/
Текст
АКАДЕМИЯ НАУК СССР, ОТДЕЛЕНИЕ ИСТОРИИ,
МИНИСТЕРСТВО ВЫСШЕГО И СРЕДНЕГО СПЕЦИАЛЬНОГО
ОБРАЗОВАНИЯ СССР
№ 12 ДЕКАБРЬ 1974 г.
ОПРОСЫ
ежемесячный журнал
Выходит с января 192б года, *
ИЗДАТЕЛЬСТВО «ПРАВДА* МОСКВА
СОДЕРЖАНИЕ
СТАТЬИ
Н. Н. Демочкин — Советы в условиях развитого социализма ... 3
В. К. Киселев (Минск) — Партизанская разведка в Белоруссии . . 16
В. Е. Иллерицкий — Исторические взгляды петрашевцев 29
Е. И. Ярополов — Движение итальянского студенчества в первой
половине 60-х годов XX века 43
М. Я. Домнич — Христианский синдикализм в годы второй мировой
войны 57
В. И. Козлов — О биолого-географической концепции этнической
истории 72
Л. С. Васильев — Происхождение древнекитайской цивилизации . . 86
ИСТОРИЧЕСКИЕ ОЧЕРКИ
Б. Г. Михайлов (Вологда)—Большевики в вологодской ссылке . . 103
В. Е. Шутой — Историзм «Полтавы» А. С. Пушкина 114
ИСТОРИЧЕСКАЯ НАУКА В СССР
В Отделении истории АН СССР
Т. Д. Белановская (Ленинград), И. П. Шаскольский (Ленинград) —
80-летие В. И. Равдоникаса 127
Обзоры
А. Ф. Чмыга (Киев) — Украинские исследователи о дружбе наро¬
дов СССР 129
Рецензии
М. И. Куличенко — «Социальное и национальное. Опыт этносоциоло-
гических исследований по материалам Татарской АССР» . . . 135
Н. В. Наумов — Ю. И. И г р и ц к и й. Мифы буржуазной историогра¬
фии и реальность истории. Современная американская и англий¬
ская историография Великой Октябрьской социалистической рево¬
люции 139
Н. И. Иванова, В. В. Шелохаев — М. К. Рожкова. Формирование
кадров промышленных рабочих в 60-х— начале 80-х годов XIX в.
По материалам Московской губернии 141
Академик А. П. Окладников (Новосибирск), академик Б. Б. Пиот¬
ровский (Ленинград) —Б. Г. Г а ф у р о в. Таджики. Древнейшая,
древняя и средневековая история 144
Р. Ф. Иванов — И, А. Г е е в с к и й. США: негритянская проблема.
Политика Вашингтона в негритянском вопросе (¡945—1972 гг.) 149
И. И. Лещиловская—В. Г. К а р а с с в. Сербским демократ Живоин
Жуёвич. Публицистическая деятельность в России в 60-х годах
XIX в. , ' 152
Новые книги .154
Статьи в советских периодических изданиях 150
Г. К. Вагнер—К 70-летию Н. Н, Воронина . 159
Хроникальные заметки 101
МЕЖДУНАРОДНЫЕ СВЯЗИ СОВЕТСКИХ ИСТОРИКОВ
Член-корреспондент АН СССР В. Г. Трухановский — Советские уче¬
ные в борьбе за мир; Пагуош . . . 105
ИСТОРИЧЕСКАЯ НАУКА ЗА РУБЕЖОМ
Обзоры
Член-корреспондент АН Эстонской ССР Ю. Ю. Кахк (Таллин) —
Проблемы аграрной истории в историографии ГДР и ФРГ . . 168
Рецензии
М. А. Полтавский — Арнольд Рейсберг. Февраль 1934 г. Причины и
следствия а . ■ , , 178
По страницам зарубежных журналов
Содержание журналов, выходящих в социалистических странах . . 181
Н. Д. Смирнова — Проблемы национально-освободительной борьбы в
освещении албанского журнала «Studime Historike» (Обзор жур-
нала) 182
Рецензии на советские издания 185
Хроникальные заметки • . . . . . 5 180
НАУЧНЫЕ ЗАМЕТКИ
В. М. Ланин (Тобольск) — Из истории интегральной кооперации на
Обском севере 190
Г. Н. Айплатов (Йошкар-Ола) — Новый документ о сыске беглых в
Среднем Поволжье . 194
ФАКТЫ, СОБЫТИЯ, ЛЮДИ
Э. Е. Писаренко — «Красный генерал» Маркс . . . г , . . . , 196
В. С. Антонов — Революционная типография И. Мышкина в Москве . 200
Н. Н. Семенкевич — Предтеча русского дирижабля ....... 204
У исторической карты народов мира
3. П. Соколова — Шорцы 207
Сведения об авторах • .... 213
Алфавитный указатель материалов, опубликованных в 1974 году . . 214
Резюме статей на английском языке i . - 222
© Издательство «Правда». «Вопросы истории». 1974 г.
СТАТЬИ
СОВЕТЫ В УСЛОВИЯХ РАЗВИТОГО СОЦИАЛИЗМА
Н. Н. Демочкин
Пути развития Советов депутатов трудящихся в современных усло¬
виях определены в Программе КПСС, решениях XXIII и XXIV съездов
партии, постановлениях ЦК КПСС «Об улучшении работы сельских и
поселковых Советов депутатов трудящихся» (1967 г.) и «О мерах по
дальнейшему улучшению работы районных и городских Советов депу¬
татов трудящихся» (1971 г.), принятых на основе этих партийных доку¬
ментов Указах Президиума Верховного Совета СССР и других государ¬
ственных актах Намеченные в них меры создали широкие возможно¬
сти для еще более действенного влияния Советов на экономику и куль¬
туру страны, на подъем народного благосостояния, улучшение социаль¬
но-бытового обслуживания населения, охрану общественного порядка.
Отмечая значение принятых за последние годы партийных и государст¬
венных документов о Советах, Л. И. Брежнев подчеркнул: «Четыре года
назад мы говорили о необходимости новых конкретных мер, направлен¬
ных на повышение активности Советов всех ступеней. С тех пор были
приняты законы, которые увеличили права и материальные возможности
Советов. Закон о статусе депутатов существенно расширил рамки их дея¬
тельности. Советы стали работать активнее. Растет требовательность
депутатов, расширяется их государственный кругозор. И это очень важ¬
но, это показатель того, что работа партии дает свои плоды»2.
Деятельность Советов депутатов трудящихся в условиях развитого
социализма получила отражение в литературе3. В ней показана веду¬
щая роль рабочего класса в Советах, проанализированы формы и мето¬
ды партийного руководства Советами, раскрыта деятельность КПСС
по повышению роли Советов в коммунистическом строительстве. Осо¬
бый интерес представляют написанные на основе большого фактическо¬
го материала статьи партийных и советских работников, депутатов Сове¬
1 «КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК». Изд.
8-е. Т. 9, стр. 239—243; т. 10, стр. 331—336. Указы Президиума Верховного Совета
СССР: «Об основных правах и обязанностях сельских и поселковых Советов депутатов
трудящихся»; «Об основных правах и обязанностях районных Советов депутатов тру¬
дящихся»; «Об основных правах и обязанностях городских и районных в городах
Советов депутатов трудящихся»; Закон «О статусе депутатов Советов депутатов тру¬
дящихся в СССР»; Постановление Совета Министров СССР «О мерах по укреплению
материально-финансовой базы исполкомов районных и городских Советов депутатов
трудящихся».
2 Л. И. Брежнев. Все для блага народа, во имя советского человека. Речь на
встрече с избирателями Бауманского избирательного округа г. Москвы 14 июня 1974 г.
М. 1974, стр. 13.
3 А. В. Смирнова. Партийное руководство Советами. Л. 1970; Н. К. Ар утю-
н я н. Партия и Советы. М. 1970; Л. А. Михайлов. КПСС о ведущей роли рабо¬
чего класса в Советах. Ярославль. 1972; А. П. С а в к о. Партийное руководство Со¬
ветами в период строительства коммунизма. М. 1973; И. М. Орлов. Деятельность
КПСС по повышению роли Советов в строительстве коммунизма. М. 1973, и др.
4
Я, Я. Демочкин
тов 4. В них освещаются актуальные вопросы хозяйственной, культурно-
воспитательной и организационно-массовой работы Советов по выпол¬
нению решений XXIII и XXIV съездов КПСС, анализируется опыт пар¬
тийного руководства Советами, деятельность их исполнительных орга¬
нов, постоянных комиссий и депутатов. Однако многие аспекты рассмат¬
риваемой проблемы остаются еще не освещенными. Ее научная разра¬
ботка в историческом плане только начинается. Глубокое изучение и
обобщение опыта работы Советов в современных условиях, особенно но¬
вого в их деятельности, составляет важнейшую часть научной разработ¬
ки проблем развитого социализма и в то же время имеет практическое
значение для партийных и советских органов, помогая им в решении
задач коммунистического строительства. В данной статье ставится за¬
дача показать, как под руководством Коммунистической партии в ус¬
ловиях развитого социализма происходит дальнейшее совершенствова¬
ние работы Советов, повышение их роли в хозяйственном и социально¬
культурном строительстве, при этом главное внимание уделяется дея¬
тельности местных Советов депутатов трудящихся.
Советы составляют политическую основу общенародного государ¬
ства и наиболее полно отражают его демократический характер. Имен¬
но Советы В. И. Ленин считал теми органами, которые позволяют при¬
влечь к управлению страной многомиллионные массы трудящихся, осу¬
ществить полное народовластие. «Советы,— писал он,— сосредоточива¬
ют в своих руках не только законодательную власть и контроль за ис¬
полнением законов, но и непосредственное осуществление законов че¬
рез всех членов Советов, в целях постепенного перехода к выполнению
функций законодательства и управления государством поголовно всем
трудящимся населением»5. Советы связывают воедино все население,
все нации и народности Советского государства, с их помощью успеш¬
но решаются общие задачи коммунистического строительства. В то же
время Советы всесторонне и глубоко учитывают и удовлетворяют спе¬
цифические нужды и интересы трудящихся, живущих в различных рай¬
онах страны.
Ярким проявлением всенародного характера социалистической де¬
мократии является уже самый порядок формирования Советов. Соглас¬
но Конституции СССР в подготовке и проведении выборов в Советы,
в работе избирательных комиссий участвуют миллионы советских граж¬
дан — представителей общественных организаций и обществ трудящих¬
ся. В условиях развитого социализма неуклонно увеличивается число
граждан, участвующих в работе избирательных комиссий. Так, если в
1969 г. было создано 2 155 232 избирательные комиссии, в которых ра¬
ботало 8 698 765 избирателей, то при выборах в местные Советы депу¬
татов трудящихся в 1973 г. в состав 2 241 125 избирательных комиссий
входило 9 115 596 человек, 65,6% из них составляли беспартийные6.
В ходе предвыборной кампании многомиллионные массы трудящихся
активно участвуют в выдвижении кандидатов в депутаты и обсужде¬
нии их деловых и политических качеств.
С победой социализма в нашей стране выборы в Советы проходят
при все большей активности избирателей, характеризуются высоким
процентом голосов, отданных кандидатам блока коммунистов и беспар¬
тийных. На всех выборах, проведенных в послевоенный период, в голо¬
совании участвовало свыше 99% избирателей и свыше 99% от их числа
отдали свои голоса за кандидатов этого блока. Например, в выборах в
4 «Вопросы работы Советов депутатов трудящихся». М. 1968; «Работу Советов—
на уровень новых задач». М. 1973.
5 В. И. Ленин. ПСС. Т. 36, стр. 481.
6 «Итоги выборов и состав депутатов местных Советов депутатов трудящихся
1973 г.» (Статистический сборник). М. 1973, стр. 234—235. (Далее .«Итоги выборов
и состав депутатов.. 1973 г.»).
Советы в условиях развитого социализма
5
местные Советы 1973 г. участвовало 99,96% избирателей, за кандидатов
в депутаты голосовало свыше 99%; в выборах в Верховный Совет СССР
1974 г. участвовало 99,98% избирателей, за кандидатов в депутаты Со¬
вета Союза голосовало 99,79%, Совета Национальностей — 99,85% 7.
Результаты тайного голосования *по выборам в местные и Верховные
Советы—свидетельство величайшего доверия населения страны к поли¬
тике Коммунистической партии. Характерной особенностью выборов в
Советы в условиях развитого социализма является неуклонное повыше¬
ние требований избирателей к своим депутатам, к их личным качествам,
способностям. Имели место случаи, когда во время выборов отдельные
кандидаты в депутаты не получали абсолютного большинства голосов и
не были избраны. Так, при выборах в местные Советы 1973 г. в 80 изби¬
рательных округах баллотировавшиеся кандидаты не были избраны де¬
путатами 8.
О развитии демократии в организации местных Советов, расшире¬
нии их представительности в условиях развитого социализма свидетель¬
ствует неуклонный рост численности депутатов: в 1963 г. было избрано
1 958 565 депутатов, в 1971 г.— 2 166 004, в 1973 г.— 2 193 1959. Это озна¬
чает, что все большее количество рабочих, колхозников, представителей
интеллигенции привлекается к управлению государством. Рост числа
депутатов объясняется не только увеличением численности населения
СССР, но и стремлением Коммунистической партии привлечь к непо¬
средственной государственной деятельности еще более широкие слои
трудящихся.
Первостепенное значение КПСС и Советское государство придают
вопросу о привлечении к руководству высшими и местными органами
власти наиболее активных и подготовленных представителей рабочего
класса и колхозного крестьянства. Еще накануне Великого Октяб¬
ря В. И. Ленин, указывая на необходимость создания трудящимися
собственных подготовленных кадров для управления государством, пи¬
сал: «Мы не утописты. Мы знаем, что любой чернорабочий и любая ку¬
харка не способны сейчас же вступить в управление государством... Но
мы... требуем немедленного разрыва с тем предрассудком, будто управ¬
лять государством, нести будничную, ежедневную работу управления в
состоянии только богатые или из богатых семей взятые чиновники. Мы
требуем, чтобы обучение делу государственного управления велось со¬
знательными рабочими и солдатами и чтобы начато было оно немедлен¬
но, т. е. к обучению этому немедленно начали привлекать всех трудя¬
щихся, всю бедноту» 10.
С первых дней победы социалистической революции Коммунистиче¬
ская партия, следуя указаниям В. И. Ленина, неуклонно проводит ли¬
нию на увеличение количества депутатов от рабочих и крестьян как в
Верховных, так и в местных Советах. Особенно усилилась роль рабочего
класса и колхозного крестьянства в Советах в условиях развитого со¬
циализма. Об этом свидетельствует социальный состав Советов и ру¬
ководящих органов Советской власти. Если в Верховном Совете СССР
в 1962 г. рабочие составляли 23,5%, колхозники — 21,1%, а в 1970 г.—
31,7% и 18,6%, то в 1974 г.— 32,8% и 17,9% li. В местных Советах рабо¬
7 «Итоги выборов и состав депутатов... 1973 г.», стр. 9, Ю—11; «Советы депутатов
трудящихся», 1974, № 7, стр. 7—8.
8 «Итоги выборов и состав депутатов... 1973 г.», стр. 4.
9 «Итоги выборов и состав депутатов Верховных Советов союзных и автономных
республик и местных Советов депутатов трудящихся 1963 г.». М. 1963, стр. 18—19;
«Итоги выборов и состав депутатов местных Советов депутатов трудящихся 1971 г.».
М. 1971, стр. 12—13; «Итоги выборов и состав депутатов... 1973 г.», стр. 16—17.
10 В. И, Ленин. ПСС. Т. 34, стр. 315.
11 «Заседания Верховного Совета СССР шестого созыва (Первая сессия)». Сте¬
нографический отчет, М. 1962, стр. 43, 51; «Заседания Верховного. Совета СССР.-.вось¬
6
И. Н, Демочкин
чие в 1963 г. составляли 26,9%* колхозники — 35,2%, 1969 г.— соответ¬
ственно 35% и 29,3%, в 1973 г.— 39,3% и 28% 12. Некоторое уменьше¬
ние количества депутатов-колхозников объясняется тем, что за послед¬
ние годы часть колхозов преобразована в совхозы. Постоянно растет
представительство рабочих и колхозников в составе исполнительных ко¬
митетов местных Советов: в 1969 г. они составляли 53,4%, 1973 г.—
54,5%13. Преобладание в Советах рабочих и крестьян позволяет уста¬
новить «крепкую связь с самыми различными профессиями, облегчая
тем различнейшие реформы самого глубокого характера без бюрокра¬
тии» и.
Для развитого социализма характерной особенностью является си¬
стематическое обновление кадров, выдвижение к руководству новых по¬
литически зрелых, способных людей. В соответствии с этой линией про¬
исходит постоянное обновление состава депутатов Верховных и местных
Советов. Так, на выборах в Верховный Совет СССР в 1970 г. впервые
было избрано 50,6% депутатов, на выборах в 1974 г.— также свыше
50% ,5. В соответствии с Программой КПСС, принятой на XXII съезде
партии, состав депутатов местных Советов в СССР во время каждых
выборов изменяется примерно наполовину: в результате выборов
1967 г. он обновился по стране на 49,4%, 1969 г.— на 50,6%, 1971 г.—
на 50,1% и 1973 г.—на 46,2%16. При очередных выборах в Советы
вливается более миллиона новых депутатов, которые, работая в них,
проходят ленинскую школу управления государством. Эту школу со вре¬
мени принятия в 1936 г. Конституции СССР по 1973 г. прошло свыше
24 млн. советских граждан. Это позволяет улучшить дело подбора и рас¬
становки кадров, укрепить все звенья советского аппарата наиболее под¬
готовленными работниками. Происходит также обновление состава ис¬
полнительных комитетов местных Советов. В 1967 г. в исполкомы было
избрано 37,9% депутатов, которые не состояли в исполкомах предыду¬
щего созыва, в 1969 г.— 40,6%, в 1971 г.— 40,3%, в 1973 г.— 36,4% 17.
В соответствии с решениями XXIII и XXIV съездов КПСС партия,
неуклонно проводя в жизнь ленинский принцип вовлечения многомил-
лионньус масс трудящихся в управление страной, решает вопрос об об¬
новлении руководящих кадров, о выдвижении на руководящую совет¬
скую работу новых людей с учетом прежде всего их деловых, полити¬
ческих и моральных качеств.
Важным направлением в формировании Советов, наметившимся в
последние годы, является увеличение в их составе числа представите¬
лей молодежи, которая, как отмечал товарищ Л. И. Брежнев в докладе
о 50-летии СССР, «достойно принимает эстафету старших поколений и
от которой во многом зависит, каким будет Союз Советских Социали¬
стических Республик к началу третьего тысячелетия нашей эры»18.
мого созыва (Первая сессия)». Стенографический отчет. М. 1970, стр. 21, 28—29; «Со¬
веты депутатов трудящихся», 1974, № 7, стр. 8.
12 «Итоги выборов и состав депутатов... 1963 г.», стр 24—25; «Итоги выборов
и состав депутатов местных Советов депутатов трудящихся 1969 г.». (Статистический
сборник). М. 1969, стр. 18—19; «Итоги выборов и состав депутатов... 1973 г.», стр. 18—19.
13 «Итоги выборов и состав депутатов... 1969 г.», стр, 196—197; «Итоги выборов
и состав депутатов... 1973 г.», стр. 218—219.
14 В, И Л е н и н. ПСС. Т. 34, стр. 304.
15 «Заседания Верховного Совета СССР восьмого созыва (Первая сессия)», стр.
22, 30; «Правда», 26.V 11.1974.
16 «Итоги выборов и состав депутатов... 1967 г.». М, 1967, стр. 12, 13; «Итоги
выборов и состав депутатов... 1969 г.», стр. 16, 17; «Итоги выборов и состав депута¬
тов... 1971 г.», стр. 12, 13; «Итоги выборов и состав депутатов... 1973 г.», стр. 16, 17.
17 «Итоги выборов и состав депутатов... 1967 г.», стр. 212, 213; «Итоги выборов
и состав депутатов... 1969 г.», стр. 192, 193; «Итоги выборов и состав депутатов...
1971 г.», стр. 190, 191; «Итоги выборов и состав депутатов... 1973 г.», стр. 214, 215.
!8 Л. И. Б р е ж н е в. О пятидесятилетии Союза Советских Социалистических Рес¬
публик. М. 1972, стр. 4.
Советы в условиях развитого социализма
7
О привлечении молодых кадров к участию в работе Советов свидетель¬
ствует следующая таблица 19;
Веоховный Совет СССР
Верховные Советы
Местные Советы
союзных республик
О»
О
СО
Г’-
со
N
В
<П
СГэ
В
в
Г*-»
ю
С?>
В
Г-,
сг>
2
Депутатов в возрасте до
30 лет (в %) . . , .
14,5
12,0
18,0
18,2
13,2
9,0
15,7
21,7
16,4
25,6
28,2
Растет также число молодых депутатов в составе исполнительных
комитетов местных Советов. В 1971 г. депутаты в возрасте до 30 лет со¬
ставляли в исполкомах 13,4%, в 1973 г.— 15%20. «Наша кадровая поли¬
тика,— подчеркнул Л. И. Брежнев в Отчетном докладе ЦК КПСС
XXIV съезду партии,— направлена на то, чтобы наряду с бережным от¬
ношением к старым кадрам, максимальным использованием их опыта
и знаний выдвигать молодых, перспективных работников. Это обязатель¬
ное условие преемственности политического курса партии, ее революци¬
онных традиций» 2К
В условиях развитого социализма происходит повышение общест¬
венно-политической активности всех трудящихся страны, в том числе
женщин. Это позволяет Коммунистической партии многих из них выдви¬
гать на руководящую работу. Еще в первые годы Советской власти
В. И. Ленин, указывая на необходимость привлечения женщин к работе
в советских органах, говорил: «Нет сомнения, что среди работниц и кре¬
стьянок имеется во много раз больше, чем нам известно, организатор¬
ских талантов, людей, обладающих уменьем наладить практическое де*
ло» 22. В. И. Ленин призывал вести систематическую работу среди жен¬
щин, вовлекая их в строительство нового общества. «Мы не можем осу¬
ществлять пролетарскую диктатуру без миллионов женщин,— говорил
В. И. Ленин в беседе с К. Цеткин,— мы не можем без них вести комму¬
нистическое строительство» 23. Претворяя в жизнь ленинские указания,
Коммунистическая партия за годы Советской власти проделала огром¬
ную работу по повышению политической активности женщин. От выбо¬
ров к выборам растет число женщин — депутатов Верховных и мест¬
ных Советов. Среди депутатов Верховного Совета СССР в 1962 г. жен¬
щины составляли 27%, в 1970 г.— 28%, в 1974 г.— 31,3%; среди депута¬
тов местных Советов в 1963 г.— 41,6%, в 1971 г.— 45,8%, в 1973 г.—
47,4%. Растет также число женщин в составе исполнительных комите¬
тов местных Советов: в 1963 г.— 25,7%, в 1971 г.— 31,5%, в 1973 г,—
31,9%24.
19 «Заседания Верховного Совета СССР шестого созыва (Первая сессия)», стр. 43,
51; «Заседания Верховного Совета СССР седьмого созыва (Первая сессия)». Стено¬
графический отчет. М. 1966, стр. 41—42, 51—52; «Заседания Верховного Совета СССР
восьмого созыва (Первая сессия)», стр. 21—22, 28—29; «Правда», 26.VII.1974; «Итоги
выборов и состав депутатов... 1963 г.», стр. 22—23; «Итоги выборов и состав депута¬
тов... 1967 г.», стр. 14; «Итоги выборов и состав депутатов... 1971 г.», стр. 14; «Итоги
выборов и состав депутатов... 1973 г.», стр. 18.
20 «Итоги выборов и состав депутатов... 1971 г.», стр. 192—193; «Итоги выборов
и состав депутатов... 1973 г.», стр. 214—215.
21 «XXIV съезд Коммунистической партии Советского Союза». Стенографический
отчет. Т. I. М. 1971, стр. 125.
22 В. И. Ленин. ПСС. Т. 39, стр. 24.
23 «Воспоминания о В. И. Ленине». Т. 5. М. 1969, стр. 52.
24 «Заседания Верховного Совета СССР шестогокюзыва (Первая сессия)», стр. 43,
52; «Заседания Верховного Совета СССР восьмого созыва (Первая сессия)», стр. 22, 29;
«Со8еты,.децутатов трудящихся», 1974, № 7, стр. 8; «Итоги выборов и состав депута¬
8
Н. И. Демочкин
Успешное решение задач, стоящих перед Советами в условиях раз¬
витого социалистического общества, зависит прежде всего от политиче¬
ских, деловых и моральных качеств работников советских органов, от
повседневного их воспитания в духе высокой ответственности за пору¬
ченное дело. В. И. Ленин требовал, чтобы при решении вопроса о на¬
значении работника на ту или иную должность «как можно осторожнее
и терпеливее испытывать и распознавать настоящих организаторов, лю¬
дей с трезвым умом и с практической сметкой, людей, соединяющих пре¬
данность социализму с уменьем без шума (и вопреки суматохе и шуму)
налаживать крепкую и дружную совместную работу большого количе¬
ства людей в рамках советской организации. Только таких людей, после
десятикратного испытания, надо, двигая их от простейших задач к труд¬
нейшим, выдвигать на ответственные посты» 25.
Вопрос о кадрах — один из решающих вопросов социалистического
и коммунистического строительства. Поэтому за последние годы ЦК
КПСС принял ряд постановлений, направленных на дальнейшее укреп¬
ление аппарата исполнительных органов Советов всех ступеней квали¬
фицированными кадрами и систематическое повышение их квалифика¬
ции: «Об организации постоянно действующих курсов по переподготов¬
ке руководящих партийных и советских кадров» (декабрь 1966 г.), «О
мерах по улучшению подготовки и переподготовки работников Советов
депутатов трудящихся» и «Об организации в республиках, краях и об¬
ластях постоянно действующих курсов по переподготовке партийных и
советских работников» (октябрь 1967 г.). В соответствии с этими поста¬
новлениями значительно увеличен прием работников советских органов
в Высшую партийную школу при ЦК КПСС и местные ВПШ. Кроме
того, заместители председателей и секретари исполнительных комитетов
районных и городских Советов, а также председатели исполкомов сель¬
ских и поселковых Советов обучаются на курсах, созданных в республи¬
ках, краях и областях. В соответствии с указаниями XXIV съезда КПСС
о совершенствовании системы переподготовки партийных и советских
кадров ЦК КПСС в августе 1971 г. принял постановление «О мерах по
совершенствованию курсовой системы переподготовки руководящих пар¬
тийных и советских кадров»26, в котором особое внимание обращено на
необходимость глубокого изучения слушателями курсов актуальных
проблем марксистско-ленинской теории и политики КПСС в тесной свя¬
зи с практикой коммунистического строительства, с задачами, постав¬
ленными XXIV съездом партии.
В настоящее время партийно-советские кадры готовятся в Академии
общественных наук при ЦК КПСС, ВПШ и ЗВПШ при ЦК КПСС,
14 республиканских и межобластных ВПШ с двухгодичным и четырехго¬
дичным сроком обучения, 19 совпартшколах. Кроме того, в стране раз¬
вернута широкая сеть постоянно действующих курсов, на которых осу¬
ществляется подготовка и переподготовка партийно-советских работ¬
ников.
В условиях современного развития советского общества, когда все
большую важность приобретает воспитание у каждого советского чело¬
века высокого правосознания и чувства гражданского долга, повсемест¬
но осуществляются мероприятия, направленные на расширение право¬
вых знаний у работников советского аппарата. Особое значение в орга¬
низации правового просвещения трудящихся, в улучшении правовой под¬
готовки советских работников имеет постановление ЦК КПСС от 15 сен¬
тов... 1963 г.», стр. 70—71, 170—171; «Итоги выборов и состав депутатов... 1971 г.»,
стр. 12—13, 194—195; «Итоги выборов и состав депутатов... 1973 г.», стр. 16—17,
206—207.
25 В. И. Л е н и н. ПСС. Т. 36, стр. 193—194.
20 «Вопросы работы Советов депутатов трудящихся», стр. 54—58; «Работу Сове¬
тов — на уровень новых задач», стр. 41—48.
Советы в условиях развитого социализма
тября 1970 г. «О мерах по улучшению правового воспитания трудя¬
щихся»27. В соответствии с этим постановлением изучение основ законо¬
дательства и права включено в учебные планы и программы постоянно
действующих курсов по переподготовке партийных, советских, хозяй¬
ственных и других работников; в университетах марксизма-ленинизма,
городских и районных школах партийно-хозяйственного актива читаются
лекции, проводятся семинары на правовые темы. Подготовку высококва¬
лифицированных кадров советского аппарата, обладающих глубокими
правовыми знаниями, призваны осуществлять факультеты и отделения
советского строительства, созданные при Всесоюзном юридическом заоч¬
ном институте и ряде университетов страны. Юридическая подготовка
работников советских органов способствует усилению роли Советов де¬
путатов трудящихся в укреплении социалистической законности, в пра¬
вовом воспитании трудящихся.
В условиях научно-технического прогресса, неуклонного повышения
культурно-технического и общеобразовательного уровня трудящихся
особенно возрастает роль руководящих кадров советских работников.
Руководитель должен не только обладать профессиональными знания¬
ми, но и владеть искусством влияния на людей, уметь устанавливать
тесный контакт с коллективом, мобилизовать его на решение любых
политических и производственных задач. Все это налагает особую ответ¬
ственность на партийные органы, которые на практике осуществляют
кадровую политику партии. «Чтобы не отстать от жизни,— отмечается
в резолюции XXIV съезда партии по Отчетному докладу ЦК КПСС,—
всем нашим кадрам надо постоянно учиться, повышать свой идейно-те¬
оретический уровень, овладевать достижениями науки и передовой прак¬
тики» 28. Постоянное повышение профессиональной, политической и тео¬
ретической подготовки помогает кадрам советских работников успешно
овладевать искусством управления социально-экономическими и произ¬
водственно-техническими вопросами. ЦК КПСС в постановлении «О ра¬
боте по подбору и воспитанию идеологических кадров в партийной орга¬
низации Белоруссии» указал на необходимость дальнейшего идейного
и профессионального роста работников не только идеологического фрон¬
та, но и советских и хозяйственных органов. В условиях развитого со¬
циализма, отмечается в постановлении, «они должны хорошо разби¬
раться в проблемах внутренней и внешней политики партии, экономиче¬
ской и культурной жизни, связывать пропаганду марксистско-ленинской
теории, коммунистических идеалов с решением практических задач, ак¬
тивно поддерживать все новое и передовое, умело организовывать борь¬
бу против проявлений мелкобуржуазной психологии» 29. Знание научных
основ развития общества, умение видеть его перспективы, соединять
теорию с практикой обеспечивают принятие работниками советского ап¬
парата квалифицированных решений по различным вопросам хозяй¬
ственного и культурного строительства. «Жизнь непрерывно повышает
требования к кадрам,— указывается в Отчетном докладе ЦК КПСС
XXIV съезду партии.— Нам нужны люди, сочетающие высокую полити¬
ческую сознательность с хорошей профессиональной подготовкой, спо¬
собные со знанием дела решать вопросы развития экономики и культу¬
ры, владеющие современными методами управления» 30.
Претворяя в жизнь ленинские принципы подбора кадров, КПСС,
особенно за последние годы, проделала большую работу по улучшению
27 «Вопросы идеологической работы КПСС. Сборник важнейших решений КПСС
(1965—1972)». М. 1972, стр. 283.
28 «XXIV съезд Коммунистической партии Советского Союза». Стенографический
отчет. Т. II. М. 1971, стр. 240.
29 «Правда», 31.VIII.1974.
30 «XXIV съезд Коммунистической партии Советского Союза». Стенографический
отчет. Т. I, стр. 125.
10
Я. Я. Демочкин
качественного состава работников советского аппарата. Этому способ¬
ствовало повышение культурного уровня населения, рост его сознатель¬
ности и организованности. Значительные изменения в общеобразова¬
тельном уровне населения произошли за последние годы. Если в 1959 г.
в стране было 58,7 млн. человек, имеющих высшее, незаконченное выс¬
шее, среднее специальное, среднее общее и неполное среднее образо¬
вание, то в 1970 г.— уже 95 миллионов. По данным переписи населения,
в 1970 г. 75% трудящихся города и 50% тружеников села имели среднее
и высшее образование. За годы восьмой пятилетки высшее и среднее спе¬
циальное образование в СССР получили свыше 7 млн. человек, а по
плану девятой пятилетки его получат 9 млн. человек, тогда как к
1959 г. за все время существования Советской власти окончили высшие
и средние специальные учебные заведения 10 млн. человек.
За годы социалистического и коммунистического строительства про¬
исходил неуклонный рост общеобразовательного уровня членов местных
Советов и лиц, входящих в состав их исполнительных комитетов. Об
этом свидетельствуют следующие таблицы 31:
Местные Советы депутатов трудящихся
В том числе
имеют образование (в %>
Всего
Созыв
депутатов
непол¬
началь-
высшее
среднее
ное
ное
среднее
VIII (1961 г.)
1 822 049
12,8
26,7
29,5
31,0
IX (4(963 г.)
1 958 565
13,4
28,1
31,0
27,5
X (1965 г.)
2 010 540
14,8
29,3
32,4
23,5
XI (1967 г.)
2 045 419
16,3
31,5
32,4
19,8
XII (1969 г.)
2 071 333
16,7
37,0
32,8
13,5
XIII (1971 г.)
2 166 004
18,1
41,3
30,5
10,1
XIV (1973 г.)
2 193 195
19,2
45,1
28,0
7,7
Исполнительные комитеты местных Советов
В том числе
имеют образование (в %)
Всего членов
Созыв
исполкома
непол¬
началь¬
высшее
:реднее
ное
ное
среднее
VIII (1961 г.)
347 101
17,8
35,0
31,3
15,9
IX (41963 г.)
339 278
18,7
36,4
31,3
13,6
X (1965 г.)
341 184
20,6
38,1
29,8
11,5
XI (1967 г.)
347 194
23,2
41,1
27,1
8,6
XII (1969 г.)
357 435
24,2
45,3
24,4
6,1
XIII (1971 г.)
363 058
28,1
47,9
19,6
4,4
XIV (1973 г.)
367 397
31,4
49,4
16,0
3,2
51 «Итоги выборов и состав депутатов местных Советов депутатов трудящихся
1961 г.». М. 1961, стр. 19, 94—95; «Итоги выборов и состав депутатов... 1963 г.»,
стр. 20, 21, 174, 175; «Состав депутатов местных Советов депутатов трудящихся,
избранных в марте 1965 г.». М. 1965, стр. 28—29, 204—205; «Итоги выборов и состав
депутатов... 1967 г.», стр. 12, 13, 212, 213; «Итоги выборов и состав депутатов... 1969 г.»,
стр. 16, 17, 194, 195; «Итоги выборов и состав депутатов... 1971 г.», стр. 12, 13, 142,
198; «Итоги выборов и состав депутатов... 1973 г.», стр, 16, 17, 210—213.
Советы в условиях развитого социализма
11
Такой состав депутатов дает возможность Коммунистической пар¬
тии на демократической основе, путем избрания на первых сессиях Сове¬
тов каждого созыва, выдвигать на руководящие посты в органы Совет¬
ской власти наиболее опытных и политически зрелых работников, спо¬
собных решать сложные задачи коммунистического строительства, В ап¬
парате Советов сегодня работают люди, имеющие, как правило, высшее
и среднее образование, политическую и специальную подготовку. 94%
председателей городских и районных исполкомов — специалисты с выс¬
шим образованием.
Одним из важнейших направлений в деятельности Советов являет¬
ся повышение активности каждого депутата, его ответственности за при¬
нимаемые решения. «Дальнейшее развитие советской организации го¬
сударства,— указывал В. И. Ленин,—-должно состоять в том, чтобы каж¬
дый член Совета обязательно нес постоянную работу по управлению го¬
сударством, наряду с участием в собраниях Совета»32. Ленинский прин¬
цип постоянного выполнения каждым депутатом государственной рабо¬
ты приобрел особое значение в развитом социалистическом обществе,
когда Советы призваны решать большие задачи в области хозяйствен¬
ного и социально-культурного строительства. ЦК КПСС, проявляя по¬
стоянную заботу о повышении ^роли Советов в коммунистическом строи¬
тельстве, много внимания уделяет совершенствованию работы депутатов,
созданию условий для их активной творческой деятельности. Большое
значение в деле повышения авторитета, ответственности и активности
депутатов имеет принятие в соответствии с решениями XXIV съезда
КПСС Закона «О статусе депутатов Советов депутатов трудящихся в
СССР». «Всей своей деятельностью,— гласит Закон,— депутат должен
оправдывать доверие избирателей, всегда быть на уровне требований,
предъявляемых к нему народоА33. Закон закрепил органическое един¬
ство прав депутатов с их обязанностями перед избирателями. Ярким
проявлением этого единства является утвердившаяся в практике работы
Советов регулярная отчетность депутатов перед избирателями. Депута¬
ты постоянно встречаются с избирателями, информируют их о реше¬
ниях, принятых Советами и их исполнительными комитетами, отчиты¬
ваются о своей работе. Такие отчеты способствуют укреплению связи
депутатов с населением, являются действенной формой контроля со сто¬
роны избирателей за работой депутатов и Советов, школой воспитания
депутатов.
Повышению авторитета депутатов и активизации работы Советов в
значительной степени способствует деятельность избранников народа по
выполнению наказов избирателей. Голосуя за своих представите¬
лей в Совет, трудящиеся ждут от них правильного выражения воли и
интересов народа, практической деятельности по реализации задач хо¬
зяйственного и социально-культурного строительства, по осуществле¬
нию наказов избирателей. Согласно Закону «О статусе депутатов Сове¬
тов депутатов трудящихся в СССР», «депутат участвует в организации
населения на выполнение наказов избирателей и в контроле за их реа¬
лизацией предприятиями, учреждениями и организациями, добивается
претворения наказов в жизнь»34. Партийные организации оказывают по¬
мощь депутатам в их деятельности: на пленумах и заседаниях бюро об¬
комов, горкомов, райкомов обсуждаются планы мероприятий Советов
по реализации наказов избирателей; партийные комитеты осуществляют
контроль за ходом выполнения этих мероприятий.
В условиях коммунистического строительства успешная деятель¬
ность местных Советов во многом определяется вовлечением в их работу
32 В. И. Л е н и н. ПСС. Т. 36, стр. 73.
33 «Закон Союза Советских Социалистических Республик о статусе депутатов Со¬
ветов депутатов трудящихся в СССР». М. 1972, стр. 8—9.
34 Там же, стр. 54.
12
Н. И. Демочкин
широких трудящихся масс. Одним из направлений демократизации Со¬
ветов, усиления их связи с массами является образование и деятель¬
ность постоянных комиссий. Они формируются из депутатов Советов,
но для участия в их работе привлекается широкий актив (в 1972 г., на¬
пример, в составе постоянных комиссий местных Советов, помимо
1 754 тыс. депутатов, работало свыше 2 680 тыс. активистов) 35. Наряду
с совершенствованием работы постоянных комиссий и повышением их
роли в решении государственных дел Коммунистическая партия прово¬
дит линию на увеличение числа постоянных комиссий и депутатов в них.
В 1963 г. было создано 243 700 комиссий, в которых работал 1 520 941
депутат, в 1971 г.— соответственно 325004 и 1 747 152, в 1973 г.— 326 496
и 1 765 15536. Увеличение числа постоянных комиссий осуществлялось
главным образом за счет создания отраслевых комиссий. Так, за период
с 1969 по 1973 г. число постоянных комиссий по промышленности воз¬
росло с 4 294 до 4 894, а число работавших в них депутатов увеличилось
на 6 104 человека. Произошел значительный рост количества постоян¬
ных комиссий по социалистической законности и охране общественного
порядка: если в 1969 г. их было 37 228, то в 1973 г. уже 48 848; в
1969 г. в комиссиях работало 184 647 депутатов, в 1973 г.— 245 660. За
это же время число постоянных комиссий по бытовому обслуживанию
увеличилось на 1 106, по торговле и общественному питанию — на 713 37.
Все это свидетельствует о более полном осуществлении местными Сове¬
тами своих прав при решении вопросов, связанных с развитием про¬
мышленности, сельского хозяйства, образования, культуры, быта, здра¬
воохранения.
Рост численности постоянных комиссий по отраслям производства
способствовал значительной активизации деятельности Советов и их де¬
путатов, специализации депутатов. «Увеличение числа постоянных ко¬
миссий, более планомерная организация их деятельности,— отмечалось
в Отчетном докладе ЦК КПСС XXIV съезду партии,— позволяют депу¬
татам проявлять больше инициативы, глубже вникать в работу испол¬
нительных органов, активнее участвовать в подготовке законопро¬
ектов» 38. В условиях развитого социализма постоянные комиссии Сове¬
тов, имея в своем составе специалистов различных отраслей народного
хозяйства и опираясь на многочисленный актив, получили больше воз¬
можностей по-государственному решать наиболее крупные социальные
и экономические проблемы. Постоянные комиссии активно участвуют в
подготовке вопросов для рассмотрения на сессиях Советов и заседаниях
исполкомов, дают по обсуждаемым вопросам обоснованные рекоменда¬
ции, осуществляют контроль за выполнением принятых решений. На за¬
седаниях комиссий рассматриваются различные вопросы хозяйственной,
социальной и культурной жизни. О большой работе, проводимой посто¬
янными комиссиями Советов, свидетельствуют следующие цифры: за
1972 г. ими сделано более 330 тыс, докладов и содокладов на сессиях
Советов, подготовлено 776 тыс. вопросов для рассмотрения на заседа¬
ниях исполкомов 39. Партийные органы осуществляют постоянный конт¬
роль за тем, как руководители промышленных и сельскохозяйственных
предприятий, учреждений, организаций выполняют рекомендации посто¬
янных комиссий, реализуют предложения депутатов. Все это, несомнен¬
35 М. Георгадзе. СССР — государство социалистической демократии. «Работу
Советов — на уровень новых задач», стр. 147.
Зй «Итоги выборов и состав депутатов., 1963 г.», стр. 178—179; «Итоги выборов
и состав депутатов... 1971 г.», стр. 204—205; «Итоги выборов , и состав депутатов...
1973 г.», стр. 226—227.
37 «Итоги выборов и состав депутатов... 1969 г.», стр. 204—209; «Итоги выборов
и состав депутатов... 1973 г.», стр. 224—231.
38 «XXIV съезд Коммунистической партии Советского Союза». Стенографический
отчет. Т. 1, стр. 102.
39 М. Г е о р г а д з е. Указ. соч., стр. 147.
Советы в условиях развитого социализма
13
но, способствует повышению роли Советов депутатов трудящихся, авто¬
ритета и активности депутатов.
В развитии демократических принципов в работе Советов особое
значение имеют сессии — полномочные собрания депутатов. На сессиях
стали решаться наиболее важные проблемы хозяйственного и социально¬
культурного строительства. Например, в 1970 г. на сессиях местных Со¬
ветов страны было рассмотрено вопросов, связанных с развитием про¬
мышленности, сельского хозяйства, строительства, транспорта, около
120 тыс., с народным образованием и культурой — свыше 50 тыс., с со¬
циалистической законностью и охраной общественного порядка —
44 тыс., с торговлей, бытовым обслуживанием, жилищным хозяйством,
благоустройством — 38 тысяч. Обсуждение на сессиях этих важных во¬
просов позволяет местным Советам более полно осуществлять свои пра¬
ва. В 1970 г. на сессиях выступили 1 232 211 депутатов (59,4%), в
1972 г.— свыше 1,3 млн. (более 62,7%) общего количества депутатов40.
За последние годы сложилась система регулярных отчетов исполни¬
тельных органов на сессиях Советов. Если в 1955 г. на сессиях отчи¬
талось 75,3% исполкомов, то в 1969 г.— 98,9%, в 1970 г.— 99,1%,
в 1972 г.— 99,5% 41. Проходят регулярные отчеты исполнительных
комитетов и Советов перед избирателями. Деловые отчеты «всех
ответственных должностных лиц перед массами рабочих и кресть¬
ян»42 В. И. Ленин считал одной из действенных форм контроля за дея¬
тельностью руководителей со стороны трудящихся масс. Сам В. И. Ле¬
нин за период с марта 1918 г. по 1923 г. только в Москве выступил на
собраниях трудящихся, совещаниях и конференциях 250 раз 43. В резуль¬
тате усиления внимания партии к работе Советов их связь с массами
стала постоянной. Так, в 1963 г. отчиталось перед населением 95% ис¬
полкомов Советов и 96% депутатов (причем 45,8% депутатов отчитыва¬
лось по два и более раза); в 1970 г.— 97,6% исполкомов Советов и
97,4% депутатов (по д,ва и более раза отчитывалось 57,7% депутатов);
в 1972 г.— 98,8% депутатов44. Отчеты руководящих работников испол¬
комов и депутатов Советов не только укрепляют их связи с избирате¬
лями, но и являются действенной формой контроля масс за ра*ботой
органов Советской власти, одним из важнейших демократических прин¬
ципов Советского государства.
В условиях развитого социализма происходит дальнейшее повышение
роли Советов в осуществлении контроля за деятельностью расположен¬
ных на их территории предприятий и учреждений (а также возглавляю¬
щих их должностных лиц) и проверки исполнения принимаемых партий¬
ными и советскими органами решений. Контрольные функции местных
Советов закреплены в законодательных актах. В соответствии с этими
документами местные Советы, их исполнительные комитеты и постоян¬
ные комиссии значительно активизировали свою деятельность по конт¬
ролю и проверке исполнения. На заседаниях исполкомов краевых,
областных Советов и Верховных Советов автономных республик посто¬
янно заслушиваются отчеты подведомственных им советских и хозяй¬
ственных органов, всесторонне анализируется ход выполнения этими
органами партийных и государственных директив, а также решений
местных Советов. На сессиях Советов все чаще звучат отчеты о работе
отделов и управлений исполкомов Советов. ЦК КПСС, совершенствуя
40 В. В а с и л ь е в. Местные Советы — органы народной власти. «Коммунист». 1973,
№ 8, стр. 69.
41 «Партийная жизнь», 1973, № 9, стр. 13.
42 «Ленинский сборник» XX, стр. 329.
43 Э. Б. Генкйна. Ленин — Председатель Совнаркома и СТО. М. 1960, стр.
218—219.
44 «СССР на пути строительства коммунизма». М. 1971, стр. 77; «Советы депута¬
тов трудящихся», 1969, № 5, стр. 96; 1971, № 6, стр. 83; «Партийная жизнь», 1973,
№ 9, стр. 13.
14
Н. Н. Демочкин
всю систему контроля, постоянно указывает, что организацией контроля
и проверки исполнения должны заниматься лично председатели испол¬
комов Советов, руководители отделов, управлений исполкомов и других
советских учреждений. Руководители советских органов несут персо¬
нальную ответственность за организацию контроля. Л. И. Брежнев, го¬
воря о необходимости последовательно проводить ленинский принцип
индивидуальной ответственности за порученное дело, подчеркнул в От¬
четном докладе ЦК КПСС XXIV съезду партии: «Когда принимается
решение, должно быть совершенно ясно, кто несет за него ответствен¬
ность. И точно так же должно быть ясно, кто несет ответственность, если
назревшее решение не принимается или затягивается» 45.
Определяя пути дальнейшего совершенствования социалистической
демократии в период развитого социализма, Коммунистическая партия
большое внимание уделяет неуклонному проведению в жизнь ленинского
принципа демократического централизма в деятельности Советов. Цен¬
трализм в условиях социалистического государства гармонически соче¬
тается с демократией, с активным участием многомиллионных масс тру¬
дящихся в управлении страной. Демократический централизм обеспечи¬
вает единство действий Советов всех ступеней, подчинение и разделение
труда между Верховными и местными Советами. Верховные и местные
Советы составляют единую систему органов власти Советского государ¬
ства. Утвердившиеся за годы Советской власти взаимоотношения меж¬
ду верховными и местными органами нисколько не нарушают самостоя¬
тельности последних в решении ими вопросов, отнесенных к их ведению.
В то же время в условиях социалистического государства самостоятель¬
ность местных органов власти нисколько не противоречит централизо¬
ванному управлению, Вышестоящие органы власти своей деятельностью
по руководству местными Советами обеспечивают наиболее полное осу¬
ществление ими своих прав.
Особое значение в развитии демократического централизма в систе¬
ме Советов в современных условиях приобретает деятельность Комму¬
нистической партии по повышению роли местных Советов в хозяйствен¬
на и социально-культурном строительстве. «Следует и впредь,— гово¬
рится в Программе КПСС,— повышать роль и ответственность местных
органов в управлении хозяйством, осуществлять дальнейшую передачу
ряда функций хозяйственного управления общесоюзными органами —
республиканским, республиканскими — областным, областными — рай¬
онным»46. Как уже отмечалось, ЦК КПСС принял ряд постановле¬
ний, в соответствии с которыми расширены полномочия местных Сове¬
тов в области государственного управления, хозяйственного и культур¬
ного строительства. Были расширены права местных Советов в области
планирования народного хозяйства. Так, районные и городские Советы
получили право рассматривать проекты планов предприятий, учрежде¬
ний и организаций, находящихся в подчинении вышестоящих админист¬
ративных органов, по вопросам жилищного строительства и коммуналь¬
ного хозяйства, строительства дорог, производства товаров народного
потребления, благоустройства, торговли, общественного питания, здраво¬
охранения, культуры. Сельские и поселковые Советы рассматривают
перспективные и годовые планы развития колхозов и совхозов, пред¬
приятий местной промышленности. Советы решают на подведомственной
им территории все вопросы местного значения, координируют и контро¬
лируют в пределах своей компетенции работу всех предприятий и орга¬
низаций, независимо от их ведомственного подчинения, а также осуще¬
ствляют контроль за соблюдением ими законодательства.
45 «XXIV съезд Коммунистической партии Советского Союза». Стенографический
отчет. Т. I, стр. 93.
46 «Программа Коммунистической партии Советского Союза». М. 1961, стр. 87—88.
Советы в условиях развитого социализма
15
Центральным Комитетом партии и Советским правительством про¬
веден ряд мероприятий, направленных на укрепление материально-фи¬
нансовой базы местных Советов. В соответствии с Постановлением Со¬
вета Министров СССР «О мерах по укреплению материально-финансо¬
вой базы исполкомов районных и городских Советов депутатов трудя¬
щихся» 47, принятым 5 марта 1971 г., в ведение районных, городских,
сельских и поселковых Советов перешел ряд предприятий, учреждений
и организаций, обслуживающих преимущественно население данных ад¬
министративно-территориальных единиц. В распоряжение исполкомов
районных и городских Советов поступает часть прибыли от предприятий
и хозяйственных организаций республиканского и областного подчине¬
ния. Все это значительно повысило доходную часть местного бюджета.
Расширение прав и укрепление материально-финансовой базы мест¬
ных Советов способствовало повышению их хозяйственной и социально¬
культурной роли. Под руководством партийных комитетов они мобили¬
зуют трудящиеся массы на успешное выполнение решений XXIV съезда
КПСС и заданий девятого пятилетнего плана. Используя свои права,
местные Советы направляют и координируют работу подведомственной
им промышленности, добиваются повышения качества выпускаемой про¬
дукции. На сессиях Советов регулярно обсуждаются вопросы работы
промышленных предприятий, строительства, бытового обслуживания
населения, здравоохранения, народного образования. Значительно по¬
высилась роль Советов в развитии сельскохозяйственного производства.
Под руководством Советов разрабатывались перспективные планы раз¬
вития колхозов, совхозов, сельского хозяйства районов. Более действен¬
ным стал контроль местных Советов за рациональным использованием
колхозами и совхозами трудовых ресурсов, земли, техники, удобрений.
Итак, в условиях развитого социализма роль Советов депутатов тру¬
дящихся все более повышается. Усилилась их хозяйственная и социаль¬
но-культурная деятельность, расширились связи с массами. Возросли
авторитет, ответственность и активность депутатов. В связи с увеличе¬
нием масштабов преобразования общества, подъемом творческой ак¬
тивности масс, дальнейшим развитием социалистической демократии и
повышением требований к социальному управлению Советы стали еще
более широко осуществлять свои функции по руководству обществен¬
ной жизнью. Сегодня в прямой зависимости от работы Советов всех
ступеней находятся дальнейший подъем производства как в промышлен¬
ности, так и в сельском хозяйстве, выполнение планов строительства жи¬
лищ, школ, больниц, обеспечение населения необходимыми товарами и
услугами, а также решение многих других вопросов. Коммунистическая
партия — высшая форма общественно-политической организации трудя¬
щихся — обеспечивает через систему Советов дальнейшее развитие со¬
циалистической демократии, создавая условия для вовлечения многомил¬
лионных трудящихся масс в управление страной и общественными
делами.
47 «Работу Советов — на уровень новых задач», стр. 102—107.
К 30-летию победы в Великой Отечественной войне
ПАРТИЗАНСКАЯ РАЗВЕДКА В БЕЛОРУССИИ
(ИЮНЬ 1941 г.-ИЮЛЬ 1944 г.)
В. К• Киселев
Разведывательная деятельность партизан и подпольщиков Белорус'
сии, в которой принимали активное участие десятки тысяч советских пат¬
риотов, занимает важное место в истории всенародной борьбы против
немецко-фашистских захватчиков. Специальных исследований по этой
теме нет. Некоторые вопросы деятельности партизанской разведки на¬
шли отражение в мемуарной и научной литературе !, однако рассматри¬
вались они лишь в связи с более широкими проблемами, сведения о пар¬
тизанской разведке были отрывочными и в значительной части ограничи¬
вались описанием самоотверженных поступков отдельных разведчиков.
В данной статье предпринимается попытка осветить ряд вопросов орга¬
низации партизанской разведки в Белоруссии, показать ее развитие, ос¬
новные направления деятельности и значение. Вопросы разведыватель¬
ной деятельности спецгрупп госбезопасности и военной разведки в дан¬
ной статье не рассматриваются в силу того, что они заслуживают спе¬
циального исследования.
Разведывательная деятельность партизан состояла из целенаправ¬
ленного и своевременного сбора, обработки и ¡передачи соответствующим
органам различной информации военного, экономического и политиче¬
ского характера. Разведка проводилась силами собственно разведчиков,
то есть специально выделенных из состава партизанских формирований
людей, а также связными, участниками партийных, комсомольских и
антифашистских организаций и другими советскими патриотами. Основ¬
ной формой партизанской разведки была военная разведка. Разведка
партизанских формирований подразделялась на два основных вида —
войсковую и оперативную. Войсковую разведку производили разведпод-
разделения различной численности, предназначавшиеся для получения
данных о враге путем захвата пленных, документов, образцов военной
техники, а также опроса местного гражданского населения. Оператив¬
ную разведку осуществляли партизанские разведчики и подпольщики,
внедрявшиеся в различные вражеские органы, формирования, на пред¬
приятия и транспорт.
1 П. П. Л и п и л о. Коммунистическая партия Белоруссии — организатор и руко¬
водитель партизанского движения в Белоруссии в годы Великой Отечественной войны.
Минск. 1959; В. Е. Лобанок. В боях за Родину. Изд. 3-е. Минск. 1964; А. А. Фак¬
тор о в и ч. Подпольные антифашистские организации — помощники КП(б)Б в борьбе
против оккупантов на территории западных областей Белоруссии (1941—1944). Канд.
дисс. Минск. 1967; И. П. Д е д ю л я. Лесная гвардия. Минск. 1968; К. А. Груздев.
Солдаты партизанского фронта. Минск. 1969; Н. Р. Мачульский. Вечный огонь.
Изд. 2-е. Минск. 1969; С. И. Мальцев. Когда опасность рядом. Минск. 1970;
В. И. Козлов. Верен до конца. М. 1970; И. Ф. Климов, Н. Е. Граков. Партиза¬
ны Вилейщины. Изд. 2-е. Минск. 1970; «Герои подполья». Сборник статей. Вып. I.
Изд. 3-е. М. 1970. Вып. 2. Изд. 3-е. М. 1972; А. И. Залесский. Героический подвиг
миллионов в тылу врага. Минск. 1970; Я. С. Павлов. Мобилизация сил и средств
Белорусской ССР на отпор врагу в начале Великой Отечественной войны (июнь —
август 1941 г.). Канд. дисс. Минск. 1971; В. Андрианов. Разведывательная дея¬
тельность партизан. «Военно-исторический журнал», 1971, № 8; П. 3. Калинин.
Партизанская республика. Изд. 3-е. М. 1973.
Партизанская разведка в Белоруссии (1941—1944 гг.)
17
Важным звеном партизанской разведки являлись связные. По дан¬
ным Белорусского штаба партизанского движения (БШПД), на 1 июля
1944 г. было зарегистрировано 19 тыс. связных2. Они выполняли три
основные задачи: передавали на Большую землю добытые разведданные
и получали оттуда указания (что особенно важно было в условиях ост¬
рой нехватки радиосредств); связывались с разведывательно-диверсион¬
ными группами и другими советскими патриотами, находившимися в за¬
нятых противником районах; доставляли другим партизанским отрядам,
бригадам и соединениям интересующие их разведматериалы. Кроме
того, партизанские связные сообщали командованию своего отряда обо
всем виденном и слышанном на пройденном ими пути. Разведка яв¬
лялась важным средством обеспечения боевой деятельности партизан¬
ских сил. В то же время она была одной из форм помощи партизан¬
ского движения Красной Армии, фронту, решавшим основные судь¬
бы войны.
Развитие партизанской разведки в Белоруссии »можно разделить на
3 этапа. Первый (июнь 1941 г.— сентябрь 1942 г.) —от начала разведы¬
вательной деятельности отдельных партизанских групп и отрядов, не
связанных друг с другом и не подчинявшихся одному центру, до образо¬
вания БШПД. В составе БШПД стал действовать разведывательный
отдел, осуществлявший единое централизованное руководство всей раз¬
ведкой на местах. Второй'этап (сентябрь 1942 г.— сентябрь 1943 г.) —
период складывания и упрочения стройной системы работы партизан¬
ской разведки (БШПД — областное соединение — бригада — отряд).
Третий этап (сентябрь 1943 г.— июль 1944 г.) — время резкого усиле¬
ния организационных связей с наступающей Красной Армией, которая
вела упорные бои за освобождение Белоруссии (создание оперативных
групп БШПД с разведотделами при штабах фронтов и армий и раз¬
граничение полосы действий каждой из этих опергрупп). В основу перио¬
дизации положен организационный признак, то есть усложнение струк¬
туры и расширение деятельности центральных и местных разведорганов
партизан и их разведсети на временно оккупированной врагом террито¬
рии. Все три тяжелых года оккупации белорусский народ был на сто¬
роне партизан и ‘подпольщиков и оказывал им всестороннюю поддержку,
в том числе и помощь партизанским разведчикам. Успех дела зависел
от того, насколько правильно будут организованы растущие силы пар¬
тизанской разведки, четко сформулированы их цели и задачи. Этим и
объясняется, что при выделении этапов развития партизанской разведки
в качестве определяющего был взят организационный признак. Приве¬
денная схема в основном совпадает с периодизацией партизанского дви¬
жения 3.
Уже с первых дней войны на временно захваченной врагом террито¬
рии стали организовываться подпольные и партизанские группы. По дан¬
ным ЦК КП('б)Б, к концу августа 1941 г. в Белоруссии действовали де¬
сятки партизанских отрядов, насчитывавшие тысячи партизан4. Размах
всенародной борьбы вынуждены были призиать и гитлеровцы. В сентябре
1941 г. фельдмаршал Кейтель отмечал, что с начала войны против Со¬
ветской России на оккупированных Германией территориях «повсемест¬
но вспыхнуло коммунистическое повстанческое движение», и требовал
применения повсюду самых крутых мер для его подавления «в кратчай¬
ший срок»5, В соответствии с многочисленными директивами высшего
2 Партийный архив Института истории партии при ЦК КПБ (ПА ИИП при ЦК
, , -ГJлa «Всенародная борьба против немецко-фашистских
захватчиков в Белоруссии (июнь 1941—июль 1944 гг.)». Минск. 1970.
4 «Всенародное партизанское движение в Белоруссии в годы Великой Отечест¬
венной войны». Сборник документов. Т. 1. Минск. 1967, стр. 28.
5 «Совершенно секретно! Только для командования!», М. 1968, стр. 395, 396.
2. «Вопросы истории» № 12.
13
В, К. Киселев
германского государственного и военного руководства против партизан
систематически использовались фронтовые части вермахта, охранные
дивизии и полицейские полки, бригады эсэсовцев. В борьбе с советскими
патриотами гитлеровцы широко использовали военную контрразведку
(абвер-3), тайную полевую полицию (ГФП), полицию безопасности и
СД, полицию порядка, моторизованные подразделения жандарме¬
рии, разведотделы оккупационных воинских частей, местную полицию,
сформированную из уголовников и антисоветски настроенных от¬
щепенцев.
Чтобы одолеть сильного, опытного и жестокого врага, белорусским
партизанам была крайне необходима хорошо поставленная разведка.
Организатором разведки партизан и подполья стала Коммунистическая
партия, которая направляла всенародную борьбу в тылу врага, руково¬
дила ею. Уже в первых директивах ЦК КП(б)Б ставил в той или иной
форме вопросы ведения разведки, обращал внимание руководства пар¬
тизанских сил и подполья на эту сторону их деятельности. Так, 23 июня
1941 г. ЦК КП(б)Б потребовал от обкомов, райкомов партии и испол¬
комов районных Советов депутатов трудящихся организации круглосу¬
точного наблюдения, чтобы действия противника не остались незаме¬
ченными, и установления оперативной связи с ЦК КП(б)Б. 1 июля
1941 г. всем партийным, советским и комсомольским организациям бы¬
ло указано на необходимость создания явочных квартир и активного
поиска и уничтожения врага. 6 июля 1941 г. в совместной директиве
СНК БССР и ЦК КП (б) Б о народном ополчении ставилась задача
создания групп для глубокой разведки. Эти указания партийных и со¬
ветских органов республики легли в основу деятельности разведорганов
первых партизанских отрядов в начале войны6.
18 июля 1941 г. ЦК КП(б)Б создал спец-группу по вопросам ведения
разведывательной работы во главе со вторым секретарем ЦК П. 3. Ка¬
лининым и организовал спецшколу по подготовке партизанских кадров
(400 курсантов), где проводился инструктаж по методам ведения парти¬
занской разведки7. Это позволило заложить основы централизованного
управления разведкой и подготовить людей для руководства разведор¬
ганами в партизанских формированиях. Значительную помощь в созда¬
нии партизанской разведки оказали органы государственной безопасно¬
сти и военной разведки. В первые недели войны в составе партизанских
групп в тыл врага были посланы десятки чекистов (И. М. Стельмах,
С. С. Сумченко, Н. А. Михайлашев и др.), ставших впоследствии руко¬
водителями партизанской разведки и сделавших многое для ее станов¬
ления и развития.
Уже в 1941 г. партизанская разведка добытыми ею данными оказа¬
ла помощь частям Красной Армии, сдерживавшим врага в упорных боях.
То'лько глусский партизанский отряд с 29 июня по 2 августа 1941 г.
провел для Красной Армии 300 разведопераций. Особенно важные све¬
дения доставили К. С. Станкевич, И. Н. Голомако, М. Н. Каминский:
они выявили места сосредоточения вражеских войск, расположение
артиллерийских позиций и складов боеприпасов8.
С осени 1941 г., когда из-за отступления советских войск временно
были утрачены связи с командованием Красной Армии, разведка парти¬
зан перешла в основном на обеспечение боевой деятельности народных
мстителей. Она помогла отрядам В. И. Козлова на Минщине, М. Ф.
Шмырева на Витебщине, В. 3. Коржа на Пинщине, Ф. И. Павловского
в Полесье разгромить ряд фашистских гарнизонов; чечерским, кличев-
6 «Всенародное партизанское движение в Белоруссии в годы Великой Отечествен¬
ной войны». Т. 1, стр. 48, 54, 56.
7 ПА ИИП при ЦК КПБ, ф. 3500, оп. 3, д. 138, л. 16.
в Там же, ф. 4, оп. 29, д. 3, лл. 410—412.
Партизанская разведка в Белоруссии (1941—1944 гг.)
19
ским, осиповичским партизанам — успешно отражать карательные опе¬
рации гитлеровцев.
В этот период происходит процесс складывания организационных
основ и определяются направления деятельности партизанской разведки.
В партизанских отрядах возникают специальные, хотя еще и небольшие,
разведподразделения для ведения войсковой разведки; выделяются лю¬
ди для работы в оперативной разведке. Так, в 208-м партизанском отря¬
де, созданном 31 декабря 1941 г. под командованием полковника В. И.
Нечипоровича и действовавшем в Минской, Могилевской, а затем и в
Брестской областях, в начале 1942 г. был образован разведвзвод (30 чел.)
и назначен заместитель командира отряда по ведению оперативной раз¬
ведки. Когда впоследствии, в апреле 1942 г., командование отряда объ¬
единило в Кличевско'М оперативном центре более 15 партизанских отря¬
дов, на базе разведки 208-го отряда, с использованием ее опыта, были
созданы разведподразделения во всех 15 отрядах, причем значительное
внимание было уделено оперативной разведке, деятельность которой ко¬
ординировал штаб оперцентра9. Были также предприняты первые по¬
пытки координации разведки партизан в масштабе целой области.
25 ноября 1941 г. Минский подпольный обком партии создал штаб по
организации партизанского движения. Ответственным за разведработу
был назначен член обкома партии А. Г. Бондарь 10.
С 1942 г. партизанское движение постепенно становится все более
массовым. По данным отдела кадров БШПД, в ряды народных мстите¬
лей с 1 января по 1 июля 1942 г. вступило свыше 23 тыс. человек, а во
втором полугодии — вдвое больше. Резко увеличилось число партизан¬
ских формирований. Стали возникать партизанские бригады — объеди¬
нения нескольких отрядов с целью проведения более масштабных опе¬
раций под единым командованием и по единому плану. На 1 января
1943 г. в Белоруссии действовали сотни партизанских отрядов, в боль¬
шинстве своем объединенных в 56 партизанских бригад. Стремительный
рост партизанского движения явился результатом неутомимой деятель¬
ности более 1 200 коммунистов, оставленных ЦК КП(б)Б и обкомами
партии в начале войны для подпольной работы в Белоруссии. Руково¬
дили ими десятки подпольных первичных и районных парторганизаций,
созданных в 1941—1942 гг. в Гомельской, Могилевской, Полесской, Ви¬
тебской, Минской и Пинской областях. В одном строю с коммунистами
сражались комсомольцы. В 1941 г. ЦК ЛКСМБ направил на подполь¬
ную работу большую группу руководящих комсомольских работников,
которые возглавили борьбу в тылу врага сотен подпольных первичных
комсомольских организаций, насчитывавших более 4 тыс. комсо¬
мольцев п.
Победа Красной Армии под Москвой и последующий выход совет¬
ских войск к границам Белоруссии явились мобилизующим фактором
быстрого роста партизанского и подпольного движения. Недостатка в
добровольных помощниках у партизан и подпольщиков не было. Пар¬
тизанские разведчики были тесно связаны с местным населением все
годы оккупации. Успешное развитие и деятельность партизанской раз¬
ведки обеспечивались тем, что командование партизанских формирова¬
ний и руководство подпольных организаций умело организовывали и
целесообразно использовали имеющиеся силы; обучали партизан и
подпольщиков методам разведки, конспирации; правильно руководили
деятельностью партизанских разведорганов. Этот процесс развивался
а «Белорусская Советская Энциклопедия». Т. 6. Минск. 1972, стр. 29.
10 «Всенародное партизанское движение в Белоруссии в годы Великой Отечест¬
венной воины». Т. 1, стр. 306—307.
11 «Очерки истории Коммунистической партии Белоруссии». Ч. 2. Минск, 1967,
стр. 318, 321; ПА ИИП при ЦК КШ5, ф. 4, он. 33а, д. 306, л. 256; д. 581, л. 40;
ф. 3500, оп. 4, д. 104, л. 116об.
20
В. К. Киселев
по двум направлениям: с одной стороны, создавались и расширяли свою
деятельность центральные партизанские разведорганы при штабах пар¬
тизанского движения и оперативных группах при штабах фронтов и
армий; с другой стороны, совершенствовались методы и способы раз¬
ведки самих партизанских бригад, отрядов и подполья.
Эффективность помощи партизан Красной Армии во многом зави¬
села не только от организации войсковой и оперативной .партизанской
разведки, по и от состояния связи, от возможности срочной передачи
добытых разведданных по назначению. Партизанские связные, перехо¬
дившие линию фронта, передали важные сведения об оккупационной
политике фашистов, экономическом и политическом положении в захва¬
ченных гитлеровцами областях и районах, об оборонительных рубежах
и других военных сооружениях, строившихся врагом. Однако связные не
могли обеспечить быстрой и прочной связи с Большой землей. Карди¬
нально решить проблемы своевременной и надежной связи можно было
только путем заброски радистов, снабженных рациями, и создания поса¬
дочных площадок для приема самолетов из советского тыла. Это созда¬
вало условия для единого, всеобъемлющего и повседневного руководства
партизанской разведкой и оперативного использования ее информации.
ЦК КП(б)Б начал посылать радистов в партизанские отряды с ап¬
реля 1942 г., и к 1 января 1943 г. в них насчитывалось 24 рации. Кроме
того, в 1942 г. партизаны поддерживали связь по 14 рациям, принадле¬
жавшим спецгрунпам военной разведки и НКВД. В 1943 г. продолжа¬
лась усиленная заброска радистов, и к 1 января 1944 г. на территории
Белоруссии действовало уже 110 раций, а к (моменту летнего наступле¬
ния Красной Армии в 1944 г.— 168. Каждый радист, как правило, имел
в день по 2—3 сеанса связи 12. Радиограммы содержали разведданные о
продвижении воинских частей фашистов, о дислокации гитлеровских гар¬
низонов, аэродромов, складов, движении эшелонов по железным доро¬
гам. Первый самолет с Большой земли совершил посадку у партизан
Кличевского района в июле 1942 г., а к началу 1944 г. у партизан насчи¬
тывалось уже более 50 аэродромов и посадочных площадок, которые ре¬
гулярно принимали сотни самолетов, доставлявших партизанам наряду с
оружием и медикаментами подготовленных разведчиков, инструкции по
ведению разведработы и переправлявших за линию фронта захваченные
партизанской разведкой документы и пленных.
Однако в 1942 г. основная связь с действующими в тылу врага пар¬
тизанскими формированиями и додполыными организациями проводи¬
лась все же через связных. В январе 1942 г. бюро ЦК КП(б)Б поручило
секретарю ЦК Н. Е. Авхимовичу подобрать для заброски в тыл против¬
ника группу коммунистов в количестве 150 человек с целью установле¬
ния связи с существующими подпольными организациями и создания
новых13. В январе — марте 1942 г. на Калининском фронте в ближай¬
ших тылах противника действовало 4 партизанских разведывательных
отряда общей численностью до 200 человек, сформированных из парти¬
зан Белоруссии и Калининской области. Их действиями руководил Во¬
енный Совет фронта (сведения от них поступали также в ЦК КП(б)Б
и СНК БССР). Широко практиковался опрос вышедших из тыла врага
людей. Его проводили отделы политорганов армий, ответственные за ру¬
ководство партизанским движением. Разведданные, полученные из раз¬
личных источников, позволили партийно-советскому руководству Бело¬
руссии 8 марта 1942 г. сделать «Заявление Правительства БССР, Пре¬
зидиума Верховного Совета БССР, ЦК КП(б)Б о зверствах немецко-
фашистских оккупантов на территории Белоруссии». В этом документе
Партизанская разведка в Белоруссии (1941—1944 гг.)
21
указывалось место и время расправы фашистов с советскими людьми,
дано было точное описание событий и.
20 марта 1942 г. начала действовать Северо-Западная группа ЦК
КП (б) Б во главе с секретарем ЦК Г. Б. Эйдиновым; в ее состав входил
разведотдел, возглавляемый коммунистами А. С. Шавровым и А. М. Дя-
девым. Они быстро установили связь с десятками партизанских отрядов,
действовавших в Витебской, Минской, Могилевской, Гомельской обла¬
стях, и стали получать от них разнообразные разведывательные данные.
С 1 июня по 5 сентября 1942 г. разведотдел Северо-Западной группы
выпустил 16 оперативно-разведывательных сводок, которые направля¬
лись в ЦК КП(б)Б, командованию Калининского фронта, в штабы 3-й и
4-й Ударных армий 15.
В 1942 г. партизаны установили связь со многими подполыными орга¬
низациями, действовавшими в городах. Оттуда стали поступать ценные
разведсведения, а также крайне необходимые для партизан оружие, бое¬
припасы и медикаменты. Партизанское командование стало активнее
засылать разведчиков во вражеские гарнизоны, в различные военные и
административные учреждения с целью выяснения планов противника,
совершения диверсий, морального разложения вражеских частей и адми¬
нистративного аппарата. Оперативную разведку, как правило, возглав¬
ляли коммунисты. В Витебской области в различных немецких учрежде¬
ниях по заданию подпольных райкомов партии в июле — августе 1942 г.
работали 14 коммунистов 16.
В городах, в крупных подпольных организациях выделялись специ¬
альные группы для ведения разведки как в интересах самого подполья,
так и для партизан или спецгрупп советских разведчиков. Примером
может служить деятельность коммуниста Д. А. Короткевича, руководив¬
шего разведывательной работой во втором составе Минского подполь¬
ного горкома с весны до осени 1942 года. Подпольщики-разведчики под
его руководством систематически вели наблюдение за движением эше¬
лонов через Минский железнодорожный узел, проделали большую ра¬
боту по выявлению военных складов, систем связи, оборонительных со¬
оружений и аэродромов. Собранные сведения они передавали связным
партизанских отрядов. Более 8 месяцев подпольщики-разведчики помо¬
гали в сборе разведданных группе советских разведчиков во главе с
С. К. Вишневским и Я- Н. Барсуковым, Только за лето 1942 г. подполь¬
щики уничтожили 13 гитлеровских агентов17.
В Могилеве в подпольной организации «Комитет содействия Крас¬
ной Армии» разведывательную работу возглавляли бывший командир
разведывательного батальона 279-й мотострелковой дивизии коммунист
В. Д. Швагринов и беспартийная Н. Орлова, до войны работавшая пре¬
подавателем истории в школе № 24 г. Могилева. Каждый член группы
вел наблюдение за определенной зоной города. Их люди работали в
горуправе и СД, в управлении отделения железных дорог и на радиоуз¬
ле. В июне 1942 г. они помогли трем советским разведчицам, направлен¬
ным штабом 10-й армии, собрать необходимые данные, снабдили их кар¬
той-схемой Могилева с обозначениями вражеских военных объектов и
переправили через линию фронта. Могилевские подпольщики передали
различным партизанским формированиям через своих связных и парти¬
занских разведчиков 52 пулемета, более 500 винтовок, свыше 100 тыс.
патронов, 1 000 гранат, 200 кг тола и на 500 тыс. рублей медикаментов и
хирургических инструментов 18.
14 Там же, л. 139.
15 Там же, оп. 33а, д. 523, л. 25.
16 Там же, ф. 3500, оп. 4, д. 50, лл. 313—319.
17 «Герои подполья». Вып. 1, стр. 41, 43.
18 Там же, стр. 124, 139, 141.
22
В. К. Киселев
К осени 1942 г. между разведорганами партизанских формирований
и группами разведки подпольных организаций установились настолько
прочные связи, что ни провалы отдельных подпольных организаций, ни
аресты партизанских связных и разведчиков не могли разрушить их.
Фашистским карательным органам никогда и нигде не удавалось пол¬
ностью выловить и уничтожить подполыциков, опиравшихся на сочувст¬
вие и поддержку населения. 70-тысячная армия подпольщиков Белорус¬
сии20 вела ежедневную упорную борьбу с оккупантами, и значительное
место в этой борьбе занимал сбор разведданных.
К осени 1942 г., когда фашистским войскам удалось выйти к Волге
и Кавказу, наступление Красной Армии в направлении Белоруссии было
приостановлено. Партизанское движение в тылу врага становилось все
более весомым фактором в борьбе с гитлеровцами. 5 сентября 1942 г.
был издан приказ Народного комиссара обороны «О задачах партизан¬
ского движения»21. Значительное место в нем уделялось вопросам пар¬
тизанской разведки, ставились задачи по расширению разведки в инте¬
ресах Красной Армии, по дальнейшему усовершенствованию организа¬
ционной структуры разведаппарата, перенесению главных усилий в ме¬
ста сосредоточения фашистских оккупационных органов и их экономи¬
ческой и военной базы.
9 сентября 1942 г. был образован Белорусский штаб партизанского
движения. Это было вызвано значительным размахом партизанского дви¬
жения и необходимостью его централизации и координации. В состав
БШПД входил и разведывательный отдел, укомплектованный кадровы¬
ми военными разведчиками И- К. Скрынником, М. И. Протопоповым,
Ф. М. Анисимовым, С. В. Ливановым и др. Все они были коммунистами
и имели опыт работы в тылу врага. С начала октября 1942 г. разведот¬
дел БШПД начал готовить и рассылать разведсводки, охватывавшие
широкий круг вопросов и составленные на основе данных, полученных
от партизан и подпольщиков. Эти разведсводки передавались в 14 адре¬
сов: Государственному Комитету Обороны, Генштабу Красной Армии,
командованию авиации дальнего действия, военным советам фронтов
и т. д. В 1942 г. была подготовлена 31 сводка, в 1943 г.— 86, в 1944 г.—
59, а всего за время работы БЩПД— 17622.
Разведотдел БШПД составил первый общий план разведработы в
тылу противника в масштабе всей Белоруссии на ноябрь 1942 г.—
апрель 1943 г., что позволило координировать действия партизанской
разведки и стимулировать ее развитие. Появление этого плана стало
возможным благодаря ряду благоприятных факторов. Имелось уже оп¬
ределенное число специально обученных кадров партизанской разведки.
Их обучение проводилось с мая по сентябрь 1942 г. на «Особом бело¬
русском сборе», организованном по инициативе ЦК КП(б)Б. Более
2 тыс. человек, прошедших здесь спецподготовку, были переброшены за
линию фронта. Значительное место в программе обучения отводилось
вопросам разведки. Каждый засылаемый в тыл врага отряд (или груп¬
па) имел в своем составе подготовленного начальника разведки. Всего
в 1942 г. ЦК КП(б)Б направил в тыл врага 2 530 человек: 19 партизан¬
ских отрядов, 95 организаторских групп, 54 диверсионные группы и 168
организаторов партийного и комсомольского подполья. Половину из них
составляли коммунисты и комсомольцы. В большинстве своем они до¬
шли до пунктов назначения и развернули активную боевую деятель¬
ность 23.
20 «Очерки истории Коммунистической партии Белоруссии'». Ч. 2. стр. 384.
21 «История Великой Отечественной войны Советского Союза. 1941 — 1945». Т. 2.
М. 1961, стр. 477.
Партизанская разведка в Белоруссии (¡941—1944 гг.)
23
Составлению единого разведплана способствовали также многосот-
километровые рейды партизанских разведывательных отрядов и групп,
охватившие летом — осенью 1942 г. практически всю территорию Бело¬
руссии. Рейдирующие разведотряды и группы связывали между собой
партизанские формирования в разных областях республики, давали яс¬
ную картину оккупационного режима, вели военную, политическую и
экономическую разведку по всему пути своего следования, проклады¬
вали дороги для передислокации партизанских отрядов и бригад, раз¬
ведывали места их районирования. Партизанский отряд «Орел» под ко¬
мандованием Л. И. Усикова и А. П. Руднева был послан из Витебской
области в районы Заелавля, Логойска, Молодечно и Вилейки. Он уста¬
новил связь с 16 партизанскими отрядами и четырьмя партизанскими
бригадами; с целью разведки группа партизан побывала в некоторых
районах Латвии и Литвы, добыла ценную политическую и экономическую
информацию. Рейд продолжался 50 дней24. Партизанский отряд имени
Н. Гастелло, сформированный Московским горкомом комсомола, пере¬
шел линию фронта в начале августа 1942 г. и в конце октября прибыл
в район озера Червонное (Полесская обл.), пройдя с проводниками без
потерь 1 ООО км от одного партизанского отряда к другому, вовремя ухо¬
дя от гитлеровских карателей. Успех этого рейда обеспечила хорошо по¬
ставленная разведка местных партизан 2е.
Таким образом, разведотдел БШПД, опираясь на разведаппарат
партизанских отрядов и бригад (укомплектованный как партизанами,
имеющими опыт борьбы в тылу врага, так и людьми, п'рошедшими
специальное обучение) и используя полученные во время многочислен¬
ных рейдов данные, сумел сразу развернуть активную и целенаправлен¬
ную деятельность. Руководство деятельностью разведотдела БШПД осу¬
ществлял секретарь ЦК КП(б)Б И. П. Ганенко. За период с сентября
1942 г. по июль 1944 г. разведотдел послал партизанам до 200 радио¬
грамм с различными заданиями по разведке. По его указаниям парти¬
занская разведка широко использовала для получения информации о
противнике негласные партизанские резервы, которые составляли около
400 тыс. местных жителей26. Во всех партизанских бригадах и отрядах
осенью и зимой 1942 г. были сформированы взводы и отделения войско¬
вой разведки; в оперативной разведке к началу 1943 г., по неполным
данным, насчитывалось более 2 тыс. патриотов. Партизанская разведка
в 1941 —1942 гг. обеспечила разгром более 300 гарнизонов и опорных
пунктов врага. Ни одна из крупных фашистских карательных операций
(а их было более 40) не достигла своей цели благодаря успешной рабо¬
те советских разведчиков. Разведка партизан Минского соединения в на¬
чале сентября 1942 г. сумела получить данные о стратегическом плане
гитлеровцев на юге нашей Родины27.
Одним из наиболее важных направлений деятельности партизан был
срыв железнодорожных перевозок врага, что невозможно было осущест¬
вить без хорошо налаженной войсковой и оперативной разведки. Каж¬
дый пушенный под откос вражеский эшелон — это заслуга и партизан¬
ских разведчиков: они устанавливали характер перевозок, определяли
безопасные пути подхода к железной дороге, систему и силы охраны,
маршрут отхода после выполнения задания, фиксировали результаты
проведенных диверсий. Об усилении эффективности партизанской раз¬
ведки в этом направлении свидетельствуют следующие цифры: если во
втором полугодии 1942 г. белорусскйе партизаны пускали под откос
по 150—160 эшелонов в месяц, то за тот же период 1943 г. эта цифра
24 Там же, д. 69, лл. 116, 224—225.
25 Там же, д. 523, лл. 30—31.
2Й «Всенародное партизанское движение в Белоруссии в годы Великой Отечест¬
венной войны», Т. 1, стр. 21.
27 ПА ИИП при ЦК КПБ, инв. № ОМ, стр. 18.
24
В. К. Киселев
выросла до 744. И это несмотря на то, что фашисты вырулили лес
и кустарник на 100—200 м по обеим сторонам дороги, выселили всех
жителей из ближайших деревень, ввели круглосуточное патрулирова¬
ние железнодорожного полотна и бросили на охрану железных дорог
Белоруссии войска общей численностью до 11 пехотных дивизий. На раз¬
личных этапах «рельсовой войны» партизаны взорвали свыше 300 тыс.
рельсов, что, по признанию гитлеровцев, на 40% снизило перевозки Не¬
мецких войск осенью 1943 г, и явилось подлинной катастрофой для
них летом 1944 года28.
Большую роль в развитии партизанской разведки сыграл V пленум
ЦК КП(б)Б, проходивший в Москве 26—28 февраля 1943 года.
Пленум поставил перед партизанской разведкой новые большие за¬
дачи, связанные с переходом Красной Армии в стратегическое наступ¬
ление после Сталинградской битвы. Основное внимание было обращено
на развитие оперативной разведки с целью более полного сбора инфор¬
мации и проведения диверсий в городах и вражеских гарнизонах. Для
исполнения решений пленума весной 1943 г. в Белоруссии были соз¬
даны новые и значительно усилены действовавшие ранее подпольные обко¬
мы партии. Теперь они функционировали во всех областях. Каждый об¬
ком имел в своем составе кадрового разведчика, в задачи которого вхо¬
дило налаживание в партизанских формированиях области более об¬
ширной и точной разведки. Кроме того, разведотдел БШПД по указа¬
нию ЦК КП(б)Б заслал в 1943 г. в районы, представлявшие наиболь¬
ший интерес для Красной Армии, 12 специальных разведывательных
групп и 97 разведчиков2Э.
В апреле 1943 г. во всех партизанских отрядах и бригадах был вве¬
ден институт заместителей командиров по разведке. Они назначались
подпольными обкомами и райкомами партии и утверждались началь¬
ником БШПД, вторым секретарем ЦК КП(б)Б П. 3. Калининым.
На должности заместителей командиров партизанских формирований
по разведке в основном выдвигались коммунисты и комсомольцы;
находившиеся долгое время в партизанах или в подполье, показав¬
шие свою храбрость и хладнокровие в многочисленных боях с фаши¬
стами, В Брестском партизанском соединении оперативной разведкой в
1943—1944 гг. руководили: в бригаде имени А. К. Флегонтова — комму¬
нист С. С. Шмырев, политрук; в бригаде имени П. К- Пономаренко —
коммунист И. П. Лапин; в партизанском отряде имени Г. И. Котовско-
го — комсомолец А. Д. Подоляк; в партизанском отряде № 345 — комсо¬
молец А. С. Кероль30. Вилейский подпольный обком партии направил в
помощь разведчику К. А. Соснову, отвечавшему за разведработу в обла¬
сти, наиболее опытных подпольщиков-коммунистов С. Пронько, Г. Ка-
зарцева, С. Татуна и др.31. Лучшие разведчики — партизаны, подпольщи¬
ки, связные — подавали заявления о приеме их в Коммунистическую
партию. Мозырский подпольный райком КП(б)Б принял в партию под-
польщицу-разведчицу Н. В. Земыко и партизан-разведчиков В. Хархуле-
ва и К. Кебеца. Всего в БССР в члены и кандидаты партии было приня¬
то в тылу врага около тысячи разведчиков 32.
Большинство в войсковой и значительную часть в оперативной пар¬
тизанской разведке составляла молодежь. Важную роль играли комсо¬
мольцы, которых насчитывалось более 3 тысяч. Вместе с коммуниста¬
ми и комсомольцами, под их руководством действовали более 20 тыс.
28 «Очерк» истории Коммунистической партии Белоруссии». Ч. 2, сгр. 332, 351, 353.
29 ПА ИИП при ЦК КПБ, ф. 3500, оп. 3, д. 113, л. 65.
30 Отдел рукописных фондов Института истории СССР АН СССР, ф. 2, оп. 4,
д. 138а, л. 1.
31 Н. А. М и х а й л а ш е в. Буря гнева. Минск. 1971, стр. 213.
32 М. К. Ильинковский. Непокоренный Мозырь. «Советская Белоруссия»,
З.ХП. 1970; ПА ИИП при ЦК КПБ, ф. 3500, оп. 12, д. 10, л. 8.
Партизанская разведка в Белоруссии (1941—1944 гг.)
25
беспартийных разведчиков. В партизанской разведке были представле¬
ны все социальные слои населения Белоруссии. Главную роль играли ра¬
бочие. По имеющимся данным, в партизанской разведке было: рабочих —
32,6%, колхозников — 36,4%, служащих и интеллигенции — 31%- При
этом следует учитывать, что население республики в предвоенный пери¬
од составляло (в современных границах) 9 млн. человек, из которых
2 млн. жили в городах, а 7 млн.— в сельской местности33.
Под руководством Коммунистической партии Белоруссии партиза¬
ны сумели не только создать широко разветвленную и многочисленную
разведку, но и организовать большой и хорошо действующий разведап-
парат. В партизанских формированиях в качестве заместителей коман¬
диров по разведке и начальников особых отделов работало до 1 200 че¬
ловек, в большинстве своем коммунисты34. Это были талантливые ор¬
ганизаторы партизанской разведки, пользовавшиеся полным доверием
подпольных партийных органов. Как отмечалось в отчете разведотдела
БШПД, большинство командиров партизанской разведки успешно спра¬
вилось со своими обязанностями. Они никогда прежде не сталкивались
с разведывательной работой, но в сложившейся обстановке стали хоро¬
шими разведчиками, учились сами и учили других в боевой обстановке,
на примерах ежедневной борьбы с врагом35.
Опираясь на достигнутые успехи, осенью 1943 — зимой 1944 г. бы¬
ли приняты меры по улучшению организации партизанской развед¬
ки. На 1-м, 2-м, 3-м Белорусских фронтах и 1-м Прибалтийском фронте
были созданы по решению ЦК КП(б)Б оперативные группы БШПД с
целью более полного взаимодействия штабов фронтов с командованием
партизанских бригад и отрядов, действовавших в направлении их про¬
движения, и быстрейшего поступления информации. При всех опергруп¬
пах БШПД были организованы разведотделы, поддерживавшие с парти¬
занами ежедневную связь. В самих партизанских отрядах и бригадах
(на 1 апреля 1944 г., по данным БШПД, в них насчитывалось более 135
тыс. человек, объединенных в 140 бригад и 48 отдельно действовавших
отрядов) резко увеличилось количество людей, занятых как в войско¬
вой, так и в оперативной разведке. В бригадах создавались разведроты,
в отрядах — разведвзводы. Общая численность занятых в войсковой раз¬
ведке составляла около 10% общего числа партизан. Оперативная раз¬
ведка, насчитывавшая к концу 1943 г. до 8 тыс. человек, увеличила свою
численность к 1 июня 1944 г. до 14 тыс. человек36.
Эти изменения были вызваны, во-первых, начавшимся в конце сен¬
тября 1943 г. освобождением Белоруссии Красной Армией в результате
поражения фашистов на Орловско-Курской дуге; во-вторых, усиливав¬
шимися карательными операциями гитлеровцев. С конца 1943 г. до ле¬
та 1944 г. оккупанты бросили против партизан 23 дивизии, из них 2 тан¬
ковых, 15 пехотных, 3 охранных, изменнические части общей числен¬
ностью до 3 дивизий, 30 отдельных полков и около 65 батальонов.
Партизанам пришлось вести непрерывные бои с более чем 370-тысячной
армией карателей, кроме того, еще 180 тыс. гитлеровцев охраняли же¬
лезнодорожные и шоссейные коммуникации37. Однако врагу не уда¬
лось скрыть от партизанских разведчиков свои планы, замаскировать
военные объекты. Неуязвимость и действенность разведорганов парти¬
зан в целом обеспечивались, как указывал в своем отчете БШПД, «их
повседневной, тесной и неразрывной связью с толщами белорусского на¬
33 ПА ИИП при ЦК КПБ, ф. 3500, оп. 12, д. 10, л. 18; «Белорусская ССР в циф¬
рах». Минск. 1962, стр. 21.
34 ПА ИИП при ЦК КПБ, ф. 3500, ол. 3, д. 115, лл. 176—177.
35 Там же, д. 113, л. 6.
36 Там же, ф. 4, оп. 29, д. 27, лл. 94, 96; оп. 2, д. 62, лл. 561—562.
37 Там же, ф. 3500, оп. 2гд. 62, л. 559; оп. 3, д. 67, л. 317.
26
В. К. Киселев
рода, давшего образцы непревзойденного героизма и примеры массово¬
го и беззаветного служения Советской Родине»38.
В мае — июне 1943 г. разведка белорусских партизан обнаружила,
что гитлеровцы готовят наступление в районе Орла и Курска; с 1 июля
1943 г. по 1 июля 1944 г. она выявила 55 аэродромов противника, 24 по¬
садочные площадки и 5 ложных аэродромов, что сыграло определенную
роль в подавлении советскими летчиками активности вражеской авиа¬
ции; установила точное местонахождение и емкость 222 различных ста¬
ционарных складов противника; дала сведения об оборонительных со¬
оружениях и живой силе 1 500 гарнизонов врага. В 1943 г. разведкой
различных партизанских бригад была раскрыта тайная подготовка фа¬
шистов к химической войне, добыты образцы отравляющих веществ, но¬
вых средств противохимической защиты, обнаружено 20 химскладов. Так
было предотвращено чудовищное преступление гитлеровцев. Партиза¬
нами и подпольщиками были получены данные о самолетах-снарядах
(ФАУ-1) и ракетах (ФАУ-2), о новых типах танков «тигр» и «панте¬
ра», об устройстве и испытаниях фаустпатрона, о радиоуправляемых тан¬
кетках, начиненных сотнями килограммов взрывчатки. Разведка народ¬
ных мстителей выявила места дислокации 26 шпионско-диверсионных
школ фашистских спецслужб, сроки и программу обучения в них, боль¬
шое количество агентов врага, действовавших как против партизан и
подпольщиков, так и в советском тылу. Одна только разведчица-комсо¬
молка О. Герасевич, засланная в Борисовскую разведшколу абвера, ра¬
зоблачила 29 шпионов39.
Особенно большую помощь партизанская разведка оказала Крас¬
ной Армии при подготовке летнего наступления 1944 г. в Белоруссии.
Она дала детальную информацию о 5 оборонительных рубежах против¬
ника ’протяженностью до 2 200 км, пересекавших Белоруссию из края в
край. Советское командование придавало большое значение данным
партизанской разведки. Об этом свидетельствуют многочисленные за¬
просы, направляемые партизанским разведорганам, и тот факт, что
разведданные о технической и огневой подготовленности вражеской обо¬
роны составляли до 20% всей партизанской радиоинформации на
Большую землю. Кроме того, партизанская разведка раскрыла распо¬
ложение гитлеровских войск, входивших в группу армий «Центр», уста¬
новила местонахождение более 60 штабов армий, корпусов и дивизий,
а также выявила резервы врага, их численность и вооружение40.
Особую роль разведорганы партизанских формирований играли в
создании условий, необходимых для успешной деятельности различных
советских разведывательных спецгрупп. Всего в Белоруссии действова¬
ло в годы войны более 200 отдельных разведывательных групп госбезо¬
пасности и военной разведки (свыше 6 тыс. офицеров, сержантов и сол¬
дат). Им активно помогали почти 10 тыс. советских патриотов из мест¬
ного населения41. Большинство спецгрупп базировалось при партизан¬
ских бригадах, часто используя для своей работы разведывательный ап¬
парат партизан. Народные мстители изготовляли или доставали все не¬
обходимые им документы и удостоверения. Партизанская оперативная
разведка помогала членам спецгрупп устроиться на работу, найти
жилье, передавать сведения по рациям из городов.
Партизанская войсковая и оперативная разведка не только добы¬
вала информацию о враге, но и осуществляла диверсии, доставала ору¬
жие и боеприпасы, помогала в распространении советских ли¬
стовок и газет, предупреждала местное население о карательных акци¬
зе Там же, оп. 3, д. 113, лл. 14—18, 27, 54—55.
39 Там же, д. 23, лл. 10—11; д. 67, л. 333.
40 Там же, оп. 2, д. 62, лл. 328—330, 555.
45 К. А. Груздев, Указ. соч., стр. 267.
Партизанская разведка в Белоруссии (1941—1944 гг.)
27
ях или угоне в Германию, вела разъяснительную работу в антисовет¬
ских националистических частях. Разведчики партизан Белоруссии за
три года войны путем диверсий уничтожили и повредили свыше 850 ав¬
томашин, около 150 паровозов, 70 танков, 32 моста, взорвали до
14 тыс. т горючего, убили и ранили непосредственно во вражеских гар¬
низонах до 7 тыс. оккупантов и их пособников, казнили нацистского
генерального комиссара Белоруссии В. Кубе42. Партизанской разведкой
было добыто и переправлено в бригады и отряды до 700 пулеметов, около
8 тыс. винтовок, свыше 700 тыс. патронов, около 5 тыс. гранат. Из г. Бо-
гушевска двумя партизанскими разведчиками с помощью трех военно¬
пленных были уведены из немецкой танковой ремонтной мастерской
в бригаду И. Ф. Садчикова 3 танка, которые затем участвовали в боевых
операциях партизан43. Даже штаб охраны тыла группы армий «Центр»
вынужден был признать, что разведаппарат партизан «работает оше¬
ломляюще быстро и надежно» 44.
С начала войны ЦК КП(б)Б и политуправления фронтов заброси¬
ли на временно оккупированную территорию Белоруссии миллионы ли¬
стовок, газет и журналов, которые звали на борьбу с врагом, рассказы¬
вали о героизме Красной Армии. В роли распространителей советской
литературы часто выступали партизанские разведчики, помогая тем са¬
мым проникновению правдивого большевистского слова в самые широ¬
кие массы трудящихся. Разведывательная сеть только одной партизан¬
ской бригады «Пламя» Минского соединения распространила во враже¬
ских гарнизонах и среди гражданского населения до 40 тыс. экз. сводок
Совинформбюро и свыше 5 тыс. экз. листовок, газет, журналов 45.
Благодаря доставленным партизанскими разведчиками данным, ко¬
торые они добывали с риском для жизни, партизаны сумели спасти от
уничтожения более 400 тыс. женщин, детей, стариков, переправить через
линию фронта в советский тыл свыше 87 тыс. человек46.
Никакая борьба не обходится без жертв, тем более такая ожесто¬
ченная и опасная, как борьба партизанской разведки с фашистскими
контрразведывательными органами. Тысячи партизан-разведчиков от¬
дали свою жизнь за свободу и независимость нашей Родины. В записке
погибшего при выполнении задания партизанского разведчика Е. Заха¬
ренко сказано: «Вот и пришел последний час. Мне уже не дойти до вас,
товарищи. Может, попадет к вам хоть это письмо. Здесь самое главное,
что я хотел сказать. Родина, дорогая! Я должен в этот последний час с
тобой поговорить... Я, вскормленный, вспоенный тобой, делал все, что
мог. Я твой верный сын, тебе был предан до последнего дыхания и вы¬
полнил свой сыновний долг с чистой душой перед тобой... Я так горячо
любил тебя, Родина, так ненавидел врагов твоих! Какую отраду прино¬
сит сознание, что в это трудное время и я своей кровью алой день тор¬
жества победы приближал» 47.
Лучшей оценкой мастерства и опыта партизанских разведчиков слу¬
жит тот факт, что после освобождения Белоруссии 12 тыс. из них вли¬
лись в ряды разведподразделений Красной Армии, в пограничные вой¬
ска, в органы государственной безопасности. Знамя Победы над рейх¬
стагом вместе с М. Кантария водрузил бывший разведчик партизанской
бригады И. Ф. Садчикова, действовавшей в 1943—1944 гг. в Белоруссии,
М. Егоров48.
42 ПА ИИП при ЦК КПВ, ф. 3500, оп. 2, д. 62, лл. 341—343; оп. 3, д. 60, л. 188.
43 Там же, оч. 3, д. 66, л. 189,
44 Там же, фонд переводов, д. 57а, лл. 133—134.
43 Там же, ф. 35QÜ, оп. 3, д. 116, л. 352.
4,i Там же, д. 127, лл. 184—189.
47 М. К. И л ь и н к о в с к и н. Указ. соч.
48 Музей Великой Отечественной войны (Минск), фототека, яш. Хс 51, инв.
№ 12814.
28
В. К. Киселев
История борьбы против гитлеровских захватчиков на территории
Белоруссии подтверждает, что партизанская разведка, несмотря на ее
специфику и строгую конспирацию, опиралась на широкие народные
массы и пользовалась всеобщей поддержкой. Объясняется это единст¬
вом интересов советского народа. Успехи партизанской разведки обеспе¬
чивались руководством Коммунистической партии, всемерной помощью
комсомола и подполья, поддержкой населения временно оккупирован¬
ных врагом районов. Отличительными чертами партизанской разведки
были массовость, непрофессиональный состав разведчиков, участие в ней
представителей всех социальных групп населения Белоруссии. Десятки
тысяч людей, рискуя жизнью, ставя под угрозу родных и близких, внима¬
тельно следили за каждым шагом оккупантов, опираясь на помощь
и сочувствие сотен тысяч советских патриотов. Партизанских разведчи¬
ков вели в бой коммунистическая убежденность и ненависть к вр агу.
В сложных условиях партизанская разведка сумела выполнить, возло¬
женные на нее обязанности—обеспечила раз в един формацией Красную
Армию, помогла партизанам не только отражать все карательные опе¬
рации противника, но и успешно громить многочисленные фашистские
гарнизоны, наносить ощутимые удары по вражеским коммуникациям.
Благодаря партизанской разведке были спасены многие тысячи совет¬
ских воинов. Она содействовала быстрейшему освобождению Белоруссии
от гитлеровских оккупантов, внесла свой весомый вклад в общенародную
победу над врагом.
ИСТОРИЧЕСКИЕ ВЗГЛЯДЫ ПЕТРАШЕВЦЕВ
В. Е. Иллерицкий
Мировоззрение и деятельность петрашевцев внимательно изуча¬
лись советскими исследователями, особенно в последние годы 1. В ито¬
ге обстоятельно освещены философские и общественно-политические
воззрения петрашевцев, определено их место в истории передовой обще¬
ственной мысли в России. Однако в разработке данной проблемы имеют¬
ся и существенные пробелы. К их числу относятся исторические взгля¬
ды петрашевцев — представителей утопического социализма в России.
Между тем изучение этих нлглялпп не только раскроет важную сторону
их мировоззрения, органически связанную с их прогрессивными общест-1
венно-политическими убеждениями, но и даст возможность оценить ролы
петрашевцев в развитии революционной исторической мысли в нашей
стране на рубеже 40-х — 50-х годов прошлого века.
Петрашевцы во многом разделяли взгляды В. Г. Белинского и А. И.
Герцена, прежде всего их антикрепостнические и антисамодержавные
убеждения. Но воззрения петрашевцев имели и своеобразные черты. Их
взгляды формировались уже в 40-х годах XIX в.; они не только воспри¬
няли многое из предшествующего идейного наследия, но и находились
под влиянием некоторых новых идей, особенно идей утопического социа¬
лизма. В их историко-социологических воззрениях ощущается влияние
Ш. Фурье, Л. Фейербаха, а также в определенной мере О. Конта. Новое
в деятельности и воззрениях петрашевцев заключается и в том, что они
уже шли к созданию революционной организации. В этом смысле пет¬
рашевцы выступали продолжателями декабристов. Это означало, что в
разработке принципов революционной исторической мысли вновь при¬
нял участие значительный коллектив, который, как и декабристы, суще¬
ственно обогатил ее содержание.
Характеризуя деятельность петрашевцев, нельзя забывать о том,
что в их кружке существовали две тенденции — революционная и либе¬
ральная. Это сказывалось и на разработке ими проблем истории. Петра¬
шевцы, разделяя в своем большинстве революционные убеждения Белин¬
ского, все же не поднялись до его уровня в обосновании и защите рево¬
люционно-демократической программы, их мировоззрение было лишено
той цельности и зрелости, а также той революционно-демократической
1 В. Р. Л е йк и н а-С в и р с к а я. Революционная практика петрашевцев. «Исто¬
рические записки». Т. 47. М. 1954; ее же. О характере кружков петрашевцев. «Во¬
просы истории», 1956, № 4; ее же. Утопический социализм петрашевцев. Сборник
«История социалистических учений». М. 1964; И. А. Федосов. Революционное дви¬
жение в России во второй четверти XIX в. М. 1958; В. С. Мартыновская. Со¬
циально-экономические воззрения петрашевцев. «История русской экономической мыс¬
ли». Т. 1., ч. 2. М. 1958; И. И. Зильберфарб. Социальная философия Шарля
Фурье и ее место в истории социалистической мысли первой половины XIX в. М. 1964;
Т Усакина. Петрашевцы и литературно-общественное движение сороковых годов
XIX в. Саратов. 1965; В. Е. Евграфов. Петрашевцы. «История философии в
СССР». Т. 2. М. 1968.
30
В. Е. Иллерицкий
последовательности, которые были столь характерны для Белинского в
40-х годах XIX в. и особенно в последние годы его жизни. Это обязывает
исследователя отделять революционно-демократические тенденции в ми¬
ровоззрении петрашевцев от либеральных. Следует принимать во внима¬
ние и неравноценность вклада каждого из петрашевцев в разработку
исторических проблем. Особенно интенсивной была в этом плане деятель¬
ность М. В. Буташевича-Петрашевского, признанного идеолога своего
кружка. Важно также учитывать утопическо-социалистические устрем¬
ления петрашевцев, их деятельность по пропаганде идей социализма, в
чем они возвысились над декабристами и пошли дальше Белинского.
Петрашевцы проявляли большой интерес к истории. Суждения по
вопросам истории мы находим во многих их произведениях. Петрашев¬
цы были хорошо знакомы с современной исторической наукой как в Рос¬
сии, таки в Западной Европе. В их трудах содержатся обширные экскур¬
сы в область русской и всеобщей истории. Некоторые петрашевцы бы¬
ли профессионально связаны с исторической наукой. Ф. Г. Толь и П. И.
Белецкий преподавали историю в средних учебных заведениях. Послед¬
ний, как учитель истории, использовал новейшие исторические работы.
«Главным пособием, кроме сочинений Карамзина, Погодина, Устряло-
ва, Полевого, Белецкому служила известная диссертация профессора
Московского университета Соловьева «Родовые отношения князей
Рюрикова дома» 2. А. П. Баласогло в течение нескольких лет был чинов¬
ником архива министерства иностранных дел и усердно его обрабатывал
по самостоятельно разработанной им пропрамме3. В произведениях М. В.
Петрашевского содержатся интересные суждения о значении вспомога¬
тельных исторических дисщшлин, о важности мемуаров как историче¬
ского источника 4.
Однако если фактический материал для изучения истории петра^
шевцы черпали из трудов историков-профессионалов, то в осмыслении
исторических событий они следовали традициям революционной истори¬
ческой мысли. Самым образованным из них и наиболее радикально на¬
строенным в той или иной мере были известны труды А. Н. Радищева,
произведения некоторых декабристов, ранние работы А. И. Герцена и
особенно труды В. Г. Белинского — их великого современника и идей¬
ного вдохновителя. Известно, что обвинение в чтении его знаменитого
«Письма к Гоголю» ^влялось одним из наиболее тяжких среди предъяв¬
ляемых петрашевцам царским судом.
Знакомство с идейным наследием революционных предшественни¬
ков имело немаловажное значение для формирования мировоззрения
многих петрашевцев, в частности их исторических взглядов.
Главное в политической позиции петрашевцев (как и их революцион¬
ных предшественников) заключалось в том, что они отрицали самодер¬
жавно-крепостническую систему в России и стремились избавить от ее
гнетущей тяжести народные массы. Именно это определило трактовку
ими коренных проблем как современности, так и прошлого. Петрашев¬
цы стремились связать историю с современностью. Например, Ф. Г. Толь
пытался наполнить казенную программу по истории более живым сов¬
ременным содержанием, отразить в процессе преподавания истории свои
политические убеждения. На одном из вечеров у Петрашевского он зая¬
вил, что «будет рассказывать ее (историю.— В. И.) сообразно планам
общества» 5. Изучение прошлого петрашевцы рассматривали как сред¬
ство овладения историческим опытом, столь необходимым для револю¬
2 В. И. Семевский. Пропаганда петрашевцев в учебных заведениях. «Голос
минувшего», 1917, № 2, стр. 151.
3 «Философские и общественно-политические произведения петрашевцев». М. 1953,
стр. 536—593.
4 Там же, стр. 244, 128.
5 В. И. Семевский. Указ соч., стр. 145.
Исторические взгляды петрашевцев 31
ционной борьбы. Сам Петрашевский утверждал: «Никакое прошедшее
не уничтожается, по живет в результатах — толковое знание его может
сделать всякого властителем будущего»6, А. В. Ханыков призывал:
«Пытайте, исследуйте историю» 7.
Круг исторических интересов петрашевцев был весьма широк — от
сюжетов античной истории до проблем, связанных с современностью. Од¬
нако в центре их внимания находились проблемы социальные, что наибо¬
лее полно отражаед их общественно-политические устремления, при¬
верженность к идеям утопического социализма. Широта исторических
интересов петрашевцев нашла отражение в их литературном наследии.
Отдельные произведения самого Петрашевского него единомышленни¬
ков посвящены непосредственно исторической тематике, еще большее
число произведений содержит пространные исторические экскурсы. К их
числу относились такие произведения Петрашевского, как «Мои афориз¬
мы» (1840—1841 гг.), «Запас общеполезного» (1842—1843 гг.), «Объяс¬
нение о системе Фурье и о социализме» (1849 г.). В особенности богат
историческим содержанием «Карманный словарь иностранных слов»
(вып. второй, 1846 г.), важнейшие статьи которого были-написаны самим
М. В. Петрашевским, а другие тщательно йм отредактированы. В произ¬
ведениях А. П. Баласогло «Проект учреждения книжного склада...»
(1845 г.), в его «Заметках о цивилизации» (1846—1847 гг.), в «Политиче¬
ских заметках» Н. А. Момбелли (1847—1848 гг.), в «Автобиографической
записке» Д. Д. Ашхарумова (1848 г.), в «Речи о задачах общественных
наук» Н. С. Кашкина (1848 г.), в «10 заповедях» П. Н. Филиппова
(1848—1849 гг.), в «Солдатской беседе» Н. П. Григорьева (1848—1849
гг.) содержится материал, характеризующий исторические взгляды их ав¬
торов; он имеется также в речах, письмах, воспоминаниях и показаниях
ряда петрашевцев в ходе следствия и суда над ними. Названные произ¬
ведения были созданы на протяжении всего лишь нескольких лет, что не
позволяет, как правило, раскрыть эволюцию исторических представлений
их авторов. Кроме того, они в большей мере отражают понимание пет¬
рашевцами самих исторических явлений и в меньшей мере, чем у де¬
кабристов и Белинского, содержат критические оценки современной им
историографии.
Позитивные оценки исторических явлений петрашевцами во многом
совпадают с оценками В. Г. Белинского, но в то же время в них чувст¬
вуются и другие идейные влияния. Так, от Ж--Ж- Руссо было заимство¬
вано представление о создании общественной организации на основе сво¬
бодного договора между людьми; от Ш. Фурье — периодизация истории
человечества, вывод о несоответствии ее завершающей стадии — «циви¬
лизации» (то есть буржуазного общества) человеческим страстям и свя¬
занное с этим убеждение в необходимости перехода к справедливым
социалистическим отношениям, удовлетворяющим эти страсти. Антропо¬
логическое понимание Л. Фейербахом «человеческой природы» как
исходного принципа в трактовке характера общественных отношений
и как основы материалистических догадок в объяснении исторического
процесса также получило отражение в исторических взглядах петра¬
шевцев. Не менее важное влияние на их историко-социологические воз¬
зрения оказали ранние философские произведения Герцена. Сын дека¬
бриста Н. С. Кашкин, принимавший деятельное участие в пропаганде
социалистических идей, в своей «Речи о задачах общественных наук»
приводил выдержки из этих произведений.
Н. С. Кашкин придавал большое значение общественным наукам и
протестовал против отнесения их к наукам неточным, в отличие от наук
о природе: «Разделение это мне кажется совершенно ложным,— заяв¬
6 «Философские и общественно-политические произведения петрашевцев», стр. 393.
7 Там же, стр. 507,
32
В. Е. Иллерицкий
лял он,— я думаю, что как естественные науки, так и наука обществен¬
ная должны быть совершенно точными, иначе они бы не были науками.
Я вижу противоречие между словами наука и неточная»8. В соответст¬
вии с таким заключением петрашевцы считали важнейшей задачей об¬
щественных наук раскрытие законов развития человечества. Петрашев-
ский вслед за Белинским и Герценом рассматривал исторический про¬
цесс как закономерный. Все исторические явления, заявлял он, соверша¬
ются «соответственно определенным законам», при этом законы эти про¬
являются прежде всего в процессе беспрерывного изменения общества.
В истории, как и в природе, «нет покою, существует одно движение»9.
Движение же совершается по восходящей линии — в чем и выражается
его прогрессивность. В обществе происходит закономерный переход от
низших этапов к более высоким. Петрашевский писал об «общем зако¬
не преобразования форм», действующем как в природе, так и в особен¬
ности в развитии общества 10. Однако он еще не смог определить стадии
прогресса на основе какого-либо единого признака, ограничившись, как
идеалист в истории, указанием на решающую роль обогащения разума,
развития просвещения: «Человек родится животным, зверем безуслов¬
ным, и только впоследствии — через содействие образования — он мед¬
ленно восходит на степень существа разумного» и.
Социалистический характер убеждений Петрашевского обусловил
отрицание им предела развития человечества достижением буржуазного
общества, решительным критиком которого он выступал. Целью исто¬
рического прогресса, по Петрашевскому, является достижение социали¬
стического общественного устройства, «нормально развитого или благо¬
устроенного общества» 12, удовлетворяющего все нормальные человече¬
ские потребности. Пространную и глубокую характеристику этого обще¬
ства дал наиболее радикально настроенный петрашевец Н. А. Спешнев:
это общество, в котором «личная заинтересованность будет заменена
призванием, общественным интересом, где всякий труд будет произво¬
диться по призванию, а не с целью получить вознаграждение». Он ут¬
верждал, что движение к социализму, «ко все более справедливым от¬
ношениям, есть движение без конца. Прогресс есть необходимо непрерыв¬
ное и вечное движение»13. Как бы дополняя этот вывод Спешнева, Пет¬
рашевский заявлял: «Социализм вообще не есть прихотливая выдумка
нескольких причудливых голов, но результат развития всего человече¬
ства» 14.
Сближало петрашевцев с Белинским и Герценом также признание
исторического процесса противоречивым, развивающимся в результате
борьбы нового со старым. Петрашевский в этой борьбе видел источник
совершенствования общественных отношений и подчеркивал, что борь¬
ба нового со старым наиболее полно проявляется в критические эпохи.
По его мнению, «все критические эпохи как в науке, так и в жизни суть
эпохи антагонизма, противоречия, противоборства новых требований и
способов их удовлетворения со старыми» ,5. И хотя в приведенных фор¬
мулировках явно отразилось влияние О. Конта с его делением истории
человечества на эпохи органические и критические, сам Петрашевский
вкладывал в них революционное содержание, чуждое О. Конту.
Диалектическое представление Петрашевского о противоречивом
характере общественного развития разделял А. В. Ханыков, но придавал
8 Там же, стр. 654.
9 Там же, стр. 423.
10 Там же, стр. 215.
11 Там же, стр. 113.
12 Там же^ стр. 239.
13 Там же', стр. 487, 488.
14 Там же, стр. 428.
15 Там же, стр. 340.
Исторические взгляды петрашевцев
33
ему более определенное конкретно-историческое выражение, подчерки¬
вая особое значение социальных противоречий. В своей речи на обеде в
честь Фурье 7 апреля 1849 г. он заявил: «Один закон, выражающий от¬
рицание, идет через всю историю в различных видах, это закон победи¬
телей и побежденных, проявившийся на Востоке борьбою каст, в Гре¬
ции — борьбою демотов с эвпатридами, в Риме — плебеев с патрициями,
в средние века — разнообразной борьбою освобожденной личности с ав¬
торитетом, борьбою расколов, партий, сословий... борьбою крестьян, про¬
мышленных коммюн с вассалами и в наше время — борьбою проле¬
тариев с капиталистами»16. Данное заявление при всем несовершенст¬
ве приведенных определений явно обнаруживает революционно-демок¬
ратическую направленность суждений Ханыкова и приближение его к
пониманию роли классовой борьбы в истории.
В революционно-демократическом духе подходили радикально на¬
строенные петрашевцы и к центральной проблеме общественного раз¬
вития — проблеме роли народных масс в истории. Д. Д. Ашхарумов пи¬
сал: «Все зависит от народа, без него мы не подвинемся, не уйдем, нам
надо короче узнать наш народ и сблизиться с ним» 17. Такой вывод был,
безусловно, связан с тем, как петрашевцы понимали причины поражения
декабристов. В то же время некоторые из петрашевцев еще не осознали
социальной разобщенности народа. Они относили к нему и дворянство и
даже готовы были видеть в «едином народе» опору правительства, обна¬
руживая тем самым слабые стороны своих воззрений — понимание го¬
сударственной организации как надклассовой. Так, В. А. Головинский
заявлял на следствии: «Опорою престола служит не одно дворянство,
а целый народ без различия сословий, а это-то составляет силу, крепость,
могущество правительства» 18. Конечно, это суждение можно рассматри¬
вать и как отражение монархических иллюзий народных масс, но при
всех условиях оно страдает ограниченностью.
В отдельных случаях петрашевцы, проявляя известную неустойчи¬
вость в своих демократических воззрениях, склонны были подчеркивать
пассивность народных масс: считая их «основой общества», они одновре¬
менно, по словам А. П. Баласогло, расценивали народ «как материал, те¬
сто, из которого все делается, что ни делается, и для которого, впрочем,
все существует»19. Петрашевский, напротив, усматривал в народе си¬
лу, призванную освободить себя, после того как осознает свое значение
и свои возможности. Народ сам спасет себя от «зол, страданий и смер¬
ти,— заявлял Петрашевский,—...источник его жизни, его счастья и вели¬
чия —- в нем самом,— и тогда он смело берет свои утраченные права;
чувство человеческого достоинства, временно заснувшее, снова отклика¬
ется в нем на голос природы, и мысль, свободная от предрассудков, чис¬
тая, как звезда, является ему вожатаем, надежным, неуклонным» 20. Но
кто пробудит сознание народа и какими средствами можно поднять его
на борьбу, не было ясно и Петрашевскому. Сделав шаг вперед по срав¬
нению с декабристами в признании роли народных масс в борьбе за со¬
циальное освобождение, петрашевцы еще не осознали необходимости на¬
родной революции. Это было сделано революционерами-демократами
последующих десятилетий.
Много общего с Белинским и Герценом было у петрашевцев и в по¬
нимании активной роли личности в истории. Петрашевский утверждал:
«Если история делает людей, то люди делают историю» 21. При этом пет¬
рашевцам чуждо было преувеличение значения роли личности в истории.
16 Там же, стр. 508—509.
17 Там же, стр. 677.
18 Там же, стр. 634.
19 Там же, стр. .605.
' 20 Там же, стр. 326.
21 Там же , стр. 385.
3. «Вопросы истории» № 12.
34
В. Е. Иллерицкий
Петрашевский справедливо полагал, что великие деятели порождаются
историческими обстоятельствами: «Как война родит великих полковод¬
цев,— заявлял он,— так время народных волнений производит великих
ораторов» 22. Не только великий человек, но и любой новатор не мо¬
жет проявить свои дарования и реализовать свои стремления без под¬
держки общества, ибо «человеку, взятому в отдельности, почти ничего
невозможно совершить, но все можно совершить в обществе и общест¬
вом» 23. Поэтому решающее значение имеет характер общественных
устремлений великого деятеля, их соответствие или же противоречие об¬
щественным интересам. Н. А. Спешнев особенно высоко ценил тех исто¬
рических деятелей, «которые.., изменяли социальные формы, посвятили
себя уничтожению рабства... разбили феодализм...» 24. В том же случае,
когда исторический деятель становится на защиту реакционных стремле¬
ний, утверждал Петрашевский, его неизбежно ждет поражение, и даже
выдающиеся дарования не спасут его от политического банкротства, ес¬
ли он пытается «защитить незащитимое, поддержать неизбежно пред¬
назначенное к разрушению ходом мировой жизни и незадержимым током
человеческого развития»25. Тем самым Петрашевский обосновывал
мысль о неодолимости исторического прогресса и проявлял исторический
оптимизм, выходящий за пределы вопроса о роли личности в истории.
Убеждение в неодолимости исторического прогресса лежало в осно¬
ве критики петрашевцами буржуазных отношений современных им за¬
падноевропейских государств и признания неизбежности революцион¬
ных преобразований в общественном развитии. Вполне правомерно по¬
этому, что революционно настроенные петрашевцы с восторгом привет¬
ствовали революцию 1848 г. во Франции и склонны были первоначально
считать ее преддверием торжества социалистических отношений. Эти
убеждения резко разделяли петрашевцев и либерально настроенных за->
падников.
В исторических воззрениях петрашевцев содержались, как у Белин¬
ского и других демократических деятелей, материалистические догадки.
Так, Петрашевский указывал на важное значение экономического фак¬
тора в историческом прогрессе и на решающую роль в развитии эконо¬
мики каждого народа промышленности и передовой техники: «не страте¬
гии и тактике Наполеона,— заявлял он,— а силе сжатого пара суждено
преобразить землю и возвысить человечество» 26. Человек изменяется бы¬
стрее там, где «промышленность достигла значительного развития, где
творческая мысль человека покорила уже своей власти силы природы и
сделала их покорными орудиями...»27. Не случайно некоторые из петра¬
шевцев, прежде всего В. А. Милютин, посвятили свои усилия изучению
экономических отношений и достигли в этой области значительных ре¬
зультатов.
С развитием промышленности петрашевцы связывали утверждение
в будущем социалистического общества. А. В. Ханыков полагал, что «из
взаимного проникновения разума и индустрии и выйдет то новое вожде¬
ленное начало, на котором построится будущая жизнь человечества» 28.
Вместе с тем петрашевцы понимали, что промышленное развитие в ус¬
ловиях капитализма сопровождается и отрицательными последствиями.
В собственности, в капитале «главный источник всех общественных бед¬
ствий,— писал Петрашевский,— и в замене частной собственности — об¬
22 Там же, стр. 327. Под ораторами Петрашевский подразумевал, конечно, вы¬
дающихся общественных деятелей.
23 Там же, стр. 319,
24 Там же, стр. 484.
25 Там же, стр. 324 (примечание).
26 'Гам же, стр. 214.
27 Там же, стр. 150.
28 Там же, стр. 510.
Исторические взгляды петрашевцев
35
щею, увидели способ к уничтожению всех зол» 29. Петрашевцы отмечали
обнищание трудящихся как следствие промышленного развития в усло¬
виях капитализма: «При большом промышленном развитии, быстром
увеличении народонаселения, неравномерном распределении собствен¬
ности открылось новое зло — пауперизм» 30,—писал В. А, Головинский.
Большинство петрашевцев были сторонниками экономического прог¬
ресса, высших форм организации производства, которые должны утвер¬
диться при социализме, однако отдельные из них, например, Д. Д. Аш-
харумов, идеализировали такие отсталые формы экономической орга¬
низации, как сельская община в России, и видели в ней зародыш социа*-
листических отношений. Подобные воззрения отделяли этих петрашев¬
цев от Белинского и превращали их в предшественников Герцена, создав¬
шего впоследствии теорию «русского социализма».
Таким образом, теория исторического процесса петрашевцев была
передовой для своего времени и во всех существенных чертах отражала
формирование революционно-демократической идеологии в России в 40-х
годах прошлого века.
Теоретические представления петрашевцев об историческом процес¬
се конкретно проявлялись в их взглядах на вопросы всеобщей истории.
Петрашевцы не отделяли отечественной истории от всемирной, в особен¬
ности от европейской. В своих произведениях они рассматривали те
проблемы всемирной истории, которые так или иначе были связаны с сов¬
ременностью и тем самым представляли злободневный интерес. Они были
знакомы с важнейшими трудами по всеобщей истории, изучали работы
выдающегося русского историка-просветителя Т. Н. Грановского, а так¬
же ряда видных западных историков — Ф. Гизо, О. Тьери, Э. Гиббона.
Но решающее влияние на них оказали Белинский и Герцен.
Всемирную историю петрашевцы традиционно делили на древнюю
(древний Восток, древняя Греция и Рим), среднюю (средневековая Евро¬
па) и новую,представлявшую для них особый интерес. Они не замыка¬
лись в узкие рамки политических событий, а изучали все многообразие
исторической жизни, стремились понять отличительные особенности раз¬
вития отдельных народов — их общественный строй, быт, культуру.
Петрашевцам, среди которых было много разносторонне и глубоко
образованных людей, были знакомы важнейшие источники всемирной
истории, труды древнегреческих и древнеримских историков, мыслите¬
лей, писателей, поэтов. Как Белинскому и многим другим революцион¬
ным деятелям, петрашевцам была свойственна идеализация строя древ¬
ней Греции и республиканского Рима, которые они противопоставляли
деспотическому строю позднейших периодов. По мнению Е. Ламанского,
«свобода была единственной целью граждан (республиканского Рима,—
В. Я.), и всегда они защищали ее до последней капли крови»31. Петра-
щевский противопоставлял императорский Рим республиканскому. По
его мнению, «вся политическая жизнь тогдашнего мира сосредоточилась
в Риме: внутренняя пустота прикрывалась блеском всемирной империи;
роскошь, утонченная нега и разврат царствовали среди беспечного ве¬
селья, а неизлечимый смертный недуг общества таился под этой пышной
наружностью». Для Петрашевского история императорского Рима —
«век безумного деспотизма и рабского унижения»32. Объясняя причины
падения Рима, петрашевцы выдвигали на первый план своекорыстие
римской знати, любовь к наживе и обогащению. Н. А. Момбелли писал
по этому поводу: «Справедливость продавалась, голоса приобретались
интригами или деньгами; консулы предпринимали войны с единственной
29 «Дело петрашевцев». Т. 1. М.-Л. 1937, стр. 93.
30 Там же. Т. 3. М.-Л. 1951, стр. 224.
31 См. сб. «Петрашевцы». СПБ. 1907, стр. 44.
32 «Философские и общественно-политические произведения петрашевцев»,
стр. 218.
36
В. Е. Иллерицкий
целью обогатиться сокровищами разоренных стран»33. Агрессивная
политика императорского Рима решительно осуждалась петрашевцами.
Характерная особенность воззрений петрашевцев, отличавшая их от Бе¬
линского, заключалась в том, что они не считали историю Рима продол¬
жением истории древней Греции, а, напротив, подчеркивали различие
между ними 34.
Значительный интерес проявляли петрашевцы к истории средних
веков. Им были известны работы английского историка М. Париса, фран¬
цузского историка Э. де Боншоза и ряда других35. История средневеко¬
вой Европы привлекала внимание петрашевцев прежде всего потому,
что, подвергая критике феодальные отношения у европейских народов
в прошлом, они тем самым могли в своих подцензурных произведениях
косвенно осуждать крепостнические отношения в современной им нико¬
лаевской России.
Средневековье в Западной Европе справедливо рассматривалось пет¬
рашевцами как время расцвета феодальных отношений. Однако про¬
исхождение последних они связывали, как и Белинский, с завоеванием
одних народов другими и образованием на этой основе враждебных со¬
словий, между которыми в дальнейшем происходила непрерывная борь¬
ба, завершившаяся Французской революцией конца XVIII века. Таковы,
например, суждения по этому вопросу петрашевца В. А. Головинского36.
В «Карманном словаре иностранных слов» Петрашевский дал оценку
многим явлениям средневековой истории Европы: осуждавшимся им
крестовым походам, засилью церкви в тот период, ее борьбе с «ереся¬
ми» посредством жутких средств инквизиции, высоко оценил время Воз¬
рождения как начало новой эпохи.
Рассматривая образование централизованных государств в Запад¬
ной Европе как явление прогрессивное, положившее коней беспрерыв¬
ным феодальным распрям, которые отягощали народные массы, петра¬
шевцы справедливо отмечали огромное значение для завершения этого
процесса такого фактора, как спасение Западной Европы русским наро¬
дом сначала от татарских завоеваний, а затем от турецкой опасности 37.
В этом проявлялся патриотический характер исторических воззрений
петрашевцев.
Петрашевцы решительно отвергали идеализацию средних веков
русскими и западноевропейскими реакционными историками. Они рас¬
сматривали этот период всемирной истории как неизбежный и вместе с
тем готовящий почву для перехода европейских народов к новому, более
высокому этапу развития. «Форма быта общественного преходящая,—
заявлял Петрашевский,—несовершенная и предутотовительная для
другой, более совершенной,— как, например, варварство приготовило
феодализм, и он в свою очередь установил цивилизацию»38.
В центре внимания русских революционных деятелей всегда нахо¬
дились события новой истории. Это — закономерность развития рево¬
люционной исторической мысли в России, начиная с А. Н. Радищева, ко¬
торая подтверждается и на примере петрашевцев. Характерно, что в
библиотеке Петрашевекого (являвшейся по существу коллективной для
участников его «пятниц») было более всего исторических работ, посвя¬
щенных событиям нового времени. В ней находились книги: Л. Галлуа
«История революции 1848 года», Э. Кине «Революция в Италии», К. Лей-
надье «История народов и революций в Европе от 1789 года до наших
33 Там же, стр. 610.
34 Там же, стр. 283.
35 Там же, стр. 353, 730.
36 См. «Дело петрашевцев». Т. 3. стр. 224.
37 См. «Философские и общественно-политические произведения петрашев¬
цев», стр. 553.
Исторические взгляды петрашевцев
37
дней», Л. Мирославского «История революции в Польше», Тиссо «Исто¬
рия Робеспьера, Национального Конвента и комитетов по истории Фран¬
цузской революции»39, Л. Тьера «История Французской революции»,
Э. Кабе «Популярная история Французской революции», Л. Блана
«История десяти лет» 40, что свидетельствует об интересе петрашевцев к
истории революционных движений в Западной Европе. Они придавали
большое значение изучению революционного опыта Западной Европы и
лучших достижений ее передовой общественной мысли, чтобы с их немо¬
щью определить пути и средства борьбы за освобождение русского на¬
рода от самодержавно-крепостнического гнета. Эта задача приобретала
особенно важное значение в процессе осмысления петрашевцами при¬
чин неудачи декабристов и определения роли народных масс в истории.
Петрашевцы, как и все прогрессивные деятели, не имели возможно¬
сти открыто выражать свои убеждения. Поэтому очень ценно содержание
«Карманного словаря иностранных слов», вторая часть которого вышла
в свет по случайному недосмотру цензуры. В «Словаре» были широко
представлены статьи о важнейших революционных событиях нового
времени в Западной Европе и борьбе народов за национальное осво¬
бождение. Они отражали даже те революционные события, о которых
не могли в 40-х годах прошлого века высказаться Белинский и Герцен.
Эти статьи словаря носили ярко выраженный пропагандистский харак¬
тер.
Во времена Петрашевского начало новой истории датировалось от¬
крытием Америки Колумбом. Поэтому в «Карманном словаре иностран¬
ных слов» к событиям нового времени отнесена Крестьянская война в
Германии.
В статье «Нивеллеры» получила характеристику социальная про¬
грамма Т. Мюнцера, включавшая отмену феодальных податей, передачу
владельческих земель в общее пользование крестьян — требования край¬
не актуальные в России в последние десятилетия крепостного права.
Петрашевский подчеркивал при этом необходимость упорной и крово¬
пролитной борьбы для победы народа: «Нет примера восстановления ут¬
раченных прав без жертв кровавых и гонения». Он делал правильное за¬
ключение и о причинах Крестьянской войны в Германии: «Главной при¬
чиной были те угнетения, которым подвергался в то время в Германии
низший класс народа от высших классов»41.
Наибольшее внимание петрашевцев привлекла Французская бур¬
жуазная революция конца XVIII века. Если Белинскому приходилось вы¬
сказывать свои симпатии к ней лишь в письмах, то Петрашевскому уда¬
лось выразить свое отношение к этой революции в ряде статей «Карман¬
ного словаря иностранных слов». Он с величайшей похвалой отозвался
о деятельности якобинцев и их вождей — Марата, Робеспьера, Данто¬
на 42 и подверг резкой критике политику партии «умеренных» — жирон¬
дистов, которая не смогла завоевать симпатий народных масс 43. В целях
революционной пропаганды Петрашевский вводит в статью «Националь¬
ное собрание» указанного словаря характеристику преобразований, про¬
веденных в ходе Французской революции: «Объявление прав человека,
уничтожение рабства, уничтожение феодальных судов, продажности
мест... провинциальных и городских привилегий, обращение церковных
и монастырских имуществ в государственную собственность для уплаты
государственного долга», образование национальной гвардии. Петрашев¬
ский даже опубликовал пункты новой конституции Франции44, чтобы
зя Там же, стр. 729—746 (список книг).
40 Там же, стр. 199.
38
В. Е. Иллерицкий
привлечь к ним внимание передовых русских людей. В этом глубоком
сочувствии Петрашевского делу Французской революции, ее наиболее
радикальным партиям и деятелям обнаруживалось резкое отличие его
убеждений, как и его революционно настроенных единомышленников, от
убеждений либеральных западников. Но, понимая прогрессивное значе¬
ние Французской революции конца XVIII в., сокрушившей устои феода¬
лизма в стране, петрашевцы были далеки от идеализации ее результа¬
тов. Они сознавали ее буржуазный характер, выразившийся в том, что
ее итогами воспользовалась буржуазия, а не народные массы, совершив¬
шие революцию. И. М. Дебу писал: «Во Франции народ смотрит на бур¬
жуазию как на похитителей власти у аристократов, которых она изгна¬
ла в 1-ю революцию» 45.
В годы правления Наполеона Франция, как известно, стала очагом
войн и агрессии в Европе. Интерес петрашевцев к военно-политическим со¬
бытиям начала XIX в. определялся (как и у Белинского и Герцена)
патриотическими чувствами, стремлением показать прогрессивную роль
русского народа в низвержении наполеоновской империи. Петрашев-
ский полагал, что Наполеон был обязан своим могуществом армии, ко¬
торую он превратил в покорное орудие «своего честолюбия и деспотиз¬
ма» 46. Он гневно осуждал эгоизм, жестокость и властолюбие Наполео¬
на: «Гений крушения безжалостно устилал трупами своих соотечествен¬
ников поле сражения, говоря, что это — пушечное мясо» 47. Но классовой
сущности политики Наполеона как политики, выражающей интересы
крупной французской буржуазии, петрашевцы не сознавали.
Глубоко изучили петрашевцы и опыт революции 1830 г. во Франции.
Они расценивали ее как революцию, в которой совершивший ее народ
был грубо обманут, а всю полноту власти снова получила буржуазия.
В данном случае петрашевцы повторяли в основном выводы Белинского
из его известной рецензии на роман Э. Сю «Парижские тайны». Убий¬
ственную характеристику давал Петрашевский Тьеру как типичному ли¬
деру французской буржуазии, утвердившей свое господство в резуль¬
тате революции 1830 года. По его мнению, Тьер —«политический прой¬
доха и шарлатан, не придерживающийся никаких определенных полити¬
ческих начал и считающий правительственную власть достоянием своей
парламентской ловкости» 48.
Петрашевцы резко осуждали колониальную политику Англии, ко¬
торая подчинила своей власти многие народы мира. Н. А. Момбелли
гневно заявлял, что Англия «содержит в рабстве в одной Индии до 100
миллионов туземцев, не считая других частей света и бедствующей Ир¬
ландии» 49. В статье «Оранжисты» 50 Петрашевский с большим сочувст¬
вием охарактеризовал длительную борьбу ирландского народа за на¬
циональную независимость. Петрашевцы всегда были на стороне угне¬
тенных. Они разоблачали хищничество буржуазии не только за преде¬
лами своей страны, но и в отношении трудящихся масс собственного го¬
сударства.
Критикуя буржуазные отношения, петрашевцы использовали те фак¬
ты, которые приводили социалисты-утописты Западной Европы для ра¬
зоблачения пороков капиталистического строя. Они внимательно изуча¬
ли воззрения А. Сен-Симона и особенно Ш. Фурье, были знакомы также
с произведениями Э. Кабе, П. Леру, Л. Блана, высоко ценили их про¬
зрения, касающиеся организации будущего социалистического общест¬
45 «Дело петрашевцев». Т. 3, стр. 73.
46 «Философские и общественно-политические произведения петрашевцев»,
стр. 195.
47 Там же, стр. 249.
48 Там же, стр. 295.
49 Там же, стр. 626.
50 Там же, стр. 312—315.
Исторические взгляды петрашевцев
39
ва. Петрашевский писал в связи с этим: «Наука общественная на Запа¬
де нам сказала свое последнее слово, дала нам те формулы, в которых
должно совершиться окончательное развитие человечества»51.
Однако питательной почвой революционных убеждений петрашев¬
цев были, конечно, условия России, протест против самодержавно-кре¬
постнического строя своей страны. В своих революционных настроениях
петрашевцы поднялись выше западноевропейских социалистов-утопи-
стов. Им были чужды реформистские иллюзии Сен-Симона и Фурье, бес¬
почвенные надежды последних на помощь трудящимся со стороны «про¬
зревших» угнетателей. В отличие от западноевропейских социалистов-
утопистов петрашевцы полагали, что сами народные массы своей рево¬
люционной борьбой должны добиться освобождения от эксплуатации.
Однако петрашевцы, как и Белинский, еще не могли в условиях России
осознать всемирно-исторической роли пролетариата, а потому и не выш¬
ли за пределы утопического социализма.
Таковы в общих чертах представления петрашевцев об основных
этапах истории человечества. Они во многом совпадают с воззрениями
их революционных предшественников, но вместе с тем содержат и неко¬
торые новые черты: преимущественное внимание к социальным пробле¬
мам и более обстоятельную характеристику революционных событий За¬
падной Европы. Попытки петрашевцев осмыслить опыт революционной
борьбы в передовых странах Западной Европы связаны с их стремле¬
нием к практической революционной деятельности, с пониманием ее не¬
обходимости.
Изучая историю России, петрашевцы проявляли свои патриотиче¬
ские чувства. Они стремились показать свободолюбие русского народа,
его ненависть к угнетателям, героизм и самоотверженность в борьбе за
свою свободу и национальную независимость, прогрессивную роль в
исторических судьбах других народов. Взгляды петрашевцев на отече¬
ственную историю были проникнуты оптимизмом.
Критические суждения по адресу дворянских и буржуазных русских
историков у ¡петрашевцев крайне редки, хотя система их собственных
исторических воззрений объективно противостояла буржуазной и в осо¬
бенности1 дворянской историографии. Отчасти это объяснялось, по-види¬
мому, цензурными условиями. Петрашевцы были хорошо знакомы
с состоянием русской исторической науки и внимательно следили за
ее развитием. Так, им была известна «История Российская» В. Н. Та¬
тищева52, «История государства Российского» Н. М. Карамзина,
«Русская история» Н. Г. Устрялова и ранние сочинения С. М. Соловье¬
ва 53. Им была знакома работа декабриста Н. Тургенева «Россия и
русские» 54.
Судя по работе Петрашевского «Очерк развития общежития в Рос¬
сии», он воспринял распространенное в его время разделение истории
России на древнюю (до правления Ивана III), среднюю (до реформ
Петра I) и новую (открытую петровскими преобразованиями) 55. Петра¬
шевский отвергал норманскую «теорию» 56. Петрашевцы, как и Белин¬
ский, не проводили механических параллелей между русской и западно¬
европейской историей.
Характеризуя монголо-татарские завоевания и установление татар¬
ского ига, петрашевцы отмечали героизм народных масс в их борьбе за
национальную независимость.
51 Там же, стр. 394.
52 Там же, стр. 523.
53 «Дело петрашевцев». Т. 3, стр. 212—213.
54 «Философские и общественно-политические произведения петрашевцев»,
стр. 742.
55 «Дело петрашевцев», Т. I, стр. 548.
66 Там же.
49
В. Е. Иллерицкий
Они подчеркивали всемирно-историческое значение борьбы русского
народа с татарами. Так, А. П. Баласогло писал, что великая роль во все¬
мирной истории куплена русским народом очень дорогой ценой: «кро¬
вью России еще в доисторических спорах славян с финнами и тюрками»,
выстрадана монгольским игом, «а также отстоянием ее (Западной Ев¬
ропы.— В. И.) от турков»57.
Петрашевцы, в отличие от Белинского, вслед за Радищевым и де¬
кабристами идеализировали внутренний строй Новгорода и осуждали
его включение в состав централизованного Русского государства. А. В.
Ханыков, выражая сожаление по поводу утраты новгородцами былых
вольностей, писал: «Где твое общинное устройство, родное село, колыбель
промышленной и гражданской жизни, где ты, народная вольница, вели¬
кий государь Новгород, и ты, раздольная широкая жизнь удельных вре¬
мен?» 58. Идеализация общественного и государственного строя древне¬
го Новгорода была давней традицией революционной исторической мыс¬
ли в России, начийая с А. Н. Радищева и декабристов. Эта традиция
объяснялась стремлением революционных деятелей раскрыть формы на¬
родовластия и самодеятельности народных масс в древней Руси, их убе¬
ждением в том, что народовластие предшествовало самодержавию и
было насильственно подавлено последним лишь в результате многове¬
ковой напряженной борьбы.
Последующие явления и события истории допетровской России осве¬
щены в произведениях петрашевцев весьма скупо. Более подробно они
рассмотрели реформы Петра I, но в этом вопросе повторили в основном
оценки Белинского, правда, избежав крайностей идеализации деятельно¬
сти Петра I и ее результатов, свойственной великому критику в ранний
период его литературной деятельности. Петрашевцы испытывали боль¬
шой недостаток в материалах и литературе о Петре I. А. В. Ханыков отме¬
чал, что в его время «все занимающиеся отечественной историею зани¬
маются изучением древних ее времен, тогда как о личности Петра Ве¬
ликого у нас вообще весьма мало написано» 59. Воззрения петрашевцев
на эпоху Петра I складывались, как и взгляды Белинского и Герцена, в
борьбе со славянофилами, отрицавшими прогрессивное значение его ре¬
форм. Однако во взглядах отдельных петрашевцев наблюдается эволю¬
ция в понимании реформ Петр-а I. Петрашевский первоначально не ви¬
дел исторических предпосылок этих реформ и недооценивал их значения.
Впоследствии же он писал: «Мы, русские, вправе гордиться Петром, ра¬
зом извлекшим нас из варварства. Мы должны благодарить Петра, что
он (приблизил) нас к идеалу государственной, общественной и челове¬
ческой жизни» 60.
Петрашевцы отмечали исключительную напряженность внутренних
и внешних условий России в первой четверти XVIII в. и подчеркивали
глубину преобразований, произведенных при Петре I. Петрашевский по¬
лагал, что тво.рческая, преобразовательная деятельность Петра I «косну¬
лась всех частей организации общественной и во всем нравственно-жи¬
вом и живущем возбудила стремление к прогрессу, наперекор многим,
желавшим оставить в закоснении невежества разумение народа»61.
Высоко оценивая Петра I, Ханыков писал; «Из всех героев русской исто¬
рии мне более всего нравился и поражал Петр Великий. В этой энерги¬
ческой, необычайной и неограниченной деятельности отдельного челове¬
ка мне казалось, что я вижу будущность русского народа»62.
57 «Философские и общественно-политические произведения петрашевцев»,
стр. 553.
58 «Дело петрашевцев». Т. 3, стр. 18—19.
59 Там же, стр. 168.
60 «Философские и общественно-политические произведения петрашевцев», стр. 194.
61 Там же, стр. 248.
62 «Дело петрашевцев». Т. 3, стр. 28—29.
Исторические взгляды петрашевцев
41
Но петрашевцы не понимали классовой сущности политики Петра I.
«Гений Петра,— писал Петрашевский,— предупреждает нужды народа...
и идет впереди народа, а народ за ним следует» 63. Петрашевский не одо¬
брял лишь некоторые мероприятия Петра I: «Он завел Академию, когда
не было школ народных», а также «уничтожил то, что у насюрганически
развилось, заменил это искусственной организацией»64. Под тем, что
«органически развивалось» в допетровской Руси, петрашевцы, как и не¬
которые другие революционные деятели (Герцен, Огарев), понимали
общинную организацию и элементы местного самоуправления, разру¬
шавшиеся петровскими преобразованиями.
Высокая оценка петрашевцами реформ Петра I и даже их изве¬
стная идеализация выражали одну из особенностей передовой историче¬
ской мысли того времени. В ожидании радикальных преобразований в
России в близком будущем петрашевцы специально останавливали свое
внимание на этом убедительном примере успешных реформ первой чет¬
верти XVIII века. Однако, несмотря на элементы идеализации деятель¬
ности Петра I, петрашевцы, так же как и Белинский в последние годы
его жизни, не считали реформы Петра I прообразом предстоящих в Рос¬
сии преобразований. Эти преобразования они связывали с деятельностью
передовой интеллигенции, выражающей интересы народа. Отмеченная
тенденция получила развитие у Герцена и Огарева и в особенности у
Чернышевского и Добролюбова в период назревания революционной
ситуации в России в конце 50-х — начале 60-х годов XIX века.
Есть основания полагать, что петрашевцев интересовала история
послепетровского периода. Но в разработке этих проблем они были сте¬
снены и недостатком материалов и преследованиями цензуры. Поэтому
петрашевцы касались лишь некоторых вопросов данного периода. Так,
они резко осуждали преклонение перед всем иноземным, распростра¬
нившееся в среде дворянства в первой половине XVIII в., высоко це¬
нили деятельность М. В. Ломоносова и Г. Р. Державина как выдающихся
представителей национальной культуры. В отличие от декабристов от¬
дельные петрашевцы склонны были идеализировать Екатерину II как
гуманную правительницу, которая в области юридической будто бы руко¬
водствовалась принципом: «Лучше десять виновных простить, чем од¬
ного невинного наказать»,— как заявлял Петрашевский б5. После смер¬
ти Екатерины II петрашевцы не видели достойных ее продолжателей.
«Но вот 60 лет,— писал Петрашевский,— как благие семена, ею брошен¬
ные, не всходили до сих пор на почве русской общественности» 66. В оцен¬
ке деятельности Екатерины II ярко выявились слабые стороны и проти¬
воречивость исторических взглядов петрашевцев, диссонирующие с убеж¬
дениями других представителей революционной исторической мысли в
России. Чтобы объяснить это, следует иметь в виду, во-первых, то, что
приведенные суждения о Екатерине II не разделялись всеми петрашев¬
цами (высказывания, идеализирующие деятельность Екатерины, кроме
Петрашевского, еще встречаются лишь у А. П. Баласогло и В. А. Голо¬
винского), и, во-вторых, данные высказывания Петрашевского от¬
носились лишь к началу царствования Екатерины II, когда она позво¬
ляла себе «игру в либерализм» и наблюдалось некоторое оживление об¬
щественной мысли в России, контрастирующее с временем николаевской
реакции. Что же касается последующего периода правления Екатери¬
ны II, то Петрашевский давал ему достаточно верную оценку. Так, стре¬
мясь раскрыть причины восстания крестьян под руководством Е. И. Пу¬
гачева, Петрашевский приблизился к пониманию истинной его природы:
63 «Философские и общественно политические произведения петрашевцев»,
стр. 459.
64 Там же, стр, 439,
65 Там же, стр. 458.
и Там же, стр. 440.
42
В. Е. Иллерицкий
«Старообрядчество, раскольничество и рабство — вот его производи¬
тели». В крепостнической России угнетенное крестьянство, по его мне¬
нию, не могло не стремиться к восстанию: это — «элемент всегда гото¬
вый в русском обществе для ужасной жакерии, пугачевский бунт — од¬
но из его проявлений» 67.
Петрашевцы высоко ценили подвиг декабристов, но высказывать
свое мнение о них они не могли. Сочувственные оценки содержатся лишь
в бесцензурных произведениях — в «Солдатской беседе» Н. П. Григорье-
ва, где декабристы представлены как защитники народа 68, и в переводе
стихотворения А. Мицкевича «К друзьям русским», осуществленном
Н. А. Момбелли. Связь между поколениями революционных борцов — де¬
кабристами и петрашевцами — нашла выражение не только в том, что
среди петрашевцев были потомки и последователи первых, в частности
сын декабриста Н. С. Кашкин; в ссылке в Сибири петрашевцы жили вме¬
сте с декабристами Д. И. Завалишиным, А. Поджио и другими и совме¬
стно с ними внесли заметный вклад в развитие культуры в Сибири69.
Подведем итоги. Исторические взгляды петрашевцев были органи¬
чески связаны с их общественно-политическими воззрениями; они явля¬
лись, с одной стороны, средством обоснования этих воззрений, а с другой
были следствием распространения политических взглядов петрашевцев
на область истории. Будучи порождены одной эпохой, исторические
взгляды петрашевцев во многом напоминали воззрения на историю
В. Г. Белинского и А. И. Герцена (до выезда последнего из России)
как в своих теоретических основах, так и в конкретном содержании.
По объективному содержанию они также направлены против офици¬
альной историографии, против воззрений на историю и западников и
славянофилов.
В целом же система исторических воззрений петрашевцев отражала
процесс дальнейшего развития революционной исторической мысли в
России, доказывала прочность ее традиций и представляла собой свя¬
зующее звено в ее развитии между поколениями В. Г. Белинского и
Н. Г. Чернышевского.
67 «Дело петрашевцев>. 'Г. 1, стр. 42.
68 Там же, стр. 296.
69 См. В. Г. Мирзоев. Историография Сибири. М. 1970, стр. 187—226.
ДВИЖЕНИЕ ИТАЛЬЯНСКОГО СТУДЕНЧЕСТВА
В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ 60-х ГОДОВ XX ВЕКА
Е. И. Ярополов
Важнейшей особенностью классовой борьбы в Италии на современ¬
ном этапе является необычайное расширение базы социального проте¬
ста, и в первую очередь переход значительных масс трудовой интелли¬
генции, студенчества на позиции борьбы против реакции и капита¬
листического господства. Политическая активность студентов настолько
велика и достигла такого уровня, что превратилась в важную часть об¬
щей демократической борьбы, ведущейся ныне народными массами
Италии.
Небывалый размах и острота студенческих выступлений во второй
половине 60-х годов наглядно свидетельствуют о дальнейшем разверты¬
вании морально-политического кризиса капитализма. «Выступления мо¬
лодежи отражают глубокий кризис современного буржуазного общест¬
ва...— указывалось на международном Совещании коммунистических и
рабочих партий в 1969 году.— Широкие массы студенчества выступают
не только против недостатков отсталой системы обучения, не только за
право иметь свои организации и эффективно участвовать в руководстве
учебными центрами, но и против политики господствующих классов...
Коммунисты высоко ценят подъем молодежного движения и активно в
нем участвуют» 1.
Процессы, происходящие в рядах студенчества, отражают измене¬
ние взглядов представителей интеллигенции в современном капиталисти¬
ческом мире. Особенно ускорился процесс переоценки ценностей среди
интеллигенции в последнее десятилетие, когда наука стала превращать¬
ся в непосредственную производительную силу. Научно-техническая ре¬
волюция способствует тому, что былое чувство элитарной исключитель¬
ности все настойчивее вытесняется в умах большого числа интеллиген¬
тов сознанием своей сопричастности к той борьбе, которую ведут другие
слои трудящихся, и прежде всего рабочий класс. Интеллигенция все ча¬
ще вовлекается в конкретную политическую, антимонополистическую
борьбу, становясь важным союзником пролетариата. То обстоятельство,
что студенческая борьба оказывает определенное влияние на поведение
интеллигенции, придает важное значение политической работе среди
студентов, которая составляет важнейшую часть борьбы за создание
союза работников физического и умственного труда. Этим определяется
большое политическое и научное значение исследования левого студенче¬
ского движения.
Невиданный прежде рост активности студенческого движения, на¬
блюдавшийся в конце 60-х годов, поначалу казался представителям раз¬
личных политических сил Италии чем-то совершенно неожиданным и
1 «Международное Совещание коммунистических и рабочих партии. Документы
и материалы. Москва, 5—17 июня 1969 года». М. 1969, стр. 308—309.
44
Е. И. Ярополов
спонтанным. Католический журнал «La Civiltá cattolica» писал в те
дни: «Речь идет о совершенно непонятном и выходящем за всякие ло¬
гические рамки феномене. Как если бы вдруг произошло катастрофиче¬
ское землетрясение в зоне, объявленной «сейсмически спокойной»: зем¬
ля неожиданно и без всяких видимых причин стала сотрясаться» 2. Взрыв
студенческой борьбы оказался во многих отношениях неожиданностью и
для передовых сил рабочего класса. Теоретический орган Итальянской
коммунистической партии (ИКП) журнал «Critica marxista» отмечал;
«Студенческие выступления в Италии захватили партию почти врас¬
плох» 3. «Думаю, необходимо самокритично признать, что мы были пора¬
жены взрывом студенческого движения» 4,— подчеркивал в одной из сво¬
их статей член ЦК ИКП Дж. Амендола.
Вопрос о том, насколько подъем студенческой борьбы в Италии кон¬
ца 60-х годов был подготовлен самой эволюцией студенческого движе¬
ния и развитием внутриполитической обстановки в стране, имеет нема¬
ловажное значение для правильной оценки не только политического со¬
держания этого движения, но и его перспектив. Для ответа на этот воп¬
рос необходим тщательный анализ событий, связанных с развитием
студенческого движения в предшествующие годы, в частности в 1960—
1966 годах. Однако в связи с тем, что с тех пор прошло немного вре¬
мени, в советской литературе еще нет работ, посвященных борьбе италь¬
янских студентов в этот период. Отсутствуют такие работы и в Ита¬
лии5. Между тем анализ событий, связанных с развитием студенческого
движения в первой половине 60-х годов, дает основания утверждать, что
последующий взрыв борьбы студентов был закономерным результатом
эволюции взглядов учащихся высших учебных заведений, их вовлечения
в массовую антикапиталистическую борьбу.
Отличительной особенностью развития движения студентов в Ита¬
лии является тот факт, что студенческий протест не был здесь един¬
ственным массовым движением в левом лагере. Борьба итальянских сту¬
дентов в рассматриваемый период тесно переплеталась с борьбой рабо¬
чих, крестьян и других слоев общества. Под влиянием классовых
сражений, развернувшихся в стране, процесс политизации студенческих
масс шел исключительно интенсивно. В этом отношении студенты оказа¬
лись в особенно благоприятном положении, ибо высокий уровень поли¬
тической борьбы рабочего класса, возглавляемого коммунистами, созда¬
вал большие возможности для политического воспитания студентов и во¬
влечения их в общий фронт борьбы за демократию и социализм6.
В атмосфере политической активности, которую удалось создать рабоче¬
му классу, итальянская студенческая молодежь приобретала интерес к
политике, к классовой борьбе.
Из целого комплекса внутренних и международных причин, оказав¬
ших влияние на развитие студенческого движения, следует особо выде¬
лить роль научно-технической революции, которая вызвала бурный рост
численности студенчества и повысила социальную значимость студентов
в капиталистическом обществе. Противоречие между ширящимся стрем¬
лением к образованию и механизмом итальянской капиталистической
2 «La Civiltá cattolica», Vol. 2, № 5, I.VI.1968, p. 417.
3 «Critica marxista», 1968, № 6, p. 35.
4 «Rinascita», 7.VIII.19G8, p. 3.
5 Лишь в двух книгах затрагивается (очень кратко и фрагментарно; этот вопрос:
F. С a t а 1 a n о. I movimenti studenteschi е la scuola in Italia (1938—1968). Milano.
1969; W. T о b a g i. Storia del movimento studentesco e dei marxisti-leninisti in Italia.
Milano. 1970.
6 Об активности итальянского рабочего класса свидетельствует, в частности, ди¬
намика забастовочной борьбы. В 1960 г. в результате забастовок было потеряно в об¬
щей сложности 46 млн. часов, в 1962 г.— j81 млн. часов, в 1964 г.— 104 млн. часов,
в 1966 г.— 115 млн. часов. «Политические битвы в странах капитала». М. 1971, стр. 189.
Движение итальянского студенчества
45
системы имело решающее значение для взрыва студенческой борь¬
бы.
Итальянское буржуазное общество создало систему образования, от¬
вечающую прежде всего интересам крупного капитала. Основным прин¬
ципом школы является здесь классовый отбор учащихся. Именно этому
требованию подчинена структура школы, множественность ее типов и
раздробленность. В результате в высших учебных заведениях страны7
большинство студентов традиционно составляли выходцы из привилеги¬
рованных слоев общества.
В 1963 г. социальный состав студентов итальянских университетов
представлял следующую картину8: дети предпринимателей, лиц свобод¬
ных профессий, руководителей производства и высших чиновников —
60%; дети служащих— 11%; дети рабочих — 9%; дети крестьян — 9%9;
дети ремесленников — 6%; студенты — выходцы из других социальных
категорий — 5%. По данным известного социолога Г. Мартинотти, на
юридическом факультете Миланского университета в 1965/1966 учебном
году среди студентов дети крупных предпринимателей и лиц свободных
профессий составили 56%, дети служащих, мелких торговцев, ремеслен¬
ников и других представителей средних слоев — 43%, выходцы из семей
рабочих—1%, из крестьян — 0% ,0. Но если среди записанных в уни¬
верситеты число выходцев из рабочих семей в отдельных случаях дости¬
гало нескольких процентов, то к старшим курсам их доля резко падала,
а к концу обучения таких студентов оставались единицы.
' В связи с процессами, связанными с развитием научно-технической
революции и государственно-монополистического капитализма, а также
вследствие чрезвычайно усилившейся общей тяги к образованию, в
60-е годы в Италии происходило быстрое увеличение числа учащихся
в высших учебных заведениях. Динамика роста численности итальянско¬
го студенчества такова: 1960/1961 учебный год—191 790; 1961/1962 г.—
205 965; 1962/1963 г.—225 796; 1963/1964 г.—240 234; 1964/1965 г.—
259338; 1965/1966 г.— 297783; 1966/1967 г.—338516 человек". Такой
значительный прирост численности студенчества уже не мог обеспечи¬
ваться только за счет выходцев из высших слоев общества. Примерно
с середины 60-х годов ускорился процесс относительной демократизации
студенчества, принявший значительные размеры к концу десятилетия.
Следует учесть, однако, что доступ к высшему образованию для пред¬
ставителей рабочего класса и крестьянства оставался практически за¬
крытым. Ряды студенчества пополнялись прежде всего за счет промежу¬
точных слоев — детей мелких и средних коммерсантов, работников сфе¬
ры обслуживания и управленческого аппарата, преподавателей, врачей,
адвокатов и т. д.
Значительное увеличение числа студентов и относительная демокра¬
тизация их состава приводили к тому, что в итальянских университетах
зрели новые, демократические настроения, создавались условия для во¬
влечения широких студенческих масс в антикапиталистическую борьбу.
Постепенно изменялось представление студентов о целях, к которым они
должны стремиться в жизни. Еще в 50-х — начале 60-х годов стремления
7 Основу итальянских вузов составляют университеты, которых в Италии 30. 23
из них — государственные. Имеются также 2 политехнических института (в Милане и
Турине), 2 высших института экономики, коммерческие институты в Милане (частный)
и Венеции (государственный) и 4 педагогических института.
* «L’Unitá», 18.1.1963.
Под крестьянами в социологических опросах подразумеваются все лица, так
или иначе связанные с земледелием, в том числе крупные земледельцы, арендаторы,
помещики и т. д., так что практически процент выходцев из крестьян значительно
ниже.
10 G. Martinotti. Gli studenti universitari, profilo sociológico. Padova. 1969,
pp. 54—55.
11 «Atmuario sialistico dell’isirueiorse italiana. Vol. XXII. 1970». Roma. 1971, p. 349.
46
£, И. Ярополов
студентов отражали тот идеал индивидуального успеха, который рисо¬
вался буржуазной пропагандой на экранах телевизоров, кино и страни¬
цах популярных книг, газет и журналов. Все социологические опросы
того времени демонстрируют постоянство ответов подавляющего боль¬
шинства молодежи, .в том числе студенчества; «три М» (Mestiere, Мас-
china, Moglie) —профессия, машина, жена — эта усердно пропаганди¬
ровавшаяся правящими кругами формула в основном принималась за
главную цель в жизни. Общественные интересы студенчества, как прави¬
ло, сводились к минимуму. «Молодежь проявляет почти полную незаин¬
тересованность в политической жизни,— констатировал орган социали¬
стической партии журнал «Mondo operaio».—-...Она далека не только
от какого-либо реального протеста, но и от всякого приобщения к идей¬
ной жизни» 12. Однако вскоре на первый план в устремлениях студенчест¬
ва все чаще стали выступать проблемы, связанные с общественной
жизнью: увеличилось число студентов, отрицающих господствующие
нормы «массовой культуры» и потребительского общества. Значительно
повысился интерес к политическим проблемам. Уже в середине 60-х го¬
дов примерно 62,5% учащихся в возрасте до 21 года интересовались по¬
литикой 13.
Становление политического мировоззрения итальянского студенчест¬
ва со всей ясностью проявилось уже в период событий лета 1960 г.,
когда широкие народные массы выступили против правительства В. Там-
брони, связанного с партией «Итальянское социальное движение». Едва
стало известно, что правительство, бросая вызов демократическим си¬
лам, позволило этой неофашистской партии провести свой съезд в Ге¬
нуе — городе, награжденном золотой медалью за участие в движении
Сопротивления, улицы и площади итальянских городов заполнили про¬
тестующие антифашисты, в том числе и студенческая молодежь. И в том,
что фашизм не прошел, была немалая заслуга студентов, которые в бур¬
ных событиях июля 1960 г. приобрели первый политический опыт, про¬
явили мужество, решительность, непримиримость к реакции и веру в де¬
мократические силы страны. «Уже в 1960 году,— писал впоследствии
Л. Лонго,— молодые итальянцы — рабочие, студенты, крестьяне Севера
и Юга — были в первых рядах борьбы против реакционных сил, за реши¬
тельное обновление нашей страны» ,4.
Июльские дни 1960 г. наглядно показали, что итальянская молодежь
начинает отвергать практиковавшуюся правящими кругами так называ¬
емую «молодежную политику», согласно которой молодым людям отво¬
дилась роль индифферентных в отношении политики и идеологии членов
общества, занятых лишь погоней за модой и развлечениями. Массовое
участие молодежи в борьбе с правительством Тамброни доказало не¬
состоятельность буржуазных концепций «индивидуального возмущения»,
по которым «допускалась» возможность протеста лишь отдельных пред¬
ставителей молодого поколения и «исключалось» объединение молодеж¬
ных рядов в демократической борьбе. Становилось ясно, что к началу
60-х годов молодежь стала решительно отбрасывать постулаты «холод¬
ной войны», столь усиленно насаждавшиеся в послевоенный период в
Италии консервативными силами. А активное участие студентов в борь¬
бе наряду с молодыми рабочими и крестьянами являлось предвестником
зарождения новых настроений в университетах и среди молодых кадров
интеллигенции. Орган ИКП журнал «Rinascita» писал в те дни о «но¬
вых возможностях и перспективах», открытых перед молодежью июль¬
ским движением 15.
12 «Mondo operaio», № 1, gennaio 1960, р. 44.
13 Р. G. G г a s s о. Gioventü di meta secolo. Roma. 1967, p. 437.
14 L. Longo. Una nuova Resistenza. «L’Unitá», 12.IV.1970.
15 См. «Rinascita», 1960, JSTs 9, p. 717.
Движение итальянского студенчества
47
Такие перспективы открывались перед итальянским студенчеством
прежде всего в сфере политических действий. Ими стали в тот период
выступления студентов в поддержку народов Африки и Азии, борющихся
против колониализма и неоколониализма. Студенческая молодежь бурно
протестовала против эскалации войны во Вьетнаме, против вмешатель¬
ства США в дела Юго-Восточной Азии. Ширились выступления против
участия страны в агрессивном блоке НАТО, каждый официальный визит
в Италию высокопоставленных натовских офицеров вызывал бурные ми¬
тинги и демонстрации студентов. Резко реагировали они на такие со¬
бытия, как преследования коммунистов в Индонезии, попытки США изо¬
лировать Кубу и т. д. Нередко подобные манифестации кончались кро¬
вавыми стычками с полицией. Одновременно развертывалась демократи¬
ческая борьба и в стенах университетов. Ею руководили в то время
левые студенческие организации, входившие в Итальянский националь¬
ный союз студенческого представительства (ИНССП) ,6. Это объединение
состояло из представителей основных политизированных студенческих
организаций: Союза гольярдистов Италии (коммунисты и социалисты),
студенческой организации «Интеза» (католики), Ассоциации гольярди¬
стов Италии (либералы) и Университетского фронта национального дей¬
ствия (неофашисты). Представительство столь различных политических
сил в рамках одной организации не раз приводило к сложным, порой
кризисным ситуациям внутри ИНССП, однако левые в большинстве слу¬
чаев имели в нем преимущественное влияние. Роль их в ИНССП была
значительной в результате почти полного взаимопонимания в деятель¬
ности на университетском уровне между студентами-коммунистами и
студентами-социалистами, что достигалось часто вопреки антикоммуни¬
стическим установкам тогдашнего руководства социалистической пар¬
тии. Именно в результате влияния левых в первой половине 60-х годов
ИНССП неоднократно выступал организатором важных действий сту¬
денчества, получивших отклик по всей стране.
Борьба студентов в тот период велась главным образом вокруг про¬
блем, связанных с реформой высшего образования. Но все чаще ими вы¬
двигались требования, выходившие за рамки чисто университетских
проблем, свидетельствовавшие о возросшей важности для студенчества
таких вопросов, как место школы в обществе, задачи молодой интелли¬
генции в борьбе против консерватизма на всех уровнях и т. д. В февра¬
ле 1963 г. объявили забастовку студенты инженерного факультета уни¬
верситета в Болонье в знак протеста против антидемократических меро¬
приятий университетской администрации. Солидаризируясь с «ими,
забастовали и студенты архитектурного факультета. В течение несколь¬
ких дней студенты не покидали учебных аудиторий. Это была одна
из первых «оккупаций», которые впоследствии широко использовались
итальянским студенческим движением как метод борьбы. Тогда же, в ча¬
стности под давлением ИНССП, правительство вынуждено было пойти
навстречу требованиям студентов, приняв закон о введении стипендий
остро нуждающимся учащимся высших учебных заведений.
В январе 1964 г. произошло выступление студентов филологического
института при Пизанском университете, протестовавших против автори¬
тарных методов руководства со стороны ректора и академического се¬
ната 17. Основные университетские помещения были заняты студентами в
течение недели. Администрация университета прибегла к жестким дис¬
циплинарным мерам, отчислив нескольких студентов и угрожая вообще
закрыть университет. Требования бастующих не были удовлетворены,
10 ИНССП был создан в 1946 г. как орган студенчества всех университетов
Италии.
17 Главный административный орган, имеющийся в каждом университете. Воз¬
главляется ректором.
48
£. И. Ярополов
поэтому, возвращаясь к занятиям, студенты заявили, что их борьба бу¬
дет продолжена 18. В июне того же года представительными организация¬
ми студентов и преподавателей была проведена одна из крупнейших ак¬
ций того времени — общенациональный «День борьбы за демократиза¬
цию университетов». Во всех высших учебных заведениях страны на один
день были прерваны занятия. Ассоциации, участвовавшие в организации
«Дня борьбы», направили министру общественного образования Л. Гуи
документ19, в котором содержались их требования. В документе, в част¬
ности, говорилось: «Мы выражаем свое несогласие с политикой иммоби-
лизма, которая характеризует деятельность министра общественного об¬
разования... Мы выражаем протест против политики тех академических
кругов, которые, руководствуясь своими личными интересами и спасая
свой фальшивый престиж, препятствуют необходимой эволюции универ¬
ситета к более эффективным и демократическим формам, диктуемым
высшими интересами страны». Среди требований студентов и препода¬
вателей были такие, как создание во всех университетах административ¬
ных и факультетских советов с участием студентов, имеющих право ре¬
шающего голоса, проведение демократической политики, направленной
на осуществление всеобщего права на образование и др.
Проблемы демократических изменений в системе высшего и среднего
образования широко обсуждались в тот период студентами. По инициа¬
тиве ИНССП были проведены региональные и общенациональные сту¬
денческие конференции, на которых вырабатывались и уточнялись кон¬
кретные требования относительно университетской реформы. Лозунги,
выражающие эти требования, выносились затем из залов конференций
на улицы. Знаменательным событием явился проведенный в ноябре
1964 г. в Риме «марш студентов и преподавателей», получивший широ¬
кий отклик в самых различных кругах общественности. Активное участие
в марше приняли также учащиеся лицеев, институтов (специализирован¬
ных средних учебных заведений), гимназий, что имело важное значение:
впервые учащиеся средней школы участвовали в столь массовой мани¬
фестации. Усилению массовой борьбы в университетах в значительной
мере способствовало достигнутое в феврале 1964 г. соглашение о един¬
стве действий между Союзом гольярдистов Италии (коммунисты и со¬
циалисты) и католической организацией «Интеза». С этого времени ру¬
ководство ИНССП стало формироваться из представителей этих двух
организаций. Значение достигнутого соглашения выходило далеко за
рамки чисто университетских проблем: впервые диалог коммунистов с
католиками нашел практическое воплощение20. Это не на шутку встре¬
вожило консервативные круги, делавшие ставку на разобщенность сту¬
денческого движения и предвидевшие для себя немалые опасности в за¬
рождении новых очагов протеста в высшей школе.
Массовая борьба итальянского студенчества поднялась на новый
уровень в 1965 году. Участились выступления студентов университетов,
лицеев, институтов и гимназий, их требования стали носить более кон¬
кретный характер. В феврале университетские круги страны были взвол¬
нованы событиями, развернувшимися на архитектурном факультете Ми¬
ланского университета. Студенты выступали здесь против явного несоот¬
ветствия структуры университета и учебных планов требованиям жизни,
провели серию митингов и демонстраций. Характерно, что студенты-
архитекторы пошли в своих требованиях дальше, выдвинув лозунг новой
политики в отношении программирования экономики и планирования
развития городов. Таким образом, студенческие требования предусмат¬
18 См. «Paese sera», 28.1.1964.
18 «Paese sera», 18.VI.1964.
20 Подробно о диалоге коммунистов с католиками в Италии см.: «Политические
битвы в странах капитала». М. 1971, стр. 199—204.
Движение итальянского студенчества
49
ривали решение задач, выходящих за рамки университетских проблем,
они носили уже более общий экономический и социально-политический
характер. На факультете сложилась чрезвычайно напряженная обста¬
новка. Администрация пригрозила студентам аннулировать результаты
предыдущего семестра, в кампанию травли студентов включились круп¬
нейшие буржуазные газеты, называвшие участников движения не иначе,
как «переодетыми коммунистами» и «нарушителями спокойствия». Сту¬
денческие волнения продолжались несколько дней, вызвав отклик во мно¬
гих других университетах страны.
Почти сразу после этих событий министр общественного образова¬
ния JT. Гуи обнародовал свои предложения о проведении частичных из¬
менений в системе высшего образования, которые, однако, не содержали
и намека на действительное решение университетских проблем. Против
этих предложений немедленно выступили не только студенческие органи¬
зации, но и ассоциации преподавателей. В знак протеста десятидневную
забастовку провели студенты и профессора Римского университета.
Один из ее руководителей, представитель ИНССП Н. Фава, заявил кор¬
респонденту газеты «Paese sera»: «И студенты, и профессора хотят толь¬
ко одного — демократизации университета, то есть серьезной универси¬
тетской реформы. При нынешнем положении вещей в итальянских уни¬
верситетах студенты не могут по-настоящему заниматься, а преподавате¬
ли — преподавать» 21. Часть студенчества, однако, понимала вопрос о ре¬
форме высшего образования более широко, вкладывая в него уже непо¬
средственно политический смысл. Так, во время забастовки организация
студенческого представительства Рима выступила с заявлением, в кото¬
ром, в частности, говорилось: «Для решения проблем университета необ¬
ходимо принять определенные политические обязательства»22.
Важным политическим актом студенческого движения явилась мас¬
совая демонстрация за мир во Вьетнаме, проведенная в Риме 19 мая
1965 года. Вслед за студентами на улицы вышла молодежь из рабочих
кварталов, молодые служащие. Внушительные колонны демонстрантов
прошли по центральным улицам города, у здания парламента состоялся
митинг. Речи и лозунги демонстрантов свидетельствовали об их четко
выраженных антивоенных настроениях и идеалах. Поэтому особое воз¬
мущение демократической общественности вызвала появившаяся на сле¬
дующий день, 20 мая, в газете «Stampa» (орган концерна ФИАТ, из¬
дается в Турине) статья, озаглавленная «Молодежь без идеалов». В кле¬
ветническую кампанию против студентов включились и другие органы
буржуазной печати.
Однако действия правящих кругов, озабоченных появлением в уни¬
верситетах новых очагов массового протеста, не ограничивались выступ¬
лениями «большой прессы». С усилением борьбы за демократическую ре¬
форму образования студенты на собственном опыте знакомились с дей¬
ствиями репрессивных органов буржуазного государства. По стране
прокатилась волна преследований прогрессивно мыслящих студентов.
Стало обычным явлением отстранение от занятий на несколько дней, а
иногда и на семестр студентов, неугодных администрации. Это послужи¬
ло причиной забастовок, прошедших в ряде учебных заведений, в част¬
ности в римских технических институтах «Иоанн XXIII», «Галилео
Галилей» и «Бернини». Правительству пришлось в ряде случаев учиты¬
вать требования студентов. Так, после волнений, происшедших в инсти¬
тутах Рима в ноябре 1965 г., министр общественного образования вы¬
нужден был внести в парламенте ряд предложений, частично удовлетво¬
рявших требования студентов по реорганизации учебного процесса.
21 «Paese sera», 31.11 ï. 1965.
22 «Paese sera», 29.Ш.1965.
A. «Вопросы истории» № 12.
50
£. И. Ярополов
Уже в первой половине 60-х годов у части студенческих групп про¬
буждается живой интерес к теоретическим вопросам революционного
движения, к изучению проблем рабочего класса. Нередко студенты начи¬
нают вести поиски своих, по их мнению, новых концепций ангикапита-
листической борьбы, в которых порой причудливо переплетаются отго¬
лоски самых различных идей и теорий. В 1965 г. одна из групп молодежи
в городе Варезе {основной костяк группы составили студенты) разрабо¬
тала документ, который довольно широко обсуждался в демократиче¬
ских кругах города. Размышляя о путях революции, студенты в этом до¬
кументе писали: «Где может сегодня проявиться революционная инициа¬
тива? Ответ возможен такой: в третьем мире... Где сложились условия
для применения в жизни революционной стратегии? Отвечаем: в Европе.
Европа сегодня — это третий мир, это колония, ничуть не более приви¬
легированная, чем другие колонии, и в наибольшей степени разделенная
рынками потребления». Называя себя «европеистами», студенты в этом
же документе призывали «другие революционные силы» употребить всю
энергию, все средства, используемые ныне лишь внутри отдельных стран,
на «установление связей и союза на европейском уровне» 23.
Несмотря на то, что в теоретических поисках этой студенческой
группы легко обнаруживаются недостатки, связанные прежде всего со
слабым знанием опыта итальянского и международного рабочего движе¬
ния, сам факт обращения студентов к этим поискам весьма знаменате¬
лен. Считая для себя уже полностью установленным и не требующим
особых доказательств положение, что современное капиталистическое
общество противоположно интересам подавляющего большинства трудо¬
вого населения, студенты со всем молодым задором и энергией пропа¬
гандировали идею о необходимости изменения этого общества. Не сле¬
дует* однако, думать, что студенческие группы, интересующиеся теорией
и практикой революционного движения, были широко распространены в
тот период. Скорее эти случаи были единичны, хотя интерес к общест¬
венной и политической жизни страны итальянского студенчества уже
тогда заметно возрос.
Развитию этого интереса в немалой степени способствовали комму¬
нисты и, в частности, молодежная организация компартии — Итальян¬
ская федерация коммунистической молодежи (ИФКМ). Еще в 1964 г.
ИФКМ выступила с предложением создать в институтах, лицеях и гим¬
назиях унитарные советы учащихся 24. Оно было встречено с большим ин¬
тересом во всей стране. Среди учащихся развернулась широкая дискус¬
сия о деятельности и целях унитарных советов. Там, где эти советы были
созданы, заметно активизировалась общественная жизнь студентов, уси¬
лился их интерес к теоретическим вопросам, к марксизму-ленинизму. Это
вынуждены были признать и некоторые представители откровенно реак¬
ционных академических кругов. Председатель приемной комиссии одно¬
го из лицеев, не скрывая своего почти панического настроения, расска¬
зывал: «Половина всех кандидатов, поступающих в наш лицей (в основ¬
ном выходцы из государственных школ), хоть и были прекрасно подго¬
товлены по всем предметам, все, я повторяю, все — в используемом языке,
в оценках, которые они давали,— демонстрировали отпечаток марксизма
и исторического материализма, который довольно прочно обосновался в
их молодом мозгу» 25. Понятно,' конечно, что в глазах перепуганного кон¬
серватора любые более или менее смелые идеи и мысли, высказываемые
учащимися, представляются не иначе, как «марксизмом и историческим
материализмом».
23 Цит, по:'«Шпазс11а», 13.III,1965, р, 10.
24 См. «Ьа Ыиоуа §епегаг1опе», 8ирр1етегйо зеШтапа1е ЦеТ «ГЦпШ», 17 и 24.Х.1964.
25 Цит. по: С. СезагеНь Сотишзб т саэа. МЦапо, 1964, р. 110.
Движение итальянского студенчества
51
Факт влияния марксистских идей на развитие самосознания италь¬
янского студенчества уже в середине 60-х годов представляется бес¬
спорным. Об этом, в частности, свидетельствовали события 1966 г., не¬
посредственно предшествовавшие взрыву студенческой борьбы конца
60-х годов. Уже первые дни этого года характеризовались бурными сту¬
денческими волнениями. 20—22 января по инициативе ИНССП по всей
Италии была проведена одна из крупнейших в послевоенный период за¬
бастовок учащихся высших учебных заведений. В ней приняли также
участие преподаватели и вспомогательный персонал университетов.
В Болонье и Венеции бастовало 100% студентов, в Палермо и Неаполе
студенты провели символическую оккупацию факультетов. Высокую
активность в борьбе проявили учащиеся вузов и во многих других
городах. Впервые главным мотивом всеобщей забастовки учащихся
университетов явился протест уже не только против отдельных недостат¬
ков системы образования, а против общей политики правительства в
отношении школы и университета. Студенты требовали ликвидировать
постоянную тенденцию к сохранению университетов как кастовых учеб¬
ных заведений, предназначенных для воспроизводства правящих клас¬
сов, покончить с игнорированием давно назревших потребностей страны
в области подготовки кадров для науки, техники, культуры.
Важной школой политического воспитания стало участие студентов
в борьбе против деятельности неофашистов, особенно прочно обосновав¬
шихся в Римском университете26. В апреле 1966 г. неофашисты подгото¬
вили и осуществили нападение на прогрессивных студентов. В резуль¬
тате студент П. Росси был убит, а несколько студентов — тяжело ране¬
ны. Всеобщее возмущение вызвала позиция ректора университета У. Па-
пи. Когда неофашисты осуществляли свою наглую провокацию, он за¬
претил вызывать полицию; полицейские были вызваны лишь когда сту¬
денты-демократы стали теснить фашистов. О порядках, царивших в
Римском университете, документально было рассказано в специальной
«Белой книге» 27, составленной прогрессивно настроенными преподавате¬
лями и переданной в те дни членам парламента. Политическое лицо
У. Пани характеризует и запрещение им праздновать в университете на¬
циональный праздник итальянцев — 25 апреля — День освобождения от
фашизма. Действия У. Папи справедливо расценивались студентами
как проявление авторитарного и антидемократического характера всей
системы университетского управления. Когда в защиту ректора выступил
министр общественного образования Л. Гуи, протест против университет¬
ской администрации стал перерастать в протест против правительства.
По всей стране прошли тысячи митингов и демонстраций. Студенты тре¬
бовали: «Долой Папи!» Их поддержали широкие круги демократической
общественности. В парламенте несколько дней происходили самые на¬
стоящие схватки между левыми и правыми депутатами. Кампания за
отстранение Папи с поста ректора Римского университета приняла обще¬
национальный характер. Папи вынужден был в конечном счете уйти
в отставку.
В период событий, связанных с трагической гибелью студента
П. Росси, не было другой партии, кроме ИКП, которая бы столь ак¬
тивно протестовала против попустительства неофашизму и выступала за
коренные реформы в системе образования. Коммунисты сыграли важную
роль в кампании за снятие махрового реакционера У. Папи с должности
ректора Римского университета, они сделали очень много для того,
чтобы на этом конкретном случае показать широким массам всю глу¬
бину проблем, назревших в системе образования, и еще раз доказать
26 В Римском университете активно действовали такие неофашистские группы,
как «Каравелла», «Университетский фронт национального действия», и другие.
23 Полный текст «Бедой книги» см.: «Paese sera», 16.V.1966.
52 В. И. Ярополов
срочную необходимость их решения. Активность ИК.П в этот период сыг¬
рала далеко не последнюю роль в становлении политического сознания
студенческих масс. В дальнейшем коммунисты приложили немалые уси¬
лия для организации массового протеста трудящихся против существу¬
ющих условий обучения и принятия конкретных мер для прогрессивного
изменения этих условий. В парламенте коммунисты внесли серию зако¬
нопроектов о реформе школы и университета. Благодаря настойчивым
усилиям ИКП в Италии был принят закон о продлении срока обяза¬
тельного и бесплатного обучения с 6 до 8 лет (то есть до четырнадца¬
тилетнего возраста), получил законодательное оформление принцип вы¬
платы пособий успевающим студентам из малоимущих семей и были
утверждены некоторые другие меры, призванные облегчить народным
массам доступ к образованию. Ведя упорную борьбу за прогрессивные
изменения в высшей и средней школе, коммунисты опираются на широ¬
чайшую активность и поддержку трудящихся масс. Борьба за реформу
образования рассматривается ими как часть общей антимонополистиче¬
ской борьбы, ведущейся в стране. Реформа высшей и средней школы
вместе с другими прогрессивными изменениями в экономической, поли¬
тической и социальной сферах является в стратегии ИКП моментом по¬
степенного преобразования всей существующей в Италии общественно-
политической системы.
После событий в Римском университете по всей стране активизиро¬
вались студенческие выступления, появились новые боевые формы
протеста, участились стычки с полицией. Вместе с тем усилившаяся
массовая борьба порождает у студентов и молодежи в целом активное
стремление к самовыражению, потребность к контактам с широкими
народными массами посредством печатных органов. Эту потребность
почувствовали в первую очередь политические молодежные организа¬
ции — Итальянская федерация коммунистической молодежи и Федера¬
ция социалистической молодежи, которые в июне 1966 г. приступили к
совместному выпуску журнала «Nuova Sinistra» («Новые левые»). В пе¬
редовой статье первого его номера говорилось, что журнал будет «уни¬
тарным инструментом и автономной трибуной молодежи, вовлеченной
в политические организации левого, марксистского направления»28.
К работе в этом издании были привлечены передовые представители сту¬
денчества. В своих статьях они остро ставили вопросы демократизации
жизни в университетах, разработки ближайших задач студенческого
движения. Журнал знакомит своих читателей с важнейшими проблема¬
ми рабочего класса, видя в этом основное свое назначение. В этом плане
он стал играть заметную роль среди студентов, пробуждая у них инте¬
рес к пролетариату и его борьбе. Журнал широко информировал о сту¬
денческом движении, публиковал документы, которые разрабатывались
в ходе развертывавшихся массовых выступлений в университетах.
В октябре 1966 г. учебный год начался новой общенациональной за¬
бастовкой студентов, объявленной университетским комитетом2Э.
В том же месяце в г. Тренто студенты социологического университета по¬
требовали изменения учебных программ, утвержденных еще при фашиз¬
ме, и демократизации всей системы преподавания в университете. Они
«оккупировали» помещения университета и занимали их в течение
18 дней. Студенты победили; парламент специальным постановлением
удовлетворил их требования.
Мощная общенациональная забастовка вузов Италии прошла I —
3 декабря. Во многих университетах были «оккупированы» учебные
28 «Nuova Sinistra», 1966, № 1, p. 1.
29 Университетский комитет — общенациональная организация высших учебных
заведений Италии, куда входят ИНССП, представительные организации преподавате¬
лей и вспомогательного персонала.
Движение итальянского студенчества
53
аудитории и общежития. Четко сформулированные требования бастую¬
щих относительно необходимости новой правительственной политики в
области образования были вручены министру общественного образова¬
ния. В этот же период проявляют активность и учащиеся лицеев, гим¬
назий и институтов, причем и здесь наблюдается рост политической со¬
знательности студентов. Это, в частности, находило выражение в более
зрелых требованиях, в которых академические проблемы и проблемы от¬
дельных категорий студентов тесно связывались с общей политикой
правящих кругов. Так, бастовавшие в ноябре учащиеся римского аграр¬
но-технического института «Джузеппе Гарибальди», выдвигая требова¬
ние гарантировать для выпускников работу по специальности, подчерки¬
вали, что добиться этого можно только при условии проведения
правительством новой политики в отношении сельского хозяйства, кото¬
рая предусматривала бы осуществление мероприятий по ликвидации от¬
сталости этого важного сектора экономики 30.
Подчеркивая важность новых настроений в итальянской высшей и
средней школе, журнал «Шпаэсиа» писал, что появились реальные
возможности для «проведения борьбы за университетскую реформу на
политической основе, что может открыть новые направления в области
осуществления реформы школы, улучшения системы профессионального
воспитания и проведения новой политики в отношении научных иссле¬
дований» 3!.
О росте интереса студентов к социально-политическим вопросам сви¬
детельствует также и тот факт, что в ряде университетов силами сту¬
дентов начинают издаваться газеты, преимущественно политического
характера. В этом отношении весьма показательна эволюция газеты
«Ьа 2апгага» («Комар»), издающейся учащимися миланского лицея
«Парини» с 1946 года. Двадцать лет содержание ее публикаций не вы¬
зывало никакого беспокойства властей и руководителей лицея. Но в на¬
чале 1966 г. на страницах газеты стали появляться статьи, остро крити¬
чески анализирующие состояние итальянской средней школы и связы¬
вающие упадок образования с кризисом буржуазного общества в целом.
В одном из февральских номеров газеты была опубликована передовая
статья под названием «Школа и общество». Ее автор, М. Де Поли, опи¬
раясь на проведенные им многочисленные опросы, писал: «Один из пунк¬
тов, по которому все или почти все студенты согласны, следующий: су¬
ществует острый кризис педагогики, практикуемой в этом обществе, в
частности — кризис школы... Он обусловлен общей незаинтересован¬
ностью в его разрешении, о нем говорят лишь в самых общих и априор¬
ных выражениях, характеризующихся отсутствием всякой связи с реаль¬
ной действительностью и прежде всего с требованием свободы личности».
«Но что же тогда делать? — задавался вопросом автор.— Ждать, пока
изменится общество, что позволит провести реформу школы? Думаю, что
рано или поздно каждый придет к выводу, что социальная и педагоги¬
ческая проблемы тесно связаны между собой, поэтому изменение одной
как следствие вызывает изменение другой» 32. Не давая никаких практи¬
ческих рекомендаций, газета вместе с тем остро ставила вопрос о связи
школьной реформы с изменением всего общества.
На страницах газеты студенты стали обсуждать проблемы, связан¬
ные с положением женщины в буржуазном обществе, католической церк¬
ви и ее связи с жизнью и другие. Реакция властей на такое «вольно¬
думство» лицейской газеты была незамедлительной. Трое студентов—ре¬
дакторов газеты были отданы под суд по обвинению в публикации «не¬
цензурных» материалов и статей, «оскорбляющих церковь». К процессу,
30 См. «Раеве зега», I0.XI.1966.
31 «ШпазсНа», 10.XII.1966, р. 2.
32 «Са 2апгага», 1966, Ла 3.
54
Е. И. Ярополов
проходившему в Милане, было приковано внимание всей страны. Он
явился своего рода толчком для начала широкого обсуждения положе¬
ния студентов в высшей и средней школе, способствовал активизации вы¬
ступлений за право на образование, за реформу школы, за участие сту¬
дентов в управлении учебными заведениями, в разработке учебных про¬
грамм и т. п. Миланский суд не нашел ничего предосудительного и «не¬
цензурного» в публикациях газеты и снял обвинение с редактировавших
ее студентов. Это событие праздновалось всеми демократами страны как
первая победа студенческого движения над механизмом буржуазного го¬
сударственного аппарата. «Реальность заключается в том,—писала Нап¬
рели 1966 г. «Paese sera»,— что гражданское сознание итальянцев за
последние двадцать лет значительно продвинулось вперед. Особенно это
относится к молодежи, ставшей в общем более зрелой, более независи¬
мой, более серьезной перед лицом стоящих перед ней проблем».
На волне ширящегося массового движения в университетах к концу
рассматриваемого периода получили хождение левацкие идеи и теории.
Левые экстремисты призывали к «немедленному разрушению капитали¬
стической машины угнетения», хотели сразу, единым ударом решить все
наболевшие вопросы. Среди студенчества распространялись идеи «не¬
медленного взрыва» всей существующей общественно-политической си¬
стемы с ее моралью и культурой, слома всех и всяких рамок, «инсти¬
туционализирующих» классовую борьбу. Искусственно создавалась лож¬
ная альтернатива между борьбой внутри и вне университета, предлага¬
лось выйти из стен университетов на улицы, и эти «уличные сражения»
представлялись как «высшая стадия антикапиталистической борьбы».
При этом, однако, предавались забвению собственно университетские
проблемы. Ультралевые лидеры выдвинули лозунги «Взрыв промежу¬
точных этапов!», «Нет компромиссам!», заявляли о своем намерении
«ликвидировать исторические ценности», «стереть с лица земли» искус¬
ство и культуру, поскольку все это якобы является «порождением буржу¬
азных классов». Из факта роста антикапиталистических настроений сре¬
ди студенчества часть участников движения делала максималистские
выводы о всеобщем, глобальном отрицании всех существующих общест¬
венных и политических институтов. Левацки настроенные студенты про¬
поведовали идеи о безразличии ко всем представительным организаци¬
ям, ко всем политическим партиям. Леваки пропагандировали тезис о
«бесполезности» университета и о «бесполезности» и даже «вредности»
образования вообще. На практике это зачастую выливалось в провока¬
ционные действия, подобные налетам на миланский театр «Ла Скала»,
срыву работы художественной выставки «Биеннале» в Венеции, поджогу
старинных церквей и выбиванию стекол в витринах магазинов в Риме и
т. д. Такие действия объективно носили провокационный характер. Вла¬
сти использовали их для дискредитации всего студенческого движения
и как предлог для жестоких полицейских репрессий против сту¬
дентов.
Большую работу по преодолению левацких идей в студенческом дви¬
жении проводили коммунисты. Они разъясняли, что парализовать уни¬
верситет, предлагая студентам отрицать все и записываться в «революци¬
онную милицию», означает еще больше оторвать авангард от масс и од¬
новременно благоприятствовать маневрам тех, кто пытается свалить на
студентов ответственность за напряженную обстановку в стране. Ниги¬
лизм, подчеркивали студенты-коммунисты, на руку только правым силам.
Упорная борьба компартии за преодоление в среде студенчества ле¬
вацких тенденций в дальнейшем принесла свои результаты. К концу 60-х
годов влияние леваков в университетах пошло на убыль. Левацкие идеи
не превратились (да и не могли превратиться) в сколько-нибудь строй¬
ную теорию, они не изучались и не усваивались студентами так, как хо¬
Движение итальянского студенчества
55
телось бы ультралевым. Политический «нуллизм», отсутствие положи¬
тельных результатов деятельности леваков не могли не вызвать отхода
от них широких студенческих масс. В начале 1969 г. лишь 2,1% сту¬
дентов выражали доверие левацким группировкам 33.
Отходу студенческих масс от идей левачества способствовали и кон¬
кретные связи студенческого движения с борьбой рабочего класса, всех
трудящихся. Возрос интерес студентов к установлению контактов с ра¬
бочими. Уже в 1966 г. студенты предприняли первые попытки установить
такие контакты. Пр авда, эти попытки не были свободны от элементов
студенческого авангардизма, от претензий на превосходство перед рабо¬
чими, на право определять «истинные пути» социалистической револю¬
ции. Отвергая псевдореволюционные призывы «ультралевых» студентов
и «миссионерский» характер студенческого движения, рабочий класс в
то же время активно выступал за контакты со студентами, которые вско¬
ре привели к установлению взаимопонимания по различным вопросам
антикапиталистической борьбы. По инициативе рабочих стали организо¬
вываться встречи со студентами, которые выливались в живой, бурный
обмен мнениями, касающийся положения и роли в обществе рабочего
класса и студенчества. Состоялся ряд общенациональных конференций
по различным вопросам, интересующим как студентов, так и рабо¬
чих.
Контакты, установленные между рабочими и студентами в 1967 г.,
быстро приобретали характер более постоянных связей. И хотя пробле¬
ма связей с рабочим классом часто еще ставилась в абстрактных и не¬
определенных формах, идея необходимости таких связей стала широко
распространяться среди студентов. Важно то, что эту необходимость сту¬
денты открывали для себя в конкретной деятельности, «снизу», а не
только «сверху», в борьбе, а не только «из книг». Это обусловило вы¬
сокую степень убежденности многих студентов в данном вопросе. Про¬
цесс сближения студенчества с рабочим классом, начавшийся в середи¬
не 60-х годов и наиболее ярко проявившийся к концу этого десятилетия,
уже в рассматриваемый период привел к поддержке учащейся моло¬
дежью забастовок трудящихся. Подобные факты единства в забастовоч¬
ной борьбе имели место в Палермо, Апулии, Лукании, Ирпина. Связь с
рабочими организациями установили студенты Турина, Венеции и дру¬
гих городов. Студенты постепенно подходили к пониманию важности
«встречи» с рабочим классом не только «на улице» или заводе, но и на
организационном уровне: «встречи» с профсоюзами и пролетарской
партией.
Студенческое движение в начале и в середине 60-х годов делало свои
первые шаги, охватывая все более широкие слои учащейся молодежи.
Период 1960 — 1966 гг. можно назвать первым этапом развития массово¬
го политического студенческого движения Италии. В эти годы «впервые
за многие десятилетия студенты стали героями дня, проявив свою ини¬
циативу, новую манеру видения мира, отвергнув давно установленные
табу и запреты» 34. Студенческие выступления затрагивали тогда прежде
всего внутриуниверситетские проблемы, хотя имели место и выступления
более широкого политического характера. Именно в первой половине
60-х годов происходила та идейно-политическая эволюция итальянского
студенчества, которая привела к бурным событиям второй половины де¬
сятилетия, в частности к контестации 1968 года зь.
83 «Questi í giovanî. Inchiesta naztonale sullc opiníoní g!î attegiamenti le aspirazîoni
е gli ideah délia gioveniù». Inchiesta Shell № 9, Genova, 1970, p. 56.
34 «Paese sera», 21.XII.1966.
'ib Контестация — широко распространившийся в Италии в 196S г. термин, обозна¬
чающий оспаривание, протест, борьбу против существующих порядков буржуазного
общества.
56
Е. И. Ярополов
Студенческое движение внесло определенный вклад в развитие ан¬
тимонополистической борьбы в Италии. Положительную оценку этому
движению дали коммунисты. «Выступлениями за свои требования в
рамках университетов и своими дискуссиями студенческое движение про¬
демонстрировало своеобразные формы борьбы против системы и поста¬
вило целый ряд стратегических и тактических проблем,— писал Л. Лон-
го.— Мы должны признать, что оно конкретно воздействовало на поли¬
тическую обстановку в Италии, сыграло и продолжает играть в высшей
степени положительную роль,. поскольку проявило себя как движение,
направленное против итальянской общественной системы» 36.
Рост сознательности и революционной активности студенческих масс
свидетельствует о том, что в молодом поколении интеллигенции происхо¬
дят значительные сдвиги влево. Этот процесс не может не иметь глубо¬
ких последствий для общей расстановки классовых сил и для демократи¬
ческой и революционной борьбы в Италии. Анализ движения студентов в
период 1960—1966 гг. свидетельствует о том, что при современных тем¬
пах изменения социальной структуры и при нынешнем росте антика-
питалистических настроений в буржуазном обществе не исключена воз¬
можность появления новых подобных движений, которые объективно
будут способствовать прогрессивным изменениям, ведущим в конечном
итоге к победе социализма.
36 Ь. Ьог^о. И тоунпеп1о з^егйеэсо пе11а 1оПа апПсарйаПз1а. «Шпазсйа»,
З.У.1968, р. 15.
ХРИСТИАНСКИЙ СИНДИКАЛИЗМ В ГОДЫ ВТОРОЙ
МИРОВОЙ ВОЙНЫ
М. Я. Домнич
Официальная точка зрения руководства международного объедине¬
ния христианских профсоюзов — Всемирной конфедерации труда (ВсКТ,
до 1968 г. Международной конфедерации христианских профсоюзов —
МКХП) относительно места христианского синдикализма в движении
Сопротивления гласит: «В горестный период войны 1940—1945 гг. ...каж¬
дая организация МКХП участвовала в патриотической борьбе, многие
активисты пали в подпольной войне за свободу»1. Такое утверждение
является преувеличением, более того, концепция последовательного ан¬
тифашизма МКХП не согласуется с историческими фактами. История
христианского синдикализма свидетельствует, что христианские проф-
центры многих европейских стран либо полностью капитулировали перед
фашизмом и даже примкнули к нему, либо примирились с его режимом.
Антифашизм рядовых членов организации и низовых профлидеров был
ослаблен антикоммунистическими, националистическими настроениями,
укоренившимися в этих союзах. Руководители МКХП не сочувствовали
фашизму, отвергали его крайности и жестокости, расизм и нацистское
«язычество», но в то же время занимали позицию партийно-политическо¬
го нейтралитета, упорно не желали преодолеть профсоюзный раскол,
мешали борьбе с фашизмом и препятствовали созданию антифашистско¬
го Народного и единого рабочего фронта.
Антифашизм в рядах МКХП сдерживался и церковной иерархией,
которая рассматривала христианские профсоюзы как важнейшее учреж¬
дение «массового действия». Прогрессивная историография достаточно
глубоко и разносторонне вскрыла политику пособничества фашизму,
проводившуюся папством и епископатом. Известен призыв Пия XII
25 декабря 1939 г. к воюющим державам: «Положим конец братоубий¬
ственной войне, объединим свои усилия в борьбе против общего врага —
атеизма» 2. Конечно, не следует отождествлять политическую линию Ва¬
тикана и МКХП. Руководству христианских синдикатов, которые объе¬
диняли трудящихся, было трудно проводить откровенно антирабочую по¬
литику. Определенная часть христианских синдикатов принимала уча¬
стие в общем патриотическом движении.
Накануне второй мировой войны христианский синдикализм при¬
держивался концепций мелкобуржуазного пацифизма, который, как
известно, вполне устраивал агрессоров. МКХП не воспитывала рабочих
в духе бдительности по отношению к угрозе войны, она одобрила мюн¬
хенский сговор (разумеется, под предлогом «миролюбия»), ограничив¬
шись выражением сожаления, что это «соглашение» обсуждалось не в
1 L’a СМТ: Unité dans la diversité. «Labor», 1970, № 3—4, p. П.
2 «Разоблачение антикоммунизма в Италии» (статьи из журнала «Ринашита»
№ 8—9 за 1954 г.). М. 1956, стр. 63.
58
М. Я. Домнич
Лиге наций, а на конференции четырех 3. Идейным обоснованием этой
политики явилась оппортунистическая теория «классового мира» и еван¬
гельской «любви к ближнему». «Мы можем работать в пользу мира, ес¬
ли будем проповедовать любовь между людьми»,— говорилось в одном
христианско-синдикалистском издании 4.
К началу ВОЙНЫ В МКХП входили христианско-синдикалистские
центры стран, которым угрожала фашистская агрессия, однако полити¬
ческий курс этой организации не изменился. Даже 14 декабря 1939 г.
Совет конфедерации на последнем своем заседании не счел нужным при¬
звать к борьбе с фашизмом, а сосредоточил свое внимание на «подго¬
товке мирового правопорядка в послевоенное время» 5, Во время войны
деятельность МКХП была парализована ь, хотя продолжали существо¬
вать национальные центры, в тактике которых нашли свое выражение
порочные идейные и политические установки всего движения. Так, ФКХТ
поддерживала «странную войну», когда правительства Англии и Фран¬
ции, продолжая придерживаться довоенного курса, все еще рассчитыва¬
ли на примирение с фашистской Германией на почве антикоммунизма и
надеялись на то, что им удастся направить гитлеровскую агрессию про¬
тив СССР. ФКХТ не протестовала против преследования коммунистов и
патриотических сил французской реакцией, умалчивала о подлинных
причинах сентябрьского поражения Польши. Канадский христианский
профцентр в 1939 и 1940 гг. настаивал на соблюдении Канадой нейтра¬
литета в международных отношениях, что было на руку агрессорам.
Люксембургский христианский профцентр, который в 1934 г. оценил
принятие СССР в Лигу Наций как «оскорбление христианства», развер¬
нул шумную антисоветскую кампанию, изображая Советский Союз вра¬
гом, «не признающим человеческие законы», организовал сбор пожерт¬
вований в пользу финской военщины. Этот профцентр распространял
клевету на Народный фронт во Франции, на коммунистов, оправдывая
их исключение из Всеобщей конфедерации труда (ВКТ) 7.
Положение, однако, изменилось, когда гитлеровцы оккупировали
ряд государств Западной Европы, установив в них режим фашистского
«нового порядка», а народные массы вступили в движение Сопротивле¬
ния, начатое по инициативе компартий. Огромное влияние на рост этого
движения оказал вдохновляющий пример советского народа, давшего
героический отпор нацистским полчищам. Все это не могло не отразить¬
ся на христианском синдикализме, который постепенно оказался вовле¬
ченным в антифашистскую борьбу. Примером может служить Франция.
Французские трудящиеся христиане восприняли капитуляцию пра¬
вящих кругов перед фашизмом как национальное унижение. Они стали
сражаться в рядах народно-демократического крыла Сопротивления
вместе с коммунистами и социалистами. На юге Франции, где условия
борьбы до гитлеровской оккупации этой части страны (в ноябре 1942 г.)
были наиболее благоприятны, в группе «Либерасьон сюд», объединяв¬
шей под руководством Э. де ля Вижери коммунистов, социалистов и син¬
дикалистов различного толка, действовали и члены ФКХП, а в исполком
этой группы входил христианский профактивист М. Пуамбёф. Совмест¬
но с деятелями ВКТ эта группа организовала 1 мая 1942 г. манифеста¬
цию трудящихся, создала единую тайную организацию «Французское
3 «L’Imprimerie française», 16.ХП.1938. Руководство Французской конфедерации
христианских трудящихся заявляло, что Мюнхен — «последний шанс спасти мир».
«Labor», 1961, № 2, р. 72; «Die christliche Gewerkschafts-Internationale», 30.XI.1938.
4 «Sozialer Fortschritt», 30.IX. 1938.
5 «L’Internationale syndicale chrétienne 1937—1945. De Paris à Bruxelles—Utrecht».
Utrecht, 1945 ( в дальнейшем — «VIII Congrès de la CISC»), pp. 35—36.
6 «Au Travail», 21.IL 1970.
7 «Syndicalisme», 1939, IX; 1940, I; «La Gazette du travail», 1939, X; 1940, X;
«Sozialer Fortschritt», 26.1, 2.II, 15.Ш.1940.
Христианский синдикализм, в годы второй мировой войны
59
рабочее движение» (ФРД), поставившую перед собою цель: освобожде¬
ние французской территории и освобождение рабочего класса 8, оказы¬
вавшую материальную помощь участникам Сопротивления и содейство¬
вавшую срыву депортации французских рабочих в Германию. Трудящие¬
ся христиане принимали участие в забастовках, многочисленных актах
саботажа, например, в организации взрыва пропагандистского центра
Виши в Шамбери в 1942 г., в организации многочисленных крушений же¬
лезнодорожных эшелонов в 1943 г. и т. п.9. Имея это в виду, прогрессив¬
ный профсоюзный деятель А. Лябрусс говорил в 1945 г.: «Трудящиеся
христиане, как и мы, сражались против бошей и Виши» 10. Находясь в
отрядах маки и группах франтиреров, они боролись как патриоты и
антифашисты, а отнюдь не как представители ФКХТ или религиозной
организации.
Более сложной и менее определенной была позиция лидеров ФКХТ,
отражавшая их антикоммунистические воззрения, а также склонность
церковной верхушки к коллаборационизму. Князья церкви оказывали
решительную поддержку петэновскому режиму. «Петэн — это Франция,
а Франция — это Петэн»,— провозгласил лионский кардинал Жерлье11.
Лидеры христианского синдикализма оправдывали политику сотрудни¬
чества с фашистами ссылками на нормы христианской морали. Однако
и в этой среде имели место другие тенденции, развивавшиеся в связи
со стремлением руководства ФКХТ удержать под своим влиянием тру-
дящихся-христиан, видевших в оккупантах своего смертельного врага. В
какой-то мере ими учитывался и трагический опыт христианского проф¬
движения в Италии, Германии и Австрии, где оно было попросту ликви¬
дировано. Но, принимая участие в движении Сопротивления, лидеры
ФКХТ не ставили перед собой цель добиться социального освобождения
трудящихся, они стремились восстановить в полной мере власть буржуа¬
зии и порядки, существовавшие до оккупации страны, хотя об этом, ра¬
зумеется, открыто не говорилось.
Сегодняшнее руководство ФКХТ пытается изобразить эту организа¬
цию как ведущую и организующую силу «в борьбе рабочего класса За¬
пада за свою независимость» ,2. Однако никаких аргументов, подтвержда¬
ющих, что конфедерация выполняла эту роль, не приводится. Пропаган¬
дируя этот тезис, клерикальная историография рассчитывает подкре¬
пить свою концепцию о непричастности коммунистов к начальному эта¬
пу Сопротивления. Без тени смущения официозная «История» ФКХТ за¬
являет, что в первый период войны коммунисты «не боролись против
Гитлера»13, одновременно расхваливается «католическое сопротивле¬
ние»14. Как же оно выглядело на самом деле?
Когда речь идет об участии ФКХТ в борьбе с оккупантами, клери¬
кальные историки прежде всего называют генсека ФКХТ Г. Тесье, кото¬
рый, как они утверждают, «сразу откликнулся на призыв де Голля к со¬
8 H. Michel. Les courants de pensée dans la Résistance. P. 1962, p. 19; J. Bron.
Histoire du mouvement ouvrier français. T. II. P. 1970, p. 268; «Syndicalisme», 19.V. 1945.
9 G. Adam. La CFTC. 1940—1958. Histoire politique et idéologique. P. 1964, p. 43,
Среди организаторов выделялся Л. Розе, христианско-профсоюзный работник Верх¬
ней Савойи, возглавлявший департаментский комитет Сопротивления. J. Duquesne.
Le catholiques français sous l’occupation. P. 1965, p. 238.
10 «Lettre féd^-ale», 1945, № I.
n Цит. no: «Histoire du Parti Communiste français». P. 1964, p. 386.
12 «Histoire du mouvement ouvrier et des centrales syndicales en France», P.
1966, p. 72.
13 lbid., p. 73. Эта фальсификация давно опровергнута. См., например, «Histoire
du Parti Communiste français», p. 388. М. Торез писал: «Мы первыми начали на нацио¬
нальной почве битву за независимость и возрождение Франции, в то время как другие
партии гибли в позоре и смятении» («Cahiers du communisme», 1947, № 2, p. 1119).
Даже ренегат А. Баржоне подтверждает «историческую реальность» того, что компар¬
тия боролась еще до июня 1941 года. A. Barjonet. La CGT. P. 1968, p. 43.
14 «Témoignage chrétien», 24.XI.1964«
60
AL Я. Домнин
противлению 18 июня 1940 г.» 15. Однако единственным шагом, предпри¬
нятым этим деятелем, была попытка наладить контакты с правым кры¬
лом ВКТ, организации, из которой к этому времени были исключены
коммунисты 16. Переписка Тесье с руководителем ВКТ Л. Жуо позво¬
ляет судить о тогдашних настроениях реформистских вождей как христи¬
анского, так и светского толка. В конце июня 1940 г. Тесье пытался до¬
биться у администрации Виши сохранения некоторых-профсоюзных сво¬
бод, коллективных договоров и иных «паритетных соглашений» и предло¬
жил Жуо согласовать усилия «по защите рабочих интересов» в чисто
тред-юнионистском, то есть узкопрофессиональном, смысле. Последний
12 июля ответил согласием, выразив свое удовлетворение «общностью
взглядов». В ¡результате этой «общности» было начато издание совмест¬
ного легального «Бюллетеня рабочей информации» 17.
Вплоть до 16 августа 1940 г., когда был опубликован закон «О вре¬
менной организации промышленного производства», объявивший о рос¬
пуске всех общенациональных профессиональных группировок рабочих
и предпринимателей и создании их единого союза по фашистскому
образцу, ни ВКТ, ни ФКХТ никаких иных действий, помимо сугубо за¬
щитных, не предпринимали. 21 августа ФКХТ письменно упрекнула Пе-
тэна в том, что он предал забвению свои обещания добиваться сотрудни¬
чества с существующими синдикатами, и охарактеризовала решение
16 августа как «ошибочное и... неоправданное» 18. В письме же к активи¬
стам департаментских и местных профорганизаций, на которые не рас¬
пространялся закон о роспуске конфедерации, президент ФКХТ
Ж- Зирнель определил свою позицию так: «Если события заставят нас
терпеть тиранию унифицированного профсоюза, вы по-прежнему будете
сеять семена христианского решения проблем» !э. Следовательно, хри¬
стианские профлидеры отнюдь не исключали подчинение фашистской
унификации, а, вступив в переписку с Петэном, они тем самым признали
его де факто. Об организации сопротивления оккупантам они на первых
порах и не помышляли.
Тесье, как и другие руководители ФКХТ, придерживался политики
«аттантизма» (ожидания), как якобы созвучной христианской морали.
Достаточно сослаться на его сотрудничество в журнале «Агс», выходив¬
шем с октября 1940 по январь 1941 г., в котором французов призывали
терпеливо ожидать «часа икс», то есть освобождения20. Тесье оказался
в лагере тех, кто боялся развертывания движения Сопротивления, пола¬
гая, что подлинная борьба против оккупантов чревата опасностью пере¬
растания ее в войну классовую, против крупного капитала. Верхушка
ФКХТ, хотя и находилась в оппозиции по отношению к «новому поряд¬
ку», не могла возглавить движение Сопротивления уже по той причине,
что не желала встать на путь беспощадной борьбы с режимом Петэна.
Этого не хотели ни Жуо, ни Тесье. Буржуазный историк Ж. Адам спра¬
ведливо замечает: «До провозглашения Хартии труда общим лозунгом
ВКТ и ФКХТ было сотрудничество с правительством Виши» 21. Орга¬
низация «Либерасьон нор», куда входил Тесье, вплоть до 1941 г. рас¬
сматривала правительство Петэна как «французское правитель¬
ство» 22.
15 «Labor», 1962, № 2, р. 79.
16 J. Duquesnc. Op. cit., p. 225.
17 G. Ad a rn. Op. cit., p. 16; «La CFDT». P. 1971, p. 33.
18 P. D е 1 о n. Le syndicalisme chrétien en France. P. 1961, p. 48.
19 G. Lefranc. Les expériences syndicales en France de 1930 à 1950. P. 1950, p. 85.
20 «Revue d’histoire de la deuxième guerre mondiale», 1958, IV, p. 23. Это соот¬
ветствовало призыву де Голля 15 августа 1940 г.: «Пусть французский народ замкнется
в самом себе, пусть каждый в своем доме закроет глаза и уши и молча ждет освобож¬
дения». Цит. по: «Новая и новейшая история», 1964, № 6, стр. 6.
21 G. A d a m. Op. cit., р. 19.
22 Цит. по: «Французский ежегодник. 1969», М. 1971, стр. 181.
Христианский синдикализм в годы второй мировой войны
61
Позиция лидеров ФКХТ была противоречивой: в ней как бы сосед¬
ствовали дух коллаборационизма и оппозиции. Кроме того, у большин¬
ства этих лидеров защита профсоюзных свобод переплеталась с пропо¬
ведью социальной доктрины церкви, которой идейно питалось социаль¬
ное законодательство Виши.
В доказательство причастности ФКХТ к всенародной антифашист¬
ской борьбе нынешние ее деятели ссылаются на «Манифест двенадца¬
ти» от 15 ноября 1940 г., под которым стояли также подписи трех руково¬
дителей этой конфедерации: Ж. Зирнеля, Г. Тесье и М. Буладу. Действи¬
тельно, провозглашенные им шесть принципов, которыми должен вдох¬
новляться синдикат, отразили традиционный антикапитализм француз¬
ского профдвижения. В общем, этот документ принадлежит к антифа¬
шистской литературе той эпохи: в условиях оккупации он провозглашал
демократические и гуманистические идеалы — уважение человеческой
личности, независимо от расы, религии и убеждений; подчинение частных
интересов общему; коллективную и индивидуальную свободу; призыв
к сотрудничеству трудящихся и народов. Будучи плодом коллективного
творчества обоих потоков реформизма, он все же делал доминантой хри¬
стианскую концепцию. Это видно из определения функций государства,
которое точно воспроизводило формулу социального католицизма: «госу¬
дарство должно сыграть свою роль арбитра между интересами» (то есть
между антагонистическими классами.— М. Д.). Понятно, поскольку речь
шла о принципах, то имелся в виду не петэновский, а будущий режим,
но сказать об этом прямо авторы декларации не посмели, что открывало
возможности для толкования ее в духе коллаборационизма. К тому же
манифест содержал в себе недвусмысленно выраженный идейный ком¬
промисс с официальной социальной идеологией. «Нет нужды,— говори¬
лось в нем,— выбирать между синдикализмом и корпоративизмом. Оба
одинаково необходимы. Формула будущего это: свободный синдикат в
организованной профессии и в суверенном государстве»23. Одним сло¬
вом, «Манифест двенадцати» вовсе не был объявлением беспощадной
войны тем, кто предал Францию.
4 октября 1941 г. была опубликована петэновская «Хартия тру¬
да» 24— свод актов о трудовых отношениях. В основу хартии легла идея
корпоративизма, выдвинутая в 1891 г. папой Львом XIII в энциклике
«Рерум новарум». Ее заимствовали и Муссолини, и Дольфус, и Петэн,
рассчитывая на то, что она поможет им добиться «прекращения классо¬
вой борьбы» (Петэн) и «дисциплинирования» рабочего класса, а тем са¬
мым и укрепления власти монополий. Идею корпоративизма использова¬
ли и гитлеровцы как средство достижения «межклассовой общности»,
то есть «гармонизации» отношений классов в «единой семье» — корпора¬
ции. Хартия предусматривала создание смешанных профсоюзов хозяев
и рабочих одной отрасли промышленности, принудительное членство
в этих союзах, запрет стачек и содержала в себе прочие атрибуты клери¬
кально-фашистского идеала «социального мира». Однако «Хартия тру¬
да» не была идентична той программе общественного и профессиональ¬
ного устройства, которая проповедовалась ФКХТ, в частности, в ее
«Плане» (программном документе 1936 г.), содержавшем призыв к не¬
зависимости и свободе профсоюзов как средству от угрозы порабощения
общества 25. Конечно, не могло быть и речи о том, что трудящиеся при¬
мут эту хартию, продиктованную захватчиками, хотя большинство цер¬
ковной знати и одобрило ее. Напротив, как свидетельствовал М. Торез,
23 J. D. R е у n a u d. Les syndicats en France. P. 1966, pp. 109—112.
2< См. И. A. К о л о с к о в, Н. Г. Ц ы р у л ь н и к о в. Народ Франции в борьбе про¬
тив фашизма. М. 1960; Г. П. Морозов, Р. Л. С а б с о в и ч Очерки истории проф¬
союзного движения во Франции. М. 1961; В. П. Смирнов. Франция во время второй
мировой войны. М. 1963.
25 См. «Французский ежегодник. 1969», стр. 156—158.
62
М. Я. Домния
«все члены профсоюзов, принадлежавшие ко Всеобщей конфедерации
труда или к христианским профсоюзам (ФКХТ), все рабочие, независи¬
мо от своих политических взглядов и верований, объединились против
хартии»26. Потерпели крах надежды тех христианских синдикалистов,
которые рассчитывали приспособиться к режиму, одновременно сохра¬
нив свое достоинство как профсоюзных работников. Даже апологеты
ФКХТ вынуждены признать, что «в отношении совокупности правитель¬
ственных социальных проектов христианские профсоюзы не занимали
последовательно враждебной позиции», что они «не были чужды корпо¬
ративизму», что они были увлечены иетэновской демагогией, «социаль¬
ными неделями», «семинарами», которые церковь проводила совместно
с правительственными чиновниками из ведомства вишистского министер¬
ства труда с целью «изучения социального вопроса» 27 и т. д. Тем не ме¬
нее в явном противоречии с фактами активист конфедерации Ж. Бродье,
выступая в официозе ФКХТ после войны, уверял, будто христианские
синдикалисты «без колебания» «единодушно» избрали путь борьбы и да¬
же заявили: «нет — покорности, компромиссам, предательству. Да —
борьбе французского народа ради освобождения» 28.
ФКХТ не заняла твердой позиции в движении Сопротивления, она
не решилась аккумулировать антифашистские настроения масс, не стре¬
милась возглавить их борьбу. Между тем трудящиеся христиане прини¬
мали участие в движении в тех департаментах, где разворачивалась на¬
родная война, организатором и идейным вдохновителем которой была
компартия 29. Оказывая влияние на народные массы, воздействуя на них
личным примером, коммунисты сплачивали их на борьбу с оккупанта¬
ми и коллаборационистами. Летом 1941 г. они призвали образовать по¬
всеместно «Национальный фронт борьбы за независимость Фран¬
ции» 30. Коммунисты видели в верующих трудящихся патриотическую
силу, они искали и находили возможности контактов с отдельными руко¬
водителями ФКХТ, в частности и с Тесье, с каноником Шевро и др.31.
В первые месяцы петэновского режима деятельность департамент¬
ских объединений и федераций христианских профсоюзов, стремивших¬
ся избежать репрессий, протекала преимущественно в легальных фор¬
мах. В неоккупированной зоне она была более активной. Профактивисты
ФКХТ Бродье, Пуамбёф и др. установили связи с работниками ВКТ
П. Берто, Л. Хамоном, Э. Форгом и основали координирующий центр —
«Межрегиональный комитет связи христианско-профсоюзных организа¬
ций». В сотрудничестве с петэновским министром труда Р. Беленом этот
комитет разработал проект такой профессиональной организации, в ко¬
торой «не было враждебности к корпоративизму», но при одновременном
сохранении множественности профессиональных союзов32. На этой
платформе произошло объединение организаций ФКХТ и ВКТ южной
зоны и образование 12 января 1941 г. «Межпрофсоюзной комиссии». От¬
стаивание «профсоюзной свободы» привлекало оппозиционно настроен¬
ные в отношении петэновского режима департаментские объединения
25 М. Торез. Избранные произведения. T. I. М. 1959, стр. 566.
27 J. Duquesne. Op. cit., p. 227; G. A d a m. Op. cit., pp. 21—22.
28 «Syndicalisme», 19.V.1945.
29 В своем манифесте от 10 июля 1940 г. ЦК ФКП призвал создать «фронт свобо¬
ды, независимости и возрождения франции». М. Торез. Избранные произведения. T. I,
стр. 486.
30 В подпольной прессе коммунистов были такие обращения; «Отныне коммуни¬
сты и деголлевцы, атеисты и верующие, рабочие и крестьяне, интеллигенты, люди, при¬
надлежащие ко всем слоям общества, полные решимости освободить Францию, обяза¬
ны бороться бок о бок». См. Ж- Дюкло. Избранные произведения. T. I. М. 1959,
стр. 285.
31 J. Du clos. Mémoires. Dans la bataille clandestine. T. I. 1940—1942. P., 1970,
p. 133.
32 G. A d a m. Op. cit., pp. 21—22.
Христианский синдикализм в годы второй мировой войны
63
неоккупированной зоны. Впрочем, свой отказ от унификации профсою¬
зов они мотивировали тем, что единые профсоюзы могут быть очень ско¬
ро «колонизированы коммунистами»33. И это писалось в дни, когда ком¬
мунисты, не щадя себя, героически сражались с врагом, когда активисты
прогрессивных профсоюзов, действовавшие в подполье под руководством
Б. Фрашона, мужественно боролись в нелегальных профсоюзных орга¬
нах и комитетах безработных34. В целом христианские синдикаты юж¬
ной зоны, отказавшись признать «Хартию труда», выступили противни¬
ками сотрудничества с Виши, хотя и здесь имелись элементы, согласные
подчиняться указаниям властей. В таком направлении действовали, к
примеру, союзы металлистов Тулузы, Лиона и Савойи.
В оккупированной зоне сложилась иная обстановка. Меньшинство
христианских профлидеров стояло за участие во «временных социальных
комитетах» на предприятиях (организациях типа «трудового фронта») 35.
Они объединились в специально созданной «Всеобщей комиссии для изу¬
чения и информации о применении Хартии труда» во главе с П. Хибу и
Ж. Меннеле, активистами из Федерации служащих ФКХТ. Секретарь
Федерации металлистов Ж- Перес открыто перешел на службу Виши,
заняв пост одного из директоров так называемого Рабочего института —
правительственного учреждения «по изучению» трудовых отношений.
Что же касается большинства христианских профдеятелей, которые не
поддерживали хартию, то оно оформилось значительно позднее. Еще
в ноябре 1941 г. собравшиеся в Париже активисты христианского проф¬
движения оккупированной зоны согласились с предложением Тесье от¬
вергнуть хартию. Понадобилось два года, чтобы это большинство при¬
шло к решению о необходимости осудить социальное законодательство
Петэна. Только 27 июня 1943 г. собрание христианских профактивистов
обеих зон голосами 34 департаментских объединений и 8 федераций про¬
тив 16 департаментских и 3 федеративных объединений решило воздер¬
жаться от всякого участия в унифицированных профсоюзах Виши и ис¬
ключить из своих рядов тех, кто будет сотрудничать с ними36. На этом
легальная синдикальная жизнь союзов ФКХТ прекратилась и одновре¬
менно активизировалась их деятельность в составе движения Сопротив¬
ления.
Однако и в этот период руководство христианских союзов неизмен¬
но тяготело к буржуазному крылу движения Сопротивления. Оно дума¬
ло не столько об организации действенной борьбы против захватчиков,
сколько о своем положении во Франции после освобождения. Поэтому
в акциях этого крыла Сопротивления преобладали сбор сведений о про¬
тивнике, связь с посланцами из Лондона, распространение листовок
н т. п. Что касается самого Тесье, то он занимал видное место в руковод¬
стве буржуазно-католической народно-республиканской партии
(МРП) 37. При «Французском национальном комитете» в Лондоне нахо¬
дились Л. Моранда и «друзья ФКХТ» М. Шуман и «синдикалист»
Ж. Бидо. Параллельно конфедерация сотрудничала с профцентрами
США, ее руководящие работники П. Винью и Ж- Боттон побывали в
США, установили контакт с АФТ и КПП, получив от них денежные суб¬
33 J. Duquesne. Op. cit., p. 229. В декабре 1941 г. ассамблея кардиналов и ар¬
хиепископов охарактеризовала ФКХТ как большую силу, «которая охраняла рабочих
от марксистского материализма». Ж. К. П у л э н. Церковь и рабочий класс. М. 1962,
стр. 110.
34 См. Р. Сабсович. Профсоюзы Франции в годы второй мировой войны.
«Ученые записки» ВШП'Д. Вып. 3. М. 1968, стр. 205; J. Duquesne. Op. cit., p. 229.
35 Состав комитетов подбирался предпринимателями из специфических слоев: вла¬
дельцев садовых участков, бывших заключенных, отцов многочисленных семей, членов
кооперативов и т. п. G. Adam. Op. cit., p. 28.
36 G. Adam. Op. cit., pp. 31—35; J. В г о n. Op. cit., p. 266.
37 «Syndicalisme». 19.V.I945; «Cahiers du communisme», 1947, Mb II, p. 1119; «For¬
mation», 1961, № 2, p. 10.
64
М, Я- Домнин
сидии 38. ФКХТ по-прежнему стояла на позициях антикоммунизма, и это
мешало реализации полного профсоюзного единства, за которое боро¬
лись прогрессивные рабочие деятели 39, Как писал католик Ж- Дюкень,
христианские синдикалисты поддерживали связь с ВКТ, поскольку там
были социалисты, а с коммунистами же контактов практически не бы¬
ло 40. Когда же 17 апреля 1943 г, была восстановлена единая ВКТ, хри¬
стианские синдикаты не вошли в нее.41.
Участие ФКХТ в Сопротивлении в определенной мере расширялось
под влиянием таких решающих событий, как историческая победа Совет¬
ской Армии под Сталинградом. Конфедерация основала «Комитет сопро¬
тивления», координировавший действия местных организаций, которые,
даже по словам обычно склонного к патетической приподнятости М. Бу-
ладу, сводились к «тысячам индивидуальных акций». ФКХТ не создала
ни одной партизанской группы, не провела ни одной самостоятельно за¬
планированной и осуществленной боевой операции. Акции подобного ро¬
да составляют историю компартии и Национального комитета Сопротив¬
ления, основанного 27 мая 1943 г. представителями шести политических
партий и обоих профцентров. Тесье в нем представлял ФКХТ. Своего
представителя последняя имела и во «Временной консультативной ас¬
самблее в Алжире». Деятели ФКХТ обычно преувеличивают свою роль
в движении Сопротивления, заявляя, что конфедерация «всегда занима¬
ла место в авангарде сражения»42. Но это явное расхождение с дей¬
ствительностью. Можно сослаться, например, на события в Лионе (ав¬
густ 1944 г.), когда ФКХТ не приняла участия в организации всеобщей
повстанческой забастовки, а лишь примкнула к ней 43.
К концу войны активность ФКХТ несколько возросла. В 1944 г. укре¬
пились ее контакты с ВКТ — был создан «Межконфедеральный комитет
профсоюзного согласия», сообща были проведены диверсионные опера¬
ции на железных дорогах. Когда был создан Парижский комитет осво¬
бождения, куда вошли 3 коммуниста и 2социалиста, ФКХТ делегировала
в него Ж. Дюма. Призыв к всеобщей стачке за освобождение был подпи¬
сан 18 августа совместно обеими профсоюзными конфедерациями, и
в этом документе можно обнаружить различные тенденции: одна к тому,
чтобы использовать сложившиеся обстоятельства для революционных
преобразований, другая — к оказанию поддержки «Временному прави¬
тельству» в Алжире, которое, как известно, противопоставляло себя дви¬
жению Сопротивления. Имелись расхождения и по вопросу об отноше¬
нии к переговорам о капитуляции немецко-фашистских войск, которые
шведский консул вел с немецким командующим в Париже Нордлингом.
Тесье был за переговоры, Л. Сайан — за безоговорочную капитуля¬
цию 44. Наконец, во всех публикациях ФКХТ упоминается о том, что ее
лидеры принимали личное участие в захвате министерства снабжения
(Тесье), министерства общественных работ (А. Пайо) 45.
В борьбе за освобождение Франции ФКХТ тоже понесла потери, она
имела своих мучеников, искалеченных в тюрьмах, депортированных, рас¬
стрелянных, например, А. Клемана, президента профсоюза служащих, и
др. Участие в движении Сопротивления не прошло бесследно для христи¬
анского синдикализма. Во французском христианском профдвижении
38 G. A d а ш. Op. cit., pp. 40—42.
39 «Мы стоим за профсоюзное единство»,— писала подпольная «La vie ouvrière»,
1940, № 1.
40 J. D u q u е s n е. Op. cit., p. 239.
41 «Histoire de Parti Communiste français», p. 415.
42 «Syndicalisme», 12—15.VHI.1954.
43 «La vie ouvrière», 17—23.VIII.1954.
44 «La vie ouvrière», 2-1.VI.1961; «Note documentaires», 27.IX.1946.
45 «Formation», 1961, № 2, p. 7. Г. Тесье был награжден орденом Почетного легио¬
на. «Syndicalisme», 1946, № spécial.
Христианский синдикализм в годы второй мировой войны
65
в годы войны были заложены некоторые основы его будущих прогрессив-
ных эволюционных процессов, сформировались новые кадры, зародилась
оппозиция к епископату, сотрудничавшему с оккупантами. Буржуазная
историография утверждает, что участие в Сопротивлении «спасло честь
католицизма»46. Однако реально в борьбе с фашистскими оккупантами
участвовали лишь трудящиеся христиане, которые безотносительно к
своим религиозным воззрениям, выступили как союзники патриотических
и революционных сил. Противоборствующие тенденции во французском
христианском синдикализме развивались под влиянием антифашистской
борьбы народа, возросшего авторитета компартии, а с другой стороны,
политики капитулянтского режима Виши.
История христианских профцентров в других странах во время вой¬
ны беднее событиями, но и она обнаруживает принципиальное сходство
тенденций, характерных вообще для МКХП.
Бельгийская конфедерация христианских профсоюзов (БКХП) тоже
поначалу проявила колебания и не примкнула к движению Сопротивле¬
ния, возникшему с первых дней оккупации страны нацистами. Это при¬
знало и руководство МКХП на конгрессе 1945 г., хотя и в достаточно об¬
текаемых выражениях. Избегая термина «коллаборационизм», оно за¬
явило, что «вначале обнаружились расхождения в мнениях, но кончи¬
лось тем, что наши бельгийские товарищи отказались от всякого сотруд¬
ничества с оккупантами»47. Французский реформистский историк
Ж- Лефран выразился яснее — когда нацисты основали «Союз трудя¬
щихся физического и интеллектуального труда» (СТФИТ), то «БКХП
в него вступила, но в 1941 г. ретировалась»48. Лефран не проводит раз¬
личия между поведением массы рядовых трудящихся христиан, участ¬
вовавшей в борьбе с оккупантами в рядах Сопротивления, и деятель¬
ностью профлидеров. Кроме того, он умалчивает о том, что поворот в
политической линии БКХП произошел под прямым воздействием вступ¬
ления СССР в войну против гитлеризма. Как бы то ни было, факт остает¬
ся фактом: оккупанты не проявили враждебности к конфедерации. Взяв
под свой контроль профсоюзные кассы взаимопомощи Всеобщей конфе¬
дерации трудящихся Бельгии, они не прикоснулись к фондам христиан¬
ских союзов 49. Последнее вовсе не означает, что нацисты намеревались
сохранить БКХП; в ноябре 1940 г. последовало распоряжение о вхождении
всех профцентров в СТФИТ. Руководство БКХП раскололось. В обста¬
новке, когда повсеместно разгоралась антифашистская борьба, часть ру¬
ководства конфедерации во главе с президентом А. Поуэльсом, представ¬
лявшая индустриальную Валлонию, стала в оппозицию к этому новому
изданию нацистского «трудового фронта». Выходцы же из отсталой в то.
время в промышленном отношении Фламандии «с оговорками» приняли
«предложение» нацистов. Однако их сотрудничество с оккупантами, про¬
должалось лишь до августа 1941 г., когда фламандцы тоже встали в оп¬
позицию к унифицированному профцентру. Тогда прекратилось легаль¬
ное существование всех христианских синдикатов.
В конце 1941 г. валлоны и фламандцы вновь объединились, но уже
в рамках антигитлеровской оппозиции 50. История антинацистского дви¬
жения в этой стране богата примерами героизма и мученичества. Имеют¬
ся документальные материалы о подпольных профсоюзных комитетах
борьбы, организованных коммунистами, о комитетах предприятий, руко¬
водимых левыми социалистами. Зарегистрированы многочисленные акты
саботажа, диверсий, поджогов, «битвы на рельсах», уничтожения гитле-
46 G. A d а гп. Op. cit., р. 11.
47 «VIII Congrès de la CISC», p, 29.
48 G. Leiranc. Le syndicalisme dans le monde. P. 1949, p. 32.
48 «Rundschau», 1949, № 6.
50 «VIII Congrès de la CISC», pp. 30—SI.
5. «Вопросы истории» Хя 12.
66
Ai. Я. Домнич
ровцев и т. п. Известны патриотические акции, совершенные рядом свя¬
щенников, против которых ополчился фашистский прислужник и преда¬
тель J1. Дегрель. Можно перечислить имена кюре, расстрелянных окку¬
пантами51. Но нигде не зафиксированы организованные боевые дейст¬
вия, которые бы направлялись БКХП, хотя рядовые ее члены участвовали
в Сопротивлении, руководимом коммунистами и левыми социалистами.
У авторов официозного издания МКХГ1 не было, конечно, основании
к тому, чтобы объявить президента БКХП Поуэльса «героическим бор¬
цом Сопротивления» 52.
История христианских профцентров Голландии военных лет в доку¬
ментах VIII конгресса МКХП выглядит как борьба за самосохране¬
ние, в которой'отказу подчиниться унификации предшествовали пере¬
говоры и переписка с гитлеровцами различных рангов. И все это в пол¬
ном отрыве от народной борьбы с захватчиками. В отчете обойден во¬
прос о нацистском терроре. Такое умолчание естественно: ведь основная
забота вождей христианских союзов состояла в том, чтобы как-то при¬
способиться и выжить в условиях оккупации. Если социалистический
профцентр уже в июне 1940 г. был обезглавлен и поставлен в прямое
подчинение нацистам, то католическая Профсоюзная нидерландская
конфедерация (ПНК) и протестантская Христианская нацибнальная
ассоциация (ХНА) были ими сохранены. К ним были приставлены ко¬
миссары для наблюдения и санкционирования важных решений. Ин¬
струкция из Берлина предписывала идейно обработать местные рабочие
организации «соответственно принципам национал-социализма...»53.
Сами христианские профлидеры шли навстречу этим планам. Не желая
«дать предлог нацистам для вмешательства в социально-экономическую
жизнь», они всячески-усердствовали в том, чтобы установить дух «согла¬
сия и сотрудничества» между всеми «социальными организациями», то
есть между профсоюзами и предпринимателями. Стремясь упредить на¬
цистскую унификацию, руководство ПНК само выдвинуло план создания
корпоративной организации, включающей предпринимателей, мелких
коммерсантов, ремесленников, земледельцев и трудящихся. Казалось,
это будет приемлемо для фашистов. Однако возникли расхождения по
поводу отправки рабочей силы в Германию и в связи с «мерами внутрен¬
ней гигиены», предпринятыми прессой ПНК, в качестве профилактиче¬
ского средства против влияния нацистской пропаганды54. В ноябре
1940 г. оккупанты сместили слишком «снисходительного» комиссара Ко¬
та, заменив его неким Керном, но и тот оказался верующим, да еще кри¬
тически настроенным в отношении «трудового фронта» Лея. Он даже
предупредил вожаков конфедерации о предстоявшем роспуске их орга¬
низации, в связи с чем лидеры ПНК обратились к рейхскомиссару Зейс
Инкварту и... Герингу, причем последний распорядился сохранить орга¬
низацию при условии, что «в стране будут порядок и спокойст¬
вие» &5.
Было ясно, что оккупанты стремятся осуществить «мирное» вклю¬
чение христианского профцентра в систему оккупационного режима, од¬
нако осуществить эту задачу им оказалось не под силу — начались ак¬
ции саботажа, в апреле 1941 г. прошли всеобщие стачки в различных го¬
родах с участием католиков и протестантов, поводом к которым было
введение на территории Голландии антисемитских законов. Не могла
понравиться нацистам и манифестация 15 мая 1941 г. по случаю юбилея
папских «рабочих энциклик». Тогда они перешли к действиям: были со¬
ставлены списки заложников из числа активистов ПИК, в июне газета
51 «Au travail», 12.XI.1960; R. Motz. La Belgique invaincu. L. (s. a.).
52 «50 ans». Bruxelles. 1970, p. 22.
53 «VIII Congrès de la CISC», p. 90.
■A Ibid., p. 91.
E5 Ibid., p. 93.
Христианский синдикализм в годы второй мировой войны
67
конфедерации «Негз(е1» была запрещена на три месяца, «мягкий» Керн
заменен Шори, нацистским пропагандистом, который стал единолично
управлять конфедерацией. 5 августа 1941 г. А. Кинеру и другим ответст¬
венным лицам под угрозой предложили работать под началом этого на¬
циста, но они отказались. «Наше сознание,—сказал Кипер,—тверже
броневиков фюрера» 56. За ним и весь персонал ПНК подал в отставку.
В ответ на это ПНК 12 августа была запрещена, ее касса, архивы и иму¬
щество конфискованы, официоз закрыт, члены организации автоматиче¬
ски включены в унифицированную Нидерландскую профсоюзную конфе¬
дерацию (НПК). Однако этому распоряжению подчинилось всего 4 600
из общего числа 200 тыс. членов, остальные же «с риском для жизни»57,
как утверждает официоз МКХП, отказались вступить в фашистский
«трудовой фронт». Бюро «распущенной католической конфедерации про¬
должало функционировать тайно. 4 мая 1942 г. оккупанты взяли 800 за¬
ложников из активистов подпольной ПНК, почти все они в том же году
были освобождены. Таким образом, католический профцентр Голландии
не стал заметной антифашистской силой, хотя и сыграл определенную
роль в сопротивлении нацистам благодаря своим оппозиционным наст¬
роениям, противодействию ставленникам Гитлера, своему христианско¬
му антифашизму.
Руководство протестантской ХНА добросовестно «информировало»
гитлеровского комиссара о деятельности и финансовом состоянии своих
союзов и «поддерживало тесный контакт» с ним в социально-экономиче¬
ской области. «Во всем остальном,— говорилось в отчете конгрессу
МКХП,— наша работа протекала нормально», дискуссии с комиссаром
Элльвигом касались только проблем унификации. То, что состояние под-
надзорности считалось «нормальным», отчасти было результатом нацист¬
ской демагогии. Уполномоченный рейхс-комиссара Г. Вуденберг торже¬
ственно обещал «оставить нетронутыми, и даже расширить, права трудя¬
щихся и их профессиональных организаций», разумеется, при условии,
если те изъявят готовность к коллаборационизму. Члены бюро ХНА опа¬
сались реакции рядовых членов. Они предвидели, что масса спросит:
«Что означает для нашего профдвижения «сотрудничество между ко¬
миссаром рейха и организациями, работающими в социальной обла¬
сти?»58. Надежды лидеров ХНА на то, что ценой христианского смире¬
ния им удастся продлить призрачное самостоятельное существование,
не оправдались. Не помогло им и участие в профсоюзной делегации, на¬
правленной в Германию для изучения опыта «трудового фронта». В июне
1941 г. президент ХНА А. Амелинк был арестован, а 27 июля членам бю¬
ро предложили включить свою организацию в унифицированный проф¬
центр, на что последовал отказ, подкрепленный ссылками на «христиан¬
ские принципы». Запрещенная организация ушла в подполье. 5 мая
1942 г. группа активистов была задержана в качестве заложников, но
уже в декабре этого года часть из них, в том числе Амелинк, была выпу¬
щена на свободу 59.
Оба христианских профцентра Голландии наладили совместную ра¬
боту с подпольным Бюро социалистических профсоюзов, завершившую¬
ся 5 мая 1945 г. образованием «Совета профцентров»60. Это единство
родилось в совместной борьбе с оккупантами. Вместе с тем все три проф¬
центра предприняли попытку реализовать корпоративистскую идею «ор¬
ганизованной профессии», то есть сотрудничества между синдикатами
50 Ibid., pp. 93—%.
57 «Labor», i962, Л« 5, p. 227.
58 «VIII Congrès de la CISC», pp. 104, 105.
59 Сообщалось о смерти в концентрационных лагерях профактивистов впи-Оттена,
Папекука, Пота и Ж. Поста. Ibid., р. 108.
00 Ibid., р. 109; «Articles et document:: >, 14.XII. 1949; «Le Mouvement syndical aux
Pays-Bas». P. 19GS.
68
М. Я. Домнич
предпринимателей и профсоюзами. Для этого была создана нелегальная
организация «Основы труда», которая преследовала цель «восстановить
порядок в профессиях и оказать содействие возврату к нормальным от¬
ношениям и сотрудничеству между предпринимателями и трудящими¬
ся»61. Подписывая акт о единстве с социалистическими профсоюзами,
лидеры обоих христианских профцентров заявили, что они не желают
«жертвовать фундаментальными принципами, составляющими их силу
во время войны»62. К этим принципам они относили автономию, право
меньшинства не соглашаться с решением, принятым большинством. Оче¬
видно, что с подобными организационными принципами создать боевую
организацию было невозможно.
Христианский профцентр Люксембурга, зарекомендовавший себя в
годы «странной войны» как ярый пропагандист антикоммунизма, не вел
активной антифашистской борьбы. Эта организация и не была запреще¬
на оккупантами. Отчитываясь в 1945 г. перед VIII конгрессом МКХП, ее
лидеры поставили себе в заслугу попытку раздать членам союза его де¬
нежный фонд. Гестаповцы пресекли эту «антигосударственную» акцию
и конфисковали большую часть средств союза (347 229 франков из
400 000), а президента профцентра Ж. Рокка депортировали в Герма¬
нию 63. Вместе с тем в Люксембурге, как и других странах, рядовые чле¬
ны христианских союзов активно участвовали в антифашистской борьбе
(например, во всеобщей политической забастовке в 1942 г., начавшейся
на металлургических заводах, а затем перекинувшейся на всю страну) 64.
В ином положении находился канадский христианский профцентр,
направивший правительству Канады меморандум от 7 января 1941 г., в
котором, правда, с большим опозданием, говорилось о желании сотруд¬
ничать с правительством в целях наибольшей эффективности военных
усилий и «поддержания национального единства». Впрочем, это заявле¬
ние не означало отказа от трудовых конфликтов и забастовок 65.
Католический и протестантский лрофцентры нейтральной Швейца¬
рии были далеки от борьбы с фашистами. Во всяком случае делегат от
швейцарских протестантов на VIII конгрессе МКХП мог привести в «до¬
казательство» своего участия в антифашистском движении всего лишь
один манифест, да и то предвоенного времени. Его заявление о том, что
протестантский профцентр «принял меры к спасению независимости и де¬
мократии, когда Швейцария была окружена немцами», носило сугубо
декларативный характер. В военные годы эти профцентры даже сотруд¬
ничали с местными социалистическими профсоюзами в области социаль¬
ных реформ, но при этом подчеркивали, что они не признают «уничтоже¬
ния частной собственности на средства производства» бб.
В особом положении находились профцентры фашистских или на¬
сильственно включенных в рейх государств. В Австрии христианского
профцентра не существовало: в 1934 г. он был унифицирован Э. Дольфу-
сом, а в 1938 г. и вовсе ликвидирован гитлеровцами. Поэтому в источни¬
ках о верующих, ставших жертвами нацизма, не указывается их принад¬
лежность к христианским профсоюзам. В то же время известно, что соз¬
данный компартией «Фронт свободы» объединял в своих рядах и католи¬
ков и беспартийных67.
В фашистской Германии существовала «христианская оппозиция»,
включавшая в себя членов «католических групп действия», отдельных
61 «VIII Congrès de la CISC», p. 1 И.
62 Ibid., p. 99.
63 Ibid., p. 87.
64 См.; «Правда». 4.II.1973.
65 «La Gazette du travail», 1941, № 1.
6e «VIII Congrès de la CISC», pp. 114—119.
67 «Die Arbeit», 1965, № 6; 1966, № 5; «Антифашистское движение Сопротивления
в странах Европы в годы второй мировой войны». М. 1962. стр. 459—466.
Христианский синдикализм в годы второй мировой войны
69
руководителей бывшей партии «Центр» (А. Хермес), священников, рядо¬
вых верующих из распущенного «католического рабочего движения» и
Всеобщего объединения христианских профсоюзов (ВОХП). Эта оппози¬
ция оформилась тогда, когда уже четко обозначился неизбежный крах
фашистской Германии под ударами Советской Армии. Известен «кружок
Крейзау», состоявший из приверженцев своеобразного «христианского
социализма». Один из бывших лидеров ВОХП, Я. Кайзер, был среди за¬
говорщиков 20 июля 1944 года68. Общая тенденция к профсоюзному
единству наметилась и здесь; она была подсказана необходимостью
сплочения сил в борьбе с нацизмом. В глубоком подполье было достиг¬
нуто соглашение о единстве между В. Лейшнером (Всеобщее объедине¬
ние не.мецких профсоюзов), Я. Кайзером (ВОХП), Э. Леммером (гирш-
дункеровские союзы) и М. Гоберманом (профсоюз служащих). Это
устное соглашение послужило одной из предпосылок для сформирования
в послевоенное время единого профцентра Западной Германии.
В то время как в Италии движение Сопротивления, возглавленное
коммунистами, «родилось вместе с фашизмом» 69, христианских проф¬
союзов и христианского антифашизма там не было на протяжении 20
лет. Они оформились в годы второй мировой войны в условиях развер¬
тывания всенародного партизанского движения. Только под давлением
рядовых верующих и перед лицом неизбежного краха фашизма сохра¬
нившиеся группы «католического действия» и демохрисгиане примкнули
к движению Сопротивления70. В октябре — ноябре 1942 г. был основан
Комитет национального фронта с участием коммунистов, социалистов и
демохристиан. Вступив в движение, христианские вожди совместно с
буржуазно-монархическими кругами предпочитали выжидать высадки
войск союзников и, как охарактеризовал эту линию Л. Лонго, «сократить
участие народа в вооруженной борьбе, с тем, чтобы не допустить глубо¬
кого политического и социального обновления страны после разгрома
фашизма» 71. В ходе всенародной борьбы и революционного по своему
существу движения Сопротивления возродились и «белые» (христиан¬
ские) профсоюзы. Их руководители вступили в унитарную профсоюзную
организацию вместе с объединениями, возглавляемыми коммунистами
и социалистами. 3 июня 1944 г. был подписан Римский пакт о профсоюз¬
ном единстве трудящихся «независимо от их политических взглядов и
религиозных убеждений» 72,
4» ^
Спустя почти 30 лет после разгрома гитлеровского блока опасность
фашизма все еще сохраняется, а в отдельных районах земного шара да¬
же усиливается. Понятно, почему так остра сейчас проблема сплочения
всех демократических, антифашистских сил. В связи с этим приобретает
актуальность и выяснение возможностей христианского, в частности
христианско-синдикалистского, антифашизма.
68 Г. В а р н к е. Очерки истории профсоюзного движения в Германии. М. -Л. 1956,
стр. 147; Л. И. Гинцберг, Я- С. Д р а б к и н. Немецкие антифашисты в борьбе
против гитлеровской диктатуры (1933—1945). М. 1961; W. Abendrot h. Die
deutschen Gewerkschaften. Heidelberg. 1955, S. 36; G. Helga. Geschichte der deutschen
Gewerkschaftsbewegung, München. 1966, S. 234; H. Ester. Hans Pelger. Gewerkschafter
im Widerstand. Hannower. 1967, S. 114.
69 Л. Лонго. Идеи Сопротивления живут и побеждают. «Правда», 8.V.1965.
70 Л. Лонго. Народ Италии в борьбе. М. 1951. В составе добровольческих отря¬
дов в окрусе Ломбардия 48% были коммунистами, 31,5% принадлежали к движению
«справедливости и свободы», 6,2% — социалисты, 14,2% — христиане (П. Секкья.
Итальянские коммунисты и Сопротивление. «Новая и новейшая история», 1963, № 3,
стр. 107).
71 Л, Л о н г о. Идеи Сопротивления живут и побеждают.
72 Д. Канделоро. Профсоюзное движение в Италии. М. 1953. стр. 110.
70
М. Я. Домнин
Ии МКХП, ни ее европейские профцентры не занимаются исследова¬
нием своего места в Сопротивлении и сбором соответствующих докумен¬
тов. Статьи к юбилейным датам полны самовосхваления, дифирамбами
в адрес своих вождей за их «непримиримость» к гитлеризму и «беспо¬
щадность» в борьбе с ним. Истина далека от такого изображения. В бур¬
жуазной литературе, светской и клерикальной, этому вопросу уделено не
так уж много места, но достаточно, чтобы создать у читателя искажен¬
ное представление. Одни — сплошь панегирики, к примеру, утверждают,
что все лидеры ФКХТ «отказались от сотрудничества с Петэном» и бы¬
ли «враждебны его патерналистскому духу»73. Другие, в духе антикле¬
рикализма просветителей XVIИ в., отрицают все подобные факты. Пи¬
сала же газета «L’Aube», что христианские профсоюзы всюду «саморас¬
пустились, в то время как немцы их не преследовали» 74. Некоторые авторы
вообще стирают социальные и политические грани между различными
группировками, входившими в движение Сопротивления. «Епископы и
вольнодумцы,— писал Л. Верт,— снобы-роялисты и железнодорожники-
коммунисты, кюре и учителя — все они были одинаковыми участни¬
ками Сопротивления»75. Заявление бывшего президента МКХП А. Поу-
эльса относительно того, что его профсоюзы «сделали все, чтобы органи¬
зовать сопротивление»76, содержало полуправду. Верно, что христиан¬
ские синдикалисты отдали немало жизней для дела свободы, но никак
нельзя утверждать, что эти профцентры как организации действительно
сыграли такую роль, о которой говорил Поуэльс. Все обстояло гораздо
сложнее. В христианском профдвижении таились сильные антифа¬
шистские потенции, но проявились они далеко не в полной ме¬
ре. Причины этого коренятся в изначальной раздвоенности и про¬
тиворечивости этих союзов. Рядовая масса, состоявшая из пролетар¬
ских и пролетаризирующихся слоев, была готова (и многократно это до¬
казала) к беззаветной борьбе с оккупантами и их прислужниками. Чуж¬
дая политиканства и априорных идеологических предубеждений, она
сражалась в партизанских отрядах бок о бок со своими собратьями по
классу'—коммунистами и социалистами. Профсоюзная же верхушка, в
большинстве своем также отвергавшая идеологию и практику фашизма,
вместе с тем отличалась непоследовательностью, она колебалась и неред¬
ко тормозила единые действия против оккупантов. Ситуацию, созданную
войной и нашествием нацистских полчищ, она рассматривала с высоты
своего христианского мировоззрения и социальной доктрины Ватикана,
записанной в параграфах корпоративистской Инсбрукской программы
МКХП (1920 г.). Эта профсоюзная бюрократия находилась под духов¬
ной опекой церковной иерархии, а нормой поведения членов христиан¬
ских профсоюзов оставалась «христианская мораль». Само собой, в
профсоюзной среде не имели широкого хождения епископские п.ризывы
к почитанию «властей предержащих», но тем не менее они ослабляли
оппозицию профцентров к гитлеризму.
У этой разновидности антифашизма были отчетливо выраженные
особенности. Это прежде всего склонность к компромиссам, перегово¬
рам с гитлеровскими бонзами и квислинговцами. Неприятие «нового по¬
рядка» не было безоговорочным для всех без исключения функционеров
среднего и высшего звена христианских синдикатов. В такой позиции их
утверждало то, что ведь и гитлеровцы не обнаружили откровенной враж¬
дебности к христианским синдикатам, они даже уповали сначала па
сближение с ними на общей платформе антимарксизма и «народной гар¬
монии», с тем чтобы потом поглотить их.
73 «Témoignage chrétien», 12.III. I9G4.
74 «L’Aube». ll.X. 1945.
75 A. Верт, Франция. 1940—1955. М. 1959, стр. 153.
7G «VIII Congrès de la CISC», p. 50.
Христианский синдикализм в годы второй мировой войны
71
Христианско-синдикалистское Сопротивление началось с большим
опозданием. С горечью восклицал прогрессивный профсоюзный активист
полковник движения Сопротивления Франции П. Делон: «Да, ФКХТ
присоединилась к движению. Но какая растерянность! Сколько времени
потеряно!»77. По своему характеру это сопротивление было в значи¬
тельной мере пассивным. Так, например, директивы ХНА предписывали
своему активу в качестве меры противодействия унификации подачу в
отставку, и не более 78. Вынужденные уйти в подполье, вожди этих союзов,
как правило, сосредоточили свою нелегальную деятельность на сборе
средств в приходских церквах для вспомоществования нуждающимся,
и то, что относится к разделу «борьба», даже по официальному опре¬
делению, ограничивалось «контрпропагандой и саботажем»79. Бое¬
вые же действия с участием христианских синдикалистов происходили
в отрядах и группах, заслуга создания которых принадлежала вовсе не
этим профцентрам. Наконец антифашизм христианских профсоюзов был
скован их враждебностью и подозрительностью в отношении коммунис¬
тов. Опыт войны показал также, что трудящиеся христиане всего более
вовлекались в настоящую борьбу там, где были сильны и влиятельны
компартии и прогрессивные профсоюзы, проводившие проверенную по¬
литику «протянутой руки».
Тактика коммунистических партий, нацеленная на вовлечение хрис¬
тианских профсоюзов в единый антиимпериалистический, а следователь¬
но, и антифашистский фронт, научно обоснована и практически осущест¬
вима также и в мирное время. Успешному решению этой задачи помога¬
ют и уроки второй мировой войны.
77 P. D е 1 о n. Op. cit., р. 49.
78 «VIII Congrès de la CISC», p. 108.
79 Ibld., p. 56.
О БИОЛОГО-ГЕОГРАФИЧЕСКОЙ КОНЦЕПЦИИ
ЭТНИЧЕСКОЙ ИСТОРИИ
В. И. Козлов
Развитие марксистской исторической науки неизменно сопровожда¬
ется острой идеологической борьбой против идеалистических и вульгар¬
но-материалистических концепций. К числу последних относится геогра¬
фический детерминизм, утверждающий, что состояние и развитие всего
общества или отдельных социальных, социально-политических (государ¬
ственных) и других групп и институтов определяется главным образом
географической средой или ее отдельными элементами, такими, как кли¬
мат, ландшафт, географическое положение и т. п. Географический детер¬
минизм оформился как особое учение в период становления буржуазно¬
го общества и поначалу играл положительную роль в борьбе против фео¬
дальной идеологии, поскольку его представители, проповедовавшие гео-
графо-материалистический подход к изучению общественного развития,
выступали против идеалистических представлений о «божественной»
сущности этого развития.
Однако уже в то время стала обнаруживаться методологическая не¬
состоятельность этого учения. В основе его, как известно, лежал метафи¬
зический метод, стремящийся найти главную причину движения и разви¬
тия изучаемых общественных явлений вне этих явлений. Между тем
внешние причины, то есть связи и взаимодействия каких-либо вещей или
явлений с другими, являются причинами второго порядка, а не первого.
Географическая среда представляет собой важное и непременное усло¬
вие жизни общества, но ею нельзя объяснить качественное разнообразие
общественных явлений и их движение, то есть переход из одного качест¬
венного состояния в другое. После открытия К. Марксом и Ф. Энгельсом
общих законов исторического развития, реализующихся в деятельности
людей, положительное значение географического детерминизма пол¬
ностью сходит на нет, а сам он используется главным образом для обос¬
нования геополитических и других реакционных концепций и уче¬
ний *.
В конце XVIII — начале XIX в. стали оформляться различные био¬
логические концепции общественных отношений и исторического разви¬
тия. Центральное место среди них занимали так называемые антрополо¬
гические концепции, рассматривавшие человека лишь как часть природы
и игнорировавшие роль общественно-исторической практики в формиро¬
вании сознания человека. Возникшая на основе таких концепций «антро¬
пологическая школа» пыталась доказать непосредственное влияние био-
физиологических и антропологических особенностей людей на ход об¬
щественных процессов; крайние представители этой школы (Ж.-А. Го-
] См. по этому вопросу, например: Г. Гей ден. Критика немецкой геополитики.
М. 1960.
О биолого-географическбй концепции этнической истории
73
бино, Ваше де Лапуж и др.) создали реакционное учение о «естествен¬
ном» неравенстве рас, широко используемое расистами. Близкой к био¬
логическим концепциям была предложенная Г. Спенсером так называе¬
мая органическая теория общества, в которой общественная жизнь ана¬
лизировалась и истолковывалась в чисто биологических терминах и по¬
нятиях (трудящиеся образуют якобы «руки» общества, правящие клас¬
сы — его «голову» и т. п.). Показательно, что один из идейных пред¬
шественников фашизма, реакционный социолог Л. Гумплович, видел
главную заслугу Спенсера в утверждении, будто бы «в основе социоло¬
гии лежат законы биологии». Наконец, представители социального
дарвинизма механически перенесли открытые Ч. Дарвином законы внут¬
ривидовой борьбы за существование на общественные взаимоотношения
людей (в частности, национальные отношения, классовую борьбу и т. д.).
В конце XIX в. оформляются биолого-психологические концепции
(фрейдизм, бихевиоризм и др.), пытающиеся объяснить поведение людей
и общественные отношения биологически обусловленными особенностя¬
ми их психики (главным образом — сферой подсознания), сводящие лич¬
ное и общественное сознание к закрепленным условным рефлексам и т. д.
Следует отметить, что эти психологические, как и некоторые биологиче¬
ские, концепции (например, социал-дарвинизм) в отличие от географи¬
ческого детерминизма развивались уже после становления историческо¬
го материализма, в значительной степени как реакция на него со сторо¬
ны буржуазной науки и поэтому с самого начала обнаружили свою
враждебность к нему; их основной вывод, сводившийся к тому, что со¬
циальное неравенство является якобы «естественным» следствием биоло¬
гического (расового) или психобиологического неравенства, широко
использовался наиболее реакционными партиями, в том числе и наци¬
стами. Бурное развитие в XX в. естественных наук само по себе не изме¬
нило идеологическую ситуацию. Позиции диалектического и историче¬
ского материализма укрепились, однако сторонники географического,
биологического и психологического объяснений особенностей обществен¬
ного развития, истории отдельных стран и народов, объяснений, широко
распространенных до сих пор в буржуазной литературе, пытаются ис¬
пользовать некоторые выводы естественных наук, спекулируют на их
достижениях и еще не решенных проблемах.
Обращение к естественным наукам в целях историко-социологических
построений полно опасностей и для тех наших ученых, которые недоста¬
точно глубоко усвоили исторический материализм и слабо ориентиру¬
ются во все увеличивающемся сложном историческом материале.
Данная статья посвящена критическому анализу биолого-географи-
ческой концепции этнической истории, развернутой доктором историче¬
ских наук Л. Н. Гумилевым в статьях, опубликованных в 1965—1973 гг.
в изданиях естественнонаучного профиля2. Это обстоятельство, види¬
мо, и является причиной того, что его концепция ускользала до сих
пор от внимания большинства историков и философов и избежала их
критики.
2 Л. Н. Гумилев. По поводу предмета исторической географии (ландшафт
и этнос). «Вестник» Ленинградского государственного университета и>м. А. Жданова
(«Вестник» ЛГУ), 1965, № 18; его ж е. О термине «этнос». Этнос как явление.
«Доклады» отделений и комиссий Географического общества СССР. Вып. 3. Л. 1967;
его же. Этнос и ландшафт. «Известия» Всесоюзного географического общества, 1968,
№ 3; его же. Этногенез и этносфера. «Природа», 1970, №№ 1, 2; его же. Этно¬
генез в аспекте географии. «Вестник» ЛГУ, 1970, № 12; его же. О соотношении
природы и общества согласно данным исторической географии и этнологии. «Вест¬
ник» ЛГУ, 1970, № 24; его же. Этногенез — природный процесс. «Природа», 1971,
№ 2; е г о же. Этнос — состояние или процесс? «Вестник» ЛГУ, 1971, № 12; его же.
Сущность этнической целостности. «Вестник» ЛГУ, 1971, Х» 24; его же. Этнология и
историческая география. «Вестник» ЛГУ, 1972, № 18; его же. Внутренняя закономер¬
ность этногенеза. «Вестник» ЛГУ, 1973, № 6.
74
В. И. Козлов
Игнорируя работы советских ученых в области этнической истории
и теории этноса3, Л. Н. Гумилев пишет: «История как наука — прибор
нечуткий», она «не в состоянии ответить на вопрос: почему афинянину
был ближе его враг спартанец, чем мирно торгующий с ним финикиец?»
и т. п. «Кажется странным,— снисходительно замечает он,— что этногра¬
фы, .историки и даже просто наблюдатели явления этноса, ни минуты не
сомневаясь в его реальности, не смогли дать удовлетворительного объяс¬
нения понятию «этнос», как таковому... Не будем упрекать наших пред¬
шественников. В их руках еще не было методики, необходимой для реше¬
ния проблем такого рода» 4.
Такой «новоизобретенной» Л. Н. Гумилевым методикой оказывает¬
ся биолого-географический подход к этносу и явлениям этнической исто¬
рии. Необходимость подобной методики не столько доказывается, сколь¬
ко декларируется. «Ни одна из гуманитарных наук не дает ответа
на существо проблемы этнологии и этногенеза и даже не позволяет соз¬
дать терминологию, которая была бы точна и общепонятна. Поэтому
попробуем обратиться к естественным наукам, географии и примыкаю¬
щим к ней разделам биологии. Мы уже говорили, что' целесообразно
рассматривать человечество как вид Homo sapiens. Но тогда все за¬
кономерности развития любого вида млекопитающих применимы к людям,
за исключением специфических особенностей, что в нашем аспекте
не существенно». «Этнические явления лежат в сфере природы, и поэто¬
му осмысление их возможно лишь путем применения тон самой методи¬
ки, которая дала такие блестящие результаты в физической географии,
зоологии и учении о наследственности» 5. Уже эти исходные положения
неверны, ибо даже если рассматривать человечество (социальную кате¬
горию) как биологический вид Homo sapiens, то и тогда более чем спор¬
но применять к нему все закономерности развития любого вида млеко¬
питающих.
Утверждая «правомерность» биогсографического подхода к этносу,
Л. Н. Гумилев постоянно подчеркивает, что этнос — это «явление приро¬
ды», что он относится к «биогеографическим, а не к историко-социаль¬
ным явлениям... Вне всякого сомнения, социальное развитие накладыва¬
ет свой отпечаток на все другие формы движения материи, поскольку они
связаны с людьми. Однако никогда и никто не пытался истолковать в со¬
циальном аспекте гравитацию или электропроводимость, эпидемии или
половое влечение, смерть или наследственность, ибо это область естест¬
вознания»6. Когда проф. М. И. Артамонов выступил в защиту социаль¬
ной природы этноса, то сразу же получил со стороны Л. Н. Гумилева
отповедь. «Организм человека, — заявил Л. Н. Гумилев, — входит в
биосферу Земли и участвует в конверсии биоценоза (изменении всего
органического мира Земли.— В. К.). М. И. Артамонов не может дока¬
зать, что профессор дышит иначе, чем бушмен, или размножается непо¬
ловым путем, или нечувствителен к воздействию на кожу серной кис¬
лоты» 7.
Сам Л. Н. Гумилев не захотел или не смог дать сколько-нибудь чет¬
кого, развернутого определения этноса и ограничился лишь приближен¬
ными характеристиками. В одной его работе сообщается, что этнос яв¬
3 См. С. А, То к а р е в. Проблема типов этнических общностей (к методологиче¬
ским проблемам этнографии). «Вопросы философии», 1964, № 11; В. И. Козлов.
О понятии этнической общности. «Советская этнография», 1967, № 2; Н. Н. Чебок¬
сар о в. Проблемы типологии этнических общностей в трудах советских ученых. «Со¬
ветская этнография», 1967, № 4, и др. работы. См. также дискуссию об определении
нации в журнале «Вопросы истории», 1966—1968 годы.
4 Л. н. Г у м и л е в. Этнология и историческая география, стр. 74; его же. Сущ¬
ность этнической целостности, стр. 97, 98.
5 Л. Н. Гумилев. О термине «этнос», стр. 13—14, 15.
6 Л. 11. Г у м и л е в. Этногенез в аспекте географии, стр. 87.
7 Л. н. Г у м и л е в. Этнос — состояние или процесс?, стр. 86.
О биолого-географической концепции этнической истории
75
ляется «биологической единицей, таксонимически стоящей ниже вида
(Homo sapiens. — В. К.) как populatio, а само этническое деление челове¬
чества... одним из способов адаптации к ландшафтам не столько в струк¬
туре, сколько в поведении»8; в другой — что этнос — это не состояние,
а процесс и является «большой замкнутой систе.мой с динамическим сте¬
реотипом поведения и оригинальной внутренней структурой, меняющей¬
ся в зависимости от прохождения фаз этногенеза» 9, и т. п.
Л. Н. Гумилев не отрицает существования таких уже установивших¬
ся в исторической и этнографической литературе типов этносов, как пле¬
мена, народности и нации; он пишет и о «социалистических нациях», но
при изложении этнической истории пользуется этими терминами редко.
Для своих рассуждений он вводит новые понятия: «суперэтнос», таксо¬
нимически стоящий выше этноса, и «субэтнос», стоящий ниже его. При¬
мером суперэтноса XIII в. Л. Н. Гумилев считает «мусульман (араб,
перс, туркмен, бербер)» и «франков (как называли всех католиков Запад¬
ной Европы)». Такие термины, как «эллинистическая культура», «му¬
сульманский мир», «европейская цивилизация» или «кочевая евразий¬
ская культура», пишет он в другом месте,— «не просто слова, а этниче¬
ские целостности на один порядок выше тех, которые доступны зтногра-
фам-наблюдателям». Субэтносы подразделяются им на «консорции
(группа людей, объединенных одной исторической судьбой) и конвиксии
(группа людей, объединенных однохарактерным бытом и семейными свя¬
зями)»; к числу первых относятся «нестойкие объединения разного рода:
кружки, артели, секты, банды и т. п.», консорциями средневекового
французского этноса считаются феодалы, рыцари, нотабли, высшее ду¬
ховенство, ученые и др.; в качестве примера конвиксий — более стойких
объединений — приводятся лишь русские старообрядцы 10. Будучи со¬
пряжены с понятием этноса, суперэтпосы и субэтносы вместе с ним по¬
падают в разряд биогеографических явлений.
Краеугольным камнем концепции Л. Н. Гумилева является идея о
«пассионарности» как основной движущей силе процесса этногенеза и
всей этнической истории. «Будучи явлением природы,— пишет он,— эт¬
нос... восходит к биосфере в понимании В. И. Вернадского, т. е. к флук¬
туации «энергии живого вещества, которая проявляется в сторону, об¬
ратную энтропии...» (рассеивание тепловой энергии во Вселенной.—
В. К.). Эта энергия, преломляясь через особенности нервной деятельно¬
сти подсознания, меняет вектор метаболизма (обмена веществ.— В. К-)
и создает психический эффект, названный нами пассионарностью.
Вспышки пассионарности... создают изменения в популяциях и ведут
к образованию специфических коллективов, которые мы называем этно¬
сами». Пассионарность определяется как «органическая способность
организма абсорбировать энергию внешней среды и выдавать ее в виде
работы»; подчеркивается, что «пассионарность нельзя рассматривать
как социально-экономическое явление, ибо это противоречило бы закону
сохранения энергии. Значит, она биологический признак, возникающий,
как все признаки, вследствие мутаций и устраняемый естественным пу¬
тем». «Так как пассионарность — биологический признак, то значит, что
время от времени происходят мутации, настолько слабые, что они не
затрагивают анатомии человека, а касаются только его поведения, т. е.
нервной и, возможно, гормональной деятельности» п.
й Л. Н. Г у м и л е в. О термине «этнос», стр. 14—15.
9 Л. I I. Г у м и л е в. Этнос — состояние или процесс?, стр. 88.
ш Л. Н. Г у миле в. О соотношении природ и и общества.., стр, 42, 43; его же.
Этнос — состояние или процесс?, стр. 89; его же. Внутренняя закономерность этно¬
генеза, стр. 98; его ж е. О термине «этнос», стр. 13.
11 Л. Н. Гумилев. О соотношении природы и общества.., стр. 44; его же.
Этногенез д этносфера. «Природа», 1970, № 2, стр. 50; его же. Сущность этнической
целостности, стр. 101; его же. Внутренняя закономерность этногенеза, стр. 98.
** л
I о
В. И. Козлов
«Формирование нового этноса,— пишет Л. Н. Гумилев,— всегда за¬
чинается одной особенностью: непреоборимым внутренним стремлени'ем
небольшого числа людей к крайней активной целенаправленной дея¬
тельности, всегда связанной с изменением окружения {этнического или
природного), причем достижение этой цели, часто иллюзорной или гу¬
бительной для самого субъекта, представляется ему ценнее даже собст¬
венной жизни... Особи, обладающие этим признаком, совершают (и не
могут не совершать) поступки, которые, суммируясь, ломают инерцию
традиции и дают толчок созданию новых этносов». В качестве примеров
«пассионариев» приводится Александр Македонский и основоположник
ислама Мухаммед, Ян Гус и Наполеон, красочные эскизы деяний кото¬
рых занимают в статьях Л. Н. Гумилева видное место 12.
Мутации, лежащие в основе пассионарности и через нее — в осно¬
ве этногенеза, происходят, по мысли Л. Н. Гумилева, в отдельных, особо
благоприятных в ландшафтном отношении районах земного шара. Он
пишет: «...Пассионарность не только передается от родителей к детям,
но и возникает в определенные эпохи на строго очерченных регионах
с размытыми границами». Благоприятные географические (ланд¬
шафтные) условия, при которых «только и может» начаться процесс этно¬
генеза, «являются на поверхности земного шара скорее исключением,
хотя и встречаются во всех частях света». По карте, составленной
Л. Н. Гумилевым, такие районы занимают менее пятой части всей оби¬
таемой суши: в Африке, например, это лишь долина Нила, часть Эфио¬
пии и Западного Судана, в Азии — долина Хуанхэ, Индокитай, часть
Монголии и Передней Азии, в Северной Америке — ареал южнее Вели¬
ких озер, северная приполярная полоса и Южная Мексика с Юкатаном,
в Южной Америке — Перуанское нагорье и т. д,13.
Процесс этнообразования, развертывающийся вокруг появившихся
в результате мутаций особо эмоциональных людей — «пассионариев» —
идет, по Л. Н. Гумилеву, стихийно. «В становлении первичного коллек¬
тива, зародыша этноса, главную роль играет неосознанная тяга людей
определенного склада друг к другу». Он называет такую тягу «компли-
ментарностью» и подчеркивает: «Принцип комплиментарности не отно¬
сится к числу социальных явлений. Он наблюдается у диких животных,
а у домашних известен каждому как в позитивной (привязанность соба¬
ки или лошади к хозяину), так и в негативной форме». Характеризуя
«схему этногенеза», Л. Н. Гумилев пишет: «...Первоначальный толчок,
нарушающий инерцию покоя,— это появление поколения, включающего
некоторое количество пассионарных особей. Они самим фактом своего
существования нарушают привычную обстановку, потому что не могут
жить повседневными заботами, без увлекающей их цели. Необходимость
сопротивляться окружению заставляет их объединиться и действовать
согласно: так возникает первая консорция, быстро обретающая те или
иные социальные формы, подсказанные уровнем общественного разви¬
тия данной эпохи. Порождаемая пассионарным напряжением активность
при благоприятном стечении обстоятельств ставит эту консорцию в наи¬
более выгодное положение, что способствует увеличению числа ее чле¬
нов за счет интенсивного размножения. Так создается этнос как си¬
стема, где соподчиненность особей является условием существова¬
ния» 14.
Поскольку этнос как «явление природы» полагается не «состоянием»,
а «процессом» и поскольку в основе этого процесса лежит пассионар-
12 Л. Н. Г у м и л е в. Этногенез и этносфера. «Природа», 1970, Хв 2, стр. 46—49,
и др.
13 Л. Н. Гумилев. Этнология и историческая география, стр. 76; его же.
Этногенез и этносфера. «Природа», 1970, № 1, стр. 52.
14 Л. Н. Гумилев. О соотношении природы и общества.., стр. 42, 43; ег о же.
Внутренняя закономерность этногенеза, стр, 95.
О биолого-географической концепции этнической истории
77
ность людей, «биохимические процессы, формирующие их подсознание
или сферу эмоций», постольку этническая история Л. Н. Гумилевым био-
логизируется и сводится к естественному циклу от рождения до смерти.
«Этногенез,— пишет он,— инерционный процесс, где первоначальный за¬
ряд энергий (имеется в виду «пассионарный взрыв».— В. К.) расходу¬
ется вследствие сопротивления среды, что ведет либо к этническому рав¬
новесию с ландшафтным и человеческим окружением, т. е. превращению
в реликт, либо к распаду этнической целостности, причем особи, ее
составлявшие, входят в состав других этносов» 15.
Основные этапы этнической истории определяются Л. Н. Гумилевым
двояким образом. В одной статье он выделяет: «1) этносы, входящие в
биоценоз, вписызающиеся в ландшафт и ограниченные тем самым в сво¬
ем размножении; этот способ существования присущ многим видам жи¬
вотных, как бы остановившимся в своем развитии. Лишайники, т. е. сим¬
биоз водоросли с грибом, существуют с кембрия, тараканы и стрекозы —
с карбона, крокодилы — с триасового, а муравьи и термиты —с мело¬
вого периода. В зоологии эти виды называются персистентами, и нет ни¬
каких оснований не применять этот термин к этносам, застывшим
на определенной точке развития. И 2) этносы, интенсивно размножаю¬
щиеся, расселяющиеся за границы своего биохора (определенного ланд¬
шафта.— В. К.) и изменяющие свой первичный биоценоз. Второе состоя¬
ние в аспекте физической географии называется сукцессией». Сукцесси¬
ей (а также «динамичным» или «историческим» состоянием) характери¬
зуется рождение и развитие этносов, персистентностью — их умирание.
Л. Н, Гумилевым составлена таблица различных признаков, характери¬
зующих эти состояния; так, по признаку «отношения к потомству» для
персистентности якобы типично «стремление ограничить прирост, дето¬
убийство», а для «исторического состояния» — «стремление к беспоря¬
дочному размножению» 1е.
В другом месте, говоря об этнической истории, Л. Н. Гумилев выде¬
ляет в ней «период формирования» и период «утрат» или «упадка» этно¬
са. Этот упадок объясняется главным образом уменьшением пассионар-
ности. Он пищет: «Во-первых, понижение уровня напряжения происходит
из-за постоянной гибели активных членов этноса; во-вторых, из-за упро¬
щения этнической конструкции, вследствие чего создается кажущееся
повышение активности, как правило, нетворческое. Эта вторичная
активность является не следствием пассионарности (способности к сверх¬
напряжениям), а, наоборот, повышенной импульсивности, отсутствия мо¬
ральных задержек, что правильнее назвать не признаком, а утратой
признака. Особи этого склада не могли бы выжить и дать потомство, ес¬
ли бы в течение предшествовавшего периода не создавались особо бла¬
гоприятные условия для выживания любого члена этноса. Субпассиона¬
рии не могут ни создавать, ни поддерживать достижения культуры и по¬
тому становятся жертвами либо соседей, либо самих себя» 17.
Представив этнос как «замкнутую систему», как «популяцию», от¬
граниченную от других географическими и генетическими барьерами,
Л. Н. Гумилев приходит к выводу о вреде межэтнических браков (или,
как он пишет, «экзогамии»), якобы ведущих к упадку этноса. «Но к че¬
му ведет экзогамия? — заявляет он.— К нарушению этнических тради¬
ций, ибо мать учит ребенка одним навыкам (в том числе языку), а
отец — другим. Создается смешанный генофонд, в некоторых случаях
дающий жизнеспособное потомство, а во многих — неполноценное,
могущее поддерживать уровень жизни лишь за счет богатств, накоплен¬
15 Л. Н. Гумилев. Этногенез и этносфера. «Природа», 1970, № 2, стр. 50;
его же. Внутренняя закономерность этногенеза, стр. 95.
16 Л. Н. Гумилев. Этнос как явление, стр. 97; его же. Этногенез в аспекте
географии, стр. 91.
17 Л- Н. Г у м и л е в. О соотношении природы и общества.., стр. 46.
78
В. И. Козлов
ных предками, и, наконец, размываются межэтнические барьеры, вслед¬
ствие чего этносы деформируются, а иногда ассимилируются друг с дру¬
гом. Но самое главное, государство и другие общественные институты,
создаваемые экзогамными этносами, недолговечны» |8.
В приведенном высказывании промелькнули некоторые «социаль¬
ные» моменты, однако следует учесть, что даже процесс передачи этно¬
культурных традиций новому поколению Л. Н. Гумилевым биологизиру-
ется и приравнивается к установленным в животном мире явлениям «сиг¬
нальной» наследственности. Для доказательства «вредности» межэтни¬
ческих смешений Л. Н. Гумилев заимствует из физики понятие «поле».
Оказывается, «этнос — это пассионарное поле одного ритма, ибо у
другого этноса другой ритм... Первоначальный пассионарный взрыв соз¬
дает популяцию особей, весьма энергичных и тянущихся друг к другу.
«Поле» создает причину для их объединения и дальнейшей солидарно¬
сти, чаще всего неосознанной. Но даже эта первичная консорция, всту¬
пая в соприкосновение со средой, организуется в систему корпускуляр¬
ного типа, чем противопоставляет себя окружению». «Если этносы —
процессы, то при столкновении двух несхожих процессов возникает ин¬
терференция, нарушающая ритм обоих компонентов». Особенно бо¬
лезнен, по Л. Н. Гумилеву, «контакт двух и более суперэтносов», так как
в этом случае «интерференция» пассионарных полей различного ритма
естественно ведет к катастрофе. «Складывающиеся на уровне суперэт¬
носов объединения, — подчеркивает он, — химерны, а значит, нестой¬
ки перед посторонним воздействием и недолговечны. Гибель химерной
системы влечет аннигиляцию ее компонентов и вымирание людей, в
эту систему вовлеченных» 1Э.
Такова основная суть концепции Л. Н. Гумилева. Критический ана¬
лиз этой концепции затруднен глобальностью его рассуждений, перед ко¬
торыми даже известная историческая концепция А. Тойнби выглядит
мелковатой. Кроме того, привлекаемый автором исторический и другой
фактический материал соединен во многих случаях алогично, при помо¬
щи механически вставленных словечек «итак», «следовательно» и т. п.
На опровержении таких алогизмов мы остановимся кратко.
Заметим прежде всего: если Л. Н. Гумилеву и показалось «целесо¬
образным» рассматривать человечество только как биологический вид
Homo sapiens, то из этого вовсе не следует, что этнические общности
люден — племена, народности и нации являются лишь биологическими
категориями, особыми популяциями, таксонимически стоящими ниже ви¬
да Homo sapiens, и что входящие в них социальные группы («артели,
кружки и т. п.») аналогичны известным в биологии группировкам — кон-
сорциям 20. Пользуясь аргументацией Л. Н. Гумилева, можно утверждать,
что и общественные классы, например, тоже являются биологическими
категориями, так как входящие в них люди {рабочие, крестьяне и т. п.)
«размножаются половым путем» и «чувствительны к воздействию на ко¬
жу серной кислоты». Л. Н. Гумилев для объяснения историко-социаль¬
ных явлений пользуется сравнениями и отождествлениями с природны¬
ми явлениями и терминами, взятыми из естественных и даже из техниче¬
ских наук. Однако сравнение, как известно, не является еше доказатель¬
ством; из того, что этнос назван «полем одного ритма», вовсе не следует,
что эта терминология соответствует сущности этноса и что этнические
контакты ведут к «интерференции», как это происходит, например, со
световыми полями. Писать, что объединения «суперэтносов» «химерны,
18 Л. Н. Гумилев. Этнология и историческая география, стр. 70; его же.
О соотношении природы и общества.., стр. 47.
19 Л. Н. Гумилев. Сущность этнической целостности, стр. 101 — 102; его же.
Этнос — состояние илк процесс?, стр. 90, 91.
20 См., например, Г. Л. Р а б о т н о в. Консорция как структурная единица био¬
ценоза. «Природа», 1974, № 2.
О биолого-географичсской концепции этнической истории
79
а значит, нестойки и недолговечны», столь же нелогично, как и утвер¬
ждать, например, будто «соединение стекла и мела «огнеопасно», а по¬
тому может загореться». Огнеопасные соединения действительно горят,
но нужно еще доказать, что данная смесь может быть действительно
названа «огнеопасной»... Приводимые Л. Н. Гумилевым исторические и
этнологические «примеры» не подтверждают его выводов.
Отсутствие в построениях Л. Н. Гумилева логических доказательств
делает излишним опровержение каждой его исходной посылки, к тому
же многие из них выходят далеко за рамки истории и этнографии. Вряд
ли целесообразно, в частности, рассматривать вопрос о биогенетических
причинах появления «пассионариев» как людей с психическими отклоне¬
ниями от нормы; в этом, вероятно, должны разобраться психопатологи.
Так же, видимо, нецелесообразно подробно останавливаться па роли пас-
сиоиарносги в истории и этногенезе; отметим лишь, что в первобытную
эпоху она. вероятно, не имела существенного значения. Людям с повы¬
шенной эмоциональностью, заставляющей их активно выступать против
общепринятых и строго соблюдаемых соплеменниками будничных тради¬
ций и правил, не было места в обществе: их либо изгоняли из племени,
либо просто убивали, Вопрос о роли «пассионарных» героев в классовых
формациях представляет определенный интерес, однако историки-мате¬
риалисты обращают больше внимания не на биографии «пассионарных»
деятелей, а на закономерности общественного сознания и сдвиги в хо¬
де исторического развития человечества, отдельных стран и народов, со¬
циальных классов и т. д.2!.
Исторический материализм признает социально-биологическую
двойственность природы человека, но считает, что во всех формах обще¬
ственной жизни определяющую роль играет социальное, а не биологи¬
ческое «начало». Человек (homo) стал разумным (sapiens) лишь в
ходе и в результате его социализации; качественным рубежом этого про¬
цесса можно считать этап, когда удалось поставить под социальный
контроль явно биологические по своей природе отношения полов в про¬
цессе размножения 22. Сапиентация каждого нового поколения возможна
только в социальном окружении; умственный уровень современного ре¬
бенка, если он вырастет в волчьей стае, останется ниже, чем у неандер¬
тальца, выросшего среди подобных ему первобытных людей. В целом
процесс сапиентации и социализации, будучи отчасти подобен обнару¬
женным у животных явлениям «сигнальной наследственности», качест¬
венно отличается от них и управляется сложной системой социально¬
культурных институтов.
Основу социальной жизни людей, всех их прямых и опосредованных
связей и отношений, как установили К. Маркс и Ф. Энгельс, составляют
производственные отношения. Ф. Энгельс писал: «Согласно материали¬
стическому пониманию, определяющим моментом в истории является в
конечном счете производство и воспроизводство непосредственной жиз¬
ни. Но само оно опять-таки бывает двоякого рода. С одной стороны —
производство средств к жизни: предметов питания, одежды, жилища и
необходимых для этого орудий, с другой — производство самого челове¬
ка, продолжение рода»23. В первом случае отношения людей могут быть
названы социально-экономическими, во втором — социально-биологиче¬
скими, однако основные закономерности воспроизводства населения оп¬
ределяются опять-таки не биологическими, а социальными фак¬
торами 24.
21 См. по этому вопросу сборник «История и психология». М. 1971.
22 Эти мысль Ф. Энгельса подробно рассмотрена в книге: 10. И. Семенов. Воз¬
никновение человеческого общества. М. 1965.
23 К. Маркс и Ф. Энгель с. Соч. Т. 21, стр. 25—26.
24 См. «Марксистско-ленинская теория народонаселения». М. 1974.
80
В, И. Козлов
Знаменательно, что появление первых этнических общностей — пле¬
мен было обусловлено необходимостью организации обоих этих видов
производства. Выполнение первой задачи обеспечивалось общественным
трудом в рамках племенной территории25, второй — делением племени
на два (или большее четное число) экзогамных родов, между членами
которых заключались браки. Никакой «биологической» сущности в ро¬
доплеменном типе этнической общности, конечно, нет. Что же касается
географических условий, то при низком уровне развития производитель¬
ных сил они действительно оказывали существенное влияние на жизнь
людей; они могли сильно замедлить или, напротив, ускорить развитие от¬
дельных этнических общностей, однако сами по себе не определяли ни
сущности этого вида общности, ни сущности этногенеза, например,
повсеместно распространенных в ту эпоху процессов этнического деле¬
ния, в результате которых появлялись все новые и новые племена.
В классовых формациях некоторые функции родоплеменных обра¬
зований отмирают, заменяются другими, но прежняя связь этнических
общностей с социально-экономическими сторонами жизни сохраняется.
Эта связь четко проявилась на стадии формирования наций, при станов¬
лении капиталистического производства, когда наиболее благоприятные
условия для такого производства обеспечивали именно национальные
(языково-территориальные) рамки. В. И. Ленин указывал: «Во всем
мире эпоха окончательной победы капитализма над феодализмом была
связана с национальными движениями. Экономическая основа этих дви¬
жений состоит в том, что для полной победы товарного производства
необходимо завоевание внутреннего рынка буржуазией, необходимо го¬
сударственное сплочение территорий с населением, говорящим на
одном языке, при устранении всяких препятствий развитию этого языка
и закреплению его в литературе. Язык есть важнейшее средство челове¬
ческого общения; единство языка и беспрепятственное развитие есть одно
из важнейших условий действительно свободного и широкого, соответст¬
вующего современному капитализму торгового оборота...» 26. В резуль¬
тате промышленной революции прежнее и без того не определяющее и,
как правило, лишь косвенное влияние географических условий на ход
общественного развития, на течение этнических (национальных) процес¬
сов еще более ослабевает.
Сказанное не следует понимать, конечно, в том смысле, будто бы
развитие науки и техники уже предоставило человеку полную незави¬
симость от природы; современное бурное развитие экологии (в том чис¬
ле экологии человека) как науки о закономерностях взаимоотношений
организмов (популяций) и среды их обитания свидетельствует как раз
о признании определенной зависимости человека от природы. В нашем
случае речь идет о том, что экология не может и не должна определять
социологию, что сущность общественных форм и основные закономерно¬
сти их исторического развития не определяются географическими или
биологическими факторами. В разных природно-географических зонах
могут возникнуть государства, однотипные в социально-политическом
отношении, могут сложиться однотипные этнические общности, напри¬
мер, нации, и, напротив, в однотипных природных условиях могут воз¬
никнуть и развиваться разные по своему характеру государственные,
классовые или этнические общности.
В своей последней из разбираемых нами статей Л. Н. Гумилев заяв¬
ляет, что его концепция этногенеза, этнической истории якобы «соответ¬
ствует полностью» теории диалектического и исторического материализ¬
ма 27. Для подтверждения своей мысли о том, что «стимулом развития
25 См. Н. И. Зибер. Очерки первобытной экономической культуры. М. 1957,
26 В. И. Л е н и н. ПСС. Т. 25, стр. 258.
27 См. Л. Н. Г у м и л е в. Внутренняя закономерность этногенеза, стр. 102.
О биолого-географтеской концепции этнической истории
81
цивилизации были не столько идеи или глубокие политические соображе¬
ния, сколько алчность — эмоция, коренящаяся в сфере подсознательно¬
го» 28, он даже ссылается на Ф. Энгельса, Однако такие, мягко говоря,
некорректные ссылки не могут ввести в заблуждение. Основополагаю¬
щий вывод К. Маркса и Ф. Энгельса состоит в том, что в основе разви¬
тия цивилизации и всего человеческого общества лежит диалектиче¬
ское взаимодействие производительных сил и производственных отноше¬
ний. Рассматривая этнические (в том числе национальные) проблемы,
вопросы этнической истории и этнических отношений, классики марксиз¬
ма-ленинизма подчеркивали их зависимость от социально-экономических
факторов, их социальную, а не биологическую или биогеографическую
природу. Оценивая роль субъективных (в том числе и психологических)
факторов в истории, они связывали их с общественным сознанием, а че¬
рез него опять-таки — с ведущими социально-экономическими фактора¬
ми развития общества 2Э.
В целом развиваемые Л. Н. Гумилевым идеи не согласуются с исто¬
рическим материализмом; многие из этих идей ведут к ошибочным выво¬
дам, усугубляемым тем, что они затрагивают очень щепетильную об¬
ласть, связанную с этническими отношениями и национальным вопро¬
сом, то есть с областью, которая является объектом постоянной и острой
идеологической борьбы. Если племена, народности и нации отнесены
Л. Н. Гумилевым к «явлениям природы», возникшим под воздействием
мутационно обусловленных биопсихических сил, а этногенетические му¬
тации приурочены к определенным ареалам земной поверхности, то в ре¬
зультате этого все народы, возникшие за пределами таких ареалов, ока¬
зываются как бы «незаконнорожденными». Поскольку процессы этноге¬
неза фактически шли на всей территории ойкумены, то в положении «не¬
законнорожденных» оказывается большинство народов мира: в СССР
к ним, по Л. Н. Гумилеву, должны быть отнесены, например, все наро¬
ды Прибалтики, Поволжья, Кавказа, Средней Азии, Сибири и Дальнего
Востока, на Индостанском полуострове — бенгальцы, ассамцы, бихар¬
цы, ория, маратхи, телугу, тамилы и многие другие. Биологическое нера¬
венство народов по происхождению дополняется их неравенством по ста¬
диям развития от «рождения» до «смерти»; само собой понятно, что от¬
ношение Л. Н. Гумилева к этносам, находящимся в стадии биологиче¬
ского расцвета, иное, нежели к этносам, которые застыли в своем разви¬
тии, а тем более к этносам, обреченным, по Л. Н. Гумилеву, самой при¬
родой на вымирание.
Высокомерное отношение Л. Н. Гумилева к народам, сравнение их
с лишайниками, муравьями, крокодилами и т. п., приписывание им явно
отрицательных черт жизни (например, части — «детоубийство», осталь¬
ным— «беспорядочное размножение») сочетается у него с пренебрежи¬
тельным отношением к массе людей, составляющих этносы. Подавляю¬
щее большинство людей, по Л. Н. Гумилеву, это — «субпассионарии»,
которые сами не могут ни выжить, ни дать потомство, если нет других,
особых в биопсихическом отношении людей—«пассионариев» типа Алек¬
сандра Македонского и Мухаммеда, Чингисхана и Наполеона, вокруг
которых они группируются по принципу «комплиментарности», как до¬
машние животные вокруг своего хозяина. Проф. М. И. Артамонов пра¬
вильно подметил, что эта концепция снова возвращает нас к идеологи¬
чески вредной теории героев и толпы30, но, добавим, с той существенной
разницей, что, если подобное неравенство людей обусловлено, по мнению
Л. Н. Гумилева, действием биологических мутаций, то-отсюда вытекает,
28 -П. Н. Г у м и л е в. О термине «этнос», стр. 7.
29 См. по этому вопросу, например: Б. А. Чагин. Ленин о роли субъективного
фактора в истории. Л. 1967.
30 М. И. Артамонов. Снова «герои» и «толпа»?, «Природа», 1971, N° 2.
б. «Вопросы истории» № 12.
82
В. И. Козлов
что оно не может быть изменено никакими социальными преобразова¬
ниями.
Столь же серьезные ошибки допускает Л. Н. Гумилев при характе¬
ристике взаимодействия этносов, или, иными словами, национальных от¬
ношений. Известно, что, изучая эту проблему, классики марксизма-лени-
низма пришли к выводу, что острые национальные трения, этнические
конфликты обусловлены в конечном счете конфликтами в экономической
сфере, в области производственных отношений и что в результате социа¬
листической революции и связанных с ней преобразований националь¬
ные отношения будут развиваться гармонично, на основе дружбы и сот¬
рудничества народов, причем процесс сближения наций завершится в ко¬
нечном счете их слиянием. При анализе национальных отношений клас¬
сики марксизма-ленинизма всегда разграничивали отношения, инспири¬
рованные правящими классами, от естественно развивающихся отноше¬
ний народных масс; В. И. Ленин, резко выступая, например, против ас¬
симиляторской политики царизма, положительно оценивал естественную
ассимиляцию, указывал, что она является одним «из величайших дви¬
гателей, превращающих капитализм в социализм»31. Несомненно, поло¬
жительное значение имеют процессы консолидации — объединения этно¬
сов в более крупные этнические общности; в советское время такие про¬
цессы наблюдались, например, в Средней Азии, где из родо-племенных
и этнографических групп шло формирование туркменской, киргизской,
узбекской наций. В результате распространения межэтнических бра¬
ков, расширения культурно-языковых контактов и т. п. на базе эконо¬
мического и политико-идеологического единства всех советских людей
в СССР возникла новая историческая общность людей — советский
народ.
Л. Н. Гумилев же утверждает, будто бы всякие гармонические кон¬
такты между этносами в принципе столь же невозможны, как контакты
между биологически не совмещающимися организмами или между фи¬
зическими полями «разного ритма», соединение которых ведет к «интер¬
ференции». Этот закон, по мнению Л. Н. Гумилева, «естественен», поэто¬
му его не могут изменить никакие социальные революции. Естественная
ассимиляция представляется ему своего рода злом, смешанные в этни¬
ческом отношении браки, по его представлениям, дают неполноценное,
нежизнеспособное в генетическом отношении потомство; «государство и
другие общественные институты», созданные на базе межэтнических сме¬
шений, представляются «недолговечными» и т. д. и т. п. Приведенный в
защиту этого положения пример хуннов, которые, покорив северных ки¬
тайцев и смешавшись с ними, произвели слабое потомство, занимавше¬
еся якобы «людоедством и предательством близких» 32,— сомнителен и
уж, во всяком случае, не типичен. Всегда и повсеместно распространен¬
ные этнические связи в подавляющем большинстве случаев давали поло¬
жительные результаты. Почти все этносы мира имеют смешанное проис¬
хождение. Бразильцы, мексиканцы, кубинцы и многие другие жизнеспо¬
собные нации Америки возникли, как известно, в результате смешения
этнических групп, разнящихся не только в языково-культурном, но и в ра¬
совом отношении. На территории СССР издавна развивались самые раз¬
личные контакты как на уровне этнических групп, которые, по Л. Н. Гу¬
милеву, относятся к рангу «суперэтносов» (главным образом между
«славяно-православным» и «тюрко-мусульманским» суперэтносами), так
и особенно на уровне этносов. За годы Советской власти положительные
в своей основе процессы сближения и слияния этносов усилились; по пе¬
реписи 1959 г., в СССР насчитывалось 5,2 млн. этнически смешанных се¬
мей (свыше 10% от общей численности семей), к 1970 г. число их возрос¬
31 В. И. Ле н и и. ПСС. Т. 24, стр. 125.
32 Л. Н. Г у м и л е в. Этнос — состояние или процесс?, стр. 91.
О биолого-географической концепции этнической истории
83
ло до 7,9 млн. человек (13,5% всех семей)»33. Как ни странно, но
Л. Н. Гумилев относит большинство таких браков к «неполноценным», и
смешения людей различной национальности, таким образом, попадают
соответственно в разряд «химер». Такими рассуждениями Л. Н. Гуми¬
лев, по существу, оправдывает национальную сегрегацию и евгенические
законы о запрещении национально-смешанных браков, как это делают
наиболее реакционные националистические и расистские партии бур¬
жуазного общества.
Своей концепцией этнической истории Л. Н. Гумилев, по существу,
оправдывает жестокие завоевания и кровопролитные межэтнические
конфликты. В чем же виноваты Чингисхан, Наполеон или Гитлер и,
главное, при чем тут феодальный или капиталистический строй, если
«пассионарная» активность таких «героев» была вызвана биологически¬
ми мутациями, а сами они и поддерживавшие их группы, проводя завое¬
вательные войны, следовали лишь биогеографическим законам развития
монгольского, французского или германского этносов? Происходят мута¬
ции, возникают «пассионарии», имеющие в своем подсознании отклоне¬
ния от нормы, а «лучший выход при избытке пассионарности,— как пи¬
шет Л. Н. Гумилев,— расширение ареала»34. Вызванная борьбой за это
расширение гибель миллионов людей должна быть объяснена, по
Л. Н. Гумилеву, «биологической несовместимостью» завоевателей и за¬
воеванных; к тому же основную массу последних составляли «субпас¬
сионарии», якобы обреченные природой на вымирание. В своих статьях
Л. Н. Гумилев неоднократно подчеркивает «естественно-стихийный» ха¬
рактер межэтнических конфликтов, их независимость от социально-клас¬
сового строя общества. Рисуя историю таких конфликтов на Американ¬
ском континенте, он, например, пишет: «Истребление индейцев, работор¬
говля, расправа с франкоиндейскими метисами в Канаде... все эти собы¬
тия совершались неорганизованно и стихийно. Правительства США и
Канады затем просто санкционировали совершавшиеся факты и извле¬
кали из них выгоду» 35. Комментарии к таким «выводам», как говорит¬
ся, излишни.
Выше уже отмечалось, что концепция Л. Н. Гумилева носит не толь¬
ко глобально-этнический, но и более широкий — глобальный социально¬
исторический характер. За пределы собственно этнической тематики
Л. Н. Гумилев выходит неоднократно—то при сопоставлении этниче¬
ской и социально-классовой структуры общества, то при характеристике
основных исторических этапов этнического развития. Игнорирование им
социально-классовых моментов в этнических отношениях, видимо, вызва¬
но тем, что классовое «состояние» представляется ему по сравнению с
этническим (то есть, как он полагает, биогеографическим) крайне неус¬
тойчивым. «Воин, попавший в плен,— пишет Л. Н. Гумилев,— становил¬
ся рабом, а сбежав, мог превратиться в феодала»36. Такой единичный
случай ничего, конечно, не доказывает; в действительности общественные
классы являются устойчивыми социальными группами, со своей особой
идеологией и т. п. Тем не менее именно представление о неустойчивости
социально-классовой структуры ведет Л. Н. Гумилева к мысли об опре¬
деляющей роли этнических (то есть в его понимании в конечном счете
биогеографических) факторов в жизни общества. Выше уже приводи¬
лось его высказывание о том, что «экзогамность» (то есть брачное сме¬
шение) этносов неизбежно влечет за собой неустойчивость созданных на
их основе государственных и других социальных форм. В другом месте,
33 Итоги Всесоюзной переписи населения 1970 года. Т. VII. Миграции населения,
число и состав семей в СССР, М. 1974, стр. 272.
34 Л, И. Гумилев. О соотношении природы и общества.., стр. 46.
35 Л. Н. Г у м и л е в. Этногенез в аспекте географии, стр. 89.
36 Л. Н. Г у м и л е в. Этнос —состояние или процесс?, стр. 87.
84
В. И. Козлов
характеризуя этносы, вышедшие за рамки отведенных им географиче¬
ских ареалов, Л. Н. Гумилев пишет: «Такие системы весьма продуктив¬
ны в смысле экономики благодаря разделению труда и специализации;
у них неплохая сопротивляемость этническому окружению.., но внутрен¬
ний пассионарный толчок, как правило, опрокидывает их с потрясаю¬
щей легкостью» 37.
В последней из своих статей Л. Н. Гумилев дает схему социальной
жизни на различных стадиях исторического развития этноса «от зарож¬
дения реликтовой фазы, пользуясь однозначным мерилом: императивом
коллектива по отношению к отдельной особи». По этой схеме фаза ста¬
новления этноса требует от вновь образовавшегося коллектива предель¬
ной слаженности и мобилизации по формуле «будь тем, кем ты должен
быть». Король или хан должен вести себя как властелин, воин — как во¬
ин, раб — как раб. В дальнейшем этот императив сменяется формулой
«будь самим собой», затем формулой «будь таким, как я», позже —■ «будь
таким, как мы» и, наконец, в реликтовой фазе — «будь сам собой дово¬
лен»38. Данная схема явно грешит надуманностью. Но дело даже не в
этом, а в том, что если следовать Л. Н. Гумилеву, то выходит, что воз¬
никший под действием биопсихических сил этнический коллектив, подчи¬
няясь биогеографическим законам своего развития, диктует входящим
в него людям или классово-социальным группам правила поведения, за¬
ставляет, например, во имя этого этнического развития раба оставаться
рабом, крепостного — крепостным и т. д. Революция и даже просто со¬
циальный протест против классового гнета, нарушающие схему биогеог-
рафической эволюции, выглядят при этом противоестественными, про¬
тивными «законам природы».
Завершая характеристику этой стороны концепции Л. Н. Гумилева,
целесообразно хотя бы вкратце изложить его представление о развитии
Западной Европы в средние века. Некоторые вопросы средневековой
истории, и прежде всего проблема генезиса феодализма, продолжают
изучаться советскими историками, но, кажется, никто уже не спорит
о том, что феодализм возник здесь как результат действия процесса
распада античного рабовладельческого строя и процесса разложения
общинного строя у германских и других ¡племен. По Л. Н. Гумилеву же,
все зависело от эволюции «пассионарных» сил. «В VIII веке..,— пишет
он,— Западная Европа переживала глубокий упадок... Арабы дошли
до Луары; авары простерли набеги до Рейна, и лопари оттеснили скан¬
динавов на юг полуострова. Хозяйственная система, унаследованная
от Рима, пришла в полный упадок, так что на территории Франции
восстановился девственный лес. Последнее указывает на исключитель¬
ное снижение пассионарности, так как самый консервативный класс —
крестьяне снизили интенсивность обработки земли до минимума,
позволявшего только что не умереть с голоду. Короли даже в то
время получили прозвище «ленивых»... Неотвратимый упадок пассионар¬
ности влек за собой распад культуры, экономики, политической власти.
Но в IX в. положение изменилось радикально. Произошли «феодальная
революция» и движение викингов... Викинги не обладали особой храб¬
ростью, но скрывали боязнь битвы, наедаясь опьяняющими мухомора¬
ми. В опьянении они были неукротимы, но ведь другие бросались в
атаку трезвыми. Иными словами, викинги были людьми несколько
отличного от прочих склада. Они обладали пассионарностью. Естествен¬
но, что мало пассионарные норвежцы предпочитали сидеть дома и ло¬
вить селедку. Зато скандинавские пассионарии разнесли славу своей яро¬
сти по всей Европе и вынудили ее обитателей защищаться... Тогда от
37 Л. Н. Г у м и л е в. Внутренняя закономерность этногенеза, стр. 97.
38 Т а м же, стр. 99.
О биолого-географической концепции этнической истории
85
дельные инициативные военачальники возглавили тех, кто хотел и мог
обороняться, например, Эд, граф Парижа. Население предпочло иметь
энергичных правителей и отказало законным монархам в покорности.
Феодалы захватили власть в Европе...»39. Ссылка при решении проблем
генезиса феодализма на мухоморы, которыми викинги подкрепляли свою
«пассионарность», может, конечно, вызвать у историков улыбку, но в це¬
лом такое изложение истории раннесредневековой Западной Европы не
выдерживает никакой критики.
Склонность к географическому детерминизму проступала еще в ра¬
ботах Л. Н. Гумилева по кочевым обществам, основные этапы истории
которых объяснялись изменениями климата 40. Обращение его в послед¬
ние годы к проблемам этнической истории привело к разработке биоло-
го-географической концепции, методологические изъяны которой лишь
частично скрыты за внешне яркими, хотя и не всегда относящимися к те¬
ме историческими картинками из жизни китайцев под властью хунну,
деятельности «пассионарного» Мухаммеда и «непассионарного» Михаи¬
ла Романова и т. д. и т. п. Статьи Л. Н. Гумилева охотно перепечатыва¬
ются в буржуазной прессе4|, что создает превратное представление о
взглядах советских ученых в области этнической истории. Перед совет¬
скими учеными — историками и этнографами — стоят важные научные
проблемы, часть из которых находится на стыке с географией, экологией
и психологией. Концепция же Л. Н. Гумилева не только не продвигает
вперед исследование проблем, связанных с изучением конкретного влия¬
ния географической среды на социально-экономическое развитие тех или
иных стран и народов мира и оценкой конкретной роли социально-психо¬
логических факторов общественного развития, но и мешает их подлинно
научному решению.
39 J1. Н. Г у милев. Этнология и историческая география, стр. 77.
40 См. Л. Н. Г у м и л е в. Хунну. М. 1949; его же. Открытие Хазарии.
М. 1966, и др.
4! См., например, американский журнал «Soviet Geography. Rev. and Transl.»,
1973, 5, 6, etc.
ПРОИСХОЖДЕНИЕ ДРЕВНЕКИТАЙСКОЙ
ЦИВИЛИЗАЦИИ
Л. С. Васильев
Китай — страна древнейшей культуры. Некоторые националистски
настроенные маоистские историки открыто спекулируют в наши дни на
этой древности, стремясь использовать превратно истолковываемые исто¬
рические данные в определенных политических целях. В этой связи при¬
обретает особую актуальность вопрос о причинах заметной близости, а в
некоторых отношениях и идентичности культур древнекитайского неоли¬
та (Яншао, Луншань) и бронзы (Шан-Инь) в бассейне реки Хуанхэ с
аналогичными культурами западных районов Евразии, развившихся по
времени ранее. Суть дела состоит в том, что древнекитайский культур¬
ный комплекс зародился позднее, но развитие его шло затем довольно
быстро. За счет чего же темпы эволюции древнекитайской культуры бы¬
ли ускорены?
В поисках ответа на этот вопрос исследователь неизбежно сталкива¬
ется с проблемой той роли, которую играют внешние влияния и взаимо¬
обмен культурными ценностями в истории человечества. Проблема эта
не нова. Никто в принципе не может отрицать значение внешнего факто¬
ра для процесса культурной эволюции. Однако далеко не все в состо¬
янии в полной мере его оценить. Многие рассматривают внешнее воздей¬
ствие в качестве второстепенного фактора, лишь кое-что добавляющего к
закономерной и обусловленной внутренними причинами эволюции. Меж¬
ду тем роль внешнего влияния различна на разных этапах развития лю¬
бой этнокультурной общности, в тех либо иных условиях существования
племени или государства. Например, уже сложившееся древнекитайское
общество мало зависело от воздействий извне. Даже такие мощные ино¬
земные культурные влияния, как буддизм, настолько перерабатывались,
ассимилировались и китаизировались, что теряли свой первоначальный
облик и вписывались в традиционные формы китайской культуры. Иное
дело — самая глубокая древность, когда только еще закладывались осно¬
вы китайской цивилизации, когда не существовало возникшей позже и
казавшейся столь могущественной в своей консервативной стабильно¬
сти национально-культурной традиции. В далекой древности роль внеш¬
них воздействий, будь то миграции племен, торговый обмен, военные по¬
ходы или проникновение идей, могла оказаться не просто более значи¬
мой, но и в какой-то степени определяющей пути и темпы дальнейшей
эволюции. Эту роль подчас удачно сравнивают с катализатором ', кото¬
рый резко ускоряет реакцию и без которого нередко реакция вовсе невоз¬
можна.
Современная наука утверждает, что развитие мировой цивилиза¬
ции — единый, взаимосвязанный и взаимообусловленный процесс 2. Каж¬
1 См.: А. Л Мон гай т. Археология и современность. М. 1963, стр. 52.
2 См.: С, Н. А р т а н о в с к и й. Историческое единство человечества и взаимное
влияние культур. Л. 1967.
Происхождение древнекитайской цивилизации
87
дая, даже изолированная этнокультурная общность эволюционирует по
сравнительно общим для всех законам. В то же время проявляются
эти законы по-разному, хотя бы и в сходных или сравнимых условиях
(природный фактор, возможности для контактов), к примеру, в Европе,
Индии и Китае. Когда же обширная группа племен оказывается в изоля¬
ции, как, например, аборигены Австралии, то именно отсутствие возмож¬
ности общения с внешним миром сказывается роковым образом на заме¬
длении темпов их развития, несмотря на благоприятные природные усло¬
вия, Поэтому взаимный обмен информацией — одно из условий развития
человеческого общества 3. Благодаря ему достижения одних становятся
достоянием многих, и это резко ускоряет развитие в целом.
Речь идет не о всякой информации. Второстепенные изобретения и
новшества сотни раз могли дублироваться в разных регионах мира в
обществах, находившихся примерно на одинаковой ступени развития. Но
чем важнее открытие, тем менее вероятно его дублирование 4. Хотя бы
потому, что такого рода изобретения, как добывание огня, открытие зла¬
кового земледелия, металлургии, использование колеса, были не слу¬
чайным озарением гения, а результатом тысячелетних целенаправленных
поисков передовых отрядов человечества. Эти поиски требовали колос¬
сальной затраты ума, энергии, сил и средств, и картина мира была бы
весьма удручающей, если бы каждое древнее общество вело такие поис¬
ки самостоятельно и изолированно, не пользуясь информацией о дости¬
жениях других. Нет сомнения в том, что подобная информация способст¬
вовала резкому убыстрению темпов эволюции тех обществ, кото¬
рые были готовы к восприятию и реализации успехов, достигнутых
другими.
Каналы информации не всегда и не везде функционировали быстро
и успешно. Иногда создавались такие ситуации, при которых в различ¬
ных концах Земли возникали сходные и параллельные явления, вызван¬
ные потребностями жизни, законами эволюции. Однако они, как прави¬
ло, отличались своеобразием. Если же они не нивелировались рано или
поздно в результате обмена информацией, то расхождения со временем
могли становиться весьма значительными, что, в свою очередь, могло ве¬
сти к существенным различиям в результатах 5. В принципе постоянный
взаимный обмен информацией в рамках если не человечества в целом,
3 Как писал Г. Чайлд, быстрота развития человечества несоизмерима с темпами
эволюции органического мира благодаря способности человека учиться у соседа усваи¬
вать достижения других (V. G. С h i 1 d е. A Prehistorian’s Interpretation of Diffusion.
«Independence, Convergence and Borrowing in Institutions, Thought and Art». Cambrid¬
ge (Mass.). 1937, p. 4).
4 На это обращал внимание, в частности, Р. Форбс (R. J. Forbes.
Man the Maker. A History of Technology and Engineering. L. 1950, pp. 9—10).
О том, что важнейшие изобретения были сделаны лишь однажды и затем распростра¬
нялись повсюду из единого центра, писали многие специалисты (см., в частности:
J. Needham. Science and Civilization in China. Vol. I. Cambridge. 1954, p. 229;
H. S. Harrison. Discovery, Invention and Diffusion. «А history of Technology). Vol.
Oxford. 1954, p. 64).
5 Достаточно напомнить о том, что в юго-восточноазиатском регионе шел процесс
ознакомления с примитивной шнуровой керамикой, корне- и клубнеплодным земле¬
делием, о чем, в частности, свидетельствуют новейшие публикации археологов
(W. G. Solheim II. New Directions in Southeast Asian Prehistory. «Anthropologica».
N. S. Vol. XI. 1969, No 1; Chang Kwang-chih. Fengpitou, Tapengeng and the
Prehistory of Taiwan. New-Haven. 1969; C. Chard. Early Radiocarbon for Pottery in
Japan and Implications.«Труды» VIT Международного конгресса антропологических и эт¬
нографических наук. T. V. М. 1970), Но если в западноазиатском регионе переход к
зерновому земледелию и все сопутствовавшие ему нововведения действительно оказа¬
лись фундаментом дальнейшего ускоренного развития и сложения основ цивилизации,
то в юго-восточноазиатском клубнеплодное земледелие так и не вышло за пределы
второстепенной отрасли хозяйства, служившей лишь подспорьем основным отраслям —
охоте и рыболовству, по крайней мере до знакомства народов Юго-Восточной Азии с
зерновым земледелием (около III тыс. до н. э.).
88
Л. С. Васильев
то по крайней мере крупных континентов (Старого Света, Нового Света)
был естественным условием существования обществ, которые по тем
или иным причинам оказались или могли оказаться в числе передовых,
уже закладывавших фундамент будущей цивилизации.
Это становится особенно наглядным при рассмотрении так называе¬
мой неолитической революции, то есть комплекса тесно связанных друг
с другом важнейших нововведений (земледелие, скотоводство, керамика,
оседлость и строительство, прядение и ткачество, развитые ритуалы и
культы и т. д.), появление которых знаменовало собой поистине рево¬
люционный скачок — переход от присваивающего хозяйства к произво¬
дящему. Эта своеобразная революция, благодаря которой человек полу¬
чил возможность создавать и накапливать прибавочный продукт, что
явилось основой возникновения цивилизаций городского типа и древней¬
ших государств, длилась несколько тысячелетий (X—VI тыс. до н. э.) и
протекала, по имеющимся данным, только в одном регионе (в пределах
Старого Света)—в холмистых районах и предгорьях Западной Азии
(Загрос, Анатолия, Палестина). Именно здесь, как об этом свидетель¬
ствуют общепризнанные ныне выводы Н. И. Вавилова 6, были одомашне¬
ны дикие животные и растения 7, сделаны важнейшие неолитические от¬
крытия, сложился производящий образ жизни. Затем под давлением из¬
бытка населения8 первые земледельцы и скотоводы стали расселяться в
соседних районах, в частности в плодородных долинах рек Нила, Тиг¬
ра, Евфрата, Инда, где и возникли в последующее время очаги первич¬
ных цивилизаций.
В долинах Тигра, Евфрата, Нила развитый неолитический комплекс
появился примерно в V тыс. до н. э., в долине Инда — чуть позже, при¬
чем большинство специалистов утверждает, что истоки индийской, месо¬
потамской, древнеегипетской цивилизаций в конечном счете восходят к
Западной Азии. Единственный, к тому же наиболее далекий, поздний и
своеобразный древнейший очаг первичной цивилизации в долине одной
из плодороднейших рек Евразии Хуанхэ не имеет, как может показаться
на первый взгляд, прямого отношения к ближневосточной неолитической
революции. Но так ли это на самом деле?
Известно, что Яншао, первая культура земледельческого неолита в
бассейне Хуанхэ, принадлежала к серии так называемых культур распи¬
сной керамики и, как и все другие культуры этой серии, генетически
восходящие к той же ближневосточной зоне, была хорошо знакома со
всеми достижениями неолитической революции. Яншаосцы умели выра¬
щивать злаки (в основном чумизу), занимались скотоводством (разводи¬
ли свиней, приручали собак), жили в оседлых поселениях, хорошо знали
неолитические орудия производства из камня, кости и дерева, были зна¬
комы с прядением и ткачеством, с производством керамики различных
типов, в том числе украшенной богатым и наполненным ритуальной сим¬
воликой орнаментом и росписью. Другими словами, в бассейне Хуанхэ,
как это было и в бассейнах Нила, Инда, Тигра и Евфрата, зерновое
земледелие появилось в виде развитого и вполне зрелого неолитическо¬
го комплекса, имевшего в качестве предыстории тысячелетия постепен¬
ной эволюции. Но если в большинстве случаев эта эволюция точно лока¬
лизовалась и фиксировалась, благодаря чему истоки знаний и опыта
6 Н. И. Вавилов. Проблема происхождения мирового земледелия в свете сов¬
ременных исследований. M.-J1. 1932. Об исследованиях Вавилова и их оценке см.:
О. Sauer. Agricultural Origins and Dispersals. N. Y. 1952, p. 21; R. Coulborn. The
Origin of Civilized Societes. Princeton. 1959, p. 53.
7 Подробнее см.: П. М. Жуковский. Культурные растения и их сородичи. М.
1964; С. A. Reed. Animal Domestication in the Prehistoric Near East. «Science», 1959,
vol. 130, pp. 1629—1638; F. E. Zeuner. A History of Domesticated Animals. L. 1963.
8 Подробнее см.: В. М. Массон. Средняя Азия и Древний Восток. М. 1964;
его же. Поселение Джейтун. М. 1971.
Происхождение древнекитайской цивилизации
S9
древнейших земледельцев Египта, Двуречья или Индии являются по су¬
ществу бесспорными, то в отношении истоков Яншао дело обстоит на¬
много сложнее.
С одной стороны, между зерновым земледельческим неолитом Ян¬
шао и аналогичными культурами Западной Азии сходство заметно и не¬
сомненно. Оно заключается в самом главном — в факте знакомства с
зерновым земледелием, домашним скотоводством, в образе жизни, веро¬
ваниях и представлениях, в том числе в погребальном обряде, символи¬
ке и семантике росписи на керамике. Сходство здесь выражается в том,
что в бассейне Хуанхэ представлен, по сути дела, тот же самый ком¬
плекс достижений развитого неолита (за очень немногими исключения¬
ми), который встречается и в бассейнах Нила, Инда, Тигра и Евфрата.
Немало сходного и в деталях, причем наиболее убедительным это стано¬
вится при ознакомлении с росписью на керамике, семантика и символи¬
ка которой, равно как и техника, орнамент и принципы изображения у
яншаосцев в основном те же, что и на Ближнем Востоке9. Не случай¬
но по'сле первых же находок шведским археологом И. Андерсоном стоя¬
нок типа Яншао в начале 20-х годов версия о связях с западными куль¬
турами и о некитайском происхождении Яншао получила широкое при¬
знание среди специалистов 10. Не удивительно, что в те годы многим каза¬
лось, что вопрос ясен и яншаоский неолит убедительно подтверждает
идею об однородности человеческой культуры. Однако более тщательное
изучение яншаоского неолита показало, что он довольно существенно от¬
личается от западноазиатского неолита.
Во-первых, яншаосцы оказались явно выраженными монголоидами,
поэтому более логично предположить их генетическую связь с китайско-
монгольским палеолитом, восходящим к эпохе синантропа, а не с неоли¬
том ближневосточной зоны. Во-вторых, наиболее явно выраженные ана¬
логии в области росписи оказались по времени более поздними, принад¬
лежащими лишь к эпохе Яншао в целом и. В-третьих, яншаоский неолит
имел немало своеобразных черт (преобладающий вид злаков — чумиза,
а не пшеница или ячмень, как на Ближнем Востоке; вид домашнего
скота — свинья, а не овца или коза; вместо домов из сырцового кирпи¬
ча яншаосцы строили полуземлянки каркасно-столбовой конструкции и
т. д.). Все эти соображения, в том числе трудно опровергаемый тезис о
том, что между Западной Азией и Хуанхэ — огромные расстояния, где
пока не обнаружено никаких связующих звеньев, легли в основу позиции
тех, кто решительно отвергает идею о притоке информации извне как
решающем моменте генезиса китайского неолита ,2.
Если к этому добавить, что в 50-е и начале 60-х годов в результате
работы китайских археологов количество материалов заметно возросло
(почти все эти внушительного объема материалы опубликованы на ки¬
тайском языке, а для их анализа нужно немалое время и определенная
специализация), то окажется неудивительным, что ныне все меньшее чи¬
сло синологов может квалифицированно судить о том, как же в дей¬
ствительности обстоит дело с яншаоским неолитом и его истоками. Ки¬
тайские археологи в подавляющем большинстве склонны вообще игно¬
9 A. Bulling. The Meaning of China's Most Ancient Art. Leiden. 1952;
Б. А. Рыбаков. Космогония и мифология земледельцев энеолита. «Советская архео¬
логия», 1965, №JV® 1, 2.
10 В основном этого мнения придерживаются западные синологи. В самом Китае
к этой версии относятся сдержанно, а в последние годы — резко отрицательно.
11 J. G. Andersson. Researches into the Prehistory of the Chinese. «Bulletin of
the Museum of Far Eastern Antiquities» (BMFEA). Stockholm. 1943, № 15, pp. 287—291.
Следует отметить, что новые открытия (стоянка Мяодигоу) значительно удревнили эти
аналогии.
12 На этой позиции стоят ныне многие специалисты в КНР. Основные ее момен¬
ты освещены в статье: М. В. Крюков. У истоков древних культур Восточной Азии.
«Нацоды Азии и Африки», 1954, Хв 6.
90
Л. С. Васильев
рировать проблему генезиса Яншао. Позиция их примерно такова: Ян¬
шао— древнекитайская культура, возникла в самом Китае, принадлежа¬
ла протокитайцам-монголоидам; как, где и когда она формировалась, не¬
ясно; но это не означает, что должно говорить о каких-то влияниях
или тем более заимствованиях; напротив, яншаоский неолит возник в
центре бассейна Хуанхэ и затем распространялся во все стороны, в том
числе и на запад. Такая точка зрения нашла прямое отражение в ряде
археологических публикаций, в частности в изданных вне Китая 13.
Со сторонниками ее нелегко спорить, но это не означает, что их позиция
в решении вопроса о генезисе Яншао неуязвима и верна. Достаточно
внимательно разобраться в печатавшихся в КНР в основном до 1965 г.,
то есть до начала «культурной революции», публикациях китайских ар*
хеологов, в их спорах друг с другом о различных культурах, вариантах
и этапах Яншао, в их интерпретации имеющегося материала, достаточно
посмотреть на все это непредвзятым взглядом с учетом общих законо¬
мерностей эволюции мировой цивилизации, чтобы вопрос о генезисе ки¬
тайской цивилизации, в частности Яншао, предстал в ином свете. При
этом важно заметить, что обильные материалы археологических публи¬
каций 50-х — 60-х годов убедительно подкрепляют уже высказанную вы¬
ше общую идею о роли внешней информации в ускорении темпов
развития.
Итак, как же возникла культура Яншао? Один из немногих исследо¬
вателей, который во всеоружии современных знаний задается этим во¬
просом, Чжан Гуан-чжи, в поисках ответа на него потратил немало сил
и времени, но не сумел добиться заметного результата. Так, тезис
Чжан Гуан-чжи, что развитому неолиту Яншао должен был
предшествовать более примитивный неолитический (даже субнеолитиче-
ский, то есть знакомый лишь с отдельными достижениями неолита и не¬
знакомый с другими, в том числе важнейшими, например^ с зерновым
земледелием) горизонт, в целом не вызывает сомнений. Такой древней¬
ший субнеолитический пласт фиксируется в сибирско-монгольском и
юго-восточноазиатском регионах, причем (особенно в Юго-Восточной
Азии) задолго до Яншао. Но вблизи бассейна Хуанхэ следов этого гори¬
зонта археологи пока не обнаружили. Другой тезис Чжана Гуан-чжи —
о самостоятельной неолитической революции, которая должна была про¬
текать где-то в бассейне Хуанхэ или поблизости от него, явно повиса¬
ет в воздухе. И не только потому, что следов такого рода революции,
на которую в ближневосточной зоне ушли долгие тысячелетия и которая
отнюдь не может быть иголкой в стоге сена, здесь пока нет. Причина
еще и в том, что никакая эволюция субнеолита сибирско-монгольского
или юго-восточноазиатского типа не могла бы привести к неолитическо¬
му комплексу Яншао без получения недостающей информации извне.
В какой-то степени это ощущает и сам Чжан Гуан-чжи, который допус¬
кает возможность импульса извне, хотя и считает его роль незначитель¬
ной, представляющей «чисто академический интерес» 14.
Между тем этот импульс означает нечто большее, чем полагает
Чжан Гуан-чжи. Функции его едва ли свелись к тому, что он позна¬
комил протояншаосцев «с идеей производства пищи», хотя само по себе
это имеет далеко не «чисто академический интерес». По сути дела, воп¬
рос сводится к тому, что определенный комплекс вполне развитых неоли¬
тических достижений оказался каким-то образом известен протояншаос-
цам, жившим в то время скорее всего еще не в бассейне Хуанхэ и в
культурном отношении стоявших на уровне субнеолитических племен го¬
n Cheng T e-k'u n. Archaeology in China. Vol. 1. Prehistoric China; vol. 2. Shang
China; vol. 3. Chou China. Cambridge. 1959, 1960, 1963; Chang Kwang-chih. The
Archaeology of Ancient China. N. Y. 1 ed.— 1964; 2 ed.— 1968.
14 Chang Kwang-chih. Op. cit.,’l ed. (1964), p. 54.
Происхождение древнекитайской цивилизации
91
ризонта шнуровой керамики сибирско-монгольского или юго-восточно¬
азиатского типа. Именно в результате этого плодотворного синтеза не
понадобилось никакой многотысячелетней неолитической революции, а
обогатившиеся за счет заимствования извне протояншаосцы начали ос¬
ваивать и заселять бассейн Хуанхэ. Но где и когда произошел такой
синтез?
Земледельческий неолит расписной керамики в бассейне Хуанхэ
представлен многими сотнями стоянок, которые примерно поровну рас¬
пределяются между двумя основными зонами — западной, ганьсуйской,
и центральной, шэньси-хэнаньской. Стоянки, как правило, однослойны и
тонки (в среднем 1,5—2 м), что соответствует приблизительно полуто-
ра-двум сотням лет обитания, причем несколько более мощные (до
5—7 м), в том числе двух- и трехслойные, встречаются преимущественно
на западе, в ганьсуйской зоне, где неолит расписной керамики просу¬
ществовал дольше. Древнекитайский неолит в центральной зоне имеет
два оснозных варианта — Баиьпо и Мяодигоу, разница между которы¬
ми сводится к тому, что в Баньпо расписной керамики меньше, а роспись
более скудна и элементарна по сравнению с Мяодигоу15. Вопрос о
соотношении обоих вариантов не решен 16, но наиболее заслуживающей
внимания представляется точка зрения Ши Син-бана и Су Бин-ци о том,
что оба варианта существовали скорее всего параллельно ,7. Впрочем,
в любом случае это еще не решает вопроса о генезисе Баньпо и Мяоди¬
гоу. В центральной зоне нет следов дояншаоского неолита, из которого
можно было бы вывести и Баньпо, и Мяодигоу, а друг из друга эти вари¬
анты с их различным стилем и рисунками явно не выводятся. Зато исто¬
ки обоих этих вариантов можно обнаружить в западной зоне Яншао. Но
китайские археологи в своих нескончаемых спорах1 по вопросу о соотно¬
шении Баньпо и Мяодигоу обходят это молчанием. Более того, они не¬
устанно говорят о первичности центральной зоны Яншао по отношению
к западной и тем самым как бы заранее отвергают возможность какой-
либо иной постановки вопроса.
В ганьсуйской зоне яншаоские стоянки распадаются на западную и
восточную субзоны. При этом в первой преобладают стоянки типа гань¬
суйского Яншао (Мацзяяо), во второй фиксируются стоянки типа «Ян¬
шао в Ганьсу», близкие к Яншао центральной зоны. Китайские археоло¬
ги отметили закономерность: ближе к стыку между субзонами (между¬
речье Вэйхэ и Таохэ) стоянки Яншао имели сильную примесь Мацзяяо,
а Мацзяяо — Яншао, тогда как более или менее «чистые» стоянки типа
Мацзяяо или Яншао тяготели соответственно к западному и восточному
краям зоны 18. Другими словами, обе культуры как бы смешивались
друг с другом и, чем ближе к стыку, тем интенсивнее. Казалось бы,
отсюда должен следовать вывод об одновременности столь явно взаимо¬
действовавших друг с другом родственных культур.
15 Оба варианта детально описаны в монографиях: «Мяодигоу юй Саньлицяо'»
Пекин. 1959; «Сиань, Баньпо». Пекин. 1963.
10 За приоритет Мяодигоу высказались Ань Чжи-минь («Сиань, Баньпо»), Ян
Цзянь-фан («Критика «Мяодигоу юй Саньлицяо». «Каогу», 1961, № 4); за приоритет
Баньпо—У Жу-цзо и Ян Цзи-чан («О некоторых проблемах монографии «Мяодигоу
юй Саньлицяо». «Каогу», 1961, № I), а также У Ли, Чжан Ши-цюянь («Каогу», 1961,
№ 7) и другие.
17 Впервые этот вопрос поставил Ши Сии-бан («Некоторые проблемы культуры
Мацзяяо». «Каогу», 1962, № 6, стр. 326); развил его Су Биц-ци («Некоторые проб¬
лемы культуры Яншао». «Каогу сюэбао», 1965, № 1). К их позиции присоединился Ли
Ши-гуй, раскопки которого в Сямэнцунь (где иижний слой принадлежал Баньпо, верх¬
ний— Мяодигоу) убедили его лишь в том, что одна соседняя параллельно развивав¬
шаяся культура случайно напластовалась на другую (Ли Ши-гуй, Цзэн Ц и. К воп¬
росу о характере и датировке, культуры Саньлицяо — Яншао. «Каогу», 1965, № 11).
18 Г о Д э-ю н. Археологическое обследование уездов Вэйюань, Лунси и Ушань в
верховьях Вэйхэ, Ганьсу. «Каогу тунсюиь», 1958, №№ 7—8; Чжан С ю э-ч ж э н. Па¬
мятники древних культур пров. Ганьсу. «Каогу сюэбао», 1960, № 2, стр. 12—13.
92
■П. С. Васильев
Однако китайские археологи заранее исходят из того, что культура
Яншао предваряет культуру Мацзяяо, и это ставит их в сложное положе¬
ние. В своем стремлении отстоять первичность Яншао они опираются на
данные стоянки Вацзяпин в Ганьсу, где верхний слой более или менее
«чистого» Мацзяяо перекрывает нижний смешанный («Яншао в Ганьсу»
с примесью Мацзяяо) 19. Этот факт, несмотря на свою единичность, не
только не был поставлен под сомнение или признан случайным, но, на¬
против, был воспринят в качестве убедительного доказательства первич¬
ности Яншао вообще, а также первичности Яншао и в центральной зоне,
откуда китайские археологи выводят «Яншао в Ганьсу». При этом, одна¬
ко, как-то забывается, что, несмотря на всю свою «первичность», куль¬
тура «Яншао в Ганьсу» все-таки смешивалась с культурой Мацзяяо, то
есть практически они существовали одновременно. Заметим, что тезис о
смешении этих культур выдвинули сами китайские археологи, причем в
смешанных яншао-мацзяяоских стоянках действительно фиксируется
смешение элементов Яншао и Мацзяяо, а не трансформация первых во
вторые. Значит, были две разные культуры, родственные друг с другом,
и они взаимодействовали. Как это принято считать в китайской литера¬
туре, Яншао появилась из центральной зоны. Но каково же тогда проис¬
хождение взаимодействовавшей с нею Мацзяяо?
Если принять версию о приоритете Яншао центральной зоны, созда¬
ется заколдованный круг: в самой центральной зоне происхождение
обоих вариантов, Баньпо и Мяодигоу, неясно; не выяснено и происхож¬
дение Мацзяяо в ганьсуйской зоне. Четко вырисовывается одно: культу¬
ра «Яншао в Ганьсу» пришла из центра, а это для китайских археологов
самое главное. Подкреплению данного тезиса служат и опубликованные
в 1972 г. в Китае первые результаты радиокарбонного анализа: 5 600—
6080 лет тому назад (^ПбО) для Баньпо и 4 150 —для Мацзяяо20.
Другими словами, хронологический разрыв между Баньпо и Мацзяяо, то
есть между Яншао центральной зоны и «Яншао в Ганьсу», оказался
равным 1,5—2 тысячелетиям. Напомним, что даже в лабораториях с
гораздо большим опытом при радиокарбонном анализе ошибки (причем
ошибки в масштабах тысячелетий) встречаются довольно часто21. Мож¬
но, конечно, понять преувеличенный разрыв между явно родственными
и к тому же взаимодействовавшими друг с другом культурами, распола¬
гавшимися по соседству (разделенными едва ли 200—300 км по хороше¬
му пути вдоль р. Вэй), и иначе — как стремление по возможности убе¬
дительнее доказать первичность культуры центральной зоны. Но это-то
и вызывает сомнения. Разрыв явно невероятный, он сам нуждается в
объяснении и ничего не проясняет.
Можно, однако, взглянуть на приведенные факты и с несколько иных
позиций, обратив внимание на те обстоятельства, которым китайские ар¬
хеологи обычно не придают особого значения. Прежде всего отметим,
что в Ганьсу в отличие от центральной зоны не зафиксировано вариантов
типа Баньпо или Мяодигоу в культурах собственно Яншао. А ведь если
бы ганьсуйская зона была вторичной, то эти варианты неизбежно долж-.
ны были бы себя каким-то образом проявить. Между тем в яншаоских
стоянках Ганьсу фиксируются черты обоих вариантов в виде недиффе¬
ренцированного целого. Далее, между вариантом Мяодигоу в централь¬
ной зоне и ганьсуйским Яншао археологи нашли определенное сходст-
19 Чжан С ю э-ч ж э н. Сообщение об археологическом обследовании уездов
Цзяньтао и Цзянься, пров. Ганьсу. «Каогу тунсюнь», 1958, № 9, стр. 38—41.
20 А н ь Ч ж и-м и н ь. К проблеме датировки первобытных культур Китая. «Као-
гу», 1972, № 1, стр. 58; Го Мо-жо. Развитие типов древнекитайской письменности.
«Каогу», 1972, № 3, стр. 2.
21 См., в частности, С. В. Бутом о. Применение радиоуглеродного метода в ар¬
хеологии (с таблицей анализов). «Новые методы в археологических исследованиях».
М.-Л. 1963.
Происхождение древнекитайской цивилизации
93
во22, а это примечательно, если напомнить, что в самой центральной
зоне истоки варианта Мяодигоу пока не прослеживаются. Все это вкупе
с противоречиями, связанными с вопросом о взаимодействии Яншао и
Мацзяяо в Ганьсу, о которых уже упоминалось, дает основание пере¬
смотреть ставшую столь привычной для китайских археологов презумп¬
цию первичности центральной зоны и выдвинуть новую интерпретацию
накопленных археологией фактов.
Предположим, что Мацзяяо и собственно ЯнШао, которые будто бы
смешивались друг с другом в Ганьсу, есть на самом деле не две
вступавшие во взаимодействие различные культуры, а два родственных
варианта, уходящие корнями к общему истоку в центре ганьсуйской зо¬
ны и расходящиеся к ее полюсам, на запад и на восток от междуречья
Таохэ и Вэйхэ. Формально это вполне оправданно: деление на Яншао и
Мацзяяо, введенное в 40-е годы И. Андерсоном, условно, а родство этих
культур несомненно. С чисто же археологической точки зрения это не
только приемлемо, но даже предпочтительно: исчезают противоречия,
связанные с проблемой генезиса Мацзяяо и смешения собственно Яншао
с неизвестно откуда взявшейся и заведомо будто бы более поздней
культурой Мацзяяо; разрешается проблема Мяодигоу, уходящей корня¬
ми в Ганьсу; наконец, проясняется и проблема генезиса Баньпо, которая
для центральной зоны пока тоже не решена. Единственное, что противо¬
речит выдвигаемому предположению (кроме оставленных нами пока в
стороне данных радиокарбонного анализа), это принятая исследовате¬
лями трактовка стоянки Вацзяпин. Однако более внимательная оценка
всех данных, уточняющая характер слоев, фактически снимает и это про¬
тиворечие: ведь верхний слой («чистое» Мацзяяо) стоянки перекрывает
нижний, смешанный, характерный именно для стыкового района верховь¬
ев Вэйхэ, о чем пишет сам автор публикации23. Другими словами, дан¬
ные из Вацзяпин подкрепляют вывод о том, что в центре ганьсуйской
зоны ранее существовала некая смешанная пракультура протояншао-
маизяяоского типа. Имеющийся археологический материал дает основа¬
ние полагать, что двигавшиеся на восток вдоль Вэйхэ потомки одной из
ветвей этой пракультуры приобретали постепенно те культурные призна¬
ки, которые стали характерными сначала для «Яншао в Ганьсу» (недиф¬
ференцированное собственно Яншао с небольшим количеством призна¬
ков Мацзяяо), а затем, по мере удаления,— для Яншао центральной зо¬
ны с ее уже выделившимися основными вариантами Баньпо и Мяодигоу.
Другая ветвь потомков пракультуры, двигаясь на запад, привела со
временем к формированию более или менее «чистого» Мацзяяо, слой ко¬
торого и оказался напластованным на ранний слой смешанной пра¬
культуры в Вацзяпин.
В ходе этого раздвоения смешанной пракультуры и возникли внача¬
ле варианты Мацзяяо и «Яншао в Ганьсу», а затем и вся культура
Яншао центральной зоны (основные стоянки которой, в том числе Бань¬
по и Мяодигоу, находят аналогии в Ганьсу). В этом случае легко объяс¬
нить не только отсутствие следов добаньпоского и домяодигоуского земле¬
дельческого неолита в центральной зоне, но и недифферен-
цированность «Яншао в Ганьсу», и близость последнего к Мацзяяо, и да¬
же тяготение наиболее смешанных стоянок яншао-мацзяяоского типа к
определенному центру в междуречье Таохэ и Вэйхэ. Неясным остается
лишь один вопрос: откуда же появилась эта пракультура? Если первые
следы китайского земледельческого неолита фиксируются не в центре
22 Имеется в виду сходство материала стоянки Сиинъцунь (типа Мяодигоу) с ян-
шаоскими стоянками в Ганьсу (Ян Цз янь-фан. О периодизации культур Яншао
и Мацзяяо. «Каогу сюэбао», 1962, № 1, стр. 70).
23 Ч ж а н С ю э-ч ж е н. Сообщение об археологическом обследовании уездов
Цзяньтао и Цзянься, пров. Ганьсу, стр. 39.
94
Л. С. Васильев
Хуанхэ, а близ ее истоков (па крайнем западе собственно Китая), то
поиски специалистами аналогий и возможных истоков Яншао на западе
закономерны и оправданны24. Открытие же в пригималайской Индии
специфической субнеолитической культуры охотников и собирателей ти¬
па Бурзахом (близ Сринагара), явно бывшей выплеском монголоидной
сибирско-северокитайской зоны раннего неолита, позволяет предполо¬
жить, что коль скоро культура такого типа, преодолев мощные горные
хребты, оказалась в Индии, то это означает, что подобные хребты были
проходимы и до III тыс. до н. э., которым датируются ранние слои Бур¬
захом 25.
По-видимому, спорадические контакты охотников и собирателей суб¬
неолита типа Бурзахом с земледельцами развитого неолита, мигрировав¬
шими в поисках новых земель где-то в районе Северной Индии или Аф¬
ганистана, могли способствовать накоплению информации у местных
племен, даже заимствованию основных идей и принципов доместикации —
одомашнивания злаков и скота, а также знакомства с расписной кера¬
микой и т. п. Стоит обратить внимание и на то, что изготовлением
такой керамики занимались женщины, которых в случае столкновения
обычно брали в плен и включали в состав племени-победителя. Если же
мигрировавшее в ходе постоянных перемещений племя уже обогативших¬
ся информацией и подготовленных к переходу к земледелию собирате¬
лей и охотников оказывалось в более или менее благоприятных районах
предгорьев, где оно могло найти условия для перехода к оседло-земле¬
дельческому образу жизни, для доместикации каких-то новых злакоз
(чумиза) и видов скота (свинья), оно могло преодолеть тысячелетия
неолитической революции за несколько веков. После этого какая-то
группа потомков этого племени могла, двигаясь в поисках новых земель,
появиться в конечном счете в междуречье Таохэ и Вэйхэ и отсюда на¬
чать освоение бассейна Хуанхэ.
Вот гипотетическая реконструкция возможного процесса. Преиму¬
щества ее состоят в том, что она, во-первых, учитывает и включает в
определенную систему все известные археологам факты; во-вторых, поз¬
воляет разрешить те противоречия, о которых упоминалось выше; нако¬
нец, эта гипотеза дает возможность поставить проблему генезиса китай¬
ского земледельческого неолита на реальную почву и объяснить как
факты несомненной общности Яншао с другими культурами расписной
керамики Евразии, так и причины существенных его отличий от всех
них, причем необходимо подчеркнуть, что возникший в ходе сложного
этнокультурного синтеза неолит Яншао был именно китайской культу¬
рой, а насельники его —первыми и бесспорными протокитайцами.
На смену недолговечной культуре Яншао в бассейне Хуанхэ на рубе¬
же III—II тыс. до н. э. пришел луншаноидный горизонт черно-серой ке¬
рамики, распространившейся затем и к югу от Хуанхэ. Хотя культура
Луншань формировалась в основном на базе Яншао, она имела и суще¬
ственные отличия. Ей были знакомы окультуренные в Западной Азии
злаки (пшеница, ячмень, просо), выведенные там же породы домашнего
скота (бык, баран), новые типы сосудов (в том числе трипод «ли» на по¬
лых ножках в форме вымени), гончарный круг и практика скапулиман-
тии (гадание на костях животных). Есть основания полагать, что в про¬
цессе генезиса Луншань, как и в случае с Яншао, сыграли роль и внеш¬
ние компоненты. Эта новая культура также была результатом сложного
процесса синтеза разных элементов.
24 На Ганьсу как на ключ к поискам контактов с западным земледельческим не¬
олитом указывали многие специалисты, в частности в последнее время У. Фзнрсервис
(W. A. Fairservis. The Origins of Oriental Civilizations. N. Y. 1964, pp. 103—114).
25 В. A11 с h i n, R. A ! 1 с h i n. The Birth of Indian Civilization. S. L. 1963,
pp. 158—160.
Происхождение древнекитайской цивилизации
95
По мере распространения земледелия на периферии ближневосточ¬
ной зоны, особенно в степной полосе к северу от нее, в мало приспособ¬
ленных для земледелия условиях, в III тыс. до н. э. сложилась группа
скотоводческих неолитических племен26, которые не только активно пере¬
мещались на огромной территории от Причерноморья до Монголии, но и
постоянно вбирали в себя все новые племена субнеолитических охотни¬
ков и собирателей, в том числе обитавших в восточной части этой зоны
монголоидов. В ходе этого процесса неоскотоводческие племена к северу
от Хуанхэ могли приобрести те культурные элементы (одомашнивание
рогатого скота, знакомство с гончарным кругом и связанное с ним изго¬
товление нерасписной черно-серой посуды, ставшей объектом производ¬
ства специалиетов-ремесленников, а также характерная для скотоводов
скапулимантия и сосуды типа «ли»), которые затем стали достоянием
Луншань. Видимо, именно взаимодействие племен этого типа с земле-
дельцами-яншаосцами и привело к формированию луншаньского куль¬
турного комплекса, начальным этапом существования которого следует
вероятнее всего считать культуру Цицзя в Ганьсу.
Эта культура характеризовалась почти полным, отсутствием распис¬
ной керамики (вследствие чего Андерсон ошибочно датировал ее доян-
шаоским временем) и преобладанием грубого керамического инвентаря
различных оттенков, от коричнево-красноватого и черного до серого и бе¬
лого. Керамика Цицзя, восходящая большинством форм к Яншао, отли¬
чается не столько обилием новых типов (например, трипод «ли»), сколь¬
ко иной орнаментацией: преобладали шнуровой и гребенчатый орнамен¬
ты, а также лощение тонкостенных сосудов. По-видимому, для лощения
использовался гончарный круг, который для выделки сосудов, возможно,
и не применялся. Каменный инвентарь Цицзя напоминает яншаоский, но
здесь встречаются и ножи типично луншаньской серповидно-полулунной
формы. Строения — яншаоского типа, но с известковой обмазкой стен,
что характерно для Луншань. Цицзясцы разводили рогатый скот, знали
скапулимаитию, изготовляли мелкие поделки из меди, бывшие, видимо,
предметами импорта или изделиями из самородного металла27. Итак,
культурный облик Цицзя позволяет заключить, что складывавшаяся в
Ганьсу на яншао-мацзяяоской основе культура получила важнейшие
свои новшества (рогатый скот, гончарный круг, новые приемы обработки
керамики, знакомство с металлом) извне, скорее всего благодаря кон¬
тактам со скотоводческой периферией к северу и северо-западу от
Ганьсу.
В центральной зоне тоже шел процесс культурной трансформации
Яншао: в переходной культуре типа Мяодигоу-II преобладает уже серая
и красноватая шнуровая керамика, появляются каменные ножи полулун¬
ной формы, известковая обмазка стен и др., хотя неясно, появлялись ли
эти нововведения в результате только спонтанной эволюции или здесь
имело место взаимодействие с Цицзя. Однако в любом случае тип
Мяодигоу-П был переходным, на базе которого сформировались местные
модификации развитого Луншаня, шэньсийская и хэнаньская. Более вос¬
точный, хэнаньский вариант отличает знакомство с гончарным кругом
и черной лощеной керамикой; трипод «ли» для него не характерен, нет
следов того, что разводили рогатый скот и была известна скапулиман¬
тия. Более западному и соседнему с Цицзя шэньсийскому* варианту
20 Описание этого процесса см.: И. Н. X л о п и и. Возникновение скотоводства и
общественное разделение труда в первобытном обществе. «Ленинские идеи в изучении
истории первобытного общества, рабовладения и феодализма». М. 1970.
27 О Цицзя см., в частности: Г о Д э-ю и. Доклад о расколках стоянки Хуаннян-
тай, уезд Увэй, пров. Ганьсу. «Каогу сюэбао», 1960, № 2; М. В у 1 i п-А 11 с h 1 п.
Chi-chia-ping and Lo-han-tang. «Bulletin of the Museum of Far Eastern Antiquities»
(BMFEA). Stockholm. 1946, № IS.
96
Л. С. Васильев
свойственно хорошее знакомство с рогатым скотом, скапулимантией и
триподом «ли», но черная керамика и гончарный круг играют в нем не¬
значительную роль 28.
Иными словами, шэньсийский вариант как в культурном, так и в
географическом плане стоит как бы посредине между ганьсуйским Ци-
цзя и хэнаньским Луншанем. Если расположить все варианты в одну ли¬
нию, то окажется, что (при практически равной интенсивности архео¬
логического изучения Ганьсу, Шэньси и Хэнани) они связаны определен¬
ной закономерностью: богато представленная сотнями стоянок западная
Цицзя сменяется на востоке менее представительными (самое боль¬
шее— десятки стоянок) вариантами; от обладавшей мощным культур¬
ным комплексом Цицзя наблюдается переход к более скромной сумме
все тех же признаков в Шэньси (нет гребенчатой и белой керамики,
меди) и еще более скудному их набору в Хэнани (нет рогатого скота,
отсутствует скапулимантия, почти нет сосудов «ли»). Уменьшение суммы
одних и тех же принципиально важных нововведений луншаноидного го¬
ризонта с запада на восток наводит на мысль, что именно в этом на¬
правлении шел поток культурных влияний. Однако сама по себе сумма
нововведений определяет далеко не все: хэнаньский вариант с его широ¬
ким применением гончарного круга и обилием черной тонкой лощеной
керамики по уровню развития явно превосходил шэньсийский. На базе
хэнаньского Луншаня сложился на востоке Китая, в Шаньдуне, баотоу-
ский вариант, хотя ряд специалистов считает, что в процессе генезиса
этого варианта, на основе которого со временем появился поздний «клас¬
сический» (чэнцзыяйский) Луншань, свое влияние оказали и другие
культуры луншаноидного горизонта, в частности южная Цинляньган-
Люлинь29.
Южнолуншаноидные культуры Цюйцзялин и Цинляньган тоже, ви¬
димо, сложились на базе Яншао. Им были известны основные культур¬
ные признаки Луншаня (черная лощеная керамика, гончарный круг и
др.), но имелся также ряд специфических черт, например, знакомство с
рисосеянием, со своеобразной росписью на сосудах и вычурными фор¬
мами сосудов «доу» (рюмкообразные на тонком высоком поддоне) и
триподов «дин» (котелки на трех тонких длинных сплющенных пальцеоб¬
разных ножках) 30. Если добавить знакомство южнолуншаноидных куль¬
тур с чайникообразными сосудами, не встречавшимися в Яншао и Лун¬
шань, но хорошо известными по расписной керамике Декана, то пробле¬
ма еще одной линии возможных культурных контактов внутри южно-
азиатской рисосеющей зоны осложнит и без того запутанный вопрос о
генезисе этих культур. Как бы там ни было, вопрос о генезисе Цюйцзя¬
лин и Цинляньган остается пока неясным 31. Можно предположить, что
28 Примером стоянки развитого хэнаньского Луншаня может служить Саньли-
цяо-П («Мяодигоу юй Саньлицяо»), эталоном шэньсийского Луншаня считается Кэ-
шэнчжуан-II («Фэнси фачу баогао». Пекин. 1962).
29 Я н Ц з ы-ф а н ь, Ван С ы-л и. О культуре Луншань. «Каогу», 1963, Хз 7.
30 Характеристику этих культур см.: Цзинь С ю э-ш а н ь. Сообщение о раскоп¬
ках 1958—1961 гг. в уездах Юньсянь и Цзюньсянь, пров. Хубэй. «Каогу», 1961, № 10;
«Цзиншань Цюйцзялин». Пекин. 1965; Инь Хуань-чжан и др. Сообщение о рас¬
копках стоянки Дадуньцзы близ Сыхучжэнь, уезд Пэйсянь, пров, Цзянсу. «Каогу сюэ-
бао», 1964, Ха 2; J. М. Treistman. «Ch'i-dna-ling» and the Early Cultures of the
Hanshui Valley, China. «Asian Perspectives», 1970, vol. XI.
31 Разумеется, речь не идет о том, что в процессе генезиса культур луншаноид¬
ного горизонта к югу от Хуанхэ принимали участие лишь внешние компоненты, будь
то Яншао, Луншань и другие. Бесспорно, что во многом в ходе этого процесса реша¬
ющее значение имели местные субнеолитические племена. Однако вместе с тем едва
ли стоит гипертрофировать это значение (см.: Р. Ф. И т с. Этническая история юга
Восточной Азии. Л. 1972). Ведь если исходить из того, что едва ли не каждая малая
племенная общность Южного Китая развивалась спонтанно, самостоятельно проделы¬
вая путь к земледельческому неолиту, то необходимо будет оставить в стороне лрин-
Происхождение древнекитайской цивилизации
97
развитие южнолуншаноидных культур Цюйцзялин и Цинляньган проис¬
ходило параллельно с формированием различных вариантов развитого
Луншаня в бассейне Хуанхэ и что основное направление культурно¬
го влияния на юге также шло скорее всего в направлении с запада на
восток, ибо на востоке, чуть южнее Шаньдуна, фиксируются наиболее
поздние и развитые варианты цюйцзялинско-цинляньганского культур¬
ного типа, например, Люлинь. Эти два параллельных и одновремен¬
ных потока культурных влияний луншаноидного типа встретились где-то
в районе Шаньдуна, а результатом их взаимодействия явился баотоус-
кий (а затем и «классический») вариант позднего Луншаня, на котором
практически закончила свою эволюцию эта культура.
Луншаньско-луншаноидный неолит черно-серой керамики во всех
своих модификациях привел к распространению земледелия на большей
части территории собственно Китая, причем расцвет земледельческого
неолита и производящего хозяйства заложил фундамент для возникнове¬
ния в бассейне Хуанхэ цивилизации городского типа. Первичный очаг
такого рода цивилизации появился в Китае в эпоху Инь, примерно в се¬
редине II тыс. до н. э., то есть на два-три тысячелетия позже того, как
аналогичные очаги возникли в Египте или Месопотамии. Позднейшая ки¬
тайская историографическая традиция описывает иньцев как легкое на
подъем племя, спорадически менявшее места своего обитания, знакомое
с земледелием и скотоводством, металлургией и письменностью, почитав¬
шее свои запряженные лошадьми боевые колесницы и верховное божест¬
во-первопредка Шанди. В наши дни эта традиция получила подкреп¬
ление в ходе археологических раскопок иньских городищ (Аньян и
Чжэнчжоу) и стоянок с их дворцами и хижинами, городскими стенами
и ремесленными мастерскими, бронзовыми сосудами и гадательными
костями с надписями. Были раскопаны и пышные гробницы-мавзолеи
иньских правителей — ванов, погребенных вместе с роскошной утварью,
богатым оружием и сотнями людей. Археологи обнаружили высокораз¬
витую культуру, разительно отличавшуюся от ее примитивных неолити¬
ческих предшественников. Естественно, перед специалистами встал
вопрос о ее истоках и связях.
Не подлежит сомнению, что немалое количество культурных при¬
знаков Инь выросло на местной, яншао-луншаньской неолитической поч¬
ве 32. Вместе с тем ряд важнейших признаков (металлургия, колесницы,
бронзовое оружие, техника крупного строительства, развитое искусство,
письменность) резко противостоят всему, что знакомо китайскому неоли¬
ту. Степень развития этих элементов иньской культуры ставит под со¬
мнение предположение о появлении их в зародышевой форме на местной
основе и последующем постепенном развитии, ибо на все это необхо¬
димы тысячелетия эволюции. Ускорить же темпы эволюции мог лишь
интенсивный приток информации извне. Это видно на примере всех су¬
щественных нововведений Инь, начиная с бронзы. Изучение первокласс¬
ных иньских бронз показало, что они имеют особенности в технике при¬
менения и технологии изготовления, в химическом составе и принципах
отливки сосудов (многосекционные составные керамические формы в от¬
личие от характерного для других древних центров металлургии ис¬
ципиальные проблемы генезиса неолита и земледелия, что лишает возможности вооб¬
ще ставить вопрос о влияниях со стороны более развитых соседних культур. Видимо,
неправ и М. В. Крюков, когда он исходит из того, что «переход к производящей эко¬
номике происходил здесь на местной основе и не был связан с культурным влиянием
бассейна Хуанхэ» (М. В. Крюков. Указ. соч., стр. 95). Влияние такого рода бесспор¬
но, можно дискутировать лишь о роли, степени и значении его, причем даже роль
простого заимствования ценной информации в этом случае чрезвычайно важна.
32 См.: Тан Юнь-мин. Сходство керамического инвентаря Луншань и Инь.
«Вэньу цанькао цзыляо», 1958, № 6, стр. 67—69; Chang Kwang-chih. The
Archaeology... 2 ed., p. 236 (таблица).
7. «Вопоосы истооии» № 12.
98
Л. С. Васильев
пользования форм по принципу «утраченного воска»). Здесь, безусловно,
сказался многовековой опыт китайских гончаров: не случайно иньские
бронзовые сосуды были копиями яншао-луншаньской керамики. Но все¬
го этого явно недостаточно для того, чтобы утверждать, будто иньская
металлургия полностью автохтонна 33. Специалисты, не ограничивавшие
круг своих интересов одной лишь иньской металлургией, обращают вни¬
мание на общие закономерности распространения информации о метал¬
лургии, по отношению к которым иньские особенности суть лишь второ¬
степенные частности 34.
Этот вывод убедительно подкрепляется анализом иньского бронзо¬
вого оружия. Иньское оружие, утварь, украшения из бронзы имеют бес¬
спорные параллели и аналогии в культурах степной полосы к северу от
Западной Азии и бассейна Хуанхэ. Характер связей не вполне ясен и вы¬
зывает противоречивые оценки35. Но сравнительное изучение иньского
оружия показало, что некоторые типы его, прежде всего с полостной ру¬
коятью, не могли появиться в самом Китае на базе местных каменных
прототипов, тогда как наличие аналогов и предково-переходных форм
таких типов в других районах Евразии свидетельствует о том, что они
были заимствованы извне в готовом виде36. Это относится и к группе
изделий так называемого звериного стиля.
Еще более бесспорны аналогии между иньскими и западноазиатски¬
ми колесницами. О случайных совпадениях здесь не может быть и речи,
тем более что ни примитивной повозки как переходного этапа, ни одо¬
машненной лошади китайский неолит не знал. Зато культ лошади и бое¬
вой колесницы, использовавшейся в качестве главного вида вооружения
и высоко ценившейся иньцами, до мелочей напоминает аналогичный
культ у ряда западноазиатских народов хурритско-митаннийской и ин¬
доевропейской группы. Но между Западной Азией и иньским Китаем —
тысячи километров пути, на котором следов колесницы почти не обнару¬
жено, если не считать одного исключения. Речь идет о карасукской куль¬
туре Южной Сибири, бронзовый инвентарь которой напоминает иньский,
что было отмечено многими исследователями, изучавшими вопрос о куль¬
турных контактах между иньцами и карасукцами. Среди бронзовых ве¬
щей карасукцев встречаются загадочные «предметы неизвестного назна¬
чения» типа ярма-валька. Эти предметы—прямоугольные пластины, кон¬
цы которых изгибались в виде дуг и украшались бубенчиками либо на-
вершиями в «зверином стиле», чаще всего в виде конских голов, были
уменьшенными копиями иньских, служивших, видимо, для крепления по¬
стромок в колеснице. (Имеются, правда, и другие объяснения их приме¬
нения в снаряжении колесницы и колесничего37.) Напрашивается вывод,
что предки карасукцев были знакомы с колесницами, но предали этот
вид вооружения забвению, сохранив в качестве воспоминания о про¬
шлом миниатюрные изделия поистине «неизвестного назначения», исполь¬
зовавшиеся скорее всего в культовой сфере. Таким образом, карасук-
скую культуру можно трактовать как косвенное указание на направление
культурных связей, благодаря которым предки иньцев могли познако¬
33 Н. В а г п а г d. Bronze Casting and Bronze Alloys in Ancient China. Tokyo. 1961,
pp. 59, 108 etc.
34 L. A i t с h i s о n, A History of Metals. Vol. I. L. 1960.
33 Б. Карлгрен считал, что влияние шло из иньскогр Китая (В. Karlgren.
Some Weapons and Tools from the Yin Dynasty. «BMFEA», Stockholm, 1945, № 17, p. 147).
Позже эту же идею высказывал С. В. Киселев (С. В. Киселев. Неолит и бронзо¬
вый век Китая. «Советская археология», I960, № 4). Противоположная точка зрения
наиболее обстоятельно сформулирована в работе Н. Л. Членовой (Н. В. Члено-
в а. Хронология памятников карасукской эпохи. М. 1972, стр. 131—139).
36 М. Loehr. Chinese Bronze Age Weapons. Ann-Arbor. 1956, pp. 25—32.
37 Подробнее см. П. М. Кожин. К вопросу о происхождении иньских колес¬
ниц. «Культура народов зарубежной Азии и Океании». Л. 1969, стр. 29—40.
Происхождение древнекитайской цивилизации
99
миться с колесницами, а следовательно и с лошадьми, многими видами
оружия и утвари.
Заслуживает внимания зодчество иньцев, умевших возводить мощ¬
ные городские стены, дворцы и мавзолеи с использованием утрамбо¬
ванного фундамента и сложной техники переплетения потолочных пере¬
крытий, опиравшихся на несущие столбы-колонны по периметру здания.
Строительно-архитектурная практика иньцев столь же резко контрасти¬
ровала с аналогичной практикой яншаосцев или луншаньцев, как вели¬
колепные иньские бронзы—с керамикой или каменными орудиями неоли¬
та. Это особенно заметно при ознакомлении с мавзолеями — гигант¬
скими крестообразными в плане ямами с центральной камерой для
гроба и с четырьмя боковыми камерами (с проходами-выходами на
поверхность), в которых располагали погребенных с покойником людей
и изделия. Китайские археологи, раскопав эти гробницы, сравнивали их
прежде всего с царскими гробницами Ура, где также открыто множество
погребенных с покойником людей. Разумеется, из этого не следует, что
с подобного рода кровавой практикой иньцы познакомились именно в
Уре. Это означает лишь то, что и иньские, и урские правители имели
сходные представления о загробном мире и обладали примерно одинако¬
выми возможностями для реализации этих представлений. Что касается
причин такого сходства (в конечном счете ведь не все правители посту¬
пали подобным образом: практике насильственного умерщвления при по¬
хоронах не следовали ни фараоны, ни многие другие восточные деспо¬
ты), то здесь также многое свидетельствует о наличии определенных
культурно-генетических контактов.
Примерно о такого же рода связях говорят и некоторые культур¬
ные элементы Инь. Иньское искусство совершенно. Это великолепно вы¬
деланные бронзовые сосуды и фигурки в рельефном исполнении, с по¬
разительным по совершенству орнаментом; хорошая круглая каменная
скульптура, затейливые узоры на камне и кости, поделки из нефрита и
т. д. Иньские изделия занимают почетное место в музеях мира. Среди
иньской пластики и в рельефном орнаменте особым вниманием поль¬
зуются изделия в «зверином стиле», стиле весьма специфичном. Для
него характерно изображение некоторых зверей в динамической позе, что
совсем несхоже с обычными изображениями животных, например, в
древнекитайском неолите38. Для иньского искусства характерны также
ажурная резьба по кости и дереву, резной и аппликативпый орнамент на
керамике, во многом дублирующий орнамент на бронзовых сосудах и от¬
личный от луншаньского и яншаоского. Необходимо отметить новые мо¬
тивы и типы орнамента и рисунка. Обычно центральное место в инь-
ском орнаменте занимала маска тао-те — изображение монстра с'огром-
ными круглыми глазами, мощными разветвленными рогами, изредка
также с большим ртом, носом и туловищем зверя, дракона или даже че¬
ловека 39. Рядом с ним изображались животные, змеи, драконы, цикады,
рыбы, затейливые спирали и зигзаги. Изредка встречались и человече¬
ские лица, обычно выполнявшиеся в строго реалистической манере и
убедительно свидетельствующие о том, что иньцам были знакомы раз¬
личные расовые типы, включая лица с явно выраженными негро-австра-
лоидными и европеидными признаками 40,
38 Подробней см. Н. Л. Ч л е н о в а. Происхождение и ранняя история племен
татарской культуры. М. 1967.
39 Ряд веских оснований позволяет считать, что тао-те было иконографическим
изображением иньского верховного божества-первопредка Шанди (L. S. Vasilyev.
Certain Aspects of Ancient Chinese Religion. Moscow. 1967 (Paper for XXVII Interna¬
tional Congress of Orientalists»; Л. С. Васильев. Культы, религии, традиции в Ки¬
тае. М. 1970, стр. 82—86).
40 Опубликованные в КНР материалы подчеркивают факт монголоидности иньцев
(М а о С е-ц зюнь, Янь Инь. Доклад об изучении зубов иньцев из Аньяна и Хуэйсяна.
100
Л. С. Васильев
Несколько слов — о календаре и письменности. О том, что кален¬
дарно-астрономические и астрологические представления древних китай¬
цев совпадали с аналогичными представлениями других древних наро¬
дов — индийцев, вавилонян и халдеев, писали многие исследователи, при
этом некоторые исходили из возможного факта заимствования китайца¬
ми соответствующих представлений, например, 12 знаков Зодиака или
12- и 60-ричных циклов41. Сходство здесь неоспоримое. К тому же бо¬
лее позднее формирование китайского очага цивилизации дает основание
для подобного рода выводов. Сложнее обстоит дело с языком и письмен¬
ностью. Многие авторы отстаивали в свое время тезис об автохтонности
китайского письма42. Современные китайские специалисты пытаются обо¬
сновать этот тезис с помощью анализа иньских знаков и более древних
граффити эпохи неолита 43. Но это сравнение мало эффективно: древ¬
ние граффити резко отличны от аньянского письма, которое имеет гораз¬
до больше сходства с шумерскими иероглифами 44. Однако эта пробле¬
ма по-прежнему остается нерешенной. Новый свет на нее может пролить
лингвистический анализ, в частности попытки сопоставления иньских
слов с древними индоевропейскими. Эти сопоставления стали возмож¬
ны только после появления реконструкции древнекитайского языка,
предложенной Б. Карлгреном 45. Основываясь на этой реконструкции, си¬
нологи и лингвисты ставили вопрос о наличии в древнекитайском языке
звучаний, близких к звучанию индоевропейских древних слов46. Коли¬
чество таких аналогий исчислялось сотнями, хотя выводы предложивших
их ученых — Я. Уленбрука и Т. Улвинга — пока, естественно, крайне ос¬
торожны.
Многое из сказанного выше на первый взгляд может показаться не¬
привычным: как это так, Китай и индоевропейцы?! Могут вызвать и вы¬
зывают сомнения параллели и аналогии в сфере металлургии, строи¬
тельства, искусства, даже такие бесспорные аналогии, как в случае с ко¬
лесницей. Следует, однако, обратить пристальное внимание на то, что та¬
ких совпадений, пусть невероятных, оказывается слишком много для
простой случайности. Взятые вместе, в сочетании друг с другом, они об¬
разуют довольно внушительный культурный комплекс, корни которого
ведут, по меньшей мере частично, в сторону от Китая. Но как же все это
в конце концов стало достоянием цивилизации Инь? Вопрос сложен, а
ответ на него, даже с учетом новых археологических открытий 50-х—
60-х годов, можно дать пока лишь в гипотетической форме. Новые рас-
«Гуцзижуй дунъуюй гужэньлэй», 1959, Т. 1,№2, стр. 81—85 и №? 4, стр. 165—il? 1 ). Од¬
нако, согласно данным Ли Цзи, иньцы были сильно брахицефализированными монго¬
лоидами, чем отличались от яншаосцев и луншаньцев (Li С h i. Importanse of the Any¬
ang Discoveries in Prefacing Known Chinese History with a New Chapter. «Proceedings
of the Eight Pacific Science Congress». Vol. I. S. 1. 1955, pp. 433—434.
41 T. de Lacouperie. Western Origin of the Early Chinese Civilization. L. 1894,
pp. 9—10; H. С o r d i e r. Histoire générale de la Chine. Vol. I. P. 1920, pp. 33—34; L. de
Saussure. Le Système cosmologique Sino-Iranicn. «Journal Asiatique», t. 202, 1923;
M. Hashimoto. Lieber die astronomische Zeiteinteilung im alten China. Tokio. 1943;
J. Needham. Op. eit. Vol. II. Cambridge. 1956, p. 354.
42 B. Kalgren. Philology and Ancient China. Oslo. 1926.
43 Г о M o-ж о. Указ. соч.
44 Анализ Ч. Болла позволил определить 21 идентичный знак и множество близ¬
ких, хотя в ряде случаев такое сходство может быть признано случайным
(C. J. В а 11. Chinese and Sumerians. L. 1913).
45 В. К а г 1 g г e n. Grammata Sérica. «BMFEA». Stockholm. 1940, № 12; «Grammata
Sérica Recensa. «BMFEA». Stockholm. 1957, № 29.
46 E. G. P u 11 e y b 1 a n k. Chinese and Indo-Europeans. «Journal of the Royal Asia¬
tic Society», 1966, pt. 1—2; J. Ulenbrook. Einige Übereinstimmungen zwischen dem
Chinesischen und den Indogermanischen. «Anthropos», 1967. vol. 62, № 3—4; ejusd.
Zum chinesischen Wort hüe für «Blut». «Antropos», 1968/69, vol. 63/64, „\t> 1—2;
ejusd. Zum chinesischen Wort ti. «Anthropos», 1970, vol. 65, Nt» 3—4; T. U 1 v i n g.
Indo-European Elements in Chinese? «Anthropos», 1968/69, vol. 63/64, № 5—6.
Происхождение древнекитайской цивилизации
101
копки в районе Чжэнчжоу {Эрлиган, Лодамяо) и Эрлитоу поставили
вопрос об этапах развития Инь на более или менее реальную основу.
Чжэнчжоуский этап, предшествовавший аньянскому, можно подразде¬
лить на стадии: Лодамяо, Эрлитоу, Эрлиган. Они демонстрируют по¬
степенное нарастание нового качества в рамках эволюции от Луншань
к раннему Инь. Так, в стоянках типа Лодамяо иньских признаков еще
мало: это в основном новый тип керамики с резным и аппликативным
орнаментом 47. В Эрлитоу появляются мелкие поделки из бронзы (нож,
шило, наконечник, колокольчик), хотя следов литья, по сути дела, не об¬
наружено. Керамика — типично иньская не только по форме (встречают¬
ся тетраподы, неизвестные в неолитическом Китае) и орнаменту, но и по
рисунку (сложные рельефные композиции с драконами и маской тао-те).
Явно выражен и типично иньский метод строительства путем уплотне¬
ния земли в деревянных дощатых рамках («хан-ту»). Этим методом
возводились фундаменты строений 48. Эрлиган, если оставить в стороне
разницу в масштабах (это крупное городище со стеной и мастерскими),
имело единственное принципиальное отличие от Эрлитоу — развитое
бронзолитейное производство с отливкой сосудов, сходных с аньянски-
ми, и оружия, в том числе полостного,— кельтов андроновско-турбин-
ского типа 49. . (
Таким образом, линия Лодамяо — Эрлитоу — Эрлиган представляет
собой эволюционировавший на местной неолитической базе раннеинь-
ский комплекс, включавший в себя элементы, о происхождении которых
мало что можно сказать. Но если даже предположить, что все это,
включая развитое бронзолитейное производство, сложилось в самом Ки¬
тае при минимальной роли информации извне, скажем, при посредстве
появившихся в бассейне Хуанхэ странствующих кузнецов 50, то ранне-
иньский чжэнчжоуский комплекс в целом все же резко противостоит
чуть более позднему аньянскому, где фиксируются неизвестные ранне-
иньскому комплексу развитая письменность, боевые колесницы, крупные
мавзолеи с сотнями погребенных, дворцы, «звериный стиль», великолеп¬
ная каменная скульптура, костяная резьба и т. д. Другими словами, ес¬
ли даже позднеиньский аньянский комплекс вырос из раннеиньского
чжэнчжоуского, одной этой базы для него было явно недостаточно. В
процессе генезиса аньянского комплекса, который только и можно счи¬
тать очагом цивилизации в полном смысле этого слова, должен был при¬
нять участие еще какой-то этнокультурный компонент, видимо, родствен¬
ный карасукскому. Как, где и когда произошел синтез местной, чжэн¬
чжоуской основы с появившимися извне элементами, характерными
только для аньянского комплекса, пока неясно, хотя можно предполо¬
жить, что здесь сыграли свою роль передвижения по степному поясу вла¬
девших колесницами племен типа гиксосов, касситов или ариев 51.
Все это не означает, что китайская цивилизация была привнесена
откуда-то извне. Нельзя забывать, что гипотетический культурный по¬
ток, взаимодействие которого с местной основой привело к формирова¬
нию древнекитайского очага цивилизации, смог реализовать свои потен¬
ции именно в бассейне Хуанхэ, а не где-либо еще, ибо для активного
47 Чэнь Цзя-сян. Сообщение о раскопках шанской стоянки Лодамяо в Чжэн¬
чжоу. «Вэньу цанькао цзыляо», 1957, № 10.
48 Ф а н Ю-ш э н. Сообщение о раскопках в Эрлитоу, уезд Яньши, пров. Хэнань.
«Каогу», 1965, № 5.
49 «Чжэнчжоу, Эрлиган». Пекин. 1959.
50 Впервые идею о странствующих кузнецах выдвинули Г. Чайлд и Э. Херц-
фельд (Е. Herzfeld. Iran in the Ancient East. L.-N. Y. 1941, pp. 157—161;.
Эта идея была поддержана и некоторыми советскими авторами («История Сибири».
Т. 1. М. 1968, стр. 174-179).
51 W. A. Fairservis. Op. cit., p. 130; L. E. Stover. The Cultural Ecology of
Chinese Civilization. N.-Y. 1974. p. 43.
102
Л. С. Васильев
творческого восприятия информации нужны были достаточно благопри¬
ятные условия. Эти условия и были заложены усилиями поколений про¬
токитайцев эпохи неолита, действовавших в оптимальной для расцвета
земледельческой культуры обстановке. Иньцы же с их явно неоднород¬
ным происхождением и различными этнокультурными связями сумели
лишь укрепиться на этом фундаменте и дать толчок дальнейшей эволю¬
ции древнекитайского общества. Это общество, восприняв от протокитай¬
цев и иньцев их культурные потенции, как созданные веками их собст¬
венного развития, так и заимствованные извне по каналам мировой ин¬
формации,—начало затем развиваться в основном по своим внутренним
законам. Роль контактов с течением времени становилась менее значив
мой, а собственный потенциал — более весомым, что и позволяло ему
сравнительно легко «переваривать» заимствованные в дальнейшем ново¬
введения, приспосабливая их к специфике устоявшейся китайской циви¬
лизации.
На протяжении тысячелетий усиливалась специфика Китая, и он
превратился в своего рода символ нерушимой стабильности и самобыт¬
ности. Китайские же (быть может, китаизированные) имена древнейших
мудрецов и правителей лишь укрепляли уверенность в том, что Китай с
глубочайшей древности был очагом высокой культуры и источником
культурной радиации и что он в этом плане ничем и никому не обязан.
Эта идея абсолютной автохтонности играет и ныне не последнюю роль в
пропагандистском арсенале маоизма. Но маоизм и китайская культу¬
ра — далеко не одно и то же. Эта культура действительно велика. Она
имеет многовековые традиции, и никто не собирается умалять ее значе¬
ние. Речь идет о том, что китайская цивилизация, как и любая другая,
складывалась в процессе постоянных культурных контактов, взаимодей¬
ствий и заимствований.
ИСТОРИЧЕСКИЕ ОЧЕРКИ
БОЛЬШЕВИКИ В ВОЛОГОДСКОЙ ССЫЛКЕ
Б. Г. Михайлов
Вологодская губерния до 1917 г. являлась одним из мест политической ссылки.
В то время это был сравнительно отсталый край как в экономическом, так и в куль¬
турном отношении. В. И. Ленин отмечал, что непосредственно к северу от Вологды
лежат необъятные пространства, где «царит патриархальщина, полудикость и самая
настоящая дикость» 1. Губерния занимала территорию более 400 тыс. кв. км с на¬
селением более 1 млн. человек. В европейской части России по размерам она усту¬
пала только Архангельской, простираясь от Новгородской и Ярославской губерний
на западе до Тобольской на востоке. Сюда царское правительство ссылало руководи¬
телей и участников первых марксистских кружков, а затем видных деятелей боль¬
шевистской партии.
Когда в начале XX в. в России начался революционный подъем и активизиро¬
валось массовое политическое движение, самодержавие ответило на него репрессия¬
ми. Резко увеличилось число политических ссыльных и в Вологодской губернии. Она
стала «подстоличной Сибирью», куда ссылались сотни революционеров2. Здесь они,
как правило, играли заметную роль в руководстве местными социал-демократичес¬
кими группами и в пропаганде марксизма. В первые годы XX в. в Вологодской ссыл¬
ке находились участники I съезда РСДРП А. А. Вановский (с 1900 г.), П. Л. Тучап-
ский (с 1900 г.), а затем такие социал-демократы, как И. А. Саммер (в 1900—
1903 гг.), И. В. Точисский (в 1901 г.), В. А. Русанов (в 1901—1903 гг.),
С. Г. Струмилин (1902 г.), А. В. Луначарский (в 1902—1904 гг.), В. А. Карпинский
(в 1902—1903 гг.) и другие3. Несколько позднее в Вологодскую губернию были
сосланы большевики Н. П. Брюханов (в 1904—1905 гг.), 0. А. Варенцова (в 1904—
1905 гг.), С. И. Радченко (в 1904—1905 гг.), М. С. Кедров (1904 г.), Ф. Г. Чучин
(в 1905—1907 гг.) и другие4.
Царское правительство ссылало в Вологду представителей различных политиче¬
ских течений, партий и трупп. Однако наибольшим влиянием среди рабочих города
пользовались социал-демократы искровского направления. Особенно большим ав¬
торитетом обладал И. А. Саммер, которому удалось в апреле 1902 г. перевес¬
тись из Великого Устюга, куда он был сослан за пропаганду марксизма, в Вологду.
И. А. Саммер председательствовал почти на всех собраниях местных искровцев5.
А. В. Луначарский отмечал, что «социал-демократы составляли количественно и
качественно самую сильную группу в Вологде» 6. Среди вологодских политических
ссыльных развернулась острая идейная борьба. На собраниях ссыльных* которые.
1 В. И. Л е н и н. ПСС, Т. 43, стр. 228.
2 В 1902 г. под гласным и негласным надзором полиции в губернии находилось
около 100 политических ссыльных, а в 1904 г.— около 300. Вологодский областной го¬
сударственный архив (ВОГА), ф. 108, оп. 1, д. 577, л. 61; ф. 18, оп. 2, д. 911, л. 427.
3 ВОГА, ф, 108, оп. 1, д. 537, лл. 1—9; ф. 18, оп. 2, д. 635, л. 51; д. 669, лл. 10—12;
д. 700, лл. 4, 32; д. 800, лл.1—3; ф. 108, он. 1, д. 549, лл. 2—13; ф. 129, оп. 1, д. 220,
лл. 2—30; ф. 108, оп. 1, д. 493, л. 43; д. 432, лл. 1, 15, 33, 46, 117, 130, 163—166 и др.
4 Там же, ф. 18, он. 2, д. 902, лл. 17—18; д. 943, лл. 1—13; ф. 108, оп. 1, дд. 194,
676, 5758; ф. 108, оп. 1, д. 1795, лл. 33, 44, 46 и др.
5 23 февраля 1903 г. окончился срок ссылки И. А. Саммера, он уезжает в Моск¬
ву, а затем за границу и участвует в III съезде партии (ВОГА, ф. 108, оп. 1, д. 538,
лл. I—13). В 1905 г. он был одним из руководителей вооруженного восстания в
Казани.
6 А. В. Луначарский. Воспоминания и впечатления. М. 1968, стр. 29.
104
Исторические очерки
посещали также, местная революционно настроенная интеллигенция и учащаяся мо¬
лодежь, обычно читались рефераты на различные темы, велись споры по фило¬
софским проблемам 7. В конце 1902 г. состоялось собрание политссыльных, где об¬
суждалась книга В. И. Ленина «Что делать?». В итоге острой дискуссии искровцы
наголову разбили доводы сторонников «экономизма». В то же время вологодские
социал-демократы установили связь с возникшим в Ярославле в 1900—1901 гг.
Северным рабочим союзом 8, отдельные участники которого были высланы в Вологду.
В начале 1902 г. из политических ссыльных в Вологде была организована ли¬
тературная группа, в которую вошли А. В. Луначарский, П. Л. Тучапский и другие.
Секретарь группы написал В. И. Ленину, что группа может подготовить для издания
за границей серию нелегальных политических брошюр. «Мы,— писал В. И. Ленин в
Вологду,— очень рады Вашему предложению издавать брошюры. В брошюрах именно
есть известный недостаток, и издавать мы могли бы легко в любом количестве» 9.
Редакция «Искры» выпустила в свет некоторые из брошюр, написанные членами
данной группы.
Ссыльные социал-демократы вели активную пропагандистскую работу среди
местного населения (рабочих, учащейся молодежи, учителей, крестьян), вовлекали его
в революционную борьбу. Именно в эти годы начинали свою революционную дея¬
тельность вологжане А, В. Мальцев и И. Е. Ермолаев, вступившие вскоре в боль¬
шевистскую партию, а в 1905 г.— И. М. Шумилов и другие 10.
Заметный след в политической жизни Вологды и Тотьмы оставил А. В. Луначар¬
ский. В феврале 1902 г. он попал в ссылку в Вологду и поселился в поселке
Кувшиново, в одноэтажном деревянном доме, сохранившемся и поныне. В Вологде
началась его большая литературно-публицистическая деятельность. Анатолий Ва¬
сильевич поддерживал связь с редакцией «Искры», вел переписку с В. И. Лениным,
а также революционную пропаганду среди вологодских рабочих-строителей, которые
по его инициативе создали артель на демократических началах11. Однако губернатор
А. А. Лодыженский, узнав о связях Луначарского с рабочими, переводит его в Тоть-
му, где он прожил с 31 марта 1903 г. до истечения срока ссылки в мае 1904 го¬
да 12. «В Тотьме,— вспоминает Анатолий Васильевич,— мы не чувствовали себя
оторванными от всей общественной жизни страны» 13. Здесь А. В. Луначарскому
удалось установить связь с учительской семинарией и прогимназией. В этот период
им были написаны различные работы по эстетике, а также многочисленные рецен¬
зии и заметки о русской литературе.
С 1901 по 1903 г. в Вологодской губернии отбывал ссылку за революционную
пропаганду среди рабочих студент естественного отделения Киевского университе¬
та В. А. Русанов. Он жил в Усть-Сысольске (ныне Сыктывкар), где работал в уезд¬
ном земском статистическом отделе, а после окончания срока ссылки поселился в
Вологде и продолжал начатое в Усть-Сысольске исследование притоков Печоры и
Камы ы. Вологодскому губернскому земству он представил доклад «Об изыскании
нового водного пути между Волжско-Камским и Печорским бассейнами», в котором
выдвинул проект соединения Печоры и Волги. В. А. Русанов погиб в 1913 г., уча¬
ствуя в экспедиции по изучению Северного морского пути, которую он возглавлял.
В 1902 — 1904 гг. в Вологду поступало большое количество социал-демократи¬
ческой литературы, издаваемой за границей. Она изучалась политическими ссыль¬
ными и распространялась среди местного населения. Так, при обыске в квартире
7 См. В. И. Л е н и н. ПСС. Т. 46, стр. 171.
8 О его деятельности подробнее см. А. И. С е р е д а. В. И. Ленин и Северный ра¬
бочий союз. «Вопросы истории», 1973, № II.
9 В. И. Ленин. ПСС. Т. 46, стр. 175.
10 И. Е. Ермолаев. Мои воспоминания. «Север», 1923, «Ne№ 3—4; И. М. Шу¬
милов. Великоустюгская организация РСДРП(б) в 1905—1907 гг. «Отражение пер¬
вой русской революции в Северо-Двинской губернии», В.-Устюг. 1926.
11 Н. Марков. Союз свободных каменщиков. «Красный Север», 21.VII.1968.
12 БОГА, ф. 18, оп. 2, д. 809, лл, 1—23. В Тотьме А. В. Луначарский жил в двух¬
этажном доме Упадышевой (ныне дом № 25 по Советской улице, отмеченный мемо¬
риальной доской).
13 А. В. Луначарский, Указ. соч., стр. 83.
14 БОГА, ф. 18, оп. 2, д. 828, л. 28; ф, 108, on. L, д. 549, лл. 2—13.
Исторические очерки
105
И. А. Саммера И июля 1902 г. было найдено несколько номеров газеты «Искра»,
брошюра «Обуховцы» и другие нелегальные издания 15. В том же году в Вологде
был нелегально издан и распространен «Манифест Коммунистической партии»
К. Маркса и Ф. Энгельса. Полиция, явившаяся в ночь на 9 января 1904 г. на квар¬
тиру одного из поднадзорных, обнаружила там № 43 газеты «Искра» за 1903 г.,
брошюру В. И, Ленина «Революционный авантюризм», 17 экземпляров воззвания
«Извещение о II съезде РСДРП», воззвание «К солдатам Киевского военного окру¬
га» и другие революционные издания 16.
В 1904 г. в Вологде впервые оформилась организационная группа, которая
вошла в состав Северного комитета РСДРП. Большинство членов этой группы со¬
стояло из большевиков, что и определяло ее политическую линию. С ноября 1904 г.
группу возглавила профессиональная революционерка, большевичка 0. А. Варен-
цова 17. В апреле 1905 г. в работу группы активно включился местный большевик
А. В. Мальцев. Вскоре группа насчитывала уже более 200 человек. Одним из ее
руководителей являлся представитель ленинской гвардии Н. П. Брюханов, с мая
1904 г. находившийся в ссылке сначала в Кадникове, а затем в Вологде. Недю¬
жинный оратор, он в 1905 г. выступал с речами на политических митингах в во¬
логодском Пушкинском народном доме. Николай Павлович взял на себя заботу о
приюте и устройстве на работу прибывавших в Вологду политических ссыльных.
Некоторую материальную поддержку ссыльные обрели в книжном магазине
на Кирилловской улице (ныне ул. Ленина), при котором имелась библиотека. Через
этот же магазин поступала нелегальная литература. Полиция неоднократно произ¬
водила в магазине и библиотеке обыск, но найти прямые улики ей не удавалось.
Большевики, группировавшиеся вокруг библиотеки, через культурно-просвети¬
тельное общество «Помощь» вели революционную пропаганду среди населения. В
агентурных данных полиции книжный магазин и библиотека характеризовались
как места «распространения среди молодежи нежелательных идей» ,8.
Вологодская группа РСДРП выпускала и распространяла среди вологжан листов¬
ки революционного содержания. Размножением их на гектографе ведал в 1903—
1905 гг. большевик И. Й. Неверов19. С 24 августа 1904 г. ссылку в Вологде отбы¬
вал соратник В. И. Ленина, один из организаторов и делегатов I съезда РСДРП,
представитель редакции «Искра» в Петербурге С. И. Радченко20, который также во¬
шел в местную группу РСДРП. Группа имела в то время связи с большевистским
подпольем Петербурга, Москвы и других городов и с большевистским заграничным
центром, что позволяло ей получать значительное количество революционной лите¬
ратуры.
Сразу же после 9 января 1905 г. большевики, находившиеся в вологодской
ссылке, усилили агитацию против самодержавия. Особенно активно распространя¬
лись прокламации с призывом к стачке на фабриках губернии. На квартире ссыль¬
ного большевика Г. А. Тесленко начала работать нелегальная типография. Кроме
распространения листовок и участия в митингах, местная группа РСДРП активизи¬
ровала работу с учащейся молодежью, рабочими, ремесленниками, служащими и
интеллигенцией. Создаваемые среди них кружки участвовали в организации массо¬
вок за городом, вели сбор средств в помощь петербургским стачечникам и семьям
лиц, убитых 9 января. 21 января банкет местной либеральной земской интелли¬
генции в городской управе был превращен большевиками в революционный митинг,
на котором они выступили с речами против самодержавия. 10 апреля забастовка
приказчиков Вологды переросла в массовую политическую демонстрацию, в которой
приняло участие около 2 тыс. человек21. Вскоре социал-демократическая группа
15 Там же, ф. 108, оп- '1, д. 405, л. 27.
16 Там же, д. 589, л. 8.
17 Там же, д. 676, лл. 1 — 12; д. 571, л. 118.
18 Там же, оп. 1, д. 151, лл. 84—85.
19 Там же, ф. 130, оп. 1, д. 577, лл. 7—13.
20 Там же, ф. 108, оп. 1, д. 571, лл. 934—936; ф. 129, оп. 1, д. 294, лл. 1—8. См.
также: А. Б. М е л ь и и к о в. Ленинец Степан Радченко. «Вопросы истории», 1970, № 4.
21 В, Ко л маков. Первая политическая демонстрация в г. Вологде 10(23) ап¬
реля 1905 года. (Воспоминания). «1905 год». Вологда. 1925, стр. 106—109.
106
Исторические очерки
для самозащиты от черносотенцев создала боевую дружину под руководством мест¬
ного большевика И. Е. Ермолаева.
С самого начала 1905 г. революционное движение охватило и другие города
Вологодской губернии, прежде всего Великий Устюг. Здесь сложилась инициатив¬
ная группа большевиков-ссьгльных, развернувшая политическую работу в Великом
Устюге и в уезде22. В ночь на 23 января 1905 г. в городе и в фабричном поселке
Красавино были расклеены на домах и заборах и разбросаны по улицам антиправи¬
тельственные прокламации «К рабочим и обществу» от имени Великоустюгскон
группы РСДРП. В ночь на 2 фдараля в Великом Устюге, Красавино и Лальске снова
появились прокламации. То же повторилось 21 февраля и 12 марта. Эти факты
упоминались на страницах ленинской газеты «Вперед»23. 1 мая 1905 г., несмотря
на запрещение властей, было отмечено в Вологде загородными массовками, а в Ве¬
ликом Устюге ссыльные большевики устроили демонстрацию на лодках по р. Сухо¬
не с пением революционных песен, под красным знаменем и лозунгом «Долой само¬
державие!» 24.
По мере нарастания революционной волны большевики усиливали распростра¬
нение нелегальной литературы в Вологде и губернии. Полиция в ночь на 27 авгу¬
ста произвела обыски на квартирах 0. А. Варенцовой, Н. К. Клышко и Г. А. Тес-
ленко. Она обнаружила революционную литературу, в том числе работы В. И. Лени¬
на «Что делать?», «К деревенской бедноте», «Проект программы Российской соци¬
ал-демократической рабочей партии», номера газет «Искра», «Вперед», «Пролета¬
рий», «Социал-демократ» и др. У Тесленко были найдены два ящика с типографским
шрифтом и готовый набор25. 0. А. Варенцова и Г. А. Тесленко, чтобы избежать
ареста, скрылись из Вологды. Вологодскую группу РСДРП возглавил Н. П. Брюханов,
а в руководящее ядро ее был кооптирован Н. Е. Сапрыгин.
Октябрь 1905 г. ознаменовался новым подъемом революционной борьбы. 11
октября большевики организовали в Пушкинском народном доме митинг. Выступив¬
ший на нем А. И. Окулов призвал трудящихся Вологды принять участие в начав¬
шейся в стране политической забастовке 26. На митинге 18 октября, устроенном там
же, Н. П. Брюханов произнес речь, которую закончил призывом свергнуть самодержа¬
вие 27. Для борьбы с черносотенцами в Вологде была создана городская милиция, во гла¬
ве которой стали большевики. Милиция насчитывала до 250 вооруженных членов.
Закупать оружие для нее ездил в Москву по поручению группы РСДРП С. И. Радченко.
После издания манифеста 17 октября последовала амнистия политических
ссыльных. Они с ноября стали покидать Вологодскую губернию. Однако после пора¬
жения Декабрьского вооруженного восстания в Москве вновь началось наступление
реакции и постепенное отступление революции. Тысячи участников стачек и демон¬
страций отправлялись на каторгу и в ссылку. К концу 1906 г. число ссыльных в
Вологодской губернии достигло 1 500. Местные полицейские власти побаивались
такой армии революционеров и не решались применять против них массовые реп¬
рессии. По-прежнему проходили собрания и митинги в Пушкинском народном доме
и демонстрации «а улицах города. За пределами губернии поговаривали о сущест¬
вовании «Вологодской республики». Один из ссыльных вспоминал: «Когда поезд по¬
дошел к Вологде, мы были поражены: нас встретила масса публики, осыпавшая
нас цветами»28. В январе 1906 г. в Вологде начала выходить легальная демокра¬
тическая газета «Северная земля», в редакцию которой входили представители раз¬
ных политических партий, включая большевиков. Вологодская группа РСДРП попол¬
нилась вновь прибывшими ссыльными большевиками. Заняв отдельные должности
22 ВОГА, ф. 18, оп. 2, д. 966, лл. 1 —10; ф. 129, оп. 3, д. 351, лл. 4, 6, 8—9, 22, 29,
39—47; «Очерки истории Вологодской организации КПСС». Вологда. 1969, стр. 44.
23 «Вперед», 16(29).111.1905.
24 ВОГА, ф. 108, оп. 1, д. 655, лл. 1—7.
25 Там же, д. 676, л. 12; оп. 5, д. 402, л. 19; д. 740, лл. 5—8.
26 А. И. Окулов. Вологодская республика. Воспоминания. «1905 год»,
стр. 7—24.
27 А. Т а р у т и н. К истории революционного движения и политической ссылки
в Вологде. (Воспоминания). «Север», 1927, № 2(6), стр. 4.
28 Э. И. Павчинский. Места не столь отдаленные. «Каторга и ссылка», 1932,
№ 3, стр. 170.
Исторические очерки
107
в губернской земской управе, они смогли использовать свое служебное положение
для ведения агитационной работы в губернии. Особенно выделялся статистический
отдел, долгое время руководимый большевиком П. П. Румянцевым. Работники этого
отдела, пользуясь командировками в города и села, вели там революционную пропа¬
ганду, а отдел народного просвещения рассылал по губернии библиотечки со спе¬
циальным подбором книг.
19 апреля 1906 г. в Вологде состоялись похороны политического ссыльного
И. Н. Хойзанашвили, превратившиеся в политическую демонстрацию: произноси¬
лись речи, призывавшие к свержению самодержавия29, а после похорон демонст¬
ранты направились к зданию пересыльной тюрьмы, где состоялся массовый митинг.
Речи ораторов заканчивались призывами: «Долой самодержавие!», «Долой Николая II!».
По свидетельству очевидцев, в этой демонстрации приняло участие более 10
тыс. человек30. В том же году в Вологде впервые был легально отмечен праздник
1 Мая31. На митинге за городом, в «лагерях» выступил рабочий-революционер
Е. А. Климанов (Афанасьев), вторично высланный в Вологодскую губернию 32. Он
призвал трудящихся вести борьбу с самодержавием.
Воспользовавшись отсутствием революционеров, которые находились на митин¬
ге вне города, черносотенцы устроили погром, в результате чего был разрушен
Пушкинский народный дом, являвшийся центром массовой политической работы.
Несколько человек было убито, многие ранены. После этого черносотенцы устреми¬
лись к дому, где помещалась редакция газеты «Северная земля», и также подверг¬
ли его разрушению 33. Только к вечеру милиция навела в городе порядок. По пово¬
ду погрома был сделан запрос в Государственной думе. На это событие обратил
внимание В, И. Ленин. В статье «Новый подъем» (газета «Волна») он писал:
«Сожжение вологодского Народного дома толпой, которую подстрекала полиция, из¬
биение симбирских демонстрантов — таковы наиболее выдающиеся елуч!й погромов
последних дней». Об этом же Владимир Ильич упоминает в статье «Реакция начи¬
нает вооруженную борьбу», опубликованной в газете «Вперед»34. Первомайский
праздник отмечался и в других городах губернии. В Великом Устюге политические
ссыльные и местная молодежь провели митинг в лесу, а потом организовали де¬
монстрацию. На митинге в городском саду выступил большевик Ф. Г. Чучин. Была
проведена демонстрация также в Яренске.
После поражения первой русской революции наступила полоса жестокой полити¬
ческой реакции; количество ссыльных в Вологодской губернии к концу 1907 г.
достигло 3,5 тысячи. В годы реакции вологодскую ссылку отбывали известные боль¬
шевики. Среди них вторично попавшая сюда 0. А. Баренцева (в 1908—1910 гг.),
А. П. Скляренко (в 1908—1910 гг.), И. Т. Фиолетов (в 1908—1911 гг.),
Д. С. Зеликсон-Бобровская (в 1908—1910 гг.), И. В. Сталин (с перерывами в
1909—1912 гг.), И. А. Саммер (в 1909—1910 гг.), П. Г. Смидович (в 1909—
1910 гг.), А. Я. Аросев (в 1909—1911 гг.), В. Н. Подбельский (в 1909—
1911 гг.)35 и другие.
Одним из завоеваний революции 1905—1907 гг. было возникновение после
нее колоний политических ссыльных с выборными исполнительными органами (ко¬
митетами, ревизионными комиссиями и др.). Местные власти вынуждены были приз¬
нать их. Руководящая роль в них принадлежала большевикам. Эти органы не
только активно вели политическую работу, но и проводили среди населения чтение
29 Там же, стр. 172.
30 А. Т а р у т и н. Указ. соч., стр. 8.
31 К 1 мая 1906 г. Вологодская группа РСДРП выпустила листовку. Она содер¬
жала основные лозунги большевиков («1905 год». Приложение № 1).
32 ВОГА, ф. 18, оп. 2, д. 1562, лл. 1—9.
33 См. сборник «1905 год» (А. Соболев. Первомайский погром в г. Вологде в
1906 году. По архивным документам и личным воспоминаниям; Ф, Куропатников.
1 Мая 1906 года в Вологде).
34 В. И. Ленин. ПСС. Т. 13, стр. 70, 199—200.
35 ВОГА, ф. 108, оп. 1, д. 999, л. 19; оп. 5, д. 90, л. 46; оп. Т, д. 2796. лл. 1—2;
д, 3781, лл. 1—7; д, 4420, лл. 1—13; д. 4541, лл. 1—30; оп. 5, д, 442, лл. 1—36, ф. 129,
оп. 3, д. 1060, л. 6.
108
Исторические очерки
лекций и рефератов для политических ссыльных, часто организовывали побеги.
Так, Яренская колония успешно организовала в 1909 г. побег Л. X. Пеккера. В том
же году совершил побег из Сольвычегодска с помощью товарищей по ссылке член
ЦК РСДРП И. Ф. Дубровинский («Иннокентий»)36. В начале 1908 г. специальным
постановлением министерства внутренних дел колонии ссыльных были запрещены.
Но, несмотря на запрет, они нелегально продолжали существовать почти во всех
городах губернии.
Преследования, обыски и аресты в отношения ссыльных стали системой. 18
июля 1908 г. вологодской полицией была проведена облава, в результате которой
арестовано несколько ссыльных. У них обнаружили нелегальную литературу, в
том числе работы В. И. Ленина «Услышишь суд глупца»...», «Фридрих Энгельс» и
«Выступление Мартова и Череванина в буржуазной печати» з;.
Тогда же вводится так называемое «наружное» наблюдение за политссыльны-
ми. Филеры следили за каждым шагом поднадзорного, а дневники с подробнейшими
сведениями представляли в жандармское управление. Жизнь ссыльных была строго
регламентирована. Запрещалось отлучаться из дома после 12 час. ночи, гулять по
набережным и в городском саду, выходить за черту города, кататься на лодке,
устраивать спектакли и концерты, встречать и провожать этапных, собираться
группами более 5 человек, иметь уроки. Постоянно практиковались аресты и высылки
в более отдаленные места.
В этих условиях деньги, собранные в колониях ссыльными, расходовались на
помощь тем из них, кто был в тяжелом материальном положении (из-за несчастных
случаев, болезни, заключения в тюрьму и т. д.), на организацию кооперативов для
закупки продуктов по более дешевым ценам, на выписку газет, журналов и созда¬
ние библиотечек. Весь бюджет ссыльных состоял из 7—8 руб. казенного пособия38.
Один из ссыльных писал: «Жизнь ужасна, недоедание является характерной чертой
этой стороны жизни, настолько характерной, что, например, из 200 ссыльных
г. Вельска найдутся не более 20—30 человек, имеющих горячую пищу два раза в
сутки, все остальные довольствуются одним обедом, состоящим часто из одного блю¬
да»39. В 1910 г. уездные власти прекратили выдачу «одежных» денег, а ссыльные,
получавшие от родных и знакомых или заработавшие больше 8 руб. в месяц, лиша¬
лись кормового пособия.
В 1907—1909 гг. наряду с Вологдой возникают социал-демократические
группы в Великом Устюге, Вельске, Никольске, Сольвычегодске, Тотьме, Усть-Сы-
сольске и Яренске. Главная роль в руководстве их деятельностью принадлежала
большевикам-ленинцам. Изменился в то время и социальный состав ссыльных.
Теперь в основном это были рабочие, крестьяне и лишь сравнительно небольшая
прослойка интеллигенции. В новой обстановке большевикам приходилось вести борь¬
бу не только с администрацией, но и с эсерами, меньшевиками-ликвидаторами, анар¬
хистами или даже просто уголовниками и провокаторами40.
В 1907—1910 гг. в Вологодскую группу РСДРП входили в разное время боль¬
шевики С. И. Апенченко, Л. М. Быстрова, М. В. Комаринец, И. А. Саммер, 0. А. Ба¬
ренцева и другие41. Они продолжали вести активную пропаганду среди учителей
Вологды, где были созданы группы Учительского союза. Одним из самых деятельных
пропагандистов был большевик А. С. Тур, состоявший под негласным надзором поли¬
ции. Во время обыска 14 июня 1907 г. у него на квартире было обнаружено боль¬
шое количество нелегальной литературы, и его посадили в тюрьму 42. Плодотворно
36 И. Ф. Дубровинский, известный большевик, соратник В. И. Ленина, был от¬
правлен в вологодскую ссылку этапом, закованный в кандалы, как «склонный к побе¬
гам». В Вологду его доставили в январе 1909 г., сняли кандалы и отправили под глас¬
ный надзор полиции 'в Сольвычегодск, а 1 марта он уже бежал (ВОГА, ф. 18, оп. 2,
д. 2574, лл. 8, 11 — 13, 27—28 и 35).
37 Там же, ф. 108, оп. 1, д. 4740, л. 69.
38 Там же, оп. 5, д. 90, лл. 52—53; оп. 1, д. 4981, л. 10—11.
39 Там же, оп. 1, д. 4726, л. 251.
40 В, 3 а й к е в и ч. Условия и характер вологодской ссылки в 1905—1907 гг.
«Северная звезда», 1922, j\V 4, стр. 74—78.
41 ВОГА, ф. 108, оп. 5, д. 194, лл. 3—9.
42 Там же, д. 917, л. 2.
Исторические очерки
109
работал кружок в столярной мастерской Ильина, где пропагандистскую работу вел
ссыльный большевик И. Ф. Федосеев, участник Декабрьского вооруженного восста¬
ния в Москве. Б Вологде он был председателем легального профсоюза деревообделоч¬
ников, насчитывавшего около 130 человек43. Активное участие в революционной
пропаганде среди населения принимала К. М. Русанова, высланная в Вологду в
1908 году44.
Великоустюгская группа установила связь с ЦК РСДРП, куда направляла от¬
четы о своей работе и откуда получала нелегальную литературу и издания ЦК.
Большевистские газеты «Пролетарий» и «Социал-демократ» высылались по адресу:
В. Устюг, Успенская ул., дом П. Н. Запялова45. Ссыльные большевики вели работу
среди рабочих Великого Устюга и Красавина, В конце 1907 г. была создана при ак¬
тивном участии К. В. Курзина подпольная большевистская типография, где печата¬
лись газеты «Борьба» и «Северный рабочий», а также различные прокламации.
Возглавила позднее местную группу РСДРП Ц. С. Зеликсон-Бобровская, попавшая
в Вологодскую ссылку в конце 1908 года 46.
В донесении Вологодского губернского жандармского управления отмечается
исключительно сильное влияние ссыльных на население города, особенно на моло¬
дежь 4?. Сходная картина наблюдалась в Вельске, где в годы реакции насчитывалось
немало большевиков. В 1909 г. в местной группе особенно активно работал ссыль¬
ный большевик Н. В. Мальцев. Здесь читались лекции и рефераты на политические
темы. В течение только одного 1908 г. было прочитано 150 лекций по политической
экономии, аграрному вопросу, истории революционного движения, истории культу¬
ры. Таким путем готовились пропагандисты для предстоящей после ссылки партий¬
ной работы48. В распоряжении ссыльных находилось много периодических изданий,
прежде всего большевистских. Полиция.напала на след группы. В результате обыска
были обнаружены гектограф и листовка «К новобранцам» за подписью Вельской
группы РСДРП, экземпляры газет «Пролетарий», «Рабочее знамя», «Рабочий ли¬
сток» (издание Вятского комитета РСДРП), прокламации за подписью Московского
комитета РСДРП, программы для кружков, около 70 нелегальных брошюр, петер¬
бургские и московские адреса и т. п.49.
В 1910 г. начался новый революционный подъем. Реакция снова обрушила на
революционеров жестокие репрессии. 19 ноября в Вологодском каторжном централе
была устроена порка 76 каторжан, что вызвало политические демонстрации в ряде
городов. В связи с этим В. И. Ленин в статье «Начало демонстраций» писал: «В са¬
мое последнее время зверства царских тюремщиков, истязавших в Вологде и Зерен-
туе наших товарищей каторжан, преследуемых за их геройскую борьбу в революции,
подняли еще выше брожение среди студентов... Русский народ просыпается к новой
борьбе, идет навстречу новой революции» 50. В годы нового революционного подъема
в Вологду были сосланы видные деятели большевистской партии М. И. Ульянова
(находилась в ссылке в 1912—1914 гг.), В. В. Боровский (в 1912—1913 гг.),
К. И. Николаева (в 1911—1913 гг.), М. Ф. Шкирятов (в 1911—1914 гг.), И. Е. Лю¬
бимов (в 1911 —1913 гг.), П. А. Джапаридзе (в 1911—1914 гг.), Н. Ф. Агаджано-
ва (в 1912—1914 гг.), 0. А. Варенцова (в 1914—1916 гг.), Ф. Г. Чучин (в 1910 —
1914 гг.), Ш. 3. Элиава (в 1915—1917 гг.)51 и другие.
В начале 1910 г. в Вологду под гласный надзор полиции на два года была от¬
правлена большевичка Л. М. Быстрова, которая организовала выпуск на мимеографе
нелегального журнала «.Молот» для рабочих. Его первый номер был напечатан 25
апреля 1910 года. В нем были помещены передовая статья «1 Мая» и материалы о
43 Там же, д. 60, л. 183.
44 ВО ГА, ф. 18, оп. 2, д. 3784, лл. 1—15; ф. 108, оп. I, д. 3736, лл. 1-2.
45 «Исторический архив», 1959, № 1, стр. 41—43.
40 11. Бобровская (Зеликсон). Записки подпольщика. М. 1957, стр. 109.
47 ВОГА, ф. 108, оп. 1, д. 3174, л. 13.
4Ь Там же, д. 4721, лл. 249—253; оп. 5, д. 83, л. 436.
49 Там же, оп. 5, д. 65, л. 65—66.
50 В. И. Л е н и н. ПСС. Т. 20, стр. 74—75.
51 ВОГА, ф. 108, оп. 1, д. 5374, лл. 1-22; д. 5088, лл. 1—9; д. 5132, лл. 1—10;
оп, 5, д. 5578, л. 75; д. 5579, лл. 79, 101; д. 5170, лл. 1—7; ф, 129, оп. 1, д. 1092,
лл. 1—11, 22 и др.
110
Исторические очерки
жизни вологодских рабочих. Помогал Быстровой рабочий Н. С. Алексеев52. Удалось
выпустить всего 3 номера. Но и это имело большое значение. По агентурным све¬
дениям, Быстрова вела конспиративную переписку с Москвой и Архангельском и
являлась «одним из деятельных лиц» среди социал-демократов Вологды53.
Заметно оживилась деятельность местных и ссыльных большевиков с весны
1911 года. В ней приняли участие высланные из Казани в Вологодскую губернию
А. Я. Аросев, Н. В. Мальцев и В. М. Скрябин (Молотов)54. При их активном содейст¬
вии удалось избрать комитет железнодорожной партийной группы. Вскоре Аросев,
Мальцев и Скрябин составили и размножили на гектографе первомайскую листовку,
которую сами же расклеили в ночь под 1 мая 1911 года55. Листовка была обраще¬
на к вологодским рабочим, которые призывались вступать в профсоюзы и ряды
РСДРП56. Вологодская политическая ссылка весной и летом 1912 г. присоединила
свой голос к массовому протесту против расстрелов на Ленских приисках. Ссыльные
поставили подписи под коллективным обращением вологжан в социал-демократиче¬
скую фракцию Государственной думы с просьбой поднять «смелый и правдивый го¬
лос возмущения» 57.
В партийной ячейке приказчиков в 1910—1912 гг. большую роль играли
большевики Ф. Г. Чучин и П. А. Чижиков, первый заведовал библиотекой ссыль¬
ных, а через второго осуществлялась конспиративная переписка с другими города¬
ми 58. Нелегальные книги для библиотеки часто хранились у вологжан, сочувствовав¬
ших большевикам. Во время обыска у телеграфиста М. Булкина 9 октября 1910 г.
оказалось 137 экземпляров нелегальных книг, в том числе работы В. И. Ленина
«Социал-демократия и избирательные соглашения», «Ответ па критику нашего
проекта программы», «Победа кадетов и задачи рабочей партии», а также сочине¬
ния К. Маркса, Ф. Энгельса, Г. В. Плеханова 5Э.
В Вологде уже в мае 1912 г. появились первые номера большевистской газе¬
ты «Правда». Ссыльные стали активными ее корреспондентами. В короткий срок
«Правда» опубликовала ряд статей о положении трудящихся на вологодских пред¬
приятиях, ссыльных, а также политкаторжан в Вологодской тюрьме. Большевик
М. Е. Любимов вспоминал: «Мы крепко связались с «Правдой», давали материалы,
организовывали широкое распространение ее в Вологде» 60. «Правда» пользовалась
большой популярностью в этом городе. Не случайно ее экземпляры жандармы часто
обнаруживали при обысках 61.
Активную агитацию среди рабочих, особенно на Красавинской фабрике, развер¬
нули ссыльные большевики в Великом Устюге. Полиции удалось установить, что на
фабрике в ночь на 4 июля 1912 г. распространялись прокламации, напечатанные
на гектографе и содержавшие ¡призывы к стачечной борьбе и созданию профсоюзной
организации рабочих. Распространителей прокламации (Н. Ф. Агаджанову, В. Н. Анд¬
роникова, А. Б. Романова) арестовали и выслали в отдаленные города губернии62.
В 1911—1914 гг. в Великом Устюге находился в ссылке П. А. Джапаридзе. Он стал
одним из руководителей местной группы РСДРП 63, а дом А. В. Пановой, где он по-
52 Вологодский партийный архив (ВПА), ф. 3837, оп. 3, д. 236, лл. 9—10.
53 ВОГА, ф, 108, оп. I, д. 5306, л. 78.
54 Там же, д. 4970, л. 30; ф. 129, д. 991, лл. 1—24.
55 А. Аросев. Из прошлого революции. «Пролетарская революция», 1922, № 4,
стр, 273—274.
56 «Большевистские листовки на территории Вологодской губернии (1904—1917)».
Вологда. 1959, стр. 191—192,
57 ВОГА, ф. 108, оп. 5, д. 98, лл. 45—49.
58 Там же, оп. 1, д. 5306, л. 4.
59 Там же, д. 4725, л. 287.
60 «Правда», 14.VI.1937.
61 ВОГА, ф. 108, оп. 1, д. 5742, л. 54.
62 Там же, оп. 1, д. 5416, лл. 36—37. Н. Ф Агаджанова была отправлена этапом в
село Устькулом, Устьсысольского уезда, оттуда — в Удорский край, Яренского уезда
и, наконец, в Сольвычегодск. В марте 1914 г., возвращаясь из ссылки через Вологду,
она познакомилась с М. И. Ульяновой. Впоследствии Н. Ф. Агаджанова была актив¬
ной участницей Октябрьской революции. Известна как автор сценария фильма «Броне¬
носец «Потемкин».
63 ВОГА, ф. 18, оп. 2, д. 4833, лл. 1—19; ф. 108, оп. 1, д. 4981, лл. 5—7; д. 5138,
лл. 1—10,
Исторические очерки
111
селился, превратился в политический клуб ссыльных большевиков. Не случайно
упоминание о нем можно найти в адресной книге ЦК РСДРП, которую вела Н. К.
Крупская 64. В июле 1911 г. в Великий Устюг приехала К. И. Николаева, высланная
из столицы за активное участие в забастовках. Она вскоре установила связь с ра¬
ботницами Красавинской фабрики и развернула среди них агитационную работу, ко¬
торую вела вплоть до истечения срока ссылки в мае 1913 года65.
В 1910—1911 гг. возникла социал-демократическая группа ссыльных в Соль-
вычегодске. И в ней главенствовали большевики. Одним из организаторов группы
был И. В. Джугашвили (Сталин). В Сольвычегодск он попадал неоднократно. Осво¬
божденный от гласного надзора полиции, по разрешению губернатора он поселился в
Вологде и установил тесную связь с большевиками местной социал-демократической
группы. lío агентурным сведениям, «Кавказец» (кличка, данная Сталину филерами)
чаще всего встречался с Ф. Г. Чучиным («Мясником») и П. А. Чижиковым («Кузне¬
цом»), а также А. И. Иванянцем («Сухим»). В Вологду после окончания Пражской
партийной конференции к Сталину приехал Г. К. Орджоникидзе и информировал его
о принятых решениях. 29 февраля 1912 г. Сталин бежал из вологодской ссылки66.
Группу большевиков в Усть-Сысольске составляли А. П. Окляренко, П. А. Каме¬
рон, А. И. Догадов, В. Ф. Нешумов, И. И. Панкратов («Ваня Казанец») и другие. В
их кружке каждую субботу зачитывались рефераты на политические темы. Они уста¬
новили связь с Петербургом и Москвой, откуда поступало большое количество не¬
легальной литературы, и вели систематическую [работу среди населения города, устра¬
ивали загородные массовки на берегу р. Сысолы. Одна из них была проведена 1 мая
1910 года67. Удачно организовывала группа побеги товарищей по партии. Так, еще
летом 1909 г. они получили из Москвы просьбу организовать побег И. И. Панкрато¬
ва, ибо его решено было послать слушателем в партийную школу за границу. В те¬
чение месяца большевики тщательно готовили его побег, и Панкратов затем бесслед¬
но исчез из Усть-Сысольска 27 августа 1909 года 68.
Самым северным и удаленным от столиц и губернского центра городом Воло¬
годской губернии являлся Яренск. Поэтому сюда обычно высылали или переводили
из других городов большевиков «за провинности» 69. Ссыльными издавался журнал
под названием «Яренская колония политических ссыльных». Он печатался на гек¬
тографе. Несмотря на то, что Яренск находился «на краю света», будучи как бы
«ссылкой в ссылке», большевики и здесь вели политическую работу как среди
ссыльных, так и среди местного трудового населения.
Значительно повысился политический уровень деятельности .вологодских боль¬
шевиков с приездом в Вологду 20 ноября 1912 г. М. И. Ульяновой. Она высылалась
под гласный надзор полиции на три года, но по амнистии 1913 г. ей, как и боль¬
шинству ссыльных, срок был сокращен на один год 70. Мария Ильинична установила
связь с заграничным большевистским центром, с редакцией «Правды» и с больше¬
вистскими журналами, издававшимися в Петербурге, вела переписку с В. И. Лениным.
Ее вологодскую квартиру часто посещали В. В. Боровский, И. Е. Любимов, В. П. Ми¬
лютин, И. А. Саммер, Ф. Г. Чучин, С. В. Малышев, Л. М. Быстрова и другие. И. Е. Лю¬
бимов вспоминал: «Благодаря Марии Ильиничне и установленной связи с Москвой и
Петербургом, мы были хорошо осведомлены о всей партийной работе, о борьбе боль¬
шевиков с ликвидаторами»71. Вскоре после приезда в Вологду М. И. Ульянова посла¬
ла В. И. Ленину письмо, в котором сообщала о своих первых вологодских впечатле-
64 В записной книжке Н. К. Крупской записано: «Великий Устюг, Вологодской
губ. (Алеше Бакинскому), Анне Васильевне Пановой, Георгиевская, 2» («Адресная
книга ЦК РСДРП (Í912—1914)». «Исторический архив», 1959, № 1, стр. 24).
65 ВОГА, ф. 18, оп. 2, д. 1952, лл. 3, 17, 25, 29—33; ф. 108, оп. 1, д. 5088, лл. 1—4.
66 ВОГА, ф. 18, оп. 2, д. 4997, лл. 1—4, 9; ф. 108, оп. 1, д. 4970, лл. 43, 56—57,
67—69, 73; д. 5248, лл. 3—4; д. 5255, л. 52; д. 5306, лл. 15, 26, 29.
67 Б. Р а с и п. Тюрьма без решеток. Сыктывкар. 1966, стр. 36—40.
68 ВОГА, ф. 108, оп. 5, д. 453, лл. 4, 10, 16, 24.
69 В. П. Ш л я п и н. Политические ссыльные в Яренске. «Записки Северо-Двин¬
ского общества изучения местного края». Вып. 3. В.-Устюг. 4926, стр. 27.
70 «Документы о пребывании в вологодской ссылке М. И. Ульяновой»- (Публика¬
ция Н. В. Лебедева). «Материалы по истории Европейского Севера СССР». Вып. 1. Во¬
логда. 1970, стр. 45—47.
71 «Правда», 14.VI.1937.
112
Исторические очерки
ниях. Позднее она писала Владимиру Ильичу о друзьях по ссылке и получала ответ¬
ные письма от Владимира Ильича72 и нелегальные издания. Местной полиции уда¬
лось перехватить посланные ей газету «Социал-демократ», экземпляры первомайских
прокламаций РСДРП, воззвания «За партию» и другие73. В связи с этим Вологодское
губернское жандармское управление доносило в департамент полиции о М. И. Улья¬
новой; «По совершенно секретным сведениям на ее имя высылаются журналы и
газеты социал-демократического направления, которые и конфискуются на
почте»; Ульянова «является в г. Вологде центральным лицом среди политических
ссыльных» 74.
Летом 1913 г. в Вологду к Марии Ильиничне приехала ее мать. Сопровождала
Марию Алекеандровну Анна Ильинична Ульянова-Елизарова 75. Вскоре М. И. Ульяно¬
ва установила тесные связи с железнодорожной социал-демократической группой,
во главе которой стоял рабочий-большевик В. И. Мохов76. И. Е. Любимов вспоминал:
«Большевистская группа жила довольно дружной семьей, часто собиралась в семье
Ульяновых... Вспоминая М. И. Ульянову, мне представляется всегда вологодская
ссылка и оживление рабочего движения и партийной работы после мрачных дней
реакции»77. В январе 1914 г. большевики во главе с М. И. Ульяновой в Вологде
создали легальное культурно-просветительное общество «Просвещение». Большую
роль в руководстве его деятельностью играли И. А. Саммер, А. И. Виноградов, Й. Е.
Любимов, П. В. Васильев 78. Деятельность «Просвещения» носила политический ха¬
рактер. Устраивались общедоступные лекции, доклады и чтения на различные темы.
При обществе имелась библиотека, которая выписывала большевистские газеты и
журналы. Вологодская полиция рассматривала «Просвещение» как рассадник рево¬
люционных идей, где каждая лекция носит характер митинга7Э. Большинство чле¬
нов общества составляли рабочие железнодорожных мастерских.
Весной 1914 г. в Вологде под руководством М. И. Ульяновой проводилась рабо¬
та по сбору денежных средств, необходимых для созыва очередного съезда партии.
И. Е. Любимов писал: «Нам удавалось в течение длительного времени собирать каж¬
дый месяц от 100 до 200 рублей и посылать их в распоряжение Ильича» 80. В мае
Мария Ильинична обратилась с прошением к губернатору разрешить ей с матерью
пожить летние месяцы в селе Раскопино, близ Вологды. Местные власти очень опа¬
сались, что М. И. Ульянова «может вредно в политическом отношении повлиять на
крестьянскую среду» 81. Однако выезд был все же разрешен, и Мария Ильинична
вместе е матерью и вновь приехавшей Анной Ильиничной поселились в доме кре¬
стьянина П. А. Кукушкина82. Их пребывание там было прервано обысками, произ¬
веденными полицией 26 июня в связи с сообщением петербургской охранки, что со
склада «Правды» в Вологду посылается литература «преступного содержания». Во
время обысков обнаружили большое количество нелегальной литературы, в том чис¬
ле несколько номеров газет «Путь правды», «Трудовая правда» и «Работница» 83.
После допроса в полицейском управлении М. И. Ульянова 23 августа была арестова¬
на и подвергнута месячному заключению при 3-й полицейской части Вологды84.
Сразу же после ее освобождения закончился и срок ссылки. Проводив мать и сестру
в Петербург, она выехала в Москву.
72 См. В. И. Ленин. ПСС. Т. 55, стр. 331—333.
73 «Материалы по истории Европейского Севера СССР». Вып. I, стр. 48, 50.
74 ВОГА, ф. 108, оп. 1, д. 5705, лл. 23—24.
75 В доме, где они жили, 3 февраля 1968 г. был открыт «Дом-музей М. И. Улья¬
новой». В 1969 г. принято решение о создании в Вологде историко-революционного ме¬
мориального комплекса, посвященного пребыванию в вологодской ссылке М. И. Улья¬
новой.
76 «Материалы по истории Европейского Севера СССР». Вып. 1, стр. 38—39.
77 «Правда», 14.VI.1937.
78 ВОГА, ф. 108, оп. 1, д. 5439, лл. 1—9; д. 5942, лл. 1—21.
79 Там же, ф. 18, оп. 2, д. 5721, лл. 2—3,
80 «Правда». 14.VI.1937.
81 «Материалы по истории Европейского Севера СССР». Вып. I, стр. 51.
82 Там же, стр. 52. Этот дом отмечен мемориальной доской. Он является филиа¬
лом «Дома-музея М. И. Ульяновой».
83 «Материалы по истории Европейского Севера СССР». Вып. 1, стр. 55—56.
84 Там же, стр. 56, 58—59.
Исторические очерки
113
В записную книжку Н. К. Крупской (адресную книгу РСДРП) был занесен
адрес: «Вологда (Медв.), Большая Дворянская, дом Катина» 85. По нему осуществля¬
лась связь заграничного большевистского центра и В. И, Ленина с И. А. Самнером, ко¬
торый после окончания вторичной вологодской ссылки остался жить в Вологде, где
служил письмоводителем у присяжного поверенного Б. В. Катина. Саммер, как и ра¬
нее, принимал участие в партийной работе в Вологде, и за ним полиция установила
тщательный секретный надзор. В донесениях филеров он значился под кличкой
«Ровный» 86.
В. В. Боровский неоднократно отправлял из Вологды статьи для «Правды» и
других изданий. Вместе с И. А. Саммером и С. В. Малышевым он организовал в Во¬
логде нелегальные кружки по изучению марксистской литературы и начал подго¬
товку к изданию нелегальной большевистской газеты87. Однако постоянная поли¬
цейская слежка и недостаток денежных средств помешали ее выпуску. Ч-ерез М. И.
Ульянову Боровский поддерживал связь с В. И. Лениным. Владимир Ильич имел в
виду именно его, когда в мае 1913 г. писал Марии Ильиничне: «Привет польским
друзьям и пожелания, чтобы всячески подмогали» 88. В одной из жандармских сво¬
док говорилось: «По агентурным сведениям Боровский имеет связи с видными ино¬
городними партийными работниками»89. Боровский занимался в Вологде не только
политической деятельностью, но и проводил большую литературную работу. 24 ок¬
тября 1913 г. окончился срок его ссылки, и он уехал за границу, где стал работать
в Заграничном бюро ЦК РСДРП 90.
Большую партийную работу в Вологде в 1912—1915 гг. вел большевик А. И.
Виноградов. По агентурным сведениям, он входил в число «наиболее активных
ссыльных» 91. Однако после отъезда М. И. Ульяновой здесь осталось все же немного
большевиков. В годы первой мировой войны царское правительство резко сократило
высылку революционеров в Вологодскую губернию, сравнительно близко расположен¬
ную от обеих столиц. В 1914 г. в Вологодской губернии насчитывалось 297 полити¬
ческих ссыльных92. Прекратили существование группы РСДРП в уездных городах
губернии. Но, несмотря на малочисленность, уже в самом начале войны ссыльные и
местные большевики развернули активную антивоенную кампанию на фабриках и
заводах губернии. В декабре 1914 г. декларация большевистской фракции IV Госу¬
дарственной думы передавалась из рук в руки ссыльными в Сольвычегодске, Ни-
кольске и других городах Вологодской губернии93. Большевики активно боролись
против шовинистической пропаганды местных эсеров и меньшевиков. 18 декабря
1915 г. в Вологду приехал высланный из Петрограда Ш. 3. Элиава, принявший ак¬
тивное участие в антивоенной кампании и подготовке трудящихся губернии к новой
революции. В 1915 —1910 гг. партийную работу в Кадникове и Вологде вел ссыль¬
ный большевик Я. М. Брук, оставшийся здесь по окончании срока ссылки и воз¬
главивший после Февральской революции профсоюз портных.
Большевики, находившиеся ранее в ссылке и затем активно действовавшие в
Вологде в дни Февральской революции и в период подготовки и проведения Вели¬
кой Октябрьской социалистической революции, приняли потом деятельное участие в
организации Советской власти в Вологодском крае (И. А. Саммер, Ш. 3. Элиава и
другие). Саммер возглавил губернский финансовый отдел и являлся позднее замести¬
телем председателя губисполкома94, а Элиава стал председателем президиума Воло¬
годского Совета и губернским комиссаром по продовольствию.
as «Исторический архив», 1959, № 1, стр. 24.
88 ВОГА, ф. 108, оп. 1, д. 5334, лл. 1—19.
87 См. «Красный Север», 16.V.1923.
38 В, И. Л е п и н. Г1СС. Т. 55, стр. 340.
89 ВОГА, ф. 108, оп. 1, д. 5568, л. 22.
90 После гибели В. В. Воровского в 1923 г. одна из улиц Вологды была названа
его именем.
91 ВОГА, ф. 108, оп. 1, д. 5053, лл. 2—3, 24—32.
92 Там же, ф. 18, оп. 2, д. 5305, л. 19.
93 Там же, ф. 109, оп. 1, д. 632, л. 12.
94 В 1970 г., в связи со 100-летием со дня рождения И. А. Саммера, одна из
улиц Вологды была названа его именем.
8. «Вопросы истории» № 12.
ИСТОРИЗМ «ПОЛТАВЫ» А. С. ПУШКИНА
В. Е. Шутой
Советские историки внесли серьезный вклад в изучение творчества и историче¬
ских взглядов А. С. Пушкина. Первая статья в этач плане принадлежала перу
М. Н. Покровского В 1937 г. в связи с исполнившимся столетием гибели поэта
советская историческая наука присоединила свой голос «к бесчисленный выступлени¬
ям, посвященным нашему великому соотечественнику» 2. Периодические исторические
издания того времени опубликовали материалы о А. С. Пушкине3. Статья К. В. Бази¬
левича «Борис Годунов в изображении Пушкина»4 явилась одной из первых попыток
с позиций марксизма-ленинизма исследовать исторические произведения великого
поэта. То был начальный период критического изучения пушкинского наследия совет¬
скими историками. «Историк еще не подходил к этому ценному материалу, не изучал
исторических взглядов Пушкина в их развитии» 5,—подчеркивал акад. Б. Д. Греков.
В наши дни советская историческая наука шагнула далеко вперед. Расширилась, в
частности, и историческая пушкиниана. Историки продуктивно занимаются исследо¬
ванием исторических сочинений поэта6. «В настоящее время,—заметил акад. Л. В.
Черепнин,— труды Пушкина включаются в историю исторической науки» 7.
Пожалуй* из всех исторических сочинений Пушкина более всего обойдена вни¬
манием историков поэма «Полтава», первое его историческое произведение в стихах,
произведение об одной из бурных, 'переломных эпох отечественной истории. Между тем
в «Полтаве» воссоздано множество подлинных исторических событий и личностей. К
тому же никакое другое произведение поэта не подверглось такой резкой критике
сразу же после выхода в свет, как «Полтава». Ее автора обвиняли в антиисторизме,
в пренебрежении к фактам, в искажении событий, в фантазии и вымыслах. До наших
дней многие из этих «нелитературных обвинений», как называл их Пушкин, несмот¬
ря на необоснованность, остаются н е аир о вер гнутыми. Произошло это потому, что
«Полтаву» изучали преимущественно литературоведы, которые исследовали поэму
1 М. Н. Покровский. Пушкин-историк. Предисловие к тому V Полного соб¬
рания сочинений А. С. Пушкина в шести томах. М. -Л. 1931.
2 Б. Д. Греков. Исторические воззрения Пушкина. «Исторические записки».
Т. 1. 1937, стр. 3.
3 Л. Бычков. А. С. Пушкин как историк. «Исторический журнал», 1937, № 1;
М. В. Нечкина. А. С. Пушкин и декабристы. «Историк-марксист», 1937, кн. 1;
П. С. Попов. Пушкин как историк. «Вестник» Академии наук СССР, 1937, № 1;
П. С о ф и н о в. А. С. Пушкин — исследователь Пугачевского движения. «Исторический
журнал», 1937, № 2; С. В. Юшков. А. С. Пушкин и вопрос о русском феодализме.
«Историк-марксист», 1937, кн. 1.
4 «Исторические записки». Т. 1. 1937.
5 Там же, стр. б.
6 А. И. Чхеидзе. К вопросу об источниках «Истории Пугачева» Пушкина.
«Труды» Тбилисского учительского института. Т. 2. 1942; его же. «История Пугачева»
А. С. Пушкина как исторический источник. Там же. Т. 5. 1948; его же «История
Пугачева» А. С. Пушкина. Тбилиси. 1963; Н. Н. Степанов. Исторические воззрения
А. С. Пушкина. Л", 1949; Б. Б. Кафенгауз. Пушкин о Петре. «История СССР»,
1961, АО 3; Л. В. Черепнин. История в творчестве А. С. Пушкина. «Вопросы исто¬
рии», 1903, № 9; Р. В. Овчинников. Пушкин в работе над архивными документа¬
ми. Л. 1969.
7 Л. В. Черепнин. Исторические взгляды классиков русской литературы. 14.
1968, стр. 56.
Исторические очерки
115
как явление искусства, интересуясь в основном ее структурой, сюжетом, жанром, об¬
разами героев, а также вопросами литературных параллелей, влияний и заимствова¬
ний. Историки же касались ее лишь тогда, когда прослеживали исторические воззре¬
ния поэта, его взгляды на Петра I, Полтавскую битву. Поэтому в историческом пла¬
не поэма остается слабо изученной. Цель настоящего очерка состоит в том, чтобы
посредством привлечения источников и установления ряда новых фактов опроверг¬
нуть обвинения великого поэта в антиисторизме и доказать, что и в данном случае
Пушкин был верен правде истории.
Интерес к Петру I, к истории России и деятелям того времени проявился у поэ¬
та еще в начале 1820-х годов, когда он находился в южной ссылке. В 1822 г. он
написал «Заметки по русской истории XVIII века» 8. Данные в них характеристики
Петра I исторически верны и определенно отличаются от верноподданнических вос¬
хвалений этого монарха, царивших в исторических работах XVIII и начала XIX
века. Одним из первых в литературе «вослед Радищеву» Пушкин здесь решительно
сказал о деспотических чертах в политике Петра I. М. Н. Покровский назвал эти замет¬
ки «замечательными». Он писал: «Заметки», занимающие 2 страницы,—самое цен¬
ное, что дал русской истории Пушкин. Книги с таким освещением Петра у нас нет.
Если бы была, это было бы совершенно оригинальное произведение... Пушкин умел
схватить... связь приемов и методов Петра с практикой крепостной вотчины» э.
В январе 1824 г. Пушкину, находившемуся в Одессе, стало известно от И. П. Лип-
ранди, что недалеко от Бендер живет 135-летний старик Николай Искра, который в
отрочестве бывал в укрепленном шведском лагере в с. Варница близ Бендер и неод¬
нократно видел шведского короля Карла XII. В окрестностях Бендер Пушкин надеял¬
ся найти следы могилы Мазепы 10, но безуспешно п. Когда же Пушкин и Липранди
поехали на встречу с Искрой, то они для сопоставления его рассказа с источника¬
ми прихватили «Историю Карла XII» Г. Нордберга12, духовника шведского короля, и
«Путешествие» де ла Мотрея t3, в которых дано подробное описание шведского ук¬
репленного лагеря близ Бендер в 1709—1714 годах. Рассказ старика Искры о Кар¬
ле XII, его внешности, одежде, повадках оказался достоверным; также точным было
его описание шведского лагеря. Однако о Мазепе Искра ничего не мот вспомнить 14.
Пушкин уехал от него недовольным.
В 1824—1825 гг. вышла в свет поэма К. Ф. Рылеева «Войнардаский». В ней
Мазепа показан в идеализированном виде—героем свободы. «Прочитав в первый раз
в Войнаровском,—писал Пушкин,—сии стихи: «Жену страдальца Кочубея и оболь¬
щенную их дочь», я изумился, как мог поэт пройти мимо столь страшного обстоя¬
тельства. Обременять вымышленными ужасами исторические характеры и не мудре¬
но и не великодушно. Клевета и в поэмах всегда казалась мне неяохвальною, Но в
описании Мазепы пропустить столь разительную историческую черту было еще не¬
простительнее» 15. По-видимому, посещение Бендер и знакомство с поэмой Рылеева
убедили Пушкина обратиться к данной теме. В последующие годы она стала цент¬
ральной в творчестве поэта. Находясь в ссылке в Михайловском, Пушкин написал
ряд произведений, связанных с эпохой Петра: «Стансы», «Арап Петра Великого»,
которые предшествовали началу работы над «Полтавой».
Историзм был органической чертой мировоззрения Пушкина. И естественно,
прежде чем приступить к сочинению «Полтавы», он потратил немало времени на
8 А. С. Пушкин. Полное собрание сочинений. Т. 11. М.-Л. 1949, стр. 14—17.
9 М. Н. Покровский. Указ соч., стр. 13.
10 О местонахождении могилы Мазепы Пушкин узнал из «Истории Малой Рос¬
сии» Д. Н. Бантыш-Каменского, вышедшей в 1822 г. (ч. IV, стр. 25, «Тело Мазепы
предано земле в Варнице, близ Бендер»).
и В 1883 г. стало известно, что тело Мазепы из Бендер было переправлено в
Галац, где и похоронено (В. Антонович. Молдавские сведения о месте погребения
и могиле Мазепы. «Киевская старина», 1885, № 7).
12 «Histoire de Charles XII, roi du suède». Traduite du suédois, de monsieur
I. A. Nordberg. Tt. I—IV. La Haye. 1748.
13 De la M о t r a y е. Voyages d’Andry de la Motraye en Europe, Asie et Afrique.
Vol. 1—2. La Haye. 1727.
14 И. П. Липранди. Из дневника и воспоминаний. «Русский архив», 1866,
стр. 1459—1464.
15 А. С. П у ш к и н. Полн. собр. соч. Т. 11, стр. 160.
ш
Исторические очерки
соил'раиие материала. Пушкин начал писать поэму 5 апреля Г828 года. Создавалась
она отрывками, с большими перерывами, но к концу октября была закончена 16. Ав¬
тор трудился над поэмой с большим напряжением и вдохновением 17. Поэт сам объ¬
яснил причины «молниеносного» появления «Полтавы». Имея в виду Мазепу, он
писал: «Однако ж какой отвратительный предает! ни одного доброго, благосклонного
чувства! ни одной утешительной черты! соблазн, вражда, измена, лукавство, малоду¬
шие, свирепость... [Д<ельвиг> дивился как я мог заняться таковым предметом.]
Сильные характеры и глубокая, трагическая тень, набросанная на все эти ужасы, вот
что увлекло меня. Полтаву написал я в несколько дней, долее не мог ею заниматься,
и бросил бы все» 18.
«Полтава» не только результат вдохновения поэта и его напряженного труда.
Она итог многолетних раздумий, тщательного изучения источников, основательного
знакомства с иностранной литературой, хорошего знания русской истории, фактов,
событий и биографий главных героев поэмы. В «Полтаве» нет ни одного вымышлен¬
ного лица. Все перои поэмы (а их насчитывается до 30)— реальные участники исто¬
рических событий. Это Петр I—«самодержавный великан»; его ближайшие соратники,
«сии птенцы гнезда петрова»: «Шереметев благородный», Брюс, Боур, Репнин и
Ментиков —«полудержавный властелин». Гетман Левобережной Украины И. С. Ма¬
зепа—«иуда», «вра.г России»; высшие представители украинской казацкой старши¬
ны: генеральный судья В. Л. Кочубей—«жертва смелой правоты», его «нетерпели¬
вая жена» и их «дочь преступница»; генеральный писарь Ф. Орлик —«гетманов
делец»; мазепины соратники Забела и Гамалея; племянник гетмана Войнаровский;
полтавский полковник «бесстрашный И-скра»;, выдающийся и популярный руководи¬
тель правобережного казачества С. Палей — «наш Палей». Шведский король Карл
ХИ, «любитель бранней славы»; его генералы Розен и «пылкий IU лип-пен бах». Пред¬
ставители польской аристократии, .сторонники Карла XII — король Станислав (Лещин-
ский) и княгиня Дульская. И еще упоминаются Булавин, крымский хан, цареград¬
ский «салтан» и другие.
Одни герои выписаны более полно, с обрисовкой их характеров, мотивировкой
их действий и речей, другие—мельком, лишь упоминаются. По каждый образ, полу¬
чивший точную пушкинскую характеристику, основывается на документах, на источ¬
никах. В последние годы в пушкиноведческой литературе утвердилось мнение, что
«вопрос о собственно исторических источниках «Полтавы» после разысканий Н. В. Из¬
майлова и некоторых других исследователей можно считать в основном разрешен¬
ным» 19. С этим мнением нельзя согласиться. Литературоведы назвали исторические
источники «Полтавы» 20, по не изучили их, не показали, какие документы, какой
фактический материал содержатся в том или другом источнике и какой из них ин¬
тересовал Пушкина, каковы степень и характер использования их автором «Полтавы».
Статья же Н. В. Измайлова21, едва ли не единственная, посвященная данной теме,
была написана, когда отмечалось 230-летие Полтавского сражения, и главнее внима¬
ние уделено автором источникам об этой битве и описанию книги Лезюра «История
казачества...» 22. Перечислению отечественных и зарубежных источников «Полтавы»
с бетлой их характеристикой в статье отведено немногим более одной страницы. В их
числе названы сочинения И. И. Голикова, Д. Н. Бантыш-Каменского, Ф. Прокопови¬
ча, «Журнал Петра Великого», Вольтера, Адлерфельда, Нордберга, де ла Мотрея23.
18 А. С. Пушкин. Полн, собр. соч. Т. 5. М.-Л. 1948, стр. 511.
17 М. Юзефович. Памяти Пушкина. «Русский архив», 1880, кн. 3, стр. 441.
18 А. С. П у ш к и и. Полн. собр. соч. Т. 11, стр. 160.
19 Д. Д. Благой. Творческий путь Пушкина (1826—1830). М. 1967, стр. 314.
20 См. там же, стр. 278.
21 Н. В. Измайлов. К вопросу об исторических источниках «Полтавы». «Пуш¬
кин. Временник пушкинской комиссии», 4—5. 1939.
22 «Histoire dos Kosaques, précédée d’une introduction...». P. 1814.
23 И. И. Голиков. Деяния Петра Великого, мудрого преобразователя России,
собранные ив достоверных источников и дополненные по годам. Чч. I—12. М. 1788—
1789; его же. «Дополнения к Деяниям...». Тт. 1—18. М, 1790—1797; Д. Н. Б а н т ы ш-
Каменский. История Малой России. Чч. I — IV. М. 1822; Ф. Прокопович.
История имп. Петра Великого от рождения его до Полтавской баталии. СПБ. 1773;
«Журнал или поденная записка... Петра Великого...». Ч. L СПБ. 1770; ч. 2. СПБ. 1772;
Voltaire. Histoire de l’empire de Russie sous Pierre le Grand. P. 1817; G. A d 1 е г f е 1 d.
Histoire militaire de Charles XII... Vol. I—IV. Amsterdam. 1740.
Исторические очерки
117
С тех пор, как была опубликована статья Н. В. Измайлова, прошло 35 лет. Однако за
эти годы никто не продолжил усилий известного пушкиниста в области изучения ис¬
точников «Полтавы».
Правда, почти за полтора века, минувшие со времени выхода в свет «Полтавы»,
была сделана одна-единственная попытка сопоставить поэтические строки поэмы с
историческими источниками, которыми пользовался автор. Эта инициатива принадле¬
жала известному в прошлом веке педагогу, литератору и издателю Л. И. Поливанову.
К 50-летию смерти А. С. Пушкина он предпринял издание его сочинений. В преди¬
словии к ним Поливанов вьижазал мысль, верную в известной мере и сегодня, что в
обширной литературе о великом поэте, «столь обильной биографическими мелочами,
оказывается большой пробел в исследовании источников, которыми пользовался Пуш¬
кин в своих произведениях...» 24. К сожалению, эта интересная попытка Поливанова
оказалась неудачной в силу ряда причин: неполноты привлеченных источников; не¬
точностей, допущенных при сличении текста поэмы с источниками. Так, Пушкин
пользовался первыми изданиями трудов Голикова и Бантыш-Еаменского, Поливанов
же—вторым изданием «Деяний Петра Великого» и третьим изданием «Истории Ма¬
лой России», значительно отличающимися от их первых изданий. Описание Полтав¬
ского боя он сопоставлял лишь с «Деяниями», а Пушкин прибегал в данном случае
к такому важному источнику, как «Журнал или поденная записка... Петра Великого».
И, наконец, недостаточное знание исторических фактов привело автора к путанице,
к необоснованным выводам и обвинениям Пушкина в антииСторизме, вымысле и фан¬
тазиях.
«Примечания» к «Полтаве», написанные самим поэтом с тем, чтобы объяснить
читателям малоизвестные в то время факты, свидетельствуют о прекрасном знании
Пушкиным биографий своих героев и событий изображаемой им эпохи. «Примечания»
отличаются исключительной точностью25. Пояснения подтверждаются ссылками на
источники, отрывки из которых также включены в «Примечания». У Пушкина нет
ссылок не только на зарубежных мемуаристов, но даже на Голикова. Но можно ли из
этого заключить, что Пушкин не знал «Деяний Петра Великого» или не воспользо¬
вался этим, в то время главным, русским источником для его темы? К тому же поэ¬
ту, вероятно, были известны и многочисленные печатные источники, на которые опи¬
рались Голиков и Бантыш-Каменский. В какой степени он использовал эти источни¬
ки? Эти далеко не праздные вопросы требуют ответа, и проблему исторических источ¬
ников «Полтавы» нельзя считать решенной. Эта тема, а также полное сличение тек¬
ста «Полтавы» с источниками еще ждут своего исследователя.
«Полтава», изданная в Петербурге обычным для того времени тиражом в
1 200 экз., вышла в свет 27—28 марта 1829 года. 30 марта в газете «Северная пче¬
ла» было напечатано сообщение о новом сочинении А. С. Пушкина. Через месяц поэт
отправился на Кавказ, где служили его друзья-декабристы. В пути его догнали жур¬
налы с отзывами о «Полтаве», которые огорчили и удивили Пушкина. Все они
Гфанили поэму. Несколько позже поэт в заметках «Опровержение на критики» на¬
пишет: «[Самая зрелая изо всех моих стихотворных повестей, та в которой все почти
оригинально (а мы из этого только и бьемся, хоть это еще и не главное)]—Полтава
[которую Ж<уковский>, Г<недич>, Д<ельвиг>, В<яземский> предпо¬
читают всему, что я до сих пор ни написал] не имела успеха. Может быть она его и
не стоила, но я был избалован приемом, оказанным моим прежним, гораздо слабей¬
шим произведениям» 2б.
Критика с позиций «официальной народности» обвиняла Пушкина в том, что он
исказил характеры героев поэмы, что они не такие, «как нам представляет история»,
24 «Сочинения А. С. Пушкина с объяснением их и сводом отзывов критики». Из¬
дание Льва Поливанова для семьи и школы. Т. II. М. 1887, стр. 149.
25 Автор этих строк обнаружил лишь одну неточность. Она могла быть резуль-
татом даже неверной устной информации. В 11-м примечании читаем: «Костя Гор ди¬
ен ко, кошевой атаман запорожских казаков. Впоследствии передался Карлу XII. Взят
в плен и казнен в 1708 г.». Последнее обстоятельство не подтверждается источниками.
В марте 1709 г. К. Гордиенко передался шведам, до 1728 г. был кошевым атаманом,
умер в 1733 г. (Д. И. Э в а р н и ц к и й. История запорожских казаков. 1688—1734.
Т. 3. СПБ. 1897, стр. 592).
20 А. С. П у ш к и н. Полн. собр. соч. Т. 11, стр. 158, 164.
118
Исторические очерки
что все персонажи, включая Петра I и Карла XII (если судить о них по отзывам Ма¬
зепы), уродливы, карикатурны 27. И вывод: «Полтава» есть настоящая Полтава для
Пушкина! Ему назначено было здесь испытать судьбу Карла XII28. «И все это тогда
читалось,— писал В. Г. Белинский,— многие даже верили дельности таких отзы¬
вов» 29. А происходило оно потому, как писал сам Пушкин, что иные его современни¬
ки знали историю лишь со времени Потемкина и имели некоторое понятие о статисти¬
ке только той губернии, где находились их поместья30.
Против хулителей «Полтавы» вы ступили М. А. Максимович, профессор Москов¬
ского университета, разносторонний ученый—ботаник, физиолог, этнограф, историк,
собиратель и издатель украинских песен. Он опубликовал статью «О поэме Пушкина
«Полтава» в историческом отношении». Максимович отстаивал историческую правди¬
вость поэмы и поддержал пушкинскую характеристику Мазепы: «Портрет сей, при¬
надлежащий к лучшим местам поэмы, так вереи, что почти па каждый стих (если б
было нужно) можно привести подтвердителыкые события» 31. Высокая оценка «Пол¬
тавы» была дана К. А. Полевым, братом историка и издателя Н. А. Полевого 32.
Пушкин не мог оставить без ответа высказанные в печати сомнения относитель¬
но исторической правдивости героев поэмы, их характеров и .поступков. Осенью
1830 г., во время его пребывания в Болдине, он выбрал время, чтобы «писать опро¬
вержение на все критики, которые мог припомнить». Его заметки «Опровержение на
критики» и «Возражение критикам «Полтавы» были опубликованы в 1831 г. в
Москве в альманахе М. А. Максимовича «Денница». «Полтава» не имела успеха,—
писал Пушкин.—Журналы взялись объяснять мне причины тому. Они, во-первых
объявили мне, что отроду не видано, чтоб женщина влюбилася в старика — и что след¬
ственно любовь Марии (Матрены) Кочубеевой к старому Гетману (впрочем историче¬
ски доказанная) не м-огла существовать» 33. Пушкин обоснованно бросил в лицо сво¬
им оппонентам, «господам чиновным журналистам», ссылку на «исторически дока¬
занную» достоверность изображенных в поэме событий. Он читал «любовные мазепи-
ны письма» к Матрене Кочубей, обнаруженные И. И. Голиковым в следственном де¬
ле Кочубея. Эти письма были опубликованы в «Истории Малой России» Д. Н, Бан-
тыш-Каменского. «Далее,— писал Пушкин,— говорили мне, что мой Мазепа злой
и глупый старичишка. Что изобразил я Мазепу злым, в том я каюсь: добрым я его
не нахожу, особливо в ту минуту, когда он хлопочет о казни отца девушки им оболь¬
щенной... Мазепа действует в моей поэме точь в точь как и в истории, а речи его
объясняют его исторический характер»34.
В предисловии к «Полтаве» поэт дал полную объективности и историчности ха¬
рактеристику Мазепы: «Мазепа есть одно из самых замечательных лиц той эпохи.
Некоторые писатели хотели сделать из него героя свободы 35, нового Богдана Хмель¬
ницкого. История представляет его честолюбцем, закоренелым в коварствах и зло¬
деяниях, клеветником Самойловича, своего благодетеля, губителя отца несчастной
своей любовницы, изменником Петра перед его победой, предателем Карла после ето
поражения: память его, преданная церковью анафеме, не может избегнуть и прокля¬
тия человечества» 36. Богатый фактический материал о деятельности Мазепы, напеча¬
танный в трудах Голикова и Бантыш-Каменского, дал основание поэту для подроб-
27 «Разбор поэмы «Полтава», соч. А. С. Пушкина». «Сын Отечества», 1829, ч. 125,
№№ 15 и 16; «Полтава. Поэма Александра Пушкина». «Вестник Европы», 1828,
№№ 8—9.
28 «Вестник Европы», 1829, № 9, стр. 40.
29 В. Г. Белинский. Полн. собр. соч. Т. 7. М. 1955, стр. 426.
30 А. С. Пушкин. Полн. собр. соч. в десяти томах. Т. 7. М.-Л. 1951, стр. 61.
31 «Атеней», 1829, ч. 2, № 6, июнь, стр. 503—504; «Незабвенно мне,— писал Мак¬
симович,— как благодарил меня за мою статью Пушкин, возвратись из своего закав¬
казского странствия» (М. А. Максимович. Собр. соч. T. III. Киев. 1880, стр. 131).
32 «Московский телеграф», 1829, ч. 26, № 7.
33 А. С. П у ш к и н. Полн. собр. соч. Т. 11, стр. 158.
34 Там же, стр. 164. «Необходимо отдавать себе отчет в том,— пишет француз¬
ский пушкинист,— что в своей поэме, где Украина и украинцы играют важную роль,
Пушкин хотел прежде всего прославить Петра и Россию и дискредитировать Мазепу,
а не Карла XII» (V. А г m i n j о n. Pouchkine et Pierre le Grand. P. 1971, p. 121).
35 Подразумевается поэма К. Ф. Рылеева «Войнаровский».
36 А. С. П у ш к и н. Полн. собр. соч. T. V, стр. 335.
Исторические очерки
119
вой характеристики. Поскольку критики упоминали о поэме Байрона «Мазепа», Пуш¬
кин писал: «Байрон знал Мазепу только по Вольтеровой Истории Карла XII» 37. По
своим историческим или, точнее, историко-теоретическим взглядам А. С. Пушкин
стоял выше своих современников, историков-профессионалов. В отличие от своих
предшественников он совершенно по-другому трактует нейтральные образы поэмы.
В середине 40-х годов прошлого столетия с обзором «Сочинений Александра
Пушкина» выступил В. Г. Белинский. Он подробно анализировал образы героев «Пол¬
тавы», признавал, что Пушкин «хотел быть вереи истории,—и в этом сделал боль¬
шую ошибку...», заключавшуюся в там, что в Мазепе, герое поэмы, «мы видим одну
низость интригана, состарившегося в кознях». По мнению великого критика, «в под¬
робностях и даже в изображении дочери Кочубея он (Пушкин.— В. Ш.) отступил от
истории». Поэтому весь этот факт он переделал по своему идеалу,— и дочь Кочубея
является у него совершенно идеализированной. Между тем подлинные черты харак¬
тера и внешности своей героини Пушкин черпал из переписки Мазепы с Матреной
Кочубей. В. Г. Белинский писал, что изображение казака в поэме, особенно «отры¬
вок, от стиха «Кто при звездах и при луне» до стиха «Царю Петру от Кочубея» —
выше всякой похвалы; это вместе народная песня, и художественное создание». Но,
восхищаясь стихами, критик возражает по существу вопроса. По его мнению, казак,
влюбленный в Марию, «есТь лицо лишнее, введенное в поэму для эффекта...». В
другом месте Белинский высказывается еще более категорично: «Мы уже говорили,
что самая мысль ввести в поэму этого казака, чтоб было с кем Кочубею отправить до¬
нос Петру на Мазепу, мелодраматически эффектна; ради ее поэт исказил историческое
событие: донос был отослан не с казаком, а с старые« монахом Никанором» 38.
Итак, критик обвиняет поэта в искажении истории ради поэтического замысла.
Историческая действительность решительно опровергает мнение о том, что казак из
«Полтавы»—герой вымышленный. Изучение источников, в первую очередь «След¬
ственного дела о Кочубее и Искре по доношению их на гетмана Ивана Мазепу в измене
государю» 39, подтверждает тот факт, что у казака из поэмы был прототип—реальная
историческая личность. Пушкин точно указал, что «младой казак»—из «полтавских
казаков». Прототип—тоже полтавчанин. В поэме, как и в жизни, казак этот выполнял
возложенную на него миссию. События развивались именно так, как они описаны в
«Полтаве»: «Удар обдуман». Донос готов. И встал вопрос: «Но кто ж, усердием пла¬
менея, ревнуя к общему добру, донос на мощного злодея предубежденному Петру к но¬
гам положит, не робея?» И Пушкин тут же дает ответ: «Между полтавских каза¬
ков...» находился тот, кто доставил донос. А как было в жизни?
Согласно следственному делу, впервые вопрос «кто доставит донос?» возник в
июне 1707 года. В то в*ремя В. Л. Кочубей находился в своей деревне Ретик, что
северо-западнее Путивля. Туда же он вызвал из Батурина своего старшего сына Ва¬
силия, а из Полтавы — духовника, священника Спасской церкви Ивана Святайло.
Последний застал супругов Кочубеев в слезах. Кочубей объяснил, что «он плачет не
о чем о ином, но о том, что чает, по измене гетманской, Украине быть под ляхами; и
вам, де, быть всем в унии, и церквам на костелы быть обращенным...» И далее Ко¬
чубей просил у нона совета, как возвестить об этом государю. Святайло ответил, что
знает только один способ: донести через царского духовника и что «может то учинит¬
ся через свояка ево, Петра Яковлева (по-украински Яценко.—В. Ш.), который живет
в Полтаве, и он, Кочубей, о том его просил» 40. Итак, первым посыльным должен был
стать полтавчанин. Однако вскоре обстановка изменилась. Более полугода не видел¬
ся Кочубей со своим духовником. Уезжая в Киев, где находился тогда Петр I, Мазепа
оставил наказным гетманом Кочубея. Ему пришлось покинуть Ретик и переехать в
гетманскую резиденцию Батурин.
Как-то слуга Кочубея увидел на батуринском базаре, который находился за
городом, двух монахов из Спасского монастыря гор. Севска, возвращавшихся домой из
Киево-Печерской лавры, и посоветовал им пойти на двор своего хозяина, где их на¬
37 А. С. Пушкин. Полн. собр. соч. Т. 11, стр. 159, 165.
38 В. Г. Белинский. Указ. соч., стр. 413, 419.
39 См. «Источники малопоссийской истории», собранные Д. Н. Бантыш-Камен
ским и изданные О. Бодянским. Ч. II. 1691—1722. М. 1859.
40 Там же, стр. 119.
120
Исторические очерки
кормят .и дадут ночлег. Один из них по имени Ник ai юр -понравился Кочубею. «Усмот-
ря ево, что он человек верный, и надежной, и богобоязной», он привел его к присяге
и доверился ему. 26 августа 1707 г. Кочубеи дал Никанору деньги на дорогу и от¬
правил в Москву. В. Г. Белинский полагал, что «с старым монахом» был отослан
письменный донос. Но в действительности было не так. «...A письма ему (Никанору.—
В. Ш.) он не давал»,— говорил Кочубей на следствии. 18 сентября, стоя перед на¬
чальником Преображенского приказа, князем Ф. Ю. Ромодановскич «с товарыщи»,
чернец подробно рассказывал все, что слышал от В. Л. Кочубея и его жены. Сообще¬
нием государственной важности явились переданные Никанором слова Кочубея: «Гет¬
ман, де, Иван Степанович Мазепа, хочет великому государю изменить и отложитца к
ляхам, и Московскому государству учинить пакость великую, пленить Украину, госу¬
даревы городи...» Кочубей просил, чтобы Мазепу захватили в Киеве и не дали
последнему убить его. Никаиора задержали в Москве. Петр I приехал сюда лишь в
декабре. Царю доложили о доносе на Мазепу; при этом Кочубея представили как че¬
ловека мстительного, возмущавшего спокойствие. За 20-летнее гетманство Мазепы на
него поступило в Москву более 20 доносов. Искусный интриган, Мазепа сумел отве¬
сти от себя все обвинения и не утратил доверия Петра I. Поэтому доносчики выдава¬
лись гетману на расправу. И на этот раз царь не поверил доносу. На юге бушевало
крестьянско-казацкое восстание под руководством К. А. Булавина. Шведская армия,
пополнившаяся людьми и вооружением, выступила в поход на Россию. Москва гото¬
вилась к обороне. По всем этим причинам Петр I, покидая 6 января 1708 г. Москву,
повелел отложить расследование доноса на другое время.
Прошло несколько месяцев со -времени отъезда в Москву Никанора, однако изве¬
стий от него не поступало. Кочубей решил повторить донос. В январе 1708 г. он и
Святайло встретились в Диканьке близ Полтавы. Кочубей попросил своего духовника
прислать к нему Петра Яценко, который был в курсе дела. Во время следствия и
Кочубей и Яценко заявляли, что до встречи в Диканьке разговора между ними не было,
знакомство лее их состоялось «чрез того их общего отца духовного». Еще тогда,
когда Святайло вернулся из Ретика в Полтаву, он сообщил Яценко о своем свидании
с Кочубеем и сказал, что «имеют они донесть некоторой секрет великому государю,
а через кото, не знают». Неизвестно, по какому поводу в декабре 1707 г. Яценко
ездил в Москву, был у царского духовника протопопа Благовещенского Тимофея и
сообщил ему о тревоге Кочубея. Протопоп велел «обнадежить» Кочубея и Святайло,
чтобы «они тот секрет объявили ему без опасения», а он донесет о том царю. Вер¬
нувшись домой, Яценко поведал об этом священнику, а тот—Кочубею. В беседе с
Яценко Кочубей приказал ему, чтобы в следующую поездку в Москву «он извет
на гетмана» донес царскому духовнику, который доложил бы царю содержание доно¬
са. «...A письма ему (Яценко.— В. ÍIJ.) не давал, а говорил словесно. И он то в па¬
мяти у себя держал»,— показал на следствии Кочубей. Так что в действительности
«донос на мощного злодея» не был зашит в шапке казака, а содержался в его буйной
голове. Пушкин, оставаясь верным основному историческому факту, отступил здесь
лишь в детали, исходя из художественного замысла.
Узнав о доносчиках, Мазепа обратился 24 февраля 1708 г. с письмом к Петру I.
Он называл их «лживцами» и требовал прислать в Киев «для розыску». Стремясь ос¬
лавить Яценко перед царем и вызвать к нему недоверие, гетман писал: «...Сим време¬
нем получил з Полтавы подлинную ведомость, что житель тамошний полтавский, че¬
ловек худородный..., .прозываемый Петро Яценко, имеючий там, в Полтаве, дом
свой, жену и дети, а в Ахтырском полку промыслами... арендовыми упражняючмйся»,
направлен в Москву «якимись лжами и клеветами». По приказу Мазепы до-м Яценко
в Полтаве был разграблен и разорен. Прибыв в Москву, Яценко, как ему было прика¬
зано, явился к царскому духовнику, протопопу Тимофею. Выслушав Яценко, царский
духовник представил его царевичу. Алексей Петрович приказал ему изложить все на
бумаге. Яценко написал «доношение своею рукою».
Царевич отправил Яценко и царского духовника к Петру I, который принял их
в Бешенковичах. Украинский посланник был щедро одарен и в сопровождении капи¬
тана гвардии Дубинекого отбыл в Полтаву. Начальник Посольского приказа Г. И. Го¬
ловкин передал с ними письмо к Кочубею, где заверил его в. благосклонном принятии
Петром I доноса и пригласил приехать в Смоленск. В то же время Петр I в письме от
Исторические очерки
121
1 марта 1708 г. советовал Мазепе хитростью поймать Кочубея и Искру, «ибо я чаю
в сем деле великому их быть воровству и неприятельской факцыи...» 41. В апреле
1708 г. Яценко вместе с Кочубеем явился в Витебск, где происходило следствие, а
его жена и дети были отосланы в Смоленск. Когда решался вопрос о мерах наказания
обвиняемым по делу Кочубея, Петр I написал Головкину 9 июня 1708 г.: «А Петра
Яковлева вины кажетца мало: толко, что он послан был к духовнику—письмами их;
того для отпустить его жить в Москве или юнуды куды в великороссийские городы, а
не в малороссийские» 42. Яценко поселился в Москве. Итак, Кочубей в январе 1708 г.
отправил в Москву Яценко, а в середине февраля полковник Искра тайно встретился
с ахтырски'М полковником Ф. Осиповым и сообщил ему о готовящейся гетманской
измене. Осипов сразу же написал об этом киевскому воеводе князю Д. М. Голицыну,
а двух посыльных отослал в Москву к коменданту города князю М. П. Гагарину с
тремя письмами, адресованными Петру I, Алексею Петровичу и А. Д. Меншикову. 19
апреля 1708 г. Кочубей, приехавший накануне в Витебск, предстал перед следствен¬
ной комиссией, возглавляемой Г. И. Головкиным. Кочубей произнес заранее подготов¬
ленную речь и вручил комиссии письменный донос, .состоявший из 33 пунктов.
Таким образом, донос Кочубея на Мазепу был не один, как полагали Белинский
и другие. Посыльных гоже было несколько. Знал ли об этом Пушкин? Несомненно.
Об этом свидетельствуют его примечания к поэме. К тому же изложенным выше фак¬
там посвящены десятки страниц в трудах Голикова и Бантыш-Каменского, а также
мно-гие документы, напечатанные в «Приложениях» к ч. III «Истории Малой России»,
которые Пушкин хорошо знал. И поэт в соответствии со своим художественным за¬
мыслом вправе был выбрать фигуру казака как наиболее романтическую и больше
других символизирующую широкие массы народа. Казак наделен не только чувством
любви к главной героине поэмы, но и жгучей неприязнью к Мазепе, к которому на¬
родные массы Украины питали ненависть. Следовательно, Пушкин не исказил собы¬
тия. Поэт был верен правде исторической и поэтической.
В антиисторизме обвинял А. С. Пушкина и Л. И. Поливанов. Однако при сопостав¬
лении текста «Полтавы» с источниками исследователь допустил неверное их толко¬
вание. Так, к строкам поэмы о юном казаке, влюбленном в Марию, он дал такое при¬
мечание: «Поэт отступил здесь от истории, вводя вымышленное лицо. «Ист. Мало¬
россии» повествует об этом так: «Долго колебался он (Кочубей) в выборе; наконец
решился открыть свою тайну иеромонаху Никанору, прибывшему в Батурин» (1707).
(ИМР, стр. 59)» 43. В черновиках поэмы есть пометка Пушкина: «план продолжение
поэмы. Мария, [Мазе^па^*] Чуйкевич» 44. На этом основании Поливанов пришел
к такому выводу: «Судя по черновой программе, Пушкин заменил этим лицом (ка¬
заком) историческое лицо—сына генерального судьи Чуйкевича, который ио свиде¬
тельству историков женился на Матрене...»45. Так родилась легенда о замужестве
Матрены Кочубей, легенда, пережившая десятилетия.
По мнению комментатора «Полтавы», тот факт, что в черновиках поэмы при упо¬
минании доноса Кочубея посташлено имя Чуйкевича, говорит якобы о том, что «на
мысль сделать казака, влюбленного в Марию, посланцем с доносом Пушкин был наведен
«Историей Малой России» Бантыш-Камснского, где помещен самый донос (извет)
Кочубея. Кочубей, обличая в нем Мазепу, упоминает о препятствии, которое Мазепа
ставил браку Матрены с Чуйкевичем (ч. Ill, стр. 67). Брак этот по тому же истори¬
ческому свидетельству состоялся, и Чуйкевич помогал Кочубею следить за Мазепой,
когда он был тайным изменником. Из этого можно видеть, что и вся дальнейшая судь¬
ба Марии—свободная фантазия Пушкина» 46. Здесь целое нагромождение ошибочных
предположений. Появление в черновиках поэмы фамилии Чуйкевича рядом с доносом
или в другом месте ничего не доказывает. Знакомство с рукописями указывает на твор-
41 «Письма и бумаги имп. Петра Великого». Т. VII, вып. I. Птгр. 191S, ЛЬ 2283,
стр. 83.
42 Там же, № 2426, стр. 204.
43 Здесь и далее Поливановым указана в скобках «История Малой России»
Д. Н. Бантыш-Каменского. Ч. III. М. 1842 (см. Л. И. Поливанов. Указ. соч.,
стр. 177).
44 А, С. П у ш к и н. Полн собр. соч. Т. 5, стр. 211.
45 Л. И. П о л и в а н о в. Указ. соч., стр. 153.
43 Там же, стр. 177.
122
Исторические очерки
чес кие поиски ее автора. Он размышлял над началом поэмы, искал имя для своей
героини (Матрена, Наталья, Анна, Мария), а также кандидатуру посланца Кочубея с
доносом на Мазепу в Москву. Сперва в плане было: «Чуйкевич едет». Но поэт тут же
от этой мысли отказался. И дальше: «При звездах и при луне мчится витязь на коне
во степи необозримой». И только во второй редакции появляется казак 47. Пушкин
отказался от Чуйкевича и от витязя как посланцев с доносом, поскольку это проти¬
воречило исторической действительности. Видимо, на мысль сделать казака, влюблен¬
ного в Марию, посланцем с доносом Пушкин был наведен не содержанием самого до¬
носа, а подробным описанием реальной миссии полтавчанина Петра Яценко, помещен¬
ным в «Деяниях Петра Великого» и «Истории Малой России». Непонятно, на каком
основании составители «Указателя имен» к 5 тому академического издания сочине¬
ний А. С. Пушкина написали: «Казак»... см. «Чуйкевич»... «Чуйкевич» — («ка¬
зак») 48. Должно быть, отдали дань легенде Поливанова.
«Свидетельство историков» о замужестве Матрены Кочубей, о котором писал
Поливанов, не существует по той причине, что и брака такого не было. В седьмом
пункте своего доноса Кочубей упоминал о препятствии, чинимом Мазепой браку его
дочери с Чуйкевичем. Однако имени дочери, как и других своих детей, ни здесь, ни в
других материалах следствия Кочубей не называл. Сохранилось свидетельство самого
Чуйкевича, зятя Кочубея, о том, что он был женат на Екатерине Кочубей, сестре Мат¬
рены 4Э. Поливанов утверждал, что Чуйкевич, женившись на дочери Кочубея, помогал
последнему следить за гетманом Мазепой. Однако источник, на который ссылался ис¬
следователь (десятый пункт доноса Кочубея), говорит о том, что эту помощь оказы¬
вал не зять, а «сват Кочубеев, Чуйкевич». Таким образом, Поливанов перепутал Чуй-
кевича-отца (Василия Никифоровича, генерального судью) с Чуйкевичем-сыном (Се¬
меном Васильевичем). Следить за Мазепой мог только Чуйкевич-сват, поскольку он
находился в гетманском окружении. Чуйкевич-зять, дожив до 70 с лишним лет, дослу¬
жился только до чина полкового судьи.
«Что касается конечной судьбы дочери Кочубея,—писал Поливанов,—то Пуш¬
кин мог считать себя в полном праве создать вымысел, помимо исторических данных,
как скоро устранил и замужество, и другие факты жизни Матрены. Эта судьба указа¬
на у Бантыш-Каменского следующим кратким известием: «Чуйкевич, Максимович,
Зеленский, Покатило, Гамалея и писарь Григорьев находились при Мазепе во время
полтавского сражения. Из них первый постригся в монахи в Сибири, а жена его уда¬
лилась в монастырь в Малороссии» (ИМР, прим. 166, стр. 50). Сумасшествие Марии
является как нельзя более согласным с тем трагическим положением, в которое по¬
ставил ее поэт, и с том характером, каким наделил он ее» 50. Исследователь обвинял
А. С. Пушкина в свободной игре фантазии, в вымысле, в пренебрежении к историче¬
ским данным, в устранении факта замужества Матрены Кочубей. Обвинения эти, как
видно из приведенных выше фактов, лишены оснований. Что касается указанной По¬
ливановым дальнейшей судьбы дочери Кочубея—удаления ее в монастырь после ссыл¬
ки мужа в Сибирь за участие в измене Мазепы, то это досужий вымысел, результат
новой путаницы имен отца и сына Чуйкевичей. Сославшись на примечания к тексту
Бантыш-Каменского, Поливанов не посмотрел самый текст, из которого явствует,
что упомянутый в 166 примечании Чуйкевич—это «генеральный судья Василий Чуй¬
кевич» 51. Он «приличился» к измене мазепиной, после Полтавской битвы был сослан
в Сибирь. Ему было тогда уже 70 лет. Его жена действительно осталась жить в
монастыре на Украине 52. Их сына Семена, зятя В. Л. Кочубея, казненного по вине
Мазепы, и тем более его жену Екатерину Кочубей никогда в Сибирь не ссылали.
Крупный знаток истории Украины А. М. Лазаревский писал, что после 1704 г.
о Матрене «не сохранилось никаких дальнейших сведений; нужно думать, что она
умерла тогда же, может быть, отринутая и осторожным любовником, и раздраженною
47 А. С. Пушкин. Полн. собр. соч. Т. 5, стр. 211, 214—216.
48 Там же, стр. 531, 538.
49 А. М. Лазаревский. Описание старой Малороссии. Т. II. Киев. 1893,
стр. 30—32; В, Л. М о д з а л е в с к и й. Малороссийский родословник. Т. И, стр. 532.
50 Л. И. Поливанов. Указ. соч., стр. 153.
51 Д. Н. Б а н т ы ш-К а м е н с к и й. Указ. соч. Ч. Ill, стр. 118.
62 «Источники малороссийской истории». Ч. II. М. 1859, стр. 268.
Исторические очерки
123
матерью» 53. Поэтому Пушкин имел полное основание писать: «Но дочь преступница-
преданья об ней молчат. Ее страданья, ее судьба, ее конец непроницаемою тьмою от
нас закрыты». Документально обоснованное мнение Лазаревского, подтверждающее
историзм Пушкина, было напечатано за 11 лет до выхода в свет издания Поливанова.
Однако последний с ним не посчитался, как и с документальными материалами, к
тому времени опубликованными. С легкой .руки Поливанова иные любители сенсаций
писали о выходе Матрены Кочубей замуж «за генерального судью Чуйкевича», о том,
что была она «сослана вместе с мужем в Сибирь», а по возвращении домой «постриг¬
лась в монахини», и, более того, даже утверждали, что Матрена вместе с отцом в
1702 г. была в.Париже 54.
Поливанов находил и другие «отступления» Пушкина от истории, но мы остано¬
вимся лишь на одном из них. Речь идет о следствии по делу Кочубея и Искры и
пытке доносителей. Исследователь указывал на то, что Пушкин выводит распорядите¬
лем допроса Кочубея и его пытки генерального писаря Орлика. В действительности
же допрос вели граф Г. И. Головкин и барон П. П. Шафиров. К строке «Свирепый
Орлик перед ним» Поливанов заметил: «В поэме своей Пушкин изображает последнюю
пытку Кочубея в присутствии Орлика. Здесь наблюдается отход от исторических ис¬
точников: «При сей пытке были: стольник Иван Вельяминов-Зернов, привезший сих
страдальцев (Кочубея и Искру) к Мазепе, и генеральные: обозный Иван Ломиковский
и есаул Антон Гамалея» (ИМР III, прим. 113)» 55. Однако в данное« случае «отступ¬
ление от исторических источников» у Пушкина оправданно. Что поэт в деталях знал
историю по расследованию дела Кочубея, в этом нет сомнения. Он с документальной
точностью рисует атмосферу следствия: «когда ему, врагу России самому, вельможи
русские послали в Полтаве писанный донос». Вместо «праведных угроз» они Мазепе,
«как жертве, ласки расточали». А Петр, «озабоченный войной, гнушаясь мнимой кле¬
ветой», донос оставя без вниманья, утешал Иуду, «и злобу шумом наказанья смирить
надолго обещал». Со своей стороны, Мазепа «в горести притворной, к царю возносит
глас покорный... Ему ль теперь у двери гроба начать учение измен». И гетман «в
холодной дерзости своей» требует казни Искры и Кочубея. В своих «Примечаниях» к
поэме Пушкин назвал главных следователей. Голиков их оправдывал, поэт же вынес
им суровый приговор: «Тайный секретарь Шафиров и пр. Головкин, друзья и покро¬
вители Мазепы; на них, по справедливости, должен лежать ужас суда и казни доно¬
сителей» 56.
Почему же Пушкин, зная все обстоятельства дела, столкнул Кочубея в последние
часы его жизни со «свирепым Орликом»? Это столкновение вытекает из сюжетной
линии первой и второй песен поэмы. «Полтаве», как это было и в действительности,
противостоят друг другу две группы украинской казацкой старшины. Кочубей и Орлик
не только питали друг к друту личную неприязнь57, они были политическими врага¬
ми и представляли разные группы казацкой старшины: Кочубей—коренных левобе-
режшгков, ратовавших за более тесный политический и экономический союз с Россией
(для этой группы гетман превратился в помеху); другую группу возглавлял Мазепа.
Состоявшая из генеральной старшины и части полковников, она выступала за боль¬
шую близость с Польшей. Мазепа окружил себя своими земляками—правобережными
шляхтичами, родственниками и иностранцами. К последним принадлежал и Орлик.
В поэме обе группы казацкой старшины показаны в самый острый для России
период Северной войны, когда «отважный Карл», скользя над бездной, «шел на древ¬
нюю Москву». Обе группы пытались использовать создавшуюся военно-политическую
обстановку. Группа Кочубея выбрала время сношения Мазепы со шведами для отстра¬
53 «Русский архив», 1876, № 12, стр. 444.
54 «Энциклопедический словарь» Брокгауза и Эфрона. Т. XVI, стр. 466; Ф. У м-а-
нец. Гетман Мазепа. СПБ. 1897, стр. 338; «Литературная Россия». 18.Х.19684 стр. 16;
«Альманах поэзия». М. 1970, стр. 209—210.
55 Л. И. П о л и в а н о в. Указ. соч., стр. 185.
56 А, С. Пушкин. Полн. собр. соч. Т. 5, стр. 66.
57 Сохранилась «Записка Кочубея на Орлика» от февраля 1708 г., в которой рас¬
сказывается о том, что Орлик «во всем понижает, безчеегит и топчет» Кочубея и
Искру, а однажды Орлик и его шурин Г. Герцик их, полковника и судью, «осужали,
оговаривали, лаяли в матерь и всяко хулили и уничтожали...» («Источники MajijQOC-
сийской истории...». Ч. II, стр. 149).
124
Исторические очерки
нения его от гетманства. И Кочубей и Искра были уверены: «Одолеем; врага паденье
решено». В этом основная причина доноса Кочубея. Группа Мазепы стремилась вос¬
пользоваться войной, чтобы отторгнуть Украину от России. Под фальшивым лозунгом,
что Украине уже лора быть «независимой державой», Мазепа поднимает «знамя воль¬
ности кровавой» на Петра. Не надеясь на свои силы и зная, что украинский народ его
не поддержит, он делает станку на внешние силы, на интервенцию. «Готово все: в
переговорах со мною оба короля; и скоро в смутах, в бранных спорах, быть может,
трон воздвигну я»,— признавался Марии «старик надменный». В этом суть измены
Мазепы: при помощи королей шведского и польского воздвигнуть себе трон. Борьба
между двумя группами казацкой старшины стала решительной и бескомпромиссной.
Утвердившаяся в литературе точка зрения об одиночестве Кочубея, о том, что его
донос — «это акт личной мести», несостоятельна. Романтическая история с Матреной
происходила в конце 1704 и в начале 1705 года. Однако Кочубей писал донос не по
свежим следам, не после бегства дочери из дому, а почти три года спустя. За это время
Кочубей и Мазепа помирились. Первый продолжал оставаться генеральным судьей и
по-прежнему находился в окружении гетмана, участвовал в его пирушках, а когда Ма¬
зепа выступал в поход, то оставлял Кочубея в Батурине наказным гетманом, то есть
временным правителем всей Украины. Так было в 1706 и 1707 годах. Мазепа продол¬
жал по-приятельски посещать дом Кочубея, пировал у него и вел разговоры с ним и
с его женой. Так что вряд ли верно объяснять донос лишь оскорблением отцовското
самолюбия. И в поэме донос Кочубея — документ большой исторической и политиче¬
ской важности. Связан этот донос был не с романом дочери, а со сложным внутрен¬
ним и ¡внешним положением России: «...Но замысел иной .волнует сердце Кочубея. Бы¬
ла та смутная пора, когда Россия молодая, в бореньях силы напрягая, мужала с ге¬
нием Петра». То было время, когда «урок .нежданный и кровавый задал ей шведский
паладин». Б создавшихся условиях было политически важно раскрыть перед русским
правительством зревший на Украине опасный изменнический заговор, предупредить о
грозившей опасности. Вследствие этого разоблачения Мазепа должен был кончить свой
век не «средь пожара», не «от удара казачьей сабли», а «в руках московских пала¬
чей, в крови, при тщетных отрицаньях, на дыбе, корчась в истязаньях».
В поэме Кочубей не одинок в борьбе с гетманом-изменником. «...Орлиным взором
в кругу домашнем ищет он себе товарищей отважных, неколебимых, непродажных».
Ищет и находит. «Во всем открылся он жене». К этой строчке Пушкин делает такое
примечание: «Мазепа в одном письме упрекает Кочубея в том, что им управляет же¬
на его; гордая и высокоумная» 58. «Нетерпеливая жена супруга злобного торопит». Из
сохранившихся первоисточников явствует, что во всех самых тайных беседах Кочу¬
бея с монахом Никанором, попом Святайло, Петром Яценко участвовала его жена.
С Кочубеем заодно и «бесстрашный Искра», знаменитый воин, бывший полтавский
полковник, представитель средней казацкой, старшины. В союзе с Кочубеем и «младой
казак» из Полтавы, символизирующий народные массы и доставивший донос в
Москву.
Пушкин в полном соответствии с источниками раскрывает цели, состав участни¬
ков заговора и их козни59. Главарь заговора—Мазепа, «гетман скрытный души мя¬
тежной ненасытной», «иуда», «враг России», «мощный враг Петра», «злодей». «С
ним пол'номощный езуит мятеж народной учреждает и шаткий трон ему сулит»; «какой-
то нищий во дворец неведомо отколе ходит и Орлик, гетманов делец, его проводит и
выводит». Все это точно соответствует показаниям Петра Яценко и 15-му пункту до¬
носа Кочубея. Среди «надежных друзей» Мазепы была польская княгиня Дульская,
родственница короля Станислава Лещинского, шведского ставленника на польском прес¬
толе60. В «Примечаниях» к поэме Пушкин сообщает некоторые сведения о заговорщи¬
ках. «Езуит Заленский, княгиня Дульская и какой-то болгарский архиепископ, из¬
гнанный из своего отечества, были главными агентами Мазепиной измены. Последний
в виде нищего ходил из Польши в Украину и обратно»61. Об Орлике: «Филипп Ор¬
58 А. С. Пушкин. Полн. Собр. соч. Т. 5, стр. 65.
59 См. В, Е. Ш у т о й. Измена Мазепы. «Исторические записки». Т. 31. 1950.
60 И. И. Голиков видел причину измены Мазепы в том, что он влюбился в Дуль-
скую. Пушкин верно определил ее как агента Мазепы.
61 А. С. П у ш к и н. Полн. собр. соч. Т. 5, стр. 65^66.
Исторические очерки
125
лик, генеральный иисарь, наперсник Мазепы, после смерти (в 1710)62 сего последне¬
го получил от Карга XII пустой титул Малороссийского гетмана. Впоследствии принял
магометанскую веру и умер в Бендерах около 1736 года»63. Слепая вера Петра I в
честность Мазепы помешала ему познать истину. Кочубей «царю на гетмана донес»,
и за это царем, «врагу он выдан головою». Группа Мазепы временно торжествовала.
Символизирует это обстоятельство появление «жестокого человека», свирепого Орли¬
ка перед Кочубеем: накануне его казни. Так было в жизни. Так это показано и в
поэме. Но вот измена Мазепы стала явью, и Петр I быстро возвращает врагов Мазе¬
пы. Поспешно призваны царем семейства Искры, Кочубея. «Он с ними слезы про¬
ливает. Он их, лаская, осыпает и новой честью и добром».
В основе поэмы лежат события начального периода Северной войны — от первой
большой неудачи русских войск под Нарвой до торжества русского оружия под Полта¬
вой. Анализ событий в том виде, как их изобразил Пушкин в «Полтаве», в литерату¬
ре отсутствует. Как уже говорилось, литературоведы эту цель перед собой и не ста¬
вили (исключение составляет центральное действие поэмы — Полтавская битва, рас¬
смотренное в статье Н. В. Измайлова). Совершенно не упоминались исследователями
важнейшие события полтавского периода Северной войны. А ведь Пушкин ни одного
из них не пропустил. Первым явилось изменение Карлом XII стратегического плана
войны. Древняя русская столица уже длительное время готовилась к обороне. Но «Мо¬
сква напрасно к себе гостей ждала всечасно... Внезапно Карл поворотил и перенес
войну в Украину». За этим событием последовало другое, не менее важное. Прики¬
нувшийся смертельно больным, Мазепа, «чтоб обмануть верней глаза враждебного сом¬
ненья», встает с одра. «Теперь он мощный враг Петра». С казачьими полками Мазепа
проворно мчится на коне к Десне, на другом берегу которой стоят шведы. «И весть
на крыльях полетела. Украина смутно зашумела: «Он перешел, он изменил, к ногам
он Карлу положил бунчук покорный. Пламя пышет, встает кровавая заря войны на¬
родной».
Это место в поэме исследователи не анализировали, не сопоставляли с источника¬
ми. Они не обратили внимания на то, как Пушкин исторически верно связывает два
события: переход Мазепы на сторону вторгшегося на Украину врага и одновременно
развернувшуюся борьбу местного населения против оккупантов и изменников. Великий
русский поэт и историк первым в отечественной и мировой литературе определил со¬
бытия 1708—1709 гг. на Украине как народную войну. Этот термин «народная вой¬
на» в отношении событий 1708—1709 гг. приобрел права гражданства в советской
исторической литературе, посвященной началу XVIII в., вошел в учебники.
Следующим событием на Украине, нашедшим отображение в поэме и также обой¬
денным литературоведами, были быстрые и решительные меры русского правительства
по ликвидации последствий гетманской измены. Пушкин с документальной достовер¬
ностью воспроизводит эти меры: «Гремит анафема в соборах; Мазепы лик терзает кат.
На шумной раде, в вольных спорах другого гетмана творят... Мазепы враг, наездник,
пылкий, старик Палей из мрака ссылки в Украину едет в царский стан. Трепещет
бунт осиротелый. На плахе гибнет Чечель64 смелый и запорожский атаман» 65. «Силь¬
62 В энциклопедиях как год смерти Мазепы указан 1709-й. Но Пушкин знал хро¬
нику Ник. Костина, великого логофета Молдавии. В ней сказано, что Мазепа умер
18 марта 1710 г. в Бендерах («Киевская старина», 1885, X? 7, стр. 502).
63 А. С. П у ш к и и. Полн. собр. соч. Т. 5, стр. 66. Н. В. Измайлов в упомянутой
выше статье (стр. 438) указал, что сведения о пребывании Орлика в конце жизни в
Бендерах Пушкин мог позаимствовать у Лез юр а (т. II, стр. 125). Однако имеются
данные о том, что в 1740 г. Ф. Орлик проживал в Константинополе (А. С. Петру¬
ше в и ч. Филипп Орлик, последний польский гетман Западной Украины. 1709—1742.
Львов. 1872, стр. 27). «Советская историческая энциклопедия» и «Украинская совет¬
ская энциклопедия» указывают даты жизни Ф. Орлика: 1072—1742.
64 «Чечель отчаянно защищал Батурин против войск князя Меншикова» (приме¬
чание Пушкина).
65 «Запорожского атамана» и К. Гордиенко из первой песни поэмы составители
«Указателя имен» и примечаний к академическим изданиям сочинений поэта рассмат¬
ривали как одно и то же лицо. Но это не так. «Запорожского атамана», упоминаемого
вместе с Чечелем, звали Тимофей Полугер. Под его командованием была хоругвь
(100 человек) запорожцев. Он вместе с Мазепой перешел через Десну к шведам.
В конце октября 1708 г. Полугер был послан Мазепой с письмом к будущему гетману
126
Исторические очерки
ные меры,— писал Пушкин в «Примечаниях» к поэме,—принятые Петром с обыкно¬
венной его быстротой и энергией, удержали Украйну в повиновении». Тут же приво¬
дится отрывок из «Журнала или поденной записки Петра Великого...» за 7—10
ноября 1708 года. Почти вся третья песня поэмы посвящена подготовке русской и
шведской армий к генеральному сражению — Полтавской битве. При описании этого
центрального эпизода поэт затронул много других событий различной степени важ¬
ности. Трактовка поэтом некоторых из них уже рассмотрена в литературе. Другие
ждут своей очереди.
Исследователи показали, что в творчестве А. С. Пушкина истории отведено осо¬
бое место. По ни одна из эпох русской истории не занимала поэта на протяжении всей
его жизни так, как петровская. «Полтава» как историческое и художественное произ¬
ведение — важный этан в развитии творчества великого поэта, его исторического ми¬
росозерцания и в изучении им времени Петра I. Пушкин написал также поэму «Мед¬
ный всадник» ((1833 т.), стихотворение «Пир Петра I» (1835 г.), а с 1831 г. работал
над монографией «История Петра Великого». В «Полтаве» изображение и событий, и
героев освещено правдой истории. Используя документы и фактический материал, по¬
мещенные, в частности, в трудах Голикова и Бантыш-Каменского, Пушкин давал ис¬
торическим событиям собственные комментарии и свое толкование.
Ивану Скоропадскому, был пойман и 12 ноября подвергся допросу в русской штаб-
квгртире. Дальнейшая судьба его не известна (ЦГАДА, ф. Малороссийские дела, 1708,
д. 54, лл. 30—33 об),
ИСТОРИЧЕСКАЯ НАУКА В СССР
В Отделении истории АН СССР
30-ЛЕТИЕ В. И, РАВДОНИКАСА
Владислав Иосифович Равдоникас принадлежит к числу тех ученых, которые во
второй половине 1920-х годов на развалинах старой дворянско-буржуазной науки
начали создавать советскую археологическую науку и советскую науку по истории
первобытного общества.
В.И. Равдоникас родился 10 декабря 1894 г. в Тихвине, где его отец работал
фельдшером в земской больнице. Юные годы, проведенные в старинном городе, в
'окружении величественных памятников древнерусского зодчества, в краю курга¬
нов, сопок, жальников, во многом определили выбор жизненного пути. В 1914—
1915 гг, началась археологическая деятельность В. И. Равдоникаса. По поручению
Новгородского общества любителей древности он предпринял раскопки курганов в
окрестностях родного города, в верховьях реки Сясь. Но разразившаяся первая ми¬
ровая война не позволила ему заниматься наукой. В. И. Равдоникас был мобилизован
в армию и направлен в Михайловское артиллерийское училище (в Петрограде), по
окончании которого служил в артиллерии.
Вместе с передовой частью русской интеллигенции Владислав Иосифович без¬
оговорочно принял Великую Октябрьскую социалистическую революцию. После Ок¬
тября он вернулся в родной город и некоторое время работал на железной дороге по¬
мощником машиниста. Когда началась гражданская война, он добровольцем вступил
в ряды формирующейся Красной Армии, участвовал в боях на северо-западном фрон¬
те против Юденича и на карельском фронте против белофиннов, сначала рядовым
красноармейцем, а затем в должности командира батареи.
Вернувшись с фронтов гражданской войны, В. И. Равдоникас принял активное
участие в культурном и советском строительстве в Тихвине и Тихвинском уезде. В
декабре 1921 г. он был избран делегатом от Череповецкой губернии на IX Всерос¬
сийский съезд Советов. Выступление на этом съезде В. И. Ленина произвело неизгла¬
димое впечатление на Владислава Иосифовича и имело важное значение для его
последующей деятельности. В дальнейшем В. И. Равдоникас возглавил Тихвинский
городской педагогический техникум, играл видную роль в создании первого советско¬
го печатного органа в уезде — газеты «Наш край» и был одним из ее ведущих авто¬
ров. Когда в помещениях закрытого после революции Тихвинского монастыря был
создан краеведческий музей, Владислав Иосифович возглавил его работу. События
первых лет Советской власти в Тихвине и его окрестностях В. И. Равдоникас описал
в своей книге «Тихвинский край в годы революции» (Тихвин. 1925 г.).
В те же годы наряду со службой в Красной Армии и большой работой в обла¬
сти культурного строительства В. И. Равдоникас выкраивал время для занятий в
Петроградском университете, где в 1918—1923 гг. он с перерывами учился под
руководством одного из крупнейших русских археологов начала XX в., А. А. Спицына.
С 1922 г. В. И. Равдоникас возобновил полевые исследования в окрестностях Тихви¬
на. Итоги производившегося им с предреволюционных лет изучения археологических
памятников своего уезда подведены в его книге «Доисторическое прошлое Тихвин¬
ского края» (Тихвин. 1924 г.). Постепенно Владислав Иосифович распространил рас¬
копки и разведки курганов на все юго-восточное Приладожье.
128
Историческая наука в СССР
В 1928 г. В. И. Равдоникас переехал в Ленинград, сначала работал в Музее ант¬
ропологии и этнографии АН СССР, а затем — в Государственном Эрмитаже, где стал
активным помощником акад. И. И. Мещанинова в создании отдела истории доклассо¬
вого общества (ныне — отдел истории первобытной культуры). Тогда же он начал
работу в главном в то время центре археологических исследований в нашей стра¬
не— в Государственной академии истории материальной культуры (ГАИМК, позд¬
нее — ИИМК, ныне — Институт археологии АН СССР), в учреждении, с которым бо¬
лее четверти века была связана его научная деятельность.
На рубеже 1930-х годов главное внимание В. И. Равдоникас уделял курганным
древностям Приладожья. Итогом целой серии полевых исследований и публикаций
явилась его монография «Норманны эпохи викингов и Приладожье» («Die Norman¬
nen der Wikingerzeit und das Ladogagebiet». 1930), изданная в Стокгольме и по¬
лучившая европейскую известность. В этой книге он первым из советских ученых
выступил против господствовавшей до тех пор в русской и зарубежной археологии
норманистской концепции Т. Арне, в немалой степени опиравшейся на материалы
Приладожья. В. И. Равдоникас показал, что при определении этнической принад¬
лежности погребальных памятников решающим моментом являются не отдельные
этнически определимые вещи, а весь погребальный комплекс в целом и особенно
обряд захоронения; исходя из этого критерия, В. И. Равдоникас доказал, что курга¬
ны юго-восточного Приладожья принадлежали не норманнам, а местному прибалтий¬
ско-финскому населению. Так был нанесен первый серьезный удар по позициям нор-
манизма в археологии.
В начале 1930-х годов в научных учреждениях развернулись дискуссии, в ходе
которых устанавливалась марксистско-ленинская точка зрения «а историю перво¬
бытного и первых классовых обществ. Наиболее активным участником этих дискус¬
сий в области первобытной истории и археологии был тогда В. И. Равдоникас. Ему
принадлежит серия ярких полемических работ, в которых он стремился найти пра¬
вильные пути развития археологии на базе марксизма и подвергал критике буржуаз¬
ную методологию («За марксистскую историю материальной культуры» (1930 г.);
«О применении метода диалектического материализма к истории доклассового обще¬
ства» (1931 г.); «Археология на Западе и в СССР в наши дни» (1932 г.); «О за¬
кономерности развития доклассового общества» (1933 г.); «Маркс—Энгельс и основ¬
ные проблемы истории доклассового общества» (1934 г.) и др.). Не все в этих
статьях сохранило свое значение до наших дней, но важно отметить, что работы
В. И. Равдоникаса, как и вообще дискуссии начала 1930-х годов, способствовали ста¬
новлению марксистско-ленинской науки о первобытном обществе.
В 1934 г. Владислав Иосифович вместе с другими наиболее крупными совет¬
скими археологами (В. А. Городцовым, П. П. Ефименко, И. А. Орбели) получил без за¬
щиты ученую степень доктора исторических наук.
В середине 1930-х годов центр научных интересов В. И. Равдоникаса переме¬
стился с Приладожья на берега Онежского озера. В 1930—1938 гг. он проводит там
археологические исследования открытого на Оленьем острове крупнейшего из изве¬
стных до сих пор на севере нашей страны (и одного из самых больших в СССР) мо¬
гильника эпохи неолита, давшего ценнейшие сведения о хозяйства, материальной
культуре, идеологии, этнических отношениях местного населения. Широко известны
произведенные под руководством В. И. Равдоникаса в 1935—1936 гг. на берегах
Онежского озера и Белого меря исследования двух самых крупных в Европейской
части СССР комплексов наскальных изображений эпохи неолита. Впервые в истории
отечественной науки столь грандиозные комплексы наскальных изображений были
подвергнуты научной фиксации и затем опубликованы (В. И. Равдоникас. Наскаль¬
ные изображения Онежского озера. М.-Л. 1936; его же. Наскальные изображения
Белого моря. М.-Л. 1938). Оба этих капитальных труда были высоко оценены совет¬
скими и западноевропейскими учеными.
В 1938 г. В. И. Равдоникас вернулся к изучению Приладожья и начал здесь рас¬
копки одного из старейших городов Древней Руси, Старой Ладоги. Проводившиеся
им в предвоенные и послевоенные годы (1938—1940, 1945, 1948—1950, 1957—
1959 гг.) раскопки Староладожского городища с его прекрасно сохранившимся
культурным слоем привлекли большое внимание научной общественности и принад¬
Историческая наука в СССР
129
лежат к числу важнейших достижений советской археологии в изучении древнерус¬
ских городов.
Археологические исследования В. И. Равдоникас сочетал с преподавательской
работой сначала (с 1929 г.) в Ленинградском университете, затем в 1930—1934 гг.
в Ленинградском институте истории, философии, литературы (ЛИФЛИ), а с 1934 г.
и до 1949 г. вновь в Ленинградском университете, последовательно занимая должно¬
сти старшего ассистента, доцента, профессора, заведующего кафедрой. На предвоен¬
ные годы падает расцвет его научно-педагогической деятельности. Блестящие лек¬
торские данные, широкая эрудиция, глубокие по содержанию лекции Владислава Ио¬
сифовича, отличавшиеся высоким идейным уровнем, неизменно привлекали много¬
численную студенческую аудиторию. Ряд учеников В. И. Равдоникаса в настоящее
время успешно работают в области истории и археологии, став докторами и канди¬
датами наук. В течение «ряда лет он разрабатывал первый марксистский курс лек¬
ций по истории первобытного общества. На основе этого курса был подготовлен пер¬
вый марксистский сводный обобщающий труд по истории первобытного общества
(ч. I—1939 г., ч. П— 1947 г.), в течение длительного времени служивший учеб¬
ным пособием для студентов исторических факультетов университетов.
В 1941—1942 гг. В. И. Равдоникас оставался в осажденном Ленинграде и,
мужественно преодолевая трудности и лишения, продолжал руководить кафедрой,
читал лекции и вел занятия со студентами. Весной 1942 г. он был эвакуирован в
Елабугу, а затем в Саратов, где находился ЛГУ. В 1944 г., после снятия блокады,
он вместе с университетом вернулся в Ленинград и возобновил свою научную и пе¬
дагогическую работу, занимая руководящие должности в ИИМКе: заместителя дирек¬
тора института, заведующего Ленинградским отделением, зав. сектором Древней Руси.
За выдающиеся научные заслуги В. И. Равдоникас был избран в 1946 г. чле-
ном-корреспондентом АН СССР; его труды получили признание и за рубежом ((в марте
1945 г. он был избран членом Норвежской академии наук). Советское правительство
наградило В. И. Равдоникаса орденом Трудового Красного Знамени.
С конца 1950-х годов по состоянию здоровья Владислав Иосифович вынужден
был прекратить активную археологическую деятельность, но своими знаниями и
опытом продолжает оказывать постоянную помощь своим многочисленным ученикам
и археологам младших поколений.
Т. Д. Белановская, И. П. Шаскольский
Обзоры
украинские исследователи о дружбе
НАРОДОВ СССР
Тема дружбы народов СССР как решающего условия успешного национально-го¬
сударственного, хозяйственного и культурного строительства занимает важное место в
трудах украинских историков и экономистов. В послевоенные годы появилось немало
работ, посвященных содружеству социалистических республик, укреплению дружбы
народов СССР на всех этапах борьбы за установление и упрочение Советской власти,
строительства социализма, в годы Великой Отечественной войны, в условиях по¬
степенного перерастания социализма в коммунизм. Интерес к этой теме особенно
возрос в связи с 50-летними юбилеями Советской власти и образования СССР, 100-
летием со дня рождения В. И. Ленина. В этот период вышли в свет фундаменталь¬
ные коллективные труды «В. И. Ленин — вдохновитель дружбы народов СССР» и
«Коммунистическая партия — организатор осуществления ленинской национальной
9. «Вопросы истории» № 12.
130
Историческая наука в СССР
политики на Украине» а также ряд крупных монографий2. Вопросы содружества
украинского народа с русским и другими народами нашей страны нашли
широкое отражение в двухтомниках «История Украинской ССР», «История рабочего
класса Украинской ССР», «История крестьянства Украинской ССР», а также в
«Очерках истории Коммунистической партии Украины». Вторым, дополненным из¬
данием был выпущен сборник документов и материалов «Коммунистическая партия —
вдохновитель и организатор объединительного движения украинского народа за об¬
разование СССР».
В некоторых изданиях при освещении национальных отношений допущены
серьезные ошибки идейного и методологического характера, что относится прежде
всего к книге П. Е. Шелеста «Украина наша Советская» 3. Эти ошибки были под¬
вергнуты принципиальной критике на страницах республиканской партийной
печати4.
В подавляющем большинстве вышедших в последнее время монографий, посвя¬
щенных содружеству советских республик и укреплению дружбы народов СССР, эти
ошибки преодолеваются. Среди них —#трехтомник «Венок дружбы»5, подготовлен¬
ный научными сотрудниками Института истории и Института экономики АН УССР
и Высшей партийной школы при ЦК КП Украины, а также работа «Советская Ук¬
раина в братской семье народов СССР»6, выполненная Институтом истории АН
УССР. Каждая из книг трехтомного издания посвящена одной определенной стороне
многоплановой проблемы дружбы народов. Развитие и укрепление этой дружбы ра¬
скрывается на конкретно-историческом материале, отражающем решение националь¬
ного вопроса, строительство социалистической экономики, развитие культуры. В мо¬
нографии «Советская Украина в братской семье народов СССР» исследуется осуще¬
ствление ленинской идеи дружбы народов на всех этапах развития советского обще¬
ства. Оба издания, дополняя друг друга, всесторонне и глубоко освещают проблему
в целом. Основное внимание при этом уделяется взаимоотношениям Советской Ук¬
раины с Российской Федерацией и другими советскими республиками, их взаимной
помощи в борьбе с интервентами и внутренней контрреволюцией, с фашистскими аг¬
рессорами, братскому содружеству украинского, русского и других народов в строи¬
тельстве социализма и коммунизма, вкладу Советской Украины в создание и укреп¬
ление многонационального союзного государства. Авторы подчеркивают единство дей¬
ствий украинского и русского народов на всех этапах истории советского общества,
показывают историческую закономерность этого единства.
1 «В. I. Ленш — натхненник дружби народ!в СРСР». К- 1972; «Комушсгична
парт1— оргашзатор здшснення леншськоТ нашональноТ полТтики на УкраТш». К. 1972.
2 Б. М. Б а б 1 й. В, I. Ленш — великий засновник УкраТнськоТ РадянськоТ держави.
К- 1967; В. А. Чирко. Коммунистическая партия — организатор братского сотрудни¬
чества Украины и России в 1917—1922 годах. М. 1967; О. А. Бород1н, П. П. Б а-
чинський, Перемога леншськоТ нашональноТ шштики на Украш. К. 1969; П. Б а-
чинський. Торжество леншських шей дружби 1 братерского сшвробНництва наро-
д!в СРСР. К. 1970; А. В. Л и х о л а т. Под ленинским знаменем дружбы народов.
Единство действий трудящихся Украины и России в борьбе за победу и укрепление
Советской власти. М. 1970; I. I. Компанией.ь. Ленш та штернацюнальна едшсть
украТнських, росшських трудящих УкраТш в ЖовтневШ революци. К. 1971; М. I. К у-
л 1 ч е н к о, В. Ю. М а л а н ч у к. В. I. Ленш 1 розв’язання нашонального питания на
УкраТш. К. 1971; В. Е. М а л а н ч у к. Исторический опыт КПСС по решению нацио¬
нального вопроса и развитию национальных отношений в СССР. М. 1972, и др.
3 П. Ю. Шелест. УкраТна наша Радянська. К. 1970.
4 Обстоятельный анализ книги П. Е. Шелеста см.: «Коммунист Украины»,
1973, № 4.
5 «Торжество нашональноТ пол1тики КПРС». К- 1972. Авторский коллектив:
A. Т. Чеканкж (руководитель), П. I. Бакуменко, I. I. Коломшченко, В. Ю. Маланчук,
B. М. Самофалов, В. А. Чирко; «1ндустр1ально-колгоспна УкраТна». К. 1972. Ре¬
дакционная коллегия: П. I. БагрШ (ответственный редактор), Т. I. Дерев’янюн, Т. М.
Левтринський, I. П. Старовойтенко, О. О. Храмов, С. М. Ямпольський; «Духовний розк-
в!т украТнського народу». К. 1972. Редакционная коллегия: А. Д. Скаба (ответствен¬
ный редактор), П. М. Калениченко, Ю. О. Ашшмов, П. Ф. Автономов, Л. А. Шевченко.
8 «Радянська УкраТна в братшй сТмЧ народ1в СРСР». К. 1972. Редакционная кол¬
легия: А. Д. Скаба (ответственный редактор), С, М. Сирцова, П. К. Стоян, М. I* Суп-
руненхо.
Историческая наука в СССР
131
В книге «Советская Украина в братской семье народов СССР» наиболее полно
отражено единство украинского и русского народов в борьбе за победу Великой
Октябрьской социалистической революции, установление и упрочение Советской
власти, много внимания уделено характеристике рабочего класса Украины. Опровер¬
гая вымыслы украинских буржуазных националистов о бесклассовости, безбуржуаз-
ности украинской нации, авторы показали, что рабочий класс Украины, 2/з которого
составляли украинцы, был ведущей силой в революционной борьбе украинского наро¬
да, стоял на интернационалистских позициях и, являясь составной частью россий¬
ского пролетариата, держал единый революционный фронт со всей Россией. Он не
подвергся в 1917 г. угару националистической пропаганды и остался верен принци¬
пам интернационализма. Авторы подчеркивают интернационалистскую позицию рос¬
сийского рабочего класса, вызвавшую глубокое доверие к нему трудящихся всех
национальностей. Единство действий и интересов украинского и русского народов ав¬
торы иллюстрируют примерами, связанными с работой Всероссийских и Всеукраин-
тких съездов Советов. Решения II Всероссийского съезда Советов, Vs часть делега¬
тов которого составляли посланцы Украины, имели законную силу для всей страны.
I Всеукраинский съезд Советов провозгласил Украинскую Советскую Республику фе¬
деративной частью Российской Советской Республики. Этим решением, пишут авто¬
ры, было положено начало государственного союза советских республик. Выражени¬
ем государственных связей Советской Украины и Советской России явилось участие
посланцев Украины в работе III Всероссийского съезда Советов, провозгласившего
Россию Федеративной Советской Республикой. В монографии нашел отражение яркий
факт дружбы и единства действий украинского и русского народов, проявившийся
в чрезвычайно сложной обстановке весны 1918 г., когда немецкие оккупанты вторг¬
лись на Украину и против ленинцев, боровшихся за мирную передышку, выступи¬
ла внутренняя контрреволюция и антипартийная группа. В тот решающий момент
II Всеукраинский съезд Советов принял большевистскую, ленинскую резолюцию о
мире. Глава украинской советской правительственной делегации на IV Чрезвычай¬
ном Всероссийском съезде Советов огласил декларацию ЦИК Советов Украины в
поддержку мирной политики. Авторы, отмечают важную роль в укреплении дружбы
украинского и русского народов III Всеукраинского съезда Советов (март 1919 г.), в
работе которого приняли участие 68 делегатов с совещательным голосом от Москвы
и Петрограда. Съезд полностью одобрил линию украинского Советского правительст¬
ва, направленную ка укрепление дружественных отношений с Советской Россией, и
принял Конституцию Украинской ССР, образцом для которой послужила Конститу¬
ция РСФСР, утвержденная V Всероссийским съездом Советов. В монографии обос¬
новывается необходимость тесного государственного сотрудничества Украины и
России. «Действуя совместно с Советской Россией, Украина,— констатируют авто¬
ры,— преодолела такие преграды и трудности, которых она самостоятельно не
смогла бы преодолеть» (стр. 31).
В обоих изданиях прослеживается складывание и развитие воепнонполитическо-
го союза советских республик в годы борьбы с интервентами и внутренней контрре¬
волюцией. Глубоко и всесторонне раскрывается роль В. И. Ленина, Коммунистиче¬
ской партии в укреплении единства действий советских республик, в воспитании тру¬
дящихся всех наций в духе интернационализма. Строго документирован процесс
складывания и укрепления государственного союза РСФСР, Украинской и других со¬
ветских республик, убедительно раскрыта его закономерность и объективная необхо¬
димость. Авторы отмечают инициативу Советской Украины в поддержке ленинских
идей военно-политического союза советских республик и показывают вклад Украины
в его создание. Они подчеркивают, что Великая Октябрьская социалистическая рево¬
люция, установление и упрочение Советской власти на Украине, укрепление единства
украинского и русского народов, складывание и развитие военно-политического сою¬
за советских республик проходили в упорной борьбе с украинскими буржуазными на¬
ционалистами. В книгах разоблачается антинародная деятельность украинской Цент¬
ральной рады, ее сговор с контрреволюцией на Дону и Кубани, в Крыму и Сибири, в
Молдавии и Башкирии, указывается, что рада являлась активнейшим центром борь¬
бы против Советского правительства, избранного II Всероссийским съездом Советов.
Антинародная сущность рады и открытое предательство интересов украинского наро¬
132
Историческая наука в СССР
да выразились в призвании на Украину немецких оккупантов. Убедительно раскрыта
и антинародная сущность петлюровско-винниченковской Директории.
В книге «Торжество национальной политики КПСС» показана последовательная
борьба Коммунистической партии с украинскими мелкобуржуазными националистами,
и прежде всего с боротьбистами и укапистами, которые выступали против интернацио¬
нального единства советских народов и стремились расторгнуть узы дружбы украин¬
цев с русским и другими братскими народами. На основе неопровержимых фактов
сделан убедительный вывод, что лозунг «самостийной Украины» был лишь ширмой
для прикрытия предательской, антинародной деятельности, направленной против Со¬
ветской власти и единства украинского и русского народов. Авторы отмечают большое
значение идейного и организационного разгрома партии боротьбистов для укрепления
Советской власти на Украине и упрочения содружества Советской Украины с РСФСР.
Борьба Коммунистической партии с мелкобуржуазными националистами осложнялась
проявлениями великодержавного шовинизма, прежде всего со стороны X. Раковского,
выступившего на III Всеукраинском съезде Советов против признания украинского
языка, и Г. Пятакова, который неуважительно относился к украинскому языку и ук¬
раинской культуре вообще. КП(б)У вела борьбу также против националистического
уклона оппозиционной группы так называемых федералистов (Г. Лапчинский, П. По¬
пов, Я. Ландер и др.), стремившейся разрушить военное и экономическое единство
Советской Украины и РСФСР и выступавшей против посылки на Украину партий¬
ных и советских работников из России. Таким образом, хотя единство действий Со¬
ветской Украины и РСФСР в борьбе с интервентами и внутренней контрреволюцией,
так же как и создание военно-политического союза советских республик, являлось за¬
кономерной необходимостью, его приходилось отстаивать в борьбе с буржуазными на¬
ционалистами и национал-уклонистами. Авторы подчеркивают, что упрочению союза и
дружбы русского и украинского народов способствовали последовательное осуществ¬
ление ленинской национальной политики, защита со стороны Советском России госу¬
дарственного суверенитета, языка и культуры украинского народа и ее бескорыстная
помощь Украине. В монографии «Советская Украина в братской семье народов СССР»
делается вывод, что этот период в истории украинского народа был «великой полити¬
ческой школой интернационализма, братства и дружбы народов» (стр. 33). Авторы
подчеркивают ведущую роль русского народа в военно-политическом союзе советских
республик: «Объединение сил вокруг Советской России, ее помощь Советской Украи¬
не кадрами, ее финансовая и морально-политическая поддержка и, главное, объеди¬
нение вооруженных сил,— все это дало возможность украинскому народу выстоять и
победить в борьбе за свою свободу, независимость, за торжество Советской власти»
(стр. 34).
Большой интерес в обоих изданиях представляют разделы, посвященные объеди¬
нительному движению за образование СССР на Украине и в других советских респуб¬
ликах. Авторы обосновывают экономическую необходимость объединения материаль¬
ных и иных ресурсов советских республик для быстрейшего восстановления разру¬
шенного войнами народного хозяйства, показывают укрепление их экономического со¬
дружества и взаимопомощи. Ярким примером содружества наций на экономическом
фронте явилось восстановление угольной промышленности «Всероссийской кочегар¬
ки»— Донбасса. Из Петрограда, Москвы, Ростова и других промышленных центров
Российской Федерации в Донбасс шли эшелоны с продовольствием, машинами, обо¬
рудованием, с квалифицированными рабочими. На страницах книги получило отраже¬
ние экономическое ' содружество народов в восстановлении хозяйства и других
советских республик. Прочность дружбы -народов была ярко продемонстрирована в
неурожайный 1921 год. Монография освещает всенародное движение помощи голодаю¬
щим, рассказывает об ее организации и размерах. Поддержка трудящимися Укра¬
инской, Белорусской, Грузинской, Азербайджанской, Армянской советских респуб¬
лик населения голодающих районов РСФСР, подчеркивают авторы, способствовала
укреплению братской дружбы народов.
Обстоятельно показана в обоих изданиях руководящая роль В. И. Ленина в соз¬
дании единого многонационального государства. Широко раскрыта многогранная дея¬
тельность в этом направлении Коммунистической партии и ее составных частей —
КП(б)У и компартий других союзных республик. Авторы отмечают большой вклад
Историческая наука в СССР
133
украинского народа в образование СССР. В основу создания многонационального го¬
сударства легли ленинские принципы пролетарского интернационализма и программа
Коммунистической партии в области национальных отношений, что имело важнейшее
значение для успешного решения национального вопроса и социалистического строи¬
тельства в нашей стране. Образование СССР рассматривается в книгах как законо¬
мерный результат осуществления ленинской программы по национальному вопросу,
исторического развития советских республик, важнейшей политической предпосылкой
которого явилась победа Великой Октябрьской социалистической революции, установ¬
ление диктатуры пролетариата.
Объединение советских республик в единое социалистическое государство еще
более сплотило народы нашей страны, ускорило прогресс в ее экономике и социаль¬
ной жизни, обеспечило наиболее блатоприятные условия для социально-экономиче¬
ских преобразований, осуществления индустриализации, коллективизации сельского
хозяйства, преодоления экономической и культурной отсталости ранее угнетенных
наций и народностей.. Все эта вопросы достаточно полно освещены в трехтомнике и
в монографии. В них прослеживается экономическое сотрудничество народов СССР
в процессе социалистической индустриализации и коллективизации сельского хозяй¬
ства. Развитие промышленности Советской Украины рассматривается в органической
связи с развитием промышленности других советских республик. Показано участие
рабочего класса всего Советского Союза в строительстве и оснащении гигантов инду¬
стрии на Украине и участие рабочего класса Советской Украины в строительстве и
оснащении промышленных объектов в других советских республиках, в частности
большая роль Украины в создании угольно-металлургической базы на востоке страны.
Авторы пишут о всесторонней помощи высокоразвитых, промышленных центров
РСФСР национальным республикам в строительстве предприятий и подготовке кад¬
ров, об участии в этом движении Украины. На основании обширных источников сде¬
лан важный вывод о существенных изменениях, которые произошли в уровне эконо¬
мического развития национальных республик в результате победы социализма и бес¬
корыстной помощи РСФСР, о решении в короткий срок исторической задачи ликви¬
дации экономической и культурной отсталости и международном значении этого опы¬
та СССР. Интересен материал о росте трудовой и политической активности рабочего
класса, расширении его межнациональных связей, особенно с развитием социалисти¬
ческого соревнования и такого его этапа, как стахановское движение. Отражена ини¬
циатива рабочего класса Украины в развитии новых форм социалистического сорев¬
нования.
Большое внимание в обоих изданиях уделено показу значения дружбы и взаимо¬
помощи народов СССР для осуществления коллективизации сельского хозяйства, соз¬
дания материально-технической базы колхозов и совхозов. Тракторы, комбайны и
другие сложные сельскохозяйственные машины, производившиеся в РСФСР и на
Украине, поступали во все советские республики. Авторы отмечают, какое большое
значение для развития деревни имели развертывание соревнования за социалистиче¬
ское преобразование сельского хозяйства, укрепление братских связей, обмен кресть¬
янскими делегациями между республиками, а также огромную роль Всесоюзной сель¬
скохозяйственной выставки в распространении передового опыта и укреплении друж¬
бы народов.
Значительное место в монографии и трехтомнике отводится творческому содру¬
жеству народов на культурном фронте. Наиболее обстоятельно этот вопрос рассматри¬
вается в книге «Духовный расцвет украинского народа». Авторы собрали и обобщили
большой и интересный материал, который позволил им раскрыть огромное значение
ленинской национальной политики и дружбы народов для расцвета культуры УССР,
показать большую помощь Советской России и влияние русской культуры в этом про¬
цессе. Они подчеркивают важную роль в сближении наций русского языка, ставшего
средством установления межнациональных связей и приобщения к культуре. Развитие
украинской культуры — национальной по форме, социалистической по содержанию,
интернациональной по духу — освещается в тесной связи с развитием культуры брат¬
ских народов СССР. Показано постоянное общение украинских деятелей культуры,
просвещения, науки, литературы, искусства с деятелями других братских народов,
способствующее их духовному обогащению. Эти тесные контакты начались с первых
134
Историческая наука в СССР
лет Советской власти. Интересными фактами насыщен раздел о развитии науки,
о плодотворном сотрудничестве украинских ученых с учеными братских республик, о
совместной разработке научных проблем, имеющих важное народнохозяйственное зна¬
чение, и внедрении достижений науки в производство. Содержательны разделы, от¬
ражающие развитие литературы и искусства, интернациональные связи по линии про¬
свещения, науки, литературы, искусства.
Авторы книги «Торжество национальной политики КПСС» отмечают, что прове¬
дение в жизнь плана социалистического строительства и национальной политики пар¬
тии встретило упорное сопротивление украинских буржуазных националистов. Это
выразилось в создании в 1926 г. подпольной организации «Союз освобождения Укра¬
ины» (СВУ), которую возглавляли бывшие главари Центральной рады и Директории,
стремившиеся реставрировать капиталистический строй на Украине и изолировать ее
от СССР. Приводятся данные о раскрытии и ликвидации СВУ в 1930 году. В книге
содержатся также факты решительной борьбы с проявлениями местного национализ¬
ма в 20-х годах, получившими выражение в выступлениях экономиста М. Волобуева,
который в своих статьях, извращая суть национальной политики партии, отрицал
целесообразность создания единого социалистического хозяйства в СССР, игнорировал
необходимость экономического сотрудничества народов Советского Союза, и писателя
М. Хвылевого, пытавшегося возродить ранее осужденную партией так называе¬
мую «теорию борьбы двух культур» и призывавшего к тому, чтобы КП(б)У поддер¬
живала развитие только национальной украинской культуры. Авторы книги подчер¬
кивают особую опасность ориентации Хвылевого на буржуазный Запад. Они рассмат¬
ривают также ошибки националистического характера, допущенные наркомом про¬
свещения УССР А. Шуйским, который ратовал за искусственную украинизацию и
примиренчески относился к политически вредным выступлениям М. Хвылевого. В
книге приводятся документы пленумов ЦК КП(б)У и местных партийных организа¬
ций, осуждающие позиции националистов как пагубные для дела социалистического
строительства и укрепления дружбы народов. Авторы пишут также о проявлений
на Украине великодержавного шовинизма, который выражался в стремлении пре¬
уменьшить роль УССР как равноправного и суверенного государства в составе СССР,
в пренебрежении к национальным особенностям культуры и быта украинского наро¬
да. Говоря о вреде великодержавного шовинизма и решительной борьбе Коммунисти¬
ческой партии против него, авторы, однако, ничего не сказали об ошибках в нацио¬
нальном вопросе, допущенных Н. А. Скрыпником.
Дружба народов Советской страны особенно ярко проявилась в суровые годы
Великой Отечественной войны. Авторы монографии «Советская Украина в братской
семье народов СССР» показали укрепление идейно-политического единства советских
народов в период войны, их братскую помощь эвакуированному населению, заботу о
детях, большой вклад трудящихся Украины в развитие общесоюзной экономики, нау¬
ки, культуры. В разделе о боевом содружестве советских народов в боях за освобож¬
дение Украины содержатся данные о национальном составе частей, о воинах и вое¬
начальниках разных национальностей, отличившихся в боях на украинской земле, о
национальном составе партизан. В книге нашла отражение и помощь народов СССР в
восстановлении разрушенного врагом народного хозяйства Украины.
Значительное место в обоих изданиях отводится развитию экономики, культуры
Украинской ССР на завершающем этапе строительства социализма и в период раз¬
витого социалистического общества. Прослеживается дальнейшее укрепление дружбы
и сотрудничества украинского народа с братскими народами СССР, упрочение интер¬
национальных связей с народами зарубежных социалистических и развивающихся
стран. Однако эта важная проблема осталась все же недостаточно разработанной.
Сотрудничество советских республик на этапе коммунистического строительства в об¬
ласти экономики и культуры показано значительно слабее, чем в годы социалистиче¬
ского строительства. Между тем XXIV съезд КПСС поставил перед историками неот¬
ложную задачу — глубоко исследовать закономерности развития и сближения социа¬
листических наций на современном этапе, выявить соотношение национального и
интернационального в жизни советского общества, показать роль интернационального
во всех сферах национального развития и взаимообогащеныя — в экономике и духовной
Историческая наука в СССР
135
жизни, в развитии научно-технического прогресса и социально-политических отноше¬
ниях. Необходимость многоплановой разработки проблемы развития и сближения со¬
циалистических наций вытекает из задачи усиления интернационального воспитания
всех народов СССР.
В обоих изданиях есть и другие существенные недостатки. Нужен был более
глубокий анализ октябрьских боев в Киеве в 1917 г. и причин захвата власти Цент¬
ральной радой. К сожалению, не нашел освещения и вопрос о применении опыта Со¬
ветской России в социалистическом строительстве на селе в первые годы Советской
власти на Украине. Следовало бы ярче показать участие рабочих и крестьян в дви¬
жении за образование СССР. В книге «Индустриально-колхозная Украина» недостаточ¬
но показано единство действий народов СССР в создании социалистической эконо¬
мики. В рецензируемых изданиях отсутствуют историографические обзоры, а факти¬
ческий материал в значительной части приводится без ссылок на источники.
А. Ф. Чмыга
Рецензии
«Социальное и национальное. Опыт этносоциологических исследова¬
ний по материалам Татарской АССР». М. Изд-во «Наука». 1973. 331 стр.
Тираж 2 000. Цена 1 руб. 63 коп.
В. И. Ленин часто пользовался в сво¬
их трудах термином сживая жизнь». Зна¬
ние «живой жизни» является предпосылкой
успешного воздействия на развитие общест¬
венных процессов. Посвященные ей иссле¬
дования обычно не требуют доказательств
своей актуальности. Иллюстрацией сказан¬
ного может служить рецензируемая моно¬
графия '. Сектор конкретных социальных
исследований Института этнографии
им. Н. Н. Миклухо-Маклая АН СССР, ор¬
ганизуя исследование, ставил перед собой
вначале ограниченную задачу: выяснить
взаимодействие соци ально-профессиональ-
ной структуры городского и сельского на¬
селения с этнической структурой в разных
типах поселений (стр. 7). Удачно, в соот¬
ветствии с запросами жизни избранная те¬
ма оказалась окном в мир более широкой
и важной проблемы — проблемы взаимо-
1 Коллектив авторов: Ю. В. Арутюнян,
Э. К. Васильева, М. Н. Губогло, А. А.
Долинин, Л, М. Дробмжева, О. П. Дроз¬
дова, В. С. Кондратьев, М. Г. Панкрато¬
ва, В. А. Петров, И. В. Рябикова, С.С.
Савоскул, И. П. Труфанов, О. И. Шкара-
тан, М. А. Шустова, Редакционная колле¬
гия: Ю. В. Арутюнян (ответственный ре¬
дактор), Л. М. Дробижева, О. И. Шкара-
тан.
связи социальной структуры наций с про¬
цессами дальнейшего сближения уровней
их экономического и культурного развития.
В ходе разработки темы удалось раскрыть
в большей или меньшей мере еще ряд воп¬
росов: особенности развития некоренной
части жителей республики, степень их еди¬
нения с коренным населением; суть демо¬
кратизма и гуманизма социалистических и
национальных отношений; безграничные
возможности социального и национального
развития, которые обусловливаются зрелым
социализмом, его преимуществами перед
капитализмом.
В современных условиях, когда Комму¬
нистическая партия мобилизует все силы
многонационального советского народа на
решение задач строительства коммунизма—
создание его материально-технической ба¬
зы, формирование коммунистических обще¬
ственных отношений и воспитание нового
человека,—необходимы глубокие исследо¬
вания по проблеме развития и сближения
социалистических наций. Такие исследова¬
ния могут стать основой для выбора реше¬
ний по планированию народного хозяйства
(особенно по размещению производитель¬
ных сил, использованию трудовых ресур¬
сов) и культурному строительству, по ор¬
ганизации воспитательной работы, в част¬
136
Историческая наука в СССР
ности по интернационалистскому воспита¬
нию трудящихся. Подобные работы нужны
также для совершенствования националь¬
ной политики партии и деятельности ее рес¬
публиканских организаций.
Назревшая потребность глубокого иссле¬
дования национальных отношений в един¬
стве с социальными понималась учеными и
раньше, больше того, предпринимались по¬
пытки решения этой проблемы2. Но они
были лишь началом всестороннего изуче¬
ния социальных отношений, осуществляемо¬
го объединенными усилиями этнографов и
социологов. Рассматриваемая монография—
первый серьезный результат этих совмест¬
ных исследований. Авторский коллектив
избрал если и не новый, то, во всяком слу¬
чае, не до конца еще утвердившийся подход
к решению проблемы. Речь идет об опреде¬
лении сущности социальных отношений и с
точки зрения наличия двух форм социали¬
стической собственности (как главного фак¬
тора) и исходя из особенностей социально-
экономического разделения труда, его ка¬
чества, сферы приложения. Сущность на¬
циональных отношений тоже не могла быть
раскрыта однозначно. Как известно, она
воплощается и во взаимоотношениях общ¬
ностей (наций, народностей) и во взаимо¬
отношениях отдельных людей или неболь¬
ших групп людей как одной нации, так и
различных наций. В основе почти всех преж¬
них исследований национальных отношений
было их изучение в межобгцностном плане,
в рецензируемом же исследовании изуча¬
лись именно межличностные отношения
представителей различных национально¬
стей.
Социальные и этнические процессы в Та¬
тарии весьма показательны, так как отра¬
жают основные явления, происходившие
во всей стране. Программа, репрезентатив¬
ность и методика исследования были разра¬
ботаны с исключительной тщательностью,
благодаря чему получены интересные и убе¬
дительные результаты. Сотрудничество пар¬
тийных органов республики с проводивши¬
ми исследование учеными, а также резуль¬
таты этого исследования получили положи¬
тельную оценку в печати3. Несомненно,
2 А. И. Холмогоров. Интернацио¬
нальные черты советских наций. (На ма¬
териалах конкретно-социологических иссле¬
дований в Прибалтике). М. 1970; Ю. К а х к.
Черты сходства. (Социологические очерки).
Таллин. 1974, и др.
3 Ф. А. Т а б е е в. Совершенствование
форм и методов партийного руководства
что материалы исследования в сочетании с
данными проведенной позднее Всесоюзной
переписи населения могут послужить для
местных партийных органов серьезным под¬
спорьем в совершенствовании научного ру¬
ководства дальнейшим развитием нацио¬
нальных отношений в республике.
Глубокий и всесторонний анализ социаль¬
ной и этнической структуры населения Та¬
тарской АССР, 91,5% которого составляют
татары и русские, выявил некоторые раз¬
личия, еще имеющиеся в их социально¬
профессиональной структуре. Однако при¬
веденный в монографии конкретный мате¬
риал убедительно показывает, что это раз¬
личие не связано с национальной специфи¬
кой населения: и у татар и у русских
одинаковые возможности получить образо¬
вание, профессиональную подготовку, зани¬
маться трудовой деятельностью, участво¬
вать в органах государственного управле¬
ния, вообще проявлять социально-политиче¬
скую активность. Социальное положение
человека определяется в условиях социа¬
лизма не национальной принадлежностью,
а его социально-профессиональной дея¬
тельностью в соответствии с полученным об¬
разованием. «Сближение социальной струк¬
туры татар и русских,— делают заключе¬
ние исследователи,— выражалось в вырав¬
нивании пропорций основных обществен¬
ных групп, в усилении их сходства по
уровню квалификации и образования, в од¬
нотипных социальных процессах, происходя¬
щих у обоих народов,— стирании классо¬
вых различий, сближении двух форм социа¬
листической собственности, преодолении су¬
щественных различий между городскими и
сельскими условиями жизни, умственным и
физическим трудом» (стр. 311).
Приведенный в монографии материал
фиксирует не только большое сходство в
социальном положении татар и русских, но
и некоторые их различия. Так, у татар не¬
сколько шире распространен «сельский» об¬
раз жизни, выше по сравнению с русскими
социальная мобильность и т. д. «Эти осо¬
бенности,— с полным основанием констати¬
руют авторы,— подчас лишь причудливая
комбинация... экологических и социальных
факторов, и можно безошибочно предска¬
зать, что уже в скором времени ход соци¬
ального развития сведет на нет отмечен-
хозяйственным строительством. «Вопросы
истории КПСС», 1971, № 1; «Коммунист
Татарии», 1974, N° 5; «Советская Тата¬
рия», 15, II, 1.974.
Историческая наука в СССР
137
ное «своеобразие» у татар» (стр. 61). Изу¬
чение тенденций социально-культурного
развития населения дает основание для вы¬
вода, что «каких-либо принципиальных раз¬
личий в структуре и характере потребления
культурных ценностей между татарами и
русскими нет» (стр. 1С0), Авторы убеди¬
тельно показали, что «различия в потребле¬
нии тех или иных видов социокультурной
информации у русских и татар определяют¬
ся главныхМ образом не национальной спе¬
цификой, а социальными характеристиками:
уровнем образования, принадлежностью к
социально-профессиональной группе, отчас¬
ти возрастом, а также типом поселения»
(стр. 104),
Исследователи установили некоторые
различия в культурном развитии татар и
русских, например, большую, чем у рус¬
ских, приверженность татар к националь¬
ной музыке, к театру, их более высокий об¬
разовательный уровень по ряду социально-
профессиональных групп на селе и др. В
то же время авторы отмечают, что разли¬
чия — лишь одна из сторон развития этно¬
сов, а другой, и не менее важной сторо¬
ной культурной жизни общества на всех
этапах его развития было и есть сближе¬
ние, проникновение культуры одного этно¬
са в культуру другого, культурная интегра¬
ция. В работе приводится интересный мате¬
риал о том, как происходит взаимовлияние
культур, их взаимообогащение и как оно
сказывается на национальных отношениях.
Социально-культурное развитие населе¬
ния Татарской АССР показано в целом ин¬
тересно и аргументированно, однако хоте¬
лось бы высказать два замечания. Во-пер¬
вых, читателя заранее предупреждают
(стр. 79), что авторы ограничиваются рас¬
смотрением влияния национальной принад¬
лежности на потребление культуры, остав¬
ляя в стороне такие показатели, как род¬
ной язык, мера владения родным языком
лиц коренной национальности и т. п. Учет
языковых факторов был бы здесь очень
кстати (то обстоятельство, что языковые
отношения рассматриваются в специальном
разделе книги, не снимает этой необходи¬
мости). Это позволило бы значительно пол¬
нее объяснить некоторые явления, которые
лишь констатируются авторами. Во-вторых
(и это скорее пожелание, чем замечание),
для изучения проблемы национальных от¬
ношений на' современном этапе чрезвычай¬
но важно знать не только о потреблении
культуры, но и об участии различных сло¬
ев и групп населения в ее создании и раз¬
витии. Хотелось бы в связи с этим видеть
конкретное р-аскрытие механизма создания
и развития культуры, в частности долю уча¬
стия в этом процессе наряду с коренным
и некоренного населения, поскольку нацио¬
нальное ныне содержит в себе не только
национально-специфическое, но и такое ино¬
национальное (заимствованное или заново
созданное некоренным населением), кото¬
рое органически вплетается в живую ткань
национальной культуры.
В монографии уделено значительное вни¬
мание проблеме семьи и быта. Она раскры¬
вается очень многопланово. Рассматривая
проблему применительно к городским и
сельским условиям, авторы анализируют
размер семей у татар и русских, их доход¬
ность, обеспеченность жильем и его харак¬
терные особенности, наличие в семьях пред¬
метов культуры и быта, место и роль жен¬
щины в семье, межнациональные браки
и др. Такой подход можно только привет¬
ствовать, ибо, как правильно отмечается в
книге, взаимодействие семейной структуры
населения и комплекса этнических, социаль¬
но-экономических, бытовых и т. п, факто¬
ров освещено в нашей литературе пока не¬
достаточно. Авторы утверждают, что «сей¬
час мы, по-видимому, вступаем в новый
период, когда сходные условия жизни и даль¬
нейший подъем образования приведут к вы¬
равниванию семейной структуры разных
национальностей» (стр. 204). Другой их вы¬
вод касается некоторых особенностей се¬
мей татар на селе: «Новый облик молоде¬
жи — залог того, что ближайшие годы при¬
несут нам новый подъем квалификационно¬
го и общеобразовательного уровня сельско¬
го населения, дальнейшее укрепление сель¬
ских поселений и рост их благоустроенно¬
сти. Все это будет сопровождаться стирани¬
ем этнических различий в психологии и в
быту, а также увеличением общественных и
семейных затрат на воспитание и образо¬
вание детей при некотором уменьшении
среднего размера семьи» (стр. 229). Эти за¬
ключения хорошо обоснованы, и с ними
нельзя не согласиться.
Содержательны и во многом новы по ма¬
териалу и выводам разделы, посвященные
этнолингвистическим контактам, двуязычию
и психологическим аспектам национальных
отношений. «Основная тенденция языковых
процессов в Татарской АССР в советскую
эпоху,— говорится в книге,— состояла в па¬
раллельном развитии татарского языка как
основного средства общения коренного та¬
тарского населения и в дальнейшем расшн-
138
Историческая наука в СССР
рении функций русского языка как средст¬
ва межнационального общения и утвержде¬
ния на основе этого массового двуязычия»
(стр, 233—234), Авторы показывают глуби¬
ну происходящих в языковой жизни про¬
цессов, их естественный характер, добро¬
вольность пользования тем или иным язы¬
ком, подчеркивая при этом, что развитие
двуязычия не ведет к сужению или сокра¬
щению коммуникативных функций одного
языка за счет функциональной нагрузки
другого. Важной особенностью двуязычия
в современных условиях по сравнению, ска¬
жем, с дореволюционным периодом являет¬
ся как его рост вообще, так и то, что дву¬
язычие татар проявляется не только в сфе¬
ре межнациональных контактов, но и во
внутринациональных контактах, причем в
довольно значительных масштабах. В моно¬
графии раскрывается и обосновывается
стремление родителей-татар и представите¬
лей других нерусских национальностей обу¬
чать детей в школах с русским языком. Это
показано на материалах о численности
школ и учащихся в них, на документах, вы¬
ражающих волю родителей при выборе
школы для своих детей и т. д. Вместе с тем
отмечается, что, хотя названная тенденция
начала проявляться уже в 30-х годах, ус¬
ловия для ее воплощения в жизнь создают¬
ся все еще медленно. Например, около 60%
татар, проживающих па селе, считают це¬
лесообразным, чтобы их дети посещали
школы с русским языком обучения, но фак¬
тически в таких и смешанных школах учит¬
ся лишь У4 часть детей.
Очень интересный материал выявлен ав¬
торами при изучении психологических ас¬
пектов национальных отношений. С одной
стороны, он раскрывает углубление процес¬
сов сближения татарской и русской части
населения республики, а с другой.— фикси¬
рует внимание на тех явлениях, которые за¬
трудняют развитие этих процессов. С этой
целью применена интересная, по ряду ас¬
пектов новая методика исследования, поз¬
волившая получить важные выводы. Кроме
анкетирования, опросов, обычно применяв¬
шихся при исследовании проблемы, в дан¬
ном случае анализировалось издание книг
и брошюр на татарском и русском языках,
материалы подписки и распространения га¬
зет и журналов, передачи по радио и теле¬
видению, письма трудящихся в редакции
газет, программы театральных и концерт¬
ных объединений и др. Все это усилило до¬
казательность полученных данных, обосно¬
ванность выводов. Отмечая неуклонное
сближение трудящихся различных нацио¬
нальностей республики, порожденное усло¬
виями всей нашей жизни, авторы обращают
особое внимание на важность нарастающих
масштабов межнационального общения и
на увеличение объема получаемой инфор¬
мации. Тщательно анализируются в книге
различные средства пропаганды интерна¬
ционализма и их действенность, высказыва¬
ются ценные рекомендации.
В монографии нашла отражение прове¬
ренная теперь на практике новая методика
исследования социальных и национальных
отношений в их единстве. Такое изучение
поможет более глубокому раскрытию под¬
линно демократической и гуманистической
сущности социализма и присущих ему на¬
циональных отношений в противовес клеве¬
те, распространяемой различными буржуаз¬
ными антикоммунистическими центрами,
особенно теми, в которых подвизаются эпи¬
гоны разгромленной в Советской стране
буржуазно-националистической контррево¬
люции. В связи с большой актуальностью
темы исследования можно выразить сожа¬
ление, что публикация материалов, вошед¬
ших в книгу, осуществлена со значитель¬
ным опозданием. Хотелось бы также поже¬
лать в дальнейшем более тщательно учи¬
тывать время проживания в той или иной
местности контингента опрашиваемых. Су¬
дя по некоторым приводимым в моногра¬
фии данным, процент недавно прибывших
в город, село довольно значителен, но
учесть воздействие этих данных на полу¬
ченные результаты пока не представляется
возможным. Наконец, нужно было бы все
же более тщательно изучить и учесть фак¬
торы, обусловливающие несколько отличаю¬
щееся, по крайней мере по некоторым ас¬
пектам общественной жизни, положение
некоренного населения (независимо от
того, велика или мала его доля в населении
республики). Известная объективно скла¬
дывающаяся специфика его положения и
вытекающие отсюда последствия для со¬
циального и национального развития, бес¬
спорно, имеются.
М. И. Куличенко
Историческая наука в СССР
139
Ю. И. ИГРИЦКИЙ. Мифы буржуазной историографии и реальность
истории. Современная американская и английская историография Ве¬
ликой Октябрьской социалистической революции. М. Изд-во «Мысль».
1974. 271 стр. Тираж 7 000. Цена 1 руб. 38 коп.
В книге кандидата исторических наук
старшего научного сотрудника Института
информации по общественным наукам АН
СССР Ю. И. Игрицкого критическому ана¬
лизу работ современных буржуазных ав¬
торов предпослан обстоятельный очерк бо¬
лее чем полувекового развития американ¬
ской и английской буржуазной историогра¬
фии Октябрьской революции. Решающими
факторами, определявшими это развитие,
подчеркивает автор, явились такие важ¬
нейшие объективные процессы, как усиле¬
ние международного влияния СССР « со¬
циалистической системы в целом, расшире¬
ние антиимпериалистического фронта за
счет образования независимых государств
в Азии, Африке и Латинской Америке,
рост рабочего движения и обострение клас¬
совой борьбы в капиталистических странах.
В то же время Ю. И. Игрицкий справедли¬
во отмечает влияние на позиции буржуаз¬
ных историков достижений советской исто¬
рической науки. Учитывает он также влия¬
ние их социального происхождения, нап¬
равленности воспитания и образования,
духовного климата научных центров, в ко¬
торых они сотрудничают, степени приоб¬
щенности к политике и зависимости от
нее, воздействия объективной реальности
вопреки привитым мировоззренческим дог¬
мам, влияния идей, расшатывающих эти
догмы (стр. 21—22).
Исследуя эволюцию буржуазной историо¬
графии, автор вскрывает ее тесную связь
с политикой буржуазного государства и
прослеживает, как в угоду конъюнктурным
изменениям этой политики модифицируют¬
ся концепции, как «по мере развития бур¬
жуазной историографии внутри нее рожда¬
ются, развиваются и отмирают концепции,
порой существенно отличающиеся друг от
друга» (стр. 268). Сопоставление концеп¬
ций, изложенных в трудах различных бур¬
жуазных авторов, позволило Ю. И. Игриц-
кому выявить в них противоречивые, а не¬
редка и взаимно исключающие друг друга
положения. Детальный анализ эволюции
буржуазной историографии дает возмож¬
ность сделать аргументированный вывод о
том, что современную буржуазную литера¬
туру об Октябре в целом правильнее рас¬
сматривать как «логический результат раз¬
вития и «усовершенствования» существо¬
вавших ранее представлений» (стр. 76).
Подобный вывод еще раз показывает на¬
учную несостоятельность современных бур¬
жуазных концепций, основанных на поло¬
жениях, опровергнутых всем ходом истори¬
ческого развития советского общества.
Рассматривая трактовку современной
буржуазной историографией исторической
обусловленности социалистической револю¬
ции в России, Ю. И. Игрицкий отмечает
субъективизм в понимании этой обуслов¬
ленности у тех буржуазных авторов, кото¬
рые, рассуждая о закономерности или слу¬
чайности Октябрьской революции, «имеют
в виду не столько реальный факт смены
капиталистического строя социалистиче¬
ским, сколько смену старого русского ре¬
жима (чаще всего говорят о «демократи¬
ческом» режиме Керенского) новым, «то¬
талитарным» (стр. 82). Современные сове¬
тологи признают, что Октябрьская револю¬
ция в значительной степени повлияла на
весь ход мирового развития, но отрицают,
что она сама была следствием закономер¬
ной эволюции человеческого общества. Это
отрицание основано на старых, традицион¬
ных положениях буржуазной историогра¬
фии: абсолютизации относительной отста¬
лости России, противопоставлении ее исто¬
рического развития «западному» пути, «во¬
люнтаризма» В. И. Ленина «детерминиз¬
му» К. Маркса, объяснении успеха боль¬
шевиков «роковыми ошибками» лидеров
русских буржуазных и мелкобуржуазных
партий после Февральской революции.
Критикуя эти положения, Ю. И. Игриц¬
кий стремится показать новые аспекты в
их интерпретации современными буржуаз¬
ными авторами. Так, доказательства прин¬
ципиального различия «западного» и «рус¬
ского» путей развития современные буржу¬
азные авторы ищут не столько в сфере
психологической и культурной (хотя отго¬
лоски старых положений о «русском духе»
и «различных путях» развития западной и
русской культур встречаются и поныне
(стр. 97), сколько в сфере социально-эконо¬
мических и политических процессов. Уделяя
большое внимание экономическому и со¬
циальному развитию России, эти авторы
игнорируют наличие в нем «в полном объе¬
ме процессов, сопутствующих зрелому ка¬
питализму н его последней стадии — импе¬
140
Историческая наука в СССР
риализму, процессов, которые сближали
развитие России и крупнейших стран Ев¬
ропы» (стр. 98). В этой связи Ю. И. Иг-
рицкий отмечает один из кажущихся па¬
радоксов современной буржуазной исто¬
риографии: «Критики марксистского взгля¬
да на Октябрьскую революцию как выра¬
жение закономерностей общественного раз¬
вития используют в качестве аргумен¬
та марксистский же тезис о том, что
лишь зрелый капитализм создает предпо¬
сылки для социалистической революции»
(стр. 266).
Говоря о методологии исследования бур¬
жуазными историками предпосылок рево¬
люции в России, а.втор справедливо указы¬
вает, что Ненаучность их концепций стано¬
вится особенно очевидной, когда они при¬
нимаются «за описание событий и процес¬
сов, требующих типологической классифи¬
кации» (стр. 95). Обращаясь к реальным
фактам истории социалистической револю¬
ции в России, советологи нередко вступают
в противоречие со своими же «заданными»
взглядами, запрещающими видеть в обще¬
ственном развитии какие-либо закономер¬
ности. В современной буржуазной историо¬
графии существует точка зрения, согласно
которой Октябрьская революция типична
для так называемых «отсталых стран, воз¬
намерившихся в кратчайшие сроки догнать
экономически передовые страны» (стр. 83).
Однако и сторонники этой точки зрения от¬
рицают тот факт, что Октябрьская револю¬
ция была проявлением универсальных за¬
кономерностей мирового исторического раз¬
вития.
Игнорируя ленинское учение о револю¬
ционной ситуации и общенациональном
кризисе, буржуазная историография не в
состоянии противопоставить ему методоло¬
гический «ключ», который «мог бы увязать
признание кризиса «верхов» и недовольства
масс с субъективистским истолкованием со¬
циалистической революции в России» (стр.
104). Связать динамику революционного
процесса в 1917 г. с объективным социаль¬
но-экономическим и политическим развити¬
ем России советологам мешают их собст¬
венные схемы, и это приводит к тому, что
причины Октябрьской революции они объ¬
ясняют субъективными факторами, «в от¬
ношении которых, если пренебречь факто¬
рами объективными, легко прийти к выво¬
ду, что их могло бы и не быть» (стр. 84).
Именно на такой методологической основе
базируется широко распространенный ‘в
буржуазной литературе тезис о «роковых
ошибках» правящих кругов России как
главной причине Октябрьской революции.
Концепция «недемократического», «заго¬
ворщического» характера Октябрьской ре¬
волюции — одна из ключевых концепций
буржуазных советоведов, стремящихся
отыскать истоки «советского тоталитариз¬
ма» в событиях 1917 года. Наряду с дос¬
ловным ее повторением в традиционной
для буржуазной историографии формули¬
ровке (Октябрь — «заговор кучки револю¬
ционеров», совершивших переворот при
полной «пассивности» народных масс) ны¬
не наблюдается стремление включить в эту
концепцию ряд положений, которые долж¬
ны придать ей большую «объективность» и
«доказательность». Характерным в этом от¬
ношении является признание буржуазными
авторами массовости и радикализма рево¬
люционного движения рабочих, солдат и
крестьян в 1917 г. и их активного участия
в революции. Однако подобное признание
сопровождается извращением политических
целей движения народных масс, уровня его
организованности и сознательности, иска¬
жением взаимоотношений народных масс
и большевистской партии. Буржуазные ав¬
торы отрицают единство интересов и целей
народных масс и большевистской партии.
Движение рабочих, солдат и крестьян, хо¬
тя и признается массовым и радикальным,
тем не менее объявляется ими чисто сти¬
хийным и «анархическим». Стремясь дока¬
зать, что революция была не столько ре¬
зультатом объективных процессов, сколько
плодом «волюнтаризма», они извращают
историю взаимоотношений В. И. Ленина с
другими членами большевистской партии.
Для обоснования этих положений, находя¬
щихся в противоречии с очевидными фак¬
тами, буржуазные авторы выдвигают до¬
воды, логическую противоречивость кото¬
рых сами не могут преодолеть. Признается,
например, что Советы в 1917 г. были орга¬
нами народовластия и пошли за большеви¬
ками, но утверждается тем не менее, что
большевики «манипулировали» Советами в
«своекорыстных» целях. «Анархизм» на¬
родных масс противопоставляется «тотали¬
таризму» большевиков, однако утвержда¬
ется, что большевики были не только «то¬
талитаристами» (после взятия власти), но и
«анархистами» (до Октября). Положения о
подчинении большевиками народных масс
соседствуют с заявлениями о том, что
анархизм масс увлек и захватил большеви¬
стскую партию.
Значительное место в книге уделено кри¬
Историческая наука в СССР
141
тике современной буржуазной историогра¬
фии по таким проблемам истории советско¬
го общества в первые месяцы его сущест¬
вования, как политика Советской власти в
отношении буржуазных и мелкобуржуаз¬
ных партий, взаимоотношения большевист¬
ской партии с крестьянством, созыв и рос¬
пуск Учредительного собрания. Освещение
этих проблем в буржуазной литературе яв¬
ляется важным звеном в цепи фальсифика¬
ций истории советского общества, посколь¬
ку, по утверждению советологов, именно в
этот период, после «недемократической»
Октябрьской революции, началось становле¬
ние «тоталитарного» режима в России, Это
Положение Ю. И. Игрицкий подвергает
глубокой, основанной на большом конкрет¬
но-историческом и 'историографическом ма¬
териале критике.
Монографии в целом свойственна осно¬
вательность, убедительность критики бур¬
жуазных концепций. Однако некоторые по¬
ложения, выдвинутые автором, требуют
все же более обстоятельных доводов. Так,
при анализе советской литературы Ю. И.
Игрицкий высказывает мнение, что «наи¬
большее внимание советские исследователи
уделили критике западногерманской и
французской советологии» (стр. 11). Но
приводимый им в историографическом об¬
зоре список работ, посвященных критике
американской и английской буржуазной
историографии Октября, намного больше
соответствующего списка по западногер¬
манской и французской историографии.
Эволюция буржуазной историографии
США и Англии рассматривается Ю. И. Иг-
рицким в связи с ревизионистской исто¬
риографией. Он затронул те аспекты пос¬
ледней, которые сближают ее с буржуаз¬
ной. Следовало бы, однако, отметить, что
процесс сближения ревизионистской и бур¬
жуазной историографии, начавшийся сразу
же после Октябрьской .революции и продол¬
жающийся до сих п-ор, не привел к полно¬
му их слиянию. Может быть, стоило боль¬
ше внимания уделить в книге современной
американской (сколь ни скудна Ома) н
английской ревизионистской историографии
Октябрьской революции.
В целом рецензируемая книга — серьез¬
ное н актуальное исследование. Не упро¬
щая и не схематизируя взгляды буржуаз¬
ных авторов, Ю. И. Игрицкий подвергает
их детальной аргументированной критике,
основанной на глубоком знании теоретиче¬
ских и конкретно-исторических работ со¬
ветских исследователей во истории Ок¬
тябрьской революции.
Я. В. Наумов
М. К. РОЖКОВА. Формирование кадров промышленных рабочих в
60~х — начале 80-х годов XIX в. По материалам Московской губерния.
М. Изд-во «Наука». Ш74. 176 стр. Тираж 1 400. Цена 57 коп.
Советские историки достигли значитель¬
ных успехов в изучении проблемы форми¬
рования российского рабочего класса, рас¬
сматривая ее как в общероссийском, так и
в региональном масштабах. Однако этот
процесс изучен крайне неравномерно. До
сих пор нет обобщающего труда по исто¬
рии формирования пролетариата в Цент¬
ральном промышленном районе. Из губер¬
ний этого района наиболее слабо изучена
Московская, являвшаяся, как известно, од¬
ним из старейших промышленных центров
России. Работ, посвященных формирова¬
нию здесь промышленного пролетариата в
первые пореформенные десятилетия, фак¬
тически нет Монография доктора истор«-
1 Исключение составляет лишь статья
А. С. Трофимова (см. А. С. Трофимов.
чееклх наук, старшего научного сотрудника
Института истории СССР АН СССР М. К.
Рожковой в значительной сгеяеда воспол¬
няет этот пробел.
В основу книги положены малоизучен¬
ные материалы — подворные переписи
крестьянских селений Московской губернии
1869—1871 и 1883 гг. а ряд других, в том
числе и неопубликованных, документов.
Автор дает развернутую характеристику
источников, .раскрывает методику их обра¬
ботки, производимых статистических под¬
счетов. Это выгодно отличает данную ра¬
боту от многих аналогичных исследований
Московский пролетариат в 1861—-1884 гг.
«Ученые записки» МЮТШ имени Н. К.
Крупской. Т. 174. 1967. Всеобщая история,
вып. 8).
142
Историческая наука в СССР
по истории формирования пролетариата
России.
В локальной по тематике работе М. К.
Рожкова ставит и раскрывает ряд общих
вопросов, имеющих принципиальное значе¬
ние для изучения проблемы в целом. Она
показывает, что формирование пролетариа¬
та неразрывно связано с развитием про¬
мышленности. Рассмотрение двух указан¬
ных процессов во взаимосвязи является
наиболее плодотворным при изучении исто¬
рии формирования рабочего класса (о чем
свидетельствуют и некоторые другие но¬
вейшие работы2). Автор останавливается
на дискуссионных вопросах — о начальном
и конечном этапах промышленного перево¬
рота в России. Основываясь на положении
К- Маркса, что промышленный переворот
выразился не в перемене двигательной си¬
лы, а прежде всего в замене ручных испол¬
нительных механизмов механическими3,
М. К. Рожкова приходит к заключению,
что «действительным моментом начала сме¬
ны 'мануфактуры фабрикой следует считать
введение не паровых машин, а механиче¬
ских исполнительных механизмов» (в тек¬
стильной промышленности — механическо¬
го веретена, механического ткацкого стан¬
ка, ситцепечатной машины и других меха¬
низмов, стр. 31—32). Тезис автора, по су¬
ществу, правилен, если рассматривать про¬
мышленный переворот как многофазное
явление. Применение простейших механи¬
ческих исполнительных механизмов, напри¬
мер, механического веретена, означало не
что иное, как начальный момент первой
фазы промышленного переворота. Введение
же паровых машин характеризовало даль¬
нейший, более высокий этап его развития.
В то же время М. К. Рожкова подверга¬
ет сомнению распространенное в литерату¬
ре мнение о завершении промышленного
переворота в России к концу 70-х — нача¬
лу 80-х годов XIX века. В частности, она
считает несостоятельным аргумент В. К.
Ядунского о том, что развитие бумагопря¬
дильной промышленности говорит в пользу
указанного срока завершения этого перево¬
рота. М. К. Рожкова подчеркивает, что
2 В. Перегудов. Роль технического
оснащения угольно-металлургической про¬
мышленности Донбасса в формировании
кадров рабочих в период империализма
(1897—1913 гг.). Ростов-на-Дону. 1968;
Ю. И. Серый. Рабочие юга России в
период империализма (1900—1913 гг.).
Ростов-на-Дону. 1971.
3 См. К. Маркс и Ф. Энгельс.
Соч. Т. 23, стр. 383—384.
русская бумагопрядильная промышлен¬
ность не переживала промышленного пере¬
ворота, поскольку она не проходила ста¬
дии мануфактуры — предприятия этой от¬
расли возникали сразу в виде фабрик в
30-х годах XIX в. (стр. 29, 162). Автор
критически относится и к выводу В. К.
Яиунского о почти полном вытеснении руч¬
ного ткачества механическим к 1879 году.
К сожалению, М. К. Рожкова не высказы*
вает своей точки зрения о времени завер¬
шения промышленного переворота и, глав¬
ное, о критериях этого завершения. Мож¬
но согласиться с ее предложением, что при
характеристике процесса перехода от ма¬
нуфактуры к фабрике следует принимать
во внимание не только количество паровых
машин, но и их мощность, а также харак¬
тер «исполнительных механизмов». Однако
автору надлежало бы более подробно и
аргументированно ответить на вопросы о
том, каковы должны быть степень механи¬
зации предприятий, энерговооруженность
рабочего, состав рабочих, чтобы можно
было говорить о завершенности промыш¬
ленного переворота и переходе от ману¬
фактуры к фабрике в той или иной отрас¬
ли промышленности.
М. К. Рожкова дифференцированно под¬
ходит к рассмотрению процесса формиро¬
вания кадров рабочих в промышленно раз¬
витых и слаборазвитых уездах Московской
губернии. Она выявляет ряд закономерно¬
стей в формировании пролетариата, на ко¬
торые в свое время обратил внимание
В. И. Ленин в работе «Развитие капита¬
лизма в России». Так, в промышленно раз¬
витых сельских районах (расположенных
на востоке, юго-востоке и юге от Москвы)
кадры рабочих складывались не только из
местного населения, но в значительной сте¬
пени и выходцев из близлежащих и более
отдаленных районов Московской и других
губерний*, в западных уездах Московской
губернии, где местная промышленность бы¬
ла развита слабо, рабочие своего уезда со¬
ставляли большинство (иногда свыше
90%).
М. К. Рожкова выделяет два типа фаб¬
ричных рабочих: тех, кто работал на пред¬
приятиях, расположенных вблизи их
крестьянских селений, и тех, кто приходил
на крупные промышленные предприятия нз
более отдаленных мест. В ряде районов
второй тип количественно преобладал над
местными рабочими. При характеристике
указанных типов рабочих автор рассмат¬
ривает ряд важных вопросов, имеющих
Историческая наука в СССР
143
общее значение. Первый из них — вопрос о
потомственных рабочих. В последнее время
ему уделялось в литературе значительное
внимание. Л. М. Иванов, исследовавший
данный вопрос, отмечал, что «именно в сре¬
де городских рабочих раньше всего могли
сложиться постоянные потомственные ра¬
бочие». И в то же время он признавал, что
потомственными могли быть в известной ме¬
ре и рабочие из крестьян, трудившиеся на
местных фабриках *. В монографии приво¬
дятся сведения, указывающие на то, что
потомственные рабочие имели значитель¬
ный удельный вес среди фабричных рабо¬
чих первого из выделенных автором типов.
На основании данных Е. М. Дементьева и
П. А. Пескова 5 М. К. Рожкова делает вы¬
вод, что потомственных рабочих имелось
больше в сельской местности, чем в столи¬
це (стр. 175). Было бы, однако, прежде¬
временным рассматривать этот вывод как
универсальный. Следует, очевидно, учиты¬
вать и хронологические рамки процесса, и
время возникновения предприятий, и от¬
расль производства, и профессию рабочих.
Нельзя упускать из виду и качественное
отличие городских потомственных рабочих
от сельских. Последние, в частности, про¬
должали, как правило, сохранять связь с
землей, в то время как городские потомст¬
венные рабочие такую связь теряли. Зна¬
чительное отличие существовало и в уров¬
не сознания городских и сельских рабочих.
Автор справедливо отмечает, что сохране¬
ние связи с сельским хозяйством «не могло
не оказывать влияния на весь уклад жиз¬
ни рабочего и на его сознание» (стр. 92).
Достаточно вспомнить ленинский анализ
статистических данных о стачках в 1895—
1907 гг., который наглядно убеждает в
том, что на предприятиях, расположенных
в сельских местностях, борьба рабочих бы¬
ла значительно слабее, чем в городах6.
Значительное место в монографии уделе¬
но конкретно-историческому анализу связи
рабочих с землей. М. К- Рожкова просле¬
4 J1. М. Иванов. Преемственность фаб¬
рично-заводского труда и формирование
пролетариата в России. «Рабочий класс
и рабочее движение в России. 1861—1937».
М. 1966, стр. 84, 135.
5 Е. М. Дементьев. Фабрика, что она
дает населению и что она у него берет. М.
1897, стр. 45; П. А. Песков. Санитарное
исследование фабрик по обработке волокни¬
стых веществ в г. Москве. «Труды комис¬
сий... для осмотра фабрик и заводов в Мо¬
скве». Вып. I. М. 1882, стр, 133—14L
6 См. В, И. Ленин. ПСС. Т. 19, стр.
386—387.
живает формы этой связи у местных и
пришлых рабочих. Она убедительно пока¬
зывает, что главной для местных рабочих
была работа на промышленных предприя¬
тиях. Автор приводит многочисленные дан¬
ные о том, что «фабричные испокон веков»
(стр. 114) «фабрикой только и живы» (стр.
110), что'своего хлеба и.м хватало не бо¬
лее чем на 2—3 месяца. И тем не менее
связь с сельским хозяйством сохранялась.
Выясняя причины этого явления, М. К-
Рожкова отмечает, что крайне тяжелые ус¬
ловия фабрично-заводского труда, низкая
заработная плата заставляли рабочих до¬
рожить своим земельным наделом, доходы
с которого играли определенную (хотя и
небольшую) роль в их бюджете. Наиболь¬
ший отрыв крестьянского населения от де¬
ревень наблюдался в непромышленных
районах. Так, в Рузском уезде пустовало
59,4% надельной земли (стр. 24). Правда,
пришлые рабочие поддерживали связь с де¬
ревней через свои семьи. Однако сами они
сравнительно редко возвращались к сель¬
скому хозяйству и фактически представ¬
ляли собой в значительной мере кадры по¬
стоянных промышленных рабочих.
Данные, приводимые в монографии, под¬
тверждают и мысль о том, что нельзя всех
уходящих из деревни крестьян автоматиче¬
ски причислять к фабричным рабочим. По¬
кидавшие деревню крестьяне становились
также работниками по найму в торговых
заведениях, на строительных работах, на¬
ходили применение своего труда в ремес^
лах или превращались в представителей
мелкой буржуазии — хозяев трактиров, по¬
стоялых дворов и т. д. В рассматриваемый
период на фабрики у ходила меньшая часть
оставлявшего деревню населения (табл. 16,
стр, 49, 50).
М. К. Рожкова делает попытку рассмот¬
реть положение рабочих в связи с особен¬
ностями развития промышленности и со¬
ставом рабочего класса. Она пишет о том,
что местные рабочие нередко жили в соб¬
ственных домах, ходили обедать домой,
тогда как пришлые располагались в фаб¬
ричных казармах или снимали комнаты
либо угол, в некоторых случаях арендова¬
ли земельные участки и строили собствен¬
ные дома (стр. 134, 138, 139—140). Подоб¬
ная попытка представляет значительный
интерес: проследить органическую связь
процессов развития промышленности, фор¬
мирования пролетариата, его быта и борь¬
бы является одной из задач, стоящих пе¬
ред исследователями истории России
144
Историческая наука в СССР
XIX —начала XX века. М. К. Рожкова
считает необходимым строго разграничи¬
вать фабричных рабочих и рабочих, капи¬
талистически занятых на дому (смешение
Зтих категорий наемного труда еще имеет
место в литературе). Она устанавливает,
что в период перехода от мануфактуры к
фабрике число рабочих, занятых на дому,
было весьма значительным. Анализируя
формирование пролетариата в сельских ме¬
стностях губернии, автор отмечает, что
крестьянские промыслы в одних случаях
продолжали иметь большое значение, в
других — прекращали свое существование,
и кустари пополняли армию фабричных ра¬
бочих.
Монография М. К. Рожковой убедитель¬
но показывает, что в сельских местностях
Московской губернии процесс формирова¬
ния пролетариата в переходный период от
мануфактуры к фабрике был сложным и
противоречивым. С одной стороны, в рабо¬
чем классе наблюдались черты, свойствен¬
ные мануфактурному периоду промышлен¬
ного развития, с другой — формировались
кадры фабрично-заводского пролетариата,
типичные для эпохи капитализма.
Н. И. Иванова, В. В. Шелохаев
♦
Б. Г. ГАФУРОВ. Таджики. Древнейшая, древняя и средневековая исто¬
рия. М. Изд. «Наука». 1972. 425 стр. Тираж 10 000. Цена 4 руб. 17 коп.
В каждой области исторической науки
время от времени появляются обобщающие
исследования, не только подводящие итоги
всем новейшим достижениям, не только
вводящие в общеисторическую картину
новые фактические данные и гипотезы, но
и определяющие программу исследований
на будущее. В таких трудах рассказывает¬
ся о научных достижениях, отмечаются не¬
доработанные проблемы, которые требуют
уточнения и постановки новых исследова¬
тельских задач.
Начало исследования истории таджиков
было положено сравнительно небольшой,
опубликованной в 1925 г. работой В. В.
Бартольда, о политической актуальности по¬
явления которой вряд ли нужно напоми¬
нать подробно1. Необходимость в новом
аналитическом рассмотрении исторических
судеб таджикского народа возникла лишь
два десятилетия спустя, когда акад. Б. Г,
Гафуров подготовил и выпустил сперва на
таджикском языке2, а потом на русском
свой труд «История таджикского народа
1 В. В. Бартольд. Таджики. Исто¬
рический очерк. Сборник «Таджикис¬
тан». Ташкент. 1925 (В. В. Бартольд.
Сочинения. Т. II, ч. I. М. 1963, стр.
451—468).
2 Б. Г. Гафуров. Таърихи мухтасари
халки точик. Чилди I. Сталинобод. 1947.
в кратком изложении»3. И далеко не слу¬
чайно именно в эти годы резко активизи¬
ровались исторические исследования прош¬
лого Таджикистана: на серьезную основу
было поставлено источниковедение; широ¬
кий размах после организации Таджикской
археологической экспедиции (1946 г.) при¬
обрели археологические исследования; как
новый и чрезвычайно важный источник по
социально-экономической истории в полный
голос заявила о себе нумизматика. Бурное
накопление новых материалов требовало
столь же оперативного осмысления их на
широком историческом фоне. Так появи¬
лись сперва второе (1952 г.), а затем и тре¬
тье (1955 г.) русские издания «Истории
таджикского народа в кратком изложении»
Б. Г. Гафурова. В 1962—1964 гг. Академия
наук Таджикской ССР выпустила трехтом¬
ную (в пяти книгах) «Историю таджикско¬
го народа», написанную большим коллекти¬
вом авторов.
Теперь перед нами новое обобщающее
исследование объемом около 60 печатных
листов. Этот труд Б. Г. Гафурова — резуль¬
тат более чем 30-летней работы над дан¬
ной темой, главной в его научной деятель-
3 Б. Г. Гафуров. История таджикско¬
го народа в кратком изложении. Т. I. С
древнейших времен до Великой Октябрь¬
ской социалистической революции 1917 г.
М. 1949.
Историческая наука в СССР
145
ности. Не останавливаясь с одинаковой
полнотой на всех вопросах, рассмотренных
в книге, нам хотелось бы в первую очередь
подчеркнуть все то, что принципиально от¬
личает ее от предшествующих сводных ра¬
бот по истории одного из народов Средней
Азии. Для нас, историков, работающих в
смежных областях истории народов СССР,
такие разделы труда Б. Г. Гафурова пред¬
ставляют наибольший интерес.
Круг источников, Не. которые опирается
рецензируемый труд, необычайно широк.
Только письменные памятники включают в
себя ахеменидские клинописи и китайские
династийные хроники, буддийские религи¬
озные тексты и средневековые хозяйствен¬
ные документы, сочинения греческих и ла¬
тинских авторов и переписку согдийского
правителя первой четверти VIII в., надпи¬
си кушанских царей и трактаты арабоязыч¬
ных ученых. Исследованные в оригинале
или в переводах на европейские языки, эти
письменные памятники использованы крити¬
чески, с учетом тех поправок и дополнений,
которые могут быть сделаны с помощью
других категорий исторических источников;
широко привлекаются новейшие публикации
и исследования по антропологии и нумиз¬
матике, метрологии и литературоведению,
лингвистике и археологии. Широта источ¬
никоведческой базы — одна из ярких осо¬
бенностей рецензируемой книги.
Особенно плодотворным оказалось при¬
влечение археологических материалов для
воссоздания общеисторической картины
(разделы I, II, Ш) тех периодов, для ко¬
торых неполнота и фрагментарность дошед¬
ших до нас письменных источников ощу¬
щаются особенно заметно; в новом, часто
далеко не традиционном освещении пред¬
стают перед читателем социально-экономи¬
ческие отношения в средневековую эпоху
(разделы IV и V) благодаря широкому и
последовательному использованию нумиз¬
матических источников в соответствующих
главах. К сожалению, столь же глубоко и
полно нумизматические материалы не мог¬
ли быть использованы для реконструкции
экономической жизни древней Средней
Азин, так как состояние изученности до-
мусульманской нумизматики Средней Азии
пока не позволяет решать такого рода за¬
дачи.
Автор не стремился к упрощению
(что часто имеет место в обобщаю¬
щих трудах), а подробно излагает дискус¬
сионные вопросы со всей объективностью,
иногда не примыкая ни к одной из имею-
10. «Вопросы истории» № 12.
щихся точек зрения. Именно так, в част¬
ности, изложена в книге проблема кушан-
ской хронологии. Таким же образом, с при¬
ведением доводов «за» и «против», рас¬
смотрены и некоторые другие нерешенные
или дискуссионные проблемы истории Сред¬
ней Азии.
Из всего обширного круга проблем, рас¬
сматриваемых в труде Б. Г. Гафурова, нам
хотелось бы подробнее остановиться толь¬
ко на двух узловых и всегда наиболее
трудных для исследователя вопросах: со¬
циально-экономической истории Средней
Азии и этнокультурной истории.
Уже в трехтомной «Истории таджикско¬
го народа» анализ социально-экономиче¬
ских отношений в древнем и средневековом
среднеазиатском обществе выгодно отли¬
чается от того, что можно найти в других
аналогичных исследованиях. В своем труде
Б. Г. Гафуров обнаруживает тонкое и
безупречное владение марксистской методо¬
логией. В частности, социально-экономиче¬
ский строй древней Средней Азии (раздел
II, глава V, стр. 177—190) рассматривается
не изолированно, а на широком историче¬
ском фоне — с учетом положения в других
древневосточных обществах (и в первую
очередь таких, где основой хозяйственной
деятельности было искусственное ороше¬
ние). Детально и с необходимой историо¬
графической полнотой анализируется зано¬
во концепция рабовладельческого строя
древней Средней Азии, основные положе¬
ния которой были сформулированы С. П.
Толстовым в 1938 г., когда историческая
наука располагала лишь косвенными дан¬
ными о рабовладении в древней Средней
Азии — остатками древних каналов боль¬
шой протяженности. Концепция С. П. Тол-
стова, по существу, пересмотрена Б. Г. Га¬
фуровым с учетом всей совокупности но¬
вейших данных, накопленных наукой. Прин¬
ципиальное и решающее значение имеет
вывод, к которому приходит Б. Г. Гафуров:
«В Средней Азии рабский труд, в частно-
ти, в сельскохозяйственном производстве
играл подчиненную, если не второстепен¬
ную роль» (стр. 188). Этот вывод позволяет
поставить под сомнение одно из основных
положений концепции С. П. Толстова — о
том, что именно рабы были главными стро¬
ителями древних ирригационных сооруже¬
ний в Средней Азии. Оставаясь на позици¬
ях сторонников концепции среднеазиатско*
го рабовладения, Б. Г. Гафуров подходит
к оценке его специфики с позиций марк¬
систской диалектики: давая отпор упрощен*
146
Историческая наука в СССР.
но-догматическим представлениям, он рас¬
сматривает древнее среднеазиатское обще¬
ство как многоукладовое, особо подчерки¬
вая значение общины. Пожалуй, впервые в
историографии в этой же главе ярко и убе¬
дительно нарисована картина структуры
среднеазиатского общества в конце I ты¬
сячелетия до н. э.— начале I тысячелетия
и. э. и социально-имущественной дифферен¬
циации в нем, во многом выигравшая бла¬
годаря скрупулезному анализу сведений
письменных источников (в первую очередь
греческих, привлеченных особенно полно).
Столь же плодотворным оказалось при¬
влечение вновь открытых источников для
анализа социально-экономического строя
Средней Азии V—VIII вв. (стр. 295—300);
здесь Б. Г. Гафуров не ограничивается ис¬
пользованием арабо-персидской традиции,
но уделяет большое внимание и согдоязыч-
ным документам и отчасти хорезмийским.
Без сомнения, новым серьезным вкладом
в разработку социально-экономического уст¬
ройства средневековой Средней Азии яв¬
ляются соответствующие параграфы в IV и
V разделах книги Б. Г. Гафурова. Такие
основные феодальные категории, как ин¬
ститут феодальных пожалований, условное
землевладение, феодальная рента в IX—
X вв. (стр. 364—369), впервые рассматри¬
ваются столь полно и развернуто в рамках
единого процесса углубления и развития
вширь феодализации среднеазиатского об¬
щества.
Конкретность характеристик, показ со¬
циально-экономических явлений в их дина¬
мике, выявление специфики каждого из них
определяют ценность тех глав рецензируе¬
мой книги, в которых трактуются вопросы
социально-экономической истории средневе¬
ковой Средней Азии. Примером этого яв¬
ляется, в частности, оценка Б. Г. Гафуро¬
вым условий и путей становления государ¬
ства Саманидов в IX веке.
Проанализировав степень развитости
феодальных земельных пожалований в
IX в. и те новые черты, которые появляют¬
ся только в X в., автор устанавливает, что
государство Саманидов — это весьма слож¬
ный конгломерат уделов, принадлежавших
членам династии, крупных жалованных вла¬
дений чиновной знати и военной верхуш¬
ки, а также окраинных владений, вообще
лишь номинально входивших в состав Са-
манидского государства. Как удалось по¬
казать Б. Г. Гафурову, центральная власть
пыталась бороться с развитием независимо¬
сти всех этих составных частей, но шаг за
шагом сдавала позиции. Анализ косвенных
данных позволил автору выявить, что в
прямой связи с этим процессом децентрали¬
зации происходило усиление эксплуатации
крестьянства и увеличение размеров зе¬
мельной ренты. Ясно, что новая оценка Са-
манидского государства более объективно И
многоплаиово отражает специфику этого
этапа развития среднеазиатского феода¬
лизма.
К сожалению, менее полное освещение
получил очень важный средневековый, ин¬
ститут — цеховая организация, бесспорное
существование которой (уже в сложившем¬
ся виде) зафиксировано только начиная с
XV века. Нам кажется, что проблеме воз¬
никновения этого социального института,
его генезису следовало бы уделить больше
внимания.
Этнокультурные взаимодействия много¬
численных племен и народов—одна из наи¬
более трудных для любого исследователя
сторон древней и средневековой истории
Средней Азии. Уже в многотомной «Исто¬
рии таджикского народа» были обрисованы
основные проблемы этнической истории на¬
родов Средней Азии в целом. В рецензи¬
руемом труде на первый план выдвигается
строго классовый подход к оценке завоева¬
ний и завоевателей. Правящая группировка
(сословие) и народ, вовлеченный ею в во¬
енные предприятия, никогда не смешивают¬
ся и не отождествляются Б. Г, Гафуровым,
что позволяет ему не ограничиваться чисто
политическим аспектом завоеваний, а совер¬
шенно объективно анализировать их эконо¬
мические и историко-культурные послед¬
ствия. Именно под таким углом зрения
освещается включение Средней Азии в со¬
став государства Ахеменидов, империи
Александра Македонского и системы элли¬
нистических государств, Арабского хали¬
фата и т. п.
Так, в главе «Средняя Азия в составе
государства Ахеменидов» (стр. 67—87) ав¬
тор отказывается от традиционного в ли¬
тературе односторонне-негативного взгляда
на события (который нашел отражение и
в более ранних работах Б. Г. Гафурова)
и выступает с принципиально новой кон-*
цепцией, основанной на осмыслении древне¬
персидских надписей, вавилонских докумен¬
тов и античных источников. Возникновение
Ахеменидской державы рассматривается —
в русле экономического и социального раз¬
вития Ближнего Востока (стр. 67—68) —
как закономерный и относительно прогрес¬
сивный (по сравнению с предшествующи¬
Историческая наука в СССР
147
ми древневосточными монархиями) этап
древневосточной истории (стр. 82 и сл.).
Глубже, чем в предшествующих трудах, ос¬
вещая борьбу населения Средней Азии про¬
тив эксплуатации и иноземных завоевате¬
лей, Б. Г. Гафуров не закрывает глаза на
то, что в Ахеменидской империи (в состав
которой вошла Средняя Азия) уже была
создана единая государственная денежная
система, налоговая система, развитой ад¬
министративный аппарат, единая государ¬
ственная письменность, государственная
почта с развитой сетью дорог. Отмечая про¬
гресс в развитии производительных сил,
расцвет внутренней и внешней торговли,
важные изменения в социальной жизни,
Б. Г. Гафуров широко использует не толь¬
ко письменные источники, но и археологи¬
ческие материалы. Поэтому вполне обосно¬
ванными и убедительными оказываются за¬
ключения, к которым приходит автор:
«Создавшиеся в результате активного взаи¬
модействия различных этнокультурных тра¬
диций культура и искусство державы Ахе-
менидов не только намного пережили само
государство Ахеменндов, но и оказали глу¬
бокое воздействие на развитие культуры
различных народов Востока и Запада, а
сам ахеменидский период политического
единства многих народов Востока составил
важный этап в экономическом и культур¬
ном развитии всей мировой цивилизации,
причем роль народностей и племен Сред¬
ней Азии в этот период была очень вели¬
ка» (стр. 87). Процесс «нивелировки», не¬
равномерности, исторического развития рас¬
сматривается, таким образом, не обедненно
и прямолинейно, а во всей диалектической
сложности взаимовлияния культур.
С таких же позиций пересмотрен и воп¬
рос о вхождении Средней Азии в империю
Александра Македонского и в систему эл¬
линистических государств Востока: с оди¬
наковым вниманием оценивается значение
среднеазиатско-эллинистического культур¬
ного синтеза как для самой Средней Азии,
так и для собственно эллинистического
мира.
Новым оказался такой подход и для
оценки последствий включения Мавераннах-
ра в состав Арабского халифата: «С точки
зрения исторической перспективы, включе¬
ние Средней Азии в халифат способствова¬
ло в конечном счете ускорению развития
феодализма, консолидации среднеазиатских
народностей, ослаблению раздробленности
и созданию централизованного государства,
ва базе и по типу которого в дальнейшем
сложились местные среднеазиатские и
иранские государства; кроме того, нанеся
сперва значительный ущерб местной эконо¬
мике и культуре, оно способствовало в
дальнейшем широчайшему развитию кон¬
тактов между различными народами, на
основе которых и произошел величествен¬
ный культурный синтез в Средней Азии и
на всем Ближнем Востоке IX—XI вв.»
(стр. 324).
Общеизвестно, что последствия монголь¬
ского завоевания и владычества далеко не
всегда получали правильную и объектив¬
ную оценку в отечественной историографии.
Исследуя этот круг вопросов, Б. Г. Гафу¬
ров с помощью не только ранее известных,
но также и ряда новых фактов показал па¬
губные последствия монгольского наше¬
ствия для народов Средней Азии. В част¬
ности, рассматривая проблемы истории
среднеазиатского средневекового города,
он на конкретном историческом материале
прослеживает, как монгольское завоевание
отбросило назад экономику городов, уста¬
навливает разницу в темпах и путях разви¬
тия городской экономики, товарного произ¬
водства, торговли. Здесь основной матери¬
ал для анализа дают автору актовые и ну¬
мизматические источники. За конкретными
фактами последствий монгольского завоева¬
ния вырисовывается картина путей и эта¬
пов восстановления хозяйственной жизни в
разных историко-культурных областях
Средней Азии,— картина, которой в других
обобщающих трудах по истории Средней
Азии не уделялось должного внимания.
Б. Г, Гафуров справедливо расценивает
всю совокупность культуры среднеазиат¬
ских племен и народностей с древнейших
времен и до VIII—IX вв. н. э. как единый
фундамент, на котором происходило сло¬
жение таджикской, равно как и других
среднеазиатских народностей. В «Предисло¬
вии» он пишет: «Изучение истории таджи¬
ков, их самобытного вклада в общую сок¬
ровищницу человеческой культуры связано
с изучением всех народов Средней Азии, с
выявлением того, что их объединяло»
(стр. 3). Принцип выявления того, что
сближало, а не разделяло народы Сред¬
ней Азии, четко декларируется в рецензи¬
руемом труде.
Вопросы этнокультурной истории особен¬
но сложны применительно к Средней Азии,
где этногенез каждого народа нельзя ис¬
следовать раздельно, без связи с другими
этническими группами. Поэтому, исходя из
концепций самого автора, не совсем право¬
148
Историческая наука в СССР
мерно название книги «Таджики», так как
значительная часть истории Средней Азии,
рассмотренная в книге (до стр. 332), отно¬
сится к периоду, когда таджикская народ¬
ность еще не оформилась,
В своей книге Б. Г. Гафуров параллель¬
но рассматривает историю сложения тад¬
жикского и узбекского народов; историче¬
ские корни их взаимного обогащения пока¬
заны в такой же глубокой перспективе, как
и вся этнокультурная предыстория сложе¬
ния народов Средней Азии, в многообразии
различных культурных связей и многовеко¬
вом сосуществовании в пределах Средней
Азии тюркских и иранских народов.
Очень важным в методологическом отно¬
шении следует считать тезис Б. Г. Гафуро-
ва о «неправомерности признания языка в
качестве единственного индикатора преде¬
лов этнической истории» (стр. 544). Спра¬
ведливость этого тезиса применительно к
истории народов Закавказья, Сибири и мно¬
гим другим не вызывает сомнений, а его
последовательное введение в практику исто¬
рических исследований в приложении к
прошлому других народов нашей многона¬
циональной Родины позволило бы избежать
узконациональной трактовки их историче¬
ских судеб, способствовало бы еще более
широкому упрочению ленинского духа ин¬
тернационализма.
Тесные контакты народов Средней Азии
с миром кочевых степей имеют весьма
важное значение, чему в рецензируемом
труде уделено недостаточно пристальное
внимание. Ведь именно этим путем все пе¬
редовые достижения культуры среднеазиат¬
ских народов становились достоянием спер¬
ва народов Сибири, а через них — и Даль¬
него Востока. На наш взгляд, этой пробле¬
ме следовало бы отвести большее место,
хотя в целом общая картина взаимоотно¬
шений Средней Азии с ее восточными сосе¬
дями, непосредственными и более отдален¬
ными, нарисована очень убедительно.
Особое место в этом плане занимают
контакты с китайской цивилизацией, про¬
слеженные во всей их исторической полно¬
те. Круг вопросов, связанных с данной
проблематикой, отмечен не только научной
актуальностью, но и политической злобод¬
невностью. Так, разоблачая апологетику
завоевательных походов Чингисхана в тру¬
дах современных китайских историков,
Б. Г. Гафуров справедливо пишет, что под¬
линная цель возвеличивания роли Чингис¬
хана в истории человечества «заключается
в том, чтобы «научно» обосновать террито¬
риальные притязания нынешнего китайско¬
го руководства на Монгольскую Народную
Республику, среднеазиатские республики
Советского Союза и другие территории,
когда-либо подпадавшие под владычество
монгольских завоевателей. В то же время
это является отражением великодержавной
политики маоистского руководства КПК»
(стр. 453).
Вместе с тем для исследования Б. Г. Га¬
фурова характерно бережное отношение к
лучшим достижениям китайской культуры,
а контакты среднеазиатских народов с на¬
селением Восточного Туркестана и Дальне¬
го Востока, их взаимовлияние рассматри¬
ваются шире и полнее, чем в любом из
сводных исследований по истории Средней
Азии. В значительной мере этому способ¬
ствовало расширение круга используемых
источников, в частности, многочисленных
сведений, содержащихся в китайской лите¬
ратуре.
Книга Б. Г. Гафурова является в сущ¬
ности обобщающим трудом по древнейшей,
древней и средневековой истории народов
Средней Азии, но вместе с тем, как сказа¬
но выше, автор придал ей по названию
форму монографии по истории таджиков,
начиная с их доистории, сложения народа
в IX—X вв. и до начала XVIII века. Это
привело к неудачным заглавиям отдельных
глав книги. Так, в главе «Таджикская ли¬
тература и наука в XI—XIII вв.» (стр. 433—
446) речь идет и о таких деятелях культу¬
ры и искусства (Бируни, Омар Хайям и
другие), которые не являлись собственно
таджикскими учеными и литераторами;
их творчество вошло неотъемлемой частью
в общую сокровищницу средневековой
культуры Средней Азии.
В заключение следует еще раз отметить,
что рецензируемый труд о древнейшей,
древней и средневековой истории Средней
Азии — очень нужная и полезная книга.
Она обобщает и обогащает наши знания по
истории народов, живших на этой террито¬
рии, что стало возможным благодаря вы¬
сокому уровню развития советского восто¬
коведения, последовательно применяющего
марксистский метод исследования.
Академик А. П. Окладников,
академик Б■ Б. Пиотровский
Историческая наука в СССР
149
И. А. ГЕЕВСКИЙ. США: негритянская проблема. Политика Вашингто¬
на в негритянском вопросе (1945—1972 гг.). М. Изд-во «Наука». 1973.
348 стр. Тираж 3 200. Цена 1 руб. 13 коп.
В связи с приближающимся 200-летием
США особый интерес вызывают работы, в
которых анализируются важнейшие аспекты
истории и современного положения в этой
стране. К числу таких исследований отно¬
сится монография кандидата исторических
наук старшего научного сотрудника Инсти¬
тута США АН СССР И. А. Геевского. Автор
анализирует политику правящих кругов
США в негритянском Еопросе на протяже¬
нии всей истории страны. Кстати, этот ас¬
пект слабо освещен в американской лите¬
ратуре, хотя негритянская проблематика за¬
нимает в американской историографии одно
из центральных мест. Буржуазные историки
не случайно предпочитают не затрагивать
этот «деликатный» вопрос: анализ политики
Вашингтона в негритянском вопросе показы¬
вает, что забота о нуждах черных американ¬
цев никогда не была, ее основным содержа¬
нием. Из трудов по указанной теме можно
назвать описательную работу Р. Моргана,
посвященную исполнительным приказам
президентов — от Ф. Рузвельта до Л. Джон¬
сона, касающимся гражданских прав нег¬
ров, откровенно апологетическую книгу
Г. Голдмана «Кеннеди и негры», а также
монографию У. Бермана о политике Трумэ¬
на в сфере гражданских прав 1.
Работа написана на основании широкого
круга источников. Автор использовал раз¬
личные официальные документы—послания,
выступления и приказы президентов, про¬
токолы конгресса, билли и законы, поста¬
новления Верховного суда, материалы съез¬
дов демократической, республиканской и
других партий, переписей населения, мему¬
ары политических деятелей, труды руково¬
дителей негритянского движения и др.
Автор ставит своей целью дать целостный
исторический анализ политики высших орга¬
нов государственной власти — исполнитель¬
ной, законодательной и судебной — и основ¬
ных буржуазных партий США в отношении
черного населения. Это позволяет И. А. Ге-
евскому, с одной стороны, показать классо¬
вое существо и преемственность политики
Вашингтона, а с другой — ее конкретно-ис¬
1 Н. Goldman. Mr. Kennedy and the
Negroes. Cleveland. 1964; R. Morgan. Poli¬
cymaking by Executive Order. N. Y. 1970;
W. Berman. The Politics of Civil Rights
in the Truman Administration. Columbus
(Ohio). 1970.
торические особенности в различные перио¬
ды, выявить внутриполитические и между¬
народные обстоятельства, объективные и
субъективные факторы, обусловливавшие ту
или иную модификацию этой политики. На
всем протяжении работы показывается, что
среди правящих кругов в рамках общего
подхода Вашингтона к негритянскому воп¬
росу существовали группировки, придержи¬
вавшиеся различных взглядов на негритян¬
скую проблему, на задачи и методы госу¬
дарственной политики в этом вопросе. Пре¬
жде всего следует выделить сторонников
буржуазного реформизма в расовых отноше¬
ниях и приверженцев курса на сохранение
расистских порядков.
По мере приближения 200-летия США
американские историки усилили апологетиче¬
ские попытки идеализировать «отцов-основа-
телей», представить вынужденные меры Ва¬
шингтона в области гражданских прав не¬
гров, предпринятые в последнее время, как
претворение в жизнь их «идеалов». В дейст¬
вительности же большинство основателей
США являлись рабовладельцами, они от¬
крыто поддерживали институт рабовладения
либо ограничивались его весьма умеренным
моральным осуждением. Автор показывает,
что не только плантаторы Юга, но и бур¬
жуазия Севера несет ответственность за то,
что одним из краеугольных камней молодо¬
го государства стал институт рабодладения.
В числе решающих факторов, побуждав¬
ших господствующие классы на всем про¬
тяжении истории США идти на уступки
прогрессивным силам в расовом вопросе,
была и по сей день остается освободитель¬
ная борьба негритянского народа и его со¬
юзников. В этой связи автор выдвигает воз¬
ражения против оценки аболиционистов как
«авангарда капиталистического класса Се¬
вера», которой придерживаются некоторые
историки. В монографии отмечается: «Або¬
лиционисты (за исключением умеренных де¬
ятелей) были не радикальными представи¬
телями класса капиталистов, а революцион¬
ными мелкобуржуазными демократами»
(стр. 26—27). Вместе с тем при определении
исторической роли любого массового движе¬
ния необходимо учитывать не только его
классовый, социальный состав, но и то об¬
стоятельство, интересам какого класса объ¬
ективно служит данное движение. Если под¬
ходить к аболиционизму с этим критерием,
150
Историческая наука- о СССР-
то надо отметить, что это движение отвеча¬
ло в целом интересам развивавшегося ка¬
питализма.
Автор также возражает против распро¬
страненной в нашей исторической литера¬
туре трактовки периода Реконструкции в
целом как «нисходящего этапа» буржуаз¬
но-демократической революции, первым
этапом которой являлась Гражданская вой¬
на. При анализе этапов революции, ее
подъемов и спадов необходимо, как отме¬
чается в монографии, учитывать широту
участия в ней народных масс, активность
и самостоятельность их действий, практи¬
ческие результаты массовой революцион¬
ной борьбы. «Если подходить с такими кри¬
териями, то во второй половине 60-х—на¬
чале 70-х годов XIX в. буржуазно-демокра¬
тическая революция продолжала разви¬
ваться по восходящей линии. Никогда в
прошлом и в будущем, вплоть до нашего
времени, негритянское население Юга не
принимало такого непосредственного, ши¬
рокого, активного участия в социально-по¬
литических процессах, как в эти годы»
(стр. 35). Однако рассмотрение Рекон¬
струкции в более широком плане — как пе¬
реустройства всей экономической и обще¬
ственно-политической жизни бывших рабо¬
владельческих штатов в интересах капита¬
листического развития страны — позволяет
все же оценивать этот период в качестве
именно нисходящего этапа буржуазно¬
демократической революции.
И. А. Геевский приходит к выводу, что
в’ результате контрреволюционного сговора
между буржуазией Севера и плантаторами
Юга те завоевания негров, которых они до¬
бились за годы Реконструкции, были в ос¬
новном ликвидированы. С конца периода
Реконструкции вплоть до окончания 60-х
годов XX в. перед негритянским освободи¬
тельным движением и его союзниками все
еще объективно стояла задача борьбы за
завершение буржуазно-демократической ре¬
волюции, ликвидацию расистской системы
юридических и фактических ограничений и
запретов, обеспечение негритянско-му наро¬
ду правового равенства с белыми.
При характеристике скрытых пружин по¬
литики Вашингтона в негритянском вопро¬
се американские буржуазные историки
обычно обходят международные факторы.
Однако, как это подробно раскрывается в
монографии, указанная политика, особенно
после второй мировой войны, формирова¬
лась под сильным воздействием прогрессив¬
ных сдвигов на международной арене. Пер¬
вым президентом, который счел необходи¬
мым убрать с политического фасада США
наиболее одиозные проявления расизма,
явился Г. Трумэн. Он не только опасался
подъема движения за гражданские права,
но и отдавал себе отчет в том, что в пос¬
левоенном мире расистские порядки в США
стали пережитком, подрывающим претен¬
зии Вашингтона на роль лидера «свободно¬
го мира». Международные факторы — по¬
литические, идеологические и военные —
побуждали (наряду с борьбой самого нег¬
ритянского народа) правящие круги США
принять определенные меры против расо¬
вой дискриминации и сегрегации. В этой
связи автор замечает, что «эти меры явля¬
лись как бы накладными расходами, кото¬
рые американскому империализму прихо¬
дилось нести ради интересов своей гло¬
бальной внешнеполитической экспансии»
(стр. 77—78). Именно поэтому правитель¬
ство Трумэна, провозгласившее свою «от¬
ветственность» за «руководство миром»,
«пошло в вопросе гражданских прав нег¬
ров дальше любого из своих предшествен¬
ников» (стр. 98). Администрация Трумэна
понимала неизбежность резкого усиления
негритянского освободительного движения.
Опасность нового взрыва в негритянских
гетто заставила правящие круги США пой¬
ти на известное облегчение положения тру¬
дящихся негров.
В монографии подробно рассматривается
федеральное законодательство о граждан¬
ских правах (законы 1957, 1960, 1964, 1965
и 1968 гг.), важнейшие постановления Вер¬
ховного суда (1954 г. и др.), приказы пре¬
зидентов, анализируется политическая
борьба в связи с принятием этих актов,
влияние их на условия жизни и борьбы
черных американцев. «Было бы неверно,—
отмечает автор,— отрицать значение до¬
стигнутых результатов» (стр. 279). Они не
только создали правовую основу для даль¬
нейшей борьбы негритянского народа про¬
тив всех проявлений расизма, но и содей¬
ствовали росту его самосознания, уверен¬
ности в своих силах. Вместе с тем — я это
также показано в работе — ни в коей ме¬
ре нельзя переоценивать эти достижения в
области правового регулирования негри¬
тянской проблемы в США. Как свидетель¬
ствует практика межрасовых отношений
США, юридические акты и их претворение
в жизнь разделяет дистанция огромного
размера. Современная американская дейст¬
вительность убедительно подтверждает
правоту оценки В. И. Ленина: «.„капита¬
Историческая наука » СССР
151
лизм не может «вместить» иного освобож¬
дения, кроме правого, да и это последнее
всячески урезывает» 2.
В последние годы освободительное дви¬
жение негров вступило в новую фазу: на
первый план выдвинулась борьба за соци¬
ально-экономические требования. На осно¬
ве большого фактического материала в мо¬
нографии дается подробная характеристи¬
ка различных аспектов социально-экономи¬
ческого положения черного населения США.
Эти материалы убеждают в том, что, не¬
смотря на определенное улучшение поло¬
жения отдельных групп негритянского на¬
селения, в первую очередь средних слоев,
все еще сохраняется фгжтическая расовая
дискриминация в сфере занятости, образо¬
вания, в жилищной и в других сферах
жизни, большой разрыв в уровне жизни
черных и белых американцев. Буржуазное
общество оказалось не в состоянии решить
расовую проблему, обеспечить фактическое
равенство цветного и белого населения.
При анализе практической деятельности
правящих кругов автор особое внимание
уделяет «кризисным ситуациям», возникав¬
шим на почве обострения расовых отноше¬
ний: известным событиям в Литтл-Роке
(1957 г.), в штате Миссисипи (1962 г.), Бир¬
мингеме (1963 г.) и др. Концентрация вни¬
мания на этих' событиях вполне оправдан¬
на, ибо именно в моменты наиболее острых
столкновений борцов за гражданские права
и поборников расизма особенно обнажа¬
лись действительные позиции буржуазных
деятелей и различных группировок в пра¬
вящих кругах, реальные пружины деятель¬
ности администрации.
В монографии впервые в научной лите¬
ратуре рассматривается проблема государ¬
ствен н о - м он опо л истич еско го регул иро,в а -
ния расовых отношений в США, которая
представляет большой как теоретический,
так и практический интерес. Создание го¬
сударственного механизма по регулирова¬
нию расовых отношений отражает общую
тенденцию, характерную для всех сторон
современной жизни США: без государст¬
венно-монополистических подпорок сегодня
не может обойтись ни экономика, ни поли¬
тика, ни даже проблема межрасовых отно¬
шений. Автор приходит к заключению, что
при этом правящие круги преследовали ряд
взаимосвязанных целей: направить протест
черных американцев в «законное» русло,
раздробить их массовые выступления на
действия отдельных жалобщиков; убедить
черное население в заинтересованности го¬
сударства в обеспечении их гражданских
прав, а в целом проводить такие минималь¬
ные мероприятия, которые могли бы осла¬
бить остроту негритянской проблемы, не
ущемляя в то же время коренные интере¬
сы монополистического капитала. Создание
системы специализированных правительст¬
венных органов, занимающихся расовыми
отношениями, ознаменовало новый этап в
политике правящих кругов США в негри¬
тянском вопросе, характеризующийся мето¬
дами маневрирования. Речь, как обосно¬
ванно отмечает автор, идет о государствен¬
но-монополистической политике, направ¬
ленной на укрепление стабильности буржу¬
азного общества за счет ослабления остро¬
ты негритянской проблемы. В арсенале но¬
вых средств, используемых в этих целях
правящими кругами в последние годы,
важное место заняло государственно-моно¬
полистическое поощрение развития «черно¬
го капитализма», то есть предприниматель¬
ской деятельности негров. Данная пробле¬
ма также находится в центре внимания
И. А. Геевского.
В послевоенный период советские исто¬
рики опубликовали ряд монографических
исследований, являющихся базой для напи¬
сания комплексной работы по истории
негритянского народа Соединенных Шта¬
тов Америки. Книга И. А. Геевского зани¬
мает среди них важное место.
2 В. И. Ленин. ПСС. Т. 22, стр. 345.
Р. Ф. Иванов
152
Историческая наука в СССР
В. Г. КАРАСЕВ. Сербский демократ Живоин. Жуёвич. Публицистиче¬
ская деятельность в России в 60-х годах XIX в. М. Изд-во «Наука».
1974. 334 стр. Тираж 2 000. Цена 1 руб. 77 коп.
Изучение демократических традиций в об¬
щественной мысли югославянских народов и
их революционных связей с Россией имеет
первостепенное научное значение. Пробле¬
мы генезиса и развития революционно-де¬
мократической идеологии у югославян, как
и русско-сербских прогрессивных связей,
находятся в центре внимания советских
славистов. Об этом свидетельствуют, в ча¬
стности, работы доктора исторических на¬
ук, зав. кафедрой истории южных и запад¬
ных славян Исторического факультета МГУ
В. Г. Карасева, посвященные истории фор¬
мирования сербской революционной и де¬
мократической идеологии, ее связям и взаи¬
модействиям с русской передовой общест¬
венной мыслью Г Монография В. Г. Кара¬
сева о публицистической деятельности серб¬
ского демократа Живоина Жуёвича в Рос¬
сии — новый шаг вперед в изучении де¬
мократического и революционного насле¬
дия в общественном развитии сербского
народа и русско-сербских прогрессивных
связей.
Жизнь и творчество Жуёвича, зачинателя
демократического направления в сербском
общественном движении, в последние годы
привлекает все большее внимание исследо¬
вателей. В современной югославской исто¬
риографии сделаны первые шаги в изуче¬
нии биографии этого сербского демократа,
его воззрений, научной, публицистической
и общественной деятельности2. Однако ис-
1 В, Г. Карасев. Революционно-демо¬
кратическая программа Светозара Марко¬
вича. «Ученые записки» Института славяно¬
ведения All СССР (УЗИС). Т. 6. 1952; его
же. Д. И. Писарев и Светозар Маркович
(Из истории русско-сербских общественных
связей). «Краткие сообщения Института
славяноведения». Вып. 9. 1952; его же.
Сербский революционный демократ Свето¬
зар Маркович (Очерк общественной и пуб¬
лицистической деятельности). УЗИС. Т. 7.
1953; его же. Светозар Маркович. В кн.:
С. Маркович. Избранные сочинения. М.
1956; его ж е. К вопросу об участии рус¬
ских и сербских революционеров в подго¬
товке восстания в Боснии и Герцеговине
в начале 70-х годов XIX в. УЗИС. Т. 30.
1966; его же. К вопросу о русском ком¬
поненте в формировании мировоззрения
Светозара Марковича. «Глас». CCLXXXV.
Отделяете друштвених наука. Кн>. 17. Бео-
град. 1973, и др.
2 Lj. Р а 1 i g о г i с. Zivojin Zujovic, Beo¬
grad. 1960.
следованию подвергались лишь последние
три года жизни Жуёвича в Сербии (1867—
1869 гг.), начало же формирования его
взглядов, как и семилетняя публицистиче¬
ская деятельность в России (1859—1866 гг.),
оставалось до сих пор неизвестно науке.
Монография восполняет этот пробел и вно¬
сит существенные коррективы в имеющиеся
в литературе оценки творческого наследия
и общественной практики сербского демо¬
крата. Книга является результатом много¬
летних поисков в советских архивах, кро¬
потливого труда. На основе архивных и пе¬
чатных источников в монографии воссозда¬
на жизнь и творчество Жуёвича во время
его пребывания в России.
В центре внимания автора находятся про¬
изведения Жуёвича, опубликованные в рус¬
ской периодической печати 60-х годов XIX
века. Эти материалы, открытые В. Г. Кара¬
севым, в большинстве своем анонимные, ис¬
следуются им на предмет принадлежности
их перу Жуёвича. В. Г. Карасев обнару¬
жил в русских повременных изданиях
1861 —1869 гг. 82 оригинальных произведе¬
ния сербского демократа общим объемом
свыше 25 авторских листов. Публицистиче¬
ские произведения различных жанров в
большинстве своем подписаны различными
псевдонимами или вообще не имеют под¬
писи. В. Г. Карасев убедительно доказыва¬
ет авторство Жуёвича. Открытые и введен¬
ные в научный оборот произведения позво¬
ляют радикально пересмотреть существую¬
щее до сих пор представление об идeйнOiЧ
облике сербского публициста, его вкла¬
де в развитие русско-сербских общест¬
венных связей, точнее определить мес¬
то Жуёвича в общественном движении
Сербии.
Значительную часть монографии состав¬
ляет анализ содержания выявленных произ¬
ведений Жуёвича в плане идейного разви¬
тия сербского публициста. В. Г, Карасев
показывает решающее значение семилетнего
пребывания в России для формирования де¬
мократических воззрений Жуёвича, Автор
справедливо отмечает определяющее воз¬
действие русской революционной мысли и
практики, передовой русской науки на фор¬
мирование идейного мировоззрения Жуё¬
вича и его деятельность как ученого-демо-
крата.
Историческая наука в СССР
153
В. Г. Карасев характеризует Жуёвича как
талантливого публициста и оригинального
мыслителя. Вскрывая классовую сущность
его социально-политических взглядов, ав¬
тор определяет его как «крестьянского де¬
мократа», выражавшего «интересы трудя¬
щихся масс» (стр. 251, 262). Жуёвич, гово¬
рится в монографии, будучи пламенным
патриотом, «неизменно выступал за нацио¬
нальное освобождение славянских народов,
горячо и убежденно отстаивал их право на
свободное и демократическое развитие»
(стр. 147), Вместе с тем автор делает ого¬
ворку, что эти выводы предварительны,
ибо всеобъемлющая характеристика взгля¬
дов Жуёвича возможна лишь на базе изу¬
чения всего его творческого наследия
(стр. 305).
Изучение формирования демократических
взглядов Жуёвича проливает новый свет на
большую и важную проблему становления
революционно-демократического течения в
сербском общественном движении, идейно¬
го размежевания в нем демократов с ли¬
бералами на рубеже 60—70-х годов XIX
века.
В книге раскрывается деятельность Жуё¬
вича в русских повременных изданиях, его
участие в организации славянских отделов
в русской периодике демократического и
либерального направлений. Автор обстоя¬
тельно освещает вопрос о сотрудничестве
сербского деятеля в русских подцензурных
демократических изданиях — литературно¬
политической газете «Очерки» (1863 г.) и
журнале «Современник» (1863—1865 гг.) —
и в либеральных органах — петербургских
газетах «Голос» (1864 г.) и «С.-Петербург¬
ские ведомости» (1864—1866 гг.). Как пуб¬
лицист-демократ Жуёвич принимал актив¬
ное участие в общественной жизни России
и Сербии. Книга опровергает сложившееся
в литературе мнение, что русско-сербские
общественные связи развивались в 60-х го¬
дах XIX в. только в славянофильском рус¬
ле. В ней впервые охарактеризованы иные,
более важные направления этих отношений:
революционно-демократическое и западни-
ческо-либеральное. С именем Жуёвича ав¬
тор связывает зарождение русско-сербских
демократических контактов.
В. Г. Карасев вносит существенные уточ¬
нения и дополнения в историю русской жур¬
налистики 60-х годов XIX века. Это каса¬
ется, в частности, освещения славянского
вопроса в русской периодической печати и
положения дел в славянских отделах рус¬
ских газет и журналов. В противовес вы¬
сказывавшемуся в советской литературе
суждению о приоритете славянофилов в ор¬
ганизации славянского отдела в русской
периодике он убедительно показывает, что
демократы-шестидесятники в ежедневной
газете «Очерки» одновременно со сла¬
вянофилами пытались наладить стабиль¬
ное и периодическое освещение славян¬
ского вопроса, притом с самых прогрессив¬
ных для того времени позиций (стр. 79,
84 и сл.).
В приложении к книге даны: список вы¬
явленных автором произведений Жуёвича,
обнаруженные в архивах документы, каса¬
ющиеся биографии сербского публициста,
его письма к разным лицам и выдержка из
статьи Жуёвича «Наши отношения к рус¬
ским» в переводе на русский язык.
Новизна содержания, богатство фактиче¬
ского материала и оригинальные выво¬
ды делают монографию В. Г. Карасева за¬
метным явлением в советском славяно¬
ведении.
В книге имеются неудачные формулиров¬
ки. Вряд ли правильно утверждение авто¬
ра, что Жуёвич с принципиально отличных
от славянофилов позиций «одним из первых
среди славянских деятелей эпохи нацио¬
нального возрождения попытался понять,
осмыслить и предложить свое решение сла¬
вянского вопроса как единого целого»
(стр. 309). Не говоря уже о российских
прогрессивных деятелях (декабристах, уча¬
стниках К'ирилло-Мефодисвского общест¬
ва), славянский вопрос задолго до Жуёви¬
ча интересовал и польскую демократию. Ха¬
рактеризуя в заключение взгляды серб¬
ского публициста, автор пишет, что Жуёвич
в противоположность другим сербским и
вообще славянским деятелям 70-х годов
XIX в. «не идеализировал роли русской об¬
щины и патриархальных институтов Сер¬
бии, не был склонен видеть в них зароды¬
ши новых социалистических отношений»,
так же как «не считал балканскую федера¬
цию единственной формой государственного
устройства для освобожденных от нацио¬
нального гнета южных славян» (стр. 307).
Эти наблюдения нуждаются в уточнении,
чтобы у читателя не сложилось неправиль¬
ного представления о развитии передовой
общественной мысли Сербии, месте и роли
Жуёвича в этом развитии. В отличие от
С. Марковича Ж- Жуёвич этими вопросами
углубленно не занимался. Нельзя считать
удачными такие встречающиеся в книге по¬
нятия, как «австрийские славяне», «турец¬
кие славяне», «галицийские русины», осо¬
154
Историческая наука в СССР
бенно когда вслед за источником они повто¬
ряются в авторском тексте. Наконец, хоте¬
лось бы видеть в книге более дифференци¬
рованное определение места Жуёвича в рус¬
ской общественной жизни 60-х годов XIX в.,
НОВЫЕ
История СССР
Археологические памятники Армении.
Т. 8. Урартские памятники. Вып. 1: А. А.
Мартиросян. Аргиштихинили. Ереван. Изд-
во АН АрмССР. 1974. 176 стр. с илл. 2 000
экз. 2 руб. 85 коп.
Афанасьев А. От Дона до Низких
Татр. Предисл. А. Н. Асмолова. Воронеж.
Центрально-Черноземное книжн. изд-во.
1974. 248 стр. с илл. 17 000 экз. 54 коп.
Документальная повесть о партизанах.
Бардин С. ...И штатские надели шине¬
ли. М. «Советская Россия». 1974. 287 стр.
с илл. 50 000 экз. 92 коп. О 2-й дивизии на¬
родного ополчения, сформированной на
Московской заставе Ленинграда в дни его
блокады фашистами.
Березанская С. С. Пустынка. Посе¬
ление эпохи бронзы на Днепре. Киев. «На-
укова думка». 1974. 176 стр. с илл. 3 200
экз. 1 руб. 55 коп.
Бондарь Н. Н. Поселения Среднего
Поднепровья эпохи ранней бронзы. Киев.
Изд-во Киевского ун-та. 1974. 176 стр.
1 400 экз. 1 руб. 4 коп.
Боцвадзе Т, Д. Народы Северного
Кавказа в грузинско-русских политических
взаимоотношениях XVI—XVIII веков. Тби¬
лиси. «Мецниереба». 1974. 106 стр. 1 000
экз. 65 коп.
Бронзовый и железный век Сибири.
Новосибирск. «Наука», Сибирское отделе¬
ние. 1974. 392 стр. с илл. (Материалы по
истории Сибири, Древняя Сибирь. Вып. 4).
1 300 экз. 2 руб. 42 коп.
Волович К- Н. Жар далеких костров.
Записки командира партизанского полка.
Л. Лениздат. 1974. 190 стр. с илл. 50 000
экз. 30 коп.
Герои огненных лет. Очерки о героях Со¬
ветского Союза — ярославцах. Изд. 2-е.
Сост. И. И. Сидоров. Ярославль. Верхне-
Волжское книжн. изд-во. 1974. 512 стр. 25 000
экз. 1 руб. 13 коп.
Города Поволжья в средние века.
Сборник статей. М. «Наука». 1974. 184 стр.
с илл. 14 400 экз. 1 руб. 32 коп.
Двадцать целинных лет. Сборник очер¬
ков и воспоминаний. Сост. И. А. Юндин,
П. Я. Малинка и Н. С. Колинко. Алма-
Ата. «Кайнар». 1974. 263 стр. с илл. 12 500
экз. 82 коп.
Девятаев М. Побег из ада. Воспоми¬
нания. Изд. 3-е. Саранск. Мордовское
книжн. изд-во. 1974. 136 стр. с илл. 70 000
экз. 18 коп.
ибо его публицистическую деятельность в
России следует рассматривать и как состав¬
ную часть русской журналистики.
И. И. Лещиловская
КНИГИ
Дети города-героя. Сборник воспомина¬
ний и документов. Сост. А. Л. Мойжес. Л.
Лениздат. 1974. 423 стр. с илл. 30 000 экз.
1 руб. 27 коп.
Джесмеджиян К. Н. Из истории раз¬
вития социалистического соревнования в
Молдавии. Деятельность Компартии Мол¬
давии по развитию соревнования в 1924—-
1940 гг. Кишинев. «Картя молдовеняска».
1974. 147 стр. 3 000 экз. 14 коп.
Дьяконов Г. Два года в тылу врага.
Минск. «Беларусь». 1974. 191 стр. с илл.
(Серия «Мемуары»). 50 000 экз. 45 коп.
Егоров П. Я. Маршал Мерецков. М.
ВоенизДат. 1974. 215 стр. с илл. (Советские
полководцы я военачальники). 65 000 экз.
50 коп.
Жуков Г. К- Воспоминания и размыш¬
ления. Изд. 2-е, доп. В 2-х т. М. Изд-во
АПН. Т. I. 431 стр. с илл. 300 000 экз.
1 руб. 69 коп. Т. 2. 1974. 448 стр. с илл.
300 000 экз. 1 руб. 76 коп.
Иванов Ф. Н. Из опыта работы Ком¬
партии Таджикистана по организационно -
хозяйственному укреплению колхозов.
1946—1966 гг. Душанбе. «Ирфон». 1974.
127 стр. 1 000 экз. 41 коп.
Интернациональное воспитание трудя¬
щихся. Сборник статей. Махачкала. Даг-
книгоиздат. 1974. 171 стр. 2 000 экз. 44 коп.
Исторические записки. Т. 93. М. «Наука».
1974. 350 стр. 2 100 экз. 1 руб. 82 коп.
История СССР. Ч. I. С древнейших вре¬
мен до 1861 года. Изд. 3-е, испр. М. «Прос¬
вещение». 1974. 606 стр. с карт. 100 000 экз.
1 руб. 36 коп. Учебник для исторических
факультетов педагогических институтов.
Карпецкая Н. Д. Работницы и Вели¬
кий Октябрь. Л. Изд-во Ленинградского
ун-та. 1974. 136 стр. 2 400 экз. 68 коп.
Кирсанов Н. А. По зову Родины. Доб¬
ровольческие формирования Красной Ар¬
мии в период Великой Отечественной вой¬
ны. М. «Мысль». 1974. 277 стр. 40 000 экз.
1 руб. 10 коп.
Кононович Л. А. Страницы героиче¬
ского прошлого. Тбилиси. «Сабчота Сакарт-
вело». 1974. 138 стр. с портр. 1000 экз. 26
коп. Воспоминания о борьбе за установле¬
ние Советской власти в Грузии, на Север¬
ном Кавказе и в Средней Азии.
Кузнецов И. Как вырастали крылья.
Ставрополь. Книжное изд-во. 1974. 222 стр.
с илл. 10 000 экз. 81 коп. Документальная
повесть о военных летчиках.
Историческая наука в СССР
155
Кузнецов И, И. Восточная Сибирь в
годы Великой Отечественной войны 1941—
1945. Иркутск. Восточно-Сибирское книжн.
изд-во. 1974. 510 стр. 2 000 экз. 3 руб. 37
коп.
Лавринович Э. Огненные рельсы.
Изд. 2-е, переработ. и доп. Минск. «Бела¬
русь». 1974. 192 стр. с илл. (Серия «Мему¬
ары»). 75 000 экз. 47 коп.
Люди легенд. Очерки о партизанах и
подпольщиках — Героях Советского Союза.
Вып. 5. Сост. В. В. Павлов и И. П. Сели-
щев. М. Политиздат. 1974. 511 стр. с илл.
200 000 экз. 1 руб. 18 коп.
Л я Щ е н к о Н. Т. Г оды в шинели.
Юность командирская. Фрунзе. «Кыргыз¬
стан». 1974. 232 стр. 100 000 экз. 73 коп.
М о ш к о в а М. Г. Происхождение ран¬
несарматской (прохоровской) культуры. М.
«Наука». 1974. 52 стр. с илл. 2 000 экз. 35
коп.
Незабываемое. Воспоминания о Великой
Отечественной войне. Изд. 2-е, исправ. и
доп. Петрозаводск. «Карелия». 1974. 383
стр. с илл. 15 000 экз. 98 коп.
Некоторые вопросы национальной поли¬
тики КПСС. Сборник статей. Л. Изд-во
Ленинградского ун-та. 1974. 128 отр. 5 780
экз. 66 коп.
Немчинова 3. Служение великому
делу. Архангельск. Северо-Западное книжн,
изд-во, Вологодское отделение. 1974. 125
стр. с илл. 3 000 экз. 19 коп. О профессио¬
нальном революционере, бойце ленинской
гвардии Ф. Г. Чучине (1883—1942).
Неустроев С. Шли мы к рейхстагу.
Изд. 2-е, перераб. и доп. Краснодарское
книжн. изд-во. 1974. 159 стр. с илл. 50 000
экз. 43 коп.
Н о р и и с к и й К- М. Под надзором по¬
лиции. Воспоминания. Предисл. И. П. Дон-
кова. Послесл. Б. К- Норинского. М.
«Мысль». 1974. 151 стр.. с илл. 15 000 экз.
26 коп.
Нурмухамедов М. К. Из истории
русско-каракалпакских культурных связей.
Ташкент. «Фан». 1974. 67 стр. 10 000 экз. 13
коп.
Осипова Т. В. Классовая борьба в
деревне в период подготовки и проведения
Великой Октябрьской социалистической ре¬
волюции. М. «Наука». 1974. 351 стр. 2 000
экз. 1 руб. 79 коп.
П а р о в и ч-П е ш и к а н М. Некрополь
Ольвии эллинистического времени. Киев.
«Наукова думка». 1974. 219 стр. 2 000 экз.
2 руб. 8 коп.
Подвиг 1941—1945. Сост. И. Д. Диденко
и Б. Т. Мацевич. Челябинск. Южно-Ураль¬
ское книжн. изд-во, 1974. 223 стр.
с илл. 15 000 экз. 48 коп. Очерки о ратном
подвиге южноуральцев в годы Великой
Отечественной войны.
Попов М. В. Миссия Е. А. Бабушкина
в Иране. Малоизвестная страница истории
советской дипломатии. М. «Наука». 1974.
160 стр. 15 000 экз. 55 коп.
Преданность. Сост. В. Е. Ераносьян.
Уфа. Башкнигоиздат. 1974. 238 стр. с илл.
8 000 экз. 38 коп. Сбооники очерков об
участниках Великой Отечественной войны.
Проблемы истории и теории мировой
культуры. М. «Наука». 1974. 183 стр. 3 600
экз. 73 коп. Сборник статей памяти акаде¬
мика Н. И. Конрада.
Проблемы экономики развитого социализ¬
ма в СССР. Сборник статей. Алма-Ата.
«Наука». КазССР. 1974. 200 стр. 1 750 экз.
I руб. 26 коп.
Раннесредневековые восточнославянские
древности. Сборник статей. Л. «Наука»,
Ленинградское отделение. 1974. 253 стр.
1 750 экз. 1 руб. 73 коп.
Рутич С. Навеки юные. Минск. «Бела¬
русь». 1974. 255 стр. 75 000 экз. 66 коп.
Очерки о юных патриотах Березовского
района Брестской области, действовавших в
годы Великой Отечественной войны.
Сиполс В. Я. Советский Союз в борь¬
бе за мир и безопасность. 1933—1939. М.
«Мысль». 1974. 428 стр. 8 000 экз. 1 руб.
87 коп.
73 героических дня. Хроника обороны
Одессы в 1941 году. Авт. С. А. Вольский и
др. Одесса. «Маяк». 1974. 276 стр. с илл.
50 000 экз. 67 коп.
Советско-польские отношения 1918—1945.
Сборник статей. М. «Наука». 1974. 296
стр. 2 000 экз. 1 руб. 19 коп.
Социальная организация и культура на¬
родов Севера. М. «Наука». 1974. 292 стр.
2 250 экз. 1 руб. 20 коп. Сборник статей па¬
мяти Б. О. Долгих.
Учиться у Ленина. 2-е изд. Авт. Г. Н.
Голиков и др. М. «Молодая гвардия». 1974.
303 стр. с илл. 75 000 экз. 63 коп. Очерки
для молодежи о жизни и деятельности
В. И. Ленина.
Худайкулов М. Большевики в борь¬
бе с анархизмом в первые годы Советской
власти. Ташкент. «Узбекистан». 1974. 150
стр. 3 000 экз. 91 коп.
Всеобщая история
Американский ежегодник, 1974. М. «Нау¬
ка». 1974. 344 стр. 3 750 экз. 1 руб. 80 коп.
Александров В. А. и Пядыщев
Б. Д. Диалог Москва — Вашингтон и Евро¬
па. (СССР—США: перспективы сотрудни¬
чества). М. «Международные отношения».
1974. 126 стр. 55000 экз. 18 коп.
Балканский исторический сборник. Вып. 4.
Кишинев.«Штиинца». 1974. 310 стр. 1 160
экз. 1 руб. 89 коп.
Васин И. И. Политика капиталистиче¬
ских держав в Эфиопии. 80—90-е гг. XIX
века. М. «Наука»- 1974. 223 стр. 1 400 экз.
1 руб. 50 коп.
Дмитриев Е. и Ладейкин В. Путь
к миру на Ближнем Востоке. М. «Между¬
народные отношения». 1974. 247 стр. 33 000
экз. 96 коп.
Ежегодник германской истории, 1973. М.
«Наука». 1974. 503 стр. 1 900 экз. 2 руб.
45 коп.
Из истории немецкого демократического
и революционного движения. Сборник ста¬
тей. Воронеж. Изд-во Воронежского ун-та.
1974. 125 стр. I 000 экз. 40 коп.
Лаврецкий И. Сальвадор Альенде.
М. «Молодая гвардия». 1974. 288 стр. с
илл. (Жизнь замечательных людей). Сбор¬
156
Историческая наука в СССР
ник биографий. Вып. 11 (543). 100 ООО экз.
25 коп.
Малухин А. М. Китайское крестьян¬
ство в революции 1925—1927 гг. М. «Нау¬
ка». 1974. 200 стр. 1 700 экз. 1 руб. 33 коп.
Мелихов Г. В. Маньчжуры на Северо-
Востоке. XV1Í в. М. «Наука». 1974. 246
стр. 4 000 экз. 1 руб. 8 коп.
Митрохин Л. Н. Негритянское дви¬
жение в США: идеология и практика. М.
«Мысль». 1974. 199 стр. 8 000 экз. 80 коп.
Морозов Г. И. Международные орга¬
низации. Некоторые вопросы теории. Изд.
2-е, доп. М. «Мысль». 1974. 332 стр. 9 000
экз. 1 руб. 33 коп.
Национальные процессы в Центральной
Америке и Мексике. Сборник статей. М.
«Наука». 1974. 350 стр. 1 500 экз. 1 руб.
50 коп.
Петрович И. Л. В. И. Ленин о зада¬
чах революционной борьбы пролетариата
Польши. Минск. Изд-ва Белорусского ун¬
та. 1974. 238 стр. с илл. 1 500 экз. 1 руб.
36 коп.
Проблемы и противоречия индустриально¬
го развития КНР. Коллектив авторов. М.
«Мысль», 1974. 240 стр. 11 000 экз. 1 руб.
1 коп.
Развивающиеся страны и «зеленая рево¬
люция». Сборник статей. М. «Наука». 1974.
247 стр. 3 800 экз. 84 коп.
Серебряны ый Л. Р. Нидерланды.
Очерки страноведения. М. «Мысль». 1974.
230 стр. с илл. 5 000 экз. 1 руб. 32 коп.
Современная Нигерия. Справочник. М.
«Наука». 1974. 412 стр. 10 000 экз. 1 руб.
50 коп.
Степанов А. И. ФРГ и Китай. К исто¬
рии отношений. 1949—1974 гг. М. «Между¬
народные отношения». 1974. 208 стр. 29 000
экз. 70 коп.
Степанов Л. Путь — четверть века.
Очерки о ГДР. М. Политиздат. 1974. 200
стр. с илл. 50 000 экз. 70 коп.
Тайлов 3. В борьбе за свободу. Пре-
дисл. Т. Рахимова. М. «Наука». 1974. 120
стр. с илл. 15 000 экз. 22 коп. Мемуары о
борьбе народов Синьцзяна против гоминь-
дановской реакции в 1944—1949 гг., о рож¬
дении Вооточно-Туркестанской Республики.
«Третий мир» и научно-технический про¬
гресс. Авт. Р. М. Аваков и др. М. «Наука».
1974. 332 стр. 6 000 экз. 1 руб. 66 коп.
Центральная Азия в кушанскую эпоху.
В 2-х т. Т. 1. М. «Наука». 1974. 355 стр.
2 300 экз. 2 руб. 52 коп. Труды Междуна¬
родной конференции по истории, археоло¬
гии и культуре Центральной Азии в ку¬
шанскую эпоху (Душанбе, сентябрь —ок¬
тябрь 1968 г.). Текст на русск. и англ. яз.
Ш е р р Е. С. Сомали в борьбе за социа¬
листическую ориентацию. М. «Наука». 1974.
230 стр. с илл. 1 800 экз. 1 руб. 53 коп.
Яблочков Л. Д. Принципы внешней
политики африканских государств. М. «На¬
ука», 1974. 224 стр. 2 200 экз. 1 руб. 25 коп.
Книги, переведенные
с иностранных языков
Румыния в годы народно-демократической
революции. 1944—1947. Сокр. пер. с румын.
Под ред. и с предисл. Н. И. Лебедева. М.
«Прогресс». 1974. 344 стр. 1 руб. 78 коп.
СТАТЬИ В СОВЕТСКИХ ПЕРИОДИЧЕСКИХ ИЗДАНИЯХ
«Новая и новейшая история» Л® 5, 1974.
X. Бартель, Г. X а й т ц е р. Применение
основополагающего опыта Советского Сою¬
за в ГДР; А, Л. Нарочницкий. Внеш¬
няя политика СССР и проблемы европей¬
ской безопасности между двумя мировыми
войнами; В. Т. Фомин. Развитие всесто¬
роннего сотрудничества СССР и ГДР —
воплощение идей социалистического интер¬
национализма; В. Л. Мальков. Комму¬
нисты, социалисты и «новый курс» Рузвель¬
та; Г. С. Кучеренко. Сен-симонизм в
«Политической экономии и политике»
П. Анфантена; А. Н. Хейфец. Антисоци¬
алистическая сущность внешней политики
маоистов; И. X. Баграмян. Первый При¬
балтийский фронт в операции «Багратион»;
И. С. Яжборовская, Р. Я. Евзеров.
Роза Люксембург; В. П. Смирнов. Ос¬
вобождение Парижа от гитлеровских окку¬
пантов; А. 3. Манфред. Молодой Руссо;
В. Г. С и р о т к и н. Изгнание и смерть На¬
полеона; Л. Ю. С л е з к и н. Соглашение
на «Майфлауэре».
«Советские архивы» № 5, 1974.
И. И. С т р о > м о в а, Улучшать работу с
кадрами архивных учреждений; А. В. Г о-
ловкин. Архивное дело в Туркменской
ССР; О. Ф. Козлов. Издание докумен¬
тов в учебных целях; Н. В. Овчиннико¬
ва. О подготовке специалистов на факуль-,
тете государственного делопроизводства
МГИАИ; Внутренние войска на фронтах
Великой Отечественной войны. (Публика¬
цию подготовили В. Ф. Холден, В. Д.
Кривец, С. М. Штутман); И. И. Бе-
доносов. Документы советских профсо¬
юзов о трудовом героизме рабочего класса
в годы Великой Отечественной войны; Н. А.
Семашко — организатор здравоохранения в
Москве. (Публикацию подготовил А. И.
Нестеренко); Н. С. Зелов. Деятель¬
ность Н. А. Семашко в ЦЕКУБУ; Ю. В.
Кудрина. Материалы Датского государ¬
ственного архива по истории движения
Сопротивления.
«Проблемы Дальнего Востока» М 3,1974.
М. С. Соломенцев. Богатство Сибири
и Дальнего Востока — на службу народу;
Актуальные проблемы современного Китая;
М. С. Капица. Китайской Народной Рес¬
публике — четверть века; Р. Макс, В. Ш ё-
Историческая наука в СССР
157
бе. Вопреки интересам рабочего класса
Китая; JI. М. Г у д о ш и и к о в. Произвол
и насилие — основа политики маоиотов;
И. И. И в к о в. Япония: трудные времена;
М. А. Андреев. Дипломатические манев¬
ры маоистов в ЮВА; Ю. А. Алешин.
Происки Пекина в Индонезии; В. П. Ку¬
динов. Бирма; курсом социалистической
ориентации; О. Е. Владимиров. Сов¬
ременный этап идеологической борьбы про¬
тив маоизма; Ван Мин. Мао Цзэ-дун и
Цинь Ши-хуа; Н. Г. С е н и н. Субъектив¬
ная социология—идейная опора маоизма;
М. Ф. Юрьев. К истории зарождения во¬
оруженных сил китайской революции;
Г. А. Сергеева. Реорганизация партии
по-маоистски; И. А. Алексеев. В борь¬
бе за социально-экономический прогресс;
Неизвестное интервью Сунь Ят-сена; Тин
Ш э н. Ли Да-чжао — мыслитель, револю¬
ционер, интернационалист; Видный совет¬
ский коммунист, участник китайской рево¬
люции (в связи с 90-летием со дня рож¬
дения М. М. Бородина).
«Народы Азии и Африки» № 3, 1974.
Реальный путь к миру и безопасности в
Азии; Г. И. Рубинштейн. Развиваю¬
щиеся страны Африки и международной
торговле; А. И. Демин. Рабочий вопрос
и социально-экономические реформы в Ира¬
не; Г. И. С т а р ч е н к о в. Научно-техниче¬
ский прогресс в Турции; С. А. Б ы л и н я к.
Интернациональная стоимость и неэквива¬
лентный обмен. (О некоторых спорных воп¬
росах); Д. А. Макеев. Из истории раз¬
вития советско-египетских экономических
связей (1922—1939 гг.); В. Г. О с и н о в.
Движение May на Западном Самоа (1926—
1938 гг.); Т. И. Кравцова. Амилкар
Кабрал (1924—1973); В. П. Николаев.
Политика США на подопечной территории
и Тихоокеанские острова (1962—1972 гг.);
Б. Д. П а к. Ким Оккюн и Россия (по ар¬
хивным документам); С. М. Прозоров.
Эволюция доктрин «крайних» шиитов—гу-
лат в исламе (VIII — 1-я половина X в.);
A. А. Барамидзе, А. П. Новосель¬
цев. Учебное пособие по истории Древне¬
го Востока.
«Народы Азии и Африки» № 4, 1974.
B. А. Ко н д р а т ь е в. Социальные усло¬
вия прогресса науки и техники в развива¬
ющихся странах; Б. И. 1Л а р е в с к а'я. К
вопросу о типологии антиколониальных ре¬
лигиозно-политических движений в Тропи¬
ческой Африке; И. Д. Звягельская,
Г. И. Стзрченков. Израиль: армия и
государство; Пауперизм и люмпенство в
«третьем мире» (автор обзора Ю, Н. М а с-
л о в); Р. В. В я т к и н. Некоторые вопросы
истории общества и культуры Китая и кам¬
пания «критики Конфуция» в КНР; Л. В.
Митрохин, А. В. Райков. Новые дан¬
ные об амритсарском расстреле; В. А.
Панкратова. Роль христианской общи¬
ны в политической жизни штата Керала
(Индия); В. И. Хорьков. Некоторые осо¬
бенности политики гоминьдановского пра¬
вительства в рабочем вопросе (1927—1932);
Д. В. Д е о п и к. Пути формирования выс¬
шего сословия во Вьетнаме (XVI—XVIII
вв.); А. М. Самозванцев. Проблемы
социально-экономических отношений древ¬
ней Индии в трудах В. Рубена; А. И. По¬
лищук. Ученые Афганистана о военной
истории своей страны.
«Советское славяноведение» М 5, 1974.
Д. Жулев. По пути социализма и прог¬
ресса; Р. П. Гришина. Политическая
обстановка в Болгарии весной — летом
1945 г.; Е. П. Пугач. К 30-лотию Сло¬
вацкого национального восстания; Л. В.
Л о й к о. Рост рядов польского рабочего
класса в годы социалистической индустриа¬
лизации страны (1950—1960); Б. Н. Б и л у-
н о в. К вопросу о сотрудничестве Любека
Каравелова в русской периодической печа¬
ти.
«Вестник древней истории» Ж> 3, 1974.
Ю. Б. Ю с и ф о в. К вопросу об эламском
престолонаследии; И. И р м ш е р. Фридрих-
Август Вольф—основатель науки о клас¬
сической древности; Е. М. Штаерман.
Римская собственность на землю; В. И. К у-
зищин, Понятие общественно-экономиче¬
ской формации и периодизация истории ра¬
бовладельческого общества; А. Ю. К а х и д-
з е. Привозные монеты из могильника Пич-
внари; Е. Н. X о д з а. Изображение диони¬
сийских мистерий в римском искусстве.
(Рельеф Кампана с ритуалом мистерий);
И. Д. А м у с и н. Академик А. И. Тюме-
нев — историк древнего мира; Я. М. Б о-
р о в с к и й. Академик Иван Иванович Тол¬
стой; Г. А. Пугаченкова. О культах
Бактрии в свете археологии; И. С. Кон.
Понятие дружбы в древней Греции; М. Е.
Сергеенко. «Георгики» Вергилия как
трактат по сельскому хозяйству.
«Вестник» Московского государственного
университета № 4, 1974. Серия IX. История.
Т. А. С и в о х и н а. Превращение российско¬
го пролетариата в руководящий господст¬
вующий класс нового общества; Ю. А.
Л ьв ун и н. Из истории интернациональ¬
ных связей рабочего класса СССР. (Меж¬
дународная пролетарская переписка. 1924—
1928 гг.); Л. М. К о в а л ь. Итальянский
анархо-синдикализм и русское революцион¬
ное движение начала XX в.; В. А. Федо¬
ров. Павловские сталеслесарные промыс¬
лы в крепостную эпоху; М. Т. Беляв¬
ский. Крестьянская война 1773—1775 гг.
и ес особенности; Я. А. Ф е д о р о в. О
дольменной культуре Западного Кавказа и
ее носителях. (В порядке постановки воп¬
роса); С. Ф. Найде — 70 лет; А. А. Амо¬
сов, М. Ф. Шумейко. Обсуждение
учебника по источниковедению СССР.
«Вестник» общественных наук Академии
наук Армянской ССР № 4 (376), 1974.
Р. В. Ш а г и н я н. Освещение истории ар¬
мяно-русских революционных связей конца
XIX — начала XX вв. в армянской истори¬
ографии; В. С. Ш а н д р о в с к а я. К исто¬
рии армяно-византийских отношений XII в.
(по данным сфрагистики); А. А. О да¬
ба ш я н. О новогодних ритуальных пес¬
нях; Эва Г е б о р к я и. Пробуждение куль¬
турной жизни венгерских армян в конце
XIX — начале XX вв.; А. И. Ш а х н а з а-
р я и. Из истории княжества Ваграмидов.
«Известия» Академии наук Казахской
ССР. А£ 3, 1974. Серия общественных наук.
158
Историческая наука в СССР
Р. Б. Сулейменов. Видный исследова¬
тель культуры. (О научной деятельности
члена-корреспондента АН СССР М. П. Ки¬
ма); А. К. К о ш а н о в. Претворение в
жизнь ленинского плана социалистической
индустриализации на примере Казахстана;
К. Кажмуратов, Р. В. Басина. Тех¬
нический прогресс и комплексное использо¬
вание сырья в цветной металлургии Казах¬
стана; А. С. Елагин, Состояние и зада¬
чи дальнейшего изучения истории городов
Казахстана; X. А р г ы н б а е в, С. А к а-
т а е в. Алкей Хаканович Маргулан. (К
70-летию со дня рождения); Б. Кадиев,
Из истории борьбы за национализацию
промышленности в Казахстане (ноябрь
1917—июнь 1918 г.); К. Алдажуманов.
Механизаторы в годы Великой Отечествен¬
ной войны,
«Общественные науки в Узбекистане»
М 3. 1974. Р. X. Аминова. Женщины
Узбекистана в авангарде строителей ком¬
мунизма; А. X. Каримов. Роль творче¬
ской активности рабочего класса Узбекиста¬
на; К. И. Лапкин. Вопросы научно-тех¬
нического прогресса в сельском хозяйстве.
(На примере УзССР); Э. X о д ж и е в, Из
истории восстановления ирригации в
ТАССР; А. Н. Нуруллаев. К истории
сельскохозяйственного пролетариата в до¬
революционном Туркестане; С. А. Тишам-
баева. Свами Вивекананда — один из
идеологов национально-освободительного
движения в Индии конца XIX — начала
XX века.
Межвузовский историографический сбор¬
ник. Вып. 2 (5).. Издательство Саратовского
университета. 1974. Д. П. Ванников. К
вопросу историографии Саратовского По¬
волжья военных лет (1941 —1945 гг.); В. А.
Д и н е с. Некоторые вопросы историогра¬
фии деятельности комсомола в восстанови¬
тельный период (1921—1925); С. А. Соко¬
лов. Некоторые проблемы хозяйственного
строительства периода гражданской войны
в советской историографии; И. В. Порох.
Страницы советской историографии общест¬
венного движения конца 50-х — начала 60-х
годов XIX века; В. А. Калягин. Рефор¬
мы М. М. Сперанского в оценке историков
и публицистов 40—60-х годов XIX века;
Е. М. Д о б р у ш к и н. Изучение «Истории
Российской» В. Н. Татищева и «Сокраще¬
ние гистории русской»; Б. Д. К о з е н к о.
Американские историки о реформистской
политике В. Вильсона; Л. С. Семенов.
Экономические отношения России и Англии
эпохи Крымской войны в английской и
американской буржуазной историографии;
А. И. О з о л и н. Историки ГДР о гусит¬
ском революционном движении; С. Н. И с-
к ю л ь. Обзор фонда А. А. Гераклитова.
«Научные труды» Высшей школы проф¬
движения ВЦСПС. 1973. Некоторые проб¬
лемы профсоюзного движения за рубежом.
А. И. Сокольский. Роль профсоюзов
Республики Шри Ланка в создании прави¬
тельства Объединенного фронта и в осу¬
ществлении программы прогрессивных пре¬
образований; А. А. Медведев. Профсо¬
юзы и проблемы антивоенного движения в
США во второй половине 60-х — начале
70-х годов; Г. А. Щетинин. Борьба ав¬
томобилестроителей Америки против агрес¬
сии США в Индокитае; Р. И. Ковнер.
Подготовка профсоюзных кадров в ГДР.
«Революционная ситуация в России в
1859—1861 гг.». Т. VI. Сборник статей Ин¬
ститута истории СССР Академии наук
СССР. 1974. В. И. Н е у п о к о е в. Преоб¬
разование беспоместной шляхты в Литве в
податное сословие однодворцев и граждан
(вторая треть XIX в.); В. А. Федоров.
Русский крестьянин накануне революцион¬
ной ситуации 1859—1861 гг. (По материа¬
лам центрально-промышленных губерний
России); X. С. Гуревич. О государствен¬
ных и удельных крестьянах в крестьянском
движении в эпоху революционной ситуации
1859—1861 гг.; Г, И. Ионова. Наемные
рабочие и ремесленники в восстании 1863 г.
в Литве и Белоруссии; Р. Г. Эй мои то-
в а. Революционная ситуация и подготовка
университетской реформы в России; Ю. И.
Г ерасимова. Отношение правительства
к участию печати в обсуждении крестьян¬
ского вопроса в период революционной си¬
туации конца 50-х — начала 60-х годов
XIX в.; Г. В. Краснов. Н. Г. Чернышев¬
ский и «Думская история»; Л. П. Богос¬
ловская. «Что делать?» Н. Г. Чернышев¬
ского и женские артели 60-х годов XIX в.;
Н. Н. Новикова. Братья Владимир и
Святослав Лугинины в годы первой рево¬
люционной ситуации. (Новые материалы);
Г. Д. Джавахишвили. Первые рево¬
люционные «университеты» Нико Николад-
зе; Н. Я- Э й д е л ь м а н. «Колокол» и его
корреспонденты (первая половина 1858 го¬
да); С. Я. Боровой. «Колокол» и обще¬
ственно - политическая жизнь Одессы в
годы первой революционной ситуации;
И. А. Желвакова. Рассекречивание про¬
шлого в годы первой революционной ситу¬
ации (На примере публикаций «Историче¬
ских сборников Вольной русской типогра¬
фии» в Лондоне о дворцовом перевороте
1801 г.); В. Н. Розенталь. Русский ли¬
берал 50-х годов XIX в. (Общественно-
политические взгляды К. Д. Кавелина в
50-х — начале 60-х годов); И. П. Попов.
Тверское выступление 1862 г. и его место в
событиях революционной ситуации; В. М.
Тарасова. К вопросу об общественно-
политических связях Н. И. Тургенева в го¬
ды революционной ситуации; Е. Л. Р у д-
н и ц к а я, В. А. Дьяков. Рукопись М. А.
Бакунина «Международное тайное общест¬
во освобождения человечества» (1864 г.);
М. Г. Вандалковская. К истории ме¬
муаров Л. Ф. Пантелеева; Е. Г. Бушка-
н е ц. Кто автор стихотворения «Часовые»?;
3. А. Покровская. Две находки.
«Летописи и хроники. 1973». Сборник
статей, посвященный памяти Арсения Нико¬
лаевича Насонова. М. 1974. В. А. К у ч к и н.
Арсений Николаевич Насонов. Биография и
творческий путь; Список научных трудов
А. Н. Насонова; Н. Н. Розов. К вопросу
об участии Илариона в начальном летопи¬
сании; А. Г. Кузьмин. Сказание об апо¬
столе Андрее и его место в Начальной ле¬
тописи; Л. Мюллер. Древнерусское ска¬
зание о хождении апостола Андрея в Киев
Историческая наука в СССР
159
и Новгород; А. В. П о п п э. Родословная
Мстиши Свенельдича; Й. Перени, Угры
в «Повести временных лет»; В. Т. Пашу-
то. Летописная традиция о «племенных
княжениях» и варяжский вопрос; М. Ф.
Мурьянов. О летописных статьях 1039
и 1131 гг.; Д. Д. Д ь е р ф ф и. Время состав¬
ления Анонимом «Деяний венгров» и сте¬
пень достоверности этого сочинения; И. Э.
К л е й н е н б е р г. «Дедрик Бернский» в
Новгородской I летописи; Н. Н. Воро¬
нин. «Переяславль новый»; Л. Л. Мура¬
вьева. Об общерусском источнике Влади¬
мирского летописца; Е. П. Н а у м о в. К
истории летописного «Списка русских го¬
родов дальних и ближних»; С. Н. Аз бе¬
ле в. Повесть о Куликовской битве в Нов¬
городской летописи Дубровского; Я. Н.
Щапов. К характеристике некоторых ле¬
тописных трудов XV века; А. Л. Хорош-
к е в и ч. Псковские летописи как источник
по истории внешней торговли Пскова XIV—
начала XVI в.; Я. С. Лурье. Летописание
XV в. и Кирилло-Белозерский монастырь;
Н. А. Мещерский. К вопросу о составе
и источниках Академического хронографа;
М. А. Ю ч а с. Хроника Быховца; Ф. А.
Гре к у л. Молдавские летописи о России;
A. А. Зимин. Летописные свидетельства
о коронации Дмитрия-внука и заговоре
Владимира Гусева (1497—1498 гг.); Б. М.
К л о с с. Новгородская V летопись и воп¬
рос об источниках Никоновского свода;
Т. Н. Протасьева. К вопросу о мини¬
атюрах Никоновской летописи (Син.
№ 962); Д. Н. Альшиц, «Слово о поги¬
бели Рускыя земли» и «Казанская история»;
И. А. Жарков. «Новый летописец» по
списку М. А. Оболенского; В, Д. Наза¬
ров. «Новый летописец» как источник по
истории царствования Лжедмитрия; А. В.
Флоровский. Русское летописание и
Я. А. Коменский; Л. 3. Мильготина.
О редакциях и списках Золотаревского ска¬
зания; В. И. Кор едкий. К вопросу об
источниках Латухинской степенной книги;
B. И. Буганов. Летописные заметки о
московских восстаниях второй половины
XVII в.; С. О. Шмидт. Поздний летопис-
чик со сведениями по истории России XVI
в.; А. В. Соловьев.|ростовские хроно¬
графы и хронограф Спасо-Ярославского мо¬
настыря; Н. Н. У л а щ и к. Подготовка к
печати и издание тома XVII «Полного соб¬
рания русских летописей».
■- ■" - ♦» —■
К 70-ЛЕТИЮ Н. Н. ВОРОНИНА
В декабре 1974 г. исполняется 70 лет
доктору исторических наук, лауреату Ле¬
нинской премии Николаю Николаевичу Во-"
ронину. Н. Н. Воронин сыграл значитель¬
ную роль в повышении интереса к памят¬
никам русской истории и культуры. Сде¬
лать эти памятники полноценным истори¬
ческим источником, включить их в совре¬
менность как общенародную ценность —
такова, можно оказать, жизненная про¬
грамма Н. Н. Воронина, осуществляемая
им вот уже полвека.
Н, Н. Воронин является крупнейшим
специалистом по истории зодчества. Но
было бы неверно представлять его только
исследователем русской архитектуры. Мно¬
го внимания в своих работах он уделил
вопросам древнерусской живописи, скульп¬
туры, градостроительства, литературы, ле¬
тописания, художественного ремесла, исто¬
рии техники, реставрационному делу, не
говоря уже об активной деятельности по
охране памятников национального худо¬
жественного наследия. Н. Н. Воронин яв¬
ляется автором более 300 работ.
Если попытаться охарактеризовать дея¬
тельность и профессию Н. Н. Воронина од¬
ним словом, то он — историк. Понятие это
охватывает не только круг его интересов,
но и их направление, характер научного
мышления его как исследователя. Все ра¬
боты Н. Н. Воронина пронизывает один
генеральный принцип — историзм. Неприя¬
тие всего статичного, н ер азви ва ющегооя,
метафизического находится как бы в кро¬
ви Н. Н. Воронина.
Это качество ученого складывалось по¬
степенно. Родившись в старинном русском
городе Владимире, с его знаменитыми па¬
мятниками древнерусского зодчества, Н. Н.
Воронин, конечно, должен был испытать
на себе их могучее воздействие. Но надо
учитывать и то, что молодость его, учеба
сначала во Владимирском институте на¬
родного образования, а затем в Ленин¬
градском университете пришлись на годы
невиданной активизации советской истори¬
ческой науки, переживавшей интенсивный
подъем под плодотворным воздействием
марксистско-ленинской методологии. Сре¬
доточием той области исторической науки,
которая изучает древности, стала организо¬
ванная в 1919 г. по декрету, подписанному
В. И. Лениным, Государственная Академия
истории материальной культуры. В ее сте¬
нах проходила сначала аспирантская, а за¬
160
Историческая наука в СССР
тем и самостоятельная научно-исследова¬
тельская деятельность Н. Н. Воронина.
Здесь-то и сложился историзм в научных
воззрениях его как ученого. «Чувство исто¬
рии» стало для него не «данью времени», а
органическим качеством научного мышле¬
ния, помноженным на глубокую убежден¬
ность в универсальности марксистской ме¬
тодологии.
Если говорить о том гла/внам, что внес
Н. Н. Воронин в историческую науку, то
на первое место следует поставить интерес
к материально-производственной и со¬
циальной базе древнерусского зодчества.
Старая наука изучала архитектуру как не¬
кое зрелище для глаз. Кто и как строил,
на какой материальной базе создавалась
эта архитектура, каковь! были взаимоотно¬
шения заказчиков и строителей — этими
вопросами почти никто не занимался. Уже
несколько своих ранних работ Н. Н. Воро¬
нин специально посвятил этой .важной про¬
блеме. Интерес его к ней не исчезал и
позднее, когда Н. Н. Воронин сделал объ¬
ектом своего углубленного исследования
архитектуру и культуру Владимиро-Суз¬
дальской Руси. Такой подход к материалу
придал всем его работам историческую
конкретность, а идеологической и стилисги-
ч еской интер прета ции — неп ревз ой дени ую
полнокровпость и яркость. Этому способ¬
ствовало широкое привлечение к анализу
памятников архитектуры материалов всех
других сфер духовной жизни древней Ру¬
си — литературы, летописей, сказаний, жи¬
тий, изобразительного искусства, фолькло¬
ра, в чем Н. Н. Воронин проявил большое
мастерство.
Комплексное изучение культуры древней
Руси закономерно привлекло Н. Н. Воро¬
нина к исследованию владимиро-суздаль¬
ского летописания. В этой области им бы¬
ли сделаны интересные и важные откры¬
тия, прочно вошедшие в историографию.
Им был реконструирован начальный этап
ростово-суздальского летописания, относя¬
щийся ко второй половине XI в., рассмот¬
рены особенности владимирского летописа¬
ния второй половины XII в., использовав¬
шего как местные легенды, так и южнорус¬
скую летописную традицию. Особый инте¬
рес представляет определение Н. Н. Воро¬
ниным источников новых местньих культов,
претендующих на общерусское значение.
Внимание к формированию в недрах
Владимиро-Суздальской Руси общерусских
тенденций является большой заслугой уче¬
ного. Естественно, что к своим заключени¬
ям он смог прийти на основе глубокого
изучения киевского наследия. Сам интерес
Н. Н. Воронина к владимиро-суздальской
культуре был продиктован сознанием роли
Владимиро-Суздальской Руои именно как
наследницы Киева. Ряд работ Н. Н. Воро¬
нина специально посвящен культуре Киев¬
ской Руси. Из них особенно выделялась от¬
точенностью .методики и глубиной истори¬
ческого анализа большая статья «Полити¬
ческая легенда в Киево-Печерско..м Патери¬
ке».
Глубокое знание Н. Н. Ворониным исто¬
рических связей Владимиро-Суздальской и
Киевской Руси помогло ему развеять миф
о западноевропейских, романских истоках
владимиро-суздальской художественной
культуры, который господствовал в доре¬
волюционной историографии и даже имел
своих адептов в советской науке. Н. Н. Во¬
ронину принадлежат замечательные по
глубине мысли слова: «Стремление ввести
Русь как независимую полноправную дер¬
жаву в семью народов Западной Европы
все чаще влекло художественную мысль к
искусству романского мира»Это совсем
другое, нежели поверхностная «теория
влияния»!
Н. Н. Воронин постоянно подчеркивал
преемственный характер владимиро-суз¬
дальской архитектуры и всей художествен¬
ной культуры Северо-Восточной Руси, бла¬
годаря чему они впервые предстали как
основа культуры Московской Руси. Проб¬
лема владимиро-суздальского наследия в
общерусской культуре, в частности в архи¬
тектуре, была разработана И. Н. Ворони¬
ным с исчерпывающей фундаменталь¬
ностью. Его монументальный двухтомник
«Зодчество Северо-Восточной Руси XII—
XV веков» был удостоен в 1965 г. Ленин¬
ской премии. Этот труд Н. Н. Воронина
выходит далеко за рамки искусствоведе¬
ния. По существу, он охватывает историю
сложения ядра великорусской народности
в междуречье Оки и Волги. Автор просле¬
живает складывание здесь феодальных от¬
ношений, историю восстаний смердов, за¬
рождения городов, развития путей сооб¬
щения, торговых связей, возникновения ле¬
тописания, политической борьбы. На осно¬
ве всего этого он воссоздает историческую
картину жизни русского народа накануне
образования Московской Руси, монумента-
1 Н. Н. Воронин. Памятники владими¬
ро-суздальского зодчества XI—XIII веков*
М.-Л. 1945, стр. 47.
Историческая наука в СССР
161
лизирова-нным выражением которой вы¬
ступает архитектура.
С работам« II. Н. Воронина непосредст¬
венно связана теория национальных основ
русского зодчества вообще. Киевский Выш-
город, Полоцк, Псков, Новгород, Суздаль,
Юр ьев-Польской, Москва — таковы в ос¬
вещении Н. Н. Воронина этапы сложения
национального зодчества древней Руси,
тесно взаимодействующего с деревянным
строительством и всей древнерусской ду¬
ховной культурой.
■ За последние годы Н. Н. Ворониным бы¬
ли проведены широкие археологические ра¬
боты в Смоленске. Возглавяемая им экспе¬
диция обнаружила много фундаментов
оригинальных монументальных построек,
как культовых, так и гражданских. Они
раскрывают новую страницу в истории рус¬
ского искусства и свидетельствуют о рас¬
цвете местного монументального зодчества
в XII в., а также оригинальной живописи,
о которой доселе ничего не было известно.
На страницах предварительных публикаций
Н. Н, Воронина, посвященных этим откры¬
тиям, оживают образы людей того времени,
раскрывается направление их мыслей, под¬
час еретических (Авраамий Смоленский), что
помогает понять сложные творения смо¬
ленских зодчих, зачастую выступавших
смелыми новаторами. В настоящее время
Н. Н. Ворониным готовится (совместно с
П. А. Раппопортом) к изданию двухтомник
о древнем смоленском зодчестве.
Все работы Н. Н. Воронина по истории
древнерусской культуры—яркое свидетель¬
ство того, что в глубины прошлого можно
проникнуть только при всестороннем вла¬
дении методологией исторического мате¬
риализма, Только при таком подходе к
прошлому можно понять немеркнущие цен¬
ности тех демократических элементов, ко¬
торые, по словам В. И. Ленина, есть «в
каждой национальной культуре» 2 и которые
входят органической частью в многонаци¬
ональную культуру народов СССР. Инте¬
рес к этим прогрессивным народным эле¬
ментам в культуре прошлого проходит
красной нитью через все работы Н. Н. Во¬
ронина.
Н. Н. Воронин не кабинетный ученый.
Творческая жизнь его—это постоянные по¬
ездки на раскопки, хлопоты по организа¬
ции охраны памятников, бесконечные кон¬
сультации для различных исследователей и
многочисленных учеников. Кроме того,
Н. Н. Воронин талантливый популяри¬
затор исторических знаний. Сейчас готовит¬
ся седьмое издание его книги — «Спут¬
ник» по городам Владимиро-Суздальской
Руси.
Г. К. Вагнер
2 В. И. Ленин. ПСС. Т. 24, стр. 120.
Хроникальные заметки
Вопросы истории городов в Прибал¬
тике, Северной Европе и на Руси в новое
и новейшее время (XV—середина XX вв.)
обсуждались на проходившем 3—7 сентяб¬
ря в Таллине третьем советско-финском
семинаре по социальнс-экономической исто¬
рии. Его организовали Национальный коми¬
тет историков Советского Союза и Институт
истории АН ЭССР совместно с универси¬
тетом в Турку (Финляндия). На семинаре
рассматривались предпосылки возникнове¬
ния средневековых городов в бассейне Бал¬
тийского моря, вопросы их развития. Участ¬
ники семинара, в том числе и финские уче¬
ные, с интересом ознакомились с докладом
Р. П у л л а т а по обобщению исторических
данных о социальном и демографическом
развитии городов Эстонии в период капита¬
лизма. Доклад об истории городов Севе¬
ро-Западной Руси в XIV—XVI вв. сдела¬
ли: Н. А. Казакова и И. П. III а с к о л ь-
с к и й. С сообщением об особенностях со¬
циально-экономической истории шведского
города выступил А. С. К а н. Были заслу¬
шаны доклады финских историков В. Н и й-
темаа «Институт средневекового города,
рассмотренный с точки зрения предпосылок
его зарождения» и П. Т о м м и л а «Процесс
урбанизации Финляндии в 1850—1950 гг.».
Состоялся также обмен опытом по приме¬
нению математических методов и электрон¬
но-вычислительной техники в исторических
исследованиях.
В книге очерков и воспоминаний
«Кузница победы. Подвиг тыла в годы Ве¬
ликой Отечественной войны», выпущенной
в свет Политиздатом (М. 1974), читатель
найдет рассказ о подвиге советского народа
в годы Великой Отечественной войны. О
героических делах, самоотверженном труде
советских людей, отдававших все свои силы
и знания делу победы над немецко-фашист¬
скими захватчиками, повествуют участники
и очевидцы исторических событий — ра-
11. «Вопросы истории» № 12.
1G2
Историческая наука в СССР
бочие и инженеры, директора заводов и
министры, Герои Социалистического Труда.
♦ «XXIV съезд КПСС и актуальные
проблемы мировой политики» — название
вышедшей в Политиздате книги (М.
1974), в которой исследуются животре¬
пещущие проблемы международной жизни
и советской внешней политики в свете ре¬
шений XXIV съезда КПСС, показано то
новое, что внес съезд в оценку состояния
и перспектив международных отношений.
То же издательство выпустило подго¬
товленный Министерством иностранных дел
СССР сборник документов и материалов
«Советский Союз — Народная Польша.
1944—1974» (М. 1974).
В сборник «Историческая миссия ра¬
бочего класса и идеологическая борьба»
(М. Политиздат. 1974) включены статьи,
в которых рассматриваются актуальные
вопросы развития современного рабочего
класса.’ Особое внимание уделено влиянию
научно-технической революции на положе¬
ние и борьбу рабочего класса, а также
причинам обострения идеологической борь¬
бы. В книге дается критика реформистских
теорий «растворения», «исчезновения» и
«обуржуазивания» рабочего класса.
Книга В. Г. Корионова «Соединенные
Штаты Америки как они есть. 200 лет: воз¬
можности, обещания, действительность»
(М. Политиздат. 1974) посвящена совре¬
менной Америке. В связи с исполняющимся
в 1976 г. 200-летием образования США ав¬
тор рассматривает некоторые наиболее
важные проблемы их истории, напоминает
о заветах, оставленных «отцами-основате-
лями» буржуазной республики, и на основе
большого фактического материала, взятого
из американских источников, анализирует,
каким в -действительности оказалось ее раз¬
витие за два века после войны за незави¬
симость.
Издательство «Мысль» выпустило в
свет книгу «Ведущая роль рабочего класса
в социалистических странах» (2-е изд.),
подготовленную Высшей партийной школой
при ЦК КПСС, Высшей партийной школой
имени Карла Маркса при ЦК СЕПГ, Выс¬
шей школой общественных наук при ЦК
ПОРП, Высшей политической школой ЦК
КПЧ (М. 1974). В книге учтены решения
XXIV съезда КПСС, VIII съезда СЕПГ, VI
съезда ПОРП, XIV съезда КПЧ, показана
роль рабочего класса и его авангарда —
марксистско-ленинских партий в строитель¬
стве социализма и коммунизма. Авторы
аргументированно разоблачают антикомму¬
низм, различные проявления ревизионизма.
^ Книга М. А. Кочеткова «Георг Ве¬
ерт — друг и соратник Маркса и Энгельса»
(М. «Мысль». 1974) посвящена жизни и
деятельности первого поэта немецкого про¬
летариата Г. JI. Веерта. Его жизненный путь
неразрывно связан с борьбой К. Маркса и
Ф. Энгельса за создание партии пролетариа¬
та, с деятельностью Союза коммунистов. Он
принимал активное участие в революции
1848—1849 гг. в Германии. В качестве чле¬
на редакции «Новой Рейнской газеты» —
боевого органа пролетарского крыла демо¬
кратии— Веерт внес свой вклад впропагаи-
ду революционных идей среди широких
масс немецкого народа.
Монография Б. Ф. Поршнева «О на¬
чале человеческой истории. (Проблемы па¬
леопсихологии)» (М. «Мысль». 1974) по¬
священа проблеме, имеющей большое
мировоззренческое значение,— проблеме
становления человечества. Работа построена
на широкой естественнонаучной, философ¬
ской, психологической базе и затрагивает
многие стороны науки о человеке. В моно¬
графии дана новая постановка вопроса о
возникновении человека, человеческой речи.
При этом понятие «начало истории» ока¬
зывается в центре больших проблем мето¬
дологии истории, соотношения биологиче¬
ского и социального.
♦ Издательство «Мысль» опубликовало
книгу Е. С. Троицкого «Немарксистские
концепции социализма и борьба за общест¬
венный прогресс в странах Азии и Африки»
(М. 1974). В работе дается характери¬
стика условий и социально-экономических
причин зарождения немарксистских теорий
социализма в развивающихся странах Азии
и Африки, научная классификация этих те¬
орий, анализируются классовая сущность и
социальная ориентация основных направле¬
ний в немарксистской социалистической
мысли, рассматриваются прогрессивные и
реакционные стороны доктрин о социализ¬
ме и их влияние на социально-экономиче¬
скую политику. Автор показывает место
различных немарксистских теорий социа¬
лизма в борьбе социалистической и импери¬
алистической идеологий, характеризует от¬
ношение марксистов-ленинцев к теориям
немарксистского социализма в развиваю¬
щихся странах, борьбу коммунистических
партий за единство антиимпериалистиче¬
ских сил, за распространение идей научно¬
го коммунизма.
В книге В. М. Савельева и В. П. Сав¬
вина «Советская интеллигенция в Великой
Отечественной войне» (М. «Мысль». 1974)
предпринята попытка исследования и обоб¬
щения советского опы\а расстановки и эф¬
фективного использования кадров интелли¬
генции в условиях военного времени, а так¬
же разносторонней деятельности са¬
мой интеллигенции. В книге показывается
активное участие советской интеллигенции
в Великой Отечественной войне.
♦ В истории изучения Дальнего Восто¬
ка выдающуюся роль сыграла Амурская
экспедиция, руководимая Г. И. Невельским.
Он и его сподвижники исследовали в
1849—1855 гг. Приамурье, Приморье и Са¬
халин. На богатом архивном материале
А. И. Алексеев — автор книги «Амурская
экспедиция 1849—1855 гг.» (М. «Мысль».
1974) показывает ход и результаты ис¬
следований этой экспедиции.
Авторский коллектив во главе с Ф. Ф.
Викторовым подготовил книгу «История
ордена Ленина Ленинградского военного
округа», выпущенную в свет издательством
Министерства обороны СССР (М. 1974).
В этом труде помещены материалы о пер¬
вых петроградцах — героях Великого Октяб¬
ря и гражданской войны, об участниках про¬
рыва линии Маннергейма в 1940 г., о совет*
Историческая наука в СССР
163
ских летчиках, которые первыми в авгу¬
сте — сентябре 1941 г. бомбили Берлин, о
героях боев под Ленинградом и Таллином
в 1941 г., о моряках Краснознаменной Бал¬
тики, танкистах, артиллеристах, пехотин¬
цах, отличившихся в боях по прорыву и
снятию блокады Ленинграда, по освобож¬
дению городов и сел Эстонии, Латвии,
Карелии. Книга снабжена хронологическим
перечнем основных событий в истории ок¬
руга, биографиями командующих и списка¬
ми начальствующего состава соединений и
частей Ленинградского военного округа и
фронтов, образованных на его базе в годы
войны.
В издательстве «Высшая школа» вы¬
шла книга А. Б. Хачатуряна «История прог¬
рессивной армянской философской и обще¬
ственно-политической мысли конца XVIII—
середины XIX века» (М. 1974). В ней
показывается, как в период зарождения ка¬
питализма и национально-освободительных
движений, их натиска на феодализм воз¬
никла и формировалась в Армении фило¬
софия Просвещения и революционного де¬
мократизма, как в борьбе против идеали¬
стических тенденций, религиозно-мистиче¬
ских предрассудков пробивал себе дорогу
материализм. В книге дан анализ научного
наследия X. Абовяна и С. Назаряна.
В книге А. Г. Глухова «В лето
1037...» (М. Изд-во «Советская Россия».
1974) прослеживается история первых
книжных собраний на Руси, рассказывает¬
ся о библиотеке Ярослава Мудрого, леген¬
дарной «Либерии» Ивана Грозного, мона¬
стырских библиотеках, Патриаршей книго-
хранительной палате, о судьбе первых рус¬
ских летописцев, древнерусских писателей.
♦ Архивным управлением при Сове¬
те Министров БССР издан справочник
«Тематика исследований по документам го¬
сударственных архивов БССР за 1971 —
1972 гг.». Справочник информирует о темах
исследований, проводившихся по материа¬
лам государственных архивов республики в
1971—1972 годах. Это — первое в Белорус¬
сии издание подобного рода.
В книге «Социалистическая Литва»,
выпущенной издательством «Минтис»
(Вильнюс. 1974) , М. Шумаус-
кас, Председатель Президиума Верховного
Совета Литовской ССР5, приводит данные о
прошлом Литвы, рассказывает о револю¬
ционном движении трудящихся, борьбе за
Советскую власть в 1918—1919 гг., борьбе
трудящихся под руководством Коммунисти¬
ческой партии против фашистской диктату¬
ры в буржуазной Литве, делится своими
воспоминаниями. В книге освещен решаю¬
щий поворот в истории литовского народа,
происшедший после восстановления Совет¬
ской власти в Литве и вступления ее в Союз
Советских Социалистических Республик.
♦ «В дружбе — наша сила, наше сча¬
стье» — так называется сборник статей, вы¬
пущенный издательством «Узбекистан»
(Ташкент. 1974) в связи с 50-летием об¬
разования Узбекской ССР. Основное внима¬
ние в сборнике уделяется показу дружбы и
братства народов, триумфа ленинской на¬
циональной политики, идей пролетарского
интернационализма и социалистического
патриотизма в СССР. В сборнике приведе¬
ны данные, раскрывающие достижения в
области экономики и культуры всех совет¬
ских республик, их содружество и взаимо¬
помощь и показывающие разностронние
связи братских республик с Узбекской ССР.
То же издательство выпустило в свет
в 1974 г. монографию Л. В. Гентшке «Ком¬
партия и рабочий класс Узбекистана в
борьбе за социализм». Хронологические
рамки исследования: 1926—1932 годы. В
тот период закладывался фундамент социа¬
листической индустрии, формировались на¬
циональные кадры рабочего класса, на кол¬
хозные рельсы вставало крестьянство. С по¬
мощью русского народа народы Советского
Востока переходили к социалистическим от¬
ношениям, минуя капиталистические. Это
книга о первых шагах Коммунистической
партии Узбекистана, ее росте и возмужании.
Л. В. Гентшке рассматривает историю ра¬
бочего класса Узбекистана и его авангар¬
да, анализирует большой фактический ма¬
териал, характеризуя количественный и ка¬
чественный рост многонационального рабо¬
чего класса республики.
♦ В архиве Владимирского об¬
кома КПСС хранятся малоизвестные
воспоминания о М. В. Фрунзе, написанные
в 1925 г. А. М. Серговским — активным уча¬
стником революции 1905 г., партийным ра-
ботником-про-фессионалом Владимирской
окружной организации РСДРП. Интересны
воспоминания А. М. Серговского о пребы¬
вании М. В. Фрунзе во Владимирской ка¬
торжной тюрьме в марте 1908 г., которые
рисуют образ «неустрашимого и смелого
товарища Арсения», «милого и нежного то¬
варища, который и в тюремной обстановке
не переставал бороться за человеческое до¬
стоинство и всегда был одним из первых,
принимавших на себя удары царских тю¬
ремщиков».
В рукописном фонде Горьковской об¬
ластной библиотеки имени В. И. Ленина
обнаружены документы, имеющие отноше¬
ние к великому русскому зодчему В. И.
Баженову. Найдены неопубликованные дан¬
ные 1796 г. о владениях семьи Баженовых
в различных уездах Нижегородской губер¬
нии, об усадьбе архитектора. В Государст¬
венном архиве Горьковской области есть
сведения о постройке каменного храма в
селе Кардавиль, своеобразного памятника
В. И. Баженову. Другие документы архива
свидетельствуют о том, что усадьба В, И.
Баженова во многом напоминала построен¬
ную по его проекту усадьбу в подмосков¬
ном селе Стоянове. Незадолго до смерти
В. И. Баженов написал в завещании: «Вся¬
чески старайтесь, чтобы крестьян излишне
не отягощать работами ниже какими-либо
поборами незаконными... всегда помните,
что они наши братья...».
В Иркутске начались реставрацион¬
ные работы в доме, где в середине прошло¬
го века жил декабрист С. Г. Волконский.
На фасаде деревянного двухэтажного до¬
ма— чугунная мемориальная доска с над¬
писью: «Сергей Григорьевич Волконский —
генерал-майор, член тайного Южного обще¬
164
Историческая наука в СССР
ства декабристов. Сослан в Сибирь в
1826 году. В Иркутске жид с 1844 по
1856 год». Дом Волконского вместе с ре¬
ставрированным ранее домом С. П. Трубец¬
кого войдет в создаваемый в Иркутске ме¬
мориальный комплекс декабристов.
При раскопках детинца древнерус¬
ского города Новогрудка экспедицией Ле¬
нинградского отделения Института архео¬
логии АН СССР обнаружены матрицы для
тиснения ювелирных украшений, которыми
пользовались восемь столетий назад. По
манере исполнения матрицы сходны с теми,
которые применяли ювелирные мастера Ки¬
ева. Открыты чередующиеся деревянные на¬
стилы XII—XIV вв., а также остатки кир¬
пичной кладки, датируемой одним-двумя
столетиями позднее. Любопытен и найден¬
ный поблизости образок из стекловидной
массы (типа пасты) с изображением «рож¬
дества Христова» и греческой надписью.
Он древнее самой постройки. Кроме того,
обнаружены керамические изделия, предме¬
ты из железа и бронзы, оружие, украше¬
ния, монеты. Открыты три церковных со¬
оружения; наиболее раннее из них относит¬
ся к началу ХГУ века.
♦ В результате археологических изыска¬
ний 1974 г. на одном из самых крупных в
Среднем Поволжье некрополей, расположен¬
ном в деревне Танкеевке Куйбышевского
района Татарии, изучено свыше тысячи за¬
хоронений. Найдены бусы, подвески, разно¬
образные украшени'я из цветных металлов.
Памятник начал изучаться археологами в
1961 году. За годы работы здесь получены
новые данные по истории и культуре насе¬
ления этого района.
На скалистых берегах реки Поной
на Кольском полуострове экспедиция под
руководством Н. Н. Гуриной нашла на¬
скальные рисунки, которые являются од¬
ними из самых северных среди известных
на территории СССР памятников такого
типа.
♦ Пермская секция Уральского отделе¬
ния археографической комиссии АН СССР
в минувшем сезоне исследовала письмен¬
ные памятники истории в Чердынском рай¬
оне. Члены экспедиционного отряда собира¬
ли старопечатные и рукописные книги. В
Чердынском музее обнаружены документы
по экономике края и около 150 планов, по
которым возводились жилые и хозяйствен¬
ные постройки в городе.
В Институте истории, археологии и
этнографии народов Дальнего Востока СО
АН СССР собраны произведения устного
творчества всех народностей, проживающих
на обширной приокеанекой территории,—
нанайцев, ульчей, нивхов, удэгейцев, тазов,
ительменов, орочей. Это — мифы, легенды,
сказки, песни, поговорки.
МЕЖДУНАРОДНЫЕ СВЯЗИ
СОВЕТСКИХ ИСТОРИКОВ
СОВЕТСКИЕ УЧЕНЫЕ В БОРЬБЕ ЗА МИР: ПАГУОШ
Отличительной чертой современных меж¬
дународных отношений является разрядка
напряженности. Реализация выдвинутой
XXIV съездом КПСС Программы мира при¬
несла ощутимые результаты в улучшении
международной обстановки. Происходящие
позитивные сдвиги в мировой 'политике идут
на пользу всем странам и народам. Разряд¬
ка международной напряженности пред¬
ставляет собой важный исторический про¬
цесс, вызванный неуклонным изменением
соотношения сил на мировой арене в поль¬
зу социализма. В то же время это резуль¬
тат внешнеполитической деятельности
КПСС и Советского правительства, прово¬
димой при активной поддержке братских
социалистических стран, следствие возрос¬
шей активности миролюбивых сил.
Роль миролюбивых сил очень важна в
борьбе за разрядку, за то, чтобы мирное
сосуществование государств с различным
социальным строем стало законом совре¬
менной жизни. «Один из важнейших факто¬
ров современного международного разви¬
тия,— сказал на Всемирном конгрессе ми¬
ролюбивых сил Л. И. Брежнев,— это актив¬
ное участие народных масс, их организаций,
их политических партий в решении проблем
войны и мира. Это, конечно, результат ис¬
торического опыта, который накоплен чело¬
вечеством. Память о горьких уроках первой
и второй мировых войн, понимание страш¬
ных последствий, к которым привело бы при¬
менение ядерного оружия, властно зовут лю¬
дей нашей планеты к активным действиям,
чтобы не допустить трагедии, невиданной
еще в истории человечества»
Одна из важных форм общественного дви¬
жения за мир, против угрозы новой мировой
войны — Пагуошское движение, участника¬
1 Л. И. Брежнев. За справедливый,
демократический мир, за безопасность на¬
родов и международное сотрудничество.
Речь на Всемирном конгрессе миролюби¬
вых сил. Москва, 26 октября 1973 г. М.
1973, стр. 20.
ми которого являются крупнейшие ученые
ряда стран. Это движение возникло в сере¬
дине 50-х годов, когда в связи с решением
Советским Союзом проблемы ядерного ору¬
жия и ракетных средств его доставки к це¬
ли радикально изменилось соотношение сил
в пользу социализма. В создавшихся новых
условиях опасность ракетно-ядерной войны,
которую могли развязать агрессивные импе¬
риалистические силы, была чревата тягчай¬
шими последствиями для многих стран и на¬
родов, в том числе для тех буржуазных го¬
сударств, которые к тому времени обладали
ядерным оружием. Поэтому на данном эта¬
пе к движению сторонников мира примкну¬
ли многие новые социальные слои, довольно
многочисленные круги ученых, представите¬
ли буржуазно-либеральных кругов, интелли¬
генции и некоторые другие элементы, ранее
не участвовавшие в борьбе за мир. Естест¬
венно, что инициатива в данном случае при¬
надлежала ученым, ибо они, как никто дру¬
гой, понимали, каковы возможные послед¬
ствия ракетно-ядерной войны.
23 декабря 1954 г. по английскому радио
с лекцией на тему «Угроза человеку» высту¬
пил .известный английский общественный де¬
ятель буржуазно-либерального толка, мате¬
матик и философ Б. Рассел. Он рассмотрел
с позиций ученого последствия, которые мо¬
жет повлечь за собой новая мировая война.
Затем Рассел составил манифест, предна¬
значенный для опубликования от имени
ученых различных стран. Он хотел, чтобы
эти ученые представляли разные точки зре¬
ния, существующие как в буржуазных, так
и в социалистических странах, и чтобы ма¬
нифест не рассматривали как отражающий
лишь позицию буржуазных ученых. Рассел
обратился с предложением подписать доку¬
мент прежде всего к А. Эйнштейну, круп¬
нейшему физику-теоретику, работавшему
тогда в США. Тот успел подписать мани¬
фест за два дня до своей кончины. Затем
под документом появились подписи таких
крупнейших ученых — лауреатов Нобелев¬
166
Международные связи советских историков
ской премии, как Ф. Жолио-Кюри, М. Борн,
С. Пауэл. Л. Полинг, Хидекй Юкава, и не¬
которых других.
9 июня 1955 г. Рассел огласил этот доку¬
мент, известный с тех пор как манифест
Рассела — Эйнштейна, на пресс-конферен¬
ции в Лондоне. Манифест гласил: «В тра¬
гической ситуации, перед которой стоит че¬
ловечество, мы чувствуем, что ученые дол¬
жны собраться на конференцию с тем, что¬
бы оценить опасность, возникшую в резуль¬
тате разработки оружия массового уничто¬
жения». Отметив наличие угрозы новой ми¬
ровой войны, авторы манифеста утвержда¬
ли, что необходимо определить, «какие ша¬
ги надлежит сделать, чтобы предотвратить
военную пробу сил». «Мы обращаемся, как
люди к людям: помните о том, что вы чело¬
веческие существа, и забудьте все осталь¬
ное»— так заканчивался манифест2.
Еще ранее и Рассел, и Эйнштейн уже
пришли к твердому убеждению, что в со¬
временном мире законом взаимоотношений
между государствами должен быть прин¬
цип мирного сосуществования стран с раз¬
личным социальным строем. Об этом убеди¬
тельно свидетельствует текст манифеста. Су¬
ществуют также прямые заявления этих
ученых, говорящие о том же. Немецкий фи¬
зик, Нобелевский лауреат М. Борн в книге
своих воспоминаний и размышлений пишет:
«Думаю, что Бертран Рассел был прав: у
нас есть выбор только между сосуществова¬
нием и несуществованием»3. Примерно в
то же время Эйнштейн заявлял: «Человек
сначала должен обеспечить собственное вы¬
живание; только потом он может задать се¬
бе вопрос, какой вид существования он
предпочитает»4, то есть какой социальный
строй он решит избрать.
Печать сделала манифест Рассела — Эйн¬
штейна широко известным. Узнал о нем и
греческий миллиардер А. Онассис. Для про¬
ведения конференции ученых он предложил
субсидию, но с условием, что встреча обя¬
зательно состоится в Монте-Карло. Члены
инициативной группы по созыву конферен¬
ции сочли, что Монте-Карло имеет опреде¬
ленную репутацию, не очень вяжущуюся с
целями предлагаемой конференции. Их вы¬
вел из затруднения американский бизнесмен
2 J. R о t b 1 a t. Scientists in Quest for Pea¬
ce. A History of the Pugwash Conferences.
L. 1972, pp. 137—140.
3 М. Борн. Моя жизнь и взгляды.
М. 1973, стр. 60.
4 Цит. по: Д. Г. Т о м а ш е в с к и й.
Ленинские идеи и современные междуна¬
родные отношения. М. 1971, стр. 128.
прогрессивных взглядов С. Итон, предло¬
живший финансировать анонимно конферен¬
цию ученых, озабоченных судьбами мира.
Первая такая конференция состоялась в до¬
толе не известной тихой канадской деревне
Пагуош, где родился Итон. Эта деревня и
дала название новому движению — Пагу-
ошскому.
На первой встрече в Пагуоше в июле
1957 г. присутствовали 22 участника,из них
трое были советскими учеными. С тех пор
Пагуошское движение приобрело видное
место в ряду различных прогрессивных дви¬
жений, выступающих за предотвращение
навой мировой войны, за разоружение.
Большой вклад в дело укрепления мира
внесли ныне уже покойные участники этого
международного движения академики
Л. А. Арцимович, М. Д. Миллионщиков,
А. В. Топчиев.
В настоящее время в советскую группу
Пагуошского движения входят такие вид¬
ные ученые, как вице-президент АН СССР
акад. А. П. Виноградов, член Президиума
АН СССР акад. П. Л. Капица, академики
О. А. Реутов и В. А. Энгельгардт, члены-
корр. АН СССР Г. А. Арбатов, В. С. Емель¬
янов и В. Г. Солодовников и др. Возглав¬
ляет советскую группу член Президиума
АН СССР акад. М. А. Марков. Членами меж¬
дународного Постоянного комитета Пагу¬
ошского движения от советских ученых яв¬
ляются М. А. Марков, О. А. РеуТОв и ав¬
тор этих строк.
Конференции Пагуошского движения про¬
ходят, как правило, ежегодно. В 1974 г. в
г. Баден (Австрия) с 28 августа по 2 сен¬
тября состоялась 24-я конференция. Она со¬
брала 120 участников, прибывших из 31
страны; присутствовали также 15 наблюда¬
телей от 8 международных организаций.
Среди участников был и С. Итон, которому
год назад исполнилось 90 лет. Основная те¬
ма конференции: «Разоружение, энергети¬
ческие проблемы и международное сотруд¬
ничество». Конференция выразила удовлет¬
ворение тем, что в последние годы наступи¬
ла разрядка в международных отношениях;
отметила ее конкретные проявления; заяви¬
ла о своей глубокой озабоченности тем, что
гонка вооружений продолжается, что воен¬
ная разрядка не сопутствует разрядке поли¬
тической. В этом — основной смысл дискус¬
сии и принятых участниками конференции
документов.
В итоговом документе конференции, сфор¬
мулированном Постоянным комитетом, от¬
мечалось, что участники баденской встречи,
Международные связи советских историков
167
как н на предыдущих Пагуошских конферен¬
циях, «выступая от собственного имени, опи¬
раясь на сбои профессиональные знания и
движимые заботой о безопасности и благо¬
получии человечества, пытались в ходе не¬
официального и свободного обмена мнения¬
ми найти решения по некоторым из самых
жгучих проблем, возникающих в результате
научного и технического прогресса». Конфе¬
ренция отметила, что, несмотря на продол¬
жающийся процесс разрядки, в мире проис¬
ходят события отрицательного характера,
такие, как «октябрьская (1973 г.) война на
Ближнем Востоке», продолжающиеся испы¬
тания ядерного оружия, наращивание ядер¬
ного потенциала, вооруженный конфликт на
Кипре и др. «Все эти события,— говорится
в итоговом документе,— подчеркнули необ¬
ходимость для Пагуошской конференции воз¬
обновить свое обязательство, сформулиро¬
ванное в манифесте Рассела — Эйнштейна,
который положил начало Пагуошскому
движений..., и приложить максимум усилий
для того, чтобы остановить гонку вооруже¬
ний, предотвратить распространение ядерно¬
го оружия, уменьшить экономический раз¬
рыв между высокоразвитыми и развиваю¬
щимися странами и в конечном итоге до¬
биться всеобщего и полного разоружения».
При обсуждении проблемы разоружения
конференция выразила озабоченность в свя¬
зи с ростом ядерных вооружений в странах,
обладающих ядерным оружием (вертикаль¬
ное распространение). Конференция выска¬
залась за то, чтобы к договору о нераспро¬
странении ядерного оэужия присоединились
все страны мира; чтобы были прекращены
все испытания ядерного оружия; чтобы
срочно был ратифицирован всеми странами
женевский протокол 1925 г. о химической и
бактериологической войне. Участники встре¬
чи призвали к ратификации конвенции
1972 г. о бактериологическом оружии; к со¬
кращению военных расходов и направлению
части сэкономленных таким образом средств
на помощь слаборазвитым странам; К
созыву всемирной конференции по разору¬
жению. Большое внимание на конференции
было уделено проблеме европейской безо¬
пасности. Конференция решила, Что «про¬
цесс разрядки и возрастающее доверие ме¬
жду государствами являются преобладаю¬
щей тенденцией в сегодняшней Европе. Мир¬
ное сосуществование всех государств стало
теперь незыблемым принципом международ¬
ных отношений в Европе. Дальнейшее укре¬
пление доверия между Востоком и Западом
должно стать кровным делом правительств,
организаций, групп и отдельных лиц. Под¬
держание мира в Европе имело бы также
большое значение для укрепления мира в
других частях света».
Участники конференции целиком и полно¬
стью поддержали Совещание по безопасно¬
сти и сотрудничеству в Европе и заявили,,
что рассматривают его как позитивный эле¬
мент в процессе разрядки. Они уделили вни¬
мание проходящим в Вене переговорам о
сокращении вооружений и вооруженных сил
в Центральной Европе и заявили, что «пе¬
реговоры в Вене должны сохранить суще¬
ствующее военное равновесие, но при более
низких уровнях вооружений, вооруженных
сил и военных расходов». На конференции
было выражено опасение, что создание объ¬
единенных ядерных сил Западной Европы
имело бы отрицательное значение для дела
мира, усилило бы гонку вооружений и со¬
действовало бы расколу Европы 5.
На конференции были также рассмотрены
ближневосточный конфликт, проблема меж¬
дународного сотрудничества в области нау¬
ки и техники, энергетическая проблема.
Участники конференции, среди которых бы¬
ли авторитетная советская делегация и де¬
легации других социалистических стран Ев¬
ропы, изложили свои позиции по всем рас¬
смотренным вопросам, установили то, что
их объединяет, обсудили существующие
между ними расхождения во взглядах. В
результате взаимопонимание между ними
укрепилось.
Принятые 24-й Пагуошской конференцией
документы явятся существенным вкладом в
движение общественных сил за мир, разору¬
жение и сотрудничество между народами.
Как заявил глава советской делегации
А. П. Виноградов в интервью советским
корреспондентам, «баденская конференция
полностью подтвердила жизненность и пло¬
дотворность идеи Пагуошского движения,
то есть неофициальных встреч, призванных
в свободном и откровенном обмене мнения¬
ми между учеными находить решение ак¬
туальных проблем мировой политики и на¬
уки в интересах мира и прогресса».
Член-корреспондент АН СССР
В, Г. Трухановский
5 «Statement from the Continuing Commit¬
tee of the Pugwash Conference Held in Ba¬
den, Austria, 28 August — 2 September 1974»,
pp. 1—6.
ИСТОРИЧЕСКАЯ НАУКА ЗА РУБЕЖОМ
Обзоры
ПРОБЛЕМЫ АГРАРНОЙ ИСТОРИИ В ИСТОРИОГРАФИИ
ГДР И ФРГ
Уже много лет на страницах издаваемых в ГДР и ФРГ книг и журналов ведется
обмен мнениями по вопросам аграрной истории периода феодализма и генезиса капи¬
тализма в Германии, который, несомненно, заслуживает внимания специалистов дру¬
гих стран.
В историографии ФРГ можно наблюдать своеобразные и противоречивые процес¬
сы. С одной стороны, это попытки пересмотреть под влиянием марксистской науки
некоторые традиционные концепции, с другой—старая приверженность к идеям про¬
поведника реакционных взглядов «гибели западного мира» 0. Шпенглера, который
объявил крестьянина «фигурой без истории». Против подобных идей счел нужным вы¬
ступить такой видный западногерманский специалист по аграрной истории, как
В. Абель, отметивший, что «представления о средневековье как о периоде тысячелет¬
него застоя» все еще весьма живучи. Он иронически цитирует Шпенглера, писав¬
шего о крестьянине, что тот отделен от городской культуры, которая творит мировую
историю, «и только глупо размножает себя от поколения к поколению...» Г
После второй мировой войны появились и продолжают появляться работы, в ко¬
торых единственным носителем прогресса объявляются немецкие помещики, в том
числе прусские юнкеры и прибалтийские бароны2. В такой трактовке проблем аграр¬
ной истории феодализма находят отражение события современной или недавней по¬
литической борьбы. Кап отмечает историк ГДР Р. Бертольд 3, до проведения демокра¬
тических аграрных реформ в ГДР в Западной Германии господствовали уже давно
установившиеся в буржуазной историографии концепции об укреплении крепостниче¬
ских порядков в остэльбском районе начиная с XVI столетия и об имевшем там место
так называемом сгоне крестьян с земли. Но едва только были проведены реформы и
рухнули навсегда надежды остэльбских юнкеров получить обратно свои земли, как в
общем потоке ожесточенных нападок на эти реформы зазвучали своеобразные нотки
«исторической реабилитации». Появились книги и статьи, авторы которых стали ут¬
верждать, что никакого «исторического оправдания» проведенным в ГДР преобразо¬
ваниям не может быть, так как эти земли якобы всегда принадлежали юнкерам и их
предкам и никакого «сгона крестьян с земли» никогда вообще не происходило или он
имел место в весьма незначительной степени.
Известный западногерманский историк Ф. Лютге заявил, что до XVIII в. помещи¬
ки захватили только крестьянские дворы, опустевшие в результате 30-летней войны
и эпидемии чумы, и тем самым якобы обеспечили эволюцию и прогресс в земледе¬
лии 4. О том, что уже в те времена существовали безземельные крестьяне, которые,
1 W. Abel. Geschichte der deutschen Landwirtschaft vom frühen Mittelalter bis zum
19. Jahrhundert. Stuttgart. 1962, S. 9.
2 Cm. W. Görlitz. Die Junker. Adel un'd Bauern im deutschen Osten. Geschichtli¬
che Bilanz von 7 Jahrhunderten. Glücksburg. 1956.
3 R. Bert hold. Feudales Bauernlegen im Spiegel der westdeutschen Geschichts¬
schreibung. «Zeitschrift für Geschichtswissenschaft» (ZfG), 1961, № 6, S. 1301.
4 F. Lüt ge. Deutsche Sozial- und Wirtschaftsgeschichte. Ein Überblick. Berlin—Göt*
tingen—Heidelberg. 1952, S. 155—157, 238—241.
Историческая наука за рубежом
169
как на это указывает Р. Бертольд, и сами, без помещиков, могли бы заселить и обра¬
ботать опустевшие дворы5, Лютге предпочитает не говорить. Захват крестьянских
земель, происходивший в XVIII в., он пытается представить как малозначимое явле¬
ние, которое имело место только в Мекленбурге б. В некоторых статьях и в своей
книге «История немецкого сельского хозяйства» Абель также пытается преуменьшить
захватнический характер расширения помещичьих полей, которое происходило начиная
с XIV в. в Восточной Германии7. Своеобразную теорию возникновения восточногер¬
манского помещичьего хозяйства юнкерского типа проповедуют Ханс и Гертруд Мор-
тенсены. По их утверждению, помещики якобы отнюдь не сгоняли насильно крестьян
с обжитых ими мест; просто они стремились увеличить свои доходы и накладывали
на крестьян все новые повинности. Не все крестьяне могли вынести столь тяжкое
бремя, поэтому часть их вынуждена была покинуть свои хозяйства, и только тогда
помещикам ничего другого не оставалось, как присоединить эти земли к своим по¬
местьям. В работе Мортенсенов явно чувствуется и расистский подход к историческим
проблемам: они намекают на то, что повышенные повинности выдерживали, как пра¬
вило, немецкие крестьяне, а крестьяне славянского происхождения оказались не
столь энергичными и работоспособными и поэтому потеряли свои земли8.
Всем этим реакционным концепциям дали отпор историки ГДР. Полемизируя по
этому вопросу с В. Абелем, который утверждает, что в так называемой Миттельмарке
из имевшихся в 1800 г. помещичьих земель 25% относилось к числу захваченных в
период колонизация, 45%—к числу опустевших в результате 30-летней войны и
эпидемии чумы крестьянских земель и лишь 25% было отнято у крестьян, Р. Бер¬
тольд указывает на то, что приведенные цифры больше говорят против Абеля, чем в
его пользу. Если даже рассматривать разорение крестьянских хозяйств в годы войн
и эпидемий не как результат деятельности правящего класса феодалов, то все равио
напрашивается вопрос: почему опустевшие дворы не были заняты наследниками или
соседями крестьян? Если учесть и то, что и захваченные в период немецкой коло¬
низации земли были отняты у славянских крестьян, то получается, что целых 95%
(25 + 45 + 25) помещичьих земель были одного и того же происхождения, то есть
отняты у крестьян 9. Р. Бертольд справедливо отмечает и то, что такие явления, как
уход крестьян с обычных мест, появление пустошей и присоединение крестьянских
земель к помещичьим, нужно рассматривать в более широком историческом плане.
Усиление эксплуатации со стороны феодалов, борьба против нее крестьян, которая
часто выражалась в побегах,— все это, по существу, формы и проявления борьбы
между двумя основными классами феодального общества. Если в результате коллек¬
тивного насилия класса феодалов крестьяне в конечном счете лишились своих земель,
а помещики захватили крупные латифундии, то это говорит о том, что произошел
процесс, названный основоположниками марксизма-ленинизма «сгоном крестьян с
земли», и ничто не меняется от того, в каких конкретно-исторических или юридиче¬
ских формах он произошел (были ли присоединены к поместьям земли, с которых
крестьян согнали, или были присоединены крестьянские наделы, покинутые уже до
того их прежними владельцами в результате экономического или внеэкономическо¬
го насилия со стороны феодалов) 10.
В тесной связи с вопросом об историческом значении «сгона крестьян с земли»
стоит более широкий вопрос—об исторической роли юнкерского хозяйства. Начало
более глубокой разработке этой проблемы было положено дискуссией, которая была
вызвана появлением книги историка ГДР И. Нихтвейса «Ликвидация крестьянства в
Мекленбурге» 11 и в которой приняли участие историки многих социалистических
5 R. Berthold. Op. dt., S. 1302.
6 F. L ü t g e. Op. cit., S. 25 i.
7 W. Abel. Zonen und Schichten europäischer Agrarverfassung. «Zeitschrift für
Agrargeschichte», 1955, A° 1, S. 8f.
B Hans und Gertrud Mortensen. Ober die Entstehung des ostdeutschen Gross¬
grundbesitzes. «Nachrichten der Akademia in Göttingen», I, Phil.-Hist. Klasse, 1955,
As 2, S. 30f.
9 R. B e r t h o 1 d. Op. cit., S. 1303—1304.
10 Ibid., S. 1307—1308.
lt I. N i c h t w e i s s. Das Bauernlegen in Mecklenburg. B. 1954.
170
Историческая наука за рубежом
стран 12. В процессе грабительского захвата крестьянских земель помещиками И. Нихт-
вейс был склонен видеть такую же форму процесса так называемого первоначально¬
го накопления, как огораживание в Англии. И действительно, зашедшее в тупик фео¬
дальное сельское хозяйство могло бы таким путем преодолеть некоторые трудности.
Но даже в помещичьих хозяйствах явление это приводило к некоторым положитель¬
ным сдвигам лишь в том случае, если оно сопровождалось переходом к более прогрес¬
сивной системе полеводства, выращиванием новых культур, развитием новых отрас¬
лей сельского хозяйства и т. п.
При оценке этого процесса с точки зрения развития экономики всей страны
нельзя не задуматься над вопросом, который другой историк ГДР, Г. Гейтц, уже в
1955 г. поставил в своей рецензии на книгу И. Нихтвейса: что стало с согнанными
со своих мест крестьянами, поступили ли они в распоряжение зарождающейся капи¬
талистической промышленности или стали вольнонаемными работниками в сельском
хозяйстве !3? Спустя пять лет Г. Гейтц сам ответил на него. После изучения много¬
численных материалов, касающихся судьбы согнанных со своих наделов мекленбург¬
ских крестьян, он пришел к выводу, что в результате уничтожения их усадеб боль¬
шая часть крестьян превращалась «в поденщиков, являющихся крепостными, обязан¬
ными работать в имении. О возможности появления в результате «освобождения»
крестьян от земли безземельного и лично свободного наемного работника не может
быть и речи, так как ни одного подобного случая не установлено» 14. Поэтому до тех
пор, пока рабочая сила изгнанных из усадеб крестьян не освободится для капитали¬
стического производства, Г. Гейтц считает возможным говорить лишь о феодальном
уничтожении крестьянских хозяйств. Ю. Кучинский и Г. Гейтц указали на то, что
юнкерское хозяйство представляло собой, по существу, своеобразное «разделенное
хозяйство»: одна часть средств производства — земля — находилась в руках помещи¬
ков, другая часть — людская и тягловая рабочая сила — в руках крестьян 15. На ос¬
нове анализа богатого конкретного материала была глубоко раскрыта ленинская идея,
что при барщинной системе крестьянское хозяйство, по существу, превращается в
придаток помещичьего.
Однако, как уже указано выше, в последние десятилетия в западногерманской
буржуазной историографии дают себя чувствовать и прогрессивные тенденции. Уже
в первой половине 60-х годов историки ГДР в своей борьбе против реакционных кон¬
цепций западногерманской историографии смогли опереться на исследования прогрес¬
сивно настроенных историков ФРГ, среди которых были и некоторые ведущие спе¬
циалисты 16. Определенная эволюция наблюдалась во взглядах В. Абеля. Опублико¬
ванные недавно работы историков ФРГ К. Бразе и Ф.- В. Хеннинга положили начало
обмену мнениями с историками аграрных отношений ГДР 17. «В последнее время,—■
пишут историки ГДР Р. Бертольд, Харяиш и X.- X. Мюллер в своей коллективной ре¬
цензии на эти работы,— в Западной Германии появились некоторые работы, которые
заслуженно привлекают наше внимание... Эти работы дают нам новые данные, пока¬
зывают более ясно региональные различия, обогащают тот базис исторических дан¬
ных, который мы можем использовать для оценки предыстории капиталистического ос¬
вобождения крестьян... Они интересны и с методической точки зрения... Но у них
есть и серьезные недостатки, которые проявляются прежде всего в неполном пони¬
мании исторических связей и сути исторических явлений. Так, с довольно большим
12 См. Q. Н е i I г. Zur Diskussion über Gutsherrschaft und Bauernlegen in Mecklen¬
burg. ZfG, 1957, № 2, S. 278—296.
13 ZfG, 1955. № 4, S. 645.
14 G. H e i t z, Feudales Bauernlegen in Mecklenburg im 18. Jahrhundert. ZfG, 1960,
№ 6, S. 1375.
15 G. Heit z. Bauernwirtschaft und Junkerwirtschaft. «Jahrbuch für Wirtschafts¬
geschichte». (B.), 1964, Teil II—III, S. 82f.
16 «В ряде статей историки нашей республики,— пишет Р. Бертольд,— защищали
демократические позиции немецкой аграрной историографии, на которых стоят и не¬
которые ведущие западногерманские аграрные историки» (R. В е г t h о 1 d. Bedeutung
und Aufgaben der agraren Betriebsgeschichte. «Jahrbuch für Wirtschaftsgeschichte», 1966,
Teil II, S. 221).
17 R. В e r t h о 1 d, H. Harnisch, H.-H. Müller. Der preussische Weg der Land¬
wirtschaft und neuere westdeutsche Forschungen. «Jahrbuch für Wirtschaftsgeschichte»,
1970, Teil IV, S. 267.
Историческая наука за рубежом
171
успехом применяются количественные методы, но при этом не учитывается диалектика
исторического процесса» !8.
В то время как историки ГДР указывают на возможности использования собран¬
ного западногерманскими авторами материала и некоторых разработанных ими стати¬
стических методов, видные представители исторической науки ФРГ прямо указывают
на те важные импульсы, которые были получены ими от ученых-марксистов. Заслу¬
живает внимания то, что Абель счел нужным при подготовке второго издания своей
«Истории немецкого сельского хозяйства» учесть и результаты исследований истори¬
ка ГДР X.- X. Мюллера. Хотя и во втором издании своей книги В. Абель описывает
заслуги таких дворянских любителей земледелия, как граф Борке и Шенберг фон
Бренкельхоф, он считает нужным добавить к этому: «Наряду с помещиками должны
быть оценены заслуги управляющих, арендаторов, буржуазных владельцев имений и
крестьян. X.- X. Мюллер справедливо подчеркивает, что участие крестьян в прогрессе
сельскохозяйственной экономики в конце XVIII столетия было недооценено как со
стороны буржуазных, так и со стороны марксистских историков. Он приводит при¬
меры технического и экономического прогресса в крестьянских хозяйствах...» 1Э.
Все вышесказанное свидетельствует о том, что по вопросам аграрной истории
Германии между историками марксистами и немарксистами начался полезный обмен
мнениями, в ходе которого все более ощутимо проявляется преимущество марксист¬
ской методологии. Какие же наиболее интересные методические и методологические
вопросы поднимаются в этой дискуссии?
Прежде всего дискуссия развернулась по вопросу о том, что по существу следует
понимать под аграрной историей. Когда в 60-е годы в ФРГ стала издаваться много¬
томная «Аграрная история Германии», один из главных ее редакторов, Г. Франц, и
некоторые другие историки пытались противопоставить «аграрной истории» «историю
сельского хозяйства». По их мнению, «аграрная история — это более общее' и выс¬
шее понятие», в которое входит в качестве подчиненного понятие «история сельско¬
го хозяйства», отождествляемое ими с историей аграрных порядков и историей кре¬
стьянства20. Но этот вывод подвергся критике со стороны В. Абеля21.
Характерно, что многие западногерманские исследователи, которые в последнее
время стали изучать аграрную историю Германии, довольно остро полемизировали с
защитниками ограничительно «общественно-правовой» трактовки истории крестьян¬
ства. «В прежних аграрно-исторических исследованиях основное внимание было об¬
ращено на правовые аспекты взаимоотношений господ и крестьян и на отмену этих
отношений благодаря освобождению крестьян... — пишет К. Бразе в своей диссерта¬
ции о барщинных крестьянах Восточной Пруссии.—Настоящее исследование при¬
надлежит к кругу тех работ, авторы которых стараются осветить количественную
сторону аграрной истории, к которой до сих пор относились с пренебрежением...»22.
С не менее категорической критикой господствовавших в историографии традиций вы¬
ступил западногерманский историк Ф.- В. Хеннинг. «Хотя и правовые вопросы, кото¬
рые относились к жизни людей,—пишет он,—имели определенное влияние на эконо¬
мическое и социальное положение отдельных индивидов, все же, когда мы хотим по¬
казать и подвергнуть анализу положение крестьян или других групп населения, на
первый план надо поставить экономические аспекты» 23.
Принципиальные возражения «общественно-правовая» трактовка аграрной исто¬
рии встретила со стороны историков ГДР. В. Лаубе в своей рецензии на многотомную
«Аграрную историю Германии» пишет, что принципы, выдвинутые Г. Францем, нель¬
зя считать правильными, и выступает против такого подхода, «когда история произ¬
J8 Ibid., S. 263—264.
19 W. Abel. Geschichte der deutschen Landwirtschaft vom frühen Mittelalter bis
zum 19. Jahrhundert. 2. Aufl., Stuttgart. 1967, S. 324.
20 R. B er Ui old. Zur Problematik der deutschen Agrargeschichte. Betrachtungen
zu der in Stuttgart erscheinenden Reihe «Deutsche Agrargeschichte». Agrargeschichte oder
Landwirtschaitsgeschichte? «Jahrbuch für Wirtschaftsgeschichte», 1965, Teil II, S. 243.
21 W. Abel. Geschichte der deutschen Landwirtschaft.., Stuttgart, 1962, S.’9.
22 K. B r a s e. Der Einfluss der Bauernbefreiung auf die Belastung der Scharwerks¬
bauern in Ostpreussen. Göttingen. 1967, S. 1.
23 F.-W. Henning. Bauernwirtschaft und Bauerneinkommen in Ostpreussen um
18. Jahrhundert. Würzburg, i960, S. XI.
172
Историческая наука за рубежом
водственных отношений (аграрных порядков), производительных сил, положения и
борьбы крестьянства трактуется вне их взаимных связей и вырывается из объектив¬
ной взаимозависимости»24. «Ценность работ Л бел я и его учеников в области изуче¬
ния аграрной истории,—пишут историки ГДР,—лежит в стремлении охватить воз¬
можно более широко явления и процессы экономического развития, оформить их коли¬
чественно и таким образом сделать сравнимыми длительные периоды и крупные
районы. Те выработанные правящими классами правовые нормы, которые являются
главным объектом исследования историко-правового направления, отступают у них
на задний план»25. Подчеркивая значение количественного анализа, историки ГДР
указывают на работы В. И. Ленина, который в исследовании процессов развития ка¬
питализма в земледелии России опирался на данные 558 570 крестьянских хозяйств,
в которых проживало свыше 3,5 млн. крестьян, причем каждое хозяйство было оха¬
рактеризовано многими (до 14) показателями26.
Интересен и вопрос о том, развивалось ли сельское хозяйство в период феодализ¬
ма. В предисловии к книге западногерманского историка Х.-В. Финка фон Финкен-
штейна «Развитие сельского хозяйства в Пруссии и Германии. 1800—1930» X. Кра¬
ус пишет: «В течение столетий земледелие оставалось неизменным. Площадь распа¬
ханных полей зависела от количества населения; колебания и изменения последнего
приводили сразу же к изменению в размере полей. Но площадь сельскохозяйственных
угодий была ограничена и количеством тяглового скота, имевшегося в распоряжении
крестьян, и возможностями удобрения полей, которые зависели исключительно от ко¬
личества скота, а это последнее зависело от естественных условий и от обеспеченно¬
сти кормовой базой...» 27. Абсолютизация по существу правильных идей о медленных
темпах развития производительных сил и о том, что их развитие задерживалось от¬
сталыми производственными отношениями, может объективно привести к отрицанию
любого прогресса в развитии производительных сил в земледелии. Как самокритично
отмечают историки ГДР, подобные преувеличения или неточные формулировки встреча¬
лись в свое время и в работах -марксистских историков. «Неправильно было бы из
медленного темпа развития производительных сил в период позднего феодализма, из
явлений неизменчивости и стагнации (а последние порою имели место в действитель¬
ности) вывести заключение об отсутствии любого развития производительных
сил»28, — пишет Р. Бертольд. Против теорий господства тенденций стагнации и
упадка в период позднего феодализма энергично выступает и историк ГДР Х.-Х. Мюл¬
лер, который приводит в своей книге убедительные данные о значительном росте
продукции земледельческих культур во второй половине XVIII столетия29.
Не особенно далеки от концепции полной стагнации и те теории, которые при¬
писывают такому демографическому фактору, как рост количества населения, решаю¬
щее значение в развитии земледелия. Этой точки зрения придерживаются В. Абель
и его ученики. Однако, как на это указывают историки ГДР, во втором издании своей
книги «Аграрные кризисы и аграрная конъюнктура» Абель уже в некоторой степени
меняет свою концепцию. Испытывая, по-видимому, воздействие марксистской трактов¬
ки общественно-экономического прогресса, теперь он на первое место ставит уже фак¬
тор развития производительных сил: «Что возрастающее количество народонаселения
могло себя прокормить только при возрастании земледельческой деятельности, не
требует дальнейших объяснений... Аграрный прогресс тех времен был условием роста
количества населения, но, с другой стороны, и рост количества народонаселения был
предпосылкой для расширения и интенсификации земледелия» 30.
24 ZfG, 1963, № 8, S. 1570.
25 R. Bert ho Id, H. Harnisch, H.-H. Müller. Op. cit., S. 267.
2G Ibid., S. 261.
27 H. W. Finck von Finckenstein. Entwicklung der Landwirtschaft in
Preussen und Deutschland, 1800—1930, s. 1. s. a., S. VII.
28 R. В e r t h о 1 d. Fortschritt und fortschrittstragende Kräfte in der spätfeudalen
Landwirtschaft. Gedanken zu einem Bucli von Hans-Heinrich Müller. «Jahrbuch für Wirt¬
schaftsgeschichte», 1969. Teil I, S. 403.
29 H.-H. Müller. Märkische Landwirtschaft vor den Agrarreformen von 1807. Ent¬
wicklungstendenzen des Ackerbaues in der zweiten Hälfte des 18. Jahrhunderts. Potsdam.
1967, S. 5 u. 71.
30 Cm. R. В e r t h о 1 d. Agrarkrisen, Agrarkonjunktur und Bevölkerungsentwicklung.
«Jahrbuch für Wirtschaftsgeschichte», 1971, Teil IV, S. 240.
Историческая наука за рубежом
173
Попытки объяснить, по существу, все развитие сельскохозяйственной экономики
ростом населения были подвергнуты обоснованной критике историками ГДР, которые
сумели показать, что роль демографического фактора с течением времени уменьшает¬
ся. Было бы неправильно полностью отрицать его значение, особенно в те периоды,
когда еще были мало развиты товарно-денежные отношения. «Но с того периода,
когда господствующим становится товарное производство, все время увеличивается
доля населения, которое покупает свои продукты на рынке,—пишет Р. Бертольд,—и
непосредственное влияние роста народонаселения (на развитие земледелия.— Ю. К.),
наблюдавшееся в ранние периоды истории, превращается в опосредованное влияние
через рынок» 31. Историки ГДР указывают на то, что приведенный и проанализиро¬
ванный Абелем и его учениками материал, по существу, говорит против концепций
Мальтуса, свидетельствуя об одновременном—и в некоторой степени даже параллель¬
ном—росте количества населения и производства продуктов 32.
В последние годы историки ГДР собрали интересный материал о развитии земле¬
делия и росте населения в Германии, Франции, Англии и США в XIX столетии. Осно¬
вываясь на этих данных, Р. Бертольд произвел статистический анализ динамики раз¬
вития земледелия и роста населения. При этом ясно обнаружилось, что статистические
кривые, отображающие движение сельскохозяйственного производства, отнюдь не сле¬
дуют слепо за той кривой, которая характеризует рост населения. Р. Бертольд под¬
черкивает, что в XIX в. развитие производительных сил земледелия органически вхо¬
дит в общий комплекс развития производительных сил и производственных отношений.
Быстрый рост производства зерновых культур в первой половине XIX в, был своеоб¬
разной реакцией на тот низкий уровень производства, который господствовал до отме¬
ны крепостного права33. Освобожденные от уз крепостничества крестьяне быстрыми
темпами подняли продуктивность земледелия. Но последовавший во второй половине
XIX столетия спад темпов развития земледельческого производства представлял собой
уже результат воздействия экономических законов капитализма. С 1881 но 1885 г.
уровень зернового производства значительно упал, и только с 1895 г. начался новый,
очень медленный подъем. Аграрные кризисы указанных лет были вызваны тем, что
на европейские рынки хлынуло дешевое зерно из США и Канады. С другой стороны,
это привело к тому, что с 1880-х годов быстрее стало развиваться скотоводство.
Во Франции наблюдалась та же картина: до 20—30-х годов XIX в. рост населения
стимулировал развитие сельского хозяйства, затем это развитие замедлилось, несмот¬
ря на то, что население продолжало возрастать. Иначе обстояло дело в Англии, где в
течение почти всего XIX столетия рост земледелия отставал от роста населения. Дан¬
ные явно говорят о том, что в этой стране относительно рано победившего капитализ¬
ма демографический фактор irXlX в. уже почти не оказывал какого-либо влияния на
развитие сельского хозяйства.
Выше уже отмечалось, что в западногерманской буржуазной историографии пред¬
принимаются попытки объявить единственным носителем прогресса в земледельче¬
ской культуре господствующий класс феодалов. Тенденции полного отрицания или, по
крайней мере, преуменьшения прогрессивной роли крестьянства можно наблюдать
иногда и при трактовке его социально-экономического положения. Часто говорится
о том бедственном положении, в которое были повергнуты крестьяне как беспощад¬
ной эксплуатацией со стороны феодалов, так и военными опустошениями и стихий¬
ными бедствиями. Нередко при трактовке положения крестьян, особенно когда речь
идет о XVIII столетии, они изображаются настолько разоренными, что у них не хвата¬
ло средств для нормального существования. В период позднего феодализма экономи¬
ческое положение крестьян действительно часто было довольно шатким и нестабиль¬
ным. «На ситуацию неуверенности люди реагировали по-разному,— пишет Бер¬
тольд,— ...одни еще более усиленно стали заниматься земледелием, чтобы в годы
31 Ibid.
32 Р. Бертольд приводит интересные данные о том, что поскольку с середины
первого тысячелетия нашей эры до конца периода феодализма население на терри¬
тории Германии умножилось в 10 раз, то и производство сельскохозяйственных про¬
дуктов должно было бы увеличиться во столько же раз, однако этого не произошло
(R. Bert ho Id. Zur Problematik der deutschen Agrargeschichte, S. 249).
33 R. Berth old. Agrarkrisen, Agrarkoni unktur und Bevölkerungsentwicklung,
S. 242—244.
174
Историческая наука за рубежом
нормальной жизни как можно больше накопить, Таким образом они надеялись лучше
перенести возможные убытки. Другие реагировали совсем по-другому: ситуация неу¬
веренности сделала их равнодушными»34. В буржуазной историографии главное вни¬
мание уделяется обычно той линии в поведении крестьян, которую можно было бы
назвать нисходящей. «Крестьянин должен был поэтому полностью потерять надежду
когда-либо воспользоваться результатами своего труда в собственных интересах и в
интересах своих детей,—пишет X. Прибс.— Поэтому хозяйства ограничивались
только производством самого необходимого для жизни, и удовлетворение достигну¬
тым и усталое примирение воспрепятствовали развитию» 35.
Нельзя согласиться с выводом буржуазных историков о том, что крестьянство
почти совеем не было связано с рынком. Сторонники таких концепций не учитывают,
что углублявшаяся социальная дифференциация крестьян содействовала усилению их
контактов с рынком. Крестьянское хозяйство второй половины XVIII в. характеризо¬
валось тем, что в результате усиления феодальной эксплуатации оно стало неста¬
бильным и, как правило, способным только к простому, а не к расширенному воспро¬
изводству 36. Но, поскольку все это имело место в период созревания капиталистиче¬
ских отношений и замены натурального хозяйства товарным, обедневшие крестьяне не
только сохранили, но и вынуждены были усилить свои контакты с рынком. Согласно
трактовке буржуазных историков, помещичье хозяйство становится не только маяком
прогресса в сельском хозяйстве, но и единственным фактором развития товарного
земледелия. Помещики и арендаторы дворянских имений объявляются «учителями
крестьян», хотя последние «очень медленно принимали эти улучшения» 37.
Указывая на то, что и некоторые марксистские авторы признавали отсутствие в
развитии крестьянского хозяйства явлений прогресса, историк ГДР Х.-Х. Мюллер
делает следующее обобщение: «Названные авторы справедливо стремились поставить
в центр внимания тормозящее влияние феодальных производственных отношений.
Наряду с этим они более подробно рассмотрели развитие производительных сил в дво¬
рянских имениях. Отсюда читатель вынужден был делать вывод, что в конце XVIII
столетия у крестьян не было никаких возможностей в рамках феодальной экономиче¬
ской системы развивать или улучшать свое хозяйство»38. Кроме того, часто цити¬
ровались наблюдения современников, свидетельствовавшие о том, что крестьяне нена¬
видели подневольный труд на помещичьих полях. «Но по отношению крестьянина к
работе в феодальном поместье и к своим угнетателям было бы неправильно судить о
самом крестьянском хозяйстве»Нельзя отрицать, что прогресс в земледелии был
замедленным или менее сказывался в крестьянских хозяйствах. «Но процессы интен¬
сификации охватили большее число крестьянских хозяйств, чем считали современни¬
ки,— замечает Р. Бертольд.—В связи с этим многие к*стьяне на личном опыте ста¬
ли испытывать противоречие между развитием производительных сил и отсталыми про¬
изводственными отношениями»40.
К довольно интересным результатам—как с точки зрения новых фактических
данных, так и с точки зрения методических приемов — пришел в своих работах Ф.-В.
Хеннинг. Основное внимание он уделил вопросу о том, как раскрыть действительное
значение и количественно охарактеризовать тяжесть лежавших на крестьянском хо¬
зяйстве феодальных повинностей. При этом Хеннинг справедливо критикует господст¬
вовавшую до последнего времени в буржуазной историографии традицию—описывать
правовое положение крестьян, говорить о мизерности их земельных участков, пере¬
числять разные феодальные повинности и все это без всяких попыток оценить реаль¬
34 R. Bert hold. Bedeutung und Aufgaben der agraren Betriebsgeschichte, S. 219.
35 H. P riebe. Die Entwicklung der Betriebsverhältnisse der Landwirtschaftlichen
Betriebe in 30 Ortschaften des Kreises Greifswald vom Mittelalter bis zur Gegenwart.
B. 1936, S. 51.
36 R. Bert hold, H. Harnisch, H.-H. Müller. Op. dt., S. 280.
37 Theodor Freiherr v. d. Goltz. Geschichte der deutschen Landwirtschaft. Bd. I.
Stuttgart—Berlin. 1902, S. 200.
33 H.-H. Müller. Op. eit., S. 108.
33 Ibid., S. 7.
40 R. Berthold, Einige Bemerkungen über den Entwicklungsstand des bäuerlichen
Ackerbaues vor den Agrarreformen des 19. Jahrhunderts. In; «Beiträge zur deutschen
Wirtschafts- und Sozialgeschichte des 18. und 19. Jahrhunderts». B. 1962, S. 114.
Историческая наука за рубежом
ное ¡значение и реальную тяжесть феодальных повинностей41. В этом вопросе с ним
полностью соглашается Р. Бертольд, который пишет, что хотя вполне можно понять
стремление как. современных описываемым событиям просветителей, так и нынешних
марксистских историков описанием бедственного положения крестьян подчеркнуть
свое сочувственное отношение к ним, однако такой подход чреват в конечном счете
неправильными выводами: «Ограничивающаяся описанием бедственного положения
крестьян историография не обогащает наших знаний, она приводит лишь к песси¬
мизму» 42.
Не совсем обоснованной, однако, следует считать критику Хеннинга в адрес мар¬
ксистских историков, которые якобы не занимаются вопросом о том, как сказывались
на крестьянских хозяйствах феодальные повинности. Дело в том, что в СССР еще за
10 лет до появления его книги вышли в свет работы, в которых были изложены ре¬
зультаты подобных исследований. Уже в монографии о крестьянах Рязанской и
Тамбовской губерний И. Д. Ковальченко использует для измерения тяжести феодаль¬
ной эксплуатации прием вычисления доли тех дней, которые крестьяне вынуждены
были тратить на исполнение барщинных повинностей, в общем количестве дней, имев¬
шихся в распоряжении крестьянского хозяйства. Параллельно И. Д. Ковальченко ис¬
пользует прием вычисления размеров посева, который в помещичьих имениях прихо¬
дился на долю одного крестьянина мужского пола 43. Л. Б, Милов использует еще один
исследовательский прием. Он исходит из предпосылки, что тяжесть феодальной экс¬
плуатации отражалась на экономическом положении крестьян. Следовательно, чем
больше в имении было крестьянских хозяйств, которые не обеспечивали их владель¬
цам даже прожиточного минимума, тем тяжелее оказывалось и экономическое поло¬
жение этих крестьян и тем более изнурительной феодальной эксплуатации со сто¬
роны помещика они подвергались. Принимая за прожиточный минимум 2,2—2,4 де¬
сятины на душу населения мужского пола (в трех полях), он вычисляет для разных
имений долю крестьянских хозяйств, у которых такого прожиточного минимума уже
не было 44.
Приступая к изучению влияния барщинной эксплуатации на крестьянское хозяй¬
ство, западногерманские буржуазные историки пользовались следующим методом: вы¬
числяли имевшийся в распоряжении крестьянского хозяйства объем рабочей силы и
выясняли затем, хватало ли ее в разные сезоны сельскохозяйственных работ для ис¬
полнения всех необходимых обязанностей как в собственном хозяйстве, так и на бар¬
щине. При этом Е. Бразе приходит к выводу, что крестьянам вполне хватало рабочей
силы и для того и для другого 45, Ф,- В. Хеннинг же считает, что государственные
крестьяне испытывали иногда, а помещичьи почти в течение всего лета довольно зна¬
чительные затруднения 46. Любопытно отметить, что именно таким же методом изуче¬
ния действительной тяжести барщинных повинностей пользовались за несколько лет
до появления диссертации Бразе и книг Хеннинга автор настоящей статьи и его кол¬
лега X. М. Лиги 41.
Опираясь на анализ данных о 5 тыс. крестьянских хозяйств Восточной Пруссии и
1 500 хозяйств княжества Падерборн (Западная Германия)48, Хеннинг вычисляет и
общий валовой доход крестьянского хозяйства, размер необходимых для него произ¬
водственных затрат (посев, корм скоту, жалованье батракам и т. п.) и объем фео-
41 F.-W. Henning. Dienste und Abgaben der Bauern im 18. Jahrhundert. Stuttgart.
1969, S. 3—4.
42 R. Bert ho ld. Die Lage der Bauern im 18. Jahrhundert und die bäuerlichen
Einkommen. «Jahrbuch für Wirtschaftsgeschichte», 1970. Teil I, S. 186.
43 И. Д. Ковальченко. Крестьяне и крепостное хозяйство Рязанской и Там¬
бовской губерний в первой половине XIX века. М. 1959, стр. 144—147, 271.
44 Л. В. Мило в. Исследование об «Экономических примечаниях» к Генераль¬
ному межеванию. М. 1965, стр. 177, 185—187.
45 К- В г а s е. Op. cit., S. 44.
46 F. W. Henning. Bauernwirtschaft und Bauerneinkommen, S. 151—152.
47 IQ. К a x к. Волнения и реформы. Таллин. 1961 (на эст. яз.), стр. 128—129;
X. М. Лиг и. Возникновение и развитие вспомогательной барщины в Эстляндии
(XVI — XIX вв.). «Ежегодник аграрной истории Восточной Европы. 1964 год». Киши¬
нев. 1966.
43 F. W, Henning. Dienste und Abgaben' der Bauern.., S. 6.
176
Историческая наука за рубежом
дальних повинностей (как в зерне, так и в денежном выражении) и, вычитая за¬
траты и повинности из валового дохода, получает чистый доход крестьянского хозяй¬
ства. Само собой разумеется, что те крестьяне, чистый доход которых был невелик,
находились в более бедственном положении, чем те, у кого он был значительнее.
Конкретные результаты, к которым Хеннинг приходит с помощью такого анализа,
представляют большой интерес. Например, оказывается, что в Восточной Пруссии до¬
вольно значительный доход мог быть лишь у крестьян, имевших крупные хозяйства и
менее обремененных тяжелыми барщинными повинностями, тогда как у остальных
крестьян из того дохода, который оставался у них после неизбежных производствен¬
ных затрат (посев, корм скоту), 46% валового дохода шло на жалованье батракам,
46%—на исполнение феодальных повинностей, и только 8% оставалось самому
крестьянину49. Но такое положение могло существовать только при благоприят¬
ных обстоятельствах: когда урожай был нормальным или хорошим, когда от крестьян¬
ского хозяйства не требовали больше «нормальной» барщины и когда на крестьянском
дворе проживало не слишком много людей. Поэтому, как справедливо пишет сам Хен¬
нинг, на посев и прокормление людей и скота «в районах, где господствовала высо¬
кая барщина и соответственно преобладали многолюдные дворы, мог пойти почти весь
уроя;ай» 50.
Но когда Хеннинг на основе использованной им литературы пытается сде¬
лать обобщение в отношении всей Европы, он стоит на весьма шатком основании,
так как в его распоряжении просто нет достаточно полных, точных и сравнимых
данных51.
Основные выводы Хеншшга можно свести к следующему. В конце XVIII столетия
крестьяне Северной Франции получали от своих земель значительно более высокие
доходы, чем крестьяне Польши, поэтому феодалы могли отнять у первых значительно
большую часть их валового дохода (40%), чем польские феодалы у своих крестьян
(15%). Сам Хеннинг признает, что хотя феодальные повинности западноевропейских
крестьян составляли относительно более высокую долю их валового дохода, «им оста¬
валось все же больше, чем восточноевропейским крестьянам» 52 благодаря их более
высокому абсолютному валовому доходу. Нельзя сейчас утверждать, что цифры (40 и
15%), 'которые получил Хеннинг, действительно обоснованны. Интересно и важно
то, что он при изучении проблем феодальной эксплуатации обращает одновременно вни¬
мание на размер феодальных повинностей и на доходность крестьянских хозяйств. Од¬
нако, как отмечают историки ГДР, при конкретном подходе сумма факторов, которые
влияли на крестьянское хозяйство, должна быть более полной, нежели та, которую учи¬
тывает Хеннинг 53.
Изучение абсолютной и относительной величины феодальных повинностей явля¬
ется предпосылкой и основой для исследования таких интересных с теоретической точ¬
ки зрения проблем, как, например, соотношение экономического потенциала крестьян¬
ского хозяйства и размера взимаемых с этого хозяйства феодальных повинностей.
При рассмотрении данной проблемы закономерен следующий вопрос: возможно ли,
чтобы в феодальном обществе существовало какое-то стихийное, само собой дейст¬
вующее равновесие в соотношении между размерами барщины и экономическим по¬
ложением крестьянского хозяйства? Может быть, помещик увеличивал налоги и по¬
винности крестьян, как правило, в той мере, в какой крестьяне увеличивали свои
земельные участки, а тем самым и свои доходы, или вначале крестьянин рас¬
ширял свое хозяйство, а помещик после этого соответственно увеличивал повин¬
ности и тем самым присваивал себе прирост доходов (и может быть, не весь этот
прирост)?
49 Ibid., S. 39.
50 Ibid., S. 134.
51 Историки ГДР указывают, например, на то, что Хеннинг допускает большие
неточности при расчете размеров крестьянских владений и определении экономиче¬
ского потенциала их хозяйств (R. Bert hold, H. Harnisch, H.-H. Müller.
Op. cit., S. 270—272).
62 F. W. Henning. Dienste und Abgaben der Bauern.., S. 112.
53 R. В e r t h о 1 d. Die Lage der Bauern.., S. 189.
Историческая наука за рубежом
177
Историки по-раэному отвечают на эти вопросы. Существует взгляд, согласно ко¬
торому размер феодальных повинностей определенным образом регулировался экономи¬
ческим положением крестьян54. Однако можно найти примеры диаметрально противо¬
положной точки зрения. Так, польский историк Ф. Борткевич пишет: «Реальные воз¬
можности крестьянских хозяйств не определялись ни природой, ни размером феодаль¬
ных повинностей. Размер феодальных повинностей никоим образом не зависел ог
полученных крестьянским хозяйством доходов — он отражал, скорее, потребности фео¬
дального поместья» 55.
Согласно данным, которые получены в результате изучения положения во мно¬
гих странах, разделение феодальных повинностей на две основные категории является
общей и характерной чертой этой системы. Были работы, которые выполнялись регу¬
лярно. В Эстонии они назывались «обычной барщиной». Эти работы четко разделялись
по разрядам крестьянских хозяйств. Определенные категории крестьянских хозяйств
имели определенные обязанности, и размер регулярно выполняемых повинностей дей¬
ствительно зависел от размера и типа крестьянского хозяйства. Все это относилось
только к регулярно выполняемым повинностям и только к тому периоду развития
феодализма, когда господствовали традиционные отношения и нормы. Но наряду с
этими работами имелись и сезонные, за которые требовали неординарную барщину и
размер которых не зависел от размера или категории крестьянского хозяйства. При¬
мерно к такому же выводу пришел и польский историк В. Русиньский, который от¬
мечает: «Феодальные повинности крестьян были связаны с их категорией, а не с
фактической величиной крестьянских хозяйств. Так, например, держатель так назы¬
ваемого садового участка выполнял всегда соответствующие повинности, хотя он мог
иметь меньше земли, чем держатель бобыльского участка...» 56.
Картина феодальных повинностей становилась со временем все более пестрой и
сложной. Феодальные повинности, с одной стороны, и различные компоненты кре¬
стьянского хозяйства — с другой, образовывали своеобразный запутанный комплекс,
отдельные элементы которого могли иметь различное значение и происхождение. Как
экономическое положение крестьянского хозяйства, так и реальный размер требуемых
от него повинностей зависели от естественного состояния земли, от климатических
условий и от демографических факторов. Размер феодальных повинностей и экономи¬
ческое состояние крестьянского хозяйства действительно находились во взаимной
зависимости. Однако хотя они были тесно связаны между собой, они все же не всегда
строго соответствовали друг другу. Неблагоприятные климатические условия могли,
например, в течение длительного времени отрицательно влиять на крестьянское хо¬
зяйство, прежде чем помещик осознавал необходимость уменьшить феодальные по¬
винности.
Можно ли исходя из подобной ситуации предположить, что реальная тяжесть по¬
винностей находилась в какой-либо длительной или, так сказать, гибкой зависимости
от экономического потенциала крестьянского хозяйства? В последнее время в литера¬
туре можно найти ссылки на то, что имелся своеобразный «предел барщины», который
не осмеливались переступить даже самые алчные помещики, и что помещики сами иног¬
да были вынуждены предоставлением займов и т. д. заботиться о том, чтобы крестьяне
не были полностью разорены. Этот факт может рассматриваться также как еще одно
доказательство того, что между уровнем эксплуатации и экономическим положением
крестьянского хозяйства не существовало точной взаимосвязи, ибо иначе не было бы
необходимости в подобных мерах. Так как при рассмотрении этой проблемы историк
имеет дело с комплексом, состоящим из многих факторов, вполне логично, что при изу¬
чении вопроса делались попытки применения как электронно-счетных машин, так и ме¬
54 Н. Л. Рубинштейн. Сельское хозяйство России во второй половине XVIII в.
М. 1957, стр. 151; А. Л. Шапиро. Переход от побитной к повенечной системе обло¬
жения крестьян владельческими повинностями. «Ежегодник по аграрной истории Вос¬
точной Европы. 1960». Киев. 1962, стр. 212—213.
55 F. Bortkiewicz. Nadzialy i powinnoseï chîopôw panszczyznianych w dobrach
prywatnych Krölestwa Polskiego. Warszawa. 1958, s. 117.
56 W. R u s i n s k i. Veränderungen in der Struktur und ökonomischen Lage der pol¬
nischen Bauernschaft an der Wende vom 18. zum 19. Jahrhundert. In: «Der Bauer Mittel¬
und Osteuropas im sozioökonomischen Wandel des 18. und 19. Jahrhunderts». Köln—Wien.
1973, S. 87.
12. «Вопросы истории» № 12.
178
Историческая наука за рубежом
тодов корреляционного анализа, которые дают возможность одновременного рассмотре¬
ния связей между многими факторами. Такие экспериментальные работы были прове¬
дены и в Советской Эстонии57, Дальнейших успехов в изучении этой проблемы мож¬
но было бы добиться с помощью экономических моделей крестьянских хозяйств в фор¬
ме системы регрессионных уравнений, в которых основные экономические компоненты
были бы связаны между собой.
Нет сомнения в том, что круг проблем, связанных с изучением феодальных по¬
винностей крестьян, заслуживает дальнейшего серьезного внимания и не только со
стороны специалистов, занимающихся вопросами аграрной истории Германии. Появле¬
ние таких работ, как монография Хеннинга, и большой интерес, который эта книга
вызвала у историков ГДР, свидетельствуют о том, что все сильнее чувствуется необхо¬
димость обобщающих и историко-сравнительных исследований аграрного развития всей
Европы.
Член-корреспондент
АН Эстонской ССР Ю. Ю. Кахк
57 E. Tarvel. Adramaa. Tallinn. 1972; J. Kahk, H. Lijp, E. Tarvel. Beiträge
zur marxistischen Agrargeschichte Estlands der Feudalzeit. Tallinn. 1974.
M
Рецензии
Arnold REISBERG. Februar 1934, Hintergründe und Folgen. Wien. Globus
Verlag. 1974. 254 S.
Арнольд РЕИСБЕРГ. Февраль 1934 г. Причины и следствия
Книга А. Рейсберга, в прошлом деятеля
Коммунистической партии Австрии (КПА),
ныне научного сотрудника Института
марксизма-ленинизма при ЦК СЕПГ в Бер¬
лине, изданная к 40-летию событий февра¬
ля 1934 г. в Австрии, рассказывает о герои¬
ческом выступлении австрийских рабочих
против фашизма в те дни В предисловии
к ней видный деятель КПА Ф, Фюрнберг
отмечает, что лидеры нынешних социалисти¬
ческой, народной партий и партии свободы,
а за ними и историки, находящиеся под
влиянием этих лидеров, стремятся предать
забвению трагические события февраля
1934 г. или «равномерно распределить свет
и тень», утверждая, что «якобы все винов¬
ны» в происшедшем. Отвергая эти попытки,
Ф. Фюрнберг пишет: «Мы хотим показать
1 В советской историографии февраль¬
ское выступление шуцбунда в 1934 г. на¬
шло освещение в книге В. М. Турока
(В. М. Турок. Очерки истории Австрии.
1929—1938. М. 1962). Однако характер
работы не позволил автору дать широкое
полотно событий, и он ограничился крат¬
ким рассказом о боях в Линце, Вене, Бру¬
ке и Вергле (стр. 252—280). Историю
борьбы в Вене в феврале 1934 г. освеща¬
ет также книга Д. Н. Мочалина (Д. Н.
М о ч а л и н. Вена на баррикадах. М.
1964),
историческую правду, какой она была:
классовую борьбу и ее обострение в годы
первой мировой войны и после нее и выте¬
кающий из этого процесс развития. Этой це¬
ли служит настоящая книга» (стр. XIII).
Автор монографии справедливо подчеркива¬
ет, что февральское выступление австрий¬
ских рабочих было не только частью авст¬
рийской истории, но и важным моментом в
борьбе международного рабочего движения
за демократические права и свободу наро¬
дов. Это был первый после сентябрьского
восстания 1923 г. в Болгарии вооруженный
отпор пролетариата фашизму. Сопоставляя
февральские события в Австрии с события¬
ми почти тех же дней во Франции, где по
призыву коммунистической и социалистиче¬
ской партий и профсоюзных центров более
4,5 млн. рабочих продемонстрировали свою
решимость отстоять демократические права
народа, где в результате поражения фашиз¬
ма к власти пришло правительство Народ¬
ного фронта, А. Рейсберг делает вывод: та¬
кое направление события во Франции полу¬
чили главным образом благодаря тому, что
здесь имелась сильная и влиятельная ком¬
мунистическая партия, которая смогла по¬
вести за собой и значительные массы чле¬
нов социалистической и ряда мелкобуржуаз¬
ных партий; австрийский же рабочий класс
Историческая наука за рубежом.
179
находился под влиянием социал-демокра¬
тической партии, по не имел революцион¬
ного руководства. КПА не обладала еще не¬
обходимыми силами и влиянием, чтобы воз¬
главить антифашистскую борьбу. И только
февральские события, и прежде всего их
печальный результат, открыли многим со¬
циал-демократам глаза на капитулянтскую
политику их вождей. Значительная часть
социал-демократов после этого стала пере¬
ходить в ряды коммунистов.
Сравнение событий во Франции и Австрии
показывает, отмечает автор, какое единст¬
во необходимо рабочему классу: не фор¬
мальное единство, которое заключалось в
принадлежности к оппортунистической со¬
циал-демократической партии Австрии и вы¬
ражалось в том, что за ней шло 90% рабо¬
чих избирателей, а боевое единство рабочих
различных партий, возникающее на почве
единой антифашистской программы. В этой
связи февраль 1934 г. сыграл важную роль
в австрийском и международном рабочем
движении. Он показал необходимость прин¬
ципиальной классовой борьбы рабочих про¬
тив буржуазии.
А. Рейсберг вносит ясность в вопрос о
том. было ли февральское выступление
шуцбундовцев восстанием. Он напоминает,
что по свежим следам событий это выступ¬
ление было охарактеризовано КПА и Испол¬
комом Коминтерна как восстание и начало
контрнаступления против фашизма, за дик¬
татуру пролетариата. Но постепенно эта
оценка была пересмотрена. В письме Г. Ди¬
митрова к австрийским рабочим, согласован¬
ном с другими руководителями Коминтерна,
оно оценивалось не как восстание, а как во¬
оруженное выступление против фашизма,
которое не имело организационного центра
и не превратилось в борьбу за свержение
буржуазии и установление власти пролета¬
риата.
Автор раскрывает в книге глубокую связь
между поражением пролетариата в феврале
1934 г. и потерей независимости страны в
марте 1938 года. Вместе с тем он подчерки¬
вает, что «февральскую трагедию можно по¬
нять только в ее связи с происхождением и
развитием первой республики, только из
признания, что драма Австрии... началась в
1918 году» (стр. 63). Соответственно этому
автор дает обзор истории Австрии и осо¬
бенно деятельности социал-демократической
партии Австрии за время с октября 1917 по
февраль 1934 года. Фактически это первое
в марксистской историографии исследова¬
ние о первой республике в Австрии.
Для подтверждения своих выводов
А. Рейсберг умело использует труды теоре¬
тиков австро-марксизма, в которых особен¬
но рельефно видно предательство правой со¬
циал-демократии по отношению к рабочему
классу. Его работа является убедительным
обвинительным актом против лидеров ав¬
стрийской социал-демократии 1918—1934 го¬
дов. В первой мировой войне они, как от¬
кровенно писал О. Бауэр, «поставили свое
влияние в массах на службу войне», не¬
смотря на та, что, как признают и социал-
демократические авторы (Ю. Дейч, Л. Брю-
гель), массы членов партии не были соглас¬
ны с этой политикой (стр. 67, 69). Когда в
октябре 1917 г. рабочие и крестьяне России
взяли власть в свои руки и австрийские ра¬
бочие встретили известие об этом с энтузи¬
азмом, лидеры австрийской социал-демокра¬
тии выдвинули контрреволюционный ло¬
зунг «Австрия — не Россия», утверждая, что
в Австрии не созрели условия для револю¬
ции. В то время, указывает А. Рейсберг,
возникла лицемерная тактика австро-марк-
систов: применение революционной фразы,
обещающей борьбу в будущем,— прием, из¬
вестный под названием «Ружья к ноге!»,
Революционная фраза, .боевые лозунги мас¬
кировали реформистскую политику. Эта по¬
литика была направлена на сохранение
Габсбургской монархий, и современные ав¬
стрийские социал-демократические авторы
не скрывают этого, сожалея, как писал
Н. Лезер, что «великий вклад в оздоровле¬
ние и спасение Габсбургской империи, вне¬
сенный австро-марксистскими теоретиками,
не был достаточно оценен» (стр. 75).
Подавив январскую стачку 1918 г., лиде¬
ры социал-демократии отсрочили револю¬
цию в Авс.трии, но остановить ее они не
смогли. В ноябре 1918 г. Габсбургская мо¬
нархия распалась. Австрийская революция,
отмечает А. Рейсберг, явилась результатом
взаимодействия национальных и социальных
битв, предотвратить ее было невозможно,
но социал-демократической верхушке уда¬
лось остановить ее на полпути. Несмотря на
благоприятные для революции условия
полный распад государственного аппарата
монархии, высокая степень революционно¬
сти рабочих и крестьян, растерянность и
бессилие в рядах буржуазии,— лидеры со¬
циал-демократии, взяв власть в свои руки,
использовали ее, чтобы не допустить победы
социалистической революции и восстановить
пошатнувшийся буржуазный порядок.
А. Рейсберг выясняет, как правая соци¬
ал-демократия в условиях нарастания рево¬
180
Историческая наука за рубежом
люционности масс всячески старалась обма¬
нуть их фальшивыми лозунгами, демагоги¬
ческими обещаниями, мелкими реформами,
фальсификацией событий. Трудно было убе¬
дить тогда маосы, что рабочий класс не в
состоянии взять власть, и лиЛеры социал-
демократии говорили: «Взять власть он мо¬
жет, но удержать ее не сможет»,— и пуга¬
ли ужасами гражданской воины и пораже¬
ния. Они видели, что Советы рабочих,
крестьян, солдат пользуются популярно¬
стью, поэтому не выступали против органи¬
зации Советов, но сделали все, чтобы пре¬
вратить их в послушный себе орган. Против
идеи революции была направлена пропаган¬
да теории о нежизнеспособности маленькой
Австрии после распада Габсбургской монар¬
хии и необходимости аншлюса. В условиях
послевоенного хаоса и действительного, хо¬
тя и временного, упадка экономики в резуль¬
тате распада Австро-Венгрии эта пропаган¬
да имела значительный успех. Последующие
события показали лживость этих теорий, но
тогда (в конце 1918 г.) многие становились
их жертвами, особенно когда лидеры соци¬
ал-демократии лицемерно убеждали рабо¬
чих, что вместе с германским рабочим клас¬
сом легче будет осуществить идеи социа¬
лизма.
В середине 1920 г. в Австрии завершился
период, когда лидеры социал-демократии
выступали в роли спасителей буржуазного
строя. Они оказались больше не нужны пра¬
вящему классу. С этого времени социал-де¬
мократическая партия должна была ограни¬
читься ролью оппозиции в парламенте. Но и
в этот период, вплоть до 1934 г., ее лидеры
своей псевдореволюционной фразеологией
удерживали массы от борьбы за свои на¬
сущные интересы. Когда в Австрии возник¬
ла фашистская опасность, они убеждали
рабочих, что это слабое движение не пред¬
ставляет угрозы, обещали борьбу с фашиз¬
мом и... систематически уступали ему одну
позицию за другой. 15 июля 1927 г., когда
рабочие Вены поднялись стихийно на защи¬
ту своих прав, против террористических ак¬
ций фашистов, руководство социал-демокра¬
тической партии направило против рабочих
вооруженные отряды шуцбунда, созданного
в 1923 г. якобы для защиты рабочего клас¬
са от фашистов. И шуцбунд спасал поли¬
цейских от рабочих. Ярко и убедительно по¬
вествует автор о том, как политика лидеров
социал-демократии привела после 15 июля
1927 г. к новым поражениям рабочего клас¬
са, к укреплению фашистского движения в
Австрии. Шаг за шагом раскрывает он ис¬
торию капитуляции социал-демократической
партии перед наступлением реакционной
буржуазии в 1933 г., когда, по признанию
даже социал-демократических историков,
имелись благоприятные условия для борьбы
против фашистской опасности (стр. 155—■
165).
Значительное место в работе А. Рейсберга
занимает анализ политики КПА, на фоне ко¬
торой особенно четко выясняется вся пагуб¬
ность теории и практики австро-марксизма.
Коммунисты видели, какая опасность гро¬
зит Австрии со стороны фашизма, который
систематически получал значительную под¬
держку реакционных режимов Италии, Вен¬
грии и фашистских организаций Германии.
Коммунисты призывали рабочих к созданию
единого фронта в борьбе против реакцион¬
ных сил. Но лидеры социал-демократии от¬
клоняли эти предложения; более того, в пе¬
реговорах с канцлером Дольфусом они вы¬
ражали готовность отказаться от парла¬
ментских форм государственного управле¬
ния и признать фашистскую сословную
структуру, которую тот готовил.
В монографии использованы труды В. И.
Ленина по проблемам австрийского и миро¬
вого рабочего движения, документы Комин¬
терна и Коммунистической партии Австрии,
речи и статьи руководителя австрийских
коммунистов И. Копленига. В изложении
материала чувствуется глубокая вера в ав¬
стрийский народ, в рабочий класс страны.
Всем ходом своего анализа автор утверж¬
дает марксистско-ленинское понимание со¬
бытий, их тесную связь с общими законо¬
мерностями исторического развития. Высо¬
кий теоретический уровень работы обеспечи¬
вает ей важное место- в историографии но¬
вейшей истории Австрии.
М. А. Полтавский
Историческая наука за рубежом
181
По страницам зарубежных журналов
СОДЕРЖАНИЕ ЖУРНАЛОВ,
ВЫХОДЯЩИХ В СОЦИАЛИСТИЧЕСКИХ СТРАНАХ
<rBulgarian Historical Review». Sofia. 1974,
№ 2.
В. Васильев. Болгаро-чехословацкие
отношения в 1923—1931 гг.; Р. Р а д к о в а.
Неофит Рилски (к 220-летию со дня рож¬
дения); Г. Георгиева. Некоторые воп¬
росы социальной структуры Оттоманской
империи в XIV—XVI вв.; И. Венедиков.
Купольные фракийские гробницы V — IV вв.
до нашей эры; Э. Д а м я н о в а. Экономи¬
ческая политика Польши на Балканах в
1918—'11939 гг.; И. Д. С п и с а р е в с к а. К
вопросу о деятельности торговых союзов
Дубровника на болгарских землях в XV и
XVI вв.; Н. Стефанов. Историческое
знание с точки зрения науковедения.
«Szdzadok». Budapest. 1974, № 1.
М. Сабо. Новые явления в венгерском
консервативном политическом мышлении
на рубеже XX века; Л. К е р е к е ш. Эко¬
номическое и общественное положение Ав¬
стрии после распада Австро-Венгерской
империи; И. Д у г и н с к а. Теодор Кёрнер
и военно-политическая дискуссия по вопро¬
су о шуцбунде (1927—1933); И. Л а н г. Эко¬
номико-политическая дилемма первых лет
президентства Ф. Д. Рузвельта; Ю. В.
Бромлей. Современное развитие нацио¬
нальностей в СССР; И. К а р а м а н. Эконо¬
мическое развитие г. Фиуме (Риека) в эпоху
дуализма; Д. Прокоп. Стеклодувный за¬
вод в Пилишсентлелеке; Дискуссии и
обсуждения: Патриотизм и интернацио¬
нализм. Движение национального обновле¬
ния в Восточной Европе.
«Das Altertum». Berlin. 1974, № I.
В. Херманн. Книга жизни; Э. Р и т ч л,
М. Ш е т е л и х. Историческое в «Арт-
хашастре» Каутильи; В. Л юппе. Сведе¬
ния о наказании рабов (в папирусе «Di-
kaimota»); Г. III у л ь ц-Ф алькенталь.
Коллегии ремесленников и другие профес¬
сиональные сообщества в рщмекой Рейнско-
Верхнедунайской провинции; О. А р е н д т.
Винкельман — учитель в Зеехаузене.
«•Beitrage zur Geschichte der Arbeiterbewe¬
gung». Berlin. 1974. Sonderheft zum 25. Jahre¬
stag der DDR.
Г, Б e н з e p, Г. Россманн. Образова¬
ние ГДР — составная часть становления
мировой системы социализма; В. И. Ц а п а-
н о в. Место ГДР в мировом революцион¬
ном процессе; В. Хорн. Братский союз с
СССР — источник процветания социалисти¬
ческой ГДР; Г. Рихтер. Европейская бе¬
зопасность — коренная задача социалисти¬
ческой внешней политики ГДР; К. Рей-
сиг, Г. Ульман. Укрепление и развитие
социализма в ГДР (1961 — 1965); В. О т-
т о. Широкое народное движение и между¬
народная солидарность — фундамент об¬
разования ГДР; Р. Штёкигт. О полити¬
ке СЕПГ по укреплению блока антифаши¬
стско-демократических партий (1948—1949);
Г. Дитрих. О пропаганде опыта стран
народной демократии в социалистической
печати советской зоны оккупации Герма¬
нии (сентябрь 1947 — сентябрь 1949 гг.);
Г. Геллер, 3. Томас. Отношение ру¬
ководства социал-демократии к образова¬
нию и развитию ГДР; Документы о сове¬
щаниях коммунально-политического совета
при партийном правлении СЕПГ (1946—
1949); Г. Фоске. Вильгельм Пик. Жизнь,
посвященная делу рабочего класса и наро¬
да.
<rWissenschaftliche Zeitschrift der Martin-
Luther Universität Halle-Wittenberg». Gesell-
schafts- und Sprachwissenschaftliche Reihe.
Halle. 1974, № 2.
Г. Рейнтанц. Защита окружающей
среды и народное право; Г. Д. X а ш к е.
Творческое использование ленинского уче¬
ния по национальному вопросу и опыта
СССР по строительству многонационально¬
го социалистического государства в поли¬
тике К.ПГ в последние годы Веймарской
республики; М. Китие. Совместная борь¬
ба коммунистов Франции и Германии про¬
тив империалистической политики их пра¬
вительств (1930—1932); М. Китце. Пре¬
зидентские выборы в марте —апреле 1932 г.;
Е. С. Семена. Из истории некоторых сов¬
ременных цейлонских ремесленных каст.
«Zeitschrift für Geschichtswissenschaft».
Berlin. 1974, Ns 8.
P. Рихтер. К интерпретации фашизма
в буржуазной историографии США; К. 3 и-
и л и в а с к. Буржуазно-националистическая
диктатура в Эстонии (1920—1940); X. Уль¬
рих. Первые отклики на «Положение ра¬
бочего класса в Англии» Ф. Энгельса;
Б. В и дера. О начальном периоде Древне¬
русского государства; Т. Э р б. О содержа¬
нии понятия собственности (к дискуссии
о возникновении феодализма); Д. Фрик-
к е. Оппортунизм и национализм (о роли
В. Хайне в германской социал-демократии
накануне первой мировой войны); И. Бен-
д ю с, Э. У и т с. Советские исследования о
европейском феодализме.
182
Историческая наука за рубежом
«Nghien ей’и lieh su». Ha-Nöi. 1974, Ke 5—6.
Ван Tao. Двадцатилетие социалистиче¬
ской революции в Северном Вьетнаме под
руководством рабочего класса; Май У н г.
Псевдонимы Хо Ши Мина на разных ста¬
диях борьбы за национальное спасение;
Вуи Хуу Хан. Президент Хо Ши Мин и
роль рабочего класса в демократической
национальной революции; Као Ван
Б ь е и. Зарплата рабочих в 1936—1939 гг.;
Тан Луонг. Ленинизм и развитие вьет¬
намского рабочего класса (1); Дин Ван
Н а т. Ланг-бак во время сестер Транг;
Фунг Ван Куонг, Фам Ван Кин. О
недавно открытой стеле периода Тран;
Н г и е н А н. Документы о культуре вьет¬
намских рабочих в 1930—1939 гг.
<rByzantinoslavica». Praha. 1974 (XXXV),
№ 1.
Д. М. Николь. Византийское семейст¬
во Дермокаитов; Н. С. Г а р с о я н. Отре¬
чение монаха Нила Калабрийского; Ю. И р-
м ш е р. Овидий в Византии; П. Мазер.
Изображения распятия в кодексе Рабулы;
М. Н. П у ц к о. Резные кости из старых
херсонских находок.
«Historicky casopis». Bratislava. 1974, № 3.
М. Барновски. Материальное поло¬
жение рабочего класса в Словакии во вре¬
мя национально-демократической револю¬
ции (1945—1947); Л. Т а й т а к. Промыш¬
ленная революция в Словакии и ее соци¬
альные последствия; П. В у т в и н. К воп¬
росу о возникновении и формировании сов¬
ременной словацкой науки (1780—1848);
Ж. Абрамовен и. Отношение Англии к
проекту договора о взаимопомощи между
Францией и Малой Антантой.
<rHistorie a vojensivl». Praha. 1974, Хе 3.
Ф. Герфурт и др. Применение ленин¬
ской теории вооруженного восстания в
политике КПЧ во время национально-ос¬
вободительной борьбы и ее завершения в
Словацком национальном восстании;
Я. Шимовчек. Вечно живое наследие;
Я. Пивовар ш. Словацкое национальное
восстание; М. Б р о ф т. Удар Советской
Армии через Карпаты на помощь Словац¬
кому национальному восстанию; Я- Ш и-
м о в ч е к и др. Партизаны при обороне ос¬
вобожденной территории; Я. Пивовар ш.
Патриотическая и национальная традиция
Словацкого национального восстания; Во¬
енно-политическая линия КПЧ и Отечест¬
венный фронт движения Сопротивления в
оккупированных чешских областях (июнь
1941 —апрель 1944 гг.); М. Заплетало-
в а. К 40-й годовшине признания СССР;
М. X у х м а к. Из истории решения вопро¬
сов военной политики в международном
рабочем движении.
Обзор журнала
ПРОБЛЕМЫ НАЦИОНАЛЬНО-ОСВОБОДИТЕЛЬНОЙ
БОРЬБЫ В ОСВЕЩЕНИИ АЛБАНСКОГО ЖУРНАЛА
«БТШШЕ ШЭТОЩКЕ»
Журнальные публикации продолжают составлять основную массу научной про¬
дукции, выпускаемой в Народной Республике Албании. Именно поэтому чтение ве¬
дущего исторического журнала «Блейте Ыз^пке» («Исторические исследования»)
позволяет познакомиться с основными направлениями исследований албанских исто¬
риков 1. 20 лет назад был опубликован первый обзор этого журнала2. В настоящем
1 Журнал «Б^сВте Ыз1опке», с 1964 г. орган Института истории и языкознания
Тиранского государственного университета, в связи с разделением Института в декаб¬
ре 1971 г. стал органом Института истории (с № 1 за 1972 г.), а после создания Акаде¬
мии наук Албании и передачи Института в ее ведение стал органом Института исто¬
рии АН (с № 3 за 1972 г.). Главный редактор — директор Института истории, член
президиума АН Ст. Поло. В состав редколлегии входят К. Прифти (заместитель глав¬
ного редактора), В. Кока (ученый секретарь), А. Путо, Б. Бардоши, Д. Гирити, К- Бо-
жори, М. Белегу, М. Чами, М. Коркути, Ш. Балвора, 3. Джоли.
2 И. Г. С е и к е в и ч, Н. Д. Смирнова. Некоторые проблемы истории Албании
в освещении журнала «Ви1еБп рог эйкепса! зЬоаегоге», «Вопросы истории», 1954, Л® 12.
Историческая наука за рубежом
183
обзоре из разнообразной тематики последних лет, которая затрагивалась на страницах
журнала, выделена проблема национально-освободительного движения. Этот вопрос,
всегда занимавший одно из центральных мест в исследованиях, сегодня привлекает
внимание еще и потому, что в ноябре 1974 г. албанский народ отметил 30-летие со
дня победы в национально-освободительной войне 1939 — 1944 годов. Установление
власти Временного демократического правительства на всей территории страны,
освобожденной от войск фашистских оккупантов и их пособников, явилось завер¬
шением многолетней борьбы за национальное и социальное освобождение, которую
вел албанский народ в XX веке.
Период освободительной антитурецкоя борьбы, непосредственно предшествовав¬
ший провозглашению в 1912 г. независимости Албании, слабо представлен на стра¬
ницах журнала. Имеются всего две статьи, посвященные этим сюжетам: Л. Байо «О
всеобщем восстании 1912 г. в районе Круи» (1971, № 1) и П. Дочи «Данные о дея¬
тельности «Молодежи Шали» на рубеже XX века» (1972, № 4). Во второй из них
разбирается с этнографическо-правовой точки зрения деятельность объединения
«Молодежь Шали» в Дукагьине, которое являлось разновидностью институтов обыч¬
ного права у албанских горцев и было носителем народных форм борьбы против ту¬
рецких угнетателей.
Тематически к этим проблемам примыкают воспоминания австро-венгерского
дипломата К. Бухбергера «Годы моей жизни в Албании», относящиеся к 1911—
1914 гг. (1972, № 4). К. Бухбергер в 1971 г. вновь посетил Албанию по пригла¬
шению Института истории и языкознания при Тиранском государственном универ¬
ситете, и в это же время были написаны его воспоминания. Он признает, что через
60 лет восприятие событий прошлого совсем иное, и это чувствуется. К традицион¬
ной для старых венских дипломатов идеализации Габсбургской монархии, которую
он определяет как многонациональное государство, не имевшее никаких экспансио¬
нистских или территориальных поползновений, К. Бухбергер добавляет восхваление
в современном духе. Так, он считает, что Австро-Венгрия шла впереди своего вре¬
мени, разрешив уже тогда проблему сосуществования наций, к чему сейчас упорно,
но тщетно стремится Европа (стр. 157). Воспоминания содержат немало любопыт¬
ных характеристик к наблюдений. Автор пишет о вкладе албанцев в победу младо¬
турецкой революции, о возникших в тот период противоречиях с центральным пра¬
вительством. Интересен материал об участии мусульманской секты бекташей, харак¬
теризуемых автором как националисты и либералы в антитурецкой освободитель¬
ной борьбе. К. Бухбергер сообщает много подробностей о переговорах в связи с меж¬
дународным признанием независимости Албании в 1912 г., а также описывает «200
дней албанского королевства», при главе которого — принце Вильгельме Виде — он
был советником наряду со своим итальянским коллегой и соперником Кастольди.
Интересный материал представлен в журнале по проблеме антиимпериалисти¬
ческой борьбы в 1918—1920 годах. М. Доми публикует призыв «Социалистическо¬
го албанского комитета», весной 1918 г. посланный русскб-голландско-скандинав-
скому социалистическому комитету в Стокгольме. Об албанских социалистах встре¬
чались упоминания в литературе, однако ни их имена, ни организации пока не изве¬
стны. Равным образом неясно лицо и этого комитета. Документ обращает на себя
внимание постановкой вопроса о судьбе Албании накануне окончания первой миро¬
вой войны. Анонимные авторы призывают выступить в защиту национальных прав
албанского народа, территориальной целостности и независимости государства
(1971, Л? 4).
Две статьи Дж. Репишти «Борьба против военной югославской интервенции в
Шкодре в 1920 г.» (1972, № 2) и М. Ислями «Отношение населения Круи к захват¬
ническим устремлениям греческих шовинистических кругов в 1918—1920 гг.»
(1971, 1) посвящены ликвидации последствий вооруженной оккупации Албании
войсками Антанты в годы первой мировой войны. Как видно уже из названия ста¬
тей, речь идет об истории национально-освободительной борьбы населения двух
крупных городов Албании. Статья М. Ислями несколько выходит за рамки региональ¬
ной истории, ибо охватывает проблемы Южной Албании в целом, показывает движе¬
ние солидарности с населением Влоры, боровшимся за изгнание итальянских окку¬
пантов. Влорская эпопея всегда пробуждала интерес исследователей. В 1970 г. от¬
184
Историческая наука за рубежом
мечалось 50-летие со дня ее победного окончания 3. В 1 журнала за 1972 г. на¬
печатана статья С. Исаку «Вопросы стратегии и тактики в битве за Влору в
1920 г.». Это типичная статья военного историка, несколько выпадающая из общего
стиля журнала своей перенасыщенностью схемами, диаграммами, цифрами. В оценке
событий чувствуется влияние лозунгов современной албанской пропаганды. В частности,
совершенно игнорируется движение солидарности итальянских трудящихся и солдат.
Проблемы национально-освободительной борьбы албанского народа в годы вто¬
рой мировой войны трактуются в нескольких статьях. Тема участия албанского на¬
рода в великой антифашистской битве не исчерпана до сих пор, хотя именно о ней
появилось наибольшее число документальных публикаций и монографических иссле¬
дований. 12 февраля 1973 г. в Албании был создан Комитет по истории националь¬
но-освободительной борьбы, возглавленный заместителем директора Института марк¬
систско-ленинских исследований Н. Плясари. Комитет ставит своей целью углублен¬
ное изучение истории национально-освободительной борьбы албанского народа и оз¬
накомление с нею зарубежного читателя, которому она известна только в трактов¬
ке югославских и англо-американских авторов.
На страницах журнала Н. Плясари выступил со статьей «Создание генерального
штаба и организация национально-освободительной армии. Июль 1943» (1972,Лд 1).
Он прослеживает процесс подготовки к всеобщему вооруженному восстанию, на¬
чиная с создания Коммунистической партии Албании в ноябре 1941 г. и до сформи¬
рования генштаба, который принял на себя руководство борьбой народа. Н. Плясари
подчеркнул, что образование в Албании генштаба после того, как аналогичные орга¬
ны были созданы и действовали в соседних Греции и Югославии, усилило единый
антифашистский фронт на Балканах. В статье содержится подробный фактический
материал, иллюстрирующий создание регулярной армии, приводятся документы ген¬
штаба и партийных органов. Н. Плясари завершает изложение оценкой места албан¬
ского сопротивления в общей антифашистской борьбе. В статье дается довольно
четкое определение, что значит для такой маленькой страны, как Албания, тезис опо¬
ры на свои силы, часто применяемый к самым разнообразным процессам и событиям
на протяжении всей истории страны. Так, констатировав, что Албания была един¬
ственной страной в Европе, которая была освобождена без того, чтобы войска союз¬
ников находились на ее территории, он пишет: «Естественно, это не значит, что
борьба великих союзников и порабощенных народов не играла роли в освобождении
Албании. Она играла большую роль, особенно Великая Отечественная война Совет¬
ского Союза. Эта война сыграла решающую роль в разгроме гитлеровской Германии
и фашизма вообще. Победы Красной Армии над фашистскими ордами дали возмож¬
ность национально-освободительной армии и всему албанскому народу развернуть
гигантскую борьбу и обеспечить своими силами полную национальную независи¬
мость и победу народной революции, которая открыла путь к социализму» (стр. 15).
В данном случае чуждый албанской истории и действительности тезис об опоре на
собственные силы должен заменить ясное и общепризнанное положение о том, что
героическая борьба албанского народа под руководством коммунистической партии в
годы второй мировой войны завершилась победой благодаря условиям, созданным
мощным наступлением Красной Армии. В частности, для Албании возможности ос¬
вобождения страны были созданы Белградской операцией. Можно сослаться на не¬
которые документы того времени, в которых более точно выражен смысл происшед¬
шего. Так, 29 ноября 1944 г., в день освобождения Албании, главнокомандующий
албанской армией генерал-полковник Э. Ходжа сказал на митинге в Тиране: «Бле¬
стящие победы Красной Армии были нашими победами и победами всего мира, пото¬
му что они явились главным фактором разгрома нацизма. Благодаря этим победам
национально-освободительная борьба порабощенных народов усилилась; эти победы
Красной Армии подготовили приход этого дня, который мы сегодня так торжествен¬
но празднуем» 4. Б день Победы 9 мая 1945 г. в телеграмме И. В. Сталину Э. Ходжа
писал: «Малые нации, включая и Албанию, будут вечно признательны героической
3 Можно отметить издание к годовщине битвы за Влору книги М. С ami. Lufta
glirimtare antiimperialiste e popullit shqiptar пё vitet 1918—1920 lirane. 1969; см. Тг|£Же
«Kujtime dhe kenge popullore per luften ^lirimtare te viteve 1918—1920». Tirane. 19/0.
4 «Dokumenta mbi miqesine shqiptaro-sovjeiike». Tirane. 19э7, i. 117.
Историческая наука за рубежом
185
Красной Армии и Советскому Союзу, в которых они видят искренних защитников их
свободы и независимости» 5.
Документы Центрального партийного архива Албанской партии труда (АПТ) бы¬
ли положены в основу статьи Дж. Фрашери «Меры по дальнейшему развитию новой
народной власти в Албании за период октября—ноября 1044 г.» (1971, 4). Ав¬
тор оценивает значение образования Временного правительства в Албании в октябре
1944 г., показывает внутренние и внешние причины этого акта. В частности, он пи¬
шет, что на заключительном этапе войны встала проблема международного призна¬
ния правительства, которое родилось и окрепло в ходе национально-освободительной
борьбы и де-факто было единственной властью в стране. Автор дает обоснование
этого вопроса с точки зрения международного права, обращается к теории и практи¬
ке Советского государства. Он делает попытку проследить эволюцию конституцион¬
ных принципов нового государства, анализируя законы, принятые Антифашистским
национально-освободительным советом Албании на заключительном этапе войны.
Фрашери приходит к выводу, что установление власти народа на всей территории
страны означало, что родилось государство нового типа—советского, типа Париж¬
ской коммуны (стр. 901.
Периоду национально-освободительной войны посвящены также сообщения
К. Нова о партизанских и военных судах в 1942—1944 гг. (1971, 1) и X. Дайя
об участии VI дивизии албанской национально-освободительной армии в освобожде¬
нии Югославии (1971,, №3). В JMs 1 журнала за 1972 г. помещены два доклада, за¬
читанные в Берате на юбилейной сессии в ноябре 1971 г., посвященной 30-летию
АПТ: М. Хотова о руководящей роли Компартии Албании в организации вооруженной
борьбы в округе Берата и Д. Одричани о подпольной партийной печати. Юбилейный
характер заседания наложил отпечаток парадности «а доклады. Тем не менее введе¬
ние в научный оборот некоторых новых данных о борьбе населения Берата с 1942 г.
до окончательного освобождения города в сентябре 1944 г. представляет известную
ценность. Советскому читателю будет интересно узнать, что среди других пропаган¬
дистских материалов, использовавшихся партизанами в годы войны, были отрывки
из романа М. Горького «Мать». Пристать Тутуляни, поэт-коммунист и молодежный
лидер, широко использовал в листовках и письменных выступлениях сделанный им
самим перевод речи Павла на суде (стр. 174).
В целом проблемы национально-освободительного движения продолжают усилен¬
но разрабатываться албанскими историками. Для всех статей характерно обращение
к источникам, находящимся главным образом в Албании. Положительным моментом
является стремление к: детальному исследованию внутренних процессов, происходив¬
ших в стране, выход за рамки описательности, столь характерный для более раннего
периода развития албанской исторической науки.
Н. Д. Смирнова
5 Ibid., f. 119.
... »»
РЕЦЕНЗИИ НА СОВЕТСКИЕ ИЗДАНИЯ *
Аул ix В. В. Зими1вське городище —
слов’янська пам’ятка VI—VII ст. н. е, в
Зах'щнш Волиш. КиТв. 1972. 124 стр. Р е ц.:
Szymansk.i W. — «Areheoloeria Polski».
Wroclaw etc. 1974, z. I, 5. 263—264.
В а с io к о в В. С. Предыстория интер-
* Перечень составлен по журналам, по¬
ступившим в Институт научной информа¬
ции по общественным наукам АН СССР
в течение августа 1974 года.
венции. Февраль 1917 — март 1918.
М. 1968. 296 стр. Р е ц.: В с n $ i d о-
un S.— «Rev. hist.». P. 1974, № 509, pp.
219—220.
Водарский Я- E. Промышленные се¬
ления Центральной России в период генези¬
са и развития капитализма. М. 1972. 256
стр. Рец.: French R. А.— «Slavic Rev.».
Seattle. 1974, № 1, pp. 130—131.
Давыдов М. И. Борьба за хлеб. Про¬
довольственная политика коммунистиче-
186
Историческая наука за рубежом
схой партии и Советского государства в
годы гражданской войны (1917—1920).
М. 1971, 221 стр. Рец.: Jackson G. D.—
«Amer. Hist. Rev.». Richmond. 1974, № 2,
pp. 551—552.
3 а й о н ч к о в с к и й П. А. Самодержа¬
вие и русская армия на рубеже XIX—XX
столетий. 1881—1903. М. 1973. 351 стр. Рец.:
Kenez Р.— «Russ. Rev.». Stanford. 1974,
№ 2, pp. 201—205.
Зенушкина И. С. Советская нацио¬
нальная политика и буржуазные историки.
Становление Советского многонациональ¬
ного государства (1917—1922 гг.) в совре¬
менной американской историографии.
М. 1971. 285 стр. Pen.: Pipes R.—
«Amer. Hist. Rev.». Richmond. 1974, № 3,
p. 824.
«История Парижской коммуны 1871
года». М. 1971. 803 стр. Рец.: Byrnes
R. F.— «Amer. Hist, Rev.». Richmond. 1974,
№ 3, pp. 791—792.
К а и А. С. История скандинавских
стран. М. 1971. Рец.: Jensen В.—
«Historisk tidsskriit». Kobenhavn. 1972, 12.
R.. VI b., h. 1—2, s. 306-309.
Куропятннк Г. П. Фермерское дви¬
жение в США: от грейнджеров к Народ¬
ной партии, 1867—1896. М. 1971. 438 стр.
Рец.: Allen R. V.—«Amer. Hist. Rev.».
Richmond. 3974, № 3, pp, 877—878.
«Международные отношения на Даль¬
нем Востоке». Кн. 1 и 2. М. 1973. Кн. I.
324 стр. Кн. 2. 281 стр. Рец.: Abkowîcz
М.— «Sprawy miçdzynar.». Warszawa. 1974,
z. 5, s. 169—172.
«Новейшая история Турции». М. 1968.
396 стр. Рец.: Fischer A. W.— «Amer.
Hist. Rev.». Richmond. 1974, № 3, pp. 825—
826.
«Очерки экономической истории Латвии.
1860—1900». Рига. 1972. 569 стр. Ред.:
В а 1 a b k i n s N.— «Amer. Hist. Rev.». Rich¬
mond. 1974, № 3, p. 815.
Пештич С. Л. Русская историогра¬
фия XVIII века. Ч. 3, Л. 1971. 173 стр. Рец.:
Okenfuss М. J.— «Amer. Hist. Rev.».
Richmond. 1974, № 3, pp. 815—816.
«Победа Советской власти в Закавка¬
зье». Тбилиси. 1971. 682 стр. Рец.: Kil-
bourne М. М.— «Amer. Hist. Rev.». Rich¬
mond. 1974, № 3, pp. 824—825.
«Пролетариат во главе освободительного
движения в России» (1895— 1917 гг.).
М, 1971. 334 стр. Рец,: Rosenberg
W.— «Amer. Hist. Rev,». Richmond. 1974,
№ 3, pp. 822—824.
Рикман Э. А. и др. Очерки истории
культуры Молдавии (II—XIV вв). Киши¬
нев. 1971. 179стр. Ред.: Ангелова С.—
«Ист. преглед». София, кн. 3, с. 105—111.
Слонимский М. М. Периодизация
древней истории в советской историогра¬
фии. Воронеж. 1970. 294 стр. Рец.:
Weissberger К.— «Ethnogr. Archäol.».
В. 1974, Н. Í, S. 184—186.
«Солидарность народов с Испанской рес¬
публикой. 1936—1939». Сборник. М. 1972.
368 стр. Рец.: Станчев С. К. — «По¬
лит. просвета». София. 1974, № 7, с. 121—
123.
Трапезников С. П. На крутых по¬
воротах истории. (Из уроков борьбы с ре¬
визионизмом внутри марксистско-ленин¬
ского движения). М. 1971. 271 стр. Пер.
на нем. яз. В. 1973. Рец.: Denke G.,
Klein H.— «Deutsche Z. für Philosophie».
B. 1974, H. 6, S. 772—775.
Ц а M у г а л и A. H. Очерки демократи¬
ческого направления в русской историо¬
графии 60—70-х годов XIX в. Л, 1971.
252 стр. Рец,: Black J. L.— «Amer.
Hist. Rev.». Richmond. 1974, № 3, pp. 818—
819.
Шапиро А. Л. и др. Аграрная история
Северо-Запада России. Вторая половина
XV — начало XVI в. Л. 1971. 402 стр. Рец.:
Keenan E. L. — «Krítíka». Cambridge
(Mass.). 1974, № 2, pp. 60—69.
Янин В. Л. Актовые печати древней
Руси X—XV вв. В 2-х т. М. 1970.
Т. 1. 326 стр. Т. 2. 367 стр. Рец.:
1. H a i s Í g М.— In: «Studia zródloznawcze».
18. Warszawa—Poznan. 1973, s. 249—252.
2. Kashtanov S. М.— «Slavic Rev.».
Seattle. 1974, № 1, pp. 119—123. 3. Lan¬
ger L’. N.— «Slavic Rev.». Seattle. 1974.
№ 1. pp. 114—119.
Янин В. Л. Новгородские посадни¬
ки. М. 1962. 387 стр. Рец.: Langer
L. N.— «Slavic Rev.». Seattle. 1974, № 1, pp.
114—119.
«
Хроникальные заметки
♦ В сентябре 1974 г. в Линце (Австрия)
состоялась X Международная конферен¬
ций Историков рабочего движения. Такие
конференции Организуются ежегодно. Око¬
ло 130 участников очередной конференции
представляли 20 стран. На повестке дня
стояли две темы: «Рабочее движение и
фашизм», «Февраль 1934 г. в Австрии». Ос¬
новной доклад по первой теме был пред¬
ставлен К. К. Ширин я (Институт марк¬
сизма-ленинизма при ЦК КПСС) и
X. Шумахером (Институт марксизма-
ленинизма при ЦК СЁПГ). Содоклады ка¬
сались национальных форм проявления фа¬
шизма и антифашистского движения Со¬
противления в различных странах.
К. М а м м а х (ИМЛ при ЦК СЕПГ) по¬
святил свое выступление теме «КПГ в ан¬
Историческая наука за рубежом
187
тифашистской борьбе», Б. Ковальски
(Галле, ГДР — «Политика Социнтерна и
борьба против фашизма»- В содокладах
представителей Австрии освещался воп¬
рос «Об истолковании фашизма Отто Бауэ¬
ром» (Л. X о р н и к) и «Политика единого
фронта КП Австрии до ее запрета в 1933 г.»
(В. Гарша). С сообщениями выступили
представители Болгарии, Чехословакии,
Финляндии, Нидерландов, Италии и Япо¬
нии. Основной доклад по второй теме был
сделан Р, Некком (Вена), а в содокла¬
дах затрагивались вопросы отражения
февраля 1934 г. в других странах. В дис¬
куссии приняли также участие ветераны
февральских боев, подчеркнувшие ошибоч¬
ную интерпретацию этих событий социал-
демократическими историками. Были ут¬
верждены темы XI конференции, которая
состоится в сентябре 1975 г.: «Политика
единого народного фронта до начала вто¬
рой мировой войны» и «Классовая борь¬
ба и национальный вопрос в период II Ин¬
тернационала». Участники заседания при¬
няли резолюцию, осуждающую фашист¬
ский произвол в Чили.
♦ Профессор Кентуккийского универси¬
тета (США) Дональд Ньюджент участву¬
ет в издании серии «Гарвардские истори¬
ческие исследования». Его книга «Эйку-
менизм в век Реформации» является 89-м
выпуском в этой серии (предыдущая рабо¬
та — Ангелики Лайу «Константинополь
и Латинская империя: внешняя политика
Андроника, 1282—1328 гг.» — увидела свет
в 1972 г., а начала публиковаться серия в
1932 г.). Главный сюжет книги Ньюджен¬
та: католическо-протестантская конферен¬
ция в Пуаси, вовле Версаля, на ко¬
торой в связи с гугенотскими война¬
ми во Франции присутствовали Карл IX,
Екатерина Медичи и где развернулся дис¬
пут между Теодором Безой и папским ле¬
гатом Ипполито д’Эсте (D, Nugent.
Ecumenism in the Age cf the Reformation:
the Colloque of Poissy. Cambridge (Mass.).
HUP. 1974. 258 p.).
♦ Вилли Хохкеппель (Мюнхен), автор
работы «Социология между теорией и опы¬
том», в своей кНЯге «Модель современно¬
го поколения» дает очерк историко-фило¬
софских концепций О. Шпенглера, К. Яс¬
перса, X. Ортега-и-Гассета, А. Рюстова,
А. Тойнби, Г. Фрайера, А. Вебера, Д. Райз-
мзна, Т. Гайгера, К. Поппера, Г, Маркузе,
Ж. Гебзера, П. Тейяр де Шардена,
Б. Скиннера, рассматривает общепринятое
деление их на консерваторов, либералов и
«левых» и приходит к заключению, что в
своем подходе к историческому процессу
все они солидарны в основном: вражда к
настоящей науке, ненависть к технике,
переоценка биологического фактора
(W. Hochkeppel. Modelle des gegenwär¬
tigen Zeitalters, München. «Frühmorgen und
Holzmann». 1973. 213 S.).
♦ «Центральная Мексика» — это очерк
истории культуры, написанный Вольфган¬
гом Хаберландом (Гамбургский музей на¬
родоведения) и содержащий главы о до¬
исторической Мексике, Тлатилко, Теотихуа-
кане, тольтеках, чичимеках, ацтеках, испан¬
ском завоевании и о культуре данного
района вплоть до второй мировой войны
(W. Haberland. Zentral-Mexico. Ein Kul¬
turgeschichtlicher Abriss. Hamburg. HMV.
1974. 114 S.).
Институт им, И. Г. Гердера в Мар¬
бурге (ФРГ) выпускает серию «Научные
приложения к истории и страноведению
Восточной и Средней Европы». Том 94-й —
история силезского селения Нимпч в эпоху
бронзового века, железного века и средне¬
вековья до XIII в. н. э., а затем от появле¬
ния в Нимпче первых немцев в 1210 г, до
XV в., составленная по археологическим
данным и письменным источникам Юрге¬
ном Щёльцелем (J. Schölzel.
Nimptsch in Schlesien. Vorzeit, Frühzeit, Mit¬
telalter. Marburg/Lahn. «Hermann Rath¬
mann». 1974. 285 S.).
♦ Деятельности военных властей в аме¬
риканской зоне оккупации Германии в
1944—1947 гг. посвящена работа Конрада
Латура и Тило Фогельзанга «Оккупациям
восстановление», В книге содержится опи¬
сание событий от Касабланкской конферен¬
ции до Потсдамской, планов американской
армии по созданию военных властей, воен¬
ных действий с сентября 1944 г. до марта
1945 г, в Рейнской области, действий воен¬
ных властей весной 1945 г., разделения
Германии на зоны оккупации, структуры
американских оккупационных органов до
весны 1946 г., немецких местных властей в
американской зоне, партий и выборов в
1945—1947 гг., совета земель, денацифика¬
ции, западногерманской экономики, обра¬
зования Бизонии (C. F. Latour, Th.
Vogelsang. Okkupation und Wiederauf¬
bau. Stuttgart. «Deutsche Verlag-Anstalt».
1973. 227 S.).
♦ «Восемнадцатое столетие в России» —
это сборник 14 статей английских и аме¬
риканских авторов, общая цель которых,
как отмечено в книге, состоит в том, чтобы
показать, как в XVIII в. Россия заняла
видное место в западном духовном и
культурном сообществе: Дж. Гаррард
«Подъем новой русской литературы и об¬
щественной мысли», М. Рафф «Просвеще¬
ние в России и русская мысль в Просве¬
щении», Г. Сигел «Классицизм й клас¬
сическая древность в русской литературе
XVIII — начала XIX в.», Дж. Крэйкрафт
«Феофан Прокопович», М. Оукенфае «Иезу¬
итское происхождение петровского образо¬
вания», его же «Русские студенты в Евро¬
пе в эпоху Петра Великого», Дж. Гэйрет
Джонс «НовикоВокий журнал «Живописец»,
А. Вильсон «Дидро в России, 1773—
1774 ГГ.», Ин Хо Рю «Московские франк¬
масоны и Орден розенкрейцеров», Э. Кросс
«Британцы в екатерининской России (пред¬
варительный очерк)», Т. Талбот Райс «Со¬
четание влияний в русском искусстве и
архитектуре XVIII в.», А. Суон, Дж. Суон
«Жизнь русской музыки в XVIII в.»,
Дж. Спигелмэн «Формирование стиля &
старинной русской клавикордовой музы¬
ке», Р, Джонс «Планировка городов и раз¬
витие провинциальных городков в правле¬
ние Екатерины II». Все авторы использо¬
вали русскую дореволюционную и со¬
188
Историческая наука за рубежом
ветскую литературу («The Eighteenth Cen¬
tury in Russia». Ed. by J. G. Garrard. Ox¬
ford. «Clarendon Press». 1973. 356 p.).
Леон Стоувер— профессор антропо¬
логии в Иллинойсском технологическом
институте (Чикаго). Его книга «Культур¬
ная экология китайской цивилизации» ка¬
сается повседневной жизни китайского
крестьянина и местной общественной эли¬
ты в аграрных провинциях Китая с древ¬
нейших времен до XX века. Автор просле¬
живает развитие орудий труда, жилищ, по¬
вседневных норм быта, методов работы,
семьи, идеологии на основе данных специ¬
альной литературы для доказательства
концепции о постепенном превращении
древнекитайских локальных обычаев в со¬
временные массовые и общекитайские
(L. Е. Stover. The Cultural Ecology of
Chinese Civilization. New York. «Pica Press».
1974. 305 p.).
♦ Столкновение жизненно вынужден¬
ной политики со специфическим развитием
национальной администрации и врожден¬
ным демократизмом ирландцев как причи¬
на своеобразия современной ирландской
истории — тема работы профессора Техас¬
ского и Северо-Восточного (Бостон) уни¬
верситетов Дэвида Шмитта «Ирония ир¬
ландской демократии». Автор использовал
материалы интервьюирования политиче¬
ских деятелей, журналистов, преподавате¬
лей, революционеров и простых людей Зе¬
леного острова, а также источники из ар¬
хивов Дублина, Белфаста, Лондона (D. Е.
Schmitt. The Irony of Irish Democracy.
Lexington. «D. C. Heath and Co». 1973.
119 p.).
♦ Серия монографий «Становление XX
столетия» под общей редакцией Кристофе¬
ра Торна выпускается английским изда¬
тельством «Макмиллан». В ней уже увиде¬
ли свет 10 книг: о фашизме в Италии, анг¬
ло-французской политике на Среднем Во¬
стоке и в Северной Африке, происхожде¬
нии второй мировой войны, «холодной вой¬
не», освободительном движении в Британ¬
ской Индии, приходе Гитлера к власти,
послесултайской Турции, современной меж¬
дународной экономике, Латинской Амери¬
ке, путях урбанизации. Очередная рабо¬
та— В, Бергхан «Германия и приближение
войны в 1914 г.»—написана дюссельдорф¬
ским историком, ранее опубликовавшим
две книги о германских вооружениях и не¬
мецкой внешнеполитической пропаганде в
начале XX века. Новая монография содер¬
жит следующие главы: кризис прусско-гер¬
манской политической системы, «Большой
флот» Тирпица, англо-германское морское
соперничество, от Бюлова к Бетман-Голь-
вегу, кризисный 1911 г., новая ориентация
германской политики вооружений, отход на
европейский континент, паралич монархии
и двора, на пути к военной развязке, июль¬
ский кризис 1914 года (V. R. Berghahn.
Germany and the Approach of War in 1914.
London. «Macmillan». 1973. 260 p.).
В октябре 1970 г. французские наци¬
оналисты, стремясь к отделению провинции
Квебек от Канады, предприняли ряд терро¬
ристических акций. Одним из их теорети¬
ков был П. Вальер. Канадский публицист
Николас Ригаш, автор нескольких социо¬
логических исследований, написал книгу о
судебном процессе над заговорщиками. Он
использовал интервью с Вальером, пере¬
писку с ним и документы партии «Фронт
освобождения Квебека». Главная идея
книги — постепенное превращение Валье-
ра из террориста в революционера-демо-
крата (N. М. Re gush. Pierre Val-
lières: the Revolutionary Process in Quebec.
New York. «The Dial Press». 1973. 211 p.).
Социальная, политическая и культур¬
но-идеологическая история Норвегии в
1870—1905 гг. представлена йостейном
Нербовиком (Исторический институт при
университете в Осло) в рамках общедо¬
ступного очерка. В приложении помещена
подробная тематическая библиография
(J. Nerbovik. Norsk historie 1870—-
1905. Oslo. «Det Norske Samlaget». 1973.
238 s.).
♦ Конрад Рассел и еще 8 английских
историков составили сборник «Происхож¬
дение английской гражданской войны» из
статей о событиях 1588—1642 гг., от раз¬
грома испанской Великой армады до нача¬
ла войны индепендентов со Стюартами,
Статьи написаны по сквозному тематиче¬
скому принципу: правительство, местные
органы власти, парламент, пуританство,
духовенство и папа римский, культура при¬
дворная и культура народная, экономика
и идеология, политическая мысль, Англия
и Европа («The Origins of the English
Civil War». Basingstoke. «Macmillan». 1973.
286 p.).
♦ Ален Деко (Франция) — автор «Тай¬
ных историй в историда». Их первый том ох¬
ватывает сюжеты с древнегреческого вре¬
мени до 1774 года. В него включены главы-
очерки об Атлантиде, всемирном потопе,
египетских пирамидах, Лженероне, проис¬
хождении Христофора Колумба, Лжеди-
митрии, авторстве Шекспира, убийстве
Генриха IV в 1610 г., отравлении Генриет¬
ты Английской, «Железной маске», Филип¬
пе Кёнигсмарке, графе Сен-Жермене,
княжне Таракановой и другие (A. Deca-
u х. Histoires secrètes de l’histoire. T. I.
Paris. «Librairie Jules Tallandier». 1973.
349 p.).
«Введение в антропологию культу¬
ры», принадлежащее перу Роберта Тэйло¬
ра (Канзасский университет), представляет
собой описание содержания антропологии
в том смысле, какой обычно вкладывается
в нее западными авторами («человековеде¬
ние» как научная дисциплина, охватываю¬
щая первобытную историю, этнографию,
археологию, социологию, историю и совре¬
менное состояние культуры, нравов и
идей). В книге имеются главы: сущность
антропологии, обычаи, вариабельность
культуры в целом и по материкам, методи¬
ка изучения, язык в культуре, технология
труда и добывание пищи, экономическая
организация, брак и семья, родственные
отношения, территориальные группы, меха¬
низмы администрации и общественного
контроля, ритуалы, религия, идеология, ис¬
кусство, житейские нормы, постоянство и
Историческая наука за рубежом
189
переменчивость культуры (R. В. Taylor.
Introduction to Cultural Anthropology. Bo¬
ston. «Allyn and Bacon, Inc.». 1973. 554 p.).
В результате археологических раско¬
пок, проводившихся в течение нескольких
лет вблизи Михайловграда (Болгария), об¬
наружены крепость и жилые здания рим¬
ской эпохи. Расчищена от земли целая
вилла. Ее баня, печи, склад для зерна на¬
ходятся в хорошем состоянии.
♦ Польские археологи открыли в Лазах
(Вроцлавское воеводство) могильник. Его
60 могил относятся к эпохе лужицкой
культуры. Найден скелет коровы, захоро¬
ненной по особому ритуалу. До настоя¬
щего времени обнаружено только два ана¬
логичных захоронения, свидетельствующих
о важной роли животноводства на этих
землях 2,5 тысячи лет назад.
В ходе обследования Вольского озе¬
ра (Жнинский повет, ПНР) на его дне
найдены два меча. Их изучение показало,
что они относятся к концу X века. На ос¬
нове исследования некоторых особенностей
изготовления лезвий высказано предполо¬
жение, что это оружие попало сюда во
время борьбы дружин князя Метко 1 с лю¬
тичами за Поморье.
В Трансильвании обнаружена часть
некрополя латенской эпохи («второй же¬
лезный» век), относящаяся примерно к
V—IV вв. до н. э. Он содержит десятки
могил с массой предметов погребального
инвентаря (оружие, украшения, керамика
и пр.), что дает возможность определить
групповые хронологические их серии. Ти¬
пологически находки принадлежат к изде¬
лиям, характерным для кельтов.
Поселение IV—III вв. до н, э. обна¬
ружено в районе Бакэу (СРР). В ходе рас¬
копок открыты остатки 6 жилищ, орудия
труда, оружие, более 200 сосудов, ук¬
рашения, статуэтки. Находки позволяют
расширить картину размещения поселе¬
ний родовой эпохи на территории Ру¬
мынии.
♦ Возле города Кэмпбелпура (Паки¬
стан) выявлены остатки поселения, суще¬
ствовавшего около 6 тысяч лет назад. Сре¬
ди находок: каменные топоры, мотыги, ко¬
стяные иглы, разнообразные глиняные со¬
суды, домашняя утварь. В энеолитических
слоях III тыс. до н. э. каменные и костя¬
ные орудия труда уже перемежаются с из¬
делиями из меди и бронзы. Они проли¬
вают дополнительный свет на формирова¬
ние культуры Мохенджо-Даро.
В штате Мадхья-Прадеш (Индия)
возле г. Инлаури раскопаны в процессе
изучения местной культуры бронзового ве¬
ка стены и деревянные столбы зданий,
найдены медные рукоятки кинжалов, мо¬
неты, осколки сосудов с надписями.
♦ Группа археологов, проводившая
раскопки в Умм-Дабавия (Ирак), севернее
развалин Хатры обнаружила остатки че¬
тырех неолитических поселений 8-тысяче-
летней давности из обожженных глиняных
кирпичей. Стены некоторых помещений об¬
лицованы гипсовыми плитками и украше¬
ны цветными рисунками. В зданиях стояли
сосуды для храпения продуктов.
♦ В Нижнем Египте, в селении Абу
Болло, на женском кладбище периода гре¬
ко-римского владычества найдены четыре
скульптурных портрета Афродиты. На од¬
ном богиня держит в правой руке прядь
волос, а в левой — зеркало; на другом в
правой руке она сжимает символ войны, а
в левой — пальмовую ветвь мира.
Вблизи Лондона на месте, где распо¬
лагался некогда лагерь римского гарнизо¬
на, раскопки доставили массу бронзовых
предметов: кольца, браслеты, другие жен¬
ские украшения, бытовые изделия и иные
вещи первых веков нашей эры.
♦ В графстве Бэкингемшир обнаружены
остатки более 200 поселений различных ис¬
торических эпох — от римской до позднего
средневековья. В настоящее время ведутся
работы на 16 объектах, в том числе на
вилле начала III в., в нескольких антич¬
ных захоронениях и средневековых дерев¬
нях со многими предметами домашнего
обихода.
В районе Арраса (Северная Фран¬
ция) выявлено захоронение лиц из дина¬
стии Меровингов. В траншеях с двумя ря¬
дами погребальных ниш хорошо сохрани¬
лись скелеты. Рядом лежат каменные со¬
суды, керамика, оружие. Захоронение от¬
носится к 600—650 годам.
♦ Вблизи Рима, возле селения Черве-
тери, известного открытым ранее этрус¬
ским некрополем, найдена новая группа
захоронений VI в. до н. э.: в склепе, вы¬
сеченном в скале, находятся многочислен¬
ные каменные скульптуры. Особый инте¬
рес представляет изваяние божества Ту-
кулька — владыки загробного мира.
НАУЧНЫЕ ЗАМЕТКИ
ИЗ ИСТОРИИ ИНТЕГРАЛЬНОЙ КООПЕРАЦИИ
НА ОБСКОМ СЕВЕРЕ
Пути перехода малых народов Советско¬
го Севера к социализму уже изучены в ис¬
торическом, социально-экономическом и со¬
циологическом аспектах1. Однако пока
еще нет специальных работ о развитии ин¬
тегральной (смешанной) кооперации на
Обском Севере. В конце 20-х — начале 30-х
годов появилось несколько статей 2, в кото¬
рых обобщен опыт непосредственных участ¬
ников строительства социализма в этом рай¬
оне. Но в них не была раскрыта роль интег¬
ральной кооперации в процессе перехода на¬
родов Севера к социализму. Поэтому пред¬
ставляется полезной попытка выяснить, как
была создана интегральная кооперация и
какова ее роль в экономическом подъеме
народов Обского Севера.
Существовавшая здесь до революции ко¬
оперативная сеть служила частному капи¬
талу 3. Организация кооперации лишь усу¬
губила и без того тяжелое положение ма¬
лых народов Севера. В антагонистическом
обществе, писал В. И. Ленин, «от всех этих
улучшений, удешевлений и коопераций
(союзов для продажи и закупки товаров)
1 Из последних работ на эту тему см.:
М. Е. Бударин. Путь малых народов
Крайнего Севера к коммунизму. Омск. 1968;
В. А. 3 и б а р е в. Советское строительство
у малых народов Севера (1917—1932).
Томск. 1968; В. Н. У в а ч а н. Путь народов
Севера к социализму. М. 1971, и др.
2 П. Г. М а л я р е в с к и й. О производст¬
венной работе интегральной кооперации в
1928 г. «Хозяйство Урала», 1929, № 6;
его же. Первый год работы интегральной
кооперации. «Хозяйство Урала», 1929, № 8—
9; Г. Н. Т а р а с е н к о в. Хозяйственно-
производственная деятельность колхозов
Уральского Севера. «Советский Север»,
1933, № 1, и др.
3 Первые на Обском Севере кооператив¬
ные объединения возникли в 1911 г. в
с. Цингалинское, в 1913 г.— в с. Репалов-
ское, в 1915 г.— в с. Березовское, в 1916 г.—
в селах Обдорское, Кушеватское, Сама-
ровское и т. д. (Партийный архив Тюмен¬
ской области (ПАТО), ф. 30, оп. 7, д. 161,
л. 13).
гораздо больше выигрывают богатые» 4. Ве¬
ликая Октябрьская социалистическая рево¬
люция и последующие преобразования ко¬
оперативной системы коренным образом из¬
менили сущность и содержание последней.
Северные кооперативы объединились в еди¬
ную систему: Обь-Иртышский союз коопе¬
ративов, или Северосоюз. Однако в силу
своей финансовой слабости он оказался не
в состоянии полностью осуществить эконо¬
мические мероприятия, отвечавшие интере¬
сам края. Гражданская война затормозила
развитие кооперации. После изгнания Кол¬
чака потребительская кооперация (на осно¬
ве декретов 20 марта 1919 г. и 27 января
1920 г.) была объединена в рамках Тюмен¬
ского губсоюза 5, а когда в ноябре 1923 г.
был образован Тобольский округ, вместо
губсоюза был организован окрсоюз. В
окружной союз кооперативов вошел и Се¬
веросоюз.
Основываясь на решениях Коммунистиче¬
ской партии и Советского правительства о
кооперации, окружной комитет партии уде¬
лял особое внимание развитию кооператив¬
ной сети. В решении окружкома от 5 фев¬
раля 1924 г. выявлялись существенные не¬
достатки в деятельности торгово-заготови¬
тельных организаций6. В соответствии с ре¬
шением III Тобольской окружной партийной
конференции (декабрь 1924 г.) на Обском
Севере было сокращено число торгово-заго¬
товительных организаций, запрещена заго¬
товка сырья представителями из других ок¬
ругов и областей, ограничен частник. Ко¬
операция получила серьезную поддержку7.
Она расширила сферу деятельности, при¬
влекала в свой состав новых членов, уве¬
личила товарооборот. Об этом свидетель-
4 В. И. Лени н. ПСС. Т. 7, стр. 159.
5 «Уральский кооператор», 1927, юбилей¬
ный номер.
3 ПАТО, ф. 30, оп. 7, д. 161, л. 12.
7 «Резолюция III Тобольской окружной
партийной конференции РКП (б)». То¬
больск. 1924, стр. 34.
Научные заметки
191
ствугот следующие данные: если в период
с 1924 по 1927 г. число кооперативов оста¬
валось неизменным (30), то число лавок в
их ведении возросло с 34 до 50, число пай¬
щиков— с 4 151 до 6501, а сумма паевого
взноса —с 18,1 тыс. до 45,2 тыс. рублен
Торговый оборот увеличился на 218,6% 8.
Однако процент кооперирования населе¬
ния Обского Севера был еще очень низок,
особенно среди коренных жителей. С 1924
по 1926 г. из коренного населения в коопе¬
ративы вошли 3 052, то есть около 10%®,
В течение 1927 г. численность представите¬
лей малых народов Обского Севера в сос¬
таве кооперации возросла до 4 116 человек.
Изменился и социальный состав: если в
1926/27 отчетном году бедняки составляли
26,9%, то в 1927/28 г. их было уже 63,1%;
середняки составляли соответственно 56,5%
и 35,57о, зажиточные—16,6% и 1,4% 10.
Увеличение бедняцкой прослойки в коопера¬
ции произошло благодаря мероприятиям,
проведенным партийными и советскими ор¬
ганами. Этому содействовали, в частности,
организация и использование средств ККОВ
(комитеты крестьянской общественной вза¬
имопомощи) и ФКБ (фонд кооперирования
бедноты), установление дифференцирован¬
ного паевого взноса, ограничение приема за¬
житочной верхушки местного населения в
кооперацию и т. д.
Кооперативная сеть при поддержке пар¬
тийных и советских организаций играла не
последнюю роль в снабженческо-заготови¬
тельных операциях на Обском Севере. Так,
уже в 1925/26 г. заготовки кооперации были
произведены на сумму 1 356,4 тыс. руб. и
составили 20,1% от общих заготовок окру¬
га, а в 1926/27 г.— 1 756,5 тыс. руб., или
29,6% и. В реализации товаров кооперация
не ограничивалась средой кооперированного
населения. В 1925 г. ею было продано това¬
ров на сумму 1 495,7 тыс. руб., в том числе
нечленам кооператива — на 290,8 тыс. руб¬
лей 12. Впервые на Тобольской земле I июля
1927 г. сельскохозяйственная кооперация
продала группе крестьян Уватского района
трактор «ФордЗон», и они организовали ма-
8 ПАЮ, ф. 30, оп. 7, д. 161, лл. 14, 15.
• ЦГАОР СССР, ф. 3977, оп. *1, д. 242,
л. 1; Тобольский филиал государственного
архива Тюменской области (ТФ ГАТО),
ф. 690, оп. 1, д. 31, л. 85.
10 ПАЮ. ф. 30, оп. 7, д. 61, л. 23.
11 ТФ ГАТО, ф. 690, оп. 1, д. 86, лл. 34об„
15.
и «Отчет Тобокрика за 1925—1926 гг.».
Тобольск. 1926, стр. 116.
шинное товарищество «Стальной конь». В
^течение года было создано 7 машинных то¬
вариществ с 80 членами 13. Это были прос¬
тейшие объединения производственного ти¬
па, организованные кооперацией.
В 1927 г. охотничье-промысловая коопе¬
рация сделала первые шаги на пути произ¬
водственной деятельности. Получив кредит
(75 тыс. руб.) от Уралсельхозбанка на раз¬
витие рыбного промысла, оленеводства и
кустарного производства, она образовала
25 стрежевых рыболовецких артелей с 273
ловцами (впервые здесь был применен кон¬
ный ворот) и 112 малых артелей (571 ло¬
вец). Кроме того, кооперация купила 496
оленей для организации двух оленеводче¬
ских товариществи. Следовательно, сель¬
скохозяйственная и охотничье-промысловая
кооперация стала на путь создания произ¬
водственных объединений.
Специфические условия Севера (многоот¬
раслевое хозяйство, экономическая и куль¬
турная отсталость коренного населения, от¬
сутствие национальных кадров специали¬
стов) требовали создания такой организа¬
ции, которая отвечала бы экономическим
интересам коренных народов и обеспечила
бы построение социализма. Существовавшая
кооперативная система подготовила почву
для организации простейших производствен¬
ных объединений. Отраслевые, узкоспециа¬
лизированные кооперативы оказались не¬
жизнеспособными. с одной стороны, в си¬
лу природных условий Севера, с другой —
низкого уровня развития производительных
сил. Слабой стороной отраслевых коопера¬
тивов было и то, что они не привлекали
население к производственной деятельности.
Многолетние поиски наиболее отвечаю¬
щих интересам экономической политики в
условиях Севера форм производственного
объединения привели к созданию на основе
постановления СНК РСФСР от 22 июня
1927 г.15 смешанной — интегральной — коо¬
перации. Наркомторг РСФСР 20 октября
1927 г. рекомендовал «распространить ин¬
тегрирование на кооперативные организации
Северных окраин страны»,6. Подготови¬
тельная работа по объединению охотничье-
промысловой и потребительской кооперации
13 ТФ ГАТО, ф. 140, оп. 1, д. 4, л. 30;
д. 40, л. 76.
14 «Отчет Тобокрика за 1926—1972 гг.».
Тобольск. 1927, стр. 91.
15 «Очерки истории партийной организа¬
ции Тюменской области». Свердловск. 1965,
стр. 136.
16 ЦГАОР СССР, ф, 3977, оп. 1, д. 495,
л. 243.
192
Научные заметки
завершилась на Обском Севере созывом 19
января 1928 г. 17 учредительного собрания
уполномоченных и выборами правления.
Вновь созданная интегральная кооперация
ставила перед собой следующие задачи:
обслуживание хозяйств трудового населе¬
ния в районе деятельности кооператива
(снабжение, организация сбыта их продук¬
ции, содействие промыслам, кредит); осуще¬
ствление мероприятий по развитию и улуч¬
шению всех видов и отраслей хозяйства
членов кооперации (охотничьего, оленевод¬
ческого, рыболовного, скотоводческого, зем¬
ледельческого, кустарного, извозного и дру¬
гих промыслов); создание питомников, зве¬
роводческих и оленеводческих хозяйств,
племенных рассадников и т. п.; содействие
улучшению хозяйств членов кооперации
путем совместного применения в них кол¬
лективного труда и организации простейших
производственных объединений; переработ¬
ка на своих производственных предприяти¬
ях продуктов хозяйств членов кооперации,
изготовление необходимых предметов про¬
изводственного н личного потребления; ор¬
ганизация школ, курсов, библиотек и дру¬
гих культурно-просветительных учреждений.
Таким образом, интегральная коопера¬
ция — это кооперация смешанного типа, в
функции которой входило осуществление
начал социалистического строительства,
поднятие как материального благосостоя¬
ния, так и культурного уровня ее членов
путем удовлетворения их производственных
и потребительских нужд. Объединения ин¬
тегрального типа способствовали развитию
каждого кооперативного хозяйства в от¬
дельности и подъему производительных сил
края в целом. За год работы (с 1 января
1928 г. по 1 января 1929 г.) кооперативная
интегральная сеть на Обском Севере рас¬
ширилась с 48 до 75 кооперативов и объ¬
единений 18. Организованные интегральной
кооперацией коллективные объединения сме¬
шанного типа занимались сбором орехов,
ягод, грибов, заготовкой сена и дров, лов¬
лей рыбы и ее первичной обработкой, охо¬
той, извозным промыслом, огородничеством,
изготовлением тары, смоляным производст¬
вом и портняжным делом 1Э. Кооперативы
подобного типа могли в течение всего года
использовать каждого члена артели в об¬
щественно полезном труде. Интегральная
кооперация вела большую организаторскую
и культурно-просветительную работу, в ре-
>7 ТФ ГАТО, ф. 492, он. 1, д. 54, л. 1.
18 ПАЮ, ф. 30, оп. 7, д. 161, л. 22.
19 Тф ГАТО, ф. 176, оп. 1, д. 21!, л. 13.
зультате которой впервые в истории края в
социалистическое строительство было вовле¬
чено 300 женщин и 200 молодых людей —
представителей малых народов Севера. В
Обдорске (ныне Салехард) была создана
первая мастерская, где работали 67 женщин
ненок и комн. Всего за год было органи¬
зовано 7 женских артелей (245 человек) по
пошиву национальной одежды и обуви (гу¬
сей, малиц, кисов) 20.
Организация кооперативов и их рост в
системе интеграла стали возможны благо¬
даря использованию ФКБ, помощи государ¬
ства, а также постоянной разъяснительной
работе среди населения. Так, в 1928 г. за
счет ФКБ было кооперировано 2 824 чело¬
века, на развитие рыбного, оленеводческо¬
го и других видов хозяйства от государства
был получен кредит в 200 тыс. рублей 21. Го¬
сударственный кредит позволил коопера¬
ции организовать новые производствен¬
ные объединения. В Обдорском районе, на¬
пример, было создано 7 оленеводческих объ¬
единений, получивших в счет кредита 6
тыс. оленей 22.
Постоянно растущее северное промысло¬
вое хозяйство нуждалось в национальных
кадрах. В окружном и районных центрах
была создана широкая сеть школ, готовив¬
ших из коренного населения специалистов
для работы в партийных, советских, коопе¬
ративных органах, а также в промысловом
хозяйстве Севера. Так, в с. Самаровском
действовали партийные курсы, 60% учащих¬
ся которых составляли ханты и манси. Пос¬
ле окончания школы их направляли на ра¬
боту в райисполкомы, национальные Со¬
веты и т. д.23. В течение. 1928 г. интеграль¬
ная кооперация направила на учебу 25 ко¬
ренных жителей края (20 человек — в То¬
больскую рыбацкую школу, троих — на кур¬
сы Всеохотсоюза, одного — в экономический
техникум г. Свердловска, одного — в Тими¬
рязевскую академию) 2+. Все они были сти¬
пендиатами кооперации и по окончании
учебы возвратились на работу в родные ме¬
ста.
Кооперация уделяла большое внимание
культурно-просветительной и воспитатель¬
ной работе среди коренных жителей Севе¬
ра. На средства, отчисленные из культфон¬
да (10%), устанавливались радиоузлы, соз-
20 Там же, ф. 690, оп. 1, д. 135, лл. 13, 14;
ПАЮ, ф. 30, оп. 7, д. 102, л. 30.
21 ПАТО, ф. 30. оп. 6, д. 4, лл. 166, 176.
22 «Советский Север», 1930, № 4, стр. 12,
23 ТФ ГАТО, ф. 407, оп. 1, д. 10, л. 17.
24 ПАЮ, ф. 30, оп. 1, д. 161, л. 47.
Научные заметки
№
-4. —~
давались библиотеки, книжные полки, угол¬
ки «Мать и дитя», открывались школы. Ок¬
ружная газета «Советский Север» публико¬
вала «Кооперативную страницу»2S. Она иг¬
рала важную роль в деле пропаганды кол¬
лективизации, показывала ее ход, привлека¬
ла широкие массы к активному строитель¬
ству социализма, способствовала улучшению
культурно-просветительной работы. 20 ию¬
ня 1930 г. «Кооперативная страница» сооб¬
щила, что рабочие г. Свердловска взяли
шефство над Тобольским округом с целью
«усилить культурно-массовую работу среди
коренного населения Севера». Для этого
были организованы курсы кинорадиомеха¬
ников, на которых обучалось 200 человек, и
выделены передвижные кино- и радиоуста¬
новки. Особенно велико было для просве¬
щения хантов, манси, ненцев действие ра¬
диопередач. «После ряда радиопередач о
религии ханты поселка Муллигорд, собрав¬
шись на общее собрание, решили: объеди¬
ниться всем в коммуну, передать церковь
под культурное учреждение, а колокола —
в пользу индустриализации страны»26.
Формирование национальных кадров по¬
зволило интегральной кооперации проник¬
нуть в самые глубинные районы Ямала.
Разъяснительная работа среди кочевников-
оленеводов дала заметные результаты. Уже
в 1928 г. в кооперацию вступили 787 ко¬
чевников и число ее членов возросло' до
10 111 человек 27.
Проведение сплошной коллективизации в
центральных районах СССР оказало влия¬
ние и на северные его окраины. В постанов¬
лении бюро окружного комитета ВКЩб)
отмечалось, что при активном: содействии
интегральной кооперации к 1931 г. в север¬
ных промысловых районах было организо¬
вано 6 коммун, 48 смешанных артелей и
39 рыбацких товариществ. В них объеди¬
нился 3 231 двор (32,2% от их числа состав¬
ляли дворы коренного населения) 2а. Но ор¬
ганизация коммун на Севере была ошибкой.
ЦК ВКЩб) в постановлении «Об отсутст¬
вии руководства, контроля и о грубейших
25 Там же, оп. 7, д. 173, л. 16; ТФ ГАТО,
ф. 492, оп. 1, д. 59, л. 241.
26 Г. А. Мазурен ко. Торжество на¬
циональной политики Коммунистической
партии на Обском Севере. Тюмень. 1961,
стр. 37.
27 «Отчет Тобокрика за 1927—1928 гг.».
Тобольск. 1929, стр. 85; ПАТО, ф. 30,
оп. 7, д. 161, л. 23.
28 ТФ ГАТО, ф. 492, оп. 1, д. 27, л. 18.
извращениях политики партии на Крайнем
Севере» (сентябрь 1932 г.) осудил левацкие
загибы и признал неправильной организа¬
цию сложных производственных объедине¬
ний на Крайнем Севере. В постановлении
указывалось на необходимость «в районах
народностей Крайнего Севера основное и
главное внимание сосредоточить на органи¬
зации лишь первичных форм производствен¬
ного кооперирования. Там, где не имеется
для укрепления и развития смешанных про¬
мысловых артелей необходимых условий,
перевести артели на устав простейших
производственных объединений. Организа¬
цию коммун категорически воспретить»29
Претворяя в жизнь постановление ЦК
ВКП(б), Комитет Севера при ВЦИК и
Уральский обком ВКЩб) поставили перед
партийными, советскими и кооперативными
организациями Крайнего Севера задачу
исправить допущенные ошибки. Руководст¬
вуясь директивами партийных н советских
органов, Правление Уралохотинтегралсоюза
предложило интегралсоюзам перевести ком¬
муны на устав северной смешанной произ¬
водственной артели. Интегралсоюзы провели
в жизнь это решение *.
В дальнейшем производственные товари¬
щества по мере своего укрепления прини¬
мали уставы сложных артелей. Интеграль¬
ная кооперация как особый вид производ¬
ственной кооперации, созданной на Край¬
нем Севере, успешно справила» с постав¬
ленной задачей. Постоянно расширялась ее
сеть, организовывались производственные
объединения. Формировались новые общест¬
венные отношения, основанные на коллек¬
тивном труде. Интегральная кооперация
обеспечила переход малых народов Севера
к сплошной коллективизации, создала ус¬
ловия для дальнейшего роста производи¬
тельных сил края, ликвидации неграмотно¬
сти коренных народов Обь-Иртышья, подъ¬
ема их материального и культурного уровня.
В. М. Ланин
23 Цит. по: «Коммунист», 1967, № 14.
стр. 34.
» ТФ ГАТО, ф. 407, оп. 1, д. 182, л. 152.
В связи с образованием Ям<ало-Ненецкого
и Ханты-Мансийского национальных окру¬
гов Президиум Окрисполкома 3 июня
1931 г. утвердил решение Тобинтегралсою-
за об образовании двух новых — Ямаль¬
ского и Остяко-Вогульского—национальных
интегралсоюзов, которые начали функцио¬
нировать с июля 1931 года.
13. «Вопросы историй» № 12.
194
Научные заметки
НОВЫЙ ДОКУМЕНТ О СЫСКЕ БЕГЛЫХ В СРЕДНЕМ
ПОВОЛЖЬЕ
Еще в 29-х годах в советской историче¬
ской литературе был поднят вопрос о бег¬
стве крестьян и холопов в XVII веке. А. А.
Новосельский, выдвинувший его, отмечал,
что массовые побеги были направлены поч¬
ти исключительно на южные и восточные
окраины Русского государства1. Он же
изучил делопроизводство сыскных прика¬
зов. В последние годы вопросу о бегстве
крестьян и их сыске был посвящен ряд ис¬
следований2, на новых материалах подтвер¬
дивших тезис об отливе населения в XVII в.
на восток. Изучались и некоторые аспекты
истории заселения Среднего Поволжья в
XVII веке3.
Как отмечено в литературе, правительст¬
венными сысками 60-х годов XVII в. были
охвачены обширные территории страны, в
том чисде и уезды многонационального
Среднего Поволжья. В частности, в 1662 г.
в Козьмодемьянском, Ядринском и Цивиль-
ском уездах розыск беглых вел сыщик
В. Курин4. В 1665 г. в города приказа Ка¬
1 А. А. Новосельский. Побеги
крестьян и холопов и их сыск в Москов¬
ском государстве второй половины XVII в.
«Труды» Института истории РАНИОН.
Вып. I. 1926; его же. Отдаточные книги
беглых как источник для изучения народ¬
ной колонизации ка Руси в XVII в. «Тру¬
ды» Историко-архивного института. Т. 2.
1946.
2 Н. А. Бакланова. Дела о сыске бег¬
лых крестьян н холопов как источник для
истории тяглого сельского населения в По¬
волжье во второй половине XVII в. «Проб¬
лемы источниковедения». Кн. XI. М. 1963;
А. Г. М а н ь к о в. Развитие крепостного
права в России во второй половине XVII
века. М.-Л. 1962; А. А. Преображен¬
ский. Сыск беглых на Урале в 1671 г. «Из
нсторнн Урала». Свердловск. 1961; И, М.
Скляр. Из истории политики правитель¬
ства царя Алексея Михайловича по кресть¬
янскому вопросу накануне восстания Сте¬
пана Разина. «Ученые записки» Киргизско¬
го заочного пединститута. Вып. IV. 1959;
Т. И. Смирнова. Побеги крестьян нака¬
нуне выступления Степана Разина. «Вопро¬
сы истории», 1956, № 6.
3 А. И. Яковлев. Колонизация Казан¬
ского края в XVII веке и борьба за землю.
«Документы и материалы по истории Мор¬
довской АССР». Т. I, ч. П. Саранск. 1950;
E. Н. Ошанина. К истории заселения
Среднего Поволжья в XVII веке «Русское
государство в XVII веке. Новые явления
социально-экономической, политической и
культурной жизни». М. 1961.
4 И. А, Булыгин. Беглые крестьяне
занского дворца были посланы из Помест¬
ного приказа 25 сыщиков беглых крестьян.
В 1692—1694 гг. в «казанских пригородах»
сыск осуществлял посланный из приказа
Казанского дворца сыщик В. ОлухтинБ. В
ряде городов — Казани, Нижнем Новгоро¬
де, Ветлуге, Алатыре и других — были со¬
зданы специальные комиссий, основной
функцией которых являлся сыск и возврат
бегльгх крестьян6. В 1658—1661 гг. в Ниже¬
городском и Балахнинском уездах сыск вел
Д. И. Плещеев7.
Однако круг сохранившихся по данному
вопросу источников крайне ограничен, так
как архив приказа Казанского дворца во
время неоднократных пожаров погиб. В
связи с этим представляет определенную
ценность «Роспись понизовых городов лу¬
говой стороны Уржюма и Еранска и Ца-
ревококшайска и Царевосанчурска и тех
городов уездов беглым крестьянам госу¬
даревых дворцовых сел и черных волостей
и разных мест и разных городов помещи-
ковьш и вотчинннковым беглым людям и
крестьянам князь Федарова сыску Засеки-
на 170 и 171-го годов»8.
Ф. Засекин, производивший сыск беглых
в 1662 г., обнаружил в Уржумском уезде
97 семей «прихожих государевых крестьян»
с числом людей в них 148 человек. Боль¬
шинство из них (62 семьи) после бегства
укрывалось в вотчине Спасского Цепочкин-
ского монастыря. В Яранском уезде было
сыскано 135 семей (190 чел.) государевых,
179 семей (247 чел.) помещичьих и 21 семья
(41 чел.) монастырских крестьян. В Царе-
вококшайском уезде во время сыска уда¬
лось выявить 42 семьи, в Царевосанчур-
ском — 37 семей беглых крестьян, осевших
на землях, населенных русскими людьми.
«Роспись» Ф. Засекина сообщает о мерах,
принятых по отношению к беглым крестья¬
нам, а также о количественных результатах
сыска: «И всего в четырех городах госуда-
Рязанского уезда в 60-е годы XVII в. «Ис¬
торические записки». Кн. 43. 1953, стр. 191.
8 А. Г. М а н ь к о в. Указ. соч., стр. 83,
85, 89.
6 Т. И. Смирнова. Указ соч., стр.
129—131.
7 «Нижний Новгород в XVII веке». Сбор¬
ник документов. Горький. 1961 (см. стр.
127—142 — «Наказы сыщику Д. И. Плещее¬
ву о сыске беглых людей и крестьян»).
8 ЦГАДА, ф, 1209, '1. 1, д. 4/22533.
Столбцы Поместного приказа. Казань с
пригородами, дл. 111—115.
Научные заметки
195
ревых прихожих людей сыскано 252 семьи,
а люден в них 355 человек, помещиковых и
монастырских 259 семей, а людей в них 364
человека» 9.
С «Росписью» 170—171 гг. непосредствен¬
но связаны «Книги сыскные»10, содержа¬
щие поименные сведения о беглых кресть¬
янах: когда и где сыскан беглый, откуда
он «сшел», когда и где «положил на себя
крепости», какие меры приняты по отноше¬
нию к нему. Вот что, к примеру, сообщают
сыскные книги о Г. Васильеве, беглом кре¬
стьянине Галичского уезда, который был
обнаружен в Царевококшайском уезде:
«Тово же числа (8 января 1662 г — Г. А.)
привезен на съезжей двор беглый крестья¬
нин, а сказался, зовут-де ево Ганка Ва¬
сильев, а сшел де о« из-за помещика сво¬
его из-за Микиты Иванова сына Ожегина
из Галицкого уезду из волости Ерские из
деревни Рудины в прошлом во 169-ом, а
пришел де он, Ганка, и Царев-Кокшайский
уезд в государеву дворцовую волость в де¬
ревню Лапшину к Семену Савельеву сыну
Горбуну, и жена де и дети ево ныне у Се¬
мена, а он Ганка, послан на старину к по¬
мещику для крепости за руками. И фев¬
раля в 27 день на Уржуме на съезжем
дворе тот Ганка подал скаску Микитина
старосты Парфенка Кузьмина и крестьян
за рукою тово же приходу Рожественского
попа Филиппа в том, что он старинкой Ми¬
киты Ожегина крестьянин деревни Рудины,
и тот Ганка на старину к прежнему поме¬
щику к Миките Ожегину и выслан со все¬
ми ево крестьянскими животы, с хлебом
стоячим и с молоченым»п. Аналогичные
сведения есть и о других беглых крестья¬
нах.
По данным «сыскных речей», основная
масса беглых крестьян прибыла в Царево-
кокшайский, Царевосанчурский, Уржум¬
ский и Яранский уезды в 1660—1661 годах.
Приток их сюда шел преимущественно из
Галичского, Тотемского, Устюжского, Ку-
карского, Юрьевец-Повольского, Орловско¬
го, Шестаковского, Котельничского и Сло¬
бодского уездов. Реже встречаются беглые
из Костромского уезда, из Белоозера и Во¬
логды |2. Многие беглые из Галичского
уезда были «старинными» крестьянами по¬
мещиков Н. И. Ожегина, стольника кн.
Ф. А. Львова, боярина кн. Ф. Ф. Волкон¬
ского. Нельзя не обратить внимание и ка
тот факт, что среди беглых, обнаруженных
Ф. Засекиным в 1662 г., почти все являлись
людьми семейными, что свидетельствует об
их намерениях прочно обосноваться на но¬
вом месте.
Г. Н. Айплатов
9 Там же, л. 115.
10 Там же. Отдаточные книги по Арзама- 11 Там же, лл. 103 об.— 104.
су. Кн. 7053, лл. 53—333. 12 Там же, лл. 97—118 об.
ФАКТЫ, СОБЫТИЯ, ЛЮДИ
«КРАСНЫЙ ГЕНЕРАЛ» МАРКС
В Крыму, в селе Щебетовка, расположен¬
ном в живописной местности на южном бе¬
регу полуострова, недалеко от горы Кара-
Даг, в 9 км от Коктебеля, старожилы еще
помнят об удивительной судьбе их земля¬
ка — историка Н. А. Маркса. В Централь¬
ном государственном военно-историческом
архиве СССР в Москве хранится «Послуж¬
ной список генерал-лейтенанта Маркса»,
составленный 26 июля 1914 года. «Ннкандр
Александрович Маркс,— гласит этот доку¬
мент,— член военного округа, числится по
армейской пехоте. Имеет ордена: Св. Вла¬
димира 3 ст., Св. Анны 2 и 3 ст. и Св.
Станислава 1, 2 и 3 ст. ст.; медали..., ино¬
странные ордена: Персидский — Льва и
Солнца. 2 степени со звездою и Бухар¬
ский — золотой звезды 2 степени» !.,
Боевой офицер, свыше 35 лет прослужив¬
ший в пехоте, прошедший путь от унтер-
офицера до генерал-лейтенанта, Н. А.
Маркс очень любил археологию. И, где бы
он ни находился, в Крыму ли, в Грузии
или в Минской губернии, он с неизменным
постоянством организовывал раскопки и
участвовал в сборе случайных находок. По¬
лучив военное специальное образование
вначале в Михайловской военной гимназии
(Воронеж), а затем в петербургском Алек¬
сандровском военном училище, которое он
окончил по I разряду, Никандр Александ¬
рович считал, что его образования явно
недостаточно для ученого-археолога. И ког¬
да в 1907 г. в Москве был открыт Архео¬
логический институт, среди его первых слу¬
шателей оказался пожилой человек в фор¬
ме генерал-майора, добросовестно посещав¬
ший все лекции и практические занятия как
по археологии, так и по археографии. Он
«окончил курс наук в Московском археоло¬
гическом институте со званием ученого
археолога, в чем выдан диплом от 26 сен¬
тября 1910 года за № 7»2 с золотой ме-
1 ЦГВИА СССР, ф. ПС (коллекция),
д. 243—547/1914 г., л. 189.
2 Там же, лл. 189—189 об.
далью3. К тому времени Марксу исполни¬
лось 49 лет!
Одновременно он много и упорно рабо¬
тал в области археографии, научного соби¬
рания, описания и издания письменных па¬
мятников допетровской Руси. Н. А. Маркс
считал, что обучение студентов чтению
древнерусского письма должно вестись
только на основании знакомства с рукопи¬
сями. Он издает факсимильный сборник
снимков с образцов письма XIII—XVIII ве¬
ков. Пожалуй, и на сегодняшний день у нас
пока нет специалиста, который собрал бы,
проанализировал, а затем опубликовал та¬
кое количество вологодских, переяславских
и иных азбук и азбук-прописей XVII века.
Еще и сегодня историки пользуются фак¬
симильным изданием «Русской правды» по
Синодальному, древнейшему из дошедших
до нас списку, изданному под редакцией
Н. А. Маркса4. За что бы он ни брался
опубликование ли древнерусских договоров
X в. с греками, описание походов Руси на
Византию5 или издание ряда славяно-рус¬
ских палеографических памятников6, опуб¬
ликование старорусских азбук7 и азбук-
пропнсей8, а также старейших из дошед¬
ших до нас в подлинниках русских гра¬
мот 9,— он вкладывал в это дело всю ду¬
3 «Имп. Московское археологическое об¬
щество в первое пятидесятилетие его суще¬
ствования (1864—1914)». Т. И. М. 1915,
стр. 122 (первой пагинации).
4 Н. А. Маркс. «Русская Правда» по
Синодальному списку. М. 1910.
5 Н. А. М а р к с. Договоры русских с гре¬
ками и предшествовавшие заключению их
походы русских на Византию. К 1000-летию
договора Олега 911 года. Чч. 1—2. М. 1912.
6 См., например, Н. А. М а р к с и И. Ф.
Колесников. Сборник снимков с рус¬
ского письма XIII— XVIII вв. М. 1908.
7 Н. А, Маркс. Азбука конца XVII ве¬
ка. М. 1908; его ж е. К азбуке конца XVII
века из собрания А. И. Успенского, издан¬
ной Московским археологическим институ¬
том. М. 1909, и др.
8 Н А. М а р к с. Азбука-пропись времен
царя Михаила Федоровича. М. 1911.
9 Н. А. Маркс. Две старейшие русские
грамоты из дошедших до нас в подлинни-
Факты, события, люди
шу. Музееведы и сейчас с благодарностью
вспоминают Н. А. Маркса, пользуясь лю¬
бовно составленным им и изданным в Моск¬
ве к 100-летию Отечественной войны 1812 г.
под его редакцией «Обозрением предметов
военной старины. Отдел первый. Музеи
войсковых частей». Тут н краткое описание
драгоценных реликвий боевой славы рус¬
ского народа — Бородинских памятников,
Шевардинского редута, Семеновских фле¬
шей, Кутузовской избы в Филях, и обзор
11 малодоступных для посетителей пол¬
ковых музеев именно тех полков, которые
участвовали в Отечественной войне 1812 го¬
да. Обозрение широко иллюстрировано:
фотокопии памятников Бородина, бюста
Кутузова и его походного экипажа, внут¬
реннего вида Бородинского музея. Об этой
музееведческой работе специалисты писа¬
ли: «Почтенный труд г. Маркса дает
столько ценных указаний и очень интерес¬
ных снимков, что ему можно пожелать са¬
мого широкого распространения... среди
всех, интересующихся памятниками родной
военной старины*10.
Будучи вначале члеиом-корреспондентом,
а затем действительным членом Московско¬
го археологического общества, Н. А. Маркс
принимал активное участие в работе его
Археографической комиссиип. Весьма ин¬
тересны изданные им грамоты XII в.—
Мстиславова и Хутышская12, древнейшие
русские археографические памятники. Не
потеряли своей научной и прикладной цен¬
ности его «Начертания букв севере-русской
скорописи»,3. В высшей степени интересен
разысканный им «Дневник обывателя в
эпоху Отечественной войны» м. Н. А. Маркс
много внимания уделил изучению древне¬
русских текстов и редакций «Александ¬
рии» — повести о жизни и подвигах Алек¬
сандра Македонского, причем его ивтере-
ках. «Древности». Труды ими. Московского
археологического общества. Т. XXIV. М.
1914, стр. 1—16.
ш Г. С. Г а б а е в. Отзыв о труде Н. А.
Маркса «Обозрение предметов военной ста¬
рины». СПБ. 1912, стр. 14.
11 «Имп. Московское археологическое об¬
щество в первое пятидесятилетие его суще¬
ствования (1864—1914)». Т. II, стр. 222
(первой пагинации).
12 Н. А. Маркс. Две: старейшие русские
грамоты XII века — Мстиславова и Хутын-
ская. Б. м., б. г.
18 Н. А. Марк с. Начертания букв севе-
ро-русской скорописи. Московский археоло¬
гический институт. М, б. г.
м «Отчет имп. Московского археологиче¬
ского общества за 1913—1914 гг.». М. 1914,
стр. 351.
совало использование этих текстов в школь¬
ном образовании на Руси. Интересен вы¬
вод, к которому он приходит: «Наша школа
XVII века знала «Александрию» и, вероят¬
но, знала ее не только как интересную и
созидательную поэму, но и как рассказ,
сообщавший сведения о героях историче¬
ского прошлого»15. В своих лекциях пе¬
ред студентами и в печатных выступлени¬
ях он доказывал, что русский националь¬
ный характер неразрывно связан с подлин¬
ным, а не с лубочным, показным демокра¬
тизмом. В условиях реакции эти мысли
звучали как вольнодумные. Но Никандр
Александрович отстаивал их всюду, где
мог.
Сам он был чутким, простым в обраще¬
нии и обаятельным человеком. Хорошо знав¬
ший его писатель В. В. Вересаев так опи¬
сывает облик Н. А. Маркса времен граж¬
данской войны в Крыму: «Невысокого ро¬
ста, коренастый, довольно плотный, с ог¬
ромною головою и густыми золотистыми
спадающими волосами, как львиная грива.
Крупные черты лица, выпуклые голубые
глаза. Больше всего замечалась и сразу
покоряла удивительная ласковость — ка¬
кая-то благодушная, все захватывающая
ласковость этих глаз. Со всеми он был оди-
наков,- со всеми говорил с одинаковою вни¬
мательностью и вежливостью — и с трепе¬
щущим просителем, и со власть имущими.
Редко я встречал средн. лиц привилегиро¬
ванного класса такого глубокого, органи¬
ческого демократа, каким был этот генералг
лейтенант царских времен, бывший коман¬
дующий войсками Одесского военного окру¬
га, кавалер Белого Орла и еще каких-то
важных орденов. Без усилия и надсада, без
снисходительного свысока он, при добро¬
вольческом еще режиме, просто и есте¬
ственно держался как товарищ с каждым
крестьянином и рабочим. Помню, однажды,
раннею весною он заехал ко мне в Кокте¬
бель, чтоб отвезти меня с женою к себе
в Отузы (так называлась, тогда Щебетов-
ка.— Э. П.). Посадил нас в пролетку, а сам
сел на козлы за кучера. Встречные с удив¬
лением оглядывали наш экипаж, где за
кучера сидел старый генерал в пальто на
красной подкладке» ,6. Как выяснилось, де¬
мократизм Н. А. Маркса был подлинным,
а не показным, не модою, а неотъемлемой
15 Н. А. Маркс. К азбуке 1667 года нз
собрания рукописей Московского публич¬
ного и Румянцевского музея. М. 1910,
стр. 40.
16 В. В. В е р е с а е в. Невыдуманные рас¬
сказы. М. 1968, стр. 487.
198
Факты, события, люди
частью его личности. Генерал царской ар¬
мии, видный ученый, он вскоре после Ве¬
ликой Октябрьской социалистической рево¬
люции стал на сторону восставшего на¬
рода.
В Крым, одно из последних прибежищ
белогвардейщины, в период гражданской
войны из различных районов страны, из ре¬
волюционного Петрограда и Москвы, из
своих родовых имений стекались аристокра¬
ты, богачи, военные чиновники, реакционно
настроенные интеллигенты. Частая смена
властей и крайнее озлобление представите¬
лей старого мира Придавали гражданской
войне в Крыму особое ожесточение. В этой
раскаленной атмосфере, где были четко раз¬
граничены и поляризованы два борющихся
лагеря, Н. А. Маркс стремился выбраться
из тупика, в котором оказались его сорат¬
ники по былой жизни. Преодолев первона¬
чальные колебания, он выступил за Совет¬
скую власть, против белогвардейцев. Ему
стали ненавистны бывшие аристократы,
юродиво декадентствующие юноши, жад¬
ные попы н злобные обыватели. Он твердо
отверг белогвардейщину и начал сотрудни¬
чать с крымскими Партизанами, с подполь¬
ным Феодосийским горкомом большевист¬
ской партии. Еше в период господства бе¬
лых подпольный Крымский обком назначил
его, беспартийного, комиссаром просвеще¬
ния.
Шел апрель 1919 года. Бурлящая люд¬
ская река катилась По Феодосийскому трак¬
ту. В Крым вступила Красная Армия. Ее
части были встречены организованным боль¬
шевиками еще в подполье военно-револю¬
ционным комитетом. Маркс тогда активно
помогал ему превратить свою квартиру в
одну из подпольных явок Феодосийского
большевистского комитета. А когда власть
вернулась к народу, Н. А. Маркс все свои
силы отдал руководству Феодосийским
наробразом, заслужив у населения почет¬
ное звание «красный генерал». Среди со¬
трудников наробраза был тогда и В. В.
Вересаев. В 1921 г., вспоминая о своей ра¬
боте с Марксом, он писал: «Мне выпало
счастье работать с Никандром Александро¬
вичем в коллегии Феодосийского отдела нар¬
образа весною 1919 года в течение тех
двух-трех месяцев, которые продержалась
в Крыму вторично утвердившаяся в нем
Советская власть. Работник и организатор
он был удивительный. Под его умелым ру¬
ководством на глазах росло и развивалось
сложное дело перестройки народного про¬
свещения на новых, демократических на¬
чалах. Он сам работал много и примером
своим заставлял íaк же работать и своих
сотрудников... Марксу не к чему было «при¬
казывать». У него было средство более дей-
ственное: он сам являлся на работу рань¬
ше всех и уходил лосЛе всех. Удивительно
умел вызывать самодеятельность. Все со¬
трудники его хорошо помнили еженедель¬
ные «пленумы», где собирались заведую¬
щие секциями и подсекциями, представите¬
ли профсоюзов и национальностей для сов¬
местного обсуждения всех проектов отде¬
ла» ,7.
В условиях многонационального Крыма
достоинства Н. А. Маркса, владевшего
Местными языками, как руководителя нар¬
образа проявились особенно ярко. С при¬
шедшим к нему украинским земледельцем
он говорил на украинском языке, цитируя*
где нужно, И. Франко или Т. Шевченко;
с татарином-скотоводом — по-татарски,
ссылаясь на фольклор этого народа, кото¬
рый превосходно знал (ведь он был авто¬
ром первого собрания крымского фолькло¬
ра16); быстро и легко находил он общий
Язык с русскими рабочими. Выступая пе¬
ред представителями интеллигенции, в част¬
ности перед учителями, он призывал их со¬
трудничать с молодой Советской властью,
активно включаться в социалистическое
строительство в области культуры и про¬
свещения и при этом ссылался на опубли¬
кованную в «Правде» ленинскую статью
(«Правда», № 67, 28.111.1919 г.). В своем
«Ответе на открытое письмо специалиста»
В. И. Ленин, в частности, писал тогда об
очищении партии и советских правитель¬
ственных учреждений от случайных лю¬
дей: «Чтобы очищение шло полнее и быст¬
рее, надо, чтобы искренняя беспартийная
интеллигенция помогала нам в этоМ. Когда
она будет составлять группы лично знако¬
мых друг другу лиц, выступать от их име¬
ни с призывом лояльной работы в совет¬
ских учреждениях, с призывами «служить
трудящемуся брату», если употребить выра¬
жение открытого письма, тогда муки родов
нового общественного уклада значительно
сократятся и облегчатся» 19
В июне 1919 г., когда развернулось де¬
никинское наступление, в отделе народного
17 Там же, стр. 487—488.
18 Н. А. Маркс. Легенды Крымй. Вып. I.
М. 1913; вып. 2. М. 1914; вып. 3. Одесса.
1917. Имеется также второе издание пер¬
вых двух выпусков (Н. А. М а р к с. Легенды
Крыма. 2-е изд. Вып. 1—2. М. 1914—1915).
18 В. И. Ленин. ПСС. Т. 38, стр. 222.
Факты, события, люди
199
образования столпились учителя и учитель¬
ницы, съехавшиеся со всего Феодосийского
уезда за получением зарплаты. Денег не
было. Наконец, из Симферополя привезли
несколько миллионов рублей, но не было
ведомостей на зарплату, без которых ра¬
ботники местного финотдела отказались ее
выдавать. Как раз в это время советские
учреждения Крыма получили известие о
подготовке к эвакуаций. Фактически рабо¬
та местных учреждений была приостановле¬
на. Спешно ликвидировались те докумен¬
ты, которые нельзя было вывезти и кото¬
рые не должны были попасть к белым.
Часть наиболее ценной документации выво¬
зилась в горы. Н. А. Маркс понимал, что
ему, руководителю местного наробраза, не¬
сдобровать, если он попадет в руки к де¬
никинцам. Жители горных селений, среди
которых Никандр Александрович пользо¬
вался большой популярностью, предлагали
ему немедленно выехать к ним и брались
спрятать его в месте, не доступном для бе¬
лых. Маркс согласился, но вначале захотел
наладить выдачу зарплаты учителям. Зар¬
плата была выдана, однако время для ухо¬
да оказалось упущенным. Десант деникин¬
цев, высадившийся при поддержке англий¬
ских и французских военных кораблей в
Коктебеле с одной стороны и у Сазыго-
ли — с другой, кольцом охватил советскую
Феодосию. Белогвардейские заставы оста¬
навливали всех, кто пытался уйти в горы.
А затем цокот подков белоказачьей конни¬
цы, пьяный разгул офицеров, отвратитель¬
ные картины издевательств над местными
жителями и расправа с советскими работ¬
никами и всеми, кто активно сотрудничал
с Советской властью, сзнаменовали захват
города врагом.
Одним из первых был арестован Н. А.
Маркс. Местный союз учителей, союз пи¬
сателей и представители населения проси¬
ли освободить ученого н крупного обще¬
ственного деятеля. Когда эти депутаты
прибыли в гостиницу «Астория», где засе¬
дала следственная комиссия деникинцев и
где первое время содержался Н. А. Маркс,
белые вообще не захотели разговаривать с
ними, и лишь позднее они заявили, что
дело Маркса не рассматривалось, ибо он
подлежит военному суду. Н. А. Марксом
«занялись» провокаторы и профессиональ¬
ные убийцы из «Освага» (осведомительного
бюро отдела пропаганды при деникинском
«Особом совещании»). Убедившись, что до¬
биться от него каких-либо сведений о фео¬
досийском большевистском подполье и яв¬
ках партизан в городе и селах не удастся,
осваговцы передали Маркса комендатуре.
Здесь его допрашивал сам комендант; ка¬
зачий есаул Демяник. Как рассказывали
позднее очевидцы, Демяник буквально вы¬
ходил из себя, видя, как спокойно ведет
себя «красный генерал». Для его устраше¬
ния есаул зверски избивал на глазах Марк¬
са одну из очередных жертв — прапорщи¬
ка, который не пошел в белые добровольцы
и служил в одном из советских учрежде¬
ний. Затем комендант бросился на Маркса.
«Хотите, убейте, но бить себя не позво¬
лю!»— твердо заявил Маркс. «И убью!» —
завопил комендант.— Собака! Генерал, а
продался большевикам.— Он выхватил из
кобуры револьвер и приложил к груди
Н. А. Маркса.— Стоп! — вдруг крикнул ко¬
мендант.— У него что-то твердое в боко¬
вом кармане! Револьвер, наверное! Обыс¬
кать его!». Расстегнули куртку Маркса,
тщательно обыскали, но никакого оружия
не нашли20.
В дальнейшем, стремясь использовать по¬
пулярное имя генерала в пропагандистских
целях, осваговцы попытались применить к
нему политику «кнута и пряника». После
допросов «с пристрастием» Н. А. Марксу
дали отдельный номер в «Астории» и раз¬
решили остаться с ним его жене. Но «крас¬
ный генерал» не поддавался ни на какие
уговоры В. В. Вересаев, пытавшийся вме¬
сте с некоторыми другими бывшими сотруд¬
никами наробраза освободить его из рук
белогвардейской контрразведки, вспомина¬
ет: «Последний раз я видел Маркса дня
через два (после допроса деникинцами,—
Э. П.) в этом отведенном ему номере
«Астории». Лицо у него было сосредоточен¬
ное и просветленное, готовое на мучения
и смерть. На допросе ему прямо говорили,
что его ждет расстрел как военного, пере¬
давшегося большевикам. Офицеры рвались
разделаться с ним самосудом. На следую¬
щий день... его увезли в Керчь. Больше его
я не видел» 21.
Маркса приговорили к смерти, однако
под напором ходатайств различных обще¬
ственных организаций и частных лиц Де¬
никин заменил ему смертную казнь 4 го¬
дами каторги, разжаловал его в рядовые
и лишил всех прав состояния. Пока же
Маркса возвратили в Отузы и поместили
под строгий арест. А когда начался раз¬
гром деникинцев, он сумел установить
20 См. В. В. Вересаев. Указ. соч., стр.
489.
21 Там же, стр. 489—490.
20Р
Факты, события, люди
связь с подпольной феодосийской партий¬
ной организацией, затем с партизанами в
горах и с их помощью бежал, перебрав¬
шись вначале на Таманский полуостров, а
затем в освобожденный частями Красной
Армии Краснодар. Здесь в декабре 1920 г.
Н. А. Маркс был избран ректором Кубан¬
ского государственного университета. С при¬
сущей ему анергией Н. А. Маркс взялся за
налаживание работы советского вуза. Он
начал разрабатывать новые курсы лекций,
подбирать кадры для университета, доби¬
ваться для него более просторных поме¬
щений. Однако допросы «с пристрастием»
в деникинской контрразведке и двухлетние
преследования со стороны белогвардейцев
подорвали его здоровье, Паралич сердца
вырвал Н. А. Маркса из рядов первых со¬
ветских ученых — педагогов высшей школы.
Он умер в 1921 году.
Необычная судьба Н. А. Маркса и его
научная деятельность привлекли внимание
ряда авторов, в частности В. В. Вересаева,
который после смерти Никандра Александ¬
ровича готовил к опубликованию собран¬
ный Н. А. Марксом фольклор. «Красный ге¬
нерал» стал прообразом профессора Дмит¬
риевского в романе В. В. Вересаева «В ту¬
пике», в котором рассказывается о собы¬
тиях гражданской войны в Крыму. Дра¬
матург К. А. Тренев в пьесе «Любовь Яро¬
вая» вывел Н. А. Маркса в образе про¬
фессора Горностаева. И здесь этот человек
показан как один из тех лучших предста¬
вителей русской интеллигенции, кто видел
свой высший долг в служении родному на¬
роду Таким и был Никандр Маркс, «крас¬
ный генерал», видный историк и педагог.
Э, Е. Писаренко
♦
РЕВОЛЮЦИОННАЯ ТИПОГРАФИЯ И. МЫШКИНА В МОСКВЕ
1874 г. явился годом наиболее широкого
«хождения в народ» передовой молодежи
России. Члены народнических кружков Пе¬
тербурга, Москвы и других городов отправ¬
лялись в различные губернии Европейской
России, прежде всего в черноземные об¬
ласти Поволжья, где когда-то бушевало
пламя крестьянских войн. Один из народ¬
ников, очевидец и непосредственный участ¬
ник движения, Н. А. Морозов, характери¬
зуя обстановку в Москве в то время, пи¬
сал: «В продолжение двух или трех недель
с каждым поездом из Петербурга приезжа¬
ло по нескольку лиц, и на вопрос: «Куда вы
едете?» получался всегда один и тот же
ответ: — В народ. Пора! — Настроение
всех окружающих стало делаться все бо¬
лее и более лихорадочным» 1. Надежды на
близкую крестьянскую революцию, вера в
«социалистические инстинкты» мужика воо¬
душевляли молодежь. Немалую роль в рас¬
пространении революционной пропаганды и
организации «хождения в народ» на его
первом этапе сыграла типография И. Н.
Мышкина.
Ипполит Никитич Мышкин рано познал
нужду и лишения (его отец николаевский
солдат, потом унтер-офицер, мать — кре¬
постная крестьянка). «Не из книг, а из
собственной жизни и из жизни лиц близ¬
ких»,— вспоминал позднее И. Н. Мышкин,
он узнал, что на свете «одни вечно тру¬
дятся, вечно страдают, вечно изнывают под
тяжестью непосильного бремени, а другие,
обладая чудным даром претворять народ¬
ную кровь в шампанское и народную
плоть — в шелки да бархаты, ведут вечно
праздную, разгульную, пьяную, разврат¬
ную, барскую жизнь» 2. Общественный подъ¬
ем 60-х годов в России, деятельность Н. Г.
Чернышевского и его соратников оказали
на молодого И. Н. Мышкина, в то время
слушателя Петербургского училища военно¬
го ведомства, сильное впечатление, пробу¬
дили желание служить своему народу. Он
всерьез занялся самообразованием, в со¬
вершенстве овладел весьма прибыльной в
пореформенной России специальностью сте¬
нографа. Оставив военную службу, Мыш¬
кин переселился в Москву. Работая стено¬
графом, он получал по тем временам зна¬
чительный заработок. Скопив некоторую
1 Н. А. М о р о з о в. Повести моей жиз- 2 «Революционное народничество 70-х го¬
ни. Т. 1. М. 1947, стр. 94. дов XIX в.». Т. 1. М. 1964, стр. 182.
Факты, события, люди
гг
201
сумму денег, И. Н. Мышкин решил приоб¬
рести типографию, чтобы печатным словом
«содействовать благу народа».
Весной 1873 г. Мышкин сделал заем и за
4 тыс. рублей в рассрочку приобрел у
М. П. Погодина оборудование для неболь¬
шой типографии3. Уже 20 марта 1873 г.
И. Н. Мышкин в письме к М. П. Погоди¬
ну, ссылаясь на прежнюю договоренность
о заказах на набор и печать, писал: «Куп¬
ленная мною у Вас типография... приведе¬
на в порядок и начала действовать»4. Од¬
нако новое дело требовало значительных
расходов, а заказов было недостаточно.
Предприятие приносило большие убытки,
и, чтобы загрузить оборудование, И. Н.
Мышкину приходилось печатать материалы
судебных процессов. Все это заставило его
сдать типографию в аренду «ревельскому
гражданину» Э. Вильде5. По условиям со¬
глашения, подписанного ими 11 мая 1873 г.,
вся типография передавалась в хозяйствен¬
ное распоряжение Вильде, но Мышкин со¬
хранил за собой право набирать личные
заказы, оплачивая лишь печать.
На время И. Н. Мышкин охладел к из¬
дательским делам. Однако начиная с фев¬
раля 1874 г., по показаниям Вильде, позд¬
нее данным на следствии, он начинает чаше
появляться в типографии и привлекает но¬
вых наборщиков для выполнения «особых»
заказов. Наряду с некоторыми произведе¬
ниями художественной литературы и кни¬
гами М. П. Погодина И. Н. Мышкин на¬
чинает публикацию сборника «Об отноше¬
нии господ к прислуге и о мировом ин¬
ституте», который и стал первой бесцензур¬
ной книгой, выпущенной его типографией.
Поводом для составления сборника послу¬
жило шумно обсуждавшееся в русской пе¬
чати судебное дело о самоуправстве жены
провизора Енкен в отношении прислуги.
Однако, по существу, вопрос ставился го-
оаздо шире: речь шла об отношениях меж¬
ду хозяевами и всеми лицами наемного
труда, в том числе рабочими. Поэтому раз¬
бирательство дела в мировом суде, а в осо¬
бенности решение судьи наказать, хотя и
довольно мягко, хозяйку вызвало бурю в
реакционной печати, объявившей приговор
3 ЦГАОР СССР, ф. 112, оп. 1, 1877,
д. 792, л. 72 об.
* Государственная библиотека СССР им.
В. И. Ленина. Отдел рукописей, ф. 231,
разд. II, картон 21, № 77,
5 Государственный исторический музей,
отдел письменных источников, ф. 282.
д. 406, л. 52.
«опасным по своим последствиям юридиче¬
ским прецедентом, способным поколебать
существующие начала» б.
Хорошо зная повадки царской цензуры,
И. Н. Мышкин попытался избрать обходный
путь. Он подготовил к печати в своей ти¬
пографии сборник подцензурных, уже пуб¬
ликовавшихся статей. Их авторы придержи¬
вались различных точек зрения. Некото¬
рые, настроенные либерально, обличали
«самодуров и филистеров», способствую¬
щих допущенному против прислуги само¬
управству, другие стояли на откровенно
реакционных позициях, доказывали право¬
мерность «извечно» неравноправного поло¬
жения трудящихся. Включая подобные ста¬
тьи в сборник, И. Н. Мышкин надеялся
не только обмануть цензуру, но и показать
читателям из народа, что думает об их
правах «образованное общество». Собран¬
ные воедино, статьи ярко демонстрировали
политическое бесправие трудящихся Рос¬
сии. Сборник мог послужить сильным аги¬
тационным материалом против царизма и
не случайно сразу же привлек внимание
цензуры. Московский цензурный комитет
не допустил его к выпуску. И. Н. Мышкин
постарался обойти это препятствие, ис¬
пользовав закон о печати от 6 апреля
1865 г., разрешавший публикацию без пред¬
варительной цензуры книг, объем которых
превышал 10 печатных листов. Добавив но¬
вый Материал в сборник, он тем самым по¬
лучил формальное право его печатать.
Однако по представлению цензуры на все
отпечатанные 1118 экземпляров книги
18 апреля 1874 г. был наложен арест. Ми¬
нистр внутренних дел А. Е. Тимашев вошел
в Комитет министров с ходатайством об
уничтожении издания, «находя означенную
брошюру крайне предосудительною, как
возбуждающую прислугу против нанимате¬
лей и пропагандирующую вообще враждеб¬
ность низших классов к высш»м»7. После
соответствующего решения Комитета ми¬
нистров тираж сборника был доставлен в
Басманную полицейскую часть и 6 июля
1874 г. сожжен. Уничтожение цензурою
книги показало И. Н. Мышкину невозмож¬
ность легального выпуска изданий, пропа¬
гандирующих демократические взгляды.
Еще после ареста его сборника пли даже
раньше он принял решение наладить в
своей типографии широкий выпуск неле-
6 Цит. по заключению Главного управле¬
ния по делам печати. ЦГИА СССР, ф. 776,
оп. И, 1874, д, 55, л. 11.
7 Там же, л. 16 об.
202
ж
Факты, события, люди
гальной литературы революционного со¬
держания. В этом ему помогли знакомства
с передовой молодежью во время сходок
в номерах Кокоревекой гостиницы. В числе
посетителей этих собраний был П. И. Вой-
наральскнй, который весной 1874 г. стал од¬
ним из наиболее деятельных организаторов
движения «в народ». С ним Мышкин уста¬
новил тесный контакт еще в первые месяцы
1874 года.
Переговоры между И. Н. Мышкиным и
П. И. Войнаральским прошли успешно.
Московские народники давно мечтали ис¬
пользовать типографию И. Н. Мышкина в
революционных целях. Было признано бо¬
лее удобным не возобновлять соглашение
Мышкина с Вильде, срок которого истекал,
а организовать свою типографию. Война-
ральскнн, получивший значительное денеж¬
ное наследство, использовавшееся им на
революционные нужды, должен был финан¬
сировать работу типографии8. И. Н. Мыш¬
кин немедленно приступил к исполнению
намеченного плана. В последних числах
апреля 1874 г. в старом помещении типо¬
графии на Тверском бульваре он начал на¬
бор запрещенной литературы. Для этого
Мышкин привлек девушек-наборщиц, при¬
надлежавших к кругам передовой разно¬
чинной молодежи, которые прежде работа¬
ли в его типографии в отдельном помеще¬
нии, так называемой «женской наборной»,—
сестры Е. и Ю. Прушакевич, Е. Супин-
ская, С. Иванова, О. Фетисова и др. В чис¬
ле первых книг, набранных в типографии,
значится «История одного из многостра¬
дальных» — революционная переделка ро¬
мана французских писателей Э. Эркмана и
А. Шатриана «История крестьянина». Кни¬
га звала крестьян к борьбе за лучшую
жизнь.
Для уточнения начальной даты выпуска
нелегальной литературы в типографии И. Н.
Мышкина интересны показания Е. Ермо¬
лаевой, заявившей, что рукопись «Истории
одного из многострадальных» она перепи¬
сывала два месяца. Последние листы кни¬
ги были оттиснуты 19 мая 1874 года. Если
учесть время, необходимое на подготовку
рукописи к набору, то очевидно, что пе¬
чатание ее должно было начаться в первой
половине месяца. Из этого следует: руко¬
пись для переписки Ермолаева получила
от Мышкина приблизительно в марте, то
есть еще до уничтожения сборника «Об от-
8 ЦГАОР СССР, ф. 112, оп. 1, д. 253, л.
69; д. 356, л. 10.
ношении господ к прислуге...»9. Показания
Е. Ермолаевой подтверждаются сообщени¬
ем П. А. Кропоткина о получении им пе¬
ред арестом в марте 1874 г. письма П. Вой-
наральского, в котором говорилось, что «в
Москве заведена тайная типография»10.
Вторым нелегальным изданием типогра¬
фии И. Н. Мышкина была прокламация,
начинавшаяся словами: «Чтой-то братцы,
как тяжко живется нашему брату на Рус¬
ской земле». Прокламация была набрана и
отпечатана в течение нескольких часов са¬
мим И. И. Мышкиным п.
Осуществляя обещание, данное Война-
ральскому, Мышкин объявил Вильде о пре¬
кращении с 15 апреля 1874 г. их соглаше¬
ния и произвел раздел оборудования. В пер¬
вых числах мая им была организована от¬
дельная типография на Арбате (в доме Ор¬
лова), а выпуск нелегальной литературы
значительно расширен. Для конспирации а
ней производился также набор дозволен¬
ных цензурой изданий, в частности книги
М. П. Погодина «Простая речь о мудрых
вещах»12, «Дети капитана Гранта» Жюль
Верна, «Москва и Петербург в санитарном
отношении» и др. Но в основном типогра¬
фия выпускала пропагандистскую литерату¬
ру. В течение мая в ней были отпечатаны
«Сказка о четырех братьях и их приключе¬
ниях», «Сборник новых песен и стихов»,
материалы двух томов революционного за¬
граничного журнала «Вперед», велась ра¬
бота по подготовке к печати статей Ф. Лас¬
саля. При полицейском разгроме типогра¬
фии были захвачены следующие работы
Ф. Лассаля: «Книга для чтения рабочим»
(речь, произнесенная во Франкфурте-на-
Майне в мае 1863 г.), «К берлинским ра¬
ботникам», «Программа работников», «При¬
чины неудобных налогов», «О средствах
улучшения положения женщины и рабочей
семьи», «Законы о работе детей на фаб¬
риках», «Капитал и труд»13.
Какие же из набиравшихся в типографии
работ выпускались по инициативе Война-
8 Там же, ф. 109, 3 эксп., 1874, оп. 159,
д. 144, ч. I, л. 240—240 об.
10 См. П. А. Кропоткин. Записки ре¬
волюционера. М. 1966, стр. 294.
11 ЦГАОР СССР, ф. 112, оп. 1, д. 356,
л. 10.
12 Государственная библиотека СССР им.
В. И. Ленина. Отдел рукописей, ф. 231,
разд. И, картон 21, № 77.
13 ЦГАОР СССР, ф. 112, оп. 2. Вещест¬
венные доказательства по делам Особого
присутствия правительствующего Сената.
Процесс 193-х, Рукописи И. Н. Мышкина.
Факты, события, люди
ральского, а какие — Мышкина? Некоторую
ясность здесь могут внести показания Вой-
наральского. Согласно его свидетельствам,
он передал Мышкину для издания «Хрони¬
ку общественной жизни» из первой книги
«Вперед», часть второго тома «Вперед», а
также «Историю одного из многострадаль¬
ных» н. И. Н. Мышкин, в свою оче¬
редь, хотел издать сборник народных рас¬
сказов (сделав выборку из лучших журна¬
лов), некоторые статьи из первого тома
«Вперед» и «Исторические письма» П. Л.
Лаврова. К сожалению, точных данных,
какие из указанных произведений были вы¬
пущены, у нас нет. Все же, очевидно,
И. Н. Мышкину удалось издать книг боль¬
ше, чем это стало известно царским сле¬
дователям. Кроме того, в типографии было
отпечатано множество бланков и паспортов
для снабжения ими революционеров. Зна¬
чительное количество готовой литературы
отсылалось Мышкиным и его сотрудниками
в Пензу, Самару, Рязань, Саратов, Калу¬
гу и Петербург15.
Результаты деятельности нелегальной ти¬
пографии, несмотря на непродолжительный
срок ее существования, довольно значитель¬
ны. Только по сообщению К- В. Аркадак-
ского, им были отправлены из типографии
6 ящиков литературы (три — в Пензу,
один — в Петербург и два—г в Саратов).
В частности, 1 тыс. экз. «Истории крестья¬
нина» была послана б Пензу, 900—-в Са¬
ратов, 400 — в Петербург16. Какова же
судьба этой литературы? Большая часть
саратовской посылки и целиком калуж¬
ская попали в руки жандармов. Основной
же тираж мышкинских изданий, адресо¬
ванных в Петербург, Пензу, Самару, уце¬
лел и мог быть использован народниками.
Весь май работа в типографии Мышкина
шла успешно. Главная: заслуга в том при¬
надлежит ее владельцу, который умело
наладил типографское производство в са¬
мом центре Москвы, под носом у жандар¬
мов, проявив при этом блестящие органи¬
заторские способности. Помещение типо¬
графии делилось на две отдельные части —
мужскую и женскую. В последней по¬
прежнему работали сестры Прушакевич,
Супинская, Фетисова н другие, всего 8 че¬
м Там же, оп. 1, д. 256, л. 9. В эту руко¬
пись большая правка была внесена самим
Мышкиным (там же, д. 356, л. 19).
15 Там же, д. 356, л. 18; д. 253, л. 66; «Ре¬
волюционное народничество 70-х годов
XIX в.». Т. 1, стр. 266.
16 «Революционное народничество...*. Т. 1,
стр. 265, 266.
ловек. Кроме того, часто в наборе н пе¬
чатании запрещенных книг им помогали
студенты революционных кружков при Пет¬
ровской сельскохозяйственной академии и
Московском университете; И. Ф. Селиванов,
М. Г. Соловцовский, Н. И. Скворцов, А. А.
Малиновский, братья К- В. и А. В. Арка-
дакские и другие. Они держали также кор¬
ректуру, вертели колесо печатной машины.
Читать корректуру им помогал поручик
Ф. А. Фетисов. Редакторскую правку в на¬
бор нелегальных книг обычно вносили Мыш¬
кин, Аркадакский и Скворцов. Конспирация
в типографии была поставлена хорошо.
Внешне она работала обычно, ничем не вы¬
деляясь среди других. И. Н. Мышкин сле¬
дил, чтобы отпечатанные листы немедленно
убирались из рабочего помещения, и ниче¬
го не оставлял, уничтожая все испорченные
листы и макулатуру. Это помогало успеш¬
ному выпуску нелегальной литературы в
течение почти полутора месяцев.
В конце мая 1874 г. Войнаральский по¬
пытался организовать в Саратове под ви¬
дом сапожной мастерской Пельконена
центр по брошюровке книг, отпечатанных
у И. Н. Мышкина. Однако замкнутый об¬
раз жизни лиц, работавших в ней, скоро
привлек внимание местной полиции. Про¬
изведенный 31 мая 1874 г. обыск дал вла¬
стям «богатый улов», В Петербург полете¬
ли шифрованные депеши. Жандармское
начальство начало следствие по делу о ре¬
волюционной пропаганде. И, Н. Мышкин
своевременно получил тревожные известия
из Саратова о провале и прежде всего по¬
пытался укрыть наиболее ценное для бу¬
дущей революционной работы — типограф¬
ский шрифт. Затем он под предлогом необ¬
ходимости стенографирования в Рязани не¬
медленно выехал туда, а затем в Саратов ,7,
чтобы на месте выяснить масштабы про¬
вала. К этому времени жандармы уже уста¬
новили, что между саратовской мастерской
Пельконена и московской типографией
Мышкина существует связь. В отсутствие
Мышкина в его типографии были произве¬
дены два обыска (6 и 9 июня 1874 г.),
причем во время очень тщательного второго
обыска наборщицы-девушки были аресто¬
ваны, и в руки жандармов попали мате¬
риалы, уличающие Мышкина. Революцион¬
ной типографией Мышкина заинтересовал¬
ся сам Александр II. 8 июня Московское
жандармское управление объявило повсе-
17 ЦГАОР СССР, ф. 112, оп. 1, д. 256,
л. 17; д. 253, л. 100.
204
Факты, события, люди
местный розыск И. Н. Мышкина18. Отныне
для Ипполита Никитича, по официальной
терминологии «неразысканного государ¬
ственного преступника», был открыт только
путь профессионального революционера.
Арестованный в 1875 г. после провала ге-
,в Там же, д. 253, л. 59.
роической попытки освободить Н. Г. Чер¬
нышевского из вилюйского заточения, он
продолжал борьбу против самодержавия
вплоть до 1885 г., когда был расстрелян
царскими сатрапами в Шлиссельбургской
крепости,
В. С. Антонов
ПРЕДТЕЧА РУССКОГО ДИРИЖАБЛЯ
Факт строительства в России военного
дирижабля, предназначавшегося для пора¬
жения наполеоновской армии сбрасываемы¬
ми с воздуха разрывными снарядами, пред¬
ставлял «непроницаемую тайну» лишь в те¬
чение первых месяцев работы по его созда¬
нию. Московский градоначальник граф
Ф. В. Ростопчин объявил 22 августа 1812 г.
городскому населению в специальных афи¬
шах, что ему поручено «сделать большой
шар, на котором пятьдесят человек полетят
куда захотят, и по ветру и против ветра; а
что от него будет, узнаете и порадуетесь.
Если погода будет хороша, то завтра! или
послезавтра ко мне будет маленький шар
для пробы. Я вам заявляю, чтоб вы, увидя
его, не подумали, что это от злодея (Напо¬
леона.— Я. С.), а он сделан к его вреду и
погибели» 1.
Мысль о строительстве дирижабля была
высказана в письме от 22 марта 1812 г.
Александру I русским посланником в Вюр¬
темберге Д. М. Алопеусом. «Ныне сделано
открытие,— писал дипломат,— столь вели¬
кой важности, что оно необходимо должно
иметь выгоднейшие последствия для тех,
которые впервые оным воспользуются... От¬
крытие сие состоит в управлении аэроста¬
тического шара, в конструкции воздушного
корабля, который вмещать будет в себя
нужное число людей и снарядов для взор-
вания всех крепостей, для остановки или
истребления величайших армий». Далее в
письме отмечалось, что открытие это сде¬
лал «господин Леппих, родом немец и
служивший в британских войсках до капи¬
танского чина, прилежал всегда к механи¬
ческим искусствам». Возвратившись из
1 А А. Родных. История воздухопла¬
вания и летания в России. Кн. 2. СПБ.
1912, стр. 16.
Англии в Германию, он поселился в Штут¬
гарте, где показал свои опыты вюртемберг¬
скому королю, который дал «ему все посо¬
бия для сооружения корабля его в большом
виде». Стремясь содействовать борьбе Рос¬
сии с армией Наполеона и опасаясь, что
«французская миссия ожидает токмо того
времени, когда работа будет приходить к
окончанию, дабы ее осмотреть и захватить»,
Ф. Леппих предложил Д. М. Алопеусу свои
услуги и «обещал построить пятьдесят та¬
ких воздушных кораблей в течение трех
месяцев... Наиудобнейшие к действованиям
воздушные корабли могут вмещать в себе
40 человек и поднимать 12 000 фунтов».
«В числе артиллерийских предметов,— го¬
ворилось далее в письме,— коими он хочет
снабдить себя, ожидает он особливо боль¬
шого действия от ящиков, наполненных по-
рохом, которые, брошены будучи сверху,
могут разрывом своим, упав на твердые те¬
ла, опрокинуть целые эскадроны. Корабли
же могут всегда летать в дирекции и вы¬
шине, в каких признается оное нужным,
останавливаться на якоре и снова возвы¬
шаться, пока шар остается наполненным»2.
26 апреля 1812 г. председатель Государ¬
ственного совета граф Н. П. Румянцев на¬
писал Алопеуоу: «Император весьма дово¬
лен, что вы употребили особенную ревность
для того, чтобы воспользоваться новым
изобретением, которое обещает важные по¬
следствия... Чтобы доставить вам способы
привесть в исполнение ваше предположе¬
ние и немедленно отправить в Россию как
механика Леппиха, так и его рабочих, ко¬
торые трудились над постройкой шара,
2 «Сборник исторических материалов,
извлеченных из архива собственной его
императорского величества канцелярии».
Вып. I. СПБ. 1876, стр. 92, 93, 96—98.
Факты, события, люди
205
вполовину уже готового, император согла¬
сился на все ваши предложения»3. Это
письмо должен был доставить дипломати¬
ческий чиновник А. А. Шредер, посланный
в Штутгарт с деньгами и бланками для
паспортов на проезд Леппиху и его рабо¬
чим. События, однако, опередили перепис¬
ку: Шредер встретил Леппиха и его спутни¬
ков в Луцке. Оказалось, что Наполеон от¬
дал распоряжение о немедленной доставке
к нему Леппиха для строительства воздуш¬
ного корабля. Чтобы предотвратить такой
ход событий, вюртембергский король рас¬
порядился уничтожить построенное осно¬
вание каркаса воздушного корабля, а са¬
мого строителя удалить из пределов коро¬
левства. По просьбе Алопеуса были изго¬
товлены для всей группы рабочих паспор¬
та на чужие имена. Леппих стал курлянд¬
ским уроженцем, доктором медицины
Г. Шмитом. Были изменены и имена следо¬
вавших с ним рабочих.
Приехал Леппих 8 Москву 14 мая 1812 г.
в сопровождении присоединившегося к нему
в пути по распоряжению властей прапор¬
щика фельдъегерского корпуса Иордана.
Последний получил конспиративную фами¬
лию Фейхнера. Московский гражданский
губернатор М. А. Обресков разместил при¬
ехавших в окрестностях города, в таком
месте, которое, позволив им немедленно
развернуть в полном объеме свою работу, в
то же время обеспечило сохранение меро¬
приятия «в непроницаемой тайне»4. Была
выбрана уединенная усадьба князя Н. Г.
Репнина близ села Воронцова, в 7 верстах
от Москвы по Калужской дороге, и выде¬
лена воинская охрана. 31 мая прибыли в
Москву отставшие от Леппиха в дороге 6
рабочих, общество которых пополнили 2
русских кузнеца и 4 слесаря, доставленные
из Петербурга. Этим людям и их семьям
объявили, что мастера нанимаются на по¬
стройку мельницы в подмосковном имении
Обрескова. Судя по донесению Ростопчина
царю от 11 июня 1812 г., число рабочих на
этом предприятии дошло до 60. Всякое сно¬
шение с внешним миром было персоналу
категорически воспрещено под предлогом
«карантина».
Сумму общих организационных расходов
по предприятию Леппих-Шмит определил
в 40 тыс. руб., которые и были ему безого¬
ворочно ассигнованы. Помимо того, в тече¬
ние июня было заказано фабрике Кирьякова
5 тыс. аршин тафты особой выделки для
изготовления оболочки шара. Заказ прошел
под наименованием «ткани пластырной», по
цене 4 руб. за аршин. Для наполнения
баллона водородом («водотворным гасом»)
было тогда же закуплено на 100 тыс. руб.
серной кислоты и листового железа. «Боль¬
шая машина будет окончена к 15 августа,—
доносил 3 июля Ростопчин царю.— Через
десять дней он произведет небольшой опыт
с крыльями и, так как ограда около ме¬
ста сборки отдельных частей будет готова
к тому же времени, то я отправлю туда
двух офицеров и 50 солдат для несения там
охраны днем и ночью. Я дам Леппиху так¬
же артиллерийского офицера, которому бу¬
дет поручено наполнить два ящика взрыв¬
чатым веществом, которые он возьмет с со¬
бой. В конце месяца нужно ему дать эки¬
паж . из 50 человек, лучше всего взять сол¬
дат и хорошего офицера. Они могли бы
прежде отправления в армию, поупражнять¬
ся и выучиться маневрировать крыльями...
Нельзя не удивляться деятельности Леп¬
пиха: он встает первым и ложится спать
последним. Рабочие трудятся по 17 часов в
день, их уже более ста человек в его ма¬
стерской. Про машину теперь говорят, что
это корабль новой конструкции, который
будет двигаться под водою,— через шесть
недель все увидят, что он движется гораз¬
до выше воды!» 5.
15 июля Воронцово посетил Александр I.
Сведений о результатах визита разыскать
пока не удалось. Судя же по последовав¬
шему через несколько дней сообщению ца¬
ря на имя Ростопчина о том, что фельдмар¬
шал М. И. Кутузов уже извещен им о пред¬
стоящем прибытии «шара» в действующую
армию, можно полагать, что Леппих сумел
предъявить императору строившийся воз¬
душный корабль в достаточной степени го¬
товности. 22 августа М. И. Кутузов писал
Ростопчину: «Государь император говорил
мне об еростате, который тайно готовится
близ Москвы. Можно ли будет им восполь¬
зоваться? Прошу мне сказать и как его
употребить удобнее?»6. Окончательный срок
для подъема своего корабля Леппих наз¬
начил на 24 августа. Однако уверенность
конструктора в удаче не оправдалась, и
через 3 дня он сообщил Ростопчину, что
виною сему оказалась низкое качество по-
3 А. А. Родных. Указ. соч., стр. 13—14. 5 Сборник «Отечественная война 1812 г.».
4 «Русский архив», 1875, № 9, стр. 45— Т. XXI. СПБ. 1912, стр. 281.
46, 6 «М. И. Кутузов». М. 1954, стр. 125—126.
206
Факты, события, люди
лученной им для работ стали: «Машина хо¬
рошо двигалась вперед, сделав несколько
движений крыльями», после чего неожи¬
данно лопнули рессоры (очевидно, отво¬
дившие крылья в исходное положение), и
испытание на этом прекратилось.
Поскольку армия Наполеона быстро
приближалась к Москве, Ростопчин отослал
1 сентября «Шмита» и «Фейхнера» в Пе¬
тербург для организации там дальнейшего
строительства корабля, а всех рабочих о
тем имуществом, которое можно было пог¬
рузить на выделенные для этой цели 130
пароконных подвод с запасными лошадьми,
под военной охраной отправил в Нижний
Новгород. Начальником «особого тран¬
спорта» был отставной генерал-майор А. А.
Чесменский7. Леппнх немедленно развер¬
нул прерванные эвакуацией работы в Ора¬
ниенбауме. Из следовавшего в Нижний
Новгород обоза затребовали в Ораниен¬
баум баллон и сетки для него. Предприни¬
мателю снова отпустили деньги, на первых
порах 5 тыс. руб., а 8 октября министерст¬
во финансов добавило еще 11 800 руб. на
закупку 200 пудов серной кислоты и 200
пудов железа. 1 ноября адъютант А. А.
Аракчеева капитан Тизенгаузен донес ему,
что «сегодня после обеда воздушная маши¬
на окончена и поставлена на дворе для на¬
полнения», и по поручению Леппиха про¬
сил Аракчеева лично осмотреть корабль пе¬
ред предстоявшим полетом. Аракчеев, одна¬
ко, не приехал. 6 ноября Леппих писал ца¬
рю: «Ненастная бурная погода и чрезвы¬
чайный холод, равно н недостаток разных
нужных приуготовлений во время наполне¬
ния баллона оному во вред послужили, и
я никак не осмеливаюсь дождаться приез¬
да его сиятельства графа Аракчеева, по¬
тому что через потерю времени пропадает
столько газа, что я через сие лишусь сча¬
стья представить опыт перед лицом вашего
императорского величества. Сверх того
найдено мною три отверстия вследствие
сильного ветра, действовавшего на баллон,
который в 15-ти до 16-тиградусном морозе
совершенно затвердел, также от транспорта
из Москвы до Нижнего Новгорода н от¬
туда в Санкт-Петербург весьма потерпел,
так что в<? многих местах от проходящего
через неприметные отверстия газа слышен
запах»8. Тем не менее автор письма заве¬
7 «Воздухоплавание и авиация в России
до 1907 г.». Сборник документов и материа¬
лов. М. 1956, стр. 47.
8 «Сборник исторических материалов,
извлеченных из архива собственной его
рял, что все упомянутые неполадки в бли¬
жайшее время будут устранены и корабль
поднимется в воздух.
18 ноября 1812 г. Леппиху вновь было
выдано на продолжение строительства 43
тыс. рублей, Значительную их часть кон¬
структор потратил на оплату кардинальной
переделки управляющих аппаратом крыль¬
ев, которые он перенес с гондолы на ме¬
таллический обруч, опоясывавший баллон,
возвратившись, таким образом, к первона¬
чальному варианту своей системы. Обсле¬
довавший по поручению Аракчеева летом
1813 г. строительство корабля в Ораниен¬
бауме генерал Д. Ф. Вындомскин увидел,
что шар несколько раз поднимался на вы¬
соту до 6 саженей, но перейти в поступа¬
тельное движение так и не смог. В отличие
от всех до того времени положительных
оценок строившегося Леппихом воздушно¬
го корабля в донесении Вындомского впер¬
вые прозвучали иные ноты®. Но прислан¬
ные одновременно с Вындомским чинов¬
ники ведомства государственного канцлера
сообщили мнение, отличное от заключения
представителя военного ведомства. На ос¬
новании этого Румянцев 22 октября 1813 г.
писал Аракчееву: «Известный вашему сия¬
тельству иностранец Шмит, занимавшийся
своим предприятием с особым прилежани¬
ем во все лето, ныне отнесся ко мне с объ¬
яснением, что наступающее здесь время су¬
ровой зимы не позволит ему продолжать
всех опытов, кои необходимо нужны для
усовершенствования его открытия, а пото¬
му просил меня о позволении все заведе¬
ние с мастеровыми и запасами перевести в
Кенигсберг, а самому отправиться в глав¬
ную квартиру, дабы непосредственно пред¬
ставить вашему сиятельству полный отчет
в том, что до сих пор им сделано и коим
образом он намерен впредь распорядить
свое предприятие... Долгом считаю присо¬
вокупить к сему, что хотя я сам не видал
тех опытов, которыми сей механик зани¬
мался здесь, да и не смог бы сделать ника¬
кого собственного о том заключения, но
слышу от многих, что труды его не без
успеха, и что сие открытие может быть
усовершенствовано впредь с ожидаемою
пользою» 10.
Это письмо Леппих сам повез находив¬
шемуся в Баршаве адресату. Прибыв 8
императорского величества канцелярии».
Вып. I, стр. 118—119.
9 Там же. Вып. И. СПБ. 1889, стр.
434—436.
w А. А. Родных. Указ соч., стр. 52.
Факты, события, люди
207
ноября на место, Леппих узнал о судьбе
своего творения. 30 октября Аракчеев напи¬
сал Румянцеву: «Государь император, не
видя успеха в исполнении опыта, принято¬
го на себя известным г. Шмитом (Леппи-
хом), который и по собственному вызову
не прибыл на устрояемом им воздушном
шару в Варшаву, повелеть мне соизволил
сообщить вашему сиятельству, дабы вы,
милостивый государь, адресовали его, под
именем Шмита, к управляющему военным
министерством, который имеет приказание
рассмотреть опыт его в ученом артиллерий¬
ском комитете»п. На письмо Румянцева
Аракчеев ответил лишь 25 февраля 1814 г.:
«Почтеннейшее письмо вашего сиятельства
через механика Леппиха я имел честь по¬
лучить. Он лично доставил мне оное и,
прожив здесь некоторое время, отправился
в Вюрцбург» 12. На этом история построй¬
ки воздушного корабля обрывается. Даль¬
нейшая судьба его строителя нам не изве¬
стна, как не сохранилось и сведений о свя¬
занном со строительством имуществе, ос¬
тавшемся в Ораниенбауме и Нижнем Нов¬
городе.
Проектировавшийся в 1812 г. в России
управляемый аэростат военного назначения
состоял из тех основных частей, которые
имели и позднейшие дирижабли: наполнен¬
ного легким газом (водородом) и заклю¬
ченного в предохранительную сеть газо¬
непроницаемого баллона, гондолы для эки¬
пажа с грузом и двигательной системы.
Поскольку конструктор того времени не
имел в своем распоряжении парового дви¬
11 «Воздухоплавание и авиация в России
( до 1907 г.», стр. 53—54.
12 Там же, стр. 54.
гателя, ему и не оставалось ничего иного,
как мускульная сила человека, которой он
рассчитывал приводить в действие крыль-
чатые лопасти корабля. Сама по себе эта
идея не противоречила здравому смыслу.
Напомним, что в 1895—1898 гг. изобрета¬
тель К. Я. Данилевский в Харькове произ¬
водил полеты на своем аппарате «миксте»,
состоявшем из небольшого аэростата и
подвешенной к нему кабинки н действовав¬
шем от ножного и ручного приводов с
крыльями13. Правильно была задумана
Леппихом и система полужесткого кораб¬
ля — обтекаемой формы баллона, скреп¬
ленного по всей длине с жестким, по-в*-
димому, целиком деревянным килем, В од¬
ном из писем к властям Леппих просил
отвести ему в Ораниенбауме такое поме¬
щение, в котором имелся бы зал длиною
не менее 50 и шириною 22 фута. Вряд ли
можно считать эти измерения задуманными
габаритами гондолы или тем более балло¬
на: 14-метровой длины последнего никак не
могло хватить на наполнение таким коли¬
чеством газа, которого достало бы на подъ¬
ем всей системы с экипажем в десятки че¬
ловек и грузом. Видимо, корабль нахо¬
дился не в помещении, а на открытом воз¬
духе, и конструктор, очевидно, рассчиты¬
вал использовать указанную площадь для
размещения лишь подсобного производства
и, может быть, газодобывающей аппарату¬
ры с последующим выводом наполнителя
в оболочку. Следовательно, речь шла о
прототипе дирижабля полужесткого типа.
Н. Н. Семенкевич
13 См, К Я. Данилевский. Управ¬
ляемый летательный снаряд. Харьков. 1900.
4-»
У исторической карты народов мира
ШОРЦЫ
Шорцы — тюркоязычная народность, жи¬
вущая в отрогах Кузнецкого Алатау, в
бассейне среднего течения р. Томь и ее при¬
токов Кондомы и Мрас-Су (Таштагольский,
Мысковскнй и Кузедеевский районы Кеме¬
ровской области). Численность шорцев, по
данным переписи 1970 г., составляет около
16,5 тыс. человек1. В XVII—XVIII вв. рус¬
1 «Итоги Всесоюзной переписи населения
1970 года». Ч. IV. М. 1973, стр. 11.
208
Факты, события, люди
ские называли нх «кузнецкими татарами»,
«кондомскими и мрасскими татарами»,
«абинцами». Сами себя они называли ранее
по именам родов (Карга, Кый, Кобын), ли¬
бо волостей и управ (Таяш-Чоны — Таяш-
ская волость), либо рек (Мрас-кижи—
мрасские люди, Кондым-чоны — кондомский
народ). За пределами родных мест они
именовали себя Аба-кижи (аба — род, ки-
жя—люди), чыш-кижи (люди тайги). По
наименованию рода «шор» алтайцы, хакасы
и другие соседи обычно звали их шорцами.
Этот термин получил распространение в
XIX в., а позднее стал общеупотребитель¬
ным2.
Проблема происхождения ш-орцев слож¬
на н не полностью решена. Складывание
народности шорцев проходило на терри¬
тории с населением сложного этнического
состава, где на протяжении многих веков
сменялись различные этнические волны. И
хотя в археологическом отношении Алтае-
Саянское нагорье достаточно изучено,
вопрос о соотнесении многих археологиче¬
ских культур с тем или иным этносом еще
ждет своего разрешения. Антропологическое
исследование шорцев позволяет говорить
об общности элементов, лежащих в основе
физического типа шорцев, хантов и манси.
По происхождению шорцы близки северным
алтайцам. При знакомстве с материальной
и духовной культурой шорцев обнаружива:
ютея многие черты, свидетельствующие об
их сходстве с обскими уграми, самодийски¬
ми народами и кетами. Таким образом, в
основе складывании, шорцев как народно¬
сти лежат, видимо, аборигенные элементы,
общие и для угров, самодийцев и кетов, свя¬
занные, по всей вероятности, с существова¬
нием в прошлом (VI—IV тыс. до н. э.)
обширной уральской общности. Гораздо
позднее (в VI—IX вв.) шорцы подверглись
тюркнзации древнеалтайскими, уйгурски¬
ми и енисейско-киргизскими племенами, в
результате чего произошло их частичное
смешение с тюркскими и монгольскими пле¬
менами, которое не могло не сказаться, на
их языке, принадлежащем к тюркской се¬
мье. В XVII—XVIII вв. в состав шорцев
влились пришедшие с севера (с Иртыша,
из Кулундннской и Барабижжой степей) те-
леуты—кочевники-скотоводы, принесшие
шорцам некоторые черты монгольского оби-
2 Л. П. П от а-п он. Очерки по истории
Шории. «Труды» Института востоковедения
АН СССР. Т. XV. М.-Л. 1936, стр. 6—7;
«Народы Сибири». М.-Л. 1956, стр. 493.
хода и элементы сходства с алтайцами
и хакасами, особенно в фольклоре.
По методам ведения хозяйства, по куль¬
турному развитию и по некоторым этногра¬
фическим особенностям можно выделить
среди шорцев две группы: северные, или
степные, и южные, или таежные. Их разли¬
чия между собой определяются разными
факторами: с одной стороны, типом хозяй¬
ства (большее значение придается скотовод¬
ству и земледелию у северных, охоте и ры¬
боловству— у южных шорцев), с другой—
большей степенью усвоения русской куль¬
туры северными шорцами. Население Юж¬
ной Шории до Великой Октябрьской социа¬
листической революции влачило особенно
жалкое существование, что нашло отраже¬
ние в их материальной культуре (типы жи¬
лищ, одежда, пища). Главным занятием
шорцев было кузнечное дело. Они добыва¬
ли и плавили железную руду, изготовляя из
нее кованые изделия, кЬторые обменивали
у кочевников на скот, войлок и пушнину, а
в XVIII в. сбывали железные изделия рус¬
ским купцам. Часто и дань они платили в
виде котлов, таганов, оружия и доспехов.
Именно этот род занятий шорцев и послу¬
жил основанием для наименований «куз¬
нецкие люди», «Кузнецкая земля». Соби¬
рать с них дань означало «ходить в куз¬
нецы». «Сии татары были прозваны куз¬
нецами потому,— писал Г. Ф. Миллер,— что
они железную руду плавят и из выплавлен¬
ного железа делают всякую домашнюю по¬
суду и принадлежащее к звериному про¬
мыслу орудие»3. Плавильные печи устраи*
вали в глиняном полу зимнего жилища;
применялись примитивные ручные меха.
Железоделательной продукции изготовля¬
лось сравнительно много, но к концу
XVIII в. вследствие прекращения связей
шорцев с кочевниками, а также из-за кон¬
куренции русских кузнечных изделий шор¬
ское кузнечное производство почти исчезло.
Занимались шорцы и охотой, рыболовст¬
вом, собирательством и примитивным зем¬
леделием. Охотились на крупного зверя
(марала, оленя, лося, косулю) с помощью
загородей, самострелов, облав и ям. До
XIX в. посредством лука и железных стрел,
а позднее ружей, полученных от русских
купцов, добывали белку, соболя, лисицу,
колонка, выдру, горностая, рысь. На пуш¬
ного зверя ставили ловушки, петли н само¬
стрелы. В большинстве шорских хозяйств
3 Г. Ф. Миллер. Описание Сибирского
царства. СПБ. 1787, стр. 334—335.
Факты, события, люди
209
охота имела значительный удельный вес
(от 75 до 90%). «Звериная ловля,— свиде¬
тельствовал И. Г. Георги,— есть главное
их дело, потому наипаче, что всякая дичи¬
на полезна им в рассуждении как шкур,
которыми они подушный свой оклад очи¬
щают, так и мяса»4. Зимой охотились шор¬
цы на лыжах, которые были двух типов —
голицы и подшитые или подклеенные ка¬
мусом из шкуры лошади, марала и оленя.
Изготовлялись лыжи из черемухи, березы
или тальника. Охотник тащил на себе в
тайгу ручную нарту либо волокушу со
съестными припасами. Промышляли зверя
артелями по 4—7 человек, уходя на 50—
200 юм от селения и устраивая в тайге об¬
щий шалаш. Хотя на зверя ходили по 1—
2 человека, однако добычу делили поров¬
ну. Принципы первобытно-родового кол¬
лективизма сохранились и в распределении
добычи при коллективном промысле: ею
наделялся даже тот, кто не принимал уча¬
стия в охоте, но встретился с возвращав¬
шимся с промысла охотником или просто
подошел к нему во время преследования
зверя. Этот обычай отражен в фольклоре:
«Два брата, загнав оленя..., его убили. Убив,
шкуру содрали, мясо в шкуру обернули и
к селению поволокли. Когда в селение воз¬
вращались, один человек огромного роста
по снегу бежал. Близко подбежав, спраши¬
вает: «Одну долю дашь ли?*. Те два брата
скупые люди были — не дали... Дома над
отец сказал: «Хорошо не будет!». В том же
году, когда два брата сеть на выдру ста¬
вить пошли, старший брат под воду ушел.
Хозяин воды его утянул — так говорят»5.
Элементы коллективизма сохранялись и
в рыболовстве, которое служило источни¬
ком питания. На Мрас-Су оно составляло
в общем хозяйственном балансе менее 40%,
на Кондоме — более 70%, в низовьях рек
было основной отраслью6. Хариуса, тайме¬
ня, язя, щуку, налима ловили удочками,
сетями и неводам«, которые плели из кра¬
пивы, а также ловушками, плетеными из
тальника, били острогой и стреляли из лу¬
ка. Маленькие речхи перегораживали. По
реке передвигались с помощью шестов на
лодках-долбленках и лодках-берестянках.
Еще в XVIII в. шорцы-охотники сельским
хозяйством не занимались. Они дополняли
4 И. Г. Г е о р г и. Описание всех в Рос¬
сийском государстве обитающих народов.
СПБ. 1776, стр. 163.
5 «Шорский фольклор». М.-Л. 1940, стр.
XVII.
6 Там же, стр. XXI.
14. «Вопросы истории» Лй 12.
охоту и рыболовство собирательством: «По¬
неже они к хлебопашеству не имеют способ¬
ного случая, а скотом очень скудны, то
все их пропитание сверх промысла зверей
состоит из одних диких кореньев»7. Весной
женщины собирали клубки, корни, лукови¬
цы и стебли различных дикорастущих рас¬
тений — сараны, кандыка, черемши, дико¬
го лука, борщевника, дикого пиона (марьин
корень) и др. Орудием для выкапывания
корней и клубней служила коркекопалка
«озуп», состоявшая из черенка длиною 60 см
с поперечной перекладиной-педалью для
ноги и железным лезвием-лопаткой на кон¬
це. Луковицы заготавливали на зиму в су¬
шеном виде, корни и стебли закапывали в
землю. Занятие собирательством нашло яр¬
кое отражение в шорских преданиях и
сказках: «Та женщина со своим ребенком
жила в верховьях реки Томи. В тайге кан-
дык, сарану выкапывала. Так живя, ребен¬
ка своего кормя, выращивала»; «прежде
брат и сестра жили. Старшая сестра как-
дык, сарану выкапывала, так питалась.
Младший брат, в великой тайге зверя, пти¬
цу убивая, самострелы ставя, петли настав¬
ляя, охотился — так питался»8.
Широко практиковался сбор ягод и кед¬
ровых орехов для личного потребления, но
с XIX в. они собирались для сбыта. За
орехами отправлялись в тайгу семьями или
артелями, оставаясь там на несколько не¬
дель и живя в шалашах. Тут же в лесу
делали из дерева и бересты орудия и при¬
способления для промысла — молоты-коло¬
тушки, теркн, сита, веялки, лукошки. Оре¬
хи сбывали торговцам или отдавали взамен
за товар, в погашение долгов, за взятые
раиее продукты. Сбор меда в дуплах был
известен шорцам давно. От русских они пе¬
реняли пчеловодство. Разводили пчел в
долбленых из дерева колодах или дуплян¬
ках, изредка в ульях.
Еще до XVII в. некоторые шорские хо¬
зяйства занимались земледелием. Очистив
от леса с помощью огня и топора место
для пашни, шорцы взрыхляли землю моты¬
гами (абыл). Они сеяли ячмень, пшеницу к
коноплю, из волокон которой изготовляли
холст. Молотили зерно цепами, мололи его
на ручных каменных мельницах. В северной
части Шорни, куда активнее проникала
русская культура, земледелие было плуж¬
ным. Для пахоты здесь использовали дере-
7 П. С П а л л а с. Путешествие по раз¬
ным провинциям Российского государства.
Ч. Ш, половина 1-я. СПБ. 1778, стр. 514.
8 «Шорский фольклор», стр. XXI.
210
Факты, события, люди
вянную сох у с железным сошником, для
боронования — деревянную борону, для
жатвы — серп, зерно мололи на водяных
мельницах. У северных шорцев были в
употреблении русская упряжь, телега и са¬
ни. Навыки скотоводства северные шорцы
усвоили от русских крестьян. Оно носило
оседлый, стойловый характер. Кобылиц не
доили, не изготовляли молочных продук¬
тов. В стаде преобладали лошади.
До вхождения в состав Российского го¬
сударства (XVII—XVIII вв.) предки совре¬
менных шорцев находились на положении
данников тюркских каганов, уйгурских ха¬
не®, киргизских правителей, монгольских
или калмыцких феодалов. Вхождение в со¬
став России способствовало избавлению
шорцев от этой даннической зависимости,
развитию их хозяйства и культуры, особен¬
но благодаря сближению их с русским кре¬
стьянством. О нелегкой жизни до установ¬
ления Советской власти шорцы вспоминали
так: «Жить было трудно и голодно. Зверя
в ясак отдавал«, за долги торговцам, есть
нечего было. Ячменя сеяли мало, тайга ме¬
шала, скота не держали, все больше про¬
мышляли. Жеишины помогали мужчинам
добывать 31веря. Зимой уходили семьями в
тайгу в там жили в деревянных шалашах...
Летом жили по речкам и занимались рыб¬
ной ловлей...» •.
Обитали шорцы в небольших селениях-
улусах (аал), чаще всего в маленьких и
низких срубных четырехугольяых домах-
юртах с берестяной крышей. Отапливались
они глинобитным очагом типа открытого
сибирского камина-чувала. С конца XIX в.
шорцы стали строить избы русского типа,
особенно быстро распространившиеся на
севере Шории. У богачей были двухэтаж¬
ные дома, крытые тесом или железом. Но
еще в XVIII в. почти повсеместно зимним
жилищем служила срубная полуземлянка,
а в качестве сезонного жилища использова¬
ли шалаши различной конструкции (одаг
и агыс). Одаг сооружался из бревен или
жердей наподобие конического шалаша;
агыс — каркасное шатровое жилище из
бревен, досок, жердей, крытое ветвями или
берестой, с земляным полом и костром в
центре. Дым выходил в щель, которая на¬
ходилась в крыше постройки. Жилище
строилось в форме усеченной пирамиды и
имело сходство с некоторыми вариантами
подобного рода жилищ у других народов
Сибири (хантов, манси, кетов, селькупов).
* Л. П. Потапов. Указ. соч., стр. 23.
Такое жилище возводили на пашне или в
тайге на время земледельческих работ или
охоты, заготовки орехов. Однако бедное
население Южной Шории нередко исполь¬
зовало эти временные жилища в качестве
постоянных зимних, утепляя их с помощью
бересты и слоя земли. Охотничий шалаш-
адаг сооружался чаще всего из молодых
деревцев и веток, прислоненных к дереву, с
земляным полом, устланным пихтовыми
ветвями. Продукты, зерно, снасти хранили
на помостах или в срубных свайных амба¬
рах, также имевших много схожего с об-
екю-угорокими 10.
Различалась одежда южных и северных
шорцев. Так, если северные шорцы шили
ее чаще всего из покупных тканей, овчины
или ношли покупную одежду русского об¬
разца (особенно зажиточные), то южные—
из домотканых, изготовлявшихся из воло¬
кон конопли и кендыря. Мужская и жен¬
ская одежда мало отличалась друг от дру¬
га и состояла из рубахи, штанов и халата
(шабур) с вышивкой у ворота, на обшла¬
гах или подоле. Зимой надевали несколько
халатов. Их носили, запахивая слева напра¬
во и подпоясывая кушаком (тюркская чер¬
та), или нараспашку, как у обско-угорских
народностей. На севере Шории мужчины
зимой носили овчинные шубы, крытые ма¬
терией. На ноги, предварительно обмотав
их специально заготовленной мягкой тра-
вой-осдаой, надевали кожаные сапоги-чир¬
ки с длинными голенищам-и (у бедных — из
кендыря). Головным убором женщинам слу¬
жили платки, мужчинам — картузы из тка¬
ни, кожи и даже из бересты либо своеоб¬
разные круглые холщовые шапки типа усе¬
ченного колпака с круглой, нередко выши¬
той тульей, на макушке собранной в сбор¬
ки, пришитые к кружку из ткани. Для зимы
на тулью нашивали шкуру кабарги п. Холст
ткали на примитивных станках из волокон
не только конопли и кендыря, но и крапивы.
В домашних условиях обрабатывали шкуры
животных. Выделывая из шкур кожи, их
вымачивали, сушили, смазывали особым со¬
ставом, мяли в самодельных кожемялках,
продымливади в земляных печах или на
костре. Из бересты и дерева изготовляли
посуду и прочую утварь. Домашнее произ¬
10 «Историко-этнографический атлас Си¬
бири». М.-Л. 1961, стр. 137—147.
"Л. П. Потапов. Одежда алтайцев.
«Сборник» Музея антропологии и этногра¬
фии (МАЭ). Т. XIII. М.-Л. 1951; «Наро¬
ды Сибири», стр. 509—510; «Историко-эт¬
нографический атлас Сибири», стр. 234,
285, 334.
Факты, события, люди
211
водство лежало в основном на плечах жен¬
щин. Мужчины же были заняты промысла*
ми, а также некоторыми домашними рабо¬
тами, связанными с обработкой дерева, ро¬
га, кожи.
Шорские предания свидетельствуют о
том, что в старину основным продуктом
питания было мясо зверей: «Давным-давно
тому назад было. У подножья тайги, на
берегу воды, юрту поставив, мать н ребе¬
нок жили. Мясо зверей и птиц на огне жа¬
ря, в берестяном казане снег оттаивая, пи¬
таясь, жили» ,2. Рыба, дикорастущие расте¬
ния тоже широко употреблялись в пищу.
Лук, черемшу, кандык и др. ели сырыми,
кандык, сарану варили в воде илн молоке,
сарану пекли в золе, черемшу солили. Кор¬
ни дикого пиона сушили и варили несколь¬
ко раз, чтобы уничтожить их ядовитость
(если они были собраны не ранней весной,
когда менее ядовиты), растирали на
ручной мельнице н готовили кашицу или
лепешки. С развитием земледелия у север¬
ных шорцев в их рационе стал« преобла¬
дать мука и крупа из ячменя. Из них ва¬
рили кашу (саламат), добавляли их в суп,
кусочки теста варили » воде, иногда с ры¬
бой или мясом, либо в молоке; пресные ле¬
пешки варили в кипятке и ели с супом или
ухой. Из ячменной муки делали брагу. У
степных шорцев большую роль в лише иг¬
рали молочные продукты: блюда из кислого
молока, сыр, творог, масло13. Мясо ели
редко, главным образом добытое на охоте.
Конину могли покупать только зажиточные
слои населения.
В середине XIX в. основной единицей
шорского общества являлась большая семья
(толь). Но еще тогда в общественной жиз¬
ни шорцев, особенно южных, были сильны
первобытнообщинные отношения. Границы
волостей или административных единиц
совпадали с территорией расселения родов,
в селении жили представители одного рода,
ясак и подати раскладывались внутри ро¬
да, родовые пережитки сохранялись в обы¬
чаях, обрядах, семейно-брачных отношени¬
ях, религиозном культе. Хотя род был ос¬
нован на отцовском праве, бытовали н ос¬
татки материнского права. Члены одного
рода называли себя «карындаш» (единоут¬
робный). Обнаруживаются также следы
матрилокального брака. Охотничьи угодья
были закреплены за отдельными родами
12 «Шорский фольклор», стр. 289.
13 Л. П. Потапов. Пища алтайцев.
«Сборник» МАЭ. Т. XIV. М.-Л. 1953.
(«вся местность обитания черневых татар
разделена на отдельные «тайги», н в каж¬
дой хозяйничает тот или другой род» *4), а
позднее, с разложением рода, они перешли в
пользование «фамилий», или больших семей.
В большие семьи входили 2—3 поколения
близких родственников, которые жили вме¬
сте, имели общую собственность и вели со¬
вместное хозяйство. К концу XIX—началу
XX в. в среде северных шорцев стали раз¬
виваться территориальные связи. Большое
влияние на развитие новых отношений ока¬
зывали рост производительности труда бла¬
годаря внедрению технических новинок
(ружей, пил, топоров высокого качества и
пр.), торговля, замена натурального обмена
денежными отношениями. Большая семья
стала распадаться на малые, начали разви¬
ваться даже классовые отношения. Среди
шорцев выделились богатые торговцы и ро¬
стовщики, скупщики пушнины, родовая ад¬
министрация, эксплуатировавшие своих со¬
племенников. Таким образом, накануне
Великой Октябрьской социалистической ре¬
волюции шорцы находились на стадия пе¬
рехода к классовому обществу.
До Великого Октября шорцы были почти
полностью неграмотны. В 1900 г. грамот¬
ность среди них не превышала 1%. Эти не¬
многие представители шорцев-богачей обу¬
чались в церковно-приходских и миссионер¬
ских школах, а также в миссионерском учи¬
лище, готовившем школьных учителей, мис¬
сионеров, псаломщиков. Русские миссионе¬
ры для их обучения приспособили русский
алфавит к шорскому языку. Издавалась
для этой цели только церковная литература.
Шорцы выработали собственные, не¬
редко фантастические представления о ми¬
ре, природе. Они хорошо знали местную
географию, топографию, особенности и по¬
вадки животных, имели познания в обла¬
сти народной фенологии и народной меди¬
цины, пользовались лунным календарем,
установили свои меры веса и длины.
У шорцев были развиты богатый фольк¬
лор и изобразительное искусство (резьба,
выжигание по кости, вышивка). Характер¬
ные для шорского фольклора охотничьи
рассказы и легенды, рисуют предков шор¬
цев как пеших охотников-звероловов. Сре¬
ди северных шорцев бытуют и героические
14 А. В. Адрианов. Путешествие на
Алтай и за Саяны, совершенное в 1881 г.
«Записки» Русского географического об¬
щества по обшей этнографии. Т. XI. 1888,
стр. 317.
212
Факты, события, люди
былины, созданные в XV—XVIII вв. и зане¬
сенные к ним тюркоязычными телеутамн. Их
рассказывают речитативом под аккомпане¬
мент двухструнного музыкального инстру-
мента-комыса. Широко были распростране¬
ны у шорцев ранние формы религиозных
представлений 15, имевшие отношение к про¬
мысловому культу, родовому культу гор,
шаманизму. К промысловому культу, тес¬
но связанному с охотничьим промыслом,
относятся культ медведя, обряды, посвя¬
щенные его умилостивлению и возрожде¬
нию. Для умилостивления духов — хозяев
гор, тайги и рек приносили в жертву лоша¬
дей, а в более раннюю пору, как гласят
легенды, н людей. Шаманские камлания
устраивались для достижения удачи в про¬
мысле или по случаю болезни. Бедняки
должны были отрабатывать шаману за
камлание. Шаманы, пользуясь невежеством
населения, эксплуатировали низы шорского
общества.
В условиях Советской власти появилась
возможность реконструировать отсталое хо¬
зяйство и быт, развивать культуру, здраво¬
охранение, просвещение шорцев. Им была
оказана большая помощь со стороны Со¬
ветского государства, выразившаяся в де¬
нежных ссудах, снабжении семенами, ско¬
том, сельскохозяйственными машинами,
отправке в Горную Шорию специалистов
сельского хозяйства. Эти мероприятия, а
также коллективизация хозяйств способст¬
вовали укреплению экономической жизни
шорцев. Большое значение для Горной
Шории имела индустриализация края, вы¬
разившаяся в широком промышленном раз¬
витии Кузбасса. Для шорцев была создана
письменность и введено обучение на родном
языке. В 1927 г. вышел первый шорский
букварь, издана учебная литература на
шорском языке. Создавались национальные
кадры. Уже в 1935 г. в шорских школах
преподавали 64 учителя-шорца. На шор¬
ский язык были переведены произведения
русской классики. Благодаря этой системе
мероприятий за годы Советской власти вы¬
росла шорская интеллигенция (учителя,
врачи, работники культурно-просветитель¬
15 См. рец. Л. П. Потапова на книгу
«Шорский фольклор» (М.-Л. 1940). «Совет¬
ская этнография», 1948, № 3.
ных учреждений и др.). Появилась и стала
развиваться шорская литература. В 1938 г.
вышел сборник произведений местных поэ¬
тов «Новая Шория». Интересно творчество
талантливого шорского поэта Ф. С. Чеспи-
якова, члена Союза писателей СССР.
Шорцы быстро прогрессируют и в соци¬
ально-экономическом отношении. Среди них
появилось много рабочих. Шорцы являются
первооткрывателями крупных месторожде¬
ний железа. Например, известный Ташта-
гольский рудник открыт шорцем В. Сквор¬
цовым, знаменитый Шарагашов рудник —
шорцем А. Шарагашовым. Шорцы работа¬
ют на рудниках наравне со специалистами
других национальностей. Известны имена
видных мастеров-лроходчиков шорцев
В. Табаргина и Д. Пожлакова, которые не
только были отличными мастерами своего
дела, но и обучали молодых рабочих. Боль¬
ших успехов достигло у шорцев сельское
хозяйство. Они получили современную тех¬
нику. Многие хорошие специалисты вырос¬
ли из среды шорского крестьянского насе¬
ления. Помимо колхозов и совхозов» в ко¬
торых работают шорцы, созданы промысло¬
вые хозяйства, объединяющие бригады
охотников. Для них в тайге организованы
промысловые базы и избушки. В тайгу
охотников доставляют вертолеты. Самоле¬
ты привозят им свежие газеты, журналы. В
годы Великой Отечественной войны шорцы,
как и весь советский народ, доблестно за¬
щищали Родину и трудились в тылу. Сре¬
ди Героев Советского Союза, отдавших
свою жизнь за свободу н независимость
нашей Отчизны, есть и шорец М. М. Кую-
шев.
Сейчас шорцы двуязычны: они пользуют¬
ся родным языком в семейном быту, но
используют русский язык в повседневной
работе, в общении с представителями дру¬
гих национальностей н в процессе повыше¬
ния культурного уровня. Коренным образом
изменился быт шорцев: они живут в совре¬
менных электрифицированных и радиофи¬
цированных поселках, в новых домах; их
одежда, обувь, мебель, утварь — общего¬
родского типа. Социалистическая жизнь и
быт современных шорцев — это наглядная
реальность сегодняшнего дня.
3. Я. Соколова
СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРАХ
Демоякин Николай Николаевич — доктор исторических наук, профессор, за¬
ведующий кафедрой истории КПСС Всесоюзного юридического заочного института.
Специалист по проблемам развития советской социалистической демократии, истории
Советов, автор монографий и статей по этой тематике.
Киселев Василий Кузьмич — научный сотрудник Института истории партии
при ЦК КП Белоруссии, специализируется в области истории КПСС в период Вели¬
кой Отечественной войны.
Иллерицкий Владимир Евгеньевич — доктор исторических наук, профессор,
заведующий кафедрой истории СССР Московского государственного историко-архив¬
ного института, специалист по историографии истории СССР. Автор монографий
«Исторические взгляды В. Г, Белинского», «История Россия в освещении революцно-
неров-демократов», соавтор и соредактор учебника «Историография истории СССР
с древнейших времен до Великой Октябрьской социалистической революции».
Ярополов Евгений Иванович — научный сотрудник Института мировой эко¬
номики и международных отношений АН СССР. Занимается проблемами рабочего и
демократического движения Италии.
Домнич Марк Яковлевич — кандидат исторических наук, автор монографии
«Великая французская буржуазная революция и католическая церковь» я статей по
истории рабочего движения н христианского синдикализма.
Козлов Виктор Иванович — доктор исторических наук, старший научный сот¬
рудник Института этнографии АН СССР. Специалист в области этнической географии,
этнической демографии и теории этноса. Автор работы «Динамика численности на¬
родов», ряда разделов в коллективной монографии «Численность и расселение наро¬
дов мира», а также статей.
Васильев Леонид Сергеевич — кандидат исторических наук, старший научный
сотрудник Института востоковедения АН СССР. Специалист по истории древнего
Китая. Автор монографий «Культы, религии, традиции в Китае», «Аграрные отно¬
шения и община в древнем Китае» н ряда других работ.
Михайлов Борне Георгиевич — кандидат исторических наук, доцент кафедры
истории СССР Вологодского педагогического института. Специализируется по истории
революционного движения второй половины XIX — начала XX века. Автор статей по
этой тематике
ШутоЙ Вениамин Ефимович — кандидат исторических наук. Специалист по
истории СССР XVII—XVIII вв., автор книг «Народная война на Украине против
шведских захватчиков в 1708—1709 годах» (на укр. яз.), «Борьба народных масс
против нашествия армии Карла XII. 1700—1709 гг.», «Северная война. 1700—1721»
и других работ.
ПОПРАВКА
В этом номере на стр. 1 9-ю строку снизу сле¬
дует читать:
А. Ф. Чмыга — Украинские исследователи о
дружбе народов СССР • . 1)29
АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ МАТЕРИАЛОВ,
ОПУБЛИКОВАННЫХ В ЖУРНАЛЕ В 1974 ГОДУ
Славяне и гер
антрополощче
СТАТЬИ
История СССР
Акимова Г. С.— Российская бур¬
жуазия в годы первой мировой
войны
Алексанов П. А,— Развитие со
циального обеспечения советско
го крестьянства
А л е к с е е в а Т. И,-
маниы в свете
ских данных
Антоненко Б. А., Исканда
ров Б. И., академик АН Тадж
ССР — Развитие исторической
науки в Советском Таджики
стане
Белявский М. Т.— Основание
Академии наук в России . .
Бескровный Л. Г., Нароч
ницкий А. Л., академик — К
истории внешней политики Рос
сии на Дальнем Востоке в XIX
веке
Бокарев Ю. П.-^-Бюджетные об
следования крестьянских хо
зяйств 20-х годов
Буганов В. И.— Об идеологии
участников крестьянских войн в
России
Булыгин И. А.— Церковная ре¬
форма Петра I
Вайткевичюс Б. Ю., Кахк
Ю. Ю., член-корр. АН Эст. ССР,
Штейнберг В. А„ член-корр.
АН Латв. ССР — Раэвитие исто¬
рической науки в Прибалтике .
Веселима М.. С.— О дальнейшем
собирании документального на-
, следия В. И. Ленина ....
Голиков Г. Н,— Летопись жизни
В. И. Ленина
Гольденберг Л. А.— Развитие
' отечественной исторической кар¬
тографии
Гуревич Б. П.— Великоханьский
шовинизм и некоторые вопросы
истории народов Центральной
Азии в XVIII—XIX веках . .
Гусев С. П.— Промышленные ра¬
бочие СССР в период развитого
социализма
Демочкин Н. Н.— Советы в усло¬
виях развитого социализма . .
Дробижев В. 3., Поляков
Ю. А., член-корр. АН СССР —
Народонаселение СССР и исто¬
рия советского общества . . .
Дробижев В. 3., Соколов
А. К-—Социальный облик ра¬
бочего класса Советской России
№ 10
№ 9
0)к
№ 3
№
№
7
5
№ 6
№ 6
№ 1
№ 5
№ 2
№ 4
№ 4
№ 7
№ 9
№
Ке
5
12
№ 4
№ 10
Егоров В. Л.— Развитие центро¬
бежных устремлений в Золотой
Орде № 8
ллерицкий В. Е.— Историче¬
ские взгляды петрашевцев . . № 12
И т к и н М. Л.—' Центры фабрично-
заводских комитетов России в
1917 году № 2
Каревский Ф. А.— Деятельность
политотделов МТС Поволжья № 8
И м М. П., член-корр. АН СССР —
О культуре как предмете исто¬
рического изучения № 11
Киняпина Н. С,— Средняя Азия
во внешнеполитических планах
царизма (50—80-е годы XIX в.) № 2
Киселев В. К.—^ Партизанская
разведка в Белоруссии .... № 12
Комков Г. Д.— 250 лет на службе
научного прогресса N2 5
¡Кузнецов Й В.| — Об укладах
и многоукладности капитали¬
стической России № 7
Кузьмин А. Г.— Об этнической
природе варягов № 11
Кучкина Л. П.— Сельскохозяйст¬
венные рабочие в условиях раз¬
витого социализма № 3
Лукин Л. И.— Первое десятилетие
Совета Экономической Взаимо¬
помощи № 4
Минц И. И., академик — Совет¬
ская Россия и Ноябрьская рево¬
люция в Германии № 11
Наумов П. Н.— Приобщение м’а-
лых народов Обского Севера к
социалистической культуре . . № 1
Новиков В. И.— Ленинская «Иск¬
ра» в борьбе с зубатовщиной № 8
П а ш у т о В. Т„ Р ы б а к о в Б. А.,
г7) академик — Корпус древнейших
источников по истории народов
СССР № 7
Петров Ф. А.— Нелегальные об¬
щеземские совещания и съезды
конца 70-х — начала 80-х годов
XIX века № 9
Пушкарез Л. Н.— Академия на¬
ук и русская культура XVIII
века № 5
Рыбаков Б. А., академик — Язы¬
ческое мировоззрение русского
средневековья . № 1
Толочко П. П.— Этническое и го¬
сударственное развитие Руси в
XII—XIII веках № 2
Трухановский В. Г., член-корр.
АН СССР ■— Мирное сосущест¬
вование в действии № 10
X е с и н С. С.— Военно-революци¬
онные комитеты в период Вели¬
кого Октября № II
Алфавитный указатель
215
Шершнев Е. С.— Советско-амери¬
канские экономические отноше¬
ния на новом этапе
Шишкина И. М.— Буржуазная
историография Кронштадтского
мятежа 1921 года
Всеобщая история
О
О
Арбатов А. Г.— Роль Пентагона
в формировании внешней поли¬
тики США послевоенного двад¬
цатилетия № 7
Б ал ев Л. Б.— 30 лет социалисти¬
ческой Болгарии № 9
Васильев Л. С.— Происхожде¬
ние древнекитайской цивили¬
зации № 12
В о р о н ц ов Г. А.— Некоторые но¬
вейшие направления в буржу¬
азной историографии ФРГ . . № 9
Гроссман А. С., Панков
Н, А,— Борьба за безопасность
и сотрудничество в Европе и
роль общественности № 5
Данилов А, И.— С. Д. Сказкин
и некоторые вопросы историо¬
графического анализа .... № 8
Дёрнберг С.— Этапы становле¬
ния и укрепления ГДР . . . . № 11
Домнич М. Я.—Христианский
синдикализм в годы второй ми¬
ровой войны №12
Дудинский И. В.— Социалисти¬
ческая экономическая интегра¬
ция и развитие мировой социа¬
листической системы № 10
Заборов М. А.— Возникновение
международного рабочего дви¬
жения и вехи его развития (в
новое время) № 2
Иванов Г. М.— Кризис позити¬
вистской концепции историческо¬
го источника и Б. Кроче ... № 1
Каменецкий Б. А.— Политичес¬
кая мысль Англии XVI — качала
XVII века в современной англо-
американской историографии . № 3
Козлов В. И.— О биолого-геогра-
фической концепции этнической
истории № 12
Коломийцев В. Ф.— Де Голль
и внешняя политика Франции . № 7
Колпаков А. Д., Полякова
Е. Ю.— Историография раскола
Ирландии № 9
Колычев Н. И.— Е1орьба немец
ких трудящихся в годы Веймар
ской республики за солидар
ность и дружбу с СССР ... № 3
Коржева К. П.— Восстание Спар
така в советской историографии № 10
К у з а к Б,— Советская помощь
Польше на заключительном эта¬
пе Великой Отечественной войны № 7
Куропятник Г. П.— Борьба за
землю в колониальный период
истории США № 8
Лебедкина Е. Д.— Академия на¬
ук СССР и международные на¬
учные организации ..... № 5
Мелихов Г. В.— Экспансия пин¬
ского Китая в Приамурье н
Центральной Азии в XVII—
№ 6 XVIII веках
Мурашко Г. П.— Национализа¬
ция основных средств производ-
№ 3 ства в странах Центральной и
Юго-Восточной Европы в 1944—
1948 годах
Нарочницкая Н. А.— США и
«новая восточная политика»
ФРГ
Нежинский Л. Н,— СССР и со¬
циалистические страны Европы
емировский А. И.— Полибий
как историк
Н овопашин Ю. С. — Против
(*} фальсификации теории и прак¬
тики социалистического строи¬
тельства .
Осипова Н. В.— Произраильская
коалиция в американском кон¬
грессе
Розалиев Ю. Н.— Проблемы го¬
сударственного капитализма в
развивающихся странах . . .
Сабсович Р. Л.— Раскол в проф¬
союзном движении Франции . .
Савельева И. М.— Современные
неолиберальные концепции аме¬
риканского тред-юнионизма .
©Смирнов В. П.— Об изучении но¬
вейшей истории во Франции . .
Тишков В. А.— К истории воз¬
никновения франко-канадского
национального вопроса . . .
Удальцова 3. В., Осипова
К. А.— Особенности феодализма
в Византии
Ф у р а е в В. К.— Советско-амери
канские научные и культурные
связи (1924—1933 гг.)
Чиколини Л. С.— Из истории по
литической мысли Италии XVI в
Шилов В. С.— Образование феде
рации демократических и социа
диетических левых сил во Фраи
ции (1963—1967 гг.) ....
Ярополов Е. И.— Движение
итальянского студенчества в
первой половине 60-х годов XX
века ...
№ 7
№ 11
№ 4
№ 3
№ 6
№ 6
№ 6
№ 8
№ 6
№ 4
№ 5
№ I
№ 10
№ 3
№ Ю
№ 1
№ 12
ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ
Мурадян А. А.— Концепции «си¬
лы» во внешней политике США № И
ЛЕТОПИСЬ ТРУДОВЫХ ПОБЕД
СОЦИАЛИЗМА И КОММУНИЗМА
Атаниязов
Блохинцев
АН СССР
О.— Река в пустыне № 9
Д. И., член-корр.
— Первая атомная... № 6
ОЧЕРКИ ИСТОРИИ
ОТЕЧЕСТВЕННОЙ КУЛЬТУРЫ
Колычева Е. И., Про и штейн
А. П.— Русская материальная
культура XVI века № 7
ш
Алфавитный указатель
К у з а к о б В. К•— Естественнонауч¬
ные представления на Руси
(X—XV вв.) № 1
Сахаров А. М.— Русская духов¬
ная культура в XVI столетни . № 9
ПУБЛИКАЦИИ
Глушакова Ю. П.— Неопубли¬
кованные русские грамоты из
Ватиканского архива № 6
Голос трудящихся (Вступительная
статья И. Н. Владимирце¬
ва) № 1
Лжебасманов (Вступительная ста¬
тья Мордовиной С. П.,
Станиславского А. Л.) . № 10
ВОСПОМИНАНИЯ
Баранченко В. Е,— Октябрь в
Кишиневе № 6
Мельников М. Ф,— Из записок
краеведа
Палецкис Ю. И.— Памятные
страницы
Шахурин А. И.— Авиационная
промышленность накануне Ве¬
ликой Отечественной войны . .
№ 7
№ 1
№ 2
ИСТОРИЧЕСКИЕ ОЧЕРКИ
Ахтамзян А. А.— Профили Ра
палльсхой дипломатии . . .
Болховитинов Н. Н.— Декаб
ристы и Америка
Буганов В. И.— «Враждотвор
ное» местничество
Виноградов В. Б.— Аланы в Ев
pone
Захарова М. Н.— Война США за
независимость и Франция . ,
И в а н я и Э. А.— Иллюзия «нор
мальности»
Итенберг Б. С.— Первая рабо
чая организация в России ,
Корецкий В. И,— Иван Исаевич
Болотников . .
ЛившнцС. Г.— Крах «Временного
правительства автономной Си
бири» . ■
Малышева Д. Б.— Буганда .
Михайлов Б. Г.— Большевики i
вологодской ссылке ....
Пушкарев Л. Н.— Русские на
родные пословицы в записях
XVII века
Ревуненков В. Г.—Гибель эбер
тистов
Р о з н е р И. Г.— Придворные круги
накануне и во время Крестьян
ской войны 1773—1775 годов ,
Сергеев М. Г.— Главнокомандую
щий ЭЛАС
Сироткин В. Г.— Судьба фран
цузских солдат в России после
1812 года
С т р о г о в и ч М. С., член-корр. At
СССР—Дело юношей в Скотте
боро
Туга н-Б арановский Д. М.—
Второй заговор генерала Мале
№
2
№
4
№
11
№
8
№
7
№
5
№
3
№
5
№
8
№
4
№
12
№
1
№
6
№
4
№
10
№
3
№
3
№
8
Черкасов П. П.— Крах ОАС . . № 9
Шлепаков А. Н„ член-корр. АН
УССР — «Золотая лихорадка» и
ее рецидив № 11
Ш у т о й В. Е.— Историзм «Полта¬
вы» А. С. Пушкина N9 12
ИСТОРИЧЕСКАЯ НАУКА В СССР
В Отделении истории АН СССР
Белановская Т. Д., Ш а с-
Кольский И. П.— 80-летие
В. И. Р.авдоникаса № 12
90-летие И. М. Майского .... № 4
Ленинградское выездное заседание № 8
Ми л ю к о в а В, И.— В Научном со¬
вете по истории внешней поли¬
тики СССР и международных
отношений № 9
Тихонов Ю. А.— Общее годичное
собрание № 5
В высшей школе
Дементьев И. П.— К семидеся¬
типятилетию И. С. Галкина . № 1
Живцов Ю. Б., Соколов
А. А.— Юбилей Исторического
факультета МГУ . .....№ 9
Кукушкин Ю. С.— Историческая
наука в МГУ за 40 лет .... № 9
Муравьев В. А., Сахаров
А. М.— О преподавании исто¬
риографии в вузах СССР . . . № 2
Петрова А. А.— Заседание Го-
ловного совета по истории
МВССО РСФСР № 6
Обзоры
Букшпан П. Я.. Полякова
М. А.— По страницам журнала
«Печать и революция» .... № 8
Васильева А. Н.— МОПР в но¬
вейшей исторической литературе № 5
Ермаков В, Т.— Новая литерату¬
ра по истории Академии наук
СССР № 6
Иванова Л. В.— Документы по
истории культурного строитель¬
ства в СССР № 7
Кузьмин А. Г.— Важный вклад в
изучение древнерусской историо¬
графии ........... Кв 4
Никифоров В. Н.— Капитальный
труд по истории международных
отношений на Дальнем Востоке № 11
Стецкевич С. М.— Документы и
материалы по истории советско-
польских отношений № II
Ч м ы г а А. Ф.— Украинские иссле¬
дователи о дружбе народов
СССР № 12
Рецензии
Айзенберг А. Я —«Очерки ис¬
тории школы и педагогической
мысли народов СССР. XVIII в.—
первая половина XIX в.» . . . № 5
Алфавитный указатель
ш
217
Аминова Р. X., член-корр. АН
УзССР — «История советского
крестьянства Киргизстана» . , № 4
Анисимов Н. И.— И. М. Волков.
Трудовой подвиг советского кре¬
стьянства в послевоенные годы.
Колхозы СССР в 1946—1950 го¬
дах № 7
Берзина С, Я —А. Б. Давидсон.
Южная Африка: становление
сил протеста. 1870—1924 ... № 4
Виноградов К. Б. — «Новая
история (1870—1918 гг.)» . № 1
Воробьев Ю. Ф-— «Братское со¬
дружество союзных республик в
развитии народного хозяйства
СССР. 1917—1971» № 8
Ворожейкин И. Е.— С. Л. Се-
нявский. Изменения в социаль¬
ной структуре советского обще¬
ства 1938-1970 № 10
Воронин Н. Н.— «Государствен¬
ные музеи Московского Кремля.
Материалы и исследования».
Т. 1. . №Ц
Воронкова С. В.— Л. Е. Шепе¬
лев. Акционерные компании в
России № 9
Гаврилов Ю. Н.— М. А. Персии.
Революционеры Индии в Стра¬
не Советов. У истоков индий¬
ского коммунистического движе¬
ния. 1918—1921 № 9
Ганевич И. В.— Р Т. Аблова.
Сотрудничество советского и
болгарского народов в борьбе
против фашизма (1941—1945
гг.) . . № 7
Гафуров Б. Г.. академик — А. К.
Азизян. Ленинская националь¬
ная политика в развитии и дей¬
ствии . . .' № 4
Гимпельсон Е. Г.— В. Г. Гнев-
ко. Рабочий класс Белоруссии в
борьбе за победу Октября
(март 1917—март 1918 гг.) . . № 11
Горный В. А«Октябрь и бол¬
гарские интернационалисты» . № 1
Гутнова Е. В.— Т. С. Осипова.
Ирландский город и экспансия
Англии. XII—XV вв № 3
Добродомов И. Г.—Б. Е. Куме-
ков. Государство кимаков IX—
XI вв. по арабским источникам № 3
Дробижев В. 3.— Е. Г. Гим¬
пельсон. «Военный коммунизм»:
политика, практика, идеология № 1
Дьяков В, А.— К. И. Рудельсон.
Современные документные клас¬
сификации . . № 2
Дьяков Ю. Л.— Ю. А. Приходь¬
ко. Восстановление индустрии
1942—1950 № 9
Егоров В. Л,— Г. А. Федоров-
Давыдов. Общественный строй
Золотой Орды N9 1
Ермаков В. Т., Чуфаров
В. Г.— Р. Б. Сулейменов. Ле¬
нинские идеи культурной рево¬
люции и их осуществление в
Казахстане № 8
Залесский С. А.— П. А. Зайонч-
ковский Самодержавие и рус¬
ская армия на рубеже XIX—
XX столетий № 7
Зевелев А. И.— Т. А. Логунова.
Партийное подполье и парти¬
занское движение в Западных и
Центральных областях РСФСР.
Июль 1941—1943 гг № 5
Иванов Ю. М.— Л. А. Фридман.
Египет 1882—1952. Социально-
экономическая структура дерев¬
ни № 8
Иванов Р. Ф.— И. А. Геевский.
США: негритянская проблема.
Политика Вашингтона в негри¬
тянском вопросе (1945—1972 гг.) № 12
Иванова Н. И., Шелохаев
В. В.— М. К- Рожкова. Форми¬
рование кадров промышленных
рабочих в 60-х—начале 80-х го¬
дов XIX в № 12
Ильин Г. Ф.— Г. М. Бонгард-Ле-
вин. Индия эпохи Маурьев . . № 7
Искендеров А. А.— «Современ¬
ное революционное движение и
национализм» № 5
К з т а я м а Ясу — «Современная
Япония» № 10
Кертман Л. Е.— Л. Ф. Туполева.
Социалистическое движение в
Англии в 80-е годы XIX века . № 3
Клевакина Р. П., Росляков
А. А., член-корр. АН ТуркССР —
«Исторический опыт КПСС в
осуществлении новой экономиче¬
ской политики» № 2
Ковалев Е. В.— В. Г. Растянни-
ков. Аграрная эволюция в мно¬
гоукладном обществе. Опыт не¬
зависимой Индии № 2
Кондратьева В. Н.—В. Я. Гро-
сул. Российские революционе¬
ры в Юго-Восточной Европе
(1859—1874 гг.) № 8
Копысский 3. Ю.— Н. Н. Ула-
щик. Очерки по археографии и
источниковедению истории Бело¬
руссии феодального периода . № I
Кораблев Ю. И.— В. П. Наумов.
Летопись героической борьбы.
Советская историография граж¬
данской войны и империалисти¬
ческой интервенции в СССР . № б
Королев Б. И.— «Современный
антикоммунизм. Политика, идео¬
логия» № 5
Кремер И. С. — «Антивоенные
традиции международного ра¬
бочего движения» № I
Кудрина Т. А.—А. Э. Куправа.
Культурное строительство в аб¬
хазской деревне (1921—1929 гг.) № 6
Куличенко М. И.— «Социальное
и национальное. Опыт этносо-
циологических исследований по
материалам Татарской АССР» N9 12
Лельчук В. С.— В. И. Касья-
ненко. Проблемы создания ма¬
териально-технической базы
коммунизма (историографиче¬
ский очерк) № 3
Ле.о-нтьев А. К.— С. О. Шмидт.
218
Алфавитный указатель
Становление российского само-
державства. Исследование со¬
циально-политической истории
времени Ивана Грозного . № 2
Лещиловская И. И.-—В. Г. Ка¬
расев. Сербский демократ Жи-
воин Жуёвич. Публицистиче¬
ская деятельность в России в
60-х годах XIX в № 12
Ли В. Ф.— О. В. Мартышин. Со¬
циализм и национализм в Афри¬
ке {Очерки развития новейшей
общественно-политической мыс¬
ли в странах Африки) .... № 6
Литаврин Г. Г.— И. П. Медве¬
дев. Мистра. Очерки истории и
культуры поздневизантийского
города № 8
Любин В. П.— К. Э. Кирова.
Итальянская экспансия в Во¬
сточном Средиземноморье (в
начале XX в.) № 10
Марушкин Б. И.— Н. П. Ми-
кешин. История против ан¬
тиистории. Критика буржуазной
фальсификации послевоенного
периода истории КПСС . . . № 0
Михеенков В. П., Полетаев
В. Е.— «Ведущая роль рабочего
класса в реконструкции промыш¬
ленности СССР» № 6
Модестов В. В.— Ю. И. Серый.
Рабочие Юга России в период
империализма (1900—1913 гг.) № 2
Наумов Н. В.— Ю. И. Игрицкий.
Мифы буржуазной историогра¬
фии и реальность истории. Сов¬
ременная американская и анг¬
лийская историография Великой
Октябрьской социалистической
революции №12
Новгородов А. И.— В. С. Поз-
нанский. Очерки истории воору¬
женной борьбы Советов Сибири
с контрреволюцией в 1917—
1918 гг № Ю
Новгородов А. И., Сафро¬
нов Ф. Г.— Н. Д. Шулунов.
Становление советской нацио¬
нальной государственности в
Бурятии (1919—1923 Годы) . . № 1
Окладников А. П., академик,
Пиотровский Б. Б., акаде¬
мик— Б. Г. Гафуров. Таджики.
Древнейшая, древняя и средне¬
вековая история № 12
Пономарев С. В.™ Б. С. Ни¬
кифоров. Куба: крах буржуаз¬
ных политических партий
(1945—1958 гг.) № 7
Преображенская П. С.—Т. И.
Беликов. Участие калмыков в
Крестьянской войне под руко¬
водством Е. И. Пугачева
(1773—1775 гг.) № 4
ПронштеЙн А. П., Хмелев-
с к и й Ю А.— «Источниковеде¬
ние истории СССР» № 8
П р ы г о в Д. Д.— Н. И. Кирей. Ал¬
жир и Франция. 1962—1971
(Проблемы экономических и По¬
литических отношений) . . . № 2
Пушкарев Л. Н.— А. Н. Копы¬
лов. Очерки культурной жизни
Сибири XVII—начала XIX в. . №11
Ременников А. М.— Ю. К. Ко-
лосовская. Паннония в I—III
веках № 11
Рогов А. И. — Б. Краснобаев.
Очерки истории русской культу¬
ры XVIII века ....... № 4
Рубинский Ю. И.— «Эволюция
форм организации науки в раз¬
витых капиталистических стра¬
нах» . № 8
Саматов В. А., Яровой Г. В.—
«Очерки истории Свердловска.
1723—1973» № 7
Севостьянов Г. Н.—И. П. Де¬
ментьев. Идейная борьба в
США по вопросам экспансии
(на рубеже XIX—XX вв.) . . № 8
Седов М. Г.— В. В. Широкова.
Партия «Народного права». Из
истории освободительного дви¬
жения 90-х годов XIX в. . . № 3
Сидоров С. И.— В. Санбуров.
Путь испытаний и борьбы. К
вопросу о роли передового отря¬
да рабочего класса в революци¬
онном движении № 3
Смирнова Н. Д.— Ю. В. Ивано¬
ва. Северная Албания в XIX—
начале XX в. Общественная
жизнь № 2
Стам С. М.—А. В. Муравьев, В. В.
Самаркин. Историческая геогра¬
фия эпохи феодализма (Запад¬
ная Европа и Россия в V—
XVII вв.) № 4
Стецкевич С. М.— И. С. Яжбо-
ровская. Идейное развитие
польского революционного ра¬
бочего движения (конец XIX —
первая четверть XX в.) ... № 4
Тихонов Ю. А.— А. Сахаров.
Степан Разин (хроника XVII
века) № 3
Толокнов В. П.—В. В. Иванов.
Соотношение историй и сов¬
ременности как методологиче¬
ская проблема. (Очерки по марк¬
систско-ленинской методологии
исторического исследования) . № 9
Туманов А. С.— «История Туль¬
ского оружейного завода. 1712—
1972» № 5
Уманский П. Б.— Р. Иванов.
Франклин № 4
Файн Л. Е.— И. Е. Зеленин. Сов¬
хозы в первое десятилетие Со¬
ветской власти. 1917—1927 . . № 2
Фирсов Ф. И.— «В. И. Ленин и
образование коммунистических
партий в странах Центральной
и Юго-Восточной Европы» . , № 10
X е с и н С. С.—С. Н. Семанов. Лик¬
видация антисоветского Крон¬
штадтского мятежа 1921 года . № 5
Черкасов П. П.— С. С. Салычев.
Французская социалистическая
партия в период между двумя
Алфавитный указатель
219
мировыми войнами 1921—
1940 гг. . . . № 3
Шахновская Н. Д.— Л. А. Ле¬
вин. К- Маркс, Ф. Энгельс,
В. И. Ленин. Указатель библио¬
графических работ. 1961.—1972 № 2
Шевеленко А. Я. — «Африка:
возникновение отсталости и пу¬
ти развития» № 11
Ш е й к о В. Н,— В. С. Ивашкин.
Формирование советской интел¬
лигенции в Мордовии (1917—
1941) № 9
Ш л е п а к о в А. Н., член-корр. АН
УССР — В. Л. Мальков. «Но¬
вый курс» в США. Социальные
движения и социальная полити¬
ка № 9
Я з ь к о в а А. А., А. В. А н т о-
с я к, В боях за свободу Румы¬
нии № 11
Я н ч у к И. И.— Ю. А. Антонов.
Бразилия: армия и политика
(Исторический очерк) .... № б
Новые книги №№ 1 —12
Статьи в советских периоди¬
ческих изданиях .... №№ 1 —12
Хроникальные заметки . . Ме№ 1—12
* *
•
Вагнер Г. К.— К 70-летию Н. Н.
Воронина № 12
Васильев С. М.— Научная кон¬
ференция о Крестьянской войне
1773—1775 годов
Кривошеина О. С.— В Цент¬
ральном музее В. И. Ленина .
Кузнецов Е. В., Демешина
Е. И.— Читательские конферен¬
ции № 4
Лимонов Ю. А.— Научные кон¬
ференции к 200-летию Кресть¬
янской войны 1773—1775 годов № 3
Павленко В. Н., Алиджанов
М. А.— Читательские конферен¬
ции № 3
Рязанова Т. И.— Книги Полит¬
издата в 1974 году 2
ИСТОРИЧЕСКАЯ НАУКА ЗА РУБЕЖОМ
Обзоры
№
№
10
1
МЕЖДУНАРОДНЫЕ СВЯЗИ
СОВЕТСКИХ ИСТОРИКОВ
Ким М. П., член-корр. АН СССР—
Советско-японский симпозиум . № 5
Костюшко И. И.— Научная кон¬
ференция советских и польских
историков № 2
Намазова А. С.— VI конферен
ция советских и французских ис
ториков № 3
Трухановскнй В. Г., член-корр
АН СССР—Советские ученые в
борьбе за мир: Пагуош . .
Фомин В. Т.— Первый коллокви
ум историков СССР и ФРГ
Чистозвонов А. Н., Фила
т о в Г. С.— VI конференция со
ветских и итальянских истори
ков ....... ..,,№8
№
№
12
Блинкин Я- А.— Диссертации по
истории Советского Союза, за
щищаемые в США ....
Волохова А. А.— Международ
ный империализм и Китай .
Георгиев В. А.— Материалы по
русской истории в Архиве Мини
стеротва иностранных дел Фраи
ции
Горанин Э.— Киевская летопись
XII в. в польской историогра
фии . . . .
Гурович П. В.— Изучение в Анг
лии всеобщей стачки 1926 года
К а х к Ю. КЗ., член-корр. АН
ЭстССР — Проблемы аграрной
истории в историографии ГДР
и ФРГ
Смолин Г. Я.— О некоторых ис¬
толкованиях понятия «крестьян¬
ская война» в историографии
КНР . .
Ш п о т о в Б. М.— «Новые левые»
историки о классовой борьбе в
период войны США за незави¬
симость - ,
Рецензии
Авербух Р. А., Г ейликмаи
Э. Л.— Э. Андич. Меттерних и
проблема Венгрии
Барг М. А.— М. П. Лесников. Тор¬
говые книги ганзейского купца
Фекингузена
Бурмистрова Т. Ю., Белкин
Л. Г.— Йозеф Гржибек. Возник¬
новение содружества советских
народов
Васильев В. С.— Г. В. Эми. Ли¬
бералы, радикалы и социальная
политика в 1892—1914 гг. . .
Григорьев В.— И. Ф. Каль. За
и против Португалии. Конфликт
из-за Анголы и Мозамбика . .
Григорьева И. В. — Франка
Пьерони БортолотТи. Франческо
Мизиано. Жизнь интернациона
листа ■ • ■
Гр осу л В. Я.— Н. Тодоров. Бал
канский город XV—XIX веков
Социально-экономическое и де
мографическое развитие . .
Д е г о е в В. В.— Пол У. Шредер
Австрия, Великобритания и
Крымская война. Разрушение
европейской системы . . . .
Дубинин Ю. А., Малетнн
Н. П.— Б. С. Дж. Уэйг. Поли¬
тика Пекина в отношении ООН.
Постоянство и перемены . . .
Дубннский А. М.— Труд совет¬
ского ученого и его зарубежнке
критики . .
Желицки Б. И.— «Русские ин¬
тернационалисты в борьбе за
Венгерскую Советскую Респуб¬
лику» . . ........
№ 6
N° 8
№ 10
№ 9
№ 3
№ 12
№ 7
№ й
№ 10
№ 8
№ 1
№ 6
№ 10
№ 2
№ II
№ 4
№ 5
№ 9
№ II
220
Алфавитный указатель
По страницам зарубежных журналов
Содержание журналов, выходящих
в социалистических странах. №№ 1—12
Обзоры журналов
Аскольдова С. М.— Журнал
«Labor History» Хг 5
Смирнова Н. Д.— Проблемы на¬
ционально - освободительной
борьбы В освещении албанского
журнала «Studime Historike» . № 12
Заметки о статьях
А д о А. В.— Продовольственные
волнения как специфическая
форма народных движений во
Франции XVIII — первой поло¬
вины XIX века № 4
К современным спорам о про-
Га
Коргун В.. Г-—Р- Т. Стюарт. Огонь
в Афганистане. 1914—1929 . . № 5
Массон В. М.— К* Ренфрю. Воз¬
никновение крито-микенской ци¬
вилизации № 7
Мыльников А. С.— «Исследова¬
ния по всеобщей истории» . . .X* 4
Орлова М, И.— Э. Кённеман,
Х.-И. Круш. Единство действий
против ,капповского путча . . X® 1 Ел
Пастернак Э. П.— «Причины,
истоки и уроки вьетнамской
войны». Слушания в сенатской
комиссии по иностранным делам Хг 2
Полтавский М. А. — Арнольд
Рейсберг. Февраль 1934 г. При¬
чины и следствия X? 12
Пономарева Е. В.— «Отход от
империи? Первая администра¬
ция Никсона» . № 6
Селезнев К. Л,—«Первый Ин¬
тернационал и Юра». II коллок¬
виум Кружка исторических ис¬
следований Юрского общества
ревнителей знаний . . . . . X# 11
Серегин Н. С.— Уильям Дом-
хофф. «Жирные коты» и демо¬
краты. Роль толстосумов в пар¬
тии простого люда X* 4
Сивачев Н. В. — Дж. Гроссмэн.
Министерство труда . . . . № 9
С л у ч С. 3.— Б.-Ю. Вендт. Эконо¬
мическое умиротворение. Тор¬
говля и финансы в британской
политике по отношению к Гер¬
мании в 1933—1939 гг. .... № 3
СпиваковскиЙ Е. И.— Т. Ко-
лева. БКП и международное
коммунистическое движение
(1919—1924 гг.) № 8
Т и ш к о в В. А.— С. Э. Морисон.
Открытия европейцев в Америке.
Северные путешествия 500—
1600 гг. № 3
Ф л о р я Б. Н. — Н. Ангерманн.
Очерки Ливонской политики
Ивана Грозного № 9
X а л ф и и Н. А.— Австралийский
труд по истории Афганистана и
международных отношений кон¬
ца XIX века Хг 7
исхождении Французской буржу¬
азной революции конца XVIII
В6К8 ■ • > ,
БерезныйЛ. А.— Теория «конвер¬
генции» и история .....
д ж и е в К. С.— О происхожде¬
нии концепции «консензуса»
Пуританские общины в Новой
Англии в XVII—XVIII вв. . .
ьницкий Л. А.— Этруски и
Троада
Еремин Л. Н.— Питт-старший и
буржуазная оппозиция вигам в
начале Семилетней войны . .
И в о н и н Ю. Е.— Сословия, католи¬
цизм и абсолютизм ....
Иоффе Г. 3.— «Сбалансирован¬
ная» интерпретация Февральской *
революции X«
Каждая А, П.— Павликиаке в ви¬
зантийских источниках .
Крылов Л. С.— Английская раз¬
ведка и бывшие фронтовики в
1918—1920 годах .....
Провал попыток мобилизации
ирландцев в английскую армию
в 1916 году .
Кудрина Ю-. В. — Датские колла¬
борационисты и фашистская Гер¬
мания . . X®
Лунин В. Н.—К вопросу об изо¬
ляции Парагвая в 1814— 1840
годах « * * * »1« ■» '«
Ме д у ш е в с к а я О. М.— О поня¬
тиях «источниковедение» и «ис¬
точниковедческая критика» 4
Вспомогательные исторические
дисциплины в польской исто¬
риографии . . ......
Наумснков О. А.— О причинах
английской колониальной экспан¬
сии в Восточной Африке в конце
XIX века . . .....
Пономарев В. Н.— Англо-аме¬
риканские отношения и русская
Америка
«Виккерс» и русская промыш
ленность .
Трибицев Ю. М.— Позиция оп
равдания агрессоров .
У р с у Л. П.-- Перспективы разви
тия исторической науки в Тро
пической Африке . . . . . .
Ушаков В. А.—Изучение экономи
ческой истории американских ко
лоний XVII—XVIII веков
Федотова В. Г.— История и есте
ствознание . . . ...
Чемерисская М. И,— К. Д. Ка
велин и русский либерализм .
Яковлев П. П.— Тарифная поли
тика и роль армии в Аргентине
(1916—1930 гг.)
Рецензии на советские издания ХгХг
Коротко о книгах . ХгХг 1, 3, 5, 7,
Хроникальные заметки . . . ХгХг
№ 8
Хг 11
X« 11
Хг 8
Хг 2
Мг 11
Хг 8
Хг 4
Хг 4
№ И
М
Хг 2
Хг 4
Хэ Н
Хг 2
Хг
Хг
Хг
4
8
Хг 4
Хг
Хг
2
2
Хг 8
Хг 8
1 — 12
9, 11
2,4,
6, 8, 10, 12.
ПИСЬМА И ЗАМЕТКИ
Айплатов Г. Н.— Новый доку¬
мент о сыске беглых в Среднем
Поволжье
Хг 12
Алфавитный указатель
221
Белоуоов В. А.— Рост численно¬
сти молодых специалистов в
СССР в условиях развитого со¬
циализма № 6
Васильченко И.— Еще раз об
особенностях феодализма у
кочевых народов . .....№ 4
И о ф ф е А. Е.— Зарубежные ученые
на праздновании 200-летия Ака¬
демии наук . . № 5
Казакова Л. А.— Скандинавские
страны и Лига наций .... № 4
Ланин В. М.— Из истории интег¬
ральной кооперации на Обском
Севере . .№12
Щапов Я- Н.— О судьбе библио¬
теки Полоцкого Софийского со¬
бора . № 6
ФАКТЫ, СОБЫТИЯ, ЛЮДИ
Алексеев А. И.— Ф'регат «Пал-
лада» ... . №11
Антонов В. С.— Революционная
типография И. Мышкина в Мо¬
скве . ; . . ' № 12
Антонов Г. Б.— Лобное место . № 9
Арвасявичюс й. Я.— Славный
сын Компартии Литвы . . . . № 11
БеЛянчиков Н. Н.— Прошлое
Кропоткинской улицы . ... № 7
Борисовский Б. Э.— Первая со¬
ветская эмблема № 5
Венюкова С. В.— Боевые ракеты
и Лев Толстой . . . ... № 5
Ефремова Н. П.— Парижская
Коммуна и версальская пропа¬
ганда . . . . ......№ 3
Животов Б. И.— Богаевская ар¬
тель . № 4
Зайцев В. П.— «Красный настоя¬
тель» № 2
Исаевич Я- Д-— Деятельность
Ивана Федорова на Украине № 5
К е р о в В. Л -— Южкофранцузские
вальденсы № 5
Ковальчук В. М.— Подготовка
ледовой «Дороги жизни» . - . . № 2
Комаров Н. Я.— Военная авиа¬
ция и средства ПВО России в
годы первой мировой войны . № 8
Кузьмина В. М.— Они сража¬
лись за Советский Туркмени¬
стан № 1
Майкапар А. Е.— Музыкальная
Культура Древнего Египта . . № 8
М е р п е р т Н. Я., Ч е р н ы х Е. Н.—
Болгаро-советская археологиче¬
ская экспедиция № 6
Михайловский С. Д.— Побег с
Мудьюгской каторги . . .
М о л е в а Н. М.— «Персоны» Все
шутейшего собора . . . .
Намазова А. С.— Знамя револю
ции над Брюсселем ....
Никифоров Е. И.— Первые па
Марксу в Советской
В.— В небе Халхин
мятники К.
России .
Новиков М.
Гола . .
Норейкене С. Ю.— Литовское
общество по изучению культуры
народов СССР (1929—1940 гг..).
Орлов В. С.— В. И. Ленин и на¬
чало деятельности Малого Сов¬
наркома
Петрова Л. Н.— Первая под¬
польная типография Московско¬
го Комитета РСДРП (6) . . .
г Писаренко Э Е.— «Красный ге¬
нерал» Маркс . . . . . .
Плешков В. Н.— Мекленбергская
декларация независимости . .
Семенкевич Н. Н.— Предтеча
русского дирижабля 1812 года
Сидоров В. В.— О судьбе пос¬
ледних пугачевцев-башкир
Степанова О. Л.— Импичмент .
Федоров-Давыдов Г. А.— Три
средневековых нижневолжских
города
Чистякова Е. В.— Синопсис .
.Широчин П. М.— Революционный
пропагандист Иванчин-Писарев.
Ш о ф м а н А. С.— Каллисфен .
Э т и н г е р Я. Я — О К А М . . .
Яценко И. В.— Археологические
раскопки в предместье Евпато¬
рии . .
№ 6
№ 10
№ 10
№ 4
№ 3
№ 8
№ 9
№ 7
№ 12
№ 8
№ 12
.№ 1
№ 11
№ 3
№ 1
№ 9
№ 6
№ 2
№ 4
У исторической карты народов мира
К и м С. Р.— Бамум . . .
Л аанест А. X.— Ижора
Ломоури Н. Ю.—Чаны
Львова Э, С.— Баконго .
Соколова 3. П.— Шорцы
Некрологи
№
№
№
№
№
[Ер ма н. Лев Константинович
|Кузкецов Иван Васильевич
4
3
8
10
12
. . № 10
. . № 7
№№ 1—12
Сведения об авторах
Резюме статей на английском язы¬
ке №№ 1—12
SUMMARIES OF ARTICLES
c
N. N. DEMOCHKIN. The Soviets in the Conditions of Developed Socialism
The article examines the systematic improvement and perfection of the work of the
Soviets as the organs of state power comprising the political foundation of the state as
an orgariization of the entire people, and analyzes a number of specific features intrinsic
to their activity in the period of developed socialism. The author highlights the composi¬
tion of the Soviets and of their Executive Committees, their close ties with the masses,
the questions discussed by the Soviets at their regular sessions, the activities carried on
by the Executive Committees, the Standing Commissions and the members of the Soviets
at all levels, as well as the systematic efforts made by the CPSU to heighten the political,
business and moral training of the personnel employed in the Soviet government
apparatus.
V. K. KISELEV. The Intelligence Service of the Partisan Movement in Byelorussia
(June 1941-July 1944)
The author makes an attempt to highlight the principal aspects of organization and
activity of the partisan movement’s intelligence service in Byelorussia in the years of
the Great Patriotic War. The article is based in the main on extensive documentary
material kept in the Party archives of the Institute of Party History under the Central
Committee of the Communist Party of Byelorussia, a large part of which is published
for the first time. The author shows the guiding role exercised by the Communist Party
in organizing and directing the activity of the partisan army’s intelligence service, analyzes
the forms and methods of its work, specially emphasizing its specific nature (active
participation in the political work carried on among the broadest sections of the population,
in the enemy garrisons, the provision of partisan units with arms and ammunition, plan¬
ning and carrying out subversive operations). Considerable attention is devoted by the
author to illustrating the social composition of the intelligence service, tracing the root
causes of its successful work, graphically demonstrating the supreme courage and heroism
displayed by Soviet intelligence men in the struggle against a perfectly trained, insidious
and ruthless enemy. The multifaceted activity of the partisan movement’s intelligence
service is examined in close connection with the nation-wide struggle carried on in the
enemy rear.
V. E. ILLERITSKY. The Petrashevskyans' Historical Views
The article analyzes a very important aspect of the Petrashevskyans’ world out¬
look—their historical views. This hitherto uninvestigated aspect of the ideological prin¬
ciples expounded by the young progressive commoner intellectuals and democratically-
minded representatives of the lower middle class comprising the membership of Petrashev-
sky’s revolutionary circle of Utopian Socialists is examined by the author in close con¬
nection with their theory of the historical process, their appraisal of the major stages and
events in the development of both general and Russian history. The article brings out, on
the one hand, a number of features in the Petrashevskyans’ historical views which they
share in common with those of Vissarion Belinsky and Alexander Herzen, while, on the
other hand, drawing attention to some of their specific features anticipating the historical
views of N. G. Chernyshevsky and N. A. Dobrolyubov.
E. I. YAROPOLOV. The Students’ Movement in Italy in the First Half of the 1960’s
The article closely analyzes the social and political conditions responsible for the
rise of the students' movement in Italy in the late 1960’s. The author shows the students’
ideological evolution from almost complete indifference to politics to active participation
in the general democratic, anti-capitalist struggle. The article makes a point of stressing
that among the causes which stimulated the students’ mounting protest pride of place
belongs to the growth of the working-class movement in Italy, the heightened activity of
the Communist Party and its youth organization—the Italian Communist Youth Federation.
M. Y. DOMNICH. Christian Syndicalism During the Second World War Period
In the years of the second world war national tra'de union centres of Christian
syndicalism took part in the Resistance movement. Bourgeois historiography—both secular
and clerical—is making strenuous efforts to exaggerate the role of Christian trade unions
in this movement. Yet it is commonly known that the anti-fascism of the labour organiza¬
Summaries of Articles
223
tions affiliated with the International Confederation of Christian Trade Unions was
inconsistent and marked by inner contradictions, which should be attributed to the
influence exerted by Christian world outlook, the social religious doctrine of the Church
and the close connections with the Church hierarchy, whose spiritual tutelage had a
powerful impact on the trade union elite and permeated every aspect of their activity.
Even when forced to go into hiding, they did not immediately join the armed struggle
against the invader, conducted a policy of distrust and open hostility towards the Com¬
munists—those genuine organizers of the Resistance movement, and thereby prevented
the establishment of a united anti-fascist front. In contradistinction to this myopic policy,
the rank-and-file members of the Christian trade unions showed themselves to be ardent
patriots and courageous fighters in the ranks of the Resistance movement.
V. I. KOZLOV. Concerning the Biologico-Geographical Conception of Ethnic History
The article is devoted to a critical analysis of the conception put forward by
L. N. Gumilev in a number of his works. The author shows that it represents a peculiar
combination of long-evolved conceptions of geographical determinism with biological and
psychological conceptions of social development. Exaggerating the role of geographical
factors in the origin and historical development of nations, attaching decisive significance
in the historical process to local and genetically emerging “spontaneous” forces which
manifest themselves most clearly in the activity of one or another outstanding historical
personality (Alexander the Great, Mohammed, Napoleon, etc.), and unjustifiably identify¬
ing historico-social processes with natural-biological and physical phenomena, L. N. Gumi¬
lev arrives at a number of patently erroneous and even reactionary conclusions which,
moreover, can well create an absolutely wrong impression about the actual views held
by Soviet historians and ethnographers.
L. S. VASILYEV. The Origin of Ancient Chinese Civilization
Generalizing the most up-to-date scientific data, the author traces the genesis of
ancient Chinese civilization, the role of external contacts and borrowings in the develop¬
ment of this process. He ealls in question the existence of a “neolithic revolution” in the
given area, outlines the development of the Yangshao agrarian culture and the subsequent
Lungshan culture dating back to the late neolithic era. The article further examines the
emergence in the Yellow River basin of a seat of Yin civilization characterized by the
widespread use of bronze implements, as well as by the system of writing, chariots and
other attributes of the Bronze Age.
CONTENTS
of the journal “Problems of History” No. 12, 1974
Articles. N. N. Demochkin. The Soviets in the Conditions of Developed Socialism;
V. K. Kiselev, The Intelligence Service of the Partisan Movement in Byelorussia; V. E. IMe-
rltsky. The Petrashevskyans’ Historical Views; E. I. Yaropolov. The Students’ Movement
in Italy in the First Half of the 1960’s; M. Y. Domnich. Christian Syndicalism During the
Second World War Period; V. I. Kozlov. Concerning the Biologico-Geographica! Concep¬
tion of Ethnic History; L. S. Vasilyev. The Origin of Ancient Chinese Civilization. Histo¬
rical Essays: B. G. Mikhailov. Vologda as a Place of Exile for Convicted Bolsheviks;
V, E. Shutoy. The Historism of A. S. Pushkin’s Narrative Poem “Poltava.” Historical
Science in the U. S. S. R. and Abroad. Surveys: A. F. Chmyga. Ukrainian
Researchers on the Friendship of the Peoples; J. J. Kahk, Corresponding Member of the
Estonian Academy of Sciences. Problems of Agrarian History as Reflected in West-German
and G.D.R. Historiography; N. D. Smirnova. The Problems of National-Liberation Struggle
as Reflected in the Albanian “Studime Historike” Journal. Book Reviews: J. I. Igritsky.
The Myths of Bourgeois Historiography and the Reality of History. Contemporary Amer¬
ican and British Historiography of the Great October Socialist Revolution; M. K. Rozhkova.
The Formation of Industrial Labour Force from the 1860’s to the Early 1880’s; I. A. Geyev-
sky. The U.S.A.: The Negro Problem. Washington’s Policy on the Negro Question (1945—
1972); Arnold Reisberg. February 1934. Root Causes and Consequences, etc. Interna¬
tional Contacts of Soviet Historians: V. G. Trukhanovsky, Corresponding
Member of the U.S.S.R. Academy of Sciences. Soviet Scientists in the Fight for Peace: The
Pugwash Movement. Scientific Notes. Facts, Events, People. Articles in
Soviet and foreign historical journals. New books in the U.S.S.R. and abroad.
SOMMAIRE
de la revue «Questions d’histoire» № 12, 1974
Articles: N. N. Diomotchkine. Les Soviets dans les conditions du socialisme développé;
V. K. Kisséliov. Service de renseignements des partisans biélorusses; V. E. Uléritski. Point
de vue historique des membres du cercle de Pétrachevski; E. I. Yaropolov. Mouvement
estudiantin italien dans la première moitié des années soixante; M. Y. Domnitch. Le syn¬
dicalisme chrétien dans les années de la Seconde Guerre mondiale; V. I. Kozlov. Concep¬
tion biologique et géographique de l'histoire ethnique; '11 S. Vassiliev. Origines de l’ancien¬
ne civilisation chinoise. Aperçushistoriques: B. G. Mikhaïlov. Les bolcheviks dépor¬
tés à Vologda; V. E. Choutol. L’historisme de «Poltava» de Pouchkine. Science histo¬
rique e n U. R. S. S. et à l'étranger. Revues: A. F. Tchmyga. Les chercheurs ukrainiens
sur l’amitié des peuples; J. J. Kahk, membre correspondant de l’Académie des sciences
d’Estonie. Problèmes de l’histoire agraire dans l’historiographie de la R.D.A. et la R.F.A.;
N. D. Smirnova. Problèmes de la lutte de libération traités par la revue albanaise «Studi-
me Historike». Comptes rendus des livres: Y. I. Igritski. Mythes de l’historiographie bour¬
geoise et réalité de l’histoire. Historiographie anglaise et américaine contemporaine de
la Grande Révolution socialiste d'Octobre; M. K- Rojkova. Formation des ouvriers indus¬
triels professionnels dans les années soixante-début des années quatre-vingt du XIXe s.;
I. A. Guéevski. Etats-Unis: problème des Noirs. Politique de Washington concernant la
question des Noirs (1945-1972); Arnold Reisberg. Février 1934. Causes et effets, et
d’autres. Contacts internationaux des historiens soviétiques:
V. G. Troukhanovski, membre correspondant de l’Académie des Sciences de PU.R.S.S.
Savants soviétiques dans la lutte pour ta paix: Pagwash. Notes scientifiques.
Faits, événements, hommes. Articles publiés dans les revues soviétiques et étrangères.
Nouveaux livres en U.R.S.S. et à l’étranger.
SUMARIO
<3e la revista «Cuestiones de historia» № 12. 1974.
Artículos: N. N. Detnochkin. Soviets en las condiciones del socialismo desarrollado;
V. K. Kiselev. Inteligencia guerrillera en Bielorrusia; V. E. Ilierizkiy. Credos históricos del
círculo de Petrashevskiy. E. I. Yaropolov. Movimiento de los estudiantes italianos en la
primera mitad de los años 60; M. Y. Domnich. Sindicalismo cristiano en los años de la
Segunda guerra mundial; V. 1. Kozlov. Concepción biólogo-geográfica de la historia étnica;
L. S. Vasillev. Surgimiento de la civilización antigua china. Ensayos históricos:
B. G. Mijatlov. Bolcheviques en el destierro en Vologda: V. E. Shutov. Historismo de
«Poltava» de A. S. Pushkin. La ciencia histórica en la URSS yen el
extranjero. Revistas: A. F. Chmiga. Investigadores ucranianos sobre la amistad de
los pueblos; miembro correspondiente de la Academia de Ciencias de la República Socia¬
lista Soviética de Estonia Y. Y. Kajk. Problemas de la historia agraria en la historiografía
de la RDA y de la RFA; N. D. Smirnova. Problemas de la lucha nacional liberadora vistas
por la revista albanesa «Studime Historike». Reseñas de libros: Y. I. Igritzkiy. Mitos de
la historiografía burguesa y realidad histórica. Historiografía moderna norteamericana
e inglesa de la Gran Revolución de Octubre: A4. K. Rozhkova. Formación de los cuadros
de los obreros industriales en los años 60 — principios de los 80 del siglo XIX; I. A. Geev-
skiy. EE.UU.: problema de los negros. Política de Washington en la cuestión de los ne¬
gros (1945—1972); Lazos internacionales de los historiadores so¬
viéticos: miembro-correspondiente de la Academia de ciencias de la URSS V. G. Truja-
novskiy. Sabios soviéticos en la lucha por la paz: Pagwash. Notas científicas.
Hechos, acontecimientos, personalidades. Artículos en las revistas histó¬
ricas soviéticas y extranjeras. Nuevos libros en la URSS y en el extranjero.
Редакционная коллегия: В. Г. ТРУХАНОВСКИЙ (главный редактор),
Р. Т. АХРАМОВИЧ, В. И. БОВЫКИН, Л. С. ГАПОНЕНКО, Г. Н. ГОЛИКОВ,
Н. Н. ДЕМОЧКИН, И. В. ДУДИНСКИЙ, М. П. КИМ, А. Г. КУЗЬМИН
(заместитель главного редактора), Л. Н. НЕЖИНСКИЙ, Ю. А. ПОЛЯКОВ,
А. Н. САХАРОВ, И. В. СОЗИН (ответственный секретарь), И. А. ФЕДОСОВ,
А. С. ЧЕРНЯЕВ.
Технический редактор 3. П. Кузнецова.
Адрес редакции: 103781, Москва, ГСП, М. Путинковский пер., 1/2. Телефон 228-96-21.
Сдано в набор 18/Х 1974 г.
А 00885. Подписано к печати 29/Х1 1974 г. Формат 70Х1081/1*.
Объем 19,60 уел. печ. л. 22,29 учетно-нзд. л. Тираж 26 700 экз. Изд. № 2970. Зак. № 2933.
Ордена Ленина и ордена Октябрьской Революции типография газеты «Правда»
имени В. И. Ленина. 125865, Москва, А.47. ГСП. ул. «Правды», 24.