ИЮНЕ
15
СРЕДА
1938 год
№ 33 (740)
Цена 30 коп.
ПРОЯ’ЕТЯРИИ ВСЕХ 'СТРАН, С'бЪ'Д'ИН'Я'ЙТ'Ё'СЫ
ИТЕРАТУРНАЯ
Выходит под редакцией: В. Ставского, Е. Петрова,
В. Лебедева-Кумача, Н. Погодина, О. Войтинской
ГАЗЕТА
О Е П А Н
ПРАВЛЕНИЯ
СОЮЗА
СОВЕТСКИХ
ПИСАТЕЛЕЙ
СССР
Великий русский писатель
18 июня мы отмечаем двухлетнюю годов-
щину со дня гибели Алексея Максимовича
Горького. Вместе с русским народом трудо-
вые люди воего мира в этот день обнажат
головы в траурной скорби.
«Человек всего человечества» — эти
слова, сказанные Горьким о Толстом, при-
ходят прежде всего на память, когда ду-
маешь об историческом значении творчества
Ж личности Горького.
В эпоху, когда буржуазия откровенно рас-
простилась даже с фразеологией гуманизма,
русский народ дал человечеству Горького,
который вобрал в себя все лучшее, что есть
в духовной истории человечества: веру в че-
ловеческий разум, волю к свободе, к до-
стоинству человеческой личности, страст-
ную ненависть к рабству, к унижению, лю-
бовь к людям, к творчеству, мечту о сча-
стье всех людей, — все то, что ненавистно
современной буржуазии и ее кровавому де-
тищу — фашизму. Горький стал центром,
вокруг которого группировались ясе куль-
турные силы современного человечества,
нее те, кому дорог человек, и то, что соз-
дано им на земле. Дружба Горького с Ро-
мэн Ролланом есть символ об’единения вок-
руг Горького всех лучших людей, всех
подлинных мастеров современной культу-
ры.
Гуманизм Горького был выражением силы
нового хозяина жизни, рабочего класса, бо-
рющегося с буржуазным озверением и вар-
варством.
Горький принадлежит международному
рабочему классу и всему человечеству.
Но вместе с тем Горький был сыном рус-
ского народа. И мы не можем не думать
об этом без чувства национальной гордости.
Мы гордимся тем, что русский народ дал
человечеству Горького — страстного побор-
ника дружбы и братства народов, писате-
ля, чьи произведения стали настольными
книгами каждого сознательного рабочего, к
какой бы нации он ни принадлежал. Мы
гордимся тем, что образы русской трудовой
женщины, Ниловны, и ее сына стали обра-
зами, любимыми пролетариями всего мира,
мы гордимся тем, что пролетарии всех стран
вкладывают всю свою волю к победе, всю
свою революционную страсть, произнося на
всех языках мира знаменитые слова:
«Пусть сильнее грянет буря!»
На всех языках, во всех странах бойцы
ал коммунизм произносят слова Горького:
«Человек — это звучит гордо!», «Безумству
Храбрых поем мы песню», «Рожденный пол-
езть летать не может?», и мы гордихт тем,
Что эти слова впервые прозвучали на рус-
ском языке. Мы гордимся тем, что первый
гениальный писатель коммунизма, первый
гениальный художник международного ра-
бочего класса был сыном нашего, русского,
великого народа.
Русский народ фантастически талант-
лив, — говорил Горький. Это было одной из
его любимых мыслей, он часто высказы-
вал ее. В очерке о Ленине Горький писал:
«Он был русский человек, который...
Внимательно разглядывал свою страну... Он
правильно оценил потенциальную силу ее
— исключительную талантливость наро-
да...».
Горький сам был воплощением исключи-
тельной талантливости русского трудового
народа, он хорошо чувствовал его изуми-
тельную. широкую одаренность. Горький
Видел ее у людей, из которых «хозяева»
вчерашней русской жизни, лавочники всех
видов и мастей, стремились вышибить че-
ловеческое достоинство, у людей страшной
жизни, замученных, голодных, избитых.
«Не били меня, милого, только печкой,
В об печку — сколько угодно!» — говорит
сапожник Перфишка из повести «Трое». —
'«А хоть меня и били, и кожу с меня лу-
пили, и кровь сосали, и на пол бросали —
русский человек живуч! Хоть толки его в
ступе — он все на свое место вступит!
Ха-ароший, крепкий человек».
«Хороший, крепкий», талантливый рус-
ский трудовой человек и был главным ге-
роем всего творчества Горького. Горький
одинаково презирал и ненавидел и нацио-
налистический шовинизм и буржуазный
нигилизм в отношении к народу, к родине,
х национальному достоинству. И шовинизм
X национальный нигилизм имеют одно и
то же буржуазное происхождение. Исполь-
еуя патриотические чувства, присущие тру-
довому народу, его любовь к родине, бур-
жуазия стремится вовлечь трудящихся в
водоворот шовинистического бешенства, на-
ционалистического изуверства, чтобы нап-
равить народную ненависть к буржуазии в
другое русло, чтобы сохранить свою власть
над трудовым человечеством. Вместе с тем
подлинным отношением буржуазии к «оте-
честву» является циничный нигилизм, от-
сутствие какого бы то ни было патриотиче-
ского чувства, национального достоинства,
готовность в любую минуту продать кому
угодно национальные интересы.
Презрение и ненависть всего народа к
’«хозяевам» вчерашней русской жизни, чув-
ство оскорбленного национального достоин-
ства выражал Горькрй, когда, например, в
«Городке Окурове» он изображал «патрио-
тизм» господствовавших классов. Горький
описывал, как земский начальник Штре-
хель, в присутствии которого кто-то из ме-
стных чиновников робко поругивал немец-
ких генералов, находившихся на русской,
службе, «пожелтев от гнева, крикнул голо-
ве и Кожемякину:
А я вам скажу, что без немцев вы бы-
ли бы грязными татарами! И впредь про-
шу покорно при мне...» —® ответ на что
войсковой начальник с щедринской фами-
лией По кивай ко «встал пред ним и сла-
достно завопил:
— Да сердце ж вы мое! Боже мой ми-
лый! Немцы, татары, або мордованы —
да не все ли равно нам, окуровцам? Разве
мы так-таки уж и не имеем своего поля?
А ну-те, пожалуйте, прошу...
И осторожно отвел желчного Штрехеля
за карточный стол».
И сейчас мы не можем без гнева и яро-
сти читать эти строки, рассказывающие о
том, как оскорбляла наше национальное до-
стоинство буржуазно-дворянская сволочь,
управлявшая нашей страной!
Мы не можем без чувства гнева и воз-
мущения читать и те горьковские страни-
цы, в которых рассказывается о том, как
эта же сволочь, унижавшаяся перед чинов-
ными иностранцами, издевалась над трудо-
выми людьми украинского, еврейского, та-
тарского и других народов, живших на тер-
ритории вчерашней России. В произведе-
ниях Горького много портретов трудовых
людей разных национальностей — украин-
цы, грузины, армяне, тюрки, татары, евреи,
чуваши, цыгане и др., и Горький всегда
умел любовно находить черты националь-
ного своеобразия, того особого обаяния, ко-
торое есть в каждом национальном типе.
Разоблачая «патриотизм» господствовав-
ших классов, Горький дал богатейшую гал-
лерею портретов русских трудовых людей,
рисуя и дружелюбие их по отношению к
трудовым людям других национальностей, и
любовь к родине, настоящий патриотизм,
присущий им. Мечта о родине, которая бу-
дет целиком и нераздельно принадлежать
трудящемуся человеку, прошла через все
горьковское творчество. Горький знал, что
эта страна будет прекрасной, потому что
прекрасен народ, который борется за нее.
Вряд ли можно указать более яркий при-
мер предвидения художника, чем гениальное
предвидение Горького, сказавшего устами
одного из персонажей романа «Мать»:
«Россия будет самой яркой демократией
земли!»
УКАЗ
Президиума Верховного Совета СССР
О НАГРАЖДЕНИИ ПИСАТЕЛЯ ТРЕНЕВА К. А.
ОРДЕНОМ ТРУДОВОГО КРАСНОГО ЗНАМЕНИ
В связи с 40-летием литературной деятельности наградить тов. Тренева Константи-
на Андреевича ва выдающиеся заслуги в развитии советской драматургий орденом
Трудового Красного Знамени.
Председатель Президиума Верховного Совета СССР М. КАЛИНИН
Секретарь Президиума Верховного Совета СССР А. ГОРКИН
Москва, Кремль. 10 июня 1933 ь
Это предвидение основывалось на глубо-
ком знании русского народа, его гигантских
внутренних Сил. Какое множество ярких,
талантливых людей, сыновей и дочерей рус-
ского трудового народа, прошло перед нами
в произведениях Горького!
Сейчас, накануне выборов в Верховный
Совет РСФСР, мы с особенной радостью
вспоминаем пророческие слова Горького.
Да, Россия стала самой яркой демократией
земли!
Ленин и Сталин — величайшие гении в
истории человечества, другом и соратником
которых был Горький, — привели нашу ве-
ликую родину к славе, к счастью, к победе.
Ознакомившись с проектом Сталинской Кон-
ституции, Горький сказал, что сейчас в
стране, может быть, даже камни поют...
Великого писателя Алексея Максимовича
Горького убили маленькие, злобные, крова-
вые фашистские ублюдки из троцкистско-
бухаринской шайки. Уничтожая этих гряз-
ных, продажных, обезумевших убийц, наро-
ды нашей страны исполняют завет Горь-
кого—завет священной ненависти к врагам
трудового народа.
Сила ненависти к врагам народа была
великой творческой силой, руководившей
пером нашего Горького, она равнялась силе
великой любви Горького к народу. Не умея
ненавидеть, нельзя и любить — эта мысль
была одной из важнейших, постоянных мы-
слей Горького.
Сейчас, в дни избирательной кампании,
народы нашей страны оглядываются на
пройденный ими исторический путь. Они с
сыновним уважением вспоминают имена
своих лучших людей, подготовлявших своей
работой, своей жизнью победу своего наро-
да.
У русского народа много славных сынов,
много славных имен. Но имя Горького —
особенно любимое, близкое, дорогое имя.
Велико счастье быть сыном народа, кото-
рый первый начал под водительством Ленина
и Сталина новую эпоху в жизни человече-
ства, народа, воспитавшего Горького, наро-
да, создавшего самую яркую демократию
земли — демократию, нашедшую свое вы-
ражение в Сталинской Конституции!
СООБЩЕНИЕ
ЦЕНТРАЛЬНОЙ ИЗБИРАТЕЛЬНОЙ КОМИССИИ
ПО ВЫБОРАМ В ВЕРХОВНЫЙ СОВЕТ ГРУЗИНСКОЙ CGP О РЕЗУЛЬТАТАХ
ВЫБОРОВ В ВЕРХОВНЫЙ СОВЕТ ГРУЗИНСКОЙ ССР
Всего по Грузинской ССР имеется 2.932
избирательных участка и 237 избиратель-
ных округов по выборам в Верховный Совет
Грузинской ССР.
К 6 часам вечера 13 июня был закон-
чен подсчет голосов по всем округам.
По данным окружных избирательных
комиссий зарегистрировано избрание всех
237 депутатов, являющихся кандидатами
сталинского блока коммунистов и беспар-
тийных.
Из общего количества 1.898.041 изби-
рателя, имеющих право голоса на выборах
в Верховный Совет Грузинской ССР, щш-
няло участие в голосовании 1.883.608 из-
бирателей. что составляет 99,2 проц, от
общего количества граждан, пользующихся
правом голоса.
Во всех избирательных округах по вы-
борам в Верховный Совет Грузинской ОСР
голосовало за кандидатов сталинского бло-
ка коммунистов н беспартийных 1.876.391
человек, что составляет 99,6 проц, всего
числа участвовавших в голосовании.
По имеющимся полным данным по горо-
ду Тбилиси из 296.770 избирателей при-
няло участие в голосовании 296.510 че-
ловек. или 99,9 проц, всех избирателей.
За кандидатов сталинского блока комму-
нистов и беспартийных голосовало 294.881
чел., или 99,5 проц, принявших учас-
тие в голосовании.
Избраны в Верховный Совет Грузинской
ССР по гор. Тбилиси:
СООБЩЕНИЕ
ЦЕНТРАЛЬНОЙ ИЗБИРАТЕЛЬНОЙ КОМИССИИ
ПО ВЫБОРАМ В ВЕРХОВНЫЙ СОВЕТ АРМЯНСКОЙ ССР О РЕЗУЛЬТАТАХ
‘ *« В ВЕРХОВНЫЙ GG8ET АРМЯНСКОЙ ССР
Всего по Армянской ОСР имеется 1204
избирательных участка и 256 избиратель-
ных округов, по которым зарегистрировано
611.649 человек, имеющих право голоса на
выборах в Верховный Совет Армянской ССР.
По данным окружных избирательных комис-
сий из этого количества избирателей при-
няло участие в голосовании 605.907 чело-
век. что составляет 99,06 проц, от обще-
го количества граждан, пользующихся пра-
вом голоса. Во всех избирательных округах
по выборам в Верховный Совет Армянской
ССР за кандидатов блока коммунистов и
беспартийных голосовало 603.469 человек,
что составляет 99,6 проц, всего числа уча-
ствовавших в голосовании.
По всем 256 округам окружными изби-
рательными комиссиями зарегистрировано
избрание 256 депутатов Верховного Совета
Армянской ССР. Все без исключения
СООБЩЕНИЕ
ЦЕНТРАЛЬНОЙ ИЗБИРАТЕЛЬНОЙ КОМИССИИ
ПО ВЫБОРАМ В ВЕРХОВНЫЙ СОВЕТ АДЖАРСКОЙ АССР
О РЕЗУЛЬТАТАХ ВЫБОРОВ 6 ВЕРХОВНЫЙ СОВЕТ АДЖАРСКОЙ АССР
По Аджарской АССР всего было органи-
зовано 192 избирательных участка и
63 избирательных округа по выборам в
Верховный Совет Аджарской АССР.
По данным окружных избирательных
комиссий зарегистрировано избрание всех
63 депутатов, являющихся кандидатами
сталинского блока коммунистов и беспар-
тийных.
Из общего количества 107.662 избира-
телей, имеющих право голоса, на выборах в
Верховный Совет Аджарской АССР уча-
ствовало 107.072, что составляет 99,5
проц. Во всех избирательных округах по вы-
борам в Верховный Совет Аджарской АССР
голосовало за кандидатов сталинского блока
коммунистов и беспартийных 106.494 че-
СООБЩЕНИЕ
ЦЕНТРАЛЬНОЙ ИЗБИРАТЕЛЬНОЙ КОМИССИИ
ПО ВЫБОРАМ В ВЕРХОВНЫЙ СОВЕТ АБХАЗСКОЙ АССР
О РЕЗУЛЬТАТАХ ВЫБОРОВ В ВЕРХОВНЫЙ СОВЕТ АБХАЗСКОЙ АССР
По выборам в Верховный Совет Абхазской
АССР имеется избирательных округов 104,
избирательных участков 251. По данным
окружных избирательных комиссий, зареги-
стрировано избрание всех 104 депутатов в
Верховный Совет Абхазской АССР, являю-
щихся кандидатами сталинского блока ком-
мунистов и беспартийных.
Из общего количества 156.496 избирате-
лей приняло участие в голосовании 155.060.
или 99 проц. Во всех избирательных окру-
гах по выборам в Верховный Совет Абхаз-
ской АССР голосовало за кандидатов сталин-
ского блока коммунистов и беспартийных
154.161 человек, что составляет 99,4 проц,
от числа голосовавших.
ЦЕНТРАЛЬНАЯ ИЗБИРАТЕЛЬНАЯ
КОМИССИЯ ПО ВЫБОРАМ В ВЕР-
ХОВНЫЙ СОВЕТ АБХАЗСКОЙ АССР.
СУХУМИ, 13 июня 1938 года.
Ленинский округ — Сталин И. В.
Сталинский округ — Молотов В. М.
«Правды» — Берия Л. П.
Ворошиловский — Девсурашвили И. А.
Железнодорожный — Геладзе Н. В.
Трудовой — Бурчуладэе М. И.
Советский — Чубинидзе М. Д.
Колхидский — Орджоникидзе Н. Г.
Берия округ — Микаберидзе С. С.
Тельмана округ — Ткаченко Л. Т.
Калининский — Ксоврели С. С.
Карла Маркса — Квачадзе А. Ф.
Горьковский — Мдинарадзе 0. Н.
Им. 26 комиссаров—Милыптейн С. Р.
Урицкого округ — А барыш А. А.
Фиолетова округ — Циклаури И. А.
Шаумянский — Карапетян С. Г.
Красноармейский — Тюленев И. В.
Навтлугский — Джаши М. И.
Кировский — Васадзе А. А.
Дзержинский — Габуния Н. В.
Пушкинский — Аракелова М. Я.
Энгельса округ — Гвишиани М. М.
Промышленный — Тевдорадзе Т. М.
Орджоникидзеиский округ — Шентелия
Л. В.
Сабурталинский — Моретти К. В.
Студенческий — Джавахишвили И. А.
Руставели округ — Азмайпарашвили
Ш. И.
Челюскинцев округ — Агашенашвили
И. С.
Ежова округ — Барамия М. И.
ЦЕНТРАЛЬНАЯ ИЗБИРАТЕЛЬНАЯ
КОМИССИЯ ПО ВЫБОРАМ В ВЕР-
ХОВНЫЙ СОВЕТ ГРУЗИНСКОЙ ССР.
избранные депутаты являются кандидатами
блока коммунистов и беспартийных. Из
256 избранных депутатов — 156 коммуни-
стов и 100 беспартийных. Женщин среди
депутатов 65. мужчин — 191.
По округу СК № 1 города Еревана депу-
татом Верховного Совета Армянской ССР
избран всенародный кандидат великий
вождь народов товарищ Сталин И. В. По Ге-
дарчайскому округу № 33 города Еревана
избран ближайший соратник великого
Сталина глава советского правительства
товарищ Молотов В. М. По Заводскому окру-
гу 2$ 9 города Еревана избран ближайший
соратник великого Сталина заместитель
председателя Совнаркома СССР товарищ
Микоян А. И.
ЦЕНТРАЛЬНАЯ ИЗБИРАТЕЛЬНАЯ
КОМИССИЯ ПО ВЫБОРАМ В ВЕР-
ХОВНЫЙ СОВЕТ АРМЯНСКОЙ ССР.
ловека, что составляет 99,5 цроц, по отно-
шению к участвовавшим в выборах.
По имеющимся данным по городу Батуми,
из 41.123 избирателей приняло участив в
голосовании 41.009, или 99,7 проц, всех
избирателей. За кандидатов сталинского бло-
ка коммунистов и беспартийных голосовало
40.705 человек, или 99,3 проц., приняв-
ших участие в голосовании.
Из 63 избранных депутатов 47 коммуни-
стов и 16 беспартийных. Женщин среди де-
путатов 16. мужчин 47.
ЦЕНТРАЛЬНАЯ ИЗБИРАТЕЛЬНАЯ КО-
МИССИЯ ПО ВЫБОРАМ В ВЕРХОВ-
НЫЙ СОВЕТ АДЖАРСКОЙ АССР.
13 июня 1938 г.
Над нашей страной
светит яркое
сталинское солнце
КАНЕВ, 14 июня. Свыше 3 тысяч
избирателей Каневского избирательного
округа собрались в городском парке для
встречи со своим кандидатом в депутаты
Верховного Совета УССР поэтом-академиком
Павлом Григорьевичем Тычиной.
Тов. Тычина выступил с речью.
РЕЧЬ ТОВ. П. г. тычины
Дорогие товарищи! Разрешите выразить’
вам глубокую благодарность за большую
честь, оказанную мне рабочими, колхоз-
никами и трудящейся интеллигенцией Ка-
невского избирательного округа, выдвинув-
шими меня кандидатом в депутаты Вер-
ховного Совета Украинской советской со-
циалистической республики. Мою канди-
датуру выдвинули в той местности, где
похоронен гениальный певец угнетенных,
революционер-демократ Тарас Григорьевич
Шевченко, который вместе с русскими ре-
волюционными демократами призывал угне-
тенных к восстанию против проклятого
царского строя.
Только Великая Октябрьская социали-
стическая революция принесла угнетенным
свободу, узами братства и дружбы об’еди-
яила все народы России. Над этой друж-
бой высоко светит яркое сталинское солн-
пе. Радостной становится жизнь. Если бы
могли встать из земли наши предки, они
бы не узнали нашей страны. Наши успехи
и достижения, завоеванные под руковод-
ством партии, записаны в величайшем
документе всех веков — в Сталинской
Конституции.
За рубежом в лапах озверелого фашиз-
ма гибнут передовые люди нашего вре-
мени. Фашисты сжигают на кострах книги
классиков. Молодежь, не успев расцвести,
навеки замерзает.
А у нас — в глубинах народных, столько
талантов золотых, что, когда они на свет
выходят — без меры любуешься их красою
и силою. Вот недавно появилась у нас
поэтесса, колхозница Мария Миронец. Она
написала талантливую книжку «Цвие ж!н-
ка, як калина». Мария Миронеп — яркий
образец народного таланта, пригретого
сталинской заботой о человеке.
Я горжусь своей родиной. Я воспеваю
ее в своих песнях и стихах. Родина мне —
мать родная. Благодаря советской власти,
благодаря коммунистической партии и
творцу Конституции великому Сталину я
стал зрелым писателем. И я ни на Минуту
не забываю, что, если бы не пролетарская
революция, не были бы открыты двери мо-
ему творческому росту.
Проклятый царский строй, — а я его за-
стал, я его хорошо помню, он мне всю душу
выел,—проклятый царский строй по колюч-
кам, по острым камням заставлял меня итти.
Разве мог бы я стать поэтом, разве мот бы
я развиваться в те времена жестокого
угнетения.
Советская власть всячески заботится о
развитии украинского языка, культуры, на-
циональной по форме и социалистической
по содержанию.
Троцкистско-бухаринская погань и вся-
кая буржуазно-националистическая сволочь
пытались снова вернуть наш народ к тем-
ному прошлому, продать его в кабалу капи-
талистам. Славные органы НКВД пресекли
злые намерения врагов народа. Мы стали
еще более сильны, еще более крепки и
монолитны.
Товарищи! Всю свою энергию, знания
и силы, а если нужно будет, то и жизнь,
я отдам любимой родине, советскому народу,
большевистской партии, родному Сталину.
Да здравствует наша славная коммуни-
стическая партия!
Да здравствует наш вождь, великий
Сталин!
(Бурные аплодисменты).
Нерушима дружба
народов СССР
ТАШКЕНТ. 14 июня. В летний клуб цен-
трального отделения совхоза «Баяут» при-
шли 960 избирателей—рабочих, инженеров,
служащих, домохозяек — на собрание, по-
священное встрече с кандидатом в депута-
ты Верховного Совета Узбекской ССР поэтом-
комсомольцем тов. Эмияджаном Аббасовым.
С речами выступили бригадир слесарь
тов. Миронов, домохозяйка, доверенное лицо
тов. Кузнецова, инженер-ирригатор тов. Дуб-
ровский и другие.
Заместитель председателя правления сою-
за советских писателей Узбекистана тов.
У сайтов рассказал биографию тов. Аббасо-
ва. Узбекский поэт Алим У мари прочитал
стихотворение Аббасова «Ненавижу смерть».
Горячо встреченный избирателями тов.
Аббасов выступил с речью, в которой ска-
зал:
— Я горжусь тем, что мой народ связан
нерушимой сталинской дружбой со всеми на-
родами советской страны, с великим герои-
ческим русским народом. Если враг взду-
мает поднять руку против нашей советской
родины, которая служит лучезарной звездой,
источником света для угнетенных народов
всего мира, я вместе со всеми трудящимися
Советского Союза стану на ее защиту с ору-
жием в руках.
Поэт прочел на русском и узбекском язы-
ках свое новое стихотворение «Счастье».
Затем выступил знатный бригадир, ста-
хановец совхоза «Баяут» тов. Ваймуратов.
— 10 лет назад на этом месте была голая
степь, где жили одни черепахи и змеи, ны-
не здесь выросло огромное социалистическое
хозяйство, имеющее около 12 тысяч гектаров
культурных земель и почти 5 тысяч гек-
таров посевов хлопка.
Я призываю всех избирателей Баяутского
избирательного округа в день выборов 24
июня отдать свои голоса за молодого узбек-
ского поэта-комсомольца тов. Аббасова,

Трудящиеся Тбилис
Ромэн Роллан
ПАМЯТИ ДРУГА
1
Дорогой л родной Иосиф Виссарионович!
250-тысячный митинг-деможтредия
Трудящихся столипы советской Грузии,
собравшийся в честь выборов Верховного
Совета Грузинской ССР шлет пламенный
привет Вам, великому и любимому вождю
народов, творцу самой демократической в
мире социалистической конституции, создав-
шему счастье и радость трудящихся нашей
необ’ятной родины.
Ликует сегодня весь грузинский народ.
По всем 237 избирательным округам по
выборам в Верховный Совет Грузинской ССР
сталинский блок коммунистов и беспартий-
ных одержал блестящую победу.
Чувством безграничного счастья и гордо-
сти охвачены сердца всех трудящихся
орденоносной Грузии, удостоившихся вели-
кой чести иметь своим первым избранником
в верховном органе власти республики того,
кто своим мудрым руководством привел
народы СССР к свободной, счастливой и
культурной жизни, кто уверенно ведет нашу
страну вперед в коммунизму, чье имя
является знаменем борьбы и символом
освобождения трудящихся и угнетенных
всего мира — великого Сталина.
Дорогой и родной Иосиф Виссарионович!
Весь грузинский народ, все мы хорошо
знаем, чему обязывает нас эта величайшая
честь, это высокое доверие, и мы даем Вам
слово оправдать его своей неустанной ра-
ботой во всех областях строительства
коммунизма.
Голосуя за кандидатов непобедимого
сталинского блока коммунистов и беспар-
тийных, грузинский народ голосовал за
ИЗБРАННИК АРМЯНСКОГО НАРОДА М. М. АРУТЮНЯН
М. М. Арутюнян (Арази) родился в
1878 г. в селе Шулаверы (ныне Шаумян)
в семье крестьянина. Вместе со Степаном
Шаумяном он учился в тбилисском реаль-
ном училище, по окончании которого уехал
в Петербург и поступил в Технологический
институт. Студентом Арази участвовал в
революционной работе, за что дважды —
в 1901 и 1903 гт. — был арестован. Впо-
следствии Арази в ряде своих рассказов—
«Красная невеста», «Огонь», «Черная ка-
рета» — описал подпольную революцион-
ную работу.
На литературное поприще Араза вступил
в 1906 г., напечатав в журнале «Мурч»
под псевдонимом Фернандо сатирическую
статью, разоблачавшую контрреволюцион-
ную партию дашнакпутюн. Рассказы Арази
систематически появлялись в рабочей печа-
ти. В 1915 году Арази вместе с поэтом
Акопом Акопяйом издает сборники «Кармир
Мехажиер» и «Ванвори альбом».
В 1920 г. меньшевистское контрреволю-
ционное правительство арестовывает тов.
Арази, который освобождается из тюрьмы
KCHHJ'.iiil
%
Писатель М. М. Арутюнян (Арази) получает в Ки-
ровском избирательном округе тор. Еревана бюл-
йютез** для голосования в Верховный Совет Ар-
мянской ССР.
В. СТАВСКИЙ
«Если враг не сдается,—его уничтожают»
Бессмертно живут в сердцах народов Со-
ветского Союза, в сердцах трудящихся все-
го мира облик Горького — огневой и крис-
тально чистый, и его гениальные творения.
А. М. Горький с детства до предела
изведал тяжелую нужду и горе. Он испы-
тал на себе всю жестокость и гнусность ка-
питалистической эксплоатации, всю тупость
я варварство самодержавного произвола.
Он знал всю жизнь низов, видел своими
Глазами бесправие народа, гибель многих
талантов, смятых, раздавленных и задушен-
ных гнетом капитала. Но вес это — виден-
ное и пережитое им самим — только зака-
лило его волю к борьбе против угнетателей,
выковало непримиримую, страстную нена-
висть к капитализму.
В невероятно трудной, упорной борьбе за
кусок хлеба А. М. Горький не сломился, не
погиб. Он черпал силы в народе, в любви
ж преданности своей родине и трудящимся.
— «...Нужно тебе его сердце, он сам
бы вырвал его из груди, да тебе и отдал,
только бы тебе от того хорошо былок.» —
говорит Макар Чудра про цыгана Лойко Зо-
бара в первом рассказе А. М. Горького.
В гордой и прекрасной «Песне о соколе»
прославлено «безумство храбрых» и с пре-
дельной страстью изобличены презренные
«ужи» — с их философией: «мне здесь пре-
красно ...тепло и сыро!»
На всю Россию прогремел мощный при-
зыв «Буревестника».
«— Буря! Скоро грянет буря!»'
«— Пусть сильнее грянет буря!»'
Прогремело, отозвалось в сердцах жизне-
радостное, выражающее всю силу любви к
людям, всю веру в их прекрасное будущее
горьковское слово:
«— Человек — это звучит гордо!»
А. М. Горький поднимал человека труда,
Славил его и вдохновлял на борьбу за ком-
мунизм, на борьбу против эксплоатации.
Друг Ленина и Сталина, А. М. Горький
оказал неоценимые услуги партии ранее,
до революции и потом, в дни борьбы и побед
социалистического строительства.
Он был всегда осведомлен о всех событи-
ях в нашей стране и за ее рубежами. И как
политику партии Ленина—Сталина, за
политику советской власти.
Он еще раз ярко продемонстрировал свое ]
нерушимое единство и сплоченность вокруг
большевистской партии, свою непоколеби-
мую верность сталинской дружбе народов,
свою беззаветную преданность, беягранич- j
ную благодарность и любовь к Вам, наш
родной вождь и учитель!
Никому, никогда не отнять у нас нашей
свободы, нашего счастья! Еще выше под-
нимая революционную бдительность, еще
больше укрепляя сталинский блок комму-
нистов и беспартийных, мы разоблачим и
окончательно уничтожим подлое охвостье
разгромленных врагов народа.
Грузинский народ живет в великой, еди-
ной семье свободных, счастливых народов
СССР и он готов дать сокрушительный удар
любому врагу нашей родины на любом
участке ее необ’ятных границ.
Счастливые, радостные, уверенные в еще
более счастливом и радостном будущем, мы
поем сла®у нашей родной коммунистической
партии, мы поем славу нашему родному
и мудрому Сталину, выковавшему наше
счастье, нашу свободу.
Да здравствует великая партия Ленина—
Сталина!
Да здравствует непобедимый сталинский
блок коммунистов и беспартийных!
Да здравствует нерушимая сталинская
дружба народов СССР!
Да здравствует наш родной Иосиф Виссаг
риоиович Сталин!
Принято 14 июня на 250-тысячном
митинге-демонстрации трудящихся
Тбилиси.
лишь с установлением советской власти в
Закавказье. В своих произведениях этого
времени Арази приветствует победу социа-
листической революции. В этот же период
он принимает активное участие в пролетар-
ском литературном движении.
В сравнительно короткий срок тов. Арази
издает шесть сборников рассказов, пишет
книги «Лусни шогеров», «Джвержи пол-
кум». Произведения тов. Арази переведены
на русский, грузинский и азербайджанский
языки.
Арази известен и как детский писа-
тель — рассказы его для детей вышли
отдельной книгой. В последнее время он
написал пьесу.
Избранник армянского народа тов. Ара-
зи активно участвует в общественной
жизни — он член Ереванского горсовета,
член секретариата ССП Армении. Высту-
пая на предвыборном собрании, он заявил:
— Для нас, людей старого поколения,
видевших тяжелые условия прошлого, не
может быть большей награды, чем победа
социализма в нашей
стране..- Под лучезарным
солнцем сталинской эпо-
хи расцветает советская
страна, счастливый со-
ветский народ завоевы-
вает высоты культуры и
прогресса. Доверие наро-
да ко мне я постараюсь
заслужить моей предан-
ностью великому делу
Ленина — Сталина, ко-
торому я
жизнь.
Это не
С самого
творческого пути т. Ара-
зи связал свою судьбу с
судьбой рабочего класса,
в годы реакции не терял
веру в его победу, вел
активную борьбу с на-
ционал-шовинистами у
себя на родине, свое
творчество посвятил но-
вым людям, новому со-
ветскому времени.

посвятил свою
пустые слова.
начала своего
же он радовался каждой новой победе, каж-
дому новому успеху в строительстве социа-
лизма и в борьбе против врагов.
Он великолепно знал врага, неустанно его
разоблачал, неустанно призывал к непри-
миримой борьбе со всеми врагами трудящих-
ся, с фашистами.
Революционное учение Маркса — Энгель-
са — Ленина — Сталина о том, что обре-
ченные классы не сходят без отчаянного со-
противления со страниц истории, что раз-
битый, но не добитый враг способен на лю-
бую подлость, на самые крайние способы
борьбы, — с исключительной силой выра-
жено А. М. Горьким в его бессмертных ог-
ненных словах:
— Если враг не сдается, — его уничто-
жают.
Борец, нанесший немало сокрушительных
ударов царскому самодержавию и россий-
скому капитализму, А. М. Горький возгла-
вил международное антифашистское движе-
ние интеллигенции, об’единил многих пере-
довых людей под знаменем борьбы за куль-
туру, против фашизма и его наемников.
«Фашизм есть порождение буржуазной
культуры, находящейся уже в состоянии
гниения и распада, ее раковая опухоль», —
писал А- М. Горький в 1935 году,
С предельной ясностью А. М. Горький пи-
сал: «Гуманизм пролетариата требует неуга-
симой ненависти к мещанству, к власти ка-
питалистов, его лакеев, паразитов, фа-
шистов, палачей и предателей рабочего
класса, ненависти ко всему, что заставляет
страдать, ко всем, кто живет на страданиях
сотен миллионов людей».
Всей своей жизнью, деятельностью — об-
щественно-политической и художественно-
творческой — А. М. Горький дает могучий,
страстный пример пролетарского социали-
стического гуманизма.
Враги народа видели в А. М. Горьком ог-
ромную и опасную для них силу. Царские
жандармы и шпики плели вокруг А. М.
Горького паутину гнусной сплетни и прово-
каций. Паризи хотел сломить А. М. Горько-
го репрессиями, высылками, тюремными ка-
зематами.
Наемный убийца пытается вонзить кли-
нок в сердце А. М. Горького. Не вышло.
Буржуазия травит А. М. Горького на
К молодым
избирателям
Речь тов. В. И. ЛЕБЕДЕВА-КУМАЧА на митинге молодых
избирателей Фрунзенского округа 10 июня 1938 г.
Девушки и юноши пашей великой стра-
ны! Мне хочется говорить с вами от самого
сердца, потому что вы — наша гордость и
наша надежда, вы — наследники и продол-
жатели великого дета обновления и возрож-
дения всего человечества, дела коммунизма,
дела Ленина — Сталина.
Вы выдвинули мою кандидатуру в Вер-
ховный Совет РСФСР, — значит, вы мне до-
веряете. И это ваше доверие дает мне пра-
во сказать вам несколько слов о том, чего
ждем мы, люди более зрелого возраста, от
нашей молодежи.
Прежде всего, всем сердцем и всей ду-
шой мы хотим, чтобы наша советская моло-
дежь не на словах, а на деле была луч-
шей молодежью во всем мире! Мы хотим,
чтобы все замечательные качества лучших
людей нашей эпохи, все качества человека
с большой буквы вы унаследовали пол-
ностью и развили всесторонне. У вас есть
для этого все пути и все возможности. Вам
есть с кого брать пример. Высокие и чистые
образы борцов за светлое будзчцее человече-
ства. образы людей, на ваших глазах муже-
ственно и беззаветно строящих коммунизм,
мудрый, родной и бесконечно человечный
образ великого Сталина, бессмертный образ
Ленина — вот что должно в первую очередь
вдохновлять вас на вашем пути.
Да и в прошлом нашей великой родины
есть немало людей, качества которых могут
пленять и увлекать советскую молодежь.
Архангельский мужик Михайло Ломоносов,
Лобачевский, Менделеев, Мечников, Тимиря-
зев, Павлов и другие светочи русской науки,
Пушкин, Толстой, Белинский, Некрасов,
Чернышевский, все великие писатели,
великие художники и зодчие русского на-
рода, — разве это не пример жизни и твор-
чества для нашей молодежи?
Русская наука, русская литература в ли-
пе своих лучших, честнейших представите-
лей всегда были самыми гуманными, самы-
ми передовыми, самыми человечными во
всем мире.
Товарищи молодые избиратели! С каждым
годом, с каждым днем мы все уверенней и
быстрее идем к построению нового, еще не-
бывалого на земле коммунистического обще-
ства.
Наступило время, когда великие идеи
коммунизма недостаточно только изучать и
понимать разумом, — надо, чтобы они про-
пивали все наше существо, надо уметь чув-
ствовать по-коммунистически. Чувство ком-
мунизма — это прежде всего чувство вели-
чайшего уважения к труду и к трудяще-
муся человеку. Надо, чтобы это новое для
человечества чудесное и радостное чувство
коммунизма было основным, лучшим и от-
личительным качеством советских людей.
Вы, вероятно, видали и слыхали одей, ко-
торые могут через каждые два слова повто-
рять великие имена и слова Ленина и
Сталина, Маркса и Энгельса, а сердце
их при этом остается холодным и равнодуш-
Новые песни о выборах
Закончился конкурс на Лучшие песни,
посвященные выборам в Верховные Сове-
ты Республик. Конкурс был организован
союзом советских композиторов, в нем
приняли участие 27 человек. *
По решению жюри конкурса первую и
вторую премию разделили композитор Н.
Чемберджи, написавший музыку на сло-
ва Джамбула «Песня о Сталине», и ком-
позитор Г. Крейн, автор музыки песни
«Я за тех подам свой голос» (текст Якуба
Колас).
страницах своей продажной, проституиро-
ванной печати.
В 1927 году фашистские жандармы Мус-
солини пытаются произвести налет на дачу
А. М. Горького.
Последние годы жизни А. М. Горького на-
полнены потрясающей по своему размаху
деятельностью. Он создает пьесы «Егор Бу-
лычев», «Достигаев и другие»: он работает
над «Климом Самгиным»: выступает с ря-
дом статей в нашей прессе; руководит со-
ветской литературой и антифашистским
движением интеллигенции; принимает уча-
стие в управлении страной.
В его доме часто бывает в эти годы
Сталин, его близкий товарищ. Священна эта
дружба — дружба великих и родных тру-
дящемуся человечеству людей.
В нашей стране социализм победил. Раз-
битые, по не добитые враги об’едипяются в
смертельной вражде к народу, к избранни-
кам и руководителям народа. Международ-
ный фашизм, для которого все эти троцки-
сты, бухаринпы и другая мразь — отлич-
ная находка, прибирает их к рукам с по-
мощью обер-бандита Троцкого. Так возни-
кает чудовищное порождение фашизма —
«право-троцкистский блок». Его «дея-
тели» знают, что при осуществле-
нии своих омерзительных намерений
реставрировать капитализм через преда-
тельство родины, убийства ее вождей им
придется натолкнуться в липе А. М. Горь-
кого на активного и влиятельного против-
ника. От’ямеппые негодяи знали, что ни-
какими ухищрениями им не удается ото-
рвать А. М. Горького от великого Сталина.
Троцкий, давно ненавидевший А. М. Горь-
кого. в частности и за то, что А. М. Горь-
кий хорошо распознал всю мерзкую суть
этого убийпы, дает директиву. Эта дирек-
тива услужливо выполняется.
И вот вслед за пламенным трибуном ре-
волюции — С. М. Кировым, за стойким че-
кистом Менжинским, за Валерьяном Куй-
бьтшевым гнусные фашистские убийпы
умерщвляют А. М. Горького.
Убийцы проникли в дом А. М. Горького
под личиной дружбы, заботливости и вни-
мания и, убив сначала сына Горького, вско-
ре дали смертельный яд и ему самому.
А. М. Горький погиб на боевом посту.
ным. Такие люди, к сожалению, еще есть у
нас. Это их товарищ Сталин назвал полити-
ческими обывателями, людьми типа «ни ры-
ба, ни мясо», «ни богу свечка — ни чорту
кочерга».
Наша молодежь не может и не должна
быть такой! Чувство коммунизма перерож-
дает людей, окрыляет и вдохновляет их на
великие дела и подвиги, делает радостными
любой труд и любую профессию. Тот, кто
чувствует по-коммунистически, понимает,
что все нас окружающее, вся человеческая
культура, — это плод труда огромного ко-
личества людей, ныне живущих и ранее
живших до нас. Каждая фабрика, каждое
новое здание, каждый кирпич дома, в кото-
ром мы живем,—это подарок нам от всего
трудового человечества, результат челове-
ческой мысли и труда, направленных на
общее благо. И когда понимаешь это, когда
это чувствуешь, невольно возникает огром-
ное чувство родства со всеми трудящимися
людьми, огромное чувство благодарности к
ним, огромное желание отплатить им своим
трудом. Так возникает великая радость тру-
да, радость работать на пользу других. Так
возникает великое уважение ко всем людям
и к их работе. Так наше маленькое и беспо-
мощное «я» становится огромным, могу-
чим и бессмертным «мы».
Советский Союз — цадежда трудящихся
и угнетенных всего мира, весна всего чело-
вечества. А вы — крепкие, молодые и сча-
стливые вестники этой весны. Будьте же
достойными детьми родины социализма!
Это для нас, для нашего счастья томи-
лись лучшие лтож страны в царских тюрь-
мах и застенках, для нас, для нашего сча-
стья умирали люди на фронтах гражданской
войны, под Перекопом и на Мурмане, в
польских болотах и в сибирской метели.
Безвестные герои, чей прах лежит в брат-
ской могиле у великой Кремлевской стены,
отдали свою жизнь за то, чтобы мы могли
сейчас вольно и свободно дышать воздухом
нашей могучей и счастливой родины. Нам
отдал все свои силы, все солнце своего ума
бессмертный Ленин. Нам отдает сейчас свою
жизнь, свой гений и свою любовь великий
и мудрый Сталин и его верные и стойкие со-
ратники.
Вдумайтесь в это, и вы поймете, как бе-
режно и свято, как смело и беззаветно долж-
ны мы хранить все то, что золотыми бук-
вами записано в нашей великой Сталинской
Конституции.
Если вы доверитесь мне представлять ва-
ши молодые интересы в Верховном Совете
РСФСР, я буду вместе с вами честно,
преданно и беззаветно бороться за дело ком-
мунизма, за дело Ленина—Сталина. Всем
горячим сердцем поэта я обещаю вам лю-
бить больше жизни нашу великую социали-
стическую родину и всей силой души нена-
видеть ее врагов. Я постараюсь быть моло-
дым, как вы, в работе и в песнях, и в же-
стоком бою, если придется отбивать врагов!
Выборные частушки композитора Н. Ма-
каровой, музыку к которым она написа-
ла на народные тексты, и музыка Г. Крей-
на «Песня о Молотове» (слова А. При-
шельца) — отмечены похвальной грамо-
той.
Шесть песен рекомендовано для испол-
нения.
10 лучших песен о выборах будут из-
даны Музгизом и войдут в репертуар хо-
ра Московской государственной филармо-
нии.
Смертельно больной, он восторженно гово-
рил о статьях Сталинской Конституции. Он
пламенно говорил о товарище Сталине, о его
трудах и борьбе.
Он говорил о жизни, о борьбе, о трудно*
стях, о войне, которые еще предстоит пре-
одолевать. И ни разу он не говорил о себе.
Никто в эти дни не слышал от него ни
одной жадобы.
А. М. Горький погиб от злодейской руки
убийц. Приговор пролетарского суда, уни-
чтоживший заклятых врагов народа, с глу-
боким удовлетворением встретили весь со-
ветский народ и все трудящееся человече-
ство.
По не все еще враги уничтожены, и до
тех пор, пока существует капиталистиче-
ский мир, будут засылаться к нам убийцы,
шпионы и диверсанты, будут они подбирать
отребья человечества для гнусной подрыв-
ной «работы». Тем более бдительными дол-
жны быть мы все и со всей решительностью
осуществлять указания товарища Сталина.
«После Ленина смерть Горького — самая
тяжелая утрата для нашей страны и для че-
ловечества, — сказал В. М. Молотов.—На-
ша сила в том. что народ Советской стра-
ны. которому Горький отдал весь свой ве-
ликий талант и великое сердце, поднялся
уже па свои могучие ноги, дал простор ро-
сту своих безмерных сил и талантов и тем
самым победоносно воплощает в жизнь на-
дежды и мечты лучших представителей че-
ловечества».
Пароды Советского Союза выбирают сей-
час депутатов в Верховные Советы респуб-
лик. Всюду проходят собрания, и всюду
каждый гражданин СССР подводит итоги
строительства и побед. Они — огромны и
величавы, эти победы, одержанные в ре-
зультате мудрой политики партии, гениаль-
ного руководства, товарища Сталина.
В этих победах — много усилий, крови
и души великих борцов, отдавших жизнь за
клчмупизм.
Мы будем хранить память о них в веках.
Пам предстоит еще великая борьба за осу-
ществление коммунизма па всем земном ша-
ре. Сплотим ряды свои вокруг партии и
Сталина. И пусть пламенеют в сердцах на-
ших священные слова:
— Если враг не сдается, — его уничто-
жают!
Мае очень трудно писать о Максиме
Горьком. Слишком тесаая дружба связы-
вала меня с ним, и слишком еще остра
скорбь о его смерти. Протекшее с тех пор
время не только не ослабило, ио, наоборот,
сделало еще более ощутимой непоправи-
мость этой потери. Даже отвлекаясь от
своего личного чувства, я еще лучше те-
перь понимаю, как огромна та роль, ко-
торую оп играл и в которой никто не
заменит его.
Другие великие писатели могли, подоб-
но Толстому, бросать на мир лучи своей
апостольской мысли или, как Вольтер, ве-
сти армию насмешливого разума, штур-
муя тлетворное прошлое. Йо никогда и
никому, кроме Горького, не удавалось
столь великолепно связать века мировой
культуры с революцией, самой мощной
из всех революций, колебавших землю.
Он сделался в СССР как бы главноуправ-
ляющим по делам литературы, наук и
искусств. Его задушевная близость с во-
ждями революции — с Лениным и
Сталиным, его авторитетность и в их гла-
зах и в глазах народов СССР, неоспори-
мая благодаря не только его таланту,
многообразному, воздействующему при по-
средстве театра, романа, рассказа, прессы
и переписки, но и благодаря его доблест-
ной, непримиримой борьбе с предрассуд-
ками, злоупотреблениями и злодеяниями
всяческой реакции, его смелое и отнюдь
не лишенное опасностей участие в раз-
рушении старого, ненавистного режима,
его гордый и откровенный характер, свой-
ственная ему независимость непокорного
буревестника. — все это даровало ему
власть, которую он блистательно использо-
вал во благо интеллигенции и ради прогрес-
са человеческого духа, силу которого деся-
тикратно увеличила революция.
В доме с колоннами, расположенном
неподалеку от Москвы, на лужайке бере-
зовой рощи, над Москва-рекой, откуда от-
крывались широкие пространства лугов и
лесов, — этот дом предоставило ему пра-
вительство, и поселиться в нем неохотно
согласился Алексей Максимович, до кон-
ца своих дней равнодушно относясь ко
всем благам, которые дает комфорт, и да-
же скорее тяготясь ими, так как постоян-
но он с сожалением вспоминал о голод-
ных, беспечных годах своего бродяжниче-
ства, — здесь за столом, где могло
Публикуемые выше высказывания Ро-
мэн Роллана о своем великом друге были
написаны вскоре после смерти Алексея
Максимовича Горького. Публикуются впер-
вые. Взято из выходящего в ближайшее
время альманаха «Год' XXI».
сьмо
з Америки
Публикуемое выше письмо М. Горького в редакцию одной из русских газет
было им написано в Америке в апреле 1906 г. после известного случая, когда по
приезде М. Горького с М. Ф. Андреевой в Нью-Йорк ему было отказано в при-
станище на том основании, что он приехал не с «законной» женой. Случай этот
стал общеизвестным и вызвал шумную прессу. М. Горький задумал написать ответ
на отклики русских газет в виде письма в редакцию. Как видно из содержания
и тона письма, ответ этот М. Горький написал в форме блестящего памфлета
против международных мещан, памфлета, полного намеков на политические со-
бытия, происходящие в России. Письмо не могло по цензурным условиям по-
явиться в русской прессе и потому, видимо, и не было им отправлено.
Печатаем текст письма по черновику, сохранившемуся в Архиве писателя.
ПИСЬМО В РЕДАКЦИЮ
Уважаемый г. Редактор!
Я прочитал в Вашей почтенной газете не-
сколько писем, вызванных возмущением по
поводу инцидента со мною в Нью-Йорке.
Моя благодарность авторам писем за их пре-
красные чувства — безгранична, что я и
свидетельствую. Но они — мне кажется,
слишком волнуются и чрезмерно резко фор-
мируют свои мнения об американцах.
Прежде всего — доза яда, выпитая мною
здесь, не так велика, как это кажется тем,
кто, видимо, мало пил его. Я ведь слишком
хорошо иммунизирован всевозможными яда-
ми в России для того, чтобы страдать от не-
скольких капель американского яда. Нако-
нец, авторам писем, должно быть, извест-
но, что во всех странах мешане единственно
праведные люди и что именно они всюду
являются наиболее строгими жрецами мо-
рали. Мещанин не возможен без морали, как
удавленник без петли. Естественно, что
они должны были показать мне чистоту
своих душ в полной парадной форме. Ведь
для мещанина наказать грешника так же
приятно, как почесать тайные язвы души
своей, заросшие грязью. Они меня наказа-
ли, они показали мне самих себя, как тух-
лые яйпа на огне свечи- Но я уже не од-
нажды наблюдал на родине эту грустную
картину духовней нищеты и она не порази-
ла меня ни глубиной, ни оригинальностью.
После всего этого Америка — прекрас-
ная страна, это — вулкан человеческой
энергии, здесь не работают только мертве-
цы и... безработные. Нет, право, не надо
сердиться на Америку: в семье — не без
урода, я в такой большой семье и уродов
много. С этой стороны Америка удивительно
напоминает Россию. Не следует также на-
падать на почтенного Марка Твэна. Это пре-
восходный человек, но — он стар, а ста-
рики очень часто не ясно понимают значе-
ние фактов, чему печальным и ярким при-
мером служит наш великий гений Л. Тол-
стой.
Ранняя революционная
публицистика М. Горького
Гослитиздат выпустил книгу статей
М. Горького «Ранняя революционная пуб-
лицистика».
«По своему содержанию, — говорится
во вступительной статье С. Брейтбурга,—
собранные здесь ранние революционно-
литературные работы Горького могут быть
подразделены на четыре группы.
Первая из них об’единена его отклика-
ми на памятные события 1905 г., начав-
шиеся, как известно, 22(9) января мирной
демонстрацией петербургских рабочих, а
завершившиеся московским вооруженным
восстанием».
Сюда относятся обличительные статьи:
«По поводу московских событий», «Дело
Николая Шмидта», первый политический
памфлет Горького — «Письмо в редак-
цию» и др.
Вторая группа статей посвящена вопро-
су о займе царской России. Здесь собра-
ны статьи, воззвания, полемические пись-
ма, опубликованные в радикальной ино-
странной и революционной русской
прессе.
Публицистические работы Горького, от-
ражающие его борьбу о антиреволюцион-
усесться шестьдесят человек, где цари!
порядок и в то же время свобода, оя
ежедневно при мне братски беседовал со
своими великими товарищами — со
Сталиным, Ворошиловым, Молотовым*
Кагановичем, отдыхавшими от своих забот
и весело рассказывавшими об испытаниях,
перенесенных ими в прошлом; здесь оа
принимал делегации от рабочих и интел-
лигентов. являвшиеся к нему из близких
и отдаленных городов и областей обшир-
ного Союза; здесь он, добродушно и глу-
боко вдумываясь, давал советы ученым,
художникам, деятелям, — некоторые из
них занимали высокие посты в граждан-
ских или военных организациях, —
приезжавшим к нему иногда издалека,
чтобы на его суд представить вопросы
совести или той профессии, в которой она
занимали командные посты... Я видел, как
он выслушивает другого, как он размы-
шляет и сосредоточенно роется у себя в
памяти, поистине безграничной, где не
затериваюсь ничто из виденного и слы-
шанного им и откуда в любой момент все
являлось вновь, столь же свежее и живое,
как в тот день, когда оно было зареги-
стрировано ею... Как сейчас, передо мною
его могучие плечи, от возраста и болезни
сделавшиеся согбенными, его исполненное
добродушия спокойствие, внезапно сменяв-
шееся взрывом смеха или негодования,
его свободная и откровенная речь, его
лукавый юмор и внимательный взгляд его
голубых глаз, которые то с любопытством
следили за образами рассказа, извлечен-
ного им самим из подземных глубин вос-
поминания, то нежно и испытующе смо-
трели в глаза его друга...
Целых двадцать лет я поддерживал ♦
ним дружеские отношения и переписку,
где отразилась страстность пережитых им
кризисов, обозначавших поворотные пунк-
ты его жизни — символическую драму
великой эпохи. Глубокий смысл этой жи-
зни заключается в безостановочном, хотя
и не всегда безболезненном, восхождении
его к высшему гуманизму, отождествляю-
щему себя с непрерывно прогрессирую-
щими общими интересами. Народные мас-
сы, еще вчера отрезанные от культуры,
он связал с интеллигенцией, не интере-
совавшейся ими и ревностно охранявшей
права касты избранников. Благодаря ему
и интеллигенты, отказавшись от своих
привилегий, вошли в общий строй не для
того, чтобы в нем затеряться, а для того,
чтобы там почерпнуть новую силу, новую
радость и передать их всем.
Перевел Б. ГРИФЦОВ
Наконец, в телеграммах сказано:
«Тщетно защищался от нападок рус-
ский писатель, тщетно указывал он на
гнусные интриги, тщетно взывал он к
высшим законам человечества; . вызван-
ное им недоразумение подняло против не-
го настоящую бурю в местном обществе».
Это звучит весьма драматично, но —но
гармонирует с правдой. В ответ на весь шум
я сказал всего несколько фраз, но одну из
них нашли дерзкой и остались не довольны.
Что поделаешь? Я очень любезный чело-
век, но я знаю, что невозможно угодить на
всех. Угодливость, даже когда она являет-
ся программой либеральных партий — не
достигает цели, — это факт, в котором ско-
ро убедится вся Россия.
Да, так я не «защищался», не «взывал»,
не «указывал» и т. д. Это делали за меня
американцы в лице проф. Гиддингса, Д. Мар-
тина, Деббса и других. В общем все они
говорили на ту тему, что привычка гг. мо-
ралистов всех стран и наций влезать в ду-
шу человека в галошах и с зонтиками со-
вершенно не похвальная привычка и что
свобода политическая мало стоит, если и
она не сливается во единое целое со свобо-
дой духа.
Извиняюсь за. эти дрязги, отвлекающие
внимание авторов писем от событий на ро-
дине и побудившие их направить энергию
своих чувств за океан, а не куда нибудь
ближе. Например, — в окрестности Петер-
бурга на набережную Невы. А, впрочем. —
все на свете развивается по линии наимень-
шего сопротивления.
В конце концов, — спасибо за внимание!
Я всегда думал, что свободы духа в Рос-
сии больше, чем где либо. Если бы к это-
му прибавить побольше энергии, мы, веро-
ятно, быстро сделали то, что необходимо
давно сделать и от чего так часто нас отвле-
кают мелочи и пустяки в сторону.
М. ГОРЬКИЙ
Staten Island
N[ew]y[orkj.
ными теориями, идеями и настроениями,
составляют содержание третьей группы
статей. Тут читатель найдет «Заметки о
мещанстве», «О Сером», «И еще о Чорте»,
«Мудрец», «По поводу», «О «Союзе рус-
ского народа».
Последний раздел книги содержит ста-
тьи по национальному вопросу ______ «По
поводу кишиневского погрома»’, «Еврей-
ский вопрос», «О кавказских событиях» и
письмо к А. Галлену.
Все эти работы Горького до сих пор
мало известны широкому читателю.
«...Одни из них, — пишет С. Брейтбург,
— были напечатаны лишь в тогдашних
нелегальных газетах и журналах, уже дав-
но ставших библиографической редкостью.
Большинство других горьковских статей
данного типа даже не попадало в рус-
скую печать, появляясь только в иност-
ранных переводах на страницах Француз-
ских, английских, немецких и других га-
зет. Наконец, некоторые из этих работ
и вовсе не увидели тогда света, так как
были перехвачены различными полицей-
скими органами — при обысках, почто-
вой цензуре и т. п. — и осели в тай-
ных архивах».
Литературная газета
2	----- № 33
э
Л. НИКУЛИН
Илья ГРУЗДЕВ
«Жизнь есть деяние»
Зимой этого года мне довелось быть в
Подмосковном доме, где жил н умер Алек-
сей Максимович Горький.
С неиз’яснимым волнением я поднимался
йо лестнице, во второй этаж дома. Обыкно-
венно здесь встречал своих гостей Алексей
Максимович. Взволнованный ожиданием
Встречи, он пожимал руки старых знако-
мых и вглядывался в незнакомые лица.
И теперь, охваченные чувством острой пе-
чали, все мы думали об одном и том же:
никогда больше не появится высокая фи-
гура человека в простой, серой одежде.
Никогда больше не услышишь сухого по-
кашливания и глухого, низкого голоса:
— Ну, здравствуйте...
В высоких, светлых комнатах, где жил
к умер Горький, нет безжизненного музей-
Иого благолепия и мертвого покоя. Нет то-
го ощущения, которое охватывает человека
В доме, где умер хозяин. Ощущения утра-
ты живого существа, которое одушевляло
эти тихие, светлые комнаты. Все осталось
Так, как было при Горьком. Но дело не в
том, как расставлена мебель, как лежат
на рабочем столе знакомые вещи — очки
в роговой прозрачной оправе, остро отто-
ченные цветные карандаши...
Мы были во власти какого-то особого
’ощущения чистоты мысли, чистоты и
стройности мышления человека, который
здесь жнл и кончил свои дни.
Картина на стене изображала молодую
женщину в последнем градусе чахотки.
Это — писаный с натуры портрет работы
художника Нестерова. Смерть изображена
здесь с устрашающей и глубокой правди-
востью. Бессильно протянутые руки, вы-
сохшее лицо, блестящие глаза умирающей.
И этот портрет Горький поместил у себя
в рабочей комнате. Он имел мужество чуть
не каждый день видеть картину смерти от
той болезни, которая сжигала его самого.
Это был длительный поединок, борьба
Человека с мыслью о близкой смерти.
Он глядел вправо от себя в окно, видел
цветущую зелень сада, реку, прелестный
подмосковный пейзаж, глядя в сторону, и
видел девушку, умирающую от туберкуле-
за. И у него не возникало мысли о тщете
земного, суете сует, о вечной жизни при-
роды и короткой и бурной жизни челове-
ческой. Он спускался вниз и встречал ста-
рых знакомых и новых для него людей,
приезжавших к нему со всех концов стра-
ны и говоривших ему о жизни, борьбе и
Молодости. И сам звал к этой борьбе, жиз-
ди и молодости.
Есть мемуары, написанные секретарями,
Врачами, друзьями и просто знакомыми
великих людей. Обыкновенно они разоча-
ровывают читателей потому, что не легко
автору мемуаров проникнуть в духовный
мир великого человека, потому, что мелочи,
внешнее, незначительное может затемийть
его образ. Бруссон написал книгу об Ана-
толе Франсе. Может быть, многое, о чем он
писал, — правда. Но читатели не поверили
Бруссону потому, что перед ними был
Франс художник и мыслитель, Франс —
в боевых доспехах, поражающий лицеме-
рие и зло. Они не хотели видеть Франса в
туфлях и халате, хотя бы он был иногда
таким, каким его описал Бруссон.
Никто не видел Горького в туфлях и ха-
лате. (Не надо этого понимать буквально,
далее я об’ясню — почему). Повторяю,
никто не видел Горького, мелочного в сво-
их чувствах, утратившего хотя бы кру-
пинку человеческого достоинства и веру в
свое призвание. Горький был литератор,
верящий в высокую миссию литературы и
в свой долг. Он поддерживал достоинство
своей профессии, никогда не унижаясь до
мелкого и мелочного, присущего ничтож-
ным- людям. Он был велик в своей «благо-
желательности, в своем пристрастии и да-
же в ненависти. Вместе с тем он был че-
ловечен, мил и менее всего был похож на
скучного, морализирующего проповедника,
«учителя жизни».
Читатель узнавал Горького из книг н ри-
совал себе образ автора. Он видел строгого
к себе, страдающего, мыслящего человека,
верящего в правду, в разум. Он видел пи-
сателя, чувственно воспринимающего
жизнь, природу, любовь и в то же время
мыслящего человека, для которого разум
превыше всего. Таким видел Горького его
читатель и таким однажды он встречал
его в жизни. Ни тени разочарования. Даже
по внешности своей Горький был именно
тем человеком, кто мог написать «Чел-
каш», «Рождение человека», «Мои универ-
ситеты».
Художники сохранили для нас образ
Горького, его рост, цвет его волос, его на-
стороженный, порой строгий взгляд. Но
только в памяти людей сохранятся легкая,
почти неслышная походка Горького, бе-
режность и нежность движений руки, ког-
да он брал книгу, искру в его глазах, ког-
да он говорил о врагах человечества или
о’ ничтожном и дурном человеке.
В книге Станиславского «Моя жизнь' в
искусстве» есть очень верный портрет, вер-
нее, этюд к портрету Горького:
«В нем была своя красота и пластика^
(Свобода и непринужденность. В моей зри-
тельной памяти запечатлелась его красивая
поза, когда он стоял на молу Ялты, про-
вожал меня .и ожидал отхода парохода.
Небрежно опершись на тюки с товаром,
поддерживая своего маленького сынишку
Максима, он задумчиво смотрел вдаль и,
казалось, еще немного, я вот он отделится
от мола и полетит куда-то далеко, за сво-
ей мечтой».
Тридцать лет спустя в его внешности и
стройной фигуре сохранялась «своя красо-
та, пластика и непринужденность». Легкая
походка молодого человека. И стремитель-
ность, полет, даже в те минуты, когда он
стоял неподвижно, вглядываясь в огни
Неаполя или подмосковный левитановский
пейзаж.
Невозможно забыть встречу писателей с
руководителями партии и правительства
в доме у Горького. Руководители народа
говорили писателям о том, как они высо-
ко ставят литературу.
Именно в этот вечер тов. И. В. Сталин
впервые назвал советских литераторов
«инженерами человеческих душ».
Я видел Ленина и Горького рядом, рука
об руку в Таврическом саду. Теперь видел
Сталина и Горького в Москве, в доме на
Малой Никитской. Таким образом, в памя-
ти современника сохранилось еще одно
воспоминание, незабываемое, но, увы, не-
повторимое...
Горький умел влюбляться в людей и лю-
бить их верной и нежной любовью. Можно
сказать без тени преувеличения, именно
такой глубокой и нежной любовью Горь-
кий любил Иосифа Виссарионовича. С вол-
нением ан произносил это имя, с волне-
нием и верой он говорил о том, что сде-
лано Сталиным для страны, для народа.
Эти чувства высокой любви и дружбы бо-
лее чем когда-нибудь ощущались в знаме-
нательный вечер, в присутствии Сталина.
Сталин много говорил о задачах литера-
туры, и, слушая его, Горький поглядывал
на нас радостным, сияющим взглядом, точ-
но приглашая вместе с ним радоваться
справедливым и глубоко волнующим сло-
вам. Надо было видеть, с каким уважением
и мягкостью и теплотой поглядывал
Сталин на Горького — первого среди лю-
дей советской литературы.
Конечно, такую дружбу, такое прекрас-
ное товарищеское чувство Горького к
Сталину не могли разбить никакие про-
иски и козни. Горький остался верен этой
дружбе, до своего последнего дня.
Каждый лишний, прожитый Горьким
день был ударом по врагам нашей родины.
И они оборвали нить его жизни.
Смерть Горького печальным, громовым
эхом прокатилась по нашей стране, по
всему мивдг.
Один человек, талант которого Крепко
ценил Горький, Федор Шаляпин, писал о
том, как он впервые услышал о смерти
Горького. Шаляпин плыл из Америки в
Европу на трансатлантическом пароходе и
услышал по радио английское слово
«death», смерть, затем имя «Горький». И
понял: не стало Горького. Черствый, рас-
четливый и, d то же время, вздорный чело-
век ощутил, по собственному признанию,
острый приступ горя.
Однажды, в припадке искренности, Ша-
ляпин сказал о самом себе:
— Не удалась жизнь...
И наивные люди посмеялись — у кого
же тогда удалась  жизнь. Талант, слава,
деньги... А жизнь, действительно, не уда-
лась. Зато удалась жизнь человека его
поколения, жизнь его современника, Ма-
ксима Горького. Он умер, оплакиваемый
народом, родиной, всей страной. А другой,
оторванный от родины, умер на чужбине,
забытый своими бывшими соотечественни-
ками. Вот судьба двух людей из народа.
И Герберт Уэллс, не понявший и рассер-
дивший Горького в последнюю встречу в
Москве, позднее понял всю горечь утраты
и произнес в Лондоне печальные и жесто-
кие для честолюбивого англичанина слова:
У Горького были элементы гениально,
сти, в то время как у меня — только хо-
рошо организованный мозг.
И вот Горького нет. Никто больше не
опустит в почтовый ящик в Колывани, в
Сызрани, в Бостоне или Мельбурне письмо
с кратким и выразительным адресом: Мо-
сква — Максиму Горькому. И ни один
человек на земле уже не получит письма,
написанного мужественной и сильной ру-
кой Максима Горького. ‘
Первая мысль, когда думаешь о Горь-
ком, — это мысль о его чудесной биогра-
фии, цели всей его жизни — борьбе за
новый, справедливый мир.
Вторая мысль о Горьком — это мысль
об уважении к труду человека и к труду
литератора. Это уважение к труду заве-
щал иам Горький.
И третья мысль' — удивление перед
жизненной силой Горького, жизнерадост-
ностью, огромным его любопытством ко
всем явлениям жизни.
Горький — это жизнЯ.
ПИСЬМА О РОДСТВЕННИКАХ
По художественным образам повестей
«Детство» и «В людях» читатель знает не
только прямых родственников Горького —
отца, мать, бабушку и деда, но и двух стар-
ших сыновей Каширина — «дядю Михай-
лу» и «дядю Якова», а также сыновей их—
«Сашу Михайлова» и «Сашу Яковова».
В письмах ко мне А. М. не раз возвра-
щался к воспоминаниям об этих людях его
далекого прошлого, рассказывая о дальней-
шей жизни их, за пределом времени, осве-
щенного автобиографическими повестями.
Он всегда тепло вспоминал при этом «Са-
шу Михайлова».
«Александр Михайлович Каширин, двою-
родный брат мой, был действительно хоро-
ший человек, но босяк и потому — пьяница.
Не алкоголик, а человек очень мягкий, без-
вольный и пьющий из чувства товарище-
ства— «за компанию».
Романтик, лирик. Трижды судился за
мелкие кражи. Но — воровал опять-таки из
мотивов товарищества. Устроишь его «на
месте», он поживет немного, тихонький,
всем покорный, а товарищи — «золотая ро-
та» из Миллионной улицы в Нижнем соблаз-
нят его, он и украдет для них.
Я вывез его из Нижнего в Крым, при-
строил в Симеизе сторожем в имение графа
Милютина, па 22 рубля при хозяйских хар-
чах и квартире, но Саша, прожив месяца
три зимних, заявил мне: «Не могу жить
без Волги» и — удрал.
...Он был веселый, тихий юморист, недур-
но пел. отлично играл на гармонике. Был
женат, но с женой, очень милой женщиной,
не прожил и года, обежал в «золотую роту».
О нем можно бы написать роман, подоб-
ный роману Лоти— «Мой брат Ив».
Переписка моя с Алексеем Максимовичем
началась в 1925 году, когда я принимал
участие в редактировании ленинградских
альманахов «Ковш». Алексей Максимович
интересовался их составом, сообщал отзывы,
прислал для альманахов свой рассказ «О та-
раканах». Затем темы переписки нашей рас-
ширились рядом других редакционно-изда-
тельских дел. Но при каждом почти письме
я «контрабандой» стремился получить от
него ответ йа тот или иной вопрос, разре-
шить который мне необходимо было по мо-
им биографическим работам и ответ на ко-
торый я мог получить только от него. Але-
ксей Максимович отвечал иногда однослож-
но, не очень охотно. «Надоело мне вспоми-
нать о прошлом, — писал он, — каждый
раз, принимаясь за это, точно узкий сапог
надеваешь: сапог-то хотя и совсем изношен,
а все ногу жмет». Но иногда, в счастливые
для меня минуты, он присылал целые сцены
прошлого, как бы эскизы целых рассказов,
отмеченные печатью его изумительного ма-
стерства.
Так случилось, когда я послал ему три
старинные фотографические карточки с
просьбой указать, кто на них изображен.
Алексей Максимович сперва начал писать
имена этих людей на обороте карточек, по-
том это показалось ему почему-то неудоб-
ным, и он перенес их на бумагу. А затем
уже, «зацепившись» за одно из лиц и увле-
ченный воспоминаниями, написал такое
письмо:
Дорогой Илья Александрович,
возвращаю снимки.
1.
Михаил Васильевич Каширин, мой дядя;
тот, который переломил палкой руку ба-
бушке. Его вторая жена Надежда, дочь
трактирщика Чиркова. Сын их, вероятно —
Константин.
2.
Дети М. Каширина от второй жены: Кон-
стантин, Николай, третьего не знаю, как зо-
вут. Двое были рабочими в Сормове, теперь,
кажется, партийцы.
3.
В середине, с вытаращенными глазами—
М. Каширин, по бокам — дети его; впереди,
с левой стороны, бородатенький — племян-
Из биографических материалов книги
«Горький и его время».
ник, сын Якова Каширина Александр. СеЗ
последний, несмотря на серьезное выраже-
ние лица его и фуражку с гербом,—лич-
ность «сильно комическая». Его мать умер-
ла, когда ему было пять или шесть лет от
рода. Так же как и первая жена дяди Михаи-
ла, она взята была из обедневшей дворян-
ской семьи, Александр утверждал, что, уми-
рая, она внушала ему: «Помни, что в тебе
течет дворянская кровь!» Поэтому Саша,
будучи помощником Кривауса, регента цер-
ковного хора, начал носить дворянскую фу-
ражку, но вскоре это было запрещено ему
полицией. Он заменил этот «головной убор»
фуражкой инженера путей, однако и это
повело к неприятностям, так что ему при-
шлось носить шляду, в ленту которой он
воткнул серебряную стрелу. Жизнь «в лю-
дях» начал он мальчиком в магазине обуви
Леонтия Порхупова, затем стал приказ-
чиком, а мальчиком — я.
Далее: он был певчим — второй тенор —
в знаменитом церковном хоре Сергея Рука-
вишникова— отца Ивана, поэта; далее, как
сказано, — помощником регента; «сидель-
цем» в «монопольке», но «просчитался»,
был судим и понес какое-то наказание, за-
тем, стремясь в урядники, купил очень пе-
строго коня и учился ездить верхом, гарцуя
в поле, около оврага, куда сваливали город-
ской мусор. Конь сбросил его в овраг, и —
бесследно исчез, а Саша вывихнул ногу и
сломал два пальца на левой руке. После
этого он стал носить синие очки и пробовал
организовать «Бюро похоронных процес-
сий». Так как все его деловые предприятия
субсидировались мною, он предложил мне
принять участие и в «Бюро». Это было уже
в 1903 г. Хорошо помню мотивы предло-
жения. Он говорил мне: «В городе тобой
интересуются, так что если на вывеске бу-
дет твое имя вместе с моим, — мы покойни-
ков получим». По недостатку времени, а
также по некоторой антипатии к делам ком-
мерческим, я отказался от организации
«Бюро похоронных процессий», но денег
ему дал. Он купил николаевскую шинель с
воротником шалью, меховую шапку, дза
кольца — с красным и зеленым камнями,
орден Станислава низшей степени, медаль
«За спасение погибавших» или утопавших.
Орден я не советовал ему носить, а медаль
он все-такй прикрепил на узенькую грудь
свою. Был он высокомерен и труслив, дес-
потичен и подхалимоват, к люрм не дво-
рянской крови относился пренебрежительно,
почти брезгливо. Старался говорить бар-
ственно и веско, но говорил тускло и «своим
словцом» не обладал. Впрочем, кажется, он
слово «хорошо» заменял менее ответствен-
-  
А. М. Горький.
Репродукция Р карандашного рисунка (работы Павла Корина, 1984 rj. Музей
им. Горького.
ным — «удовлетворительно». О своих не-
удачах он рассказывал не жалуясь, тоном
охотника, который «своими глазами видел»
единоборство лисы с тетеревом и победу те-
терева вад лисой. Говорил* «Может быть,
бога-то и нет, а в церковь ходить все-таки
следует, приличнее». Приличия он соблюдал
строго. Отлично, как и отец его, дядя Яков,
играл на гитаре, вдвоем они, под аккомпа-
немент гитар, чувствительно распевали ста-
ринные романсы: «Там, где море вечно пле-
щет», «Кольцо ।души-девипы* в море уро-
нил». «Стонет сизый голубочек», «Как от
ветки родной, лист осенней порой, оторвав-
шись, цо ветру летает», «Что ты, сунженец,
не весел, беззаботный сорванец». Я до сего
дня помню десятка полтора-два таких ро-
мансов. Пели и «Стрелочка» и «Эх, Машуха
полорота, ты не шляйся за ворота», но оба
предпочитали веселому—«чувствительное».
Дядю Якова Сашка держал в черном теле,
называл по фамилии, помыкал им, как ла-
кеем, заставлял чахоточного старика ста-
вить самовар, мыть пол, колоть дрова, то-
пить печь и т. д. Отеп-же любил его, —
«души в нем не чаял», смотрел на человека
с дворянской кровью в жилах лирическими
глазами, глаза точили мелкую сецую слезу:
толкал меня дйдя Яков локотком и шептал
мне:
— «Саша-то, а? Бар-рон...»
Барон суховато покашливал, приказывая
отцу:
— Каширин, ты что же, брат, забыл
про самовар?
И снова вспоминал «Сашу Михайлова».
«У Михаила Каширина был от первой
жены сын, тоже Александр, удивительно
милый человек, но, по природе своей —
лентяй, бродяга, профессиональный босяк.
Об этом Александре можно бы написать не
хуже, чем Лоти написал книгу «Мой брат
Ив».
Понятно было мое восхищение его рас-
сказами по поводу карточек. В следующем
письме А. М. писал:
«Ваше отношение к моим «комментари-
ям» побудило меня дать несколько черто-
чек к характеристике дяди Михаила, думаю,
что этого требует справедливость наблюдате-
ля и свидетеля.
Был юн, дядя Михаил, человек тощий,
сухой плоти и раздраженного разума чело-
век. Странно, — однако мне кажется, что
большинство людей, именуемых Михаилами,’
именно таковы. Весьма возможно, что в ха-
рактере Михаила Каширина было нечто
сродное с Михаилом Ивановичем «Растеряе-
вой улицы». Бабушка называла его: «зло-
окий». «Эх, ты, змей злоокий! Кикимора;
злоокая!»
Глаза у него — круглые, птичьи, бел-
ки— в красных жилках, зрачки рыжева-
тые, с искрой. Ходил быстренько, мелким
шагом, раскачиваясь, болтая руками, суту-
лился, прятал голову в плечи, — так пья-
ные идут в драку. Работу не любил и рабо-
тал всегда в состоянии крайнего раздраже-
ния, со злобой. Бегал по двору, за сучив ру-
кава, с руками по локти в синей, черной или
желтой краске и — матерно ругался. Работа
не удавалась ему, и толстущая, его жена
зорко следила, чтоб он не испортил мате-
рий, которые красил, а он ходил на нее с
мешалкой, как со штыком. Был случай, ког-
да она, вырвав мешалку, огрела мужа так,
что он завыл: «Господи! Из-ззувечила!»
У него всегда были любимые словечки, но
он часто менял их. Помню, любил он гово-
рить: «По-азбучному», наполняя это слово
различным содержанием, произнося его то
с иронией, то пренебрежительна или рав-
нодушно, изредка — одобрительно. Как-то
при мне он словесно и очень долго травил
сына своего, кротчайшего Сашу, — у Саши
был трогательный* ромая с кухаркой, жен-
щиной старше его лет на двадцать. Сашок
долго не поддавался травле, но когда отец
пошел на него с кулаками, оттолкнул отца:
«Отстань, пьяное чудище!» Дядя покачнул-
ся, упал, сидя на полу, одобрительно про-
изнес: «По-азбучному!» и горько заплакал,
но когда Саша, смущенный его рыданиями,
наклонился, чтоб поднять его, отец ловко
схватил его за волосы, подмял под себя, сел
верхом на груди ему и победительно, тор-
жествуя, заорал: «Аг-га, по-азбучному!»
Это словцо заменилось у него другим:
«кусательно». «Кусательно» пели певчие
обедню, «кусательно» горячи были щи к
«кусательно» штрафовала ремесленная
управа. Затем явилось слово — «Рудольф»
и так же, как в два первые, он влагал й
него различное содержание. Этим его при-
страстием к необыкновенным словам я вос-
пользовался для Сатина в «На дне».
Меня дядя Михаил не терпел, пожалуй,
можно сказать, ненавидел. Дважды выразил
искреннее сожаление о том, что не разбил
мне голову о печку. Я не имею возможности
хвастаться этим, ибо он, кажется, всех не-
навидел. Теперь я думаю, что он, кроме
алкоголизма, страдал истерией. А основная
причина всех его уродств, конечно, в тОм,
что он, старший сын ремесленного старши-
ны, в юности приученный к сытой жизни
и хорошей одеже, затем женатый на дво-
рянке, принужден был жить с толстой, уди-
вительно тупой и грубой бабой, дочерью
темного трактирщика, должен был сам ра-
ботать в крайней бедности, в постоянной
войне с братом, отцом, конкурентами по ре-
меслу. Тяжелац фигура. Но и жизнь была
не легка ему».
Что же касается «Саши Михайлова», то
сходство его с матросом Ив Кермадек из ро-
мана Лоти было действительным сходством
характеров. Добряк и мечтатель, душевно
чистый человек, Ив гибнет в силу окаян-
ных условий своей жизни и следствием той
непобедимой уже слабости, которою страдав
и Александр Каширин.
«— По крайней мере, вы отлично знае-
те, брат, что я переменился теперь и есть’
нечто, с чем совершенно покончено; ведй
не об этом вы говорите?
А я пожал руку моему брату Иву, ста-
раясь улыбнуться, как человек, вполне до-
веряющий.
Нужно $ы уметь прекращать истории $
жизни, так же, как мы прерываем историй
в книгах.'..»	.
В 1928 году он вновь на родине — на-
род встречает его бурной радостью, мно-
готысячными митингами, трогательными
знаками любви и преклонения. Он появ-
ляется среди рабочих, красноармейцев,
студентов, он едет вниз по Волге, на Кав-
каз, по тем местам, что некогда исходил
Он своими крепкими молодыми ногами
бездомного бродяги.
Всматривается в молодые лица, изуча-
ет их, он видит новую Россию, освобож-
денный народ, крепкое поколение, рож-
денное для радости и счастья.
Говорит с этими людьми, рассказывает
им, как выглядела эта страна в годы его
молодости, как страдала она. как боролась
и мечтала, —- вот об этой жизни без экс-
Плоатации к угнетения.
Учит ценить и оборонять завоевания ве-
личайшей революции. Оборонять с оружи-
ем в руках.
Максима Горького чествуют в Москве в
Доме Красной Армии и Флота. В залитом
светом мраморном колонном зале он стоит,
высокий и пряйой, чуть-чуть даже выпря-
мившийся по военному на эстраде у сто-
ла президиума. Ои левой рукой крепко
держит поставленную прикладом иа стол
винтовку. В Другой руке сжимает боль-
шой револьвер. Модель танка, полевой би-
нокль и еще другие предметы боевого сна-
ряжения внушительно лежат перед ним
На столе.
Горький стоит, держит в руках оружия
^насилия и смерти и говорит.
Предлагает ли он уничтожить эти ин-
струменты, выбросить их в помойную яму
я раз навсегда отказаться от суровой при-
вычки людей носить при себе сталь и же-
лезо. могущее быть опасным для окружа-
ющих?
Ко вторай годовщине смерти Максиме Горького Госпояитивдат выпускает толь-
ко что законченную Мих. Кольцовым «ниту «Буревестник». Печатаем отрывки
М3 этой книги, относящиеся к последнему периоду жизни Алексея Максимовича.
Мих. КОЛЬЦОВ
Буревестник
Нет, Горький говорит переполненному
залу о том, что Советская страна создала
самую великолепную в мире армию и что
эту армию надо всеми силами поддержи-
вать и всеми силами ей помогать.
Горький ли это говорит?
Что говорит он?
Тот ли это Горький, у которого во всем
мире репутация противника, всяческих
войн, чуть ли не пацифиста?
Тот самый. Тот же человек, высокий,
плечистый, с четко и резковато вылеплен-
ными чертами лица, с длинными подвиж-
ными руками, с уверенными и мягкими
движениями мирового гражданина, одина-
ково желанного и чтимого в трущобах ди-
кой, ожесточившейся голытьбы и кабине-
тах величайших ученых. Разве что обыч-
ное выражение чуть-чуть лукавой привет-
ливости на лице в эту минуту сменилось
другим, более жестким и повелительным.
Горький тот же. Но что-то в нем про-
ступило сейчас необычайное, вернее, не
часто показываемое.
В семнадцатом году, в самый канун ре-
волюции. Горький гулял по улице вблизи
Народного дома в Петрограде.
День был праздничный, публики мно-
го, кое-кто и навеселе. Большой красно-
рожий солдат похабно приставал к жен-
щине.
Горький подошел к солдату я сказал
оставить женщину в покое.
Солдат посмотрел невидящим взором и
снова схватил за рукав перепуганную жен-
щину. Схватил и поволок вперед, заглу-
шая ее причитания матерным словом.
И тогда писатель Горький, безобидный
я корректный человек пера, поднял на
солдата свою длинную руку с довольно
увесистым кулаком. Он ударил солдата,
повалил его на землю и держал лежащим
на панели, пока женщина благополучно
не ушла вдаль.
Может быть, строгая гуманитарная по-
следовательность диктовала Горькому
путь к ближайшему городовому, который
занялся бы защитой женщины от пьяно-
го озверевшего мужчины?
Может быть, согласно этой последова-
тельности, Горький должен был написать
жалобу на действия солдата в мировой
суд или в другое учреждение, разбираю-
щее конфликты между людьми и в мо-
ральном и правовом порядке?
Горький не посчитался с правилами
гуманитарной последовательности. Он ви-
дел, что хулиган оскорбляет женщину, и
он помимо всяких внешних инстанций
воспрепятствовал насилию тем средством,
какое находилось при нем, — собствен-
ным своим кулаком.
Будь на месте Горького другой всемир-
но известный писатель, Лев Толстой или
Анатоль Франс — он, возможно, произ-
нес бы перед пьяным солдатом речь о
святости женщины, о греховности зла. мо-
жет быть, убедил бы и растрогал солда-
та. А, может быть, и нет.
Всемирно известный писатель Горький
поступил иначе. Если угодно, в нем взыг-
рало' чуждое Толстому и Франсу плебей-
ское воспитание пролетариата. Он защи-
тил угнетаемую от угнетателя неприят-
ным, нежелательным, но неизбежным и в
данном случае наиболее прямым и вер-
ным — физическим методом вмешатель-
ства.
Было ли у Горького тогда, в семнадца-
том году, кргда он дрался с пьяным сол-
датом-насиЛьником, такое же непреклон-
ное и уверенно повелительное выражение
лица, как здесь, на эстраде Дома Крас-
ной Армии?
Не знаю.
Но понимаю, что в ту и эту минуту в
нем жили одни чувства.
Каждый нынешний рабочий ненавидит
войну и вооруженное насилие де меньше,
чем бывший рабочий, ныне знаменитый
писатель гуманист Горький.
И каждый рабочий сожмет кулаки, ух-
ватится за винтовку так же цепко, как
Горький, когда увидит, что стране мирно-
го созидательного социалистического тру-
да, не забирающей чужих земель, не меч-
тающей о пролитии крови, угрожает напа-
дение разнузданной, опьяненной запахом
добычи, капиталистической военщины.
...Врачи предписывают ему возвращать-
ся в конце лета обратно в Италию. Он
делает это один, другой раз, но потом пе-
реезжает в Советский Союз совсем. Ему
уже нестерпима мысль жить вдали от чу-
десной горячки больших дел, от писа-
тельской и читательской молодежи, от но-
вой рабочей и колхозной интеллигенции,
ему холодно на итальянском юге без
крепких теплых об’ятий его родных по
крови я мыслям людей. Ему трудно жить
вдали от Сталина, чья дружеская, брат-
ская любовная забота, чья помощь я зор-
кий взгляд вносят действенность, реаль-
ность, движение в широкие просветитель-
ные планы Горького. Ему тоскливо жить
в чужом краю, не принимая непосредст-
венного участия в сталинских планах, в
грандиозной переделке всего облика ог-
ромной страны. Горький заново обретает
свою родину — как сподвижник Сталина,
как его друг, я эта дружба трех людей,
Ленина—Сталина—Горького, стала исто-
рическим фактом, бросающим отсвет на
почти полвека культуры нашей страны.
В его доме каждодневно бывают писа-
тели, научные исследователи, художники-
самоучки, инженеры - путешественники,
учителя, рабочие-корреспонденты моряки
и летчики, агрономы, архитекторы, ху-
дожники-кустари, философы, коллекционе-
ры. Наряду со своей литературной ра-
ботой он находит время выслушивать всех,
читать и поправлять множество рукопи-
сей, вникать в проекты и изобретения,
помогать и проталкивать те из них, ко-
торые ему кажутся нужными и полезны-
ми для народа, для социалистического
государства. Он становится инициатором
и вдохновителем множества новых и пло-
дотворных начинаний — будь то журнал
для начинающих авторов из народа или
грандиозный институт экспериментальной
медицины, или издание. «Истории граж-
данской войны», или выставка живописи
северных народов, или новый способ ©вар-
ки стали. Размах французского просвети-
теля восемнадцатого века в нем соединяет-
ся с темпераментом выходца из народа,
голодного к знанию сторожа на малень-
кой станции, так никогда и не насытив-
шего своей страсти к книге.
Поселившись в Советском Союзе, Горь-
кий не забыл о капиталистическом мире,
который он перед тем видел вокруг себя.
Наоборот, в нем еще более возросла не-
утихающая ненависть к капиталистиче-
скому варварству, к эксплоатации и уни-
жению человека. Всегда, каждую минуту,
он настороже, всегда носит в себе трево-
гу ожидания новой империалистской
бойни; никогда ни на секунду не забы-
вает о возможности фашистского нападе-
ния на Советский Союз. В куче сведений,
фактов из-за рубежа он всегда отыски-
вает те, которые говорят о подготовке это-
го нападения.
Он пишет ряд воззваний к западному
пролетариату, к европейской интеллиген-
ции. в них он ставит острейшие вопросы
эпохи, он требует, чтобы каждый честный
современник отдал себе отчет в великой
схватке, раздирающей мир, чтобы занял
место, если не в авангарде, то в тылу,
но место в определенном лагере — за
или против эксплоататоров человечества,
поджигателей войны, человеконенавистни-
ков, врагов культуры и гуманизма.
В 1932 году ряд организаций рабочего
класса и интеллигенции многих стран со-
зывает в Амстердаме Всемирный антиво-
енный конгресс под председательством
Анри Барбюса. Горький принимает в подго-
товке конгресса руководящее участие,
он отправляется в Западную Европу, что-
бы выступить на конгрессе. Правйтельст-
вующие голландские лавочники, нажив-
шие груды золота на мировой бойне, не
хотят пропускать в Амстердам советскую
делегацию. Горький останавливается в
Берлине, уже наполовину захваченном гит-
леровскими штурмовиками. Он составляет
телеграммы, ведет переговоры одновремен-
но с Амстердамом и Москвой, принимает
и выслушивает людей. Он размечает ка-
рандашом газеты, дописывает для кон-
гресса свою речь, которую вряд ли еще
доведется произнести. ,	* ,
............ ' .........................
В 1938 году Горький с огромным Вол-
нением пережил захват власти фашистами!
в Германии, кровавую расправу с рабочим
классом, провокационный иоджог рейхста-
га, арест Тельмана и чудовищный процесс
Георгия Димитрова. Все дни этого процес-
са он проводил в огромном волнении и,
несмотря на болезнь, просиживал целые
дни За письменным столом над отчетами /
процесса, иад перепиской со всеми стра-
нами света, стремясь использовать все
свои знакомства, все свои связи в общест-
венных кругах, чтобы притти на помощь)
мужественному, пролетарскому революцио-
неру, бесстрашно глядевшему в глаза ко-
ричневой смерти. Тем больше была его ра-
дость, когда соединенными усилиями трудя--
шихся всего мира Георгий Димитров бдгл
вырван из лап фашистских палачей. В день
возвращения Димитрова из фашистское
го плена он поздравил его:
«Всем сердцем приветствую образцового
революционера-большевика.
Страшно рад приезду его и товарищей*
Крепко жму руку.
I М. Горький».
В 1984 году Максим Горький успешно
проводит большую и сложную работу по;
об’единению писателей Советского Союзам
Это об’единение тормозилось вредной сек-
тантской политикой так называемого
РАПП’а — «Российской ассоциации про-
летарских писателей».
• Г.1 • ’ • . . . . . r.s . . ' .
Эту важную работу, Которая раскрыла;
широкие пути для свободного развития!
литературного творчества в СССР, Горький
провел под руководством и при ближайшей
личной помощи Сталина. При личных
встречах и продолжительных беседах
Сталин помог «инженерам человеческих
душ», как ои почетно назвал писателей,
выйти из узкого фарватера вопросов и
тем, в котором держала их злонамеренна
сектантская политика РАПП’а, на широ-
Окончание см. 4 стр.
............................   д
Литературная газета
№ за - а
Валентин КАТАЕВ
Об «Испанском дневнике»
с*
«
?
«К >


is
kw


Фронтиспис выходящей
лодая гвардия» поэмы
вушка

и Смерть»
Н. Кузьмина.
Какая грустная и вместе с тем какая
мужественная книга.
*
Я помню, в детстве щя ехали на паро-
ходике из Уши в Женеву. Зубчатая тень
гор уже покрывала озеро. Бежали берега.
Еще быстрее бежала вода. Художник, рас-
крыв походный этюдник, с поспешностью
покрывал разноцветными мазками малень-
кий прямоугольник своего картона. Быст-
ро наступал вечер. Тона озера ' менялись:
розовые, лиловые, голубые. Еще быстрее
менялись и смешивались краски на палит-
ре. Меняющиеся краски озера служили как
бы живой рамой для этюда. Этюд как бы
явился продолжением озера. Мы с восхи-
щением следили за этим благородным по-
единком между Художником и Природой;
за поединком, в котором никто не хотел
уступить.
. В то же время другой художник, на кор-
Гопького «Де! ме’ Д°п0Сывал на память этюд, начатый
с рисунками с натУРы несколько часов тому назад. На-
р	' тура уже давно скрылась из глаз живо-
писца, а на холсте в чудесной неподвиж-
ности продолжали стоять Шильонский за-
мок с коническими шпилями, белая тень
Дан-де-Миди и лодка с двумя скрещенными
парусами. Здесь явно художник победил
природу. Он остановил время.
ческий портрет, документ, полемический
удар, анекдот, дружеская шутка.
Все это разнообразие, содружество поэти-
ческих элементов легко могло бы стать
пестрым конгломератом. По этого в книге
Кольцова не случилось. Не случилось по-
тому, что все элементы приведены к неко-
ему единству. Это единство — крепкая, не-
гнущаяся, честная политическая установ-
ка автора-большевика. Все нити книги схо-
дятся в едином политическом фокусе:
«.. освобождение Испании от гнета фаши-
стских реакционеров — не есть частное
дело испанцев, а — общее дело всего пере-
дового и прогрессивного человечества».
(Из телеграммы товарища II. Сталина
Центральному комитету коммунистической
партии Испании).
«Испанский дневник» еще не закопчеп
печатанием. Вышли всего две части. Ио
уже сейчас можно сказать, что советский
народ получит прекрасную, волнующую
книгу. Грустную и вместе с тем муже-
ственную-
Как же она построена, эта книга?
ДРУЖЕСКОГО ШАРЖА
О книге стихов Ал. Флита «В садах литературы»
ПАМЯТИ
М. ГОРЬКОГО
«Литературная газета» в номере от 26
апреля писала о неудовлетворительной op-1 Читая «Испанский дневник» Михаила
ганизации отдела А. М. Горького в музее Кольцова, я все время думал об этих двух
Ак^емта^натк сссрТИТуТа литературы художниках. О художнике-моменталисте—
В настоящее время музей начал корен-	поспешном, страстном, вступив-
шую реорганизацию горьковского отдела. в поединок со своей молниеносно, ме-
Заново развертываются большие разделы: няющейся натурой, и о художнике более
«Горький — друг и соратник Ленина и спокойном, глубоком, уравновешенном —
Сталина», «Горький — борец с фашиз- о художнике, «остановившем время».
Хом».	Автор «Испанского дневника» соединил
Значительно расширяются и другие раз- Б cege обоих этих художников.
делы горьковской экспозиции, которая Михаила Кольцова всегда любил массо-
к н» соьяо пмюввл
неизвестные фотографии Алексея Макси-1 аа острые и бестрепетно 0Рав^вв1®
мовича 1905 г.
Ко второй годовщине со дня
'А. М. Горького музей Института
туры открывает в Центральном	______ г—_______, _____
культуры и отдыха им. С. М. Кирова боль-1 всегда оригинальные, всегда художествен-
ШУЮ В1£ставЕУ 1камятивели'к?5°_?Еоле1аВ' I ные в самом высоком смысле этого слова.
Правдистские корреспонденции Кольцова
воспринимались на фоне «сегодняшней га-
[ ситуация каждый
друга I день головокружительно менялась. Так же
> и смешивались краски
на палитре Кольцова. Меняющиеся тона
I «сегодняшней газеты» служили как бы
I корреспонденции в «Правде» с испанских
смерти фронтов- Эти корреспонденции — настоя-
литера- щие маленькие шедевры боевого полити-
парке ческого репортажа, всегда своевременные,
своим революционным
скоро писателя. Основное место на выстав-
ке займут материалы, иллюстрирующие
жизнь и деятельность Алексея Максимо- 	- .. „
вина как великого художника и борца | зеты»_н Политическая
за социалистическую культуру, ; ж_
Ленина и Сталина. На выставке будут быстро менялись
широко представлены книги А. М. Горь- да палитре Кол!
кого на языках народов СССР.	,___________ _______
Музей подготовил второе расширенное рамкой для этюдов Кольцова. Этю-
и дополненное издание массовой фотовы- Кольцова являлись продолжением газе-
ставки, посвященной А. М. Горькому. Вы- ; м япрхишрнпрм Артили чя поелин-
ставку составляют около 200 фотографий ты- Мы ° восхищением следили за поедиы
С пояснительными надписями.	ЕОМ межДУ Писателем и Временем.
В Институте литературы Академии наук	*
и день второй годовщины смерти А. М. Теперь перед нами «Испанский двев-
Горького состоится торжественное засе- ник», Это уже нечто отстоявшееся. Это
дание.	уже большое полотно, картина, начатая
ЛЕНИНГРАД (Наш. Корр.).	с «натуры» и законченная, до известной
*	степени, «на память».
И. А. Грузде® работает над нсториче-	Но законченная ли?
ской монографией «Горький и его время». События в Испании продолжаются. В
Первый том монографии (28 печатных ли- одном месте своей чудесной книги Коль-
стов) в ближайшие дни выходит из печа- ц^в восклицает^
ТИ в Гослитиздате (Ленинград).	«Дем же станет Мадрид? Испанским
Первый том книги «Горький и: его эре- ВегЖеном? Или разделит трагическую я
Мя» охватывает годы жизни Горького с ;	Папижской Коммуны?»
1888 по 1892. Биография Алексея Макси- славР» судьбу парижской йоммуныг»
мовича излагается на широком фоне со- Судьба Мадрида еще не решилась. Судь-
циальной и политической жизни iJrpa- ба Испании до сих пор на карте.. Карти-
ны. Эта книга ставит своей задачей не на еще не закончена в натуре. Но ва
только в популярной форме ознакомить полотне тот отрезок времени, который за-
читателя с биографией Горького, расска- хватил и «остановил» художник, уже жи-
вать о встречах его с писателями, но и вет в качества — исторического
осветить литературные и социальные от-
ношения его эпохи. Перед читателями 4 г, ‘ „„„ _л	rawmm Что
пройдут: жизнь Нижнего Новгорода 70-х Уже не момеетализм газетчика,
годов, история разорения Кашириных, об-1 У®е историческая ЖИВОПИСЬ,
становка, в которой слагался характер
Горького, быт босяков, в среде которых
очутился Горький в Казани.
Широко описаны странствования Горь-
кого: Волга — Царицын — Ростов-на-До-
ну — Харьков — Курск — Еклтери по-
сла® —• Одесса — Бессарабия — Крым —
Кавказ. Первый том книги заканчивается
от’ездом Горького из Тифлиса в 1892 г. в
Нижний.	;
Книга «Горький и его время» написана
' И. А. Груздевым на основе новых мате-
риалов, автор использовал неопубликован-
ные материалы переписки с Горьким и
ряд других документов.
Сейчас И. Груздев приступает к рабо-
те над вторым томом книги «Горький и
его время», которая охватит период о 1892
ПО 1906 год.
Материал ясен: борьба героического
испанского народа за независимость.
Форма организации материала следую-
щая.
Есть два человека.
Один — советский писатель, коммунист,
сотрудник «Правды», спецкор Михаил
Кольцов. У него задача, так сказать, спе-
цифически газетная: телеграфировать в
«Правду», быть в самых решающих и от-
ветственных точках, постоянно соприка-
саться с народом, с политическими деяте-
лями, все видеть, все знать, всюду быть
первым. Такова его роль в жизни, а слв'-
довательно и в книге. (Книга-то эта —
ведь сама жизнь!)
И есть другой человек. «Вымышлен-
ный». Друг Михаила Кольцова, мексикан-
ский революционер, тоже коммунист Ми-
гель Мартинес, специально приехавший в
Испанию для того, чтобы помочь испан-
ским товарищам
опытом.
На первых же страницах книги между
двумя героями —
ленным»
«Здесь же был Мигэль Мартинес, не-
большого роста человек, мексиканский ком-
мунист. прибывший, как и я, вчера в Бар-
селону. Он никогда не жил в Испании, а
сейчас прибыл помогать и отдать здешней
партии свой опыт мексиканской граждан-
ской войны.»
На протяжении всей книги оба героя по-
стоянно сталкиваются. Их линии пересе-
каются — линия московского писателя в
линия мексиканского коммуниста. Они за-
няты разным делом. Один описывает, дру-
гой действует как организатор, пропаган-
дист, военспец.
Они видят события с двух разных точек
зрения. Но обе точки зрения, как в приз-
матическом бинокле, сливаются и
картину редкой стереоскопичности.
В единстве этих двух персонажей и есть
главный стилевой фокус книги.
ПОДЛИННЫМ И «ВЫМЫЛ!-
происходит встпеча.
дают
«Фашисты сильно стреляют, но мы не-
плохо защищены их же собственной огра-
дой. Пули ложатся позади нас по откосу.
Все-таки надо дождаться хотя бы еще од-
ной группы. Нас тут сотня человек с не-
большим. Ни одного пулемета с собой, толь-
ко ручные гранаты. Внутри ограды две ты-
сячи человек, хорошо вооруженных и от-
чаявшихся. Надо подождать пять или де-
сять минут, пока взберутся анархисты с
пулеметами.
Мы ложимся на спину. Зеленый откос
совсем как на Владимирской горке в Киеве.
Вог так я лежал школьником, внизу пыла-
ли золотые маковки церквей, на Александ-
ровской улице торговали готовым платьем и
хватали покупателей за фалды, у пристани
бурлила серая толпа босяков и третьеклас-
сных пассажиров, Днепр уходил двойной
синей полосой вверх, дряхлый пароходиш-
ко «Никодим» полз на Слободку»...
А вот совсем другой тон. Политическая
характеристика Ларго Кабальеро:
«Кто это — Клемансо или Горемыкин?»
Блестяще!
Чудесным, чисто кольцовским юмором
дышат такие, например, места:
«Люсия представила мне своих детей я
была явно польщена, что я записал их
имена в книжку. Девочек звут: Кларита,
Кончита, Пепита, Инкарна, Росита и Кар-
малита. Мальчика зовут Хуанито, полно-
стью Хуан Буэнавентура Адольфо Оршега
Гарсиа, а по нашему — просто Ваня».
Но чем владеет Кольцов в совершенстве,
—это искусством литературного портрета.
Двумя-тремя словами он замечательно точ-
но передает оригинал во всей его характер-
ности. Иногда Кольцову даже не нужно опи-
сывать внешность. Ему достаточно не-
скольких фраз прямой речи — и портрет
готов.
«По комиссариатскому телефону вызвал
голос на русском языке:
— Михаиль Ефимович, это с вами один
добрый приятель говорит, один о-очень до-
брый приятель, вы наверное его узнаете,
когда увидите...»
Не надо читать дальше. Уже ясно. Это
Матэ Задка. До чего здорово передан спе-
цифический язык и интонация Залки!
Изумительно!
А вот так начинается чудесная запись от
8 ноября:
«Мы проснулись не от бомбы и не от сту-
ка прикладов ворвавшихся в город фаши-
стов, от которых баррикадировали дверь, а
от крика петуха. Сначала это воспринима-
лось как сон, на мгновение мелькнул колхоз,
Пугачевский район, хлебозаготовки, изба
председателя сельсовета; не удержалось,
сменилось Россошью, птицефермой; девуш-
ка-зоотехник, — как ее звали: Поликарпо-
ва, Поликанова? Она плакала: куры забо-
лели дифтеритом, россошанский райзо не
оказывал помощи; хорошая девушка... Пе-
тух кричал, надрывался... Это — Испания;
почему Испания? Аппартамент... Будуар,—
глупое слово. Петух в аппартаменте —
очень глупо. Где же петух?».
«Лорадо уже встал, неслышно’ двигался
по большой спальне, причесывал редкие
волосы обломком гребня»...
в своем
издание
к авто-
«Пародия — забавная переделка важ-
ного сочинения, смешное или насмешли-
вое подражание; перелицовка сочинения
или представление наизнанку» —
растеризует понятие пародии Даль
«Толковом словаре» (т. III, стр. 15,
1882 года).
Относясь с полным уважением
ритету великого собирателя русских слов,
мы все-таки данное определение не мо-
жем принять без оговорок и дополнений.
Пародия иногда действительно бывает Мза-
бавною переделкою, добродушною насмеш-
кою, так называемым «дружеским шар-
жем». но нам более памятны и более по-
учительны те случаи, когда пародия явля-
лась острым и метким оружием обществен-
но-литературной борьбы. Таких примеров
не мало, начиная со знаменитых «Писем
темных людей» н кончая «Литературными
мистификациями» Добролюбова, который,
как известно, в трех масках вел борьбу
по трем линиям: в образе Якова Хама он
пародировал тогдашних патриотических
поэтов, в образе Аполлона Капелькина он
высмеивал представителей чистого искус-
ства и, наконец, под псевдонимом Конрад
Лилиеншвагер он иронизировал над псев-
дообличительной поэзией своего времени.
Не вдаваясь в детали вопроса, попытаем-
ся кратко и ясно определить технологию
этого литературного жанра.
Пародия есть разновидность критики;
для того, чтобы написать пародию на не-
которое произведение, нужно сначала осо-
знать прием, которым работает автор, —
это работа критика; потом самому овла-
деть этим приемом — это труд стилиста;
и, наконец, довести этот прием до абсур-
да — это уже дело юмориста.
Таков критерий, который мы попытаемся
применить к недавно вышедшей книжке
ленинградского поэта-пародиста Алексан-
дра Флита.
Книжка называется «В садах литерату-
ры»; она состоит из двух разделов — в
первом под заглавием «Вообще...» собраны
фельетоны общего порядка, во втором —
«В частности» — представлены пародии иа
современных советских поэтов и прозаи-
ков. В первой части имеются иронические
советы писателям, удачные пародии на кро-
хоборов-пушкиноведов с их бесконечными
изысканиями по поводу кубка, из которого
Пушкин якобы пил на каком-то балу, и о
слове, трижды зачеркнутом в рукописи
поэта.
Что касается пародий как таковых, то
ни в изяществе, ни в остроумии им отка-
зать нельзя, но наличия сарказма и злости,
в лучшем смысле этого слова, нами тоже, к
сожалению, це обнаружено. Большинство
вещей в сборнике пребывает на уровне
дружеского шаржа, в сфере благодушных
улыбок и лукавых подмигиваний. ПриведШ
несколько примеров.
Флит пародирует Николая Брауна!
Я ступаю по дорожке.
Рядом лес растет густой,
Вьются радостные мошки,
Светит месяц золотой.
Я сорвал тебе цветочки,
Я связал тебе букет,
Я вдыхаю запах почки,
Потому что я — поэт.
Читая эту пародию, нельзя не вспом-
нить случая из 60-х годов, когда пародии
Панаева (Нового Поэта) принимались пу-
бликой всерьез, перекладывались на му-
зыку композиторами и распевались в са-
лонах как чувствительные романсы послед-
него выпуска.
Пародия на Вс. Рождественского также
нэящиа и также добродушна- Прием за-
ключается в нагромождении специфических
экзотических названий, которые входят в
лексикон поэта: джимкент, сюдэан, Кмц-
зураб, Кичкенэ и т. д. Все это очень за-
бавно, а концовки все-таки нет. Вот Каде
кончает поэт пародию;
Люблю цветы Али-Азраии,
И клеи, и леи, и небосклон...
О, сколько есть еще названий
И упоительных имен!
Наиболее удачно из поэтов представле-
ны в пародиях Тихонов, Чуковский (нВ
сей раз и смешно и зло). В области про-
зы хорош шарж на глубокомысленность1
Зощенко, удачно найден приподнято-ме-
тафорический стиль Олепти, забавны охот-
ничьи рассказы по Пришвину. Но беззубы
и неубедительны пародии на Эренбурга я
на Леонова. А жаль: тут есть над чем по-
работать пародисту.
Отмечаются все эти качества не в хулу
И не в обвинение Фдиту, — всякие бывают
пародии, всякие бывают пародисты.
Возможны возражения. В ответ на насто-
ящий, вполне благожелательный, отзыв
могут сказать:
— Что же вы занимаетесь’ натравлива-
нием одной части писателей на другую?
Почему непременно пародист должен отра-
влять жизнь своему пародируемому?
— Отравлять жизнь не следует, — отве-
тим мы воображаемому оппоненту, но мож-
но и должно говорить о произведении горь-
кую, злую и непримиримую правду.
Необходимость проверки авторитетов я 
репутаций в нашей литературе ощущается
сейчас больше, чем когда бы то ни было.
И такое положение налагает особую ответ-
ственность на нашу критику обычного ти-
па, и иа пародию, поскольку она является,
как сказано выще, одною иа разновидно-
стей критики.
Расточители бумаги
АРГО
Что же такое «Испанский дневник»?
Мне кажется, что Михаил Кольцов слиш-
ком скромно назвал свою книгу. Конечно,
это не дневник. Это — драма, роман, по-
весть, может быть, лирический монолог-
Может быть, это некая новая литератур-
ная форма, некий новый жанр.
По-моему, это — поэма, написанная
с натуры.
Во всяком случае, в книге Кольцова
есть все элементы лирико-эпической поэ-
мы. Есть драматические коллизии, описа-
ния природы, лирические отступления, —
все то, без чего не может существовать
большая поэма.
Но. кроме того, есть новшества: полити-
Читая, я стал подчеркивать места,
торые мне особенно понравились.
Скоро вся книга оказалась исчеркан-
ной ситам.
Мне все же хочется привести несколько
особенно пластичных мест.
«...К трем часам баки наконец полны.
Вылетели- Быстро кончились чистенькие
оливковые рощи на ровной багровой зем-
ле. Пошла суровая, выгоревшая, скали-
стая сиерра.
Старенький «драгон», обливаясь ручья-
ми горячего масла, ползет вяерх. попатго-
ры. Два моторчика «джипси» по сто семь-
десят сил тужатся тащить восемь человек,
пилота, механика и гору клади. А в Мо-
скве, в Ленинграде, повсюду на родине се-
годня день авиации. По московскому вре-
мени сейчас восемнадцать часов. Сотни са-
молетов, тысячи парашютистов, десятки
тысяч людей на Тушинском аэродроме- И
эскадрилья имепи Горького где-то сбрасы-
вает тучи листовок. И свежо, есть
дышать, не то что в этом рыдване над
Кастильской каменной сковородкой».
А вот атака на Алькасар. С боем взя-
та высота.
но-
чем
Всего не расскажешь. Надо
по порядку.
прочесть
вее
книга. *
ошибках
на-
с
Я сказал, что это грустная
Да, это грустная книга об
родного фронта в Испании.
Это предостережение. Это урок. Но вместе
тем это мужественная книга.
Мужественная потому, что ее писал боль-
шевик и писал по-большевистски — без
фальши, без ложной патетики, беспощадно
правдиво.
В день 7 ноября,..
«Я буду далеко. Но издалека, в этот раз
испанскими глазами, я буду всматриваться
в великую страну социализма, в праздник
ее побед, в рабочих гостей всего мира в го-
стях у советской демократии и в сорок по-
слов героического окровавленного испан-
ского народа на Красной площади Москвы».
Народ выдвинул кандидатом в депутаты
в Верховный Совет РСФСР Михаила Коль-
цова, хорошего коммуниста, проверенного на
фронтах Испании, и хорошего писателя, ав-
тора многих превосходных книг, из которых
лучшая — «Испанский дневник».
В лекционном зале учебного комбината
Огиза устроена небольшая книжная вы-
ставка, цель которой — показать, как не-
согласованно работают наши издательства
и как мало заботятся они об экономии бу-
маги.
Всем известно, что тысячи тысяч книг,
выпускаемых издательствами художествен-
ной литературы, и в десятой доли не по-
крывают спроса. Трудно сказать, сколько
понадобилось бы бумаги, чтобы издать в
достаточном количестве все, что хотят чи-
тать миллионы советских граждан. Поэто-
му каждый напрасно израсходованный
лист бумаги — это не только бесхозяйст-
венность по отношению к государству, но
и обкрадывание читателя.
Выставка в учебном комбинате Огиза
’показывает, как иногда необдуманно и не-
брежно расходуют бумагу наши издатель-
ства.
Вот щит над витриной книг Детиздата,
гласящий, что в первую половину 1937 го-
да Детиздат мог бы сэкономить 18,18
проц, бумаги. Эта внушительная циф-
ра приобретает пугающую конкретность,
если добавить, что за это время продук-
ция Детиздата равнялась 52 миллионам
листов-оттисков. Значит, при правильном
подборе шрифтов и формата бумаги толь-
ко за полгода можно было сэкономить
около 10 миллионов листов-оттисков.
Все рекорды побивают роскошные изда-
ния бывшего издательства «Академия».
Огромные поля, просто чистые страницы,
украшения, заставки, концовки, виньетки
и т. п. с’едают бумаги больше, чем самый
текст печатаемого произведения. Трагедии
Пушкина, например, изданы в таком со-
четании формата бумаги и шрифта, что
использованными остаются всего 2? про-
цента бумаги.
4
Мих, КОЛЬЦОВ
Буревестник
Начало см. 3 стр.
кий океанский простор разнообразной, бо-
гатой отечественной и международной те-
матики. Он указал советским авторам на
сокровищницу истории русского народа и
других народов СССР, сокровищницу, ко-
торая была эапечатана вульгаризаторами,
лжемарксистами, троцкистами под предло-
гом, что это «история царских времен».
......................................е
В беседах с Горьким и с другими писа-
телями Сталин направил их внимание на
фольклор — прозрачные и чистые ключи
народного творчества. Он осуждал схема-
тизм и шаблонность поверхностных про-
изведений, рассчитанных на чисто злобо-
дневный эффект, он требовал от писате-
лей меньше увлекаться лакировкой дей-
ствительности, меньше убаюкивать читате-
ля уже достигнутым и больше воспиты-
вать его на сложных проблемах создания
нового человека, больше закалять его для
преодоления остатков капиталистического
строя и для сопротивления капиталисти-
ческому окружению вокруг советского на-
рода. Ряд мыслей и указаний подобного
рода не только помог повысить идейный и
художественный уровень советской лите-
ратуры и ее воспитательную роль в своей
стране, но сильно способствовал больше-
му сближению советских авторов с зару-
бежным читателем и участию советских
авторов в международной борьбе с реак-
цией и фашизмом.
Внимание Сталина к острым и деликат-
ным вопросам литературного творчества,
его чуткая и твердая ободряющая помощь
писателям, живое и дружеское содействие
Сталина просветительным планам Горького
вдохновляли великого писателя. Частый
гость в доме Горького, великий пролетар-
ский революционер засиживался здесь до
поздней ночи. В живых, горячих беседах
принимали участие Молотов, Ворошилов,
Калинин, ученые, архитекторы, географы,
педагоги, строители... Терраса загородного
дома, где жил Горький, была обращена
к Москва-реке, за ней мягкими волнисты-
ми линиями, синея рощами, уходила в
бесконечную даль великая русская рав-
нина. Отсюда, как с палубы корабля, про-
кладывающего твердый курс в будущее,
раскрывался океанский простор мира;
здесь вместе думали, как сделать жизнь
лучше, чище и веселее, как ускорить тем-
пы прогресса и найти к этому самые вер-
ные, самые решительные способы — от
лучшего обучения в начальных школах до
изменения самой физической географии
страны, соединяя реки и моря, влияя
на климат и почву целых краев и обла-
стей.
Активность Горького в общественной и
государственной работе, его деятельность
по сплочению международных антифаши-
стских сил, его дружба со Сталиным не
могли не встревожить фашистские, анти-
советские крути. Максим Горький, оборо-
няющий всей силой своего безупречного,
незапятнанного авторитета, всей силой
темперамента советскую власть и полити-
ку большевистской партии, — это было
нестерпимое зрелище для врагов, для ре-
негатов и изменников социализму. Преж-
де всего это было нестерпимо для троц-
кистов.
Борясь за свободу и счастье советского
народа, за ленинско-сталинский социали-
стический строй, эа интересы пролетариа-
та во всем мире, — как мог относиться
Горький к прихвостням и агентам буржу-
азии, фашистским выродкам, к поражен-
цам И предателям социалистической рево-
люции, к троцкистам и правым? Он нена-
видел их и презирал, говорил и писал об
этом, клеймил Троцкого и издевался над
ним. Эта ненависть, это презрение вели-
кого русского писателя к троцкистско-бу-
харинской банде, естественно, находили
себе широчайшие отзвуки, они лишний
раз подтверждали правоту партии и на-
рода в непримиримой борьбе со шпион-
ской. изменнической шайкой, Это вызыва-
ло исступленную ненависть Троцкого и
его приспешников к Алексею Максимови-
чу Горькому, — настолько безгранично
исступленную ненависть, насколько без-
гранично велик и неоспорим был мораль-
ный авторитет великого писателя.
«Если враг не сдается — его уничтожа-
ют», — твердо сказал гуманист Горький,
вернейший друг людей Этими словами он
сформулировал свою принадлежность к
строю бойцов, отвергающих всякий ком-
промисс в борьбе за народное дело. И,
конечно, на него, на передового, на круп-
нейшего борца за коммунизм, был в пер-
вую очередь направлен огонь «право-троц-
кистского блока».
*
Горький расширяет свою международ-
ную работу гуманиста, защитника ми-
ра и свободы, защитника Советского
Союза, об’единителя 1 широких кругов
международной демократической интел-
лигенции для борьбы с реакцией, вой-
ной и фашизмом. Еще во время с’езда пи-
сателей в Москве состоялись встречи
Горького с французскими, германскими,
английскими, американскими, скандинав-
скими писателями и была установлена соли-
дарность в отношении совместной борьбы
для защиты культуры. Позднее, когда в
Париже группа французских писателей
решает основать международную ассоциа-
цию для защиты культуры и для этого
прежде всего созвать Всемирный конгресс
писателей, — Горький и Ромэн Роллан
всей душой примыкают к этому делу и
принимают в нем активнейшее участие.
В мае 1934 года, в результате преступ-
ных действий завербованных Ягодой вра-
чей. Макс Пешков был умерщвлен. Это
было громадным личным ударом для Горь-
кого, но не сломило его активности, его
работоспособности. Наоборот, он еще боль-
ше, с головой ушел в литературную ра-
боту. усиленно занялся заключительными
частями «Клима Самгина» и общественно-
дублицистическими дыступлениями. Это
привело фашистских заговорщиков в
ярость и побудило довести преступный
план в отношении Горького до КОнц^.
Последнюю зиму и весну своей жизни
Горький провел в Крыму, в Тессели, в
напряженной работе над «Климом Самги-
ным». Одновременно он вел огромную пе-
реписку, принимал много посещавших его
людей. Мы были у Максима Горького
вместе с Андре Мальро, приехавшим из
Парижа, чтобы ознакомить великого про-
светителя с проектом «новой энциклопе-
дии», который возник в международных
писательских кругах. •
Он был нездоров, но не нарушал свое-
го строгого режима работы. Несколько
дней подряд, в дневных и вечерних бесе-
дах, он обошел с нами огромный круг
вопросов, литературных, научных, полити-
ческих. художественных Он углубился с
увлечением в проект энциклопедии, во
все ее разделы, одобрял и оспаривал их
и, наконец, сам предложил написать об-
ширный комментарий ко всему проекту
для разбора и обсуждения его среди пи-
сателей и ученых всех стран.
В эти дни он не расставался с малень-
кой книжкой, которую перелистывал, ци-
тировал вслух, откладывал в сторону и
опять брал в руки. Это был сталинский
проект Конституции.
Ласково и гостеприимно, но при этом
строго, подробно, придирчиво расспраши-
вал он Мальро — обо всем, во всех раз-
резах. Улыбаясь, Мальро выкладывал себя
то как романист, то как знаток Китая, то
как пропагандист среди французской мо-
лодежи, то как философ искусства, то как
издательский работник, то как бывший
археолог. Страсть Горького к фактам, к
познанию была беспредельна. Мальчик
Алеша Пешков, с палубы волжского па-
рохода широко раскрытыми голубыми
глазами жадно смотрящий на мир, все
еще сидел в этом шестидесятишестилет-
нем человеке с чуть побелевшими усами.
Он в свою очередь говорил нам о тыся-
чах тем и проектов, разбирал и хвалил
прочитанные им книги Фейхтвангера,
Арагона, Шолохова, предлагал создание
довых журналов, газет, дниждых серий,
организацию яэвых этнографических экс-
педиций и прежде всего и раньше всего
создание еще и эщ* новыд и дофщот-
них барьеров против’ вовии,' против фа»
шизма.
В один из таких вечеров пришла теле-
грамма о том, что германские войска за-
няли Рейнскую эону. Все были необычай-
но взволнованы, Горький больше всех.
Поздно ночью Мальро и его брат сидели
у радиоприемника, жадно прислушива-
лись к тревожным новостям иа Парижа.
Горький долго разглядывал их обоих, за-
тем глубоко, сумрачно нахмурился. Глаза
его стали часто моргать. Он сказал тихо:
— Французы... Молодые... Жалко их.„
Убьют.
Он не знал, что гораздо раньше, через
три месяца, он сам, старый человек, лю-
бимейший писатель народов мира, друг
людей, погибнет в бою с фашизмом, что
он будет зверски, подло, из-за угла убит
за то, что защищает дело рабочего клас-
са, за то, что ненавидит и презирает троц-
кистско-бухаринских изменников, за то,
что оц друг Ленина и Сталина, рабочих
и крестьян и всех нас, кто хочет свобо--
ды, демократии, социализма, мира.
В глубокой скорби склонил народ голо-
вы над телом своего любимца. Заканчивая
свою речь на похоронах, глава советского
правительства товарищ Вячеслав Молотов
сказал:
«Пример Горького многому нас учит.
Горький — гениальный художник олова.
Литераторам, художникам слова этот
пример показывает силу слова, когда это
слово служит борьбе за счастье человека и
человечества, когда это слово доходит до
сердца людей и народов.
Горький — великий сын великого на-
рода.
Простым людям, трудящимся, пример
Горького показывает, что наш народ, как
и другие народы, богат славными талан-
тами, которым раньше лишь в исключи-
тельных случаях удавалось вырваться вэ-
под спуда, а теперь открыт свободный
путь к расцвету, к победам я славе.
Горький — беззаветный друг трудящих-
ся и вдохновитель борьбы за коммунизм.
Нужны ли еще доказательства, это луч-
А вот одна из книг Гослитиздата, воз-
мущающая и раздражающая нелепостью
своего оформления. Это отнюдь не роскош-
ное, а напротив, плохо оформленное изда-
ние поэмы Некрасова «Кому на Руси
жить хорошо». На первой ее странице
вместо текста крошечная, как клякса, мар-
ка издательства. Вторая страница — дев-
ственно чиста. На третьей — повторение
того же, что напечатано на переплете. На
четвертой — ничего. На пятой — в сепе-
динке крошечный силуэт Некрасова. Ше-
стая, седьмая и восьмая страницы исполь-
зованы столь же рационально. На девя-
той — читателю снова напоминают назва-
ние книги, которое он уже успел забыть,
перелистывая ее... И только на тринадца-
той начинается текст поэмы.
Выставленные здесь книги снабжены ра-
портичками с точным подсчетом количе-
ства бумаги, которое могло быть сохра-
нено при бережном отношении к делу.
Кому, как не издательствам, надо было
поинтересоваться этой большой кропотли-
вой работой, проделанной учебным ком-
бинатом Огиза. Но представители произ-
водственных секторов издательств художе-
ственной литературы даже не потруди-
лись притт и на совещание, созванное
учебным комбинатом Огиза, на котором тов.
Ильинский должен был сделать подробный
доклад об экономии бумаги.
Совещание не состоялось. Но, несмотря
на равнодушие издательских работников,
учебный комбинат Огиза повторит попыт-
ку собрать педагогическую, литературную
и издательскую общественность для того,
чтобы показать, как велнки ошибки изда-
тельств в оформлении книг, выпущенных
ими во второй половине 1937 и в начале
1938 ГОДОВ,
ПЕЛЬСОН
шие люди человечества, достигшие верши-
ны культуры глубокого понимания за-
таенной мечты вародов о своем счастьи,
беззаветно, бй остатка, отдают свои силы
делу коммунизма и в этом видят свое
высщее удовлетворение.
Одно это говорит за то, что дело ком-
мунизма на пути к овоей полной победе.
После Ленина смерть Горького — самая
тяжелая утрата для нашей страны и дли
человечества.
Наша сила в том, что народ Советской
страны, которому Горький отдал весь
свой великий талант и великое сердце,
поднялся уже на свои могучие ноги, дал
простор росту своих безмерных сил ж та-
лантов, и тем самым победоносно вопло-
щает в жизнь надежды я мечты лучших
представителей человечества»*.
В глубоком, торжественном молчания
слушал советский народ этж олова над
прахом Алексея Максимовича Горького.
Потеря была невознаградима, боль утратм
остра.
Проходят годы. Мы, современники Горь-
кого, лично знавшие его, не можем при»
выкнуть и примириться с его смертью, осо-
бенно теперь, зная, что Горький коварно
и подло убит врагами народа, социализ-
ма, свободы. Но для народных масс, для
мировой культуры и цивилизации, для
всего освободительного движения челове-
чества •— писатель Максим Горький ни-
когда не будет утрачен, никогда не может
исчезнуть. Ведь это живой, ощутимый,
реальный кусок нашей страны. Кусок Рос-
сии, ее народа, ее культуры, ее действи-
тельности, Разве могут умереть, исчезнуть’
Жигулевские горы, или морской прибой у
крымских берегов, или зеленые просторы
кубанских степей? Как Пушкин, как Тол-
стой, как Степан Разин, как кронштадт-
ские матросы, как сибирские партизаны,
как огни Магнитной горы, как тревожная
и сильная русская песня — в веках оста-
нется жить народный великан Максим
Горький, гордый буревестник великой ре-
волюция.	।
* «Правда», рт 21 ЙЖВД 103.6 Ь
’Литературная газета
а ---------- № 33
Т е а т р—К и и о—М у з ы к а—Ж и в о п и с ь
Хочется говорить не о фильме «Дет-
ство Горького», а о детстве великого писа-
теля. Не картину, сделанную на фабрике,
а жизнь смотрит зритель. Как пи хорош
фильм, — зритель видит больше того, что
скользит перед ним на экране. Впрочем,
может быть, это потому и происходит, что
картина сделана очень хорошо.
Фильм показывали в небольшом зале—
человек на двадцать. До начала люди
были, по обыкновению, оживлены, шути-
ли, двигали стульями, шумели газетами,
которыми пользовались как веером.
Но вот неводимый хор запел тягучую,
тоскливую песню. По экрану, наискосок,
текла река — медленная, широкая и по-
нятная, как песня. Начался фильм. По-
том, через два часа — уходил по дороге
в степь, вдаль, в жизнь высокий, худень-
кий подросток. Он был с котомкой. Экран
потухал медленно, как летний день. В
сумерках, в тумане потонули придорож-
ные столбы, исчез мальчик — Алеша
Пешков.
Зажгли свет. В зале было тихо. Кто-то
заговорил топотом, но недосказал того,
что хотел — голос изменил ему. Он по-
думал — не догадывается ли кто-нибудь,
не вщает ли его лицо того, в чем нелов-
ко сознаться взрослому человеку. С удив-
лением он заметил и на других лицах сле-
ды той взволнованности, которую сам хотел
бы скрыть.
Но сейчас — в вале свет. Все выходят.
Тихо, без суеты, почему-то медленнее, чем
обыкновенно...
Да, это самая грустная картина ив всех,
какие пришлось видеть. Рассказать ее
нельзя — Горький сам рассказал о своем
детстве. Можно только думать об этой
жизни.
«...густая, пестрая, невыразимо стран-
ная жизнь...» «...—слишком обильна же-
стокостью темная жизнь «неумного племе-
ни».
Мучительно думать, что, все это —
правда, что фильм — не инсценирован-
ный роман, а жизнь живого человека
(ведь помнят тысячи современников —
как он ходил, как кашлял, курил, разго-
варивал, смеялся!), и еще тягостнее вспо-
минать: в действительности было все еще
горше, еще «обильнее жестокостью», по-
тому что постановщикам пришлось, ко-
нечно, взвешивать, осторожно отмерять
Кадр из фильма «Детство Горького». Дед Каширин — М. К. Трояновский, Алеша —
Алексей Лярский
Детство Горькою
С. НАГОРНЫЙ
страшную правду, чтобы фильм люди
могли смотреть.
Когда на экране маленький Пешков,
все время видишь большого Горького. От
этого нельзя ни на минуту освободиться.
Это делает зрителя небывало требователь-
ным. Ищешь об’яснения великой тайны.
Горький писал о годах детства.; «...порою
меня душила неотразимая тоска, весь я
точно наливался чем-то тяжким и подолгу
жил, как в глубокой темной яме, потеряв
зрение, слух и все чувства, слепой и по-
лумертвый...»
Ищешь об’яснения этому чуду, которое
спасло Горького. Прошли десятки лет —
и после такой жизни, кусок которой запе-
чатлен на экране, мы видели Горького —
торжествующего, гордого, человечного, лас-
кового. Ведь мы видели его счастливые
слезы, когда он сидел возле мавзолея
Ленина, с накинутым на плечи пальто,
и аплодировал физкультурникам. Ведь мы
видели, как он улыбался веселым ребя-
там из базы курносых!.. Какая нужна
была волшебная сила духа, чтобы све-
жесть человеческих чувств, юношескую
восприимчивость, вообще все то, что есть
лучшего в человеке, — сохранить, проне-
сти через всю жизнь, дойти с этим до
конца...
Об’ясноние этой тайны — в самой
картине.
Нельзя припомнить в кино образ жен-
щины, равной тому, который создан Мас-
салитиновой, играющей бабушку Акулину
Ивановну. Горький сказал о бабушке:
«Это ее бескорыстная любовь к миру
обогатила меня, насытив крепкой силой
для трудной жизни».
Вечный оптимизм бабушки как бы
освещает все, происходящее в фильме. Не
всегда будет так плохо. Где-то, может
быть за горами, за долами, как в сказке,
есть хорошая жизнь. Не надо унывать,
нельзя поддаваться.
«Как хорошо все Г Нет, вы глядите,
как хорошо-то все!
Это был крик ее сердца, лозунг всей
жизни».
Нужно с’езжатк па новую квартиру,
победнее — Каширины идут к нищете.
Старый лапоть сует бабушка в подпечек,
приговаривает:
«Домовик-родовик, — во тебе сани,
поезжай-ко с нами на новое место, на
иное счастье...»
Может быть на новом месте жить будет
светлее, радостнее.
В этой картине есть мечта о хорошей
жизни. Никто еще не знает, где есть та-
кая жизнь или когда она наступит. Ре-
бятишки, собирающие на свалке ветошь,
поют сложенную ими песню о городе на
Каме, «где — не знаем сами!» — не
в этом ли городе хорошо живется детям
и взрослым?
Эта мечта о лучшей, чистой, неви-
данно-прекрасной жизни, это ожидание гря-
дущего праздника среди «бесконечных
будней», эта горьковская уверенность в
том, что сквозь «пласт всякой скотской
дряни»... «проростает яркое, здоровое и
творческое», этот великолепный жизне-
творящий оптимизм — вот содержание
фильма.
Поняв это, понимаешь и то, что самая
грустная повесть может быть и самой
радующей, возбуждающей бодрость и уве-
ренность.
И никакой тайны нет. Мы видим про-
исхождение той «крепкой силы», которая,
подобно сказочному талисману, спасла и
жизнь и гений Горького от «свинцовых
мерзостей» быта.
В фильме мы водим ребенка в плену
у дикого, «неумного племени». Но мы не
можем забыть о том, что этот мальчик
вырастет потом в богатыря. Он вгляды-
вается пока еще в жизнь, в людей своими
зоркими глазами, присматривается, изу-
чает пытливо и порой «с опасливым лю-
бопытством». Так играет Алешу Пешкова
юный артист Алексей Лярский. Он играет
хорошо: увидев этого мальчика на экране,
с радостью убеждаешься, что именно таким
всегда рисовал себе каширинского внука.
Мы знаем и помним, когда смотрим кар-
тину, что это начало великого жизненного
пути. Так создается дополнительная, может
быть непредвиденная постановщиками кол-
лизия; она между нами и экраном.
Зритель видит всю трудную и прекрас-
ную жизнь Максима Горького и помнит
также, неотвратимо помнит — Горький
был убит! Как тяжко думать о том, что
отвратительные враги народа, враги счастья
человеческого, с которыми так смело, побед-
но воевал этот человек, все-таки изловчи-
лись и, полураддавленньте, нанесли ему пре-
дательский, смертельный удар.
*
«Детство» — это говорящая картина.
Сейчас начинаешь понимать, чего нехва-
тало прекрасному фильму, так талантливо
сделанному когда-то Пудовкиным, — зву-
чащего горьковского слова.
Можно сказать, что «Детство» — самая
говорящая из всех говорящих советских
фильмов. Слово здесь свободно, обильно
льется с экрана, и так как это слово —
горьковское, то-есть — чистое, полновес-
ное, выразительное, всегда художествен-
ное, то фильм приобретает новую, допол-
нительную силу влияния. В «Детстве»
говорящее кино окончательно победило
предубежденность и робость в применении
слова, и пе удивительно, что эту победу
принес горьковский текст.
Мы видели только лишь первую часть
трилогии. Следует ли говорить, как трудна
была задача сценариста Ильи Груздева и
режиссера М. Донского. Они решили ее с
большим художественным тактом. Нужно
хорошо понять Горького и любить его, что-
бы сделать такую картину. Зритель будет
ждать теперь второй и третьей части три-
логии.
К. Тренев
ВЕЛИКАЯ
ЧЕСТЬ!
Награждение меня орденом навсегда ос-
танется одним из самых счастливых момен-
тов в моей жизни.
Безмерно глубока моя благодарность
партии и правительству, оказавшим мне
высокое внимание и великую честь.
Только в нашей стране стало возмож-
ным и существует отношение правитель-
ства и народа к литературе, к писателю,
тодиимающее их на высоту такой огром-
ной значимости.
Светло радуюсь и надеюсь еще много ра-
ботать на благо нашей прекрасной родины.
Сейчас я пишу пьесу для Московского
ордена Ленина Художественного академи-
ческого театра СССР нм. Горького о совет-
ских людях. Героини пьесы — советские
женщины. Пьесу надеюсь закончить к на-
чалу театрального сезона. Вместе с тем
я начал подготовку к следующей пьесе
оборонного характера из жизни героев-же-
лезнодорожников. Беллетристическая моя
работа — повесть о детстве, в основу кото-
рой положены автобиографические черты.
Хочется сказать несколько слов о чув-
стве советского писателя. Это — чувство
большой радости и огромной ответствен-
ности. Никогда еше в нашей стране искус-
ство, литература, театр не были так нуж-
ны и так любимы народом. Половину сво-
его писательского пути я прошел до рево-
люции. Я и тогда писал о народе, но народ
и не подозревал о моем существовании. Те-
перь наши произведения читают и смотрят
многомиллионные народные массы.
Беспримерно велика честь, но беспример-
но велика и ответственность. Мы, писате-
ли, воспитанные нашей социалистической
родиной, выросшие на заветах лучших
представителей великой русской литерату-
ры, должны и обязаны поднять пашу со-
ветскую литературу как мастерство па не-
бывалую высоту, на высоту правдивого
изображения замечательной жизни счаст-
ливого народа. Зажигать в нем любовь к
нашей социалистической родине и подни-
мать в нем благородную гордость за ее
судьбы, за те пути, по которым ведет ее
наша партия и великий вождь товарищ
Сталин!
К. ТРЕНЕВ
Винтовка и кисть
На открытии филиала выставки «XX лет РККА
и Военно-Морского Флота»
В залах — простор и солнце. Для экс-
позиции больших полотен залы Централь-
ного дома Красной Армии приспособлены
лучше, чем полутемные комнаты особняка
на Б. Знаменском переулке,
На выставке представлено около двух-
сот работ живописи, графики и скульпту-
ры. Публики на вернисаже немного —
художники, журналисты, военные.
С центральной выставки сюда передано
несколько работ, в том числе акварельный
портрет И. В. Сталина, заслуженного де-
ятеля искусств орденоносца А. Герасимова.
Из новых работ следует остановиться на
полотнах грузинского художника Кутате-
ладзе, П. Бенькова, П. Радимова, В. Пра-
гера, Б. Дейкина, В. Люшина, Г. Нис-
ского, А. Моравова и Владимирова.
Кутателадзе выставил две работы: «Кра-
сные партизаны Дагестана в борьбе про-
тив ген. Бичерахова» и «Серго Орджони-
кидзе во главе партизанского отряда ве-
дет наступление на белых. Северный Кав-
каз. 1918 г.».
Дагестан с его ярким революционным
прошлым пока еще мало привлекает вни-
мание художников.
Горцы, старики, женщины уходят в
горы. Быки тянут по каменистой дороге
тяжело нагруженные арбы. Вдалеке виден
серый Каспий. Художник хорошо передал
настроение людей, мрачную красоту кам-
ней и скал. К сожалению, вторая работа
Кутателадзе, посвященная т. Орджоникид-
зе, написана с некоторой поспешностью.
Отлично смотрится работа Дейкина
«Обучение плаванию». Дейкин — живопи-
сец в прямом понимании этого слова.
М. Ф. Шемякин
К 35-летик> творческой деятельности
Михаилу Федоровичу Шемякину пошел
уже седьмой десяток, но старый художник
сохранил в своих глазах блеск молодости.
Тот, кто близко сталкивался в этим че-
ловеком, хорошо знает, сколько в его ки-
пучей натуре огня и жизнеутверждающего
оптимизма. Он по-юношески влюблен в
жизнь.
Ученик Серова, художник Шемякин яв-
ляется последователем русской школы ре-
ализма. Его отчетная выставка в залах
Всекохудожника показала, что художник,
несмотря на свои годы, еще полон творче-
ских исканий. Михаил Федорович Шемя-
кин — замечательный педагог. На всю
жизнь остаются в памяти учеников . те
принципы, которые положил в основу
своего преподавания старый педагог. Он
никогда не навязывает ученику своих
взглядов, а в каждом из них старается
развить его собственную индивидуаль-
ность. Разносторонне развитый педагог,
Шемякин с большим тактом и осторож-
ностью подходит к молодому художнику.
Среди его питомцев есть художники жи-
вописи, графики и архитектуры. Шемякин
отдал педагогической деятельности почти
половину своей жизни.
Художник еще полон творческих замы-
слов и желания выразить на своих полот-
нах пашу богатую советскую действитель-
ность.
«В людях»
Писатель И. А. Груздев закончил сце-
нарий второй серии фильма о Горьком «В
лв)дях». Сценарий написан автором иа ос-
нове одноименной повести А. М. Горь-
кого.
Постановка фильма «В людях» поруче-
на коллективу, создавшему фильм «Дет-
ство Горького». Главную роль Алексея
Пешкова в фильме «В людях» будет ис-
полнять 14-летний ученик 273-й школы
Алексей Лярский.
У него плотная, напряженная кисть и хо-
рошо написано полное солнечного серебра
море.
Рядом висит полотно Г. Нисского «За-
держание японской шхуны». Картина по-
казывает работу нашей пограничной ох-
раны. Хмурый день, тяжелые облака, иа
гребне высокой волны тупая корма япон-
ской «рыболовной» шхуны. Угрюмые вол-
ны бьют, рассыпаясь, в борт пограничного
катера.
В этой же комнате полотно В. Люшина
«Возвращение с маневров». По освещен-
ной солнцем улице едут всадники. Насе-
ление радостно приветствует их с балко-
нов. Картина полна ветра и воздуха.
Останавливает внимание полотно П.
Бенькова «Кавалерийский отряд в горах».
Через бурный поток, повидпмому где-то в
горах Памира, едут по зыбкому мосту по-
граничники. Кони, пугливо озираясь, осто-
рожно ступают по высеченной в скале до-
роге.
На соломе, прикрытые шинелью, лежат
два убитых бойца. Вокруг толпа парти-
зан. У изголовья мертвых товарищей —
Чапаев и Фурманов. Фурманов написан ci
портретным сходством. Это картина Н. Крас-
нова «Чапаевцы в деревне, освобожденной
от белых».
Выставка живо восстанавливает в памя-
ти пройденный Красной Армией путь, ее
рост, годы гражданской войны, стремитель-
ный бег тачанок, лихие атаки красной кон-
ницы, суровую нежность протяжных парти-
занских песен.
Ив. РАХИЛЛО
Хроника
искусств
Театр Вахтангова гастролирует ня
Украине. 25 мая в Днепропетровске со-
стоялась премьера пьесы В. Катаева «Шел
солдат с фронта». Во время гастрольной
поездки театр репетирует комедию Гоголя
«Ревизор». Роль Городничего будет играть
народный артист СССР Щукин, Хлестако-
ва — народный артист РСФСР — Симонов.
Начались репетиции новой комедии Н. По-
година «Джиаконда». Оба спектакля будут
показаны осенью.
Готовится к постановке пьеса А. Толстого)
«Поход 14-ти держав».
Ж Кинобеседу о кандидатах в депутаты
Верховного Совета РСФСР — И. Черкасове,
И. Дунаевском и поэте В. Лебедеве-Кума-
че — проводят с избирателями в клубах и
парках «Союзкинопрокат» и Лекционное
бюро Моссовета. Записанная на пленку бесе-
да (читает т. Емельянов) иллюстрируется
кинокадрами, характеризующими творчест-
во этих кандидатов. Беседа об артисте
Н. Черкасове сопровождается отрывками
из фильмов «Петр Первый» и «Депутат
Балтики». Беседа о композиторе И. Дунаев-
ском и поэте Лебедеве-Кумаче — песнями
и музыкой из фильмов «Веселые ребята»,
«Цирк», «Дети капитана Гранта», «Волга,
Волга». В заключение демонстрируется
специальный выпуск кинохроники, посвя-
щенной творчеству поэта Лебедева-Кумача.
Ж Композитор В. Юровский закончил
оперу «Дума про Опанаса», по одноимен-
ной поэме Э. Багрицкого. Опера будет по-
ставлена в Москве Государственным ака-
демическим Большим театром.
* Композитор Макаров-Ракитин присту-
пил к работе над оперой «Я, сын тру-
дового народа». Либретто написано М. Али-
гер по одноименной повести В. Катаева^
Малый
Д, ТАЛЬНИКОВ
театр и традиции
На недавнем совещании старых перифе-
рийных актеров, как известно, сокруши-
тельной критике подверглись нынешние
творческие принципы Малого театра. Крити-
ковали типичнейший спектакль этого теа-
тра «Ревизор». Самое замечательное, .что
критика велась не с каких-либо «новатор-
ских» позиций. Критиковали о самых пра-
воверных позиций исконного традиционного
реализма.
В Малом театре в реализмом, действи-
тельно, давно уже неблагополучно. Это не-
благополучие отмечалось еще в 900-х годах
такими поистине «взволнованными» в ис-
кусстве актерами, как Ермолова и Лен-
ский. И если все же театр как-то жил,
оставался для большой публики театром,
то лишь благодаря замечательным актерам,
которые поистине на своих плечах вывози-
ли его скрипевший, подержанный воз...
К 900-м годам, как известно, на роосий-
йком театральном горизонте уже замель-
кали новые птицы с новыми песнями, о
которых писатель писал: «чайки стонут
перед бурей». Тут были и «стон», и чаяние
новых традиций, новой сценической куль-
туры впротивовес старым, исчерпанным.
В таких исторических условиях появился
40 лет тому назад Художественный театр,
юбилей которого в этом году мы будем
Справлять.
Борьба за творческий авторитет И—еще
больше! — приоритет в новом поколении
театральных работников и зрителей—про-
шла почти бескровво, потому что новому
почти нечего было противопоставить из
нерушимых ценностей классического на-
следства, кроме, повторяю, отдельных пре-
красных актеров. Происходило, действи-
тельно, некое творческое перерождение ста-
рейшего Малого театра—второго «универси-
тета» московского, — вырождение в его сте-
пах замечательных и таких непререкаемых
щепкинских традиций.
Последние перед революцией годы для
Малого театра тянулись частью по инер-
ции — в колее старых изжитых «штам-
пов», которым дал такую убийственную
оценку Станиславский, частью в исканиях
выхода, который стал действительно воз-
можным лишь после революции.
Треневская «Любовь Яровая» была пере-
ломным моментом в жизни театра. Этот
Спектакль говорил не только о новой репер-
туарной политике театра. Возобновленная
Яерез десять лет, «Любовь Яровая» рядом с
новой постановкой той же пьесы в нашем
ведущем Художественном театре блистала
первоначальной свежестью своей, подлин-
ной динамичностью и темпераментом.
Нечего уже говорить о превосходном
исполнении Шванди замечательным ар-
тистам Ст. Кузнецовым, которое создало
фактически эру в истории создания обра-
зов людей революции на советской сцене.
На широкой улице русского театра в на-
ступающем сезоне предстоит великий, мо-
жет быть, величайший для пего, праздник.
Мы находимся у порога щепкинского юби-
лея. Эта замечательная дата в истории
русского сценического реализма вновь ста-
вит перед нами во всем его значении вопрос
о Малом театре — истинном «доме Щепки-
на», подлинном источнике славных щеп-
кинских традиций.
Малый театр с большой легкостью готов
возложить всю ответственность за свои
творческие провалы, за свое топтание на
месте на современную драматургию, состо-
яние которой в известной степени не мо-
жет не отразиться на общем росте театра.
Но ведь не к этому должен сводиться для
театра вопрос об его жизни в искусстве.
Неблагополучие в области репертуара то-
же ведь длится на сцене Малого театра не
с сегодняшнего дня;. еще Чехов писал об
'этом, и именно чеховского «Дядю Ваню»
забраковал этот театр в свое время. Но
Викторы Крыловы и прочие Рышковы все
же не могли помешать театру делать свое
дело ярко, когда у него были для этого
истинные творческие предпосылки. Конеч-
но, иа гусевской «Дружбе» и, можно зара-
нее сказать, вная эту пьесу, — на «Че-
 сти» далеко не уедешь'.
Из широкого репертуара классиков —
Шекспира, Шиллера, Лопе-де-Вега, с бле-
стящей ермоловской традицией его «Овечь-
его источника» — Малый театр за эти го-
ды, кроме совершенно бледного спектакля
«Дон Карлоса», поставил лишь' «Отелло».
Но вполне заслуженный и громкий успех
этого спектакля по праву должен быть
отнесен на долю одного, — правда, веду-
щего в нем, исполнителя — Остужева, ак-
тера старых традиций, прекрасно показав-
шего, что значат на сцепе творческая убе-
жденность в своем деле, высокая культура
труда, настоящее мастерство.
Весь спектакль в остальном — не только
в его мрачном «оперном» оформлении, но
и в исполнении важнейших его персона-
жей, и в ансамбле, — разве он, скажем пря-
мо, не ниже среднего провинциального уров-
ня?..
Еще ярче сказались архаизированные тра-
диции на материале отечественной класси-
ки, искони составляющей одну из прерога-
тив власти Малого театра на русской сцене.
Ведь это был театр именно Гоголя и Остров-
ского.
Если творческий Организм жизнеспосо-
бен, он должен бороться за свои идеи.
Творчество и есть борьба. И вот «Лес» и
«Ревизор» — два последних крупнейших
«классических» спектакля. Для Малого те-
атра эти спектакли в затаенном замысле
своем должны были явиться по существу
творческими декларациями, манифестами
торжествующего реализма «Щепкинского
дома» в борьбе с эстетствующим форма-
лизмом. Ответ формализму — в этом мог-
ла быть их историческая роль в эпохе.
И что же? Мыльный пузырь, елочная хло-
пушка, впустую разорвавшаяся, лишнее
свидетельство продолжающегося вырожде-
ния традиций, полной методологической
растерянности. Унылые, серые дни на сце-
не, вялые слова, бледные образы, тусклая
фольга вместо сверкающего комедийного
блеска...
В этих спектаклях бросалось’ в глаза не
только отсутствие какой-либо творческой
целеустремленности, той «общей идеи», о
которой говорил Щепкии, — отсутствие,
наконец, «стиля» и полная беззаботность
на этот счет, — но и просто захолустно-
провинциальное исполнение классических
ролей русской сцены.
Эти-то спектакли и поставили театр,
имеющиеся в нем живые творческие силы
и новое его художественное руководство
перед основным вопросом: что же такое
традиции и как «критически» можно ов-
ладеть ими?..
II.
В свете этих Событий роль’ Хлестакова,
сыгранная сейчас новым актером театра
Ильинским в рядовом спектакле «Ревизо-
ра», вдруг оказалась каким-то театраль-
ным событием, и не только благодаря вы-
дающейся талантливости самого исполне-
ния. Исполнение это, с которым читатели
«Литературной газеты» уже отчасти зна-
комы по первому краткому отклику
В. Катаева, действительно значительное и
само по себе, вдруг всколыхнуло медленное
течение «старого» спектакля, влило в него
какие-то новые силы. Так забегали вдруг,
заходили, завертелись по сцене действую-
I щие лица, что де осталось и помину от
Прежних бытовых, затянутых темпов, и
даже захотелось попросить передышки.
Нельзя же так, в самом деле: где же
плавность поступи уездной Клеопатры —
городничихи? Где значительность ее пова-
док, жестов, речи? Где крепкая увесистость
гоголевского слова, которое комкается и
наспех доканчивается городничихой уже
где-то в дверях и за кулисами? И город-
ничиха (Сальникова), н дочка ее (Фадее-
ва), и мальчишка в их доме — да это же
шустрые персонажи какого-то водевиля!
Большой интерес, вызванный в нашей
театральной публике выступлением Иль-
инского на сцене Малого театра, это, пре-
жде всего, интерес к той проблеме творче-
ского метода, которая неизбежно должна
была возникнуть в результате столкнове-
ния на одной площадке двух сценических
школ. Одна — традиционная школа Ма-
лого театра, давно уже изживавшая вели-
кое реалистическое наследие Щепкина и
в нынешнем «Ревизоре» нашедшая лишь
сниженное, «бытовое» воплощение острых
гоголевских образов, и другая, услов-
ная школа, в которой воспитывался
и вырос до своего прихода в Малый
театр актер Ильинский.
Надо тут же раз’яснить'. Говоря о школе
воспитания Ильинского, мы отнюдь не име-
ем в виду непременно его Мейерхольдов-
ского периода. Ильинский проявлял свое-
образие своего метода и до этого периода,
еще, например, в своем Тихоне («Гроза»)
на сцене Драматического театра.
Несомненно, что и период «эксцентрики»
не случаен в биографии Ильинского и не
бесследно прошел для него. Но Ильинский
сумел отбросить чисто формалистское в
своем творчестве, сохранив, однако, остроту
приемов и «приспособлений». И то, в
какой степени он эти поиски формы под-
чинил содержанию «образа», в какой мере
он играет оправданно и полно «в образе»,
решает основной вопрос о его творческом
методе как методе несомненно реалистиче-
ском, но не в узком, обедненном, бытовом
понимании. Условность игры Ильинского
есть свойство подлинного искусства и ос-
новное отличие реализма от натурализма.
Ильинский — ив этом прежде всего
основная черта его исполнения, в отличие
от всей системы спектакля — никак не
играет «быт», то есть то, что играют осталь-
ные, даже когда они пробуют «пародиро-
вать» этот быт (с яростным нажимом, как
Светловидов — Бобчинский, или более мяг-
ко — Климов — Земляника, столь усердно
вращающий глазами). Актер, например, изо-
бражает голод со всеми как будто нату-
ралистическими приемами, вплоть до по-
ташнивания, до коликов в животе, но де-
лается это условно — театрально, с явным,
входящим в актерский расчет, показом
своей «игры».
Ильинский создает «образ» не путем пол-
ного «перевоплощения», влезания в чужую
шкуру, целиком, со всеми потрохами, что
характерно, прежде всего, не столько для
реалистического, сколько для натурали-
стического театра. Ильинский дает скорее
всего «профиль» Хлестакова, рисунок его,
крайне четкий и ясный, в какой-то степени
«маску», сценическое «представление» о
Хлестакове.
Ильинский играет условный персонаж
легкой комедии, водевиля, смягченной
буффонады — анекдот, «невероятное» со-
бытие. Таков первый его выход на
сцену — в великолепном стильном ко-
стюме, цилиндре, с лорнеткой в жи-
лете, с условной торжественностью в лице,
во всей фигуре. Такова его речь — особая,
«стилизованная» манера ясного, четкого
процеживания слов сквозь зубы, прищурен-
ного взгляда.
Ильинский — условно реалистический и
в какой-то мере, я сказал бы, даже (ибо надо
об актере говорить всю правду) стилизован-
ный Хлестаков. Впрочем, надо бояться
этой терминологии в данном случае, ибо
«стилизация» есть и «типизация» стиля,
создание художественного образа «стиля»,
а не только то, что вкладывалось в содер-
жание этого понятия в свое время дека-
дентами и символистами. Стилизован, на-
пример, в хорошем, положительном смысле
весь Лесков, замечательный русский ху-
дожник, мастер русского слова, народного
«сказа», тот Лесков, которого мы находим
среди немногих любимейших писателей
Ленина. Стилизован Кустодиев, чья «Рус-
ская Венера» занимает сейчас почетное ме-
сто на стенах музея в г. Горьком: ее пода-
рил музею А. М. Горький из своего собра-
ния любимых картин. И в кустодиевской
«Блохе» в таком именно «стиле» играл туль-
ского мастера Л. Волков, как раз нынешний
постановщик «Ревизора».
Так не пугайтесь, если Ильинский сде-
лал опыт построения такого, в гоголевском
стилевом плане, условно-водевильного об-
раза. И хорошо, что он совершенно ушел в
этом своем опыте от того мистико-трагиче-
ского содержания, которые вкладывали в
свои формы — тоже «стилизованные», но
по-иному — и мхатовский Хлестаков
(М. Чехов) и мейерхольдовский Хлестаков.
Хлестаков, по определению самого же Го-
голя, — «замечательно комическое лицо»,
и в этом здоровом комедийном плане его и
дает Ильинский.
В процессе работы актера над этой новой
ролью ее содержание должно неминуемо
углубиться и раскрыться. История создания
«Ревизора» — это путь от водевиля к со-
циальной сатире. Если задача нстннно-<ко-
медийного» смеха и лежала первоначально
перед Гоголем («смешнее чорта» — приз-
нается он), — то вскоре все-таки какая-то
трагическая тень легла на эту жизнерадост-
нейшую, подлинно русскую комедию, и об
этом талантливому артисту ни в коем слу-
чае не следует забывать.
При всех этих оговорках становится яв-
ным, что для Малого театра новый Хлеста-
ков — не только радостный художествен-
ный факт, как все радостно, что от под-
линного искусства. Он имеет и большое зна-
чение методологическое, говоря об иска-
ниях свежих, новых форм в стенах превос-
ходного старого театра.
И, наконец, не надо, конечно, за бывать'
тем, кто борется с «новаторством» линии
Ильинского: ведь стилевые традиции Жи-
вокини — «гениального» (Ап. Григорьев)
комика-буфф — тоже одна из славных тра-
диций Малого театра.
III.
Однако не в Ильинском же, в конце кон-
цов, все дело. Ильинский — только повод,
«предлог». Не в отдельных актерах, как
бы талантливы они ни были, «спасение»
и выход театра. В Малом театре есть мно-
го и других талантливых и свежих худож-
ников сцены. Ильинский — Хлестаков
взят мною здесь только в качестве одно-
го из последних живых примеров, давае-
мых нам самой практикой театра.
Традиции нужны: они обозначают ту
преемственность развития, накопление и пе-
редачу художественного опыта, которые об-
разуют движение культуры, самую культу-
ру. Но разве Мейер, Соловьев — это тра-
диции?
Традиции — это не Штампы. Традиции
существуют лишь постольку, поскольку они
живы, живут и действуют. Разве щепкин-
ские традиции — некий застывший мерт-
вый капитал, золотая валюта старой чекан-
ки, запрятанная глубоко в чулок бабушек,
или в кубышку дедушек? Разве через 150
лет они должны выглядеть только «музей-
ными» ценностями, — они, рождавшиеся й
живой исторической борьбе со штампами
классицизма?
И Щепкин сам — живой, замечательный
старик, протягивающий нам сейчас руки —•
великий зачинатель реализма, смелый рус-
ский художник, конечно, первый протесто-
вал бы против этого.
Великие традиции оживают и освежаются,
возрождаются к новой жизни в задачах, ко-
торые наново ищутся и ставятся новым по-
колением. В этом и есть содержание вели-
кого лозунга «критического» овладения
классическим наследством.
'Литературная газета
№ 33	---- 5
отзыв
СОВРЕМЕННИКА
жеяньгм. Вот что, например, писал он по
этому поводу жене — 0. Л. Книппер:
«Я получил очень хорошее письмо от
Куркина насчет горьковской пьесы, такое
хорошее, что думаю послать копию А. М.
Из всего того, что я читал о пьесе, это
лучшее. Сплошной восторг конечно и много
любопытных замечаний». И действительно,
несмотря на то, что Чехов чувствовал себя
в те дни особенно плохо, он позаботился
снять копию с письма Куркина и послал
ее Горькому, которому при этом писал:
«Дорогой мой, милый Алексей Максимо-
вич, посылаю Вам копию с письма, кото-
рое прислал мне один мой приятель, ум-
ный и очень хороший человек. Переписы-
вал не я, так как мне нездоровится».
Несмотря на столь авторитетное мнение
об этом отзыве, он до сих пор нигде еще
не был опубликован. Этот отзыв представ-
ляет значительный интерес и для уяснения
истории горьковской драматургии и для био-
графии Чехова. Отзыв врача П- И. Куркина
печатаем полностью.
А. ДЕРМАН
В 1934 году в Москве умер крупней-1
тий врач-общественник Петр Иванович
Куркин, обаятельный человек, друг А. П.
Чехова, которого он чрезвычайно пенил и
любил. Есть основание предполагать, что
Чехов наделил некоторыми чертами П. И.
Куркина одного из самых близких своему
душевному миру персонажей — доктора.
Астрова из «Дяди Вани»- И не случайно
во втором акте этой пьесы, в знаменитом
монологе об оскудении природы, Астров
демонстрирует картограмму, составленную
доктором Куркиным! В январе 1902 года
в письме к 0. Л. Книппер Чехов писал о
Куркине: «Он очень хороший человек, дав-
ний мой приятель; и он несравненно боль-
ше, чем кажется».
В декабре 1902 года, когда Чехов,
оторванный болезнью от Москвы, трмился
в Ялте, он получил от П. И. Куркина пись-
мо, в котором его приятель делился с ним
впечатлением от первого спектакля «На
дне». Чехов был очень сдержанный на во-
сторженные похвалы человек, но в данном
случае его отзыв о письме приятеля
нельзя назвать иначе, как именно востор-
*
19 декабря 1902.
Милый Антон Павлович! Хочется напи-
сать Вам q вчерашнем спектакле в «Ху-
дожественном театре», но принимаюсь за
это без уверенности в том, что мне удаст-
ся ясно изложить то, что хотелось бы.
Причина этого, я думаю, в чрезвычайной
сложности вынесенных впечатлений и в их '
необычности. При таком характере пьесы,
с нею не удалось познакомиться раньше,
и это еще более затрудняет теперь разо-
браться во впечатлениях. Во всяком слу- '
чае могу сказать, что пьеса захватила са-
мым живым интересом весь театр почти с '
самого первого момента, когда из оку-
тавшего нас мрака мы вгляделись в сце-
ну и дали себе отчет в том, что там про-
исходит. И этот живой интерес не толь- '
ко не ослабевал ни на одно мгновение, но '
рос все более и более с развитием дей- ;
ствия. Нервное напряжение чувствительно '
об’единяло всю толпу зрителей — как од- :
нс целое. Это сказалось уже в первом ан-
тракте, когда в первый раз закрылся за-
навес. Настроение восторга охватило тол-
пу; во втором антракте это настроение
усилилось, но стало более привычным; эф-
фект 3-го действия (свалка с убийством)
был таков, что почти вся публика до
И антракта оставалась неподвижною на
своих местах. Эта наивысшая степень нерв-
ного напряжения публики держится
вплоть до Того момента, когда в послед-
нем действии золоторотец-шулер (Стани-
славский) начинает раз’яснять миросозер-
цание старика-странника (Москвина), уже
ушедшего. Таким образом по силе и энер-
гии впечатления на публику 1-го пред-
ставления эту пьесу на данной сцене, я ’
думаю, без преувеличения можно назвать '
прямо потрясающею. Затем, если оста но- (
виться на качественной стороне получае-
мых впечатлений, на первом месте, мне
кажется, нужно поставить изображение,
так сказать, звериной стороны существова-
ния этих людей. Все это живет, дышит
жизненною правдою и покоряет зрителя
талантом как художника, создавшего это
произведение, так и художника, поставив-
шего его на сцене. Однако эта сторона бо- ’
лее проста, чем элементы духовной жиз-
ни тех же людей, которые даются в той .
же пьесе н заключают в себе, может быть,
ее главное содержание и суть. Вот здесь
разобраться для меня всего труднее; ве-
роятно, это зависит от незнакомства с
пьесою и недостаточного ее усвоения за
один раз. Все-таки некоторые ноты на-
столько звучат громко и отчетливо, что их
нельзя не расслышать с первого же раза
и при не особенно остром слухе. Таково
заявление «прав человека», которое слы-
шится в горячих репликах шулера, преис-
полненных протеста и вызова к обществу;
оно же проникает миросозерцание доброго
гения пьесы — странника и выражается
им в формуле «человека надо уважать»;
таков протест против мещанской «сыто-
сти» и, в особенности, против господству-
ющего социального строя и проникающей
его несправедливости. Судьба «вора», отец
которого был «вором»; рассказ о «стране
праведной», проклятье, произносимое Кле-
щом «правде», и многие другие места пье-
сы, продиктованные протестующим чув-
ством автора в защиту угнетенной и оби-
женной части человеческой массы, — эта
сторона пьесы затрагивает социальное ми-
росозерцание публики. В этом смысле она
исполняет известную воспитательную роль.
Лично я думаю, что если только преду-
смотрительное начальство еще более не
обрежет некоторые места пьесы, то при
теперешнем настроении нашего общества,
когда производится по всему строю обще-
ственных элементов «переоценка ценно-
стей», новая пьеса сослужит великую
службу именно в поддержании, работе и
развитии этого протестующего и анализи-
рующего общественного духа. Такая за-
слуга писателя велика перед современным
обществом. Нужно пожелать ему сил для
дальнейшей работы.
В общем, кажется, в этой пьесе нет ни
одной сцены, которая не блестела бы та-
лантом автора. Впрочем, я отожествляю в
этом случае автора с исполнителями. По-
становка и игра сливаются с (талантом)
творчеством автора в такое химически те-
сное соединение, что нельзя сказать, где
кончается одно и начинается другое. Я не
читал еще ни одного отзыва об этом спек-
такле в газетах и с интересом жду случая
проверить свое впечатление. Не сомнева-
юсь во всяком случае, что многие разделят
мое впечатление от этой пьесы (как) на
сцене «Художеств, театра» — как от вы-
сокого художественного произведения, ко-
торое будет иметь большое значение в
гражданском воспитании нашего общества.
Ну, до свидания, милый Антон Павлович;
желаю Вам всего самого доброго в насту-
пающем Новом году.
Весь Ваш П, Куркин
«М. Горький.
Для широкого изучения творчества А. М.
Горького советскими литературоведами со-
ставлен уже ряд существенно важных посо-
бий. Мы располагаем исчерпывающими биб-
лиографиями рукописей Горького и его
произведений, большими сводами критиче-
ской литературы о нем и рядом работ об
отдельных этапах его жизни и литератур-
но-общественной деятельности. И все же
все эти пособия рассчитаны преимуще-
ственно на квалифицированные кадры чи-
тателей. Широкому, массовому читателю
необходимо дать пособие более сжатого, об-
легченного типа. Потребность эта слишком
очевидна, чтобы надо было пространно ее
обосновывать. Едва ли не первым опытом
такого библиографического и справочного
пособия является выпущенная Ленгослит-
Справочник»
издатом книга С. Балухатого и Кс. Мура-
товой: «М. Горький. Справочник», состоя-
щая из следующих разделов: Хронологиче-
ская канва жизни и литературно-общест-
венной деятельности М. Горького. Биогра-
фия. Современники М. Горького. Творчество.
М. Горький — публицист и литературный
критик. М. Горький в искусстве (в художе-
ственном чтении, в музыке, кино, изобрази-
тельном искусстве и Др.). Справочные по-
собия (библиография, места и учреждения,
связанные с именем М. Горького, тиражи
изданий, алфавитный указатель художе-
ственных и публицистических произведе-
ний). В приложении приводятся автобио-
графические материалы М. Горького, а так-
же речи и статьи о нем.
ГОРЬКОВСКИЕ
ЧТЕНИЯ
19 июня начинаются «Горьковские чте-
ния», организованные Институтом литера-
туры им. Горького,
Первое заседание начнется в 2 часа дня
вступительным словом И. К. Луппола. С до-
кладом на тему «Молодой Горький» высту-
пит М. И. Серебрянский. И. А. Груздев сде-
лает сообщение: «Из биографии молодого
Горького (факты и документы)».
На вечернем заседании в этот же день
выступят с докладами В. И. Десницкий и
Н. Л. Бродский.
Свой доклад о «Детстве» В. И. Десницкий
строит на материале всемирно известного
произведения Горького и неопубликованной
рукописной тетради его, относящейся к
1893 году. Эта тетрадь — первоначальный
вариант повести. В виде подзаголовка на
рукописи значится: «Изложение фактов и
дум». Тетрадь получена Институтом лите-
ратуры в числе материалов, переданных
ему семьей Алексея Максимовича.
Доклад Н. Л. Бродского — «История на-
писания «Челкаша» так же, как и до-
клад Н. П. Белкиной — «Творческая исто-
рия «Фомы Гордеева», которым начнется
дневное заседание 20 июня, представляют
собой аналитические работы иад несколь-
кими вариантами изданий этих произведе-
ний.
Дневное заседание закончится докладом
И. М. Нусинова на тему «Реалистическая
новелла Горького».
Вечернее чтение будет посвящено двум
докладам: Б. В. Неймана — «Речевой
стиль персонажей драматургии М. Горько-
го» и В. В. Ермилова — «Проблема труда
в творчестве А. М. Горького*.
*
Ко второй годовщине злодейского умерщ-
вления великого русского писателя Музей
Горького закончил новые экспозиции тем
«Фома Гордеев», «Мои университеты» и
«Дело Артамоновых», показывающие ход
работы А. М. Горького над этими произведе-
ниями.
Реэкспонированы темы «Горький — па-
триот социалистической родины» и «Горь-
кий — борец против фашизма».
Новыми экспонатами дополнена выставка
«Горький — друг Ленина и Сталина».
Кабинет творчества подготовил к печати
том библиографических материалов о Горь-
ком за 1936 год.
Большая агитационно-массовая работа ве.
дется музеем на крупнейших предприятиях
Москвы и некоторых избирательных участ-
ках. Здесь научные сотрудники музея, ар-
хива и института выступают с докладами,
популяризирующими творчество осново-
положника пролетарской литературы.
СУД
ДЕЛО Н. Н. НАКОРЯКОВА
Верховный Суд РСФСР в составе предсе-
дательствующего члена Верхсуда РСФСР
В. С. Петрова и нар. заседателей Р. М.
Глоима и Д. К. Барканова слушает дело б.
директора Гослитиздата Н. Е. Накорякова и
гл. бухгалтера издательства П. Г. Гаркуиова,
обвиняющихся по ст. 109 У. К. Обвинение
поддерживает пом. прокурора РСФСР А. Л.
Рыжанский; защита — тт. Н. В. Коммодов,
Н. В. Орлов и Л. Е. Тур. Приговор ожи-
дается сегодня.
ИЗВЕЩЕНИЕ
Очередное одиннадцатое производствен-
ное совещание новеллистов состоится 17
июня в Московском клубе писателей в
20 час.
Вечер будет посвящен чтению и обсуж-
дению юмористических и сатирических
новелл.
ПОПРАВКА
В № 32 (739) нашей газеты от 10 июня
в статье Георгия Чулкова «Дом, где Пуш-
кин был счастлив», вкралась опечатка: на-
до читать во второй фразе: «... и поэту ка-
залось, что дом этот прекрасен...», а не
«поэтому казалось».
НОВЫЙ ПОРТРЕТ
СТЕНДАЛЯ
Портрет Стендаля (1841 г.) работы
Анри Лемана.
Недавно на один из парижских книжных
аукционов поступил неизвестный ранее
карандашный портрет Стендаля, немед-
ленно же приобретенный музеем города
Гренобля, в котором родился знаменитый
писатель. Этот рисунок — последнее при-
жизненное изображение Стендаля. Автор
портрета — художник Анри Леман
(1814 — 1882), ученик прославленного ма-
стера Эигра. Под рисунком стоит дата: 8
августа 1841 г., Чивита-Веккиа. Как из-
вестно, в то время Стендаль был француз-
ским консулом в этом городке.
Мы помещаем здесь репродукцию рисун-
ка А. Лемана.
НЕУКЛЮЖАЯ
ФАЛЬСИФИКАЦИЯ
В мае 1938 г. английская консерватив-
ная газета «Дэйли экспресс» перепечатала
из левого еженедельника «Лефт ревью»
рассказ «Солдат милиции», опубликован-
ный в этом журнале в октябре 1936 г.,
вскоре после начала' фашистского мятежа
в Испании. В рассказе был описан рас-
стрел республиканца, взятого в плен фа-
шистским офицером.
Не желая смущать покоя своих читате-
лей описаниями зверств фашистов, «Дэй-
ли экспресс» прибегла к следующему под-
логу: в рассказе говорилось: «Офицер
испанского легиона пришел в тюрьму». Га-
зета напечатала просто; «Офицер пришел
в тюрьму», скрыв таким образом, что это
был фашистский офицер. В «Лефт ревью»
офицер после расстрела пленных гово-
рит: «Марксистское отребье». «Дейли экс-
пресс» эти слова выбросила. Расстрелян-
ный солдат милиции, умирая, видит пе-
ред собою «белое лицо отца... уходящих
мавров». Газета печатает: «уходящих сол-
дат».
У читателя, знающего фашистские сим-
патии газеты, безотчетно возникнет уве-
ренность, что рассказ изображает расстрел
фашиста. Очевидно, на это и рассчитана
операция, произведенная газетой. Так
«просто» делается фальшивка. Несколько
слой выброшено, несколько заменено —
вот и все. Так крупная консервативная
газета обманывает полтора миллиона чи-
тателей.
ХРОНИКА
* Литературная премия «Ренессанс» в
этом году присуждена видному левому
французскому писателю Жану Фревилю за
его роман «Тяжелый хлеб» (рецензию на
эту книгу см. «Литгазета» № 22 от 20/IV*
1938 г.) Премия «Ренессанс» основана в
1921 г. и присуждается каждые 14 меся-
цев автору лучшего произведения, опубли-
кованного за этот промежуток времени.
* В беседе с представителями амери-
канской прессы Томас Манн опроверг не-
однократно появлявшиеся в печати сооб-
щения о его намерении принять амери-
канское гражданство. Манн заявил, что в
настоящий момент его переход из чехо-
словацкого гражданства в другое был бы
вероломством по отношению к стране, ока-
завшей ему гостеприимство в трудную ми-
нуту его жизни.
ЗА РУБЕЖОМ
Король желтой
прессы
Фашистский «газетный король» Уильям
Рэндольф Херст, дожив до 74 лет, может
похвастать длинным списком бесславных
дел. Он сделал все, чтобы американская
пресса пала до того низкого уровня, на
котором она сейчас находится. Подстрека-
тельство к войне, эксплоатация рабочих в
Северной и Южной Америке, подавление
забастовок, фабрикация фальшивых доку-
ментов против Советского Союза, Мекси-
ки и других стран — все это «заслуги*
Херста. Американская пресса и общест-
венность считают Херста ответственным и
за убийство президента Мак-Кинлея. Глав-
ным образом по вине Херста безвинно то-
мится в тюрьме Том Муни.
Херст — уполномоченный Гитлера по
организации фашистской пропаганды в Со-
единенных Штатах. Связь с Гитлером под-
держивается через херстовское агентство
«Интернейшенэл Ньюс Сервис*.
Херст родился «о серебряной ложкой во
рту», как гласит пословица. Отец Херста,
богатый промышленник, в 1886 г. купил
ему звание сенатора, приняв на свой счет
все расходы демократической партии по
избирательной кампании в штате Кали-
форния. Из знаменитого Гарвардского уни-
верситета Херст был исключен за бесчин-
ства и скандалы. Отец подарил ему газе-
ту «Эгаеминер» в Саи-Франциско, и это
было началом издательского пути буду-
щего «газетного короля».
В наследство от матери молодой изда-
тель получил 17 миллионов долларов. Но
это лишь незначительная часть колоссаль-
ного состояния, которое впоследствии со-
средоточилось в его руках; теперешний
Херст — владелец газетного и журналь-
ного концерна, бумажных фабрик, сети
радиостанций, кинопредприятий и театров,
животноводческих и плодо-овощных ферм*
консервных заводов, земельных участков!
магазинов, рудников в Южной Дакоте и
в Перу. Херст — один из богатейших лю-
дей Америки.
Херсту принадлежит поместье Сен-Си-
мион в Калифорнии. Вместе с морским
пляжем в 80 километров оио занимает ты-
сячу квадратных километров и равно пло-
щади двух швейцарских кантонов — Же-
невского и Нейенбургского. Лишенный
всякого вкуса, Херст тем не менее кол-
лекционирует художественные произведе-
ния и антикварные ценности. Он напол-
нил свое поместье старинным серебром,
произведениями искусства и даже рыцар-
скими замками, которые в разобранном
виде привозились из Европы и камень за
камнем восстанавливались в поместьц
Херста.
29 газет Херста, выходящих во всех ча-
стях США, ежегодно отравляют порногра-
фией и уголовщиной сознание 30 миллио-
нов читателей. Потворствуя самым низ-
менным инстинктам, Херст утверждает,
будто это и есть «то, чего требует чита-
тель». Он предоставил страницы своих га-
зет фашистскому агенту Троцкому. Он уво-
лил редактора газеты «Миррор» Эмиля
Гавро за то, что тот в своей книге «Го-
лод» разоблачил лживые измышления ре-
акционеров о Советском Союзе. Херст —
один из самых бессовестных и бесприн-
ципных людей среди кучки влиятельных
капиталистов, провоцирующих войну.
Херст — злейший враг рабочего класса.
Тома Муни, который с 1916 года сидит в
тюрьме, Херст ненавидит за то, что Му-
ни — непримиримый и неподкупный боец
за дело рабочего класса. Когда несколько
лет назад я посетил Тома Мунй в тюрьме
в Сен-Кентене, он сказал мие: «Герберт
Флайшекер и его банда скорее умрут, чем
допустят, чтобы меня выпустили из этой
тюрьмы». Герберт Флайшекер — один из
крупнейших банкиров, который вместе 1
банкирским домом Джианини и с Херстом
правят Калифорнией.
Херст не скрывает своей любви к Гит-
леру и к фашизму. В 1934 году он при-
нимал участив в Нюренбергском с’езде.
Тогда же он опубликовал свою беседу 4
Гитлером, всячески восхваляя его.
Заслуживает внимания разоблачение^
сделанное берлинским корреспондентом га-
зеты «Нью-Йорк Таймс», сообщившим, чтб
Херст предоставил германскому министер-
ству пропаганды свое осведомительной
агентство за миллион марок в год. За эту
цену фашисты заручились поддержкой
влиятельного агентства, действующего W
благоприятном для Гитлера духе. Меньше
всего, конечно, фашистов в данном случае
интересовала информация из США.
Во время еврей непродолжительной И
бесславной парламентской деятельности
Херст всегда поддерживал тесную связь о
самыми продажными «общественными
дельцами».
Несколько лет назад Херст по телефону
из Лондона руководил борьбой против все-
общей забастовки в Сан-Франциско. Херо-
товские газеты называли эту забастовку
«революцией» и подстрекали фашистский
банды к разгрому рабочей школы в Сан-
Франциско и редакции газеты «УэстерИ
Уоркер». Сотни беззащитных людей под-
верглись нападению херстовских бандитом
и эатем по различным вымышленным об-
винениям были преданы суду.
В последнее время херстовскаЯ пресса
занялась неистовой травлей свободомыс-
лящих профессоров и преподавателей
высшей школы. Заставляя своих репор-
теров выдавать себя за студентов, желаю-
щих ознакомиться с «коммунистическим
учением», Херст старается создавать
столкновения свободомыслящих профессо-
ров с администрацией И"*чгаким образом
добивается их увольнения.
Как предприниматель Херст безжало-
стен и беспощаден. Условия труда в егй
перувнаиских рудниках неописуемы. 2000
рабочих — мужчин, женщин и детей —
живут в невероятной грязи. Смертность
среди рабочих огромная, и владелец не
принимает никаких мер по охране их здо-
ровья, так как рабочая сила очень дешева.
На медеплавильных заводах Херста в
штате Южная Дакота на фашистского га-
зетного'’короля работают 8000 человек. В
заводских лавках рабочих обкрадывают я
обсчитывают, еще более снижая ничтож-
ную заработную плату.
1Сампании бойкота, которыми руководи-
ли американские коммунисты, однако,
привели к тому, что за последнее время
тираж херстовских газет сильно понизил-
ся. Херст вынужден был закрыть несколь-
ко газет, слить несколько изданий в однб.-
Он должен был также ликвидировать однц
из своих осведомительных агентств. 4
Массовые демонстрации против его фа-
шистских еженедельных кинообозрений за-
ставили Херста видоизменить свою дея-
тельность я в этой области. Херст начина-
ет чувствовать, что негодование масс про-
тив фашистской пропаганды отзывается на
самой уязвимой его точке: на банковском '
счете.
Рабочие, крестьяне' я интеллигенция веб
более и более проникаются сознанием, что
Херст — это фашизм на американской
почве. Борьба против Херста и его про-
дажной прессы превращается в борьбу
против об’единения сил фашизма и вой-
ны, в борьбу за Советский Союз, за мир,
свободу, за благоденствие и будущности
молодого поколения.	!
СЕНДЕР ГАРЛИН.
Л. БОРОВОЙ
«ЛЕТЯЩАЯ ОСА»
«Летящая оса, или веселый обзор всего
того, что наговорили о театре английские
театральные критики, со многими забав-
ными и занимательными комментариями
по этому поводу, с кой-какими очень про-
ницательными соображениями автора о
мудрых, возвышенных и радующих на-
ше сердце тенденциях современного теат-
ра». Так озаглавлена вышедшая недавно
в Англии книга известного англо-ирланд-
ского драматурга Шона О’Кэси.
Шон О’Кэси хочет уничтожить мистера
Джемса Агэйта, «ведущего» теакрнтика, по-
стоянного театрального обозревателя га-
зеты «Сандей тайме». Агэйт всегда был
консервативным и очень плоским теат-
ральным мыслителем. Другое дело Шон
О’Кэси. Он был когда-то очень передо-
вым и талантливым драматургом (его
пьесы, поовященные ирландскому наци-
онально-освободительному движению, со-
хранили и в наши дни некоторое значе-
ние). К сожалению, в последние годы он
систематически предавался таким неинте-
ресным «исканиям», что постепенно ут-
ратил прежнюю популярность.
В свое время Джемс Агэйт назвал одну
из пьес О’Кэси «претенциозным вздором».
Какая-то оса^ говорил он, беспрерывно ку-
сает О’Кэси, и это делает его совершенно
невозможным человеком. Вообще, продол-
жал Джемс Агэйт. осы причиняют неис-
числимый вред нашей театральной жизни,
и давно уже пора выкурить это осиное
гнездо. Шон О’Кэси ответил на это «пись-
мом в редакцию», в котором Агэйту очень
доставалось. Агэйт, сославшись на брон-
хит, об’явил, что прекращает полемику с
О’Кэси. Тот пришел в ярость, об’явил се-
бя «Летящей осой» и пустил в мистера
Агэйта целой книгой.
Эта полемика сама по себе очень харак-
терна, но му не стали бы говорить о ней
подробно, если бы разгоряченный О’Кэси
Sean O’Casea. «The Flying Wasp».
Литературная газета
6	---- № 33
не «ударился» (по его собственному вы-
ражению) в общие вопросы театральной
жизни Англии. В своей книге О’Кэси рас-
суждает о том печальном положении, в
котором оказался сейчас Шекспир; о нату-
рализме и реализме в английском театре;
о Национальном театре, и, наконец, о
«проблеме просцениума». Проблема про-
сцениума, как увидим ниже, приобретает
у Шона О’Кэси совершенно особый смысл.
Положение Шекспира в Англии более
чем серьезно: «Шекспир умер. Режиссеры,
актеры, зрители и драматурги — все при-
ложили к этому руку. Его сначала избили
до полусмерти плохими постановками его
пьес, а потом совсем прикончили, сняв
его пьесы с репертуара, Когда это, нако-
нец, случилось, все вздохнули с облегче-
нием, потому что Шекспир, конечно, очень
мешал современным плохим драматургам,
а мы к этой плохой драматургии уже так
привыкли, что без нее уже никак не мо-
жем обойтись».
Миллионы взрослых англичан, продол-
жает О’Кэси, никогда не видели на сцене
ни одной пьесы, написанной Шекспиром.
Подрастают новые миллионы англичан,
которые так-таки никогда не увидят Шек-
спира. «Когда их спросят, видели ли они
хоть какую-нибудь пьесу Шекспира, они
ответят хором: о да. о да! Мы все видели
«Питера Пана» (очень популярный среди
мещан фантастический роман современно-
го английского писателя Джемса Бари —
Л. Б.). Седые старики, очень огорченные
таким невежеством молодых людей, сей-
час же станут об’яснять им, что «Питер
Паи» — далеко не лучшее произведение
Шекспира, а лучшим его творением надо
считать, без всякого сомнения, «Частную
жизнь ' Генриха Восьмого», (знаменитый
фильм Александра Корда)».
Конечно, это шарж. Но как в действи-
тельности обстоит дело? У нас, расска-
зывает О’Кэси, есть «Мемориальный театр»
на родине Шекспира, в Стратфорде на
Эвоне. В этом театре обитает с большим
комфортом тень Шекспира. У нас есть
еще музей-театр Олд Вик (театр королевы
Виктории), который изредка преподно-
сит нам те или иные шекспировские су-
вениры. У нас есть, кроме того, сэр Бар-
ри Джэксон, который раз в год начищает
до блеска подлинные елисаветннские мечи
и торжественно размахивает ими на фоне
отлично вычищенного подлинного елисаве-
тинского бархата» Но это еще не все! Еще
есть Сидней Кэролл, человек настроения,
который иногда, когда придет ему в голо-
ву такая блажь, организует под открытым
небом в Риджент-парке «солнечные шек-
спировские торжества». На эти торже-
ства приходят критики, они гуляют, смот-
рят и размышляют, до чего хорошо бы
именно в эти часы погулять с приятелем
на мирных лужайках Сэведжа (фешене-
бельный ресторан в Лондоне) или клуба
Гаррика (театральный клуб). Вот и все.
У нас шекспировские симфонии выстуки-
вают одним пальцем!
То ли дело, говорит О’Кэси, в Америке!
Там у них!.. Впрочем, там у них дело
обстоит тоже ие блестяще. И в Америке
так называемые «солидные» театры не
ставят Шекспира. Очень хорошо прошли
две-три шекспировские постановки, осуще-
ствленные передовыми театральными ор-
ганизациями после почти всенародного
сбора средств. Однако это не работа, го-
ворит О’Кэси. Надо работать систематиче-
ски, надо ставить Шекспира в основных
театрах страны. Уже то нехорошо, что по-
становка Шекспира стала каким-то сверх-
идейным делом. Пусть это будет коммер-
ческое, серьезное дело!
В Англии, как известно, нет государ-
ственного театра» Уже много лет в газе-
тах и журналах идет кампания за созда-
ние Национального театра Великобрита-
нии. Это — ярко политическая кампания;
аргументы сторонников н противников На-
ционального театра представляют, конеч-
но, очень большой интерес. Об этом стои-
ло бы рассказать особо. Мы отметим здесь
только одно обстоятельство: огромную
роль в этой кампании играет Шекспир.
«Сторонники Национального театра го-
ворят: пока не будет Национального те-
атра, не будет у нас Шекспира. Но ведь
это скандал — Англия без Шег'пира!
Много говорится об «узах импер и», и,
однако, в столице империи, в Лондоне,
негде поклониться величайшему гению
английского народа Вильяму Шекспиру.
Мы уже почти отдали Шекспира Советско-
му Союзу (почитайте, что у них там де-
лается!). Нет, господа, Шекспир — это поч-
ти так же важно, как дредноуты».
Противники Национального театра аргу-
ментируют также «от Шекспира». Дело не
в государственной дотации, говорят они.
Если бы Шекспир делал сборы, наши те-
атральные предприниматели, поверьте, не
заставили бы себя просить. Они очень
любят Шекспира» Они не раз пробовали
его ставить, но, увы, ничего не выхо-
дит. Зрители не приходят. До всему вид-
но, что «среднему человеку», основному
нашему зрителю, сейчас не до Шекспира.
Будем искренни, этот средний человек со-
вершенно прав: всем нам сейчас не до
Шекспира»
В дальнейшем спор приобретает почти
философский характер: надо ли или не
надо «поддерживать» искусство; выжива-
ют ли «сами собой» или не выживают ге-
ниальные творения искусства; применима
ли теория Дарвина к искусству или не-
применима и т. д. и т. д. Джемс Агэйт
особенно любил пофилософствовать на эти
темы. И Шон О’Кэси чрезвычайно возму-
щен этим резонерством.
Он ставит вопрос по-другому. Не оби-
жайте «среднего человека». Он, конечно,
весьма стеснен в средствах, но и в на-
ши дни «средний человек» как-нибудь
«оправдал» бы постановки Шекспира к
вящшей славе Англии и Лондона как сто-
лицы Англин, если бы эти постановки
были на что-то похожи. Вы не умеете иг-
рать Шекспира — вот в чем дело. «Сред-
ний человек» не хочет смотреть вашего
неинтересного Шекспира. Он совершенно
прав. И было бы преступно подкармли-
вать на государственные средства такого
Шекспира в наши дни, когда Англин в
самом деле очень нужны деньги для дру-
гих целей.
И хотя совершенно несомненно, что
Шон О’Кэси движим, главным образом,
разнообразными личными побуждениями,
это его замечание очень серьезно. В Анг-
лии разучились ставить и играть Шекспи-
ра. Об этом уже не раз сообщали нам не
только Шон О’Кэси. но и Гордон Крэг, и
Джон Стивен Эрвайн, и Вильям Сомер-
сет-Могэм, и Роджер Натан (известный
американский критик), и многие другие.
«С Шекспиром. — пишет Шон О’Кэси,—
иметь дело совсем не так легко, как ду-
мают некоторые люди. Он очень разбор-
чив в знакомствах. Он совсем не откры-
вает свою душу каждому встречному...
Он не остановится поболтать с вами, если
вы не можете ему рассказать ничего ин-
тересного. Он, прежде чем пожать вам ру*
«у, хочет убедиться, умный ли вы чело-
век».
Другими словами, у англичан нахватает
ума, чтобы поставить и сыграть Шекспи-
ра. Шон О’Кэси издевается над унылым
натурализмом современного английского
театра и над тем, что английские теат-
ральные деятели называют «реализмом» —
«реализмом синичкиного полета», как он
выражается. Более того, Шои О’Кэси до-
гадывается (правда, очень смутно) о при-
чинах всего этого. Он глухо упоминает о
той боязни большого, «широкого как
жизнь» реализма, которую испытывают все
основные работники английского театра.
Они чувствуют, что большой реализм опа-
сен для всей «системы» (т. е. для капита-
листического строя).
Подлинный реализм, и притом даже
шекспировский реализм, Шон О’Кэси об-
наружил только в игре учеников школы
Слоон на Гортензия-род, в Чэлси (Лон-
дон). Школьники играли «Двенадцатую
ночь»; они играли сказку в полутемной и
невероятно унылой классной комнате.
(«Когда же, — говорит О’Кэси, — прави-
тельство великой Британии найдет для
английских детей более светлые и радо-
стные комнаты? Ведь они проводят в
этих комнатах большую часть своей жиз-
ни!»). Оформление было совсем не сказоч-
ным, и от исполнителей требовалась ог-
ромная сила воображения. Но они нашли
в себе эту силу! Несмущаемые никакими
опасениями за «систему» и никакими ро-
ковыми предчувствиями, они играли во-
всю, они реализовали шекспировскую
сказку. Никогда, говорит О’Кэси, я не ви-
дел Шекспира в лучшем исполнении.
А в театрах это почему-то не случает-
ся, продолжает О’Кэси. Почему так? Театр
умирает? Устарела форма? Время от вре-
мени выступают люди, которые требуют
решительной смены театральных форм.
Вот и сейчас оживились споры о роли
просцениума.
Одни говорят, что сценическое Действие
должно быть удалено от зрителя. Чер-
та рампы — принципиальная и даже ро-
ковая черта.. Здесь жизнь, а там — театр.
Театр, конечно, тоже жизнь, ио в другом,
более высоком смысле. Поэтому не будем
смешивать: рампа и жизнь.
Другие говорят, что надо решительно
придвинуть актеров к зрителю. Древние
греки это понимали. Надо и нам смелее
«выплескивать» театр в жизнь и жизнь
в театр. «Весь мир играет», говорили
древние. Они знали, что говорят.
В спор вступает Шон О’Кэси. Так же,
как и в споре о Национальном театре,
Шон О’Кэси неожиданно вносит в это де-
ло простое н совершенно потрясающее
раз’яснение. Он опять «ставит вопрос по-
другому».
Игра на просцениуме, говорит ои, не-
сомненно рождает богатейшие эмоции, н
я вполне понимаю древних греков. С дру-
гой стороны, «выплескивание» жизни •
театр и наоборот, бесспорно, имеет свои
привлекательные стороны. Однако, госпо-
да, вы уже не можете себе этого позво-
лить! Ведь вы же знаете, что зритель
оплощь и рядом вмешивается в сцениче-
ское действие, что-то «принимает», а чего-
то не принимает (вспомните хотя бы о
скандале с «Кориоланом» в «Комеди
Фр&нсез»). Хорошо еще, что есть рампа,
и зритель может только кричать из зала;
или, в крайнем случае, швырять в ак-
теров какие-нибудь предметы. Что будет,
если вы перенесете действие в зал? Зри-
тель разорвет на части тех героев, кото-
рые его не слушаются. Это будет конец
театра! Нет, при наблюдающейся повы-
шенной политической активности зрителей
В театре проблема «выплескивания» долж-
на быть снята с очереди. Если вы сколь-
ко-нибудь дорожите «системой», укрепляй-
те рампу! Надо создать непреодолимые же-
лезные, железобетонные барьеры между;
зрителем и актерами, между рампой й
жизнью!..
По его тону видно, что он уже не очень
дорожит «системой».
Шон О’Кэси написал книгу в посрам-
ление мистера Джемса Агэйта, но несом-
ненно превысил свое задание. В его «Ле-
тящей осе» затронуты очень существенные
вопросы театральной теории и практики
сегодняшней Англии.
РЕДАКЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЯ!
В. СТАВСКИЙ, Е. ПЕТРОВ, а ЛЕБЕДЕВ-
КУМАЧ, Н. ПОГОДИН, а ВОЙТИНСКАЯ.
РЕДАКЦИЯ: Москва, Последний пер., д. 26, тел. 2-20-95 и 4-34-60. ИЗДАТЕЛЬ! Издательство «Советский писатель», Москва, Б. Гнездниковский, 10.
Уполномоченный Главлита В—89119.
Типография газ, «Индустрия», Москва, Цветной бульвар, Ж),