіанъ
оправдывать соображеніями „государственной пользы“ и „точкой
зрѣнія публичнаго права“, не отказываясь въ то-же время отъ
возвѣщенной вѣротерпимости: государство имѣетъ свои задачи,
х) А. И. Загоровскій. О проектѣ семейственнаго права. Журн. Минист.
Юстиціи. 1903 г., № 2.

VI

но къ достиженію ихъ оно и должно идти такъ сказать государ­
ственнымъ путемъ,—подчинивъ себѣ брачное право вполнѣ (секу­
ляризовавъ его), а не вторгаясь въ религіозную сферу и пере­
дѣлывая религіозныя правила сообразно съ своими цѣлями.
Только въ самыхъ исключительныхъ случаяхъ (при вѣроисповѣд­
номъ характерѣ брачнаго права) могутъ быть допущены нормы
общаго характера безъ соображенія съ тѣмъ, согласуются-ли съ
ними и правила вѣроисповѣданій, или нѣтъ“.
Если эти слова — аксіома по отношенію къ нехристіа­
намъ, то они пріобрѣтаютъ еще большее значеніе въ отношеніи
къ христіанамъ, и прежде всего—къ православнымъ!
Но Загоровскій говоритъ еще и слѣдующее: „Нельзя жить
■однимъ прошлымъ. Жизнь не стоитъ, — и, съ измѣненіемъ ея,
возникаютъ новыя потребности, для удовлетворенія которыхъ
должны быть изысканы и новыя средства. Законъ есть одно изъ
средствъ, предназначенныхъ служить для удовлетворенія потреб­
ностей общественной жизни“........... „Справедливо, что семейное
право дольше и больше удерживаетъ національныя особенности,
нежели другія части гражданскихъ законовъ: но и національное
можетъ обветшать (а подъ часъ и изначала не заслуживать со­
храненія) и испытывать потребность въ исправленіи, дополненіи
и даже оправдывать полную замѣну его чужимъ, болѣе пригод­
нымъ для достиженія установленной цѣли. Не вполнѣ неприкос­
новенны должны быть и „корни“, хотя бы они глубоко лежали
въ историческомъ прошломъ“.
Въ вопросѣ о реформѣ у насъ бракоразводнаго дѣла „исто­
рическое прошлое“ лежитъ, собственно говоря, не „въ націо­
нальныхъ сторонахъ“ стараго закона, а въ устарѣлыхъ
воззрѣніяхъ, вкоренившихся въ плоть и кровь охранителей
„обветшалаго“, которые не хотятъ считаться съ жизнью и съ
дѣйствительностью.
Принадлежа къ тѣмъ, которые глубоко сознаютъ, что наше
гражданское законодательство, въ части, касающейся бракораз­
воднаго дѣла, обветшало и что недостатки его даютъ себя рѣзко
чувствовать въ жизни, захватывая самые насущные интересы лю­
дей всѣхъ слоевъ общества, я задался намѣреніемъ приложить
свои силы къ дѣлу предпринятой у насъ реформы бракоразвод­
наго права. Участіе, которое мнѣ, въ качествѣ представителя
Медицинскаго Совѣта, пришлось принять въ Особомъ Совѣщаніи
при Св. Синодѣ въ 1907 году г), дало мнѣ возможность близко по1) Въ этомъ Совѣщаніи, кромѣ автора этой книги, участвовали профессора
В. М. Бехтеревъ и Д. О. Оттъ.

VII.
знакомиться съ положеніемъ у насъ бракоразводнаго дѣла и
убѣдиться, что физическимъ поводамъ расторженія брака не только
въ жизни (въ дѣйствующемъ законѣ), но и въ теоріи (въ спе­
ціальной, въ общемъ богатой у насъ, литературѣ), удѣлено весьма
скромное мѣсто. У насъ изъ узаконенныхъ по тѣлесному бо­
лѣзненному состоянію супруговъ поводовъ къ разводу
считаются только съ однимъ—половой неспособностью, и то въ огра­
ничительномъ толкованіи Св. Синода, который до самаго послѣдняго,
времени признавалъ лишь неспособность къ сово­
купленію, отвергая за неспособностью къ дѣто­
рожденію бракорасторгающее значеніе,— а между тѣмъ нельзя сомнѣваться, что физическіе поводы среди другихъ
занимаютъ, какъ показываетъ жизнь, первенствующее мѣсто,
такъ какъ они почти всегда дѣлаютъ взаимное супружеское
сожитіе фактически - невозможнымъ, ибо физической немощью
создаются условія, препятствующія спокойной совмѣстной жизни
и подрывающія устои брака не только въ смыслѣ гражданскоправовыхъ требованій, но и въ смыслѣ церковномъ. Вышеназван­
нымъ Совѣщаніемъ при Св. Синодѣ, начавшимъ свои работы въ
1907 году подъ предсѣдательствомъ | высокопреосвященнаго
Флавіана, Митрополита Кіевскаго, и закончившимъ ихъ въ
1909 году, подъ предсѣдательствомъ | преосвященнаго Иннокен­
тія, епископа Тамбовскаго, впослѣдствіи Екзарха Грузіи, былъ
выработанъ, „примѣнительно къ воззрѣніямъ церковно-канониче­
скимъ и современнымъ требованіямъ жизни“, Проектъ поло­
женія о поводахъ къ разводу. Въ этотъ Проектъ, въ
число бракорасторгающихъ поводовъ изъ новыхъ физиче­
скихъ, включены: дурное или жестокое обращеніе между супру­
гами и сифилитическая болѣзнь одного изъ супруговъ,—и если-бы
Проекту суждено было осуществиться, то онъ составилъ-бы не
только счастливое новшество въ нашемъ брачномъ законодатель­
ствѣ, но и эру въ общественной жизни! Но, къ сожалѣнію,
Проектъ и по сіе время остается проектомъ, и надежды на его
осуществленіе поколеблены вслѣдствіе того, что нѣкоторые пред­
ставители Церкви, изъ наиболѣе вліятельныхъ, видятъ въ расши­
реніи поводовъ къ разводу вообще и въ умноженіи физическихъ
поводовъ въ частности расшатываніе устоевъ Евангельскаго уче­
нія и посягательство на непреложность каноническихъ законовъ.
Мыслями, заложенными въ этотъ трудъ, я далекъ отъ намѣренія
не только посягать на каноническія правила, такъ или иначе кри­
тиковать ихъ, — касаться этого я считаю себя совершенно не въ
правѣ, — но я хочу показать, что реформаторскія вожделѣнія,

VIII

питаемыя мною и моими единомышленниками, опираются на
гуманитарныя правовыя потребности, и нетолько не расходятся
съ Евангельскими истинами, но, напротивъ того, близко съ ними
соприкасаются. Моя задача посодѣйствовать тому, чтобы въ ряду
бракорасторгающихъ поводовъ къ разводу физическимъ поводамъ
было отведено должное мѣсто. И для главной цѣли, я полагаю,
все равно, будутъ-ли такія печали и язвы супружескаго сожи­
тельства и семейной жизни, какъ неспособность къ половому со­
житію (въ полномъ, а не урѣзанномъ значеніи его), дурное или
жестокое обращеніе между супругами, заразительныя и душевныя
болѣзни супруговъ, поводами къ совершенному расторженію брака,
къ окончательному разводу, — или только къ разлученію
отъ стола и ложа. По моимъ соображеніямъ важно и необходимо,
чтобы перечисленныя бѣдствія, подрывающія въ корнѣ брачную
жизнь и ведущія къ полному разрушенію брака не только въ его
гражданско-правовомъ, но и въ церковномъ значеніи, были серьез­
ными поводами къ прекращенію брака, а въ какую форму это
прекращеніе выльется, это—въ принципѣ гуманитарномъ—болѣе
или менѣе безразлично ’). Къ тому-же, въ такихъ дѣлахъ, нелице­
пріятному разрѣшенію которыхъ препятствуютъ вѣрованія, каноны
и церковные законы, должны быть уступки и компромиссы!..
Если-бы мой трудъ, хотя-бы въ самой скромной мѣрѣ, по­
содѣйствовалъ разсѣянію предубѣжденій противъ нѣкоторыхъ
’) Настоящая мысль находитъ себѣ подкрѣпленіе въ слѣдующихъ словахъ
Л. И. Загоровскаго, которыя онъ высказалъ относительно раздѣльнаго жительства
супруговъ по новому Проекту гражданскаго уложенія. .Законодательство“, гово­
ритъ А. И. Загоровскііі (ор. с.), .можетъ совсѣмъ воспретить разводъ, т. е. пол­
ное расторженіе брака. Въ такомъ случаѣ разлученіе супруговъ является един­
ственнымъ средствомъ легально установить раздѣльную жизнь супруговъ, если
совмѣстная жизнь по уважительнымъ причинамъ должна быть признана невоз­
можной. Такой практикѣ слѣдуютъ законодательства, строго придерживающіяся
принциповъ католической церкви (итальянское, испанское, португальское). Но по­
требность въ дозволеніи разножитія супруговъ можетъ возникнуть и при допу­
щеніи развода. Разводъ, какъ мѣра рѣшительная, крайняя, какъ полный разрывъ,
уничтоженіе брака, допускается обыкновенно при наличности и доказанности
весьма вѣскихъ причинъ. Но могутъ быть не столь серьезныя нестроенія въ
супружеской жизни, чтобы изъ-за нихъ расторгать бракъ, но онѣ вполнѣ доста­
точны для того, чтобы разрѣшить супругамъ раздѣльную жизнь. Бываютъ такія
супружества, которыя и удовлетворяются этой мѣрой, не имѣя желанія добиваться
полнаго развода и не помышляя о возможности новаго брака. Вотъ почем>' во
многихъ законодательствахъ (французскомъ, бельгійскомъ, германскомъ, но не
итальянскомъ, какъ ошибочно указываютъ редакторы Проекта гражданскаго уло­
женія) наряду съ разводомъ допускается и разлученіе“.

IX

физическихъ поводовъ, существующихъ среди власть-имущихъ,
то я счелъ-бы его ненапраснымъ.
Но цѣль моя еще другая. Придавая физическимъ бракора­
сторгающимъ поводамъ весьма важное значеніе и надѣясь, что
рано или поздно они займутъ въ нашемъ бракоразводномъ законо­
дательствѣ должное мѣсто, я поставилъ себѣ задачей собрать
разбросанныя данныя объ этихъ поводахъ въ одно цѣлое, освѣ­
тить ихъ съ точки зрѣнія медицинской науки и правовыхъ тре­
бованій и защитить тѣ изъ нихъ, которые, хотя уже приняты
Проектомъ Особаго Совѣщанія при Св. Синодѣ, но подвергаются
нападкамъ со стороны нѣкоторыхъ представителей Церкви, и,—
что особенно печально,—частью отвергнуты „Проектомъ Ми­
нистра Юстиціи о расторженіи браковъ лицъ пра­
вославнаго исповѣданія“, который подлежитъ внесенію
на разсмотрѣніе Государственной Думы. Далекъ я отъ мысли,
дать трудъ законченный, исчерпывающій и разрѣшающій нелег­
кую задачу,— я желаю только предоставить заинтересованнымъ
лицамъ, и прежде всего врачамъ и юристамъ, спеціальныя, систематически-сгруппированныя и въ извѣстномъ направленіи освѣ­
щенныя, свѣдѣнія. Что не только врачи, и на первомъ мѣстѣ
судебные, но даже такія коллегіи, какъ Губернскія Врачебныя
Отдѣленія, на которыхъ лежитъ экспертиза по бракоразводнымъ
дѣламъ, впадаютъ въ ошибки,—это я твердо знаю по практикѣ
Медицинскаго Совѣта, въ трудахъ котораго мнѣ пришлось при­
нимать участіе въ теченіе 15 лѣтъ. Объ этой практикѣ я говорю
въ особой главѣ, посвященной экспертизѣ (стр. 161). Не иду я
такъ далеко, какъ совѣщательный членъ Медицинскаго Совѣта
проф. /Л П. Іуосоротовъ, чтобы упрекать работу Медицинскаго
Совѣта въ „несогласованности, отсутствіи прочно установленныхъ
основъ разрѣшенія одного и того-же вопроса“ ’), но тоже при­
знаю, что экспертиза Медицинскаго Совѣта не во всемъ без­
упречна. Съ другой стороны, не могу согласиться съ проф. Іуосоротовымъ, который заявляетъ, что достаточно „сдѣлать обзоръ
иностранной литературы, отмѣтить формальныя особенности рас­
торженія брака по тѣлесному болѣзненному состоянію супруговъ
и научные взгляды европейскихъ (отчасти и другихъ) авторите­
товъ на этотъ вопросъ, чтобы получить возможность установить
вполнѣ опредѣленныя научныя основы для разрѣшенія вопроса,
которыя могли-бы служить къ единообразному обсужденію дѣлъ“.
') ,П. Іуосоротовъ. О неспособности къ брачному сожитію. Журн. Ми­
нистерства Юстиціи, 1916 г., кн. 5 (май).

X

Такихъ „основъ“ работа проф. І\осоротова пока, къ со­
жалѣнію, еще не дала. И, конечно, я не думаю, что и съ этимъ
моимъ трудомъ онѣ создадутся. Но позволяю себѣ полагать, что
въ настоящемъ изслѣдованіи мнѣ удалось собрать довольно боль­
шой матеріалъ для выработки желательныхъ „основъ“ въ бу­
дущемъ. Сдѣлалъ я что могъ;—пусть другіе сдѣлаютъ больше.
Настанетъ-же, наконецъ, нужно надѣяться, счастливое время,
когда, — и скорѣе, чѣмъ это полагалъ покойный С. П. Григоровскій'),— положенія о поводахъ къ разводу, выработанныя Осо­
бымъ Совѣщаніемъ при Св. Синодѣ, и другіе, накопившіеся съ
1909 г., матеріалы послужатъ къ осуществленію давно-ожидаемой
реформы одной изъ важнѣйшихъ частей семейственнаго права —
бракоразводнаго законодательства. Тогда, смѣю думать, и этотъ
скромный трудъ принесетъ свою долю пользы; пока-же буду
питать надежду, что онъ, быть можетъ, пригодится какъ спра­
вочникъ для лицъ, заинтересованныхъ бракоразводными дѣлами
>) Сергѣй Григоровскій. О разводѣ. СПБ., 1911.
'-) Въ виду неопредѣленности общеупотребительной терминологіи по
бракоразводному дѣлу и отсутствію узаконенія относительно терминовъ, примѣ­
няемыхъ къ различнымъ видамъ прекращенія браковъ и частаго вслѣдствіе этого
смѣшенія такихъ наименованій, какъ .разводъ", „расторженіе брака“ и
„разлученіе”, я предпочелъ въ заглавіи этой книги употребить выраженіе
„прекращеніе брачнаго союза”.
Относительно терминологіи вотъ что говоритъ проф. М. И. Горча­
ковъ въ своемъ изслѣдованіи „О тайнѣ супружества” (СПБ., 1880). „Изъ-за 50-й
главы Кормчей книги не выработалось въ русскомъ брачномъ правѣ точной юри­
дической терминологіи относительно способовъ прекращенія брачныхъ
сопряженій при жизни состоящихъ въ нихъ лицъ. Въ новѣйшихъ законодатель­
ствахъ Западной Европы для означенія способовъ прекращенія брачныхъ сопря­
женій при жизни состоящихъ въ нихъ лицъ употребляются слѣдующіе термины:
расторженіе (divortium), разводъ (separatio), недѣйствительность (Ungiltigkeit) и
ничтожность (Nichtigkeit)”.....................................................................................................
„Въ дѣйствующемъ русскомъ правѣ нѣкоторыя брачныя сопряженія называются
„незаконными и недѣйствительными“; говорится о „расторженіи браковъ“ и упо­
требляются термины: „разлученныя отъ сожительства лица“, „разлучен­
ныя вслѣдствіе признанія брачнаго союза незаконнымъ и недѣйствитель­
нымъ“ и „бракоразводныя дѣла”. Указанныя названія и термины не­
точно различаются между собою по употребленію какъ въ законѣ, такъ и въ
жизни. Напримѣръ, терминъ „незаконный“ употребляется въ законѣ въ смыслѣ
„недѣйствительный“, между тѣмъ какъ не всякій „незаконный бракъ непремѣнно
и недѣйствителенъ“. „Разлученіе супруговъ” и „разводъ” нерѣдко
принимаются въ смыслѣ однозначущихъ выраженій; равно „разводъ“ и „рас­
торженіе“. Такая неточность и смѣшанность въ употребленіи терминовъ для
означенія способовъ прекращенія брачныхъ сопряженій при жизни состоящихъ
въ нихъ лицъ произошла между прочимъ вслѣдствіе примѣненія въ судебной
практикѣ 50-й главы Кормчей книги и можетъ быть устранена послѣ разъясненія

XI

Не претендуя — повторяю — на безгрѣшность, а тѣмъ болѣе
на цѣльность и законченность настоящей работы, я льщу себя,
однако, надеждой, что интересующіеся вопросомъ о физическихъ
поводахъ, имѣющихъ бракорасторгающее значеніе, найдутъ въ
этой книгѣ довольно-большой дѣловой матеріалъ,—если и не для
рѣшенія порождаемыхъ физическими поводами споровъ и сомнѣ­
ній, то для сужденія по нимъ. Если мое изслѣдованіе послужитъ
толчкомъ къ новымъ подобнаго рода работамъ, и если оно скольконибудь поможетъ правильному разсмотрѣнію подлежащаго вне­
сенію въ Государственную Думу „Проекта Министра Юстиціи о
расторженіи браковъ лицъ православнаго исповѣданія“, то это
будетъ для меня глубокимъ удовлетвореніемъ.
Вопросъ, которому посвященъ настоящій трудъ, спорный и
обоюдоострый и, конечно, — прежде всего потому, что онъ стал­
кивается съ высокимъ церковнымъ понятіемъ о нерасторжимости
брака и объ обязанностяхъ каждаго истиннаго христіанина без­
ропотно нести ниспосланный ему Богомъ крестъ!
Можно и слѣдуетъ ожидать убѣжденной критики и важныхъ
возраженій,—но это для праваго дѣла безопасно! Найдутся однако
среди критиковъ, я увѣренъ, и ригористы, которые скажутъ, что
моя книга преслѣдуетъ приписываемую врачамъ вообще тенден­
цію „умножать съ легкимъ сердцемъ число поводовъ къ разводу“.
Имъ я отвѣчу, что отъ такого грѣха я далекъ, также, какъ
того, въ какомъ смыслѣ употреблялись указанные термины въ исторіи нашего'
права“.
„Въ памятникахъ древней Россіи, до XVII в. „разводомъ" и „разрѣше­
ніе м ъ“ называлось прекращеніе законнаго брака на опредѣленныхъ въ законахъ
и правилахъ основаніяхъ; въ примѣненіи-же къ прекращенію недозволенныхъ
брачныхъ сопряженій употреблялись выраженія „разлучить“ и „растор­
гнуть“. Такимъ образомъ въ древней Россіи были два способа прекращенія брач­
ныхъ сопряженій при жизни состоявшихъ въ нихъ: разводъ и расторженіе.
Временнаго разлученія супруговъ отъ сожительства древнее русское
право не знало“........................... ........................................................................................
„Въ русскомъ правѣ явилось временное разлученіе супруговъ отъ
сожительства, какъ предварительная мѣра, употреблявшаяся вовремя про­
цесса дѣлъ о незаконныхъ бракахъ. Въ первыя десятилѣтія существованія Св. Си­
нода разлученіе супруговъ допускалось и присуждалось по приговору Св. Синода
въ производствѣ дѣлъ ио законныхъ бракахъ, какъ мѣра къ устраненію не­
согласій между супругами: супруги разлучались на время, пока не примирятся.
Иногда вмѣсто термина „разлученіе“ употреблялось въ синодальныхъ документахъ
и слово „разводъ“ для означенія того-же самаго понятія. Такъ произошло смѣшеніе
въ понятіяхъ о „разводѣ“ и „разлученіи“. Потомъ разводу, какъ временному
разлученію супруговъ, стало противополагаться „р а с т о р ж е н і е“, въ смыслѣ
прекращенія нетолько незаконнаго сопряженія, но и законнаго брака.

хи

далеки отъ этого и всѣ врачи, которые по совѣсти и наукѣ при­
знаютъ, что многіе „физическіе поводы“ имѣютъ такое-же, если
не большее, бракорасторгающее значеніе, чѣмъ, напримѣръ, „пре­
любодѣяніе“ и „ссылка въ Сибирь“!
Руководящей основой для моего труда послужили не только
мысли великаго Платона, изложенныя въ эпиграфѣ этой книги,
но еще и слѣдующее соображеніе:
Тѣлесными немощами часто создаются условія, разрушающія
бракъ не только въ физическомъ, но и въ нравственно-религіоз ­
номъ отношеніи! Гдѣ взамѣнъ любви, сближенія и обоюднаго
душевнаго довѣрія—безразличіе, а тѣмъ болѣе враждебное отно­
шеніе, ненависть и отвращеніе, тамъ не можетъ быть освящен­
наго Церковью и благодатью брачнаго единенія, и насильствен­
ныя мѣры къ сохраненію его представляютъ собою немощное
стремленіе скрѣпить уже подточенный въ своихъ устояхъ, разва­
ливающійся брачный союзъ и тщетную попытку сохранить бла­
гость брака (котораго въ дѣйствительности уже нѣтъ), удерживая
такимъ образомъ внѣшность безъ содержанія!
Петроградъ,
декабрь 1916 г.

ГЛАВА I.
Историческій очеркъ поводовъ къ разводу, съ обра­
щеніемъ особаго вниманія на физическіе поводы.

Глава I.
Историческій очеркъ поводовъ къ разводу, съ обра­
щеніемъ особаго вниманія на физическіе поводы.
Законодательство.

Въ дохристіанское время бракъ не былъ союзомъ нерастор­
жимымъ. А затѣмъ по древне-греческому (аѳинскому) праву, мужъ
сперва имѣлъ право отпускать жену, не стѣсняясь никакими
условіями и формальностями, а впослѣдствіи совершалось отвер­
женіе (гершіішп) ея,—и по разнымъ причинамъ, въ числѣ которыхъ
было и безплодіе.
„Дальнѣйшее развитіе семейнаго строя“, по А.И.Загоровскому1),
„вызванное въ свою очередь общимъ поступательнымъ развитіемъ
народовъ, давало возможность заключать браки по волѣ самихъ
брачущихся. При такихъ условіяхъ право на разводъ должно
было принадлежать не только мужу, но и женѣ. Отсюда—разводъ
по обоюдному соглашенію. Такъ было въ Римѣ: „издревле при­
нято“, говоритъ Императоръ Александръ Северъ (III в.), „что
браки должны быть свободными; поэтому не имѣютъ силы согла­
шенія, воспрещающія разводиться,—и это правило отличалось
большой живучестью“.
Въ древней Аттикѣ разводъ по обоюдному согласію супру­
говъ былъ тоже очень въ ходу. Такъ Периклъ, съ согласія своей
жены, развелся съ ней. Менексесъ, человѣкъ пожилой, не желая
свою молодую жену лишить радости быть матерью, развелся
съ нею.
Наряду съ разводами по обоюдному согласію, въ Греціи и
въ Римѣ существовали разводы и односторонніе, по усмотрѣнію
мужа. Но съ такого рода разводами римскіе императоры боролись
не менѣе, чѣмъ съ разводами по обоюдному соглашенію.
Древній германскій бракъ могъ быть расторгнутъ какъ по
волѣ мужа, такъ и по обоюдному соглашенію мужа и жены: —
і) Проф. А. II. Загоровскій. О разводѣ по русскому праву. Харьковъ. 1884.
1*

— 4 —
между прочимъ, по причинѣ физическихъ недостатковъ жены или
вслѣдствіе отвращенія къ ней.
У древнихъ народовъ считалось, что мужъ не только вправѣ,
но и обязанъ разводиться съ безплодной женой ').
И среди первобытныхъ и дикихъ народовъ практиковалось
и практикуется и въ наше время расторженіе брака; въ числѣ
поводовъ къ нему на первомъ мѣстѣ стоитъ безплодіе, а затѣмъ—
болѣзненность жены и жестокое обращеніе мужа.
У евреевъ разводъ совершается и донынѣ въ формѣ отвер­
женія (repudium) со стороны мужа (въ нѣкоторыхъ случаяхъ и со
стороны жены); среди поводовъ къ разводу: безплодіе и болѣзнь,
вызывающая отвращеніе 2).
И по Римскому праву разводъ допускался какъ по обоюд­
ному соглашенію супруговъ, такъ и по волѣ одного изъ нихъ.
Допускавшееся римскимъ правомъ отверженіе впослѣдствіи было
замѣнено разлученіемъ супруговъ (удаленіе отъ ложа и стола:
quo ad thorum et mensam),—поводами къ которому, между про­
чимъ, являлись жестокое обращеніе и тѣлесный порокъ''').
Церковные взгляды на нерасторжимость брака проникали
въ свѣтское законодательство очень медленно и были усвоены
этимъ законодательствомъ только при императорахъ-иконоборцахъ
(отъ половины VIII до половины IX в.).
Правовыя нормы относительно расторженія браковъ, дѣй­
ствовавшія въ византійской церкви до конца IX вѣка, получили
') При безплодіи жены мужъ даже принуждался отпустить ее и взять дру­
гую жену. Геродотъ называетъ двухъ спартанскихъ царей, которые принуждены
были отпустить своихъ женъ, потому что онѣ были безплодны (А. Г. Гойхбаргъ.
Значеніе полового безсилія въ гражданскомъ (семейномъ) правѣ. Приложеніе къ
соч. д-ра Л. Я. Якобзона. Половое безсиліе. Петроградъ. 1915).
2) У древнихъ евреевъ существовалыінститутъ „Левирата"; по библейскому
постановленію: .если кто умретъ бездѣтнымъ, то кровный братъ его долженъ
жениться на его вдовѣ"... »Левиратъ* существовалъ также у многихъ нашихъ
инородцевъ: у самоѣдовъ, калмыковъ, кавказскихъ черкесовъ и др. (А. Г. Гонхбаргъ — ор. с.)
Разводъ съ женой вслѣдствіе болѣзни, полученной послѣ вступленія въ
бракъ, признается у евреевъ безнравственнымъ дѣйствіемъ (М. И. Кулишеръ.
Разводъ и положеніе женщины. СПБ. 1896).
Австрійское гражданское уложеніе допускаетъ для евреевъ разводъ и по
арази тельной болѣзни.
3) Римскіе историки, а равно и Плутархъ, разсказываютъ», что знатный
гражданинъ Спурій Корвилій, по прозванію .Руга", получилъ разводъ на осно­
ваніи неплодія жены — »Vitium corporis“. (А. II. Загоровскій ор. с. и И.
Geffken, Zur Geschichte der Ehescheidung vor Gratian. Leipzig. 1894).

наилучшее свое выраженіе, говоритъ проф. И. 11. Соколовъ ’), въ
Номоканонѣ, редактированномъ (въ 883 г.) византійскимъ пат­
ріархомъ Фотіемъ. По правилу Карѳагенскаго собора, указан­
ному въ Номоканонѣ Фотія, разводъ допускался только по винѣ
прелюбодѣянія. Но изъ новеллъ Юстиніана видно, что расторже­
ніе брака совершалось и по неспособности къ половому сожитію,
причемъ устанавливался для испытанія срокъ отъ 2 до 3 лѣтъ
(Се/рЬеп, ор. с.). Въ Номоканонѣ, содержащемъ правила Св. Ва­
силія Великаго, говорится, между прочимъ (правило 9), что „если
жена оставила мужа, потому что подвергалась біенію и не стерпѣла
ударовъ, то ей надлежало лучше перенести это, чѣмъ расторгать
бракъ съ мужемъ“. И въ новеллѣ императора Юстиніана говорится
также, что „если кто-либо станетъ бить свою жену плетями или
палками, помимо одной изъ причинъ, которыя мы въ отношеніи
женъ признали достаточными для расторженія брака, то мы не.
желаемъ, чтобы изъ-за этого происходило расторженіе брака“
Такимъ образомъ церковными канонами, заключающимися
въ Номоканонѣ патріарха Фотія, въ главѣ „о тѣхъ, которые раз­
водятся“, жестокое обращеніе мужа съ женою бракорасторгаю­
щимъ поводомъ не признается. Затѣмъ, какъ Номоканономъ,
такъ и СХѴІ1 новеллой Юстиніана, допускаются разводы по вза­
имному соглашенію.
Императоръ Юстинъ II расширилъ содержаніе взаимнаго
соглашенія, какъ основанія для развода, разрѣшивъ расторгать
браки еще по взаимной непримиримой ненависти и враждѣ супру­
говъ. Съ другой стороны, Номоканономъ патріарха Фотія сумашествіе одного изъ супруговъ не признавалось благословной при­
чиной для расторженія брака.
Въ Василикахъ-же'2) и въ новеллѣ Льва Философа говорится,
что „по причинѣ неистоваго бѣшенства больного супруга, или
съ цѣлью имѣть законное потомство, здоровый супругъ можетъ
искать развода*; и „послѣ трехъ лѣтъ безумія жены и послѣ
пяти лѣтъ безумія мужа бракъ можетъ быть расторгнутъ“8).
Также изъ гражданскихъ законовъ, приводимыхъ Фотіемъ, видно,
что Кодексомъ императора Юстиніана допускался разводъ въ
’) Проф. И. II. Соколовъ. О поводахъ къ разводу въ Византіи съ половины
IX до половины XV вѣка. СПБ. 1911.
2) Василики (или Базилики) — собраніе законовъ Византійской Импе­
ріи, изданное въ царствованіе Василія I Македонянина и Льва VI Философа, —
переработка Юстиніановскаго законодательства.
:і) А. А. Завьяловъ. О бракѣ и брачномъ разводѣ. Журналъ „Странникъ*,
1892, февраль, стр. 260.

— 6 —

томъ случаѣ, когда жена страдала сумашествіемъ, причемъ только
одинъ мужъ могъ посылать ей разводное письмо.
Въ Кодексѣ Юстиніана отмѣчено до 30 основаній для ра­
сторженія брака. Между прочимъ жена могла безнаказанно раз­
вестись съ мужемъ, если онъ покушался на ея жизнь посред­
ствомъ яда, кинжала и какимъ-либо другимъ способомъ, подвергалъ
ее истязаніямъ бичемъ. Тоже самое допускалось, если потерпѣв­
шимъ былъ мужъ. (Проф. II. И. Соколовъ. О поводахъ къ раз­
воду, ор. с., стр. 28).
Въ Эклогѣ Льва Исаврянина 4) проводится начало нерастор­
жимости брака, но допускается разводъ по цѣлому ряду поводовъ,
а именно: 1) при нарушеніи женой супружеской вѣрности; 2)
если мужъ въ теченіе 3-хъ лѣтъ со дня вступленія въ бракъ не
докажетъ способности къ супружеской жизни', 3) при покуше­
ніи супруговъ на жизнь другъ друга; 4) при существованіи у
мужа и жены проказы. Что касается развода, то изъ этого же
видно, что Эклогой допускался разводъ даже на основаніи пово­
довъ, совершенно неизвѣстныхъ Римскому праву.
Въ Прохиронѣ-'), представляющемъ собою возвращеніе къ
началамъ Юстиніанова законодательства, поводовъ къ разводу
уже значительно больше. Между ними: безсиліе и безплодіе,
покушеніе на жизнь супруга^). „Наша древняя практика“, указы­
ваетъ проф. В. II. Сергѣевичъ, „далеко не усвоила себѣ приво­
димаго Эклогой начала нерасторжимости брака“4).
Извѣстно,
между прочимъ, что допускался разводъ по такимъ поводамъ, о
которыхъ не упоминается въ Кормчихъ. Такъ Великій князь Мо­
сковскій Семенъ Ивановичъ развелся со своей женой потому,
что она была испорчена и ему казалась мертвой, когда съ
нимъ лежала; другой Московскій князь Василій Ивановичъ раз­
велся со своей женой послѣ 20 лѣтъ супружества по причинѣ ея
безплодія. Наконецъ Іоаннъ Грозный постригъ свою третью
жену, Анну Колтовскую, изъ за ея безплодія 5).
') Эклог а—древнѣйшій памятникъ Византійскаго права, изданный въ 740 г.
и составленный по законодательству Юстиніана.
-’) Прохиронъ—изданное Василіемъ Македоняниномъ руководство по Ви­
зантійскому праву, составленное для судебныхъ мѣстъ.
3) Въ другой редакціи Прохирона, гдѣ этотъ сборникъ соображенъ съ
Э к л о г о й, кромѣ указанныхъ причинъ для развода, повторяется упомянутая въ
Эклогѣ проказа. (А. Завьяловъ. О бракѣ и брачномъ разводѣ. Журналъ „Стран­
никъ“, 1892, февраль).
4) В. II. Сергѣевичъ. Лекціи и изслѣдованія по древней исторіи русскаго
права. 3 изд. СПБ., 1903, стр. 497.
) Иностранцы, писавшіе о Россіи, Олеарііі и Коллинсъ свидѣтельствуютъ,
что безплодіе жены служило поводомъ къ разводу. Олеарііі („Подробное описа
ніе путешествія голштинскаго посольства въ Московію и Персію", перев. съ нѣ-

— 7 —

Въ Эпанагогѣ’), въ 21 титулѣ, посвященномъ расторженію
брака, въ число причинъ, по которымъ жена имѣла право требовать
отъ мужа развода, входили между прочимъ случаи, когда мужъ
подвергалъ жену жестокому бичеванію.

По церковному Уставу Ярослава Мудраго (X—XI в.), изъ
словъ этого устава: „Аже мужъ съ женой по своей волѣ распу­
стится, епископу 12 гривенъ“ и изъ статьи, воспрещающей женѣ
отпускать мужа по причинѣ слѣпоты и другихъ болѣзней, „можно
видѣть“, говоритъ В. И. Сергѣевичъ, „указаніе на разводъ по согла­
шенію обоихъ супруговъ“.

Котоиіихинъ (авторъ сочиненія „Россія въ царствованіе
Алексія Михайловича“) разсказываетъ, что если мужъ и жена
жили недружелюбно, если мужъ билъ и увѣчилъ жену, то, по
архіерейскому суду и слѣдствію, въ извѣстныхъ случаяхъ она
могла получить разводъ, причемъ между супругами дѣлилась
пополамъ движимость, и по прошествіи 7 лѣтъ разведенные могли
вступить въ новый бракъ. Но главнымъ поводомъ къ разводу въ
до-Петровской Руси, какъ и въ царствованіе Петра, было прелю­
бодѣяніе: что же касается физическихъ поводовъ, проказы и без­
плодія, то на нихъ Церковь смотрѣла какъ на поводы, по кото­
рымъ, по ученію митрополита Фотія, бракъ расторгался „безъ
всякаго разсужденія святительскаго, правильнаго“.
Еще и въ XVIII в. расторженіе браковъ совершалось съ на­
рушеніемъ принятыхъ церковію правилъ. По А. Лебедеву (см.
Сергѣевичъ, ор. с.), въ 1730 г. послѣдовалъ указъ, воспрещающій
мецкаго П. Барсова, Москва, 1870 г.) сообщаетъ: „Мужъ имѣлъ право, въ случаѣ
безплодія жены, заключить ее въ монастырь и, спустя шесть недѣль, жениться
на другой“. Коллинсъ („Нынѣшнее состояніе Россіи“. Чтенія въ обществѣ исторіи
и древностей. 1846 г., № 1) говоритъ: „Когда мужъ считаетъ жену свою без­
плодною, тогда уговариваетъ ее постричься, а самъ женится на другой; если
жена на это не соглашается, то онъ прогоняетъ ее въ монастырь насильно“. —
Самымъ обыкновеннымъ мотивомъ принудительнаго постриженія, по А. II.
Загоровскому (ор. с.), было безплодіе.... Равно болѣзнь считалась уважительнымъ
основаніемъ. —

„Неплодіе жены", говоритъ А. Д. Способенъ, „было важное горе для
семьи, особенно въ княжескихъ семействахъ. Неплодіе княгини вело къ молеб­
ствіямъ по всей странѣ. Оно вообще считалось посѣщеніемъ гнѣва Божія; отсюда
обѣты, пожертвованія, хожденіе по святымъ мѣстамъ. По народнымъ воззрѣніямъ,
неплодіе есть основательная причина развода. Указаніе на это имѣемъ ва> исто­
рическихъ фактахъ. (./. Д. Снособинъ. О разводѣ въ Россіи. Москва, 1881).
*) Эпанагог а—памятникъ Византійскаго права, представляющій собою
дополненную переработку П р о х и р о н а.

— 8 —

священникамъ прикладывать руки къ разводнымъ письмамъ, ко­
торыя составляли супруги съ цѣлью развода. Несмотря на это
запрещеніе, супруги продолжаютъ выдавать другъ другу развод­
ныя письма и во второй половинѣ XVIII в. Въ 1770 г. жена ма­
лоросса Григорія Шевченки дала, по своей болѣзни, мужу своему
при свидѣтеляхъ увольнительное письмо, въ которомъ дозволяетъ
ему жениться на другой. (А Лебедевъ. О брачныхъ разводахъ, 27).
Со времени Петра Великаго начинается усиленное регламен­
тированіе свѣтской властью вопросовъ, касающихся расторженія
брака. Неспособность къ брачному сожитію, оставаясь поводомъ
развода для жены, распространяется и на мужа, при неспособности
жены х).
Болѣзнь въ нѣкоторыхъ случаяхъ, и съ извѣстными ограни­
ченіями, давала поводъ къ расторженію брака; съ теченіемъ вре­
мени, однако, поводомъ къ разводу могла служить только болѣзнь
душевная.
’) „О неспособности къ брачному сожитію“ находимъ у А. II. Загоровскаго
(ор. с.) слѣдующія свѣдѣнія:
„Неспособность къ брачномѵ сожитію — это общепризнанный какъ Во­
сточною, такъ и Западною Церковью, поводъ къ разводу и самый распростра­
ненный у народовъ разныхъ временъ и національностей. Есть положительныя
свидѣтельства о пользованіи имъ у насъ въ до-Петровской Руси“...
„Кормчая“ (сборникъ древнихъ церковныхъ правилъ, въ изданіи при пат­
ріархѣ Никонѣ) „знаетъ лишь неспособность въ видѣ мужского безсилія. Инте­
ресно, что разводы вслѣдствіе неспособности жены основываются на тѣхъ же
узаконеніяхъ Кормчей, которыя говорятъ о неспособности мужей, — очевидно,
практика примѣнила здѣсь аналогичное толкованіе, чтобы согласить законъ съ
жизнью“. „Относительно неспособности жены“ въ началѣ XIX столѣтія замѣ;
чается реакція въ практикѣ Московской Духовной Консисторіи, или, вѣрнѣе,
въ резолюціяхъ Московскихъ архіереевъ и Св. Синода. Въ 1815 г. Духовная Конси­
сторія постановила расторгнуть бракъ отставного генералъ-маіора А. А. Ч. съ же­
ною его вслѣдствіе 17 лѣтъ длившейся неспособности ея къ брачному сожитію,
основавъ, по обычаю, рѣшеніе свое на свѣтскихъ законахъ Кормчей. Но преосвя­
щенный Августинъ не утвердилъ опредѣленія Консисторіи, объясняя, что „по
слову Господню бракъ расторгается только словесе ради прелюбодѣйнаго“. Пра­
вило, которое Консисторія взяла за основаніе развода, могло быть уважительно,
когда бы жена отъ рожденія была неспособна къ супружеству. „Ежели разводы
будутъ по болѣзни, то ничего не будетъ слабѣе, какъ брачныя узы, которыя,
напротивъ, должны быть всего крѣпче, ибо по слову Господню „оставитъ чело­
вѣкъ отца и матерь и прилѣпится къ женѣ своей“, и паки „Богъ сочета, человѣкъ
да не разлучаетъ“ — и, проживши 17 лѣтъ въ супружествѣ, поздно думать о
разводѣ“. —
Ограниченія неспособности, какъ повода къ разводу, сроками, т. е. опре­
дѣленія, когда явилась неспособность, не было, какъ видно, по Кормчимъ, вовсе
(А. Д. Способенъ. О разводѣ въ Россіи. Москва. 1881).

— 9 —
Въ Петровское время рождается новое основаніе для растор­
женія брака — ссылка за совершенное преступленіе,—и на счетъ
этого основанія, отмѣчаетъ проф. А.И.Загоровскій, „наше законода­
тельство, вводя этотъ поводъ къ разводу, не встрѣтило затруд­
ненія къ согласованію его съ постановленіями Кормчей и, — что
еще важнѣе, — съ ученіемъ Евангельскимъ и правилами Апосто­
ловъ“...
Съ другой стороны, покушеніе одного супруга на жизнь дру­
гого и болѣзнь, бывшія въ началѣ XVII в. поводами къ разводу,
перестаютъ ими быть.
Кромѣ расторженія брака на законныхъ основаніяхъ, со вре­
мени Петра, когда, послѣ упраздненія патріаршества, въ руки
свѣтской власти перешла высшая юрисдикція по дѣламъ брач­
нымъ, стали совершаться разводы самовольные — по взаимному
соглашенію супруговъ. Въ этотъ же періодъ времени практикуется
на законномъ основаніи разлученіе супруговъ, причемъ въ боль­
шинствѣ случаевъ главнымъ поводомъ служитъ грубое и жесто­
кое обращеніе мужа съ женою.
Въ XIX вѣкѣ проявляется стремленіе къ сокращенію брако­
расторгающихъ поводовъ и къ прекращенію неузаконенныхъ раз­
водовъ (отпускныя, разводныя письма). Въ 1850 году окончательно
опредѣляются основанія для расторженія брака.

О физическихъ поводахъ къ прекращенію бра­
ка у инославныхъ и въ иностранныхъ государ­
ствах ъ—см. ниже „Наши бракоразводныя узаконенія для лицъ ино­
славныхъ исповѣданій“, а также—„Иновѣрческія законоположенія
и бракоразводныя законодательныя нормы въ иностранныхъ госу­
дарствахъ“.
По нынѣ дѣйствующему у насъ о брачномъ разводѣ закону
бракъ можетъ быть расторгаемъ у православныхъ только
формальнымъ духовнымъ судомъ, по просьбѣ одного изъ супру­
говъ, по слѣдующимъ причинамъ: по прелюбодѣянію, физической
неспособности къ брачному сожитію, безвѣстному отсутствію и
въ случаѣ лишенія всѣхъ правъ состоянія или же при ссылкѣ въ
Сибирь одного изъ супруговъ (Св. Законовъ, Т. X, часть I Зак.
Гражд., изд. 1900 г., ст. 45 по продолж. 1912 г.).
Въ нашемъ законодательствѣ до самаго послѣдняго времени
не существовало статей, допускающихъ раздѣльное житель­
ство, или разлученіе супруговъ безъ развода, въ

10 —
томъ значеніи, въ какомъ это имѣетъ мѣсто въ законодательствѣ
западныхъ государствъ J).
Но отсутствіе у насъ закона, разрѣшающаго раздѣльное жи­
тельство, не мѣшало ему, къ счастью, осуществляться на основа­
ніи особыхъ рѣшеній волостныхъ судовъ, мировыхъ судей, а
также общихъ судебныхъ установленій и Правительствующаго
Сената. Кромѣ того, распоряженіями Канцеляріи по приня­
тію прошеній на Высочайшее Имя приносимыхъ
отдѣльные виды выдавались и выдаются въ случаяхъ, когда
для жены представляется совершенно невозможнымъ испол­
нять требованія закона о совмѣстномъ жительствѣ съ супругомъ -’).
Поводы слѣдующіе: а) буйный характеръ, нетрезвое поведеніе,
нанесеніе побоевъ, вымогательство и растрата имущества; б) же­
стокое обращеніе; в) недоставленіе семьѣ матеріальныхъ
средствъ; г) порочный образъ жизни; д) нарушеніе супружеской
вѣрности; е) бродячій образъ жизни; ж) разстройство ум­
ственныхъ способностей; з) венерическія болѣзни;
и) неспособность къ брачной жизни. Виды на житель­
ство выдаются срочные: отъ трехъ мѣсяцевъ до трехъ лѣтъ, или
до наступленія опредѣленнаго условія (напр., до исправленія
мужа, до полученія имъ опредѣленнаго заработка и т. п.), или
безсрочные, т. е. пожизненные.
Необходимость создать почву для легализаціи администра­
тивныхъ распоряженій по вопросамъ, касающимся раздѣльнаго
жительства супруговъ (вѣрнѣе, по выдачѣ отдѣльныхъ видовъ на
жительство), побудило Правительство поручить Редакціонной
Коммиссіи по составленію „Проекта Новаго Гражданскаго уложе­
нія“ выдѣлить изъ своихъ работъ составленіе правилъ „объ усло­
віяхъ и порядкѣ разрѣшенія одному изъ супруговъ отдѣльнаго
жительства“. Выработанный затѣмъ Министерствомъ Юстиціи
законопроектъ „О нѣкоторыхъ измѣненіяхъ и дополненіяхъ дѣй!) Въ русскомъ правѣ существовало временное разлученіе супру­
говъ отъ сожительства, какъ временная мѣра, примѣнявшаяся архіереями во
время процессовъ о незаконныхъ бракахъ. Въ первыя десятилѣтія существованія
Св. Синода разлученіе допускалось и присуждалось по приговорамъ Св. Синода
въ производствѣ дѣлъ и о законныхъ бракахъ, какъ мѣра къ устраненію несо­
гласій между супругами; супруги разлучались на время, пока не примирятся“
(ІПроф. Л/. II. Горчаковъ. О тайнѣ супружества. Спб. 1880, стр. 359).
2) „Канцелярія его величества рѣшала дѣла о семейныхъ несогласіяхъ“,
говоритъ I. В. Гессенъ, „по совершенно опредѣленнымъ и точно выработаннымъ
правиламъ, нигдѣ не опубликованнымъ“. Они изложены въ высочайше утвер­
жденной инструкціи, хранящейся въ величайшей тайнѣ (/. В. Гессенъ. Раздѣльное
жительство супруговъ. Законъ 12 марта 1914 г. Спб. 1914).

— и —

ствующихъ узаконеній объ отношеніяхъ супруговъ между собой
и къ дѣтямъ“, подвергшійся двукратному разсмотрѣнію Государ­
ственной Думы и Государственнаго Совѣта, былъ Высочайше
утвержденъ 12 марта 1914 г.
„Въ объяснительной запискѣ Коммиссіи по составленію Про­
екта гражданскаго уложенія констатируется“, говоритъ 1. В. Гес­
сенъ (ор. с.), „что разрѣшеніе раздѣльнаго жительства, или разлу­
ченіе супруговъ безъ разрыва брачнаго союза допускается зако­
нодательствомъ почти всѣхъ западно-европейскихъ государствъ.
Въ огромномъ большинствѣ оно существуетъ вмѣстѣ съ разво­
домъ, какъ въ Англіи, Голландіи, Португаліи, Бельгіи, Франціи,
Германіи, Австріи и др. и лишь въ нѣкоторыхъ —одно, безъ раз­
вода. вовсе не допускаемаго этой группой государствъ (Испанія,
Португалія); немногія государства, значительно облегчающія раз­
водъ, не устанавливаютъ разлученія супруговъ, какъ, напр., Да­
нія, Швеція и Норвегія. И только у насъ разводъ затрудненъ
до крайней степени, а раздѣльнаго жительства, какъ самостоя­
тельнаго правового института, совершенно не существуетъ“.
„Этотъ законъ“, говоритъ В. В. Быховскій ]), „именуемый
нѣкоторыми „закономъ о раздѣльномъ жительствѣ супруговъ“,
на самомъ дѣлѣ не устанавливаетъ раздѣльнаго жительства“.
„Нашему законодательству, и при наличіи закона 12 марта, неиз­
вѣстенъ самостоятельный институтъ раздѣльнаго жительства или
разлученія супруговъ безъ развода въ томъ смыслѣ, какъ онъ
извѣстенъ законодательству почти всѣхъ западно-европейскихъ
государствъ“.
„Попрежнему остается на своемъ мѣстѣ въ X томѣ нашихъ
законовъ гражданскихъ статья 103, гласящая: „Супруги обязаны
жить вмѣстѣ. Посему: 1) строго воспрещаются всякіе акты, кло­
нящіеся къ самовольному разлученію супруговъ; 2) при пересе­
леніи, при поступленіи на службу, или при иной перемѣнѣ посто­
яннаго жительства мужа, жена должна слѣдовать за нимъ“.
„И Св. Синодъ, разсматривавшій въ свое время законопро­
ектъ, ставшій нынѣ „Закономъ 12 марта 1914 года“, находитъ, что
„положенія этого законопроекта направлены не на устано­
вленіе раздѣльнаго жительства, а лишь къ тому, чтобы установить
взаимныя права супруговъ, уже фактически живущихъ врозь, и
выяснить участь и положеніе дѣтей. Въ этомъ новомъ проектѣ
супругамъ не предоставляется право раздѣльнаго жительства,
какъ это предполагалось прежнимъ проектомъ о раздѣльномъ
*) В. В. Быховскій. Личныя и имущественныя отношенія супруговъ между
собою и къ дѣтямъ при раздѣльномъ жительствѣ по новому закону 12 марта
1914 г. Москва. Изд. кн. магаз. Голубева подъ фирмою .Правовѣдѣніе“.

— 12
жительствѣ супруговъ и, слѣдовательно, не устанавливается раз­
дѣльное жительство, какъ самостоятельный юридическій инсти­
тутъ“.
„Св. Синодъ находилъ нужнымъ даже въ названіи законо­
проекта не упоминать, что онъ касается раздѣльнаго жительства,
а лишь указать, что онъ опредѣляетъ послѣдствія фактическаго
„р а зн о ж и те л ь с т в а“. И, дѣйствительно, законъ 12 марта но­
ситъ скромное наименованіе: „О нѣкоторыхъ измѣнені­
яхъ и дополненіяхъ дѣйствующихъ узаконеній о
личныхъ и имущественныхъ правахъ замужнихъ
женщинъ и объ отношеніяхъ супруговъ между со­
бою и къ дѣтямъ“.
По этому закону супруги, уже установившіе самостоятельно,
безъ всякаго вмѣшательства суда, раздѣльное свое жительство,
могутъ обращаться къ суду, если между ними не послѣдовало
полюбовнаго разрѣшенія ихъ взаимныхъ имущественныхъ отно­
шеній и судьбы дѣтей. [См. I. В. Гессенъ и В. В. Быховскій
(opera cit.); также И. С. Цыпкинъ ')].
Причины, по которымъ совмѣстная жизнь супруговъ, на
основаніи закона 12 марта 1914 г., можетъ быть признаваема не­
выносимой, слѣдующія: „жестокое съ супругомъ или съ его
дѣтьми обращеніе другого супруга, нанесеніе тяжкихъ оскорбленій
и вообще явное нарушеніе другимъ супругомъ
основанныхъ на бракѣ обязанностей, либо явное
злоупотребленіе принадлежащими супругу, въ
силу брака, правами, либо безчестное или поро­
чное супруга поведеніе, а также если одинъ изъ
супруговъ одержимъ тяжкой дугиевной болѣзнью, либо
такой прилипчивой и отвратительной болѣзнью, которая
представляетъ опасность для жизни, либо здоровья другого су­
пруга, или ихъ потомства. Сверхъ сего, совмѣстная жизнь
можетъ быть признана невыносимой для жены,
если она одержима такой болѣзнью, при которой про­
долженіе супружескаго сожитія представляется опаснымъ для ея
жизни или здоровья 2).
1) ГІ. С. Цыпкинъ. Законъ 12 марта 1914 г. о нѣкоторыхъ измѣненіяхъ и
дополненіяхъ дѣйствующихъ узаконеній о личныхъ и имущественныхъ правахъ
замужнихъ женщинъ и объ отношеніяхъ супруговъ между собою и къ дѣтямъ.
Спб. 1914.
2) О поводахъ къ уклоненію отъ совмѣстнаго житель­
ства считаю нелишнимъ привести здѣсь то, что сказано о нихъ въ поучительной
книгѣ I. В. Гессена (ор. с.). „Редакціонная Коммиссія по составленію Проекта

— 13 —

Такимъ образомъ, какъ въ числѣ поводовъ, которыми руко­
водствуется Канцелярія по принятію прошеній на Высочайшее
Имя приносимыхъ, такъ и среди основаній для раздѣльной жизни
супруговъ, предусмотрѣнныхъ закономъ 12 марта 1914 года, фи­
зическимъ поводамъ удѣлено свое мѣсто.
Гражданскаго уложенія“, говорится въ этой книгѣ, „проектировала установить
исчерпывающее перечисленіе всѣхъ обстоятельствъ, при наличности которыхъ
судъ въ правѣ признать, что совмѣстная супружеская жизнь для одного изъ су­
пруговъ представляется невыносимою, отнеся къ числу этихъ обстоятельствъ
жестокое обращеніе одного изъ супруговъ съ другимъ или съ дѣтьми, нанесеніе
тяжкихъ оскорбленій, сифилитическую болѣзнь, развратную или позорную
жизнь, постоянное пьянство или безразсудное и разорительное мотовство. Пред­
ложенія Редакціонной Коммиссіи вызвали, однако, со стороны Особаго Совѣщанія
при Государственномъ Совѣтѣ возраженія“.
Министръ Юстиціи, съ своей стороны, призналъ: „Требованіе, чтобы за­
конъ отличался безусловною опредѣленностью, не можетъ быть проведено вполнѣ
послѣдовательно въ области семейнаго права, въ которой правовыя нормы нахо­
дятся въ неразрывной связи съ строго индивидуальными велѣніями нравствен
ности. Примѣнительно именно къ этой области права всегда слѣдуетъ опасаться
что слишкомъ конкретное постановленіе закона, будучи справедливымъ для тѣхъ
случаевъ, которые ближайшимъ образомъ имѣлъ въ виду законодатель, окажется
несправедливымъ въ отношеніи большого числа другихъ случаевъ. Едва ли затѣмъ
можетъ быть сомнѣніе, что въ указанномъ отношеніи наибольшія трудности пред­
ставляетъ установленіе конкретныхъ правилъ, регулирующихъ взаимныя отно­
шенія супруговъ и предусматривающихъ тѣ случаи, въ которыхъ, вслѣдствіе
нарушенія однимъ изъ супруговъ основанныхъ на бракѣ обязанностей, другой
долженъ быть освобожденъ отъ тѣхъ или другихъ обязанностей, изъ супружества
возникающихъ. По изложеннымъ соображеніямъ, Министръ Юстиціи вполнѣ раз­
дѣлилъ высказанное Особымъ Совѣщаніемъ мнѣніе, что всякое, помѣщенное въ
текстѣ закона исчерпывающее перечисленіе поводовъ, по которымъ продолженіе
совмѣстной жизни для одного изъ супруговъ представляется невыносимымъ, не­
избѣжно должно оказаться неполнымъ и что съ этой точки зрѣнія казуистиче­
ское перечисленіе поводовъ къ раздѣльному жительству, содержащееся въ статьѣ
I Проекта Редакціонной Ком миссіи должно быть признано нежелательнымъ. Едва
ли, однако, слѣдуетъ установить, по мнѣнію Министра Юстиціи, обобщенное,
сравнительно съ предположеніями Редакціонной Коммиссіи, правило въ томъ
именно видѣ, какъ это сдѣлано Особымъ Совѣщаніемъ. Согласно предположеніямъ
Совѣщанія, за супругомъ признается право прекратить совмѣстное жительство,
если оно для него представляется невыносимымъ вслѣдствіе особыхъ свойствъ
или поведенія другого супруга. Въ подобномъ положеніи сомнѣніе можетъ вызвать
прежде всего слово „свойство“, которое, какъ видно изъ сужденій Особаго Со­
вѣщанія, предназначено обнять всѣ случаи болѣзни супруга, но смыслъ котораговъ дѣйствительности гораздо шире. Но затѣмъ, и независимо отъ сего, означен­
ному постановленію присущъ одинъ общій недостатокъ, относящійся одинаково
къ обоимъ предусмотрѣннымъ категоріямъ случаевъ, т. е. какъ къ случаямъ,
когда раздѣльное жительство вызывается свойствами другого супруга, такъ и къ
тѣмъ случаямъ, когда причиною его является поведеніе супруга. Недостатокъ
этотъ заключается въ чрезмѣрной субъективности и относительности критерія.

14 —

Настоящій очеркъ былъ бы неполонъ, если бы къ выше­
изложенному я не присовокупилъ, со словъ покойнаго С. П.
Григора вскаго, извѣстнаго знатока бракоразводнаго дѣла, еще
слѣдующихъ свѣдѣній о движеніи у насъ бракоразводной ре­
формы1).
„Необходимость въ преобразованіи судопроизводства по дѣ­
ламъ бракоразводнымъ и вообще духовнаго суда сознавалась у
насъ давнымъ давно, — и до и послѣ изданія Устава Духовныхъ
Консисторій 1841 года,— но съ особенной силой сказалась послѣ
судебной реформы 1864 года. Съ тѣхъ поръ и до послѣдняго
Совмѣстная жизнь можетъ для супруга представляться невыносимою не только
въ томъ случаѣ, когда свойства и поведеніе супруга дѣлаютъ правильную семей­
ную жизнь объективно невозможною, но и въ томъ случаѣ, когда свойства и
поведеніе супруга, съ которыми бы мирилось и должно было мириться другое
лицо, представляются невыносимыми только для супруга-просителя, въ виду осо­
быхъ его свойствъ. По мнѣнію Министра Юстиціи, основаніемъ для признанія
судомъ совмѣстной супружеской жизни невыносимою должны служить, во-пер­
выхъ, только совершенно опредѣленныя свойства супруга, т. е. только болѣз­
ненное его состояніе, и, во-вторыхъ, только такое поведеніе супруга, въ кото­
ромъ можетъ быть усмотрѣно нарушеніе имъ основанныхъ на бракѣ обязанностей
его въ отношеніи другого супруга. Въ первомъ отношеніи постановленія ст. I
Проекта Редакціонной Коммиссіи несомнѣнно должны быть обобщены, но надле­
житъ, вмѣстѣ съ тѣмъ, принять мѣры къ тому, чтобы этотъ поводъ къ установ­
ленію невыносимости совмѣстной жизни супруговъ не получилъ на практикѣ
такого значенія, которое не согласовалось бы съ лежащею на супругахъ обязан­
ностью помогать другъ другу въ несчастій и болѣзни. Поэтому въ самомъ текстѣ
закона должны быть съ полною ясностью указаны тѣ обстоятельства, при на­
личности которыхъ совмѣстная супружеская жизнь можетъ быть признана судомъ
невыносимою, а именно, наличность прилипчивой и отвратительной болѣзни одного
изъ супруговъ, опасной для здоровья другого супруга или потомства, либо ду­
шевной болѣзни супруга или такая болѣзнь жены, которая дѣлаетъ невозмож­
нымъ продолженіе супружескаго сожитія. Затѣмъ недостаточно ясное положеніе,
что поводомъ къ признанію совмѣстнаго жительства супруговъ невыносимымъ
можетъ служить всякое поведеніе супруга, при которомъ продолженіе совмѣстной
жизни для другого представляется невыносимымъ, должно быть дополнено ука­
заніемъ, что поведеніе супруга только въ томъ случаѣ является для суда осно­
ваніемъ для освобожденія уклонившагося отъ совмѣстной жизни супруга отъ
обязанностей, изъ супружества возникающихъ, если поведеніе супруга представ­
ляется несовмѣстимымъ съ основанными на бракѣ обязанностями" (Кр. Объясн.
Записка Министра Юстиціи, стр. 40—44).
Изложенныя предположенія Министра Юстиціи были одобрены и Законо­
дательными учрежденіями (Докладъ Коммиссіи Государственной Думы, № 134.
стр. 8—9, и Государственнаго Совѣта № 7, стр. 12) и нашли себѣ выраженіе
въ текстѣ новой 103 ст. Зак. Гражд.
') Сергѣй Григоровскій. О разводѣ. Причины и послѣдствія развода и
бракоразводное судопроизводство. СПБ. 1911.

— 15 —

времени ]), подъ вліяніемъ сознанія настоятельной необходимости
полнаго преобразованія бракоразводнаго процесса и въ построеніи,
взамѣнъ нынѣ уже великаго и отслужившаго свою службу зданія,
новаго, на новыхъ началахъ, отвѣчающаго современнымъ указа­
ніямъ и потребностямъ жизни, не разъ возникали реформатор­
скія попытки, учреждались разные комитеты, коммиссіи и совѣ­
щанія для пересмотра дѣйствующаго законодательства по дѣламъ
бракоразвода и составленія новыхъ для него положеній. Высо­
чайше учрежденному въ 1906 году при Святѣйшемъ Синодѣ
Особому Присутствію для разработки и подготовки вопросовъ,
предположенныхъ къ разсмотрѣнію въ (проектированномъ въ
свое время) Помѣстномъ Всероссійскомъ Церковномъ Соборѣ,
подлежало, между прочимъ, обсудить вопросы брачнаго права и
бракоразводнаго процесса“....
Изъ обширной этой области Присутствіе разрѣшило лишь
два вопроса, а именно: а) вопросъ подсудности бракоразводнаго
процесса и б) вопросъ о введеніи въ дѣйствующее право н овыхъ поводовъ къ разводу. Первый изъ этихъ вопросовъ
„порѣшенъ въ смыслѣ оставленія, попрежнему, въ вѣдѣніи суда
духовнаго, но съ непремѣннымъ условіемъ его улучшенія и пре­
образованія“. Что касается 2-го вопроса, то Присутствіемъ, отно­
сительно поводовъ, составляющихъ предметъ настоящаго изслѣ­
дованія (поводовъ нефизическихъ я не касаюсь), были вы­
сказаны слѣдующія соображенія и положенія:
О разводѣ по неспособности. Въ отношеніи этого повода къ
разводу обсуждался лишь вопросъ о томъ, не слѣдуетъ ли со­
кратить 3-хъ-лѣтній срокъ для начатія иска о разводѣ, — и онъ
остался открытымъ.
О разводѣ по сумашествію. Принимая формулу, что послѣ­
брачное сумашествіе, продолжающееся отъ трехъ до пяти лѣтъ,
смотря по формѣ заболѣванія, можетъ служить поводомъ къ
расторженію брака, Присутствіе руководилось въ данномъ во­
просѣ исключительно бывшимъ къ тому времени въ распоряженіи
Святѣйшаго Синода отзывомъ Медицинскаго Совѣта2).
О разводѣ по болѣзненному состоянію. При обсужденіи этого
повода къ разводу, Присутствіе сначала останавливалось на от­
дѣльныхъ
видахъ болѣзни, какъ - то: сифилисъ, проказа и
т. д., но въ результатѣ приняло такое общее положеніе: пово­
домъ къ разводу служатъ такія неизлѣчимыя болѣзненныя со9 Т. е. до августа 1911 г.
2) Объ этомъ отзывѣ будетъ рѣчь въ главѣ „Болѣзни“.

16 —
стоянія супруговъ, которыя исключаютъ всякую возможность
супружескаго сожительства, или, при допустимости его, могущія
опасно отразиться на потомствѣ отъ такого брака, но съ тѣмъ,
чтобы болѣзненное состояніе супруга было надлежаще засвидѣ­
тельствовано Врачебнымъ Отдѣленіемъ Губернскаго Правленія и
Медицинскимъ Совѣтомъ Министерства Внутреннихъ Дѣлъ.
Наряду съ этимъ поводомъ поднимался вопросъ и о при­
знаніи поводомъ къ разводу жестокаго, опаснаго для здоровья и
жизни обращенія одного супруга съ другимъ, если оно установлено
уголовнымъ судомъ; но вопросъ этотъ остался неразрѣшеннымъ.
О разводѣ по сифилису, жестокому обращенію и проказѣ
— см. ниже главу „Болѣзни“ и статью „Дурное или
жестокое обращеніе“.
Затѣмъ при Святѣйшемъ Синодѣ было учреждено Особое
Совѣщаніе для обсужденія и выработки положе­
нія о поводахъ къ разводу, согласно указаніямъ
Предсоборнаго Присутствія, съ цѣлью представленія
этихъ положеній на законодательное разсмотрѣніе, параллельно
съ реформой бракоразводнаго процесса. Результатомъ работъ
Совѣщанія явились 2 проекта измѣненій и дополненій, предпо­
ложенныхъ къ внесенію въ нынѣ дѣйствующее въ Русской Право­
славной Церкви положеніе о поводахъ къ разводу.
„Первый изъ этихъ проектовъ, представленный 29 мая 1907 г.
на уваженіе Святѣйшаго Синода“, сообщаетъ С. П. Григоровскій
(ор. с.), „по опредѣленію послѣдняго, былъ разосланъ членамъ
Святѣйшаго Синода и присутствовавшимъ въ ономъ, для озна­
комленія и сообщенія отзывовъ по содержанію принятыхъ Совѣ­
щаніемъ положеній. Одновременно съ симъ проектъ былъ пре­
провожденъ для отзывовъ къ Министрамъ Внутреннихъ Дѣлъ и
Юстиціи. На пространствѣ послѣдовавшихъ засимъ полуторыхъ
лѣтъ разновременно поступили въ Святѣйшій Синодъ затребо­
ванные отзывы“.... „Въ исходѣ 1908 г., учрежденное при Святѣй­
шемъ Синодѣ Совѣщаніе для обсужденія и выработки проекта
положенія о поводахъ къ разводу возобновило свои занятія, при­
чемъ Совѣщаніе подвергло первоначально коренному пересмотру
проектъ положенія (первый) подъ вліяніемъ, по руководству и
указаніямъ отзывовъ Преосвященныхъ Членовъ Святѣйшаго Си­
нода, и еще отзывовъ профессоровъ: а) Московскаго Универси­
тета Н. С. Суворова (изложенный въ брошюрѣ подъ заглавіемъ:
„Замѣчанія на проектъ положенія о поводахъ къ разводу, со­
ставленный Особымъ Совѣщаніемъ при Святѣйшемъ Синодѣ“) и
б) Казанской Духовной Академіи И. С. Бердникова*.

— 17 —

Соотвѣтственно руководящей мысли, что „вопросъ о пово­
дахъ къ разводу необходимо обсуждать съ основной точки зрѣнія
церковно-канонической и современныхъ требованій жизни“, Совѣ­
щаніе выработало положеніе о поводахъ къ разводу въ испра­
вленной редакціи. Въ послѣднемъ (второмъ) Проектѣ положенія о
поводахъ къ разводу къ дѣйствующему нынѣ физическому по­
воду для развода (физическая неспособность къ брачному сожитію)
присоединены еще 3 новыхъ повода, а именно: душевная болѣзнь,
сифилисъ и жестокое обращеніе.
„Въ декабрѣ 1909 г. новый (второй) проектъ былъ разосланъ
присутствовавшимъ тогда въ Святѣйшемъ Синодѣ Преосвящен­
нымъ для ознакомленія и Министрамъ Внутреннихъ Дѣлъ и
Юстиціи, съ просьбою о доставленіи по сему проекту замѣчаній“.
„Въ мартѣ 1910 г. Святѣйшій Синодъ, въ полномъ своемъ
составѣ, приступилъ къ обсужденію представленнаго „Совѣща­
ніемъ Проекта положенія о поводахъ къ разводу, но успѣлъ
посвятить этому дѣлу лишь одно засѣданіе. „Съ тѣхъ поръ это
столь большой жизненной важности дѣло“, говоритъ С. П. Григоровскій, „остается безъ движенія, и трудно сказать, какъ скоро
оно увидитъ свое завершеніе; можетъ быть пройдетъ еще не
одинъ десятокъ лѣтъ, и нынѣ выработанныя Особымъ Совѣща­
ніемъ положенія о поводахъ къ разводу станутъ лишь истори­
ческимъ матеріаломъ къ данному вопросу, не воспріявъ силу и
значеніе дѣйствующаго закона“.
Опасенія С. П. Григоровскаго, находя себѣ основаніе въ
прошломъ, къ счастью разсѣиваются настоящимъ, ибо, какъ из­
вѣстно, въ Министерствѣ Юстиціи уже выработанъ, для
внесенія въ Законодательныя палаты, „Проектъ о расторже­
ніи браковъ лицъ православнаго исповѣданія“.
Въ Объяснительной запискѣ къ этому Проекту содержится
много цѣнныхъ и утѣшительныхъ данныхъ, которыя въ значи­
тельной степени облегчаютъ мою задачу1).
9 Эти данныя, сдѣлавшіяся мнѣ извѣстными уже тогда, когда работа моя •
была въ полномъ ходу, въ нѣкоторой степени смущаютъ меня: боюсь получить
упрекъ въ стремленіи „ломиться въ открытыя двери". Но въ свою защиту со­
шлюсь на сказанное въ „Предисловіи“ и кромѣ того отмѣчу, что изъ „обстоя­
тельствъ, которыя“, по мнѣнію Министерства Юстиціи, „свидѣтельствуютъ о дѣй­
ствительномъ и непоправимомъ прекращеніи истинно-супружескаго единенія",
не всѣ включены въ Проектъ. Наконецъ, одно то, что Проектомъ Министерства
Юстиціи, относительно одного изъ важнѣйшихъ поводовъ къ расторженію брака,
— неспособности къ брачному сожитію (стр. 49—55), — защищается поло­
женіе (стр. 49—50), съ которымъ ни въ какомъ случаѣ согласиться нельзя, даетъ
мнѣ смѣлость сказать и свое слово.
2
Л. Б. Бертенсонъ.

— 18 —

„Соображеніями полной неотложности коренного преобразо­
ванія нынѣ дѣйствующихъ законовъ о расторженіи браковъ лицъ
православнаго исповѣданія“, гласитъ Записка, „объясняется и же­
лательность изданія нынѣ проектируемаго узаконенія, независимо
отъ имѣющаго въ болѣе или менѣе близкомъ будущемъ воспріять
силу закона проекта гражданскаго уложенія, работы по оконча­
тельному разсмотрѣнію первыхъ четырехъ книгъ коего произво­
дятся въ образованномъ при Министерствѣ Юстиціи особомъ
совѣщаніи. Надобность въ отдѣльномъ изданіи закона о растор­
женіи браковъ лицъ православнаго исповѣданія тѣмъ болѣе мо­
жетъ быть оправдана, что въ проектѣ гражданскаго уложенія
содержатся нормы матеріальнаго бракоразводнаго права, тогда
какъ порядокъ производства бракоразводныхъ дѣлъ, по крайней
мѣрѣ по нарушенію супружеской вѣрности прелюбодѣяніемъ и
по неспособности къ брачному сожитію, нуждается
въ реформѣ не въ меньшей степени, чѣмъ матеріально-правовыя
постановленія о расторженіи браковъ“.
„Ближайшимъ образомъ", говорится далѣе, „задача настоя­
щаго Законопроекта заключается въ полномъ и совершенномъ
обновленіи института расторженія брака лицъ православнаго
исповѣданія“....
„Не оставлена безъ вниманія и общечеловѣческая
природа брака, какъ нравственнаго и тѣлеснаго союза мужа и
жены, сообразно чему поводами къ разводу признаются и такія
обстоятельства, которыя свидѣтельствуютъ о дѣйствительномъ и
непоправимомъ прекращеніи истинно-супружескаго единенія. Та­
кими обстоятельствами являются: 1) безвѣстное отсутствіе су­
пруга; 2) ссылка въ каторжныя работы, или на поселеніе одного
изъ супруговъ; 3) преступныя посягательства одного
супруга противъ личности другого супруга; 4) на­
несеніе однимъ супругомъ другому тяжкихъ
оскорбленій и вообще причиненіе ему нравствен­
ныхъ страданій, если продолженіе брачной жизни
представляется для невиннаго супруга невыно­
симымъ; 5) нарушеніе супружеской вѣрности прелюбодѣяніемъ;
6) неспособность къ брачному с ож и т і ю и 7) отказъ
уклонившагося изъ православія супруга продолжать брачное со­
житіе съ православнымъ супругомъ, оставшимся вѣрнымъ право­
славію (ст. 14, п.^ и ст. 16, п. а). Усматриваемое изъ этого пе­
речня нѣкоторое расширеніе круга такъ называемыхъ „свѣтскихъ“
поводовъ расторженія брака сравнительно съ нынѣ дѣйствую­
щимъ правомъ непосредственно вытекаетъ изъ сущности брака,

19 —

какъ человѣческаго установленія, и призвано удовлетворить ясно
обнаружившіеся запросы жизни въ этой области частныхъ
отношеній“...
„Слѣдуя общему направленію историческаго развитія нашего
матеріальнаго бракоразводнаго права и оставаясь въ общемъ на
почвѣ дѣйствующаго по сему предмету законодательства“, гово­
рится дальше въ Объяснительной запискѣ, „настоящій законо­
проектъ вноситъ въ него нѣкоторыя измѣненія, необходимость
которыхъ давно уже признана въ рядѣ предшествовавшихъ сему
проекту законоподготовительныхъ работъ различныхъ государ­
ственныхъ учрежденій“.
Привожу въ нижеслѣдующемъ (въ выдержкахъ) тѣ изъ со­
держащихся въ Проектѣ Министра Юстиціи законодательныхъ
предположеній, которыя касаются задачъ моего труда.
1. „Расторженіе брака вслѣдствіе преступныхъ
посягательствъ одного супруга противъ личности
другого (стр. 28 Объяснит, записки).
„Преступныя посягательства одного супруга про­
тивъ личности другого не упоминаются въ дѣйствующихъ зако­
нахъ о бракахъ лицъ православнаго исповѣданія въ качествѣ по­
водовъ къ разводу, но признавались таковыми не только законо­
дательствомъ древней восточной церкви, но и практикою русскихъ
духовныхъ судовъ“.

„Разсматривая вопросъ о допустимости расторженія браковъ
вслѣдствіе дурного обращенія одного супруга съ
другимъ, нельзя не признать несомнѣнную желательность воз­
становленія правилъ, дѣйствовавшихъ въ нашей бракоразводной
практикѣ въ XVIII вѣкѣ. Великое христіанское, государственное
и личное значеніе брака сохраняется лишь до тѣхъ поръ, пока
супружескій союзъ крѣпокъ духовною и нравственною привязан­
ностью супруговъ другъ къ другу. Но если вмѣсто внутренняго
единенія брачный союзъ являетъ собою картину полнаго разло­
женія его устоевъ, если вмѣсто взаимныхъ заботъ и попеченія
супруги злоумышляютъ другъ на друга и создавшаяся между
ними рознь стала неизгладимою, то во имя христіанскихъ началъ
брака, государственнаго порядка, общественнаго благочинія, са­
михъ супруговъ и ихъ дѣтей, расторженіе такого брака пред­
ставляется не только допустимымъ, но и желательнымъ“....
„Среди означенныхъ уголовно-караемыхъ дѣяній прежде
всего должно быть упомянуто покушеніе одного супруга
на жизнь другого, являющееся квалифицированнымъ видомъ
2*

— 20 —
покушенія на убійство, а равно и приготовленіе къ учиненію
сего преступнаго дѣянія, ибо эти обстоятельства свидѣтельствуютъ
о полномъ и непоправимомъ разстройствѣ супружескаго союза“.
„Равнымъ образомъ, поводомъ къ разводу нельзя не при­
знать учиненія однимъ супругомъ наиболѣе тяж­
кихъ посягательствъ противъ тѣлесной непри­
косновенности другого супруга, предусматриваемыхъ
въ гл. III раздѣла X Уложенія о наказаніяхъ уголовныхъ и испра­
вительныхъ. Къ числу сихъ посягательствъ прежде всего должно
быть отнесено нанесеніе однимъ супругомъ другому увѣчья, или
иного важнаго въ здоровьѣ или тѣлесныхъ способностяхъ по­
врежденія, либо причиненія неизгладимаго на лицѣ его обезобра­
женія, а также нанесенія ранъ или иного поврежденія здоровью,
причиненіе разстройства въ здоровьѣ тѣлесномъ или умственномъ
и тяжкихъ, подвергающихъ жизнь супруга опасности, побоевъ
или иныхъ истязаній, или мученій“...
2. „Расторженіе брака въ случаѣ нанесенія
однимъ супругомъ другому тя ж к ихъ о с корб лен і й
и вообще причиненія ему нравственныхъ страда­
ній, дѣлающихъ продолженіе брачной жизни не­
выносимымъ для невиновнаго супруга“...
„Ограниченіе права
супруга
требовать
расторженія
брака только случаями учиненія противъ его личности дру­
гимъ супругомъ исчисленныхъ въ ст. 10 преступныхъ пося­
гательствъ не соотвѣтствовало бы изъясненному общему началу
допустимости этихъ поводовъ къ разводу. Нс уголовная наказуе­
мость сихъ дѣяній и нс тяжесть несомой за нихъ кары побу­
ждаютъ законодателя признавать ихъ достаточными основаніями
расторженія брака, но та безспорная очевидность, съ какою
въ нихъ обнаружгівастся полный внутренній распадъ супруже­
ства. Но само собою ясно, что не менѣе глубокое разложеніе
брака можетъ быть послѣдствіемъ и такого поведенія одного изъ
супруговъ, которое дѣлаетъ продолженіе брачной жизни невыно­
симымъ для другого супруга, и не подходя подъ опредѣленія
уголовнаго закона. Такимъ образомъ, возникаетъ надобность, въ
дополненіе къ ст. 10 Проекта, постановить особое правило, коимъ
страдающему супругу обезпечивалась бы справедливая возможность,
прекратить брачное общеніе и въ тѣхъ случаяхъ, когда оно пред­
ставляется для него невыносимымъ вслѣдствіе причиненія ему
другимъ супругомъ нравственныхъ страданій, хотя бы не влеку­
щихъ за собою уголовнаго воздаянія". (Курсивъ въ 2-хъ мѣстахъ
мой).

— 21
„Вопросъ о допустимости расторженія брака вслѣдствіе
причиненія однимъ супругомъ другому тяжкихъ страданій былъ
разрѣшенъ въ положительномъ смыслѣ Особымъ Совѣщаніемъ
при Святѣйшемъ Синодѣ, принявшимъ слѣдующія постановленія:
1. Поводомъ къ расторженію брака служитъ дурное или жесто­
кое обращеніе между супругами, причиняющее такія физическія
или нравственныя страданія, которыя, представляя собою вредъ
для здоровья или опасность для жизни, устраняютъ возможность
супружескаго сожитія. 2. Виновный въ дурномъ или жестокомъ
обращеніи супругъ подлежитъ двухлѣтней церковной епитеміи,
съ сокращеніемъ оной на половину въ томъ случаѣ, если онъ
за то же преступленіе понесъ наказаніе по приговору уголовнаго
суда“.

„Проектъ Министра Юстиціи въ общемъ стоитъ на выше­
изложенной точкѣ зрѣнія Особаго Совѣщанія при Святѣйшемъ
Синодѣ, относя лишь упоминаніе о физическихъ страданіяхъ,
причиняемыхъ однимъ супругомъ другому и представляющихъ
вредъ для здоровья или опасность для жизни въ статью 10, пре­
дусматривающую и другія преступныя посягательства одного
супруга противъ личности другого, сообщая имъ уголовно-пра­
вовую квалификацію и считая достаточнымъ для расторженія
брака основаніемъ не столько устраненіе для невиновнаго супруга
возможности плотскаго сожитія, сколько невыносимость брачной
жизни вообще“.
„Такимъ образомъ, настоящій Проектъ исходитъ изъ того
общаго соображенія, что разводъ долженъ быть допускаемъ во
всѣхъ тѣхъ случаяхъ, когда, вслѣдствіе причиненныхъ однимъ
супругомъ другому нравственныхъ страданій, бракъ фактически
уже прекратился или, по убѣжденію суда, разсматривающаго дѣло
о разводѣ, было бы несправедливымъ требовать, чтобы другой
супругъ продолжалъ брачное сожитіе. Въ качествѣ фактора, раз­
рушающаго бракъ и уничтожающаго все духовное его содержаніе,
нравственныя мученія имѣютъ не меньшее значеніе, чѣмъ мученія
физическія. Посредствомъ постоянныхъ оскорбленій и издѣва­
тельствъ одинъ супругъ можетъ довести другого до полнаго от­
чаянія. Поддержаніе формальной силы брака при этихъ условіяхъ
безцѣльно, такъ какъ въ значительномъ большинствѣ случаевъ
страдающій супругъ уклонится отъ дальнѣйшаго продолженія
совмѣстной жизни; оно и небезопасно, такъ какъ можетъ возбу­
дить у оскорбленнаго супруга стремленіе къ мести и побудить
его къ совершенію направленныхъ противъ своего оскорбителя

— 22 —
преступныхъ дѣяній; оно, наконецъ, нежелательно и потому, что
сохраненіе за виновнымъ супругомъ званія супруга, сохраненіе
въ особенности замужемъ, нравственно истязующимъ свою жену,
супружеской власти, дѣйствуетъ развращающимъ образомъ на
общество, понижая въ его глазахъ все высокое значеніе брака.
Въ виду сего настоящимъ Проектомъ признается, что поводомъ
къ разводу могутъ служить наносимыя однимъ супругомъ дру­
гому тяжкія оскорбленія и причиняемыя ему нравственныя стра­
данія, если при этихъ условіяхъ, по убѣжденію духовнаго суда,
продолженіе брачной жизни представляется для невиновнаго су­
пруга невыносимымъ, а слѣдовательно, и не можетъ быть вмѣнено
ему въ обязанность“.
3. О душевной болѣзни, какъ поводѣ къ разводу, въ Проектѣ
Министра Юстиціи не упоминается, но изъ общаго Проекта новаго
Гражданскаго Уложенія извѣстно, что въ Коммиссіи, разраба­
тывавшей этотъ проектъ, возбуждался вопросъ — не слѣдуетъ
ли неизлѣчимую душевную болѣзнь супруга, допускающую раз­
водъ у протестантовъ, включить въ число общихъ для всѣхъ вѣро­
исповѣданій поводовъ къ разводу, и былъ рѣшенъ отрицательно,
такъ такъ въ дѣйствующихъ православныхъ каноническихъ пра­
вилахъ этотъ поводъ не значится’). И правъ былъ покойный
А. Л. Боровиковскій 2), говоря, что „если Коммиссія нашла воз­
можнымъ включить въ число поводовъ къ разводу жестокое обращеніе, хотя и этого въ дѣйствующихъ правилахъ нѣтъ, и про­
тивъ этого включенія не возражали такіе авторитеты въ канони­
ческомъ правѣ, какъ Московскій митрополитъ Филаретъ, — то
вполнѣ возможно, что со стороны духовной власти не встрѣтилось
бы препятствій для признанія душевной болѣзни поводомъ къ
разводу“. Эти слова Боровиковскаго оправдались, такъ какъ Особое
Совѣщаніе при Св. Синодѣ, выработавшее Проектъ положенія о
поводахъ къ разводу, „признало пріемлемымъ поводомъ къ растор­
женію брака неизлѣчимое сумашествіе одного изъ супруговъ, за­
свидѣтельствованное установленнымъ въ законѣ порядкомъ“. И
съ своей стороны я долженъ замѣтить, что разъ составитель
„Проекта Министра Юстиціи“ въ число поводовъ къ разводу на­
шелъ возможнымъ включить жестокое обращеніе, (которое во время
■) По дѣйствующему нынѣ закону (т. X, ч. I, изд. 1900 г., ст. 37) душевныя
бо.иьзни, вылившіяся въ форму сумашествія, служатъ основаніемъ для призна­
нія брака недѣйствительнымъ, но такое сумашествіе должно быть добрачнымъ.
О душевной болѣзни, какъ поводѣ къ разводу, см. особуір главу этого труда.
-) А. Л. Боровиковскій. Бракъ и разводъ по проекту гражданскаго уложенія.
Журн. Министерства Юстиціи, кн. 8 (октябрь), 1902 г.

— 23 —

работъ Коммиссіи по составленію новаго Гражданскаго Уложенія ещене было санкціонировано церковными установленіями), то не было
никакого основанія обойти душевную болѣзнь.
4. Относительно неизлѣчимыхъ заразительныхъ болѣзней въ
Проектѣ Министра Юстиціи тоже ничего не говорится, — но объ
этомъ см. ниже главу „Болѣзни“.
5. Что же касается расторженія брака вслѣдствіе неспособности
къ брачному сожитію, то этотъ вопросъ въ Проектъ Министра
Юстиціи вошелъ, но разрѣшенъ онъ въ духѣ несогласномъ съ
требованіями науки и взглядами нашего Медицинскаго Совѣта;
кромѣ того, такое разрѣшеніе находится, къ сожалѣнію, въ рѣз­
комъ противорѣчіи съ тѣми прекрасными словами, которыя выска­
заны (см. выше) относительно „дурного обращенія“. Мои сообра­
женія, согласныя съ мнѣніемъ Медицинскаго Совѣта и подкрѣплен­
ныя научными данными, изложены ниже, въ главѣ. „Неспособ­
ность къ супружескому сожитію“.

Наши бракоразводныя узаконенія для лицъ инославныхъ
исповѣданій.
Для лицъ римско-католическаго исповѣданія.

Бракъ между католиками въ Россіи по каноническимъ пра­
виламъ не подлежитъ расторженію, и онъ можетъ быть признанъ
только недѣйствительнымъ. Поэтому лишеніе всѣхъ правъ состоя­
нія, безвѣстное отсутствіе и прелюбодѣяніе не могутъ служить
основаніемъ къ расторженію католическаго брака. Но брачное
сожитіе можетъ быть прекращено разлученіемъ супру­
говъ отъ стола и ложа, — на время опредѣленное, или не­
опредѣленное. Разлученіе на время неопредѣленное влечетъ за
собою всѣ послѣдствія расторженія брака, сохраняя только не­
разрывный брачный союзъ, препятствующій супругамъ вступить
въ новый бракъ. Поводы для разлученія, опредѣляемаго духовной
властью, по просьбѣ одного изъ супруговъ, слѣдующіе: прелюбо­
дѣяніе, жестокое обращеніе и преступленіе, подвергающее одного
изъ супруговъ уголовному наказанію.

Для лицъ евангелическаго исповѣданія.
Кромѣ причинъ, признаваемыхъ православною церковью, для
лютеранъ имѣются и еще причины къ разводу: неизлѣчимая при­
липчивая, или прилипчивая и крайне отвратительная болѣзнь,

— 24

сумашествіе, развратная жизнь и противоестественные пороки, же­
стокое и угрожающее опасностью жизни обхожденіе, т. е. доказанное
судебнымъ порядкомъ намѣреніе лишить супруга чести, свободы,
жизни, должности или ремесла, злонамѣренное оставленіе. Сумашествіе одного изъ супруговъ, если оно добрачное, которое для
православныхъ можетъ послужить основаніемъ для признанія брака
недѣйствительнымъ, для лютеранъ является основаніемъ къ рас­
торженію дѣйствительнаго брака.
Для магометанъ.

Основанія для уничтоженія брака: лишеніе мужа всѣхъ правъ
состоянія, безвѣстное отсутствіе его въ теченіе пяти лѣтъ, супру­
жеская невѣрность, безуміе, оскорбленіе, и половое безсиліе мужа;
взаимное отвращеніе супруговъ, обвиненіе жены въ прелюбодѣяніи.
Извѣстныя болѣзни: у мужа три: безуміе или сумашествге, оско­
пленіе и половое безсиліе} у жены семь: безуміе или сумашествге;
проказа въ различныхъ ея- формахъ; слоновая боліъзнк, разрывъ
ггромежности; елгьпота и хромота. Безуміе или сумашествіе
жены можетъ служить поводомъ къ расторженію брака лишь
въ томъ случаѣ, когда удостовѣренъ хроническій характеръ бо­
лѣзни; временное же отсутствіе сознанія и потеря чувствъ не со­
ставляютъ законнаго основанія къ расторженію брака, хотя бы
они часто повторялись. Болгъзнь жены, существовавшая прежде
брака, влечетъ за собою законное его расторженіе. Болѣзнь жены,
появившаяся послѣ брачнаго договора и консуммаціи, не составля­
етъ законнаго повода къ расторженію брака.
Для лицъ іудейскаго ивповѣданія.
По основнымъ началамъ и правиламъ Моисеева закона отно­
сительно развода у евреевъ, заключающихся въ Талмудѣ и дру­
гихъ религіозныхъ книгахъ, имѣющихъ обязательную силу, мужъ
не имѣетъ права давать своей женѣ развода безъ причинъ важ­
ныхъ, по крайней мѣрѣ настолько, чтобы онѣ въ глазахъ вся­
каго богобоязненнаго человѣка казались уважительными для раз­
вода. При этомъ, если приведенныя мужемъ причины не призна­
ются женою дѣйствительными для развода, то рѣшеніе раввина
въ присутствіи двухъ духовныхъ лицъ разрѣшаетъ вопросъ о
дѣйствительности развода.
Для жены причины развода съ мужемъ слѣдующія: 1) фи­
зическіе недуги мужа, воспослѣдовавшіе или от-

— 25 —

крытые уже послѣ заключенія брака и дѣлающіе не­
возможнымъ физическое сожитіе; 2) когда мужъ,по заключеніи
брака, приметъ на себя такіе труды и обязанности, которые угро­
жаютъ женѣ опасностью лишиться жизни и здоровья; 3) если
мужъ предается безразсуднымъ привычкамъ и наклонностямъ,
угрожающимъ женѣ потерею жизни; 4) если мужъ, по лѣности
или злоумышленію, не хочетъ работать и доставлять женѣ сред­
ства къ жизни; 5) когда мужъ приметъ другую вѣру. Согласно
постановленію другихъ религіозныхъ книгъ евреевъ (главнымъ
образомъ Талмуда), мужъ обязанъ развестись съ женою: 1) если
не доставляетъ женѣ пропитанія и содержанія; 2) если онъ
не сожительствуетъ съ ней, или въ теченіе 10 лѣтъ супружеской
жизни окажется неспособнымъ къ брачной жизни', 3) если мужъ
страдаетъ особою болѣзнью полости рта и носа, распространяю­
щей невыносимыя испаренія', 4) если онъ доведетъ себя до сни­
сканія средствъ къ существованію собираніемъ собачьяго помета,
дубленіемъ кожъ, или добываніемъ руды, а равно страдаетъ про­
казой. Разводъ обязателенъ для прокаженнаго даже противъ воли
его жены, если они не могутъ имѣть взаимныхъ сношеній.
Еврейскіе писатели и практика распространяютъ послѣднее
правило и на лицъ страдающихъ другими заразительными бо­
лѣзнями, какъ-то: паршею и венерическими болѣзнями. Кромѣ
того, означенное правило примѣняется и къ тому, кто насилуетъ
религіозныя убѣжденія жены, или подвергаетъ ее дурному обра­
щенію, жестокостямъ и тяжкимъ обидамъ.
Въ Талмудѣ сказано: „Вотъ тѣ, кои принуждаются дать раз­
водъ ихъ женамъ: прокаженный, страдающій полипомъ (гнилой
полипъ носовой полости), занимающійся работами въ такихъ
вещахъ, кои распространяютъ вонючій запахъ, независимо отъ
того, будутъ ли эти факты новые, или предшествовавшіе браку,
ибо жена можетъ сказать, что она надѣялась, что будетъ въ со­
стояніи выносить ихъ, но что они оказываются невыносимыми.
Таково мнѣніе одного раввина; другіе же раввины говорятъ: если
жена знала объ этихъ порокахъ до брака, то она обязана тер­
пѣть ихъ, исключая только проказу". Въ объясненіи къ этому
мѣсту замѣчено, что въ сихъ случаяхъ мужъ принуждается дать
разводъ только, когда жена того требуетъ; если она желаетъ
оставаться съ нимъ, то можетъ остаться; исключеніемъ служитъ
только проказа.
Примѣчаніе. Бракоразводныя узаконенія уевреевъкараимовъ отличаются отъ общееврейскихъ лишь тѣмъ, что
бракъ у нихъ (по каноническому праву) расторгается вслѣдствіе

— 26 —
безплодія только тогда, „если доказано, кто
виновенъ въ безплодіи“.

изъ супруговъ

Иновѣрческія законоположенія и бракоразводныя за­
конодательныя нормы въ иностранныхъ государствахъ.
Въ Пандектахъ [Семейственное право. Разд. 1-ый, § 10
„Прекращеніе брака“]]) указывается: Католическая церковь
считаетъ совершившійся физическій бракъ между христіанами
нерасторжимымъ; только въ случаѣ прелюбодѣянія разрѣшается
судьѣ по бракоразводнымъ дѣламъ разлучать супруговъ на
продолжительное время отъ стола и ложа.
На основѣ евангелическаго ученія выработалось общее
бракоразводное право для н е к а т о л и к о в ъ.... Среди 3-хъ осно­
ваній для развода значится и тяжкая вина супруга, дѣ­
лающаго для другого супруга невозможнымъ брач­
ное сожитіе. Въ силу этого, значеніе основанія для развода
получило дурное обращеніе, если оно сопряжено съ опас­
ностью для жизни или здоровья, — такъ наз. истязанія.
Германское гражданское уложеніе (§§ 1565—1568)
примкнуло въ существенныхъ чертахъ къ протестантскому брако­
разводному праву. Предпосылкой развода признается главнымъ
образомъ тяжкая вина одной стороны. Дальнѣйшимъ основаніемъ
для развода является, согласно § 1569 Герм. Гражд. улож., ду­
шевная болѣзнь.
По Прусскому земскому уложенію въ число пово­
довъ, коренящихся въ нарушеніи физической, либо моральной
стороны брака, входятъ между прочимъ: полная и неизлѣчимая
неспособность къ исполненію супружескихъ обязанностей и неиз­
лѣчимые тѣлесные недостатки, возбуждающіе отвращеніе и
брезгливость, или совершенно препятствующіе выполненію цѣли
брака; бѣшенство и безуміе (но не слабоуміе), длящееся больше
года и исключающее возможность вѣроятной надежды на улуч­
шеніе; покушеніе на жизнь другого супруга', насиліе, подвергающее
опасности жизнь и здоровье, грубое оскорбленіе чести, или пося­
гательство на личную свободу. Но для лицъ низшаго класса сло­
весныя обиды и незначительное насиліе (обиды дѣйствіемъ), разъ
онѣ не дѣлаютъ супружеской жизни невыносимой, не составляютъ
J) Г. Дернбургъ. Пандекты. Переводъ съ 7 нѣмецкаго изданія Гойхбарга
и Элькина, подъ ред. А. С. Кривцова. Т. III, СПБ. 1911.

— 27

повода къ разводу, а для лицъ другихъ классовъ личныя оскорб­
ленія и угрозы признаются поводомъ къ разводу лишь въ томъ
случаѣ, если они, безъ всякой серьезной причины, умышленно
повторялись съ намѣреніемъ оскорбить и обидѣть другого су­
пруга; неуживчивость и сварливость въ такомъ только случаѣ
составляютъ поводъ къ разводу, если онѣ достигли такой мѣры
злостности, что вслѣдствіе нихъ подвергаются опасности жизнь
и здоровье другого супруга. Затѣмъ слѣдуютъ безпорядочный
образъ жизни — пьянство, расточительность, или безпутное
веденіе хозяйства;
непреодолимое отвращеніе, причемъ при
бездѣтномъ бракѣ разводъ возможенъ по обоюдному соглашенію
супруговъ; при наличности же дѣтей, — въ томъ только случаѣ,
если убѣдительными фактами можно установить несомнѣнность
столь сильно и глубоко укоренившагося отвращенія, что нѣтъ
никакой надежды на примиреніе супруговъ и на достиженіе цѣли
брака.
Въ Саксонскомъ гражданскомъ уложеніи значатся
между другими поводами:
Если супругъ намѣренно довелъ себя до неспособности къ
брачному сожитію. Жена можетъ потребовать развода, если ме­
дицинскимъ изслѣдованіемъ будетъ доказано, что вслѣдствіе не­
излѣчимаго болѣзненнаго состоянія брачное сожитіе угрожаетъ
опасностью жизни ея. Въ случаѣ посягательства одного су­
пруга на жизнь другого или причиненія ему т/ьлеснаго повреж­
денія, грозящаго опасностью жизни. Въ случаѣ продолжающагося
и послѣ разлученія отъ стола и ложа дурного обращенія. Въ
случаѣ пьянства, продолжающагося при такихъ же условіяхъ.
Вслѣдствіе душевной болѣзни, приключившейся во время брака,,
неизлѣчимость которой удостовѣрена трехлѣтнимъ наблюденіемъ
въ лечебномъ заведеніи.
Здѣсь необходимо отмѣтить, что многіе изъ вышеперечислен­
ныхъ поводовъ, признаваемыхъ Прусскимъ и Саксонскимъ уло­
женіями абсолютными, т. е. такими, по которымъ разводъ
обязательно разрѣшается, по обще-Германскому уложенію имѣ­
ютъ лишь силу условную, т. е. пріобрѣтаютъ значеніе тогда,
когда судъ признаетъ, что они дѣйствуютъ на бракъ разру­
шительно.
По
Германскому уложенію неспособность къ
брачному сожитію, проявляющаяся въ періодъ брачной
жизни безъ вины супруга, а равно и неизлѣчимая болѣзнь, не
считаются въ числѣ абсолютныхъ бракорасторгающихъ по­
водовъ. Но если неспособность и болѣзнь произошли по винѣ

— 28 —

супруга (безнравственное поведеніе), то онѣ могутъ служить
основаніемъ для вчинанія дѣлъ о разводѣ. Болѣзненное состояніе
жены, угрожающее ея жизни при продолженіи супружескаго со­
житія, только тогда можетъ служить основаніемъ для развода
(относительное основаніе), когда мужъ принуждаетъ жену
къ сожительству.
Въ Австріи, гдѣ преобладающее населеніе составляютъ
католики, для нихъ допускается только разлученіе, — по обо­
юдному соглашенію и при наличности важныхъ причинъ. Въ
число такихъ причинъ, по § 109 Австрійскаго гражд. улож., вхо­
дятъ, между прочимъ, посягательство на жизнь или здоровье су­
пруга, жестокое обращеніе и (въ зависимости отъ личныхъ усло­
вій) — чувствительныя повторныя обиды; также длительные,
угрожающіе зараженіемъ, тѣлесные недуги.
Для всѣхъ христіанскихъ вѣроисповѣданій
(кромѣ католиковъ) въ Австріи допускается разводъ, въ число
поводовъ котораго (по §§ 115—116) входятъ также и слѣдующіе:
покушеніе на жизнь и здоровье, жестокое обращеніе (но не сло­
весныя обиды) и непреодолимое отвращеніе.
Разводъ по непреодолимому отвращенію не есть разводъ
по обоюдному только соглашенію супруговъ, такъ какъ судъ,
допуская разводъ, долженъ взвѣсить на основаніи представлен­
ныхъ ему фактовъ, достигло ли это взаимное отвращеніе
супруговъ такой степени, что продолженіе брака для нихъ уже
стало невозможнымъ; кромѣ того, разводу по этому поводу должно
предшествовать разлученіе супруговъ, которое можетъ быть на­
значено судомъ даже нѣсколько разъ въ теченіе процесса, съ
цѣлью дать возможность супругамъ отнестись вполнѣ сознательно
и обдуманно къ ихъ ходатайству о разводѣ.
Для евреевъ Австрійскимъ закономъ допускается
расторженіе брака по разводному письму мужа, на основаніи
еврейскихъ каноническихъ законоположеній.
Сумашествіе въ Австріи не есть поводъ ни къ разлученію,
ни къ разводу.
Въ Венгріи законъ разрѣшаетъ разводъ и разлученіе. —Среди бракорасторгающихъ поводовъ — покушеніе на жизнь
и жестокое обращеніе.
Въ Англіи допускаются разводъ и разлученіе (по­
слѣднее даже и по взаимному соглашенію) и составляютъ ком­
петенцію особыхъ государственныхъ судовъ по брачнымъ дѣ­
ламъ; они совершаются почти исключительно по прелюбодѣянію.
Дозволено также разлученіе вслѣдствіе жестокаго обращенія.

— 29 —
Кромѣ того извѣстны случаи, когда вопросы о душевной болѣзни,.
какъ бракорасторгающемъ поводѣ, разрѣшались въ утвердитель­
номъ смыслѣ.
Въ Швейцаріи, въ нѣкоторыхъ кантонахъ (Цюрихскій
законъ 1854 г.), разводъ допускается по цѣлому ряду физиче­
скихъ поводовъ, а именно: неизлѣчимой и внушающей отвра­
щеніе болѣзни, — эпилепсіи (если она была добрачная), при­
вычному пьянству, рѣзко выраженному слабоумію и неизліь чимому сумашествію.
Во Франціи, закономъ 27 іюля 1884 г., видоизмѣненнымъ
добавленіями 1886 и 1893 гг., даютъ право на разлученіе, кромѣ
прелюбодѣянія, еще слѣдующіе поводы: покушеніе одного су­
пруга на жизнь другого; жестокое обращеніе, хотя и не подвер­
гающее жцзнь опасности; разнаго рода насилія (побои, раненія)
и вообще дурное обращеніе', тяжкое оскорбленіе — все равно: дѣй­
ствіемъ, словомъ или письмомъ, — разъ въ немъ выражается
посягательство на честь супруга, или на уваженіе къ нему, и оно сви­
дѣтельствуетъ о чувствѣ ненависти, презрѣнія и отвращенія.
Въ Бельгіи, гдѣ дѣйствуетъ кодексъ Наполеона, имѣютъ
силу тѣ же законоположенія, что и во Франціи.
Въ Италіи, какъ и въ Испаніи, гдѣ нѣтъ развода,
право на разлученіе даютъ слѣдующія причины: поступки,
подвергающіе опасности жизнь или здоровье супруга', жестокое
обращеніе, угрожающее, опасностью здоровью’, угрозы, если онѣ
серьезны и способны внушить страхъ', тяжкія обгіды.
Въ Сѣверной Америкѣ допускаются разводъ и разлу­
ченіе по разнымъ поводамъ, и среди нихъ значится жестокое
обращеніе.
Въ Калифорніи дѣйствуетъ гражданское уложеніе (1873 г.),
по которому разводъ допускается, между прочимъ, изъ-за весьма
жестокаго обращенія и привычнаго пьянства. О болѣзняхъ вообще
и о душевной въ частности въ этомъ законѣ не упоминается.
Въ Нижней Канадѣ дѣйствующій съ 1866 г. законъ,
признающій только разлученіе, въ числѣ поводовъ къ нему на­
зываетъ жестокое обращеніе, въ законѣ оговорено, что слабо­
уміе, помѣшательство и бѣшенство не могутъ считаться пово­
дами для разлученія.

Физическіе поводы къ прекращенію
брачнаго союза.
Главы II—IV.

(II. Неспособность къ брачному (половому) сожитію.
III. Болѣзни. IV. Дурное или жестокое обращеніе).

ГЛАВА II.
Неспособность къ брачному (половому) сожитію.

Глава II.
Неспособность къ брачному

(половому)

сожитію1)-

По нынѣ дѣйствующимъ у насъ узаконеніямъ допускается
расторженіе брака на основаніи иска одного изъ супруговъ вслѣд­
ствіе неспособности другого супруга къ брачному сожитію (т. X
Св. Зак., ч. II, изд. 1900 г., ст. 49, и уст. дух. консисторій, ст. 223),
при наличіи 2-хъ условій: если неспособность эта—природная и
во всякомъ случаѣ добрачная, не начавшаяся уже послѣ вступле­
нія супруга въ бракъ (та-же ст. т. X и уст. дух. коне., ст. 244) и
если послѣ совершенія брака прошло не менѣе 3-хъ лѣтъ (т. X
Св. Зак. ч. I, ст. 48, и уст. дух. коне., ст. 242). Кромѣ того, за­
конъ (Высоч. утв. 8/і 1824 года Положеніе Комитета министровъ,
полн. Собраніе законовъ 1824 г., № 29728) дозволяетъ вступленіе
въ новый бракъ женѣ, за самовольнымъ оскопленіемъ ея мужа,—
гдѣ собственно нѣтъ развода въ прямомъ смыслѣ этого слова.
По медицинской наукѣ (физіологіи и судебной медицинѣ(
понятіе о нормальной способности къ половому сожитію обни­
маетъ собою какъ способность къ половымъ сношеніямъ (сово­
купленію), такъ и способность къ дѣторожденію -къ оплодотво­
ренію со стороны мужчины и къ зачатію со стороны женщины.
Соотвѣтственно этому и неспособность къ брачному сожитію тол­
куется либо какъ неспособность къ совокупленію (ітроіепба
соёипсіі), либо какъ неспособность къ дѣторожденію (ітроіепііа
generandi), либо, наконецъ, какъ та и другая вмѣстѣ. Св. Синодъ
признаетъ подъ неспособностью къ брачному сожитію только не­
способность къ совокупленію. Медицинскій-же Совѣтъ, держась
научной точки зрѣнія, не раздѣляетъ такого воззрѣнія и соотвѣт­
ственно высказывается по бракоразводнымъ дѣламъ, препрово!) Эта глава, въ видѣ выдержки изъ настоящаго моего труда, была недавно
напечатана въ журналѣ .Русскій Врачъ“ (1916 г., № 35) и вызвала по су­
ществу трактуемаго вопроса возраженіе со стороны бывшаго проф. Д. П. К о со­
рото в а. Объ этомъ возраженіи, напечатанномъ въ томъ-же журналѣ (1916, №39),
см. ниже.
Л. Б. Бертенсонъ.

3

— 34 —

ждаемымъ Св. Синодомъ на его заключеніе. Вотъ мотивированное
мнѣніе Медицинскаго Совѣта (Журналы его за 1905 г., № 419,
и за 1906 г., № 18) по одному бракоразводному дѣлу, возбудив­
шему сомнѣніе Св. Синода.
У крестьянки Г., при освидѣтельствованіи ея на предметъ
рѣшенія вопроса о неспособности къ супружеской жизни, было
найдено: „Неразвившееся вполнѣ влагалище, едва пропускающее
указательный палецъ, что указываетъ на значительное съуженіе
его. Кромѣ того, совершенно отсутствуютъ матка, яичники, а
также грудныя железы. Дѣвственная плева разорвана, что даетъ
основаніе предполагать попытки къ сношенію съ ней; но утвер­
ждать съ положительностью, что она имѣла полное половое сно­
шеніе, не представляется возможнымъ". Медицинскій Совѣтъ, на­
ходя, что у освидѣтельствуемой недостаточно развиты половые
органы, послѣдствіемъ чего является неспособность къ дѣторо­
жденію, и признавая, что произведеніе потомства составляетъ
основную цѣль брака, призналъ въ этомъ случаѣ добрачную не­
способность къ супружескому сожитію. Св. Синодъ, которому
было сообщено изложенное заключеніе, принимая во вниманіе,
что по дѣйствующему закону бракъ можетъ быть расторгнутъ
по физической неспособности къ половому сожитію, а не по спо­
собности къ дѣторожденію, вторично обратился въ Медицинскій
Совѣтъ за заключеніемъ о томъ, можно-ли въ настоящемъ случаѣ
признать неспособность къ супружескому сожитію въ изъяснен­
номъ смыслѣ? Разсмотрѣвъ вновь дѣло, Медицинскій Совѣтъ на­
шелъ, что невполнѣ развившееся влагалище, отсутствіе матки,
яичниковъ и грудныхъ железъ представляютъ собою такія укло­
ненія отъ правильнаго развитія женскихъ половыхъ органовъ,
при существованіи которыхъ несомнѣнно должна быть признана
неспособность къ супружеской жизни; но послѣ освидѣтельство­
ванія во Врачебномъ Отдѣленіи было представлено свидѣтельство
врача, въ которомъ онъ „признаетъ свидѣтельствуемую способною
къ супружеской жизни, такъ какъ, по его мнѣнію, большія и
малыя губы развиты достаточно, влагалище тоже“. Но и при
условіи, что это заявленіе врача справедливо, Медицинскій Со­
вѣтъ находитъ, что крестьянка Г. способна къ совершенію лишь
одной части (механической или пассивной) полового акта, такъ
какъ она обладаетъ влагалищемъ, достаточнымъ для введенія въ
него мужского полового члена. Но эту способность нельзя при­
знать равносильной способности къ брачному сожитію, такъ какъ,
по мнѣнію Медицинскаго Совѣта, законъ (ст. 45, т. X Св. Зак.,
ч. 1) подъ именемъ способности къ брачному сожитію разумѣетъ
не одну только механическую часть полового акта, а вообще
полный физіологическій половой актъ, послѣдствіемъ котораго
является произведеніе потомства. Мнѣніе это основывается на
слѣдующихъ соображеніяхъ: а) ст. 4 того же X т. Св. Зак. вос­
прещаетъ вступать въ бракъ лицу, имѣющему болѣе 80 л. отъ
роду. Поводомъ къ установленію этого срока, очевидно, служило
то обстоятельство, что большинство людей къ 80 годамъ стано-

— 35 —

вится неспособнымъ къ половой жизни и, слѣд., бракъ между
ними утрачиваетъ то значеніе, которое приписывается ему цер­
ковными и гражданскими законами'). Но женщины къ этому
сроку становятся неспособными лишь къ дѣторожденію; способность-же къ совокупленію у нихъ сохраняется вполнѣ до конца
жизни, да, собственно говоря, даже и послѣ смерти, ибо и у
мертвыхъ женщинъ влагалище остается „достаточнымъ“ для вве­
денія полового члена, б) Становясь на вышеозначенную механи­
ческую точку зрѣнія, по которой для признанія лица способнымъ
къ брачному сожитію достаточно для мужчины обладанія поло­
вымъ членомъ, а для женщины влагалищемъ, т. е. каналомъ, до­
статочнымъ для введенія полового члена; Медицинскому Совѣту
въ своихъ заключеніяхъ по бракоразводнымъ дѣламъ пришлосьбы признавать способными къ брачному сожитію: скопцовъ съ т.
наз. малою печатью (лишенныхъ сѣмянныхъ железъ, но сохранив­
шихъ половой членъ), такъ какъ въ случаяхъ кастраціи въ пе­
ріодѣ возмужалости способность къ совокупленію у такихъ ка­
стратовъ сохраняется;—гермафродитовъ мужского пола, у кото­
рыхъ, при наличности половыхъ железъ мужского типа, суще­
ствуетъ между расщепленными половинами мошонки каналъ, со­
отвѣтствующій женскому влагалищу и достаточный для введенія
мужского члена (такіе гермафродиты-мужчины вступаютъ въ по!) Если мы обратимся къ источникамъ, послужившимъ основаніемъ для
включенія статьи, запрещающей вступать въ бракъ лицу, имѣющему болѣе
80 лѣтъ, говоритъ А. Г. Гойхбаргъ, и если мы обратимся къ мотивамъ, исходя
изъ которыхъ Св. Синодъ въ свое время сдѣлалъ указанное постановленіе, то
убѣдимся, что главную роль игралъ здѣсь взглядъ на бракъ, какъ на институтъ,
предназначенный только для продолженія рода человѣческаго. Поводомъ къ изда­
нію постановленія о предѣльномъ возрастѣ для права вступать въ бракъ послу­
жилъ слѣдующій случай. Въ 1744 г. Григорій Ергольскій, старикъ 82 лѣтъ, всту­
пилъ въ бракъ съ Прасковьею Десятовой. Московскій архіерей Іосифъ предста­
вилъ этотъ фактъ, какъ сомнительный по своей законности, на разсмотрѣніе Св.
Синода. А Синодъ призналъ этотъ бракъ недѣйствительнымъ, основываясь, глав­
нымъ образомъ, на слѣдующихъ соображеніяхъ: „бракъ отъ Бога установленъ
есть ради умноженія рода человѣческаго, чего отъ имѣющаго за
80л. надѣяться весьма отчаянно“. Хотя дальнѣйшія соображенія Синода поэтому
поводу представляются немного спутанными, но все же Синодъ, повидимому, до­
пускалъ, что Ергольскій можетъ обладать роіепііа соёшісіі; тѣмъ не менѣе бракъ
его долженъ быть признанъ недѣйствительнымъ. „Какъ именованный Ергольскій",
продолжаетъ Синодъ, „находится уже 82 лѣтъ, въ каковыя не плотоугодія устраи­
вать, но о спасеніи души своей попечительствовать долженствовало“. Однако,
въ дальнѣйшихъ соображеніяхъ Синодъ какъ-будто бы становится и на ту точку
зрѣнія, что данный преклонный возрастъ влечетъ за собою не только ітроіепііа
соёипсіі, но и ітроіеійіа §епегапсіі. „Ибо по псалмистѣ“, разсуждаетъ далѣе Си­
нодъ, „человѣкъ въ силахъ можетъ быть токмо до 80 лѣтъ, а множае трудъ и
болѣзнь больше клонятъ къ смерти человѣка, а не до умноженія рода чело­
вѣческаго". (А. Г. Гойхбаргъ. Значеніе полового безсилія въ гражданскомъ (се­
мейномъ) правѣ. Статья, приложенная къ книгѣ д-ра Л. Л. Якобзона „Половое
безсиліе“. Петроградъ. 1915). Л. Б.
3*

— 36 —

ловыя сношенія съ лицами мужескаго пола и даже выходятъ за­
мужъ въ качествѣ дѣвицъ);—женщинъ съ неразвитыми, зачаточ­
ными половыми органами, но имѣющихъ на соотвѣтственномъ
мѣстѣ каналъ (напр. расширенный мочеиспускательный каналъ),
достаточный для совершенія механической части полового сожи­
тія, и т. п. Очевидно, Медицинскій Совѣтъ не можетъ ни по ме­
дицинской наукѣ, ни по смыслу и духу законовъ церковныхъ и
гражданскихъ стать на иную точку зрѣнія и вынужденъ поэтому
остаться при прежнемъ мнѣніи.
По другому дѣлу, возбужденному Ы-ской духовной Конси­
сторіей, Медицинскій Совѣтъ далъ такое заключеніе: Б. неспо­
собна къ дѣторожденію, механическихъ же препятствій для вве­
денія мужского дѣтородного члена (для совокупленія) въ ея по­
ловые органы у нея не имѣется. Такъ какъ въ законѣ точно не
указано, который изъ видовъ неспособности (къ совокупленію
или къ дѣторожденію) долженъ служить основаніемъ къ растор­
женію брака, то рѣшеніе этого вопроса въ каждомъ отдѣльномъ
случаѣ, по обстоятельствамъ дѣла, предоставляется Суду. По
мнѣнію же Медицинскаго Совѣта, оба вида неспособности могутъ
служить одинаково основаніемъ для расторженія брака, такъ какъ
сущность супружескаго сожитія заключается не въ однихъ меха­
ническихъ дѣйствіяхъ, но главнымъ образомъ въ произведеніи
потомства.
Изъ цѣлаго ряда другихъ дѣлъ, выдержки изъ которыхъ
приводятся ниже, видно, что Медицинскій Совѣтъ въ своихъ за­
ключеніяхъ твердо придерживается указанной точки зрѣнія.

Изъ журналовъ Медицинскаго Совѣта по бракоразвод­
нымъ дѣламъ ’).
1) Дѣло Ю. Д—къ, разсмотрѣнное ІЗ/і 1904 г. Недоразвитіе
дѣтородныхъ органовъ. При освидѣтельствованіи въ Таврическомъ
врач. Отдѣленіи оказалось: Ю. Д—къ, 22 л., вступила въ бракъ
въ февралѣ 1899 г. Здорова и не считаетъ себя неспособной къ
брачному сожительству; сношеній съ мужемъ не имѣла потому,
что за 8 мѣс. совмѣстной жизни онъ не выражалъ на это желанія,
а затѣмъ онъ прогналъ ее, и она жила отдѣльно отъ него. Сло­
женіе правильное; питаніе удовлетворительное. Мѣсячныя разъ
въ годъ въ небольшомъ количествѣ; грудныя железы умѣреннаго
развитія. Наружные половые органы сформированы правильно;
отверстіе мочеиспускательнаго канала расширено настолько, что
і) Здѣсь заключаются исчерпывающія суть дѣлъ выдержки изъ просмотрѣн­
ныхъ мною журналовъ Медицинскаго Совѣта по бракоразводнымъ дѣламъ 1904—
1906 гг.,—за періодъ времени, когда экспертомъ и докладчикомъ по судебно-меди­
цинскимъ вопросамъ въ Мед. Совѣтѣ былъ его ученый секретарь, незабвенной,
памяти проф. Николай Петровичъ Ивановскій.

— 37 —

пропускаетъ верхушку указательнаго пальца; клиторъ развитъ
правильно, входъ въ рукавъ въ видѣ воронки, безъ признаковъ
бывшей дѣвственной плевы; рукавъ въ видѣ короткаго слѣпого
мѣшка, длиною стм. 5—6, въ который можно ввести палецъ на
Ѵ2-ну его длины; матка и яичники изслѣдованіемъ не обнаружи­
ваются. Врач. Отдѣленіе признало, что Ю. Д—къ по ненормаль­
ному устройству половыхъ органовъ, при отсутствіи матки и при­
датковъ, къ брачному сожительству неспособна и что неспособ­
ность ея добрачная, природная, съ чѣмъ согласился и Мед.
Совѣтъ.
2) Дѣло А. П—ой, разсмотрѣнное ІЗ/'і 1904 г. Недоразвитіе
дѣтородныхъ органовъ. При освидѣтельствованіи въ Воронежскомъ
врач. Отдѣленіи оказалось, что у А. П -ой полное отсутствіе
матки и ея придатковъ при значительно укороченномъ влагалищѣ,
а потому у нея признана добрачная неспособность къ супруже­
ской жизни. Медицинскій Совѣтъ съ этимъ согласился.
3) Дѣло Т. С—ой, разсмотрѣнное 2/пі 1904 г. Недоразвитіе
дѣтородныхъ органовъ и вагинизмъ. При освидѣтельствованіи въ
Вятскомъ врач. Отдѣленіи оказалось: Т. С—ва 26 л., слабаго сло­
женія и умѣреннаго питанія; менструацій никогда не было; груди
мало развиты; на наружныхъ половыхъ органахъ совершенно нѣтъ
волосъ; большія дѣтородныя губы тонки, малыя слабо развиты;
дѣвственная плева цѣла. Явленія вагинизма, и въ такой сильной
степени, что для изслѣдованія пришлось прибѣгнуть къ хлоро­
формному наркозу. Влагалище узкое и короткое; маточная шейка
слабо развита; дно матки не прощупывается ни чрезъ влагалище,
ни чрезъ прямую кишку. Врач. Отдѣленіе заключило, что найден­
ные у Т. С—вой недоразвитіе половыхъ органовъ и вагинизмъ
обусловливаютъ неспособность къ супружеской жизни. Мед. Со­
вѣтъ, съ своей стороны, призналъ добрачную неспособность.
4) Дѣло Ѳ. К—вой, разсмотрѣнное 9 ш 1904 г. Недоразвитіе
и уродливость дѣтородныхъ органовъ (Гермафродитизмъ). При
освидѣтельствованіи въ Самарскомъ врач. Отдѣленіи оказалось:
Ѳ. К—ва хорошаго сложенія и питанія; грудныхъ железъ вовсе
нѣтъ; менструацій никогда не было. Замужемъ 6 л., изъ нихъ въ
первые 4 года были многократныя, но безуспѣшныя попытки къ
половой жизни, что обусловливается врожденнымъ неправильнымъ
образованіемъ половыхъ органовъ, а именно: на мѣстѣ клитора
находится небольшой какъ-бы мужской половой членъ стм. 3
длиною, съ отвороченной крайней плотью, развитыми пещеристыми
тѣлами, но безъ отверстія въ мочеиспускательномъ каналѣ. От­
верстіе мочеиспускательнаго канала находится много ниже, почти
у задняго прохода; оно нѣсколько расширено, пропускаетъ конецъ
пальца. Большія и малыя губы вполнѣ развиты. Матки и яични­
ковъ не найдено. Отверстія у входа во влагалище нѣтъ. Врач.
Отдѣленіе заключило, что Ѳ. К ва по уродливому недоразвитію
половыхъ органовъ неспособна къ супружеской жизни. Мед. Со­
вѣтъ, съ своей стороны, призналъ добрачную неспособность.
5) Дѣло Е. Е—вой, разсмотрѣнное 6/іѵ 1904 г. Недоразвитіе
дѣтородныхъ органовъ. Неспособность къ совокупленію и къ дѣто-

— 38 —

рожденію. При освидѣтельствованіи въ Калужскомъ врач. Отдѣ­
леніи оказалось: Е. Е—ва 21 года, посредственнаго сложенія и
удовлетворительнаго питанія. Мѣсячныхъ нѣтъ и не было. Входъ
во влагалище плотно заросъ и не имѣетъ никакого отверстія.
На этомъ основаніи врач. Отдѣленіе заключило, что у Е. Е—вой
врожденное отсутствіе какъ влагалища, такъ, съ большой вѣроят­
ностью, и матки, и что она къ супружеской жизни неспособна.
Мед. Совѣтъ, съ своей стороны, призналъ добрачную неспособ­
ность.
6) Дѣло О. К—зе, разсмотрѣнное 6/іѵ 1904 г. Уродливое
строеніе половыхъ органовъ. Неспособность къ совокупленію и къ
зачатію. При освидѣтельствованіи въ Тифлисскомъ врач. Отдѣ­
леніи оказалось: О. К—зе 22 л., вышла замужъ 4 г. назадъ, имѣла
половыя сношенія съ мужемъ съ первыхъ дней брака. Мѣсячныхъ
не бываетъ и не было раньше. Сложеніе и питаніе умѣренныя.
Наружныя половыя части нормальны. Дѣвственная плева во мно­
гихъ мѣстахъ надорвана. Влагалище представляетъ слѣпой мѣ­
шокъ, глубиной около 4 стм. Шейка матки чрезъ влагалище не
опредѣляется. Мочеиспускательнаго канала нѣтъ. На нижней %
передней стѣнки влагалища, тотчасъ позади лоннаго срощенія,
имѣется отверстіе, пропускающее палецъ и ведущее въ полость
мочевого пузыря. При изслѣдованіи чрезъ мочевой пузырь и пря­
мую кишку прощупывается зачаточная (рудиментарная) матка.
Врач. Отдѣленіе признало порокъ развитія половыхъ органовъ,
ограничивающій введеніе мужского полового члена во влагалище
и дѣлающій половое сношеніе ненормальнымъ; затѣмъ, — что О.
К—зе совершенно неспособна къ зачатію и что уродство поло­
выхъ органовъ у нея врожденное, природное. Это призналъ и
Мед. Совѣтъ.
7) Дѣло Е. Г—ко, разсмотрѣнное 13/іѵ 1904 г. Недоразвитіе
дѣтородныхъ органовъ. При освидѣтельствованіи въ Одесскомъ
врач. Управленіи оказалось: Е. Г—ко 37 л. Дѣвственная плева
оч. плотная, совершенно заросшая, складчатая и настолько рас­
тянутая, что позволяетъ вводить палецъ во влагалище на протя­
женіи 6 стм. Пальцемъ удается опредѣлить недоразвитую матку;
яичники не прощупываются. Мѣсячныхъ никогда не было. Врач.
Управленіе пришло къ заключенію, что Е. Г—ко имѣетъ прирож­
денное недоразвитіе половыхъ органовъ, съ зарощеніемъ маточ­
наго рукава, а потому она къ брачной жизни неспособна. Это
призналъ и Мед. Совѣтъ.
8) Дѣло А. 3—вой, разсмотрѣнное 11 ѵ 1904 г. Недоразвитіе
дѣтородныхъ органовъ. При освидѣтельствованіи въ Московскомъ
врач. Управленіи оказалось: А. 3—ва 25 л., замужемъ 9-ый годъ
и ни на что не жалуется; не рожала и не выкидывала; половыя
сношенія съ мужемъ имѣла въ теченіе Р/2 л- Грудныя железы
плохо развиты; большія и малыя губы также недоразвиты; дѣв­
ственная плева въ видѣ небольшой каймы; въ отверстіе ея сво­
бодно проходитъ указательный палецъ; влагалище имѣетъ почти
нормальную длину и ширину; влагалищная часть матки оч. мала:
сама матка также раза въ Р/г—2 меньше нормальной; правый

39
яичникъ малъ, лѣвый вовсе не ощупывается. Врач. Управленіе
заключило, что А. 3—ва страдаетъ врожденнымъ недоразвитіемъ
половыхъ органовъ (Uterus infantilis) и что такое состояніе, дѣй­
ствительно, можетъ служить препятствіемъ къ зачатію; однако
не можетъ препятствовать отправленію половыхъ супружескихъ
сношеній. Согласившись съ этимъ, Мед. Совѣтъ призналъ, что
найденное у А. 3 вой врожденное недоразвитіе половыхъ орга­
новъ можетъ быть признано за добрачную неспособность ея къ
зачатію.
9) Дѣло М. Б—вой, разсмотрѣнное 11/ѵ 1904 г. Недоразвитіе
и уродливое строеніе дѣтородныхъ органовъ (Гермафродитизмъ).
Изслѣдованіе Ярославскаго врач. Отдѣленія показало: М. Б—ва
23 л., хорошаго сложенія и питанія. Лобокъ не покрытъ волосами;
клиторъ значительно увеличенъ, длиною 1,5 стм.; отъ головки на
нижней поверхности его идетъ желобокъ, переходящій въ отвер­
стіе мочеиспускательнаго канала; за задней спайкой большихъ
губъ входъ во влагалище, пропускающій палецъ на глубину 4 стм.;
влагалище оканчивается слѣпымъ мѣшкомъ; влагалищной части
матки нѣтъ; матка и яичники не прощупываются. Мѣсячныхъ
никогда не было. Грудныя железы въ рудиментарномъ состояніи.
Врач. Отдѣленіе заключило, что М. Б—ва имѣетъ отъ рожденія
ненормально развитые половые органы (Гермафродитизмъ) и что
она къ брачному сожительству неспособна. Съ этимъ согласился
и Мед. Совѣтъ.
10) Дѣло А. В—ко, разсмотрѣнное 18 ѵ 1904 г. Недоразвитіе
дѣтородныхъ органовъ. При освидѣтельствованіи въ Херсонскомъ
врач. Отдѣленіи оказалось: А. В—ко 23 л., замужемъ 6-ой годъ.
Первые 21/2 г. жила съ мужемъ, но онъ всегда заявлялъ о не­
возможности имѣть съ нею правильное совокупленіе; послѣдніе
3 года, по указанной причинѣ, мужъ съ нею не жилъ. Мѣсячныхъ
никогда не было; беременна не была. Сложеніе правильное; пита­
ніе посредственное. Груди небольшія. Наружные половые органы
развиты правильно. Внутреннее ихъ изслѣдованіе показало: вла­
галище недоразвито и представляетъ собой небольшой, весьма узкій
слѣпой мѣшокъ, глубиною приблизительно въ 7 стм.; матки и
придатковъ нѣтъ. Врач. Отдѣленіе пришло къ заключенію, что
А. В—ко одержима врожденной недоразвитостью половыхъ орга­
новъ, лишающей ее способности къ брачному сожительству. Съ
этимъ согласился и Мед. Совѣтъ.
11) Дѣло А. 3—нюкъ, разсмотрѣнное 8/ѵі 1904 г. Недораз­
витіе половыхъ органовъ. Неспособность къ совокупленію и къ дѣто­
рожденію. При освидѣтельствованіи въ Кіевскомъ врач. Отдѣленіи
оказалось: А. 3 —нюкъ, 22 л., умѣреннаго сложенія и питанія.
Наружные половые органы развиты правильно. Во входѣ во вла­
галище слѣды операціи, произведенной НД г. назадъ съ цѣлью
сдѣлать возможнымъ брачное сожительство. Несмотря на эту
операцію, влагалище ненормально, ибо имѣется слбпой мѣшокъ,
въ который съ трудомъ и болью едва входитъ 1 суставъ указа­
тельнаго пальца. Маточнаго рыльца во влагалищѣ нѣтъ: матка
не прощупывается вовсе. Врач. Отдѣленіе, въ виду отсутствія

— 40 —
органа дѣторожденія—матки—и крайне недостаточнаго влагалища
для совокупленія, признало А. 3—нюкъ неспособной къ брачному
сожитію и указанныя у нея неправильности въ половыхъ орга­
нахъ врожденными. Это призналъ и Мед. Совѣтъ.
12) Дѣло Т. Р—вой, разсмотрѣнное 15 ѵі 1904 г. Недоразви­
тіе Оптородныхъ органовъ. Неспособность къ зачатію. При осви­
дѣтельствованіи въ Самарскомъ врач. Отдѣленіи оказалось: А.
Р—ва, 25 л., сложенія слабаго и питанія умѣреннаго. Крови по­
явились на 16-мъ году и чрезъ годъ прекратились совершенно.
Наружные половые органы слабо развиты. Влагалищная часть
матки какъ у женщинъ нерожавшихъ; наружное отверстіе узко;
тѣло матки отклонено назадъ; широкія связки укорочены, вслѣд­
ствіе чего матка не держится нормально. Яичники не прощупы­
ваются. Врач. Отдѣленіе признало врожденное недоразвитіе матки
и яичниковъ и добрачную неспособность къ супружеской жизни.
Членъ Мед. Совѣта проф. Н. Н. Феноменовъ, которому дѣло было
передано на предварительное разсмотрѣніе, призналъ у Р—вой
неспособность къ зачатію, съ чѣмъ согласился и Мед. Совѣтъ.
13) Дѣло Г. К—цова, разсмотрѣнное 15/ѵі 1904 г. Уродливое
строеніе полового члена (гипоспадія). Ограниченіе производительной
способности. Изъ свидѣтельства Херсонскаго врач. Отдѣленія
видно: Г. К—цовъ, 38 л., сложенія правильнаго, питанія посред­
ственнаго. На половомъ членѣ средней величины у основанія
уздечки противуестественное отверстіе мочеиспускательнаго канала
(Ііуроэрабіа). Другихъ какихъ-либо уклоненій отъ нормы въ поло­
выхъ частяхъ не замѣчается. Г. К—цовъ заявляетъ, что половой
членъ его часто напрягается и что онъ чувствуетъ себя способ­
нымъ къ совокупленію. Врач. Отдѣленіе заключило, что Г. К—цовъ,
страдая отъ рожденія противуестественнымъ расположеніемъ от­
верстія мочеиспускательнаго канала, не лишенъ возможности
совершать половое совокупленіе, хотя послѣднее при указанномъ
порокѣ лишаетъ женщину полнаго естественнаго удовлетворенія,
а указанный порокъ въ извѣстной степени можетъ препятствовать
оплодотворенію. Мед. Совѣтъ съ этимъ заключеніемъ согласился
и призналъ добрачную неспособность.
14) Дѣло А. П—ной, разсмотрѣнное 24/ѵпі 1904 г. Недораз­
витіе дѣтородныхъ органовъ. При освидѣтельствованіи въ Тамбов­
скомъ врач. Отдѣленіи оказалось: А. П—на, 23 л., сложенія крѣп­
каго, питанія хорошаго; грудныя железы развиты нормально.
Мѣсячныхъ не было отъ рожденія, а кровь изъ половыхъ орга­
новъ показывалась лишь во время первыхъ актовъ сношенія по
выходѣ замужъ. Наружные половые органы уклоненій отъ нормы'
не представляютъ; дѣвственной плевы почти не существуетъ;
остатки ея замѣчаются въ видѣ незначительныхъ лоскутовъ. Ма­
точный рукавъ представляетъ оч. короткій, совершенно глухой
мѣшокъ, длиною около 1 вершка; влагалищная часть матки не
ощупывается. Опредѣлить присутствіе яичниковъ невозможно.
Врач. Отдѣленіе заключило, что А. П—на имѣла половыя сноше­
нія, но къ дѣторожденію, по физическому недоразвитію половыхъ

- 41
органовъ, имѣвшемуся до вступленія въ бракъ, неспособна. Это
призналъ и Мед. Совѣтъ.
15) Дѣло П. К—ной, разсмотрѣнное 24/ѵш 1904 г. Недораз­
витіе дѣтородныхъ органовъ. При освидѣтельствованіи въ Сара­
товскомъ врач. Отдѣленіи оказалось: П. К—на 20 л., сложена
правильно, питанія достаточнаго; мѣсячныхъ никогда не имѣла.
По разведеніи большихъ губъ видна утолщенная складка слизи­
стой оболочки входа во влагалище, которое представляетъ щеле­
видное отверстіе, длиною въ 2,5 стм. По угламъ отверстія замѣ­
чается бѣловатая рубцовая ткань. Во влагалище входитъ ногтевая
и часть средней фалангъ указательнаго и средняго пальцевъ;
далѣе въ глубинѣ концы пальцевъ упираются въ стѣнку изъ
плотной неровной ткани. Матки и придатковъ не найдено. Вышла
замужъ 3 г. назадъ, не имѣя влеченія къ брачной жизни. Попытки
мужа къ совокупленію причиняли только боль. По совѣту врачей
легла въ Александровскую больницу, гдѣ была произведена опе­
рація, но результатъ оказался отрицательнымъ. Врач. Отдѣленіе
заключило, что П. К—на, по недоразвитію половыхъ органовъ,
неспособна къ брачному сожитію и что эта неспособность у нея
природная. Мед. Совѣтъ съ этимъ согласился.
16) Дѣло М. Ч—вой, разсмотрѣнное 7 іх 1904 г. Недоразви­
тіе дѣтородныхъ органовъ. При освидѣтельствованіи въ Ставро­
польскомъ врач. Отдѣленіи оказалось: М. Ч—ва, 20 л., средняго
сложенія. Грудныя железы развиты слабо; большія и малыя губы
правильны. Дѣвственная плева отсутствуетъ и входъ во влага­
лище представляется въ видѣ круглаго отверстія, воронкообразно
съуживающагося кверху. Палецъ проходитъ во влагалище, имѣю­
щее форму слѣпого мѣшка, не болѣе какъ на 2 стм. Прощупать
матку, яичники и Фаллопіевы трубы не удается. Врач. Отдѣленіе
заключило, что вслѣдствіе рудиментарнаго развитія влагалища,
отсутствія матки, Фаллопіевыхъ трубъ и яичниковъ М. Ч—ва къ
брачному сожитію неспособна. Мед. Совѣтъ, съ своей стороны,
призналъ добрачную неспособность.
17) Дѣло М. Ю—ной, разсмотрѣнное 2. хі 1904 г. Недоразви­
тіе дѣтородныхъ органовъ. При освидѣтельствованіи въ Спб.
столичномъ врач. Присутствіи оказалось: М. Ю—на, 50 л., пра­
вильнаго сложенія и удовлетворительнаго питанія. Брюшныя
стѣнки упруги; рубцовъ беременности нѣтъ. Наружныя половыя
части и малыя губы развиты правильно; дѣвственная плева мя­
систа, лопастновидна; съ правой и лѣвой ея сторонъ разрывы
давняго происхожденія, проникающіе до основанія; влагалище
представляетъ слѣпой мѣшокъ длиною около 6,5 стм.; влагалищ­
ной части матки не имѣется; также не имѣется наружнаго отвер­
стія полости матки; тѣло матки прощупывается въ видѣ жгутика,
толщиною приблизительно съ гусиное перо; яичникъ не прощу­
пывается. На основаніи изложеннаго врач. Присутствіе заключило,
что г-жа Ю—на по недоразвитію половыхъ органовъ къ брачной
жизни неспособна и что ея неспособность врожденная. Членъ
Мед. Совѣта проф. H. Н. Феноменовъ, которому дѣло было пере­
дано на предварительное разсмотрѣніе, на основаніи свидѣтель-

- 42 —
•
ства столичн. врач. Присутствія, призналъ серьезное недоразвитіе
матки (uterus rudimentarius) и добрачную неспособность къ супру­
жескому сожитію. Мед. Совѣтъ съ этимъ согласился.
18) Дѣло Е. И—овой, разсмотрѣнное 5/ѵп 1905 г. Недоразви­
тіе дѣтородныхъ органовъ. При освидѣтельствованіи въ Тамбов­
скомъ врач. Отдѣленіи оказалось: Е. И—ва, 40 л. Сложеніе по­
средственное; питаніе въ упадкѣ. Грудныя железы слабо развиты;
на лобкѣ никакой растительности; большія губы не развиты, ма­
лыя г. въ зачаточномъ развитіи; клиторъ также слабо развитъ;
дѣвственная плева въ зачаточномъ состояніи, въ видѣ оч. неболь­
шой каемочки; входъ въ маточный рукавъ пропускаетъ свободно
палецъ; складки рукава слабо выражены. Самый рукавъ матки
представляетъ мѣшокъ безъ всякихъ слѣдовъ образованія, напо­
минающаго влагалищную часть; матка прощупывается въ видѣ
тяжа, продольно расположеннаго, толщиною въ мизинецъ; яичники
не прощупываются. Тамбовское врач. Отдѣленіе заключило, что
И—ва вслѣдствіе природнаго физическаго недоразвитія половыхъ
органовъ къ супружеской жизни неспособна. Это призналъ и
Мед. Совѣтъ.
Одно изъ бракоразводныхъ дѣлъ по неспособности мужа къ
брачному сожитію, рѣшенныхъ Медицинскимъ Совѣтомъ въ поло­
жительномъ смыслѣ, вызвало у проф. Д. П. Іуосоротова недо­
умѣніе слѣдующаго рода. Твердо стоя на томъ, что „неспособность
къ брачному сожитію“ не что иное, какъ неспособность къ сово­
купленію, Д. П. Косоротовъ находитъ, что,
„если держаться того взгляда, что главная цѣль брака—
дѣторожденіе, то, по существу, признаніе разведеннаго по неспо­
собности вновь способнымъ вступить въ бракъ неосновательно“.
Такое воззрѣніе даетъ Д. П. Косоротову основаніе обвинять
Медицинскій Совѣтъ въ непослѣдовательности на основаніи слѣ­
дующаго дѣла:
„Въ 1905 г. 23/п былъ расторгнутъ бракъ С—ва по его не­
способности къ супружескому сожитію. Слѣд.,“ говоритъ Д. ГІ.
Косоротовъ, „если держаться принциповъ, объявленныхъ Совѣ­
томъ Св. Синоду, то г. С. былъ признанъ неспособнымъ къ опло­
дотворенію; однако 14/іѵ онъ получилъ свидѣтельства отъ 2-хъ
врачей о томъ, что у него нѣтъ измѣненій въ организмѣ вообще
и въ половыхъ органахъ и т. д.; въ октябрѣ С. возбудилъ дѣло
о вступленіи вновь въ бракъ, и Мед. Совѣтъ далъ мнѣніе, что
нельзя отрицать возможности возстановленія способности къ су­
пружескому сожитію (дѣла №№ 48 и 613)“... „Одно изъ двухъ“,
замѣчаетъ дальше Д. П. Косоротовъ, „или неспособность къ со­
житію понимается, какъ неспособность къ совокупленію, или
допускается невѣроятное возстановленіе способности оплодотво­
рять послѣ бывшей добрачной неспособности“.
:) Д. П. Косоротовъ. О неспособности къ брачному сожитію. Журналъ
Министерства Юстиціи. 1916, май.

— 43 —

Такое неожиданное заключеніе Д. П. Іуосоротовъ дѣлаетъ
только потому, что совершенно упускаетъ изъ вида слѣдующее
обстоятельство. Точку зрѣнія Медицинскаго Совѣта на практикѣ
приходится примѣнять почти всегда въ случаяхъ неспособности
женщинъ, и „принципъ, объявленный Совѣтомъ Св. Синоду“, на
который ссылается Д. 11. Косоротовъ, относится прежде всего къ
женщинамъ. Дѣлъ о неспособности мужчинъ къ продолженію
рода (оплодотворенію) въ бракоразводной практикѣ (какъ у насъ
такъ и всюду) или вовсе не бываетъ, или эти случаи весьма рѣдки
въ судебно-медицинской практикѣ и возбуждаются лишь по осо­
бымъ поводамъ, не имѣющимъ никакого отношенія къ брако­
разводному дѣлу, а именно: въ случаяхъ изнасилованія, слѣд­
ствіемъ котораго явилась беременность, въ случаяхъ, гдѣ разрѣ­
шается вопросъ о происхожденіи ребенка и т. п. Если это вѣрно,
то сомнѣнію Д. П. Крсоротова нѣтъ больше мѣста ’). А по поводу
обвиненія Медицинскаго Совѣта въ непослѣдовательности можно
сказать слѣдующее. Неспособность къ сожитію нужно понимать
не только какъ неспособность къ совокупленію, но и какъ неспо­
собность къ дѣторожденію. На практикѣ этотъ принципъ нахо­
дитъ себѣ осуществленіе: 1) у женщинъ а) при данныхъ, говоря­
щихъ за невозможность совокупленія (отсутствіе влагалища, за­
рощеніе его, неизлѣчимый вагинизмъ и т. п.) (рѣдко); б) при на­
личіи признаковъ, указывающихъ на невозможность дѣторожденія
(уродливость строенія или недоразвитіе матки, отсутствіе матки
и ея придатковъ и т. п.) (дов. часто); 2) у мужчинъ а) когда су­
ществуютъ признаки полового безсилія органическаго или неорга­
ническаго происхожденія (в. часто); б) когда имѣются данныя,
говорящія за неспособность къ оплодотворенію (в. рѣдко).
1.

Мнѣніе Медицинскаго Совѣта, что подъ неспособностью
къ супружескому сожитію слѣдуетъ понимать не только не­
способность къ совокупленію, но и неспособность къ дѣто­
рожденію, а неспособность къ совокупленію признавать происхо­
дящей не только отъ причинъ органическихъ, но йотъ нервныхъ
и психическихъ, отстаивали его представители въ „Особомъ Со­
вѣщаніи для обсужденія и выработки положенія о поводахъ къ
') Это не только вѣрно, но и вполнѣ понятно, ибо въ нашъ утилитарный
вѣкъ, съ Кеіпе-Кіпбегвувіегп, если не считать весьма рѣдкихъ исключеній, никто
не ищетъ развода изъ-за неимѣнія потомства.'...

— 44 —
разводу“, работавшемъ при Св. Синодѣ въ 1907 г.1). Результа­
томъ этого Совѣщанія было внесеніе въ 1-ый Проектъ положенія
о поводахъ къ разводу, въ дѣйствующую законодательную статью
о разводѣ по неспособности, соотвѣтственнаго измѣненія. Къ со­
жалѣнію, во 2-ой Проектъ, который вырабатывался Особымъ Со­
вѣщаніемъ въ 1908—1909 гг. уже безъ участія представителей
Медицинскаго Совѣта, означенная статья вошла въ значительно
измѣненномъ противъ первоначальнаго видѣ.
Вотъ обѣ редакціи:
Первоначальная редакція, выработанная
Совѣщаніемъ при Св. Синодѣ при уча­
стіи представителей Мед. Совѣта (1-ый
Проектъ Особаго Совѣщанія).

1. Бракъ можетъ быть расторгнутъ
вслѣдствіе неспособности одного изъ су­
пруговъ къ половому сожитію или къ
дѣторожденію, независимо отъ времени
появленія этой неспособности до брака
или послѣ брака, за исключеніемъ тѣхъ
случаевъ, когда неспособность супруга
обусловливается его возрастомъ.
2. Просьба о разводѣ по неспособности
можетъ быть принесена тѣмъ или дру­
гимъ супругомъ, по свободной его волѣ,
но не раньше, какъ чрезъ 3 г. со вре­
мени совершенія брака.
Прим. Указанный срокъ, впро­
чемъ, не обязателенъ въ тѣхъ слу-

Новая редакція, измѣ­
ненная
Совѣщаніемъ
безъ участія предста­
вителей Мед. Совѣта
(2-ой Проектъ Особаго
Совѣщанія).
1. Бракъ можетъ быть
расторгнутъ вслѣдствіе
органической неспособ­
ности одного изъ су­
пруговъ къ брачному
сожитію или дѣторож­
денію.

2. Неспособность
вслѣдствіе
намѣрен­
наго оскопленія одного
изъ супруговъ и послѣ
брака также служитъ
поводомъ къ разводу.

*) Въ составъ названнаго Особаго Совѣщанія, бывшаго сначала подъ пред­
сѣдательствомъ Высокопреосвященнаго митрополита Кіевскаго Флавіана, а затѣмъ
Преосвященнаго епископа Тамбовскаго Иннокентія и работавшаго съ 21/пі 1907 г.
по 16/ѵ того-же года и съ 19 хи 1908 г., по 22 ѵ 1909 г. входили: Оберъ-прокуроры
Св. Синода И. П. Извольскій и С. М. Лукьяновъ, товарищъ Оберъ-прокурора
А. И. Роговинъ, управляющій канцеляріей Св. Синода С. И. Григоровскій, юрис­
консультъ при Оберъ-прокурорѣ Св. Синода К. И. Дылевскій, оберъ-секретарь
Св. Синода С. Г. Рункевичъ. При обсужденіи-же вопросовъ, имѣющихъ отноше­
ніе къ медицинской наукѣ, въ Совѣщаніи (только въ 1-ую его сессію) принимали
участіе избранные Мед. Совѣтомъ члены его Л. Б. Бертенсонъ, В. М. Бехте­
ревъ и Д. О. Оттъ. Во 2-ую сессію Совѣщанія въ составъ его вошли еше слѣ­
дующія лица: преосвященный епископъ Холмскій Евлогій и оберъ-секретарь Св.
Синода И. И. Исполатовъ, членъ учебнаго при Св. Синодѣ Комитета М. А.
Остроумовъ и профф. Спб-ской духовной Академіи Н. И. Глу ваковскій и
И. И. Соколовъ.

— 45 —
чаяхъ, когда неспособность супруга
органическая и притомъ безспорна
и несомнѣнна.
3. Супругъ, по неспособности коего
бракъ расторгнутъ, можетъ вступить въ
новый бракъ не иначе, какъ съ разрѣ­
шенія духовнаго Суда, на основаніи пред­
ставленнаго Суду удостовѣренія подле­
жащаго медицинскаго учрежденія о пре­
кращеніи неспособности.

3. Просьба о разводѣ
по неспособности мо­
жетъ быть принесена
тѣмъ или другимъ су­
пругомъ, по свободной,
его волѣ, но не раньше,
какъ чрезъ 3 г. со вре­
мени совершенія брака.
Съ новой редакціей проектированнаго Особымъ Совѣщаніемъ
закона Медицинскій Совѣтъ, раздѣляя мнѣніе выдѣленной изъ
своей среды Коммиссіи для разсмотрѣнія положеній о поводахъ
къ разводу х), не могъ согласиться по слѣдующимъ соображеніямъ:
1. Пунктъ 1 измѣненъ въ томъ смыслѣ, что бракорастор­
гающей причиной признается только органическая и притомъ
добрачная неспособность къ брачному сожитію или дѣторожденію.
По объясненію Совѣщанія, „психическая неспособность исклю­
чена, потому что здѣсь причина собственно въ отвращеніи одного
супруга къ другому, а такихъ настроеній, какъ уклоненіе отъ
обязательныхъ для православнаго брака христіанскихъ чувствъ
любви и уваженія одного супруга къ другому, Церковь никогда
не можетъ признавать за бракорасторгающіе поводы. Затѣмъ,
въ психической неспособности одного изъ супруговъ, по мнѣнію
Совѣщанія, нѣтъ неустранимыхъ органическихъ препятствій къ
исцѣленію; поэтому и съ медицинской точки зрѣнія нельзя ска­
зать, что этотъ недостатокъ не можетъ исчезнуть отъ раціональ­
наго лѣченія или путемъ особой личной дисциплины страдающаго
супруга“. Медицинскій же Совѣтъ нашелъ, что принимать за по­
водъ къ разводу только органическую неспособность и совершенно
исключить психическую, съ точки зрѣнія медицинской науки, не­
правильно и недопустимо. Какъ показываютъ научныя данныя и
практика Медицинскаго Совѣта большинство—по крайней мѣрѣ
мужчинъ—изъ оказывающихся неспособными къ супружеской
жизни страдаютъ именно психической неспособностью. Что-же
касается отмѣченнаго Совѣщаніемъ отвращенія одного супруга
къ другому, то этотъ видъ супружеской неспособности составляетъ
лишь незначительную часть всѣхъ случаевъ ея. Психическая не­
способность встрѣчается во многихъ другихъ, и даже болѣе важ!) Въ составъ этой Коммиссіи вошли: Л. Б. Бертенсонъ (предсѣдатель) и
В. М. Бехтеревъ, М. М. Боровитиновъ, представитель Министерства юстиціи,,
и Д. О. Оттъ (члены).

— 46 -

ныхъ случаяхъ, и причины ея очень многочисленны и разнообразны.
Она можетъ зависѣть, кромѣ указаннаго Совѣщаніемъ отвраще­
нія, еще отъ ненормальнаго психическаго состоянія, наступающаго
при половыхъ отправленіяхъ, при половой слабости, обусловлен­
ной т. наз. половой нейрастеніей (слабости отъ онанизма, отъ
ненормально повышенной половой возбудимости и т. п.), отъ
извращенія полового чувства и др. Указаніе Совѣщанія, что пси­
хическая неспособность можетъ исчезнуть отъ раціональнаго лѣ­
ченія, не имѣетъ въ данномъ случаѣ значенія потому, что такія
патологическія явленія или вовсе неустранимы (извращеніе по­
лового чувства), или очень длительны, причемъ трудно или вовсе
не поддаются лѣченію. По изложеннымъ соображеніямъ Меди­
цинскій Совѣтъ полагалъ, что въ п. 1 безусловно необходимо
включить и психическую неспособность.
2-ое существенное измѣненіе, введенное въ п. 1 о разводѣ
по неспособности, это—исключеніе неспособности, происшедшей
послѣ брака. Медицинскій Совѣтъ находитъ, что на бракъ слѣ­
дуетъ смотрѣть, какъ на союзъ не только духовный, но и физи­
ческій; главная цѣль брака, въ физическомъ смыслѣ, есть дѣто­
рожденіе; если уничтожается способность имѣть дѣтей, то тѣмъ
самымъ уничтожается и цѣль брака. Медицинскій Совѣтъ по­
этому считаетъ необходимымъ сохранить въ качествѣ повода къ
разводу неспособность какъ добрачную, такъ и происшедшую
послѣ брака, но считаетъ правильнымъ сдѣлать нѣкоторое огра­
ниченіе относительно неспособности къ дѣторожденію послѣ
брака въ томъ смыслѣ, что, если у супруговъ уже были дѣти и
такимъ образомъ цѣль брака была достигнута, а затѣмъ насту­
паетъ вслѣдствіе какихъ-либо причинъ—болѣзни, травмы, опе­
раціи—неспособность одного изъ супруговъ къ дѣторожденію,
то такая неспособность не должна служить поводомъ къ разводу.
По приведеннымъ основаніямъ Медицинскій Совѣтъ находитъ
необходимымъ сохранить п. 1 Положенія о разводѣ по неспособ­
ности въ первоначальной редакціи, измѣнивъ лишь конецъ его,
и изложить такъ: „За исключеніемъ тѣхъ случаевъ, когда неспо­
собность къ дѣторожденію у одного изъ супруговъ появляется
послѣ того, какъ отъ ихъ брака уже были дѣти, или когда не­
способность супруга къ половому сожитію или къ дѣторожденію
обусловливается его возрастомъ". Затѣмъ, не встрѣчая по суще­
ству возраженій противъ п. 2, Медицинскій Совѣтъ полагаетъ,
что п. 1 въ первоначальной редакціи объемлетъ собою и случаи
неспособности вслѣдствіе оскопленія, и кромѣ того, оскопленіе
женщинъ обыкновенно не влечетъ за собой утраты ими способ-

— 47 —

ности къ половому сожитію и дѣторожденію, а въ нѣкоторыхъ
случаяхъ и даже къ кормленію дѣтей грудью.
Далѣе. Прим, къ п. 2-му о сокращенномъ срокѣ для начина­
нія иска въ тѣхъ случаяхъ, когда неспособность супруга органи­
ческая и притомъ безспорна и несомнѣнна, Совѣщаніе исклю­
чило, ибо только этого рода неспособность и признается брако­
расторгающимъ основаніемъ, а для нея Совѣщаніемъ принятъ
3-лѣтній срокъ ожиданія. Медицинскій Совѣтъ полагаетъ, что
исключено это примѣчаніе Совѣщаніемъ лишь потому, что редакція
его невполнѣ точна. Какъ и указывается Совѣщаніемъ, для уста­
новленія безспорности и несомнѣнности неспособности принятъ
3-лѣтній срокъ ожиданія; между тѣмъ въ прим, говорится о та­
кихъ случаяхъ, для удостовѣренія въ которыхъ нѣтъ надобности
устанавливать какой-бы то ни было срокъ и которые сразу пред­
ставляются несомнѣнными и неподлежащими никакой надеждѣ
на излѣченіе; сюда относятся случаи отсутствія или ненормаль­
наго анатомическаго строенія органовъ; поэтому Медицинскій
Совѣтъ, не усматривая основаній къ исключенію прим, къ п.
2, находитъ, что его слѣдуетъ изложить въ слѣдующей редакціи:
„Указанный срокъ, впрочемъ, необязателенъ въ тѣхъ случаяхъ,
когда неспособность супруга безспорна и несомнѣнна и зависитъ
отъ отсутствія или ненормальнаго анатомическаго строенія орга­
новъ“...
Наконецъ, п. 3 въ первоначальной редакціи о правѣ супруга,
по неспособности коего расторгнутъ бракъ, вступать въ новый
бракъ по прекращеніи неспособности, исключенъ Совѣщаніемъ
при Св. Синодѣ потому, что за основаніе къ разводу принята
неспособность лишь органическая, которая не поддается лѣченію;
поэтому Совѣщаніе не находитъ никакихъ поводовъ вводить по­
ложеніе о правѣ супруга, разъ уже признаннаго неспособнымъ,
просить о разрѣшеніи вступить въ новый бракъ, который въ
самомъ зачаткѣ своемъ долженъ хранить сѣмена разрушенія. Съ
этимъ Медицинскій Совѣтъ не нашелъ возможнымъ согласиться,
потому что встрѣчаются, хотя и нечасто, случаи исцѣленія какъ
отъ психической, такъ равно и отъ органической неспособности.
Для такихъ случаевъ вполнѣ справедливо сохранить п. 3; вмѣстѣ
съ тѣмъ Медицинскій Совѣтъ призналъ нужнымъ указать срокъ,
по истеченіи котораго послѣ развода могутъ быть возбуждаемы
ходатайства о вступленіи въ новый бракъ, установивъ такой
срокъ не менѣе 3-хъ лѣтъ.
Измѣненія въ статьѣ о разводѣ по неспособности, съ кото­
рыми не могъ согласиться Медицинскій Совѣтъ, затрагиваютъ 2 суще-

48 —

ственныхъ вопроса: вопросъ о неспособности къ дѣторожденію и
вопросъ о психической неспособности, а потому необходимо
остановиться на каждомъ изъ этихъ вопросовъ.
Что неспособность къ брачному сожитію слѣдуетъ толковать
именно такъ, какъ это дѣлаетъ Медицинскій Совѣтъ, т.е., ши­
роко, а не ограничительно, какъ это бывало до сихъ поръ въ
практикѣ Св. Синода, доказывается отчасти тѣмъ, что Св. Си­
нодомъ, и при принципіальномъ разногласіи съ Медицинскимъ
Совѣтомъ, бракоразводныя дѣла по неспособности, въ конечномъ
результатѣ въ огромномъ числѣ случаевъ, рѣшались и рѣшаются
нынѣ согласно съ заключеніями Медицинскаго Совѣта,—а такихъ
случаевъ, какъ видно изъ журналовъ Медицинскаго Совѣта, вы­
держки изъ которыхъ помѣщены выше, немало. Затѣмъ, осно­
вательность точки зрѣнія Медицинскаго Совѣта по существу
уже окончательно признана авторитетами церковнаго права, какъ
это видно изъ журналовъ Особого Совѣщанія и изъ новой фор­
мулировки закона о бракоразводномъ поводѣ по неспособности.
П. 1. пректированнаго закона гласитъ: „Бракъ можетъ быть
расторгнутъ вслѣдствіе органической неспособности одного изъ
супруговъ къ брачному сожитію или дѣторожденію“.
Совершенно расходится съ вышеизложенной точкой зрѣнія
„Проектъ Министра юстиціи о расторженіи браковъ лицъ пра­
вославнаго исповѣданія“1). Этимъ Проектомъ признается, во 1-хъ,
„что не встрѣчается основаній отступать отъ положеній нынѣ
дѣйствующаго законодательства, согласныхъ съ каноническимъ пра­
вомъ и невозбуждающимъ на практикѣ сколько-либо серьезныхъ
сомнѣній" (Объяснительная записка къ Проекту Министра юстиціи,
стр. 49 и 50); во 2-хъ, „что причиной расторженія брака можетъ быть
признана лишь неспособность къ совершенію полового акта
(ітроІепБа соёнпбі), но отнюдь не неспособность къ дѣторожденію
(ішроіепііа generandi)“ (Объяснительная записка, стр. 52 и 53).
Къ сожалѣнію, доводы и соображенія, которыя приводятся
въ Объяснительной запискѣ къ Проекту, построены на не совсѣмъ
вѣрныхъ данныхъ, односторонни и неубѣдительны. Прежде всего,
неосновательно утвержденіе, что „положенія дѣйствующаго зако­
нодательства согласны съ каноническимъ правомъ и не возбуж­
даютъ на практикѣ сколько-либо серьезныхъ сомнѣній“. Что они
далеко не согласны съ каноническимъ правомъ, это ясно видно
*) Проектъ Министра юстиціи о расторженіи браковъ
лицъ православнаго исповѣданія (съ постатейными объясненіями) и
къ нему Объяснительная записка.

— 49 —

изъ ниже помѣщеннаго доклада проф. Петроградской Духовной
Академіи Н. Н. Глубоковскаго, представленнаго имъ „Особому
Совѣщанію при Св. Синодѣ для обсужденія и выработки поло­
женій о поводахъ къ разводу“,—доклада, приведшаго къ тому,
что какъ въ 1-мъ Проектѣ Особаго Совѣщанія, такъ и во 2-мъ,
въ п. 1-мъ статьи о разводѣ по неспособности, къ словамъ „къ
брачному сожитію“ прибавлены слова „или дѣторожденію“. Относительно-же „сомнѣній, возбуждаемыхъ на практикѣ“, смѣло могу
заявить, что ихъ больше, чѣмъ это указано въ вышеприведенномъ
отзывѣ Медицинскаго Совѣта. Что Медицинскій Совѣтъ въ своей
экспертизѣ твердо держится указаннаго выше взгляда, видно изъ
журналовъ его (выдержекъ) по цѣлому ряду дѣлъ, приведенныхъ
мною выше. Приведу еще одно весьма убѣдительное дѣло:
Дѣло Мед. Совѣта объ А. Б., по запросу Оберъ-прокурора Св.
Синода, разсмотрѣнное 7/ѵп 1904 г. Жена крестьянина А. Б. была
освидѣтельствована въ Екатеринославскомъ Врач. Отдѣленіи на
предметъ опредѣленія, находится-ли она въ дѣвственномъ состоя­
ніи, причемъ оказалось: свидѣтельствуемая объяснила, что она
замужемъ съ 27/ѵп 1890 г. и съ тѣхъ поръ ни разу съ мужемъ
половыхъ сношеній не имѣла по причинѣ неспособности его къ
супружескому сожитію, вслѣдствіе чего она вошла въ связь съ
постороннимъ лицомъ, съ коимъ прижила 2-хъ дѣтей, изъ кото­
рыхъ въ настоящее время одному 9, а другому 6 л. На основаніи
данныхъ освидѣтельствованія Врач. Отдѣленіе заключило, что
А. Б. уже рожала, а потому о дѣвственности ея въ настоящее
время не можетъ быть и рѣчи. Тѣмъ-же Врач. Отдѣленіемъ былъ
освидѣтельствованъ мужъ А. Б.—В. Б., причемъ онъ объяснилъ,
что ему 45 л., женатъ съ 27/ѵп 1890 года и совмѣстно съ женою
жилъ И л. Въ теченіи этого времени имѣлъ 2-хъ дѣтей—10 и
7 л.; признаетъ ихъ своими и утверждаетъ, что имѣлъ сношеніе
съ женой вполнѣ правильное, а затѣмъ 2 г. назадъ жена его
оставила и живетъ съ любовникомъ. При объективномъ изслѣдо­
ваніи обнаружено: В. Б. умѣреннаго сложенія; костная и мышеч­
ная системы развиты правильно; членъ умѣренной величины,
вялъ; мочеиспускательное отверстіе расположено неправильно, а
именно находится у корня дѣтороднаго уда, спереди мошонки;
сама мошонка отвисшая, вялая; яички хорошо развиты и распо­
ложены нормально. Паховыя кольца расширены съ обѣихъ сто­
ронъ, и чрезъ нихъ выходятъ петли кишекъ и оттягиваютъ дѣто­
родный членъ назадъ и внутрь. Грыжи легко вправляются и
удерживаются бандажемъ. Рубцовъ и др. признаковъ бывшихъ
болѣзней на половыхъ органахъ не обнаружено. На основаніи
изложеннаго Врач. Отдѣленіе пришло къ заключенію, что В. Б.,
какъ имѣющій неправильно расположенное мочеиспускательное
отверстіе, именно у корня дѣтороднаго уда, при совмѣстномъ
сожительствѣ съ женой оплодотворять ее не можетъ, а слѣд.
рожденіе дѣтей отъ него является невозможнымъ. Къ акту-же
совокупленія послѣ брака 27/ѵп 1890 г. В. Б. былъ способенъ.—
Л. Б. Бертенсонъ.

— 50 —
Настоящее дѣло было передано на предварительное разсмотрѣніе
члена Мед. Совѣта проф. А. И. Тафенецкаго, который предста­
вилъ Совѣту слѣдующій докладъ: „Принимая во вниманіе ненор­
мальное положеніе мочеиспускательнаго отверстія у корня поло­
вого члена, непосредственно спереди мошонки, полагать должно,
что В. Б., хотя въ состояніи имѣть совокупленіе съ женою, но
оплодотворять ее нормальнымъ путемъ не можетъ. При такомъ
врожденномъ положеніи отверстія мочеиспускательнаго канала
сѣменная жидкость, попадая на большія губы наружныхъ жен­
скихъ половыхъ органовъ, или на промежность, только, случайно,
при исключительно благопріятныхъ условіяхъ, можетъ проникать
во внутрь влагалища и вызвать беременность. На этомъ основаніи,
не отрицая возможности признанія за дѣтьми Б., что они рождены
отъ него, все таки нужно придти къ заключенію, что В. Б. къ
супружеской жизни неспособенъ, и его неспособность слѣдуетъ
считать добрачной“. Медицинскій Совѣтъ, согласно съ заключеніемъ
проф. А. II. Тафенецкаго, съ своей стороны, призналъ, что состояніе
здоровья крестьянина В. Б. можетъ быть признаваемо за добрач­
ную неспособность его къ супружескому сожитію.
Не подрывается воззрѣніе Медицинскаго Совѣта и недав­
нимъ выступленіемъ на страницахъ „Журнала Министерства Юсти­
ціи“ (1916 г., май) бывш. проф. Д. П. Досоротова, который, въ
статьѣ „О неспособности къ брачному сожитію“ (1. с.), стремится
доказать, что
„высказанный Мед. Совѣтомъ принципіальный взглядъ и
опредѣленіе понятія о брачномъ сожитіи совершенно не соот­
вѣтствуетъ тому, что установлено въ судебно-медицинской наукѣ
и даже въ опредѣленіяхъ духовнаго Суда. Слѣдуетъ совершенно
отказаться отъ прежняго ошибочнаго опредѣленія и считать не­
способностью къ брачному сожитію единственно неспособность
къ совокупленію“.
Что касается этого мнѣнія Д. II. Косоротова *), то долженъ
сказать, что оно голословно и расходится съ дѣйствительностью.
Доказательства этому — ниже.
*) Бывіп. проф. В.-Медицинской Академіи, нынѣ совѣщательный членъ Медицин­
скаго Совѣта Д.ГІ. Косоротовъ, являясь приверженцемъ и толкователемъ синодскаго
взгляда на разводъ по неспособности и стараясь при этомъ быть „plus catholique
que le pape“, въ статьѣ, цитированной выше, тщетно пытается дать дѣйствующему
закону ограничительное, расходящееся съ мнѣніемъ Медицинскаго Совѣта толко­
ваніе. Насколько статья объективна и убѣдительна, легко заключить изъ того, что
самая сильная аргументація автора ея сводится къ желанію уязвить экспертовъ,
нераздѣляющихъ его точку зрѣнія, кличкой „натуралистовъ“. Вотъ что въ статьѣ
сказано о проф. Юрьевскаго Университета А. С. Игнатовскомъ (ор. с., стр. 85):
„Проф. Игнатовскій („Судебная Медицина*, вып. I, стр. 368, 1910 г.) говоритъ:
„Цѣль брака состоитъ, конечно, въ продолженіи рода. Задача-же врача въ дѣлахъ
о расторженіи браковъ осложняется тѣмъ, что законъ главнымъ образомъ обраща­
етъ вниманіе на способность кь совокупленію. Въ авторѣ виденъ натуралистъ,

— 51

Правильное толкованіе неизбѣжно приводитъ къ заключенію,
что терминъ „неспособность къ супружескому сожитію“ долженъ
обнимать и „неспособность къ совокупленію“ и „неспособность
къ дѣторожденію“. Нашъ дѣйствующій законъ о разводѣ по по­
ловой неспособности категорически говоритъ о „неспособности къ
супружескому сожитію“, и въ широкомъ смыслѣ этого понятія
нужно его и толковать. И если въ новомъ синодскомъ законо­
проектѣ къ словамъ „къ супружескому сожитію“ прибавлены
слова „или къ дѣторожденію“, то это сдѣлано для того, чтобы
впредь не было кривотолковъ, къ которымъ, какъ это видно изъ
статьи . [. П. Косоротова, склонны даже люди науки!... ’)
Упомянутый докладъ проф. Н. Н. Глубоковскаго заключаетъ въ
себѣ въ исчерпывающей и убѣдительной формѣ данныя для разневнолнѣ примиряющійся съ формальными опредѣленіями закона“ (Курсивъ
мой. ,7. 5.). — Впрочемъ, справедливость требуетъ отмѣтить, что Д.П.Досоротовь до выступленія въ „Журналѣ Министерства Юстиціи“ стоялъ, нужно ду­
мать. на точкѣ зрѣнія Св. Синода въ своемъ „Учебникѣ судебной медицины для
студентовъ“ (СПБ., 1914 г.), ибо, на стр. 214—215, въ немъ говорится слѣдую­
щее: „Русскимъ законодательствомъ допускается расторженіе брака „по неспособ­
ности одного изъ супруговъ къ брачному сожитію“ (т. X. Св. Зак. Р. И., 45). Съ
точки зрѣнія врачебной, біологической, конечная цѣлі, брака есть продолженіе
рода; поэтому обѣ брачущіяся стороны должны обладать всѣми необходимыми
для того способностями. Мужчина долженъ быть способенъ, во 1-хъ, къ совоку­
пленію и, во 2-хъ, къ оплодотворенію; женщина должна обладать способностями,
во 1-хъ, къ совокупленію, во 2-хъ, къ зачатію, въ 3-хъ, къ вынашиванію плода
и въ 4-хъ, къ дѣторожденію (родоразрѣшенію). Однако такое широкое пониманіе
способности къ брачному сожитію неприложимо въ юридической практикѣ; здѣсь
требуется только частичная способность къ сожитію; по разъясненію Св. Синода,
въ данномъ случаѣ подъ именемъ неспособности къ брачному сожитію слѣдуетъ
понимать только неспособность къ совокупленію, т. е. къ совершенію полового
акта въ предѣлахъ физіологической нормы“.
>) Къ подкрѣпленію этой мысли служатъ слѣдующія слова С. Г. Рункевича
(нынѣшній представитель Св. Синода въ Медицинскомъ Совѣтѣ), сказанныя имъ въ
Особомъ Совѣщаніи при Св. Синодѣ: „Дѣйствующій законъ знаетъ лишь одинъ видъ
неспособности — „неспособность къ брачному сожитію“. Понятіе брачнаго сожи­
тія обнимаетъ всѣ элементы брачнаго союза, но судебная практика понимаетъ —
въ послѣднее, по крайней мѣрѣ, столѣтіе — этотъ терминъ въ смыслѣ брачнаго
соитія. А при такомъ положеніи дѣла вопросъ о неспособности къ дѣторожденію,
являющемуся однимъ изъ важнѣйшихъ элементовъ брачнаго сожитія или союза,
изъ поводовъ къ разводу практически устраненъ. Совѣщаніе, на основаніи ком­
петентныхъ указаній представителей медицинской науки, и расчленило понятіе
брачнаго сожитія на 2 существеннѣйшихъ его элемента: соитіе и дѣторожденіе,
принявъ въ рядъ поводовъ къ разводу, неспособность къ половому сожитію“
(соитію) и „неспособность къ дѣторожденію“,—каждую въ отдѣльности“. (2-ой До­
кладъ Иннокентія, Епископа Тамбовскаго, предсѣдателя Особаго Совѣщанія жри
Св. Синодѣ, 1908—1909 гг., стр. 104).
4*

— 52 —

сѣянія сомнѣній и заблужденій защитниковъ ограничительнаготолкованія закона о разводѣ по неспособности, а потому я счелъ
необходимымъ привести его въ нижеслѣдующемъ полностью. Предъ,
этимъ-же считаю нелишнимъ отмѣтить, что уже изъ самой Объя­
снительной записки къ Проекту Министра Юстиціи видно, что еще
въ 1870 г. Высочайше учрежденный подъ предсѣдательствомъ
Высокопреосвященнаго Макарія, архіепископа Литовскаго и Ви­
ленскаго, Комитетъ изъ духовныхъ и свѣтскихъ лицъ, для соста­
вленія проекта основныхъ положеній преобразованія духовно-су­
дебной части относительно дѣлъ о расторженіи брака по неспо­
собности полагалъ, „что расторженіе брака въ настоящемъ случаѣдопускается въ видахъ дать невинному супругу возможность сохра­
нить свое цѣломудріе и достигнуть цѣли брака — дѣторожде­
нія"... (Курсивъ мой). ’)
Кромѣ того, относительно нѣкоторыхѣ черезчуръ категори­
ческихъ утвержденій Проекта Министра Юстиціи считаю долгомъ
возразить слѣдующее: Въ Запискѣ къ Проекту, на стр. 50, гово­
рится, что.
„Допущеніе развода по неспособности къ дѣторожденію явля­
ется несовмѣстимымъ съ тою твердостью, которая должна быть
присуща брачному союзу не только съ точки зрѣнія церков­
наго, но и свѣтскаго законодательства. Значеніе брака не ис­
черпывается его плотскою стороною, и законодательство, въ
постановленіяхъ котораго о бракѣ обращено вниманіе лишь на
эту его сторону, находилось-бы въ рѣзкомъ противорѣчіи не
только съ религіозною, но и съ нравственною природою брач­
наго союза“.
Совершенно вѣрно! „Значеніе брака не. исчерпывается его
плотской стороной“, ибо давно (и притомъ во Франціи, въ ре­
волюціонную эпоху) уже было сказано, что „сближеніе половъ и
произведеніе потомства не есть единственная цѣль брака, даже
не составляетъ сущности его, и что бракъ есть ассоціація души
и воли, радостей и печалей, — ассоціація, которая можетъ быть
выражена слѣдующими словами, обращенными къ супругу: „Если
не можешь любить ее, какъ жену, люби ее какъ сестру“ [Briand
et Ernest Chaude]-). Но, съ другой стороны, справедливо указалъ
въ Особомъ Совѣщаніи при Св. Синодѣ С. Г. Рункевичъ,
что „бракъ по церковному ученію есть таинство, освящающее
ѵ) „Краткая Объяснительная записка къ Проекту Министра Юстиціи о под­
судности и порядкѣ производства дѣлъ о расторженіи браковъ липъ православ­
наго исповѣданія вслѣдствіе прелюбодѣянія или неспособности къ брачному со­
житію“ (стр. 19—20 и 79).
2) Briand et Е. С h а u d é. Manuel complet de médecine légale, 9 изд., 1874.

- 53 —

союзъ мужа и жены къ совмѣстному житію для ціъли раститися
и множитися“. (Курсивъ мой). ’)
Вѣрно также, что „безплодіе брака“ есть „несчастіе“; но
тогда почему же, спрашивается, „допущеніе развода въ виду без­
плодія брака имѣло бы своимъ послѣдствіемъ умаленіе идеаль­
ныхъ и нравственныхъ элементовъ брака и поэтому представлялось-бы принципіально недопустимымъ“ (стр. 51 Объясн. за­
писки къ Проекту Министра Юстиціи)? И почему-же разводъ по
неспособности къ совокупленію (цѣль котораго не „плотское на­
слажденіе“, а въ церковно-нравственномъ и въ гражданско-пра­
вовомъ смыслѣ — оплодотвореніе и дѣторожденіе), не предста­
вляетъ собою умаленія идеальныхъ и нравственныхъ элементовъ
брака? Аргументація эта не выдерживаетъ, я полагаю, критики.
Не подкрѣпляется она также заявленіемъ, что
„Неспособность къ брачному сожитію признается поводомъ
къ разводу не потому, что при наличности ея бракъ долженъ
остаться бездѣтнымъ и не потому, что законодательство стремится,
обезпечить супругу „плотское наслажденіе“, а главнымъ обра­
зомъ потому, что неспособность къ брачному сожитію создаетъ
опасность, что, при невозможности удовлетворить половое влече­
ніе брачнымъ сожитіемъ съ своимъ супругомъ, здоровый супругъ
будетъ искать удовлетворенія этого влеченія внѣ брака“ (стр. 51
Записки),
ибо совершенно голословно утвержденіе, что едва ли можно пред­
полагать, чтобы „супругъ, обманутый въ своихъ надеждахъ на
потомство, вступилъ въ прелюбодѣйную связь съ исключитель­
ной цѣлью имѣть дѣтей“.
Теперь по поводу „плотского наслажденія“. Если-бы даже
главнымъ условіемъ ненарушимости полового союза въ бракѣ и
было только наличіе способности къ половому совокупленію, то
и тогда все-же главной цѣлью совокупленія (по логикѣ) остается
произведеніе потомства. Въ этой аксіомѣ никто, нужно полагать,
не сомнѣвается, и въ руководствахъ судебной медицины всѣхъ
временъ и народовъ такъ эта цѣль и квалифицируется. Слѣдо­
вательно, даже при оставленіи за терминомъ „неспособность къ
брачному сожитію“ только узкаго смысла неспособности къ со­
вокупленію, приходится признать, что эта неспособность отожде­
ствляетъ собой и неспособность къ дѣторожденію, хотя на самомъ
дѣлѣ могутъ существовать (и часто существуютъ) такія физіолого­
анатомическія условія, при которыхъ оба вида неспособности не
будутъ совпадать'-'). Въ противномъ случаѣ пришлось-бы видѣть
’) 2-ой докладъ предсѣдателя Особаго Совѣщанія при Св. Синодѣ 1908 —
1909 гг., стр. 40.
Очень распространенное мнѣніе, что ослабленіе способности къ сово-

54 —

въ неспособности къ совокупленію только неспособность къ
доставленію или полученію „плотского наслажденія“, что недопу­
стимо ни по нравственному кодексу, ни по церковному воззрѣнію
и противъ чего ополчается и самый Проектъ Министра Юстиціи.
Что-же касается возможности предположенія, чтобы „супругъ,
обманутый въ своихъ надеждахъ на потомство, вступилъ въ пре­
любодѣйную связь съ исключительной цѣлью имѣть дѣтей“, то
извѣстно, что такихъ случаевъ довольно много; и даже среди
вѣрующихъ встрѣчаются прелюбодѣи, которые незаконную связь
чистосердечно объясняютъ безплодіемъ жены. Наконецъ, неосно­
вательно завѣреніе, что „ни одно изъ законодательствъ, кромѣ
лишь еврейскаго, не включаетъ неспособности къ дѣторожденію
въ число поводовъ къ разводу“.
Нижеслѣдующія выдержки изъ руководствъ судебной ме­
дицины, которыя я привожу съ цѣлью доказать, что наукой не­
способность къ брачному сожитію понимается не въ узкомъ смыслѣ
одной только impotentia coeundi, но также въ смыслѣ impotentia
generandi, и что производительной способности ею придается
главное значеніе, между прочимъ, могутъ освѣдомить о томъ,
что не только еврейское законодательство, но и австрійское, гер­
манское, итальянское и испанское включаютъ неспособность къ
дѣторожденію въ число поводовъ къ разводу.
Е. Böcker 1), одинъ изъ старѣйшихъ нѣмецкихъ профессо­
ровъ судебной медицины, выражается такъ:
„Главная цѣль совокупленія—производить дѣтей“.
С. Emmert -), проф. государственной медицины при Вегп’скомъ Университетѣ, въ своемъ руководствѣ, въ главѣ о „поло­
выхъ отношеніяхъ“, говоритъ:
„Поводомъ къ изслѣдованію“ (судебно-медицинскому) „отно­
сительно сомнительной способности къ дѣторожденію служитъ
обстоятельство, когда въ виду неспособности къ дѣторожденію
одного изъ сунруговъ возбуждается вопросъ о расторженіи брака,
такъ какъ большинство законодательствъ признаютъ неспособкупленію у мужчины всегда ведетъ за собою ослабленіе производительной спо­
собности въ такой-же мѣрѣ неосновательно, какъ и предположеніе, что нормаль­
ной способностью къ совокупленію обезпечивается оплодотвореніе.
’) F. Böcker. Lehrb. der gerichtlichen Medicin, 1857.
2) C. Emmert. Руководство судебной медицины, согласованное съ герман­
скимъ, австрійскимъ и бернскимъ законодательствами. Перевеіъ съ нѣмецкаго
Н. I. Ф р е й б е р г ъ. Дополнилъ указаніями на русское законодательство С. Н.
Ипполитовъ. Редакція Н. П. Ивановскаго. 1901.

55

ность законной къ тому причиной, требуя, однако, чтобы она
была доказана“.
Е. ѵ. Hofmann ’), покойный проф. судебной медицины въ
Вѣнѣ, о производительной способности высказалъ слѣдующее:
„Для физіологически нормальной половой способности тре­
буется: 1) способность къ выполненію полового акта, 2) способ­
ность къ оплодотворенію со стороны мужчины и способность къ'
зачатію у женщины; поэтому съ давнѣйшихъ временъ разли­
чаются: неспособность къ совокупленію (impotentia coëundi),
неспособность къ оплодотворенію (impotentia generandi) и неспо­
собность къ зачатію (impotentia concipiendi). Такое подраздѣленіе
вполнѣ цѣлесообразно уже потому, что на практикѣ можетъ
встрѣтиться и даже нерѣдко встрѣчается одинъ видъ неспо­
собности независимо отъ другого 2).
Въ статьѣ fl. ГІ. Косоротова „О неспособности къ брачному
сожитію“ приводятся слѣдующія ссылки на старыя положенія
каноническаго права со словъ Вегііп’скаго проф. Strassmann'а и
London’cKaro Taylor а:
„Въ нихъ“ (т. е. въ положеніяхъ) „цѣль и значеніе брака
опредѣляется такъ: „matrimonium orginatum fuit non solum adevita ndam fornicationem sed etiam ad proles procreandas“ (бракъ
установленъ не только для избѣжанія блуда, но и для сотво­
ренія потомства). Однако поводъ къ расторженію брака объ­
ясняется такъ: „Ѵіг et mulier si se conjuncxerint, si postea dixerit
millier de viro, quod non possit coire cum eo, si potest (per verum
indicium) probare, quod verum sit, accipiat alium“ (когда сочета!) Е. V. Hofmann. Учебникъ судебной медицины. Переводъ подъ редакціей
Д. П. Косоротова. 6-е русское изданіе. 1912.
2) Проф. Д. П. Поворотовъ прибавилъ отъ себя къ словамъ Hofmann' а
слѣдующую оговорку: ,Если-бы требовать для брачнаго сожитія наличности всѣхъ
способностей, которыя предполагаются необходимыми съ медицинской точки зрѣ­
нія, то поводы къ расторженію брака были-бы весьма часты. Поэтому Св. Синодъ
разъяснилъ, что подъ именемъ неспособности къ брачному сожитію слѣдуетъ ра­
зумѣть только неспособность къ совокупленію. Но при этомъ, конечно, это един­
ственное требуемое закономъ условіе должно быть осуществляемо со всею физіо­
логическою полнотою“. Что съ этой оговоркой, по моимъ воззрѣніямъ, согласиться
нельзя, ясно, мнѣ кажется, изъ того, что по поводу неспособности къ половому
сожитію говорится мною въ этой главѣ, выше и ниже этой выноски.
Противъ защищаемыхъ мною въ этомъ трудѣ воззрѣній на половую неспо­
собность, какъ поводъ къ разводу, по напечатаніи настоящей главы въ журналѣ
„Русскій Врачъ* (1916 г., № 35), выступилъ въ этомъ же журналѣ (1916 г. № 39)
Д. П. К о с о р о т о в ъ. Такъ какъ статья его ничего, кромѣ повторенія того, что
уже было высказано на стр. „Журнала Министерства Юстиціи* (1916 г., № 5) не
содержитъ, то я на нес не возражаю,—тѣмъ болѣе, что по существу статья пред­
ставляетъ собой вторичный выпадъ противъ Медицинскаго Совѣта, членомъ кото­
раго состоитъ Д. П. Косоротовъ; интересующихся же ею направляю къ жур­
налу „Русскій Врачъ* (1916 г., № 39).

— 56 —

ются мужчина и женщина, если послѣ того жена скажетъ о мужѣ,
что не могла имѣть совокупленія съ нимъ, если можетъ (по вѣр­
нымъ признакамъ) доказать, что это истинно, пусть изберетъ
другого мужа); и далѣе о причинахъ этого говорится, что здѣсь
разумѣются не естественныя причины, напр., возрастъ, а тѣ слу­
чаи, когда невозможность законныхъ отношеній происходитъ
propter impotentiam et frigiditatem (отъ безсилія и холодности).
Этой выпиской изъ Strassmann’a и Taylor з. Д. П. Косоротовъ,
самъ того не замѣчая, даетъ доказательство, что каноническимъ
правомъ въ свое время признавалось, что „бракъ установленъ не
только для избѣжанія блуда, но и для сотворенія потомства'1.
(Курсивъ мой. Л. Б.). Кромѣ того, Д. П. Поворотовъ сообщаетъ,
что „Въ гражданскомъ законодательствѣ Испаніи есть статья
(Codigo civil, art. 83), по которой не могутъ вступать въ бракъ...
страдающіе абсолютной или относительной производительной
неспособностью (impotentia para procreation) добрачною, если эта
неспособность явная, постоянная и неизлѣчимая *).
Въ извѣстномъ руководствѣ судебной медицины Schmidtтапп'з 2) читаемъ:
„Въ то время, какъ въ австрійскомъ гражданскомъ уложеніи
ясно говорится „о недугахъ, препятствующихъ браку“, и „о не­
способности исполнять супружескія обязанности“, въ Германскомъ
уложеніи только весьма обще упоминается о такихъ личныхъ
качествахъ супруговъ, которыя при освѣдомленности о данномъ
положеніи и при разумномъ пониманіи значенія брака удерживали-бы отъ вступленія въ бракъ. „Но все-же нельзя сомнѣваться
въ томъ“, замѣчаетъ проф. Haberda, „что подъ указанными лич­
ными качествами слѣдуетъ, между прочимъ, понимать половую
неспособность и безплодіе“ (стр. 74). Затѣмъ проф. Haberda
(Schmidtmann, ор. с., стр. 101) отмѣчаетъ, что „по каноническимъ
законамъ и по дѣйствующему въ Австріи праву, безплодіе не
есть поводъ къ разводу, такъ же какъ и древнимъ прусскимъ
земскимъ законоположеніемъ разводъ по безплодію не допускался;
!) Къ этой справкѣ Д. П. Косоротовъ присовокупляетъ- „Въ 5-томномъ
трактатѣ мадридскаго проф. Mata и его учениковъ (Tratado de medicina legal,
1903 г., т. I) упоминается, что нѣкоторые юристы понимаютъ это въ смыслѣ дѣ­
торожденія, другіе нѣтъ. Однако достаточно, по нашему мнѣнію“, говоритъ .7. П.
Косоротовъ, „отмѣтить, что въ законѣ упоминается и объ относительной неспо­
собности, что съ медицинской точки зрѣнія можетъ быть примѣнимо только къ
неспособности совершать половой актъ, а не къ оплодотворенію или зачатію“. Но
на чемъ основывается, позволяю себѣ спросить, утвержденіе Д. П. Досоротова,
что указаніе на „относительную неспособность съ медицинской точки зрѣнія мо­
жетъ быть примѣнимо только къ неспособности совершать половой актъ, а не къ
оплодотворенію или зачатію“? Стоитъ только вспомнить объ гипосподіи у мужчинъ
и о нѣкоторыхъ аномаліяхъ половыхъ органовъ у женщинъ, чтобы сказать, что
это отнюдь не такъ.
-) Schmidtmann. Handb. der gerichtlichen Medicin. 9 изданіе Руковод­
ства Casper-Lima n’a. 1905.

— 57 —
но итальянское законодательство этотъ поводъ признаетъ (опу­
бликованъ случай, когда супруги были разведены вслѣдствіе
безплодія жены, обусловленнаго отсутствіемъ матки). По дѣй­
ствующему Германскому гражданскому уложенію, одному супругу7
предоставляется право искать развода по безплодію другого
супруга“ J).
Также и по Австрійскому гражданскому уложенію несовер­
шеннолѣтней можетъ быть отказано въ разрѣшеніи вступить въ
бракъ въ силу того, что безплодіе, безъ сомнѣнія, представляетъ
„препятствующій цѣли брака недостатокъ“ („da Sterilität doch
fraglos ein dem Zwecke der Ehe hinderliches Gebrechen darstellt“).
Проф. А. Lacassagne2), въ краткомъ руководствѣ судебной
медицины, даетъ половой неспособности слѣдующее опредѣленіе:
„Definition, C’st l'impossibilité pour l’un ou l’autre sexe d'ac­
complir l’acte générateur“. (Это есть невозможность для того и
другого пола совершать производительный актъ).
А вотъ еще весьма убѣдительное доказательство въ пользу
того, что ученые во Франціи, для признанія брака на основаніи
половой неспособности недѣйствительнымъ, считали имѣющей
значеніе только такую неспособность, при которой безусловно
невозможно оплодотворяющее совокупленіе:
Въ руководствѣ судебной медицины Ih. Briand et Brossori3)
говорится слѣдующее: „Чтобы признать индивидуума, каковъ-бы
ни былъ его полъ, неспособнымъ, необходимо констатировать,
что у него имѣются стойкіе физическіе недостатки, пороки раз­
витія, или случайные дефекты, доступные опредѣленію нашими
органами чувствъ, которые не могутъ быть исправлены врачеб­
нымъ искусствомъ и исключаютъ возможность совершенія произ­
водительнаго полового акта“.
Проф. Oesterlerd), въ своемъ классическомъ трудѣ „О не­
способности къ продолженію рода“, говоритъ слѣдующее:
„изстари при научной обработкѣ этихъ предметовъ отдѣляли“
„неспособность къ совокупленію“ отъ „неспособности къ оплодо­
творенію“ [„potentia et impotentia coöundi“ отъ „potentia et impotentia generandi“]5); такое-же раздѣленіе понятій мы находимъ и
Г) Неспособность къ брачному сожитію по новому Германскому уложенію
(§ 1568) считается поводомъ относительнымъ.
-) А. Lacassagne. Précis de médecine légale. 1906.
3) 77/. Briand et Brosson. Manuel complet de médecine légale. 1841.
4) Oesterlen. Die Unfähigkeit zur Fortpflanzung. Handb. der gerichtlichen Medizin,
herausgeg. von I. Maschka. 1882. Bd. ІП, стр. 7.
s) Здѣсь, для начала, Oesterlen говоритъ о неспособности къ продолженію рода
у мужчины, а потому прибѣгаетъ къ термину „Befruchtungsunfähigkeit“ (неспо­
собность къ оплодотворенію“); далѣе, переходя къ ученію о способности продол­
женія рода у женщины, онъ и соотвѣтственно мѣняетъ терминъ: „Befruchtungs­
unfähigkeit“ замѣняетъ словомъ „Unfruchtbarkeit“ — „безплодіе“ („Неспособность

— 58 —

въ юридическихъ опредѣленіяхъ. „Если въ вышеприведенныхъ
законоположеніяхъ“1), замѣчаетъ дальше Oesterlen, „рѣчь идетъ о
неспособности къ выполненію супружескихъ обязанностей“, то
подъ этимъ только и можно понимать неспособность къ сово­
купленію; съ другой-же стороны слова: „препятствующіе цѣли
брака недуги“ и выраженіе „обращеніе, препятствующее дости­
женію закономѣрной цѣли брака“, „только и могутъ относиться
къ способности къ продолженію рода“.
Еще нѣсколько словъ. Среди анатомо-физіологическихъ
условій, необходимыхъ для продолженія рода, способность къ
совершенію акта совокупленія играетъ, конечно, первенствующую
роль; понятно поэтому, что въ бракоразводной практикѣ по не­
способности къ брачному сожитію большинство случаевъ и во
-всѣхъ Государствахъ (безотносительно къ тому, какія въ Госу­
дарствѣ дѣйствуютъ законоположенія) падаетъ на неспособность
къ совокупленію. Къ тому-же и вчинанія дѣлъ о разводѣ по не­
способности къ дѣторожденію вообще сравнительно рѣдки, и
казуистику экспертныхъ учрежденій (напр. у насъ Медицинскаго
Совѣта) составляютъ также по преимуществу случаи неспособ­
ности къ совокупленію, въ которыхъ наряду съ анатомическими
данными, говорящими за этотъ видъ неспособности, имѣются
данныя (конечно у женщинъ) для признанія неспособности къ
зачатію и дѣторожденію [разные случаи недоразвитія половыхъ
органовъ, отсутствіе яичниковъ, матки и т. п.]2). Даже тамъ, гдѣ,
какъ въ Англіи напр., на основаніи церковныхъ законовъ только
полная неспособность къ совокупленію даетъ право на разводъ,
это право не распространяется на случаи, гдѣ исполненіе супру­
жескихъ обязанностей можетъ происходить несовершеннымъ или
невполнѣ естественнымъ путемъ, ибо при этомъ условіи, какъ
доказываетъ судебно-медицинская казуистика, оплодотвореніе
возможно3). Вотъ, слѣд., еще одно вѣсское доказательство, что
къ дѣторожденію“). Понятно, что терминъ „impotentia generandi“ („Неспособность
къ продолженію рода“) относится какъ къ мужчинѣ, такъ и къ женщинѣ.
!) Рѣчь идетъ о приведенныхъ Oester/еп’омъ законоположеніяхъ нѣкоторыхъ
иностранныхъ государствъ.
2) См. выше Казуистику Медицинскаго Совѣта.
3) См. у Taylor & случай, разсмотрѣнный церковнымъ судомъ въ 1845 г. По
поводу этого процесса проф. судебной медицины Taylor замѣчаетъ: This is rather
conflicting with the doctrine, that main object of a marriage valid in law is ad proles
procreandas". („Это въ сущности конфликтъ съ положеніемъ, по которому главная
цѣль брака, установленная въ законѣ, — производить потомство“). [Л. Taylor.
The principles and practice of medical jurisprudence. 4 изданіе F. Stevenson'я. 1895].
(См. еще Н. Kornfeld). Руководство къ судебной медицинѣ. Переводъ H. II.
Иванова, 1885.

— 59 —

главная цѣль супружескаго сожитія ■— произведеніе потомства.
„Страннымъ“, говоритъ Taylor, „представляется то обстоятель­
ство, что требованія о разводѣ изъ-за полового безсилія чаще
предъявляются женщинами“. А не заключается-ли въ этомъ, при­
бавлю отъ себя, между прочимъ, и косвенное указаніе того, что
законодательство, которое не видитъ въ способности къ дѣто­
рожденію главнаго условія для нормальнаго супружескаго сожитія,
невольно .освящаетъ взглядъ на супружеское сожитіе, какъ на
плотское лишь наслажденіе?
Перехожу къ изложенію доклада проф. Н. Н. Глубоковскаго,
выпуская изъ него самый конецъ, касающійся нѣсколько иныхъ
сторонъ и вопросовъ.

„Съ вопросомъ „о неспособности“ (impotentia), какъ поводѣ
къ разводу“, — говоритъ Н. Н. Глубоковскій, — „мы переходимъ
въ область отношеній, которыя мнѣ далеко не вполнѣ извѣстны
съ казуистической и научной стороны, а по существу — они та­
ковы, что съ трудомъ допускаютъ откровенныя объясненія... Въ
силу этого здѣсь наиболѣе обязательно принять общую принци­
піальную точку зрѣнія и ею соизмѣрять всѣ фактическіе случаи,
которые тогда не будутъ столь рѣзко выступать со своею спе­
цифическою остротой... Къ сему же необходимо вынуждаетъ и
своеобразная формулировка рѣшенія по этому предмету въ проектѣ
„Особаго Совѣщанія . Тамъ сказано (стр. 3): „бракъ можетъ
быть расторгнутъ вслѣдствіе неспособности одного изъ супруговъ
къ половому сожитію или къ дѣторожденію“. Въ этомъ сочетаніи
совсѣмъ непонятно, въ какой взаимной координаціи находятся
оба бракорасторгающіе члена, —и мы спрашиваемъ: независимы
ли они между собою, или извѣстнымъ образомъ условливаютъ
другъ друга? Если первое, то опять неясно, вполнѣ-ли разнородны
impotentia cocundi и impotentia generandi, какъ явленія разнаго
порядка, или же объединяются въ чемъ-нибудь третьемъ? Если
второе, то нужно опредѣлить, который изъ 2-хъ моментовъ дол­
женъ быть признанъ доминирующимъ и почему другой является
соподчиненнымъ? По всему этому очевидно, что для надлежащаго
рѣшенія настоящаго вопроса требуется отыскать высшій масштабъ,
чтобы согласно ему всѣ частности получали точное соотноси­
тельное значеніе въ общей принципіальной основѣ. А едва ли
можно спорить, что обсуждаемыя нами явленія рисуются брако­
расторгающими мотивами именно потому, что они противоречатъ
или препятствуютъ осуществленію „естественныхъ“ брачныхъ
цѣлей. Въ такомъ случаѣ и требуется напередъ съ полною от­
четливостію формулировать эти послѣднія, когда само собою
откроется, что фактически бываетъ несовмѣстимо съ ними и,
слѣд. дѣлаетъ бракъ ненормальнымъ. Этотъ пунктъ тѣмъ важнѣе,
что ’здѣсь у насъ обнаружились уже (на засѣданіи 23/і 1909 г.)
довольно основательно существенныя разнорѣчія. Въ интересахъ
совершенной ясности я заранѣе выдвигаю тотъ свой основной

— 60 —
тезисъ, что — при всѣхъ другихъ христіанскихъ условіяхъ и право­
славныхъ обязательствахъ — бракъ съ „естественной“ стороны
имѣетъ своею спеціальною цѣлью обезпечитъ благословенное про­
долженіе рода человѣческаго, или, прямо сказать, нормальное
чадорожденіе“’).
„По сему предмету съ библейско-богословской и каноническопатристической точки зрѣнія представляются слѣдующія основа­
нія.
1) Самъ Іисусъ Христосъ указалъ (Матѳ. XIX, 4—6; Марк. X,
6—9) первоосновы человѣческаго брака въ изначальномъ уста­
новленіи его, засвидѣтельствованномъ въ Быт. 1, 27, и II, 24.
Въ первомъ мѣстѣ констатируется собственно фактъ, что, сотво­
ривъ человѣка по образу Своему, Богъ мужчину и женщину со­
творилъ ихъ, но самымъ ближайшимъ благословеніемъ Божіимъ
для первозданной четы была рѣшительная заповѣдь Божествен­
ная (въ Быт. I, 28): „плодитесь и размножайтесь“... Во второмъ
мѣстѣ отмѣчается неустранимое натуральное тяготѣніе мужа и
жены къ единенію въ одну плоть, — настолько сильное и закон­
ное, что ради него препобѣждаются влеченія и обязанности от­
чества и сыновства.
2) Вся ветхозавѣтная исторія держалась на этихъ предпо­
сылкахъ, ибо а) безбрачіе вообще не одобрялось ни въ еврействѣ,
ни въ іудействѣ, и б) безчадіе всегда почиталось тяжелымъ поно­
шеніемъ, какъ знаменіе Божественнаго неблаговоленія.
3) Іисусъ Христосъ прямо усвояетъ и торжественно освяща­
етъ библейскій взглядъ, почему здѣсь позволительно подчеркнуть
еще развѣ лишь двѣ особенности: а) понятіе „плоти“ носитъ на
библейскомъ языкѣ нѣсколько уничижительный оттѣнокъ; однако
для брачнаго союза берется именно данный терминъ, чѣмъ рѣши­
тельно отмѣчается натуральная необходимость этого плотскаго
момента въ бракѣ; б) самый разводъ обсуждается у Господа Спа­
сителя только при предположеніи о допустимости или невозмож­
ности неразрывно слѣдующаго за нимъ брачнаго союза взаимной
плотской вѣрности.
4) По Апостолу Павлу, бракъ фактически легализуется „блудо­
дѣянія ради“ (біа тт); тгйрѵгіа;), чтобы каждый для плотскаго сопри­
касанія (рѵаіхо; актгаЭаі) имѣлъ свою жену и каждая имѣла своего
мужа (1 Кор. VII, 2, 1). Этимъ предотвращаются безпорядочныя
плотскія сношенія и, конечно, потому, что не въ нихъ для закон­
наго полообщенія нормальная цѣль, а сами они должны служить
для нея и дѣйствительно достигаютъ ея въ законномъ моногами­
ческомъ брачномъ союзѣ, когда „жена спасется чадорожденіемъ“
(1 Тим. II, 15:
ое (т( “рѵт() оме тг(; тгхѵоуѵлас). Чрезъ благодатно-христіанское претвореніе этотъ натуральный союзъ возво­
дится въ таинство отображенія союза Христа съ Церковію (Ефес.
V, 31—32) опять же на исконной основѣ соединенія двухъ въ
одну плоть именно для чадородія, ибо и для Церкви единеніе ея
со Христомъ сопровождается радостнымъ осуществленіемъ проро') Курсивъ мой — Л. Б.

— 61
ческихъ словъ (Иса. LIV, 1); „возвеселись, неплодная, не рожда­
ющая (доселѣ); воскликни и возгласи не мучившаяся родами; по­
тому что у оставленной (прежде)—гораздо болѣе (теперь) дѣтей,
нежели у имѣющей мужа“ (Гал. IV, 27). Посему для Апостола
Павла бракъ является неразрывнымъ отъ дѣторожденія, и онъ
прямо говоритъ (1 Тим. V, 14): „хощу убо юнымъ вдовицамъ посягати, чада рождати“ (-fajxsiv -ехѵоуоѵгіѵ). Въ этой-же узаконенной
натуральности брачнаго чадорожденія получаетъ свою опору и
примѣненіе образа чадородія къ освѣщенію разныхъ сокровенныхъ
истинъ и явленій у Іоан. XVI, 21, въ Гал. IV, 19 и 1 Ѳесс. V, 3.
5) Если уже отмѣчалось (у митрополитовъ С.-Петербурскаго
и Московскаго участіе въ бракѣ „Провидѣнія Божія“ по отноше­
нію къ дѣторожденію, то позволительно еще напомнить, что и
патристическое церковное сознаніе не предполагаетъ собственно
безплодныхъ браковъ, ибо—по духу Писанія—усвояетъ благодать
чадородія Божественному предустановленію, неограничиваемому
естественно-физическими потенціальностями, для чего сошлюсь
хотя-бы на „письма блаж. Ѳеодорита“ (№№ 14, 27, 146 и 224 по
моему переводу въ „Твореніяхъ блаж. Ѳеодорита“, ч. VIII, Сергі­
евъ Посадъ. 1908, стр. 15, 30, 213 и 356), гдѣ эта идея мотивиру­
ется ссылкою на Еф. III, 14—15.
6) Для выясненія патристическихъ взглядовъ по разсматри­
ваемому вопросу весьма важнымъ является § 5-ый ХП-ой бесѣды
св. Іоанна Златоуста на посланіе къ Колоссянамъ (Творенія, т. XI.
Спб. 1905, стр. 464—466). Все это мѣсто крайне характерно, но
ограничусь однимъ знаментальнымъ замѣчаніемъ св. отца, что
выраженіе „въ плоть едину“ означаетъ, что мужъ и жена „со­
единяется въ плоть младенца“ (стр. 466), при чемъ актъ полообщенія является допустимымъ въ качествѣ средства для такого
неразрывнаго съ нимъ слѣдствія, ибо они сливаются между со­
бою до тожества. Даже св. Василій Великій, провозгласившій:
„для вступившаго въ бракъ достаточно и того, что ему извиня­
ется невоздержаніе, пожеланіе жены и сожитіе съ нею“ (Слово
подвижническое въ „Твореніяхъ“, ч. V, изд. 3, Сергіевъ Посадъ
1892, стр. 42)—даже онъ свидѣтельствовалъ: „нельзя и найти
другаго врожденнаго тѣлесной природѣ вожделѣнія какъ вожде­
лѣніе въ мужчинахъ къ женскому полу, и въ женщинахъ къ
мужскому полу, чему и быть надлежитъ, такъ какъ оно есте­
ственнымъ образомъ устремлено къ рожденію дѣтей. Бракъ,
составляя одно изъ дѣйствованій природы, долженъ влагать и
сильнѣйшее стремленіе“ (Подвижническіе уставы, вступленіе, въ
„Твореніяхъ“, ч. V, изд. 3, стр. 344).
7) Не менѣе рѣшительна и собственно каноническая тради­
ція, гдѣ прежде всего прямо осуждается гнушеніе бракомъ, хотя
бы подъ внѣшне благовидными предлогами (Апост. пр. 51; Гангр.
1, 4, 9, 14, а также Трулл. 30 по изд. Моск. Общества любите­
лей духовнаго просвѣщенія, стр. 95 —98; 108- 109; 112, ИЗ, 116—117,
121—122, 375—378; ср. еще у И. И. Милованова. О преступле­
ніяхъ и наказаніяхъ церковныхъ, Спб. 1888, стр. 107—109), но
одинаковымъ прещеніямъ подлежатъ и всѣ физическія насилія

— 62 —
съ цѣлью зйтруднить натуральныя половыя отношенія. Такъ, по
канонамъ, скопецъ есть „самоубійца и врагъ Божія созданія“
(Апост. пр. 22 и ср. 23), „навѣтникъ своея жизни“ (Апост. пр. 24
— въ изд. Моск. Общ. люб. дух. проев., стр. 41—42), ибо—по сло­
вамъ Зонары (ibid., стр. 43) о такихъ людяхъ—„Богъ создалъ
ихъ съ естествомъ мужа, а они сами себя перемѣняютъ въ дру­
гое, странное естество, такъ что становятся не мужи, ибо не мо­
гутъ совершать свойственное мужамъ и не могутъ производить
человѣка,—и не жены, ибо не могутъ по своей природѣ рождать“.
„Таковый оскорбляетъ и самое созданіе“ „злоухищреніемъ про­
тиву твари, или предосужденіемъ творческому дѣйствію“ (Двукр.
пр. S по изд. Моск. Общ. люб. дух. проев., стр. 827 828), по­
скольку „оскопленный, какъ говоритъ Зонара (ibid., стр. 828), не
принадлежитъ ни къ мужескому полу, поелику не можетъ сово­
купляясь производитъ дѣтей, ни женскому, поелику не рождаетъ“; а
Вальсамонъ замѣчаетъ (ibid., стр. 829): „кого Богъ посредствомъ
дѣторожденія сотворилъ почти безсмертнымъ и создалъ мужемъ
и женою, сказавъ при этомъ: раститеся и множитеся и на­
полните землю (Быт. 1, 28), тѣхъ они (оскопители), въ про­
тивность повелѣнію Божію, сдѣлали чрезъ отнятіе сѣменныхъ
вмѣстилищъ чѣмъ-то другимъ, такъ какъ оскопленные не суть
ни мужи, потому что не производятъ дѣтей, ни жены, потому
что не рождаютъ“. По свидѣтельству Зонары въ толкованіи на
97-ое Трулльское правило (по изд. Моск. Общ. люб. дух. проев,
на стр. 596), обрученіе можетъ быть расторгаемо, между прочимъ,
„или потому, что жена не можетъ рождать дѣтей, или потому,
что мужъ не можетъ исполнять свойственнаго мужчинамъ“ ([Xoetat
;j.vT|3Tsîa] ôta то ;хтг( ôôvaaflat zvtv -ovatx.a tîxvozoisiv, t( tov avopa zi. wv
аѵоршѵ svepysîv),
8) Выдвигавшаяся y насъ (23/i), какъ лучшая,—формула
опредѣленія брака римскаго юриста (первой половины III вѣка
по Р. Хр.) Гереннія Модестина: Nuptiae sunt conjunctio maris et
feminae et consortium omnis vitae, divini et humani juris communicatio, реципированная Византійскимъ Прохирономъ (tit. IV,
cap. I: yâp.o; готіѵ àvôpo; zat yuvaixo; oovdtwsta xai зоухХ^розі; гязт,: ті);
tlsto» тг /,і\ âvttpu>~woo Srzaioo xotvœvia и Славянскою Кормчей
(гл. 48; Градск. зак. гр. 4, гл. I: „бракъ есть мужеви и женѣ со­
четаніе и събытіе во всей жизни, божественныя-же и человѣче­
скія правды общеніе“), въ концѣ концовъ сводится къ той-же
идеѣ, ибо—по новѣйшему компетентному толкованію И. М. Громогласова (Опредѣленіе брака въ Кормчей, вып. I, Сергіевъ По­
садъ 1908, стр. 86 и 192)—она выражаетъ „единеніе двухъ человѣ­
ческихъ личностей: одного мужа и одной жены, въ цѣляхъ
взаимнаго восполненія ими своей половой односторонности“.
(Сходное съ этимъ, но не тожественное, понятіе дается у f К. П.
Побѣдоносцева съ замѣткою, что „невѣрно пріискивать и ставить
для брака цѣль спеціальную, какъ, напр., дѣторожденіе, ибо
бракъ есть цѣльный, органическій союзъ“ [см. Курсъ граждан­
скаго права II, Спб., 1896, стр. 13—14]; но это—справедливое
принципіально указаніе къ намъ фактически не относится, по-

— 63 скольку чадородіе мы признаемъ не исключительною и един­
ственною цѣлью брака, а лишь важнѣйшею и спеціальною съ
извѣстной точки зрѣнія, которая принудительно опредѣляется
понятіемъ физической, плотской неспособности).
9) Такое-же пониманіе удостовѣряется съ рѣшительностью
и церковными чиноположеніями брака. Первое прошеніе объ
обручающихся гласитъ: „О еже податися имъ чадомъ въ пріятіе,
рода“, а далѣе читаемъ: „Яко да Господь Богъ нашъ даруетъ
имъ бракъ честенъ и ложе нескверное“; „Тебѣ сочетавается мужу
жена, въ помощь и въ воспріятіе рода человѣча“. Въ „послѣдо­
ваніи вѣнчанія“—тоже въ началѣ—говорится; „Жена твоя, яко
лоза плодовита во странахъ дому твоего. Сынове твои, яко новонасажденія масличныя окрестъ трапезы твоея ... И узриши сыны
сыновъ твоихъ“. Въ другихъ мѣстахъ находимъ: „О рабѣхъ Бо­
жіихъ, нынѣ сочетавающихся другъ другу въ брака общеніе“.
„О еже податися имъ цѣломудрію и плоду чрева на пользу... О
еже возвеселитися имъ видѣніемъ сыновъ и дщерей ... О еже дароватися имъ благочадія воспріятію“... „Обою ею единъ удъ показавый сопряженіемъ“ въ примѣненіи къ Быт. 1,27 и 11,24. „Твоя
воля есть законное супружество, и еже изъ него чадотвореніе“.
„Подаждь рабомъ Твоимъ симъ...сѣмя долгожизненное, о чадѣхъ благодать ... Сподоби я видѣти чада чадовъ“.,. „Боже нашъ,
иже тайнаго и чистаго брака священнодѣйствителю и тѣлеснаго
законоположителю“... „Сопрязи я въ единомудріи, вѣнчай я въ
плоть едину, даруй имъ плодъ чрева, благочадія воспріятіе“...
„Исаіе, ликуй: дѣво имѣ во чревѣ, и роди Сына Еммануила“ —
вотъ священный привѣтъ Церкви новобрачующимся, о которыхъ
она молится: „Благослови и рабы Твоя сія, ко общенію брака
сочетавшіяся“. „Да благославитъ Васъ и да подастъ вамъ
долгожитіе, благочадіе, преспѣяніе живота и вѣры“. Въ „Поуче­
ніи, творимомъ іереемъ къ новобрачнымъ", встрѣчаемъ такія по­
ложенія и обращенія: „Честно убо есть супружество, его же за­
кономъ вы нынѣ сочетаваетеся, да купно живуще воспріимете
отъ Господа плодъ чревный, въ наслѣдіе рода вашего, во умно­
женіе племене человѣческаго, во славу Творца всѣхъ и Господа,
въ нерушимый союзъ любве и дружества, и взаимную помощь,
и еже отгребатися грѣха любодѣянія“ ... „Надъ всѣми-же сими
дастъ вамъ плодъ чрева вашего, яко лѣторасли масличныя соглядати окрестъ трапезы вашея, и узрѣти сыны сыновъ вашихъ“.
„Какъ видимъ,—идея чадорожденія зездѣ звучитъ особенно громко
и является доминирующею для благословленнаго союза двухъ въ
единую плотъ1' *).
10) Касательно современной церковной практики достаточно
сослаться на приспособленное установленіе возрастныхъ датъ
ante и post для дозволенныхъ бракозаключеній, ибо здѣсь все
опирается на признаніе цѣли брака именно въ чадорожде­
ніи. !), такъ какъ физическое полообщеніе возможно иногда и
внѣ этихъ граней, а старость,—казалось-бы,—больше нуждается
въ помощникѣ и хранителѣ, между тѣмъ она служитъ не осно’) Курсивъ мой. Л. Б.

— 64 —
ваніемъ, но препятствіемъ къ браку, какъ неспособная для дѣ­
торожденія. Примѣровъ послѣдняго рода, конечно, слишкомъ
довольно въ Синодальномъ дѣлопроизводствѣ, а я припоминаю
и напоминаю лишь случай съ сенаторомъ П., искавшимъ брака
въ преклонныхъ лѣтахъ и достигшимъ успѣха послѣ не малыхъ
усилій“...
„Совокупность приведенныхъ данныхъ, по моему мнѣнію“,
указываетъ II. Н. Глубоковскій, „прямо утверждаетъ, что—при
наличности всѣхъ другихъ элементовъ православно-христіанскаго
брака — спеціальною цѣлію его съ натурально-тѣлесной стороны
является благословенное чадородіе. Это почти символически выра­
зила и наша русская Церковь въ извѣстномъ опредѣленіи „Пра­
вославнаго Катехизиса“, что „бракъ есть таинство, въ которомъ,
при свободномъ предъ священникомъ и Церковію обѣщаніи же­
нихомъ и невѣстою взаимной супружеской вѣрности, благослов­
ляется ихъ супружескій союзъ, во образъ духовнаго союза Христа
съ Церковію, и испрашивается имъ благодать чистаго едино­
душія, къ благословенному рожденію и христіанскому воспитанію
дѣтей“.
„Въ примѣненіи къ обсуждаемому вопросу получаемъ на
основаніи сказаннаго слѣдующее:
Безспорное и неустранимое несоотвѣтствіе цѣли брака должно
признаваться препятствіемъ къ нему или бракорасторгающимъ
мотивомъ точно такъ же, какъ малолѣтство или престарѣлость.
Но разъ эта цѣль съ физической стороны заключается въ чадо­
родіи,—отсюда вытекаетъ, что здѣсь momentum dirimens можетъ
быть лишь неспособность именно къ нему (impotentia generandi),
а ничуть не impotentia codundi, какъ первый и самостоятельный
членъ, при чемъ въ брачномъ союзѣ неудобно выдвигается на­
передъ чисто плотской актъ съ блазненною рѣзкостью, смутившею
даже медиковъ (см. журналы Совѣщаній на стр. 23), между тѣмъ
онъ бываетъ только неизбѣжнымъ натуральнымъ средствомъ по
особенностямъ человѣческой организаціи. Значитъ бракорасторгающимъ поводомъ можетъ бытъ принимаема единственно литъ
неспособность дѣторожденія J), твердо установленная, а impotentia
coeundi привходитъ просто въ качествѣ обусловливающей ее
причины наряду съ другими, каковы органическая неспособность
чадородія или происходящая отъ механическихъ поврежденій
(отъ кастраціи въ скопчествѣ).
Возражаютъ противъ сего, что impotentia generandi не почи­
талась древнимъ церковнымъ законодательствомъ за бракорас­
торгающее основаніе (проф. Н. С. Суворовъ на стр. 12 сл., 50;
t проф. II. С. Бердниковъ на стр. 19 сл.). Но ... древніе при­
мѣры въ нашей области могутъ быть лишь авторитетнымъ руко­
водствомъ, а не деспотическимъ стѣсненіемъ наперекоръ потреб­
ностямъ жизни и вопреки пріобрѣтеніямъ науки, — и съ этимъ
трудно спорить одному изъ оппонентовъ, разъ онъ выражаетъ
категорическое убѣжденіе, что на почвѣ канонической нельзя
г) Курсивъ мой. Л. Б.

— 65 —
обосновать современное бракоразводное право (проф. Н. С. Су­
воровъ на стр. 27, 48—49). Засимъ, не вполнѣ вѣрно и то, будто
каноническая традиція совсѣмъ не знаетъ объ ітроІепНа generaпdi;
напротивъ, каноническіе комментаторы вездѣ разумѣютъ именно
неспособность техѵоітоюіѵ и "хѵорѵеіѵ, какъ послѣднюю причину
бракорасторженія, напр., при скопчествѣ. Если же каноническое
законодательство упоминаетъ лишь объ ііпроіепНа соёипбі, то,
конечно, потому, что единственно этотъ дефектъ тогда устанав­
ливался съ объективною незыблемостію, а органическая ішроіепНа geпerandi не выяснена была настолько, чтобы ее можно было
констатировать съ безошибочностію1). Посему въ прежней кано­
нической сдержанности я нахожу развѣ предупрежденіе къ нѣ­
которой осторожности и авторитетный завѣтъ насчетъ того, чтобы
не вводить въ законъ факторовъ сомнительныхъ, которые не
имѣютъ твердой безспорности. Нѣтъ-ли опасности съ этой сто­
роны? Не открываемъ-ли мы этимъ двери всякому произволу и
субъективизму въ брачной области подъ благовидною ссылкою
на случаи „неурожая на дѣтей“, — по характерному выраженію
проф. /7. С. Бердникова (стр. 22)? Не облегчатся-ли тогда всякія
злоупотребленія? Что послѣднія здѣсь вполнѣ возможны, - это
вѣрно и должно быть предусмотрѣно напередъ; но не можетъ
быть безусловно устраняющимъ только данный мотивъ, ибо оди­
наково примѣнимо и къ другимъ бракорасторгающимъ поводамъ,
до механическихъ включительно... АЬизиэ поп ІоІІИ иэиэ вездѣ, а
въ нашей области — тѣмъ болѣе, что тутъ рѣшающимъ бываетъ
не голый фактъ безчадія, но обусловливающія его причины. Вся
разница теперь въ томъ, что къ прежней такой причинѣ (ішроІеіѣіа соёипбі) присоединяется новая—ітроІепНа generandi—орга­
ническая, и обѣ онѣ объединяются въ высшемъ началѣ. Спеціаль­
ная наука категорически свидѣтельствуетъ, что эта вторая при­
чина существуетъ, имѣетъ вредное для чадорожденія вліяніе не
менѣе первой и можетъ быть констатирована съ одинаковою
объективностью. Очевидно, на сіе были представлены убѣдитель­
ные аргументы, если бывшее „Особое Совѣщаніе“ наше прямо
согласилось на это, и я лично никогда не рѣшусь прать противъ
рожна науки безъ равныхъ резонныхъ основаній, каковыхъ не
нахожу и не предвижу... Для меня понятна въ этомъ пунктѣ
нѣкоторая мнительность, но для успокоенія ея напомню, что вѣдь
послѣднее слово въ разводѣ всегда остается за церковною властью,
которая въ правѣ принимать къ своему санкціонированію только
компетентныя и твердо обоснованныя медицинскія рѣшенія, что
въ томъ или иномъ случаѣ ітроіепііа §епегапбі происходитъ
дѣйствительно отъ безспорныхъ органическихъ или механиче­
скихъ причинъ, не допускающихъ дѣторожденія“.—

Къ исчерпывающему, ясному и вразумляющему докладу проф.
77. 77. Глубоковскаго добавлять, смѣю думать, нечего, и. защищае­
мыя имъ истины въ подчеркиваніи ничуть не нуждаются. Но для
]) Эти слова Н. Н. Глубоковскаго особенно вѣски.
Л. Б. Бертенсонъ.

5

66 —
вящаго вразумленія скептиковъ и, прежде всего, для свѣдѣнія
раздѣляющихъ мнѣніе „Проекта Министра Юстиціи“, считаю не­
лишнимъ привести еще и слова //. Н. Страхова, автора извѣст­
наго сочиненія диссертаціи на степень магистра богословія—„Хри­
стіанское ученіе о бракѣ и противники этого ученія“ (Харьковъ,
1895 г.). Вотъ они:
„Но существо брачнаго общенія не исчерпывается только
тѣмъ, что оно представляетъ въ себѣ по отношенію къ самимъ
супругамъ, соединяющимся въ брачный союзъ; послѣдній имѣетъ
свои цѣли не въ личной только жизни супруговъ, но и внѣ ея,
такъ какъ въ брачномъ общеніи положены залогъ и обезпеченіе
сохраненія, умноженія и правильнаго развитія рода человѣческаго.
Заключая въ себѣ естественную сторону, брачное общеніе слу­
житъ орудіемъ какъ-бы непрестаннаго продолженія творческаго
дѣла Божія, и не подлежитъ сомнѣнію, что только брачное поло­
вое общеніе, какое именно допускается въ истинномъ брачномъ
союзѣ—при ненарушаемой вѣрности супруговъ другъ другу, мо­
жетъ служить источникомъ рожденія болѣе здороваго потомства
и условіемъ сохраненія въ немъ тѣхъ силъ и способностей, какія
дарованы человѣку, потому что только нормальное — брачное
половое общеніе обезпечиваетъ сохраненіе творческой силы чадо­
родія“ (ор. с., стр. 52—53).
„Какъ высоко и священно призваніе матери, на это ясно
указываетъ Ап. Павелъ словами, что жена спасется чрезъ чадо­
родіе“ (I Тим. II, 15),—въ которыхъ апостолъ разумѣетъ, конечно,
не одни только физическія страданія, соединенныя съ рожденіемъ,
но имѣетъ въ виду главнымъ образомъ нравственные подвиги
любви, терпѣнія и самопожертвованія, какіе требуются отъ матери
для осуществленія задачъ христіанскаго воспитанія. Объясняя эти
слова апостола, бл. Ѳеофилактъ говоритъ: „Не унывайте, жен­
щины: далъ вамъ Богъ средство спасенія—дѣторожденіе, т. е.
доброе воспитаніе рожденныхъ, ибо не родить только, но и вос­
питать должно" (стр. 56).
Наконецъ, еще одно доказательство, хотя и косвенное, что
„съ точки зрѣнія церковнаго законодательства“ разводъ по не­
способности къ дѣторожденію не всегда, какъ это полагаетъ
составитель „Проекта Министра Юстиціи о расторженіи браковъ
лицъ православнаго исповѣданія“ (Объяснительная записка къ
Проекту, стр. 50), былъ „несовмѣстимъ съ той твердостью, кото­
рая должна быть присуща брачному союзу“. Вотъ что сказано
въ сочиненіи А. Загоровскаго „О разводѣ по русскому праву“
(Харьковъ, 1884):
„Къ категоріи поводовъ къ разводу, несопряженныхъ съ на­
казаніемъ и коренящихся въ физическихъ причинахъ, Восточная
церковь относила еще и безуміе супруга. Касательно этого по­
вода имѣли силу въ указанной церкви слѣдующія постановленія,
заимствованныя изъ римскаго права“: ....„Если-же болѣзнь пр«-

— 67 —

нимаетъ такой ходъ, что совмѣстное сожительство становится
невозможнымъ для здороваго супруга, не рискуя его жизнью, и
нѣтъ надежды на выздоровленіе больного, то первый супругъ
можетъ „или по причинѣ неистовствъ, бѣшенства страждущаго
супруга, или съ цѣлью имѣть законное потомство, просить о раз­
водѣ. Эти постановленія римскаго права были подтверждены 111
и 112 новеллами Льва Философа“ (стр. 152) ’).

Относительно значенія дѣторожденія въ вопросѣ о неспо­
собности къ брачному сожитію, уже по напечатаніи настоящей
главы въ журналѣ „Русскій Врачъ“, я имѣлъ возможность
познакомиться съ мнѣніемъ Анатолія Федоровича І\они.
Съ его любезнаго разрѣшенія привожу это мнѣніе.
„Ст. 45 1 ч. X т. Св. 3. и статьи 238, 240, 242 и 243 Устава
Духовныхъ Консисторій говорятъ о неспособности одного изъ
супруговъ къ брачному сожитію. Но бракъ въ 50 главѣ Кормчей
книги опредѣляется такъ: „супружеская, или законнаго брака
тайна отъ Христа Бога установлена есть во умноженіе рода чело­
вѣческаго и на воспитаніе чадъ въ славѣ Божіей, въ неразрѣши­
мый союзъ любви и дружества, во взаимную помощь и во еже
отрекатися грѣха любодѣянія“.
Въ указѣ Св. Синода 1744 г. о воспрещеніи вступать въ
бракъ позже 80 лѣтняго возраста говорится: „бракъ отъ Бога
установленъ есть для умноженія рода человѣческаго, чего ждать
отъ имѣющаго за 80 лѣтъ весьма отчаянно“.
Знаменитый проповѣдникъ Св. Іоаннъ Златоустъ говоритъ:
„великое таинство совершается въ бракѣ. Таинствомъ любви
соединяются два человѣка и дѣлается изъ нихъ одинъ. Если двое
0 Добавлю еще слѣдующее. .Неплодіе“, говоритъ А. Д. Способинъ, „по
народнымъ воззрѣніямъ есть основательная причина развода. Указаніе на это
имѣемъ въ историческихъ фактахъ: такъ, въ 1525 г. в. кн. Василій Іоанновичъ за
неплодіе отвергъ жену; Петръ Великій разошелся съ Лопухиной“.... „Неплодіе
жены было важное горе для семьи, особенно въ княжескихъ семействахъ. Неплодіе
княгини вело къ молебствіямъ по всей странѣ. Оно вообще считалось посѣщеніемъ
гнѣва Божія; отсюда обѣты, пожертвованія, хожденія по святымъ мѣстамъ*.
А. Загоропскііі, въ свою очередь, сообщаетъ: „Рельефный примѣръ развода по
безплодію засвидѣтельствовала намъ исторія въ лицѣ в. кн. Василія Ивановича,
разведшагося съ своей женой послѣ 20 лѣтъ супружества, вслѣдствіе безплодія
ея. Правда, что больше подобныхъ примѣровъ мы не знаемъ, но два иностран­
ныхъ писателя (Олеарій и Коллинсъ) согласно показываютъ, что безплодіе жены
было обычнымъ поводомъ къ разводу у русскихъ ихъ эпохи* (17-ое столѣтіе)...
„Взглядъ на значеніе безплодія въ бракѣ раздѣляется всѣми народами съ патріар­
хальнымъ строемъ семьи* (ор. с., стр. 182).
У

— 68 —

не будутъ одно, то не произведутъ многихъ. Лишь достигнувъ
соединенія, начинаютъ они производить“...
„Отсюда видно, что цѣль брака состоитъ главнымъ образомъ
въ дѣторожденіи. Говоря о разводѣ по неспособности къ сожитію,
въ случаѣ если она природная, ст. 240 Уст. Дух. Консисторій
очевидно имѣетъ въ виду вообще добрачную неспособность,
обнаружившуюся послѣ вступленія въ бракъ, въ чемъ бы она
ни состояла, лишь бы цѣль брака во всей ея общности благо­
даря этой неспособности не была достижима. Въ этой статьѣ
устанавливается увѣщаніе супругамъ прекратить несогласіе хри­
стіанскимъ примиреніемъ; увѣщаніе это на практикѣ одинаково
дѣлается и по искамъ о прелюбодѣяніи, и по искамъ о неспособ­
ности, но терминъ „несогласіе“, конечно, скорѣе всего примѣнимъ
къ бездѣтности, чѣмъ къ прелюбодѣянію, ибо трудно увѣщевать
„согласиться“ супруговъ при наличности факта нарушенія супру­
жеской вѣрности, подавшаго поводъ къ жалобѣ или иску. — Всѣ
эти соображенія пріобрѣтаютъ особое основаніе
при принятіи редакціи Особаго Совѣщанія при
Св. Синодѣ по положенію 1-му ]), но они не теряютъ
силы даже и при нынѣ дѣйствующемъ законѣ“.
(Курсивъ мой).
2.

Переходя къ т. наз. „психической неспособности“, я дол­
женъ прежде всего отмѣтить, что вопросъ объ этомъ видѣ не­
способности затрагивался у насъ Св. Синодомъ еще до начала
занятій Особаго при немъ Совѣщанія по бракоразводному дѣлу,
и вотъ какъ по нему высказался Медицинскій Совѣтъ.
„Вопросъ, часто возбуждающій въ практикѣ Медицинскаго
Совѣта сомнѣнія, это— неспособность мужчинъ къ брачной жизни
нервнаго происхожденія, при наличіи нормальнаго анатомическаго
строенія половыхъ органовъ. Въ этихъ случаяхъ часто для дока­
зательства неспособности мужа прилагается свидѣтельство о дѣв­
ственномъ состояніи жены... Судебно-медицинскій опытъ показы­
ваетъ, что половая неспособность, зависящая отъ „обычной нерв­
ности“, т. е. легкихъ видовъ нервныхъ разстройствъ, бываетъ весьма
часто поводомъ къ возникновенію бракорасторгающихъ дѣлъ,
тогда какъ люди, одержимые тяжелыми нервными заболѣваніями,
соединенными съ потерею половой функціи, обыкновенно не всту*) Положеніе 1-ое гласитъ: .Бракъ можетъ быть расторгнутъ вслѣдствіе
органической неспособности одного изъ супруговъ къ брачному сожитію или дѣто­
рожденію.

69 —

паютъ въ бракъ, а развитіе этихъ болѣзней послѣ брака не мо­
жетъ, согласно закона, служить поводомъ къ его расторженію.
Врачебная практика равнымъ образомъ знаетъ множество слу­
чаевъ, когда молодые супруги, совершенно здоровые или по боль­
шей мѣрѣ жалующіеся на обычную нервность, обладающіе нор­
мальными половыми органами, обращаются за помощью къ вра­
чамъ послѣ того, какъ всѣ ихъ попытки къ исполненію супруже­
скихъ обязанностей оказались совершенно тщетными. Наконецъ,
наукою установлена даже особая форма болѣзни—половая нейрастенія, единственными признаками которой (кромѣ обычной
нервности) является неспособность къ совершенію правильнаго
полового акта“.
Съ этой точки зрѣнія, подкрѣпленной соображеніями, изло­
женными выше, представители Церкви не согласились и, какъ
это уже отмѣчено мною, „психическая неспособность“ изъ окон­
чательнаго проекта положеній о поводахъ къ разводу (2-ой проектъ
Особаго Совѣщанія при Св. Синодѣ) была исключена.
Отрицательное отношеніе къ психической неспособности, какъ
къ повод}' къ разводу, проявлено и въ Проектѣ Министра Юсти­
ціи, гдѣ (Объяснит, записка, стр. 53) говорится слѣдующее:
„Представляется необходимымъ указать на то, что неспособ­
ность къ совершенію полового акта извѣстна современной меди­
цинской наукѣ въ нѣсколькихъ формахъ. Въ однихъ случаяхъ,
упомянутая неспособность имѣетъ абсолютный и органическій
характеръ, т. е. данный субъектъ вообще неспособенъ къ брач­
ному сожитію. Въ другихъ случаяхъ неспособность является пси­
хической, или субъективной, когда лицо, вообще могущее совер­
шать половой актъ, неспособно къ выполненію такового съ своимъ
супругомъ вслѣдствіе отвращенія, внушаемаго ему послѣднимъ,
или индивидуальныхъ причинъ. Наконецъ, неспособность можетъ
быть функціональною (половая нейрастенія), если въ основѣ ея
лежитъ не тотъ или другой анатомо-физіологическій недостатокъ
и не психическая причина, а болѣе или менѣе глубокое разстрой­
ство нервной системы. Согласно воззрѣнію настоящаго законо­
проекта, бракорасторгающей причиной признается лишь органи­
ческая неспособность къ брачному сожитію. Психическая-же не­
способность исключена изъ общаго понятія неспособности, какъ
причины развода, въ виду того, что неспособность сего рода
является выраженіемъ несовмѣстимаго съ нравственнымъ воззрѣ­
ніемъ на бракъ отсутствія у одного супруга чувства любви къ
другому супругу. Исходя изъ этихъ соображеній, являлось-бы
совершенно недопустимымъ и даже безнравственнымъ установленіе
возможности расторженія брака только потому, что супругъ пи­
таетъ отвращеніе, лишающее его половой способности, къ другому
супругу, котораго онъ самъ избралъ въ неразрывное единство своей
духовно-тѣлесной жизни“.
Противъ изложеннаго воззрѣнія можно сказать многое.

— 70 —

Еще OrfНа '), въ своемъ извѣстномъ руководствѣ, въ 1828 г.
писалъ:
„Причины неспособности дѣлятся на физическія и моральныя.
У мужчины—видимыя и невидимыя; у женщины (физическія)—
всегда видимыя. Моральныя причины неспособности у мужчины,
при вполнѣ нормальномъ строеніи половыхъ органовъ—ненависть,
отвращеніе, робость, слишкомъ сильная похоть, игра воображе­
нія—могутъ дѣлать мужчину неспособнымъ къ совокупленію; но
достаточно самаго легкаго покоя для тѣла и души, или только
вида другой женщины, не вселяющей никакого тяжелаго чувства,
чтобы возбудить вновь половую способность
Было-бы непра­
вильно признавать неспособнымъ человѣка, находящагося подъ
вліяніемъ такихъ причинъ, для которыхъ въ наукѣ не существуетъ
средствъ ни для опредѣленія ихъ существованія, ни для оцѣнки
степени ихъ воздѣйствія!“.
Другой выдающійся ученый Adolf Henke3), Вегіш’скій про­
фессоръ, судебный врачъ и терапевтъ, въ 1841 г. признавалъ, что
„Наличіе производительной способности у мужчины опредѣ­
ляется лишь съ вѣроятностью, ибо даже тогда, когда достаточно
крѣпкое сложеніе, должная форма и достаточная величина поло­
вого члена и судебнымъ порядкомъ доказанная способность къ
эрекціи свидѣтельствуютъ о способности къ совокупленію и оплодо­
творенію, все-же могутъ быть психическія причины, которыя дѣ­
лаютъ мужа по отношенію къ своей женѣ неспособнымъ“.
Orfila, въ другомъ мѣстѣ своего руководства (ор. с.), въ
отдѣлѣ подъ заглавіемъ—„Отсутствіе нервной энергіи“ говоритъ:
„Какъ-бы превосходно и совершенно ни было съ виду строе­
ніе половыхъ органовъ, мужчина можетъ однако быть неспосо­
бенъ только потому, что онъ истощенъ. Это истощеніе можетъ
быть общее (всего организма), или только въ дѣтородныхъ орга­
нахъ и можетъ зависѣть отъ возраста, отъ всякаго рода изли­
шествъ, отъ ослабляющихъ болѣзней, отъ оч. сильнаго пере­
утомленія мозга“.
Привожу мнѣнія Orfila и Henke только въ доказательство
того, что уже въ отдаленное *^гъ насъ время наукой признавалась
неспособность неорганическая („неспособность моральная“—Orfila,
„неспособность психическая“ —Henke). Но то, что Orfila въ пер­
вую четверть 19-го столѣтія считалъ не поддающимся компетенціи
науки, то теперь уже находится въ ея власти. Теперь, какъ сви9 Orfila. Leçons de médecine légale. 1828. T. 1.
2) На самомъ дѣлѣ въ текстѣ книги, по-французски, употреблено выраженіе
„puissance génératrice", что значитъ „производительная способность“, или способ­
ность къ дѣторожденію. А это доказываетъ, что Orfila отождествлялъ способность
къ совокупленію со способностью къ дѣторожденію.
:!) .4. Henke. Lehrb. der gerichtlichen Medicin. 10 изд., 1841.

- 71 —

дѣтельствуетъ Медицинскій Совѣтъ (см. выше), въ существованіи
психической неспособности къ половому общенію никто не со­
мнѣвается. Теперь какъ наука, такъ и бракоразводная практика
(см. выше), доказываютъ это. Вотъ что говорятъ объ неорганиче­
ской неспособности наиболѣе авторитетные представители нейро­
патологіи и судебной медицины нашего времени. У Оея/егіепл
читаемъ:
„И при вполнѣ нормальномъ развитіи и строеніи полового
прибора способности къ совершенію совокупленія можетъ и не
быть. Прежде всего это наблюдается при нѣкоторыхъ общихъ
болѣзняхъ, которыя либо ведутъ къ ослабленію половой возбу­
димости, либо дѣлаютъ человѣка въ большей или меньшей сте­
пени негоднымъ къ совершенію самостоятельныхъ дѣйствій (са­
харная болѣзнь, хроническія болѣзни, вызывающія состояніе пара­
личной слабости). Отсутствіе возбудимости центральныхъ орга­
новъ нервной системы въ области половой сферы можетъ быть
явленіемъ врожденнымъ и у людей, которые въ отношеніи строенія
тѣла не представляютъ ни мѣстныхъ, ни общихъ отклоненій отъ
нормы. И сомнѣваться въ существованіи „холодныхъ натуръ“
(„йфуібі“ ЕассЬіаз’а у древнихъ канониковъ) нельзя. Правда, въ
большинствѣ случаевъ здѣсь имѣемъ дѣло съ явленіями врожден­
наго или въ раннемъ дѣтствѣ пріобрѣтеннаго слабоумія; но слабое
развитіе полового влеченія наблюдается также и у индивидуумовъ,
представляющихся въ умственномъ состояніи нормальными. Кромѣ
того, бываетъ врожденная странность, которая проявляется въ
„превратномъ половомъ чувствѣ“: мужчина чувствуетъ себя настолько-же влекомымъ къ лицамъ своего пола, насколько его
отталкиваютъ женщины. Пониженіе эрекціонной возбудимости въ
нервныхъ органахъ можетъ быть и пріобрѣтеннымъ. Продолжи­
тельныя половыя излишества, ранній эксцессивный онанизмъ мо­
гутъ вести къ ослабленію половой способности, помимо угнетаю­
щаго психическаго вліянія, которое они оказываютъ. Еще и чисто
психическія вліянія могутъ дѣйствовать угнетающимъ и задержи­
вающимъ образомъ на физіологическій процессъ эрекціи. Робость,
неувѣренность въ себѣ, мрачныя мысли, преувеличенная стыдли­
вость, чувство страха и разные душевные аффекты могутъ препятствоватв эрекціи или внезапно пресѣкать ее“.
Отъ всѣхъ вышеописанныхъ видовъ „нервной“ и „психиче­
ской неспособности къ совокупленію“, которымъ придается зна­
ченіе „абсолютной импотенціи“, Оезіегіеп (ор. с.) отдѣляетъ „отно­
сительную неспособность къ совокупленію“. Объ этой формѣ онъ
говоритъ:
„Даже при вполнѣ нормальномъ развитіи и строеніи муж­
чины и при совершенно правильныхъ (отвѣчающихъ физіологи­
ческимъ законамъ) отправленіяхъ всѣхъ его органовъ онъ можетъ
быть неспособнымъ къ совокупленію, а именно тогда, когда отсут­
ствуетъ необходимое для возникновенія физіологическимъ путемъ

72 —

эрекціи „раздраженіе“, и эти случаи идутъ въ разрядъ „относи­
тельной импотенціи“. Потребное для „эрекціи“ „раздраженіе“
есть половое возбужденіе, которое испытываетъ мужчина при не­
посредственномъ общеніи съ женщиной, т. е. то впечатлѣніе, ко­
торое она производитъ на его чувства. Если это впечатлѣніе не со­
отвѣтственное, если женщина вызываетъ скорѣе гадливость и отвра­
щеніе, чѣмъ удовольствіе и любовь, тогда значитъ, отсутствуетъ
въ нервныхъ центрахъ раздраженіе, необходимое для эрекціи, и
тогда мужчина, будучи вообще въ половомъ отношеніи способ­
нымъ, оказывается по отношенію къ данной женщинѣ безсиль­
нымъ. Этой возможности, которую отрицать нельзя, идетъ, по­
видимому, навстрѣчу § 697 Прусскаго общаго земскаго уложенія,
въ которомъ о „гадливость и отвращеніе вселяющихъ тѣлесныхъ
недугахъ“ говорится какъ о бракорасторгающихъ поводахъ. Не
подлежитъ сомнѣнію, что существуютъ случаи, когда ни одинъ
судебный врачъ не поколеблется признать относительную неспо­
собность мужа, и этимъ не мѣняется печальное сознаніе, что, съ
другой стороны, бываетъ и такъ, что даже самые отвратительные
недуги и состояніе женщины не умѣряютъ похоти мужчины“.
Вегііп’скій проф. Г'. Strassmann ’) относительно половой не­
способности высказывается такъ:
„Такъ какъ эрекція есть рефлекторный актъ, происходящій
при посредствѣ нервной системы, то понятно, что органическія
болѣзни головного и спинного мозга, а также страданія, веду­
щія къ общему угнетенію нервной системы и вообще тяже­
лыя кахектическія состоянія нарушаютъ нормальный ходъ этого
рефлекторнаго процесса. Извѣстно въ этомъ отношеніи вліяніе
спинной сухотки, Bright’oBofi болѣзни и сахарнаго мочеизнуренія,
къ раннимъ припадкамъ которыхъ принадлежитъ половое без­
силіе“... „Половое безсиліе можетъ обнаружиться также при про­
стомъ нервномъ переутомленіи, при нейрастеніи. Импотенція
является почти постояннымъ припадкомъ при той формѣ ней­
растеніи, которая развивается подъ вліяніемъ сотрясенія и испуга,
въ частности послѣ желѣзнодорожныхъ катастрофъ, при трауматическомъ нейрозѣ; далѣе, она наблюдается въ тѣхъ случаяхъ,
въ которыхъ нейрастенія обусловливается причинами полового
характера -эксцессами, онанизмомъ, хроническимъ перелоемъ, а
также у лицъ, у которыхъ нейрастенія развивается, независимо
отъ половыхъ процессовъ подъ вліяніемъ чрезмѣрнаго умствен­
наго напряженія, возбужденій, какъ это сплошь и рядомъ бы­
ваетъ въ нашъ безпокойный вѣкъ. Сюда относится также ослаб­
леніе нервной системы вслѣдствіе хроническаго злоупотребленія
спиртными напитками, морфіемъ и никотиномъ. При этихъ со­
стояніяхъ наблюдается или полное отсутствіе эрекціи, или-же
эрекція не ведетъ къ изверженію сѣмени; членъ вскорѣ разслаб­
ляется во влагалищѣ, или-же происходитъ ejeculatio praecox, т. е.
!) Strassmann. Учебникъ судебной медицины, съ предисловіемъ и
полненіями автора къ русском)' изданію. Переводъ С. Б. Орѣчкина. 1901.

до­

— 73 -

изверженіе сѣмени наступаетъ при простомъ прикосновеніи къ
женскимъ половымъ частямъ, еще до immissio penis. Къ нейрастанической импотенціи близко подходитъ психическое безсиліе,
составляющее, какъ извѣстно, нерѣдкое явленіе у молодыхъ су­
пруговъ, которые вступаютъ въ бракъ совершенно неопытными,
или у которыхъ, наоборотъ, совѣсть нечиста вслѣдствіе преж­
нихъ эксцессовъ, въ частности онанизма. Въ обоихъ случаяхъ
боязнь неудачи дѣйствуетъ въ качествѣ психическаго тормазя^
щаго представленія, нарушающаго нормальный ходъ процесса
эрекціи.“
Е. V. Hofmann (op. с.) говоритъ:
„Не подлежитъ никакому сомнѣнію, что бываютъ мужчины,
у которыхъ уже отъ рожденія отсутствуетъ или ненормально по­
нижена возбудимость центровъ, завѣдывающихъ половыми функ­
ціями и въ частности актомъ эрекціи. Возможно допустить, что
подобное состояніе можетъ существовать наряду съ другими со­
вершенно нормальными отправленіями, и древніе весьма опытные
въ этихъ дѣлахъ канонисты обозначали такое состояніе терми­
номъ „холодной натуры“ („natura frigida“). Возможность такого
состоянія еще болѣе упрочена, благодаря извѣстнымъ психіа­
трическимъ наблюденіямъ, доказавшимъ, что совершенное отсут­
ствіе половой потребности или существенныя отклоненія ея отъ
нормы могутъ встрѣчаться, какъ частичное явленіе извѣстныхъ
психопатологическихъ состояній. Встрѣчаются случаи, въ кото­
рыхъ, какъ частичное явленіе врожденнаго безумія или слабо­
умія, наблюдается или совершенное отсутствіе, или крайнее по­
ниженіе половой потребности. Въ послѣднемъ случаѣ бываетъ,
что субъектъ не реагируетъ на половое возбужденіе, исходящее
отъ женщины, тогда какъ наличность половой потребности у
него выражается рукоблудіемъ. Особенно важны въ сказанномъ
отношеніи и достойны вниманія судебнаго врача случаи врожден­
ной ненормальности и недостаточности нравственнаго чувства,
въ которыхъ, несмотря на нормальное сложеніе и хорошо разви­
тые мужскіе половые органы, или совершенно отсутствуетъ по­
ловое влеченіе къ женщинѣ, или, вмѣсто того, существуетъ от­
вращеніе къ женскому полу, или-же чувство совершенно извра­
щено, такъ что субъектъ чувствуетъ себя не какъ мужчина, а
какъ женщина, и соотвѣтственно тому ведетъ себя. Цѣлый рядъ
подобныхъ случаевъ, въ особенности т. наз. „извращеннаго поло­
вого чувства“, сообщилъ Kraft-Ebing. Эги примѣры блестящимъ
образомъ доказываютъ, что половая потребность и ея проявленія
зависятъ отъ врожденной организаціи нервныхъ центровъ, и ука­
зываютъ на необходимость обращать вниманіе при спорной им­
потенціи на соотвѣтствующія психіатрическія наблюденія. Пони­
женіе возбудимости эрекціоннаго центра можетъ быть пріобрѣ­
теннымъ вслѣдствіе половыхъ излишествъ (въ особенности она­
низма) и др. вліяній, ослабляющихъ или уничтожающихъ возбу­
димость нервной системы; сюда-же могутъ быть отнесены нѣкорыя заболѣванія, напр., сахарное мочеизнуреніе, трауматическіе
нейрозы, также нейрастенія (Fiirbringer). Безъ сомнѣнія, многія

— 74 —
заболѣванія головного и спинного мозга обусловливаютъ умень­
шеніе или потерю эрекціонной способности,—частью вслѣдствіе
патологическихъ измѣненій самыхъ центровъ, частью вслѣдствіе
разстройства соотвѣтственныхъ проводящихъ путей“.
С. Emmert (ор. с.) указываетъ:
„При сложности процесса полового возбужденія, отъ кото­
раго зависитъ эрекція половаго члена, понятно, что очень многіе
моменты могутъ оказывать на эту функцію задерживающее дѣй­
ствіе и что, помимо общихъ нейрастеническихъ состояній даннаго
лица, которыя, въ свою очередь, -могутъ зависѣть отъ различ­
ныхъ причинъ, способность къ эрекціи могутъ ослаблять, или
вовсе прекращать еще и другія ненормальныя состоянія отдѣль­
ныхъ центровъ полового возбужденія. Само собою разумѣется,
что мѣстныя поврежденія поясничной части спинного мозга мо­
гутъ не только вызывать возбужденіе, но и параличъ его, почему
законодательство въ числѣ тяжкихъ послѣдствій насилія совер­
шенно справедливо ставитъ и потерю способности къ дѣторожде­
нію. Оч. часто задерживающее эрекцію дѣйствіе оказываютъ пси­
хическія вліянія, особенно страхъ и испугъ; представленія, осно­
ванныя на неувѣренности въ собственныхъ силахъ, также
могутъ обусловить — по крайней мѣрѣ, временную — импо­
тенцію, равно какъ и различнаго рода чувственныя впечат­
лѣнія“.
Kraft-Ebing1), разсматривая въ своемъ классическомъ учеб­
никѣ психіатріи, „аномаліи полового влеченія“, говоритъ о нихъ
слѣдующее:
„Эти аномаліи выражаются: 1) ослабленіемъ его до пол­
наго исчезновенія; 2) ненормальнымъ усиленіемъ; 3) извра­
щеннымъ проявленіемъ ; 4) пробужденіемъ этого влеченія ранѣе
или по окончаніи уже періода нормальныхъ анатомо-физіологи­
ческихъ процессовъ въ половыхъ органахъ. При ослабленіи
полового влеченія индивидуумъ постоянно остается въ половомъ
отношеніи невозбудимымъ, за отсутствіемъ у него всякихъ орга­
ническихъ импульсовъ, исходящихъ изъ половыхъ органовъ,
равно какъ и за непробужденіемъ соотвѣтственныхъ (половыхъ
или эротическихъ) представленій при извѣстномъ вліяніи внѣш­
нихъ впечатлѣній. Патологически такое ослабленіе наблюдается
какъ врожденная или пріобрѣтенная аномалія. Есть люди, у
которыхъ половое влеченіе вполнѣ отсутствуетъ и никогда не
пробуждалось, несмотря на правильно развитые и, повидимому^
способные къ функціи половые органы.
Подобныя личности
встрѣчаются, конечно, оч. рѣдко. Недостатокъ ихъ половой
функціи есть явленіе вырожденія, подобно всѣмъ аномаліямъ по­
ловой жизни. Чаще эта половая анестезія бываетъ пріобрѣтен­
ною, именно: во 1-хъ, органическою вслѣдствіе перерожденія
нервныхъ проводниковъ или самого centrum genito-spinale (при
’) Kraft-Ebing. Учебникъ психіатріи. Съ 5-аго нѣмецкаго изданія пере­
велъ А. Е. Череміианскій. 3-е русское изданіе. 1897.

- 75 —

спинномозговыхъ страданіяхъ), йли-же мозговой коры (при раз­
литыхъ заболѣваніяхъ ея, переходящихъ въ атрофію); во 2-хъ,
функціональною, вслѣдствіе половыхъ излишествъ, алкоголизма,
истеріи, а также при т. наз. аффективныхъ формахъ помѣша­
тельства (меланхоліи и ипохондріи). При извращенномъ поло­
вомъ влеченіи существуетъ возбудимость половой сферы раз­
драженіями, несоотвѣтственными физіологическимъ. Эта аномалія
имѣетъ громадную клиническую и въ особенности судебномедицинскую важность. Здѣсь эротическія представленія извѣст­
наго рода, сопровождаемыя въ нормальномъ состояніи оттѣнкомъ
неудовольствія и отвращенія, соединяются съ пріятными чувство­
ваніями, которыя могутъ усиливаться до степени аффектовъ.
Тогда можно ожидать со стороны больного дѣйствій, свидѣтель­
ствующихъ о половомъ извращеніи“. „Извращенное здѣсь въ
своей основѣ половое влеченіе можетъ быть направлено къ
удовлетворенію его: 1) съ особами другого пола, или-же 2) съ
особами одинаковаго пола. Извращенное удовлетвореніе поло­
вого влеченія съ особами другого пола проявляется въ клини­
ческихъ формахъ т. наз. „садизма“; „мазохизма“ и „фетишизма“1).
„Въ случаяхъ другой категоріи половой аномаліи у больныхъ
нѣтъ нормальнаго полового ощущенія относительно лицъ дру­
гого пола и въ то же время имѣется склонность и половое вле­
ченіе къ лицамъ одинаковаго съ больными пола („превратное
половое ощущеніе“, —„Contrare Sexualempfindung“ по Westphal'vf).
При этомъ половые органы развиты нормально, сѣменныя же­
лезы функціонируютъ совершенно соотвѣтственнымъ образомъ,
и вообще въ анатомическомъ отношеніи половой типъ субъекта
вполнѣ сохраняется“... „Это половое извращеніе бываетъ обык­
новенно врожденнымъ, наблюдается только у болѣзненно пред­
расположенныхъ лицъ. Тяжелая психическая наслѣдственность
часто выражается здѣсь очевидными признаками конституціон­
ной нейропатіи (истеріи или нейрастеніи). Такъ какъ открытому
удовлетворенію извращеннаго полового влеченія препятствуютъ
общество и законъ, то большинство подобныхъ лицъ, иногда
вслѣдствіе мастурбаціи, или воздержанія отъ половыхъ сноше­
ній, страдаютъ половой нейрастеніей (Neurasthenia sexualis),.
развитію которой немало способствуетъ и болѣзненное ихъ
предрасположеніе. Нерѣдко на этой почвѣ развиваются и на­
стоящіе психозы“... „Женщина съ половымъ извращеніемъ еще
волей-неволей подчиняется исполненію супружескихъ обязан­
ностей; но мужчина вслѣдствіе крайняго отвращенія, дѣйствую­
щаго какъ задерживающій психическій моментъ, оказывается
относительно женщины импотентомъ, или бываетъ развѣ-что
временно способенъ къ совокупленію, когда ему удается при
!) Термины „садизмъ" и „мазохизмъ" произведены Kraft-Ehing’омъ отъ
фамилій 2-хъ авторовъ: извѣстнаго порнографа 18-го столѣтія маркиза de Sade
и современнаго намъ романиста Захеръ-Мазоха. Въ литературныхъ произведе­
ніяхъ de Sade, который и самъ былъ половымъ насильникомъ и умеръ въ заве­
деніи для душевно-больныхъ, встрѣчается много картинъ кровожаднаго сла­
дострастія, а Захеръ-Мазохъ описываетъ многочисленные примѣры сладострастной
подчиненности.— Черемгаанскій.

— 76

половомъ актѣ представить себѣ женщину въ видѣ любимаго
лица мужского пола. Наслажденіе и здоровье дѣлаются воз­
можными для страдающихъ превратнымъ половымъ ощуще­
ніемъ только при половыхъ сношеніяхъ съ лицами того-же
пола“... „Превратное половое ощущеніе можетъ быть и пріо­
брѣтеннымъ болѣзненнымъ явленіемъ, временнымъ или по­
стояннымъ. Необходимымъ для этого условіемъ является, по­
видимому, всегда тяжелая наслѣдственность.
Случайною-же
вызывающей причиной, въ случаяхъ автора, была нейрастенія,
развившаяся вслѣдствіе мастурбаціи. Въ возрастѣ, способномъ
къ производительности, подобные люди были импотентами,
робкими и стыдливыми въ присутствіи лицъ другого пола ; при
попыткахъ къ нормальному совокупленію претерпѣвали неудачу
и избѣгали ихъ.“
Fïtrbringer1}, наконецъ, говоритъ:
„Различаютъ еще „паралитическую импотенцію, подъ, кото­
рой разумѣютъ ту форму полового безсилія, когда при нормаль­
ныхъ наружныхъ половыхъ органахъ въ зрѣломъ возрастѣ от­
сутствуетъ вообще нормальное половое возбужденіе, и эрекція
совершенно не происходитъ. Эта форма можетъ встрѣчаться
въ качествѣ врожденной у лицъ въ другихъ отношеніяхъ впол­
нѣ здоровыхъ“. „Нѣкоторые авторы называютъ „паралитической
импотенціей“ также угасаніе половой способности при тяжелыхъ
органическихъ заболѣваніяхъ головного и спинного мозга, при
діабетѣ и т. п.“'2).
А вотъ рядъ дѣлъ (въ выдержкахъ) изъ практики Меди­
цинскаго Совѣта, которыми доказывается, что всѣ виды неспо­
собности неорганической („нервной“, „психической“), признавае­
мые медицинской наукой, не только служатъ дѣйствитель­
ными поводами къ прекращенію сожитія, но что они и весьма
часты.
1) Дѣло К на, разсмотрѣнное 2/пі 1904 г. Нервная не­
способность вслѣдствіе перенесенныхъ до брака болѣзней. По
освидѣтельствованіи въ Варшавскомъ Врач. Отдѣленіи оказалось:
К-нъ 32 л., женатъ 4 года, сложенія и питанія средняго ; самъ
заявляетъ, что страдаетъ періодическимъ запоемъ и половымъ
безсиліемъ. Болѣлъ сифилисомъ, перелоемъ, воспаленіемъ при!) Fürbringer.
Die Störungen der Geschlechtsfunctionen, NotImage!'s
specielle Pathologie und Therapie, 1901, u Fürbringer-<I>peii'5epiö. „Импотенція",
статья въ Реальной Энциклопедіи Eulenburg'я. 1911.
-) Относительно половой неспособности вслѣдствіе отвращенія къ данной
женщинѣ
„такого вида слабости полового чувства, которая встрѣчается не­
рѣдко“
Fürbringer, въ числѣ другихъ нейропатологовь, указываетъ, что это
- одна изъ тѣхъ формъ „психической неспособности", которая можетъ созда­
вать для судебно-медицинской экспертизы непреодолимыя затрудненія. Но та­
кого рода „затрудненія“ не должны служить, я полагаю, основаніемъ для не­
признанія неспособности тамъ, гдѣ она, не смотря на отсутствіе объективныхъ
видимыхъ признаковъ, безъ сомнѣнія, существуетъ и служитъ источникомъ стра­
даній не только для жены, но и для мужа.

— 77 —

датка яичка, мягкой язвой и бубономъ. Наружные половые орга­
ны правильно развиты, въ лѣвой паховой складкѣ рубецъ. Нерв­
ная раздражительность повышена. Рефлексы усилены. Врач.
Отдѣленіе заключило, что К-нъ, страдая неизлѣчимой вслѣдствіе
запоя и перенесенныхъ венерическихъ болѣзней нервной сла­
бостью, къ брачному сожительству неспособенъ и что эта не­
способность пріобрѣтена еще до вступленія въ бракъ. Это при­
зналъ и Медицинскій Совѣтъ.
2) Дѣло Ф. Ч—ка, разсмотрѣнное 16 іп 1904 г. Нервная не­
способность при вырожденіи и слабоуміи. При освидѣтельствованіи
во Владимірскомъ Врач. Отдѣленіи оказалось: Ф. Ч-къ, 28 л.,
представляетъ всѣ признаки вырожденія и ослабленія умственныхъ
способностей. Нормально развитые половые органы. Врач. Отдѣ­
леніе заключило, что состояніе умственныхъ способностей Ч-ка
не только подтверждаетъ заявленіе жены его и его самого, что
онъ со дня вступленія въ бракъ въ 1898 г. не могъ имѣть поло­
выхъ сношеній съ женой, но и служитъ достаточнымъ основаніемъ
къ признанію неспособности Ф. Ч—ка къ брачному сожитію. Съ
этимъ согласился Медицинскій Совѣтъ.
3) Дѣло А. Б—вой, разсмотрѣнное 13 іѵ 1904 г. Нервная
индивидуальная неспособность. При освидѣтельствованіи Гдовскимъ
земскимъ врачемъ по порученію Врач. Отдѣленія Спб. губернскаго
Правленія оказалось: А. Б—ва 30 л. отъ роду, на видъ гораздо
моложе своихъ лѣтъ; развитіе частей тѣла свойственное дѣвушкѣ,
недостигшей половой зрѣлости. Грудныя железы развиты оч. слабо,
какъ у дѣвочки лѣтъ 12. Наружные половые органы нормальны;
у входа во влагалище, въ которое свободно входятъ 2 пальца,
лоскуты дѣвственной плевы. Влагалищная часть шейки матки
плотна, ощупывается въ формѣ округленнаго, длиною около 1 стм.,
бугра, съуживающагося по направленію къ тѣлу матки; зѣвъ
обращенъ кзади и книзу; тѣло матки плоско, дрябло, мало сравни­
тельно съ шейкой, прощупывается съ трудомъ, яичники не про­
щупываются. А. Б—ва производитъ впечатлѣніе женщины оч.
нервной; на изслѣдованіе реагируетъ крайне выраженной стыдли­
востью, непритворно-трудно сдерживаемымъ плачемъ; при этомъ
замѣчаются быстрые рѣзкіе переходы отъ ярко краснаго къ
блѣдному окрашиванію лица, при учащеніи пульса до 160 уда­
ровъ въ минуту и выступаніи обильнаго пота. Рефлексы рѣзко
повышены. А. Б—ва объяснила, что замужемъ она около 6 л.; до
замужества мѣсячныхъ не было ни разу; первыя мѣсячныя появи­
лись чрезъ 3 приблизительно года послѣ свадьбы, приходятъ
правильно чрезъ 4 нед. и продолжаются дня 3; количество кро­
вей скудное. Съ мужемъ жила короткое время. Совмѣстную
жизнь съ мужемъ прекратила около 4 лѣтъ назадъ вслѣдствіе
непріятностей, обусловленныхъ невозможностью со стороны ея
вести брачныя сношенія. Невозможность эта, по словамъ Б-вой,
вытекла изъ отвращенія къ мужу, изъ страха предъ нимъ, изъ
страха акта совокупленія и изъ сильнаго отрицательнаго дѣйствія
половой жизни на общее ея здоровье, выражавшагося, между
прочимъ, угнетеніемъ и физической послѣ брачныхъ сношеній

— 78 —

слабостью, доводящей до необходимости на другой день пребы­
ванія въ постели. Врач. Отдѣленіе заключило, что А. Б—ва не­
способна къ брачной жизни и что таковую неспособность ея
слѣдуетъ признать природной. Медицинскій Совѣтъ, съ своей
стороны, призналъ добрачную индивидуальную неспособность ея
къ супружескому сожительству нервнаго происхожденія.
4) Дѣло П. С—ва. разсмотрѣнное 15/ѵ 1904 г. Нервная не­
способность при слабоуміи. При освидѣтельствованіи въ Тверскомъ
Врач. Отдѣленіи оказалось. П. С—въ, 25 л., заявилъ, что съ женой
послѣ свадьбы жилъ только 2 недѣли и не имѣлъ совокупленія
съ ней вслѣдствіе робости. Раньше брака ни съ кѣмъ изъ жен­
щинъ половыхъ сношеній не имѣлъ и теперь тоже не имѣетъ;
поллюцій не бываетъ; онанизмъ отрицаетъ. Сложеніе среднее.
Половые органы сформированы правильно. П. С—въ имѣетъ
тупоумный видъ, сильно заикается и рѣчь его малопонятна. Врач.
Отдѣленіе пришло къ заключенію, что С—въ къ супружескому
сожитію неспособенъ и что его болѣзненное состояніе появилось
до вступленія въ бракъ. Медицинскій Совѣтъ, съ своей стороны,
призналъ добрачную неспособность.
5) Дѣло Ф. О—ко, разсмотрѣнное 7/іх 1904 г. Нервная не­
способность вслѣдствіе онанизма. При освидѣтельствованіи въ
Кубанскомъ Врач. Отдѣленіи оказалось. Ф. О—ко слабаго сло­
женія и плохого питанія; производитъ впечатлѣніе субъекта ту­
поумнаго: невполнѣ и туго воспринимаетъ предлагаемые вопросы,
медленно и вяло отвѣчаетъ на нихъ; въ лицѣ никакого выра­
женія; движенія тяжелыя, неуклюжія; половые органы нормальнаго
строенія; дѣтородный членъ средней величины, вялый, дряблый;
яички отвисшія, мягкія. Ф. О—ко сообщилъ, что женатъ 13 л.,
но съ женою никогда полового сношенія не имѣлъ, потому что
не смогъ,—въ 1-ую ночь не было эрекціи; жена вскорѣ бросила
его. Въ молодости, до женитьбы у него появлялись эрекціи, и
онъ даже занимался онанизмомъ; къ женщинамъ его не тянуло,
и женился онъ не по собственному побужденію, чтобы имѣть
жену, а по настоянію родныхъ, чтобы взять въ семью работницу.
Жена О—ко заявила, что ей 34 г., замужемъ она 13 л.; вышла
замужъ не по влеченію, а по настоянію отца; впрочемъ, она
согласна была жить съ мужемъ какъ слѣдуетъ, но съ 1-й же
ночи мужъ ея не проявилъ никакого желанія къ супружескому
сношенію; она все-таки прожила съ нимъ 3 мѣс., но, убѣдившись, что
мужъ не способенъ къ половымъ сношеніямъ, бросила его. Врач.
Отдѣленіе заключило, что Ф. О—коне способенъ къ супруже­
скому сожитію и что неспособность у него, если и не врожден­
ная, то она несомнѣнно, развилась еще до женитьбы. Медицинскій
Совѣтъ призналъ добрачную неспособность.
6) Дѣло Е. С—вой, разсмотрѣнное 12/хі 1904 г. и 13/хп 1905 г.
Психическая, индивидуальная неспособность. При освидѣтельство­
ваніи Е. С—вой во Врач. Отдѣленіи С.-Петербургскаго губернскаго
Правленія оказалось: Е. С—ва 22 л., замужемъ 3 года: правиль­
ныхъ половыхъ сношеній съ мужемъ не было. Сложеніе и пита­
ніе умѣренныя. Половые органы отклоненій отъ нормы не пред-

— 79 -

ставляютъ; дѣвственная плева сохранна. Въ виду изложеннаго
Врач. Отдѣленіе не нашло основаній для признанія С—вой физи­
чески неспособной къ супружеской жизни. Дѣло было передано
на предварительное разсмотрѣніе чл. Мед. Совѣта проф. В. М.
Бехтерева, который доложилъ Совѣту слѣдующее: „Г-жа С—ва
Врач. Отдѣленіемъ Спб. губ. Правленія признана физически спо­
собной къ супружеской жизни. Между тѣмъ нельзя не принять
во вниманіе, съ одной стороны, сознаніе самой С., изложенное
въ ея объяснительной запискѣ въ С.-Петербургскую Духовную
Консисторію, что она „добровольно стать женою, разъ нѣтъ на
то настойчивости со стороны мужа, по причинѣ прямо физиче­
скаго страха и нерѣшительности, не могла“, а съ другой сто­
роны,— данныя, изложеныя мужемъ въ объясненіи въ ту-же Кон­
систорію, что, „когда онъ настойчиво требовалъ отъ нея много
разъ исполненія супружескихъ обязанностей, то она приходила
въ такое истерическое состояніе, что совершенно была похожа
на бѣсноватую, падала на полъ, била объ полъ ногами, кричала,
плакала, а затѣмъ вскакивала, бросала въ мужа утюгами, ножами,
чѣмъ попало; лицо ея искажалось до неузнаваемости, или она
производила такое буйство и произносила угрозы убить мужа,
что въ ея присутствіи не безопасно было находиться, и такое
изступленое ея состояніе продолжалось почти цѣлыя ночи“. Въ
томъ-же объясненіи находятся указанія на нейропатическую на­
слѣдственность Е. С—вой: отецъ ея и бабушка со стороны отца
умерли, страдая душевнымъ разстройствомъ; родной дядя и тетка
со стороны отца были душевно-больные. На основаніи вышеизло­
женнаго проф. Бехтеревъ заключилъ, что Е. С—ва, хотя физи­
чески и способна къ брачному сожитію, однако фактически, въ
теченіи 3 л. оставалась дѣвственной вслѣдствіе чисто психической
неспособности къ брачному сожитію, доводящей ее при попыт­
кахъ къ таковому до тяжелыхъ истерическихъ припадковъ съ
ясно выраженными психическими симптомами скоропроходящаго
умопомѣшательства, а потому бракъ С—ва съ Е. С—вой нужно
признать недѣйствительнымъ. Медицинскій Совѣтъ согласился съ
мнѣніемъ проф. Бехтерева и призналъ добрачную неспособность
Е. С вой.—13 хи 1905 г. дѣло Е. С—вой поступило на разсмот­
рѣніе Мед. Совѣта вторично „для заключенія по вопросу о томъ,
можетъ-ли быть Е. С ва признана въ настоящее время способ­
ной къ супружеской жизни и не встрѣчается-ли со стороны Мед.
Совѣта препятствій къ удовлетворенію ея ходатайства о разрѣ­
шеніи вступить въ новое супружество? Разсмотрѣвъ приложения
къ дѣлу данныя освидѣтельствованія Е. С—вой за подписями
проф. Б. и д-ра Р. и найдя ихъ недостаточными для сужденія о
психическомъ состояніи г-жи С—вой, Мед. Совѣтъ призналъ
необходимымъ произвести ея переосвидѣтельствованіе въ мѣст­
номъ Врач. Управленіи, при участіи спеціалистовъ по нервнымъ
и душевнымъ, а также и по женскимъ болѣзнямъ. Въ Спб. столичн. Врач. Присутствіи 11/ѵш 1905 г. произведено было освидѣ­
тельствованіе Е. С—вой для опредѣленія, можетъ-ли она по
состоянію здоровья, несмотря на осужденіе ея, при расторженіи

— 80 —

перваго брака по неспособности къ супружескому сожительству, на
всегдашнее безбрачіе, вступить въ новый бракъ? При освидѣтель­
ствованіи она найдена вполнѣ нормально развитой физически и
не представляющей со стороны половой сферы никакихъ укло­
неній отъ нормы, которыя могли-бы служить препятствіемъ къ
брачному сожительству (къ половымъ сношеніямъ); дѣвственная
плева нс нарушена въ своей цѣлости. Въ психической сферѣ
найдено: Е. С—ва вполнѣ сознательно относится ко всему окру­
жающему и оцѣниваетъ правильно всѣ событія. При разспросахъ
объ обстоятельствахъ ея брачной жизни она нѣсколько волну­
ется (въ предѣлахъ нормальнаго реагированія) и даетъ отвѣты
со слезами на глазахъ, но в. сдержанно, вполнѣ владѣя собою.
Общая чувствительность ея нормальна, рефлексы также; никакихъ
судорожныхъ явленій и болѣзненныхъ припадковъ со стороны
нервной системы не обнаруживается. На основаніи изложеннаго
Столичное врач. Присутствіе пришло къ заключенію, что Е. С—ва
въ настоящее время, будучи дѣвственной,— какъ по состоянію поло­
выхъ органовъ, такъ и нервной системы, а равно по общему
здоровью, способна къ брачной жизни. Медицинскій Совѣтъ,
принявъ во вниманіе субъективныя и объективныя данныя изслѣ­
дованія, произведеннаго въ Спб. столич. врачебномъ Присутствіи, и
заключеніе послѣдняго, съ своей стороны, призналъ, что не встрѣ­
чается препятствій къ удовлетворенію ходатайства Е. С—вой о
разрѣшеніи ей вступить въ новое замужество.
7) Дѣло М. Е—ва, разсмотрѣнное 5/іѵ 1905 г. Нервная не­
способность вслѣдствіе онанизма. Жена Е—ва, 20 л., при осви­
дѣтельствованіи въ Саратовскомъ Врач. Отдѣленіи найдена здо­
ровой и дѣвственной. При освидѣтельствованіи тамъ-же ея мужа
оказалось: М. Е—въ, 26 л., слабаго сложенія,
пониженнаго
питанія. Половые органы развиты правильно, но ткани вялы.
Е—въ заявилъ, что до женитьбы занимался онанизмомъ, съ же­
ной сношеній не имѣлъ, и она поэтому отъ него вскорѣ ушла.
Врач. Отдѣленіе и Медицинскій Совѣтъ признали добрачную неспо­
собность.
8) Дѣло 1. Я—ко, разсмотрѣнное 3/ѵ 1905 г. Нервная неспо­
собность вслѣдствіе онанизма. При освидѣтельствованіи въ Кіев­
скомъ Врач. Отдѣленіи оказалось: 1. Я—ко, 22 л., крѣпкаго сло­
женія, хорошаго питанія. Половые органы развиты правильно.
Умственныя способности нормальны. I. Я -ко считаетъ себя спо­
собнымъ къ брачному сожитію; сообщилъ, что съ 5-лѣтняго воз­
раста и до сего времени занимается рукоблудіемъ, причемъ ру­
коблудіе всякій разъ заканчивается истеченіемъ сѣмени. Врач.
Отдѣленіе заключило, что I. Я—ко, при весьма удовлетворительномъ
физическомъ и умственномъ состояніи здоровья и при нормаль­
номъ развитіи половыхъ органовъ, одержимъ половымъ безсиліемъ
вслѣдствіе рукоблудія, къ которому пристрастился задолго до
вступленія въ бракъ, а потому и неспособенъ къ брачному сожи­
тію. При освидѣтельствованіи жены Я—ко оказалось, что она дѣв­
ственна. Медицинскій Совѣтъ призналъ добрачную неспособность.
9) Дѣло Е. Г—ичъ, разсмотрѣнное 19/ѵп 1905 г. Психическая

- 81

неспособность. При освидѣтельствованіи въ Таврическомъ Врач.
Отдѣленіи оказалось: Е. Г—ичъ. 27 л., посредственнаго сложенія,
плохого питанія; трудно дышитъ и жалуется на боль въ лѣвой
сторонѣ груди, на невозможность лежать навзничь и на правомъ
боку, на головокруженіе и слабость въ ногахъ. Рѣзко увеличенная
печень. Изслѣдованіе половыхъ органовъ пришлось оставить вслѣд­
ствіе безпокойства и крика свидѣтельствуемой. По словамъ Е.
Г—ичъ, замужемъ она Юл.; дѣвушкой была здорова, имѣла пра­
вильныя мѣсячныя. По выходѣ замужъ боялась сношенія съ му­
жемъ, и онъ сдѣлалъ 1-ую попытку къ этому только чрезъ не­
дѣлю послѣ свадьбы и, хотя ввелъ свой членъ, но она такъ испу­
галась, что онъ сейчасъ-же долженъ былъ оставить совокупленіе;дальше „она не пустила его“, какъ выразился мужъ. Е. Г ичъ
заявляетъ, что при дотрогиваніи къ половымъ органамъ и при
изслѣдованіи ея она собственно не ощущаетъ боли, но у нея явля­
ется какой-то страхъ и ощущеніе боли въ животѣ, въ сторонѣ
больного праваго бока. Равнымъ образомъ и при попыткѣ мужа
къ совокупленію она не ощущала боли, но у нея являлся страхъ,
который былъ причиной ея послѣдующихъ отказовъ отъ сноше­
нія съ мужемъ. Врач. Отдѣленіе пришло къ заключенію, что Е.
Г—ичъ по развитію и состоянію половыхъ органовъ способна къ
супружеской жизни, но невозможность совокупленія и сопряженная
съ этимъ неспособность къ супружеской жизни обусловливается
у нея психическими причинами: страхомъ прикосновенія къ поло­
вымъ органамъ и недостаткомъ или отсутствіемъ полового чув­
ства. Такое состояніе ея, несомнѣнно, было и до брака, и оно
служитъ препятствіемъ къ брачной жизни, а въ настоящее время
оно еще усилилось отъ общаго болѣзненнаго состоянія. Дѣло было
передано на предварительное разсмотрѣніе сов. чл. Мед. Совѣта
проф. Н. Н. Феноменова, который сообщилъ слѣдующее: „При
освидѣтельствованіи во Врач. Отдѣленіи Таврическаго губ. Пра­
вленія оказалось, что анатомическое устройство полового аппарата
у Г ичъ допускаетъ возможность совокупленія. Что-же касается
того обстоятельства, что за все время замужества, въ теченіи 10 л.,
Г—ичъ имѣла сношеніе съ мужемъ, по ея словамъ, всего 1 разъ,
и то неполное, то это объясняется не анатомическими причинами,
а безотчетнымъ страхомъ, удерживающимъ Г—ичъ отъ совокупле­
нія, къ которому она и не имѣетъ, съ своей стороны, никакого
влеченія. Такое состояніе психики и настроеніе въ отношеніи по­
лового акта слѣдуетъ считать добрачнымъ“. Мед. Совѣтъ, согласно
съ заключеніемъ Таврическаго Врач. Отдѣленія и проф. Феноме­
нова, призналъ, что Е. Г—ичъ по развитію и состоянію половыхъ
органовъ къ супружеской жизни способна, но невозможность со­
вокупленія и сопряженная съ этимъ неспособность къ супруже­
ской жизни обусловливаются у нея не анатомическими, а психи­
ческими причинами; страхомъ прикосновенія къ половымъ орга­
намъ и недостаткомъ, или отсутствіемъ полового чувства. Такое
состояніе ея, несомнѣнно, было и до брака и служитъ препятстві­
емъ къ брачной жизни, а въ настоящее время оно еще усилилось
ея общимъ болѣзненнымъ состояніемъ.
Л. Б. Бертенсонъ.

6

- 82 —
10) Дѣло О. М—ва, разсмотрѣнное 2/ѵіп 1906 г. Психическая
неспособность. Въ Волынскомъ Врач. Отдѣленіи было произведено
освидѣтельствованіе О. М—ва, причемъ онъ заявилъ, что женился
4 г. назадъ, во 2-ой разъ. Съ 1-ой женой имѣлъ половыя сноше­
нія, но дѣтей не было, а со 2-ой женой половыхъ сношеній не
имѣлъ, такъ какъ она не желаетъ съ нимъ жить; не отрицаетъ
при этомъ, однако, что со 2-ой женой спалъ неоднократно. При
врачебномъ изслѣдованіи оказалось: О. М- въ 30 л., слабаго сло­
женія, исхудалый. Выраженіе лица имѣетъ идіотическое; говоритъ
съ трудомъ, заикается и не сразу понимаетъ предлагаемые вопросы.
Половой членъ и яички нормальны. Принимая во вниманіе, что
у жены О. М -ва половые органы нормальны и что она въ настоя­
щее время въ дѣвственномъ состояніи, причемъ мужъ и жена
подтверждаютъ, что они неоднократно вмѣстѣ спали, по мнѣнію
Врач. Отдѣленія, слѣдуетъ заключить, что О. М—въ неспособенъ
къ супружеской жизни и что эта неспособность была до вступле­
нія его въ бракъ со 2-ой женой. При освидѣтельствованіи жены
О. М—ва, она заявила, что замужемъ 5-ый годъ, къ мужу возвра­
щалась 4 раза, жила съ нимъ по нѣсколько недѣль, но половыхъ
сношеній не имѣла, такъ какъ онъ совершенно неспособенъ и
желанія къ совокупленію не обнаруживалъ. А. М—ва 26 л., крѣп­
каго сложенія, на всѣ вопросы отвѣчаетъ ясно и бойко. Половые
органы ея развиты правильно. Дѣвственная плева цѣла. Мед. Со­
вѣтъ, руководясь данными врачебнаго изслѣдованія, призналъ,
что никакихъ основаній считать А. М—ву неспособной къ брач­
ной жизни не имѣется; что же касается мужа ея, то надо пред­
полагать, что онъ страдаетъ разстройствомъ половыхъ отправ­
леній психическаго характера, происшедшимъ до вступленія во
2-ой бракъ.
И) Дѣло П. С—ка, разсмотрѣнное 20/хп 1905 г. Нервная
неспособность. При освидѣтельствованіи въ Волынскомъ Врач.
Отдѣленіи жены П. С—ка М.С— къ оказалось. Ей 20 л., хорошаго сло­
женія и питанія. Замужемъ 3 года. Съ мужемъ нормальнаго соитія
никогда не имѣла, такъ какъ всѣ его попытки къ этому были
тщетны. При осмотрѣ М. С—къ оказалась дѣвственной. При
освидѣтельствованіи (во 2-ой разъ) мужа, половые органы у него
снова найдены нормальными. На основаніи освидѣтельствованія,
имѣя въ виду, что жена П. С—ка дѣвственна и что самъ П. С—къ
заявилъ, что послѣ женитьбы никогда не имѣлъ соитія ни съ
своей женой, ни съ другими женщинами, Врач. Отдѣленіе пришло
къ заключенію, что П. С—къ дѣйствительно неспособенъ къ
сожитію и что эта неспособность существовала у него до 2-ой же­
нитьбы. Это призналъ и Медицинскій Совѣтъ.
12) Дѣло 1. К—скаго, разсмотрѣнное 6/ѵі 1889 г. и 4/і 1905 г.
Психическая индивидуальная неспособность. Въ іюнѣ 1889 г. Мед.
Совѣтъ, на основаніи акта освидѣтельствованія супруговъ 1. и
Е. К—скихъ, изъ котораго было видно: 1) I. К—скій 27 л., хо­
рошаго сложенія и удовлетворительнаго питанія, самъ заявилъ,
что послѣ брака не могъ имѣть съ женой ни одного совокуп­
ленія, причемъ въ половыхъ органахъ его никакихъ неправильно-

— 83 —

стей найдено не было, и 2) что жена его была найдена дѣвствен­
ной, призналъ у К—скаго добрачную неспособность нервнаго
характера. На этомъ основаніи бракъ супруговъ К—скихъ былъ
расторгнутъ. При 2-мъ разсмотрѣніи дѣла выяснилось: Въ ноябрѣ
1904 г. I. К—скій былъ вновь освидѣтельствованъ въ Харьков­
скомъ Врач. Отдѣленіи, причемъ найдено: I. К—скій 42 л., умѣ­
реннаго сложенія и питанія, былъ женатъ 1-мъ бракомъ 19 л.,
назадъ на дѣвицѣ, имѣвшей 19 л. отъ роду; прожилъ съ женой
2'/2 г. и принужденъ былъ разойтись вслѣдствіе неспособности
своей къ супружеской жизни. По словамъ I. К—скаго, неспособ­
ность эта была скорѣе психическаго свойства, чѣмъ физическаго,
и была вызвана неблагопріятнымъ стеченіемъ обстоятельствъ,
причемъ К—скій былъ подъ вліяніемъ овладѣвшей имъ мысли,
что онъ вообще не въ состояніи совершать совокупленія. Въ
настоящее время онъ совершенно здоровъ и проситъ снять съ
него запрещеніе вступить въ новый бракъ, наложенное епархіаль­
нымъ начальствомъ; у него есть невѣста, 21 г., которая, живя съ
нимъ подъ одной кровлей, 1' 2 г., имѣла возможность убѣдиться
въ его физической способности къ супружеской жизни. При осви­
дѣтельствованіи I. К—скаго половые органы найдены у него
нормальными. Харьковское Врач. Отдѣленіе признало, что I.
К—скій не представляетъ въ данное время никакихъ болѣзнен­
ныхъ явленій, которыя-бы давали основаніе считать его неспо­
собнымъ къ супружеской жизни. Медицинскій Совѣтъ призналъ
мнѣніе Врач. Отдѣленія правильнымъ.
13) Дѣло М. С —хова, разсмотрѣнное 15/ш 1905 г. Нервная
неспособность вслѣдствіе онанизма и наслѣдственнаго сифилиса.
При освидѣтельствованіи оказалось: М. С—ховъ, 28 л., плохого
питанія, представляетъ признаки наслѣдственнаго сифилиса,
носовыя кости разрушены, ввалившійся носъ; разрушеніе язычка
и прободеніе мягкаго неба; рубцы отъ зажившихъ на ногахъ
язвъ и увеличеніе железъ; половой членъ вялый; мошонка отви­
слая, дряблая; яички небольшой величины, мягки на ощупь. Же­
натъ 7 л., занимался онанизмомъ; половыхъ сношеній съ женой
имѣть не можетъ. Врач. Отдѣленіе заключило, что М. С—ховъ
страдаетъ половымъ безсиліемъ вслѣдствіе онанизма при на­
личности такой тяжелой болѣзни, какъ наслѣдственный сифилисъ,
и потому онъ къ супружескому сожитію не способенъ; неспособ­
ность неизлѣчимая и началась до вступленія въ бракъ. Медицинскій
Совѣтъ, съ своей стороны, призналъ добрачную неспособность.
14) Дѣло Н. Б. Д—на, разсмотрѣнное 26, іѵ 1905 г. Психи­
ческая неспособность. Извращеніе полового чувства. Двукратное
разсмотрѣніе дѣла; отрицательное рѣшеніе. При освидѣтельство­
ваніи въ Казанскомъ Врач. Отдѣленіи оказалось. Н. Б. Д—нъ,
44 л., женатъ 6 л., крѣпкаго сложенія, средняго питанія, нервно
возбужденъ. Жалуется на половую слабость. Онанизмомъ не
занимался. Половое возбужденіе началось на 14-мъ г. и вырази­
лось увлеченіями не дѣвушками, а мальчиками; во снѣ подъ влія­
ніемъ неясныхъ грезъ, чаще о сверстникахъ-мальчикахъ, были
поллюціи, а затѣмъ упадокъ полового возбужденія. Попытки къ
6*

— 84 -

половому совокупленію съ женщинами начались около 30-лѣтняговозраста, рѣдко увѣнчивались успѣхомъ и почти никакого удов­
летворенія не доставляли. 38-ми л. женился, дѣлалъ попытки къ
совокупленію съ женой, но приэтомъ, если возбужденіе и появ­
лялось, то оч. быстро исчезало: вводить членъ почти не удава­
лось; удовлетворенія ни онъ, ни жена не испытывали; въ послѣд­
нее полугодіе возбужденія не бываетъ совершенно. Врач. Отдѣ­
леніе признало у Б. Д—на безсиліе на почвѣ половой нейрастеніи. Мед. Совѣтъ, въ виду отсутствія свѣдѣній о состояніи здо­
ровья жены Б. Д—на, не нашелъ возможности дать заключеніе
о его неспособности къ супружеской жизни. 11/х 1905 г. дѣло
разсматривалось дополнительно, причемъ изъ медицинскаго сви­
дѣтельства д-ра мед. А. 3. выяснилось: жена Н. Б. Д—на стра­
даетъ прирожденнымъ искривленіемъ матки кпереди, воспале­
ніемъ лѣваго яичника и лѣвой широкой связки и для устраненія
искривленія матки дважды подвергалась операціи. Мед. Совѣтъ
не усмотрѣлъ новыхъ достаточныхъ данныхъ для признанія у
Б. Д—на добрачной неспособности.
15) Дѣло М. А-ва, разсмотрѣнное 28/ц 1906 г. Нервная
неспособность вслѣдствіе. перенесенныхъ до брака болѣзней. Дѣло
было передано на предварительное разсмотрѣніе чл. Мед. Совѣта
проф. В. М. Бехтереву, который представилъ Совѣту слѣдующій
докладъ. „М. А —въ вступилъ въ бракъ въ январѣ 1893 г. и
чрезъ годъ послѣ женитьбы имѣлъ ребенка, который, по словамъ
жены, прижитъ ею отъ другого лица, такъ какъ она оставила
мужа чрезъ недѣлю послѣ свадьбы вслѣдствіе неспособности его
къ брачной жизни, заключавшейся въ томъ, что А—въ при мно­
гократныхъ попыткахъ лишить ее невинности не могъ этого
сдѣлать. 3 года спустя у А—ва сдѣлалась правосторонняя геми­
плегія, причемъ онъ лишился способности говорить. Чрезъ
10 л. послѣ свадьбы супруги А—вы были освидѣтельствованы
въ Псковскомъ Врачебномъ Отдѣленіи; Е. А—ва оказалась ли­
шенной дѣвственности, рожавшей женщиной; у М. А—ва 38 л.
найдена правосторонняя гемиплегія съ потерей рѣчи; что касается
половыхъ органовъ, то они развиты правильно, и нѣтъ данныхъ
признать, что параличъ лишилъ М. А—ва способности къ сово­
купленію; поэтому Врач. Отдѣленіе вопросъ о неспособности
А—ва къ брачной жизни оставило открытымъ. Однако, при
вторичномъ освидѣтельствованіи,, 4 мѣс. спустя, Врач. Отдѣленіе,
основываясь на показаніяхъ жены М. А—ва, допустило у него
существованіе добрачной неспособности нервнаго характера
вслѣдствіе измѣненій въ головномъ и спинномъ мозгу отъ бурно
и развратно проведенной жизни. Свидѣтели удостовѣрили, что
Е. А—ва въ 1-ю же недѣлю брачной жизни жаловалась, что
мужъ не могъ лишить ее невинности, что вскорѣ и заста­
вило ее оставить мужа. Принимая во вниманіе все вышеиз­
ложенное, проф. В. М. Бехтеревъ заключилъ, что хотя М. А—въ
и имѣетъ правильно развитые половые органы, однако не­
способенъ къ брачному сожительству и что эта неспособность
можетъ быть чисто нервнаго характера и должна быть отне-

— 85
гсена къ добрачному періоду. Это призналъ и Медицинскій
•Совѣтъ. —
Приведенныхъ мною выше научныхъ данныхъ, полагаю,
болѣе чѣмъ достаточно, чтобы съ полнымъ убѣжденіемъ при­
знать, что неорганическая неспособность къ половому брачному
сожитію имѣетъ не меньшее право на вниманіе со стороны
законодателя, чѣмъ и „органическая“. Не вступая въ критику
того опредѣленія, которое дается „неорганической неспособности
къ совершенію полового акта“ Проектомъ Министра Юстиціи
(стр. 53 Объяснит, записки), хотя матеріала для такой критики
достаточно, позволяю себѣ спросить только, почему психическая
неспособность, по мнѣнію составителя проекта, есть „выраженіе
несовмѣстимаго съ нравственнымъ воззрѣніемъ на бракъ отсут­
ствія у одного супруга чувства любви къ другому супругу“, и
почему тогда органическая неспособность, такая, какъ, напр.,
врожденное зарощеніе влагалища или отсутствіе его, не служитъ
со стороны супруга, ищущаго развода, выраженіемъ отсутствія
любви къ другому супругу? Въ дѣлахъ развода, вчинаемыхъ
самими супругами, вообще мало любви ! Въ такихъ поводахъ,
какъ прелюбодѣяніе, жестокое обращеніе, неспособность, по ши­
рокому Евангельскому пониманію и въ узкомъ житейскомъ
смыслѣ, обычно или ея вовсе нѣтъ, или ина уже на исходѣ ;
если-же любовь еще теплится, то въ такомъ поводѣ, какъ поло­
вая неспособность, она бываетъ при психической формѣ этой
неспособности, пожалуй, не рѣже, чѣмъ при органической. Пра­
вовыя требованія не всегда, какъ показываетъ жизнь, сходятся
■съ каноническими ; эта истина подтверждается и нѣкоторыми
новыми статьями Проекта Министра Юстиціи. Тогда, спраши­
вается, зачѣмъ законодателю въ вопросѣ о половой неспособ­
ности становиться на зыбкую почву каноническихъ воззрѣній,
которыя, какъ на то указываютъ сами представители Церкви, не
всегда вполнѣ отвѣчаютъ Евангельскимъ истинамъ? Можно былобы, de rigueur, на основаніи высшей морали, подчиниться такому
воззрѣнію Церкви, которымъ половая неспособность вообще не
признавалась-бы поводомъ къ разводу, но, разъ она включается
въ число бракорасторгающихъ поводовъ, то нельзя безъ довлѣю­
щаго юридическаго мотива съуживать ея значеніе, и во всякомъ
случаѣ нельзя отнимать у научной экспертизы прерогативы въ
рѣшеніи вопросовъ, относящихся исключительно къ ея ком­
петенціи.
При разсмотрѣніи неспособности къ супружескому сожитію,
какъ повода къ разводу, необходимо остановиться еще на

— 86 —
вопросѣ о времени появленія неспособности — до брака или
послѣ брака.
Выше уже было сказано, что введенное въ первый проектъ
Особаго Совѣщанія при Св. Синодѣ, по предложенію представи­
телей Медицинскаго Совѣта, измѣненіе дѣйствующаго закона въ
смыслѣ допущенія расторженія брака по неспособности, незави­
симо отъ времени появленія неспособности
до брака или
послѣ брака,— не вошло во второй проектъ Особаго Совѣщанія,
въ которомъ, какъ поводъ къ разводу, оставлена лишь неспо­
собность добрачная. Далѣе было отмѣчено, что Медицинскій
Совѣтъ съ такимъ ограниченіемъ, подрывающимъ основное зна­
ченіе закона, согласиться не могъ, причемъ указалъ, что на
бракъ слѣдуетъ смотрѣть, какъ на союзъ не только духовный,
но и физическій, и что главная цѣль брака въ физическомъ
смыслѣ есть дѣторожденіе; если отсутствуетъ способность имѣть
дѣтей, то вмѣстѣ съ тѣмъ отсутствуетъ и цѣль брака. Меди­
цинскій Совѣтъ поэтому считаетъ необходимымъ сохранить въ
качествѣ повода къ разводу неспособность какъ добрачную, такъ
и происшедшую послѣ брака, но считаетъ правильнымъ сдѣлать
нѣкоторое ограниченіе относительно неспособности къ дѣторож­
денію послѣ брака въ томъ смыслѣ, что, если у супруговъ уже
были дѣти и такимъ образомъ цѣль брака была достигнута, а
затѣмъ наступаетъ вслѣдствіе какихъ-либо причинъ (болѣзни,
траумы, операціи) неспособность одного изъ супруговъ къ дѣто­
рожденію, то такая неспособность не должна служить поводомъ,
къ разводу. Въ дополненіе къ приведенному мнѣнію Медицин­
скаго Совѣта я долженъ присовокупить, что казуистикой по бра­
коразводнымъ дѣламъ съ очевидностью доказывается, что въ.
преобладающемъ числѣ случаевъ при послѣбрачномъ освидѣтель­
ствованіи неспособнаго супруга и почти всегда съ невызываю­
щей сомнѣнія увѣренностью эксперты могутъ опредѣлить, добрачная-ли у даннаго лица неспособность, или послѣбрачная.
Заключенія экспертовъ даются исключительно по дѣламъ, возни­
кающимъ послѣ брака, до брака-же къ врачамъ за экспертизой
не обращаются, и это — къ великому сожалѣнію, ибо такой
профилактической экспертизой были-бы предупреждаемы очень
многія несчастья и многіе разводы. ‘) Бываютъ, конечно, случаи,
’) 1-мъ и единственнымъ примѣромъ мѣропріятія, направленнаго къ оздо­
ровленію брачной жизни, является распоряженіе армянскаго Эчміадзинскаго
Синода, которымъ вмѣняется въ обязанность армяно-григоріанскому духо­
венству разрѣшатъ вступать въ бракъ мужчинамъ не иначе, какъ ио пред­
ставленіи ими медицинскаго свидѣтельства о здоровьѣ.. Это распоряженіе.

— 87 —

когда врачамъ-экспертамъ приходится въ своихъ заключеніяхъ
дѣлать относительно времени невольныя вынужденныя натяжки,
облеченное въ форму указа (отъ 4/х 1904 г.), буквально гласитъ слѣдующее:
„По указу Его Императорскаго Величества, Самодержца Всероссійскаго, Святѣй­
шій армяно-григоріанскій Синодъ въ Эчміадзинѣ, выслушавъ представленіе
Астраханскаго епархіальнаго начальника, архіепископа Аристакеса, приказалъ:
Принимая во вниманіе, что часто мужчины, вступающіе въ бракъ, будучи зара­
жены венерическими болѣзнями, по вступленіи въ бракъ заражаютъ и женъ
своихъ, причиняя разстройство здоровья какъ женъ, такъ и рожденныхъ отъ
этихъ браковъ дѣтей; послѣдствіемъ-же этого является несчастье и гибель семьи
и нерѣдко это обстоятельство служитъ поводомъ и причиной для расторженія
брака, предлагаетъ епархіальнымъ начальникамъ сдѣлать распоряженіе по епар­
хіямъ объ истребованіи отъ мужчинъ, вступающихъ въ бракъ въ городахъ,
медицинскаго свидѣтельства о здоровьѣ и лишь тогда выдавать разрѣшеніе на
вступленіе въ бракъ, а отъ сельскихъ жителей требовать такія свидѣтельства,
если только они имѣютъ возможность1'. Дополнительнымъ указомъ отъ 29/хі
1904 г. Св. армяно-григоріанскій Синодъ приказалъ: „Предложить всѣмъ епар­
хіальнымъ начальникамъ: во 1-хъ требовать медицинское свидѣтельство отъ
вдовъ, вступающихъ въ 2-й бракъ, и лишь тогда разрѣшать послѣднимъ всту­
пать въ бракъ; во 2-хъ воспретить вступленіе въ бракъ и тѣмъ лицамъ, которыя
заражены и больны туберкулезомъ".
И въ Норвегіи уже дѣйствуетъ постановленіе, согласно которому лица, стра­
дающія венерическими болѣзнями, должны объ этомъ поставить въ извѣстность
другую сторону предъ вступленіемъ съ ней въ половую связь. Смотря по серь­
езности заболѣванія, такимъ лицамъ вступленіе въ бракъ разрѣшается лишь по
истеченіи извѣстнаго времени. Недовольствуясь этимъ постановленіемъ, недавно
„Женское Общество" въ 8іаѵап§епѣ внесло въ „Національный Совѣтъ женскихъ
Союзовъ" при Стортингѣ предложеніе, въ которомъ оно обращается къ законода­
тельному Собранію страны съ просьбой выработать новый законъ о бракѣ, при­
чемъ однимъ изъ главныхъ пунктовъ этого предложенія является установленіе
правила, въ силу котораго бракъ можетъ быть заключенъ лишь послѣ медицин­
скаго удостовѣренія о томъ, что данная брачная связь не грозитъ опасностью
для обоихъ супруговъ или для дѣтей (/. Н. Степановъ. Врачебная тайна и указъ
Армянскаго Синода о добрачномъ осмотрѣ. 1909).
Указы Эчміадзинскаго Синода
не законы; но какъ каноническія правила
обязательны для лицъ армяно-григоріанскаго вѣроисповѣданія. Но, если-бы у
насъ создались подобнаго рода законы, то они могли-бы предупреждать преступ­
ное легкомысліе, съ которымъ многія лица вступаютъ въ бракъ, а съ этимъ
сократилось-бы на большую цифру и число разводовъ. Эту точку зрѣнія
раздѣляетъ нынѣшній Первенствующій въ Св. Синодѣ, высокопреосвящен­
нѣйшій Владиміръ, Митрополитъ Кіевскій, который, въ своемъ отзывѣ относи­
тельно выработаннаго Особымъ Совѣщаніемъ при Св. Синодѣ положенія о пово­
дахъ къ разводу, высказалъ, между прочимъ, что ,Не лучше ли было-бы, если­
бы врачи, стремящіеся сохранить физическую сторону брака, употребили-бы
свое вліяніе на свѣтское гражданское законодательство въ томъ смыслѣ, чтобы
оно оградило совершеніе самаго брака предбрачными предосторожностями,
въ смыслѣ, чтобы дозволеніе къ браку давалось не иначе, какъ послѣ освидѣтель­
ствованія лицъ, желающихъ вступить въ бракъ“.

— 88

но эти натяжки, нерасходящіяся, впрочемъ, съ профессіональной
совѣстью, очень рѣдки и относятся исключительно къ случаямъ
индивидуальной неспособности.
Такого рода грѣхи отпадутъ
сами собой, если неорганическая („психическая“) неспособность
будетъ принята какъ бракорасторгающій поводъ, и если законъ
не будетъ дѣлать разницы между неспособностью добрачной и
неспособностью послѣбрачной.
По „Проекту Министра Юстиціи о расторженіи браковъ
лицъ православнаго исповѣданія“, статью дѣйствующаго закона
о расторженіи брака вслѣдствіе неспособности предполагается за­
мѣнить слѣдующими:
Ст. 23. „Каждый изъ супруговъ въ правѣ просить о растор­
женіи брака въ случаѣ неспособности его самого или другого
супруга къ брачному сожитію, если таковая неспособность нача­
лась до совершенія брака".
„Дѣло о расторженіи брака по указанному въ сей статьѣ
основанію, можетъ быть возбуждено не ранѣе, какъ чрезъ 3 года
со времени совершенія брака“.
Ст. 24. „Супругъ въ правѣ просить о расторженіи брака
въ случаѣ неспособности другого супруга къ брачному сожитію,
если таковая неспособность наступила хотя и во время брака,
но произошла отъ тѣлеснаго поврежденія, намѣренно причинен­
наго себѣ самимъ супругомъ, или причиненнаго ему кѣмъ-либо
другимъ съ его согласія“.
„Въ семъ случаѣ правило части 2-ой предыдущей (23) статьи
не примѣняется“.
Ст. 25. „Супругъ, бракъ котораго расторгнутъ по неспо­
собности его къ брачному сожитію, можетъ вступить въ новый
бракъ не иначе, какъ съ разрѣшенія, даннаго духовнымъ су­
домъ на основаніи представленнаго ему медицинскаго свидѣ­
тельства о прекращеніи таковой неспособности; ходатайство о
разрѣшеніи вступить въ новый бракъ можетъ быть возбуждено
не ранѣе, какъ по истеченіи 3-хъ лѣтъ послѣ расторженія преж­
няго брака“.
Въ Объяснительной запискѣ къ Законопроекту Министра
Юстиціи относительно бракорасторгающаго повода по неспособ­
ности (стр. 49) указывается, что „при составленіи законопроекта
не встрѣтилось основаній отступать отъ положеній дѣйствующаго
законодательства, согласныхъ съ каноническимъ правомъ и не­
возбуждающихъ на практикѣ сколько-либо серьезныхъ сомнѣній“,
О неосновательности этого замѣчанія уже была рѣчь выше, а
потому остается только сказать нѣсколько словъ о самихъ
статьяхъ, по которымъ въ „Проектѣ (съ постатейными объясне­
ніями)“ приводятся отдѣльныя соображенія.
О ст. 23 въ „Соображеніяхъ“ (стр. 33) говорится, что „Въ

— 89 —

связи съ общими соображеніями проекта о расторженіи брака
вслѣдствіе неспособности къ брачному сожитію (Объяснит, за­
писка, стр. 49 — 54), часть I ст. 23 постановляетъ, что причиной
такого расторженія является лишь неспособность добрачная,
т. е. такая, которая существуетъ съ самаго рожденія или-же
началась до вступленія въ бракъ. Такимъ образомъ неспособ­
ность, возникшая уже послѣ вступленія въ бракъ, не является
поводомъ
къ разводу.
Это положеніе, воспроизводящее
правило дѣйствующаго законодательства (Зак. гражд., ст. 49),
основывается на нравственномъ воззрѣніи на бракъ пра­
вославнаго вѣроученія, согласно которому бракъ есть не
средство къ наслажденію, но неразрывное единство всей жизни
супруговъ“.
Возражать противъ проектированной статьи (23-ей), нахо­
дящейся въ полномъ разногласіи съ требованіями жизни и ме­
дицинской науки, и противъ „Соображеній“ излишне потому, что
это было-бы повтореніемъ изложеннаго выше.
Ст. 24 начертана Проектомъ, повидимому, въ развитіе
п. 2 проекта Особаго Совѣщанія при Св. Синодѣ, которымъ
предположено неспособность вслѣдствіе намѣреннаго оскопленія
одного изъ супруговъ признать бракорасторгающимъ поводомъ
(см. выше). Эту статью можно было-бы признать отвѣчающей
требованіямъ жизни, если-бы въ ней къ словамъ „тѣлеснаго по­
врежденія, намѣренно причиненнаго себѣ самимъ супругомъ или
причиненнаго ему кѣмъ-либо другимъ“ не было прибавлено
словъ: „съ его согласія“. Если вѣрна заключающаяся въ „Со­
ображеніяхъ“ (стр. 34) мысль, что между обоими указанными
случаями“ (т. е. между самооскопленіемъ и оскопленіемъ другимъ
лицомъ) „въ данномъ отношеніи не существуетъ принципіальнаго
различія, а съ другой — обобщаются случаи оскопленія и другіе
виды полового увѣчья въ общемъ понятіи тѣлеснаго поврежде­
нія*. то зачѣмъ слова: „съ его согласія“? Вѣдь половыя увѣчья,
какъ показываетъ уголовная казуистика, нерѣдко наносятся и „кѣмълибо другимъ“ и, конечно, безъ согласія пострадавшаго.
Наконецъ, про ст. 25 остается сказать, что, если она бу­
детъ принята нашими Законодательными Палатами, то это
явится отраднымъ новшествомъ въ нашемъ бракоразвод­
номъ дѣлѣ.

ГЛАВА Ш.
Болѣзни, какъ поводы къ прекращенію брачнаго
союза.
(Проказа, сифилисъ, перелой; болѣзни, вызывающія гад­
ливость и отвращеніе; душевная болѣзнь, пьянство).

Глава III.
Болѣзни, какъ поводы къ прекращенію брачнаго союза
(проказа, сифилисъ, перелой; болѣзни, вызывающія
гадливость и отвращеніе; душевная болѣзнь, пьянство).
„О болѣзняхъ", говоритъ А. И. Загоровскій(сяр. с.), „спеціально
упоминается въ Кормчей, — а именно о проказѣ. Надо по­
лагать, что въ жизни здѣсь понималась вообще заразительная,
или даже неизлѣчимая болѣзнь — „лихой недугъ“ — (Уст.
Ярослава). Въ вопросѣ о примѣненіи этого повода существо­
вала, кажется, борьба между оффиціальнымъ и неоффиціальнымъ
правосознаніемъ. Власти церковныя, имѣя въ виду духовное
единеніе супруговъ, были противъ развода вслѣдствіе болѣзни
кого-либо изъ нихъ. Но неоффиціальное правосознаніе считало
болѣзнь достаточнымъ основаніемъ къ разводу (разводъ В. К.
Симеона Ивановича со своей женой)“.
„По Кормчей“, указываетъ, съ своей стороны, А. Д. Сно­
собинъ (ор. с.): „А се жена иже распущается съ мужемъ“---и
по цѣлому ряду поводовъ и, между прочимъ, въ томъ случаѣ,
если мужъ сообщилъ женѣ какую либо заразительную болѣзнь.
не предупредивъ ее о томъ, что онъ боленъ. Даже въ
предупрежденіе могущаго быть зараженія жена можетъ требо­
вать развода“. —
Однако, въ 1723 году 22 марта, въ резолюціи Св. Синода,
по доношенію Московской Духовной Дикастеріи, въ II п., было
сказано: „разлучающихся мужа или жену отъ брачнаго союза
за болѣзньми отнюдь безъ Синодскаго разсужденія не разводить
и не постригать, токмо изслѣдовавъ о томъ обстоятельно и
опасно, и освидѣтельствовавъ болѣзни докторами, присылать
доношенія съ письменнымъ свидѣтельствомъ въ Синодъ и ожи­
дать Синодальной резолюціи. Изъ Синодскаго указа по одному
частному дѣлу, разсматривавшемуся въ Синодѣ И іюля 1726 г.,
слѣдовательно въ ближайшее время къ указу, допускавшему,

— 94 —

хотя съ ограниченіемъ, возможность развода по болѣзни супруга,
узнаёмъ, что эта духовная коллегія далеко не склонна была
давать разводы по вышеобозначенной причинѣ и какъ бы прин­
ципіально высказывалась противъ подобныхъ разводовъ“.
Въ другомъ Синодскомъ рѣшеніи, въ началѣ 19 столѣтія,
мы видимъ тотъ же взглядъ Синода: онъ отказываетъ мужу,
просившему развода вслѣдствіе оффиціально констатированной
неизлѣчимой венерической болѣзни жены:
„Хотя врачебною
управою и засвидѣтельствовано“, говорится въ рѣшеніи Синода,
„что венерическая болѣзнь въ крестьянкѣ неизлѣчима, и она къ
супружескому сожитію неспособна, но какъ болѣзнь сія случи­
лась ей не отъ нарушенія ею чистоты супружескаго ложа, а
■отъ неизвѣстнаго ей случая, — каковое показаніе, въ разсужде­
ніи прилипчиваго свойства той болѣзни, и заслуживаетъ вѣро­
ятіе. И какъ таинство брака, по Еванг. Матѳ., 19, 9, разру­
шается токмо за прелюбодѣяніе, то бракъ не расторгать. Что
же касается до неспособности ея къ сожитію, то таковое ея
состояніе не можетъ быть признано за достаточную причину
къ разводу по 15 прав. Тимоѳея Александрійскаго. (Іоаннъ,
„Общія Начала“ и пр. — Правосл. Обозр., 1875 г., іюнь)1).
Вопросъ о болѣзни какъ о бракорасторгающемъ поводѣ
въ правящихъ сферахъ снова возникъ въ 1906 г., а именно, въ
высочайше учрежденномъ при Св. Синодѣ Предсобор­
номъ Присутствіи (см. выше „Историческій очеркъ“),
причемъ Присутствіемъ было принято слѣдующее положеніе:
„Поводомъ къ разводу служатъ такія неизлѣчимыя болѣзненныя
состоянія супруговъ, которыя исключаютъ всякую возможность
супружескаго сожительства, или, при допустимости его, могущія
опасно отразиться на потомствѣ отъ такого брака, но съ тѣмъ,
чтобы болѣзненное состояніе супруга было надлежаще засвидѣ­
тельствовано Врачебнымъ Отдѣленіемъ Губернскаго Правленія
и Медицинскимъ Совѣтомъ Министерства Внутреннихъ Дѣлъ“.
Въ работавшемъ затѣмъ, въ 1907—1909 гг., „Особомъ
•Совѣщаніи для обсужденія и выработки положе­
нія о поводахъ къ разводу (см. выше „Неспособность
къ брачному сожитію“) обсужденіе вопроса о болѣзняхъ свелось
къ тремъ: душевной болѣзни, сифилису и проказѣ, причемъ пово.
водами къ разводу были признаны лишь сумаиіествіе и сифтлисъ,
') Цитировано no А. II. Загоровскому (О разводѣ по русскому праву, 1884,
•стр. 326 327).

— 95 —

Сумашествіе и нынѣ, по дѣйствующему закону (Т. X. изд.
1900 г., ст. 37), „служитъ основаніемъ для признанія брака
недѣйствительнымъ“, если доказано, что оно добрачное. Объ
этомъ поводѣ — ниже.

Проказа.
Что касается проказы, то о ней {признанной Синодскимъ
Совѣщаніемъ „тяжелой и опасной болѣзнью"} были высказаны
тѣ же соображенія, какъ и относительно сифилиса, т. е., что „при
наличіи этой болѣзни бракъ фактически уже не существуетъ и
потому заболѣваніе одного изъ супруговъ проказою должно да­
вать другому супругу право просить о разводѣ. „Какой же это
бракъ“, заявилъ, между прочимъ, членъ Совѣщанія проф. Н. И.
Глубоковскгй, „если одинъ супругъ вовсе изъемлется изъ обще­
ства, помѣщается въ лепрозорій, гдѣ и остается до смерти“ *);
9 По поводу проказы, или — ближе — по поводу указанія проф. Н. Н.
Глуваковскаго, долженъ отъ себя попутно замѣтить, что закона относительно
обязательнаго помѣщенія прокаженнаго въ лепрозорій у насъ не суще­
ствуетъ, а насчетъ „изоляціи прокаженныхъ“ дѣйствуетъ циркуляръ
бывшаго Медицинскаго Департамента отъ 24 апрѣля 1902 года, № 4429, въ кото­
ромъ, между прочимъ, говорится слѣдующее :
„Вопросъ о заразительности проказы былъ разсмотрѣнъ Медицинскимъ
Совѣтомъ, который журн. 26 марта 1902 г. за № 206, призналъ, что такъ какъ
заразительность нѣкоторыхъ формъ проказы до сихъ поръ еще не опровергнута науч­
нымъ путемъ, то къ прокаженнымъ, страдающимъ такими формами болѣзни, могутъ
быть примѣняемы относящіяся къ предотвращенію и прекращенію распространенія
заразительныхъ болѣзней статьи Св. Зак. т. ХІП Уст. врач. т. II ч. I общ. учр.
губ., т. XI Уст. пром., т. XII Полож. о наймѣ сельскихъ рабоч., т. XV Уст. о наказ,
и улож. о наказ."
Затѣмъ, журналомъ отъ 9 апрѣля 1912 г., за № 242, Медицинскій Совѣтъ
призналъ, что въ случаяхъ обнаруженія у больныхъ проказы, при установленіи
дальнѣйшихъ мѣропріятій по призрѣнію больныхъ, надлежитъ руководствоваться
слѣдующими правилами:
1) „Въ каждой губерніи, гдѣ наблюдаются случаи проказы, должна быть
образована коммиссія, въ составѣ по усмотрѣнію мѣстнаго губернатора, но въ
которую обязательно должны входить врачебный инспекторъ и не менѣе двухъ
врачей, знакомыхъ съ проказою, причемъ на обязанность коммиссіи, которая
руководствуется въ своихъ дѣйствіяхъ надлежащей инструкціей, возлагается не
только опредѣленіе заразительности проказы у обнаруженнаго больного, но
и условія жизни и обстановки его, съ точки зрѣнія возможности пере­
дачи заразы окружающимъ и цѣлесообразности изоляціи его на дому.
2) Въ случаяхъ, когда при заразительной формѣ проказы условія домаш­
ней изоляціи не могутъ, по заключенію коммиссіи, обезпечить окружающихъ
отъ возможности зараженія должна быть примѣнена изоляція, согласно статьямъ
закона, касающимся мѣръ предупрежденія противъ распространенія заразныхъ и
прилипчивыхъ болѣзней.“ —
Въ январѣ 1911 г. въ Петербургѣ состоялось организованное Пироговскимъ

— 96 —

здѣсь нѣтъ вовсе на лицо тѣхъ условій, при которыхъ цѣли
брака могутъ осуществляться въ какой бы то ни было степени.
Помимо непосредственныхъ сужденій, въ самомъ Совѣщаніи было
оглашено и заключеніе по сему предмету Медицинскаго Совѣта,
данное въ 1907 году въ отвѣтъ на запросъ Оберъ-Прокурора
Св. Синода по одному изъ производившихся въ Святѣйшемъ
Синодѣ дѣлъ').
Обществомъ „Совѣщаніе по Бактеріологіи, Эпидеміологіи и Проказѣ“. Въ числѣ
положеній, выработанныхъ по вопросу о проказѣ, нѣтъ ничего объ этой болѣзни
въ отношеніи ея къ браку, но есть одно заслуживающее вниманія поло­
женіе, которое гласитъ: „Помѣщеніе прокаженныхъ въ колоніи должно быть
„добровольнымъ" (Труды Совѣщанія по Бактеріологіи, Эпидеміологіи и
Проказѣ. СПБ. 1912).
>) Съ указаннымъ запросомъ Оберъ-Прокурора Св. Синода гофмейстера
П. П. Извольскаго находится въ связи слѣдующее письмо его, обращенное къ
Предсѣдателю Совѣта Министровъ 18 іюля 1907 года: „Въ производствѣ Св.
Синода имѣются два дѣла по прошеніямъ крестьянина К. Б. и жены мѣщанина
А. Н. о расторженіи браковъ ихъ въ виду болѣзни — проказы жены перваго
и мужа послѣдней. Дѣла эти препровождаемы были въ 1906 г. въ Медицинскій
Совѣтъ на заключеніе по вопросу о томъ, возможно-ли при указанномъ болѣз­
ненномъ состояніи названныхъ лицъ, удостовѣренномъ надлежащими актами
медицинскаго освидѣтельствованія, дальнѣйшее брачное сожительство ихъ съ
своими супругами безъ опасности зараженія какъ для послѣднихъ, такъ и для
могущаго быть отъ нихъ потомства. По разсмотрѣніи означенныхъ дѣлъ, Меди­
цинскій Совѣтъ, — въ журналахъ своихъ отъ 19 сентября 1906 года, за №№ 580
и 581, — призналъ, что дальнѣйшее супружеское сожительство названныхъ лицъ
не представляется возможнымъ, въ виду опасности зараженія для А. Н. и К. Б.,
а также для могущаго произойти отъ сихъ брачныхъ сожительствъ потомства
Между тѣмъ состоявшимся въ апрѣлѣ и маѣ сего года, съ участіемъ предста­
вителей Медицинскаго Совѣта, Особымъ Совѣщаніемъ при Святѣйшемъ Синодѣ,
занимавшимся между прочимъ и выработкою проекта положенія о поводахъ къ
расторженію браковъ, изъ заразныхъ болѣзней признано необходимымъ вклю­
чить въ число поводовъ для развода только сифилисъ, какъ такую болѣзнь,
опасность зараженія коею, въ извѣстныхъ стадіяхъ ея развитія, при брачномъ
сожительствѣ для здороваго супруга и потомства, можно считать безспорною по
общепринятымъ въ медицинской наукѣ выводамъ. Съ этимъ постановленіемъ
упомянутаго Особаго Совѣщанія согласуется и изложенное въ журналѣ Меди­
цинскаго Совѣта отъ 8 мая 1907 года, за № 395, заключеніе его по возбужден­
ному Русскимъ Сифилидологическимъ и Дерматологическимъ Обществомъ вопро­
су о расторженіи брака по поводу заболѣванія одного изъ супруговъ сифилисомъ.
Въ виду сего, находя необходимымъ, при обсужденіи вышеозначенныхъ брако­
разводныхъ дѣлъ супруговъ Н-ныхъ и Б-ныхъ, имѣть свѣдѣнія о томъ : а) установлена-ли въ медицинской наукѣ вполнѣ твердо и безспорно безусловная
опасность зараженія проказою при супружескомъ сожитіи съ одержимыми этой
болѣзнью и перехода ея на потомство больныхъ и б) слѣдуетъ-ли считать
больныхъ И. Н. и Д. Б. неизлѣчимыми отъ ихъ недуга, Св. Синодъ пре­
доставилъ мнѣ войти въ сношеніе по сему предмету съ Вашимъ Превос­
ходительствомъ“.

— 97 —

Въ заключеніи этомъ Медицинскій Совѣтъ высказался вътомъ смыслѣ, что по даннымъ науки проказа есть болѣзнь не­
излѣчимая, что бугорковая форма ея, въ періодѣ изъязвленія
лепрозныхъ опухолей, является безусловно заразительной для
окружающихъ и что переходъ проказы на потомство въ нѣ­
которыхъ случаяхъ, хотя и немногихъ, также твердо установленъ.
Однако-же, несмотря на категоричность приведеннаго за­
ключенія Медицинскаго Совѣта и солидарныя съ нимъ сужде­
нія, высказанныя въ самомъ Совѣщаніи, вопросъ о принятіи
проказы за основаніе къ разводу остался открытымъ и, какъ на
причину сего, было, между прочимъ, указано, что „случаи забо­
лѣванія проказой настолько рѣдки, почти единичны, что
составлять для этихъ случаевъ спеціальный законъ было
бы излишне, ибо законъ долженъ обнимать лишь явленія обыч­
наго порядка“.
Въ „Коммиссіи по выработкѣ новаго граждан­
скаго уложенія“, гдѣ относительно того, слѣдуетъ-ли ввести
душевную болѣзнь въ число поводовъ къ разводу, указываетъ
А. И. Загоровскій1'), „возникло сомнѣніе; относительно-же неизлѣ­
чимой заразительной болѣзни и сомнѣній не возбуждалось, а
Въ отвѣтъ на письмо Оберъ-Прокурора послѣдовало въ октябрѣ 1907 г. заклю­
ченіе слѣдующаго содержанія: „Медицинскій Совѣтъ находитъ, что положенія, выра­
ботанныя Особымъ Совѣщаніемъ при Св. Синодѣ, въ достаточной степени отвѣ­
чаютъ требованіямъ дѣйствительности, но полагаетъ, что они не вполнѣ исчер­
пываютъ всѣ, могущіе въ будущемъ представиться случаи бракорасторгающихъ
поводовъ, такт, какъ среди хроническихъ заразительныхъ болѣзней, кромѣ сифи­
лиса, существуютъ еще и другія, которыя, напримѣръ проказа, риносклерома
и т. п., въ извѣстномъ періодѣ развитія и при особыхъ конкретныхъ условіяхъ,
могутъ быть опасными для здороваго супруга и для потомства. Поэтому весьма
желательно къ числу уже установленныхъ положеній о бракорасторгающихъ
поводахъ прибавить еще такое, которое давало бы Св. Синоду возможность въ
каждомъ данномъ случаѣ, по строго обоснованному заключенію Медицинскаго
Совѣта, расторгать бракъ, когда дальнѣйшее сожитіе супруговъ, по болѣзни
одного изъ нихъ, является опаснымъ для здороваго супруга или для потомства.
Кромѣ того, Медицинскій Совѣтъ признаетъ желательнымъ, чтобы въ статьѣ,
выработанной Синодскимъ Совѣщаніемъ относительно сифилиса, послѣ словъ:
„на основаніи представленнаго суду удостовѣренія подлежащаго медицинскаго
учрежденія“, были вставлены слова: „утвержденнаго Медицинскимъ Совѣтомъ“.
Что-же касается въ частности бракоразводныхъ дѣлъ супруговъ Н. и Б., то
Медицинскій Совѣтъ находитъ, что въ настоящее время наукой твердо установле­
но, что проказа есть болѣзнь неизлѣчимая, что бугорковая форма ея въ періодѣ
изъязвленія лепрозныхъ опухолей является безусловно заразительной для окру­
жающихъ и что переходъ проказы на потомство въ нѣкоторыхъ случаяхъ, хотя
и немногихъ, также твердо установленъ.“
’) А. И. Загоровскій. Проектъ семейственнаго права. Журналъ Мини­
стерства Юстиціи, февраль, 1903 г., стр. 102.
Л. Б. Бертенсонъ.

7

— 98 —

между тѣмъ проказа, напримѣръ, принадлежитъ къ числу древ­
нѣйшихъ поводовъ къ разводу не только Восточной, но и
Западной Церкви“. Этотъ поводъ значится и въ Кормчей, въ
которую онъ внесенъ изъ Эклоги иконоборцевъ1). Несмотря на
это и на то, что многіе гигіенисты не прочь считать ее поводомъ
къ разводу, я вполнѣ сочувствую отрицательному заключенію
Синодскаго Совѣщанія, ибо и съ своей стороны признаю,
что „всякій законъ долженъ обнимать лишь явленія обычнаго
порядка“.
Случаи проказы и не „рѣдки“ и не „единичны“, какъ это
полагаетъ Синодское Совѣщаніе2), но сама болѣзнь — и въ
этомъ суть — не такая, чтобы ею умножать число узаконенныхъ
поводовъ къ разводу: она дѣйствительно не „обычнаго порядка“,
т. е. не изъ тѣхъ болѣзней, которыя безусловно должны быть
бракорасторгающими, какъ душевная и сифилисъ, напримѣръ;
укоренившеесяже о ней всюду мнѣніе, какъ о чрезвычайно
заразительной и крайне опасной болѣзни, — весьма преувели­
чено.
Во всякомъ случаѣ вредъ отъ проказы малый, почти неулови­
мый, и безъ сомнѣнія онъ неизмѣримо меньше, чѣмъ отъ такой
распространенной, напримѣръ, болѣзни, какъ трипперъ, которая
по великому заблужденію считается, однако, „невинной“. Не
буду останавливаться на послѣдней (рѣчь о ней — въ своемъ
мѣстѣ, ниже), а скажу еще нѣсколько словъ о проказѣ.
Въ древности проказа (лепра) вселяла ужасъ и отвращеніе
и считалась чрезвычайно заразительной, чѣмъ объясняются весьма
жестокія предохранительныя мѣры, предписанныя Моисеемъ,
мѣры, которыя еще и во время Іисуса Христа продолжали при­
мѣняться въ Палестинѣ. Со времени завоеваній римлянъ на
Востокѣ (въ Египтѣ), названная болѣзнь появилась сначала въ
самомъ Римѣ, а затѣмъ во всей имперіи. Одно время она
существовала во всѣхъ западныхъ государствахъ, а послѣ того
опять — главнымъ образомъ на Востокѣ, гдѣ распространялась
сильнѣе, чѣмъ когда либо. Черезъ крестовые походы, особенно
съ начала XII вѣка, проказа проявляется въ Европѣ и въ ней
') А. Завьяловъ. „О бракѣ и брачномъ разводѣ“. Журналъ „Стран­
никъ", мартъ, 1892 г. См. также выше — „Историческій очеркъ“.
2) По отчету Управленія Главнаго врачебнаго инспектора, въ 1913 г. у
насъ числилось около 1900 прокаженныхъ, а по анкетѣ д-ра В. И. Андрусова
(„О неотложной необходимости усиленія борьбы съ проказой въ Россіи“. Труды
XI Пироговскаго Съѣзда, Т. I, 1911 г.), на самомъ дѣлѣ ихъ должно было быть
около 10000.

— 99 —

упорно держится ; съ конца XV столѣтія начинаетъ ослабѣвать,
и только въ ХѴП вѣкѣ почти исчезаетъ въ культурныхъ госу­
дарствахъ средней и западной Европы.
Въ Россіи (въ Прибалтійской окраинѣ) первыя свѣдѣнія
о проказѣ относятся къ началу XIII вѣка. Въ Московскомъ
государствѣ она- появилась въ царствованіе Іоанна Василье­
вича Ш-го. Въ настоящее время существуютъ у насъ главнымъ
образомъ два очага проказы — одинъ въ Прибалтійскихъ
губерніяхъ и въ Финляндіи, другой — на побережьяхъ Чернаго
и Каспійскаго морей.
Приблизительно въ половинѣ VII столѣтія Лонгобараскимъ
королемъ Лотаромъ былъ изданъ особый законъ о бракахъ между
прокаженными, а въ VIII вѣкѣ и въ началѣ IX в., при Франк­
скомъ королѣ Пипинѣ Короткомъ и его сынѣ императорѣ
Карлѣ Великомъ, стали примѣняться весьма строгія пред­
охранительныя мѣры, въ число которыхъ входило растор­
женіе браковъ.
Жестокія, безчеловѣчныя мѣры, которыя въ разныя времена
начиная съ Моисея, принимались въ отношеніи больныхъ про­
казой, не находятъ, однако, себѣ оправданія, такъ какъ эта бо­
лѣзнь и не смертельна, и не неизлѣчима. Что-же касается до за­
разительности, то таковая еще спорна; во всякомъ случаѣ при­
липчивость доказана не для всѣхъ видовъ проказы, а
только для бугорково-язвенной формы ея, и то
лишь при существованіи условій, благопріятствующихъ передачѣ
заразы, т. е. при тѣснотѣ и антисанитарной обстановкѣ жизни.
Этимъ объясняется, что по извѣстному Норвежскому за­
кону, изданному Стортингомъ въ 1885 году, помѣщеніе про­
каженныхъ въ лепрозоріи обязательно только и исключительно
для неимущихъ, — не владѣющихъ средствами для проведенія
изоляціи у себя дома, — и прежде всего для нищихъ и бездом­
ныхъ, т. е. такихъ прокаженныхъ, которымъ въ силу обстоя­
тельствъ приходится жить въ антисанитарныхъ условіяхъ.
Соображеніемъ для включенія проказы въ число бракорас­
торгающихъ поводовъ еще могло-бы быть то обстоятельство, что
эта болѣзнь можетъ переходитъ къ потомству, но передача про­
казы родителями дѣтямъ, если она и случается, то рѣдко *) и не
') Статистика относительно дѣтей, рождающихся отъ прокаженныхъ ро­
дителей, весьма тщательно разработанная въ Индіи, въ Коммиссіи „NationalLeprosi Fund“, показала, что на 1564 брака изъ 2915 дѣтей только у 75 была
найдена проказа. Такая-же приблизительно цифра добыта статистическими вычис­
леніями норвежскаго лепрозорія „Reitgjaerdet“.
G. Deycke, изъ авторитетной монографіи котораго я позаимствовалъ эти
7*

— 100 —

внутреннимъ путемъ (ни разу не приходилось наблюдать, чтобы
ребенокъ появлялся на свѣтъ съ признаками проказы), а внѣш­
ними, благопріятствующими зараженію условіями совмѣстной
жизни прокаженныхъ родителей съ ихъ дѣтьми х).
Вопросъ о разводѣ по болѣзненному состоянію еще до Со­
вѣщанія при Св. Синодѣ былъ предметомъ разсмотрѣнія „Пред­
соборнаго Присутствія“ (см. выше „Историческій очеркъ“»
стр. 15 16).
Разсмотрѣвъ сначала болѣзни порознь — проказу, сифилисъ
и др. — и не высказавшись о каждой въ отдѣльности, Присут­
ствіе пришло къ общему заключенію, а именно, что „Поводомъ
къ разводу служатъ такія неизлѣчимыя болѣзнен­
ныя состоянія супруговъ, которыя исключаютъ
всякую возможность супружескаго сожительства,
или, при допустимости его, могущія опасно отра­
зиться на потомствѣ отъ такого брака, но съ тѣмъ,
чтобы болѣзненное состояніе супруга было надле­
жаще засвидѣтельствовано Врачебнымъ Отдѣле­
ніемъ Губернскаго Правленія и Медицинскимъ
Совѣтомъ Министерства внутреннихъ дѣлъ“.
Выше я позволилъ себѣ сказать, что считаю отрицательное
рѣшеніе Синодскаго Совѣщанія относительно проказы правиль­
нымъ, а теперь, въ удовлетвореніе несогласныхъ со мною въ
этомъ, прибавлю, что для тѣхъ рѣдкихъ случаевъ, когда бракоданныя, высказывается о наслѣдственной передачѣ проказы такъ:
„Надо придти къ заключенію, что если въ отдѣльныхъ случаяхъ и нельзя теоретически
отвергать возможности наслѣдственной передачи проказы, то все-же она встрѣчается
несомнѣнно настолько рѣдко, что практически не имѣетъ значенія для общаго
числя случаевъ, т. е. не вліяетъ замѣтно на цифру заболѣваемости проказой
((7. Deycke. „Проказа“ —въ руководствѣ Kraus и Brugsch. Инфекціонныя болѣзни.
Перев. съ нѣм. подъ редакціей и съ дополненіями М. Б. Блюменау. Т. I, вып. 11.
Петроградъ, 1916).
‘) Проказа считается, какъ извѣстно, бракорасторгающимъ поводомъ у е вреевъ и магометанъ. Но слѣдуетъ принять въ соображеніе, что включеніе
этой болѣзни въ бракоразводныя узаконенія названныхъ народовъ произошло въ
отдаленныя времена, когда лепра считалась „зловредной, гнусной, отвратительной,
заражающей и оскверняющей соприкосновеніемъ“ и когда къ бракорасторгаю­
щимъ поводамъ были причислены еще такіе, какъ „снисканіе супругомъ средствъ
къ существованію собираніемъ собачьяго помета, дубленіемъ кожъ или добыва­
ніемъ руды“ (у евреевъ) и „разрывъ промежности* (у магометанъ). (См. выше
„Наши бракоразводныя узаконенія для лицъ инославныхъ исповѣданій"). Не
знаю, бываютъ ли теперь въ бракоразводной практикѣ евреевъ и магометанъ
случаи расторженія брака изъ-за проказы? Полагаю, что нѣтъ!

— 101 —
разводное дѣло будетъ возникать изъ-за проказы одного изъ су­
пруговъ, рѣшеніе Предсоборнаго Присутствія даетъ выходъ, ибо
въ каждомъ отдѣльномъ случаѣ Медицинскому Совѣту предо­
ставляется судить, имѣются-ли во вчиненномъ дѣлѣ такія данныя
о проказѣ, которыя „исключаютъ всякую возможность супру­
жескаго сожительства“.

Сифилисъ.
Другое дѣло — сифилисъ. Это — одна изъ самыхъ рас­
пространенныхъ въ свѣтѣ болѣзней и считается она справед­
ливо, наряду съ туберкулезомъ и алкоголизмомъ, бичемъ чело­
вѣчества! Въ Россіи сифилисъ настолько распространенъ, что
уже названъ — грустно сказать — „русской народной бо­
лѣзнью“. Дѣйствительно у насъ сифилитиковъ регистрируется
оффиціально свыше 1 милліона въ годъ (по послѣднему отчету
Управленія Главнаго Врачебнаго Инспектора, въ 1913 году, ихъ
числилось 1,2^8,002, или 76,8 на 10,000), а на самомъ дѣлѣ, на
основаніи частныхъ анкетъ, ихъ насчитывалось до Р/2 и даже до
2-хъ милліоновъ въ годъ! Поражаетъ распространеніе сифилиса въ
деревнѣ, гдѣ, по обслѣдованію земскихъ врачей, 65 — 100" 0 на­
селенія заражены. Процвѣтаетъ эта болѣзнь, благодаря прости­
туціи, конечно, и въ другихъ слояхъ населенія. При этомъ — что
особенно печально — за послѣдніе 30 лѣтъ въ Россіи наблюда­
ется не уменьшеніе, а наростаніе венерическихъ болѣзней во­
обще и сифилиса въ частности, — особенно въ городахъ, въ ко­
торыхъ сельскіе жители, занимающіеся отхожими промыслами,
пріобрѣтаютъ заразу, которую заносятъ затѣмъ къ себѣ домой.
Жестокая зараза съ каждымъ годомъ становится страшнѣе, грозя
населенію и Государству многими тяжкими послѣдствіями. Семьѣ,
и прежде всего супругамъ, эта зараза, кромѣ физическихъ, не­
рѣдко весьма тяжкихъ, немощей и нравственныхъ страданій,
даетъ либо безплодіе, либо уродливое, слабое и хилое, вырож­
денное потомство, которое къ тому-же, если не пріобрѣло сифи­
лиса по наслѣдству, то способно къ новому зараженію со всѣми
его послѣдствіями. Эти факты, проникающіе все болѣе и болѣе
въ сознаніе общества, были причиной того, что однимъ изъ по­
водовъ для выдачи Канцеляріей по принятію проше­
ній на Высочайшее Имя приносимыхъ отдѣльныхъ ви­
довъ были „венерическія болѣзни'1 и что въ законѣ 12 марта
1914 года въ число причинъ, по которымъ совмѣстная жизнь су­
пруговъ можетъ быть признаваема невыносимой, была отмѣчена

— 102 —

„такая прилипчивая и отвратительная болѣзнь, которая пред­
ставляетъ опасность для жизни, либо здоровья другого супруга,
или ихъ потомства“ 1).
Полное, нужно думать, представленіе о сифилисѣ, какъ о
крайне опасномъ общественномъ недугѣ, послужило Предсо­
борному Присутствію главнымъ основаніемъ для вклю­
ченія въ число „поводовъ къ разводу по болѣзненному состоянію
сифилиса, какъ болѣзни, которая исключаетъ всякую возмож­
ность супружескаго сожительства или, при допустимости ея, мо­
жетъ опасно отражаться на потомствѣ отъ такого брака“.
Особое Совѣщаніе при Св. Синодѣ въ 1908,9 г. г.,
разрѣшая вопросъ о пріемлемости сифилиса, какъ основанія къ
разводу, съ своей стороны, стремилось выяснить, „насколько на­
личіе этого болѣзненнаго состоянія у одного изъ супруговъ мо­
жетъ препятствовать дальнѣйшему брачному сожитію, — какими
послѣдствіями можетъ сопровождаться послѣднее, какъ для са­
михъ супруговъ, такъ и для могущаго быть отъ нихъ потомства,
и — препятствуетъ ли такое болѣзненное состояніе осуществленію
главнѣйшей цѣли брака—благословеннаго рожденія дѣтей“. Но,
въ виду спеціальнаго характера вопроса, Совѣщаніе признало не­
обходимымъ до рѣшенія его, ознакомиться съ воззрѣніями спе­
ціалистовъ медицинской науки. Основнымъ документомъ для
сужденія Совѣщанія послужилъ отзывъ Медицинскаго Совѣта,
который, въ свою очередь, вопросъ о сифилисѣ, какъ брако­
расторгающей причинѣ, передалъ на предварительное разсмо­
трѣніе „Русскому Сифилидологическому и Дерматологическому
Обществу“.
По мнѣнію Сифилидологическаго и Дерматологическаго Об­
щества, „сифилисъ проявляется въ двухъ періодахъ: кондиломатозномъ, проявленія котораго безусловно заразительны, и гум­
мозномъ, по общему признанію громаднаго большинства спеціалистовъ-сифилидологовъ, не заразительномъ. Главной особен■) Первоначальный проектъ о разрѣшеніи супругамъ раздѣльнаго житель­
ства, внесенный въ Государственный Совѣтъ въ 1898 г., ограничивался допуще­
ніемъ раздѣльнаго жительства въ случаѣ сифилитической болѣзни одного изъ
супруговъ. Однако, проектъ въ этомъ отношеніи вызвалъ возраженія со стороны
нѣкоторыхъ вѣдомствъ, указавшихъ на то, что, во-первыхъ, кромѣ сифилиса су­
ществуютъ другія „прилипчивыя и отвратительныя болѣзни“, какъ напримѣръ,
проказа, при наличности которыхъ отъ здороваго супруга нельзя требовать про­
долженія супружеской жизни, и что, во-вторыхъ, необходимо предусмотрѣть и
такія болѣзни жены, которыя, не относясь къ числу прилипчивыхъ и отврати­
тельныхъ, лишаютъ жену возможности продолжать брачное сожительство. (/. В.
Гессенъ. Раздѣльное жительство супруговъ. Законъ 12 марта 1914 г. СПБ. 1914).

— 103 —

ностью кондиломатознаго періода является сильная заразитель­
ность его проявленій для здоровыхъ лицъ, причемъ пути и
способы зараженія бываютъ крайне разнообразны и многочис­
ленны; поэтому, если одинъ изъ супруговъ страдаетъ сифилисомъ
въ кондиломатозномъ періодѣ, то онъ имѣетъ большую возмож­
ность заразить этой болѣзнью и другого половымъ или внѣполо­
вымъ путемъ. У женщинъ зараженіе можетъ произойти и при
отсутствіи видимыхъ проявленій сифилиса у мужа — черезъ за­
чатіе. Кромѣ заразительности это заболѣваніе обладаетъ способ­
ностью передаваться и потомству, поражать и его, и такимъ об­
разомъ изъ болѣзни личной, индивидуальной, превращаться въ
недугъ общественный. Отъ зараженныхъ родителей болѣзнь не­
рѣдко передается плоду, который часто умираетъ уже въ утробѣ
матери; если беременность, въ лучшемъ случаѣ, при сифилисѣ и
доходитъ до конца, то нерѣдко рождается слабый ребенокъ, ко­
торый скоро умираетъ — или отъ врожденной недостаточной
жизнеспособности, или отъ сифилитическихъ пораженій важныхъ
внутреннихъ органовъ. Часто дѣти, зараженныя сифилисомъ въ
утробѣ матери, уже при самомъ рожденіи носятъ на себѣ тѣ
или другія проявленія сифилиса; въ другихъ-же случаяхъ бо­
лѣзнь развивается только по прошествіи нѣкотораго времени.
Такія дѣти, подобно взрослымъ, могутъ въ свою очередь пере­
давать болѣзнь здоровымъ, особенно ухаживающимъ за ними
лицамъ. Помимо наличности специфическихъ сифилитическихъ
явленій, дѣти больныхъ сифилисомъ родителей предрасположены
къ заболѣваніямъ различными душевными и нервными болѣз­
нями, со всѣми тяжелыми ихъ послѣдствіями, начиная отъ не­
устойчивости и неуравновѣшенности ихъ нервной и психической
сферъ, включая сюда неврастенію, эпилепсію, различнаго рода
параличи и кончая крайне тяжелыми формами, какъ, напримѣръ,
слабоуміе, идіотизмъ и т. д., а также цѣлымъ рядомъ различ­
наго рода уродствъ и дистрофій. Что касается гуммознаго сифи­
лиса, то, по общепринятому пока въ наукѣ мнѣнію, онъ не за­
разителенъ, за исключеніемъ очень рѣдкихъ случаевъ, когда
этотъ періодъ наступаетъ слишкомъ рано, проявляясь иногда
вмѣстѣ съ припадками кондиломатознаго періода (Syphilis galoppante). Вліяніе гуммознаго сифилиса на здоровье больного ска­
зывается въ томъ, что въ гуммозномъ періодѣ чаще встрѣчаются
пораженія различныхъ внутреннихъ органовъ; да и вообще про­
явленія гуммознаго періода отличаются наклонностью вызывать
болѣе глубокія разрушенія въ органахъ и тканяхъ, заканчиваю­
щіяся или обезображивающими рубцами, или разрушеніемъ ко­
стей, а иногда отдѣльныхъ органовъ, какъ напримѣръ, половыхъ,
пораженіе которыхъ можетъ вести даже къ утратѣ способности
къ супружескому сожитію, и пр. Что касается до способности
гуммознаго сифилиса отражаться на потомствѣ, то хотя гуммоз­
ный сифилисъ, какъ таковой, по мнѣнію огромнаго большинства,
и не передается по наслѣдству, тѣмъ не менѣе нерѣдко дѣти,
рождающіяся отъ такихъ родителей, являются слабыми, предрас­
положенными къ различнымъ заболѣваніямъ своего возраста;

104 —

иногда представляютъ пораженія нервной и психической сферъ
и даютъ различные признаки вырожденія. Въ виду изложеннаго
и принимая во вниманіе, что сифилисъ, помимо своей способ­
ности передаваться отъ больного здоровому и вліянія на по­
томство, нерѣдко, несмотря на раннее энергическое и продолжи­
тельное лѣченіе, производитъ тяжелыя и даже непоправимыя
разстройства здоровья больного, причемъ, напр., отецъ семейства
не только не можетъ быть поддержкой семьи, но и самъ стано­
вится ей въ тягость, внося въ семью нищету и раззореніе и
оставляя своихъ дѣтей сиротами, Общество пришло къ заклю­
ченію, что сифилисъ можетъ служить законной причиной къ рас­
торженію брака, несмотря на то, произошло ли уже обоюдное
зараженіе супруговъ, или-же одинъ изъ нихъ еще не зараженъ
сифилисомъ, а равно внѣ зависимости отъ добрачнаго или послѣ­
брачнаго заболѣванія больного и самаго способа зараженія (по­
ловой или внѣполовой), такъ какъ печальныя послѣдствія для
всей семьи, — мужа, жены, дѣтей, — для окружающихъ лицъ,
общества и дальнѣйшаго потомства одни и тѣ же“.
Одобривъ отзывъ Русскаго Сифилидологическаго и Дерма­
тологическаго Общества, Медицинскій Совѣтъ сообщилъ его
Особому Совѣщанію и, съ своей стороны, предложилъ послѣд­
нему принять слѣдующую формулу о признаніи сифилиса основаніемъ къ разводу: „Поводомъ къ расторженію брака
можетъ служить сифилисъ, если при его наличіи,
по заключенію экспертовъ, въ каждомъ о т д ѣ л ьномъ случаѣ брачное сожитіе представляетъ о п а сностьдля здороваго супруга илидля потомства“.
Ознакомившись съ приведеннымъ взглядомъ медицинской
науки на сифилисъ, какъ на явленіе не только губительное и
разрушительно дѣйствующее на больного супруга, но и неиз­
бѣжно угрожающее опасными и тяжелыми послѣдствіями какъ
супругу здоровому, такъ и могущему быть отъ такой брачной
четы потомству, Особое Совѣщаніе“, говоритъ С. Григоровскіи
(ор. с.), „по сопоставленіи этого взгляда съ церковною точкою зрѣнія на бракъ, какъ на союзъ не
только духовнаго и плотскаго единенія двухъ
лицъ, но и имѣющій существенною цѣлью благо­
словенное рожденіе дѣтей, пришло къ неизбѣжному заключенію, что при наличіи у одного изъ с упруговъ сифилитическаго заболѣванія, констатированнаго компетентною властію, исключается
всякая возможность осуществленія усвоенныхъ
христіанскому браку упомянутыхъ цѣлей“.
Это заключеніе нашло себѣ между прочимъ опору въ слѣ­
дующей сильной аргументаціи члена Особаго Совѣщанія проф.

105 —
//. //. Глубоковскаго. Тотъ фактъ, что сифилисъ—„особенно въ
низшей крестьянской средѣ, —распространяется больше внѣполо
вымъ порядкомъ“, не дѣлаетъ вѣрнымъ вывода, что „разводъ по
этой причинѣ часто былъ-бы наказаніемъ невиннаго человѣка“,
„ибо въ бракорасторженіяхъ“, указываетъ Н. Н. Глубоковскій,
„рѣчь идетъ не столько о вмѣненіи кары кому либо, сколько о
состоятельности брачнаго союза по отношенію къ истцу. Вѣдь
смерть расторгаетъ бракъ помимо всякой виновности, а дѣло о
церковномъ или (и) гражданскомъ наказаніи одного изъ разве­
денныхъ супруговъ нимало не вліяетъ на брачную судьбу другого.
Значитъ слѣдуетъ дознать степень бракорасторгающей энергіи
сифилиса. Намъ говорятъ, что,—если не брать интересовъ эсте­
тики и удобствъ брачнаго сожитія, -сифилисъ ничуть не страш­
нѣе другихъ болѣзней (напр., алкоголизма и проказы), откуда
можетъ открываться просторъ для чрезмѣрнаго расширенія „ме­
дицинскихъ“ бракорасторгающихъ основаній, чего уже и требуютъ
нѣкоторые врачи. Послѣднее, конечно, недопустимо и устраня­
ется точною квалификаціей бракорасторгающихъ свойствъ болѣзни
съ точки зрѣнія естественныхъ цѣлей брака. О первомъ-же нужно
сказать, что опущеніе нѣкоторыхъ аналогичныхъ причинъ никогда
не отнимаетъ у другихъ подобныхъ присущей имъ силы, а по
существу все это могло-бы развѣ побуждать насъ къ увеличенію
бракорасторгающихъ „медицинскихъ“ поводовъ. Думается однако,
что этой обязанности передъ нами совсѣмъ не лежитъ, ибо цер­
ковно-каноническое законодательство вовсе не стремится къ рас­
ширенію или созданію бракорасторгающей свободы:—оно только
регулируетъ и обезпечиваетъ послѣднюю тамъ, гдѣ она является
необходимою по фактическимъ условіямъ жизни. Когда съ этой
стороны жизненныя и научныя требованія выдвинутъ для брако­
расторженій новыя болѣзни,—онѣ должны быть оцѣнены церков­
ной компетенціей по бракорасторгающимъ качествамъ, но до тѣхъ
поръ сифилисъ и самъ по себѣ можетъ быть разсматриваемъ по
его разлагающему дѣйствію на бракъ“..... „Придавая вѣру кате­
горическому заявленію, что разными пріемами, пожалуй, еще можно
предохранить отъ зараженія сифилисомъ здороваго супруга боль­
нымъ, мы въ то же время знаемъ, что ничѣмъ нельзя предотвра­
тить гибельныхъ его вліяній на потомство. А бракъ служитъ не
собственно для плотскаго сожитія, которое является лишь неиз­
бѣжнымъ средствомъ для цѣлей чадорожденія, и намѣренное
искусственное безплодіе не должно быть одобряемо или попуска­
емо, хотя бы оно не всегда совершалось уголовно наказуемыми
способами. Въ такомъ случаѣ сифилисъ указанной формы будетъ
явнымъ препятствіемъ для цѣлей благословеннаго чадорожденія.
Съ медицинской точки зрѣнія, повидимому, логичнѣе было бы
тутъ требовать насильственнаго бракорасторженія, чѣмъ прину­
дительнаго поддержанія очаговъ дегенераціи и вырожденія. (’)
Что до христіанскихъ основаній, то въ разсматриваемыхъ случа­
яхъ самое элементарное благоразуміе заставляетъ здороваго су(*) Курсивъ мой.

106 —
пруга устраняться отъ супружеской жизни съ больнымъ и при­
томъ навсегда. Здѣсь здоровый противъ воли обрекается на по­
стоянное вынужденное воздержаніе, но совѣтъ апостольскій су­
пругамъ гласитъ: „не уклоняйтесь другъ отъ друга, развѣ по со­
гласію на время, для упражненія въ постѣ и молитвѣ, а потомъ
опять будьте вмѣстѣ, чтобы не искушалъ васъ сатана невоздер­
жаніемъ вашимъ“ (I Кор. VII, 5). При опасномъ сифилитическомъ
супругѣ это апостольское условіе совершенно уничтожается, но
оно всегда принималось въ уваженіе каноническимъ законода­
тельствомъ (напр. по вопросу о гнушеніи бракомъ), откуда прямо
слѣдуетъ, что подобный союзъ фактически прекратился и не мо­
жетъ быть спасенъ юридическимъ интердиктомъ, который скорѣе
откроетъ двери предусмотрѣннымъ у Апостола „искушеніямъ“.
„Конечно разведенный сифилитикъ не лишается способовъ, путемъ
нелегальныхъ сношеній, распространять еще шире свою пагубную
заразу, но возможность большихъ опасностей никогда и нигдѣ не
даетъ ни малѣйшаго основанія узаконить или допускать меньшую,
а только побуждаетъ устранять всѣ и всякія опасности въ доступ­
ныхъ для закона предѣлахъ, какъ это и дѣлается въ обсуждае­
момъ случаѣ“. „По всему изложенному думаю“, заканчиваетъ
//. Л. Глубоковскій, „что сифилисъ, который признанъ медицин­
скою компетенціей совершенно исключающимъ здоровое нормаль­
ное брачное сожитіе и благословенное чадорожденіе, можетъ быть
принятъ въ число бракорасторгающихъ поводовъ. Но эта болѣзнь
по самому своему свойству такова, что не допускаетъ добрачной
извѣстности ея другому супругу, и потому она служитъ бракорасторгаюшимъ мотивомъ независимо отъ времени ея пріобрѣтенія,
или знанія о ней“.

Рѣшеніе Особаго Совѣщанія по вопросу о сифилисѣ, какъ
бракорасторгающемъ поводѣ, выражено въ слѣдующихъ положе­
ніяхъ:
1. „Поводомъ къ расторженію брака служитъ
сифилисъ, если при его наличіи, по заключенію
врачей, въ каждомъ отдѣльномъ случаѣ брачное
сожитіе представляетъ опасность для здороваго
супруга, или для потомства“.
2. „Супругъ, по болѣзненному, сифилитиче­
скому, состоянію котораго бракъ расторгнутъ,
тѣмъ самымъ лишается права на вступленіе въ но­
вый бракъ“.
Приведенныя положенія, по существу согласныя съ заключе­
ніемъ Медицинскаго Совѣта (см. выше), все-же требуютъ, по
мнѣнію послѣдняго, слѣдующихъ измѣненій.
Въ 1-мъ положеніи слово „по заключенію врачей“, по
мнѣнію Медицинскаго Совѣта, необходимо замѣнить словами „по
заключенію экспертовъ, такъ какъ заключеніе о наличности

107
у больного супруга сифилиса, представляющаго опасность зара­
женія, должно основываться на оффиціальномъ освидѣтельство­
ваніи, произведенномъ врачами, дѣйствующими въ ка­
чествѣ экспертовъ, а не на освидѣтельствованіи част­
наго врача.
Противъ 2-го положенія Особаго Совѣщанія Медицинскій
Совѣтъ возраженій не встрѣтилъ, такъ какъ хотя излеченіе си­
филиса и возможно, но въ виду того, что болѣзнь эта можетъ
существовать въ скрытомъ состояніи, нельзя съ увѣренностью
устанавливать полнаго излеченія. Вмѣстѣ съ тѣмъ Медицинскій
Совѣтъ выразилъ пожеланіе, чтобы положеніе 2-ое было изло­
жено такъ:
„Супругъ, по болѣзненному состоянію коего
бракъ расторгнутъ, можетъ вступить въ новый
бракъ не иначе, какъ съ разрѣшенія духовнаго
суда, на основаніи представленія суду удосто­
вѣренія подлежащаго медицинскаго учрежденія
о
прекращеніи болѣзненнаго состоянія, угро­
жающаго опасностью для здоровья другого су­
пруга, или для могущаго быть потомства“1).
Въ связи съ вышеизложеннымъ, свидѣтельствующимъ объ
отрадномъ фактѣ, что высшими представителями Православной
Церкви сифилисъ признанъ бракорасторгающимъ поводомъ еоірзо
рождается предположеніе, что эта болѣзнь и „Проектомъ Ми­
нистра Юстиціи о расторженіи браковъ лицъ Православнаго
исповѣданія“ включена въ число поводовъ къ разводу, но, къ
несчастью, этого нѣтъ, какъ не было и въ „Проектѣ семействен­
наго права“ Редакціонной Коммиссіи по составленію Новаго
Гражданскаго Уложенія. —- Относительно неизлѣчимой психиче­
ской болѣзни въ Редакціонной Коммиссіи „возникало сомнѣніе“,
а „объ неизлѣчимой заразительной физической болѣзни и сомнѣ­
нія не возбуждалось“, говоритъ А. И. Загоровскій („Проектъ
семейственнаго права“. Журналъ Министер. Юстиціи, 1903 г.,
№2,февраль), причемъ продолжаетъ: „амежду тѣмъ проказа, на­
примѣръ, принадлежала къ числу древнѣйшихъ поводовъ къ раз­
воду не только Восточной, но и Западной Церкви. А неизлѣчи’) 2-ое положеніе Особаго Совѣщанія, безъ добавленія Медицин­
скаго Совѣта, мнѣ лично представляется болѣе правильнымъ въ виду того,
что въ послѣднее время въ наукѣ держится мнѣніе, что даже сифилисъ
третичнаго періода, при извѣстныхъ условіяхъ, можетъ становиться зара­
зительнымъ.

— 108 —

мая и заразительная болѣзнь можетъ быть аналогически постав­
лена рядомъ съ неспособностью къ брачному сожитію!“...
А что такое „проказа" и „половая неспособность къ брач­
ному сожитію“ по сравненію съ сифилисомъ ?!! — позволяю
себѣ спросить!..

Перелой (трипперъ, или гоноррея).
Въ вопросѣ объ оздоровленіи брака рядомъ съ сифили­
сомъ слѣдуетъ поставить другую, не менѣе тяжкую, венериче­
скую болѣзнь трипперъ. Принято считать эту болѣзнь „пустой“,
„невинной“, — чуть ли не обязательной для каждаго юноши,
достигшаго половой зрѣлости, а между тѣмъ въ основѣ ея ле­
житъ зараза, очень опасная не только для здоровья, но и для
жизни, и представляющая къ тому-же большія трудности для
борьбы съ нею и для индивидуальнаго леченія. Трипперъ очень
распространенъ среди мужчинъ. Въ городахъ отъ 20 до 80%
всѣхъ молодыхъ людей въ возрастѣ отъ 20 до 30 лѣтъ больны
перелоемъ; но и среди женщинъ число зараженныхъ этой бо­
лѣзнью не мало: оно равняется 20—25%'). А каковы свойства
трипперной заразы? Вотъ какія: ядовитый микроорганизмъ, на­
зываемый гонококкомъ, производитъ не только мѣстныя воспа­
лительныя явленія въ разныхъ частяхъ половыхъ органовъ, но
послѣдовательно — и въ этомъ опасность — вызываетъ заболѣ­
ванія сперва сосѣднихъ органовъ (лимфатическихъ железъ, моче­
ваго пузыря, предстательной железы, прямой кишки и пр.), а
затѣмъ цѣлаго ряда другихъ органовъ — суставовъ, сердца и
его оболочекъ, нервной системы, а также глазъ и носа (послѣд­
нихъ 2-хъ органовъ — путемъ случайнаго переноса триппернаго
гноя). При этомъ трипперный ядъ является одной изъ причинъ
безплодія, какъ у мужчинъ, такъ — и особенно — у женщинъ.
Заражая у послѣднихъ сперва слизистую оболочку наружныхъ
мочеполовыхъ органовъ, гонококкъ легко внѣдряется въ матку,
яичники, трубы, брюшину и вызываетъ во всѣхъ названныхъ
органахъ болѣе или менѣе мучительныя, болѣе или менѣе опас­
ныя для здоровья и жизни, и всегда чрезвычайно длительныя
заболѣванія. Слѣдствіемъ-же этого часто бываютъ разстройства
менструаціи и безплодіе2').
J) /. Amann. Гонорройныя заболѣванія женскихъ половыхъ органовъ.
(Руководство по гинекологіи Menge и Opits'a. Перев. съ нѣмецкаго д-ра Н. Я.
Цейтлина, подъ редакц. и съ дополненіями проф. Д. Д. Попова. СПБ. 1914).
'-’) А вотъ яркая картина хроническаго перелоя у женщины въ описаніи
извѣстнаго нѣмецкаго гинеколога Fingern: .Молодая дѣвушка, до брака здоро-

— 109

Вѣрна ли послѣ всего сказаннаго моя мысль (см. выше), что для
триппера, скорѣе чѣмъ для проказы, имѣются основанія для включе­
нія его, какъ недуга чрезвычайно пагубнаго самого по себѣ и особенно
зловреднаго въ условіяхъ брака, въ число бракорасторгающихъ
поводовъ? Не сомнѣваюсь, что вѣрна, и считалъ-бы без­
условно необходимымъ, чтобы трипперъ на тѣхъ
же основаніяхъ, что и сифилисъ, закономъ был ъбы признанъ основаніемъ для развода.

Физическіе недостатки, вызывающіе гадливость и отвращеніе.
Не подлежитъ сомнѣнію, что встрѣчаются случаи, когда
такого рода недостатки не только могутъ совершенно парализо­
вать влеченіе одного супруга къ другому, но даже быть причи­
ной полнаго прекращенія брачнаго общенія. Поэтому въ разныя
времена и у разныхъ народовъ существовали узаконенія, кото­
вая и цвѣтущая, никогда незнавшая разстройствъ мѣсячныхъ, маточныхъ стра­
даній и т. д., начинаетъ вскорѣ послѣ свадьбы болѣть. Вначалѣ она замѣчаетъ
лишь увеличенное отдѣленіе, въ особенности во время мѣсячныхъ, и ощущаетъ
жженіе и зудъ. Черезъ нѣкоторое время, большей частью послѣ мѣсячныхъ,
присоединяется глухая боль въ маломъ тазу, тяжесть въ крестцѣ, которая увели­
чивается при болѣе сильныхъ движеніяхъ, а передъ мѣсячными принимаетъ ха­
рактеръ коликъ. Беременность либо оканчивается выкидышемъ, либо протекаетъ
нормально, но къ ней присоединяется пораженіе клѣтчатки, окружающей матку и
трубы, или ограниченное пораженіе брюшины,—иными словами, послѣродовой
періодъ принимаетъ ненормальный и тяжелый характеръ. Вслѣдъ за этимъ
явленія еще болѣе ухудшаются. Всякое усиленное движеніе, бѣганіе, танцы, а
также половое сношеніе болѣзненны. Передъ каждыми мѣсячными наступаютъ
тяжелыя явленія, колики, которыя приковываютъ женщину къ постели. При
этомъ измѣняется самый типъ мѣсячныхъ, которыя идутъ неправильно: то по­
являются слишкомъ рано, то слишкомъ поздно, то скудно, то какъ будто окон­
чились, но затѣмъ появляются вновь. Далѣе видъ и общее питаніе больной зна­
чительно измѣняются. Такія женщины худѣютъ, блекнутъ, утрачиваютъ свою
жизнерадостность, охоту къ труду. Мало по малу присоединяется пестрая карти­
на нервныхъ явленій, и развивается типичная истерія. Изслѣдованіе подобныхъ
женщинъ обнаруживаетъ признаки хроническаго воспаленія, обнимающаго всѣ
женскіе половые органы. Въ виду всѣхъ этихъ данныхъ, показывающихъ что
перелойное зараженіе женщины причиняетъ ей массу страданій, весьма часто
наступаетъ безплодіе ея (что между прочимъ, объясняетъ и общеизвѣстное без­
плодіе проститутокъ, почти сплошь зараженныхъ перелоемъ); наконецъ, перелой ве­
детъ въ большинствѣ случаевъ къ заболѣванію придатковъ матки, современное
.теченіе котораго оканчивается обыкновенно удаленіемъ заболѣвшихъ органовъ,
т. е. холощеніемъ женщины. Все это доказываетъ, что не можетъ быть больше со­
мнѣній относительно того, имѣетъ ли право мужчина, страдавшій когда либо пере­
лоемъ, жениться, не посовѣтовавшись предварительно съ врачемъ“. (М. А. Чле­
новъ. Великое зло. О венерическихъ болѣзняхъ: перелоѣ, мягкомъ шанкрѣ, си­
филисѣ. СПБ. 1904).

по —

рыми допускалось расторженіе брака въ случаяхъ отвращенія
одного супруга къ другому. Такъ было у древнихъ германцевъ,
евреевъ, римлянъ. И у насъ проказа, признававшаяся Закономъ
суднымъ Царя Константина и Эклогой болѣзнью бракорастор­
гающей, попала въ число законныхъ поводовъ къ прекращенію
брака, — вѣроятно, я полагаю, потому, что она считалась, между
прочимъ, „отвратительной“. И въ настоящее время въ Австріи
въ числѣ поводовъ къ разводу для всѣхъ христіанскихъ исповѣ­
даній, кромѣ католиковъ, значится „непреодолимое отвращеніе“;
и по Прусскому земскому уложенію въ число брако­
расторгающихъ поводовъ входятъ тѣлесные недостатки, возбуж­
дающіе отвращеніе и брезгливость“; то-же—и въ Швейцаріи,
по Цюрихскому закону 1854 года. Въ Россіи бракоразводными
узаконеніями для лицъ инославныхъ исповѣданій расторженіе
брака допускается: по „отвратительной болѣзни“ — у лицъ
евангелическаго исповѣданія; по „взаимному отвраще­
нію супруговъ“ — у магометанъ, и по „болѣзни рта и носа“,
„распространяющей зловоніе“, — у лицъ іудейскаго испо­
вѣданія.
Нельзя отрицать, говоритъ Зсіітісіітапп (ор. с ), что гадли­
вость и отвращеніе къ извѣстной женщинѣ, путемъ психическаго
торможенія половой функціи, могутъ человѣка, вообще въ поло­
вомъ отношеніи вполнѣ способнаго, дѣлать совершенно безсиль­
нымъ при данныхъ для него неблагопріятныхъ и отталкиваю­
щихъ условіяхъ. Сказанное, какъ показываетъ бракоразводная
практика иностранныхъ государствъ, безусловно вѣрно, но вѣрно
также, что судебно-медицинская экспертиза встрѣчаетъ большія
трудности при удостовѣреніи основательности заявленій о суще­
ствованіи подобнаго рода тормозящихъ брачное общеніе условій.
Эти трудности усугубляются тѣмъ обстоятельствомъ, что, какъ
справедливо указываютъ многіе корифеи судебно-медицинской
науки, даже женщины, поражающія своей отталкивающей урод­
ливостью, нерѣдко живутъ счастливо съ своими мужьями и бере­
менѣютъ, и мужчины, страдающіе зловоннымъ насморкомъ,
отвратительнымъ запахомъ изо рта, или вызывающей гадли­
вое чувство зловонной потливостью и т. п., дѣлаются счастли­
выми отцами.
Тѣмъ не менѣе съ фактомъ существованія такихъ физиче­
скихъ недостатковъ, которые могутъ являться неустранимой при­
чиной прекращенія брачнаго полового общенія, нужно считаться.
Но было бы лишнимъ, мнѣ кажется, создавать изъ такихъ физи­
ческихъ недостатковъ особый поводъ къ разводу: такъ какъ слѣд-

— 111

ствіемъ такого рода недуговъ является невозможность брачнаго
полового сожитія, т. е. физическими недостатками для одного
изъ супруговъ создается неспособность къ совокупленію и къ
дѣторожденію, то достаточно признать, что физическіе недостатки,
вызывающіе гадливость и отвращеніе, должны быть принимаемы
во вниманіе при разрѣшеніи судебно-медицинскимъ путемъ во­
просовъ о половой неспособности къ супружескому сожитію, какъ
таковой; для этого же нужно признаніе неспособности къ брач­
ному сожитію психическаго или нервнаго происхожденія закон­
нымъ поводомъ къ разводу.

Душевная болѣзнь.
Перехожу къ душевной болѣзни.
Въ Новеллѣ Льва VI, Мудраго, (конецъ IX вѣка) говорится
о расторженіи брака, вслѣдствіе сумашествія жены.
„Нѣтъ ничего въ жизни человѣка столь необходимаго, какъ
помощь жены“ (значится въ этой новеллѣ), — „чему научилъ
Самъ Виновникъ творенія, а по Божественному наставленію даетъ
свидѣтельство и природа. Въ силу этого и законъ долженъ забо­
титься о той и другой сторонѣ, дабы у тѣхъ, кои посредствомъ
брака соединились на всю жизнь, были взаимная помощь, радость
и достиженіе задачи брака, а не господствовали, напротивъ, со­
крушеніе, несчастіе и уныніе въ жизни. А если такъ, то не дол­
женъ имѣть мѣста древній законъ, который заставляетъ мужа,
если жена его послѣ брака впала въ безуміе, всю жизнь пере­
носить это зло и навсегда примириться съ бѣдствіемъ сумаше­
ствія. Гдѣ благословное основаніе къ тому, чтобы на всю жизнь
связывать мужа съ сумашедшей женой и подвергать его происте­
кающимъ отсюда страданіямъ: если никто не можетъ быть на­
столько жестокъ, чтобы и на короткое время заключать человѣка
вмѣстѣ съ звѣремъ, то свойственна ли гуманность такому закону,
который повелѣваетъ мужу вѣчно жить съ озвѣрѣвшей отъ без­
умія женой? Но говорятъ, что посредствомъ брака они образо­
вали единый организмъ и необходимо обоимъ переносить болѣзнь,
а съ другой стороны, Божественная заповѣдь повелѣваетъ не
разлучать того, что сочеталъ Богъ (Мѳ. XIX, 6). Это — такъ, но
несогласное съ Божественнымъ изреченіемъ дѣлается отсюда
заключеніе. Если бракъ сохраняетъ то состояніе, какое перво­
начально мужъ и имѣлъ въ виду, то разлучитель несправедливъ
и не избѣжитъ порицанія. Если-же вслѣдствіе безумія ему не
приходится даже слышать человѣческаго голоса и нѣтъ никакой
другой радости, то кто-же не захочетъ расторгнуть этотъ не­
счастный и горькій брачный союзъ!“
Посему Левъ Мудрый узаконилъ, что „если жена послѣ
заключенія брака впадаетъ въ безуміе, то мужъ до третьяго года
долженъ переносить несчастіе и терпѣть скорбь, и если въ теченіе

— 112 —

этого времени не будетъ прекращенія бѣдствія и больная без­
уміемъ не возвратится въ нормальное душевное состояніе, то
бракъ расторгается и мужъ освобождается отъ невыносимаго
несчастія. Но приэтомъ необходимо произвести разслѣдованіе,
не по злоумышленію-ли самого мужа, или его родственниковъ,
или кого либо другого, произошло безуміе жены. И если будетъ
доказана преступная вина мужа, то онъ долженъ подвергнуться
тѣлесному наказанію, противъ воли заключенъ въ монастырь, гдѣ
долженъ вести монашескую жизнь и подлежать духовному вра­
чеванію по силѣ священныхъ каноновъ. Если-же вредъ произо­
шелъ отъ родственниковъ или другихъ лицъ, притомъ съ вѣдома
мужа, то виновниковъ преступленія необходимо подвергнуть тѣ­
лесному наказанію по законамъ, наказать и мужа лишеніемъ его
имущества, сколько нужно будетъ для содержанія пострадавшей
жены, и на всю жизнь лишить его права на вступленіе въ другой
бракъ“.
Въ 112 Новеллѣ того-же императора идетъ рѣчь о растор­
женіи брака вслѣдствіе сумаіиествія .мужа, причемъ указывается,
что „законъ долженъ идти навстрѣчу нуждамъ, гражданъ и не­
справедливо отказывать человѣку въ помощи, когда она ему не­
обходима“. Затѣмъ приводится слѣдующее узаконеніе: „если мужъ
послѣ брака заболѣетъ сумашествіемъ, то супруги въ теченіе
пяти лѣтъ не должны разводиться. Если же въ теченіе указаннаго
періода не произойдетъ излеченія болѣзни и мужъ не возвратится
въ нормальное душевное состояніе, тогда брачный союзъ долженъ
быть расторгнутъ“.
По поводу этихъ узаконеній, которыя въ XI в. были повто­
рены императоромъ Никифоромъ Вотаніатомъ, проф. II. II. Соко­
ловъ (ор. с.) говоритъ, что „111 и 112 Новеллы Льва Мудраго, со­
ставленныя послѣ изданія Номоканона, положеннаго въ основу
нашей Кормчей, не были занесены въ послѣднюю, такъ что у
насъ долгое время не было каноническаго основанія для брач­
наго развода вслѣдствіе сумашествія одного изъ супруговъ. Правда,
что въ жизни руководствовались законами Императоровъ и послѣ
изданія Фотіева Номоканона, и разводы по душевной боли совер­
шались, но церковная власть относилась къ этому отрицательно;
— митрополитъ Даніилъ, напримѣръ, со всею строгостью воору­
жался противъ тѣхъ, кто позволяетъ себѣ разводиться „аще
ума изступитися и бѣсноватися единому изъ супруговъ“.
Затѣмъ, въ царствованіе Петра I „болѣзнь“, въ нѣкоторыхъ
случаяхъ и съ извѣстными ограниченіями, была поводомъ къ
расторженію брака; съ теченіемъ-же времени, однако, основаніемъ
для этого могло служить только сумашествіе. Такъ, у одного изъ
сподвижниковъ Петра I, именно у Ягужинскаго, заболѣла жена

— 113 —

какой-то душевной болѣзнью, и Царь настойчиво убѣждаетъ Ягужинскаго, что „никакой союзъ въ свѣтѣ такъ не святъ, какъ
доброе супружество; что же касается до дурного, то оно прямо
противно волѣ Божіей, а потому сколько справедливо, столь-же
и полезно расторгнуть его. Мужъ послушался, — и Ягужинская
пошла въ монастырь!“—Въ 1725 г. Московской Духовной Конси­
сторіей было рѣшено такое дѣло: „по челобитью жены, что со
времени вѣнчанія 15 лѣтъ мужъ ея находится въ безумствѣ“,
велѣно было произвести слѣдствіе духовныхъ дѣлъ управителю.
При слѣдствіи родители мужа, духовный отецъ и посторонніе
свидѣтели подтвердили это. Бракъ расторгнутъ на основаніи
Кормчей книги (Нов. Запов. Іустиніана-царя, г. 4 Зак. Градск.,
гран. И, п. 2), и ей дозволено вступить въ новый бракъ (Л. Загоровскій. О бракѣ и разводѣ).
„Въ Д и г е ст а х ъ“1), говоритъ А. Завьяловъ2), „значится,
что „Римскій юристъ Ульпіанъ (170—228 по Р. X.) и позднѣе его
св. Тимоѳей Александрійскій задавались однимъ и тѣмъ-же во­
просомъ: можно-ли расторгать бракъ вслѣдствіе умопомѣшатель­
ства одного изъ супруговъ?“
„Языческій юристъ, сдѣлавъ оговорку, что самъ одержимый
недугомъ не можетъ искать развода, какъ неправоспособный пе­
редъ закономъ, считаетъ справедливымъ здоровому супругу предо­
ставить право на разводъ (Диг., XXIV. II, 4). Св. Тимоѳей, ска­
завши что на поставленный вопросъ нѣтъ отвѣта въ церковныхъ
канонахъ, продолжаетъ (пр. 15): „прелюбодѣйствуетъ“ супругъ,
если оставляетъ свою одержимую злымъ духомъ и носящую оковы
жену“. Занеся въ Пандекты сужденіе Ульпіана, Юстиніанъ (117
Нов., 12 гл.) запретилъ однако такіе разводы, и въ Номоканонѣ
подтверждается такое запрещеніе. Но Римское право не такъ
легко уступаетъ побѣду. Его аргументація осторожна, будто-бы
человѣколюбива и во всякомъ случаѣ способна подкупить, рас­
положить въ свою пользу законодателя. Въ Диг. (XXIV. 22.
§§ 7,8) читаемъ: „дѣло человѣколюбія требуетъ, чтобы супруги
дѣлили и горе и радость. Такое правило справедливо занести
на страницы Номоканона. Но это правило имѣетъ продолженіе:
„по причинѣ неистоваго бѣшенства больного супруга, или съ
цѣлью имѣть законное потомство, здоровый супругъ можетъ
искать развода“. Благодаря своей первой половинѣ, весь этотъ
аргументъ былъ занесенъ въ В а с и л и к и (ХХѴШ. 8. 22); а не­
много позднѣе Новеллы 111 и 112 Льва Философа и совсѣмъ
забыли о 15 прав. Тимоѳея Алекс.: „хотя, говоритъ имъ имп.
Левъ, Евангеліемъ возвѣщаются прекрасныя слова о томъ, что
!) Ди гесты (Corpus juris civilis) — законодательный сборникъ Юстиніана,
составленный въ 530—532 г.
-) .4. Завьялове. О бракѣ и брачномъ разводѣ. Журн. „Странникъ",
1892, февраль.
Л. Б. Бертенсонъ.

8

114 —

мужъ и жена суть едино тѣло, но именно поэтому и нельзя до­
пускать всего такого, что противорѣчило-бы симъ Божественнымъ
словамъ. Конечно, разводъ былъ-бы несправедливъ, если-бы
практиковался при всякомъ подобномъ случаѣ. Но если остав­
шійся здоровымъ супругъ вовсе не нашелъ той радости, какую
ему обѣщала брачная жизнь, и кромѣ того долженъ отказаться
отъ надежды когда либо имѣть потомство, то будетъ извинительно,
если онъ рѣшится на разводъ“. „Кому не видно“, продолжаетъ
А. Завьяловъ, „что подобно принудительному разводу этотъ за­
конъ не отвѣчаетъ христіанскому назначенію брака, что въ немъ
идеи временъ подзаконныхъ и сужденія права Римскаго взяли
перевѣсъ надъ требованіемъ чисто-христіанскаго человѣколюбія.
Остается прибавить, что Левъ Философъ допустилъ совершенно
условный предѣлъ этого человѣколюбія: „послѣ трехъ лѣтъ
безумія жены и послѣ пяти лѣтъ безумія мужа
бракъ можетъ быть расторгнутъ“. „Въ такомъ видѣ
этотъ законъ занесенъ въ систему дѣйствующаго права Визан­
тійской имперіи“.
Взглядъ А. Завьялова и его единомышленниковъ, которыхъ
среди представителей Церкви немало, не раздѣляется проф.
гражданскаго права А. II. Загоровскимъ („О разводѣ по русскому
праву“. Харьковъ. 1884). Онъ, и совершенно справедливо, гово­
ритъ, что, „стоя въ принципѣ за нерасторжимость брака, восточ­
ная церковь выработала указаннымъ способомъ полную систему
бракоразводнаго права. Эта система, повидимому противорѣчащая
Евангелію, не знающему развода, на самому дѣлѣ была съ нимъ
въ полномъ согласіи, ибо Христосъ желалъ только „подражанія“
Ему въ возможности „вмѣстимости“ Его ученія, а не перемѣщенія
Своихъ моральныхъ правилъ въ свѣтское законодательство во
что бы то ни стало, хотя бы и безъ надежды на примѣненіе ихъ“.
„Моральныя правила“ Христа были однако, къ счастью, уже
„примѣнены“, ибо, при обсужденіи вопроса о душевной болѣзни,
Предсоборное Присутствіе признало, „что послѣбрачное сумашествіе, продолжающееся отъ 3 до 5 лѣтъ, смотря по формѣ
заболѣванія, можетъ служить поводомъ къ расторженію брака“.
Основой для такого заключенія Предсоборнаго Присутствія
послужилъ отзывъ Медицинскаго Совѣта, данный
Святѣйшему Синоду по вопросу о душевной болѣзни,
какъ поводѣ къ разводу.
„Съ медицинской точки зрѣнія“, говорится въ этомъ отзывѣ,
„сумашествіе знаменуетъ собою психическую, а слѣдовательно и
гражданскую смерть въ томъ случаѣ, если оно становится на­
всегда неизлѣчимымъ. Но помимо того неизлѣчимое сумашествіе
одного изъ супруговъ неизбѣжнымъ образомъ отягощаетъ поло­
женіе другого супруга. Это обстоятельство не разъ уже застав-

115 —

ляло психіатровъ добиваться введенія сумашествія въ число закон­
ныхъ поводовъ къ расторженію брака. Впервые этотъ вопросъ
былъ поднятъ въ 1896 году на XI Кіевскомъ Пироговскомъ Съѣздѣ,
который и поручилъ правленію Пироговскаго Общества пере­
дать возбужденный вопросъ на обсужденіе русскихъ психіатри­
ческихъ и юридическихъ Обществъ и собранный такимъ обра­
зомъ матеріалъ представить ѴП-му Пироговскому Съѣзду. Посту­
пившіе по этому вопросу въ правленіе Пироговскаго Съѣзда
отвѣты отъ психіатрическихъ Обществъ Петербургскаго, Москов­
скаго и Казанскаго, отъ научныхъ собраній врачей клиники ду­
шевныхъ и нервныхъ болѣзней въ С.-Петербургѣ и С.-Петер­
бургскаго Юридическаго Общества сводились къ слѣдующимъ
положеніямъ: 1) душевная болѣзнь одного изъ супруговъ, не по­
дающая надежды на выздоровленіе, должна служить законнымъ
поводомъ къ расторженію брака; 2) только въ томъ случаѣ не­
излѣчимое душевное разстройство можетъ служить причиной раз­
вода, когда оно продолжалось не менѣе 5 лѣтъ; 3) опредѣленіе
неизлѣчимой болѣзни должно быть предоставлено экспертамъпсихіатрамъ въ числѣ не менѣе трехъ; 4) рѣшеніе о расторженіи
брака постановляется судомъ на основаніи экспертизы и 5) раз­
водъ допускается лишь при томъ условіи, чтобы призрѣніе ду­
шевно-больного супруга, при неимѣніи у него собственныхъ
средствъ, было обезпечено въ матеріальномъ отношеніи или на
средства здороваго супруга, или на общественный и государ­
ственный счетъ. Правленіе Пироговскаго Общества составило изъ
этихъ отвѣтовъ докладъ, въ который вошли положенія упомяну­
тыхъ выше Обществъ и который затѣмъ подвергся обсужденію
на секціи нервныхъ и душевныхъ болѣзней VII Казанскаго Пиро­
говскаго Съѣзда, при участіи юристовъ. Какъ на Съѣздѣ, такъ
и въ ученыхъ Обществахъ противъ указанныхъ положеній были
сдѣланы возраженія, которыя сводятся въ общемъ къ слѣдую­
щимъ: противъ введенія душевной болѣзни, какъ законнаго по­
вода къ расторженію брака, прежде всего высказывались голоса
въ томъ смыслѣ, что бракъ есть таинство, основанное на твердо
установленныхъ каноническихъ правилахъ, которыя можетъ измѣ­
нить лишь одна Церковь. Вторымъ существеннымъ возраженіемъ
является то обстоятельство, что огромная масса русскаго населе­
нія, именно крестьянство, не будетъ въ состояніи вчинать дѣла
о разводѣ по сумашествію, а для меньшинства населенія не стоитъ
и издавать законъ о разводѣ по сумашествію. Однако, по мнѣнію
Медицинскаго Совѣта, статистическія данныя указываютъ совер­
шенно иное: большинство дѣлъ (до 6О°/о) возбуждается именно
крестьянами, и такимъ образомъ приведенное возраженіе падаетъ
само собою. Далѣе, въ числѣ возраженій указывалось то, почему
только случаи неизлѣчимаго сумашествія, а не другія тяжелыя
неизлѣчимыя болѣзни должны служить поводомъ къ разводу. Въ
томъ и другомъ случаѣ больной супругъ требуетъ посторонняго
ухода и часто навсегда лишенъ возможности участвовать физіо­
логически въ бракѣ. Если же допустить разводъ и для другихъ
неизлѣчимыхъ болѣзней, то какимъ тяжелымъ нравственнымъ
8*

116

ударомъ явится для несчастнаго страдальца еще и этотъ новый
поводъ къ разводу. Однако, заявляетъ Медицинскій Совѣтъ, нужно
принять во вниманіе, что неизлѣчимое душевное заболѣваніе есть
болѣзнь, при которой больной не только требуетъ посторонняго
за собою ухода, но онъ прежде всего утрачиваетъ возможность
психическаго общенія съ другими людьми. При этомъ дневная
болѣзнь иногда настолько мѣняетъ личность человѣка, что въ
немъ умираетъ все человѣческое; къ тому же неизлѣчимый душевно больной обыкновенно лишенъ пониманія своего состоянія
и пониманія окружающаго. Онъ даже не можетъ оцѣнить ту жер­
тву, которую приноситъ ему своимъ уходомъ здоровый супругъ
или супруга, не вступая въ новый бракъ. Наконецъ, въ нрав­
ственномъ отношеніи онъ даже не испытываетъ потери въ томъ,
что здоровый супругъ или супруга вступаетъ въ новый бракъ.
Точно также и съ чисто матеріальной стороны неизлѣчимое ду­
шевное заболѣваніе нерѣдко совершенно разстраиваетъ жизнь
здороваго супруга или супруги, мѣшая воспитанію дѣтей, веденію
домашняго хозяйства, иногда разстраивая совершенно средства
семьи, подвергая физическому насилію и даже опасности ея чле­
новъ, приводя къ развитію душевно-нездороваго потомства, или
ставя здороваго супруга и супругу въ нелегальное положеніе въ
случаяхъ внѣбрачныхъ связей и прижитія дѣтей отъ сожитель­
ства съ посторонними лицами. Наконецъ, какъ самый существен­
ный аргументъ противъ расторженія брака по неизлѣчимому сумашествію, приводилось то обстоятельство, что признаніе неизлѣ­
чимости душевной болѣзни съ абсолютной точностью невозможно,
и что всегда можно ожидать такого положенія, что душевное
разстройство, признанное неизлѣчимымъ, можетъ окончиться вы­
здоровленіемъ въ то время, когда разводъ уже состоялся и здо­
ровый супругъ вступилъ въ новый бракъ. Возможность такого
положенія, по мнѣнію Медицинскаго Совѣта, какъ рѣдкаго ис­
ключенія, отвергать
было - бы трудно, но исключеніе не
можетъ составлять правила, а потому оно и не можетъ устранять
необходимости закона о расторженіи брака по сумашествію.
Противъ-же возможныхъ ошибокъ въ указанномъ отношеніи
должны быть поставлены извѣстныя гарантіи. Такими гарантіями
и являются 2-ое и 3-ье положенія, о которыхъ упомянуто выше.
Вторымъ положеніемъ является наличность неизлѣчимой болѣзни,
длящейся не менѣе пяти лѣтъ. Вопросъ о томъ, кѣмъ и какъ
должны быть обезпечены уходъ и призрѣніе душевно-больного
супруга въ случаѣ развода, является однимъ изъ наиболѣе су­
щественныхъ, а потому необходимо, чтобы было закономъ уста­
новлено, чтобы призрѣніе душевно-больного, по разведеніи су­
домъ, было принимаемо на общественный и государственный
счетъ въ томъ случаѣ, если по бѣдности его самого или разве­
деннаго супруга, или супруги, оно не обезпечивается ихъ част­
ными средствами. На основаніи всего вышеизложеннаго Медицин­
скій Совѣтъ призналъ, что введеніе закона о расторженіи брака
по сумашествію одного изъ супруговъ является не только свое­
временнымъ, но и необходимымъ, но при томъ условіи, когда ду-

117 —
шевная болѣзнь существуетъ у другого изъ супруговъ не менѣе
трехъ лѣтъ и если болѣзнь, согласно заключенію экспертовъ-спеціалистовъ, уже выражается явными признаками неизлѣчимаго
состоянія. Періодическіе и циркулярные психозы могутъ служить
законною причиною къ разводу въ тѣхъ случаяхъ, когда по
истеченіи пяти лѣтъ существованія болѣзни данный случай экспер­
тами будетъ признанъ неизлѣчимымъ и сопровождающимся уже
признаками психической слабости. Рѣшеніе о расторженіи брака
постановляется судомъ при участіи не менѣе трехъ экспертовъ —
врачей-психіатровъ."
По дѣйствующему нынѣ закону (Т. X., Св. Зак., ч, I, изд.
1900 г., ст. 37) душевныя болѣзни, выражающіяся въ формѣ сумашествія, служатъ основаніемъ для признанія брака недѣйстви­
тельнымъ, какъ заключеннаго при условіяхъ, недопускающихъ
его существованія. Такое сумашествіе, конечно, должно быть
добрачное, существовавшее при самомъ совершеніи брака, и
признанное какъ таковое въ установленномъ закономъ порядкѣ.
По закону 12 марта 1914 года о раздѣльномъ жительствѣ
супруговъ къ числу „поводовъ къ уклоненію отъ совмѣстнаго
жительства“ принадлежитъ и душевная болѣзнь. Вотъ что по по­
воду нея говорится въ книгѣ I. В. Гессена (ор. с.).
„По разъясненію Гражданскаго Кассаціоннаго Д-та Прави­
тельствующаго Сената (рѣш. 1873 г., № 1666 и др.) нельзя обви­
нятъ жену, если она не живетъ вмѣстѣ съ умалишеннымъ му­
жемъ. Однако, при составленіи Проекта 1898 г., не было приз­
нано необходимымъ внести душевную болѣзнь въ число причинъ
для разрѣшенія раздѣльнаго жительства супруговъ, причемъ со­
ставители Проекта руководствовались слѣдующими соображеніями;
„Сила брака должна, между прочимъ, обнаруживаться именно
въ томъ, чтобы одинъ супругъ облегчалъ другого въ его болѣз­
няхъ своимъ личнымъ уходомъ, проникнутымъ любовью и со­
страданіемъ. Такой уходъ особенно необходимъ въ отношеніи
душевно-больныхъ, являясь нерѣдко главнымъ основаніемъ на­
дежды на ихъ выздоровленіе. Притомъ, нѣкоторыя формы душев­
наго разстройства не представляются опасными для продолженія
совмѣстной жизни супруговъ. Когда же умалишенный супругъ,
по свойству и состоянію болѣзни, или по другимъ причинамъ,
помѣщенъ въ общественное или частное учрежденіе для душевно­
больныхъ, то нѣтъ основанія и къ ходатайству о разрѣшеніи
раздѣльнаго жительства, какъ фактически уже существующаго.
Въ семъ случаѣ можетъ иногда оказаться необходимымъ предъ­
явить въ установленномъ порядкѣ лишь требованіе къ опекѣ
надъ умалишеннымъ мужемъ о выдачѣ его женѣ и дѣтямъ со­
держанія изъ имущества больного, какъ это видно, напримѣръ,
изъ рѣшенія Гражданскаго Кассац. Д-та Правительствующаго
Сената 1882 г., № 152. Но если душевно-больной проживаетъ
дома, а болѣзнь его проявляется въ опасныхъ для членовъ семьи
формахъ, въ бѣшенствѣ, жестокости и т. п., то эти обстоятель-

— 118 —
с-тва, отъ чего бы они ни происходили, могутъ сами по себѣ
служить поводомъ къ допущенію раздѣльнаго жительства супру­
говъ“. „Приведенныя соображенія едва-ли представляются правиль­
ными. Казалось-бы, прежде всего, что нарушеніе супругомъ осно­
ванныхъ на бракѣ обязанностей, .хотя бы это нарушеніе заклю­
чалось не только въ нанесеніи другому супругу тяжкихъ обидъ,
но и въ позорной и развратной жизни и жестокомъ обращеніи,
можетъ быть вмѣнено супругу въ вину лишь въ томъ случаѣ,
если онъ по состоянію своего здоровья можетъ считаться отвѣт­
ственнымъ за свои поступки. Поэтому, если желательно устано­
вить, что нарушеніе супругомъ основанныхъ на бракѣ обязан­
ностей можетъ служить основаніемъ къ признанію совмѣстной
жизни невыносимою для другаго супруга и безъ наличности при­
знака субъективной виновности душевно-больного супруга, то на
это должно быть сдѣлано положительное указаніе въ самомъ
текстѣ закона. Затѣмъ нельзя не предусмотрѣть и такихъ слу­
чаевъ, въ которыхъ душевно-больной не совершаетъ ни одного
изъ упомянутыхъ дѣйствій, но въ которыхъ вмѣстѣ съ тѣмъ
было-бы несправедливымъ требовать отъ здороваго супруга про­
долженія совмѣстной жизни. Несомнѣнно правильное, приведен­
ное выше, соображеніе, что сила брака должна обнаружиться въ
томъ, что одинъ супругъ обязанъ личнымъ уходомъ облегчать
другого въ его болѣзняхъ, не даетъ законодателю права требо­
вать отъ супруга подвига. Постоянное общеніе съ душевно-боль­
нымъ супругомъ можетъ быть для здороваго супруга соединено
съ гораздо большими нравственными мученіями, чѣмъ продол­
женіе совмѣстной жизни въ предусмотрѣнныхъ въ началѣ второй
части ст. 103’ случаяхъ. Извѣстно, что душевно-больные нерѣдко
проявляютъ большую изобрѣтательность въ причиненіи нрав­
ственныхъ страданій именно близкимъ своимъ лицамъ. Если
поэтому судъ, разсмотрѣвъ всѣ представленныя ему свѣдѣнія,
придетъ къ убѣжденію, что совмѣстная жизнь для здороваго
супруга представляется дѣйствительно невыносимою, то онъ
долженъ имѣть право къ взаимнымъ отношеніямъ супруговъ
примѣнять тѣ же правила, какъ и въ остальныхъ предусмотрѣн­
ныхъ въ ст. 103' случаяхъ“ (Проектъ Министра Юстиціи о нѣко­
торыхъ измѣненіяхъ и дополненіяхъ дѣйствующихъ узаконе­
ній объ отношеніяхъ супруговъ между собою и къ дѣтямъ. По
стат, объясненія, стр. 5).

Въ Особомъ Совѣщаніи при Св. Синодѣ, о кото­
ромъ неоднократно упоминается выше, говорится въ книгѣ С. Григоровскаго (ор. с.), прежде всего, обсуждался принципіальный
вопросъ о томъ, можетъ ли душевная болѣзнь быть признана
поводомъ къ разводу. Въ связи съ этимъ было стремленіе вы­
яснить: а) „всякая-ли форма, всякій-ли видъ такой болѣзни можно
положить въ основаніе для расторженія брака, и затѣмъ, б) ка­
кова въ этомъ значеніи должна быть душевная болѣзнь со сто­
роны времени ея появленія, — добрачная-ли только, или послѣ-

119 —

брачная, или, наконецъ, безразлично, та или другая?“ Въ своихъ
сужденіяхъ по сему предмету Совѣщаніе исходило изъ „пред­
ставленія о православномъ бракѣ, какъ о союзѣ двухъ лицъ,
цѣль котораго духовное общеніе супруговъ, совмѣстная христіански-семейная жизнь ихъ для благословеннаго рожденія и христіан­
скаго воспитанія дѣтей“. Съ этой стороны одинъ изъ членовъ
Совѣщанія, проф. Н. Н. Глубоковскій, указалъ что
„душевныя болѣзни въ нѣкоторыхъ своихъ формахъ дѣ­
лаютъ достиженіе брачныхъ цѣлей невозможнымъ или опаснымъ
для супруга, либо для потомства, и часто является для обоихъ
супруговъ непредвидѣннымъ и неожиданнымъ несчастіемъ, для
котораго они не имѣли заранѣе ни рѣшимости, ни средствъ, а
потому не желающаго или не могущаго нести это иго, едва-ли
справедливо принуждать къ этому. Вполнѣ вѣрно,“ по мнѣнію
Н. Н. Глубоковскаго, „что христіанская заповѣдь о любви къ
страждущимъ и о терпѣніи въ испытаніяхъ является особо
обязательною для членовъ брачной четы, образующихъ единую
плоть; однако все это имѣетъ мѣсто только для предшествую­
щихъ бракоразводному процессу моментовъ, когда церковная
власть и пастырское участіе должны употреблять всѣ мѣры по­
мощи и увѣщанія къ поддержанію болѣзнующаго брачнаго союза.
Но при бракоразводномъ искѣ выступаетъ такой супругъ, кото­
рый уже не имѣетъ и исчерпалъ всѣ силы, истощился въ тер­
пѣніи, дошелъ до крайнихъ предѣловъ отчаянія, — самъ не да­
лекъ отъ душевнаго разстройства, или еще болѣе роковыхъ ша­
говъ, а о церковныхъ инстанціяхъ предполагается основательная
презумпція, что онѣ не владѣютъ болѣе средствами уврачевать
немощное и восполнить оскудѣвающее. При наличности этихъ
именно условій — очевидно — нѣтъ самыхъ матеріаловъ для
брачнаго единенія, которое необходимо рушится фактически и не
можетъ быть удержано голымъ вотумомъ юридической нерастор­
жимости. Тогда не будетъ и благословенной цѣли для терпимо­
сти къ подобной фикціи или по отношенію къ ней. Въ поводы
для бракорасторженій изъ психическихъ болѣзней надлежитъ
принимать лишь такія тяжелыя и непосильныя для здороваго
супруга формы, которыя компетентнымъ медицинскимъ судомъ
удостовѣряются какъ несоотвѣтствующія нормальной брачной
жизни, не поддающіяся излѣченію и не обѣщающія его“.
Приведенныя разсужденія проф. II. II. Глубоковскаго вос­
полняются мнѣніемъ другаго члена Совѣщанія — проф. М. А.
Остроумова, который „въ отношеніи несенія креста и человѣко­
любія къ больному супругу“ высказалъ,
что „неизвѣстно еще, кто больше страдаетъ и нуждается
въ человѣколюбіи: здоровый супругъ, или больной; въ этомъ
вопросѣ соприкасаются, но и взаимно исключаютъ одна другую
двѣ точки зрѣнія: церковная, которая стоитъ на сторонѣ боль­
ного супруга и заповѣдуетъ здоровой половинѣ заботиться о
больномъ и нести крестъ брачнаго союза съ нимъ до конца, и

— 120
гражданская, которая можетъ взять подъ свое покровительство
семью и супруга здороваго и дать ему возможность разойтись
съ заболѣвшимъ супругомъ и начать съ другимъ лицомъ новую
нормальную семейную жизнь“. При выясненіи этихъ двухъ то­
чекъ зрѣнія „нужно“, по воззрѣнію проф. М. А. Остроумова,
„имѣть въ виду, что сумашествіе вноситъ такое измѣненіе въ
психическую и тѣлесную натуру человѣка, которое затемняетъ,
измѣняетъ и какъ бы разрушаетъ личное сознаніе человѣка, дѣ­
лая его невмѣняемымъ и неотвѣтственнымъ за свои поступки.
Вслѣдствіе сего невольно возникаетъ вопросъ: можетъ-ли, долженъ-ли продолжаться при такомъ условіи брачный союзъ?
Должно-ли христіанское законодательство предпринимать мѣры
для предотвращенія тѣхъ тяжелыхъ послѣдствій, которыя вноситъ
въ семью, а черезъ нее и въ общество, сумашествіе извѣстнаго,
сдѣлавшагося невмѣняемымъ субъекта: и только съ этой точки
зрѣнія и нужно ставить вопросъ о желательности или нежела­
тельности, возможности или невозможности развода по сумаше­
ствію одного изъ супруговъ“.

Суммируя высказанныя членами Особаго Совѣщанія сужденія,
изъ которыхъ, въ согласіи съ С. И. Григоровскимъ, я привелъ два,
наиболѣе полныя и убѣдительныя, Совѣщаніе нашло пріем­
лемымъ „признать поводомъ къ расторженію
брака неизлѣчимое сумашествіе (терминъ строго
опредѣленный въ законѣ — ст. 366 т. X, ч. I, изд.
1900 г.) одного изъ супруговъ, засвидѣтельство­
ванное установленнымъ въ законѣ порядкомъ“.
Къ этому положенію Совѣщаніе присоединило еще одно, а
именно: „желательно, чтобы разведенный по сума­
шествію больной супругъ былъ обезпеченъ со
стороны здороваго супруга въ средствахъ суще­
ствованія“.
Относительно второго положенія Совѣщаніе объяснило, что
„мысль объ обезпеченіи душевно-больного супруга со стороны
здороваго, въ случаѣ ихъ развода, принята не въ формѣ требо­
ванія, ибо предъявлять такое требованіе церковная власть не
можетъ (въ смыслѣ понужденія къ его исполненію), а лишь въ
формѣ пожеланія, въ томъ предположеніи, что когда данный
вопросъ будетъ обсуждаться въ общезаконодательныхъ уста­
новленіяхъ, то на это пожеланіе будетъ обращено вниманіе свѣт­
скаго правительства и законодательныхъ установленій, и тогда
пожеланіе можетъ принять форму принудительнаго требованія.
При этомъ проф. Н. Н. Глубоковскій высказалъ, что если при
разводѣ по сумашествію будетъ* принято закономъ условіе на­
счетъ обезпеченія больного, то было бы послѣдовательнымъ,

— 121 —
чтобы въ случаѣ несостоятельности здороваго супруга, разведен­
ный больной обезпечивался на правительственный, или обще­
ственный счетъ. Такую мысль нельзя не привѣтствовать, ибо въ
противномъ случаѣ“, говоря словами проф. Н. Н. Глубоковскаго,
„возможность разводиться будутъ имѣть только люди матеріаль­
но обезпеченные, бѣдняки-же поневолѣ должны будутъ влачить
жалкое существованіе рядомъ съ психически ненормальнымъ
супругомъ, имѣя гораздо менѣе всякихъ средствъ къ облегченію
ихъ общаго несчастнаго положенія“.
Такимъ образомъ относительно душевной болѣзни, какъ по­
вода къ разводу, Особое Совѣщаніе при Св. Синодѣ по существу
примкнуло къ воззрѣніямъ Медицинскаго Совѣта, служившимъ,
какъ указано выше, и Предсоборному Присутствію основаніемъ
для сужденія по данному вопросу. Однако, по выработанному
Синодскимъ Совѣщаніемъ Проекту положенія о поводахъ къ раз­
воду (Второй докладъ предсѣдателя Особаго Совѣщанія Св. Си­
ноду) '), присланному въ декабрѣ 1909 г. на заключеніе Меди­
цинскаго Совѣта, вызвалъ со стороны послѣдняго замѣчанія
Они заключаются въ слѣдующемъ:
I. Совѣщаніе при Св. Синодѣ, отвергнувъ неопредѣленное,
по его мнѣнію, обозначеніе психическихъ заболѣваній, какъ по­
вода къ разводу, подъ именемъ „душевной болѣзни“, приняло
общее положеніе, что бракорасторгающею причиною могутъ слу­
жить лишь такія тяжелыя и непосильныя для здороваго супруга
формы душевныхъ заболѣваній, которыя компетентнымъ меди­
цинскимъ судомъ удостовѣрены, какъ не соотвѣтствующія нор­
мальной брачной жизни, не поддающіяся излѣченію и не обѣща­
ющія его; а для такого рода психическихъ заболѣваній въ законѣ
(Т. X., ч. 1, Зак. Гр., изд. 1900 г., ст. 366) уже указанъ строго
опредѣленный терминъ „сумашествіе“.
По поводу изложеннаго Медицинскій Совѣтъ, принимая въ
соображеніе, что „сумашествіе"'—старый терминъ, который теперь
въ наукѣ совершенно выводится и замѣненъ терминомъ „душев­
ная болѣзнь" или „психическая болѣзнь", находитъ болѣе правиль­
нымъ сохранить терминъ „душевная болѣзнь“,—тѣмъ болѣе, что
этотъ терминъ обнимаетъ собою всѣ психическія заболѣванія;
такъ, слабоуміе, напримѣръ, безъ сомнѣнія должно быть пово­
домъ къ разводу, между тѣмъ оно не можетъ быть названо „сумашествіемъ“, а въ область душевныхъ болѣзней входитъ.
!) См. выше выноску къ главѣ „Неспособность къ брачному сожитію", стр. 44.
2) Эти замѣчанія были основаны на соображеніяхъ, доложенныхъ Медицин­
скому Совѣту Коммиссіей изъ его членовъ В. М. Бехтерева, Д. Б. Бертенсона,
М. М. Боровитинова (представителя Министерства Юстиціи) и Д. О. Отта.

— 122 —
Затѣмъ Совѣщаніемъ признано излишнимъ упоминаніе о
срокѣ длительности сумашествія, и срокъ исключенъ
изъ положенія, „ибо за основаніе къ разводу принята не душев­
ная болѣзнь, какъ нѣчто, по мнѣнію Совѣщанія, неопредѣленное,
а опредѣленный результатъ этихъ заболѣваній въ видѣ неизлѣ­
чимаго сумашествія; при такомъ пониманіи этого повода къ раз­
воду срокъ можетъ понадобиться для медицинской экспертизы,
для наблюденія за больнымъ супругомъ, съ цѣлью установить
точныя данныя о характерѣ его болѣзни, а для духовнаго суда,
вѣдающаго бракорасторженіе, необходимо лишь заключеніе о не­
излѣчимости болѣзни“.
Медицинскій-же Совѣтъ, съ своей стороны, считаетъ необ­
ходимымъ сохранить упоминаніе о срокѣ длительности душевной
болѣзни, такъ какъ безупречное рѣшеніе въ каждомъ данномъ
случаѣ вопроса въ смыслѣ неизлѣчимости душевной болѣзни не
всегда возможно, и срокъ этотъ введенъ въ проектированную
статью въ согласіи съ постановленіями всѣхъ россійскихъ меди­
цинскихъ Обществъ. Вмѣстѣ съ тѣмъ, въ видахъ большей ясно­
сти и точности этой статьи, „Медицинскій Совѣтъ находитъ пра­
вильнымъ вмѣсто словъ „не менѣе 3—5 лѣтъ“ поставить: „съ
постояннымъ теченіемъ не менѣе 3-хъ лѣтъ, а періодическія формы
со свѣтлыми промежутками—не менѣе 5-ти лѣтъ“. Наконецъ, про­
тивъ проектированной Совѣщаніемъ замѣны словъ „засвидѣтель­
ствованная въ Присутствіи Врачебнаго Отдѣленія Губернскаго
Правленія,при участіи въ экспертизѣ трехъ врачей-спеціалистовъ“,
словами „засвидѣтельствованная установленнымъ въ законѣ по­
рядкомъ“ Медицинскій Совѣтъ возраженій не встрѣчаетъ.
Такимъ образомъ, по мнѣнію Медицинскаго Совѣта, ап. /,
касающаяся душевной болѣзни, какъ повода къ разводу, должна
быть изложена въ нижеслѣдующей редакціи:
„Поводомъ къ расторженію брака служитъ не­
излѣчимая душевная болѣзнь одного изъ супру­
говъ, длящаяся при постоянномъ теченіи не менѣе
трехъ лѣтъ, а при періодическомъ теченіи съ свѣт­
лы ми промежутками не менѣе пяти лѣтъ, и засви­
дѣтельствованная установленнымъ въ законѣ
порядкомъ“.
2. Ст. 2, излагающая мысль объ обезпеченіи душевно-боль­
ного супруга со стороны здороваго въ случаѣ ихъ развода, при­
нята Совѣщаніемъ не въ формѣ требованія, ибо „предъявлять
такое требованіе церковная власть не можетъ (въ смыслѣ понуж­
денія его къ исполненію)“, а лишь въ формѣ пожеланія, „ въ томъ

123

предположеніи, что, когда данный вопросъ будетъ обсуждаться
въ обще-законодательныхъ установленіяхъ, то на это пожеланіе
будетъ обращено вниманіе свѣтскаго правительства и законода­
тельныхъ установленій,—и тогда пожеланіе можетъ принять форму
принудительнаго требованія“.
Медицинскій Совѣтъ, признавая, что обезпеченіе больного
супруга должно быть непремѣннымъ условіемъ для допущенія
развода, полагаетъ, что одно лишь пожеланіе, чтобы разведен­
ный по сумашествію больной супругъ былъ обезпеченъ со сто­
роны здороваго супруга въ средствахъ существованія, недоста­
точно,—тѣмъ болѣе, что оно явится въ большинствѣ случаевъ
доступнымъ только для людей состоятельныхъ. Указаніемъ въ за­
кона, на обезпеченіе больного супруга должно предусматриваться
обезпеченіе не только средствами къ существованію, а призрѣ­
ніемъ вообще, и притомъ безразлично, будетъ ли это призрѣніе
исходить отъ здороваго супруга, или другихъ лицъ (родственни­
ковъ, благотворителей), или отъ правительственныхъ или обще­
ственныхъ учрежденій; на здороваго супруга должна быть возло­
жена только обязанность представить удостовѣреніе, что боль­
ной супругъ дѣйствительно обезпеченъ надлежащимъ призрѣ­
ніемъ. Поэтому необходимо, по мнѣнію Медицинскаго Совѣта,
изложить статью 2-ую въ слѣдующей редакціи:
„Супругъ, возбуждающій искъ, долженъ пред­
ставить удостовѣреніе въ томъ, что больной су­
пругъ дѣйствительно обезпеченъ надлежащимъ
призрѣніем ъ“.
Будутъ ли Духовнымъ Вѣдомствомъ приняты пожеланія
Медицинскаго Совѣта, вопросъ открытый.
Что касается „Проекта Министра Юстиціи о расторженіи
браковъ лицъ православнаго исповѣданія“, подлежащаго вне­
сенію въ Государственную Думу, то въ него душевная бо­
лѣзнь, къ сожалѣнію, не вошла; въ Проектѣ-же новаго Граждан­
скаго Уложенія“, уже много лѣтъ разрабатываемомъ Особой Ре­
дакціонной Коммиссіей, отношеніе къ этому недугу, какъ къ бра­
корасторгающему поводу, отрицательное! Поэтому необходимо
на послѣднемъ Проектѣ остановиться.
Изъ статей двухъ крупныхъ авторитетовъ гражданскаго
права покойнаго А. Л. Боровиковскаго и А. 11. Загоровскаго,
помѣщенныхъ въ Журналѣ Министерства Юстиціи за 1902 и
1903 гг, я черпаю нижеслѣдующія свѣдѣнія, хорошо освѣщающія
указанное мною отрицательное отношеніе.

— 124 —

Л. II. Загоровскій1), по поводу работъ Редакціонной Ком­
миссіи по составленію „Проекта семейственнаго права“, го­
воритъ:
„Повидимому, среди членовъ Коммиссіи зародилось было
сомнѣніе, не включить ли въ число поводовъ къ разводу неизлѣ­
чимую душевную болѣзнь одного изъ супруговъ. По мнѣнію Ре­
дакціонной Коммиссіи, „представлялось бы возможнымъ допу­
скать разводъ только въ такомъ случаѣ, когда не только перастало существовать нормальное душевное единеніе между су­
пругами, но когда также болѣзнь супруга достигла такой сте­
пени, что онъ не въ состояніи сознавать значенія развода и раз­
луки съ другимъ супругомъ, и что, въ виду выяснившейся необхо­
димости помѣстить больного въ лечебное заведеніе, личныя за­
боты о немъ здороваго супруга для него представляются безраз­
личными. А такъ какъ такіе тяжкіе виды душевныхъ страданій
въ дѣйствительности бываютъ, то естественно было ожидать до­
пущенія Коммиссіей развода для такихъ случаевъ. Но Редакціон­
ная Коммиссія, руководствуясь высшимъ началомъ для всѣхъ
своихъ выводовъ въ затруднительныхъ случаяхъ, — „осторож­
ностью“, - постановила и здѣсь: „сохраняя разводъ по душев­
ной болѣзни для лицъ тѣхъ вѣроисповѣданій, правилами кото­
рыхъ онъ въ настоящее время допускается, признано болѣе
осторожнымъ не включать душевной болѣзни супруга въ число
общихъ для лицъ всѣхъ исповѣданій поводовъ къ разводу“.
„Замѣтимъ, однако, что церковно судебная практика поступала
не столь „осторожно“, и въ XVIII столѣтіи встрѣчались случаи
расторженія браковъ вслѣдствіе безумія супруга“. . .
А. Л. Боровиковскій'-) сообщаетъ:
„Сочла-же Коммиссія возможнымъ включить въ число по­
водовъ къ разводу жестокое обращеніе, хотя и этого въ дѣй­
ствующихъ правилахъ нѣтъ; —и противъ этого включенія не воз­
ражали такіе авторитеты въ каноническомъ правѣ, какъ Москов­
скій митрополитъ Филаретъ; включено-же въ число поводовъ къ
разводу самооскопленіе, съ чѣмъ согласна и духовная власть;
вполнѣ возможно, что со стороны духовной власти не встрѣтилось-бы препятствій и для признанія душевной болѣзни пово­
домъ къ разводу. Но Коммиссія рѣшила вопросъ отрицательно
—по соображеніямъ публично-правовымъ. „Бракъ“-—разсуждала
Коммиссія—„возлагаетъ на супруговъ обязанность взаимнаго по­
печенія и помощи другъ другу; эта обязанность имѣетъ наиболь­
шую важность, если супругъ, въ виду болѣзненнаго своего со­
стоянія, въ особенности нуждается въ поддержкѣ со стороны
наиболѣе близкаго ему лица:!), кромѣ того,—говоритъ Коммиссія,
!) А. И. Загоровскій. „О проектѣ семейственнаго права“. Журн. Минист.
Юстиціи, февраль 1903 г.
2) А. Л. Боровиковскій. Бракъ и разводъ по Проекту гражданскаго уложе­
нія. Журналъ Минист. Юстиціи, октябрь 1902 г.
я) Если подъ «поддержкой со стороны наиболѣе близкаго лица" понима-

125 —
—„вопросъ о томъ, возможно-ли безошибочно опредѣлить не­
излѣчимость душевной болѣзни, въ настоящее время долженъ
считаться спорнымъ“. По этимъ соображеніямъ Коммиссія „при­
знала болѣе осторожнымъ не включать душевной болѣзни су­
пруга въ число общихъ поводовъ къ разводу“,—сохранивъ, од­
накожъ, этотъ поводъ „для лицъ тѣхъ исповѣданій, правилами
которыхъ онъ въ настоящее время допускается“,—въ томъ числѣ
и для протестантовъ. — „Что-же“, замѣчаетъ Боровиковскій, „у
протестантовъ нѣтъ обязанности заботиться о больномъ супругѣ?
У протестантовъ можно опредѣлять неизлѣчимость душевной бо­
лѣзни безошибочно?! Для нихъ особая психіатрія?!...“ „Не стану
углубляться въ существо вопроса о душевной болѣзни, какъ о
поводѣ къ разводу. Замѣчу однакожъ, что, при установленіи
нравственныхъ обязанностей людей, каждый долженъ быть строгъ
къ себѣ—и снисходителенъ къ другимъ. Благо тому, кто спосо­
бенъ принести всю свою жизнь въ трогательную жертву неизлѣ­
чимо душевно-больному супругу. Но—„могій вмѣстити да вмѣ­
ститъ“. Мы обязаны почтительно поклониться подобному под­
вигу, но не въ правѣ его требовать,—требовать подвижничества.
Что-же касается до вопроса о невозможности безошибочно за­
ключить о неизлѣчимости душевной болѣзни, то это дѣло меди­
цины, которая, какъ и всѣ науки, все болѣе и болѣе совершен­
ствуется. Если въ принципѣ признать такую болѣзнь поводомъ
къ разводу, то законъ.не допустилъ-бы никакой „неосторожно­
сти“, еслибъ было сказано, что такимъ поводомъ считается только
болѣзнь „неизлѣчимая“: само собою разумѣется, что разводъ
допускался-бы лишь при томъ условіи, когда, съ усовершенство­
ваніемъ медицины, либо въ виду несомнѣнности конкретнаго
лучая, болѣзнь даннаго лица признается воистину „неизлѣимой“.
„Какъ бы то ни было, но коль скоро разводъ по неизлѣчи­
мой душевной болѣзни не согласенъ съ нравственными обязан­
ностями супруговъ и не имѣетъ прочныхъ основаній въ меди­
цинѣ,—то какъ-же допускать его для гражданъ Имперіи какого
бы то ни было исповѣданія? Тутъ каноническое право должно
уступить интересу государственному“...
Далѣе указываетъ А. Л. Боровиковскій: „Только въ одномъ
отношеніи, по мнѣнію Коммиссіи, „статья 190 (Проекта) содер­
житъ правило, которое не можетъ быть оправдано непосред­
ственною ссылкою на источники еврейскаго брачнаго права: въ
ется уходъ за душевно-больнымъ, то въ ней мало пользы и даже вредъ! Не даромъ-же С. ѵ. Savigny, знаменитый юристъ и прусскій министръ (1779—1861),
который по своимъ строго консервативнымъ взглядамъ вообще не сочувствовалъ
включенію душевной болѣзни въ число бракорасторгающимъ поводовъ, призна­
валъ, однако, что эту болѣзнь нельзя приравнивать къ другимъ тяжелымъ неду­
гамъ, при которыхъ положеніе больного можетъ быть значительно облегчено сер­
дечнымъ, преданнымъ уходомъ здороваго супруга;—при душевной болѣзни въ
большинствѣ случаевъ такой уходъ невозможенъ и недопустимъ. (А. Schmidt.
Ehescheidung und richterliches Ermessen. Berlin. 1900, стр. 23).

126 —
качествѣ повода къ разводу, указывается неизлѣчимая душевная
болѣзнь одного изъ супруговъ. Не признавая возможнымъ при­
дать душевной болѣзни значеніе повода къ разводу для лицъ
всѣхъ исповѣданій, Редакціонная Коммиссія, однако, полагаетъ
что въ виду той важности, какую съ точки зрѣнія еврейскаго
права имѣетъ возможность продолженія семейной жизни, а также
брачныхъ отношеній, предоставленіе лицу еврейскаго исповѣданія
права проситъ о расторженіи брака, если супругъ его стра­
даетъ неизлѣчимою душевною болѣзнью,—будетъ соотвѣтство­
вать общему направленію еврейскаго бракоразводнаго права“.
Послѣ сказаннаго остается, вмѣстѣ съ Боровиковскимъ, спро­
сить,—почему это, если вообще душевная болѣзнь, которая „не
должна служить поводомъ къ разводу“, признается бракоразвод­
ной причиной для протестантовъ, евреевъ, магометанъ, не можетъ
быть таковою для православныхъ, и почему думать, что „важ­
ность, какую съ точки зрѣнія еврейскаго права имѣетъ возмож­
ность продолженія семейной жизни, а также брачныхъ отноше­
ній“ не существуетъ у людей другихъ вѣроученій?!...
Приведенныя выше мысли авторитетныхъ представителей
церковнаго права профф. II. Н. Глубоковскаго и М. А. Остро­
умова, высказанныя ими въ Особомъ Совѣщаніи при Св. Синодѣ,
достаточно убѣдительны, чтобы признать, что эта „важность“
существуетъ и для православныхъ!
Теперь, въ виду того, что душевная болѣзнь только тогда
можетъ становиться поводомъ къ разводу, когда доказано, что въ
данномъ случаѣ она неизлѣчима, а Редакціонная Коммиссія полага­
етъ, что „безошибочное опредѣленіе неизлѣчимости душевной
болѣзни въ настоящее время вопросъ спорный“, приходится удѣ­
лить послѣднему особое вниманіе и вообще познакомиться съ
современнымъ положеніемъ вопроса о душевной болѣзни, какъ
бракорасторгающей причинѣ.
На VI Съѣздѣ Общества Русскихъ врачей въ память Н. И.
Пирогова, по заслушаніи доклада психіатра, д-ра С. И. Штейн­
берга, въ которомъ доказывалась необходимость допущенія раз­
вода вслѣдствіе душевной болѣзни одного изъ супруговъ, было
рѣшено передать этотъ вопросъ на предварительное обсужденіе
нашихъ психіатрическихъ и юридическихъ Обществъ. Къ чему
пришли эти Общества и Медицинскій Совѣтъ видно изъ отзыва
послѣдняго, приведеннаго выше, на стр. 114—117. Затѣмъ не лишне
дать справку о томъ, какъ трактуемый вопросъ стоитъ на
Западѣ.
Во Франціи, въ революцію, въ 1792 году былъ изданъ
законъ, допускавшій расторженіе брака вслѣдствіе душевной бо-

127 —
лѣзни, но въ 1816 г. онъ уже былъ отмѣненъ. По нынѣ дѣйству­
ющему закону, обнародованному въ 1887 году, душевная бо­
лѣзнь не есть поводъ къ разводу. Когда этотъ законъ нахо­
дился еще въ періодѣ разсмотрѣнія, депутатомъ Луи Гильо
было предложено, чтобы помѣшательство одного изъ супруговъ,
длящееся не менѣе двухъ лѣтъ и признанное неизлѣчимымъ,
служило-бы поводомъ къ расторженію брака. Коммиссія изъ
психіатровъ, которой предложеніе было передано на разсмотрѣ­
ніе, высказалась противъ него. И въ Парижскомъ медико-психо­
логическомъ Обществѣ не было единодушія, и лишь немногіе
изъ французскихъ психіатровъ признали предложеніе Гильо
пріемлемымъ.
Французское Общество судебной медицины въ 1915 году
вновь обсуждало этотъ вопросъ и вынесло слѣдующую резолюцію:
„При нынѣшнемъ состояніи медицинской науки неизлѣчимость по­
мѣшательства можетъ быть окончательно удостовѣрена лишь въ
послѣднемъ періодѣ болѣзни,—слѣдовательно въ случаяхъ слиш­
комъ рѣдкихъ, чтобы могло быть оправдано измѣненіе нынѣ дѣй­
ствующаго по расторженію брака закона (Lacassagne, ор. с.).
Въ Швейцаріи (Цюрихскій законъ 1854 г.) поводомъ
къ разводу служатъ рѣзко выраженное слабоуміе и с.умашествіе, если нѣтъ недежды на выздоровленіе.
Въ Австріи душевная болѣзнь не признается поводомъ ни
къ разлученію, ни къ разводу.
Въ Англіи, въ 1882 г., вопросъ о расторженіи брака
вслѣдствіе душевной болѣзни подвергался обсужденію въ Ме­
дико-психологическомъ Обществѣ и былъ рѣшенъ въ отрица­
тельномъ смыслѣ. Однако, извѣстны случаи, когда иски о раз­
водѣ на основаніи душевной болѣзни одного изъ супруговъ го­
сударственнымъ судомъ по брачнымъ дѣламъ удовлетво­
рялись.
Въ Германіи, на основаніи § 1569 Гражданскаго уложе­
нія, душевная болѣзнь служитъ бракорасторгающимъ основаніемъ,
и „супругъ можетъ искать развода, если другой впалъ въ ду­
шевное разстройство, если болѣзнь во время брака длилась не
менѣе 3-хъ лѣтъ и если она достигла такой степени, что духов­
ное общеніе между супругами уже не существуетъ и нѣтъ ника­
кой надежды на возстановленіе его“. Приэтомъ въ законѣ ука­
зывается, что при разводѣ вслѣдствіе душевной болѣзни одного
изъ супруговъ, другой обязанъ доставлять ему средства къ су­
ществованію х).
9 Подобное указаніе, по почину Медицинскаго Совѣта, вошло и въ „Про-

- 128 -

Такимъ образомъ отсутствіе единогласія въ иностранныхъ
законоположеніяхъ и единомыслія среди представителей психіа­
трической науки служатъ какъ бы оправданіемъ отрицательному
отношенію составителей „Проекта семейственнаго права“ къ ду­
шевной болѣзни какъ къ бракорасторгающему поводу. Но при­
мѣръ Австріи, Франціи и Англіи намъ не указъ, и разнорѣчіе у
иностранныхъ психіатровъ ничего еще не доказываетъ. Зато убѣ­
дительны и доказательны приведенныя выше просвѣтительныя и
высокогуманныя сужденія, которыя имѣли мѣсто въ
Особомъ Совѣщаніи при Св. Синодѣ и которыя привели
къ включенію душевной болѣзни въ число поводовъ къ разводу.
Къ тому-же, по существу вопроса можно сказать еще слѣдующее.
Наиболѣе внушительными съ перваго взгляда аргументами
противъ развода по душевной болѣзни представляются: во І-хъ,
соображенія, вытекающія изъ понятія о христіанскомъ милосердіи
и человѣколюбіи и, во 2-хъ, ссылка на спорность возможности
точнаго установленія неизлѣчимости каждаго даннаго случая.
Относительно христіанскихъ и религіозно-нравственныхъ со­
ображеній все сказано въ слѣдующихъ словахъ проф. Н. Н. Глубоковскаго 2), частью уже приведенныхъ выше:
„Вполнѣ вѣрно, что христіанская заповѣдь о любви къ стра­
ждущимъ и о терпѣніи въ испытаніяхъ является особо обяза­
тельною для членовъ брачной четы, образующихъ единую плоть.
Однако все это имѣетъ мѣсто только для предшествующихъ
бракоразводному процессу моментовъ, когда церковная власть и
пастырское участіе должны употреблять всѣ мѣры помощи и увѣ­
щанія къ поддержанію болѣзнующаго брачнаго союза. Но при
бракоразводномъ искѣ выступаетъ такой супругъ, который уже
не имѣетъ и исчерпалъ всѣ силы, а о церковныхъ инстанціяхъ
предполагается основательная презумпція, что онѣ не владѣютъ
болѣе средствами уврачевать немощное и восполнить оскудѣва­
ющее. При наличности этихъ именно условій—очевидно—нѣтъ
ектъ положенія о поводахъ къ разводу, выработанный Особымъ Совѣщаніемъ
при Св. Синодѣ“, но между нѣмецкимъ закономъ и нашимъ законопроектомъ
(если въ него войдетъ вышеупомянутое пожеланіе Медицинскаго Совѣта) суще­
ственная разница, ибо слова „обязанъ доставлять ему средства къ существованію“
—пустой звукъ для супруговъ, неимѣющихъ средствъ; въ указаніи-же, что „обез­
печеніе не только средствами къ существованію, но и призрѣніемъ, должно исхо­
дить либо отъ здороваго супруга, либо отъ родственниковъ или благотворителей,
либо, наконецъ, отъ правительственныхъ или общественныхъ учрежденій“,
заключается полная гарантія для дѣйствительнаго обезпеченія больного су­
пруга.
-) Второй докладъ предсѣдателя Особаго Совѣщанія при Св. Синодѣ для
обсужденія и выработки Проекта положенія о поводахъ къ разводу. 1909 г., стр.
143—145.

129

самыхъ матеріаловъ для брачнаго единенія, которое необходимо
рушится фактически и не можетъ быть удержано голымъ воту­
момъ юридической нерасторжимости. Тогда не будетъ и благо­
словенной цѣли для терпимости въ подобной фикціи или по от­
ношенію къ ней. Если это есть забота о страждущемъ, то на
практикѣ отсюда получаются прямо обратные результаты. Вѣдь
не только для нашихъ захолустій мы слышимъ по сему предмету
о держаніи психически больныхъ на цѣпи, въ конурахъ и подва­
лахъ въ ужасающемъ положеніи, но и для столицы даже изъ не­
давняго прошлаго извѣстны аналогичные печальные случаи въ
самой пастырской средѣ... Мы не въ правѣ видѣть здѣсь непре­
мѣнно преступленія и—напротивъ—обязаны заключать, что,—сама
по себѣ—индивидуальная воля иногда бываетъ недостаточна, а
когда она нравственно, физически и матеріально крѣпка для по­
добныхъ испытаній, въ такомъ случаѣ супругъ справится съ ними
безъ суда и не пойдетъ искать развода“.......
„Если смотрѣть на бракорасторженія съ идеальной точки
зрѣнія, то ихъ совершенно нельзя будетъ допускать, ибо при
всѣхъ причинахъ для супруга невиновнаго можно находить крестъ,
и даже менѣе тяжелый, чѣмъ при сумашествіи. Надо на данный
предметъ смотрѣть съ точки зрѣнія относительной, всегда наблю­
даемой канонами и для насъ нормальной въ подобныхъ дѣлахъ.
Наконецъ, нужно войти и въ положеніе связаннаго съ психическибольнымъ здороваго супруга:—вѣдь бываетъ, что послѣдній со­
всѣмъ истощился въ терпѣніи, дошелъ до крайнихъ предѣловъ
отчаянія, самъ не далекъ отъ душевнаго разстройства, или еще
болѣе роковыхъ шаговъ... Неужели для него нѣтъ закона мило­
сердія, а только—законъ идеальной строгости, иногда почти смерто­
носной?!...“
И подъ этими словами Н. Н. Глубоковскаго было-бы грѣхомъ
не подписаться!
Что касается разнорѣчій среди психіатровъ, то объ этомъ
имѣются цѣнныя указанія въ статьѣ предсѣдателя Петроградскаго
Общества психіатровъ, проф. ГІ. Я. Розенбаха, помѣщенной въ
Журналѣ Министерства Юстиціи за 1899 г., въ № 3. Изъ этой
статьи заимствую слѣдующее:
„Главный аргументъ противъ развода по поводу душевной
болѣзни'1, говоритъ П. Я. Розенбахъ, „заключается въ томъ, что
чрезвычайно трудно признать душевную болѣзнь съ абсолютной
точностью за неизлѣчимую. Психіатрическій опытъ показываетъ,
что при хроническомъ затяжномъ помѣшательствѣ иногда наблю­
дается совершенно неожиданное выздоровленіе, спустя много лѣтъ
послѣ начала болѣзни. Преимущественно французскіе, отчасти
также англійскіе и нѣмецкіе психіатры приводили примѣры, гдѣ
выздоровленіе наступало черезъ 8, 15 и даже 20 лѣтъ. Между
тѣмъ законъ о разводѣ вслѣдствіе помѣшательства долженъ уста­
новить извѣстный срокъ, и этотъ срокъ не можетъ быть слиш­
комъ длиненъ,—иначе не достигалась - бы цѣль, преслѣдуемая заЛ. Б. Бертенсонъ.

9

— 130 —

щитниками такого закона. И вотъ, при опредѣленіи такого срока
въ 3 года или даже 5 лѣтъ, нельзя быть увѣреннымъ, что вы­
здоровленіе невозможно. Если-же оно наступитъ впослѣдствіи,
когда здоровый супругъ уже успѣлъ основать новую законную
семью, то благодаря закону о разводѣ обѣ стороны могутъ ока­
заться въ безъисходномъ трагическомъ положеніи. При обсужденіи
этого вопроса въ засѣданіи Британскаго медико-психологическаго
Общества, въ 1882 году, одинъ англійскій психіатръ сообщилъ случай,
имѣвшій мѣсто въ Саксоніи, гдѣ разводъ допускается, если по­
мѣшательство одного изъ супруговъ длилось 3 года и признано
неизлѣчимымъ. Мужъ, получившій разводъ, спустя 3 года послѣ
развода, собирался жениться и уже обзавелся невѣстой, когда
получилъ извѣстіе, что бывшая жена его, помѣщенная въ част­
номъ заведеніи, выздоравливаетъ; тогда онъ поспѣшилъ взять ее
и вновь вступилъ въ бракъ съ нею. Сообщались также случаи
изъ практики той же Саксоніи, гдѣ супругъ выздоравливалъ по­
слѣ того, какъ былъ признанъ неизлѣчимымъ, бракъ расторгнутъ,
и другой супругъ уже успѣлъ вступить въ новый бракъ“.
„Но надо замѣтить, что позднее, неожиданное выздоровленіе
отъ хронической душевной болѣзни, длящейся болѣе 3—5 лѣтъ,
составляетъ крайнюю рѣдкость, и случаи, подобные вышеприве­
деннымъ, гдѣ законъ о разводѣ приводилъ къ столь непредви­
дѣннымъ осложненіямъ, принадлежатъ къ исключительнымъ ку­
рьезамъ. Изъ-за того, что знанія наши не отличаются абсолютной
достовѣрностью и что наши сужденія въ отдѣльныхъ случаяхъ
могутъ оказаться ошибочными, нельзя отвергать установленія
нормъ для практическихъ цѣлей. Вездѣ приняты сроки для при­
знанія помѣшательства неизлѣчимымъ для разныхъ другихъ цѣ­
лей, и эти узаконенія, если ихъ примѣненіе обставлено достаточ­
ными гарантіями въ смыслѣ добросовѣстнаго рѣшенія каждаго
конкретнаго случая компетентными лицами, осуществляются безъ
всякихъ затрудненій. И по отношенію къ расторженію брака боль­
шинство психіатровъ не оспаривали, что спустя 3 года, а тѣмъ
болѣе черезъ 4 или 5 лѣтъ послѣ начала душевной болѣзни, въ
извѣстномъ ряду случаевъ обнаруживаются такіе признаки, кото­
рые ставятъ неизлѣчимость внѣ всякаго сомнѣнія. Эти признаки
сводятся къ такъ называемому вторичному или послѣдовательному
слабоумію, которое наступаетъ въ большей или меньшей степени
въ указанный срокъ при самыхъ различныхъ формахъ затяжного
помѣшательства. Только въ этихъ случаяхъ и возможно говорить
о духовной смерти душевно-больного, слѣдовательно только они
и могутъ идти въ счетъ при требованіи развода“.
„Намъ извѣстны формы душевнаго разстройства, которыя
при современномъ состояніи психіатрической науки, къ сожалѣнію,
должны считаться неизлѣчимыми, и которыя тѣмъ не менѣе
не могутъ служитъ поводомъ къ разводу. Сюда относятся прежде
всего періодическое и такъ называемое круговое помѣшатель­
ство. Въ первомъ случаѣ субъектъ, подвергавшійся нѣсколькимъ
припадкамъ, навѣрное будетъ и впредь имѣть по временамъ та­
ковые съ большей или меньшей продолжительностью, и болѣзнь

131 —

можетъ въ общей сложности растянуться на десятки лѣтъ, что
для брачной жизни равносильно неизлѣчимости; однако не только
въ начальные періоды болѣзни, но и спустя много лѣтъ послѣ
ея начала, могутъ наступать свѣтлые промежутки, во время ко­
торыхъ больной обнаруживаетъ лишь несущественныя уклоненія
отъ нормы,“ х)
„Круговое помѣшательство по большей части также затяги­
вается на десятки лѣтъ или на всю жизнь, и при немъ даже
иногда не бываетъ настоящихъ свѣтлыхъ промежутковъ, но про­
явленія психическаго разстройства по большей части поверхностны,
сознаніе почти всегда остается непомраченнымъ, и даже спустя
много лѣтъ умственныя способности въ точномъ смыслѣ слова
не обнаруживаютъ рѣзкаго притупленія. Далѣе, истерія, эпилеп­
сія, неврастенія, ипохондрія, а также нѣкоторыя состоянія выро­
жденія нерѣдко производятъ болѣзненныя измѣненія психики,
которыя очень мало поддаются леченію и держатся съ времен­
ными колебаніями въ теченіе всей жизни; но эти измѣненія ка­
саются преимущественно чувственной аффективной сферы и ха­
рактера и болѣе или менѣе оставляютъ нетронутыми сознаніе и
интеллектъ“.
„Нечего и говорить о томъ, насколько указанныя психи­
ческія заболѣванія нарушаютъ семейное счастье, сколько мукъ
создается для здоровой стороны, для дѣтей и для всѣхъ окру­
жающихъ психопатическими свойствами одного изъ супруговъ—
немотивированнымъ измѣненіемъ настроенія, болѣзненной раздра­
жительностью, навязчивыми представленіями, отрывочными не­
лѣпыми идеями, непобѣдимой апатіей, разными причудами, эксцен­
трическими выходками, извращенными стремленіями, неуживчи­
вымъ характеромъ и т. п. Психіатрическая экспертиза могла-бы
въ громадномъ большинствѣ такихъ случаевъ установить болѣз­
ненную натуру этихъ состояній и вмѣстѣ съ тѣмъ ихъ неизлѣчи­
мость. Однако, никому, кажется, еще не приходило въ голову
допускать разводъ изъ-за означенныхъ особенностей психической
организаціи, при которыхъ во всякомъ случаѣ не исключается
духовное общеніе между супругами, и гдѣ больной потерпѣлъ бы
жестокое нравственное лишеніе вслѣдствіе расторженія брака.
Если же ограничиться тѣми формами душевнаго разстройства,
которыя, какъ, напримѣръ, манія, галлюцинаторное помѣшатель­
ство, меланхолія, бредовые психозы и друг., могутъ при благо­
пріятныхъ условіяхъ дать, спустя нѣсколько мѣсяцевъ или годъ,
или немного болѣе, выздоровленіе, а при неблагополучномъ тече­
ніи — какъ учитъ опытъ — на второмъ, или тѣмъ болѣе третьемъ
году, переходятъ въ хроническое, затяжное помѣшательство съ
ослабленіемъ умственныхъ способностей, то сужденіе о нихъ не
представляетъ затрудненія. А именно здѣсь, спустя нѣсколько
!) Свѣтлые промежутки въ сознаніи душевно-больного супруга по Герман­
скому гражданскому уложенію не прерываютъ требуемаго закономъ 3-хъ-лѣтняго
срока, но съ прекращеніемъ душевной болѣзни на любой срокъ, при возвратѣ ея,
для развода снова требуется 3-хъ лѣтняя давность (А. Schmidt, ор. с.).
9*

— 132 -

лѣтъ послѣ начала душевнаго разстройства происходитъ перерож­
деніе психической личности, иногда съ прочно установившимся
разстройствомъ, помраченіемъ сознанія, иногда съ полнымъ рас­
падомъ интеллекта, иногда съ глубокимъ притупленіемъ умствен­
ныхъ способностей и непониманіемъ или извращеннымъ понима­
ніемъ его отношеній къ реальной жизни“.
„Итакъ заявленіе, что введенію закона о раз­
водѣ вслѣдствіе помѣшательства мѣшаетъ невоз­
можность достовѣрнаго признанія душевной бо­
лѣзни за неизлѣчимую, — не основательно. Когда
душевная болѣзнь, длившаяся нѣсколько лѣтъ,
обнаруживаетъ переходъ во вторичное, послѣдо­
вательное слабоуміе, то неизлѣчимость случая не
подлежитъ никакому сомнѣнію. Въ этомъ смыслѣ
высказались также и сторонники такого закона во
Франціи (Вуазенъ, Люисъ), а также въ Австріи и
въ Германіи (К р а ф тъ-Э б и н г ъ, Мендель и др.)“. (Кур­
сивъ мой).
Можно было-бы вышеизложенное еще подкрѣпить отзывами
другихъ авторитетовъ по психіатріи, но это было-бы мало полез­
нымъ нагроможденіемъ и безъ того длинной статьи, тѣмъ болѣе,
что въ рѣшеніяхъ по вопросу объ излѣчимости или неизлѣчи­
мости душевно-больного супруга значеніе имѣютъ не теорети­
ческія научныя свѣдѣнія вообще, а оцѣнка каждаго даннаго слу­
чая въ частности. Въ сихъ-же видахъ весьма важно, чтобы
будущимъ закономъ было бы предусмотрѣно обезпеченіе развода
по неизлѣчимой душевной болѣзни авторитетной экспер­
тизой.
Въ заключеніе мнѣ остается сказать немногое.
По рѣшенію высшихъ авторитетовъ Церкви и церковнаго
права, вынесенному въ Особомъ Совѣщаніи при Святѣйшемъ
Синодѣ, и неизлѣчимой душевной болѣзни удѣлено, наконецъ,
мѣсто среди поводовъ къ расторженію брака; теперь уже можнобы, кажется, лелѣять надежду, что рѣшающія правительственныя
инстанціи — духовныя и свѣтскія — возведутъ это рѣшеніе въ
законъ! Но „надежда“ — не есть еще осуществленіе, а потому
приходится лишній разъ повторить, что неизлѣчимая душев­
ная болѣзнь обязательно должна считаться однимъ
изъ важнѣйшихъ поводовъ къ р а с т о р ж е н і ю б р а чнаго союза, ибо этотъ недугъ есть болѣзнь вырожденія, пере­
дающаяся потомству, и связывать супруга, одержимаго психиче­
скимъ разстройствомъ, со здоровымъ супругомъ, это значитъ не
только содѣйствовать поддержанію печальнаго и часто трагиче­
скаго положенія послѣдняго, но и создавать нежелательное для
государства послѣдствіе — рожденіе больныхъ, вырожденныхъ
дѣтей!

— 133 —

Пьянство.
Отъ душевной болѣзни естественный переходъ, я полагаю,
къ пьянству.
Связь между пьянствомъ и сумашествіемъ настолько тѣсная,
говоритъ д-ръ Normann Kerr (президентъ Лондонскаго общества
для изученія пьянства) ‘), что, наблюдая различные фазисы пьян­
ства, эксперту постоянно приходитъ въ голову сумашествіе!
И эта вѣрная мысль не нова, ибо еще Аристотель назвалъ
опьяненіе „добровольнымъ сумашествіемъ“. А кто же теперь не
знаетъ, что алкоголизмъ дѣйствительно болѣзнь; но она постольку
лишь „добровольная“, пока воля у человѣка, склоннаго къ пьян­
ству, не стала патологической, — каковой, однако, въ зародышѣ
она бываетъ уже въ самомъ началѣ склонности. Пьянство въ
остромъ періодѣ даетъ всѣ признаки остраго помѣшательства,
въ хроническомъ — всѣ явленія хронической душевной болѣзни;
наконецъ, въ періодической формѣ—представляетъ удивительное
сходство съ періодическимъ психозомъ. Пьянство и сумашествіе
имѣютъ общее и въ наслѣдственности: пьяницы-родители произ­
водятъ на свѣтъ сумашедшихъ, а сумашедшіе — пьяницъ. Далѣе,
потомство душевно-больного родителя поражается очень разно­
образными нервными болѣзнями. Тоже самое наблюдается и у
потомковъ многихъ пьяницъ: одинъ душевно-больной, другой
истеричный, третій меланхоликъ, четвертый астматикъ, пятый
пьяница'....
Kraft-Ebing-) сообщаетъ о пьяницѣ, произведшемъ на свѣтъ
16 человѣкъ дѣтей; изъ нихъ 15 умерли въ раннемъ дѣтствѣ отъ
конвульсій, а единственный, оставшійся въ живыхъ, потомокъ
этого пьяницы страдалъ эпилепсіей. По Дарвину, семьи пья­
ницъ въ четвертомъ поколѣніи вымираютъ. По Морелю, вы­
рожденіе, обусловленное пьянствомъ, выражается слѣдующимъ
образомъ: 1-е поколѣніе: извращеніе нравственности, алкогольныя
излишества; 2-е поколѣніе: пьянство, маніакальные приступы,
общій параличъ; 3-е поколѣніе: ипохондрія, меланхолія, taedium
vitae, стремленіе къ убійству; 4-е поколѣніе: слабоуміе, идіотизмъ,
вымираніе семьи.
„Злоупотребленіе алкоголемъ“, говоритъ Kraft-Ebing (ор. с.),
„служа поводомъ безчисленныхъ несчастныхъ случаевъ, преступ1) Normann Kerr. Пьянство, его причины, лѣченіе и юридическое значеніе.
Перев. подъ редакціей проф. П. Н. Ковалевскаго. Харьковъ, 1889.
2) Kraft-Ebing. Учебникъ психіатріи. Перевелъ съ 5 нѣмецкаго изданія
А. Черемтанскій. 3 русск. изд. СПБ., 1897.

134 —

леній, самоубійствъ, тяжелыхъ нервныхъ болѣзней, возникающихъ
путемъ наслѣдственной передачи, или независимо отъ нея, стано­
вится также важною причиною и для происхожденія помѣшатель­
ства (хроническаго алкоголизма и развивающихся на его почвѣ
психозовъ, эпилепсіи и паралитическаго слабоумія)“.
„Смотря по семейному положенію, національности, климату
и проч., число помѣшанныхъ пьяницъ колеблется между */9 и
7з числа всѣхъ больныхъ, принимаемыхъ въ психіатрическія
заведенія ’)• А въ это число еще не входятъ, слѣдовательно, тѣ
физически и психически - выродившіеся, привычные пьяницы, кото­
рые свободно вращаются въ обществѣ ко вреду и семейства, и
общественной нравственности, и общественной безопасности".
Теперь, коли вѣрно, что сумашествіе въ огромномъ числѣ
случаевъ есть послѣдствіе алкоголизма, а алкоголизмъ — своего
рода сумашествіе, то необходимо, чтобы въ бракоразводномъ
кодексѣ въ ряду поводовъ нашло себѣ мѣсто и пьянство, и
если не самостоятельное мѣсто, то хотя бы около душевной болѣзни.
То соображеніе, что случаи пьянства, приближающіеся по своимъ
проявленіямъ къ психозу, при оцѣнкѣ ихъ, какъ основаній къ
раздѣльному жительству или къ расторженію брака, могутъ быть
подведены подъ душевную болѣзнь, а потому нѣтъ надобности
создавать изъ пьянства особый поводъ, — отнюдь не можетъ
говорить противъ моего мнѣнія, — какъ это видно изъ слѣдую­
щаго.
Normann Kerr, въ своей, упомянутой выше, замѣчательной
монографіи о пьянствѣ, замѣчаетъ: „Во всѣхъ степеняхъ и разно­
видностяхъ пьянства церковь видитъ только грѣхъ, общество —
только порокъ и государство—одно лишь преступленіе. Одинъ
только врачъ во всѣхъ подобныхъ случаяхъ усматриваетъ, прежде
всего, болѣзненное состояніе;“ .... и дальше: „Если бы ученые
юристы сами взглянули на рабское подчиненіе пьяницы его
страсти, на позорное и униженное положеніе жены и дѣтей, то
они громче всѣхъ подняли бы свой голосъ за возможно скорѣй­
шее и полнѣйшее утвержденіе закона объ обязательномъ и на­
сильственномъ заключеніи и лѣченіи привычныхъ пьяницъ и о
защитѣ ихъ друзей и общества отъ ихъ безпечности и насилій“.
Къ послѣднимъ словамъ я прибавилъ бы отъ себя — и прежде
і) А. Л. Суздальскій (Къ вопросу о вліяніи алкоголизма на частоту по­
ступленій съ алкогольными психозами въ психіатрическія заведенія въ Россіи.
По даннымъ Управл. Главк. Врачебн. Инспектора. Дисс. СПБ. 1912) нашелъ, что
наибольшее число поступленій въ психіатрическія больницы приходится на алко­
голиковъ.

— 135 —

всего о защитѣ женъ и дѣтей! А въ чемъ могла бы выра­
зиться эта защита, — какъ не въ предоставленіи женѣ права
отдѣльнаго жительства, или развода?!
Изъ статистическихъ свѣдѣній о вліяніи алкоголизма на воз­
никновеніе душевныхъ болѣзней и о преступленіяхъ, совершае­
мыхъ подъ вліяніемъ пьянства, видно, во-первыхъ, что алкоголь­
ныхъ психозовъ очень много, и, во-вторыхъ, что алкоголизмъ
рождаетъ и поддерживаетъ преступность. А. Д. Суздальскій (ор. с.)
сообщаетъ: 1) что причинами душевныхъ болѣзней въ Россіи
служатъ главнымъ образомъ алкоголизмъ (особенно наслѣдствен­
ный) у мужчинъ и душевныя потрясенія у женщинъ, и что число
поступающихъ въ психіатрическія заведенія больныхъ съ алко­
гольными психозами превышаетъ всѣ другія формы душевныхъ
заболѣваній—16,5% въ среднемъ; 2) преступность, зависящая отъ
пьянства, все прогрессирующая, составляетъ въ Россіи приблизи­
тельно 61%.
По даннымъ Ваег'ъ.’) алкоголизмъ является сильнѣйшимъ
двигателемъ преступности: изъ общаго числа „наказываемыхъ
тюрьмой за нарушеніе семейнаго спокойствія“ 54,6% приходится
на пьянство. По тѣмъ же свѣдѣніямъ, въ Даніи, за періодъ вре­
мени съ 1871 по 1880 годъ, брачные разводы въ 22,6°/0 случаевъ
были обусловлены пьянствомъ одного изъ супруговъ.
А что же у насъ? Сколько бы такихъ разводовъ состоялось,
если бы они разрѣшались, можно судить по дѣламъ о раздѣль­
номъ жительствѣ, о которыхъ говорится въ Объяснительной
запискѣ Редакціонной Коммиссіи по составленію Проекта граж­
данскаго уложенія.
„Трудно представить себѣ“, указываетъ Коммиссія, „въ ка­
кихъ возмутительныхъ жестокостяхъ проявляется у крестьянъ
обращеніе мужей съ женами! Во всѣхъ описаніяхъ и изслѣдова­
ніяхъ обычаевъ и народнаго быта (/і. Якуиікинъ, С. В. Пахманъ,
11. Оршанскій, кн. Н. Костровъ, П. Обнинскій, Я. Лудмеръ,
Ефименко и друг.), въ трудахъ Высочайше учр. коммиссіи по
преобразованію волостныхъ судовъ (тт. I —VI, 1873 — 1874 гг.),
въ замѣчаніяхъ о недостаткахъ дѣйствующихъ гражданскихъ зако­
новъ (1891 г.) и въ практикѣ всѣхъ судовъ встрѣчается множе­
ство вопіющихъ случаевъ насилія и звѣрства мужей надъ женами
въ крестьянской средѣ. Вотъ нѣсколько такихъ случаевъ. Одна
женщина жаловалась, что мужъ вырвалъ у нея косу; другая
что мужъ безъ всякой причины колотитъ ее и, наконецъ, сталъ
хлестать ее черезсѣдельникомъ, въ которомъ вдѣто желѣзное
кольцо; третья — что мужъ, нанося побои, раздѣвалъ ее въ полѣ
до-нага; четвертая — что мужъ бьетъ ее сапогами и желѣзнымъ
‘) A. Baer. Die Trunksucht und ihre Abwehr. Wien und Leipzig. 1890.

— 136 —
гвоздемъ, которымъ обдираетъ ей лицо, и грызетъ ее зубами;
пятая — что мужъ ударомъ въ глазъ свалилъ ее, схватилъ за
волосы, билъ смертными побоями и давилъ въ землю лицомъ,
чтобы не кричала. Труженица, жена пропойцы убѣжала отъ его
угрозъ; онъ догналъ ее на улицѣ, ударомъ по головѣ повалилъ
на землю и поволокъ за косу. Къ счастью, на этотъ разъ жен­
щину спасъ сельскій староста. Но черезъ нѣсколько дней, въ
отвѣтъ на упрекъ этой нестерпѣвшей жены, зачѣмъ мужъ пьян­
ствуетъ, когда въ домѣ нѣтъ куска хлѣба, мужъ заперъ избу,
надѣлъ женѣ на шею петлю, затянулъ и наносилъ удары через­
сѣдельникомъ, а потомъ и кулаками по груди. Истязаніе продол­
жалось около часу. Изможденная жена впала въ безпамятство и
такъ пролежала на полу цѣлый день, очнулась въ лужѣ крови
съ вывихнутой рукой. По окончаніи боя, мужъ стянулъ съ жены
одежду и пропилъ. (Я. Лудмеръ. Бабьи стоны, Юридич. Вѣсти.,
1884 г., кн. 11 и 12, стр. 447, 450, 454, 456, 459, 460, 463 и др.).
Вслѣдствіе побоевъ мужа молодая жена ушла отъ него зимою въ
сосѣднюю деревню къ своимъ родителямъ. Мужъ уговорилъ жену
возвратиться къ нему, обѣщая, что прежнихъ оскорбленій уже
не будетъ. По дорогѣ они встрѣтили подготовленную мужемъ
лошадь, запряженную въ сани, съ двумя пріятелями мужа. По­
слѣдній раздѣлъ до-нага жену, привязалъ ее къ оглоблямъ, сѣлъ
и самъ въ сани и, подгоняя кнутомъ жену, пріѣхалъ къ своему
жилью въ компаніи съ пріятелями (Замѣч. о недост. гражд. зак.,
стр. 72). Другой мужъ „привязалъ къ припрягу телѣги жену съ
малымъ ребенкомъ на рукахъ и поѣхалъ домой деревней, ударяя
кнутомъ по лошади и по женѣ, третій — привязалъ жену къ
столбу и сѣкъ ее по всѣмъ частямъ тѣла ременною супонью безъ
всякой пощады, четвертый—заявилъ волостному суду, что „дѣй­
ствительно много разъ билъ жену и даже уморился бить, хотя
проступковъ за ней никакихъ не имѣетъ, а если билъ, то не
зналъ закона, что нельзя бить жену“, и т. д. {С. В. Нахманъ.
Об. пр., т. II, стр. 103—105) 1).
•) Эта страшная казуистика Редакціонной Коммиссіи достаточно сама по
себѣ обширна, но чтобы показать, что въ нее не входятъ, какъ можно было-бы
это думать, лишь рѣдкія „исключенія*, дополняю ее удручающими описаніями
изъ другихъ источниковъ, изъ которыхъ къ тому же видно, что причиной всѣхъ
золъ и несчастій семейной жизни въ нашей некультурной средѣ является
пьянство.
С. М. Соловьевъ (Исторія Россіи, т. XIII, гл. 1) приводитъ слѣдующую вы­
писку изъ приказныхъ дѣлъ московскаго архива министерства иностранныхъ дѣлъ.
„Вдова Марія Душевская на допросѣ показала: „пришла къ ней стряпчаго конюха
Евсеева жена Ѳекла, а пришедъ говорила ей, что мужъ ея, Евсеевой, пришелъ
домой невѣдомо откуда пьянъ, и билъ ее, снявъ рубаху, смертнымъ боемъ до
крови и по ранамъ натиралъ солью, и она, Ѳекла, не стсрпя побой, пришла къ
ней по свойству*. Это было въ 1679 году, и такихъ случаевъ, почти всегда при­
водившихъ къ побѣгамъ женъ, было въ то время много.
А вотъ что занесено въ уголовную хронику 1874 года (почти 200 лѣтъ
спустя): .Въ Екатеринославской губерніи жена, бѣжавшая отъ побоевъ мужа-

137 —

Эта наводящая ужасъ уголовщина, дополненная помѣщен­
ной въ выноскѣ казуистикой, подкрѣпляетъ мою мысль о необ­
ходимости включенія въ число поводовъ къ разводу и пьян­
ства. И это не было бы претящимъ чувству нѣкоторыхъ іерар­
ховъ „измышляемымъ врачами новшествомъ“! Въ нѣкоторыхъ
государствахъ, и притомъ такихъ даже, гдѣ алкоголизмъ не такъ
была найдена имъ. Въ наказаніе, онъ, при помощи другого крестьянина, пере­
поясалъ ее веревкой, привязалъ къ оглоблѣ вмѣсто пристяжной, и шибко погналъ
лошадей, осыпая жену ударами нагайки съ узломъ на концѣ. Отъѣхавъ верстъ
пять, онъ остановился ночевать, а утромъ поѣхалъ дальше, привязавъ опять жену
на мѣсто пристяжной лошади. На дорогѣ онъ остановился у шинка, чтобы выпить
съ товарищемъ: шинкарь отвязалъ ее и предложилъ ей поѣсть, но она отъ уста­
лости и боли упала въ сани. Выйдя изъ шинка, мужъ повезъ лежавшую въ
саняхъ, но черезъ нѣсколько времени опять привязалъ къ оглоблѣ и такъ
въѣхалъ въ село“. —
Д-ръ Т. 1\роль, въ своей диссертаціи по вопросу „О вліяніи алкоголя на
заболѣваемость, смертность и преступность" (СПБ., 1897 г.), приводитъ рядъ
краснорѣчивыхъ случаевъ:
„Цеховой С. С. ночью, по совѣту какого-то представившагося ему лица,
пошелъ на погребъ, взялъ топоръ и зарубилъ жену и квартирную хозяйку, затѣмъ
хотѣлъ утопиться, но былъ взятъ на улицѣ и сознался. Сильно пилъ. Жена не­
однократно его одѣвала, но онъ все пропивалъ; жена наконецъ отказалась дать
денегъ и даже, совмѣстно съ квартирной хозяйкой, избила его. Тогда онъ ночью
убилъ жену и квартирную хозийку (ранѣе у него были галлюцинаціи)“. —
„Мѣщанинъ М. К., зайдя въ церковь, снялъ съ себя платье и обувь и,
крестясь, поползъ къ амвону и оттуда къ царскимъ вратамъ. Избивъ пытавшихся
удалить его сторожей, пробрался въ алтарь, одѣлъ священническое облаченіе и,
открывъ Евангеліе, произнесъ „Я протопопъ, я Богъ“. Затѣмъ онъ былъ аресто­
ванъ и отведенъ въ полицію, — былъ пьянъ. До этого незадолго, много чудилъ
въ разныхъ мѣстахъ. Между прочимъ въ одномъ трактирѣ говорилъ: „Мнѣ Госу­
дарь Александръ Александровичъ сказалъ: „Какъ хочешь К., такъ и дѣйствуй,
такъ и верти ими“. По словамъ родныхъ, пьетъ запоемъ уже лѣтъ 10; запой
продолжается недѣли по двѣ, черезъ 3—4 мѣсяца. Во время запоя безобразничаетъ
и буянитъ, бьетъ семейныхъ, наводитъ въ домъ проститутокъ. Разъ даже поку­
шался на самоубійство, бросившись съ баржи въ воду“. —
„Какъ-то подъ вечеръ въ деревню, гдѣ проживалъ крестьянинъ М., пріѣхали
съ возомъ рыбы крестьяне Я. и Т. — М., выйдя, сталъ торговать большого леща
и унесъ его безъ денегъ домой; по совѣту своей жены М. принесъ леща вскорѣ
обратно и сталъ торговаться въ цѣнѣ. Т. заявилъ, что стоитъ онъ 70 коп. М. вы­
нулъ рублевку, Т. далъ ему сдачи 6 пятаковъ. „Смотри, пятаки ли даешь? спро­
силъ М.; но Т. отвѣтилъ, что ему некогда съ нимъ зря калякать, такъ какъ много
другихъ покупателей. М., разсердившись, выхватилъ кинжалъ и ударилъ имъ въ
грудь Т., оть чего тотъ тутъ же и умеръ (пораненіе сердца). М. давно и сильно
пьетъ. Трезвый — онъ человѣкъ очень славный, скромный, дѣльный; пьяный-же
„охальный“, буйный, дикій; разъ даже чуть не удавилъ сосѣда. Пьяный билъ
и нѣсколько разъ душилъ жену'. —
В. В. Розановъ, въ своемъ изслѣдованіи „Семейный вопросъ въ Россіи
(СПБ., 1903 г.)“ тоже даетъ яркія картины печальнаго семейнаго быта крестьянъ.

— 138

кажется развитъ, какъ у насъ, пьянство фигурируетъ среди пово­
довъ къ расторженію брака. Такъ въ Калифорніи граждан­
скимъ уложеніемъ допускается разводъ на основаніи „привыч­
наго пьянства“. Въ Швейцаріи (по Цюрихскому закону 1854 г.)
„привычное пьянство“ считается поводомъ къ разводу; въ С а ксоискомъ гражданскомъ уложеніи въ числѣ основаній
Вотъ что онъ сообщаетъ: .Недавно“ (разсказываетъ г. Фармаковскій во „Врачеб­
ной Газетѣ“) „мѣстный урядникъ прислалъ мнѣ бумагу съ просьбой сдѣлать осмотръ
молодой женщины, отецъ которой сообщилъ ему, что она лежитъ больна, избитая
своимъ мужемъ, и что послѣдній не допускаетъ къ ней даже родную мать. Прі­
ѣхавъ въ тотъ же день въ указанное село, благодаря бумагѣ урядника, я былъ
допущенъ къ этой женщинѣ ея родными безпрекословно и увидалъ ее въ темномъ
чуланѣ, на полу, лежащею въ самомъ растерзанномъ видѣ. Ея перепутанные и
мѣстами разрѣженные волосы кишѣли цѣлою массою вшей, ея худыя трясущіяся
бедра были исполосованы ударами кнута; ея ускоренный пульсъ, блуждающіе
глаза, дрожащее худое тѣло придавали ей видъ умалишенной. Увидѣвъ меня, она
истерически зарыдала и стала проклинать свою жизнь. Стоявшій тутъ же мужъ
сознался въ нанесеніи ей побоевъ и говорилъ, что по закону онъ имѣетъ надъ
нею начало и долженъ выбивать изъ нея дурь. Вѣдь вотъ уже больше недѣли, —
пояснилъ онъ, — какъ она не принимаетъ ни куска хлѣба и, несмотря на всѣ
мученія, отказывается отъ своихъ обязанностей жены. Два раза она убѣгала къ
своему отцу, и оба раза на законномъ основаніи ее опять возвращали на терзаніе
къ постылому мужу, и всякій разъ этотъ постылый мужъ сугубо возмѣщалъ
на ней свою досаду за ея побѣгъ“.
„Мнѣ не разъ“, сообщаетъ затѣмъ В. В. Розановъ, „приходилось присут­
ствовать при разборѣ семейныхъ дѣлъ у земскихъ начальниковъ:
— Даешь отдѣльный паспортъ женЬ?
— Не для того я законъ принялъ съ нею, — обыкновенно съ развязностью
отвѣчаетъ супругъ.
— Законъ? А бить жену тебѣ законъ позволяетъ?
— Безъ ученья нельзя.
„Учитель по большей части оказывается горьчайшій пьяница, а результаты
ученья мнѣ пришлось видѣть на одной бабѣ: когда она сняла съ головы платокъ,
черепъ ея представлялъ красную подгнивающую язву, всѣ волосы были выдраны.
Другой супругъ, мужикъ лѣтъ за 30, женился на 16-лѣтней и, очевидно, примѣ­
няясь къ ея возрасту, наказалъ ее за что-то толстой ременной плеткой по мяг­
кимъ частямъ; послѣдствіемъ явилось нѣсколько глубокихъ кровавыхъ рубцовъ,
благодаря которымъ пострадавшая, дѣйствительно настоящій ребенокъ, не могла
ни сѣсть, ни лечь“.
„Въ Одесскомъ Окружномъ Судѣ“, продолжаетъ В. В. Розановъ, „слуша­
лось дѣло пожилой крестьянки Анны Колесниченковой, матери нѣсколькихъ дѣтей,
обвинявшейся въ нанесеніи мужу смертельныхъ побоевъ. Суть его проста, даже
часта; обыкновенна, какъ до извѣстной степени обыкновенна, инфлуэнца. Она
прожила уже съ мужемъ своимъ тридцать лѣтъ, и всѣ эти долгіе годы были для
нея однимъ непрерывнымъ мученіемъ и истязаніемъ. Рѣдко мужъ ея Лаврентій
приходилъ домой трезвымъ и въ пьяномъ состояніи избивалъ ее чѣмъ попало.
Не избавлялись отъ побоевъ и дѣти. Долго терпѣла Анна и стала наконецъ жало-

— 139 —
для расторженія брака значится „пьянство“, если оно продолжа­
ется и послѣ разлученія отъ стола и ложа. По Прусскому
земскому закону бракорасторгающимъ поводомъ служитъ „без­
порядочный (порочный) образъ жизни“, который обнимаетъ со­
бою, между прочимъ, и „пьянство“. Въ новомъ Германскомъ
гражданскомъ уложеніи „пьянство“ не значится въ числѣ
особыхъ поводовъ къ разводу, но оно можетъ служить пово­
домъ для вчинанія иска о расторженіи брака, на основаніи
§ 1568, который гласитъ, что этимъ поводомъ могутъ служить
такія дѣянія супруга, которыя представляютъ собою тяжкое (глу­
бокое) нарушеніе связанныхъ съ бракомъ обязанностей, и—такое
порочное („безчестное и безнравственное“) поведеніе, которое
обусловливаетъ разстройство брачной жизни настолько глубокое,
что требованіе дальнѣйшей совмѣстной жизни супруговъ стано­
вится невозможнымъ“. Полагать должно, что „порочное поведе­
ніе“ обнимаетъ собой и пьянство1).
Есть основаніе думать, что и у насъ, въ XII вѣкѣ, по пра­
вовымъ нормамъ того времени „пьянство“ и „распутство“ слу­
жили причиной развода (Способинъ, ор. с.). Послѣ того и до послѣд­
ней поры пьянство не было поводомъ къ разводу, но оно („не­
трезвое поведеніе“) и для Канцеляріи по принятію про­
шеній на высочайшее Имя приносимыхъ служило
основаніемъ для выдачи отдѣльныхъ видовъ на жительство.
Кромѣ того, въ числѣ причинъ, на основаніи которыхъ, по За­
кону 12 марта 1914 года, „совмѣстная жизнь супруговъ мо­
жетъ быть признаваема невыносимой“, значится „безчестное или
порочное супруга поведеніе“; — но что понимать подъ „безчестваться сельскимъ властямъ на свою судьбу. Власти оказались хорошими, приняли
скорбь женщины во вниманіе; но, не имѣя правъ административнаго или юриди­
ческаго вмѣшательства въ распорядокъ семейной жизни, хотя бы въ послѣдней
и готовилась уголовщина, примѣняли къ Лаврентію только увѣщанія, которыя
никакого дѣйствія не имѣли и только еще болѣе раздражали—п ь я н и ц у, шатуна
и можетъ быть изъ вырождающагося типа неврастениковъ. Какъ-то онъ пришелъ
къ ночи домой и сталъ требовать ужина. Жена подала ему кашу, борщъ, и Лав­
рентій сталъ ѣсть. Ложась' спать, онъ сталъ придираться къ женѣ и заявилъ, что
убьетъ ее. Терпѣливая женщина смолчала, но когда мужъ сталъ драться, она
схватила лежавшую на столѣ деревянную скалку и ударила его по головѣ, отчего
произошло кровеизліяніе въ мозгъ, отъ котораго несчастный умеръ. Привлеченная
къ отвѣтственности Анна все время на судѣ плакала и указала присяжнымъ засѣ­
дателямъ, что все тѣло ея въ синякахъ, а три ребра и правая рука поломаны.
Она была оправдана".
’) Для примѣненія § 1568 Германскій судъ требуетъ наличія двухъ усло­
вій: 1) пьянство должно быть длительное (beharrlich) и 2) оно должно произво­
дить глубокое разстройство въ брачной жизни.

— 140 —
нымъ или порочнымъ поведеніемъ“ Закономъ не установлено,
и опредѣленіе этого понятія въ каждомъ данномъ случаѣ предо­
ставлено суду ’).
Такимъ образомъ маякомъ спасенія для женъ, закрѣпощен­
ныхъ у пьяницъ-мужей и подвергающихся смертному бою и ли­
шеніямъ, въ настоящее время является Законъ 12 марта 1914 г.
Но этимъ довольствоваться нельзя;—необходимо, чтобы муче­
ницы-жены находили себѣ окончательное спасеніе въ разводѣ.
Если нельзя, чтобы постоянное неизлѣчимое {„привычное1'} пьян­
ство было признано самостоятельнымъ поводомъ къ расторже­
нію брака, то необходимо larga manu подводить его къ одному
изъ 2-хъ поводовъ къ разводу: къ душевной болѣзни или же­
стокому обращенію. Вопросъ „о душевной болѣзни“ уже исчер­
панъ мною;—перехожу къ „жестокому обращенію“.

г) Въ выработанныхъ Редакціонной Коммиссіей по составленіи граждан­
скаго уложенія началахъ о раздѣльномъ жительствѣ супруговъ (до изданія За­
кона 12 марта 1914 г.), въ числѣ основаній для выдачи отдѣльнаго вида на жи­
тельство значилось и ,п о с то я н н ое пьянство“! Почему это основаніе не включено
въ Законъ о раздѣльномъ жительствѣ супруговъ,—не знаю, но полагаю,—потому,
что его обнимаетъ .безчестное и порочное поведеніе*.
А. Л. Боровиковскій (Бракъ и разводъ по проекту гражданскаго уложенія,
Журн. Министерства Юстиціи, 1902, № 8), говоря .объ объявляемыхъ проектомъ
неправоспособными по привычному пьянству“, замѣчаетъ: .но если допустить
такое объявленіе, то главнѣйшимъ его послѣдствіемъ должно - бы быть безуслов­
ное воспрещеніе пьяницамъ именно брака!* Затѣмъ Боровиковскій продолжаетъ:
,Можно-ли допускать браки .патентованныхъ пьяницъ*—такихъ, которые при­
знаны неправоспособными? Вѣдь подобные браки, не говоря уже о прелести су­
пружества, грозятъ дегенераціей потомства*. И кто же скажетъ, что это
не такъ?!

ГЛАВА IV.
Дурное или жестокое обращеніе.

Глава IV.
Дурное или жестокое обращеніе.
Изъ одного богословскаго сочиненія Тертуліана, защитника
христіанства, явствуетъ, что уже въ его время (конецъ II и на­
чало III вѣка) жестокое обращеніе и обиды считались достаточ­
ными основаніями для развода (//. Оерркеп, ор. с.).
Въ Кодексѣ Юстиніана, среди 30 основаній, дававшихъ
женѣ право безнаказанно развестись съ мужемъ, значится поку­
шеніе на ея жизнь посредствомъ яда, кинжала и какого-либо
другого способа, а также случаи, когда мужъ подвергалъ жену
истязаніямъ бичомъ ')■
И въ Эпанагогѣ, въ 21 титулѣ, посвященномъ расторженію
брака, въ числѣ поводовъ значится жестокое бичеваніе, мужемъ
жены. Въ названномъ юридическомъ памятникѣ содержится,
между прочимъ, новелла Василія Македонянина слѣдующаго по­
учительнаго и для нашего времени содержанія: „Мы видимъ, что
многіе въ своей жизни сочетались законнымъ бракомъ по доброму
взаимному расположенію, сошлись для совмѣстной жизни и бо­
лѣе или менѣе продолжительное время находилось между со­
бою въ единодушномъ общеніи, имѣли дѣтей и обнаружили дру­
гой въ жизни успѣхъ, а въ послѣдствіи, по какому-то неблаго­
пріятному стеченію обстоятельствъ, возникшему или въ семьѣ,
или совнѣ, они прониклись ненавистью и враждой. И вотъ чело­
вѣконенавистникъ-демонъ отъ одной малой искры разжигаетъ
въ нихъ сильное пламя, и ненависть среди нихъ возгорается до
такой степени, что если они возможно скорѣе не разведутся, то
окажутся въ бѣдственномъ положеніи. И мы узаконяемъ, чтобы
такіе (супруги) разводились по соглашенію и чтобы въ отноше­
ніи къ разведеннымъ указаннымъ способомъ не примѣнялись ни
угроза штрафомъ, ни причиненіе зла или физическое наказаніе,
!) То-же самое допускалось, если потерпѣвшимъ бывалъ мужъ. (Проф. И. II.
Соколовъ. О поводахъ къ разводу съ половины IX до половины XV вѣка.
СПБ. 1911 г.).

— 144 —

потому что этотъ поводъ для развода признается на благо и
пользу какъ имъ самимъ, такъ и государству. Вѣдь при такомъ
рабствѣ и невозможности мирной жизни впередъ никто изъ лю­
дей благоразумныхъ не станетъ предпочитать жизнь брачную
жизни простой безбрачной“.
„У Котошихина", говоритъ А. Загоровскій (О разводѣ по
русскому праву), „мы находимъ свидѣтельство, что разводъ у
насъ допускается даже оффиціальной властью (Патріархомъ)
вслѣдствіе побоевъ и мученій, причиняемыхъ мужемъ женѣ. От­
сюда нѣкоторые изъ нашихъ юристовъ склонны выводить, что же­
стокое обращеніе мужа съ женой составляло поводъ къ разводу...
Но надо отнестись къ свидѣтельству Котошихина съ большой
осторожностью;—не жестокость обращенія сама по себѣ, а си­
стематическія преслѣдованія и мученія (какъ въ то время вы­
ражались „изгонка мужнина“), остановить которыя не могли ни
наказаніе мужа (заключеніе въ монастырь отъ г/2 года до
года), ни участіе родственниковъ, приводили въ результатѣ къ
разводу ’).
Въ историческихъ свидѣтельствахъ позднѣйшаго времени,
взятыхъ изъ жизни Западной Руси, сообщаетъ А. Загоровскііі
(ор. с.), „встрѣчаемъ цѣлый рядъ разводовъ вслѣдствіе несоглас­
ной жизни супруговъ. Правда, что такіе разводы, какъ сейчасъ
увидимъ, имѣютъ конечное свое основаніе въ волѣ супруговъ, поже­
лавшихъ расторгнуть бракъ, но тѣмъ не менѣе не лишенъ значенія
фактъ, что такая воля обосновывается несогласной жизнью, или,
какъ выражаются акты, „недобрымъ мешканьемъ“.
„Власть мужа, дававшая себя чувствовать въ старой Руси,
продолжала царить, хотя и не съ такой силой, и въ Петровское
время. Даже высшіе классы поддавались туго вліянію культуры
въ этомъ отношеніи и, внѣшне полируясь, внутренне были близки
къ домостроевскимъ временамъ. Въ низшихъ же классахъ про­
должала попрежнему царить палка. Ужасныя, даже для старой
Руси, описанія истязаній мужьями женъ встрѣчаемъ мы въ дѣ­
лахъ о несогласной жизни супруговъ, разбиравшихся въ Москов­
ской Духовной Консисторіи: здѣсь сплошь и рядомъ—-покушеніе
на жизнь, побои, разные виды истязаній, сдѣлавшіе - бы честь
!) У Котошихина читаемъ: , И будетъ котора жена побои его не стер­
питъ, жалуется сродичамъ и сродичи тѣ челомъ бьютъ патріарху*. Съ достовѣр­
ностью сказать нельзя, требовался ли по этой причинѣ разводъ мущинами; можно
думать утвердительно, ибо имѣется жалоба боярина Скарятина Алексѣю Михай­
ловичу на то, что жена его бьетъ и мучитъ*. (А. Д. Способенъ. О разводѣ въ
Россіи. Москва, 1881 г.).

145 —

даже древне-русскому застѣнку, по своей изобрѣтательности; и
—что замѣчательно — тутъ фигурируетъ не одно крестьянство,
но купцы, мелкое чиновничество, дворцовые стряпчіе и
даже коллежскіе ассессоры,—чинъ по тогдашнему времени не
малый“.
„Результаты такихъ отношеній между мужьями и женами
заключались въ просьбахъ о разводѣ или, по крайней мѣрѣ, о
разножитіи супруговъ, и духовный судъ, обыкновенно неподатливый
на разлученіе супруговъ, долженъ былъ уступать необходимости
и присуждать таковыя“ г).
Только лишь со времени предоставленія Канцеляріи по при­
нятію прошеній на высочайшее имя приносимыхъ приходить
на помощь обездоленнымъ родилась для истязаемыхъ женъ воз­
можность освобождаться отъ совмѣстной жизни съ супругомъзвѣремъ путемъ полученія отдѣльнаго вида на жительство. Но
этимъ путемъ спасенія пользовались сравнительно немногія жены
и больше, какъ показываетъ практика Канцеляріи его величе­
ства, изъ привиллегированныхъ классовъ; для низшаго-же сосло­
вія облегченіе въ широкомъ смыслѣ явилось только со времени
вступленія въ дѣйствіе Закона 12 марта 1914 г. о раздѣль­
номъ жительствѣ супруговъ. По статьѣ ЮЗ1 этого закона
„Совмѣстная жизнь можетъ быть признана для супруга невыноси­
мой въ случаѣ „жестокаго съ нимъ или съ его дѣтьми обращенія
другого супруга, нанесенія тяжкихъ оскорбленій"' и вообще явнаго
нарушенія другимъсупругомъоснованныхъна законѣ обязанностей“.
Въ Особомъ Совѣщаніи при Св. Синодѣ, бывшемъ въ 1907
году, при участіи представителей Медицинскаго Совѣта (см.
страницу 17), былъ принятъ тезисъ, по которому жестокое
обращеніе, какъ поводъ къ разводу, признается законнымъ во
*) „ Несогласная жизнь супруговъ и жестокое обращеніе одного съ дру­
гимъ" (обыкновенно мужа съ женой), нерѣдко угрожавшее жизни послѣдняго, въ
нѣкоторыхъ случаяхъ имѣли слѣдствіемъ разлученіе,—и оно назначалось въ боль­
шинствѣ случаевъ по просьбѣ супруговъ, иногда-же ex officio самимъ судомъ,
взамѣнъ просимаго тѣмъ или другимъ супругомъ развода. Судъ уступалъ просьбѣ
супруговъ разлучить ихъ не прежде, какъ испробовавъ всѣ средства къ ихъ
примиренію, подвергая ихъ увѣщанію чрезъ духовныхъ отцовъ, консисторію и
даже епархіальнаго архіерея; супруговъ особенно дурного поведенія епархіальное
начальство отсылало въ монастыри „для вразумленія къ согласной жизни“. „До­
стойно вниманія", говоритъ А. Загоровскій, „что такія разлученія супруговъ
обыкновенно давались судомъ вслѣдствіе обоюднаго ихъ соглашенія, состоявшейся
между ними мировой, иногда увольнительнаго письма отъ мужа. Консисторія,
принимая къ свѣдѣнію такія мировыя между супругами, постановляла рѣшеніе,
основывая его на словахъ Апостола Павла (1 Корине. VII, 10, 11) и 102 прав.
Карѳагенскаго собора (А. Загоровскій. О разводѣ по русскому праву).
Л. Б. Бертенсонъ.

10

— 146 —

всѣхъ случаяхъ, когда дурное и жестокое обращеніе (физическое
или нравственное) вредитъ здоровью или угрожаетъ жизни. Осно­
ваніемъ для сужденія Совѣщанія по этому вопросу, послужила
между прочимъ слѣдующая записка автора этой книги:
„Подъ дурнымъ, въ извѣстныхъ случаяхъ жестокимъ, обра­
щеніемъ, какъ поводомъ къ разводу, слѣдуетъ понимать такого
рода намѣренные поступки и дѣйствія одного супруга, которые,
причиняя ущербъ здоровью и жизни другого, настолько зловредны
по проявленіямъ и могущимъ быть послѣдствіямъ, что потря­
саютъ устои брачной жизни. Подъ жестокое обращеніе нельзя
подводить одни лишь физическія насилія и оскорбленія дѣйствіемъ,
а нужно подъ этимъ понятіемъ разумѣть также обиды и оскор­
бленія нравственнаго свойства, если онѣ глубокія и тяжкія. Хотя
подъ жестокое обращеніе подходятъ по большей части случаи
съ дѣйствіями и поступками, повторяющимися и имѣющими мѣсто
болѣе или менѣе продолжительное время, но не слѣдуетъ упу­
скать изъ вида, что могутъ быть и такого рода оскорбленія и
обиды словомъ и дѣйствіемъ, и даже угрозы, которыя уже по
одному разу (напримѣръ угроза лишить жизни, или публичное
оскорбленіе дѣйствіемъ или словами, позорящими честь), могутъ
сдѣлать дальнѣйшее сожитіе супруговъ невозможнымъ. Далѣе
необходимо считаться съ тѣмъ, что жестокое обращеніе, не бу­
дучи имъ физически, можетъ выражаться въ такихъ оскорбленіяхъ
и обидахъ, которыя либо по первому разу, либо послѣ частаго
ихъ повторенія, могутъ глубоко западать въ душу оскорбляемаго
супруга и дѣлаться причиной угнетенія души и разстройства его
здоровья настолько глубокихъ, что нормальная брачная жизнь
уже становится невозможной. Съ другой стороны, жестокое обра­
щеніе въ физическомъ смыслѣ должно быть понимаемо нетолько
какъ физическое насиліе, выражающееся непосредственнымъ или
посредственнымъ нанесеніемъ тѣлеснаго вреда (ударами, побоями
и т. п.), но и какъ дѣйствіе, хотя и не проявляющееся грубо-фи­
зически, но ведущее все - же къ тяжкому ущербу для здоровья,
напримѣръ держаніе взаперти, мореніе голодомъ, оскорбленія и
и издѣвательства на людяхъ и т. п. Наивысшую ступень жесто­
каго обращенія представляетъ истязаніе, но подъ это понятіе
подходятъ лишь тѣ виды жестокаго обращенія, которые по
своему характеру, интенсивности и длительности, пріобрѣтаютъ
значеніе мучительства.
Для признанія въ обращеніи жестокости требуется всесторон­
нее разсмотрѣніе каждаго случая въ отдѣльности, причемъ важ­
ную роль должно играть опредѣленіе не только свойства обиды,
оскорбленія и насилія и пріемовъ обидчика, но и оцѣнка условій,
при которыхъ они наносились (житейская среда, публичность,
вмѣняемость или невмѣняемость обидчика).“
Жестокое обращеніе, какъ поводъ къ расторженію брака,
было уже предусмотрѣно Проектомъ новаго Граждан­
скаго Уложенія (изд. 1905 г.), гдѣ, въ п. 3 ст. 284, сказано,

— 147 —

что расторженіе брака допускается въ случаѣ посягательства
одного супруга на жизнь другого, или жестокаго, опаснаго для
жизни и здоровья, обращенія одного супруга съ другимъ, если
виновность въ семъ супруга-отвѣтчика признана вошедшимъ въ
законную силу приговоромъ уголовнаго суда (ст. 293) х).
Особое Совѣщаніе (во 2-й сессіи, въ 1908 — 1909 гг.)
проектировало положеніе о жестокомъ обращеніи въ полномъ
соотвѣтствіи съ приведеннымъ текстомъ Проекта Гражданскаго
Уложенія. Въ обоснованіе - же пріемлемости посягательства на
жизнь и жестокаго обращенія въ качествѣ поводовъ къ разводу,
по словамъ С. Григоровскаго (ор. с.), оно опиралось: а) на прак­
тикѣ русской православной церковной власти XVII и XVIII столѣ­
тій, признававшей жестокое обращеніе за поводъ къ расторженію
брака; б) на признаніи жестокаго, соединеннаго съ опасностью
для жизни и здоровья, обращенія одного супруга съ другимъ
достаточнымъ основаніемъ для расторженія брака иностранными
законодательствами и в) на то, что и въ русскомъ бракоразвод­
номъ правѣ жестокое обращеніе влечетъ за собою бракорастор­
женіе для лицъ лютеранскаго исповѣданія, а въ римско-католи­
ческомъ исповѣданіи, не допускающемъ развода, служитъ осно­
ваніемъ къ разлученію супруговъ отъ стола и ложа на неопре­
дѣленное время. Съ нравственной и церковной сторонъ включеніе
посягательства на жизнь и жестокаго обращенія въ число пово­
довъ къ разводу по мнѣнію Совѣщанія оправдывается такими
соображеніями: въ бракѣ, по самому его существу, одно изъ
основныхъ свойствъ его—супружеское сожитіе; но разъ появля­
ются условія, препятствующія осуществленію этого сожитія, бракъ
самъ собою прекращается. Наиболѣе же обстоятельное объясненіе
пріемлемости помянутаго повода къ разводу и условія этой пріем­
лемости даетъ одинъ изъ членовъ Совѣщанія—проф. Н. Н. Глубоковскій. Жестокое или дурное обращеніе, по его мнѣнію, пред­
ставляетъ явленіе этическаго порядка и, какъ таковое, оно со
стороны Церкви должно прежде всего быть предметомъ морально­
пастырскаго вліянія или церковно-дисциплинарнаго прещенія.
Значитъ само по себѣ жестокое или дурное обращеніе не можетъ
служить бракорасторгающимъ поводомъ и становится таковымъ
*) Относительно этого ограниченія справедливо указываетъ А. И. Загоровскііі
(Проектъ Семейственнаго права. Журн. Минист. Юстиціи. 1903 г., февраль), что
иностранныя законодательства, признающія жестокое обращеніе основаніемъ для
развода (Прусское, Саксонское, Обще-германское, Французское)
его не ставятъ и что „едва-ли легко будетъ пользоваться этимъ поводомъ, разъ
онъ будетъ примѣняться только съ условіемъ его сопровождающимъ*.
10*

— 148 —

не иначе, какъ послѣ предшествующаго юридическаго удостовѣ­
ренія компетентнымъ органомъ, что тутъ взаимное сожитіе факти­
чески невозможно и грозитъ опасностями вмѣсто требуемой бра­
комъ совмѣстности и всецѣлой солидарности. Лишь тогда передъ
церковнымъ судомъ оказывается удостовѣренное фактическое
положеніе, которое неисправимо противорѣчитъ достиженію нор­
мальныхъ брачныхъ цѣлей. Когда наличность жестокаго обраще­
нія уже установлена судомъ, легализующимъ совершенный раз­
рывъ супружеской жизни, то ясно, что эти лица порвали всякій
брачный союзъ и у нихъ брака фактически совсѣмъ не суще­
ствуетъ. Теперь эти супруги какъ бы умерли другъ для друга, и
ни одна изъ цѣлей брака не можетъ достигаться ни въ малѣйшей
степени. Это не просто плохой бракъ, а прямо безнадежная
фикція съ весьма пессимистическимъ прогнозомъ“.
Выработанное Особымъ Совѣщаніемъ положеніе отно­
сительно жестокаго обращенія, какъ основанія къ разводу,
вылилось въ слѣдующую форму:
1) Поводомъ къ расторженію брака служитъ
посягательство одного супруга на жизнь другого,
или жестокое о п а с н о е д л я ж и з н и и з д о р о в ь я обра­
щеніе одного супруга съ другимъ, если виновность
супруга-отвѣтчика признана рѣшеніемъ уголов­
наго суда.
2) Виновный въ дурномъ или жестокомъ обра­
щеніи супругъ подлежитъ двухлѣтней эпитеміи.
Проектъ Министра Юстиціи „въ общемъ“, какъ
говорится въ „Объяснительной запискѣ“ (стр. 35), „стоитъ на
вышеизложенной точкѣ зрѣнія Особаго Совѣщанія при Святѣй­
шемъ Синодѣ, относя лишь упоминаніе о физическихъ стра­
даніяхъ, причиняемыхъ однимъ супругомъ другому и пред­
ставляющихъ вредъ для здоровья или опасность для жизни, въ
статью 10, предусматривающую и другія преступныя посягатель­
ства одного супруга противъ личности другого, сообщая имъ
уголовно-правую квалификацію и считая достаточнымъ для растор­
женія брака основаніемъ не столько устраненіе для невиновнаго
супруга возможности плотскаго сожитія, сколько невыносимость
брачной жизни вообще“.
„Такимъ образомъ“, указывается дальше въ запискѣ,
„Проектъ исходитъ изъ того общаго соображенія, что раз­
водъ долженъ быть допускаемъ во всѣхъ тѣхъ случаяхъ, когда
вслѣдствіе причиненныхъ однимъ супругомъ другому нравствен­
ныхъ страданій, бракъ фактически уже прекратился, или, па

— 149 —
убѣжденію суда, разсматривающаго дѣло о разводѣ, было - бы
несправедливымъ требовать, чтобы другой супругъ продолжалъ
брачное сожитіе. Въ качествѣ фактора, разрушающаго бракъ и
уничтожающаго все духовное его содержаніе, нравственныя му­
ченія имѣютъ не меньшее значеніе, чѣмъ мученія физическія.
Посредствомъ постоянныхъ оскорбленій и издѣвательствъ одинъ
супругъ можетъ довести другого до полнаго отчаянія. Поддержа­
ніе формальной силы брака при этихъ условіяхъ безцѣльно, такъ
какъ въ значительномъ большинствѣ случаевъ страдающій су­
пругъ уклонится отъ дальнѣйшаго продолженія совмѣстной жизни;
оно и не безопасно, такъ какъ можетъ возбудить у оскорблен­
наго супруга стремленіе къ мести и побудитъ его къ совершенію
направленныхъ противъ своего оскорбителя преступныхъ дѣяній;
оно, наконецъ, нежелательно и потому, что сохраненіе за винов­
нымъ супругомъ званія супруга, сохраненіе въ особенности за
мужемъ, нравственно истязующимъ свою жену, супружеской
власти дѣйствуетъ развращающимъ образомъ на общество, пони­
жая въ его глазахъ все высокое значеніе брака. Въ виду сего
настоящимъ Проектомъ признается, что поводомъ къ разводу
могутъ служить наносимыя однимъ супругомъ другому тяжкія
оскорбленія и причиняемыя ему нравственныя страданія, если
при этихъ условіяхъ, по убѣжденію духовнаго суда, продолженіе
брачной жизни представляется для невиновнаго супруга невыно­
симымъ (ст. 11), а, слѣдовательно, и не можетъ быть вмѣнено
ему въ обязанность.
Положеніе Проекта Министра Юстиціи, касающееся жесто­
каго обращенія въ смыслѣ нанесенія однимъ супругомъ
другому увѣчій и ранъ или побевъ, либо причиненія истязаній
или мученій или вреда здоровью, формулировано ст. 10, которая
гласитъ:
„Супругъ въ правѣ просить о расторженіи брака въ случаѣ:
1) покушенія другого супруга на убійство супруга-истца или
приготовленія къ нему; 2) умы шлейнаго нанесенія супру­
гу-истцу другимъ супругомъ тяжкихъ увѣчій и
ранъ или тяжкихъ побоевъ, либо причиненія истя­
заній или мученій, или важнаго въ здоровьѣ вреда;
3) принужденіе супруга-истца другимъ супругомъ къ совершенію
преступнаго дѣянія, за совершеніе котораго виновный супругъ
присужденъ къ наказанію не ниже тюремнаго заключенія и 4)
сводничество мужемъ жены, склоненіе ее промышлять непотреб­
ствомъ или извлеченія себѣ мужемъ, въ видѣ промысла, имуще­
ственной выгоды изъ ея непотребства“.
„Эти преступныя дѣянія служатъ поводомъ къ расторженію
брака по ходатайству одного супруга, если виновность
другого супруга признана вошедшимъ въ законную силу
судебнымъ приговоромъ, или въ случаѣ невозможности

— 150 —
постановленія приговора по законной причинѣ—у ст а н о вл е н а
окончательнымъ опредѣленіемъ уголовнаго суда,
и притомъ со времени вступленія приговора въ законную силу,
или истеченія срока на обжалованіе опредѣленія истекло не
болѣе одного года“.
„Послѣдовавшее послѣ осужденія освобожденіе супруга отъ
наказанія за давностью, силою Всемилостивѣйшаго Манифеста
или особаго высочайшаго повелѣнія, либо вслѣдствіе иной
законной причины, не служитъ препятствіемъ къ расторженію
брака по требованію невиннаго супруга“.
Къ статьѣ 10-ой, въ Соображеніяхъ (стр. 21 Проекта)
даны слѣдующія поясненія:
„Такъ какъ ст. 10 содержитъ перечисленіе уголовно-наказуе­
мыхъ посягательствъ одного супруга противъ особы другого, то
наличность въ каждомъ отдѣльномъ случаѣ предусмотрѣнна го сею ст атьею повода къ разводу мо­
жетъ быть установлена только уголовнымъ су­
домъ и служить основаніемъ къ расторженію брака лишь
по вступленіи обвинительнаго приговора въ законную силу“.
„Право на возбужденіе въ сихъ случаяхъ иска о разводѣ
не можетъ быть безсрочнымъ, и его предположено погашать
истеченіемъ годичной давности, такъ какъ, съ одной стороны,
этотъ срокъ вполнѣ достаточенъ для начатія бракоразводнаго
процесса, а съ другой — истеченіе его безъ предъявленія не­
виннымъ супругомъ иска о разводѣ даетъ достаточныя осно­
ванія предполагать о состоявшемся между супругами при­
миреніи.“
„Изъ проектированнаго правила явствуетъ, что во всѣхъ
указанныхъ случаяхъ основаніемъ къ разводу является не при­
сужденіе супруга къ тому или иному наказанію, а проявившееся
въ совершенномъ имъ дѣяніи нарушеніе составляющихъ сущность
брака обязанностей. Въ виду сего, освобожденіе виновнаго су­
пруга отъ наказанія по одному изъ основаній, упомянутыхъ въ
п. 2 ст. 771 Уст. угол. суд. (ср. ст. 9 Проекта)1) не должно
устранять возможности просьбы о разводѣ со стороны супруга
пострадавшаго, въ каковомъ смыслѣ и редактировано предполо­
женное правило третьей части ст. 10“.
Кромѣ того къ ст. 10-ой, которая по сравненію съ поло­
женіемъ, выработаннымъ въ Особомъ Совѣщаніи при Св. Синодѣ
(см. выше), представляется неполной, въ Объяснительной за’) Въ ст. 9-ой Проекта значится:
деннаго или смягченіе по высочайшему
въ каторжныя работы или на поселеніе,
наго приговора вслѣдствіе разрѣшенія
во просить о расторженіи брака, но не
nie брака."

«Помилованіе Верховною Властію осужмилосердію наказанія отмѣною ссылки
а также отмѣна состоявшагося уголоввозобновить дѣло, устраняютъ пралишаютъ силы состоявшееся расторже-

— 151
пискѣ къ Проекту Министра Юстиціи (стр. 31 до 36) находятся
слѣдующія разъясненія:
„Включеніе въ число поводовъ къ разводу также и другихъ,
не менѣе важныхъ посягательствъ одного супруга на
личность другого, каковы, напримѣръ, нѣкоторые
виды непосредственныхъ личныхъ оскорбленій
(Улож. нак., разд. X, гл. VI, отд. 2 (ст. ст. 1533 и 1534), въ виду
предполагаемаго въ настоящемъ Законопроектѣ правила (ст. И),
едва-ли представляется необходимымъ.“
Дальше въ Объяснительной запискѣ, по вопросу „о рас­
торженіи брака въ случаѣ нанесенія однимъ су­
пругомъ другому тяжкихъ оскорбленій и вообще
причиненія ему нравственныхъ страданій, дѣлаю­
щихъ продолженіе брачной жизни невыносимымъ
для невиннаго супруга“, говорится:
„Однако, ограниченіе права супруга требовать расторженія
брака только случаями учиненія противъ его личности другимъ
супругомъ исчисленныхъ въ ст. 10 преступныхъ посягательствъ
не соотвѣтствовало бы изъясненному общему началу допусти­
мости этихъ поводовъ къ разводу. Не уголовная наказуемость
сихъ дѣяній и не тяжесть несомой за нихъ кары побуждаютъ
законодателя признавать ихъ достаточными основаніями растор­
женія брака, но та безспорная очевидность, съ какою въ нихъ
обнаруживается полный внутренній распадъ супружества. Но само
собою ясно, что не менѣе глубокое разложеніе брака можетъ
быть послѣдствіемъ и такого поведенія одного изъ супруговъ,
которое дѣлаетъ продолженіе брачной жизни невыносимымъ для
другого супруга, и не подходя подъ опредѣленія уголовнаго за­
кона. Такимъ образомъ, возникаетъ надобность, въ дополненіе
къ ст. 10 проекта, постановить особое правило, коимъ страдаю­
щему супругу обезпечивалась - бы справедливая возможность
прекратить брачное общеніе и въ тѣхъ случаяхъ, когда оно пред­
ставляется для него невыносимымъ вслѣдствіе причиненія ему
другимъ супругомъ нравственныхъ страданій, хотя бы не влеку­
щихъ за собою уголовнаго воздаянія“.
Ст. 11-ая Проекта Министра Юстиціи гласитъ:
„Супругъ вправѣ просить о расторженіи брака
въ случаѣ нанесенія ему другимъ супругомъ тяж­
кихъ о с корбленій и воо бще причиненія емунравственныхъ страданій, если по у бѣ ж д е н і ю д у х о внаго суда продолженіе брачнойжизни представ­
ляется для супруга-истца невыносимымъ“.
„Включеніе въ Проектъ этого положенія“, по мнѣнію соста­
вителя Проекта, „едва-ли даетъ основаніе къ возраженію, что
оно недостаточно опредѣленно и что имъ расторженіе брака
чрезмѣрно облегчается. Какъ видно изъ содержанія ст. И, пово-

152 —

домъ къ разводу должно служить не всякое оскорбленіе или
нравственное мученіе, а лишь такое, которое, по убѣжденію ду­
ховнаго суда, вліяетъ на бракъ дѣйствительно разрушающимъ
образомъ. Поэтому во власти духовнаго суда пресѣчь всякую
попытку къ расширенію значенія этого повода за указанные его
предѣлы. То, что духовный судъ является вполнѣ компетентнымъ
для выполненія указанной задачи, казалось-бы, не требуетъ под­
твержденій; достаточно замѣтить, что по силѣ ст. 14 и 16 на­
стоящаго Проекта на духовный судъ возлагается неизмѣримо
болѣе сложная обязанность по разрѣшенію вопроса о томъ, не
совершается ли однимъ супругомъ насиліе надъ религіозною со­
вѣстью другого.
Что-же касается возможности опасеній, что
будутъ встрѣчаться случаи, въ которыхъ судъ, памятуя, что
обиды между супругами, хотя и ощущаются особенно болѣзненно,
но и легко прощаются, не рѣшится высказаться вполнѣ опредѣ­
ленно относительно невозможности примиренія между супругами,
то эти опасенія устраняются включеннымъ въ настоящій проектъ
правиломъ ст. 12 о томъ, что духовный судъ при разсмотрѣніи
ходатайствъ о расторженіи брака, въ виду указанныхъ въ ст. 11
обстоятельствъ, предварительно назначаетъ супругамъ опредѣ­
ленный, не превышающій двухъ лѣтъ, срокъ на примиреніе, такъ
что расторженіе брака можетъ имѣть мѣсто лишь въ томъ слу­
чаѣ, если въ теченіе этого срока между супругами не состоится
примиренія. Изложенное постановленіе ст. 12 является достаточ­
ною гарантіею того, что при разсмотрѣніи упомянутыхъ дѣлъ
духовный судъ будетъ располагать данными, достаточными для
вполнѣ опредѣленнаго сужденія относительно невозможности при­
миренія супруговъ“.

Не входя въ разсужденіе, насколько редакція законодатель­
наго тезиса относительно жестокаго обращенія, какъ бракорас­
торгающаго повода (въ смыслѣ расчлененія тезиса на статьи 10-ую
и 11-ую), по сравненію съ тезисомъ, выработаннымъ Особымъ
Совѣщаніемъ при Св. Синодѣ, удачнѣе послѣдняго, я долженъ
указать, что предусмотрѣнное ст. 11-ой требованіе, чтобы тяжкія
оскорбленія и причиненія нравственныхъ страданій квалифициро­
вались духовнымъ судомъ съ цѣлью опредѣленія, пред­
ставляются - ли тяжкія оскорбленія и нравственныя страданія
такими, которыя дѣлаютъ продолженіе брачной жизни невыноси­
мымъ для супруга-истца, мнѣ кажется неудачнымъ. Разбираться
въ вопросѣ о томъ, въ какой мѣрѣ оскорбленія и нравственныя
страданія представляются невыносимыми, суду уголовному легче,
чѣмъ суду духовному, да и такіе вопросы всецѣло входятъ въ
область юридической компетенціи; духовному - же суду больше
подобаютъ дѣйствія примирительныя—въ томъ же смыслѣ какъ
они примѣняются въ настоящее время въ разводѣ по прелюбо­
дѣянію. Такого рода дѣйствія духовныхъ лицъ были-бы къ тому

— 153 —
же и въ согласіи со статьей 12-ой Проекта, которая гласитъ: „Ранѣе
расторженія брака по указанному въ ст. 11-ой основанію духов­
ный судъ назначаетъ супругамъ опредѣленный, не превышающій
2-хъ лѣтъ, срокъ на примиреніе“.
Въ Соображеніяхъ къ ст. 12-ой Проекта говорится, что эта
статья „имѣетъ своей цѣлью создать твердыя гарантіи того, что­
бы мелкія ссоры и забываемыя оскорбленія не могли служить
для супруговъ поводомъ къ необдуманному расторженію брака.
Продолжительность срока, назначаемаго супругамъ для примире­
нія въ установленныхъ ст. 12-ой предѣлахъ (2-хъ лѣтъ), говорится
дальше въ Соображеніяхъ, „опредѣляется по усмотрѣнію духовнаго
суда, руководствующагося въ семъ отношеніи конкретными
обстоятельствами каждаго отдѣльнаго случая“.
Полагаю, что „мелкія ссоры и забываемыя оскорбленія“ не
будутъ вообще доходить до суда; что-же касается 2-хъ-лѣтняго
срока, то опредѣленіе его должно было-бы быть предоставлено
„усмотрѣнію“ скорѣе суда уголовнаго, чѣмъ духовнаго.
По поводу частнаго, но тѣмъ не менѣе весьма важнаго
вопроса, — какому суду, свѣтскому или духовному,
надлежитъ устанавливать наличность жестокаго
обращенія, — долженъ замѣтить, что онъ дважды былъ пред­
метомъ обсужденія Особаго Совѣщанія при Св. Синодѣ: перво­
начально въ 1907 г. и затѣмъ, окончательно, въ 1908/9 г. Перво­
начально Совѣщаніе полагало, что „это — дѣло суда ду­
ховнаго, независимо отъ того, что дѣла объ истязаніяхъ под­
лежатъ разсмотрѣнію суда уголовнаго“ 0; при вторичномъ-же
разсмотрѣніи Предсѣдатель разъяснилъ, что „установить винов­
ность супруга, которому инкриминируется нравственное истязаніе
другого супруга, очень трудно, особенно суду духовному; поэтому
лучшею представляется та формулировка обсуждаемаго вопроса,
которая находится въ Проектѣ Гражданскаго Уложенія (изд.
1905 г.), по которой допускается разводъ лишь вслѣдствіе жесто­
каго обращенія или посягательства одного супруга на жизнь дру­
гого супруга, причемъ наличность вины жестокаго супруга уста­
навливается судомъ свѣтскимъ. Въ Проектѣ Гражданскаго Уло­
женія сказано: „ст. 284. Расторженіе брака допускается въ
случаѣ: п. 3... посягательства одного супруга на жизнь другого,
или жестокаго, опаснаго для жизни и здоровья, обращенія одного
супруга съ другимъ; ст. 293. Посягательство на жизнь супруга
’) Второй докладъ Предсѣдателя Общаго Совѣщанія по выработкѣ
Проекта положенія о поводахъ къ разводу Святѣйшему Правительствующему
Синоду. 1909.

154 —
или жестокое съ нимъ обращеніе, опасное для его жизни или здо­
ровья, служатъ поводомъ къ расторженію брака, если виновность
супруга-отвѣтчика признана вошедшимъ въ законную силу при­
говоромъ уголовнаго суда1). Тогда Особое Совѣщаніе при­
няло вышеприведенное положеніе, въ которое вошли слова „если
виновность супруга-отвѣтчика признана рѣшеніемъ уголов­
наго суда“; въ Проектѣ-же Министра Юстиціи отдано пред­
почтеніе „усмотрѣнію“ духовнаго суда. Такимъ образомъ
между редакціей нерасчлененнаго тезиса Особаго Совѣщанія и
раздѣленнаго на 2 статьи положенія Проекта Министра Юстиціи
(ст. ст. 10 и И) оказывается существенная разница; — она за­
ключается въ томъ, что первая обнимаетъ собою какъ физиче­
скія, такъ и „нравственныя“ страданія, а вторая — только „нрав­
ственныя“. И это обстоятельство, искусственно созданное, пови­
димому и послужило составителю Проекта Министра Юстиціи
основаніемъ для раздѣленія юридической компетенціи между
уголовнымъ судомъ (ст. 10) и духовнымъ судомъ (ст. 11). Опять,
какъ и въ поводѣ къ разводу по неспособности (см. выше),
Проектъ Министра Юстиціи разошелся съ болѣе широкимъ воз­
зрѣніемъ представителей Церкви.
Во Франціи, гдѣ сначала XIX столѣтія, пост. 231-ой Code
Civil, поводомъ къ разлученію супруговъ служитъ грубое и же­
стокое обращеніе, выработалось наилучшее толкованіе этого
термина.
1. В. Treillhard (знаменитый французскій юристъ и крупный
государственный дѣятель, 1742—1810) указалъ, что подъ „Excès,
sévices et injures graves'1 нужно понимать не обыкновенныя про­
явленія запальчивости и несдержанности, — не обидныя или
оскорбительныя слова, случайно въ дурную минуту вырвавшіяся, —
а обращенія дѣйствительно глубоко обидныя и весьма оскорби­
тельныя въ истинномъ значеніи этихъ словъ, а также поношенія
личности и дѣянія жестокаго характера. Осторожности и раз­
умѣнію суда законъ предоставляетъ въ каждомъ данномъ случаѣ
разрѣшать вопросъ о важности обиды и оскорбленія и о степени
жестокости. Дѣянія, недостаточно серьезныя для того, чтобы слу’) И членъ Совѣщанія проф. Н. Н. Глубоковскій съ своей стороны ука­
залъ, что „жестокое или дурное обращеніе, духовное истязаніе (курсивъ мой),
покушеніе на жизнь, могутъ стать бракорасторгающими поводами не иначе,
какъ послѣ предшествующаго юридическаго удостовѣ­
ренія компетентнымъ органомъ, что тутъ взаимное сожитіе
фактически невозможно и грозитъ опасностями вмѣсто требуемой совмѣстности и
всецѣлой солидарности.“

— 155 —

жить поводомъ къ разлученію супруговъ изъ низшихъ слоевъ
общества, пріобрѣтаютъ другое, болѣе важное, значеніе въ средѣ
болѣе высокой и становятся законнымъ поводомъ къ разлученію.
Ибо очевидно, что при болѣе грубыхъ нравахъ и привычкахъ
низшихъ классовъ допускаются и переносятся такія проявленія
несдержанности и грубости, которыя въ высшихъ слояхъ обще­
ства оставляютъ глубокій слѣдъ и вызываютъ непримиримую
ненависть. Дополненіемъ къ словамъ ТгеИИгагсСг можетъ слу­
жить опредѣленіе проф. судебной медицины Могасііе, который
говоритъ, что подъ грубымъ и жестокимъ обращеніемъ слѣдуетъ
понимать совокупность такихъ повторныхъ дѣяній, которыя, не
представляя серьезности, когда они единичны и случайны, пріо­
брѣтаютъ важное значеніе, когда они часты и упорны, ибо дѣ­
лаютъ совмѣстную жизнь невыносимой. —
Дурное обращеніе, когда оно длительно и стойко, можетъ
вести къ подтачиванію физическаго здоровья и къ нарушенію
равновѣсія душевнаго и умственнаго. При квалификаціи грубаго
и жестокаго обращенія нельзя примѣнять мѣрила абсолютнаго,
а нужно оцѣнивать факты въ связи съ условіями среды, въ ко­
торой они происходили, и съ обстоятельствами, которыя ихъ
вызывали.
Въ Германскомъ гражданскомъ уложеніи грубое и жесто­
кое обращеніе, какъ самостоятельный бракорасторгающій поводъ,
не значится, а входитъ, по § 1568, въ разрядъ „такихъ дѣяній
супруга, которыя представляютъ собою тяжкое нарушеніе свя­
занныхъ съ бракомъ обязанностей.“ Но что понимать подъ
„тяжкимъ нарушеніемъ обязанностей“? Нѣмецкіе юристы говорятъ,
во-первыхъ, что это — такое „нарушеніе“, которое само по себѣ,
безотносительно къ данному случаю, вноситъ элементъ разруше­
нія въ чувства невиновнаго супруга и ведетъ къ непоправимому
разрыву брачныхъ узъ; во-вторыхъ, — что не требуется, чтобы
„дѣянія, составляющія тяжкое нарушенія обязанностей, исходили
отъ одного изъ супруговъ“; — они могутъ быть обоюдныя. Изъ
этихъ соображеній вытекаетъ, что могутъ быть случаи, когда
отдѣльныя, болѣе легкія провинности придется, суммируя ихъ,
признавать за тяжкія. Всегда поэтому на судьѣ лежитъ обязан­
ность анализировать каждое „дѣяніе“ въ отдѣльности и раз­
сматривать настоящее въ связи съ прошлымъ. Жестокое обра­
щеніе, подъ которымъ понимаютъ также и истязанія и мучи­
тельства, всегда будетъ дѣяніемъ, тяжко и глубоко нарушаю­
щимъ супружескія обязанности.
Въ Проектѣ Министра Юстиціи отсутствуетъ квали-

— 156 —
фикація „нанесенія однимъ супругомъ другому тяжкихъ оскорбле­
ній и причиненія ему нравственныхъ страданій, дѣлающихъ про­
долженіе брачной жизни невыносимымъ“, но говорится только,
что это предоставляется „убѣжденію духовнаго суда“. При этомъ
указывается, что „духовный судъ является вполнѣ компетентнымъ
для выполненія указанной задачи“, ибо „на духовный судъ воз­
лагается, по силѣ статей 14 и 16, неизмѣримо болѣе сложная
обязанность по разрѣшенію вопроса о томъ, не совершается
ли однимъ супругомъ насиліе надъ религіозной совѣстью
другого“.
А что-же говорится въ статьяхъ 14 и 16?
Статья 14 гласитъ: „Православный супругъ въ правѣ про­
сить о расторженіи брака въ случаѣ уклоненія другого супруга
изъ православія въ инославіе, если таковое уклоненіе сопровож­
дается: а) отказомъ уклонившагося изъ православія супруга про­
должать брачное сожитіе съ православнымъ супругомъ, остаю­
щимся вѣрнымъ православію, или б) насиліемъ уклонившагося
супруга надъ религіозной совѣстью оставшагося вѣрнымъ право­
славію супруга или его дѣтей“.
Въ статьѣ 16 указывается, что „Православный супругъ
въ правѣ просить о расторженіи брака въ случаѣ уклоненія дру­
гого супруга и въ иныя, кромѣ указанныхъ въ статьѣ 15, старо­
обрядческія согласія или секты, если таковое уклоненіе сопро­
вождается: а) отказомъ уклонившагося изъ православія супруга
продолжать брачное сожитіе съ православнымъ, супругомъ, остаю­
щимся вѣрнымъ православію, или б) насиліемъ уклонившагося
супруга надъ религіозною совѣстью оставшагося вѣрнымъ пра­
вославію супруга или его дѣтей“.
Не подлежитъ, конечно, сомнѣнію, что разбираться въ во­
просахъ, обнимаемыхъ статьями 14 и 16, и имѣть по нимъ су­
жденіе и „убѣжденіе“ можетъ только духовный судъ, но
такъ-ли это въ вопросахъ, о которыхъ говорится въ статьѣ
И? Не нужно быть, я полагаю, юристомъ, чтобы признать, что
въ дѣлѣ „нанесенія супругомъ тяжкихъ оскорбленій и причине­
нія ему нравственныхъ страданій“ компетенція свѣтскаго
суда ближе къ дѣлу, тѣмъ болѣе, что такого мнѣнія дер­
жатся сами представители Церкви и авторитеты церковнаго
права (см. выше стр. 153 —154, а также выноску1). Другое дѣло во!) Подкрѣпляется вышесказанное мыслями проф. церковнаго права въ Мос­
ковскомъ Университетѣ II. С- Суворова, заключающимися въ его „Замѣчаніяхъ
на Проектъ положенія о поводахъ къ разводу, составленный Особымъ Совѣща­
ніемъ при Св. Синодѣ (Москва, 1908)“. Вотъ что говоритъ Н. С. Суворовъ'. „Хотя
■существующее у насъ матеріальное бракоразводное право не можетъ считаться
удовлетворительнымъ, но реформа бракоразводнаго права, должна начаться не съ
него, а съ усовершенствованія процессуальнаго бракоразводнаго права и прежде

- 157 -

просъ „о христіанскомъ примиреніи и объ оставленіи въ брач­
номъ союзѣ“;—онъ предусмотрѣнъ ст. 240 Устава духовныхъ
консисторій, и статья эта болѣе чѣмъ когда-либо примѣнима къ
бракоразводнымъ дѣламъ, которыя будутъ вчинаться примѣни­
тельно къ ст. 11-ой Проекта Министра Юстиціи.
Въ заключеніе мнѣ остается сказать, что возлагаемая на
судъ статьей 11-ой задача не только чисто юридическая, но
и су д е б н о-м е д и ц и н с к а я. Въ оцѣнкѣ дѣяній виновнаго
супруга и, во многихъ случаяхъ, виновныхъ супру­
говъ должна проявляться не только тяжелая и весьма отвѣт­
ственная работа ю р и с т о в ъ-с л ѣ д о в а т е л е й, но и компе­
тенція судебныхъ врачей, которымъ (прежде всего пси
всего съ перечисленія бракоразводныхъ дѣлъ изъ вѣдомства церковнаго суда въ
область свѣтскаго суда. Судебная практика должна быть въ живомъ взаимодѣйствіи
съ юридической наукой, которая изучаетъ матеріалъ, бывшій на разсмотрѣніи су­
довъ, и освѣщаетъ пути, которыми должно слѣдовать при рѣшеніи дѣлъ. Въ
бракоразводныхъ дѣлахъ, даже едва-ли не больше, чѣмъ въ другихъ родахъ дѣлъ,
долженъ быть предоставленъ широкій просторъ суду въ оцѣнкѣ фактовъ при по­
становленіи рѣшенія о расторженіи брака. Французскіе юристы говорятъ даже о
»суверенномъ усмотрѣніи“ судьи. Германское уложеніе цѣлую массу поводовъ
къ разводу подводитъ подъ общее понятіе тяжкаго нарушенія брачныхъ обязан­
ностей, или безчестнаго и безнравственнаго поведенія, имѣющихъ своимъ послѣд­
ствіемъ столь глубокое потрясеніе брачнаго союза, что отъ обиженнаго супруга
невозможно требовать продолженія брака. Но дѣйствительно-ли брачный союзъ
въ данномъ случаѣ настолько потрясенъ, что продолженіе его представляется не­
возможнымъ, объ этомъ долженъ подумать судъ, причемъ огромное значеніе
имѣетъ различіе воспитанія, образованія, общественнаго положенія, общественной
среды. Тутъ нельзя примѣнять одну шаблонную мѣру ко всевозможнымъ истцамъ
и отвѣтчикамъ; но въ то-же время судъ долженъ держаться извѣстныхъ общихъ
руководящихъ началъ при рѣшеніи дѣлъ. Судебная практика должна быть, при
всей индивидуальности дѣлъ и лицъ, выдержанною и послѣдовательною. Эти ка­
чества она можетъ пріобрѣсти только при свѣтѣ юридической науки, а эта по­
слѣдняя невозможна безъ знакомства съ судебнымъ матеріаломъ и съ законо­
дательствами другихъ цивилизованныхъ странъ. Можно воздерживаться отъ по­
дражанія и заимствованія, но нельзя не принимать во вниманіе того, что есть
и что дѣлается въ другихъ странахъ. Но есть ли какія-либо основанія ожидать,
а тѣмъ болѣе требовать отъ нашихъ духовныхъ судовъ, чтобы они стали на та­
кую высоту? Допустимъ, что и отъ свѣтскихъ судей, неподготовленныхъ въ на­
стоящее время къ разбирательству бракоразводныхъ дѣлъ, трудно ожидать безу­
пречнаго рѣшенія этихъ дѣлъ. Но свѣтскіе судьи выносятъ изъ юриспруденціи,
которую они изучали, если не знанія, то по крайней мѣрѣ подготовку, благо­
даря которой они лучше, чѣмъ лица неподготовленныя, могутъ ознакомляться съ
законодательствомъ, наукой и практикой другихъ государствъ. Вмѣстѣ съ тѣмъ,
судебныя рѣшенія сдѣлаются достояніемъ научной литературы, а не судебныхъархивовъ,—это есть нѣчто безусловно-необходимое для правильной постановки
бракоразводнаго права и въ то-же время есть нѣчто невозможное при суще­
ствующей духовной подсудности бракоразводныхъ дѣлъ“.

— 158 —

хіатрамъ) часто придется разрѣшать вопросы о вмѣняемости су­
пруга, „наносящаго тяжкія оскорбленія и причиняющаго нрав­
ственныя страданія“. Это обстоятельство придаетъ особую важ­
ность вопросу о томъ, слѣдуетъ-ли предоставлять
судьбу супруговъ, которые будутъ искать растор­
женія брачнаго союза, „убѣжденію“ духовнаго
суда, или же правильнѣе и цѣлесообразнѣе пере­
дать ее въ руки суда свѣтскаго?

ГЛАВА

V.

Судебно-медицинская экспертиза по бракоразводнымъ
дѣламъ.
(I. Соображенія.

11. Практическія указанія для судебномедицинской экспертизы).

Глава V.
Судебно-медицинская экспертиза по бракоразводнымъ
дѣламъ *).
I. Соображенія.
А. Schmidtmann *) въ своемъ руководствѣ по судебной ме­
дицинѣ говоритъ, что не всѣ страны пользуются преимуществомъ
большинства нѣмецкихъ Государствъ, которыя къ своимъ услу­
гамъ имѣютъ особыхъ присяжныхъ врачей, выполняющихъ судеб­
но-медицинскія и санитарно-полицейскія обязанности. Даже въ
такихъ цивилизованныхъ странахъ, какъ Англія, Франція, Италія
и др., указываетъ онъ, къ дѣламъ гражданскимъ и уголовнымъ,
требующимъ разъясненій и заключеній со стороны спеціалиставрача, таковой привлекается по усмотрѣнію представителей судеб­
ныхъ учрежденій; а это приводитъ къ тому, что судья, нуждаю­
щійся въ экспертизѣ свѣдущаго лица, самъ выбираетъ, когда
нужно, одного или нѣсколькихъ врачей изъ пользующихся его
личнымъ довѣріемъ или извѣстностью въ обществѣ, не заботясь
о томъ, имѣетъ ли такой случайный экспертъ тѣ спеціальныя
знанія, которыя требуются для дѣла.
Наше положеніе нѣсколько иное, ибо къ услугамъ юстиціи
у насъ, какъ въ Германіи, имѣются казенные свѣдущіе люди и
особыя для экспертизы Государственныя установленія; но поста­
новку дѣла экспертизы все-же нельзя назвать удовлетворительной.
Оффиціальная экспертиза въ Государствѣ лежитъ на уѣздныхъ,
городовыхъ (или полицейскихъ) врачахъ и на губернскихъ и
областныхъ Врачебныхъ Отдѣленіяхъ (въ нѣкоторыхъ городахъ
на Врачебныхъ Управленіяхъ), причемъ послѣднюю инстанцію
составляетъ Медицинскій Совѣтъ, который по закону есть „выс*) Глава эта, въ первой своей части (стр. 161 —177), была напечатана въ №35
„Русскаго Врача“ за 1916 г.
!) А. Schmidtmann. Handbuch der gerichtlichen Medizin. 9-е изд. CasperЬгтап'скаго учебника, 1905, стр. 14.
И
Л. Б. Бертенсонъ.

162 —

шее врачебное установленіе для судебно-медицинской экспертизы“.
Но судебныя учрежденія, хотя въ большинствѣ случаевъ въ дѣ­
лахъ повседневныхъ и обращаются къ названнымъ правитель­
ственнымъ врачамъ и экспертнымъ установленіямъ, отнюдь не
обязаны этого дѣлать, а могутъ привлекать, въ качествѣ свѣду­
щихъ лицъ, любого врача или любое установленіе по собственному
усмотрѣнію. Кромѣ того—и это главное—наше правительственное
экспертное дѣло по своей организаціи оставляетъ желать лучшаго.
Это признается и нашими представителями судебно-медицинской
науки; такъ, проф.-77- 77. Поворотовъ ’), находя, что судебно-ме­
дицинская экспертиза у насъ „слабо обставлена со стороны науч­
ной“, полагаетъ — и совершенно основательно, — что „экспертъ
можетъ считаться удовлетворяющимъ своему назначенію лишь
тогда, когда онъ имѣетъ достаточное спеціальное образованіе“,
и что экспертное дѣло можетъ идти правильно только въ томъ
случаѣ, „если познанія лицъ, занимающихъ должности судебныхъ
врачей, будутъ достаточно контролируемы“.
Требованія, предъявляемыя къ судебному врачу, нынѣ не тѣ,
что были въ сравнительно еще недалекое отъ насъ время. Наука
быстро шагнула впередъ, обогатилась и спеціализировалась, а
потому отъ свѣдущаго лица по судебной медицинѣ знаній нынѣ
требуется несравненно больше,—и не только обще-медицинскихъ,
но и спеціальныхъ. Въ составъ нашихъ мѣстныхъ экспертныхъ
учрежденій—Врачебныхъ Отдѣленій и Управленій—изъ спеціали­
стовъ входитъ только фармацевтъ, на обязанности котораго ле­
жатъ, между прочимъ, судебно-химическія изслѣдованія. Изъ
другихъ спеціалистовъ въ числѣ членовъ губернскихъ врачебныхъ
Присутствій имѣются кое-гдѣ (и то не по закону, а по случайному
назначенію) еще и акушеры; другихъ спеціалистовъ, и прежде всего
по нейропатологіи и психіатріи,—по такимъ наукамъ, которыя въ
судебно-медицинской экспертизѣ занимаютъ одно изъ главныхъ
мѣстъ,—наши мѣстныя экспертныя учрежденія въ составѣ своемъ
не имѣютъ 2). И тѣ немногіе представители спеціальностей, ко*) Учебникъ судебной медицины д-ра Ed. ѵ. Hofmann ъ.. Перев. съ 9 нѣм.,
испр. и доп. изданія, подъ редакціей бывшаго проф. Д. П. Іуосоротова. 6-ое
русское изд. СПБ. 1912 г.
2) Въ видѣ исключенія, при Присутствіи Петроградскаго столичнаго вра­
чебнаго управленія, „для разсмотрѣнія дѣлъ и разрѣшенія вопросовъ, требующихъ
спеціальныхъ познаній но разнымъ отраслямъ медицинской науки, состоятъ совѣ­
щательные члены. Независимо отъ сего, Присутствію предоставляется приглашать
въ свои засѣданія въ качествѣ свѣдущихъ людей (экспертовъ) всѣхъ лицъ, коихъ
мнѣніе оно признаетъ для себя необходимымъ“. Также и въ Москвѣ „къ составу
совѣщательнаго Присутствія врач, управленія принадлежатъ штатные совѣщатель-

— 163 —

торые отправляютъ обязанности „свѣдущихъ людей“, во многихъ
случаяхъ, какъ это, къ сожалѣнію, доказываетъ практика Меди­
цинскаго Совѣта, не находятся на высотѣ положенія. Что же
сказать про уѣздныхъ и городовыхъ врачей—казенныхъ экспер­
товъ, услугами которыхъ пользуется Государство и которыхъ, къ
слову сказать, издавна держитъ въ черномъ тѣлѣ? Заваленные
непосильной работой и получая за нее ничтожное вознагражденіе,
они не только лишены возможности пріобрѣтать и обновлять
свои спеціальныя знанія въ медицинскихъ школахъ (какъ это дѣ­
лаютъ земскіе врачи), но даже не въ состояніи пріобрѣтать для
этой цѣли книгъ ’).
ные члены“, которые исполняютъ обязанности экспертовъ. И въ Одессѣ въ со­
ставъ совѣщательнаго Присутствія мѣстнаго врач, управленія входитъ „совѣща­
тельный членъ“.
*) Считаю не лишнимъ привести слѣдующія справедливыя слова Л. П. Косоротова (Учебникъ Ed. ѵ. Hofmann'а, стр. 17 18) относительно образователь­
наго ценза нашихъ судебныхъ врачей: „Въ Уставѣ врачебномъ (стр. 607)“, гово­
ритъ Л. П. Косоротовъ, „имѣются правила испытанія лицъ, ищущихъ „учено­
служебнаго“ званія уѣзднаго врача, и можно было-бы думать, что мѣста судебныхъ
врачей замѣщаются лишь по экзамену. Однако въ большинствѣ случаевъ не только
въ глухой провинціи, но и въ крупныхъ центрахъ, должности судебныхъ врачей
замѣщаются лицами, невыдержавшими соотвѣтственнаго испытанія. Существовав­
шія до 1905 г. испытанія на званіе врачебнаго инспектора и членовъ врачебной
Управы (акушера и оператора) нынѣ совершенно отмѣнены. Такимъ образомъ
высшія судебно-медицинскія инстанціи будутъ замѣщаться лицами, отъ которыхъ
никакихъ спеціальныхъ познаній по судебной медицинѣ не требуется; а между
тѣмъ на обязанности этихъ инстанцій лежитъ наблюденіе за дѣятельностью судеб­
ныхъ (городовыхъ, уѣздныхъ) врачей, мнѣнія которыхъ представляются нерѣдко
судебной властью на разсмотрѣніе и критику врачебныхъ инспекторовъ; многіе
изъ нихъ начинали и оканчивали службу „исправляющими должность“, т. е. не­
имѣющими необходимаго учено-служебнаго званія. Далѣе, и по точному смыслу
закона (ст. 337 Уст. уг. суд.) къ экспертизѣ допускаются не исключительно лица,
обладающія спеціальными свѣдѣніями. Такимъ образомъ подготовка судебныхъ
врачей вообще у насъ неудовлетворительна; контрольное испытаніе для занятія
мѣстъ судебныхъ врачей необязательно; а Судъ при отсутствіи судебныхъ врачей
довольствуется для экспертизы познаніями „всякаго другого—военнаго, граждан­
скаго или вольнопрактикующаго врача“. „Послѣ этого научное достоинство нашей
судебно-медицинской экспертизы становится вполнѣ понятнымъ.
А вотъ что, между прочимъ, говорится въ запискѣ „Судебно-медицинской
и Юридической Под-Коммиссіи", бывшей при Высочайше-учрежденной междувѣ­
домственной Коммиссіи по пересмотру врачебно-санитарнаго законодательства:
...„Уѣздные и городовые врачи нерѣдко оказываются неподготовленными спеціально
къ судебно-медицинской дѣятельности, и, хотя по закону (ст. 607, 617 Уст. врач.)
отъ нихъ требуется особое испытаніе на званіе судебнаго врача, но на практикѣ
большею частью это требованіе не выполняется, да и самыя испытанія такъ по­
ставлены, что они обыкновенно бываютъ фиктивными; кромѣ того, въ лицѣ ны­
нѣшнихъ уѣздныхъ и городовыхъ врачей соединены функціи врачебныя, админи11*

— 164 —

Не стану обсуждать вопроса о нашей судебной экспертизѣ
всесторонне, а займусь только той частью ея, которая касается
бракоразводнаго дѣла.
Процедура бракоразводныхъ дѣлъ по поводамъ, требующимъ
медицинской компетенціи (почти исключительно по неспособности
одного изъ супруговъ къ брачному сожитію), состоитъ, какъ из­
вѣстно, въ слѣдующемъ. По предложенію той или другой духов­
ной Консисторіи, на основаніи требованія духовнаго суда, въ
присутствіи Врачебнаго Отдѣленія губернскаго Правленія (или
замѣняющаго его учрежденія), производится освидѣтельствованіе
лица, оговариваемаго въ неспособности ’). Въ тѣхъ случаяхъ,
когда обвиняемою въ неспособности стороною является мужъ,
производится освидѣтельствованіе не только его, но и жены-истицы
на предметъ опредѣленія, находится-ли она въ дѣвственномъ со­
стояніи, или нѣтъ? Актъ освидѣтельствованія препровождается
Врачебнымъ вѣдомствомъ въ Консисторію. Въ необходимыхъ слу­
чаяхъ Консисторія не довольствуется медицинскимъ актомъ и
производитъ разслѣдованіе по вопросу о томъ, жили-ли по всту­
пленіи въ бракъ супруги совмѣстно, и какъ долго, имѣли-ли (а
если нѣтъ, то почему) супружеское общеніе и т. п.? Въ силу того,
что по закону, съ одной стороны, искъ лежитъ на самомъ истцѣ,
судъ-же самъ ни въ какомъ случаѣ не собираетъ доказательствъ,
стративныя, судебно-медицинскія и санитарныя, между тѣмъ какъ при настоящемъразвитіи медицинскихъ наукъ нельзя быть хорошимъ спеціалистомъ и по судебной
медицинѣ, и по вопросамъ врачебно-санитарнымъ, и по практической медицинѣ,
не говоря уже о томъ, что надлежащее выполненіе тѣхъ и другихъ функцій, при
необходимости постоянно совершенствоваться въ своей спеціальности, для одного
лица оч. затруднительно, а иногда и невозможно, въ особенности если принять во
вниманіе другія обязанности уѣздныхъ врачей по различнаго рода освидѣтельство­
ваніямъ для опредѣленія правъ личныхъ, по службѣ, по имуществу и т. п. По­
этому функціи санитарныя и судебно-медицинскія должны быть раздѣлены между
отдѣльными спеціалистами, и для производства судебно-медицинскихъ и другихъ
освидѣтельствованій долженъ быть созданъ особый врачебный персоналъ—спеці­
ально подготовленные судебные врачи“... .Допускаемое закономъ приглашеніе
вмѣсто судебнаго врача, въ случаѣ его отсутствія, всякаго другого военнаго,
гражданскаго или вольнопрактикующаго врача должно быть, по возможности,
ограничено, ибо, не говоря уже о томъ, что отвлеченіе врачей отъ ихъ прямыхъ
обязанностей для исполненія судебно-медицинскихъ функцій не находитъ доста­
точнаго оправданія, опытъ показываетъ, что составляемые такими врачами безъ
спеціальной подготовки, судебно-медицинскіе акты“... .часто бываютъ совершенно
неудовлетворительны“.
') Нерѣдко освидѣтельствованіе производится не въ присутствіи Врачебнаго
Отдѣленія, т. е. не членами его, а уѣздными или городовыми врачами, по пору­
ченію Врачебнаго Отдѣленія, а въ самомъ Отдѣленіи лишь разсматриваются акты,
освидѣтельствованія, составленные этими врачами.

— 165 —

а основываетъ свои рѣшенія исключительно на доказательствахъ,
представляемыхъ тяжущимися, и съ другой, что рѣшеніе духов­
наго суда о расторженіи браковъ по неспособности одного изъ
супруговъ основывается на заключеніи Врачебнаго Отдѣленія,
утвержденномъ Медицинскимъ Совѣтомъ, лицо, ищущее растор­
женія брака, должно само озаботиться о своевременномъ пред­
ставленіи чрезъ Консисторію во Врачебное Отдѣленіе всѣхъ
вообще данныхъ, которыя могутъ служить къ выясненію вопроса
о неспособности другого супруга къ брачному сожитію х).
*) Дополненіе къ основнымъ дѣйствующимъ правиламъ относительно осви­
дѣтельствованія лицъ, оговариваемыхъ въ неспособности къ брачному сожитію,
составляютъ слѣдующія постановленія Медицинскаго Совѣта, заключающіяся въ
его журналахъ 1910 и 1911 г.:
1. Журналъ отъ 7/хп 1910 г., за № 1398. „Освидѣтельствованіе лицъ, ого­
вариваемыхъ въ неспособности къ брачному сожитію и добрачномъ сумашествіи,
по требованію духовныхъ Консисторій, въ случаѣ проживанія ихъ въ губернскихъ
городахъ, производится во Врачебномъ Отдѣленіи губернскаго Правленія, а если
болѣзненное состояніе свидѣтельствуемаго не позволяетъ ему туда явиться,—чрезъ
губернскаго врачебнаго инспектора или его помощника; освидѣтельствованія помя­
нутыхъ лицъ, проживающихъ внѣ губернскихъ городовъ, возлагается на уѣзд­
ныхъ, городовыхъ и полицейскихъ врачей по принадлежности. О времени и мѣстѣ
производства освидѣтельствованія поставляется въ извѣстность духовная Конси­
сторія, которая въ правѣ назначить для присутствованія при освидѣтельствованіи
своего депутата. Если врачъ или депутатъ не знаетъ освидѣтельствуемаго лично,
тождество больного удостовѣряется мѣстною полиціею. Актъ освидѣтельствованія
удостовѣряется подписями присутствующихъ лицъ и препровождается во Врачеб­
ное Отдѣленіе губернскаго Правленія, которое разсматриваетъ его и дѣлаетъ об­
щій выводъ о характерѣ болѣзни освидѣтельствованнаго супруга и времени ея
появленія, послѣ чего посылаетъ актъ съ своимъ заключеніемъ въ духовную Кон­
систорію. Если-бы при разсмотрѣніи присланнаго во Врачебное Отдѣленіе акта
освидѣтельствованія послѣднее встрѣтило въ немъ неясности или противорѣчія,
которыя препятствовали-бы ему дать заключеніе, оно въ правѣ назначить пере­
освидѣтельствованіе или чрезъ производившаго уже освидѣтельствованіе врача съ
постановкою послѣднему дополнительнымъ вопросовъ, или чрезъ губернскаго вра­
чебнаго инспектора, либо его помощника. Командировки для освидѣтельствованія
чиновъ Врачебныхъ Отдѣленій губернскихъ Правленій производятся на общемъ
основаніи; ни на истца, ни на отвѣтчика не можетъ быть возлагаемо покрытіе
путевыхъ расходовъ означенныхъ чиновъ. Вмѣстѣ съ тѣмъ Медицинскій Совѣтъ
признаетъ желательнымъ, чтобы на будущее время при освидѣтельствованіи су­
пруговъ, оговариваемыхъ въ неспособности къ супружеской жизни и добрачномъ
сумашествіи, былъ установленъ такой-же порядокъ, который указанъ въ § 2
утвержденной Тов. министра вн. дѣлъ инструкціи для освидѣтельствованія лицъ,
испрашивающихъ пенсіи (цирк. Упр. главн. врач, инспектора отъ З'ѵ 1907 г. за
№ 3366), а именно: При освидѣтельствованіи въ губернскихъ городахъ, въ отсут­
ствіи кого-либо изъ членовъ губернскаго медицинскаго Управленія, приглашать
старшихъ и опытнѣйшихъ въ городѣ врачей, дабы при освидѣтельствованіи въ
сихъ городахъ всегда было не менѣе 3-хъ врачей. Въ уѣздныхъ городахъ осви­
дѣтельствованіе производится коллегіально уѣзднымъ и городовымъ врачами съ

166 —

Изъ сказаннаго вытекаетъ, что медицинскимъ установле­
ніямъ—Врачебнымъ Отдѣленіямъ и Медицинскому Совѣту—при­
надлежитъ важная и главная роль въ рѣшеніи бракоразводныхъ
процессовъ, возбуждаемыхъ по спеціальнымъ поводамъ. Это-же
обстоятельство возлагаетъ на эти установленія обязанность раз­
сматривать и рѣшать дѣла съ должной объективностью, безъ
лицепріятія и на строго-научномъ основаніи, не только ради са­
маго дѣла, но и для того, чтобы не упрекали врачей, какъ это
было, напр., на Совѣщаніи при Св. Синодѣ, въ томъ, что они
склонны съ легкимъ сердцемъ увеличивать число поводовъ къ
разводу. Практика Медицинскаго Совѣта, чрезъ который прохо­
дятъ всѣ бракоразводныя дѣла по неспособности (и по добрач­
ному сумашествію, котораго я касаться не буду), убѣдила меня
въ указанной уже неудовлетворительности постановки у насъ су­
дебно-медицинской экспертизы вообще и дала матеріалъ для
сужденія о недочетахъ этой экспертизы въ бракоразводномъ
дѣлѣ въ частности, а также о мѣрахъ къ возможному ихъ устра­
ненію.
На Медицинскій Совѣтъ, какъ я уже упоминалъ, возложена
обязанность утверждать акты Врачебныхъ Отдѣленій, т. е. провѣ­
рять эти акты и давать по нимъ заключенія. Такъ какъ роль
Медицинскаго Совѣта состоитъ такимъ образомъ въ провѣркѣ
дѣйствій Врачебныхъ Отдѣленій, то понятно, что при разсмотрѣприглашеніемъ другихъ служащихъ или вольнопрактикующихъ врачей такъ, чтобы
вездѣ, гдѣ это возможно, при освидѣтельствованіи было не менѣе 3-хъ врачей.
Кромѣ того, для участія въ освидѣтельствованіи какъ въ губернскихъ, такъ и въ
уѣздныхъ городахъ, приглашать врачей-спеціалистовъ во всѣхъ случаяхъ, когда
это представляется возможнымъ“.
2. Журналъ отъ 19/іѵ 1911 г.,за№451. .Медицинскій Совѣтъ не встрѣчаетъ
препятствій къ распространенію дѣйствія правилъ объ освидѣтельствованіи супру­
говъ, оговариваемыхъ въ неспособности къ супружеской жизни и добрачномъ сумашествіи, и на здоровыхъ супруговъ, ищущихъ расторженія брака по неспособности
мужей къ брачному сожитію и ссылающихся въ подтвержденіе этого обстоятель­
ства на сохраненіе ими дѣвственнаго состоянія. По поводу-же возбужденнаго Св.
Синодомъ вопроса о разъясненіи правилъ объ освидѣтельствованіи лицъ, прожи­
вающихъ внѣ губернскихъ городовъ, въ томъ смыслѣ, что, если болѣзненное
состояніе свидѣтельствуемаго не позволяетъ ему явиться въ мѣсто жительства
врачей, то послѣдніе командируются въ мѣсто проживанія свидѣтельствуемаго,
Медицинскій Совѣтъ полагаетъ, что эти правила особаго разъясненія не требуютъ,
ибо отъ уѣзднаго, городового или полицейскаго врача, которому будетъ поручено
освидѣтельствованіе лица, проживающаго внѣ губернскаго города, зависитъ рѣше­
ніе вопроса о томъ, надлежитъ-ли произвести освидѣтельствованіе въ мѣстѣ жи­
тельства врача, или-же, въ случаѣ болѣзни свидѣтельствуемаго, въ мѣстѣ прожи­
ванія послѣдняго?

— 167

ніи бракоразводныхъ дѣлъ въ актахъ освидѣтельствованій легко
обнаруживаются погрѣшности и недостатки. На этихъ погрѣшно­
стяхъ и недостаткахъ, падающихъ всей почти тяжестью на на­
званныя установленія, я и позволяю себѣ остановиться прежде
всего. Въ чемъ-же они заключаются? Прежде всего акты освидѣ­
тельствованія лицъ, ищущихъ развода, представляютъ чрезвычай­
ное разнообразіе (въ смыслѣ качественномъ и количественномъ),
какъ по содержанію фактическаго матеріала, собираемаго изслѣ­
дованіемъ, и по способамъ изложенія данныхъ, такъ и по построе­
нію выводовъ и заключеній. Одни акты содержатъ обстоятель­
ныя и подробныя свѣдѣнія, почерпнутыя изъ препроводительныхъ
документовъ Консисторіи и собранныя путемъ разспросовъ су­
пруговъ, ищущихъ развода, а также болѣе или менѣе обстоятель­
ныя данныя объективнаго изслѣдованія; другіе, наоборотъ, отли­
чаются чрезвычайной скудостью и отрывочностью такихъ данныхъ
и поражаютъ крупными пробѣлами. Въ однихъ заключаются свѣ­
дѣнія объ обоихъ супругахъ, въ другихъ только объ одномъ, по
неспособности котораго вчинено дѣло. Одни акты содержатъ за­
ключенія, ясно и опредѣленно вытекающія изъ данныхъ освидѣ­
тельствованія и научно-изложенныя; другіе, наоборотъ, предста­
вляютъ заключенія необоснованныя и не выдерживающія критики
въ научномъ отношеніи. Наконецъ, нѣкоторыя свидѣтельства, со­
ставленныя Врачебными Отдѣленіями, не содержатъ вовсе заклю­
ченія (въ нихъ говорится только, что „дать какое-либо положи­
тельное заключеніе не представляется возможнымъ"), и притомъ
нерѣдко въ такихъ случаяхъ, когда по наукѣ и логикѣ заключе­
ніе, казалось-бы, напрашивается само собой. Приведу нѣсколько
выдержекъ изъ журналовъ Медицинскаго Совѣта, по которымъ
можно убѣдиться въ справедливости сказаннаго.
Дѣло о неспособности С. Г—ва, разсмотрѣнное 28/іх 1904 г.
Изъ акта освидѣтельствованія К-скимъ Врач. Отдѣленіемъ супру­
говъ Г—выхъ, произведеннаго въ августѣ 1903 г., видно слѣду­
ющее. 1) „У Е. Г—вой дѣвственная плева нарушена, и состояніе
половыхъ органовъ ясно доказываетъ, что она родила, о чемъ
она и сама заявляетъ. 2) У С. Г—ва половой членъ среднихъ
размѣровъ, въ крайне обезображенномъ видѣ; головки члена нѣтъ
вовсе: она замѣнена рубцовой тканью вслѣдствіе бывшаго язвен­
наго процесса сифилитическаго характера; мочеиспускательное
отверстіе узкое, перетянутое, находится среди рубцевато образо­
ванія; на передней верхней ^-нѣ рубцовой поверхности широкія
кондиломатозныя разращенія. Врач. Отдѣленіе пришло къ заключе­
нію, что „Г -въ къ брачной жизни неспособенъ и что медицинскимъ
осмотромъ не представляется возможнымъ опредѣлить въ точно­
сти, съ какого именно времени онъ лишился способности къ су-

— 168
пружеской жизни, а это можетъ быть установлено разспросами
или врача, пользовавшаго Г—ва, если только онъ обращался къ
медицинской помощи, или окружавшихъ его лицъ. Добавочно
К—ская Консисторія сообщила, что Г—овъ вступилъ въ бракъ
въ январѣ 1896 г. и заболѣлъ сифилисомъ за 10 л. до женитьбы“.
Совмѣстно съ женой жилъ около года, по супружескихъ сноше­
ній съ ней не имѣлъ. Неспособность появилась за 5 лѣтъ до же­
нитьбы.

Въ этомъ актѣ бросается въ глаза, во 1-хъ, то, что къ осви­
дѣтельствованію супруговъ Г—выхъ было приступлено безъ на­
личія анамнестическихъ данныхъ и, во 2-хъ, что Врачебное От­
дѣленіе не записало свѣдѣній о возрастѣ супруговъ и о времени
родовъ у жены!

Дѣло о неспособности М. Б ва, разсмотрѣнное 25/і 1905 г.
Актъ освидѣтельствованія О—скимъ Врач. Отдѣленіемъ содер­
житъ слѣдующія свѣдѣнія. „Б. О-въ, 26 л., правильно сложенъ,
имѣетъ половой членъ нормальной величины и безъ какихъ-либо
особенностей, но ни одного яичка въ мошонкѣ нѣтъ, и они не
прощупываются и въ паховомъ каналѣ. Б. О. сообщилъ, что не
въ состояніи имѣть сношеній съ женщинами, ибо напряженія по­
ловаго члена у него не бываетъ. На основаніи этихъ данныхъ
Врач. Отдѣленіе пришло къ заключенію: 1) Отрицать способность
Б—ва къ совокупленію не представляется основанія. 2) Врожден­
ный недостатокъ совершеннаго отсутствія обоихъ яичекъ встрѣча­
ется чрезвычайно рѣдко; отсутствіе-же яичекъ въ мошонкѣ, вслѣд­
ствіе непослѣдовавшаго опущенія ихъ (что, по всей вѣроятности,
имѣется въ данномъ случаѣ), не можетъ служить препятствіемъ
ни къ совокупленію, ни къ оплодотворенію; но, такъ какъ состо­
яніе яичекъ, задержанныхъ въ брюшной полости, опредѣлить
невозможно, то вопросъ о неспособности Б-ва къ оплодотворенію
не можетъ быть разрѣшенъ... Покойный проф. А. И. Таренецкій,
которому актъ освидѣтельствованія былъ посланъ на предвари­
тельное разсмотрѣніе, далъ по нему слѣдующій отзывъ: „У Б—ва,
по всей вѣроятности, имѣется недостатокъ развитія, извѣстный
подъ названіемъ крипторхизма, при которомъ яички остаются
въ брюшной полости. Извѣстно также, что при этомъ недостаткѣ
нормальные раньше яички вслѣдствіе давленія со стороны сосѣд­
нихъ органовъ постепенно теряютъ свое строеніе и наконецъ со­
вершенно атрофируются. Б—ву 26 л., и съ большой вѣроятностью
можно предполагать, что упомянутое измѣненіе яичекъ у него
уже наступило, на что также указываетъ его заявленіе объ от­
сутствіи полового напряженія. На этомъ основаніи было-бы пра­
вильнымъ признать Б. неспособнымъ къ супружеской жизни“.
Изъ сопоставленія обоихъ заключеній явствуетъ прежде
всего, что заключеніе Врачебнаго Отдѣленія грѣшитъ ненаучностыо, а затѣмъ, — что оно изложено въ весьма неопредѣлен­
ныхъ, неподходящихъ для судебно-медицинскаго акта выраженіяхъ.

— 169 —
Дѣло о неспособности В. П—на, разсмотрѣнное 2. ѵш 1905 г.
Супруги П—ны, по порученію Врач. Отдѣленія Н-скаго губерн­
скаго Правленія, были освидѣтельствованы уѣзднымъ и земскимъ
врачами, причемъ было найдено: 1) П нъ хорошаго питанія и
сложенія: имѣетъ правильно развитые половые органы; данныхъ,
указывающихъ на его неспособность къ брачному сожитію, не
обнаружено. 2) Жена его найдена при освидѣтельствованіи здо­
ровой и дѣвственной. На основаніи этихъ данныхъ Врач. Отдѣ­
леніе пришло къ заключенію, что, хотя супруги П—ны здоровы
и половые органы ихъ правильно развиты, но въ виду того, что
жена П —на сношеній съ мужемъ не имѣла, надо предположить,
что у него, до и во время брака, было „функціональное или-же
психическаго характера разстройство физіологическтхъ половыхъ
отправленій“, что „могло быть причиной его неспособности къ
брачной жизни до и во время брака“.
Изъ этого дѣла хотя и вытекаетъ, что обвиненіе женой въ
неспособности мужа, при наличіи дѣвственнаго ея состоянія, давало
полное основаніе, при отсутствіи анатомическихъ измѣненій въ
половыхъ органахъ мужа, признать у него неспособность неор­
ганическую, но все-же такое заключеніе должно было-бы быть
обосновано данными, указывающими на неспособность нервнаго
или психическаго свойства. Кромѣ того, въ этомъ медицинскомъ
актѣ, какъ и въ предыдущемъ, имѣются выраженія неопредѣ­
ленныя и свидѣтельствующія о смѣшеніи научныхъ понятій; напр.,
такія, какъ „могло быть причиной неспособности къ брачной жизни“,
и „функціональное пли психическаго характера разстройство фи­
зіологическихъ половыхъ отправленій“.
Дѣло о неспособности И. А—ка, разсмотрѣнное 3/ѵ 1905 г.
„Въ маѣ 1903 г., по порученію К—скаго Врачебнаго Отдѣленія, уѣзд­
нымъ и городовымъ врачами были освидѣтельствованы су­
пруги А—къ, причемъ оказалось: жена А—ка, 23 л., совершенно
здорова и дѣвственна. Мужъ женился на ней 5 л. назадъ. Въ
1-ую ночь совокупленія съ нею онъ не имѣлъ, будучи сильно
пьянъ, а затѣмъ покушался на соитіе дважды, но жена проти­
вилась этому и ушла отъ него; затѣмъ, когда она чрезъ нѣко­
торое время вернулась, то онъ вновь пытался совершить сово­
купленіе, но безуспѣшно. При объективномъ изслѣдованіи было,
между прочимъ, найдено слѣдующее: „Сердцебіеніе учащено и
доходитъ до 144 уд. въ 1 мин., — очевидно вслѣдствіе раздражи­
тельности нервныхъ приборовъ сердца мозгового, душевнаго,
происхожденія. Сосудодвигательная система тоже возбуждена,
что особенно замѣтно на кожѣ, гдѣ явленія дермографіи рѣзко
выражены. Сухожильные колѣнные рефлексы значительно пони­
жены; глоточнаго рефлекса и рефлекса съ сгепіаэіег’а нѣтъ. По­
ловые органы видимыхъ измѣненій не представляютъ; половой
членъ умѣренной длины и вялъ“. На основаніи изложеннаго врачи,
свидѣтельствовавшіе супруговъ А., заключили, что у И. А—ка

170 —
безнадежная ішроіепіа ѵігіііэ (безсиліе), на которую жалуется его
жена. Болѣзнь эта у свидѣтельствуемаго не случайная или
временнаго происхожденія вслѣдствіе, напр., ослабленія послѣ
изнурительной болѣзни или вслѣдствіе душевнаго состоянія и пр.,
а происхожденія дегенеративнаго, и потому не гарантируетъ улуч­
шенія въ будущемъ. К—ское Врач. Отдѣленіе, разсмотрѣвъ ме­
дицинское свидѣтельство, признало: 1) что „въ виду правильнаго
физическаго развитія половыхъ частей у И. А—ка, нѣтъ достаточ­
ныхъ основаній считать его неспособнымъ къ брачному сожитію
и 2) что жена его дѣвственна“. Духовная Консисторія, не удовле­
творившись этимъ отзывомъ, сообщила Врач. Отдѣленію, что,
„не отрицая правильности распознаванія безнадежности полового
безсилія А ка, коренящагося въ органическихъ недостаткахъ его
нервной системы, не видитъ достаточныхъ основаній считать
А—ка неспособнымъ къ брачному сожитію въ виду того, что по­
ловые органы у него правильно развиты, и проситъ Врач. Отдѣ­
леніе вновь переосвидѣтельствовать А—ка въ Присутствіи губерн­
скаго Правленія, или-же примирить и выяснить указанное несо­
гласіе“. Врач. Отдѣленіе отвѣтило, что въ его заключеніи ника­
кого противорѣчія не имѣется, ибо мужское безсиліе, основан­
ное на причинахъ нервнаго характера, подъ вліяніемъ правиль­
наго лѣченія можетъ безслѣдно пройти и, слѣд., А—къ можетъ
еще выздоровѣть и быть способнымъ къ брачному сожитію,
тѣмъ болѣе, что половые органы его развиты правильно".
Это дѣло такъ ясно говоритъ о недостаткахъ экспертизы,
что комментаріи къ нему излишни.
И членъ Медицинскаго Совѣта проф. Д. П. Косоротовъ,
въ статьѣ „О неспособности къ брачному сожитію“ („Журналъ
Министерства Юстиціи“, 1916 г., № 5, стр. 76“), указываетъ на
„ошибки изслѣдованія“ и на то, что Врачебныя Отдѣленія „не всегда
считаютъ необходимымъ освидѣтельствованіе жены, полагаясь на
сознаніе мужа или обѣихъ сторонъ“. „Самой грубой и непозволи­
тельной ошибкой", говоритъ Д. 77. Косоротовъ, „является испы­
таніе возбудимости полового члена, т. е. попытка вызвать искус­
ственно эрекцію у свидѣтельствуемаго. Ошибки эти повторяются
весьма часто, и наряду съ этимъ совершенно не сообщаются не­
обходимѣйшія и простѣйшія данныя“. Безусловно присоединяясь
къ сказанному, я съ своей стороны отмѣчу еще ошибки и важ­
ные пробѣлы, содержащіеся въ актахъ освидѣтельствованія, какъ
въ записяхъ, такъ и въ заключеніяхъ. Вотъ примѣры.
Дѣло о неспособности М. А ва, разсмотрѣнное 16. ш 1904 г.
М. А—въ освидѣтельствованъ у него на квартирѣ Присутствіемъ
Врач. Отдѣленія Т скаго губернскаго Правленія, причемъ въ
актъ освидѣтельствованія, между прочимъ, занесено: „Нижнія
конечности атрофированы. Кожныхъ, колѣнныхъ, брюшныхъ и
мошоночнаго рефлексовъ нѣтъ. Тепловая, тактильная и болевая
чувствительности на лѣвой сторонѣ тѣла сильно понижены.

— 171
Рѣзкая слабость въ лѣвыхъ рукѣ и ногѣ. Зрачки неравномѣрно
расширены, слабо реагируютъ на свѣтъ; косоглазіе. Рѣчь не­
внятная, съ спотыканіемъ. Свидѣтельствуемый не можетъ ни
ходить, ни одѣваться, ни раздѣваться безъ сторонней помощи“.
Къ этому прибавлено: „Половые органы внѣшнихъ анатомиче­
скихъ измѣненій не представляютъ“. Въ заключеніи сказано:
М. А— въ одержимъ полупараличомъ всей лѣвой ^-ны тѣла,
какъ послѣдствіемъ бывшаго кровеизліянія въ черепной мозгъ,
а также и явленіями полупаралича правой
но въ болѣе
слабой степени. Болѣзненное состояніе это дѣлаетъ свидѣтель­
ствуемаго безусловно неспособнымъ къ супружеской жизни въ
настоящее время. Но, принимая во вниманіе, что болѣзненное
состояніе это стойкое, Присутствіе Врач. Отдѣленія полагаетъ,
что неспособность къ супружеской жизни у свидѣтельствуемаго
должна была развиться давно,—во всякомъ случаѣ ранѣе брака,
совершеннаго 24/іѵ 1900 г.
Въ этомъ актѣ бросаются въ глаза 2 подчеркнутыхъ мною
выраженія (они набраны курсивомъ): „внѣшнихъ“ и „въ настоящее
время“!
Въ одномъ актѣ (Дѣло о неспособности М. С - вой, разсмо­
трѣнное 14/хп 1904 г.) содержится такое заключеніе:
„А потому Врач. Отдѣленіе полагаетъ, что С—ва одержима
болѣзнями, ограничивающими способность совокупленія, и что
она безусловно неспособна къ зачатію (ішроіепііа сопсіріепбі), по­
чему она до извѣстной степени и неспособна къ брачному со­
житію“.
Въ другомъ актѣ (Дѣло И. К--ва, разсмотрѣнное 13/хп 1905 г.)
значится:
„Врачебное Управленіе не можетъ дать никакого положи­
тельнаго заключенія о томъ, способенъ или неспособенъ І\—въ
къ брачной жизни'1. Въ этомъ-же актѣ Врач. Управленіе сви­
дѣтельствуетъ, что оно „признало жену И. К ва физически дѣв­
ственной“ (Курсивъ вездѣ мой).
Дѣло Д. 3—ко, разсмотрѣнное 22 іи 1905 г. Въ актѣ освидѣ­
тельствованія, произведеннаго Т-скимъ Врач. Отдѣленіемъ, читаемъ:
„Д. 3 ко женился на 21-мъ году. До женитьбы съ 17 л. имѣлъ
совершенно нормальныя половыя сношенія сь женщинами, но
особаго влеченія къ нимъ никогда не имѣлъ. Раза 3 имѣлъ пе­
релой и 2-сторонній орхитъ, отъ которыхъ лѣчился. За х/2 г. до
женитьбы сталъ замѣчать, что не можетъ совершать совокупле­
нія влѣдствіе неполной эрекціи или даже полнаго отсутствія ея.
Послѣ женитьбы половая способность не возвратилась, и въ по­
слѣдніе 2 года потребности въ половыхъ сношеніяхъ не ощу­
щаетъ вовсе. Изслѣдованіе показало: Д. 3—ко сложенія крѣп­
каго, питанія хорошаго. Кожа на прикосновеніе и уколы сильно
реагируетъ. Рефлекса съ сгетаэіег’а на лѣвой сторонѣ нѣтъ: ко­
лѣннаго рефлекса нѣтъ справа. Половые органы отклоненій отъ
нормы не представляютъ, но по отношенію къ тѣлосложенію малы;

172 —
яички небольшой величины, нормальнаго строенія; придатки
яичка немного увеличены и уплотнены, особенно въ хвостахъ.
Изъ мочеиспускательнаго канала ничего не выдѣляется“.—А вотъ
заключеніе Врачебнаго Отдѣленія: „Д. 3—ко страдаетъ безсиліемъ
на почвѣ временнаго пониженія полового чувства самихъ яичекъ, а
также отъ злоупотребленія спиртными напитками при дефектахъ
нервной конституціи. Неспособность къ супружеской жизни у него
добрачная и въ зависимости отъ врожденнаго пониженія поло­
вого чувства и перенесеннаго до брака (3 раза) перелойнаго за­
раженія“.
При сопоставленіи данныхъ объективнаго изслѣдованія съ
заключеніемъ многое становится непонятнымъ: 1) Откуда взялось
„временное пониженіе полового чувства“? 2) На чемъ основано
опредѣленіе „перелойное пораженіе придатковъ яичка“? 3) По­
чему включены въ заключеніе слова: „отъ злоупотребленія спирт­
ными напитками при дефектахъ нервной конституціи“, въ то
время, когда въ свидѣтельствѣ вовсе не упоминается о „спирт­
ныхъ напиткахъ“ и приводится чрезвычайно мало данныхъ для
установленія „нервной конституціи“?
Еще одно дѣло (о неспособности П. К—на, разсмотрѣнное
15/іѵ 1904 г.), въ которомъ поражаетъ полная несогласованность
данныхъ свидѣтельства съ заключеніемъ. Въ актѣ освидѣтельство­
ванія говорится слѣдующее: „К—нъ, 29 л., разсказываетъ, что же­
натъ 3 г.; жилъ съ женою I1/«, мѣс., послѣ чего она ушла къ
отцу. Никакими болѣзнями не страдалъ, но выполнять супру­
жескія обязанности не былъ въ состояніи. При освидѣтельство­
ваніи найдено: К-нъ средняго сложенія и умѣреннаго питанія;
внутренніе органы здоровы; половые органы развиты правильно,
уродствъ не представляютъ. А заключеніе Врачебнаго Отдѣленія вотъ
какое: „На основаніи анамнестическихъ данныхъ, результатовъ
освидѣтельствованія, а также имѣя въ виду, что бываютъ случаи,
когда, наряду съ прочими нормальными отправленіями, половая
дѣятельность бываетъ понижена, или-же совершенно отсутствуетъ,
Врач. Отдѣленіе признало, что К—нъ къ отправленію половыхъ
супружескихъ обязанностей неспособенъ и что неспособность эта
развилась у него до вступленія въ бракъ“.
Необоснованность заключенія представляется тѣмъ болѣе
странной, что „анамнестическихъ данныхъ“, кромѣ тѣхъ, которыя
сообщилъ К—нъ, въ актѣ освидѣтельствованія нѣтъ, также какъ
нѣтъ и свѣдѣній объ его женѣ.
А вотъ еще яркій примѣръ подобнаго-же противорѣчія
между данными акта освидѣтельствованія и заключеніемъ:
Изъ дѣла о неспособности В. Ш— ва, разсмотрѣннаго 8/п
1905 г., видно, что жена дѣвственна, а мужъ страдаетъ слабо­
уміемъ („представленія неправильны и бѣдны; спутанность мышле­
нія и соображенія: не знаетъ, какое въ данное время число, ка-

173 —
кой мѣсяцъ, не можетъ сложить 5 и 7 и пр.“) и сообщаетъ, что
„жену взялъ по выбору отца, жилъ съ нею РД, г. послѣ свадьбы,
но не трогалъ ее изъ боязни, какъ-бы не повредить чего“.
Казалось-бы, что этихъ данныхъ болѣе чѣмъ достаточно
для прямого вывода, что В. Ш-въ страдаетъ психической неспо­
собностью на почвѣ слабоумія (къ такому заключенію и пришелъ
Медицинскій Совѣтъ), а между тѣмъ Врачебное Отдѣленіе заключило,
что „по состоянію здоровья В. Ш—ва нельзя считать его неспо­
собнымъ къ брачному сожитію; но умственныя способности его
представляютъ явленія нерѣзкаго слабоумія“. —

Дѣло о неспособности Р. Р—ко, разсмотрѣнное 11/х 1905 г.
Врачебное Отдѣленіе, несмотря на наличіе данныхъ, свидѣтельствую­
щихъ о неспособности къ совокупленію и о слабоуміи неспо­
собнаго, дало такое заключеніе: „Свидѣтельствуемый, хотя мало
развитъ умственно, но въ физическомъ отношеніи вполнѣ здо­
ровъ и въ половыхъ органахъ не имѣетъ никакихъ ненормаль­
ностей, дающихъ поводъ заключить о неспособности къ половой
жизни“.
Опять комментаріи излишни!...
Въ заключеніяхъ Врачебныхъ Отдѣленій, кромѣ того, встрѣ­
чаются совершенно неожиданныя, не вытекающія изъ дѣлъ и
необоснованныя, дополнительныя слова, въ родѣ слѣдующихъ:
„N. неспособенъ къ брачному сожитію. Неспособность у него
добрачная, но нельзя признать эту неспособность неизлѣчимой“.
— „Трудно допустить, чтобы свидѣтельствуемый, какъ до вступ­
ленія въ бракъ, такъ и въ послѣднее время, былъ способенъ къ
брачному сожитію“.
Наконецъ, помимо указанныхъ неправильностей въ существѣ
изложенія, судебно-медицинскіе акты по бракоразводнымъ дѣламъ
грѣшатъ и въ отношеніи научной грамматики и терминологіи.
Примѣры этого Д. П. Поворотовъ заимствовалъ изъ журналовъ
Медицинскаго Совѣта, и я позволяю себѣ ихъ привести.
„Журналъ № 660, 1905 г. Дѣло Л—ва: „Половые органы у
жены сформированы, какъ у дѣвственницы“. Журналъ № 417,
1906 г. Дѣло Ш: „Дѣвственная плева цѣла и имѣетъ небольшое
полулунное отверстіе“. Журналъ № 140, 1908 г. Дѣло П-на:
„При освидѣтельствованіи жена оказалась невинной“. Журналъ
№ 821, 1907 г. Дѣло Р-ой: „Дѣвственная плева кольцевидная, какъ
у нерожавшей“.
Что касается терминологіи, то вотъ еще образчикъ quasi-на­
учной (sit venia verbo!) отсебятины:
„Способность А. К-вой слѣдуетъ считать недостаточной“.
„Способность у Н. М-ва ограниченная“.

— 174 —
Далѣе. Установленныя въ наукѣ для опредѣленія неспособ­
ности неорганическаго происхожденія термины „нервная неспо­
собность“ и „психическая неспособность“ сплошь и рядомъ замѣ­
няются наименованіями: „нейропатическая“, „психопатическая“,
„нейрастеническая“, „истерическая“ и т. п.
Мои указанія на погрѣшности и ошибки судебно-медицин­
ской экспертизы Врачебныхъ Отдѣленій были-бы неполны, если­
бы я не остановился на уже отмѣченномъ Д. ГІ. Косоротовымъ
недозволительномъ „испытаніи возбудимости полового члена, т. е.
попыткахъ вызвать искусственно эрекцію у свидѣтельствуемаго“.
Д. ГІ. Косоротовъ, справедливо считающій это „самой грубой и
непозволительной ошибкой“, ссылается на проф. Mata х), который
называетъ подобные пріемы „скандальными“. Съ своей стороны
подчеркну, что эти пріемы давнымъ-давно опорочены и отвергнуты
судебно-медицинской наукой. Уже задолго до замѣчанія Mata,
въ руководствѣ Casper-Liman а э’) (въ 1872 г.) было сказано, что

„Возмутительны и, главное, недоказательны способы изслѣ­
дованія способности полового члена къ эрекціи, рекомендуемые
даже въ лучшихъ старинныхъ судебно-медицинскихъ руковод­
ствахъ, какъ, напр., раздраженіе члена манипуляціями, треніемъ,
электричествомъ“... и „всѣ эти способы изслѣдованія, в. справед­
ливо брошенные навсегда, не только безнравственны, унижаютъ
достоинство врача и недоказательны, но и совершенно излишни“.
Приходится поэтому удивляться не только тому, что свидѣ­
тельствуемые, какъ это видно изъ актовъ медицинскихъ освидѣ­
тельствованій, подвергаются испытанію путемъ раздраженій и
примѣненія электрическаго тока на возбудимость полового члена,
но еще и тому—и это главное,—что Медицинскій Совѣтъ до сихъ
поръ не принялъ мѣръ къ устраненію этихъ „скандальныхъ“ спо­
собовъ изслѣдованія. Послѣднее замѣчаніе понеобходимости вле­
четъ за собой и другія по адресу Медицинскаго Совѣта, и къ
нимъ я и перехожу.

Въ этой книгѣ, во „вступленіи“ указано, что я совершенно да­
лекъ отъ мысли упрекать Медицинскій Совѣтъ, какъ это
сдѣлалъ Д. ГІ. Косоротовъ, „въ несогласованности и отсут­
ствіи прочно - установленныхъ основъ разрѣшенія одного и
!) Mata. Tratado de medicina legal, 1903 г.
2) Практическое руководство къ судебной медицинѣ Casper’а, обработанное
В. О. Мержеевскимъ, М. Н. Шмелевымъ, С. II. Штейнбергомъ, М. М. Рудне­
вымъ, А. ГІ. Икобіе.мъ, А. Я. Данилевскимъ и Ю. Ю. Гюбнеромъ (Общая часть
въ обработкѣ П. М. Петрова). СПБ. 1872.

— 175 —

того-же вопроса“, но я не могу не признать, что дѣло экспертизы
въ Медицинскомъ Совѣтѣ тоже поставлено не безупречно и что
вслѣдствіе этого, дѣйствительно, какъ на это указываетъ проф.
Д. П. І\осоротовъ, бракоразводныя дѣла одинаковаго характера
получаютъ иногда неодинаковое разрѣшеніе и чаще всего въ за­
висимости „отъ личныхъ взглядовъ эксперта, отъ его научной
подготовки и отъ степени знакомства съ формальной стороной
дѣла“. Что многіе изъ нашихъ экспертовъ, въ лицѣ уѣздныхъ и
городовыхъ врачей и Врачебныхъ Отдѣленій, не находятся на
высотѣ возложенныхъ на нихъ закономъ задачъ и обязанностей,
это видно изъ вышесказаннаго, какъ видно и то, что акты меди­
цинскаго освидѣтельствованія лицъ, ищущихъ развода, отличаются
крупными погрѣшностями; а между тѣмъ эти акты—фундаментъ,
на которомъ Медицинскій Совѣтъ строитъ свои рѣшенія. Неуди­
вительно поэтому, что и самыя рѣшенія производятъ иногда впе­
чатлѣніе „несогласованности“ и „отсутствія прочно установленныхъ
основъ“.
По существеннымъ и принципіальнымъ, санкціонирован­
нымъ наукой и закономъ вопросамъ Медицинскій Совѣтъ, понятно,
всегда стоитъ на твердой почвѣ, и, если въ рѣшеніяхъ его встрѣ­
чаются отклоненія и противорѣчія, то они всегда случайныя, а
иногда и кажущіяся. Происходятъ они, прежде всего, отъ науч­
ной несостоятельности составляемыхъ Врачебными Отдѣленіями
актовъ. Встрѣчаются, однако, на самомъ дѣлѣ и такія рѣшенія,
которыя расходятся съ принципіальными воззрѣніями Медицин­
скаго Совѣта. Отчего-же это зависитъ? Безъ малѣйшаго намѣре­
нія явиться непрошеннымъ защитникомъ Медицинскаго Совѣта,
а лишь съ цѣлью отмѣтить существующіе въ экспертизѣ его по
бракоразводнымъ дѣламъ недочеты, которые безъ особыхъ за­
трудненій могли-бы быть устранены, я, на правахъ бывшаго въ
теченіи многихъ лѣтъ непремѣннаго члена его, хочу выяснить,
отчего зависитъ принятіе Медицинскимъ Совѣтомъ такихъ заклю­
ченій, которыя расходятся съ его собственными воззрѣніями.
Прежде всего отъ того, что Медицинскій Совѣтъ 1) не всегда
вноситъ на свои засѣданія дополнительныя къ недостаточнымъ
актамъ Врачебныхъ Отдѣленій свѣдѣнія; 2) слѣпо, безъ критики,
довѣряется своимъ экспертамъ, т. е. спеціалистамъ изъ состава
своихъ членовъ, среди которыхъ не всѣ однако раздѣляютъ прин­
ципіальныя воззрѣнія Медицинскаго Совѣта и 3) заключенія въ
положительномъ или отрицательномъ смыслѣ выносятся на осно­
ваніи производимаго въ засѣданіяхъ голосованія, которое, какъ
извѣстно, не всегда находится въ согласіи съ правильнымъ взгля-

176 -

домъ на дѣло ’). Какъ бы то ни было, отъ того или отъ другого,
но недочеты въ экспертизѣ Медицинскаго Совѣта имѣются; а въ
такомъ высокомъ Государственномъ учрежденіи, которому къ
тому-же закономъ предоставлено рѣшающее слово, ихъ быть не
должно.
Не беря на себя смѣлости диктовать проектъ общей ре­
формы нашей судебно-медицинской экспертизы, тѣмъ болѣе, что,
насколько мнѣ извѣстно, такой проектъ уже внесенъ въ схему
переустройства врачебнаго дѣла въ Имперіи, я позволю себѣ
только указать, что первымъ и неотложнымъ дѣломъ должно
быть учрежденіе у насъ на современныхъ началахъ института
судебныхъ врачей. До осуществленія-же этого должны быть, я
полагаю, нынѣ-же приняты мѣры къ устраненію изъ бракоразвод­
наго дѣла наиболѣе существенныхъ недочетовъ въ судебно-меди­
цинской экспертизѣ. Мѣры эти—ихъ можно провести легко, безъ
особой ломки существующихъ порядковъ—сводятся, на мой
взглядъ, къ слѣдующему: 1) Изданіе правительственнаго распо­
ряженія о соблюденіи правилъ, изложенныхъ въ журналахъ Ме­
дицинскаго Совѣта отъ 7/хи 1910 г., за № 1398, и 19/іѵ 1911 г.,
за № 455 (см. выше). 2) Строгое упорядоченіе дѣла составленія
актовъ освидѣтельствованія супруговъ, ищущихъ развода, для
чего существующія устарѣлыя правила о составленіи актовъ
(утвержденныя министромъ вн. дѣлъ 25/іх 1863 г. и при
веденныя на этой страницѣ)2) должны быть дополнены на
*) Кто не знаетъ, что въ коллегіальныхъ учрежденіяхъ положительное или
отрицательное голосованіе того или другого вопроса часто зависитъ отъ вліянія
предсѣдателя, или предсѣдательствующаго и отъ случайнаго состава членовъ?
Такъ, въ мое время рѣшенія Медицинскаго Совѣта, особенно при малочисленномъ
составѣ засѣданія (въ лѣтнюю пору, когда въ засѣданіи часто бываетъ не болѣе
5 членовъ), рѣшенія по бракоразводнымъ дѣламъ при предсѣдателѣ выносились
одни, а при его постоянномъ (нынѣ уже покойномъ) замѣстителѣ (который, какъ
ни странно, былъ принципіальнымъ противникомъ расторженія брака, особенно-же
развода по неспособности къ половому сожитію)—другія.
-’) Форма акта объ освидѣтельствованіи въ болѣзни,
поврежденіяхъ, состояніи умственныхъ способностей, по­
ловыхъ органовъ и отравленій, утвержденнаго министромъ внутр, дѣлъ
25 іх 1863 года.—„По предложенію, отношенію, или личной просьбѣ отъ ...
числа ... года за №... произведено сіе свидѣтельство г. NN въ Присутствіи
Врачебнаго Отдѣленія губернскаго Правленія, или въ квартирѣ больного, при
бытности нижеподписавшихся лицъ и депутатовъ, на предметъ увольненія по
болѣзни въ отставку, испрошенія пенсіи или единовременнаго пособія, опредѣ­
ленія важности причиненныхъ поврежденій, состоянія умственныхъ способностей,
способности къ супружескому сожитіюит. п. По свидѣтельству ока­
залось: NN росту... сложенія... лѣтъ повидимому 00, имѣетъ такіе-то признаки (субъек-

— 177 —

основаніи указаній Медицинскаго Совѣта и преподаны къ
обязательному руководству уѣздныхъ и городовыхъ врачей
и Врачебныхъ Отдѣленій. 3) Выработка и изданіе по су­
дебно-медицинской экспертизѣ для врачей-эспертовъ и для Вра­
чебныхъ Отдѣленій руководящей и исчерпывающей по брако­
разводному дѣлу инструкціи. Кромѣ того, и въ Медицинскомъ
Совѣтѣ разсмотрѣніе бракоразводныхъ дѣлъ должно быть обста­
влено, мнѣ кажется, слѣдующими условіями: а) Разсматриваніе
дѣлъ на засѣданіи можетъ происходить лишь въ томъ случаѣ,
когда изъ доставленныхъ Консисторіей или Св. Синодомъ доку­
ментовъ видно, что выполнены всѣ требуемыя закономъ и особой
выработанной Медицинскимъ Совѣтомъ инструкціей правила, б)
Разсматриваніе бракоразводныхъ дѣлъ должно быть отнесено къ
числу тѣхъ дѣлъ, которыя, согласно особому наказу Медицин­
скаго Совѣта, докладываются въ пленарныхъ засѣданіяхъ его. в)
Слушанію бракоразводныхъ дѣлъ въ засѣданіи Медицинскаго
Совѣта должно предшествовать предварительное разсмотрѣніе
ихъ нѣсколькими спеціалистами изъ состава членовъ Медицин­
скаго Совѣта,—во 1-хъ, экспертомъ по судебно-медицинскимъ дѣ­
лай ь и, во 2-хъ, еще такимъ экспертомъ, спеціальности котораго
касается данное дѣло, т. е., въ одномъ случаѣ акушеромъ, въ
другомъ нейропатологомъ и т. д.

тивные, объективные) болѣзни, съ указаніемъ времени происхожденія и причинъ, или
знаки поврежденія, бывшихъ ранъ, признаки душевнаго разстройства, ненормаль­
наго развитія или болѣзненнаго состоянія и отправленія органовъ половыхъ
{дѣторожденія) и т. д. Изъ совокупности такихъ-то признаковъ заключить
должно: а) что NN одержимъ такою-то болѣзнью, которая по свойству своему
препятствуетъ продолжать службу, или отправиться къ мѣсту служенія; б) что
болѣзнь и раны по свойству своему и неизлѣчимости подходятъ подъ дѣйствіе
ООО ст. ООО т. Св. зак., дающей право на пенсію; с) что причиненныя поврежденія
принадлежатъ къ легкимъ или тяжелымъ; д) что найденное душевное разстройство
можетъ быть вредно для окружающихъ, угрожаетъ опасностью самому больному,
лишаетъ возможности управлять имѣніемъ и т. д. и, наконецъ, е) что неспособенъ
къ супружескому сожитію и дѣторожденію*. Годъ, мѣсяцъ, число. Подпись врача.
Подписи депутатовъ".
Л. Б. Бертенсонъ.

12

178 —

Іі. Практическія указанія для судебно-медицинской экспер­
тизы по бракоразводнымъ дѣламъ.
Хотя спеціальныя правила для дѣйствія судебныхъ врачей
въ дѣлахъ бракоразводныхъ могли - бы и не входить въ рамки
моего труда въ виду того, что они содержатся въ руководствахъ
судебной медицины, но такъ какъ эта статья не есть только ре­
зультатъ изслѣдованія настоящаго положенія у насъ судебномедицинской экспертизы, а должна представить собою еще и
попытку къ упорядоченію этой экспертизы и служить вмѣстѣ
съ тѣмъ въ извѣстной мѣрѣ справочникомъ для врачей и юри­
стовъ, то я счелъ не безполезнымъ предложить вниманію лицъ,
на которыхъ возлагается экспертиза, руководящія указанія по
частнымъ вопросамъ, касающимся судебно-медицинскаго изслѣ­
дованія, примѣнительно къ дѣйствующему закону и въ смыслѣ
толкованія закона Медицинскимъ Совѣтомъ. Подъ этимъ толко­
ваніемъ я разумѣю, прежде всего, пониманіе неспособности
къ брачному сожитію, какъ неспособности нетолько къ со­
вокупленію, но и къ дѣторожденію, и полового вообще
б е з с и л і я—нетолько какъ неспособности органической,
нои неорганической.
Центръ тяжести судебно-медицинской экспертизы по бра­
коразводному дѣлу падаетъ на актъ освидѣтельствованія
супруговъ, ищущихъ расторженія брака; и этотъ актъ
долженъ служить твердой основой для правильнаго рѣшенія
возбуждаемыхъ Консисторіями вопросовъ въ положительномъ
или отрицательномъ смыслѣ; поэтому актъ долженъ предста­
влять документъ, объемлющій всѣ необходимыя для сужденія по
дѣлу свѣдѣнія и данныя обстоятельнаго изслѣдованія и быть
вполнѣ безупречнымъ въ смыслѣ изложенія какъ собранныхъ
данныхъ, такъ и построеннаго на нихъ заключенія.
Въ актъ должны входить слѣдующія свѣдѣнія и данныя:
1) Содержаніе отношенія Консисторіи и препроводительныхъ къ
нему документовъ. 2) Свѣдѣнія, добытыя разспросомъ оговари­
ваемаго въ неспособности супруга. Эти свѣдѣнія должны быть
возможно полныя и обнимать собою все касающееся прошлой и на­
стоящей жизни свидѣтельствуемаго постолько, посколько это каса­
ется его здоровья вообще и здоровья въ отношеніи половыхъ отпра­
вленій въ частности. При невозможности собрать полностью анамне­
стическія данныя отъ свидѣтельствуемаго (въ случаяхъ нежеланія
отвѣчать на вопросы, или невмѣняемости) необходимо, съ цѣлью

— 179 —

внесенія въ актъ, принять мѣры къ полученію ихъ черезъ Кон­
систорію путемъ разспроса другого супруга и лицъ близкихъ
къ супругамъ. 3) Данныя субъективнаго и объективнаго изслѣ­
дованій свидѣтельствуемаго, а именно: возрастъ, ростъ, тѣлосло­
женіе, питаніе, субъективныя явленія, съ обращеніемъ особаго
вниманія на полноту свѣдѣній о половыхъ отправленіяхъ, объ­
ективныя патологическія явленія и признаки 1). 4) Заключеніе,
построенное на всѣхъ положительныхъ свѣдѣніяхъ и данныхъ,
внесенныхъ въ актъ освидѣтельствованія, — строго опредѣлен­
ное, ясное и недающее повода къ сомнѣніямъ.
Тогда, когда у оговариваемаго супруга нѣтъ на лицо абсо­
лютныхъ (анатомическихъ) признаковъ неспособности къ сово­
купленію (въ случаѣ неспособности неорганической—психической,
или нервной), тогда является необходимость въ разспросѣ и осви­
дѣтельствованіи жены оговариваемаго на предметъ опредѣле­
нія дѣвственна-ли она, или нѣтъ, и не существуетъ-ли у нея
физическихъ недостатковъ, могущихъ обусловливать половое
безсиліе мужа. До такого освидѣтельствованія жены (которое,
по почину Врачебнаго Отдѣленія, путемъ сношенія съ Консисто­
ріей, можетъ быть произведено дополнительно) актъ нельзя счи­
тать законченнымъ и заключеніе обоснованнымъ.
Относительно заключенія необходимо еще подчеркнуть,
что, хотя оно должно выражать собой вполнѣ опредѣленное мнѣ­
ніе въ положительномъ или отрицательномъ смыслѣ, но, въ случаѣ
ненахожденія при освидѣтельствованіи вполнѣ ясныхъ и убѣди­
тельныхъ данныхъ, въ немъ не должно быть мѣста ни натяжкамъ
въ одну или другую сторону, ни терминамъ и выраженіямъ
условнаго, неопредѣленнаго характера, въ родѣ тѣхъ, которыя
приведены на стр. 173 этой книги.
Поводы къ освидѣтельствованію оговариваемыхъ въ неспособ­
ности къ брачному сожитію супруговъ слѣдующіе.
1. Сомнительная способностькъсовокупленію
у мужчинъ и женщинъ и 2) сомнительная способ­
ность къ дѣторожденію: къ производительной спо­
собности (оплодотворенію) у мужчинъ и къ зачатію
и дѣторожденію у женщинъ.
і) Не слѣдуетъ ограничиваться лаконическимъ внесеніемъ въ актъ пато­
логическаго діагноза, а необходимо перечислять и обстоятельно описывать всѣ
признаки, дающіе основаніе для распознаванія того или другаго патологическаго
состоянія; такъ, напримѣръ, при постановкѣ діагноза спинно-мозговой »сухотки',
»слабоумія*, »сифилиса“, „неврастеніи* и т. д., приводить всѣ добытые путемъ
обстоятельнаго изслѣдованія явленія и наличные признаки даннаго заболѣванія.
12*

— 180 —

Въ бракоразводной практикѣ бываютъ еще случаи, когда
поводомъ къ вчинанію дѣла о разводѣ является гермафро­
дитизмъ, и тогда изслѣдованіе производится съ цѣлью рас­
познаванія пола.
По поводу этого проф. С. Emmert (op. с.) говоритъ:
„Распознаваніе пола у гермафродитовъ представляетъ весьма
трудную задачу, тѣмъ болѣе, что въ судебныхъ случаяхъ при­
ходится опредѣлять полъ на основаніи изслѣдованія на живомъ,
тогда какъ дѣйствительно надежное опредѣленіе возможно только
при вскрытіи, почему послѣднее необходимо производить во
всѣхъ случаяхъ, когда возникаютъ какіе-либо правовые вопросы,
находящіеся въ связи съ гермафродитизмомъ“....
„Несмотря на эти затрудненія“, продолжаетъ Emmert, „всетаки, въ силу соотвѣтственныхъ статей закона, приходится давать
опредѣленную экспертизу по вопросу о полѣ, и задача эта, само
собой разумѣется, принадлежитъ къ задачамъ судебной медицины.
Въ такихъ случаяхъ, помимо возможно - тщательнаго мѣстнаго
изслѣдованія, необходимо принимать во вниманіе и всѣ другія
явленія изъ области физической и психической жизни, имѣющія
отношеніе къ половымъ отправленіямъ. Не слѣдуетъ, однако, упу­
скать изъ виду, что явленія эти, какъ показываетъ опытъ, не
всегда соотвѣтствуютъ истинному полу даннаго лица, и это обсто­
ятельство еще болѣе усугубляетъ трудность задачи“.
„При всѣхъ изслѣдованіяхъ гермафродитизма прежде всего
нужно констатировать присутствіе опредѣляющихъ полъ половыхъ
железъ, слѣдовательно присутствіе яичекъ и яичниковъ, или на­
личность одновременно тѣхъ и другихъ, на чемъ основано разли­
чіе истинныхъ гермафродитовъ отъ ложныхъ. Первые встрѣча­
ются гораздо рѣже вторыхъ, такъ что въ большинствѣ дѣло
сводится къ опредѣленію пола у ложныхъ гермафродитовъ, а
среди нихъ преобладаютъ ложные гермафродиты мужескаго
пола“.
„Нахожденіе яичекъ не представляетъ затрудненія, когда
они имѣются въ мошонкѣ, но нужно въ прощупываемомъ здѣсь
образованіи отличать еще придатокъ, а также и vas deferens въ
сѣменномъ канатикѣ. Это не всегда бываетъ возможно, даже у
лицъ мужескаго пола, въ виду часто встрѣчающихся при этомъ
атрофіи яичка, или крипторхизма. Яичники также прощупываются
съ трудомъ въ виду ихъ положенія, но кромѣ того нерѣдко они
смѣщаются, такъ что ихъ находятъ даже въ одной изъ половыхъ
складокъ. На этомъ основаніи мѣстное изслѣдованіе часто не
даетъ желательныхъ результатовъ“.

„Такъ какъ тѣлесное и психическое развитіе человѣка нахо­
дится въ извѣстномъ соотношеніи съ половыми отправленіями, то
для опредѣленія пола въ случаяхъ гермафродитизма пользовались
также наличіемъ свойственныхъ мужескому и женскому полу
особенностей, проявляющихся при развитіи организма. Исходя
изъ этого, обращали вниманіе на все тѣлосложеніе и на видъ.

- 181 —

человѣка, особенно-же на строеніе скелета, ростъ волосъ, форму
таза и грудей, гортань и голосъ, половыя наклонности и влеченія
и отмѣчали тѣ или другія особенности. Но всѣ эти особенности
не имѣютъ сколько-нибудь рѣшающаго діагностическаго значенія,
такъ какъ тутъ всегда возможны исключенія“.
„Что касается психическаго характера и половыхъ наклон­
ностей и влеченій, то и въ этомъ отношеніи наблюдаются самыя
различныя проявленія, зависимость которыхъ отъ наличія муж­
скихъ или женскихъ половыхъ железъ, или отъ одновременнаго
существованія тѣхъ и другихъ устанавливается далеко не во
всѣхъ случаяхъ“.
„Такимъ образомъ, и на основаніи половыхъ наклонностей и
влеченій, нельзя сколько-нибудь увѣренно установить діагнозъ
пола, а потому въ соотвѣтственныхъ судебныхъ случаяхъ и нужно
высказываться крайне осторожно, не упуская изъ виду, что на
живомъ можно высказываться опредѣленно въ пользу мужеского
пола лишь въ томъ случаѣ, когда найдены признаки отдѣленія
содержащей сперматозоиды жидкости; но и тогда вопросъ о томъ,
имѣемъ ли мы дѣло съ истиннымъ, или ложнымъ гермафродитомъ
мужескаго пола остается открытымъ. Во всѣхъ другихъ случаяхъ
слѣдуетъ отказываться отъ дачи опредѣленнаго заключенія
и ограничиваться лишь вѣроятными предположеніями, разобраться
въ которыхъ дѣло судьи. Впрочемъ, въ нѣкоторыхъ случаяхъ,
когда дѣло идетъ объ ошибочномъ бракѣ, достаточно бываетъ
констатировать, что въ виду отсутствія влагалища правильный
coitus невозможенъ“.
За дальнѣйшими свѣдѣніями относительно гермафроди­
тизма направляю читателя къ прекрасной книгѣ С. Emmert'а
(op. с.) и къ весьма обстоятельной статьѣ Oesterlen а, напечатан­
ной въ руководствѣ судебной медицины J. Maschka (op. с.).
Неспособность къ совокупленію (Impotentia соёundi), обусловливая собой неспособность къ дѣторожденію (Impo­
tentia generandi), обнимается послѣднею. Составляя (послѣ пре­
любодѣянія) наиболѣе частый поводъ къ вчинанію дѣлъ о рас­
торженіи брака, она требуетъ особаго вниманія эксперта.
При и з с л ѣ д о в а н і и супруга необходимо знать слѣдующее:

1. Сомнительная способность къ совокупленію у мужчинъ.
Половое безсиліе (Impotentia coëundi).
Безсиліе зависитъ отъ нарушенія нормальныхъ отпра­
вленій половыхъ органовъ, и эти нарушенія могутъ быть:
а) механическаго (анатомическаго) происхожденія
и б) чисто функціональнаго свойства.

— 182 —

а) Нарушенія нормальныхъ отправленій меха­
ническаго происхожденія.
Непремѣннымъ условіемъ для совершенія совокупленія яв­
ляется способность полового члена къ эрекціи, а
потому задача врача, у котораго спрашиваютъ: „способно или
неспособно данное лицо къ нормальнымъ половымъ сношеніямъ“,
сводится въ сущности къ рѣшенію вопроса: обладаетъ-ли это
лицо тѣлесными принадлежностями и физіологическими условіями
для нормальной возбудимости полового члена, безъ которыхъ
соитіе невозможно. Раньше чѣмъ перейти къ описанію этихъ
принадлежностей и условій, долженъ повторить то, что уже ска­
залъ выше относительно испытанія на возбудимость
эрекціи (которое, къ великому сожалѣнію, до сихъ поръ еще
практикуется у насъ въ нѣкоторыхъ Врачебныхъ Отдѣленіяхъ),
что оно безусловно недопустимо; затѣмъ повторяю слѣ­
дующій совѣтъ Enimerf а (ор. с.):
„Точка зрѣнія, которой слѣдуетъ держаться при опредѣле­
ніи возбудимости эрекціи, совершенно правильно опредѣлена
Caspe/'’омъ.
„Мы имѣемъ полное право ограничиться изслѣдова­
ніемъ даннаго лица въ отношеніи всѣхъ тѣхъ явленій, которыя
имѣютъ отношеніе къ половой дѣятельности,—и если положи­
тельно не находимъ никакихъ ненормальностей, которыя могутъ
обусловить неспособность къ эрекціи, то можемъ“, говоритъ Casper,
„высказать свое заключеніе въ отрицательной формѣ, т.е., что не най­
дено никакихъ явленій, на основаніи которыхъ можно было-бы съ
увѣренностью, или съ большею или меньшею степенью вѣроятія, при­
знать существованіе импотенціи. При изслѣдованіи-же въ такихъ слу­
чаяхъ обращаютъ вниманіемъ одной стороны, на анатомическія свой­
ства половыхъ органовъ, а съ другой, на общее физическое и
психическое состояніе свидѣтельствуемаго; при этомъ относи­
тельно послѣдняго слѣдуетъ установить, является-ли оно прохо­
дящимъ, или постояннымъ, такъ какъ только въ послѣднемъ
случаѣ можетъ быть рѣчь объ импотенціи съ точки зрѣнія
закона“.
Состоянія мужскихъ половыхъ органовъ, которыя механи­
чески могутъ препятствовать совершенію полового акта, или
дѣлать его невозможнымъ, обусловливаются либо недостат­
ками анатомическаго характера (аномаліи строенія,
уродства), либо д е ф е кт а м и, явившимися слѣдствіемъ
перенесенныхъ болѣзней, или полученныхъ повре­
жденій. Но при нахожденіи такого рода недостатковъ нужно
всегда имѣть въ виду, что не во всѣхъ случаяхъ они обусло­
вливаютъ половое безсиліе и что поэтому всегда требуется опре-

183 —

дѣленіе степени и формы анатомическихъ измѣненій половыхъ
органовъ. Кромѣ того не слѣдуетъ забывать и о возможности
симуляціи.
Одной изъ причинъ, безусловно препятствующихъ совер­
шенію полового акта, можетъ быть отсутствіе ре ni s’a, или
весьма дефектное строеніе его, но какъ врожденное яв­
леніе эти аномаліи большая рѣдкость *). Несравненно чаще это
наблюдается у оскопленныхъ, а также у людей, у которыхъ по­
ловой членъ былъ въ большей или меньшей степени разрушенъ
гангреной, сифилисомъ, злокачественнымъ новообразованіемъ, или
травмой.
Въ отсутствіи яичекъ и въ дефектахъ въ нихъ
также можетъ лежать причина безсилія, но объ этихъ органахъ,
главное назначеніе которыхъ служить производительной способ­
ности (оплодотворенію), рѣчь будетъ ниже, въ соотвѣтственномъ
мѣстѣ.
Затѣмъ impotentia coëundi можетъ зависѣть отъ несоот­
вѣтствія между величиной полового члена и раз­
мѣромъ влагалищ а,—патологическое состояніе, которое всего
чаще обусловливается разросшимися новообразованіями. Въ
этихъ случаяхъ можетъ рождаться, вмѣстѣ съ вопросомъ о воз­
можности или невозможности оперативнаго удаленія нароста,
вопросъ о томъ, считать-ли неспособность постоянной, или лишь
временной.
И весьма малая величина penis’a можетъ быть
причиной неполнаго совокупленія, причемъ, однако, не исклю­
чается возможность оплодотворенія, такъ какъ глубокое из­
верженіе сѣмени не составляетъ необходимаго условія для попа­
данія его въ дѣтородный органъ.
Препятствіемъ для эрекціи можетъ быть также врожден­
ное сращеніе полового члена съ мошонкой, или
(что несравненно рѣже) съ брюшнымъ покровомъ.
И въ этихъ случаяхъ также можетъ возникать вопросъ объ
оперативномъ устраненіи недостатка.
Не подлежитъ сомнѣнію, говоритъ Oesterlen (ор. с\ что в ы сшія степени фимоза и парафимоза, а также укоро­
ченіе уздечки, обусловливающее оттягиваніе книзу отверстія
мочеиспускательнаго канала, бываютъ причиной неспособности
къ совокупленію, но вѣрно также, что на эти недостатки, котоі) При врожденномъ отсутствіи penis’a отверстіе мочеиспускательнаго ка­
нала находится въ прямой кишкѣ.

184 —

рые легко устраняются оперативнымъ путемъ, нельзя всегда
смотрѣть, какъ на длительныя (постоянныя) препятствія для
совершенія полового акта.
Гипоспадія незначительныхъ степеней (когда
отверстіе мочеиспускательнаго канала находится близъ уздечки,
или на передней трети поверхности ствола) встрѣчается весьма
часто, но такого рода дефекты не могутъ препятствовать ни до­
статочно глубокому введенію члена, ни цѣлесообразному извер­
женію сѣмени. Только тогда, когда гипоспадія представля­
етъ собой высшую степень недоразвитія, какъ, напримѣръ, нахож­
деніе отверстія мочеиспускательнаго канала у самаго основанія
члена, между половинами мошонки (что дѣлаетъ изверженіе сѣ­
мени во влагалище невозможнымъ), она является основаніемъ
для признанія неспособности къ брачному сожитію (къ совокуп­
ленію и оплодотворенію) *).
Также эписпадія въ томъ только случаѣ можетъ слу­
жить поводомъ признанія неспособности къ брачному сожитію,
когда она представляетъ аномалію въ высшей степени развитія,
т. е. когда отверстіе мочеиспускательнаго канала находится подъ
лоннымъ соединеніемъ, причемъ въ то - же время имѣются
щели въ кожѣ живота и въ передней стѣнкѣ мочевого пузыря.
„При такой формѣ эписпадіи“, указываетъ С. Еттпегі (ор. с.) „из­
верженіе сѣмени едва-ли возможно, а потому субъектъ долженъ
быть признаваемъ неспособнымъ къ дѣторожденію“.
Механическими препятствіями для совокуплен і я могутъ еще быть:
Искривленіе полового члена. Достигая извѣстной
степени, этотъ недостатокъ обусловливаетъ полную невозможность
введенія репіэ’а во влагалище и является такимъ образомъ при­
чиной ітроіепбае соёипсіі. Искривленіе можетъ быть замѣтно въ
нѣкоторыхъ случаяхъ только при разслабленномъ состояніи члена,
а въ другихъ лишь во время эрекціи. Искривленія въ сторону
нерѣдко зависятъ отъ нахожденія въ пещеристыхъ тѣлахъ либо
воспалительныхъ продуктовъ (рубцовой ткани), либо новообразо­
ваній. Они прощупываются только при разслабленномъ состояніи
полового члена.
Что грыжи, не только мошоночныя, ноипаховы я, если
онѣ крупныхъ размѣровъ, а также такія болѣзни, какъ еіерйап*) Нужно имѣть въ виду, что бываютъ случаи, когда и при гипоспадіи выс­
шей степени развитія, вслѣдствіе случайнаго попаданія сѣмени съ наружныхъ
половыхъ частей въ женскіе дѣтородные органы, происходитъ оплодотвореніе.

- 185 —

tiasis scroti, hydrocele и т. п., при значительномъ развитіи, могутъ
быть стойкой помѣхой къ совершенію полового акта,—это по­
нятно само собою ').
б) Нарушенія нормальныхъ отправленій поло­
выхъ органо въ функціональнаго свойства.
И при полномъ развитіи и совершенно нормальномъ строеніи
половыхъ органовъ мужчина можетъ быть неспособенъ къ сово­
купленію. Способность къ эрекціи, какъ зависящая отъ
состоянія и дѣятельности центровъ полового возбужденія и дру­
гихъ органовъ, управляющихъ половой функціей, можетъ либо
быть слабо развитой, или не существовать вовсе отъ
рожденія, либо—ослабѣвать и исчезать вслѣдствіе
болѣзней.
Врожденное половое безсиліе большею частью
совпадаетъ съ врожденнымъ, или развившимся въ раннемъ воз­
растѣ, слабоуміемъ, но слабое проявленіе полового чувства мо­
жетъ иногда наблюдаться и у людей, представляющихся съ виду
въ умственномъ отношеніи совершенно здоровыми („холодныя
натуры").
Ослабленіе или исчезаніе возбудимости центра эрек­
ціи, помѣщающагося въ поясничной части спинного мозга, мо­
жетъ происходить отъ различныхъ болѣзней.
Изъ общихъ хроническихъ болѣзней это часто наблюдается
при сахарномъ мочеизнуреніи.
Въ ряду другихъ болѣзней половое безсиліе, какъ стойкое
явленіе, бываетъ тамъ, гдѣ существуетъ угнетеніе дѣятель­
ности нервныхъ центровъ вообще и функцій спин­
ного мозга въ частности—нарушеніе иннерваціи при раз­
личныхъ параличныхъ состояніяхъ, при спинно-моз­
говой сухоткѣ, при травматическомъ поврежденіи
спинного мозга и пр.
Паденіе возбудимости эрекціоннаго центра до полнаго исчезанія ея можетъ еще быть слѣдствіемъ половыхъ изли­
шествъ, о н а н і и, д у ш е в н а г о у г н е т е н і я, упадка энер­
гіи, слабости воли, неувѣренности въ своихъ силахъ и
вообще при всѣхъ видахъ ц е р е б р о-с п и н а л ь н о й нейра с те н і и2). Кромѣ того угасаніе половой способности наблюдается
О гермафродитизмѣ—см. выше, стр. 180.
2) Когда признаки нервной слабости сосредоточиваются въ отправленіяхъ,
связанныхъ съ половой жизнью, и при этомъ отсутствуютъ симптомы какой-ни­
будь органической болѣзни центральной нервной системы, тогда говорятъ о
„половой неврастеніи" (Neurasthenia sexualis).

— 186

при такъ называемой скифской болѣзни, вызываемой будтобы чрезмѣрной верховой ѣздой, но здѣсь этіологической причи­
ной скорѣе нужно считать не самую верховую ѣзду, а онанію,
къ которой она предрасполагаетъ.
Наконецъ импотенція можетъ обусловливаться извраще­
ніемъ полового чувства, которое проявляется холодностью,
или отвращеніемъ къ другому полу и влеченіемъ къ своему (пе­
дерастія, лесбосская любовь).
Всѣ исчисленные виды полового безсилія составляютъ группу
абсолютной неспособности къ совокупленію.
Кромѣ абсолютной неспособности, къ которой
относятъ случаи, обусловленные ненормальнымъ строеніемъ или
ненормальнымъ отправленіемъ половыхъ органовъ, существуетъ
еще неспособность къ совокупленію относитель­
ная, которая, по Оезіегіепу (ор. с), выражается въ томъ, что,
при наличіи полнаго здоровья и при нормальныхъ вообще отправле­
ніяхъ всѣхъ органовъ, мужчина при половомъ общеніи съ жен­
щиной не испытываетъ обычнаго возбужденія,—другими словами
не реагируетъ на непосредственное вліяніе женщины эрекціей.
Если такимъ образомъ женщина не оказываетъ должнаго дѣйствія
на чувство и воображеніе мужчины и даже вызываетъ въ немъ
скорѣе гадливость и отвращеніе, чѣмъ удовольствіе и любовь,
то въ этомъ заключается указаніе, что отсутствуетъ со стороны
женщины воздѣйствіе на центръ эрекціи (раздраженіе);—и такого
мужчину, вообще не лишеннаго эрекціонной способности, прихо­
дится по отношенію къ данной женщинѣ признавать неспособ­
нымъ ’).
Не подлежитъ сомнѣнію, что тѣлесные недостатки жены,
вызывающіе гадливое чувство и отвращеніе, могутъ дѣйствовать
угнетающимъ образомъ на мужа и во время супружескаго об­
щенія совершенно парализовать его половую способность 2).
') Слѣдуетъ помнить, что ссылка оговариваемаго въ неспособности на то,
что онъ имѣетъ половыя сношенія съ другими женщинами, а потому не счи­
таетъ себя импотентомъ, имѣетъ мало значенія при наличіи такого факта, какъ
дѣвственное состояніе жены (ЗсІипііИтапп, ор. с.).
2) Нужно считать безусловно вѣрными уже цитированные мною выше
(„Неспособность къ супружескомусожитію‘,стр.71—72)слѣдуюіція словаОезіегіеп’к.
„Не подлежитъ сомнѣнію, что существуютъ случаи, когда ня одинъ судебный
врачъ не поколеблется признать подобнаго рода относительную неспо­
собность мужа, и этимъ не мѣняется печальное сознаніе, что, съ другой сто­
роны, бываетъ и такъ, что даже и самые отвратительные недуги и состоянія
женщины не умѣряютъ похоти мужчины*.

187

Сомнительная способность къ совокупленію у женщинъ.

Неспособность къ совокупленію (ітроіепііа соёипсіі).
Эта неспособность можетъ быть либо механическаго
происхожденія, либо функціональнаго свойства.
Механическія причины неспособности бываютъ —
врожденныя и пріобрѣтенныя.
Изъ врожденныхъ, кромѣ уродствъ, проявляющихся,
между прочимъ въ разныхъ видахъ гермафродитизма (см.
выше, стр. 180), встрѣчаются другія аномаліи строенія половыхъ
органовъ (влагалища, большихъ и малыхъ губъ, дѣвственной
плевы, клитора), которыя выражаются сращеніями частей между
собой, полнымъ заращеніемъ входа во влагалище и всего вла­
галища (съ совершеннымъ закрытіемъ отверстія мочеиспускатель­
наго канала, или безъ этого) и другого рода анатомическія измѣ­
ненія, которыми создаются препятствія для введенія мужского
полового члена, — препятствія полныя или неполныя, устранимыя
и неустранимыя. Въ видѣ врожденнаго недостатка бываетъ еще
совершенное отсутствіе в л а г а л и ща; тогда это урод­
ство нерѣдко совпадаетъ съ отсутствіемъ матки и яични­
ковъ. Когда недоразвитіе в л а г а л и ща неполное, т.е. когда
существуетъ часть его, — верхняя или нижняя, — тогда имѣется
обыкновенно слѣпой мѣшокъ, въ который при изслѣдованіи можно
проникнуть пальцемъ ‘).
При заращеніи влагалища, когда одновременно констатиру­
ется полное отсутствіе его, не можетъ быть рѣчи объ
устраненіи этого недостатка, и такое состояніе изслѣдуемой нужно
всегда считать неизлѣчимымъ. При другихъ-же видахъ непрохо­
димости влагалища (непроходимость можетъ, между прочимъ, за­
висѣть отъ поверхностнаго, слипчиваго сращенія большихъ губъ),
всегда долженъ рождаться вопросъ объ устранимости ихъ хи­
рургическимъ путемъ и, въ связи съ этимъ, — вопросъ, считатьли неспособность къ совокупленію постоянной, или временной.
Такіе-же вопросы должны возникать во всѣхъ случаяхъ, когда
можно подозрѣвать, что съуженіе, или полная непрохо­
димость влагалища можетъ быть явленіемъ пріобрѣ’) При такомъ состояніи полового аппарата все-же бываютъ попытки къ
совокупленію, но это обстоятельство не должно давать основанія для признанія
»способности къ брачному сожитію”, которую нужно понимать не
только какъ способность къ с о в о к у п л е н і ю, но и какъ способность къ дѣто­
рожденію.

— 188 —

теннымъ, т. е. быть слѣдствіемъ перенесенныхъ воспалитель­
ныхъ процессовъ — при родахъ, травмахъ, операціяхъ и различ­
наго рода болѣзняхъ (дифтеріи, сифилисѣ, оспѣ, гангренѣ и т. п.).
Причинами узкости и непроходимости влагалища могутъ быть
новообразованія — фиброиды, липомы, кисты и т. п. (какъ нахо­
дящіяся въ самыхъ половыхъ органахъ, такъ и по сосѣдству),
влагалищныя грыжи и выпаденіе матки, и во всѣхъ этихъ
случаяхъ долженъ возникать вопросъ о возможности или невоз­
можности излѣченія.
Неспособность къ совокупленію чисто-функ­
ціональнаго характера можетъ обусловливаться такъ на­
зываемымъ вагинизмомъ. Это состояніе выражается мучи­
тельно-болѣзненнымъ спазмомъ влагалища, который наступаетъ
при прикосновеніи, даже самомъ легкомъ, къ половымъ частямъ
и дѣлаетъ совокупленіе почти, или совершенно, невозможнымъ.
Вагинизмъ въ большинствѣ случаевъ, путемъ лѣченія, можетъ
быть устраненъ, и тогда неспособность къ брачному сожитію
считается временной; но встрѣчаются и случаи тяжелые, когда
такая болѣзнь, представляющая нерѣдко лишь частичное явленіе
общей невропатіи, неизлѣчима, и тогда ее нужно считать причи­
ной постоянной неспособности къ брачному сожитію J).
’) В а г и н и з м ъ составляетъ нерѣдко поводъ къ вчинанію дѣлъ о разводѣ.
Поэтому вопросу Медицинскій Совѣтъ, въ ноябрѣ 1905 года (журналъ № 614),
далъ слѣдующее заключеніе: .Для того, чтобы утвердительно отвѣтить на во­
просъ, представляет ъ-л и вагинизмъ непреодолимое препят­
ствіе къ совершенію полового акта, необходимо установить, что ва­
гинизмъ находился на такой высокой степени развитія, которая дѣйствительно
служитъ препятствіемъ къ брачной жизни; низшія степени этой болѣзни такого
препятствія не составляютъ, встрѣчаются весьма часто въ первые мѣсяцы супру­
жества, какъ вслѣдствіе неизбѣжной травмы при первыхъ совокупленіяхъ, и ни­
когда не даютъ повода къ возбужденію бракоразводныхъ дѣлъ, при условіи, ко­
нечно, достаточной способности мужа. Врачи, знакомые съ этой болѣзнью (спе­
ціалисты по женскимъ болѣзнямъ и по судебной медицинѣ), рѣзко выраженныя
формы вагинизма описываютъ такъ: чувствительность входа во влагалище повы­
шена до такой степени, что не только введеніе пальца, но и легкое прикосновеніе,
а нерѣдко даже простое обнаженіе половыхъ органовъ (съ цѣлью изслѣдованія),
вызываетъ сильное сокращеніе musc, constrictoris стѣнокъ влагалища и всѣхъ
мышцъ тазоваго дна; при продолжающихся попыткахъ къ изслѣдованію дѣло мо­
жетъ дойти до общихъ судорогъ и обморока. Въ основѣ болѣзни лежатъ общія
разстройства (истерія), или мѣстныя воспалительныя болѣзни половыхъ органовъ,
нерѣдко трещины и ссадины слизистой оболочки входа влагалища. Совокупленіе
въ такихъ случаяхъ дѣйствительно невозможно. Но даже тяжелыя формы ваги­
низма, по отзывамъ спеціалистовъ, уступаютъ леченію и не могутъ считаться не­
устранимымъ препятствіемъ къ супружеской жизни. Собственно о добрачномъ
вагинизмѣ не можетъ быть рѣчи, такъ какъ эта болѣзнь обнаружи-

— 189 —
Наконецъ слѣдуетъ отмѣтить, что и у женщинъ встрѣча­
ются иногда случаи неспособности къ совокупленію
психическаго свойства — вслѣдствіе отвращенія къ са­
мому акту совокупленія, или, вслѣдствіе непоборимаго страха пе­
редъ нимъ (послѣднее можетъ быть явленіемъ временнымъ,—лишь
въ первое время брачнаго общенія), а также по причинѣ отвра­
щенія къ супругу. (См. казуистику Медицинскаго Совѣта, случаи
6 и 9, въ главѣ „Неспособность къ брачному сожитію“, стр. 78—81).

2.

Сомнительная способность къ дѣторожденію.

а) Сомнительная способность къ дѣторожденію — у муж­
чинъ способность къ оплодотворенію (Impotentia generandi).

Неспособность къ оплодотворенію.
Возможность оплодотворенія зависитъ, конечно, прежде
всего отъ возможности къ совокупленію: при полномъ отсутствіи
послѣдней (абсолютное безсиліе) не можетъ быть и оплодотворе­
нія; при относительномъ безсиліи — оно возможно. Непремѣнное
условіе производительной способности—наличіе нор м а л ь н ы хъ
яичекъ, нормальнаго сѣмени и проводимость сѣ­
мяпроводовъ и мочеиспускательнаго канала. По­
этому причинами impotentiae generandi у мужчинъ (абсолютной
и относительной) бываютъ всѣ тѣ, которыя обусловливаютъ
неспособность къ совокупленію, а затѣмъ еще нижеслѣдующія:
Врожденное совершенное отсутствіе яичекъ (апогchia bilateralis — крайне рѣдкое явленіе), или только одного
(anorchia unilateralis, monorchia).
Отсутствіе яичекъ вслѣдствіе оскопленія или
полуоскопленія — у скопцовъ, или у лицъ, подвергшихся
увѣчью, или хирургической кастраціи.
вается только при первыхъ попыткахъ къ совокупленію, но вызывающія ее при­
чины (общія и мѣстныя разстройства) могутъ существовать и до брака. При от­
сутствіи такихъ общихъ или мѣстныхъ болѣзней, происхожденіе .явленія ваги­
низма“ должно быть отнесено къ послѣбрачному времени; причиною-же появле­
нія его слѣдуетъ признать неудачныя и частыя попытки къ совокупленію. Такія
попытки при недостаточной половой способности мужа къ преодолѣнію есте­
ственныхъ, физіологическихъ препятствій, представляемыхъ дѣвственностью,
дѣйствительно могутъ довести жену до такой степени мѣстнаго раздраженія по­
ловыхъ органовъ и вообще нервной системы".

— 190 —

Крипторхизмъ, который, при болѣе или менѣе про­
должительномъ существованіи, сопровождается атрофіей яичекъ1).
Атрофія яичекъ вслѣдствіе болѣзней, или
истощенія отъ половыхъ излишествъ.
Безплодіе мужчины можетъ зависѣть еще отъ отсутствія
въ сѣмени сперматозоидовъ (aspermatozia, или azospermia); — явленіе патологическое, наблюдающееся и при совер­
шенно нормальномъ съ виду строеніи половыхъ органовъ и при
способности къ совокупленію, съ изверженіемъ сѣмени.
Понятно, что и препятствіе для изверженія сѣ­
мени (врожденное отсутствіе сѣмяпроводовъ, зарощеніе ихъ отъ
воспалительныхъ процессовъ или отъ прижатія новообразова­
ніемъ; наконецъ, непроходимость ductus ejaculatorii и моче­
испускательнаго канала) должно составлять препятствіе и для
оплодотворенія.

!) Одноосторонній к р нптор'х и змъ не препятствуетъ оплодотво­
ренію, если находящееся въ мошонкѣ яичко здорово. Кромѣ того, нужно имѣть въ
виду, говоритъ С. Emmert (ор. с.), что крипторхизмъ нельзя приравнивать
къ полному отсутствію яичекъ, ибо не во всѣхъ случаяхъ яички атрофируются;
поэтому крипторхизмъ самъ по себѣ еще не даетъ достаточнаго основанія для
признанія неспособности къ оплодотворенію. Точно также п е pe­
po ж д с н і е яичекъ, которому они нерѣдко подвергаются (вслѣдствіе воспа­
лительныхъ процессовъ, — давленія отъ расширенныхъ венъ сѣменного канатика,
— новообразованій, мѣстной водянки, грыжи и т. п.), только тогда обусловли­
ваетъ неспособность къ дѣторожденію, когда поражены оба яичка.
Относительно нарушенія процесса изверженія сѣмени
(Aspermatia) привожу цѣликомъ слѣдующее весьма важное указаніе С.ЕттегГл
(ор. с.): „Состояніе это можетъ зависѣть отъ непроходимости мочеиспускательнаго
канала, съуженій его ниже устій duct, ejaculatorii, расположенія отверстія моче­
испускательнаго канала у основанія члена, какъ это бываетъ при высшихъ сте­
пеняхъ гипоспадіи, а также фимоза сильной степени. Изверженіе сѣмени
въ этихъ случаяхъ не совершенно прекращено, но оно происходитъ не въ видѣ
выбрасыванія его (ejaculatio), а потому болѣе глубокое проникновеніе жидкости
во влагалище затруднено. Впрочемъ, выше мы уже указали, что глубокое про­
никновеніе сѣмени во влагалище не составляетъ безусловной необходимости въ
смыслѣ оплодотворенія и что, по крайней мѣрѣ въ нѣкоторыхъ случаяхъ, доста­
точно попаданія сѣменной жидкости во входъ влагалища, такъ какъ дальнѣйшее
передвиженіе возможно при посредствѣ мерцательнаго эпителія и собственныхъ
движеній сперматозоидовъ. При съуженіяхъ мочеиспускательнаго канала и фимозахъ изліяніе сѣмени наружу происходитъ лишь постепенно и потому попаданіе
его во влагалище зависитъ отъ того, остается ли половой членъ во влагалищѣ
болѣе или менѣе долго послѣ послѣдововшаго изліянія
сѣмени.
При
фимозахъ моча и сѣменная жидкость сначала скопляются въ мѣшкѣ крайней
плоти и лишь затѣмъ мало-по-малу изливаются наружу."

— 191 —

б) Сомнительная способность къ дѣторожденію у жен­
щинъ [къ зачатію (Potentia concipiendi) и несенію плода до
конца беременности (Potentia gestandi), въ узкомъ смыслѣ, и
къ дѣторожденію (Potentia generandi) въ широкомъ]. ’)
Неспособность къ зачатію.
Хотя вопросъ о возрастѣ непосредственно связанъ съ
вопросомъ о зачатіи, но прямого отношенія къ бракоразводному
дѣлу онъ не имѣетъ, — и по той причинѣ, что для вступленія въ
бракъ, какъ для женщинъ, такъ и для мужчинъ, закономъ установле­
ны предѣльные возрастные сроки,совпадающіе съ физіологическими
требованіями. Поэтому здѣсь лишне говорить о возрастѣ, а до­
статочно коснуться только менструаціи.
Мѣсячныя крови, „хотя и знаменуютъ собою наступле­
ніе половой зрѣлости“, говоритъ С. Emmert (op. с.), „все-же
отсутствіе ихъ безусловно исключаетъ послѣднюю, такъ какъ
подъ вліяніемъ болѣзни крови, извѣстной подъ именемъ хло­
роза, менструація можетъ отсутствовать и сопровождаться не­
способностью къ зачатію при совершенно законченномъ развитіи
тѣла. Однако эту неспособность съ судебно-медицинской точки
зрѣнія далеко не во всѣхъ случаяхъ можно признать неизлѣчи­
мой или стойкой, такъ какъ опытъ учитъ, что упомянутая болѣзнь
крови проходитъ подъ вліяніемъ лѣченія, и беременность стано­
вится возможной. Съ другой стороны - говорю отъ себя —
amenorrhoea—весьма частое явленіе при неспособности къ
дѣторожденію, зависящей отъ физическаго недо­
развитія вообще и недоразвитія дѣтородныхъ ор­
гановъ въ частности; но если опредѣленіе общаго физиче­
скаго недоразвитія легко, то константированіе недоразвитія поло­
выхъ органовъ, обусловливающаго безплодіе, представляетъ не­
рѣдко большія техническія трудности.
Само собой разумѣется, что всѣ уродства и врож­
денныя аномалі и,составляющія препятствіе для введенія во вла­
галище полового члена и для изверженія сѣмени (см. выше), обусло­
вливаютъ неспособность къ зачатію— слѣдовательно безплодіе. Но
существуютъ еще и патологическія состоянія влага­
лища, матки, трубъ и яичниковъ, которыя, не будучи
препятствіемъ для совокупленія, составляютъ, однако, причину
безплодія.
!) Способность къ дѣторожденію обнимаетъ собою, кромѣ
указанныхъ двухъ способностей, еще и родоспособность.

— 192 —

Способность къ дѣторожденію у женщины нахо­
дится въ зависимости отъ слѣдующихъ условій: 1) должна суще­
ствовать способность производить и отдѣлять годное къ оплодо­
творенію яйцо; 2) необходимо, чтобы яйцо приходило въ сопри­
косновеніе съ сѣменемъ; 3) должны существовать условія для
созрѣванія яйца и, наконецъ, 4) нужно, чтобы доношенный плодъ
имѣлъ возможность выйти на свѣтъ. Вотъ анатомическіе
недостатки и врожденныя аномаліи, которые
препятствуютъ перечисленнымъ условіямъ:
Полное отсутствіе яичниковъ; при этомъ осталь­
ныя части полового аппарата могутъ быть либо нормальными,
либо недоразвитыми. Тѣло въ то-же время можетъ, въ общемъ,
представлять женскій типъ, или же напоминать, по сложенію,
мужской. Тогда груди отсутствуютъ, грудная клѣтка представ­
ляется широкой, а тазъ — узкимъ; на лицѣ (на губахъ и бородѣ)
имѣется небольшая растительность и голосъ бываетъ болѣе низкій,
подходящій къ мужскому.
Недоразвитіе яичниковъ. Если оно двустороннее,
то мѣсячныя крови отсутствуютъ, и зачатіе невозможно; если не­
доразвитіе или атрофія имѣются только въ одномъ яичникѣ, то
менструація можетъ быть нормальной и зачатіе можетъ происхо­
дить безпрепятственно.
Атрофія яичниковъ, пріобрѣтаемая даже въ молодые
годы (и являющаяся слѣдствіемъ различныхъ воспалительныхъ
процессовъ, новообразованій, кистъ и т. п.), ведетъ, если она
двусторонняя, къ полному прекращенію функціи, а слѣдова­
тельно и къ безплодію.
Кастрація яичниковъ также, если она двусто­
ронняя, конечно ведетъ къ такимъ-же послѣдствіямъ.
Для попаданія въ яйцо сѣмени помѣхой служатъ, прежде
всего, такія врожденныя аномаліи женскихъ поло­
выхъ органовъ, которыя дѣлаютъ невозможнымъ
immissio penis (о нихъ уже была рѣчь выше). Затѣмъ слѣ­
дуютъ такіе недостатки:
Малость или полное закрытіе отверстія зад­
ней части влагалища вслѣдствіе недоразвитія его, причемъ
влагалище образуетъ слѣпой мѣшокъ.
Новообразованія, заполняющія заднюю часть
влагалища (исходящія изъ стѣнокъ его, а также матки и со­
сѣднихъ органовъ).

— 193 —

Рудиментарное состоян і е и разнаго рода ано­
мал іи обѣихъ фаллопіевыхъ трубъ.
Уродливое строеніе матки, перерожденіе ея,
недоразвитіе, или совершенное отсутствіе.
Пріобрѣтенныя препятствія для зачатія пред­
ставляютъ разныя патологическія состоянія матки:
атрофія ея, гипертрофія, обусловливающая закрытіе полости, но­
вообразованія, вростающія въ полость (главнымъ образомъ фи­
броиды), а также неправильныя положенія матки.
При отсутствіи въ дѣтородныхъ органахъ благопріятныхъ
условій для созрѣванія яйца, или, другими словами, при суще­
ствованіи патологическихъ причинъ для нарушенія и прекраще­
нія его жизни, плодъ нерѣдко умираетъ и не донашивается, но
такого рода случаи обычно не ведутъ къ вчинанію дѣла о раз­
водѣ и рѣдко служатъ объектомъ для судебно-медицинской
экспертизы. Чаще „свѣдущимъ людямъ“ приходится имѣть дѣло
съ вопросами, касающимися родоспособности, но и такіе
судебно-медицинскіе случаи въ бракоразводной практикѣ почти
не встрѣчаются.

■

■

■

-

-

г

Печатные источники.
(Перечисляются въ хронологическомъ порядкѣ).

I. Сочиненія и статьи по гражданскому и церковному праву.
Горчаковъ, М. И. О тайнѣ супружества. СПБ. 1880.
Малышевъ, К. Курсъ гражданскаго права Россіи. О союзѣ брачномъ. T. 1. 1880.
Способинъ, А. Д. О разводѣ въ Россіи. Москва, 1881.
Загоровскій, А. И. О разводѣ по русскому праву. Харьковъ, 1884.
Лебедевъ, А. О брачныхъ разводахъ по архивнымъ документамъ Харьковской и
Курской духовныхъ консисторій. Москва, 1887.
Завьяловъ, А. А. О бракѣ и брачномъ разводѣ, статья въ журн. »Странникъ“
за 1891 и 1892 гг.
»
Geffcken, Н. Zur Geschichte der Ehescheidung vor Gratian. Leipzig. 1894.
Страховъ, H. H. Христіанское ученіе о бракѣ и противники этого ученія.
Харьковъ, 1895.
Кулишеръ, М. Разводъ и положеніе женщины. СПБ. 1896.
Побѣдоносцевъ, К. П. Курсъ гражданскаго права. СПБ. 1896.
Григоровскій, С. Причины и послѣдствія развода и бракоразводный процессъ
на судѣ духовномъ. СПБ. 1898.
Суворовъ, Н. С. Гражданскій бракъ. СПБ. Изд. 3-е. 1899.
Красноженъ, М. О разводѣ въ Россіи 1899.
Schmidt, А. Ehescheidung und richterliches Ermessen. Berlin, 1900.
Erler Julius. Ehescheidungsrecht und Ehescheidungsprozess, einschliesslich der Rich­
tigkeitserklärung der Ehe im Deutschen Reiche. Berlin, 1900.
Боровиковскій, А. Л. Бракъ и разводъ по проекту Гражданскаго уложенія.
Журн. Министр. Юстиціи, кн. 8 (октябрь), 1902.
Добровольскій, В. И. Бракъ и разводъ. СПБ. 1903.
Сергѣевичъ, В. И. Лекціи и изслѣдованія по древней исторіи русскаго права.
СПБ. Изд. 3-ье. 1903.
Загоровскій, А. И. О проектѣ семейственнаго права. Журн. Минист. Юстиціи,
кн. 2 (февраль) 1903.
Красноженъ, М. Старые и новые законы о разводѣ. Юрьевъ. 1904.
Красноженъ, М. Современные вопросы: бракъ и разводъ. Юрьевъ, 1905.
Григоровскій, С. Сборникъ церковныхъ и гражданскихъ законовъ о бракѣ и
разводѣ, узаконеніе, усыновленіе и внѣбрачныя дѣти. Изд. 7-ое. СПБ. 1907.
Громогласовъ. Опредѣленіе брака въ Кормчей, вып. I. Сергіевъ Посадъ. 1908.
Суворовъ, Н. С. Замѣчанія на проектъ положенія о поводахъ къ разводу, со­
ставленный Особымъ Совѣщаніемъ при Св. Синодѣ. Москва. 1908.
Бердниковъ, И. Къ вопросу о поводахъ къ брачному разводу. СПБ. 1909.
Горчаковъ, М. И. Церковное право. СПБ. 1909.
Загоровскій, А. И. Курсъ семейнаго права. Изд. 2-ое, съ перемѣнами и допол­
неніями. Одесса. 1909.
Сергѣевичъ, В. И. Лекціи и изслѣдованія по древней исторіи русскаго права.
СПБ. изд. 4-ое. 1910.
Дернбургъ, Г. Пандекты. Перев. съ послѣд. (7) нѣм. изд. Гойхбарга и Элькина,
подъ редакц. А. С. Кривцова. T. III (кн. IV и V). СПБ. 1911.
Григоровскій, С. О разводѣ. Причины и послѣдствія развода и бракоразвод­
ное судопроизводство. Историко-юридическіе очерки. СПБ. 1911.
13*

— 196 —
Мышцинъ, В. К. Къ вопросу о принципахъ бракоразводнаго церковнаго законо­
дательства. Ярославль. 1911. (Замѣчанія Н. Н. Глубоковскаго въ Христіан.
Чтеніи, № 4, 1914).
Соколовъ, И. И. О поводахъ къ разводу въ Византіи съ половины IX до поло­
вины XV вѣка. СПБ. 1911.
Быховскій, В. В. Наше право. Бракъ и разводъ. Москва, 1912.
Бердниковъ, И. Краткій курсъ церковнаго права. 1913.
Суворовъ, Н. С. Учебникъ церковнаго права. Москва, 1913.
Гессенъ, I. В. Раздѣльное жительство супруговъ. Законъ 12 марта 1914 г. СПБ. 1914.
Быховскій, В. В. Личныя и имущественныя отношенія супруговъ между собою и
къ дѣтямъ при раздѣльномъ жительствѣ позакону12 марта1914 г.Москва,1914.
Цыпкинъ, П. С. Законъ 12 марта 1914 г. о нѣкоторыхъ измѣненіяхъ и дополне­
ніяхъ дѣйствующихъ узаконеній о личныхъ и имущественныхъ правахъ за­
мужнихъ женщинъ и объ отношеніяхъ супруговъ между собою и къ дѣ­
тямъ. СПБ. 1914.
Покровскій А. И. Гражданскій и церковный браки древнихъ христіанъ. Сергіевъ
Посадъ, 1915.
Синайскій. Учебникъ русскаго гражданскаго права. Т. И. 1915.
Трелинъ, В. О расторженіи браковъ въ духовныхъ консисторіяхъ. Статья въ
газ. „Московскія Вѣдомости“, №№ 282 и 289. 1915.
Косоротовъ, Д. П. О неспособности къ брачному сожитію. Журн. Минист.
Юстиціи, кн. 5 (май). 1916.

II. Сочиненія по медицинѣ, главнымъ образомъ по судебной.
Orfila. Leçons de médecine légale, t. I. 1828.
Громовъ, С. Краткое изложеніе судебной медицины для академическаго и прак­
тическаго употребленія. СПБ. 1832.
Briand et Brosson. Manuel complet de médecine légale. 3-mc édit., augumentée de
notices sur les travaux faits jusqu’à 1841.
Krahmer, L. Handbuch der gerichtlichen Medizin. Halle. 1851.
Шюрмайеръ. Руководство судебной медицины. Перев. С. Ловцовъ. СПБ. 1851.
Henke, А. Lehrbuch der gerichtlichen Medicin. 1857.
Böcker, F. Lehrbuch der gerichtlichen Medicin. 1857.
Casper, I. L. Handbuch der gerichtlichen Medicin. Berlin, 1857—1858.
Casper, I. L. Практическое руководство къ судебной медицинѣ, обработанное
В. О. Мержеевскимъ, М. Н. Шмелевымъ, С. И. Штейнбергомъ, М. М. Рудне­
вымъ, А. И. Якобіемъ, А. Я. Данилевскимъ и Ю. Ю. Гюбнеромъ.
(2 тома). СПБ. 1872 1878.
Briand et Ernest Chaudé. Manuel complet de médecine légale. 9 édit. Paris. 1874.
Maschka, J. Gerichtliche Medizin. Psychopathologie. Tübingen, 1882.
Oesterlen. Die Unfähigkeit zur Fortpflanzung. Handb. der gerichtlichen Medizin, herausgegeb. von J. Maschka. Bd. III. 1882.
Kornfeld. Руководство къ судебной медицинѣ. Перев. H. II. Иванова. 1885.
Kerr Normann. Пьянство, его причины, леченіе и юридическое значеніе. Перев.
подъ ред. проф. П. И. Ковалевскаго. Харьковъ. 1889.
Baer, А. Die Trunksucht und ihre Abwehr. Wien u. Leipzig, 1891.
Schmitz, A. Die Trunksucht, ihre Abwehr und Heilung. Bonn. 1891.
Taylor, A. The principles and practice of medical jarisprudence. IV-th edit., edited
by Thomas Stevenson. London, 1894.
Oppenheim, H. Руководство по нервнымъ болѣзнямъ подъ ред. д-ра Говсѣева;
Москва. 1896.
Кроль, Т. Къ вопросу о вліяніи алкоголя на заболѣваемость, смертность и пре­
ступность. Дисс. СПБ. 1897.
Kraft-Ebing. Учебникъ психіатріи. Съ 5 нѣм. изданія перев. А. Е. Черемшанскій.
3 русское изданіе. СПБ. 1897.
Kraepelin, Е. Психіатрія. Учебникъ. Перев. врачей больницы Св. Николая Чу­
дотворца съ 5-го нѣм. изданія. СПБ. 1898.
Розенбахъ П. Я. Расторженіе брака вслѣдствіе помѣшательства. Журн. Минист.
Юстиціи (Мартъ). 1899.
Fürbringer. Die Störungen der Geschlechtsfunctioncn. Nothnagel’s spec. Pathologie
und Therapie. 1901.
Strassmann. Учебникъ судебной медицины, съ предисловіемъ и дополненіямиавтора къ русскому изданію. Перев. С. Б. Орѣчкинъ. 1901.

197 —
Emmert, С. Руководство судебной медицины, согласованное съ германскимъ,
австрійскимъ и бернскимъ законодательствами. Перев. съ нѣм. Н. Г.
Фрейбергъ. Дополн. указаніями на русское законодательство С. Н. Иппо­
литовъ. Редакція Н. П. Ивановскаго. 1901.
Членовъ, М. А. Великое зло (О венерическихъ болѣзняхъ: перелоѣ, мягкомъ
шанкрѣ, сифилисѣ). СПБ. 1904.
Schmidtmann, А. Handbuch der gerichtlichen Medicin. 9 изд. Casper-Limann'oBCKaro
руководства. 1905.
Lacassagne, A. Precis de médecine légale. 1906.
Ипполитовъ, С. Н. Сборникъ законоположеній о судебно-медицинскихъ изслѣдо­
ваніяхъ. СПБ. 1910.
Андрусовъ, В. П. О неотложной необходимости усиленія борьбы съ проказой въ
Россіи. Труды XI Пироговскаго Съѣзда. T. I. 1911.
Müller-Lyer. Formen der Ehe. München. 1911.
Fürbringer-Фрейбергъ. „Импотенція” — статья въ Реальной Энциклопедіи Практическ. Медицины Eulenburg’a. 1911.
Hofmann, Е. Учебникъ судебной медицины. Перев. подъ ред. Д. П. Косоротова.
6-ое русское изданіе. 1912.
Суздальскій, А. Д. Къ вопросу о вліяніи алкоголизма на частоту поступленій съ
алкогольными психозами въ психіатрическія заведенія въ Россіи. По дан­
нымъ медицинской отчетности Управленія Главнаго врачебнаго инспектора.
Дисс. СПБ. 1912.
Amann, J. Гонорройныя заболѣванія женскихъ половыхъ органовъ. Руководство
по гинекологіи Menge и Opitz’a. Перев. съ нѣм. д-ра Цейтлина, подъ
ред. и съ дополненіями проф. Д. Д. Попова. СПБ. 1914.
Jolly. Kurzer Leitfaden der Psychiatrie. Bonn, 1914.
Hübner. Lehrbuch der forensichen Psychiatrie. Bonn, 1914.
Косоротовъ, Д. II. Учебникъ судебной медицины для студентовъ. 2 изд., 1914.
Гойхбаргъ, А. Г. Значеніе полового безсилія въ гражданскомъ (семейномъ)
правѣ (Приложеніе къ сочин. Л. Я. Якобзона. Половое безсиліе. Петро­
градъ. 1915).
Deycke, G. .Проказа” — въ руководствѣ Krauss u. Brugsch. Инфекціонныя бо­
лѣзни. Перев. съ нѣм. подъ ред. и съ дополненіями М. Б. Блюменау.
T. I., вып. 2. Петрогр. 1916.

III. Записки, доклады и проекты по браководному законода­
тельству. Смѣсь.
Докладъ Святѣйшему Правительствующему Синоду Иннокентія, Епископа
Тамбовскаго, Предсѣдателя Особаго Совѣщанія при Святѣйшемъ Синодѣ,
для обсужденія и выработки Проекта положенія о поводахъ къ разводу.
По журналамъ 1907 года.
Второй докладъ Иннокентія, Епископа Тамбовскаго, Предсѣдателя Особаго Со­
вѣщанія, Святѣйшему Правительствующему Синоду по выработкѣ Проекта
положенія о поводахъ къ разводу. Іюнь. 1909.
Докладъ И. Бердникова по поводу»’ выработаннаго Особымъ Совѣщаніемъ
Проекта положенія о поводахъ къ разводу. Мартъ, 1909.
Проектъ Министра Юстиціи о расторженіи браковъ лицъ право­
славнаго исповѣданія (съ постатейными объясненіями). 1909 (?).
Объяснительная записка къ Проекту Министра Юстиціи о расторженіи бра­
ковъ лицъ православнаго исповѣданія. 1909. (?).
• Проектъ Министра Юстиціи о подсудности и порядкѣ производства дѣлъ о ра­
сторженіи браковъ лицъ православнаго исповѣданія вслѣдствіе прелюбодѣя­
нія или неспособности къ брачному сожитію. СПБ. 1909.
Краткая объяснительная записка къ Проекту Министра Юстиціи о подсуд­
ности и порядкѣ производства дѣлъ о расторженіи браковъ лицъ право­
славнаго исповѣданія вслѣдствіе прелюбодѣянія или неспособности къ
брачному сожитію. СПБ. 1909.
Труды совѣщанія по бактеріологіи, эпидеміологіи и проказѣ. СПБ. 1912.
Ames Howard. The motives for, and a new system of divorce. 1891.
Розановъ, В. В. Семейный вопросъ въ Россіи. СПБ. 1903.
Степановъ, I. Н. Врачебная тайна и указъ Армянскаго Синода о добрачномъ
осмотрѣ. Тифлисъ. 1909.

Предметный указатель.
Актъ освидѣтельствованія
половыхъ органовъ 165, 166,
176-179.
А п о г с Ь і а 189.
Армянскаго Синода указы
86-87.
Азрег шаііа 190.
А б р е г гп а 1 о г і а, или
А г. о з р е г т і а 190.

Базилики (В а с и л и к и) 5, 113.
Безил одіе (неплодіе) 4, 6, 7, 26,108.
Безсиліе половое — см. н есп особность.
Безуміе и
Бѣшенство • см. душевная бол ѣзнь
Болѣзни Ѵ,4, 15—17, 23, 27, 93—140.
Вагинизмъ 188.
Вас и лики (Базилики) 5, 113.
Венерическія болѣзни V, 25,
101; см. еще с и ф и-л и съ и трип­
перъ.
Врожденная неспособность
— см. неспособность.
Вступленіе V—XII.

Гадливость и отвращеніе
вселяющіе недостатки, по­
роки и болѣзни 109—111.
Г ермафродитизмъ 180 — 181,
187.
Г ипоспадія 184, 190.
Гражданскаго уложенія (но­
ваго) проектъ V, 10 — 11, 97,
123-126, 146. 153.
Грубое обращеніе — см. же­
стокое обращеніе.
Д и г е с т ы 113,
Дурное обращеніе — см. ж ес т о к о е обращеніе.
Душевная болѣзнь (сумаше-*
ствіе) V, 5, 8, 10, 12, 15, 17, 22, 23,
24, 26, 29, 94, 111.
Дѣторожденіе
(неспособность)
33-66. 67, 68.

Жестокое или дурное обра­
щеніе V, VII, 4, 5, 7, 9, 12, 16, 17,
18, 19, 21, 22, 25, 26, 27, 28, 29,
143-158.
Законоположенія (уза конен і я) 3—29; Номоканонъ 5; Василики (Базилики) 5; Кодексъ Юсти­
ніана 5, 6; Эклога 6; Прохиронъ 6,7;
Эпанагога 7,143; Уставъ Ярослава
Мудраго '7; до-Петровское время 7;
Кормчая X, 6, 8, 93; Петровское время
7, 8, 9; для инославныхъ 23—26;
законодательства иностранныхъ го­
сударствъ VIII, 26—29, 126—128,
147.
Законъбракор азводны й, дѣй­
ствующій V, 9, 33, 51, 67,
117.
Законъ 12 марта 1914 г. (раз­
дѣльное
жительство
супруговъ)
117, 145.
Заразительныя (прилипчи­
выя) болѣзни 23, 97.
Зачатіе (неспособность) 191 —
193.

Извращеніе полового чув­
ства — см. неспособность
психическая,а также 74,75, 186.
Импотенція — см. неспособ­
ность.
Историческій очеркъ 3—29.

Канцелярія прошеній н а В ысочайшее
Имя приноси­
мыхъ (раздѣльное жительство) 10,
101, 145.
Кодексъ Юстиніана 5, 6, 143.
К о м м и с с і я (р е д а к ц і о н н а я) п о
выработкѣ новаго Граж­
данскаго уложенія 97, 124—
125.
Кормчая X, 6, 8, 93.
Левиратъ 4.

Медицинскія свидѣтельства
о здоровьѣ для вступленія въ бракъ
(указы Армянскаго Синода) 86—87;

199
о состояніи половыхъ органовъ
165—166, 176—) 79.
Медицинскій Совѣтъ: мнѣнія
(заключенія) относительно поводовъ
къ разводу: неспособность къ брач­
ному сожитію 34, 36, 43—50; психи­
ческая неспособность 68, 69; про­
каза 95. 96, 97, 100, 101, 107; сифи­
лисъ 102—104, 106, 107; душевная
болѣзнь 114-117, 121—123.
Министра Юстиціи Проектъ
о
расторженіи
браковъ
лицъ православнаго испо­
вѣданія IX, 17, 19,20—23,48,52,
53, 66, 85, 88, 89, 148-158.
Monorchia 189.
Неврастенія полова я—см. н еспособность психическая.

Неплодіе (безплодіе) 4, 6, 7,
67, 189-193.
Нервная (психическая, не­
органическая) неспособ­
ность^- см. неспособность
психич еская.
Неспособность къ брачно­
му половому сожитію 33—
89: неспособность врожденная 185;
неспособность у мужчинъ 179—186;
неспособность у женщинъ 43, 187—
189; неспособность къ дѣторожденію
189—193; неспособность къ оплодо­
творенію 189—190; неспособность
къ зачатію 191—193; неспособность
абсолютная 71, 186; неспособность
относительная 71, 72, 186; неспособ­
ность психическая (нервная, неор­
ганическая) 68—89, 189.
Новеллы Льва Философа 5,
112, 113.
Новеллы Юстиніана 5.
Номоканонъ 5.
Оплодотвореніе (неспособ­
ность) 189—190.
Органическая
неспособ­
ность — см. неспособность.
Освидѣтельствованіе меди­
цинское 86—87, 165—166, 176—
179.
Оскопленіе 44, 62, 89, 189.
Особое Совѣщаніе при Св.
Синодѣ — см. Св. Синодъ.
Отвратительныя
болѣзни
(отвращеніе
вселяющіе
недостатки, пороки и бо­
лѣзни) 4, 12, 23, 24, 27, 28.

Поводы къ разводу: физичеческіе поводы—историческій очеркъ
3—29; у инославныхъ 9, 23—26; въ
иностранныхъ государствахъ 26—
29; по сифилису 15, 16, 17; по про­

казѣ 15, 16; по душевной болѣзни
(сумашествію) V, 15, 17, 22, 23; по
жестокому (дурному) обращенію V,
17, 19, 21, 22, 146; по неспособно­
сти къ брачному сожитію V, 6, 15,
17, 18, 23, 33-89, 179 189, 189—
190; по безплодію 6, 7; дѣйствую­
щій законъ V, 9, 10. 33, 67, 117;
казуистика (журналы Медицинскаго
Совѣта) 36—42, 76—85; неспособ­
ность къ совокупленію 33 и сл., 43;
Проектъ Особаго Совѣщанія при
Св. Синодѣ 44—53, 59—66, 68; Про­
ектъ Министра Юстиціи о растор­
женіи браковъ лицъ православнаго
исповѣданія 48, 52, 53, 66, 85—89;
психическая (неорганическая, нерв­
ная) неспособность 68—89; по тяж­
кому оскорбленію (нравственныя
страданія) 20; по венерическимъ бо­
лѣзнямъ V; сифилису V, 15, 17, 101
— 108; пьянству 27, 29, 133-140.
Поводы къ уклоненію отъ
совмѣстнаго жительства
12, 13.
Полового чувства извраще­
ніе 74, 75, 186.
Половые органы: неспособность
(безсиліе) у мужчинъ 24, 25, 181 —186;
у женщинъ 187—189; актъ осви­
дѣтельствованія 176.
Предсоборное Присутствіе
16, 94, 102, 121.
Прилипчивыя болѣзни — см.
болѣзни.
Проекты: Министра Юстиціи о
о расторженіи браковъ лицъ право­
славнаго исповѣданія — см. М ин истра Юстиціи Проекта.;
Новаго Гражданскаго уложенія V,
VI,10,11,97, 123-126, 146, 153; Осо­
баго Совѣщанія при Св. Синодѣ
44—53, 59-66, 68, 156-157.
Проказа 15, 95 - 101, 109, 110.
Прохиронъ 6, 7.
Психическая (нервная, не­
органическая)
неспособ­
ность — см. неспособность.
Пьянство 27, 29, 133—140.

Раздѣльное жительство су­
пруговъ (законъ 12 марта 1914г.)
9, 10, 11, 12, 117, 145.
Разлученіе (о тъстола и ложа)
ѴІП, XI, 23.
Разстройство умственныхъ
способностей — см. сумашествіе.
Родоспособность 191, 193.
Свидѣтельства медицинскія
— см. медицинскія свидѣ­
тельства.
Св. Синодъ (Особое Совѣщаніе)

— 200 —
VII, X, 44-53, 59—66, 68, 94, 102—
107, 118-123, 126, 128—132, 145—
148, 152, 156, 157.
Сифилисъ V, 15,17, 101—108.
Скифская болѣзнь 186.
Слабоуміе — см. сумашес т в і е.
Судебно-медицинская экс­
пертиза по бракоразвод­
нымъ д ѣ л а м ъ 86, 157, 161 — 193.
Сума шествіе — см. душев­
ная болѣзнь.

Физическіе поводы къ пре­
кращенію брачнаго союза:
V, VII, VIII; историческій очеркъ
3—29; у инославныхъ 9, 23—26; въ
иностранныхъ государствахъ 26—29.
Холодныя натуры 185.

Терминологія по бракораз­
водному дѣлу X, XI.
Трипперъ (перелой) 98,108—109.

Эклога 6.
Экспертиза (судебно-меди­
цинская) по бракоразвод­
нымъ дѣламъ 86, 87, 157, 161 —
193; практическія указанія 177—193.
Эпанагога 7, 143.
Эписпадія 184.
Эрекція — см. неспособность.

Уставъ Ярослава Мудраго7.

Ярослава Мудраго Уставъ?.

Указатель фамилій
(русскихъ и иностранныхъ).

I. Фамиліи русскія:
Андрусовъ, В. И. 98.
Бердниковъ, И. С. 16, 64, 65.
Бертенсонъ, Л. Б. 44, 45. 121.
Бехтеревъ, В. М. 44, 45, 84, 121.
Боровиковскій, А. Л. 22,124, 125, 140.
Боровитиновъ, М. М. 45, 121.
Быховскій, В. В. 11, 12.
Владиміръ, Митрополитъ 87.
Гессенъ, I. В. 10, 12, 13, 102, 117.
Глубоковскій, Н. Н. 44, 49, 51, 59,
60, 61, 62, 63, 65, 95, 105, 119, 121,
128, 129, 147, 154.
Гойхбаргъ, А. Г. 4, 35.
Горчаковъ, М. И. 10.
Григоровскій, С. П. 14, 15, 16, 17,
44, 104, 118, 120.
Громоглосавъ, И. М. 62.
Гюбнеръ, Ю. Ю. 174.
Данилевскій, А. Я. 174.
Дылевскій, К. И. 44.
Евлогій, Епископъ 44.
Завьяловъ, А. А. 5, 6, 98, 113.
Ивановскій, Н. П. 36, 54.
Игнатовскій, А. С. 50.
Извольскій, П. П. 44, 96.
Иннокентій, Епископъ 44.
Ипполитовъ, С. Н. 54.
Исполатовъ, П. И. 44.
Коллинсъ 67.
Кони, А. Ф. 67.

Косоротовъ, Д. П. 33, 42, 50, 51, 55,
56, 163, 170, 173, 174, 175.
Кроль, T. 137.
Кулишеръ, М. И. 4.
Лебедевъ, А. 8.
Лукьяновъ, С. М. 44.
Макарій, Архіепископъ 52.
Мержеевскій, В. О. 174.
Олеарій 67.
Остроумовъ, М. А. 44, 119.
Оттъ, Д. О. 44, 45, 121.
Роговичъ, А. П. 44.
Розановъ, В. В. 137, 138.
Розенбахъ, П. Я. 129.
Рудневъ, М. М. 174.
Рункевичъ, С. Г. 44, 51, 52.
Сергѣевичъ, В. И. 6, 7.
Соловьевъ, С. М. 136.
Способинъ, А. Д. 7,8,67,93, 139, 144.
Степановъ, I. Н. 87.
Страховъ, Н. Н. 66.
Суворовъ, Н. С. 16, 64, 65, 156.
Суздальскій, А. Д. 134, 135.
Таренеикій, А. И. 50, 168.
Феноменовъ, Н. Н. 81.
Флавіанъ, Митрополитъ 44.
Цыпкинъ, П. С. 12.
Черемшанскій, А. Е. 74, 75.
Членовъ, М. А. 109.
Шмелевъ, М. Н. 174.
Штейнбергъ, С. И. 174.
Якобій, А. И. 174.

II. Фамиліи иностранныя:
Amann J. 108.
Baer А. 135.
Böcker F. 54.
Briand et Brosson 57.
Briand et Chaude 25.
Brugsch u. Kraus 100.
Casper-Limann 174.
Dernburg G. (Дернбургъ, Г.) 26.
Daycke G. 100.
Emmert C.54, 74, 179,181,182,184,191.
Eulenburg 76.
Finger 108.
Fürbringer 76.
Geffcken H. 143.
Haberda 56.
Henke Adolf 70.
Hofmann E. 55, 58, 73, 162, 163.

Kerr Normann 133, 134.
Kornfeld Н. (Корнфельдъ Г.). 58.
Kraft-Ebing 73, 74, 75, 133.
Lacassagne 57.
Limann-Casper 174.
Maschka J. 187.
Mata 56, 174.
Menge u. Opitz 108.
Morache 155.
Oesterlen 57, 71, 186.
Opitz u. Menge 108.
Plato (Платонъ) И, XII.
Savigny C. 125.
Schmidt A. 125, 131.
Schmidtmann A. 56, 161, 166.
Stevenson 58.
Strassmann 56, 72.
Taylor (Stevenson) 55, 56, 58.

Изданія К. Л. Риккера, въ Петроградѣ.
Морская ул., 17.

Курдиновскій, Е. М. прив.-доц. Краткій курсъ патологической гистож®нско^ полов°й сферы. Для врачей и студентовъ. Съ 36 рис. 1910.

Малиновскій, Ф. д-ръ. Сифилисъ. Разрѣш. авторомъ переводъ съ польск.
изд. подъ редакц. проф. С. П. Т о м а ш е в с к а г о. Съ 51 рис. въ текстѣ и 30
трехцвѣтными табл. 1914. Ц. 5 р.
Михайловъ, Н. А. проф. Діагностика и терапія заболѣваній мочевыхъ
и половыхъ органовъ. Для спеціалистовъ-урологовъ и практическихъ врачей.
Изд. 2-ое, знач. дополи., измѣнен. и исправл. Съ 180 рис. въ текстѣ, 2 оригинал,
цвѣтн. табл, и 2 рентген, снимками. 1915. Ц. 4 руб.
Моллъ, А. д-ръ. Гипнотизмъ со включеніемъ главныхъ основъ психо­
терапіи и оккультизма. Переводъ съ 4 доп. нѣм. изд. д-ра Д. Г. Фридберга.
2-е русское изданіе. 1909. Ц. 4 р., въ пер. 4 р. 50 к.
Никитинъ, В. проф. Очерки частной терапіи болѣзней внутреннихъ
органовъ. 3-е изд. 1912. Ц. 2 р. 50 к.
Осиповъ, В. П. проф. Курсъ ученія о душевныхъ болѣзняхъ. Ч. I
Общая психіатрія. Вып. 1 и 2. Историческое введеніе. — Устройство заведеній
для душевно-больныхъ. — Психофизіологическое введеніе. 1917. Ц. 3 р. 80 к.
Пенцольдтъ, Ф. и Р. Штинцингъ. Руководство къ частной терапіи вну­
треннихъ болѣзней. Переводъ съ нѣм. Т. I—VI. 1895—98. Ц. 36 руб.
Рауберъ, А. проф. Руководство анатоміи человѣка. Въ обработкѣ проф.
Ф. Копша. Томъ I. Общая часть. Перев. съ нѣм. подъ редакц. проф. А. С.
Догеля. Съ 235 отчасти въ краскахъ рис. 1912. Ц. 3 р. Томъ 2. Остеологія,
синдесмологія. Переводъ съ нѣм. подъ редакц. проф. А. Г. Зоммер а. Съ 439
отчасти въ краскахъ рис. 1914. Ц. 5 р. Томъ 4. Внутренности. Перев. съ нѣм. подъ
редакц. д-ра Г. А. А д о л ь ф и. Съ 434 отчасти въ краскахъ рис. 1911. Ц. 7 р. 20 к.
Томъ 5. Нервная система. Перев. подъ ред. проф. А. С. Догеля. Съ 427 от­
части въ краскахъ рис. 1912. Ц. 7 р. Томъ 6. Ученіе объ органахъ чувствъ
и общій указатель. Перев. подъ редакц. проф. А. С. Догеля. Съ 257 рис.
частью въ краскахъ. 1915. Ц. 4 р. 50 к.
Россійскій, Д. М. д-ръ. Краткое руководство къ клиническимъ лабора­
торнымъ методамъ изслѣдованія. 1914. Ц. 80 к.
Словцовъ, Б. И. проф. Учебникъ физіологической химіи. Для студент,
и врачей. Съ 47 рис. 1914. Ц. 3 руб.
Его-же. Руководство для клиническаго изслѣдованія мочи. Для врачей
и студентовъ. 2 испр. и доп. изд. съ 35 рис. 1913. Ц.-2 р.
Его-же. Уросеміологія. Клиническое значеніе анализа мочи. Руковод­
ство для врачей и студентовъ. 1ІІ-|-222 стр. Съ 19 діагр. 1910. Ц. 1 р. 80 к.
Его-же. Краткій учебникъ физіологіи. Составл. примѣнит. къ програм.
фельдшерск. школъ. 2-ое перераб. и дополнен, изд. Съ 84 рис. 1915. Ц. 1 р. 40 к.
Соколовскій, А. д-ръ. Болѣзни органовъ дыханія. Клиническая лекція.
Ч. 1. Болѣзни дыхательнаго горла и бронховъ. Переводъ съ польск. и ред. проф.
К. Э. Вагнера. X + 273 стр. съ 2 рис. 1906. Ц. 2 р. 80 к. Ч. ІП. Болѣзни
плевры, средостѣнія и туберкулезъ легкихъ. Переводъ съ польскаго д-ра С. С.
Садовской, пересмотр, и дополи, самимъ авторомъ, съ предислов, прив.-доц.
Г. Ф. Ланга. ХІЦ-714 стр. съ 1 рис. 1913. Ц. 5 р. 20 к.
Хосроевъ, Г. П. Краткое руководство къ изученію клинической гема­
тологіи. Для врачей и студентовъ. ѴПІ-}-118 стр. съ 5 рис. и 2 цвѣтн. табл.
1913. Ц. 2 р.
Шредеръ, К. проф. Учебникъ акушерства. Перев. съ 5 нѣм. обработ.
1. Ольсгаузеномъ и I. Фейтомъ изданія подъ редакц. и съ дополи, проф.
В. С. Груздева. 6-ое русск. изд. съ 181 рис. и 1 лит. табл. 1908. Ц. 5 р.

Изданія К. Л. Риккера, въ Петроградѣ.
Морская ул., 17.

Эдингеръ, Л. проф. Введеніе въ ученіе о строеніи нервной системы.
Разр. авт; перев. съ нѣм. подъ рсд. и съ дополненіемъ главы „Общій очеркъ
проводящихъ путей мозга' прив.-доц. В. Я. Рубашкина. Съ 161 рис. и 1
табл. 1911. Ц. 2 р. 80 к.
Эрлихъ, П. проф. Матеріалы къ ученію о химіотерапіи. Перев. съ нѣмецк.
прив.-доц. Ф. В. Вербицкаго. 228 стр. съ 9 рис. и портретомъ автора. 1911.
Ц. 2 р. 20 к.
Явейнъ, Г. Ю. проф. Клиника нефрозовъ, нефритовъ и артеріосклеро­
тическихъ почекъ. 1917. Ц. 2 р. 80 к.
Якобзонъ, Л. Я. д-ръ. Половое безсиліе. 436 стр. съ 54 рис. въ текстѣ.
1915. Ц. 3 руб.
Яновскій, М. В. проф. Курсъ общей терапіи внутреннихъ болѣзней.
Лекціи, читан, студентамъ Импер. Воен. Медин. Академіи. 3-е исправл. и дополи,
изд. 1913. Ц. 3 р. 50 к.

Труды Л. Б. Бѳртенеона:
Лѣчебныя воды, грязи и морскія купанья въ Россіи и за­
границей. 4-ое, совершенно переработанное и значительно дополненное изданіе.
1901. Цѣна 6 р. 80 коп.
Радіоактивность въ лѣчебныхъ водахъ и грязяхъ. 1914. Цѣна 2 р.
80 кои.
Нефтяное производство въ санитарно-врачебномъ отношеніи.
1897. Цѣна 50 коп.
Оздоровляющія и цѣлительныя силы въ природѣ. 1899. Цѣна 50 к.
Къ статистикѣ и этіологіи цынги. 1890. Цѣна 50 коп.
По вопросу о нормировкѣ рабочаго времени примѣнительно къ
особо-вреднымъ производствамъ. 1902. Цѣна 20 коп.
Къ вопросу о предупрежденіи несчастныхъ случаевъ средн
сельско-хозяйственныхъ рабочихъ при работахъ съ орудіями и
машинами н о подачѣ первой помощи увѣчнымъ. 1904. Цѣна 20 коп.
О гигіенѣ подводныхъ и подземныхъ работъ по матеріаламъ
ХіѴ Международнаго Съѣзда по Гигіенѣ п Демографіи. 1909.
Цѣна 30 коп.
Нѣсколько словъ о знахарскомъ и шарлатанскомъ врачеваніи
и о Германскомъ законопроектѣ, направленномъ къ ограниченію
вреда отъ такого врачеванія. 1911. Цѣна 20 коп.
Краткое руководство по поданію первой помощи при несчаст­
ныхъ случаяхъ и впезапныхъ заболѣваніяхъ (въ сотрудничествѣ съ
д-ромъ Д. П. Никольскимъ). 1915. Цѣна 75 коп.
Необходимъ-ли Петрограду медицинскій факультетъ и ощущается-ли въ Россіи пужда во врачахъ? 1915. Цѣна 30 коп. (Сборъ отъ про­
дажи поступаетъ полностью въ пользу Общества попеченія о сиротахъ-дѣтяхъ
врачей).

Складъ поименованныхъ изданій въ книжномъ магазинѣ
К. Л. РИНКЕРА. Морская, 17.
Типографія Э. Ф. Мексъ. Петроградъ, Забалканскій пр., 22.