СУДЬБЫ
опаленные войной

Филиал общественной организации
«Память сердца. Дети-сироты
Великой Отечественной войны»
Орджоникидзевского района г. Перми

СУДЬБЫ, ОПАЛЕННЫЕ ВОЙНОЙ
ВОСПОМИНАНИЯ ДЕТЕЙ-СИРОТ ВЕЛИКОЙ
ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ

Пермь 2011

УДК 94(47.084.8)
ББК 63.3 (2Рос-4Пер)+63.3(2) 622-2
С 240

Составители: Ю.М. Симонов, В.А.Сергеева
Редакторы: Быстрых Т.И., К.А. Пунина

Судьбы, опаленные войной: воспоминания детей-сирот Вели­
кой Отечественной войны./филиал общественной организации «Па­
мять сердца. Дети-сироты Великой Отечественной войны» Орд­
жоникидзевского района г. Перми. — Пермь, 2011. — 240 с.: ил.
В книге собраны воспоминания детей-сирот Великой Оте­
чественной войны, живущих в настоящее время в Орджоникидзевском районе города Перми. Книга подготовлена сове­
том Орджоникидзевского районного филиала Пермской реги­
ональной организации «Память сердца. Дети-сироты Великой
Отечественной войны».
Книга издана на средства депутата Законодательного собра­
ния Пермского края А.Л. Бурнашова, и депутатов Пермской го­
родской Думы С.Н. Бологова, А.А. Саклакова, А.Е. Филиппова,
О.А. Бурдина.

Авторы книги благодарят депутатов и администрацию Орджо­
никидзевского района г. Перми за материальную и моральную
поддержку в издании книги.

СОДЕРЖАНИЕ
Симонов Ю.М., Сергеева В. А. От составителей...............................
Гимн детей-сирот Великой Отечественной войны............................
Симонов Ю. М. Судьбы, опаленные войной........................................
Сергеева В. А. Пять лет деятельности филиала................................
Симонов Ю. М. Никто не забыт и ничто не забыто...........................
Бологов С. Я. Камская ГЭС..........................................................................

Воспоминания детей-сирот Великой Отечественной войны
Бармина Лидия Павловна, Суханова Людмила Павловна..............
Белова Зинаида Петровна.........................................................................
Богоявленская Тамара Александровна.................................................
| Букалова Мария Михайловна |....................................................................
Валеев Аглям Маннанович.........................................................................
Васенина Валентина Александровна.....................................................
Гайнутдинова Аза Тамбиевна....................................................................
Гайфуллина Аниса Сабгатулловна.........................................................
Гпушкова Зоя Павловна..............................................................................
Голубева Фаина Яковлевна........................................................................
Демшина Галина Петровна........................................................................
Ершова Маргарита Васильевна...............................................................
Жвакина Лилия Анатольевна....................................................................
Желнин Александр Иванович
Желнин Виктор Иванович...........................................................................
Истомина Вера Викторовна......................................................................
Кардашина (Павлова) Антонина Дмитриевна^

Ковязина (Иванова) Анна Кирилловна...................................................
Ковба Тамара Ивановна..............................................................................
Коноплина Тамара Кононовна..................................................................
Коршунова Луиза Владимировна.............................................................
Костылева Тамара Ивановна....................................................................
Котельникова Антонида Петровна...........................................................
Кубанцева Нина Макаровна............................................................
Кузьмина Нина Александровна...............................................................
Лебедева Нина Михайловна |.....................................................................
Лепихина Валентина Яковлевна..............................................................

5
6
7
9
16
22

24
27
28
29
30
31
32
35
36
40
41
43
46

48
50
57
59
61
68
76
78
81
83
86
87
3

Лехтина Валентина Тимофеевна
Чикун Альбина Тимофеевна..........................................................................
Лещинская-Тюрина Мария Николаевна.................................................
Линева Татьяна Ивановна..........................................................................
Лобова Галина Николаевна..........................................................................
Лядов Сергей Федорович................................................................
Малышева Александра Алексеевна.......................................................
Маринкина Эльвира Степановна.............................................................
Микрюкова Дарья..........................................................................................
Нечаева Эмилия Степановна..........................................................
Одинцова Фаина Васильевна....................................................................
Остахова Галина Александровна.............................................................
Пескишева Мария Ивановна.....................................................................
Плавская Дора Леонидовна......................................................................
Подгорных Вениамин Афанасьевич........................................................
Подойницына Раиса Федоровна..............................................................
Сафронова Маргарита Семёновна.........................................................
Сентябрева Зоя Иосифовна............................................................
| Сергеев Михаил Васильевич...........................................................

Сергеева Валентина Александровна......................................................
Симонов Юрий Максимович,
Галямина (Симонова) Ираида Максимовна.........................................
Созина Валентина Игнатьевна................................................................
Соловьева Валентина Михайловна.................................................
Токарева Анна Павловна.............................................................................
Травкина Раиса Александровна..............................................................
Тукмачева Евгения Васильевна.................................................................
Углицких Т.А. Письмо с фронта..............................................................
Фоминых Марина Емельяновна...............................................................
Черных Надежда Константиновна...........................................................
Чудинова Анна Васильевна,
Чупина Зоя Васильевна..............................................................................
Ширинкин Владимир Николаевич ...................................................
Оплетин Н. Рухлядь......................................................................................
Симонов Ю.М. «Грабли».............................................................................
Приложение, фотографии и документы................................................
4

90
92
98
100
105
106
109
112
113
117
118
124
127
128
134
135
141
143

145
153
163
164
166
171
173
183
184
187

190
192
196
198
200

ОТ СОСТАВИТЕЛЕЙ
Книга «Судьбы, опаленные войной» по сути своей является
продолжением книги «Навеки опаленные войной», выпущенной
Пермским книжным издательством в 2005 году, продолжением
воспоминаний ветеранов труда — вдов и детей погибших вои­
нов Великой Отечественной войны.
Книгу, безусловно, нужно читать с предисловия к первой
книге, написанного В.Ф. Зиновьевой — председателем Сове­
та Пермской региональной общественной организации «Па­
мять сердца. Дети-сироты Великой Отечественной войны», где
описаны страдания и переживания за тяжелые судьбы жен и
детей героев, погибших за Родину на фронтах Великой Оте­
чественной войны.
Низкий поклон Вам, Валентина Федоровна, от всех детейсирот Пермского края за то, что, благодаря Вам, в крае впер­
вые озвучена тема трудового и нравственного подвига вдовматерей, их детей, необходимости преемственности поколе­
ний, без чего не может быть крепкой, свободной, демократи­
ческой и сильной Россия.

Ю.М. Симонов
В.А. Сергеева

ДЕТИ-СИРОТЫ ВОВ

5

гимн
детей-сирот Великой Отечественной войны
музыка А. Трухина,
стихи А. Стряпуниной

Много лет уж с начала сраженья
В той проклятой и страшной войне.
Собралось не одно поколенье,
Чтоб напомнить об этом стране.

Припев:
Память сердца! Память сердца!
Не устанет родное стучать.
Ведь отцы наши пали за Родину,
Будем вечно мы их вспоминать!
Наши матери гнулись от горя,
Непосильных трудов, нищеты.
Напрягали все силы и волю,
Чтоб здоровыми выросли мы.
Как могли мамам мы помогали,
Выходили в луга до зари.
На полях колоски собирали,
Мы сироты, мы дети войны.
Припев.

Мысль одна нам сердца согревала:
Верь! Россия зачтет за отцов!
Но надежда давно уж пропала
И у нас, и у мам наших, вдов.
Пусть Россия живет, процветает,
Пусть детишки не знают войны,
И потомки пусть наши узнают,
Кто свободу добыл для страны.
Припев.
6

Ю.М. Симонов

СУДЬБЫ, ОПАЛЕННЫЕ ВОЙНОЙ
У каждого мгновения свой,резон
Свои колокола, своя отметина.
Мгновения раздают кому позор,
Кому бесславье, а кому бессмертие.

Р. Рождественский.
Вот уже более 60-ти лет отделяют нас
от героических и грозных лет Великой
Отечественной войны 1941—1945 годов.
Рабочие и крестьяне, представители ин­
теллигенции, люди всех национальностей,
возрастов, профессий в тылу и на фронте
приближали, как могли, день Победы.
Общие прямые людские потери за
все годы Великой Отечественной вой­
ны составили почти 27 млн. человек,
общие демографические безвозвратные
потери вооруженных сил составили бо­
лее 9 млн. человек, в т.ч. граждан Рос­
сии 6537100 человек, К сожалению, не­
известно, сколько осталось вдов, сколь­
ко осталось детей-сирот. Нет статистики, нет ярких литератур­
ных и исторических произведений. В книге «Судьбы, опален­
ные войной» с помощью воспоминаний открываются новые све­
дения о патриотизме погибших участников Великой Отечествен­
ной войны, отдавших свою жизнь за всех, ныне живущих. Рас­
крываются страницы трудового и нравственного подвига жен­
щин, ставших вдовами в возрасте 22-24 лет; заменивших му­
жей во всех сферах трудовой деятельности и воспитавших в
одиночестве, своим примером, детей, которые не познали ни
детства, ни юности, но не согнулись перед трудностями жиз­
ни, выросли настоящими гражданами своей Родины.
Память детей войны, детей защитников Отечества хранит си­
ротство, голод, ужасы оккупации, ранний тяжелый труд и мать —
вдову, совершенно не знавшую отдыха. Многие не смогли полу­
чить достойного образования, т.к. в 8-14 лет шли работать, по­
могая матери, фронту, восстанавливая народное хозяйство.
7

Только в нашем Орджоникидзевском районе г. Перми исто­
рически сложилось так, что основная застройка района проис­
ходила в сороковые, пятидесятые годы, когда страна вставала
из послевоенной разрухи. Люди хотели одного — строить новую
жизнь. Строительство таких гигантов, как Камская ГЭС, Камский
кабельный завод, осуществляли молодые многонациональные
кадры, приехавшие со всех концов страны, проявляя единство и
трудовые подвиги, продолжая традиции своих отцов. Каждое вос­
поминание в книге — это выполнение (исполнение) заповеди:
«Чти отца своего и матерь свою, да благо тебе будет на земле»,
это отражение преемственности поколений.
Нация может стать великой только при условии передачи сле­
дующим поколениям накопленного опыта, знаний, нравствен­
ных понятий, культурных традиций, обычаев, веры. Без прошлого
нет будущего. Память о прошлом, верность традициям, заве­
там наших отцов, дедов, героическому прошлому России: «От
дружин Дмитрия Донского, ополченцев Минина и Пожарского,
полков Петра Первого, солдат Суворова и Кутузова, матросов
Ушакова, Нахимова, русских полководцев и флотоводцев» — были
также сильны, как и боевое оружие. На этих примерах ратных
подвигов совершали подвиги и росли герои Великой Отече­
ственной войны от маршала Г. Жукова до рядовых А. Матросо­
ва, А. Маресьева и многих других, в т.ч. отцов — защитников
Отечества этой книги.
Для членов каждой семьи неоценим и особенно дорог опыт
именно своего рода. В каждом воспоминании эта тема, а также
тема национального единства нашей страны раскрывается на тот
период в полной мере.
Книга «Судьбы, опаленные войной» — исторический итог того,
как поколение дедов и отцов победило фашизм и на фронте, и в
тылу; как поколение их детей, несмотря на молодость, возроди­
ло страну после разрухи. Сегодня они пенсионеры, получающие
мизерную пенсию (из одного окошка получают, в другое отда­
ют), не заслужившие достойной старости, гражданского статуса,
практически лишенные права посетить хотя бы один раз в пять
лет дорогие для них могилы погибших отцов.
Книга — как наказ сегодняшнему поколению: боритесь за мир,
возрождайте утраченные в последние годы славные традиции
русского народа: патриотизм, доброту, высокую гражданствен­
ность и т.д., а история рассудит кому — бессмертие, а кому —
позор и бесславие.
8

В.А. Сергеева

ПЯТЬ ЛЕТ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ФИЛИАЛА
С момента окончания Великой Отече­
ственной войны прошло 65 лет. Уходит
из жизни поколение, которое испытало
все трудности военного времени. Ны­
нешние подростки почти уже ничего не
знают о Великой Отечественной войне.
Великий праздник День Победы — 9 мая
— отмечается нами, как говорится, «со
слезами на глазах». Это слезы радости,
ликования для всех, для всего народа, и
слезы неутешного горя, связанного с ут­
ратой родных и близких.
22 июня 1941 года — день начала Ве­
ликой Отечественной войны — это дата,
изменившая жизнь миллионов людей. В
этом году исполняется 70 лет этой скорбной дате. Как объяс­
нить нашим детям и внукам, что их дедушки и прадедушки, а в
некоторых семьях бабушки и прабабушки, погибли, защищая От­
чизну от фашистов, но почему-то о них редко сейчас вспомина­
ют. Если и вспоминают, то одной общей фразой: «Никто не за­
быт и ничто не забыто». Наши отцы стояли насмерть, отстаивая
каждый клочок земли. Погибая, они рассчитывали на истинную
память — на заботу государства об их детях, семьях.
В России постановлением Совета министров РСФСР от 22
августа 1946 года было предусмотрено внимание к семьям по­
гибших воинов с последующим нарастанием. Но этого не про­
изошло, постановление предано забвению. До самой смерти
наши мамы, бабушки ждали своих мужей, сыновей. Сколько же
слез было выплакано! А некоторые дети погибших отцов вооб­
ще не успели увидеть их.
Мы, дети погибших, выжившие в войну, узнавшие голодное,
нелегкое детство, раннее взросление, наследство сиротства и
безотцовщины, пронесли это через всю жизнь. Сейчас все мы
уже пенсионеры по возрасту, и нуждаемся не только в правовой
и социальной защите, но и в моральной поддержке. Мы своим
трудом заслужили звания «труженик тыла», «ветеран труда», не­
которые из нас имеют и другие почетные награды.
9

Мы уверены в том, что, сплотившись, легче решать пробле­
мы. По всей России уже в течение нескольких лет дети погиб­
ших отцов-воинов объединяются в общественные организации:
«Память сердца. Дети погибших защитников Отечества» или «Па­
мять сердца. Дети-сироты Великой Отечественной войны». Орга­
низован Межрегиональный Союз, куда вошла и наша Пермская
региональная общественная организация (ПРОО), юридически
зарегистрированная в марте 2005 года.
Членами организации являются сироты Второй мировой вой­
ны, поколение детей погибших за Родину фронтовиков, незас­
луженно забытое властями на многие десятилетия. В организа­
цию входят граждане, у которых погибли один или оба родителя,
пропали без вести, умерли от ран во фронтовых госпиталях, при
исполнении воинского долга в Великую Отечественную войну;
те, которым на момент гибели родителей не исполнилось 18-ти
лет, — ныне это пенсионеры 68-85 лет.
Пермская региональная общественная организация, создан­
ная на общественных началах, быстро начала пополняться но­
выми членами, поэтому во всех районах города Перми были
созданы филиалы.
В Орджоникидзевском районе филиал начал работать в мае
2006 года и постепенно объединил 520 человек. По району пока
зарегистрировались не все, регистрация продолжается по ад­
ресу: ул. Домостроительная, 4.
У большинства членов организации подорвано здоровье, мно­
гие уходят в мир иной. Вся работа филиала осуществляется со­
ветом и активистами филиала при поддержке остальных членов.
Работа ведется по нескольким основным направлениям:
— Возрождение памяти о погибших в Великой Отечествен­
ной войне отцах-воинах.
— Нравственно-патриотическое воспитание молодежи, про­
паганда нравственных ценностей.
— Восстановление социальной справедливости по отноше­
нию к семьям погибших воинов.
Для выполнения целей и задач активистами филиала прово­
дится безвозмездная общественная работа: организуются раз­
личные встречи и мероприятия членов филиала, проводятся
встречи-беседы с учениками школ, школ-интернатов, гимназий,
со студентами колледжей. Члены филиала участвуют в меропри­
ятиях, проводимых краевой организацией, принимают участие в
общественной жизни района, города, края.
ю

Члены нашей организации рассказывают о тяготах военного
времени, которые им пришлось испытать в детстве. Это живые
свидетели, перенесшие войну и участвовавшие в восстановле­
нии страны после разрухи.
За пять лет работы филиала проводились разнообразные
встречи с подрастающим поколением. Такие встречи-беседы
проводили и проводят Галина Николаевна Лобова, Нина Петровна
Четвертных, Тамара Кононовна Коноплина, Луиза Владимиров­
на Коршунова, Галина Афанасьевна Нечаева, Мария Ивановна
Пескишева, Валентина Александровна Сергеева, Юрий Макси­
мович Симонов, Вениамин Афанасьевич Подгорных. Проводятся
беседы непосредственно в кабинете филиала. Летом 2010 года
проведены встречи в лагере «Радуга», где находились дети из
неблагополучных и малообеспеченных семей микрорайона Гайва. О таких встречах-беседах ученики и преподаватели образо­
вательных учреждений написали следующие отзывы:

«Выступление Четвертных Н.П. в 6В классе школы № 80 слу­
шали с большим вниманием. В деле патриотического воспита­
ния представители «Памяти сердца» оказывают неоценимую по­
мощь. Спасибо!»

Зам. директора по воспитательной работе Хамитова Л.Н.
«В выступлении Лобовой Галины Николаевны прозвучали вос­
поминания о Великой Отечественной войне, о вдовах, о детях
погибших воинов, о сегодняшнем дне. Были прочитаны собствен­
ные стихи Галины Николаевны. Она много привела примеров из
жизни ветеранов, также рассказала об организации «Память сер­
дца», о мужестве народа в те далекие годы и попросила, чтобы
молодое поколение не забывало эти факты и внимательно отно­
силось к старшему поколению...
Такие встречи необходимо проводить. Оценить те потери,
которые понес наш народ в годы войны. Патриотизм, любовь к
Родине воспитываются такими беседами, и через такие встречи
осуществляется связь поколений».

Классный руководитель группы Э-32
Пермского нефтяного техникума
Шаврина Г.А.
О встрече студентов Пермского промышленно-коммерческо­
го колледжа с Ю.М. Симоновым и В.А. Подгорных пишет замес­
титель директора по воспитательной работе:
11

«Встреча с представителями организации «Память сердца»
прошла душевно, с большим интересом, заворожено студенты
воспринимали каждое сказанное слово о жизненном пути выс­
тупающих и в целом страны. Спасибо Вам огромное за Ваш труд,
мужество, стойкость. Интересная беседа у студентов вызвала
трепетное чувство патриотизма, гордости за подвиги советско­
го народа. Студенты проявили свой интерес к возрождению па­
мяти о погибших защитниках, задавали вопросы, и получили пол­
ные ответы. Огромная благодарность «Памяти сердца» за орга­
низацию встречи со студентами ППКК. Приглашаем повторить
подобную встречу со студентами других групп».
«Большое спасибо Галине Николаевне за выступление перед
аудиторией учащихся, родителей и педагогов. В зале не оста­
лось равнодушных людей. Галина Николаевна смогла доступно
для детей донести важность, необходимость помнить всем по­
колениям о тех страшных днях в истории нашей Родины. Наде­
емся на дальнейшее сотрудничество».

Зам. директора по воспитательной работе школы № 24
Мушакова Лариса Васифовна.
Активисты филиала навещают вдов погибших защитников Оте­
чества. К 9 мая 2007 года были вручены благодарственные пись­
ма за подписью главы администрации Лидии Владимировны Ко­
ролевой, где выражены слова признательности и благодарнос­
ти за их трудовой подвиг в военное и послевоенное время, за
воспитание своих детей в духе патриотизма, трудолюбия, чест­
ности, доброты, самостоятельности.
Ежегодно 22 июня в день начала Великой Отечественной вой­
ны краевая организация проводит митинг у памятника «Скорбя­
щей матери», в котором участвуют члены всех филиалов органи­
зации. Перед митингом проводится панихида по погибшим.
Члены филиала участвуют во всех мероприятиях, проводимых
краевой организацией.
В октябре 2006 года в ДК им. А.П. Чехова была проведена
первая встреча членов филиала, на которой присутствовало 200
человек. Эта встреча состоялась благодаря финансовой поддер­
жке депутата Пермской городской думы В.В. Логунова. Мы были
растроганы до слез тем, что впервые оказано внимание детям
(ныне пенсионерам) погибших защитников Отечества. Такие
встречи очень нужны нам.
12

Почти за пять лет со дня организации филиала проведены
мероприятия: «Добрые встречи», «И напевает ветер осенний»,
«Мои года — мое богатство», «Оптимисты с сединою на висках»,
«Память и надежда с нами» и другие. Активисты филиала прово­
дят поздравления членов филиала с юбилеями, днями рожде­
ния, посещают на дому больных.
В 2008 году был организован первый районный хор «Память
сердца», который успешно выступал в районе, участвовал во
многих конкурсах, фестивалях; хор является финалистом (ему
вручен сертификат) районного конкурса «60 секунд успеха». За
свою работу хор награжден многими благодарностями и грамо­
тами. Руководила хором Галина Яковлевна Черных. В 2011 году
хор по некоторым причинам прекратил свою деятельность.
Члены филиала неоднократно являлись участниками и побе­
дителями многих конкурсов района, города и края. Например,
участник районного конкурса «Алло, мы ищем таланты» В.А. Под­
горных; участники конкурса чтецов «Весенняя капель» Г.Г. Лобо­
ва и В.А. Подгорных. Г.Н. Лобова является номинантом городс­
кого конкурса «Преодоление». Сестры-близнецы Бармина Л.И. и
Суханова Л.И. неоднократно были дипломантами краевого кон­
курса близнецов «Гляжусь в тебя, как в зеркало», они также уча­
стники районного конкурса частушек. Луиза Владимировна Кор­
шунова, Аниса Гайфуллина, Алевтина Ивановна Селиванова, Вла­
димир Николаевич Ширинкин — участники районного фестиваля
национальных культур 2009 и 2010 годов.
В 2010 году членами филиала был реализован проект «Шко­
ла жизни» — победитель VII районного конкурса социально-зна­
чимых проектов. Члены филиала провели большую работу по
сбору воспоминаний, фотографий с фронта, чудом сохранив­
шихся писем с фронта. Некоторые из них вошли в брошюру,
изданную в рамках проекта.
Активисты организации, участники проекта, проводили
встречи с учениками МОУ СОШ № 24, школы-интерната № 4,
со студентами Пермского промышленно-коммерческого кол­
леджа, на которых знакомили молодежь с историей Великой
Отечественной войны на реальных примерах. Вся работа была
направлена на пропаганду нравственно-патриотических цен­
ностей. В рамках проекта была оформлена рукописная книга в
двух экземплярах. Один экземпляр передан в библиотеку шко­
лы № 24, второй хранится в кабинете организации «Память
сердца». По проекту был издан буклет о деятельности филиа­
ла, создан фильм об организации «Память сердца» и филиала,
13

оформлен стенд «И потомки пусть наши узнают». Состоялось
итоговое мероприятие «По страницам рукописной книги», на
котором были представлены все материалы.
Словами благодарности, грамотами и подарками были удостое­
ны ученики школы № 24: 11А класса — Настя Андреева, Дарья Анд­
реева, Алла Лодкина; 9Б и 6Б класса — Анна Чудинова, Настя Высотина, Катя Аксенова, Максим Ситников. Особенно отмечены уче­
ники 11А класса Дмитрий Шартон и Анна Трушникова, учителя —
Л.С. Киселева, Е.И. Пьянкова, заместитель директора по воспита­
тельной работе Л.В. Мушакова, директор школы И.Н. Котельнико­
ва. Члены организации «Память сердца» также были награждены
грамотами и сувенирами за активное участие в реализации проек­
та. По проекту были охвачены 1000 благополучателей.
Члены филиала сотрудничают со средствами массой инфор­
мации. Публикуются небольшие заметки, объявления, поздрав­
ления, стихи, рассказы о судьбах детей-сирот в районных газе­
тах «Камский кабельщик», «Гайва-плюс», «Среда», «Дела житейс­
кие», «Здравствуй».
Благодаря стараниям председателя краевой организации Ва­
лентины Федоровны Зиновьевой было получено разрешение для
оздоровления членов организации в отделениях сестринского
ухода города (отделение при МСЧ № 7).
В 2010 году впервые краевой организации были выделены
краевой социальной защитой средства для поездок на места
захоронения погибших отцов. От нашего филиала съездили семь
человек. За что все очень благодарны!
Вся работа в филиале планируется и выполняется советом
филиала и активистами при посильной поддержке остальных чле­
нов организации. В состав совета и актива входят следующие чле­
ны филиала: В.А. Сергеева, Ю.М. Симонов, Н.К. Черных, Г.А. Не­
чаева, Н.Н. Четвертных, Л.В. Зубова, А.И. Селиванова, Т.Н. Кос­
тылева, В.М. Соловьева, В.А. Нерослова, В.И. Кузнецова, Р.Г. Ко­
новалова, М.А. Сырвачева, М.И. Пескишева, Г.Н. Лобова, Т.И. Ковба, В.Н. Ширинкин, В.Т. Лехтина, Д.Л. Плавская, М.С. Сафронова,
А.И. Гладков, Л.В. Мегалинская, В.С. Рубцова, В.И. Малышев, А.А.
Малышева, В.А. Подгорных.
За свою безвозмездную работу активисты неоднократно были
награждены благодарственными письмами, благодарностями и
грамотами председателя краевой организации В.Ф. Зиновьевой,
главы администрации Орджоникидзевского района Л.В. Короле­
вой, главы города Перми И.Н. Шубина и губернатора Пермского
края О.А. Чиркунова.
14

Поддержку в работе оказывают администрация района, депу­
тат Пермской городской думы И.Н. Котельникова. Поддержку ока­
зывали депутаты В.В. Логунов, М.В. Ширинкин, С. И. Прохоров,
А.Л. Бурнашов (депутат Законодательного собрания). Конечно,
это мизерная компенсация за гибель наших отцов за Отчизну. И
это за 65 лет! Необходимо законодательное решение на всех
уровнях власти по отношению к детям погибших воинов.
Председатель филиала В.А. Сергеева

Посвящается членам организации
«Память сердца»
Вечно помню, что нам свято
На земле моей родной:
Не пришедшие солдаты
С той войны к себе домой.
Жизнь отдавшие когда-то
Много лет тому назад Вечно юные солдаты
С фото выцветших глядят.
Им бы петь, смеяться им бы
И влюбляться той порой Только стали внуки старше
Не вернувшихся домой.
В сорок первый, грозный самый
Год начала той войны,
Погибали с криком «Мама»
Родины своей сыны.
На полях сраженья Курской Битвы,
Сталинградской
Их лежать осталось больше,
Чем в могилах братских.
Переломный, сорок третий Стар и млад: все под ружье.
И прошли дороги эти,
Испытали все на свете,
К нашей шли Святой Победе,
Жизнь отдавши за нее!
Л. Новикова
Ответственное лицо общественного центра
микрорайона «Домостроительный»
15

Ю.М. Симонов

НИКТО НЕ ЗАБЫТ И НИЧЕГО НЕ ЗАБЫТО
Никто не забыт, ничего не забыто.
Книга воспоминаний, как память о погибших, как дань тому
поколению, которое жило в нелегкие годы и которое доживает
не в лучших условиях, уже в новом веке.
В Орджоникидзевском районе г. Перми достаточно емко и
разносторонне охвачены подвиги и жителей нашего района, и
российского народа в целом. В каждом микрорайоне - а это в
Заозерье, Гайва, Кислотные Дачи, Левшино, Молодежный, КамГЭС, Январский, Бумажник, Домостроительный - сооружены па­
мятники, отражающие подвиги наших отцов. Они оставляют на­
дежду, что события времен Великой Отечественной войны не
будут забыты будущими поколениями. Ведь историю нельзя
забывать, тем более историю громадных потерь нашего наро­
да, историю варварского истребления, уничтожения народного
хозяйства, культуры, историю концлагерей. Сегодня в районе
установлено пятнадцать мемориальных досок на стенах домов
на улицах, названных в честь героев Великой Отечественной
войны от рядового солдата до маршала и семь монументальных
архитектурных проектов — обелисков, стел, памятников.
УлицаТолбухина названа в честь дважды Героя Советского
Союза маршала Толбухина Федора Ивановича (1894-1949 гг.)
— выдающегося военного деятеля; Медведева Дмитрия Ива­
новича — в честь Героя страны, руководителя партизанского
движания, автора книг «Это было под Ровно», «Сильные ду­
хом» и др. Карбышева — в честь Героя Советского Союза ге­
нерала, принявшего первые бои с немецкими захватчиками,
замученного в концлагере Маутхаузен, проявившего невидан­
ную стойкость, силу духа русского человека, заживо заморо­
женного ледяной водой в лагере.
Жители района гордятся своими земляками, Героями страны,
в честь которых также названы улицы: Бушмакиным, Васькиным,
Ленгасовым, Косяковым, Читалиным.
Гордостью района может стать аллея героев Великой Отече­
ственной войны, что находится на кладбище «Банная гора». Ее
нужно только обустроить с перезахоронением Героев, смонти­
ровать Вечный огонь. И тогда на этой Аллее Славы можно бу­
дет принимать присягу курсантов, проводить встречи, беседы
с подрастающим поколением, что послужило бы примером для
16

остальных районов города
Перми, тем более, что един­
ственный памятник тружени­
кам тыла находится на этой же
аллее, о которых тоже есть что
рассказать и среди которых
есть и Герои труда.
Орджоникидзевский район
разделен рекой Камой на пра­
вобережные и левобережные
поселения. Обложки книги
объединяют обе стороны рай­
она: 1стр. обложки — стела по­
селка Гайвы (правый берег) и
стела поселка Кислотные дачи
(левый берег) 4 стр. обложки ,
а соединяет их переплет кни­
ги Камская ГЭС - памятник тру­
дового подвига послевоенно­
го поколения, объединивший
поселения в один администра­
тивный район.
17

Стела «Подвиг народа бессмертен» в поселке Гайва на пло­
щади дворца им. А.П. Чехова была изготовлена, смонтирована и
художественно оформлена в честь 40-летия Победы нашей стра­
ны над Германией. Выполнена она из бетона и нержавеющей
стали. Авторы проекта кабельщики Трутнев В.И., начальник бюро
эстетики и конструктор-художник Якушева Валентина Павловна.
Строительную часть проектировал Дыбовский Владимир Емель­
янович, а конструкторскую — инженер-конструктор Яковлев Аль­
берт Александрович. Весь проект был выполнен на заводе «Камкабель» коллективами цехов: 20, 23, 24, 28. Самый сложный эле­
мент стелы — это высшая награда знак орден «Победы», пред­
ставляющий собой пятиконечную рубиновую звезду, окаймлен­
ную бриллиантами. В промежутке между концами звезды расхо­
дятся лучи, усеянные также бриллиантами. В центре звезды круг
с изображением кремлевской стены с Мавзолеем и Спасской
башней. В нижней части круга — надпись «Победа».
Памятный знак выполняли рабочие 27 цеха завода «Камкабель». Общую группу специалистов возглавлял слесарь-инстру­
ментальщик высшей квалификации Рубцов Юрий Николаевич,
помогал ему при выполнении деталей требующих механической
обработки непосредственно в организационном плане токарь
шестого разряда Сырых Михаил Александрович.
18

При изготовлении и сборке знака участвовали слесари Спешилов Сергей, Чурсин Геннадий, Агафонов Николай, Медведев
Александр, Безукладников Александр. Станочники Мельников
Валерий, Цаплин Андрей, Булатов Валерий и многие другие ра­
ботники цеха, включая термистов и гальваников. Примечатель­
но, что бригада изготавливала знак ордена «Победа» в неуроч­
ное время, в выходные дни и безвозмездно. Это была дань ува­
жения тем людям, которые добились, выстрадали победу в этой
страшной войне.(фото бригады с орденом «Победы»)
Знак был выполнен с таким качеством, что он и сегодня выг­
лядит таким же, каким был в 1985 году. Иначе и быть не могло,
так как Рубцов Ю.Н. и Сырых М.А. посвятили этот шедевр искус­
ства своим отцам участникам Великой Отечественной войны.
Отец Рубцова Ю.Н. — Николай Иванович, имея броню, добро­
вольцем ушел на фронт, в боях и сражениях прошел всю войну,
имея много ранений и много наград.
Отец Сырых М.А. — Александр Николаевич — участвовал в во­
енных событиях с Японией в 1938г., с Финляндией в 1939г. и
Германией в 1941-45гг., а закончил войну опять же на Дальнем
Востоке в освободительных боях с Японией, пройдя военный
путь от курсанта до полковника Советской Армии, награжден 4мя орденами «Красной звезды», орденом «Красного знамени»,
«Отечественной войны» и многими, многими медалями.
19

На задней обложке книги изображена стела - памятник вои­
нам поселка Кислотные дачи павшим в боях за Родину в том числе
и тем 17 мальчишкам — добровольцам, которые в 17 лет ушли на
фронт из ремесленного училища при заводе. Памятник выпол­
нен в граните, бетоне, нержавеющей стали по инициативе кол­
лектива предприятия ОАО «Камтекс-Химпром». (Фото стелы)

Стела расположена на площади Доватора, названная в честь
генерала Доватора Л.М. — Героя Советского Союза, отдавшего
жизнь за счастье народа. На мрамор мемориала занесены 75
фамилий работников завода им. С. Орджоникидзе.
Переплет книги — Камская ГЭС — уникальное гидросоору ­
жение, как инженерное, так и архитектурное, являющееся тру­
довым памятником для многих поколений, которым жители г.
Перми любуются и сегодня. Общая протяженность сооруже­
ния плотины по напорному фронту составляет 2,5 км, смон­
тировано 24 гидроагрегата, мощность которых сегодня уве­
личивается благодаря техническому перевооружению турбин­
ных узлов, козловые краны, обслуживающие ремонтно-мон­
тажные работы гидроагрегатов и затворов, являющиеся тро­
феями побежденной Германии символизируют нашу Великую
Победу в войне 1941 — 1945 гг.
20

Диспетчерская шлюзов с остроконечным шпилем похожа на
кремлевскую башню, а пульт управления гидроагрегатами, явля­
ющийся электронным мозгом станции оставляет неизгладимое
впечатление.

21

С. Н. Бологов

Депутат Пермской городской думы V созыва,
директор филиала ОАО «Рус Гидро»-«Камская ГЭС».

КАМСКАЯ ГЭС
Как памятник великой стройке, вели­
кой эпохе, великим людям возвышается
над рукотворным морем Камская ГЭС.
Строительство ГЭС началось после
Великой Отечественной войны. Его со­
оружению придавалось большое значе­
ние. Камскую ГЭС строила вся страна.
Много среди пермяков тех, кто, не имея
никакого отношения к ГЭС, по доброй
воле работал по выходным, чтобы пуск
гидростанции состоялся, как намеча­
лось, — день в день, час в час, минута в
минуту. Пуск первого гидроагрегата осу­
ществлен в сентябре 1954 года.
Строительство положило начало бур­
ному развитию Орджоникидзевского
района. На правом берегу Камы были построены лесокомби­
нат, бетонный завод, строились жилые дома, в которые пере­
селялись строители из юрт и бараков, детские сады, больнич­
ный городок, стадион и парк, строились линии электропередач
и подстанции, автомобильные и железные дороги. Большая
деревня Гайва превратилась в городской микрорайон с разви­
той инфраструктурой.
К началу 1950 года трудовой коллектив вольнонаемных на
Камской ГЭС — 5,5 тысячи человек. В следующие годы 7-10 ты­
сяч человек. Многие из приехавших на Каму были опытными гид­
ростроителями, но среди приезжавших на строительство ГЭС
было и немало фронтовиков.
Более 90 человек из тех, кто впоследствии эксплуатировал
нашу ГЭС — участники Великой Отечественной войны. Один
из них — Герой Советского Союза Колыхматов Федор Антоно­
вич. Ф.А. Колыхматов участвовал в боях на Западном, Воро­
нежском, Центральном, 1-ми 2-м Белорусских фронтах. Пос­
ле войны он долгие годы работал на Камской ГЭС, в охране. В
1989 г., после смерти Ф. А. Колыхматова, на кладбище «Бан­
22

ная гора» в Перми был установлен его бюст. С 1990 г. силами
сотрудников станции бюст регулярно приводится в порядок,
очищается прилегающая к памятнику территория, при необхо­
димости проводится его ремонт.
К счастью, рядом с нами еще есть живые свидетели той вой­
ны — И.А. Лисин, возглавлявший Камскую ГЭС более двадцати
лет; А.А. Понькин, ветеран войны, проработавший долгие годы
капитаном гэсовского катера.
Пока мы живы, память о павших героях будет в наших серд­
цах. Традиция отдавать дань ветеранам Великой Отечественной
войны и труженикам тыла у нас на станции передается из поко­
ления в поколение. И эта книга станет большим вкладом в деле
преемственности и сохранения нашей истории.

23

ВОСПОМИНАНИЯ ДЕТЕЙ-СИРОТ
ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ
ВОЙНЫ
БАРМИНА ЛИДИЯ ПАВЛОВНА
СУХАНОВА ЛЮДМИЛА ПАВЛОВНА
Мы остались без отца в 1941 году. Наш
отец, Суханов Павел Иванович, доброволь­
цем ушел на фронт в августе 1941 года.
До войны работал в колхозе «Заря» Черновского района, Молотовской области,
был председателем колхоза. Как уехал из
дома, всего от него было два письма: одно
из г. Верещагино, где он писал, что везут
на Москву, а второе — что в Смоленскую
область. Служил помкомвзвода старшим
сержантом. А с сентября 1941 года про­
пал без вести. Нас осталось в семье де­
вять детей, мама и бабушка. Дети в возра­
сте от 1 года до 16 лет. Весной 1942 года
двое младших умерли, а осенью старшего
брата призвали в армию.
Все тяжести, невзгоды, голод, холод — мы испытали на
себе. Все дети с ранних лет работали в колхозе: пололи хле­
ба, рвали лён, пасли скотину, поливали овощи, убирали кар­
тофель и т.д.
Я, Бармина Лидия Павловна, с семи лет ездила верхом, по­
этому в девять лет за мной закрепили лошадь. На ней я вози­
ла копны, скирдовала, боронила, возила навоз на поля, а с
полей зерно (в 12 лет мешки носила). Вставали вместе со
взрослыми рано утром и работали до позднего вечера. И еще
два лета я пасла ночами лошадей. Приеду с поля, забегу до­
мой, что-то поем и гоню в поле лошадей, а утром снова вмес­
те с колхозниками в поле.
Гоняла на лошади по полям галопом, скакала через овраги
и другие препятствия. По детской наивности хотела идти в
кавалерию — бить врага. Жилось очень-очень трудно, есть
нечего было.
24

Муки давали по одному килограмму в неделю на семью, неза­
висимо от того, сколько в семье человек — два или двенадцать.
За год нам дали на семью 200 кг зерна, картофеля тоже не
хватало. Весной ходили по полям, собирали гнилой картофель,
ели мякину, лебеду (от нее рвало), полевой хвощ, редьку горь­
кую, дикую морковь, т.е. любую траву. Летом было легче: со­
бирали и ели ягоды и грибы.
Носить было нечего. Только по весне появляются проталины,
уже бегаем босиком, а осенью снег уже пролетает — мы все еще
босиком.
Как смогли выжить?
Тому, кто этого не пережил, не понять. Каждая семья в войну
облагалась налогом. Нужно было сдать: 200 литров молока, 75
штук яиц, 40 кг мяса, 1 кг шерсти, независимо от того, есть ли у
колхозников скотина.
В фонд обороны выпускались облигации на много тысяч
рублей, которые на собрании распределялись между колхоз­
никами.
И после окончания войны жилось трудно.
Мы с сестрой Людмилой закончили по
семь классов и ушли учиться в ремеслен­
ное училище. Я получила профессию то­
каря. Ввиду сложившихся обстоятельств,
профессию поменяла, проработала 37
лет медицинской сестрой. А Людмила
работала на заводе, последние годы пе­
ред пенсией — на железной дороге.
Осенью 1942 года нашего старшего
брата, Суханова Александра Павловича,
1925 г.р., взяли в армию. Он окончил
летное училище, стал техником. Служил
в Рязани. В 1954 году демобилизовался
в звании старшего лейтенанта и приехал
с семьей жить в Пермь. Окончил заочно
О
Свердловский машиностроительный ин­
ститут. Работал на предприятиях в Перми, вышел на пенсию с
завода им. Ф.Э. Дзержинского. Умер в 1996 году.
Брат Юрий (Суханов Юрий Павлович, 1937 г.р.) после оконча­
ния средней школы ушел в армию, служил в Морфлоте в г. Вла­
дивостоке. После окончания службы в армии приехал жить в
Пермь. Работал на электроприборном заводе в автопарке тока­
рем. Проживает в Перми и в настоящее время.
25

Сестра Мария (Тихонова Мария Павловна, 1927 г.р.) в 1942
году забросила учебу в шестом классе, стала работать в кол­
хозе, т.к. матери одной невозможно было содержать такую
большую семью. Ей пришлось испытать в жизни все тяготы: в
14—16 лет работала на лесозаготовках, возила сдавать хлеб
(мешки по 30-50 кг), пахала, косила и т.д. В последнее время
работала в колхозе пчеловодом. Колхозы укрупняли, деревни
сносили. В 1962 году переехала в Пермь, т.к. деревню снес­
ли. Работала на заводе им. В.И. Ленина до пенсии. В настоя­
щее время проживает в Перми.
Сестра Майя (Ислентьева Майя Павловна, 1929 г.р.) окончи­
ла шесть классов и пошла работать в типографию учеником на­
борщика. В 1948 году приехала в г. Молотов — работала набор­
щиком в МАТУ, затем в типографии УВД, оттуда вышла на пен­
сию. В последнее время проживала в поселке Октябрьском.
Умерла в 1997 году.
Сестра Роза (Попова Роза Павловна, 1935 г.р.) окончила
семь классов, в 16 лет приехала в Пермь, поступила работать
на патефонный завод, он был переименован позднее в вело­
сипедный завод, где проработала всю жизнь до пенсии. Умер­
ла в 1995 году.

26

БЕЛОВА
ЗИНАИДА ПЕТРОВНА
Это было в 1941-м
Об отце З.П. Беловой,
Петре Васильевиче Ошеве
В районе деревни Степанцево Московской области шел бой.
Гитлеровцы много раз били по позиции наших войск из ору­
дий, а потом бросили лавину танков. Но советские воины сто­
яли насмерть.
Железная громадина приближалась к брустверу окопа, ря­
довой Петр Ошев швырнул под ее гусеницу гранату, и танк зак­
рутился на месте. А когда приблизились второй и третий тан­
ки, стрелок Ошев и его товарищи остановили и их. Через не­
которое время фашисты снова пошли в атаку. Завязался бой.
И тут Петр Васильевич Ошев из деревни Ошево Комарихинского сельского Совета, как сообщалось в «похоронке», погиб
смертью храбрых. Это было 12 декабря 1941 года.

Федоров М. Это было в 1941-м // Знамя Ильича, пос.
Ильинский. — 1984. — 7 июня.

27

БОГОЯВЛЕНСКАЯ
ТАМАРА АЛЕКСАНДРОВНА
Мой отец, Шилин Александр Федорович, уроженец с. Пильна
Горьковской области, родился в 1906 году, был призван на фронт
зимой 1941 года из г. Шумерли Чувашии. И мама, Шилина Екате­
рина Ивановна, малограмотная женщина, осталась с двумя деть­
ми на руках: трех и шести лет. Трудно было, но голодными мы не
были. Мать трудилась день и ночь, оставляя нас одних, и проси­
ла только об одном — учиться.
Отец писал письма, но ни одного письма не сохранилось. В
1943 году он был ранен, находился в госпитале где-то в Повол­
жье, просился на родину повидать семью, но его не отпустили.
Сказали, что руки-ноги целы — пойдешь на передовую.
Помню, он писал в последнем письме: «Нахожусь в окопах,
слышу, как разговаривают немцы, скоро в бой. Береги детей. Как
разобьем немецких фашистов, вернусь и всё наживем».
После победы все возвращались с фронта, а нам сообщили,
что отец наш — без вести пропавший. Сколько было слёз!
Мама вырастила нас. Брат окончил институт, за длительный и
творческий труд был награжден почетными грамотами, ему при­
своены звания «Лучший конструктор объединения», «Лучший
рационализатор объединения». А я, Богоявленская Тамара Алек­
сандровна, отработала 45 лет в школе.

28

БУКАЛОВА
МАРИЯ МИХАЙЛОВНА
Я, Букалова Мария Михайловна, родилась в 1928 году. Мы жили
в деревне, мама и папа работали в колхозе, нас было трое де­
тей, я старшая.
Как только началась война, отца сразу взяли в армию, так как
из колхозов мужчин брали в первую очередь. С фронта пришло
только одно письмо, а первого августа 1941 года мой папа, Аба­
туров Михаил Иванович, 1907 года рождения, уже погиб. При­
шла похоронка, и нам на троих детей дали пособие 72 рубля. В
деревне у нас был небольшой дом и огород, за счет которого и
выжили. В школу ходили в д. Мысы, за четыре километра от дома.
Летом обязательно работали в колхозе: пололи сорняки, ездили
на сенокос, гребли сено и возили копны. А зимой в каникулы
работали на току, веяли зерно и засыпали в мешки; но мешки
нам носить не разрешали, это делали женщины. В школе мне
одна учительница говорит: «Смотрю я на тебя и удивляюсь, в чем
только душа держится». Вот какая я была худая.
Кончилась война, все радовались, и мы тоже, но радость наша
была омрачена, мы поняли, что остались сиротами. 19 декабря
1944 года я пошла работать на железную дорогу, стало немного
полегче жить, давали на продукты талоны.
А теперь я осталась одна: мама и сестры умерли.

29

ВАЛЕЕВ
АГЛЯМ МАННАНОВИЧ
Я, Валеев Аглям Маннанович, родился 20 октября 1935 г. в
деревне В. Пажма Удмуртской АССР.
Без отца остался в пятилетием возрасте. В 1943 году начал
работать, так как мама работала одна и получала 100 граммов
муки. А нас у мамы было четверо, и я старший. Когда я начал
работать вместе с мамой, то стали получать 200 граммов муки
на четырех человек.
С 1945 по 1952 год летом работал, а зимой учился и заочно
окончил шесть классов. С 1952 года работал помощником учет­
чика тракторной бригады Еловской МТС. В 1953-1954 гг. был
трактористом. А в 1954 году, в сентябре, был призван в Со­
ветскую Армию. Служил в пограничных войсках в Туркменском
военном округе, по направлению выучился на шофера. После
демобилизации работал в учебном отряде, обучал курсантов
вождению автомобиля, а по вечерам учился в Школе рабочей
молодежи, и в 1963 году окончил восемь классов. В 1964 году
поступил в Кунгурский лесотехнический техникум на отделе­
ние механиков и в 1969 году окончил его. В 1966 году посту­
пил работать на «КБ МАШ» слесарем-монтажником. С 1969 года
был мастером механического цеха, стал ударником коммунис­
тического труда. В 1995 году вышел на пенсию и продолжал
работать до 2002 года. Награжден медалью «За доблестный
труд в Великой Отечественной войне». В 1980 году награжден
как победитель социалистического соревнования за 1979 год.
Также имею следующие награды: медаль «За трудовую доб­
лесть», медаль «За безупречную службу», в 1990 г. — медаль
«Ветеран труда», юбилейные медали к 30-летию, 40-летию, 50летию, 60-летию Великой Победы.

зо

ВАСЕНИНА
ВАЛЕНТИНА АЛЕКСАНДРОВНА
Я, Васенина Валентина Александровна, родилась в 1929
году в деревне Кисели. В 1936 году пошла в школу, но, к со­
жалению, закончила только четыре класса, так как началась
война. В августе 1941 года мой отец, Черных Александр Игна­
тьевич, ушел на фронт, а мы с братом остались с мачехой. Она
нас, хотя и не била, но ни разу и не приласкала, а мне всегото было 12 лет, брату — 10. Жить было очень трудно. Ели ле­
пешки из травы, собирали на поле оставшиеся колоски и кар­
тошку. Вместе с мачехой я ходила в поле жать серпом рожь,
было очень трудно и больно.
Из колхоза даже дети не могли уйти в город и устроиться на
работу. Но в 1943 году я все же убежала и поступила на работу
учеником парикмахера на ст. Пермь II. Мы, дети, работали с 7
часов утра до 12 ночи, обслуживали военных и раненых, ходили
по поездам и госпиталям без выходных и отпусков.
9 мая 1945 года в шесть часов утра по радио сообщили, что
война закончилась. Это была большая радость, все поезда ос­
тановились, у вокзала были песни и танцы; все друг друга об­
нимали и целовали, плакали от радости. Мне было 16 лет, а я
уже работала два года. За хорошую работу меня в 1947 году
наградили медалью «За доблестный труд в Великой Отечествен­
ной войне». Сейчас я на пенсии, ветеран войны и труда, инва­
лид второй группы.
Отец погиб 10 марта 1942 года в д. Ванеево Калининской
области. В 1946 году все одиночные могилы собрали в одну
братскую могилу и поставили памятник в д. Сухуша Ржевского
района.

31

ГАЙНУТДИНОВА
АЗА ТАМБИЕВНА
23 июня 1941 года, на второй день после начала войны отец
погрузил в машину жену, троих детей, возраст которых был шесть
лет, четыре года и два года (а четвертый ребенок, то есть я,
просился на выход). Я родилась 17 июля 1941 года, и отцу уже
не суждено было меня увидеть. И вот эту семью из села Чикола
отец привез в село Карман-Синдзикау, в Осетии, что в перево­
де на русский обозначает «теплые колючки», во двор к своему
отцу и к мачехе, в дом, который отец построил для своей семьи
и семьи его родителей. К тому времени у папиной мачехи с де­
дом родились трое детей совместных.
В этом доме, в пустых комнатах отец оставил семью, а сам
добровольцем ушел на фронт, хотя у него была бронь. Он по­
ехал в райвоенкомат проводить на фронт трех младших братьев.
Назад ни один из четырех братьев не вернулся, в разных местах
в боях сложили свои головы.
Наш отец до войны работал в нашем районе на ответственных
местах честным партийным работником: одно хозяйство подни­
мал на ноги - его переводили в другой отстающий район. Он на
всех новых местах имел всегда служебную квартиру, где был ого­
род, где всегда была дойная корова. И вот из такого места отец
увез в пустой дом свою семью. В доме была единственная дере­
вянная кровать. Привез во двор к своему отцу, где все амбары
были заполнены урожаем, и поэтому с такой уверенностью и спо­
койной душой оставил семью в этом доме. Он даже подумать не
мог, что после его добровольного ухода на фронт мачеха его пол­
ностью отвернется от его семьи, и что ни одного ведра картошки
и ни одного зерна кукурузы не увидит его семья.
Так началась адская жизнь моей мамы в этом «родном дво­
ре». Через две недели я родилась, уже никому не нужная. Когда
мама меня рожала, папина мачеха из соседских женщин нико­
го не пустила, возле нее была только моя сестра, которой было
шесть лет. Она маме подала ножницы и нитки, а когда мама
попросила пить, то с кружкой бегала на речку. И до того торо­
пилась к маме с водой, что когда добегала, в кружке не оказы­
валось воды, и мама облизывала пересохшие губы. Тогда сес­
тра снова убегала на речку за водой. Ее увидела соседская
девушка, пришла в ужас, сбегала домой и принесла им целых
два ведра воды. Когда сестра Таиса выросла, то написала ро­
32

ман на осетинском языке «Сироты и вдовы»: описала нашу
жизнь с начала войны и до того времени, когда мы все четве­
ро выросли и разъехались.
Когда пришло письмо от папы о том, что он ушел доброволь­
цем на фронт, тогда бабушка (его мачеха) и выпустила свои ког­
ти. Из большого огорода вокруг дома она ни клочка земли не
дала нашей семье, с огромного количества фруктовых деревь­
ев нельзя было даже падалицу подобрать, это наказывалось
вицей или веником. У них были две дойные коровы и полный
двор мелкой птицы, а мы умирали с голоду. Мама несколько раз
пыталась вернуться в тот дом, где было почти все: и огород, и
фрукты, и корова, но по осетинским обычаям сноха без разре­
шения старших и без мужа не имела право уезжать со двора. В
этом селе мама с четырьмя малышами без средств к существо­
ванию прожила четыре года. Колхоз не выделял землю в этом
селе, потому что папа и мама были служащими (папа был инже­
нером МТС, мама учительницей начальных классов), а что зна­
чит жить в селе без клочка земли?
Нам тайком от «бабушки» помогали очень многие соседи, кто
чем мог, в нашем селе фруктовые деревья растут везде, как здесь
на Урале растут тополя или березы, но мы никогда не смели под­
бирать с земли чужие яблоки и фрукты, боялись, что нас ктонибудь накажет. Нас даже подкармливали цыганки, их каждый год
в нашем селе вдоль речки было очень много, они днем по де­
ревне ходили, просили милостыню, а когда возвращались к сво­
им кибиткам, то стучали в нашу калитку и делились с нами тем,
что у них было. Так и жили.
Мама, получив в 1943 году похоронку на отца, больше не встала
на ноги. Она умерла очень молодой, и всю тяжесть труда и забо­
ты о нас взвалила на свои хрупкие плечи старшая сестра. Она
лишила себя и детства, и юношества.
Четыре долгих, голодных военных года мы провели в жуткой
нищете, только в 1944 году вмешался районный военкомат, и тогда
наш колхоз нам выделил землю на отшибе от села, где нужно было
городить огород со всех четырех сторон. Если не загородить, то
все сельские коровы и козы были бы у нас в огороде. Из леса на
своих детских плечах вязанками таскали хворост и колья для за­
бора. Колхоз нам ни разу не выделил лошадь, чтобы заготовлен­
ные колья и хворост привезти из леса. Иногда кто-нибудь из со­
седей нас жалели, запрягали дойную корову в телегу и на ней
привозили заготовки в огород. Вот так и прожили.
33

Все мы выучились, никто с пути не сбился. Старшая сестра
окончила техникум в Ленинграде, там у нас жила мамина сестра;
брат окончил после 10-го класса школу механизаторов, средняя
сестра - медучилище. Я после 10-го класса очень хотела в ин­
ститут поступить, но баллов не набрала. Предложили мне с эти­
ми отметками без экзаменов идти в техникум, а я отказалась,
хотела на следующий год поступать. Но судьба так распоряди­
лась, что я вышла замуж и уехала из Осетии в Пермь.
А как меня встретили в Перми, я в своей статье писала в
2006 году в газете «Моя семья», а после этой статьи еще выш­
ла статья с большими подробностями в газете «Хронометр» в
июле 2006 года.
Когда в нашем селе к 60-летию Победы нашу улицу переиме­
новали в честь братьев Кесаоновых (это моя девичья фамилия),
у меня был первый вопрос - зачем? И для кого? Ведь в нашем
селе из нас никого уже нет.
В своей книге моя старшая сестра Таиса, Таисия себя назы­
вает Иветой, меня - Розой, брата Эдика - Асланом, среднюю
сестру Надей (она в жизни Таня). В настоящее время Таисия
живет во Владикавказе, постоянно болеет. Сестра Таня живет в
Беслане, рядом с трагической школой № 1.
Вот так и проходит наша жизнь. Раньше хоть была возмож­
ность чаще ездить на родину, а теперь, с такой пенсией, не то
что на родину поехать, лишний раз на рынок за продуктами не
выйдешь. Что самое обидное за наше поколение, за сирот Оте­
чественной войны, - это то, что детство наше отняла война, а
старость - правительство. Может быть, до кого-нибудь дойдет
из высокопоставленных лиц, что нельзя при теперешнем рынке
жить с такими пенсиями?

34

ГАЙФУЛЛИНА
АНИСА САБГАТУЛЛОВНА
Я дочь погибшего на войне Асадуллина Сабгатуллы. Родилась
16 июня 1940 г. Через год началась война. Мои родители жили в
леспромхозе, в деревне Половинка Чусовского сельсовета Молотовской области, сейчас Углеуральская. Моя мама до сих пор жива,
ей 91 год. По ее словам, папа был красивый, высокий, с вьющи­
мися волосами. Был очень добрым человеком. Когда я родилась,
очень был рад, доволен, с рук меня не спускал.
Когда началась война, он сказал маме, чтобы она собиралась к себе
на родину, в Татарию, к родителям: «Они мою дочку не обидят». Папа
посадил нас с мамой на пароход, и мы уехали в Татарию к дедушке.
Потом, по словам матери, он написал, чтобы мы с мамой приеха­
ли. К сожалению, мама меня не взяла. Она приехала с продуктами в
Красные Казармы, после чего папу отправили на войну. Все части
из Молотовской области попали под Москву, защищали столицу на­
шей Родины. У моей соседки муж тоже погиб, защищая Москву.
Я ищу отца с 16 лет. У себя в Татарии делала запросы, ответы
мне не приходили. И вот мне 67 лет, а я все его ищу. Написала
пять писем на передачу «Жди меня». Вообще, куда только не
писала! Ответов ниоткуда не было.
После приезда в Татарию маму сразу запрягли на работу. Она
работала день и ночь. Она у меня очень сильная женщина, за­
муж после войны больше не вышла, до сих пор ждет отца.
Теперь я ухаживаю за ней. Когда я сама вышла замуж, мамино
жилье попало в зону затопления, и мой муж перевез ее к нам. С
тех пор мы так и живем.
Конечно, все годы детства не опишешь. Сама я начала рабо­
тать с восьми лет. Жили мы на берегу Камы, работали в конторе
«Заготзерно». Со всего колхоза к нам привозили зерно, и его,
сырое, складывали в кучу. Когда зерно сырое, оно «горит». И вот
мы, такие маленькие, залезали на кучу и скатывались с нее. За
это время зерно немного охлаждалось, а нам давали за такую «ра­
боту» жареную пшеницу или горох. Когда я подросла, то работала
по полной программе: таскала мешки с мукой по 70 килограммов.
Тогда это был стандарт.
Чуть-чуть помню, как бабушка говорила: «Вон идет пароход,
иди на пристань, вдруг отец приедет». Мы отца помним и посвоему поминаем его.
Сама я отработала на производстве 40 лет, 30 лет на Изоля­
торном заводе. Пенсия очень маленькая, Пока росли, кроме ра­
боты ничего не видели. Очень бы хотелось, чтобы нам, детямсиротам помогали. Нас ведь тоже остается мало.
35

ГЛУШКОВА
ЗОЯ ПАВЛОВНА
Я, Глушкова Зоя Павловна, родилась
в Кировской области, в деревне Глуш­
ковы. Мать, Александра Ильинична, ра­
ботала в колхозе; отец, Глушков Павел
Игнатьевич, был призван на фронт 18
февраля 1942 года. Нас, детей в семье
было пять человек. Мне было 10 лет,
когда пришла похоронка на отца. Я его
хорошо помню. Он из всех пятерых
больше любил меня. Наверное, потому,
что я была смышленой и трудолюбивой
девочкой. И кроме того, бойкой и сме­
лой, все время откуда-нибудь падала и
громко плакала. Отец брал меня на руки
и успокаивал. На теле у меня всегда
были ссадины, царапины и синяки. Отец
был большим оптимистом. В шесть лет я уже читала, писала,
играла в домино, шашки, карты.
Сначала мы были в колхозе, но потом отца исключили из колхо­
за, т.к. он отказался от должности председателя. Так он стал слу­
жащим, работал инструктором в «Нархозучете» и получал неболь­
шую зарплату. В 1930-е годы начали в округе разрушать церкви.
Вблизи нашей деревни было село Юрьево, а в нем великолепная
огромная церковь с позолоченным иконостасом. Все церкви в ок­
руге разрушили или превратили в склады, а наш храм оставили,
только сняли колокол: собрали мужчин и без всякой техники, ве­
ревками сбросили его с колокольни. Отец тоже участвовал в этом
деле, за что его мама часто упрекала. Она была глубоко верующей
женщиной и прожила 99 лет, умерла в 2001 году. В доме была ду­
ховная литература, и мама заставляла нас учить главные молитвы,
и водила по праздникам в церковь, которая работала всю войну,
только при Хрущеве ее закрыли. А сейчас она снова работает.
Мне в детстве одна цыганка нагадала профессию учительни­
цы, что и сбылось.
В октябре 1942 года пришла «похоронка»: нам сообщили, что
Глушков Павел Игнатьевич пропал без вести. Тогда шли ожесто­
ченные бои под Москвой; часть, где служил отец, находилась на
передовой. Остались у мамы пятеро детей: старшей Марии было
14 лет, а младшему Виталию один год.
36

Вскоре начался страшный голод. Почти весь колхозный уро­
жай отправляли на фронт. На трудодни получали оставшиеся
крохи. Время было суровое, тяжелое и страшное. Если в карма­
не у колхозника обнаруживали горсть колосков, его ждала катор­
га на 5-10 лет. Жили в деревнях своими огородами, благо ого­
роды были у всех по 50 соток. Половину засевали ячменем, а
другая половина отводилась под картофель и грядки. Хороших
лошадей тоже взяли на фронт. Пахали на быках.
Пермская область такого голода не испытала. Некоторые наши
колхозники бросали колхоз и уезжали на Урал: в Челябинск,
Пермь, Березники и др. города.
Из населения в деревнях остались одни женщины, глубокие
старики и дети. Урожая со своего огорода хватало до нового года,
а дальше хлеб пекли с травой, гнилой картошкой и всякими при­
месями. Натерпелись мы и голода, и холода. Все ребятишки в
колхозе работали. Мальчики 13-ти — 14-ти лет пахали, борони­
ли, сеяли хлеб, на сенокосе заготовляли сено для колхозной
фермы. А девочкам с июня месяца отводили участки льна, при­
мерно соток по 10-15, и когда лен подрастал, мы его пололи. А
когда отцветет и вызреет — рвали лен и вязали в снопы, а зимой
выколачивали вальками.
Старшая сестра Мария после семилетки уехала в Киров и по­
ступила в медицинский техникум. Средняя, Антонина, работала
в колхозе. Сначала я нянчилась с сестрой Людмилой и братом
Виталием, а когда мне исполнилось 12 лет, и подросли сестра
и брат, бросила школу и тоже пошла работать в колхоз, помога­
ла маме. Мне прикрепили лошадь по кличке Красотка, чтобы
возить навоз на поля с колхозной фермы. Лошадка была бойкая
и лягавая. Меня научили ее запрягать. Когда она с утра была в
стойле, и ее надо было запрягать, то я заходила в соседнее
стойло, по яслям шла к лошади, надевала на нее узду, спрыги­
вала на пол и выводила на улицу к телеге. Сзади к ней нельзя
было подходить: она могла лягнуть и ударить копытом. Другие
девочки и мальчики тоже возили навоз на поля. Когда начинал­
ся сенокос, нас, ребятишек, заставляли сгребать сено в копны.
Обычно в июле стояла страшная жара, пекло солнце, хотелось
пить, купаться, но мы терпеливо работали вместе со взрослы­
ми, обливаясь потом.
После сенокоса начиналась жатва ржи, ячменя и пшеницы. Я
работала вместе с матерью, и мои трудодни записывали в мами­
ну трудовую книжку. А осенью копали картошку, но поля были
большие, все выкопать не успевали, картошка оставалась под
37

снегом, зимовала. Весной рыли прошлогоднюю картошку, после
всяких промывочных процедур мать смешивала ее с мукой и пек­
ла лепешки. Мы их очень любили, с голоду чего не съешь?
Старшая сестра окончила в Кирове техникум и устроилась в
г. Котельниче на работу в детскую больницу. А четверо жили с
мамой.
Пропустив год, я снова пошла учиться. Тогда уже приближался
конец войны. Училась до пятого класса на одни пятерки. В пя­
том классе гуманитарные предметы (история, география) по­
шли хуже, т.к. не было учебников. Хорошо мне давалась мате­
матика, русский язык и литература. Эти предметы я любила.
После окончания школы Антонина, средняя сестра, окончив ка­
кие-то курсы, пошла работать на маслозавод, а я поехала в г.
Халтурин, (теперь Орлов) и поступила в педагогическое учили­
ще. После его окончания всех выпускников направили на кур­
сы, одних — на математические, других — на литературные. Я
много читала, и так любила учительницу русского языка и лите­
ратуры, что захотела тоже стать литератором. И пошла на ли­
тературные курсы.
После их окончания была направлена в г. Мураши преподава­
телем русского языка и литературы. А так как в школе не было
физрука, меня попросили еще вести физкультуру. Учителей не
хватало, и мне в своей жизни пришлось поработать и физруком,
и биологом, и учителем пения, и в начальных классах.
Работать в школе начала с 18 лет. Кировский институт имени В.И.
Ленина окончила заочно. Педагогического стажа у меня — 37 лет.
В селе, где я жила и училась, и сейчас действующая церковь.
При входе в нее на стене прикреплена широкая доска, красиво
оформленная, с именами всех погибших во время Великой Оте­
чественной войны в Котельническом районе. Там записан и мой
отец, Глушков Павел Игнатьевич. Батюшка во время службы их
поминает: Вечная им память!
Из нас — пятерых детей — трое имеют высшее образование,
двое — среднее; и это несмотря на то, что сама наша мама ни
одного дня не училась в школе, самостоятельно научилась пи­
сать и читать.
Я, Зоя Павловна — педагог.
Людмила Павловна (Старикова) — врач-терапевт.
Виталий Павлович Глушков — архитектор, а так же поэт и ху­
дожник.
Мария Павловна — медсестра, живет в Котельниче.
Антонина Павловна — учитель начальных классов, живет в Твери.
38

Наша Людмила умерла на Украине, осталось нас четверо. Все­
го в жизни мы добились сами, никто нам не помогал.

Из автобиографии:

Я, Глушкова Зоя Павловна, родилась в Кировской области, в
селе Юрьево, в 1932 году. Окончила Кировский пединститут
по специальности «учитель русского языка и литературы». Пе­
дагогический стаж 37,5 лет. Работала в сельской местности
девять лет. Была художественным руководителем при Доме
культуры в селе, руководила художественной самодеятельнос­
тью колхозной молодежи, педагогических коллективов и уча­
щихся. Увлекалась спортом: волейболом, баскетболом, лыжа­
ми, стрельбой, шахматами. В областных и районных соревно­
ваниях была награждена девятью Почетными грамотами Коми­
тета спорта за призовые места.
В 1969 году была чемпионкой в Областном шахматном тур­
нире, где участвовали девять городов Пермской области. Люб­
лю поэзию, романсы, юмор. Сама немного сочиняю. Например:
«Ведь из самых добрых побуждений
Я хочу судьбу благодарить,
Что живу я в этом мире бренном
И хочу еще 100 лет прожить... »
После появления телеигры «Поле чудес» полюбила кроссвор­
ды. Составляю сама и решаю напечатанные в любых газетах и
журналах. Тринадцать лет посещала районные хоры: «Уралоч­
ка», «Русская песня», «Надежда», «Рябинушка».
В данный период являюсь председателем Совета ветеранов
учителей в микрорайоне Голованово, а также членом районно­
го Женсовета.

39

ГОЛУБЕВА
ФАИНА ЯКОВЛЕВНА
Встреча через годы
В октябре 1987 года нам пришло письмо от следопытов сред­
ней школы № 1 поселка Строитель Белгородской области. В нем
сообщалось, что на одной из плит, уложенных возле памятника пав­
шим героям в центре поселка, значится фамилия «Кулычев Я.А.»
«Не ваш ли это отец?» — интересовались авторы письма.
Да, это наш отец — Кулычев Яков Алексеевич. Мы знали, что погиб
он летом 1943 года во время Курского сражения, знали и где погиб,
а вот место захоронения не было известно. И вот это письмо...
На фронт отец ушел осенью сорок первого, когда враг рвался
к Москве. До этого работал на заводе в литейном цехе масте­
ром, был на броне. Отца уважали товарищи по работе, руково­
дители завода. Он был ударником стахановского движения, хо­
рошим специалистом. Поэтому и не пускали в армию, старались
задержать на заводе, который работал для фронта.
Но отец возмущался, доказывал, что его место там, где все
здоровые мужчины. И добился своего. Остались дома мама, ба­
бушка и мы с братом.
Отец часто писал, хотя письма с фронта на Урал шли долго. По­
мню, что несколько писем пришло из Сталинграда, где отец вое­
вал, а весной 1943 года он написал из-под Белгорода. Последняя
открытка от отца пришла в конце лета, хотя написана была 22 июля.
Он сообщил, что жив, здоров, находится на передовой.
А потом пришло письмо от лейтенанта И. Белокобыльского. Из
него мы узнали о смерти отца. «Защитник города Сталина герои­
чески погиб и с честью похоронен», — писал командир. Позже
пришла похоронка. Запомнилось название села, где погиб отец,
— Новые Лозы. Мне тогда было девять, брату семь лет.
Все это вспомнилось, когда получили письмо следопытов. От­
ветили им и решили ехать. Задуманное исполнили с тетей Валей
— сестрой отца. Мы побывали в селе Новые Лозы, на мемориале в
честь героев Курской битвы, были глубоко тронуты всем, что уви­
дели и узнали. А главное — поклонились праху дорогого нам чело­
века. Такое не забывается, остается в памяти навсегда.

Голубева Ф.Я. Встреча через годы // Камский кабельщик. —
2008. — 8 мая.
40

ДЕМШИНА
ГАЛИНА ПЕТРОВНА
Моя мать, Мешкова Александра Ива­
новна, 1908 года рождения, уроженка
деревни Мешково Советского района
Кировской области, была женой Мешко­
ва Петра Филипповича, 1904 года рож­
дения, родившегося там же. Отец рабо­
тал в колхозе трактористом. Был призван
на фронт в июле 1941 года.
Когда началась война, мне было пять
лет, старшему брату восемь, а младшей
сестре всего два года. Когда мы прово­
жали папу на войну, он держал младшую
Лилю на руках, мы с братом шли рядом, и
отец говорил маме: «Саша, эти двое уже
на своих ногах, а эта (показал на Лилю) —
это твое горе. Береги детей, если понадобится, продавай все,
чтобы они не умерли с голода. Только не продавай корову, хоть
молоко будут пить». Мама так и сделала, она продавала свои вещи,
ходила за 80-100 километров пешком, и обменивала на картошку
в марийском селе, там они лучше жили.

41

Помню, как от папы пришло письмо, в котором он писал: «По­
жалуйста, сфотографируйтесь и пошлите мне фотографию, я
очень об вас соскучился». Мама так и сделала, но писем боль­
ше не было, не знаем, получил он эту фотографию или нет.
Прошло немного времени, приходит маме письмо, а там изве­
щение: «Ваш муж без вести пропал 27 декабря 1942 года». Боль­
ше мы его не видели.
Еще помню, как меня мама провожала в первый класс, ни одеж­
ды, ни обуви никакой не было. Мама у нас была очень трудолю­
бивая, она сшила мне из папиных брюк сарафанчик, из карманов
(они были накладные) — шапочку; у бабушки была красная юбка,
мама выпорола одну полосу и сшила мне кофту. Но надо было
что-то обувать на ноги, мама и тут вышла из положения — свила
изо льна веревку, сшила подошву, а верх сделала из папиных
брюк, получились туфельки. Так мы и жили, дети-сироты Вели­
кой Отечественной войны.

42

ЕРШОВА
МАРГАРИТА ВАСИЛЬЕВНА
Я, Ершова (Рыбакова) Маргарита Ва­
сильевна, родилась в пос. Нивстрой Кан­
далакшского района Карело-Финской
АССР 14 июля 1933 года. Мой отец, Ва­
силий Григорьевич Рыбаков, уроженец
Ленинградской области, был строите­
лем, механизатором-экскаваторщиком,
шофером. Он погиб в мае 1942 года под
Старой Руссой. Мать, Александра Пав­
ловна Рыбакова, уроженка Ярославской
области, работала швеей, а в последние
годы поваром высшей категории.
Перед войной мы жили на Свирстрое,
где в 1933 году был сооружен Нижнесвирский гидроузел. Это была пригра­
ничная полоса, и поэтому с началом вой­
ны папу с оборудованием для будущей Камской ГЭС эвакуирова­
ли на Урал. В день моего восьмилетия мы отплыли от берегов
реки Свирь и плыли до Перми ровно месяц и три дня. Путь был
трудным и долгим: по реке Свирь, Онежскому и Ладожскому озе­
рам, Волго-Балтийскому каналу, Рыбинскому водохранилищу на
Волге. Так добрались до Камы. Проходили более 10 шлюзов, ин­
тересно было наблюдать шлюзование. Проплывали города Че­
реповец, Вологду, Ярославль. Горький, Чебоксары, Казань... Сло­
во «Пермь» было для нас совсем незнакомым. Мы ехали в чужой
город и знали о нем только строки из известной песни:

Город на Каме, где, не знаем сами,
Город на Каме, матушке-реке.
Не дойти ногами, не достать руками,
Город на Каме, матушке-реке.
Мы были первыми эвакуированными в поселке Гайва. В сен­
тябре 1941 года я пошла в первый класс. Тогда эвакуированных
еще было мало, а в течение года классы наполнились приезжи­
ми ребятишками. Школа располагалась в деревянном бараке в
центре поселка. Годы ученья были трудными, суровыми. Зимы
холодные, морозы доходили до 50 градусов. Чернила замерзали
в чернильнице, в школе было холодно, хотя печка была в каждом
43

классе. Мы сидели в пальто. В школе не было обедов, а давали
по 125 граммов хлеба и чайную ложку сахарного песка. Возвра­
тившись из школы, дети находились одни в жилом бараке. Там
была общая плита, мы вставали вокруг нее и пекли картошку.
Каждый приходил со своей картофелиной, которую нарезали ку­
сочками и пекли на плите, посыпав солью. Это блюдо было са­
мым настоящим смаком!
Дети почти постоянно находились одни: все мамы работали с
раннего утра до позднего вечера, а отцы воевали на фронте. И
каждый день с фронта приходили похоронки.
Мы были октябрятами, пионерами, комсомольцами, зани­
мались в кружках. После занятий устраивали вечера, пели,
танцевали, читали стихи. Я с удовольствием работала вожа­
той в пионерских отрядах. Мы собирали в лесу семена липы
и хвойных деревьев, а потом отправляли их в районы, осво­
божденные от немцев.
Наши ребята принимали активное участие в художественной
самодеятельности; вместе с учителями давали концерты для
жителей нашего микрорайона, для учащихся школы, для ране­
ных к праздничным датам.
С приходом весны на лугах появлялась зелень, и в районе Кам­
ской поляны и Ширяихи мы собирали себе лакомство: луговой
чеснок, щавель, листики крапивы.
Помню еще один интересный факт. В первые послевоенные
годы в центре Гайвы был организован лагерь для военноплен ­
ных, где жили немцы, мадьяры, венгры и другие. Пленные ходи­
ли рыть котлован, а колонну возглавляла женщина по имени Эль­
за. Она казалась нам, детям, настоящей фашисткой-эсэсовкой:
в черном мундире, в черных длинных перчатках до локтей. Она
гордо говорила: «Мы еще погуляем по берлинским тротуарам!».
Вечером пленные собирались и играли на губных гармошках, а
дети слушали и выменивали у них гармошки на табак и хлеб.
Несмотря на все трудности, голод, холод, мы жаждали уче­
бы, хотели учиться, добывали знания, чтобы быть в мирной жиз­
ни счастливыми, приобрести профессию по призванию, помо­
гать соей семье и всем людям. Я выбрала профессию врача и
посвятила ей всю свою жизнь. Военное детство стало хоро­
шей закалкой: ничего не пугало, ни безденежье, ни отсутствие
порой самого необходимого. Очень хотелось жить интерес­
ной, насыщенной жизнью. В годы студенчества я любила хо­
дить в театры, на концерты в филармонии. Подумать только!
До оперного театра добирались по камскому льду, с Гайвы до
44

городского транспорта. Хотелось слушать музыку, видеть ба­
летные спектакли, встречаться с любимыми артистами. Искус­
ство поднимало над обыденностью, помогало забывать о ли­
шениях и страданиях. Не вернулся мой папа с войны. Возвра­
щаться нам было некуда, и Пермь стала для моей мамы и для
нас с младшим братом родным домом.
Я живу в Орджоникидзевском районе уже 65-й год. 45 лет
отдано медицине. Начинала я с участкового терапевта, затем
была эндокринологом, работала кардиологом в отделении ста­
ционара МСЧ № 6, заместителем главного врача по поликли­
нической службе. В течение десяти лет была заместителем
главного врача всего нашего района. Вместе с заведующими
поликлиниками Э. 3 Сагандыковой, И. С. Чижовой, заведую­
щими терапевтической службой И. Б. Морозовой, О. В. Ско­
пиной нам удалось поставить работу поликлиник на высокий
уровень. Мы добились повышения выявляемое™ заболеваний,
снижения заболеваемости общей и по вензаболеваниям. Рос­
ло число профосмотров населения, улучшилась диспансери­
зация, снизилась детская смертность.
Вместе с моими коллегами мы проводили большую работу с
райвоенкоматом, и наш район вошел в число лучших по этому
направлению. Активно работали с призывниками, повышали про­
цент годности и выполнения наряда.
В моем повествовании нет ничего особенного, много детей
войны имеют подобные биографии. Хочется отметить, что в те
трудные годы мы оставались добрыми, заботливыми, помогали
друг другу. Очень стремились к знаниям, образование остава­
лось для нас непреходящей ценностью. Мы хотели быть достой­
ными памяти наших погибших отцов. Чувство ответственности
за то, что они погибли, защищая нас, продвигало нас по жизни.
И мне кажется, что наше поколение детей войны хорошо потру­
дилось: мы строили, лечили, учили, отправляли в космос ракеты.
Мы созидали. А началом всему этому было наше детство. Дет­
ство, опаленное войной.

45

ЖВАКИНА
ЛИЛИЯ АНАТОЛЬЕВНА
Моя семья — это: мама — Гомерова Анна Ильинична (1902
года рождения), папа — Гомеров Анатолий Николаевич (1906 года
рождения); сестра Нина Анатольевна (1927 г.р.); сестра Фаина
Анатольевна (1929 г.р.); сестра Роза Анатольевна (1931 г.р.) и
я, Лилия Анатольевна (1933 г.р.)

Отец в 1937 году из-за гонения Стали­
на вынужденно уехал в неизвестном на­
правлении, уехал на заготовку леса и не
помогал семье до 1941 года. Потом он
был призван на фронт, и наша семья с
очень большими трудностями год за го­
дом терпела нужду во всем. Всех сестер,
кроме меня, по повесткам забрали в ФЗО
в Заозерье, затем они по Каме водили
речные суда, а на мне лежала забота о
дровах, воде, а также стирка белья, готов­
ка. Мама работала по 12 часов на желез­
ной дороге без выходных.
46

Я же успевала учиться, заниматься общественной работой,
т.к. первая учительница была уже вдова. Она, не жалея своего
времени, принимала активное участие в организации концер­
тов, сбора для новых госпиталей подушек, ложек, тарелок, по­
стельного белья. В то время очень много поступало раненых, и
все школы были отданы под госпитали, а дети учились в под­
вальных помещениях за городом.
Зимой было страшно холодно идти в школу, в школах не теп­
лее — не было дров.
Мы назло врагу все трудности пережили и победили.
После войны к нам были претензии, что мы не вернули обрат­
но посуду, подушки, постельное белье и кое-кому железные кро­
вати, правда, таких было немного. При посещении госпиталя мне
раненый хотел дать мешочек сахара, т.к. я была очень худая, но
я ни за что не взяла.
В школе дали мне поручение ухаживать за пожилой еврейкой
(у нее один сын погиб, а второй служил летчиком-истребителем).
Я мыла пол, стирала белье, покупала продукты. Вечерами клеи­
ли конверты для раненых, писали письма их родным, в общем,
жили активно, интересно.
Я работала на химическом заводе им. Орджоникидзе аппа­
ратчицей, воспитала трех дочерей.
Сестры до сих пор живы и здоровы, а у нашей мамы 21 прав­
нук и 40 праправнуков. Она умерла на 98-м году жизни. Отец
пропал без вести в декабре 1942 года.

47

ЖЕЛНИН АЛЕКСАНДР ИВАНОВИЧ
ЖЕЛНИН ВИКТОР ИВАНОВИЧ

Морской пехотинец.
Отцы стояли насмерть,
Жизнь отдав.
Врага на рубежах остановили
Во имя Родины на поле боя пав,
А вот детей своих не защитили.

Желнин Иван Фокеевич родился в
1906 году в деревне Заполье Усть-Гаревского сельсовета Добрянского района
Пермской области. В семье Желниных
было два сына, Александр и Виктор. До
призыва на фронт Иван Фокеевич рабо­
тал в летнее время на пароходе Камско­
го речного пароходства помощником ка­
питана на пароходе «Кренкель», а зимой
в Заозерском судостроительном заводе
в «тяжелой бригаде». Иван Фокеевич был
призван в Сов. Армию в первые месяцы
начала войны - в сентябре 1941 года, во­
евал в составе войск морской пехоты,
принимал участие в боях за Кавказ и Чер­
номорское побережье. 1 февраля 1943 года был ранен оскол­
ком мины, оторвало пятку левой ноги, 16 февраля 1943 года скон­
чался от ранения, похоронен в Абхазии на Колхидском кладби­
ще, могила № 216, позднее перезахоронен там же в братскую
могилу, на обелиске высечены инициалы Желнина Ивана Фокеевича. Отдавая дань отцу-солдату, жена с детьми посетили г. Гаг­
ры и братскую могилу. Жена-мать Желнина Антонида Андреевна
во время войны работала разнорабочей на Заозерском судостро­
ительном заводе, началась трудная голодная жизнь Желниных.
Подрастая, сыновья всячески старались помогать матери и оба
сына, окончив 7 классов, устроились на работу на этот же завод.
В 14-15 лет ребята трудились на заводе столярами и далее в их
биографии оказалось много сходства: оба отслужили в Советс­
кой Армии, оба в войсках связи, при этом старший, Александр,
служил на Черном море, где и погиб его отец. И Александр, и
48

Виктор продолжительное время работали на заводе «Камкабель».
Александр Иванович Желнин — высококлассный специалист бри­
гадир, слесарь шестого разряда. Виктор Иванович Желнин ра­
ботал бронирсвщиком, варщиком лака. Главное, оба сына вырос­
ли ответственными, порядочными людьми, не посрамили честь
отца — морского пехотинца.

Со слов А.И. Желнина и В.И. Желнина
материал подготовил Ю.М. Симонов

49

ИСТОМИНА
ВЕРА ВИКТОРОВНА
Здравствуйте, дорогие дети войны!
Прочитала о вас совершенно случайно
в какой-то газете, одной из многих, что
приносят бесплатно. До згой маленькой
заметки я не подозревала, что кто-то по­
мнит о детях войны, хотя уже много лет
верю в Бога и молилась, чтобы хоть ктонибудь, когда-нибудь вспомнил о нас,
пока еще живых, но, в основном, уже боль­
ных и слабых. Спасибо за вашу организа­
цию, за то, что проявили желание собрать
в единое целое оставшихся сирот, живу­
щих в бедности из-за пренебрежительно­
го отношения государства к нам, старым
уже людям и очень нуждающимся хоть в
какой-то заботе и внимании.
Вот и я с большим желанием стала бы принимать участие в
вашей работе, если бы не болезни, приобретенные во время вой­
ны и в голодные годы после нее, ведь мы еще много лет не могли
досыта поесть даже хлеба, не говоря уже о чем-то еще.

50

Мой отец, Кашкин Виктор
Александрович, родился 12
сентября 1911 года в многодет­
ной семье. У него было четыре
сестры и три брата. Его отец,
Кашкин Александр Иванович,
работал на Мотовилихинском
заводе начальником цеха, был
коммунистом. В то время сви­
репствовала ежовщина, и его
посадили в тюрьму по чьему-то
доносу. Семья осталась без
кормильца, а мой отец в этой
семье был старшим, т.е. пер­
вым сыном, и весь груз, все за­
боты легли на его плечи. За­
тем его взяли в армию, он слу­
жил в Красных казармах, был
сначала кавалеристом, а затем
пехотинцем.
51

Мы все родом из поселка Запруд Мотовилихинского района г.
Перми, и поэтому единственным местом работы был завод им.
В.И. Ленина. К сожалению, я не помню, в какой должности рабо­
тал на нем мой отец, помню только, что его с завода не отпуска­
ли, когда началась война в 1941 году, и он писал много заявле­
ний, чтобы его отпустили на фронт. Наконец, пришло разреше­
ние пойти добровольцем во вновь созданный Уральский танко­
вый корпус. Его судьбу многие знают: он попал в окружение под
г. Витебском в Белоруссии, и почти полностью был уничтожен.
Это было 19 марта 1944 года. Тогда погиб и мой отец.
Мы остались с мамой вдвоем, было очень плохо, часто во­
обще нечего было есть и навсегда запомнилось страшное чув­
ство голода.
Моя мама, Кашкина Тамара, Александровна, работала на том
же заводе, что и отец, архивариусом, а затем в цехе № 21 из­
ложницей на горячем производстве. На пенсию ушла в 45 лет,
потеряв все здоровье. Работала в детском саду нянечкой и вос­
питывала внука.
Когда мне было 13 лет, у меня отнялись ноги, но мама все рав­
но отправила меня в пионерский лагерь в село Ильинское. Хотя
там и было очень голодно, но ребята собирали грибы и ягоды в
окрестностях лагеря, да и природа сыграла немаловажную роль в
моей жизни: там я встала на ноги и начала ходить нормально. Но с
возрастом болезни дали о себе знать и, поэтому я не могу к вам
присоединиться, но в душе я с вами. Спасибо вам, дорогие!
Когда я писала стихотворение «Дети войны» было уже 9 мая, а у
меня в кошельке от пенсии осталось 40 рублей, на которые я долж­
на была тянуть до 21 мая (день выплаты), так что сами понимаете,
какой это был для меня праздник. В то время пенсия моя была око­
ло 1800 рублей, да и сейчас стала ненамного больше, т.е. прибави­
лась всего на 369 рублей с мая 2005 г. Я чувствую себя морально
раздавленной, когда по телевизору что-то рекламируют и говорят:
стоит это «всего» столько-то, и называют цену, в 10 раз превышаю­
щую мою пенсию. А ведь мне тоже хочется жить, хотя бы не думая о
том, как дотянуть до получения следующей пенсии. Ни о каких по­
купках я уже давно не говорю, т.к. все эти гроши уходят только на
скудную пищу. Простите меня, пожалуйста, что вам, незнакомым мне
людям, излила свою душу, но я живу одна, и иногда хочется с кемнибудь поговорить. Я знаю, что многие из вас меня поймут и про­
стят за такое длинное письмо, и за то, что все оно обо мне самой.
Просто я не привыкла стонать и жаловаться, а сейчас меня прорва­
ло. Времени 5 часов 40 минут утра, а я все сижу и пишу.
52

Прошу простить меня великодушно. А вам я желаю того, что
написано в слове Божием, потому что лучше этого нет ничего на
свете: «Да благословит вас Господь и сохранит вас! Да призрит
на вас Господь светлым лицем своим и помилует вас! Да обра­
тит Господь лице свое на вас и даст вам мир». И еще желаю,
чтобы Господь благословил каждое дело ваших рук и каждый шаг
ваших ног. Будьте здоровы вы и ваши родные и близкие.

8 мая 2005 г.

На 9 мая
Я не поэт и нигде не училась,
Не знаю, как правильно рифмы слагать.
Но что-то к 9-му мая случилось,
Что вдруг захотелось стихи написать
О том, как мы жили в военные годы,
О том, как мы были всегда голодны,
О том, как нам пищу давала природа,
А то бы не выжили дети войны.

Дети войны
Дети войны, коммуналок холодных,
Кто о вас помнит, дети войны?!
Кто о вас помнит, разутых, голодных?
Вы и теперь никому не нужны.
Вашим отцам, что ушли и погибли,
К вам не вернулись с проклятой войны,
Только раз в год произносят «спасибо»,
О вас бы хоть слово сказали...увы.
С полу-сиротства вы жизнь начинали,
В голоде, холоде, в нуждах росли.
О хлебе ржаном (не о белом) мечтали,
Питались лишь тем, что росло из земли.
Но это в деревне, а в городе дети
Даже и этого есть не могли.
Скольких же вас не осталось на свете!
Слабые, хилые дети войны.
53

Вы же еще ничего не умели,
Чтобы уметь, были слишком малы.
Что же вы, бедные, в то время ёли?
Даже и вспомнить потом не могли.
Но навсегда вам запомнился голод,
Жуткое чувство запомнили вы,
Как проникал вместе с голодом холод,
Слабость и боль, не поднять головы.

Вы, как былинки, вас ветром качало,
Как умудрились остаться в живых?
Страшное было у жизни начало,
Ну, а кончаете как ее вы?

Чем начинали, вот тем и кончаем,
Ведь мы не окрепли после войны.
Разницу только мы в том замечаем,
Что были тогда магазины пусты,
Ну, а сейчас до отказа набиты.
Чего только нет в магазинах! Есть все.
Казалось бы, вот уж теперь будем сыты,
Забудем в голодных желудках нытье.
Но в магазинах ведь все не бесплатно,
Ходить туда нужно с тугим кошельком,
А если он тощий, ступай-ка обратно,
Спасибо скажи и за хлеб с молоком.

Вы, дети войны, что случайно остались
И выжили, все безнадежно больны,
К вам раньше времени старость подкралась,
В заботе, поддержке нуждаетесь вы.

Силами всеми сживают со света
Всех, кто рожден до начала войны.
Никто не несет никакого ответа
За вас, постаревшие дети войны.

Помпезное празднество деньги съедает,
Миру всему пыль пускают в глаза,
А бедные люди простые страдают,
Не радость в глазах их, — обиды слеза.
54

Как жизнь начинали мы, так и кончаем.
Зашли в магазин, как в музей: посмотреть.
Из этого мира уйти мы желаем,
Но только б не с голода нам умереть.
Дети войны, проглотите комочки
Те, что подкатили с слезами в глазах.
Любимые Божьи сыночки и дочки,
Отец милосердый вас ждет в небесах.

Господь Иисус приготовил обитель
Для вас во владениях Бога Отца.
К Нему вознесет Дух Святой Утешитель,
Жизнь вечная там не имеет конца.
В Библии написано: «В доме Отца Моего обителей много.... Я
иду приготовить место вам. И когда пойду и приготовлю вам ме­
сто, приду опять и возьму вас к Себе, чтобы и вы были, где Я».
Евангелие Иоанна 14:2-3.
Это слова Самого Господа Иисуса Христа.

Послесловие
Я не пишу про коптилки, про страхи,
И про воров, что ограбили нас,
Все унесли до последней рубахи.
Это печальный и длинный рассказ.
Я не пишу, как очистки мы ели,
А вместо масла у нас — рыбий жир.
Как постоянно согреться хотели,
Но холод в жилище к нам лез из всех дыр.

Я не пишу, как тревоги боялись,
Когда репродуктор ее объявлял.
Очень мы редко тогда улыбались,
А смех вообще никогда не звучал.
Чаще мы слышали звуки рыданья
И знали: еще кто-то близкий погиб.
По-детски, еще не совсем понимая,
Тоже со всеми плакали мы.
55

В сорок четвертом мне было уж восемь,
Когда почтальон похоронку принес,
А матери было всего двадцать восемь.
Ой, сколько тут было горя и слез!
Бабушка места все не находила,
Отец мой был первым ребенком ее.
По дому бесцельно ходила-бродила,
И часто впадала, как в сон, в забытье.

Про все забывала и плакала только
И я вместе с ней много слез пролила;
И так нам всем было и тяжко, и горько,
Что нам дорогого война отняла.

А мама моя, похоронке не веря,
Его много лет еще верно ждала.
Ждала, что вот-вот постучится он в двери,
И даже ночами почти не спала.
Все думала: может он раненый где-то
В госпитале на леченье лежит,
Может, в плену он, в каком-нибудь гетто,
И все равно к нам оттуда сбежит.
Но годы все шли, мы его не дождались,
Как тяжко нам было — кому рассказать?
Без твердой опоры мы в жизни остались,
Кому мы могли свою боль показать?
У многих людей то же самое было,
У многих детей не вернулись отцы.
И многих самих это горе убило,
И сами они стали как мертвецы.

Как страшно смотреть было в мертвые лица
С глазами пустыми, сухими, без слез.
О, если б вто время могла я молиться!
Я верю, их к жизни вернул бы Христос.

Иисус наш Спаситель, Он — наш утешитель,
И, если бы люди воззвали к Нему,
Он к каждому тихо вошел бы в обитель
И дал бы глазам утешенья слезу.
56

КАРДАШИНА (ПАВЛОВА)
АНТОНИНА ДМИТРИЕВНА

КОВЯЗИНА (ИВАНОВА)
АННА КИРИЛЛОВНА
Я, Кардашина (бывшая Пав­
лова) Антонина Дмитриевна, и
моя подруга детства, Иванова
Анна Кирилловна (Ковязина),
родились и жили в одной де­
ревне Березовке Шереметьев­
ского района Татарской АССР
до августа 1953 года.
В 1942 году наших отцов
призвали на фронт. Моя мама
осталась с тремя детьми: я
была старшей, мне было пять
лет. А самому младшему была
одна неделя. У подруги мама
тоже осталась с тремя деть­
ми: старшему было десять
лет, а моей подруге Ане семь
лет. Ее мама тоже работала в
колхозе дояркой и свинаркой,
а летом обе наши мамы рабо­
тали на полях.
Жили мы очень плохо: в колхозе работали за трудодни, а на
них ничего не давали. Все забирали на фронт, были очень боль­
шие налоги и займы. Чтобы подписывались на заем, людей зак­
рывали в конторе и не отпускали, пока не подпишешь.
Летом питались только травой да гнилой картошкой, которую
собирали с полей. Зимой заранее собранную траву сушили и из
нее и дубовых желудей пекли хлеб.
В колхозе мы работали с раннего детства, собирали колоски,
пололи горох, картошку, просо, гречу, А когда немного подрос­
ли, боронили на лошадях и косили, жали хлеб, выполняли много
другой колхозной работы.

57

Отец моей подруги последнее письмо прислал из Смоленска.
Он писал, что город Смоленск сдали без боя: «... Немцы нас окру­
жили, мы стоим на поляне, и если буду жив, вышлю вам аттестат
старшего минометчика...» Но больше ничего не было. А в январе
1942 года пришла похоронка как на без вести пропавшего.
А мой отец, Павлов Дмитрий Матвеевич, погиб в декабре 1941
года — тоже как без вести пропавший, поэтому насчет писем я
ничего не помню.
Прилагаю фотографии обоих отцов: Павлова Дмитрия Матве­
евича — слева и Иванова Кирилла Николаевича — справа.

58

КОВБА
ТАМАРА ИВАНОВНА
Детство наше было голодным и нищим
Летом 1941 года мой папа был призван в Красную Армию на
фронт. До этого он не служил — был еще совсем молодым. Нас у
мамы было трое детей: сестре три года, братику всего месяц, а
я была годовалым ребенком и папу своего не помню. Он писал с
фронта, что очень скучает по детям и что каждую ночь, как зак­
роет глаза, видит нас во сне.
У нас не осталось фронтовых фотографий папы. Это было
начало войны, очень тяжелое время, когда было не до этого.
После кратких курсов пулеметчиков в Перми папа попал сразу в
сражение под Москвой. Последние письма домой он писал в
январе из-под города Ярцево, что у Смоленска. Там и пропал
без вести, что не удивительно — это был самый трудный пери­
од на фронте. Мы жили с мамой и воспитывались в большой
семье папы (бабушка, дедушка, папины брат и сестра) в посел­
ке Белогорка под Нижним Тагилом. Дедушка наш был очень
умный, любил нас, своих внучат. Он внушал нам с детства, что
надо уважать старших, помогать взрослым в труде, а главное,
хорошо учиться в школе, чтобы потом учиться дальше и полу­
чить хорошую специальность.
Детство наше было голодным и нищим. Сейчас не могу без
слез вспоминать, как хотелось есть, как хотелось просто хлеба.
О конфетах мы тогда и не знали.
Смотрю на своих хорошо одетых внучек и вспоминаю, как мне
было стыдно ходить босиком в детский садик. У нас была коро­
ва. И мы, маленькие (мне четыре года, сестре семь лет), ходили
за три километра лесом. Меняли молоко на маленькие кусочки
хлеба в общежитии старателей (они работали в шахте на добы­
че платины). Было голодное время, но нас никто не обижал, от­
ливали молоко, складывали в сумку кусочки хлеба. Тогда люди
были добрее и сопереживали нам, детям.
Мама работала всю войну в механических мастерских на мес­
те папы электросварщиком.
В 1949 году мы с мамой переехали в Пермь на Гайву к дяде.
На месте Камской ГЭС тогда не было еще даже котлована. Мы
росли вместе с Камской ГЭС. Мама сваривала арматурные сетки
для плотины ГЭС.
59

Мы с сестрой учились в школах № 89 и 46 на Гайве. А потом
работали и учились в политехническом институте, стали ин­
женерами, как мечтал наш дед. И думаю, был бы доволен и
наш папа.
Очень ярким воспоминанием был День Победы. Мне было пять
лет, но я помню, как ночью на весь поселок зазвенел пожарный
колокол. Все высыпали на улицу. Узнав о победе, плясали и пла­
кали от радости и от горя, вспоминая о погибших.

Ковба Т.И. Детство наше было голодным и нищим // Камский
кабельщик. — 2008. — 8 мая.

60

КОНОПЛИНА
ТАМАРА КОНОНОВНА
Какой я помню войну

Автор этих воспоминаний Т.К. Коноплина. Как и многие люди ее поко­
ления, она ветеран труда, ветеран завода. Имеет удостоверение участника
трудового фронта. Хотя последнее не совсем верно войну Тамара Кононовна помнит по белорусским партизанским отрядам. Но по закону участ­
никами войны считаются лишь те, кому на момент боевых действий испол­
нилось 12 лет. А Тамаре в ту пору было лишь одиннадцать...
До войны мы жили в Белоруссии, в селе Смоловка Городокского района Витебской области. Очень живописная местность:
возвышенности и низины. Село стояло на берегу озера. Вокруг
леса, речка Овсянка. Заливные луга полны трав, цветов. В лесу
грибы, ягоды. В озере водилась рыба.
Был в селе лесопильный завод, оборудованный по последнему
слову техники. До нас и еще дальше в лес шла железная дорога.
Село большое: хороший клуб, школа, детский сад, больница, баня,
столовая, пекарня, магазин, аптека, спортивная площадь.
Жили все дружно, коллективно работали на заводском огоро­
де и каждый на своем участке. Работали, веселились — хорошо
61

жили. Но пришла война. Фронт около нас не проходил, он был
неподалеку — в Витебске и Городке. Витебск на 18-й день вой­
ны взяли немцы, к осени приехали они и к нам в Смоловку.
Устроили тут что-то вроде отдыха для своих «фронтовиков». В
селе была полицейская комендатура. Предателей среди односель­
чан не было. Полицейских набрали из соседних деревень и рай­
онов. Завод работал. Дальше нашего села не было немецких гар­
низонов. Сплошные леса — партизанская зона. Кое-кто ушел в
партизаны, кто-то остался в подполье. Мой отец Конон Кузьмич
Григорьев, его брат Антон Кузьмич из Витебска, мой 16-летний
брат Иван тоже находились с партизанами. В окрестных лесах
встречались наши солдаты, попавшие в окружение. Местные жи­
тели выводили их ближе к фронту. Словом, была война...
Жили мы в оккупации по немецким законам. После 17 часов
но улицам ходить не разрешилась. Начались грабежи, казни. Пер­
вой на спортивной площади, уже убитую, повесили врача Катю,
которая отказалась лечить немцев. Она ходила в лес к нашим
окруженцам. Отец и другие подпольщики должны были взорвать
завод, ждали взрывчатку. Но нашелся предатель, Тимофеев Ни­
колай. 13 мая 1942 года всех жителей согнали в центр на пло­
щадь. В домах провели обыск, ничего подозрительного не на­
шли. Трех женщин, родственники которых были в партизанах,
увели и расстреляли.
А вскоре и к нам пришли полицейские, увели отца. Дядю и
брата взяли прямо с работы, допросили в комендатуре. Дядю
Антона Кузьмича расстреляли, а с ним — Захара и Арину Юшко­
вых, Калинкину, жену офицера Советской Армии. Моего отца и
брата увели на реку, к заводской бане. Там стоял часовой, а не­
далеко двое рабочих разбирали заводские отходы. Они всё ви­
дели и потом рассказали. Отец был сильно избит. Он сказал: «Я
отвлеку их, беги, сынок». Заскочил в предбанник, оглушил часо­
вого поленом, выхватил у него финку и заколол. Второй немец и
полицейский бросились на крик. Иван побежал. Часовые стре­
ляли с двух сторон, но не судьба ему была погибнуть. Брат бе­
жал по железной дороге, что шла по лугу, — место открытое, а
до леса полкилометра. Раненный в плечо, он убежал в лес.
Из предбанника вынесли мертвого немца и отца, связанного
колючей проволокой. Рабочим велели туг же их зарыть. Они рас­
сказывали, что двое, немец и полицейский, долго не могли спра­
виться с отцом.
Дома оставались мама и мы: сестре Нине было 15 лет, брату
Жене шел 14-й год, мне — 11-й. Мама была очень больна, долго
62

не ходила, только недели две как стала подниматься. Еще была
бабушка 83 лет, которая лежала всю зиму. Пришел Сенько, тот
же полицейский, что увел отца, с ним еще двое. Они пошли за
тетей, дядиной женой, а Сенько остался у нас. Вначале он всех
держал под прицелом. Мама схватила большую скалку от белья.
Он подумал — ударит — и повернулся к ней. В этот момент сест­
ра и брат выскочили из дома и убежали в лес, который начинал­
ся прямо за огородом. А мама со всей силы ударила себя по лбу
и упала. Полицейский выскочил из квартиры.
Тетя сумела убежать через небольшую дыру за печкой, закле­
енную с обеих сторон обоями. Дыра вела в соседнюю квартиру,
которая была пуста. Мама же очнулась, пробежала, согнувшись,
под окнами и закатилась под крыльцо, потом убежала в лес. Часо­
вой стрелял по ней, она упала и поползла. Была мама босиком, в
ночной сорочке и юбке, а день был холодный. Ей после болезни
без валенок ходить было нельзя. Но сколько потом видела она
холода, а прежняя болезнь к ней больше не вернулась.
Остались я и неходячая бабушка. Нас выгнали, в квартире по­
селился полицейский из соседнего района. Мы жили у соседей
в сенях. Как жили? Я была очень застенчивая, даже у тети стес­
нялась есть. А тут пришлось просить у людей, кто что даст. По­
том мне посоветовали ходить на завод, там повар-немец давал
суп. Видно, он был не фашист. Спрашивал нас, детей: «Мутер,
фатер?» Я отвечала: «Найн». И он наливал мне густой суп с фа­
солью, давал кусочек хлеба. Какая-то женщина из очереди кри­
чала: «У нее отец коммунист; его расстреляли!»
А повар развел руки в стороны: «Русиш них ферштейн», мол,
не понимаю по-русски. А ведь «коммунист» — на всех языках зву­
чит одинаково. Отец, кстати, был беспартийный.
Так мы и жили с бабушкой. Мне рассказали об отце, показали,
где он был зарыт. Потом добрые люди Графовы выхлопотали нам
пропуск и увезли на лошадке в Городок к бабушкиной дочери.
Ее мало кто знал. В августе я пошла обратно в Смоловку просить
свой огород. Дошла до этих Графовых, а они сказали, что нельзя
мне показываться в селе, что меня уже искали полицейские. Ока­
зывается, стало известно, что Нина, Женя, Иван и мама встре­
тились в партизанском отряде. И мне надо пробираться до села
Веречье, где бывают партизаны.
Я вернулась в Городок, попрощалась с бабушкой и ушла 13
августа 1942 года. Потом я узнала, что через три дня бабушка
умерла, сказав: «Ну вот, Тамара нашла маму, теперь я могу уми­
рать». А я и в самом деле через трое суток нашла всех. Шла ле­
63

сами, деревнями. Где спасали, где предавали, всё было. Одна
девочка, помладше меня, которой я доверила свою радость —
родные нашлись, пойду их искать к партизанам, — рассказала об
этом отцу. А тот оказался пособником фашистов и велел дочери
караулить меня, когда я снова пойду через деревню. Она позва­
ла еще одну подружку, но та отказалась, и два дня поджидала
меня в малиннике, чтобы отвести беду.
Дошла я до Веречья, там встретила разведку из отряда — на­
ших соседей. Господи, сколько было радости! Я, оборванная,
грязная, нечесаная, бросилась к соседу. Привели в отряд, там
моя семья. Нашлась потеря.
В сентябре 1942-го проходила группа с Большой земли с за­
данием под Минск. С ней ушли наши Иван и Нина. Вел группу
Сергей Иванов, военный 22-х лет. Потом он стал командиром
отряда «Сокол», который из-под Минска шел до Польши. С от­
рядом «Сокол» ушел брат, ему было 17 лет. А сестра осталась
во 2-й Минской бригаде. Когда в августе 1944-го освобождали
столицу Белоруссии, их бригада попала в так называемый «Мин­
ский котел». Нина осталась жива, встретилась там со своим бу­
дущим мужем Николаем Якимовым. Он был капитаном, два раза
бежал из плена. После войны они уехали на родину Николая, в
Карагайский район Пермской области.
Иван встретился с Советской Армией уже в Польше. Он был
дважды ранен. Потом работал секретарем комитета комсомола
в г. Гродно, окончил Минскую школу МВД, стал военным. С 1949
года жил с женой в Башкирии, строил город Салават.
Но это было уже в мирные годы. А тогда, в 1942-м, мы с мамой
и братом Женей остались на родине, в бригаде им. Кутузова,
командовал которой Воронов. Щелбовский лес, в котором мы
базировались, был как тайга. Помню, там еще были бригады Райцева, Дьячкова, батьки Миная (Шмырева).
Мы с мамой были в хозотряде. Сейчас о партизанах не очень
правильно судят. А там, между прочим, было намного сложнее,
чем в армии. Сами себя вооружали, кормили, одевали. Лесные
жители, одним словом. Много раз немцы загоняли партизан в
болота, жгли и убивали. Осенью 1942 года в Лиховском районе
горело сразу 11 деревень. Сколько погибло людей, сколько в
Белоруссии «Хатыней» — больше шестисот.
В феврале 1943-го была страшная блокада, о которой в 70-е
годы снят фильм «Батька». Комиссар Рыбаков повел часть лю­
дей нашей и Дьячковской бригад за линию фронта. Подошли
близко, надо было по льду перейти одно из Усвятских озер.
64

Когда шли уже посередине озера, немцы осветили все вокруг
прожекторами, ракетами — мы как на ладони. Колонну расстре­
ляли — очень многие погибли. Бежали, кто куда мог. Мы с ма­
мой выскочили к лесу, где было ближе. Лес густой, еловый. И
оказалось, что вышли мы прямо на немецкую передовую. Ни
еды, ни воды. Кругом снег. Куда ни сунемся, везде немцы.
Сколько раз были от них совсем близко.
Скитались, мерзли, потеряли счет дням и ночам, уже ничего
не понимали. Вдруг: «Стой, кто идет!» — выбрели на нашу пе­
редовую. И сразу силы нас оставили. Помню, мама стоит и тро­
гает звезду на шапке у солдата... Когда узнали, кто мы, спра­
шивают: «Где вы до сих пор были? Сегодня 14-й день, как вас
на озере расстреляли, и мы всё собираем вас». Мы были все
обмороженные, рот кровоточил: мы ели в лесу кору, иголки
жевали, снег. Обувь с ног пришлось срезать. У мамы вместо
пальцев были косточки черные, я распухшая, все тело покрыто
волдырями. Обморожение второй степени, у мамы — третьей.
Отправили нас в медсанбат.
В медсанбате мы были неделю. Маме срочно надо было ампу­
тировать пальцы на правой ноге, а вывезти нельзя — шли силь­
ные бои. Потом нас переправили в прифронтовой госпиталь. Два
пальца маме отпилили без наркоза, не было его. Пробыли мы в
госпитале до конца июля, а как вышли, отправились в штаб парти­
занского движения при Калининском фронте. Там встретились с
комиссаром Рыбаковым, который после лечения возвращался в
немецкий тыл. От него узнали, что жив мой брат Женя. Но так
как ему не было пятнадцати лет, назад его не взяли, как он ни
рвался. Отправили на Урал в ремесленное училище. Он потом
сбежал из Магнитогорска и пробирался назад в партизаны — тай­
ком, пешком. Если бы поймали, за побег из ремесленного поса­
дили бы в тюрьму. Шел шесть месяцев. Когда добрался, край
наш партизанский был уже освобожден.
Нас с мамой отправили в тыл. Выдали документы, немного оде­
ли. Приехали мы в Татарию, Мензелинский район, село Гришино.
Рядом было большое татарское село Топасиво. В Казани нам при­
шлось идти на прием к секретарю ЦК Татарии (нам на вокзале
перепутали документы). Он так хорошо с нами беседовал, выслу­
шал, дал нам рекомендательное письмо в Мензелинск.
Там нас приняли тоже хорошо. Мама не могла работать в поле,
так как нога еще не зажила. Она возила на лошадке молоко. Мы
рады были теплу, еде, тишине. Но ждали, когда освободят нашу
родину. В марте 1944-го из деревни уезжали те, чьи места уже
65

были освобождены. Городок освободили к Новому 1944-му году,
а Витебск — нет; поэтому мы без пропуска не могли выехать. Один
инвалид после ранения жил в этом же селе, ждал освобождения
Гомеля. Он предложил нам с мамой ехать вместе: «Мне нужен
сопровождающий, вот и берись. Будет пропуск, и дорогу опла­
тят. Пока доедем, и Витебск освободят. Теперь наши пошли!» Мы
и выехали со всеми. В дороге на станции Муром Владимирской
области мама отстала от поезда. Были с ней партизанская справ­
ка да адрес семьи инвалида. Так мы ехали с этим Андреем Саве­
льевичем Петриковым. Дом и семья его оказались целы. Я жила у
них целый месяц, потом мама меня там нашла.
К маю мы устроились в городе Новобелицк, в семи кило­
метрах от Гомеля. Мост через Днепр в Гомеле был разрушен,
и всё движение шло через Новобелицк. Тут мы опять попада­
ли под бомбежки. Готовилось наступление на Витебск. Три дня
шло столько военной техники, что даже кошке было не пере­
бежать через дорогу. Мост был новый и добротный, а после
этого качался. Немцы снова старались бомбить, но стоял зас­
лон и их не допускали до дорог. Все бомбы ложились на окра­
ины Новобелицка.
Тут мы пережили тиф, а я еще и малярию. Когда 27 июня 1944
года освободили Витебск, мама еще лежала в больнице, а я сразу
написала письмо домой. Отозвался бдат Женя, что дернулся с Ура­
ла. В августе и мы с мамой были
дома. Ехали по местам, где не­
давно шли бои. Вдоль железных
вы, ехали, как в тоннеле, шесть
суток. Сейчас эта дорога зани­
мает 10 часов, но тогда в пер­
вую очередь пропускали воен­
ные составы, а путь был один.
Дом, где была наша квартира,
з-а,оказался цел, но его занимала *5Sf****< **•«.... < •»«*<*>«>
больница. Ничего из вещей не
Когда освободили Минск,
нашлась сестра Нина. А из
Польши отозвался Иван. Все
живы! Но пришлось еще дол­
го голодовать. Восстанавлива­
ли колхоз, вручную пахали, бо66

ронили. Ели гнилую, весной собранную по полям картошку.
Завод и железную дорогу немцы разобрали и вывезли, лес вок­
руг вырубили. И мы, школьники, сажали новый лес. Теперь он
там опять большой.

После войны Иван увез нас в Башкирию. Женя восстанавли­
вал Минский тракторный завод. Потом служил в армии, остался
жить в Подольске. Умер в 1994 году, в один год с сестрой. Ива­
на похоронили в 1996-м, а маму еще раньше, в 1990-м. Оста­
лась я одна. Всех пережила. Думаю, это бабушка старенькая,
когда мы с ней вдвоем остались, всё молилась за меня Богоро­
дице. Благодаря ее молитвам я и вынесла все испытания.

Коноплина Т.К. Какой я помню войну / подгот. к публикации А.
Меркушина // Камский кабельщик. — 2004. — 30 апр.

КОРШУНОВА
ЛУИЗА ВЛАДИМИРОВНА

«Его зарыли в шар земной...»
Через 58 лет дочь получила известие
о погибшем на фронте отце
В тот майский день 2001 года житель­
нице Гайвы Луизе Владимировне Коршу­
новой позвонила внучка и спросила, ви­
дела ли она заметку на последней стра­
нице одной из пермских газет, «Бабуш­
ка, — говорила в трубку внучка, — твою
маму ведь Валентина Ефимовна звали?»
«Да», — произнесла Луиза Владимиров­
на и вдруг почувствовала, как у нее пе­
рехватило дыхание. «Здесь написано:
просим откликнуться родных Владимира
Андреевича Ширинкина. Выходит, это
точно мой прадедушка, а твой отец».
Прочитав заметку, Луиза Владимиров­
на заплакала, а потом бросилась звонить
по межгороду. И действительно, разыс­
кивались родные Ширинкина Владимира Андреевича, павшего
смертью храбрых в 1943 году в Новгородской области. Его останки
были обнаружены в мае 2001 года поисковой группой «Память» при
раскопках на берегу небольшой речки. Здесь полк, в котором вое­
вал помощник командира взвода старший сержант Владимир Ши­
ринкин, принял свой последний бой. Следопыты поисковой груп­
пы «Память» нашли при останках погибшего бойца капсулу, в кото­
рой содержались его личные данные, в том числе имя жены, а так­
же адрес, откуда он призывался — Заозерский сельсовет, д. За­
тон, Молотовская область. Луиза Владимировна схватилась за сер­
дце: папу, ушедшего на фронт, они с мамой давным-давно оплака­
ли, местом его захоронения привыкли считать братскую могилу на
Пинаевых Горках, что в Новгородской области. И вот, почти через
шестьдесят лет к дочери пришла весть о том, что прах ее отца
найден и его заново предстоит предать земле...
Чувства Луизы Владимировны, которые ее буквально захлес­
тнули, выразить словами вряд ли возможно: здесь и радость, и
боль, и безмерное волнение. Перед ее глазами проходили вос68

поминания детства. Луизе было тринадцать лет, когда отец ухо­
дил на фронт, и она его хорошо помнила — это был сильный и
добрый человек, очень любивший семью, все умевший делать
своими руками. Когда пришла похоронка, долгое время ни мать,
ни дочь не хотели верить в непоправимое, ждали, что муж и
отец вернется — бывают же чудеса! С годами надежда таяла,
потом ее совсем не осталось. Заочно отпели Владимира Анд­
реевича. Давно ушла из жизни мама Луизы Владимировны, так
и не узнав, что дочери выпадет такой редчайший и непростой
жребий — через столько лет снова хоронить своего отца, уже
не заочно, а по-настоящему.
Надо сказать, Луиза Владимировна Коршунова — человек очень
незаурядный — рукодельница, певунья. Наша газета неоднократно
писала о ней как об организаторе и руководителе ансамбля «Но­
вые русские бабки». Может, от погибшего на фронте отца осталась
Луизе Владимировне в наследство такая неутомимость, боевитость
и творческая энергия? Всю свою жизнь она много трудилась, и не
искала легких путей. Работала сначала в сапожной мастерской, за­
тем — в Доме ветеранов. Трем детям и четырем внукам Луиза Вла­
димировна рассказывала о своем отце все, что сама знала и по­
мнила. И когда стало ясно, что ей предстоит срочно ехать в Новго­
родскую область, с бабушкой поехала одна из внучек.
В Новгороде Луизу Владимировну ждали и встречали уже на
вокзале. Члены поисковой группы «Память» заботились о ней как
о родной. Эти люди потрясли пермячку до глубины души:
Низкий им поклон, и дай Бог им здоровья. Тяжелую ношу они
взваливают на свои плечи, очень много душевных и физических
сил требует то, что они делают... Они не ищут благодарности,
для них самая большая награда — вернуть погибших из забве­
ния, а живым дать возможность преклонить голову пред моги­
лой близкого человека. Я очень благодарна этим людям за все,
что они делают для нас и для наших потомков.
Луиза Владимировна по приезде в Новгородскую область ока­
залась в центре внимания, к ней даже прикрепили телевизион­
ную группу. Так получилось, что из пятисот человек, чьи остан­
ки были обнаружены поисковой группой, только у Владимира
Андреевича Ширинкина нашлись родственники. Его дочь пе­
редала в воинский музей Старой Руссы личные вещи отца и
документы, которые она свято берегла все эти годы, среди них
— ту самую похоронку. А вот капсулу с бумажкой, благодаря ко­
торым установили личность бойца, Луиза Владимировна оста­
вила себе — на память.
69

?

Церемония захоронения в д. Мясной Бор
70

22 июня 2001 года Владимир Андреевич Ширинкин был тор­
жественно похоронен вместе со своими однополчанами в Ста­
рой Руссе, в присутствии его дочери и правнучки. Над могилой
был дан салют, священник произвел православный обряд. Так
вышло, что и хоронили, отпевали нашего земляка дважды...
Отслужена панихида, отзвучали залпы прощального салюта — и
близкие погибшего бойца пришли в музей истории Северо-Запад­
ного фронта, где отмечался День памяти и скорби. Из рассказа
дочери фронтовика, Луизы Владимировны, все собравшиеся узна­
ли, как ждали его все эти годы, как мать, Валентина Ефимовна, оп­
лакивала мужа, получив «похоронку». В ней говорилось, что сер­
жант Ширинкин В. А., 1907 года рождения, уроженец г. Молотова,
был убит 9 февраля 1943 года и похоронен у деревни Медведево
Залучского района. До самой смерти солдатская вдова хранила этот
горестный документ. Она была уверена, что муж ее похоронен, как
и другие погибшие солдаты, хотела приехать на его могилу, да так
и не смогла. И вот уже взрослая внучка и пенсионного возраста
дочь приехали в Старую Руссу с Урала, чтобы проститься с дедом и
отцом, взять с его могилы горсть старорусской земли. Они долго
не могли поверить, что такое возможно: был похоронен, как сооб­
щалось в извещении, а оказалось, что нет.

Е. Андерсон.

Повелительница времени
Порой мы живем, замкнувшись в своем микромире, и не за­
мечаем удивительных людей, которые окружают нас. А между тем,
люди эти могут представлять для нас не просто праздный инте­
рес, а служить примером для подражания, а иной раз и изме­
нить всю нашу жизнь. Таким человеком является Луиза Влади­
мировна Коршунова — старожил Орджоникидзевского района,
всесторонне развитая, неординарная, самобытная личность.
Если начать перечислять все таланты и достижения нашей геро­
ини, не хватит и всего выпуска газеты. Луиза Владимировна идет
по жизни с высоко поднятой головой, никогда не унывает и пре­
образует все, что встречается на ее пути.
В выставочном зале библиотеки № 8 вот уже месяц открыта вы­
ставка работ Луизы Владимировны. Здесь представлена коллек­
ция из 100 часов, которые мастер-самоучка сама отремонтирова­
ла и вдохнула в них новую жизнь; есть тут и самотканые ковры,
вышитые гладью картины, связанные крючком салфетки, искусно
выполненные искусственные цветы и многое, многое другое.
71

Однако мне, пользуясь служебным положением, удалось по­
бывать в «святая святых» — мастерской, где рождаются все со­
творенные Луизой Владимировной шедевры. А, попросту гово­
ря, я побывала в гостях у героини нашей рубрики. Едва пере­
ступив через порог, я попала в «музей народного творчества».
«Праздник для души» — так бы я охарактеризовала то состоя­
ние, которое испытала, оказавшись дома у этой мастерицы.
Всюду цветочные мотивы, которые прослеживаются в обстановке
квартиры, начиная с пола, многочисленных ковров и ковриков,
салфеток и полотенец, скатертей, штор и подушек и заканчи­
вая потолком, шкафами и портретными рамками. Куда бы ни упал
мой взгляд, я непременно встречала плоды творчества этой уди­
вительной женщины. В ванной комнате у Луизы Владимировны
собрана коллекция стиральных порошков и мыл {40-50-летней
давности), на кухне находятся самодельные шкаф’Ы и полки, хо­
лодильник и разделочные доски, в комнатах же обстановка не
передается описанию: самодельные игрушки, искусственные
цветы, множество ковровых дорожек, картины, целая коллек­
ция глиняных статуэток...
— Луиза Владимировна, я запуталась и не знаю, о чем вас и
спросить. Куда ни бросишь взгляд, везде результат вашего
творчества. Поделитесь секретом, как вы все это успеваете?
— Для меня не является проблемой нехватка времени. На лю­
бое занятие всегда можно найти время, было бы желание, а вот
находиться даже пять минут без какого-либо дела, я не могу. Я
не нахожу себе места в таком случае. Все что вы видите здесь —
вовсе не выставка или предметы обстановки, это то, чем я живу,
потому что ремонтирую ли я шкаф или часы, вышиваю гладью
или разрисовываю разделочную доску, пою в хоре или выращи­
ваю помидоры — все это богатство моей души, самая моя суть. В
этих работах заключена вся моя жизнь.
— Очень интересно, как случилось, что вы стали часовых
дел мастером? Вы где-то обучались?
— Что вы (улыбается). Всему, чем я когда-либо занималась, я
обучилась самостоятельно, интуитивно, с Божьей помощью, так
сказать. Часами я вообще, занимаюсь только последние три года,
Я как-то шла домой и увидела огромные старинные часы и ска­
зочно красивый маятник. Не задумываясь, я притащила этот ра­
ритет домой, отмыла и натерла машинным маслом. Как оказалось
впоследствии, этого нельзя было делать. Целый месяц ушел у меня
на то, чтобы отремонтировать этот дивный экспонат. А потом, все
происходило как по накатанной дорожке. Соседи и друзья при72

носили мне домой сломанные часы, какие-то я находила сама.
Теперь представьте, я живу в квартире, где все мои часики (а их
100) висят на стенах и тикают себе в такт. Наверное, в скором
будущем, я пеэестану собирать часы и займусь чем-нибудь дру­
гим. Буду, например, иностранные языки изучать.
- Неужели вы и шкафы все эти сделали своими руками?
- Конечно. Можете даже не спрашивать. И шкафы, и гардины, и
трюмо — все это я сконструировала много лет назад. Теперь вот
собираюсь ремонт сделать: побелить потолок, наклеить обои. Кста­
ти, я 19 раз ездила в город, но никак не могла найти подходящие
обои, непременно с розами. Сейчас, слава Богу, и с этой задачей
справилась. Впереди еще много забот, к тому же работаю в овощ­
ном магазине уже около полугода. Ухожу в 9 утра и прихожу домой
в 9 вечера. Дни летят, только успевай работать.
- А как же возраст, Луиза Владимировна. Ведь вы — че­
ловек в годах, пенсионер со стажем. Неужели для вас время
остановило свой ход?
- Можно сказать и так. Я вообще никогда не смотрюсь в зер­
кало. В душе я молодая 20-летняя девушка, полная сил и энер­
гии. Зачем расстраивать себя своим возрастом. Мои года — мое
богатство. Я не жалею о прожитой жизни. У меня был замеча­
тельный муж, трое детей, четверо внучек, три правнука. Не ог­
лядываясь назад, уверено шествую вперед, а если ныть и счи­
тать свои болячки, то можно за короткий срок сойти в могилу. А
у меня впереди еще столько планов.
- Ваша семья, Луиза Владимировна, стала участницей тро­
гательной истории, когда вы, спустя 58 лет, обрели захороне­
ние вашего погибшего на войне отца — Владимира Андреевича
Ширинкина. Расскажите об этом поподробнее, пожалуйста.
- Вся эта, как вы сказали, трогательная история произошла
в 2001 году, когда моя внучка случайно прочла в газете заметку
о найденных в ленинградской области останках солдат, погиб­
ших в годы Великой Отечественной войны. Среди них был и
мой отец, сержант 65-й стрелковой дивизии Владимир Ширинкин. Его опознали по медальону, который носил каждый совет­
ский воин, и куда были занесены все сведения о нем, чтобы в
случае смерти можно было идентифицировать имя погибшего
и сообщить об этом его родственникам. Автор газетной замет­
ки просил откликнуться родственников погибших. Я тут же при­
нялась звонить по указанному номеру. Невозможно передать,
что я тогда пережила: и радость, и смятение, и волнение. Но к
концу дня, когда нахлынули все воспоминания об отце, я про73

сто не находила себе места от тяжести осознания потери. Ведь
мы с мамой ... ждали его с фронта живым, несмотря на то, что в
1943 году пришла похоронка.
— Какие воспоминания сохранились у вас об отце?
— Он был замечательным, чистым, отзывчивым, жизнерадост­
ным человеком. Это он дал мне такое необычное по тем време­
нам имя — Луиза. Я прекрасно помню, как он собирал на фронт
рюкзак, как заполнял документ для того самого медальона, по
которому идентифицировали его останки. Когда папа уходил, он
неожиданно поднял меня на руки для прощального поцелуя, по­
смотрел долгим взглядом в глаза и произнес: «Грудь в крестах
или голова в кустах — другого на войне не дано». Его слова ока­
зались пророческими. Он пал на той священной войне, которая
унесла жизни миллионов воинов. Но Владимир Ширинкин навсег­
да остался в сердце моем и его потомков.
— Вы с вашей внучкой ездили по приглашению поисковой
группы на торжественное захоронение останков советских
солдат, в том числе и вашего отца?
— Да. Наконец-то его душа обретет покой. Я низко кланяюсь
поисковой группе «Долина памяти», которая занимается поиска­
ми не погребенных останков наших солдат. Спасибо им за их
героизм, неравнодушие, за огромный труд, который они совер­
шают ежедневно на бывших полях сражений Великой Отече­
ственной войны. Таких людей сейчас немного.
— Извините, Луиза Владимировна, что задела такую бо­
лезненную для вас тему об отце. На вашей выставке, помоему, тоже есть сведения о нем?
— Да, на выставке можно почерпнуть всю информацию о прой­
денном мною пути, в том числе и статья о папе там представле­
на. Я хочу, чтобы люди, посетившие мою экспозицию, останови­
лись и на миг призадумались о том, что для человека нет ничего
невозможного. Я думаю, что экспонаты, представленные на вы­
ставке, лишний раз это подтверждают. Я ведь закончила всего
лишь пять классов средней школы, а потом в 15 лет пошла рабо­
тать. Мой трудовой стаж 65 лет. Но и сейчас я не унываю, а стрем­
люсь выразить тот неуемный огонек, что горит в моей груди че­
рез свое творчество.
— Неужели у вас никогда не бывает моментов, когда опус­
каются руки, вы разве никогда не устаете?
— Я такой же человек, как и вы. В минуты нахлынувшей слабо­
сти и усталости, я просто беру в руки очередное рукоделие и
забываю обо всем. Болят руки и ноги, глаза плохо видят, сердце
74

пошаливает. Но я не позволяю каким-то болячкам сломить меня
и уложить в постель. Мой девиз: «Не унывать и не сидеть без
дела». Столько людей ждет от меня помощи: подруге летом по­
обещала баню перестроить, с работы все никак не отпускают на
заслуженный отдых, с правнуками много возиться приходится, в
дом инвалидов зовут запевалой в хор... Так и живу.
Я еще раз окинула взглядом квартиру Луизы Владимировны.
Праздничное настроение, которое навеяла мне обстановка кудато испарилось. Я поняла, каким колоссальным трудом достают­
ся этой сильной женщине все эти самодельные шедевры. 100
часов все также тикали повсюду, отсчитывая уходящие года —
мои года, а не Луизы Владимировны. Ведь время для нее оста­
новило свой ход.

Коломина Н. Повелительница времени: Люди нашего района //
Г айва — плюс. — 2008. — 28 марта. — С. 5.

Выставка работ Л.В. Коршуновой в библиотеке №8
75

КОСТЫЛЕВА
ТАМАРА ИВАНОВНА
Мой отец, Веснин Иван Александро­
вич, 1903 года рождения, погиб в Вели­
кую Отечественную войну. Я, Костылева
Тамара Ивановна, родилась 4 июня 1931
года, и была третьим ребенком в семье.
Брат Александр родился 28 марта 1924
года, сестра Лидия — 12 февраля 1928
года. Очень хорошо помню день 22 июня
1941 года, мне было уже 10 лет. Это был
выходной день, шло массовое гуляние,
все веселились, кругом музыка, песни,
люди ничего не подозревали.
Брат пришел домой и сказал, что на­
чалась война: немцы напали на Советс­
кий Союз, начали бомбить наши города.
Сразу все померкло, стало тревожно,
начался призыв в армию. Папу призвали
9 сентября 1941 года. Я пришла из шко­
лы домой, мама вся в слезах, папа дома,
— я сразу все поняла. Мама собирала
вещи, которые были в предписании.
Через некоторое время мы получили
от отца письмо о том, что он находится
в Перми на Липовой горе, там форми­
ровались военные части, и папа заправ­
лял машины топливом. В конце апреля
1942 года его отправили в г. Нижний
Тагил в танковую школу, после оконча­
ния учебы — на фронт.
14 июля 1942 года их состав прибыл
в Пермь, простоял 1,5 часа. Встретить­
ся с ним мы не смогли. Позднее получи­
ли от отца последнее письмо, а в сен­
тябре 1942 года — извещение о том, что 31 июля 1942 года Вес­
нин Иван Александрович, командир танка, был в атаке и пропал
без вести. Мы до сих пор не знаем, на каком фронте он погиб.
Наша мама, Веснина Евдокия Петровна, 1899 года рожде­
ния, занималась домашним хозяйством, помогала убирать уро­
жай в колхозе, а зимой пряла и вязала из ваты носки и варежки.

В 1942 году брата призвали в
армию, его отправили на Даль­
ний восток, на границу, он слу­
жил до 1950 года.
Жили мы очень бедно, носить
было нечего, мама перешивала
нам свои вещи. Летом ели тра­
ву, а зимой выручала картошка.
В то время трудно было всем, но
мы выстояли, и очень хочется
узнать, где погиб папа.
В школе я училась хорошо,
была отличницей, закончила во­
семь классов. Учиться дальше
не было средств, и когда мне
исполнилось 16 лет, я получи­
ла паспорт и пошла работать на
завод в Заозерье, где и прора­
ботала до выхода на пенсию.
Брат после службы в армии ра­
ботал на заводе Камкабель.
Когда закончилась война,
правительство никакого внимания на нас не обращало. Были от­
даны миллионы жизней, и потомки наши должны знать, кто до­
был свободу для страны.

77

КОТЕЛЬНИКОВА
АНТОНИДА ПЕТРОВНА
Наша семья жила в деревне Осенцы
Верхнемуллинского района. Родители
были к началу войны совсем еще моло­
дые: маме 30 лет, папе 32 года. 12 июля
1941 года мне исполнилось 11 лет, бра­
ту Володе — 9 лет, брату Вале — 4 года,
сестре Миле — 10 месяцев.
Папу взяли на войну 3 июля 1941
года, а в конце августа или начале сен­
тября пришло письмо от него: «Едем на
фронт, под Москвой немец бомбит бес­
пощадно». Письмо было без адреса. И
все. Потом пришло извещение: пропал
без вести.
Мы с братом Володей, как самые стар­
шие, были настоящими работниками.
Все хозяйство лежало на нас: мы дер­
жали корову, овец, кур, поросенка; ого­
род был 30 соток, на котором самим при­
ходилось все делать. Мама работала от
зари до зари. Скажет, что надо, а мы чтото сделаем, а другое забудем, потому
что наказывала она нам рано утром, в
пять часов, а мы еще были сонные. И
всегда мама давала задание: сколько
выполоть гряд, столько накопать картош­
ки. Еще и в колхозе помогали: то колос­
ки собирали в поле, то огурцы, то поми­
доры. Колхоз наш был работящий, ово­
щей сажали много. Осенью всей школой
ходили на уборку картошки, овощей. Да
еще и дома надо было все сделать.
Уроки учили поздно вечером, а электричества не было. Жили
бедно, но все были дружные и нескупые. Помню, сказали в шко­
ле, что надо собирать вещи для эвакуированных и для отправки
на фронт. У меня был платок зеленый с цветами. Я его очень
любила, берегла, но раз надо помочь, я его и отдала вместе с
кофтой трикотажной. Хоть и жалко было, но раз надо, значит,
надо. Собирали теплые вещи для фронта, и мы отдали папин
78

полушубок, валенки, носки шерстяные. Думали, вещи отдадут
папе, и он будет в теплой одежде. Мы были рады, что он будет
знать: это мы о нем заботимся.
Вместе с папой из нашего сельсовета, из деревни Калинки
на фронт был взят Василий Тимофеевич Ведерников. Он при­
шел домой раненный и нам все рассказывал, как они с папой
попали в бой. Это случилось под Смоленском, бой был страш­
ный. И когда все утихло, он папу не нашел. Рядом протекала
большая река, и вода в ней была красная, танки шли прямо по
трупам. Очень плакали мы всей семьей после рассказа Васи­
лия Тимофеевича.
Так мы росли безотцовщиной, некому нас было защитить,
некому помочь. Знали только, что надо работать, чтобы выжить.
Хлеб всегда пекли с картошкой: надо ее вымыть, натереть. Хоть
корову держали, а молока вволю не пили. Мама скажет: «Кружка­
ми, ребята, не пейте молоко, только с крошками и картошкой.
Вот сдадим налог, тогда и пейте кружками». Также и яйца: пока
не сдадим государству, не варим всмятку, только в окрошке.
Помню, в сорок втором году летом нас всех собрала жена аг­
ронома Валентина Родионовна и говорит: «Поедем в лес за зем­
ляникой». Это километров восемь-десять от дома. Дали нам ло­
шадь. И вот насобирали мы ягод и повезли в Пермь в госпиталь
(я не помню, на какой он был улице). Встретили нас раненые
радостно, кто говорил «спасибо», а кто плакал.
В деревне почти в каждом доме жили эвакуированные. И у
нас жила семья из Ленинграда. Очень были добрые люди, и мы
жили с ними дружно.
Много можно рассказывать о нашем военном детстве. На­
пример, как мы с Володей дрова возили на санках от бабушки
(она жила за семь километров от нас). Дедушка заготовит дро­
вишки летом и после отдает нам на растопку, а то ведь мама
привозила из лесу сырые дрова, которые не горят. Вот дедуш­
киными и растапливали.
А когда кончилась война, все радовались. Пришли мы на раз­
нарядку на конный двор и узнали о победе. Все радуются, а мы
всей семьей плакали навзрыд: наш папа погиб. Вечером собра­
лись в клуб: почти все плакали, кто от радости, кто от горя, что
погибли родные. А потом был салют в Перми. Все вышли из клу­
ба, смотрели и радовались победному салюту.
Кончилось детство, кончилась юность, которой тоже как не
было. Много пришлось пережить и потрудиться. Брат Володя
работал с 11 лет на лошадях, пас коров, возил навоз, по дому
79

помогал. А брат Валя уже в девять лет работал на тракторе при­
цепщиком, и тракторист ему доверял в этом возрасте водить
трактор. Братьев моих уже нет в живых: Валя умер 29 мая 2003
года, а Володя — 12 февраля 2006 года. Только вот государство
не учло, что детства-то у нас не было, и нас не пожалели. Когда
кончилась война, опять нам спасу не было, опять планы, опять
нормы. Не жалели нас. Лето мы в колхозе опять от зари до зари,
а зимой — то пошлют на лесозаготовки, то в Пермь железную
дорогу чистить от снега и льда. И все ведь это на гроши. Не
ценили наш труд.
И вот пришла горькая-прегорькая старость. Сестра Миля жи­
вет в Краснодарском крае с сыном, помогает ему по хозяйству и
растит внука. Я живу одна, на пенсию, больная, немощная ста­
руха, свожу кое-как концы с концами. Очень тяжело доживать.
Стаж у меня почти 50 лет, а пенсия 3164 рубля. За все упла­
тишь, и остается тебе на месяц совсем ничего. А ведь надо еще
таблетки купить, хоть и выпишут тебе бесплатно, а их никогда
нет. Вот и скребем последние гроши на лекарства.

80

КУБАНЦЕВА
НИНА МАКАРОВНА
Я ехала по Тверской (Калининской) области и видела, что в
каждом селе или деревне стоят обелиски в память погибшим
нашим воинам. В городе Торжок огромное мемориальное клад­
бище, где захоронены сотни тысяч солдат. Читаешь фамилии,
выбитые на мемориальных мраморных плитах, и не можешь сдер­
жать слез. Вот и фамилия моего отца — Карпенко Макар Ивано­
вич, и дата гибели 19 февраля 1942 г.
Когда папу провожали на фронт, мне было полтора года, и
отец, я думаю, нес меня на руках, так как мама была уже бере­
менна. Папа не дожил около двух месяцев до рождения своего
четвертого сына, Володи — 12 апреля 1942 г. Старшему брату
Виталию было 16 лет, сестре Наде — 14. Виталий с 15 лет уже
работал в совхозе счетоводом, а сестра с четырнадцати лет до­
яркой. Со мной и Володей нянчился дед, которого приютила
мама, я помню его фамилию — Половецкий — он поляк. Помню,
как в конце войны появились военнопленные, одетые в серые
шинели и обутые в ботинки на деревянной подошве.

Мемориал в г. Торжок

В первом классе мы ходили по полям и собирали колоски, за
это нам дали премию — по два метра ситца.
Брата в 1943 году призвали в летное училище в г. Миассе. Он
закончил войну в Польше и вернулся домой в 1948 году. Мама
окончила ликбез, три класса, и работала завхозом в совхозе.
Война закончилась давно, но до сих пор погибают солдаты в
разных военных и мирных катаклизмах. Вот и мы в мирное время
похоронили сына, который погиб в Германии, ему было 18 лет.
Тяжело вспоминать проклятую войну. Видно, мир никогда не
избавится от войн и горя.

82

КУЗЬМИНА
НИНА АЛЕКСАНДРОВНА
Я, Кузьмина (Черняева) Нина Алексан­
дровна, родилась 1 июля 1930 года в Та­
тарстане. Мой отец, Черняев Александр
Иванович, 1907 года рождения, уроже­
нец село Байданкино в Татарстане, в на­
стоящее время это Нижне-Камский рай­
он. До войны он работал председателем
сельского совета. Мама работала в кол­
хозе и воспитывала нас, малолетних де­
тей. Старшая сестра родилась в 1928
году, а младший брат - 8 февраля 1942
года. У мамы после гибели отца осталось
пятеро детей, всех она вырастила.
С началом войны папа вскоре ушел на
фронт, он был командиром части. Мы по­
лучили от него только три письма и - поЛенинградом. В одном из писем писал,
как переходили они реку, и немцы взорвали мост. Вся река была
залита кровью. Сколько погибло наших солдат!
Село, где мы жили до войны, было большим - 500 домов. У не­
которых ушли на фронт по два, три, четыре человека. А вернулись
с войны только трое из села. Горе не обошло ни один двор.
В войну всем пришлось очень тяжело. С малых лет много ра­
ботали. Мама работала дояркой, мы ей помогали во всем. Я в 11
лет вручную доила по десять коров. Бывало, коровы погибали, и
мы, дети 8-12 лет, зимой увозили их закапывать. Помогать было
некому, мужчины были на фронте, а женщины трудились от зари
до зари. Сейчас вспоминаешь, и кажется, что на сон совсем не
оставалось времени. Мы, дети постарше, даже работали на за­
готовке дров в лесу, пилили по 20 кубометров на человека. Ва­
лили и распиливали вручную деревья. Одна женщина и двое де­
тей, и все это потом складировали. Очень было тяжело.
Очень голодовали все. Выручала в деревне сама природа. Ели
все съедобные травы, ягоды. Хлеба настоящего не видели. А о сла­
достях и не мечтали, и не знали их. Вот мой младший брат, Черня­
ев Анатолий Александрович вырос также в голоде. Картошку, бы­
вало, мороженую на полях собирали: отмоешь, в тряпочку поло­
жишь немного и даешь ему сосать, чтоб как-то успокоить и чем-то
83

накормить. Сосок никаких в то время не было. Так вот и выросли в
холоде и голоде. Сейчас у нашего поколения здоровье очень сла­
бое, подорвано в детстве. Несмотря ни на что, слава Богу, брат
выжил, окончил военное медицинское училище и проработал мно­
го лет на станции скорой помощи. Теперь живет на Гайве.
В войну и после войны необходимо было сдавать государству
с каждого двора определенное количество мяса молока, яиц,
масла, шерсти и т. д., независимо от того, имеешь ли ты коров и
кур. Очень жилось трудно людям! Но все было направлено на
разгром врага, на победу.
В 1955 году я вышла замуж. Оба младших брата плакали, ду­
мали, кто их кормить будет. Мама к тому времени уже была боль­
на. Но муж у меня был очень хороший. Вырастили мы с ним двух
дочерей, сейчас четыре внука. Все выучились, все хорошо уст­
роены, мне всегда оказывают внимание. Только вот жаль, что
муж уже умер четыре года назад.
У меня общий стаж - 53 года. Работали мы с мужем и на цели­
не, поднимали ее. На кабельном заводе проработала 18 лет.
Уезжали и на север, в Усть-Ильимск. Сейчас нахожусь на заслу­
женном отдыхе. Только вот никак не укладывается в голове: по­
чему мы, перенесшие в детстве все тяготы военного времени
(слава Богу, не были под бомбежкой), а после войны восстанав­
ливавшие все хозяйство, и проработавшие столько лет, - пен­
сию получаем такую, что не прожить на нее?! У нас погибли отцы
за Родину, отдали свою жизнь за то, чтобы жили дети и все пос­
ледующие поколения. Они надеялись, что Родина не забудет их
семьи. Но увы! Почему же государство не поймет этого?

Отрывок из статьи в газете «Эхо района»
Казалось, что даже ветер в своем неистовстве сильнее стал
бить в стекло, когда слушала я печальный рассказ Кузьминой Нины
Александровны о тех страданиях, которые обрушились на весь
наш народ во время Великой Отечественной войны.
- Всю войну я работала дояркой, в 11 лет десять коров вруч­
ную доила. Мы спали по полтора часа в сутки. Коров держали молоко сдавали государству, а сами баланду варили из чеснока
и лука. Ходили в лаптях. Иду на ферму, по колено ледяная вода.
Я 15 раз обмораживала ноги. Стучу: то ли ноги, то ли деревяш­
ки, они у меня ничего не чувствовали.
84

Отец наш попал сразу на передовую. Был командиром части.
Погиб он в 33 года под Ленинградом. Последнее письмо писал
химическим карандашом: «Живой, наверно, не буду. До свида­
ния...» И как слезы капали, так и расплылись.
После войны нас отправили на торфоразработки. Работали с
пленными немцами с восхода до заката. Торф таскали. До мяса
плечи сотрет корзина в 22 килограмма. Поля большие залиты
были торфом. Мы идем по трубам, упадем, а силы встать нет.
Немецкий переводчик говорит: «Немецкая девочка так не умеет
работать».
Меня господь наградил мужем хорошим. Муж был умным че­
ловеком, поэтому и дети хорошие, и внуки.
Обидели тыловиков: никаких льгот нам. Вся страна держалась
на нас. Если бы не работали мы, подростки, никакую войну не
выиграли бы, не отстояли бы нашу Отчизну. Отцы наши погибли.
Мама в войну родила брата (нас пятеро у нее было). Вынян­
чили... С гнилой картошки соски сосал. Выжил. 35 лет на «ско­
рой» отработал, людей спасал, а вот недавно его самого избили
в подъезде, деньги отобрали, сломали скулы...
Слушала я Нину Александровну, и непроизвольно слезы ли­
лись из глаз, сердце рвалось на части от незамысловатого и та­
кого естественного, как стон души, рассказа этой удивительной
российской женщины, огромный вклад которой в победу и вос­
становление страны после разрухи увидел и признал даже не­
мецкий военнопленный.

85

ЛЕБЕДЕВА
НИНА МИХАЙЛОВНА
Я, Нина Михайловна Лебедева, родилась в г. Чермозе Пермс­
кой области, в семье рабочего. Папа мой, Юмшанов Михаил Алек­
сеевич, 1918 года рождения, ушел на фронт добровольцем. Я
родилась 8 января 1942 года. Был у меня старший брат Сергей.
Наша семья: бабушка, мама — Юмшанова Федосья Андреевна,
брат и я. Жили очень бедно, как и все в то время. Брат старше
меня на три года, и ему пришлось труднее. Он окончил десять
классов и уехал в Пермь, поступил учиться в техникум. В то вре­
мя студенты ездили работать на целину, там он простудился,
заболел и умер. Мы очень тяжело перенесли его смерть.
Я окончила школу, тоже уехала в Пермь, поступила в училище,
чтобы было общежитие. Окончила училище и осталась в Перми,
вышла замуж. Вырастили с мужем двоих детей: сына и дочь. Сын
отслужил в армии и трагически погиб.
Я работала на заводе, по 1 списку вышла на пенсию в 45 лет,
еще десять лет работала. Мой муж, Лебедев Евгений Андрее­
вич, 1941 года рождения, тоже вырос без отца, погибшего на
войне. Они жили в Кировской области, мать умерла, и муж ниче­
го об отце не знает.

86

ЛЕПИХИНА
ВАЛЕНТИНА ЯКОВЛЕВНА
Работала как могла
Я родилась в 1932 году в деревне Головино Кировской обла­
сти. Жили мы в деревне, недалеко от реки Камы. Родители были
трудолюбивыми, держали хозяйство, скот. Отец был охотник, ры­
бак. Мне запомнилось, как отец приносил с охоты дичь, глухаря,
например, — он такой красивый. Когда отца отправляли сплав­
лять по Каме лес, он всегда приносил гостинцы или подарки:
там платили деньгами.

В 1939 году началась война с финнами, отца призвали. До­
мой он вернулся гвардии красноармейцем. А в 1941 году в на­
чале июля его мобилизовали, и он числился без вести про­
павшим 60 лет.
Конечно, нам было очень плохо. Маме приходилось работать
с утра до вечера, и нам тоже досталось — были еще два брата
младше меня. Хлеба не было, в колхозе давали какие-то граммы,
ели траву. Особенно помог выжить жмых льняного масла.
87

Работали, как могли. Учиться пришлось только в неполной
средней школе. Учебных заведений поблизости не было. Мы,
две девочки, собрались и пошли по проселочной дороге посту­
пать в медицинский техникум в г. Кудымкар. Расстояние — 120
км. Шли три дня, поступили.
В 1955 году я оказалась в Перми. В 1960 году меня приняли
на работу на завод «Камкабель», ставший родным. Здесь я до
самой пенсии работала секретарем главного инженера. Уже 52
года живем вместе с мужем Валентином Дмитриевичем. Отме­
тили золотую свадьбу. А познакомились еще в школе, он жил в
деревне Лепихино, там все были Лепихины. Валентин служил
на границе в г. Мурманске, потом тоже работал на «Камкабеле», сейчас — пенсионер.

Лепихина В.Я. Работала как могла // Камский кабельщик. —
2008. — 8 мая.

Через 70 лет состоялась встреча с отцом
на братской могиле
Мой отец Сидоров Яков Сергеевич, 1910 года рождения, дер.
Головино Кировской обл., русский, из крестьян, охотник, рыбак.
У отца были еще четыре брата, один погиб в финскую войну.
Мама, Ефросинья Даниловна, 1919 года рождения. Они были
трудолюбивые, держали хозяйство, скот. Отца я сейчас плохо
помню. Мне было семь лет, когда началась война с финнами в
1939 году. Отца призвали, домой он вернулся гвардии красно­
армеец. А в 1941 году, когда началась Великая Отечественная
война, тут же, 11 июля, был призван военкоматом Кировской
области. Вскоре пришло извещение и 60 лет отец числился
без вести пропавшим.
Нам было очень плохо, маме приходилось работать в колхозе
с утра до вечера, хлеба не было, голодали. Кроме меня еще были
два брата младше меня. Мама была сильная: вместо сеялки сея­
ла хлеб, ходила по полям по пашне с грузом, всякую мужскую
работу вела. Долго ждали домой отца, я писала, запрашивала о
гибели, потом дали ответ, что погиб 22 августа 1942 года, захо­
ронен в Волгоградской области, в Сиротинском районе, на хуто­
ре Дубовый. В 2010 году ко дню 65-летия Победы память отца,
Я.С. Сидорова, увековечена на мраморной плите братской мо­
88

гилы на героической высоте 109,2 станицы Сиротинско-Иловлинского района Волгоградской области: «Здесь стояли насмерть
воины 40-й гвардейской краснознаменной стрелковой дивизии.
1942 год. Август». Здесь погиб мой отец. Благодаря председа­
телю ПРОО «Память сердца» Дети-сироты ВОВ тов. В.Ф. Зино­
вьевой и председателю филиала Орджоникидзевского района
В.А. Сергеевой, нам удалось побывать на месте захоронения
отца, погибшего за Родину. Увидели такое, что без слез нельзя
смотреть, и поныне нет хутора Дубовый. Там ходят по костям.
До сих пор неизвестны погибшие, и трудно их опознать. После
упорных боев немецкие войска форсировали Дон, и захватили
плацдарм на левом берегу Дона, западнее Сталинграда, много
гвардейцев под командованием лейтенанта Кочеткова 40-й гвар­
дейской дивизии погибли, сражаясь в малой излучине Дона, но
не отступили со склонов высоты 180,9, которую они защищали.
Вот тут, наверное, погиб мой отец. Там снимали фильм на излу­
чине Дона «Они сражались за Родину».
В 2008 г. через Волгоградс­
кий военкомат Валентине Яков­
левне Лепихиной удалось уз­
нать, что ее отец, Сидоров Яков
Сергеевич, погиб 28 августа
1942 г. и был похоронен возле
хутора Дубового в Сиротинском
районе. Позднее его прах был
перенесен в братскую могилу
Иловинского района. В 2009 г.
В.Я. Лепихиной удалось побы­
вать на могиле отца.

89

ЛЕХТИНА ВАЛЕНТИНА ТИМОФЕЕВНА
ЧИКУН АЛЬБИНА ТИМОФЕЕВНА
Наш отец, Тимофей Андриянович Долонин, ушел на фронт в декабре 1942
года. Ему было всего 26 лет.
Нас было три сестры: Тамаре пять годи­
ков, Вале четыре годика, а мне девять ме­
сяцев. 19 января 1944 года папа погиб.
Трудно было нашей маме вырастить нас
без отца, ведь Мама рассказывала, что он
был командиром зенитной батареи. Воевал
он на Калининском фронте. В последнем
письме писал: «Бои идут жестокие, земля
горит под ногами, завтра снова в бой. Один
Бог знает, останусь ли живым. Нюра, бере­
ги дочек». Мама всегда нам говорила об
этом письме, и что папа не верил в Бога, а
в последнем письме вспомнил о нем! Мы в
это время жили в Горьковской области.
И вот уже 53 года прошло, как мы переехали е Пермь. Жили
нелегко, как и все после войны. Но кто жил с отцами, были счаст­
ливее нас!
Все эти годы нас не покидала мысль найти могилу отца. Но
материальные проблемы, воспитание детей, а у нас, трех сес­
тер — по сыну и дочке, — в общем, не смогли собраться.
Пять лет назад ушла из жизни наша старшая сестра Тамара, не
спасли ее врачи — сердце, а три года назад умерла мама. Остались
мы вдвоем. Услышали про организацию «Память сердца» — дети
сироты погибших воинов объединяются. Мы с Валей записались с
надеждой, что правительство о нас вспомнит, ведь нам уже за 65.
И вот наша мечта сбылась!
Найти могилу отца мы смогли, благодаря организации «Память
сердца» (дети-сироты Великой Отечественной войны), которой
руководит председатель — Валентина Федоровна Зиновьева. А в
нашем Орджоникидзевском районе руководит Валентина Алексан­
дровна Сергеева. Администрация района помогла съездить на
место захоронения отца в г. Великие Луки Псковской области.
В военкомате г. Великие Луки очень быстро нашли в списках
захоронений братских могил фамилию нашего отца. На каждого
погибшего, помимо списков, заведена карточка учета по переза­
хоронению. Мы низко кланяемся этим милым женщинам за внима­
ние и чуткость к нам, приехавшим издалека. Им пришлось пере­
90

брать большое количество журналов со списками, хотя рабочий
день уже закончился. Мы сидели и плакали от чувства, что нако­
нец-то приблизились к святому месту, где сражался наш отец.
Из военкомата мы сразу поехали на могилу, маршрут нам подробно
указали, сказав, что из-за отсутствия денежных средств до сих пор на
мраморе не высечены фамилии бойцов этой братской могилы.
Нищая наша Россия!
На постаменте солдат высотой примерно шесть метров, и
высечено: «Слава Советским воинам, погибшим на полях сраже­
ний за Родину в Великой Отечественной войне!»
Мы смотрели на этого солдата в шинели, как на своего отца. Пло­
щадь братской могилы примерно 50 квадратных метров, в некоторых
местах поставлены небольшие памятники с фотографиями. Пусть зем­
ля им всем, кто лежит в этой огромной могиле, будет пухом!

Легче стало у нас на сердце: мы нашли отца, поклонились ему,
поплакали возле него. Нашим детям и внукам расскажем, где
лежит их дедушка, чтобы они помнили и навещали его!
Мы выражаем огромную благодарность за оказанную нам помощь
в поездке главе администрации Орджоникидзевского Лидии Влади­
мировне Королевой, начальнику по работе с общественностью Еле­
не Сергеевне Носковой, и директорам предприятий района.
91

ЛЕЩИНСКАЯ-ТЮРИНА МАРИЯ НИКОЛАЕВНА

Партизанскими тропами
Я, Лещинская-Тюрина Мария Николаевна, родилась в дер. Авраамовская Полесской обл. (ныне дер. Партизанская Гомельс­
кой обл.) Хойникский район В.-Борский сельсовет в семье ра­
бочих; отец — Лещинский Николай Антонович, мать — Хорошко
Анна Григорьевна. Годы рождения: я — 14.08.1939, отец —
10.08.1918, мать — 19.09.1914. Отца призвали в армию в декаб­
ре 1939 г. Мама осталась одна с двумя детьми на руках. Брат
Миша с 1937 г. (28 ноября). Отец отправлялся из В.-Борского
сельсовета, отправили его сначала в г. Полоцк Белорусской рес­
публики, потом, мама говорила, был в Латвии до войны. Он пи­
сал маме, что война неизбежна: «береги себя и детей». Говорил,
где стоят советские части войск, там отравляют колодцы и снима­
ют часовых с постов. Потом стали выставлять часовых не по одно­
му человеку, а по два на пост. Последнее письмо было от него из
г. Яунелагава, но только не знаю, в каком году. Сын нашел этот
город на карте, это Латвия. Полтора года прослужил отец, и нача­
лась война. После этого связь прервалась, может потому, что наша
местность была уже оккупирована немцами.
В июне началась война, а в июле 1941 года у нас уже были
немцы; потом захватили всю Белоруссию. Тогда и начались наши
мученья, скитанья по лесу холод, голод, ни обуть, ни надеть не­
чего было. Я не помню, что мы ели и что носили. Немцы располо­
жились как хозяева у себя дома. Настроили бункеры, у них люди —
венгры, словаки (их называли мадьярами). Немцы к населению
относились жестоко: если узнают, что в семье есть кто-то в парти­
занах, семью уничтожали под корень. Много закопали живыми
цыган и евреев. На том месте, мама говорила, неделю земля ко­
лыхалась. Много расстреляли, повесили. В селе B-Бору была не­
достроенная конюшня — в эту конюшню собрали всех беспризор­
ных детей, инвалидов, стариков, облили бензином, обстреляли
из автоматов и подожгли. Крики были слышны аж у нас в дер.
Авраамовской, а расстояние от B-Бора до нас четыре километра.
Спаслись только два человека — женщина и мальчик-подросток.
Мальчик (кажется, его звали Алеша) потом сошел с ума. Однажды
собрали всю деревню, загнали за колючую проволоку. Детей не
разрешили с собой брать, но мама нас взяла, сказала, я детей не
оставлю, если умирать, то будем все вместе. Там говорили, что
если узнаем, что кто-то принимал ночью к себе партизан и кор­
мил их, то всех расстреляют. В домах было запрещенно радио и
92

dfytn €-efw-fgt^vi
JtCU Ъпллллл

oflfa,

ß Ofl&KsOVO

C-^МЗ^Ли^СЬ

'JôlAf&u-tCSC&u

</Ъ-€л4Лу-и^аАж^-<Л

of/fe а&с*>€м

(Ушмлси-coë^iL,

^ua> 4

/9/0 'Cû$o
àïïfyeCctuto
/9/3 u^e
3.

tfêO(/LWK<bte-*tD ptUJWO-

Of/ÎÀ-Q Cirrus

pföhydZ/t-ui&u ;
Z &у<ллше@ил.

Z

У^з^пл/j алг Сма-f

(pf> .

____

ztfitgw?
yt&fu улми/

fau^-w^

vtyefa/ct*

fâ/Oitya,

ft&ïHÿ.

oJFogfft £•e./DMÿ вллы
\J?tbÿ-(JLfifC4cCuf
/9/Угл^

1^9 - t-ct,

слил

jfywb

у/ш'ЦугШ.

tfüjœytbu au

у^б^^ич/

/Lfo

Ш£Л4лсЛиС> Сшл
- ,0^0/z?//xzzJ?-æz/ &£aßi

№</
&

^OMt/ tAfCCufdCA
ß> tew

Cf

Селл-6 Сити/

<£>ССдЛл/CJ~fS us ,

у&о&Л1Л(0^^ллли0л},‘
(Jïïfydt/ucfi

Cj

<t

ftya-ewt/JK

/Jÿteß е

V14C,.

oZZ'^' /Z нфли-

/jK^HcUf

ъ//'&£^4Ш-(Л<

<?■ /*■/
’уэ М*

(tùе

Cf

/ÿw^tUAii' . ”з ßß//$i/t,lSß~
' \C/.C^i,uUl^~ tâbÿï
ХХ'л-

J

i

93

приборы для передач за это — тоже расстреливали. За одного
немца расстреливали наших десять человек. Заставляли вдоль же­
лезной дороги вырубать все кустарники и выпиливать лес на сто
метров от железной дороги.
У отца, кроме нас, оставалась его семья. Отец (мой дедушка)
Лещинский Антон Францевич, мать (моя бабушка) Лещинская Ма­
рия Петровна, старшая сестра, с 1915 года, Лещинская Ирина Ан­
тоновна — она работала в B-Бору зоотехником и ее с крупным ро­
гатым скотом отправили вглубь России. Вернулась она уже после
окончания войны. Вторая сестра, Сабина, с 1924 года, подростком
была отправлена в Германию, в рабство. Она там работала, помо­
гала нашим пленным заключенным, и была посажена в тюрьму.
Дважды пыталась бежать, но ее поймали, подвергли пыткам. При­
говорили к расстрелу, но не успели исполнить приговор. Наши
войска освободили тюрьмы с нашими пленными. Таким образом,
тетя Соня, так я ее звала, осталась жива, умерла в 2002 году. Был
брат, мой дядя, Лещинский Михаил Антонович, с 1921 года. Он
был на фронте, остался жив, после войны пришел раненый, конту­
женный, но в военкомат не ходил, чтобы хлопотать себе инвалид­
ность, умер в 1960 году. Еще были два брата: Юрий, 1926 года,
инвалид с рождения по зрению; и Вячеслав, с 1930 года, подрос­
ток в то время; он умер в 1996 году.
Вот наша мама держалась их, и мы были всегда вместе, и в
лесу, и дома, как одна семья. Однажды мама в лесу потеряла
дедушку и долго была с односельчанами. Мама в лесу поймала
ничейную телку, телка таскала маму по поляне, та вся обессиле­
ла, но телку не выпустила из рук. В то время жизнь заставляла
быть молодцом. Потом она нашла дедушкину семью и привела с
собой телку. Дедушка зарезал ее и на костре варил еду. Дедуш­
ка с бабушкой были очень хорошие, добрые, честные люди. Де­
душка очень трудолюбивый, бабушка домохозяйка.
Дважды чуть не расстреляли немцы дедушку. Один случай я не
помню, а во второй раз было так. Как-то собрали немцы всю де­
ревню и сказали, чтобы наши деревенские жители сопровождали
их до г. Хойники, там была их комендатура и все высшее началь­
ство. Немцы должны были идти в середине, а наши люди окружа­
ли их. Они боялись партизан, и считали, что те по своим стрелять
не будут. Еще немцы вели велосипеды. От дер. Авраамовской до
районного города Хойники (мама говорила) идти надо было че­
рез лес. Немцы леса боялись из-за партизан. Если надо было
прочесывать лес, посылали войска СС (их называли эсэсовцы-го­
ловорезы). В тот раз мама оставила меня с братом и с бабушкой
дома. Шли долго, потом немцы разрешили сделать привал. Во
время привала ничего никому дедушка не сказал (постеснялся) и
94

отлучился в лесок, в туалет. Немцы рассвирепели и бросились за
ним, держа на крючке автоматы, они думали, что он пошел к парти­
занам. Хотели его расстрелять. Спасибо односельчанам, они его
спасли, отговорили немцев. Дедушка умер в 1960 г.
Партизаны взорвали немецкий состав с живой силой и техни ­
кой на нашей станции Авраамовской (мама это видела сама). У
нас за железной дорогой была посажена картошка, она взяла нас
с братом с собой, и мы пошли посмотреть свою картошку. Уже
шли обратно домой, а жили мы в конце деревни, возле самого
леса (это место называлось «тупик»). Только перешли линию и
немного отошли от нее, услышали взрыв. После этого немцы при­
казали сжечь деревню вместе с людьми. Люди побросали все свое
имущество и ринулись все в лес — спасаться. У нас в деревне
был староста, пожилой поляк; он не добровольно пошел в старо­
сты, заставили силой. Это был хороший человек, он своих никог­
да не выдавал, и он отстоял свою деревню и людей. Так наша
Авраамовская осталась цела, и люди живы.
Много, конечно, погибло, когда эсэсовцы обстреливали лес:
у мамы два раза пролетали у самого виска пули. Эсэсовцы нашли
двух детей спящих, и закололи их штыками — братика с сестрен­
кой, их мамы не было возле них, она ходила в деревню за едой.
Село Великий Бор сожгли дотла вместе с людьми.
Еще мама рассказывала — была осень, ноябрь, если мне память
не изменяет, — 1943 год. В лесу стало холодно, особенно ночью,
а у людей нет ни теплой одежды, ни обуви. У кого-то еще была
дряхлая кобылка с телегой. Мой дедушка собрал людей, загрузил
эту телегу всякой утварью, у кого что было, а люди шли пешком,
дедушка вел под уздцы лошадь. Шли долго, всю ночь. Миша, мой
брат, ему тогда было лет шесть или меньше, устал очень, порезал
себе ногу об осоку, но не плакал. Меня мама несла на руках завер­
нутую в одеяло. На ногах у нее были шитые бурки с галошами, гало­
ши она сбросила с ног, чтобы легче было идти. У Миши ноги были
в крови, и его посадили на воз. Мама совсем уже не могла идти и
нести меня, отстала далеко от телеги. Одна из женщин крикнула
ей, чтобы кинула меня здесь, война, мол, все спишет. Но мама меня
не бросила, а попросила людей, чтобы и меня посадили на телегу.
Дедушка сам не посмел, потому что лошадь была чужая, так меня
приткнули куда-то в уголок на возу. Маме стало легче идти одной.
Дедушка очень боялся нарваться на эсэсовскую засаду. Утром рано
пришли к большому партизанскому отряду.
Леса в Белоруссии до войны были дремучие, болот было очень
много, и трясин тоже. Нас беженцев приняли очень хорошо, дру­
желюбно, приютили, обогрели, построили нам курень большой.
Откуда-то привели корову. Мама говорила, что нам там было хо­
95

рошо и спокойно. Партизанам доставляли самолетами продук­
ты, одежду, обувь, снаряды — все спускали на парашютах. Парти­
заны ходили в разведку приводили языков, делали свое дело,
помогали фронту.
Но в партизанском отряде мы были недолго, скоро нашу мест­
ность освободили. Пришли домой, а дома не узнать, все перевер­
нуто вверх тормашками. Люди боялись заходить в свои жилища,
думали, что там заминировано. Потом освободили всю Белорус­
сию. Людям жить негде было: все деревни и села сгорели. Стали
рыть землянки, жили в них, пока не построили свои дома. Начали
восстанавливать колхоз. Люди пошли работать кто куда. У нас до
войны был хороший большой мебельный завод. Его во время вой­
ны наши партизаны сожгли, потому что немцы стали строевой лес
вырубать, на заводе пилить на доски и отправлять к себе в Герма­
нию. На этом месте построили потом колесообозный завод. Люди
вскопали свои участки, посадили картошку, овощи. Но в тот год,
когда закончилась война, была сильная засуха, и на полях все по­
севы сгорели. Наступил страшный голод.
В 1946 году летом, по-моему, в июне приехал к нам в деревню
вербовщик, набирать людей на работу на Урал. Никто не знал,
где этот Урал. Завербовались много, набрали целый эшелон то­
варный. В этих телятниках нас везли целый месяц и привезли в
город Молотов, на Бахаревку. Там мы прожили год. В 1947 году
начали строить в Левшино Пермский домостроительный комби­
нат (ПДК), и маму перевели работать туда на стройку. Так мы тут
и остались навсегда. На родину ехать было не к кому и не к чему,
жилья не было. От отца получили похоронку. Бабушка Матрена
Дрофеевна (мамина мама) умерла во время войны. Дедушка (ма­
мин отец) умер рано, на сорок первом году, когда маме было все­
го два года. Старшего брата, Николая, в тридцатых годах забрал
ночью черный воронок, и с концом; у него осталось пятеро де­
тей-сирот. Дядя Николай был хорошим портным, шил верхнюю
одежду, мужскую и женскую. Второй брат, Иван, умер тоже во вре­
мя войны, в 1942 году, и тоже на сорок первом году жизни. Тре­
тий брат, Филипп, не пришел с войны, погиб. Четвертый брат,
Андрей, на пять лет мамы старше, тоже погиб на войне. Так что
не к кому нам было ехать обратно на родину.
Лещинская-Тюрина Мария Николаевна, я ношу имя своей ба­
бушки. Папа меня назвал в честь своей мамы.

30.09.2011.

96

в оккупации
Лещинский Николай Антонович в 1939 году был призван на
службу в ряды вооруженных сил СССР. В период его службы нача­
лась Великая Отечественная война. Он принимал участие в боях
в Прибалтике, откуда было получено его последнее письмо. По
запросу в Центральный архив Советской Армии в г. Подольске
пришел ответ: Лещинский Николай Антонович пропал без вести
в 1944 году. Республика Белоруссия была оккупирована немецки­
ми захватчиками, а с 1943 года венгерскими хортистами. В де­
ревне Авраамовской разместились 140 венгерских солдат и офи­
церов. Командный состав и охрана разместились в клубе; в кол­
хозных конюшнях и сараях разместились возчики; а в здании же­
лезнодорожной станции расположилось венгерское воинское под­
разделение. На территории района активно действовали парти­
заны, а в районе деревни Авраамовской партизанский отряд име­
ни Суворова: командир отряда — Кирилл Тарасович Сацуро, ко­
миссар — Николай Федорович Снигирь, ротный командир — Карл
Шлега, уроженец деревни Авраамовской. В связи с этим началь­
нику местного венгерского гарнизона пришлось превратить стан­
ционные и другие постройки в опорные пункты, построить высо­
кие сторожевые посты. Все эти работы, а также строительство
эшелонированных оборонительных сооружений выполнялись
пленными сербами, пригнанными из Югославии, и местными жи­
телями. (Пленные сербы в количестве 150 человек 30 июля 1943
года перешли к партизанам и участвовали в боевых освободи­
тельных операциях). У венгров применялось распространенное
наказание — «подвешивание»: наказуемому связывали веревкой
руки сзади и подвешивали за нее таким образом, чтобы он едва
мог достать пальцами ног до пола. Вися в таком положении, не­
счастный терял сознание, тогда его снимали, обливали водой и
снова подвешивали. В 1944 году началось освобождение Бело­
руссии советскими войсками. Немцы, отступая, сжигали населен­
ные пункты, расстреливали мирное население. Таким образом,
народ Белоруссии вторично пережил, перетерпел зверство не­
мецких захватчиков. Поэтому справедливо, что в Москве, на Бе­
лорусском вокзале, построена на втором этаже часовня в честь
победы над Германией, где каждый может зажечь свечку, в т.ч. и
за страдание Белорусского народа.

Ю.М. Симонов.
97

ЛИНЕВА
ТАТЬЯНА ИВАНОВНА
Я, Линева Татьяна Ивановна, дочь
пропавшего без вести Старкова Ивана
Якимовича. Когда папа ушел на войну,
нас осталось пять ребятишек. Старше­
му было 14 лет (в 17 его тоже призвали
в армию, он служил семь лет). Мне было
четыре года, младшей сестре два года.
Деревня наша находилась в 200 км от
железной дороги. Нердвинский, а сей­
час Карагайский район, с/совет СтароПашинский.
С войны в нашу деревню вернулся
только один мужчина, без руки, его по­
ставили бригадиром.
С семи лет мы уже работали на лоша­
дях, техники никакой не было. В то время на лошадях и зерно
молотили, и боронили, и навоз возили.

98

Хлеба не было, все сдавали: яйца, муку, молоко, картошку;
мясо сдавали живьем. Помню, мама со старшим братом съез­
дили в г. Кудымкар, что в 40 км от нашей деревни (сейчас ее
уже нет), купили булку черного хлеба, мама разрезала всем по
кусочку. Я запах этого хлеба до сих пор помню. Питались гри­
бами, ягодами, травой и гнилой картошкой (она весной вытаи­
вала) — из нее пекли лепешки.
За работу нам ставили палочки. Отработаешь, смотришь: сто­
ит палочка, значит один трудодень. В школу ходили в лаптях за
пять километров с первого по четвертый класс, а в пятый класс
уже за 15 километров.
Вот так мы и жили.

99

ЛОБОВА
ГАЛИНА НИКОЛАЕВНА
Мой отец, Дедов Николай Матвеевич,
родился в Нытвенском районе Пермской
области в 1915 году. До службы в РККА
трудился два года и семь месяцев. С 1938
по 1940 год служил в РККА. 14 декабря
1940 года был принят на работу столяром
на завод им. Сталина, а 29 сентября 1941
года — уволен ввиду ухода в РККА. За эти­
ми словами, датами стоят трагические
судьбы. Летом 1941 года в семье родил­
ся сын Николай — третий ребенок в се­
мье. Что должна была испытывать женщи­
на, которая, будучи беременной, знала,
что муж уйдет на фронт? Каково было жен­
щине, когда в армию ушел муж в то вре­
мя, когда сыну было всего два месяца,
младшей дочери — три годика, а старшей
— четыре? Физически, морально, матери­
ально — это невыносимое бремя.
Далее следовали горестные годы один
за другим. Умерла старшая дочь. Умер сын,
едва прожив год. Прекратились письма с
фронта уже в 1941 году. И лишь 12 мая
1947 года выслали «Извещение № 0211»,
в котором написано, что Дедов Н.М., на­
ходясь на фронте, пропал без вести. Се­
мья Дедова не имела материальной под­
держки от государства по случаю потери
кормильца, т.к. никакого извещения до
1947 года о судьбе отца не было. Моя мать,
Апполинария Павловна Дедова, не полу­
чала поддержки ни от государства, ни от
завода им. Сталина, где она работала. Единственная память от за­
вода и руководителей Свердловского района г. Перми — фамилия
Н.М. Дедова на памятной стеле, находящейся на Комсомольском
проспекте напротив дворца.
Я могу судить об отце только по воспоминаниям близких лю­
дей. По их мнению, он был обаятельным человеком с очень доб­
рой душой, трудолюбивым. Планировал построить дом, уже и ме­
сто было выбрано недалеко от центрального современного рын100

ка в Перми. Человеком он был неконфликтным, но был в нем та­
кой стержень, который помогал отстаивать свою точку зрения.
Родители отца, мои бабушка и дедушка, души во мне не чаяли, я
проводила у них в Нытвенском районе много времени в детские
годы. Доброта, доверие, миролюбие и в то же время четкое по­
нимание, кому можно полностью доверять, а кому — не всегда, —
это все во мне не только от мамы, но и от отца, с которым нам
пришлось быть вместе очень мало времени.

1
ФормаМ 4 а

СССР
В.. К. 0.

П-Сергинский
Районный «оенный

Извещение №л&п
Ваш

КОМИССАРИАТ
МелотаяскоЯ области

Часть

, '_______ '

i
I
4
I

тж

Урожае
pafîos

»

с. Ç Сергвнск-

находясь ка фр^те

«_L>

UA&LL

без веетк.

.уь&л.

Настоящее извещение является документов для во 16 уждеж и хода­
тайства о пенсии (арнказ НКО СССР М
j - УУг ,
у.

п.

НСергвясвпй Райопный
Воежпый иоиасcap ! —

Приближается июнь 2011 года. Приближается 70-летие с на­
чала жестокой войны 1941 — 1945 г.г.
Нашим руководителям, представителям администрации всех
районов дается последний шанс не на словах, а на деле вспом­
нить о детях-сиротах, которые выжили без поддержки отцов, в
труднейших условиях, и стали теперь уже пожилыми людьми.
Хотелось бы получить хотя бы единовременную денежную вып­
лату от государства, которая, если и не компенсирует все траги­
ческие последствия войны, то хотя бы укажет молодому поколе­
нию, что государство не забывает о своих долгах.
9 мая, как в песне поется, — «праздник со слезами на глазах».
Для молодого и среднего поколений это только праздник. Для
нас, детей-сирот Великой Отечественной войны важно, чтобы
знали и помнили начальную дату жестокой войны — 22 июня. Хо­
телось бы один раз в жизни спросили: «как вы выжили? Как вам
сейчас живется, можется?»
101

/JoSoia.

ГН.

Безотцовщина
Мы спокойно глядим на парады,
Ветеранов войны и награды.
А увидев на фото отца,
Успокоить не можем сердца.

Нет ужаснее слова «пропавший».
Человек, это слово писавший,
Навеки оставил в истории след.
От него ни покоя, ни радости нет.

Мы — на фронте погибших воинов дети.
Мы прожили больше полвека на свете.
И пришлось нам работать всю жизнь неустанно
За себя, за отца и за вдовую маму.
Милый папа, ты не пропавший,
Ты в бою за свободу и Родину павший.
Ты грудью своей защитил человека,
С семьею живущего больше полвека.

Стоящий у власти, читающей это,
Бессмертным не будет на этом свете.
Мы просим решенье принять при жизни,
Чтоб было не горько на подступах к тризне.
Мы — старые люди, и просим немного:
Жизнь отца оцените правдиво и строго,
Гибель отца в бою оцените,
И частичку покоя постаревшим детям верните.
Кто отца не терял, тот меня не поймет.
Век двадцатый и 41 год в памяти, в сердце оставили след.
Убитых, пропавших, познавших эшафот
Помним и любим BtiïO лет.

102

Верность
В двадцать шесть папа был не один:
Жена, две дочки и сын.
Говорят, мама пела тогда:
«Верными будем друг другу всегда,
Трудно мне будет, ты мне помогай,
Мой чернобровый, мой сероглазый,
Мой драгоценный, мой Николай».
Всё изменила война с 41-го,
Дрогнули судьбы в годины военные.
Папа - на фронте, сестра умерла,
Братик скончался, похоронка пришла.
Маленькой стала наша семья,
Двое осталось нас: мама и я.
Рядом с иконой - портреты отца.
Я за молитву считала мамы моей слова:
«Выдержу всё, меня вспоминай,
Памятью нашей ты мне помогай!
Мой чернобровый, мой сероглазый,
Мой драгоценный, мой Николай».
После войны кто как мог выживал,
Вдове с сиротой кто как мог помогал.
Знакомый мужчина маме как-то сказал:
«Ты без мужа, Полина, я без жены,
Хочешь, семьёю одною станем жить?»
Мама в ответ: «Он Родины нашей смелый боец,
Он добрый и умный, надежный отец.
Был. С нами нет его - это беда,
Но в сердце моём он муж и любовь всегда.
Дочка есть у меня, я не одна,
Я верю и жду, что вернётся в наш край
Мой чернобровый, мой сероглазый,
Мой драгоценный, мой Николай».
Лет пятнадцать прошло, как затихла война,
Но знать о себе всё давала она.
Маму как-то спросили:
юз

«Полина, а есть у тебя мечта?»
Вот ответ: « Мечта? Она есть:
Десять яичек купить и съесть.
Все хохотали, но мама была права,
Вечно голодными были мы: мама и я.
Только тихонько шептала она:
«Время придёт, будет всё хорошо,
Так и знай, мой драгоценный,
Мой чернобровый, мой сероглазый,
Мой Николай!»
Время пришло. Я уже взрослая.
Плату за труд в первый раз получила,
Маме десяток яичек купила.
Мама увидела и вдруг зарыдала.
Я испугалась, слёз таких никогда не видала.
Но у мамы сквозь слёзы - улыбка у глаз:
«Плачу я, дочка, в последний раз.
Жизнь по-другому пойдёт у нас».
Она начала, а я подхватила такие слова:
«Выжили мы. Будет всё хорошо.
Так и знай!
Наш чернобровый, наш сероглазый,
Наш драгоценный муж и отец Николай!»
3 июня 1991 года.
Маминой жизни свеча догорала.
Я её руку своими руками держала.
Шепнула она: «Дочка, прощай!»
А потом с расстановкою тихо сказала:
«Вот и всё! Я готова. Меня ты встречай,
Был чернобровый, был сероглазый,
Мой драгоценный, мой Николай! Мой Ник...»

104

ЛЯДОВ
СЕРГЕЙ ФЕДОРОВИЧ
Я, Лядов Сергей Федорович, — сын погибшего под Ленингра­
дом во время Великой Отечественной войны Лядова Федора
Петровича. В сентябре 2010 года, по решению Пермской реги­
ональной организации «Память сердца», я посетил место захо­
ронения моего отца в районе Синявино — это на левом берегу
Невы, где на каждом километре захоронения, памятники в честь
павших: или танк, или пушка. По петровской дороге на Синявинские высоты на полях лежит сплошной проржавевший с военно­
го времени металл.
После гибели отца нас в семье осталось трое: мать, брат семи
лет и я, мне тогда было полтора года. Жили, как и все, очень
трудно, денежных поступлений — только сиротские, выручал ого­
род (тогда мы жили в частном доме). Со школой не повезло, в
семь лет пошел учиться, но всю зиму проболел, и оставили на
второй год. Доучился до пятого класса, бросил школу — мать на
работе получила травму, и ее положили в больницу на полгода;
а дома скотина, надо кормить. Брат был в армии. Пришлось ис­
кать работу, нигде не берут — нужно трудовую книжку. Ходил в
райком комсомола за путевкой — не дали, не член комсомола,
болтался почти всю зиму. По знакомству устроился на Бумкомбинат, два года ходил матросом. В конце 1959 года взяли в ар­
мию, служил три года в дивизии им. Дзержинского, в Москве. По
возвращении продал старый дом, женился, построили двухком­
натную кооперативную квартиру, и там прожили восемь лет. Пос­
ле чего уехали по вызову в Джамбул на освоение химии, получи­
ли трехкомнатную квартиру и прожили там 18 лет. Потом кварти­
ру приватизировали и продали. В 1991 году вернулись на роди­
ну, здесь купили аварийный домик и начали строиться по разре­
шению городской администрации. Но во время дефолта деньги
исчезли, а новый дом так и стоит недостроенный, на пенсию не
достроишь. В общем, читайте между строк...

105

МАЛЫШЕВА
АЛЕКСАНДРА АЛЕКСЕЕВНА
Руководителю пермской региональной организации «Память
сердца. Дети-сироты ВОВ» Зиновьевой Валентине Федоровне.

Пишет Вам А. А. Малышева, 1938 г. р.,
проживающая по адресу: г. Пермь, ул.
Репина, д. 63, кв. 164.
.1 сентября 1941 года мой отец ушел
на войну. Нас, детей, осталось четверо.
Брату шесть месяцев, мне три года и
братьям восемь и тринадцать лет. Погиб
отец 22 февраля 1945 года в Прибалти­
ке. Мама воспитывала нас одна, молча,
стиснув зубы. Никуда не ходила, ничего
не просила, и выжили мы за счет огоро­
да, узнав непосильный труд с детства.
Окончив школу, пошли кто работать, кто
служить в армии. Учиться дальше при­
шлось только вечерами, надо было ра­

106

ботать, чтобы как-то жить. Я окончила строительный техникум,
работала мастером на стройке и одновременно училась в госуниверситете. Окончив его, работала на заводе. Общий стаж 40
лет. Вышла на пенсию — опять пришлось доживать за счет все
этого же куска земли, на котором я родилась 67 лет назад, пото­
му что на пенсию прожить трудно. Когда получила квартиру, этот
кусок земли стал «мичуринским садом». Сейчас эту землю с при­
стройками надо приватизировать, а это очень дорого, потому
что на наши участки положили глаз «новые русские».
Точно такая же судьба у мо­
его мужа, Валентина Иванови­
ча Малышева. Их тоже оста­
лось четверо детей, и такого
же возраста. Отец у него ушел
на войну в 1941 году и пропал
без вести в 1943-м. Жили они
в бараке, в нищете, не имели
даже кусочка земли. Работал,
служил в армии, окончил вечер­
ний техникум, общий стаж ра­
боты — 40 лет. Когда наша
страна с широким размахом
отмечала 60-летие Победы, нас
опять «хорошо поздравили», назвав наших отцов в Прибалтике
оккупантами. Не дают даже мертвым покоя.
Почему-то все заботы только о тех, кто вернулся с войны. Они
помогли детям, внукам. Неужели наше государство не может чтото хорошее сделать для нас, отдав, например, бесплатно этот
клочок земли в память о наших погибших отцах, которым мы не
можем даже положить цветы на могилы.
Прочитала в газете «Местное время» (2005, март, № 7), как
наша Госдума отклонила закон «О поддержке пожилых людей,
которые в великую Отечественную войну были детьми и потеря­
ли отцов, погибших, защищая Родину». Прочитала о вашем об­
ращении к Путину, оставленное без ответа, и поняла, что обра­
щаться куда-то бесполезно, поэтому пишу Вам для успокоения.
Думаю, стоит ли ходить на выборы, хотя все годы была членом
избирательной комиссии.

6 февраля 2006 г.

107

В. И. Малышев, 1939 г. р. (Учился в школе, служил в армии в
Германии, работал на Кабельном заводе. В 1972 г. окончил Кам­
ский вечерний электромеханический техникум, вечернее отде­
ление. Работал в высоковольтной лаборатории СКТБ).

P.S.
Валентин Иванович Малышев с помощью друзей в сентябре
2010 г. нашел могилу отца погибшего смертью храбрых в Ле­
нинградской области 27.05.1942 года и захороненого в д. Ололена, Киришского района.

108

МАРИНКИНА
ЭЛЬВИРА СТЕПАНОВНА

Теплилась надежда, что папа вернется с войны
Папу, Корякова Степана Степановича я не помню, так как в
армию он ушел в 1940 году (проходил срочные курсы в Акаде­
мии им. Фрунзе). Помню только, как мой дядя после госпиталя
на один час заехал домой (мы жили в одном доме) и буквально
ворвался в комнату, схватил моего брата Валерика и стал обни­
мать, целовать, подбрасывать вверх. А я стояла рядом и широко
раскрытыми глазами смотрела на них. До сих пор помню, как мне
хотелось, чтобы он и меня вот так же подбросил к потолку. А со
своей женой дядя так и не увиделся больше никогда, так как она
не успела прибежать с работы из райкома партии. Он стреми­
тельно ушел к поезду. Через полгода дядя погиб.

Мой папа погиб в 1943 году, а его брат — в 1942-м.
Мы жили в поселке ПДК недалеко от школы № 45, на улице
Пожвинской. Помню, каждую осень мы с соседями по улице хо­
дили на поля убирать картофель. Уставали, конечно. Особой ра­
достью было печь картошку в золе, а затем, обступив костер кру­
жочком, есть ее горячую, зачастую подгоревшую... Было в такую
страду шумно и весело.
109

В 1946 году я пошла в первый класс. Помню, очень ждала это­
го дня. Учились мы в деревянной двухэтажной школе, что стояла
на косогоре у железной дороги (там сейчас находится железно­
дорожная станция КамГЭС). После школы мы расходились по
косогору и провожали воинские эшелоны. С войны везли иско­
реженные пушки, танки, самолеты на переплавку. Бывало, эше­
лоны останавливались и долго стояли. Говорили, что в танках
были останки сгоревших танкистов.
Мы, ребятишки, часами смотрели на проходящие воинские
эшелоны. А когда в них с войны возвращались солдаты, мы дол­
го махали им вслед, а они махали нам. Я знала, что мой папа
погиб, но все время теплилась надежда, что это ошибка, что папа
вернется. Мама так и не вышла замуж, хотя предложения были.
Помню, произошло значительное событие в школе: впервые
всем бесплатно дали по кусочку хлеба, немного сдобренного
подсолнечным маслом. Боже! Какой это был праздник у всей дет­
воры! Ведь все всегда ходили полуголодные. Как-то мама пору­
чила мне выкупить хлеб по карточкам. Карточки тогда давали на
месяц, и разрезать их было нельзя. Я эти драгоценные карточки
крепко зажала в кулачке и пошла в магазин на КамГЭСе. По пути
зашла к маме на работу (она работала в райкоме). А мама спра­
шивает, не потеряла ли я карточки. Отвечаю: «Нет!». Кулачок раз­
жимаю, а карточек нет. Тогда это было огромное горе, ведь я на
весь месяц оставила без хлеба маму, брата и себя. Мама мне
ничего не сказала, только горько заплакала. Помогли нам ее со­
служивцы, спасли от голода.
Помню, на майские праздника сшила мне мама красивейшее
платьице из мешковины, отбелила, вышила васильки, и — совсем
богатство — купила беленькие брезентовые туфельки. Я была на
седьмом небе от счастья!
На новогодние праздники детям погибших родителей давали
билеты на елку во Дворец Культуры им. Свердлова. Это была
сказка! Там было все, что только душа пожелает. А какие были
подарки! Большинство детей везли их домой, чтобы порадовать
всех. По-моему, никто не съедал подарок сам.
Тяжело жилось, но государство заботилось о нас: помогало
пенсией, какими-то вещами, давали жилье. В старших классах
мы, дети погибших воинов, учились бесплатно.
Немного, но я рассказывала своим детям о тех годах. Сейчас
внучке Уленьке рассказываю о тех годах, о прадедушке.
Никогда не забыть, как у нас собирались вдовы, мамины при­
ятельницы. Как они пели и плакали, вспоминая своих погибших
ио

мужей. И сейчас мне очень дороги песни: «На Мамаевом курга­
не», «Степи», «Чайки», «Солдатские сны», «Снег седины», «Крас­
ная гвоздика», «Березовые сны», «Сидят в обнимку ветераны».
Плачу, когда слышу песню «Вдовы России». Это о моей маме, ее
подругах и тысячах женщин нашей страны.
Лет десять я все надеялась, что папа вернется, что он не
погиб...

Маринкина Э.С. Теплилась надежда, что папа вернется с
войны // Камский кабельщик. — 2008. — 8 мая.

111

МИКРЮКОВА
ДАРЬЯ
Даша Микрюкова из 7 класса школы № 153 написала стихи о
своем прадеде Даниле Даниловиче Хуртине, погибшем в 1942 году
под Сталинградом. За стихотворение «Дедушка» Даша в 2003 году
была удостоена звания лауреата России в своей возрастной кате­
гории. На фотографии Говоров вручает ей диплом.

Дедушка
Уходил на фронт солдат,
На заре с семьей прощался.
Оглянулся он назад,
Г,це родимый дом остался.
Чтобы помнить дом среди
Пышной зелени и тени,
Осторожно на груди
Спрятал веточку сирени.
И ушел во мрак солдат.
Дым, снаряды рвутся, мины...
И прожженный маскхалат
Порыжел от мягкой глины.
Шел с утра жестокий бой,
Дан приказ «Занять высотку!»
И боец закрыл собой
Амбразуру в миг короткий.
В тихой хате, за окном
Ждут его жена и дети,
Ждут и вечером и днем,
Ранним утром, на рассвете.
Не пришел солдат с войны,
Заросла травой могила.
А солдатом молодым
Был мой дедушка Данила.

112

НЕЧАЕВА
ЭМИЛИЯ СТЕПАНОВНА
Мне было два года четыре месяца, когда мой отец, Попов
Степан Григорьевич, 1903 г. р., умер от ран в госпитале, в Ка­
лининской области. Сестрам моим было 9, 13 и 17 лет. Сестра
Александра рассказывала, что машина с мужчинами, которых
везли на фронт, остановилась возле магазина. Все женщины
бросились к своим родным. Меня передали отцу на машину; он
подержал, поцеловал, и меня вернули сестрам, а мама все пы­
талась пробиться к отцу.
И вот началась жизнь без отца. Помню себя с лет четырех с
половиной — пяти. Мамы я почти не видела, она с темна до тем­
на была на колхозных работах. Зимой возили на подводах хлеб
за 60 км на станцию. Придет поздно, юбка на ней промерзнет,
стоит колом, пока не оттает, снять невозможно. А тут еще мы,
голодные. Очень дружно в то время жили женщины, выручали
друг друга во всем. Делали «помочи»: в один день дрова одной
заготовят, в другой — следующей. За дровами ездили в лес ки­
лометров за десять. Срубят дерево, а его ведь еще надо распи­
лить, закатить на сани. Я рано начала держаться за пилу, на­
правляла, чтоб она не крутилась. А чурки кололи так: я держала
топор, а мама колотила по нему другим топором.
Летом было проще. Я вставала — мамы уже не было. Я откры­
вала окно (дверь мама закрывала), и целый день на подножном
корму. С весны — «пистики», летом — грибы, ягоды, клевер, поле­
вой хвощ (из них пекли хлеб, немного добавляя муки). Картошку
собирали, которая осталась на поле с осенней копки, — из нее
пекли лепешки. Корову пришлось зарезать и продать, чтобы вып­
латить налоги. Я уже спала, когда мама приходила с работы. Мама
рассказывала: однажды пришла днем с работы, меня нигде нет.
Нашла в огороде. Лежу, бледная, худенькая. Сердце упало — умер­
ла Милька. Нет, реснички шевельнулись — жива...
Зимой было хуже — картошки и хлеба не хватало на всю зиму,
в своем огороде некогда было работать, всё на колхоз. Как у
мамы сердце выдерживало, видя голодных детей? Ведь иногда
вообще ничего не было, ни-че-го. Выжили эти женщины только
надеждой, взаимовыручкой. Какие бы ни были беды, на работу,
с работы — с песнями, белые платочки, чистые юбочки, добрые
глаза. Я от мамы не слышала ни одного матерного слова, не ви­
дела пьяной, до самой смерти ее. Не было в ее жизни других,
кроме папы, мужчин. Вынянчила 11 внуков, двух правнуков. Про­
113

жила 81 год. После войны стали возвращаться мужчины, побе­
дители. У нас был огород — побольше ровного места, поменьше
— под угор. И вот наш огород понравился одному победителю, и
он поставил дом на ровное место, а угор оставил вдове. Как мама
плакала! Но что она могла?.. У меня тетя была, гоже осталась
вдовой с тремя детьми, так эти победители надругались над ней
в овине, где она ночью дежурила. Бесправными, беззащитными
остались эти вдовы. А мы, дети погибших солдат, так ничего и
не дождались от своей страны. Правда, я всю жизнь чувствую,
что отец помогает мне оттуда. Кто бы меня не обижал — всегда
это выходило ему боком, хотя сама я и не злопамятная.

* * *
Мой отец, Попов Степан Григорьевич, был мобилизован в
первые месяцы войны, умер от ранения в госпитале на станции
Максатиха, Калининской области. Это был Калининский фронт.

КУДЫМКАРСКИЙ
объединенный

пЕчАЕВОЗ ЭМИЛИИ СТЕПАНОВНЕ
г»Пермь; ул*Красноармейская,38 кв. 20

горол
вс
койиосорьат
КоиП”Лэр2£.:;.\* ?.?<>

национально!? ) сярута
По сообщению "Управления по учету погибшего
..“ Ре 1 у* И' пропавшего без вести рядового и сержантского состава
-Mb
от 18 жарта 1946 г”. значится, что красноаармеец
гор. Куяымкср. ПОПОВ Степан Григорьевич 1903 года рождения,на-ходясь
на фронте умер от болезни 6 июня 1942 г? и похоронен
ст.1 Максатиха Калининской области.
Других данных в горвоенкомате не имеется.

v

’Р"°
л

Там же, недалеко, в г. Зубцовске, погиб мой дядя, мамин брат,
Останин Петр Иванович, у которого остались четыре дочери и
сын. Отец мой и мама работали в колхозе в селе Ленинске (быв­
шее В. Нердва, Питеево) Кудымкарского района. Нас было четы­
ре сестры: Шура (1928 г. р.), Анна (1924), Мария (1932) и я —
родилась 31 января 1940 г. Сестру Шуру забрали принудитель­
но в ремесленное училище, в Чёрмоз. Мама пешком ходила из
Ленинска в Чёрмоз, чтобы поддержать 14-летнюю свою дочь. Аня
114

тоже работала, но где — не помню, она умерла в 80 лет в 2004
году. Маша очень рано, лет в 12 уже боронила на лошадях вмес­
те с женщинами.
Помню, мама из мешковины сшила шаль, покрасила черной
краской, видимо, другой не было. Вот Маша наденет телогрей­
ку, эту шаль — и на целый день идет на работу. Голодными мы
были всегда. Война кончилась, но и послевоенные годы были
очень голодными. В первый раз я поела хлеба без добавления
травы или еще чего-нибудь в 1950 году, когда мне было десять
лет. Сестра Шура стала работать заведующей клубом, и ей, как и
другим сельским интеллигентам (учителям, медикам), выдавали
хлеб буханками. Вот стоят колхозники в очереди, а хлеб через
их головы передают этим людям. Сшила мне сестра настоящее
платье из ситца, а не из домотканого полотна, купила мне бо­
тинки, берет. Есть фотография, где я прилично уже выгляжу. Но
в первый класс я пошла в лаптях, мама их сама чинила.
Про Машу как-то мало помню. Уехали они с Шурой в поселок
Промысла Чусовского района, на алмазные прииски, там вышли
замуж. У Шуры четверо детей, семь внуков, правнук. Сейчас ей 78
лет, вдова. Маша живет на станции Теплая Горнозаводского райо­
на. У нее две дочери, пять внуков, есть правнуки; ей 74 года. Аня
вышла замуж за белоруса в пос. Солым Косинского района.
В этот поселок, в 30 километрах от Косы, кого только не ссы­
лали. Белорусов со станции Менделеево на подводах везли 100
км, до Кудымкара 160 км, до Косы 30 км. В Солым их привезли в
1930-е годы, гам стояли два или три барака посреди леса на
берегу Косы-реки. По дороге многие из них поменяли пожитки
на еду. Семья моего зятя, Матараса Петра Григорьевича, состо­
яла из матери и пятерых детей. Мужа бабы Лены, отца моего
зятя, посадили в тюрьму за то, что он, будто бы, воровал зерно.
Там он и умер. Я в первый раз приехала в этот поселок в 1954
году к сестре на лето, так у зятя были деревянные сколоченные
кровати и постель из соломы, жили они, в основном, за счет ого­
рода. Но зять окончил лесной техникум, и им стало полегче жить.
Это был странный поселок. После белорусов туда сослали крым­
ских татар, поволжских немцев, много было вербованных из дру­
гих областей, коми-пермяков же было немного. Мы, дети и под­
ростки, играли все вместе, дружили, никто никого не обзывал,
все были равны. После девятого класса я снова приехала на лето
в Солым, хотела поработать, купить себе что-нибудь. Работали
мы бригадами на сплаву, очищали берега реки от леса, бревен,
разбивали заторы. Тоже все вместе, белорусы, немцы, русские,
115

коми-пермяки. Пели песни, играли в игры. Вечерами танцевали.
В 1954 году крымским татарам разрешили выехать в Среднюю
Азию, а затем немцам.
В 1957 году я окончила 10 классов, благодаря моей сестре
Шуре и зятю Ивану. У них уже было четверо детей, и я была
пятой. Мы всей большой семьей из Ленинска переехали в Солым к старшей сестре Ане. Осенью я поступила в Кудымкарс­
кое медицинское училище, окончила его в 1959 году и работа­
ла фельдшером в Усть-Косе, в Солыме. В 1963 году вышла за­
муж и переехала в Пермь, к мужу. Родила сына. Работала в 7-й
городской больнице участковой медсестрой, в областной боль­
нице рентген-лаборантом. В 1992 году вышла на пенсию. В 1999
году умер мой муж.
Мама у нас была очень порядочной, доброй женщиной, тру­
дягой. Мы тоже с сестрами работали. Все заработали себе пен­
сии, наши дети выросли порядочными людьми, работящими. Нет
ни одного алкоголика, наркомана, бездельника.
Наверное, не приди в нашу семью такой золотой человек,
как мой зять, Ченцов Иван Яковлевич, муж Шуры, вряд ли я смог­
ла бы окончить 10 классов и медучилище. У них своих было чет­
веро дочерей, да еще мы с мамой. Но я тоже старалась водить­
ся с детьми, была десять лет нянькой. Затем дети сестер под­
растали и ехали к нам в Пермь, поступали учиться, работали у
мужа на моторостроительном заводе им. Я. М. Свердлова. Сын
мой, Александр, окончил Государственный университет. Умный,
деловой, непьющий.
Жизнь продолжается. Растут уже внуки, правнуки. Я — меди­
цинский работник, всю жизнь старалась помогать людям. Мно­
гие из них помогают мне до сих пор, хотя я уже не работаю дав­
но. 17 лет работы в рентгеновском отделении, да голодное дет­
ство, конечно же, свое дело сделали. Я инвалид 2-й группы по
общему заболеванию, но, когда есть необходимость, то друзь­
ям, родственникам, соседям делаю уколы, вливания, советом
помогаю. В жизни ведь как аукнется, так и откликнется, что по­
сеешь, то и пожнешь.

116

ОДИНЦОВА
ФАИНА ВАСИЛЬЕВНА
Последнее письмо
Я родилась в год начала Великой Отечественной войны. Мой
папа, Василий Дмитриевич Тюрин, с 28 июля 1941 года состоял
на действительной военной службе в кадрах Рабоче-крестьянс­
кой Красной Армии в должности командира отделения.
1 сентября 1941 года мама получила письмо, которое папа
написал с дороги на фронт. Станция отправления — Буй. «Уеха­
ли на фронт ночью с 22 на 23 августа. Лида, мамаша, прошу толь­
ко не беспокоиться. Я сам почему-то совсем не волнуюсь. Едем
с песнями, шутки, прибаутки, как будто не на фронт. Что считаю
хорошим явлением. Народ (особенно женщины) чуть ли не каж­
дой станции встречают и провожают нас со слезами на глазах.
Лида, Гере [сыну] скажи, что папа уехал далеко, далеко бить
фашистов. Привет всем. Вася». Больше писем не было. Видимо,
папа попал в военную мясорубку под Ленинградом.
Скоро мы получили извещение, что Василий Дмитриевич Тю­
рин пропал без вести в декабре 1941 года. Всю войну и много
лет после нее мы ждали от него писем, надеялись, что произошла
ошибка, и папа обязательно вернется.
А в моей памяти война — это приклеенные крестики из бума­
ги на окнах, да по вечерам и ночам завешанные одеялами окна,
чтобы электрический свет не проникал на улицу. В то время мы
жили на КамГЭСе. В 1937 году перед строительством Камской
ГЭС были построены дома для работников ИТР и бараки для ра­
бочих. Папе в эти годы дали квартиру в доме, где жили инженер­
но-технические работники.
Когда началась война, все строительные работы на Камской
ГЭС были приостановлены. В квартиры заселялись эвакуирован­
ные из Ленинграда и других городов. Вместо одной семьи в квар­
тире проживало несколько семей. Тяжелое было время. Однако
мы, дети, учились, бегали по лужам, играли в разные игры. По­
зднее стали свидетелями образования Камского водохранили­
ща, строительства Камской ГЭС, принимали участие в митинге,
посвященном ее пуску.

Одинцова Ф.В. Последнее письмо // Камский кабельщик. —
2008. — 8 мая.
117

ОСТАХОВА
ГАЛИНА АЛЕКСАНДРОВНА
В нашей большой семье Якуниных было девять детей. Жили мы
в Березниках Молотовской области. Отец — Александр Яковлевич
Якунин, 1898 г. р., уходил на фронт с Березниковского калийного
комбината, где работал в шахте мастером (там установлена мемо­
риальная доска). Мама — Мария Васильевна Якунина (Курочкина)
— награждена орденом «Материнской славы» l-й степени от имени
Президиума Верховного Совета РСФСР в 1945 году.
.Г’

В 1941 году из нашей семьи ушли на фронт три человека:
два старших брата, 1920 г. р. и 1922 г. р., а потом призвали и
отца. На руках матери оставалось еще семеро детей: два сына
и пять дочерей.
Летом 1942 года в Калининской области шли тяжелые крово­
пролитные бои. Отец участвовал в этих боях, встретился там со
старшим сыном и узнал от него о ранении второго сына, кото­
рый вернулся домой из госпиталя без правой руки. (Старший сын
прошел всю войну и вернулся в 1947 году). 11 августа 1942 года
мама получила похоронку: «Ваш муж, Якунин Александр Яковле­
вич, проявив геройство и мужество, убит 3 августа 1942 года в
бою за деревню Заборки...»
118

КОПИЙ

НКО СССР

ИЗНЕЩЕНИЕ
стрелкового
полке
II.08.1942 г.
» 784

Ваш муж. красноармеец

Якунин Александр Яковлев:

уроженец Молотовской области, в бою за Соцмалистиче«
кую Родину.верный воинской присяге, проявив геройевс
и мужество, был убит 3-го августа 1942 года в бою з:

деревню Заборки.

Похоронен Г.-В. 250 к д. Заборки Молодотудского
района Калининской области*
Настоящее извещение- является документом для воз­
буждения ходатайства о пенсии

Q пр-з НКО СССР )

ПЕЧАТЬ

ПОДПИСИ :

25.06.1953 г.
.ПЕЧАТЬ

майор
С подпись )
Ст. бат. комиссар < подпись )

Копию сняла Софьина Н.П.
Нотариус г. Березники
Реестр S 7860
( подпись )

Представить невозможно, каково было маме: на руках семеро
детей, младшему девять месяцев, мне 4 августа 1942 года ис­
полнилось два года, а старшей сестре нет и шестнадцати. Двое
сыновей на войне, а кормильца и опоры уже нет. Памятников
заслуживают наши матери — солдатские вдовы: их подвиг ничуть
не меньше самого высокого воинского подвига. Всех детей вы­
растила, воспитала и вывела в люди.
А после похоронки мама заболела — тиф. Врачи не отходили
от нее, думали, не выживет. Соседи приносили для детей еду —
картофельные очистки мороженые яблоки, жмых... Спасибо всем
за заботу и отзывчивость. Мама стала поправляться, ее выписа­
ли из больницы. Бог дает испытание по силам, она не могла ос­
тавить нас и выжила. Я хорошо помню, когда маму выписали. Это
была худая, обритая женщина, она протянула костлявые руки к
Вове и сказала: «Сынок! Иди к маме». Он заплакал, и со словами
«мама, мама!» побежал к сестре, которую считал мамой. Ей было
тогда 15 лет, ее все слушались. А когда ей исполнилось 17 лет,
она научилась водить машину и развозила взрывчатку.
119

Мы, сироты, безотцовщина, дети войны, быстро взрослели.
Помогали маме, собирали ягоды, грибы мешками заготавливали
на зиму. Много сажали картошки. Мама зимой на санках возила
ее в Кизел и меняла на хлеб.
В 1953 году Володе исполнилось 12 лет, и он сказал маме,
что хочет идти учиться с Суворовское училище. Туда принимали
только детей военнослужащих и сирот. Он хорошо учился. Про­
шел все комиссии по здоровью. Мандатная комиссия Молотова
и Свердловска назвала его кандидатуру. Маму генерал поздра­
вил, поцеловал руку и благодарил за такого сына. Провожая его
в воронежское Суворовское училище, мама дала наказ: «Володя!
Когда вырастешь, разыщи место, где захоронен отец!»
Шли годы, брат стал профессиональным военным (он подпол­
ковник запаса). Я окончила Пермский политехнический институт.
И в 1988 году свершилось! Через 46 лет удалось выполнить
заветную мамину мечту. Сколько было слез радости, счастья у
сестер и братьев, когда мы узнали эту весть.

120

Праздник Победы мы втро­
ем: я, мой брат — Якунин Вла­
димир Александрович, и внук —
Александр Александрович, сту­
дент МиФИ, встречали далеко
от дома. Приехали в далекую
деревню Сухушу Ржевского
района Калининской области,
чтобы отдать долг памяти от
имени всех детей, внуков и
правнуков — поклониться пра­
ху отца и других воинов, кто ос­
тался лежать здесь навечно.
Братская могила воинов Со­
ветской Армии, павших в боях
за свободу и независимость
нашей Родины, находится на
западной окраине деревни Сухуши. Ильчинковского с/с.
Здесь покоятся 2662 человек
(офицеров — 151, сержантов и
солдат — 2511, и партизанка
121

Тамара Быкова, расстрелянная фашистами в 1943 году). На мо­
гиле установлена скульптура — воин с автоматом за спиной и с
венком в левой руке (автор Шпанн, 1951 г.), железная ограда и
стеклянная мемориальная доска с типовой надписью. В 1954—
1956 годах в братскую могилу были перенесены останки одиноч­
ных воинских захоронений из населенных пунктов: Абрамово, Букарево, Большаково, Бортники, Ванеево, Глядово, Гришино, Ду­
бовик, Дубово, Заборки, Зубово, Котлово, Кувшиново, Карпово,
Линёво, Наговицино, Плоты, Палашкино, Поздняково, Степано­
во, Савино, Трушково, Ярцево. Погибшие воины участвовали в
боях в составе: 8, 39, 135, 136, 139, 150, 154, 155, 158, 178,
183, 274, 359, 375 стрелковых дивизий; 154 танковой дивизии;
10, 35, 46, 236 танковых бригад. Всего в Ржевском районе — 37
братских могил и 4 воинских кладбища.
Мы были благодарны руководству Ржевского военкомата, пат­
риотическому клубу «Память» за приглашение, за организацию
встречи, размещение, предоставление транспорта нам, приехав­
шим почтить память погибших. И они благодарили нас за то, что
мы все-таки смогли здесь побывать. Всем после разослали пись­
ма и фотографии на память.
Я спросила, что за деревня Заборки, ставя ударение на «о», а
мне ответили Заборки, ставя ударение на «а». Там был бор, где
собирали грибы, как просто — по-русски.
Эта долгожданная поездка была очень трудной для нас, са­
мых маленьких из семьи. Как тяжело было снова все вспоминать,
чувствовать, переживать заново. Не приведи Господи это комунибудь пережить.
9 мая 1988 года в Сухуше шел снег, дождь, дул сильный хо­
лодный ветер. А из Москвы уезжали — погода была солнечная,
теплая. Одеты были по-летнему, поэтому промерзли. От Ржева
до деревни Сухуши — 39 км на грузовой машине по фронтовой
дороге. Во время поездки братик перенес на ногах микроин­
фаркт, попал в военный госпиталь, где, находясь на лечении,
под впечатлением всего пережитого написал стихотворение:

Прошло теперь уж «46»
С минувшей той войны.
В тот августовский страшный день
Второй шел год войны
Прости, отец!
Понадобилось столько лет,
Чтобы к тебе прийти...
122

Прости, что труден, долог путь,
Отец, родной, к тебе!
Тогда, как тысячи других,
Ты пал под градом пуль.
Гремел здесь бой,
Был ад и смерть,
Спасенья никому!
Прости, что долго шел к тебе,
Отец мой дорогой!
Прости, что здесь не я, а ты
Лежишь в земле сырой.
Уже не было с нами мамы (она прожила без малого 83 года) и
двух сыновей. Все мы разлетелись по Союзу в поисках счастья:
в Березниках два брата, в Перми сестра, в Россоши брат, в Солигорске сестра, в Запорожье сестра, в Москве сестра, в Ков­
рове сестра, в Загорске (Сергиев Посад) брат.
Мы все обязаны жизнью нашей маме, мужественной и доб­
рой женщине, сумевшей после гибели отца выстоять, пережить
все тяготы жизни, отдавая все свое сердце и материнское теп­
ло каждому из нас. Мы благодарны и верны памяти нашего отца,
который, как и тысячи других отцов, отдал свою жизнь в минув­
шей войне ради того, чтобы его дети, внуки и правнуки жили
под мирным небом.
И в конце своей исповеди, пройдя школу жизни, я хочу спро­
сить: к чему мы пришли? И как это получилось? В 1940-х годах у
детей-сирот отняли детство, а через 50 лет, в 1990-х украли ста­
рость. Украли гробовые сбережения утех, кто честно трудился.
Старые люди не имеют возможности навестить родных. Как на
дрожжах растут миллионеры и миллиардеры, а старики роются
на помойках. Родители не могут оплатить учебу детей в школах
и институтах, оплатить свое жилье. Сыновья приходят со службы
из армии больными. И много, много таких «почему», на которые
нет ответа. Дети-сироты, восстанавливавшие страну в послево­
енные годы, ждут подачек, и всё живут и говорят о патриотизме.

123

ПЕСКИШЕВА
МАРИЯ ИВАНОВНА
Моя девичья фамилия — Гагарина.
Родилась я 2 ноября 194С года. К нача­
лу войны мне было около восьми меся­
цев, поэтому мои отрывочные воспоми­
нания относятся к последним годам вой­
ны и более позднему времени.
В нашей семье было пятеро детей.
Папа, Иван Константинович Гагарин,
и братья Федор и Иван были взяты на
фронт, дома осталась мама, сестра,
брат (старше меня на пять лет) и я —
малышка. Жили мы в колхозе, в то вре­
мя не очень богатом. К тому же основ­
ные продукты и одежду постоянно от­
правляли на фронт.
В деревне царила нищета — почти в каждом доме.
Мама работала с раннего утра до позднего вечера, старшая
сестра тоже, а мы с братом сидели дома, одни целыми днями. В
избе стояла печка-буржуйка, помню, на ней брат Саша пек вкус­
ные лепешки из гнилой картошки, которую мы с ним собирали
на колхозном поле. Картошку не успевали вовремя убирать, она
перезимовывала, вот весной люди и собирали эту «пищу».
Летом мы голодали гораздо меньше, мама постоянно отвари­
вала травы, особенно под названием пиканы; варила суп, кашу
из листиков. Совершенно не помню, был ли на нашем столе на­
стоящий хлеб, но помню вкус каши-заварухи. Эту кашу мама го­
товила иногда и очень просто: заваривала муку. В то время труд
человека в колхозе оценивался трудоднями, на каждый трудо­
день давали по 100-200 граммов муки.
Папа ушел на фронт, от него не было писем, никакой весточ­
ки, а в 1944 году пришло извещение — «пропал без вести». Это
был страшный удар для мамы. Совершенно неграмотная, но
очень мудрая женщина, она не хотела верить этому извеще­
нию; считала, что это ошибка, что папа жив и обязательно вер­
нется домой. И так она ждала его всю оставшуюся жизнь. Но
что хорошо запомнилось мне — так это день, когда пришло из­
вещение о гибели брата Ивана. Очень страшно! Мы думали, что
мама покидает нас, она уже никогда не выживет. Долгое время
мама не могла прийти в себя, болела, и после этого страшного
124

удара уже никогда не была здоровой. Брат погиб 8 мая 1945
года под Кенигсбергом. Посмертно он был награжден орденом
Великой Отечественной войны, который по сей день хранится
в нашей семье. Позднее я читала письмо (к сожалению, оно не
сохранилось) солдата — сослуживца брата, которого он спас.
Оказывается, танк с экипажем был подбит фашистами. Танк за­
горелся. Иван помог вылезти членам экипажа, сам же не успел.
Ему не было еще и 19 лет.
Председателем колхоза в военные годы и после была жен­
щина, такая высокая, здоровая, всегда злая, почему-то люди в
большинстве случаев боялись ее. Не берусь сказать, когда это
было, в какой год, но при ее правлении из многих частных дво­
ров забирали домашних животных. Эта участь не обошла и нашу
семью. У нас увели корову. До сих пор так и вижу маму, плачу­
щую, с протянутыми руками, умоляющую, а потом долго лежав­
шую на земле. Страшно! Точно помню, во время войны в доме
у нас молока не было.
Рядом с нами жила супружеская пара. Мужчина не был отправ­
лен на фронт. Детей у них не было, но и корову почему-то не
увели. В их доме всегда было много засушенных творожных ко­
лобков. Надо отдать должное — этими колобками они часто уго­
щали и меня. По сей день перед моими глазами огромное коли­
чество творожных колобков, лежащих на полке в их доме.
Будучи маленькой, я, наверное, не так остро ощущала трудно­
сти тех лет. Гораздо сложнее мне было переживать годы учебы.
Из колхоза мы уехали, мама уже работать не могла, пенсию
колхозникам в то время не давали (только незадолго до ее кон­
чины дали маме пенсию — 12 рублей). После школы на работу
меня не принимали, не было 18-ти лет. В школе я была очень
активна. Еще в начальных классах часто вела уроки вместо учи­
теля (учительница, она же заведующая школой, часто уезжала
в отдел образования).
В средних и старших классах я постоянно имела «школьные
должности». Была председателем совета дружины пионерской
организации, секретарем комсомольской организации школы. С
детства точно знала — буду учителем. Окончила заочно Пермс­
кий государственный университет. Сразу же, как только посту­
пила в ПГУ, по линии райкома комсомола была направлена во
вновь открывшуюся восьмилетнюю школу учителем биологии и
химии. Кроме этого, вела уроки истории, географии, немецкого
языка, пения, физической культуры. На общественных началах
выполняла функции пионерской вожатой школы, библиотекаря,
125

секретаря школы. Готовила с детьми концерты для родителей,
активно участвовала в общественной жизни поселка и, конечно,
в 11-12 часов вечера бегала на танцы в сельский клуб. Танцы
были моей слабостью. Я не просто танцевала, я порхала по воз­
духу, словно мотылек. Вокруг меня были прекрасные люди, мне
было у кого учиться, набираться опыта.
Нельзя сказать, что жизнь моя — это только удачи и радости.
Много пришлось пережить бед, горя, неудач. Тем не менее, я
счастливый человек, окружена теплом, заботой близких мне лю­
дей. У меня прекрасный муж, прекрасные, любимые дети, есть
два очаровательных внука.
Очень хочется пожелать всем людям на земле человеческого
тепла, добра, любви близких людей, внимания со стороны госу­
дарства.

126

ПЛАВСКАЯ
ДОРА ЛЕОНИДОВНА

Воспоминания о папе
В те военные годы трое нас у мамы.
Папы не видать, папа наш уехал воевать,
Биться с врагами за счастье детей,
За мирное небо для всех людей.
Ушел он навечно, спасая страну,
Жизнь свою отдал в далеком краю.
Так хотелось папу в детстве повидать,
Щечкою прижаться, крепко его обнять.
Рассказать о многом, песенку пропеть,
Поиграть немножко, книжку почитать,
Всем ребятам нашим про папу рассказать.

Годы промчались, стали взрослые все,
Только отец наш остался в земле.
Помним и любим, папа, тебя,
Жизнь подаривший нам навсегда.
Многие папы погибли в бою,
Честь и вечная слава им в солдатском строю.

Июнь 2006 года.

127

ПОДГОРНЫХ
ВЕНИАМИН АФАНАСЬЕВИЧ
Я не воевал. Как и все подростки ра­
ботал всю войну. Мой отец, Афанасий
Ефимович Подгорных принял боевое кре­
щение под Москвой в ноябре 1941 года.
Был ранен в августе 1942 года, и снова
фронт. Воевал под Сталинградом, на дру­
гих фронтах. Всю войну был минером.
Погиб отец в январе 1945 года в Латвии.
Похоронка пришла в феврале сорок
пятого года. Мы не ждали такого конца,
ждали кормильца.

Он в последнем письме написал:

«Я надеюсь, что встречу Победу.
Расскажу вам, что здесь повидал,
Не волнуйтесь, домой я приеду».
Уж четвертый он год воевал,
Пол-Европы прополз с автоматом.
Сталинград и Москву отстоял,
Неплохим был он, видно, солдатом.
Всю войну был минёром отец,
Мы об этом позднее узнали.
Оборвал жизнь гвардейца свинец,
Возвратились домой лишь медали.
То письмо от него задержалось,
Похоронка к нам раньше пришла.
Нашу избу в деревне нашла
И навечно у нас прописалась.

finit

128

Я был на братской могиле в латышском поселке Эзере, где
лежит мой отец. Жители поселка, узнав, что я приехал на мо­
гилу отца, встретили меня очень тепло. Так было тогда. А сей­
час другие времена.

Мой отец не вернулся с войны,
Лёг в земле сопредельной державы.
Он теперь, в наши дни, виноват без вины,
Потому что погиб у реки Даугавы.
Им свободу принес, а сейчас оккупант,
Не дают даже мертвым покоя.
Вот такие дела теперь, младший сержант,
Не дождаться тебе их отбоя.
На могилу твою не положат цветы:
Наложили запрет там на нашу Победу.
Дорогой мой отец, уж прости меня ты
На могилку твою больше я не приеду.

***
Наши отцы не вернулись домой,
Остались лежать на поле брани
В Сталинграде, Берлине и под Москвой.
От ран умирали в Перми и Рязани...
Тысячи братских могил
На нашей планете Земля.
На карте их точки: Смоленск, Измаил
И средняя наша Курья.
Уж и мамы наши лежат на погосте.
Их тоже нет в списках живых.
Мы, сироты войны, Татьяны и Кости,
Помним родителей наших родных.
На довоенное фото смотрю:
Сидят молодые мама, отец.
Он погиб на фронте, в бою,
Она вдова, печальный конец.
Родились мы в разных областях Союза.
А судьба у нас у всех одна.
Иван, Степан, Наталья, Муза,
В нашей судьбе виновата война.

it ft it
129

До войны каждая семья, особенно на селе, имела много детей.
В нашей семье было четверо парней я старший, да больная ба­
бушка. Ох и хлебнули же горя наши мамы солдатские вдовы!

Солдатская вдова
Без выходных работала в войну.
День победы приближала.
В ноль часов отход ко сну,
В пять утра рассвет встречала.
И пусть об этом знают внуки.
Совесть твоя перед людьми чиста.
Лишь знает Бог, какие душевные муки
Перенесла от тяжкого креста.
В трудный час ты голову не опускала,
Хоть побелела вмиг твоя коса.
Со страной ты трудности все побеждала
Вместе с ней творила чудеса.
В войну деревня по-бабьи тужилась,
Нужен был хлеб стране, хоть умри.
Женщины без мужчин мучились
Надрывались от зари до зари.
Письма шли все реже с поля брани,
Похоронки чаще шли с фронтов.
Рано овдовели наши мамы,
Мы не дождались своих отцов.

Как-то раз мы работали в поле,
И мальчишка принес нам письмо от отца.
«Прочитай, мам, письмо сыну Коле,
Успокой своего ты мальца».

Развернула конверт и упала.
***

130

Вечная память
Год сорок первый, 22 июня,
В Советский дом вторглась война.
Кончилось мирное время,
Шинель на плечи надела страна.
Четыре года шинель не снимала,
Четыре года жестокой войны.
Миллионы сынов, дочерей потеряла.
Деревни, сёла были сожжены.
И города были разрушены до основания
Там, где проходили бои.
Такие сегодня мрачные воспоминания,
Такие мысли сегодня мои.
Наши отцы не вернулись домой,
Остались лежать на поле брани.
В Сталинграде, Берлине и под Москвой.
От ран умирали в Перми и Рязани.
Здесь лежат на Егошихе, на погосте
Солдаты Победы, минувшей войны:
Иваны, Александры, Марии, Кости Отчизны верные дочери и сыны.
Здесь лежат защитники Союза,
Которого на карте уже нет.
Их кровью фронтовые спаяны узы,
Мы на могильных плитах видим их портрет.
Они не дошли, не дожили до Победы Скончались от ран в расцвете сил.
Боевые с ними лежат их награды,
А на них похоронки домой почтальон приносил.
Все мы не вечны - уйдем в мир иной.
О нас будут помнить лишь близкие люди.
О них помнить будет всегда шар земной,
Положат потомки цветы на могилы-так будет!!!
Вечная о них память.
it it ★

131

Из газеты «Камский кабельщик»
Мой отец, Афанасий Ефимович Подгор­
ных на фронт уехал на повозке, запряжен­
ной парой колхозных лошадей. Боевое
крещение принял в боях под Москвой в
ноябре 1941 года. Был ранен. Лежал в
госпитале. В августе 1942-го — снова
фронт. И полтора года писем не было.
Думали, погиб. Письмо пришло после про­
рыва блокады Ленинграда. Он воевал на
2-м Прибалтийском фронте.
О фронтовых буднях отец не писал. В
«треугольниках» звучала тревога об остав­
ленной семье, забота о ней, и уверен­
ность в победе. Он верил, что вернется
домой. Более подробно рассказал нам об
отце солдат, вернувшийся с войны. Они
случайно встретились в октябре 1944 года в освобожденной Риге.
Отец ему рассказал, что после госпиталя воевал под Сталингра­
дом. Был в плену, освободили партизаны, и снова фронт. Всю
войну он был минером, так написано и в похоронке.
Отец погиб в январе 1945 года. Какое мужество проявил он в
свой смертный час, нам, живущим ныне, не суждено знать. Я был
на братской могиле, где лежит отец, в поселке Эзере, в Латвии.
Здесь покоятся 1209 солдат и офицеров Красной Армии. Жите­
ли поселка, латыши, рассказали мне, что тогда шли очень жес­
токие бои. Так было... А после посещения могилы отца у меня
родились эти строки:

Возле братской могилы стою:
Здесь лежит мой отец.
Он погиб здесь в жестоком бою,
Уж виден войны был конец.
До Победы немного не дожил,
Не пришел к нам домой.
В сорок пятом ты голову сложил,
Как мы ждали тебя, наш родной.
Письма мы от тебя очень ждали,
А ведь ты больше года молчал.
Жив отец, нам цыганки гадали,
И я все почтальона встречал.
132

Ты на фронте был три с лишним года,
Было все отступал, наступал.
Видел горе большое народа,
Нам об этом не раз написал.
Под Москвой, на Дону воевал,
Пол-Европы прополз ты, солдат.
В лазарете военном лежал,
Защищал от врага Сталинград.
Ты не дожил чуть-чуть до Победы,
По латышской земле был последний твой шаг.
В том последнем бою нес ты знамя Победы,
В том смертельном бою штурмовал свой рейхстаг.
Я приехал почтить твою память
И поклон передать от родных.
Дорогой мой отец, нашей мамы
Тоже нет больше в списках живых.
Я стою у могилы солдата,
Здесь отец мой лежит.
Он погиб в январе, в 45-м.
Вениамин Подгорных,
труженик тыла, бывший пограничник,
бывший экономист,
сирота войны.

133

ПОДОЙНИЦЫНА
РАИСА ФЕДОРОВНА
Строка на обелиске
В декабре 1941 года под Калининым погиб рядовой Федор
Пинаев, уроженец деревни Нефедово Карагайского района. Со­
общалось, что он был захоронен в одной из братских могил. Не
соорудили ему памятник, а родные не знали, куда привезти на
9 Мая пару скорбных гвоздик...
Но нет худа без добра. В 1996 году Пермское отделение
Российского фонда мира организовало рейс Памяти на тверс­
кую землю. Участники поездки привезли с собой официаль­
ный документ о том, что Федор Степанович Пинаев погиб у
деревни Кочково Старицкого района, и попросили местные
власти увековечить его имя.
И вот из Твери поступили
фотографии обелиска, возве­
денного в Кочково в честь по­
гибших защитников Родины.
На нем первой строкой обо­
значено имя нашего земляка.
Этому снимку особенно обра­
довалась дочь солдата, Раиса
Федоровна Подойницина,
проживающая в Перми. Она
выразила сердечную благодар­
ность отделению Фонда мира
за проявление заботы по от­
ношению к ее отцу, простому
в прошлом крестьянину из Ка­
рагайского района.

134

САФРОНОВА МАРГАРИТА СЕМЁНОВНА

Нахлынувшие воспоминания после поездки
на захоронение нашего отца,
Леханова Семёна Михайловича
Наш отец, Леханов Семён Михайло­
вич, 1916 года рождения, ушёл на фронт
в 1941 году из города Чимкента респуб­
лики Казахстан. Туда он был направлен
в 1939 году после окончания Пермского
сельскохозяйственного института по
специальности «зоотехник высшей ква­
лификации». Но проработать пришлось
только два года, не успев «опериться».
Своего жилья не имели и жили на общей
площади (типа барака). В это время у них
с мамой, Лехановой Анной Матвеевной,
тбыло две дочери. Старшая, Нина 4-х лет
(с 1937г.р.) и я, Маргарита, 2-х лет.
Мама была беременна третьим ребён­
ком, уже на девятом месяце.
Перед тем, как идти на фронт, отец решил нашу семью отпра­
вить к своим родителям в Пермскую область, решив, что так бу­
дет лучше. Посадил нас на поезд с беременной мамой, помахал
нам рукой. Так мы с отцом расстались навсегда.
Можно только догадываться, как наша мама перед родами,
с малышками и вещами доехала до села Юрлы Пермской обла­
сти. Ведь уже шла война. По приезде она сразу родила тре­
тью девочку, Галину.
В колхозе нас приняли не очень-то радостно. Война и отсут­
ствие здоровых молодых мужчин создавали тяжелую атмосферу.
После родов, ещё ослабленную, маму послали на трудную и тя­
желую работу. Ей пришлось возить и грузить брёвна на голод­
ных лошадях. В пути лошади падали и она, сама голодная, со
слезами на глазах, распрягала и поднимала, как могла, бедную
упавшую лошадь. Приходилось также работать в кузнице: опух­
шей от голода поднимать молот. А когда приходила весна, паха­
ла землю. Осенью таскала мешки с зерном.
Нас же, до рассвета, всех троих отправляла на санках или на
тележке в колхозный ясли-сад. Наша маленькая сестрёнка Галя
135

целыми днями сидела на холодном полу, так как не могла встать
на ножки. Они у неё болели, и сил в них не было. За её лечение
своими средствами взялась бабушка. Она прогревала Галины
ножки в бочке с травами. Сестрёнка встала на ножки только в
три года, опираясь на палочку.
За папу нам платили по аттестату, и эту сумму делили на пяте­
рых (ещё на его родителей). Это были мизерные деньги.
Мама от усталости, голода и холода буквально валилась с ног.
Руки и ноги болели и отекали. Однажды на трудодни маме выда­
ли отруби. Она напекла лепёшек вместе с лебедой, и мы хорошо
покушали. Но потом у нас очень разболелись животы. С кровью
и болью пытались сходить в туалет, но ничего не получалось.
Мы все плакали, вместе с мамой.
Находясь на работе до позднего вечера, мама не могла хо­
дить ни за ягодами, ни за грибами. Да и колоски на полях соби­
рать запрещалось. Конечно, долго бы мы так не протянули, умер­
ли бы с голода.
Недалеко от нас был леспромхоз. Маму туда приняли рабо­
тать, выделив комнату в бараке. Она стала зарабатывать живые
деньги, а не трудодни. Нас по-прежнему отправляли в садик, но
уже от леспромхоза. А когда мы немного подросли, то уже ходи­
ли за ягодами и грибами, пистиками и пиканами. Но есть хоте­
лось всегда. Особенно зимой. А зимы на севере Пермской обла­
сти были очень суровыми. Пайку хлеба съедали сразу.
Изредка получали письма от папы. В 1942 году он был ранен
под Сталинградом и лежал в госпитале в городе Саратове. Пос­
ле госпиталя был направлен учиться на младшего лейтенанта,
затем переброшен под Ленинград. В июне 1944 года на Карель­
ском перешейке Ленинградской области он был убит в звании
лейтенанта. И было папе всего 28 лет. Похоронному извещению
мы не верили, всё ждали, что папа вернётся.
Когда отец погиб, раз в месяц мама ходила за пенсией пеш­
ком за 20 километров туда и обратно. Приходила поздно ночью,
а мы не спали, ждали её. Ведь по дороге, в деревне она покупа­
ла картошку, отдав половину пенсии за ведро. Дома, затопив
печь, мама на плите напечёт её, а мы, не дождавшись, ели её
полусырую и без соли. Это для нас был праздник.
Жить было тяжело. Однажды маме предложили отдать одну
дочь в детдом, который находился рядом. Уговаривая, ей объяс­
няли, что дочь будет относительно сыта, одета и обута, и ей са­
мой будет легче. На это мама ответила: «С голоду умрём, но де­
тей никому не отдам. Тем более одну».
136

Мама приходила с работы поздно, мы уже спали. А спали мы
вчетвером на одной кровати «вальтом». Она с нас, полусонных,
снимала платьица, в которых мы были днём и ночью. Постирав,
сушила их у печки, чтобы утром мы были в чистой одежде. Когда
она спала, мы не знаем.
Каждый день, по-прежнему, мы ждали папу. Несколько раз мы,
три сестры, ходили далеко по дороге встречать его и не могли
поверить, что папа не придёт.
Выйдя гулять, некоторые дети, у которых отцы вернулись, смот­
рели на нас свысока и хвалились, что папа им что-то купил или
сделал. А мы, глотая слёзы, стояли в стороне и завидовали им.
Мама, работая на лесозаготовке, приносила нам жевать сосно­
вую и еловую смолу. Мы называли её «серой» и жевали целый день,
чтоб заглушить голод. Ещё она приносила нам вместо лакомства
сосновые почки (туганы) и сосновые ягоды (зародыши шишек).
Как-то маме дали необработанную шкуру от козы или овцы.
Наверное, она хотела нам сшить что-то тёплое к зиме. А мы,
прячась от мамы, эту шкуру понемногу объедали. Конечно, нам
за неё попало. Мама у нас была строгая, но справедливая.
Мы не помним случая, когда бы в нашей комнате, в бараке, было
просторно. Любого взрослого или ребёнка мама приютит у себя,
накормит, чем сможет. Чаще это была баланда из столовой с моро­
женой картошкой, так как у нас не было ни огорода, ни продуктов.
Постелет на пол кое-какие тряпки и оставит ночевать. Особенно
это было зимой. Ведь зимы были суровыми, а дети из других дере­
вень ходили к нам на лесоучасток в школу за несколько километров.
Да и взрослые некоторые от работы жили далеко.
Нас, подростков, посылали перебирать картошку в овощехра­
нилище. Там мы, вырезав гниль, досыта наедались сырой и слад­
кой картошкой, но, ни одной хорошей картошечки не брали.
Как-то мама ушла за пенсией и мы, не дождавшись её, усну­
ли. Проснувшись утром, мы не поверили своим глазам — на сто­
ле лежало несколько буханок хлеба, баранки и конфеты-подушеч­
ки. И тут только мы почувствовали, насколько у нас болят животы
от голода. Оказывается, отменили продуктовые карточки. Это
была большая радость, хотя у нас в магазине на лесоучастке были
пустые полки, а до района было 20 километров. Мама покупала
очень дорогую картошку с рук и необходимые продукты. Денег
не хватало, но хлеб ели уже досыта.
Старшая сестра Нина уже с девяти лет жала серпом рожь,
дёргала лён, копала картошку, пилила берёзовые дрова на газочурки — ведь автомашины раньше работали на дровах. А с 15
лет она уже работала с мамой на лесозаготовках.
137

От старшей сестры к младшей переходили одежда и обувь.
Мама сама ремонтировала её и следила за тем, чтобы мы были
чистыми и ухоженными. На производстве она была передовой,
имела звание стахановки, была бригадиром, имела медали.
Иногда на премию ей выдавали какую-нибудь ткань, и она вруч­
ную шила нам одежду.
Колбасу я попробовала только тогда, когда училась в 4 клас­
се. Меня угостили. Я и не подозревала, что колбаса такая вкус­
ная, вкуснее хлеба (правда, сейчас такой колбасы нет). А фрук­
ты мы попробовали и того позднее. Чай не пили, не было саха­
ра. Но уже был хлеб и мы с надеждой смотрели в будущее. Едва
нам исполнилось по 16 лет, получив паспорт, мы пошли рабо­
тать и учиться в школе рабочей молодёжи. Старшая сестра Нина
работала на стройке и с 1987 года была избрана на два срока
депутатом в районный совет Орджоникидзевского района. Я,
Маргарита, без отрыва от производства получила профессию
медсестры. А Галина, младшая, окончила техникум кабельной
промышленности вечернего отделения также, без отрыва от
производства. Сейчас она ведёт работу председателя филиала
общественной организации «Память сердца» г. Перми в Куединском районе, и на учёте у неё уже более 100 детей-сирот
Великой Отечественной войны.
В настоящее время мы пенсионерки, имеем медали ветера­
нов труда. Живем вместе с детьми и воспитываем внуков.
Наша мама умерла на 82 году жизни, и осталось у неё 12 вну­
ков и 5 правнуков.

О поездке к братской могиле
на захоронение нашего отца
С 24 по 28 августа 2010 года, нам, трём сестрам — Сафроно­
вой Маргарите Семёновне, Осиповой Нине Семёновне, Саетгареевой Галине Семеновне, благодаря организации «Память сер­
дца», удалось побывать на захоронении нашего отца на братс­
кой могиле. В бою при обороне Ленинграда на Карельском пе­
решейке у озера Светлое, наш отец, Леханов Семён Михайло­
вич, служивший лейтенантом-командиром взвода ПТР 1189 стрел­
кового полка 358 стрелковой дивизии, погиб 10 июня 1944 года
защищая свою Родину. Останки всех погибших на Карельском
перешейке со временем перезахоронены в братскую могилу
посёлка Черная речка, города Сартавала Всеволжского района
Ленинградской области.
138

По приезде на место мы, в поисках военкомата, вместе с сы­
ном сестры Галины — Саетгареевым Романом, внуком нашего
погибшего отца, решили обратиться в воинскую часть № 13821,
которая находилась рядом с могилой, около посёлка Чёрная реч­
ка. Нам ответили, что военкомат находится в другом районе, за
80 километров. Но именно они подсказали нам другой путь - нас
направили к начальнику управления делами администрации го­
рода Сартавала, Веселову Владимиру Васильевичу.
Прочитав наше сопроводительное письмо, выданное пред­
седателем краевой организации «Память сердца» г. Перми, Зи­
новьевой Валентиной Фёдоровной, Владимир Васильевич уст­
роил нас в недорогой гостинице, рассказал о братской могиле.
Ещё до встречи с ним мы были приятно удивлены, посетив захо­
ронение — настолько ухожено оно было. А ведь в информации,
которую нам удалось найти перед отъездом, говорилось, что
могила находится в запущенном состоянии. Оказывается, конт­
роль над захоронением осуществляет сам Веселов Владимир
Васильевич, а войсковая часть №13821 и ближайшая школа сле­
дят за порядком. В связи с этим хочется выразить им всем осо­
бую благодарность и пожелать терпения и реализации задуман­
ного. Ведь в настоящее время ещё не все фамилии погибших
указаны на мемориальных досках. В это число входит и имя на­
шего отца. По словам В.В. Веселова, в 2011 году будет увекове­
чение памяти погибших за Ленинград, и все оставшиеся фами­
лии будут внесены на мемориальные доски.
Побывав на захоронении, мы убедились, что могила в от­
личном состоянии. Возложили венок и корзину цветов. На вто­
рой день пребывания заказали панихиду за погибших в мест­
ной церкви.
В.В. Веселов выделил нам машину, и мы побывали на Карель­
ском перешейке у озера Светлое, где шли бои и был убит наш
отец. Там ещё с войны сохранились воронки от снарядов, ар­
тиллерийские укреплённые доты, окопы, которые уже заросли,
но ещё хорошо видны.
В последний день пребывания в Санкт-Петербурге мы побыва­
ли на мемориальном Пискарёвском кладбище, где посетили и му­
зей. Всем увиденным были потрясены, и нас душили слёзы.
Мы, сестры, выражаем большую благодарность за поездку
председателю краевой организации «Память сердца» г. Пер­
ми — Зиновьевой Валентине Фёдоровне, которая много вре­
мени, сил и здоровья отдаёт нам и находит всегда доброе и
приветливое слово.
139

Ещё мы благодарны председателю Орджоникидзевского фи­
лиала г. Перми «Память сердца» Сергеевой Валентине Алексан­
дровне, которая очень нам помогла.
Также хотим выразить большую благодарность начальнику уп­
равления делами администрации города Сартавала Всеволжского
района Ленинградской области Веселову Владимиру Васильевичу
и администратору гостиницы «Улыбка» Кузнецовой Галине Сте­
пановне за их чуткое и внимательное отношение и за помощь
нам. Спасибо Вам всем за неравнодушные сердца!

Сентябрь 2010 г.

140

СЕНТЯБРЕВА
ЗОЯ ИОСИФОВНА

О детстве никому не рассказываю
Победа в Великой Отечественной войне явилась героичес­
ким подвигом всего советского народа. 9 Мая — великий праз­
дник Победы, торжество, веселье, внимание к ветеранам и их
семьям. А наш отец погиб, и для нас это праздник со слезами
на глазах.
Иосиф Александрович Силкин до войны работал уполномочен­
ным в Верещагинском районе, был человеком серьезным и ис­
полнительным. Потом трудился на железной дороге — масте­
ром, начальником участка.
В августе 1941 года отец ушел на войну. Он был артиллери­
стом. В последнем бою 1944 года под г. Луцком Волынской
области их группа оказалась в окружении немцев. Отец отстре­
ливался ручным пулеметом. Даже когда оторвало ему руку, он
кричал: «Подавайте снаряды!» А снаряды кончились. Немцы
стали отходить. Друг Гавриил нес отца с поля боя до медсан­
бата, но по дороге он скончался. Отцу было 33 года. Он ге­
ройски погиб, защищая Родину.
Когда отца забрали на фронт, мне было два года, брату Ивану
— один месяц. Помню, когда мама уходила на работу, в доме мы
оставались одни. Она оставляла нам два кусочка хлеба и масло
растительное в тарелочке. Мы макали этот хлебушек в масло,
теперь брат масло растительное не ест.
Мне было четыре года, когда на маму напала стая волков.
Она вела корову из деревни в Верещагино. Маму спасли люди,
которые ехали на машине. Полгода она лежала в больнице,
мы с братом жили у деда с бабушкой. Там мы и воспитыва­
лись до школы. Корову порвали волки, жить стало совсем тя­
жело. Пищей были картошка, овощи. Хлеб пекли из сушеных
анютиных глазок. Ели анис, полевой хвощ (пистики), редьку
полевую, щавель, пиканы. Бабушка солила грибы, ягоды, в
поле собирали колоски.
В 1944 году принесли похоронку: наш отец в бою за социали­
стическую Родину, верный воинской присяге, проявив геройство
и мужество, был убит 20 июля 1944 года. У мамы здоровье стало
еще хуже. Как только мы заканчивали школу, бабушка приезжала
и забирала нас на все лето в деревню.
141

Пока мама была на больничном, я ходила за нее работать на
шлакоблочный завод. Утром иду в школу, а во вторую смену —
на работу. Мне было 12 лет. Надо было нагребать лопатой шлак
в формы, из него делали кирпичи. Женщины мне шептали: «Бери
на лопату меньше».
Для того чтобы купить хлеб, мы с братом собирали металло­
лом. На полбуханки хлеба нужно было собрать 15 кг железа. Со­
бирали везде: у завода, в мусорных кучах. Женщины нас там уже
знали. Пока мы роем в этой куче, какая-нибудь женщина вывалит
мусор из ведра, а под мусором — железяки...
Училась до седьмого класса, затем поступила в училище, что­
бы быстрей начать работать. Потом училась в вечерней школе.
Техникум окончила заочно. Работала бухгалтером. Если был бы
жив отец, я стала бы врачом. О таком детстве мы никому не рас­
сказываем, иногда вспоминаем только с братом. Эту фотогра­
фию отец прислал с фронта.
Возле себя он поставил два
стула: один для сына, другой —
для дочери (так мама сказала).
В техникуме я писала сочи­
нение «Никто не забыт и нич­
то не забыто». Но на самом
деле слова расходятся с дела­
ми. Забыли погибших защит­
ников Отечества, а также их
детей-сирот. И все-таки хо­
чется надеяться, что о нас
вспомнят на склоне лет, ока­
жут помощь и поддержку на
региональном и государ­
ственном уровне, присвоят
нам статус «Дети погибших за­
щитников Отечества».

Сентябрева 3. И. О детстве
никому не рассказываю //
Камский кабельщик. — 2008.
— 8 мая.

142

СЕРГЕЕВ
МИХАИЛ ВАСИЛЬЕВИЧ
В 1939 году отец мой, Сергеев Василий Александрович, окон­
чил советско-партийную школу в г. Тобольске и был назначен
председателем сельского совета в селе Малая Тава Усть-Ишимского района Омской области. В начале Великой Отечествен ­
ной войны ему было предложено принять пост секретаря рай­
кома КПСС и оформлена «белая бронь». Однако, несмотря на
то, что в семье было четверо малолетних детей, отец отказал­
ся от поста секретаря и несколько раз обращался в райвоенко­
мат с просьбой отправить его на фронт. Он добился своего, и
был призван в ряды Красной Армии. Ему было предложено пойти
на курсы командиров, но отец отказался и от этого, и потребо­
вал отправки на фронт.
В начале 1945 года он писал, что заболел малярией (он и
до войны ею болел), и его направляют в госпиталь. От госпи­
таля отец отказался, хотел принять участие в окончательном
разгроме немецко-фашистских захватчиков. Но 23 февраля
1945 года в госпитале города-крепости Бреста он умер от ту­
беркулеза легких.
Как жила в годы войны его многодетная семья?
С уходом отца на фронт мы переехали в родное село Вятку
Усть-Ишимского района. Жили трудно, как и все советские люди
в годы войны. Мать наша, Аграфена Спиридоновна Сергеева,
работала в колхозе рядовой колхозницей. Мы, четверо детей,
учились в школе. Летом и в каникулы мы с братом работали в
колхозе наравне со взрослыми. Например, в 12 лет я считался
старшим пахарем-звеньевым. Самый старший из детей, я был
опорой в семье. В школе учился хорошо, был отличником. После
окончания семилетки я самовольно уехал в город Тару и посту­
пил в педагогическое училище. Председатель колхоза был кате­
горически против этого. Паспорт я сумел получить, благодаря
памяти об отце среди районного руководства.
После окончания педучилища я работал в школе, помогал ма­
тери поднять остальных детей. Обе сестры были моими учени­
цами в школе. Омский пединститут я окончил заочно. После это­
го работал директором средней школы, затем заведующим УстьИшимским РОНО.
143

В Пермь с семьей переехал мой дядя, затем мой брат Генна­
дий, затем сестры и мать. Меня не отпускали, предлагая долж­
ности то секретаря РК КПСС по идеологии, то заместителя пред­
седателя райисполкома. Однако, в период «хрущевской пере­
стройки» я сумел уволиться и переехал с семьей в Пермь.
В Перми я получил квартиру и был назначен директором шко­
лы-интерната № 7 на Гайве, затем десять лет был директором
школы № 46, три года — заведующим Орджоникидзевским РОНО,
потом директором школы № 101, где сделал пристрой, реорга­
низовал школу в среднюю и проработал в ней 14,5 лет.
После выхода на пенсию еще в течение года работал в шко­
ле, подготовил себе замену и ушел из образования. Админист­
рация района предложила должность председателя райкома
Красного креста. В этой должности я пребывал более 16 лет.

144

СЕРГЕЕВА
ВАЛЕНТИНА АЛЕКСАНДРОВНА
Я, Сергеева Валентина Александровна, до замужества Зая­
кина, родилась в мае 1940 года в Рабочем поселке Молотовского района города Молотова, ныне — Мотовилихинский рай­
он города Перми.

Родители мои были уроженцами Пермской области, Осинского
района, Беляевского сельского совета. Папа, Заякин Александр Ива­
нович, 1910 года рождения, из деревни Турунтаи; мама, Заякина (Ко­
старева) Анна Тимофеевна, так же 1910 г.р., из деревни Ключи.
Когда они поженились, жили в деревне Турунтаи, затем пере­
ехали в город Пермь и жили на частной квартире. Папа начал рабо­
тать на заводе им. Сталина и без отрыва от производства в 1938
году окончил Пермский авиационный техникум. На заводе им. Ста­
лина (позднее им. Я.М. Свердлова, ныне — «Моторостроитель») папа
работал в техотделе, откуда и был взят на фронт в ноябре 1941
года. В первые месяцы его направили на курсы командного состава.
Не окончив курсы, он участвовал с декабря 1941 по март 1942 гг. в
битве за Москву в составе отдельной минометной батареи. Затем
снова был направлен на окончание курсов, оттуда срочно всех их
отправили на Ленинградский фронт. Там шли жесточайшие бои за
Ленинград. Это все восстановлено по письмам с фронта.
В августе 1947 года маме выдали извещение, что ее муж, на­
ходясь на фронте, пропал без вести в августе 1942 года. У мамы
остались три несовершеннолетних дочери: старшая Нина, 1930
г.р., средняя Галина, 1937 г.р., и я — Валентина, 1940 г.р.
145

л•

9
pCW Оилс*«*' ft0
lX«C- £ £ (tri
СЫ&
I. JkjQ^Æ 0%
Vjç .wTofe«#
nef

ioMi'-t'MiL Лкме Л^илсо cß .^4’л-е.
■;- .^.4.

v

лмЛ

vuiit-cdr^e fae**"’

‘С! , м - //у? г
.■/гvei .
г .^Vtb-.соЛ ß/i

Галина вспоминала позднее, что когда папа уходил на фронт,
мама, прощаясь с ним, плакала в комнате, а сестра, не пони­
мая, что происходит (ей только исполнилось четыре годика),
прыгала на сундуке и напевала:

Брошу я подушку, брошу я кровать,
Сяду на лягушку, поеду воевать.
На Дальнем Востоке пушки палят,
Бедные солдатики убитые лежат.
Я папу, конечно, совсем не помню. Мама с 1935 года работа­
ла на заводе имени Молотова (позднее завод им. В.И. Ленина,
а в настоящее время — Мотовилихинские заводы). Она работала
в горячем цехе № 37 крановожатой, на ответственном участке,
откуда и вышла на пенсию в 1956 году.
В войну приходилось очень трудно, работали, не жалея сил,
все было направлено для фронта, для Победы. Мама, как и мно­
гие другие вдовы, прождала папу всю жизнь, надеялась, что
ошибка в извещении, может быть, найдется. Но ошибки не было.
Так мы и прожили сиротами.
Жили мы долгое время в коммунальной квартире, в комнате
18 кв. метров, которую получил папа. В этой комнате нас всегда
жило 4-6 человек: несколько лет жила мамина младшая сестра,
пока не получила отдельную квартиру при школе, где стала ди­
146

ректором; жила старшая сестра Нина с семьей; доживала с нами
и бабушка, папина мама. Рядом в комнате 20 кв. метров жила
семья из 9 человек (только детей 7 человек). В третьей комнате
9 кв. метров жили два человека. А в войну (по рассказам мамы и
сестер) в комнате 7 кв. метров, предназначенной для ванной,
жили эвакуированные беженцы из Москвы; затем там проживало
от 2 до 4 человек. В квартире не было горячей воды, газа, гото­
вили на общей кухне, на одной большой плите, которая топи­
лась дровами, опилками (в подвале под квартирой находилась
столярная мастерская). Готовили, стирали по очереди, стираль­
ных машин не было, но, сколько помню, на кухне и в других об­
щих местах всегда были чистота и порядок. Очередь по уборке
помещений соблюдалась.
Эти дома, желтые, трехэтажные, стоят до сих пор. Мы жили в
доме, построенном в 1929 году, в нем не было капитального
ремонта, только провели газ, заменили трубы с холодной водой.
Несмотря на тяжелое военное и послевоенное время, люди
были добрее, дружнее, помогали друг другу, жили, охваченные
одним общим горем. И смогли выжить! Но сразу чувствовалась
разница в жизни семей с отцами и без них. В нашем подъезде
остальные семьи жили при отцах, видимо, была бронь от заво­
да, на фронт не брали: у них в отдельных квартирах были ванны
с титаном и другие блага.
Войну я не помню, т.к. мне было всего один годик. В памяти
остались уже более поздние события, которые осознавались, спу­
стя многие годы. Мама многое не рассказывала, так как семьи, по­
лучившие извещения «пропал без вести», старались молчать, по­
тому что отношение к ним было двоякое. Таких семей в 1941—1942
годах было большинство. Сейчас уже известно, как тяжело было
воевать, особенно в первые два с половиной года войны, при не­
хватке техники, оружия, когда, посылая солдат в бой, говорили:
«Оружие достань сам в бою». Наши отцы стояли насмерть!
По рассказам мамы и других людей, в войну жилось очень труд­
но, и в городе, и в деревне. В городе те, кто не имел подсобно­
го хозяйства, голодали, и в деревне также голодали без хоро­
шего хозяйства, так как все нужно было сдать государству. Даже
не имея живности, необходимо было сдать определенное коли­
чество молока, сметаны, мяса, яиц, шерсти и т.д.
Мы в городе начали голодать, мама по сменам работала в ста­
лефасонном цехе. Я стала сильно болеть, и нас сестрой Гали­
ной увезли в деревню Ключи мамины родители, Костаревы Ти­
мофей Семенович и Евдокия Терентьевна.
147

Старшая сестра Нина жила у папиных родителей, Заякиных
Ивана Григорьевича и Арины Яковлевны. Позднее Нина немно­
го проучилась в городе, но рано начала работать, так как нужно
было помогать маме, позднее жила с семьей. В раннем возра­
сте здоровье ее было подорвано, выйдя на пенсию, она часто
болела и в 64 года умерла.
Нам с Галиной в деревне жилось полегче, у дедушки было
хозяйство — огород, скот. Конечно, приходилось трудиться мно­
го, постоянно. Дедушку по возрасту на фронт не брали, он был
хорошим кузнецом, как и его два брата. Они работали в дерев-

Меня в деревню увезли, уже не надеясь, что выживу. Врачи
сказали, что надо кормить печеными яблоками. А где в войну на
Урале взять яблоки — мы о них и не слышали. Сельские фельд­
шера посоветовали дедушке с бабушкой кормить печеной (том­
леной в русской печке) свежей капустой. Позднее все подшучи­
вали надо мной, что я съела воз капусты. Выжила!
Низкий поклон нашим дедушкам и бабушкам, что помогли нам
выжить в самое трудное время.
В деревне помогала выжить и сама природа. Когда мы подрос­
ли немного — ходили в лес, он был почти рядом с деревней. Мы
собирали землянику, клубнику, малину, сушили в печке, а зимой
148

использовали в чай и при простуде, варенье тогда не варили, не
было сахара. По берегам реки собирали черную смородину, воз­
ле домов росла черемуха (делали черемуховую начинку для пи­
рожков, использовали для лечения), красная рябина, калина.
На лугах и полях, когда можно было, собирали дикую горькую
редьку, полевой хвощ, щавель, заячью кислицу, пиканы (сныть),
красный и белый клевер, молодые сосновые почки, грибы. Зава­
ривали ветки, пили березовый сок, жевали серу. Когда ходили в
лес за малиной, делали липовые пирожки — в лист липы заворачи­
вали малину и ели, так в лесу были сыты. Все это очень помогало
выжить, благо в то время были чистый воздух, вода, растения.
Иногда (очень редко) у дедушки появлялся сахар, он нам с
сестрой откалывал щипцами по маленькому кусочку к чаю: мы
откусим и снова завернем в тряпочку до следующего чая. Это
было лакомство. В основном, вместо сахара, ели свекольные
и морковные парёнки, сушили их в русской печи. Конфет мы
вообще не знали.
Тем, у кого не было кормилицы-коровы, и кто оставался без
отца-хозяина, жилось очень тяжело. Семьи в то время были
большие, оставалось много детей-сирот: они голодали, носить
было нечего, многие в школе не могли учиться. Бабушка у нас
была очень добрая, помогала людям, и люди к ней шли за со­
ветом. Когда к нам с сестрой приходили подружки, бабушка
знала, что у них в семьях очень трудно, обязательно чем-то
угостит или накормит.
В деревне всем приходилось очень много работать, дети ма­
ленькие начинали помогать, все имели свои обязанности. Мы с
сестрой также всегда помогали бабушке с огородом, скотом,
курами, Дедушка всё время работал в кузницах, иногда нам с
сестрой приходилось идти за 3-5 км навещать дедушку и чтото нести ему из еды. И в деревнях всё было направлено на вы­
живание, на Победу! Окончание войны я также не помню, т. к. в
деревне не было радио, не было света, жили при керосиновых
лампах и лучинах. Наверное, каждая семья окончание войны
встретила по-своему. Из 20 домов в деревне, кто был взят на
фронт, никто не вернулся, из мужчин остались только старики,
инвалиды детства и вдовы с несовершеннолетними детьми. Но
жизнь продолжалась, дети подрастали, девчата старались уехать
в город в няньки, мальчишки после армии также старались в
городе поступить в ФЗУ (фабрично-заводское училище), полу­
чить рабочую профессию. В 1947 году я начала учиться в горо­
де в школе № 48, которая и сейчас существует в Рабочем по­
сёлке, а в войну была госпиталем.
149

В то время в нашей школе учились только девочки, а в школе
№ 49 — одни мальчики. С восьмого класса были уже совмещен­
ные школы. Мне, выросшей в деревне, трудно было привыкать к
городской жизни. Все было необычно. В первый день сентября,
когда я села за парту, она мне показалась такой таинственной.
Парта была покрашена в черный цвет и сильно блестела. Мне
стало интересно, что это такое, и я тихонечко ноготком парту
поцарапала. Это заметила моя первая учительница, Габова Милитина Ивановна, и поставила меня к доске, наверное, препо­
давала урок, как нужно бережно относиться ко всему. Я это по­
няла уже много лет спустя, но всегда с детства отношусь ко все­
му бережно. Такой урок запомнила на всю жизнь!
В 1947 году еще существовали продуктовые карточки, кото­
рые были отменены в конце года. Я помню, как в семь лет выста­
ивала огромные очереди в продуктовом магазине, народу все­
гда был полный магазин, яблоку негде упасть. Сладкого мы не
видели, наши дворовые ребята добывали где-то жмых. И по ве­
черам, когда мы собирались все вместе, мальчишки и девчонки,
грызли этот жмых. Это казалось таким вкусным! Помню, после
отмены продовольственных карточек, мама впервые поставила
нас стол железную чашку с сахарным песком, я съела несколько
больших ложек. Этого хватило на всю жизнь. Я до сих пор не
могу пить чай с сахаром.
Во дворе все мы жили дружно, играли в военные игры, в парти­
зан, прыгали через веревочку, водили хороводы. В школе пели
разные патриотические и военные песни. Позднее, в старших
классах у кого-то появился мяч: стали играть в волейбол, фут­
бол. Зимой во дворе всегда была большая катушка, на которой
катались все. При школах начали появляться кружки, например,
кройки и шитья. Я стала шить простые платья бабушкам и девоч­
кам, это была практика, которая позднее в жизни пригодилась.
Много вышивала, научилась вязать.
Каждый год, пока училась в школе, в течение десяти лет, я на
лето с радостью уезжала к бабушке и дедушке. Летом мы труди­
лись на огороде, помогали по хозяйству, ходили в лес, помогали
деревенским подружкам, которые трудились в колхозе: пасли де­
ревенских коров по очереди, загоняли в ночное лошадей, закла­
дывали траву на силос. Мне определили кобылу Сивуху: на ней я
ездила верхом, помогала возить молоко во флягах на молочный
приемный пункт в Беляевку за пять километров. Тете, старшей
маминой сестре, помогала в уборке хлеба: жать, ставить снопы.
Конечно, выполняла работу насколько могла в силу возраста. Мы
не бездельничали, все время трудились вместе со взрослыми.
150

Когда начинался учебный год, снова с сестрой Галиной уезжали
учиться в город. Тем детям, кто постоянно жил в деревне, прихо­
дилось очень тяжело. Все рано повзрослели, мальчишки стара­
лись заменить отцов: рано начинали работать в лесу, заготавли­
вали дрова, пахали, если было чем на чем, иногда поля приходи­
лось обрабатывать вручную. Все мы, дети того времени, чувство­
вали долг и обязанность перед родителями. Деревенские маль­
чишки и девчонки осенью и весной не могли учиться, т.к. нужно
было весной сажать, а осенью убирать урожай. Ходить в школу
было не в чем, на ногах лапти; на зиму запасались валенками,
зимы были суровые. Летом, в основном, ходили босиком, только
в лес за ягодами и коров пасти в лаптях: очень удобная обувь, но
промокала в дожди. Нас, детей того времени, особо не воспиты­
вали, мы видели, как взрослые трудятся, и старались во всем им
помогать. Я не помню, чтобы бабушка, дедушка или мама когдато отдыхали. Дедушка был строгий, но добрый, и я не помню, не
видела и не слышала, чтобы они с бабушкой ругались, чтобы он
выпивал. Они были мудрые, добрые люди. Иногда, уже в годах
1950-х — 1960-х, в праздник приходили гости — сельская интел­
лигенция: фельдшера, учителя, лесник. Они вели интересные
разговоры, уважительно относились друг к другу.
Мама летом приезжала в отпуск в деревню, чтобы помочь де­
душке и бабушке. В 1957 году, в апреле месяце, бабушки не ста­
ло; дедушка остался больной, парализованный, со старшей до­
черью. Затем его перевезли в город, к тому времени младшей
маминой сестре дали двухкомнатную квартиру при школе.
После окончания десяти классов я поступила в Пермское фар­
мацевтическое училище и окончила его в 1959 году. Перед
отъездом в Свердловскую область, я приехала попрощаться с
дедушкой. Он мне наказывал: хорошо трудиться, никогда не
брать чужого, не обманывать, помогать людям и быть к ним доб­
рой. Я стараюсь выполнять его наказ. Дед мне в какой-то сте­
пени был за отца. В феврале 1960 года дедушки не стало, я
приезжала на похороны.
В Свердловской области я работала в аптеке на центральном
участке торфоразрабатывающего предприятия в поселке Лосинка, и там получила огромную практику фармацевта, провизора и
заведующего аптекой. Вышла замуж. После трех лет работы уда­
лось с семьей переехать в Пермь, в микрорайон Гайва. Фарма­
цевтом устроиться не удалось, работали вместе с мужем на Ка­
бельном заводе. Муж умер рано, пришлось поднимать сына и
достраивать кооперативную квартиру самой. Работая на заводе,
получила звания «Ударник труда», «Победитель соцсоревнова­
151

ния 1973 и 1976 годов». В 1975 году моя фотография была по­
мещена на заводскую галерею Почета с выдачей удостоверения.
Отработав на заводе 19 лет, пришлось перевестись на другое
предприятие, в институт при ПЗХО, на более высокооплачивае­
мую работу. Получила звание «Ветеран труда». После выхода на
пенсию ухаживала за больной мамой, больным тетиным мужем и
лежачей тетей, младшей маминой сестрой. Умер сын.
Сестра Галина после моего отъезда вскоре уехала в г. Берез­
ники и начала работать актрисой в драмтеатре. Она получила
хорошую характеристику и направление от руководителя народ­
ного театра, существующего при дворце им. Я.М. Свердлова. В
Березниках она вышла замуж за приехавшего работать в театр
молодого режиссера, затем они уехали в Казахстан организовы­
вать русский театр. В Казахстане прожили всю жизнь. Сестра
получила звание заслуженной актрисы Казахстана, а ее муж —
звание заслуженного деятеля искусств. В перестройку им при­
шлось очень трудно, муж заболел и умер в 1997 году. Сестра,
будучи на пенсии, еще долгое время работала в театре, затем с
большим трудом вернулась в Россию. Сейчас живет вместе с до­
черью в городе Клине Московской области. Очень трудно было
получить гражданство, хотя все документы были предоставлены,
и дочь уже имела гражданство России.
Наше поколение трудилось на совесть, верило в светлое буду­
щее, и до чего мы дожили! Страна стала другой, у людей полнос­
тью поменялись ценности. Всё, что мы заработали честным путем,
отняли. Потеряно несколько поколений. Чтобы люди снова стали
добрее, честнее, трудолюбивее, самостоятельнее, уважали исто­
рию своего Отечества, были патриотами своей Родины — на это
уйдет немало времени. Воспитывать необходимо с детства, на
примере родителей. Надеюсь, что такое время наступит.
Дети погибших за родину отцов-воинов вынуждены объеди­
няться в организации, чтобы возродить память о погибших от­
цах, решать свои социальные проблемы и пропагандировать
нравственные ценности среди подрастающего поколения.
Таких организаций, как «Память сердца. Дети-сироты Вели­
кой Отечественной войны» в России 38. У нас в Перми такая кра­
евая организация существует шесть лет, председатель ее — Зи­
новьева Валентина Федоровна. Я почти пять лет являюсь пред­
седателем филиала Орджоникидзевского района Пермской ре­
гиональной общественной организации «Память сердца. Детисироты Великой Отечественной войны».

152

СИМОНОВ ЮРИЙ МАКСИМОВИЧ
ГАЛЯМИНА (СИМОНОВА) ИРАИДА МАКСИМОВНА
На наше — не на чье-нибудь плечо
Державно-тяжко оперлась Россия.
А мы не гнулись. Скидок не просили.
Собой ее от гибели закрыли.
Ну, кто еще сравнится с нами в силе,
Какое поколение еще?

Борис Блантер.

Мама
Наша мать — Симонова (Югова) Серафима Никифоровна, 1918
года рождения. В 1941 году в возрасте 23-х лет она была един­
ственной труженицей в семье из пяти человек: трое детей и мать
мужа, Анастасия Владимировна. Жили в селе Воскресенском
Карагайского района Пермской области, как и все, трудно. Ма­
тери приходилось работать от зари до зари; мы дети, ее прак­
тически не видели: ложились спать — ее еще не было, утром
вставали — уже не было дома. Она работала в колхозе «Красный
пахарь», а зимой часто на лесозаготовках. Работали под деви­
зом: «Все для фронта, все для победы».
Чтобы выжить приходилось заниматься огородом, в огромном
количестве выращивать картофель, иметь скот во дворе. Малень­
ких детей нужно было чем-то кормить.

«Вечно занята заботами,
Вся в работе без конца,
Мама день и ночь работала
За себя и за отца...
И пахала, и жала,
Поспевала везде.
Трех детей воспитала,
Позабыв о себе».
А. Гребенкин.
Все равно не хватало ни хлеба, ни одежды. Норма хлеба на
иждивенцев была особенно мала, не было ни круп, ни сахара.
Часто голодали. Помнится плач младшей сестры Лидии от голо­
да, она умолкала, когда не хватало сил плакать. Ели выращенные
овощи, картофель зимой был основной пищей в меню семьи:
153

вареный, толченый, тертый, переработанный в крахмал и т.д.,
по этой причине у всех появилась на длительное время так на­
зываемая «золотуха». Осенью, весной собирали в поле колоски,
гнилые промерзшие клубни картофеля, молодую крапиву, поле­
вой хвощ. Особенно вкусными казались весенние соцветия со­
сны и ели. Летом помогали выжить ягоды, щавель, цветы клеве­
ра, лебеда, пиканы.
До сих пор помнятся способы приготовления некоторых «ла­
комств»: лепешки из тертого картофеля, из высушенных цветов
клевера, похлебка из крапивы, лебеды, пиканов, чуть-чуть приправ­
ленная мукой, приготовленной из зерен собранных колосьев.

«Мать сметала последние крошки
Ни мучинки в дому — хоть убей!
И слезами скрепляла лепешки
Из мякины, жмыхов, отрубей.
Моя детская память жива!
Материнские вижу я руки
Еле-еле кружат жернова
Не муку мама мелет, а муку».
А. Гребнев.
Не хватало одежды. Пока в школу ходила одна старшая дочь
Ираида, было терпимо, но когда пошел учиться сын Юрий, стало
труднее: зимой валенки, телогрейка на двоих; хорошо, если учи­
лись в разные смены, а если в одну — вариантов не было, кто-то
пропускал занятия. Мать по ночам перешивала для детей все,
что можно было перешить: отцовские рубашки, пальто, просты­
ни и т.д. Но выучить детей она решила во что бы то ни стало, в
ущерб своему здоровью, своей жизни, потому что так хотел их
отец, уходя на фронт.
Результат печальный, мать ушла из жизни в 54 года, не вы­
держало сердце. Она так и не увидела внука Максима, получив­
шего, по завещанию бабушки, имя погибшего деда.

«Я над маминым гробом плачу,
Черной ночи черней беда.
Жить по совести — не иначе!
Ты учила меня всегда.
Бьется сердце сыновье глухо,
Горе плещется через край...
Пусть земля тебе будет пухом,
А душа поселится в рай!»

А. Гребенкин.
154

Всей жизни нашей не хватит, чтобы отблагодарить тебя, мама,
за твои страдания, за материнскую заботу о нас, детях войны.
А во время торжественных мероприятий, на которых чествуют
участников Великой Отечественной войны напрашивается крик души:
«фронтовики, наденьте ордена во имя вдов и матерей солдатских,
воспитавших целое поколение детей для своей Родины».

Отец
Симонов Максим Иванович, родился
5 декабря 1912 года в деревне Слобо­
да, которая расположена на берегу чи­
стейшей речушки Иваншир Ильинского
района, Пермского края, в многодетной
крестьянской семье (семь человек). Ро­
дители Иван Семенович и Анастасия
Владимировна воспитали трудолюбивых
детей, старались всех обучить грамоте.
Максим — младший из детей, после шко­
лы был направлен на учебу в педагоги­
ческий двухгодичный институт. Успеш­
но его окончив, работал преподавате­
лем в Воскресенской семилетней шко­
ле, и заочно продолжал образование в
Пермском педагогическом институте.
Перед началом войны отец — директор
Воскресенской школы, он всецело посвятил себя педагогичес­
кой деятельности. Занятый в школе и как учитель, и как дирек­
тор, он в то же время был незаменимым общественником, с
большим уважением к нему относилась сельская молодежь, учи­
теля школы, все, кто его знал.
В 1935 году М.И. Симонов женился, и к 1941 году в семье
было двое детей: Ираида (1936 г.р.) и Юрий (1940 г.р.), ждали
третьего ребенка. Когда началась Великая Отечественная вой­
на, Максим Иванович (хотя у него была бронь) добровольцем
отправился на защиту Отечества. Это было в августе-сентябре
1941 года, а в марте 1942 года родилась у него Лидия, которую
он так и не увидел.
Отец окончил в Перми краткосрочные курсы младших команди­
ров и был отправлен на фронт. Войну он встретил на Курской дуге
в составе 65-й армии 354-й стрелковой дивизии, 1203-го стрелко­
вого полка в должности командира пулеметного взвода.
155

В районе Курской дуги шли ожесточенные бои с фашистски­
ми полчищами, в результате этих боев наши войска перешли в
наступление, освобождая захваченные немцами города и села.
Наступление шло в направлении Гомельской области, респуб­
лики Белоруссия. Отец был дважды ранен, но снова возвращал­
ся в строй на передовые рубежи фронтовых действий.
* ■

•!?

почета

Гн„

g locnvttto^t

и

Qicuui

jULiutt

1<мльп>*

4.
(Л/4

iw

156

ЯсЛ

fut U-C4jßafif

, n^efOß ojij-di

Я <2-4-0
су*

ta*

c. fou**

*

4a

Ко
<4jL4Cj-V

еДЛц, f

ч/ а^иия^

&z&

e^ro

, U4f<24 4jf& Ч

r

В районе реки Березины, где были сооружены эшелониро­
ванные немецкие оборонительные сооружения, наступление
советских войск было немцами остановлено, а затем немецкие
войска перешли в контрнаступление, и вновь почти весь Свет­
логорский район был оккупирован фашистами.
ВЁСКА КАРАШ
Акушравана у xcHiÿHi 1941, вызвалена 25.11.1943.
У снежш 1943 — студэеж 1944 за вёску шли жорспая
6ai, яна 8 раз пераходзма э рук у рую, напалову
была спалена. Большасцъ запну^шага дарослага
иаселыпцтва да вайны працавал! ÿ калгасе сДзснь
ураджаю».

На правым флангу 65-ай армй у раёне
Давыдаука — Прасвет — Вя/нкая ЛюдзвЬ
наука абарону займала 44-ая гвардзейская
стралковая дыв1з1я, памш Вялшай ЛюдзвЬ
наукай i Караням! - 106 ая, у раёне КаpaHëÿ — 60-ая, на рубяжы Карзч» MaDTbiHaRiMbi — 354-ая пралкпамя лывой
Яны мел1 задачу актыунммх баявым!
дэеянням! скаваць 134-ую пяхотную дьпйзш
1 1ншыя нямепюя часц1, не дакусцщь ix
пералыс. лаканы i над Калп«кав1чы.

Окончательно деревня Корени была освобождена нашими
войсками 11 января 1944 года, а отец погиб 10 января 1944
года. 800 наших солдат и офицеров похоронено в братской
могиле д. Корени.

«В настоящем бою я ни разу единого не был,
Но представить смертельную схватку могу.
Как горела земля, как на головы рушилось небо,
Как в атаку бойцы поднимались навстречу врагу.
Их на пули бросала горячая русская ярость!
Вот, подкошенный, падает, падает тихо отец...»
Д. Гребнев.

Дети
Старшая сестра, Ираида (сейчас Галямина Ираида Максимов­
на), 1936 года рождения, единственная из нас зрительно по­
мнит отца. Ей, как старшей, в годы войны и во время восстанов­
ления народного хозяйства, трудности и тяготы жизни достались
в большей степени. Кроме того, что училась в школе, она летом
подрабатывала в колхозе, зарабатывая трудодни. Ей же прихо­
дилось и заниматься с младшими, заменяя мать. После оконча­
ния семилетней школы в с. Воскресенском Ираида поступила в
Очерское педагогическое училище, и окончив его, продолжила
дело отца: до пенсионного возраста отдала себя педагогичес­
кой деятельности в школе, детском интернате. С 1970 года Ира­
ида Максимовна — отличник народного просвещения России.
Сегодня она на пенсии, инвалид второй группы — сказались труд­
ное детство и ранний труд.
157

Я, Симонов Юрий Максимович, 1940 года рождения, окон­
чив успешно семилетнюю школу, речное училище и Пермский
политехнический институт, всю трудовую деятельность провел
на Камском кабельном заводе, проработав там почти 40 лет
на различных должностях: конструктор, начальник цеха, на­
чальник производства, заместитель главного инженера, глав­
ный конструктор. За успехи в труде награжден юбилейной ме­
далью «За доблестный труд», имею звания: Почетный ветеран
завода, Почетный машиностроитель России, Профессиональ­
ный инженер России. Сегодня — пенсионер с почетными зва­
ниями, но не с почетной пенсией, назначенной в размере
2800 рублей, которой хватает на оплату за электроэнергию,
хлорированную воду, канализацию.
Мы с женой, Симоновой Людмилой, воспитали двоих детей:
дочь и сына. Дочь Светлана пошла по стопам деда Максима Ива­
новича — окончила Пермский педагогический институт и рабо­
тает учителем в школе. Профессия учителя сложна, велика от­
ветственность за судьбы детей. Во времена работы Максима
Ивановича односельчане испытывали к учителю на селе глубо­
кое доверие и уважение, его престиж был очень высок, а труд
соответственно оплачивался. Сегодня реорганизаций в образо­
вании много, а учитель оказался на низшей ступеньке по оплате
своего труда, упал престиж профессии.
Младшая сестра — Петухова (Симонова) Лидия Максимовна,
1942 года рождения, — дочь, которую отцу Максиму Ивановичу
так и не суждено было увидеть. Лидия окончила семилетнюю
школу, Пермское медицинское училище, а затем Пермский по­
литехнический институт. По распределению работала в г. Бар­
науле инженером-химиком, начальником центральной заводской
лаборатории, главным технологом Шинного завода. Военное
детство сказалось и на ее здоровье. Сегодня Лидия Максимов­
на на пенсии — инвалид второй группы.

Память о прошлом — надежда на будущее
Село Воскресенское — малая родина нашей семьи — распо­
ложено в 45 километрах от районного центра, села Карагай. На­
звание села с начала его основания менялось, но в первой пе­
реписи Яхонтова в 1579 году село упоминается как деревня Фе­
дорово, а по второй переписи Перми Великой (Кайсарова) в
1623—1624 гг. называлось Нердвой.
158

Свое название село Воскресенское получило от названия
церкви. В переписных книгах князя Гагарина за 1715 год чита­
ем: «село Воскресенское, в нем церковь деревянного строения
Воскресения Христова».
В 1723 году вместо деревянной построена каменная церковь,
трехпрестольная: первый, холодный престол — во имя Воскре­
сения Христова; второй, теплый, с южной стороны — во имя Ка­
занской Божьей матери; третий, с северной стороны — в честь
Григория Богослова.
К сожалению, красивейшее архитектурное строение было
разграблено, полуразрушено после октябрьской революции 1917
года. Село Воскресенское обосновалось у подножья горы Золо­
туха, в месте слияния двух рек — Нердва и Войм.
Река Нердва постепенно выпрямила свое русло и отошла от
села, оставив старицу. Гора Золотуха кормила сельчан грибами
и ягодами, но в 1960-е годы она частично была вспахана, в ре­
зультате теперь нет лесного массива и нет урожаев зерна. Реки
Войм и Нердва всегда кормили сельчан рыбой и были местом
отдыха и купания.
Во время Великой Отечественной войны из Воскресенского
и окружающих деревень ушло на фронт 323 человека, из них три
женщины: Якина Л.Я., Пономарева М.П. и Максимова З.Е. Погиб­
ли на фронте 165 человек, из вернувшихся половина — инвали­
159

ды. Вот наиболее распространенные фамилии в селе и округе:
Барановы — погибли 31 человек, Юговы — 24 человека, Тудвасевы — 14 человек, Якшины — 10 человек. Многие семьи в селе
Воскресенском остались без отцов, братьев, и на долю их дос­
тались тяжелый труд и нелегкое детство. Сегодня об участии
сельчан в Великой Отечественной войне можно узнать из мате­
риалов школьного музея, который создан и постоянно пополня­
ется благодаря энтузиазму директора школы Т.Г. Мацолы и пре­
подавателя истории Л.Н.Горбуновой. Они регулярно организуют
«Встречи памяти» с местным населением, школьниками, с при­
глашением детей погибших и уже ушедших из жизни жителей
села. Такие встречи трогательны для взрослых и поучительны
для детей, узнающих, что такое война, что такое мир, воинский
и трудовой подвиг своих односельчан.
Благодаря учителям школы, передаются славные традиции от
дедов сегодняшнему молодому поколению. Наши семьи: Галями­
ны и Симоновы — постоянные участники этих встреч. Мы делимся
воспоминаниями о воинском подвиге своего отца, М.И. Симоно­
ва, о трудовом подвиге матери, С.Н. Симоновой, и о своей жиз­
ни, своих успехах после окончания сельской школы — как малень­
кий скромный пример для сельских ребят. Все наши материалы
находятся в музее школы.

160

Родныя Вы нашы.
У смутку вялйом схшушы гадовы,
CTaix перад ВамЕ
Вы не скарылгся лютым забойцам
у чорныя дн1 фашысцкай навалы.
Вы смерць прынялЕ
ды полымя capuaÿ Вашай лкХхий
да Радз1мы
навек незгасальна.
Памяць пра Вас у нас назаусёды,
як неум^ручая наша зямля
i як вечна яркае сонца над ёю!

Мы поддерживаем связь и с
д. Корени, где погиб отец. Там
в местной школе, в школьной
библиотеке, создан музейный
уголок славы, куда мы переда­
ли материалы о жизни и гибе­
ли Максима Ивановича Симо­
нова. Это итог многолетних
поисков. В 2004 году мне уда­
лось отыскать в Центральном
архиве Советской армии, в г.
Подольске, материалы о воен­
ном пути отца и его гибели. В
результате мы получили офици­
альное подтверждение о вре­
мени, месте гибели и захоро­
нении отца.

И вот, 9 мая 2005 года мы впервые побывали в Белоруссии, в
городе Светлогорске и деревне Корени, на братской могиле, где
покоятся останки отца. Несмотря на непогоду, дождь, ветер, на
братской могиле прошел митинг в честь 60-летия Победы с уча­

161

стием школьников, учителей, местных жителей, которые свято
чтят память погибших воинов за освобождение Белоруссии. Зем­
ной им поклон!
Скульптура воина освободителя и мраморные плиты с иници­
алами погибших — вечная память о страшных событиях той ужас­
ной войны.

«Здесь раньше вставала земля на дыбы,
А нынче — гранитные плиты.
Здесь нет ни одной персональной судьбы —
Все судьбы в единую слиты».
В. Высоцкий.
Наши воспоминания — это дань почета нашим родителям, наш
отчет перед ними о том, каких рубежей достигли мы, их дети.
Очень хотелось бы, чтобы наши дети и внуки были в будущем
также подотчетны нам своими делами и поступками.

162

СОЗИНА
ВАЛЕНТИНА ИГНАТЬЕВНА
Я, Созина Валентина Игнатьевна, родилась 5 февраля 1932 г.
в Левшино, сейчас на том месте находится Камское водохрани­
лище. В 1939 году пошла в школу № 45 и в 1947 году закончила
семь классов.
В 1941 году мой отец, Кельсин Игнатий Михайлович, 1902 года
рождения, ушел на фронт и в 1942 году пропал без вести. У мамы
нас осталось двое — я и брат. Детство было очень трудным, при­
ходилось выполнять все домашние работы: помогали заготавли­
вать дрова, сено, работали в огороде, топили печь, носили воду
с колонки, которая была далеко от дома.
В школе готовили подарки для фронтовиков: шили кисеты,
обвязывали носовые платки, вязали носки и рукавички. Помню,
как ездили на Кислотный в госпиталь, помогали ухаживать за ра­
неными, готовили для них концерты.
В день Победы, все радовались, что кончилась война, а мы
сидели с мамой и плакали, что остались без отца. Мы, как мог­
ли, успокаивали маму, а ведь были совсем маленькими, мне было
13 лет, а брату 8.
Я окончила педагогическое училище и 40 лет проработала
учителем начальных классов.

163

СОЛОВЬЕВА
ВАЛЕНТИНА МИХАЙЛОВНА
Наши родители: мама, Шилоносова
Александра Николаевна (1918—2001), и
отец, Шилоносов Михаил Андреянович
(1910—1942) жили в г. Чермозе Пермс­
кой области. Папа работал в гараже ме­
хаником. Отца призвали на переподго­
товку в г. Пермь 14 июля 1941 года, а я,
Соловьева Валентина Михайловна, ро­
дилась через 13 дней — 27 июля. Мама
говорила: «Я чувствовала, что больше
его не увижу». Так и получилось. Папа и
на финской войне воевал. Он пропал
без вести в июне 1942 г. До этого был
ранен, только из госпиталя вышел, и
писем больше не было. Писал его друг
маме, что попали в такую мясорубку, там
мало кто остался жив. Мама осталась с нами двумя: моей сестре
Гале (теперь она — Власовских Галина Михайловна) было два го­
дика. Маме тогда было 23 года. Она так и не вышла замуж и про­
жила надеждой — что папа, возможно, жив и придет. С нами еще
жила папина мачеха. Мама работала на металлургическом заво­
де в горячем цехе. Я помню, она каждый день рукавицы резин­
кой зацепляла, горячие листы железа доставала из печи.
Мы всегда жили надеждой, что о нас и о наших добрых, от­
зывчивых, трудолюбивых мамах вспомнят, ведь наши отцы по­
гибли, защищая Родину. В то время как живые отцы наших свер­
стников пришли домой живыми, и их семьям были все блага и
почет (им давали дефицитные товары), нам было очень обид­
но. В соседних семьях были папы, и я к маме приставала — мне
тоже папу надо. Она, конечно, в слезы. Галя была постарше,
она об этом ничего не говорила. Мама ничего не рассказывала,
а только возьмет папины письма и читает. Ей было очень тяже­
ло вспоминать те трудности, которые она перенесла.
Мы с сестрой получили среднее образование. Я уехала в
Пермь, поступила в училище, а Галя осталась в Чермозе, устро­
илась работать. Вышли замуж. У меня сын, у сестры две доче­
ри. Мужья наши умерли. Я живу одна, а Галя живет у младшей
дочери. Я отработала на электротехническом заводе 36 лет,
164

общий стаж 40 лет, инвалид
второй группы. Галя вышла на
пенсию с завода ПДК (Пермс­
кий домостроительный комби­
нат). Детство у нас всех оди­
наково тяжелое, голодное, но
мы с детства приучены к тру­
ду. Всем тогда было нелегко,
но не было злости, жадности,
помогали друг другу. Надея­
лись, что кончится война и все
будет хорошо.

165

ТОКАРЕВА
АННА ПАВЛОВНА
Наш отец, Токарев Павел Васильевич,
родился в феврале 1910 года в с. Курашим Пермского района. Работал в колхо­
зе «Ленинский путь» бригадиром поле­
водческой бригады, был уважаемым че­
ловеком. Мать, Токарева Марфа Павлов­
на, тоже 1910 года рождения и уроженка
Курашима. К началу войны в семье уже
было пятеро детей: они родились в 1930,
1931, 1934, 1938 и 1941 годах.
Помню, мы очень ждали отца с войны
1939 года из Монголии. Ждали все: се­
мья, родители, соседи, друзья. Много
раз ездили встречать на станцию. И вот,
наконец, он пришел с деревянным че­
моданчиком, живой, даже не раненный,
но исхудавший и больной, простужен­
ный. Вся шея была покрыта фурункула­
ми. Пришло много народу, все сидели за
столом, а я — у него на коленях.
Еще из довоенных лет я запомнила,
что долгими зимними вечерами мы с ним
сидели за столом с лампой, он много пи­
сал, и я тоже писала, и училась читать по
газетам, которых в доме было много. Так
в 4-5 лет я научилась читать и писать. Ле­
том после разнарядки папа подъезжал к
дому, через окно брал меня с собой на
лошадь и мы ехали в поле.
Потом я помню отца веэхом на серой
лошадке Венерке. Он уезжал в первый
день войны в Бершеть, где проходил
подготовку сапера-минера, и помахал
всем рукой. Его провожало много народу. Этот образ отца до
сих пор, как наяву, стоит перед моими глазами.
Своему старшему сыну Александру, которому исполнилось 11
лет, отец сказал: «Остаешься за отца». Брат окончил четыре клас­
са, и с 11 лет началась его взрослая трудовая жизнь. Через год,
тоже окончив четыре класса, пошел работать и второй брат, Гри­
горий, тоже в 11 лет.
166

В сентябре 1941 года умерла бабушка. Отца отпустили из Бершети на похороны. Вот тогда, в сентябре 1941 года мы все видели
его в последний раз. Я помню, как он вошел во двор, я бросилась
к нему, он поднял меня высоко-высоко своими сильными руками, а
сестра испугалась, заплакала. Ей было три года. Младшему брату в
это время было всего пять месяцев. После Бершети папа какое-то
время был в Чернушке, оттуда и уехал на фронт.
Письма с ф'ронта приходили нечасто. Помню его последнее
письмо на двух листах розовой бумаги, где он писал, что они
отстаивают город В.; что если отстоят город, то дадут отпуск на
10 дней; что немцы замерзли (был февраль 1942 года), выгля­
дят смешно, закутаны в женские кофты и всякое тряпье, как ря­
женые на святках. 8 марта 1942 года наш отец, Токарев Павел
Васильевич, не вернулся из боя: геройски погиб на окраине го­
рода Велижа в Смоленской области.
Из письма начальника штаба: «Ваш муж, Токарев Павел Василь­
евич, при защите Социалистической Родины, её освобождения от
немецких оккупантов погиб смертью храбрых. Чуткий товарищ, бо­
евой командир, стойко защищающий свою Советскую Родину, вер­
ный воинской присяге, проявил геройство и мужество».
Отец служил и воевал в 48-й отдельной курсантской стрелковой
бригаде. Эта бригада формировалась на Урале совместно с частя­
ми 249-й (16-й гвардейской) стрелковой дивизии, а весной 1942
года вела бои за город Велиж. Бои на велижской земле шли 600
дней и ночей, жертв было много, более семи тысяч солдат и офи­
церов. Взять Велиж смогли только 20 сентября 1943 г. В немецких
фронтовых газетах Велиж назывался «мертвым городом».
«Надо было столько положить в боях людей, чтобы через 50
лет сдать все без боя тем, кто в 1941 году с лозунгом «Gott mit
uns» (с нами Бог) шел убивать, насиловать и грабить нас?! Пара­
доксально!» Так написал мне житель Велижа, энтузиаст-краевед,
историк Бурдюков Александр Григорьевич, с которым мы ведем
переписку. В дни, когда я пишу эти воспоминания, в Эстонии
снесли памятник солдату-освободителю и раскопали могилу, где
похоронены защитники-герои; а в Химках, под Москвой разрыли
могилу героев-летчиков (она помешала кому-то обогащаться).
Слава Богу, наш отец похоронен в городе Велиже Смоленс­
кой области, где чтят память погибших, отдавших свои жизни за
нас, за этот город, за Родину. Там, недалеко от реки Западная
Двина, сооружен мемориал, где на плите перечислены имена
всех погибших. Строится часовня, где проходят панихиды по
погибшим и молятся за здравие их детей и родственников. День167

•'

4

iïK.p.CCCP'

’

po£O-

/3cu^~
f

—-

а'уя-

ink

l97t
S»H

/-f ot/<tp г^°

A

t-

UffXCC~&> *
м^ллиин
.6 *<-*-<

>*rf>a«xv*.

мн»

a_

' .:

>--•<

" /"“‘^*>»’i/“*■**,//w‘>^^3-^ee<r-«**«< Л/^а/'Ч ^y»'p*** '

(n^ci йко ec tP^M* rfw^J
k

ft,*.

flK^ff******—

/ijQattU^Up

~*

» ^омле&аур f
ßüpkA-;

h. .

7

cmu^o

<*'f^r<r****“
4é% * -:
ь

Ч^Ммь)

É

ги на мемориал и часовню жертвовали дети погибших, мы с сес­
трой тоже посылали 1000 рублей. В августе 1989 года мы с млад­
шей дочерью побывали в Велиже на могиле погибших, на «Лидовой горе» (тогда еще не было мемориала), посетили музей
воинской славы. Через несколько лет в программе «Совершен­
но секретно» (тогда её вел Артем Боровик) рассказывали о за­
168

щите Велижа. С тех пор, с 1992 года, я и веду переписку с А. Г.
Бурдюковым. У нас в Пермском крае много тех, чьи отцы погиб­
ли на велижской земле.
Во время Великой Отечественной войны погиб брат нашего
отца, Токарев Семен Васильевич. Были тяжело ранены в голову
и умерли от ран два его племянника: Токарев Константин Нико­
лаевич и Паутов Николай Иванович.
Нам, детям войны, очень трудно жилось. Холод, голод. Ле­
том бегали босиком, а зимой сидели дома. Если и была ка­
кая-то обувь или одежда, то носили по очереди. И в школу
бегали босиком.
В годы войны легче было с хлебом, т. к. предвоенные годы
были урожайными, колхозники получили много зерна за тру­
додни. А вот когда закончились запасы, стало очень голодно.
Если в войну отправляли все на фронт, то после войны — в
Белоруссию, опять надо было терпеть, голодать. Помню, ухо­
дила в школу голодом и приходила домой — тоже нечего было
есть. Хлеба не видели годами, хотя сами его убирали. Спасала
зелень, грибы, ягоды, кора деревьев. Картошки на всю зиму
не хватало. Держали корову. Но какие были налоги! Ежеднев­
но уносила три литра молока; раз в год сдавали мясо, яйца,
шерсть. Иначе описывали имущество и забирали. А имущества
было — швейная машина. Из живности — корова и овца с ягня­
тами, которых надо было кормить, а кормить нечем — нельзя
косить траву, хотя вся семья с утра до позднего вечера рабо­
тала на покосе, на огороде, на полях. Зимой нашу маму от­
правляли на лесозаготовки, а мы оставались одни. Терпели
унижения, холод, голод. Очень тосковали по отцу. Всегда хо­
телось есть и спать.
Несмотря на все невзгоды, я окончила семилетнюю школу,
затем кунгурское училище и заочное отделение Пермского пе­
дагогического института. Проработала 33 года в школе. Здоро­
вья, конечно, нет, его и не может быть от такого детства. Братья
учились в вечерней школе, работали трактористами. Старший
работал механиком в совхозе, два других брата — шоферами свя­
зи. Сестра работала продавцом.
Все братья уже умерли, а мы с младшей сестрой еще живы.
Пенсия нищенская, очень трудно. Хочется, чтобы молодым жи­
лось лучше, чем нам. Я вырастила двух дочерей. Старшая окон­
чила фармацевтическую академию, живет и работает в Перми,
растит сына, который учится в политехническом университете.
169

Её муж — врач. Младшая дочь живет на Украине, по специально­
сти — оператор вычислительных машин. Растит дочь, которая
заканчивает 11-й класс. Муж по национальности венгр. Оба ра­
ботают на шахте.
Сколько лет себя помню, всегда я думала об отце, тосковала
по нему. Без него некому было нас защищать, оберегать от вся­
ких невзгод, помогать советом.

170

Общий вид мемориала на Лидовой горе

ТРАВКИНА
РАИСА АЛЕКСАНДРОВНА

Мы очень рано повзрослели
Когда началась война, мне было всего три года. Мой отец, Алек­
сандр Демьянович Мазунин, работал в то время на строитель­
стве завода № 19 — моторостроительном заводе им. Я.М. Сверд­
лова, раньше он назывался Сталинским.
Зимой 1942 года моего отца отправили на фронт. Мама, ра­
ботавшая в то время на заводе им. Ф.Э. Дзержинского, верну­
лась с двумя детишками в деревню к родителям. Да, в деревне
было несладко, но все же легче пережить это трудное время,
чем в городе. В деревне выращивали овощи. Летом собирали и
ели щавель, луговые лук и чеснок, листики (хвощ полевой), гри­
бы, ягоды, сныть, крапиву. У нас в огороде был куст красной смо­
родины, но я не помню, чтобы ягоды успевали покраснеть, мы
их срывали и ели зелеными, чуть ли не с листьями.
Молоко и яйца от нашего скудного хозяйства забирало го­
сударство бесплатно, нам оставались крохи. Зерно из колхоза
тоже почти все сдавали государству, поэтому хлеба тоже не
хватало. Хлеб пекли с добавками, добавляли хвощ, лебеду, кар­
тошку. Такой хлеб очень мало походил на настоящий, был чер­
но-зеленого цвета.
Взрослые и подростки работали с раннего утра и до ночи.
Дети очень рано взрослели. Малых детей оставляли на детей
постарше или на совсем стареньких старушек. Об игрушках из
магазина и мечтать не могли. Не было мыла. Мылись щелоком
(заваривали кипятком золу), а детей стригли наголо, чтобы не
было вшей. Хорошо помню, как к нам привезли жителей блокад­
ного Ленинграда. Наши люди встретили их очень тепло, приюти­
ли, обогрели, накормили, делились последним. Напуганные, го­
лодные, они радовались даже скудной и несытой жизни. Мы,
детишки, тут же подружились. От них мы узнали значение слов
«фронт», «фашисты», «шпионы», «диверсанты», «бомбежки», «Гит­
лер». Часто мы видели слезы и безутешное горе наших женщин,
когда почтальон приносил похоронки. Было трудно, голодно, но
время шло, и Победа приближалась. Вот и блокаду прорвали.
Ленинградцы собрались уезжать. Расставались со слезами, осо­
бенно дети и молодежь. Такое бескорыстие, взаимопомощь,
сочувствие, дружба были в то тяжелое время, и это помогло вы­
жить, выстоять, победить.
171

Мой отец не вернулся с войны, и похоронку мы тоже не по­
лучили. Позже стало известно, что он пропал без вести в сен­
тябре 1942 года. И такие судьбы в нашей стране у миллионов
детей, не знавших заботу и ласку отцов. Очень жаль, что не
знаем, где могила, где останки отца, чтобы навестить это мес­
то. Да и нас, детей-сирот войны, с каждым годом становится
все меньше и меньше. И не дай Бог испытать такое нашим де­
тям и нашим внукам.

Травкина Р.А. Мы очень рано повзрослели // Камский
кабельщик. — 2008. — 8 мая.

172

ТУКМАЧЕВА
ЕВГЕНИЯ ВАСИЛЬЕВНА

Папа и мама были простыми крестьянами, тружениками. Папа
Червяков Василий Федорович был находчивым, сильным, умел
быстро организоваться, про него говорили: «из-под земли доста­
нет». Три раза папу провожали на фронт, но он возвращался. Пос­
ледний раз сказал: «Возьмите меня, я больше не могу смотреть
на полуголодные глаза». Остались одни женщины и дети. Папу
проводили на фронт в мае 1943 года, мне было семь лет, а брату
три дня. Папа был бесконечно рад, что родился сын, назвал его
Борисом, а в августе того же года после ранения, из госпиталя, с
осколками в теле, ушел в бой и погиб. Пришла похоронка. Мама
тяжело заболела, без конца плакала, у нее пропало молоко. Ее
даже не брали на работу подруги, так как брат тоже очень сильно
заболел, не знали, доживет ли до конца дня, но он выжил.
Жили мы с бабушкой и дедушкой, у них было три сына: стар­
ший погиб; средний был разведчиком и пропал без вести, от
него было одно письмо; а младший служил на Дальнем востоке
и остался там военнослужащим. Это была большая радость для
всей семьи. Жили мы в одной деревне, начальная школа — в
другой. Возили нас в школу по очереди матери в коробе на са­
нях, в понедельник увозили, в субботу привозили, чтобы помыть,
повидаться. Жили по договоренности с хозяевами в частных
домах по 3-5 человек. Условия: свет — керосиновая лампа, для
сна — полати, туалет на улице. Русская печка — рано утром вста­
вай и готовь: хлеб наполовину с картошкой и травой, сырые ово­
щи, горячим хозяйка не кормила — нас много.
173

В школе было очень холодно: чернила замерзали, в шапках и
пальто занимались. Тетради — это обрывки газет или какая-то
темная бумага, учебники по очереди давали домой на группу, в
классах по 30-40 человек. Если заболеешь — лучше в школу идти,
на квартире кто пожалеет? Врачей нет, больница за семь кило­
метров, к врачам не обращались. Я окончила восемь классов и
поступила в Кировский кооперативный техникум, окончила его в
1955 году, получила профессию — товаровед промышленных и
продовольственных товаров.
Жили мы в общежитии по 18 человек в комнате, проходы меж­
ду кроватями 50 сантиметров, во всю длину комнаты столы и ска­
мейки, теснота; здесь же раздевалка, без ванны, кухни, без пли­
ты и горячей воды. Все удовольствие — бачок с кипяченой во­
дой, в подвале — студенческая столовая. В общем, питание хлеб
и маргарин, в субботу с танцев из спортзала придем, что оста­
лось от мышей — наше.
Участвовала в художественной самодеятельности, в редкол­
легии техникума, в лыжных соревнованиях, в агитации на выбо­
рах и т.д. Но жили весело, дружно, без воровства, не зная вкуса
денег. Падала в обморок несколько раз даже на лекциях, врачи
говорили, от малокровия. До сих пор задумываюсь, как хватило
сил учиться и закончить техникум. Потом вышла замуж, и в 1957
году мы переехали в Пермь к родителям мужа. По 32 года отра­
ботали в торговле, я — заведующей магазином, а муж — электри­
ком и механиком торгового оборудования. Имею двух детей.
Награждена почетными грамотами и благодарностями, медалью
к 100-летию В.И. Ленина, ветеран труда.
Брат после армии вернулся и остался тружеником села, име­
ет двух детей — у него дружная сельская семья. Воспитывала
нас мама, которая не была без работы, неграмотная (три месяца
училась в школе взрослых), но читала и писала она без ошибок.
Работала кладовщиком на ферме, рыла окопы и валила лес на
лесозаготовках, трудодней больше всех, звездочки на воротах.
Бывало, сядешь, задумаешься, а она идет с работы: «Чего си­
дишь, делать нечего? Сейчас дам». И получаешь задание. Ни­
когда не ходила на собрания в школу или техникум, но все о нас
знала. Не дай Бог кто-то плохо о тебе скажет — берегись! Мы
благодарны маме за то, что она научила нас труду, дружбе и вни­
манию друг к другу в семье, физически не наказывала.

174

Подборка фронтовых писем Червякова Василия Федоро­
вича представлена к публикации его правнуком, учеником
шестого класса Михаилом Червяковым.

Как-то дед мне показал
Письма очень важные.
И тихонечко сказал:
Прочитай внимательно.
Треугольник я беру,
Тихонько раскрываю,
От начала до конца
Медленно читаю.

«...B город Горький привезли,
По казармам развели.
Будут месяц нас учить,
Как врага на фронте бить».
«...Теперь пишу из-под Москвы.
Скоро в бой идём все мы.
Пулемётчиком стал я —
Нещадно буду бить врага.
... Я в бою был сильно ранен,
Пять осколков у меня.
Три достали, два остались —
Скоро вылечат меня.
... Раны чуть лишь залечили,
Нас в составы погрузили
И на фронт, опять туда,
Бить треклятого врага.
... Жена Лиза, дети, тятя,
Дорогая моя мамка!
Я прощаюсь, сердце чует:
Встрече нашей не бывать,
Что такое бой, я знаю,
Смерти мне не миновать...»
Всё. Писем больше не бывало.
Не было их больше! Нет!
Но теперь я точно знаю,
Каким солдатом был прадед.
Он не струсил, не сбежал.
Он как мог, так воевал.
175

Защищал, чем мог страну,
Даже жизнь отдал свою.
Вот до лета доживу,
Его могилку навещу.
Землицы горстку привезу
На словах скажу ему:
Я твой правнук, твой преемник,
Твоей фамилии наследник
Мир сберёг ты для меня,
Буду помнить я тебя!
В жизни бывают встречи с очень разными людьми. Это люди
различных профессий и судеб. Они очень интересные собесед­
ники. Из разговоров с ними можно узнать много нового и полез­
ного: о новинках науки, спорта, или просто интересные и забав­
ные случаи из жизни.
Таким собеседником мог стать и мой прадед, участник Вели­
кой Отечественной войны и просто современник прошедшего
века. О чем мог поведать мне мой прадед Червяков Василий Фе­
дорович? Конечно же, о родоначальниках нашего рода; расска­
зать историю становления колхозов. Мог научить управлять ло­
шадью и ухаживать за землёй, и многому-многому другому. Что-то
я мог бы вскоре и забыть, но только не его рассказы о войне.
Потому что я мальчик, будущий защитник родины, и мне интерес­
но знать историю своего государства от первого лица.
Но прадед погиб, успев повоевать лишь два месяца. Об
этом времени его жизни я узнал из пяти писем, которые он
успел написать семье. Его взяли на фронт в 1943 году, в июне.
Месяц будущие защитники проходили подготовку в городе Горь­
ком, а 1 июля эшелоном их повезли на фронт, под Москву, в
город Загорск. В письмах прадеда чувствуется его горячий
настрой бить врага смело и нещадно. Он пулемётчик. И вот 22
июля его первый бой на Орловском направлении, а 27 июля
прадеда ранило в грудь. Из пяти осколков в госпитале ему уда­
лили три, а два осталось в нём. Пролежав чуть меньше меся­
ца, он был выписан. Теперь их везут под город Брянск, о чём
он пишет в очередном письме. И добавляет: «..Первая моя
часть была гвардейская, но в свою часть я не попал, а нахо­
жусь в новой... Хотел послать вам фотографию, но кругом всё
разбито, фотографии нигде нет, только кучи кирпича...» И вот
очередное письмо, уже более опытного солдата, реально оце­
нивающего обстановку: «...A сейчас, дорогая Лиза (жена), про176

щай дорогая. Сегодня ночью, т.е. 26 августа идём в бой ре­
шать свою судьбу. Я уже был в бою и знаю что это такое. Про­
щай Лиза, береги детей...»
Всё, это было последнее письмо. Прадед погиб, защищая свою
землю. Он был простой крестьянин, но много умеющий и, я думаю,
заботливый. Потому что в каждом письме он ласковыми словами
обращается ко всем родственникам, но особенно нежно к своей
маме: «...Родная, драгоценная мамка, ...дорогая, неоценимая мам­
ка». Разве может быть плохим человек, который пишет такие сло­
ва. Ведь он же простой, грубоватый деревенский житель.
Я горжусь своим прадедом, Василием Фёдоровичем, горжусь
своей Родиной, в которой могли быть и есть такие люди. Я буду
стараться быть похожим на них и помнить о нём и о всех тех, кто
защитил в час беды свою страну, а значит и меня.

Первое письмо, 21 июня 1943 г.
Добрый день или вечер.
Во первых строках моего небольшого письма я шлю своим род­
ным по горячему поцелую. Мамка, тятя, Лиза и дочка Женя, и мо­
ему дорогому сыну Борису. Сейчас спешу сообщить о том, что мы
из Котельнича выехали 16 июня 1943 года, прибыли в Горький 19
июня 1943 года. Пока находимся в Горьком. Срок нашей програм­
мы обучения 1 месяц, но навряд ли выдержат. Лиза, нас 20 июня
сразу обмундировали с ног до головы, а 21 к нам приходили гос­
ти, но беспокойные. Но Лиза, я, конечно, посылку собрал, и не
знаю, получите или нет. Послал брюки, телогрейку, шапку, 1 пару
белья, носки, но как видно, со складу не взяли на почту. В общем,
живу, но тяжело проходить такую программу в такой срок. Но ни­
чего не сделаешь, здесь взяли в руки иначе, но хотя бы это время
пожить, и право не пообижусь, и сейчас уже все письма писать
совсем некогда. В 5 часов подъём, до 9 занятия, с 9 до 5 обед, с
5 до 10 ужин, в одиннадцать отбой. Хлеба дают 650 гр: в завтрак
200 гр, суп; в обед 250, суп и каша; и ужин 200 гр, суп. Но так
безобразят, воровство сплошное. Уйдём на занятия и там при­
дёшь х.. ночевал, дак я сдаю дневальному, но и он ворует, мало
что доешь. Но ещё есть с килограмм сухарей тогда. Я в ответ. Лиза,
я с Митькой Козловским. Он посылал трусы, рубашку и свитер, и
вот что, если сапоги не продала, то храни Женьке на память, и не
ругай и не бей ребят, они не виноваты.
Писал ночью в первое воскресенье.
28/643. Василий Червяков.
177

Второе письмо, конец июля 1943 г., в вагоне.
Добрый день или вечер.
Во первых строках моего небольшого письма я сообщаю
вам, родные, что я вам писал одно письмо из Горького, но
нас отправили 28 июня, отправили за Москву 64 км., город
Загорск. Мы прибыли в Загорск 1 июля и пробыли до 18 июля,
а сейчас сообщаю, что вся бригада едет на фронт. Пишу письмо
в вагоне, едем по-видимому, на Орёл. Так что немцам жизни
дам из своего максима. Пока нахожусь в хорошем состоянии
и духе, но одно в голове всё торчит о доме, как вы живёте и
как у вас здоровье, и как питание. Лиза, жалей Бориса и Жень­
ку, не ругай и не бей, они не виноваты, что такая жизнь их
постигла, может и придётся вернуться. Тогда всё подробно
поясню, а сейчас мечта одна, как разгромить немца. Лиза,
живи по-хорошему. Я знаю, что вам трудно и обидно, но надо
сказать о том, что хотя это время пожил, а сейчас жизня в
пути в другую сторону, результат будет, а сейчас писать кон­
чаю, потому что много писать нечего, а хотя и есть, вам знать
не нужно об этом. Сами знайте, что я остаюсь жив-здоров,
чего и вам желаю. Не знаю, что ждёт впереди. Может, род­
ные, получите письмо, хоть знать будете. Передаю всем по
горячему поцелую, как мамке, жене Лизе, сыну Боре, Жене,
тяте. И всех благодарю за ваше гостеприимство, что я попил
и покушал, особенно мамке, передайте всем привет, кто меня
знает. На том кончаю, известный вам всем Василий Червяков,
может, первое и последнее. 18/343.

Третье письмо, 17 августа 1943 г, из Калуги перед
поездкой на фронт.
Добрый день или вечер.
Пишу я большое письмо родным и спешу сообщить о том, род­
ные мои, дорогие, спешу передать по горячему поцелую, как жене
Лизе и дочке Жене, и моему маленькому сыну Борису, и моему
родному тяте и моей дорогой неоценимой мамке. И шлю я вам
всем родным благодарность, что вы меня принимали и провожа­
ли, когда я вертался с города, а сейчас так, что не встречать и не
провожать, как видно, не придётся. Лиза, извини меня, что я вам
редко писал письма, я вам писал письмо из Горького одно, и
писал, когда поехали на фронт из Загорска.
178

Лиза, мы вступили в бой 22 июля, а ранило меня 27 июля в
правое плечо грудной клетки, осколочное ранение. 2 осколка ос­
тались, не вынули, да 3 выбросили, и лежал в госпитале 17 дней
в городе Калуга. Сейчас, Лиза, опять еду по новому на формиро­
вочном. Получили обмундирование и продукты на 3 суток, так что
в 7 ч вечера идём на станцию. Конечно, Лиза, я не хотел писать
о том, что я был раненым. Конечно, раны ещё не закрылись, но
выписали, и 2 осколка мешают. Но подумай о том, что как уже
видел всю фронтовую жизнь и малость понимаю суть дела фрон­
та, то так рассчитываю, что, родные, простите меня за всё про­
шлое, как Лиза, мамка и тятя, за всё плохое и хорошее, так как я
предчувствую что нам с вами не придётся долгое время видеть­
ся. А может, и навсегда. Живите счастливо, переносите всё. Я
буду драться и защищать Родину, и буду мстить за свою кровь
которую они взяли у меня. И буду мстить за брата Тольку и своих
всех друзей, пока будет биться сердце. За всё буду мстить врагу.
Лиза, меня ранили на орловском направлении под Орлом, а сей­
час не знаю, куда направят. Но в общем с дороги пошлю письмо.
Лиза, я вам напомню о том, чтобы не обидьте Женю и Бориса, и
ни в чём они не виноваты.
Пока до свидания. Писал бы ещё, но команду подали стро­
иться для отправки. 17/843. Василий Червяков.

Четвёртое письмо, 21 августа 1943 г.
Добрый день или вечер.
В первых строках моего небольшого письма я спешу сообщить,
родные, вам, о том, что я жив и здоров, всего наилучших успехов
вам желаю и шлю всем по горячему привету: Лизе, Женьке, Бори­
су, мамке и тяте, и целую в объятиях вас, Лиза. Я вам сообщаю о
том, что меня ранило 27 июля на орловском фронте, и я пролежал
в госпитале до 15 августа в городе Калуге. Ранило меня в правую
половину грудной клетки осколками снаряда. 3 осколка вынули, а 2
имею в себе, и в общем шибко ещё мешают, и раны не закрылись,
и поехал опять мстить за кровь. Но сейчас не знаю, из одних одно
пишу письмо со станции, не доезжая города Вязьмы. Едем под
Брянск. Лиза, я вам шлю справку из своей части, первый раз был в
гвардейской. Но в свою часть не пришлось попасть. Лиза, я хотел
послать вам на память фотографию, но не пришлось, сфотогра­
фироваться негде, не пришлось, всё разбито, фотографии нигде
нет, а кучи кирпичей. Писать много нечего, новостей нет никаких,
а что насчет успехов на фронтах, то вы знаете из печати. Пока до
свидания, остаюсь жив и здоров, всего хорошего вам.
179

Желаю Лиза, жалей Бориса и Женю, не ругай и не бей. Я
знаю, у тебя натура дурацкая. Но может, и придётся нам ещё
встретиться.
Я гадал на картах, и мне сербиянка сказала, что скоро будет
свидание, и жить будем 75 лет. Пока до свидания, прощайте и
простите за всё моё прошлое, родные, плохое и хорошее. Сто­
им на станции Томкино сутки. Пока, целую всех, известный вам
Василий Червяков. 19/843.

НКО СССР ВОЙСКОВАЯ ЧАСТЬ
ПОЛЕВАЯ ПОЧТА
—01885—
18 августа 1943 г.
№ 18/0843
Справка
Выдана настоящая военнослужащему Червякову В. Ф. в том,
что он действительно находится на военной службе при в/ч
01885 в качестве рядового.
Выдана на предмет представления по месту жительства се­
мьи, что и удостоверяется.

Начальник штаба
подполковник
/Кучеров/

ПЕЧАТЬ

Пятое письмо, 26 августа 1943 г.
Добрый день или вечер.
Во первых строках моего небольшого письма шлю свой пла­
менный привет всем своим родным, а так же и по воздушному
поцелую дорогой мной уважаемой жене Лизе и дочке Жене, и сыну
Борису, а также моим родным драгоценным мамке и тяте. Я спе­
шу уведомить вас в том, что я в настоящее время нахожусь пока
что жив и здоров. Лиза, я, конечно, писал вам много писем, но не
знаю, вы все ли нет получили. Я, конечно, не знаю, вы знаете ли
нет об том, что я был раненым в правую половину грудной клетки,
ранили меня на Орловском направлении. Ранило 27 июля, проле­
жал в госпитале до 17 августа, а сейчас нахожусь на Брянском на­
правлении. Находимся от фронта в 6 км. Стоим в лесу. 20 августа,
Лиза, я писал вам с дороги, не доезжая Вязьмы 55 км. В том пись­
ме я послал вам справку из части, и сейчас, Лиза, я вам ставлю в
известность, что я вам перечислил денег 500 рублей, а сейчас,
Лиза, прощай, дорогая. Я сегодня ночью, т.е. 26 августа, идём в
180

бой решать свою судьбу, жить или помереть. Но прощай, Лиза,
наверняка нам с тобой не придётся с вами встретиться. Я уже был
и знаю, что такое бой. Но, Лиза, запомни то, что хотя и меня убь­
ют, но жалей и не обидь детей, не наши первые и последние. Про­
щай, дорогая Лиза, дочка Женя и сынок Борис, и прощай дорогая
мамка и тятя, и все мои знакомые. Передайте привет куме, но пока
вам всего, я писал бы, но подготовка в поход. Лиза, если долго не
будет писем, то адрес вам известный 30 662 л/ф. Можете разыс­
кивать меня по этому адресу в живых или в мёртвых. Но Лиза, до­
рогая, у меня сердце что-то предчувствует не так ахти как важно.
Пока писем не ждите. Я ручным пулемётчиком. Тем плохо, что я
не знаю, как вы живёте, и что есть у вас нового. Целую, Лиза, вас,
мамка дорогая, тятя и дети. Прощайте и пожелайте всего хороше­
го. Василий Червяков. 26/849.

Об отце моего прадеда, Червякове Федоре
Федоровиче
Предмет, о котором я хочу рассказать, называется шпунтубель.
Это столярный инструмент, изготовленный в 1920 году, ему 86
лет. Шпунтубель принадлежал деду моего деда, т.е. моему прап­
радеду — Червякову Фёдору Фёдоровичу. Этот инструмент он
смастерил себе сам. Но прежде, чем я расскажу о шпунтубеле, я
обязан немного рассказать о моём прапрадеде.
Жил мой прапрадед в деревне Червяковы Котельничского
района с рождения в 1887 году и до последних своих дней в
1956 году. Был женат, имел двух сыновей.
Фёдор Фёдорович был человеком высоким, сутулым, с рыже­
ватыми усами и бородой. Шестидесятилетний старик этот был
первым мастером на всю округу. Столяр-краснодеревщик и сле­
сарь, умевший делать вещи так, что они выглядели будто фаб­
ричные. Было на что посмотреть у мастера!
Имелся у него набор слесарных и столярных инструментов;
дрель-коловорот с набором свёрл, тиски, напильники, молотки,
стамески, долота, и множество разных рубанков. Его тонкое ма­
стерство и вкус, чистота отделки сразу обращали на себя вни­
мание. Слава у прапрадеда была всеобластная. Недаром, видно,
говорили, что заказывал ему Кировский краеведческий музей
партию стульев. Это были очень красивые и прочные стулья, с
прекрасными резными ножками и спинками.
181

В ответ на похвалу Фёдор Фёдорович повторял: «Эдак делай,
чтоб зеяло!»
А вятское слово «зеяло» означает — сияло, сверкало! Во вре­
мя работы он был не очень общительным, не любил, чтоб торча­
ли около всякие зеваки да говорили «под руку». Конечно, в ни­
щем военном колхозе поделки мастера применения найти не
могли, и он делал кошевки и мебель для сельпо, сельсоветов,
районных организаций. Прапрадед старался выполнить все за­
казы «на отлично», т.к. считал унизительным для себя делать
любую работу кое-как, потому что у него была гордость мастеро­
вого человека. Предназначен шпунтубель для продольной вы­
емки шпунта из доски. Шпунт — это продольный выступ и (или)
соответствующий ему паз на кромке (грани) изделия. Материа­
лы, обработанные этим инструментом, используются для изго­
товления оконных рам, столешниц, рам для зеркал, мебели, сун­
дуков, заборок и т.д.

Червяков Михаил,
ученик 6-го класса,
правнук Червякова Василия Федоровича

182

УГЛИЦКИХ T.А.
Письмо погибшего на фронте отца, А. Ромашова, сохранила и
представила к публикации его дочь Т.А. Углицких:

Письмо с фронта
Нам на память и жены, и дети
Фотографии дарят свои.
Мы храним фотографии эти.
А когда затихают бои,
В дни затишья, часы передышки,
Когда чай закипал в котелках
Наши дети девчонки, мальчишки
Оживают в солдатских руках.
И боец, наклоняясь к соседу,
Показав на любимый портрет,
Говорит: «Отвоюем, приеду,
Но узнает меня или нет?»
Мы храним в гимнастерках, в карманах,
Письма наших детей, матерей,
Сотни ласковых ваших приветов
И домашних простых новостей.
И когда мы идем в наступленье
Под разрывами мин и гранат,
Мы не знаем к врагу сожаленья,
Мы деремся за наших ребят.
Скоро дочь уже будет большая,
Мать ей сказки будет читать
О боях, о героях славных,
О Победе, о наших делах.

183

ФОМИНЫХ
МАРИНА ЕМЕЛЬЯНОВНА

Разве можно прожить иначе
Жены солдатские... Вы были
для фронтовика его надеждой
и опорой, его верным тылом.
Вам в минуты передышки они
писали нежные письма. Но для
многих это была последняя ве­
сточка с фронта, последний
подарок от любимого.
Солдатские вдовы... На
ваши плечи легли хлопоты по
хозяйству, работа в колхозах,
на заводах. Вы одни остались
в ответе за здоровье и счас­
тье детей. У Марины Емелья­
новны Фоминых их осталось
восемь человек. Судьба этой
женщины схожа с судьбами
многих.
Меж логов была наша дере­
венька Малая Кучка (Кировской области), — начала свой не­
торопливый рассказ Марина Емельяновна. — Небольшая, до­
мов чуть поболе тридцати. У мамушки нас было четверо, в
молодости я шустрая была, быстрая. Это сейчас все больше
сижу, вязанием занимаюсь, Тогда на месте не сидела. Всё с
подругой со своей, Дуней, бегала. По вечерам пряли. В де­
ревне все на виду. Приметила: один парнишка, статный та­
кой, аккуратненький, все на меня поглядывает. Егором звали.
Гляжу, все чаще к брату моему стал заходить. И все на меня
поглядывает. Так и сватов заслал, свадьбу сыграли. Перед войной-то у нас с Егором семеро ребят было. Последняя дочка в
сорок втором родилась, так и не узнал он, что Раинька по­
явилась. В деревне нашей все мужики на фронт ушли, оста­
лись лишь четверо стариков. Мой в 42-м ушел, 16 февраля. А
20 июля последнее письмо от него пришло... Двадцать два
года прожили рука об руку, все в совете, все в согласии. Как
во сне, годочки эти пролетели...
184

В руках Марина Емельяновна держит фотографию мужа. Смот­
рит на нее ласково и так... будто никогда с ним не расстава­
лась, никогда его не теряла. Она — ровесница века. Нынче ей
исполнится 85 лет. Но о довоенном счастливом времени по­
мнит многое. Родились дети, рядом был любимый человек, впе­
реди — целая жизнь.
Война бедой, крахом счастья и надежд вошла в каждый дом, в
каждую семью. Всей деревней отправляли Егора и других при­
зывников. Долго стояли у околицы, провожая подводу взгляда­
ми. Старшие забегали вперед, чтобы еще раз махнуть тятьке
рукой, младшие нетерпеливо тянули за руку, а под сердцем би­
лась новая жизнь, обладателю которой уже не суждено было уви­
деть своего отца.
Младшенькая просыпалась и засыпала, так и не дождавшись
матери с работы. Лишь по ночам она чувствовала, что мама
здесь, рядом. А Марина Емельяновна трудилась, не покладая
рук, в колхозе. Убирали хлеб, копали картошку, косили сено.
Для себя косить приходилось по ночам. По ночам же она плела
и лапоточки для ребят. Пекла хлеб из муки вперемешку с кле­
вером и лебедой.
Но все-таки после тяжелого известия, что Егор пропал без
вести, от непосильных забот о большой семье Марина Емелья­
новна слегла. Два месяца болела. Брат ее помогал по дому. Пе­
ремоглась солдатка. Встала на ноги. Детей ведь поднимать надо.
Тут еще письмо от друга Егорова пришло. Писал, что ранило его
в бою, он Егора перевязал и в медсанбат отправил. Окрепла в
душе женщины надежда на встречу. Так все и ждала. Кто после
победы в деревню возвращался — расспрашивала, в каждом
фронтовике что в конце улицы появлялся, старалась узнать Его­
ра, а от каждого прихода почтальона ждала новой весточки.
Шли годы. Вернулся с фронта сын Александр. Уехал работать
в Пермь. Перевез туда семью. Старшие помогали поднимать на
ноги младших. Так постепенно у всех детей Марины Емельянов­
ны жизнь устроилась. Александр Георгиевич Фоминых работает
шофером в цехе № 25. Галина Георгиевна Иванова сейчас на
пенсии, прежде работала в этом же цехе. Елизавета Георгиевна
Пьянкова трудится изолировщицей в цехе № 7, Валентина Геор­
гиевна Оськина — экономист цеха № 3, Раиса Георгиевна Коно­
валова — начальник экспресс-лаборатории цеха № 7. Лишь Ана­
толий вдалеке, в Молдавии, но в каждый отпуск приезжает в го­
сти к маме. Вынянчила Марина Емельяновна и внуков. А их у нее
сегодня шестнадцать набирается. И правнуки есть.
185

Могла ли жизнь ее сложиться иначе?
В голове даже мысли такой не держала, — говорит М.Е. Фо­
миных. — Да разве я забуду... Разве я могу иначе? Сегодня мож­
но сказать: не зря мы с Егором жизнь прожили. И думаю, дети
его не в обиде на меня за то, что засыпали они не под колы­
бельные мамины песни...
Да разве можно быть на вас, Марина Емельяновна, в оби­
де. Вы жизнь свою, все силы свои, молодость отдали им. Жили
одной лишь заботой и думой — о них. И за это низкий вам
земной поклон.

Панькова Л. Разве можно прожить иначе // Камский
кабельщик. — 1985. — 7 мая.

186

ЧЕРНЫХ
НАДЕЖДА КОНСТАНТИНОВНА
Когда началась война, мне было почти девять лет, поэтому я
многое помню. Так как военкомат от нашего села находился в
сорока километрах, то мужчины, кому приходила повестка, уез­
жали с вечера. Машин тогда не было, поэтому колхоз выделял
лошадей. К вечеру собирались мужчины из соседних деревень,
и отправлялся обоз из 5-6 повод. Провожали их всем селом, и
взрослые, и дети. Все плакали, понимали, что едут не в гости, а
на войну. Однажды к бабушке пришел внук, ему исполнилось 18
лет, и пришла повестка в военкомат. Он говорит бабушке: «Ведь
меня на войну берут». А бабушка отвечает: «Батенька, что же я
могу сделать, ведь Родину защищать надо!»

Прошел июль, а отцу все не было повестки. У нас была плохая
крыша на дворе, и отец боялся оставить семью с разгромлен ­
ным двором. И пока еще мужчины были, он все-таки решил при­
вести двор в порядок. Только крышу раскрыли, и на другой день
пришла повестка. Отец поехал в военкомат и рассказал, что он
оставляет семью с разрушенным двором. И военком сказал:
«Возвращайтесь домой, все отремонтируйте, а через неделю мы
187

вас снова вызовем». Все-таки в то время люди сочувствовали друг
другу. Собрав оставшихся мужчин, отец все привел в порядок, и
через неделю ушел на фронт со спокойной душой.
Уходя, сказал сыну: «Ваня, ты остаешься за хозяина, помогай
маме и бабушке, девочек не обижай». А брату было всего 13 лет.
И он действительно стал настоящим хозяином, работником. Ут­
ром рано уходил за лошадьми, а потом шел на работу: боронил,
сгребал сено конными граблями или возил с поля снопы к моло­
тилке, или возил картошку. В сентябре школьники 5-7 классов
не учились, а все работали в поле, помогали женщинам, чтобы
ничего не ушло под снег.

В колхозе не было радио, не было электричества. Его провели в
1947 году, и тогда в сельском совете появилось радио-«тарелка».
От отца приходили письма, в которых он спрашивал, как идут
дела в колхозе, в школе. Писал, что нужно сделать дома к его
возвращению. Он очень надеялся, что война скоро закончится,
и мы все опять будем вместе. Но, к сожалению, его мечтам не
суждено было сбыться. В феврале 1943-го он погиб.
Осенью, 1942 года наш брат простудился, и его не смогли
спасти. От таких потрясений мама резко постарела. Но надо
было работать: на ее иждивении были две девочки и бабушка.
188

Мама работала с утра до ночи, приходила уставшая, иногда даже
не ужинала, так как не было сил — ложилась на печку и отогрева­
лась, зимы в то время были очень холодные. Маму не освобож­
дали ни от каких налогов, так как считали, что дети были уже боль­
шими. А мне, младшей, было 10 лет. Нужно было сдать государ­
ству 400 литров молока, 40 кг мяса, 75 штук яиц, независимо от
того, были у нас куры, или нет. Мы с сестрой пилили и кололи во
дворе дрова, приносили с вечера их в избу, складывали в печку,
чтобы к утру они подсохли и сразу бы загорелись. Воду носили с
родника по два-три раза, так как вода нужна была и для скота. А
летом каждый день работали в колхозе на прополке, на сеноко­
се. В сентябре убирали картошку, зарабатывали трудодни, что­
бы на них дали хлеба.
В августе, когда поспевали ягоды и грибы, в обязанность де­
тей входило обеспечивать семьи ягодами и грибами, это было
большое подспорье в питании.
В 1945 году война кончилась, все радовались, мы тоже. Но
радость наша была горькой, мы понимали, что наш отец не
вернется.
Жилось в колхозе очень трудно. Нужно было учиться. В 1944
году сестра окончила семь классов и очень хотела учиться в сред­
ней школе. Мама сказала ей: «Валя, ты закончишь десять клас­
сов, а Надя закончит семь классов, двоих учить я не потяну. По­
этому иди учиться в техникум, чтобы потом ты могла уже рабо­
тать, тогда мне будет легче учить Надю». Так и сделали. Сестра
окончила медицинский техникум и начала работать; а я поступи­
ла в педучилище, получала стипендию, маме стало немного по­
легче. Кроме того, с 1-го апреля в то время всегда снижались
цены, хотя бы немного, было моральное удовлетворение. Потом
мы обе с сестрой окончили институты. К сожалению, за годы
войны мама подорвала свое здоровье и умерла рано.

189

ЧУДИНОВА АННА ВАСИЛЬЕВНА
ЧУПИНА ЗОЯ ВАСИЛЬЕВНА
Мы — дочери Василия Петровича Хозяшева, 1901 года рождения, который
ушел защищать Родину в 1941 году. Мы
были маленькими и мало что помним и
знаем о нем. Документы, письма не со­
хранились. У мамы ни о чем не спраши­
вали. Мудрость ведь приходит с годами.
Сейчас бы с превеликим удовольствием
спросили, но уже не у кого.
Всего нас, детей, было десять. Сна­
чала родились восемь мальчиков, по­
том две девочки. Три мальчика и две
девочки выросли. Говорят, папа сказал
маме: «На парней не надейся, а дочки
будут твои помощницы и кормилицы».
Так и вышло.
Детство наше было голодным и холодным. Пухли с голода. Я
помню, как мы хлебали ложками из большого блюда, поставлен­
ного на середину стола, соленую воду. Лапти были только для
тех, кто старше. Какова же была радость, когда нам сплели ма­
ленькие, по нашим ногам, лапоточки. Когда пошли в школу, хо­
дили на поля собирать колоски. И ведь нельзя было взять до­
мой колосок (учителя предупреждали). Лошадей гоняли на ноч­
ное пастбище.
Когда ехали в Пермь (тогда город Молотов был), была пе­
ресадка в Менделеево на паровоз. Я вышла на улицу, там бе­
гали ребятишки и, увидев меня, засмеялись: надела на ноги
какие-то корзинки.
Ну ладно, дети умирали, а как выдержала всё это мама? Ей
ведь приходилось голодной тяжело работать в колхозе. За па­
лочки-трудодни. А какие были налоги! Мама втайне от детей пла­
кала, нечем их кормить. Все, что было куплено папой, променя­
ла на продукты. Все соседи удивлялись тому, как мы выжили.
Я как во сне помню, когда отпускали папу из госпиталя на не­
сколько дней. И когда он пришел, сестра еще спала, я ее разбу­
дила и сказала: «Вставай, папа пришел». И помню, как я сидела у
него на коленях за столом во время еды. У него уже сохла от
ранения правая рука. Но он опять ушел, и уже не вернулся.
190

Мама получила в 1947 году извещение о том, что папа пропал
без вести в 1943 году. В 2000 году мы обратились в Кудымкарс­
кий комиссариат насчет награды, и еще были кое-какие вопросы
к ним. Нам ответили, что наградной лист уже отправили обрат­
но, так как нет родственников, проживающих там. Мы не знали,
где воевал папа. Так вот комиссариат ответил, что папа был стрел­
ком 229-го Гвардейского полка, 72-й стрелковой дивизии 2-го
Украинского фронта, и что он умер от ран в декабре 1943 года и
захоронен в селе Петрокарбовке Кировоградской области, на
Украине. Всю жизнь он был без вести пропавшим. На Украину
ездили журналисты из Кудымкара и написали статью в газете
(жаль, газета не сохранилась), где было написано, что ранен­
ные русские, которые были на лечении, расстреляны бандеров­
цами. Нас опять уведомили неправильно, что папа умер от ран.
От каких ран — от ранений или от рук убийц?
В 2004 году мы получили удостоверение на награду «Медаль
за отвагу». Расписались на маленькой полоске бумаги, как будто
нам вручили повестку в военкомат.

191

ШИРИНКИН
ВЛАДИМИР НИКОЛАЕВИЧ
Я, Ширинкин Владимир Николаевич, 5 января 1938 года рож­
дения. Родина моя — Вологодская область, Усть-Алексеевский
район (теперь Велико-Устюгский), деревня Кушалово — это
примерно в пятидесяти километрах от города Великий Устюг.
В семи километрах от нашей деревни граница с Кировской об­
ластью, недалеко и граница с республикой Коми, Архангельс­
кая область тоже близко.
В мои детские годы эти расстояния преодолевали пешком или
на лошади. Дороги были только для пешеходов или конные, по­
этому мы, малышня, далеко никуда не ходили. Знали только свой
колхоз «Доброволец» из пяти деревень, кругом леса да пере­
лески с колхозными полями.
Перед Великой Отечественной войной мы переехали в де­
ревню Биричево, что в полутора километрах от деревни Куша­
лово. Биричево — родная деревня моего отца, Ширинкина Ни­
колая Яковлевича. До начала войны он построил новый дом,
правда не до конца, но жить уже можно было. Отец работал
председателем колхоза. Война стала забирать мужское насе­
ление деревень, пришла очередь и моего отца. Нас детей в
семье было шестеро — старшей дочери шел четырнадцатый год,
младшему не было и года.
Помню, как рано утром (как я узнал позднее, это было в 1942
году) в дом к нам пришли двое мужчин. Мы все спали на пола­
тях, мама разбудила нас и сказала, что отца забирают на фронт.
Я еще не понимал, что такое война, мне старшие пояснили,
что это когда мужики дерутся, ну, когда дерутся — это понят­
но. Но не понятно было -- зачем куда-то отца звать, вот тут в
доме бы и подрались, отец бы их поколотил обоих, мы знали,
что он сильный.
Я вспоминаю короткое стихотворение Пети Йордановой, по­
этессы из Болгарии:

...И никто б, конечно, не узнал,
Но сама открыто я признаюсь:
Этот дом — последний мой вокзал,
Ухожу и снова возвращаюсь.
Если вдруг исчезнет отчий дом,
Возвышавшийся над милым краем?
На чей порог тогда придем,
Если этот корень потеряем?
192

Как точно написано...
Мы все ушли из этого дома, ушли не в никуда — ушли учиться
дальше, после семилетнего образования получать профессию.
Уходя на фронт, отец наказывал маме: «учи детей, если даже
все продать придется». И мама делала все, чтобы мы учились.
Мои четыре старшие сестры — медицинские работники, до пен­
сии работали в здравоохранении. Младший брат всю активную
жизнь работал строителем. Я после окончания Велико-Устюгс­
кого речного училища всю жизнь, до пенсионного возраста, ра­
ботал на судах Камского речного пароходства. А наша мама так
и прожила в своем доме в деревне Биричево до самой смерти,
до последнего своего дня работала в родном колхозе; мы, дети,
приезжали к ней в гости во время отпуска.
Детство нам досталось суровое, военное, голодное. Мне было
всего пять лет, когда я начал работать в колхозе на лошади. Шла
война, мужского трудоспособного населения в колхозе не было,
все ушли на фронт, только два старичка, они-то и тянули всю
тяжелую работу. И женщины... Они делали всю работу — и за
себя, и за мужчин.
Съедобная трава была нашей главной пищей, мы собирали
ее, сушили, толкли на муку и пекли что-то наподобие хлеба.
Детей в деревне было много: мы летом работали на лошадях.
Ребята постарше пахали землю, а мы боронили колхозные поля,
возили хлеб с полей в мешках — сдавали государству. Недетская
это работа — таскать мешки, но женщины нам помогали: и в меш­
ки поменьше грузили, и телеги помогали нагружать; еще возили
дрова на фермы, молоко во флягах, вообще всю «лошадиную»
работу выполняли дети.
В школу я пошел в 1946 году, война уже закончилась, и боль­
шинство наших отцов не вернулись с фронта. Из нашей деревни
ушли на войну больше двадцать человек, а вернулись только двое,
один без левой руки — он потом работал бригадиром.
Сейчас у школы установлен обелиск памяти погибшим на
войне из нашего колхоза, на нем больше двухсот двадцати
имен, в том числе и имя нашего отца. Уходя на фронт, отец
обещал мне скоро вернуться и привезти мне гармонь. В па­
мять об отце я после первой же полученной зарплаты купил
гармонь. Папа, видимо, очень любил меня: я был пятый по сче­
ту в семье и первый сын.
Детский труд был запрещен, а мы работали. У нас не было
трудовых книжек, всю выполненную работу записывали в тру­
довую книжку матери. Сейчас, когда чиновники говорят, что у
193

нас не достает стажа для полной пенсии — не верьте, мы его
отработали сполна, только не осталось у нас уже свидетелей
— все ушли из жизни.
Сколько было пролито детских слез на колхозных полях — из­
битые в кровь босые детские ноги; детские руки, истертые в
мозоли вожжами и веревками, изрезанные серпами. Ведь хлеба
убирали вручную серпами, и всё успевали, не было случаев, что­
бы хлеб на полях уходил под снег.

В июне 2000 года мы всей семьей ездили на машине на
родину. Десять лет я не был здесь, и как все изменилось. В
деревне Биричево уже никто не живет, дома стоят, догнива­
ют. Наш родительский дом еще стоит, но уже покосился; рус­
ская печь, которую я бил из глины много лет назад цела, и
рамы целы. Очень грустная картина... Когда мы вернулись до­
мой в Пермь, как-то сами собой сложились стихотворные сло­
ва впечатлений от поездки:

194

Родина моя, случилось, что с тобой?
И почему твои деревни опустели?
Теперь гляжу на все я с болью и тоской,
И, кажется, что мы сюда
в какой-то миг вернуться не успели.
Смахнув слезу, смотрю на черные дома,
На провалившиеся крыши, сгнившие заборы.
Здесь жизни нет, и паутины бахрома
В домах закрыла все проемы, коридоры.
Не слышно крика петухов,
Мычания коровы тоже не услышишь.
Затихло все. Лишь листья лопухов
Шуршат от капелек воды, упавших с крыши.

Представить трудно мне теперь,
Чтоб засветились окна в доме детства дорогого,
Чтоб, распахнув входную дверь,
Попал в объятья человека близкого, родного.
Родная сторона, какой бы ты ни стала,
Тебя не выкинешь из памяти моей.
И, чтобы о себе напоминать не перестала,
Я фотографию твою поставлю рядом со своей.

Март 2008 г.

195

Рухлядь
(вымирающим старикам России)

На земле безупречно круглой,
Опаленной рассветов заревом,
Завелась неожиданно Рухлядь —
Бесполезная, жалкая, старенькая.
И жила эта Рухлядь ненужная,
Вся больная, хромая, незрячая,
Беспощадно перенатруженная,
Несчастливая, нищая, зряшная.

И смотрела на мир невесело,
И ютилась себе на скамеечках,
И жила от пенсии к пенсии,
Берегла и считала копеечки.

А когда-то, поверив искренне
В суть советских гремящих лозунгов,
Эта Рухлядь Победу выстрадала,
Эта Рухлядь страну отстроила.
Трудовые рекорды ставила,
Пятилетками время мерила.
Обсуждала, решала, настаивала,
А еще — безоглядно верила.

В бескорыстную дружбу, в порядочность,
В доброту и в сердца отзывчивость.
И весной, и стихами маялась,
И была молодой, улыбчивой.

И была она времени — совестью,
Не рядилась в лохмотья драные.
А теперь вот вздыхает горестно
Перекатная голь ветеранская.
Не спешили теперь к ней «скорые»,
Мол, зачем? Все равно ведь загнется!
И жила она тихая, скромная,
Как могла. Как дают. Как придется.
196

И однажды вконец уставшая,
От беды и от горя охрипшая,
Всем и всё завсегда прощавшая,
Эта Рухлядь решила:
«Не выжить мне!!!»

Сотрясаясь плечами хрупкими,
На горбишко скарб свой закинула
И заплакала: «Горько жить Рухлядью!» —
И жестокую землю покинула...
Телевидение даже не хрюкнуло,
И правительство наше не пикнуло.
От бесчестья держава не рухнула,

Когда все старики наши вымерли!!!
И живем мы довольные, сытые,
Ни родства не помним, ни Родины.
Человекоподобные вроде бы...
Человеколюбивые с виду-то....

Н. Оплетин.

197

ПОСЛЕСЛОВИЕ
Что же с нами сегодня творят?
И народ мой, страдая от боли,
Ждет, когда же ударит набат.

А. Гребенкин.

«Грабли»
Дети-сироты в своих воспоминаниях отражают, в основном,
два периода своей жизни: во-первых, голодное детство, тяже­
лый труд при восстановлении народного хозяйства и, во-вторых,
незавидную старость сегодняшних пенсионеров.
Нашей Родине пришлось справляться с послевоенной разру­
хой без помощи извне. И это чудо совершил измученный вой­
ной народ: наши отцы — те, что вернулись с фронта; их жены,
вдовы; и еще их дети — мы. Вопреки всем трудностям, мы жили
и работали, не жалея себя, ожидая чуда — нормальной жизни,
достойной старости.
«Чудо» свершилось в начале 1992 года — нас обокрали эле­
ментарным, бессовестным способом, лишив сбережений в Сбер­
банке, а затем назначив мизерную пенсию, на которую можно
только существовать, но не жить полноценной человеческой
жизнью. Народ унизили, причесав всех под одну гребенку. Бо­
лее или менее достойную пенсию заслуженно получают лишь
участники войны, совершившие подвиг и ставшие инвалидами.
А восстановление народного хозяйства, тяжелый, честный труд
на благо своей Родины, воспитание детей — это, по-видимому,
обыденность, это не стали учитывать.
Поэтому сегодня пенсионер вынужден подрабатывать, на­
сколько ему позволяет здоровье. И вот здесь столкнулись инте­
ресы студентов и пенсионеров, которые борются за возможность
подработать вахтером, охранником, сторожем, уборщицей, по­
судомойкой — это кощунство по отношению к пожилым людям и
противоестественно по отношению к выпускникам ВУЗов.
Рядовому пенсионеру сегодня живется не лучше, чем заклю­
ченному, а иногда и хуже. Осужденному, например, положено
картофеля 15 кг в месяц, а пенсионеру — 6,7 кг. Но ведь соци­
альная разница этих двух категорий людей большая: осужден­
ный заработал такую жизнь своими противозаконными действи­
ями, а пенсионер — честным, а иногда и героическим трудом.
198

Месячная потребительская корзина российского пенсионера
выглядит примерно так: хлебные продукты — 8,6 кг, овощи — 7,7
кг, фрукты — 1,8 кг, сахар и кондитерские изделия — 1,8 кг, мя­
сопродукты — 2,6 кг, рыбопродукты — 1,25 кг, масло (маргарин,
растительное масло) — 0,9 кг и т.д. Транспортные услуги (150
поездок в год), услуги культуры — 5% от месячных расходов со­
ставляет один билет в кинотеатр, а о других театрах пенсионер
даже и думать не может; предметы первой необходимости, са­
нитарные лекарства — 15% в год от общих расходов, что состав­
ляет 5 упаковок таблеток — не более. Мы стали жертвами и за­
ложниками ненасытного чудища, именуемого ЖКУ (ЖКХ). Вот
такой анализ. Да и сама действительность показывает: как мы
начинали жизнь, так и заканчиваем — морально раздавленные,
получившие унизительный статус социального био-балласта.
Как мы ни старались, но чуда не свершилось, и жизнь заста­
вила нас вторично наступить на одни и те же грабли — грабли
бедности и незавидной старости: «Человекоподобные вроде бы...
Человеколюбивые с виду-то...»

Ю.М. Симонов

199

И. О ПЕРЕДАЧЕ УПРАВЛЕНИЯ ПО ГОСУДАРСТВЕННОМУ ОБЕСПЕЧЕНИЮ
И БЫТОВОМУ УСТРОЙСТВУ СЕМЕЙ ВОЕННОСЛУЖАЩИХ ПРИ
СОВЕТЕ МИНИСТРОВ РСФСР И ЕГО ОТДЕЛОВ МИНИСТЕРСТВУ
СОЦИАЛЬНОГО ОБЕСПЕЧЕНИЯ РСФСР И ЕГО ОРГАНАМ

Постановление Совета Министров РСФСР 33 августа 1946 г.
(С. П. РСФСР /Л 7, ст. 39)

В соответствии с постановлением Совета Министров Союза
ССР № 1759 от 13 августа 1946 года «О передаче Управления
по государственному обеспечению и бытовому устройству семей
военнослужащих при Советах Министров союзных республик
Министерствам социального обеспечения», Совет Министров
РСФСР постановляет:
I. Объединить дело пенсионного обеспечения и JJhixoBorc
устройства семей погибших, воинов, семей военнослужащих
^'инвалидов войны и труда в Министерстве социального обеспечеим_к£ФиО1 связи с втим~передать Управление 'по госу­
дарственному обеспечению и бытовому устройству семей
военнослужащих при Совете Министров РСФСР Министерству
социального обеспечения РСФСР и местные отделы по государ­
ственному обеспечению и бытовому устройству семей военнослу­
жащих соответствующим органам социального обеспечения.
Возложить на Министерство социального обеспечения
РСФСР н его местные органы?
а) пенсионное обеспечение семей погибших воинов:
б) обеспечение пособиями семей военнослужащих рядового
сержантского и старшинского состава вооруженных сил СССР»)„ТРУДовое _и бытовое устройство семей погибших воинов
и семей военнослужащих?
~
:-------------------

* *
«
Отмечая, что забота о семьях погибших воинов, семьях
военнослужащих-и инвалидов Великой Отечественной войны
в“условияХ мирного времени должЯГтистематическн возрастать,
Совет Министров РСФСР обязывает руководителей советских
органов, предприятий и учреждений обеспечить дальнейшее улуч­
шение материально-бытового устройства семей воинов л инвали­
дов и всемерно содействовать работе органов социального
обеспечения.
200

Постановление Совета Министров РСФСР.

Выступление председателя краевой организации
Зиновьевой В.Ф. на митинге.

Возрождение памяти о погибших отцах.

201

202

Возрождение памяти о погибших отцах.

Поминальный стол в училище №39 «В памяти нашей — вечно!».

Поминальный стол в районном филиале
«Память и надежда с нами» (кафе «Искра»).
Возрождение памяти о погибших отцах.

203

Выступление В. Ф. Зиновьевой на мероприятии
«Помним, скорбим, гордимся» в Доме офицеров.

204

Возрождение памяти о погибших отцах.

Возрождение памяти о погибших отцах.

205

206

Возрождение памяти о погибших отцах.

Ю.М. Симонов и В.А. Подгорных на встрече беседе со студентами ППК.

В.А. Сергеева, В.А. Подгорных, Г.Н. Лобова, преподаватель Е.И. Пьянкова
с учениками 11а класса школы №24
Нравственно-патриотическое воспитание молодежи.

Встреча-беседа в библиотеке №16
в Голованово с учениками школы №123
208

Нравственно-патриотическое воспитание молодежи.

Нравственно-патриотическое воспитание молодежи.

209

Встреча с учениками школы №123 в библиотеке №16

Ученики рассматривают интересный материал.
210

Нравственно-патриотическое воспитание молодежи.

Перед учениками школы №123
выступают члены районного хора «Память сердца».
Нравственно-патриотическое воспитание молодежи.

211

В библиотеке №8 на Гайве.
212

Реализация проекта «Школа жизни».

Реализация проекта «Школа жизни».

213

214

Реализация проекта «Школа жизни».

Выступление учеников школы №24.

Реализация проекта «Школа жизни».

215

Награждается Л. В. Мушакова,
зам. директора по воспитательной работе школы №24.

216

Реализация проекта «Школа жизни».

Реализация проекта «Школа жизни».

217

218

Реализация проекта «Школа жизни».

«УТВЕРЖДАЮ»
Председатель ПРОО «Память сердца»

«Память сердца»,
с другой стороны
ыюм) учровдюрии

....

составили
состоялась встреча
с
учащимися
проекту «Живая память»
на тему
«Возрождение памяти погибших защитников Отечества, как источник патриотического
воспитания подрастающего поколения»

Присутствовало /л^человек.

.)

Отзывы по проекту «Живая память».

219

«УТВЕРЖДАЮ»
Председатель ПРОО «Память сердца'

ВФ Зиновьева
.200' г.

АКТ

Мы нижеподписавшиеся^ с одной стороны представитель организации «Память сердца»».
другой стороны

... яс

ответственный за проведение мероприятия в образовательном (со

ÏÏITKJL.
составили настоящий акт в том.
учащимися в .. .П.П.Я.К................ по

проекту «Живая память»
«Возрождение памяти погибших защитников Отечества, как источник патриотического
воспитания подрастающего поколения»

Присутствовало

человек.

/(2

'iAcc^cc.r

(^a^tA'V

(/‘ddAX<

%>, г/,

çx.^ocz^ae

(<àCU+<

220

Отзывы по проекту «Живая память».

«УТВЕРЖДАЮ».
Председатель ПРОО «Память сердца»

«

»

В Ф Зиновьев.)
.............. 21XW

АКТ

1 м а/ составили

W*

заики «Память сердца»
и с другой стороны
в образовательном 1 социальном) учреждении
в лице .*<.
№.
том. что « .«Г?»..
,2оИ£> состоялась встреча
с

î..et4..r.....4fe<àLe>-r4

Jr /еГ7

»тем,

«Возрождение памяти погибших защитников Отечества как источник патриотического
воспитания подрастающего поколения»
Присутствовало /П? человек

Lt "

■
ще

Отзывы по проекту «Живая память».

..)

221

«УТВЕРЖДАЮ»
Председатель ПРОО «Память сердца»
............................................ В.Ф..Зиновьева
«........ »................................... 200 г.

АКТ

организации «Память сердца»,
ис другой стороны
) учреждении

состоялась встреча
с
учащимися в...
...... по проекту «Живая память»
на тему
«Возрождение памяти погибших защитников Отечества, как источник патриотического
воспитания подрастающего поколения»

Присутствовало Л4’ человек.

От организации ПРОО
«Память сердца»

yioco i^
2od/r

От

Otylie.

222

о

Отзывы

по

проекту «Живая память».

Деятельность филиала.

223

Кабинет филиала.

Работа с документацией.
224

Деятельность филиала.

Деятельность филиала.

225

226

Деятельность филиала.

Стенд «За Родину павшие».

Стенд «И потомки пусть наши узнают».
Деятельность филиала.

227

228

Деятельность филиала.

Деятельность филиала.

229

230

Деятельность филиала.

А. И. Селиванова возлагает цветы на родине погибшего отца в г. Осе.
Деятельность филиала.

231

Выставка участников филиала Орджоникидзевского района
в Доме офицеров

232

Деятельность филиала.

Выставка к 70 летию района.

В.Н. Ширинкин — участник II районного фестиваля национальных культур.
Деятельность филиала.

233

Участие хора филиала «Память сердца»
в районном конкурсе «60 секунд успеха».

Выступление В.А. Подгорных в районном конкурсе
«Алло, мы ищем таланты», в ДК им. А. С. Пушкина.
234

Деятельность филиала.

Г. Н. Лобова. — Участник районного фестиваля
военной песни в школе №24.

Демонстрация 1 мая в районе.
Деятельность филиала.

235

Выступление Г. Н. Лобовой в доме офицеров.

ер

Выступление учеников школы №24
236

Деятельность филиала.

Выступление краевого хора «Память сердца», в ДК им. А.С. Пушкина.

А. С. Гайфулина — участница районного фестиваля национальных культур.
Деятельность филиала.

237

Вручение «Благодарности» от краевой организации.
238

Деятельность филиала.

Награждение Г. Н. Лобовой администрацей района.

Поздравление от женсовета.
Деятельность филиала.

239

Краеведческое издание

СУДЬБЫ, ОПАЛЕННЫЕ ВОЙНОЙ

Воспоминания детей-сирот Великой
Отечественной войны
филиал общественной организации «Память сердца.
Дети-сироты Великой Отечественной войны»
Орджоникидзевского района г. Перми.
Составители: Ю.М. Симонов, В.А.Сергеева
Редакторы -.Быстрых Т.И., К. А. Пунина

Книга отпечатана на оборудовании
ООО «Абрис»
т. 8 (342) 293-32-37, 294-59-19

О Лобовой Галине
Николаевне можно
прочитать в книге
«Судьбы, опаленные
войной» на страницах:
11, 12, 13, 14, 100, 101, 102,
103, 104, 207, 209,212,213,
217, 222, 227 (вверху в
середине фотография отца
Лобовой Г.Н. Дедова Н.М.),
235, 236, 239.

ть сердца. Дети-сироть
10течественной в
тдзевского района

В книге собраныврспоминания детей-сирс
Великой Отечественной войны,
города Перми.

Il II II II

Il II II II II II

Il II II II

Il II II II II II