/
Автор: Кетле А.
Теги: социология социальная история антропология обществознание
ISBN: 978-5-397-02627-7
Год: 2012
Текст
ИЗ НАСЛЕДИЯ МИРОВОЙ социологии
А. КЕТЛЕ
СОЦИАЛЬНАЯ
СИСТЕМА
И ЗАКОНЫ,
ЕЮ УПРАВЛЯЮЩИЕ
ОН85
Ламбер Адольф Жак КЕТЛЕ
(1796-1874)
Выдающимся бельгійский математик, астроном, метеоролог, социо-
лог; один из создателей научной статистики. Родился в Генте; в раннем
детстве обнаружил блестящие способности к математике и уже в 18 лет
был учителем этого предмета в своем родном городе. В 1819 г.,
защитив диссертацию по геометрии, был приглашен преподавате-
лей в брюссельский Атенеум. Профессор математики и астрономии
в Брюсселе. С 1820 г. член, с 1834 г. постоянный секретарь Белыий-
ской академии наук. С 1832 г. директор основанной им астрономиче-
ской и метеорологической обсерватории в Брюсселе. В1841-1874 гг. председатель Централь-
ной Бельгийской статистической комиссии, учрежденной по его инициативе. Организатор
Первого международною статистическою конгресса (Брюссель, 1853), председатель пер-
вого международною метеорологическою совещания — Конференции по морской метеоро-
логии (1855).
Адольф Кетле — автор многих трудов в области математики, физики, астрономии и метео-
рологии, но главной его заслугой стали работы в области статистики. С позиций позитивизма
он утверждая, что социальная жизнь и физические явления подчиняются законам одного
порядка и должны изучаться точными методами математической статистики. Он выдвинул
понятие «среднею человека», обладающею средними физическими, моральными и интел-
лектуальными характеристиками; отдельные индивиды, по его мнению, лишь искаженные
выражения среднею типа. Он также доказал, что некоторые общественные явления (рож-
даемость, смертность, преступность и др.) подчиняются определенным закономерностям.
Работы А. Кетле оказали значительное влияние на развитое копичественных методов
в социальных исследованиях. Известность получили его труды: «О человеке и развитой его
способностей, или Опыт социапьной физики» (1835; в 2 т.), высоко оцененный К. Марксом,
«Социальная система и законы, ею управляющие» (1848) и другие.
Наше издателг
цуюіцие книги:
КАЧЕСТВЕННОЙ)
Отзывы о настоящей изданіи,
а также обнаруженные опечатки присылайте
по адресу Ш88@Ш88.ти
Ваши замечания и предложенія будут учтены
и отражены на иеЬ-странице этой книги
в нашем интернет-матазине МІр://ІІН85.пі
ІІН55
Е-таіІ:
иК55@иК53.ти
Каталог изданий
в Интернете:
ННр://ІІК55.ги
I ЮСС НАШИ НОВЫЕ +7(499)724-25-45
ІЛ\ѴѴ КООРДИНАТЫ 117335, Москва, Нахимовский пр-т, 56
Из наслѳдия мировой социологии
АбоІрЬе Оиеіеіеі
011 8У8ТЁМЕ ЗОСІАЬ
ЕТ 0Е8 І_ОІ8 01111_Е КЁСІ88ЕМТ
А. Кетле
СОЦИАЛЬНАЯ
СИСТЕМА
И ЗАКОНЫ,
ЕЮ УПРАВЛЯЮЩИЕ
Перевод с французского
Л. Н. Шаховского
Издание второе
иЯ88
МОСКВА!
ББК60.5 66.1 87.6
Кетле Адольф
Социальнаи система и законы, ею управляющие: Пер. с фр. Изд 2-е
М.: Книжный дом «ЛИБРОКОМ», 2012. — 314 с. (Из наследия мировой
социологии.)
Вниманию читателей предлагается книга выдающеюся бельгийского социо-
лога и математика, одного из создателей научной статистики Адольфа Кетле
(1796-1874). посвященная изучению социальных систем и человека как главной
единицы социальной системы. Книга содержит три части. В первой части исследу-
ется человек как отдельная личность, рассматриваются его физические свойства,
нравственные и умственные качества. Вторая часть посвящена описанию человека
как члена общества, представителя определенного народа; исследуются факторы,
определяющие физическое, нравственное и умственное состояние общества. Наконец,
в третьей части книги автор анализирует связь, которая соединяет народы между
собой и образует из них глобальную социальную систему — человечество.
Книга рекомендуется социологам, философам, психологам, всем заинтересо-
ванньім читателям.
Издательство «Книжный дом “ЛИБРОКОМ”».
117335, Москва, Нахимовский пр-т, 56.
Формат 60x90/16. Печ. л. 19,625. Зак. К° ПЖ-44.
Отпечатано в ООО «ЛЕНАНД».
117312, Москва, пр-т Шестидесятилетия Октября, 1 ІА, стр. 11.
І8В\ 978-5-397-02627-7
© Книжный дом «ЛИБРОКОМ»,
оформление, 2011
НАУЧНАЯ И УЧЕБНАЯ ЛИТЕРАТУРА
л Е-теіІ: Ш55@ІІКЗЗ.ги
Ак Каталог иэданий а Интернета:
Ийр://ІЖ88.ги
** Тел /факс (многоканальный):
иН83 + 7 (489) 724-25-45
11628 Ю 158835
9 ''785397"026277І
ВВЕДЕНІЕ.
«Гаѵаіз разве Ьеачсоіірйе Іетрз дапв Гёіиде
бев всіепсев аЬвігаіІев; таіз 1с реи де 8ЧП*
аѵес диі оп реиі еп соттипідиег т’еп аѵаіі
дё$ойІё. Оиапд ]'аі соттепсё Гсіиде де
ГЬотте, ]’аі ѵи дие сев зсіепсез аЪзІгаііеа пе
Іиі вопі раа ргоргез еі дие ]е т’ёвагаів ріиа
де та сопдіііоп еп у рёпёігапі дие Іеа аиігея
епіев ідпогапі; еі ^е Іеиг аі рагдоппё Ле пе
роіпі в'у арріідиег. Маів у'аі сги Ігопѵег аи
тоіпв Ьіеп дев сотра^пппв дапз Гёіиде де
ГЬотте, риівиие с'еаі сеііе циі Іиі еві ргор^е.
Л'аі ёіё Іготре. II у еп а епсоге тоіпа диі
Гёіидіепі дие Іа вёотёігіе.»
Рлвсаі, Репеёв 26, агі. IX, 1-ге рагііе.
Человѣка можно разсматривать съ различныхъ
сторонъ. Законы, относящіеся къ нему, совер-
шенно отличны отъ законовъ, которымъ онъ
подчиненъ въ своихъ сношеніяхъ съ ближними.
Изученіе человѣка, отъ этого, на столько же раз-
нообразно, на сколько и трудно.
Чтобы здраво обсудить какой либо пред-
метъ, нужно стать на точку зрѣнія, съ которой
можно было бы разсмотрѣть его во всѣхъ по»-
дробностяхъ. Зрѣніе наше слишкомъ ограни-
ченно и можетъ обнимать собою только извѣст-
ное число предметовъ, какъ по отношенію къ
разстоянію, такъ и по отношенію къ величинѣ
нашего угла зрѣнія. Почти тоже самое можно
сказать и о нашемъ умственномъ зрѣніи.
Когда, съ вершины корабельной мачты, я смо-
трю на океанъ, то мнѣ представляются громад-
ныя волны, величественно катящіяся предо
4
мной; но я не могу опредѣлить той точки, гдѣ онѣ
получили овое начало и гдѣ онѣ оканчиваются,
Но если, сойдя съ корабля, я сяду въ лодку,
почти въ уровень съ моремъ, и сосредоточу свое
вниманіе на легкихъ колебательныхъ движеніяхъ,
бороздящихъ поверхность воды, то великолѣп-
ное зрѣлище, представлявшееся мнѣ сверху,
совершенно исчезнетъ. Взоры мои обнимаютъ
пространство, едва переходящее границы несу-
щей меня волны; но зато я вижу безконечное
множество ускользнувшихъ отъ меня прежде
подробностей.)
Точно такое же зрѣлище представляютъ на-
роды. Если смотрѣть на нихъ съ извѣстной
высоты, они рисуются, разнообразятся между
собою и слѣдуютъ своему назначенію, не допу-
ская никакой возможности опредѣлить ихъ на-
чало и конецъ. Одни изъ нихъ идутъ горделиво
и шумно; другіе гнутся и принимаютъ самыя
причудливыя Формы. Существованіе отдѣль-
ныхъ личностей почти незамѣтно; для этого,
нужно сосредоточить на нихъ однихъ наше вни-
маніе и потерять изъ виду громадность этого
другого океана, по которому носимся; нужно
быстро уловить ихъ бѣглыя Формы, рѣдко вы-
ходящія изъ предѣловъ круга ихъ дѣятель-
ности.
Но самыя эти волны, изображающія намъ
народы, совершенно ничтожны предъ волной
5
болѣе громадной, волной прилива и отлива, ме-
дленно катящейся по океану на своемъ торже-
ственномъ пути.—Такъ точно и народы исчезаютъ
въ виду цѣлаго человѣчества.
Но не грубое Физическое зрѣніе можетъ опре-
дѣлить это міровое движеніе; человѣку невоз-
можно стать такъ высоко, чтобы обозрѣть его
заразъ, а глазъ не достаточно проницателенъ,
чтобы уловить всѣ егъ Фазы. Наука должна, въ
этомъ случаѣ, помочь намъ и восполнить несо-
вершенство нашихъ чувствъ. Только опираясь
на нее, мы можемъ слѣдить за этимъ явленіемъ,
во всемъ его объемѣ, и изучать его слѣдствія и
причины. Тогда предъ нами откроются вели-
кіе законы природы; существованіе ихъ выска-
зывается здѣсь яснѣе, чѣмъ въ движеніи волнъ,
образующихся подъ вліяніемъ второстепенныхъ,
неизвѣстныхъ намъ причинъ, разнообразя-
щихся на тысячу ладовъ и исчезающихъ въ
сліяніи съ другими волнами или разбивающих-
ся о подводные камни.
Такимъ образомъ, смотря потому, на какой
высотѣ стоить, великолѣпное зрѣлище морей
представляется въ самыхъ разнообразныхъ ви-
дахъ; точно также и человѣчество можно
изучать съ самыхъ разнообразныхъ сторонъ.
Для полноты изученія, необходимо сперва из-
слѣдовать всѣ подробности, а потомъ съумѣть
отходить на всевозможныя разстоянія, чтобы
6
подъ-конецъ увидѣть всѣ предметы въ цѣломъ
и во всей ихъ общности.
На основаніи этого, мы начнемъ наши изслѣ-
дованія съ разсмотрѣнія человѣка, какъ отдѣль-
ной личности. Затѣмъ, мы поднимемся выше,
откуда уже, потерявъ изъ виду характеризую-
щія его частности, будемъ видѣть только тѣ
стороны, которыми онъ обнаруживаетъ себя,
какъ членъ извѣстнаго народа. Подъ конецъ, мы
постараемся открыть ту связь, которая соеди-
няетъ народы между собою и образуетъ изъ
нихъ цѣлое человѣчество.
Въ каждомъ изъ этихъ положеній, человѣкъ
подчиненъ извѣстнымъ законамъ въ своемъ раз?
витіи и въ условіяхъ своего существованія. На
мой взглядъ, нѣтъ болѣе высокаго, болѣе бла-
городнаго предмета изслѣдованія. Если мои уси-
лія на этомъ поприщѣ не увѣнчаются успѣ-
хомъ, то я, по крайней мѣрѣ, смѣю надѣяться,
что мнѣ будутъ благодарны и за то уже, что
я привлекъ вниманіе другихъ на такой интѳ-
реснвій предметъ и попытался сдѣлать нѣ-
сколько шаговъ на пути, который, во многихъ
отношеніяхъ, можно назвать еще вовсе нетро-
нутымъ.
КНИГА ПЕРВАЯ.
О ЧЕЛОВѢКЪ
ОТДЪЛЪ ПЕРВЫЙ.
О ФИЗИЧЕСКИХЪ СВОЙСТВАХЪ.
ГЛАВА I.
Раздѣленіе этой первое книги.
Прежде чѣмъ приступить къ изученію со-
ціальной системы, нужно изслѣдовать элементы,
входящіе въ ея составъ; поэтому, мы прежде
всего должны сосредоточить наше вниманіе на
человѣкѣ. Отдѣлъ науки, занимающійся его
организмомъ и законами . его развитія, весьма
обширенъ: человѣка, на самомъ дѣлѣ, можно
разсматривать трояко — въ отношеніи Физиче-
скомъ, нравственномъ и умственномъ.
8
Физическая природа человѣка была предме-
томъ многихъ изслѣдованій и, при всемъ томъ,
въ этомъ отношеніи сдѣлано еще слишкомъ не-
много. Намъ еще далеко до того, когда мы из-
слѣдуемъ взаимнодѣйствія, производимыя другъ
на друга Физическими свойствами, разсматрива-
емыми въ отдѣльности, и изслѣдуемъ видоиз-
мѣненія, которымъ они могутъ подлежать.
Но затрудненія увеличиваются, если разсма-
тривать законы развитія нравственныхъ и ум-
ственныхъ качествъ; невольно спрашиваешь
себя, есть ли такіе законы, а если они и суще-
ствуютъ, то можно ли, во всякомъ случаѣ, от-
крыть ихъ наблюденіемъ.
При такого рода изслѣдованіяхъ, болѣе всего
останавливаетъ преувеличенный страхъ посяг-
нуть на свободную волю человѣка; боишься
низвести родъ человѣческій въ положеніе дѣй-
ствующей машины. Но кому не извѣстно,
что, во всѣхъ нашихъ Физическихъ отноше-
ніяхъ къ внѣшнему міру, мы повинуемся
тѣмъ же законамъ, какъ и тѣла неодуше-
вленныя? Есть ли тутъ какое-нибудь пося-
гательство' на нашу свободную волю, что мы
не одарены свойствами, лежащими внѣ на-
шей сферы? Развѣ мы отрицаемъ ее отъ того
только, что сознаемъ, что обречены держаться
нашей планеты въ силу того же самаго закона
тяготѣнія, которому подчинены мельчайшія
9
пылинки? Когда наука и позволяетъ намъ, по-
видимому, побѣждать эти таинственныя узы и
мы въ состояніи подниматься въ верхніе слои
атмосферы, то и это самое возможно для насъ
развѣ не съ тѣмъ условіемъ, чтобы мы не
уклонялись отъ законовъ природы? Въ мірѣ
матеріальномъ, мы вездѣ встрѣчаемъ законы,
которымъ, по необходимости, должны поко-
ряться. Зачѣмъ же бы мы стали напрасно
мечтать о томъ, что, въ болѣе возвышенной дѣ-
ятельности, гдѣ малѣйшія уклоненія могутъ имѣть
важнѣйшія послѣдствія, мы въ состояніи осво-
бодиться отъ этихъ законовъ?
Напротивъ того, тутъ-то мы и встрѣчаемъ
удивительную гармонію, которая, оставивъ за
человѣкомъ свободу дѣйствій, такъ благоразумно
ограничила ее, что эта свобода не въ состояніи
нарушить непреложныхъ законовъ, которыми
держатся какъ цѣлые міры, такъ и простѣй-
шіе элементы, ихъ составляющіе.
Но я не стану забѣгать впередъ. Мнѣ бы
хотѣлось только, чтобы мою книгу прочли не подъ
вліяніемъ какого бы то ни было предубѣжде-
нія; цѣль моя — показать, что въ мірѣ, гдѣ
многіе упорно видятъ только безпорядочный
хаосъ, существуютъ всесильные и неизмѣнные
законы.
ГЛАВА П.
Фпзнческія свойства человѣка. — Постоянныя вели»
чины. — Причины ВЛІЯЮЩІЯ.
Не разъ уже задавали вопросъ, не измѣни-
лись ли существеннымъ образомъ Физическія
свойства человѣка съ древнѣйшихъ временъ.
Читая пѣсни Гомера, пожалуй, можно и пред-
положить это на самомъ дѣлѣ; тогдашніе воины,
кажется, были гораздо выше ростомъ и сильнѣе
нынѣшнихъ. Но поэмы Аріоста и Тасса пред-
ставляютъ намъ средневѣковыхъ воиновъ точно
такими же. Можно ли, поэтому, на основаніи
блестящихъ гиперболъ поэтовъ, выводить за-
ключеніе, что мы дѣйствительно стали ниже на-
шихъ предковъ? Конечно, нельзя и мы должны
обратиться къ болѣе достовѣрнымъ источникамъ.
Къ счастью, у насъ есть памятники временъ
минувшихъ, которыми мы можемъ руководство-
ваться въ нашихъ выводахъ; проникнемъ въ
гробницы Египта, пороемся въ развалинахъ Вави-
11
лона и спустимся въ древніе склепы Америки.
Откинувъ обаятельную сторону ихъ, мы можемъ
измѣрить старыя кости и цѣлыя тѣла, пере-
данныя намъ наукой, со временъ отдаленнѣйшей
древности. По этимъ драгоцѣннымъ остаткамъ,
мы можемъ узнать, сохранилъ ли человѣкъ, въ
теченіи столѣтій, неизмѣнно свой ростъ и размѣры.
Еслибы мы знали, каковъ былъ его ростъ
изъ вѣка въ вѣкъ, мы имѣли бы цѣлый рядъ
величинъ, который изображалъ бы намъ законъ
развитія человѣческаго роста. Законъ этотъ,
какъ легко понять, совершенно отличенъ отъ
закона развитія отдѣльной личности. Въ по-
слѣднемъ случаѣ, существуетъ несомнѣнное воз-
растаніе, останавливающееся только въ извѣстную
перу жизни. Въ первомъ случаѣ нѣтъ ничего
подобнаго: вмѣсто постояннаго возрастанія отъ
начала міра, ростъ человѣческій, напротивъ, ка-
жется постоянно уменьшался. Въ развитіи че-
ловѣчества можно, впрочемъ, уловить только ту
часть закона, которая принадлежитъ къ време-
намъ болѣе къ намъ близкимъ. Изъ предыду-
щихъ указаній понятно, какое различіе дѣ-
лаю я между законами развитія, относящимися
До отдѣльнаго человѣка, и тѣми же законами,
относящимися до всего человѣчества или даже
одного народа. Чтобы изученіе послѣднихъ было
сколько-нибудь плодотворно, нужно сперва из-
учить первые.
12
При этомъ, понятно, что, говоря объ отдѣль-
ной личности, мы не имѣемъ въ виду того или
другого человѣка въ частности; мы стремимся
къ общей идеѣ, являющейся результатомъ раз-
смотрѣнія многихъ личностей въ отдѣльности.
Первыхъ мореплавателей, посѣтившихъ Сан-
двичевы острова, поразилъ высокій ростъ и
красота туземцевъ; и заключеніе, выведенное
ими, необходимо составилось по общему впечат-
лѣнію, произведенному на нихъ видѣнными людь-
ми. Передавая въ Европѣ результаты своихъ
наблюденій, они упустили изъ виду людей не-
взрачныхъ и малорослыхъ, видѣнныхъ ими въ
числѣ другихъ, а говорили только объ общемъ
впечатлѣніи. Дѣйствительно, только этимъ
способомъ и можно составить себѣ заключе-
ніе; но этотъ способъ оцѣнки, путемъ про-
стого осмотра, неизбѣжно заключаетъ въ себѣ
неполноту и неясность, такъ что онъ не можетъ
удовлетворять науку.
Утверждать, что сандвичане велики, значитъ
заставлять предполагать многое. Прежде всего,
если предметъ великъ, то это значитъ, что онъ
великъ только по отношенію* къ другому пред-
мету тогоже рода, взятому для сравненія. Такимъ
образомъ, обитатели Сандвичевыхъ острововъ,
вообще, превосходили ростомъ посѣтившихъ ихъ
европейцевъ. Но какого роста были европейцы?
Между ними были высокіе, маленькіе, средніе.
13
Не можетъ быть, чтобы о каждомъ ростѣ го-
ворилось отдѣльно. Очевидно, что за норму при-
нимался обыкновенный ростъ, тотъ, который я
называю среднимъ ростомъ относительно другихъ.
Между тѣмъ, извѣстно, что ни въ какую эпо-
ху, ни у- одного народа, никому не пришло въ
голову опредѣлить средній ростъ человѣка, а
тѣмъ менѣе его вѣсъ и другіе элементы, до-
ступные измѣренію и относящіеся до него. Це-
зарь говорить намъ о высокомъ ростѣ галловъ,
далеко превышавшемъ ростъ римлянъ; но этимъ
неяснымъ намекомъ и ограничивается. Даже и
въ настоящее время, мы недалеко подвинулись
въ сравненіи относительнаго роста народовъ,
хотя намъ это гораздо менѣе извинительно, чѣмъ
древнимъ. Теорія среднихъ величинъ, можно
сказать, была имъ положительно неизвѣстна; мы
же, напротивъ, знакомы съ ней хорошо и
умѣемъ пользоваться ею, чему, главнѣйшимъ
образомъ, и обязаны своими усовершенствова-
ніями науки наблюдательныя. Кажется, пора
бы, наконецъ, примѣнить эту теорію и въ наукѣ
о человѣкѣ и опредѣлить постоянныя величины,
характеризующія его.
Подъ словомъ постоянныя величины я разу^
мѣю опредѣленныя положительныя данныя, какъ
то ростъ, вѣсъ, силу. Для каждаго человѣка
существуютъ особенныя постоянныя величины,
зависящія отъ возраста, пола и разныхъ дру-
14
гихъ обстоятельствъ. Взявъ вмѣстѣ личности
одинаковаго возраста и пола и вычисливъ сред-
нее ариѳметическое для ихъ постоянныхъ вели-
чинъ, мы получимъ постоянныя, которыя будутъ
принадлежать къ воображаемому существу, назы-
ваемому мною среднимъчеловѣкомъ извѣст-
наго народа. Еслибы, напримѣръ, знать ростъ
всѣхъ Французовъ двадцатипяти лѣтняго возраста
и вывести изъ этихъ данныхъ среднее ариѳмети-
ческое, то это былъ бы ростъ средняго двадца-
типяти-лѣтняго Француза.
Франція довольно обширна и народонаселе-
ніе ея, поэтому, не вполнѣ однородно. Если-
бы . брать отдѣльно по провинціямъ, то у
провансальца, пикардійца и эльзасца средній
ростъ оказался бы не вполнѣ одинаковъ и это
различіе зависитъ, главнѣйшимъ образомъ, отъ
различія происхожденій и климатовъ.
Число причинъ, отъ которыхъ можетъ зави-
сѣть большій или меньшій ростъ человѣка, го-
раздо больше, чѣмъ обыкновенно думаютъ. Раз-
витіе роста не одинаково для горожанъ и сель-
скихъ жителей, для людей достаточныхъ и ра-
бочихъ. Это уже доказано для Франціи и Бельгіи;
подобныя же изслѣдованія произведены были и
въ Англіи, гдѣ они привели къ весьма полез-
нымъ результатамъ. Доказано, что дѣти, работа-
ющіе на Фабрикахъ, рано перестаютъ рости и
что человѣкъ, вслѣдствіе этого, слабѣетъ и
15
мельчаетъ. Эта истина много содѣйствовала къ
реформѣ, которой давно уже требовало человѣ-
колюбіе, имѣя въ виду тѣ тяжелыя работы, ко-
торыя производятся руками дѣтей.
Такимъ образомъ, резюмируя вышеизложен-
ное, мы приходимъ къ тому, что наука должна
отыскать постоянныя величины, относящіяся до
каждаго Физическаго свойства человѣка. Кромѣ
того, она должна изслѣдовать отдѣльно всѣ при-
чины, вліяющія на это, и опредѣлить измѣ-
ненія, происходящія отъ возраста, климата, по-
ла и образа занятій. Такой трудъ, конечно, по-
требуетъ много времени и довольно тяжелъ.
Тѣмъ не менѣе, онъ не представляетъ особен-
ныхъ трудностей, такъ какъ, при такого ро-
да изысканіяхъ, не можетъ встрѣтиться ни-
чего, выходящаго изъ обыкновеннаго круга на-
укъ наблюдательныхъ и, въ концѣ концовъ,
придется только опредѣлить элементы, къ кото-
рымъ можно будетъ непосредственно примѣнить
матеріальная мѣры.
Въ слѣдующей главѣ мы увидимъ все-таки,
что эти постоянныя или среднія величины во
всякомъ случаѣ недостаточны для тѣхъ изыска-
ній, которыя мы имѣли въ виду и что, для пол-
ноты нашихъ изысканій о человѣкѣ, необходимо
имѣть еще нѣкоторыя другія данныя.
ГЛАВА III.
Законъ случайныхъ нрнчннъ.—Примѣненіи его въ
отношеніи возрастанія человѣка.
Въ мірѣ существуетъ общій законъ, предна-
значенный какъ-бы для того, чтобы разливать
жизнь во вселенной; въ силу этого закона, все
живущее подлежитъ безконечному разнообразію,
причемъ консервативныя начала отнюдь не на-
рушаются. Этотъ-то законъ, столь долго не
признаваемый наукою и бывшій столь безплод-
нымъ въ своихъ практическихъ примѣненіяхъ,
я назову закономъ случайныхъ причинъ.
Чтобы составить себѣ объ этомъ законѣ
сколько-нибудь точное понятіе, нужно убѣдить-
ся, что каждый предметъ подверженъ Флюкту-
аціямъ (Оисіиаііопз—колебаніямъ, измѣненіямъ,
непостоянству); новорожденный младенецъ бо-
лѣе или менѣе тяжелъ, болѣе или менѣе ве-
ликъ; -біеніе пульса у него болѣе или менѣе
быстро. Отъ какихъ причинъ происходитъ это
47
различіе? Онѣ совершенно случайны, отвѣтитъ
намъ. Но, если дать себѣ трудъ изслѣдовать и
собрать всѣ многочисленныя и тщательныя на-
блюденія, то не трудно замѣтить, что то, что
считалось результатомъ одного случая, подчи-
нено положительнымъ началамъ, и что ничто
не можетъ уклониться отъ законовъ, предна-
чертанныхъ всемогущимъ провидѣніемъ для
всѣхъ органическихъ существъ. То, что мы
называемъ аномаліей, только потому есть укло-
неніе, въ нашихъ глазахъ, отъ общаго закона,
что мы не способны сразу обнять достаточное
количество предметовъ.
Ставъ въ благопріятныя, для наблюденій,
условія, легко замѣтить, что у организованныхъ
существъ всѣ элементы колеблятся около сред-
няго состоянія, и что измѣненія, происходящія
подъ вліяніемъ случайныхъ причинъ, подчи-
нены такой точности и гармоніи, что ихъ всѣ
можно перечислить напередъ и размѣстить по
величинѣ, въ предѣлахъ, между которыми они
совершаются. Все предусмотрѣно, опредѣлено:
и мы только по невѣжеству своему думаемъ,
что все предоставлено на произволъ случая.
Часть настоящаго сочиненія посвящена разъ-
ясненію закона причинъ случайныхъ относи-
тельно человѣка, какъ матеріальнаго, такъ
нравственнаго и умственнаго, разсматривая его
18
отдѣльно или коллективно. На первый разъ
остановимся на слѣдующемъ примѣрѣ.
Средній ростъ человѣка есть элементъ, не
заключающій въ себѣ ничего случайнаго; это
продуктъ положительныхъ причинъ, отъ кото-
рыхъ зависитъ его опредѣленная величина. На
ростъ людей не должно смотрѣть, какъ на вы-
соту городскихъ строеній, измѣняющуюся соо-
бразно вкусу времени и капризу строителей.
Измѣривъ высоту всѣхъ домовъ въ извѣст-
ной странѣ и размѣстивъ числа по степени
высоты, мы не найдемъ ни малѣйшей правиль-
ной послѣдовательности. Но если сдѣлать то же
самое по отношенію къ росту всѣхъ жителей
той же страны, то мы получимъ совершенно дру-
гое. Даже болѣе: полученныя нами числа пред-
ставятся такъ, какъ если бы они получились
отъ смѣриванія роста одного и того же чело-
вѣка, но посредствомъ различныхъ, не совсѣмъ
точныхъ, инструментовъ, которые вполнѣ опра-
вдываютъ величину погрѣшностей. Въ случаѣ
если нѣтъ постоянной причины для погрѣшно-
стей, то въ результатѣ выйдетъ то, что, послѣ
множества смѣриваній, положительные избытки
уравновѣсятъ отрицательные, такъ что средній
выводъ дастъ истинную искомую высоту. Кро-
мѣ того, всѣ полученныя цифры, будучи раз-
мѣшены по степени величины, расположатся
19
въ симметрическомъ порядкѣ по обѣимъ сторо-
намъ средней величины.
И такъ, въ нашемъ примѣрѣ, данныя такъ
располагаются какъ бы у природы былъ особый
типъ, свойственный странѣ и условіямъ,
въ которыхъ она находится. Уклоненія отъ
этого типа будутъ результатомъ чисто случай-
ныхъ причинъ, вліяющихъ, съ одинаковымъ на-
пряженіемъ, какъ въ положительную, такъ и
въ отрицательную сторону.
Смотря съ этой точки зрѣнія и произведя
достаточное число наблюденій, мы найдемъ, что
средній человѣкъ, для каждаго возраста отдѣль-
но, будетъ занимать мѣсто между двумя груп-
пами людей, равными по своей численности,
изъ которыхъ въ одной группѣ будутъ люди
все большіе его, а въ другой—все меньшіе. Ма-
ло того, группы эти будутъ распредѣляться
чрезвычайно правильно по степени роста. Наиболь-
шими группами, по численности, будутъ тѣ, ко-
торыя наименѣе уклоняются отъ средняго: но
по мѣрѣ того, какъ уклоненія будутъ становит-
ся значительнѣе, группы будутъ слабѣть, и, на
крайнихъ предѣлахъ, какъ число великановъ,
такъ и карликовъ, будетъ весьма не велико; ихъ,
впрочемъ, не слѣдуетъ считать аномаліей: они
существенно необходимы какъ дополненія восхо-
дящаго и нисходящаго рядовъ, вытекающихъ изъ
закона случайныхъ причинъ. Въ самомъ дѣлѣ,
20
каждая группа имѣетъ свою опредѣленную ве-
личину. Такимъ образомъ, когда люди перемѣ-
шаны въ обществѣ и ихъ ростъ смѣшивается,
повидимому, самымъ прихотливѣйшимъ обра-
зомъ, между ними все-таки существуетъ таин-
ственная связь, вслѣдствіе которой на каждую
отдѣльную лцчность можно смотрѣть, какъ на
необходимую часть цѣлаго, ускользающаго отъ
нашего матеріальнаго взора и доступнаго толь-
ко очамъ науки.
Все, что я сказалъ выше, выведено мною не
изъ предположеній, а на основаніи результатовъ,
добытыхъ опытомъ. Въ другомъ сочиненіи,
мною достаточно развиты изслѣдованія, произ-
веденныя по этому чрезвычайно любопытному
и поучительному предмету. Я основывался, въ
этомъ случаѣ, на данныхъ, заимствованныхъ мною
изъ оФФиціальныхъ источниковъ, касающихся
роста Французскихъ рекрутъ. Люди, пригодные,
по своему росту, къ военной службѣ, были рас-
предѣлены по своей величинѣ, остальные же
показаны въ общихъ числахъ. Но я, на
основаніи группъ извѣстныхъ, могъ уже вы-
числить а ргіогі и тѣ, которыя не бы-
ли означены. Такимъ образомъ, я могъ дока-
зать, что, по неимѣнію соотвѣтственнаго роста,
дѣлаются важные подлоги при увольненіи отъ
службы, и даже опредѣлилъ число ихъ.
Понятно, что такого вычисленія нельзя было
21
бы сдѣлать надъ рядомъ чиселъ, не подчинен-
ныхъ никакому общему закону.
На основаніи этихъ изслѣдованій и другихъ,
произведенныхъ мною относительно Бельгіи,
Англіи и Шотландіи, я считаю себя вправѣ
•сказать, что для человѣческаго роста дѣйстви-
тельно существуетъ типъ. Новымъ доказатель-
ствомъ справедливости этого можетъ служить
постоянство цифры, выражающей ростъ рекрутъ
изъ года въ годъ. Такимъ образомъ, люди од-
ного набора положительно имѣютъ одинаковый
ростъ съ предыдущимъ и послѣдующимъ набо-
ромъ. Легкія уклоненія, въ этомъ отношеніи,
почти всегда объяснялись цифрою годовъ,
въ которые свирѣпствовали какія-либо бѣд-
ствія; такіе годы, видимо, оставляютъ глубо-
кіе слѣды На человѣческомъ родѣ точно
также, какъ жестокая зима оставляетъ слѣдъ
на деревянистымъ слояхъ лѣсныхъ деревьевъ.
Преходящія аномаліи не уничтожаютъ зако-
на; самая аномалія нерѣдко есть только резуль-
татъ комбинаціи нѣсколькихъ различныхъ за-
коновъ.
Когда камень падаетъ въ пустотѣ и намъ из-
вѣстны условія, въ которыхъ онъ находился
при началѣ паденія, то, на основаніи законовъ
тяготѣнія, легко вычислить всѣ обстоятельства,
сопровождавшія его движеніе. Большая или
меньшая плотность атмосферы можетъ на ты-
22
сячу ладовъ измѣнить эти обстоятельства, не
уничтожая нисколько самаго принципа тяготѣ-
нія. Точно также, родъ занятій, степень доволь-
ства, климатъ могутъ разнообразить развитіе
роста у различныхъ народовъ. Сама природа
и человѣкъ, вмѣстѣ, содѣйствуютъ этимъ из-
мѣненіямъ. Оба эти рода дѣйствій я припи-
сываю силамъ, которымъ даю названіе силъ-
естест венныхъ и силъ пертурбаціонныхъ.
Первыя имѣютъ опредѣленный и постоянный
характеръ, чего нѣтъ у вторыхъ, которыя дѣй-
ствуютъ, какъ силы случайныя, оставляя бо-
лѣе или менѣе глубокій отпечатокъ, а потомъ
уничтожаются и позволяютъ природѣ, дѣятель-
ность которой онѣ задержали, войти въ свои права.
Мы видимъ, что для человѣка взрослаго су-
ществуетъ постоянный опредѣленный ростъ и
что всѣ, замѣчаемыя нами, измѣненія точно так-
же опредѣлены закономъ природы. Кромѣ того,
для каждаго возраста есть опредѣленный сред-
ній ростъ для того и другого пола, а равно и
предѣлы, между которыми измѣняются числа,
выражающія ростъ отдѣльныхъ индивидуумовъ.
Разсматривая одинъ средній ростъ, соо-
твѣтствующій каждому возрасту, мы замѣчаемъ
послѣдовательность чиселъ, въ которой и за-
ключается законъ возрастанія, могущій,
однако, измѣняться вслѣдствіе различныхъ при-
чинъ. Разсматривая человѣка въ отдѣльности,
— 23
мы видимъ, что, при рожденіи, ростъ его не-
много менѣе трети и немного болѣе четверти
того роста, котораго онъ достигнетъ совре-
менемъ. Сначала ростъ его увеличивается чрез-
вычайно быстро, но потбмъ возрастаніе ста-
новится равномѣрнѣе до пятнадцати-или шест-
надцатилѣтняго возраста; затѣмъ, оно идетъ ме-
дленнѣе и, наконецъ, прекращается вовсе меж-
ду двадцатью и двадцатью пятью годами. Воз-
растаніе ребенка, начиная съ третьяго мѣсяца,
предшествующаго его рожденію, до полнаго раз-
витія, слѣдуетъ такой послѣдовательности, что
приращеніе его роста уменьшается съ увеличе-
ніемъ его лѣтъ.
Въ законѣ возрастанія можно убѣдиться только
посредствомъ наблюденій надъ многими людьми,
и притомъ, устранивъ вліяніе всѣхъ случайныхъ
причинъ. Въ цѣломъ мірѣ, можетъ быть, не
найдется человѣка, возрастаніе котораго совер-
шалось бы совершенно правильно и вполнѣ со-
гласно съ закономъ, полученнымъ изъ общихъ
выводовъ.
Потсдамскій пасторъ Леманъ сдѣлалъ, по-
этому поводу, весьма основательныя замѣча-
нія 9; онъ выразилъ опасенія, что, въ нѣкото-
*) ІаіігЬисІ), Ьегаиа^е^ѳЬѳп ѵоп Н. С. ЗсЬитасЬег. за 1841 и
1843 года.
24
рыхъ случаяхъ, обобщая слишкомъ предметъ,
можно упустить изъ виду частности, которыя
хотя и имѣютъ характеръ индивидуальный, но,
тѣмъ не менѣе, могутъ также подлежать обще-
му закону. Такъ напримѣръ, въ юношескомъ воз-
растѣ, ростъ, уже остановившійся, иногда вдругъ
развивается съ необыкновенной быстротой: точ-
но будто законъ послѣдовательности нарушается
сильнымъ толчкомъ. Явленіе это, обнаруживаю-
щееся съ большею или меИьшею силою, можетъ
быть довольно общимъ, не измѣняя вовсе отъ
этого среднихъ величинъ. Такимъ образомъ,
одинъ молодой человѣкъ вовсе пересталъ ро-
сти съ 14 лѣтъ; потомъ, совершенно неожи-
данно, увеличеніе роста возобновились въ 15-ть
и, наконецъ, черезъ два года опять прекра-
тилось совершенно. У другого молодого че-
ловѣка ростъ остановился въ 15 лѣтъ
и возобновился лѣтъ съ семнадцати. Такимъ об-
разомъ, оба эти толчка, совершившіеся почти
одинаково, но въ разное время, могли дѣйстви-
тельно произойти въ силу общаго закона; тѣмъ
не менѣе, дѣйствія ихъ взаимно уничтожились
бы сами собою и нисколько бы не измѣнили
общаго закона, выведеннаго на основаціи сред-
нихъ чиселъ.
Внезапныя перемѣны, совершающіяся въ кри-
тическія эпохи жизни человѣка, можно разсма-
ривать, какъ своего рода болѣзненныя явленія,
25
происходящія, большею частью; отъ образа жиз-
ни и привычекъ нашихъ, почти всегда идущихъ
въ разрѣзъ съ требованіями природы. Возрас-
таніе человѣка шло бы гораздо правильнѣе, ес-
либы природа не встрѣчала задержекъ на пути
своемъ. Чтобы составить себѣ понятіе о законахъ
возрастанія, нужно побывать въ жаркихъ стра-
нахъ и посмотрѣть, какъ развиваются тамъ Формы
мужчинъ и женщинъ, незнакомыхъ съ стѣсняю-
щей и искажающей насъ одеждой. Всѣ путеше-
ственники согласны по поводу этого. Красивѣйшія
Формы встрѣчаются, преимущественно, у крео-
ловъ: въ самомъ дѣлѣ, этотъ классъ не носитъ
на себѣ слѣдовъ тяжелой работы, губительно
дѣйствующей на нисшіе классы общества, и, въ
тоже время, не знаетъ также тѣхъ стѣсненій,
• Которыми' опутываютъ свое тѣло высшіе классы.
Дѣятельность природы не обнаруживается
рѣзкими движеніями, и если наша цивилизація
знакомитъ насъ съ ними, то этимъ мы собствен-
но ей и обязаны. Роды, иногда столь трудные
въ городахъ и столь гибельные для матерей, а
также и для дѣтей, рѣдко бываютъ несчастными
въ семействахъ, которыя стоятъ близко къ
природѣ. Жена дикаря едва родитъ, какъ уже
спѣшитъ погрузиться въ волны рѣки.
Не отрицая такихъ внезапныхъ нарушеній,
на которыя указываетъ Леманъ, я, тѣмъ не ме-
нѣе, смотрю на нихъ, какъ на болѣе или менѣе
26
явный продуктъ- нашей цивилизаціи, который,
при всей неправильности своего проявленія, ни-
сколько не мѣшаетъ природѣ идти своимъ пу-
темъ. Но, не смотря на это, на него слѣдуетъ
обратить вниманіе.
Пища и мѣстопребываніе человѣка имѣютъ
также сильное вліяніе на его ростъ. На югѣ,
юношескій возрастъ, какъ извѣстно, наступаетъ
раньше, чѣмъ на сѣверѣ; отсюда, конечно, и
происходитъ то, что возрастаніе прекращается
тамъ раньше, и что житель юга достигаетъ
меньшаго роста, чѣмъ обитатель холодныхъ
странъ.
У женщины юношескій возрастъ и прекраще-
ніе роста наступаютъ раньше, чѣмъ у мужчины;
кривая, изображающая развитіе роста мужчинъ,
останавливается раньше и остается всегда ниже
той же линіи у другого пола.
Такимъ образомъ, во время вступленія чело-
вѣка въ жцзнь, ростъ его уже установился по
самой природѣ, и измѣненія, замѣчаемыя въ
немъ, совершенно случайны, и если раздѣлить
ихъ на группы по степенямъ роста, то окажет-
ся, что измѣненія эти также подчинены закону.
Все такъ гармонически устроено, что самыя
аномаліи суть только видимыя и дѣйствуютъ
съ тою же правильностью, какъ и законы, ко-
торые они нарушаютъ собою.
Тотъ же порядокъ,та же симметрія существуютъ
27
въ каждомъ возрастѣ. Въ Бельгіи, средній муж-
чина, въ пору своего полнаго развитія, дости-
гаетъ высоты 1,684, а женщина—1,579 метра.
Но мы видѣли уже, что одного этого недостаточ-
но для полнаго опредѣленія всего, что касается
роста. Необходимо, кромѣ того, знать предѣлы,
между которыми ростъ можетъ измѣняться. Когда
извѣстны три слѣдующіе элемента: средній
ростъ и шахітиш и тіпітит роста, то законъ
случайныхъ измѣненій даетъ возможность
вычислить цифры, выражающія распредѣленіе
народа по степени роста. Законъ этотъ тѣмъ
болѣе важенъ, что представляетъ собою пол-
нѣйшую всеобщность: ему подчинено все, касаю-
щееся вѣса, силы и всѣхъ Физическихъ свойствъ
человѣка, такъ что, знай среднюю величину и
двѣ предѣльныя величины, можно вычислить
й ргіогі, какъ распредѣляется извѣстное народо-
населеніе по отношенію къ мужчинамъ, имѣю-
щимъ данный вѣсъ или данную силу.
До сихъ поръ еще не доказано, чтобы ростъ
средняго человѣка одной и той же страны и
одного и того же народа, оставался постоянно
одинаковымъ; напротивъ того, подъ вліяніемъ
различныхъ причинъ, онъ можетъ уменьшаться
или увеличиваться. Еслибы онъ былъ точнымъ
образомъ опредѣленъ изъ столѣтія въ столѣтіе,
или даже между болѣе близкими промежутками
времени, то мы имѣли бы рядъ чрезвычайно
28
любопытныхъ и поучительныхъ для сравненія
цифръ.
Законъ возрастанія, на оамомъ дѣлѣ, можно
разсматривать съ трёхъ различныхъ точекъ
зрѣнія. Можно разсматривать ростъ человѣка
по отношенію къ личности, по отношенію къ
народу, часть котораго онъ составляетъ, или,
наконецъ, по отношенію къ цѣлому человѣчеству.
Въ отношеніи цѣлаго народа, необходимо разсмо-
трѣть средняго, совершенно сложившагося че-
ловѣка съ большей подробностью. Такой человѣкъ
имѣетъ большое значеніе для своего народа и
представляетъ собою, нѣкоторымъ образомъ,
мѣрило его Физической силы. Еслибы этотъ
элементъ былъ извѣстенъ изъ года. въ годъ и
еслибы распредѣлить, ію порядку времени, сред-
нихъ людей, опредѣленныхъ такимъ способомъ,
то можно было бы начертить линію, соприкасаю-
щуюся съ крайними точками ихъ вышины, и
извилины этой линіи показывали бы среднее
развитіе роста у даннаго народа. Линія была бы
прямая и горизонтальная, еслибы средній ростъ
оставался однимъ и тѣмъ же; ея ординаты уве-
личивались бы, еслибы средній ростъ становил-
ся все выше и выше; въ противномъ случаѣ,
она бы опустилась.
Многіе считали, что года бѣдствій оставляютъ
по себѣ продолжительные слѣды, останавливая
ростъ въ ту пору жизни, когда тѣлесное разви-
29
тіе совершается съ наибольшей быстротой;
одни поколѣнія отъ этого достигали бы меньша-
го роста, чѣмъ другія. Но такіе результаты,
хотя и весьма возможные, скорѣе только пред-
полагались, чѣмъ были доказаны на опытѣ.
Вмѣстѣ того, чтобы слѣдовать порядку вре-
мени и дѣлать надъ человѣкомъ наблюденія изъ
столѣтія въ столѣтіе, можно принять во внима-
ніе пространство и сравнить, въ одинъ и тотъ
же періодъ, средняго человѣка одной страны
съ среднимъ человѣкомъ, при тѣхъ же условіяхъ,
въ другой.
Съ этой новой точки зрѣнія, средняго чело-
вѣка, взятаго въ разныхъ широтахъ земного
шара, можно разсматривать, какъ простой ин-
дивидуумъ, и средній выводъ всѣхъ отдѣльныхъ
ростовъ составилъ бы типичный ростъ человѣка,
въ самомъ обширномъ смыслѣ этого слова.
Прослѣди измѣненія, которымъ этотъ послѣд-
ній ростъ могъ подвергнуться въ теченіи вѣ-
ковъ, можно получить законъ развитія человѣ-
чества относительно роста.
ГЛАВА IV.
Гармонія соразмѣрности человѣческаго тѣла. — Посто-
янство- этой соразмѣрности.
Я всегда удивлялся, почему въ семействахъ
не сохраняются тщательно данныя, относящіяся
до каждаго изъ членовъ семьи. Мнѣ бы хотѣ-
лось, чтобы въ каждомъ домѣ, до самаго бѣд-
нѣйшаго жилища, были книги, гдѣ бы запи-
сывалось все, что можетъ быть причиной печали
или радости, все, что Можетъ повліять на будущ-
ность. Съ какимъ душевнымъ волненіемъ мы на-
шли бы въ такихъ книгахъ всевозможныя вос-
поминанія, располагающія душу къ добру и по-
буждающія насъ становиться лучше! Какой сынъ
не тронулся бы при видѣ страницы, на которой
рука отца отмѣтила бы появленіе его на свѣтъ,
или той страницы, которую бы онъ самъ смо-
чилъ слезами, вписывая въ нее день и часъ
смерти, разлучившей его съ нѣжно любимымъ
отцемъ! Эти страницы, въ которыхъ бы кратко
31
заносилась лѣтопись семьи, заставили бы насъ
подумать о самихъ себѣ и навели бы насъ на
мысли, о которыхъ мы слишкомъ часто забы-
ваемъ.
Къ числамъ, указывающимъ на главныя со-
бытія, касающіяся семейства, можно бы приба-
вить указанія на главнѣйшіе Фазисы, черезъ
которые приходится проходить намъ и всѣмъ,
намъ близкимъ.
Такъ, напримѣръ, желательно бы имѣть свѣ-
дѣнія объ увеличеніи роста дѣтей. Свѣдѣнія
эти не составляютъ предметъ одного только
любопытства; они полезны въ тысячѣ слу-
чаяхъ. Они показываютъ, прекращался ли ростъ
или развивался слишкомъ быстро, и указы-
ваютъ на необходимость принять извѣстныя
предосторожности.
Да и можно ли винить за такое невинное
удовольствіе? Любитель растеній слѣдитъ съ
удовольствіемъ за ихъ малѣйшимъ развитіемъ,
наблюдаетъ за всѣмъ, что можетъ вліять на
ихъ ростъ, или что способствуетъ распусканью
цвѣтовъ или побуждаетъ ихъ приносить полезные
плоды. Неужели же мы, обращая такое же вни-
маніе на-нашихъ дѣтей, будемъ считать это для
себя слишкомъ унизительнымъ?
Бюффонъ, въ своихъ сочиненіяхъ, разсказы-
ваетъ намъ, что Гено де Монбѳльяръ считалъ
за особенное удовольствіе слѣдить за ростомъ
32
своего сына, отъ самаго рожденія до полнаго
развитія; онъ оставилъ намъ сдѣланныя имъ
смѣрки, и высказалъ желаніе, чтобы примѣръ
его вызвалъ подражанія.
Збммерингъ, одинъ изъ знаменитѣйшихъ уче-
ныхъ Германіи, занимался, на закатѣ своей жиз-
ни, собираніемъ смѣрковъ съ своихъ внучатъ,
по мѣрѣ ихъ возрастанія; я тщательно сохраняю
результаты этого, записанные имъ собственно-
ручно и доставленью потомъ мнѣ.
Еслибы я не боялся быть нескромнымъ, я
присоединилъ бы, къ приведеннымъ мною при-
мѣрамъ, еще одинъ замѣчательный примѣръ,
который я имѣю въ самомъ Виндзорѣ. Авгу-
стѣйшій принцъ, которому угодно было принять
подъ свое покровительство эту книгу, не хотѣлъ
поручить никакой посторонней рукѣ слѣдить за
Физическимъ развитіемъ своихъ дѣтей, молодыхъ
царственныхъ отпрысковъ, на которые съ такой
любовью смотритъ старая Англія, возлагающая
на нихъ всѣ свои надежды.
Наука требовательнѣе, въ этомъ отношеніи,
нѣжности отца; по крайней мѣрѣ, такая наука,
какъ я ее понимаю, наука, имѣющая предме-
томъ изслѣдованіе законовъ Физическаго разви-
тія человѣка. Она не ограничивается опредѣ-
леніемъ роста въ различныя поры жизни; юна
хочетъ еще слѣдить за относительной соразмѣр-
ностью различныхъ частей тѣла. Этотъ вопросъ
33
представляетъ интересъ во многихъ отноше-
ніяхъ; онъ не ограничивается одной антрополо-
гіей, а способствуетъ также и изящнымъ искус-
ствамъ. Древніе спеціально занимались этимъ,
и превосходныя произведенія, оставленныя ими,
въ особенности по части скульптуры, очевиднѣй-
шимъ образомъ подтверждаютъ это. Тоже самое
можно сказать и о художникахъ временъ воз-
рожденія: Джіотто, Леонъ-Баптистѣ Альберти,
Микель-Анжело, хАльбертѣ Дюрерѣ и др. Та-
лантливый директоръ берлинской академіи ху-
дожествъ, профессоръ ІПадовъ, одинъ изъ но-
вѣйшихъ художниковъ, лучше всѣхъ изучившій
размѣры человѣческаго тѣла, сообщилъ мнѣ,, въ
письмѣ, что РаФаэль первый замѣтилъ, что глазъ
пяти-лѣтняго ребенка находится уже въ состоя-
ніи почти полнаго развитія. Какимъ же обра-
зомъ такой простой Фактъ не обратилъ на себя
вниманія другихъ современныхъ ему художни-
ковъ или его предшественниковъ?
Между различными частями тѣла существуетъ
гармонія и стройность, которыя замѣтнѣе для
глаза, чѣмъ для ума. Эта гармонія была для
’ меня съ давняго времени предметомъ спеціаль-
ныхъ занятій, по крайней мѣрѣ, въ немногіе
часы, остававшіеся мнѣ отъ другихъ работъ. Со-
временемъ, я надѣюсь напечатать собранные мною
результаты и сравнить ихъ съ результатами,
добытыми древними и новѣйшими учеными.
34
Мнѣ кажется, что такое сравненіе будетъ не-
безполезно для исторіи искусствъ.
Въ своихъ изслѣдованіяхъ, я не ограничи-
вался изученіемъ человѣка вполнѣ развившаго-
ся, но, такъ сказать, шагъ за шагомъ слѣдилъ
за нимъ съ минуты его рожденія. Я ста-
рался основывать свои выводы на самыхъ до-
бросовѣстныхъ наблюденіяхъ. Большая часть
художниковъ, предпринимавшихъ подобный же
трудъ, выводили свои заключенія на основаніи
отдѣльныхъ личностей, которыхъ они принимали
за вполнѣ правильно сложившіяся и которыхъ
они, въ тоже время, выбирали между людьми
извѣстнаго возраста.
Строго держась своего принципа, я имѣлъ въ
виду составить очеркъ полнаго развитія средняго
человѣка; но такое предпріятіе сначала, испугало
меня. Въ самомъ дѣлѣ, чтобы устранить всякія
случайности, нужно было, какъ мнѣ казалось,
безчисленное множество данныхъ; но, между
тѣмъ, это вовсе не надо. Главнѣйшій результатъ,
добытый мною, значительно упростилъ мои из-
слѣдованія.
Размѣры человѣка до такой степени
опредѣленны, въ какомъ бы то ни было
возрастѣ, что достаточно произвести
наблюденія надъ небольшимъ числомъ
личностей, чтобы средній выводъ слу-
жилъ ихъ типомъ. Огромное разнообразіе, за,-
35
мѣчаемое нами между людьми, зависитъ скорѣе
отъ тонкости нашего зрѣнія, чѣмъ отъ слиш-
комъ большого различія въ размѣрахъ. Подвиж-
ность чертъ, изящество Формъ, большая или
мёныпая граціозность въ манерѣ, большая или
мёньшая полнота, свѣжесть и блескъ кожи
служатъ иногда причиною поразительнаго раз-
личія, между тѣмъ какъ въ размѣрахъ его почти
вовсе нѣтъ. Э/го до такой степени вѣрно, что
одно и то же лице, нарисованное двадцатью ар-
тистами, даетъ двадцать портретовъ, совершенно
непохожихъ между собою, не вслѣдствіе одной
неодинаковости талантовъ, но, главнѣйшимъ
образомъ, потому, что каждый артистъ имѣетъ
свой особенный взглядъ на изображаемыя имъ
черты.
Слѣдующій примѣръ можетъ служить доказа-
тельствомъ справедливости этбго положенія. Въ
началѣ моихъ изслѣдованій надъ размѣрами
человѣческаго тѣла, я смѣрилъ тридцать муж-
чинъ двадцати-лѣтняго возраста, а потомъ раз-
дѣлилъ ихъ на три группы, каждая по десяти
человѣкъ. При этомъ я соблюдалъ только одно—
я старался получить одинаковый средній ростъ
для каждой группы, чтобы облегчить сравне-
ніе остальныхъ результатовъ, взбѣгая всякихъ
приведеній при вычисленіяхъ. Такимъ обра-
зомъ, средній ростъ былъ одинъ и тотъ же для
первой группы, для второй и для третьей; но
36
каково же было мое удивленіе, когда я увидѣлъ,
что мой средній человѣкъ, для каждой изъ
трехъ группъ, не только былъ одинаковаго роста,
по даже имѣлъ совершенно одинаковыя части
тѣла! Сходство было такъ сильно, что еслибы
смѣрить одного и того же человѣка три раза
сряду, то и тутъ вышла бы болѣе замѣтная-
разница, чѣмъ между моими тремя средними.
Считая этотъ опытъ недостаточнымъ, я по-
вторилъ его надъ тремя группами двадцатилѣт-
нихъ и получилъ тѣ же результаты, подтвер-
дившіеся потомъ новыми опытами.
Это любопытное обстоятельство позволило мнѣ
упростить мои работы и значительно уменьшило
число необходимыхъ для меня цифръ.
Впослѣдствіи, я нашелъ новое доказательство
постоянства соразмѣрности частей, смѣривая че-
ловѣка ежегодно, со дня его рожденія. Мнѣ
удалось замѣтить необыковенную постепенность
въ увеличеніи различныхъ частей тѣла, хотя
я наблюдалъ только небольшое число личностей;
при этомъ я убѣдился, что еслибы соразмѣр-
ность была подвержена сильнымъ отступленіямъ,
то десяти смѣренныхъ личностей не достаточно
было бы для устраненія всѣхъ случайностей.
Въ числахъ, изображающихъ развитіе одной и
той же части тѣла, не было бы тогда никакой
непрерывности. У десятилѣтняго ребенка, напр.,
рука могла бы быть больше, чѣмъ у девяти-
37
лѣтняго. Эта аномалія обнаружилась бы при
сравненіи между собою двухъ личностей; но
она становится почти невозмомной при сравне-
ніи среднихъ цифръ, полученныхъ изъ десяти.
Это можетъ служить отвѣтомъ на возраженіе,
сдѣланное мнѣ въ одномъ, недавно вышедшемъ,
замѣчательномъ сочиненіи по теоріи вѣроятно-
стей. «Еслибы смѣрить, говоритъ авторъ, у нѣ-
сколькихъ животныхъ одного рода величину
различныхъ органовъ, то могло бы случиться,
и, по всей вѣроятности, случилось бы, что ихъ
среднія величины не совпали бы между собою,
а также и съ условіями, относящимися до жи-
вучести рода.» Но, какъ я, выше замѣтилъ,
опытъ доказываетъ противное.
Поразительнымъ доказательствомъ премудро-
сти законовъ Творца и опредѣленности типа въ
родѣ человѣческомъ можетъ служить то, что,
въ уклоненіяхъ средней величины, части, наи-
менѣе способныя къ разнообразію, суть
самыя существенныя. Такимъ образомъ, го-
лова отступаетъ отъ образца, установленнаго
природой, менѣе другихъ частей тѣла; по-
этому-то она кажется слишкомъ большою у
карликовъ и слишкомъ маленькой у великановъ,
І и эта особенность замѣчается, какъ у взрослыхъ
людей, такъ и при самомъ рожденіи.
У ребенка, при рожденіи, голова развита болѣе
остальныхъ частей тѣла, и этотъ элементъ менѣе
38
всего измѣняется въ продолженіи возрастанія; а
когда человѣкъ сформируется совершенно, то из-
мѣненія этой части тѣла совершаются въ самыхъ
тѣсныхъ предѣлахъ.
Напротивъ того, ноги и руки, не столь сущест-
веннонеобходимыя для жизни, могутъ разнообра-
зиться въ весьма широкихъ предѣлахъ. Великаны
и карлы отличаются преимущественно размѣрами
этихъ дконечностей отъ обыкновенныхъ людей.
Тотъ же самый законъ случайныхъ причинъ,
имѣющій вліяніе на развитіе роста и вѣса, дѣй-
ствуетъ и на развитіе каждой части человѣче-
скаго тѣла; уклоненія отъ средняго типа, свой-
ственныя каждому возрасту и полу, совершаются
на основаніи тѣхъ же началъ, причемъ только
границы тѣмъ тѣснѣе, чѣмъ существенно необ-
ходимѣе для жизни разсматриваемая часть тѣла.
Я считаю нужнымъ указать здѣсь на два по-
ложенія, выведенныя мною въ моемъ первомъ
сочиненіи о соціальной Физикѣ и которыя, впо-
слѣдствіи, не разъ будутъ подтверждаться: это,
во 1-хъ, то, что средній человѣкъ, служащій ти-
помъ нашей породы, есть, въ то же время, и
типъ красоты, и что, во 2-х^, чѣмъ больше со-
вершенствуется извѣстный народъ, тѣмъ боль-
ше сближаются предѣлы.
Первое положеніе было встрѣчено неблаго-
пріятно лицами, допускавшими въ эстетикѣ
только врожденныя идеальныя Формы. Но это
39
отнюдь не уничтожаетъ одно другого; напротивъ,
Творецъ, создавая свой типъ, долженъ былъ за-
печатлѣть его въ насъ и дать намъ внутреннее
пониманіе его.
Врожденное ли это чувство или дѣло привыч-
ки, но, тѣмъ не менѣе, мы до такой степени по-
нимаемъ соразмѣрность частей человѣческаго
тѣла безъ всякой предварительной подготовки,
что, при видѣ статуэтки, мы уже знаемъ, если
только художникъ оставался вѣренъ законамъ
природы, хотѣлъ ли онъ изобразить гиганта,
карлика или человѣка обыкновеннаго роста, че-
ловѣка слабаго или богатыря. Ясно, что такая
легкость пониманія возможна только тогда, ког-
да признаки выступаютъ слишкомъ рѣзко, и по-
этому наука имѣетъ полное право стремиться
къ точному опредѣленію того, что такъ легко
понимается.
Наше пониманіе, въ этомъ отношеніи, чрезвы-
чайно утонченно, въ особенности, при малѣйшей
привычкѣ къ наблюденію. Руки, которыя не-
много длиннѣе средней величины, прежде всего
обнаруживаютъ отсутствіе гармоніи. Въ этомъ
случаѣ легко замѣтить уклоненіе на одну двад-
цатую средней величины, а иногда даже еще
слабѣйшее; уклоненіе же на одну десятую часть
бросалось бы въ глаза уже слишкомъ рѣзко.
Человѣкъ, оконечности рукъ котораго опус-
кались бы ниже колѣна, возбуждалъ бы всеоб—
40
щее любопытство. Между тѣмъ, еслибы мы не
имѣли понятія о людяхъ обыкновенныхъ и жи-
ли бы на отдаленномъ островѣ среди людей,
имѣющихъ руки ниже колѣнъ, то мы приняли
бы такіе размѣры за нормальные, или, пожа-
луй, считали бы ихъ даже очень красивы-
ми. Примѣръ чужестранцевъ показываетъ намъЛ
что когда они хотѣли дать понятіе о красотѣ,
то не брали за образецъ идеальнаго типа, ко-
торый былъ бы одинъ и тотъ же для грека,
француза, китайца или негра, но брали типъ,
свойственный каждому изъ этихъ народовъ.
Хотя мы всѣ останавливаемся на античныхъ
Формахъ, однако, итальянцы, Французы, англи-
чане,—народы, принадлежащіе къ одной расѣ—
придаютъ каждый своему типу красоты особен-
ные оттѣнки, характеризующіе народъ. По-
этому, я скорѣе готовъ признать, что понятіе о
красотѣ пріобрѣтается привычкою, чѣмъ на ос-
нованіи врожденныхъ идей.
ГЛАВА V.
В'Ьв’ь чслов-Ька. — Законъ развитія вѣса но отношенію
къ закону его возрастанія.
У каждаго народа есть свой особенный типъ;
если мы говоримъ, что Французы ростомъ ме-
нѣе, чѣмъ англичане или русскіе, то наше по-
ложеніе вѣрно только въ общемъ смыслѣ, какъ
результатъ сравненія, выведеннаго на основаніи
среднихъ величинъ.
Понятіе о средней величинѣ существуетъ внѣ
науки, которая только придаетъ ему опредѣлен-
ность и точность. Для полноты его необходимо,
чтобы мы брали во вниманіе предѣлы. Во вся-
комъ случаѣ, средняя величина и два предѣла,
между которыми заключаются всѣ величины,
принадлежащія отдѣльнымъ личностямъ, не такъ
неопредѣленны, какъ это думаютъ лица, незна-
комыя съ дѣломъ; напротивъ, какъ мы видѣли
выше, это суть величины, совершенно опредѣ-
ленныя, которыя, при помощи наблюдательности,
можно выразить съ величайшей точностью.-
42
Если разсматривать вѣсъ мужчины у одного и
того же народа, то и для него существуетъ также
типъ, о которомъ хотя мы и имѣемъ грубое по-
нятіе, но который наука мэжетъ опредѣлить съ
точностью. Средній человѣкъ имѣетъ извѣстный
вѣсъ; между нимъ и людьми выше и ниже его
ростомъ не существуетъ подобія въ геометри-
ческомъ смыслѣ слова: для этого нужно было
бы, чтобы вѣсъ относился между собою, какъ
кубы высотъ. Но вѣсъ необыкновенно высокаго
человѣка почти всегда не соотвѣтствуетъ росту,
а менѣе его, между тѣмъ какъ люди маленькіе
вѣсятъ сравнительно больше.
Итакъ, мы видимъ, что предѣлы для вѣса
не такъ широки, какъ бы они должны быть,
еслибы люди были подобны. Поэтому нельзя
сравнивать между собою отдѣльныя личности,
какъ мы сравниваемъ въ геометріи подобные
между собою пирамиды и цилиндры. Шведскій
великанъ, служившій въ гвардіи Фридриха Ве-
ликаго, былъ ростомъ выше 2“,52(7,8 р. ф.); меж-
ду тѣмъ, карликъ, о которомъ говоритъ Виршъ,
не пмѣлъОга,44 (1,5 р. ф.). Предположивъ совер-
шенное подобіе между этими двумя личностями,
составляющими, такъ сказать, крайніе предѣлы
величинъ нашей породы, вѣсъ ихъ долженъ
бы относиться между собою какъ 188 къ 1. Но
нѣтъ никакого сомнѣнія, что подобной непропор-
ціональности никогда не было между людьми.
— 43
Ростъ почти всегда увеличивается насчетъ
толщины. Люди очень высокіе рѣдко обладаютъ
полнотой, соотвѣтственной росту. Люди малень-
каго роста представляютъ явленіе совершенно
противоположное! между ними преобладаетъ туч-
ность. Великанъ, мускулы котораго соотвѣт-
ствовали бы мускуламъ карлика, былъ бы
страшно уродливъ. Природа не хотѣла слиш-
комъ расширить свои предѣлы, что-бы чело-
вѣкъ не уклонялся чрезмѣрно отъ созданнаго
сю типа.
Біоффонъ принималъ, что вѣсъ долженъ от-
носиться между собою какъ кубы высотъ, для
того, чтобы толщина тѣла и членовъ была про-
порціональна, какъ у человѣка, хорошо сложен-
наго; такой выводъ, по крайней мѣрѣ, выте-
каетъ изъ того вѣса, который онъ придавалъ
людямъ шести, семи или осьми Футовъ рос-
та. Весьма вѣроятно, что знаменитый натура-
листъ не производилъ непосредственныхъ опы-
товъ, а ограничился изложеніемъ теоретическаго
результата, предположивъ, что люди подобны
между собою въ смыслѣ геометрическомъ. На
основаніи многочисленныхъ изслѣдованій, сдѣ-
ланныхъ мною съ цѣлью открыть соотноше-
ніе между ростомъ и вѣсомъ у взрослыхъ лю-
дей, я пришелъ къ заключенію, что вѣсъ про-
порціоналенъ квадрату высотъ. Но, удаляясь
ютъ средней величины, оказалось бы, что и при
— 44
такомъ положеніи, мы приписали бьг слишкомъ
большой вѣсъ людямъ громаднаго роста. Такъ,
напримѣръ, великанъ прусскаго короля вѣсилъ
бы въ 33 раза болѣе карлика, о которомъ упо-
миналось выше.
Говоря о людяхъ необыкновеннаго роста, Бюф-
фонъ упоминаетъ объ одномъ англичанинѣ, умер-
шемъ въ 1775 году и вѣсившемъ 649 Фунтовъ.
Тотъ же ученый упоминаетъ о карликѣ, кото-
рый семи лѣтъ отъ роду, вѣсилъ 49 Фунтовъ,
и который потомъ, «удрученный всѣми немоща-
ми старости», вѣсилъ всего 13 Фунтовъ. Эти
два вѣса можно принять за крайніе предѣлы,
хотя и очень преувеличенные; они находятся
между собою въ отношеніи 50 къ 4, что можно
принять за выраженіе относительныхъ предѣ-
ловъ вѣса, которыхъ можетъ достигать человѣ-
ческое тѣло. Предѣлы роста гораздо тѣснѣе:
они относятся между собою менѣе чѣмъ 6 къ 4.
У маленькихъ дѣтей соотношеніе между вѣ-
сомъ и ростомъ нѣсколько иное: вѣсъ возра-
стаетъ быстрѣе, чѣмъ квадраты высотъ. Во
время возрастанія, ростъ не сохраняетъ посто-
яннаго отношенія съ вѣсомъ.
Итакъ, для каждаго возраста у человѣка есть
свой опредѣленный вѣсъ и предѣлы, которыхъ
онъ не переступаетъ. Численная величина этихъ
предѣловъ гораздо шире, чѣмъ для предѣловъ
роста.
45
По здѣсь представляется замѣчательное об-
стоятельство, именно, что,предѣльныя величины
не равномѣрно удалены отъ средней величины.
Такимъ образомъ, взявъ самые широкіе изъ
извѣстныхъ намѣ предѣловъ, мы имѣемъ, съ одной
стороны, 649 Фунтовъ, а съ другой только 13;
среднюю же величину человѣческаго вѣса мож-
но принять равною 140 Фунтовъ; отсюда выхо-
дитъ, что англичанинъ, вѣсившій 649 Фунтовъ,
превышалъ среднюю величину на 509 Фунтовъ,
а карликъ, вѣсившій только 13 ф., былъ ниже
средней величины всего на 127 Фунтовъ. Это
послѣднее у клоненіе составляетъ только четвертую
часть предыдущаго. Одно уже это показываетъ,
что, относительно вѣса, люди не распредѣляются
такъ симетрически вокругъ средней величины,
какъ относительно роста. По, несмотря на это,
не должно думать, чтобы не существовало ни-
какого закона для этого распредѣленія.
Кривая, показывающая распредѣленіе народа
по группамъ относительно роста, не будетъ имѣть
той симетричности, какъ линія, выражающая
ростъ; но, тѣмъ не менѣе, она будетъ вполнѣ
правильная и можетъ быть вычислена тѣмъ же
способомъ. Группы и въ этомъ случаѣ распредѣ-
лялись бы на основаніи закона случайныхъ измѣ-
неній, но только въ предѣлахъ, не равномѣрно
удаленныхъ отъ средней величины и находя-
щихся въ отношеніи 4 къ 1.
46
Средній человѣкъ по вѣсу, по всей вѣроят-
ности, насчиталъ бы столько же людей тяже-
лѣе себя, сколько и легче. Въ этомъ отноше-
ніи произведено весьма мало опытовъ; но и тѣ
немногіе, которыми я располагаю, видимо под-
тверждаютъ справедливость теоретическихъ вы-
водовъ. Такимъ образомъ, средній человѣкъ
можетъ быть точно также типомъ, какъ въ от-
ношеніи роста, такъ и въ отношеніи вѣса.
Я придаю большое значеніе этому выводу,
который, какъ увидимъ впослѣдствіи, будетъ
болѣе и болѣе обобщаться, служа прямымъ до-
казательствомъ того, что средній человѣкъ не-
только не невозможенъ самъ по себѣ, какъ это
полагали, но даже необходимъ. Такое апріори-
ческое доказательство сущеетвованія типа или
модуля человѣка, какъ мнѣ кажется, чрезвы-
чайно важно для предмета нашихъ изысканій;
оно даетъ ученію о человѣкѣ прочныя основа-
нія, которыхъ ему недоставало.
ГЛАВА VI.
Пульсація, вдыханіе, скорость ходьбы и пр,—Отноше-
ніе ЭТИХЪ ЭЛОКСНТОВ'Ь.
Современемъ, я увѣренъ, мы будемъ имѣть
этнографическія сочиненія о различныхъ наро-
дахъ земного шара, съ точнымъ указаніемъ
элементовъ, характеризующихъ средняго чело-
вѣка въ каждомъ народѣ. Изъ этихъ сочиненій,
для каждаго народа, можно будетъ узнать ростъ,
вѣсъ, силу, быстроту ходьбы, скорость біенія
пульса, словомъ — все, что въ человѣкѣ доступно
измѣренію.
Эти элементы будутъ извѣстны не только
для одного вполнѣ развившагося человѣка, но
для каждаго возраста, а равно и предѣлы, меж-
ду которыми они могутъ измѣняться.
Намъ еще весьма далеко до такого положе-
нія дѣла. Глядя съ какимъ вниманіемъ медики
слушаютъ пульсъ своихъ больныхъ, я долго
думалъ, что они, по крайней мѣрѣ, хорошо зна-
48
готъ нормальное состояніе пульса. По каково же
было мое удивленіе, ксгда я, желая самъ повѣ-
рить скорость пульса у стариковъ и молодыхъ,
нашелъ совершенно противоположные резуль-
таты ;тѣмъ, которые приводятся въ сочиненіяхъ
по физіологіи? Сначала я думалъ, что ошибся,
и только послѣ долгихъ колебаній и неоднократ-
ныхъ наблюденій рѣшился сказать, что въ
обыкновенныхъ сочиненіяхъ по этому предмету
заключаются ошибки *). Почти въ тоже самое
время, двое Французскихъ медиковъ, Лере (Ееагеі)
и Митивье (Міііѵіё), подтвердили тоже самое и
доказали, что мнѣніе, будто пульсъ стариковъ
бьется медленнѣе, совершенно ложно. Это слу-
житъ еще новымъ замѣчательнымъ примѣромъ
пользы среднихъ величинъ и вычисленій въ
наукѣ о человѣкѣ.
Два извѣстныхъ профессора стразбургскаго
медицинскаго Факультета, Рамо и Саррю (Кашеаи
и Баггнз), съ своей стороны, сдѣлали любопыт-
ное наблюденіе относительно скорости пульса.
Сравнивъ мои наблюденія съ собранными ими
самими, они замѣтили, что между ростомъ и
числомъ ударовъ пульса существуетъ зависи-
мость. Возрастъ можетъ вліять на пульсъ только
при измѣненіи роста, который играетъ въ этомъ
случаѣ роль регулирующаго элемента.
*) Рііуаіцие восіаіе, іств П. р. 80 еС виіт.
49
Число ударовъ пульса находится, такимъ об-
разомъ, въ обратномъ отношеніи съ квадрат-
нымъ корнемъ роста. Принявъ за ростъ сред-
няго человѣка Iю, 684, Рамо и Саррю полага-
ютъ число ударовъ пульса равнымъ 70. Имѣд
эти данныя, можно вычислить число ударовъ
пульса у человѣка какого бы то ни было роста.
Чтобы признать непреложность этого закона
безъ всякаго ограниченія, нужно бы имѣть го-
раздо болѣе Фактовъ, чѣмъ тѣ, которыми мы
располагаемъ. Я, напримѣръ, сомнѣваюсь, чтобы
у людей очень невысокихъ, такихъ, которые ро-
стомъ не выше десяти-одиннадцатилѣтняго ребен-
ка, пульсъ бился бы также, какъ у послѣднихъ.
Ускореніе біенія пульса есть одинъ изъ тѣхъ
элементовъ, которые видоизмѣняются у человѣ-
ка въ самыхъ тѣсныхъ предѣлахъ; тѣмъ не ме-
нѣе, если бы вышеприведенное правило было
вѣрно, то кровообращеніе у карлика было бы
въ 2*/2 раза быстрѣе, чѣмъ у великана, прини-
, мая, что крайніе предѣлы роста относятся между
I собою какъ 1 къ 6.
Нельзя отрицать, что между различными фи-
I зическими свойствами человѣка существуютъ
; весьма опредѣленныя отношенія; но эти отно-
шенія намъ пока неизвѣстны: ихъ нужно еще
изучить, и въ первой попыткѣ по предмету со-
ціальной физики мы можемъ сдѣлать только нѣ-
которыя указанія. Какъ бы то ни было, но
50
можно принять, безъ боязни слишкомъ удалить-
ся отъ истины, что число ударовъ пульса, тот-
часъ послѣ рожденія, почти вдвое больше, чѣмъ
около двадцати пятя лѣтъ, когда оно тіпі-
пшт. Я нашелъ, что въ эти годы число уда-
ровъ пульса равняется, среднимъ числомъ, 69,6
въ минуту; при рожденіи же, какъ у мальчи-
ковъ, такъ и. у дѣвочекъ, число это можно при-
нять равнымъ 135 —136. Различіе пола, пови-
димому, не имѣетъ вліянія на этотъ элементъ
нашего организма; совершенно обратное замѣ-
чается нами по отношенію ко сну, безсонницѣ,
и, въ особенности, волненіямъ, обуревающимъ
наши душевныя способности.
Вдыханіе, по видимому, переходитъ черезъ
-тѣ же самые Фазисы, и находится съ ними въ
постоянномъ отношеніи, которое у многихъ лю-
дей, въ особенности же у взрослыхъ, можно
принять равнымъ 1 къ 4; такимъ образомъ, у че-
ловѣка, вполнѣ сложившагося, должно быть 17,4
вдыханій въ минуту, что мы и замѣчаемъ на
самомъ дѣлѣ.
Походка человѣка измѣняется въ предѣлахъ
весьма широкихъ, но и она, какъ кажется, на-
ходится въ нѣкоторомъ отношеніи къ скорости
пульса. Въ случаѣ весьма медленной ходьбы, про-
должительность шага, по видимому, равняется
продолжительности удара пульса; но при весьма
быстрой ходьбѣ она удвоивается. Предѣлы ея
51 —
суть 70 и 140 и они немного шире тѣхъ, ко-
торые полагаются на шагъ пѣхотнаго солдата;
дѣйствительно, Французскій солдатъ дѣлаетъ въ
минуту 76 шаговъ обыкновенныхъ и 125
Форсированныхъ*). Въ Бельгіи, предѣлы эти
тѣснѣе: по уставу полагается въ минуту 86 ша-
говъ обыкновенныхъ, 100 скорыхъ и 120 Фор-
сированныхъ.
Я дѣлалъ опыты надъ самимъ собою и на-
шелъ, что, прогуливаясь медленно, я дѣлалъ 72
шага въ минуту; въ теченіи того же времени,
пульсъ мой сдѣлалъ ровно столько же ударовъ.
Слѣдовательно, моя походка и кровообращеніе
совершались одновременно. Ускоривъ шагъ, я
сдѣлалъ 120 шаговъ въ минуту; это число от-
носится къ предыдущему, какъ 5 къ 3.
Замѣчательно, что, по метроному, движеніе ме-
дленнаго вальса соотвѣтствуетъ также 72 тем-
памъ въ минуту; но это движеніе обыкновенно
ускоряютъ, и оно тѣмъ согласнѣе совпадаетъ съ
біеніемъ пульса вальсера, ускореннымъ отъ
оживленности самаго танца. Впрочемъ, измѣняя
свою походку на разный ладъ, мы не замѣ-
чаемъ никакого явнаго разстройства. Тѣжѳ са-
мыя наблюденія можно произвесть и относитель-
*) М. 1е Ьагоп СЬ. Биріп, Сёотёігіѳ ѳі тёсапідиѳ, еі Агі»
«С тёііегв, Соте II, р. 75. 1826.
52
но музыки. Между тѣмъ, все-таки существуютъ
движенія, которыя, какъ кажется, болѣе соот-
вѣтствуютъ нашему организму.
Хотя между біеніемъ пульса, вдыханіемъ и
различными движеніями, совершаемыми человѣ-
комъ, и существуютъ простыя отношенія, но от-
крыть ихъ трудно, такъ/какъ біеніе пульса и
вдыханіе не имѣютъ въ себѣ ничего опредѣлен-
наго, за исключеніемъ развѣ одного общаго имъ
стремленія—-согласоваться со всѣмъ, что обнару-
живаетъ ту же періодичность. Мнѣ не разъ
представлялся случай замѣчать это. Такъ, на-
примѣръ, мнѣ случилось гулять въ тихую ночь
на берегу моря и я слышалъ только плескъ
волнъ, къ которому примѣшивался монотонный
и періодическій шумъ, несшійся съ барки, сто-
явшей недалеко отъ берега. Мнѣ пришло на
мысль послушать свой пульсъ, и я нашелъ, что
удары его совершенно совпадали съ слышавши-
мися въ дали ударами .веселъ. Было ли прежде
мое кровообращеніе въ такомъ же состояніи или
оно настроилось по періодическому движенію,
приковавшему мое вниманіе? Какъ бы то ни
было, но пульсъ мой весьма немного уклонился
отъ своего нормальнаго состоянія и, по всей вѣро-
ятности, бился точно также, какъ у гребцовъ,
управлявшихъ баркою.
Нельзя не пожалѣть, что у насъ нѣтъ тща-
тельно собранныхъ наблюденій надъ рабочими,
53
трудъ которыхъ представляетъ извѣстную пері-
одичность въ движеніи членовъ, напр. кузне-
цовъ, пильщиковъ, сапожниковъ, портныхъ; изъ
этихъ наблюденій можно бы сдѣлать весьма ин-
тересные выводы. Намъ почти ничего не из-
вѣстно въ этой области знанія, къ которой, вѣ
наше время, повидимому, относятся съ презрѣ-
ніемъ, отнюдь не философскимъ. Между тѣмъ,
величайшій изъ мыслителей древности, Пиѳа-
горъ, обратилъ на нее свое вниманіе: разсказы-
ваютъ, что онъ останавливался иногда слушать
мѣрные удары кузнецовъ и предавался размыш-
леніямъ о гармоніи чиселъ и о соотношеніяхъ,
существовавшихъ, какъ онъ думалъ, между раз-
личными явленіями природы.
г!
ГЛАВА ѴП.
О впаченім чувствъ. О сверхъестественномъ.
Человѣкъ весьма ограниченъ въ Физическомъ
отношеніи. Погруженный въ глубь громаднаго
моря, называемаго атмосферой, онъ не можетъ
даже отдѣлиться отъ поверхности нашей плане-
ты, какъ напр. птицы, изъ которыхъ нѣкото-
рыя могутъ подниматься на значительную вы-
соту, или какъ напр. рыбы, которыя могутъ
погружаться въ воду на различную глубину.
Онъ даже не обладаетъ большей быстротой въ
вознагражденіе за то рабство, въ которомъ онъ
живетъ.
Разсматривая чувства человѣка, оказывается,
что предѣлы ихъ чрезвычайно тѣсны. Радіусъ
круга, въ которомъ вращается обоняніе, чрезвы-
чайно малъ; вкусъ и осязаніе требуютъ непо-
средственнаго соприкосновенія съ предметомъ;
слухъ простираетъ свое вліяніе на довольно
55
большія разстоянія, но, при всемъ томъ, наиболь-
шіе предѣлы, между которыми передаются зву-
ки, не превышаютъ двадцати пяти миль, и, въ
этомъ случаѣ, проводникомъ служитъ земля или,
скорѣе, вода. Дикари, какъ говорятъ, очень
опытны въ этомъ отношеніи: приложивъ ухо къ
землѣ, они умѣютъ уловить отдаленные звуки,
даже самые слабые. Во время сраженія слу-
чается слышать пушечные выстрѣлы, а въ силь-
ную бурю громовые удары на очень большихъ
разстояніяхъ. Я помню, какъ въ Остенде, на бе-
регу моря, я явственно слышалъ пушечные вы-
стрѣлы изъ Флессингенскаго порта, отъ котора-
го я находился въ двѣнадцати Французскихъ
миляхъ.
Изъ всѣхъ нашихъ чувствъ, зрѣніе имѣетъ
для насъ, безспорно, наибольшее значеніе. При
отсутствіи этого чувства, намъ было бы невоз-
можно знакомство съ предметами, находящими-
ся на недоступномъ разстояніи, а еще менѣе съ
тѣми, которые внѣ нашей атмосферы, -какъ напр.
небесныя тѣла. Многія науки не существовали
бы бы вовсе; мало того, человѣку, по природѣ
своей, пришлось бы жить въ такой тѣсной сфе-
рѣ, что самое существованіе сдѣлалось бы для
него невозможнымъ.
На это намъ возразятъ, что планета Нептунъ
открыта безъ помощи зрѣнія и что ея разстояніе
и орбита опредѣлены теоретически, когда еще
56
ни одинъ глазъ человѣческій не подозрѣвалъ ея
существованія. Въ этомъ возраженіи только кажу-
щееся правдоподобіе, потому что, для возможности
такого блестящаго открытія, теорія должна была
опереться на аномаліи, опредѣленныя предва-
рительно наблюденіями надъ путемъ Урана; са-
мая точность вычисленія была возможна вслѣд-
ствіе того только, что наукѣ передъ этимъ по-
могало зрѣніе.
Зрѣніе, безъ содѣйствія вспомогательныхъ ин-
струментовъ, можетъ проникать въ глубь небес-
наго свода только до звѣздъ пятой и шестой ве-
личины. Но если, вмѣстѣ съ знаменитымъ Гер-
шелемъ, мы примемъ, что величины находятся
въ зависимости отъ разстояній, то сфера дѣя-
тельности нашего зрѣнія расширится въ
пять или шесть разъ далѣе самыхъ видимыхъ
звѣздъ. Но и эти послѣднія свѣтила такъ уда-
лены, что находятся, по крайней мѣрѣ, въ сто ты-
сячъ разъ дальше отъ солнца, чѣмъ мы, несмот-
ря на то, что разстояніе, отдѣляющее насъ отъ
солнца, простирается до 33 милліоновъ миль.
Слѣдовательно, органъ зрѣнія значительно воз-
награждаетъ насъ за несоверщенство нашихъ
другихъ чувствъ или, по крайней мѣрѣ, за ог-
раниченность ихъ сферы дѣятельности; только
съ помощью его мы вступаемъ въ сношенія съ
мірами внѣшними.
Можетъ быть, скажутъ, что я слишкомъ съу-
57
живаю сферу дѣятельности осязанія; мнѣ возра-
зятъ, что слѣпецъ, не видящій солнца, очень хо-
рошо ощущаетъ его и замѣчаетъ прекращеніе
теплородныхъ лучей, точно такъ, какъ зрячій
можетъ видѣть прекращеніе свѣтовыхъ лучей;
каждый изъ нихъ узнаетъ, по своему, когда об-
лако становится, какъ экранъ, между нимъ и
солнцемъ, и что свѣтило на нѣкоторое время не
дѣйствуетъ на него прямо.
Тутъ, кстати, упомянуть объ одномъ важномъ
различіи. На органы наши могутъ производить
впечатлѣніе какъ вѣсомыя, такъ и невѣсомыя ве-
щества. Въ первомъ случаѣ, органъ осязанія не
имѣетъ почти никакой сферы дѣятельности; во
второмъ, совсѣмъ иначе: солнце, не смотря на свою
отдаленность, даетъ знать о своемъ присутствіи
дѣйствіемъ своихъ теплороднымъ лучей, и намъ
рѣшительно невозможно указать, гдѣ тотъ пре-
дѣлъ, когда вліяніе его сдѣлалось бы нечувстви-
тельнымъ.
Глазъ можетъ получать впечатлѣніе не отъ
одного свѣта. Вещества вѣсомыя могутъ также
дѣйствовать на этотъ органъ: такъ напр. въ со-
вершенной темнотѣ сильное давленіе на глазъ
производитъ ощущеніе самаго ослѣпительнаго
свѣта.
Мы привыкли судить о предметахъ, можетъ
быть, слишкомъ абсолютно; мы считаемъ глазъ
исключительнымъ вмѣстилищемъ зрѣнія, а свѣтъ
58
его необходимымъ возбудителемъ. Относительно
осязанія мы думаемъ также, что оно можетъ по-
лучать впечатлѣніе только отъ предметовъ ма-
теріальныхъ; между тѣмъ, электричество дѣй-
ствуетъ на него какъ непосредственно, такъ и
на извѣстномъ разстояніи. Явленіе, дающее знать
о его присутствіи, всѣмъ извѣстно; границы его
с«еры дѣятельности опредѣляются ощущеніемъ,
похожимъ на то, которое возбуждаетъ сопротивле-
ніе паутины. Электричество производитъ также
совсѣмъ особенное впечатлѣніе на органы вкуса
и обонянія. Съ другой стороны, намъ извѣстенъ
опытъ, посредствомъ котораго электрическій
токъ можетъ произвести въ органѣ зрѣнія ощу-
щенія, сходныя съ тѣми, которыя производятъ
яркія молнія.
Къ сожалѣнію, мы имѣемъ весьма неясное,
смутное и неполное понятіе о способѣ дѣйствія
магнетическаго тока на человѣческій организмъ:
нѣкоторые писатели разсказываютъ объ этомъ
чудеса; но я считаю неумѣстнымъ входить въ
разсужденія объ этомъ предметѣ въ настоящей
главѣ.
Относительно осязанія, докторъ Веберъ изъ
Геттингена произвелъ замѣчательные опыты, до-
казавшіе, что каждая часть тѣла обладаетъ, въ
большей или меньшей степени, способностью
ощущенія. Эта способность проявляется особенно
сильно въ оконечностяхъ пальцевъ и въ губахъ,.
59
спина же, напротивъ, весьма слабо воспринимаетъ
ощущенія; оттѣнки, замѣчаемые въ этомъ от-
ношеніи, на столько замѣтны, что ихъ можно
выразить числами.
Извѣстно, что у нѣкоторыхъ слѣпцовъ ося-
заніе развито до такой степени, что, въ иныхъ
случаяхъ, оно можетъ замѣнять зрѣніе и опре-
дѣлять даже цвѣта.
Лица, вѣрящія въ силу животнаго магнетиз-
ма, допускаютъ, вообще, что» глазъ не есть
исключительный органъ зрѣнія. Подобно тому,
какъ можно осязать не только одними руками,
такъ, по словамъ сторонниковъ ясновидѣнія, мож-
но видѣть, въ извѣстныя минуты возбужденія,
не одними глазами, а и другими частями тѣла.
Все это — вопросы, весьма темные, и, какъ
кажется, они долго еще останутся- въ этомъ по-
? ложеніи, весьма выгодномъ для спекуляцій шар-
латановъ и для заблужденій невѣждъ.
ОТДЪЛЪ ВТОРОЙ.
О НРАВСТВЕННЫХЪ КАЧЕСТВАХЪ.
ГЛАВА I.
Методы, которымъ слѣдовали ири изученія нравственъ
иыіъ и умственныхъ качествъ человѣка.
Между Физической природой человѣка и его
нравственными и умственными качествами су-
ществуетъ столь тѣсная связь, что самый по-
верхностный наблюдатель не можетъ не видѣть
ее. Вслѣдствіе изученія этой таинственной связи,
появилось множество изслѣдованій, изъ которыхъ
нѣкоторыя принадлежатъ величайшимъ мыслите-
лямъ, и возникло множество системъ, болѣе или ме-
нѣе остроумныхъ и обладающихъ, въ большей
или меньшей степени, научными достоинствами.
6і
Исходной точкой всѣхъ этихъ изслѣдованій
почти всегда была та мысль, что наши нрав-
ственныя и умственныя качества находятся въ
прямой зависимости отъ особенныхъ органовъ,
которые можно считать вмѣстилищемъ или по-
средствующимъ элементомъ въ ихъ дѣятельно-
сти. Нужно сознаться, что эта гипотеза имѣетъ
за себя весьма многое. Противники ея, если и
имѣли успѣхъ, то единственно только потому,
что опирались на ложные выводы, къ которымъ
она подала поводъ.
Труды Галля и физіологовъ его школы оста-
нутся на вѣки, не смотря ни на какіе споры,
могущіе возникнуть по поводу обѣщаній Френо-
логіи,—они сохранятся, какъ памятникъ, имѣю-
щій неоспоримыя научныя достоинства.
Ошибка Френологіи состоитъ, можетъ быть, въ
томъ, что она придала нашимъ способностямъ-
слишкомъ мѣстный характеръ. Въ самомъ дѣлѣ,
допустивъ даже, что каждая изъ нашихъ спо-
собностей имѣетъ свое особое мѣсто въ мозгу и
находится въ прямомъ отношеніи съ какой-ни-
будь частью или спеціальнымъ его органомъ,
френологъ все-таки можетъ основывать свое за-
люченіе только на изслѣдованіи черепа, который
нерѣдко даетъ весьма сбивчивыя указанія.
Очень часто бываетъ, что внѣшнимъ выпукло-
стямъ соотвѣтствуютъ внутри другія, выпукло-
сти, сдавливающія мозгъ и приводящія, такимъ
62
образомъ, къ ошибочнымъ заключеніямъ. Нужно
допустить, что черепъ вездѣ имѣетъ одинаковую
толщину и что его наружная и внутренняя сто-
роны параллельны и вѣрно представляютъ Форму
мозга, которому онъ служитъ оболочкой. Но это
не всегда бываетъ. Эскироль, въ 1834 году, по-
казывалъ мнѣ любопытную коллекцію череповъ,
представлявшихъ многочисленныя аномаліи въ
этомъ отношеніи.
Не смотря на все это, въ наукѣ, вообще,
приняты главныя подраздѣленія, служащія осно-
ваніемъ Френологіи, помимо всѣхъ тѣхъ непо-
средственныхъ выгодъ, какія можетъ предста-
влять краніоскопія.
Докторъ Камперъ также принималъ, что по
наружной Формѣ черепа можно измѣрить умъ.
Онъ употреблялъ для этого лицевой уголъ,
составляемый двумя прямыми линіями, изъ ко-
торыхъ одна горизонтальна и проходитъ по слу-
ховому отверстію и верхнимъ переднимъ зубамъ,
а другая опирается на тѣ же зубы и на са-
мую выдающуюся часть лба. Добентонъ замѣ-
нилъ этотъ уголъ другимъ, вершина котораго
опирается на большое затылочное углубленіе
(немного пониже черепа); одна изъ сторонъ его
идетъ къ вершинѣ головы, а другая къ нижней
окраинѣ орбиты глаза.
По мнѣнію Френологовъ, Кампѳра и Добенто-
на, выводъ долженъ основываться на костя-
63
пыхъ частяхъ, стараясь, такъ сказать, измѣрить
органъ, совершающій умственныя отправленія.
ЛаФатеръ, принимая такія данныя, присоеди-
нилъ еще къ нимъ указанія, основанныя на мя-
систыхъ частяхъ, занявшись, главнѣйшимъ об-
разомъ, изученіемъ нашихъ нравственныхъ
свойствъ по слѣдамъ, которые они оставляютъ
послѣ себя. При тонкой и проницательной на-
блюдательности, можно, дѣйствительно, замѣтить,
что каждая страсть отражается особеннымъ об-
разомъ на различныхъ частяхъ лица и кладетъ
на нихъ постоянный отпечатокъ, если дѣйствіе
ея было продолжительно. ЛаФатеръ пошелъ даль-
ше: онъ принялъ, что между нашей нравствен-
ной и Физической организаціей существуютъ
столь тѣсцыя отношенія, что можно, нѣкото-
рымъ образомъ, по одной изъ нихъ сдѣлать за-
ключеніе о другой. Чтобы опредѣлить существо-
ваніе страстей, нѣтъ никакой необходимости,
чтобы страсти измѣняли черты нашего лица;
носъ, напр., — можетъ быть, самая пассивная
часть человѣческой физіономіи,— послужилъ для
него указаніемъ относительно характера; даже
зубы и волосы не ушли отъ его наблюденій.
Нельзя, конечно, отказать швейцарскому наблю-
дателю въ большой проницательности и большой
долѣ истины въ его выводахъ, но онъ не съу-
мѣлъ положить прочнаго основанія наукѣ.
Я не буду останавливаться на старинной хи-
64
романтіи; люди,, имѣвшіе претензію узнавать
все по одной только рукѣ человѣка, должны
быть отнесены, въ наше время, вмѣстѣ съ астро-
логами, къ числу шарлатановъ, злоупотребляв-
шихъ начальными основаніями науки, чтобы из-
влекать для себя выгоды на счетъ легковѣрія
остальныхъ людей»
Нѣкоторые писатели предполагали, что мож-
но составить себѣ понятіе о нравственныхъ и
умственныхъ свойствахъ человѣка, наблюдая за
тѣмъ, какъ человѣкъ держитъ себя; они изучали
его походку, наблюдали за измѣненіями въ го-
лосѣ, за жестикуляціей и даже почеркомъ. Не
останавливаясь на Формѣ буквъ въ автографахъ,
Бюффонъ хотѣлъ изучить смыслъ буквъ. Слогъ—
это человѣкъ, говорилъ великій писатель, и, обоб-
щивъ эту мысль, ее стали повторять съ тѣхъ
поръ въ той Формѣ, что литература есть изобра-
женіе общества. Въ этомъ, конечно, много прав-
ды; но нужно имѣть высокій умъ, чтобы сдѣлать
изъ нея полезное употребленіе.
Общепринятый и самый вѣрный методъ ана-
лиза—тотъ, на который намъ указываетъ здра-
вый смыслъ; именно, должно изучать человѣка
по его дѣйствіямъ и выводить слѣдствія на
основаніи причинъ. Но этотъ методъ не имѣ-
етъ прочныхъ основъ въ томъ случаѣ, когда
приходится дѣлать общіе выводы и открывать
законы человѣческаго организма. Каждый дѣй-
— (і5 —
ствуѳтъ на основаніи своихъ собственныхъ взгля-
довъ и своихъ соображеній. Ниже, я постараюсь
установить нѣсколько принциповъ, которыми мы
можемъ руководствоваться при подобнаго рода
наблюденіяхъ, служащихъ, нѣкоторымъ обра-
зомъ, основаніемъ той отрасли наукъ, которую
принято называть нравственной статистикой.
ГЛАВА II.
О свободной волѣ человѣка и о вліянія ея на соціалъ»
ныя явленія.
Мы намѣрены приступить къ изученію зако-
новъ, управляющихъ нравственной стороной че-
ловѣка. Становясь на эту почву, мы готовы
встрѣтить множество трудностей, изъ которыхъ
иныя, на первый взглядъ, могутъ показаться
даже непреодолимыми.
Нравственныя явленія отличаются отъ явле-
ній чисто Физическихъ, главнѣйшимъ образомъ,
участіемъ свободной воли человѣка. Присоеди-
няя свою дѣятельность къ причинамъ, преобла-
дающимъ въ соціальной системѣ, этотъ каприз-
ный и произвольный элементъ долженъ, какъ
кажется, уничтожить навѣки всю нашу преду-
смотрительность.
Въ случаѣ тождественности причинъ, Физи-
ческія явленія повторяются постоянно въ од-
6“
номъ и томъ же порядкѣ; между тѣмъ, онѣ из-
мѣняются тотчасъ же, если измѣняются при-
чины. Но то ли мы видимъ относительно при-
чинъ нравственныхъ? Въ этомъ случаѣ мы на-
учаемся только изъ опыта.
Между «актами, относящимися до человѣка;
нѣтъ ни одного, гдѣ бы свободная воля его
проявлялась так^ прямо, какъ въ бракѣ. Это
одно изъ важнѣйшихъ событій въ жизни, и че-
ловѣкъ рѣшается на него, обыкновенно, съ
большой осмотрительностью. Поэтому, вопросъ
о бракѣ чрезвычайно благопріятенъ для пред-
стоящихъ намъ изслѣдованій. Кромѣ того, мы
можемъ пользоваться, въ этомъ случаѣ, статисти-
ческими документами Бельгіи, гдѣ, при хорошемъ
состояніи метрическихъ книгъ, можно разсчи-
тывать на отсутствіе значительныхъ пробѣловъ.
Между тѣмъ, мы узнаемъ изъ нихъ, что, въ
теченіи двадцати лѣтъ, принимая въ разсчетъ
увеличеніе народонаселенія, число браковъ остава-
лось ежегодно одно и то же; оно почти равняется
числу смертныхъ случаевъ въ городахъ. Хотя въ
послѣднихъ свободная воля и не участвуетъ такъ
прямо, какъ въ первыхъ, тѣмъ не менѣе цифра
смертныхъ случаевъ колеблется въ гораздо болѣе
широкихъ предѣлахъ, и мы можемъ сказать,
что бельгійское народонаселеніе платило свою
дань браку съ гораздо большею правильностью,
чѣмъ смерти; между тѣмъ, умирая, человѣкъ
68
поступаетъ вовсе безъ предварительныхъ обсу-
жденій, какъ это бываетъ при женитьбѣ.
Разсматривая бракъ съ спеціальной точки
зрѣнія, насъ прежде всего поражаетъ то, что
число браковъ изъ году въ годъ оставалось не
только почти постояннымъ въ городахъ и въ
деревняхъ, но что это же постоянство обнару-
живается въ цифрахъ, выражающихъ браки
между холостыми и дѣвицами, между холостыми
и вдовами, между дѣвицами и вдовцами, между
вдовцами и вдовами. Послѣднія цифры, не-
смотря на ихъ незначительность, выступаютъ
съ замѣчательной правильностью, и статистика
представляетъ весьма немного такихъ любопыт-
ныхъ примѣровъ.
Еще удивительнѣе то, что это постоянство
Фактовъ замѣчается даже въ провинціяхъ, раз-
сматриваемыхъ отдѣльно, несмотря на то, что
цифры столь слабы, что количество случайныхъ
причинъ, находящихся внѣ воли человѣка, дол-
жно бы, кажется, уничтожить эту правильность.
Такимъ образомъ, при нынѣшнемъ положеніи
дѣлъ,—и я сильно настаиваю на этомъ,—все со-
вершается такъ, какъ бы между народонаселе-
ніемъ королевства существовало вездѣ согла-
шеніе, чтобы ежегодно заключать одинаковое
число браковъ, распредѣленныхъ одинаково между
различными провинціями, городами и деревня-
ми, между холостыми, дѣвицами, вдовцами и
69
вдовами. Если искать здѣсь слѣдовъ свободной
воли человѣка, то ихъ можно видѣть развѣ въ
этомъ самомъ постоянствѣ распредѣленія, о ко-
торомъ, однакожъ, никто не заботится.
Этого мало: повидимому, существуетъ непре-
ложный законъ, дозволяющій только извѣстное
число браковъ на каждый возрастъ — до такой
степени, въ этомъ отношеніи, господствуетъ
правильный порядокъ. Такимъ образомъ, въ
городахъ браковъ болѣе всего заключается отъ
25 до 30-лѣтняго возраста. Въ теченіи пяти
лѣтъ, съ 1841 по 1845, число ихъ было для
мужчинъ 2655, 2516, 2698, 2698; для женщинъ
2119, 2012, 1981, 2120, 2133. Нужно согла-
ситься, что еслибы цифры были заранѣе опре-
дѣлены, то и тогда нельзя было бы пожало-
ваться на слишкомъ большое отступленіе. Тоже
можно сказать и относительно другихъ возра-
стовъ, если распредѣлять браки по взаимнымъ
лѣтамъ супруговъ. Глядя на такое, почти то-
ждественное, воспроизведеніе изъ года въ годъ
однихъ и тѣхъ же чиселъ, невозможно предпо-
лагать, чтобы это происходило случайно; здѣсь
есть что-то таинственное, недоступное нашему
пониманію. Ясно, что молодой человѣкъ, не
достигшій 30-ти лѣтняго возраста и вступающій
въ бракъ съ 60-ти лѣтней старухой, рѣшается
на это не въ силу страсти или по предопредѣ-
ленію; ему лучше, чѣмъ всякому другому, можно
70
обсудить свой поступокъ и руководствоваться
вполнѣ своей свободной волей; но, несмотря на
это, онъ платитъ свою дань въ пользу бюджета
обычаевъ и потребностей нашего общественнаго
устройства; и бюджетъ этотъ, надо замѣтить,
пополняется несравненно правильнѣе, чѣмъ бюд-
жетъ государственнаго казначейства.
Пусть никто не думаетъ, что браки соста-
вляютъ единственныя явленія общественной
жизни, которыя совершаются съ такимъ по-
стоянствомъ и правильностью. Въ другомъ мѣ-
стѣ, я доказалъ тоже самое относительно цифры
преступленій, повторяющихся ежегодно въ томъ
же количествѣ и влекущихъ за собой одни и
тѣ же наказанія, въ одной и той же степени.
То же постоянство замѣчается и въ самоубій-
ствахъ, въ увѣчьяхъ, наносимыхъ себѣ людьми
для избѣжанія военной службы, въ количествѣ
денегъ, обращавшихся въ прежнее время въ
парижскихъ игорныхъ домахъ, и даже въ не-
брежностяхъ, замѣчаемыхъ почтовымъ вѣдом-
ствомъ, относительно незапечатанныхъ, или
отправленныхъ безъ всякаго адреса, или съ не-
разборчивымъ адресомъ писемъ. Все, однимъ
словомъ, совершается такъ, какъ бы эти раз-
нородныя явленія были подчинены чисто Фи-
зическимъ причинамъ.
Послѣ такого ряда наблюденій, слѣдуетъ ли
отрицать свободную волю въ человѣкѣ? Мнѣ
71
кажется, что нѣтъ. Я думаю только, что дѣя-
тельность этой свободной воли заключается въ
слишкомъ тѣсныхъ предѣлахъ и играетъ, въ
общественныхъ явленіяхъ, роль причины слу-
чайной. Отсюда выходитъ, что если не обра-
щать вниманія на личности, а смотрѣть на ве-
щи съ общей точки зрѣнія, то дѣйствія всѣхъ
случайныхъ причинъ должны парализироваться
и взаимно уничтожать другъ друга, такъ что
преобладающими останутся только истинныя при-
чины, въ силу которыхъ общество существуетъ
и держится. Премудрость Высшаго существа
положила предѣлы нашимъ нравственнымъ свой-
ствамъ, точно также какъ и Физическимъ; ему
не угодно было, чтобы человѣкъ могъ посягать
на его вѣчные законы.
Возможность нравственной статистики и из-
влеченіе изъ нея полезныхъ результатовъ впол-
нѣ зависятъ отъ того основного Факта, что сво-
бодная воля человѣка сглаживается и
остается безъ видимыхъ послѣдствій,
когда наблюденія производятся надъ
большимъ числомъ лицъ. Тогда только воз-
можно открыть постоянныя и случайныя причи-
ны, управляющія общественной системой; нуж-
но стараться измѣнить эти причины, если мы
желаемъ произвести полезныя перемѣны. Но я
не буду останавливаться здѣсь на этой важной
теоріи., а возвращусь къ ней впослѣдствіи.
72
Я ограничусь указаніемъ на то, что въ числѣ
причинъ, вліяющихъ на общественную систему,
есть такія, которыя лежатъ въ нравственныхъ
свойствахъ человѣка и исходятъ изъ его сво-
бодной воли.
Человѣка, въ самомъ дѣлѣ, можно разсматри-
вать различно. Прежде всего, онъ обладаетъ
индивидуальностью; но, какъ замѣтилъ . я въ
другомъ мѣстѣ, онъ отличается еще другою
особенностью: онъ въ высшей степени обладаетъ
склонностью къ общежительности, добровольно
отказываясь отъ нѣкоторой доли своей индиви-
дуальности, чтобы сдѣлаться частицею великаго
тѣла — народа, живущаго также своею жизнью
и переходящаго черезъ различные Фазы суще-
ствованія.
Эта-та часть индивидуальности и становится,
такимъ образомъ, регуляторомъ главнѣйшихъ
общественныхъ явленій. Этотъ налогъ на лич-
ность можетъ быть больше или меньше и за-
виситъ, скорѣе, отъ однообразія нравовъ и про-
исхожденія, чѣмъ отъ границъ политическихъ.
Отъ него зависятъ обычаи, потребности, на-
ціональный духъ народовъ, и онъ управляетъ
цифрами нравственной статистики. На эту доли»
индивуальности и нужно дѣйствовать, чтобы
измѣнить числа въ статистическихъ таблицахъ.
Чтобы узнать, насколько наша свободная
воля стѣснена въ общественной системѣ, раз-
73
смотримъ наши мельчайшіе поступки, помимо
тѣхъ обязательствъ, которыя налагаетъ на насъ
наше положеніе, а также и тѣхъ условій,
которыя мы должны соблюдать въ сношеніяхъ
съ внѣшнимъ міромъ. Наша одежда, наша по-
ходка, рѣчи, наши удовольствія, время ѣды и
самаго обѣда, сна—все установлено другими ли-
цами, а не самими нами. Послѣ этого, неуди-
вительно, что слѣды такого рабства остаются на
Фактахъ, собйраемыхъ статистикой и разсматри-
ваемыхъ ею въ цѣломъ! Если человѣкъ женится,
онъ руководствуется существующими прили-
чіями и установившимися обычаями, избѣгая
всякаго порицанія; а такъ какъ эти обязатель-
ства общи для всѣхъ, то Факты, вытекающіе
изъ нихъ, имѣютъ тотъ же общій характеръ.
Здѣсь уже регуляторомъ является не свобод-
ная воля отдѣльнаго лица, а воля цѣлаго на-
рода, къ которому принадлежитъ лицо. Такимъ
образомъ, у Фламандца браки заключаются
двумя годами позднѣе, чѣмъ у валлона; вдовцы
и вдовы имѣютъ тамъ болѣе шансовъ вступить
въ бракъ снова, и эти явленія повторяются
ежегодно, хотя люди, ихъ совершающіе, сами
этого и не замѣчаютъ.
ГЛАВА Ш.
Опредѣленіе нрааетаенныіъ свойствъ, когда «акты
допускаютъ сравненіе,—Юракн.
Я считаю излишнимъ, предупреждать, что
при нашихъ изслѣдованіяхъ, мы никогда не
станемъ заниматься какою бы то ни было от-
дѣльною личностью, такъ какъ наша дально-
видность не можетъ простираться до такой сте-
пени. Это вышло бы то же самое, еслибы мы,
по таблицѣ смертности, вздумали вычислить,
когда эта личность должна умереть.
Вопросы индивидуальные должны оставаться
въ области свободной воли. Мы далеки отъ не-
лѣпой мысли низводить человѣка до состоянія
машины, малѣйшія движенія которой вычисле-
ны заранѣе, или стараться заковать будущее въ
непреложную математическую Формулу.
Мы разсматриваемъ здѣсь только человѣка,
75
какъ существо отвлеченное, которое мы по-
знаемъ изъ наблюденій, произведенныхъ надъ
довольно большимъ числомъ личностей, что-
бы отдѣльныя проявленія свободной воли
каждаго изъ нихъ могли взаимно уничтожаться
между собою.
Но, смотря на дѣло съ этой точки зрѣнія,
какимъ же способомъ опредѣлимъ мы нравствен-
ныя свойства? Это не то, что было съ Физи-
ческими качествами: ростъ можно измѣрить,
у насъ есть инструменты для опредѣленія
вѣса и силы; но, относительно нравственныхъ
свойствъ, мѣры и инструменты вовсе невоз-
можны; поэтому, было бы совершенно нелѣпо
стараться опредѣлить положительную величину
ихъ. Все, что можно сказать, это—что чело-
вѣкъ обладаетъ большимъ или меньшимъ му-
жествомъ, бдльшимъ или меньшимъ благоразу-
міемъ въ томъ или другомъ возрастѣ; что наши
поступки измѣняются, въ большей или меньшей
степени, отъ вліянія пола, временъ года, кли-
мата, образа занятіи. При такого рода вопро-
сахъ, можно опредѣлять только величины от-
носительныя, съ большей или меньшей точ-
ностію.
Это и составляетъ единственную цѣль настоя-
щаго труда. Я предполагаю заняться изысканіемъ
способовъ болѣе точнаго опредѣленія вещей, о ко-
торыхъ до сихъ поръ судили слишкомъ неопре-
дѣленно, и, въ тоже время, постараюсь сдѣлать
изъ этого нѣкоторые полезные выводы.
Мы должны поступать, какъ поступаетъ фи-
зикъ, который можетъ давать, для явленій элек-
тричества, только относительныя величины, и
принужденъ по слѣдствіямъ дѣлать заключеніе
о причинахъ. Для насъ также мало извѣстна
причина нравственнаго явленія, какъ и явленія
электрическаго. Мы видимъ одно только явле-
ніе и стараемся понять его.
Еслибы человѣкъ не проявлялся въ своихъ
поступкахъ, то о немъ нельзя было бы сдѣ-
лать никакого заключенія. Какимъ образомъ
мы могли бы сказать, не видя его дѣйствій, что
онъ добръ, великодушенъ и полонъ мужества?
Наврядъ ли бы даже онъ самъ сознавалъ въ
себѣ эти качества. При такихъ условіяхъ, онъ
не имѣлъ бы никакого значенія относительно
общественнаго строя.
Разсматривая его съ этой точки зрѣнія, я
буду руководствоваться общимъ основнымъ прин-
ципомъ всѣхъ наблюдательныхъ наукъ, что
дѣйствія пропорціональны причинамъ.
Такимъ образомъ, мы будемъ судить о немъ
только по его поступкамъ.
Первое затрудненіе, которое представляется
при этомъ, состоитъ въ томъ, чтобы найти по-
ступки, вполнѣ допускающіе сравненіе и из-
вѣстные намъ; къ сожалѣнію, оказывается очень
77
немного такихъ, которые бы удовлетворяли
этимъ условіямъ. Нравственная статистика на-
ходится еще въ младенческомъ состояніи; она
обладаетъ слишкомъ небольшимъ запасомъ Фак-
товъ, принадлежащихъ исключительно къ ея
области. Мнѣ извѣстенъ только одинъ рядъ
Фактовъ, удовлетворяющихъ вышеизложеннымъ
условіямъ,—это Факты, относящіеся до браковъ.
Но и тутъ можно сдѣлать возраженіе, что эти
Факты зависятъ больше отъ свободы воли,
чѣмъ отъ нравственной стороны. Однако, я
воспользуюсь ими, потому что здѣсь идетъ рѣчь
не столько объ изслѣдованіи этого спеціальнаго
предмета, сколько объ указаніи общихъ пріе-
мовъ, съ помощію которыхъ его слѣдуетъ изу-
чать. Въ одной изъ слѣдующихъ главъ, я
возвращусь къ этому вопросу и разсмотрю его
во всей его общности.
Итакъ, предположимъ, что мы хотимъ узнать,
какъ велика въ Бельгіи склонность къ вступле-
нію въ бракъ, при настоящемъ положеніи дѣлъ,
Эта склонность, какъ я уже говорилъ, не имѣетъ
въ себѣ ничего абсолютнаго; ее можно опредѣ-
лить только относительно, что я и постараюсь
сдѣлать.
Слѣдуя вышеизложеннымъ началамъ, необ-
димо сперва изучить Факты, и отъ нихъ уже
восходить къ причинамъ. Разсматривая списки
браковъ въ Бельгіи и обращая вниманіе на
78
различіе по возрастамъ, мы замѣчаемъ для
каждаго года поразительное постоянство, на ко-
торое мы уже указывали выше. Такъ, мы ви-
дѣли, что въ теченіи послѣднихъ пяти лѣтъ
(съ 1841 по 1845), число мужчинъ отъ 25 до
30-лѣтняго возраста, вступившихъ въ бракъ въ
городахъ, равнялось 2681, 2655, 2516, 2698 и
2698. Тѣсные предѣлы, между которыми заклю-
чается средняя цифра 2652, позволяютъ пред-
полагать съ большою вѣроятностью, что въ
1846 году число мужчинъ того же возраста,
имѣющихъ вступить въ бракъ, не много от-
ступитъ отъ 2652. Для 1847 года вѣроятность
меньше и она будетъ уменьшаться по мѣрѣ
того, какъ мы пойдемъ дальше впередъ. По-
нятно, что тѣ же слѣдствія могутъ возвра-
щаться только въ случаѣ постоянства однихъ
и тѣхъ же причинъ, и что чѣмъ больше мы
отдаляемся отъ настоящей минуты, тѣмъ об-
щественное устройство можетъ больше измѣ-
няться и оказать свое вліяніе на обстоятель-
ства, отъ которыхъ зависитъ вступленіе въ
бракъ.
Итакъ, можно ожидать, ,что въ 1846 году
въ бракъ вступитъ около 2652 мужчинъ отъ
25 до 30-лѣтняго возраста. Но мы знаемъ, что
въ Бельгіи около 120,000 мужчинъ, того же
возраста не женаты и что четвертая часть ихъ
находится въ городахъ. Слѣдовательно, вѣро—
79
ятность вступленія въ бракъ одного горожанина
этого возраста равняется или 0,0884.
Эту вѣроятность можно разсматривать, какъ
мѣру видимой склонности къ браку живу-
щаго въ городѣ бельгійца, отъ 25 до 30-лѣтняго
возраста. Яговорю«видимаясклонность>,что-
бы отличить ее отъ склонности дѣйствитель-
ной, которая можетъ быть совершенно другая.
Человѣкъ, въ продолженіи всей своей жизни,
можетъ имѣть дѣйствительную склонность
къ браку и никогда не жениться; напротивъ, дру-
гой, въ силу непредвидѣнныхъ обстоятельствъ,
можетъ жениться, не имѣя къ браку ни ма-
лѣйшей склонности. Разница здѣсь очевидна.
Это вполнѣ соотвѣтствуетъ тому, что мы ви-
димъ въ игрѣ. Игрокъ можетъ имѣть большую
вѣроятность выиграть и, тѣмъ не менѣе, про-
играть, а выигрышъ достаться тому, кто всего
менѣе могъ на него разсчитывать. Наблюдаемыя
событія не всегда отвѣчаютъ непремѣнно ихъ
соотвѣтственнымъ вѣроятностямъ; согласіе обна-
руживается только при значительномъ числѣ
опытовъ, производимыхъ продолжительное время.
Такъ что, когда, послѣ цѣлаго ряда наблюденій,
будетъ опредѣлена видимая склонность къ браку
въ извѣстную пору жизни, то мы будемъ имѣть
только болѣе или менѣе приблизительную вели-
чину склонности дѣйствительной, которую мы
80
хотимъ опредѣлить. Погрѣшность, происходя-
щая отъ замѣны одной величины другой, можно
прямо вычислить по теоріи вѣроятностей; такъ
какъ эта погрѣщность зависитъ отъ непредви-
дѣнныхъ обстоятельствъ или причинъ случай-
ныхъ, то она, вообще, будетъ тѣмъ больше,
чѣмъ на меньшемъ числѣ наблюденій будутъ
основаны наши вычисленія.
Понятно, послѣ этого, что, въ данномъ слу-
чаѣ, опытность не въ силахъ ничего уяснить
относительно личностей. Это значило бы по
результату одной партіи опредѣлять вѣроят-
ность выигрыша игрока, садящагося за карты.
Подобное же вычисленіе показываетъ намъ,
что для мужчины, отъ 30 до 35 лѣтъ, вѣроят-
ность вступить въ бракъ въ теченіи года со-
ставляетъ 0,0932.
Эта вѣроятность, 0,0932, нѣсколько превы-
шаетъ ту, которая приходится для мужчинъ отъ
25 до 30-лѣтняго возраста. Хотя разность очень
мала, но она повторяется ежегодно, а поэтому
на нее и нельзя смотрѣть, какъ на случайность.
Склонность къ браку у мужчинъ въ Бельгіи
достигаетъ своего тахітшп’а между 36—37-лѣт-
нимъ возрастомъ; потомъ она слабѣетъ, и у че-
ловѣка въ 40—45 лѣтъ она почти та же, что
въ 25—30.
Разсмотря предметъ съ общей точки зрѣнія,
можно сказать, что развитіе склонности къ браку
— 81
совершается чрезвычайно правильно: обнару-
жившись послѣ юношескаго возраста, она начи-
наетъ быстро развиваться послѣ 25 лѣтъ, до-
стигаетъ тахіпшш’а около 36, и потомъ умень-
шается до самой старости.
На числа, выражающія относительныя сте-
пени этой склонности, не должно смотрѣть, какъ
на фиктивныя; они заслуживаютъ того же довѣ-
рій1, что и таблицы смертности, на которыхъ
страховыя общества основываютъ всѣ свои
разсчеты.
Приведенный мною примѣръ можетъ уяснить,
какимъ образомъ, обладая вѣрными и удобными
для сравненія данными, можно анализировать
склонности человѣка и выражать цифрами сте-
пени ихъ напряженности, въ различные воз-
расты. Возможность эта, признаваемая и нѣко-
торыми другими учеными, кажется, не подле-
житъ сомнѣнію и должна, нѣкоторымъ обра-
зомъ, послужить обильнѣйшимъ источникомъ для
нравственной статистики..
Законъ, которому слѣдуетъ склонность къ
вступленію въ бракъ у женщинъ, въ различныя
поры жизни, нѣсколько разнится отъ закона,
которому слѣдуетъ она у мужчинъ. Махішпш
обнаруживается ранѣе, и именно, отъ 28
до 29 лѣтъ. Нижеслѣдующія линіи, своими
82
отклоненіями отъ горизонтальной оси, на кото-
рой означены года, могутъ дать понятіе о склон-
ности къ браку въ различныя поры жизни у
мужчины и у женщины:
ГЛАВА IV.
Опредѣленіе вравственвыхъ качествъ, когда Факты
не допускаютъ сравненія. — Преступленія и
самоубійства.
Разсмотримъ вопросъ съ болѣе общей точки
зрѣнія и предположимъ рядъ Фактовъ, при-
надлежащихъ къ одной и той же категоріи,
только не вполнѣ однородныхъ между собою.
Самыми неудобными, въ этомъ отношеніи,
представляются намъ вѣдомости преступленій:
въ нихъ, повидимому, соединены всевозможныя
трудности.
Вопервыхъ, всѣ ли согласны въ томъ, что
должно считать преступленіемъ? Очевидно, нѣтъ,
потому что то, за что наказываютъ у одного
народа, у другого остается безнаказаннымъ; то,
чему стараются противодѣйствовать въ одну
эпоху, къ тому въ другую относятся снисходи-
тельно. Но, не смотря на такое разногласіе и
84
на всю относительность преступленія, на нару-
шеніе закона все таки слѣдуетъ смотрѣть, какъ
на дѣйствіе, заслуживающее порицанія.
Но такія нарушенія не въ равной степени на-
казуемы; между ними нельзя дѣлать полнаго срав-
ненія. Убійство и дѣтоубійство нельзя ставить
на одну доску. Даже самыя дѣтоубійства не всѣ
въ одинаковой степени наказуемы: нѣкоторыя
изъ нихъ могутъ быть результатомъ необходи-
мости или раскаянія и стыда; другія же, на-
противъ того, суть плодъ страшнѣйшей без-
нравственности .
Вотъ ряды Фактовъ, которые мы называемъ
общимъ именемъ преступленій и которыхъ, ни
въ какомъ случаѣ, нельзя сравнивать между со-
бою. Они позволяютъ только предполагать, что
въ человѣкѣ, совершившемъ какое-нибудь пре-
ступленіе, есть нѣкоторое, болѣе или менѣе
сильное, стремленіе—стать во враждебныя отно-
шенія къ обществу и нанести ему Фактическій
вредъ. Съ какой бы стороны мы ни разсматри-
вали это стремленіе, мы назовемъ его кажу-
щейся склонностью къ преступленію, въ от-
личіе отъ дѣйствительной склонности, въ томъ
смыслѣ, какъ мы сдѣлали выше, относительно
склонности къ браку.
Безъ такого различія, легко впасть въ страш-
ныя ошибки, въ особенности, если дѣлать
выводъ по отдѣльнымъ личностямъ. Можно
85
имѣть сильную склонность къ преступленію и
никогда не совершить ни одного; точно также,
можно совершить преступленіе, не имѣя къ
тому ни малѣйшей склонности. Но на подобные
примѣры нужно смотрѣть, какъ на исключенія,
и если брать въ соображеніе большое число
случаевъ, то выйдетъ, вообще, что преступленія
суть результатъ естественной склонности къ
нимъ людей, совершающихъ ихъ. Большія или
меньшія уклоненія, обнаруживающіяся между
склонностью дѣйствительной и склонностью ка-
жущейся, происходятъ отъ причинъ случайныхъ,
которыя взаимно уничтожаются при достаточ-
номъ количествѣ данныхъ.
Рядомъ послѣдовательныхъ наблюденій воз-
можно,- слѣдовательно, опредѣлить относитель-
ную степень энергіи, увлекающей людей къ со-
вершенію извѣстныхъ Фактовъ. Такимъ обра-
зомъ, если у меня на глазахъ милліонъ лю-
дей, отъ 25 до 30 лѣтняго возраста, совершилъ
вдвое болѣе убійствъ, чѣмъ милліонъ людей
отъ 40 до 45 лѣтъ, то я , прихожу къ тому
убѣжденію, что у первыхъ склонность къ
убійству вдвое сильнѣе, чѣмъ у послѣднихъ.
Заключеніе мое будетъ тѣмъ правдоподобнѣе,
чѣмъ чаще будетъ подтверждался этотъ же ре-
зультатъ изъ послѣдующихъ наблюденій.
Само собою разумѣется, что я предполагаю
съ обѣихъ сторонъ преступленія одинаковой
86
важности. Сравнивать между собою можно только
Факты однородные: такъ напр. нельзя смѣши-
вать воровство съ смертоубійствомъ, или отрав-
леніе и лжесвидѣтельство съ побоями ц нане-
сеніемъ ранъ.
Итакъ, прежде всего, нужно имѣть доста-
точное количество наблюденій, чтобы освобо-
диться отъ вліянія всѣхъ непредвидѣнныхъ при-
чинъ , могущихъ произвесть разницу между
склонностью кажущейся и склонностью дѣй-
ствительной, которую мы хотимъ опредѣ-
лить. Величина первой совершенно отлична отъ
второй, къ которой мы можемъ приблизиться
насколько угодно, путемъ продолжительныхъ
наблюденій.
Но здѣсь мы встрѣчаемся съ другого рода
затрудненіемъ, которое можетъ показаться не-
преодолимымъ : это полнѣйшая невозможность
знать всѣ совершающіяся преступленія. Мы при-
нуждены ограничиться разсмотрѣніемъ только
тѣхъ преступленій, которыя извѣстны судебнымъ
мѣстамъ. Такимъ образомъ, имѣющіеся у насъ
Факты не только не допускаютъ сравненія, но да-
же и не представляютъ надлежащей полноты.
Обративъ особенное вниманіе на это затруд-
неніе, я могъ замѣтить, что на самомъ дѣлѣ
его нѣтъ, если имѣешь въ виду опредѣленіе от-
носительныхъ величинъ, а не абсолютныхъ. Дѣй-
ствительно, я показалъ уже, что до тѣхъ поръ,
87
пока правосудіе и мѣры репрессивныя идутъ по
одному н тому же пути *), — что можетъ имѣть
мѣсто не иначе, какъ въ одномъ и томъ же го-
сударствѣ,—то между тремя слѣдующими катего-
ріями устанавливаются постоянныя отношенія,
именно: 1) между преступленіями совершенными;
2) между преступленіями совершенными и откры-
тыми; и 3) между преступленіями совершенными,
открытыми и преслѣдуемыми судебнымъ поряд-
комъ. Только эта послѣдняя категорія заносится
въ статистическія таблицы судебныхъ мѣстъ. Въ
теченіи нѣсколькихъ лѣтъ, въ Бельгіи опублико-
вывались также и преступленія второй категоріи,
что дало возможность провѣрить на дѣлѣ спра-
ведливость моихъ выводовъ, по крайней мѣрѣ
настолько, насколько этого можно было ожидать.
Итакъ, если ограничиться одними отноше-
ніями и не стараться опредѣлять положительныя
величины, то всѣ эти три категоріи «актовъ
можно замѣнять одну другою.
Однакожъ, если ограничиться однимъ родомъ
«актовъ, собранныхъ йъ одной и той же странѣ
и подъ вліяніемъ однихъ и тѣхъ же законовъ
И однѣхъ и тѣхъ же репрессивныхъ мѣръ, то
оказывается, что степень важности этихъ «ак-
товъ не одинакова и они разнятся между собою
) Ьеіігев виг Іа іЬёоі іѳ дев ргоЬаЬіІіІёѳв еіс.
88
до безконечности. Между тѣмъ, если произво-
дить вычисленія надъ большимъ числомъ лич-
ностей, то, относительно ихъ нравственныхъ ка-
чествъ, мы приходимъ къ тому же, къ чему и
относительно Физическихъ: именно, можно при-
нять среднюю величину, около которой груп-
пируются всѣ элементы, полученные изъ на-
блюденій, одни съ плюсомъ, а другіе съ мину-
сомъ. Кромѣ того, они располагаются въ опре-
дѣленномъ порядкѣ, который есть ни что иное,
какъ законъ возможности, проявляющійся
съ замѣчательнымъ постоянствомъ во всѣхъ
явленіяхъ, подчиненныхъ вліянію причинъ слу-
чайныхъ.
Сравненіе, въ концѣ концовъ, произво-
дится надъ средними величинами, и слу-
чайныя причины имѣютъ тѣмъ меньшее влія-
ніе на эти среднія величины, чѣмъ наблюденія
произведены надъ большимъ числомъ людей.
Во Франціи, въ послѣдній 20 лѣтъ, тщательно
собираются статистическія данныя, относящіяся
до судебныхъ мѣстъ; этому примѣру слѣдуютъ и
многія другія страны. Я могъ воспользоваться
этими данными и составилъ, по предъидущимъ
правиламъ, таблицы преступности, т. е.
таблицы, показывающія степень наклонности къ
преступленію въ различные возрасты. Ока-
зывается, что законъ развитія этой наклонно-
сти одинаковъ во Франціи, въ Бельгіи, въ Ве-
89
ликомъ герцогствѣ Баденскомъ и въ Англіи —
единственныхъ странахъ, гдѣ имѣются по этому
предмету точныя свѣдѣнія. Склонность къ
преступленію возрастаетъ довольно бы-
стро, по мѣрѣ достиженія зрѣлаго возра-
ота и, затѣмъ, достигнувъ своего тахі-
тпт, она уменьшается до конца жизни. Это,
повидимому, законъ постоянный и онъ видоиз-
мѣняется только относительно величины и вре-
мени тахішшп’а. Во Франціи, для преступле-
ній вообще, тахітит относится къ 24-лѣтнему
возрасту; въ Бельгіи — двумя годами пойднѣе;
напротивъ, въ Англіи и въ в. г. Баденскомъ
онъ замѣчается ранѣе.
Это различіе и безъ того слабо, но оно было
бы, по всей вѣроятности, еще слабѣе, еслибы,
судебныя мѣста, во всѣхъ этихъ государствахъ,
разбирали только преступленія однородныя.
Махішпш преступности, дѣйствительно, измѣ-
няется сообразно свойству преступленій: такъ,
во Франціи, склонность къ преступленію про-
тивъ собственности достигаетъ своего тахіпшш'а
двумя годами ранѣе, чѣмъ склонность къ пре-
ступленію противъ личности, и, притомъ, про-
является вдвое или втрое сильнѣе. Если раз-
сматривать въ частности главныя преступленія,
то они располагаются въ такомъ порядкѣ, по
времени своего совершенія: воровство, насиліе,
90
побои и нанесеніе ранъ, убійства, зарѣзаніе,
отравленіе и всевозможные подлоги.
Относительно половъ, также существуетъ раз-
личіе; во Франціи, склонность къ преступленію
у мужчинъ достигаетъ тахітит’а годомъ ра-
нѣе, чѣмъ у женщинъ, и бываетъ вчетверо
сильнѣе.
Да не подумаетъ никто, что все это только
случайное различіе; оно проявляется изъ году
въ годъ, съ такой правильностью и постоян-
ствомъ, какія не замѣчаются даже въ явле-
ніяхъ чисто-Физическихъ. Примѣры эти пред-
ставляютъ новое подтвержденіе того, что я уже
доказалъ относительно проявленія свободной
воли въ дѣлахъ общественныхъ.
Самоубійство также подчинено закону, су-
щественно отличному отъ закона преступно-
сти. Склонность къ самоубійству, болѣе
или менѣе развитая, съ дѣтства, замѣтно
возрастаетъ къ лѣтамъ зрѣлымъ и уси-
ливается постоянно до глубочайшей ста-
рости.
Законъ этотъ, подтверждающійся изъ года въ
годъ, почти настолько же вѣроятенъ, какъ и
законъ обыкновенной смертности. Даже больше:
число самоубійствъ не только ежегодно одно и
тоже, но, если раздѣлить ихъ на группы, по
роду смерти, то оказывается тоже самое по-
стоянство.
91
Однако, такое распредѣленіе, будучи постоян-
нымъ для каждой страны, не одинаково для
всѣхъ странъ. Нѣтъ сомнѣнія, что достаточно
было бы измѣнить причины, управляющія на-
шей соціальной системой, чтобы измѣнились
также и печальные результаты, встрѣчаемые
ежегодно въ лѣтописи убійствъ и самоубійствъ.
Только слѣпой Фатализмъ можетъ думать, что
Факты, повторяющіеся съ такою правильностью,
не могутъ измѣниться при улучшеніи нравовъ
и учрежденій человѣческихъ; но, для производ-
ства замѣтной перемѣны, нужно дѣйствовать
на массы, а не на отдѣльныя личности. На-
сколько реформы будутъ полезны или вредны
— покажетъ намъ будущая статистика.
Разсматривая вещи съ этой точки зрѣнія, ста-
новится понятнымъ высокое назначеніе законода-
теля, въ рукахъ котораго, нѣкоторымъ обра-
зомъ, находится таблица преступленій, и кото-
рый имѣетъ возможность уменьшить или уве-
личить число ихъ мѣрами, болѣе или менѣе
разумными.
ГЛАВА V.
Теорія средняго человѣка, разсматриваемаго въ врав-
ственномъ отношеніи. — Законъ причинъ случайныхъ.
Наблюденія показываютъ намъ, что, въ тече-
ніи нашей жизни, съ нами совершаются значи-
тельныя перемѣны и что каждое изъ нашихъ
нравственныхъ свойствъ развивается прогрес-
сивно и достигаетъ извѣстнаго шахітит’а. Но
съ какимъ возрастомъ совпадаетъ этотъ тахі-
шит? Возможно ли, для каждой поры нашей
жизни, опредѣлить относительную величину
каждой изъ нашихъ склонностей?
Я пробовалъ дать отвѣтъ на эти различные
вопросы и старался показать, что, для опредѣле-
нія закона развитія каждаго изъ нашихъ нрав-
ственныхъ свойствъ, у насъ нѣтъ не методовъ
наблюденій, а, скорѣе, тщательныхъ опытовъ.
Нетолько можно опредѣлить вліяніе возраста, но
даже пола, рода занятій, расы и всего, что со-
ставляетъ различіе между людьми.
Такого рода указанія основываются на теоріи
93
среднихъ величинъ; однакожъ, ихъ не слѣдуетъ
принимать абсолютно. Такъ, напр. изъ того, что
въ Бельгіи склонность къ браку достигаетъ
наибольшаго развитія около 36 лѣтъ, не слѣ-
дуетъ полагать, чтобы у всѣхъ людей этого воз-
раста склонность къ женитьбѣ была сильнѣе,
чѣмъ у людей другого возраста. Я беру здѣсь
только человѣка средняго, какъ существо
отвлеченное, находящееся, нѣкоторымъ обра-
зомъ, въ состояніи равновѣсія между всѣми
личностями того же возраста.
Относя все къ этому среднему человѣку,
нужно разсматривать его какъ бы переходящимъ
послѣдовательно, въ различныя минуты года,
черезъ всѣ оттѣнки, которые принимаетъ на
себя группа лицъ, которой онъ служитъ пред-
ставителемъ. Его наклонность къ браку будетъ
болѣе или менѣе сильна, и болѣе или менѣе
уклоняться отъ средней величины; но чѣмъ
сильнѣе уклоненія, тѣмъ они будутъ рѣже, и
число и величина этихъ уклоненій подчинены
закону причинъ случайныхъ. Этотъ любопыт-
ный выводъ прямо вытекаетъ изъ всего того,
что я говорилъ выше о постоянствѣ въ повто-
реніи однихъ и тѣхъ же Фактовъ, — чтд мо-
жетъ имѣть мѣсто только при взаимномъ уни-
чтоженіи вліянія случайныхъ причинъ; это же
мы и замѣчаемъ на самомъ дѣлѣ каждогодно и
притомъ одинаковымъ образомъ.
94
Итакъ, относительно нравственныхъ ка-
чествъ, а равно и Физическихъ, человѣкъ
подчиненъ большимъ или меньшимъ укло-
неніямъ отъ средняго состоянія, и коле-
банія его около этой средней величины
совершаются по общему закону, управля-
ющему всѣми колебаніями, которымъ
подлежитъ рядъ явленій, находящихся
подъ вліяніемъ случайныхъ причинъ.
Впрочемъ, это положеніе должно принять съ
слѣдующимъ ограниченіемъ: соціальныя явленія
остаются одни и тѣ же только до тѣхъ поръ,
пока общество остается подъ вліяніемъ однихъ
и тѣхъ же условій.
Къ наклонности къ преступленію вполнѣ при-
мѣняется все, что мы сказали относительно
брака: она подвержена совершенно опредѣлен-
нымъ колебаніямъ. Всѣ люди могутъ, извѣст-
нымъ образомъ, стать во враждебныя отноше-
нія къ законамъ. У однихъ, эта наклонность,
даже въ минуты ея сильнѣйшаго возбужденія,
бываетъ до такой степени слаба, что ее можно
считать равной нулю; у другихъ, напротивъ,
она сильно развита, и можно сказать навѣрное,
что она непремѣнно обнаружится въ болѣе или
менѣе дурныхъ поступкахъ. Эти два крайніе
предѣла, вообще, очень рѣдки. У большинства
же эта наклонность заключена въ болѣе тѣс-
ныхъ предѣлахъ; отсюда, однако, не слѣдуетъ,
95
чтобы у большинства людей была положитель-
ная склонность къ преступленію. Вопросъ этотъ
необходимо требуетъ разъясненія.
Предположимъ, что мы разсматриваемъ всѣхъ
мужчинъ 30-лѣтняго возраста, и что у каждаго
изъ нихъ есть извѣстная возможность (слово
наклонность было бы здѣсь слиткомъ сильно)
стать во враждебныя отношенія къ законамъ.
Возможность эта, какъ бы она ни была мала,
переходитъ черезъ еще меньшія степени и, на-
конецъ, совершенно уничтожается; точно также,
она можетъ возрастать и дойти до полной вѣроят-
ности. Такимъ образомъ, нѣкоторые изъ данныхъ
людей, по всей вѣроятности, не станутъ дѣй-
ствовать враждебно относительно законовъ, между
тѣмъ, какъ у другихъ враждебность эта обнару-
жится внѣшнимъ образомъ. Остальное же боль-
шинство людей будетъ, болѣе или менѣе, прибли-
жаться къ средней величинѣ; слѣдующая Фи-
гура представляетъ это наглядно.
о
96
Въ точкѣ о, вѣроятность преступленія или
склонность къ преступленію равна нулю. Вѣ-
роятность увеличивается по мѣрѣ удаленія
отъ о вправо и въ точкѣ і обращается въ
достовѣрность. Кривая линія оаі, своими
уклоненіями отъ прямой линіи оі, показываетъ
намъ число лицъ, соотвѣтствующихъ каждой вѣ-
роятности.
Та же самая линія оаі, показывающая, какъ
распредѣляются люди между собою, относи-
тельно склонности къ .преступленію, изобра-
жаетъ также кривую случайныхъ причинъ.
Замѣчательно, что, относительно нравственныхъ
свойствъ, мы снова находимъ тотъ же законъ,
отъ котораго, какъ мы видѣли, зависитъ рас-
предѣленіе людей по ихъ росту, вѣсу, силѣ
и др. Физическимъ свойствамъ. Однако, я дол-
женъ предупредить, что это отнюдь не пря-
мой выводъ изъ наблюденій; я даже увѣренъ,
что въ этомъ отношеніи ничего нельзя сдѣлать,
какъ только путемъ индукціи.
Какъ бы то ни было, кривая, соотвѣтствую-
щая людямъ 30-лѣтняго возраста, не годится
для другихъ возрастовъ: она должна принять
другую Форму, и шахітит’ь и предѣлы ея дол-
жны измѣнится.
Эти аналогіи можно распространить и при-
мѣнить къ личности. Говорю яснѣе: допустимъ,
что у каждаго человѣка есть извѣстная склон-
97 —
ность нарушать законы. Однако, эта склонность
не всегда одинакова: она то увеличивается, то
уменьшается; и еслибы можно было вычислить
ея величину при всѣхъ ея измѣненіяхъ, то мы
нашли бы, что она также подчинена закону
случайныхъ причинъ, управляющихъ, нѣкото-
рымъ образомъ, всею вселенною. Предѣлы и
Форма кривой измѣняются у разныхъ людей: у
однихъ вѣроятность совершенія преступленія
переходитъ въ достовѣрность, между тѣмъ какъ
у большинства она очень слаба, даже въ силь-
нѣйшихъ своихъ уклоненіяхъ.
Изъ вышесказаннаго отнюдь не слѣдуетъ, что
всѣ дѣйствія человѣка и всѣ его склонности
подчинены опредѣленнымъ законамъ, и что, на
этомъ основаніи, я совершенно уничтожаю его
свободную волю. Желая устранить всякое недо-
разумѣніе въ этомъ отношеніи, я считаю необ-
і ходимымъ дать нѣкоторыя поясненія, тѣмъ бо-
лѣе необходимыя, что они могутъ бросить свѣтъ
на вопросъ о свободной волѣ — одинъ изъ труд-
нѣйшихъ и любопытнѣйшихъ вопросовъ, съ ко-
торыми намъ приходится встрѣчаться при та-
і кого рода изслѣдованіяхъ.
] Если, ограничиваясь однимъ только примѣ-
ромъ, мы будемъ разсматривать въ человѣкѣ
склонность его къ преступленію, то прежде всего
мы замѣтимъ, что эта склонность зависитъ отъ
особенностей его организаціи, отъ полученнаго
98
имъ воспитанія, отъ обстоятельствъ, подъ влія-
ніемъ которыхъ онъ находился, точно также
и отъ его свободной воли, которой я охотно
уступаю самую большую долю вліянія на его
склонности. Слѣдовательно, если человѣкъ захо-
четъ, онъ можетъ совершенно измѣниться. Между
тѣмъ, понятно, что наши различныя качества
приходятъ подъ-конецъ въ равновѣсіе и что
между ними устанавливаются извѣстныя отно-
шенія, отъ которыхъ мы стараемся какъ можно
менѣе удалиться. Такое состояніе всего свой-
ственнѣе нашей организаціи; случайныя причи-
ны могутъ нарушать его, но мы постоянно’ къ
нему Стремимся. Непредвидѣнныя обстоятель-
ства могутъ возбуждать наши страсти, побуж-
дать насъ ко злу или внушать намъ самые вы-
сокіе поступки; эти случайныя причины застав-
ляютъ насъ, болѣе или менѣе, уклоняться отъ
средняго состоянія, и потому, что такія из-
мѣненія совершаются подъ вліяніемъ этихъ
причинъ, наши различныя состоянія подчинены
закону возможности. Что же касается до сво-
бодной воли, то она нисколько не производитъ
возмущеній въ ряду явленій, совершающихся
съ изумительной правильностью, но, напротивъ,
мѣшаетъ всякимъ пертурбаціямъ, въ томъ смыс-
лѣ, что стѣсняетъ предѣлы, между которыми
обнаруживаются видоизмѣненія нашихъ различ-
ныхъ склонностей.
99
Энергія, съ которой наша свободная воля
стремится парализировать вліяніе случайныхъ
причинъ, зависитъ, нѣкоторымъ образомъ, отъ
силы нашего разума. Въ какихъ бы обстоятель-
ствахъ ни находился человѣкъ умный, онъ
очень не много удалится отъ средняго состоя-
нія, въ которомъ старается удержать себя.
Только у людей, отдающихся вполнѣ произволу
своихъ страстей, замѣчаются внезапные пере-
ходы, служащіе вѣрнымъ отраженіемъ вліянія
внѣшнихъ причинъ, дѣйствующихъ на нихъ.
Такимъ образомъ, свободная воля не только
не мѣшаетъ тому, чтобы соціальныя явле-
нія правильно возвращались, но, напротивъ,
благопріятствуетъ этому. Въ націи, состоящей
изъ однихъ только умныхъ людей, ежегодно бы
появлялись постоянно одни и тѣ же Факты: это
можетъ служить объясненіемъ тому, чтд съ перваго
раза показалось для многихъ парадоксомъ, имен-
но: что соціальныя явленія, совершаю-
щіяся подъ вліяніемъ свободной воли че-
„ ловѣка, происходятъ, изъ года въ годъ,
съ большей правильностью, чѣмъ явле-
I нія, совершающіяся исключительно подъ
। вліяніемъ причинъ матеріальныхъ и не-
предвидѣнныхъ.
ГЛАВА VI.
Вванмвое вліяніе «нзнческон и нравственной сто»
роны.
Будучи подчиненъ тысячѣ различныхъ влія-
ній, человѣкъ не похожъ на самого себя; ему
постоянно бы приходилось колебаться въ нерѣ-
шительности, въ болѣе широкихъ предѣлахъ,
чѣмъ указанные природою его Физическихъ
свойствъ, еслибы его разумъ не противился
слишкомъ большимъ уклоненіямъ. Среда, въ ко-
торой онъ живетъ, семейныя отнощенія, рели-
гія, въ которой онъ воспитанъ, обязанности со-
ціальнаго положенія—все это дѣйствуетъ на его
нравственную сторону. Даже перемѣны атмо-
сферы оставляютъ на немъ свой слѣдъ: нѣсколь-
ко градусовъ широты могутъ измѣнить его
нравъ; увеличеніе температуры разжигаетъ его
— 101 —
страсти и располагаетъ его къ мужеству или
къ насилію.
Что-же, послѣ этого, говорить о причинахъ,
измѣняющихъ его и заключающихся въ немъ
самомъ? Не говоря уже о лѣтахъ, вліяніе кото-
рыхъ такъ сильно, малѣйшее измѣненіе въ со-
стояніи здоровья производитъ на него чувстви-
тельное вліяніе. Даже при отсутствіи всякой
опасности, малѣйшее нездоровье можетъ совер-
шенно измѣнить его расположеніе духа: мигрень,
слабость нервъ, зубная боль могутъ его раз-
строить совершенно; качка судна уничтожаетъ
въ немъ всю энергію. Можно почти положи-
тельно сказать, что, въ теченіи двухъ минутъ
сряду, человѣкъ не остается въ одномъ и томъ
же состояніи.
Но несмотря на эти Флюктуаціи, мы уже ви-
дѣли выше, что нравственныя качества чело-
вѣка колеблятся около средняго состоянія и
слѣдуютъ, въ своихъ уклоненіяхъ, опредѣлен-
нымъ законамъ.
Вліяніе Физической стороны на нравственную
обнаруживается, въ особенности, при изученіи
человѣка въ его уклоненіяхъ отъ средняго со-
стоянія. Если противупоставить, напримѣръ,
карлика великану, геркулеса—человѣку слабому
и тщедушному, то у нихъ окажутся совершенно
различныя страсти и нравственныя качества.
Живой и ѣдкій умъ горбуна вошелъ въ посло-
— 102 —
вицу; будучи постоянно на сторожѣ противъ
несправедливыхъ нападокъ, онъ, нѣкоторымъ
образомъ, изощряетъ свой умъ въ умѣніи скоро
отдѣлываться отъ обидъ, предметомъ кото-
рыхъ служитъ его личность. У людей, совер-
шенно обиженныхъ природою, замѣчается, обы-
кновенно, глубокая меланхолія, которую они съ
трудомъ скрываютъ. Да и можетъ ли быть
иначе? Читая постоянно на лицахъ окружаю-
щихъ сожалѣніе или презрѣніе, они не могутъ
сдѣлаться добрыми и общительными.
Нравственная сторона, въ свою очередь, за-
мѣтно вліяетъ на Физическую. Радость, печаль,
страхъ, надежда, въ особенности когда эти со-
стоянія души доходятъ до крайней степени,
могутъ или необыкновенно одушевить насъ, или
совершенно убить наши силы. Племянница
Лейбница умерла отъ радости, увидѣвъ сокро-
вища, оставленныя ей дядей. Многія болѣзни
прививаются къ намъ только потому, что мы
предрасположили себя къ нимъ нашимъ вообра-
женіемъ. Поэтому, мнѣ кажется, что еслибы
медицина дѣйствовала на эту послѣднюю спо-
собность, то она чаще приходида бы къ успѣшному
результату, чѣмъ дѣйствуя на одну Физическую
сторону. Всѣмъ извѣстно, что перемѣна врача
почти всегда производитъ въ больномъ времен-
ное облегченіе, даже въ самыхъ опасныхъ бо-
лѣзняхъ.
103 —
Большая нравственная сила есть могучій
элементъ жизненности; она во многихъ слу-
чаяхъ отдаляла, такъ сказать, сама собою, при-
ближеніе смерти. Эта активная сила объяс-
няетъ многія непостижимыя совпаденія, кото-
рыя разъяснялись тысячу способами.
Вліяніе нравственной стороны на Физическую
замѣчается также въ Фамильномъ сходствѣ. У
дѣтей, которыя всегда легко поддаются впечат-
лѣніямъ всякаго рода, черты лица слагаются,
нѣкоторымъ образомъ, сходно съ чертами ихъ
родителей; они заимствуютъ походку, жесты
и даже малѣйшія привычки, характеризующія
ихъ родителей. Иногда такой отпечатокъ сход-
ства передается, чрезъ мать, даже до появле-
нія ребенка на свѣтъ; физіологи приводятъ мно-
жество такихъ примѣровъ. Этотъ взглядъ, впро-
чемъ, вовсе не новъ: говорятъ, будто греки, во
время беременности своихъ женъ, удаляли отъ
нихъ все непріятно поражающее и, напротивъ,
старались показывать имъ предметы, возбуж-
давшіе въ нихъ чувство красоты.
Отсюда мы видимъ, что наше воображеніе
дѣйствуетъ не только на насъ самихъ, но даже
на дѣтей нашихъ. Въ добавокъ, нѣтъ ничего
легче, какъ возбудить эту могучую способность.
Нѣсколько гармоническихъ звуковъ, слышан-
ныхъ когда-то, едва замѣтный запахъ, слово,
движеніе голоса—все это мгновенно пробуждаетъ
104 —
въ насъ цѣлый рядъ мыслей и ставитъ насъ,
противъ воли, въ условія, въ которыхъ мы на-
ходились нѣкогда. Точно также, какая-нибудь
черта на физіономіи человѣка, котораго мы ви-
димъ въ первый разъ, внушаетъ намъ или сим-
патію къ нему, или чувство отталкивающее, и
если мы поищемъ причину того или другого
чувства, то почти всегда оказывается, что это
происходитъ отъ сходства его съ какими-нибудь
другими, извѣстными намъ лицами.
Мысль рѣдко приходитъ одна; онѣ большею
частью бываютъ сложныя: стоитъ пробудить
одну, чтобы съ нею сряду бы ожили всѣ дру-
гія, относящіяся къ ней болѣе или менѣе не-
посредственно. Иногда одно слово дѣйствуетъ
на нѣсколькихъ человѣкъ вдругъ и они, сами
не замѣчая этого, невольно думаютъ объ одномъ
и томъ же.
ГЛАВА VII.
Аналогія между законами «иавчеекими и законами
нравственными.
Мы такъ тщеславны, такъ гордимся ничтож-
ной долей пониманія, вложенной въ насъ Вер-
ховнымъ Существомъ, что одна мысль, что у
насъ есть что-нибудь общее съ матеріей, спо-
собна возбудить въ насъ негодованіе. Если мы
наталкиваемся на какое-нибудь препятствіе и
падаемъ, то мы краснѣемъ, что насъ постигла
участь камня, падающаго въ силу собственной
тяжести; между тѣмъ, никакія силы нашего
разума, во время нашего паденія, не могли бы
измѣнить необходимаго слѣдствія закона тяготѣ-
нія. Самъ Галилей, своимъ паденіемъ съ пизан-
ской башни, далъ бы намъ новое доказатель-
— 106 —
ство непреложности закона, открытаго его ге-
ніемъ.
Человѣкъ, повидимому, думаетъ, что только
одна матерія повинуется непреложнымъ нача-
ламъ движенія и сохраненія, точно будто бы
Творецъ оставилъ свое созданіе несовершен-
нымъ и менѣе позаботился о прочности нрав-
ственнаго міра, чѣмъ Физическаго.
Я когда-то много занимался собираніемъ на-
блюденій по этому предмету. Въ то время, когда
страсти были сильно возбуждены политическими
событіями, я старался, для развлеченія себя,
отыскать аналогію между началами механики
и тѣмъ, что происходило у меня передъ гла-
зами. Сначала, я не придавалъ большого значе-
нія такого рода сближеніямъ и смотрѣлъ на
нихъ, какъ на игру ума; но, мало по малу,
они стали принимать въ моихъ глазахъ ха-
рактеръ истины. Съ тѣхъ поръ, я много ду-
малъ объ этомъ, и недавно мнѣ попались въ
руки листки, на которыхъ я набрасывалъ тогда
свои мысли. Я позволяю себѣ сдѣлать изъ нихъ
нѣсколько извлеченій; но, при этомъ, прошу чи-
тателя въ своемъ сужденіи о нихъ не прида-
вать имъ большаго значенія, чѣмъ я придавалъ
имъ самъ, когда писалъ эти замѣтки.
«Я называю силой все, что нравственно
вліяетъ на человѣка и побуждаетъ его посту-
пать такъ, а не иначе.
107 —
«Въ силѣ нравственной, какъ и въ Физиче-
ской, должно обращать вниманіе на ея напря-
женность и на ея направленіе.
«Воля наша — тажѳ сила, но мы рѣдко
пользуемся ею; въ большинствѣ случаевъ ее
можно считать равной нулю.
«Инстинктъ есть болѣе активная сила, кото-
рая, большею частью, развивается въ обратномъ
отношеніи съ разумомъ. Природа надѣлила
каждаго человѣка инстинктомъ, повидимому, для
того, чтобы механическимъ путемъ обезпечить
его самосохраненіе.
«Въ явленіяхъ общественныхъ, какъ и въ
механикѣ, нужно отличать два рода силъ: однѣ
производятъ движеніе равномѣрное, а другія
равномѣрно ускоренное. Извѣстному лицу данъ
совѣтъ, вслѣдствіе котораго это лицо тотчасъ
же начинаетъ дѣйствовать; дѣло идетъ о полу-
ченіи выгоднаго мѣста или какого-нибудь по-
вышенія; этотъ совѣтъ и должно отнести къ
силамъ перваго рода. Къ силамъ второго рода,
которыя я назову живыми силами, я отношу;
личный интересъ, направляющій постоянно наши
желанія къ извѣстному предмету, самолюбіе,
Фамильную гордость, мечтающую о разныхъ воз-
вышеніяхъ, инстинктъ сохраненія и продолже-
нія нашего рода.
«Личный интересъ можетъ дѣйствовать ра-
зомъ и какъ сила живая, и какъ сила мертвая;
— 108 —
онъ можетъ принудить насъ сдѣлать или ска-
зать что-нибудь такое, что повліяетъ на нашу
будущность, хотя далѣе дѣйствіе его не про-
стирается; онъ же можетъ заставить насъ на-
правлять наши стремленія постоянно къ одной
цѣли. Человѣкъ поступаетъ въ военную службу,
не разсчитывая на повышенія, а только желая
избрать себѣ родъ жизни; или, напротивъ, онъ
вступаетъ въ военную. службу, въ надеждѣ до-
стигнуть генеральскаго чина, и употребляетъ
всѣ усилія, чтобы достигнуть этой цѣли. Въ пер-
вомъ случаѣ мы имѣемъ примѣръ мертвой силы,
во второмъ—живой.
а Если въ послѣднемъ случаѣ человѣкъ не
встрѣтитъ препятствій или постороннихъ силъ,
онъ будетъ генераломъ и будетъ стремиться къ
своей цѣли съ силой, увеличивающейся по мѣрѣ
приближенія къ этой цѣли.
«Но препятствія, встрѣчаемыя въ этомъ
случаѣ, увеличиваются, какъ квадратъ скорости
движенія. Зависть представляетъ здѣсь самое
упорное сопротивленіе, въ особенности, въ ниж-
нихъ чинахъ.
«Человѣкъ, стремящійся, всегда къ одной
цѣли, пріобрѣтаетъ, наконецъ, громадную нрав-
ственную силу. Какъ бы ни былъ малъ камень,
но, при паденіи съ большой высоты, онъ про-
изводитъ значительное давленіе.
«Самый вѣрный способъ, чтобы не падать,
109 —
это идти прямо. Чтобы сохранить это верти-
кальное положеніе, представляющее намъ столь-
ко преимуществъ, не отягчайте плечи ваши
слиткомъ большой тяжестью; иначе вы скоро
согнетесь.
«Прямая линія есть кратчайшій путь; многіе
какъ будто вовсе не знаютъ этой аксіомы, или
даже убѣждены, что прямая линія отнюдь не
приводитъ всего скорѣе къ желаемой цѣли. Эту
математическую истину слѣдовало бы доказать;
между тѣмъ, ее рѣдко высказываютъ, а чаще
всего примѣняютъ къ дѣлу.
«Въ нравственномъ человѣкѣ, предоставлен-
номъ самому себѣ, есть точка, вокругъ которой
уравновѣшиваются всѣ страсти и всѣ дѣйствую-
щія на него силы. Точка эта сходна съ той, ко-
торая въ тѣлахъ называется центромъ тяжести;
я называю ее нравственнымъ центромъ.
«Чтобы найти эту точку, нужно обратиться къ
наблюденію и поступать почти также, какъ это дѣ-
лается для узнанія центра тяжести тѣлъ, которыя
вѣшаютъ въ двухъ различныхъ положеніяхъ,
предоставляя ихъ одному дѣйствію тяготѣнія.
Человѣка нужно точно также наблюдать въ раз-
личныхъ житейскихъ положеніяхъ, когда онъ
дѣйствуетъ только подъ вліяніемъ силъ, дан-
ныхъ ему природою и воспитаніемъ, и находит-
ся внѣ всякаго посторонняго вліянія. Этотъ спо-
110 —
собъ употребляется, вообще, когда хотятъ узнать
характеръ и склонность человѣка.
«Шаръ, находящійся между двумя силами,
равными и прямо противуположными, не мо-
жетъ двигаться; тоже самое происходитъ съ че-
ловѣкомъ, нравственно поставленнымъ между
двумя силами, равными и прямо противуполож-
ными. Если на шаръ дѣйствуютъ двѣ силы съ
разныхъ сторонъ по одному направленію, а самъ
онъ не обладаетъ достаточной твердостію, то
онѣ раздавятъ его. Это замѣчаніе вполнѣ при-
мѣнимо къ тѣмъ лицамъ, которыя рѣшаются
стать между двумя противуположными и равно
сильными партіями.
«Если личный интересъ побуждаетъ чело-
вѣка къ извѣстному поступку, а чувство долга
внушаетъ ему съ іакою же энергіею совер-
шенно другое, то этотъ человѣкъ очутится въ
состояніи нравственнаго равновѣсія и будетъ
поставленъ въ невозможность на что-либр рѣ-
шиться. Когда же силы дѣйствуютъ на него не
въ противуположномъ направленіи, а въ одномъ
и томъ же, то онъ станетъ дѣйствовать съ
удвоенною быстротою; если же онѣ дѣйствуютъ
на него по противуположнымъ направленіямъ
и, притомъ, съ неравною силою, то онъ при-
метъ среднее направленіе, которое, впрочемъ,
будетъ ближе къ сильнѣйшей изъ двухъ силъ.
«Тоже самое происходитъ, сколько бы ни было
— <11 —
силъ; отъ сложенія ихъ происходитъ одна сила,
имѣющая опредѣленное направленіе. Такимъ
образомъ, человѣкъ, отдавшійся всѣмъ своимъ
страстямъ и подчиняющійся всѣмъ интересамъ
и побужденіямъ, доступнымъ для него, избе-
ретъ, въ концѣ концовъ, извѣстный образъ дѣй-
ствій. Умъ его, въ качествѣ активной силы,
можетъ измѣнить эту равнодѣйствующую силу
и ея направленіе, по крайней мѣрѣ, въ извѣст-
ныхъ предѣлахъ.
«Иногда равнодѣйствующая всѣхъ силъ, дѣй-
ствующихъ на человѣка, равняется нулю; это
и означаетъ состояніе равновѣсія. Въ этомъ
случаѣ, вовсе не обнаруживается никакого
стремленія дѣйствовать въ томъ или другомъ
направленіи.
«Можетъ случиться, что совокупность всѣхъ
силъ даетъ равнодѣйствующую, проходящую
чрезъ нравственный центръ, и тогда человѣкъ
поступаетъ правильно. Но если равнодѣйствую-
щая не проходитъ черезъ этотъ центръ, то че-
ловѣкъ станетъ вращаться вокругъ самого себя;
такъ, напримѣръ, лицо, находящееся, въ одно и
тоже время, подъ вліяніемъ чувства скупости и
любви или честолюбія, или подъ вліяніемъ ка-
кихъ-нибудь другихъ страстей, не имѣющихъ
ничего общаго между собою, будетъ вертѣться
на одномъ мѣстѣ, какъ волчокъ подъ рукою
— 112 —
ребенка, или какъ «люгеръ при малѣйшемъ ду-
новеніи вѣтра.
«Чтобы вѣрнѣе достигнуть цѣли, никогда не
нужно терять ее изъ виду и, въ особенности,
не избирать цѣли слишкомъ отдаленной. Малѣй-
шія постороннія силы, которыя станутъ дѣй-
ствовать на насъ съ боку, заставятъ насъ тогда
описать болѣе или менѣе длинную траэкторію;
эта кривая можетъ быть замкнутой линіей и
заставить насъ постоянно кружиться вокругъ
желаемой цѣли и никогда не достигнуть ея.
«Еслибы земля повиновалась одному только
своему естественному стремленію, то она давно
была бы уже на солнцѣ. Движеніе, получаемое
ею съ боку, заставляетъ ее вѣчно вращаться
около своей оси и описывать замкнутую кривую
около свѣтила, къ которому она стремится.
Сколько людей, для которыхъ неудавшійся
бракъ, ошибка въ образѣ дѣйствій, иногда даже
простой капризъ служатъ боковой силой, за-
ставляющей ихъ вѣчно вращаться вокругъ блес-
тящаго положенія, составляющаго предметъ
всѣхъ ихъ желаній.
* Человѣкъ умный самъ изучаетъ надъ самимъ
собою дѣйствующія на него силы, чтобы, по же-
ланію, измѣнять величину и направленіе равно-
дѣйствующей. Поступая такимъ образомъ, онъ
всегда идетъ туда, куда хочетъ, и съ такою
скоростью, какую желаетъ; располагая своимъ
— 113 —
путемъ, который онъ направляетъ по желанію,
онъ избираетъ прямую линію, если вздумаетъ пе-
рейти отъ одного положенія къ другому. Строго
держась принципа малѣйшихъ дѣйствій, соблю-
даемаго постоянно Верховнымъ существомъ, онъ
постарается уничтожить всѣ силы, которыя
могли бы столкнуть его съ прямого пути или
дали бы ему вращательное движеніе. Слѣдуя за
движеніемъ вѣка, онъ станетъ стремиться къ
центру, и тогда какъ честолюбцы будутъ ста-
раться взобраться на вершину колеса фортуны,
онъ преспокойно помѣстится на оси, чтобы не
подвергать себя, какъ они, опасности быть раз-
давленнымъ, при первомъ поворотѣ колеса, или
упасть во прахъ.
«Движущіяся тѣла заставляютъ двигаться тѣ
тѣла, къ которымъ они прилегаютъ или на кото-
рыхъ они лежатъ. Не понимая этой истины, мно-
гіе расшибаются, выскакивая изъ экипажа при
скорой ѣздѣ, или отдѣляясь сразу отъ полити-
ческаго вихря, въ которомъ они принимаютъ
участіе.
«Прямая линія, какъ мы сказали, есть крат-
чайшій путь отъ одной точки къ другой; но,
тѣмъ не менѣе, она не есть линія скорѣйшаго
ската отъ одного положенія къ другому; это
линія — кривая, и геометрія показываетъ намъ,
что паденіе всего чувствительнѣе въ точкѣ ея
начала.
— 114 —
«Какой бы мы ни выбрали путь, слѣдуя отъ
одной точки до другой по наклоннымъ плоскос-
тямъ, скорость при достиженіи этой точки бу-
детъ одинакова; всего лучше идти по одной
плоскости и по прямой линіи: этотъ путь бу-
детъ *самый короткій и склонъ постоянно одинъ
и тотъ же. При переходахъ же съ одной плос-
кости на другую, бываютъ внезапныя перемѣ-
ны, при которыхъ происходитъ нѣкоторая рас-
трата живыхъ силъ, такъ что, подъ конецъ,
мы достигаемъ меньшей высоты, чѣмъ еслибы
слѣдовали по одной и той же плоскости.
«Когда точка прибытія находится на одной
горизонтальной линіи съ точкой начала, и ско-
рость въ этой точкѣ равняется нулю, то она
также равняется нулю и въ первой точкѣ. То
же самое имѣетъ мѣсто на двухъ крайнихъ пре-
дѣлахъ жизни: какъ бы мы ни прожили свой вѣкъ,
намъ приходится всегда столько же спускаться,
чтобы дойти до могилы, сколько и подниматься;
можетъ быть, даже спускаться приходится боль-
ше, если случались внезапныя перемѣны. Та-
кимъ образомъ, принципъ Аванса не совсѣмъ
вѣренъ: абсолютнаго вознагражденія силы не
существуетъ, и все, что утрачивается при па-
деніи, не всегда выигрывается при восхожденіи.
«Если есть вознагражденіе между выигры-
шемъ и потерей при восхожденіи и, нисхожде-
ніи, то умный человѣкъ, для сокращенія пути,
— 115 —
опять таки пойдетъ по прямой линіи, увѣрен-
ный, что достигнетъ наибольшей вьусоты, при
наименьшихъ толчкахъ.
а Что выигрывается въ силѣ, то теряется во
времени, и наоборотъ. Этотъ принципъ, повиди-
мому, не совсѣмъ благопріятенъ для тѣхъ мето-
довъ, которыя претендуютъ на передачу цѣлой
науки въ нѣсколько уроковъ.
«Желая сдвинуть этотъ камень, я могу тол-
кнуть его рукою или ногою, или перемѣстить
его съ помощью рычага.
«Дѣйствовать на другого человѣка можно
или непосредственно, или чрезъ посредство по-
стороннихъ агентовъ, употребляемыхъ въ смыс-
лѣ рычаговъ или блоковъ. Къ нимъ можно даже
примѣнить принципъ статики. Такимъ обра-
зомъ, если вы возьмете точку опоры близъ
самой точки сопротивленія, которое вы
желаете преодолѣть, то вамъ понадобится ни-
чтожное количество силы для достиженія же-
лаемаго. Искусный ходатай по дѣлу съумѣетъ
ловко подѣйствовать на человѣка вліятельнаго
черезъ родственника его, пріятеля, а, еще луч-
ше, черезъ любовницу.
«Когда же, для увеличенія силы, и употреб-
ляются машины, то обыкновенно происходитъ
болѣе или менѣе значительная потеря времени.
«При употребленіи машинъ, необходимо обра-
щать вниманіе на упругость канатовъ, черезъ
116 —
посредство которыхъ сообщается движеніе, — на
треніе, отъ котораго теряется часть силы,—на
сопротивленіе среды и проч.
«Понятно, что, не смотря на всѣ эти препят-
ствія, можно и съ незначительной силой, но при
умѣньи хорошо выбрать и направить машину,
получить значительные результаты; для этого
нужно терпѣніе, а также не должно бояться по-
терять время; въ особенности же нужно надле-
жащимъ образомъ смазывать колеса и не да-
вать имъ скрыпѣть.
а Ловкій человѣкъ внимательно осмотритъ всѣ ,
пружины, которыя онъ намѣренъ привести въ ]
дѣйствіе. Онъ ни за что не употребитъ на
рычагъ палку изъ гнилого дерева, которая мо-
жетъ изломаться у него въ рукахъ. Онъ сдѣ-
лаетъ все, чтобы увѣриться въ надежности по-
средствующихъ агентовъ.
ОТДЪЛЪ ТРЕТІЙ.
ОБЪ УМСТВЕННЫХЪ КАЧЕСТВАХЪ.
ГЛАВА I.
Чѣмъ мы обязаны наукѣ; чѣмъ обязаны нашей
организаціи.—Умственныя качества.
Опредѣленіе умственныхъ качествъ человѣка
представляетъ самыя большія затрудненія; по-
видимому, нѣтъ ничего, что бы могло послужить
сколько-нибудь прочнымъ основаніемъ для на-
шихъ выводовъ. Мы точно такъ же не можемъ
сказать положительно, чтб прекрасно въ нрав-
ственномъ отношеніи, какъ и въ Физическомъ.
Мы на каждомъ шагу дѣлаемъ самыя грубыя
ошибки: умъ, сосредоточенный на какомъ-ни-
будь трудномъ вопросѣ науки, считается почти
— 118 —
мономаніей, и геніальный человѣкъ, преслѣдую-
щій великое открытіе, рискуетъ часто прослыть
за безумца. Сравнивая себя съ нимъ во всемъ,
что выходитъ изъ круга обыкновенныхъ заня-
тій такого человѣка, люди неразвитые часто
имѣютъ случай убѣдиться въ своемъ превосход-
ствѣ и, съ этихъ поръ, начинаютъ даже отри-
цать въ немъ его геніальность, которую они
не въ состояніи оцѣнить и которую счита-
ютъ химерой. Если судить о ЛаФонтенѣ по его
произведеніямъ, то онъ одинъ изъ первосте-
пенныхъ Французскихъ писателей; лица же,
знавшія его просто какъ человѣка, считали
его простымъ добрякомъ. Вотъ, что сказала
объ немъ сидѣлка отцу Пуже: «не мучьте его;
онъ не столько золъ, какъ глупъ: Господь не
осудитъ его.»
Даже и въ сужденіяхъ о произведеніяхъ
ума нѣтъ ничего вѣрнаго. Большинство людей
судитъ не на основаніи прочныхъ принциповъ,
или по личнымъ убѣжденіямъ, но по господ-
ствующему вкусу и капризу нѣсколькихъ лич-
ностей, руководящихъ общественнымъ мнѣніемъ.
Современные литераторы образовали изъ себя
два лагеря и публика группируется около нихъ.
Должны ли мы продолжать восторгаться съ од-
ними Расиномъ и Депрео, или же мы должны
стать на противную сторону, и возстать противъ
приговоровъ нашихъ предковъ?
— 119 —
Разсматривая развитіе умственныхъ способ-
ностей съ общей точки зрѣнія^ мы не можемъ
даже опереться, какъ дѣлали это для нравствен-
ныхъ качествъ, на многочисленныя наблюденія,
которыя бы вознаграждали насъ за все случай-
ное, встрѣчаемое въ собранныхъ Фактахъ. Въ
нравственномъ отношеніи, каждый человѣкъ за-
являетъ себя хорошими или дурными поступ-
ками; но не всѣ люди могутъ писать литера-
турныя произведенія, картины, музыкальныя
композиціи, философскія сочиненія.
Несмотря на значительную трудность изу-
ченія разсматриваемаго предмета, я все-таки не
- считаю ее положительно непреодолимой, и даже
думаю, что можно съ успѣхомъ предпринять
нѣсколько изслѣдованій на этой новой почвѣ.
Дѣлая ежедневно самыя неопредѣленныя за-
і к лишенія и совершенно случайные выводы, намъ,
можетъ быть, удастся теперь сдѣлать эти суж-
денія болѣе точными и правильными.
Всѣ мы согласны въ томъ, что разсудокъ
развивается съ лѣтами. Но когда останавли-
вается это развитіе? Наступаетъ ли потомъ та-
кая пора жизни, послѣ которой разсудокъ на-
чинаетъ слабѣть? Что это за пора и каковы
степени развитія относительно различныхъ воз-
растовъ? Вотъ сколько заразъ вопросовъ! Раз-
рѣшатся ли они когда-нибудь? Пока, я еще не
увѣренъ въ этомъ; но мы можемъ сдѣлать пер-
— 120 —
вый шагъ къ этому, разъяснивъ хоть немного
понятія, существующія до сихъ поръ по этому
предмету.
Прежде всего, нужно различать двѣ вещи въ
нашихъ умственныхъ способностяхъ: во 1) то,
что мы получаемъ отъ природы, и во 2) то,
чѣмъ мы обязаны обученію. Это двѣ вещи со-
вершенно различныя; будучи соединены и дове-
дены до высокой степени совершенства въ од-
номъ лицѣ, онѣ производятъ чудеса; появ-
ляясь же въ отдѣльности, онѣ порождаютъ
только одни посредственности. При выходѣ изъ
школы, мальчикъ знаетъ въ наше время больше,
чѣмъ зналъ Архимедъ; но подвинетъ-ли онъ
науку хотя на шагъ впередъ? Съ другой сто-
роны, на зецдѣ есть не одинъ Архимедъ, ко-
торому не удается заявить міру свой геній,,
потому только, что ему не достаетъ научнаго^
образованія.
Поэтому, нужно умѣть судить отдѣльно,
какъ объ организаціи человѣка, такъ и о его
научномъ развитіи. Это показываетъ намъ, что
есть способности, которыя могутъ проявить
себя только по прошествіи болѣе или менѣе
продолжительнаго времени, чтб зависитъ отъ
пріобрѣтенія извѣстнаго количества свѣдѣній; а '
это пріобрѣтеніе не одинаково для различнаго >
рода способностей. Живописцу и музыканту,
напримѣръ, нужно менѣе времени, чѣмъ фило-
— 121 —
софу, чтобы достигнуть высшей точки. Рафаэль
и Моцартъ написали свои лучшія творенія
едва выйдя изъ юношескаго возраста; между
тѣмъ какъ Мольеръ только въ зрѣломъ воз-
растѣ могъ возвысится до своихъ главнѣйшихъ
произведеній.
ГЛАВА II.
Опредѣленіе етененп научнаго образованія у отдѣль-
ныхъ лнчноетен.
Такъ какъ наука есть одинъ изъ существен-
ныхъ элементовъ умственнаго развитія, то,
смотря по тому, насколько мы занимались ею, и
наши умственныя способности получаютъ боль-
шее или меньшее развитіе. Поэтому, необхо-
димо опредѣлить въ человѣкѣ ту степень, ко-
торой онъ достигъ относительно пріобрѣтенія
знаній.
Это не трудно сдѣлать, и это дѣлается во
многихъ случаяхъ, въ примѣненіи не только къ
цѣлымъ массамъ, но даже къ отдѣльнымъ лич-
ностямъ.
Въ самомъ дѣлѣ, методъ спрашиванья, ко-
торому слѣдуютъ при пріемѣ въ высшія учеб-
123 —
ныя заведенія, основанъ на возможности выра-
жать числами степень пріобрѣтенныхъ познаній.
Экзаменующемуся предлагается рядъ вопросовъ,
относящихся до различныхъ отраслей науки;
потомъ числомъ опредѣляется достоинство каж-
даго отвѣта: лучшій отвѣтъ, напр., изображается
числомъ двадцать, самый худшій — нулемъ;
остальными же числами, между двадцатью и
нулемъ, выражаются различныя степени отвѣ-
товъ. Средній выводъ изъ всѣхъ этихъ цифръ
представляетъ весьма приблизительно степень
познаній личности по предмету, подлежащему
экзамену.
Правда, что подобный способъ оцѣнки зна-
ній требуетъ извѣстнаго навыка; но, вообще,
онъ ведетъ къ выводамъ болѣе точнымъ, чѣмъ
тѣ, которые дѣлаются безъ численнаго опредѣ-
ленія отвѣтовъ.
Въ брюссельскомъ военномъ училищѣ, гдѣ
профессора, экзаменаторы и репетиторы дер-
жатся этого способа при экзаменахъ, часто
случается полное согласіе въ оцѣнкѣ однихъ и
тѣхъ же воспитанниковъ и одинаковое распре-
дѣленіе ихъ по достоинству. Средняя для всѣхъ
учениковъ цѣлаго года выражаетъ степень
знаній курса. Изъ такой оцѣнки видно, что,
со времени существованія училища, степень зна-
ній одного и того же курса измѣнялась въ чрез-
вычайно тѣсныхъ предѣлахъ.
— 124 —
Кромѣ того, замѣчателенъ еще слѣдующій инте-
ресный Фактъ. Нѣкоторые курсы читаются по-
перемѣнно то однимъ профессоромъ, то дру-
гимъ; но въ результатѣ оказывается, что влія-
ніе профессора на среднюю степень познаній
курса почти равняется нулю, потому что мно-
жество репетицій, производящихся помимо лек-
цій, пополняютъ пробѣлы преподаванія.
Эти выводы сдѣланы самымъ добросовѣст-
нымъ образомъ и они показываютъ, лучше все-
возможныхъ разсужденій, какъ далеко, въ этомъ
отношеніи, можетъ идти научная оцѣнка. Съ своей
стороны, воспитанники, привыкнувъ къ частымъ
репетиціямъ, привыкаютъ, въ то же время, со-
глашаться съ экзаменаторомъ относительно по-
лученной ими цифры.
Способъ численной оцѣнки предпочитается и
при многихъ другихъ экзаменахъ, производя-
щихся ежегодно подъ покровительствомъ бель-
гійскаго правительства. Жаль только, что его
не введутъ при экзаменахъ на чины, предъ эк-
заменаціонными коммиссіями относительно наукъ,
литературы, права и медицины. Безъ сомнѣнія,
онъ во многомъ бы сократилъ пренія судей.
Относительно этого существуетъ еще много
предубѣжденій, побѣдить которыя можно только
помощью долговременной опытности и при со-
дѣйствіи людей, свободныхъ отъ предразсудковъ
слѣпой рутины.
125 —
Еслибы результаты экзаменовъ обозначались,
за каждый годъ, цифрами, то, въ настоящее
время, мы имѣли бы драгоцѣннѣйшіе матеріалы*
по которымъ могли бы составить себѣ понятіе
объ успѣшности обученія и о достоинствѣ выс-
шаго преподаванія.
Но до сихъ поръ ограничиваются опублико-
ваніемъ однихъ только окончательныхъ выводовъ
экзаменовъ. Окончившіе курсъ дѣлятся въ нихъ
на три категоріи, смотря по тому, приняты ли
они, или исключены или пріемъ ихъ только
отсроченъ. Осьми-лѣтній (съ 4836 по 1843
включительно), хотя и весьма неполный, опытъ
приводитъ къ весьма любопытнымъ заключе-
ніямъ.
Прежде всего, оказывается, что двѣ трети
записавшихся воспитанниковъ были приняты
различными экзаменаціонными коммиссіями.
Цифры четырехъ университетовъ, гентскаго,
лйттихскаго, лувенскаго и брюссельскаго, пре-
вышаютъ эту среднюю величину; результаты
же частнаго преподаванія, напротивъ, ниже ея:
дѣйствительно, только половина воспитанниковъ
этой категоріи была принята. Примѣненіе тео-
ріи среднихъ величинъ показываетъ, въ этомъ
случаѣ, очевидное превосходство правильнаго
преподаванія передъ ученьемъ безъ всякой си-
стемы.
Не обращая вниманіе на различіе способ-
— 126 —
ностей, въ четырехъ университетахъ оказалось
соотвѣтственное число принятыхъ воспитанни-
ковъ. Такое согласіе показываетъ, что данный
результатъ отнюдь не случайный.
Но, принявъ во вниманіе разницу въ способ-
ностяхъ, эта тождественность исчезаетъ и по-
лучается довольно значительная разность, обна-
руживающая вліяніе сильнѣйшихъ способностей.
Приведенные мною примѣры и тѣ, которые
я могъ бы заимствовать изъ Франціи, показы-
ваютъ, какъ мнѣ кажется, довольно ясно, что
числовыя величины можно употреблять съ успѣ-
хомъ для опредѣленія степени познаній лично-
сти. Одно, что можетъ возбудить сомнѣніе, это
не достоинства самаго способа, а одна только
точность наблюденій. Но въ этомъ случаѣ должно
держаться того же правила, что въ каждой экспе-
риментальной наукѣ: т. е. не должно дѣлать
выводовъ, если данныя кажутся невѣрными.
ГЛАВА III.
Развитіе уиствепныхъ способностей.—Научныя, лите-
ратурныя и художествеииыя произведенія.
Еслибы Френологіи удалось исполнить свои
обѣщанія, то мы могли бы прямо измѣрять
умственную организацію человѣка; мы имѣли
бы, такимъ образомъ, элементы для разрѣшенія
чрезвычайно сложной задачи и знали бы,
чѣмъ каждый человѣкъ обязанъ природѣ и чѣмъ
наукѣ; мы могли бы выразить въ числахъ обѣ
эти отдѣльныя части его умственнаго развитія;
но, до сихъ поръ, мы не вправѣ даже и на-
дѣяться на возможность подобнаго результата.
Не имѣя способа для апріорическаго разрѣше-
нія задачи, мы должны, слѣдовательно, поста-
раться, съ помощью опытовъ и тщательныхъ
наблюденій, возойти отъ дѣйствій къ ихъ при-
— 128 —
чинамъ. Мы слѣдовали этому же принципу при
опредѣленіи нравственныхъ, качествъ. Для насъ
только трудно,—чтобы не сказать невозможно,—
отдѣлить два элемента, которые производятъ вмѣ-
стѣ наблюдаемыя явленія, такъ что мы будемъ
имѣть не столько оцѣнку умственныхъ способ-
ностей, сколько таланта, зависящаго въ одно
время и отъ организаціи данной личности и
отъ пріобрѣтенныхъ ею знаній.
Одно изъ любопытнѣйшихъ изслѣдованій, от-
носящихся до человѣка, это—прогрессивное раз-
витіе его различныхъ умственныхъ способностей.
Для этого нужно узнать, какія изъ нихъ рань-
те проявляются, нужно опредѣлить время, когда
онѣ достигаютъ шахішшп’а энергіи, и опредѣ-
лить относительную степень ихъ развитія въ
различныя эпохи жизни.
Рафаэлю было только 22 года, когда онъ пи-
салъ Сіенскую ризницу, а около 25-лѣтняго
возраста онъ принялся за замѣчательнѣйшія изъ
своихъ Фрескъ: Тайная вечерь, Аѳинская школа,
Парнасъ и Правосудіе. Его блестящее вообра-
женіе имѣло возможность развиться во всей силѣ,
не смотря на время, употребленное на пріобрѣ-
теніе знаній, необходимыхъ для произведенія
этихъ капитальныхъ твореній. Итакъ, великій
художникъ достигъ высшей точки своего та-
ланта между 25 и 27 годами.
Моцартъ началъ еще ранѣе: семи лѣтъ онъ
129 —
уже писалъ свои первыя композиціи; въ 12 лѣтъ -
онъ написалъ первое драматическое сочиненіе,
іа Гіпіа 8етр]ісе, а въ 36 окончилъ свое
блестящее поприще.
Блезъ Паскаль, одинъ изъ необыкновеннѣй-
шихъ людей, когда-либо существовавшихъ, былъ
геометромъ съ 16 лѣтъ; потомъ, по порядку,
онъ выказалъ себя глубокимъ математикомъ,
натуралистомъ, писателемъ, первокласснымъ ора-
торомъ, высокимъ мыслителемъ; и это блестя-
щая- жизнь окончилась въ 39 лѣтъ! Паскаль
прожилъ двумя годами дольше РаФаэля и тремя
годами дольше Моцарта. Такія преждевремен-
ныя кончины видимо показываютъ намъ, что
слишкомъ быстрое развитіе воображенія имѣетъ
гибельное вліяніе на Физику.
Многіе удивятся такому раннему развитію ма-
тематическихъ способностей; однако, такихъ при-
мѣровъ очень много: Лагранжъ въ 18 лѣтъ напи-
салъ оригинальнѣйшее изъ своихъ произведеній,
«Варьяціонное исчисленіе». Ньютону не
было и 24 лѣтъ, когда онъ обладалъ уже, какъ
кажется, своимъ открытіемъ, прославившимъ его
впослѣдствіи. На математиковъ привыкли смо-
трѣть, какъ на людей, у которыхъ воображе-
ніе нисколько неразвито, между тѣмъ какъ
нѣтъ, можетъ быть, ни одной отрасли нашихъ
знаній, гдѣ бы требовалось бдльшее развитіе
этой способности, чтобы дойти до важныхъ от-
130 —
крытій. Съ другой стороны, знаніе, необходи-
мое для блестящаго ума, чтобы проявить себя
на поприщѣ точныхъ наукъ, не требуетъ дол-
гаго предварительнаго труда, въ особенностит
если дѣло идетъ объ открытіяхъ, а не о науч-
ныхъ работахъ или изслѣдованіи теорій, уже
болѣе или менѣе уясненныхъ предшествовав-
шими учеными.
«Я употребилъ много времени на изученіе
абстрактныхъ наукъ, говоритъ знаменитый
Паскаль; но потерялъ охоту къ нимъ, за недо-
статкомъ людей, понимающихъ ихъ. Когда же
я приступилъ къ изученію человѣка, я увидѣлъ,
что онъ не созданъ для абстрактныхъ наукъ,
и что, углубляясь въ нихъ, я гораздо больше
уклонялся отъ моего назначенія, чѣмъ тѣ, ко-
торые вовсе незнакомы съ ними, и тогда я из-
винилъ людямъ ихъ незнаніе. Но я разсчиты-
валъ, по крайней мѣрѣ, найти товарищей при
изученіи человѣка, такъ какъ это знаніе ему
присуще. Между тѣмъ я ошибся.»
Взявшись за математику прежде философіи,
Паскаль руководствовался, въ этомъ случаѣ, не
желаніемъ угодить людямъ, а, скорѣе, закону
своей собственной организаціи. Такіе свободные
умы, какъ онъ, не способны на подобныя уступ-
ки. Паскаль, сначала, далъ волю своему вообра-
женію, потому что эта способность развилась у
него слишкомъ сильно; но потомъ, онъ взялся
131
за Физику и, затѣмъ, за философію, такъ какъ
развившаяся въ немъ наблюдательность по-
буждала его, въ свою очередь, изучать, послѣдо-
вательно, вещи и людей'.
При внимательномъ наблюденіи, мы замѣ-
чаемъ ту же самую послѣдовательность у всѣхъ
наиболѣе замѣчательныхъ людей. Прежде всего
проявляется воображеніе, которое выражается
или языкомъ поэта, или математика, смотря
по степени строгости ума. Молодой де-Кан-
доль писалъ стихи прежде, чѣмъ въ немъ<
окончательно развилась способность къ наблю-
дательности. Тоже самое было съ Амперомъ,
у котораго поэзія и матёматическія изслѣдова-
нія предшествовали глубокимъ соображеніямъ
физики и трудамъ философскимъ. Жанъ-Жакъ
Руссо, прибывъ въ Парижъ, принесъ съ собою
только стихи и математическія сочетанія, ко-
торыя онъ старался ввести въ музыкальное
искусство. Такихъ примѣровъ такъ много, что
они встрѣчаются почти въ каждой біографіи.
Напротивъ, очень мало такихъ людей, кото-
рые бы, оставивъ наблюдательныя науки или
философскія изслѣдованія, занялись бы науками,
требующими воображенія, т. е. поэзіей или
чистой математикой. За исключеніемъ нѣсколь-
кихъ молодыхъ людей, осужденныхъ родите-
лями на карьеру, не соотвѣтствовавшую ихъ
умственной организаціи, подобные примѣры
— 4 32
врядъ ли отыщутся. Можетъ быть, намъ ука-
жутъ на знаменитаго автора «Раи! еі Ѵігдіпіе»,
изящнаго истолкователя «Лез Еіікіез еі Дез
Нагшопіез (1е Іа паіиге»; но это подлежитъ
еще большому сомнѣнію, чтобы Бѳрнардепъ дѳ-
,Сенъ-Пьеръ сѳрьозно занимался науками инже-
нерными и географіей. Достаточно, въ этомъ
случаѣ, указать на его странныя теоріи о видѣ
нашей планеты и о причинахъ прилива и
отлива.
Многіе изъ лицъ, наиболѣе отличившихся на
поприщѣ воображенія, разработали впосдѣдствіи
различныя соприкасающіяся съ нимъ отрасли зна-
ній. Я укажу на. Леонарда да Винчи, Микель-Ан-
жело, Альберта Дюрера, Рубенса; эти великіе ху-
дожники знали не одну живопись: они занима-
лись поэзіей, математикой, музыкой, архитекту-
рой, оптикой и пр. Альбертъ Дюреръ и Леонардъ
считаются въ числѣ величайшихъ геометровъ
своего времени. Только въ новѣйшее время
бтали отрицать у математиковъ развитіе вообра-
женія.
Что же касается до лицъ, исключительно за-
нимающихся поэзіей, математикой или изящ-
ными искусствами, то способности ихъ измѣ-
няются съ лѣтами, и эти измѣненія слѣдуютъ
почти постоянно въ одинаковомъ порядкѣ. Такъ,
напр. математикъ начинаетъ свои изслѣдованія
съ чистой математики; затѣмъ, переходитъ къ
133 —
приложеніямъ, къ усовершенствованію методовъ;
потомъ, къ метафизическому изслѣдованію этихъ
самыхъ методовъ. Сначала, онъ смѣло поль-
зуется орудіемъ вычисленія; потомъ, осматри-
ваетъ остріе, и оканчиваетъ усовершенствова-
ніемъ теоріи. Повидимому, не таковъ долженъ
быть естественный порядокъ вещей; однакожъ,
мы всѣ начинаемъ ходить, ничего не зная
о законѣ равновѣсія.
Живописецъ, ваятель, музыкантъ всегда де-
бютируютъ произведеніями, болѣе блестящими
по Формѣ, чѣмъ серьозными по мысли; затѣмъ
уже, они стараются придать имъ болѣе глубокій
характеръ и задумываютъ болѣе сложныя и
глубокія произведенія, хотя зато часто это
дѣлается въ ущербъ оригинальности.
Поэтическій талантъ также развивается бо-
лѣе или менѣе поздно, смотря по тому, какой
предметъ избранъ поэтомъ. Поэтъ трагикъ,
отъ воображенія и страстей котораго больше всего
зависитъ его успѣхъ, можетъ раньше достиг-
нуть полнаго развитія своего, таланта, чѣмъ
поэтъ, посвящающій себя высокой комедіи и
нравоописанію. Этому послѣднему недостаточно
имѣть богатое воображеніе и отлично владѣть
языкомъ; онъ долженъ обладать еще тончайшей
наблюдательностью, составляющей принадлеж-
ность скорѣе зрѣлаго, чѣмъ юношескаго воз-
раста. Самъ Мольеръ началъ писать свои кали-
134
тальныя произведенія около 46 лѣтъ, когда по-
явились на сценѣ: 1е МізапіЬгоре, 1е ТагІиГе,
ГАѵаге, Іе Воигдеоіз §епіі1Ьотте; Іез Гетіпез
заѵапіез написаны имъ только при концѣ жизни.
Итакъ, воображеніе есть одна изъ нашихъ
умственныхъ способностей, которая развивается
прежде всего; наблюдательность и размышленіе
являются послѣ, а еще позднѣе обнаруживается
Философская способность, которая не ограничи-
вается уже изслѣдованіемъ предметовъ, чисто
матеріальныхъ, но желаетъ уяснить себѣ на-
чала вещей и углубляется во всѣ метафизическія
отвлеченности.
Ниже, мы увидимъ, что исторія наукъ,, раз-
сматривая развитіе ума человѣческаго съ общей
точки зрѣнія, приписываетъ ему тѣже Фазисы,
что и развитію умственныхъ способностей у
отдѣльной личности.
Память, быть можетъ, есть способность, про-
являющаяся у насъ съ дѣтства съ наибольшею
силою. Тѣмъ не менѣе, желая вызвать самыя
первыя воспоминанія наши, мы видимъ, что
они .доходятъ, только до четырехъ- или трехъ-
лѣтняго возраста. Эта драгоцѣнная способность
есть одинъ изъ существенныхъ элементовъ для
пріобрѣтенія знаній, и, въ тоже время, первая
способность, которую мы раньше всего теряемъ.
Память на имена теряется у насъ прежде всего,
135 —
и, около 45 лѣтъ, многимъ приходится, на соб-
ственномъ опытѣ, убѣждаться въ этомъ.
Память развивается ранѣе воображенія, ко-
торое, нѣкоторымъ образомъ, только воспроиз-
водитъ элементы, добытые памятью, чтобы вы-
водить изъ нихъ или научныя понятія, или
образы, которыми пользуется литература и ис-
кусство. Для разума нужно болѣе продолжи-
тельное время, чтобы онъ достигъ зрѣлости.
Можно принять, что развитіе умственныхъ
способностей совершается послѣдовательно въ
одинаковомъ порядкѣ у различныхъ существъ;
но онЪ обладаетъ большей или меньшей полно-
той, сообразно большему или меньшему совер-
шенству ихъ организаціи. Въ существованіи
памяти у животныхъ нельзя сомнѣваться; за
ними можно не признавать воображенія и, въ
особенности, мыслительной способности.
ГЛАВА IV.
Вліяніе возраста на развитіе драматическаго таланта*
Въ другомъ моемъ сочиненіи, я старался из-
слѣдовать, какимъ образомъ происходитъ разви-
тіе драматическаго таланта и чрезъ какія сту-
пени оно проходитъ послѣдовательно, пока не
дойдетъ до высшей своей точки. Предметомъ
моихъ изслѣдованій были исключительно театры
французскій й англійскій, причемъ я имѣлъ въ
виду только піесы, удержавшіяся на сценѣ.
Изъ этихъ изслѣдованій, я, вывелъ, что во
Франціи драматическій талантъ обнаруживается
не ранѣе 20 лѣтняго возраста, потомъ энерги-
чески развивается въ 30 лѣтъ и, продолжая воз-
растать, достигаетъ своего тахітнт’а и сохра-
няется до 50—55 лѣтъ; затѣмъ, онъ замѣтно
137
слабѣетъ, въ особенности, если судить по имѣю-
щимся произведеніямъ.
Въ Англіи онѣ переходитъ почти черезъ тѣ
же Фазы, но появляется нѣсколько ранѣе, чѣмъ
во Франціи; писатели раньше выступаютъ на
драматическое поприще и раньше достигаютъ
полнаго развитія. Понятно, что это обстоятель-
ство зависитъ .отчасти отъ характера англій-
скаго воспитанія, отчасти оттого, что въ Анг-
ліи легче поставить піесу на сцену, и еще отъ
многихъ другихъ причинъ. Тѣмъ не менѣе,
легко замѣтить, что Фазы развитія одни и тѣ
же, что дарованіе проявляется около 20 лѣтъ
и начинаетъ слабѣть около 55, перейдя уже
черезъ тахішшп.
Всѣ лучшія произведенія Французской сцены
написаны между 20 и 55 лѣтнимъ возрастами
авторовъ; внѣ этихъ предѣловъ встрѣчаются
только творенія посредственныя. Такимъ обра-
зомъ, эти 35 лѣтъ составляютъ, такъ сказать,
карьеру драматическаго писателя.
Я уже замѣтилъ выше, что талантъ трагика
достигаетъ зрѣлости раньше, чѣмъ дарованіе
поэта, посвящающаго себя высокой комедіи.
Первый достигаетъ тахітит’а между 30—40 го-
дами; второй—между 40 и 55. Замѣчаніе это
относится не только къ плодовитости таланта,
ио и къ достоинству произведеній.
Методъ, съ помощью котораго я дошелъ до
138 —
этихъ Выводовъ, требуетъ брать во внима-
ніе число и достоинство произведеній, отно-
сящихся къ каждому возрасту. Это просто ме-
тодъ здраваго смысла, приведенный на сколько
возможно, въ систему наукой.
Выведенные этимъ способомъ результаты
объясняются очень просто: въ трагедіи дѣй-
етвуютъ преимущественно страсти и воображе-
ніе поэта; комедія требуетъ большаго развитія
ума, болѣе глубокаго знанія людей и того
спокойствія, которое достается наблюдателю,
когда онъ самъ уже пережилъ и перечувство-
валъ многое и тѣмъ утишилъ въ себѣ игру
страстей.
ГЛАВА V.
Предъ отъ излишества,—Состояніе равновѣсія —По-
врежденіе ума.—Преждевременная смерть.
Между нашими умственными и Физическими
свойствами необходимо должно быть равновѣсіе.
При существованіи его, умъ человѣка можетъ
производить все, чего можно ожидать отъ блес-
тящей организаціи, если только она не по-
вреждена отъ излишествъ или отъ недостатка;
когда же, напротивъ, равновѣсіе нарушается,
способности человѣка страдаютъ и подвергаются
спеціальнымъ болѣзнямъ, которыя, по этому са-
мому, заслуживаютъ тщательнаго изученія.
Слишкомъ сильное развитіе нашей Физической
стороны дѣлаетъ умъ лѣнивымъ и болѣзнен-
нымъ; слишкомъ слабое развитіе, въ особенно-
сти, если преобладаетъ нервная система, чрез-
вычайно возбуждаетъ умъ и можетъ имѣть са-
140 —
мыя гибельныя послѣдствія. Пословица: «тепв
вапа іп согроге запо,» сложилась не безъ
причины.
Дѣтство, обставляющее ту эпоху, въ которую,
преимущественно, развиваются драгоцѣннѣйшія
способности человѣка, требуетъ, въ особенности,
самой разумной заботливости; въ это время
нужно стараться развить въ ребенкѣ вѣрность
взгляда и слуха, тонкость осязанія. При пра-
вильномъ развитіи этихъ органовъ ребенокъ ста-
нетъ легче понимать, и его умственныя способ-
ности проявятся съ большей силой и гармоніей.
Неблагоразуміе и тщеславіе родителей при-
водятъ, обыкновенно, къ совершенно противопо-
ложному. Они схватываютъ на лету первые
признаки умственнаго развитія, радуются ран-
нему появленію мышленія у дитяти и почти
никогда не знаютъ, какою цѣною покупается
это удовлетвореніе ихъ самолюбія.
Слишкомъ быстро развивающееся пониманіе
разрушаетъ Физическую сторону. МолоДыя ра-
стенія, выросшія въ парникахъ, рано прино-
сятъ плоды и зато рано погибаютъ, удовле-
творивъ нетерпѣливому любопытству. Тоже са-
мое происходитъ и съ большинствомъ юныхъ
геніевъ, которыми хвастаются передъ другими:
они, обыкновенно, кончаютъ весьма неудачно,
возбудивъ, на нѣкоторое время, неосновательное
— 141
удивленіе; тѣжѳ, у кого умственное развитіе не
прекращалось совершенно, были не долговѣч-
ны. Законовъ природы нельзя нарушать безна-
казанно.
Недостаточное развитіе умственныхъ способ-
ностей ведетъ къ дурнымъ послѣдствіямъ дру-
гого рода: Физическая сторона начинаетъ силь-
но преобладать и страсти ничѣмъ не сдер-
живаются. Вообще, недостатокъ умственнаго
развитія препятствуетъ развитію Физическихъ
свойствъ, лишаетъ физіономію осмысленнаго и
облагороженнаго выраженія, а члены наши—гиб-
кости и граціи и дѣлаетъ походку нетвердою
и лишенною величія, обличающаго царя творе-
нія. Лабрюйеръ былъ правъ, сказавъ, что «нѣтъ
ничего, такого простого и неуловимаго, въ чемъ
бы не выказывались наши манеры. Дуракъ ни
войдетъ, ни выйдетъ, ни сядетъ, ни встанетъ,
ни смолчитъ, ни станетъ такъ, какъ человѣкъ
умный.» *)
Такимъ образомъ, для каждаго ума суще-
ствуетъ извѣстная степень развитія, за кото-
рую не слѣдуетъ переходить. Но я не останав-
ливаюсь на этомъ и утверждаю, что три глав-
ные элемента въ человѣкѣ: Физическія, нрав-
ственныя и умственныя свойства, до такой сте-
) Ьез сагасіёгез, сЪар. II, Ви тёгііе рсгзоппеі.
14-2 —
пени тѣсно связаны между собою и зависятъ;
другъ отъ друга, что на нихъ нельзя дѣйство-’
вать отдѣльно. Такимъ образомъ, задача о мак-
симумѣ дѣйствія состоитъ здѣсь въ томъ, что-
бы отыскать, въ какомъ отношеніи между со-
бою должно, вообще, развивать всѣ способности;
я говорю «вообще», потому что это отношеніе не
для всѣхъ личностей можетъ быть одинаково.
У одного нужно больше дѣйствовать на Физи-
ческую сторону, у другого—на нравственную и
умственную. Настойчиво развивать, одинъ эле-
ментъ, не обращая вниманія на два остальные,
значитъ неизбѣжно придти къ самымъ печаль-
нымъ результатамъ.
Слишкомъ большое или слишкомъ слабое ум-
ственное развитіе сопровождается въ человѣкѣ
болѣзненнымъ состояніемъ. Въ прежднее время,
всѣ виды разстройства, какимъ подверженъ
нашъ умъ, обозначались словомъ безуміе; впо-
слѣдствіи, поняли, что идіотизмъ должно отли-
чать отъ умственнаго разстройства: это, такъ
сказать, два крайніе предѣла, между которыми
колеблется ндше умственное пониманіе.
Идіотизмъ есть недостатокъ умственнаго раз-
витія, очень часто происходящій отъ неудовле-
творительности Физической организаціи. Онъ от-
личается отъ сумасшествія, которое есть ни что
иное, какъ ослабленіе разсудка, происходящее
отъ. старости или отъ излишествъ.
из —
Напротивъ, умственное разстройство есть со-
стояніе чрезмѣрнаго возбужденія ума, перехо-
дящее предѣлы Физической организаціи. Оно
обыкновенно тѣмъ сильнѣе, чѣмъ умъ болѣе и
болѣе сосредоточивается на одномъ и томъ же
предметѣ; отсюда іНёез йхез, мономанія.
Если вышеизложенное, различіе правильно, то
идіотизмъ и сумасшествіе должны встрѣчаться
на двухъ крайнихъ предѣлахъ жизни: съ одной
стороны, въ дѣтствѣ, матерія преобладаетъ надъ
умомъ, и противъ этого, нѣтъ никакого врачебна-
го средства; съ другой стороны, подъ старость,
ослабѣвшій умъ теряетъ равновѣсіе, относитель-
но Физической стороны, и не можетъ уже про-
должать свою дѣятельность.
Умственное разстройство встрѣчается часто
у людей, одаренныхъ превосходными умствен-
ными способностями, въ лучшіе годы ихъ жизни,
когда дѣятельность ума находится въ полномъ
развитіи. Изъ. данныхъ, относящихся до различ-
ныхъ государствъ, я могъ вывести заключеніе,
что умственное разстройство идетъ почти парал-
лельно съ развитіемъ ума и обнаруживается
всего сильнѣе между 30 и 55 годами, причиняя
болѣзни, излѣченіе которыхъ представляетъ
чрезвычайно много трудностей.
Это обстоятельство, во многихъ отношені-
яхъ, чрезвычайно любопытно: въ 45 лѣтъ, напр.
наши умственныя способности колеблятся въ
144 —
предѣлахъ, болѣе или менѣе широкихъ; онѣ то
весьма слабо проявляются, то' очень сильно;
большею же частью, умѣренно, сообразно съ на-
шей организаціей. Это послѣднее состояніе за-
мѣчается у большинства; и чѣмъ мы больше
удаляемся отъ нормальнаго состоянія, тѣмъ рѣже
встрѣчаемъ исключенія. Хотя мы не можемъ
раздѣлить на группы значительное число
людей, по степени уклоненія ихъ ума отъ нор-
мальнаго состоянія, но, тѣмъ не менѣе, все за-
ставляетъ предполагать, что и здѣсь мы нашли
бы еще разъ такое же распредѣленіе, какое мы
вывели изъ закона случайныхъ причинъ. Оче-
видно, впрочемъ, что эти уклоненія можно
опредѣлять только относительно; то, что для
одного есть уклоненіе, для другого есть просто
умѣренное состояніе; сила ума подлежитъ тѣмъ
же законамъ, что и тѣлесная сила.
Итакъ, законъ случайныхъ причинъ суще-
ствуетъ и для умственныхъ качествъ, какъ
и для Физическихъ. Каждая личность представ-
ляетъ большее или меньшее уклоненіе относи-
тельно средняго состоянія, и всѣ Эти уклоне-
нія, взятыя въ цѣломъ, подчинены закону по-
слѣдовательности, который встрѣчается во всемъ,
касающемся нашей породы. Даже для чело-
вѣка, разсматриваемаго въ отдѣльности, сте-
пень умственнаго развитія не одинакова, и онъ
ежеминутно уклоняется отъ нея, то въ поло-
— І45 —
жительную, то въ отрицательную сторону; но
эти уклоненія большею частью незначительны
и находятся подъ вліяніемъ закона случайныхъ
причинъ, которому они также подчинены.
Относительно крайнихъ предѣловъ пониманія
существуетъ различіе, на которое необходимо
обратить вниманіе. Между рождающимися дѣть-
ми есть, безъ сомнѣнія, столько же страдаю
щихъ недостаткомъ умственныхъ способностей
и осужденныхъ остаться идіотами, сколько и
такихъ, которыя страдаютъ ихъ излишествомъ
и расположены къ слишкомъ большому пре-
обладанію умственныхъ способностей надъ Фи-
зическими; послѣднія умираютъ преждевременно,
въ раннемъ возрастѣ, между тѣмъ какъ пер-
выя осуждены прозябать и жить животной
жизнью.
Если разсматривать человѣка, въ теченіи всей
его жизни, то мы замѣчаемъ тоже самое.
Иногда его умственныя способности сильно
уклоняются отъ обыкновенныхъ предѣловъ, то
въ положительную, то въ отрицательную сто-
рону, но, при всемъ томъ, не замѣтно, чтобы
уклоненія въ отрицательную сторону имѣли бы
особенно важныя послѣдствія, между тѣмъ,
какъ тѣ же уклоненія въ положительную сто-
рону производятъ воспаленіе мозга, умственное
разстройство, а иногда даже и смерть. Итакъ-
антагонизмъ, являющійся между животной и ум-
— 146 —
ственной жизнью, когда между ними нарушается
обычная гармонія, не обнаруживается одинаково.
При отрицательныхъ уклоненіяхъ, умъ не уби-
ваетъ тѣло, какъ это почти всегда случается
при уклоненіяхъ въ положительную сторону.
Не оттого ли это, что, выходя изъ обыкновен-
ныхъ своихъ предѣловъ въ отрицательную сто-
рону, мы еще встрѣчаемъ живыя существа, съ
которыми имѣемъ общую животную жизнь,
тогда какъ въ уклоненіяхъ въ положительную
сторону, мы уже ничего не находимъ, имѣю-
щаго къ намъ какое-либо отношеніе? Въ этомъ
послѣднемъ случаѣ намъ приходится выйти изъ
рядовъ человѣчества и подняться надъ цѣпью
существъ, входящихъ въ составъ мірозданія.
КНИГА ВТОРАЯ.
ОБЪ ОБЩЕСТВАХЪ.
ОТДѢЛЪ ПЕРВЫЙ.
о физическомъ состояти.
ГЛАВА I.
9 сажай людей между собою.
Человѣкъ почти всегда находится подъ влія-
ніемъ двухъ противоположныхъ чувствъ; по-
требность въ расположеніи и поддержкѣ со сто-
роны другихъ людей сближаетъ его съ ними,
а эгоизмъ побуждаетъ его удаляться отъ нихъ.
Въ такомъ состояніи антагонизма, притяга-
тельныя силы, побуждающія людей соединяться
между собою, одерживаютъ обыкновенно верхъ и
отсюда вытекаютъ различные виды комбинацій.
Семья, безспорно, есть простѣйшая и естествен-
нѣйшая между ними, и мы находимъ ее во всѣ
148 —
времена и у всѣхъ народовъ. Иногда даже семей-
ныя узы становятся столь сильными, что погло-
щаютъ, до извѣстной степени, личность и от-
нимаютъ у ней свободу дѣйствій. Корсиканская
вендета показываетъ, до какой тираніи могутъ
доходитъ требованія, налагаемыя родственными
связями.
Я не стану перечислять здѣсь различные виды
агрегацій, могущихъ соединять людей, а также
и причины, обусловливающія ихъ возникно-
веніе. Я ограничусь только комбинаціей, имѣю-
щей наибольшее значеніе для предмета на-
шихъ изслѣдованій, именно той, которую пред-
ставляетъ намъ народъ или, скорѣе, нація.
Одинаковость происхожденія, нравовъ, языка,
религіи, историческихъ воспоминаній, одна- и
таже территорія, одни и тѣже враги, потреб-
ность во взаимной поддержкѣ — вотъ на чемъ
обыкновенно основывается подобная комбинація.
Итакъ, нація есть тѣло, состоящее изъ одно-
родныхъ элементовъ, дѣйствующихъ едино-
душно и проникнутыхъ однимъ и тѣмъ же
жизненнымъ принципомъ. Тѣло это родится,
развивается, переходитъ черезъ различныя Фа-
зы органическихъ существъ и, подобно имъ,
платитъ свою дань смерти. Чтобы хорошо по-
знакомиться съ этимъ тѣломъ, его нужно изучить
въ трехъ отношеніяхъ, какъ мы изучали от-
дѣльнаго человѣка, именно: въ отношеніи фи-
149 —
зическихъ, нравственныхъ и умственныхъ
свойствъ его.
Намъ предстоитъ разсмотрѣть, какъ рож-
даются народы и какъ они возвышаются; по
какимъ признакамъ можно узнать степень ихъ
благоденствія; какимъ образомъ опредѣляется
ихъ Физическая и нравственная сила и отличи-
тельный характеръ каждаго возраста; наконецъ,
какимъ періодомъ времени ограничивается про-
должительность ихъ средняго существованія.
Я не могу претендовать на разрѣшеніе всѣхъ
этихъ вопросовъ; но, тѣмъ не менѣе, думаю,
что, при разсмотрѣніи ихъ, мнѣ удастся сдѣ-
лать нѣсколько любопытныхъ замѣчаній.
ГЛАВА II.
Ч» составляетъ народъ, націю, государство.
При появленіи своемъ, нація уже имѣетъ
въ себѣ принципъ жизни, необходимый для
упроченія своего существованія и для защиты
себя, въ случаѣ надобности.
Нація не всегда составляется изъ элементовъ
однородныхъ; напротивъ, очень часто она пред-
ставляетъ собою результатъ вторженія и смѣ-
шенія побѣдителей съ побѣжденными. На раз-
валинахъ погибшаго народа образуется новый
народъ. Роды могутъ быть болѣе или менѣе
продолжительны и трудны; нужно, чтобы время
успокоило страсти и сгладило демаркаціонную
черту между притѣснителями и притѣсняе-
мыми.
151
Тогда каждый, ради общаго интереса, согла-
шается принести въ жертву часть своей индиви-
дуальности. За это онъ получаетъ вознагражде-
ніе тѣмъ болѣе вѣрное, чѣмъ больше сознаетъ
необходимость поддерживать единство и достав-
лять силу правительству устранять общія опас-
ности. Такой договоръ заключается безъ вся-
кой торжественности, такъ что лица, заключаю-
щія его, даже сами этого не знаютъ. Каждый
желаетъ мирно наслаждаться тѣмъ, что имѣетъ,
и той долею свободы, которая остается за нимъ.
Только при увѣренности въ гарантіяхъ, обще-
ственный духъ начинаетъ остывать и пробуж-
дается эгоизмъ; и тогда нація, лишенная дани,
вносимой ей каждымъ гражданиномъ, теряетъ
постепенно часть своей силы и приближается
къ упадку.
Но нація можетъ измѣнить Форму правленія,
не переставая существовать; такъ, напримѣръ,
римскій народъ постепенно пережилъ царей,
республику и имперію. Нація можетъ также
раздробиться на нѣсколько государствъ, какъ
это было въ древности съ греческимъ народомъ,
а въ новѣйшія времена съ Германіей.
Иногда государство образуется вслѣдствіе по-
литическихъ комбинацій, въ которыхъ народъ
не принималъ ни малѣйшаго участія. Новый
народъ, соединенный узами, принятыми имъ изъ
чуждыхъ рукъ или отъ притѣснителей, менѣе
152 —
расположенъ уважать ихъ; природные узы или
общность происхожденія имѣютъ для націи болѣе
глубокое и болѣе прочное значеніе. Народъ гре-
ческій хотя и дѣлился на различныя государства,
но всегда составлялъ одну и туже націю; точно
также итальянская нація, хотя и разбитая на
части, вѣчно сохраняла въ себѣ стремленіе къ
возстановленію своего единства.
Инстинктъ самосохраненія, Формирующій агре-
гаціи людей и служащій первымъ зародышемъ
національности, иногда соединяетъ нѣсколько
народовъ между собою, для отвращенія общаго
врага, угрожающаго ихъ существованію. Такъ,
въ средніе вѣка, христіанскіе народы соединя-
лись между собою для отраженія сарацинъ;
такъ, въ позднѣйшія времена, они ополчились
противъ успѣховъ исламизма.
Для силы и могущества націи, нужно, чтобы
всѣ части этого великаго тѣла совершали свои
отправленія при полнѣйшемъ равновѣсіи; нужно,
чтобы члены дѣйствовали гармонически, когда
управляющій ими разумъ приводитъ ихъ въ
движеніе. Благодаря такой прочной организа-
ціи, народъ греческій, не смдтря на свою ма-
лочисленность, постепенно побѣдилъ всѣ азіат-
скія полчища, нападавшія на негО; а Римъ,
вслѣдствіе того же самаго, сдѣлался властели-
номъ вселенной.
Первымъ условіемъ продолжительности су-
— 153 —
ществованія извѣстнаго народа есть Форма его
правленія. Между всѣми политическими комби-
націями, есть одна, наиболѣе свойственная ему,
и требующая меньше жертвъ отъ личностей и
доставляющая имъ, въ тоже время, всѣ желае-
мыя гарантіи. И смотря по тому, насколько за-
конодатель удаляется отъ такой Формы, условія
прочности націи, судьбы которой ему ввѣрены,
«становятся болѣе или менѣе сомнительными.
Такъ какъ потребности не у всѣхъ народовъ
одинаковы, то отсюда слѣдуетъ, что имъ при-
ходится жертвовать не однимъ и тѣмъ же. По-
требности эти зависятъ отъ занимаемой терри-
торіи, отъ степени зрѣлости націи, отъ осо-
бенности характера и отъ тысячи другихъ
причинъ.
Въ этомъ отношеніи, нѣтъ ничего положи-
тельнаго; извѣстное политическое устройство,
годное для одного народа, принесло бы су-
щественный вредъ другому; мало того, его
можно отлично примѣнитъ къ извѣстному на-
роду при его возникновеніи, и оно можетъ быть
непригодно для него впослѣдствіи, въ дальнѣй-
шій періодъ его существованія. У народовъ,
какъ и у отдѣльныхъ личностей, потребности
измѣняются, сообразно съ возрастомъ.
Опытъ, повидимому, указываетъ намъ, что
монархическое правленіе болѣе всего приложимо
къ только-что возникающей націи. Жизненныя
— 154- —
отправленія въ юношескомъ возрастѣ сосредо-
точиваются, преимущественно, на одномъ пунктѣ.
Древнѣйшія государства и, въ особенности, цар-
ства ассирійское и египетское, управлялись ца-
рями, въ продолженіи всего ихъ долгаго суще-
ствованія. Греческія республики, вначалѣ, были
монархіями; тоже самое было и съ Римомъ.
У новѣйшихъ народовъ, при ихъ появленіи,
мы встрѣчаемъ ту же Форму правленія; власть
вездѣ сосредоточивается въ однихъ рукахъ; у
нѣкоторыхъ, въ болѣе зрѣломъ возрастѣ, она
стремится раздѣлиться; конституціонная Форма
правленія составляетъ переходъ отъ монархіи
къ республикѣ.
Можетъ быть, намъ возразятъ на это, что
Соединенные Штаты начали прямо съ республи-
канскаго правленія; но на это можно замѣтить,
что здѣсь, въ сущности, народъ не былъ новый,
и его нужно считать за часть англійской націи»
достигнувшую совершеннолѣтія, эмансипиро-
вавшуюся и съ силой отдѣлившуюся отъ родины
матери.
Когда народъ старѣется и приходитъ въ раз-
стройство, въ немъ, вообще, замѣчаются та же
слабость, тѣ же потребности, что и въ младен-
ческомъ возрастѣ его, и власть снова перехо-
дитъ въ одни руки. Римъ кончилъ тѣмъ, чѣмъ
началъ: призналъ властителей только подъ дру-
гимъ названіемъ.
— 455 —
Я замѣтилъ уже, что каждый, будучи чле-
номъ государства, жертвуетъ долею своей лич-
ной свободы; доля эта болѣе или менѣе значи-
тельна, и она жертвуется за покровительство,
которымъ пользуется само лицо и его имуще-
ство. Справедливость требуетъ, чтобы возна-
гражденіе соотвѣтствовало жертвѣ. Человѣкъ
жертвуетъ частью своей свободы, чтобы безо-
пасно пользоваться остальною.
Какая польза жить при свободномъ правленіи,
если свобода эта близка къ своеволію, если каж-
дый, будучи близокъ къ естественному состоя-
нію, можетъ нанести мнѣ вредъ, а законы
слишкомъ безсильны, чтобы защитить меня!
Съ другой стороны, безопасность личности и
имущества можетъ быть полная, но личная сво-
бода до такой степени можетъ быть стѣснена,
что походитъ на неволю.
Въ представительныхъ правленіяхъ, рядомъ
съ исполнительной властью, имѣются особые за-
щитники демократическаго начала и собствен-
ности, подъ именемъ депутатовъ или предста-
вителей и перовъ или сенаторовъ. На нихъ
лежитъ обязанность взвѣшивать добросовѣстно
обязанности каждой отдѣльной личности къ пра-
вительству%
Государство не можетъ существовать при без-
граничной свободѣ личности. Но если, съ одной
стороны, инстинктъ самосохраненія заставляетъ
156 —
насъ подчиняться законамъ и жертвовать нѣ-
которой долею нашей свободы, ради нашей же
выгоды, то, съ другой стороны, наша природа
и достоинство требуютъ, чтобы доля эта была
какъ можно меньше. Поэтому, всѣ наши усилія
должны клониться къ тому, чтобы уменьшить ее
на сколько возможно, лишь бы только отъ этого
не страдала сила государства.
Кромѣ того, необходимо, чтобы государство
было сильно не только внутри, но и пользова-
лось уваженіемъ извнѣ, такъ какъ отъ этого
зависитъ уваженіе, которымъ пользуются его
подданные за границей. Къ народамъ примѣ^-
нимо тоже, что и къ семействамъ: истинная
привязанность къ тѣмъ и другимъ возможна
только въ томъ случаѣ, когда гордишься тѣмъ,
что принадлежишь къ нимъ. У кого нѣтъ ни бо-
гатства, ни могущества, ни славныхъ истори-
ческихъ воспоминаній, тотъ долженъ стараться
пріобрѣсти себѣ уваженіе развитіемъ промыш-.
ленности, наукъ и изящныхъ искуствъ. Могу-
щественнѣйшіе народы земного шара никогда
не позволяли оскорблять свой Флагъ, потому что
сознавали, что ослабить ихъ нравственную силу
значитъ разбить прочнѣйшее звѣно ихъ суще-
ствованія.
Не все ли равно, что какой-нибудь лоскутъ
шелковой матеріи, надѣтый на палку, будетъ вы-
ше или ниже другого! но когда этотъ лоскутъ
— 457 —
есть символъ союза народа, то тутъ уже со-
всѣмъ другое дѣло: скорѣе можно пожертвовать
тысячами людей и подвергнуть опустошенію
лучшія провинціи, чѣмъ дозволить опустить его
хоть на вершокъ — такова сила общественнаго
мнѣнія и таково уваженіе, котораго оно заслу-
живаетъ.
ГЛАВА Ш.
О елжчган’Ь государствъ.
Государство должно имѣть соотвѣтственные
предѣлы, чтобы находиться въ благопріятнѣй-
шихъ условіяхъ. Въ слишкомъ большомъ тѣлѣ
жизнь съ трудомъ доходитъ до периферій; адми-
нистрація становится затруднительною; прави-
тельство не въ состояніи удовлетворить всѣмъ
потребностямъ; является необходимость въ слиш-
комъ большомъ числѣ вспомогательныхъ колесъ,
усложняющихъ машину и препятствующихъ ей
дѣйствовать стройно и скоро.
Съ другой стороны, государство, имѣющее
тѣсные предѣлы, не можетъ оказывать членамъ
своимъ желаемое покровительство; оно, во мно-
гихъ отношеніяхъ, становится данникомъ сво-
ихъ сосѣдей, такъ что вознагражденіе, ожидае-
— 159 —
мое отъ него личностью, становится сомнитель-
нымъ и обременительнымъ.
Поэтому-то, слиткомъ небольшія государ-
ства поставлены въ невозможность совершать
великія дѣянія, служащія, помимо пользы для
частныхъ лицъ, благомъ для всего человѣ-
чества.
«Природа, говоритъ Жакъ Жанъ Руссо *), на-
значила извѣстные предѣлы для правильно сло-
женнаго человѣка, внѣ которыхъ мы встрѣ-
чаемъ однихъ великановъ или карликовъ. Такъ
точно ц государство должно имѣть извѣстные
предѣлы, чтобы не быть слишкомъ великимъ,
—чтд препятствуетъ хорошему управленію,—или
слишкомъ малымъ,—что мѣшаетъ ему поддержи-
вать самого себя. Въ каждомъ политическомъ
тѣлѣ есть шахітшп силы, за который оно не
должно переходить, и отъ котораго, между тѣмъ,
оно часто удаляется, по мѣрѣ того, какъ рас-
ширяются его границы. Чѣмъ больше расши-
ряется соціальная связь, тѣмъ она слабѣетъ, и,
говоря вообще, маленькое государство пропор-
ціонально сильнѣе большого.»
Доказательства, приводимыя женевскимъ фи-
лософомъ въ подтвержденіе своего мнѣнія, из-
ложены съ особенной ясностью и силою. При
) Сопігаі еосіяі, глава IX.
— 160 —
всемъ томъ, понятно, что нѣтъ никакой воз-
можности опредѣлить положительно величину,
которая была бы пригодна для всѣхъ госу-
дарствъ. Такое однообразіе между народами было
бы не естественнѣе, чѣмъ одинаковый ростъ у
отдѣльныхъ личностей, потому что, помимо
условій, отъ которьіхъ зависятъ предѣлы, нуж-
но обращать вниманіе еще и на другіе элемен-
ты, какъ-то: на территорію, нравы, религію.
Народъ, территорія котораго омывается мо-
ремъ и который, посредствомъ своихъ судовъ,
можетъ, такъ сказать, расширяться до безконеч-
ности, менѣе чувствуетъ потребность расширять
свои границы на сухомъ пути. Если территорія
окружена горами, онъ ограничится естествен-
ными предѣлами и не станетъ создавать себѣ
условныхъ границъ, охраненіе которыхъ менѣе
надежно.
Еслибы на образованіе государствъ и на
установленіе ихъ предѣловъ вліяли одни не-
предвидѣнныя обстоятельства, то тогда мы
имѣли бы опредѣленную среднюю величину, со-
отвѣтствующую потребностямъ людей, и всѣ
государства удалялись бы отъ этой типичной тер-
риторіи въ положительную и отрицательную
сторону на величину, которую можно было бы
опредѣлитъ & ргіогі. Пространство ихъ опре-
дѣлялось бы закономъ случайныхъ причинъ,
примѣненіе котораго такъ плодотворно во всѣхъ
— 161
явленіяхъ, относящихся до природы и соціаль-
наго порядка. Но положеніе это не мыслимо
въ дѣйствительности. Государствъ немного, а
случайныхъ причинъ, опредѣляющихъ ихъ пре-
дѣлы, слишкомъ много, чтобы дѣйствія ихъ могли
взаимно уничтожаться и уравновѣшиваться.
Повидимому, наивыгоднѣйшая Форма есть Фе-
дерація между многими маленькими государ-
ствами; но опытъ, къ сожалѣнію, показываетъ
намъ, что Федерація возможна, только между
народами, совершенно однородными и такими,
у которыхъ необходимость въ союзѣ поддержи-
ваетъ силу. Кромѣ того, такая связь устанавли-
вается цѣною извѣстныхъ жертвъ, и, въ концѣ
концовъ, оказывается, что личная свобода нахо-
дится въ двойной зависимости.
ГЛАВА IV.
Средняя продолжительность нація гоеударетв'ь.
Всѣ органическія существа, совершая свой
жизненный циклъ, представляютъ собою одни
и тѣ же Фазы. Этотъ циклъ для каждаго изъ
нихъ болѣе или менѣе длиненъ и не находится,
повидимому, въ прямомъ отношеніи ни къ ихъ
величинѣ, ни къ какому другому изъ ихъ Фи-
зическихъ качествъ. Тоже самое примѣнимо къ
народамъ; продолжительность ихъ существова-
нія весьма не одинакова: одни изъ нихъ уже
при рожденіи носятъ въ себѣ зародышъ близ-
каго разложенія; напротивъ, другіе, будучи ода-
рены здоровымъ тѣлосложеніемъ, энергически
сопротивляются всѣмъ невзгодамъ. Но, если смо-
трѣть на націи съ общей точки зрѣнія, то ока-
зывается, что и у нихъ есть средняя жизнь,
продолжительность которой можно опредѣлить.
163 —
Я не рѣшаюсь взяться за подобныя вычисленія,
какъ бы они ни были интересны, а ограничусь
бѣглымъ взглядомъ на продолжительность глав*
нѣйшихъ государствъ и попробую сдѣлать пер-
вый шагъ къ разрѣшенію этой любопытной
задачи.
Сначала, мы разсмотримъ два самыя древнѣй-
;ШІя, изъ извѣстныхъ исторіи, царства, такъ какъ
Ихъ возникновеніе относится почти къ вре-
менамъ потопа: именно ассирійское и египетское.
Основаніе перваго приписываютъ Ассуру,
внуку Ноя, около 2347 до Р. X. Просущество-
вавъ 1580 лѣтъ, оно было разрушено Арбакомъ,
принудившимъ Оардананала запереться въ Ни*
невіи и лишить себя жизни.
Первымъ египетскимъ царемъ, по Ролену*),
былъ Мейесъ или МеФаимъ, сынъ Хамовъ, около
2488 лѣтъ до Р. X. Изъ другихъ источниковъ
извѣстно, что царство египетское разрушилось
послѣ царя Псаменита и подпало подъ власть
персовъ, послѣ 1663 лѣтняго существованія.
«Недурно, замѣчаетъ Боссюэтъ **), прожить на
свѣтѣ 16 вѣковъ.»
Итакъ, оба древнѣйшія царства, остатки ко-
торыхъ существуютъ до сихъ поръ, имѣли почти
*) Нібіоіге апсіеппе, іот. VI, р. 662, ІаЫе сЬгопоІо^ідие.
**) Ріасоигв виг ГНівіоіге ипіѵегѳеііе, 3 рагііе, сЬар. Ш.
— 164 —
одинаковую продолжительность и оба почти по-
стоянно находились подъ управленіемъ царей.
Еврейскій народъ, въ свою очередь, заслужи-
ваетъ вниманія, какъ по древности своей, такъ
и по той роли, которую онъ занималъ въ исто-
ріи. Сорокъ лѣтъ спустя, по выходѣ его изъ
Египта, за 4451 г. до Р. X., онъ утвердился
въ обѣтованной землѣ, образовалъ тамъ госу-
дарство, и Іисусъ Навинъ, подъ именемъ судіи,
первый сталъ его главою. Послѣ разныхъ пре-
вратностей, когда, наконецъ, территорія его обра-
тилась въ римскую провинцію, народъ еврейскій
взбунтовался и былъ проданъ въ неволю, въ 71
г. послѣ Р. X. Такимъ образомъ, существо-
ваніе его, какъ націи, можно принять въ
1522 года.
Греческій народъ образовался почти около
того же времени, какъ и еврейскій. Основаніе
аѳинскаго государства, дѣйствительно, восходитъ
до 1556 г. до Р. X., а спартанскаго до 1520 г.
Около того же времени, Кадмъ оставилъ Фини-
кію, а Пелопъ Малую Азію, чтобы утвердиться
въ Греціи, такъ что происхожденіе греческаго
государства можно отнести къ этимъ отдален-
нымъ временамъ. Въ римскую провинцію она
было обращено за 146 лѣтъ до Р. X. Такимъ
образомъ, Греція, какъ независимое государство,
существовала 1410 лѣтъ.
Римская имперія, имѣвшая столь обширные
— 165 —
размѣры и какъ-бы предназначенная для разру-
шенія другихъ государствъ, существовала еще
менѣе. Происхожденіе ея относится къ 634 г.
до Р. X., а окончательное распаденіе случилось
въ 475 году по Р. X. Слѣдовательно, она су-
ществовала 1129 лѣтъ.
Если принять, такимъ образомъ, 1580 лѣтъ
за продолжительность ассирійскаго царства,
1663 г. для египетскаго, 1522 г. для еврей-
скаго, 1410 для греческаго и 1129 лѣтъ для
римскаго, то средняя продолжительность пяти
царствъ, наиболѣе славныхъ въ исторіи, будетъ
равняться 1461 г. Между прочимъ, замѣчательно
совершенно случайное совпаденіе этой средней
продолжительности съ соціакалнымъ періо-
домъ, или каникулярнымъ цикломъ египтянъ.
Существованіе Феникса обнимало собою именно
такой циклъ; возрождаясь изъ собственнаго
пепла, эта птица изображала собою эмблему со-
впаденія лѣтъ египетскаго счисленія съ индѣй-
скимъ.
Націи неизбѣжно существуютъ дольше госу-
дарствъ; онѣ обыкновенно погибаютъ вслѣдствіе
чужеземныхъ вторженій и перехода подъ дру-
гіе законы. Примѣромъ этому служитъ народъ
еврейскій; онъ сохранилъ въ себѣ элементы
націи, но безъ законовъ и правителей, безъ тер-
риторіи, которую вынужденъ былъ покинуть.
Греція пережила два вида государственнаго
— 166 —
устройства; въ теченіи 556 лѣтъ ею правили
цари, а 854 года она была республикой.
Римъ 145 лѣтъ былъ царствомъ, 478 рес-
публикой, и 506 имперіей.
Еврейскій народъ также пережилъ три рода
правленія. Судіи правили имъ 476 лѣтъ, цари
920, республиканское правленіе продолжалось
120 лѣтъ.
Три царства, основанныя на развалинахъ
древней ассирійской монархіи, существовали,
каждое, въ теченіи 211 лѣтъ, пока Киръ осно-
валъ персидскую монархію, которая, въ свою
очередь, существовала 206 лѣтъ *).
Изъ древнихъ городовъ, наиболѣе процвѣтав-
шихъ въ древности, замѣчательны Тиръ, Карѳа-
генъ и Сиракузы. Въ исторіи Роллена мы на-
ходимъ о нихъ слѣдующія данныя:
Древній Тиръ, основанный въ 1252 г. до
Р. X., былъ взятъ и разрушенъ Навуходоносо-
ромъ, царемъ ассирійскимъ, за 572 г. до Р. X.,
и, слѣдовательно, существовалъ 680 лѣтъ. Жи-
тели его удалились на сосѣдній островъ, гдѣ
построили новый городъ, взятый сначала Алек-
сандромъ Великимъ, потомъ. Антигономъ. По-
слѣднее событіе случилось за 259 лѣтъ до Р. X.
*) Воіііп, Нівіоіге апсіеппе, Іоте VI, ІаЫеаи сЬгопоІо^ідие,
р. 672.
— 167 —
Оно ослабило могущество города, но не уничто-
жило его.
Карѳагенъ, основанный за 846 лѣтъ до Р. X.,
былъ разрушенъ Сципіономъ, послѣ 701 г. су-
ществованія. Римляне не оставили въ немъ
камня-на камнѣ.
Сиракузы, основанные за 709 лѣтъ до Р. X.,
были взяты Марцелломъ, спустя 501 г. послѣ
основанія, и обращены въ римскую провинцію.
Эти три знаменитые города имѣли среднее
существованіе въ 627 лѣтъ. Періодъ этотъ ко-
роче, чѣмъ время существованія двухъ рес-
публикъ, игравшихъ такую же роль въ новѣй-
шія времена: я говорю о Венеціи и Генуѣ. Ве—
ниціанскіе острова, находившіеся, до 697 г., подъ
управленіемъ трибуновъ, соединились, въ это
время, подъ однимъ управленіемъ и избрали
главою своею Павла АнаФеста. Такъ началась
эта могучая республика, существовавшая один-
надцать вѣковъ.
Генуя пріобрѣла независимость въ началѣ
IX вѣка; эта соперница Венеціи пала, точно
также какъ и она, въ концѣ XVIII ст., такъ
что существованіе ея можно принять равнымъ
IX—X вѣкамъ,
Продолжительность существованія городовъ
точно также подвержена игрѣ случайныхъ при-
чинъ, какъ и существованіе націй. Для нея
можно также опредѣлить среднюю величину,
168 —
какъ для жизни человѣка, но каждый городъ,
въ частности, заключаетъ свои особыя условія,
жизни и смерти. Относительно городовъ можно
бы составить таблицу, подобную таблицѣ смерт-
ности между людьми; но такая таблица не от-
личалась бы достаточной точностью. Во-первыхъ,
исторія представляетъ намъ чрезвычайно мало
данныхъ^, а, во-вторыхъ, происхожденіе и паде-
ніе городовъ не опредѣляется съ тою точностью,
какую представляютъ намъ крайніе предѣлы че-
ловѣческой жизни.
ГЛАВА V.
Теорія народонаселенія.
Всемогущій творецъ, создавъ различные роды
животныхъ и растеній и подчинивъ каждое изъ
нихъ всемірному принципу гармоніи и порядка,
не захотѣлъ надѣлить ихъ кратковремен-
нымъ существованіемъ, какое онъ далъ отдѣль-
нымъ представителямъ ихъ. Напротивъ, все,
въ каждомъ родѣ, носитъ характеръ постоян-
ства. Такъ, животныя и растенія воспроизво-
дятся по восходящей прогрессіи, иногда очень
быстрой. Въ противномъ случаѣ, эти роды
давно бы уже исчезли, даже и тогда, когда
бы каждый представитель производилъ непре-
менно по одному себѣ подобному, но не боль-
ше и не меньше. Въ самомъ дѣлѣ, каждая
преждевременная смерть въ этомъ случаѣ была
бы невознаградимой потерей.
170 —
Эти замѣчанія одинаково примѣнимы и къ
роду человѣческому. Опытъ, согласно съ раз-
сужденіемъ, показываетъ намъ, что у насъ есть
врожденная наклонность къ воспроизведенію
себѣ подобныхъ по восходящей геометрической
прогрессіи. Это начало, давно' уже открытое и
уясненное многочисленными изслѣдованіями и,
преимущественно, Мальтусомъ, до сихъ поръ не
вызвало ни чьихъ серьозныхъ опроверженій.
Если такъ, то почему же родъ человѣческій
до сихъ поръ не покрываетъ всей поверхности
земного шара? Но такой же вопросъ можно сдѣ-
лать и относительно всѣхъ живыхъ существъ,
такъ какъ всѣ они, какъ я замѣтилъ, имѣютъ
склонность къ размноженію въ геометрической
прогрессіи, и у нѣкоторыхъ эта склонность го-
раздо развитѣе, чѣмъ у человѣка. Однакожъ, мы
видимъ, что численность всѣхъ породъ заклю-
чается въ извѣстныхъ предѣлахъ, за котор^іе
онѣ не переходятъ.
Предѣлы эти существуютъ и для человѣка.
Есть, слѣдовательно, причина, уравновѣшиваю-
щая вліяніе вышеприведеннаго принципа и пре-
пятствующая нашему роду .размножаться до без-
конечности. Эта причина, по мнѣнію новѣйшихъ
экономистовъ и статистиковъ, заключается въ
затруднительности добывать себѣ средства къ
существованію.
Успѣхи просвѣщенія и развитіе земледѣлія
— 171 —-
могутъ, по мнѣнію ихъ, умножить произведенія
земли; но увеличеніе произведеній, для данной
мѣстности, никогда не будетъ соотвѣтствовать
увеличенію покрывающаго ея населенія. При-
томъ, такъ какъ пространство земного шара
имѣетъ свои предѣлы, то, наконецъ, долженъ
будетъ наступить моментъ, когда земля не въ
состояніи будетъ удовлетворять потребностямъ
людей, если они станутъ продолжать размно-
жаться безъ всякихъ препятствій.
Равновѣсіе можетъ оказаться нарушеннымъ
даже и не переходя за предѣлы Европы. Эти
принципы еще можно было опровергать до тѣхъ
поръ, пока войны и другіе бичи, уничтожавшіе
дюдей, до того мѣшали увеличенію народонасе-
ленія, что нечего было опасаться послѣдствій
голода. Но съ тѣхъ поръ, какъ прочный миръ
далъ различнымъ европейскимъ народонаселе-
ніямъ возможность развиваться свободно, въ нѣ-
которыхъ мѣстностяхъ оказалось, что время,
когда произведенія не въ состояніи будутъ удо-
влетворять потребностямъ, уже приближается.
Недостатокъ произведеній чувствуется въ осо-
бенности тогда, когда, вслѣдствіе бѣдственныхъ
годовъ, жатвы опускаются ниже обыкновеннаго
уровня; заграничный привозъ, по возвышен-
нымъ цѣнамъ, не въ состояніи вознаградить по-
тери; для низшихъ классовъ наступаетъ тогда
время лишеній; чрезмѣрная работа, необходимая
172 —
для пріобрѣтенія, даже не вполнѣ достаточной,
пищи, изнуряетъ самыхъ здоровыхъ и произ-
водитъ сильную смертность.
Въ странахъ, гдѣ населеніе увеличилось почти
до такого печальнаго уровня, чаша должна неизбѣ-
жно переполниться и излишекъ долженъ вылиться
черезъ края и погибнутъ. Два только средства
могутъ прекратить такое критическое положеніе
дѣлъ: нужно или лишить народонаселеніе склон-
ности къ размноженію, или увеличить средства
существованія. Подъ этимъ послѣднимъ я ра-
зумѣю не только то, чтобы заставить почву
производить больше, чѣмъ прежде, но также и
увеличеніе всевозможныхъ произведеній, чтобы
дать народу средства покупать за границей, хотя
бы и по дорогой цѣнѣ, съѣстные припасы, не-
обходимые для пополненія недостатка въ про-
изведеніяхъ собственной территоріи.
Еслибы увеличеніе народонаселенія зависѣло
только отъ однихъ жатвъ, то Крымскій полу-
островъ и другія страны, откуда Европа полу-
чаетъ зерновой хлѣбъ, покрылись бы въ ко-
роткое время огромнымъ населеніемъ, которое
препятствовало бы отпуску хлѣба; но для че-
ловѣка нуженъ не одинъ только хлѣбъ. Одна
страна въ средней Европѣ можетъ не родить
ни одного гектолитра пшеницы и, тѣмъ не ме-
нѣе, произвесть болѣе, чѣмъ Крымъ.
Какъ бы ни была велика дѣятельность чело-
вѣка, но это врачующее средство все таки скоро
окажется недостаточнымъ, вслѣдствіе сильной
склонности его къ быстрому размноженію.
Съ ней-то и слѣдуетъ бороться; во времена
варварства и даже во времена болѣе къ намъ
близкія, объ этомъ позаботилась бы война, го-
5 лодъ, чума, недостатокъ свободы и просвѣще-
нія и многіе другіе бичи, угнетающіе народо-
населеніе. Но съ тѣхъ поръ, какъ не стало
этихъ средствъ, нѣкоторые народы пытались
замѣнить ихъ эмиграціей. Такимъ образомъ, изъ
Германіи ежегодно отправляется въ Сѣверную
Америку отъ 60 до 80 тысячъ жителей. Но эти
эмиграціи стоятъ огромныхъ издержекъ и только
палліативно дѣйствуютъ на зло, не задерживая
его развитія.
Въ Баваріи пытались положить преграды
необдуманнымъ супружествамъ, запрещая ихъ
тѣмъ лицамъ, которыя не удовлетворяютъ извѣст-
нымъ условіямъ. Но, желая пособить одному злу,
произвели другое, еще большее. Сколько се-
мействъ пришло отъ этого въ разстройство! Въ
самомъ дѣлѣ, число незаконныхъ дѣтей въ Ба-
варіи почти равняется числу законныхъ.
Открытіе монастырей, способствуя сосредото-
ченной жизни и дѣлая безбрачіе обязательнымъ,
имѣло также въ виду пособить общественному
злу, которое мы разсматриваемъ.
Въ Китаѣ, гдѣ чрезмѣрность народонаселенія
174 —
давно уже существуетъ, прибѣгаютъ къ самымъ
страшнымъ средствамъ, чтобы избѣжать этого
бѣдствія. Извѣстно, какая печальная участь по-
стигаетъ новорожденныхъ, число которыхъ ка-
жется излишнимъ.
Несмотря на свои почти непрерывныя войны
и многочисленныя колонизаціи, греки также
предвидѣли грозившую имъ опасность. Находясь
въ благопріятнѣйшихъ Физическихъ условіяхъ,
они замѣтили въ человѣкѣ склонность къ раз-
множенію, превышающую предѣлы плодородія
земли, а потому вытравливанье зародыша и
даже дѣтоубійство не считались у нихъ пре-
ступленіемъ, какъ въ христіанскихъ обществахъ.
Одинъ изъ просвѣщеннѣйшихъ греческихъ фи-
лософовъ, Аристотель, оправдываетъ эти преду-
предительныя мѣры, недопускаемыя въ наше
время нравственностью и преслѣдуемыя зако-
нами. Мерзости, которымъ не хочется вѣрить,
еслибы онѣ не воспѣвались лучшими греческими
поэтами, стремились также положить преграду
путямъ природы.
Итакъ, мы видимъ, что опасность, къ которой
ведетъ чрезмѣрная склонночть человѣка къ раз-
множенію, вездѣ и всегда безпокоила людей и
они придумывали различныя средства помѣшать
этому.
Не смотря на опытность, вынесенную изъ
прошлаго, и на успѣхи соціальныхъ наукъ,
175
нельзя не согласиться, что й въ наше время
очень трудно пособить злу. Нерѣшительность и
несогласіе экономистовъ по этому предмету до-
казываютъ это лучше всего.
Мы на столько нравственны и религіозны,
чтобы не вдаваться въ гнусныя крайности древ-
нихъ, но не на столько развиты въ насъ эти чув-
ства, чтобы быть добродѣтельнымъ и съумѣть
остановиться на краю бездны. Предусмотритель-
ность должна бы въ особенности вмѣнять намъ
въ обязанность не вступать въ необдуманные
союзы и отклонять насъ отъ рожденія дѣтей,
которыхъ мы не въ состояній будемъ про-
кормить.
Намъ, можетъ быть, замѣтятъ, что не должно
уничтожать въ человѣкѣ естественную склон-
ность и задерживать въ немъ инстинктъ къ вос-
произведенію себѣ подобныхъ. Но такое замѣ-
чаніе не выдерживаетъ серьозной критики. Развѣ
католическая церковь поступаетъ вопреки нрав-
ственности, предписывая духовенству безбрачіе?
Притомъ, я вовсе не имѣю въ виду законовъ,
запрещающихъ бракъ; я совѣтую только быть
предусмотрительнѣе и ‘оставаться въ безбрачіи
тѣмъ, кто не имѣетъ средствъ доставить про-
питаніе себѣ и своему семейству; этой жертвы
требуетъ отъ нихъ человѣколюбіе. Кромѣ того,
мы обращаемся только къ людямъ достаточно
религіознымъ и нравственнымъ, которые нё
176 —
вдадутся въ другія крайности, заслуживающія
еще большаго порицанія.
Древніе допускали вытравливаніе и дѣто-
убійство; въ новѣйшія времена, нѣкоторые же-
лали предоставить природѣ свободный ходъ, не
прибѣгая къ этимъ преступленіямъ для ограни-
ченія слишкомъ быстраго размноженія нашего
рода; они допускали браки, съ условіемъ, избѣ-
гать ихъ послѣдствій. Но, останавливая зло при
самомъ началѣ, развѣ ихъ предупредительныя
мѣры, въ сущности, отличались отъ древнихъ?
Во всякомъ случаѣ, они возбудили сильнѣйшія
возраженія, направленныя противъ тѣхъ, кто-
требовалъ положительнаго безбрачія для вся-
кого, не имѣющаго средствъ содержать семью.
Какъ бы то ни было, но въ достаточныхъ семей-
ствахъ замѣчается меньшая склонность къ раз-
множенію, чѣмъ у простого народа. Что причи-
ною этого? большая ли нравственность? Трудно
отвѣчать на этотъ вопросъ. Достовѣрно то, что
у народовъ, у которыхъ, вслѣдствія бѣдности,
являлись распущенность и пороки, браки и ро-
жденія были очень часты; но за то дѣти, можно
сказать, только переходили лтъ колыбели къ мо-
гилѣ, и, рядомъ съ чрезмѣрнымъ плодородіемъ,
мы видимъ чрезвычайную смертность.
«Изъ всѣхъ причинъ, говоритъ Бенуастонъ
де-Шато Нё'Фъ, которыми до сихъ поръ объяс-
няли кратковременность средней жизни въ дво-
177 —
рянскихъ семействахъ самыя правдоподобныя,
и наиболѣе естественно объясняемыя Фактами *),
суть, во 1-хъ, военная служба, а во 2-хъ, поло-
женіе духовенства; изъ этихъ двухъ профессій,
избираемыхъ большинствомъ дворянства, одна
обязываетъ ихъ жертвовать своею жизнью, а
другая осуждаетъ не давать ее другому. Я при-
бавлю къ этимъ двумъ причинамъ еще третью:
огромное количество дѣтей, которыхъ они те-
ряютъ или которыя, достигнувъ зрѣлаго возра-
ста, умираютъ холостыми.»
Чтобы быть въ одинаковыхъ условіяхъ съ
остальнымъ обществомъ большія семейства дол-
жны бы оставаться въ одномъ положеніи или слабо
увеличиваться. Но когда принять, что остальное
народонаселеніе сохраняетъ это послѣднее поло-
женіе только въ томъ случаѣ, когда брать въ раз-
счетъ незаконнорожденныхъ, то становится понят-
нымъ, что большія семейства и всѣ, вообще, семей-
ства, продолжающіяся только посредствомъ закон-
норожденныхъ, весьма мало имѣютъ въ себѣ
шансовъ къ сохраненію, при однихъ и тѣхъ же
условіяхъ. Уровень народонаселенія, дѣйстви-
тельно, можетъ поддерживаться только, рожде-
ніями законными и незаконными, но чѣмъ боль-
•) Ве Іа дигёѳ дез Гатіііѳв поЫѳз дѳ Ргэпсе, р. 792, I. 2
дез тето.гез деГАсадепнв Коуаіѳ дез Зсіѳпсѳз тогаіез ѳі ро-
Іііідиев.
178 —
ше будетъ послѣднихъ, тѣмъ труднѣе будетъ
семействамъ размножаться по нисходящей линіи.
Вообще, нужно принять нѣкоторое состояніе
равновѣсія, къ которому постоянно стремится
народонаселеніе. Когда народъ достигаетъ этого
состоянія, онъ ежегодно потребляетъ все, что
можетъ добыть трудомъ, а такъ какъ онъ всегда
сохраняетъ склонность къ размноженію, то, при
отсутствіи предусмотрительности, онъ не замед-
литъ перейти предѣлы, за которыми къ обыкно-
венной смертности присоединяется потеря обра-
зовавшагося излишка. Излишки эти погибаютъ
болѣе или менѣе быстро, смотря по степени
бѣдственности годовъ.
Даже прежде достиженія равновѣсія, въ наро-
донаселеніи замѣчается явное уменьшеніе склон-
ности къ размноженію; народонаселеніе увели-
чивается, но съ большимъ трудомъ, какъ будто
бы ему приходится преодолѣвать сопротивленіе
среды.
Можно даже сказать, что чѣмъ сильнѣе скло-
ность къ размноженію, тѣмъ сильнѣе растутъ пре-
пятствія, задерживающія его. Мы замѣчаемъ
здѣсь тоже, что и во всѣхъ явленіяхъ природы:
препятствія, повидимому, увеличиваются какъ
квадратъ скорости возрастанія народонаселенія.
Понятно, что иначе и быть ве можетъ: народона-
— 179 —
селеніе увеличивается отъ умноженія числа дѣ-
тей, которыя, съ одной стороны, подвержены
большей смертности, а съ другой — ни мало не
способствуютъ производству жизненныхъ по-
требностей, количество которыхъ они, напротивъ,
еще уменьшаютъ.
ГЛАВА VI.
Сво&стя* хорошаго населенія. — Средняя жнаиь. —
МгЬра силы населенія.
Для государства весьма важно знать точно
ежегодное число рожденій и смертныхъ слу-
чаевъ. Уже одни эти двѣ цыфры даютъ самыя
полезныя указанія о состояніи народонаселенія
и о его Физическомъ значеніи.
Если эти цифры почти ровны между собой для
каждаго года и пробѣлы, производимые смертью,
вознаграждаются рожденіями, то народонаселеніе
называется постояннымъ (зіаііоппаіге). Я при-
нимаю, вообще, что эмиграція и иммиграція вза-
имно уравновѣшиваются между собою; разность
между этими послѣдними числами въ различ-
ныхъ странахъ обыкновенно довольно слаба.
Если число рожденій превышаетъ число смерт-
— 181
ныхъ случаевъ, то народонаселеніе называется
возрастающимъ; въ противномъ случаѣ, оно
называется убывающимъ.
Которое же изъ этихъ трехъ положеній луч-
шее? Которое изъ нихъ показываетъ большее бла-
госостояніе народа и говоритъ въ пользу пра-
вительства? Въ прошедшемъ столѣтіи, красно-
рѣчивый авторъ Сопігаі 8осіаі не задумался
стать на сторонѣ возрастающаго народонаселенія.
«Что касается до меня, говоритъ Жанъ-Жакъ
Руссо, то я всегда удивляюсь, почему не обра-
щаютъ вниманія на такой простой признакъ и
почему люди на столько недобросовѣстны, что
не хотятъ признатъ этого?—Къ чему стремится
политическая ассоціація?—Къ безопасности и бла-
госостоянію своихъ членовъ.—А что всего яснѣе
показываетъ ихъ безопасность и благосостояніе?—
Ихъ число и народонаселеніе. Какъ бы то ни
было, но лучшимъ правительствомъ должно, без-
спорно, считаться то, при которомъ граждане
размножаются безъ постороннихъ средствъ, безъ
натурализацій, безъ колоній; а за худшее то,
при которомъ народъ убываетъ и разоряется.
Теперь все дѣло за вами, господа счетчики; счи-
тайте, измѣряйте и сравнивайте». *)
Нельзя было выразиться яснѣе этого. Но до-
*) Ее Сопігаі Зосіаі, сЬар. IX. Ііѵге III.
182 —
статочно ли разсмотрѣлъ вопросъ знаменитый
женевскій писатель? И настолько ли подвинулись
въ то время статистическіе труды, чтобы можно
было разрѣшить этотъ вопросъ съ такой увѣрен-
ностью? Нельзя отрицать, что увеличеніе населе-
нія служитъ, вообще, признакомъ благосостоянія;
но иногда оно свидѣтельствуетъ только о нищетѣ,
безпечности и распущенности. Быстрое увели-
ченіе народонаселенія замѣчается у народовъ,
которые, въ послѣднее время, сильно двинулись
по пути пауперизма.
Легко, впрочемъ, понять, что постоянно воз-
растающее народонаселеніе непремѣнно должно
идти къ своей гибели и скоро достигнуть того
предѣла, когда у него не хватитъ средствъ къ
жизни.
Постоянно убывающее народонаселеніе бу-
детъ представлять такую же печальную кар-
тину; оно точно также идетъ къ неизбѣжной
гибели и должно угаснуть, между тѣмъ какъ
первое будетъ томиться въ нищетѣ.
Соотечественникъ Жанъ Жака, сиръ Фран-
цисъ д’Ивернуа, доказалъ то, что и прежде
предполагалось, именно, что благопріятнѣйшее
положеніе для народонаселенія—то, когда оно
постоянно, но только при извѣстныхъ усло-
віяхъ.
Народонаселеніе, дѣйствительно, можетъ быть
постояннымъ различнымъ образомъ, такъ какъ
— 183 —
для этого нужно только, чтобы число выбываю-
щихъ равнялось числу прибывающихъ; но при
этомъ важенъ возрастъ лицъ.
Поэтому, нужно брать во вниманіе среднюю
жизнь, т. е. среднее число лѣтъ, достигаемыхъ
личностью. Для этого нужно взять сумму лѣтъ,
прожитыхъ умершими, и раздѣлить ее на число
умершихъ.
Народонаселеніе тогда удовлетворяетъ этому
двойному условію постоянства, когда средняя
жизнь оказывается возможно долгой. Слѣдующія
слова Ж. Б, Сея нужно понимать именно въ
этомъ смыслѣ. «Родъ человѣческій остается въ
полномъ комплектѣ при наименьшемъ числѣ рож-
деній и смертныхъ случаевъ, и это болѣе всего
благопріятствуетъ его счастію.» *)
Само собою разумѣется, что все вышеизло-
женное относится только къ древнимъ европей-
скимъ народамъ, достигшимъ почти состоянія
равновѣсія. Для новаго же народа, который
еще не успѣлъ развиться, соотвѣтственно своей
территоріи, такое состояніе равновѣсія было
бы преждевременнымъ и весьма невыгоднымъ.
Между численностью народонаселенія и простран-
ствомъ занимаемой имъ территоріи существуетъ
извѣстная зависимость. Это отношеніе увеличи-
*) 5иг ГоЬ]еі еі Гиіііііё 4е»віаіівііциев, Вёѵие епсусіорёйі-
цие.. ЗерІетЬге 1827.
— 184 —
ваѳтся вмѣстѣ съ плодородіемъ земли и сред-
ствами, представляемыми страной для торговли
и промышленности. Если, вслѣдствіе неплодородія
почвы, это отношеніе остается слабымъ, то отъ
этого бываетъ трудно охранять, съ слабыми сред-
ствами и при недостаткѣ въ способахъ сообще-
нія между жителями, слишкомъ большое про-
странство.
Я уже замѣтилъ выше, что средняя продол-
жительность жизни служитъ драгоцѣннымъ эле-
ментомъ для опредѣленія матеріальнаго значенія
народа; но при этомъ требуется слишкомъ строгое
изученіе и, сверхъ того, на этотъ элементъ, мо-
жетъ-быть, не слѣдуетъ вполнѣ полагаться.
Средняя продолжительность жизни, дѣйстви-
тельно, можетъ оставаться одна и таже при раз-
личныхъ обстоятельствахъ, не всегда одинаково
благопріятныхъ. Такъ напр. для двухъ людей,
прожившихъ 2 и 58,10 и 50, 20 и 40 лѣтъ, сре-
дняя жизнь равняется 30 годамъ. Однако, зна-
ченіе этихъ паръ не одинаково и я постараюсь
уяснить это.
Жизнь ребенка нельзя сравнивать съ жизнью
взрослаго; она скорѣе обременительна для го-
сударства, чѣмъ полезна. Съ точки зрѣнія по-
литической, всякій человѣкъ, вышедшій изъ дѣт-
ства , сдѣлалъ долгъ, по крайней мѣрѣ въ 1,000
— 185 —-•
Франковъ, которые общество заплатило за содер-
жаніе дитяти, ввѣреннаго его попеченіямъ *).
Поэтому, желая опредѣлить Физическое до-
стоинство народонаселенія, необходимо не смѣ-
шивать обременительныхъ лѣтъ жизни съ
производительными. Но такое смѣшеніе, имен-
но, и происходитъ при вычисленіи средней жиз-
ни; никто не обращаетъ вниманія на качества
прожитыхъ лѣтъ, а только на количество.
Для устраненія этого неудобства, я счелъ не-
обходимымъ сравнить число людей полезныхъ съ
безполезными.**) Смотря на дѣло съ этой точки
зрѣнія, я дѣлилъ народонаселеніе на двѣ части,
одну до 15 лѣтняго возраста, другую свыше.
Этотъ способъ хотя и точнѣе предыдущаго, но
все-таки несовершенно удовлетворителенъ въ
нѣкоторыхъ отношеніяхъ.
Раціональнѣйшій методъ, по моему мнѣнію, дол-
женъ исходить изъ слѣдующаго положенія: «Фи-
зическое значеніе извѣстной націи находится
въ зависимости отъ числа обременительныхъ и
производительныхъ лѣтъ, которыя сосчитаны
для всѣхъ лицъ, составляющихъ эту
націю. Принявъ это за основаніе, для первой
изъ выше изложенныхъ паръ, мы получимъ,
*) КесЬегсЬев зіаіізіідиѳз зиг Іѳ гоуаитѳ дез Раув Ваз,
раг А (^иѳіеіеі, Вгихеііез, 1829, 1 ѵоі. іп 8°, р. 9.
**) РЬівідие зосіаіѳ, I. 1, р. 322.
— 186 —
2 15, всего 17 обременительныхъ лѣтъ,
изъ сравненія которыхъ съ сорока тремя про-
изводительными годами, прожитыми вторымъ,
сверхъ первыхъ 15 ти, для достиженія пяти-
десяти осьмилѣтняго возраста, мы получимъ
дробь *3/1Г или 2,53 для первой комбинаціи; 1,40
для второй и только 1,00 для третьей. Мы
видимъ, что для каждой пары отношенія раз-
личны, хотя всѣ они даютъ одну величину сре-
дней жизни, Эти выводы, я полагаю, достаточно
показываютъ, что не слѣдуетъ основываться на
цифрѣ средней жизни, если мы желаемъ узнать,
какими Физическими средствами располагаетъ
извѣстная нація.
Можетъ быть, для большей точности, слѣдо-
вало бы брать въ разсчетъ года старости, придавая
имъ меньшее значеніе, чѣмъ производительнымъ
годамъ, или исключая ихъ вовсе изъ вычисленія.
Наше различіе будетъ еще очевиднѣе, если
смотрѣть на человѣка съ точки зрѣнія эконо-
мистовъ, т. е. какъ наорудіе производства. Въ са-
момъ дѣлѣ, чтобы сказали о промышленникѣ, ко-
торый, на вопросъ о степени значительности сво-
его завода или Фабрики, сталъ бы относить къ
числу дѣйствующихъ машинъ тѣ, которыя отъ вре'
мени сдѣлались негодны къ употребленію, и тѣ,
которыя строютоя, а потому ежедневно тре-
буютъ отъ него большихъ или меньшихъ расхо-
довъ.
187 —
При подобныхъ вычисленіяхъ иногда основы-
вались на цифрѣ столѣтнихъ старцевъ; но замѣ-
чательно, что эти Факты не имѣютъ никакого
значенія для занимающаго насъ предмета, Бенуа-
тонъ де ШатояёФЪ, спеціально занимавшійся
столѣтними старцами, пришелъ къ тому заклю-
ченію, что <івсѣ роды климатовъ допускаютъ
большую продолжительность жизни, такъ какъ
это обстоятельство уже заключается въ пригод-
ности или непригодности страны для житель-
ства человѣка, со стороны Физическихъ условій
ея мѣстности.» (*)
Къ числу особенностей, которыми народо-
населенія отличаются между собою, нужно
отнести количество произведеній, необходи-
мыхъ для жизни одного человѣка въ обыкно-
венное время. Чѣмъ больше будетъ это количе-
ство, тѣмъ въ выгоднѣйшемъ положеніи нахо-
дится народонаселеніе. Сильнѣйшій народъ тотъ,
который хорошо ѣстъ; впрочемъ, необходимо,
чтобы народъ могъ, не подвергая себя опасно-
сти, уменьшить, въ бѣдственные годы, свою
обыкновенную порцію; лишаясь части изъ безу-
словно необходимаго, человѣкъ неизбѣжно дол-
женъ погибнуть.
Поэтому, желательно, чтобы у каждаго наро-
*) Ре Іа (іигёѳ йѳ Іа ѵі« Ьишаіиѳ йапа Іѳз ргіпсі-
раих Еіаіа йѳ ГЕигоре, Апп. й’Ну^іёпѳ, I. XXXVI, Ч
рагііе.
188 —
да стремленіе къ извѣстнымъ удобствамъ жиз-
ни соединялось съ предусмотрительностью. Та-
кой порядокъ вещей предупреждаетъ катастро-
фы, происходящія отъ колебанія въ количествѣ
продовольствія или въ возрастаніи народонасе-
ленія. Предѣлы же народонаселенія не должны
расширяться до такой степени, чтобы оно не
могло уже больше увеличиваться, не рискуя
выйти изъ границъ.
Въ подтвержденіе этихъ соображеній я позво-
ляю себѣ привести мнѣніе ученаго, имя кото-
раго пользуется авторитетомъ. «Въ странахъ,
гдѣ жители страдаютъ отъ тяжелой работы, ли-
шеній, нездороваго воздуха и нищеты,—говоритъ
Виллерме,—всегда много дѣтей и весьма мало
взрослыхъ и стариковъ, такъ какъ тамъ еже-
годно платится обильная дань смерти; поколѣ-
нія весьма быстро смѣняютъ одно другое и чи-
сло новорожденныхъ очень велико. Напротивъ,
въ странахъ, гдѣ распространено довольство и
народонаселеніе пользуется здоровьемъ, всегда
много возмужалыхъ и мало дѣтей, такъ какъ и
рожденія, и смертные случаи тамъ не особенно
часты. По крайней мѣрѣ этотъ Фактъ замѣчает-
ся въ нашей старой Европѣ.» (*)
(*) Мётоігв іиг Іа (Ііхіі іЬиііоп Дв Іа рориіаііоп /гап^аі»»^
Мётоігѳв йѳ Іа сіавве йѳв Зсіѳпсѳв тогаіев еі роіі^иев, 1.1,
р. 89.
ГЛАВА VII.
Объ эмиграціяхъ.
Когда въ извѣстной странѣ начинается чув-
ствоваться недостатокъ въ жизненныхъ припа-
сахъ, то излишнее народонаселеніе неизбѣжно
должно или сойти въ могилу, или переселиться
въ болѣе благопріятныя мѣстности. Эмиграція
и смерть поддерживаютъ этотъ роковой уро-
вень; эти двѣ крайности тѣмъ болѣе печальны,
что дѣйствуютъ на зло только палліативно, не
уничтожая его. Коли у людей не хватаетъ бла-
горазумія, то въ націи ежегодно оказываются
та же склонность къ размноженію и тотъ же
излишекъ, точно рана, вѣчно открытая, вѣчно
испускающая кровь.
Со стороны неизбѣжныхъ съ ними расходовъ,
эмиграціи составляютъ, кромѣ того, причину ис-
— 190 —
тощенія государства, несущаго въ этихъ случа-
яхъ всѣ издержки на себѣ.
Если же, напротивъ, отечество покидаютъ до-
статочныя семейства, то потери государства не
менѣе чувствительны. Страна лишается полез-
ныхъ людей, увозящихъ съ собою свою про-
мышленность и средства къ жизни, во избѣжа-
ніе необходимости платить налоги. Тогда эти
налоги ложатся на меньшее число людей, и за-
мѣчательно , что непроизводительные потреби-
тели всегда остаются въ странѣ, и что, вмѣстѣ
съ тѣмъ, являются новыя поколѣнія дѣтей,
всегда готовыхъ захватить каждое, оставшееся
мѣсто.
Впрочемъ, причинъ для эмиграціи можетъ
быть много: самыя гибельныя изъ нихъ для го-
сударства тѣ, которыя вызваны несправедливо-
стью и притѣсненіемъ со стороны законовъ.
Отмѣненіе нантскаго эдикта имѣло самыя пе-
чальныя послѣдствія для Франціи и, напротивъ,
послужило источникомъ благосостоянія для Гол-
ландіи и другихъ странъ, пріютившихъ эми-
грантовъ. Въ тѣ времена, во многихъ странахъ
Европы чувствовался еще недостатокъ народо-
населенія и потому, конечно, было очень выгод-
но замѣстить эти пробѣлы людьми возмужалыми,
приносившими съ собою капиталы и многія от-
расли промышленности.
Страны, гдѣ эмиграціи сдѣлались необходи-
191
мостью, вполнѣ заслуживаютъ сожалѣнія, такъ
какъ онѣ всегда свидѣтельствуютъ о нравствен-
ной или Физической язвѣ этихъ націй. Человѣ-
ку не легко покинуть мѣсто, гдѣ онъ родился,
и онъ покидаетъ родину только тогда, когда его
вынуждаетъ къ этому тяжкая необходимость.
Мы уже видѣли, что самое выгодное положе-
ніе страны то, когда народонаселеніе ея почти
соотвѣтствуетъ уровню средствъ жизни и под-
держиваетъ этотъ уровень возможно меньшимъ
числомъ новорожденныхъ; всевозможные налоги
переносятся тогда тѣмъ съ меньшею тяжестью,
что они дѣлятся между большимъ числомъ до-
статочныхъ лицъ.
Если же уровень еще не достигнутъ, то есть
два способа пополнить недостающее: или сама
природа способствуетъ этому въ лицѣ новорож-
денныхъ, или же человѣкъ—иммигрируя въ эту
страну. Точно также, когда уровень перепол-
няется, избытокъ населенія долженъ сойти или
въ могилу, или эмигрировать.
Средства, употребляемыя въ послѣднемъ слу-
чаѣ природою, для исправленія людской непре-
дусмотрительности, слишкомъ жестоки, чтобы
не стараться спасти отъ смерти сверхкомплект-
ныхъ членовъ народонаселенія, отправляя ихъ
въ другія страны: Человѣколюбіе вмѣняетъ это
въ обязанность, а разсудокъ достаточно показы-
ваетъ полезность и удобство этой мѣры. Что
— 192
же касается до способовъ пополненія недостат-
ковъ народонаселенія, то съ этимъ нельзя впол-
нѣ согласиться и на этомъ вопросѣ слѣдуетъ
остановиться.
Прежде всего, мы должны замѣтить, что опас-
но поощрять склонность человѣка къ размноже-
нію и вызывать плодовитость, которую впослѣд-
ствіи можетъ быть нельзя будетъ удержать въ
границахъ. Притомъ, такое поощреніе произво-
дитъ дѣтей, которыя долгое время еще будутъ
только отягощать собою государство. Напротивъ,
иммиграція доставляетъ людей совершеннолѣт-
нихъ, которые сряду-же могутъ приносить поль-
зу, и еслибы даже они принесли съ собою
только здоровыя руки, то и тогда они дѣлаютъ
существенную пользу тому народу, къ которому
намѣрены присоединиться.
Поэтому, новымъ странамъ выгодно дѣлать
займы у странъ, давно населенныхъ и имѣю-
щихъ излишекъ народонаселенія. Здѣсь выгоды
обоюдны: съ одной стороны люди спасаются отъ
смерти, съ другой—ими замѣняютъ дѣтей.
При правильномъ ходѣ колонизацій, въ нихъ
соединяется эта двойная выгода, и это оченв
хорошо понимали древніе, наиболѣе цивилизован-
ные, народы; въ настоящія времена этому слѣ-
дуютъ нѣкоторые изъ новѣйшихъ народовъ.
Ограничиваясь предѣлами Бельгіи, несмотря
на всю ихъ незначительность, мы можемъ
193
встрѣтить населеніе съ совершенно различными
потребностями. Въ провинціяхъ Люксамбургѣ и
Намюрѣ видимо недостаетъ рукъ для воздѣлы-
ванія земли, и хотя число новорожденныхъ
превышаетъ число умершихъ, но потребность
въ людяхъ долго еще будетъ ощутительна. Не
лучше ли было бы замѣнить ежегодную значитель-
ную прибыль новорожденныхъ, являющихся
вслѣдствіе чрезмѣрнаго плодородія почвы, имми-
граціями Фламандскихъ земледѣльцевъ? Въ такой
полезной замѣнѣ проявилось бы и человѣколю-
біе, такъ какъ этимъ можно было бы спасти отъ
смерти несчастныхъ, не получающихъ отъ работы
средствъ къ существованію. Однако, подобныя
перемѣщенія жителей должны производиться со
всевозможнымъ благоразуміемъ, такъ какъ на-
роды разнятся между собою, какъ нравами, такъ
и своими потребностями.
ГЛАВА VIII.
Им’Ьет'ь ли врачебное иекусетио вліяніе па еоціальнуіе
ецетему?
Если справедливо, что численность народона-
селенія, зависитъ отъ количества произведеній
то въ чемъ же состоитъ назначеніе врачебнаго
искусства?
Если я скажу, что оно спасаетъ однихъ толь-
ко въ ущербъ другимъ, и что, когда ему удает-
ся закрыть нѣсколько дверей изъ сотни, откры-
тыхъ для смерти, то отъ этого остальныя от-
крывается еще больше, и, число ихъ даже уве-
личивается,— каждый приметъ мои слова за
нелѣпость, а, между тѣмъ, я говорю сущую ис-
тину.
Смотря по своимъ средствамъ производства и
потребностямъ жителей, каждая нація въ со-
195 —
стояніи располагать на жизненномъ пиру толь-
ко извѣстнымъ числомъ мѣстъ; и если, вслѣд-
ствіе какой бы то ни было причины, встрѣ-
чаются люди, пользующіеся извѣстными преи-
муществами, то это непремѣнно насчетъ другихъ
гражданъ. Вообще, каждый желаетъ, какъ мож-
но дольше удержать за собою занимаемое имъ
мѣсто, и употребляетъ для этого всевозможныя
средства.
Впрочемъ, и то уже выгодно, если преду-
смотрительный и необходимый для своей семьи
и родины человѣкъ можетъ извлекать пользу
изъ этого преимущества и принимать мѣры
противъ страданій, которыя, хотя и не губятъ
его, но все-таки ослабляютъ его Физическую
природу, и портятъ ему жизнь; или, по крайней
мѣрѣ, если онъ можетъ усладить свои послѣд-
нія минуты и сойти въ могилу путемъ, менѣе
суровымъ, менѣе страшнымъ.
Стараясь продлить нашу жизнь, врачи, на
самомъ дѣлѣ, не увеличиваютъ числа живущихъ,
но могутъ только избавлять насъ отъ многихъ
страданій и болѣзней. Но эти выгоды получают-
ся только при извѣстныхъ условіяхъ, кото-
рыя, однакожъ, рѣдко соблюдаются.
Искусный врачъ даетъ намъ наилучшія сред-
ства къ возстановленію нашего здоровья; но
совѣты его не всегда производятъ желаемый
результатъ, если только мы уклоняемся отъ
— 196 —
исполненія ихъ. Чтобы принести дѣйствитель-
ную пользу, ему нетолько нужно хорошо знать
нате сложеніе и причину болѣзни и найти при-
личное лѣкарство, но еще наблюдать за выпол-
неніемъ всего, имъ предписаннаго. Но такъ какъ
нѣкоторыя изъ этихъ условій очень часто не
соблюдаются, въ особенности же послѣднее, то
результаты лѣченія большею частью очень со-
мнительны.
Можно сказать почти навѣрное, что просвѣ-
щенная заботливость о больныхъ приноситъ бо-
лѣе пользы, чѣмъ самое лѣченье. Бблыпая и
меньшая смертность въ госпиталяхъ не столько
зависитъ отъ искусства врачей, сколько отъ
ухода за больными.
Эти замѣчанія можно примѣнить не только къ
людямъ, находящимся въ болѣзненномъ состоя-
ніи, но и ко всѣмъ вообще людямъ, живущимъ
вмѣстѣ при одинаковыхъ условіяхъ. При невѣ-
жественности администраціи, въ тюрьмахъ, въ
больницахъ, въ богадѣльняхъ, въ мастерскихъ,
въ казармахъ, словомъ, вездѣ, гдѣ живетъ много
людей вмѣстѣ, можетъ болѣе или менѣе быстра
развиться смертность, иногда очень сильная.
Повторяю еще разъ, толковая гигіена, про-
свѣщенная администрація могутъ сдѣлать го-
раздо болѣе, чѣмъ все искусство лучшихъ
.врачей.
Я далекъ отъ мысли отрицать полеиность мѳ-
— 4 97 —
дицины, и, напротивъ, думаю, что благоразум-
ный и свѣдущій врачъ можетъ въ любомъ се-
мействѣ оказать тѣ же услуги въ Физическомъ
отношеніи, какъ добрый пасторъ въ отношеніи
нравственномъ; профессіи какъ того, такъ и
другого вполнѣ почтенны. Но, смотря на вещи
съ общей точки зрѣнія и принявъ въ разсчетъ
всѣ тѣ ошибки, которыя дѣлаютъ невниматель-
ные или неискусные врачи, можно предполо-
жить навѣрное, что врачебное искусство, огра-
ниченное въ своихъ собственныхъ средствахъ,
весьма мало вліяетъ на свойство и продолжи-
тельность болѣзни и совершенно не имѣетъ ни-
какого вліянія на число умершихъ.
Вышесказанное относится только къ врачеб-
ному йскусству и общественной гигіенѣ, назна-
ченіе которой развивать какъ можно болѣе нашу
Физическую сторону и придавать органамъ на-
шимъ должную гибкость и силу. Въ этомъ от-
ношеніи, эта наука значительно увеличиваетъ
цѣнность человѣка, а, слѣдовательно, и народа.
Если она не увеличиваетъ числа гражданъ, то,
по крайней мѣрѣ, укрѣпляетъ ихъ здоровье и
сложеніе. Точно также и разумныя старанія
хирургіи могутъ, съ своей стороны, содѣйство-
вать къ тому, чтобы извѣстный народъ былъ
лучше въ Физическомъ отношеніи и чтобы въ
немъ было какъ можно меньше калѣкъ и уро-
довъ.
— 198 —
Вотъ въ чемъ состоитъ назначеніе врачеб-
наго искусства, въ самомъ широкомъ значеніи
этого слова, и для тѣхъ странъ, гдѣ народона-
селеніе находится въ полномъ комплектѣ. Оно
мало вліяетъ на число умершихъ, но очень много
на улучшеніе Физической стороны народа; оно
уменьшаетъ сумму бѣдствій и въ тоже время,
посылаетъ намъ утѣшеніе. Такое назначеніе на
столько высоко, что медицину можно поставить
на ряду съ тѣми искусствами, которыя оказы-
ваютъ наибольшія услуги человѣчеству.
ОТДЪЛЪ ВТОРОЙ.
О НРАВСТВЕННОМЪ СОСТОЯНІИ.
ГЛАВА I.
Нравы, закаты овществеттое мв'ЬнІе.
Нравы развиваются воспитаніемъ и религіоз*
ными принципами; они также много зависятъ
отъ нашего Физическаго сложенія и отъ среды,
въ которой мы живемъ.
Воспитаніе не слѣдуетъ смѣшивать съ обра-
зованіемъ; первое дѣйствуетъ на нравственную
сторону человѣка, второе—на умственную. Обра-
зованіе приготовляетъ насъ къ умѣнью пользо-
ваться воспитаніемъ; оно есть орудіе, которое,
будучи надлежащимъ образомъ употребляемо,
— 200
удвоиваетъ цѣнность человѣка, хотя, при извѣст-
ныхъ обстоятельствахъ, становится пагубнымъ,
служа средствомъ къ совершенію преступленій.
Человѣкъ развиваетъ свои нравственныя свой-
ства подъ вліяніемъ различныхъ обстоятельствъ,
среди которыхъ онъ живетъ, и, наконецъ, прі-
обрѣтаетъ извѣстныя, болѣе или менѣе твердыя
правила, къ которымъ всегда старается возвра-
титься, если иногда и уклоняется отъ нихъ,
находясь подъ вліяніемъ случайныхъ причинъ.
Тоже самое примѣнимо и къ цѣлой націи; о
степени ея нравственнаго развитія можно су-
дить не только по ея обыкновенному состоянію,
но и по тѣмъ колебаніямъ, которыя она обна-
руживаетъ.
Законы существуютъ для поддержанія по-
рядка и охраненія правъ каждаго. Они имѣютъ
цѣлью предупреждать крайности, которыя мо-
гутъ повредить обществу; поэтому, они сдер-
живаютъ нравы, какъ только тѣ переходятъ
извѣстныя границы, но вовсе не заботятся о
томъ, что происходитъ внутри этихъ границъ.
Между законами и нравами извѣстнаго народа
необходимо должна существовать полная гармо-
нія; когда этой гармоніи нѣтъ, или законы,
или нравы непремѣнно уступятъ другъ передъ
другомъ.
Если законы слишкомъ стѣсняютъ предѣлы,
въ которыхъ должна вращаться нравственная
— 204
сторона извѣстной націи, то нація должна или
измѣнить свое положеніе, или насильственно
прорвать полагаемыя ей преграды. Можетъ так-
же случиться, что законы ослабѣютъ и поте-
ряютъ къ себ^ уваженіе, если ихъ слишкомъ
часто нарушаютъ.
Поэтому, законодатель долженъ глубоко изу-
чить нравы народа, судьбы котораго ему ввѣ-
рены. Онъ долженъ установить необходимое
равновѣсіе между двумя вѣчно борящимися си-
лами: нравственной силой народа, постоянно дѣй-
ствующей и постоянно мѣняющейся, и силой
законовъ, подавляющихъ ея уклоненія.
Есть еще третья сила, едва замѣтная, при-
хотливая, иногда презираемая и почти всегда
неизвѣстно откуда являющаяся, но, въ тоже
время, очень часто одерживающая верхъ надъ
двумя первыми и измѣняющая ихъ. Она всегда
оказывала могущественную помощь тѣмъ, кто
умѣлъ ею пользоваться; это сила общественнаго
мнѣнія. Какъ бы умный и спокойный чело-
вѣкъ ни старался держаться нравственнаго на-
чала и границъ, опредѣленныхъ ему законами,
онъ неизбѣжно долженъ переступить ихъ, если
этого потребуетъ общественное мнѣніе. Такъ,
напримѣръ, религія и законъ запрещаютъ ему
дуэль, и однако онъ дѣлается дуэлистомъ, если
того требуетъ общественное мнѣніе; онъ воору-
жается кинжаломъ и убиваетъ того, кого за-
— 202 —
стаетъ съ своей женою. Про него скажутъ, что
онъ отмстилъ за свою честь, и самый законъ
остается безсильнымъ. А между тѣмъ, есть ли
что-нибудь общаго между его честью и развра-
томъ преступной женщины, или обольщеніями
негодяя? И если преступленіе требовало крови,
то развѣ слѣдовало оскорбленному мужу брать
на себя обязанность палача?
Общественное мнѣніе нелѣпо и жестоко въ
подобномъ случаѣ, но оно касается здѣсь по край-
ней мѣрѣ только нѣсколькихъ частныхъ лицъ.
Когда же оно, вообще, дурно направлено, то оно
подкапываетъ самыя основы нравственности и
государства. Стоитъ дурному государю подать
примѣръ разврата и деморализаціи, чтобы по-
дорвать всѣ семейныя отношенія, всѣ обществен-
ныя узы.
Въ современномъ обществѣ мы нерѣдко ви-
димъ, какъ какой-нибудь волокита, такъ-называе-
мый человѣкъ большого свѣта, хвастается одер-
жанными имъ побѣдами, числомъ погубленныхъ
имъ женщинъ, и старается хитростью заслу-
жить доброе мнѣніе тѣхъ, которые порадова-
лись бы его гибели, еслибы оскарбленный
мужъ поймалъ бы его.
Казнокрадство не считается воровствомъ; кон-
трабанда составляетъ предметъ хвастовства.
Пьянство и другіе пороки, одно за другимъ, вхо-
дили во всеобщее употребленіе, а имя моды
— 203 —
доставляетъ благосклонный пріемъ всякаго ро-
да сумасбродствамъ.
Однакожъ, нужно согласиться, что обществен-
ное мнѣніе приводитъ и къ хорошимъ результа-
тамъ и очень часто возвышаетъ свой голосъ тамъ,
гдѣ молчатъ законы; оно клеймитъ пороки, про-
тивъ которыхъ правосудіе безсильно. Оно воз-
вышаетъ людей и народы и возбуждаетъ ихъ
къ великимъ подвигамъ.
Паскаль не безъ причины провозгласилъ мо-
гущество общественнаго мнѣнія. «Кто распо-
лагаетъ репутаціей? *) восклицаетъ этотъ глу-
бокій мыслитель; кому обязаны уваженіемъ и бла-
гоговѣніемъ отдѣльныя личности, произведенія,
великіе міра, какъ не общественному мнѣнію?
Какъ ничтожны безъ него всѣ богатства зем-
ныя! Общественное мнѣніе располагаетъ всѣмъ;
оно устанавливаетъ красоту, справедливость,
счастіе, которыя составляютъ на свѣтѣ все.
Мнѣ бы очень хотѣлось видѣть одну итальян-
скую книгу, которой знаю одно лишь заглавіе,
стоющее многихъ и многихъ $снигъ: ВеПа орі-
піопе ге^іпа <1е1 шошіо.»
Другой, такой же знаменитый, писатель обра-
тилъ вниманіе на ту важную роль, какую обще-
ственное мнѣніе играетъ въ дѣлахъ ооціаль-
*) Репебез, ргешіёге рагііе агі VI, репзёе 3.
— 204 —
ныхъ. Высказавъ свой взглядъ на необходимыя
отношенія, существующія между государствомъ
и его различными членами, Ж. Ж. Руссо приба-
вляетъ: «Къ этимъ. тремъ родамъ законовъ при-
соединяется еще четвертый, самый важный,
который не пишется ни на мраморѣ, ни на
мѣди, но въ сердцахъ гражданъ; въ немъ за-
ключается настоящая конституція государства;
онъ съ каждымъ днемъ пріобрѣтаетъ новую
силу; когда другіе законы старѣются и угаса-
ютъ, онъ оживляетъ ихъ, пополняетъ, сохра-
няетъ въ народѣ духъ его учрежденій и нечув-
ствительно замѣняетъ силу авторитета силою
привычки. Я говорю о правахъ, обычаяхъ и,
въ особенности, объ общественномъ мнѣніи, от-
расли, чуждой нашимъ политикамъ, но отъ кото-
рой зависитъ успѣхъ всего остальнаго; отрасли,
которою великій законодатель занимается втайнѣ,
хотя съ виду и представляется, что онъ только
ограничивается частными постановленіями, со-
ставляющими выгибъ свода, несокрушимый
ключъ къ которому составляютъ правы, скла-
дывающіеся гораздо медленнѣе. *)
Въ положеніи государя всего легче дѣйство-
вать на общественное мнѣніе; онъ можетъ ис-
кусно управлять имъ и пользоваться этимъ мо-
) Сопігаі зоеіаі. Ь. II. СЬ. П.
— 205 —
гучимъ рычагомъ для улучшенія нравовъ и для
приданія власти и силы законамъ. Не будучи,
большею частью, признаваемо, это оружіе дѣлало
чудеса въ рукахъ тѣхъ, кто умѣлъ пользоваться
имъ; это—самое побѣдоносное орудіе для всякой
борьбы; нѣть такого политическаго потрясенія,
душею котораго не было бы общественное
мнѣніе; нѣтъ такой побѣдоносной партіи, кото-
рая бы не обязана была ему своими успѣхами.
Но кто, вообще, устанавливаетъ обществен-
ное мнѣніе? Что касается до настоящаго, то
трудно отвѣчать на это. Голосъ, подготовляющій
его, теряется въ тысячѣ голосовъ, служащихъ
ему эхомъ. Но для потомства остается только
нѣсколько голосовъ, оставляющихъ по себѣ долгій
отголосокъ, и это именно тѣ голоса, которые
заявляютъ себя сильнѣе и краснорѣчивѣе дру-
гихъ и становятся, подъ конецъ, преобладаю-
щими. Слѣдовательно, того писателя можно счи-
тать выше другихъ, который располагаетъ сла-
вою или порицаніемъ; онъ, нѣкоторымъ обра-
зомъ, становится владыкою и верховнымъ судьею
людей и народовъ. Государи, ясно понимавшіе
свои выгоды, старались расположить къ себѣ
тѣхъ, кто могъ обезсмертить ихъ имя. Алек-
сандръ Великій позволилъ снять съ себя пор-
третъ одному Аппелесу, и нѣтъ сомнѣнія, что
въ этомъ имъ руководила мысль о своей репу-
таціи. Между тѣмъ, знаменитѣйшій изъ живо-
— 206 —
лисцевъ древности сдѣлалъ гораздо менѣе для
славы Александра, чѣмъ Квинтъ-Курцій, имя
котораго не принадлежитъ къ числу передо-
выхъ именъ историковъ.
Величайшіе люди древности и новѣйшихъ
временъ до такой степени сознавали необ-
ходимость располагать въ свою пользу обще-
ственное мнѣніе, что нѣкоторые считали нуж-
нымъ излагать самимъ событія, въ которыхъ
они принимали участіе. Ксенофонтъ, Ѳукидидъ,
Цезарь и Наполеонъ представляютъ замѣчатель-
нѣйшіе примѣры этого.
ГЛАВА II.
Деморализація пау нерпамъ. — Благотворнтеажным
учрежденіи.
Общество подвержено многимъ бѣдствіямъ;
одно изъ этихъ золъ въ особенности причиняетъ
много несчастій, хотя на его послѣдствія и не
обращали до сихъ поръ должнаго вниманія.
Развратъ распространенъ во всѣхъ слояхъ
общества, въ особенности же, въ народонаселеніи
большихъ городовъ ; непомѣрная страсть къ
роскоши питаетъ такую безпорядочность. Мо-
лодая дѣвушка низшаго класса не стыдится
имѣть незаконнорожденнаго ребенка; ее не ос-
танавливаютъ послѣдствія. Да и за чѣмъ? Об-
щественное мнѣніе не клеймитъ ее, она нахо-
дитъ случай пристроиться и даже составить та-
кую партію, о которой иначе не могла бы
и мечтать. Что ей за дѣло, что она внесетъ
— 208 —
печаль и раздоръ въ почтенное семейство; лишь,
бы только ей самой можно было войти въ него.
Если же ея корыстолюбивые планы не осуще-
ствятся, то тогда къ ея услугамъ остается Фи-
лантропія. Ее примутъ въ родильное заведе-
ніе, гдѣ она встрѣтитъ всевозможную заботли-
вость. О чемъ ей заботиться? Она оставитъ своего
ребенка на попеченіе общества, обѣщающаго
позаботиться о немъ.
Что касается до самой дѣвушки, то она при-
мется опять за старое. Нравственность ея на-
всегда потеряна; законы недѣйствительны въ
этомъ случаѣ, а общественное мнѣніе, которое
одно могло бы порицать ея безнравственность,
остается къ ней безразлично.
Таково наше современное соціальное устрой-
ство и такой порядокъ вещей производитъ еже-
годно, въ предѣлахъ одной Бельгіи, до десяти
тысячъ незаконнорожденныхъ, а во Франціи —
до 70 тысячъ!
Но, обративъ вниманіе на то, что такое чи-
сло незаконнорожденныхъ составляетъ почти
третью часть ежегоднаго приращенія народона-
селенія, т. е. того элемента-, который такъ
быстро ведетъ насъ къ пауперизму, намъ легко
понять, что здѣсь дѣло идетъ не объ одной че-
сти и нравственности, но что это составляетъ
настоящую язву общества, которая увеличивает-
ся съ каждымъ днемъ, и, если не лѣчить ее,.
— 209 —
то подъ конецъ сокрушитъ самый здоровый ор-
ганизмъ.
Зло всего сильнѣе чувствуется въ особенно-
сти въ городахъ, и можно сказать безъ преуве-
личенія, что приращеніе народонаселенія въ
нихъ исключительно составляется изъ незакон-
норожденныхъ. Этими же дѣтьми наполняются,
большею частью, всѣ общественныя благотвори-
тельныя учрежденія.
Вотъ въ чемъ, главнѣйшимъ образомъ, заклю-
чается источникъ зла, которое, уже съ давняго
времени, обращаетъ на себя вниманіе экономис-
товъ. Лучшіе между ними признали, что зако-
ны не въ состояніи бороться съ этимъ бичемъ;
и дѣйствительно, они безсильны въ подобномъ
случаѣ, гдѣ дѣло идетъ о распущенности нра-
вовъ и недостаткѣ предусмотрительности; обще-
ственное же мнѣніе, между тѣмъ, не дѣлаетъ ни
одного шага, чтобы восполнить пробѣлъ въ
законахъ.
Вопросъ состоитъ въ томъ, чтобы узнать, кто
долженъ уступить свое мѣсто въ странѣ, гдѣ
царствуетъ пауперизмъ, пришельцамъ, ежегодно
появляющимся незаконнымъ путемъ и пользу-
ющимся долей, едва хватающей для народонасе-
ленія; съ этимъ нельзя примириться: сверхкомп-
лектные должны обречь себя или на смерть,
или на изгнаніе.
При такомъ положеніи дѣла, слѣдовало бы,
210
можетъ быть, обратиться къ законамъ и требо-
вать отъ нихъ гарантій, въ которыхъ соціаль-
ное тѣло будетъ чувствовать все большую и
большую необходимость. Справедливо ли, подъ
видомъ человѣколюбія, продолжать питать и по-
ощрять порокъ, и избавлять виновныхъ не толь-
ко отъ всякаго наказанія, но даже не застав-
лять ихъ исправлять сдѣланное ими зло?
Я далекъ отъ мысли, чтобы отказывать въ
присмотрѣ и попеченіи матери въ больницѣ,
а, въ особенности, чтобы лишать ёя ребенка
необходимой помощи; но пусть мать знаетъ зара-
нѣе, что она дѣлаетъ этимъ заемъ у общества и
должна будетъ расплатиться съ нимъ своимъ
трудомъ и предусмотрительностью. Въ этомъ
случаѣ, нужно отказаться отъ ложно понятаго
чувства Филантропіи; нужно сильное лѣкарство,
такъ-какъ намъ угрожаетъ громадное зло.
Филантропія, заслуживающая полнѣйшаго ува-
женія по своимъ намѣреніямъ, вовсе не дости-
гаетъ, большею частью, своихъ цѣлей, за отсут-
ствіемъ просвѣщеннаго взгляда, которымъ, въ
нѣкоторыхъ щекотливыхъ обстоятельствахъ,
она необходимо должна руководствоваться.
Одинъ изъ главнѣйшихъ принциповъ, кото-
рый никогда не слѣдовало бы терять изъ виду,
состоитъ въ томъ, что общество не должно
снимать заботу съ отдѣльныхъ лицъ во
— 211
всѣхъ случаяхъ, требующихъ предусмо-
трительности и брать ее на себя.
Съ другой стороны, когда общество идетъ на
помощь несчастному, оно должно дѣйствовать
какъ Провидѣніе и чтобы рука дающая остава-
лась невидимою.
Гражданинъ не имѣетъ законнаго права на
пособіе; онъ можетъ просить только во имя
нравственности, а никакъ не именемъ закона,
который обязанъ только покровительствовать
ему и его ближнимъ.
Беря на себя иниціативу благотворительности
и Формулируя ее въ законъ, государства идутъ
къ совершенно противоположной цѣли, чѣмъ та,
къ достиженію которой они стремятся; они ле-
гальнымъ путемъ создаютъ пауперизмъ.
Я понимаю, что страна добровольно согла-
шается на налогъ, если того требуетъ какое-ни-
будь бѣствіе, какъ-то: война, голодъ, эпидемія,
наводненіе, предвидѣть которые не во власти
человѣка и которые постигаютъ большую или
меньшую часть общества. Я понимаю также,
что можно вознаградить извѣстный классъ граж-
данъ, потерпѣвшихъ убытки или разорившихся
вслѣдствіе международныхъ трактатовъ; но тамъ,
гдѣ бѣдствіе частное, заботу о немъ нужно пре-
доставить отдѣльнымъ лицамъ.. Во всякомъ слу-
чаѣ, можно облегчить средства къ этому, пред-
ложивъ людямъ, достойнымъ уваженія, взять на.
— 212 —
себя иниціативу, и доставивъ имъ полную воз-
можность выполнить свое намѣреніе; но, тѣмъ
не менѣе, должно избѣгать всякой излишней
огласки. Нужно, чтобы бѣдный могъ, не краснѣя,
принимать.помощь и чтобы изъ этого не дѣла-
ли бремени для цѣлаго общества.
Впрочемъ, если человѣкъ сознаетъ невозмож-
ность удовлетворить своимъ потребностямъ и
своей семьи, то, въ замѣнъ пособія, просимаго
имъ у общества, онъ обязанъ дать ему извѣст-
ное обезпеченіе; онъ дѣлаетъ заемъ и общество
вправѣ назначить ему извѣстныя условія. Кто
найдетъ эти требованія чрезмѣрными, тотъ
пусть вспомнитъ, что, во многихъ цивилизован-
ныхъ государствахъ, они еще больше, такъ какъ
человѣка, прибѣгающаго къ общественному со-
страданію и нищенствующаго, лишаютъ свободы
и наказываютъ тюремнымъ заключеніемъ.
Нужно, въ особенности, стараться, чтобы бѣд-
някъ не покидалъ своего очага и не предавал-
ся бродяжничеству; тогда онъ погибнетъ без-
возвратно. Если онъ заработываѳтъ только двад-
цать су, а въ неурожайный годъ ему необхо-
димо, для поддержанія себя, двадцать пять, то
пусть недостатокъ этотъ пополнитъ благотвори-
тельность, иначе ей пріЙдется платить всѣ двад-
цать пять, безъ, надежды когда-нибудь освобо-
диться отъ этого бремени.
Въ тѣхъ людяхъ, которые еще не дошли до
— 213 —
нищеты, но стоятъ уже на рубежѣ ея, нужно,
всѣми возможными средствами, стараться воз-
будить чувство предусмотрительности. Нужно
склонять ихъ дѣлать сбереженія на случай за-
труднительныхъ обстоятельствъ, которыя мо-
гутъ имъ встрѣтиться. Если неурожайный годъ
или болѣзнь захватятъ ихъ безъ средствъ, они
могутъ погибнуть безвозвратно. У большинства
людей конечное разореніе равносильно демора-
лизаціи, его обыкновенной спутницѣ.
Учрежденія, имѣющія предметомъ способство-
вать предусмотрительности, заслуживаютъ пол-
наго поощренія: таковы общества взаимнаго
вспоможенія, сберегательныя кассы, страховыя
общества, если только они не обращаются въ
промышленныя спекуляціи.
Не разъ уже задавали себѣ вопросъ, не долж-
но ли государство само учреждать страховыя
общества, въ особенности же страховыя отъ
огня, и дѣлать ихъ обязательными для всѣхъ.
Теорія вѣроятностей, дѣйствительно, показы-
ваетъ, что чѣмъ больше число застрахованій,
тѣмъ больше шансовъ къ осуществленію ука-
заній опыта предъидущихъ годовъ. Кромѣ того
I гарантіи государства надежнѣе гарантій част-
ныхъ лицъ.
। Но, относительно этого способа застрахованія,
Ножно замѣтить, что правительственныя учреж-
денія такого рода требуютъ большихъ издер-
— 214 —
женъ, что они не столько дѣятельны, какъ об-
щества, заинтересованныя непосредственно, и
что, наконецъ, обворовывать казну не считается
безчестнымъ; притомъ, въ случаѣ войны или
кризиса, многіе нарочно постараются поставить
государство еще въ большія затрудненія и ста-
нутъ распространять поджоги. Съ другой сто-
роны, въ мирное время, народу выгодно было бы
поддерживать государство, оказывающее ему по-
кровительство и обезпечивающее его имущество
противъ различныхъ печальныхъ случайностей.
Вопросъ о правительственныхъ страховыхъ
обществахъ чрезвычайно важенъ; его слѣдуетъ
разсмотрѣть тѣмъ съ большимъ вниманіемъ,
что мѣстные интересы могутъ значительно
усложнить его. Однакожъ, при этомъ нужно
стараться не слишкомъ обременять администра-
цію и не помѣшать ея ходу изъ-за желанія
слишкомъ распространить ея дѣятельность.
ГЛАВА III.
Престумлснія и наказанія.
Мы уже видѣли, что почти невозможно срав-
нить между собою двѣ современныя націи въ
отношеніи нравственности. Еслибы пришлось
дѣлать сближеніе между преступленіями, даже
извѣстными съ обѣихъ сторонъ, то и тутъ нуж-
но было бы брать во вниманіе различіе зако-
новъ, судопроизводства и множество другихъ
обстоятельствъ.
Во всякомъ случаѣ, остался бы, такимъ
образомъ, только одинъ элементъ для сравне-
нія; между тѣмъ, для правильности сравненія,
необходимо бы ставить рядомъ съ дурными по-
ступками сравниваемыхъ народовъ и такіе, ко-
торые говорятъ въ ихъ пользу. Съ одной сто-
роны можетъ оказаться больше преступленій;
— 216
но они могутъ вознаграждаться, нѣкоторымъ об-
разомъ, еще большимъ числомъ добродѣтель-
ныхъ поступковъ, что довольно часто замѣчается
послѣ сильныхъ политическихъ переворотовъ и
всѣхъ, вообще, событій, возбуждающихъ страсти
человѣка. Французская революція, столь замѣча-
тельная по мѣсту, занимаемому ею въ исторіи на-
родовъ, подвинула многихъ отдѣльныхъ лицъ на
тысячи геройскихъ подвиговъ, которые могутъ
вполнѣ успокоить человѣчество и заставить его
забыть кровавыя жертвы, ознаменовавшія ту до-
стопамятную эпоху. При великихъ колебаніяхъ,
которымъ подвергается извѣстный народъ, поки-
дая свое нормальное состояніе, недостаточно на-
блюдать его въ одномъ изъ крайнихъ положеній,
но нужно слѣдить за нимъ во все время его
жизни.
Спрашивается, можно ли дѣлать сравненіе
между однимъ и тѣмъ же народомъ, относитель-
но различныхъ эпохъ его существованія? Нельзя
не сознаться, что подобныя сравненія весьма
поучительны, въ особенности, если законы не
потерпѣли сильныхъ измѣненій и дѣятельность
правосудія не ослабла. Но и въ такомъ случаѣ
не слѣдуетъ ограничиваться перечисленіемъ пре-
ступленій, а нужно взвѣшивать причины, ихъ
породившія.
Если Франція станетъ продолжать печатать
— 217 —
документы своихъ судебныхъ мѣстъ, то, впо-
слѣдствіи, будетъ очень любопытно посмотрѣть,
увеличилось ли число извѣстныхъ преступленій,
и отыскать причины произшедпіихъ перемѣнъ.
Для уясненія моей мысли, я приведу при-
мѣръ. Исходной точкой я возьму кривую линію
преступности, т. е. ту линію, которая показы-
ваетъ большую или меньшую степень склонно-
сти къ преступленію, въ разсматриваемую эпоху
и для всякаго возраста націи. Мы видѣли, что
эта склонность достигаетъ шахішиш’а около 25
лѣтъ и результатъ этотъ повторяется изъ года
въ годъ. Можно ли отсюда предполагать, что
тоже самое будетъ повторяться въ теченіи
одного или двухъ столѣтій и съ такою же сте-
пенью напряженности?
Флюктуаціи шахітшп’а породятъ новую кри-
вую, направленіе которой обозначитъ развитіе
къ преступленію націи, подобно тому, какъ это
показываетъ намъ другая кривая относительно
отдѣльныхъ личностей. Мы будемъ уже слѣ-
дить не за среднимъ человѣкомъ, въ теченіи
различныхъ періодовъ его жизни, но за цѣлымъ
народомъ, въ теченіи ряда вѣковъ. Такимъ об-
разомъ, мы составимъ себѣ понятіе о произшед-
шихъ измѣненіяхъ.
Точно также мы можемъ слѣдить за Флюкту-
аціями другихъ нравственныхъ свойствъ чело-
вѣка, которыя можно изображать числами, и
— 218 —
будемъ отыскивать причины, измѣнявшія ихъ
въ различныя эпохи.
Число преступленій зависитъ не только отъ
нравственности личностей и соціальныхъ условій,
при которыхъ онѣ находятся, но также и отъ
законовъ, которые должны бы совершенно гар-
монировать съ нравами и потребностями на-
родовъ. Отсутствіе этой гармоніи всего чаще
порождаетъ общественные безпорядки.
Иногда, источникъ преступленія лежитъ въ
духѣ подражательности, въ высшей степени при-
сущей человѣку и обнаруживающейся во всемъ.
Нѣтъ такого страшнаго преступленія, которое пе
нашло бы подражателей, особенно, если публика
обратила на него свое вниманіе. Поэтому, мы
крайне сожалѣемъ, что журналы и разныя кни-
ги, съ жадностью читаемыя народомъ, служатъ
постояннымъ отголоскомъ всѣхъ скверностей,
которыя омрачаютъ государство. Сами того не
сознавая, они способствуютъ деморализаціи. Эти
язвы слѣдовало бы прикрывать густымъ покро-
вомъ, не потому только, что онѣ оскорбляютъ
и унижаютъ соціальное тѣло, но потому, что
онѣ производятъ заразительное вліяніе.
Нравственныя болѣзни тоже, что и Физиче-
скія: между ними есть заразительныя, есть эпи-
демическія, есть наслѣдственныя. Порокъ пере-
дается въ иныхъ семействахъ, какъ золотуха
и чахотка. Большинство преступленій, причиня-
— 219 —
ющихъ скорбь странѣ, вытекаютъ изъ нѣсколь-
кихъ семействъ, надъ которыми бы слѣдовало
учредить особый надзоръ и уединить ихъ, по-
добно тому, какъ уединяютъ больныхъ, въ ко-
торыхъ предполагаютъ зародышъ заразы.
Зачѣмъ, напримѣръ, во Франціи придаютъ
столько блеска суду и наказанію цареубійцъ?
Вся эта обстановка, выставляемая первымъ со-
браніемъ королевства, ни что иное, какъ блестя-
щая овація, которую многіе Фанатики готовы
купить цѣной своей головы. А если виновный
умираетъ сколько-нибудь хладнокровно, если вы-
казываетъ мужество, то это только новый при-
зывъ къ тщеславію и преступленію.
Есть всякаго рода герои, и во всѣхъ клас-
сахъ общества. Убійца, который съ твердостью
кладетъ голову на эшафотъ, есть также герой;
онъ находитъ почитателей и, очень часто, раб-
скихъ подражателей.
Если уже допускать необходимость смертной
казни, то не слѣдуетъ, по крайней мѣрѣ, выста-
влять ее на показъ народу. Когда преступленіе
доказано публично и торжественно, когда при-
говоръ произнесенъ закономъ, пусть лишаютъ
преступника жизни, но только въ стѣнахъ тюрь-
мы. Зачѣмъ показывать народу отвратительную
казнь, пугающую однихъ и пріучающую дру-
гихъ къ такимъ кровавымъ зрѣлищамъ!
Законодатель легче достигнетъ желаемаго
— 220 —
дѣйствія на нравственность, когда казнь будетъ
покрыта таинственнымъ молчаніемъ. Довольно
нѣсколькихъ свидѣтелей, присутствующихъ при
этомъ, чтобы они могли служить обществу га-
рантіей, которую оно вправѣ требовать въ этомъ
случаѣ.
Слѣдовало бы навсегда удалить съ глазъ на-
рода эти эшаФоты — отвратительные остатки
среднихъ вѣковъ, гдѣ человѣкъ выставляется
на позоръ себѣ подобныхъ, гдѣ показываютъ
его, прикованнаго къ позорному столбу, какъ
дикаго звѣря, гдѣ клеймятъ его раскаленнымъ
желѣзомъ, гдѣ его мучать, чтобы потомъ убить.
Чего можно ожидать даже отъ самаго слабаго
изъ этихъ наказаній? Не думаютъ ли произве-
сти ими слишкомъ сильное впечатлѣніе на на-
родъ? Но его должно порожать одно, увѣрен-
ность, что преступленіе не можетъ
остаться безнаказаннымъ и что оно непре-
мѣнно и скоро будетъ открыто правосудіямъ.
Большинство всходившихъ на эшзфотъ разсчи-
тывало на безнаказанность; эту-то надежду на
безнаказанность и слѣдуетъ отнять у нихъ.
Что же касается до самаго преступника, ко-
торому оставляется возможность получить когда-
нибудь прощеніе и возвратиться въ общество,
то съ какими глазами осмѣлится онъ появиться
въ немъ снова, въ особенности, если онъ носитъ
— 221
на себѣ жгучее клеймо позора, безпрестанно на-
поминающее ему, что между нимъ и обществомъ
легла непроходимая преграда, что всякую сни-
сходительность къ себѣ онъ можетъ пріобрѣсти
только цѣною лжи и стараніемъ скрыть это
унизительное клеймо, наложенное рукою палача?
Васъ удивляетъ число повторяющихся про-
ступковъ, но вы сами порождаете ихъ. Вы сна-
чала клеймите, а потомъ требуете, чтобы опо-
зоренное вами явилось снова въ своемъ преж-
немъ блескѣ.
Лица, спеціально занимавшіяся пенитенціарной
системой, сознали необходимость изолировать
преступниковъ и недопускать ихъ даже знако-
миться другъ съ другомъ, чтобы сохранить за
ними возможность занять современемъ мѣсто въ
обществѣ. Віа особомъ конгрессѣ, составленномъ
по этому поводу, они выдумывали даже одежду,
какую слѣдуетъ давать заключеннымъ въ стѣ-
нахъ тюрьмы, и рисовали даже Форму Фуражки,
которая бы лучше могла скрыть черты ихъ отъ
глазъ ихъ товарищей по несчастію. И между
тѣмъ кКкъ эти компетентные люди, съ одной
стороны, вѣрятъ въ необходимость столькихъ
предосторожностей, изъ которыхъ иныя можетъ
быть преувеличены, осужденный, съ другой сто-
роны, прежде чѣмъ войти въ тюрьму, гдѣ онъ
станетъ предметомъ такой заботливости, вы-
ставляется, среди бѣлаго дня, на показъ оскор-
— 222 —
бительному любопытству публики, и палачѣ при-
нимаетъ всѣ предосторожности, чтобы онъ не
могъ уклониться отъ этого позора. Странное
противорѣчіе! Что сказать о нашихъ уголов-
ныхъ постановленіяхъ, если сопоставить ихъ съ
нашими современными доктринами?
ГЛАВА IV.
Об’ь автаговпамѣ націи.
Прежде чѣмъ узы дружбы и покровительство
законовъ соединили между собою людей, каждый
самъ долженъ былъ заботиться о собственной
безопасности и могъ пользоваться своими пра-
вами, насколько имѣлъ въ себѣ силъ, чтобы
заставить уважать ихъ, и никакое постороннее
лицо не имѣло ни малѣйшаго контроля надъ его
дѣйствіями. Сильнѣйшій могъ грабить слабѣй-
шаго, отнималъ у него все, что могло возбу-
дить его алчность, оскорблялъ и убивалъ сосѣ-
дей и пользовался безнаказанно награбленнымъ.
Благодаря успѣхамъ просвѣщенія, такой по-
рядокъ уже не существуетъ. Гуманные законы
обезпечили права слабаго противъ притѣсненій
сильнаго; между людьми явилось правосудіе. Са-
— 224 —
мое жалкое и слабое существо находитъ покро-
вительство для себя и своего имущества, и эти
гарантіи упрочены такъ твердо, что каждый
вознегодуетъ, если начать увѣрять его, что
ихъ нѣтъ у той націи, къ которой онъ принад-
лежитъ.
Какъ же это происходитъ, что, имѣя глубо-
кое сознаніе правоты въ дѣлахъ, касающихся
отдѣльныхъ личностей, мы имѣемъ самыя
смутныя понятія о томъ же относительно цѣ-
лыхъ народовъ?
Считаютъ, что цивилизація сдѣлала громад-
ные успѣхи, а между тѣмъ націи, въ своихъ
взаимныхъ отношеніяхъ, находятся еще на сту-
пени полнѣйшаго варварства! Стоитъ какому-
нибудь государству своею промышленностью на-
бросить тѣнь на сильнѣйшаго сосѣда и возбу-
дить его зависть, и оно увидитъ, что сосѣдъ,
подъ самымъ ничтожнымъ предлогомъ, уничто-
житъ его торговлю, сожжетъ его флотъ, раззо-
ритъ города. Онъ доведетъ его до такого жал-
каго положенія, что потомъ ему понадобится
долгое время, чтобы оправиться отъ получен-
ныхъ ударовъ.
Сильнѣйшіе обогащаются остатками отъ тѣхъ,
кого могутъ погубить безнаказанно. Кража ста-
новится для нихъ предметомъ торжества, и та-
кое лихоимство продолжается до тѣхъ поръ,
пока сами они почувствуютъ потребность истре-
225
бить другъ друга, чтобы упрочить за собою
верховную власть. Такъ Римъ остался господи-
номъ міра, побѣдивъ и уничтоживъ всѣ народы,
которые не преклонялись передъ нимъ.
Когда дѣло идетъ объ отдѣльныхъ личностяхъ,
то у насъ есть законы противъ воровства, дуэли,
убійства; но когда дѣло касается націй, то та-
кихъ законовъ нѣтъ. Есть, впрочемъ, нѣсколько
условныхъ Формъ, носящихъ названіе между-
народнаго права, которыя, повидимому, дѣлаютъ
менѣе гнусными преступленія, совершаемыя го-
сударствами другъ противъ друга. Это, такъ
сказать, церемоніалъ, по которому сговариваются
о родѣ дуэли, когда два народа готовятся рѣ-
заться другъ съ другомъ.
Девятнадцатый вѣкъ, къ. чести и славѣ че-
ловѣчества, стремится по новому пути; онъ по-
нялъ, что для народовъ также должны суще-
ствовать законы и суды, и что преступленія
націи противъ націи, хотя и совершаемыя въ
болѣе грандіозныхъ размѣрахъ, тѣмъ не менѣе
одинаково ненавистны, какъ и преступленія лич-
ности противъ личности.
Многіе изъ великихъ европейскихъ народовъ
взялись за славную иниціативу: они приняли
на себя обязанности судей для разбора несо-
гласій, могущихъ возникнуть. Но во всякомъ
случаѣ, столь могущественное судилище, при-
своившее себѣ гегемонію, какъ это дѣлаютъ
— 226 —
сильнѣйшіе между возникающими народами, не
можетъ, съ самаго начала, идти твердымъ та-
гомъ по пути справедливости. Не одинъ уже
процессъ былъ рѣшенъ безъ выслушанія обви-
няемой стороны; не разъ уже тотъ или другой
судья произносилъ приговоръ самъ собою, Въ
видахъ своихъ личныхъ выгодъ.
Сколько понадобится еще времени, чтобы ра-
венство передъ закономъ, царствующее между
людьми, установилось и между націями? Можно
ли будетъ хоть когда-нибудь имѣть судей, вовсе
не заинтересованныхъ въ дѣлахъ, которыя имъ
прійдется рѣшать?
Видя образъ дѣйствій народовъ, не исключая
даже и тѣхъ, которые выставляютъ на показъ
самыя дружественныя отношенія и самыя за-
душевныя симпатіи, нельзя не предположить, что
они находятся въ вѣчной враждѣ. Вѣчно воору-
женные, вѣчно наблюдающіе другъ за другомъ,
они будто наканунѣ битвы; границы покрыты
всевозможными часовыми, мирный путешествен-
никъ не можетъ спокойно проѣхать мимо ихъ;
въ одномъ мѣстѣ, его опрашиваютъ, безпокоятъ;
въ другомъ, обыскиваютъ, берутъ съ него вы-
купъ. Я предоставляю экономистамъ заняться
разсмотрѣніемъ политической необходимости въ
подобной протекціонной системѣ. Должно
быть, эта необходимость очень сильна и чув-
— 227 —
ствуется повсемѣстно, если она, вообще, суще-
ствуетъ у всѣхъ образованнѣйшихъ націй.
Какъ далекъ такой порядокъ вещей отъ кос-
мополитизма, проповѣдуемаго нѣсколькими писа-
телями и который состоитъ въ томъ, чтобы
провести одинаковый уровень по всей поверхно-
сти земного шара и уничтожить всякій на-
ціональный духъ. Это равносильно тому, если-
бы мы вздумали задушить въ человѣкѣ само-
любіе, въ хорошемъ его смыслѣ, чувство лич-
наго достоинства, возвышающее-его надъ самимъ
собою и дѣлающее его способнымъ на прекрас-
нѣйшіе поступки, на величайшія предпріятія.
Нужно съумѣть избѣжать этихъ обоихъ под-
водныхъ камней, которые могутъ быть одина-
ково пагубны. Недостатокъ чувства національ-
ности ослабляетъ всѣ узы, которыми держится
соціальное тѣло; избытокъ этого чувства, напро-
тивъ, чрезмѣрно натягиваетъ эти узы и приво-
дитъ къ совершенному уничтоженію личности
внутри, и полному изолированію націи извнѣ.
ОТДЪЛЪ ТРЕТІИ.
УМСТВЕННОЕ СОСТОЯНІЕ.
ГЛАВА 1.
Плуия, литература, художества. — Эпоха ихъ ироцв'Ь-
таиія.
Все, одаренное жизненнымъ началомъ на по-
верхности нашего земного шара, имѣетъ, болѣе
или менѣе, продолжительное существованіе, но
сходное въ своихъ Фазисахъ. Такимъ образомъ,
органическія существа требуіртъ опредѣленнаго
времени для достиженія полнаго развитія и,
только достигнувъ этого предѣла, приносятъ
свои плоды. Когда органическія существа при-
ближаются къ этому періоду оплодотворенія,
природа украшаетъ ихъ богатѣйшими дарами и
— 229
придаетъ имъ праздничный и здоровый видъ,
какъ будто для того, чтобы торжественно от-
праздновать время, долженствующее упрочить
будущее существованіе рода.
Относительно умственнаго развитія, народы
слѣдуютъ тѣмъ же законамъ. Только послѣ прі-
обрѣтенія Физической силы, необходимой для
упроченія своего существованія, и по достиже-
ніи жизненною силою своей высочайшей точки,
умственныя способности начинаютъ проявляться
съ энергіей и приносить свои плоды.
Литература, философія, науки и художества
для народовъ играютъ значеніе цвѣтовъ и пло-
довъ у растеній; онѣ, несомнѣннымъ образомъ,
свидѣтельствуютъ о совершенствѣ Физическаго
развитія, и что націи пользуются вполнѣ всей
своей силой.
Поэзія, большею частью, упреждаетъ эту эпо-
ху и появляется еще въ младенчествѣ народовъ;
такъ какъ воображеніе преобладаетъ въ дѣтствѣ
человѣка, она бросаетъ обаятельные отблески
на предстоящее ему поприще и окружаетъ его
блистательнѣйшими иллюзіями.
Каждая нація, прежде всего, чувствуетъ по-
требность основаться на прочныхъ началахъ,
создать себѣ независимое существованіе и прі-
обрѣсти возможность внести въ жизнь сколько-
нибудь пріятнаго. Только достигнувъ всѣхъ
этихъ выгодъ и матеріальнаго благосостоянія,
— 230 —
она старается присоединить къ нимъ сокровища
ума. Тогда народъ довершаетъ овою организацію,
и вступаетъ въ зрѣлость, Наука и литература
развиваются у него тогда только, когда онъ ра-
зовьется окончательно самъ и когда въ немъ
явится чувство національности.
Какъ только Физическое благосостояніе начи-
наетъ возрастать и когда оно перешло извѣст-
ныя границы, узы общественныя начинаютъ
ослабѣвать, такъ какъ люди уже не чувствуютъ
въ нихъ потребности: вмѣсто гражданскихъ до-
блестей появляется эгоизмъ, а умственные пло-
ды становятся все рѣже и рѣже. Это третій
и послѣдній періодъ жизни народовъ. Затѣмъ,
народъ начинаетъ идти къ неизбѣжному раз-
ложенію.
Римскій народъ обладалъ уже громаднымъ
Физическимъ развитіемъ, когда, по примѣру
грековъ, сталъ заниматься науками, литерату-
рой и художествами. Собранные имъ плоды
были запоздалые и кратковременные. Они стали
исчезать одновременно съ ослабленіемъ узъ,
соединявшихъ всѣ части имперіи.
Новый Римъ, утвердившійся подъ сѣнью
креста, не уступалъ въ могуществѣ своему
старшему брату; и его чело, какъ чело древняго
Рима, увѣнчалось обаятельнѣйшими произведе-
ніями ума.
Нѣтъ на свѣтѣ народа, который не пережилъ
— 231
бы указанныхъ нами Фазисовъ. Можно даже
сказать, что тѣ народы, которые не оставили
послѣ себя слѣдовъ умственнаго развитія, были
народами несовершенными. Большая часть изъ
нихъ забыта, и память о нихъ не возбуждаетъ
сочувствія.
Напротивъ, греческій народъ, останется на
вѣки предметомъ удивленія для людей. Онъ эбла-
далъ достаточнымъ талантомъ и энергіей для ве-
ликихъ подвиговъ, проявилъ себя въ нихъ до-
стойнымъ образомъ и освятилъ памятниками,
свидѣтельствующими о его геніальности,
Здѣсь, произведенія ума еще разъ появились
только въ извѣстную эпоху и стали исчезать, какъ
только могущество греческаго народа начало ко-
лебаться, вмѣстѣ съ тѣмъ какъ пошатнулась его
любовь къ отечеству.
ГЛАВА II.
• ирпнцииѣ Ассоціаціи в'і. отношеніи уисѵяеииаѵо
разнитіи.
Все, что есть на свѣтѣ великаго, что, несмо-
тря на разрушительное дѣйствіе времени, воз-
буждаетъ еще до сихъ поръ наше удивленіе,
все—обязано своимъ существованіемъ узамъ,
соединяющимъ людей между собою, т. е. ас-
соціаціи. Кто не созерцаетъ съ благодарностью
гигантскія сооруженія, которыми римляне усѣ-
яли свои обширныя владѣнія, и изъ которыхъ
многія до сихъ поръ приносятъ намъ пользу?
Что сказать о желѣзныхъ дорогахъ, осуществля-
ющихъ собою то, о чемъ въ древности не смѣли
и мечтать даже люди съ блистательнѣйшимъ
воображеніемъ? Огонь, похищенный изъ небес-
ныхъ жилищъ и взятый въ распоряженіе чело-
вѣкомъ, двигаетъ его по всей поверхности зем-
— 233 —
ного шара съ быстротою молніи; источникъ
грома употребляется для мгновенной передачи
мысли человѣческой чрезъ огромнѣйшія про-
странства; — все это чудеса, уже не фиктивныя,
но дѣйствительныя, вошедшія въ простѣйшія
производства нашей промышленности.
Новѣйшія времена характеризуются, въ осо-
бенности, тѣмъ, что ассоціацій вездѣ замѣняетъ
собою отдѣльныя личности, гдѣ послѣднимъ при-
ходится истощать свои средства въ тѣсной
Сферѣ дѣятельности. Примѣровъ этому весьма
много во всемъ, касающемся умственнаго разви-
тія, а главнѣйшимъ образомъ въ томъ, что от-
носится до изученія нашей планеты.
Въ царствованіе Людовика XV, астрономы и
геометры парижской королевской академіи наукъ
съ самоотверженіемъ отваживались на даль-
нія путешествія, чтобы изслѣдовать Фигуру
земли. Въ то время, какъ одни изъ нихъ отпра-
влялись въ Лапландію, другіе переѣзжали моря и
проникали въ глубь Перу, гдѣ ихъ ожидали ве-
личайшія опасности.
Въ наше время, берлинская королевская ака-
демія обратилась ко всѣмъ астрономамъ и пред-
ложила имъ описать, во всѣхъ подробностяхъ,
небесный сводъ. Этотъ громадный трудъ вы-
полненъ вполнѣ добросовѣстно и сопровождался
важнѣйшими открытіями. Списокъ звѣздъ со-
ставленъ съ такою тщательностью, что уже не-
— 234 —
возможно смѣшивать ихъ съ посторонними тѣ-
лами, когда-то проходившими мимо ихъ незамѣ-
ченными. Поэтому, теперь уже не рѣдкость, что
новыя планеты или кометы, которыя, по незна-
чительности еврей, должны бы ускользнуть отъ
всѣхъ изслѣдованій, въ одно и тоже время за-
мѣчаются многими передовыми людьми науки,
какъ только онѣ показываются на разстояніяхъ,
доступныхъ телескопу.
Что сказать еще о томъ рвеніи, съ которымъ
отозвались, въ наше время, наблюдатели почти
всѣхъ націй на предложеніе королевскаго лон-
донскаго общества двинуть впередъ изученіе ве-
ликихъ Физическихъ явленій земного шара?
Всѣ пять частей свѣта покрыты временными
обсерваторіями, гдѣ ревностные ученые внима-
тельно изучаютъ, день и ночь, часъ за часомъ,
малѣйшія указанія своихъ инструментовъ и ста-
раются уловить въ природѣ тайны, которыя не-
премѣнно ускользнули бы отъ самыхъ тщатель-
ныхъ изслѣдованій отдѣльныхъ наблюдателей.
Когда дѣло идетъ объ удовлетвореніи матері-
альныхъ интересовъ государства, то каждый
гражданинъ обязанъ вносить свою часть въ каз-
ну; но тамъ, гдѣ рѣчь идетъ объ интересахъ
умственныхъ, этого не можетъ быть. Напрасно
стали бы требовать такой жертвы отъ всѣхъ:
большинство людей принуждено было бы со-
знаться въ своей несостоятельности. Напротивъ,
— 235 —
тѣ, которые сознаютъ въ себѣ достаточно силы
и средствъ, чтобы принести пользу обществу,
обыкновенно соединяютъ свои усилія и учреж-
даютъ академіи и ученыя общества, служащія,
нѣкоторымъ образомъ, представителями умствен-
ныхъ способностей націи.
Впрочемъ, большинство такихъ обществъ
предпочитаетъ изолироваться въ какомъ-нибудь
государствѣ и жить своей особой жизнью; у нихъ
есть свои времена благоденствія, свои болѣзни,
старость и различныя Фазы, характеризующія
одушевленныя существа.
Хотя наука и не составляетъ собственности ка-
кого-нибудь народа, но если ученое общество, уч-
режденное извѣстнымъ государствомъ, не стано-
вится умственнымъ органомъ этого государства и
не старается, расширяя поле открытій, восполь-
зоваться главнѣйшими плодами и распространить
ихъ вокругъ себя, то такое общество, конечно,
не выполняетъ своего назначенія. Оно теряетъ
'.силу и значеніе, потому что идетъ врозь съ
тѣломъ, нераздѣльную часть котораго оно долж-
но бы составлять.
Оъ какою бы цѣлью ни учреждались ассоціаціи,
онѣ, вообще, становятся болѣе или менѣе вред-
ными, если изолируются въ извѣстномъ государ-
ствѣ, исключая, конечно, тотъ случай, когда
онѣ положительно бездѣйствуютъ. Ассосіація от-
личается отъ личности тѣмъ, что имѣетъ боль-
— 236
іпе средствъ дѣйствовать; но если отдѣльная
личность обязана не только подчиняться зако-
намъ государства, но даже поддерживать ихъ,
то тѣмъ болѣе имѣемъ мы право требовать того-
же отъ ассоціаціи.
Во многихъ дѣлахъ иниціатива должна при-
надлежать правительству, не только потому, что
оно сильно, но еще потому, что оно предста-
вляетъ болѣе постоянства и болѣе вѣрныя га-
рантіи, чѣмъ отдѣльная личность. Частныя лица,
за извѣстное возмездіе, могутъ, положимъ, взять
на себя исполненіе полицейскихъ обязанностей,
надзоръ за исполненіемъ законовъ, общественное
образованіе, содержаніе желѣзныхъ дорогъ и ка-
наловъ, организацію войскъ; но очевидно, во-
первыхъ, что они не въ состояніи предста-
вить почти никакихъ гарантій, а, во-вторыхъ,
что было бы крайне неблагоразумно ставить
столь важные вопросы въ зависимость отъ од-
ной личности, которая, притомъ, пріобрѣла бы
въ государствѣ вліяніе столько же опасное, сколь-
ко и анормальное.
Поэтому, всѣ такого рода интересы должны
лежать на отвѣтственности государства, и чѣмъ
больше на немъ будетъ обязанностей, тѣмъ
большаго оно вправѣ требовать отъ подданныхъ.
Отсюда, понятно, что крайне нелѣпо дѣлать за-
ключеніе о благосостояніи жителей по количе-
ству платимаго налога. Для этого нужно брать
— 237 —
въ расчетъ не только размѣръ налоговъ, но и
то, что каждый получаетъ въ замѣнъ платимаго.
Въ настоящее время, самыя просвѣщенныя
государства суть, вообще, тѣ, гдѣ подданные наи-
болѣе платятъ налоговъ. Можно-ли видѣть въ
этомъ зло, если отъ этого приносится и наиболь-
шая польза для всѣхъ? Но они не должны, од-
накожъ, замѣнять собою всегда и во всемъ дѣя-
тельность отдѣльныхъ лицъ, не должны вхо-
дить въ мельчайшія подробности, распоряжаться
удобствами жизни гражданъ, готовить и разда-
вать имъ кушанье и, наконецъ, шить имъ платье.
Но такъ на самомъ дѣлѣ думаютъ нѣкоторые
изъ новѣйшихъ писателей, которыхч, бы крайне
порадовалъ такой порядокъ вещей. Что же ка-
сается до насъ, то мы видимъ въ этомъ только
несчастное преобладаніе ассоціаціи надъ лич-
ностью. Первая непремѣнно бы задушила по-
слѣднюю, а такая жертва была бы святотат-
ствомъ.
Но гдѣ же предѣлы, гдѣ должна оканчиваться
дѣятельность личности и уступить мѣсто дѣя-
тельности высшаго разряда, дѣятельности націи?
Задача эта весьма мало изслѣдована и до сихъ поръ
разрѣшалась скорѣе на практикѣ, чѣмъ теорети-
чески. Такъ, въ Бельгіи, существуютъ разно-
родныя платы на государственное казначейство,
для своей провинціи, для общины. Это потому,
что тамъ хорошо поняли, что какъ бы мало ни
— 238 —
было государство, но не всѣ мѣстности его имѣ-
ютъ одинаковыя потребности. Поэтому, въ насто-
ящее время, взносы распредѣляются на осно-
ваніи здраваго смысла и необходимости, такъ,
чтобы каждый платежъ соотвѣтствовалъ бы по-
лучаемымъ за него выгодамъ.
ГЛАВА III.
Соотношеніе между науками, имѣющими предметомъ
человѣка, н науками, относящимися до общества.
Изъ всего предыдущаго можно вывести заклю-
ченіе , что между науками, имѣющими предметомъ
человѣка, и науками, относящимися до соціаль-
наго тѣла, необходимо должна существовать из-
вѣстная связь.
Эта аналогія идетъ даже дальше, чѣмъ ка-
жется съ перваго взгляда. Такимъ образомъ, все,
считаемое органическимъ тѣломъ, одареное жиз-
нію, состоитъ изъ разныхъ, существенно необ-
ходимыхъ частей, изученіе которыхъ составляетъ
особую науку, называемую анатоміей. Ее на-
зываютъ анатоміей растеній, анатоміей живот-
ныхъ, анатоміей человѣка, смотря по тому, от-
носится ли она къ растеніямъ, животнымъ или
человѣку. Соціальное тѣло имѣетъ также свою
— 240 —
анатомію, неправильно называемую стати-
стикою.
Если провести параллель между существен-
ными элементами двухъ странъ, то мы будемъ
имѣть сравнительную статистику, точно так-
же какъ сравнительная анатомія отыскиваетъ
сближеніе между органическими существами жи-
вотнаго или растительнаго царствъ.
Разсматривая жизненныя явленія, мы нахо-
димъ ту же аналогію, и наука, занимающаяся
этими явленіями, принимаетъ названіе физіо-
логіи. Слѣдуя тому же порядку, мы говоримъ:
физіологія растеній, животныхъ, человѣка, смо-
тря по тому, чѣмъ она занимается. Но какое на-
званіе слѣдуетъ дать жизненнымъ явленіямъ,
представляемымъ соціальнымъ тѣломъ? Слѣ-
дуетъ ли тоже назвать ихъ соціальной Фи-
зіологіей? Повидимому, этого требуетъ идея
сходства. Въ этомъ-то смыслѣ, говоря объ об-
ществѣ, я оказалъ, въ другомъ моемъ сочине-
ніи, *) слѣдующее: *Это великое тѣло суще-
ствуетъ въ силу принциповъ самосохраненія,
какъ и все, вышедшее изъ рукъ Творца; у него
есть своя физіологія, какъ у послѣдняго изъ ор-
ганическихъ существъ. Поднявшись на самую
высшую ступень лѣстницы, мы вездѣ находимъ
*) Ьеіігез зиг Іа іЬёогіе <1ев ргоЬаЫІіІёа аррііцаёе аах
всіепсез тогаіеа. р. 263.
241
законы столь же прочные, столь же непрелож-
ные, какъ законы, управляющіе небесными тѣ-
лами; мы вступимъ въ область Физическихъ яв-
леній, въ которыхъ свободная воля человѣки
окончательно изчезаетъ, уступая мѣсто господ-
ству Божьяго творенія. Эти законы, существу-
ющіе внѣ времени, внѣ людскихъ прихотей, со-
ставляютъ, въ цѣломъ, особую науку, которую я
считаю всего приличнѣе назвать соціальной
ФИЗИКОЙ.
Становясь на почву нравственныхъ и по-
литическихъ наукъ, мы видимъ, что человѣкъ
служитъ предметомъ для многихъ важныхъ из-
слѣдованій, подобныхъ которымъ мы не можемъ
найти ни у животныхъ, ни у растеній. Судеб-
ная медицина и общественная гигіена суще-
ствуютъ только какъ необходимые продукты
цивилизаціи и относятся исключительно до со-
ціальнаго тѣла; послѣдняя разсматриваетъ здо-
ровое состояніе народа, какъ частная гигіена
занимается здоровьемъ личностей, изъ которыхъ
состоитъ народъ. Здѣсь существуетъ тоже со-
отношеніе, какое мы видимъ между домашнимъ
хозяйствомъ и политической экономіей; первая
изъ этихъ наукъ изучаетъ все, что можетъ упро-
чить благосостояніе частныхъ лицъ; вторая же,
занимаясь исключительно государствомъ, изы-
скиваетъ пути, коими составляются богатства, и
какъ они распредѣляются и потребляются.
— 242 —
Политическую экономію не слѣдуетъ смѣши-
вать съ соціальной Физіологіей; это значило бы
смѣшивать принципы, посредствомъ которыхъ
человѣкъ измѣняетъ и увеличиваетъ свои мате-
ріальныя средства, съ божественными законами,
управляющими явленіями его жизни. Также
необходимо отличать ее и отъ соціальной фи-
зики. Эта наука изучаетъ болѣе спеціально за-
коны сохраненія, упрочивающіе человѣка и со-
ціальную систему, и составляющіе эту вторую
небесную механику, таинственныя основанія
которой такъ искусно комбинированы Творцомъ
вселенной.
Мы уже видѣли, что въ изученіи и примѣ-
неніи законовъ человѣческихъ, возведенныхъ на
столь высокую степень совершенства, когда они
касаются личности, есть еще много пробѣловъ
по вопросамъ, опредѣляющимъ права и покро-
вительство интересамъ народовъ. Приглядѣвшись
къ тому, что происходитъ вокругъ насъ, не-
вольно спрашиваешь себя, неужели начала спра-
ведливости измѣняются,смотря потому, кого они
касаются?
Тотъ же вопросъ можно сдѣлать и относи-
тельно нравственности: остаются ли неизмѣн-
ными принципы, управляющіе образомъ дѣй-
ствій человѣка, когда они касаются народовъ, и
примѣнима ли одна и таже наука какъ къ тѣлу,
такъ и къ элементамъ, его составляющимъ? Съ
— 243 —
какой бы точки мы ни смотрѣли на вещи, въ
этомъ отношеніи не можетъ быть сомнѣнія. Узы,
соединяющія между собою личности и утвер-
ждающія общество, перестали бы существовать
съ той минуты, какъ прекратилось бы общее
соглашеніе по поводу однихъ и тѣхъ же нрав-
ственныхъ принциповъ.
*Я глубоко убѣжденъ, говоритъ баронъ
Биньонъ, что еслибы во всякомъ государствѣ,
при какой бы то ни было администраціи, да-
вать внѣшней политикѣ направленіе, сообразное
съ нравственностью и справедлйвостью, т. е.
сЪ общечеловѣческими интересами, то это не
только было бы дѣломъ, достойнымъ похвалы
народовъ и исторіи, но было бы мудрой, обду-
манной системой, которая доставила бы прави-
тельству, способному слѣдовать ей, выгоды су-
щественныя, прочныя, продолжительныя, кото-
рыми бы оно было вправѣ гордиться.» *)
Законы, управляющіе послѣдовательнымъ раз-
витіемъ умственныхъ способностей человѣка,
еще слиткомъ мало изслѣдованы, чтобы мы
могли позволить себѣ сдѣлать малѣйшее сбли-
женіе между ними и законами развитія умствен-
ныхъ способностей у народовъ, которые, можно
•) 5иг Іа сопсіііаііоп ргобгѳввіѵѳ де Іа тогаіѳ еі де Іа ро-
Іііідие, раг Віпіоп, I. I, дѳв Мбтоігѳз де ГАсадѳтіѳ гоуаіѳ
дѳв зсіепсев тогаіѳв еі роіііідиѳв де ГІпзіііиі де Ргапсе.
244 —
сказать, еще вовсе неизслѣдованы. Однакожъ,,
вопреки существующему мнѣнію, это послѣднее
изслѣдованіе бросило бы, можетъ быть, большой
свѣтъ на первое. Тоже самое можно сказать и
объ изслѣдованіяхъ, имѣющихъ предметомъ раз-
витіе нравственныхъ качествъ.
Много уже вѣковъ толкуютъ о свободной волѣ
человѣка, не прійдя ни къ какому положитель-
ному результату. Геніальнѣйшіе люди брались
за эту трудную задачу, и нерѣдко проявляли
свой умъ и замѣчательное краснорѣчіе; между
тѣмъ, успѣли ли они убѣдить? Мы сомнѣваемся
въ этомъ, при видѣ несогласій, существующихъ,
до сихъ поръ, по этому предмету между замѣча-
тельнѣйшими писателями.
Узкій кругъ, въ которомъ они всегда враща-
лись, изолируя человѣка и производя свои из-
слѣдованія исключительно надъ нимъ, не поз-
волялъ имъ видѣть вопросъ во всемъ его объемѣ,
и замѣтить, какими удивительными комбина-
ціями Божество заставило человѣка вращаться
свободно въ предѣлахъ, которые сближаются, по
мѣрѣ расширенія его дѣятельности.
Если между двумя науками существуетъ из-
вѣстное соотношеніе,, то вовсе не все равно, ко-
торую изъ нихъ изучить прежде, которую послѣ.
Числа нравственной статистики позволяютъ,
такъ сказать, только прикоснуться пальцемъ къ
тѣмъ узкимъ предѣламъ, въ которыхъ вра-
— 243 —
щается наша свободная воля, когда ей прихо-
дится становиться лицомъ къ лицу съ обще-
ствомъ и, въ особенности, съ вѣчными законами,
управляющими его путемъ. Познаніе человѣка
выводится здѣсь изъ изученія соціальнаго тѣла.
Нѣтъ никакого сомнѣнія, что подобныя наблю-
денія, веденныя со всѣмъ благоразуміемъ, какого
требуетъ столь важный и столь трудный пред-
метъ, открыли бы Факты, въ высшей степени
любопытные для наукъ нравственныхъ, но ко-
торые пройдутъ незамѣченными, если мы при-
бѣгнемъ къ упорнымъ философскимъ изслѣдо-
ваніямъ и будемъ отыскивать истину на почвѣ
отвлеченности.
Указанный мною путь, конечно, очень не
смѣлый; но зато онъ представляетъ менѣе шан-
совъ къ заблужденію. Въ случаѣ, еслибы на ми-
нуту й пришлось сойтй съ настоящей дороги,
то почти всегда можно снова найти ее. Въ до-
бавокъ, результаты такихъ изслѣдованій имѣютъ
болѣе прямое и болѣе полезное примѣненіе.
КНИГА ТРЕТЬЯ.
О ЧЕЛОВѢЧЕСТВѢ.
ГЛАВА I.
Интеллектуальный человѣкъ ностеневво уничтожилъ
человѣка матеріальнаго.
Развертывая лѣтописи человѣчества, насъ
прежде всего поражаетъ постоянное возрастаніе
торжества человѣка интеллектуальнаго надъ че-
ловѣкомъ Физическимъ. Между тѣмъ какъ одинѣ
стоитъ неподвижно, другой идетъ все впередъ
и отличается этой драгоцѣнной способностью
отъ всѣхъ другихъ существъ творенія.
Въ первобытныя времена, человѣкъ считалъ
себя господиномъ и царемъ природы; онъ пре-
увеличивалъ, въ собственныхъ глазахъ, и свое
значеніе, и мѣсто, занимаемое имъ въ природѣ.
Ему казалось, что все создано для него, что все
— 248 —
песетъ ему свою дань и что ничто не въ со-
стояніи противиться его матеріальному могу-
ществу.
Долго еще потомъ, сильнѣйшій пользовался
наибольшимъ уваженіемъ, а храбрость считалась
въ числѣ главнѣйшихъ добродѣтелей. Даже въ
ту эпоху, когда Греція выставила передъ Троей
цвѣтъ своего воинства, величайшимъ изъ ге-
роевъ считался тотъ, кто могъ своею рукою
убить наибольшее число непріятелей. Аяксъ,
сынъ Теламона, соперничалъ съ Ахилессомъ и
отнялъ у мудраго Улисса гекторово оружіе.
Между тѣмъ, въ Аяксѣ олицетворяется, нѣкото-
рымъ образомъ, сила матеріальная, тогда какъ
Улиссъ представляетъ типъ мудрости.
Сквозь поэтическія фикціи среднихъ вѣковъ
видно, въ свою очередь, преобладаніе Физиче-
скихъ качествъ надъ нравственными и умствен-
ными; въ Роландѣ олицетворяется все, что есть
въ человѣчествѣ самаго высокаго, и если могучій
Карлъ Великій съ достоинствомъ занимаетъ
мѣсто рядомъ съ нимъ, то не потому, что Карлъ
былъ великій законодатель и мудрѣйшій госу-
дарь, но скорѣе потому, что онъ никому не
уступалъ этого мѣста на войнѣ, по своему му-
жеству и силѣ.
Въ настоящее время, никто не сталъ бы ува-
жать государя, который противуставилъ бы
врагамъ только геркулесову силу и безпримѣр-
— 249 —
ную храбрость. Но не въ однихъ только сра-
женіяхъ видѣлъ человѣкъ Физическое превосход-
ство преклоняющимся передъ превосходствомъ
нравственнымъ; бросивъ взоръ вокругъ себя и
измѣривъ мѣсто, занимаемое имъ во вселенной,
онъ видѣлъ, какъ оно стѣснялось, по мѣрѣ того,
какъ расширились его познанія.
Наука заставила его понять, что земной шаръ,
въ которомъ онъ занимаетъ уголокъ, самъ по
себѣ ни что иное какъ^ пылинка, теряющаяся
въ громадности небесъ; что милліоны міровъ
катятся, вмѣстѣ съ нашимъ, въ пространствѣ,
въ глубь котораго мы можемъ проникать только
умственными очами. Однако, таже наука дала
ему возможность узнать разстоянія многихъ изъ
этихъ міровъ, опредѣлить ихъ движеніе, вѣсъ и
самый законъ тяготѣнія на поверхности ихъ.
Итакъ, наконецъ, гордость человѣка была
вполнѣ удовлетворена и онъ понялъ, что, при
всей своей ограниченности Физической, его ум-
ственныя способности громадны, и что только
одному ему дано проникать въ тайны творенія
и изучать ихъ таинственные законы; ему одному
доступна наука, этотъ необходимый элементъ
всякаго прогресса, безъ котораго онъ навѣки
остался бы неподвижнымъ.
Наши Физическія способности, повидимому, ни-
сколько не развились отъ начала міра: ни зрѣ-
ніе, ни рука наша не пріобрѣли большей силы.
— 250 —
Напротивъ, кажется, что чѣмъ болѣе удаляемся
мы отъ естественнаго состоянія, тѣмъ стано-
вимся ниже въ Физическомъ отношеніи: за не-
достаткомъ упражненія, глазъ теряетъ зор-
кость, слухъ — тонкость, обоняніе и вкусъ —
ихъ инстинктивную разборчивость, а члены
наши—гибкость. Даже наши умственныя спо-
собности, если смотрѣть на нихъ какъ на силы
активныя, не имѣютъ, быть можетъ, прежней
живости. Новѣйшая поэзія не въ состояніи за-
ставить забыть пѣсни Гомера; скульпторы и
архитекторы наши радуются, если имъ удастся
счастливое подражаніе древнимъ памятникамъ.
Что же касается музыки, то мы, къ несчастію,
не можемъ судить о ней; но если вѣрить сви-
дѣтельству древнихъ, то это искусство болѣе
всѣхъ другихъ было доведено у нихъ до совер-
шенства, по крайней мѣрѣ, оно болѣе всѣхъ про-
изводило чудесъ и упоенія.
Современные люди могутъ съ успѣхомъ ве-
сти борьбу съ древними только съ помощью на-
уки; ограничиваясь своими собственными силами,
они во многомъ должны признать себя ниже
ихъ. Но зато, какъ много могущества придаетъ
имъ эта помощница! Она придаетъ каждой спо-
собности человѣческой громадное значеніе, воз-
растающее съ каждымъ днемъ. Возьмемъ для
примѣра зрѣніе, ту способность нашу, которую
природа, повидимому, развила съ особеннымъ
— 251
предпочтеніемъ: зрѣніе, благодаря успѣхамъ
оптики, изумительно расширило сферу своей дѣя-
тельности. Оно не только могло охватить, по-
средствомъ телескоповъ, небесныя тѣла, суще-
ствованія которыхъ мы даже не подозрѣвали*
но еще открыло на поверхности ихъ различныя
особенности, которыми они отличаются другѣ
отъ друга.
Наука, раздвигавшая, такимъ образомъ, для
человѣка предѣлы творенія, видимые простыми
глазами, старалась также расширить и другіе
предѣлы и дать ему возможность охватить ма-
лѣйшія подробности тѣлъ, которыя, по Своей
малости, казалось, должны были бы оставаться
навѣки подъ таинственной завѣсой.
Своими постоянными успѣхами, наука не
только расширила значеніе нашихъ Физическихъ
способностей, но придала также больше твердо-
сти нашимъ способностямъ умственнымъ и нрав-
ственнымъ, доставивъ имъ многочисленныя точки
опоры, благопріятствующія ихъ дѣятельности.
Она, съ каждымъ днемъ, расширяетъ область че-
ловѣка и увеличиваетъ его наслажденія. Отъ
этого ея представители и толкователи пріобрѣ-
таютъ, съ каждымъ днемъ, все большее и боль-
шее уваженіе въ нашей соціальной организаціи,
и это уваженіе, мѣряется цѣной услугъ, ока-
занныхъ на дѣлѣ.
Воздвигаемый памятникъ, которымъ мы ѳдин-
— 252 —
ственно обязаны умственному труду человѣка,
принимаетъ все болѣе и болѣе величественные
размѣры и никто не въ состояніи сказать, гдѣ
предѣлы его, и опредѣлить высоту, которой онъ
можетъ достигнуть. Смотря на это великое зданіе,
олицетворяющее собою трудъ столькихъ вѣковъ
и столькихъ стараній, невольно обращаешь
грустный взглядъ на самого себя, и спрашиваешь,
не думаетъ ли человѣкъ, при всей слабости
и дерзости своего ума, возстановить, подъ дру-
гой Формой, ту самую вавилонскую башню, ко-
торую онъ нѣкогда воздвигалъ своими руками?
Какова бы ни была будущность этого гигантска-
го памятника, человѣкъ, работая надъ нимъ, пови-
нуется непреодолимому инстинкту, таинственной
силѣ, оковывающей его волю, Ему одному, изъ
всего творенія, предоставлена честь такого со-
зданія: но ему не дано право начинать одну
часть прежде другой; каждый камень долженъ
•быть положенъ въ свое время, долженъ зани-
мать свое мѣсто; все предусмотрѣно, все комби-
нировано, и чувствуется, что рука великаго зод-
чаго вселенной начертала самый планъ для него
и опредѣлила его размѣры.
ГЛАВА П.
Умственное развитіе человѣчества слѣдуетъ тѣмъ же
оазисамъ, что и уметвенное развитіе человѣка.
Посмотрите на человѣка и прослѣдите въ дѣт-
ствѣ за проявленіемъ его первыхъ понятій. Его
поражаютъ малѣйшія явленія и онъ, не умѣя
объяснить себѣ ихъ и узнать ихъ причины,
приписываетъ ихъ существамъ сверхъестествен-
нымъ.
Позднѣе, вниманіе его начинаетъ болѣе оста-
навливаться на видимыхъ имъ предметахъ. Онъ
наблюдаетъ ихъ, старается воспроизводить явле-
нія, чтобы лучше изслѣдовать ихъ; онъ пы-
тается дѣлать опыты и старается узнать есте-
ственныя причины того, что поражаетъ его,
изучая способъ дѣятельности и силу этихъ при-
чинъ. Будучи уже достаточно развитъ наукой,
умъ его старается опредѣлить вычисленіемъ про-
изведенныя дѣйствія и стремится предупредить
Факты, выводя ихъ изъ теоріи, какъ необходимое
ея слѣдствіе.
254 —
Такимъ точно путемъ идетъ умъ человѣче-
скій, или, лучше сказать, такова исторія наукъ.
Такъ поступалъ онъ и въ послѣдовательномъ
рядѣ столѣтій; онъ видѣлъ, наблюдалъ Факты,
пытался воспроизвести ихъ опытами, чтобы
удобнѣе изучить ихъ, во всѣхъ ихъ видоизмѣ-
неніяхъ; отыскивалъ причины; опредѣлялъ силы,
порождающія или измѣняющія ихъ; потомъ, вы-
числялъ А ргіогі всѣ частности, могущія ему
встрѣтиться. Такая послѣдовательность одинакова
во всѣхъ наукахъ, только не всѣ онѣ одинаково
подвинулись, не всѣ находятся въ одинаковомъ
періодѣ своего развитія.
Такимъ образомъ, естественное свойство ма-
гнита было извѣстно въ древней Іонійской школѣ,
за шесть вѣковъ до Р. X., и, по всей вѣроятно-
сти, еще прежде этого времени обращало на
себя вниманіе людей. Мы не знаемъ, что они
чувствовали при видѣ этихъ притяженій, про-
изходившихъ на извѣстномъ разстояніи, между
тѣлами, совершенно независимыми одно отъ дру-
гого; но весьма вѣроятно, что они испытывали
болѣе чѣмъ удивленіе и приписывали это при-
чинамъ сверхъестественнымъ.
При болѣе близкомъ изученіи, эти явленія
заняли, впослѣдствіи, мѣсто въ наукѣ; ихъ вос-
производили ради опытовъ; сдѣлавъ искуствен-
ный магнитъ, опредѣлили свойства, ускользав-
шія прежде отъ наблюдателей. Дѣйствіе земли
255
на магнитъ породило мысль о компасѣ, и по-
бѣда надъ нашимъ земнымъ шаромъ была
результатомъ этого любопытнаго и плодо-
творнаго изобрѣтенія. Но люди были еще
очень далеки отъ возможности подвести подъ
прочныя начала способъ дѣйствія магнита. Ма-
тематическая теорія магнетизма принадлежитъ
послѣднему столѣтію; она, въ свою очередь, поз-
поляетъ намъ спускаться отъ общихъ законовъ
къ частнымъ Фактамъ и идти, нѣкоторымъ об-
разомъ, на встрѣчу того, что ускользаетъ отъ
наблюденій. Этотъ послѣдній предѣлъ служитъ
вѣрнѣйшимъ признакомъ совершенства извѣст-
ной науки.
Астрономія слѣдовала тѣмъ-же Фазисамъ: ея
дѣленія точно также возбуждали удивленіе пер-
выхъ людей и заставляли ихъ въ малѣйшихъ
движеніяхъ небесныхъ тѣлъ предполагать также
участіе сверхъестественной силы. Болѣе спо-
койное наблюденіе позволило лучше разсмотрѣть
вещп и опредѣлить ихъ настоящее мѣсто и зна-
ченіе. Впослѣдствіи, науки открыли силы, про-
изводящія всѣ эти явленія; небесная меха-
ника довершила дѣло и вывела изъ одного ве-
ликаго принципа, какъ естественныя слѣдствія,
не только всѣ движенія небесныхъ тѣлъ, замѣ-
ченныя наблюденіемъ, но даже и тѣ, которыя
ускользаютъ отъ него.
Въ то время какъ человѣчество твердыми ша-
— 256 —
гами шло къ благородной цѣли, которой оно за-
думало достигнуть, не всѣ народы, составляющіе
его, принимали одинаковое участіе въ этомъ ве-
ликомъ умственномъ движеніи. Даже въ настоя-
щее время не всѣ они равно подвинулись на
пройденномъ поприщѣ. Одни изъ нихъ стоятъ
еще на начальной точкѣ, и наука ничего не
сдѣлала для нихъ: подобно ребенку, едва сознаю-
щему самого себя, или подобно первобытнымъ
людямъ, они удивляются каждому предмету и
часто принимаютъ его за чудо.
Другіе, болѣе многочисленные, пользуются
плодами наблюденій и опыта, но не имѣютъ до-
статочно энергіи, чтобы достигнуть крайнихъ
предѣловъ науки; тѣже, которые достигли этихъ
предѣловъ, суть привиллегированыѳ народы, и
ихъ можно считать передовыми стражами ци-
вилизаціи.
Слѣдовательно, предѣлы, между которыми раз-
мѣщаются различные народы, чрезвычайно ши-
роки и могутъ, съ каждымъ днемъ, раздвигаться
болѣе и болѣе, смотря по успѣхамъ наукъ. Но
какъ распредѣлены народы между этими пре-
дѣлами? Размѣщаются ли они .сообразно закону
случайныхъ причинъ? этого мы не знаемъ №
опредѣлить это всегда трудно, если не невоз-
можно.
Какимъ образомъ слѣдуетъ распредѣлять лич-
ности даже въ одномъ и томъ же народѣ? Однѣ
— 257
изъ нихъ остановились при самомъ началѣ по-
прища, между тѣмъ какъ другіе прошли всѣ
ступени развитія человѣческаго ума. О нѣкото-
рыхъ. избранныхъ можно сказать, что они какъ
Нилъ, источниковъ котораго никто не знаетъ.
Между ними, дѣйствительно, есть такіе, которые
прошли это поприще съ такой быстротой, что
становятся замѣтными лишь тогда, когда они
станутъ лицомъ къ лицу съ самыми передовыми.
Можетъ быть, въ одной и той же націи не
найдется двухъ человѣкъ, которые обладали бы
равной степенью, просвѣщенія, равнымъ коли-
чествомъ знаній; и хотя людей нельзя разсор-
тировать относительно этого, однако, понятно,
что на обоихъ крайнихъ предѣлахъ ихъ ока-
жется весьма немного; большая часть прибли-
жается къ среднему состоянію, не для всѣхъ
народовъ одинаковому, но которое нужно стараться
возвысить какъ можно больше. По этой — то
средней величинѣ можно судить о степени про-
свѣщенія извѣстной націи. Немногіе, кото-
рые стоятъ на верхней ступени, будутъ слу-
жить мѣрою того, чтд въ состояніи сдѣлать эта
нація для прогресса науки и насколько она
можетъ содѣйствовать успѣхамъ ума человѣче-
скаго.
ГЛАВА III.
Предѣлы, между которыми измѣняются элементы,
отяоеяіціеен до человѣка, стремится еблизитьеи.
Слѣдя за человѣчествомъ съ первобытныхъ
временъ и на всемъ его прогрессивномъ пути,
мы, для каждой эпохи его существованія, нахо-
димъ весьма замѣтное различіе между его со-
ставными элементами. Совершеннаго равенства
никогда не было между людьми, ни въ Физиче-
скомъ, ни въ нравственномъ, ни въ умственномъ
отношеніи.
Хотя у насъ нѣтъ никакихъ точныхъ дан-
ныхъ объ этомъ, но многое заставляетъ предпо-
лагать, что въ отдаленнѣйшія времена, точно
также какъ и въ новѣйшія, люди сохраняли
одинъ и тотъ же типъ и различались между
собой только сообразно вліянію на нихъ закона
случайныхъ причинъ. Этотъ законъ прѳобла-
— 259 —
даетъ во всей природѣ; онъ, нѣкоторымъ об-
разомъ, составляетъ жизнь вселенной; онъ про-
изводитъ движеніе и равнообразіе, сохраняя, въ
тоже время, за каждымъ предметомъ его не-
измѣнный типъ.
Такимъ образомъ, въ Физическомъ отношеніи,
люди, въ какую бы то ни было эпоху, могли быть
не похожи другъ на друга ростомъ или силой,
но средняя величина обоихъ этихъ элементовъ
оставалась таже, что и въ наше время. И въ
то время, какъ и теперь, они распредѣлялись
около средней въ положительную и въ от-
рицательную сторону по тому же самому закону;
только крайніе предѣлы, между которыми про-
исходили эти колебанія, могли быть совершенно
Другіе.
Итакъ, все заставляетъ предполагать, что, по
крайней мѣрѣ, для Физическихъ качествъ, сред-
ній человѣкъ весьма мало измѣнился; но за то
самые предѣлы прогрессивно сближались.
Если вѣрить, хотя отчасти, тѣмъ гипербо-
ламъ, которыя мы встрѣчаемъ въ древнихъ повѣ-
ствованіяхъ, то все, дѣйствительно, доказываетъ,
что въ наше время нѣтъ уже такого рѣзкаго
Физическаго различія между людьми низшихъ
классовъ и классовъ привиллегированныхъ. Пи-
таясь дурной пищей, будучи дурно одѣты, угне-
тены унизительнымъ рабствомъ, первые вла-
чили печальное существованіе, между тѣмъ какъ
— 260 —
послѣдніе прилагали всѣ свои старанія къ раз-
витію своихъ Физическихъ качествъ, которыя
дѣлались источникомъ ихъ успѣховъ въ битвахъ
и славы между согражданами. Герои Гомера
распредѣлялись, такъ сказать, по степени раз-
витія ихъ Физическихъ качествъ, и тѣ, кото-
рые преимущественно отличались ими, занимали
мѣсто въ ряду боговъ.
Точно также и въ отношеніи нравственномъ.
Намъ уже неизвѣстенъ тотъ ужасный развратъ,
въ которомъ, не краснѣя, признавались многіе
изъ древнихъ и даже возводили его въ добро-
дѣтель; но за то мы не знаемъ и тѣхъ высокихъ
характеровъ, тѣхъ благородныхъ и непреклон-
ныхъ людей, которые придаютъ такой громад-
ный интересъ древней исторіи. Предѣлы не-
чувствительнымъ образомъ сблизились.
Относительно же умственныхъ способностей,
необходимо указать на весьма важное различіе.
Ихъ недостаточно разсматривать самихъ по себѣ;
въ абсолютномъ смыслѣ они, по всей вѣроятно-
сти, не измѣнились; но нужно брать въ соо-
браженіе успѣхи наукъ. Человѣкъ, достигшій
высшей степени знанія, отличается въ наше
время болѣе, чѣмъ когда-либо, отъ человѣ-
ка , остающагося въ глубокомъ невѣжествѣ.
Такъ и должно быть: существующее между ними
различіе измѣряется всѣмъ разстояніемъ, прой-
деннымъ науками, со времени ихъ возникновенія.
— 261
Но, съ другой стороны, если оставить эти
крайности, составляющія рѣдкія исключенія, то
интересно изслѣдовать, значительнѣе ли уклоняет-
ся нынѣ большинство, или такъ-называемая. мас-
са, отъ средняго состоянія, чѣмъ въ отдален-
нѣйшія времена? Я полагаю, что въ этомъ слу-
чаѣ, точно такъ какъ относительно Физическихъ
и нравственныхъ качествъ, можно сказать утвер-
дительно, не опасаясь слишкомъ удалиться отъ
истины, что цивилизація, возвысивъ нечувстви-
тельно среднюю величину, сблизила, въ тоже
время, предѣлы, между которыхъ можетъ измѣ-
няться интеллектуальный человѣкъ.
Это предположеніе сряду же подтверждается,
«ели взять во вниманіе политическое положеніе
и благосостояніе народовъ. По весьма естествен-
ному чувству, человѣкъ старается сблизить пре-
дѣлы различныхъ соціальныхъ условій и вве-
сти, если можно, полнѣйшее равенство. Чувство
это, главнѣйшимъ образомъ, развито въ юности,
когда человѣкъ повинуется своимъ первымъ на-
клонностямъ и не научился еще познавать истин-
ныя язвы общества. Республика, въ глазахъ
его, есть самая желательная изъ всѣхъ полити-
ческихъ комбинацій.
Какъ бы то ни было, нельзя не спросить себя,
слѣдуетъ ли смотрѣть на неопредѣлимое сбли-
женіе предѣловъ, между которыми могутъ из-
— 262 —
мѣняться люди, какъ на благо, и, во всякомъ
случаѣ, возможенъ ли такой порядокъ вещей?
Абсолютное равенство, при возможности его
осуществленія, возвратило бы человѣчество къ
его начальной точкѣ, и, въ случаѣ его продол-
жительности, погрузило бы въ полнѣйшую ато-
нію, потому что разнообразіе и движеніе ис-
чезли бы со всѣмъ живописнымъ, существую-
щимъ на поверхности земного шара; наука и ху-
дожества были бы заброшены; все, дѣлающее
наиболѣе чести человѣческому генію, было бы
оставлено; и такъ какъ никто не захотѣлъ, бы
повиноваться или подчиняться другому человѣ-
ку, то великія предпріятія стали бы невоз-
можны.
Если на абсолютное равенство нужно смо-
трѣть какъ на зло, то, тѣмъ не менѣе, справед-
ливо, что сближеніе предѣловъ, доведенное до
извѣстной степени, есть истинное благодѣяніе..
Но гдѣ настоящіе предѣлы? Эта новая и труд-
ная задача остается неразрѣшенною.
ГЛАВА IV.
Среднія величины н предѣлы.
Мы сказали уже, что человѣкъ, лишенный
благодѣяній науки, долженъ неизбѣжно остаться
въ неподвижномъ состояніи. Онъ подвергся бы
участи всѣхъ одушевленныхъ существъ и сталъ бы
представлять Флюктуаціи въ своихъ различныхъ
элементахъ, которыя имѣли бы свои Формы и
свои опредѣленные предѣлы. Но въ этихъ Флюк-
туаціяхъ, отъ начала міра, не произошло ника-
кихъ перемѣнъ, такъ какъ нѣтъ никакихъ при-
знаковъ, чтобы природа и законы природы из-
мѣнились съ тѣхъ поръ. Естественныя причины,
вліяющія на животныхъ и растенія, съ тѣхъ
поръ какъ человѣкъ сталъ въ. состояніи наблю-
дать ихъ, остались однѣ и тѣ же. Я не буду
говорить о временахъ прошедшихъ, открытыхъ
— 264 —
намъ геологіей, которыя, повидимому, указы-
ваютъ на существованіе причинъ, измѣненныхъ,
можетъ быть, преходящими законами.
Олива, подъ прекраснымъ небомъ Греціи, до
сихъ поръ еіце слѣдуетъ, въ своемъ развитіи,
тѣмъ же ступенямъ и тѣмъ же Фазисамъ, кото-
рые замѣчались во времена Кодра. Типъ дерева
остался тотъ же; только у отдѣльныхъ представи-
телей составные элементы подвержены тѣмъ же
колебаніямъ, что и въ тѣ времена, такъ, что самое
число листьевъ, еслибы можно было сосчитать
ихъ, и величина этихъ листьевъ, однимъ сло-
вомъ все сохранило ту же среднюю величину и
тѣ же предѣлы въ своихъ измѣненіяхъ; всѣмъ,
повидимому, управляетъ тотъ же законъ случай-
ныхъ причинъ.
Единственныя причины, могущія нарушить
естественные законы, происходятъ отъ чело-
вѣка, который, опираясь на науку, измѣняетъ ;
культуру, среднія величины и предѣлы, между
тѣмъ какъ природа, находясь въ борьбѣ съ эти-
ми противодѣйствующим ей силами, постоянно
стремится сохранить среднюю величину и удер-
жать прежніе предѣлы.
Отъ сотворенія міра, животныя тоже ни-
чего не сдѣлали, чтобы измѣнить свое положеніе
или усовершенствовать тѣ роды промышленно-
сти, которымъ научало ихъ провидѣніе. Такимъ
образомъ, и муравей съ своей смышленостью,
265 —
и бобръ съ своими архитектурными способно-
стями, работаютъ все одинаково, не выказывая
никакого прогресса, съ тѣхъ поръ, какъ наблю-
даютъ за ними. Пчела нисколько не усовершен-
ствовала своихъ построекъ; паукъ ткетъ пау-
тину не лучше того, какъ во времена нашихъ
праотцевъ.
Только человѣкъ, съ помощью науки, оты-
скалъ способъ измѣнять среднюю величину и
предѣлы различныхъ элементовъ, отъ которыхъ
юнъ зависитъ.
Что же касается до его Физическаго состоянія,
то-хотя, за недостаткомъ данныхъ, намъ и тру-
дно произвести сравненія, по, тѣмъ не менѣе,
можно сказать почти навѣрное, что въ этомъ
отношеніи произошли важныя перемѣны. Наука,
і до извѣстной степени, исправила недостатки въ
• нашихъ органахъ. Несходство между людьми
стало меньше, и въ то время какъ предѣлы
стѣснялись, средняя величина постепенно уве-
личивалась.
Я говорилъ уже о громадныхъ успѣхахъ, сдѣ-
ланныхъ оптикой въ теченіи нѣсколькихъ сто-
лѣтій; она расширила сферу зрѣнія для близо-
рукихъ и дальнозоркихъ, давъ тѣмъ и другимъ
возможность видѣть на всякомъ разстояніи. Этого
мало. Она усилила зрѣніе до возможности уло-
вить малѣйшія подробности міровъ, ускользав-
шихъ отъ анализа, или, по малости своей,
— 266 —
или по неизмѣримой отдаленности. Несчастные,
осужденные въ прежнія времена на вѣчную
тьму, лишенные удовольствія любоваться зрѣ-
лищемъ мірозданія, могутъ теперь снова поль-
зоваться этимъ благодѣяніемъ.
Акустика также расширила значеніе слуха и
всѣ люди, безъ различія, могутъ наслаждаться
плодами ея открытій.
Наука во всемъ проявила свое благодѣтельное
вліяніе; она уменьшила число тѣлесныхъ недо-
статковъ и всѣхъ вообще бѣдствій, уничтожаю-
щихъ нашу породу. Благодаря прививанію пре-
дохранительной оспы, ортопедіи и хирургіи,
безобразій встрѣчается въ наше время гораздо
менѣе, между тѣмъ какъ гимнастика и гигіена
стараются придать болѣе силы и гибкости на-
шимъ членамъ и нормально развить всѣ наши
Физическія способности.
Успѣхи медицинскихъ наукъ сдѣлали нѣко-
торыя болѣзни менѣе продолжительными и тя-
желыми и способствовали къ продленію средней
жизни человѣка. Не слѣдуетъ, однако, надѣяться,
какъ Кондорсе, что Эту среднюю можно продол-
жить до безконечности. Мы уже видѣли, что
смертность зависитъ отъ особыхъ законовъ, а
не отъ успѣховъ медицины.
Эпидемическія болѣзни появляются теперь не
такъ часто, неурожаи не производятъ прежнихъ
опустошеній, и если наступаетъ одинъ изъ тѣхъ
— 267 —
бѣдственныхъ годовъ, когда-то уносившихъ
столько народа, то довольство, болѣе или менѣе
общее, дѣлаетъ не столь чувствительными его
послѣдствія.
Съ другой стороны, богатство отдѣльныхъ
лицъ стремится къ равенству; въ большинствѣ
образованныхъ государствъ, законы не допу-
скаютъ большіе капиталы сосредоточиться въ
привиллегированныхъ семействахъ.
Со стороны нравственности, въ обществѣ пре-
ступленія и грабежи теперь значительно рѣже,
войны не такъ часты и не сопровождаются
столь прискорбными обстоятельствами; съ плѣн-
никами обращаются съ большимъ человѣколю-
біемъ. Рабство давно уже исчезло во всей обра-
зованной Европѣ; во многихъ государствахъ,
всѣ подданные, безъ различія, объявлены рав-
ными передъ закономъ.
Личность и имущество каждаго пользуются
большей безопасностью; сберегательныя кассы
и страховыя общества стараются предупреждать
несчастія, постигающія частныхъ лицъ, раскла-
дывая справедливымъ образомъ на всѣхъ про-
исходящіе отъ этого убытки. Бѣдствія эти, нѣ-
которымъ образомъ, сглаживаются, распредѣ-
ляясь на всю массу, вмѣсто того, чтобы сосре-
доточиваться на одномъ пунктѣ.
Въ умственномъ отношеніи, развитіе образо-
ванности стремится, съ своей стороны, установить
— 268 —
между людьми болѣе равенства; знаніе распро-
страняется быстро во всѣхъ слояхъ общества.
Книгопечатаніе, въ особенности, способствова-
ло этому громадному распространенію просвѣ-
щенія.
Постройка желѣзныхъ дорогъ, увеличивъ число
точекъ соприкосновенія между народами, дол-
жна неизбѣжно повести къ тѣмъ же результа-
тамъ. Благодаря этому чудесному изобрѣтенію,
при помощи пароходовъ, самый шаръ земной
будто уменьшился въ своемъ объемѣ.
Вліяніе человѣка отразилось не только на
немъ одномъ; оно распространилось на все окру-
жающее: на животныхъ, растенія, даже на кли-
матъ, который онъ умѣетъ измѣнять. Повсюду
видно, какъ наука, сближая предѣлы элемен-
товъ, доступныхъ ея измѣненіямъ, возвышаетъ,
въ тоже время, среднюю величину.
ГЛАВА V.
л»» жевіе цвввлмвацім на пвверхаоетн земного шара
Исторія прогресса ума человѣческаго состав-
ляетъ благороднѣйшее украшеніе человѣка; этотъ
памятникъ принадлежитъ ему безраздѣльно.
Но какъ распространялось по земному шару
великое движеніе цивилизаціи и откуда родилась
она? Движеніе ея, въ первобытныя времена,
покрыто густымъ мракомъ; однако, все застав-
ляетъ полагать, что цивилизація родилась на
Востокѣ и оттуда, позднѣе, перешла въ Еги-
петъ. Утвердившись потомъ въ Греціи, она
блистала тамъ яркимъ свѣтомъ, пока, оставивъ
побѣжденныхъ, она послѣдовала за побѣдонос-
ными орлами римскаго народа, который сначала
какъ бы хотѣлъ задушить ее въ избранномъ ею
убѣжищѣ, и потомъ самъ сдѣлался ея данни-
— 270 —
комъ. Послѣ долгой борьбы оъ сѣверными вар-
варами, она проявилась съ новой силой и на-
правилась къ сѣверу, къ тѣмъ самымъ стра-
намъ, которыя чуть было не прекратили ея су-
ществованія. Этотъ громадный потокъ могъ
иногда останавливаться передъ сильными пре-
градами, но никогда не обращался назадъ, нъ
своей исходной точкѣ. Изъ исторіи мы узнаемъ,
какими склонами слѣдовалъ этотъ потокъ, какіе
принималъ въ себя притоки, въ какихъ бассей-
нахъ задерживался. Но кто настолько прони-
цателенъ, чтобы предвидѣть путь ея въ буду-
щемъ и новые успѣхи, которыхъ можно ожидать
отъ нея? Только со времени утвержденія ци-
вилизація въ Греціи можно прослѣдить ея раз-
витіе болѣе правильнымъ образомъ. ^Греція, гово-
ритъ Минье, въ своемъ замѣчательномъ сочине-
ніи «О введеніи древней Германіи въ ци-
вилизованное общество западной Евро-
пы»*), Греція, лежащая близъ странъ востока
и находившаяся, такимъ образомъ, въ самомъ
удобномъ положеніи для заимствованія отъ нихъ
цивилизаціи, первая воспользовалась ею. Съ того
времени, цивилизація подвигалась все дальше
на европейскій континентъ, распространяясь по-
*) Мбтоігев дѳ ГІпвіііиі деРгапсе, Асадётіе дез
зсіепсев тогаіев еі роіііідиев, іоте III, р. 678.
— 271
стоянно, хотя и не равномѣрно. Эта прерыв-
ность происходила отъ взаимнодѣйствія и пере-
мѣннаго преобладанія цивилизованной массы
надъ варварствомъ, изъ которыхъ первая всегда
одерживала верхъ, даже послѣ своихъ пораже-
ній, а вторая постоянно проигрывала, даже
послѣ своихъ побѣдъ.»
Цивилизація достигла настоящей высоты своей
путемъ неправильнымъ и непослѣдовательнымъ.
Она много разъ оставалась неподвижной и много
разъ также получала сильные и непредвидѣн-
ные толчки. Миръ, повидимому, составляетъ не-
обходимое условіе для ея развитія, и, однако, она
всего болѣе крѣпла и распространялась среди
битвъ.
Мы сказали уже, что наука есть могучій
элементъ цивилизаціи; все, что клонится къ
распространенію ея, должно ускорять успѣхи
ума человѣческаго. Во всякомъ случаѣ, о сте-
пени цивилизаціи слѣдуетъ судить не по нѣ-
сколькимъ избраннымъ умамъ, появляющимся
всегда въ небольшомъ числѣ, но по массѣ свѣ-
дѣній, распространенныхъ въ народѣ.
Очень можетъ быть, что изобрѣтеніе книго-
печатанія не породило ни одного лишняго генія;
но, проливъ на человѣчество свѣтъ, оно оказало
громадныя услуги. Нѣсколько личностей въ со-
ціальномъ тѣлѣ не имѣютъ никакого значенія;
нужно разсматривать среднюю величину цѣлаго
— 272 —
и пока она не возвысится, для человѣчества
ровно ничего не сдѣлано.
Тотъ, кому удалось бы утвердить всемирный
языкъ, далъ бы уму человѣческому сильнѣйшій
толчокъ, какой только можно себѣ представить.
Различіе въ языкахъ есть настоящее препят-
ствіе къ обмѣну просвѣщенія и пріобрѣтенію
новыхъ знаній. Всѣ философы, занимавшіеся
прогрессомъ ума человѣческаго, согласны въ
этомъ; но одного пониманія недостаточно для
осуществленія этого лучшаго.
Малочисленный народъ, имѣющій свой осо-
бенный языкъ и не желающій говорить на дру-
гомъ, долженъ будетъ совершенно изолироваться
въ настоящее время въ Европѣ и окажется
чуждымъ цивилизаціи. Наука распространяется
между людьми только путемъ частаго сношенія,
и этимъ же способомъ утверждается цивилиза-
ція. Примѣненіе пара къ передвиженію и изо-
брѣтеніе желѣзныхъ дорогъ должны, въ этомъ
отношеніи, занять почетное мѣсто въ исторіи
успѣховъ ума человѣческаго.
ГЛАВА VI.
Типы прекраснаго добраго; уродства и крайности.
Теорія, которую я намѣренъ изложить вкрат-
цѣ, заставляетъ меня воопользоватся мыслями,
изложенными въ двухъ предыдущихъ книгахъ,
которыя, нѣкоторымъ образомъ, резюмируются
въ настоящей главѣ. Постараюсь, во всякомъ
случаѣ, быть по возможности краткимъ.
Наши различныя свойства подлежатъ боль-
шимъ или меньшимъ Флюктуаціямъ; но не воѣ
эти Флюктуаціи однородны; многія колеблятся
около постояннаго средняго состоянія и по-
длежатъ только вліянію случайныхъ причинъ.
Мы прежде всего и займемся этими свойствами.
Разсматривая ихъ въ нормальномъ состояніи,
какими ихъ намъ дала природа, ихъ можно счи-
тать за типъ совершенства; они представляютъ
— 274 —
недостатки только въ самыхъ большихъ своихъ
уклоненіяхъ отъ средняго состоянія, и чѣмъ
значительнѣе уклоненія, тѣмъ чувствительнѣе
становятся аномаліи.
Слишкомъ большой или слишкомъ малый
ростъ, излишняя полнота или чрезмѣрная худо-
щавость составляютъ уродства въ Физическомъ
отношеніи. Мы, дѣйствительно, видѣли уже, что
для того, чтобы дойти до такого состоянія,
нужно не только уклониться отъ типа, но еще
нарушить отношенія величинъ: такъ напр. у
великана голова будетъ мала относительно роста,
у карлика, напротивъ, она будетъ слишкомъ
велика.
Каждый членъ человѣка имѣетъ нормальный
размѣръ и находится въ извѣстномъ отношеніи
ко всему тѣлу. Если эта пропорціональность бу-
детъ нарушена, то это произведетъ на насъ
непріятное впечатлѣніе — отчасти вслѣдствіе
того, что привычка видѣть и сравнивать запе-
чатлѣваетъ въ насъ понятіе о типѣ, отчасти отъ
того, что это преобладающее понятіе страдаетъ
при видѣ всякаго противорѣчія.
Это же самое примѣнимо и ко всѣмъ нашимъ
органамъ. Такъ, напр., зрѣніе имѣетъ свою
норму, и если оно не достигло ея или перешло,
то человѣкъ становится близорукимъ или даль-
нозоркимъ — недостатки, неудобство которыхъ,
къ счастію, поправимы наукой.
Вообще, все, что доступно въ человѣкѣ точ-
ному опредѣленію,—а это имѣетъ мѣсто въ от-
ношеніи всѣхъ Физическихъ свойствъ,—видимо
имѣетъ свою норму и представляетъ только
болѣе или менѣе значительныя Флюктуаціи около
этой нормы. Флюктуаціи же зависятъ, какъ мы
сказали, отъ одного и того же закона, отъ за-
кона случайныхъ причинъ.
Норму для нѣкоторыхъ изъ нашихъ свойствъ
легко уловить, такъ, напримѣръ, для тѣхъ
свойствъ, которыя доступны зрѣнію; вслѣд-
ствіе этого, мы имѣемъ о нихъ до такой сте-
пени ясное понятіе, что оно кажется какъ-бы
врожденнымъ чувствомъ. Но, относительно дру-
гихъ качествъ, опредѣлять и сравнивать которыя
у насъ нѣтъ большой привычки, мы съ тру-
домъ можемъ дѣлать точные выводы. Мы не
обладаемъ ни чувствомъ, ни опытностью, чтобы
отличать нормальное и прекрасное отъ аномаліи
или уродства.
Кто, напр., въ состояніи объяснить, почему
предѣлъ отчетливыхъ представленій для нор-
мальнаго зрѣнія не превышаетъ осьми дюй-
мовъ? Кто скажетъ намъ, почему пульсъ у
взрослаго бьется 70 разъ въ минуту? Имѣемъ
ли мы врожденное чувство объ этомъ или о
числѣ вдыханій? Разумѣется нѣтъ; тѣмъ не
менѣе, если мы замѣчаемъ у отдѣльныхъ лицъ
значительныя аномаліи въ этомъ отношеніи,
— 276 —
то принимаемъ ихъ за Физическое уродство или
за болѣзнь.
Намъ возразятъ, быть можетъ, что чрезмѣр-
ное развитіе нѣкоторыхъ Физическихъ свойствъ
отнюдь не считается уродствомъ, а становится,
напротивъ, предметомъ удивленія. Такъ, чрез-
мѣрный ростъ, вѣсъ или сила до такой степени
возбуждаютъ вниманіе, что публика сходится
смотрѣть на людей, представляющихъ подобныя
явленія. Но, въ такомъ случаѣ, насъ скорѣе
привлекаетъ необыкновенное, чѣмъ предметъ,
дѣйствительно достойный нашего удивленія. Мы
даже страдаемъ внутренно, сознавая, что эти
необыкновенныя свойства получили такое силь-
ное развитіе на счетъ другихъ, болѣе драго-
цѣнныхъ качествъ, въ особенности же умствен-
ныхъ. Для насъ недостаточно того, что какое-
нибудь изъ нашихъ качествъ хорошо само по
себѣ; намъ нужно еще, чтобы оно гармонировало
со нсѣми остальными.
«Для всѣхъ нашихъ чувствъ, говоритъ Па-
скаль, есть промежуточное состояніе, занимаю-
щее средину между крайними предѣлами. Чув-
ства наши не терпятъ ничего чрезмѣрнаго.
Сильный шумъ оглушаетъ насъ, сильный свѣтъ
ослѣпляетъ, слишкомъ большое или слишкомъ
малое разстояніе мѣшаютъ видѣть, растянутость
или излишняя краткость затемняютъ рѣчь, из-
лишекъ удовольствій производитъ безпокойство,
— 277 —
слишкомъ большая созвучность поражаетъ насъ
непріятно. Мы не можемъ снести ни чрезмѣр-
наго жара, ни слишкомъ сильнаго холода. Из-
лишекъ въ нашихъ качествахъ вредитъ намъ,
а не приноситъ удовольствія. Мы уже не поль-
зуемся имъ, а только страдаемъ отъ него. Ран-
няя молодость и преклонная старость мѣшаютъ
уму; излишекъ и недостатокъ въ пищѣ нару-
шаютъ нашу дѣятельность; отъ чрезмѣрной уче-
ности мы также глупѣемъ, какъ и отъ недо-
статка въ ней. Для насъ какъ-бы не суще-
ствуетъ крайностей, какъ и мы не существуемъ
для нихъ: онѣ ускользаютъ отъ насъ, какъ и
мы отъ нихъ.» *)
Авторъ «Мыслей» не разъ обращается къ ос-
новной идеѣ средней величины и развиваетъ ее
съ обычной вѣрностью взгляда. Удивительно
только, какъ онъ могъ сказать, что «выйти изъ
середины значитъ, выйти изъ человѣчества **)>.
Крайности точно также присущи человѣче-
ству, какъ и среднія величины; онѣ завершаютъ
цѣпь, соединяющую между собою всѣхъ людей
и составляющую обширное цѣлое, называе-
мое соціальнымъ тѣломъ. Самъ Паскаль понялъ
это и очень хорошо объяснилъ въ слѣдующей
мысли.
*) РазсаІ, Репзёез, іоте II, р. 80.
РазсаІ, Репзёвв, іоте II, р. 143.
278 —
«Величіе души не въ крайностяхъ, а въ
томъ, чтобы, соприкасаясь съ обоими предѣ-
лами, заполнять собою весь промежутокъ
между ними. Но, можетъ быть, это состав-
ляетъ только случайное движеніе души отъ
одного предѣла къ другому, а она, въ сущно-
сти, заключается въ одной точкѣ, какъ свѣтя-
щееся тѣло, которое быстро вращаютъ. Тѣмъ
не менѣе, это показываетъ тождественность ду-
ши, если уже не объемъ ея» *).
Аристотель ставилъ каждую изъ нашихъ до-
бродѣтелей между двумя противоположными по-
роками. Такъ щедрость, доведенная до край-
ности, становится расточительностью; обращаясь
въ противоположную сторону, она становится
скупостью. Храбрость есть блестящее качество,
но крайности ея — дерзость и трусость.
Такой взглядъ на наши нравственныя каче-
ства преобладалъ у большинства философовъ и по-
этовъ древности. Іп теНіо ѵігіиз — поговорка,
къ которой они примѣняли всевозможныя пре-
вращенія. Горацій, одинъ изъ остроумнѣйшихъ
и тончайшихъ наблюдателей, проповѣдывалъ гла-
внымъ образомъ, умѣренность во всемъ и утвер-
ждалъ, что зло заключается только въ уклоне-
ніяхъ отъ средняго состоянія,—аигеа теНіо-
’) Разсаі, Репвёез, Т. П, р. 148
— 279 —
сгііав. Онъ съ негодованіемъ отзывается о тѣхъ
кто стремится уклониться отъ него.
Езі тосіиз іп геЬиз: зипі сегіі сіепіциѳ Гіпез
Ѵиоз иііга сіігадие педиіі сопзізіеге гесійщ,.
(1-я Сатира).
Чтобы держаться умѣренности и избѣгать вся-
кихъ крайностей, для этого не нужно никакой
философіи, а достаточно только слушаться соб-
ственнаго разсудка; сама природа даже вмѣняетъ
намъ это въ законъ. Уклоняться же отъ пока-
заннаго ею пути значитъ подвергать себя, въ
Физическомъ отношеніи, всевозможнымъ неду-
гамъ и болѣзнямъ, а въ нравственномъ—всѣмъ
порокамъ, пятнающимъ человѣчество.
У насъ передъ глазами типы всего прекра-
снаго, какъ и всего безобразнаго; нужно только
умѣть»понимать ихъ различіе. Каждое человѣ-
ческое свойство имѣетъ своихъ представителей
въ соціальной системѣ, со всѣми своими оттѣн-
ками, заключающимися между его крайними пре-
дѣлами; эти оттѣнки численно распредѣлены
по общему закону, управляющему Флюктуаціями
всѣхъ эллементовъ, относящихся до человѣка.
Этотъ законъ показываетъ, что наибольшее
число оттѣнковъ, для каждаго свойства, прибли-
жается къ нормальному состоянію, и, во мѣрѣ
уклоненія отъ этого состоянія, уродства, дѣлаясь
замѣтнѣе, становятся, въ тоже время, болѣе
рѣдкими.
— 280 —
Если бы Физическія и нравственныя качества
были неподвижны, то типъ прекраснаго для
тѣхъ и для другихъ былъ бы постоянный. Но
въ немъ не было бы ничего абсолютнаго при
переходѣ отъ одного народа къ другому; каждый
народъ, дѣйствительно, есть часть человѣчества
и имѣетъ свой особенный тпиъ.
Все вышеизложенное примѣнимо и къ ум-
ственнымъ способностямъ; нужно только отличать
умственныя качества вообще отъ тѣхъ, кото-
рыя развиваются одновременно съ наукой.
Воображеніе и память, повидимому, не измѣ-
нились съ теченіемъ времени, хотя онѣ могутъ
проявляться въ большей или меньшей степени
у людей одной и той же эпохи, и подлежатъ,
по всей вѣроятности, Флюктуаціямъ, подчинен-
нымъ закону возможности.
Чрезмѣрная память можетъ удивлять точно
также, какъ огромный ростъ или сила; но эта
аномалія, любопытная сама по себѣ, покупается
обыкновенно въ ущербъ другихъ драгоцѣнныхъ
качествъ и, такимъ образомъ, становится истин-
нымъ уродствомъ. Раздраженное воображеніе
близка къ безумію; у другого предѣла оно при-
ближается къ идіотизму; ойо полезно только
тогда, когда имъ управляетъ разумъ.
Чрезмѣрное развитіе одной какой-нибудь ча-
сти не есть совершенство, которое состоитъ въ
гармоніи и сродствѣ всѣхъ частей между со-
— 281
бою. Тѣмъ не менѣе, чрезмѣрно развитая память
или воображеніе представляютъ ту полезную
сторону, что облегчаютъ пріобрѣтеніе знанія,
существеннаго элемента всякаго прогресса.
Относительно качествъ человѣка, остающихся
постоянными и измѣняющимися только вслѣд-
ствіе случайныхъ причинъ, средняя можетъ
служить типомъ прекраснаго. Но это не отно-
сится къ качествамъ прогрессивнымъ и усо-
вершенствуемымъ наукой. Высшій предѣлъ не
составляетъ въ этомъ случаѣ уродства, такъ
какъ всѣ усилія наши стремятся напротивъ къ
возвышенію средней до уровня этого высшаго
предѣла.
Слѣдовательно, чѣмъ прогрессивные элементы
человѣка больше держаться науки, тѣмъ укло-
ненія ихъ относительно средней величины пред-
ставляютъ меньше уродствъ.
Впрочемъ, знаніе не есть природное свойство
человѣка. Хотя оно имѣетъ среднюю величину
съ двумя предѣлами и позволяетъ предполагать,
что, въ извѣстной націи, всѣ промежуточные
оттѣнки расположены согласно закону возмож-
ности, однако, на эту среднюю не слѣдуетъ
смотрѣть какъ на типъ совершенства; она опредѣ-
ляетъ только степень распространенія просвѣ-
щенія, а высшій предѣлъ означаетъ абсолютные
успѣхи науки; этимъ и ограничиваются всѣ
выводы.
282 —
Это же примѣнимо къ благосостоянію отдѣлъ*
ныхъ лицъ, которое нужно стараться какъ
можно болѣе увеличивать, сближая, по возмож-
ности, крайніе предѣлы.
Крайняя бѣдность однихъ и чрезмѣрное бо-
гатство другихъ суть аномаліи, которыя нужно
стараться уничтожать съ точки зрѣнія поли-
тики и человѣколюбія. Однакожъ, не значитъ
ли это, что не хорошо имѣть большое состоя-
ніе? Оно, конечно, хорошо для того, кто вла-
дѣетъ имъ; но не хорошо для большинства, ко-
торое видитъ сосредоточеннымъ въ однихъ ру-
кахъ то, что необходимо для многихъ.
Вообще, мы видимъ, что знаніе и богатство,
составляющія предметъ людскаго честолюбія,
распредѣлены весьма неравномѣрно и подлежатъ
значительнымъ Флюктуаціямъ. Отдѣльные лица
стремятся достигнуть высшаго предѣла; чело-
вѣчество же, съ своей стороны, старается какъ
можно больше сблизить между собою оба край-
ніе предѣлы и возвысить среднюю; такъ что,
еслибы обоимъ удалось достигнуть желаемаго,
то предѣлы слились бы съ среднею и неравен-
ство между людьми исчезло бы, и они неуклон-
но пошли бы по пути прогресса.
Что же касается до личныхъ качествъ, то
предъидущее можно резюмировать слѣдующимъ
образомъ.
Красота, какъ Въ нравственномъ, такъ и въ
— 283 —
умственномъ отношеніи, состоитъ въ совершен?
номъ равновѣсіи между нашими способностями.
Все, что нарушаетъ эту гармонію, составляетъ
положительный недостатокъ.
Если справедливо, что наши способности ко-
леблятся около средняго состоянія, то типъ кра-
соты долженъ быть неизмѣнный и абсолютный.
Этотъ типъ можно опредѣлить только на осно-
ваніи наблюденій надъ цѣлымъ человѣчествомъ.
Если въ нашихъ выводахъ мы будемъ ограни-
чиваться одной частью этого великаго тѣла,
напр. однимъ народомъ, то получимъ относи-
тельную величину, болѣе или менѣе удаляю-
щуюся отъ абсолютной.
Въ умственномъ отношеніи, прекрасное также
состоитъ въ совершенномъ равновѣсіи между
всѣми умственными способностями; ни одна изъ
нихъ не можетъ преобладать безъ вреда для
другихъ. Равновѣсіе это можетъ существовать
различнымъ образомъ. Понятно, что умствен-
ныя способности человѣка, оставаясь въ совер-
шенной гармоніи между собою, могутъ быть
болѣе или менѣе развиты; сила и прелесть ума
допускаютъ различныя степени.
ГЛАВА VII.
О высшихъ людяхъ.
Высшій человѣкъ есть, вообще, тотъ, который
превосходитъ другихъ людей, по своему уму
или по другимъ важнымъ качествамъ. Это пре-
восходство можетъ обнаруживаться различнымъ
образомъ: иногда оно возбуждаетъ почтеніе или
удивленіе, иногда даетъ толчокъ цѣлому народу
и побуждаетъ его къ величайшимъ подвигамъ и
жертвамъ.
Превосходство Физическихъ качествъ не дѣ-
лаетъ еще человѣка высшимъ, какъ бы они ни
были прекрасны. Самая блестящая совокуп-
ность нравственныхъ качествъ не помогла бы,
въ этомъ случаѣ, если она не соотвѣтствуетъ
— 285 —
уму. Этотъ-то послѣдній элементъ, взятый въ
самомъ обширномъ смыслѣ слова, и составляетъ
истинное превосходство, по крайней мѣрѣ въ со-
временномъ обществѣ. Въ этомъ отношеніи, мы
совершенно расходимся съ древними, которые
отдавали больше преимущества Физическимъ ка-
чествамъ и даже обоготворяли ихъ.
Въ настоящее время, первенство принадле-
житъ уму. Но надо замѣтить, что такіе при-
виллегированные люди, отличающіеся счастли-
вой гармоніей между всѣми ихъ умственными
способностями и служащіе, такъ сказать, ти-
помъ прекраснѣйшаго ума, имѣютъ, вообще,
мало вліянія на своихъ согражданъ, если от-
даляются отъ нихъ по своимъ привычкамъ или
по роду занятій. Ихъ уважаютъ, удивляются
имъ; но они остаются одинокими среди общаго
удивленія, какъ монолиты древности, предна-
значенные передавать, изъ вѣка въ вѣкъ, вос-
поминаніе о великихъ современныхъ имъ со-
бытіяхъ. Ихъ величіе служитъ только мѣри-
ломъ умственнаго развитія человѣчества въ то
время, когда они жили.
Есть, однакожъ, нѣкоторые писатели, имѣв-
шіе могущественное вліяніе на другихъ людей
и оставившіе по себѣ глубокіе слѣды. Но, чтобы
достигнуть подобныхъ результатовъ, они должны
— 286
были разомъ дѣйствовать и на нравственную, и
на умственную сторону людей; они должны были
сначала сойтись съ окружающими и заслужить
ихъ симпатію, такъ какъ люди сходятся между
собою скорѣе сердцемъ, нежели умомъ. Когда
достигнута такая симпатія, писатель, служа
представителемъ всѣхъ, можетъ съ увѣренностью
разсчитывать на общее сочувствіе и располагать,
но своему произволу, общественнымъ мнѣніемъ,
—этой прихотливой силой, такъ часто присвои-
вающей себѣ значеніе закона.
Вообще можно сказать, что однихъ блиста-
тельныхъ качествъ недостаточно, чтобы господ-
ствовать надъ массою и располагать ею по про-
изволу, если держать себя вдали отъ нея;
этого скорѣе можно достигнуть, приближаясь
болѣе къ средней и пріобрѣтая себѣ всеобщее
сочувствіе. Посмотрите на людей, игравшихъ
роль въ исторіи и вліявшихъ на массы; изъ
какого бы слоя общества они ни происходили,
они, во многихъ отношеніяхъ, представляли со-
бою типъ своего времени и олицетворяли въ
себѣ чувства и способности вбѣхъ. Они со-
ставляли настоящій центръ тяжести для всей
системы.
Часто эти люди сами не знали источника
своего величія, и только потомъ, сами подго-
— 287 —
товивъ гибель себѣ, узнавали ошибку и видѣли,
что удалились отъ центра движенія. Тѣже за-
коны, управляющіе и регулирующіе всѣмъ, со-
ставлявшіе все ихъ могущество, становились,
впослѣдствіи, причиною ихъ гибели.
ГЛАВА ѴШ.
О наслажденіи и о страданіи.
Наслажденіе не имѣетъ въ себѣ ничего поло-
жительнаго; оно, главнѣйшимъ образомъ, зави-
ситъ отъ насъ самихъ и отъ обстоятельствъ,
въ которыхъ мы находимся, а не отъ причинъ,
произведшихъ его. Нѣтъ ничего прихотливѣе
наслажденія. Испытавъ его, мы напрасно бу-
демъ становиться для вторичнаго наслажденія
въ точно такія же обстоятельства. Какое-ни-
будь воспоминаніе, взглядъ, малѣйшій пустякъ-
можетъ навести грустныя или даже печальныя
мысли о томъ, что прежде произвело самыя
упоительныя ощущенія.
Тщетно стараемся мы, новые сибариты,,
продлить до безконечности наши удовольствія►
Въ минуту наслажденія, насъ безпокоитъ ма-
— 289 —
лѣйшая бездѣлица; но еслибы намъ удалось
удалить отъ себя малѣйшіе намеки на непріят-
ность, тогда наши пресыщенныя чувства не
въ состояніи были бы ощутить счастія, кото-
раго мы жаждемъ всѣми силами души. Это зна-
чило бы тоже, что требовать блестящихъ эффек-
товъ отъ живописи съ условіемъ не употреблять
тѣней, усиливающихъ освѣщеніе.
Удовольствіе должно появляться среди кон-
трастовъ; природа хотѣла, чтобы оно покупа-
лось огорченіемъ. Мы созданы такъ, что жизнь
наша должна состоять изъ постоянныхъ пере-
мѣнъ; душѣ нашей нужны ощущенія; она, какъ
струна лиры, звучитъ только тогда, когда при-
ходитъ въ сотрясеніе и тѣмъ сильнѣе звукъ,
чѣмъ продолжительнѣе сотрясеніе. Но при этомъ
не должно переходить за извѣстныя границы и
покупать слишкомъ сильныя наслажденія, под-
вергая себя всѣмъ недугамъ, которыми природа
наказываетъ тѣхъ, кто преступаетъ ея законы.
Пусть игрокъ наслаждается внезапными пере-
мѣнами, заставляющими его переходить отъ са-
мыхъ упоительныхъ ощущеній къ самымъ
ужаснымъ страданіямъ. Крайности составляютъ
настоящій недугъ души.
Одно изъ труднѣйшихъ искусствъ, это—умѣнье
избѣгать рѣзкихъ перемѣнъ и наблюдать посте-
пенность при переходѣ отъ непріятнаго къ прі-
ятному, разумно располагая контрасты и тѣмъ
— 290 —
обновляя самое наслажденіе. Нравственная сто-
рона жизни состоитъ въ движеніи; она-же со-
ставляетъ сущность и Физической жизни. Нужно
только знать, до чего могутъ простираться вол-
ненія, и умѣть умѣрять ихъ по произволу. Такъ
какъ печаль необходима для нашего организма,
то нужно умѣть находить ее для самого себя,
чтобы потомъ легче было съ ней справиться.
Природа, повидимому, сама дала для этого сред-
ства, обрекши человѣка на трудъ. Непріят-
ная сторона труда зависитъ отъ человѣка и
онъ можетъ продолжать ее насколько ему угод-
но; онъ можетъ увеличивать ее по желанію и
произвольно избирать родъ труда, согласно съ
своимъ вкусомъ и организмомъ. Непріятная сто-
рона труда дѣйствуетъ на Физику человѣка, не
вредя нравственной и умственной сторонѣ его,
а, напротивъ, придаетъ той и другой силу и
живость.
Здѣсь мы находимъ любопытное примѣненіе
Физическаго закона, состоящаго въ томъ,, что
дѣйствіе равно противодѣйствію. Выйдя, по ка-
кой бы то ни было причинѣ, изъ нашего обычнаго
состоянія и ощущая удовольствіе или печаль,
мы стараемся снова возвратиться къ нему, но
достигаемъ этого только перейдя черезъ него и
испытавъ про.тивуположное состояніе. Каждый
можетъ повѣрить на себѣ этотъ простой Фактъ.
Кто не чувствовалъ, на другой день послѣ ве-
291
селья, грустную пустоту, причину которой онъ
напрасно старался объяснить себѣ?
Нѣтъ человѣка, которому бы постоянно было
весело или постоянно скучно. По внѣшности
нельзя судить, а нужно видѣть, когда онъ наеди-
нѣ съ самимъ собою. Я зналъ лицъ увлекательно
веселыхъ въ обществѣ, но которые потомъ,
прійдя домой, плакали, какъ бы отъ дѣйстви-
тельнаго горя. Другіе, повидимому, грустные,
испытывали постоянно тихія и спокойныя ощу-
щенія, которыхъ не отдали бы за всѣ земныя
радости.
Будь у насъ возможность анализировать всѣ
наши ощущенія, мы увидѣли бы, что постоянно
колеблемся вокругъ опредѣленнаго средняго со-
стоянія, въ болѣе или менѣе широкихъ предѣ-
лахъ, зависящихъ отъ нашего соціальнаго по-
ложенія, отъ нашей Физической и нравственной
организаціи, а также и отъ нашей свободной
воли. Сблизить эти предѣлы и сдѣлать жизнь
монотонною значитъ, въ нѣкоторомъ отношеніи,
умереть до срока, назначеннаго природою. Слиш-
комъ расширить тѣже предѣлы и подвергнуть
себя совокупному дѣйствію всѣхъ случайныхъ
причинъ, значитъ играть надъ пропастью и же-
лать несчастій или наслажденій, недоступныхъ
намъ по нашей слабости. Умный человѣкъ равно
избѣгаетъ этихъ крайностей, и, не обрекая себя
— 292 —
на холодную неподвижность, держитъ себя въ
настоящихъ предѣлахъ, вполнѣ управляя собою.
Но есть ли что-нибудь абсолютнаго въ этомъ
среднемъ состояніи? Платя свою дань смерти,
имѣли ли люди свою долю удовольствія и пе-
чали? Наврядъ ли! Притомъ, эти среднія ве-
личины нельзя сравнивать; онѣ имѣютъ значе-
ніе только по отношенію къ организму лично-
стей и ихъ соціальному положенію. Отсюда мы
имѣли бы, что средняя, даже для одного чело-
вѣка, не была бы постоянна. То, что въ одну
эпоху его жизни составляетъ для него удоволь-
ствіе, въ другую не доставляетъ его. Этотъ
элементъ имѣетъ только относительное значеніе
и при опредѣленіи его нужно брать въ разсчетъ
слишкомъ много постороннихъ обстоятельствъ.
Большинство людей цѣнятъ только матеріаль-
ныя удовольствія; весьма немногіе предпочи-
таютъ нравственное счастіе или чисто умствен-
ныя наслажденія. Понятно, что эти три источ-
ника наслажденій: матерія, нравственность и
умъ, имѣютъ различныя потребности, и только
удовлетворяя каждую изъ нихъ, сообразно сте-
пени ея развитія, можно достигнуть извѣстнаго
шахітшп’а, который чрезвычайно измѣнчивъ.
Всѣ эти среднія величины, взятыя вмѣстѣ,
составляютъ благосостояніе націи, благосостоя-
ніе, имѣющее свое среднее состояніе и предѣлы
— 293
для различныхъ Флюктуацій, которымъ можетъ
подлежать нація.
Въ человѣчествѣ, въ свою очередь, резюми-
руется все, принадлежащее каждой націи въ
отдѣльности; оно также имѣетъ свое среднее со-
стояніе и предѣлы. Все, что мы можемъ ска-
зать, это—что нравственныя и умственныя на-
слажденія становятся преобладающими по мѣрѣ
развитія наукъ. Такъ какъ этотъ прогрессъ
основанъ, въ тоже время, на болѣе полномъ раз-
витіи ума, то можно предполагать, что, пока
средняя увеличивается, предѣлы Флюктуацій
стремятся сблизиться, и что, такимъ образомъ,
по мѣрѣ ув.ѳличѳнія матеріальнаго благосостоя-
нія въ соціальномъ тѣлѣ, уменьшается возмож-
ность впасть въ крайности. Итакъ, и въ этомъ
отношеніи возможно усовершенствованіе и про-
грессъ.
ГЛАВА IX.
О силахъ, уиравляющихь соціальной системой, и о
законахъ, которымъ ои-Ь подчинены.
Причины, вліяющія на соціальную систему,
бываютъ различныя: однѣ постоянныя, другія
перемѣнныя или даже чисто-случайныя. Такъ,
климатъ, направленіе рѣкъ, расположеніе горъ
и морей принадлежатъ къ причинамъ постоян-
нымъ. Извѣстная страна никогда не достигнетъ
полнаго развитія промышленности, если мѣст-
ныя условія будутъ препятствовать этому. Дру-
гія страны вовсе неудобны для успѣшнаго зем-
ледѣлія; въ нѣкоторыхъ цивилизація и науки
встрѣчаютъ преграды на своемъ пути. Въ су-
ровомъ климатѣ, гдѣ надъ человѣкомъ тяготѣетъ
нужда и онъ съ трудомъ добываетъ себѣ про-
питаніе, онъ не въ состояніи предаваться ум—
ственнымѣ наслажденіямъ.
— 295
Между перемѣнными причинами, первое мѣ-
сто принадлежитъ общественному мнѣнію. Оно
вліяетъ какъ на народы, такъ и на отдѣльныя
лица; завтра оно прославляетъ того, кого клей-
мило вчера, и, въ политическомъ мірѣ, ничто
не въ силахъ противостоять этому причудли-
вому потоку.
Народы также одарены инстинктомъ самосо-
храненія. Онъ развивается вмѣстѣ съ опасно-
стями, угрожающими существованію народовъ, И
часто побуждаетъ ихъ къ великимъ подвигамъ.
Къ народамъ тоже примѣняется все, что мы
сказали относительно личностей. Во 1-хъ, при-
чины, дѣйствующія на нихъ Физически и мо-
рально, пропорціональны силамъ, которыя они
обнаруживаютъ. Во 2-хъ, если нѣсколько силъ
стремятся къ одной точкѣ, то образуется ра-
внодѣйствующая, которая, въ нѣкоторыхъ слу-
чаяхъ, можетъ быть равна нулю. Въ этомъ по-
слѣднемъ случаѣ мы имѣемъ равновѣсіе.
Если равновѣсія нѣтъ, то его можно произ-
весть, прибавивъ къ существующимъ силамъ но-
вую силу, равную и прямо противоположную ихъ
равнодѣйствующей. Знаніе свойствъ и направле-
нія этой равнодѣйствующей составляетъ искусство
управлять. Нужно вполнѣ знать силы и склонно-
сти партій, существующихъ обыкновенно въ го-
сударствѣ, чтобы найти наилучшія средства про-
тиводѣйствовать имъ и парализировать ихъ.
296 —
Итакъ, для правительствъ, наравнѣ оъ част-
ными лицами, существуютъ свои условія рав-
новѣсія, и есть признаки, по которымъ можно
судить о прочности и непрочности этого
равновѣсія. Въ первомъ случаѣ, правительство
можетъ выдерживать толчки и потрясенія, по-
тому что они не могутъ быть опасны для его
существованія, такъ какъ они удаляются отъ
средняго состоянія на незначительную величину.
Во второмъ же, напротивъ, малѣйшія волненія
влекутъ за собою паденіе правительства. О не-
избѣжности такого паденія можно судить по
тому, стремятся ли наступающія пертурбаціи
быстро удалить систему отъ ея первоначальнаго
положенія.
Лица, возбуждающія революцію, начинаютъ
обыкновенно съ ниспроверженія учрежденій и
законовъ своей страны, стараясь измѣнить ея обы-
чаи и привычки; они не ограничиваются требо-
ваніемъ реформъ, соотвѣтствующихъ успѣхамъ
просвѣщенія, но нападаютъ на самыя основы
зданія и ежедневными новыми потрясеніями
стараются его ослабить. Поэтому, мудрое пра-
вительство производитъ реформы въ законахъ
съ величайшею осмотрительностью, и чтобы уни-
чтожить вкоренившіяся злоупотребленія, необ-
ходимо сознательное содѣйствіе со стороны гра-
жданъ. Англія, занимающая такое высокое мѣсто
297
въ ряду цивилизованныхъ народовъ, представ-
ляетъ поразительный примѣръ этого.
Когда система тѣлъ приведена въ движеніе,
то она остается йѳизмѣнною, до тѣхъ поръ,
пока не измѣнятся самыя причины движенія.
Такимъ образомъ, въ государствѣ должны по-
вторяться ежегодно одни и тѣже явленія: въ
немъ будетъ одно и тоже число новорожден-
ныхъ, умершихъ, браковъ, преступленій, по-
двиговъ доблести, если только законы, обычаи,
нравы, просвѣщеніе и всѣ условія этого госу-
дарства оставались одни и тѣже. Одна свобод-
ная воля человѣка, повидимому, могла бы измѣ-
нить ходъ дѣлъ; но мы знаемъ, что ея дѣя-
тельность заключена въ весьма тѣсныхъ предѣ-
лахъ й что она совершенно уничтожается пе-
редъ причинами, управляющими соціальной си-
стемой.
Эти аналогіи можно провести дальше. Выше-
приведенный принципъ механики можно выра-
зить въ слѣдующей, болѣе общей Формѣ: ка-
ковы бы ни были силы различныхъ частей си-
стемы тѣлъ, дѣйствующихъ другъ на друга, су-
ществующій центръ тяжести пойдетъ неиз-
мѣнно по прямой линіи, если только къ преж-
нимъ силамъ не присоединится новая. Государ-
ственный человѣкъ, умѣющій здраво обсуждать
— 298
вещи и, выбирать приличное для себя мѣсто,
слѣдуетъ этому пути; онъ идетъ, не сбиваясь-
съ пути, и, поддерживаемый, такъ сказать, всѣми
мнѣніями, которыя нейтрализуются вокругъ
него, онъ какъ бы представляетъ собою сред-
няго человѣка этого политическаго міра.
Соціальная система, наравнѣ со всѣми Физи-
ческими тѣлами, подчинена двумъ родамъ силъ:
притягательнымъ и отталкивающимъ; аггрега-
ція зависитъ отъ напряженія этихъ силъ. Си-
стему невозможно удержать въ равновѣсіи, если
предоставить полную свободу дѣйствій состав-
нымъ частямъ, механизма.
При внезапныхъ перемѣнахъ, обыкновенно тра-
тится извѣстное количество живыхъ силъ. Вслѣд-
ствіе этого, политическія революціи всегда вред-
ны, если не направить силы въ болѣе полезную
сторону, жертвуя частью ихъ.
Кто не знаетъ всѣхъ ужасовъ, опустошеній
и преступленій, порожденныхъ Французской ре-
волюціей? Сколько лицъ и разныхъ разностей
погибло въ этой безднѣ! Но зато какое гро-
мадное вліяніе имѣла эта внезапная перемѣна
на ходъ цивилизаціи! При всемъ сожалѣніи о
принесенныхъ жертвахъ, можно ли не пора-
доваться добытымъ результатамъ?
— 299 —
Революціи уясняютъ намъ многочисленныя
аналогіи, существующія между принципами ме-
ханическаго равновѣсія и движенія и равно-
вѣсіемъ и движеніемъ въ нравственномъ мірѣ.
Намѣреваясь произвесть внезапную перемѣну,
должно прежде всего разсчитать, вознаградятся
ли потери, предстоящія извѣстной странѣ, тѣми
благами, къ которымъ клонится эта перемѣна?
Внезапное закрытіе таможенъ и обнародованіе
полной свободы торговли, безъ всякаго сомнѣ-
нія, разорили бы многихъ частныхъ лицъ, по-
дорвали бы различные роды промышленности,
причинили бы потрясеніе во всѣхъ слояхъ об-
щества. Тѣмъ не менѣе, такія временныя бѣд-
ствія не должны останавливать, если они не-
обходимы для упроченія многихъ и постоянныхъ
благъ, способныхъ вознаградить ихъ и содѣй-
ствовать къ благосостоянію человѣчества.
Впрочемъ, такія внезапныя перемѣны рѣдко
бываютъ безусловно необходимы; просвѣщенное
правительство, въ большей части случаевъ,
умѣетъ предупредить ихъ. Когда настанетъ
крайняя надобность перѳйдти отъ одного по-
рядка вещей къ другому, просвѣщенное прави-
тельство прилагаетъ всѣ старанія сдѣлать это
спокойно безъ потрясеній, а, слѣдовательно, безъ
растраты живыхъ силъ, какъ это дѣлаетъ иску-
— зоо —
сный инженеръ при переходахъ съ одного на-
правленія рельсовъ на другіе, устраивая остро-
умно придуманные переводы.
Народы, какъ и отдѣльныя личности, пред-
ставляютъ намъ постоянно подтвержденіе того
закона, что, при взаимо-дѣйствіи двухъ тѣлъ,
дѣйствія и противодѣйствія равны между собою.
Народныя движенія важны по своимъ послѣд-
ствіямъ только въ томъ случаѣ, когда гнетъ
былъ сильный. Французская революція, на ко-
торую я уже много разъ указывалъ, только по-
тому была такъ неистова, что ей предстояло по-
кончить навсегда съ остатками Феодализма и
сбросить съ себя бремя, тяготѣвшее столько вѣ-
ковъ надъ народомъ.
Эти любопытныя сближенія между законами,
управляющими матеріальнымъ міромъ, и законами,
управляющими нравственнымъ міромъ, можно бы
провести еще далѣе, обративъ вниманіе на пере-
дачу движенія, на рикошеты, большую или мень-
шую эластичность тѣла и проч.; но сказаннаго
вполнѣ достаточно, чтобы каждый могъ самъ
сдѣлать сравненіе, опираясь на принципы ме-
ханики.
Медицинскія науки также могутъ служить
источникомъ весьма любопытныхъ сближеній и
— 301 —
мы увидѣли бы, что соціальное тѣло, какъ и
человѣческое, имѣетъ свои болѣзни. Эти болѣзни
допускаютъ такую же классификацію и нѣкото-
рыя изъ нихъ обнаруживаются тѣми же симпто-
мами. Такъ, въ Физическомъ мірѣ природа не
терпитъ элементовъ, носящихъ въ себѣ заро-
дыши разстройства; тоже самое и въ нравствен-
номъ мірѣ: когда народъ лишенъ всякихъ стре-
мленій, онъ близокъ къ полнѣйшему разложенію.
ГЛАВА X.
Вяая>н*а лаввввмовть различныхъ Частей соціальной
еиетемы,
Для существованія наиболѣе благопріятныхъ
условій въ соціальной системѣ необходимо пол-
нѣйшее равновѣсіе между личностью, національ-
ностью и человѣчествомъ. Преобладаніе котораго-
либо изъ нихъ всегда происходитъ насчетъ
двухъ остальныхъ: слишкомъ сильная индиви-
дуальность дѣлаетъ національность невозмож-
ною; точно также, національность можетъ погло-
тить личность и поставить народъ внѣ всякой
связк съ человѣчествомъ.
Равновѣсіе. между различными состояніями
человѣка, какъ личности или какъ члена болѣе
или менѣе сложной ассоціаціи, заслуживаетъ
серьёзнаго вниманія; оно представляетъ тѣмъ
— 303 —
большій интересъ, что до сихъ поръ почти не
изслѣдовано.
Два крайнія положенія, личпость и человѣ-
чество, не суть результатъ человѣческихъ комби-
націй; они опредѣлены свыше и подлежатъ въ
своей зависимости особымъ законамъ. Философія
уже пыталась открыть ихъ свойства и обязан-
ности каждаго по отношенію къ себѣ и къ
другимъ.
Человѣкъ можетъ не признавать этихъ зако-
новъ, нарушать ихъ и производить въ нихъ
большій или меньшій безпорядокъ. Недостатокъ
просвѣщенія, нравственные пороки и, въ осо-
бенности, необходимость добывать себѣ средства
къ жизни экзальтируютъ личность и рождаютъ
эгоизмъ. Когда человѣкъ доходитъ до такого
крайняго состоянія, человѣчество неизбѣжно
страдаетъ.
Дикарь, побуждаемый инстинктомъ самосохра-
ненія, ставитъ себя ежеминутно внѣ человѣ-
чества; онъ не имѣетъ даже понятія объ этомъ
великомъ тѣлѣ и объ узахъ, соединяющихъ его
съ нимъ.
Оъ другой стороны, оскорбленное человѣчество
противодѣйствуетъ непризнающей его личности;
оно старается'парализировать ея склонности и
противодѣйствуетъ ей всюду, гдѣ она съ нимъ
сталкивается враждебно.
Состоянія абсолютной индивидуальности нѣтъ,
— 304 —
или, по крайней мѣрѣ, оно существуетъ только
какъ аномалія. Въ самомъ дикарѣ въ высшей
степени развито чувство семейное и онъ сознаетъ
обязанности къ своему племени. Принужденный
защищаться отъ постоянныхъ опасностей, онъ
долженъ былъ прибѣгнуть къ ассоціаціи, расши-
ряющейся сообразно времени и обстоятельствамъ.
Но, понятно, что такой второстепенный видъ
комбинаціи есть дѣло человѣка и результатъ не-
обходимости.
Сила и условія ассосіаціи различны и въ
этомъ-то и заключается затрудненіе. Еслибы
справедливость царствовала на землѣ .всюду, то
націямъ ненужно было бы придумывать средствъ
къ защитѣ противъ враждебныхъ дѣйствій; при
отсутствіи пертурбаціонныхъ силъ, ихъ суще-
ствованіе гарантировалось бы законами само-
сохраненія, управляющими соціальной системой.
Но у нихъ есть еще необходимость удовлетво-
рять своимъ другимъ потребностямъ; и это за-
ставило бы ихъ дѣйствовать на пользу общую
и соединяться другъ съ друготъ, съ цѣлью по-
лучать значительные результаты при слабыхъ
средствахъ.
Многіе считаютъ такія второстепенныя комби-
націи безполезными или, если и допускаютъ ихъ,
то какъ простую Форму, лишенную источника
жизненности; національность, по ихъ мнѣнію,
должна исчезать во всеобщемъ космополитизмѣ,
— 305 —
охватывающемъ собою весь земной шаръ. Но
такой порядокъ вещей нетолько не возможенъ,
но и въ самой теоріи онъ совершенно противо-
рѣчитъ всему, что мы видимъ во вселенной.
Природа даетъ намъ образцы комбинаціи у сво-
ихъ высшихъ твореній, и человѣкъ инстинктивно
слѣдуетъ этому, хотя, въ сущности, онъ подчи-
няется въ этомъ случаѣ непреложнымъ зако-
намъ природы.
Такимъ образомъ, въ человѣкѣ резюмируется
весь міръ. Однако, онъ понимаетъ, что не мо-
жетъ оставаться на землѣ въ одиночествѣ, что
вокругъ него есть другіе люди, съ которыми
онъ имѣетъ необходимыя сношенія, и что онъ,
нѣкоторымъ образомъ, идетъ вмѣстѣ съ ними
по одному общему пути. Мѣжду тѣмъ, дальше
за предѣлами сферы его дѣятельности, онъ ви-
дитъ значительное число другихъ существъ, по-
хожихъ на него, но съ которыми у него только
весьма отдаленныя отношенія и которыя, въ
свою очередь, составляютъ между собою разли-
чныя комбинаціи или настоящія системы, болѣе
или менѣе тѣсно связанныя съ системой, къ ко-
торой онъ принадлежитъ.
Картина, представляемая намъ человѣчествомъ,
есть тольйо уменьшенное изображеніе величе-
ственнаго зрѣлища природы. Мы открываемъ для
человѣчества тѣже законы, что и у тѣлъ, насе-
ляющихъ пространство. Расматривая йашу землю
— 306 —
въ отдѣльности, мы находимъ и у ней свою ин-
дивидуальность, если можно такъ выразиться; м
ея существованіе, повидимому, нисколько нѳпод-
чинено планетамъ, похожимъ на нее и двигаю-
щимся вблизи ея. Однакожъ, наука показываетъ,
что эти различные міры, также какъ и наша
земля, соединены между собою таинственными
узами, хотя и раздѣляются между собою милліо-
нами миль; что они подчинены тому же прин-
ципу движенія и вращаются вмѣстѣ вокругъ
общаго центра тяжести. Въ глазахъ астронома,
ихъ взаимная зависимость не представляетъ ни-
чего случайнаго, ничего безпорядочнаго; напро-
тивъ, зависимость эта есть необходимое слѣд-
ствіе одного и того же закона, который блюдетъ
за сохраненіемъ каждой планеты въ отдѣльно-
сти и направляетъ ея путь, такъ что міры,
составляющіе нашу солнечную систему, должно
разсматривать, въ сущности, какъ одно и тоже
тѣло.
Еще дальше отъ насъ, въ небесныхъ про-
странствахъ вращается безконечное множество
солнечныхъ системъ, походящихъ на нашу; и
хотя между ними есть огромные промежутки,
но всѣ онѣ, какъ видимыя, такъ и невидимыя
по своей отдаленности, составляютъ, въ свою
очередь, огромное цѣлое, повинующееся общему
закону притяженія и влекомое, по всей вѣроят-
— 307 —
яости, общимъ движеніемъ вокругъ одного и
того-же центра тяжести.
Еслибы Великій Зодчій вселенной не устано-
вилъ совершеннаго равновѣсія между всѣмъ су-
ществующимъ, то, понятно, какой странный хаосъ
произошелъ бы среди этихъ миріадъ міровъ,
вращающихся въ пространствѣ въ безпорядкѣ
и задѣвающихъ другъ за друга.
Такіе же законы равновѣсія установлены его
божественною мудростью и въ мірѣ нравствен-
номъ и умственнномъ. Но гдѣ та рука, ко-
торая приподниметъ густую завѣсу, наброшенную
на тайны нашей соціальной системы и на вѣч-
ные принципы, управляющіе ея судьбами и
упрочивающіе ея существованіе? Кто будетъ
вторымъ Ньютономъ, который уяснитъ законы
этой другой небесной механики?
ОГЛАВЛЕНІЕ.
Стр.
Введеніе........................................ 3
КНИГА ПЕРВАЯ.
0 ЧЕЛОВѢКѢ.
ОТДѢЛЪ ПЕРВЫЙ.
• •паппеекиіт. еав&етаахъ.
Глава I. Раздѣленіе этой первой книги .... 7
II. Физическія свойства человѣка. — Посто-
янныя величины.—Причины вліяющія . 10
III. Законъ случайныхъ причинъ. — Примѣ-
ненія его въ отношеніи возрастанія че-
ловѣка ...................................16
IV. Гармонія соразмѣрности человѣческаго
тѣла.—Постоянство этой соразмѣрности. 30
V. Вѣсъ человѣка. — Законъ развитія вѣса,
по отношенію къ закону* его возрастанія 41
VI. Пульсація, вдыханіе, скорость ходьбы и
пр.—Отношеніе этихъ элементовъ . 47
VII. Означеніи чувствъ.—О сверхъестествен-
номъ . . . ’........................... 54-
— 309 —
ОТДѢЛЪ ВТОРОЙ.
О нрваствсввиі'іі качествахъ.
Стр.
Глава I. Методы, которымъ слѣдовали при изуче-
ніи нравственныхъ и умственныхъ ка-
чествъ человѣка.................................60
II. О свободной волѣ человѣка и о вліяніи
ея на соціальныя явленія..................66
III. Опредѣленіе нравственныхъ свойствъ,
когда Факты допускаютъ сравненіе. —
Браки..................................74
IV. Опредѣленіе нравственныхъ качествъ,
когда Факты не допускаютъ сравненія.—
Преступленія и самоубійства .... 83
V. Теорія средняго человѣка, разсматривае-
маго въ нравственномъ отношеніи; —
Законъ причинъ случайныхъ .... 92
VI. Взаимное вліяніе Физической и нравствен-
ной стороны 100
VII. Аналогія между законами Физическими и
законами нравственными...................105
ОТДѢЛЪ ТРЕТІЙ.
О*ъ умственныхъ качсстваіъ.
Глава I. Чѣмъ мы обязаны наукѣ; чѣмъ обязаны
нашей организаціи.—Умственныя каче-
ства...........................................117
П. Опредѣленіе степени научнаго образова-
нія у отдѣльныхъ личностей . . . . 122
Ш. Развитіе умственныхъ способностей' —
Научныя, литературныя и художествен-
ныя произведенія......................127
IV. Вліяніе возраста на развитіе драматичес-
каго таланта..........................136
— 310 —
Сто.
V. Вредъ отъ излишества.— Состояніе рав-
новѣсія. — Поврежденіе ума. — Прежде-
временная смерть.......................139
КНИГА ВТОРАЯ.
ОВЪ ОБЩЕСТВАХЪ.
ОТДѢЛЪ ПЕРВЫЙ.
О 4»нжмчсском'і> состояніи.
Глава I. О связи людей между собою .... 147
П. Что составляетъ народъ, націю, госу-
дарство................................150
III. О величинѣ государствъ................158
IV. Средняя продолжительность націй и го-
сударствъ .................................162
V. Теорія народонаселенія................169
VI. Свойства хорошаго населенія.—Средняя
жрзнь.—Мѣра силы населенія . . . . 180
VII. Объ эмиграціахъ.......................189
ѴІП. Имѣетъ-ли врачебное искусство вліяніе
на соціальную систему?................ 194
ОТДѢЛЪ ВТОРОЙ.
О иравстисвном’ь состояніи.
Глава I. Нравы, законы и общественное мнѣніе . 199
П. Деморализація и пауперизмъ.—.Благотво-
рительныя учрежденія............................207
Ш. Преступленія и наказанія...............215
IV. Объ антагонизмѣ націй.................223
— 611
ОТДѢЛЪ ТРЕТІЙ.
Уиствевное еоетояаіе.
Стр.
Глава I. Наука, литература, художества.— Эпоха
ихъ процвѣтанія...............................228
II. О принципѣ ассосіаціи въ отношеніи
умственнаго развитія.....................232
ІИ. Соотношеніе между науками, имѣющими
предметомъ человѣка, и науками, отно-
сящимися до общества.................239
КНИГА ТРЕТЬЯ.
О ЧЕЛОВѢЧЕСТВѢ.
Глава I. Интеллектуальный человѣкъ постепенно
уничтожилъ человѣка матеріальнаго . . 247
II. Умственное развитіе человѣчества слѣ-
дуетъ тѣмъ-же Фазисамъ, что и умствен-
ное развитіе человѣка. ........................253
111. Предѣлы, между которыми измѣняются
элементы, относящіеся до человѣка,
стремятся сблизиться ....... 258
IV. Среднія величины и предѣлы .... 263
V. Движеніе цивилизаціи по поверхности
земного шара............................ 269
VI. Типы прекраснаго и добраго, уродства
и крайности..............................273
VII. О высшихъ людяхъ.....................284
VIII. О наслажденіи и о страданіи .... 288
IX. О силахъ, управляющихъ соціальной
системой, и о законахъ, которымъ онѣ
подчинены................................294
X. Взаимная зависимость различныхъ частей
соціальной системы.......................302
икао.ги икйй.ги икаа.ги икаа^пи—жцннн.ги иняя.гив
гй^ЯЯ88!пиЯР^иН88!і?и^Г7:.8Я88тіі
Уважаемые читатели! Уважаемые авторы!
Наше издательство специализируется на выпуске научной и учебной
литературы, в том числе монографий, журналов, трудов ученых Россий-
ской академии наук, научно-исследовательских институтов и учебныя
заведений. Мы предлагаем авторам свои услуги на выгодныя экономи-
чески условиях. При этом мы берем на себя всю работу по подготовке
издания — от набора, редактирования и верстки до тиражирования
и распространения.
ІІР55
Среди вышедших и готовящихся к изданию книг мы предаагаем Вам следующие:
Серия «Из наследия мировой социологии»
Тард Г. Социальные законы.
Тард Г. Происхождение семьи и собственности.
Ковалевский М. М. Очерк происхождения и развитая семьи и собственности.
Ковалевский М. М. Современные социологи.
Кареев Н. И. Общие основы социологни.
Хвостов В. М. Соцнология: Исторический очерк учений об обществе.
Гумплович Л. Основы социологии.
Исаев А. А. Вопросы социологии: Эгоизм, дружелюбие, классовые интересы.
Шершеневич Г. Ф. Социологии: Лекции.
Михайловский Н. К. Что такое прогресс?
Лилиенфельд-Тоаль П. Ф. Мысли о социальной науке будущею.
Вормс Р. Общественный оргаиизм.
Летурно Ш. Эволюция собственности.
Летурно Ш. Социологии по даиным этнографин.
Летурно Ш. Прогресс нравственности.
Спенсер Г. Многомужество и многоженство.
Оппенгеймер Г. Историческое исследоваиие о происхождении иаказания.
Уорд Л. Ф. Очерки социологии.
Бугле С. Социальная наука в современной Германин.
Сеньобос Ш. Исторический метод в прнмеиении к социальным наукам.
Гюйо Ж. М. Воспитание и наследствениость. Социологическое исследоваиие.
Барт П. Философия истории как социологии.
Мюллер-Лиер Ф. Социологии страданий.
Мюллер-Лиер Ф. Фазы любви.
Селигмен Э. Экономическое понимание истории.
Сорокина С. Г. Сценарин будущею или иллюзин прошлого?
Серия «Из наследия мировой политологии»
Бланки Ж.А. Исгория политической экономии в Европе. Кн. 1,2.
Росси П. О распределеиии богатства в народе.
Молинари Г. де. Производство и распределеиие богатств: Курс политической экономии.
Ііільдебранд Б. Политическая экоиомия настоящею н будущею.
Франц К. Общие начала физиологии государства.
По всем вопросам Вы можете обратиться к нам:
тел. +7 (499) 724—25—45 (многоканальный)
или электронной почтой ІІК88@ІІК88.ги
Полный каталог издаиий представлеи
в интернет-магазине: ййр://ІІК88.ги
Научная и учебная
литература
Л1Я88
-г и - -олинз я .г и и яаяіги"
ІШ88.ги ЯЯ88.ги ЯЯ88.ПІ ЯЯ88.ги ІШ88.ПІ ЦЯ88.ГІІ I
ТЕЛЕФОН /ФАКС (многоканальный) ул. Дм- УльЯН°7м\
+7(499)724-25-45 ; Академическая
От м. Профсоюзная:
8 мин. пешком
или одна остановка
наземным транспортом:
автобусы № 67, 67к, 130;
троллейбус № 49
до остановки
«Ул. Ивана Бабушкина»
От м. Унивеоситет:
трамваи № 14, 39
до остановки
«Черемушкинский рынок»;
трамваи № 22, 26
до остановки
«Уп. Вавилова»;
автобусы № 67, 67г, 130;
троллейбус № 49
до остановки
«Ул. Ивана Бабушкина»