/
Текст
КЕТО
| отступали дальше и
я ше на восток. А в
I представлении самым
3 ным было лето сорок
Й го, и вот почему. В
МИРНОВ
СОРОК
НА ФРОНТЕ
ITOPOI.
РОНТОВАЯ память пе-
памяти, конеч-
изгладимо
товое братство
первого
сожалеюще усмех»
Глухов-
из них испил пол-
| Нещадное
августовское
газеты
Для
было добывать на самом пе-
Збанацкиш 1943 а
ПРИСУЖДЕНИЕ ПРЕМИЙ
Впрочем,
обрадовался
лорусская операция)
там
за
апреле
Л. Решетников. 1944 а.
Д. Мулдагалиев. 194о е.
1943 года передвигалась из-
заехали в Москву и расписа-^
у нас
четверо
Зовремя пришли
«Цель-
мир»
Джубан
(проиэ-
«Азер-
сценами,
и уби-
как ос*
и воспо-
Он годился
я сказал ему
имелось
тельйое
оказался
с таенным
даль-
моем
труд-
второ-
сорок
фронтовых
опасностей,
трУД-
ибо
надо
за ней
ухажи-
литературы,
хитектуры
сумову —
бы не одно ।
После бом-
в Тулебли,
после уда-
позициям
Степной
на день
искусства и ар-
писателям: И. Ка-
по морщинам,
мне в отцы, но
«ты»:
ленькому
синовому
Когда я
появился
ренасыщена
где стреляют
вают. Но врезались,
колок под лопатку,
ныв в книги
мы в этот
в окопах
ротных
фанерному и пару-
самолетику...
в очередной вечер
на аэродроме, ко
ты понимаешь, мо-
Жизни не июхал.м
и той небось не ню-
мандных пунктах, огневых
зициях артиллеристов и
нометчиков. Каждый из
хорошо усвоил истину,
под Старой Руссы на
фронт, мы с Тоней
этому, ибо в нашей редакции
появилась новая корректор-
ша — очень славная девущка
из Москвы, Тоня Крупенева, и
я 'всерьез стал опасаться, что
мне подошел майор Карасев
и произнес слова, смысл ко-
торых сводился к одному:
«Чтоб твоей ноги здесь боль-
ше не было!»
ный документальный
«Брежнев в Баку»
водство киностудии
я летал еще, если
обстоятельство...
бежки эшелонов
потом в Шимске,
ров по огневым
Каждый
ную чашу
ностей н
материал
реднем крае,
блиндажах, на
микания, вроде бы не свя-
занные с баталиями и вместе
с. тем — о войне.
ского, А. Бикчентаева, Сергея
Сергеевича Смирнова, никог-
да не унывавшего, умевшего
веселиться и веселить всех
окружающих...
ных прозаиков С.
если меня собьют, то
кто-нибудь начнет
вать...
Когда наша армия в
одно малозначи-
преимущество: я
в редакции един-
иадровым военным.
бай джанфил ьм» имени Дж.
Джабарлы); А. Джамилю и А.
Кюрчайлы (посмертно) — за
стихи последних лет, собраи-
ЕРЕД моими коллегами
по армейской газете
«Мужество» у меня
полнометраж-
фильм
РлОлег
пивал не ^акака, плакал мг
повторял глухо:
— Пропало России^ Пропа-
ла Россия...
Слезы, мутные м обильные,
застревали в щетине, стекали
Считается, что тяжелейшим
£ в Великой Отечественной вой-
11 нВ было лето сорок первого
года, когда гитлеровская Гер-
ёй мания нанесла подлый, веро-
ломный удар и наши войска
gj первом, несмотря на все на-
га ши неудачи, мы в конце кон-
ft цов Остановили врага, нанес-
Й ли ему сокрушительное по-
м ражение под Москвой. Но на-
fl стало лето сорок второго, и
Й снова — горечь отступления...
И солнце, давит жара, жажда
И склеивает губь), пыль заби-
И веет глотку. Скрипят подво-
а! дь^ к которым привязаны
Я надрывно мычащие коровы,
Я на подводах, на узлах — жен-
Я щите, дети, старики.. Как и
год назад, никнут иеубран»
Н ные хлеба, там и сям исполо«
Й саванные скатами, время от
Я времени где-то у гори*
й зонта ухают пушки — и
й гражданский люд убыстряет
движение.
! Идущие здесь же, по шло»
ху, войсковые колонны шага
не убыстряют, но тоже при-
слушиваются и канонаде. Я
веду своих солдат по обочи*
не, гляжу под ноги и думают
«Протопали донские степи,
потом кубанские, топаем уже
по ставропольским. Отдаем
Северный Кавказ, мою роди*
ну, что-то с отцом и мате-
рью? Гитлеровцы рвутся в За-
кавказье и к Волге, это ясно,
я? Не вышло в центре фронта,
теперь пытаются на юге— Где
Й и когда остановим?»
я На хуторке, подле колодцв,
|наше подразделение распо-
ложилось на короткий при-
вал: перематывали портянки,
ополаскивались, пили, попол-
няли фляжки. Под. шелкови-
цей я увидел худого сивочу-
бого казака, сидевшего за
врытым в землю столиком:
нога в чувяке подогнута,
вместо другой — деревяшка.
На столике — бутылка водки
и грененый стакан, казак от-
Юрий
ЗБАНАЦКИИ.
Герой Советского Союза
«ЛАЕШЬ КИЕВ!»
ВЕРА в Победу, не остав*
лившая ни на миг каж-
дого советского пат-
риота, являлась той силой,
которая, подобно сказочной
живой воде, укрепляла во-
лю, помогала каждому мое-
му соотечественнику совер-
шать удивительные дела.
Миллионы патриотов на
’временно оккупированных со-
ветских землях не склонили
;Перед врагом головы, не при-
гнали его власти над собой,
.тысячи и тысячи из них попла-
тились за это жизнью. И не
Дыло страха в их глазах, ког-
да со словами - «Да здравст-
вует Родина, да здравствует
.Победа!» они падали под вра-
жескими пулями. Уходя в бес-
смертие, Они знали — уми-
рают непобежденными.
Каждый из нас, участников
‘и свидетелей тех величайших
событий, по-своему встретил
.великий День Победы. А путь
к ней был нелегок.
Никогда мне не забыть сен-
тябрьского утра на берегу от-
воеванной партизанами тихой
украинской реки Десны, того
незабываемого момента, ког-
да к ее берегам возвратились
Советские воины. Встреченная
рарти за некими разведчиками
где-то под Нежином, передо-
Леонид
Решетников
ЙА ПЕРЕКРЕСТКЕ
ВОЕННЫХ ДОРОГ
В ДЕКАБРЕ сорок
первого, уже пово-
евавший в качестве
артиллерийского разведчика-
наблюдателя под Ельней,
там же раненный, через два
месяца поставленный на но-
ги, снова воевавший — уже
в качестве связиста танковой
— Папаша, Откуда это
ВЗЯЛ?
Он подиял не меня трезвый
•зглЯд:
— Оглядись, ажель на ела»
пой котенок...
— Россия никогда не про«
падет! — сказал я, со зло-
стью выбивая пылюку из пи>
лотки.
Казах
нулся:
— Что
локосос?
Горилки,
хал? А? Можа, выпьешь со
мной? Можа, лучше с того
поймем Друг дружку?
И тут я, юноша, как гово-
рится, из интеллигентной се-
мьи, не знакомый < алкого-
лем, рубанул:
— Выпьем!
Полстакана обожгли рот,
сбили дыхание, шумнули в го-
лове, и я вдруг заплакал. Пла-
кал и повторял сквозь слезы
свое:
— Россия никогда ие про-
падет.»
Я повторяя зто, ибо евято
верил: мы смертны, Родина
—бессмертна, и, каким бы
отчаянным ни было положе-
ние, ома выстоит. Она вечна!
Я умыл свое чумазое лицо,
подпоясался туже, поправил
иа ремне винтовку. Пожал ка-
заку заскорузлую, мозоли-
стую ладонь и оставил его
под шелковицей, за врытым
в землю дощатым столиком.
А сам повел Отделение —
двадцатилетний сержант во
главе сорокалетних бойцов.
Потом были баталии, были
страдания и гибель. Совет-
ские воины бились насмерть,
и были Новороссийск н Ста-
линград, Курская битва и Бе-
пошли польские да немецкие
земли, е там досталось по-
воевать и против милитарист-
ской Японии. Много чего до-
сталось, но за грохотом сра-
жений непрерываемо пуль-
сировала мысль: верю в сча-
стливую судьбу Родины — и,
потому вперед!
Вера помогала жить тогда,
в огненные годы. Она вооду-
шевляет нас и сегодня. Мо-
жет, оттого и припомнилась
нынче та встреча на хуторе,
летом сорок второго.
вал разведрота лейтенанта
Абдулазиза Юлдашева вышл‘4 '
на важный рубеж, форсиро-
вала при помощи партизан
Десну и устремилась к Днеп-
ру-
Днепр в те дни был на устах
каждого советского воина:
«Даешь родной Днепр, даешь
Киев!» — звучал боевой ло-
зунг фронтов и армий. К ве-
черу передовая разведрота
прошла сквозь партизанский
край и форсировала Днепр.
Началась величайшая эпопея
Ha" берегах Славутича, нача-
лась битва за столицу нашей
республики, любимый всеми
народами страны древний
Киев.
Для нас, партизан, упорно
удерживавших до прихода
советских войск какую-то час-
тицу Днепра, Десны и При-
пяти, день выхода Советской
Армии к великой реке трех
братских народов был одним
из счастливейших дней жиз-
ни. В родные села и города,
пусть изувеченные и испепе-
ленные, возвращались из пар-
тизанских лесов люди,, начи-
нали сеять озимые, отстраи-
вать родные жилища. И не
было никаких сомиений —
больше сюда ие етупит вра-
жеская нога.
После Днепра еще были и
Днестр, и Дунай, и Висле, и
Одер, было еще много ге-
роических дней Великой Оте-
чественной войны, и каждый
из них вел к Победе...
День Победы всегда будет
светить человечеству ясной и
счастливой звездой. За него
мы заплатили дорогую цену.
КИЕВ
бригады под Москвой — и
выведенный из боя с остатка-
ми чвети для пополнения, я
неожиданно оказался в Моск-
ве.
Это была моя первая
встреча со столицей. Чув-
ства, переполнявшие меня •
тот миг, дополнялись пред-
ощущением первой в моей
жизни встречи с поэтом: я
был отпущен увольнитель-
ную для того, чтобы показать
написанные еще летом в гос-
питале стихи А. Суркову, слу-
жившему тогда, как можно
было понять из армейской
печети, в газете Западного
фронта «Краскоармейская
правда».
Я увидел человеке, похо-
жего на многих меих коман-
И. Стаднюк, 5 мая 1942 а.
А. Балодис. 1942 а»
га Иван СТАДНЮК
н--------'—
|СШ1
I IMT8TIE
Но в коллективе, сложившем-
ся д большинстве из опытных
журналистов, мне поначалу
было нелегко. Давало се-
бя знать то обстоятельство,
что я закончил украинскую
десятилетку и перед океаном
русского языка был, так ска-
зать, нв во всеоружии.
Сквозь дымку времени ви-
жу все иаше газетное фрон-
редактора газеты, ныне по-
койного Е. Поповкина, харь-
ковского поэта Д. Каневско-
го, погибшего в декабре 1944
года, и белорусского критика
А. Кумара, вижу ныне извест-
: и
ко-
по-
ми-
них
что
ся к начальнику политотдел-
армии полковнику Хвалею. Е
эту же ночь полетел с летчи-
ком лейтенантом Н. Гусевым
бомбить немецкие эшелоны
на железнодорожной станции
Тулебля... Наш самолет был
не настоящим бомбарди-
ровщиком, а одномотор-
ным «ПО-2», которому под-
вешивали под оба кры-
ла 100-килограммовые бомбы
В мои «штурманские» обязан-
ности входило самое прос-
тое: по команде летчика дер-
нуть справа и слева по борту
за шарики, к.которым были
прикреплены - т^мз^ы. осво-
бождавшие чеку-'Держателей
бомб.
Впечатления^ в»*Полетов в
ночном небе» где шныряли
«мессершмитты»*, и особенно
при подходе к цели, когда
начинали bWrb зенитки и круп-
нокалиберные пулеметы, не-
но, холодело в груди от опа-
сения, что самолет собьют, но
зато как приятно было видеть
потом свои корреспонденции,
в газете, у которых под за-
головком стояло: «С борта
ночного бомбардировщика».
Не знаю, сколько бы ночей
особенно докучавших немец-
ких минометов, когда мы
оказывались за своей линией
фронта, я каждый раз обра-
щался к лейтенанту Гусеву с
одной и той же просьбой:
— Теперь покатай!
Пережитых опасностей и
впечатлений мне почему-то
казалось недостаточно, а лей-
тенант Гусев был такой же
молодой и безрассудный и
тут же послушно бросал са-
молет в пике, делал немысли-
мые виражи, бочки, горки —
все, что было доступно ма-
У К А 3
ПРЕЗИДИУМА
ВЕРХОВНОГО
СОВЕТА СССР
О награждении писателя
Белоуса Д. Г.
орденом
Дружбы народов
За заслуги в развития
советской литературы и в
. связи е шестидесятилетием
со дня рождения наградить
- писателя Белоуса Дмитрия
Григорьевича орденом
Дружбы народов.
Председатель Президиума
Верховного Совета СССР
Л. БРЕЖНЕВ.
Секретарь Президиума
Верховного Совета СССР
М. ГЕОРГАДЗЕ.
МОСКВА. КРЕМЛЬ.
23 апреля 1980 г.
‘ ' УКАЗ
ПРЕЗИДИУМА
ВЕРХОВНОГО СОВЕТА
СССР
О награждении
' писателя Крустейна Э. Я.
[Эрни Крустена)
орденом
Дружбы народов
За заслуги в развитии
советской литературы ;и в
связи с восьмидесятилетие^
со дня рождения наградить
писателя Крустейна Эрнста
Яановича (Эрни Крустена)
ррденом Дружбы народов.
Председатель Президиума
Верховного Совета СССР
Л. БРЕЖНЕВ.
Секретарь Президиума
Верховного Совета СССР
М. ГЕОРГАДЗЕ.
МОСКВА. КРЕМЛЬ.
29 апреля 1980 г.
УЦ1ЕЛ в армию за год
до начала войны. Пер-
вое ее утро — утро
22 июня 1.941 года — встре-
тил на нашей западной грани-
це • должности заместителя
политрука гаубичной батареи,
входившей в состав танковой
дивизии И. Д. Черняховского.
Хочу назвать нечто выне-
сенное мной из огня войны
как основное. Это не локаль-
’ ное событие, ие впечатление и
даже не чувство. Это осозна-
ние своего народа как непо-
коряемой силы, силы доброй,
гуманной и суровой, если
речь идет о судьбе Родины, о
всем том, чем мы живы и
счастливь).
Сегодня, в канун Праздника
Победы, я хочу рассказать об
одной из людских судеб, че-
рез которые я шел к понима-
нию своего народа.
Во время большого наступ-
ления наших войск в Бело-
руссии я, тогда фронтовой
журналист, догнал передо-
вую часть и попросил напра-
вить меня в особо отличив-
шееся подразделение. Мне
назвали какую-то роту, по-
могли добраться в ее распо-
ложение. Первое, что броса-
лось в глаза, — все, абсолют-
но все бойцы зтой роты были
награждены орденами Славы.
МУАДАГААИЕВ
ЕГО ЗВАЛИ
TEMNP MACRO
Помню,
написал тогда
очерк сСлава, рожденная в
буре», который был опубли-
что мне не удалось встре-
титься с командиром роты —
казахом капитаном Темиром
Масиным, человеком отчаян-
ной храбрости, достойным сы-
ном своего народа. Может
быть, со временем я забыл
бы имя, фамилию этого капи-
тана, если бы через полгода,
зимой сорок пятого, мне не
попалась на глаза газета, из
которой я узнал о присвое-
нии Темиру МасиНу звания
Героя Советского Союза...
Летом 1945 года, через ме-
сяц после Победы, в одном
из немецких городов мы с
товарищем-журналистом ос-
тановили прямо посреди ули-
цы казаха, капитана Совет-
ской Армии, спокойный вид
которого привлек наше вни-
мание среди словно бы за-
таившихся в тревоге домов.
Разговорились. Кто бы мог
Больше того, выяснилось,
что мы с ним земляки, оба из
Уральской области! Но и нв
этом неожиданности не кон-
чились. Я жадно расспраши-
вал Масина обо всем, что вы-
пало на его долю, а сам неза-
метно рассматривал его на-
грады, заметив краем глаза,
что и мой товарищ занят тем
же самым. Но что это?! Звез-
ды Героя Советского Союза
на кителе Масина не было...
Мы спросили капитана, поче-
му он не носит столь высокой
награды? Масин смешался и
растерянно уставился на нас.
Он явно не понимал, о чем
идет речь. Оказалось, мы бы-
ли первыми, кто сообщил ка-
питану о том, что ему при-
своено звание Героя Совет-
ского Союза. После ранения
он попал в другую часть, за-
. самая опасная пуг.я та, кото-
рая еще не пролетела мимо,
а самая страшная бомбежка
— которая еще не закончи-
лась.
Мне приходилось быть по-
ставщиком «боевого» опера-
тивного материала — инфор-
маций и корреспонденций о
поисках разведчиков, дейст-
виях снайперов, танковых
рейдах, атаках и контратаках,
артналетах, кочующих ору-
диях... Но когда наступало
на фронте затишье, я' по-
падал в трудное положение:
неоткуда было черпать «го-
рячий» материал, без которо-
го солдатская газета — не га-
зета. И тогда приходилось
что-то придумывать.
Так случилось, например, в
начале 1943 года, когда на
Северо-Западном фронте в
полосе нашей 27-й армии ни-
чего особенного не происхо-
дило. Тогда у меня родилась
мысль пойти к командиру не-
далекого авиационного полка,
приданного нашей армии,
майору Карасеву и попросить
у него разрешения полетать
внуков: Иван, Оксана, Алеша
и Оля.
Р. S Бывают невероятно-
сти, но такая!.. Когда я вычи-
тывал гранки
ла, на моем
телефон:
— Говорит
этого материа-
столе зазвонил
Николай
кован в газете
«(Фронтовая
подумать
это и
был
Темир Масин, теперь ко-
мендант немецкого города.
тем снова
воевал, и
случалось
не могла
был ранен, снова
— такое на
— награда
войне
никак
найти героя на за-
путанных фронтовых дорогах.
Демобилизовавшись, Темир
Масин вернулся на Родину и
был избран вторым секрета-
рем Тайпакского райкома
партии. А вскоре после этого,
когда, казалось бы, все беды
уже миновали, случилось не-
поправимое... На территории
района вспыхнул пожар. Те-
мир Масин, не раздумывая,
кинулся спасать окруженных
огнем йюдеи и погиб...
Вот одна из людских судеб,
которые хранит и будет хра-
нить моя память.
нам
сообщили
I • АЗЕРБАЙДЖАН
3 Наиануне 60-летия респуб-
| лики ЦК Компартии Азербай-
я джана и Совет Министров
| Азербайджанской ССР поста-
новили присудит^ Государств
| венные премии Азербайджан-
1 сно^ ССР 1980 года в области
ногть»; Анару — за спектакль
«Лето в городе», поставлен-
ный в Азербайджанском гссу-
дарственном
драматическом
М. Дзизбекова;
бекову
за
академическом
театре имени
Р. Ибрагим-
телевизионный
в качестве штурмана на
ные бомбежки.
— Жить надоело? —
вился майор. — Каждую
кого-нибудь сбивают...
ноч-
уди-
Неси
письмо от редактора газеты,
что он тебе поручает такое
задание.
Евгений Поповкин мою за-
; тею не одобрил, и я обратил-
дреевич г
в трубке
Гусев, — услышал я
рок третьем,
Помните, .в со-
на Северо-За-
падном на бомбежку вас во-
зил!..
Я задохнулся от неожидан-
ности, ибо с 1944 года ничего
о Н. Гусеве не слышал. Живет
он, оказывается, в Люберцах,
и мы договорились о встре-
че...
художественный фильм «День
рождения» (производство ки-
ностудии «Азербайджан-
фильм» имени Дж. Джабар-
лы); Я. Караеву — за литера-
туроведческое исследование
«Поэзия и проза»? М. Алиеву
— за книги стихов для детей
«Певчие птицы» и «Ох» уж
этот Ибрагим!».
БАКУ
Андрей БАЛОДИС
ЙЕ ПЕРОМ
А ШТЫКОМ
правда». Но еще долго жалел.
АЛМА-АТА
диров и комиссаров, людей,
давно мне понятных и близ-
ких. И дело было вовсе не в
том, что ок был в командир-
ской форме со знаками от-
личия старшего батальонного
комиссара. Дело было в се-
мой сути, в том, что волно-
вало его, как он думал о той
жизни, которой жили тогда
все мы, и своем долге перед
нею.
Он был известным поэтом.
Я *—* только-только начинал.
Я был солдатом, он • стар-
шим офицером. Мне шел
двадцать первый год, ему —
сорок второй. Однако ок был
со мною, да и остался впо-
следствии на «вы». Тем не
тальоны лыжников в белых
маскхалатах распевали:
Смелого пулм боится.
Смелого штык ие берет.
менее.
тогда
же он
более.
расставшись с ним
и думая о
напоминает
я, помню,
том, кого
мне всего
решил —
отца.
Сурков был, как
и все мы
тогда, воодушевлен первой
нашей победой под Москвой,
Много писал. Много высту-
Позднее я видел его и дру-
гим. Усталым и сдержанным
— летом сорок второго, ко-
гда он только вернулся с До-
на, откуда началось наступле-
ние немцев не Сталинград.
Непримиримо требователь-
ным — осенью того же года,
когда я снова встретился с
ним в Москве, только что
приехав из-под Ржева, е тет-
радкой довольно безрадост-
ных стихов. Он не принял их,
сказав, что сейчас они не ко
времени.
Но • ту первую встречу в
декабре сорок первого —
начале сорок второго он был
подвижен, деятелен, добро-
желателен.
Благодаря вниманию и по-
мощи А. Суркова появилась
и поглядывая в полуотворен-
ную дверь на Мартовский де-
нек„ на первые проталины
среди серого снега и шлака,
на перекореженные у обочи-
ны пути обрывки рельсов и
обломки вагонов, я огрызком
карандаша писал посвящен-
ные А. Суркову стихи:
Свято верю я е то,
что мы встретимся снова
На глухом перекрестие
военных дорог,
Нль — желанней того —
у порога роднога»
Пыль походов стряхнув
с побелевших сапог-.
Я прощался е Москвой, с
первым встретившимся в мо*
ей жизни поэтом,
зревая еще о том,
ие подо-
какие но*
пал на
Охотно
первой
врагом,
заводах
читал,
нашей
и в частях.
Стихи его о
расплате с
подборка моих
«(Красноармейской
цикл «Дневник
стихов в
правде»,
войны» в
о первом нашем
воинском успехе не сходили
е газетных страниц. В кино-
театре шла хроника, в кото-
рой шагавшие ие запад б»*
«Знамени», одиннадцать сти-
хотворений в книжечке
«(Фронтовые стихи».
...Снове уезжая с. получив-
шей пополнение частью иа
фронт, трясясь в теплушке
иа устланных соломой нерах
вые ждут меня на бесконеч-
ных дорогах войны встречи
и расставанья. С солдатами и
командирами, делившими со
мною и все превратности во-
инской судьбы, и последний
кусок хлеба. И с поэтами —
Твардовским, Малышко, Лу-
кониным, Наровчатовым, —
одни из которых стали впо-
следствии моими друзьями,
другие — учителями. Стали
и остались навсегда. С тех
давних грозных и незабывае-
мых дней
дняшнего*
НОВОСИБИРСК
до дня сего-
гаи
• ГРУЗИЯ
Президиум правления СП
Грузии присудил премию име-
ни Г. Габидзе И. Нонешвили
за лучшее стихотворение га-
да «Весна а Грузии». Ежегод-
ные литературные премии Со-
ВОЙНА застала меня на
посту редактора газе-
ты «Свободный кре-
стьянин». Это была совсем
молодая газета, рожденная
вместе с Советской Латвией.
В ульманисовских застенках
в мечтал о такой газете не
раз. Но пришло время сра-
жаться ие пером, а штыком...
Я положил в рюкзак странич-
ки со своими антифашист-
скими стихами, которые писал
в тюрьме и так и не успел из-
дать, попрощался с товари-
щами и пошел записываться
добровольцем в Красную Ар-
мию. Выдали мне англий-
скую винтовку — наследство
старой латышской армии — и
Определили на самую высо-
кую должность: рядовым в
Под бомбежкой плыли мы
по морю. Жажда мучила бой-
цов. Кто-то зачерпнул ведро
морской воды, и мы жадно
напились. Это было наше мо-
ре. Оно, хоть и соленое, ио
утолило жажду. Много лет
спустя я написал стихотворе-
ние «Глоток моря». Вкус то-
го глотка, мне кажется, я
помню и сейчас.
Под Ленинградом нашим
батальоном командовал Жан
Грива. Я же в то время был
пулеметчиком, а затем полит-
руком.
Вместе с морскими десант-
никами мы по многу раз хо-
дили в атаку, сражаясь за Пе-
тергоф. Володарку, Стрель-
ну. И политруку нужно было
проводить свои беседы сжа-
то, кратко, пользуясь пере-
дышкой между боями. По-
том, позднее, невысказанные
тогда слова сложились в
строки:
Пусть эта кровь
Под Ленинградом павших
Над Ригой вспыхнет вновь,
На всех енаменах наших!
Сражаясь за Ленинград, мы
сражались и за новую Латвию.
юза писателей Грузии
суждены
области
Чеишвили, поэзии
Джалагомия,
Т. Чиладзе,
Гвердцители
— С. Милая,
при-
прозы
— н.
драматургии —
критики — Г.
и публицистики
ОДНО МОРЕ,
ОДНА СУДЬБА
Большая творческая и лич-
ная дружба связывает писа-
телей Литвы и Латвии. За по-
следнее десятилетие литера-
торы двух соседних респуб-
лик особенно часто навещают
Dipyr друга, делятся' своим
опытом. Прекрасным свиде-
тельством такой взаимообога-
щающей дружбы явился лите-
ратурный вечер в вильнюс-
ском Дворце работников ис-
кусств.
Открывший вечер замести-
тель председателя правления
СП Литвы В. Бубнис прмветст-
вовал гостей
латышских
^Первый Латышский
тельный полк.
Полк создавался
добровольцев — из
истреби-
из одних
рабочих,
студентов, писателей...
Нет, не оружием грозны
были истребители для врага
(для английских винтовок не
хватало патронов, а гранаты
заменяли бутылки с горючим)
и ке военным опытом стра-
шил наш полк немцев (лишь
некоторые из нас, подобно
Жану Гриве, прошли фронты
Испании).,
Мы были страшны врагу
своей ненавистью
своим
братством. Почти у каждого
за плечами стояло
циокное подполье,
борьба за высокие
револю-
каторга,
идеалы.
Могли ли мы уступить нашу
трудную победу фашистам?
'Лолк с боями отходил че-
рез Эстонию к Ленинграду.
8 одном строю со мной стоял
н Эвалд Вилкс, молодой пар-
нишка, не помышлявший тог-
де о литературе (это потом
он станет известным писате-
лем).
Однажды к нам
часть
приехал военный корреспон-
дент и увез меня иа трамвае
в тыл: нужно было помочь
написать корреспонденцию о
латышских стрелках. Мы пи-
сали о героях-земляках, а Оии
тем временем вели тяжелый
бой. «Огонь все злей, и ночь
от залпов рвется, к утру своих
друзей нам хоронить придет-
ся».
Геройски погибла боль-
шая часть полка. Но место
павших занял Второй Латыш-
ский полк, а затем и Латыш-
ская дивизия. К сожалению,
до пункта формирования ди-
визии я не добрался — тя-
жело заболел в дороге, мно-
го месяцев провалялся в гос-
питалях. А позже был направ-
лен в тыл заместителем ре-
дактора газеты «Циня».
писателей Д. Авотыинэ, О. Ли-
совсиу М. Чанлайса, Г. Циру-
лкса Он отметил, что встреча
мастеров слова двух респуб-
лик состЪялась накануне боль-
шого праздника — 40-летия
восстановления Советской
власти в Прибалтике. О твор-
ческих делах латышских писа-
телей, о том, как они встреча-
ют знаменательный юбилей
своей веспублими оэссказал
секретарь правления СП Лат-
вии Г. Цнрулис. Гости, а так-
же литовские поэты акаде-
мик АН Литовской ССР К.
Корсакас, А. Балтакис, Ю. вай-
чюнайте. М. Мартинайтис, Ю.
Марцинкявичюс и Э. Матузя-
вичюс читали свои стихи, зна-
комили с новыми переводами
стихов друзей.
Д. Авотыня — активная не-
реводчица
вручила
Литвы Ю.
литовской поэзин
народному поэту
переведеиную
Марцинкявичюсу
> ею на латыш-
сиий язык и изданную в Риге
драматическую трилогию.
В сопровождении литовских
писателей гости побывали
также в Утенском районе, где
встретились со строителями,
колхозниками, учащимися.
ВИЛЬНЮС
Наш корр.
Так окончилась
фронтовая жизнь.
мои
земляки
для мен9
А друзья
вместе со
всем советским народом шли
до самой Победы. Я же, как
мог, старался помогать им
стихами.
РИГА
Правление Союза писа-
телей СССР и правление
Союза писателей Таджи-
кистана с глубоким при-
скорбием извещают, что
28 апреля скоропостиж-
но скончался известный
таджикский поэт г дра-
матург
Файзулло АНСОРН,
я выражают глубокое ео
болезнованне семье
близким покойного.