1	по, ХІЧІЦ		
	Вьпіуск		
	В переплети, сдин. соедин. №№ вып.	X  X X	
	Таблип	X  3	
	К а р т		
л*	Иллюстр.		
л	Сл}’жеби. №		
>	1	.^^ад и кифіска		
			1
			





М. П. НЕВЪДОМСКІИ
И. Е. РЪПИНЪ

. КУИНДЖИ



ИЗДАНІЕ ОБЩЕСТВА ИМЕНИ А И. КУИНДЖИ
С.-ПЕТЕРБУРГЪ

1913
С&//иЙа^иіі.уссгпі5и
(^У<7али/<е. ы<&.&илЪбо/іііз


А. И. Куинджи.
191)7 г.
(Фотографія Іоффе).

М. И. НЕВЪДОМСКІЙ.

АРХИПЪ ИВАНОВИЧЪ КУИНДЖИ.

(БІОГРАФІЯ-ХАРАКТЕРИСТИКА).

АРХИПЪ ИВАНОВИЧЪ КУИПДЖИ

(Біографія-характеристика).

Рѣдко приходится біографу заниматься характеристикой сіоль оригинальной,
столь исключительно-самобытной натуры... Да и лѣтописи искусства по часто
отмѣчали па своихъ страницахъ столь странную и опять таки — исключительную
судьбу, какъ судьба этого самоучки, этого,—по выраженію Рѣпина,—«гепія-пзоб-
рѣтателя», этого однолюба, всю жизнь горѣвшаго огнемъ любви къ искусству
и только искусству...

Въ дѣтствѣ — сиротство и нищета и пастьба гусей, а подъ копецъ жизни
милліонное почти состояніе, цѣликомъ отдаваемое на нужды родного художества.
Первое прикосновеніе къ враскамъ и кистямъ., при раскраскѣ заборовъ, а
затѣмъ безъ помощи какихъ бы то ни было меценатовъ, покровителей, учи-
телей и школъ завоеваніе такой художественной славы, блескъ и шумъ такого
успѣха, какіе немногимъ русскимъ художникамъ выпадали на долю... II все это—
созданное исключительно собственными силами, собственными руками... Архипъ
Ивановичъ Купиджп былъ, воистину, нузнецомЬ своей судьбы. «СамЪ-одинЬ*—
вотъ девизъ и формула всего его творчества, какъ и всей его жизни... ВыковавЬ
къ 40-лѣтпему возрасту свою славу и достигши вершины ея, при огромномъ
спросѣ на его картины, при небывало напряженномъ интересѣ къ нему
публики,—онъ внезапно порываетъ всякое общеніе съ нею. Нѣтъ больше выста-
вокъ Купиджп. Пи одна картина Купиджп не поступаетъ отнынѣ въ продажу.
Онъ Заточается въ своей мастерской —и втайнѣ, даже отъ ближайшихъ учениковъ
11 друзей, отдается усиленной работѣ, новымъ исканіямъ...

Анахоретъ демократъ, расходующій гроши па личную жизнь,—и щедрый
жертвователь на дѣло искусства... Непримиримый тамъ, гдѣ дѣло коснется его
художественныхъ убѣжденій, исполненный бурной энергіи, властный, ни на вер-
шокъ не сворачивающій съ намѣченнаго пути, — и мягко-сердобольный, снисхо-
дительный, нѣжный къ людямъ п животнымъ, особенно къ страдающимъ, вѣчно
готовый прпггп па помощь чужому горю...

Таковъ былъ рто'іъ оригинальный человѣкъ... Цѣлый клубокъ противорѣчи-
выхъ, на первый взглядъ, свойствъ, не вытекающихъ одно изъ другого, неожи-
данныхъ біографическихъ данныхъ...

А если обратимся къ чисто художественной роли и судьбѣ А. II Куинджи,
то и здѣсь мы натолкнемся на такія же неожиданности.

Онъ слагается духовно и выступаетъ со своими первыми произведеніями въ
годы расцвѣта нашего реализма. Литература, живопись, даже музыка,—все ста-
витъ себѣ цѣлью приближеніе къ дѣйствительности, жизненную правду и про-
стогу. Архипъ Ивановичъ примыкаетъ къ кружку «передвижниковъ», т. е. самыхъ
горячихъ бунтарей противъ ложно-классической рутины, царившей въ Академіи,
самыхъ беззавѣтныхъ поклонниковъ реализма. Но съ первыхъ же своихъ высту-
пленіи онъ, въ сущности, прокладываетъ дорогу иному искусству, ипоіі кон-
цепціи элементы импрессіонизма, субъективизма у него налицо съ самаго
начала, н именно изъ среды его учениковъ выйдутъ впослѣдствіи пейзажисты-
лирики, пейзажисты романтики... Нѣтъ никакого сомнѣнія, что онъ вполнѣ чисто-
сердечно принималъ девизъ реализма, «ученичества» у природы, что заодно со
всѣми своими современниками искалъ только правды, только приближенія къ
дѣйствительности. По эта правда, проходя сквозь горнило могучей ппдпвпдуаль
пости художника, претворялась въ пей.

Пожалуй, именно здѣсь, въ этомъ эпизодѣ, въ этомъ своеобразномъ «началѣ»
художника, можно уже усмотрѣть нѣкоторый ключъ къ той загадкѣ, какую пред-
ставляетъ собой вся фигура и судьба Архипа Ивановича. Не вскрывается ли, въ
самомъ дѣлѣ, уже здѣсь та особенность, которая придаетъ цѣльность его духов-
ному облику, примиряетъ всѣ кажущіяся противорѣчія, сводитъ воедино всѣ
«несовмѣстимые», па первый взглядъ, элементы?

Переполненность личнымъ стихійнымъ настроеніемъ--да развѣ эго не карди-
нальная черта всей его фигуры? Развѣ каждый шагъ, каждое движеніе и даже
внѣшность и манеры: этотъ острый и прямой взоръ, эта закинутая назадъ
большая львиная голова, эта твердая поступь короткихъ ногъ не свидѣтельство
вали все о томъ же—объ увѣренной въ себѣ силѣ его я, о цѣлостности, о натурѣ,
неизмѣнно вѣрной себТЯ.. И съ юношескихъ лѣтъ это богатое стихійностью я
всецѣло предано, всецѣло прилѣпилось къ искусству... Это я слилось, спаялось
съ искусствомъ... Личное существованіе и служеніе искусству стали чѣмъ іо
единымъ и нераздѣльнымъ. Эта рѣдкая слитность, это единство личности и дѣла
жизни, эта дву единость—вотъ осиовпая характеристика Куппджп. . А переполнен-
ность такимъ двуединымъ я вотъ объясненіе и большой его силы, а также и
тѣхъ маленькихЬ «человѣческихъ» слабостей, о которыхъ мнѣ доведется заво-
дить рѣчь ниже...

Имя Архипа Ивановича должно войти въ исторію русскаго искусства, какъ
имя художппка-поватора, затѣмъ учителя, создавшаго цѣлую плеяду выдающихся
художниковъ, и, наконецъ, какъ имя общественнаго дѣятеля па пользу художе-
ственной молодежи и родного искусства вообще.

Предлагаемый очеркъ, по содержанію своему, и распадается, естественнымъ
образомъ, па соотвѣтствующіе отдѣлы. \ такъ какъ хронологически одинъ родъ
дѣятельности у Архипа Ивановича смѣнялся другимъ именно въ то.іько-что ука-
занномъ порядкѣ, то я начну съ Куппджп художника, затѣмъ перейду къ Куинджи
преподана гелю и члену Совѣта Академіи а закончу краткой исторіей возникновенія
созданнаго имъ общества художниковъ, наименовавшаго себя въ его честь
«Обществомъ имени А. II. Куииджп».

Само собой разумѣется, что для сколько-нибудь интимнаго пониманія этой
крупной и такой многогранной и многоцвѣтной фигуры необходимо, прежде
всего, обратиться къ біографическимъ даннымъ, попытаться изъ нихъ почерпнуть
хоть какія ппбудь психологическія наведенія и указанія. Съ изложенія имѣющагося
въ нашемъ распоряженіи біоі рафпческаго матеріала я и начну.

ГородЪ Маріуполь.
I.

ДѢТСТВО 11 юность.

Біографическій матеріалъ, которымъ мы располагаемъ, къ сожалѣнію, далеко
но богатъ. Самъ Архипъ Ивановичъ не оставилъ никакихъ записей или дневниковъ.
Болѣе того—даже переписки никакой не оставилъ: онъ, повидимому, не призма
валъ этого способа общенія съ людьми, почти ограничиваясь личной, устной бесѣ-
дой. По относительно зрѣлой поры его дѣятельности у насъ есть живой матеріалъ
въ видѣ устныхъ разсказовъ и воспоминаній о немъ, сообщенныхъ намъ близкими
ему людьми, товарищами и учениками, и рто въ извѣстной мѣрѣ восполняетъ
отсутствіе матеріала писаннаго. Зато ранняя пора жизни Архипа Ивановича можетъ
быть освѣщена лишь довольно скуднымъ свѣтомъ. Для ие»і мы располагаемъ только
отрывочными свѣдѣніями, которыя удалось собрать на мѣстѣ его родины худож-
никамъ. членамъ «Общества имени А. II. Купиджп» (путемъ опроса его родствен-
никовъ и земляковъ) ’), да кой-какими штрихами, сообщенными, со словъ самого
Архипа Ивановича, его вдовой Вѣрой Леонтьевной Купиджп. Болію полувѣка,
отдѣляющіе пасъ отъ эпохи дѣтства и юности Купиджп, Обычное у насъ отсут-
ствіе того вниманія къ реликвіямЬ, будничнымъ даже подробностямъ бытія замѣ-
на гольныхъ людей, какое уже давно проявляется въ странахъ болѣе высокой
культуры, наконецъ, самый характеръ той общественной среды, изъ которой
вышелъ Архипъ Ивановичъ,—вотъ причины, которыми обусловлена скудость нашего
матеріала.

Архипъ Ивановичъ родился въ 1840 г. въ семьѣ сапожника, Ивана Христофо-
ровича, занимавшагося также и хлѣбопашествомъ въ, г. Маріуполѣ 2).

') 1Г. А. ДжепТіепу и С. М. Дудину.

2) Отецъ и дГі.іь Архипа Ивановича носили фамилію Емепджп. Родь пхъ греческаго происхожденіи.
Но, живя въ Крыму, они усвоили татарскій языкъ. Братъ Архшіа Ивановича, Спиридонъ Пванович і., ѵ> сихъ
поръ говоритъ па рточь пзык'Гі, а па русскомъ объясняется неохотно и съ тру іомъ. Фамилія /і'уяидлск появляется
Улица вЪ КарасевхТ), гдИ прежде былЪ домЪ итиа Л. И. Куинджи.
(Фот. С. М. Дудина).

Отецъ Архипа Ивановича умираетъ, когда ребенку идетъ всего шестой годъ.
ВскорТ) всГЬдъ за нимъ умираетъ и мать н оставляетъ маленькаго Архипа круг-
лымъ сиротой. Если до сихъ поръ, живя въ иужд'Ь, дТггн все же были обезпечены
пропитаніемъ па завтрашній день, то теперь наступаетъ полная необезпеченность.
Маленькій Архипъ, лишившись родного угла, проживаетъ частью у старшаго
брага Спиридона, частью у тетки. Онъ пасетъ гусей, собираетъ кизяки. Товаркой
ему въ работѣ и играхъ является дѣвчурка Анастасія, по фамиліи Дико. Возра
стомъ опа нѣсколько моложе Архипа ’)...

По поводу ртихъ раннихъ лѣтъ жизни Архипа Ивановича мпѢ хочется отмѣ-
тить двѣ вещи.

первые лишь іи переписи, происходившей въ 1837 г. (Куинджи по-татарски значитъ золотыхъ дѣлъ мастеръ—
такова была профессія дѣда А. II.). Въ метрикѣ А. II. обозначенъ сыномъ саііожіпп.а по фамиліи Емепджп
старшій и средній братъ, Спиридонъ и Едевеерій Ивановичи, занесены въ метрику безъ обозначеніи фамиліи.
Помимо этихъ івухъ братьевъ, у Архипа Ивановича была еще сестра, старшая изъ Д'ітеіі Ивана Христофоровича,
по имени I'катерина.

1) Эта ранняя дружба не была забыта имъ впослѣдствіи Анастасія Дико жива до сихъ поры въ своемъ
завѣщаніи Архипъ Ивановича отказа.іъ сіі 500 руб.
Первая — это психологическій штрихъ, можно сказать — в'Ъыр'й... Узко тогда,
пятилѣтній бутузъ, по коренастый и мускулистый, онъ наводитъ страхъ па своихъ
однолѣтковъ, товарищей по уличной жизни, когда имъ вздумается запяться обыч
пымъ въ этомъ возраст’Ь мучительствомъ надъ животными. Но одинъ котенокъ и
щепокъ были обязаны своей жизнью или здоровьемъ малышу Архипу: онъ не
терпѣлъ этого мучительства, и, только издали завидѣвъ его, мальчишки бросали свою
жертву п разбѣгались. . Такимъ образомъ, уже въ пятплѢтнемь бутузѣ сказывается
будущій «птичій докторъ», изображенный па каррикатурѢ Щѳрбова (см. ниже),
уже тутъ проявляется и будущій покровитель всѣхъ слабыхъ и нуждающихся,
какимъ мы знаемъ его впослѣдствіи Въ полуденный часъ въ стекла его мастерской,
въ Петербургѣ, будутъ потомъ стучаться голодные и больные голуби и воропы. II
онъ будетъ вылѣзать на крышу, чтобы сдѣлать перевязку паціенту; будетъ совер
шать хирургическія операціи (въ родѣ трахеотоміи и вставленія трубочки въ горло
голубя), будетъ щедро отдавать свое время этой пернатой твари. Во всякіе часы
будутъ обращаться къ нему—въ письмахъ, въ личныхъ просьбахъ—нуждающіеся,
настигнутые бѣдой товарищи, ученики, знакомые и даже незнакомые, и пикто
по встрѣтитъ отказа... Вѣчная готовность къ самой широкой помощи ближнимъ
была однимъ изъ самыхъ трогательныхъ и характерныхъ свойствъ Архипа Ивановича
до самаго конца. А началось это еще тамъ на обожженныхъ солнцемъ улицахъ
маріупольскаго предмѣстья, когда, какъ говорится, его еле отъ земли было видно...

Самъ Архипъ Ивановичъ впослѣдствіи объяснялъ слѣдующимъ образомъ эту
свою черту:

— «Съ дѣтства привыкъ, что я сильнѣе и помогать долженъ»...

Второе обстоятельство, важное для цѣлей настоящаго очерка — характеръ
пейзажа, развертывавшагося съ дѣтскихъ лѣтъ передъ глазами будущаго искателя
свЪтовыхЪ эффектовъ, будущаго пѣвца широкихъ горизонтовъ и просторовъ.

Можетъ-быть, нѣсколько рискованны эти столь обычныя наведенія, эти сбли-
женія основного настроенія въ творчествѣ того пли иного художника съ той
ипостасью, съ тѣмъ обликомъ, въ которыхъ міръ впервые представалъ дѣтской
воспріимчивой душѣ, нѣжному формирующемуся сознанію... Связь между пейзажемъ
родины и творчествомъ художника бываетъ часто сложна до неуловимости, а иногда
наблюдается даже дѣйствіе по контрасту питомцы каменныхъ, одноцвѣтныхъ
сѣрыхъ городовъ, какъ парижанинъ Жеромъ пли бостонецъ Уиксъ, или сѣверяне,
какъ нашъ Верещагинъ, устремляются душой къ красочному востоку, къ его
экзотической радужности, яркости, прихотливой роскоши линій и топовъ... Но про
Куппджп можно сказать, что эта зависимость интимныхъ влеченій художника отъ
окружающаго пейзажа была прямая, положительная, а на мой взглядъ — и не-
оспоримая.
Церковь в'Ь КарасевкѢ, вЪ которой А. 11. былЪ крещенЬ.
(Фот. С. М. Дудина).

Маріупольское предм'Ьстье Карасу (или въ русской перед’ЬлкЪ — Карассвка), гдЪ
стоялъ, пыиТ) исчезнувшій, его родной долгъ п гд'Ь, въ дом’Ь брата или тетки,
проводилъ и дальпЬйтіе годы д'Ьтства маленькій Архипъ, громоздится по краю
крутого, живописнаго обрыва, а съ этого обрыва открывается широкій видъ на
долину исторической рЪкм Калки (Калміусъ) и на море. БозсмЪнпо дежурящее
въ ясномъ пебЪ южное солнце, залитая его лучами гладь хамелеона моря, яркій
свЬтъ. четкія т'ійнг. конкретная, четкая красота южнаго дня п пряныя, томныя,
фантастическія, дурманящія краски южной ночи—вотъ колыбель будущаго Купиджп...

Кто, хоть разъ въ жизни, наблюдалъ восходъ солнца надъ южнымъ моремъ,
тотъ пойметъ, почему впечатлительны и глазъ южанина художника устремится не
къ поискамъ нюансовъ п отт'Ьпковъ, не къ переливчатому мерцанію переходящихъ
одинъ въ другой тоновъ, заинтересуется не гаммой красокъ, излюбленной, напри
мЪръ, Моид, а возлюбитъ именно яркіе и простые, элементарные, мнТ» хочется
сказать космическіе, основные тона и кь передачѣ ихъ густоты и чистоты, ихъ
і іубипы или свѣтящейся силы направить всю свою зоркость, всѣ свои исканія .
Зрѣлище утренняго южнаго моря есть именно какое то космическое зрѣлище,
зрѣлище нссложпвшпхся еще, обособленныхъ въ своей первозданной яркости
элементовъ, зрѣлище какой-то наивной, дѣтской, но и ослѣпительно мощной наро-
ждающейся силы.,

Эта эаемеіііііарно-космическаіі картина встаетъ въ моей памяти, когда я гляжу
па произведенія Архипа Ивановича и раннихъ и самыхъ послѣднихъ дѣтъ.

Впрочемъ, и своего рода влеченіе по контрасту по безызвѣстно было Куинджи
Нѣкоторое время и этотъ солнцепоклонникъ станетъ вглядываться въ чахлую при-
роду нашего сѣвера, въ наши сумеречныя дали—сѣренькое небо, сѣренькую
воду, Ладожскіе берега, сдѣлаетъ попытку проникнуться поэзіей нашего блѣднаго
сѣвера. Но дто, конечно- не его еіпріоі: но здѣсь его достиженія и наиболѣе пло-
дотворныя исканія. МпѢ, впрочемъ, придется заняться этой темой ниже...

А пока вернемся къ прерванной пити біографіи нашего подростка южанина.

Грамотѣ мальчикъ обучался па мѣдные гроши, въ «вольной школѣ» грека-
учнтеля, который самъ был ь еле грамотнымъ, да и то лишь по-гречески. Ученіе
продолжалось недолго, ибо ученикъ вскорѣ овладѣлъ вееіі премудростью учителя
Согласно разсказу г. Каракаша, за ртомъ «введеніемъ» въ пауку послѣдовало
кратковременное обученіе въ городской школѣ. Г. Каракапіъ былъ школьнымъ
товарищемъ Архипа Ивановича и вспоминаетъ, что паукамъ онъ обучался плохо,
а рисовалъ постоянію. Къ 11 годамъ мальчикъ поступаетъ на службу къ хуторя-
нину Чабанепко, имѣвшему подрядъ по постройкѣ церкви. Обязанность мальчика
состояла въ пріемкѣ кирпича Жилъ онъ на кухнѣ у Чабанепко. Послѣдній также
вспоминаетъ о страсти мальчика кь рисованію: опъ рисовалъ въ книжкахъ для
пріемки кирпича, рисовалъ и углемъ па стѣнахъ въ кухнѣ. Хозяева подчасъ при
Зывалп туда гостей полюбоваться этой наивной стѣнописью. Въ книжкѣ «для
кирпичей» появился, между прочимъ, произведшій фуроръ портретъ мѣстнаго цер
ковпаго старосты Бибелли..

Отъ Чабанепко Куинджи переходитъ къ хлѣботорговцу Аморетн, въ качествѣ
комнатнаго мальчика: обязанности его—чистка сапогъ, прислуживаніе за столомъ
и т. д. Именно ртотъ Аморетн первый обращаетъ серіозное вниманіе на художе-
ственныя способности Архипа Ивановича, показываетъ его рисунки своему собрату
по профессіи Дуранте. Послѣдній совѣтуетъ юношѣ поѣхать въ Ѳеодосію къ
Аіівазовскому, уже знаменитому въ то время маринисту, снабжаетъ рекомендаціей
къ нему. Архипъ Ивановичъ является къ Айвазовскому 15 лѣтнимъ юнцомъ, коре-
настымъ, толстымъ, застѣнчивымъ; па немъ—рубаха и жилетъ, вытянутыя въ колѣн-
кахъ короткія панталоны, изъ грубой, въ крупную клѣтку матеріи; па головѣ—соло-
Видѣ сЪ предмѣстья Карасевіси вЪ Маріуполѣ.
(Фот. С. М. Дудина).

менпая шляпа... Такимъ онъ запомнился дочери Айвазовскаго, нынѣ— госпожѣ
Рыбицкой... Пробылъ онъ у Айвазовскаго недолго, 2—3 лѣтнихъ мѣсяца. Жилъ на
дворЪ, подъ навѣсомъ. Въ мастерскую его не пускали. Довольно распространенные
слухи о поддержкѣ, оказанной Айвазовскимъ своему земляку, о первыхъ шагахъ
будущаго художника подъ опытнымъ руководствомъ знаменитаго мариниста—все
Это является чистѣйшей легендой. Собственно, со стороны Айвазовскаго руковод-
ство ограничилось порученіемъ выкрасить заборъ и тереть краску для этой цѢлп.
Кой-какія указанія въ живописи давалъ Архипу Ивановичу лишь молодой родствен-
никъ Дурапте Фесслеръ, копировавшій картины Айвазовскаго и гостившій тогда
у него. По свидѣтельству г-жи Рыбицкой, Куппджп очень смѣшилъ ее п сестеръ
ея своеіі наивной застѣнчивостью. Потѣшались онѣ и надъ его мазней, въ которой
сказывалось пристрастіе къ элементарнымъ, ірубо-яркѵмЬ краскамъ...
По возвращеніи въ Маріуполь, Куинджп поступаетъ ретушеромъ къ одному
мѣстному фотографу. По нѣкоторымъ свѣдѣніямъ, провѣрить которыя намъ не
удалось, вслѣдъ за работой у фотографа, дѣлается попытка завести собственную
фотографію, причемъ средствами ссужаютъ Архипа Ивановича его братья. Какъ бы
то ни было, попытка рта, очевидно, кончается неудачей, предпріятіе па ноги не
становится, ибо вскорѣ Архипъ Ивановичъ опять оказывается ретушеромъ-наемнп
комъ у фотографа въ Одессѣ.

1860 61 г. застаетъ Архипа Ивановича уже въ Петербургѣ. Что его при-
влекло сюда художество, надежда попасть въ Академію—въ ртомъ не можетъ быть
сомнѣнія Къ сожалѣнію, первая пора его столичной жизни является пробѣломъ
въ нашемъ біографическомъ матеріалѣ. Извѣстно только, что и въ столицѣ онъ
усиленно занимается рисованіемъ, а временный заработокъ имѣетъ отъ того же
ретушерства. Вѣроятно, кой-какіе «фонды» образовались изъ сбереженіи отъ скуд-
наго заработка въ Одессѣ А каковъ онъ былъ въ тѣ годы, ртотъ заработокъ,
можно судить по тому, что высшей цифрой, до какой достигало вознагражденіе
Архипа Ивановича въ столичныхъ фотографіяхъ, были 17 руб. въ мѣсяцъ...

Въ рту нору Купиджп уже 20 лѣтъ. Главу объ его дѣтствѣ и юности можно, слѣ-
довательно, закончить на ртомъ моментѣ переселенія въ столицу. Упомяну въ заклю-
ченіе, что отъ періода юности, отъ первыхъ художественныхъ шаговъ Архипа Ивано-
вича сохранились лишь весьма скудные слѣды Онъ уже писалъ красками въ ртп годы;
но изъ написанныхъ имъ картинъ въ Маріуполѣ кое-какъ уцѢлѢло только двѣ.
Одна—у брата его, Спиридона Ивановича: сильно потрескавшійся холстъ, предста-
вляющій какъ бы первоначальный эскизъ той «Татарской сакли въ лунную ночь»,
За которую ему предложили, впослѣдствіи, званіе художника. Другая небольшая
картинка находится у племянника Архипа Ивановича—Ивана Елевѳеріевича Золо-
тарева: мотивъ ся—утро въ горахъ—не встрѣчается въ дальнѣйшихъ произведеніяхъ
Куинджп. По отзывамъ видѣвшихъ ее лицъ, рто—чисто ученическая работа, пред-
ставляющая лишь біографическій интересъ. У Спиридона Ивановича было цѣлыхъ
4 юношескихъ картины Куинджп, по хранились онѣ на чердакѣ, и три изъ нихъ
погибли совершенно. Изъ рисунковъ юпоши-Куинджи упомянемъ о портретѣ отца
его будущей жены, купца Шаповалова-Кетчерджп: рта работа относится къ 17 лѣт-
нему возрасту Архипа Ивановича и сохранилась у г-жи Лосевичъ.
ІІі'іннретнЪ Л. И Куин.і	" И. Крамского.


По шмлршеіііи п Ммріуполь, Куинджи еогтунаетъ рвтунле^ «къ къ одному
мѣстному фотографу. По нѣмпорыігь свѣдѣніямъ, провѣритъ ктгфыи нямъ не
ТЛИЛОСЬ, вслѣдъ за работой у •|м»тогрл<|’®, дѣлается напитка замети гнбетвемную
фотс^мфію. причемъ средствами ссужаютъ Архипа Ивановича его брагъ» І.»къбы
ю ни было, попытв» эта. очевидно, кончается неудачей, предпріятіе на нпем не
становится, ибо вскорѣ Архипъ Ивановичъ опятъ отзываете» ретушеромъ пасмни
комъ у фотографа къ Одессѣ.

|м60-61 г, злгѵпѵгъ Архипа Ивановича уже въ Потербурі б Чгп его при-
влеки сюда кудож»'гіи». илдежд.т попасть въ Академію въ .пои* можетъ бытъ
сомнѣнія Къ сожлтЪнно, іюриля пора его Столичной кидни .................... пробѣломъ

въ машемъ бпіграфчічеткомъ матеріалѣ Извѣстно только, ЧТО и въ н»«лидѣ «»оъ
усиленно злиимаетѵа рженмміоагъ. и временный заработокъ имѣетъ отъ г«ъ
ретуаврствя Вѣроятно, мпй-мкіе  фонды* образовались изъ сбереженій отъ скуд-
на гн заработка въ <)ДМ» I *и> »ъ игъ былъ въ тѢ годы, этотъ заработокъ,
іМіжмо судитъ по 1	•»«« сиі . I г*н 4 какой догтшъю ъов!ь> Срив деИІо

Архинл Нмаоміча гь <толичмм*ъ фоѵжгр*і • < ни* I’ ; »•* ♦ К му»

Въ ,<тт пору Куммджи уже 20 лѣтъ Галву •/»* .-<*• лЖ*»’в*1‘ • ваомям • •
доавтеіы»о, длкончить на этомъ моментѣ исрссглсміа вгл

•|>«НІ *гт«> отъ янріодя юности, отъ первыхъ худоы • I» ИІиЬ»

вич» упрямились лишь весьма саудлыг слѣды. Оиъ уже і-иг лъ р*  яь гц пмм.
іи I імньмх ь чыь картинъ въ МлріуиолТі кое-какъ уцѣлѣви тольы» дьіі
<>и	- •«*»•«	»«••••-ч» II«уімж'М сильно иотресклпнііік'я холстъ, ирѵдпа-

ВЛЯЮШіи <•» • М ЧМрЯІ* >• АіхМЫЙ ,<СКМДЪ гнй «Твтврглий <жш« жъ лмніую НОЧЬ»,
3» вотгі ’ ю «*иу орлдлохили ѵппедѣдгтми, вмпіе х< ни» і *!•?•’ •»' ' мымии

і «»ІМ Ауиния Іімітмичв Нм««. Илмвтв*мм*« .шл»
тярем ш м м
Куммджи ІІИ ИМЫЖМѴ мдВмж •

гталляіохцав лишь піагрнфм »• яігтгр ) і .» г» И» •• и і* бы

I юношескихъ картины Куммджи по хриііалягі. мпѣ « ідвяі •• ' 	• мигъ

Погибли СОвСрІПеІіио ІЬъ рисунковъ ІііІІіНІІИ-КуННДЖМ у|МІ*«ІіИИЬ о ЫмЖЦрИЬ отца
еіх» будѵщсіі жс.яы входа ІІІанов.ілиы Кетчерлжн. зія |ниіот«	• яь 17-лТп-

нему ылзрвсіу Архипа Иміюмча и сохраонлась у г-жм Лоссвя '*
ПоршретЪ Л. II. Куѵнджи, раб. И. Н. Крамского.

Около 1870 года.

(Академія Художествъ).	.Л

11.

АКАДЕМІЯ И ДЕБЮТЫ НА ВЫСТАВКАХЪ.

Упорная мечта Архипа Ивановича о поступленіи ученикомъ въ Академію
Художествъ сбывается пс сразу. Онъ держитъ экзаменъ и «проваливается»;
черезъ годъ держитъ вторично и опять па этотъ разъ изъ 30 экзаменую-
щихся одиііЬ оказывается отвергнутымъ; экзаменаторы находятъ неудовлетвори-
тельнымъ его рисунокъ... По не въ характерѣ Архипа Ивановича сдаваться п опу-
скать руки передъ препятствіями. «Самъ-однпъ» въ своей каморкѣ онъ усаживается
за картину, ту самую «Татарскую саклю», о которой я уже упоминалъ. Картина
довольно большого размѣра, аршина полтора въ вышину и въ аршинъ шириною,
пишется съ огромной усидчивостью. ВсѢ детали тщательно вырисованы Общій
колорита и самый мотивъ довольно внятію говорятъ о вліяніи Айвазовскаго. По
въ силѣ свѣтотѣни, въ рѣшительности контрастовъ затѣненнаго берега па первомъ
планѣ и свѣтящагося луннымъ сіяніемъ моря уже чувствуются болѣе мужественные
задатки... Да и мотивъ, конечно, лично-пережитый и прочувствованный еще тамъ—
въ Маріуполѣ, на родной кручѣ Карасупскаго обрыва. Картина выставляется на
Академической выставкѣ въ томъ же году, когда Купиджп потерпѣлъ фіаско па
экзаменѣ. II къ чести Академіи надо сказать, что опа сразу присуждаетъ автору
званіе некласснаго художника. Однако, юноша не соблазняется этимъ успѣхомъ.
Онъ даже отказывается отъ званія художника и проситъ, взамѣнъ его, разрѣшенія
быть вольнослушателемъ. Просьба его не отклоняется, и давнишняя, упорная мечта
осуществлена. Въ 1868 г. Куинджп, наконецъ, въ Академіи...

Въ эго время образуется кружокъ академнетовъ-ученпковъ. Въ него входятъ
Куинджп, Рѣпинъ, В. Васнецовъ, Макаровъ, Буровъ... Молодежь собирается по ве-
черамъ въ кухмистерской «Мазапихи» на 5-й линіи Васильевскаго острова. Здѣсь
идутъ безконечные пламенные дебаты и споры объ искусствѣ и его задачахъ. Съ
особеннымъ напряженіемъ дебатируется вопросъ о геніи, даются всевозможныя
опредѣленія и разграниченія понятій геніальности и таланта... Живой, увлекающійся
Архипъ Ивановичъ принимаетъ, конечно, самое дѣятельное участіе въ преніяхъ...
Эта молодежь растетъ духовно почти предоставленная самой себГ», если не считать
знакомства Рѣпина съ очень интеллигентнымъ кружкомъ братьевъ Праховы.хъ, у
которыхъ онъ встрѣчаетъ представителей литературнаго и ученаго міра. Вопросы
искусства у Праховыхъ также по на послѣднемъ мѣстѣ... Отраженнымъ путемъ, черезъ
юношу Рѣпина, кой какое вліяніе ртого кружка просачивается и въ кухмистерскую
«Мазани хи».,.

Куинджи бѣдствуетъ, перебиваясь съ хлѣба на квасъ. Единственный заработокъ
доставляетъ ему все то же ретушерство. По, по словамъ И. Е. Рѣпина, пи разу, въ
самые тяжкіе діш матеріальной нужды, пикто изъ товарищей не слышитъ отъ Куинджи
пи одной жалобы, пп одной поты унынія.. Какая-то сосредоточенная, пролетарская
гордость замыкаетъ ему уста... Въ одинъ прекрасный день Куинджи исчезаетъ изъ
Академіи; не видно его и у Мазапимі ВсѢ недоумѣваютъ, считаютъ сго уѣхавшимъ
на родину. Это недоумѣніе длится около года.

По истеченіи ртого времени, является, однажды, въ Академію Буровъ:

— Братцы, а, вѣдь, Куинджи здѣсь. Я его разыскалъ!.

—. Что? Гдѣ? Какъ?

Оказывается, Буровъ, зашедшп случайно въ одну фотографію, засталъ тамъ
Архипа Ивановича въ качествѣ завѢдывающаго позами, фономъ и т. д.

Викторъ Васнецовъ отправился тотчасъ по указанному адресу и по безъ нѣко-
тораго труда, по уговорилъ все же упрямаго «грека» вернуться къ живописи, къ
товарищеріюй средѣ...

Вскорѣ Куинджи начинаетъ выставлять па выставкѣ въ Академіи. Въ 1869 г.
въ прессѣ а же отмѣчена его небольшая картина «Рыбачья хижина па берегу Азов-
скаго моря». Мотивъ -опять привезенный изъ дому, съ береговъ родного моря, но
уже наполовину затѣненный Ровный, заросшій степною травою прибрежный лугъ,
на немъ — одинокая бѣлая хатка съ тростниковой крышей, вокругъ пея—мирно пасу
щіеся гуси.. Тяжелая туча застилаетъ солнце, и тѣнь отъ нея покрываетъ ближай-
шую къ зрителю часть степи; дальше степь еще золотится, ярко сверкаютъ па ней
освѣщенныя солнцемъ бѣлыя птицы. Слѣва темными валами плещетъ морской прибой,
а на горизонтѣ качается мачтовое судно...

Па тон же выставкѣ 1869 г. фигурировали «Псаакіи при лунномъ освѣщеніи»
и «Буря на морѣ при солнечномъ закатѣ». Заі’Гшъ слѣдуютъ: «Видъ рѣки Каль-
чика» и представленная на соисканіе званія класснаго художника первой степени
въ 1872 г. «Осенняя распутица» '). Послѣдняя уже отмѣчается въ прессѣ какъ

*) Академіи присудила Куинджи званіе класснаго художника 3 и степени.
«Татарская сакли вЪ Крыму».

1868 г.

(Собственность Общества имени А. ІІ Куинджп),
«самобытная вещь, обнаруживающая большое чутье къ явленіямъ сѣверной
природы». Мотива, картины таковъ: глубокая осень, сырость и холодъ. На дорогѣ,
размоченной дождями и изборожденной глубокими колеями, остановилась телѣга.
Женщина съ мальчикомъ еле волочатъ ноги по скользкой и вязкой землѣ... Въ
воздухѣ —волнующаяся дымка снѣжной пороши... Желто-сѣрые унылые тона гово-
рятъ о смерти природы, даютъ жуткое ощущеніе надвигающейся зимы...

Въ 1873 г., на конкурсной выставкѣ въ «Обществѣ поощренія художествъ»,
Купиджп выставляетъ картину «Снѣгъ», изображавшую боръ, густо занесенный
снѣгомъ. Преміи онъ не получилъ. По та же картина была вскорѣ выставлена па
Лондонской международной выставкѣ, и молодой, никому невѣдомый русскій пейза-
жистъ получилъ за нее бронзовую медаль. (Выставка происходила въ 1874 г.).

Какъ видите, нашъ южанинъ какъ бы начинаетъ измѣнятъ родному пейзажу,
какъ бы покоренъ сѣверомъ... О томъ же говоритъ и слѣдующая картина 1873 г.
«Видъ па о. Валаамѣ», отправленная Академіей на Вѣнскую выставку: болото, лѣсъ
вдали, мгла, сырость; въ центрѣ картины—двѣ березы, и бѣлизна ихъ стволовъ ярко
дѣлится па темномъ фонѣ лѣса, сверкаетъ среди окружающихъ сумеречныхъ тоновъ...

Въ ту же пору пишется и другой небольшой видъ — «Ладожское озеро»—изъ
мотивовъ той же сѣверной природы, гдѣ художникъ, передавая впечатлѣніе величаво-
суроваго покоя п тишины, между прочимъ, старается овладѣть эффектомъ камени-
стаго дна озера, просвѣчивающаго сквозь воду 1).

По поводу ртой вещи позднѣе, въ 1883 г, разыгрался эпизодъ, въ то время
поднявшій изрядный шумъ въ художественномъ мірѣ. Для пасъ теперь онъ имѣетъ
значеніе лишь въ качествѣ образчика той страстности, которой всегда былъ
преисполненъ Куинджп Въ тотъ годъ, когда писалось «Ладожское озеро», сосѣдомъ
по квартирѣ съ Архипомъ Ивановичемъ былъ маринистъ Судковскій. Лѣтъ черезъ
десять Судковскій выставилъ картину «Мертвый штиль», гдѣ повторялся найденный
Куинджп мотивъ просвѣчивающаго сквозь воду каменистаго дна.. Куинджп объявилъ
ее плагіатомъ. Онъ разошелся съ Судковскимъ, съ которымъ до тѣхъ поръ дружилъ,
и настоялъ па томъ, чтобы Суворинъ (въ газетѣ котораго появилась статья Вагнера,
ставившая картину Судковскаго «рядомъ съ лучшими произведеніями Куинджп»)
написалъ статью въ защиту авторскаго права на художественное открытіе. Онъ даже
свозилъ, въ этихъ видахъ, Суворина па квартиру къ собственнику картины (которому
она, къ слову сказать, досталась всего за 100 р.)...

’) Только-что названныя картины явились результатомъ поѣздки „а Валаамъ и упорной работы, къ
которой, по объясненію Е. Е. Волкова, побудила Куинджп ею неудача па конкурсной выставкѣ въ «Обществѣ
поощренія художествъ». Отправившись на Валаамъ, онъ пишетъ этюдъ за этюдомъ, обращая особенное вниманіе
на рисунокъ. Явившіяся въ результатѣ картины, какъ только-что описанное «Ладожское озеро», дѣйствительно
отмѣчены болѣе строгимъ рисункомъ, чѣмъ ихъ ближайшія предшественницы. Въ рисункѣ камней перваго плана,—
и въ «Ладожскомъ озерѣ и, особенно, въ «Видѣ па о. Валаамѣ»,—замѣтно нѣкоторое вліяніе Калама...
^Осенняя распутица»

1872 г.

(Собствсиность Общества имени А. II. Куинджи).

Другія газеты выступили па защиту Судковскаго. Художники Крамской, Ма-
ксимовъ, Волковъ, Рѣпинъ напечатали въ «Новомъ Времени» письмо въ редакцію,
съ заявленіемъ, что картина Судковскаго «прямо заимствована» у Куинджи...

По существу, Куинджи могъ быть и правымъ. Но во всеіі ртой исторіи, въ той
горячности, съ которою онъ отстаивалъ свое «первенство», сказался, конечно, прежде
всего, присущій ему «неистовый» темпераментъ.

Иллюстраціи па тему о «неистовости» А. И. Куинджи, изъ всѣхъ періодовъ его
жизни, можно было бы привести десятки. Я ограничусь здѣсь слѣдующими наиболѣе
характерными анекдотами о молодомЬ Куинджи, изъ которыхъ первые два мнѣ
сообщены И. Е. Рѣпинымъ, а третій—Е. Е Волковымъ.

Зашедши, однажды, къ Крамскому, Куинджи засталъ его сыновей за урокомъ
математики. Репетиторъ объяснялъ сложную алгебраическую задачу па рѣшеніе
уравненій. Куинджи попросилъ объяснить и ему.—«Оставьте, Архипъ Ивановичъ,
все равно не поймете!»—возражаетъ Крамской. Но тотъ не унимается: — «Позвольте!
Это... я—человѣкъ... и потому все могу попять!..» II Куппджп настойчиво требуетъ,
чтобы репетиторъ «разсказалъ» ему задачу. Тотъ разсказалъ и написалъ па бумажкѣ
рядъ формулъ. Архипъ Ивановичъ, никогда не прикасавшійся къ математикѣ,
взялъ бумажку съ собой, просидѣлъ надъ нею ночь, а на утро, торжествующій,
явился къ Крамскому: задача была рѣшена.

Въ другой разъ онъ попалъ па катокъ п, впервые въ жизни надѣвши коньки,
сразу сталъ скатываться съ горы. 5палъ разъ и изрядно расшибся, по поднялся
опять на вышку и покатился—и снова упалъ. Въ утомъ случаѣ онъ, впрочемъ, спа-
совалъ передъ сплою вещей третьей попытки уже не дѣлалъ...

Можетъ-быть, еще бол ію характеренъ и болѣе, такъ сказать, «символистиченъ»
третій фактъ, относящійся къ моменту, къ которому я сейчасъ перейду — къ
Эпохѣ участія Архипа Ивановича въ передвижныхъ выставкахъ. Онъ всегда самъ
устанавливалъ слои картины, тщательно соображая условія освѣщенія, соотношеніе
съ цвѣтными пятнами сосѣднихъ картинъ и т. д. На одной изъ выставокъ въ
Академіи Наукъ, еще до открытія ея для публики, по разсказу Е. Е. Волкова,
Архипъ Ивановичъ такъ повернулъ свою картину, что опа отбрасывала тѣнь па
ближайшихъ сосѣдокъ... Секретарь выставки, въ отсутствіе Куппджп, распорядился
перестановкой картины... И, Богъ мой!—какая па слѣдующій день разразилась
буря, когда пришедшій на выставку Архипъ Ивановичъ замѣтилъ уто «само-
управство». Великаго труда стоило товарищамъ урезонить и успокоить расходив-
шееся стихійное я...

Эпизодъ, если хотите, опять мелкій, по далеко не лишенный интереса... Что сказы-
валось здѣсь, какая черта психологіи?- Быть можетъ, болѣзненное, мелочное само
любіе и честолюбіе? быть можетъ, безмѣрный эгоизмъ, игнорирующій интересы това
рпщей?—О, конечно, и честолюбіе и самолюбіе, но только отнюдь не болѣзненныя
и не мелочныя. А натуръ, подобныхъ Куинджи, это страстное отношеніе къ себѣ и,
быть можетъ, еще въ большей мѣрѣ, къ продуктамъ своего творчества постоянію
выражается въ такой элементарно непосредственной формѣ. Тамъ, гдѣ другіе, пе
менѣе честолюбивые, усиліемъ воли подавляютъ свои чувства, прячутся и помалки-
ваютъ, эти люди стихійнаго я безъ всякихъ зазрѣній, съ ребяческой непосредствен-
ностью—выкладываютъ все наружу... Отчасти обладалъ подобнымъ буйнымъ «често-
любіемъ» и Верещагинъ, хотя у него оно осложнялось иными чертами, совершенно
чуждыми Архипу Ивановичу. Конечно, здѣсь сказывается отсутствіе полировки и
«сопіабелыюсти», даваемыхъ воспитаніемъ, культу рой. Но еще сильнѣе сказывается
иное: то переполненное своей стихійностью л, о которомъ я говорилъ выше,
какъ объ основной чертѣ въ фигурѣ Куинджи... Вотъ главный источникъ этого
буйнаго «эгоизма», вотъ объясненіе маленькихъ слабостей, подчасъ крайне тяже-
лыхъ для окружающихъ, по почти неизбѣжныхъ въ фигурахъ подобнаго типа. И
аВидЪ на о, ВалаамЪ».

1873 г.
(Третьяковская галлерея).
повторяю: первооснова этихъ свойствъ является, въ то же время, п источникомъ ихъ
силы, ихъ мощи...

Закончу рѣчь объ этомъ начальномъ періодѣ жизни и творчества Купиджп
небольшимъ резюме. Я отмѣтилъ характеръ тѣхъ мотивовъ, которые занимали его
въ этотъ періодъ, упомянулъ мимоходомъ о видимомъ плѣненіи его нашей сѣвер-
ной природой... Вотъ па этой сторонѣ дѣла мнѣ хочется остановиться. Чѣмъ
объяснить это плѣненіе, эту измѣну прирожденнымъ вкусамъ, съ дѣтства поспи
тайнымъ устремленіямъ? Точно ли сказывалось здѣсь своего рода влеченіе по
контрасту, вопросъ о которомъ я поднималъ въ началѣ очерка?..

Въ рядѣ произведеній Куинджп этой ранней поры уже можно видѣть и раз-
витіе таланта и техническій прогрессъ, который я отмѣчалъ. Этотъ прогрессъ конста-
тировался и прессой того времени. У же тогда, п вполнѣ справедливо, пресса начи-
наетъ подчеркивать и отличіе Кунпджи ось большинства пейзажистовъ его сверстни-
ковъ и предшественниковъ, противопоставляя его лирическую сочную живопись сухо-
ватому, тщательному рисунку Клодта и объективизму «лѣсовика» Шишкина. Критика
совершенно правильно сближаетъ Купиджп съ родоначальникомъ нашего рауъа^е
ініііпе Саврасовымъ п съ гармоничнымъ, исполненнымъ музыкальности Васильевымъ,
много обѣщавшимъ талантомъ, столь рано похищеннымъ смертью... Въ лирической
стрункѣ, безспорно, сказывалась уже индивидуальность Архипа Ивановича. Но ска
зывалась далеко не ярко, словно заглушенная. Но звучала эга струпа какъ бы
подъ сурдинкой... Манера далеко еще не опредѣлилась: въ пей можно усмотрѣть
элементы, общіе пейзажистамъ того времени, и что-то нерѣшительное въ пей
чувствуется, не договаривающее до конца...

Я склоненъ думать, что въ эти ранніе годы Архипъ Ивановичъ переживалъ
довольно сильное вліяніе окружающей среды, господствовавшихъ среди художествен-
ной молодежи вкусовъ и стремленій. Вѣдь, именно въ эти годы росло и все выше
поднимало голову направленіе «передвижничества». А, наряду съ реализмомъ, въ
сгесіо этого направленія входила идея народности и даже народничества. Народни-
ческими идеями жила тогда вся интеллигенція. Народническое настроеніе почти
безраздѣльно царило въ художественной литературѣ. Въ эстетику этой эпохи есте-
ственно и неизбѣжно входили элементы того «онростптельства», геніальнымъ выра-
зителемъ и трагической жертвой котораго, за вторую половину своей дѣятельности,
явился Левъ Толстой, а подъ вліяніемъ его — и художникъ II Н. Ге... Приближеніе
къ народной крестьянской, сельской простотѣ, извѣстный аскетизмъ, пренебрежитель-
ное отношеніе къ внѣшнимъ формамъ и стилю, тяготѣніе къ грустнымъ, суровымъ,
сѣрымъ топамъ, избѣганіе всего экспансивно-яркаго, радостнаго, красочнаго все
Это явилось вь эстетикѣ той эпохи не только въ качествѣ реакціи па «нрихорашп-
валіе натуры», пропаган ціруемое Академіей, не только въ видѣ возраженія па

ЦОПГ' РНМ? перги Пиіі.і ,11114 !. ГВпИІ ни. ІИІ.ІІІіЧі I» ІИ. ИіЛСВр НЯ. П I мк< п. ъ
<іі.іы ихъ мощи...

Закопчу рі.'іі. «іьі и».мъ начальномъ періодѣ жизни и творчества К и* мяі
небольшимъ резюме. II «мѣтилъ характеръ тѣхъ мотивовъ, которые занимали »»н
въ этотъ періодъ, упомянулъ мимоходомъ о видимомъ плѣненіи его нашей еѢве|
пой природой.Лотъ на этой сторонѣ дѣла мнѣ хочется остановиться. Чѣмъ
объяснить это плѣненіе, >ту измѣну прирожденнымъ вкусамъ, съ дѣтства воспи-
таннымъ устремленіямъ Точно ли сказывалось здѣсь своего рода влеченіе но
пошнраст^ вопросъ о которомъ я поднималъ въ началѣ очерка?..

Въ рядѣ произведеній Куинджи этой ранней поры уже можно м дѣть раз-
витіе таланта и техническій проірессъ который я отмѣчалъ. Этотъ прогрессъ к. не
тировался и прессой того и ре іюни У не тогда, и вполнѣ справедливо, пресса н -
наетъ подчеркивать и іичіе чі отъ болыиипеті а пейзажистовъ—его свергли,
ковъ и предшественниковъ, пр.	ено лпричеев очную живопись сухо-
ватому, тщательному рисунку Клодта и 4Й	іѣсовикі Штокіпіа. Критика

совершенно правильно сближаетъ Куинджи і
іпіігпе Савр овымъ и съ гармоничнымъ п іь іг -
много обѢщ вінпмъ талантомъ, столь рано по ищ 
стрункѣ, безспорно, сказывалась уже индивидуальность Арх «
рыпалась далеко по ярко, словно заглушенная. Но звучала , і ь іы
подъ сурдинкой... Манера далеко еще пе опредѣлилась, въ пей можно усмотрѣть
моменты, общіе пейзажистамъ того времени и что-то нерѣшительное въ пей
іуист я не доіриари мощее до кощ

।	। іѵмать	• г“ДЫ Арх игъ I

і.н« ь > н і » ..	' -и іхъ среди худо-і и

ІІ1НІ МО ЛИ 4.1  < И»,Ѵ<«І|Г	«ІП ІЯН.

иодіінма.ін інлоні іміі|мм*••	. • •	• »»і'»гхч>ю-

Iтг«1 , .ищп н.інраи’І'ИІ.Т нѵілн» !	...	- . ке/ /!//

’имънми <1 леями жила гоі «а ыя	ни.	і»»і < и	. (пчесног

 раз I і. ц.ірнл ........................  інир.Ц(>Іі	Н». ктсійт	*	гс-

гвепно и	।	।	-льсти і . г«	ііыра-

ІІІТСЛОМЪ и Ір.п Іі Т- • ♦.>.!» . |..гиіі І.оінрпо ,... ІЛ Ирин половину сво<	елыюстн,

іикъ II. II ' Приближеі
къ п	г . I» ।ііыі'і ас“ і і и .и

поо < н іл. >.!• 1'іі'іиім і. <| р'.нмъ и і '.по. імгоіЬі е къ гру гны і	,

сѣрь	!

это я	.1-

вапіе	'а
« Ладожское озеро ».

1873 г.

(Собственность Общества ііін'ііп \ II. Куинд;кн).

изолгавшійся и давно исчерпавшій свое содержаніе «ложный классицизмъ»: аске-
тическая тенденція вытекала непосредственно изъ самаго духа эпохи, была орга-
ническими, живыми нитями связана съ господствовавшей идеологіей. Умный и
тонкій художникъ Н. II. Крамской, духовный вождь «передвижничества», быль
убѣжденнымъ ея адептомъ. П, разумѣется, вс'ѣ «товарищи» были подлинными
товарищами ему въ этой области...

Вотъ рту то эстетику, возводившую въ принципъ лишь реалистическіе сюжеты
и мотивы, причемъ подъ таковыми разумѣлись сюжеты и мотивы будничные,
«сѣренькіе», — вотъ рту то нарождавшуюся тогда школу искусства я и склоненъ
считать тѣмъ властителемъ, въ угоду которому временно измѣнилъ голицу юга—
а, значитъ, отчасти и самому себѣ нашъ прирожденный солнцепоклонникъ... Онъ,
повидимому, проникался господствовавшей тенденціей и, подобно остальнымъ, а
по бурности своего темперамента даже рѣшительнѣе остальныхъ пейзажистовъ
пашахъ, сосредоточивался на буро-сѣрыхъ тонахъ, унылыхъ мотивахъ п писалъ
по залитыя солнцемъ степи и море, а залитыя дождемъ болотца, дороги, деревни...

МпѢ думается, если временно и полонила Архипа Ивановича паша сѣверная
природа, если и затягивали его ея бездонная грусть и тихая, робкая элегическая
красота, то все же въ гораздо большей степени сказывалось па немъ другое
плѣненіе —плѣненіе эпохой передвижничества.

Не надо, однако, воображать, что плѣненіе рто отражалось сколько-нибудь
угнетающимъ образомъ на его самочувствіи, па его настроеніи,

Къ небольшому, только что сдѣланному, резюме мнѣ хочется прибавить нѣ-
сколько черточекъ, дающихъ понятіе именно о душевномъ настроеніи нашего худож-
ника въ эту начальную его пору, въ ртп годы его первыхъ дебютовъ... По отзывамъ
близкихъ ему въ то время шцъ, онъ въ эти годы преисполненъ вѣры въ себя,
преисполненъ надеждъ... Избытокъ энергіи брызжетъ изъ всѣхъ поръ его существа...
Именно такой юношеской энергіей, смѣлыми мечтами, вѣрой въ себя вѣетъ п
отъ облика Куппджп па фотографическомъ портретѣ, приложенномъ къ настоящему
изданію и относящемся къ описываемой эпохѣ... Въ этп годы Куинджи разговор-
чивъ и общителенъ, неизмѣнно веселъ, является «запѣвалой» па каждомъ сборпщѢ,
въ каждомъ кружкѣ, великолѣпнымъ товарищемъ, съ душой нараспашку... Е. Е. Вол-
ковъ разсказывалъ мнѣ объ одной особенно памятной для него ночи, проведенной
съ Куинджи въ петербургскомъ «БарбизонѢ» -па Лахтѣ, въ деревнѣ Дубкахъ.
«Барбизопу» этому положено было основаніе еще въ началѣ 60 \ъ гг., когда
выѣзжали сюда па этюды взморья пейзажисты старшаго поколѣнія: Дюкеръ,
Шишкинъ, Орловскій, Мещерскій, Суходольскій х). Въ 1872 73 году здѣсь же, у

!) Не зачѣмъ, думается, пояснять, что аналогія съ парижскимъ «Карбіпоігомъ», роііпіоіі французскаго
плен-зра о илпрессіоіии.ми, здѣсь только июірпфичвскня: ігь смыслѣ прпстоличноп деревни, гдѣ художники изучали
красивой и разбитной молочнипы-чухопкп, поселились пріѣхавшіе на этюды
Е. Е. Волковъ и II Е. Маковскій. Однажды, вечеромъ, появляется компанія моло-
дыхъ художниковъ: Барковъ, Климовъ, Куинджп. Переночевали всѣ въ сараѣ на
сѢпѢ. Утромъ прилежно работаютъ, причемъ здѣсь А. И. дѣлаетъ свой единствен-
ный по его словамъ, пейзажный рисунокъ съ натуры, зарисовывая карандашомъ
лодку, причаленную къ берегу... Къ вечеру молодежь располагается возлѣ дома,
передъ которымъ стоитъ огромная вѣтвистая сосна. Поглядывая па пее, рѣшаютъ,
что влѣзть па нее трудновато и даже едва ли возможно...—«Что? нельзя?»—раззадо-
ривается тотчасъ Куинджп, вскарабкивается па самую верхушку и усаживается
на сгибающейся, подъ его тяжестью, вѣткѣ. -«Упадешь, слѣзай!»—«Пѣтъ.. это...
здѣсь хорошо: Петербургъ видно»... Пыхтя, весь мокрый, спускается Архипъ Ива-
новичъ па землю и въ одной рубашкѣ и брюкахъ складывается тутъ же подъ сосной
на росистую траву, чтобы «остыть»... II ничего не дѣлается съ его желѣзнымъ
организмомъ, по знающимъ, что такое простуда... А затѣмъ ночью, на сѢновалГ»,
онъ такъ оживленъ, какъ никогда: такъ и сыплетъ остротами, шутками, мастерски
разсказываетъ безконечный рядъ анекдотовъ изъ малороссійскаго быта, почти
родного ртому южанину... Вся ночь проходитъ при раскатахъ веселаго, беззаботнаго,
юношескаго смѣха...

РисунокЬ изЪ альбома
Д. И. Куипджи.

(Собственность Общества
имени А. 11. Куипджи).

природу. Среди перечисляемыхъ иосѣтитедеіі Дубковъ новаторомъ, въ духЪ барбизопценъ, можно назвать одного
Куинджп..
III

ЭІТОХА «11ЕРЕДВИЖ1111ЧЕ(ЯВА».

Съ 1874 года Куинджи начинаетъ выставлять спои картины па «Передвижныхъ
выставкахъ»—сначала въ качествъ экспонента, т.-е. посторонняго, случайнаго гостя,
произведеніе котораго, чтобы попасть па выставку, должно пройти черезъ жюри
членовъ «товарищества», а вскорѣ, въ 1877 году, входитъ въ «товарищество», какъ
полноправный его членъ.

Я уже указывалъ, что все молодое, жизнеспособное, талантливое устремлялось
въ т'Г) годы именно сюда, къ «товариществу»... Передвижникамъ удалось дѢйствп
только нащупать и выразить основной нервъ художественной жизни, художествен-
ныхъ тканіи того времени Въ теченіе 15-лѢтія, съ 70-го года до середины
80-хъ годовъ, выставки ихъ привлекали всеобщее вниманіе, возбуждали массу
толковъ въ печати и обществѣ,—словомъ, являлись, несомнѣнно, очагомъ и центромъ
художественнаго воспитанія, выполняли огромную эстетическую миссію. Кто пере-
жилъ т'Г) годы, тотъ помнить, съ какимъ нетерпѣніемъ ожидалось приближеніе
весны и какой подлинной «первой ласточкой» являлась передвижная выставка,
пріуроченная почти всегда къ марту и ш апрѣлю мѣсяцу. ^то былъ единственный
серіозный художественный праздникъ въ году. Конкурировали съ передвижными
выставками только академическія; по всТ) симпатіи общества были рѣшительно па
сторонѣ первыхъ, да и застывшая, затхлая атмосфера Академіи сказывалась ощути-
тельно на ея выставкахъ, и, параллельно съ расцвѣтомъ, качественнымъ и количе-
ственнымъ ростомъ передвижныхъ выставокъ, академическія блѢднЬ.ін и хирѣли,
оскудѣвая даже въ смыслѣ численности экспонируемыхъ картинъ ...

«Курса» академическаго Куинджи, конечно, не прошелъ. Онъ дошелъ только
до натурнаго класса. Отрицаніе Академіи стояло тогда въ воздухѣ, и онъ, бросивъ
Академію, примкнулъ къ дпсспдеш/шл/б-передвижнпкамъ,

Что же именно влекло сюда Куинджи? Какія черты передвижничества составляли,
вообще, его притягательную, жизненную, историческую силу?
еВечер'Ьу).

<885-90 г.

(Собственность Общества имени А. II. Купиджп).

11а мой взглядъ, \ II. по самымъ основнымъ устремленіямъ своимъ былъ
истиннымъ сыномъ своей эпохи. Въ глубинѣ его теоретическихъ взглядовъ па
искусство прочнымъ пластомъ, па всю жизнь, залегли тѣ самые принципы, которыми
жило п передвижничество. Вотъ почему мнѣ придется, для характеристики эстети-
ческаго міросозерцанія А. II сдѣлать небольшую экскурсію въ исторію пашей
живописи 70-хъ годовъ — тѣмъ болѣе что ви письменныхъ матеріаловъ, ни устныхъ
сообщеній, сколько-нибудь подробно освѣщающихъ взгляды \ II па художество
въ і Г* годы, до которыхъ я довелъ свой очеркъ, мп'ѣ добыть по удалось.

Наши критики, писавшіе о нарожденіи передвижническаго реализма, останавли-
вались. по преимуществу, па двухъ мотивахъ: па борьбѣ съ академической рутиной
и ложно-классическимъ идеализмомъ -съ одной стороны и па національно ліЬ ха-
рактерѣ повой школы, въ противоположность космополитическому направленно,
доселѣ царившему—съ другой. II тотъ и другой мотивъ, спору нѣтъ, очепъ хара
ктерпы для нашей зачинавшейся тогда самостоятельной художественной школы
Но мнѢ бы хотѣлось поглубже заглянуть вь ивтимпуіо основу движенія, а это
Значить—поставить его въ связь съ господствовавшимъ въ то время строемъ идей
и общественнымъ движеніемъ.
и II а

Ва.іаамЪ».

Этюдъ.

1873 г.

(Собствен-
ность
Общества
имени А. II
Купи ѵки).

Начавшееся съ сороковыхъ годовъ нарожденіе общественной среды —среды
«партикулярныхъ» людей, ѵнтел.шіенціи, въ самомъ широкомъ смыслѣ этого слова
быстро превратило пашу литературу изъ искусственной и подражательной въ
литературу общественную, самобытную и жизненную. Виссаріонъ Бѣлинскій своей
вдохновенной проповѣдью, Гоголь—своими картинами русской жизни крестили рту
литературу въ купели дТпЪанвніпе.іьносіігіц реализма, служенія жизни. Народившаяся
только-что интеллигенція какъ бы искала путей и вѣхъ и жаждала итоговаго
изображенія жизни, чтобы приниматься за дѣятельное жпзнестроптельство...

Литература болѣе доступна массѣ, болѣе демократична, чіімъ пластическія
искусства, въ смыслѣ дешевизны удовлетворенія спроса на нее. Народившаяся
у пасъ новая литературная школа, служившая дѣлу только что народившейся
интеллигенціи, и поддерживалась ею, интеллигенціей. Виервые па Руси создалась
цѣлая серія демократическихъ журналовъ отъ «Телеграфа» и «Телескопа» до «Оте-
чественныхъ Записокъ» п «Современника». Въ нихъ начинали Некрасовъ. Турге-
невъ, Островскій, Достоевскій, потомъ Щедринъ, Успенскій; черезъ нихъ, словомъ,
прошла почти вся лучшая художественная іптература этой эпохи мощнаго рас-
цвѣта ея...

Съ пластическимъ искусствомъ дѣло обстояло совсѣмъ иначе. Произведенія
пластики пдугь въ музеи да къ немногимъ частнымъ лицамъ изъ имущихъ клас-
совъ. II еще малочисленная, демократическая общественная среда по могла мате-
ріально поддерживать нашихъ живописцевъ и скульпторовъ. Да и интересъ кь
пластикѣ был ь въ еще зачаточномъ состояніи: общественно литературные вопросы
стояли па первомъ мѣстѣ Очередь до пластики дошла, поэтому, лишь па 20 лѣтъ
позже... Цѣлыя десятплГ)іія, до 1863 г., Академія невозбранно чеканила своихъ
питомцевъ по штампу офиціальной школы, и только въ этомъ году 14 смѣльчаковъ—
будущая «артель», зародышъ «товарищества» - отказываются писать па заданныя
темы, лишаютъ себя добровольно золотой медали, права па поѣздку за границу п обре-
каютъ себя на всѢ случайности «партикулярнаго», независимаго служенія искусству...

Интересно отмѣтить, что, параллельно и одновременно съ Пушкинымъ и
Гоголемъ, у насъ п въ области пластики нарождаются явленія, ничего общаго не
имѣющія съ офиціально культивируемымъ искусствомъ, какъ Ивановъ и Ѳедотовъ,
которыхъ, въ извѣстномъ смыслѣ, можно назвать родоначальниками нашей реали-
стической школы По э'гч яркія, геніальныя вспышки глохнутъ и гибнутъ, въ
своемъ трагическомъ одиночествѣ, лишенныя сочувственной атмосферы... Впрочемъ,
п въ 60-ыс годы молодые новаторы врядъ ли пробили бы ссбѢ такъ скоро и
успѣшно дорогу, не вызови назрѣвшій интересъ къ живописи, отдавшейся обще-
ственному служенію, такого новаго у пасъ явленія, какъ коллекціонеры изъ купе
чсства,- не появись у передвижничества такого преданнаго и умнаго друга, какъ
создатель московской галлереи П. М. Гретьяковъ...

Такимъ образомъ, передвижничество было у пасъ первымъ росткомъ искусства
общественнаго по своему характеру,—искусства, пустившаго уже корни въ жизнь,
искусства, освободившагося отъ офиціальной опеки, выбравшагося на вольный
воздухъ изъ казенной оранжереи... Отсюда и проистекалъ горячій антагонизмъ
между нимъ и академизмомъ, въ этомъ и коренилась причина столь яростнаго
взаимнаго отрицанія. Здѣсь столкнулись лицомъ къ лицу два принципа. искусство,
какъ предметъ для украшенія, искусство, порабощенное единственнымъ его потре-
бителемъ—администраціей и знатью, и искусство общественное, свободно выра-
жавшее умонастроеніе, стремленія и вкусы интеллигентныхъ слоевъ нашего обще-
ства... П ненависть къ Академіи, какъ къ чему-то принципіально отрпцательному и
гибельному для искусства долго жила въ душахъ иниціаторовъ передіцжнпчѳетва,
аЗакиіпЪ «Ъ лѣсу».
Эскизъ.

1882—83 г.

(Собственность Общества
имени А. II. Купиджп.

а у иныхъ, какъ у Ярошепки, продолжалась до самаго копца ихъ дней Мы ниже
увидимъ, какъ отразилось рто настроеніе передвижниковъ па судьбѣ Архипа Ива-
новича...

Но ртого мало: новая школа еще была проникнута живымъ демократическимъ
духомъ. Воспитанные на «Современникъ» и «Отечественныхъ Запискахъ» главари
школы, какъ Крамской) стремились и въ художествѣ служить тѣмъ же цѣлямъ,
которымъ служила народническая литература. Вь письмахъ Крамского,—заговарп
ваетъ ли онъ объ европейскомъ искусствъ пли мечтаетъ о судьбахъ нарождающейся
русской школы. — вездѣ сказывается демократъ - народникъ, отрицательно относя-
щійся къ буржуазному духу, пронизывающему искусство Запада, призывающій
искусство къ служенію массамъ, къ служенію жизни ..

Приведу очень характерное полемическое мѣсто изъ письма Крамского къ
Рѣпину, отстаивавшему французское искусство. Письмо помѣчено 1875 г. ’):

«Фортуни—па Зипад'І) явленіе совершенно нормальное, понятное, хотя и не
величественное, а потому и мало достойное подражанія. Вѣдь, Фортуни есть, правда,
послѣднее слово, по чего?- Наклонностей и вкусовъ денежной буржуазіи... Развѣ
вы не видите, что вощи, гораздо болѣе капитальныя, оплачиваются дешевле? Оно и
быть иначе не можетъ. Развѣ) ІІаттп— сердце? Да и зачѣмъ еіі эго, когда искусство
буржуазіи заключается именно въ отрицаніи ртого комочка мяса: опо мѣшаетъ
сколачивать деньгу; при немъ неудобно снимать рубашку съ бѣдняка, посредствомъ

’) Сіи. «II. II. Крамской, его жизнь, переписка п художествспно-крптичеекія статьи», изд. Суворппа, 1888 г.
Я и іи, дальпТіііиіем ь изложеніи псо іпократпо буду прибѣгать къ этой ыіиіЪ, высоко интересной не только какъ
«человѣческій документъ», какъ драма жизни очень одареннаго и глубоко мыслящаго художника, по являющейся,
кь тому же, и прекраснымъ источникомъ для интимнаго ознакомленіи съ эпохой «передвижничества», а, пожалуй,
п нашихъ 70-х ь годовъ вообще.
биржевыхъ продѣлокъ... Долой его, къ чорту!,. Давай мнѣ виртуоза, чтобы кисть
его изгибалась, какъ змѣя, и всегда была готова догадаться, въ какомъ настроеніи
повелитель»...

Что касается Куинджи, то демократическая закваска осталась въ немъ па всю
жизнь. ІТолигпк'Ь, соціальнымъ вопросамъ, теарешизаціи жизни вообще, опъ былъ
чуждъ. Но въ личномъ обиходѣ, въ отношеніи къ ученикамъ, во всѣхъ вкусахъ и
симпатіяхъ опъ до конца оставался именно демократомъ, даже съ аскетическими
наклонностями, Но объ ртомъ ниже...

Художественный критикъ В. В. Стасовъ, съ самаго начала явившійся поклон-
никомъ и энергичнымъ ратоборцемъ передвижничества, со свойственнымъ ему
пыломъ, доводилъ «гражданское» направленіе до крайности. Онъ пе только требо-
валъ общественнаго содержанія отъ картинъ, но и прямой тенденціозности. Такъ,
даже у «отца нашего реализма», Ѳедотова, онъ особенно цѣнилъ такія картины,
какъ «Чиновникъ, получившій первый орденъ» или «Сватовство майора», и считалъ
сентиментальной и безсодержательной чудесную «Вдовушку». По Крамской, напри
мѣръ, не только пе написалъ ни одной тенденціозной картины, по п теоретически
высказывался совершенно не по-стасовскп. Онъ былъ всегда противъ «направлспства»
и тенденціи; опъ только считалъ, что искусство въ правѣ трактовать идейные сюжет ы,
и полагалъ, что именно русское искусство по можетъ отъ нихъ отворачиваться:

«Стараться о смыслѣ, искать значенія, — говорилъ онъ въ одномъ изъ писемъ
къ Рѣпину,—значитъ насиловать себя: вѣрнѣйшая дорога по получить пи того, ни
другого. Надо, чтобы это лежало натуральнымъ пластомъ въ самой натурѣ. Надо,
чтобы эта нота звучала естественно, пе намѣренію, органически. Оно такъ, и басга.
Но могу иначе. Міръ для меня такъ окрашенъ!.. Я утверждаю, что рто въ славян-
ской натурѣ. Я утверждаю, что въ искусствѣ русскомъ черта эта появилась гораздо
раньше, чѣмъ было выдумано «направленіе»...

Н Крамской, конечно, былъ правъ: дѣло было пе въ направленіи и школѣ а
въ настроеніи всей интеллигенціи, всей лучшей литературы того времени, — на
строеніи, охватившемъ и художественную молодежь

Объ этомъ свидѣтельствуетъ самый успѣхъ передвижниковъ по только въ
столпцахъ, по и по всей провинціи. «Передвиженіе» первыхъ выставокъ но горо-
дамъ, можно сказать, было сплошнымъ тріумфальнымъ шествіемъ. ВсѢ газеты п
журналы, отъ лучшихъ столичныхъ до самыхъ сѣренькихъ захолустныхъ, слагали
въ честь выставокъ одинъ сплошной гимнъ. «Воспитательная цѣль», «бездна мате-
ріала для наслажденія и поученія», «въ высокой степени почтенное предпріятіе»,
«Эффектъ полнѣйшій, замѣчательныя по экспрессіи картины»—вотъ какими отзы-
вами откликами встрѣчала пресса 70-хъ и начала 80-хъ годовъ зарождавшуюся
самостоятельную школу нашей живописи...
Огромный п, можно сказать, роковой для художества вопросъ объ «идейномъ»
и «листомъ» искусствѣ до силъ поръ не получилъ у пасъ окончательнаго
рѣшенія, хотя оно уже и проступаетъ все болѣе ощутительно въ современныхъ
дебатахъ па эту тему... Принципіально и теоретически вопросъ долженъ и можетъ
быть разрѣшенъ совершенно не въ той плоскости, въ которой по традиціи, восхо-
дящей къ 40-мъ еще годамъ—его у пасъ ставили и до сихъ поръ часто ставятъ.

Нѣтъ никакого сомнѣнія, что «обязательствъ» общественнаго служенія на
іагать па искусство нельзя. Это суживаетъ его задачу, лежащую въ области
гораздо болѣе общихъ вопросовъ. Интуитивное познаваніе міра — вотъ за-
дача художественнаго творчества. Налагать па него какія-нибудь спеціальныя
обязательства — рто значитъ налагать и запреты, т.-с. цѣпи. А именно абсо
лютпая свобода интуиціи есть первичное условіе истиннаго творчества и глав-
ный залогъ достиженій. По, вѣдь, и поклонники чистаго искусства налагаютъ
запреты не мепѢс строгіе, куютъ ційіп пе менѣе тяжкія П опп отрицаютъ
свободу искусства, и опп суживаютъ его область... Почему человѣческая жизнь,
во всей ея многосторонности, и, въ частности, общественная жизнь не должны
быть объектомъ художественнаго воспроизведенія? — Существо дѣла—въ томъ,
чтобы пе преобладая и раціональный замыселъ и умыселъ, чтобы художественное
творчество, имѣющее своимъ кореннымъ источникомъ ирраціональные элементы
нашего «я», черпало въ ртомъ источникѣ—рто во-первыхъ. А во-вторыхъ,—чтобы
концепція соотвѣтствовала тому роду искусства, къ которому относится созда-
ваемое произведеніе. То ощущеніе «насилія» надъ волей зрителя, то напря-
женно-искусственное настроеніе, какое даютъ большинство картинъ на идейныя
и, особенно, па гражданскія гемы, чаще всего обусловлено не отсутствіемъ пскреп
пости ихъ авторовъ, а нарушеніемъ ртого основного правила, я готовъ сказать—
закона художественнаго творчества.

Лучшая иллюстрація къ моей мысли—рто произведенія Вирца, дающія ощущеніе
именно сплошного насиліи надЬ зрителемъ, а наряду съ ними — такія вещи, какъ
«Іюльскіе дни» Делакруа пли символика А отса, совершенно свободныя отъртого грѣха...

Живопись нарушившая свои границы и забравшаяся въ область публицистики,
дастъ намъ такіе «тенденціозные анекдоты», какъ пукиревская «Свадьба» или пе-
ровская «Проповѣдь въ сельскомъ храмѣ»; только литературнымъ, а не жпвошіе
пымъ средствамъ поддается такой мотивъ, какъ «Всюду жизнь» Ярошепки... Но
полны содержанія (а по «анекдота»!) такія созданія передвижнической школы, какъ
историческія картины Сурикова «Меньшиковъ въ Березовѣ» пли «Боярыня Моро
зова».—рти единственные у пасъ зрительные итоги цѣлыхъ эпохъ, рти проникно-
венія въ самую душу исторіи... То же можно сказать о «Тайной вечерѣ» Ге, отчасти
о его же «Петрѣ и Алексѣѣ»... Именно рти картины, при всемъ ихъ типическомъ
РисуиокЪ изЪ альбома.
(Собстиеппость Общества
имени А. II. Куипджи).

для семпдесятнпчсской полосы настроеніи, при всей .нуисиики-нростовагой ихъ
техникѣ п концепціи -а, пожалуй. даже именно благодаря такой концепціи—оста-
нутся вѣчными памятниками нашего искусства, неумирающими первыми словами
только-что народившейся тогда національной русской школы...

Говоря па современномъ языкѣ, религіозное начало вь искусствѣ, начало углублен-
наго міро и жидне - ощущенія, то устремленіе къ синтетической идеѣ. которое
конкретизируется въ каждомъ истинномъ созданіи искусства, есть не только допу-
стимая, по глубоко плодотворная, жизнетворная и необходимая вещь. Наличность
ея въ искусствъ поднимаетъ его на высоту подлиннаго орудія познаванія міра,
превращаетъ художественное произведеніе въ ступень этого познаванія, придаетъ
ему неувядающее значеніе...

Именно религіознаго характера,—употребляя этотъ терминъ не въ мистическомъ,
а въ самомъ широкомъ смыслѣ слова,—требовали отъ живописи люди 70-хъ годовъ.
Именно съ высоты этихъ требованій относились они отрицательно къ европейскому
«буржуазному» искусству, лишенному «содержанія» или «нерва», какъ выражался
въ своихъ письмахъ Крамской.

Бѣда пхъ состояла лишь въ томъ, что самая религія жизни, ими исповѣдуемая,
была слишкомъ пропитана аскетическимъ лгорализ.номЪ, что синтезЬ, которымъ они
жили, былъ слишкомъ узокъ и по вмѣщалъ нѣкоторыхъ — горячо нынѣ признавае-
мыхъ—цѣнностей... По рто, конечно, была вина нюхгі, а не личностей и не «школы»...

Тамъ, гдѣ люди 70-хъ годовъ только высказывались, мы теперь видимъ пропо-
вѣдь и умыселъ. Съ пашей, современной, точки зрѣнія, многіе изъ передвижниковъ
РисунокЪ изЪ альбома.

(Собственность Общества имени А И. Куинджи).

грѣшили и тенденціозностью, въ духѣ литературы того времени, и особенно часто
тѣмъ смѣшеніемъ специфическихъ областей и нарушеніемъ предѣловъ различныхъ
родовъ искусства, о которомъ я только что говорилъ..

Религіознымъ отношеніемъ къ своему искусству былъ проникнутъ и Куинджи.
Творя въ области пейзажа,—казалось бы, нейтральной въ спорѣ между поклон-
никами чистаго и идейнаго искусства,—онъ, однако, въ основѣ своихъ воззрѣній
былъ типичный передвижникъ

Очень характеренъ въ ртомъ отношеніи отзывъ Архипа Ивановича о Маріано
Фортуни, который я здѣсь передамъ со словъ 11. Е. Рѣпина. Въ бытность ихъ
обоихъ въ Парижѣ въ 1875 г., при повальномъ увлеченіи парижанъ мастерствомъ
Фортуни, посмертная выставка котораго была устроена именно въ ртотъ моментъ,
Куинджи высказывалъ полное недоумѣніе передъ ртпми восторгами:

«Да что въ немъ находятъ? -говорилъ онъ:— вѣдь опъ играется только»...

Слащавая виртуозность, свойственная Фортуни, была совершенію чужда суровой
душѣ молодого русскаго новатора... Для Куинджи искусство никогда не было гираіі;
игра искусствомъ была въ его глазахъ тяжкимъ грѣхомъ. 11 этотъ взглядъ опъ
сохранилъ до могилы.

Напомню приведенный мною выше отзывъ о Фортуни, сдѣланный Крамскимъ:
онъ считалъ его типичнымъ представителемъ «техницизма», именно по его поводу
Заговаривалъ о виртуозѣ, «кисть котораго изгибается, какъ змѣя, и всегда готова
догадаться, въ какомъ настроеніи повелитель», т.-е. буржуазная масса зрителей и
«потребителей» искусства. .

Мы видимъ полную, интимную епіепіе согдіаіе между нашимъ молодымъ пей-
зажистомъ и духовнымъ вождемъ передвижничества...

Другой, болѣе частной, но отнюдь пе второстепенной задачей передвижниче-
ства было созданіе національнаго искусства. Если пробужденіе національнаго само-
сознанія въ пародѣ и обществѣ надо отнести къ эпохѣ Отечественной войны, если
вскорѣ послѣ лея появляется Пушкинъ, чтобы создать самый языкъ русской поэзіи
и проложить пути для художественнаго выраженія національнаго міроощущенія, то
черезъ сороковые годы и вплоть до 60 хъ идетъ сгезсепсіо рта созидательная
работа русской литературы, а въ 60-е годы осуществленіе великой соціальной
задачи уничтоженія рабства и слѣдовавшая затѣмъ «эпоха великихъ реформъ»
порождаютъ пе только расцвѣтъ національнаго чувства, но даже приводятъ къ мес-
сіанству и самобыттшчеству, къ преувеличеннымъ надеждамъ па возможности,
Заложенныя въ русскомъ народѣ, въ русскомъ племени. Отъ русскаго крестьянина
интеллигенція, идя по стопамъ Герцена, ждетъ новаго слова, долженствующаго
снасти и обновить дряхлѣющій міръ Европы. Въ сохранившихся у нашего крс
стьяпства бытовыхъ особенностяхъ, въ общинномъ строѣ, въ артельномъ началѣ
интеллигенція усматриваетъ оплотъ своихъ надеждъ па болѣе легкіе и быстрѣе
приводящіе къ цѣли пути развитія. Эти бытовыя особенности становятся тѣмъ
«каменнымъ фундаментомъ», на которомъ.—я заимствую образъ Ибсена,—строится
^воздушный замокъ» интеллигентской идеологіи...

Народническая идеологія, постепенно видоизмѣняясь, усложняясь, включая
въ себя все большее число критическихъ поправокъ и оговорокъ, но незыблемая
въ основныхъ своихъ чертахъ, доживаетъ до самыхъ 80-хъ годовъ.

Отсюда—столь характерное для «передвижничества», какъ и для беллетристики
70-хъ годовъ, тяготѣніе кЬ мужику, къ картинамъ русской деревни, па которыхъ
сосредоточиваютъ свое вниманіе Мясоѣдовъ, Морозовъ, Максимовъ и другіе «пере
движпикп», параллельно Глѣбу Успенскому, 3-іат°вратйкому, Каропппу и т. д...

На искусствѣ эго умонастроеніе отражается двоякимъ образомъ,—даетъ и плюсы
п минусы.



игра іи кѵсстіииП' были въ елі глазахъ тяжкимъ ірііх<«мъ. I! лтяіъ взглядъ онъ
" ' |' "Н. ' ' ....' >'•!

ІІяшшвіо приш и ашою выше огдыііі. ' *Ік>|>імін ,! лапный Крамскимъ:

• •Іі І'ІНІ.ІИ. ... лінігікымі. И|ІГ!. гліяіп іемъ . іо пицісѵ.і і . НПО ПО его поводу

•иоі..і|і')пи,-1. и впрі , '• и і, ки;-ф.н । ндгибаптсл. какъ . ; п всегда готова
іоіаіаті.гіі иъ кл.омт. но. трнгпіп ііоін'ліп’ль і. г. буржуазная ШЛіча зрителей и
виюгребжклейв искусства

Мы видимъ полму» интимную спіспіс сонМс между ІІЛИНІКВ ВоЛоДЫМЪ пей-
злжисюмъ и духовнымъ вождемъ передвнжніічесі в.і .

Другой, ЬсыТмі •івсШ'-м по ппіюдъ мс второстепенной додачей передни
сіва было <эдіаін>« «ш«?» МЫММо ИСвуічішы І л* л| ібу ждете иііцтналыітѵ сэм.»
СОЖМПВ въ па(юдЬ и <• иргтиЬ надо отнести въ ,чні»б <н« «ѵствѵііпоіі нойпм, ог.ін
игхорТі послЪ псп ііѵііаляѵтсп ІІуінкннь тюбы <імдл«а> ••»	• и русски* по.аліи

и проложить пути для тудожегтиічіінип* нырилеііія ннцніж* *»-н •< «ірочмушепія. ты
черезъ ' чродппмо годы я вп.юн, до 60 хъ идггь СГ4мЧ • •• » і Соли ілтелыыя
ра^нік русской литературы а нъ 60 о годы «•• чіитівн нгѵ в*дпш>й • «> <. и <. »
ММ*>* імичюжеоіи рнГіітка н сдЪдоыімюіія вжтЬт». «эіинп і'і юмі»». • >• р«ѵ
іні|ѵ «маигж не тіммо расцпТіп. иаціоиальипгн ччмтвл. ни ляли яринидяті. гъ нгс
«*ілм(ѵ/м> і гмобытмячеству, къ прсупелічеііиымъ иадежд.тмь на вімможиогти
-.ииженныіі г» р*>*і*«іигь народЬ. вл. русскомъ племени. Отъ русскаго крсі*ті.иниім
иіггеадигенція ні* ......... Геру.-на аігп номпі слова, долженствующаго

« пасти • іыівіпв д|>« •	» м. ы  ІіЬ •< <*ш пмш у и н« п« крс-

СТЫІІНПМ '»ІЧ.*ІП «ОЬ<............. —ч	іа .	-1. ІГЬ Вр»і і*.»	>

ннішлн(«лці* шнпмыігть гжлпѵ ѵы « «иіг ддъ на нолііс іггкіе н быгірЩ
примммщіе къ аЬ«» «• ю різоитія >«•	. •« * ычібешнм »н «-іл» *ятгп ті-»

।каменнымъ фуидав**іпігш«•	< *ыні|мімъ,— я >»«<ыг'іаім	И *"-* «‘дмивгаі

ыкддуіиоым дамокъ•> интг.иііи нѵ* п >іі аднмпіін

Народніічоі'сля идеологія попѵлмпм пві” «I ► « . «хпіііісъ включая
пъ себя ига Гимьинч* число нрінінннѵпыЙі імнциівікъ и опіиі^ингк по нсзыблсмал
І'К ІЧ'МІННІЫХЬ гшімхъ чертякъ дижннясѵь до сямыіъ ^О*къ ІОДО ВЪ,

Отсюда — столь даракѵерпое дли «передвижничества', кягь и дія беллстрмспікл
?•' ч» шить. тяі'птЬвіо а^і «у.мг*иил, къ карніымъ русской дгрітчіи. на кпторчівь
>	> іигио«нъ гяоп ыіпчапіе Мясоіідоиъ Морк овь, Максимовъ и другіе . иср«-

«важыива* млрыі» іъііо ГлЬбу УспепсжоѴу, Златовреегалжу, Кіциіинііу и т Д...

На лі	в •мжветроежіо огрижаоіса дяояяниъ пб^»*л«.*п.<— іастъ и лияам

а жшѵу гы
ЭскизЬ.

ХО-е годы.

Собетнічпіостъ Общества имени \ II Куинджи).

С'ь одной стороны, народничество безспорно вливаетъ въ наше художество
живые соки родного быта, придастъ ему религіозность и самостоятельную національ-
ную физіономію. Отсюда -расцвѣтъ литературы, а вслѣдъ за нимъ и созданіе на-
ціонально іі школы живописи... Съ другой стороны, именно мессіанизмъ, нреувелп
ченпая вѣра въ свою историческую миссію, превращаетъ самобытность вь сами
бытничесшво, культурную самостоятельность въ добровольную оторванность отъ
родственныхъ и, притомъ, болѣе развитыхъ культуръ сосѣднихъ пародовъ. Элементы
«отрицанія» Запада, «борьбы» съ 3}Шадомъ были, безусловно, присущи эпохѣ
народничества и приводили по только къ роковымъ ошибкамъ въ соціологическихъ
оріентировкахъ, но и къ весьма ощутительному культурному ущербу.

Народническая эстетика страдала пе только аскетизмомъ, о которомъ я упоми-
налъ, по только стремленіемъ къ онроститемспіву, т.-с. извѣстнымъ подчиненіемъ
сельскому, мужицкому укладу пашей жизни; по только красота толстовскаго дяди
Акима ложилась въ ея основу;—помимо этого, чрезмѣрно сосредоточиваясь па идеѣ,
па нутрЪ (которое, въ силу мессіапическаго умонастроенія, признавалось особенно
богатымъ, такъ сказать, уже отЪ природы),—рта эстетика недооцѣнивала культуру,
форму вообще, принципъ коллективнаго творчества и постепеннаго накопленія
общечеловѣческаго опыта. II теоретически и практически европейская техника почти
игнорировалась нашей самобытной школой... А это привело только къ замедленію
ея роста, только къ несомнѣннымъ эстетическимъ минусамъ. Плен-эрЪ, напримѣръ,
разработанный еще «барбпзонцамп», былъ, со значительнымъ опозданіемъ, приве-
зенъ въ Россію только Рѣпинымъ, примкнувшимъ къ передвижникамъ въ 1878 г.,
а зат Ѣмъ уже въ лицѣ Сѣрова нашелъ горячаго и послѣдовательнаго своего адепта...
Импрессіонизмъ, къ которому теоретически довольно сочувственно относился уже
Крамской, почти безъ вліянія французовъ, самостоятельными исканіями Куипджи,
а затѣмъ въ творчествѣ Левитана, — тоже лишь съ опозданіемъ проникалъ въ
нашъ пейзажъ...

Теоретическое оправданіе самобытничества мы найдемъ во многихъ изъ писемъ
Крамского, уже по говоря о статьяхъ неизмѣннаго поклонника «нутра» В. В. Стасова.

Вотъ нѣсколько краснорѣчивыхъ строкъ изъ письма Крамского къ Рѣпину:

«Ужъ если на то пошло, то я утверждаю, что нѣтъ болѣе настоящихъ пмпрес-
сіопалпстовъ, какъ мы, русскіе, начиная съ Тропппппа вплоть до начинающаго
мальчика, въ школѣ живописи, въ Москвѣ. II я не даромъ переношу это начало въ
Москву: въ Петербургѣ есть еще традиціи, а ужъ въ Москвѣ совсѣмъ пхъ не ви-
дать. Словомъ, па ртомъ пунктѣ сходятся: старѣющссся общество—съ варварствомъ,
одно въ силу отрицанія изолгавшагося искусства, другое—въ силу круглаго невѣ-
жества; съ одной стороны—40-лѢтніе парни, изношенные и безсильные передъ за-
дачами природы, дѣлающіе умышленно куріозные опыты, съ другой—наивные и
смышленые мальчики. Если бы можно было предохранить нхъ отъ разлагающаго
вліянія .. такъ называемой иностранной живописи».,.

Въ результатѣ этихъ самобытнпческпхъ пасіроеніи, техника у передішжпп
ковъ была, дѣйствительно, «простоватая», какъ выразился въ одной своей стать!)
(1898 г.) Рѣпинъ, какъ искренно признавалъ это и Крамской, іі лично въ отно-
шеніи себя и въ отношеніи своихъ товарищей...

Этимъ самобьггппчсекпмъ духомъ былъ проникнутъ въ годы передвижничества
и Куинджи.

Крамской, съ непонятнымъ въ паіпи дни восторгомъ, передаетъ его отзывы о
европейской живописи (Письмо къ Рѣпину 1875 г.):

«Поговорили всласть съ глубокомысленнымъ грекомъ; я покатывался со смѣху,
когда опъ излагалъ свои взгляды па Европу, искусство, Фортуни, Коро и прочее...
и только спрашивалъ:—«П вы такъ тамъ (въ Парижѣ то-есть") прямо и говорили?» —
«П говорилъ»...—«Чудесно!»- Пѣтъ, воля ваша у насъ рѣшительно есть будущ
постъ. Это несомнѣнно, какъ день»...

Гакова была общественно-идейная атмосфера, которая окружала Куинджи
въ тѣ годы, когда дарованіе его достигало зрѣлости, когда художникъ духовно сла-
гался и опредѣлялся...

II невольно думается; появись опъ въ иную эпоху, съ инымъ, болѣе выгоднымъ
для эстетики настроеніемъ, его огромный природный талантъ развивался бы быстрѣе,
не тратя силъ па преодолѣпіе трудвостей, быть можетъ, уже преодол ѣнныхъ «стар-
шими» школами искусства. II не го же ли надо сказать и про такихъ крупныхъ
представителей передвижнической эпохи, какъ самъ «идеологъ» Крамской пли Ге,
пли, особенно, Суриковъ?..

Немало ихъ вообще знаетъ наше русское художество—такихъ нетраненныхЪ
самоцвЪтовЬ, неотшлифованныхъ культу рой самородковъ — въ области пластики,
какъ и въ литературѣ...

Чтобы покончить съ этой бѣглой характеристикой народнической эпохи, мнѣ
остается упомянуть о философскихъ вкусахъ, объ общемъ строѣ міросозерцанія
того времени.

Съ самыхъ 40-хъ годовъ русская передовая мысль шла неуклонно къ пози-
тивизму и, далѣе, къ матеріализму.

Надежды па проникновеніе въ лабораторію природы, на полное постиженіе
ся тайпъ, нѣсколько наивная и прямолинейная вѣра въ возможность сведенія всей
жизни къ химическимъ, а то и механическимъ процессамъ, — все это должно было
отразиться п на художествѣ, на его концепціи дѣйствительности... РеамізмЬ вЪ
'искусствѣ исходилъ изъ идеи о возможности полной, безусловной передачи объ-
ективной дѣйствительности. Художникъ долженъ былъ подчиняться ртой дѣйстви-
тельности, тщательно, почти рабски, копировать ее, выражаясь фигурально—долженъ
былъ давать лишь «протоколъ» дѣйствительности. Правда, понимаемая подобнымъ
образомъ стала девизомъ искусства. II не одной только пластики и поэзіи. Совсѣмъ
аналогичное настроеніе царило и у новаторовъ нашей музыки, создававшихъ въ
Эти годы также національную и реалистическую, можно сказать—«передвижниче-
скую», школу русской музыки. Это началось еще съ Даргомыжскаго:

«Рутинный взглядъ ищетъ льстивыхъ для слуха мелодій, за которыми я по
гонюсь,- писалъ опъ въ 1Н57 г.—Я не намѣренъ низводить музыку до забавы.
Хочу, чтобы звукъ прямо выражалъ слово. Хочу правды»...

Вѣдь, это, поистинѣ—великолѣпное резюме передвижнической эстетики!

Мусоргскій уже въ 60-хъ годахъ, посвящая Даргомыжскому свою «Колыбельную
пѣсню», снабжаетъ ее такимъ эпиграфомъ: «Великому учителю музыкальной правды».

Нечего и говорить, что тотъ же лозунгъ былъ написанъ на знамени всего
кружка Балакирева, Кюп, Бородина... Словомъ, рта правда была лозунгомъ эпохи.

Позднѣе мы поняли, что художественная правда опредѣляется лишь извѣст-
нымъ соотношеніемъ объекта и субЬекта творчества, что искреннее выраженіе этого
соотношенія и есть единственная возможная для художника правда... Отсюда—то пре
обладаніе субъективнаго элемента въ искусствѣ, которымъ характеризуются наши
дни. По въ эпоху передвижничества роль субЬекта сводилась почти къ роли зер-
кала, къ роли отражателя дѣйствительности. П требованія объективизма предъ-
являлись сурово и неумолимо.

Я уже отмѣчалъ выше кипучую субъективность натуры Куинджи. Какой ре-
зультатъ должно было дать воздѣйствіе на него идеологической атмосферы, съ
подобнымъ культомъ «правды»?

Теоретически, по заданію, и онъ искалъ правды и только правды. Изученіе
природы, вѣрность природѣ—вотъ его девизы, какъ и девизы всей школы. 11 если
буйная индивидуальность и преломляла по-своему эту общеобязательную тогда
теорію, если Куинджи и является однимъ изъ родоначальниковъ субъективизма
въ пашемъ пейзажѣ, то все же очень характерна самая суть его поисковъ.
Субъективизмъ, настроеніе являлись стихійно, были дѣломъ любви, дѣломъ вдохно-
венія. По сознательныя устремленія, «аполлоновская» сторона творчества, — говоря
терминомъ Ницше,—состояла въ обЬективноліЬ воспроизведеніи именно правды
свѣта, правды цвѣта,—въ передачѣ дѣйствительныхъ соотношеній свѣтотѣни, дѢй
ствительной градаціи тоновъ, въ передачѣ почти физическаго состава свѣтовой
волны, матеріала свѣта, если такъ можно выразиться...
Совершенно самостоятельно и независимо отъ французскихъ импрессіонистовъ,
онъ изучалъ, какъ ни одинъ изъ современныхъ ему русскихъ художниковъ, законы
сочетанія дополнительныхъ тоновъ и умѣлъ утилизировать эти законы для пере-
дачи свѣта съ изумительной силой и правдивостью. Товарищи-художники не разъ
пользовались его совѣтами въ этой области. Крамской разсказываетъ, какъ, однажды,
онъ мучился надъ передачей блеска эполетъ па одномъ портретѣ военнаго. За-
шедшій къ нему въ мастерскую Куипджи сразу нашелъ тотъ дополнительный топъ,
отъ котораго эполеты засверкали... Въ области воздушной перспективы онъ былъ
истиннымъ мастеромъ. Выношенное впечатлѣніе отъ природы и затѣмъ основа-
тельно-тщательный, до педантизма, подборъ топовъ, передающихъ силу освѣщенія
и планы—вотъ пріемъ живописи, отъ котораго не отступалъ Куипджи, который
проновѣдывалъ и своимъ ученикамъ. И. Е. Рѣпинъ въ своей статьѣ, помѣщаемой
здѣсь же, очень живо рисуетъ фигуру Куипджи передъ мольбертомъ: и въ этомъ
тщательно-осторожномъ подборѣ красокъ, о которомъ онъ разсказываетъ, въ этомъ
долгомъ смѣшиваніи ихъ па палитрѣ, въ испытующе провѣряющемъ взглядѣ, кото-
рый затѣмъ устремляется на холстъ, чувствуется все тотъ же «реалистъ» въ живо-
писи, проявляется все то же сознательное и строгое ученичество у природы...

Сочетаніе реализліа—пожалуй, даже матеріализма—сЪ прирожденнымъ лиризмомъ
южанина, влекшагося къ солнцу, къ силѣ, простору или къ напряженно-пряному
лунному свѣту, въ рѣдкихъ случаяхъ и лишь позднѣе, къ теплымъ многоцвѣтнымъ
переливамъ вечерней, южной зари—вотъ характернѣйшее, на мой взглядъ, свойство
Куипджи - живописца... Въ его лиризмѣ всегда чувствуется что-то объективное.
Достаточно сравнить его пейзажъ съ произведеніями уже опредѣлившихся импрес-
сіонистовъ, какъ Левитанъ или Сѣровъ, чтобы увидать глубочайшую между ними
разницу. У послѣднихъ двухъ художниковъ пейзажи полны личнаго настроенія
интимный, глубокій, сердечный трепетъ идетъ отъ ихъ картинъ въ душу зрителя
по пословицѣ: «сердце сердцу вѣсть подаетъ». Впечатлѣніе получается непосред-
ственное и интимное, какъ отъ романсовъ Чайковскаго, какъ отъ ппыхъ стихотво-
реній Фета... Пейзажъ Куипджи, при всемъ его лиризмѣ и даже субъективизмѣ,
лишенЪ интимности. Что-то эпическое есть въ этомъ пейзажѣ—въ этихъ широкихъ,
простыхъ, въ этихъ контрастныхъ пятнахъ... Художникъ, видимо, отправляется не
непосредственно отъ личныхъ переживаній, а уже отъ какихъ-то обобщенныхъ,
продуманныхъ настроеній. Отсюда какая-то общедоступность, какой то обЬекти-
визмЬ его творчества, его лиризма. Отсюда же—декоративность его стиля. Лиризмъ
у Него налицо въ той мѣрѣ, какъ въ народной былинѣ или сагѣ. Личный, интим-
ный лиризмъ отсутствуетъ...

Гаково, думается, было вліяніе школы и эпохи на этого иіідивидуалиста-
южанипа...

Совершенно самостоятельно и независимо отъ французскихъ импрессіонистовъ,
онъ изучалъ, какъ ни одинъ изъ современныхъ ему русскихъ художппкоіД^законы
сочетанія дополнительныхъ тоновъ и умѣлъ утилизировать рти законы для пере-
дачи свѣта съ изумительной силой и правдивостью. Товарищп-художнпкд н разъ
пользовались его совѣтами въ этой области. Крамской разсказываетъ, какъ, однаягдг
онъ мучился надъ передачей блеска эполетъ на одномъ портретѣ военнаго. За-
шедшій къ нему въ мастерскую Куипджи сразу нашелъ тотъ дополнительный тонъ,
отъ котораго эполеты .засверкали... Въ области воздушной перспективы онъ былъ
истиннымъ мастеромъ Выношенное впечатлѣніе отъ природы и затѣмъ основа-
тельно-тщательный, до педантизма, подборъ тоновъ, передающихъ ся іу освѣщенія
и планы—вотъ пріем * живописи, отъ котораго не отступалъ Куипджи. который
проновѣдывалъ и своимъ >ченик иъ. И. Г Рѣпинъ въ своей статьѣ, ломѢря, <ой
здѣсь же, очень жіыо । «суетъ фигуру К кп передъ мольбертомъ: и въ ртомъ
тщательно-осторожномъ і борѣ красокъ, о и онъ разсказываетъ, въ ртомъ
долгомъ смѣшиваніи пх . -а палитрѣ, въ пспытуі	тощемъ взглядѣ, кото-

рый затѣмт» устремляі і ни холстъ, чувствуется се • ж< садистъ» въ живо-
писи, проявляется все то же сознательно* и строгое ученичество у природы .

Сочетаніе реализма—пожалуй, даже м теріалирма—сЪ прирожденна иЪ ли
южанина, влекшагося къ солнцу, къ сплѢ, просто^ ..ли къ на«	ному

«ному свѣту, въ рѣдкихъ случаяхъ и лишь ноддиѢе, къ теплый многоцвѣтнымъ
перел-ш яь вечерней, южной зари—вотъ характернѣйшее, намой взглядъ, свойство
і гкнджи-живописца... Въ его лиризмѣ всегда чувствуется что-то объективное.
Достатечй» іъ ѵ пегіз ®ъ съ г «введеніями уже опредѣлившихся иміірес-
с і шистовъ, какъ Левитанъ или -	ян .г »чаі шую между ними

рарняцу У послѣди ь	в к	’	« МЧ1 пас роенія:

интимный	чмітеля-

по пословицѣ: «.сердце сердцу вѣсть подаетъ». ШочятлЬ.» получается пепосрѳд
ственное и интимное, какъ отъ ром-т< >въ Чай ко?	ь и ь г’чых іво-

реній Фета... Пейзажъ Куипджи. пр» всемъ его лиризмѣ и даже субъективизмѣ,
лишенЬ интимности. Что-то эпическое е> іь въ ртомъ пейражѢ- лъ гихъ широкихъ,
простыхъ, въ этихъ контрастныхъ пятнахъ Художникъ, видимо, отправляется не
непосредственно отъ личныхъ переживаній, а уже отъ какихъ-то обобщенныхъ,
в] одуманныхъ настроеній. Отсюда—какая-то общедоступность, какой-то обЬекти-
виг до его творчества, его лиризма. Отсюда же—декоративность его стиля Лирадмъ
у нег налицо въ той мѣрѣ, какъ въ народной былинѣ пли сагѣ Личный яшгим
лиризмъ отсутствуетъ...

Ь 'ово, думается, было вліяніе школы и эпохи на этого нндивмд шіста-
4. И. Куинджи.

(Съ фотографіи 1870 г.)

IV.

КАРТИНЫ КУИНДЖИ НА ВЫСТАВКАХЪ «ТОВАРИЩЕСТВА».

Первая картина Куинджи, которою онъ дебютировалъ у передвижниковъ, — на
третьей ихъ выставкѣ 1874 г.,—по самому мотиву своему была чисто «передвижни-
ческая». Опа называлась «Забытая деревня». Грязная, глинистая, обильно смоченная
осеннимъ дождемъ равнина сѣро-бурая, однообразно-плоская; тяжело нависшія надъ
ней сѣро-бурыя тучи; нѣсколько полусгнившихъ, покосившихся избушекъ «забытой»
Гогомъ и людьми деревни... Но дорогѣ тащится сутулый мужичокъ, а въ сторонѣ
мычитъ, вытянувъ шею, тощая корова... Заброшенность, нищета и скудость природы
и человѣческаго бытія среди нея—вотъ унылый лиризмъ этой картины, усугубляе-
мый красками поздней осени и «плачемъ» самого неба, съ котораго мороситъ...
Критика привѣтствовала эту картину именно за настроеніе: произведеніе «новаго
талантливаго пейзажиста Куинджи» заняло первое мѣсто въ иныхъ обзорахъ выставки.

На слѣдующей, 4-ой. выставкѣ появились двѣ «Степи» и «Чумацкій трактъ».
Въ первыхъ двухъ вещахъ Куинджи какъ бы возвращается къ родному югу, къ
жизнерадостности, солнцу, цвѣтамъ и простору... Душа его, какъ у матери Гамлета,
повидимому, «распадается на двѣ половины»: одна—ортодоксально-передвижническая,
другая—своя собственная... И, лишь по истеченіи цѣлыхъ трехъ «сѣро бурыхъ»
передвижническихъ годовъ, одержитъ верхъ эта вторая — «своя собственная»—
половина... Отмѣчу здѣсь, что появленіе двухъ солнечныхъ «Степей» совпадаетъ съ
радостнымъ моментомъ въ личной жизни Архипа Ивановича Именно въ 1875 году—
въ годъ, когда пишутся эти пестрящія цвѣтами и залитыя солнцемъ степи—Архипъ
Ивановичъ женится на своей землячкѣ, дочери маріупольскаго купца ВѢрѢ Леон-
тьевнѣ Кетчерджи-Шаповаловой *).

і) Передъ вѣнчаніемъ онъ совершаетъ ту поѣздку въ Парижъ, о которой я уже упоминалъ, знакомится
тамъ съ искусствомъ Запада... II. Е. Рѣпинъ вспоминаетъ любопытную мелочь изъ ртого посѣщенія Куинджи
Парижа, рисующую его любовь кЪ точности во всемъ, не только въ пріемахъ смѣшенія красокъ и подбора то-
ПортретЪ
г-жи В. Л. Л'.

Рисунокъ карандашомъ изъ
альбома А. II. Куинджи.

Эти картины степи побуждаютъ критика изъ журнала «Пчела» Прахона отм'ѣ-
тить, что «уроженецъ юга, среди петербургской сѣренькой природы, грезитъ о
своихъ далекихъ сіенахъ»... «п отъ этихъ грезъ, — продолжаетъ критикъ,—пере-
несенныхъ на полотію, п па васъ вѣетъ мощью степной шири»-.. Вотъ сюжетъ
одной ихъ этихъ картинъ; безбрежный просторъ равнины, пожелтѣвшей подъ лучами
солнца, и сейчасъ ее обливающими; высокій бурьянъ, цвѣты; надъ дымкой, заволаки-
вающей горизонтъ, какъ бы выплывая изъ нея, подымается одинокое желто-золо-
тистое, густое облако (то излюбленное облако Куинджи, къ которому опъ будетъ
впослѣдствіи возвращаться не одинъ разъ), Единственная живая тварь среди этой
знойной пустыни—летящая въ неб'Ѣ, по направленію къ зрителю, степная птица...
Другая «степь» взята вечеромъ. На первомъ планѣ курганъ, вдали виднѣется селеніе,
и кресты его церкви горятъ послѣдними лучами заката. Багровымъ свѣтомъ румя-
нятся и курганъ и вссь передній планъ, а далекій горизонтъ уже покрывается
сизымъ сумракомъ. Тихимъ, радостнымъ покоемъ обвѣянъ вссь пейзажъ...

Третья картина, фигурировавшая на той же выставкѣ, создана «передвижни-
ческой» половиной души Куинджи: опа рисуетъ ту же степь, по въ дождливый
осенній день; по тракту, увязая въ сѣрой грязи, тянется длинный бурый обозъ
чумаковъ... Гамма—та же, что въ «Забытой деревнѣ», въ финляндскихъ пейзажахъ...
попъ. Здбоь Архипъ Ивановичъ занимался инымъ «подборомъ»: заказывая себЪ фракъ и цилиндръ для иредстояв
шаго пЪпчапія, онь съ удивительной строгостью, вырывавшей улыбку на лпцЪ какъ у РЬііина. сопровождавшаго
сто къ портному въ качествъ «толмача», такъ и у француза - портного, опредѣлялъ точные размѣр» полей и
тульи цилиндра, обшлаговъ и фалдъ фрака п т. д.
«Забытая деревня}).

1874 г.
(Третьяковская галерея).

«Забытая
деревня».

Первоначаль-
ный набросокъ
карандашомъ.

(Собственность
Общества
имени

А. И Куинджи)

Но наклонность къ импрессіонизму, къ обобщенному трактованію сказывается
здѣсь уже очень рѣшительно. Не отдѣльныя повозки или фигуры чумаковъ, а весь
обозъ, общее движеніе этой темной живой лепты, извивающейся по широкой степи,
Занимаетъ художника. ВсѢ детали тонутъ, подчиненныя общему впечатлѣнію степ-
ныхъ ненастныхъ сумерекъ...

Крамской, всегда очень сочувственно относившійся къ Куинджи, иначе его не
называвшій въ своихъ письмахъ, какъ «интереснымъ сосѣдомъ», «глубокомыслен-
нымъ грекомъ» и т. и., до сихъ поръ не возлагалъ особенно серіозныхъ надеждъ
па его талантъ. Въ письмѣ 1874 г. онъ писалъ:

«На кого обратить надежды? Разумѣется, па молодое, свѣжее, начинающее...
То, что есть до сихъ поръ, пе обѣщаетъ хорошаго, хотя недурно — даже хорошо,
только пристально разсматривать но нужно... Куинджи интересенъ, новъ, оригина-
ленъ, до того оригиналенъ, что пейзажисты не понимаютъ, по публика зато отмѢ
тила; по... опасно; ужъ очень мало знаетъ натуру, и, кажется, ему трудненько
писать»...

Когда молодой еще Рѣпинъ въ разговорѣ съ Крамскимъ, однажды, назвалъ
Куинджи геніемъ, Крамской залился неудержимымъ хохотомъ.

По въ 1875 году, говоря о выставкѣ, по поводу «Степи въ цвѣту», Крамской
уже высказывается въ иномъ тонѣ. Онъ пишетъ къ тому же Рѣпину:

«Изъ всеіі передвижной выставки я вамъ, впрочемъ, сообщу объ одномъ.
Куинджи—это человѣкъ, правда, какъ будто, будущій, по если онъ такъ начнетъ
шагать, какъ до сихъ поръ, въ рти два раза—признаюсь! . немного насчитаешь
такихъ. Молодецъ!.. Онъ тутъ изобразилъ одну степь съ цвѣтами, даже Клодтъ
хвалитъ. А? Каково? Можете, стало быть, судить» г).

’) Пейзажистъ М К. Клодтъ, рисовальщикъ и «реалистъ», былъ принципіальнымъ противникомъ пріемовъ
Куинджи. Впослѣдствіи, именно личное столкновеніе съ нимъ па почв'Ь художественнаго спора послужило толч-
комъ кь выходу Архипа Ивановича изъ «Товарищества».
«.Степь вЪ •цвѣту ѵ.

1875 г.
(Третьяковская галлерея).
Но настоящимъ торжествомъ Куинджи явилась его картина 1876 года—о Украин-
ская ночь», украшавшая, въ истинномъ смыслѣ этого слова, нятую передвижную
выставку. Можно сказать, что именно въ этоіі вещи Куинджи впервые нашелъ себя,
сталъ па истинный свой путь, выявилъ все богатство своей художественной
индивидуальности Именно съ «Украинской ночи» надо отмѣтить начало зрѣлой
поры въ творчествъ Куинджи... Картина пріобрѣтена Третьяковымъ ’), и мы сей
часъ можемъ видѣть ее па стѣнѣ московской галлереи. Но живопись Куинджи тѣхъ
годовъ, благодаря неосторожному смѣшенію химически несовмѣстимыхъ красокъ
(это—горе пе одного Куинджи, а почти всѣхъ нашихъ пейзажистовъ этоіі эпохи!),
сейчасъ страшно почернѣла Лица, видѣвшія его картины въ годы ихъ появленія,
говорятъ, что оп’ѣ почти неузнаваемы сейчасъ,—такъ померкъ подъ чернымъ
«флеромъ» нѣкогда блестящій, могучій колоритъ ихъ... Однако, и сейчасъ эта
лунная симфонія, взятая такъ просто, переданная такими, казалось бы, элемен-
тарными пріемами,—до тѣхъ поръ, однако, пе приходившими въ голову нашимъ
живописцамъ, — овладѣваетъ зрителемъ и вливаетъ въ душу загадочно-жуткое и
вмѣстѣ сладостное ощущеніе,—то самое, что родится въ душѣ въ лунную лѣт-
нюю ночь.. Чѣмъ достигнутъ этотъ эффектъ? Прежде всего, психологически
импрсссіоппрующей глубокой тѣнью, которая покрываетъ весь передній планъ:
зрителю уже кажется, что нога лишь съ неувѣренностью можетъ ступать па эту
землю... Онъ уже вошелъ въ міръ призрачности . А вотъ и самый міръ этотъ:
сейчасъ же за тѣнью — яркое, контрастное бѣло зеленое пятно: это свѣтится «фос-
форическимъ» свѣтомъ известка хатокъ, подъ залитыми луной, по темными соло-
менными крышами. Въ окнѣ одной изъ хатъ мерцаетъ одинокій огонекъ, рядомъ
напряженно вздымается къ небу группа пирамидальныхъ тополей, слѣва таин-
ственно темнѣетъ прудъ.

Въ 1878 году эта «Украинская ночь», вмѣстѣ съ «Видомъ на о. Валаамѣ» и
«Чумацкимъ трактомъ», была выставлена въ русскомъ отдѣлѣ Парижской выставки.
Въ газетѣ «Тешрз» критикъ Поль Мапцъ отозвался о пей слѣдующими строками,
которыя я привожу въ русскомъ переводѣ:

«Истинный интересъ представляютъ нѣсколько пейзажистовъ, особенно г. Ку-
инджи. Ни малѣйшаго слѣда иностраннаго вліянія пли, по крайней мѣрѣ, никакихъ
признаковъ подражательности. «Лунная ночь на Украйнѣ»—удивляетъ, даетъ даже
впечатлѣніе ненатуральности.. Па возвышающемся надъ равниной холмѣ виднѣются
двѣ-три жалкія хижины, стѣны которыхъ лунный свѣтъ озаряетъ зеленоватой
бѣлизной. Все остальное въ картинѣ тонетъ въ безмолвіи ночи. Необычайность

*) Въ Третьяковской же галлереѣ находятся: «Забытая деревня», «Видъ на о. Валаамѣ» и «Чумацкій трактъ»,
пріобрѣтенныя съ предшествующихъ выставокъ, а затѣмъ—«Закатъ солнца въ лѣсу», «Послѣ дождя», «Степь»,
«Сѣверъ», «Березовая роща», бывшія на выставкахъ 1878 и 7!) гг., и «Днѣпръ въ туманное утро», съ «отдѣль-
ной» выставки Куипджи 1882 года.

«Чумацкій тпрактЪ».

1875 г.
(Третьяковская галлерея).
«Украинская ночь».

Эскизъ.

(Собственность Общества имени А. II. Муинджи).

зрѣлища притягательно дѣйствуетъ па глазъ; свѣтовой эффектъ, кажущійся въ
первую минуту страннымъ, быть можетъ, однако совершенно правдивъ, и мы пе
имѣемъ права заподозривать рту русскую лупу, съ которой незнакомы... Остальныя
вещи Куинджи, къ тому же, отличаются правдивостью освѣщенія, вселяющей до-
вѣріе къ нему»...

Въ газетной замѣткѣ о русской живописи на этой всемірной выставкѣ въ
Парижѣ В В. Стасовъ приводилъ отзывы французской критики о нашихъ худож-
никахъ. И большинство этчхъ отзывовъ касалось Куинджи и, прежде всего,
«Украинской ночи».

Обращаясь къ русской художественной критикѣ того времени, надо признать,
что по отношенію къ Куинджи опа проявила значительную чуткость и, въ общемъ,
доброжелательно встрѣтила его почти съ самыхъ первыхъ его дебютовъ. А «Украин-
ская ночь» вызвала всеобщее, бурное одобреніе.

Рецензентъ «Голоса», г. Матупіинскій, еще ранѣе, но поводу предыдущихъ
картинъ Куинджи, указывалъ па его даръ—«подмѣчать въ природѣ нѣчто поэтиче-
ское» и на отличительную особенность его творчества, въ силу которой онъ «не
копируетъ природу, а передаетъ то, что связываетъ его, какъ и всѣхъ людей, съ
рядомъ извѣстныхъ впечатлѣніи отъ природы»; по поводу «Украинской ночи» онъ
Заявлялъ, что «никогда еще поэтическое чувство Куинджи не выражалось съ такой
«Украинская ночы.

1876 г.
(Третьяковская галлерея).
силой и такъ эффектно». Онъ, правда, упоминаетъ о кажущейся ему неесте-
ственной зеленоватости освѣщенія п находитъ слабымъ рисунокъ деревьевъ, но
тутъ же прибавляетъ: «Пейзажъ Куинджп... совершенно убиваетъ собой всѢ другіе,
находящіеся на выставкѣ пейзажи, несмотря па то, что между ними находятся
очень недурныя вещи извѣстныхъ нашихъ пейзажистовъ Клодта и Шишкина».
Въ унисонъ съ нимъ п критикъ «Пчелы» называетъ картину «безспорно самой
яркой звѣздой всей выставки»: «съ глубиной поэтическаго захвата и съ энергіей
формы, съ энергіей, такъ сказать, художественнаго языка, какимъ высказана рта
ночь, не можетъ мѣряться пи одно изъ остальныхъ произведеній».,. Критикъ этотъ
такъ высоко ставитъ картину Куипджи, что задумывается даже, «не здѣсь ли пре
дѣлъ» для развитія художника,—высказываетъ, что ему слышится въ ней «та траги-
ческая пота, которая является обычнымъ спутникомъ всего необыкновеннаго, всего
приближающагося къ совершенству»...

А. Сомовъ въ «С.-Петербургскихъ Вѣдомостяхъ» подчеркиваетъ дѣйствительно
характерную сторону картины: «Простая ли рто удача, какъ говорятъ иные, пли
художникъ сознательно достигъ своей цѣли, но только въ его произведеніи сила
и отношеніе трудно уловимыхъ топовъ лунной ночи вышли поразительно соглас-
ными съ дѣйствительностью»...

Но довольно цитатъ.

П изъ приведенныхъ отзывовъ ясно, что молодой еще пейзажистъ—А И.
шелъ тогда 34 й годъ—уже успѣлъ завоевать зрителя: его ставили рядомъ съ при-
знанными авторитетами, людьми предшествовавшаго поколѣнія, какъ Шишкинъ и
Клодтъ, а то—и выше ихъ... Очевидно, тѣ новшества, которыя вносилъ въ пейзажъ
Куипджи, являлись уже назрѣвшимъ, уже необходимымъ шагомъ впередъ. По если
одна сторона ртихъ новшествъ лиризмъ, которымъ были проникнуты ого пейзажи-
была, дѣйствительно, подготовлена дѣятельностью Саврасова и Васильева, если
здѣсь онъ продолжалъ начатое ими движеніе, то обобщенная манера письма и
зачатки импрессіонизма, на которые правильно указываетъ одна изъ приведенныхъ
цитатъ, являлись подлиннымъ новшествомъ и самостоятельнымъ вкладомъ Куинджп
въ наше искусство. Въ ртой области онъ у насъ быль зачинателемъ, истиннымъ
новаторомъ.

Мнѣ нужно оговориться: я употребляю терминъ импрессіонизмЪ въ болѣе
широкомъ смыслѣ, чѣмъ тотъ, какой ему часто придаютъ. Я разумѣю здѣсь не
технику письма, не разложеніе, красокъ, па которомъ Моклеръ, напри мѣр ь, пастаи
ваетъ, какъ на типическомъ пріемѣ импрессіонистовъ. $то техническое новшество,
дѣйствительно, почти совпало по времени съ появленіемъ школы импрессіони-
стовъ во Франціи, но и то лишь почти совпало, ибо его еще не зналъ отецъ
французскаго импрессіонизма — Коро... Я имѣю въ виду нѣчто гораздо болѣе

силой и тягъ эффектно» Опъ. нравди упоминаетъ о ялв»щ»йгя ему •• > че
гтъеішой зелсноил госта пгпЪоісмія И доходитъ е.ія»«ымъ рвгуімнгь двреаЫМ но
тутъ же приГмвлястъ: пІІсАлмхъ Кінядамі тояериН’Ино убовлетъ тобой » і ру»»е
ігаходлщіеся по пыстямТк ігеА.ѵнкк. інчмоіря ня то, что между и и ни наки^пя
очень недурныя іи'ціп довЬстлыхъ іі.иіімгъ пейдяжнпнъъ Клодта и ІПншкіідо».
Въ унитонъ съ нимъ •• <*рн*ип ° Пчелы п ннзымі-гь клргмиу «(ммспоржо гакіій
яркой звѣздой ясеЙ выгмніі*: «съ глубнмоіі імыі ннѵгкаіѵ лахпита и съ энергіей
формы, съ энергіей, гоя  видагь, худо«есім*иігапл языки. бжяіі < а»нъ.мяіп* эта
Кичъ, не моянп ь м!»рнг>> я ни одно идъ исталышхъ рронзледі’иій» !»рі хп <тотт.
такъ высоки «таіиігъ	Куинджи, что мдумыыетгя даже тн» ддічч іи ирв

дГыъ" для развитія іи-м« яки — пыі каяывлѵп «пи ему СЛЫШИТСЯ къ иоЛ <п» уаіе
четкая нога. которая оилв я «аЧгінымъ и» «имімъ пг< в» иообыкнлмчінаги, • ещ
прмблііжиіощіігтня къ гоажч <»

А. Сомикъ оь <•! II ф *уро * ВЬдиыі  ь мял^нгяпво ъ дѣйствмтолык>
харпктерпуіо сторону кдриніы «II • <м л» ,/»• хдяча мг» ннм'іать міѵые, іии
художникъ слднмт«иы«л дмтигъ гмѵй ц)ии но тльпо въ нл> лрамдо*ігін* .»«•
и іплоіпі’піе трудно уловимыхъ тонокъ іупн'-т ••-і •* нми ма <
нмин съ дЪйствитслыкитмо’ ..

И»» дпвидъио цитатъ

II идъ іп>нксдпмиыхъ іпзыяояъ ясно, что молодой яц^« нгЛ<иав<тъг- < II.
шелъ тогда 34 й годъ уже усііТиь зяяоеняті. зрителя' сто стопили рядомъ съ прн-
дцяимкмні аяті^игггткми. лмне-ии нредлн'ттяояяніиаго ыпмоДЪнІя, какъ ІІІііпікниъ н
Клодт  и «ыиіе н*ъ  •	*І» а •• *ш, *.....рыя пкостмъ »ъ иейдажъ

|и»ч|в. являлись у«г । и|>' ѵ» >. ъ, С »,мм чі лпѵч алкрлдь Но если
одни Сторона и« ъ |М««*»	»

была. дЬй'Теи»
здѣсь інн Ораіамак»*'
л.ічіппп ііміі|и*п ііміі . ни •	

цнтигь являлись імідлмннимъ ••• ми* • мгѣ * •ыа**-*» • ••—• »«	• К'іпііжя

къ ііыіиі искусство И* дпнй ѵбіаток ни у и • . < д < »**— • г*>, нстяппымъ
ному торомъ.

МіГЬ нужно огоиормгься я упитреЬляиі термик». и «^нѵ/Ѵ«інѵл.иА къ (іолТіе
ція|>і«<нгъ смыслѣ, чіімъ пігь, какой ему члето іфв.ыяттъ. II рмуміно ддЪсь не
икішшу пятьмп по разложеніе красокъ, ца которомъ Мпклоръ, ппирммЬръ. ижетяи
• омъ « пшичѵсьомт іфі&И* ямпрссіюнііетпяъ. Это тлхйическіое ім»»»а^ммн
►	- «нн почти «хнлил» пи вримеим съ моявлетімімъ школы въ><р> *сл<*ии

Гіч« иъ I »*ііцін. Во а іи ліыііь мОялям совпало, ибо сто сіце ім* |ц	то|рь

фіиеці> ««а яшіі|>4ссішіііл«іі — К’фо Я киТно яъ виду нйтіо піркддо ба/Ім.'
«Украинская ночь».

Повтореніе картины, начодящеііся въ Третьяковской га.і.ісре'Гі.

(Собственность Общества имени А. ІІ Кхпніжп).

общее по своему характеру и болѣе принципіальное. Самое отношеніе къ природѣ,
къ дѣйствительности, мѣняется съ нарожденіемъ импрессіонизма или, точнѣе
говоря, именно новое міроощущеніе порождаетъ импрессіонизмъ. Отношеніе къ
міру становится субъективнѣе, становится бо.іѢе личнымъ и потому —свободнымъ.
II воспроизводится не дѣйствительность, въ объективной ея многосложности и не
поддающаяся воспроизведенію, а только нѣкоторыя ея стороны, наиболѣе впечат-
ляющія художника, облюбованныя имъ и необходимыя для передачи его общаго
воспріятія природы. Искусство здѣсь является не простымъ зеркаломъ, идеалъ его—
по совершенное отраженіе дѣйствительности, а представляетъ какъ бы отраженіе
отраженія, воспроизводитъ тотъ душевный аккордъ, который вызываетъ въ худож
пикѣ природа. Дто- и болѣе обобщенная и одновременно болѣе интимная, болѣе
нюапсовая передача дѣйствительности. И, па нашъ современный взглядъ—возможно
полная и совершенная передача, я готовъ сказать—наиболѣе реалистическая... Личное
настроеніе, личныя переживаніи, — словомъ, н художника является здѣсь тѣмъ
центромъ, который сосредоточиваетъ, сводитъ къ единству элементы дѣйствитель-
ности. Отсюда—возможность болѣе итоговаго, болѣе обобщеннаго и болѣе гармони-
зированнаго воспроизведенія природы .

Родоначальникомъ импрессіонизма, въ указанномъ широкомъ значеніи этого
термина, надо назвать Тернера; затѣмъ, черезъ Коро и «барбизонцевъ» онъ доходитъ
до нашихъ дней. Все европейское искусство съ 50-хъ годовъ прошлаго столѣтія раз-
вивается подъ знакомъ импрессіонизма... II онъ далеко еще по сказалъ своего послѣд-
няго слова. Онъ до сихъ поръ какъ бы ищетъ и составляетъ «свою палитру», и
Здѣсь, въ области техники, завоеванія его огромны. Соотношеніе тоновъ, игра ихъ
контрастовъ, пхъ мерцаніе въ воздухѣ, передача воздушной перспективы и, парал-
лельно съ этимъ, въ графической области, передача формъ по впечатлѣнію и
постоянное пхъ обобщеніе, постоянное исканіе характера, а не протокольная передача
якобы подлинныхъ очертаній предметовъ, завоеванія Миллэ, Э- Мапэ, Дегаза вотъ
огромные плюсы новаго искусства, невѣдомые предыдущей эпохѣ, пріобрѣтенные
въ эпоху импрессіонизма. Такіе корифеи импрессіонистскаго пейзажа, какъ К. Монэ,
можно сказать, вывели пасъ изъ лабораторіи искусственнаго и условно-объективнаго
пейзажа па вольный воздухъ, подъ открытое небо, какъ бы окунули пасъ въ при-
роду, научили пасъ всѣми норами нашего существа вбирать, впитывать впечат-
лѣнія отъ нея, поставивъ въ непосредственное и многогранное соприкосновеніе съ
пей... «Палитра» импрессіонизма богата, и возможности, имъ раскрытыя, огромны. По
миссія его не завершена. Внутренняя тенденція, о которой я говорилъ,—безусловно
ему присущая,—синтетическое, «итоговое» воспроизведеніе природы есть тенденція,
далеко еще не осуществленная А, между тѣмъ, ясно, что именно импрессіонизмъ
стоитъ на вѣрномъ пути къ ея осуществленію, что. выдвинувъ въ достаточной
мѣрѣ субъективный, «антропоцентрическій» моментъ творчества, опъ создалъ и
возможность полной гармонизаціи, полнаго синтеза тоновъ и формъ, на смѣну
тому условному синтезу, какой давали классики-идеалисты, въ родѣ Пуссена и
Клода Лоррена, пли той, главнымъ образомъ, графической гармонизаціи, какую
мы видимъ въ голландскомъ реалистическомъ нейзаж Ѣ..

Сдѣланная только-что оговорка и экскурсія въ область опредѣленіи поможетъ
мнѣ болѣе точно охарактеризовать и тѣ новшества, какія вносилъ Куинджи въ
русскую «самобытную» школу живописи. Сторона графическихъ обобщеній, элементы
импрессіонизма въ рисункѣ были чужды Куинджи. Здѣсь опъ не опережалъ своихъ
сверстниковъ, технически даже отставая отъ нѣкоторыхъ изъ нихъ, особенно
отъ такого виртуоза «протокольнаго» рисунка, какъ Шишкинъ... Форма занимала
его менѣе всего. Опъ вносилъ импрессіонизмѣ лишь вЪ композицію да вЬ тона,
обобщая ихъ въ «декоративныхъ» пятнахъ. II передача свѣта— съ одной сто
ропы и воздуха, плановъ, пространства — съ другой поражала въ его картинахъ
чуткихъ зрителей. Причемъ, какъ я упоминалъ, его занимали пе оттѣнки и нюансы,
а, такъ сказать, цѣлыя категоріи, массы, основные топа, ихъ «матеріалъ». Импрес-
сіонизмъ болѣе нюансовый суждено было разработать у насъ Левитану и столь
рано умершему Ендогурову, а затѣмъ «школѣ Левитана» вообще... Но несомнѣнно,
что опп именно лишь разрабатывали то, чему начало положилъ у насъ Куинджи,
были продолжателями его, правда, находясь уже и подъ европейскими вліяніями...
ВсѢ «новшества», вносимыя Куинджи въ пашу живопись, впервые съ полной силой
проявляются въ «Украинской ночи». II именно эта картина создаетъ ему имя. Это
обстоятельство слѣдуетъ отмѣтить, какъ симптомъ той эволюціи, которая происхо-
дила въ эстетическихъ вкусахъ нашего общества...

На слѣдующей, 6-ой, передвижной выставкѣ, 1878 года, Куинджи выставляетъ
двѣ вещи—«ЛѢсъ)> и «Вечеръ». Въ обѣихъ—мотивъ солнечнаго захода. Въ «Лѣсѣ»
моментъ взятъ болѣе поздній Сосновый боръ.. Верхушки деревъ срѣзаны рамой
картины, п передъ зрителемъ—только могучіе, темные, колонно-подобные стволы.
Въ лѣсу—уже ночь, все тонетъ во мракѣ... А тамъ, низко у горизонта, въ щеляхъ
между темными стволами горитъ огненно-красная полоса заката... «Вечеръ» изобра-
жаетъ малороссійскій хуторъ, весь залитый лучами заходящаго солнца. Такія же
мазанки, какъ и въ «Украинской ночи», почти такъ же расположенныя па пригоркѣ,
по па ртотъ разъ пе подъ загадочпо-б.іѢдными лучами луны, а въ яркомъ заревѣ
южнаго заката... Югъ и солнце окончательно возстанавливаютъ свои права въ душѣ
художника. Задачи освѣщенія, сила свѣта—вотъ что занимаетъ его по преимуществу
въ рти годы, вотъ что является тѣмъ секретомЬ природы, которымъ опъ старается
овладѣть... И, на мой взглядъ, часть критики того времени была права, находя,
что названныя двѣ картины уступали его «Украинской ночи», что въ нихъ отсут-
а.ГЬсЪ».

1878 г.



^Третьяковская галлерея),
ствовали та гармоничность и широта настроенія, которыя плѣняли тамъ. Именно
спеціальность задачи, поставленной себѣ художникомъ, суживала, такъ сказать, его
концепцію, давала впечатлѣніе частнаго, случайнаго момента, а не лирической поэмы,
не стройнаго аккорда. Одинъ изъ газетныхъ рецензентовъ мѣтко назвалъ рти двѣ
вещи «этюдами освѣщенія».

Пе удовлетворяли эти двѣ картины и Крамского. Давая оцѣнку выставкѣ,
въ письмѣ къ Рѣпину, опъ вообще считаетъ ее средней, а о картинахъ Куинджи
в ы ска зы ва стоя та къ.

«Его «Лѣсъ* имѣетъ много сказочнаго, даже какую-то поэзію, хотя многаго
я пе понимаю или не могу вынести; что-то въ ого принципахъ о колоритѣ есть
для меня недоступное: быть можетъ, это -совершенно новый живописный принципъ,
быть можетъ, эти краски суть наиболѣе вѣрныя, съ научной точки зрѣнія, потому
что, когда читаешь ученый трактатъ о цвѣтѣ, спектрѣ, то имѣешь дѣло съ чѣмъ то
совершенію незнакомымъ для человѣка, съ чѣмъ то никогда не встрѣчающимся
между впечатлѣніями, полученными нашими глазами отъ дѣйствительности. Такъ и
тутъ... Еще его «Лѣсъ» я могу попять и даже восхищаться, какъ чѣмь-то горя-
чечнымъ, какимъ-то страшнымъ сномъ, но его заходящее солнце на избушкахъ
рѣшительно выше моего пониманія. Я -совершенныіі дуракъ передъ этой картиной.
Я вижу, что самый свѣтъ па бѣлой избѣ такъ вѣренъ, такъ вѣренъ, что моему
глазу такъ же утомительно смотрѣть па него, какъ па живую дѣйствительность: черезъ
пять минутъ у меня глазу больно, я отворачиваюсь, закрываю глаза и не хочу
больше смотрѣть... Неужели это—творчество? Неужели это—художественное впеча-
тлѣніе?.. Короче, я пе совсѣмъ понимаю Куинджи. Прибавьте къ этому суконныя
деревья, наивность и примитивность рисунка исключительныя»,,.

Въ другомъ письмѣ, къ редактору «Художественнаго Журнала» И. Александрову,
Крамской проводитъ параллель между Куинджи и уже умершимъ тогда Васильевымъ.
Онъ считаетъ Куинджи, въ извѣстномъ смыслѣ, продолжателемъ Васильева, по
дѣлаетъ оговорки:

«Мы имѣемъ очень оригинальную натуру — Куинджи; по, къ сожалѣнію, ему
недостаетъ прочности. 3<* Васильева можно было уже пе бояться, потому что изу-
ченіе имъ натуры спустилось въ послѣднее время очень глубоко, въ самую суть
предметовъ, тогда какъ въ данномъ случаѣ (т.-о. при разговорѣ о Куинджи), при
высокомъ наслажденіи, доставляемомъ этимъ художникомъ, тревожное чувство не
покидаетъ: невольно вспоминается Айвазовскій... Хотя Куинджи—это колоссальный
непосредственный талантъ, дошедшій до возбужденія физіологическаго ощущенія
темноты. По что было извинительно 30—40 лѣтъ тому назадъ, то немыслимо теперь»...

Послѣднія строки направлены, повидимому, противъ романтическаго субъекти
визма и декоративности Куинджи. Васильева Крамской считалъ призваннымъ
«.СЪверЪ».

1879 г.
(Третьяковская галлерея).
«сочетать поэзію въ пейзажѣ съ натуральнымъ исполненіемъ» и пе видѣлъ этого
сочетанія у Куинджи...

Критикъ «Русскихъ Вѣдомостей», подписывавшій свои замѣтки «Зритель», хотя и
очень восторженно отзывается объ этихъ картинахъ Куинджи, по по существу,
помимо собственнаго желанія, указываете тотъ же недостатокъ ихъ, который ста-
рается опредѣлить и Крамской. .

Въ «Пчелѣ» рецензентъ, признавая «законность направленія» Куинджи, пре-
достерегалъ, однако: «Легкость успѣха можетъ поселить въ авторѣ пренебреженіе
къ изученію, къ обновленію и провѣркѣ съ природой употребляемыхъ ямъ средствъ».

Наконецъ, одинъ критикъ, въ «Московскихъ Вѣдомостяхъ», осторожно отмѣ-
чаетъ, что «погоня за свѣтовыми эффектами» можетъ оказаться опасной, что отъ
исканія эффектовъ легко перейти къ тому, что по-русски называется «хватить
грѣха на душу»... МнѢ думается, что доля правды въ утомъ замѣчаніи была.
Именно съ ртихъ картинъ начинается то увлеченіе свѣтовыми эффектами, которое
Затѣмъ все сильнѣе овладѣваетъ необузданнымъ южаниномъ и о которомъ намъ
придется говорить подробнѣе въ дальнѣйшемъ.

Въ 1879 году, на седьмой выставкѣ «Товарищества», Куппджп выставляетъ
три картины, опять вызывающія огромный интересъ къ нему, по порождающія и
массу споровъ и противорѣчивыхъ оцѣнокъ.

«Сѣверъ» представляете собою послѣднее—прощальное, такъ сказать—произве-
деніе... Этой картиной Куинджи какъ бы разстается съ сѣверной природой, чтобы
никогда уже къ пей по возвращаться.. Топа здѣсь—оптъ тѣ же, что въ картинахъ
начальнаго періода; по интересно, что эта «прощальная» вещь даетъ какъ бы циюіЬ,
какъ бы символическое резюме сѣверной природы... Да и написана опа уже въ очень
обобщающей манерѣ. Опа изображаетъ видъ съ высоты па равнину, уходящую вт>
безконечную даль. Дымчатое сѣроватое небо, дымчатые сѣроватые горизонты
Перспектива, огромный просторъ неба и земли, дѣйствительно, даютъ впечатлѣніе
«безбрежнаго океана пространства», какъ выразился одинъ критикъ... Великая, плоская,
грустная равнина подъ сѣрымъ небомъ—развѣ это, и вправду, пе схема нашего
сѣвера?.. Тутъ и широта размаха, и «стелющееся» безсиліе, и величавая мечта,
смѣло стремящаяся къ безконечному и абсолютному, и безконечное же блѣдное
уныніе, и надрывъ, и тоска... ВсѢ критики въ одинъ голосъ отмѣчали глубокую
поэзію, заложенную въ этомъ пейзажѣ-символѣ...

Второй пейзажъ Куинджи па той же выставкѣ, «Березовая роща»—радостный
солнечный мотивъ, очевидно, особенно пришедшійся художнику по душѣ, ибо опъ
дважды возвращался къ нему впослѣдствіи, нѣсколько варьируя композицію и свѣтъ...
Впечатлѣніе начала лѣта, первыхъ жаркихъ дней съ яркой и чистой листвой и
сочно-зеленымъ ковромъ росистой травы, передано съ огромной силой. Солнечныя
I ?

^Березовая роща».

1879 г.
(Третьяковская галлерея).
пятна, розоватыя па свѣжей корѣ бѳрвзъ и горящія теплыми желто-зелеными топами
па муравѣ. рельефъ «совсѣмъ круглыхъ» стволовъ, влажная дымка воздуха, благодаря
которой планы такъ ощутительны,—все рто приводило въ восторгъ зрителей, п, по
замѣчанію всѣхъ рецензентовъ, публика безсмѣнно толпилась передъ ртой картиной
и въ Петербургѣ и въ Москвѣ.

Въ третьей картинѣ, «Послѣ дождя», малороссійскія хатки, смоченныя про-
несшимся ливнемъ, напряженно сіяютъ па густо-свинцовомъ фонѣ неба. Свѣтовой
контрастъ, которымъ увлекался здѣсь Купиджп, опять вырвалъ толки о «декоратпв-
постп», «рффектппчапьЬ», «отсутствіи мѣры въ краскахъ» и «тяжеломъ грубомъ
письмѣ»...

На ртотъ разъ Крамской остался доволенъ. Онъ вообще выдвигалъ рту
7 ю передвижную выставку, какъ лучшую (за «Преферансъ» Васнецова, «Царевну
Софію» Рѣпина и «Осужденнаго» В Маковскаго), называлъ ее «громовой» и писалъ
Рѣпину въ ликующемъ топѣ:

«Сегодня, наконецъ, выставилъ и Куипджи, и... всѣ такъ и ахнули! То-есть, я
Вамъ говорю, выставка блистательная... Это чортъ знаетъ что такое, еще въ первый
разъ я радуюсь, радуюсь всѣми нервами моего существа... Вотъ она настоя ціая-то.
то-есть такая, какъ она можетъ быть, если мы захотимъ!»...

Картины Куинджп постепенно сдѣлались «гвоздемъ» передвижныхъ выставокъ.
Его сотрудничество являлось очень цѣпнымъ, въ смыслѣ подъема интереса къ
«Товариществу» среди публики и, конечно, прежде всего—въ смыслѣ повышенія
художественной цѣнности самихъ выставокъ...

Говоря въ предыдущей главѣ объ основахъ направленія передвижниковъ, я
отмѣтилъ и точки схожденія Куинджп съ тенденціями «школы» и точки расхожде-
нія .. Но все это касалось лишь общей тенденціи, именно основныхъ художествен-
ныхъ принциповъ и заданій.

Здѣсь, давши перечень и характеристику мотивовъ, которые трактовалъ нашъ
пейзажистъ въ годы «передвижничества», заглянувши въ содержаніе его творчества,
я могу отмѣтить еще одинъ «пунктъ схожденія» —болѣе интимный и интересный,
какъ показатель зависимости отЪ эпохи даже такихъ новаторовъ-индивидуалистовъ,
какъ Купиджп...

Если читатель припомнитъ сюжеты куипджевскихъ пейзажей, хранящихся въ
Третьяковской галлереѣ, пли, хотя бы бѣгло, проглядитъ приложенныя здѣсь рспро
дукціп, ему бросится въ глаза удивительная простота и незатѣйливость компози-
ціи, удивительная обыкновенность сюжетовъ, на которыхъ останавливался ртотъ ху-
дожникъ. И рто совершенно одинаково относится какъ къ первому истинно пе-
редвижническому, «сѣро-бурому» періоду, такъ и къ тѣмъ годамъ, когда южанппъ
эмансипируется отъ сѣверныхъ топовъ, когда «блудный сынъ» возвращается къ

«Послѣ ДОЖДЯ».

1879 г.
(Третьяковская галлерея).
родной природЪ... Полное отсутствіе «внѣшней красивости», полное отсутствіе «хо-
рошенькихъ» уголковъ или внѣшне-грандіозныхъ мотивовъ, грозно нависшихъ
скалъ, водопадовъ и т. п... У него всюду и всегда — только плоскія степи, дороги,
хатки на голыхъ холмахъ, да равнины, да небо...

Это, конечно, вполнѣ соотвѣтствовало реализму, какъ его тогда понимали, вполнѣ
вытекало изъ народнической эстетики, основнымъ параграфомъ которой были
простота, обыденность и ((національностью сюжета. Но можно сказать, что Куинджи,
въ этомъ смыслѣ, пошелъ даже дальше остальныхъ передвижниковъ, оказался рінз
гоуаіізіе дие 1е гоі..

Въ самомъ дѣлѣ, п у Клодта п у Шишкина мы найдемъ все же элементы
«ландшафта», элементы композиціи, разсчитанной на извѣстную пріятность для
глаза. Куинджи былъ здѣсь непримиримѣе, суровѣе ихъ всѣхъ ..

«Отыгрывался» опъ, если можно такъ выразиться, только на краскахъ, только
на колоритѣ да па игрѣ свѣтотѣни... Только па буйной силѣ свѣта да па изобра-
женіи небесныхъ и земныхъ просторовъ тѣшилъ опъ свой глазъ геніальнаго коло-
риста, отводилъ свою душу романтика...

Въ заключеніе этой главы—два слова о личной связи между Архипомъ Ивано-
вичемъ и передвижниками. Начиная съ 1873 года, рта связь все время крѣпла и росла.
Опъ былъ всегда неизмѣннымъ и желаннымъ посѣтителемъ передвижническихъ
«средъ». Этотъ день сталъ традиціоннымъ для собраній «товарищей» еще во времена
«артели» (1863—68 гг.), составившейся изъ тѣхъ храбрецовъ, которые порвали съ
Академіей и которымъ, по выраженію Крамского, «надо было держаться другъ за
друга, чтобы пе пропасть»... Передвижники продолжали рту традицію. Сходились
на частныхъ квартирахъ, чаще всего у Крамского, Шшпкппа, затѣмъ у Лемоха и
Брюллова. Только въ позднѣйшіе годы, когда число участниковъ передвижной вы-
ставки очень разрослось, собранія были перенесены въ помѣщеніе «Общества По-
ощренія Художествъ». Въ тѣ же годы, о которыхъ идетъ у меня рѣчь, демократи-
ческія квартирки названныхъ художниковъ еще вмѣщали всю компанію. Собирались
и толковали запросто, именно по-товарищески.. Молодое и успѣшно развивавшееся
художественное предпріятіе всѣхъ воодушевляло и объединяло Сначала говорили о
дѣлахъ «Товарищества», а затѣмъ, за ужиномъ—«обо всемъ».,. Простая обстановка,
пиджаки и «австрійки»; папиросный дымъ, водка и пиво; закуска въ видѣ селедки,
незамысловатыіі ужинъ въ одно блюдо... Кудластыя характерныя головы Шишкина,
Савицкаго, Максимова... Размѣренная, сдержанная рѣчь умницы Крамского и его
внимательный, пытливый взглядъ; увѣренный, даже авторитетный топъ Мясоѣдова;
изрѣдка фанфары самого «вѣрно-преданнаго» Владиміра Стасова, сопровождавшаго
и въ устной бесѣдѣ (а не только въ печатной) каждое свое слово чуть-ли пе
тремя восклицательными знаками. Или — пространныя, по неясныя размышленія
клртпііы, пахо.хлщ і > Тргтьякои	*1

Оібгтяемпогть Обще..». »«. .. 4 И	).
родной природЪ... Полное отсутствіе ёМіВвМИ* красммостм •». полное отсутствіе «хо-
рошенькихъ» уголковъ ніи впѣниіе гр.чіміо.шмхъ мотивонъ грозно повисшихъ
скалъ, водопадовъ и т. п У п.то вплду и всегда - только плоскія стели, дороги,
хатки'на голыхъ холмаі | * шм. IЛ	:

Это, конечно, впод и Ь '«•»>	'• иіиіы.и речлн. как «то гогдд понимали, вт ні >

вытекало изъ пародіи	Ф ІЪ ЖОТОР°Й '

простота, обыденное и. п «омюмо.мъіісніл полета Но мпжп» ъ зать, что Купиджп,
въ ртомъ смыслѣ, пошелъ даже дальше остальныхъ п -р«‘ інижпиковъ, оказался ріиз
гоуаіізіе фіе !с гоі.	'•

Въ самомъ дѣлѣ, V Кж.дія и } НІпшкігпл мы майдемъ все же элементы
дапдшлфпі'*. элементы вѵмін\чииія, р іитапю •« ш» извѣстную М|	11

глаза. Куинджп былъ дд* ъ отпрнотірнмКа. і іроиЬ шхъ »Ѣхъ...

«Отыі рыіы лея» онъ <-»и можно »СІ. «Ы|яе<«>м'я. тилыіо ял »р»гкахъ, ЛЬКС
м колоритѣ да на игрѣ «аѣѵмійім... Ѣмы» М врНа» мЛ «-вѣй А* па изобра
ільнаго коло

расти отводилъ гвоЮ дуги* ролілптико

Въ заключеніе этой главы—-два слона п ли
впчомъ н переляявтиклмм. Начиная съ І8іЗ юдж, •
Омъ былъ всегда псядмѣаныиъ  желаннымъ не*
крімена
оркали съ
Академіей  к-пціммъ т выряженіи» Ь’рамстг», имало было держаться іруі ь •
»! ГХ чтобы КС мрошке» И -	••• •• «на •« лу чкміщію Слпдидіісь

іірнмхви Тплммл » гжмнТііішіе годы. число учлі-гмимоез пйредввим* кы

М%	« ыо нлетъ 1 МСЙЯ рѣчь, днмлкртъ

(іщрошл ЛТДоЖМТМЪі'. ”* тм •	••

чесюн кварімркті мидаапоыѵь м і. -	г»	~ <'	1	*

н толковали равроетѵ, и«ипб	Молодое я тгиЬп,. рмм^оинтя

художественное предпріятіе ясѣхъ шнідушемялі» и й ы димаю (.«< ила говорили О
дКлкхъ иТпмриигеі:тяа->, а затѣмъ, за ужиномъ— н»»о .. Простая обстановка,
пядмаіпі я «аіатрійкив; шшігроспый дымъ. впд« я йнгт; закуска въ виді селсдки.
миммсдомиый ужинъ ИЪ ОЛЯО блюдо.. Куддигтыя характерный головы Шмімкип»
Савицкаго Максимова.. Ризмбренная, сдержэиилн рѢчі. умницы Крямі-иго н ко
мгамгамш», ІІЫГДПМІ азглмдъ; уаѣрспный дяжг отврмі*тпыІ кшъ МылѢдпм,
і'ѣдка <|»яо |лі и омого авѣрио-ирсланняго» Ьі ідмміра <	। ••нр

ч о у сіи» «и 6® ѣдѣ |а не тплькл въ печатной I

І|Г«« тяклицагилыіымн зіілклміи Или —мроѵтрвніи»». •*» яааснжП .............
«СВверЪ».

Эскизъ картины, находящейся ні. Третьяковской талдорсЪ.
(Собсгвеііііость Общества іпіенп А. И. Куинджи).

вслухъ «мужичника»-Максимова, умнаго и искренняго человѣка, но удивительно ли-
шеннаго дара теоретической рѣчи, или его же анекдоты, которые онъ, по замѢча»
пію Крамского, всегда разсказывалъ такъ, что «никому пе было смѣшно»... Отъ вре-
мени до времени—отрывочныя реплики неразговорчиваго «лѣсовика» Шишкина, съ
его огромной фигурой и умнымъ взглядомъ смотрѣвшихъ исподлобья, чисто «мужи-
чьихъ» глазъ... Или теноровый оживленный говоръ «народника» и «фанатика пере-
движничества» Ярошепкп,—интереснѣйшаго, остроумнаго, а подчасъ и необыкновенно
язвительнаго собесѣдника... Въ ртотъ хоръ то и дѣло врывался увѣренными и увѣси-
стыми нотами баритонъ Архипа Ивановича, и рѣчь его всегда горѣла жаромъ по-
длинной убѣжденности... Эта рѣчь была нестройная: онъ какъ бы спотыкался и от-
влекался отъ темы, повидимому, переходя съ одного предмета па другой, пересы-
пая фразы своимъ обычнымъ «это... рто...» По внимательный слушатель вскорѣ за-
мѣчалъ, что «отклоненія» отъ темы - только кажущіяся, что «глубокомысленный
грекъ» говоритъ на одну тему и, притомъ, всегда основательно проработанную...
Куинджи всегда заинтересовывалъ своей «нескладной» рѣчью. Опъ умѣлъ подхо-
дить къ вопросу съ какой-то совсѣмъ своей, неожиданной, не общепринятой точки зрѢ
пія. «Условность мышленія»—вотъ что было ему совершенно чуждо... Возраженій опъ
по любилъ, не слушалъ, вссь «до краевъ» переполненный собственной мыслью. Но
мысль рта всегда была выношена, упорно и всесторонне разсмотрѣна... Опъ умѣлъ
думать. Если какая-нибудь тема овладѣвала имъ, онъ пе выпускалъ ея пръ рукъ,
пока иѳ справится съ нею окончательно. По свидѣтельству близкихъ къ нему лицъ,
опъ зачастую ночи напролетъ думалЬ —«буравилъ землю насквозь», какъ образно
выразился о номъ, въ бесѣдѣ со мной, И. Е. Рѣпинъ... Л. В. Позенъ характеризовалъ
Архипа Ивановича, какъ необыкновенно логичный и послѣдовательный умъ: лишенный
настоящаго образованія, до всего доходя «самъ-одппъ», опъ, при даровитости натуры
и богатствѣ жизненнымъ опытомъ, по словамъ Позена, именно отъ личныхъ пережи-
ваніи отправляясь, занималъ опредѣленную позицію въ томъ или иномъ вопросѣ, а
затѣмъ уже съ неумолимой послѣдовательностью продѣлывалъ всѣ вытекающіе пръ
ртой позиціи выводы... Сбить его съ его «точки» было необычайно трудно пли даже
невозможно. Иногда съ нимъ спорили, отвергали его выводы... Ио пераръ случалось,
что черезъ нѣсколько лѣтъ приходилось признать его правоту. Такъ произошло съ
вопросомъ о переходѣ передвижниковъ въ реформированную Академію. Такъ было п
во многихъ другихъ, болѣе частныхъ вопросахъ. Въ письмахъ своихъ Крамской не
раръ отдастъ дань прозорливости и ясности мышленія «глубокомысленнаго грека» ]).

>) Въ письмѣ къ Суворину 1885 г. упоминается, папрпмѣрь, такоіі куріозный фактъ. Суворинъ написалъ
статью о Рѣпинѣ. Затѣмъ, послѣ бесѣды съ Крамскимъ, написалъ вторую статью съ поправками п дополненіями.
Куинджи тотчасъ сообразилъ, въ чемъ было дѣло, и заявилъ Крамскому, что вторая статья написана послѣ раз-
говора «съ кѣмъ то, которыіі оказался съ Суворинымъ несогласнымъ»,..—«Прозорливая шельма!»—замѣчаетъ, по
ртому поводу, Крамской..,
Что касается взглядовъ на искусство, которые высказывалъ па этихъ передвижни-
ческихъ вечеринкахъ Архипъ Ивановичъ, то, по свидѣтельству Позепа, опъ все время
убѣждалъ «товарищей» освободиться отъ тщательнаго изображенія деталей, отъ «про-
токольностп»,—звалъ кЪ общему, къ подчиненію деталей ртому общему, къ раство-
ренію ихъ въ немъ... Опъ нападалъ за мелочность, какъ па живописцевъ, такъ и
па скульпторовъ, обрушивался па какія ішбудь «пуговицы» па фигурѣ Скипа
(скульптура Позепа), изь-за которыхъ терпитъ ущербъ общее впечатлѣніе стреми-
тельнаго бѣга и г. д.... Это доказываетъ, что новшества, вносимыя Куинджи въ
пашу живопись, были вполнѣ сознательныя и продуманныя, что опъ въ началѣ
80-хъ годовъ уже принципіально стоялъ за свой обобщающій «декоративный»,
импрессіонизмъ 1)...

ЭскизЪ картины «Березовая роща».
(Собственность Общества имени А. И. Куинджи).

1) Сообщенія Л. В Позепа относятся іпшь къ періоду 188-2 —1895 гг., такъ какъ въ болѣе ранніе
годы онъ съ Кушіѵкп по встрѣчался. Они почти дословно совпадаютъ съ характеристикой, даваемой худож-
никомъ С. М. Дудинымъ, который, вспоминая объ \. II. и его выступленіяхъ вь кружкѣ «Купнджіістовъ» въ
копцѣ 90-хъ годовъ, говоритъ: «Слушали его охотно, хотя понимать его нѣсколько спутанныя рѣчи было трудно-
вато.. Въ его рѣчахъ поражало всегда одно: о че ,іі> бы онъ ни говорилъ, опъ умѣлъ находить новую сторону дѣла
пли вопроса, причемъ всегда выходило какъ-то такъ, что эта сторона и есть та, съ которой именно п надо раз-
бирать вопросъ... Рѣшенія, предлагавшіяся нмъ, всегда отличались простотой и практичностью... Взгляды его
на искусство, на авторовъ часто удивляли своей орш ппалыюстыо и мѣткостью: въ ппхъ всегда сказывалось,
съ одной стороны, какъ бы незнакомство съ тѣмъ, что думали и говорили объ этомъ другіе, съ другоіі—все то
же умѣніе глядѣть па вещи не, съ той стороны, съ котороіі стало обычнымъ смотрѣть... Другоіі характерной
чертой его участія въ спорахъ было то, что онъ пе отвлекался вь сторону—пе отъ предмета спора, пѣтъ: въ
ртомъ отношеніи А. И. былъ много и много разъ грѣшенъ,—д отъ тѣхъ излюбленныхъ задачъ, которыя его
занимали»...
•ет’Ь И > жи, раб. И. Е. РѴтінч,

• «	• *— ।	«• < и Л. Я. Ку и идя 7,
Что к.та<'ѵи водя ...... м< кзсство, иоторые высказывалъ нл • гі г» г ;редвижпи-

•іескіп - »«**іериИ1..Іжь \р»и<»ь II.. । звичъ, то, по свидѣтельству Печена, оіг . все время
\6Ьждалъ іоваініщі'іі 	•• •>. ипься отъ тщательнаго изображенія д іе отъ «пр

юкодьно.'ійзімгь у/- му, къ подчиненію деталей ртому общ иу къ раствог
рсіи \ । о . .. Опъ нападалъ за мелочность, какъ на жпвопнсц въ, Тлкъ и
на скульпторовъ, обрушивался па какія-нибудь «пуговицы» на фигурѣ Скина
(скульптура Позепа), пр ь я которыхъ терпитъ ущербъ общее виечат.іініе стреми-,
тельнаго бѣга и т. д. . Это доказываетъ, что новшества, вносимыя Куинджи въ
пашу живопись, были гшо.і іѢ сознательныя и продуманныя, чтс а въ началѣ
80-хъ годовъ уже принципіально стоялъ за свой обобщающі ѵ лоъативпый».
импрессіонизмъ ’)•<



1) Сообщеніи Л. В. Позепа относятся лишь жъ (У — гг., так жавъ гь болѣе ранніе
голы онъ съ Куипджи но встрѣ- ;я. Опи почти дословна сов.	і і х і ;ті ои. даваі  худож-

никомъ С- М. Дудинымъ, который, вспоминая объ А. Н. я его і упленіяхъ въ кружкѣ »Кз инджпетрвъ» в
к< ці 90-хъ годовъ, говоритъ: Слушали его охотно, хотя понимать его нѣсколько спутанныя рѣчи было трудно-
ват .1 , его рѣчахъ поражало всегда одно: о чемъ бы онъ ни говорили, опъ умѣлъ находить новую сторону дѣла
пли ооіір, а, причемъ всегда «ходило какъ-то такъ, что эта сторона и есть та, съ которой нмсиі • г. іадо раз-
оі ать вопросъ... Рѣшенія, предлйыівшіпея имъ, всегда отличались простотой'и практичностью...	:. ды его

«• искусство, па лоторовъ часто удивляли' своей оригинальностью и мѣткостью: въ нихъ всегда си явилось,
« стороны, ИЛ бы ш і.акомство съ тѣмъ, что думали’м говорили объ РТОМЪ другіе. СЪ Ц> ОЙ- аСО тр

п пе съ тоі стороны, съ ... тало «бычпымъ смотрЬть... Друго	рпоіі

і» въ лорахъ было то, что онъ- пе О'івлекал.ія въ стор< —не отъ предмети > г въ
. • II былъ много и много разъ грѣшенъ,— л отъ т іъ влюбленныхъ ) і»о, вторыя его
ПортретЪ Л. И. Куинджп, раб. И. Е. Рѣпина.
1877 г.
(Собственность Общества имени А. II. Куинджи).

V.

«САМЪ-ОДИНЪ».

Передвижникомъ,—въ формальномъ смыслѣ слова, — Куинджи состоялъ всего
5 лѣтъ. 7-я передвижная выставка,— первая, въ которой Куинджи выставлялъ въ
качествъ полноправнаго товарища.—оказалась и послѣдней передвижной выставкой
съ его участіемъ...

Пе легко съ полной опредѣленностью отвѣтить на вопросъ: что именно побу-
дило его выйти изъ состава «Товарищества»? Внѣшній толчокъ извѣстенъ: рто была
ссора съ М. К. Клодтомъ. Но врядъ ли дѣйствовала тутъ одна рта внѣшняя
причина.

Товарищи по спеціальности, пейзажисты, вообще были склонны съ большой
«суровостью» критиковать пользовавшагося такимъ успѣхомъ новатора. Еще въ
1874-мъ году Крамской, какъ мы видѣли, иронизировалъ по ихъ адресу:

«Куинджи интересенъ, новъ, оригиналенъ, до того оригиналенъ, что пейза
жіісіпы не нончмаютЬ, но публика зато отмѣтила»...

Въ статьѣ 1879 года въ «Новомъ Времени» В В. Стасовъ обмѣчалъ:

«Куппджп—звѣзда, недавно поднявшаяся, имѣетъ привилегію постоянно при-
влекать къ себѣ много друзей, но порождать и недруговъ, и, что всего прискорб-
нѣе, послѣдніе чаще всего принадлежать къ числу товарищей по художеству, своихъ
братьевъ-пейзажистовъ. Многіе изъ нихъ относятся къ Куинджи чуть пе съ нена-
вистью, уличаютъ его въ полномъ невѣжествѣ, въ полномъ незнаніи техники дѣла
и т. д.»...

Это, впрочемъ, совершенно не относится къ крупной художественной силѣ—
11. И. Шишкину. Полная противоположность Куппджп, въ самой основѣ своихъ
взглядовъ па искусство, суровый объективистъ, Шишкинъ всегда цѣнилъ дарова-
ніе А. II и дружественно относился къ нему. По другіе, и особенно Клодтъ, по
могли помириться съ отрицавшимъ и затмевавшимъ ихъ новымъ явленіемъ... Кар-
типа Куинджи «Сѣверъ», выставленная на VII выставкѣ, вызвала очень насмѣш-
ливые отзывы со стороны Клодта. Отзывы рти попали въ печать съ добавленіемъ,
что М. К. Клодтъ вскорѣ покажетъ Куинджи, какъ надо трактовать подобный мо-
тивъ... Между Клодтомъ и Куинджп произошла бурная сцена. Остальные «това-
рищи» заняли нейтральную позицію. Въ результатѣ,—считая, должно быть, себя
«несовмѣстимыми»,—и Клодтъ и Куинджп оба вышли изъ состава «Товарищества».
Крамской неоднократно пытался убѣдить Куинджп вернуться, но тотъ остался при
своемъ рѣшеніи...

Никакого личнаго расхожденія Купиджп съ «Товариществомъ», какъ таковымъ,
однако, не произошло. Онъ не только продолжалъ поддерживать знакомство съ Крам-
скимъ, Шишкинымъ и др., но оставался завсегдатаемъ и «средъ», принимая участіе
какъ въ обсужденіи, такъ и вЪ рѣшеніи товарищескихъ дѣлъ... Со своей стороны, и
«товарищи» отвѣчали ему «взаимностью»: мы видѣли выше, что въ 1883 году
(т.-е. три года спустя послѣ ухода его изъ «Товарищества»), во время инцидента
съ Гудковскимъ. виднѣйшіе изъ передвижниковъ горячо вступились за Куипджи,
отнеслись къ нему именно какъ кт> «своему»...

Быть можетъ, этотъ уходъ былъ сначала лишь «бутадой», а потомъ упрям-
ствомъ своенравнаго человѣка?.. Можетъ быть.—По допустимо и другое предположе-
ніе могло говорить въ Куинджп чувство новатора, уже значительно отошедшаго
по своимъ тенденціямъ отъ направленія передвижниковъ; могла говорить гордая
мечта о созданіи своего направленія, своей школы...

Какъ бы то ни было, отнынѣ Куинджп уже—не «товарищъ». 11 въ 1880 году
впервые на Руси появляется выставка опідЪммало художники, да притомъ еще не
цикла произведеній, а—одной только картины... II картина ута трактовала не какой-
нибудь грандіозный историческій сюжетъ, въ родѣ брюлловской «Гибели Помпеи»,
а была лишь весьма скромнымъ по размѣру пейзажемъ... Это было смѣлое,—пожалуй,
даже дерзкое—нововведеніе. По смѣлость и на этотъ разъ «взяла городъ»...

По поводу выхода Куинджп изъ «Товарищества» и этой отдѣльной его выставки,
Крамской въ письмѣ къ Третьякову высказывался въ такомъ объективномъ топѣ:

«Богъ съ нимъ, съ Куинджп! Пусть прославляется. Для меня давно вещь рѢ
шейная, что всѣ выходящіе изъ ряда вопъ люди не соціальны... Обыкновенные
смертные нуждаются другъ въ другѣ, а не силачи»...

II Куинджи дѣйствительно «прославился», достигъ вершины успѣха этой отдѣльно
выставленной — въ «Обществѣ Поощренія Художествъ»—«Ночью па Днѣпрѣ»...

Слухи о картинѣ ходили по городу еще до выставки. Художникъ от-
крылъ двери своей мастерской (на Маломъ проспектѣ д 16) для публики по
воскресеньямъ въ теченіе двухъ часовъ. Кое-кто изъ рецензентовъ тотчасъ далъ
восторженные отзывы о картинѣ въ газетахъ. Даже пріобрѣтена была «Украинская
«Ночь на ДиЪпрЬѵ.

1880 г.

(Собственность Е. II. В. Великаго Князя Константина Константиновича).
ночь» еще до выставки—прямо изъ мастерской—великимъ княземъ Константиномъ
Константиновичемъ.

Гайдебуровъ, въ своей газетѣ, слѣдующимъ образомъ описывалъ эту покупку:
«Однажды въ мастерскую г-на Куппджп является какой-то молоденькій офи-
церъ, въ сопровожденіи другого офицера, и проситъ позволенія взглянуть на кар-
тину, о которой, по его словамъ, онъ недавно узналъ отъ кого-то. Художникъ по-
зволяетъ. Тогда офицеръ спрашиваетъ, пе продастся ли она, и, получивъ утверди-
тельный отвѣтъ, освѣдомляется насчетъ цѣпы. «Да зачѣмъ Вамъ? — спрашиваетъ
г. Куинджи, улыбнувшись:—вѣдь Вы все равно пе купите—опа дорогая». — «Ну,
однако?»—допытывается офицеръ. Художникъ еще разъ улыбнулся и назначилъ
примѣрную пѣну—«тысячъ пять».— «Ну, хорошо,—сказалъ офицеръ,—я ее оставляю
за собой»... Оказалось, что это былъ одинъ изъ великихъ князей»...

Когда, затѣмъ, картина была выставлена въ «Обществѣ Поощренія Худо
жествъ», буквально весь грамотный Петербургъ цѣлыми днями осаждалъ помѣщеніе
выставки... Кареты стояли отъ подъѣзда «Общества» но Большой Морской до са-
маго Невскаго и загибали еще за уголъ по Невскому до Малой Морской (нынѣ
улица Гоголя). Публику, во избѣжаніе давки, приходилось впускать группами. II
въ то время какъ одна группа толпилась передъ картиной, другія длинной вере-
ницей ждали на лѣстницѣ и густой толпой стояли у подъѣзда... Самъ Архипъ Ива-
новичъ то и дѣло принужденъ былъ «наводить порядокъ»: разбивалъ публику на
группы, урезонивалъ нетерпѣливыхъ... Словомъ, происходило нѣчто небывалое, не-
виданное и неслыханное. Никогда еще художникъ, да еще пейзажистъ, по дѣлался
у пасъ такимъ «героемъ дня», пе увлекалъ такъ толпы .. Газеты наперебой помѣщали
хвалебные отзывы о картинѣ; въ каждой изъ нихъ появлялось но двѣ три и болѣе
статей о «Ночи на Днѣпрѣ» и ея авторѣ. Высказывались не только присяжные
рецензенты, по и такія имена, какъ Полонскій, Страховъ, Менделѣевъ , Въ жур-
налахъ, сколько-нибудь причастныхъ въ художеству, печатались впервые обстоя-
тельныя статьи, цѣликомъ посвященныя Куинджи и его значенію въ нашей живо-
писи, дѣлались попытки опредѣлить его мѣсто въ живописи европейской Поэтъ
К. Фофановъ написалъ стихотвореніе на тему куипджсвской картины, а нѣкій
Платонъ Браунъ положилъ его па музыку. Въ «Сѣверномъ ВѢстннкѢ», въ романѣ
г-жи Капустиной картинѣ была посвящена цѣлая глава .

«Отнынѣ это имя знаменито»- писалъ Суворинъ въ передовой стать!’», озагла
влепнон: «Куппджп». II пояснялъ:—«По въ обычаѣ посвящать передовую статью
художнику. По мы думаемъ, что картина Куппджп большое общественное явленіе»...

Крамской писалъ къ Рѣпину:

«Какую бурю восторговъ поднялъ Куинджи' Вы, вѣроятно, уже слышали... Эта
кі іі молоде ць—прелесть »...
-(ижгпиля 'и 'V ян

3
попьи еще до вьнтпикв—прямо изъ млгггргкой воли гамъ кімюмь Коигвв типомъ
Консіиігпшоііичем ъ.

Гайдебуровъ. въ своей гвэетЬ, слѣдующимъ образомъ міЖСЫвагъ Я»у покупву:
«Однажды въ матерку в> г-на К’ѵвнджм лпляотсм сажий тп молоденькій о»|«в
церъ, въ еміро вожденіи дрм-но офнцеря, и проситъ позмѵивія взглянутъ па мр
чину, о которой. по ѵгѵ < пнммъ. онъ недавно узналъ отъ когтотв. Художникъ по-
зволяетъ. Тогда офицеръ сіірыпиваетъ. но продается ли овл и, получивъ утверди'
тельный отвѣтъ, псвѣдожляптк насчетъ цѣны «Да зачѣмъ Или»?— спрашиваетъ
г. Куинджи, улмбпушпт* вѣдь Вы все равно не купите ояв дороги*. «Ну,
однако?*—дпмтниипся «и|»«церъ. Художникъ ещ»» |«*жъ удибііулся п назначилъ
ПрНмЪрнуШ цТиіу — «ТЫСЯ* • ’•*»»«.- «Ну. хѵрмнм,- • ОЭлЛЪ «мЬ«и<ГрЪ,—и ес оставляй»
ЗА собой*... ОКАЗАЛОСЬ. ЧТО ін ОЫ'Ь ІШИТ Илъ ВСЛНЯВк» • >

Когда, мтѣмъ кнрвИМВ <»ыла вытаіигіг» •• Пбщд. пЛі Поощренія Худо
звеспгъп. буквальнн весь гр»» "< и ІЬ т । 'лргъ цѣлыми >•	• - • іалъ ііомЬщеиіи

выставки... Кареты стояли »»тъ ПпдъѢм* *<И»ш«ѵва» по боаМй”  *' <лЙ до СВ*
маічі ІІіъскпп» и загибали еще за полъ по Певгъ »ъ» ди ’,‘Ві I

удица Гтолв). Публику но избѣжаніе дявкік приіоднл»н * »»•»» •	гріш» и .Г

въ то пр<:ѵ»і какъ одна группа тодпмдасъ передъ картмі I, іругі» • •• »
ницеЙ ждали па лЬстницЬ п густой толной стояли у птъІмда,, 4.«-я» криксъ П»«
ік.ппчъ ю и Уѣло приіпждолъ былъ о наводить порядокъ* разбивалъ публику в»а
ц тромпѵимдъ нсіг^иіЪлиамхъ... ('.ловомъ, ііроиекодю  ііінпо ііебыналое. іи*
мідяіін*- • • 'ОДмхиаиоа Никогда еще іудожмикъ. да ецр* неІідавнсп< по дблялся
• (м • Ѵ>Ш * • ы - И% ли» »< ііыскалъ такъ іплпм Газеты ііа*ісребой помѣщали
хвало<*лв« *>толпы о кяріж* « <ів<МР	Ь ••»•*>«і*»< щ «вѣ три • 6<и1и

стптеіі о Ь“ т Д ’	• **’’ Л,ГП'Р^ Ммгийіаиллга п»> іон^в

рецеи лт іп ві но а
налахъ, сдв»*лвы* * иіНпдк і,
тельныя пагв »і ц1 <*».«»- • •«

ниічі. дѣлалось іюоытт »>.	• •	• ••	•	^ской 11<г-г»ъ

К Флфаиоігь написалъ «іжжотв»*|м .«••	••

Платонъ |»рауііъ іниожнлъ ок> но иулыку. !♦»• 11	— Ю*»тпіиЪ-ѵ въ рнвяиЪ

пжя Каиустѵиоіі. каріниі» было іютпяцр'пл ціілм  ы.

*1ІпіылЬ эта имя иізмеііиіоп —писалъ Сум»|мнъ • передовой »*івіі.К. «лдйгда*
<л. і.юй; ІопнджиВ. II ііімпіиъ: «Не въ пбы'м! »* • нф»ь перпдімкую гтжгыо
і>Да« іяіЦѴі Но мы Думломъ, чти картина Куимджі» йвммі яі • (уеітпеііпос явленіе ».,

I.,	••►(! о саль къ Рѣпопу!

-ри» мкюргооъ води ялъ Куапджи! Вы. ніірінтио, уже слышали— ,Иъ
• (И Міілодгц »	«» ИТП>*.
«Ночь на ДнЪпрЪ*.

(Собственность Общества имени А. II. Купаджи).

Словомъ, сели Куинджи хотѣлъ славы и успѣха,—опъ могъ быть вполнѣ до
воленъ.

Маріупольскій пастухъ гусей, а затѣмъ—ретушеръ, самоучка въ живописи, ни-
кому невѣдомый грекъ теперь завоевалъ столицу и Россію своей третьей «лунной
ночью»... Читатель помнитъ, что лунную ночь изображала юношеская картина
Куинджи, проведшая его въ Академію; лунная ночь па Украйнѣ—положила на-
чало его славѣ; теперешняя, третья ночь, подняла эту славу до апогея... Опъ по-
любилъ ее, рту южную ночь, и попалъ ее, еще тамъ—па кручѣ «Карасевскаго»
обрыва, когда впервые дѣтскими глазами вглядывался въ міръ... II остался вѣренъ
ей. Она вознаградила рту вѣрность, и всѣ главнѣйшіе и наиболѣе удачливые этапы
его художественной жизни подарены ему «южной ночью»...

Два слова о самой картинѣ. Небольшой холстъ, около полутора аршинъ въ
вышину п около двухъ въ длину, разрѣзанъ, справа внизъ налѣво, лѣниво изви-
вающейся подъ лунными лучами лентой Днѣпра. Надъ рѣкой въ ясномъ ночномъ
небѣ, среди небольшихъ облаковъ—полная луна. Ниже лупы облака эти стелются
длинными косвенными полосами и теряются въ глубинѣ горизонта. Передній берегъ
рѣки тонетъ во мракѣ, кой гдѣ свѣтятся известью хатки, съ мерцающими въ окнахъ
огоньками . Лунная рябь па рЬкѢ и сіяніе самаго диска лупы были переданы съ
поразительной живостью и силой .. Иллюзія свѣта была такъ полна, что иные наивные
Зрители просили разрѣшенія заглянуть за ширму, па которой висѣла картина, чтобы
удостовѣриться, не транспарантъ ли это, не написано ли это на стеклѣ п не просвѣчи-
ваетъ ли сквозь него свѣтъ какоп-пибудь лампы?.. Дѣло въ томъ, что каргппа была
выставлена въ темпомъ помѣщеніи и освѣщена сбоку ламповымъ свѣтомъ (какъ
объясняли нѣкоторые изъ рецензентовъ, художника побудила къ этому красная
стѣна дома па противоположной сторонѣ Морской, дававшая рефлексъ на картину
и губившая ся колоритъ)...

Помимо удивительнаго свѣтового эффекта, «Ночь на Днѣпрѣ» была полна и
подлиннаго лиризма, настоящей поэзіи знойной, южной, лѣтней ночи, съ ея глу-
бокими, таинственными тѣнями, съ ся царственно-щедрымъ, могучимъ и опьяняю-
щимъ луннымъ свѣтомъ... П опять надо сказать, какъ про всѣ лучшія картины
Куинджи: отъ этой лунной ночи вѣяло какой то элементарной, стихійной силой,
какпмъ-го варварски-мощныліЬ чувствомъ природы...

«Ночь на Днѣпрѣ»- первая картина Куппджп, которую я лично видѣлъ въ
свѣжемъ, не помраченномъ отъ времени видѣ... }І былъ тогда еще гимназистомъ
младшихъ классовъ, но до сихъ поръ отчетливо помню эго впечатлѣніе очарованія
лунной ночи и, въ то же время, какъ бы отдѣльное отъ него, по сливающееся съ
нимъ, буквально физическое ощущеніе отъ удивительной, невиданной дотолѣ па
картинахъ иллюзіи свѣта... Такое, нѣсколько двойственное, впечатлѣніе выносило
и большинство писавшихъ тогда о картинѣ. Я и предоставляю слово этимъ совре-
менникамъ Куинджп... Ихъ отзывы сразу перенесутъ пасъ въ ту психическую атмо-
сферу, въ которой жилъ п творилъ Куинджп, и лучше п ярче всего позволятъ
почувствовать, что онъ давалъ своему времени, какое значеніе имѣло его твор-
чество, въ смыслЪ эстетическаго воспитанія людей его поколѣнія...

Приведу, конечно, только нѣсколько наиболѣе характерныхъ выдержекъ изъ
всей этой, болѣе чѣмъ богатой, литературы, порожденной а Ночью па Днѣпрѣ».

Наиболѣе восторженный отзывъ принадлежитъ Суворину, «передовицу» котораго
я частью уже цитировалъ. Любопытно, что онъ выдвигаетъ па первый планъ
реализмѣ картины; но при этомъ мечетъ стрѣлы въ реализмъ «передвижническій»,
который называетъ «петербургскимъ» п «дѣланнымъ»:

«Пусть ультра реальные критики утверждаютъ, что художникъ обязанъ писать
то, что у вс'Ѣхъ и всегда передъ глазами, что каждаго влечетъ во мракъ, туманъ,
въ грусть, въ слякоть, въ болото. Это—петербургскій, дѣланный реализмъ, выросшій
въ кабинетѣ, среди политическихъ передрягъ, недоразуменій, вражды, ненависти...
По дѣйствительно-художественная натура, по богато одаренный талантъ пойдетъ
своимъ путемъ... Такъ поступилъ Куинджп. Его «Ночь на Днѣпрѣ»—рю не движеніе
живописи впередъ, а скачокъ, скачокъ огромный. Картина эта—невиданное еще
нигдѣ могущество красокъ. Впечатлѣніе отъ нея—рѣшительно волшебное: рто—не
картина, а сама природа, перенесенная на полотно вЪ миніатюрѣ. Луна—это
дѣйствительная лупа, опа дѣйствительно свѣтить; рѣка—это настоящая рѣка, опа
дѣйствительно свѣтится и блеститъ; вы видите эту рябь, вы почти угадываете,
куда, въ какую сторону песетъ свои воды Днѣпръ; тѣни, полу-тѣни, огни, воздухъ,
чуть замѣтный паръ—все рто передано гакъ, что удивляешься, какъ могли краски
рто передать... Такой картины нѢшЬ вѣ цѣломѣ мірѣ, нѣтѣ вѣ мірѣ искусства'...»

Столь же безоговорочная оцѣнка сдѣлана г. Ледаковымъ въ «Петерб. ВѢд.»,
да еще кой-кѣмъ изъ малоизвѣстныхъ рецензентовъ...

Но вотъ г. Матюшпнскій, въ «Голосѣ», присоединяетъ къ положительнымъ
отзывамъ и оговорки. Онъ называетъ рядъ иностранныхъ художниковъ, изобра
жавшихъ лунную ночь, ставитъ Куипджи выше ихъ вс'Ѣхъ. П вотъ па какомъ
основаніи:

«Дѣло въ томъ, что и ІПтанге, и Гансъ Гудс, и Освальдъ Ахепбахъ, воспро
ирводя лунное освѣщеніе, обыкновенно избѣгаютъ показывать на своихъ картинахъ
самую лупу, или же, если и показываютъ, то пе иначе, какъ слегка закутавъ ее
въ прозрачныя облака. Между тѢмь, въ «Ночи иа Днѣпрѣ» мы видимъ не только
превосходно переданный лунный свѣтъ, по и самый источникъ его—«прекрасное
свѣтило ночи». Притомъ луна па картинѣ г. Куинджп пе только свѣтитъ, но если
присмотрѣться, то даже окружена мерцающимъ сіяніемъ, точь-въ-точь какъ въ


‘ПослЪ долсдя».

•	-	А. И. Куппджп).
и большяягінл ннсянпіякъ гогла о киртямѣ. Я и предоставляю ыімо этимъ с/>вре-
меаипкалгь Кмінджи . IIлъ іггдывы среду иеренесугі. нагъ в ъ ту псііхичеса*ю атмо*
<‘<|»с|>у. »»ъ который жилъ о торилъ Купідвн, II лучше и ярче всего поучатъ
иочумпвоіж^ігі., «пд омъ давалъ своему вреиеіін, какое значеніе имѣло сто нюр.
честію, въ счыслЪ зстетичім кліъ посніпинія людей ею поколѣнія...

Приведу. конечно, т№мю нѣсколько наиболѣе характерныхъ выдержекъ изъ
пгей этой болѣе чѣмъ бс. пов, литературы, порожденной «Ночью по |иѣпрѣ>.

Наиболѣе ысторжсаіиыа «'і^мвъ принадлежитъ Суворину, «передовицу» котораго
м частью уже цигировв^» Любопытно что оаъ выдвигаетъ ііл первый планъ
р<*о.іи.і.»г^ картины; ио нрп ,і чгь мечетъ ггрѣлм въ роялизмъ " передни жни четкій
который надывлотъ «пстгрСургѵквжьв и •дЪлнлимчт

“Ц)сть ультра ремлыті** •ротки утерпдвилъ, <ю худпшмгь пГмцмлъ писать
ТО, тіо у всѣхъ и всегда • р гладями. что кядтлг *лс ч» і ..	м|и«». мчанъ,

въ гртгть, въ слякоть, въ •-»лш .пн—петербургскій. /Типами* |«< .«..жъ, выросшій

11 ' “’“ГІ Ѣ  | ди Ц,.4И I	А.И ъ »|,ягі. О ДоразумЪнПІ, й| . кисти...

Но дѢі»< іпик •»».н<> \у .... ...чо н.<мра, но богато одаренный іалаптъ пойдетъ
цпг» путемъ... 'Гакъ ноги пилъ Куинджи. Его «Ночь па Днѣпрѣ»—это не движеніе
.»іівописи вперс .і ;ачокъ, скачокъ огромный.. Картина рта—  ное еще
нигдѣ могущество красокъ. ВпочатдѢніе отъ пея—рѣшительно волш • ное: рто—не
картина, а сала природа, перенесенная на полотно вЪ лпигіанлорЪ. Луна—рто
дѣйствительная луна, она дѣйствительно свѣтитъ; рѣка—рто настоящая рѣка, опа
дѣйствительно свѣтится и блеститъ; вы видите рту рябь, вы почти угадываете,
куда, въ какую сторону несетъ свои воды Днѣпръ; тѣни полу-тѢми, огни, воздухъ,
чуть рамТ ніын паръ—все рто и редапо т»к . что удивляешься, какъ могли м асми
рто пе	кой картины 	. исісусі п т я

Столь «	Г». ВѢд.

да еще кой-кѣмъ изъ ц«... ».А>ѣетныхъ рсцепзептонъ..

Но вотъ г. Матіоі!	положительнымъ

отзывамъ и оговорки. Онъ называетъ рядъ иностранныхъ художниковъ, изобра-
жавшихъ лунную ночь, ставить Куипджи выше ихъ всѣхъ. И вотъ па какомъ
основаніи.

«Дѣло въ томъ, что п Штанге. и Гансъ Гуде, и Освальдъ Ахепбахъ, воспро-
«». да лунное освѣщеніе, обыкновенно избѣгаютъ показывать на своихъ карт інахъ
г л.упу, или же, если и показываютъ, то не иначе, какъ слегка закутлвъ ее
въ /г^.драчпыя облака. Между тѣмъ, въ «Ночи на Днѣпрѣ» мы видимъ не только
ир- ьѵ >	«преданный лунный свѣтъ, но и самый источникъ йго—«прекрасное

< вѣтил	Нрптохиъ луна на картинѣ г. Куинджи не только свѣтитъ, но если

’ -же окружена мерцающимъ сіяніемъ, точь-въ-точь жавъ въ
(ПЖГіІІІЛ'л '|| у ІІІІ.ІЦІІ І>1І.І.'.>1>ІТіІ|() Ч.1.'.>ІИІІ|.И1.І.’.Х|<Г|)

'«’НѴЖоѴ ЦГЭОІ]»

натурѣ. Это уже—верхъ искусства и такой непостижимый іоиг сіе Іогсе, какого мпѢ
не случалось видѣть ни у одного изъ названныхъ художниковъ»...

По дал ѣе онъ указываетъ па слишкомъ перечерненный первый планъ, который,
но его мнѣнію, понадобился художнику для свѣтового эффекта, и выражаетъ
такое пожеланіе:

«Пусть г. Куинджи поменьше гоняется за сплою эффектовъ и побольше
хлопочетъ о ихъ тонкости, иначе онъ неминуемо свернетъ на скользкій путь, по
которому не трудно дойти до декораціи»...

Мы видимъ, что двойственность въ концепціи картины уже отмѣчена: съ одной
стороны—доходящій до иллюзіи реализмъ и правда, съ другой—тенденція къ
декоративности...

Для пасъ, впрочемъ, интереснѣе и показательнѣе отзывы пе присяжныхъ
критиковъ, а людей, которыхъ впечатлѣніе отъ «Ночи на Днѣпрѣ» впервые побу-
дило взяться за критическое перо. Изъ этой категоріи отзывовъ я остановлюсь па
Замѣткахъ Полонскаго и Страхова.

Я. П IIолонскій самъ, по собственному побужденію, прислалъ свою замѣтку
въ «Страну». Въ началѣ замѣтки рѣчь идетъ объ огромномъ интересѣ, который
вызвала картина Куинджи:

«Положительно я пе помню, чтобы передъ какой-нибудь картиной такъ долго
Застаивались и чтобы, наглядѣвшись на полотію, расцвѣченное красками, выносили
такое невѣроятное впечатлѣніе .. Что это такое? Картина пли дѣйствительность?
Въ золотой рамѣ пли въ открытое окно видѣли мы этотъ мѣсяцъ, рти облака,
рту темную даль, эти «дрожащіе огни печальныхъ деревень» и рти переливы
свѣта, это серебристое отраженіе мѣсяца въ струяхъ Днѣпра, огибающаго даль,
рту поэтическую, тихую, величавую ночь?

— Это невѣроятно,—повторяетъ публика...—Нѣтъ ли тутъ фокуса?... Не писалъ
ли онъ на перламутрѣ и золотѣ?...

— Это—чортъ знаетъ, что такое!—говорятъ другіе.

— Чортъ знаетъ, что такое!—восклицаютъ и художники; только въ устахъ
ихъ нѣсколько иначе звучитъ это восклицаніе.

Самъ же художникъ,—виновникъ этихъ восклицаній,—очевидно, счастливь...
Отъ безпрерывныхъ комплиментовъ и рукопожатій поневол Ѣ онъ долженъ улыбаться,—
и опъ улыбается.

По всему Питеру молва о картинѣ разноситъ звукъ не-русскаго имени
«Куинджи»- человѣка вполнѣ русскаго,только съ восточнымъ лицомъ, съ черной боро-
дой и невысокимъ лбомъ, лицомъ, напоминающимъ собою не то сирійскаго, не то хал-
дейскаго царька, только пе набальзамированнаго и не нарисованнаго съ клинообраз-
ными надписями вокругъ, а живого и улыбающагося, въ сюртукѣ и въ галстухѣ»...
Далѣе маститый поэтъ передаетъ собственное впечатлѣніе отъ «Ночи па
ДпЪіірТ)»:

«Недавно воротился я изъ-за границы; немало посѣтилъ тамъ музеевъ и выста-
вокъ, видѣлъ мпого превосходныхъ пейзажей самыхъ первостепенныхъ художни-
ковъ, по по силѣ колорита, по блеску красокъ не видалъ ничего подобнаго.

Что же это такое?.. Не искусственное ли освѣщеніе лампами придало этоіі
картинѣ такой блескъ и такое обаяніе? Но тѢ, которые видѣли ее днемъ, говорятъ,
что при солнечномъ свѣтѣ опа еще лучше. И. С. Тургеневъ, знатокъ живописи, одинъ
изъ первыхъ видѣлъ ее, въ квартирѣ художника, и также пришелъ въ восторгъ...

— Ваши облака,— сказалъ я самому художнику,—недовольно пушисты и рас-
плывчаты въ своихъ очертаніяхъ, слишкомъ плоски и какъ бы вырѣзаны...

— Иначе никакъ нельзя было сдѣлать,- отвѣчалъ онъ мнѣ,—пе было бы
такого эффекта.

Это—единственное замѣчаніе, какое я могъ сдѣлать, и едва ли не единственный
отвѣтъ того художника, который паче всего дорожитъ эффектами.

Положимъ, это односторонность,- пейзажъ можетъ быть великолѣпенъ и безъ
всякихъ эффектовъ,—по если въ этоіі односторонности есть нѣчто геніальное, въ
правѣ ли мы осуждать ее? Говорятъ, Куинджи — плохой рисовальщикъ: дерева пе
напишетъ съ натуры такъ, какъ всякій ученикъ пейзажнаго класса написать въ
состояніи; это, быть можетъ, и справедливо; по зато не только ни одинъ ученикъ,
ни одинъ профессоръ пе освѣтитъ такъ этого дерева утреннимъ или вечернимъ
солнцемъ и этому воздуху пе придастъ такой густоты пли прозрачности»...

Гораздо опредѣленнѣе и интереснѣе Полонскаго высказывается о самой кон-
цепціи Куинджи П. Я. Страховъ въ аксаковскоіі «Руси» (1880 года № 5).
Страховъ въ философской области былъ отщепенцемъ отъ господствовавшаго умо-
настроенія Опъ—не позитивистъ обычнаго тогда типа. Во взглядахъ этого «почвен-
ника», наряду съ мистицизмомъ, есть элементы критической философіи.

Въ критическомъ разборѣ «Ночи па Днѣпрѣ» опъ ополчается противъ «протоко-
лизма» вообще. Онъ отдаетъ должное картинѣ Куинджи, называетъ ее «истиннымъ
чудомъ»—и по силѣ свѣта, и по «схваченнымъ съ изумительной вѣрностью оттѢн
камъ неба, на протяженіи между лупой и горизонтомъ» и т. д. Но выпячивающійся
и «слишкомъ натуральный»,—по его выраженію,—блескъ лупы и воды нарушаетъ
гармонію:

«ВсѢ, кто видѣлъ картину, я думаю, чувствовали хоть маленькую тѣнь какого-то
недовольства пли недоумѣнія. Въ картинѣ есть что-то рѣзкое, что-то бросающееся
въ глаза, неотвязно напрашивающееся на вниманіе и мѣшающее любоваться всѣми
ея прелестями. Дѣло похоже на то, какъ если бы вы любовались прекраснымъ
портретомъ, но вамъ постоянно казалось бы, что волосы па немъ не нарисованы,
. II. К) ігда<«)-
Далѣе маститый поэтъ передаетъ собственное впечатлѣніе ( ъ «Ночи на
Днѣпрѣ»:

«Недавно воротился я изъ-за границы; немало посѣтилъ тамъ му; девъ и выста-
вокъ, видѣлъ много превосходныхъ пейзажей самыхъ порвостепеннь къ художни-
ковъ, но но силѣ колорита, по блеску красокъ не видалъ ничего под( іпаго.

Что же это такое?.. Не искусственное ли освѣщеніе лампами п шдало этой
картпнЪ такой блескъ и такое обаяніе? Но тѣ, которые видѣли ее дием ь, говорятъ,
что при солнечномъ свѣтѣ о іа еще лучше. II. С. Тургеневъ, знатокъ живо шеи, одинъ
изъ первыхъ видѣлъ ее въ квартирѣ. художника, и также пришелъ въ юсторгъ.

.— Ваши облака,- сі алъ я самому художнику,—недовольно пуш» ты и рас-
плывчаты въ своихъ очертаніяхъ слишкомъ плоски п какъ гы вынѣзан т .

— Иначе никакъ нельзя было сдѣлать. ілъ онъ	ало Оы

такого эффекта.

Это—единственное	ГІ чаыіе, какое я могъ Л.1 іать, и едва ли не ( -,п «с венный

отвѣтъ того художника, который пач- всего дорожитъ эффектами.

Положимъ, это односторонность,—пейзажъ можетъ быть великолѣпенъ и безъ
всякихъ эффектовъ,—по если въ этой односторонности есть ыѢчі г і льтд ві
правѣ ли мы осуждать ее? Говорятъ. Куинджи — плохой рнсовальщикт дерева не
напишетъ съ натуры такъ, какъ всякій ученикъ пейзажнаго класса написат въ
состояніи; это, быть можетъ, и справедливо; по -зато не только пи одинъ ученикт
ни одинъ профессоръ пе освѣтитъ такъ этого дерева утреннимъ или вечернимъ
солнцемъ и этому воздуху не придастъ такой густоты или прозрачности»...

Гораздо опредѣленнѣе и интереснѣе Полонскаго высказывается о самой кон-
цепцій Куипджи Н. Н. Страховъ въ аксаковской «Руси» (18А0 года № 5).
Страховъ в), , ’ософскои	шц ъ г гтм«чвйіаго умо-

настроенія. Опъ—пг » вистъ обычі аго тогда типа. Во взі іяд аі того «почвен-
ника», наряду съ ми, ...	•

Въ критическомъ раэборѣ я.і	нротивъ «протоко-

лизма» вообще. Опъ отдаетъ должное картинѣ Куи хэы , н дываетъ ее «истиннымъ
чудомъ^—и по сплѢ свѣта, и по «схваченнымъ съ изумительной вѣрностью оттѣн-
камъ неба, на протяженіи между луной и горизонтомъ» и т. д. Но выпячивающійся
и «слишкомъ натуральный»,—по его выраженію,—блескъ луны и воды—нарушаетъ
чрмопію:

ВсѢ, кто видѣлъ картину, я думаю, чувствовали хоть маленькую тѣнь какого-то
недои ’гва пли недоумѣнія. Въ картинѣ есть что-то рѣзкое, что-то бросающееся
въ глаза і ютвязно напрашивающееся на вниманіе и мѣшающее любоваться вс'І ми
« (лестями. Дѣло похоже иа то, какъ если бы вы любовались прекраснымъ
*мр« ретомъ, по вамъ постоянно казалось бы, что волосы на немъ не нарисованы,
ЭскіІ.ІІ).

ХО-о годы,
(Собстік нііоеті. Общества имени \

II Куинджи).

а наклеены натуральные. Повидимому. чѣмъ естественнѣе, тѣмъ лучше; по, однако,
наклеенные волосы портили бы портретъ. Такъ и тутъ. Свѣтъ луны слишкомъ нату-
раленъ, слишкомъ бросается въ глаза своею натуральностью и этимъ портитъ гармо
нІіо картины... По можно сказать еще больше. Какъ ни ярки луна, облака и освѣщсп-
пая рѣка, все-таки и въ ртомъ отношеніи, въ отношеніи освѣщенія, картина, разу-
мѣется, пе успѣла вполнѣ поддѣлаться подъ дѣйствительность. Всѣ. кто видѣлъ, съ
перваго же разу замѣтили другое сходство, сходство такое разительное, что многіе
не хотѣли вѣрить, что передъ ними настоящая картина, писанная масляными крас-
ками. «Это писано па стеклѣ и освѣщено сзади». Таково общее впечатлѣніе»...

Пѣтъ никакого сомнѣнія, что этотъ отзывъ,—им’Ѣющій въ виду опредѣленную
теоретическую мысль и пропаганду ея, —слишкомъ рѣшителенъ, тенденціозенъ и
даже полемиченъ. Ужъ не такъ, конечно, сильна дисгармоничность въ картинѣ
Куинджи!... По въ основѣ этихъ полемическихъ замѣчаніи, безспорно, лежитъ доля
истины. И порожденъ этотъ недостатокъ картины т'Ѣмъ устремленіемъ къ нравдТг,
по передвижнически понимаемой, которое жило въ Куипджи наперекоръ его субъек-
тивизму, наперекоръ даже той миссіи, какую онъ выполнялъ въ развитіи нашей живо-
писи. «Протоколыюсть» въ передачѣ силы свѣта и, рядомъ съ пей, песлпвающееся
съ пей пмпрессіонпстски-обобщепное трактованіе всего остального—вотъ сочетаніе
эстетически и философски несочетающихся элементовъ, вотъ минусЪ картины,
какъ и всего творчества Куипджи въ эту эпоху...

Прибавлю, что въ «Ночи па Днѣпрѣ», какъ, впрочемъ, и въ слѣдующей
картинѣ -«Березовой рощѣ», дисгармоничность имѣла своимъ источникомъ, помимо
указываемой двойственности, заложенной въ самой концепціи, еще то увлеченіе
«свѣтоподражатсльпостыо», па которое указывалъ Полонскій и которое я уже отмѣчалъ
въ пашемъ безудержномъ южанинѣ по поводу предшествующихъ его картинъ па
выставкахъ «Товарищества»... Это состязаніе красокЪ со свЪтомЪ, само по себѣ,
было, конечно, огромной и въ высшей степени завлекательной технической задачей.
П разрѣшенію ея Куинджи отдался въ эти годы со свойственнымъ ему пыломъ. Резуль
таты, имъ добытые, были изумительны. Совершенно въ унисонъ съ цитированными
выше отзывами Полонскаго. Суворина, Матюшпнскаго, и самъ «строгій» Страховъ
долженъ признать, что «лунный и солнечный свѣтъ у него является съ такой
яркостью и чистотой, которыя оставляютъ за собой далеко произведенія прежнихъ
мастеровъ»... Техническія открытія Куинджп въ «Ночи на Днѣпрѣ» и въ «Бере-
зовой рощѣ» возбудили, конечно, вниманіе нашихъ пейзажистовъ. Я не буду
говорить о «подражателяхъ», которые всегда, подобно слѣпнямъ, облѣпляющимъ
борзаго копя, вьются вокругъ каждаго имѣвшаго успѣхъ счастливца и спѣшатъ
использовать «для рынка» модный мотивъ: живописная макулатура, въ видѣ ночныхъ
пейзажей съ лупами, блестящими рѣками и огоньками въ хаткахъ, а черезъ года.
«Забытая деревни».

Эскизъ.

(Собственность Общества имени Л. II. Куинджи).

въ видѣ солнечныхъ прогалинокъ въ березовыхъ лѣсахъ, конечно, начала появляться
въ большомъ количествѣ. Рѣчь пе объ нихъ и не объ этомъ. Л вотъ что достойно
вниманія, серіозные художники увидѣли въ открытіяхъ Куинджи предметъ для
изученія, цѣнный матеріалъ для обогащенія пейзажной техники... Именно такъ
высказывался о «Березовой рощѣ» Шишкинъ, повидимому, подчеркивая въ то же
время ея незавершенность въ смыслѣ гармоніи: «Эго—пе картина, а съ нея картину
можно писать»... Другой видный пейзажистъ и «искатель солнца», Орловскій, гово
рилъ: «Я никогда пе думалъ, пе воображалъ, чтобы можно было довести картину
до такого рельефа. Это—пе картина, а натура». (Оба эти отзыва я заимствую изъ
замѣтокъ Вагнера ’)... Въ помѣщаемой здѣсь статьѣ, И. Е. Рѣпинъ разсказываетъ
о тѣхъ мукахъ душевныхъ, съ которыми Орловскій пытался раскрыть «тайпу»
ку инджевскпхь красокъ,—какъ онъ бился надъ этимъ «секретомъ»...

То обстоятельство, что «Ночь на Днѣпрѣ» была выставлена при совершенно
необычныхъ условіяхъ, въ искусственномъ освѣщеніи, вызвало массу недоумѣній,
толковъ о «фокусничествѣ» и мелочныхъ пападковъ. Это было, конечно, вполнѣ
въ правахъ «улицы». По многіе, видѣвшіе картину и при дневномъ свѣтѣ, какъ
Тургеневъ, Вагнеръ, Крамской, засвидѣтельствовали, что, теряя, быть можетъ,

*) Н. П. Вагнеръ—профессоръ зоологіи (выступилъ въ беллетристикѣ подъ псевдонимомъ «Котъ Мурлыки»)—
въ 80-хъ годахъ велъ художествеиио-критическііі отдѣлъ въ «Пов. Времени».
«Берцовая рощаѵ.

ЭсКПЗ'Ь.

(Собственность Общества имени Л. II. Куинджи).

въ силѣ свѣтовыхъ эффектовъ, опа, прп дневномъ свѣтѣ, очень выигрывала въ топ-
кости красокъ, въ нюансахъ, въ общемъ колоритѣ...

Крамской высказывалъ это, между прочимъ, въ письмѣ къ Суворину, которое
ему продиктовала трогательная заботливость о судьбѣ картины Куинджи, о впе-
чатлѣніи, которое опа будетъ производить на будущія поколѣнія...

Вотъ нѣсколько строкъ изъ этого интереснаго письма:

«Меня занимаетъ слѣдующая мысль: долговѣчна ли та комбинація красокъ,
которую открылъ художникъ? Быть можетъ, Куинджи соединялъ вмѣстѣ (зная пли
не зная—все равно) такія краски, которыя находятся въ природномъ антагонизмѣ
между собой и. по истеченіи извѣстнаго времени, пли потухнутъ или измѣнятся
и разложатся до того, чіо потомки будутъ пожимать плечами въ недоумѣніи: отчего
приходили въ восторгъ добродушные зрители?.. Вотъ, во избѣжаніе такого неспра-
ведливаго къ намъ отношенія въ будущемъ, я бы не прочь составить, такъ ска
зать, протоколъ, что его «Ночь па Днѣпрѣ» вся наполнена дѣйствительнымъ свѢ
томъ и воздухомъ, его рѣка дѣйствительно совершаетъ величественное теченіе и
небо—настоящее, бездонное и глубокое. Картина написана немного болѣе полугода
тому назадъ, я ее знаю давно и видѣлъ прп всѣхъ моментахъ дня и во всѣхъ освѢ
щепіяхь и могу засвидѣтельствовать, что, какъ при первомъ знакомствѣ съ нею я
не могъ отдѣлаться отъ физическаго раздраженія въ глазу, какъ бы отъ дѣйстви-
тельнаго свѣта, такъ и во всѣ послѣдующіе разы, когда мнѣ случалось ее видѣть,
всякій разъ одно и то же чувство возникало во мпѣ, прп взглядѣ па картину, и,
попутно, наслажденіе ночью, фантастическимъ свѣтомъ и воздухомъ... Въ самомъ дѣлѣ,
вопросъ стоитъ того. Пусть потомки знаютъ, что мы отдавали себѣ отчетъ и что,
въ виду невѣроятнаго и новаго явленія, мы оставили къ свѣдѣнію и рту оговорку»...

«Протоколъ» напечатанъ не былъ. Опасенія же Крамского, къ сожалѣнію,
сбылись въ полной мѣрѣ

«Ночь па Днѣпрѣ», послѣ выставки въ Петербургѣ, была увезена великимъ
княземъ въ кругосвѣтное плаваніе. Пріобрѣтенная имъ картина такъ полюбилась
ему, что онъ въ Петербургѣ неоднократно заходилъ въ мастерскую Куинджи, въ
то время, когда тотъ еще закапчивалъ ее для выставки Теперь опъ пе пожелалъ
разстаться съ пей... По настоянію П. С. Тургенева, Константинъ Константиновичъ,
во время стоянки въ ШербургѢ, далъ разрѣшеніе выставить картину въ Парижѣ—
всего па нѣсколько дней. ІІ вотъ съ фрегата «Ночь на Днѣпрѣ» попадаетъ
временно па сушу—въ столпцу Франціи, въ картинный магазинъ Ледсльмейера.

Въ «КёриЫіцие Ргап^аізе» (1880 г.) былъ напечатанъ слѣдующій отзывъ о
пей Ф. Бюрти:

«Русскій художникъ-пейзажистъ г. Куинджи, — писалъ критикъ, — рдипъ изъ
обратившихъ на себя наибольшее вниманіе па послѣдней Всемірной выставкѣ, до
ставляетъ парижанамъ случай увидѣть значительное его произведеніе»... Затѣмъ,
давши описаніе картины, Бюрти резюмировалъ: «Главный эффектъ картины- -въ
передачѣ, поистинѣ чудесной, блѣднаго и искрящагося свѣта па водной поверх-
ности, раздробленной п взволнованной теченіемъ. При первомъ взглядѣ, получается
странное впечатлѣніе. По мало-по-малу воля художника васъ покоряетъ и пере-
носитъ васъ въ изображенную имъ мѣстность. Нисходящая градація свѣта, который
отчетливо бьетъ только въ стѣны хатокъ, расположенныхъ но откосамъ берега;
силуэты высокаго репепппка; тишина, царящая надъ огромнымъ пространствомъ,
суровость голаго, безлѣснаго пейзажа—все создастъ настроеніе меланхолическое и
величавое, на рѣдкость удачно выраженное»...

Приведу любопытныя подробности ртого эпизода—экскурсіи «Ночи па Днѣпрѣ»
въ Парижъ, заимствуя ихъ изъ письма И. С. Тургенева, писаннаго изъ Парижа къ
Д. В. Григоровичу (1881 г.) 1). Письмо это свидѣтельствуетъ, что, подобно Крам-
скому, и великій нашъ художнѵкЬ слова близко принималъ къ сердцу судьбу кар-
тины и заботился, по своему обыкновенію, объ ознакомленіи французовъ съ вы
дающимся произведеніемъ русскаго искусства.

...«О картинѣ Куинджи. — Это цѣлая исторія... Вамъ извѣстно, что великій
князь Константинъ Константиновичъ взялъ ее съ собою въ кругосвѣтное плаваніе.
Пѣтъ никакого сомнѣнія, что она вернется оттуда совершенно погубленной, благо-
даря соленымъ испареніямъ моря и пр. — Свидѣвшись съ нимъ въ Парижѣ и уго-

Орпіпііалъ письэіа находится у В. Л. Куинджи.

попутно, наслажденіе ночью, фантастическимъ «кѢт* чъ и воздухомъ. . Въ самомъ >ѢлѢ,
вопросъ стоитъ того. Пусть потомки знаютъ, что мы отдавали себѣ отчетъ и что,
въ виду невѣроятнаго и новаго явленія, мы оставили къ свѣдѣнію и рту оговориѵ»...

«Протоколъ» напечатанъ не былъ. Оиасеніж же Крамского, къ сожалѣийю,
сбылись въ полной мѣрѣ...

«Ночь па Днѣпрѣ», послѣ выставки въ Петербургѣ, была увезена великимъ
княземъ въ кругосвѣтное пл ваше. Пріобрѣтенная имъ картина такъ полюбилась
ему, что онъ въ Петербургъ неоднократно заходилъ въ мастерскую Куипджи, въ
то время, когда тотъ еці заканчивалъ ее для выставки. Теперь онъ не пожелалъ
разстаться съ ней... По нас оявію II. С. Турі -чета, Константинъ Ко пштиновичъ,
во время стоянки въ Шербургѣ, далъ разрѣшеніе выставить картпп въ Парижѣ-—
всего па нѣсколько дней И вотъ съ ф егдтв а Ночь на Днѣ г, I попадаетъ
временно на сушу—въ ст< іир Франціи въ на іп ый магазинъ ,І< . лейера.

Въ. «Кё.риЫідие Ргаг.^аі? »» (1880 г.) бы ль іаиюч інъ слѣдующій отзывъ о
нёіі Ф. Бюрти:

«Русскій художникъ-пейзажистъ г. Куин жіц— ни алъ критикъ, — о шъ изъ
обратившихъ на себя наибольшее вниманіе на* по .« ней Всемірной - 1 &о
ставляетъ парижанамъ случай увидѣть значик-лі го прой	, чпѣмъ.

давши описаніе картины, Бюрти резюмировалъ 1 м*ый эфч 	іртины—въ

передачѣ, псистинѣ чудесной, блѣднаго и и ярящагося свѣта на водной поверх-
р^дроб.н чноп п взволнованной теченіемъ. При первомъ взглядѣ, получается
етра	іѣпн Но ..ыо по-малу воля художника васъ покоряетъ й пере-
носа а	; > нную имт  п- Иис^ иящая градація свѣта, который

отчетливо бьетъ только въ с ’ ітокъ, км. ыхъ по откосамъ берега;
силуэты в п> лейника; тпгапна д	« іл	ымъ про» рансівомъ,

суровое г.
величавое, на род

Приведу любопыі	Во*	рВ»

въ Парижъ, заимствуя ихъ а. ь мж‘ьм < р	іниап» в , Парижа къ

Д. В. Григоровичу (1881 г.) *). Пи и > рто і.Т «устъ. что подобно Крам-
скому, и великій нашъ художникЬ слова блиц  далъ къ сердцу судьбу кар-
тины и заботился, но своему обыкновенію, ооъ озм комлеміи французовъ съ вы-
дающимся произведеніемъ русскаго искусства

...«О картинѣ Куинджп. —0то цѣлая меторі і... Вамъ извѣстію, что великій
князь Константинъ Константиновичъ взялъ ее съ собою въ кругосвѣтное плаваніе.
Ы . ъ никакого сомнѣнія, что опа вернется опту совершенно погубленію і, благо-
даря голень испареніямъ моря и пр —(лид1 мнись съ нимъ въ Парижѣ и уго-

Ч Оушипалъ письма-находнтѵЯ у В. «і. Куи дай.
«Березовая роща».

Э<‘КІШ>.

^Собственность Общества имени II. Куинджи).

воривъ его прислать картину изъ Шербурга (гдѣ опа находилась на фрегатѣ)
хоть па десять дней, я имѣлъ тайную надежду, что онъ согласится оставить ее
Здѣсь для выставки, что бы спасло картину п принесло бы много пользы и славы
живописцу; Орловъ также раздѣлялъ уту надежду... По великій князь оказалъ великое
упорство — и картина, простоявъ здѣсь у перваго здѣшняго торговца картинами
.Іедсльмейера въ прекрасной галлереѣ и при отличномъ освѣщеніи, — отправилась
обратно на фрегатъ, ВсѢ французы, видѣвшіе ее, были поражены удивленіемъ;
по бѣда въ томъ, что очень немногіе французы ее видѣли, несмотря па объявленія,
помѣщенныя въ Еі^аго и проч. журналахъ. .—А жаль! Осталась бы картина въ Парижѣ
попала бы па выставку—и грому было бы много и медаль бы Куинджи получилъ..
Да и кто могъ ожидать, что такую большую вещь потащутъ съ собою въ морское
путешествіе?! Очень радуюсь тому, что вы говорите о повой его картинѣ; желаю
ему всяческихъ успѣховъ;—нельзя ли прислать хоть рту картину на выставку сюда?..
А пребываніе «Ночи на Днѣпрѣ» въ Парижѣ уже все-таки приготовило пути»...

По возвращеніи изъ морского путешествія, въ 1882 году, «Ночь на Днѣпрѣ»
была выставлена въ Москвѣ, вмѣстѣ съ новой картиной, о которой я уже упоми-
налъ, а затѣмъ— еще разъ въ Петербургѣ.

Тогда же, подъ личнымъ руководствомъ Архипа Ивановича, картина была вос-
произведена въ олеографіи, разошедшейся въ огромномъ количествѣ экземпляровъ.

Позднѣе, получивъ два заказа на повторенія (по 5 тысячъ рублей за каждое),
Куинджи долго работалъ надъ ними, по такъ и не отдалъ ихъ заказчикамъ: оба
повторенія остались въ его мастерской и, вмѣстѣ съ остальными послѣдними его
произведеніями, завѣщаны имъ въ собственность Общества его имени...

Черезъ годъ послѣ «Ночи па Днѣпрѣ» Куинджи выставляетъ въ томъ же «Об-
ществѣ Поощренія Художествъ» новую картину, и опять при ламповомъ освѣще-
ніи: это была «Березовая роща» !).

Успѣхъ былъ опять большой, по ужъ такой бури, какъ ея предшественница,
«Березовая роща» все же пе подняла. Художникъ отправился на этотъ разъ въ по
гоню за сомцемЪ. Въ значительно видоизмѣненной трактовкѣ онъ вернулся къ мо-
тиву, уже имъ испробованному... Но если «Березовая роща» 1879 года могла быть
названа пробой пера и «этюдомъ» солнечнаго освѣщенія, то новая «Роща» была на-

]) Картина была написана по заказу Демидова Санъ-Донато за 7 тысячъ рублей; по затѣмъ дѣло съ Демидо-
вымъ разстроилось, и за ту же сумму пріобрѣлъ ее г. Терещенко для своей галлереи въ Кіевѣ. Это дало поводъ одному
изъ рецензентовъ воскликнуть: «Наконецъ, п па улицѣ нашихъ художниковъ насталъ праздникъ!..» Цѣпа, дѣйстви-
тельно, была по тѣмъ временамъ небывалая, особенно за пейзажъ... До чего скромно въ тѣ годы оплачивалась
работа нашихъ художниковъ вообще—объ этомъ могутъ дать понятіе цифры, упоминаемыя Крамскимъ, по поводу
пріобрѣтенія Третьяковымъ картинъ для его галлереи. Такъ, за картину «Созерцатель» Крамской назначалъ 400 руб.
и спрашивалъ Третьякова: «не дорого ли?»... За чу десный портретъ Шишкина во весь ростъ- 800 руб. и т. д.
А Крамской въ тѣ годы былъ уже художникъ съ именемъ, и портреты его были «въ цѣнѣ»...
ЭіпюдЪ.

(Собственность Общества имени А. II. Куинджи).

писана съ гораздо большей законченностью и увѣренностью. Свѣтовой эффектъ
удался въ необычайной мѣрѣ, благодаря использованію контрастовъ и дополнитель
пыхъ топовъ. Мелкіе солнечные кружки на березовыхъ стволахъ играли и свѣтились,
окруженные холодными полутонами прозрачной тѣни. Зелень въ тѣневыхъ мѣстахъ
была подчеркнуто-бураго цвѣта, отчего освѣщенныя партіи листьевъ по сосѣдству
пылали подлиннымъ свѣтомъ, а просвѣчивающія—пріобрѣтали ту свѣтящуюся зеле-
ную прозрачность, какую имѣютъ въ природѣ... Чтобы усилить впечатлѣніе про-
странства, художникъ помѣстилъ слѣва у самой рамы, па первомъ планѣ, прямой
стволъ березы, сильно затѣненный этотъ стволъ подчеркивалъ и удесятерялъ освѣ-
щенность прогалины и отодвигалъ ее вглубь. Рецензенты выражали удивленіе, какъ
такая небольшая картина могла давать впечатлѣніе огромной внутренности лѣса,
уходящаго—одна группа стволовъ за другой — вдаль... Освѣщеніе Куинджи вы-
бралъ боковое, когда солнце свернуло уже съ полудня и въ его оранжевыхъ лучахъ
стволы круглились съ необычайной рельефностью... Быть можетъ, даже слишкомъ
подчеркнутъ былъ этотъ эффектъ: не даромъ нѣкоторые наивные рецензенты, думая
сказать комплиментъ, заговаривали о «стереоскопической» рельефности

Я опять предоставлю слово современникамъ художника, высказывавшимся подъ
свѣжимъ впечатлѣніемъ отъ картины.

II II. Вагнеръ писалъ:

«Необыкновенный свѣтъ и рельефность —вотъ первое, что поражаетъ на кар-
тинѣ. Эти два условія доведены до такого изумительнаго совершенства, котораго
мы не встрѣчаемъ ни въ новой, ни въ старой пейзажной живописи»...
Этюд'Ь.

(Собственность Общества имени А. И. Куинджп).

Критикъ не усматривалъ, однако, въ «Рощѣ» послѣдняго слова, полнаго достиженія:

«Въ послѣднихъ картинахъ художника и въ особенности въ его «Березовой
рощ'Ѣ» мы только можемъ видѣть начало совершенно новаго, оригинальнаго пути.
Онъ самъ еще дѣлаетъ первые, не вполнѣ увѣренные шаги на этомъ пути... Трудно
теперь предсказать, куда пойдетъ пеизажная живопись, но передъ пей распахну-
лось что-то широкое, свѣтлое, совершенно новое, небывалое, чего никто не ожи-
далъ, о чемъ никто не смѣлъ думать... Какая же сила должна быть у художника,
который смѣло, широко распахнулъ эти двери и открылъ новую невѣдомую область!..»

Восхищаясь «свѣтомъ и стереоскопической рельефностью», Вагнеръ дѣлалъ ого-
ворку насчетъ буроватыхъ тоновъ въ тѣняхъ березовой листвы: онъ готовъ допу-
стить, что болѣе чуткій и поощренный глазъ художника видитъ правильнѣе, по
самъ лично не понимаетъ этихъ тоновъ... Онъ обратился съ запросомъ къ автору
картины, и, по его словамъ, Куипджи сталъ «доказывать ему, что всѣ усло-
вія красокъ, свѣта и тѣни выдержаны именно въ той силѣ, въ какой они являются
въ натурѣ при ртомъ освѣщеніи: глазъ сильно поражается рѣзкимъ свѣтовымъ пятномъ,
опъ ослѣпленъ, и всѣ предметы въ тѣни ему кажутся почгп безцвѣтными»...

Объясненіе болѣе чѣмъ характерное для Куинджп. Съ одной стороны, тутъ
есть что-то отъ принциповъ импрессіонизма, съ другой невольно вспоминаются
сообщенія о томъ, какъ усердно и тщательно изучалъ Куипджи закопы оптики,
вспоминаются и приведенныя выше слова Крамского по поводу «Хатокъ па солнцѣ»'
и Крамской, подобію Вагнеру, соглашался, что по законамъ физики рто, можетъ-
быть, и такъ, но глазъ нашъ видитъ иначе... Словомъ, къ пмпрсссіонпсту-Куппджп
постоянно примѣшивается Куипджп-объектпвистъ. Куинджи-реалистъ, Куппджи-пе-
ред вижпикъ...

И опять, какъ и о «Ночи па Днѣпрѣ», отзывы «двоятся». Одинъ критикъ воз-
даетъ хвалу картин'Ь за реальность ея. подчеркиваетъ, что рто—«по картина, а сама
природа», что хочется «обхватить руками рти деревья, броситься на рту траву и,
растянувшись на ней, смотрѣть, смотрѣть безъ конца па залитые солнечнымъ
блескомъ бѣлые стволы березъ, на открывающуюся вашему взору перспективу мяг-
кой и изумрудной зелени, на неподвижную листву переплетающихся между собою
вѣтвей»... А рядомъ, другой восхищается именно субъективизмомъ художника. Л
иной разъ одинъ и тотъ же критикъ самъ «раздваивается», воздавая хвалу и за то
и за другое... Это, конечно, очень типично для эпохи перелома, для момента, когда
передвижническій реализмъ уже отживалъ свой вѣкъ...

Приведу, въ видѣ иллюстраціи, два—рѣзко и но существу противоположныхъ
отрыва о творчествѣ Куинджи, притомъ напечатанныхъ рядомъ въ одномъ и томъ
же журналѣ. Одинъ принадлежитъ беллетристу Максиму Бѣлинскому («Новое Обо-
зрѣніе» 1881 г.) и интересенъ, какъ выпуклое выраженіе традиціоннаго образа
мыслей: воспитанный въ школѣ реализліа, беллетристъ не замѣчаетъ никакихъ укло-
неній отъ него въ поправившейся ему картинѣ, можно сказать—слѣпъ къ про-
блескамъ новыхъ пріемовъ, и въ искусствѣ Куинджи видитъ полное торжество...
теорі й Черны шевскаго...

«Мнѣ припомнились—пишетъ, по поводу «Березовой рощи», Максимъ Бѣлин-
скій—слова одного извѣстнаго писателя, который имѣлъ смѣлость указать па дѣй-
ствительность, какъ па единственный критерій художественности того или другого
произведенія, причемъ утверждалъ, что картина художника все-таки никогда не
сравнится со своимъ идеаломъ. Это была проповѣдь реализма, здоровая, глубокая,
полная эрудиціи и тончайшаго пониманія вопросовъ искусства.. Однако, Куинджи
пе писалъ двадцать пять лѣтъ тому назадъ, и вотъ отчего великій критикъ выска-
залъ предположеніе о невозможности перенести природу живьемъ па холстъ. Невоз-
можное оказалось возможнымъ въ наше время»...

Діаметрально противоположную и гораздо болѣе топкую (хотя и чрезмѣрно
«патріотическую») характеристику Куинджи въ томъ же «Новомъ Обозрѣніи» далъ
критикъ Чуйко. Чуйко—поклонникъ импрессіонизма, и въ Куинджи опъ видитъ и
цѣнитъ импрессіонизмъ, доведенный до своего завершенія. Французскій импрес
сіонизмъ, по его мнѣнію, пе выполнилъ своей миссіи.

«Если во Франціи импрессіонизмъ еще не одержалъ окончательной побѣды,
пе занялъ мѣста въ искусствѣ, принадлежащаго ему по праву, то, вѣроятно, потому,
что среди молодыхъ адептовъ новой школы не нашелся крупный талантъ, который


«ДнЪпрЪ утромЪ».

1883 г.
(Третьяковская галлереяі.

не заботясь о формулированіи эстетическихъ тонкостей и пропагандъ «новыхъ идей»,
постарался бы осуществить пхъ на дѣлѣ, подчиняясь лишь влеченію натуры».

Наше отечественное искусство, по мнѣнію критика, осуществило то, о чемъ
лишь мечтали французы, и именно благодаря Куипджи:

«Русская школа живописи оказалась въ ртомъ отношеніи болѣе счастливою. А пасъ,
правда, пе образовалась школа импрессіонизма, теоретическія воззрѣнія этой школы пе
только но возникли сами собой, по даже не забрели случайно изъ Франціи; а между тЪмъ
у насъ-то именно и явился художникъ, который сразу, инстинктивно и почти въ совер-
шенствъ осуществилъ всѣ мечтанія импрессіонистовъ. Я говорю о г. А. II Куипджи»...

Въ патріотическомъ пылу, забывая объ откровеніяхъ Монр, до которыхъ, ко-
нечно, и не доросла еще въ тѣ годы русская живопись (даже въ смыслѣ ихъ по-
ниманія только), г. Чуйко, повидимому, усматриваетъ какой то сѵнніез'Ь импрессіо-
низма съ натурализмомъ въ живописи Куинджп. Это, конечно, ошибка. Былъ нату-
рализмъ и были элементы импрессіонизма, а сиптеза-то именно и не было. Творчество
и мышленіе шли одновременно какъ бы вЪ двухЬ направленіяхъ, вЪ дву.гЬ плоско-
стяхъ... Но, во всякомъ случаЪ, г. Чуйко почти наложилъ руку па самую суще
ствеппую сторону въ творчествѣ Куинджп, одинъ изъ первыхъ указалъ на значеніе
нашего новатора, а довольно обстоятельная статья его вообще представляетъ, па мой
взглядъ, наиболѣе интересный этюдъ изъ всего написаннаго въ тѣ годы о Куинджп
Отбросьте патріотическія преувеличенія заслугъ родного искусства и болѣе чѣмъ
легкомысленныя преуменьшенія заслугъ «чужестранцевъ», и получится нѣчто очень
близкое къ истинѣ, никѣмъ въ ту эпоху столь точно пе формулированное...

Послѣдней картиной Архипа Ивановича, которую онъ выставилъ па судъ пу
блики, былъ «Днѣпръ утромъ». Картина была выставлена въ 1882 г. вмѣстѣ съ
«Ночью на Днѣпрѣ» и «Березовой рощей», когда ртп произведенія вторично появи
лись передъ публикой—па этотъ разъ при дневномЬ свѣтѣ... Новая картина, которой
суждено было стать прощальной, была уже совершенно въ новомъ для художника
родѣ Никакого блеска свѣтовыхъ эффектовъ, никакой яркости или подчеркнутости .
Скромный—въ свѣтлыхъ, бѣло молочныхъ топахъ—видъ Днѣпра, съ мастерски пе-
реданной плоскостью рѣки, съ удивительнымъ впечатлѣніемъ шири, простора . На
первомъ планѣ—кусокъ степи, и па немъ—тщательно нарисованный «торчащій» въ
воздухѣ репейникъ. Нѣжно голубѣющая сквозь туманъ рѣка; сливающаяся съ небомъ
даль. . Простыя, спокойныя линіи, цѣломудренно робкій свѣтъ навѣвали на душу
поэтическое настроеніе ранняго утра, мира, свѣжести и какого-то ожиданія...

Свидѣтельствовалъ ли этотъ новый мотивъ о какомъ пибудь переломѣ въ
художникѣ, о какой пибудь повой фазѣ въ его творчествѣ?.. Дальнѣйшія—скрытыя

НГ лабшягь < ф<»рмуіир(,ыніи хтетическпхъ топкостей и пропагандъ «новыхъ идей»,
•нм я бы •< іпкті ахъ на дѣлѣ, подчиняясь лишь влеченію натуры».

Н.оііг .и. ч<т। ы нное кусгтво, по мнѣнію критика, осуществило то, о чемъ
лишь ѵ- палп французы, ч именно—благодаря Кумпджд

Русская іи мела живш и «казалась въ ртомъ отношеніи болѣе очестливою. У н;
правда, пе образовалась » іа мпрессіоннзма, теоретическія воззрѣнія этой школы н
тыько не возникли сами сг бой, ко даже не забрели слу чайно изъ Фракція; а между тѣмъ
у пасъ-то іменно и яви. ху жникъ, который сразу инстинктивно и почти въ совер-
шенствѣ осуществилъ в. Ь м< анія импрессіонистов- Я говорю о г. А. И. Куинджи»...

Въ патріотическомъ пылу забывая объ оѵкров міяхъ Мопр, до которыхъ, ко-
нечно, и не доросла еще въ гѢ годы русская жип ь (даже въ смыслѣ ихъ по-
ниманія только), г. Чуйко, видимому, усматригаетъ юй-то синтезъ импрессіо-
низма съ натурализмомъ ъ живописи Куинджи. Это, к іио, ошибка. Былъ нату-
рализмъ и были элементы нмпре сіонизма, а сиіпезя-то	не было. Творчество

и мышленіе шли одповр гепно какъ бы вЬ двухЪ паи)	ей д«).г6 плоско-
стяхъ... Но, во всякомъ случаѣ, г. Чуйко почти надо	іму »

ственпую сторону въ творчествѣ Куинджи, одинъ изъ и
нашего новатора, а довольно обстоятельная статья его в рі іг*
взглядъ, наиболѣе интересный этюдъ изъ всего напнсаинап	»Лы © К ияджн.

Отбросьте патріотическія преувеличенія заслугъ родного искус тва и боіѢе чѣмъ
легкомысленныя преуменьшенія заслугъ «чужестранцевъ», и получится нѣчто очень
бли ЙО к'і истинѣ, никѣмъ въ ту эпоху столь точно не формулированное...

 ю ояъ къ» шлъ па еѵдъ пу-
блики, б	*,п,

«Ночью на Диі рѢ» і

лись передъ публикой—на	р»» при лг**м**^ свѣтѣ. Ймій	которой

суждено было стать прощалъ/Юй, была ужо слверадевк© а> оддомъ для художника
род Н ікакоі  блескасвЬтовыхъэффектовъ. ні 	। я .-і, подчеркнутости...

Скромный—въ свѣтлыхъ, бѣло-молочныхъ тонахъ—видъ Днѣпра, съ мастерски пе-
реданной плоскостью рѣки, съ удивительнымъ впечатлѣніемъ шири, простора... На
первомъ плапЬ—кусокъ степи, и па немъ—тщательно нарисованный «торчащій» въ
вѳддухѢ репейникъ. Нѣжно голубѣющая сквозь туманъ рѣка; сливающаяся съ небомъ
1 ы.я, спокойныя линіи, цѣломудренно робкій свѣтъ навѣвали па душу
•шэтпче» юе настроеніе ранняго утра, мира, свѣжести и какого-то ожиданія...

Свпд іьсі'вовалъ ли этотъ новый мотивъ о какомъ-нибудь переломѣ въ
Ѣ, какой-нибудь новой фазѣ въ его творчествѣ?.. Дальнѣйшія—скрытыя
«ДнЪпрЪ».

(Собственность Общества имени А. II. Куинджи).

Л. II. Куинджи. Карикатура Лебедева.
(«Стрекоза» 1879 г., № 11).

имъ при его жизни отъ публики произведенія Архипа Ивановича, па мой взглядъ,
подсказываютъ положительны й отвѣтъ на этотъ вопросъ.,.

Я чувствую необходимость сдѣлать небольшое резюме этой главы. Мп'Ь нужно
остановиться па значеніи и смысл'Б всей этоіі противорѣчиво-двойственной критіь
ческой литературы, цѣлый водоворотъ которой создался около произведеніи Куинджи...
Я уже упомянулъ, мимоходомъ, о назрѣвавшемъ переломѣ въ эстетическихъ вку-
сахъ и понятіяхъ, о томъ, что ясная и закопченная въ своей идеологіи эпоха
народничества и выражавшее ее художество передвижниковъ приближались къ
своей ликвидаціи. Сейчасъ, въ ближайшей главѣ, мнѣ придется говоритъ подробнѣе
какъ о причинахъ ртой ликвидаціи, такъ и о симптомахъ ея Здѣсь же отмѣчу, что
именно творчество Купиджп явилось однимъ изъ ферментовъ, отъ которыхъ заро-
ждались новая жизнь, новыя теченія въ искусствъ... Если онъ одной ногой и стоялъ
въ старой рпохѢ, то другую смѣло заносилъ въ сторону нарождавшагося, точнѣе
только зарождавшагося тогда, направленія. Двойственность въ его творчествѣ была
обусловлена двойственностью въ идеологической атмосферѣ Если голоса критики,
въ которыхъ мы должны слышать прежде всего голоса публики, зрителей, были
столь сбивчивы и разнорѣчивы, если картины Куипджи восхвалялись одними (ска-
жемъ: Суворинымъ, Вагнеромъ, Максимомъ Бѣлинскимъ) за го самое, что, по
мнѣнію другихъ (какъ Чуйко, Страховъ), составляло минусЬ въ его творчествѣ или
даже минусЬ въ искусствѣ всей эпохи, то объясняется рто однимъ: эстетическія (а зна-
читъ и философскія) представленія и настроенія переживали именно переходный
ломеятЪ, находились вт> броженіи, въ стадіи ликвидаціи стараго, поисковъ новаго...

Вотъ этому-то новому Куипджи и «распахнуть широко двери»—повторю я здѣсь
выраженіе Вагнера... Какъ мы видѣли, рто смутно чувствовалъ не одинъ Вагнеръ,
а и значительная часть критики. Но почти никто не умѣлъ опредѣлпіь сущность
ртого новаго, пе умѣлъ распознать истинное направленіе исканій Куинджп...

Это новое состояло въ болію субъективномъ и обобщенномъ отношеніи
къ дѣйствительности, это новое въ живописи сводилось къ нлея-эру и импрес-
сіонизму... Имъ-то п прелагалъ путь нашъ новаторъ...

РисунокЪ
гізЪ альбома
А. И. ІІуинлжи.

(Собственное гь
Общества имени
А. II. Куинджи).
VI.

ГОДЫ «МОЛЧАНІЯ».

Перехожу къ періоду жизни Архипа Ивановича, представляющему, поистинѣ,
камень преткновенія для біографа, который пожелалъ бы документально, съ опре-
дѣленными данными въ рукахъ, освЬтить его психологически...

Да шумнымъ моментомъ, только-что описаннымъ, за годами наиболѣе гром-
каго успѣха и славы, слѣдуетъ тридцатилѣтіи й періодъ молчанія. И слѣдуетъ непо-
средственно, не перемежаясь никакими неудачами, вообще ничѣмъ. что могло бы
внѣшнимъ образомъ объяснить загадку...

Начинается молчаніе тотчасъ послѣ выставки «Ночи па Днѣпрѣ», «Березовой
рощи» п «Днѣпра утромъ». Съ года ртоіі выставки, т.-е., значитъ, съ 1882 года,
и до самой своей смерти Куинджи ни одной картины уже не выставляетъ. Мало
того: до 900-хъ годовъ опъ даже никому изъ близкихъ, кромѣ жены, пе пока
зываеіъ своихъ работъ... Въ серединѣ 90-хъ годовъ онъ вновь выступаетъ на
общественной аренѣ, по лишь въ качествѣ преподавателя, десятилѣтіе же, 1883
1893 гг., проводитъ въ полной изолированности отъ публики и публичности, а
если по считать немногихъ близкихъ друзей, то и въ полномъ уединеніи

Дто случаи совершенно исключительный въ біографіи большихъ художниковъ.

Творчество для себя, творчество, которое салю по себѣ дастъ полное удовле-
твореніе художнику, па мой взглядъ, вовсе пе гипербола и тѣмъ менѣе—фраза.

Во время самаго процесса созиданія, истинный талантъ тѣмъ и характери-
зуется, что всѣ его душевныя силы сосредоточиваются па созидаемомъ, всѢ фибры
его существа напрягаются въ одномъ стремленіи выявить овладѣвшую имъ художе-
ственную мысль въ возможной полнотѣ п совершенствѣ. Тутъ нѣтъ мѣста заботѣ
о впечатлѣніи, какое получитъ публика, пѣтъ мѣста думамъ о Судѣ критики пли
потомства. Художество является самоцѣлью,- въ подлинномъ смыслѣ этого слова.
Весь міръ исчерпывается творящимъ я художника да объектомъ его творчества:
они—вдвоемЪ во всей вселенной, очерченные какимъ-то магическимъ кругомъ, внѣ
котораго ничто не существуетъ...

Но, творя для себя, иначе даже не умѣя творить, истинный талантъ все же, по
самой природѣ своей, общителенЬ.

При всеіі той склонности къ индивидуализму, какая заложена въ самой натурѣ
большинства современныхъ художниковъ, при всей ихъ антпобществеппой закваскѣ.
искусство то, вѣдь, по существу своему, глубоко общественно.

Такимъ оно было отъ зачатія своего, когда въ формѣ сим воловъ и обрядовъ
служило общественно-религіознымъ цѣлямъ Такимъ оно осталось и подпесь, не-
смотря па вѣка дробленія и индивидуализаціи творчества, обособленія художника
отъ коллектива...

I юйо, считающій цѣлью искусства объединеніе людей вЪ области наиболѣе
интимныхЬ переживаній, нашъ Толстой, по-моралистски суживающій рту мысль,
но по существу дающій искусству то же опредѣленіе,—конечно, глубоко правы

И первая стадія ртого объединенія есть единеніе самого художника со зри-
телемъ, слушателемъ, читателемъ путемъ публичнаго выступленія.

Закончивъ свое созданіе, каждый художникъ, естественно, влечется къ общенію
съ публикой Это въ натурѣ вещей. . У Леонида Андреева въ одной изъ повѣстей
(«Мои записки») есть прекрасный образъ. Художникъ заточенъ въ тюрьму. Ему
разрѣшено рисовать, по лишь па аспидной доскѣ, и, чтобы начать что-нибудь
новое, приходится уничтожать ранѣе нарисованное, такъ что никто не видитъ
рисунка, кромѣ самого художника... Онъ сначала съ радостью принимается за
творчество. По скоро имъ овладѣваетъ отчаяніе, и опъ кончаетъ самоубійствомъ...
Заточенное, скрытое отъ человѣчества творчество—рто сопігасіісііо іп аб]ес1о.

Какіе же глубоко-серіозные мотивы должны быть налицо у большого худож-
ника, чтобы добровольно заточить свое творчество «въ тюрьму», чтобы сдѣлать
изъ него гаи ну для общества!..

Когда Куинджи «замолчалъ», распространились слухи, что онъ просто «бро-
силъ» живопись, отдался матеріальнымъ заботамъ, хозяйственнымъ дѣламъ. Это
было величайшее и- скажу настоящее слово пошлѣйшее заблужденіе...

Ни на одинъ день но «бросалъ» своею искусства ртотъ стихійный талантъ.

Не было дня,—кромѣ развѣ дней путешествій да болѣзней, который бы опъ
провелъ, не взявши въ руку кисть пли карандашъ. II такъ было до старости,
до самыхъ послѣднихъ дней. Даже въ послѣднюю болѣзнь, сведшую его въ могилу,
онъ первое время постоянно рисовалъ въ постели. А въ дни здоровья уже ста
рикъ—каждое утро, то, лежа въ постели, разрабатывалъ карандашные эскизы, то
въ одномъ бѣльѣ бѣжалъ въ мастерскую внести новый, пришедшій ему въ голову,
штрихъ въ какую нибудь пръ своихъ неоконченныхъ картинъ...
«ДнИирЪ».
Эскизъ.
(Собстпеппость Общества
имени А. II. Кмиіджи).

Что же говорить о той порѣ, когда началось «молчаніе», о порѣ 80-хъ годовъ,
когда онъ,— -10-лѢтпій. полный духовныхъ силъ и могучаго здоровья человѣкъ,
весь кипѣлъ художественными замыслами.'.

Тотчасъ послѣ «Днѣпра утромъ», онъ принимается за «Закатъ въ степи»
(начатый еще раньше «Березовой рощи»), затѣмъ пишетъ «Радугу» и т. д., и т. д..—
пишетъ, по пе выпускаетъ изъ своей мастерской и никого не пускаетъ въ свою
мастерскую...

Чѣмъ же объяснить рто молчаніе Куипджи, это пожизненное заточеніе его
новыхъ картинъ?

Если бы Архипъ Ивановичъ былъ, хоть въ малой мѣрѣ, причастенъ къ «лите-
ратурѣ»—въ формѣ о'ірыночныхъ записей какого-нибудь дневника пли въ формѣ
хотя бы самой непритязательной переписки съ друзьями—рто, конечно, помогло бы
намъ въ рѣшеніи загадки. По онъ писалъ только дѣловыя записки въ два три
слова; никакой переписки послѣ него не осталось.

Душевная драма Куинджи а я увѣренъ, что тутъ была драма—пн въ какихъ
документахъ но зарегистрирована. Все, что имѣется въ нашемъ распоряженіи, рто,
увы!—психологія, психологическія догадки и гипотезы .. Поле рто обширное, и про-
кладывать путь по нему—предпріятіе рискованное. По что подѣлаешь, если иного,
готоваго пути пѣтъ?

Пытаясь разгадать загадку, я обращался къ близкимъ покойному людямъ,
обращался къ старымъ товарищамъ его по «передвижничеству», обращался и къ
нѣкоторымъ пръ учениковъ его, пользовавшимся его довѣріемъ.

Большинство отвѣчало:

«Вѣроятнѣе всего, что мослѣ такого небывалаго успѣха, какой имѣли «Ночь па
Днѣпрѣ» и «Березовая роща», Архипъ Ивановичъ уже пе желалъ выступать съ
вещами, па которыя опъ въ ртомъ смыслѣ пе надѣялся; а, вѣдь, надо было дать
такое новое, чтобы успѣхъ его затмилъ успѣхъ прежній»...

Что же? Значитъ, ключъ къ загадкѣ — самолюбіе, славолюбіе, честолюбіе.''..
Мы знаемъ, что ртп свойства далеко по были чужды необузданному, стихійному
н Архипа Ивановича... По достаточно ли ихъ для объясненія молчанія? Могли ли
одни рти побужденія сами по себѣ побороть могучее влеченіе каждаго художника
къ общенію съ человѣчествомъ, лежащее, какъ я говорилъ, вѣ натурѣ вещей?

МпѢ думается: пѣтъ, не могли. Именно слишкомъ стихійна была вся фигура
ртого художника и слишкомъ подлинный онъ былъ художникъ, чтобы намъ удо-
влетвориться такимъ объясненіемъ. МпѢ думается, это могло быть привходящимъ
моментомъ, а по опредѣляющимъ...

И даже менѣе всею вѣроятнымъ кажется мнѣ такое объясненіе—столь упро-
щенный ключъ къ сложнѣйшему психологическому вопросу: мпѢ чувствуется здѣсь
какой-то глубокій душевный переломъ, нѣчто, пожалуй, аналогичное тому, что такъ
долго пе давало «говорить» Иванову,— переломъ въ міроощущеніи, въ эстетиче-
скихъ взглядахъ...

Основываясь въ своихъ догадкахъ, прежде всего, па томъ, что говорятъ мпѢ
картины Куинджи одна за другой, вплоть до послѣднихъ, я, въ видѣ «рупора»,
усиливающаго звуки, ихъ «рѣчей», прибѣгаю къ анализу умонастроенія нашей интелли-
генціи въ соотвѣтствующіе годы, главнымъ образомъ, конечно, въ сферѣ художе-
ственныхъ вопросовъ.

Вглядимся, па минуту, въ рту тюху перелома-— 80-хъ годовъ...

Въ литературѣ мы видимъ въ эти годы настроеніе «сумеречнаго», переходнаго
момента...

Долго царившій въ нашей беллетристикѣ реализмѣ подходитъ къ своей ликви
даніи Реализмъ въ литературѣ (какъ и въ искусствѣ вообще, какъ и въ фплософ
сномъ умонастроеніи) всегда покоится, прежде всего, па ясности общественною жизне-
ощ\ тенія. Народничество представляло собою стройную и ясную идеологію. По
стройность и ясность его цоку па.ііісь цѣной у прощеннаго и утопическаго взгляда
на дѣйствительность. Утопизмъ народническихъ теорій къ 80-мъ годамъ выявилъ
себя уже съ достаточной опредѣленностью. Само крестьянство оказалось совсѣмъ
непохожимъ па то идеализированное представленіе о немъ, какое легло бадп
сомъ въ теоріи «кающихся дворянъ» и наслѣдовавшихъ эти теоріи «разночин-
цевъ». Поправка за поправкой вводились, одна за другой, въ нѣкогда могучее и
столь увлекательное міросозерцаніе. По э'ю были, въ сущности, лишь ступени
внизъ къ его ликвидаціи

«Идеалы дѣдовъ и отцовъ надъ нами безсильны»,—съ унылымъ самодоволь
ствомъ провозглашали публицисты «Недѣли», газеты, вполнѣ отражавшей настроеніе
• М. Куинд- ).
вещами, на которыя онъ въ ртомъ смыслѣ пе надѣялся; а, вѣдь, надо «.ало і.ш.
такое новое, чтобы успѣхъ его затмилъ успѣхъ прежній»...

Что же? Значитъ, ключъ къ загадкѣ — самолюбіе, славолюбіе, честолюбіе'
Мы знаемъ, что ртп свойства да еко не были чужды необузданному, слихпю м\
я Архипа Ивановича... По дйстй очпо ли пхъ для объясненія молчанія? Могли
одни ртн побужденія сами по Ѣ побороть могучее влеченіе каждаго художника
къ общенію съ человѣчество^ лежащее, какъ я говорилъ, вѣ натурѣ ы щей?

Мнѣ думается: нѣтъ, не .глп. Именно слишкомъ стихійна была мя фигура
ртого художника и слишкомъ длинный онъ былъ художникъ, чтобы намъ уди
влетворпться такимъ объясни іъ Мнѣ думается, рто могло б п| «лдвщимъ
моментомъ, а пе опредѣли» імт

И даже менѣе всего 1 рентнымъ кажется мп’ѣ тнжо«і . «««.«и іыь м |**
щениый ключъ къ сложи П іему і пхологическому вонрі	іувгти і  здѣг».

какой-то глубокій душевный п омъ, нѣчто, пожалуй, аш ое	... тагъ

долго пе давало «говорить» Иванову,—переломъ въ міроѵні еіин л> « »• иче
скихъ взглядахъ...

(йиовЫваясь въ своихъ догадкахъ, прежде всего, на томъ, чл . ря
картины Куинджп одна 1 за другой, вплоть до послѣднихъ, я, въ лд
усиливающаго звукъ ихъ «рѣчей», прибѣгаю къ анализу умонастроеніе на» -Мі гелли-
гепціи въ соотвѣтствующіе годы, главнымъ образомъ, конечно, въ сі|’хоѢ художе-
ства іхъ вопросовъ.

. Іѣ і па минуту, въ рту эпоху перелома—80-хъ годовъ...

три ніе «сумеречнаго» переходнаго
момента

Долго царнвш»	икѣ реа.ѵи.змЪ под? ни. • шеи

даціи. Реализмъ въ литерат рѣ (к.н ь и вь иг	-	• и* фпд

скомъ умонастроеніи) всегда покоитеі
ощущенія. Народничество предстаю	, -***• м япик» н і югію. Но

стройность п ясность его нокуп?	ніаго аі»”сп .го взгляда

на дѣйствительность. Утопизмъ иароднич кй теорій ' іъ. ь выявилъ
себя уже съ достаточной опредѣленностью, « амо кре ьлнетво <л  мч совсѣмъ
непохожимъ на то пдеализированное представленіе о немъ, каі легло бази-
ліь въ теоріи «кающихся дворянъ» и наслѣдовавшихъ рти теоріи «разночин-
і Поправка за поправкой вводились; одна за другой, въ мѢжогда могучее и

»	’-' <і -лыюе міросозерцаніе. Но рто были, въ сущности, лишь стугн і .

«йць. къ еі іиквидаціи..

И -- >лы дѣдовъ и отцовъ падъ памп безсильны»,—съ унылымъ . й о-д.. .л.
сі	.. .блпцисты «Недѣли», газеты, вполнѣ отражавъ •	<
ЭскизЪ.

КО-е годы.
(Собственность Общества имени 11, Куіііідікп).

восьм и десяти пчества. Л новые идеалы, новыя отправныя точки еще пе обозначились...
Эпоха правительственной реакціи совпала съ эпохой интеллигентской растерянно-
сти, утраты былой вѣры, идеологической «безкрылости»... Даже такіе упорно-стойкіе
идеологи дѣйственнаго народничества, какъ Н. К. Михайловскій, съ болью сср-
ісчпоіо дѣлали такія признанія:

«О наличности какихъ-нибудь общественныхъ задачъ, которыя соединяли бы
въ себ’Ѣ грандіозность замысла съ общепризнанной возможностью немедленнаго
исполненія, нечего въ наше время и говорить. Нѣтъ такой задачи»...

Мнѣ возразятъ: «Все рто такъ, но касается все рто лишь передовыхъ обществен-
ныхъ теченій и ихъ представителей... Какое отношеніе имѣютъ рти обстоятельства
къ столь аполитическому явленію, какъ Куинджи и его творчество?»

ВмТюто отвѣта я сошлюсь патакогорода факты: почти одновременно съ Куинджи
залюлчалЬ столь далекій отъ политики, особенно въ то время, художникъ слова, какъ
Толстой: въ 1879 году онъ пишетъ свою «Исповѣдь», гдѣ отрекается отъ художе-
ственнаго творчества... Вскорѣ по его стопамъ пойдетъ такой крупный талантъ, какъ
живописецъ Ге, и тоже отречется отъ прежнихъ задачъ и путей, тоже займется
« о простите л ьствомъ »...

Признаки глубокаго и всюду проникавшаго идейнаго переворота были на-
лицо во вс'Ѣхъ областяхъ жизни и творчества.

По среди мрака реакціи и всеобщаго унынія уже зарождались и положитель-
ныя стороны новой идеологіи, зарождались элементы будущаго.

Можно сказать, что переломъ, совершавшійся тогда въ мышленіи интеллигенціи
пашей, шелъ отъ гражданскаго морализма къ болію широкимъ эстетика-фило-
софскмліЬ идеямъ и къ универсализму міроощущенія. Съ другой стороны, па мѣсто
групповой, соціальной психологіи выдвигалась психологія интимно-личная, па мѣсто
старыхъ, готовыхъ соціальныхъ обобщеній шли дробныя, разрозненныя попытки
подойти къ истолкованію жизни, отправляясь, какъ отъ центра, отъ человѣческаго я.
Личность, съ ея субъективными запросами и требованіями, постепенно все выше
поднимала голову, выпрямлялась и росла.

Перемѣна міроощущенія выразилась тотчасъ и въ пріемахъ художественнаго
творчества. Уже у Чехова, лучшаго литературнаго выразителя эпохи перелома, эіп
пріемы значительно мѣняются, по сравненію съ ближайшими его предшествен-
никами.	'Завершитель эпохи	реализма, онъ, по	манерѣ	своей, вездѣ послѣдова-
тельный	импрессіонистЬ. А	въ произведеніяхъ	второй	половины его дѣятельности

уже замѣтны кой гдѣ элементы символизма... Дальнѣйшая эволюція литературы
пойдетъ	въ 90-хъ годахъ	именно въ ртомъ	направленіи. Вся новѣйшая наша

поэзія и	беллетристика съ	ртахъ поръ окрашивается,	годъ отъ году все рѣши-

тельнѣе, въ тѣ же «европейскіе» тона: «плен-рръ» и импрессіонизмъ царятъ у
ЭтюдЬ.

Крымъ.

(Собстііенііость Общества
имени А. II Куппджп).

Горькаго; они же плюсъ элементы стилизаціи — характеризуютъ и творчество
Леонида Андреева... Конкретная, реалистическая плоти, — элементы быта, исче
заютъ изъ нашей беллетристики или заволакиваются флеромъ символизма, выра
жающаго субъективное умонастроеніе автора, его чаянія и надежды, его идеоло-
гическія исканія...

Въ музыкЪ завоевываетъ огромную аудиторію такой субЪективистЪ-лирикЪ, какъ
Чайковскій. .

Въ наукѣ позитивизму приходитъ па смѣну «критическая философія»; поды
маютъ свою голову энергетизмъ и витализмъ; появляется Владиміръ Соловьевъ, съ
его проповѣдью мистическаго идеализма..

Необходимо указать еще па одно обстоятельство. Въ эти же годы перелома,
заодно съ личностью человѣческой, и красота поднимала свою долго — съ 50-хъ
годовъ опущенную голову: эстетика входила, какъ одинъ изъ неотъемлемыхъ эле
ментовъ, въ строй нашего міросозерцанія. На Пушкинскомъ праздникѣ 1880 г.,
можно сказать, былъ реабилитированъ не только Пушкинъ, по и сама красота.
почти не находившая себѣ мѣста въ соціально-моралистскомъ міросозерцаніи
народничества, отнынѣ же входящая, какъ неотъемлемый элементъ, въ строй на
рождающійся идеологіи .
ЭскгізЪ.

(Собственность Общества имени II Куипджи).

Надо ли пояснятъ, что всѣ эти перемѣны, но существу, сводились къ отказу
отъ «самобытнпчества» къ капитуляціи нередЬ Европой? Усиленное вліяніе евро-
пейской мысли, европейскихъ точекъ зрѣнія, вообще европеизація нашей духовной
культуры—вотъ огромный фактъ, начало котораго надо отнести именно къ сѳре
динГ) 80 хъ годовъ. Никто уже пе зоветъ насъ съ тѣхъ поръ произносить свое
никому доселѣ невѣдомое новое слово, а все усиленнѣе раздаются голоса: «на
выучку къ Европѣ!»...

Какъ отразились рпі перемѣны на пашемъ пластическомъ искусствѣ? Какъ
сказался этотъ переломъ, въ частности, па нашей «семидѳсятішческой» національной
школѣ живописи, на направленіи передвижничества, до тѣхъ поръ главенствовавшемъ?

Параллелизмъ съ явленіями въ литературной области быль полный. II здѣсь
прежній духЪ отлеталъ, а на смѣну ему уже проникали въ самое сердце направленія
новые, по существу чуждые ему. отрицавшіе его элементы. Нѣкогда столь опре-
дѣленная, рѣзко очерченная физіономія «Товарищества» блѣднѣла и меркла Иные
даже изъ коренныхъ передвижниковъ пускались въ поиски, совершенно уводившіе
пхъ съ прежняго пути
Прежде всего, почти исчезъ съ передвижныхъ выставокъ мужикЪ Его пѣвцы-
Макспмовъ, Мясоѣдовъ, отчасти Савицкій—принялись за жанры изъ культурнаго
быта и за пейзажи

Напомню, что въ тѣ годы начала измѣнятъ мужику и папіа беллетристика,
занявшаяся «среднимъ человѣкомъ», обывателемъ вообще . Успенскій констатировалъ
въ одномъ изъ своихъ очерковъ того времени, что кругомъ стоитъ обывательскій
вопль «Мужикъ, мужикъ, мужикъ!.. Позвольте-съ... Дайте и намъ, п намъ что-
п и будь! .»

Опъ констатировалъ въ своемъ очеркѣ не только ртп обывательскіе про
тесты противъ народническаго искусства, но и нарожденіе новыхъ обывательски
буржуазныхъ требованій къ художеству 2)...

О томъ же явленіи съ жуткой грустью говорилъ п Крамской въ своихъ пись
махъ. Онъ отмѣчалъ успѣхъ именно обывательской струи въ живописи и новый
фактъ: возрожденіе академическихъ выставокъ, пе только конкурирующихъ, но
даже одерживающихъ побѣду по численности посѣтителей надъ передвижной
выставкой...

Первымъ отпалъ отъ передвижниковъ Константинъ Маковскій, ударившійся
именно въ обывательски - салонный стиль.. Но и неотпадавшіе мѣнялись. Такъ,
Викторъ Васнецовъ отъ жанровыхъ сценъ перешелъ къ сказочнымъ сюжетамъ, а
затѣмъ къ религіозной живописи съ элементами стилизаціи: реализмъ передвиж-
ническій въ ого лицѣ превратился въ подчеркпутую и нѣсколько аффсктпроваппую
мистику 3). Его брать Аполлинарій вноситъ элементы символизма, а затѣмъ и стили
заціп въ пейзажъ. Вскорѣ въ средѣ «Товарищества» обнаруживается поэтЪ-ііримити
виспіЬ, исполненный религіозной романтики, и уже послѣдовательный стилизаторѣ
Нестеровъ. Съ 12-ой выставки появляются и привлекаютъ всеобщее вниманіе полныя
лиризма, чисто импрессіонистскія произведенія Левитана —этого Чехова русскою
пейзазюа и т. д., и т. д А па ряду съ этимъ Суриковъ, дававшій прежде такія
проникновенно-трагическія картины русской старины, переходитъ къ безразличнымъ
сюжетамъ и какъ то выдыхается... Ярошенко перестаетъ писать «интеллигенцію»,
пускается въ путешествія и выставляетъ все больше пейзажи л т. д., и т. д...

Пресса замѣтно «измѣняла» передвижникамъ: вмѣсто прежнихъ поголовныхъ
похвалъ и восторговъ, газетныя и журнальныя статьи отмѣчали теперь безсодер

О Поіоіііедііііп къ пилъ на смѣну Богдановъ Бѣльскій изображалъ деревню, по сдѣлалъ своей главной
спеціальностью ііініл школьниковъ, отнюдь пе покушаясь на былыя широкія народническія обобщенія и
топ.ІОППІИ...

2)	Вь очень топко нарисованной сатирической сцсньѢ > спспскіпіъ изображенъ бывшій либералъ-пароіііикь,
теперь превратившійся въ самодовольнаго обывателя: онъ съ какимъ-то задоромъ украшаетъ свою гостиную
такими картинами: «Римлянка, входящая въ бассейнъ», «Римлянка, выходящая изъ бассейна», и т. д.

3)	Очень характерно тля Куппджп, что онъ до копца оставался поклонникомъ Васнсцопа-дамяр'/сяія, пред
почитая еіо бытовыя сцены дальнѣйшимъ его произведеніямъ ..

Прежде него. почти исчезъ *-ъ иеледвмжимгь выпми'мгь *п.мг»*г)' Іло иівцы
М.іьсимоиъ МЯСЛ'ЬДОІГЪ, ІІІЧ.Н ІМ ІЫЯ! ЦЙІІІ принялнсь За Ж.'інры ИДЬ «ѴЛЬТІрННГО
быта и зи іі<'н.ізжи ')

Напомню, что въ »Ь гиды начала »лмЬнячп> мужику и наша бглзггрніінка,
мііявіііаясл .среднимъ 'Н'ХіиТжомю», обмі аіелемі. вообще 5піешъпі коік гаіирошиь
ні. одномъ изъ •коихъ очерковъ шіи кромсни, что кругомъ стоить обывательскій
жиііь: «Мтжигь. мужикъ мужикъ!.. ІІ'мдиіые съ . Дайте и намг. и ігамъ чо»
нибуіь!..*

Онъ К'иігтатііривалъ въ своемъ очсраЬ не только рти обывательскіе про-
тесты притинъ народи и і<ч к> и искусства иг. и нарожденіе поныіъ л/ідюоямимъп*
6\рЖуа.(НЫЛ‘І> ТребиЬ.М)іМ кь X ' ДпЖСГТПІ г|

О ТОНЪ же ЛНЛРЧІМ гь Н\ѵСоП трутъ». ПмфИЛЪ н КреМЖоП въ споемъ имсь
насъ Онъ інмЬчагь Усиіітъ именііл обыолмм	гтр»в тъ живописи и ноеыіі

фякі ь возрожденіе <Вл <*' ИИН.Ч кні і. №•*>»»- «	............... «рермицр» ь, но

даже одержи(саінщнчъ іі.Ьду по числ. •	>нн > <> а надъ нѵредввжіияі

вып явкой...

Первымъ отпалъ отъ іьереакижниковъ Ко іінглнъ Маконскій, ударившійся
именно пъ обывательски салинныи пиль.. II” п ііеѵтпадяіиіііг мііия.ін'к. Тикъ.
Викторъ Васнецовъ отъ жанровымъ сценъ перешелъ т. скалочнымъ сн»жг! »ь. а
мѵЬмъ кь релпгмізп<йі жипопіиті съ гмомспінчи тмязаціи: реализмъ исредниж-
нл-тг кіи въ иго лмцЬ іірсіфвтвдси пѵ іюд'іервміпап и ііЬсяшыіо аффектировали*!*)
ыи Но 1 *) Кіи Ьіо.мнііііріл кносиіъ ам'менлы гм мемлжлліл і з.чтЪм ь и ппилн
линіи ** «ѵ-ііэвжъ В'г.оріі жъ средГі <>Товар>нцеппа<> (Ипічріжикается шміпЬ-прилиты
иигміі. ............  ,	лнинііоіі |»<чиі*мии и хже Піи'лЬд*ік/пеіі.!іыіі

Нестермкгъ I • I » ой вы* »«ж ппннлн»п«г к .омктяыпъ всмчйкщн' нинмлніг ін»іммя
ЛІІрИЛѴЛ ЧНСНІ ялну*і гАн»ІМ  ) ІфО»«я • ІМЧМНН4*- ЖПІП1 Члпімм
пгйлажл в т. д.( и т • і а и «. т»»мъ »•	ммниііі* •ревы* такіе

проникновенно тратичегіие • р*)>і*« > м старинъ* «	< »ь къ »*• |.ыдеч«*«. *ь

СММеі.ІМЪ Н какъ 10 ПЫДЫІЬСІО. Нроіяеі #< И , тлсіі.	•• I МІ> >4ІІГ»»

Нр-чг.і і.оіГнііо 	» інрг ши.., ли: :»І •. кмЬсю іі(. і.'.іі "/ГОЛОВНЫХЪ

||О»І|.».!Ъ и по* іорѵліъ. іал*-ііц.)Гі I. л;*І'іоі.ц.інгп . г.гіі.л оімйч.і.іи ..-рь безсодер-

'•	'іи,, ѵіпгі і,	іи г'Оін. .... сііц.іми и	іі .......... о,	,,'і.гі. своеіі главней

• ' "	«.<•.• ....................    ,	. , ..... ......... ............... іг'я обобщенія и

• ।	. и I. ;	І|<." .ігі •	><	1.1	I "лъ-пародникъ,

і» ..чі'ія (і г........  ।	.'...., і..|... н. і.« чі , ...	,	4<’	•• .'.единую

г •• *• ». -»**•«•» .Ѵігѵілива, «воицрга п йвеелйиы», «Ртинюа. •«паааш*** *•** <«гг<іИн » • • »

пред-
I) е«п«» г»» Шг«((4<1 сдеям '«лыіМггноіі г»о просім» «смі«« *...
«Эльбрусѣ».

ЭскЖЗ'Ь.

(Собственность Общества имени Л. II. Куинджи).

жаіелыіость повтореніе старыхъ темъ, изобиліе пейзажей, портретовъ и даже
(автопортретовъ»...

Поворотъ, словомъ, шелъ но всему фронту Народпичесніп реализмъ такъ же
отжпл'ь свой вѣкъ въ живописи, какъ отжилъ его и въ литературѣ.

Въ письмѣ къ Суворину 1885 года Крамской сначала отчетливо формулируетъ
принципы, которыми жило передвижничество:

«Художникъ, пишетъ онъ, какъ іраждапипъ и человѣкъ, кромѣ того, что
опъ художникъ, принадлежа кь извѣстному времени, непремѣнно что-нибудь
любить и что-ппбудь ненавидитъ. Любовь и ненависть не суть логическіе выводы,
а чувства Ему остается быть искреннимъ, чтобы бьггь тенденціознымъ... Искусство
грековъ было тенденціозно, по-моему, и, когда оно было тенденціозно, оно шло
въ гору; когда же оно перестало руководиться высокими мотивами религіи, оно
быстро выродилось въ забаву, роскошное украшеніе, а затѣмъ по замедлило сд'ѣ
литься манернымъ и умереть»...

Но, опредѣливъ такимъ образомъ тѣ высокія религіозныя—требованія, которыя
предъявлялись его эпохой кь искусству, Крамской дѣлаетъ такое трагическое при-
знаніе:

«Но нотъ мое горе и я долженъ сказать—горе всего современнаго искус-
ства: во имя чею должно дѣлать подвиги? Что за идеа.іЬ, кІ> которому необходимо
стремиться?. II не потому ли хочется найти что-ппбудь ласковое въ искусствѣ,
что родной матери нѣтъ, пѣтъ того Бога, около котораго могла бы собраться
семья? Нѣтъ топ пѣсни, при звукахъ которой забились бы восторгомъ всѣ сердца
слушателей. О. да, грудію теперь художнику!..»

Вотъ въ эту то «/и/лдмую» минуту,- грудную, конечно, пе для однихъ только
художниковъ!—и замолчалЬ Куинджи. Закатилось, только-что передъ тѣмъ ярко
освѣщавшее всѣмъ пути,— солнце, общепризнанныхъ, руководящихъ идеаловъ и
прппцпиовъ, жизненныхъ, философскихъ, эстетическихъ... Настала минута глубо
кпхъ сумерекъ, зыбкая, колеблющаяся атмосфера разочарованій, сомнѣніи, иска
ній... II если въ Архипѣ Ивановичѣ рютъ моментъ породилъ тѣ же сомнѣнія и
колебанія, то я могу усмотрѣть въ этомъ лишь доказательство глубочайшей сері
озпостн его натуры, глубоко-серіознаго отношенія его къ искусству...

Что успѣхъ, мнѣніе публики, зрителей, очень горячо интересовали его, это-
фактъ безспорный Близкіе къ нему .поди передавали мнѣ, что до послѣднихъ лѣтъ,
встрѣтившись съ кѣмъ либо изъ почитателей его таланта, выразившимъ дто почита-
ніе въ бес'Ѣд'Ѣ съ нимъ, опъ дома разсказывалъ объ этомъ каждыя разъ, какъ о
«новости», съ какимъ-то дѣтски торжествующимъ видомъ. , Онъ тщательно собиралъ
всѣ отзывы о своихъ картинахъ и своей дѣятельности вообще, печатавшіеся въ
«Развалины вЬ степи».

Этюдъ.

(Собсти«циоети Общества имени А II Куинджи).

газетахъ (и, скажу къ слову, эта собранная имъ коллекція аккуратно по годамъ
наклеенныхъ на листы газетныхъ вырѣзокъ сослужила миѣ большую службу въ
настоящей работѣ). Все это такъ. II все это такъ естественно въ фигурѣ
«самоучки», который исключительно своими руками пробивалъ себ'ѣ дорогу, «самъ
одинъ» кова.іЬ свой талантъ и свою славу...

По когда говорятъ: «опъ до такой степени дорожилъ мнѣніемъ зрителя, что
«боялся» этого мнѣнія»,—я вспоминаю: почему же послѣ шумнаго, гомерическаго
успѣха, который имѣли его «Ночь на Днѣпрѣ» и «Березовая роща», опъ высту-
пилъ такъ, какъ повелѣвало его художественное //,—со скромной и «тихой», совсѣмъ
пе потакавшей вкусамъ любителей эффектовъ вещью, какъ «Днѣпръ утромъ»?.. II
мнѢ лично всѣ указанные признаки его само- и славолюбія кажутся такими нпчтож
ными, по сравненію съ тѣми колебаніями, которыя должны были, роковымъ обра
Зомъ, зародиться въ его религіозной душѣ въ эти годы перелома. — и, конечно,
особенно сильно должны были сказываться въ новаторѣ, пробивавшемъ новые пути,
не имѣвшемъ опоры во весц ѣ іо пріемлемой, установившейся традиціи.

«Что за идеалъ, къ которому необходимо стремиться?»- идеалъ не только обще
человѣческій, жизненный, по п чисто эстетическій?.. Правъ ли онъ этотъ роман
тпкъ-южапппъ, пропитывая свои картины радостью жизни, солнцемъ и ликуіоще-
яркпмп красками? Куда ведетъ его субъективное воспріятіе природы?.. Пе служитъ ли
и его живопись на потребу тѣмъ, кому нужны «Римлянки», входящія въ бас-
сейны н выходящія изъ оныхъ?.. Противопоставлялъ же Суворинъ его жизпера
((Эльбрусъ».

Эскизъ. 1880-е годы.

(Собственность Общества имени V 11. Купи ики).

достпмо живопись хмурому, религіозному реализму передвижниковъ. А Чуйко, въ
одной изъ своихъ, вполнѣ сочувственныхъ, замѣтокъ, прямо объяснять успѣхъ
Куинджи совпаденіемъ во вкусахъ съ народившимся у пасъ буржу азнымЬ зрителемъ...

Всѣ эти общіе вопросы могли присоединяться къ своііліЪ, іичвымъ, болѣе
частнымъ вопросамъ: къ раздвоенно души художника между реализмомъ и импрес-
сіонизмомъ, къ трудности освободиться отъ прочно залегшихъ въ душу устарѣлыхъ
принциповъ передвижнической правды...

Вспомнимъ эволюцію Куинджи, какъ художника.

О чемъ іоворяпіЪ намъ его произведенія въ хронологической послѣдователь
пости ихъ появленія па свѣтъ?

Мы видѣли вь самомъ началѣ іісустаповпвшагося юношу, по темами и манерѣ
«прислонявшагося» къ Айвазовскому («Сакля на берегу Чернаго моря», «Буря при
солнечномъ закатѣ», «Исаакій при лунномъ освѣщеніи»), а затѣмъ—-впитывающаго
въ свое творчество пріемы и вкусы передвижниковъ: это — въ картинахъ «сѣро
бураго» періода отъ «Забытой деревни» до «валаамскихъ» мотивовъ включительно.
Здѣсь только робко пробивалась тенденція къ болѣе обобщенному трактованію, а
отличіемъ отъ остальныхъ «товарищей»-пейзажистовъ являлась опредѣленная лирп
чсская нога. Этотъ лиризмъ все возрасталъ и мужалъ. Вскорѣ художникъ освобо
ждается отъ вліянія среды, въ смыслѣ выбора мотивовъ, и даетъ, съ одной стороны,
наиболѣе, па мой взглядъ, гармоничную вещь ртого періода—«Украинскую ночь»,
съ другой—уже рѣшительно обобщенный «’Іхмацкіп грантъ». II въ топ н въ другоіі
картинѣ основная тенденція къ претворенію впечаілѣінп отъ д'Ѣіісчвігіе.іьностп ска
Зывается уже въ достаточно отчетливо обозначенномъ 'импрессіонизмѣ... Надо, однако,
Замѣтить, что оба пейзажа брали природу па извѣстномъ разстояніи: соблазнъ 11306
ражагь машеріалЬ природы, впадать въ протоколизмъ п натурализмъ былъ, поэтому,
пе такъ силенъ. Въ слѣдующій періодъ, двойственность, присущая концепціи Куинджи,
двойственное!ь объективнаго натурализма и импрессіонистическаго претворенія при
роды сказывается съ особенной силой. Тутъ и «слишкомъ натуральны и», по выра
женію Страхова, свѣтъ и «стереоскопически рельефные» стволы, — рто съ одной
стороны; а съ другой —все тѣ же стремленія обобщать, «декоративно» суммировать
впечатленія... Къ указаннымъ элементамъ натурализма можно прибавить еще при
сущее давно стремленіе передавать самый матеріалъ, самое вещество природы: рто
особенно чувствуется въ перво-планнъіхЬ частяхъ картинъ...

Можно сказать, что за весь періодъ своей художественной дѣятельности, про-
шедшій на глазахъ публики, Куинджи непрестанно вырасталъ изъ рамокъ господ-
ствовавшей реалистической эстетики. Но освободиться окончательно онЬ не моіб...
Мы видѣли выше, что съ 1882 года онъ въ средѣ передвижниковъ является горя
чимъ проповѣдникомъ новыхъ пріемовъ. Мы увидимъ ниже, чю вь своей педаго
гпчсской дѣятельности, въ своихъ указаніяхъ ученикамъ и требованіяхъ отъ нихъ, онъ
уже совершенно послѣдовательно проводитъ идею о претвореніи природы въ горнилѣ
субъективизма, принципіально и рѣшительно отстаиваетъ именно творческое вос-
пріятіе міра... Однако, самъ онъ сначала искалъ, затѣмъ страдалъ двойственностью
концепціи, а подъ копецъ приблизился къ извѣстной гармоніи, но, на мои взглядъ,
въ ртой гармоніи было что-то нерѣшительное, робкое это у Куинджи то!
недоговоренное... Не даромъ—по случайно это онъ по могъ кончить повтореній
«Ночи па Днѣпрѣ» и такъ мучился надъ всѣми послѣдними картинами своими,
столько разъ переписывая ихъ,—па протяженіи цѣлыхъ десятковъ лѣтъ,—до самой
болѣзни, сведшей его въ могилу, даже во время этой болѣзни... Большинство изъ
нихъ такъ п остались безъ послѣдняго, завершающаго мазка... Это, конечно, не
мѣшаетъ имъ быть глубоко значительными художественными произведеніями. По
мнѣ нужно подчеркнуть здѣсь этотъ фактъ, какъ исполненный значительности псп
хологическій штрихъ. МнѢ думается, что со времени 1882 года всѣ послѣдующіе
годы свои Куинджи прожилъ въ художественныхъ колебаніяхъ и сомнѣніяхъ... Я
подробнѣе займусь послѣдними картинами его въ заключительной главѣ. Здѣсь
отмѣчу только, что, вмѣсто прежняго бурнаго натиска, въ нихъ чувствуется какая то
тихость и что-то минорное, какая то резиньяція, употребляя горькое слово Герцена,
любимое его слово въ періодъ сомнѣній и крушенія былыхъ надеждъ...

Еще одно соображеніе.
«Эльбрусѣ».

Эскизъ.

(Собственность Общества плели А. ТТ. Купіцжп).

Я говорилъ выше о всесторонней капитуляціи нашей передъ Европой, о пол-
номъ разочарованіи въ «самобытничествЪ». объ европеизаціи формъ въ поэзіи

Въ живопись пашу европейскія вліянія хлынули—въ копцѣ 90-хъ и особенно
съ начала 900-хъ годовъ подлиннымъ потокомъ Сравнивая любую серіозную
выставку нашихъ дней съ передвижническими картинами 70-хъ и начала 80-хъ го-
довъ, можно прпттп къ заключенію, что съ нашими художниками произошелъ
какой-то фантастическій, радикальный переворотъ. Техника измѣнилась до неузна-
ваемости. Па выставкахъ самихъ передвижниковъ въ паши дни всегда немало
вещей, свпдѣтельствующпх ь о побѣдномъ шествіи новыхъ пріемовъ...

Купиджп могъ пе вполнѣ удовлетворяться результатами. Онъ могъ чувствовать,
что синінезЪ пе обрѣтенъ и здѣсь, что какъ «стиль модернъ», обогатившій при-
кладное искусство, открывшій новые пути въ пропзводствГ) художественной утвари
и мебели, пе далъ еще ничего значительнаго въ архитектурѣ, такъ и въ новой
живописи достиженія ограничиваются, главнымъ образомъ, «кусочками» и «угол-
ками» міра, субъективными, минутными аккордами, а полной, завершенной гармо-
низаціи, широкихъ ипюговЪ природы новое искусство еще пе знаетъ. Могъ Куинджи
негодовать своей религіозной душой и горячо протестовать — какъ онъ и протесто-
валъ—противъ тѣхъ элементовъ эстетизма и «снобизма», противъ той излишней
Рис.уіюкЪ

из'Ь альбома.

(Собственность
Общества
имени

А. 11 Куппджп).

погони за эффектностью и изысканностью мазка, пятна, рисунка, которыми стра-
даютъ ипыс модернисты. Опъ сурово, даже нетерпимо относился къ н'Гжоторымъ
изъ пагппхъ новаторовъ, ГБзгпимъ изъ кожи вопъ въ погопіі за сіегпіег сгі фран-
цузскихъ образцовъ: опъ называлъ пхъ «растлителями» искусства... По, конечно, въ
общемъ, опъ пе могъ не чувствовать огромной правды и красоты въ новыхъ иска-
ніяхъ1). ВЪдь, онъ самъ, первый у иасЬ, всталъ именно па ртотъ путь и другимъ
открылЪ сюда двери... Л долгое пребываніе въ атмосферѣ передвижническаго «само-
бытпичесіва» не могло тоже пе сказаться

>) І’еакціонеромЪ въ искусствѣ) Куипджи не был ь никогда: пе только въ бол1)с ранніе годы—объ ппхъ нечего
и говорить! — но и вь старости. Отрицая иныя проявленіе новаго искусства, онъ, въ общемъ, пе могъ отверты-
ваться и не отвертывался отъ него, въ отличіе отъ многихъ своихъ сверстниковъ и даже младшихъ возрастомъ
товарищей. Приведу такоіі фактъ. Въ 1901 г выставка «Міра Искусства»—какими-то судьбами! — помЪстплась
въ залахъ Академіи Художествъ. Па засТідапіи Академическаю Совѣта коіі-кто изъ «правыхъ» съ п'Гиіоіі у рта
обрушился на выставку новаторовъ. Архипъ Ивановичъ, какъ гласитъ протоколъ засѣданія, высказался въ защиту
Общества «Міръ Искусства», среди членовъ коего находятся художники, которыхъ А. 11. признаетъ «надеждой
русскаго искусства»...
кДарьяльское ущелье».

Эскизъ.

(Собственность Общества имени А. II. Куинджи).

И, конечно, это лишь моя личная догадка, которую я и высказываю, какъ
таковую, но, мнѣ думается, ощущеніе этого, обступившаго сго со всѣхъ сторонъ,
общаго техническаго переворота могло тоже сыграть роль въ колебаніяхъ Архипа
Ивановича...

Если я правъ, то трагедія Куинджи въ эти годы была трагедіей огромнаго,
исключительнаго самородка таланта, сына опредѣленной эпохи, па котораго какъ-то
неожиданно—«безъ предупрежденія»—надвинулась эпоха новая, съ новыми требова-
ніями, новыми точками зрѣнія...

Кстати: не слѣдуетъ воображать, что молчаніе Архипа Ивановича явилось
результатомъ какого-нибудь рѣшенія. единожды навсегда принятаго, до самой
смерти ненарушеннаго... Ничего подобнаго. Не одинъ разъ, какъ передавали мнѣ
близкіе къ нему люди, опъ какъ бы удовлетворялся достигнутымъ, рѣшалъ выста-
вить свои картины, но затѣмъ опять перерѣшалъ вопросъ и принимался «закан-
чивать» ихъ... Особенно близокъ онъ былъ къ выставкѣ въ 1901 году, когда
показалъ свои произведенія кой-кому изъ знакомыхъ и критиковъ. Но, несмотря
на восторженные отзывы большинства зрителей, онъ вновь заколебался, и картины
остались въ мастерской—до самой его смерти...

Въ дополненіе къ моимъ психологи пескомъ Догадкамъ, приведу разсказъ одного
изъ учениковъ Архипа Ивановича, художника К. I». Вроблсвскаго, о томъ, какъ
Купиджп нарушилъ впервые тайну своей мастерской, впервые, нослТ) тридцати
лТлпЪ, показалъ чужому глазу свою живопись.

аЭто было весною 1901 года. Въ маѣ, передъ отъѣздомъ на лѣтніе этюды,
часовъ около 10 вечера, я позвонилъ у дверей Архипа Ивановича. Ио обыкновенію,
долго пикто мнѣ пе открывалъ, но, наконецъ, я услышалъ шаги Архипа Ивановича,
спускавшагося но лѣстницѣ изъ своей мастерской. Онъ отворилъ двери. Я изви-
нился, что оторвалъ его отъ работы...

— А вы почемъ знаете, что я работалъ?

— Глядя па васъ, пе трудно догадаться..

Дѣйствительно, глаза изъ-подъ очковъ горѣли какимъ-то особеннымъ блескомъ,
на щекахъ—лихорадочный румянецъ... Во всемъ замѣчалась какая-то необычная
приподнятость, и видно было, что учитель былъ па этотъ разъ доволенъ собою... II
хотѣлъ уйти, чтобы не мѣшать. Но А. И. пе отпустилъ меня, заявивъ, что рабо-
тать больше пе будетъ, что, наоборотъ, радъ моему приходу, такъ какъ уже стало
смеркаться.

Мы усѣлись, и А. И., по обыкновенію, началъ дымить—папироса за папиросой.
Онъ задалъ нѣсколько вопросовъ относительно моей поѣздки и этюдовъ, а вскорѣ
незамѣтно перешелъ къ болѣе общимъ темамъ—о творчествѣ вообще, о пережива-
ніяхъ художника творца... Я жадно слушалъ, чувствуя* что все имъ высказываемое
есть лишь продолженіе только-что пережитаго творческаго подъема.. Сумерки
сгущались, мерцалъ огонокъ папиросы, а онъ говорилъ и говорилъ... Онъ коснулся
нѣкоторыхъ интимныхъ, дорогихъ пунктовъ..

До тѣхъ поръ почти безмолвный слушатель, я тутъ прямо спросилъ: неужели
художникъ можетъ творить исключительно для себя, не дѣлясь своей радостью съ
другими? неужели онъ никогда пе испытываетъ этой потребности?.. II еще па
многіе волновавшіе меня вопросы требовалъ я отвѣта... 11 въ отвѣтахъ А. И. мнѣ
опять чувствовалось что-то глубоко субъективное, относящееся къ данной минутѣ,
къ еще свѣжимъ переживаніямъ... Вдругъ онъ всталъ и быстрыми шагами наира
вился въ мастерскую. Я остался въ густыхъ сумеркахъ и ждалъ съ какимъ-то тре-
вожнымъ чувствомъ... Опять раздались шаги но лѣстницѣ, и появился А. II. съ
маленькой лампой въ одной рукѣ и какимъ-то небольшимъ картономъ въ дру-
—	?атЪ>‘.

і имени ч И. Куинджи).
іічі..м І.*І. гнои чріиілне. •••» I и» і. 'кИ лзь ЗІЫК«>МЫХ ь і ьрНТИКОВЪ. Но, ПвСМОТрЯ
юіъ заколебался- и картппы
остались нл мастерский мі ганои егп сілфти..

IIі. докімінчнг ы. « т пінч і.іог нч ім	имъ, приведу разсказъ одного

пп,  И'і; и ,11\р\ни.<	ІІ-»т і.ич.»	\\ і І.МІИІ..І К І«	Вроблевскаго, о	томъ, какъ

ііа іім.'.іі іі,,ч» ііін 11.	онг/од	। и<я и мя« ]••(>-і:<,і,	впервые, послѣ	тридцати

.«ѣяій показалъ чужому	и । мпо	жи копись ,

о-Іто было мсіюѵ	НЮІ іода.	Въ маѣ, передъ	огьѣли **• ім лѣініі» ?пѵды,

члеовъ около І0 ім*'«е|м в іь ммівдъ у диереіі 1 рыот Ііняннѵачв 11>і «ібысіііличііи*,
долю никто мнѣ нс |«м .	и... иаконерь. а >і ших мяп« '.рай ш ІІыыіип іа

ГП^СМВіиаЛОСЯ ПО лѣ»’иІІЦ'. «ЯГЪ СВОСІІ V-.' .• р< КНЙ. <	» • М . двери >1 II, НИ

ПИЛСЯ, ЧТО ОІОрВИЛЪ С’ГМ 	•»‘ОПЛ..

Л ЙМ Ночемь зіоя ’• о я работалъ?

Глядя па вагъ Н< ѵрудно догада гм я . .

ДЫІОППТСЛЫІО, глмха ЖГЪ-ЛОДЪ ОЧКОВЪ ГорѢ.ІИ КВКІІѴЬ’ТП ІК'оГиЧІІІЫЫЪ плоскойъ,
іи щекахъ—лніпряднчнмй румянецъ.., Во всемъ замѣчая*'і< ви • т ,обо ісімв
приподнятость, и кіиіыі было, что учпіель былъ іи догъ (>.•«» иъ гобою... 8
хи Ьлъ уяти, чтобы не ч!)шаіъ. Но А. II нг оніустмлъ ш»»и< длявнііъ, ’пп рабо
тнтъ	>ніл ир будетъ, что, м.іоборогъ. радъ моему прялоп. гикъ какъ ѵж»* стало

сысрклтм-д

Мм п Тм»< |. и I II и . </іыкімімііім». иачялъ дымить -лішіцюса да папиросой
Оігъ ид к/Ж нѣо<иь«	 г«ель»и> моей поііиш и дпидыгъ. и вскорѣ

не.миЬтеч • і'Жі*л къ « ы »* ш г •• •• -	1 •< пі • • р» »«и»

піяхъ	»во| і“ . И аа «•	»»	’ *•	•	•••«>«. яааасмыіиемім’

слть лишь п|н»лилж*чиг уплккп тго п«*р~жмпіп« іилрчг» мп» л«*м*ѵ«
0і$ц)ллиіъ. мерцалъ мямяйпи '<мг»мр‘**ы. я пи».	г •  

іГЬкніПрЫХЪ ІІЯПІМПМХ1 ДМ|М.МА. і ...........

До т’Ьхъ по|л •інчііі бтлапмваіый (.м'іиаимі. л ира*«. і >|іиг«лъ: неужели
кудпжнмкъ можетъ тжоржь псйлмйЧѴѴелыіѵ .для сѵби. ис дѣлись своей ридіитыо съ
дрииміі? миужсли лігь пикогда не нспыгыммтъ пой иоіроіипкіи7 Н еще на
ммоіте ВОЛИОЯ4ВІІІІС меня вопросы требовалъ я отвѣта .. II ііъ нтйѣтдъ И мпЬ
они»*, чівстіміялліМ'і» чгп то глубоко субъективное, оіпосііщегі и къ данной миііут б.
КЪ СІ-" свѣжимъ оережпвлпілыъ.. Вдругь онъ всталъ и бкнчрыим тагами нвігра
вылей въ АМсіѵргкгю. И (к'Твлся въ гугтыкъ сумеркахъ •• аднлъ съ каіпімъ іч» тре*
'мвііыиь чуі юмгь... Оііміь раздались пі.»гы ш> лѣстницѣ» и нониилгя ІІ. съ
ылл< ііьк>*й ламіе.іі въ одной рувѣ в каневь-іо іі<лимыііимь карп»ііомі. яъ дру


(, Красный закатЬ».

Эсків’і».

(Собственность Общества имени А. II. Кѵинджн).

гой . Я не трогался съ мѣста, сердце стучало съ болью, я чувствовалъ что -то
страшное, что-то давящее...

Приклонивъ къ роялю картонъ, Л. II. подозвалъ меня... Я не двигался съ мѣста
теперь мной овладѣла уже паническій страхъ: вдругъ я увижу нѣчто недостойное
моего учителя, передъ кѣмъ я такъ преклонялся?..

Да идите же, не боитесь! Это не такъ плохо, какъ вы думаете...—услышалъ я
голосъ Архипа Ивановича.

Я пошелъ, какъ па казнь... Предо мной засіялъ солнечный закатъ. Я стоялъ
передъ эскизомъ необычайной силы, молча созерцая... И, только когда освоился со
своимъ положеніемъ, замѣтилъ я на себѣ пристальный взоръ Архипа Ивановича
опъ, видимо, остался доволенъ и мною и собой .

Когда прошла первая напряженная минута, опъ признался мнѣ, что всякая
похвала изъ моихъ устъ была бы для него ударомъ,—хуже приговора .Архипъ Ива
новичъ отнесъ эскизъ обратно въ мастерскую, и, по возвращеніи его, бесѣда паша
текла спокойнѣе, какъ бы въ разрѣдившейся атмосферѣ. Опъ поминутно бѣгалъ въ
свою мастерскую, и каждый разъ я видѣлъ новыя откровенія: опъ показывалъ мнѣ
эскизъ за эскизомъ, писанные болѣе 30 лѣтъ тому назадъ. Зашла рѣчь объ этю-
дахъ—были показаны и этюды. Вспомнилъ Архипъ Ивановичъ мои исканія солнеч-
наго свѣта на украинскихъ мазанкахъ:

Вотъ вы все искали, часто были близки къ цѣли... Я наблюдалъ васъ вь это
время: вотъ-вотъ попадетъ... II не попало!..

(Я, дѣйствительно, работая въ его мастерской въ Академіи, увлекался эффек-
томъ заходящаго солнца па бѣлыхъ стѣнахъ хатокъ).

И я увидѣлъ новую вещь Архипа Ивановича: чудныя хатки, освѣщенныя
багрянцемъ заходящаго солнца...

Уже занималась заря, а Архипъ Ивановичъ все не могъ успокоиться и про-
должалъ говорить...

Случайно я оказался свидѣтелемъ глубокаго душевнаго перелома въ этомъ
удивительномъ человѣкѣ и художникѣ.

По, вотъ, внезапно, наступила реакція. Онъ обрушился па меня со всей своей
страстностью, укорялъ рѣзко и гнѣвно:

Это вы виноваты! Вы всегда умѣете подъѣхать ко мпѢ... Чортъ знаетъ, что
такое! Знаете, что я теперь испытываю благодаря вамъ?- въ величайшемъ волненіи
заключилъ Архипъ Ивановичъ; Э, Да что долго говорить! Вы меня невинности
лишили ..

Напрасно я оправдывался. Ничто пе помогало. Ему, видимо, передъ самимъ
собою пе хотѣлось сознаться, что я тутъ пе при чемъ, что я лишь подвернулся
въ психологическую минуту, когда художника непреодолимо влечетъ подѣлиться
своей радостью Будь кто угодно па моема. мѣстѣ я почти убѣжденъ—произошло бы
то же самое...

Осенью того же года друзья писали мнѣ въ Москву, что Архипъ Ивановичъ
показываетъ своимъ ученикамъ и кой какимъ избраннымъ зрителямъ свои картины»...

Если мои доводы пе убѣдили читателя, что молчаніе Куинджи не было поступкомъ
«славолюбца» и «самолюбца», если читатель пе почувствовалъ этого и изъ только-
что приведенной жуткой сценки, переданной К. К. Вроблсвскимъ, мнѣ остается
только «сложить оружіе» передъ такимъ читателемъ: для него у меня уже нѣтъ
аргументовъ.

РисунокЪ изЪ альбома
А. И. Куинджи.

(Собственность Общества
имени А. II. Куипджи).
«Эф < ь жата».

Ю1 г.

(I гв< ть I  г имени А. И і інджиь
Если моя лонолы не }* иіля читям, чіо ммѵа/ііе Кѵнііджи не были ноі гѵимом».
"Сиаіммюбціі *> и >сдм<ыь гіцяо. і»слі чигапмь ін» ночѵнгтмонал. ртот и изъ пиько-
•по прині’Лі-мінні мѵгяыіі иеміш. веріцмниой К К Проблею ким і. «нЬ пстпеп и
только < слоАіггь оріжн іи |н и. гиким». читателемъ: для него у меня уже мѣтъ
аргумі'пківі.

ГнеуиикЪ илЪ «ми/іеЦ'і
Л. и. Кушмлсч.

ІСЫЙЧ——гг» ІМдяп»!
аЭффекпіЬ заката».

Эскизъ. ВЮ1 г.

(Собственность Общества имени Л. II. Куинджи;.

VII.

АРХИПЪ ИВАНОВИЧЪ ВЪ ДОМАШНЕЙ ЖИЗНИ.

Годы молчанія, какъ я уже отмѣтилъ, были періодомъ пе только отказа отъ
публичныхъ выступленій, по п періодомъ болѣе уединенной, замкнутой жпзпи Архипа
Ивановича. Заглянемъ же въ домашнюю, частную жизнь его, поскольку опа поможетъ
намъ разобраться въ духовномъ обликѣ этого оригинальнѣйшаго изъ людей...

Я пытался, па основаніи скудныхъ матеріаловъ, имѣющихся въ нашемъ распо-
ряженіи, дать нѣсколько штриховъ изъ дѣтства и юности Архипа Ивановича.
Затѣмъ, мы видѣли его исполненнымъ силъ и смѣлыхъ надеждъ, беззаботнымъ,
веселымъ малымъ въ товарищескомъ кругу, въ годы его дебютовъ. Теперь мы
встрѣчаемся съ нимъ уже въ пору его полной зрѣлости, полнаго расцвѣта его
таланта. Передъ нами уже всероссійская знаменитость, признанный мастеръ, овру
женпый ореоломъ исключительной славы. Каковъ же онъ самъ въ ртп годы и
какова обстановка его жизни?

Та же львиная голова, высоко закинутая назадъ; тотъ же попрежпему «пронзаю-
щій», пытливый, упорный взоръ; тѣ же желѣзное здоровье и энергія, которымъ нѣтъ
износа, о которыхъ свидѣтельствуетъ вся его крѣпкая, широкая, нѣсколько потуч
пѣвшая фигура... О! онъ, конечно, знаетъ свои силы, знаетъ себѣ пѣну... Теперь
больше, чѣмъ когда либо...

Но сравните портретъ, относящійся къ этому періоду, съ портретомъ 70-хъ го-
довъ и вы увидите, что былая открытость взгляда уже исчезла, пе чувствуется въ
немъ и прежней мечтательной удали, прежняго размаха... Годы и жизнь наложили
уже па весь обликъ Купиджп печать извѣстной замкнутости. Онъ попрежпему
умѣетъ отдаваться своимъ мечтамъ и думамъ, попрежпему, больше прежняго —
разбираясь въ какомъ-нибудь вопросѣ—«буравитъ насквозь земной шаръ», попреж-
пему отдается бесѣдѣ, словно обуреваемый потокомъ своей мысля. По бесѣда рта
ведется теперь лишь съ близкими, испытанными друзьями, по кругъ ртпхъ друзей
уже значительно сузился.
ДомЪ вЪ Спб., на Вас. О., гдЪ жилЪ
АрхиѵЪ Ивановичъ до І886 іода.

Продолжая посѣщать передвиж-
ническія собранія, Архипъ Ивано-
вичъ все же лично связанъ лишь съ
немногими изъ «товарищей». Нѣ-
когда Рѣпинъ, Васнецовъ и онъ
были «словно братья родные» (такъ
характеризовала ихъ отношенія въ
бесѣдѣ со мпоіі вдова Архипа Ива
повича, Вѣра Леонтьевна Куинджи).

Васнецовъ, съ которымъ дружба
была особенно интимная, въ концѣ
80-хъ годовъ перебрался въ Кіевъ
(расписывать стѣнной живописью
Владимірскій соборъ), а затѣмъ по-
селился въ Москвѣ. Архипъ Ивано-
вичъ дружитъ теперь съ семьей ху-
дожника Лемоха, съ Брюлловымъ,
Ярошенко; завязывается близость съ
Менделѣевымъ; отношенія съ Крам-
скимъ остаются до копца самыя дру-
жескія, по въ 1887 году Крамской
умираетъ. Съ 1882 года Куинджи зна-
комится съ четой Позсповъ и осо-
бенно сближается съ ними за по-
слѣдніе годы своей жизни. . Вотъ,
приблизительно, весь кругъ его зна
комствъ, сколько-нибудь интимныхъ.
Какъ видите, кругъ ртотъ почти

исчерпывается «товарищами» - пере-
движниками.

11а старой, скромной квартирѣ,
въ домѣ № 16 по Малому проспекту,
гдѣ созданы прославившія ого кар

тины, шла еще жизнь художественной боіеліы: товарищи шумными гурьбамп перс
кочевывалн изъ одной квартиры въ другую во всякіе часы дня и ночи... Но съ
середины 80-хъ годовъ молодая «богемистость» начинаетъ исчезать. Въ его квар
тирѣ водворяется тишина.. Посѣтители являются больше но дЪлу... Никакихъ
«фиксовъ» пли «званыхъ вечеровъ» Куппджп у себя никогда не устраивалъ—

Нридплжмн пцс?»щать (иргіпнж-
ндчелкія соб|мніл, Архипъ ІІи.ІіКк

Мііт». всг же лично снизивъ лнші. гъ
іИМІЮГНЫИ »І.*Ъ " ІОЬПраіЩРЙи. ІІЬ-
в«»гдн Рѣпинъ. Касіігцоп'і. и онъ
были <* слоимо бритья родные• (такъ
харяктеркзовллл пхъ гліііиііенім вь
бесѣдѣ го мной адом Арміші ІІім
ноіоічл, ІІѢрл .Ігомтьсиия Купіджп)

ВлаМЦОНЬ съ которымъ дружбн
была » опбопкн імнмімв, гъ »»нцѣ
ЧН* !«.««>** 0Г)М>6|МЛГЯ ГЪ К>ЦЛК
(ржінхымѵк ннііі жв«ыілііг»к«
ІІКЛИМІр кік гл«чтргъ> л ДОѣіГЪ ПО<
селился ГЪ М«м яяѣ. Арінцъ Ивано-
вичъ дружатъ теперь съ гемымй ху-
дожника Лемиха съ Іфмилчеіѵъ
ЯрОПІСЧИЫ» ЗЛШМЫВП і> • (МйхгТЪ съ
Менделіи-оымг пѵноіигііія гъ Край-
гкимъ пстіюн’и ли лмлц.і елмыя дру-
жескія. по въ 1Ь*7 паду К|»амгі;<)й
умиряетъ. Съ года Кушіджп }п»а-
коаіится гъ четой По>< попъ и осгн

* । Г.»йъ«т« гъ ними но-

Ногъ.
лрнГии.чил?л««іі<і, а» гъ "рхГЪ сі>* лма-
Я’Чвггмѵ тпіьвгъчпбѵдъ вѴіФм'«ы«Ъ-
• • •	«| <гъ імачги

•< . (-•іяіміпсл <•	рііщлмп>-неро-

ДшЛ вЪ С»6,. яи Нч иВ аяхй	Движиикямп.

-*~1	* «*> ««•	Н. о .рой «фммі гмртирЪ,

въ ломѣ Л? 16 но Малом ѵ про< понту,
гдѣ созданы оросллвилпгія ечо тр
т""м шла ‘'Щ* жизнь жудожогітчшпЙ Гюіелдъ юмрищи ночными гурьбжші игрс-
м»*>чмкаиіі изъ ОДНОЙ ппарінры въ другуп» імі всякіе «МСЫ дня и ночи.,. Но іъ
Г4>рс,<і. Ы Ч> іъ падинъ МОЛОДО	ТОСТЪ М Іі.ічнпаапъ де'іДОть. Въ гпі кь,ір

’врі» «*•*>••( ».»тсіі юмнмшл. ІІогЬпітслп япляются больше по аЪлу. , ІІяклкмѵь
“ ;иксовъ'» млі .лмяммъъ к№чср«огъ>‘ Куинджп у себя омкогдіі но >іп|м)міи»жъ—
«Осень'».

Эскизъ. 90-е годы.

(Собственность Общества имени ѵ. II. Куинджи).

рто было пе въ его жанрѣ и стилѣ, такъ сказать,—да и «технически» пе подъ
силу было для семьи, не признававшей прислуги. По «вторники» у Лсмоха и
Брюллова и «четверги» у Крамского, а затѣмъ у Позема, опъ неизмѣнно посѣ-
щалъ, Когда опъ переселяется въ собственный домъ, а затѣмъ въ домъ ЕлисѢсва
па Тучковой набережной, тишину его квартиры нарушаютъ, главнымъ образомъ,
просители всевозможнаго рода... А въ 90-хъ годахъ у Куинджи появляется изрѣдка
молодежь изъ учениковъ...

Обиходъ его домашней жизни сложился еще въ 70-хъ годахъ и оставался
неизмѣннымъ, въ главныхъ своихъ чертахъ, до копца. Архипъ Ивановичъ былъ
какимъ-то прирожденнымъ, стихійнымъ демократомъ... Жили опп всегда вдвоемъ съ
Вѣрой Леонтьевной, какъ я упомянулъ,—безъ всякой прислуги. Провизію для стола
закупалъ дворникъ пли швейцаръ и подавалъ въ дверь Простыя кушанья, пред-
ставлявшія только самое необходимое для питанья, приготовляла Вѣра Леонтьевна.
Па себя, па свое собственное существованіе чета Куинджи тратила гроши. Ихъ
бюджетъ, въ ртомъ смыслѣ, былъ почти «студенческій»...

Обстановка квартиры всегда отличалась крайней простотой. Вся опа была
куплена па аукціонѣ за какихъ-нибудь 200 рублей еще въ 80-хъ годахъ и почти по
пополнялась. Никакого убранства, драпировокъ, портьеръ... Единственный предметъ,
сколько-нибудь цѣпный—рто фортепіано, па которомъ играла Вѣра Леонтьевна1). Един-
ственное украшеніе- цвѣты па окнахъ. Пзъ нихъ нѣсколько вьющихся растеній,—
въ томъ числѣ восковой плющъ,—обрамляли окна гостиной; выведенный изъ сѣмечка
виноградъ разросся па окнахъ удивительно богато... Стѣны—вездѣ голыя Никакихъ
картинъ, этажерокъ со статуэтками, никакихъ старинныхъ блюдъ, оружія, шлемовъ,—
ничего «макартовскаго», словомъ... Теперь каждый молодой художникъ, сколько-
нибудь зарабатывающій, спѣшитъ стать, въ смыслѣ убранства мастерской и квар-
тиры, маленькимъ Макартомъ. Но въ годы передвижничества демократическій аске-
тизмъ былъ въ модѣ. П пе только потому, конечно, что на «улицѣ художниковъ не
насталъ еще праздникъ», что большинство кой-какъ сводило копцы съ концами.
Нѣтъ. Помимо ртой,—правда, существенной,—внѣшней причины, самые вкусы людей,
самый тонъ ихъ жизни были иными. . Но Архипъ Ивановичъ и въ ртомъ смыслѣ
былъ «передвижникомъ изъ передвижниковъ»... МпѢ приходилось видѣть въ 80-хъ го-
дахъ обстановку покойнаго В М. Максимова и В. М. Васнецова. У обоихъ—голыя
стѣны, «вѣнскія» стулья, бѣлые обои (но дающіе фальшивыхъ цвѣтныхъ ре

Р Архипъ Ивановичъ страстно любилъ музыку, особенно итальянцевъ и Бетховена. Чаііковскііі казался
ему слишкомъ піосіегпе, гдѣ—слишкомъ шумнымъ, а гдѣ—чрезмѣрно чувствительнымъ. По Мусоргскаго онъ при-
знавалъ за аХовянщину». Изъ «передвижниковъ» преданностью музыкѣ отличались II А. Брюлловъ, игравшій на
віолончели, Позспъ, игравшій «па всѣхъ» инструментахъ, по преимущественно на скрипкѣ, п Мясоѣдовъ—піа-
нистъ,—изъ нихъ составлялось тріо. Самъ Архипъ Ивановичъ съ дѣтства игралъ на скрипкѣ, по больше въ оди-
ночествѣ (подобно беклпповскому «анахорету») или дома по гь аккомнанпмсіітъ Вѣры Леонтьевны «Публично» онъ
выступалъ только у Крамского, когда пе было чужихъ—гостей...
флексовъ). По. при всей скудости обстановки, въ квартирахъ названныхъ художниковъ
глазъ все же веселили хоть этюды свои и товарищей (конечно, безЬ рамЪ не
только золотыхъ, но п какихъ бы то ни было!), кнопками прикрѣпленные къ обоямъ.
У Архипа Ивановича и этого не было. ВсѢ собственные этюды, эскизы, картины
висѣли пли хранились въ пайкахъ (пли въ особыхъ, вращающихся па вертикальной
оси, рамахъ-альбомахъ), скрытые отъ постороннихъ глазъ, въ мастерской.

Картинъ, принадлежащихъ чужой кисти, у Куппджп было только двѣ: ученическая
копія Александра Иванова съ деппѳровскаго нищаго (эту вещь Архипъ Ивановичъ
пріобрѣлъ для жены, настаивая на обученіи ея живописи) да портретъ Архипа Ива
повича работы РЬиппа (1875 г.). Единственной картиной вЪ золотой рамЪ было вер-
нувшееся въ такомъ видѣ отъ покупателя «Ладожское озеро» кисти самого Архипа
Ивановича — то самое, изъ за котораго разыгрался эпизодъ съ Гудковскимъ *).

И даже въ тѣ годы, когда, по мѣрѣ роста своеіі извѣстности и достатка, а, быть
можетъ, и подчиняясь «духу времени», иные изъ передвижниковъ, какъ Крамской,
придавали своимъ квартирамъ обычныя видъ обиталищъ людей средняго достатка, съ
полагающимся въ такихъ случаяхъ комфортомъ и убранствомъ, Архипъ Ивановичъ
оставался вѣренъ своимъ «студенческимъ» вкусамъ, своимъ іолымЬ стЪнамЪ...

Не знаю, какъ па чей глазъ, но мпѢ видится въ этихъ голыхЬ стЪнаяЪ худож
ническаго обиталища не только аскетизмъ, а и какая-то абсолютная требователь-
ность, какое-то сурово-серіозное отношеніе къ искусству... Еще этюды—куда пи
шло... По всякая закопченная картина для вѣчно ищущаго, ненасытнаго взгляда
художника должна, думается мпѢ, казаться чѣмъ-то остановившимся, условію и
искусственно- фиксированнымъ, застывшимъ... Архипъ Ивановичъ удовлетворялъ
«голодъ» своихъ глазъ пе только во время путешествій или пребыванія среди
природы вообще, но и здѣсь, въ каменномъ городѣ,—цѣлыми часами глядя въ
окно мастерской, пли залѣзалъ на свою вышку-площадку, па крышу своего дома
и оттуда, съ огромной высоты, вглядывался въ безконечные горизонты, иногда
засиживаясь па этой вышкѣ до поздней ночи. Уже перазъ отмѣченная мпою
его любовь къ просторамъ и воздушнымъ далямъ сказывалась и въ устройствѣ
Этихъ «вышекъ», и въ выборѣ мѣста для мастерскихъ, и въ этомъ пристально-
мечтательномъ, многочасовомъ созерцаніи...

Голыя стѣны, обѣдъ, принесенный швейцаромъ п изготовленный женой—это
было дома. А въ случаѣ передвиженій — опять самые демократическіе способы;
извозчики, мальпосты...

1) Куппджп любилъ эту спою картину- онъ выкупилъ ее у ся владѣльца, причемъ стоитъ отмѣтить этотъ
куріозъ—здѣсь имѣло мѣсто явленіе, называемое, па языкѣ экономистовъ, «копыоііктуральпоіі рентой»: иріобрѢ-
тена была картона въ годы, когда у Куинджи еще пе было имени,—какъ я упоминалъ, всего за 100 рублей; по
десять лѣтъ спустя (уже послѣ «Ночи па Днѣпрѣ») цѣна картины возросла въ три раза, и опа обошлась самому
автору въ 300 рублей...
Д. II. МенделЪевЪ и А. II. Куинджи.
(Фот. I. П. Глыбовскаго).

А па ряду съ этимъ демократическимъ обиходомъ-—всегдашняя, поспѣшная
какая-то готовность помочь матеріально ближнему, выручить изъ бѣды... Это нача-
лось съ появленіемъ первыхъ признаковъ достатка: а затѣмъ, когда удача съ покуп-
кой дома и выгодная продажа его, дѣйствительно, обогатили Куинджи, помощь
окружающимъ приняла уже совершенно необычные размѣры...

Сочетаніе, пе правда ли, довольно рѣдкое въ паше время и, во всякомъ случаѣ,
заслуживающее упоминанія: для себя и жены—«студенческій бюджетъ», а для окружаю-
щихъ— близкихъ, знакомыхъ и даже незнакомыхъ — подлинная расточительность...

Я воспользуюсь здѣсь отрывками изъ воспоминаній о Куинджи покойнаго
К. Я. Крыжицкаго 1), рисующими эту «расточительность» Архипа Ивановича.

Особенно чутокъ онъ былъ къ нуждѣ собратьевъ по искусству—художниковъ
и среди нихъ, конечно, прежде всего, къ поистинѣ горькой участи большинства

’) Погибшій такой трагической смертью, Константинъ Яковлевичъ близко сошелся сь Архипомъ Ивано-
вичемъ въ послѣдніе годы сго жизни (особенно по гГілу организаціи «Общества лиспи А. И. Куипджж») и подго-
товлялъ для настоящаго изданія свои воспоминанія объ Архипѣ Ивановичѣ. Они были набросаны раньше, а за два
дня передъ самоубійствомъ К. Я. переписалъ часть своихъ замѣтокъ. Вдова покойнаго, О. А. Крыжпцкал,
предоставила рукопись въ распоряженіе «Общества имени А. И. Куипджи».
начинающей молодежи. К. Я. Крыжицкііі подчеркиваетъ въ своихъ воспоминаніяхъ
всю деликатность Архипа Ивановича въ оказаніи такой помощи:

«Узнавъ, черезъ товарищей, что такому-то приходится туго, опъ давалъ деньги,
говоря: «Передайте ему, ему нужно, у него пѣтъ... Я съ нимъ незнакомъ, мнѣ
неловко, такъ вы... Вы это передайте ему»...

Когда онъ говорилъ объ окружающей средѣ,—пишетъ далѣе К.Я. Крыжицкііі,
его нельзя было безъ умиленія слушать:—«Вѣдь вы знаете, что дѣлается? Кру
гомъ такая нищета, что пе знаешь, кто сытъ, кто пѣтъ... Идутъ отовсюду, всѣмъ
нужно помочь... А па улицу—такъ выйти нельзя. Это ужасъ одинъ!.. А какъ всѣмъ
помочь? Вѣдь, рто же нельзя, никто не можетъ... Однихъ своихЪ сколько... Вѣдь,
оіш сидятъ, пишутъ,—вѣдь, только мы знаемъ, какъ рто трудно... А тутъ у него
ничего нѣтъ. Картины совсѣмъ мало кому нужны, а ихъ пикто не знаетъ... Онъ
съ голоду умретъ, пока будетъ кому пибудь нужно»...

Въ подобные моменты опъ, видимо, вспоминалъ свою молодость, свое далекое
прошлое, когда и онъ недоѣдалъ и недопивалъ. Это прошлое не покрылось пеленою
довольства настоящимъ, пе произошло съ нимъ того, что такъ часто происходитъ,—
что сытый перестаетъ понимать голоднаго... Когда одинъ изъ товарищей его
молодости, въ былые годы вмѣстѣ съ нимъ пережившій голодовку, вздумалъ дока-
зывать ему нецѣлесообразность его благотворительности, опъ вышелъ изъ себя и,
задыхаясь и волнуясь, закричалъ па него: «А рто ты забылъ, какъ самъ былъ въ
такомъ же положеніи?—когда мы съ тобой питались однимъ хлѣбомъ да огурцами,
а если попадалась колбаса, то рто былъ уже праздникъ?.. Забылъ? Стыдился бы
говорить такъ... сердца у тебя пѣтъ!»

Бывалп случаи, когда помощь крупная была неотложна—что онъ тогда дѣлалъ?
«Вотъ онп, ученики, балъ устроили... Они молоды и не понимаютъ: думали, что
больше выручатъ, если балъ будетъ въ Дворянскомъ и устроятъ все получше. У
нихъ оказался дефицитъ. Это что жъ такое? Это имъ петля совсѣмъ!...» Такъ какъ
такой суммы, трехъ тысячъ рублей, которыя нужны были для покрытія дефицита,
у него свободныхъ но было, опъ взялъ пзь капитала и покрылъ расходы. Это
фактъ пе единичный я знаю ртотъ, другимъ извѣстны подобные; они составляютъ
непрерывную цѣпь»...

МпѢ передавали; между прочимъ, объ одномъ никому невѣдомомъ изобрѣ-
тателѣ, — совершенно незнакомомъ в съ Архипомъ Ивановичемъ, — который въ
довольно требовательномъ топѣ обращался къ нему за помощью: Архипъ Ивано-
вичъ далъ ему тысячу, которая, конечно, оказалась безвозвратнымъ пособіемъ. .

Въ дашюмъ случаѣ, впрочемъ, могло говорить въ Архипѣ Ивановичѣ нѣчто въ
родѣ чувства «солидарности»; онъ самъ одно время упорно трудился надъ изобрѣ-
теніемъ летательнаго аппарата,—въ тѣ годы, когда авіація была лишь мечтой...
<Вссші

Эскизъ,
(Собственность Оощества ім<жн А. і>. К,;:
начинающей молодежи. К. Я. Крыжицкій подчеркиваетъ въ сюпхъ вогпиммнанімі і.
всю деликатность Архипа Ивановича въ оказаніи такой помощи:

«Узнавъ, черезъ товарищей, что такому-то приходится туго, онъ дав і , • і,
говоря: «Передайте ему, ему нужно, у него пѣтъ... Я съ мимъ незнаніи», ми?,
неловко, такъ вы... Вы рт і федайте ему»...

Когда опъ говорилъ объ окружающей средѣ,—пишетъ далѣе К. Я. Крыа ,.,, .
его нельзя было безъ умиленія слушать:—«Вѣдь вы знаете, что дѢлаеи »г‘ к'|и
гомъ такая нищета, что не знаешь, кто сытъ, кто нѣтъ... Идутъ отовсюду тРм»
нужно помочь... А па удицу—такъ выйти нельзя. Это ужасъ одпгъ!.. Д какъ м<Ъяъ
помочь? Вѣдь, рто же ел і, никто не можетъ... Однихъ свогнгЪ сі > , і : и
они сидятъ,, пишутъ,—В'. дь только мы знаемъ, какъ это по. \ щ
ничего нѣтъ; Картины совсѣмъ мало кому нужны, а ихъ ь.г . . .
съ голоду умретъ, пока удетъ кому-нибудь нужно

Въ подобные моменты онъ, видимо, вспоминалъ свою м<«<.	. ... *я.н>к<ч

прошлое, когда и онъ ц юѢдалъ и недопивалъ. Это прош. к и- . .	о

довольства настоящимъ, не произошло съ нимъ того, что такъ	.... іц» •» ч<»дін «

что сытый перестаетъ понимать голоднаго... Когда одинъ  ........... «рмщ и

молодости, въ оылые годы вмѣстѣ съ нимъ пережившій і л и ,	....

зывать ему нецѣлесообразность его благотворительности, онъ ві ю »» . . ... -
задыхаясь и волнуясь, закричалъ на него: «А рто ты забылъ, и*кі м і .	.

тако» - же положеніи?—когда мы съ тобой питались однимъ хлѢбохг д.іоічрмчп,
ес.п і адалась колбаса, то рто былъ уже праздникъ?.. Забылъ? Сііомсл і а
говорить такъ... і ф іцг у тебя пѣтъ!»

1 помощью- -тла неотложна—что онъ Лимъ7
юилж... і ы и не понимаю.

больш ч ₽. если і	въ Дйор	трою *	’

нихъ ок

такой суммы, трехъ  рублей,	. были для ,	.,н1, ,

у него свободнымъ не , . взялъ изъ і	♦»	. іИи »

фактъ не единичный: я знаю р	гимт ирвь .................... ,□

непрерывную цѣпь»...

АІнІ. передавали, между прочимъ, объ одномъ никому невѣд .<ом,
татёлЬ,— совершенно незнакомомъ и съ Архипомъ Ивановичемъ, — к<ио| » мь
довольно требовательномъ тонѣ обращался къ нему за помощью: ірхипэ Ь-ш»
вичъ далъ ему тысячу, которая, конечно, оказалась безвозвратнымъ »;<»< ю ».

Въ і міомъ случаѣ, впрочемъ, могло говорить въ Архипѣ ИваноимчЬ
ЯМ* чувства « со лпдар пости»; онъ самъ одно время упорно трудился и .

1лета ельпаго аппарата,—въ тѣ годы, когда авіація бьиг ли.іи. мн
(х Весна».

Эскизъ.

(Собственность Общества имени А. И. Ку ин.ѵки).

Въ первое время всѣмъ, кто «толкался —отверзалось», и притомъ лично самимъ
Архипомъ Ивановичемъ. По, впослѣдствіи, число кліентовъ настолько умножилось,
что пришлось завести своего рода «канцелярію по принятію прошеній», единственнымъ
чиновникомъ въ коей была, конечно, Вѣра Леонтьевна: просители излагали письменно
свои просьбы, имъ назначались дни для полученія отвѣта... О пожертвованіяхъ
Архипа Ивановича па пользу художниковъ вообще, о томъ, какъ заботился опъ, въ
частности, о своихъ ученикахъ, я еще буду говорить ниже, въ главѣ о его препо-
давательской дѣятельности и по поводу учрежденія Общества его имени...

Здѣсь же напомню читателю «воинственную» позу маленькаго Архипа па улицахъ
Маріупольскаго предмѣстья, когда опъ выступалъ защитникомъ щенковъ и котятъ,
обижаемыхъ его сверстниками... Я повѣдалъ, въ главѣ о его дѣтствѣ, объ ртпхъ
подвигахъ мальчугана Куппджп; приводилъ я и формулу, которою онъ опредѣлялъ,
впослѣдствіи, свое отношеніе къ слабѣйшимъ вообще:

— «СЪ дѣтства привыкЪ, что я сильнѣе и помогать долженѣ»..,

Зту формулу можно бы поставить эпиграфомъ къ настоящей главѣ...

На ряду съ помощью людямъ, шла другого рода «благотворительность», въ
которой проявлялась, помимо чувства долга передъ «слабѣйшими», поистинѣ рѣдкая,
но типичная для Архипа Ивановича черта: горячая любовь къ природѣ, ко всему
живому, ко всякой твари земной и небесной, особенно—небесной... Повидимому,
наибольшимъ пристрастіемъ ого пользовались именно птицы... Можетъ-быть, и
тутъ сказывалось чувство «солидарности»? Опъ. вѣдь, пе только мечталЬ летать
на своемъ аппаратѣ, пе только всматривался зоркимъ взглядомъ со своихъ «вышекъ»
въ безконечныя дали, но всю жизнь фактически «леталъ»—въ своемъ творчествѣ
надъ просторами земными, по необозримымъ просторамъ пебеспымъ, которые пере-
давалъ съ такою любовью и мастерствомъ...

Однажды, встрѣтившись съ нимъ случайно въ Крыму, я былъ прямо изу-
мленъ тѣмъ своеобразнымъ «краснорѣчіемъ», съ какимъ опъ описалъ, въ раз
говорѣ со мной, взлетѣ двухЪ Орловѣ: какъ-то, карабкаясь по горамъ близъ
своего имѣнія, опъ случайно въ кустахъ набрелъ на нихъ, и вотъ, царственныя
птицы медленно поднялись, словно негодуя па нарушителя ихъ покоя... Архипъ
Ивановичъ словами, а въ подмогу словамъ мимикой и жестами, съ безподобной
живостью нарисовалъ мнѣ рту картину, и я, помню, подумалъ тогда: еслибъ и пе
имѣть никакихъ свѣдѣній объ его спеціальности, по одному ртому словесному
описанію можно узнать въ немъ большого художника.. Опъ такъ разсказывалъ и
такъ «мимировалъ», что я буквально выдѣлѣ и пегодующе-обезпокоенпыя позы
орловъ, и наклонъ ихъ могучихъ крыльевъ, и движеніе ихъ къ небу...
Карикатура И. Г. Щербина.
(«Шутъ» 1900 г., Л1 7).

Въ Петербургѣ онъ возился сь голубями, воронами, галками, воробьями.
(Въ клѣткахъ, само собой разумѣется, опъ птицъ не держалъ). Онъ ежедневно
кормилъ этихъ городскихъ «захребетниковъ» па вышкѣ своего дома, а затѣмъ
на крышѣ ЕлисЬевскаго дома; больныхъ, ушибленныхъ забиралъ къ себѣ и
лѣчилъ Особенно гордился Архипъ Ивановичъ двумя операціями: «трахеотоміей»,
которую опъ продѣлалъ надъ голубемъ съ больнымъ горломъ (о пей я уже упо
милалъ: этотъ голубь потомъ жилъ изрядное время съ трубочкой въ шеѣ), а
Затѣмъ, однажды, залетѣла къ нему въ мастерскую бабочка-крапивница, долго
билась о стекло и обо что-то разорвала себѣ крыло, ртой бабочкѣ крыло было
заклеено «смндртикопомъ»... Изъ пернатыхъ питомцевъ Куинджи одна галка со сло-
маннымъ крыломъ жила у него цѣлыхъ два года, пока не была съѣдена кошкой...
Для насыщенія больныхъ и здоровыхъ расходовались ежедневно 1—2 француз-
скія булки; вороны получали вдобавокъ и мясо; а овса выходило до 6 кулей въ
мѣсяцъ... Изъ этого видно, въ какихъ размѣрахъ производилось кормленіе...

По словамъ ,/Т. В Позеия, Архипъ Ивановичъ былъ искренно увѣренъ, что
птицы чувствуютъ къ нему особенную любовь, что опъ является «избранникомъ» ихъ...

К. Я. Крыжицкііі въ своихъ воспоминаніяхъ передаетъ, что иногда, подъ свѣ
жимъ впечатлѣніемъ отъ нѣкоторыхъ своихъ «паціентовъ», принадлежавшихъ къ
людской породѣ, по платившихъ ему за помощь лишь непріятностями, Архипъ
Ивановичъ горячо превозносилъ птицъ и животныхъ вообще:

«Какъ они чувствуютъ, когда имъ поможешь! Вотъ, я вамъ скажу, когда птицѣ
дѣлаешь перевязку.., Въ 12 часовъ я ихъ на крышѣ кормлю, опѢ со всего Петербурга
слетаются, когда пушка ударитъ: онѣ хороню свой часъ знаютъ и всѣ около мепя тутъ
ходятъ, клюютъ и пе боятся... И когда больная, съ отмороженной или отдавленной ногой
попадется, опа спокойно дастъ себя взять. Опа знаетъ, что я ей сдѣлаю хорошо»...

Такъ въ описываемый періодъ «молчанія», до 1894 года, проходили дни Архипа
Ивановича. Работа надъ картинами, которыхъ опъ не моі'Ь кончить, ибо пе могъ
паіітп пи желаннаго художественнаго синтеза, пи удовлетворявшей его манеры,
вотъ начало дня въ уединеніи запертой отъ людей мастерской ')•

Творческая работа перемежалась радостной возней съ пернатыми друзьями.
Затѣмъ шла другая, тяжкая возня единоличная, безнадежная борьба съ моремъ
людской нужды путемъ частной благотворительности...

К. Я. Крыжпцкій подчеркиваетъ въ своихъ воспоминаніяхъ случаи, особенно
огорчавшіе Архипа Ивановича въ этоіі послѣдней дѣятельности.. По не вся же
«людская порода» такъ плошала передъ породой пернатыхъ: бывали, конечно, и
радостныя для Архипа Ивановича встрѣчи и минуты... Объ ртомъ свидѣтельство-
вали хотя бы тѣ темныя фигуры никому невѣдомыхъ бѣдняковъ, которыя толпи-
лись у его гроба въ день похоронъ.

Въ чемъ находилъ Архипъ Ивановичъ отдыхъ и развлеченіе?

Театровъ онъ почти пе посѣщалъ. Роковая условность сцены и всѢ интимныя
наклонности Архипа Ивановича—рто вещи почти несовмѣстимыя... Опъ ходилъ въ
театръ раза два-три въ годъ, предпочитая драматической сценѣ оперу. Впрочемъ,
пріѣзда въ столпцу большихъ художниковъ драмы, какъ Росси. Салышпп, Дузе,
опъ не пропускалъ. По обязанности посѣщалъ опъ также юбилейные спектакли
артистовъ, гдѣ присутствовалъ весь литературный и художественный міръ Петер

’) Въ этп же годы, замѣтивъ непрочность своихъ красокъ, Архипъ Ивановичъ продѣлалъ рядъ системати-
ческихъ опытовъ надъ красками различныхъ фирмъ. Опъ изслѣдовалъ измѣненіе различныхъ ихъ комбинацій
при дѣйствіи солнечнаго свѣта и въ тѣни. Въ результатѣ этихъ опытовъ у него явилась поніая увѣренность,
что дальнѣйшія его картины избѣгнутъ участи первыхъ его произведеній, которыя, какъ я упоминалъ, страшно
пострадали отъ времени.
Источникъ вЪ крымскомъ имѣніи А. II. Куинджи.
(Фот- С. М. Дудина).

бурга. Театру онъ предпочиталъ домашнюю музыку: то и дѣло заставлялъ онъ
играть Вѣру Леонтьевну па фортепіано—то любимую итальянскую оперу, то бетхо-
вепскую сонату—пли самъ отводилъ душу въ скрипичной игрѣ, пли шелъ къ кому-
либо изъ товарищев, гдѣ «музицировали»...

Па лЪто всегда отправлялись въ путешествіе. Архипъ Ивановичъ за всю
жизнь ни разу не жилъ «на дачѣ». За границу они съ женой Ѣздили въ 1878 году—
въ годъ всемірной выставки (рто было второе заграничное его путешествіе: о первомъ,
1875 года, я упоминалъ выше). Въ третій разъ онъ побывалъ въ Европѣ уже въ
90-хъ годахъ съ учениками. Три раза побывалъ онъ и па Валаамѣ; второй и третій
разъ—съ Вѣрой Леонтьевной, причемъ въ первую поѣздку вдвоемъ—свадебную—
Камень УзунЪ-таиіЬ, близЪ Кекенвиза.
(Фот. С. М. Дудпна).

опп чѵть пе погибли: погода стоила бурная, пароходъ напоролся па камень, и имъ
пришлось спасаться въ лодкѣ... Архипъ Ивановичъ любила, разсказывать про ,этотъ
;эппзодъ и живо описывалъ разбушевавшееся озеро... Обычно же Ѣздили па югъ: то
въ Малороссію, то по Волгѣ пли на Кавказъ въ Пятигорскъ, гдѣ у Ярошенкп было
небольшое имѣніе, зачѣмъ въ Крымь, вь собственное имѣніе подъ Кекепспзомъ.

Эту крымскую землю свою Архипъ Ивановичъ пріобрѣлъ въ 1886 году ’). Тогда
,эта часть южнаго берега еще пе была модной, и участокъ въ 215 десятинъ достался
ему за сумму около 30 тысячъ. (Теперь опъ оцѣнивается въ милліонъ рублей).

Покупалъ А. П. землю пс для одного себя. а для цѣлой группы товарищей-передвижниковъ. По его
идеѣ, въ центрѣ участка надо было устроить домъ для собраній, съ библіотекой и т. д. По остальные «пайщики»
охладѣли по разнымъ причинамъ къ общей затѣѣ, п земля осталась за А. 11.
Выбралъ Архипъ Ивановичъ самую южную оконечность полуострова — мысъ Кекепеизъ.
Сравнительно отлогій спускъ покрытъ кустарникомъ, а частью и лѣсомъ; кой-гдѣ
дикій виноградъ и кизиль. Къ морю—крутой, скалистый обрывъ. Пляжъ каменистый,
а въ самомъ морѣ стоитъ большой красавецъ камень} зупъ-ташъ—излюбленный камень
Архипа Ивановича... «Вилла» Куинджи состояла изъ шести квадратныхъ щитовъ,
около сажени въ поперечникѣ. Въ одномъ щитѣ были продѣланы окно п дверь;
верхній, служившій крышей и потолкомъ, былъ па шарнирахъ, и ночью его нод
нимало. Внутри могли помѣститься двѣ кровати и между ними, но уже съ трудомъ—
столикъ и стулъ. Архитекторомъ былъ самъ Архипъ Ивановичъ, который изобрѣлъ
рту разбирающуюся постройку и заказалъ се въ Севастополѣ, откуда а вилла» и была
привезена на арбѣ... Прислуживалъ сторожъ-татаринъ. Па его обязанности лежало
хожденіе въ деревушку, лежащую наверху откоса, за пищей (главнымъ образомъ,
бараниной) и къ журчавшему тутъ же, возлѣ ящика, источнику—за водой...

Какъ проводилъ Архипъ Ивановичъ время па этоіі своеіі «впллѢ»? О, тутъ ужъ,
конечно, можно было отдаваться созерцанію! Вѣдь, передъ этимъ обожателемб при-
роды здѣсь разстилалось родное ему южное море... Онъ лежалъ близъ своего Узупъ-
таша па пляжѣ и смотрѣлъ... Большинство этюдовъ, какіе имъ были въ послѣдніе годы
написаны, сдѣланы здѣсь: опъ пытался уловить игру хамелеона-моря, по пе удо-
влетворялся своеіі работой... Въ бесѣдѣ со мной опъ высказывалъ, что считаетъ
море одной изъ самыхъ трудныхъ задачъ для живописца .. Писаніе этюдовъ пере-
межалось рыбной ловлей, купаньемъ и прогулками—въ одеждѣ Адама по пустый
пому берегу... Цѣлыя версты путешествовалъ такъ Архипъ Ивановичъ, купаясь
уже пе въ прохладной, зеленой влагѣ моря, а въ горячихъ солнечныхъ лучахъ,
всѣмъ существомъ впитывая въ себя двѣ любимыя свои вещи: воздухъ и солнце
родного юга...

Закончу рту главу о домашней жизни Архипа Ивановича эпизодомъ съ покуп-
кой дома, которая оказалась источникомъ его богатства... Па первый взглядъ, это
удивительно удачное пріобрѣтеніе дома, какъ доходной статьи, кажется какой-то
неожиданностью въ фигурѣ такого чистой воды художника, какъ Куинджи... Ио
если тутъ п проявилась своего рода практичность, то опа, можно сказать, одухо-
творена была одной завѣтной мыслью, которую Архипъ Ивановичъ выносилъ еще
въ годы юности, въ годы нужды, и которую постоянно высказывалъ окружающимъ. .
Ниже, излагая исторію возникновенія Общества его имени, я остановлюсь по-
дробнѣе па этоіі его идеѣ—объ освобожденіи художника отъ необходимости сообра-
зоваться съ условіями «рынка»... Здѣсь замѣчу только, что, въ данномъ случаѣ,
опъ, съ обычной своеіі послѣдовательностью, примѣнилъ свою мысль къ соб-
ственной судьбѣ, а затѣмъ напомню, какое употребленіе сдѣлалъ онъ идъ средствъ,
пріобрѣтенныхъ покупкой дома...
Крымское побережье сЪ камнемЪ
«УзунЬ-таш'Ь».
ртгодь.

(Собственность Общества пмепи
Л. И. Купиджп).

К. Я. Крыжпцкій въ своихъ воспоминаніяхъ передаетъ слѣдующій интересный
эпизодъ изъ исторіи пріобрѣтенія дома, со словъ самого Архипа Ивановича:

«—Въ сопровожденіи дворника,—разсказывалъ А. И.,—поднялся я на чердакъ,
а оттуда черезъ слуховое окно очутился па крышѣ...

— МнѢ теперь тебя не надо, я посмотрю тутъ...

Дворникъ ушелъ

Я зналъ уже, что съ ртой крыши будетъ далеко видно... Смотрю и точно: весь
городъ, какъ па ладони... Видно Исаакія, далеко видно еще—и дома, и церкви,—и
все теряется вдали... Л повернулся направо—даже море видно: Ораніенбаумъ тамъ
и все рто... Л въ другую сторону Смольный и за нимъ лѣса, даль ртакая: все
тонетъ въ дымкѣ, все залито солнцемъ... II куда пн глянешь пе оторвать глазъ!
Сидѣлъ рто я, поворачивался въ разныя стороны, вставалъ, опять садился и все
смотрѣлъ, смотрѣлъ... И думалъ: вотъ здѣсь надо поднять... Эту всю крышу,
гдѣ сижу, срѣзать и выровнять, потомъ рто все надо сдѣлать, какъ площадку...
Насыпать земли, посадить деревья, тутъ птицы будутъ жить, пчелы, ульи можно
поставить, садъ будетъ... Здѣсь всякіе этюды можно писать... рто же такая мастер
екая и такой видъ, какихъ нигдѣ пѣтъ!... Все я сидѣлъ, смотрѣлъ и думалъ. Да
такъ забылся, что, вижу, ужъ солнце сѣло и еще, кажется, все красивѣе стало...
Совсѣмъ ужъ начало темнѣть. Дворникъ, должно быть, позабылъ обо мнѢ или
рѣшилъ, что проглядѣлъ меня. II тутъ только я вспомнилъ, что надо уходить...
Л гдѣ же окно? Вѣдь, пхъ тутъ много... Откуда же я вошелъ и какъ теперь выйти?
Припомнивъ, какъ было, нашелъ окно и уже въ потемкахъ пробрался по чердаку,
нашелъ дверь и спустился!.. Прихожу домой. Жена спрашиваетъ, безпокоилась:
гдѣ я такъ долго былъ? обѣдалъ ли? Я ей разсказалъ, какъ все было и что я
весь день былъ тамъ па крышѣ... «Торги завтра, я покупаю ртотъ домъ,—нашъ
будетъ»...
На торги Архипъ Ивановичъ поЬхалъ, захвативъ съ собой двЪ тысячи для
Задатка и «бумажку», въ которой все время справлялся,—чтобы «пе зарваться»...
Домъ остался за нимъ— за 35 тыс. паличными деньгами и съ переводомъ долга
кредитному обществу па сумму около 600.000 рублей...

Ночь нослЪ покупки съ торговъ и врученія задатка была проведена далеко
не спокойно. Куппджп послЪ взноса, предстоявшаго па другоіі день, оставался
почти ни съ чЪмъ... Создавались планы отказаться отъ покупки, пожертвовавши
Задаткомъ; по Архипъ Ивановичъ находилъ, что опъ уже взялъ па себя обяза-
тельство и долженъ купить... Заходила даже ріічь о «бЪгствЪ» изъ Петербурга...
До такой степени (но взирая па «бумажку», взятую сг. собоіі на торги) чувствовалъ
Архипъ Ивановичъ, что онъ «зарвался»... По къ утру опъ утвердился въ р'Ьшеніи
оставить домъ за собоіі Какъ разсказывала мпЪ В. Л. Куинджи, домъ—пли, точп'Ье,
нТілыхъ три дома, да еще съ надворными флигелями (по 10 линіи близъ Малаго
проси.)—находился въ чрезвычайно запущенномъ состояніи: только одна треть
квартиръ была обитаема, остальныя вопіяли о ремонтѣ... Съ энергіей отчаянія при-
нимается Архипъ Ивановичъ за хозяйство. ЦЪлыс дни мечется опъ по огромной
построіік'Ь самолично- «то мореплаватель, то плотникъ» —вставляетъ дверные замки,
ручки, задвижки; за вс'Іімъ присматриваетъ, изобрЪтаетъ особое отопленіе снизу
холодныхъ помѣщеній и т. д.—словомъ, усиленно «молотить рожь па обухіі». Домъ
наполняется жильцами Ио многіе изъ лихъ не платятъ, а у хозяевъ долго пе хва-
таетъ духу выселять неисправныхъ плательщиковъ.. По истеченіи шести лѣтъ
хозяйничанья, подсчетъ обнаруживаетъ малодоходпость предпріятія. Въ ртотъ
моментъ подвертывается покупатель и пріобрѣтаетъ домъ за 385.000 наличными съ
переводомъ лежащаго па немъ долга...

Нечего, конечно, упоминать, что проектъ насчетъ «площадки» па крыти I» былъ осу-
ществленъ въ первомъ же году, и здѢсь-то Архипъ Ивановичъ становится столь попу
лярпымъ среди своихъ паціентовъ «птичьимъ докторомъ» и птичьимъ кормильцемъ...

ЭтюдЪ.

Крымъ.

(Собственность
Общества
имени

А. II Куинджи).
VIII.

КУИНДЖИ ПРЕПОДАВАТЕЛЬ.

Съ 1894 г. открывается новый, шумный и оживленный періодъ въ жизни Куинджи:
начинается его дѣятельность въ качествѣ преподавателя профессора и члена Совѣта
въ реформированной —отнынѣ, можно сказать, «передвижнической»—Академіи...

Передвижнической Академія становится въ значительной степени благодаря
именно ему — Куипджи.

Впцепрсзпдснгъ Академіи гр И. И. Толстой, разрабатывая новый уставъ высшаго
художественнаго училища и сблизившись въ рто время съ Архипомъ Ивановичемъ,
конечно, самъ симпатизировалъ именно такой реформѣ, по, до извѣстной степени,
подчинился и обаянію Купиджп... А вѣчно горѣвшій интересами искусства п прини-
мавшій всегда близко къ сердцу судьбу художественной молодежи Архипъ Ивано-
вичъ всей душой отдался новому начинанію...

Да, вѣдь, и было здѣсь чѣмъ увлечься! Съ молодыхъ лѣтъ Куипджи, заодно со
всѣми сверстниками своими, привыкъ смотрѣть на Академію, какъ па вражескую цита-
дель, какъ па тормозъ для искусства... Но давнишній антагонизмъ передвижниковъ п
Академіи приводилъ во многихъ отношеніяхъ къ ліинусамЪ: онъ порождалъ немало
практическихъ затрудненіи (въ смыслѣ, напримѣръ, пріисканія помѣщеній для выста-
вокъ, въ смыслѣ возможности пользоваться мастерскими и т. и.); а, съ другой стороны,
идейная борьба, конечно, одухотворяла и «подстегивала», вливала энергію въ адеп-
товъ свободнаго искусства, по въ то же время п парализовала вліяніе передвижни-
ковъ па молодое поколѣніе, которое ѵоіепз поіепз попадало въ руки академиче-
скихъ преподавателей... II вдругъ открывается возможность взять въ свои руки
высшее художественное училище въ странѣ, съ его могущественными средствами...
Неожиданно открывается перспектива распространить свое вліяніе именно па моло-
дежь—да не только въ столпцѣ, а и по всей Россіи —черезъ посредство подвѣдом-
ственныхъ Академіи провинціальныхъ художественныхъ школъ и училищъ...

Крамской еще въ 1878 году излагалъ, въ письмѣ къ Третьякову, свои мечты
и проекты по части устройства школы (правда, вполнѣ независимой отъ Академіи).
Опт» мечталъ, что именно Третьяковъ явится основателемъ «Дома» для передвиж
пиковъ, съ помѣщеніями для выставокъ н мастерскихъ, въ которыхъ можно вести и
преподаваніе:

«Что нужно дѣлать?—спрашивалъ опъ,—какіе шаги должно сдѣлать русское
искусство, какія ближайшія задачи исторически на очереди?» — II отвѣчалъ:—
«мастерскія и школа-».

Контингентъ преподавателей, но его мнѣнію, уже былъ тогда налицо; по
средствъ п условій для преподаванія не было:

«Есть три, четыре, пять человѣкъ, которые что-нибудь знаютъ п могутъ кое-
чему научить молодые побѣги. По, чтобы научить молодежь, нужна безусловная
свобода преподаванія. Въ Академіи нельзя излагать предмета безъ оглядки, въ
школѣ живописи въ Москвѣ—тоже. Уложенія, регламентъ, чиновничество сидятъ уже
п тамъ. Молодежь въ Академіи теперь опять пичкается чортъ знаетъ чѣмъ, и опа
рѣшительно пе будетъ способна продолжать традиціи народившагося русскаго
искусства, а молодежь Московской школы приливаетъ опять таки въ Академію и
здѣсь портится. Со смертью теперешнихъ представителей русскаго искусства, само-
стоятельное развитіе замретъ опять, и надолго. Товарищество передвижныхъ худо-
жественныхъ выставокъ, исполняя свое дѣло, можетъ только поддерживать свое
собственное существованіе, по для продолженія рода у него нѣтъ условій. Чтобы
были дѣти, надо жениться, желаніе естественное и самое законное, и, если Товари-
щество пе женится, т.-е. пе устроитъ школы, курсовъ, мастерскихъ, оно умретъ
старымъ холостякомъ, самымъ противнымъ типомъ человѣческой породы. А къ тому
идетъ. Это я говорю на основаніи 7-лГнпяго опыта дѣятельности Товарищества»...

Въ тѢ годы мечта Крамского пе осуществилась. «Партикулярной-», свободной,
общественной Академіи у пасъ не создалось... Теперь, казалось, «гора сама шла
къ Магомету»: Академія сама шла въ плѣнъ, простирала свои объятія къ недавно
предаваемымъ остракизму «буіггарямъ»-нередвпжнпкамъ...

Былъ ли резонъ отворачиваться отъ ртихъ объятій?

О, если бы передвижники были еще тѣми самыми дерзкими новаторами, про-
кладывавшими пути «партикулярному», свободному и демократическому искусству,
какими мы ихъ видѣли въ 70-хъ годахъ, тогда, конечно, ртотъ союзъ, рто «брако-
сочетаніе». продолжая метафору Крамского, было бы «мезальянсомъ», ибо проти
ворѢчпло бы самому духу направленія...

Но, вѣдь, мы видѣли, что къ срединѣ 80-хъ годовъ ртотъ духъ постепенно
испарялся, прежнія идеи изнашивались, теряли свою жизненную силу и содержаніе.

Можно ли утверждать, что къ 90-мъ годамъ еще сохранялся какой-нибудь
принципіальный антагонизмъ, какая-нибудь рознь по существу между «направле-
ніемъ» передвижниковъ и «направленіемъ» Академіи? МпѢ думается, врядъ ли...
(Собственность Общества і я Л. Мі
Омь мг-талъ. что ямгмімі Третьиагыіъ лкагг « нгіміытглечъ *Д«іы»«* ди я іи* рядки ж
'ь иомѣщешн ы мн кы< і.нюі ». • м «» « т ». которыхъ мо: я< щ
іір подаваніе:

«Что нужно дѢ.і « рашивал; >ч какіо шаги должно сдѣлать русское
искусство, какія 6лир ійш задачи исторически на очереди?»—И отвѣчалъ: —
«мастерскія и шком

Контингентъ пре ода дтелей но его мнѣнію, уже былъ тогда налицо; но
средствъ и условій для і одавапія не было:

«Есть три, четы \ ь человѣкъ, которые что-нибудь знаютъ и могутъ кое-
чему научить молодые	Ѣги. Но, чтобы научить молодежь, нужна безусловная

свобода преподаванія. 1 Академіи нельзя излагать предмета безъ оглядки, въ
школѣ живописи въ <осі Ѣ—тоже. Уложенія, югламе чиновничество си ілтъ уже
и тамъ. Молодежь въ А смія теперь опять пичкю* я ( ь знаетъ чѣмъ, и опа
рѣшительно не будесч особпа продолжать традиціи нар лившагося русскаго
искусства, а молодежь Московской школы приливаетъ опять-таки въ Академію и
Здѣсь портится. С<» смертью теперешнихъ представителей русскаго искусства само-
стоятельное развитіе замретъ опять, и надолго. Товарпщ» ?г. > пог ’шжцыѵь худо-
жественныхъ выставокъ, исполняя свое дѣло, можетъ только , пцвать свое
собственное существованіе, во для продолженія рода у ті гО мѣтъ условій. Чтобы
были дѣти, надо жениться, желаніе естественное п самое зак< пиое н, если Товари-
ще» пю не женится, т.-е. не устроитъ школы, курсовъ, мастерскихъ, оно умретъ
стары холостякомъ, самымъ противнымъ типомъ человѣческой породы. А къ тому
идетъ Это я мгяорю  іа основаніи 7-лѢтжяго опыта дѣятельности Товарищества»...

Въ тѣ годы Кримг.кыо ж> осуществилась. «ЛБартикулярний», свободной,
общ гвежной Академіи у	.... Те г>. в и« », «го а ( ім шла

къ	«бі .«ня къ недавно

предаваемымъ ост]	тарямъя-перодвш

Былъ лж резонъ отв< и са отъ ихъ «бъятій?

О, если бы передвижники 1 .ілн пр • . і імычи дерзкчм - . іымп, про-
кладывавшими пути «вартжжуляриому», своі му и м критическому искусству
какими мы ихь видѣли въ 70-хъ годахъ, тогда, конечно, этотъ союзъ, рто «брако-
сочетаніе», продолжая метафору Крамского, было бы «мезальянсомъ», ибо протп-
ворѢчило бы самому духу направленія...

Но, вѣдь, мы видѣли, что къ срединѣ 80-хъ годовъ этотъ духъ постепенно
испарялеш, прежнія идеи изнашивались, теряли свою жизненную силу и содержаніе.

Можно ли утверждать, то къ 90-мъ годамъ еще сохранялся какой-нибудь
ц^талм ій антагонизмъ, какая-нибудь рознь по существу между «направле-
«*«•••> передвижниковъ и «направленіемъ» Академіи? М.нѢ думается, врядъ ли...
« Радуга».

(Собственность Общества имени А. И. Куинджи).

Тутъ <и части сказывалась п побѣда передвижничества, сумѣвшаго распространить
лозунги національной и реалистической школы, а, съ другой стороны, именно
исчезновеніе тѣхъ специфическихъ чертъ, той типичности, какою обладало теченіе
въ дни своей молодости.

Неудивительно, поэтому, что, подъ вліяніемъ настойчивыхъ уговоровъ Куинджи,
четверо видныхъ передвижниковъ въ 1894 году вступаютъ въ лоно преобразованной
Академіи. Зто были: Рѣпинъ, Шишкинъ, В. Маковскій и Кузнецовъ. Въ ту же Ака-
демію входить и бывшій передвижникъ—Архипъ Ивановичъ..

Интересно отмѣтить, что даже Крамской въ послѣдніе годы своеіі жизни скло-
нялся къ такому «браку»... Въ опубликованной Стасовымъ перепискѣ его мы не
находимъ слѣдовъ этого настроенія По близкіе знакомые Крамского передавали
мнѣ, что въ своихъ заботахъ о «продолженіи рода», пе имѣя другого выбора,
онъ склонялся къ пути, который рекомендовалъ и Куинджи1)...

Въ годъ 25-ой—«юбилейной»—передвижной выставки, «Товарищество», устами
(противника «брака») Г. Г. Мясоѣдова, слѣдующимъ образомъ формулировало
свое отношеніе къ создавшимся обстоятельствамъ:

«Реформа Академіи пе могла быть явленіемъ безразличнымъ въ жизни Това-
рищества... Академіи былъ данъ новый временный уставъ и новый персоналъ. Въ
новый уставъ вошли принципы, необходимость которыхъ чувствовалась давно.
Академія распалась па двѣ части: па академическое собраніе и школу. На Ака-
демію легла обязанность слѣдить за развитіемъ искусства въ Россіи, устройство
новыхъ школъ, помощь школамъ, уже дѣйствующимъ и вновь открывающимся,
средствами, картинами, учителями, гипсами и т. д.

«Дѣло высшей школы состоитъ въ обученіи искусству на его границѣ съ
творчествомъ, причемъ признано право молодого дарованія слѣдовать своему
внутреннему чувству, то-есть право искренняго отношенія къ искусству, какъ
къ своему душевному дѣлу.

«Такой порядокъ на Товариществѣ отразился тѣмъ, что, цѣня симпатичныя сто-
роны его, изъ Товарищества выдѣлилось нѣсколько его членовъ на помощь п
проведеніе реформы, вѣрующихъ, что развитіе добрыхъ началъ не будетъ задер-
жано наплывомъ старыхъ инстинктовъ».,.

Однимъ пдъ наиболѣе горячо вЪрующих'Ь въ такое обновленіе Академіи, въ
возможность поставить се на должную высоту, взявши дѣло въ честныя и талап-

>) Упорнымъ оставался убѣжденный демократъ И. А. Ярошенко. (.Г/івая, радикальная часть «Товарищества»
называла его «совѣстью передвижниковъ»). Онъ былъ очень огорченъ, узнавши о колебаніяхъ Крамского, и
негодовалъ па Куинджи и Рѣпина. Изъ-за Яроніенкн Архипу Ивановичу пришлось пережить тяжелую минуту:
въ 1895 году на собраніи «товарищей» у Брюллова, при появленіи Куинджи, Ярошенко поставилъ на балло-
тировку вопросъ о возможности «постороннимъ» присутствовать па такихъ собраніяхъ. Большинствомъ 2-хъ
голосовъ вопросъ былъ рѣшенъ отрицательно... Съ этихъ поръ Архипъ Ивановичъ уже не появлялся въ средѣ
передвижниковъ...
тллвыя руки, былъ Куппдкп. Мы увидимъ, какъ опъ впослѣдствіи разочаровался
въ этикъ надеждахъ, какъ вѣковая сила инерціи и традицій академической жизни
свела почти къ пулю всѣ усилія реформаторовъ... Академія осталась Академіей, какъ
всюду такой остается: можетъ-быть, въ соотвѣтствіи съ общими культурными и
политическими условіями, опа только выпуклѣе выявляетъ у пасъ присущія любой
современной академіи бюрократпчески-копссрватпвныя тенденціи...

По, поскольку р'ѣчь идетъ собственно о Куинджи и о личной его дѣятельности па
пользу русскаго искусства, работа его въ Академіи отнюдь не оказалась безплодной.

За время своей преподавательской дѣятельности оігь успѣлъ создать цѣлую плеяду
выдающихся пейзажистовъ, успѣлъ, можно сказать, создать собственную шдтцу...

Съ самаго начала существованія мастерской, учениками Архипа Ивановича
состоя іи: Богаевскій, Проваръ, Вроблевскій, Зарубинъ, Калмыковъ, Кандауровъ,
Краузе, Латрп, Маньковскій, Пурвитъ, Рерихъ, Рыловъ, Столпца, Чумяковъ и др. *),

Затѣмъ, по уходѣ изъ профессоровъ Академіи II II IІІінпкііпа, бывшіе ого
ученики также вошли въ мастерскую Архипа Ивановича: рто были Борисовъ,
Вагнеръ. Рущнцъ, Хпмопа.

Все рто — сравнительно молодыя имена. Но, вѣдь, почти всѣ опп что-нибудь
говорятъ каждому, интересующемуся русской живописью. А иные изъ перечпелен
пыхъ пейзажистовъ уже пользуются теперь серіозной извѣстностью...

Нужна ли лучшая аттестація для Куинджи, какъ педагога?

Конкурсная выставка мастерской Куинджи (1897 г.) —этотъ публичный экзаменѣ
для учениковъ въ той же мѣрѣ, какъ и для ихъ руководителей—была отмѣчена,
какъ совершенію исключительное въ жизни Академіи явленіе.

Шеллеръ-Михайловъ писалъ въ редактируемомъ имъ «Живописномъ Обозр ѣніи»:
«Поражаетъ замѣчательно высокій уровень всей мастерской. Столькихъ, такъ хорошо
написанныхъ, пейзажей но было до сихъ поръ ни на одномъ изъ предшествовавшихъ
конкурсовъ; и что замѣчательно,-— почти всѣ ученики показали себя оконченными
мастерами съ большимъ пониманіемъ технической стороны живописи, а вѣдь
большинство писало картины впервые .. Во всѣхъ работахъ чувствуется любовная,
отеческая помощь опытнаго, талантливаго художника, замѣчается чуткость, съ ко-
торой профессоръ относился къ своему ученику, предоставляя ему быть самимъ
собою. Въ сюжетахъ картинъ-- безконечное разнообразіе. Вы видите море, горы,
л'ѣса, холодъ зимнихъ пейзажей, мрачность сѣверныхъ морей, и солнце юга, и
поэзію лунныхъ ночей, и видъ первобытнаго славянскаго городка, словомъ, не
чувствуется внушеннаго стремленія къ извѣстнымъ излюбленнымъ мотивамъ и

*) Изъ нихъ гг. Ьроваръ и Кандауровъ къ тому времени окончили Академію и пришли къ Куинджи уже
со званіемъ художника... Г. Латрп, внука II. К. Аіівазовскаго, ввелъ въ мастерскую Куинджи самолично престарѣ-
лый маринистъ: какъ передавали мн'Ь бывшіе ученики А. И., эта сцена произвела сильное впечатлѣніе па молодежь...
АрхинЪ Ивановичъ вЪ мастерской.
1896 г.

(Фот, Л. Н. Курбатова).

сюжетамъ. ВсѢ остались индивидуальными и всѣ развились въ смыслѣ пониманія
Задачъ и требованій въ живописи, и окрѣпли опытностью хорошаго наставника.
Оградное явленіе! Такъ понимаемая, школа всегда дастъ только хорошіе резуль-
таты ..»

Въ своей замѣткѣ Шѳллеръ-Михаііловъ выдѣляетъ мастерскую Куинджи изъ
всего конкурса и, сравнивая съ работами «куипджпетовъ» картины учениковъ
другихъ преподавателей, отмѣчаетъ въ послѣднихъ духъ обычной академической
рутины... Буквально то же—словно сговорились!—отмѣчали и всѣ другіе рецензенты,
писавшіе о «конкурсной выставкѣ» 1897 года...

Выходило такъ, что обновленіе Академіи исчерпывалось одной мастерской
Архипа Ивановича: все прочее оставалось, какъ было въ теченіе десятилѣтій
породъ тѣмъ...

За то здѣсь, въ мастерской Купиджп, дѣйствительно, повѣяло новымъ, живымъ
духомъ, тутъ жизнь закипѣла во всю!... Добившись, совмѣстно съ II. II. Толстымъ,
осуществленія своего плана—реформы Академіи и вступленія въ нее новыхъ силъ,
Архипъ Ивановичъ, конечно, пе «почилъ па лаврахъ» реформатора, а самымъ
дѣятельнымъ образомъ принялся за преподавательскую работу. II. по обыкновенію
своему, тотчасъ ушелъ въ нее весь безъ остатка, окунулся въ нее съ головой...
ЭтюДЪ.

Крымъ.
(Собственность Общества имени А. И. Куинджи).

Опить настала яркая, оживленная полоса,—можетъ-быть, даже самая оживленная
полоса,—въ его существованіи... Съ 12 часовъ дня до поздняго вечера, а иногда и
до ночи, живетъ онъ въ кругу молодежи, въ своеіі академической мастерской... Не
вЪдая устали, переходитъ онъ отъ одного ученика къ другому, зорко слѣдитъ за ихъ
работой и проповѣдуетъ свои выношенные,—а послѣ предыдущаго изложенія я могу
сказать: п выстраданные,—взгляды на искусство... Съ неизмѣннымъ энтузіазмомъ
говоритъ онъ о значеніи творчества, о задачахъ художника-творца, о важности и
серіозпости предстоящаго служенія искусству, стараясь внушить ученикамъ свое
религіозное отношеніе къ этому служенію... Неустанно зоветъ опъ молодежь къ тому
претворенію дѣйствительности, до котораго доработался самъ путемъ долгихъ исканіи,
въ которомъ видитъ условіе подлиннаго творчества. Н всегда и отъ всѣхъ требуетъ
стремленія къ тому общему, что живетъ во всѣхъ деталяхъ міра и что составляетъ
сокровенный смыслъ, объединяющее внутреннее начало, уловить и выяснить которое,
по его мнѣнію, призванъ художникъ..

II опъ умѣлъ передавать ученикамъ свое вооду піев іспіе и ту іюбовь къ искусству,
которою самъ горѣлъ. Молодыя сердца «занимались»—загорались тѣмъ же огнемъ...

Вспоминая впослѣдствіи, въ одной газетной замѢткЬ, годы своего ученичества
въ мастерской Куинджи, П. К. Рерихъ мѣтко сравниваетъ Архипа Ивановича съ
художниками-учителями эпохи Возрожденія

«Оживалъ мастеръ-художникъ далекой старины . Ученики были для него пе
случайными объектами дѣятельности наставника, а близкими ему существами, кото-
ЭтюдЪ.

Кавказъ.

(Собственность Общества имени А. И. Куммджи).

рымъ онъ всѣмъ сердцемъ желалъ лучшихъ достиженіи... Какъ и въ старинной
мастерской, гдѣ учили дѣйствительно жизненному искусству, ученики въ мастерской
Куинджп знали только своего учителя, знали, что, ради искусства, онъ отстоитъ ихъ
на вс'Ьхъ путяхъ, знали, что учитель—пхъ ближайшій другъ, и сами хотѣли быть
его друзьями. Канцелярская сторона не существовала для мастерской. Что было
нужно, то и дѣлалось...»

Архипъ Ивановичъ, дѣйствительно, среди бюрократической рутины, повсюду
царствующей въ нашей казенной школѣ и, повидимому, свившей себѣ даже осо-
бенно прочное гнѣздо въ школѣ художественной, сумѣлъ изъ своей мастерской
(‘дѣлать какой то оаяисі) вЬ пустыпЪ—съ интимнымъ, живымъ общеніемъ между учи-
телемъ и учениками, съ отсутствіемъ всякой условности, съ атмосферой всеобщаго
увлеченія іюбнмымъ дѣломъ... II молодежь искренно полюбила и его, стараго
учителя, и родную мастерскую, и общее дѣло. Подлиннымъ чувствомъ товарище
ства были связаны между собою ученики, и славно прожили они ртп три года. .

Въ цитированной уже замѣткѣ г. Рерихъ пишетъ:

аПзъ двухъ десятковъ учениковъ мастерской Л. II. Куинджи теперь многіе
разбрелись по далекимъ угламъ: многихъ жизнь оторвала отъ товарищей; по при вся-
кой встрѣчѣ вь радостномъ возгласѣ чувствуется воспоминаніе о жизни въ мастерской
Л. П... Всякні, бывавшій въ этой мастерской, помнитъ, изъ какихъ разновидныхъ
по существу людей она, естественно, была составлена... Куипджи сумѣлъ раз-
сказать имъ всѣмъ о радости искусства, и только въ ртомъ секретъ единогласія,
царившаго въ мастерской.. Не деспотизмомъ, но великою силою убѣжденія могъ
связывать въ одно цѣлое Куинджи своихъ учениковъ»...

А другой ученикъ Куинджи, А. А. Борисовъ, пріобрѣвшій извѣстность карги
нами Ледовитаго океана, въ своей книгѣ «У самоѣдовъ» ярко описываетъ минуту,
когда ему, оторванному отъ людей и культуры, на далекомъ сѣверѣ, вспомнились
Архипъ Ивановичъ и кружокъ товарищей:

«Скоро поставили чумъ, и съ какимъ наслажденіемъ, одинъ Богъ только видѣлъ,
мы уплетали мерзлую оленину и попивали горячій чаекъ... Горе и несчастій были
забыты . Вернулся я къ своимъ художественнымъ задачамъ, размышляя, какъ хорошо
бы изобразить па полотнѣ многое изъ недавно пережитого... Вспоминался Петербургъ
и тѢ безпечные вечера въ мастерской дорогого А. И. Куинджи, гдѣ мы такъ горячо
судили и рядили о чемъ угодно и гдѣ для каждаго сужденія такъ же легко было
найти товарищескую поддержку, какъ и возраженіе... Но гдѣ всѣ опп—любимый
профессоръ и дорогіе товарищи? Здѣсь я все рѣшаю одинъ, никто не осудитъ, по
и никто не поддержитъ. Тутъ-то особенно чувствуешь, насколько самъ ты слабъ въ
желаніи передать все, что видишь и что творится въ душѣ...»

Много ли у насъ па Руси учителей и школъ, низшихъ пли высшихъ, научныхъ
или художественныхъ, которыя оставляли бы въ душахъ учениковъ подобный
слѣдъ, которыя вспоминались бы съ такимъ чувствомъ?...

Таковъ былъ общій духъ, который сумѣлъ вдохнуть въ свою мастерскую
Архипъ Ивановичъ...

Обратимся теперь къ избранной Куииджи техникѣ преподаванія, къ самымъ
методамъ обученія искусству, которыхъ опъ придерживался въ своей мастерской
Первое, что надо сказать объ ртихъ методахъ, это что и въ нихъ онъ былъ
оригиналенъ и самобытенъ, какъ во всемъ и вездѣ.

Въ противоположность распространенному мнѣнію, что художественная школа,
даже высшая, должна давать только знаніе и технику, должна подводить только
«къ границѣ творчества», — какъ выражался въ цитированной выше рѣчи своей
Мясоѣдовъ,— Архипъ Ивановичъ именно учид'Ь творчеству.

Съ самаго начала обученія день въ его мастерской былъ посвященъ эскизамъ...
И вотъ, опять—«чудо». Казалось бы, такъ легко, «обучая творчеству», подавить
личныя стремленія и темпераментъ ученика, обезличить его, лишить его шідпвпдуаль
пости. . А. ученики Куинджи вышли, подлинно, «каждый молодецъ па свой обра
Зецъ», — съ самыми разнообразными вкусами, спеціальностями, каждый со своимъ
«языкомъ», со своей манерой..

Это отмѣчалъ, какъ мы видѣли, Шеллеръ Михайловъ по поводу конкурсной
выставки, о томь же и но тому же поводу говорилъ «Старовѣръ» въ «Петербургскихъ

царившаго въ мастерской.. Не дсгінгтнлмомъ. но л-лікою силою убѣжденіи могъ
сяжзымть въ одно цѣлое Кумпджн своихъ уіемвиов >»-.

і Другой умопмш» К'ЧМЛЖН 4. А. ІЮрИСОПЪ, НріобрѢвНіІЙ ндвѣстиосп. КЛрТН
1ЫММ ЛиДОѴНТЯГО ПКГДМ* Гіі ІЧММ'Й книгѣ «У ГЛИоѢді ВЪ» ярко ооисыынг» мммуту.
когда гм». і/гоі вяіпігоп »*г» людей и культуры. в» далекомъ сѣверѣ. апіомнплшъ
Армію. Ивановичъ  яиюн» товарищей

«Скоро інх-іами ні чум».  гъ какимъ насляждспіем ч • •динъ Ги>гъ ішькіі надѣлъ
мы уплетало мерзлую окріаву м попинали горячій чае.ъ > I орг м несчастій были
забыты.. Верііулгж л гъ' «жъ художественнымъ змдачл гъ, размышляя, какъ хорошо
бы изоб।»азніі. на ииЛ'<гв1 ні • о»» изъ игдвіоіо Ііережі* н 1.<’Ш»мішалія И*чгрбурс*ь
и тѣ безпечные ычерз • •»*«Ті,рі'КвіІ дорогого \ 11 Кѵ'німи, гдѣ чы і;»«гъ горячо
судили и ряди іи о 'мдн" и г<Ъ для каждаго »ж • ••<• тагъ же липой было
НПЙГН таМрМЩеСГГІИ і раму. »н«1. П водриж иіг Но іѣ мі «иго лмХжѵмй
профессоръ и дорого । • ірпщи? Здѣсь я все рѣшая» і»ДН" нигго осу датъ, ію
и никто не под юра. ' іъ го особенно чувствуешь шн • Мі» самъ гы іилбыгь
жтиаиіи передать во» »<і« видишь п чю гоорвтсж въ душі

Много ли у ІІ.П-». ип Гуся учитеі* й и шко.ѵъ. низіпміъ * *« ВЫіЧМИіг імгшып.
пли і’дожі'гтшгнпычъ, Сйіорыя піггивляди бы ігъ дуи*яѵ»
слѣдъ коюрмя асиомииллпсь бы съ такимъ чуіитвѵмі.'

Такомъ былъ общій духъ, юторый іуміыі. аддонгъ Л гаи® млгтергкуш
А|пипь Піынояіімь...

<В	|й. Ъ |! іб|М»1МНЙ КхііІІІЖИ ИММННД* МргП<МОЛ«ЛІЛ. ІГЪ С.'ІМММЪ

мжн» обуй’ " * •	’•» •' ыв» <>.гъ мр««<^рі»н*4іігя въ глоги маперской.

|||<Р» > ’ІТМ »ПѴ» <ШОкГВ	«»•• • -'Ч.І’ЯЪЬ ІИ» Ч1О  •* »Н»1> «»»Ъ <»*4ЛЪ

оригмнялічгъ а гм»»»^»ыі® -лыв^н,» в»«і1.

Вь притнаовімшдвшт•	•  р"

даже высшая, л<хів.иа дямѵ* ни  • •
окъ грапнцЬ твлрчепм	л	* рѣ >и своей

Мясоѣдовъ, іріАіП. Пкапоинчъ ІІШ ІІЙО у»м.<б гы^ШЯМ)

Съ самагч) начала обученія ленъ въ еи» маперсйоі былъ НОСЯЯШгнъ эсіплнт.міі...
И вотъ ооятв—«чудо*. І»л,чало<ъ бы. такъ лглю. яЫіучиа імр<мствуѵ, подлпіпъ
ли'.нмл стіюмлеціа и іем пера ментъ ѵпчшка, іібозіичнгі. гп>, лишитъ »»ГО йидияидуллі.
іимти.. А ѵчгппсті Кхшцжіі аыюли, подлипло, «каждый молодецъ па ѵѵоЙ <»орн*
« |М(—съ самыми ра.шоебря»иыми вмусимм. спецімъностямв, каждый со ѵынімъ
• вв'«мгъ»^ со своей клигрой—

> і иімІі*««ль, какъ мы видѣли, Шеллеръ Михайловъ но іюмді к»пву|н.мом
«> к ім» ТОМЪ же И М(І ТО<у ЖѴ ІІ'НМЛіу говорилъ «Старовѣръ» КЪ «І|»’/і?|ИІурГ1'КІІХЬ
«Облако».

Эскизъ.

(Собственность Общества имени А. II К\ни інш).

Вѣдомостяхъ», позднѣе—Дягилевъ въ «Мірѣ Искусства® (1900 г.), противопоставляв-
шій, въ ртомъ отношеніи, Куинджи Левитану, и т. д. ВсѢ ученики Куинджи сохра-
нили свою индивидуальность—рто фактъ безспорный. Достаточно припомнить на
минуту живопись Столицы или Борисова, затѣмъ Пурвита,—рто съ одной стороны,
а съ другой—Рериха, или Рылова, пли Богаевскаго, чтобы согласиться съ этимъ...

И Архипъ Ивановичъ совершенно сознательно шелъ къ этой пѣли. Обереганіе
тдтвидуальности въ ученикахъ было, можно сказать, основнымъ ого принципомъ.

Первый годъ опъ почти но дѣлалъ замѣчаній и никогда пе пригрогпвался
собственной кистью къ ученическимъ работамъ. Онъ только внимательно и зорко
присматривался и изучалъ: опъ хотѣлъ попять и человѣка, и его наклонности, и
заложенныя въ немъ возможности... А затѣмъ, выяснивъ себѣ характеръ и индивидуаль-
ность каждаго, опъ уже смѣло облегчалъ своими совѣтами «муки родовъ», помогалъ
каждому проявлять себя, двигаться впередъ по тому пути, который вытекалъ изъ
его художественной натуры 1). Изучивши ученика, опъ уже «спорилъ» съ нимъ и
опровергалъ, и поправлялъ, и направлялъ... II иной разъ одинъ его мазокъ, правда,
предварительно очепъ тщательно «вывѣренный», убѣждалъ лучше всякихъ словъ,
сразу давая нужныіі эффектъ, приводя къ тому, надъ чѣмъ долго и безплодно бился
юноша... Манера ого, при этомъ, по словамъ его учениковъ, была все та же, какую
описываетъ въ своей статьѣ и II Е. Рѣшись. Только зоркіе (ставшіе уже дально-
зоркими) глаза его смотрѣли теперь сквозь очки,—по такъ же впивался онъ ими
въ картину, затѣмъ, долго составлялъ краску па палитрѣ, бралъ ее па кисть и,
вытянувъ руку, еще разъ «свѣрялъ» составленный топъ, щурясь и оцѣнивая ого па
фоиѢ тѣхъ, которые опъ долженъ былъ дополнить, и тогда уже быстро и рѣши-
тельно проводилъ своіі «побѣдный» мазокъ...

Въ самое первое время опъ совѣтовалъ дѣлать копіи. Но пе особенно на-
стаивалъ, такъ что копировали пе всѣ. Рекомендовалъ изучать рисунки Калама
Изъ мастеровъ, которыхъ Архипъ Ивановичъ считалъ особенно поучительными
для копированія, ученики его. въ бесѣдѣ со мной. называли Ахспбаха л Доза. По,
вотъ, характерная черточка: когда нѣкоторые изъ юношей облюбовали для копіи тотъ
чудесный пейзажъ Ахспбаха, который изображаетъ монастырскій садъ съ кипари-
сами (опъ находится въ Кушелсвскоіі галлереѣ при Академіи), Архипъ Ивановичъ
воспротивился: это, по его мнѣнію—слишкомъ законченная вещь, «слишкомъ кар-
тина», какъ опъ выражался. Онъ рекомендовалъ другую вещь того же художника,
гдѣ методы изученія дѣйствительности болѣе наглядны... Какъ видите, и тутъ
Забота о сохраненіи индивидуальности, оберегапіе ея отъ чаръ чужого субъективизма!..

’) «Реалистовъ» по патур'В, напримѣръ, Столпцу, Ворпсова, какъ передавали мп'Ѣ его ученики, опъ по.
вгонялъ въ романтику п субьектн пдмъ, предоставляя ихъ самимъ ссбТ) и природѣ; наоборотъ, людей съ наклон-
ностями къ романтикъ и лирикѣ, макъ Рерихъ, Рыловъ, Вроблсвскін, Рущпцъ, опъ поощрялъ въ стремленіи
«претворять» дѣйствительность...
« УзунЪ-ташЪ'і),
Этюдъ. Крымъ.
(Собственность Общества имени А. И. Куипджи).

Копированіе чужихъ картинъ, очевидно, по мысли Архипа Ивановича, было
лишь дополненіемъ къ писанію этюдовъ, лишь пособіемъ къ изученію методовъ,
какими передаются элементы дѣйствительности...

Лѣтомъ ученики разъѣзжались па эподы. (Однажды 'ѣздилъ съ ними на «Ака-
демическую дачу» и самъ Куипджи). Осенью всѣ приносили плоды л'Ѣтпеи работы
въ мастерскую, и тутъ шло совмѣстное обсужденіе и оцѣнка... Хрхпиъ Ивановичъ
съ изумительной точностью обнаруживалъ каждую неправду, ловилъ всякую «отсе-
бятину» и выводилъ «виноватаго» па чистую воду: строгое изученіе природы—вотъ
цѣль этюда, и онъ настаивалъ на неп, жестоко преслѣдуя всякое, отклоненіе отъ нея...

Желая похвалить, опъ говорилъ только: «Ну, это попало...» Долго сидитъ опъ
передъ разсматриваемымъ этюдомъ пли эскизомъ и, наконецъ, какъ бы взвѣсивъ
вс'Ѣ рго и сопіга, даетъ свое резюме: «Это попало, а эго чортъ знаетъ что это!..
Сколько разъ я говорилъ» и т. д. Но иногда пускался въ подробный анализъ,
приводилъ данныя изъ физики, провѣрялъ свѣтовые эффекты, дѣлалъ справки съ
Закопами отраженія и т. д.

Такимъ образомъ, рядомъ съ обученіемъ творчеству, шло и пристальное
изученіе природы, требовательное и даже придирчивое отношеніе къ точности
тѣхъ переводовъ съ «языка природы» па «языкъ человѣческій», какіе предста-
вляютъ собою этюды живописцевъ...

Въ первомъ случаѣ преслѣдовалась цѣль научить высказываться, научить вы-
ражать сваю субъективную человѣческую правду, научить синтезировать, обобщать и
ЭтюдЪ.

Крылъ.

(Собственность Общества имени А. И. Куипджи).

сводить къ внутреннему единству элементы дѣйствительности. Во второмъ случаѣ шло
объективное изученіе этихъ элементовъ дѣйствительности и методовъ ихъ передачи.

За послѣднее время пребыванія въ мастерской уже писались пе эскизы только,
а и картины. Какъ мало кто иной, умѣлъ Куинджи войти въ настроеніе и замыслы
молодого художника, проникнуться его еще смутными идеями, помочь ихъ выявленію...

Интересно отмѣтить, какъ относился Куипджи къ использованію этюдовъ при
работѣ надъ картинами. Онъ совершенно отрицалъ непосредственное использованіе
пхъ, вставленіе кусочковъ изъ этюдовъ цѣликомъ въ карги ну, какъ это зачастую
дѣлается художниками-реалистамп... Этюдъ, во время писанія эскиза или картины,
надо было запрятывать куда-нибудь подальше, отнюдь не справляясь въ помъ. То,
что запечатлѣлось въ художественной памяти, при непосредственномъ изученіи при-
роды, во время работы надъ этюдомъ- -вотъ единственное, что, по мнѣнію Куинджи,
годилось въ картину... Иное использованіе этюдовъ связываетъ, умаляетъ творческую
свободу; цѣликомъ перенесенная изъ этюдовъ деталь выпячивается, нарушаетъ гар-
монію произведенія, разрушаетъ его единство: все, попадающее въ картину, должно
предварительно пройти черезъ горнило творческаго я и все должно быть въ одина-
ковой степени удалено отъ конкретныхъ, всегда случайныхъ воспріятій природы...

Словомъ, всюду въ его преподаваніи быль виденъ глубоко продуманный, выно-
шенный, разработанный до мельчайшихъ деталей п — я готовъ сказать — мудрый
планъ...
Наиболѣе серіозной и отвѣтственной работой, «обученіемъ творчеству;), былъ
заполненъ день. Но вечерамъ рисовали съ натурщика. Л затѣмъ оставались въ мастер-
ской для бесѣды, для иѢсенъ, для развлеченія, словомъ... Оставался часто съ
молодежью и неутомимый Архипъ Ивановичъ. Составлялся «оркестръ» изъ мандо-
лины, скринки, гитары. Морской офицеръ Вагнеръ игралъ соло на балалайкѣ.
Пѣли хоровыя пѣсни... Конечно, стекались «на огонекъ»—въ мастерскую Куинджи—
и ученики изъ другихъ мастерскихъ и также принимали участіе въ вечеринкахъ...

«У Куинджи весело!»—говорили про мастерскую Архипа Ивановича баталисты,
жанристы, архитектора... И еще говорили, «у Куинджи не столько работаютъ,
сколько разговоры разговариваютъ...» Это повторялось особенно охотно преподана
гелями, товарищами Архипа Ивановича по Академіи И доля правды тутъ была:
«разговоровъ» въ мастерской Куинджи, дѣйствительно, было немало и утромъ,
когда молодежь, увлеченная споромъ или горячей рѣчью учителя, то и дѣло
выскакивала изъ своихъ «ложъ» и гурьбой окружала Архипа Ивановича, и
вечеромъ, и особенно па вечеринкахъ.. По результаты доказали съ очевидностью,
что и дЪло дѣлалось въ мастерской у Куинджи, что разговоры дѣлу не мѣшали,
что «разговоры разговорамъ рознь»...

Какъ формулируетъ въ своей замѣткѣ 11 К. Рерихъ, для Архипа Ивановича
искусство и лсн.інъ всегда были чѣмъ то нераздѣльнымъ:

«Куинджи училъ искусству, по училъ и жизни; онъ пе могъ представить себѣ,
чтобы около искусства стояли люди непорядочные. Искусство и жизнь связывались
въ убѣжденіи его, какъ нужное, глубокое, хорошее, красивое... Самъ опъ—все
свое время отдавалъ другимъ. Опъ хотѣлъ помочь во всякой нуждѣ, и творческой,
и матеріальной; опъ хотѣлъ, чтобы искусство и все, до него относящееся, было
бодрымъ и сильнымъ...»

Архипъ Ивановичъ посѣщалъ своихъ учениковъ па дому, руководя ихъ работоіі
и здѣсь; входилъ въ личную ихъ жизнь, помогая и совѣтами и деньгами.. Нѳразъ
Забирался онъ па верхній этажъ но темной лѣстницѣ какого-нибудь 50-го номера
которой-нибудь изъ «Линій», пе одна мансарда Галерной гавани видѣла его въ
своихъ стѣнахъ...

Въ поминальной замѣткѣ, написанной вскорѣ послѣ смерти Архипа Ивановича
въ 1910 г., тотъ же И. К. Рерихъ отмѣчаетъ слѣдующія черты ртого учителя-друга:

«Вспоминаю, какимъ ближе всего чувствовалъ я Архипа Ивановича, послѣ
общенія пятнадцати лѣтъ... Помню, какъ онъ, вопреки уставу, принялъ меня въ

*) Каждыіі мольбертъ быль отгороженъ отъ сосѣдняго рамами съ этюдами и рисунками художноковь
предшествующихъ поколѣніи, какъ, напримѣръ, Васильева и др.
АрхипЪ Ивановичъ на Академической дач'В.
189а г.

(Фот. С. Ф. Чупрнпспко).

мастерскую свою. Помню его, будящаго въ 2 часа ночи, чтобы предупредить объ
опасности... Помню его стремительныя возвращенія, чтобы дать тотъ совѣтъ, который
онъ, опустясь шесть ртажей, надумалъ... Помню его быстрые пріѣзды, чтобы
взглянуть, пе слишкомъ ли огорчила рѣдкая его критика... Тихія, долгія бесѣды
наединѣ больше всего будутъ помниться учениками Архипа Ивановича».

Увлекшись запятіями въ мастерской, Куинджи зачастую обѣдалъ вмѣстѣ съ
учениками «бифштексомъ» изъ ученической столовой, а вечеромъ къ ужину пода-
вали сосиски изъ сосѣдней колбасной, причемъ горчица была прямо па бумагѣ .
Эти сами но себѣ мелкіе штрихи дополняютъ, однако, картину полнаго и просто-
душнаго единенія учителя съ его учениками.

Не нужно, однако, думать, что была какая пибудь искусственное іь и сентимен-
тальность въ этомъ единеніи, что онъ «поддѣлывался» пли «заискивалъ», какъ иные пе
дагогп, желающіе снискать любовь учениковъ. Пѣтъ, отношенія, прежде всего, отли
чалнеь прямотой. Въ обращеніи съ молодежью онъ бывалъ требователенъ иногда
до деспотизма, рѣзокъ—подчасъ до грубости... По никогда нападки его не диктова-
лись какимъ пибудь личныліЬ пристрастіемъ. Источникомъ своимъ опѢ всегда
имѣли все ту же любовь къ искусству, цѣлью своеіі—интересы самихъ учениковъ,
какъ опъ эти интересы понималъ: если Куинджи и бывала» деспотомъ, то всегда
«благодѣтельнымъ деспотомъ», какъ его прозвалъ его другъ Л. В. Поземъ... Съ дру-
гой стороны, въ т Ііха» случаяхъ, когда опъ вспылитъ безъ достаточнаго основанія
пли ошибется, какъ бы рѣзокъ ни была» отпоръ, ому данный,—это никогда не
портило его отношеній съ учениками. Даже напротивъ: очепъ часто, па другой
день послТ) инцидента, Архипа» Ивановичъ самъ первый подходила» къ «дерзкому»:

«—Это, я вчера не такъ говорилъ... Вы правы...»

Опять черта довольно рѣдкая въ людяхъ вообще, ва» людяхъ, стоящихъ па
посту воспитателей- особенно... А черта рта,—подобная готовность признать свою
неправоту.-—говоритъ, прежде всего, о крупной натурѣ, о благородной прямотѣ и о
тома» честномъ служеніи дѣлу, о тома, беззавѣтномъ поглощеніи имъ. которое
было вѣчнымъ свойствомъ Архипа Ивановича на всѣхъ путяхъ его...

Въ постоянныхъ заботахъ о своихъ ученикахъ, Куинджи лѣтомъ 1895 г. сор-
ганизовала» па свой счета» экскурсію цѣлой группы ихъ ва, Крымъ. Доѣхавши до
Бахчисарая по желѣзной дорогѣ, молодежь оттуда пѣшкомъ по Яйлѣ добралась до
южнаго берега и расположилась станомъ вокругъ «виллы» Куинджи ва, его имѣніи:
здѣсь шла горячая работа изученія горной крымской природы и моря ..

Черезъ три года, ва» 1898 г., Архипа» Ивановичъ устраиваетъ болѣе серіозную
экскурсію: везетъ ст> собою за границу 12 113а» своихъ учениковъ... Хотя эта поѣздка
происходитъ уже послТ) «отставки» Архипа Ивановича, послѣ ухода его изъ той
мастерской, которой опа, така, отдавался, и, стало-быть, хронологически ртотъ эпизодъ
выходитъ изъ рамокъ настоящей главы, по, вѣдь, по существу, Архипъ Ивановича,
остается еще преподавателемъ и даже какъ бы завершаетъ обученіе именно этой
поѣздкой . Вота, почему я и скажу о неп два слова здѣсь же. Къ тому же и заду-
мана была поѣздка еще давно: весь послѣдній года» въ мастерской шли оживленные
толки па тему о предстоящемъ посѣщеніи Европы и ея картинныхъ галлереи

Двинулись въ путь 21-го апрѣля изъ Петербурга. Этапами путешествія были:
Берлина», гдѣ осмотрѣли двѣ національныя галлереи и художественную выставку
современныхъ Живописцева»; затѣмъ Дрезденъ, гдѣ опять, кромѣ галлерей, попали
и на современную выставку; Дюссельдорфъ—осмотра, галлереи и художественнаго
кабачка «Гамбрппусъ»; Кельнъ -осмотръ собора. Конечнымъ пунктомт» была, Парижъ,
гдѣ прожили цѣлую недѣлю: здѣсь застали оба салона Елисеііскихъ Полей и ДІарсова
Поля, осмотрѣли и ихъ, и Лувръ, и Люксембургъ...Затѣмъ, па обратномъ пути, черезъ
Страсбургъ по'Ѣхалп на Мюнхенъ: осмотрѣли обѣ Пинакотеки, частную галлерею
грифа Шака, носѣ гили выставку «декадентовъ», Королевскій музей, Глиптотеку и
Академію Художествъ, совершили экскурсію ва» окрестности города и любовались
видомъ Сѣверныхъ Альпъ; наконецъ, ва» ВѢн'Ѣ осматривали’ художественно про
АрхипЪ Ивановичъ еЪ учени-
ками на ст. Гродно.

1878 г.

(Фот. Л. П. Курбатова).

мышлеппую выставку, художественную выставку, выставку «сецессіопистовъ», худо-
жественпо-историчоскій музей...

Запасъ впечатлѣній п свѣдѣній получился, конечно, огромный: «Поѣздка оста-
нется памятной на всю жизнь»—высказывались о пей иные изъ участниковъ...

Изъ характерныхъ для Архипа Ивановича штриховъ приведу слѣдующіе.
Архипъ Ивановичъ, какъ подлинный «благодѣтельный деспотъ», входилъ во всѣ
мелочи обихода, заботясь, прежде всего, о «равенствѣ»: если кто-либо спрашивалъ
дорогое блюдо пли вино, в то и другое заказывалось для всЪхЪ (хотя бы кто и
предпочелъ иное кушанье пли питье!..). Ие желая признавать своей старости, опъ
всюду поспѣвалъ за молодежью... Иногда опъ пробовалъ отговаривать ее отъ
«грудныхъ» предпріятій- такъ въ Лагсііп сіез ріапіез, въ Парижѣ, кой-кто изъ моло-
дежи вознамѣрился подняться на воздушномъ шарѣ; Архипъ Ивановичъ, которому
рто было уже не по годамъ, протестовалъ, по... поднялся; въ Кельнѣ молодежь
не отказала себѣ въ наслажденіи взобраться на вершину собора, и Архипъ Ива-
новичъ, пыхтя и отдуваясь, послѣдовалъ за своими учениками на самый верхъ...

На мои разспросы, кого изъ европейскихъ мастеровъ особенно выдвигалъ
Куинджи, при обозрѣніи музеевъ старой и повой живописи, на комъ останавливалъ
преимущественное вниманіе, художники—участники поѣздки- отвѣчали: «Никого по
выдвигалъ, предоставлялъ намъ самимъ вглядываться и выбирать себѣ любимцевъ»... *)

]) Если можно было замѣтить особенно теплое отношеніе Архипа Ивановича къ кому-либо изъ старыхъ
мастеровъ живописи, такъ рто было кь Ахекбаху... Изъ новѣйшихъ художниковъ онъ выражалъ симпатію къ
Сегаптпнп: «Тутъ ость внутреннее'),—повторилъ онъ, по поводу ото картинъ, свою излюбленную формулу. Однако,
Что сказывалось въ ртомъ воздержаніи отъ указаній, въ ртоіі «скрытности»?
Думается, все та же послѣдовательно проведенная идея—не давить па вкусы уче-
никовъ, бережно охранять ихъ индивидуальность.

I оворя выше объ ртомъ принципѣ Куинджп - преподавателя, я отмѣтилъ все
разнообразіе въ стиляхъ. манерѣ. вкусахъ, выборѣ мотивовъ, характеризующее
школу Куинджи и проявляющееся въ работахъ его учениковъ. По я пе случайно
употребилъ и здѣсь и выше слово школа. При всѣхъ индивидуальныхъ отличіяхъ
его учениковъ другъ отъ друга, въ нихъ все же есть нЬчто ихъ объединяющее,
нѣчто всѣхъ пхъ роднящее между собой, роднящее пхъ и сЪ самимЬ Куинджи.

Можно даже сказать, что творчество папболГю даровитыхъ представите лей ртоіі
«иіколы Куинджи» продолжаетъ нѣкоторыя линіи его творчества, доводя пхъ до
большей опредѣленности...

Да исключеніемъ немногихъ «реалистовъ», какъ Е. II Столпца, за изъятіемъ В. Е
ІІурвиіа, который часто совпадаетъ по мотивамъ и настроенно съ интилінымЬ лири-
комъ .Іевптапомъ, почти вс 1} остальные являются, па мой взглядъ, такими же, даже
болѣе рѣзко выраженными романтиками, какъ и самъ Архипъ Ивановичъ... Далѣе,
и у нихъ, какъ и въ творчествѣ Куинджп, я вижу стремленіе къ сочетанію субъек-
тивнаго импрессіонизма съ объективнымъ обобщеніемъ Наконецъ, подобно ему. и
они достпі аютъ ртого путейь нѣкоторой декоративности и «продолжая линію», мамѣ
ченную въ творчествѣ учителя—прибѣгаютъ уже къ соотвѣтствующей стилизаціи...

Пытаясь дать, въ одной изъ первыхъ главъ, опредѣленіе концепціи Купиджп,
я назвалъ его лиризмъ эпическимЬ, сравнивалъ его съ лиризмомъ сагъ и легендъ...

У его учениковъ рто превращается въ сознательное направленіе, въ своего рода
девизы и лозунги.

Ф. <). Рущицъ—чистокровный романтикъ и «сказатель легендъ».. Помните, его
море, съ немного «беклпновски.ми» чудищами? Пли, особенно, его великолѣпную сим-
волическую «Землю», сь пахаремъ и громоздящимися надъ взрыхленной пашней
тяжелыми облаками?—Это именно легенда «земли»... Уже совсѣмъ ехріісііе пошелъ
по стопамъ сѣверныхъ «скальдовъ» II. К. Рерихъ: начиная съ «дебютной» картины
«Славяне и Варяги», черезъ «Вороновъ» и до «Городъ строится», онъ пишетъ
лишь «саги», онъ весь въ старинѣ въ ея примитивныхъ формахъ и мотивахъ... Ро-
мантическія легенды о родной ПолыйТ) даетъ въ лучшихъ картинахъ своихъ К. К. Вро-
блевскіп, стилизуя старинные костелы и тополи своей родины Легендой, декоративно-
обобщеннымъ лиризмомъ крымскаго пейзажа смотрятъ на пасъ и наиболѣе серіозныя,
па мой взглядъ, первыя произведенія К Ф. Богаевскаго. А. А. Рыловъ разсказываетъ
ту легенду, о которой «лѣсъ шумитъ»: «Зеленый шумъ», старая его вещь, какъ и
манеру Сегантшпі онь считать вычурной и ложной: «Нужно удивляться сго таланту, что, несмотря на такую
манеру, опъ могъ такъ много дать...»—говорилъ о немъ Архипъ Ивановичъ.
«Дубыъ.

1880—82 г.

(Собственность Общества лленн А. И, К яджиу.
Ч 'О сказывалось въ этомъ воздержаніи отъ указаній, въ этой «скрытности»?
Думается, все та же послѣдовательно проведенная идея—пе давить <а вкусы уче-
никовъ, бережно охранить ихъ индивидуальность...

Говоря выше объ эі мъ принципѣ Куинджи - преподавателя, я отчѢтмлъ все
разнообразіе въ стиляхъ. ш рЬ, вкусахъ, выборѣ мотивовъ, характечизуюіаее
школу Куинджи и пр вляЬ'Оіо ся въ работахъ его учениковъ. Но я не случаі но
употребилъ и здѣсь и	ю школа. Прп всѣхъ индивидуальныхъ отличіяхъ

еіо учениковъ другъ отъ другч въ нихъ все же ость и’Ѣчто ихъ обЪединлюш е,
нѣчто всѣхъ ихъ родлящ между собой, роднящее ихъ и сЬ самимЬ Куиндонч.

Можно даже сказать, что творчество наиболѣе даровитыхъ представителей дтс и
«школы Куинджи» про іжаетъ нѣкоторыя ліиш его творчества, доводя ихъ /э
большеі опредѣленіи

За исключеніемъ немногихъ «реалистовъ», какъ К И. Столица, зм изъятіемъ В. 1
Чурвпта, который ча< то совппдасті» по мотивамъ и «аі росъ > шшимнылЪ лирп
комъ Левитаномъ, почти всѣ остальные являются, на мой взглядъ, такими же, даже
болѣе рѣзко выраженными романтиками, какъ и самъ Ѵрхипъ Ивановичъ . Далѣе,
и у нихъ, какъ и въ гвор-сі < > Купнджи, я вижу стремленіе къ сочетаніи, субъек-
1 йена 'о импрессіояп; і с'і объективнымъ обобщеніемъ. Наконер"	л ему п

они достигаютъ этого путей ь нѣкоторой декоративности и—«пр<	ая линію», памѢ-

чо иую »ь творчествѣ , ш- ія—прибѣгаютъ уже къ соотв'Ѣ ствугощей ітилизаціи...

• ь лаясь дать, въ одной изъ первыхъ главъ, опредѣленіе концепціи Куинджи
•’ризѵ і тнч 'скимЬ, сравнивалъ его съ лиризмомъ сагъ и легендъ...

' ....... н» превращается въ сознательное направленіе, въ своего рода

Д'ЙІІ.'М • і»<’»чги

..	• >д |><>< ппнкъ п «сказатель легендъ»... Помните его

<» •	О Великолѣпную сим*

®*м»не , г чо	м» • !	к эыхлепном п леей

•' НЛ ......................... ,4г. I >/ав« ••	| д пошетъ

картины
’ ’1 іі 'риі н ' , ' к................ (!	[, стропк я , онъ пишетъ

*<'	’«н> ы '	) мѣ г іі л| «мшивиыхъ <] >рмахъ п мотивахъ... Ро-

»шміич<» і.і,і іі-г. іі іы .. |м>..Пи и.оіѣ .  > вт> лучшихъ картинахъ онсихъ К. К. Вро-

ь и ш и. :і । . .ріі.і’на. ,ы и іюеіі родины . Легендоі. декоративно-
” ыі. оі|<! ........... ычг,	-а' мтрнтъ на насъ и наиболѣе серіозпыж.

им аго. Л. А. Рыловъ ра^сказыва

•'	....।	II. / ’ »(.<а и ѵмъ», старая его лещь, ка и

'Л 4 '	*'	•’><’  *	। и	его таланту, что, ия«ктрі не таку»

• * ••	'•••', «а ' и -1» ір. . ’і ь.
«Дубыъ.

1880—82 г.

(Собственность Общества имени А. И. Ктинджи).

новѣйшая па тотъ же приблизительно мотивъ (эти лучшія, па мой взглядъ, сго
достиженія), полны какого-то примитивнаго и именно эпическаго лиризма. Роман-
тиками и рпиками надо назвать п В II. Зарубина, и И. II. Хпмону... Словомъ, всѢ
рти талантливые ученики Куипджп дѣйствительно объединены глубоко залегшей вь
ихъ творчество общей духовной тенденціей.

Идя по намѣченному Куинджи пути, они дали стилизованный пейзажъ съ на-
(троеіііемъ былиннаго романтпизліа...

Оглядываясь па результаты пірехліиііней, преподавательской дѣятельности Кунн-
джп, невольно преклоняешься передъ э'гон кипучей энергіей и талантомъ... Если бы
опъ на своемъ вѣку только то и сдѣлалъ, что сдѣлалъ въ своеіі академической
мастерской, и тогда надо бы признать въ немъ исключительно - крупн ую фигуру,
изумительно одареннаго учителя искусства. Онъ не только оставляетъ за Э’ги три
года неизгладимый личный слѣдъ въ душахъ своихъ учениковъ, пе только умѣетъ
привязать ихъ къ себѣ и къ работѣ, не только заставляетъ ихъ вспоминать о
годахъ, проведенныхъ въ сго мастерской, какъ о іучшемъ періодѣ ихъ жизни,
помимо этого, онъ оставляетъ еще своеіі педагоги ческой работой замѣтный слѣдъ
въ русскомъ искусствѣ, создавая совершенно опредѣленную и очень интересную
школу среди русскихъ молодыхъ пейзажистовъ...

А, вѣдь, эти три года—рто лишь одна страничка въ книгѣ его жизни...

Судьба рутина, традиціи, условія нашей общественной жизни—поспѣшили пере-
вернуть эту страницу...

Но объ этомъ—въ слѣдующей главѣ. А настоящую—закончу однимъ символи-
ческимъ эпизодомъ изъ жизни мастерской Архипа Ивановича...

Я ужо высказывалъ, что. все вырастая изъ рамокъ передвижнической эстетики,
Куинджи особенно утвердился въ своихъ новыхъ идеяхъ именно къ эпохѣ препо-
давательской дѣятельности. II вотъ, однажды, въ первый же годъ существованія
реформированной Академіи, произошло непосредственное столкновеніе между повой,
нарождающейся эстетикой, которую опъ пѣстовалъ въ своеіі мастерской, л эсте-
тикой « иередвиж 11 и ческой »,..

Стѣна въ стѣну съ мастерскоіі Архипа Ивановича была мастерская И. II.
Шишкина. Ученики послѣдняго часто заглядывали къ «купнджистамъ»; самъ
Шишкинъ всегда цѣнилъ въ своемъ сосѣдѣ геніальнаго колориста, п у него воз-
никла мысль усилить общеніе между обѣими мастерскими, продѣлавъ въ раздѣ-
лявшей ихъ стѣнѣ дверь... Съ такимъ предложеніемъ опъ, однажды, и явился въ
мастерскую Куинджи: «Соединимъ ихъ, — говорилъ Шишкинъ:-—ты будешь учить
ихъ колориту, а я рисунку»... Но Куипджп рѣшительно отвергъ этотъ планъ.
Старый «лѣсовикъ» обидѣлся Между ними произошло охлажденіе. А вскорѣ
Шишкинъ покинулъ Академію...
Очепь возможно, что десять лѣтъ передъ тѣмъ Куипджи не па шелъ бы
ничего непріемлемаго въ такомъ сотрудничествѣ.. Но теперь онъ теоретически
уже окончательно отр'Ѣшплся отъ передвижничества, выросъ изъ него п пе до-
пускалъ его въ свою мастерскую, оберегая отъ него своихъ учениковъ... Въ самомъ
дѣлѣ, въ наши дни, рто -уже пройденная ступень, нѣчто уже общеизвѣстное,
что раздѣленіе рисунка и живописи есть отрицаніе живописи... Теперь и въ началь-
ныхъ школахъ, въ классахъ рисованія при городскихъ училищахъ учителя потол-
ковѣе сразу начинаютъ преподаваніе съ акварели, одновременно обучая живописи
и рисунку, понимая, что они—нѣчто единое, цѣлокуиное... Но рто единство есть
завоеваніе все топ же импрессіонистической полосы искусства1, объ помъ пе подо-
зрѣвали папш реалисты, лишь «раскрашивавшіе», расцвВчавшіс рисунокъ... Въ ртомъ
сліяніи піи даже отождествленіи сказывается все та же синтезирующая тенденція,
которая вообще лежитъ въ основѣ импрессіонизма... Современная живопись пе
отдѣляетъ формъ и линій отъ красокъ, какъ въ музыкѣ мелодія не отдѣляется отъ
гармоніи, какъ пе раздѣлены форма и окраска въ природѣ.. Пятно Монр, Дегаза,
Цорна, Бенара есть одновременно и форма, и цѳТнгіЬ, и свѢтЬ,—цѣлая «троица
единая и нераздѣльная»... А давно ли цвѣтъ былъ только па свѣту, тѣни были
черными и вездѣ прослѣживалась линія?.. Эта тріединосни,— огромное пріобрѣ-
теніе... Ее-то и отстаивалъ Куинджп, сохраняя въ цѣлости стЪну между своими
учениками и Шишкинымъ, и такъ цѣнилъ опъ теперь рту тріёдиностъ, что, ради
нея, но пожалѣлъ обидѣть стараго друга...

Какъ читатель уже знаетъ, вся шшпкпнекая мастерская, послѣ ухода его, слилась
съ куинджсвской...

АрхипЪ Ивановичъ сЪ учениками вЪ ЗеммеришЪ.
Ст> фотографіи 1898 г.
IX.

КУИНДЖИ И АКАДЕМІЯ.

Въ февралѣ 1Ь97 года разыгралась въ обновленной Академіи Художествъ
довольно обычная, можно даже сказать, «традиціонная» въ нашихъ учебныхъ заве-
деніяхъ исторія. Необычны были только ея результаты: «вь 24 часа», повел ѣніемъ
президента Академія, великаго князя Владиміра Александровича, положенъ былъ
конецъ преподавательской дѣятельности Архипа Ивановича Куинджи.

Начну съ фактической стороны дѣла.

Выбранный па это пятилѣтіе ректоромъ архитекторъ Томишко встрѣчаетъ въ
канцеляріи Академіи ученика Крыжановскаго, который не знаетъ его въ лицо п
потому не кланяется. Ректоръ, на котораго «обновленіе», очевидно, пе распростра-
нилось, осыпаетъ ученика оскорбленіями, приказываетъ сторожамъ «вывести его
изъ канцеляріи» и т. д. Ученики вступаются за оскорбленнаго товарища, на сходкѣ
настаиваютъ па томъ, чтобы ректоръ извинился передъ нимъ.

Ректоръ, поддержанный впце-іірезндемтомъ 11. II. Толстымъ, отказывается. Уче-
ники объявляютъ «забастовку». Сходки идутъ мирно и безпрепятственно: гр. Толстой
не хочетъ прибѣгать къ содѣйствію полиціи и предполагаетъ просто исключить
участниковъ «забастовки», давши имъ три дня па размышленіе...

Архипу Ивановичу такая мѣра была, конечно, не по душѣ. 3,,ая свое вліяніе
па учениковъ, опъ въ засѣданіи Совѣта предложилъ себя в ь качествѣ «парламентера».
Совѣтъ уклонился отъ возложенія па него какихъ нибудь полномочіи. 11, когда онъ,
тѣмъ не менѣе, явился, но собственному побужденію, па сходку, ученики по приняли
его, объяснивъ, что боятся нареканій па него со стороны Совѣта... Забастовка
продолжается. Куинджи дѣлаетъ вторую попытку поговорить съ учениками Па
Этотъ радъ его выслушиваютъ. Опъ очень взволнованъ, блѣденъ, произноситъ
лишь нѣсколько словъ. Рѣчь его (‘водится, приблизительно, къ слѣдующему:
«Господа, если вы мепя любите, прекратите забастовку, иначе мпѣ будетъ плохо»...
Голоса молодежи, послѣ этого, раздѣляются; но большинство все же высказывается
За продолженіе забастовки Тогда Совѣтъ вывЬпіиваотъ объявленіе объ исключеніи
всѣхъ «бастующихъ», въ случаѣ неявки пхъ на запятія въ назначенный день..
Угроза не подѣйствовала. Всѣ ученики Академіи были исключены, причемъ,
однако, имъ предоставлено было право подавать прошенія объ обратномъ пріемѣ...
Мѣра имѣла обычный успѣхъ: прошенія были поданы, а нѢсаолько человѣкъ, подъ
шумокъ, было исключено, причемъ выборъ былъ сдѣланъ, какъ водится, совер-
шенно произвольно. ТѢмъ вся исторія и кончилась...

Какъ видите, вмѣшательство Архива Ивановича отнюдь не носило нолитиче-
спало характера *)... По онъ былъ заключатъ на два дня подъ домашній арестъ, а
14 февраля получилъ приказаніе отъ президента Академіи въ теченіе двадцати че-
тырехъ часовъ подать прошеніе объ отставкѣ изъ профессоровъ... Членомъ Совѣта
его все же оставили...

Такова фактическая сторона событія.

А каковы были внутреннія причины всего дѣла, каковы были побужденія и
цѣли у лицъ, «отставлявшихъ Академію отъ Куинджп», это, конечно, вопросъ иного
порядка. Отвѣтить па него съ полной опредѣленностью пе легко... Впрочемъ,
такъ какъ я пишу пе исторію Академіи и пе біографію кого-либо изъ заправляв-
шихъ тогда сю лицъ, а біографію Куинджи, то раскрытіе тайныхъ пружинъ
событія пе такъ уже существенно для моихъ цѣлей .. МнѢ важно подчеркнуть
только одно- все поведеніе Архипа Ивановича имѣло въ виду — защиту ученикові),
имѣло пѣнно—наладитъ дЪло ученія въ Академіи.. По свидѣтельству нѣкоторыхъ
изъ учениковъ, участниковъ событія, опъ, даже послѣ отставки своей, по выходѣ
изъ подъ домашняго ареста, встрѣчаясь съ ними, уговаривалъ приняться за работу,
проновѣдывалъ па излюбленную свою тему: «Талантъ синонимъ труда, не гру-
диться—значитъ губить свои способности» и т. д.

Если же о его вмѣшательствѣ въ инцидентъ было доложено по начальству
въ такой формѣ и окраскѣ, которыя повлекли за собой роковые «24 часа», то
это была Іісепѣа роеііса авторовъ доклада, не болѣе того...

Для квалификаціи этихъ «поэтическихъ вольностей» и ихъ авторовъ я не
Затруднился бы найти вполнѣ опредѣленные термины. Но тутъ нужны точныя дай
пыя и вниканіе въ массу мелочей. Меня же интересуетъ здѣсь только самъ Купиджп,
а остальнымъ и остальными я занимаюсь лишь постольку, поскольку на пх ь фонѣ

Если только можно заводить р’Ьчь о политическимъ убѣжденіяхъ такихъ аполитическихъ фигуръ, такихъ
влюблеппыЛ въ свое д'Ьло «спеціалистовъ», какъ, напримѣръ, С. II, Ііоткюгь, или Д. И. Менделѣевъ, иди—въ дан-
номъ случай—Куинджи, то надо сказать, что Архипъ Ивановичъ держался взглядовъ весьма «правыхъ»: это былъ
убѣжденный монархистъ, но, въ противоположность большинству реакціонеровъ—съ неизмѣннымъ демокра-
тизмомъ настроенія и стихійной, чисто «апархпческоіі» ненавистью къ формализму, канцеляріцпн'Ѣ, казеііщинЪ.
ЭтюдЪ.

Крымъ.

(Собс темность Общества имени А. II Куявджн).

выступаетъ—а она очепъ рельефно выступаетъ фигура ртого «однолюба», ртого
неистоваго служителя бога искусства

При всемъ пхъ часто глубокомъ умЪ, въ людяхъ типа Куинджи есть что-то
дѣтское, какая-то наивная «косолапость» и отсутствіе такта II есть у нихъ одна
очень неудобная для окружающихъ привычка... Они видятъ передъ собоіі только
свою иіею и глядятъ высоко, по направленію къ поіі, поверхъ головъ своихъ
ближнихъ. Естественно, что они пе замѣчаютъ ихъ ногъ... II, шагая прямо къ своеіі
цѣли, то и дѣло наступаютъ на ноги и па мозоли...

Говорили о сго честолюбіи и властолюбіи... Я касался выше ртого вопроса.
Здѣсь добивлю, что честолюбіе сго всегда было «хорошо помѣщено», а властолюбіе
его вытекало иръ глубокой увѣренности, что сго идея — единственно правильная,
что именно опа и ничья другая ведетъ ко благу... Это былъ именно, по слову
Л. I! Порока, «блаіодбніемішй десіюніЬ»... Можно сказать: іоніек ргорогііопз гезегѵёсз—
что этотъ человѣкъ былъ отчасти иръ того же тѣста, что и Петръ I, про котораго
Герценъ говорилъ: «угнеталъ свою родину ради ея же блага»... Участвуя съ нимъ
въ общемъ дѣлѣ, надо было, дѣйствительно, оцѣнить его, увѣровать въ него и
жертвовать многимъ «личнымъ» для совмѣстной работы .. А это—не такое маленькое
требованіе отъ среднихъ, обычнаго типа людей... Вдобавокъ, подобію Петру же,
онъ но прочь был ь прибѣгать къ «дубинкѣ»,—если по физической, такъ словесной...

Въ интересующій пасъ моментъ, взволнованный, глубоко озабоченный судьбой
молодежи, къ которой онъ такъ привязался въ своеіі мастерской, онъ, конечно, не разъ
прибѣгалъ къ «словеснымъ дубинкамъ»... Въ засѣданіи Совѣта, въ моментъ
забастовки, опъ обрушился на II. 11. Толстого болѣе чѣмъ энергично, а когда
Заговорилъ о своемъ вліяніи па учениковъ, предлагая поручить ему переговоры
съ ними, пе особенно щадилъ самолюбіе своихъ коллегъ... По, конечно, рто были
лишь частности, лишь послѣднія капли, переполнившія чашу. А въ «чашѣ», за
три года совмѣстной съ нимъ дѣятельности, должно было накопиться по мало
такихъ капель...

«Пеудобтюсть» купнджсвскаго права, личныя, мелкія обиды, потревоженныя
«мозоли» и, быть можетъ, зависть къ обаянію, завоеванному имъ въ средѣ ученп
ковъ, вотъ что извергло Куинджи изъ среды академическихъ профессоровъ.

Не вмѣстила паша Хкадемія крупной и угловатой фигуры Архипа Ивановича...

Впрочемъ, и то сказать: вмѣстить его могла бы развѣ только академія въ
«коренномъ» значеніи этого слова, академія безъ куполовъ и «президентовъ», гдѣ
побудь подъ открытымъ небомъ, среди природы въ родѣ топ, гдѣ училъ Платонъ...

Архипъ Ивановичъ былъ олицетвореннымъ анахронизмомъ вь бытовыхъ усло-
віяхъ пашей современности. Бытъ ртотъ—вещь неподатливая, обладаетъ огромной
силой «косности» и сопротивленія, а представители этого ііыта очень рѣдко отлп
чаются брезгливостью въ выборѣ своихъ средствъ...

Вотъ что нужно сказать при исторической оцѣнкѣ событія.

На Архипа Ивановича удаленіе изъ профессоровъ подѣйствовало, какъ ударъ
грома. По сообщенію К. Я. Крыжицкаго, получивъ приказъ объ отставкѣ, онъ
упалъ безъ сознанія такъ неожиданъ былъ ударь, такъ тяжко было оскорбленіе,
такъ расшатаны были нервы всей исторіей, такой болью отозвалась въ немъ потеря
мастерской, отлученіе отъ любимаго дѣла...

Ошеломлены были и ученики... Они поднесли ему адресъ, гдѣ въ горячихъ
словахъ выражали свою признательность ему и негодованіе и горе по поводу его
удаленія... Архипа Ивановича очень растрогалъ этотъ ихъ шагъ: опъ особенно цѣнилъ
мужество молодежи, не побоявшейся выразить открыто свои чувства... Черезъ годъ
опъ отправился съ нѣкоторыми изъ учениковъ въ то заграничное путешествіе, о
которомъ я упоминалъ: такимъ путемъ, онгь не сразу разставался съ ними, какъ бы
ЭтюдЪ.

Крымъ.

(Собственность
Общества имени
А. 11 Куипджи).

искалъ имъ и ссб'Ѣ утѣшенья въ ртомъ совмѣстномъ путешествіи и осмотрѣ гал-

лерей европейскаго искусства...

Тугъ опять сказывается, на мой взглядъ, черта какой-то непосредственности,
если хотите,—«дѣтскости»... Впрочемъ, нашлось пе мало строгихъ судей увидали
въ ртомъ «исканіе популярности», «у мѣлую саморекламу» и т. д.

Въ прессѣ уходъ Купиджп изъ Академіи встрѣтилъ совершенно единодушную
оцѣнку.

«Если и былъ руководитель въ новой Академіи го рто только онъ».—писалъ
про Купиджп одинъ рецензентъ. Или: «Какъ сильно вообще вліяніе профессоровъ
на конкурентовъ, видно изъ того, что, съ уходомъ ііроф. Куинджп, такъ блиста-
тельно начавшая проявляться въ Академіи пейзажная живопись совершенію заглохла»...
Или еще: «Лучшаго преподавателя по классу пейзажа, г. Куипджи, вытѣснили изъ
Академіи и вытѣснили, по слухамъ, его же сотоварищи и милые друзья!..» п т. д., и т. д.
Въ томъ же году добровольно покинулъ профессорскій постъ «передвижникъ»
Кузнецовъ. Но зато мастерская Куипджп поступила въ завѣдываніе другого пере-
движника—Киселева... Рѣпинъ и Маковскій остались па своихъ постахъ. Но прошло
десять лѣтъ, и первый изъ ппхъ по выдержалъ и тоже покинулъ Академію...

Въ итогѣ, какъ я упоминалъ, изъ «обновленія» ничего существеннаго пе вышло...

о Въ этомъ большомъ художникъ и большомъ человѣкѣ,—писалъ о Куинджи
профессорѣ II. К. Рерихъвсе мое представленіе о «повой» Академіи. Послѣ его
ухода, послѣ 1897 года я мало знаю объ ртомъ учрежденіи. Знаю, что въ немъ
горятъ огни; знаю, что ученики все чѣмъ-то недовольны; знаю, что избирается
очень много комиссій; знаю, что профессорствующіе ссорятся, по какое, именно,
мѣсто отведено въ Академіи Художествъ искусству—неизвѣстно»...

Оставаясь до конца па посту члена Совѣта, Архипъ Ивановичъ пытался
отстаивать свои взгляды, съ горячностью и прямотой высказывался по каждому
сколько-нибудь серіозному вопросу, волновался, болѣлъ душой, по въ большинствѣ
случаевъ его гласъ «вопіялъ въ пустынѣ»...

Самый стиль выступленій Архипа Ивановича, въ качествѣ члена Совѣта
Академіи, лучше всего выясняется изъ его заявленій, лично имъ писанныхъ и
хранящихся въ архивѣ Академіи. Одно изъ нихъ относится къ 1908 году и предста-
вляетъ какъ бы обзорЪ всей его предшествующей дѣятельности...

Документъ этотъ настолько краснорѣчивъ, что я приведу его здѣсь цѣликомъ:

Заявленіе дѣйствительнаго члена А. И. Куинджи.

Прочитавъ всѢ мнѣнія іт профессоровъ и членовъ Академіи о печальныхъ
результатахъ 14-тилѣтней дѣятельности Академіи Художества., гдѣ каждый указы
ваетъ па причины зла, существующаго въ Академіи, и предлагаетъ мѣры къ устра-
ненію сго, я позволю себѣ спросить: почему же Академія ждала 14-ть лѣтъ, если
такъ легко было устранить тѣ причины которыя принесли столько вреда русскому
искусству?

>1 никакъ пе могу допустить, что Академія только 21-го января сего года поняла
весь вредъ 14-тплѢтней своей дѣятельности, такъ какъ я перазъ указывалъ общему
собранію па печальные результаты дѣятельности Академіи и каждый разъ безъ успѣха.
Наконецъ, я началъ подавать свои заявленія общему собранію письменно, которыя
напечатаны въ ежегодныхъ журналахъ Академіи.

Въ 1902 году я подалъ общему собранію заявленіе о несоблюденіи Академіей
устава, несмотря па то, что въ § 10 Высочайше утвержденнаго устава Академіи
сказано: «Президентъ Академіи наблюдаетъ, чтобы всѣ правила устава были соблю-
даемы въ точности» и проч.
« Суме/рки^.

90ч-, іолы.

— < »ипості. Общества имени А. И. Куинджи).
Въ томъ же году добровольно покинулъ профессорскій постъ «передвижникъ»
Кузнецовъ. По зато маете р я Киіпджп поступила въ завѣдываніе другого пере-
движника—Киселева... РѢпіпг. и Маковскій остались па своихъ постахъ. По прошло
десять лѣтъ, и первый изъ >ихъ не выдержалъ и тоже покинулъ Академію...

Въ втогЪ, какъ я упом ілъ зъ «обновленія» ничего существеннаго пе вышло...

«Въ этомъ большое м до гйкѢ и большомъ человѣкѣ,—писалъ о Куипджіі-
профессорѢ- Н. К. Рерііх «с юе представленіе о «повой» Академія. Послѣ его
ухода, послѣ 1897 годг «ало знаю объ рюмь учрежденіи. Зпаю, что въ немъ
горятъ огни; знаю, что «ики все чѣмъ-то недовольны; знаю, что избирается
очень много комиссій; ж:«о, ’гто профессорствующіе ссорятся, но какое, именно,
мѣсто отведено въ Акад	»г Художествъ пскусс зу—не	івѢртійй

• Оставаясь до конца	па посту члена Совѣта,	,	і .иіъ Ивановичъ	пытался

отстаивать своп взгл*	ъ । орячиостыо и гц -	доказывался	ш-	каждому

сколько-нибудь серіозно	вопросу, волновался, бо.іі	ь	душой, но въ	большинствѣ

случаевъ его гласъ «« п. въ пустынѣ»...

Самый стиль вы упленіи Архипа Ивановича, въ качествѣ члена Совѣта
Академіи, лучше всего выясняется изъ его заявленій, лично имъ писаппыхъ и
хранящихся въ архиві Академіи Одно изъ нихъ относится къ НМ> гоа \ и предета»
ваяетъ ламъ бы обзщ > всей ею предшествующей дѣятельности...

|. ментъ этотъ • оіько краснорѣчивъ, что я приведу его Ікь цѣликомъ:

.............. '	. тельнаго члена А И. Куинджи.

». пей	фессоровъ и членовъ Академіи о печальныхъ

р, <	< ъ I і ".	:!»•»*• ••	•• Академіи Худо ь, гдѣ каждый указы-

имс ।	• 1 ро'іагы . • ццм г«Ч’ !•*.• . і» п	і . мѣры къ устра-

• н и 'Олю • іі о' •	- •	।. >»	іа I г	сслп

гакъ легко было устрани	-	•< с. столько вреда русскому

искусству?

Я никакъ не могу допустить, что Академія гоя »ио 21 го января сего года поняла
весь вредъ 14-тилѢтней своей дѣятельности, такъ какъ я неразъ указывалъ общему
собранію на печальные результаты дѣятельности Академіи п каждый разъ безъ успѣха.
Наконецъ, я началъ подавать своп заявленія общему собранію письменно, которыя
напечатаны въ ежегодныхъ журналахъ Академіи.

Въ 1902 году я іюдалъ общему собранію заявленіе о несоблюденіи Академіей
устава, несмотря на то, что въ § 110 Высочайше утвержденнаго устава Академіи
скь  Президентъ Академіи наблюдаетъ, чтобы всѣ правила устава были соб
«юмм въ точности» и проч.
)

«Сумерки».

90-е годы.

(Собственность Общества имени \ II. Кѵыиджн).

Въ томъ же году я подалъ заявленіе общему собранію о несоблюденіи Академіей,
а также Августѣйшимъ Управляющимъ Русскимъ Музеемъ Высочайше утвержденнаго
положенія о Музеѣ и какъ бывшій членъ комиссіи по составленію временнаго устава
Академіи, такъ и положенія о Русскомъ Музеѣ, убѣдившись въ безполезности моихъ
заявленіи, въ отчаяніи закончилъ свое заявленіе слѣдующими словами: «Если судьба
Русскаго Музея, будущей славы и гордости русскаго національнаго искусства—обра-
титься въ частную галлерею Великаго Князя Георгія Михаиловича, если судьба Ака-
деміи превратиться въ департаментъ, а художниковъ въ чиновниковъ, на то воля
Божья».

Въ томъ же. году я подалъ заявленіе общему собранію о необходимости имѣть
выставочное помѣщеніе, и, хотя общее собраніе отнеслось сочувственно къ моему
заявленію, но пе только ничего не сдѣлало въ продолженіе семи лѣтъ, а еще за-
претило устраивать высіавкн въ залахъ Академіи, чѣмъ нарушило пунктъ 7-й § 5
у става Академіи.

Въ 1903 году, когда Совѣтъ Академіи, думая, что ученики плохо рисуютъ и
плохо пишутъ оттого, что нѣтъ инспекторовъ, рѣшилъ учредить должности 4-хъ
инспекторовъ: «съ содержаніемъ по 4.000 руб., по чинопроизводству VI класса, но
шитью на мундирѣ VII разряда, а пенсіи назначить по придворному вѣдомству,
какъ болГіе выгодныя сравнительно съ пенсіями по учебной службѣ», я подалъ
общему собранію слѣдующее заявленіе: «Каждый изъ насъ, кто преподавалъ и кто
сколько нибудь художникъ, знаетъ, что весь успѣхъ преподаванія зависитъ отъ
добросовѣстнаго и талантливаго преподавателя, а не отъ инспекторовъ, хотя бы пхъ
было пе четыре, какъ предполагается, а четыреста» п нроч.

Въ 1905 году, когда Совѣтъ Академіи хотѣлъ увеличить расходы па художе-
ственную дѣятельность, я подалъ общему собранію слѣдующее заявленіе: «Въ такое
тяжелое время для государства ’) я полагалъ бы не увеличивать, а, насколько воз-
можно, сокращать расходы, не только по школамъ, но и по самой Академіи. Новая
Академія за 11 лѣтъ израсходовала около пяти милліоновъ рублей па свою дѣятель-
ность не только безъ пользы, по еще принесла русскому искусству непоправимый
вредъ?) и проч.

Въ томъ же году, когда Академія хотѣла замѣнить въ уставѣ нѣсколько пара-
графовъ, которые, якобы, въ продолженіе 12-тп лѣтъ мѣшали успѣху Хкадеміп, я
подалъ общему собранію слѣдующее заявленіе: «Причиной всѣхъ золъ вь Академіи
не ртп параграфы, а вы сами, вы довели Академію до такого позора п упадка...
Уже многіе художники у шли изъ Академіи, ушелъ, наконецъ, и Вице-Президентъ
Академіи, на-дняхъ ушли еще двое изъ самыхъ выдающихся русскихъ художниковъ
В, Васнецовъ и 11. Рѣпинъ. В. Васнецовь заявилъ Академіи письменно: «Такъ какъ

Воина съ Японіей.
ЭтюдЪ.

Крымъ,
(Собственность Общества имени Л. іі Куинджи).

Академія не можетъ отвѣчать своему назначенію, то я считаю напраснымъ имено-
ваться членомъ учрежденія, утратившаго свой живой смыслъ».

Въ 1906 году я подалъ общему собранію слѣдующее заявленіе: «Считаю своимъ
нравственнымъ долгомъ еще разъ просить общее собраніе обратить особое вниманіе
на печальные результаты дѣятельности Высшаго художественнаго училища» и проч.

Въ 1907 году, когда Совѣтъ Академіи виссъ въ общее собраніе новый проектъ
о школахъ, я подалъ слѣдующее заявленіе: «Общее ('обраніе согласится со мною,
что новая Академія стала хуже старой Академіи это очевидно не только всѣмъ
художникамъ и всему обществу, но и самой Академіи; почему же Академія боится
открыто сознаться въ ртомъ—гдѣ же причина ртоіі боязни? Почему Академія, убѣ-
жденная, что только коренное преобразованіе Академіи можетъ принести пользу
русскому искусству, вноситъ въ общее собраніе такой проектъ, который ничего не
измѣнитъ, а только продлитъ не только безполезную, по даже вредную вашу дѣя-
тельность,—-все останется по-старому, а новое въ этомъ проектѣ только то, что къ
множеству прежнихъ комиссій прибавится для васъ еще нѣсколько платныхъ ко-
миссіи, а учащимся прибавится еще два чипа: кромѣ уже существующаго чина
X класса, прибавится еще чинъ XII класса п чипъ XIV класса». ВсѢ ртп и другія
мои заявленія никакого успѣха пе имѣли.

Только 21 го января сего года, по поводу письменнаго заявленія профессора
В. Маковскаго, общее собраніе рѣшило выработать новый уставь—преобразовать
Академію, но, къ сожалѣнію, судя по напечатаннымъ мнѣніямъ гг. профессоровъ
и членовъ Академіи и по результатамъ назначенной Августѣйшимъ Президентомъ
комиссіи по преобразованію Хкадеміп, гдѣ я состою членомъ, ничего хорошаго
ждать нельзя, потому что слишкомъ большія надежды возлагаютъ всѣ па выраба-
тываемый уставъ и на переименованіе въ Высшемъ художественномъ училищѣ на-
званіи: натурныхъ классовъ въ мастерскія, преподавателей натурныхъ классовъ въ
профессоройъ-ружоводптелей и проч., и проч., а о себѣ самихъ, отъ которыхъ за-
висѣлъ успѣхъ 14 тилѣтпсй дѣятельности Академіи—пи слова, тогда какъ вся бу-
дущность учащейся молодежи не только въ Академіи, по и въ другихъ учебныхъ
Заведеніяхъ, зависитъ отъ профессоровъ, съ которыми учащаяся .молодежь проводитъ
отъ 6 до 7 лѣтъ, лучшіе молодые годы, когда особенно легко воспринимается какъ
хорошее, такъ и дурное и уродливое,—если учащійся рти молодые годы проведетъ
сь профессорами, не понимающими своего высокаго положенія и громадной отвѣт-
ственности передъ страной, то результаты будутъ всегда печальные, — посмотрите,
что происходитъ по всей Россіи: большинство молодежи, отъ которой зависитъ вся
будущность пашей родины, погублена негодными профессорами.

Переходя къ вопросу о преобразованіи Академіи, скажу слѣдующее: никакіе
уставы, никакія преобразованія пе помогутъ дѣлу, пока профессора п члены Ака-
деміи будутъ относиться къ своимъ обязанностямъ такъ, какъ относились въ про-
долженіе 14-ти лѣтъ.

А. Куинджи.

22-го сентябри 1908 года.

Таковы были отношенія, создавшіяся у Куинджи съ Академіей Впрочемъ,
отношенія рти до самаго копца были «худымъ миромъ», пе переходившимъ въ
«добрую ссору».. Несмотря па сокрушнтелыіыя выступленія его въ Совѣтѣ, образ-
чики которыхъ только что видѣлъ читатель, Ѵрхппъ Ивановичъ, какъ я упоминалъ,
до копца жизни оставался членомъ этого Совѣта. Со своей стороны, п Академія
(за исключеніемъ событія 1Ь97 года) тоже держала себя по отношенію къ нему
достаточно миролюбиво. Приведу его «послужной списокъ»: еще въ 1878 г., за
картины «Видъ на о. Ва.іаамТ)», «Степь», «Чумацкій трактъ» и «.Украинская ночь»,
выставленныя па передвижной выставк’Ь, Академія присудила Куипджи званіе
«класснаго художника I -й степени»; въ 1892 г., во время переработки Устава, опъ
получилъ званіе профессора; въ 1909 г. чипъ дѣйствительнаго статскаго совѣт-
ника Вь связи съ полученіемъ этого чина, возникли тогда слухи о назначеніи
Куипджи па ноетъ вице-президента Академіи, освободившійся за уходомъ II. II.
Толстого. Слухи эти не оправдались. Выли ли фактически подобныя предположенія
мпЬ неизвѣстно. По самые слухи, въ такихъ случаяхъ, уже показательны.

ЭтюдЪ.

Крымъ.

(Собственность Общества имени А И. Купиджп).
й гмнсатЬъ.

4	на гмени А. И. ішджи).
достаточно миролюбиво. Приведу ого «послужной списокъ»: еще въ 1878 г., за
картины «Видъ на о. Валаамѣ «Степь», «Чумацкій трактъ» и «Украинская ночь»,
выставленныя па передв жн и выставкѣ, Академія присудила Куппджп званіе
«класснаго художника I* теченп ; въ 1892 г., во время переработки Устава, онъ
получилъ званіе профс( ра: въ 1909 г. — чинъ дЬііствптельпаго статскаго совѣт-
ника... Въ связи съ под снігмъ этого чипа, возникли тогда слухи о назначеніи
Куинджи на постъ виц»  и резиденту Академіи, освободившійся за уходомъ И. II.
Толстого. Слухп ?ти не  іравдадись, Были ли фактически подобныя предположенія
мнѣ неизвѣстно. По с лые сл э«, въ такихъ случаяхъ, уже показательны...

Крымъ.

(ообсівенпость Общестьа имени \. И. Куинджи).
« Красны іі за на тЪ ».

(Собственность Общества имени А. 11. Куинджи).

X.

ПОСЛѢДНІЕ ГОДЫ ДѢЯТЕЛЬНОСТИ.

Настоящую главу можно было бы назвать еКуинджи-о6Ъединительу>\ все послѣд-
нее десятилѣтіе жизни Архипа Ивановича посвящено одной идеѣ—идеѣ объединеніи
художниковъ,—созданію такого союза художниковъ, который осуществилъ бы завѣт-
ную его мысль, давно имъ выношенную, всюду и вездѣ неустанно проповѣдуемою...

Одинъ изъ сотрудниковъ Архипа Ивановича по организаціи «Весенней вы-
ставки», художникъ С. М. Дудинъ, слѣдующимъ образомъ характеризовалъ рту за-
вѣтную мысль Куипджп:

«Какъ Катонъ все сводилъ къ необходимости разрушенія Карѳагена, такъ у
А. И. все неизмѣнно сводилось къ тому, что художникъ долженъ всего себя по-
святить искусству, жить только для него; не въ «направленіи» сила, а въ свободномъ
проявленіи своей индивидуальности, искренности и честности, и лучшимъ условіемъ
для воспитанія и сохраненія ртпхъ качествъ является объединеніе художниковъ
въ одну большую группу-союзъ, пріучающій къ солидарности, къ моральной и
матеріальной взаимопомощи, которыя должны явиться па смѣну современной обо-
стренной борьбѣ честолюбій и конкуренціи изъ-за матеріальныхъ выгодъ, изъ-за
успѣха у публики»...

Эти мысли Куинджи проповѣдывалъ ученикамъ своимъ въ академической
мастерской, проповѣдывалъ на «средахъ», гдѣ собиралось ядро «Весенней выставки»,,
на «Понедѣльникахъ», па «Пятницахъ»,--словомъ, во веб дни недѣли и па всѣхъ
собраніяхъ своихъ собратій по профессіи, гдѣ только пи появлялся...

Въ копцѣ концовъ, рти мысли сводились къ идеѣ обычной профессіональной
организаціи,—«внѣпартійной», объединяющей всѣхъ, работающихъ па нпвѢ родного
художества, безъ различія школъ и направленій... II только въ рто обычное Архипъ
Ивановичъ мечталъ вдохнуть особый духъ идеализма, живой любви къ искусству
и ко всѣмъ представителямъ искусства,—мечталъ превратить союзъ въ семью...
Какъ передаетъ художникъ П. А. Владиміровъ, у Куинджи были хорошая
формула, опредѣляющая суть его замысловъ:

«Художники должны всегда держаться другъ за друга, могутъ расходиться и
спорить только въ вопросахъ искусства, но никогда пе должны оставляй, другъ
друга въ жизненной борьбѣ»...

II съ 1898 г., параллельно съ той «оппозиціонной» дѣятельностью въ Совѣтѣ Ака
деміи, которую я характеризовалъ выше, послѣднее десятилѣтіе жизни Куппджп
ознаменовано длиннымъ рядомъ попытокъ наладить дѣло объединенія художниковъ...

При всей своеіі проницательности, которая многими принималась за «житейскій
умъ», Архипъ Ивановичъ по существу былъ типичнымъ мечтателемЬ-утопистомІк
учитывать мелочи конкретной дѣйствительности не умѣлъ. По если утопиченъ былъ
его планъ «обновить» Академію,—для чего надо было переродить это учрежденіе и
вссь личный составъ его,--если опъ ничего не могъ сдѣлать по части этого пере-
рожденія, все же практически, кое-что —и даже многое—опъ сдѣлать успѣлъ въ
томъ пли иномъ частномъ вопросѣ отстаивая интересы молодежи и искусства...

То же самое и въ области объединенія. Благодаря его участію, реформировалась
и ожила существовавшая прп Академіи «Весенняя выставка». А, затѣмъ, по его
идеѣ и, главнымъ образомъ, именно его заботами и его «расточительностью» создалось
Общество его имени, объединившее нѣсколько частныхъ организацій художниковъ...

Съ самаго возникновенія этого Общества, здѣсь были представлены: Академія
Художествъ, «Весенняя выставка», «Товарищество Художниковъ», «Союзъ русскихъ
художниковъ», «Міръ Искусства», «Общество акварелистовъ», «Новое общество»,
«Петербургское общество художниковъ». Вскорѣ присоединились и «Передвижники»...

Вь письмѣ въ редакцію одной газеты, за подписью избраннаго (за ’ норнымъ
отказомъ самого Куппджп) въ предсѣдатели правленія Общества К. Я. Крыжнц
каго, народившійся «союзЪ художественнцхЬ союзовЪ» слѣдующимъ образомъ опре-
дѣлялъ свои задачи:

«Главная цѣль Общества оказывать какъ матеріальную, такъ и нравственную
поддержку всѣмъ художественнымъ обществамъ, кружкамъ, а также отдѣльнымъ
художникамъ; содѣйствовать имъ устраивать выставки, какъ въ Петербургѣ, такъ и
въ другихъ городахъ и за границей; оказывать имъ постоянную поддержку покуй
кой у нихъ лучшихъ ихъ произведеній, чтобы образовать національную художе-
ственную галлерею. Этимъ путемъ Общество надѣется объединить художниковъ на
пользу распространенія и развитія искусства въ Россіи».

Въ гакомъ видѣ къ 1909 году сприсшализовалисъ объединительные замыслы
Архипа Ивановича.
ЭтюдЬ.

Крымъ.

- тъ Общества имени А. И. Куипджи).
Какъ перелаетъ «Ѵінжвітл. И А. Ніоииіріюъ у Куинджи была хортый
формула. оирелІЬяюіцав пи. •’іх» элмысмн»»»:

Ху.ігжники долж...	вмуп» |ММ

.оріпь только въ вопри «м н і,ѵі ііі.і іи* нйКііід.і не должны ।м гао-іи»і. цні ь
друга въ жизненной б< 1 >6 й

И съ 1898 г., параллель ъ той «оппозиціонной» ». 1»и <«-л».п*м . н к*. < .иніиіі \к,і
деміп которую я характе л выше, послѣднее десяні
ознаменовано длиннымъ ри попытокъ наладить дѣло объединеніи хх ѵ*жітіи»ні...

При всей своеіі ирош	лыіостп. которая многими принималась за ажптеіи ьіи

умъ», Архипъ Ивановичъ	-цеству былъ типичнымъ мсчтателемЪ-ушопистомІ)

учитывавъ мелочи конкретно  Гійствительностп не *Ѣлъ Но ее чі утопиченъ былъ
его планъ «обновить» Ак< м —для чего надо былі	ш эго учрежденіе и

весь личный составъ ?г	онъ ничего пе могь < О1 іать по части р >го. пере

рожденія, все же пракп , кое-что—и даже многое—онъ г і.ыать усп іъ, въ
томъ или иномъ частно іросѢ отстаивая интересы молодежи и искусства..

То же самое и въ о н объединеніи. Благодаря его участію, реформировалась
и ожила сушествовавп- при Академіи «Весенняя выставка». А, затѣмъ, по его
идей и, главнымъ обржзо именно его заботами и его «расфочитемніістъю» । оэдалось
Общество ею имени, обшшпнвшее нѣсколько частныхъ организацій художниковъ...

Съ самаго возникно» Ніи ртого Общества, здѣсь были представлены: Академія
Художествъ, «Весенній выставка», «Товарищество Художниковъ», «Союзъ русскихъ
художниковъ», «М оку	’бці-'ство акварелію овъ», «Новоі обще > '

«Петербургское общ во худо	корѣ присоединились и «Передвижники»

Въ письмѣ вь редакцію одп	за подпі но избраннаго (за упорнымъ

отказомъ самого Купг ;и) въ пред * плавленія Общества К. Я.' іхрыжнц
каго, народившій''
дЪлялъ свои задачи

«Главная ц'Ьль О0щ«-

ноддержк всѣмъ художественнымъ общеегвамъ, круж -	 I* н.ны»і •

художникамъ; содѣйствовать имъ устраивать выставки, какт. въ Петербхр іакь н
въ другихъ городахъ и за границей; оказывать имъ постояппую поддержку ш-км
вой у нихъ лучшихъ ихъ. произведеній, чтобы образовать національною хі іожг-
і'чіную галлерею. Этимъ путемъ Общество падѣстся объъдиішті

। и , распространенія и развитія искусства въ Россіи».

Въ такомъ видѣ къ 1909 год скриспиілизовб •ис объедин

Х|і» іі» Ивановича.
Эпіюді).

Крымъ.

(Собственность Общества имени Л. II. Кмініікн).

Л пе буду останавливаться па всѣхъ подробностяхъ послѣдовательныхъ объеди
пптолыіыхъ попытокъ Куинджп, приведшихъ въ результатѣ) къ организаціи Общества
его имени Отмѣчу лишь главные этапы па этомъ пути.

Какъ я упомянуть, опъ началъ съ «Весенней выставки», въ комитетъ которой
вошелъ вскорѣ послѣ потери своей мастерской, можетъ-быть, видя въ ртомъ 113
вѣстный суррогатъ, дающій все же возможность приложить руку къ судьбамъ мо-
лодой живописи...

Воспользуюсь здѣсь «исторіей Весенней выставки», какъ ее излагаетъ одинъ
изъ постоянныхъ участниковъ ея, С. М- Дудинъ (замѣткой его я уже пользовался
выше), съ 1899 г. вошедшій въ кружокъ «куппджпетовъ», ядро котораго составляли
ученики Архипа Ивановича:

«Подборъ талантливыхъ учениковъ его мастерской, частью случайный, частью
сдѣланный самимъ А. II., далъ ему возможность выдвинуть пхъ, какъ тотъ
центрЬ, вокругъ котораго могли бы сплотиться художники, конечно, молодые
(«молодежь», какъ выговаривалъ \ II.), а ареной объединенія должна была стать
«Весенняя выставка». Не. стѣсненная кружковщиной, рта выставка, по его мнѣнію,
могла объединить всѣхъ, кому дорога свобода въ искусствѣ. «Высшее художественное
училище» должно было пополни ь составъ экспонентовъ и, такъ сказать, молодить
выставку изъ года въ годъ... Для проведенія въ жизнь любимаго принципа А. II
«единеніе», группа учениковъ рѣшила выйти изъ квартиры 11 И. Хпмоны,—гдѣ
собирались до сихъ поръ, большей частью по средамъ,—и «кликнуть кличъ»: среды
были перенесены въ зданіе Академіи Художествъ; доступъ на нихъ получили всѣ
экспоненты «Весенней выставки»... Около кружка сгруппировались наиболѣе живые
и отзывчивые элементы, и, конечно, вліяніе А. II. много этому содѣйствовало... Такимъ
образомъ, возникло ядро экспонентовъ, которые па первыхъ же выборахъ избрали
комитетъ изъ такъ называемыхъ «куппджпетовъ» и въ его руки отдали судьбу
выставки. Комитетъ этотъ, почти безъ перемѣны состава просуществовавшій около
8 лѣтъ, сумѣлъ значительно повысить художественный уровень выставки по
сравненію съ тѣмъ, что она представляла до Архипа Ивановича...

Близкое участіе въ дѣлахъ комитета Архипъ Ивановичъ принималъ пе болѣе
6 7 лѣтъ...

Въ 1904 г опъ учредилъ при выставкѣ 1 ый конкурсъ его имени, па который
пожертвовалъ въ Академію 100 тысячъ рублей. Опъ самъ слѣдующимъ образомъ
опредѣлялъ главный мотивъ, руководившій имъ:

«Я хочу сдѣлать «Весеннюю выставку» учрежденіемъ постояннымъ, которое
нельзя было бы уничтожить, несмотря па измѣненія въ уставѣ Академіи пли въ
составЬ Совѣта: съ учрежденіемъ премій «Весенняя выставка» можетъ быть уничто-
жена лишь по Высочайшей волѣ»...
Были у Архипа Ивановича и другіе мотивы: побудить Академію, въ лицѣ чле-
новъ Совѣта, изъ которыхъ состояло жюри конкурса, открыто высказываться о
произведеніяхъ молодыхъ художниковъ (въ виду чего, по установленному имъ пра-
вилу, преміи выдаются до открытія выставки для публики); и, конечно, имѣлась
также въ виду цѣль матеріальной помощи начинающимъ дарованіямъ...

Учрежденіе конкурса почти совпало по времени съ нѣкоторыми треніями и раз-
ногласіями внутри самого комитета выставки: часть учениковъ Архипа Ивановича,
недовольная ходомъ дѣлъ на выставкѣ и зависимостью ея отъ Академіи, отдѣлилась
отъ нея...

А. И. очень помогалъ веденію дѣлъ «выставки» своимъ вліяніемъ въ Совѣтѣ:
послѣ его смерти на ея пути выросло немало терніи .

С. М. Дудинъ отмѣчаетъ, что, за все время своего близкаго участія въ дѣлахъ
«Весенней выставки», Архипъ Ивановичъ неуклонно стоялъ па об'Ьединительной по
зпніп, постоянно умѣрялъ нылъ и нетерпимость ипыхъ молодыхъ членовъ общества,
желавшихъ ввести своего рода «паиравлепство», и т. д.

Отъ этоіі попытки внести духЪ единенія въ молодежь, въ среду подрастающихъ
живописцевъ, Архипъ Ивановичъ переходитъ къ взрослымъ художникамъ, пытается
оживить п расширить су шествующія организаціи ихъ.

Въ ртихъ цѣляхъ, онъ въ томъ же 1904 году вмѣстѣ съ учениками входитъ въ
безпартійный кружокъ такъ называемыхъ «Мюссаровскпхъ понедѣльниковъ». Первое
время повью элементы, повидимому, вносятъ дѣйствительно оживленіе и серіозное
настроеніе въ дѣятельность кружка. Но вскорѣ начинаются дрязги и раздоры, обра-
зуется партія «анти-куинджистовъ»,—словомъ, получается нѣчто діаметрально про-
тивоположное единенію...

Чтобы познакомить читателя съ настроеніемъ и идеями Архипа Ивановича въ эту
пору его жизни, упомяну о нѣсколькихъ его выступленіяхъ па этихъ «Понедѣльникахъ».

Начну съ первой рѣчи его па «Понедѣльникахъ», сказанной паужинѣ, по случаю
избранія его предсѣдателемъ кру жка: она любопытна, какъ характеристика его взгля-
довъ па наше художество, на его положеніе въ прошломъ, въ передвижническую
эпоху, и—въ настоящее время. Привожу содержаніе какъ ртой рѣчи, такъ и слѣ
дующихъ, по газетнымъ замѣткамъ того времени

«Куинджи началъ съ того, что просилъ всѣхъ сочленовъ видѣть въ немъ прежде
всего товарища, къ которому каждый смѣло шелъ бы со своими печалями и радо-
стями .. Затѣмъ, опъ перешелъ къ оцѣнкѣ современнаго положенія нашихъ иластп
чеекпхъ искусствъ:

Теперь, въ ртп дни шатаніи и переоцѣнки цѣнностей, дошли, Богъ знаетъ,
до какихъ крайностей... Великихъ мастеровъ считаютъ ничтожными и наоборотъ.
ЗтюдЪ.

Крымъ.

(Собственность Общества пмепи А. II. Куипджп).

Подчасъ трудно, почти невозможно, столковаться. Утратилось всякое чувство мѣры
и въ творчествѣ и въ сужденіяхъ о немъ. \ между тѣмъ, великое и прекрасное
античное искусство потому сильно п нетлѣнно, что древніе, какъ никто, знали
чувство мѣры. И вотъ, за это дорогое чувство мѣры въ искусствѣ, тайна котораго
въ наши дни, къ сожалѣнію, позабыта, за возрожденіе его я поднимаю свои бокалъ...
Когда я думаю о нынѣшнемъ искусствѣ, у меня начинаетъ болѣть душа... Л вспо-
минаю прежнія времена, времена расцвѣта передвижныхъ выставокъ. Какія тогда
появлялись глубокія, интересныя картины! Сколько онѣ возбуждали несмолкаемыхъ
толковъ п въ обществѣ и въ печати! Великіе писатели считали своимъ долгомъ
отмѣчать выставки въ большихъ журнальныхъ статьяхъ. Писали объ искусствѣ
Достоевскій, Тургеневъ, Лѣсковъ, Григоровичъ... Высоко стояла живопись... А теперь?..»

Здѣсь не столько интересны нападки на забвеніе чувства мѣры (хотя этой
болѣзнью, дѣйствительно, страдаетъ подчасъ наше современное искусство), сколько
характерныя воспоминанія о быломЪ, воспоминанія о релийозііоліЬ по духу и отвѣ
павшемъ общественнымъ запросамъ искусствѣ 70-хъ годовъ; опп обличаютъ въ
Куинджи именно то «передвижническое» (начальной эпохи) отношеніе къ искус
ству, которое я выше въ немъ отмѣчалъ...

Когда, однажды, въ томъ же кружкѣ, зашла рѣчь объ отсутствіи па соврсмеп
пыхъ выставкахъ значительныхъ произведеній, Архипъ Ивановичъ высказался такъ:

«Вы скажете, изсякли таланты? Нѣтъ, они есть,—того п.ііг другого калибра,
по они существуютъ... А вотъ чего пѣтъ—любви къ работѣ, тоіі любви къ искус-
ству, которая способна на жертвы и которая была въ наше время... Остается какихъ-
нибудь три недѣли до выставки, а художникъ мнѣ говоритъ: «Я хочу написать
къ пей три картины»... Развѣ картина сапоги! Сапоги можно сшить къ извѣстному
сроку... Когда я начиналъ картину, я положительно пе зналъ, когда ее копчу:
чередъ мѣсяцъ, черезъ годъ — быть можетъ, никогда... Надо умѣть выстрадать
картину... Да что картину? Иногда облачко, которое по можешь сразу схватить
причиняетъ столько мукъ, что теряешь голову II работаешь, добиваешься недѢ
лямп, мѣсяцами»...

Стародавній вопросъ о «чѵсиіоліЬ» и «идейномЬъ искусствѣ Архипъ Ивановичъ
разрѣшалъ слѣдующимъ, справедливымъ образомъ, высказываясь за свободу худож-
ника въ выборѣ темъ

«Цѣли искусства, задачи его широки, почти необъятны. Вся окружающая
дѣйствительность, за нѣкоторыми исключеніями, можетъ быть объектомъ художе
ствеинаго творчества. Исключенія—въ томъ смыслѣ, что есть эмоціи, которыя при
всемъ желаніи, нельзя увѣковѣчить рѣзцомъ и кистью... Я далеко пе противъ того,
чтобы мрачное настоящее служило художникамъ источникомъ вдохновенія, но надо,
чтобы художника цѣликомъ захватилъ тотъ или другой мотивъ, а, во-вторыхъ, чтобы
Это было выражено талантливо, убѣдительно... Я пе цензоръ, я—художникъ. Дѣло
прошлое, вспомнимъ злободневныя картины нашей «Весенней выставки ..» Да простятъ
мпѢ авторы, если они находятся здѣсь въ числѣ моихъ слушателей! ВсѢ эти картины
состряпаны наспѣхъ... Онѣ безграмотны, неряшливы, пѣтъ пи рисунка, пи живописи...
«Баррикады» Мсйсоиье, «Стачка» Дефрегера—это я понимаю, потому что это худо-
жественно и сильно»...

Упомяну еще объ одномъ выступленіи, характеризующемъ, впрочемъ, пе взгляды
на искусство, а лично самого Архипа Ивановича. Дѣло происходило вскорѣ послѣ
учрежденія конкурса, о которомъ я говорилъ. Члены «Понедѣльниковъ», прп появле-
ніи Куинджи, окружили его, и весь вечеръ свелся къ его чествованію. Да ужиномъ,

!) Это выступленіе вызвано было появленіемъ па «Весенней выставкѣ» 1906 года нѣсколькихъ картинъ па
гражданскія темы, снятыхъ съ выставки цензурой. Но всей справедливости надо признать, что художественныя
достоинства этихъ картавъ вполнѣ оправдывали ту оцѣнку ихъ, которую далъ Куинджи.
ЭтюдЬ.
Крымъ.
(Собственность Общества имени А. II. Куипджи).

въ отвѣтъ па госты за «героя дня», Архипъ Ивановичъ слѣдующимъ образомъ
объяснилъ своп поступокъ:

Господа! вы преувеличиваете мою заслугу. У меня были деньги. ОнѢ мнѣ не
нужны: я всегда проживалъ очень мало... Для чего же онЬ будутъ лежать? Развѣ
вы пе отдали бы того, что вамъ не нужно?..

Возвращаюсь къ исторіи «объединительныхъ попытокъ»...

Я остановился па томъ, что изъ «Понедѣльниковъ» никакой базы для объеди-
ненія по вышло...

Въ 1908 году появилась въ «Повой Руси» статья, за подписью одного изъ
членовъ кружка: это былъ цѣлый потокъ обвиненій противъ Куинджи, причемъ па
добрыхъ три четверти даже фактическая сторона дѣла была извращена, изложена не-
вѣрно. Обь «освѣщеніи» нечего и говорить... Въ жизни Куинджи усматривалась
какая-то сплошная «тайпа»: опъ-де, «но слухамъ», даже учился въ Академіи не
подъ собственнымъ именемъ, а подъ именемъ Золотарева, а вѣрнѣе—вовсе не учился...
«Затрогпвать нѣкоторые вопросы какъ-то прямо неловко» — писалъ обличитель;
по «для исторіи» онъ считалъ необходимымъ это сдѣлать: эпизодъ отставки изъ
профессоровъ Академіи получалъ окраску использованія движенія молодежи въ
собственныхъ честолюбивыхъ цѣляхъ: вся дѣятельность Архипа Ивановича харак
геризовалась, какъ сплошныя «измѣны» и «засилье», но отношенію сначала къ перо-
движнпкамъ, а потомъ къ Академіи; самъ опъ именовался «злымъ геніемъ рус-
скаго искусства», «маньякомъ, одержимымъ маніей величія» и, притомъ, одарен-
нымъ «особой практичностью» и т. д.

11а Архипа Ивановича эти совершенно неожиданные нападки произвели
страшно тяжелое впечатлѣніе. Повидимому, уже сказывалась и болѣзнь сердца,
черезъ полтора года сведшая сго въ могилу; эпизодъ ртотъ до того расшаталъ ему
нервы, что вызвалъ нервный припадокъ...

Ученики п друзья Куинджи требовали удаленія автора статьи изъ кружка. По
необходимаго по уставу большинства пе составилось, и вмѣстѣ съ Куинджи три
дцать слишкомъ членовъ покинули «Понедѣльники», которые вскорѣ и захирѣли. .

Не буду входить въ оцѣнку ртой печальной исторіи, пе буду разбираться и въ
мотивахъ, которыми вдохновлялась партія анти-купнджистовт» и ея глашатай, авторъ
статьи въ «Повой Руси»... Для моихъ цѣлей важно лишь отмѣтить, какую тяжелую
неудачу претерпѣлъ на своемъ пути къ объединенію художниковъ нашъ утописпіЬ...
Но неудача пе сломила сго. пе заставила сложить руки и отказаться отъ своихъ
плановъ: уже въ слѣдующемъ году создается «Общество имени А. И. Куинджи».

Идея повой расширенной «безпартійной» организаціи возникла одновременно
въ средѣ экспонентовъ «Весеннихъ выставокъ» и въ средѣ бывшихъ членовъ «Поне-
дѣльниковъ», вышедшихъ изъ кружка. Архипъ Ивановичъ, общаясь съ участниками
«Весеннихъ выставокъ», не разъ намекалъ па свое намѣреніе основать новое обще-
ство... Съ другой стороны, какъ сообщаетъ вь своихъ воспоминаніяхъ К. Я. Кры-
жпцкій, въ кружкѣ друзей послѣдняго возникла мысль создать общество, группи-
рующееся именно вокругъ Архипа Ивановича, и назвать его «Обществомъ имени
Куинджи», присоединивъ его къ «Обществу Акварелистовъ». Кружокъ Крыжппкаго
уже разрабатывалъ уставъ, подбиралъ членовъ учредителей, но пока держалъ дѣло
въ секретѣ отъ Куинджи... Слухи объ этомъ предпріятіи, однако, вскорѣ дошли до
Архипа Ивановича, и, явившись сь запросомъ къ Крыжпцкому и обсудивъ подробно
дѣло, онъ рѣшилъ слить оба начинанія...

Я предоставляю слово К. Я. Крыжпцкому, въ запискахъ котораго изложена вся
фактическая сторона этого начинанія, а, кромѣ того, обрисовано и настроеніе Архипа
Ивановича: его отношеніе къ замышляемому дѣлу и тѣ побужденія, которыя впервыо
навели его па мысль отдать па пользу художества и художниковъ свое состояніе...

«Архипъ Ивановичъ,—пишетъ К. Я Крыжпцкій,—разсказалъ миГ>, что мысль
о такомъ употребленіи своихъ средствъ возникла у него давно еще въ тотъ годъ,
когда произошелъ въ Академіи ученическій бунтъ изъ за исторіи съ тогдашнимъ
ректоромъ Томишко... Когда ни его товарищи профессора, пи члены Академіи не
вступились за него и онъ оставался одинокимъ со своимъ горемъ, ученики Академіи,
въ день акта, пустили листъ, покрывшійся быстро сотнями подписей.. Здѣсь
ЭтюдЬ.

Крымъ.

(Собственность Общества имени А. И. Куинджп).

были имена не только учениковъ, а и случайно присутствовавшихъ на актѣ
художниковъ. Подписавшіеся выражали свое возмущеніе по поводу вынужден-
ное отставки \ II .. Адресъ былъ поднесенъ Архипу Ивановичу... Подобный
актъ участія къ его горю и особенно со стороны учащихся, за которыхъ опъ
и пострадалъ, произвелъ дѣйствіе не только цѣлительнаго бальзама, его подкрѣ-
пившаго: рто было утѣшеніе, убѣждавшее его, что если кто еще дышитъ чистотой
помысловъ и поступковъ, то именно молодежь... Они понимали его душевную рану
и нашли способъ почти залѣчить со. Отнынѣ опъ не былъ одинъ... Казалось бы, онъ
все же больше далъ имъ и за нихъ, нежели они... По онъ па рто дѣло смотрѣлъ
иначе: поступокъ учениковъ рисовался ему, какъ большой рискъ, рто придавало ему
особую цѣнность въ глазахъ \ II., и опъ считалъ себя ихъ должникомъ. . II вотъ
онъ надумалъ слѣдующее: сдѣлать ихъ наслѣдниками въ той пли иной части
своего состоянія... Опъ началъ съ того, что отдалъ 100 тыс. въ Академію на
1 и конкурсъ его имени—рто было начало открытой помощи начинающимъ худож-
никамъ... Что же было дѣлать съ остальнымъ? Онъ рѣшилъ оставить его въ наслѣ-
діе тѣмъ, которые подписались па адресѣ .. Эта мысль жила въ немъ съ момента
полученія адреса, и опъ не зналъ только, какъ быть, какъ рто оформить, кому,
собственно, поручить все дѣло... Годы шли за годами... Но мысль, идея остава-
лась. . Это п была та «тайпа», о которой онъ пришелъ повѣдать мнѣ...»

«Ознакомившись съ моимъ планомъ,— продолжаетъ свой разсказъ К. Я. Кры-
жицкііі,—Архипъ Ивановичъ сказалъ. «Этотъ твой уставъ, твое новое общество,
которое ты задумалъ, повернуло все мое дѣло... Я искалъ форму, приложеніе,— ты
мпѢ даешь ихъ готовыя... Ты понимаешь теперь, что изъ ртого можетъ выйти?
Если начинать, то надо широко, а иначе не стоитъ...»

«Долго мы разговаривали, долго волновались... Въ третьемъ часу ночи ушелъ
отъ меня Архипъ Ивановичъ и ушелъ уже съ нѣкоторой надеждой и увѣренностью,
которыя были и у меня, что дѣло пойдетъ.. На первый разъ порѣшили па томъ,
что все дѣло будетъ въ рукахъ извѣстнаго числа лицъ, которыхъ мы съ нимъ по
нашему взаимному обсужденію и соглашенію выбираемъ. Такимъ образомъ соста-
вился комитетъ учредителей, который и занялся обработкой устава.

Когда все было обсуждено въ главныхъ чертахъ, рѣшили назначить первое
засѣданіе учредителей, которое и состоялось у меня въ квартирѣ 6-го декабря
1908 года. Въ ртотъ день Архипъ Ивановичъ пе захотѣлъ лично явиться и пору-
чилъ мпѢ объявить присутствующимъ, что жертвуетъ обществу свою землю въ
Крыму (225 дес.) и 150 тые. деньгами, ва проценты съ которыхъ общество будетъ
выдавать три преміи, что и сохранено въ настоящемъ уставѣ Общества.

Уставъ видоизмѣнялся много разъ: Архипъ Ивановичъ по спалъ ночей,
все думалъ о начатомъ дѣлѣ и па каждое засѣданіе приходилъ все съ новыми и
новыми соображеніями, долженствовавшими гарантировать дальнѣйшую жизнь Обще
ства, которое успѣло уже стать его настоящимъ, дорогимъ дѣтищемъ...

Опъ исхлопоталъ для Общества Высочайшее покровительство, послТ) чего было
приступлепо къ приглашенію членовъ. 19-го февраля 1910 г. состоялось торже-
ственное открытіе, въ присутствіи Августѣйшаго Президента Академіи Великой
Княгини Маріи Павловны, перваго почетнаго члена Общества...

Въ мартѣ того же года Архипъ Ивановичъ составилъ завѣщаніе, по которому
передавалъ Обществу все, что у него останется по день смерти' всѣ находившіяся
въ его мастерской картины и всѣ свои средства (изъ коихъ Общество обязано
выплачивать ежегодно его вдовѣ Вѣрѣ Леонтьевнѣ опредѣленную сумму)...»

Въ заключеніе своего разсказа о возникновеніи «Общества», К. Я. Крыжицкііі
приводитъ слова Архипа Ивановича, ярко выражающія его личный взглядъ па за-
дачи учрежденія и тѣ надежды, которыя опъ па него возлагалъ:

«Что тупіЬ можно сдѣлать?—ВсѢ художники должны быть здѣсь... Своя «Ака-
демія» будетЪ... И все искусство будепіЬ, дѣйствительно, вЪ рукахЬ самих'Ь худож-
никовъ... Вотѣ, что л думаю, и какѣ вы должны вести дѣло...»

Въ прессѣ пожертвованія Куинджи вызвали почти единодушно-восторженную
оцѣнку... Я пе буду дѣлать цитатъ: существенно интереснаго, на мой взглядъ, сказано
было немного... Остановлюсь только па сопоставленіи между 11. М. Третьяковымъ и
Куппджп, которое дѣлалось иными изъ писавшихъ... Куинджи отдавалась пальма

вторя» ты задумалъ, повернуло все мое дѣло Я иск •. форму и.ны .л'пі» и.і
*І і м.ішь ихъ готовыя... Ты понимаешь теперь, что »<лъ э«Ч'» можетъ пыііііі'
Если и »чимать, то надо шмроьо, а иначе не стоитъ...

I ни мы разговаривали долго волновались... Въ ч	1 ' .....• »">•!•

<<г|. МГІІН Ѵрѵипъ Ивановичъ умк ІЪ уЖѲ съ нѣкоторой	>.!»(•*»».м.

(	6 и у меня, что . іс поі детъ..! На перв ь ; і ,п .•».

по лгс д!».н) будетъ въ ру«*х ш Ьстнаго числа лицъ, коиірым мы нимь по
піііпгмі иулимііоѵу обсуяменію и соглашенію выбмрлвхп I и я и	ілп

іг ця * . орый и занялся обраГи -к .

Кнгд-і ни было обгуа» <•• въ главныхъ перъ, ь. рГчіиіы п'іпинъ первое

ЛЛ I, I І<|.' учрк Ѵ->"	' I '	' •••"ТПП--"-	'

І9(Ъ годи. Въ этотъ день Аріеи», НкэновЯ'ГЬ не ллчіііи* німні ммтъеті н пору
чилъ мнѣ объявить ир<гігт ’-іпіщмігъ, что жергяут Мнірпгі» 1 «мо эемлю къ
Кры «У (225 дес.) и 150 гі- ^ны.імм на іірпцечпы • аспіфыі щ*- гни будить
выдавать три преміи, что в гоі|«айвйж въ илстонціемъ угтаиіі (Ніш» тва

Устюгъ йялоизмЪпялі • * і.чт радъ. іріиігъ ІІпаікишч-ъ не еъадъ ночей

*сс і'мыъ о намятомъ д1иЬ и ша ыждос элсѣлаііс при ходить м 1 сь ьоаыѵи и
новыми соображеніями дсмжгпі яиИілъшпмн глрлнтиршілп. даді.нііііпіуь ѵи;ічь Обще-
ства «пѵрое успТио уягм стать <чм» иатінщииь, дорогимъ дЬгміцеіп

<*п ъ ягхлолоіалъ адя Обцрч'пш Высочайшее ВОКрОМГгельстЬО, ягм лЬ чего было
преступи но къ пряілани?н»»о членокъ. 19 го феврыя 1910 і. сосіиилосъ торже-
ственное открытіе жъ п|'івсут<или Августѣйшаго ІІрезмдеаггв Академіи Выашй
Княгини Марій ІЬампШіВ перв ао*і»*гиміх> члена Общества...

Въ илріб того *•' ы і	'••‘•'гъ п гімпп. даііТішиніе по второму

передавалъ (Ніщггіяу «> гг > -.«.»• ц<> д м« (иіртіі, иіі мдндпмніягя
въ его «пстерсмій мріимы • « ' ы >	«а («ли	-'іадипо

НМПЛВЧИЫіТЬ ГЛВСКіДИН ічо івк І1Ь| і- ні » •

Въ .ілаім.чеміе сіяміхо	о а* .««мномм •	'» мст і»вв. Н Я. Крыамикііі

приводитъ слова 4ріала ІІмнмъича. ар»а вмрами» шія «г»і личный аот ікдъ на за-
дачи учреждены м ті> надежды, коглрыа оиь на мего козла гадь:

о Ѵ/7И' гну/лб «жмммш Аіб.маи?- ВгА «удолглижм долімгмы быть ііЪсь Синя • Лчо-
СИ.ІЫЯ9 бу/еиі(і . Н нсс пемегтво (іу іетЪ, лкйстлитг..имо,вб ^к»ѵгЬ спммлЬ лчлн.ис-
г* <«п«А... ВотЪ> ѵ/»о а л)лаю. ч ап<?/ иы л/жт'ны оел »« дбло л

1Н прессѣ □ож*'|пвоп4іі<іл Кміиджж вызвали почта гдмптцміінл вогторжгіііпю
•ьцѢнсу И не буду дѣлать ципнъ: гуще<*«ім*п<іі» мітгересіыго пн мнА взглждт пи- мхі
•надо імгиаімч <к*тлноіИйМ'ь кмі.ко на пчіоставленіи между II М Трстыімаііігх 1
* «*іджи аото)ми' дѣлалось иными изъ иисавміаи. „ Куниджм іпдямлмъ тми *•
«.ЗакатЪ вЪ степи».

(Собственность Общества имени А. И. Куинджи'.

первенства, какъ жертвовавшему «кровныя», лично имъ пріобрѣтенныя, а пе по
наслѣдству доставшіяся средства,—да и количественно сдѣлавшему па пользу искус-
ства больше, чѣмъ создатель московской галлереи... Сопоставленіе это, конечно,
совершенно неумѣстное и праздное, и немногіе порицатели задуманной Куипджп
«объединительной» организаціи справедливо, па мой взглядъ, отмѣчали, что дѣятель-
ность Третьякова имѣла въ виду искусство, а пе самихъ художниковъ, тогда какъ
замыслы Куинджи въ первую голову и непосредственно клонятся къ поддержкѣ
именно работниковъ па поприщѣ искусства, а черезъ нихъ уже—къ повышенію
уровня самого художества... Но когда тѣ же порицатели заговаривали о о грубо-
меркантильномъ духѣ», якобы пропитывающемъ планы Куинджи,—опп были глубоко
неправы и обнаруживали, прежде всего, совершенное непониманіе его психологіи...

Я вспоминаю здѣсь объ этой полемикѣ лишь для того, чтобы подчеркнуть
характерную черту въ обликѣ Архипа Ивановича...

Заботы о матеріальной сторонЪ жизни художниковъ вытекали у него изъ глу-
боко идеалистическаго источника. Всегдашней мечтой его было освободить худож-
никовъ,— особенно, начинающихъ художниковъ, для которыхъ этотъ вопросъ
является наиболѣе острымъ, — отъ власти рынка, отъ того рабства, подъ гнетомъ
котораго погибло (морально, а то и просто—физически', отъ нужды и болѣзни!) пе
одно значительное дарованіе... Если всюду и вездѣ въ современномъ обществѣ
этогъ вопросъ является однимъ изъ роковыхъ вопросовъ искусства, то у пасъ,—при
маломъ эстетическомъ развитіи общественной среды, при нашей малокультурности
вообще,—судьба начинающаго таланта находится почти всецѣло во власти
слѣпого случая... Мы видѣли выше, въ воспоминаніяхъ Крыжицкаго, какъ глубоко
мучила Куинджи мысль о нуждѣ, въ которой бьется паша молодая художественная
богема... У самого Архипа Ивановича былъ, въ этомъ смыслѣ, тяжкій опытъ, и
опъ не забывалъ его... *)

Опъ всегда совѣтовалъ своимъ ученикамъ добиваться такого положенія, чтобы
имѣть возможность работать не для денегъ... Опъ поощрялъ «подсобные» заработки,
въ родѣ преподавательской дѣятельности и т. п. Что такая дѣятельность можетъ
вредно отозваться па творчествѣ, опъ пе боялся. Какъ передавалъ, въ бесѣдѣ со
мной, И. К. Рерихъ. Куипджп высказывался па этУ тему въ такомъ родѣ:

«Если художественное дарованіе настолько слабо, что его надо ставить подъ
стеклянный колпакъ, а иначе оно погибнетъ,—туда ему и дорога!.. Если человѣку
дано что-нибудь сдѣлать, опъ сдѣлаетъ...»

’) Вь годы его юности, заработки начинающихъ художниковъ были, конечно, еще скуднѣе и случаііпѣе,
чѣмъ въ иаши дни. Подобно Крамскому, онъ, какъ мы знаемъ, долго существовалъ ремесломъ ретушера; другіе,
какъ Максимовъ, писали даже вывѣски... Архипъ Ивановичъ разсказывалъ, что заработокъ въ 400 руб., достав-
шійся ему, однажды, за этюдъ, возбудилъ такое отношеніе товарищей, что онъ ножомъ изрѣзалъ рту запро-
данную вещь...
«УзуііЬ-іпашЪ».

Этюдъ. Крымъ.

(Собственность Общества имени Л. II. Куинджи).

А вотъ въ работѣ на рынопЪу въ зависимости отъ вкусовъ покупателей, опъ
усматривалъ настоящій ядъ—подлинную опасность...

Можно пе соглашаться съ Куппджп... Можно доказывать, что связь съ о<])п-
ціальпо-админпстратлвнымъ міромъ, напримѣръ, пе менѣе опасна для свободы ху
дожествениаго духа, чѣмъ зависимость отъ рынка.. Можно находить, что Куппджп
игнорировалъ эту опасность въ своихъ первыхъ «объединительныхъ» попыткахъ,
такъ или иначе пріуроченныхъ къ Академіи, и въ этомъ обстоятельствъ усматри-
вать причину постигшихъ его неудачъ...

Можно, съ другой стороны, видѣть нѣкоторыя утопизмъ, какъ бы ііережіініокЪ
70-хЪ годовЪ (тогда, дѣйствительно, были «едино тѣло, единъ духъ» и въ художе-
ствѣ и въ литературѣ: духъ и тѣло интеллнгеніііснія), въ его взглядахъ на совре-
менную художесі войну ю среду, какъ па нЬчто духовно объсдннимое, какъ на какую то
«семью», долженствующую жить въ неизмѣнномъ мирѣ и согласіи.. Сейчасъ
это, конечно лишь рініп сіезйіегішті: при пашей «распавшейся па ся» интеллиген-
ціи, при томъ броженіи и раздробленіи па множество теченій, которое характери-
зуетъ паши дни вь искусствѣ.1..

По одно необходимо признать: именно глубочаінпіи идеализмъ Куинджи
и горячую преданность искусству, какъ единственный источникъ всѣхъ его замы-
словъ и начинаній... А, затѣмъ, болѣе чѣмъ естественной надо признать глубокую
скорбь стараго художника передъ лицомъ этихъ «партійныхъ» распрей и интригъ,
«КрымЪ».

Неоконченная картина.
(Собственность Общества имени А. И. Куипджп).

которыя раздираютъ современную художественную среду... Развѣ не приводятъ
онѣ подчасъ къ попстипѢ уродливымъ выступленіямъ, къ полемикѣ, глубоко при-
страстной «кучкіістскоіі», а то и окрашенной уже прямо въ краски «личностей»?
Не дискредитируютъ ли такія явленія художниковъ въ глазахъ публики, пе приво-
дятъ ли, вообще, къ отрицательнымъ, глубоко «реакціоннымъ» результатамъ для
самого искусства?..

Пусть утопична мечта о художественной семьѣ, но «сякая попытка борьбы съ
создавшейся здѣсь ненормальной атмосферой, думается, бол'Ье чѣмъ законна и жела-
тельна...

Меня здѣсь интересуетъ, прежде всего, субЬектіитый корень объединительныхъ
начинаніи Куинджи... Оцѣнка ихъ по существу и прогнозъ возможныхъ практическихъ
результатовъ пе такъ важны для настоящей характеристики.. Вотъ почему я
ограничусь, въ смыслѣ оцѣнки ртихъ начинаній, лишь немногими общаго Хара
ктера соображеніями.
Возвращу читателя на минуту къ т'Ѣмъ заключительнымъ строкамъ исторіи воз-
никновенія «Общества»,—въ изложеніи Крыжицкаго,— которыя я выше подчеркнуть-
Изъ этихъ строкъ ясно, что для Архипа Ивановича его начинаніе являлось лишь
первымЬ шагомЪ на оіромномЪ пуши кЪ свободному—какъ отъ власти рынка, така,
и отъ вліянія всякихЬ офиціальныхъ учрежденій—автономному бытію художниковъ..,
Я вижу здѣсь опять какъ бы отзвукъ былыхъ, юношескихъ настроеній—отзвукъ
передвижническихъ годовъ... Вы помните цитированное мною выше письмо Край
ского къ Третьякову (1878 г.) съ проектами своей—«партикулярной» Академіи,—дома
для .«свободныхъ» художниковъ, съ мастерскими и школой?.. Куинджи такъ и
говорилъ: «будетъ своя Академія!..» Эта мечта носилась въ воздухѣ 70-хъ годовъ,
жила въ душахъ молодыхъ передвижниковъ... Эта мечта молодыхъ дней, послТ)
многихъ блужданій по морю житейскому, кака, бы вновь ожила ва. старомъ, по пе
состарившемся сердцѣ \рхпиа Ивановича...

Вникнувъ во весь планъ постройки, ва. самое существо замысловъ Куппджп,
прп созданіи «Общества» его имени, мы замѣтимъ здѣсь наличность какъ бы
извѣстнаго вывода изъ предыдущаго опыта, изъ предыдущихъ неудачъ, исканій и
начинаній, увидимъ уже болѣе продуманную постановку вопроса... Въ ртомъ
послѣднемъ своемъ начинаніи Куинджи уже пе «прислоняется» ни къ какимъ
казеннымъ учрежденіямъ, кака, дѣлалъ раньше... Не «меценатъ» (рто слово болѣе
чѣмъ некстати употреблялось иными газетными дпѳпрамбистами!)—совсѣмъ не
меценатъ, а сама, художникъ, работникъ па нивѣ искусства—Куинджи разверты-
ваетъ передъ собратьями своими по профессіи, русскими художниками, завлекательную
перспективу: возможность сплотиться въ свободномъ союзѣ для борьбы съ под
тачпвающпмп современное искусство условіями общественной среды . Опъ какъ бы
кличетъ русскимъ художникамъ кличъ: ^Приходите сами княжити и володѢти
собою!..у)

Это—одна существенная сторона дѣла, но есть п другая

И но ея поводу опять приходится поминать—эпоху передвижничества... Говоря
выше оба, этоіі эпохѣ, я отмѣчалъ тотъ духъ демократизма, который пропитывалъ
молодую «національную» школу нашего искусства, высказывалъ, что въ своихъ
интимныхъ стремленіяхъ и Куппджп былъ истиннымъ сыномЪ эпохи, что въ его
душѣ прочнымъ пластомъ залегъ демократизмъ...

Подъ копецъ жизни, это молодое настроеніе какъ бы съ новой силой оживаетъ
въ душѣ Архипа Ивановича: по крайней мѣрѣ. усшавЬ созданнаго имъ Общества
пропитанъ именно такимъ духомъ.

Власть большинства обезпечена всѢмп параграфами устава. Опасность всякой
«олигархіи» совершенно устранена. Вся жизнь Общества, вся дѣятельность его
всецѣло опредѣляется общимЬ собраніемъ его членовъ. Правленіе, избранное этимъ
АрхипЪ Ивановичъ Куинджи.
1907 г,
(Рисунокъ II. II. Бродскаго).

общимъ собраніемъ, является въ чистомъ
видѣ исполнительнымъ органомъ — лишь
слугой и выполнителемъ его желаніи. ВсТ)
члены совершенно равноправны...

Скажутъ: при современныхъ быто-
выхъ условіяхъ и современныхъ правахъ,
рто можетъ приводить къ серіознымъ
минусамъ и затрудненіямъ... Пусть такъ!
Но цринцигіЬ глубоко правильный, попъ
долженъ восторжествовать. . По мѣрѣ
подъема культурнаго уровня художествен-
ной среды, затрудненія и тренія будутъ
сглаживаться, а художники, благодаря
такой постановкѣ дѣла, будутъ имѣть воз-
можность свободно проводить въ жизнь
свои взгляды въ области начинаній па

пользу искусства...

Подчеркну слѣдующее: всѣ «демократическіе» параграфы устава внесены въ
него самимъ Архипомъ Ивановичемъ. Какъ мпѢ передавали именно изъ-за ппхъ-то
и «пе спалъ опъ—по выраженію К. Я. Крыжнпкаго—«ночей», во время выработки
устава...

Самые суровые критики Общества, высказавъ нѣсколько вѣрныхъ по су-
ществу замѣчаній, но. сумѣли, однако, предложить никакого иного, сколько побудь
серіознаго н практичнаго плана взамѣнъ того, который былъ избранъ Куинджи:
вотъ, па мой взглядъ, лучшее доказательство неимовѣрной сложности вопроса, а,
пожалуй, и невозможности подыскать для него вполнѣ удовлетворительное рѣшеніе
въ наши дни...

Пусть только все молодое, смѣлое, художественно честное, искреннее п талант-
ливое войдетъ въ Общество и энергично возьмется за свое д'Вло: результаты не за-
медлятъ сказаться .. Вотъ, если бы двери были закрыты . По, вѣдь, этого пѣтъ!..

Если пресса, въ большинствѣ, сочувственно встрѣчала объединительныя попытки

Куинджи, то про художественную молодежь нечего и говорить... Давно создав-
шессн здѣсь обаяніе Архипа Ивановича превратилось теперь въ подлинный ореолъ...
Пе мудрствуя лукаво, молодежь чувствовала въ Куинджп прежде всего исключи-
тельную личность, всю себя и все свое достояніе отдавшую искусству... II, въ
послѣдніе годы его жизни, почти каждое появленіе Архипа Ивановича вь средѣ
академической молодежи,—какъ папрпм Прь, на литературно-чузыкалыіыхт» «Четвер
гахъ», устраиваемыхъ въ Академіи,—сопровождалось горячими привѣтствіями, вызы-
вало импровизированныя чествованія *).,. Характерное, съ энергичными чертами,
лицо стараго игрека», окруженное гривой серебряныхъ теперь волосъ, радостно
улыбалось въ отвѣтъ па эти привѣтствія, а оставшіеся молодыми черные глаза
блестѣли вь эти минуты прежнимъ юношескимъ блескомъ...

ЭтюдЪ.

Крымъ.

(Собственность Общества имени А. II Куипджи).

і) Одно изъ наиболѣе шумныхъ и многолюдныхъ чествованіи произошло въ 1903 г., 6-го ноября: оно было
пріурочено къ открытію ученической библіотеки при академической «кассѣ учащихся». Иниціаторомъ этой кассія,
въ старые годы, явился Купиджп (задача ся сводится къ покупкѣ картинъ учениковъ. послѣдніе получаютъ изъ
кассы половину суммы, въ которую картина оцѣнена членами кассы: затѣмъ картина выставляется для продажи
«па постоянной выставкѣ» въ зданіи Академіи же; извѣстный °/о съ вырученной суммы поступаетъ вь пользу
кассы). Когда дѣла кассы шли плохо, «профессоръ Куипджи» неоднократно выдавалъ еп субсидію. Вь резу.іь
татѣ, образовался небольшой капиталъ, который ученики и рѣшили употребить па созданіе библіотеки. Послѣдней
было присвоено наименованіе «Ученической библіотеки имени А. II. Куинджп». Торжество открытія свелось къ
сплошнымъ оваціямъ по адресу Л. И., вь которыхъ принимали участіе всѣ собравшіеся: ученики, профессора,
гости... А. II подарилъ библіотекѣ своя портретъ, писанный Крамскимъ вь началѣ 70-хъ годовъ...


«Облако».

Эскизъ.

- Общества имени Л. И, Куинджи).
шееся здѣсь обаяніе Архива Ивановича превратилось теперь въ подлинный ореолъ...
Не мудрствуя лукаво, мод ідежь чувствовала въ Куішджи прежде всего исключи-
темную личность, всю себя и все свое достояніе отдавшую искусству... II, въ
послѣдніе годы его жпз» почти каждое появленіе Архипа Ивановича въ средѣ
академической молодежи,—- къ. напримѣръ, па литературно-музыкальныхъ «Четвер-
гахъ», устраиваемыхъ въ ‘ адеміп,—сопровождалось горячими привѣтствіями, вызы-
вало импровизированныя ствовапія ,)... Характерное, съ энергичными чертами,
лицо стараго «грека», окруж нпое ірпвоіі серебряныхъ теперь волосъ, радостно
улыбалось въ отвѣтъ на ітп привѣтствія, а оставшіеся молодыми черные глаза
блестѣли въ эти минуты про: шмъ юношескимъ блескомъ...

і) Одно изъ наиболѣе шумныхъ и многолюдныхъ чссгвовапііі произошло въ 1908 г., 6-го ноября: опо
пріурочено къ открытію ученической библіотеки при акадс ннческои «кассѣ учащихся»... Иниціаторомъ этой в. :Ы,
старые годы, явился Куинджи (задача «я сводится къ покупкѣ картиіп учениковъ: послѣдніе получаю
половину суммы, гъ которую иартиіі оцѣнена членами кассы; затѣмъ картина выставляется длі *
.......сплои выставкѣ» въ зданіи. Академіи же; извѣстный °/п съ выручеппоіі суммы поступаетъ » пользу

।	। дѣла кассы шли плохо, «профессоръ Куинджи» неоднократно выдавалъ ей субсидію. 1 резуль-

чсбольшой капиталъ, который учевпкл и рѣшили употребитъ на созданіе библіоте і >ді і<
Ьы»< ира> а , иеноваше «У іенической библіотеки имени А. II. Кумыжи». Тарж&ство иткргатіа < ,ел- ктг
........ ..	•	.	>»>су А. И., въ которыхъ принимали участіе всѣ собравшіеся: ученики, щ .рессора.

•	4 Ів і .гекѢ свой портретъ, писанный Кр імскнмъ въ началѣ 70-хъ годовъ...
«Облако».

Эскизъ.

(Собственность Общества имени А. II. Куипджи).

XI.

СМЕРТЬ КУИНДЖИ.

За послѣдніе три-четыре года жизни Архипа Ивановича, нѣкогда желѣзное
его здоровье стало замѣтно измѣнять ему... Внѣшніе симптомы сводились сначала къ
одышкѣ. опъ съ трудомъ поднимался по лѣстницѣ, а, поднявшись, долго не могъ
отдышаться... Тяжело отзывалось па немъ всякое волненіе, появилась возбудимость,
вспыльчивость... Ио особенно грозные симптомы обнаружились ранней весной
1909 года. Вернувшись въ Петербургъ изъ поѣздки въ свое крымское имѣніе, Архипъ
Ивановичъ въ теченіе 8—9 дней былъ между жизнью и смертью: сильнѣйшіе прп
ступы удушья могли каждую минуту привести къ катастрофъ, благодаря болѣзни
сердца... Консиліумъ врачей произвелъ изслѣдованіе рентгеновскими лучами и на-
шелъ сильное расширеніе сердца и аорты. Болѣзнь была запущена, и борьба съ псп
для медицины была не легкой...

Нѣсколько ночей провелъ у постели больного В. А. Беклемишевъ, съ которымъ
сблизился въ послѣдніе годы Архипъ Ивановичъ... Одна ночь на 6-е марта была
особенно тяжкая, и больному уже прописали дыханіе кислородомъ. По могучій орга-
низмъ па дготъ разъ одолѣлъ: Ѵрхипъ Ивановичъ началъ мало-по-малу поправляться,
а затѣмъ всталъ на ноги и продолжалъ хлопоты по организаціи «Общества»...
Архипъ Ивановичъ разсказывалъ, что во время болѣзни его очень трогали пернатые
его друзья: ежедневно, около полудня, они прилетали какъ бы навѣщать его и сту-
чались клювами въ стекла мастерской...

Слѣдующей весной—опять поѣздка въ Крымъ и опять болѣзнь, на ртотъ разъ
уже съ роковымъ исходомъ.

Доѣхавъ до Ялты, Архипъ Ивановичъ остановился въ гостиницѣ и слегъ.
Оказалось, воспаленіе легкихъ. Сама по себѣ опасная въ такіе годы—Архипу Ивано-
вичу шелъ 68 -и годъ—рта болѣзнь, какъ извѣстно, особенно «требовательна» по
отношенію къ сердцу. А сердце было больное... Ялтинскіе врачи предписали полное
спокойствіе, запретили всякія занятія, пріемъ посѣтителей, разговоры. Въ одипо-
(Собственность
Общества
имени

Л 11. Куипджи).

чествѢ лежалъ Архппъ Ивановичъ въ своемъ номерѣ,—находилась при немъ только
сестра милосердія... Одинъ изъ учениковъ ого, И. И. Лимона, бывшій въ рто время
въ Ялтѣ, поселился въ сосѣднемъ номерѣ; балконъ былъ общій, раздѣленный лишь
парусинными перегородками, и, сквозь щель въ перегородкѣ, ученику удавалось
иногда поглядѣть на больного учителя, когда того выносили подышать воздухомъ...

/Кена Архипа Ивановича оставалась въ Петербургѣ п, долго пе получая извѣстій
отъ него, поѣхала въ Ялту, гдѣ застала его уже въ нѣсколько лучшемъ состояніи...
Вскорѣ она вернулась въ Петербургъ, куда при первой возможности должны были
перевезти и Архипа Ивановича... По эта возможность пе представлялась: больной
пе поправлялся... Тогда Вѣра Леонтьевна вторично отправляется въ Ялту и орга-
низуетъ переѣздъ въ Петербургъ, чтобы оттуда направить больного въ СестрорѢцкъ:
врачи совѣтовали Ѣхать па Кавказъ, но Архипъ Ивановичъ предпочелъ присто-
лпчпыіі курортъ, быть можетъ, разсчитывая па лучшую врачебную помощь... 7-го мая,
въ сопровожденіи сестры милосердія, Архипъ Ивановичъ пріѣхалъ въ Петербургъ
и—остался въ Петербургѣ: состояніе его было уже безнадежное... Потянулись два
мѣсяца непрерывныхъ мученіи. . Больному все время но хватало воздуха. Міокар
датъ дѣлалъ свое дѣло съ неумолимой постепенностью... То и дѣло прибѣгали къ
кислороду и впрыскиваніямъ морфія, которыя начали примѣнять еще въ Ялтѣ. Лѣ-
чилъ Архипа Ивановича сначала докторъ ІНтапгс, а зачѣмъ, по его отьѢздѢ, докторъ
Гурвичъ п, наконецъ, Л. Бертенсопъ, ассистентъ котораго, г. Корнпцкій, провелъ
при умирающемъ не одну ночь...

Изъ бывшихъ учениковъ навѣщали его п дежурили при немъ Рерихъ, Рыловъ,
Зарубинъ и др., а изъ друзей старшаго поколѣнія—чета Позеповъ и гг. Беклеми-
шевъ и Зееманъ...

Архипъ Ивановичъ метался въ смертельной тоскѣ, то и дѣло требовалъ къ себѣ
друзей, какъ бы боясь одиночества.,,
Ни на одну секунду не поддавался онъ иллюзіи выздоровленія... Когда одинъ
изъ прежнихъ друзей, товарищей его по профессіи, прислалъ ему пік ьмо съ обна-
деживаніями, съ увѣреніями, что они еще оба поработаютъ па своемъ вѣку и т. п.,
Архипа Ивановича вывела изъ себя рта условная успокоительная ложь...

Прямо глядя въ глаза врачу своими пронизывающими, жуткими въ рти минуты
глазами, онъ и ему заявлялъ, что ничуть не вѣритъ его утѣшеніямъ, его рѣчамъ
о возможности поправки:

— Зачѣмъ говорите вы рто? Вы еще пе начали говорить, а я по глазамъ, по
морщинкѣ между бровей, по всему уже впередъ видѣлъ, что вы собираетесь солгать...

С. А. Гурвичу, —который записалъ въ своемъ дневникѣ нѣкоторые изъ пред-
смертныхъ разговоровъ Архипа Ивановича и предоставилъ въ мое распоряженіе
рти записи,—Куинджи говорилъ:

— Я въ медицину вѣрю... Ио почему пѣтъ среди васъ талантовъ?..

И Архипъ Ивановичъ проводилъ параллель съ художниками и говорилъ па одну
изъ любимыхъ своихъ темь. Онъ давалъ свое—почти гегелевское—опредѣленіе:
художникъ есть тотъ, кто умѣетъ уловить и возсоздать внутреннее, единое,—ту жизнь
и тотъ смыслъ жизни, которые какъ бы разсыпаны въ частностяхъ, раздроблены
въ нихъ... Почему не умѣютъ рто дѣлать врачи? П опп должны умѣть..

— Вотъ вы ученый человѣкъ, —продолжалъ больной,—и передъ вами лежитъ
Куипджп: смотрите, онъ весь здоровъ! Вотъ мои мускулы,—опъ показывалъ свою
голую руку и заставлялъ играть мышцы...-—И только здѣсь что-то, только въ груди...
Въ природѣ должны быть средства для борьбы съ этимъ, не вѣрю, чтобы не было...
По вы пе умѣете найти...

Сильный умъ его долго но сдавался,—еще дольше, чѣмъ сильное тѣло,
и работалъ подчасъ съ обычной отчетливостью... Бывали моменты забытья, тоски,
метанья,—«полубреда», полуобмороковъ. Но, по минованіи ихъ, Куинджи стано-
вился попрежпему «зоркимъ»... У же давно приговоренный къ смерти, опъ продол-
жалъ житъ. Его пе поглощали обычные для больныхъ интересы ощущенія боли
и жажда избавиться отъ ихъ... Съ учениками опъ говорилъ о дорогомъ ому дѣлѣ—
созданіи «Общества», а нерѣдко попрежпему «сверлилъ землю» умственнымъ
взоромъ, затрогивалъ огромные вопросы человѣческаго существованія...

Докторъ Гурвпчъ записалъ одинъ такой разговоръ, помѣченный въ сго дневникѣ—
29 мая Вызванный ночью по телефону, онъ засталъ уже копецъ припадка , Архипу
Ивановичу стало немного легче... II вотъ онъ лежитъ, умирающій, въ глубокую
ночь, въ своеіі гостиной, на разостланномъ па полу коврѣ, — голый, скинувъ съ
себя даже простыни, которыя «душатъ»... Онъ подперъ голову рукой, а врачъ
наклонился къ мему, чтобы лучше слышать ослабѣвшій голосъ: Архипъ Ивановичъ
Заявилъ, что ему хочется поговорить «о многомъ»...
О чемъ же повелъ опъ рѣчь?—О послѣдовательности, которой нѣтъ въ пашей
жизни. Опъ одобрялъ строгость наказаній въ защиту частной собственности, какою
отличалось старинное финляндское законодательство: опъ горько иронизировалъ
падь попытками соединить капитализмъ и его порядки съ Евангеліемъ и христіан-
ствомъ... «Евангельская любовь—ерунда прп наличности капиталистическаго строя!»—
говорилъ онъ: вотъ почему духовенство—безразлично, къ какому толку христіанства
оно пи принадлежитъ—играетъ фатально фальшивую роль... Это—«лавочка совѣсти»,
по его выраженію... *)

Было ли то болѣзненное—предсмертное—настроеніе пли подлинный итогъ,
подведенный жизни, но въ этихъ послѣднихъ бесѣдахъ Архипа Ивановича сказы-
валась огромная усталость отъ жизни, глубоко пессимистическій взглядъ на нее...
Опъ пе видѣлъ выхода изъ современнаго царства собственности и собственниковъ:
онъ высказывалъ д-ру Гурвичу, что соціализмъ, по его мнѣнію, можетъ устранить
много преступленій, много зла, можетъ развить солидарность и любовь, проповѢды-
ваемую христіанствомъ, но лично ему чувствовалась какая-то фальшь и здѣсь, что то
мертвящее, способное остановить жизнь: «жизнь все-таки борьба, соперничество,
вѣчный «конкурсъ»,—говорилъ онъ, прибѣгая къ словарю своей профессіи... Жизнь
представлялась ему, какъ сплошное единоборство двухъ началъ - добра и зла.
Борьба со зломъ необходима, по зло сильнѣе добра, и потому толстовское ученіе
о непротивленіи не жизненно... Не будь борьбы, зло одолѣло бы. И прп борьбѢ-то,
въ лучшемъ случаѣ, получается лишь равновѣсіе...

Тотъ же пессимизмъ сказывался и въ оцѣнкѣ моральнаго прогресса человѣче-
ства. По мнѣнію А. 11., такой прогрессъ — самообманъ: человѣчество ни пяди пе
Завоевало въ области морали, за все время своего историческаго существованія. Ни
Моисей, ни Магометъ, ни Будда, ни даже Христосъ ничего въ этоіі области не
сдѣлали: пе они передѣлали людей, а люди передѣлали ихъ на свой ладъ, примѣ
нптельпо къ своимъ удобствамъ и потребностямъ... II, въ доказательство, Архипъ
Ивановичъ указывалъ на рабство, которое всегда существовало и существуетъ до
сихъ поръ; произошла только перемѣна названія: прежніе рабы сначала преврати-
лись въ рабовъ феодальныхъ, а теперь ихъ смѣнили рабы соціальные...

Все здѣсь цитированное—лишь обрывки разговора, кратко занесенные въ днев-
никъ, подъ свѣжимъ впечатлѣніемъ, въ ту же ночь, когда д-ръ Гурвичъ вернулся
домой отъ умирающаго... По и эти обрывки обнаруживаютъ всю недюжинность этой

У Вь дневникѣ г. Гурвича записаны нѣкоторыя бесѣды,гдѣ Архипъ Ивановичъ касался релшіи: онъ пе быль
атеистомъ, но церковной религіозности былъ чуждъ... Правда, изъ какихъ-то ему одному вѣдомыхъ побужденіи
опъ вносилъ регулярно нѣкоторую сумму па церковь своего прихода; по когда священникъ этого прихода явился
причащать его, опъ отклонилъ это предложеніе, п всс свелось въ непродолжительной бесѣдѣ, какъ бы съ обыкно-
веннымъ посѣтителемъ, пришедшимъ навѣстить больного... Самъ Архипъ Ивановичъ называлъ себя «религіоз-
нымъ» человѣкомъ, говорилъ о разлитомъ во всемъ мірѣ первоисточникѣ всею сущаго, и, кажется, вѣрнѣе
всего, можно опредѣлить его настроеніе словами; пантеистическій деизмЪ...
А. II. Куинджи.

Набросокъ II. Е. Р'Ьппна, за 4 дпл до смерти А. И.
(Собственность Общества имени А. II. Куинджп).

крупкой личности, ртого «самоучки», почти пе признававшаго книги п чтенія, но
работавшаго мыслью надъ кардинальными вопросами человѣческой жизни и ноль
Зовавіпагося минутами передышки между приступами своего смертельнаго недуга для
бесѣды на такія темы...

Этотъ человѣкъ, полный такой рѣдкостной любви, такой страсти къ жизни
и ко всему живому, разставался съ жизнью мучительно—до ужаса... Однажды, въ
свѣтлый, солнечный день, онъ лежалъ въ гостиной. а одинъ изъ друзей замѣтилъ на
окнѣ пышнымъ краснымъ цвѣтомъ расцвѣтшій кактусъ и обратилъ вниманіе боль
пого па яркій цвѣтокъ: Ѵрхипъ Ивановичъ, запрокинувъ голову, посмотрѣлъ и —
тотчасъ, закрывъ лицо руками, съ ожесточеніемъ крикнулъ:

— Не хочу я видѣть... Зачѣмъ показываете мпѢ это?..

Въ другой разъ жена, думая развлечь его, впустила въ комнату одного п,зъ
пернатыхъ паціентовъ Куинджп — воробья, и опять — только боль и ожесточеніе
вызвало это въ умирающемъ...

Физическія муки доходили до того, что Архипъ Ивановичъ убѣждалъ и молилъ
врачей дать ему яду: опъ пе хотѣла, признавать доводы «врачебной этики», которая
налагаетъ запретъ на подобныя тесіісатпепіа Ііегоіса... Нѣсколько разъ въ послѣднія
недѣли дѣлалъ онъ попытки покончить съ собой.

Утромъ, въ четверть восьмого, 11 іюля 1910 года мученія прекратились.

Противъ обыкновенія, никто изъ друзей въ рту послѣднюю ночь въ квартирѣ
Куинджи пе ночевалъ: врачъ посовѣтовалъ имъ уйти, чтобы исключить возможность
бесѣды. Утро было особенно безпокойное: больной метался и нѣсколько разъ поры-
вался встать. . Вѣра Лсотпъевпа спустилась къ швейцару, чтобы позвать его на
помощь къ фельдшеру... Въ этотъ моментъ Архипъ Ивановичъ услалъ послѣдняго
позвонить по телефону къ врачу, но, словно не довѣряя фельдшеру, самъ поднялся
вслѣдъ за нимъ, въ одномъ бѣльѣ вышелъ па площадку лѣстницы и навалился
всѣмъ тѣломъ па перила. . Фельдшеръ повелъ его въ квартиру, съ трудомъ под-
держивая его грузную фигуру... Па порогѣ Архипъ Ивановичъ умеръ...

13 іюля, вечеромъ, гробъ съ тѣломъ покойнаго былъ поставленъ въ церкви
Академіи; отсюда на слѣдующій день, послѣ отпѣванія, перенесенъ па Смоленское
кладбище для погребенія... Я сказалъ перенесенъ—рто точное выраженіе: всю дорогу
до кладбища ученики и друзья Ѵрхипа Ивановича несли іробъ па рукахъ... За гро-
бомъ слѣдовала колесница, сплошь покрытая вѣнками, съ массой живыхъ цвѣтовъ...
Среди надписей чаще другихъ попадалась такая: «Архипу Ивановичу»—говорившая
о простомъ, сердечномъ отношеніи къ умершему...

По дорогѣ нѣсколько фигуръ, никому невѣдомыхъ, бѣдно одѣтыхъ, съ явствен-
ной печатью нужды на лицѣ, присоединилось къ шествію... Кой-кто изъ нихъ
тѣснился поближе къ гробу. Па вопросъ: «Развѣ вы знали покойнаго?» — одинъ
изъ незнакомцевъ отвѣтилъ: «Какъ же пе значь?.. наіие?о-то Архипа Ивановича!»—
и пояснилъ, что пераръ получалъ отъ него помощь...

Па кладбищѣ небольшая толпа лѣтомъ большинство художниковъ въ разъѣздѣ
изъ столпцы—въ тихой сосредоточенности окружила могилу... Двѣ, три краткихъ
рѣчи- и послѣдніе проводы кончились...

День былъ тихій, солнечный..
• ВечерЬ чч

Н, інисть Общестр- г
іі .лі солнечный день <>і. і. лежалъ въ гостипои. а одппъ изъ друзей замѣтилъ на
. гъ краснымъ цвѣтомъ расцвѣтшій кактусъ и обратилъ вниманіе боль-
•юго н.і яркій цвѣтокъ: Архипъ Ивановичъ, запрокинувъ голову, посмотрѣлъ и—
по і.с.ъ, закрывъ лицо руками, съ ожесточеніемъ крикнулъ:

— Но хочу я видѣть... Зачѣмъ показываете мпѢ это?..

Въ другой разъ жена, думая развлечь его, впустила въ комнату одного изъ
пернатыхъ паціентовъ Куинджи— воробья, и опять—только боль п ожесточеніе
вызвало это въ умирающе»

Физическія муки дох* іи до того, что Архипъ Ивановичъ убѣждалъ и молилъ
врачей дать ему яду: онъ і отѣлъ признавать доводы «врачебной этики», которая
налагаетъ запретъ на подо ля теШсаіпегйа йегоіса... Нѣсколько разъ въ послѣднія
недѣли дѣлалъ онъ пояыті покончить съ собой ..

У тромъ, въ четверть ьмого, 11 іюля 1 іі) го ха мученія прекратились.

Противъ обыкновенія, нпкто изъ друзей г < послѣднюю ночь въ квартирѣ
Куинджи не ночевалъ: в] къ по< 'вѣтовалъ пмь	чтобы исключить возможность

бесѣды. Утро было особенно б* пойное: больн	* гался и нѣсколько разъ поры-

вался встать.. Вѣра Леоптьевн,. спустилась къ і Ц*ру, чтобы созвать его на
помощь къ фельдшеру... Въ этотъ моментъ Архип іиовп іъ іалъ послѣдняго
позвонить по телефону къ врачу, по, словно пе долѣ иельдшеру, самъ поднялся
вслѣдъ за іпшъ, — въ одномъ бѣльѣ вышелъ па плоц ідку лѣстницы и навалился
всѣмъ тѣломъ па перила... Фельдшеръ повелъ его въ квартиру, съ трудомъ гіод-
ігр, вая его грузную фигуру... На порогѣ Архипъ Ивановичъ умеръ..,

і ' »я венгромъ гробъ съ тѣломъ покойнаго былъ поставленъ въ церкви
и.. «піяідм	- Ѣ отпЬвапія перенесенъ на Смоленское

к !<г»'чи	.....ч • • . «іа I кажлъ пяревк	очное выраженіе: всю дорогу

до ьі >.г’*цг..........•• • . »я Ірхппа Пш	чбъ па рукахъ... За гро-
ба. іі		 1	ггая тѢнкам і	тхъ цвѣтовъ...

Ср> чі п і и'-1. .Н ір чихъ далась тикая: «Архипу Иванови —говорившая
о простнмі. іі рдс'н .і ь отношеніи къ умершему

ІІ<> іііроі Іі и Ь< і. ,н,ко фигуръ, никому невѣдомыхъ, бѣдно одѣтыхъ, съ явствен-
ной и- і..и.іо при на лицѣ, присоединилось къ щсствио... Кой-кто изъ нихъ
іікниігл и-ины. . •робу. Па вопросъ: (Развѣ вы знали покойнаго?»-—одинъ
 хт. игліі.ткомисиі. пиі іилъ: «Какъ же »е з.тть?.. «аше?о-то Архипа Ивапотічаія'т—
* ИНПІІЛІ, ЧІІІ іирлзі. получалъ отъ него помощь...

ІІ. кладбищѣ небольшая толпа—лѣтомъ большинство художниковъ въ разъѣздѣ
илъ <-• .імцы -пъ іиѵйі •гредоточспности окружила могилу.,. Двѣ, три краткихъ
рѣчл и Я..СлГ.ДІ|Й проколы Кончились...

День Ниіь пііій. солнечный
« ВечерЬ вЬ Малороссіи».

(Собственность Общества имени А. II. Кмін.іяііі).

XII.

«ПОСМЕРТНЫЯ» 11РОПЗВЕДЕШЯ КУИНДЖИ.

Я отложилъ до этой заключительной главы рЬчь о послѣднихъ, утаенныхъ имъ
при жизни оіъ широкой публики, «посмертныхъ» картинахъ Куипджи...

Приступая теперь къ ипюіамЪ предлагаемой характеристики, я начну съ бѣг-
лаго «отчета» объ этихъ картинахъ.

Есть два рода, можно сказать, качественно различныхъ эстетическихъ сужденій.

Если мы говоримъ о произведеніи намъ современномъ, созданномъ въ той
идеологической атмосферѣ, въ которой мы сами живемъ, воплощающемъ тѣ интим-
ные вкусы и влеченія, которые стали безотчетно нашей второй натурой,—мы беремъ
Эти послѣдніе за данное, измѣряемъ явленіе, стоя, такъ сказать, па этой почвѣ,
и высказываемся о немъ, свободно отдаваясь своей впечатлительности и эстети-
ческому чутью: здѣсь 'импрессіонистическая оцѣнка, субъективная критика вполнѣ
у мѣста... Болѣе того опѢ здѣсь являются, быть можетъ, лучшимъ, вѣрнѣйшимъ
путемъ къ правдѣ...

Но если мы имѣемъ дѣло съ произведеніемъ искусства, относящимся къ про-
шлому, къ эпохѣ уже изжитой, хотя бы и подавно минувшей,—при сужденіи о
такомъ произведеніи, довольствоваться одними субъективными впечатлѣніями зна-
читъ обрекать себя па неудачу, на несправедливость и ошибки.

Мы немало видѣли такихъ несправедливостей за послѣднее время въ эпохи
переоцѣнокъ пѣнностей люди постоянно со слишкомъ легкимъ сердцемъ игнори-
руютъ завоеванія своихъ предществеппиковъ... Это, можетъ-быть, психологически
естественно; по есть въ ртомъ задорѣ и легкости отрицанія и что-то отъ неблаго-
родства, отъ неблагодарности .. \, главное, рто препятствуетъ органическому росту
идей и вкусовъ, разрываетъ звенья традиціи, нарушаетъ преемственность, что,
конечно, по меньшей мѣрѣ, неэкономно — въ области эстетики такъ же, какъ и
во всякой другой Нельзя считать «пройденной ступенью» то, въ чемъ мы еще
не научились видѣть *сѢ положительныя стороны, нельзя назвать преодолѣнной
«Полдень».

(Собс.тпенпость Общества имени А. II. Куинджи).

такую стадію нашего развитія, во всѣхъ плюсахЪ которой мы еще по отдаемъ себѣ
яснаго отчета ..

Эпоха, создавшая Куипджп это эпоха всего лишь нашего вчера По, какъ я уже
отмѣчалъ, именно къ моменту расцвѣта его творчества, опъ былъ застигнутъ повой
Эпохой, съ новыми, рЪзко отличными отъ прежнихъ, исходными точками и задачами...

Чтобы быть справедливымъ къ Куипджп, чтобы вникнуть въ ого значеніе,
чтобы дать себ'Г) отчетъ во всѣхъ положительныхъ элементахъ его творчества,
нашему поколѣнію уже необходима и историческая точка зрѣнія...

А. II. Бенуа сумѣлъ стать па такую точку зрѣнія, когда въ статьѣ 1900 г.,
предназначенной для французскаго читателя говорилъ объ эволюціи русской
живописи въ 70-хъ годахъ, «особенно ощутительно сказавшейся въ пейзажѣ»: въ
этой статьѣ опъ называетъ Куинджи «великимъ и вѣчнымъ искателемъ новыхъ
колористическихъ задачъ», отводитъ ему мѣсто въ исторіи нашей живописи—«ана-
логичное тому, какое принадлежитъ Клоду Монэ во Франціи»,..

О „Ьа Кизьіе а Іа ііп Ли XIX 5ійс1е“, Агі.— раг Аіехапдге Ввпоізі.

«Полденъ».

(Собственность Общества имени А, П. іуі ілжи).

та » стадію нашего развіг , »е и	н орой мы еще не отдаемъ себ ѣ

яснаг і

$ПОХіі	и нашего аѵерс И какъ я уже

отмѣчалъ, имени	 тш нттъ повой

эпохой, съ новыми, рѣзко отличными отъ »рс кн ІК ь, не щы  н.чка'мп л задачами ..

Чтобы быть справедливымъ къ Куинджи, чтобы вникнуть въ  3« не,
чтобы дать себѣ отчетъ во всѣхъ положительныхъ элементахъ ено творчества,
нашему поколѣнію уже необходима и ѵсаіаричс.ская точка зрѣнія..

А. И. Бенуа сумѣлъ стать на такую точку зрѣнія, когда въ статьѣ 1900 г.,
предназначенной для французскаго читателя ‘), говорилъ объ эволюціи р
живописи въ 70-хъ годахъ, «особенно ощутительно сказавшейся въ пейзажѣ»: въ
этой статьѣ опъ называетъ Куинджи «великимъ и вѣчнымъ искателемъ новыхъ
колор тилегкихъ задачъ», отводитъ ему мѣсто въ исторіи наше живописи « яа-
догичпое тому, какое принадлежитъ Клоду Монэ во Фр ціи»...

<) „Еа Низшіе Д ]а Яп би XIX зіёсіе’, Агі.—раг Аіехапбге ВепоізЕ
« Березовая роіца».

Эскизъ.

(Собственность Общества имени Л II. Купиджп).

За исключеніемъ этоіі ііосл'ѣдпеіі параллели (она, впрочемъ, врядъ ли и пре-
тендовала па полную пючность}, рто—оцѣнка именно историческая и потому спра-
ведливая.

Мы видѣли выше, что картины Куинджи въ 70-хъ и 80 хъ годахъ для его
современниковъ являлись истинными откровеніями,— были, согласно показанію
Крамского, — «ошеломляюще повы»... У насъ имѣются показанія современниковъ
Архипа Ивановича, людей одного съ нимъ поколѣнія, одной «идеологической
школы», и относительно послѣднихъ. посмертныхъ произведеніи Куинджп... Съ
этихъ показаній я и начну: они лучше всего помогутъ намъ исторически отнестись
къ картинамъ Куинджи.

Приводу выдержку изъ разсказа Максима Бѣлинскаго (I. Ясинскаго)1) о томъ,
какъ въ 1901 году Архипъ Ивановичъ показалъ нѣсколькимъ знакомымъ—автору
въ томъ числѣ—четыре своихъ картины, игъ тѣхъ, которыя до того времени скры-
валъ отъ взоровъ публики .. Разсказъ интересенъ тѣмъ, что передастъ впечатлѣніе
и другого современника Куипджи—большого любителя живописи—Д. II. Менделѣева...

«Архипъ Ивановичъ,—разсказываетъ г. Ясинскій,—повернулъ и придвинулъ къ
извѣстной чертѣ па паркетѣ огромный мольбертъ, прикоснулся къ черному коленкору,
который заволновался п упалъ наземь, п мы увидѣли пригорокъ, покрытый густой
растительностью, п па малороссійскихъ хаткахъ, прячущихся въ зелени, заиграло
живое, но созданное самимъ Архипомъ Ивановичемъ, солнце. Небеса, которыя мы
увидѣли, уже начинали погасать. Это были кроткія, райскія, лпловорозовыя небеса,
пронизанныя послѣдними лучами умирающаго свѣтила. Еще ничего подобнаго
никогда не создавало искусство. Безукоризненный огненно-розовый свѣтъ освѣщалъ
бѣлыя стѣны хатъ, а тѣневыя стороны ихъ были погружены въ голубой сумракъ.
Голубая тѣнь легла отъ дерева на освѣщенную стѣну...

Взмахъ руки Архипа Ивановича и коленкоръ закрылъ чудную картину, странно
вспыхнувшую и на мгновеніе загорѣвшуюся странной жизнью въ Э'готъ зимній
петербургскііі день; мольбертъ отошелъ въ глубину комнаты, повернулся и опять,
покорный рукѣ художника, приблизился къ намъ, дойдя до волшебной черты,
проведенной на полу.

'-)то чю за координата такая?- спросилъ Дмитріи Ивановичъ.

А это была просто вывѣренная линія, которую надо было имѣть въ виду,
чтобы магическое полотно пе давало рефлексовъ, ослабляющихъ впечатлѣніе...

Опять собрался въ складки черный коленкоръ—и мы увидѣли темный густо-
лиственный кедровый и масличный садъ па горѣ Елеонской съ яркой темноголубои
прогалиной посрединѣ, по которой, облитый теплымъ луинымъ свѣтомъ, шествовалъ
Спаситель міра. Эго не лунный эффектъ: это—лу пііыіі свѣтъ во всей своей псска-
«Ежемѣсячныя Сочиненія» 1. Ясинскаго, 1У01 г.
занной силѣ, золотисто- серебряный, мягкій, сливающійся съ зеленью деренъ и
травы и проникающій собою бѣлыя ткани одежды. Какое-то ослѣпительное, пспо
стпжпмое видѣніе...»

Переходя къ третьей картинѣ Ѵрхппа Ивановича, г. Ясинскій высказывается
о ней такъ:

«Предъ нами открылось необъятное блѣдное пространство берегъ, покрыты й
полевыми цвѣтами и чертополохомъ, рѣка, уходящая въ безграничную даль, свѣт-
лыя, воздушныя, чистыя, какъ глаза ангела, небеса вь легкихъ параллельныхъ,
едва розовыхъ, едва лиловыхъ, едва серебряны\ъ облакахъ, и надъ берегами, надъ
рѣкою заструился утренній прозрачный паръ. Странное чувство испыталъ я, когда
вдругъ увидѣлъ этотъ Днѣпръ, извивающійся по великой низменности. Я увѣренъ,
что всѢ то же самое испытали. Навѣрно, у каждаго сжалось сердце, схваченное
радостными чувствомъ, и на рѣсницы стала проситься слеза...

МепдслѢевъ закашлялся. Архипъ Ивановичъ спросилъ его:

Что рто вы такъ кашляете, Дмитрій Ивановичъ?

Профессоръ весело отвѣчалъ:

Я уже шестьдесятъ восемь лѣтъ кашляю, это ничего, а вотъ картину такую
вижу въ первый разъ.

Перестановка—и вотъ предъ нами четвертое чудо: березовая рощица съ ручей-
комъ, освѣщенная солнцемъ п съ голубыми небесами па заднемъ планѣ...

Какая необыкновенная чистота красокъ! Какъ онѣ сверкаютъ!..

Да въ чемъ секретъ, Архпнъ Ивановичъ? опять началъ Менделѣевъ.

Кто-то заявилъ:

— Я закрываю глаза и все-таки вижу.

— Секрета пѣть никакого, Дмитрій Ивановичъ, смѣясь, сказалъ Куипджп,
Задергивая картину къ великому нашему сожалѣнію, потому что хотѣлось все стоять
передъ пою и смотрѣть и слушать этотъ ручеекъ, распавшійся на мочежпнкп,
которыя теряются въ травѣ, между гѢмъ какъ немного выше по зеленой мурввѢ
тянется настоящій солнечный лучъ.

— Много секретовъ есть у меня па душѣ. — заключилъ Менделеевъ; — но не
знаю вашего секрета...»

Самъ авторъ разсказа опредѣляетъ «секретъ» Куинджи такъ: «умѣніе создавать ря
домъ съ дѣйствительной природой свою собственную, одинаково яркую и волшебную...»

Картины, показанныя въ этотъ разъ, были: «Вечеръ въ Малороссіи», «Хри-
стосъ въ Геѳсиманскомъ саду», «Днѣпръ» и «Березовая роща». (ВсѢ онѣ воспро-
изведены въ настоящемъ изданіи).

Мы видимъ въ этихъ «показаніяхъ» стараго беллетриста и знаменитаго химика
не только полное удовлетвореніе, по и прямой восторгъ передъ произведеніями

гп (Ь. л*«.«і>ги< п, < < |>. '<рнн<.<н мніыи > • । кающійся съ зеленью деревъ и
и . щ । і>1 і .( ।	.< ..Какое-то ослѣпительное, непо-

гожи мое видінііе. ..о

ІЬ*р< і<мн »•> ірем. н	Vрцііі.і Ивановича, г. Ясинскій высказывается

<і пей такъ:

Пре цамп открі. > юъятпое блѣдное пространство—берегъ, покрыты й
полевыми цвѣтами п черіопол-\омъ, рѣка, уходящая въ безграничную даль, свѣт-
лыя, воздушныя, чистыя кань глаза ангела, небеса въ легкихъ параллельныхъ,
едва розовыхъ, едва лил ихъ, едва серебряныхъ облакахъ, и надъ берегами, надъ
рѣкою заструился утренн < ь, ірачный паръ. Странное чувство испыталъ я, когда
вдругъ увидѣлъ дтотъ / іѣпр извивающійся по великой низменности. Я увѣренъ,
что всѣ то же самое испыта Навѣрно, у каждаго сжалось сердце, схваченное
радостнымъ чувствомъ, и па ) і ницы стала про, атьс.я слеза...

Менделѣевъ закашлялся, чіхинъ Ивановичъ < илъ его:

— Что рто вы такъ каш яете, Дмитрій Ивановичъ?

Профессоръ весело отвѣ’ алъ:

— Я уже шестьдесятъ іь лѣтъ кашляю, о ничего, а вотъ картину такую
вижу въ первый разъ.

Перестановка—к вотъ предъ нами четвертое чу березовая рощица съ ручей-
комъ, освѣщенная солнцемъ и съ голубыми небесами на заднемъ планѣ...

Какая необыкновенная чистота красокъ! Какъ онѣ сверкаютъ!..

-	Да въ чемъ секретъ, Архипъ Ивановичъ?—опять началъ Менделѣевъ.

Кт

-	Я закрь: іів г« і • » ті і іжу.

Секрета нѣтъ никакого, Дмитрій Ивановичъ,- смѣясь <...«• К нпджп

•і»ргину т не,ні о нашему сожалѣнію, потому что хо’і !, »>• і. гч । и.)мі,
ЛСрѵ<В «•••»•I и < гь ( І	к I м	1 мнче жинки

которыя Іі-ряютсм въ тр«-". ду »ѣм •	«' '*•»'<	•••>•	'•»»  ІГНИП МХр.ІНІі

іяііеігя м/... й солнечный лучъ.

Мноін ' і.рстовъ есть у меня на он.Ь >о..»юч» л- М<н н лЬ-і і. - но и.'
зиаю г*	рі'іа...»

каза опредѣляетъ • ѵеі.р' і ( I-• ни і.і.о । и,ъ • Ѣеі. ,•.,«.. і1. р;<

Ѵ»мъ съ дѣнгтвіпельніш природой соошгобѵ’іисніиіи.одиіыыіію лркнои волшебной,..."

Картины, ііоказяіінын къ этогь /тзъ. били: 1 Іѣчѵрт. «ъ М«и<ірмсх:іп», оХрн*
ГЛ.И-Ь ГЬ ІѢнГВМЛШ КОМЪ СЗД1 м, и ДнѢирЪ Н • |м'|М'Лі>МЯ рчщде, (ВсЪ <»іГЬ воспрм-
м.ч» ігмы въ ивгтіэлшеігъ нлдюнн)

ѴІы мднмъ въ дшхъ оноііпэаиіяхъо стараго беллетриста и діюмѵніітпги івмика
и» ѵндыю ► и»о<і удпаіетноргніе, ио  примой восторгъ передъ прпиявѵдеиіямп
«ХрисшосЬ вЬ Геаси.ианеко.ііЬ саду».

(Собственность Общества имени V II. Куинджи).

Купиджп.., Другой «современникъ», Л. В. Поземъ, съ глубокой грустью отмѣчалъ
въ бесѣдѣ со мной, что нѣкоторыя изъ картинъ сильно проиграли отъ тѣхъ педо-
ведепиыхъ до конца поправокъ, которыя впослѣдствіи внесъ въ нихъ Куипджи,
возвращаясь къ работѣ надъ ними даже во время болѣзни... Что же касается впе-
чатлѣнія. полученнаго отъ нихъ въ томъ же 1901 г., когда Архипъ Ивановичъ
вообще пріоткрылъ двери своей мастерской для п'ѣкоторыхъ знакомыхъ, то и у
Позена оно было столь же сильное, какъ у автора только-что цитированнаго разсказа
и «дѣйствующихъ» въ этомъ разсказ'ѣ липъ: при взглядѣ на нѣкоторыя изъ картинъ,
но выраженію Л. В Позена у него «мурашки бѣгали по спинѣ»—отъ ощущенія
художественнаго восторга...

Мы не можемъ восторгаться живописью и манерой Куинджп Мы уже изба-
лованы въ ртомъ отношеніи дальнѣйшими откровеніями и обрѣтеніями...

НоваторЬ и пролагатель путей къ импрессіонизму и плеп-рру, Купиджп,
какъ я указывалъ, первый у насъ,—и совершенно самостоятельно, —пришелъ къ
импрессіонизму въ тонахЬ и композиціи. Въ области послѣдней у него, на мой
взглядъ, есть даже достиженія, далеко не всѣмъ вѣдомыя среди импрессіонистовъ
нашихъ дней...

Но опъ пе доводилъ своего метода до конца. Импрессіонизмъ ого не про-
никалъ въ самую живопись, въ трактованіе элементовъ зрительнаго образа: опъ пе
Зналъ обобщеппо-су бъектпниаго рисунка и л ѣпки, пе зналъ и того мерцанія воздуха,
свѣта и цвѣтя, которые составляютъ очарованіе новой живописи

Всей ртой красоты и всего ртого подкупающаго современнаго вкуса и изя-
щества пѣтъ у семидесяти и \сл-нотітора, по все же семидесятника Куинджи.

Но проникнемъ взоромъ за рту все же—поверхность, забудемъ па минуту объ
ртихъ безконечно милыхъ намъ вещахъ,—ради той правды, ради того йенутрсннніоу>
(любимое слово Куипджи)—къ чему стремился въ своихъ картинахъ художникъ.
Вѣдъ, ужъ не такая невыполнимая рто задача... II тогда мы получимъ отъ нихъ
немало, тогда онѣ заговорятъ на родномъ намъ ізык'ѣ

Въ 1901 году Архипъ Ивановичъ открылъ «тайну» только четырехъ своихъ
картинъ. Осталось же пхъ послѣ него около двадцати, а кромѣ нихъ—многочисленные
рскиры и ртюды.

Не буду давать здѣсь пи полнаго перечня (опъ приложенъ ниже) ни подроб-
наго описанія ртихъ посмертныхъ произведеній: выскажусь лишь о томъ, что
особенно запало мнѣ въ душу, когда въ опустѣвшей мастерской Архипа Ивановича
я вглядывался въ ртп дѣтища стараго художника, такъ долго лелѣянныя имъ..

Меня сравнительно мало волновали картины, принадлежащія къ той категоріи,
которую я назвалъ бы продолженіемъ опытовъ «св'ѣтоподражапія»... Огромный
«діапазонъ» могучей свѣтотѣни, горячія солнечныя пятна или яркій, по «обман
чивый», мистическій свѣтъ лупы, — все это, конечно, и интересно и передано
съ огромной «варварской» силой... По пн хатки «Малороссійскаго вечера», пн эскизъ
«Лунная ночь», ни «Христосъ въ Геѳсиманскомъ саду», ни незаконченныя повто-
ренія знаменитой «Ночи на ДпЬнрѢ» (какъ пн великолѣпна рѣка, несущая свои
Залитыя свѣтомъ воды) не увлекли меня, по затянули въ глубину замысла и на-
строенія художника...

Вотъ картина «Краснаго заката», съ прорвавшимся сквозь темпопурпурпую
тучу снопомъ солнечныхъ лучей, — эта вещь уже дала какое-то новое ощущеніе,
чѣмъ то значительнымъ подарила... Глазъ эіш картина не радуетъ, «красивость» въ
ней совсѣмъ, па мой взглядъ, отсутствуетъ. По какую-то огромность, какую то
расходящуюся вь безконеч поспи, стихію даютъ почувствовать и эти параллельныя
прямыя линіи: горизонта, рѣчныхъ береговъ, нижняго края тучи, и эти расхо-
дящіеся подъ угломъ два луча, и эта громоздкая, густая туча, п свѣтящееся
за пою облако, длиннымъ зигзагомъ исчертившее небесный сводъ...1)

Отмѣчу, какъ повоешь въ Куинджи, по сравненію съ прежними сго вещами,
огромную роль, какая отведена у него вь этоіі композиціи формѣ, впечатляющей
линіи, ірифической сторонѣ композиціи Пзъ серіи «свѣтонодражательпыхъ» мо-
тивовъ этотъ предерзостный «Красный закапіЬ» представляется мпѣ наиболѣе
значительной вещью...

Гораздо болѣе мнѣ по душѣ картины другой—шитой категоріи...

Незаконченная картина «Ночное» (съ паиЬчепнымп фигурами пасущихся лоша-
дей) полна истинной поэзіи Въ пой есть какая-то широкая гармонія, гармонія
чарующихъ предразсвѣтныхъ сумерекъ па югѣ, надъ спокойной гладью много-
водной рѣки, которая такъ «лежитъ», такъ уходитъ отъ зрителя въ даль, гакъ
мирно отражаетъ стыдливо робкій свѣтъ луннаго серпа... Какой то истомой и ши
рокоіі грустью вѣсть отъ всей картины. Прекрасно переданы прозрачность неба и
впечатлѣніе далей и—какъ вездѣ у Куппджп—«пространство»...

То же обладаніе нросшрансіпволіЬ, такое же—и еще большее, пожалуй— обла
даніе перспективой воздуха чувствуется и въ такихъ картинахъ, какъ «Но.иа» (эта
вещь, къ сожалѣнію, подверглась особенно сильной переработкѣ) и «Днѣпрѣ» (почти
повтореніе картины, хранящейся въ Третьяковскоп галлереѣ)...

«Закатѣ вѣ сшени» изображаетъ широко раскинувшуюся степь. Туманный,
росистый солнечный заходъ: солнце багровымъ шаромъ смотритъ изъ сизой тучи;
вдали надъ рѣкой вздымается вЪтряпка... Гяжелая (можетъ-быть, чрезмѣрно тяже-
лая) туча на фонѣ верхней части неба подчеркиваетъ глубину небосклона, уси

’) Я вижу зд’Ьеь такую же «символическую стилизацію», какая впдГмась мп'Ь въ иныхъ миніатюрныхъ
картинахъ рисункахъ покойнаго Чурланпса или въ тЪхъ «косітоіонпчеекпхъ» рисункахъ ІОопа, которые такъ
выиграли, воспроизведенные въ маленькомъ нпд'Ь въ . Хнол.іопТы...
лВома-».

Прокопченная картина.
(Собственность Общества имени А. II. Куинджп).
лпвастъ «призрачность» земли, уже погруженной въ полумракъ, уже подернутой
пеленой тумана, который особенно ощутителенъ надт» рѣкой, теряющейся въ лило-
выхъ даляхъ горизонта... II опять настроеніе глубокой грусти и гармонія какой-то
іпихосииі, созерцательнаго успокоенія...

Та же гармонія, тотъ же аккордъ звучитъ для меня даже въ очаровательномъ
солнечномъ депькѢ, изображенномъ въ «Облапб»,—какъ ни радостна чистая и
густая лазурь, среди которой клубится рто излюбленное художникомъ—«куппджев-
скос облако» — вертикально въ высь поднимающееся, свѣтящееся, пышное: тихая,
созерцательная грусть рѣетъ йодъ ртомъ облакомъ надъ свѣтлозеленой равниной,
подернутой легкими тѣнями, задумчиво убѣгающей отъ зрителя въ голубую даль...

«Радуіа»—начата еще въ 80-хъ годахъ, одновременно съ «Малороссійскимъ
вечеромъ»... Зеленая равнина поле между двумя отлогими, ровными, какъ валы, хол-
мами; на правомъ холмѣ—хуторокъ: типичный малороссійскій ландшафтъ... Солнеч-
ный сайтъ, пробившись сквозь облака, ударилъ въ склонъ холма почти въ центрѣ
картины, и она свѣтится только тутъ: все остальное па землѣ—въ полутѣни... А по
небу громоздятся тучи; справа еще не кончился ливень, и его длинныя, чуть
косвенныя, темныя полосы спускаются съ самаго верха и до низу... Въ небѣ (по-
срединѣ— па фонѣ оранжевыхъ, свѣтлыхъ облаковъ, а по правую и лѣвую сто-
рону—па фонѣ темной буроватой тучи) сіяетъ широкій мостъ радуги: топа ея
удивительно чисты и легки... Черная, еще затянутая нитями дождя даль даетъ
импрессіоііпзпрующее мрачное пятно...

ТѢ новые у Куинджи элементы его творчества, о которыхъ я заговорилъ по
поводу «Краснаго заката»,—элементы стилизаціи линій и формъ,- обнаруживаются
и въ картинѣ «Дубы»’, группа могучихъ деревьевъ стоитъ отъ зрителя противъ
солнца—тяжелымъ, мощнымъ силуэтомъ и направляетъ густую тѣнь на первый
планъ... За силуэтами дубовъ, по ясному небу бродятъ легкія, свѢіящіяся облака,
подчеркивая «дру и і.ическу ю» мощь темныхъ гигантовъ деревъ...

Въ высшеп степени н.ппрессіоііисііиічеііЬ небольшой эскизь «Сумерки»: массив-
ный, весь во мракѣ холмъ; едва виднѣются вздымающіяся по нему дорога п тропки;
черные силуэты хатъ фантастпческой грудой растянулпсь но вершинѣ холма и
рѣзко дѣлятся на фонѣ еще не совсѣмъ погасшаго неба; крутомъ бродятъ тучи,
подъ одной изъ которы.х ь повисъ серпъ луны... А края дороги, близъ перваго плана,
покачнувшійся крестъ усиливаетъ симво.ні.міЬ пейзажа и вкладываетъ лишній
штрихъ въ настроеніе какой-то тяжелой, пожалуй, мистической, безпокойной грусти...
Все стилизовано въ широкихъ, тяжелыхъ пятнахъ. Красочная іамма совсѣмъ
«а Іа Рерихъ», сказалъ бы я, если бы не боялся погрѣшить противъ хронологіи...

«Ту.нанЪ на .порЪ»—на мой взглядъ — одна изъ самыхъ «большихъ» вещей,
среди оставшихся послѣ Куинджи... Но—увы!—именно ее художникъ особенно рѢ-
Іі чное».

І'ЛХ) г.

пче'ін 4. II. Ку
ливаетъ «призрачность» земли, уко погруженной въ полумракъ, уже подернутой
пеленои тумана, который осо юішо ощутителенъ падь рѣкой, теряющейся въ лило-
выхъ даляхъ горизонта... II опять настроеніе глубокой грусти и гармонія какой-то
тшюешн, созерцательнаго у покоенія...

Та же гармонія, тотъ » а ордъ звучитъ для меня даже въ очаровательномъ
солнечномъ денькѢ, изоб{  <о пом ь въ «Об.іакЪ».—какъ ни радостна чистая и
густая лазурь, среди котор й убнгся это излюбленное художникомъ—«купнджев-
ское облако» — вертикалы п высь поднимающееся, свѣтящееся, пышное: тихая,

созерцательная грусть рЪе ъ одъ ртпмъ обликомъ надъ свѣт іозеленой равниной,
подернутой легкими тѣнями, іду пню убѢі’аю^ей отъ зрителя въ голубую даль...

<іРадуіаі>—начата сц !	8 ;ъ года» >. ціоврет нпо ст Малороссійскимъ-

вечеромъ»... Зеленая равняй поле между двумя логика, ришымі к къ іиі.іы, хол-
мами; па правомъ холмѣ ху -рокъ типичный мал^р юг ю лін.дп-фгъ. Солнеч-
ный свѣтъ, пробившись сквозь облака ударилъ іъ опт ли ючти въ центрѣ
картины, п она свѣтится только тутъ: все оста п ое іа е г і, полутѣни А по
небу громоздятся тучи; СП| ва еще пе кончи я л вс іь и его длинныя, чуть
косвенныя, темныя полосы пускаются съ самаго в> іх н до низу... Въ небѣ (по-
срединѣ— па фонѣ оранжевыхъ, свѣтлыхъ об ак< гь а по правую и лѣвую сто-
роиу—па фонѣ темной буроватой тучи) сіяст п ір ій мостъ радуги: тома ея
удивительно чисты и легки.. Черпая, ещ< яі "а пмями дождя даль даетъ

импрессіопизирующее мрачное нятію...

ТѢ новые у Кѵипдки рдементы его тзорпсі іям, о которыхъ я заговорилъ по
повод' «Іу шію ікаіпа —элементы с	аг л Ій т фо| мъ,—обнаруживаются

и въ кя| пнѣ «Ду< і». группа могучихъ рсвь	тъ отъ зрителя противъ

планъ... і силуэтами да Новъ. пе	оѵ б	ія, 1 тяцііяся

первый
облака,

подчеркивая г.ц ч	щь темя

• Въ высшей степени ѵмпресі оию о небольыи	юрны»: массив-
ный, весь во мракѣ холмъ; едва иднѢюі імд:	щ и > йе»-• дорога и тропки;

черные силуэты хатъ фантастической грі дой растяну лпсь о вершинѣ холма и
рѣзко дѣлятся на фонѣ еще пе совсѣмъ погасшаго неба; кругомъ бродятъ тучи,
подъ одной изъ которыхъ повисъ серпъ луны . 3 края дороги, близъ перваго плана,
покачнувшійся крестъ усиливаетъ симюлизмЪ пейзажа и вкладываетъ лишній
штрихъ въ настроеніе какой-то тяжелой, пожалуй, мистической, безпокойной грусти.
Все стилизовано въ широкихъ, тяжелыхъ нятпахъ. Красочная гамма совсѣмъ

А Іа Рерихъ», сказалъ бы я, если бы не боялся погрѣшитъ противъ хронологіи

ъТумагіЬ на .норЪ»—па мой взглядъ — одна изі самыхъ «большихъ» вещей,
ср о» вшпхся послѣ Купрджп... По—увы!—именно ее художникъ особенно рЬ
« Ночное».

1900 г.

(Собственность Общества имени А. II. Куинджи

шптельпо подготовилъ къ переработкѣ, всю затеревъ бѣлилами, а переработать такъ
п не успѣлъ... Однако, и въ настоящемъ своемъ видѣ, этотъ широкій медленный—
стилизованный въ прямыхъ линіяхъ—прибой, который посылаетъ изъ своеіі безконеч-
ности море, п эта безгранная масса воды, п небесный просторъ падь нею все,
видимое сквозь тумань и пелену б'Ьлой краски,—производятъ сильное и совершенно
своеобразное впечатлѣніе... П ужъ нигдѣ такъ неумѣстно слово космическій, какъ
для характеристики аккорда этой вещи...

«Туманъ па морѣ», повидимому, долженъ былъ дать какъ бы итогъ тѣхъ продол-
жительныхъ созерцаніи на берегу Крымскаго побережья, возлѣ излюбленнаго камня
Узунъ таша, о которыхъ я выше говорилъ... Подготовленіемъ къ итогу, «слагаемыми»
его являлись десятки эпнодові) моря, написанныхъ тамъ же (нѣкоторые изъ нихъ
воспроизведены въ настоящемъ изданіи). Въ этихь этюдахъ замѣтна та же линія
поисковъ, которая въ стилизованномъ видѣ ощущается въ картинѣ: Архивъ
Ивановичъ, повидимому, особенно интересовался передачей ровнаго, стелющагося
движенія волны, какъ бы посылаемой моремъ изъ-за его верхняго края у горизонта
п въ безсмѣнно ритмическомъ бѣгѣ устремляющейся къ зрителю...

Почти столько же этюдовъ и эскизовъ посвящено горамЪ: это результаты кав-
казскихъ поѣздокъ... Особенно много разъ пытался передать Куинджи эффектъ
Эль бруса при позднемъ закатѣ, когда снѣжная конусообразная вершина каменной
громады рдѣетъ густыми красными топами, а въ долинѣ бродятъ сизые туманы
и тѣни: около десяти разъ возвращался онъ къ этому мотиву...

Я ограничусь этими, болѣе нежели бѣглыми, описательными штрихами...

Въ этомъ бѣгломъ описаніи, я старался подчеркнуть то основное, что мпѣ
видится въ посмертныхъ каріинахъ Куинджи, намекаетъ па сго новыя настроенія
и па результаты сго долгихъ поисковъ...

Ближе подошелъ онъ къ іармоніи въ этихъ послѣднихъ своихъ произведе-
ніяхъ, чѣмъ во всемъ томъ, что выставлялъ когда-то, на диво своимъ современ-
никамъ; гораздо больше здѣсь—спокойной, выдержанной созерцательности и ши-
роты въ концепціи...

Пусть нѣтъ уже прежней молодой дерзости; пусть уже не чувствуется преж-
няго боевого размаха; пусть дымка какой то грусти и даже робости окутываетъ почти
все написанное Куинджи въ «годы молчанія»: это свидѣтельствуетъ лишь о глу-
бокой духовной перемѣнѣ, происшедшей за эти годы въ художникѣ...

По зато мпѣ видится въ иныхъ изъ этихъ «посмертныхъ» его картинъ н ѣчто
бол'ѣе цѣпное: видятся элементы гармонизирующей иміірессіописшической композиціи. .

Какъ бы пи любили мы наше современное молодое искусство, со всѣми сго
такъ интимно-дорогими нашему глазу завоеваніями, мы должны все же признать,
что до широкихъ обобщеній, а особенно — до полной внутренней гармоніи въ
трактованіи дѣйствительности, нашей пластикѣ еще далеко. Какъ я высказывалъ,
импрессіонизмъ даетъ до сихъ пиръ преимущественно «кусочки» и «уголки» міра,
дроби и фрагменты, а пе цѣлое...

Заглянувши повнимательнѣе въ самихъ себя, заглянувши поглубже въ творчества
всЪ.іЪ современныхъ художниковъ, во веѢ.гЬ областяхъ искусства постовъ, музыкан-
товъ, такъ же какъ и представителей живописи, скульптуры и архитектуры (особенно
архитектуры)- мы вѢроятпЬе всего признаемъ, что бѣда или вина, если гутъ есть
вина, заложена глубоко: въ пасъ самихъ, въ пашемъ душевномъ строТ), въ самомъ
пашемъ міроощущеніи.. Не въ тома, ли опа, бѣда, н состоитъ и пе потому ли опа
роковая, сейчасъ неизбывная, что дисгармонично п фрагментарно у пасъ самое воспрія
тіо нами міра? что міроощущеніе н міросозерцаніе наши далеки отъ слитности,
отъ ииіоговЬ и сиіііпеюві), отъ сколько пибудь стройной религіи, жизни?

Дисгармониченъ весь укладъ пашей соціальной жизни опъ исполненъ поистинѣ
чудовищныхъ противорѣчій... II ужасъ состоитъ въ томъ, что опп осознаны, чю
наивно-слѣпыми передъ лицомъ ихъ въ паши дни ужо быть невозможно. Мы—пака
пунѣ какихъ-то огромныхъ сдвиговъ, огромныхъ соціальныхъ п идеологическихъ
обновленій... Но пути п перспективы еще мало кому ясны., И что-то метущееся-,
какое-то повсюдное исканіе., какіе-то сплошные «вопросительные знаки» вотъ
характеристика пашей эпохи. Въ этомъ, конечно, и пе въ чемъ иномъ лежігі ь
причина того грустнаго для всѣхъ друзей искусства явленія, что современное ху-
дожество пе дастъ тѣхъ «итоговъ», какіе давало въ эпохи своего расцвѣта.

Не много могъ бы я назвать произведеніи современной живописи; по поводу
которыхъ просилось бы на языкъ слово космосЬ, которыя наполняли бы душу
ощущеніемъ возможности обнять этотъ «космосъ», этотъ міръ.. II если во всѣхъ
областяхъ искусства доминирующее, можно сказать, наше стремленіе есть именно
стремленіе къ универсализму, къ сліянію съ космосомъ, то объятія наши повсюду
оказываются такими безпомощными, нашп «руки» такъ обидно короткими...

Можетъ-быть, изъ живописцевъ пашей эпохи шире другихъ были «объятія»
и длиннѣе «руки» у Беклина да еще у Сегаптппп, котораго такъ цѣнилъ и
Куинджп... Но первый, для нтпоговЬ, прибѣгалъ къ символамъ въ видѣ человѣче-
скихъ фигуръ или человѣкообразныхъ миѳологическихъ существъ; да и второму
космическіе аккорды лучше всего удавались тамъ, гдѣ синтезу помогали фигуры же,
съ пхъ чеіовѣческп-субъекгпвпымъ настроеніемъ. Въ области чггстаго пейзажа
я бы назвалъ одного изъ соотечественниковъ влюбленнаго вЬ космосЪ порта—У ігг-
мана, -американскаго пейзажиста Джорджа Брауна...

11 вотъ я, можотъ-быть, ошибаюсь, по мнѣ кажется, что п Куинджп сказалъ
что-то новое въ ртомъ смыслѣ. Пусть рто—лишь первоначальный, робкій намекъ;
но мнѣ уже чувствуется здѣсь серьезное обѣщаніе...
«ТуманЪ на морИ».
Неоконченная картина. 1900 г.
(Собственность Общества имени А. II. Куинджи).
Не даромъ забирался опъ на свои излюбленныя «вышки», пе даромъ простаи-
валъ цѣлые дни, пристально вглядываясь въ небесные и земные просторы...

II, можетъ-быть, надо было сохранить «религіозность» духа пашей семидесятни-
ческой эпохи, съ ея гораздо болѣе стройнымъ (хоть и наивнымъ, по сравненію
съ нашимъ) міроощущеніемъ, и въ то же время быть высоко одареннымъ худож-
никомъ, зоркимъ къ существеннымъ «внутреннимъ» завоеваніямъ новаго искусства,
чтобы дать этотъ намекъ, «пролепетать» это обѣщаніе...

МпѢ сдается, что старикъ Куппджп, живопись котораго такъ же мало радуетЪ
мой глазъ, какъ мало радуетъ его вообще вся лишенная вкуса пластика его эпохи,
Этотъ намекъ сдѣлалъ въ своихъ «космическихъ» картинахъ.... Въ долгихъ мучп
тельныхъ поискахъ, за 30 лТнъ своего «молчанія», опъ шелъ—колеблющейся по-
ступью, по все же шелъ отъ двойственности, которою страдали его молодыя про-
изведенія, по пути къ осуществленію тѣхъ огромныхъ внутреннихъ возможностей,
какія заложены вЬ современномъ имирессіонизмЪ...

Даже въ смыслѣ мотивовъ и содержанія картинъ, эволюцію Куппджп, какъ
художнпка-пспзажнста, надо сформулировать слѢдующпмъ образомъ.

II называлъ Куинджи пѣвцомъ просторовъ и свЪіна въ эпоху «передвижниче-
ства». За послѣдующіе годы его «діапазонъ» расширился: мотивы для позднѣй-
шихъ ого картинъ поставляютъ ему—небо, юры и море... Изъ пѣвца просторовъ
опъ, можно сказать, стремился сдѣлаться гібвцомЬ Космоса.

Выскажу еще одно—уже болѣе частнаго характера—соображеніе... Современная
живопись, преисполненная субъективизма, давно и безповоротно признавшая полную
свободу субъекта творчества и первенство его надъ объектомъ, не перегибаетъ ли
подчасъ «дуги», не доходитъ ли иногда по этому пути до опасныхъ кручъ, за кото-
рыми можетъ оказаться и пропасть?

Плеп-эръ и импрессіонизмъ, съ ихъ заботой о воспринимающемъ л, затѣмъ
о средѣ, рефлектирующей свои отсвѣты па предметъ, о воздухѣ, отдѣляющемъ
нашъ глазъ отъ предмета и одинъ предметъ отъ другого, по удалились ли немного
отЬ самою предмета, по слишкомъ ли дематеріа лизировали свое трактованіе
природы?

Среди всевозможныхъ эксцессовъ и вычуръ современнаго теоретизирующаго
искусства, мы знаемъ направленіе, которое, при вееіі своеіі предвзятости и умыш-
ленности, является, однако, логически-послѣдовательнымъ выводомъ изъ общей
тенденціи современной живописи: я разумѣю школу именно «дематеріализашоровЬ».
(Близки къ нимъ, въ этомъ отношеніи, и «футуристы» и «кубисты»). Это, конечно—
гесііісііо асі аЬзигсІит, доведенный до нелѣпости силлогизмъ, по силлогизмъ, по-
строенный па посылкахъ, которыя подарены этимъ «школамъ» общимъ направле-
ніемъ современной живописи, самымъ духомъ ея развитія...
«.Лунная ночь».

Эскизъ.

(Собственность Общества имени А II Куипджп/

Я знаю, что уже началась и реакція: увлеченіе такими «матеріалистами», какъ
Зулоага или Лейстпковъ—лучшее тому доказательство.

Мп'Ь лишь хочется указать, что тяжеловатый «матеріализмъ», присущій куші-
джевской живописи, даже въ послѣднихъ его произведеніяхъ (хоть опп и значи-
тельно отвлеченное его прежнихъ вещей), могъ бы дать русской художественной
молодежи толчокъ въ ту же «зулоаговскую» сторону... И толчокъ ртотъ былъ бы
своевременнымъ, оздоровляющимъ, жизнетворнымъ...

Приблизиться къ конкрешу, къ объекту—современной живописи, думается,
было бы полезно: вѣдь, область искусства есть, прежде всего, обметъ коккрета,
какъ училъ еще Гегель; его путь выявленіе идеи лить черезЪ конкрепіЬ...

Въ другоіі области, въ области жизненныхъ задачъ, Куинджи оставилъ русскимъ
художникамъ не менѣе значительные зав'Оты. Сынъ эпохи, когда наша пластика
впервые освободилась отъ казенной опеки, опъ, вмѣстѣ со всѣми мыслящими сверст
пиками своими, жутко переживалъ появленіе новаго «повелителя», новой власти—
власти буржуазнаго общества, съ сго вкусами и требованіями... Короткій мигъ какое-
ннбудь десятилѣтіе!—длилась полоса идеалистическаго, свободнаго бытія. II тотчасъ
наступила угроза новаго плѣненія..

Своими обЪединителъны.ѵи начинаніями, какъ и примѣромъ всей своей жизни,
Куппджп взывалъ къ обереганію себя опіЬ вснкихЬ пл'Ьненій, звалъ религіозно слу-
жить,—какъ самъ всю жизнь служилъ,—свободному искусству, звалъ отстаивать
дружными усиліями свободу творчества...

Таковъ быль этотъ «иеогранеипый алмазъ», это огромное стихійное даро-
ваніе, далеко не въ должной мѣрѣ использованное русской культурой .. Куппджп,
думается, не даль и половины того, что могъ бы дать—въ условіяхъ иной эпохи,
иной общественности.. Но и въ выпавшихъ на его долго условіяхъ оп ь, какъ
мы видѣли, далъ и сдѣлалъ немало ..

Приступая къ настоящей характеристикѣ, къ подведенію итоговъ д'блу оюизни
ртого загадочнаго, оригинальнаго—до непонятности, чудаковатаго самородка «само-
учки»—я, признаюсь, самъ не давалъ себѣ отчета, что это дѣло жизни можетъ
оказаться столь значительно и столь богато содержаніемъ... По оно таковымъ было.

II объясненіе этому—великая сила подлиннаго призванія и чоднолюбчеснаго^,
религіознаго служенія сму...

РисунокЪ
изЪ альбома
А. И. Куинджи.

(Собственность
Общества имени
А. И Кумвджп).
И. Е. РѢПИНЪ.

АРХИПЪ ИВАНОВИЧЪ КУИНДЖИ,
КАКЪ ХУДОЖНИКЪ.

АРХИПЪ ИВАНОВИЧЪ КУИНДЖИ, КАКЪ художникъ

Въ сфѳрЬ пейзажной живописи Купиджп былъ геніальный художникъ. Геніаль-
ный!?—Слово это большое—сказали па похоронахъ И. С. Тургенева преданные ему
друлыі и почитатели; они даже смутились, какъ-то попятились да такъ и не раз-
вернули совсѣмъ этой великой реликвіи своему излюбленному писателю.

И я чувствую обязанность объяснить свое смѣлое опредѣленіе геніальности
Куинджи. Куду ограниченно-кратокъ

Два типа геніевъ различаемъ мы въ искусствахъ всякой эпохи: 1-й геніи—новаторъ,
дающій начало новому виду искусства; онъ обладаетъ свойствомъ изобрѣтателя и
часто остается непризнаннымъ. Это въ высшей степени натура самобытная, съ
большими крайностями; онЪ открываетъ эпоху. 2-й геній—завершитель всесторонне
использованнаго направленія, натура многообъемлющая, способная выразить, въ
возможной полнотѣ своего искусства, свое время; къ оцѣнкѣ ого накопляется
большая подготовка—онъ ясенъ. Опъ заканчиваетъ эпоху, до полной невозможности
Продолжать работать въ томъ же родѣ, послѣ него.

Геніи, завершители своихъ эпохъ, всѣмъ извѣстны по своей міровой славѣ
пхъ немного. Я возьму два, три примѣра изъ великаго прошлаго: Рафаэль, Мпкель-
Анжело, Гете, Бетховенъ, Пушкинъ, Глинка, Левъ Толстой п остановлюсь па яркомъ
Эпизодѣ псевдо-классики нашего академизма— КарлѢ Брюлловѣ.

К. П. Брюлловъ блестяще завершилъ весь циклъ европейскаго идеализма, воспи-
таннаго великимъ Ренессансомъ искусства. Его тріумфъ нзъ Рима—Парижъ, Вѣна,
Берлинъ былъ безпримѣрнымъ по своему грандіозному подъему эклектическаго
торжества всѣхъ академій искусствъ Европы.

Это былъ расцвѣтъ академій; опѣ были па высотѣ задачи: оцѣнить великое
въ культурТ) искусства. Наша Академія Художествъ, какъ и все, что относилось къ
изученію и насажденію у насъ драгоцѣнныхъ откровеніи Духа, шла объ руку со
всею Европою.
Паша Академія Художествъ пѣла въ честь Брюллова сочиненныя для него кан-
таты, вѣнчала сто лаврами и торжественно провозгласила его іеніемЬ.

Гордилась опа имъ по всей справедливости, такъ какъ всѣ предшественники и
современники Брюллова, истинные жрецы академическаго культа — Кому чини,
Давидъ, Энгръ, Корнеліусъ и другіе подвизавшіеся тогда пссвдо-класспкп. небыли
на высотѣ брюлловскихъ знаніи формъ, энергіи, смѣлости и особенно жизни, которую
вливалъ гигантъ Брюлловъ въ охладѣвшій уже псевдо-классицизмъ.

Сейчасъ, въ разгулъ дилетантизма и заразы анархической чепухой въ искус-
ствѣ, великихъ достоинствъ Брюллова даже оцѣнить иекому. Апеллесъ, Рафаэль,
Мейсонье, Фортуни —вотъ величины, которымъ равенъ Брюлловъ, и пикто изъ
компетентныхъ не усомнится въ геніальности этихъ великихъ художниковъ.

Такъ какъ Куинджи, по своимъ свойствамъ, есть геній перваго рода, то и раз-
сужденія о геніи второго рода я вычеркиваю, чтобы пе отвлечься отъ сути предмета.

Какъ трудно писать и перомъ!.. >1 чуть было не вдался въ исторію живо-
писи пашей, прошлаго столѣтія, чтобы окружить моего генія соотвѣтствующимъ
фономъ, по по недосугу (радуйтесь, читатель!) сосредоточиваюсь па одной могучей
фигурѣ.

Начиная съ 40-хъ, въ 50 хъ и 60-хъ годахъ прошлаго столѣтія повсемѢстпо,
во всей Европѣ, надъ всѣмъ всплыла идея націонализма: пе только въ обществен-
ной жизни, даже и въ искусствѣ она задавала топъ.

А у пасъ особенно: поставленная монументально славянофилами Москвы идея
русской особенности и духовной высоты свято царила въ литературѣ и идейно
возвышала наше искусство (Гоголь, Ивановъ, Герцевъ, Ге).

Куппджп, при его колоссальномъ умѣ и цѣльности натуры, засвѣтился этими же
идеалами и со всею искренностью самородка увѣровалъ въ великое призваніе рус-
скаго человѣка, русскаго художника, а поэтому и какъ пейзажистъ поставилъ себѣ
идеаломъ произнести въ этомъ родѣ нѣчто еще невиданное въ живописи.

СвѢпіЬ очарованіе, и сила свѣта, его иллюзіи стали его цѣлью.

Конечно, вся суть этого явленія заключалась въ самомъ Куинджи, въ его (репо
мепалыюсти личной, врожденной оригинальности. Онъ слушалъ только своего
генія—демона.

Но геніи его был ь въ полной гармоніи съ общимъ броженіемъ, и онъ ініетиіі
ктпвно сливался съ общей пульсаціей новыхъ требованіи и отъ искусства

Общее настроеніе интеллигенціи того времени, особенно подъ вліяніемъ пропо
вѢдсіі Стасова, жаждало во всемъ новыхъ откровеній; время было бурное, какъ передъ
рожденіемъ луны въ воздухѣ II въ пашемъ искусствѣ ощущалось страстное желаніе
новаго вида, новой вѣхи, повои дороги Старая,—съ геніемъ завершителемъ К. Брюл-
ловымъ,—была пройдена и радвішчапа даже. Настроеніе ожиданія созрѣло. 11, въ
Л. //. Куинджи среди киередоижниновЪ».

(Съ фотографіи 1888 года).

Сидятъ: въ первомъ ряду—А. И. Куинджи, В. Е. Маковскій, К. В. Лемохъ, В. М. Максимовъ, А. М. Васнецовъ, И. И. Шишкинъ,

*	И. М. Прянишниковъ, В. И. Суриковъ.

Во второмъ ряду—Г. Г. Мясоѣдовъ, И. Е. Рѣпинъ, А. К. Ветровъ, 11. К. Бодаревскій, А. А. Киселевъ, М. П. Клодтъ.

Стоячъ: А. Д. Литовченко, Л. В. Позенъ, Е. Е. Волковъ, П. А. Брюлловъ, Н. Д. Кузнецовъ, К. А. Савицкій, Н. А. Ярошенко, Н. Н. Дубовской.

половинГ) 70 хъ гг., какъ сернъ молодого мѣсяца, впервые. заблестѣлъ па нашемъ
небѣ новый геній...

Все шло, какъ по писанному. Поднялись вихри, полетѣлъ вверхъ всякій соръ;
непогоды п вѣтры нагнали ливни—молодикЪ омывался. И геній, въ своей средѣ,
какъ и полагалось, не миновалъ искуса; герою надо было побѣдить мною га-
довъ и трудностей, а па смѣломъ ходу вытаскивать много дреколіи изъ колесъ
своеіі торжественной колесницы...

Все преодолѣлъ самъ герой. И. къ началу 80-хъ. гг., молодой мѣсяцъ достигъ
уже полнолунія, ярко освѣщалъ собою все наше небо и тревожилъ таинственнымъ
блескомъ всю пашу землю.

Какъ сказано выше, я буду держаться только сферы пейзажной живописи и
не отвлекаюсь ни Ивановымъ, ни Верещагинымъ, ни Федотовымъ, пи Венеціановымъ,
ни Перовымъ (рти замѣчательныя имена подлежать особому разсужденію). Выпус-
каю также опредѣленіе, съ моей точки зрѣнія, такихъ талантовъ пейзажа, какъ:
Щедринъ, Айвазовскій, Васильевъ и Шишкинъ, какъ подвизавшихся въ живописи
традиціоннымъ путемъ, и останавливаюсь па Куинджп, какъ па совершенно новомъ
явленіи въ пейзажной живописи.

Тогда жизнь учащейся искусству молодежи лѣпилась въ карнизахъ и чердакахъ
Академіи Художествъ, гдѣ скромнымъ бѣднякомъ появился и V II. Куипджи.

II появленія его вначалѣ никто не замѣтилъ. Опъ былъ съ большими недочетами
въ образованіи, односторопенъ, рѣзокъ и варварски но признавалъ никакихъ тра-
дицій,—что называется, ломилъ во всю и даже оскорблялъ иногда традиціонныя
святыни художественнаго культа, считая все рто устарѣлымъ.

Какъ истинный геній - изобрѣтатель, опъ шелъ только отъ своего природнаго
ума, вѣрилъ только въ своп личныя воззрѣнія па искусство, и на товарищей онъ
вліялъ менторски. Никогда у него пе могло быть даже мысли работать скромно
въ своей спеціальности, довольствоваться камнемъ, лично имъ положеннымъ, въ
безконечной лѣстницѣ, ведущей къ совершенству въ искусствѣ. Его геній могъ
работать только надъ чѣмъ-нибудь еще неизвѣстнымъ человѣчеству, пе грезившимся
никакимъ художникамъ до него. Академическіе, рисовальные вечера опъ пе по-
сѣщалъ; научныя лекціи нашихъ тогдашнихъ курсовъ (растянутыхъ па 6 лѣтъ)
также его нисколько не интересовали. До всего опъ доходѵлЬ собственнымъ умомЬ.
По только послѣ посѣщенія Валаама, гдѣ опъ проработалъ съ натуры все лѣто и откуда
привезъ превосходные этюды, началась его оригинальная творческая дѣятельность.

Съ первой же вещи «Валаама» его небольшія картинки вызывали большіе
споры, привлекали массы публики и отдѣлялись отъ всего, что было съ ними одно-
временно на выставкахъ, такимъ сильнымъ, своеобразнымъ впечатлѣніемъ, что, ка-
залось, вся выставка уходила куда-то далеко и однѣ картинки Куинджи были цен-
тральнымъ явленіемъ. Вся публика стояла у его картинокъ и по могла уже замѣ
тпгь ничего интереснаго послѣ этихъ неожиданныхъ, разнообразныхъ и сильныхъ
впечатлѣній.

Вотъ сго первая, небольшая картинка. Идетъ дождикъ—обложпый. хроническій
По глиняному раскисшему косогору ползетъ телѢженка, едва вытаскиваемая кля-
чонкой. Какой пибудь наймитъ - возница слѣзъ съ телѣжки и босыми ногами
чвякаетъ по глинянымъ, стекающимъ внизъ ручьями лужамъ, формуя въ грязи свои
подошвы, пятки и пальцы, рядомъ съ колеями отъ колесъ... Вправо—черешни за
плетнемъ, по осеннему, безъ листьевъ. Особенно много говорили и писали о другой.
Выжженная желтая степь, ровная, тянется въ одну линію; развѣ только будякъ гдѢ-
ппбудь нарушитъ ея горизонтальность, да орелъ въ небѣ мелькнетъ точкой на
необъятномъ горизонтѣ. П такъ поэтична эта золотистая равнина, такъ втяги-
«ВЪ Крыму-».

Неоконченная картина.

іѵствеі.ность Общества имени А. И. Куипджп/
ни Перовымъ (эти замѣчательныя имена подлежеп. особому разсужденію). Выпус-
каю также опредѣленіе, съ моей точки зрѣнія, такихъ талантовъ пейзажа, какъ:
Щедринъ, Айвазовскій, Васильевъ и Шишкинъ, сакъ подвизавшихся въ живописи
традиціоннымъ путемъ, п огіашвлпваюсь па Куинджи, какъ па совершенно новомъ
явленіи въ пейзажной живопінп

Тогда жизнь учащейся И'і ству молодежи лѣпилась въ карнизахъ и чердакахъ
Академіи Художествъ, гд'І гкро. ымъ бѣднякомъ появился и А. И. Куинджи.

И появленія его вначт ІТ) пі  ) не замѣтилъ. О іъ былъ съ большими недочетами
въ образованіи, одпосторопенъ, рѣзокъ и варварски пе признавалъ никакихъ тра-
дицій.—что называется, ломи	во всю и даже секорбляль иногда традиціонныя

святыни художественнаго »у * считая все рто устарѣлымъ.

Какъ истинный геній-»	рѢтатель, опъ шелъ только отъ своего природнаго

ума, вѣрилъ только въ свои	іныя воззрѣнія па искусство, л на товарищей опъ

вліялъ менторски. Никогда • і его не могло быть даже мысли работать скромно
въ своеіі спеціальности, дол тгвоваться камнемъ, лично имъ положеннымъ, въ
безконечной лѣстницѣ, веду цей къ совершенству въ искусствѣ, Его геній могъ
работать только надъ чѣмъ побудь еще неизвѣстнымъ человѣчеству, пе грезившимся
никакимъ художникамъ до него Академическіе рисовальные вечера опъ не по-
сѣщалъ; научныя лекціи нашихъ тогдашнихъ курсовъ (растянутыхъ на 6 лѣтъ)
также его нисколько не интересовали. До всего онъ доходилЪ собсіпвениымЬ умоліЬ.
Но только послѣ посѣщенія Валаама, гдѣ онъ проработалъ съ натуры все лѣто и откуда
привезъ превосходные этюды началась его оригинальная творческая дѣятельность.

Съ первой же вещи « Ветлтс т» его небольшія картинки вызывали большіе
споры, привлекали маесь і і .о и от; і.лились отъ всего, что было съ ними одно-
временно на выставкахъ такимъ сильнымъ своеобразнымъ .впечатлѣніемъ, что, ка-
залось, вся выставка уходила куда-то далеко и однѣ картинки Куипджп были цен-
тральнымъ явленіемъ. Вся публика стояла ’ его картиной-» и не могла уже замѣ-
тить ничего интереснаго послѣ этихъ неожиданныхъ, разнообразныхъ и сильныхъ
впечатлѣній.

Вотъ его первая небольшая картинка. Идетъ дождикъ—обложпый, хроническій.
По глиняному раскисшему косогору ползетъ телѢженка, едва вытаскиваемая кля-
чонкой Какой-нибудь наймитъ возница слѣзъ съ телѣжки и босыми ногами
чвакаетъ по глинянымъ, стекающимъ внизъ ручьями лужамъ, формуй въ грязи свои
подошвы, пятки и пальцы, рядомъ съ колеями отъ колесъ... Вправо—черешни за
плетнемъ, но осеннему, безъ листьевъ. Особенно много говорили и писали о другой,
Выжженная желтая степь, ровная, тянется въ одну линію; ра; ѣ только будякъ гдѣ-
нибудь нарушитъ ея горизонтальность, да орелъ въ небѣ мелькнетъ точкой на
необъятномъ горизонтѣ. Ц такъ іюрти’ша эта золотистая равнина, такъ втяги-
«ВІ> Крыму ».
Неоконченная картина,
іСобственность Общества имени А. II. Куниджм).

настъ зрителя надолго, что пе хочется ему оторваться отъ ртой фатальной жизни
Земли, самой по себѣ. Ничего картиннаго въ привычномъ смыслѣ нѣтъ, — глазу
остановиться не на чемъ... И никогда никому изъ художниковъ, до Куинджп, пе
могла притти въ голову такая неблагодарная тема для картины. Никакой картины
гутъ не было, а была живая правда, которая съ глубокой поэзіей ложилась въ
Душу зрителя и пе забывалась. Н послѣ этой правды Жизни Земли зритель уже
пе могъ остановиться пи па какихъ красиво скомпонованныхъ картинахъ пейза-
жей—изысканныхъ красотъ природы. Все казалось избитымъ до пошлости. Зритель
уже бредилъ степью Куппджп цѣлую недѣлю и болѣе.

Нѣкоторыя картины его ставили па дыбы благовоспитанныхъ зрителей, особенно
вотъ эти простыя малороссійскія хаты, что съ особой пластичностью помѣстились па
кручѣ, какъ па пьедесталѣ; за ними густыя массы темной зелени грушъ дѣлаютъ
глубокій бархатный фонъ всей картинкѣ Картина залита такими горячими лучами
заходящаго солнца, при которыхъ темная зелень кажется гранатнаго цвѣта. .
Сколько споровъ возбуждалъ ртотъ чистый, горячій свѣтъ па бѣлыхъ хатахъ, щедро
нарумяненныхъ финальнымъ лучомъ заката! Куипджи упрекали всѢ топкіе эстеты
въ безтактности—брать такіе рѣзкіе моменты природы, отъ которыхъ больно гла-
замъ. По пикто пе думалъ о своихъ глазахъ: смотрѣли пе сморгнувъ — не ото-
рвать, бывало...

Помню, передъ ртоп картиной кто-то спросилъ II. М. Прянишникова (жанриста),
какого опъ мнѣнія о цвѣтѣ ртой зелени черно-іранатной^ подъ этимъ лучомъ?

— Я думаю, что такое освѣщеніе было до Рождества Христова,— отшутился опъ.

Куппджп никоимъ образомъ нельзя упрекнуть въ однообразіи.

Вотъ опять сѣрая и самая скучная картина пріазовской степи.

«Чумацкій трактЪ*. Растворился черноземъ «по ступицу»; волы едва вытаски-
ваюсь тяжелый возъ съ солью своимъ мѣрнымъ, тягучимъ шагомъ. Мороситъ.
И по всей извивающейся но необъятному простору степи дорогѣ, полной густой
грязи, тянутся нагруженныя солью фуры одна за другой... И опять та же безко-
нечная, безпросвѣтная правда степи. Шесть недѣль шелъ чумакъ за гяжслымп во-
зами своихъ товарищей воловъ. Пропитавъ дегтемъ суровый холстъ своей домо-
дѣльной рубахи (отъ нечисти), опъ и самъ былъ цвѣтомъ близокъ къ своей маз-
ницѣ, висѣвшей подъ телѣгой. Черноземъ гакъ впитывается въ морщины и поры
тѣла на его лицѣ, что весь опъ кажется прорисованнымъ чернилами какимъ-то
архаическимъ рисовальщикомъ.

У каждаго, кто помнитъ выставки Куинджп, рисуется свое особое впечатлѣніе;
всего припомнить пѣтъ возможности. Я буду безконечно радъ увидѣть выставку
работъ Куинджи. чтобы сравнить впечатлѣніе 30 лѣтъ назадъ съ теперешнимъ —
отЪ всѢхЪ его пірудовЬ, даже неизвѣстныхъ художественному міру.
Думаю, что все рто теперь покажется такимъ скромнымъ, столь распространен-
нымъ, знакомымъ, что о прежней бурѣ раздоровъ—отъ разнообразныхъ взглядовъ
па небывалое, оскорбленныхъ традицій искусства—пикто не въ состояніи вообра
Зііть даже. Все покажется преувеличенными росказпямп—кто же ртого пе видалъ?

Труднѣе всего вообразить въ наше время новизну всѣхъ ртпхъ мотивовъ—
еще бы: они такъ подхватывались и такъ пускались въ ходъ! пеплу перваго впе-
чатленія и особенно--съ ногъ сіппбателыіую своеобразность особой художественной
самобытности. Вся стая работавшихъ тогда пейзажистовъ ждала и съ жадностью
набрасывалась па каждый новый эффектъ мага и волшебника. Разругавъ громко на
всЪ корки Куинджи, за всякое его выступленіе, противники не могли удержаться
отъ подражанія и наперерывъ, съ азартомъ старались выскочить впередъ со своими
поддѣлками, выдавая пхъ за свои личныя картины. 11 были покупатели, были пзда
телп ртпхъ контрафакцій, торговали бойко! .

Но главнымъ камнемъ преткновенія для хищниковъ была иллюзіи тона въ ори-
гиналахъ в сила гармоніи къ тѣнямъ свѣта. Тугъ уже предполагали секрепіЪ и ста-
рались постичь сго даже умные, даже почтенные художники.

Съ особенной, лихорадочной тряской слѣдилъ за Куинджи художникъ В. Д.
Орловскій. Самъ сильный художникъ, много учившійся не безъ успѣха (онъ могъ
вмѣстѣ съ пушкинскимъ Сальери сказать: «Музыку я разъялъ, какъ трупъ; гармонію
провѣрилъ алгеброй...»), Орловскій недосыпалъ, недоѣдалъ—какъ па огнѣ горѣлъ
не могъ попять, чѣмъ Куипджп достигаетъ такой иллюзіи свѣта и такого общаго
топа картины, чѣмъ онъ такъ могущественно завладѣваетъ цѣлою толпою зри-
телей и заставляетъ ее самозабвенно нѣмѣть отъ восторга передъ сго картинами.
Встрѣчая Куинджи, опъ весело пожиралъ сго недоумѣннымъ жаднымъ взглядомъ
своихъ большихъ сѣрыхъ глазъ па выкатѣ и по могъ скрыть отъ товарища—
признался, что опъ сугубо работаетъ надъ раскрытіемъ секрета сго— Нуинджи;
опъ разскажетъ ему, какъ только достигнетъ. Куипджп весело п громко, какъ только
опъ могъ хохотать—заразительно-симпатично, смѣялся при ртомъ обѣщаніи откро-
веннаго товарища раскрытія его секрета, котораго опъ самъ пе подозрѣвалъ въ себѣ.

Однажды, Орловскій, озабоченный, по торжествующій. веселый, еще издали
дѣлалъ Куипджп знаки и приглашалъ итти за нимъ. Куинджи даже раздумье взяло:
пттп ли? пожалуй, рехпулся чудакъ, да еще - бить собирается. Но Орловскій имѣлъ
видъ такого счастливаго таланта ошЬ удачи и такъ любовно глядѣлъ па Куинджи,
что онъ послѣдовалъ за пимъ въ мастерскую (Боголюбовскую), вь Академію Ху-
дожествъ.

Орловскій подвелъ Куипджп къ окну въ академическій садъ, подалъ ему зеленое
стекло.—Смотрите!!—произнесъ опт> таинственнымъ шопотомъ.—Это?... Что такое?—
недоумѣвалъ Куипджп.—Зеленое стекло?... Такъ что же? Гдѣ секретъ, въ чемъ?—
«Березовая рдщсРь.

1881 г.

ІСобрапіе Терещенко. Кіевъ).
Не хитрите,—страстно выразительно кпнЬль Орловскій,—вы пишете природу въ
цвѣтное стекло?!!—Ха! Ха! ха, ха, ха! Ха!—отвѣчалъ Куинджи.—Охъ, не могу...
Ха! Ха! —А рто вотъ: оранжевое, голубое, красное... Да?!..—шепталъ Орловскій.
Куипджи въ отвѣтъ только хохоталъ.

Естественно, что Куипджи такъ, отъ всего сердца, хохоталъ надъ откровен-
ностью своего товарища: опъ такъ глубоко и серіозно работалъ, по-рыцарски,
и такъ ревниво не допускалъ въ себѣ ничего избитаго. Ему ли было до фоку-
совъ? Глубоко, упорно добивался онъ совершенства въ своей задачѣ. Здѣсь опъ
быль чувствителенъ къ самымъ минимальнымъ колебаніямъ въ ііедоіідснпости и
неутомимъ въ своей энергіи глубочайшихъ исканій иллюзіи, какъ уже сказано.
Иллюзіи свЪта была его богомъ, и не было .гу дожинки, равняй) ему въ достиженіи
Этого чуда живописи. Куппджп—;гу дожникб свЪта.

Ахъ. какъ живо помню я его за ,чтимъ процессомъ (когда еще мы не прятали
другъ отъ друга своихъ работъ). Коренастая фигура, съ огромной головой—
шевелюрой Авессалома и очаровательными очами быка -опъ былъ красивъ, какъ
Ассуръ, духъ ассирійцевъ.

Живо представляю: долго стоитъ онъ на разстояніи шаговъ 15-ти передъ
своею картиной; сильно, по сморгнувъ, смотрятъ его буркалы въ самую суть созда-
ваемой стихіи па холстѣ; кажется, лучи его зрѣнія уже мнѣ, зрителю, видны, такъ
они сильны и остры; нескоро, наконецъ, взглядъ его опускается па палитру; долго
и медленно смѣшиваетъ опъ краску. Можно заскучать, наблюдая,—какъ одинъ почтен-
ный зритель заскучалъ надъ удильщикомъ рыбы...

Наконецъ-то! опъ зашагалъ тяжелыми шагами къ картинѣ (такъ шагаютъ
только вагнеровскіе герои, съ большими пиками, по сценѣ). Остановился Долго
вглядывается въ картину и па краску, на копцѣ кисти; потомъ, прицѣлившись,
вдругъ, какъ охотникъ, быстро кладетъ мазокъ и тогда а же быстрѣе идеть назадъ,
къ тому мѣсту, гдѣ мѣшалъ краску, гдѣ твердо стоялъ па своихъ толстыхъ по-
дошвахъ и высокихъ каблукахъ, обѣими ночами. Опять острѣйшій лучъ волоокііхЪ
па холстъ, опять долгое соображеніе и провѣрка, на разстояніи; опять опущен-
ные глаза на палитру, опять еще долыпее мѣшаніе краски и опять тяжелые шаги
къ своему простенькому мольберту, въ своей- совершенно пустой—студіи. Опъ пи
чего не переносилъ па стѣнахъ; все было сложено аккуратно и все надежно хра-
нилось его женою Вѣрой Леонтьевной, которая въ удивительномъ порядкѣ) и
идеальной чистотѣ держала даже вс Г) его тюбики красокъ, перетирая ихъ каждый
день—политуру, также и кисти. Оігь дѣлалъ видъ, что будто тяготится даже ртой
чистотой.

Въ большомъ физическомъ кабинетѣ на университетскомъ дворѣ, мы, художники-
передвижники, собирались, въ обществѣ Менделѣева и Ѳ. (-). Петрушевскаго, для
«Ай-Петри».

Этюдъ.

(Собственность Общества имени А. II. Куинджи).

изученія, йодъ ихъ руководствомъ, свойствъ разныхъ красокъ. Есть приборъ—измѢ
ригель чувствительности глаза къ топкимъ нюансамъ тоновъ; Куинджи побивалъ
рекордъ въ чувствительности до идеальныхъ точностей, а у нѣкоторыхъ товари-
щей до смѣху была груба рта чувствительность.

И пока, вотъ такъ упорно и просто, въ совершенной тишинѣ и одиночествѣ,
идетъ глубокій трудъ изобрѣтателя, па улпцѢ Іі. Морской—давка, въ квартирахъ—
нескончаемые споры людей, совсѣмъ выбитыхъ изъ интереса своихъ спеціальностей,
обязанностей и здорово-живешь входящихъ въ ражъ но поводу новыхъ явленій въ
сферѣ живописи пейзажа.

ВсѢмъ дтпмъ людямъ, довольно хладнокровнымъ къ поэзіи, вдругъ становится
такъ близокъ интересъ спеціалистовъ живописи, какъ будто онъ, какъ отечество—
въ опасности.

Являются съ воли, озабоченные, присяжные судьи.—Они сами были свидѣ-
телями невиданнаго успѣха новыхъ картинъ—нѣчто невѣроятное!

И вотъ наступаетъ время справедливаго приговора этому ошарашившему
всѣхъ явленію.
— Интересно хорошенько бы разсмотрѣть въ лупу: изъ какихъ красокъ
составленъ этотъ свѣтъ; кажется, и красокъ такихъ нѣтъ. Просто дьявольщина
какая-то.

Шарлатанство!—вдругъ раздается громко голосъ вошедшаго.—И, знаете ли: рто
совсѣмъ просто. Я читалъ въ одной газетѣ статью про рти картины Авторъ пи
шетъ: и чего ?то люди сходятъ съ ума?! Куинджи взялъ, развелъ луппую краску
п все это совсѣмъ просто нарисовалъ, какъ и всякій другоіі рисуетъ... Луш/пя краска-
Да, такая есть. Вѣрно! Я самъ читалъ статью: забылъ только въ какой газетѣ.

А публика валитъ. Восторги зрителей переходятъ вь какую-то молитвенную
тишину; слышны только вздохи... II, разумѣется, успѣхъ Куипджп заключался только
въ сго геніальности; увлекала въ его искусствѣ введенная имъ—поэзія вЪ живописи.
Да, взяла была часть поэзіи, присущая только живописи, и опа, безъ всякихъ пояс-
неній, такъ могущественно погружала зрителей въ свой міръ очарованій,

Всю толпу, безъ раэбору: и эстетовъ, и профановъ, и знатоковъ, и уличныхъ
зѣвакъ—всѣхъ увлекалъ Куипджп своимъ геніемъ и надъ всѢмп царилъ невиданно
и неслыханно дотолѣ у пасъ (со времени К. Брюллова).

Искусство, какЪ таковое «искусство для искусства»—теперь перешло уже вь
такое барокко, что пасъ ничѣмъ уже пн привлечь пи удивить оно пе въ состояніи.
По въ то время, когда на первомъ планѣ стояла «идея», на второмъ—«содержаніе»
картины, странно было видѣть и трудно объяснить, какъ и почему разглаживались
глубокія морщины па многодумныхъ лбахъ изысканныхъ зрителей, повисшіе книзу
серіозные утлы рта тянулись вверхъ, въ невинную улыбку, и опп, рти требова
тельные строгіе судьи, забывъ все, отдавались наслажденію созерцанія—чего же?
какъ освѣщена солнцемъ вѣтка березы, съ какой свѣжестью окруженъ воздухомъ
каждый листокъ и блестятъ мѣстами капельки росы!—Замирали въ умиленіи и не
отходили.

Современники еще помнятъ, какъ на Большой Морской непрерывная масса
каретъ запружала всю улицу; длиннымъ хвостомъ стояла публика и па лѣстницѣ,
въ ожиданіи впуска, и съ улицы, въ обѣ стороны тротуара; терпѣливо и долго
ждали цѣлыя массы, строго наблюдая порядокъ приближенія къ завѣтной двери,
куда пускали только серіями, такъ какъ зрители могли бы задохнуться и задавиться
отъ тѣсноты и недостатка воздуха (помѣщеніе О-ва II. X было еще небольшое
тогда, вовсе не разсчитанное па такія толпы).

Были и тогда люди компетентные, критики безпристрастные, видавшіе виды.
Опп старались разрѣшить вопросъ достоинства произведеній сего новатора по
существу, здраво разсуждая, исходя отъ незыблемо установленныхъ традицій
искусства,—хотя это было чертовски трудно, такъ какъ Куипджп но подходилъ ни
къ какому кодексу понятій солидныхъ.
Какая-то комическая фигура, разсуждали знатоки. Разсказываютъ: ничему не
учится, все отрицаетъ. Настоящій гоголевскій колдунь Пацюкъ: сидитъ на полу, под
жавши ноги по-турецки, передъ черепнейсъ варениками, а вареники ему сами въ ротъ
впархиваютъ, какъ птички: шлепнется тутъ же въ макитру со сметаной прежде, а по
томъ только ждетъ, пока Пацюкъ ротъ разинетъ. П, подите же: вѣдь, какую кутерьму
заварилъ! Пе угодно іи установить тутъ здравыя понятія!.. Памъ, братъ, содержа
ніе важно,—содержаніе подавай! безсодержательное искусство—мыльный пузырь.

А, вѣдь, здѣсь ужъ несомнѣнно одно—недостатковъ масса: рисунокъ слабъ...
Композиція?.. — да никакой композиціи: какая-то убогая простота до наивности..
Очевидно, это долго пе выдержитъ, провалится; скоро поймутъ всѢ. и всѢмь станутъ
ясны ртп недочеты. II взбитая цѣнность и миражъ этого ослѣпляющаго фейер
верка—тютю. Особенно, когда краски со временемъ сдадутъ—все это погаснетъ,
одинъ чадъ останется отъ всего. Да и сейчасъ—отъ чего съ ума сходить'* Вѣдь, ничего
особеннаго; особенно въ пластикѣ, моделировкѣ, пятнахъ,— даже отсебятиной
пахнетъ... А объ идеальной сторонѣ картинъ и говорить нечего: содержанія ни
какого. Сюжета?—Пу, положимъ, отъ пейзажа сюжета еще не требуютъ; да и то
Шишкинъ, напримѣръ, всегда с'1> идеей. Помните, па прошлой выставкѣ было:
«.ЧЪмЪ на мосін'Ь намЬ итгни, иоищемЬ лучше броду». Пусть живописенъ полу
сгнившій мостъ — дто живописію, красиво, но и служебная часть искусства по
лыкомъ шита: тамъ слышно настроеніе гражданина.

А здѣсь что же? Только свѣтъ... и разсуждать не о чемъ, долго остапавлп
ваться даже предосудительно—по, дѣйствительно, надо правду сказать, свѣтъ такъ
ѵже свѣтъ! Отходить не хочется; все чего-то ждешь. Чортъ возьми навожденіе
какое-то, втягпваетъ...

Пу, а это что? Луна... Стоите, стойте; какая тишина! Какой глубокій спускъ
туда, внизъ къ рѣкѣ! Вѣдь, чувствуешь, что это далеко, темно и неясно., прп
лупѣ всегда въ тѣняхъ неясно. Зато, вопъ тамъ блеститъ полосой... Это и есть
Днѣпръ?.. Ну, вглядитесь ради бога: вѣдь, это рябь на рѣкѣ трепещетъ, искрится;
да, вѣдь, какъ тонко! Волпочкп-то, волночки! Это надо въ бинокль! Ахъ, какая
прелесть: пу, точно живая природа...

Ай, ай, ай! а тамъ, еще подальше, у самаго берега, па той сторонѣ — замѣ-
чаете, красный огонекъ... Да, это чумаки кашу варятъ уху на ужинъ.

Да, Гоголь, Гоголь. «Тиха украинская ночь»...

А самъ авторъ въ это время былъ заваленъ письмами, вопросами, предложе
піямп. Въ домѢ Гребенки, па углу 6-й линіи у рынка, къ высокой лѣстницѣ
квартиры, гдѣ жилъ Куинджи, то и дѣло подъѣзжали извозчики съ сѣдоками. Эти
взбирались по крутой лѣстницѣ въ самый верхъ и звонили къ колдуну Наплывъ былъ
такъ великъ, что Куинджи вывѣсилъ, наконецъ, объявленіе: (.(.никого не принимаетъ».
Онъ до невозможности момлепъ был ь даже .милыми доброжелательными, пре-
дано Ілпппми друзьями А нз'ь ртихъ. бывало, нѣкоторые влетали къ нему совершенно
разстроенные: забыть не могутъ, послѣ безсонныхъ ночей отъ созерцанія, его картинъ

Не для красоты разсказа истинная правда были такіе, которые па колѣняхъ
умоляли автора уступить имъ какую-нибудь своеіі работы картину пли, наконецъ,
этюдикъ. Пусть художникъ берет ь ню угодно, они не богаты, по они въ разсрочку
выплатятъ ему, сколько онъ назначит ь за свои мазокъ, этюдъ пли набросокъ, или,
наконецъ, картинку—хотя бы повтореніе въ маломъ видѣ. А одинъ і Я. въ продол-
женіе цѣлаго мѣсяца пе отставалъ отъ Куинджи, прося отдать ему картину «Ночь
па Дн'ЬпрЪ». Ѵвторъ дружески образумливалъ его съ большою твердостью въ
характерѣ

Въ это время Куинджи до такой полноты одержимъ быль своими художествен-
ными идеями, что опѢ сами рвались изъ него къ полотнамъ.

И все рто было такъ разнообразно, такъ неожиданно ново... Сердце пе камень.
И автору интересно было показать новые зародыши своего творчества восторжен
пымъ посѣтителямъ, своимъ старымъ и новымъ поклонникамъ.

Чародѣй уходилъ за перегородку въ мастерскую и, порывшись тамъ, выносилъ
новый холстъ и ставилъ на единственный мольбертъ, стоявшій въ самой свѣтлой
точкѣ свѣта всей студіи. Мгновенно наступала пауза... Торжественная тишина.

Иногда слышалось только, съ какимъ-то особымъ сдержаннымъ вздохомъ, по
хожимъ на стопъ души о, о, о... II водворялась опять живая, торжественная тишина
Авторъ, счастливый радостью побѣды своего генія обводилъ глазами своеіі души
умиленныхъ поклонниковъ, видѣлъ ясно ихъ невольныя слезы восторга... II самъ
не могъ удержать слезъ... счастья.

Такъ дѣйствовали поэтическія чары художника на избранны\ ь, вѣрующихъ.

А эти жили, въ эти минуты, лучшими чувствами души и наслаждались рай
скимъ блаженствомъ искусства живописи.

РисукокЪ изЪ альбома
А. 11 Кувнджи.

(Собственность Общества
имени -А. II. Кунп джп).
перечень произведеній я. п. нунпджн.

(Мѣстонахожденіе, хропологич. и др. данные).

Произведенія А II. Куппджп можно раздѣлить па двѣ категоріи: къ первой относится картины, появлявшіяся
на выставкахъ 1868	1882 гг.; ко второй произведенія, хранившіяся нрп жизни А II. въ его мастерской.

Изъ картинъ первой натеюріи: мѣстонахожденіе 4-хъ раннихъ произведеніи художника установить не удалось:
одна уничтожена авторомъ; большинство остальныхъ картинъ (10 названій) находится въ Третьяковской галлереѣ
вь Москвѣ; двѣ картины принадлежатъ Обществу имени \. II. Куинджи, двѣ — наслѣдникамъ г. Терещенко въ
Кіевѣ и одна— Ве.і Ки. Константину Константиновичу.

ВсѢ произведенія «шорой катеюріѵ: картины, нанпсанныл послѣ 1882 г. (нѣкоторыя изъ нихъ остались пеза-
конченными), рядъ набросковъ, этюдовъ и эскизовъ (относящихся какъ къ этимъ картинам ь, такъ и къ картинамъ
предыдущаго періода) по духовному завѣщанію А II перешли въ собственность Общества его имени.

За исключеніемъ карандашныхъ набросковъ, все оставшееся отъ А. II Куинджи написано масляными
красками па холстѣ, цинкѣ, проклеенной бумагѣ и па бумагѣ отъ олеографій съ картинъ А. И. ’).

Что касается хронологіи произведеній А II . то точныя данныя указаны ;•> іѢг.ь для псѢхъ картинъ
первой катвюріи (появлявшихся на выставкахъ), для большинства же остальныхъ работъ мы принуждены были,
к ь сожал ѣнію, ограничиться лишь приблизительными данными. Пи па одной изъ нихъ самимъ авторомъ дата
но выставлена: устанавливать дату приходилось частью по указаніямъ вдовы А. И.— Вѣры Леонтьевны Купиджп,
частью путем ъ іогадокъ и сопоставленій, принимая во вниманіе сюжетъ работы, матеріалъ, па которомъ она испол-
нена, размѣръ и т. д. Въ результатѣ, только немногія произведенія этой категоріи снабжены въ пашемъ перечнѣ
вполнѣ опредѣленными датами: для большинства удалось указать лишь періодъ времени, къ которому они относятся.

Названія картинъ, приводимыя въ кавычкахъ, принадлежатъ самому А II.; названія безъ кавычекъ даны
нами съ единственной цѣлью обозначить тему произведенія.

Звѣздочкой (*) помѣчены работы , воспроизведенныя въ настоящемъ изданіи Не упомянуто мѣстопахо
ждспіе тѣхъ произведеніи, которыя составляютъ собственность Общества имени А. И. Куинджи; Лі.Ѵ при этихъ
произведеніяхъ соотвѣтствуютъ тѣмъ, которыми опп были помѣчены комиссіей по пріему наслѣдства А И.

Мѣсто-
нахожденіе
неизвѣстно.

1868 годъ.

'«Татарская сакля въ Крыму». I Стр. 13.

1869 годъ.

«Рыбачья хижина на берегу Азов-
скаго моря».

«ІІсакііі при лунномъ освѣщеніи.».

«Буря на морѣ при солнечномъ

Закатѣ».

«Видъ рѣки Нальчикъ».

Осень. Эскизъ. 116.

1872 годъ.

’ «Осенняя распутица». 5. Стр. 15.

Эскизъ къ «Осенней распутицѣ». 184.

1873 годъ.

«Снѣгъ». (Уничтожена авторомъ).

‘«Видъ па о. Валаамѣ». (Третьяковская галлерея).

Стр. 17.

*) Подробныя свѣдѣнія о размѣрахъ произведеніи
ігі. дѣлахъ Общества. Здѣсь отмѣтимъ, что
10 .< 16 саіітиметр., причемъ большая часть

размѣры

изъ нихъ представляетъ работы

А.

' «Ладожское озеро». 22. Стр. 18—19

’ «На Валаамѣ». 260. Стр. 23.

1874 годъ,

* «Забытая деревня». (Третьяковская галлерея). Стр. 35.
‘Эскизъ къ «Забытой деревнѣ». 201. Стр. 66.

До 1875 года.

Облако надъ моремъ. Эскизъ. 158.

Лѣса- зимой. Эскизъ. 256.

Лѣсъ ночью. Эскизъ. 47.

Лунная ночь. Эскизы. 97, 149, 119.

Камни. Этюды. 181, 147.

Этюды. Маріуполь 147. Крымъ. 281, 255.

1875 годъ.

«Степь». (Собств і-жп Терещенко. Кіевъ).

“ «Степь въ цвѣту ». (Третьяковская галлерея). Стр. 39.

‘ «Чумацкій трактъ».(Третьяковская галлерея). Стр. 4/.
Зима, Этюдъ. 132.

11 и матеріалѣ, па которомъ они написаны, хранятся
эскизовъ колеблются между 34 X 60 и
послѣдняго размѣра.

этюдовъ
БурЬЯПЬ. Э'Х’Л'Ь- Ю.

Степь. Этюды. (И, 133.

Облака. Этюдъ. 323.

. ГГіспаи поляна. 435. Стр. 71.

Камни. Валаамъ. Этюдъ- |7І-

Этюдъ. Валаамъ. 175.

Этюдъ. 424.

Эскизъ къ «Степи въ цвѣту». 200.

Сумерки въ степи. Эскизъ. 174.

1876 годъ.

“ .Украинская ночь».(Третьяковская галлерея). Стр. 45.

* «Украинская ночь». Повтореніе картины, находя-
щейся въ Третьяковской галлереѣ. 3. Стр. 44 45.

‘Эскизъ къ «Украинской ночи». 135. Стр. 43.

Зима. Этюдъ. 143.

Зима. Архитектурный этюдъ. 179.

1878 годъ.

«Лѣсъ». (Третьяковская галлерея). Стр. 47.

«Вечеръ». Впослѣдствіи переписана авторомъ. Си.

1901 і. 17.

Эскизы къ «Л'Ьсу». 34, 19.

Эскизъ к'ь «Вечеру». 167.

1879 годъ.

‘«Сѣверъ». (Третьяковская галлерея). Стр. 49.

’	«Березовая роща». (Третьяковская галлерея). Стр. 51.
‘«Послѣ дождя». (Третьяковская галлерея). Стр :>3.

‘Эскизъ кгь «Сѣверу». 134. Стр. 54—55.

Эскизы К’Ь «Послѣ ДОЖДЯ». 36. ‘31 Стр. 62—63.

Эскизы къ «Березовой рощѣ». * 199 (Стр. 67), 44,
* 50. Стр. 56.

Стволы березъ. Этюды. 242, 432.

1880 годъ.

«Ночь па Днѣпрѣ». (Собственность Великаго Князя
Константина Константиновича). Стр. 59.

Лунный сиѢт ъ въ лѣсу. Эскизъ. 344.

Облако надъ моремъ. Эскизъ. 113.

Лунная ночь вь Крыму. Эскизъ. 123.

Эскизъ къ «Радугѣ». 190.

1881 годъ.

«Березовая роща». (Собстн. наслѣди. г. Терещенко.
Кіевъ). Стр. 181.

Эскизы къ «Березовой рощѣ». 346, 221

1882 годъ.

«Днѣпръ утромъ».(Третьяковская галлерея). Стр. 73.

Два повторенія «Ночи на Днѣпрѣ». 11, 12. Стр.
60-61.

Кремль. Этюды. 170, 172.

Полянка. Этюдъ. 168.

1887 годъ.

Море. Этюды. Крымъ. 470, 449, '339 (Стр. 143), "383
(Стр. 145), 381,300, ‘ 341 (Стр. 107), '342 (Стр. 118),
412 (Стр. 148), 471.

Прозрачная вода. Э'гюдъ. Крымъ. 453. Стр. 119.

Этюды деревьевъ, травы, камней и т. и. 304,
362,396.399, 294, '320 (Стр. //4),’ 421 (Стр. 154)
’ 268 (Стр. 129), ’475 (Стр. 108), 155.

Этюды облаковъ. ' 303 (Стр. 82), 451.

1,476—1890 г.г.

Эскизы и этюды къ «Радугѣ». 386, 211, 161, Гі2,
431, 163.

Эскизъ к'ь «Красному закату», 118.

’	Дакать въ лѣсу. Эскизъ. 228. Стр, 25.

Дакать. Эскизы. 105, 182, 271, 478, ' 208. Стр. 86.

Лѣсъ. Эскпз'ь. 476.

Эскизъ к'ь «Дубамъ». 258.

Туманъ. Дима. Эскизъ. 152.

Пнеіі. Солнечныя пятна, Эскизы. .340,'220(С'тр.&3),
’35. Стр. 94 95.

‘Лунная ночь. Эскизъ съ фигурой. 169. Стр. 171.

Пнеіі. Пятна луннаго свѣта. Эскизъ. 222.

Сумерки. Эскизъ. 353.

Лунная ночь па морѣ. Эскизъ. 193.

Вечеръ въ степи. Эскизъ. 140.

Эскизы. 150, 109.

Море. Этюды и релизы. Крымъ. 49. 318, 125, 188.

117, III.

Этюдъ. Крымъ. 210.

Горы. Дакитъ. Кавказъ. 343. Стр. 87.

Лѣсъ. Этюды. 216, 332, 438, 436.

Лупа. Э’гюдъ. 419.

Ледъ. Этюдъ. 467.

Осень. 363.

Рисунки. 11а отдѣльныхъ піетахъ и идъ альбомовъ.

Стр. 20, 28, 29, 36, 38, 76, 90, 171, 186.

4 885—1890 гг.

Вечеръ. Эскизъ. 77. Стр. 22.

Восходъ луны. Эскизъ. 124.

Море. Этюды. Крымъ. 298, .327, 452, 456 . 437, 361,
390, 464. 382. 411

Этюды деревьевъ, камней и т. и. Крымъ. 267,
283, 288, 398, 433, 442, 427.

Лѣсная полянка. Этюдъ. 331.

РѢчка. Дима. 376.

Наброски. 114. Севастополь 394.
1890-1895 и.

ІІО.І	ДеіІЬ. 64. Стр. 160.

“Сумерки. Крымъ 43. Стр. 132--133.

Лунная ночь Эскизы. 88, 313. 265 295.

Эскизъ къ вКрасной) закату». 189-

Закатъ. Эскизы. 58, 28.

*	Дарьяльское. ущелье. Лунная ночь. Эскизъ. 254.

Сімр. 91.

Эскизъ къ «Днѣпру». 439.

Степь весной. 59.

Стень вь пасмурный день. 139.

“Веспа. Эскизы. "80 (Стр. 100—101), 287.

Лѣсъ зимой при лунномъ освѣщеніи, Эскизъ. 338.

Лѣсъ зимой при солнечномъ освѣщеніи. Эскизъ.
173.

Пятна солнечнаго свѣти въ березовой рощіі.
Эскизъ. 90. Стр. о’4—65,

Пятна свѣта па крышахъ хатъ. Дима. Эскизы. 401,
336, 282.

Пятна свѣта па поляпГі. Эскизы. 285, 317, 414, 219.

СііТпкііыя вершины горъ при лунномъ н сол-
нечномъ освѣщеніи. " 89 (Стр. 89), 121 128,
183, 187 197, 205, 284, 305.

“Осень. Эскизы. " 81 (Стр. 96—97), * 87. Стр. 80 81

’ЛТіСЪ. Этюдъ. 83. Стр. 30 31.

Зимніе этюды и эскизы. 373, 410, 105, 122, 423,
429, 430, 147.

Стволы деревьевъ. Этюды. 494, 378.

Этюды и эскизы облаковъ. 416, 407, 319.

Этюды горь. Кавказъ. "365 (Стр. 87), 446, 92.

Зима. Сумерии, Эскизъ. 413.

Море. Этюды. Крымъ. 68, "93. Стр. 141.

Дорога. Этюдъ. Крымъ. 368.

Дакотъ. Эскизы. 178, 388.

Этюды и наброски головъ. 319,310.301 180,154.

Этюды. Малороссія (?). 380, 191.

1898 1908 гг.

Эскизы въ «Радугѣ», 23, 56, 102, 223. 292, 418

“Эскизъ ВЪ «Днѣпру». 402. Стр. 79.

Эскизъ къ «Волг'Ь». 212.

Эскизы къ «Березовой рощѣ». 65, "91 (Стр. 68 -
69), 100. 201,

Эскизъ къ «Хриі госъ въ саду Геѳсиманскомъ».
214.

Эскизы къ «Закату въ степи». 137 237, 249, 291.

Лѣсныя дали. Эскизы 15, 57.

Роща. Эскизъ. 203.

'Эскизъ къ «Красному закату». 39. Стр. 92 93.

Закатъ. Эскизы. 231 233, 243, 245, 249, 217.

Лунная ночь. Эскизы. 69, 73, 235, 239, 214.

Весна въ лѣсу. Эскизъ. 76.

Лѣсъ. Эскизъ. 248.

Озеро. Эскизы. 53, 225.

Тумап'ь. Осень. Эскизъ. 210.

Эскизы. 127, 273, 276, 277, 333, 393.

Этюды облаковъ. 30, 32, 42, 67, 96, 280, 326, 168,
172.

Этюдъ къ «Днѣпру». 198.

Этюды деревьевъ и т. п. 296, 321, 331, 348, 374,
375, 377, 384, 462, 466, 473.

Пятна свѣта па снѣгу. Эскизъ. 229.

Лѣсное болото. Эскизы. *257 (Стр. 70), 66.

Море. Этюды и эскизы. Крымъ. 20, 29, 46, 70, "71
(Стр. 138—139), ",2, 79, 95, 99, 144, 145, 186, 230,
'234 (Стр. ІЗі), 238, ' 252 (Стр. 131), 366, 372,
408. 415, 469.

Прозрачная вода. Этюды и эскизы. Крымъ. 27,
78, 148, 454.

Ай-Петри. Этюдъ. Крымъ. 247. Стр. 183.

Дали. Этюдъ. Крымъ. 307.

Этюды и эскизы облаковъ. Крымъ. 404, 105,
495, 26.

Этюды. Крымъ. 361, 425.

Этюды. Кавказъ. 357, 474.

('.нѣжныя вершины горь, освѣщенныя солн-
цемъ. Этюды и эскизы. Кавказъ. "82 (Стр. 84—
85), 84, 86, 101, 103 104. 106, 107, 112, 120, 207,
215, 463.

Снѣжныя вершины горь при лунномъ свѣтѣ.
Эскизы, Кавказъ. 10, 126, 263.

Лунная ночь. Эскизы 73, 235, 241, 239, 69.

Тумань нь горахъ. Эскизъ- Кавказъ. 166.

Сосна. 75.

Ночь па Днѣпрѣ. Повтореніе. 232.

1900 годъ.

“«Дакать въ степи». 2. Стр. 146—/77.

1901 годъ.

*	«Христосъ въ саду Г'еоспхіаш ком ь». 15. Стр.
183—163.

“ «Березовая роща». 18. Стр 160—161.

’ «Днѣпръ». 7. Стр. 74 — 75.

“«Вечеръ в'ь Малороссіи». 17. Стр. /58 159.

1900-1905 гг.

«Облако». Неоконченная кяртим. 21.

“«Крымъ». Неоконченная картина. 14. Стр 149.

«Дубы». 16. Стр. 124—125.

“«Радуга». 13. Стр. 110—111.

Дѣвушка. Набросокъ. 479.
Прибои Этюліі. Крымъ. 391.

Горы. Этюдъ. Крымъ. 359.

1905—1908 гг.

’«Ночное». 8. Стр. 166—167.

“«'Гунамъ па мор'Ь». Неоконченная картина. 6. Стр.
169.

“<'Ііо.іга». Неоконченная картина. 9. Стр. 165.
“«Красный закатъ». 4. Стр. 136—137.

’ « В і> Гумаи’Ь». Неоконченная картина. 21.

1908 года».

Солнечный и лунный св'Ьтъ на вершинахъ
снЪікныхъ горъ. Эскизы. 264, 306, 325. 329,
415.

Эподы. Кавказъ. 459. 461, 163.

Закатъ въ степи. Эскизъ. 371.

1909 годъ.

Два ЦОСл'Ьдпіі.ѵь произведенія V. 11. Крымъ. 155,
165.

Произведенія, время исполненіи кошорыхЪ
не уетановіеио.

Березовая роща. Эскизъ. 41.

Лунный свТіт'ь на фигурахъ. Эскизъ. 292.

Лунная ночь вь Крыму. Эскизъ. 51

Лунная ночь. 'Зима. Эскизъ. 281

Лунная ночь. 37.

Закатъ. Эскизы. 322, 328, 360. 389, 115, 226.

Зимніе этюды II эскизы. 269, 286 177

Л'Ь( ь. Этюды. 138, 131 157, 355, 60

ЛЬсныя дали. Эскизъ. 160.

ЛІіспая глушь. Эскизъ. 227.

Эскизы. 25. 272, 213. 397, 246, 156.

Осень. Этюды. 278, 297, 114.

Этюды деревьевъ, камней и т. д. 259, 266, 354,
458, 171.

“«Вь Крыму». Неоконченная картина. 10. Стр. 178—
179.

“Облако. Эскизъ. 221 Стр. 116—117.

Сосны. 18, 98, 251

ЛТісное озеро. 85.

Этюды и эскизы юръ. Кавказъ. 38. 159, ’260 (Стр.
115), 191, 274, 370, 392. 165.

Море. Этюды. Крымъ. 52, 74, 196, 202, 209, 253,
253 Ьіз. 261, 262, 289, 293, 299, 312, 350, 369, 106,
120, * 440 (Стр. 152), 162, ’ 236 (Стр. 136), 426,
103, 409, 434, 111. 457, 223 Ьіз.

Этюды горъ, камней, деревьевъ. Крымъ. 161, 270,
27.1, 317, 367, 352, 379, 415, 455, 302, 206.

Прозрачная вода. Этюды. Крымъ. 127 Ьіз, 211.

Сумерки въ степи. Этюдъ. Крымъ. 218.
Архитектурные этюды. 136, 279, 130.

Эскизы, на темы напиеанныхЪ уже картинѣ и
эскизовъ, сдѣланные Л. И. во время опытовъ с'Ь
красками 1890—1895 и. и І9ОО- 1908 и.

Радуга. 66а, 195. 290. 418.

ПослЬ дожди. 131 153. 387 196.

Лунная ночь. 62, 110, 335, 108, 356.

Море. 156, 162, 206, 403, 409. 411, 431.

Солнечный и лунный св'Ьтъ на вершинахъ
сіі'Ьжныхъ горъ. 308, 309,311,311, 315, 316; 460.

Облака. 337, 338, 345, 391.

Роща. 122

.ГГіспыя дали 129.

Березовая роща. 177.

Дакать вь дТісу. 63.
О Г .1 А В .1 Е II I Е.

М. II. 111 ВВДО'Ь кііі. Л. II. КУИНДЖИ. (ЫОГР ѴІ-1Я X АРАКТЕРІН ТИКА)........ I 172

I ДѢТСТВО II ЮНОСТЬ ...................................................... |

II	АКАДЕМІЯ 11 І.І.ЫОІЫ НА ВЫСТАВКАХЪ.................................... II

ІІ1	')ІІО\А «ІІЕРЕ 1.ВИЖНПЧЕСТ В\.>.....................................   21

IV	. КАРТИНЫ КУИНДЖИ НА ВЫСТАВКАХЪ «ТОВАРИЩЕ! ГВА»....................... 35

V	«СА.М Ь-О,і,ІПІ і>»................................................... 57

VI	. ГОДЫ «МОЛЧАНІЯ»..................................................... 77

VII	. АРХИПЪ ИВАНОВИЧЪ ВЬ ДОМАШНЕЙ ЖИЗНИ . .	95

X	III КУ ПНДЖИ ІІРІ ИО.І.АВ У I Е.ІЬ	109

IX	. КУ ІІІІДЖП П \КАДІ ЧІЯ	127

X	ПОСЛѢДНІЕ ГОДЫ ДТ.Я ІГБЛЫІОСТИ	137

XI	СМІ Р'І ь КУ ИНДЖИ .	  І.,3

XII	. ПОСМЕРТНЫЯ ПРОИЗВЕДЕНІЯ КУППДЖП .	159

II I. Рѣпинъ. АРХИІГЬ ІІВАІЮВНЧЬ КУИНДЖИ, КАКЪ Х.ѴДОЖІИІК Ь	І75-ІК6

ПЕРЕЧЕНЬ ІІРОНЗВЕДЕНІІІ X. II. КУППДЖП	........................187-190

ДВА ЭПИЗОДА ИЗЪ ЖИЗНИ
АРХИПА ИВАНОВИЧА.
Статья II. А. Владимірова не могла быть помѣщена въ книгѣ «Куинджи» въ виду срочности
ся выхода и потому издается отдѣльно.

Изд.
ДВА ЭПИЗОДА ИЗЪ ЖИЗНИ АРХИВА ИВАНОВИЧА.

Могучій, самобытный характеръ Архипа Ивановича, озаренный ореоломъ худо-
жественной геніальности, оставлялъ неизгладимые слѣды въ памяти всѣхъ, съ кѣмъ
опъ встрѣчался на жизненномъ пути.

Среди множества любопытныхъ проявленій его многогранной жизни, въ мою
намять особенно глубоко врѣзались два характерныхъ случая, которые рисуютъ
Куипджп, какъ художника-учпте.ія, и Куинджи, какъ хранителя своего художествен-
наго сокровища

Въ январѣ 1898 года я съ товарищемъ подготовляли свои картины къ «Весен-
ней выставкѣ» въ Академіи Художествъ.

Встр’ѣііппнись съ Архипомъ Ивановичемъ въ Академіи, я попросилъ его зайти
къ намъ па квартиру посмотрѣть наши работы.

На слѣдующій день, около полудня, въ корридорѣ, ведущемъ къ пашей комнатѣ,
послышались знакомые мѣрные шаги. Я бросился къ двери. Предъ нами стоялъ
Архипъ Ивановичъ въ своей черной шинели съ бобровымъ воротникомъ и въ мѣ
ховоіі нпшк'Ѣ.

Раскраснѣвшееся лицо привѣтливо улыбалось.

— Ну, вотъ, здравствуйте! Я сразу нашелъ васъ...

Онъ сбросилъ шинель на мою кровать, а шапку положилъ на столь.

Я не сниму галошъ, у меня... ноги.. Ну, что вы дѣлаете?

Опъ подошелъ къ мольберту съ картиной Гриши, постоялъ передъ ней, по
двинулъ лѣвый уголъ картины къ свѣту и отошелъ шага два назадъ.

Мы стояли въ сторонѣ, затаивъ дыханіе. Я пристально слѣдилъ за строгимъ
выраженіемъ лица Архипа Ивановича...

Нѣтъ, это не попало, а тутъ слабо, пе годится,—сказалъ онъ.

У Гриши вытянулось лицо.
Архипъ Ивановичъ, робко началъ оігь, я все стараюсь передать свѣтъ..
По солнце па травѣ все не выходить...

II не выйдетъ, нельзя... Это грязь, и все это тяжело, произнесъ Ѵрхіпгь
Ивановичъ, указывая на траву и проводя рукой по горизонту неба. Данте красокъ
п смотрите, что надо сдѣлать...

Гриша подалъ палитру, обтеръ тряпкой нѣсколько кистей и принялся раск.іа
дывать этюды но полу.

Этюдовъ не надо... Надо свѣтлый кадміумъ и нужна киноварь на палитру...

Гриша выдавилъ требуемыхъ красокъ.

Съ необыкновеннымъ вниманіемъ и методичностью Лрхшгь Ивановичъ сталь
смѣшивать краски на палитрѣ.

Нужно чистый тонъ свѣта взять для травы, сказалъ опъ, трогая кистью
траву у ногъ овецъ.

Новые мазки краски казались живыми солнечными пятнами, случайно упавшими
па картину. ВсЪ прежніе топа въ пей сразу померкли, стали тусклыми и безцвѣтными..

Лрхшгь Ивановичъ продолжалъ смѣшивать краски, класть мазокъ къ мазку въ
картинѣ. Опъ подобралъ тонъ тѣни, упавшей отъ овецъ, углубилъ свЪжимп тонами
небо и т. д.

Вы никогда этихъ этюдовъ не копируйге,- надо только посмотрѣть на нихъ
и припомнить, какъ писали натуру, и уже по впечатлѢнію писать...

Что мпѢ съ овцами сдѣлать? робко спросилъ Гриша.

А пхъ вотъ такъ, вотъ такъ! съ этими словами Архипъ Ивановичъ мазнулъ
пхъ почти чистой бѣлой краской по спинамъ и головамъ.

Вся картина ожила. Я стоялъ, пораженный яркостью красокъ, теплотой и чп
стотоіі свѣта!..

Гриша принялъ палитру изъ рукъ Архипа Ивановича п безсвязно бормоталъ
слова благодарности.

Помните, какія краски я бралъ и сколько... мало бѣлилъ. Иу. а ваша работа?
обратился онъ ко мнѣ.

II отодвинулъ мольбертъ назадъ и отошелъ отъ свѣта.

Здѣсь вы напрасно черноту пустили, пе надо: дорога лучше свѣтлая...
Сѣрыхъ воздушныхъ тоновъ на,і,о, съ этими словами оігь взялъ мою палитру, смѢ
шалъ свѣтлый тонъ и коіі-гдѢ мазнулъ по дороіѢ на первомъ планѣ картины.

Колеи дороги сразу выдѢлилш ь, весь первый планъ выступилъ впередъ, и
тройка съ тарантасомъ ушла па свое мѣсто на средній планъ.

Возду ха нѣтъ между лошадьми: они это слиплись! продолжалъ Лрхшгь ІІвапо
впчъ:—надо прикрыть черноту, будетъ лучше... больше воздуху, приговаривалъ
онъ, энергично затирая черныя глухія мѣста въ тройкѣ лошадей...
Нога этоіі лошади плохо стоитъ. по это вы сами поправите, а ямщикъ хо-
рошо... II дали пѵстъ останутся...

Я показали Архипу Ивановичу еще нѣсколько законченныхъ и нѣсколько
только что начатыхъ картинъ. Вс'Ь его замѣчанія было поразительно вѣрны, и я
чувствовалъ, что его слова открываютъ мнЬ новые пути, новые способы выражать
настроеніе...

Архипъ Ивановичъ, посмотрите мои лѣтнія работы, — обратился къ нему
Гриша, устанавливая на мольбертѣ одну изъ лунныхъ ночей на морѣ.

Закуривъ папиросу и пыхтя дымомъ, Архипъ Ивановичъ подошелъ къ картинѣ.

Вы это въ первый разъ писали лунную ночь на морѣ? спросилъ опъ, строго
взглянувъ въ глаза Гриши.

Нѣтъ, я копировалъ нѣсколько вещей Апвазовскаго... и писалъ этюды по
впечатлѣнію. А потомъ эту картину...

А ночью вы смотрѣти на натуру? продолжалъ допрашивать Архипъ I Іваповпчъ

Конечно, смотрѣлъ и подробно изучалъ, и даже карандашомъ записывалъ,
гдѣ какіе тона,- какъ-то обиженно отвѣтилъ Гриша

Зачѣмъ же вы тутъ черноту сдѣлали?- сказалъ Архипъ Ивановичъ, ука
Зыкая на небо у горизонта, какъ разъ надъ отраженіемъ іу инаго свѣта.

Я эту темноту замѣтилъ въ натурѣ...

По вы не должны были этоіі черноты писать... Этимъ вы картину испор-
тили, рѣшительно сказалъ Архипъ Ивановичъ.

Слѣдя за разговоромъ, я про себя вспоминалъ, что когда-то п я въ лунную
ночь замЬтп'Лъ сгущеніе топа неба надъ свѣтлой полосой на морѣ, и мпѣ показа-
лось, что Архипъ Ивановичъ ошибается.

Гриша, повидимому, тоже подумалъ, что Архипъ Ивановичъ забылъ или кроете
не обратилъ вниманія па это явленіе, и съ увѣренностью въ голосѣ заявилъ

Я потому и сгустилъ краски неба, что рто есть въ натурѣ, и этимъ я
добился эффекта свѣта... Ты, Джонъ, навѣрно, тоже помнишь, что эта чернота сно-
собсівустъ эффекту свѣта въ натурѣ? обратился опъ ко мнѣ.

ЛІнѢ сдѣлалось какъ то неловко, но я все-таки осторожно отвѣтилъ:

Да, я припоминаю, что чернота бываетъ прп сильномъ лунномъ свѣтѣ..

Безъ этоіі темноты совсѣмъ не было бы блеска свѣта на водѣ. 11 вы. Ар-
хипъ Ивановичъ, совсѣмъ напрасно думаете, что я не изучалъ натуру; именно во
время изученія я замѣтилъ темное пятно съ фіолетоватыма оттѣнкомъ у гори
Зонта' съ жаромъ говорилъ моіі товарищъ, какъ бы почувствовавъ болѣе прочную
почву подъ ногами. .

Архипъ Ивановичъ молча выслушалъ насъ, и по его лицу скользила добро
душная улыбка.
Ну, вотъ, вы оба плохо смотрѣли па натуру, а вы еще хуже написали рту
і.артипу, спокойно сказалъ опъ.—Да, въ натурѣ темное пятно есть, повторилъ
Архипъ Ивановичъ,- но вы пе должны были его писать: оно должно само собою
явиться въ вашей картинѣ...

Л былъ ошеломленъ ртимп словами. Гриша недовѣрчиво смотрѣлъ на Архипа
Ивановича исподлобья, повидимому, даже предполагая въ его словахъ какую-нибудь
шутку.

Ну, какъ же оно можетъ само собою явиться?, вѣдь, краски пе измѣняются?
недовѣрчиво спросилъ онъ.

Это томное пятно въ натурѣ является вслѣдствіе контраста пеба съ отра-
женнымъ свѣтомъ луны, а въ картинахъ сгущеніе тона является само собою только
въ тѣхъ случаяхъ, когда художникъ вЬрно взялъ отношеніе красокъ и пе замаралъ
чернотой горизонтъ, какъ вы рто сдѣлали.

Гриша потупился, но, повидимому, не вполнѣ вѣрилъ словамъ профессора.

Теперь запомните: когда будете лѣтомъ наблюдать лунную ночь на морѣ,
возьмите кусокъ чернаго картона п держите предъ собою такъ, чтобы все лунное
отраженіе на водѣ было закрыто: посмотрите на горизонтъ неба и увидите, что
темнота исчезнетъ. Вотъ такъ и пишите въ ртпхъ топахъ, а потомъ напишите
отраженный свѣтъ, и если отношеніе будетъ вѣрно взято, то у васъ само собою
появится сгущенная темнота, которая дастъ полную иллюзію свѣта въ вашей
работѣ.

Мы оба молчали.

А если, продолжалъ Архипъ Ивановичъ,—темное пятно само собою не по-
явится, то рто значить, что вы невѣрно взяли отношеніе, и должны еще разъ
написать, но вы никогда не должны умышленно сгущать краски въ ртомъ мѣстѣ
Вотъ запомните рто, что я говорю, и провѣрьте мои слова по натурѣ...

Гриша покаралъ еще двѣ лунныя ночи, но въ обѣихъ его картинахъ была та
же чернота, п Архипъ Ивановичъ съ досадой повторялъ:

Жаль, жаль... А, можетъ быгь, рто были бы хорошія картины..

Осмотрѣвъ всѣ паши работы, Архипъ Ивановичъ подошелъ къ столу и подвял ь
тарелку, накрывавшую горячія сосиски.

Что же вы пе завтракаете? Вѣдь, тутъ все простыло... Садитесь..

Мы всѢ усѣлись за столъ.

Я налилъ холодный чай въ стаканы и съ извиненіемъ предложилъ Архипу
Ивановичу.

Ничего, ничего, я выпью... А вы не стѣсняйтесь и закусывайте...

Опъ подалъ намъ примѣръ, взялъ сосиску пальцами и принялся Ѣсть со, заку-
сывая булкой.
З*1 Ѣдой онъ намъ разсказалъ, какъ онъ много лѣтъ назадъ наткнулся на
Этотъ лунный эффектъ и какъ, исключительно благодаря случаю, убѣдился, что
никогда не слѢдутъ писать результатъ эффекта, а надо добиваться, чтобы ре-
зультатъ этотъ появился въ картинѣ самъ собою отъ вѣрнаго отношенія свѣта
п тѣни...

Разсказавъ намъ о томъ, что дѣлается въ Совѣтѣ Академіи, Архипъ Ивановичъ
повелъ рѣчь па свою излюбленную тему о томъ, что мы, художники, должны всегда
держаться другь друга, что можемъ спорить и расходиться только въ вопросахъ
искусства, по никогда не должны оставлять другъ друга въ жизненной борьбѣ. .

Архипъ Ивановичъ ушелъ отъ пасъ, оставивъ самое теплое, радостное чувство.

Ровно черезъ полгода я жилъ въ
опытѣ урокъ Архипа Ивановича: въ
свѣта темнота па горизонтѣ появилась
повить былъ правъ.

Анапѣ на Черномъ морѣ и провѣрилъ на
лучшихъ моихъ этюдахъ эффекта луннаго
сама собою, и я убѣдился, что Архипъ Ива-

Безгранпчная любовь Архипа Ивановича къ искусству сквозила у него въ энер-
гичной поддержкѣ идеи авторскаго права художниковъ и въ ревностной охранѣ
всѣхъ своихъ произведеніи.

Въ художественномъ мірѣ было извѣстно, что всѣ картины А И. находятся
па счету и что нигдѣ нѣтъ въ продажѣ пи одного его мазка. Онъ съ пеобыкно
венной горяушостыо и рѣшительностью преслѣдовалъ всѣхъ аферистовъ, пытав
шихся иногда сбывать поддѣльныя картины.

МнѢ случилось быть свидѣтелемъ одного такого рѣшительнаго дѣйствія Ар
хина Ивановича.

Проходя какъ-то зимой 1904 года мимо громадныхъ оконъ одного изъ мага
Зііііовь аукціонной камеры, я машинально остановился и заглянулъ въ окно.

Среди выставленной мебели, зеркалъ, бронзы, различныхъ «аптиковъ» и проч.
я замѣтилъ у самаго стекла маленькую картину, размѣромъ не больше открытаго
письма, въ старой глубокой золотой рамкѣ. Картина изображала красно огненный
закатъ солнца па морѣ Небо было грязное, а вода темио-темносипяя. Въ нравомъ
углу ея отчетливо выдѣлялась подпись красной краской: «А. Куипджи»; па рамѣ
былъ наклеенъ бѣлый ярлычокъ съ цифрою «700 руб.».

Я зашелъ въ магазинъ и попросилъ полнаго добродушнаго приказчика пока
загь мпѢ рту картину Куппджп.

Опъ досталъ ее съ окна и, подавая мнѣ, заявилъ, что это очень цѣнный ори-
гиналъ работы знаменитаго художника.
Я сказать приказчику, что знаю господина, который, можетъ быть, купитъ
эту картину, но что необходимо представить какое-нибудь удостовѣреніе, что рто
дѣйствительно настоящее произведеніе нро(]>ессо]эа Куипджп.

Обь ртомъ пе безпокойтесь, приведите вашего покупателя, и я ручаюсь,
что достану записку отъ самого профессора Куинджи, вь которой опъ з»свмдѣт«ль
ствуетъ, что рта картина — его 'работы... Я его прекрасно знаю, онъ самъ передъ
бывалъ въ нашемъ магазинѣ...

Я поблагодарилъ и ушелъ.

Въ ближайшій понедѣльникъ я встрѣтился ст> Архипомъ Ивановичемъ на
собраніи художниковъ и сообщилъ ему о найденной мною картинѣ.

Что рто?.. Чепуха какая-то?.. Я никогда не бывалъ въ аукціонныхъ мага-
зинахъ, инп одной моей картины нѣтъ въ продажѣ. . возмутился Архипъ Ивановичъ.

Мы рѣшили на слѣдующій день отправиться въ магазинъ.

Вы меня приведете, какъ покупателя, закончилъ опъ.

Около 11 часовъ утра я зашелъ къ Архипу Ивановичу; опъ уже ожидалъ меня,
и мы сейчасъ же помчались на извозчикѣ къ магазину

Приказчикъ съ улыбкой поздоровался со мпоіі п вопросительно посмотрѣть
па Архипа Ивановича.

Я привелъ вамъ покупателя на картину профессора Куипджп... покажите
ее, - увѣренно произнесъ я приготовленную фразу.

Приказчикъ поспѣшилъ достать картину, бережно обтеръ се мягкой щеточкой
п подалъ Архипу Ивановичу

Прошу васъ не сомнѣваться вь томъ, что это—подлинная работа профес-
сора Куинджи; я въ любое время могу достать отъ него удостовѣреніе...

Архивъ Ивановичъ не выдержалъ роли

Это чортъ знаетъ, что такое! Я самъ Куинджи, и это совсѣмъ по моя работа!
а вы мнѢ чепуху говорите! это грубая поддѣлка, мошенничество... что это такое?!..

Приказчикъ совсѣмъ растерялся, побагровѣлъ и, вытаращивъ глаза, переводила,
ихъ то па меня, то на расходившагося Архипа Ивановича. Опъ безсвязно бормо-
талъ слова извиненія, намекала. на какое-то недоразуменіе.

Уничтожьте сейчасъ эту мерзость и не смѣйте дурачить покупателей,—кате-
горически потребовалъ Архипъ Ивановичъ.

Не говоря пп слова, приказчикъ тутъ же вынула. картину 1131. рамы л, разло-
мивъ дощечку, па которой опа была написала, па нѣсколько частей, бросилъ ихъ
подъ прилавокъ.

Удовлетворенный Архипъ Ивановичъ вмѣстѣ со мной ушелъ изъ магазина .

И. Владимировъ.

*

г-




ІІІІІІІНІІІІІІ