Три западника сороковыхъ годовъ (П.Я. Чаадаевъ, В.Г. Белинскій и А.И. Герценъ) - Богуча́рский В.Я́.

Автор: Богуча́рский В.Я́.

Теги: литературовѣдѣніе известные личности биографіи биографіи писателей

Год: 1901

Похожие

В.Г. Белинскій (1811-1911)

Белинскій, его жизнь и переписка. Томъ 1

Активное народничество семидесятыхъ годовъ

Сочиненія. Т.5. Пушкинъ и Бѣлинскій

Текст

Изданіе Н. О. Поповой.
чійлніііііиіімііііиііаііііет^

В. Л. Богучарскій.

<Шри западника

сороковыхъ годовъ
(П. Я. Чаадаевъ, В. Г. йілинскій и А'. И. Герц нъ).

(ИСТОРИКО-ЛИТВД^ТУР#Щ «ЧЕРКЩ.

7ДГ

С.-ПЕТЕЦБУРГЪ.
Типографія Н. Н. Кдобукова, Пряжка, д. )і і—31801.

S" Xf б-бз

ПРЕДИСЛОВІЕ.
О литературныхъ д ятеляхъ тридцатыхъ и сороковыхъ
годовт. писалось у насъ очень* иного, но прейметъ этотъ не '
только да^екъ еще отъ своей окончательной разработку
но нер дко страдаеть даже отсутствіемъ необходимыхъ для этой ігЬли іматеріаловъ. Достаточно сказать, что даже біографіи такой зам чательной личности той эпохи, какъ Петръ
Яковлевичъ Чаадаевъ, въ русской литератур совс мъ не
сздцествуетъ. О Чаадаев им ется н сколько воспоминаній*
(изъ нихъ наибол е полныя принадлежать Жихареву) и
разборовь его взглядовъ (на*ибол е ц цные въ труда'хъ
гг. Пыпина и Милюкова), но это еще не біографіи, соста
влять которыя, конечно, и не им ли въ виду оба-почтен
ные ученые. Не далъ біографіи ЧааЖа"ева и изв стный рёгеj^suite -князь И. С. Гагаринъ, хотд въ предисловіи къ
изданнымъ имъ въ Париж «Oeuvres choisies de Pierre Tchadaief» и писалъ такія строки; «у меня была мысль предпо
слать этой книг очеркъ жизни и трудовъ- Чаадаева, но
посл н котораго колебанія я отъ этого отказался. Мн
кажется, что моментъ для этого еще не наступил , можетъ
быть, онъ наступитъ позже> *). Что остановило издавшаго
*) Oeuvres choisies de Pierre Thadauief. Prtface de Tiditeur, p. 7.

ІУ

свою книгу.въ Париж гіа французскомъ язык Гагарина
•осуществить свое нам реніе хоты' бы «по^же» (онъ умеръ
въ 1882 году), мы не знаемъ, но біографіи Чаадаева онъ
такъ'и не далъ. Пом щенное въ «Телескоп » за 183^ годъ
первое чаадаевское «философическое письмо» стало въ
настоящее время величайшею библіографическою р дкостью,
приводимыя изъ него цитаты нер дко или искажены или
• просто - таки фантастичны, а гюлнаго ійревода втораго,
третьяго, и четвертаго письма, равно какъ и «Апологіи Сумасшедшаго», пом щенныхъ въ гагаринскомъ изданіи сочиненій Чаадаева, на русскомъ язык до сихъ порь совс мъ ^
не былр. Большія извлеченія изъ второго «письма» и
«Апологіи Сумасшедшаго» и небольшое изъ третьяго сд - ланы въ труд г. Пыпина, цитировалъ эти произведенія'
также г. .Милюковъ, но полный переводъ «Писемъ» и «Апо-логіи» является въ первый разъ.
Мы не задаемся также ц лью написать полную біографію Чаадаева, и им емъ лишь въ виду: і ) собрать воедино
все ц нное для такой біографіи, что разс яно въ статьяхъ
ji воспоминаніяхъ Жихарева, Лонгинова, Свербеева, Никитенко, Якуіпкина, Герцена, Смирновой и другихъ авторовъ,
отд лцвши путёмъ сопоставления и критическаго разбора
достов рное отъ недостов рнаго, существенное отъ неим ющаго особеннаго значенія; 2) воспроизвести изъ «Теле
скопа» кетчеровскій переводъ перваго «философическаго
письма» Чаадаева; з) дать переводъ другихъ его «нисемъ»
и «Апологіи» изъ книги Гагарина.
Таковы наши ц ли по отношенію къ работ о Чаадаев .
Что касается Б линскаго, то, несмотря на огромное ко
личество написанныхь о немъ работъ, намъ кажется, что
правильная точка зр нія на личность и д ятельность зна• -менитаго писателя была указана въ русской литератур
•только одинъ разъ, цмеіую, въ оставшихся, къ сожал нію,
не оконченными статьяхъ г. Каменскаго «Судьбы русской

г
критики», печатавшихся въ «Новомъ Слов » за 1897 годъ
Разд яяя въ наибол е, существенныхъ чертахъ. взгляды на
этогь предметъ г. Камен'скаго, но не соглашаясь съ нимъ
въ н которыхъ, им ющихъ, по нашему мн нію, большое
значеніе для правильнагр пониманія воззр ній и характера
Б линскаго, подробностях!,, мы им емъ въ виду дать съ
этой точки зр нія небольшой очеркъ жизни и д ятельности
незабвеннаго критика и лучшего изъ русскихъ людей. *
Наконецъ, относительно Герцена, полная біографія котораго, понятно, еще не воеможна, мы им емъ въ виду
дать также лишь очеркъ его жизни и д ятельности,
исходя нзъ точки зр нія, изъ которой мы уже исходили
въ краткой характеристик н которыхъ воззр ній высокоталантливаго пирателя въ нашей стать «Александръ Ива
новичи Герценъ», пом щениой въ іюльской и августовской
книжкахъ «Научнаго Обозр нія» за 1900 годъ.
В, Бсгучарсній.

ОГЛАВЛЕНІЕ. .
,

Предисловие

СТР.

' . ' . - . «Ш

П. Я- Чаадаевъ

В. Г. Б линскій

А. И. Герценъ

133

«Философическія письма» П. Я-. Чаадаева и его «Аполоця Сумасіпедшаго»
Письмо второе

. . . . * . . . . ; 303

третье
четвертое

33^
360

Апологія Сумасшедшаго

3^5

»
»

301

П тръ Яковлевичъ .
. ЧААДАЕВЪ.

Годъ рожденія Петра Яковлевича Чаадаева намъ въ
точности неизв ст нъ. Михаилъ Лонгйновъ говорттъ, что
Чаадаевъ родился двадцать седьмаг'о мая 1793 года" *), М.
Жихаревъ счятаетъ годомъ его рожденія 1796-й а ), * Д.
Свербеевъ лишь глухо относить его къ „первымъ годамъ
посл дняго десятил тія прошлаго в ка" 8 ). Такимъ обра'зомъ Чаадаевъ былъ старше своего знаменитаго друга Але
ксандра Оерг евича' Пушкина, в роятно, л тъ на пять—на
шесть. По матери Чаадаевъ приходился племянникомъ кня
зей Щербатовых» и внукомъ изв стнаго русскаго историка^На рувахъ этой родни молодой Чйадаевъ получилъ первоначальа^е, весьма зам чательно« для того времени, обрааовані , которое закончилъ слушаніемъ лекцШ въ московскомъ
университет*. По ок.ончані| образованія Чаадаевъ, по суще
ствовавшему тогда среди русской знати обычаю, поступия»
въ военную службу, зачислившись юнкеромъ въ гвардейскій сёт
мебовскій полкъ. Это былъ наванун отечественной вой*ы
1812 года, въ которой Чаадаевъ принялъ участіе, побывадъ
за границей и по окончаніи войны возвратился въ Петербургъ, им я такимъ образом* вс шансы сд лать блестящую
карьеру. Къ этому времени отноеится сблиясені Чаадаева
съ Пушкинымъ," на которага,молодой офицеръ имТЕілъ очень
сильное вліяніе. Вопреки мн нію н которыхъ писателей, ніамъ
пр дстаимгется, что настроеше Петра Яковлевича мало отли-

—

•

—

.•

') Михаилъ Лонгивовъ. «Восаоминанія о П. Я. Чаадаев ». Русскій.
В стникъ 1862 г.,- ноябрь..
* *.
"
|
а
) М. Жихаревъ. «Н. Я. «іаадаевъ». В стникъ Европы«1871. іюль. «
') Д. Свербеевъ.:«Воспоминанія о П. Я. Чаадаев ». РуссіііЙ Архивъ.
1868 г. № 6.
• "
1*

ТРИ ЗАПАДНИКА СОРОКОВЫХЪ ГОДОВЪ.

чалось въ это время оть настроенія вйізй йередовой части
гвард йскаго офицерства во второмъ десятил тіи девятнадцатаго в ка. Въ своихъ „Воспоминаніях^ о Чаадаев " Лонгиновъ говоридъ: „Чаадаевъ учился самъ и учялъ вм сг съ
т мъ Своего молодого друга (Пушкина), способствуя его умственнол$ развитію, в роятно, бол е, ч мъ всевозможные про
фессора йвонми лекціями" '). Это очень интересное показані
и на немъ сл дуетъ остановиться. Жихаревъ утверждаем:,
что ^декабрьское событі сочувствіемъ и симпатіями Чаада
ева никогда не пользовалось. Въ общемъ настроеніи его
пониманія и въ^ общей связи его идей оно было движ ніемъ ' даже'неосновательнымъ, ошибочно задуманнымъ, несообразнымъ съ ц лью, безпдоднымъ, годнымъ только на
задержаніе и отдаленіе всякаго рода преусп янія" 2 ). Очень
.можетъ быть, что впосл дствіи Чаадаевъ относился къ
'декабрьскому событію"-т.-е. къ 14 декабря 1825 гОда
имшно гакъ, ткъ разсяаэ»ваегъ Жихаревъ, so лесомн няо^
что не таковьГ были его взгляды на все обществен'ное дви
жение, результатомъ котораго явилось „декабрьское событіе". Между т мъ объ этомъ важномъ обстоятельств Жиха
ревъ почтр совс мъ не упомийаетъ. Мы не знаемъ точно по
какимъ основаніямъ, но объ этомъ предмет Чаадаевъ, очевидно, не иожелалъ под литься. своими иетинными мн ніями
съ Жихаревымъ, такъ какъ теперь изъ записокъ Иван»
Дмитрі вича Якушкина достов рно изв стно, что Чаадаевъ
самъ былъ чл номъ тайиаго общества, принятаго въ него
авторомъ * п Записокъ" а ) . Какчми-то неяслыми указаниями
на ату принадлежность Чаадаева къ тайному обществу объ
ясняется безъ сомн нія и исторія съ временнымъ его аре
стом* при -возвраіценіи изъ за границы, о'чешъ бол е или
') Лонгиновъ, стр. 125.
*) Жихаревъ. В сгвивъ Еяроаы, себтябрь, 187f г., стр. 13.
э
) Якушкивъ. Записки, стр. 59. .

П. Я. ЧААДАЕВЪ.

мен е темно разсказываютъ /Кихаревъ н Свербеевъ. Поел дній, впроч мъ, говорить, что „Чаадаепъ разд лялъ мн нія той
(двадцатыхт. годовъ) эпохи, но былъ врагомъ всякаго потряс нія, требующаго крови" '). Это, кажется, гораздо ближе къ
истин и бод е вяжется съ разсказом такого не только оче
видца, но и д йствующаго лица, какъ Якушкинъ. „Въ 1827
году на пути въ Россію,—разсказываетъ дал е Свербеевъ,—
Чаадаевъ былъ на, короткое время задержанъ въ Брест ; у
него, взяты были буі(аги и вскор потомъ возвращены безъ
всякихъ непріятностей" -). Разсказывая о томъ же инцидент ,
Жихаревъ обставляетъ его н которыми мало, конечно, в роятныии подробностями: „если не ошибаюсь,—говорить онъ,—
въ Ковно иди въ Брестъ-Литовск при возвращеніи изъза границы Чаадаевъ былъ задержанъ, и дальн йшее сл дованіе Оыло ему запрещено безъ изъясненія на то причинъ.
Очень в роятно, что эти причины находились въ связи съ
петербургскими событии, и очень нонятно, что Чаадаевъ
вошелъ въ большой перепугъ и сильное безпокойство Въ
то время находился въ Ковно (или въ Брест -Литовск )
про здомъ, не знаю куда, въ Москізу или Петербургъ, великій князь Константинъ Павловичъ. Вечеромъ въ очень силь
ную грозу Чаадаевъ ув домилъ письмомъ одного изъ его
адъютавтовъ о с'воемъ положеніи, которое сію же минуту
было доведено до великаго князя. М^ неизв стно, им лъ
ли тутъ Чаадаевъ свиданіе съ в ликимъ княземъ, или тутъ
д ло исполнялось чёр зъ третьихъ лицъ, только достов рно.
что ведикій князь его принялъ къ самому участливому св д нію, всячески Чаадаева успокаивалъ, шутилъ, см ялся,
говорилъ, что онъ все обд лаетъ и уладить, и приказадъ
ему, не трогаясь съ м ста и не смущаясь, дожидаться въ
Ковно (или въ Бр стъ-Литовск ) своего возвращенія. Такъ,
разум ется, исполнилось. По возвращении уже онъ будто бы
') Свербеевъ, стр. 984.'
') Ibid.

ТРИ ЗАПАДНИКА СОРОКОВЫХЪ годовъ.

сказалъ Чаадаеву: „Maintenaut vous avezle clef des champs".
Посл чего они каждый цъ свою сторону разъ хались и ни
когда уже бол е не видались" г).
Зам чательна одна особенность характера Чаадаева: его
біографы Лонгиновъ, Свербеевъ и Жихаревъ хвалятся своею
къ нему близостью, но о еамыхъ интересныхъ моментахъ
хвоей жизни Чаадаевъ, очевидно, никогда и никому изъ нихъ
сколько-нибудь откровенно не разсказывалъ. Такъ, осталось
тайною для вс хъ біографовъ, осталось бы безъ записокъ
Якушкина тайною и для всей читающей публики, его истин
ное отношеніе къ событіямъ двадцатыхъ годовъ; не разскавывалъ онъ и о мотивахъ своего ареста въ Брестъ-Литовск ,
не разсказывалъ никогда, какъ увидимъ ниже, и подробно
стей своего разговора въ Троппау съ Алсксандромъ ІІервымъ,
а разговоръ этотъ былъ, беісь сомн нія, важиымъ событіемъ,
нзм нившимъ весь ходъ асгони Чаадаева и разрушившимъ
открывавшуюся передъ нимъ блестящую карьеру. ІГетръ
Якоряевичъ Чаадаевъ былъ, видимо, челов комъ очень скрыт• нымъ,-до того скрытнымъ, что черты этой даже не зам чали его
простодушные біографы, принимая его изысканную св тскую
любезность съ ними за дружескую откровенность. Повтор^еяъ,
лишь благодаря запискамъ Якушкина нисколько уясняется отношеніе Чаадаева къ общественному движевію двадцатыхъ го
довъ. Не можеыъ мы, съ другой стороны, согласиться и съ т ми
объясненіями, ко'го])ыя давгъ объ отношеніяхъ Чаадаева къ об
щественному двий^енію двадцатыхъ годовЪи г. Милюковъ. Поч
тенный ученый пишетъ не атому поводу такія строки: „Племянникъ князей Щербатоьыхъ, прекрасно подготовленный
дома, расяолагавшій большими связями и чрезвычайно удачно
начавшш, на виду у двора, свою служебную карьеру, Чаадаевъ
стоялъ близко къ т лъ сфераяъ, которыя д лаютъ политику
и въ которыхъ непосредственн е всего ощущаются ея ре') Жпхарснъ, стр. 18—1J.

II. Я. ЧААДАЕВЪ.

зульташ. Можно думать, что эта особенность положетя
(курсивъ нашъ) отразилась уже на характер впечатл ній,
вынеседныхъ Чаадаевымъ изъ перваго знакомства съ Евро
пой во время заграничныхъ походовъ 1813—1814 годовъ.
Настроеніе немногочисленнаго и немтгимъ досшупшю круга,
въ которомъ вращался Чаадаевъ, не совс мъ соотв тствовало тому, которое вынесли изъ т хъ же заграничныхъ по
ходовъ будущіе декабристы" '). О какой „особенности по"ложенія", о какомъ „немногочисленномъ и немногимъ доступномъ круг , въ которомъ вращался Чаадаевъ", этотъ
тогда еще молодой и нич мъ особенно не выд лившійся
сначала юнкеръ, а потомъ офицеръ, говорить г. Милюковъ?
Разв „будущіе декабристы", т. е. князья Волконскій, Тру
бецкой, Оболенскій, Одоевскій, Барятинскій, Щепинъ-Ростовскій, Голицынъ, Шаховской, графы Булгару Коновницинъ,
Черйышовъ и многіе другі принадлежали и по знатности происхожденія, и по связямъ не къ тому же кругу, „въ которомъ
вращался Чаадаевъ?" Почему же произошла у него и у йЪхъ
такая разница впечатл ній? Такъ ли это? Намъ кажется,
что н тъ, и, что возвратясь изъ походовъ 1813—1814 года,
Чаадаевъ смотр лъ-на свою будущую д ятельность т ми же
глазами, которыми смотр ли на все и декабристы въ пе-.
ріодъ д йствій, по крайней м р , Союза Благоденствія. Что
это именно такъ, о томъ, если даже заподозрить точность
записокъ Якушкина, на что н тъ ни мал йшихъ основаній,
свид тельствуютъ вс отношенія Чаадаева къ Пушкину.
Лейбъ-гусарскій полкъ, въ которомъ служилъ Чаадаевъ посл
отечественной войны 1812 года, стоялъ въ Царскомъ Сел .
Въ царскосельскомъ же лице учился въ то время будущій
великій поэтъ земли русской. И вотъ въ ту еще раннюю
для Пушкина пору между нимъ и Чаадаевымъ установились
') II. «Мидюковъ. Главныя теченія русгкой исторической мысли, г.
I, стр. 290.

ТРИ ЗАПАДНИКА СОРОКОВЬШ, ГОДОВЪ.

самыя блнзкія, самыя друж скія отнош нія. По словамъ Лонгииова, Чаадаевъ способствовадъ развнтію Пушкина бол е,
ч мъ всевозможные профессора своими лекціями; о характер
же бес дъ, происходившихъ между друзьями, можно судить,
напр., по стихогворенію Пушкина „Петру Яковлевичу Чаа-'
да ву", написанному въ 1818 году. Стихотвореніеэто гласить:
Любви, надежды, гордой славы
Недолго т шил-ь насъ обманъ:
Исчезли кшыя забавы,
Какъ дымъ, кнкъ утренній туманъ.
Но въ насъ кииягь еще желанья:
1Іод,ъ гнетоиъ власти роковой
Нетерп ливою душою
Отчизны внемлемъ мы призванья!
Мы ждемъ съ томленьемъ упованья
Минуты вольности святой,
Какъ ждеть любовникъ молодой
Минуты сладкаго свиданья.
Пока свободою горимъ,
Пока серная для чести живы.
Мой другъ, отчизн посвятииъ
Души высокіе порывы!
Товарпідъ, в рь, взойдетъ она:
Заря пл нительнаго счастья.
Россія вспрянетъ ото сна
И на обломкахг...
Напиіпетъ наши имена! ')

*
.

Въ посланіи этомъ, какъ справедливо замйчаетъ .Тонгиновъ, „слышится отголосокъ мыслей, бывишхъ предметомъ
ихъ задушевныхъ разговоровъ". Молодой Пушкинъ высоко
ц нилъ личность Петра Яковлевича, что и вбіразилъ въ
четверостишии, называющемся „къ портрету Чаадаева":
Всевышней во^ею небесъ
Окованный на служб цярско» ^
Онъ въ Рим былъ бы Брутъ, въ А инахъ— Периклесь,
У насъ—онъ офицеръ гусарскій ').
') Соч. А. С. Пушкина. 4 изд. Ф. Швл нцова, 1897 v., стр. 700.
") ШсЦ стр. 68<І.

П. Я. ЧААДАЕВА.

Чаадаеву же выпало на долю спасти своего друга отъ
грозившей ему ссылки въ Сибирь или заключенія въ Соловецкій монастырь. Узнавши -о грозившей Пушкину б д ,
Чаадаевъ, служившій тогда адъютантомъ у командира гвардейскаго корпуса князя Васильчикова, добился не въ уроч
ный часъ свиданія съ Карамзиным! и страстно ув щевалъ
пользовавшагося тогда большимъ вліяніемъ „исторіографа"
спасти Пушкина отъ грозившей ему ужасной участи. Хло
поты Чаадаева ув нчались усп хомъ: Пушкивъ, вм сто «олодныхъ странъ, очутился на благословенномъ юг , а потомъ и въ своемъ родномъ Михайловскомъ. „Вспомнимъ,—говоритъ Лонгиновъ,—что спасеніемъ величайшаго поэтическаго
генія Россіи мы обязаны энергичному чувству Чаадаева" 1).
И Пушкинъ платилъ Чаадаеву теплою дружбою. Въ числ
„самыхъ необходимых предметовъ для жизни" онъ требуетъ
отъ йво го брата присылки ему въ Михайловское портрета
Чаадаева. Чаадаеву посвящаетъ онъ первый экземпляръ „Бо
риса Годунова" и горячо интересуется его мн ніемъ объ
этомъ произведеніи; ему же шлетъ онъ изъ Михайловскаго
ц лое посланіе, въ которомъ заключаются такія строки:
Ты былъ ц лителемъ моихъ душевныхъ силъ;
1) неизм нвый другъ, теб я иосвятилъ
II краткіб в къ, уже испытанный судьбою,
И чувства, можегь быть, спасенныя тобою!
Ты сердце зналъ мое во цв т юныхъ дней;
Ты вид лъ, какъ нотомъ въ волненіи страстей
Я тайно изиывал-ь, страдалецъ утомленный;
Въ минуту гибели надъ бездной потаенной
Ты поддержалъ меня недремлющей рукой;
Ты другу аам вилъ надежду и покой;
Во глубину души вникая стро^имъ взоромъ,
Ты оживлял* ее сов томъ иль укоромъ;
Твой жаръ воспламенялъ къ высокому любовь;
Терп нье см лое во мн рождалось вновь;
') Лоигиновъ, стр. 128.

• ТРИ ЗАПАДНИКА. СОРОКОВЫХЪ ГОДОВЪ.
Ужъ голосъ клеветы не могъ меня обад ть:
Ун лъ я презирать, умія ненавид ть.
Что нужды было мв въ торжественноыъ суд
Ходопа знатяаго, вев жды при зп зд ,
Или философа, который въ прежни д та
Развратомъ изумялъ четыре части св та.
Но, просв тивъ себя, загдадиаъ свой позоръ,
Отвыкнувъ отъ вина и стадъ картежный воръ?
Ораторъ Лужниковъ, ник ыъ не зам чаеиъ,
Мн мало досаждадъ саоимъ невиннымъ лаемъ.
Ф. Мн ль было с товать о толкахъ шадунопъ*
О лепетанья дамъ, яоиловъ^і глупдовт.
И сплетней разбирать игривую зат ш,
Коіда гордиться моп, я дружбою твоею?
Благодарю боговъ: прошедъ я мрачный путь,
Печали раннія мою т снили грудь:
Къ печадямъ я привыкъ, разсчелгя я сть судьбою
И жизнь перенесу стоической душою.
Одно желаніе: останься ты со мною!
НеСіееъ я не томи.п мо.шпшою друкча.
О, скоро ди, мой другъ, настанстъ срокг раздуки
Когда соедишшъ слова любви и руки?
Какъ обниму тебя! Увижу кабинеть,
Гд ты всегда мудреп,ъ, а иногда—мечтатель
*И в тренной толпы безстрастный наблюдатель.
Приду, приду я вновь, мой милый домос дъ,
Съ тобою вспоминать бес ды прежнихъ д тъ,
Младые вечера, пророческіе споры.
Знакомыхъ мертвецоиъ живые разговоры:
ІІоемотримъ, перечтемъ, посуднмъ, побраннмъ,
Вольнолюбивы я надежды ожттмъ,
*
И счастливь буду я; но только, ради Бога,
Тонн ты Шеппинга отъ нашего порога ').

Все это пролнваетъ н который св тъ на отношенія Чаа
даева -къ общественному ^движенію второго десятил тія
XIX в ка, рсзультатомъ 'котораго явилось „декабрьское
событіе".
•) Соч. А. 0. Пушкина, 4 изд. Ф. Иавленкова, стр. 711—7J2.#

Н. Я, ЧААДАБВЪ.

П •

Въ дредисловш къ „Ouarres choisies de Pierre Tehadalef",
княвь Гагарин* говорят* сл дующее:
„, •
„Въ яолодосхн онъ (Чаадаев*) былъ лрикосновененъ къ
л либеральному дайженію, завершившемуся кровавой катастро' фой* 14-^-26 декабря 1825 года. Онъ разд лялъ либеральныя
идеи людей; которые принимали участіе въ этом* движеніи,
онъ соглашался съ ними о реальности того сильнаго зла,
отъ котораго страдала и страдает* Россія, но'расходился
въ вопрос о причинахъ его и въ особенности въ вопрос
о средствах* къ, его устраненію. Онъ не дум&лъ, что ко
рень зла надо искать въ политическом* устройств! страну
и энергично отвергалъ мысль ,о революціи или насрьственномъ изм неніи образа правленія" ').
Если принять такую характеристику возр ній Чаадаева *
за в рную, то н тъ цичего удивительнаго въ томъ, что Петръ
Яковлевичъ мог* вполн искренно примыкать къ Союзу Благоденствія и столь же .искренно не соглашаться съ т ми
т нденціями, которьія возоблагали впосл дствіи въ с верномъ
и въ особенности южномъ обществ .
В* 1820 году въ Петербург произошли изв стные безпорядки въ Семеновском* полку. Императоръ Александр* I
находился-в* это время въ Троппау, куда Васильчиков* и
послал* курьером* съ изв стіемъ*о происшедшем'* Чаадаева.
Свербеевъ, Герценъ и другіе разсказываютъ въ своихъ воспоминаю'яхъ- и запискахъ, что австрійскій посол* граф*
Лебцельтерн* усп лъ съ своей стороны отправить курьера
въ Троппау, который будто бы и прібылъ туда, ран е Чаа
даева, разсказал* о происш дш мъ въ Петербург М терниху, а посл дній, искусно воспользовавшись сообщеніем*,
сказал* о томъ въ удобную" для себя .минуту ничего не по->
дозр вавш му Александру. Такнмъ образом*, когда прибыл**
') OeuVrea choisies de Pierre Tchadai'ef puhliees pour la premiere fois
rap le P. Gagarin. Preface de IVditour, p. 2.

ХРИ ЗАПАДНИКА СОРОКОВЫХЪ годовъ.

Чаадаевъ, Александръ уже будто бы зналъ о петербургскихъ сббьщіяхъ, разбранилъ • курьера за медленность, но
потомъ как^ бы спохватившись, предложнлъ ему званіе фли. гель-адьютанта. Оскорбленный Чаадаевъ лросилъ съ своей
стороны одной милости—отставки, и получилъ ее даже'безъ
обычнаго награжд нія сл дующимъ чиномъ. Таковъ ходячій
разсказъ.о прнчинахъ внезапной отставки Чаадаева. Лонгяновъ р шительно опровергаетъ его утверждая, что ника
кого курьера въ Троппау Лебцельтернъ не посылалъ, что
еще до посылки Чаадаева nptf первыхъ ^Э признакахъ нецовиновенія солдата къ Александру былъ отправленъ дру
гой фе^дъегерь и что, тавдмъ образомъ, русскій яип раторъ, д йствиГельно, зналъ уже ко времени прибытія Чаа
даева въ Троппау о петербургскихъ событіяхъ, но зналъ
пхъ отъ русскаго фельдъегеря, а не отъ графа Меттерниха.
Какъ бы то ни было, но въ этотъ моментъ Чаадаевъ
пострадалъ вдвое: его блестящая карьера разбилась въ дре
безги, и, что главное, онъ сильно упалъ во мн ніи товари
щей-офицеров*, среди которыхъ былъ весь цв тъ тогдашней
интеллигенціи. О немъ говорили, что онъ ни въ какомъ
случа не долж нъ былъ брать на себя такого щекотливаго порученія, что
хать въ Троппау было ему т мъ бол е н ум стно, что онъ самъ началъ свою службу въ Седеновскомь полі&У> что, зная о жалуемыхъ въ этихъ сдучаяхъ флигель-адъютантскихъ аксельбантахъ, онъ долженъ
былъ бы чувствовать себя особенно неловко передъ своими
бывшими товарищами, на которыхъ, какъ это и случилось
въ д йствительности, обрушились чрезвычайно тяжелыя
кары и что такимъ образомъ Чаадаевъ принесъ въ жертву
.своему ч столюбію «амое простое чувство порядочности.
Весьма возможно, что отъ него отдалились въ это время и
члены тайнаго общества, куда раньше онъ былъ принять
Якушкинымъ, весьма возможно, что именно въ этой сторон
діла-лежала и причина, почему Чаадаевъ не любилъ гово-

П. Я. ЧААДАЕВЪ.

рить о своихъ отнош ніяхъ къ декабристамъ, по здк въ
Троняау, разговор съ Александромъ, арест въ Брестъ-Литовск и т. д. Одинъ неловкій шагъ повлекъ за собою очень
серьезный посл дствія и этотъ .шагъ остался, в роятно,
больнылъ м стокъ Петра Яковледича на всю его жизнъ..
Впро.чемъ, какъ мы увидимъ дальше, и самый характеръ
Чаадаева далеко не можетъ быть назван^ рыцарскимъ.
Жихаревъ говорить, что, возвратясь въ ІІетербургъ, Чаадаевъ созналъ самъ сд ланную имъ неловкость и, чтобц
доказать, что въ своей по здк въ Троппау, онъ отнюдь не
руководствовался често.йоб1емъ, постарался не только отка
заться отъ званія флигель-адъютанта, но и вовсе выйти въ
отставку, разбивши такимъ образом ъ собственными руками
всю свою карьеру.
Если это было даже и такъ, то все же это не шгло из
гладить окончательно дурного впечатл нія въ обществ , и
Чаадаевъ тутъ же понялъ, что самымъ дучшимъ для него
выходомъ изъ создавшагося положенія являлось удаленіе на
продолжительно время заграницу. Такъ онъ и постушиъ н
съ этого момента его мысли направиишсь въ другую сто
рону. Еще до іго здкн въ Троппау, Чаадаевъ заинтересовался
идедаіи, пущенными въ обращеніе въ іГ тербург де-Меотромъ но, намъ кажется, что интересъ къ нимъ далеко не
былъ такъ великъ, чтобы, какъ это дудааетъ г. Милюковъ,
«уже „зам тно отклонить его отъ обіцаго настроенія столичнаго офицера и можетъ быть подготовить тотъ кризисъ,,
который, немного «л тъ спустя, перевернулъ всю дальней
шую судьбу Чаадаева" • *). Мы внд ли выше въ какнхъ отношеніяхъ находились к* Чаадаеву И. Д. Якушкинъ и А. С.
Пушкинъ. Близость эта им ла своимъ основаніемъ солидар
ность воззр ній и во йсякойъ случа „кризисъ" т.е. имев
шая м сто „немного л тъ спусхя" по здка въ Троппау и
!) Гіаввыя теченія русской исторической выели стр. 291.

ТРИ ЗАПАДНИКА. СОРОКОВЫХЪ ГОДОВЪ. *

я посл дствія для судьбы Чаадаева врядъ ли находился
вг какой-либо связи съ вліяніемъ де Местра.
. Въ 1821 году Чаадаевъ у халъ заграницу и пробылъ
тамъ ц лыхъ шесть л т^. Вс событія 1825—1826-годовъ
•произошли такииъ обрадомъ въ его отсутствіе. Эти событія
снесли съ исторической арены Россіи весь цв іъ тогр покод нія, кь которому принадлежалъ Чаадаевъ и, возвратясъ на родину, Петръ Яковлевичъ засталъ уже иное время
& иныхъ людей. Мелуцу т мъ, давно заработавшая мысль
жадно требовала отв та на шюгіе коренные вопросы жизни.
И Чаадаева проятлъ при этохъ зіжічат львую силу и глу
бину мысли. Конечно, зд сь сказалось знакомство съ философіей Шиллинга и съ самимъ знаменитымъ философомъ 1 ),
но интерес'ъ къ личности и взглядамъ Чаадаева отъ этого
только возрастаетъ.
* .
Чаадаевъ и Хомяковъ,—эти столпы и основоположники,
одинъ западничеркаго, другой славянофильскаго направлеНія,—были каждый въ свомъ род очень сильными мысли
телями. О Хомяков намъ придется говорить еще не разъ
ва всеігй цротяженіи нашей книги, а для характеристики
Чаадаева приведемъ сл дующій восторженный отзывъ о немъ
Жихарева.
'
„
„Въ моихъ понятіяхъ Чаадаевъ былъ самый врйпкій,
самый тлубркШ и дамый разнообразный мыслитель, когдалибо произведенный русской землею" 2 ).
л
„Ни одна изъ областей ч лов ческаго знанія не была
, ему (Чаадаеву) совершенно неизр стна,-»говоритъ тотъ же
Жихартвъ въ другомъ м ст . Огромное энциклопедическое
образованіе нисколько не исключало н которыхъ весьма
, 1 ) Два письма Чаадаева къ Шеллингу одно отъ 1882, другое отъ
Д842 года напечатаны въ нояфской книжк «Русскаго В стника» за
1862 г. стр. 157—160.
') В стя. Евр. 1871 г., іюль, стр. стр. 195.

Л. Я. ЧААДАВВЪ.

обшцрныхъ сцеціалышхъ позяані^ въ чрезвычайно зам чательной степени. Онъ влад лъ четырьмя новыми языками,
изъ которыхъ двумя въ совершенств . Поверхностное знаніе
латияскаго языка, тщательвго изучевіе гречесвихъ и римскихъ нисател й, изъ которыхъ р дкій не былъ ему корояи>
йзв ст нъ, примечательное знакомство qjb древностями Греціи и Рима сообщили его умственности, хотя не полный,
но очень д дьный. складъ и очень зам тный отт нокъ классическаго настроенія, свойственный только вьгсокопросв щенному челов ку. Его историческія и богословскія познанія равнялись однимъ познаніямъ спеціалистовъ. Въ Россіи, можетъ "быть, за весьма сомнитёльньшъ исключеніеиъ
очень немногихъ духовныхъ лицъ, конечно, никсГгда не бы
вало челов ва столько разнообразно и глубоко изучившаго
церковную исторію съ ея безчисленными колебаніями и расв твленіями. Область всемірной, гражданской политической
исторіи положительно не заключала въ себ ничего для него
сокровеннагО. Въ этомъ отяош ніи его наука была столько
обширна и взглядъ до того в ренъ, что во время публичныхъ. лекцій Грановскаго онъ при какой-нибудь важной
эпох , возбуждавшей общее любопытство, безошибвчно пред„сказывалъ на какіе факты снаменитый профессоръ станетъ
особенно указывать и какую мысль проводить. Его разум. ніе исторіи и пониманіе смысла со^ытій были геніальны и
'глубоки.4 Естес^венцыя и точныя науки составили предметъ
.его очень ранняго знакомства и юношескаго любопытства—
печать и празнакъ англійскаго п рев са Ь ангяійскаго вліянія его первоначальнаго воспитанія. Эти св д нія, правда,
были не.очень обширны, но пріобр тены сознательно трудолюбивцмъ образомъ и не jjало способствовали къ развитію его. уяствввЕоств, склокности R стрешенію къ обрбще
нію, къ единству, къ правильной, неуклонной посл довательности, къ разумному систематизированій, словомъ, къ
т игь свбйствамъ, которыя всегда н везд обличаюгь. при-

ТРИ ЗАПАДНИКА СОРОКОвЫХЪ ГОДОВЪ.

сутетвіе великаго ума. Шученіе исторіи философіи и зам '
чательно знаніе философскихъ системъ обогатили его боль
шой научной опытностью. Объ его св д ніяхъ въ области
чистой литературы собственно и понимать нечего. Он были
чрезвычайно разнообразны и можно утвердительно сказать,
что изъ произведедій письменности какого бы то ни было
народа, какой бы то ни было страны и какого бы то ни было
времени, р дкое не было ему коротко изв стно. Не разъ
случалось, что кто-нибудь изъ весьма образованныхъ людей,
св давши про какое-нибудь давнишнее сочиненіе и сообщая
ему свое открытіе, въ отв тъ получалъ обстоятельное историко-критическое его обозр ніе" 1 ).
• Приблизительно такими же чертами обрисовываютъ ум
ственную физіономію Чаадаева и другіе его современники.
Общественные и философско-историческіе взгляды Чаа
даева стали изв стны публик лишь съ J836 года, когда
появилось въ „Телескоп " первое изъ его знаменитыхъ „философическихъ пис мъ", но въ сред кружка бліЯзкихъ Петру
Яковлевичу .Лодей взгляды эти были изв стны гораздо рань
ше. Самыя „философическія письма", о которыхъ мы еще
будемъ говорить, были написаны въ 1829 году на французскомъ язык въ форм пис мъ къ дам (по однимъ.св д ніямъ Пановой, урожденной Улыбышевой, по другимъ—къ
жен декабриста М. Ф. Орлова, урожденной Раевской) и
циркулировали въ н которыхъ кругахъ (объ этом.ъ проиэв деніи упоминаетъ} напр., Пушкинъ въ письм къ Чаа
2
даеву оть пюстаЛ) іюля 1831 г. ), но и сверхъ того Чаадаевымъ была написана интересная „записка" для представлетя въ 1832 году Бенкендорфу въ защиту идей, пропогандировавшихся журналомъ ^вропеецъ". Д ло было такъ:
въ конц двадцатыхъ годовъ среди русскихъ интеллигент') В стникъ Европы, 1871, сентябрь, стр. 18.
'З-Сочинешя А. С. Пушкина. 4 изд. Павленкова, стр. 1Й2Б.

«.

Я. ЧААДАЕВЪ.

ныхъ кружковъ еще не существовало разд ленія на западниковъ и славянофиловъ. Одинъ изъ основателей вносл дствін славянофильства, И. В. Кир евскій приннмалъ участіо
рядомъ съ „западникаііи" въ „Обществ любомудрія". Въ
„Воспоминаніяхъ объ А. И. Герцен " Д. Н. Свербеевъ го
ворить: „въ это время (конц двадцатыуъ и самомъ начал
тридцатыхъ годовъ) і\іы вс безъ исключенія были еще евро
пейцами, и потому и журналъ, который въ 1832 г. началъ
издавать старшій Кир евскій-былъ названъ „Европейцемъ" 1 .). }
То же самое говорятъ о Кир евскомъ и другія, близко знавшія его лица. „Названів „Европеецъ" достаточно указываетъ на тогдашній образъ мыслей Кир евскаго", говорить
его біографъ Кошелевъ 2 ). „І^вропеецъ", какъ изв стно, былъ
занрещенъ на второмь ясе нумер двадцать второго февраля
1832 года за статью Кир евскаго „XfX в къ", которую Хомяковъ называлъ ваосл дствіи „зам чательнымъ, но незр лымъ произведеніемъ молодости Кир евскаго" 8 ). О причинахъ
запрещенія „Европейца" Кир евскііі пвлучилъ тогда же изв щеніе, которое самъ справедливо называлъ „исторической бу
магой". Эта, сд лавшаяся уже давно достояніемъ литературы
„историческая бумага" гласить: „хотя сочинитель и говорить,
іто онъ говорить не о политйк , а о литератур , но разум етъ совс мъ иное; подъ словоагь „провв щеніе" онъ разум етъ свободу, д ят льность разума означаетъ у него революцію, искусно отысканная середина (курсивь подлинника)
ничто иное, какъ конституція; статья сія не долженствовала
^іть дозволенною въ журнал литературномъ, въ каковомъ
запрещается поы щать что-либо о подитик , и вся ^статья,
не взирая-на вею ея нел пость, писана въ дух самомъ не') РуссіДй Архивъ, 1870, стр. 8,стр. (>7б.
•,
-) Полное собраніе сочинеаій И. В. Кир евскаго. 1S61, т I, стр. 79.
* *) «Аванъ Васильевичъ Кир евекій». Полное собраніс сочинеиій
А. С. Хомякова. Изд. 2, стр. 587.
2

ТРИ ЗАПАДНИКА

сороковыяъ годовъ.

благонам ренномъ" ^. Кир евскій былъ отданъ подъ вадзоръ полиціи, а цензоръ, изв стный писатель С. Т. Аксаков!,
подвергнуть взысканію и вскор уволенг отъ должности.
Въ это время и в'аписадъ Чаадаевъ „Мбтоіге агг сошіе
Benkendorf redige par Tchada'ief pour Jean Kirpii'sky". Хотя
р чь въ этой запкск идетъ отъ имени Кир ев^каго, но,
принимАя во вниманіе „западническое" направдені§ въ это время самого' издателя „Европейца", можно считать изло
женные въ записк взгляды .бол е или мен е близкими са- .
мому Чаадаеву. Между прочимъ онъ писалъ ташя строки: .
„Выло время, когда молодое гкшзл кіе, къ которому при
надлежу и я, мечтало о реформахъ для Россіп, о системахъ
правленія, подобныхъ т мъ, доторыя % д йствуютъ въ европейскихъ странахъ, о порядк вещей т'акомъ же, какъ и
тамъ, словомъ, о ковЬтитуціяхъ и обо всемъ, что къ нимъ
относится. Бол е молодой, ч мъ другіе, я посл довалъ за ч
течеяіёмъ, неттдовйлъ туь же убіъжденія, жма-гъ мьхь ж
самыхъ преимуществъ (UvanUHjes) для Росеіи. Я счастли
т мъ, что, разд ляя эти идеи, я не старался осуществить
ііхъ въ жизни, какъ это хот лн другіе,- нреступнымъ образомъ и н запачкалъ себе, какъ запачкали другіе, ужаснымъ
возстані мг, наложившимъ неизгладимое пятно на нашу
національную жизнь. Я признаюсь вамъ въ :»томъ, генерадъ,*
дабы заслужить ваше дов ріе; я не боюсь высказать передъ
вами мои тогдашніе ВЗГЛЙДЫ".
14
Изложивши зат мъ вііратц воззр нія на исторію Россіи, весьма схожія съ АГ МИ, которыя развивалъ Чаадаевъ прдробно. въ „философическихъ письмахъ", онъ говорить:
„Каковы бы" ни были д йствительныя достоинства евро, ' 1 •') Полное ^обраиіе сочинеВі* Кир евскаго,'стр. 80, & также «Ив.
Вас . Квр еадай, очеркъ его жизни и лштературвой д ятелыіоств».
Рус. Архивг. 18!>4, вып. 7. стр. 337.
.
•
*) Oeuvres choisies Ль Pietre Tchadaief, стр, 154 — 158.

П. Я. ЧА.АДА.ЕВЪ.

пейскихъ законе дате льствъ, но он , какъ и вс формы соціадьныхъ отношеній, явились тамъ необходнмымъ результатомъ множества антецед нтовъ, которнхъ у на«ъ н тъ; по
этому, законодательства эти у насъ ни въ какомъ случа
неприменимы...* Мы должны позаботиться о томъ, чтобы
извлечь изъ собственной почвы т блага, которыми мы будемъ н когда наслаждаться." Для этого необходимо „прежде
всего серьезное классическое образованіе", зат мъ „ocfloбожденіе нашихъ рабовъ", являющееся „необходнмымъ уеловіемъ всякого дальн йшаго прогресса и, въ особенности,
прогресса нравственнаго" и, наконецъ, „пробужденіе релйгіознаго-чувства, дабы религія вышла изъ н котораго рода
ч
летаргіи, въ которомъ она нын находится".
Была ли доставлена эта записка по наэначенію или
н тъ—неизв стно. Записка эта указываетъ на близость Чаа
даева въ это время съ Кир евскимъ, воззр нія которагОч
какъ и другихъ славянофилов^, онъ такъ р зко осуждалъ
впосл дствіи въ своей „Апологіи сумасшедшаго". Мы ска
зали, что „философическія письма" Чаадаева были изр стны
въ литературныхъ кругахъ, но изв стность эта была очень
ограничена. Даже о первомъ письм , до самого появленія
его въ 1836 году въ „Телескои ", р шительно ничего не
зналъ, наприм., Г рценъ. Появлені этого письма въ печа
ти, произвело странное, ошеломляющее впечатл ніе на современниковъ. „Какъ только^появилось оно, 'говорить Догиновъ, появилась грозная буря ' ) " . „Посл „Горя отъ ума"
не было ни одного лит ратурнаго проиведенія, которое сд лало бы гако сильное впечатл ніе", какъ чаадаіевско „фи
лософическое письмо",—разсказываетъ Ге{)ценъ 2 ). „Жур
нальная статья Чаадаева,—вспоминаетъ Свербе въ—про
извела страпшое негодованіе публики и потому не могла
') Лонгияовъ стр. 144.
) Сочиненія А. И. Герцена, т. IV, стр. 274.

ТРИ ЗАПАДНИКА СОРОКОВЫХЪ годовъ.

не обратить на него пресл дованія правительства. На авто
ра возстало все и вс съ небывалымъ до того ожесточеніемъ въ нашемъ доволно апатическомъ о*бщест і ) в . Ожееточеніе въ самомъ д л было безприм рное. Вотъ что разскавываетъ яо этому же поводу Жихарев'ъ: „никогда, съ т хъ
поръ, какъ вь Россіи стали читать и писать) съ т хъ поръ,
какъ завелась въ ней книжная и грамотная д ятельность,
никакое л и т е р а т у р н о е и ученое событіе, не исключая да
же смерти Пушкина, не производило такого огромнаго вліянія и такого обширнаго д йствія, не разносилось съ такою
скоростью и съ такимъ шумомъ Около м сяца среди ц лой Москвы почти не было дома, въ которомъ не говорили
бы про Чаадаев сдую статвю и про чаадаевскую исторію. 'Да
же люди никогда не занимавшіеся никакимъ литературныиъ
д ломъ, круглые неучи, барыни по степени своего интеллекдуальнаго развитія мало ч мъ разнившіеся отъ своихъ кухарокъ» и прихвостницъ, подііячіе и чиновники, иотонувшіе
. въ казнокрадств и взяточничеств , тупоумные, нев жествен'" ные, полупом шанные святоши, изув ры или ханжи, пос д вшіе и одичавшіе въ пьянств , расиутств и суев ріи,
.молодые отчизнолюбцы и старые патріоты,—все соединилось
въ одномъ общемъ вопл проклятія и презр нія къ челов ку, дерзнувшему оскорбить Россію. Не было такого низкопоставленнаго осла,- который не считалъ за священный
долгъ и прійную обязанность, лягнуть копытомъ въ спину
льва историко-философической критики. Врядъ ли кому ни
будь и когда нибудь выпадало на долю въ Россіи въ ^акой
. м р и въ такой степени изв дать волненія другой, оборот
ной стороны сливы, всегда и везд , кажется, бол е значн• тельной, непогр шим е р шающей и в рн е ц нящей, нежелл лицевая сторона, блистательная, громозвучная и луче
зарная. Сверхъ того на чаадаевскую статью обратили вйи') Свероеевъ, стр. 98S.

П. Я. ЦААДАЕВЪ.

маніе не одни только русскіе:, въ силу уже означеннаго мною обстоятельства, что статья была писана по фран
цузски и, всл дствіе большой изв стности, которою Чаадаевъ пользовался въ московскою, иностранномъ нас л ніи,
весьма многочисл нноцъ и состоявшемъ изъ людей всякаго
рода, вс хъ занятій и всякаго образованія,—этимъ случаеиъ занялись и иностранцы, живущіе у насъ, обыкновенно
никогда никакого вниманія не обращающіе ни на какое
ученое или литературное д ло въ Россіи и только по» слуху
едва знающіе, «хо суіцеству тъ русская письменность. Не
говоря про н сколькихъ высокоі?оставленныхъ иностранцевъ, изъ з* чаадаевской статьи выходили изъ себя* въ различныхъ горячихъ спорахъ нев жественные преподаватели
французской грамматики и н мецкихъ правильныхъ.инеправильныхъ глаголовъ, личный составъ московской франиузской труппы,*иностранное торговое и мастеровое сословія, разные практикующіе и непрактикующіе врачи, музы
канты въ уроками и безъ уроковъ, даже н мецкі * anfeKa-.
ри 1 ) " . Жихар въ приводить дал е слова маркиза Кюстина,
писавшаго въ 1839 г. о впечатл ніи, произведенномъ чаада
евской стать'ей: „il n'y avait dans toutes les Russies pas assez
de Siberie, pas assez de mines, pas assez de knout pour punir
un homme tr&itre a son, Dieu et son pays." И дал ё: „Petersbourg et Moscou la sainte etaient en feu *)". Наконецъ въ
выноск Жихаревъ при'бавляетъ * еще и такой фактъ: „въ
это время я слышал'», будто, студенты московскаго универ
ситета приходили къ своему начальству съ изъявленіемЪ
желанія оружіемъ вступиться за оскорбленную Россію и
переломить въ ч .сть ея. копье и что графъ, тогдашній по
печитель, ихъ успокаивалъ."
, "
. Приведемъ кстати и разсказъ о томъ жэ пр дмет Гер') Жихаревъ стр. 31—82.
*) lid. стр. 33.

•

ТРИ ЗАПАДНИКА СОРОДСОВЫХЪ г о д о в ъ .
1

.
'•

цена. Мы упоминали выше,, что хотя письмо и было./наци-•
сано щ въ 1829 году, но о существованіи его и не подозр вали впредь до появленія его въ „Телескоп " даже
такіе люди, какъ 1?врценъ. Въ моментъ цоявленія письма
Герценъ былъ въ ссылк и ашлъ въ. Вятк . Вотъ что разсказываегь онъ объ этомъ въ „Быломъ и Думахъ": „л томъ
1836 года я спокойно сид лъ за своииъ письменнымъ столомъ въ Вятк , когда почтальонъ принесъ мн посл днюю
книжку ^Телескопа". Надо быть въ ссылк и въ глуши,
чтобы оц нить, что зцачитъ новая книщ.. Я, разум ется,
бросилъ все и принялся •разр зывать „Телескопъ";—„философитесйія письма", писанныя къ дам , безъ подписи. Въ
подстрочномъ зам чаніи было сказано, что письма эти были
писана русскимъ по французски т. е. что это переводъ.
Все* это свор е предупреждало меня противъ статьи, ч мъ
въ я пользу и я принялся читать критику и см сь. Након цъ дошелъ чередъ и до письма. Со второй-третьей стра
ницы меня остановилъ печально-серьезный тонъ: отъ каждаго слова в яло долгимъ сграданіемъ, уже охлажденнымъ,
но еще озлобленнымъ. Такъ пишутъ только люди долго
думавшіе, много думавшіе и много испытавшіе* жизнью, а
не теоріей... Читаю дал е, письмо растетъ, оно становится
мрачнымъ' обвинительнымъ актомъ противъ Тоссіи, протестомъ личности, которая за все вынесенное хочетъ вы
сказать част* накопившагося на сердц . Я раза два оста
навливался, чтобы отдохнуть и дать «улечься мыслямъ и
чувствамъ и потомъ снова читалъ и читалъ. И это напе
чатано по русски, неизв стнымъ авторомъ... Я боялся не
сошелъ ли я съ ума. Потомъ я ц.еречиталъ письмо Витбергу, потомъ С, молодому учителю Вятской гимназіи, по
томъ опять себ '). Весьіма в роятно, что тоже самое про
исходило въ разныхъ губернскихъ и у здныхъ городахъ,
') Сочииенія t. VII. стр. 274—275.

П. Я. ЧААДАЕВЪ.

въ столицахъ игосподскихъ домахъ" Дал е Герценъ сравниваетъ ;,философическое письмо" съ выстр ломъ, раздавшимся
среди темной ночи: „тонуло ли что и возв щало свою гибель,
былъ ли это сигналъ, зовъ на помощь, в сть объ утр или
о томъ, что его не будетъ,—все равно надо было проснуться".
Но такихъ людей, какъ авторъ „Былого и Душъ", было
въ то время только единицы. Самъ Герценъ говорить въ,
другомъ міст , ч«о „апплодировавшихъ" Чаадаеву было
„челов къ десять"...
О -впечатл ніи, приведенномъ чаадаевской статьей, въ
правящихъ сферахъ, мы находимъ сл дуюгіця указанія въ
„Дневник " Никитенко:
„Ужасная суматоха въ цензур и литератур . ВУ пят-1
надцатомъ номер „Телескопа,, напечатана статья подъ заглавіемъ „Философическія письма". Статья написана пре
красно. Авторъ ея Чаадаевъ. Но въ ней весь нашъ руссвГй
бытъ выставленъ въ самомъ мра^номъ вид . Политика,
нравственность, далее религія представлены, кайъ дикое,
уродливое исключеніе изъ общихъ законовъ челов чества.
Разум ется въ публик поднялся шумъ." Журналъ заярещенъ. Болдыревъ, который одновременно былъ профессоромъ и ректоромъ московскаго университета, отр шенъ отъ
вс хъ должностей. Теперь его, вм ст съ Надеждинымъ,
издателемъ „Телескопа", вызываютъ сюда для ответа".
Ч резъ н сколько дней:
„Сегодня -созваны были въ цензурный комитета вс
издатели зд шнихъ журналовъ. Тутъ были Смирдинъ, Гинце,
издатель польскаго журнала и проч. Гречъ явился прежде.
Они были созваны, чтобы выслушать высочайшее повел ні »
о запр щеніи „Телескопа" и приказаніе беречься той же
участи. Вс они вышли, согнувшись, со стр'ахомъ на лиг
цахъ, какъ щкольники" ').
') А. В. Никитенко. Записки и дневни^ъ, т. I, стр. 374—876.

•

ТРИ ЗАПАДНИКА СОРОКОВЫІЪ годовъ.

П тербургскія власти узнали я о чаадаевскомъ письм и
томъ шум , которое оно произвело въ Москв жжлючи- .
т льно черезъ особаго рода „добровольцевъ".
Запрещені „Телескопа" посл довало не немедленно посл
. напечатанія въ немъ чаадаевскаго письма, а это значить,
что безъ „добровольцевъ" и все д ло .могло бы обойтись
.благополучно. -Въ Петербург могли просто таки не зам тить еретическаго „письма", но само со'бою разум ется, что
' негодованіе на Чаадаева -въ Москв не ограничилось однимъ
только, такъ сказать, платоническимъ характеромъ, а- полу• чило и бол е реальное .выраженіе' Весьма изв стный Ф, Ф.
Вигель, авторъ шеститомныхъ „Воспоминаній", печатавшихся
сначала въ „Русскомъ В стник " а зат мъ въ 1864—1865 г.
вьшедшихъ отд льными книгами („Восаоминанія Вигеля")
ничего не говоритьо своихъ заслугахъ передъ отечествомъ •
Йо части доносовъ, но изв стно, что „н сть тайны, ащ не
явлена будетъ"_и теперь мы знаемъ, кто .именно былъ авторомъ Доноса на Чаадаева. Тридцать п рваго октября
1836 года Ф. Ф. Вигель отправилъ петербургскому митро
политу Серафиму письмо сл дующаго содержанія:
„Высокопреосвященн йшійвладыко, милостив йшій архи
пастырь! Проживъ бол е полув ка я никогда ничьимъ
не былъ обвинителемъ. Но вчера чтеніе одного московскаго
журнала возбудило во мн негодованіе, которое, постепенно
умножаясь, довело меня до отчаянія. Въ семъ ноложеніи
не нахожу другого средства-къ успокоенію -своему, какъ
приб гнуть въ вашему высокоцреосвященству съ просьбою,
обратить пастырское внимані ваше на то, что меня -такъ
сильно встревожило.
Иные скажутъ, можетъ быть, что я не въ прав
сего
д лать, но какъ в рный сынъ отечества и православной
церкви, /Я считаю сі обязарностью.
•Самая первая статья представляемаго у сего журнала,
подъ названіемъ „Тел^сконъ", содержитъ въ с б такія

Я. Я. ЧЛАДАЕВЪ.

изр ченія, который одно только безумсжво себ позволить
• можетъ. Читая оныя, я сначала не дов рялъ своимъ глазамъ. Мяогочисленн йшій народъ въ мір , въ течені в ковъ существовавшій препрославленный, къ коему, по ув ренію Автора статьи, онъ самъ прннадлежитъ, поруганъ
ииъ, униженъ до нев роятностя. Если вашему преосвящ нств.у угодно будетъ прочитать хотя половину сей бого
мерзкой статьи, то усмотр ть изволите, что и тъ. строки,
кото'рая бы не была ужасн йшею клеветою на Россію, н тъ
слова, кое бы не было жесточайшимъ оскорбленіемъ нашей
народной чести. Меня ут шала еще мысль, что сіе, такъ
называемое философское письмо, писанное по французски,
в роятно составленное какимъ нибудь инов рцемъ, иностранцемъ, который назвался русскимъ, чтобы удобн е насъ
поносить. Увы! къ глубочайшему прискорбію, узналъ я, что
сей изве^гъ, н истопіимый хулитель нашъ, родился, въ
Россіи отъ православныхъ родителей и что имя его (впрочемъ мало досел нзв стное) есть Чаада въ. Среди ужасовъ
французской революціи, когда попираемо было величіе Бога
и царей, подобнаго не было видано. Никогда, нигд , ни въ
какой стран , никто толикой дерзости себ не позволил . |
Но безумной злоб сего несчастнаго противъ Россіи
есть тайная лричина, коей впрочемъ, онъ «крывать не ста
рается: отступничество отъ в р"ы отцовъ своихъ и «nepe»
ходъ въ латинское испов даніе. Вотъ новое доказательство
"того, что неоднократно позволялъ я себ говорить и пи. сать: безопасность, ц лость, благосостояніе и величіе Россій неразрывно связаны съ Восточною в рою, бол " осьми
в ковъ ею испов даемою." Сею в рою просв тилась она въ
дни своего младенчества, ею была защищена и ут шаемавъ
дни унячиженія и стра&ані#, ею спасена отъ татарскаго вар
варства и съ нею вм ст возстала во дни торжества надъ
б зчисленными врагами, ее окружавшими. Стоить только
принять ее, чтобы сд латьЪя совершенно русскимъ, стоить

ТРИ ЗАПАДНИКА СОРОКОВЫХЪ годовъ.

только покинуть еа, чтобы почувствовать не только охлажденіе, омерзеніе къ Россіи, но даже остервеи ніе противъ •
нея, подобно сему злосчастному, сл потствующему, неисто
вому ея говит лю. Разъединеніе съ западной церковію приписываетъ онъ совершенный недостатокъ въ умств$нныхъ
способностяхъ, въ понятіяхъ о чести, о доброд тели; о^кааываетъ намъ во всемъ, ставить насъ ниже дикарей Аме
рики, говорить, что мы никогда не были христіанамя и въ
изступленій своемъ, наконецъ, нападаетъ даже на самую
нашу наружность, въ коей видитъ безцв тность и н моту.
И вс сіи хулы на отечество и в ру изрыгаются явно,
и гд ж ? въ Москв , въ первойрестольномъ град нашемъ,
въ древней столиц православныхъ государей совершается
сі преступленіе. И есть издатель, который не довольствуется
пом стить статью сію въ журнал , но превозносить ее по
хвалами, какъ глубокомысленн йшее* произведете" высокаго
ума, и онъ грозить еще. другими подобными письмами! и
есть цензура, которая все это пропускаетъ! Кто знаетъ, будутъ и люди, которые съ участіемъ и одобреніемъ будутъ
читать оное. О, Боже! до чего мы дожили!
Самая святая и соборная апостольская церковь вопіетъ
къ вамъ о защит : при ея священномъ глас моленія мои
ничто! Вамъ, вамъ предстоитъ обязанность объяснить прави
тельству пагубныя посл дствія, который проистекутъ отъ да'льн йш й снисходительности и указать на средства къ обузданію
толикихъ дерзостей. Мож тъ быть кто нибудь и предупредить"
меня: дай Всевышній, чтобы прежде моего тысячи голс^совъ .
воззвали къ вашему преосвященству о скорой помощи.
€ъ глубочайшимъ благогов нібйіъ честь им ю быть, милостив йшій архипастырь, вашего высокопреосвященства,
всепокорный слуга Филиппъ Вигель" ').
"По полученіи этого то доноса начались репрессіи- По') «Русская Старина», 1810 г. № 2,*стр. 182—165.

П. Я. ЧААДАЕВЪ.

•

мимо запрещенія „Телескопа, и отр шенія огь вс хъ долж
ностей дензора' Болдырева, кара обрушилась и на личности издателя „Телескопа" Надеждина и автора „фиЛософическаго письма" Чаадаева. Первый былъ сосланъ въ УстьСысольскъ, а второй понесъ уже совс мъ необыкновенное наказавіе: онъ былъ объявленъ офиціазьно сумасшедшимъ ^.
Жихаревъ приводитъ подлинный текстъ въ высокой степени
интересной, присланной изъ Петербурга въ Москву, бумащ,
въ которой Чаадаевъ объявлялся сошедшимъ'съ ума. Эта,
бумага гласила сл дующее: „появившаяся тогда-то и тогдато такая-то статья выраженными въ ней мыслями возбудила
во вс хъ безъ исключенія русскнхъ чувства гн ва, и отвращенія и ужаса, въ скоромъ, впрочемъ, времени см нившаяся
на чувство состраданія, когда узнали, что достойный сожал нія соотечественникъ, авторъ статьи, страдаетъ разстройствомъ и пом шательствомъ разсудка. Принимая въ соображеніе бол зненное состояніе "несчастнаго, правительство въ.
своей заботливой и отеческой нопечительности предписываетъ ему не выходить изъ дому и снабдить его даровымъ
медицинскимъ пособіемъ, на который конецъ м стное на-чальство им етъ назначить особеннаго изъ подв домственныхъ ему врача" 2 ).
*
Это распоряженіе приводилось въ исполненіе въ теченіе
н сколькихъ м сяцевъ: каждый день въ квартиру Чаадаева
являлись врачи и полицейместеръ якобы для оказанія ему
медицинской помощи, составляли сввд тельства о состояли
его здоровья и отправляли ихъ по назначетю. По свид ') ЭТОТЪ фактъ, хотя неооыкновеиный, не быяъ, впрочемъ. единствоннымъ въ своемъ род . Въ 1830 году, аан шанные въ д ло Канарскаго, офицеры Караваевъ, Оговь-Догоновскій и др. быди также
объявлены сумнсщедшіши,и зат мъ сосланы. (См. Максимовъ.—«Си<іирь м кяторгн», т. Ш). Подобный же случай былъ въ 1843 году съ
княземъ Петромъ Додгорукимъ, ошісавшимъ его въ кннг «La Vcrite
sur la Russie».
s
) Жихаревъ, стр. 34.
•

ТР* ЗАПАДНИКА СОРОКОВЫХЪ годовъ.

т дьству Герцена, ни доктора, ни полицеймёВстеръ никогда
и не заикались, зач мъ прі зжали, а Чаадаевъ съ .нескрыва мымъ" пр зр ні мъ смотр лъ на въ самомъ д л по
врежденное общество, въ которомъ были возможны по
добные факты. Разсказу о дел катности докторовъ противор читъ одно тъ писемъ Чаадаева къ его брату, въ
которомъ находятся, между прочимъ, такія строки: „что
касается до моего аоложенія, то оно теперь состоитъ въ
.томъ, что я долженъ довольствоваться одною прогулкою въ
день и вйд ть у себй ежедневно господъ медиковъ4 ex-officio
меня нав щающихъ. Одинъ изъ нихъ пьяные частный
штабъ-л карь, долго ругалея надо мною самымъ наглымъ
образомъ, но теперь прекратилъ свои пос іценія, в роятно,
по предписанію начальства" ').
Сущность преступленія Чаадаева великол пно выразилъ
J въ это время графъ Бенкендорфъ въ отв тъ на йросъбу
[ М. Ф. Орлова сд лать что-нибудь для опадьнаго Петра
Яковлевича, который „суровъ къ прошедшему Россіи, но
чрезвычайно много, ждетъ отъ ея будущности". Le passe de,
' la Russjea ete admirable,—отв чалъ на то Бенкендорфъ,—
son present est plus due jnagnitique, quant k son aveair il est
au dela de tout que rima'gination le plus hardie se pent ligurer; voila, mon cher, le point de vue, sous lequel I'hlstoiro
2
russe doit otre concue et ecrite" ).
Чаадаевъ позволилъ себ взглянуть на „I'histoiro russe*'
с н сколько иной „point de vue", ч мъ съ той, которую
считалъ непогр шимою Бенкендорфъ, а не соглашаться съ
мн ніемъ могуществ ннаго графа, и всей его компанія—зна
чило, разум ется, проявлять „разстройство и пом шательство разсудка"...
Что же это за статья, произведшая въ Ш(і году такое
') Неизданный рукописи П. Я. Чаадаева. «В стн
ноябрь, стр. 327.
') Жнхарсвъ. стр. 62.

Бвр.». 1871 г.

II. Я. ЧААДАЕВЪ.

потрясающее внечатл ніе и вызвавшая столько непривычнаго"^въ русскомъ обществ шума?
Хотя содержаніе, какъ перваго чаада вскаго „письма",
такъ и посл дующихъ, и изложены въ „Характеристиках!)*
г. Пыпина ') и „Главныхъ теч ніяхъ русской исторической
мысли" г. Милюкова 2 ), но намъ кажется, что этого недо
статочно и что давно уже сл довало -бы воспроизвести
„философическія письма" Чаадаева полйостью 3 ). Не говоря
уже о гагаринскомъ изданіи сочиненій Чаадаева, но и рус. скій переводъ его перваго „философическаго письма", со»
ставляетъ въ настоящее время величайшую библіографическунх р дкость, и ііы беремъ его съ экземпляра „Телескощі",
хранящагося въ Императорской Петербургской Публичной
Библіотек . Сд лать это, т мъ бол е, сл дуетъ, что, за небольшимъ исключеніемъ, какъ напр., г. Пыпина, приводивідаго безъ сомн нія Цитаты изъ перваго письма, им я въ
рукахъ надлежащую книжку „Телескопа" и г. Милюкова,
цитировавшаго соотв тствующія м ста по гагаринскому изданію сочиненій Чаадаева, многіе -русскіе писателр заслуживаютъ въ этомъ д я , бо^ , ч мъ упрека. Приводнмыя изъ
„философическаго письма" Чаадаева цитаты, напр., у Лон4
гинова отличаются большою неточностію ), а знаменитой,
приписываемой" Чаадаеву, фигурирующей у многихъ нашихъ
писателей отъ г. Скабичевсяаго до г. В тринскаго фразы о,,
Россіи, какъ о „грозномъ урок , данномъ народамъ, до
чего отчужденіе п рабстйо могутъ* довести", въ шісьм ,
ъ

') «Характеристики литсратурвыхъ мн йій ОТЪ двадцаты.хъ до пятидесятыхъ годовъ», печатавшаяся первоначально нъ «В стник Европы»
1871 года, декабрь, стр. 474—501.
*) Главный т чевія русской историческое ыкГсли, стр. 292—2Й9.
3
) Кром «Телескопа» письмо Чаадаева было няпечатано въ VI кн.
«П. 3.» за 1861 г. стр. 141—162.
4
) Воспоминанія о И. Я. Чаадаев . «Рус. В сти.», 1802 г., ноябрь,
. стр.'Ш~-14!>.

ТРИ ЗАПАДНИКА СОРОКОВЫХЪ ГОДОВЪ.

какъ увидитъ читатель, вовсе н тъ. Фраза эта часто^ при
водится, между т мъ, какъ самая характерная для чаадаевскаго письма... <
Мкизнаемъ, что, утверждая подобную вещь, мы должны
ее доказать. Мы это и сд лаемъ немедленно.
^Чаадаевъ зам чаетъ,—говорить г. Скабич вскій,—что
въ то время, какъ у каждаго народа есть ос длое, свое,
родное, къ чему он прнвыкъ, ч мъ^онъ дорожить... мы же
словно какое нибудь кочевое племя, живемъ настоящей ми
нутой и в чно какъ будто все демъ и находимся въ дорог , на станціи, въ распутьи, готовые тотчасъ же поки
нуть, то м сто, въ которомъ въ настоящую минуту находимся.
Прошедшее Рост* пусто, настоящее невыносимо, а будущаго для пего вовсе н тъ и Россія—это проб лърсмум нія,
грозный урокъ,- данный народамъ, до чего отчужденіе и ра
ство могутъ довести" '). Этого въ чаадаевскомъ письм несуществуетъ.
Т. В тринскій также приводить несуществующую чаадаевскую фразу о „іро.томъ прим р до чего отчужденіе
рабство могутъ привести націю" ).
Откуда произошли вс такія неточности, добраться очень
нетрудно. Д ло въ томъ, что въ воспоминаніяхъ Герцена
между* прочимъ сказано:
„въ письм (Чаадаева) говорилось, что „прошедшее Россіи пусто, настоящее невыносимо, а будугцаго для нея во
нгьтъ, что это Уіроб Лъ разум нія, грозный урокъ данный
•народамъ, до чего отчужденіе и рабство могутъ дЬвеши"
Г. Скабичевскій, не обративши вним&нія на то что Герц нъ, видимо, цитировалъ чаадаевско письмо по памяти и
н потрудившись св риться съ подлинникомъ, взялъ, какъ
') Сочиненія А. М. Скабнч вскаго, т I, «Сорокъ л тъ русской кри
тики», стр. 854.
*) Ч. В тринскій. Т. Н. Грановскій и его время, стр. 68.
*) Сочиненія А. И. Герцена, т. IV, стр. 276.

П. Я. ЧААДАЕВЪ.

читатель видитъ, слово въ слово фразу, о которой идетъ р чь,
не изъ подлинника, а у Герцена. Что же касается г. В тринскаго, то его цитата составляетъ лишь легкій перефразъ
словъ того же Герцена или, можетъ быть, г. Скабичевскаго.
По вс мъ этимъ основаніямъ мы и р шили перепечатать
изъ „Телескопа" чаадаевское письмо и дать зат мъ въ прилйженіи къ настоящей книг переводъ его другихъ писемъ
и „Апологію сумасшедшаго".
Пом щаая чаадаевское письмо, подъ заглавіемъ- „философическія письма къ г-ж ***", издатель „Телескопа" Надеждинъ снадбилъ его сл дующимъ прим чаніемъ:
„Письма эти писаны однимъ изъ нашихъ соотечесувенниковъ. Рядъ ихъ составляетъ ц лое, проникнутое однимъ
духомъ, развивающее одну главную мысль. Возвышенность
предмета, глубина и обширность взглядовъ, строгая посл доват льность выводовъ- и энергическая искренность выраженія даютъ имъ особенное право на вниманіе мыслящихъ
читателей. Въ подлинник он писаны на французскомъ
язык . Предлагаемый переводъ не им етъ вс хъ достоинствъ
оригинала относительно наружной отд лки '). Мы съ удовольствіемъ изв щаемъ читателей, что им емъ дозволеніе
украсить нашъ журналъ и другими изъ ^того рода писемъ"
Самое „письмо первое" гласить сл дующ :
«Я уважаю, я люблю въ васъ бол е всего ваше чистосердечіе
вашу искренность. Эти прелестныя качества очаровали меня съ первыхъ минуть нашего знакомства и навели на разговоръ о религіи, тогда
какъ все васъ окружавшее налагало на меня молчапіе. Представьте же
') Г. Скабичевскій говорить, что переводъ письма Чаадаева сд ланъ
Б іинскимъ? (см. «Очерки по исторіи русской цензуры». «Отечественныя Записки» т. CCLXII, отд. 1, стр. 121). Въ д йствительности перводъ этотъ.сд ланъ Н. X. Кетчеромъ (см. «Воспоминанія объ Н. X. Кетчер » А. В. Станкевича въ «Русскомъ Архив » 1887 г., кн. 3, стр. 365,
а также статью «Н. X. Кетч ръ» въ «Энциклопедическомъ Словар »
Брокгауза и Эфрона, т. XV, стр. 32).

ТРИ ЗАПАДНИКА СОРОКОВЬИЪ г о д о в ъ .
•

мое удивденіе, когда я подуши, ваше письмо. Воть все, что могу ска
зать о мн віи, которое, по вашему предположеаію, долженъ составвть
• о вашемъ характер . Но перейдемъ къ важн йшей части вашего письма.
Отчего это возмущеніе въ вашяхъ мыслягь, которое, какі. вы го
ворите, воднуеть, утомляеть васъ до того, что разстраиваетъ самое здо
ровье? Неужели это сл дствіе нашихъ разговоровъ? Вм сто спокойствія мира, которое должно было водарить новое чувство, возбужді і ное въ вашемъ сердд , оно пробудило томленіе, сомн нія, почти угрызеяія сов ств. Впрочемъ, чтбжъ тутъ удивитеаьнаго? Это естествен
ное сд дствіе настоящаго порядка вещей, которому покорены вс
сердца, в« умы. Вы уступили только вліянію причинъ, движущихъ
вс ми, начиная съ самыхъ высшить чденовъ общества до самыхъннсшихъ. И вы не могли воспротивиться нхъ вліянію. Самыя качества,
которыми вы отличаетесь отъ толпы д лаютъ васъ еще воспріимчив е
къ вредному вдіявію воздуха, когорьшъ вы дышете. Немногое, чтб я
могь -сказать вамъ, не могло дать должнаго направленія вашимъ мыслямъ посреди всего васъ окружающаго. Могь-лц я очистить атмосферу,
въ которой иы живенъ? Я доджень быдъ предввд ть посл дствія, и
въ самомъ. д л я ихъ предвид лъ. Воть причина частыхъ моихъ
умолчаній, который не только не могли' проникнуть въ вашу душу
уб экденіемъ, напротивъ должны были "привести васъ въ недоум ніе.
Еслвбь я не былъ ув ренъ, что страданія, которыя можетъ возбудить
религіозное чувство не втлкЬ развитое, всегда лучше совершеннаго
равнодушія, я раскаявалсп бы въ своей излишней ревнительности. Но
облака, которыя затемняютъ теперь ваше небо, преобратятся въ бла
готворную росу, которая воараститъ с мена, запавшія въ ваше сердце.
Д йствіе на васъ немногихъ сіовъ ^служить мн в рнымъ ручательствомъ, что ваше собЛвенное разум ніе доведетъ васъ впосл дствіи
діт полн йшаго развитія. Предавайтесь безбоязненно релиііознымъ чувствованіямъ: изъ этого чисіаго источника не могутъ родиться чувства,
нечистые.
Чтйжъ касается до предметовъ вн швихъ, то на этотъ разъ вамъ
довольно знать, что учевіе, основанное на высшемъ начал единства и
на прямой передач истины священнослужителями безпрерывно сл дуюіцими одинъ за друіимъ, совершенно согласно съ нстивнымъ духомъ
религіи; потому что вподн соотв тствуетъ цде слитія вс хъ иравственныхъ силъ въ одну мысль, въ одно чувство и постепеннаго образованія въ обществ духовнаго единства, или церкви, которая доджиа
воцврять истину между лю&ьш. Всякое другое ученіе, однимъ уже
отд леніемъ отъ учеаія первоначальнаго, уничтожаетъ зніченів высокаго воззващя Спасителя: «Отче да будуть едино, якоже и мы!» и
противод йствуетъ осущсстйденію на земл царствія Божія. Но изъ

•' .

П. Я. ЧААДАЕВ!.

этого не сд дуетъ, чтобы васъ обязывали' проявлять эту истину на
зрма ; н тъ не въ томъ состоит* ваше призваніе. Няпротивъ, по ва
шему цоложевію въ св т , самое начало, изъ %котораго истікаеть эта
истина, обязываеть васъ почитать ее не бол е, какъ внутрсннимъ св тильникомъ вашего в рованія. Я счастливь, что моіт. сод йствовать
религіозному направлению ващихъ мыслей; но почелъ бы себя несчастнымъ, еслибъ въ тоже время, возбудилъ укоры сов сти, которым впосл дствііі могли бы охладить вашу в ру. Кажется я говоридъ вамъ
однажды, что религиозное чувство поддерживается лучше всего выполненіемъ постановленій церкви. Это упражненіе въ покорности, которое
заклнічаетъ въ себ гораздо больше нежели предполагаютъ, которое
налагали на оебя величайпие умы, но зр ломъ разсужденіи, съ полнымъ
сознаніомъ, есть настоящее чеетвованіе Бога. Ничто такъ не укр пляетъ уы& въ его в рованіягъ, тсакъ етрогое выполненіе вс хъ надагаемыхъ ими обязанностей. -Кром того бодыйая часть обрядовъ христіанской религіи, постановленные самимъ Верховныиъ Умомъ. супіественно
д йствитедьны для каждаго, кто ум етъ проникнуться истинами, кото
рый он выражаютъ. Горе тому, кто приметь обольстительные при
зраки своего тщеславія, суемудрствованія своего разеудка за высшее
просв тленіе и возмечтаетъ, что оно освобождаетъ его отъ общаго за
кона! И для васъ, сударыня, что можетъ быть приличн е одежды Ъмиренія? Обликитссь въ нее: она такъ вдеть вашему полу. Пов рьтс это
средство всего скор е укротить водненія вашего ума, разодьетъ сла
достное спокойствіе по всему существу вашему.
Для женщины, которой образованный умъ находить прелесть въ
ученіи п йъ важныхъ занятіяхъ созерцанія, что можетъ оыть естественн е и даже по св тскимъ понятіямъ, какъ жизнь нисколько
серьезная, посвященная преимущественно благочестивымъ помыедамъ
и выполкеаію обязанностей, нялагаемыхъ редипей? Вы пишете, что
ничго не говорить вашему воображенію такъ сильно, какъ опиранш
т хъ мирныхъ, ясныхъ существованій, взглядъ на которыя, какъ взглядъ
на прелестное сельское м стоаоюженіе, озаренное посл диими лучами
солнца, усгіокоиваетъ душу и уносить ее на мгновеніе изъ міра нашей
болезненной и безцв тной существенности. Чтожъ м шаетъ вамъ осу
ществить одно изъ эт хъ прелест^ыхъ создавій фантазіи? Вы одарены
вс мъ, что для этого нужно. Вы видите, какъ я снисходителенъ: а
отьискиваю успокоивающія средства въ собственныхъ вашихъ вкусахъ,
въ «ріятн йшнх-ь мечтать вашего воображенія.
Въ жизни есть сторона совершенно не вещественная, относящаяся
собственно къ разумной, стихіи нашего бытія: этой стороной никак*
не должно пренебрегать. Для души есть діэтетическое содержаніе,''
точно такъ же какъ и для т ла; ум нье подчинять ее этому содержа:
нію необходимо. Знаю, что повторяю старую поговорку; но въ нашем»

ТРИ ЗАПАДНИКА. СОРОКОВЫХЪ годовъ.

отечестве она им еть вс достоинства новости. Это одна изъ самыхъ
жалкихъ странностей нашего общественнаго обравовавія, что истняц,
давно взв стныя въ другихъ странахъ, и даже у народовъ, ро іін«гихі. отношеніяхъ, мен е насъ образованныхъ, у насъ тоіько что
открываются. И это оттого, что мы никогда не шли вм ст съ дру
гими народами; мы не привацлежимъ ни къ одному изъ великнхъ сеиействъ челов чества, ни къ Западу, ни къ Востоку, не нм емъ пре
давай ни того, ни другого.
Мы существуемъ, какъ бы вн времени, и всемірное образование
чеюв ческаго рода не коснулось насъ. Эта дивная связь ч лов ческихъ идей въ теченіе в ковъ, эта исторія челов ческаго разуу нія,
доведшая его аъ другихъ странахъ міра до-настоящаго ооложенія, не
им ли ua насъ никакого вдіянія. То, что у другихъ народовъ давно
вошдо въ жизнь, для насъ до сихъ поръ есть только умствованіе, теорія. Прим ры не далеки; вы сами, созданныя- такъ счастливо, что мо
жете совигЬщать въ себ все, что есть въ мір благого и истиннаго.
одаренный сознаніемъ всего что доетавлиетъ изяшн йшія и чист йшія
душевяыя насдаждекія, скажите, далеко-лп ушли вы совс ми этими до
стоинствами? Вы ищете даже того, ч мъ наполнить вашъ день, не точто ц лую жизаь. Камь недостнеть даже т хъ лредыетовъ, которые
въ "другіиъ странахъ составдяюгь эту необходимую рамку жизни, гдЬ
вс. происшествія дня разм щаются такъ естественно: условіе столь
же нужное для здоровья нривственнаго. какъ чистый ноздухъ дли здо
ровья т леснаго. Вы понимаете, что я говорю зд сь не о нравственныхъ или философичеокихъ правнлахъ, а просто о хорошемъ распред деніи жизни, о т хъ обыкновеніяхъ, т хъ навыкахъ, которые дають
уму какое-то приволье, душ правильное двшкеніе.
Посмотрите вокругъ сеоя. Все какъ будто на ходу. Мы вс какъ
будто странники. Н тъ ни у кого сферы опред леннаго еуществованія, ^ тъ ни на что доорыхь обычаевъ, не только правилъ, н тъ даже
оемейнаго средоточія; н тъ ничего, что бы привязывало, чтобы про
буждало ваши сочувствін, расположения; н гь ничего ностояннаго, непрем ннагп: все проходить, протекаетъ, не оставляіі сл Довъ ни на
ті шности, ни въ васъ самихъ. Дбиа мы будто на посто , въ семействахъ какъ чужіе, въ городахъ какъ будто кочуемъ, и даже больше
ч мъ и.лемена блуждаіоіція по нашимъ степямъ, потому что эти пле
мена привязанн е къ своимъ пустынямъ, ч мъ зіы къ нашимъ городамъ. Не воображайте, чтобъ эти зам чанія рыли ничтожпы. Б дные!
неужели къ прочимъ нашим-ь несчастіммъ мы должны прибавить еще
новое: нссчастіе ложнаго о себ поннтін Какъ добинатьсн намъ жизни
# чистыхъ духовъ! Научимся прежде жить благоразумно въ нашей данвой существенности.
Для вс хъ народовъ бываеть неріодъ сильной, страстной безсозна-

П. Я. ЧАЛДАЕВЪ.

тельной д нтельностй. Люди блуждаютъ тогда и т ломъ и духомъ. Ято
время великихъ страстей, великихъ ощушеній. Народы движутся въ
то время'сильно безъ видимой причины, но не бе:)* пользы для будуіцихъ покод ній. Вс общества проходили череиъ этотъ періодъ. Онъ
даровалъ имъ ихъ жив йшія воспоминанія, ихъ чудесное, ихъ поэзію,
вс ихъ высшія и плодотворн йшія идеи. Онъ необходимъ для жизни
общества. Безъ него что сохранилось бы въ памяти народовъ, къ чему
могли бы они привязаться, пристраститься; безъ него они дорожили бы
только прахомъ родной земли.
Эта чрезвычайно занимательная эпоха въ исторіи народовъ, есть
время ихъ юности; время, когда способности пхъ развиваются съ наи
большею силою, время, воспоминаніе о которомъ, въ возраст возмужадомъ, служить имъ наслажденіемъ п урокомъ. Мы не им емъ ни
чего подобнаго. Въ самомъ начал ' у насъ дикое варварство, потомъ
грубое суев ріе, зат мъ жестокое, унизительное владычество, сл ды
которагіГвъ нашемъ образ жизни не изгладились совс мъ и донын .
Вотъ горестная исторія нашей юности Мы совс мъ не им ли возраста
этой безм рной д ятельности, этой поэтической игры нравственныхъ
силъ народа. Эпоха нашей общественной жизни соотв тствующая этому
возрасту, наполняется существованіемі, темнымъ, безцв тнымъ, безъ
силы^ безъ энергіиДН тъ въ памяти чарующихъ поспоминаній, н ть
сильныхъ настапительныхъ прим ровъ въ народныхъ преданіяхъ. Проб гите взоромъ вс в ка нами прожитые, все пространство земли нами
занимаемое, вы не найдете ни одного воспоминанія, которое бы васъ
остановило, нп одного памятника, который бы высказалъ вамъ протек
шее живо, сильно, картинно. Мы живемъ въ какомъ-то равнодушіп ко
всему, въ самомъ т сномъ горизонт безъ прошедшаго и будущаго.
Еели-жъ иногда и принимаемъ въ чеыъ участіе, то не отъ желанія, не
съ ц лію достигнуть истиннаго, существенно нужнаго и приличнаго
намъ блага, а по д тскому легкомыслію ребенка, который подымается
и протягиваетъ руки къ гремушк , которую завидить въ чужихъ рукахъ, не понимая ни смысла ея, ни употребленія.
Истинное общественное развитіе не начиналось еще для народа,
если жизнь его не сд лаяась правильн е, легче, удобн е неопределен
ной жизни первыхъ годовъ его существования! Какъ можетъ процв тать общество, которое даже въ отношеніе къ предметамъ ежедневности, колеблется еще безъ уб жденій, безъ правилъ: общество въ кото
ромъ жизнь еще не составилась. Міръ нравственный находится зд сь
въ хаотическомъ броженіи, подобнымъ переворотамъ, которые пред
шествовали настоящему состояніго планеты. И мы находимся еще въ
этомъ положеніи.
Первые годы нашего существования проведенные въ неподвижномъ
нев жеств , не оставили никакого сл да въ умахъ нашихъ. Мы не

а*

ТРИ ЗАПАДНИКА СОРОКОВЫХЪ годовъ.

нм емъ ничего индивидуальнаго, на что МОГДІ^ бы опереться наша
мысль. Разобщенные, какою-то странною судьбою, отъ всеіірной жизни
чедов чества, мы личего не извлекли даже нзъ идей, которые сооб
щаются челов честву прсданіями. А на этихъ-то идея)съ основывается
частная жизнь народовь; иаъ ыихь развгвается ихъ будущность, ихъ
нравственное образованіе. Чтобы сравниться съ прочили образованными
народами, намъ надобно переначать для себя снова все воепитавіе челов ческаго рода. Для этого псредъ намп исторія нарбдовъ и цлоды
движенія в ковъ. Конечно, великъ этотъ трудъ, и можеть быть одно
НОБОЛ НІО людей не въ состояніи совершить его; но прежде всего не
обходимо узнать: въ чемъ д ло, что это за восіштаніе челов ческиго
рода, и какое м сто занимаемь мы въ общеыъ порядк міра?
Народы живутъ только мощными виечатл ніями. временъ прошедшихъ на умы ихъ и соприкосновеніеыъ съ другими народами. Такиыъ
образомъ каждый челов къ чувствуетъ свюе соотношеніе съ ц лымъ
чеіов чествомъ. «Что такое жизнь челов ка, говорить Циц ронъ, если
память о иредшествовавшемъ не "соединястъ настоящаго съ прошедшимъ?» Мы явились въ. міръ, каКъ незаконорожденныя д ти, безъ нарл дства, безъ связи съ людьми, которые намъ предшествовали, не усвоили себ ни одноі'о изъ поучительныхъ уроковъ минувшаго. Каждый
пзъ насъ долженъ самъ связывать разорванную нить семейности,«которой мы соединялись съ ц дымъ челов чествомъ. Намъ должно моло
тами впивать въ голову то, что у другихъ сд лалось привычкой, инстинктомъ. Наши воспоминанін не дал е вчерашняго дня; мы. такъ сказать,
чужды самимъ себ . Мы идемъ по иути временъ такъ странно, что
каждый сд ланный шагь исчезаетъ ДЛІІ насъ безвозратно. Все это есть
сд дствіе образованія совершенно привознаго подражательнаго. У насъ
н тъ раавитіи собственнаго, еам^бытнаго, совершенствованія логическаго. Старыя идеи уничтожаются новыми, потому что посл днія не
истекаютъ изъ порвыхъ, а западаютъ къ нааъ Богъ знаетъ откуда;
наши умы не броздятся неизгладимыми сд дами посл доиательнаго діщженія идей, которое составляетъ ихъ силу, потому что мы заимствуемъ
идеи уже развиты». Мы ростемъ, но не зр емъ; идемъ впередъ, но но
какому то косвенному направленію, не ведущему къ ц ли. Мы подобны
д тнмъ, к'оторыхъ Hf зЗЬтавляли разеуждать; возмужавъ, они не им ютъ
ничего собственнаго; все ихъ знаніе во вн шностп ихъ оуществоиииія;
во вн шности вся душа ихъ.
Народы существа нравотвенныя, точно также какъ и люди. Они
образуются в каміі, какъ люди годами. Но мы почти, можно Лазать,
народъ исключительный. Мы принадлежимъ къ націямъ, который ка
жется не составляютъ еще необходимой части челов чества, а существуютъ для того, чтобъ со вримснемъ преподать какой-нибудь великій урокь міру. Н тъ никакого сомн нія, что это иуедназначеніе прцнесетъ свою пользу; но кто знаетъ, когда это будеть

П. Я. ЧЛЛДАЕВЪ.

Народы Европы им ютъ- одну общую физіономію, какой-то отблескъ
односемейностп. Не смотря на раад лсніе ихтг на в тви' латинскую* и
тевтонскую, на южную и с верную, между ними есть связь общая, ко
торая соединяетъ нгь, связь видимая для лсякаго, кто углублялся въ
ихъ общую псторію. Давно-ли вся Европа называлась «христіанствомъ»,
if .это яазваніе вмімо міето въ ея публичномъ праві? Но крояі эгого
общаго характера, каждый нзъ нихъ им егь еще свой особенный, при
даваемый ему псторіей и предавіями. И то и другое составдяетъ родовне насл діе идей этихъ народовъ. Каждое частное лицо пользуется
плодами этого нася дія; безъ утомленіл, безъ труда, собирасть на я<изненномъ пути св д нія, разс янніля въ общсств , и употребляеть ихъ
въ Свою пользу. Теперь сравните сами: много-ли соберете вы у насъ
начальныхъ идей, который какимъ-бы то ни было образомъ. могли бы
руководствовать васъ въ ишзпц'? Зам тьте, что здЪсь д ло не объ уче
ніи^не о литератур . пли наук . но просто о сопрнкосновеніи умовъ,
объ т хъ идсяхъ, которыя овдад ваютъ ребенкомъ еще въ колыбели,
которыя окружаютъ его въ играхъ, которыя мать вдыхаетъ въ него
своими* ласками; которыя въ вид раздичныхъ "чупствованій проникаютъ
въ его существо вм ст съ воздухомъ, которымъ онъ дышетъ и образуютъ его нравственное бйтіе еще до вступленія въ міръ и въ общество.
Хотите-ди знать, что это з,і идеи? Это идеи долга, закона, правды,
порядка. Он4 развиваются нзъ аропсшеетвій, со^Шстповавшвхъ образованію общества; он необходимый начала міра обществённаго. Вотъ
что составляетъ атмосферу Запада; это бол е ч мъ история, бол е ч мъ
психологія: это физіологія Европейца. Ч мъ вы зам ните все это?
Не знаю, можно-лп вывести изъ сказаннаго что-нибудь совершенно
безусловное и основать на немъ непрем нное правило, но, очевидно
какое сильное вліяніе на духъ каждаго отд льнаго Лща должно иміть
•ото странное полЬженіе народа,-по которому онъ не ложеть остано
вить своей ан.кмш. яж на одиомъ рігд иДсй, раввившихгп въ обществі
постепенно одйа изъ другой; по которому онъ прпнималъ, участіе' въ
общемъ движеніп челов ческаго разума, только сл пьшъ, поверхностнымъ и часто дурнымъ подражаніемъ другимъ націямъ. Отъ этого
пы найдете, что вс мъ намъ недостаетъ н котораго рода основатель
ности, методы, логики. Силлогизяъ Запада намъ неизв стенъ. Въ нашихъ лучши.х-ь головахъ есть что-то больше ч мъ неоснователькость.
Лучшія идеи, отъ недостатка связи п посл довательности, какъ безплодныя призраки, ціпеніттъ въ яшиемъ мозгу. Чодоп къ теряется
не находя средства придти въ соотношеніе. связаться съ т мъ, что ему
предшествует!, п что посл дуетъ; онъ лишается всякой ув ренцости,
всякой твердости; имъ не руководствуетъ чувство непрерывнаго сущеетвованія. и онъ заблуждается въ мір . Такія потерявшіяся суіцества
• встр чаются во вс хъ странахъ; но у насъ пта ч&ртЯ общая. Это ни та

ТРИ ЗАПАДНИКА СОРОКОВЫХЪ ГОДОІІЪ.

легкомысленность, которою н когда упрекали французовъ, которая, не
отришш ни глубины, ни лногообъемлемости уыа, завис ла только оть
способности понимать все съ чрезвычайной легкостью, что придавало
обращенію бол е прелести и любезности; н тъ! Это в треность жизни
безъ опыта и предввд нія; жизни, которая ограничивается эфемернымъ
еуществоваяіемъ нед лимаго, оторваннаго оть своей породы; жизни, ко
торая не заботится ни о слав , ни о распространеніи какихъ либо общихъ
идей или выгодъ, ни даже о т хъ сеыейных-ь, насл дстгіенныхъ иитересахъ, о томъ множгств притязаиій и надеждъ, освященныхъ .дав
ностью, который въ обществ , составляютъ жизнь общественную и
жизнь частную.
В-ь нашихъ головахъ р шительно н тъ ничего общі.го; все въ нихт,
частно и къ тому еще не в рно, не полно. Даже въ нашемъ взгляд "я
нахожу что-то чрезвычайно нсоиред ленное, холодное, н скодько сход
ное съ фиэіономіею народовъ, стоящихъ на низшихъ ступеняхъ обще
ственной л стницы. Находясь въ другнхъ странахъ и въ особенности
южныхъ, гд лица такъ одушевдонны, такъ гбворящн, я сравнипалъ
не разъ моихъ соотечсственниковъ съ туземцами, и всегда поражала
меня зта н ыота нашихъ лицъ.
Чужестранцы ставили намъ въ лостоіш«во н которпіо рода оезпечную отважиость, которую встр чали особенно въ НИЗШИХЪ классахъ.
Но по н сколькимъ отд льнымъ проявденіямъ народнаго характера они
не могли в рно судить о ц ломъ. Они не вйдять, что тоже самое начало,
которое иногда придаетъ намъ эту см лость, д лаеть насъ въ то же
время веспосоАнымъ ни къ глубокомыслію, ни къ постоянству; они не
вйдять, что это равнодушіе къ матеріальнымъ опасностямъ д даютъ
насъ также равнодушными ко всему хорошему, ко всему дурному, ко
всякой истин , ко всякой лжи, и что т мъ самымъ уничтожаетъ вънась
вс сильныя возбужден!», которыя стремять людей по пути совершенствованія; они не вйдять, что по милости .атой-то безиечной отваги, у
насъ въ высшихъ классахъ, къ прискорбію, сущестнують пороки, кото
рые въ другнхъ странахъ принадлежать только нисшимъ; не зам чаютъ,
что им я н которыя изъ доброд телей народовъ юныхь, еще необразованныхъ, мы лишены вс хъ достоянствь народовъзр лыхъ, наслаждаю
щихся высшнмъ просв гценіемъ. >І совс мъ не хочу сказать, что у нась
только пороки, а доброд теди у европейцевъ-, избавн Боже! Но я говорю,
что для в рнаго сужденія о народахъ надобно изучить общііі духъ ихъ
животаорящій; ибо не та или другая черта пхъ характера, а только
этоть духъ можеть довести пхъ до сопершенн йшаго нравственнаго
состоянія, до развитія безконечнаго.
Массы находятся подъ вліяніемь особенна,го рода силъ, раэвивающихся въ избранныхъ членахъ общества. Массы сами не думають; по
среди ихъ есть мыслители, которые думають за НІІХЬ, возбуждають со-

П. Я. ЧААДАЕВЪ.

а9

бирательное разум ніе націп, и заставляютъ ее двигаться впередъ. Между
т мъ, какъ небольшое число мыслить, остальное чувствуеть и общее
движеніе проявляется. Это истинно въ отношеніи вс хъ народовъ, исклю
чая н которыя покол нія, у которыхъ челов ческаго осталось только
одно лицо. Первоначальные народы Европы, Кельты, Скандинавы, Гер*
манцы, иа дп друидовъ, скальдовъ, бардовъ; это были сильные мысли
тели, разум ется въ своемъ род . Посмотрите на народы С верной Аме
рики, истребленіеыъ которыяъ такъ ревнрстно занимается матеріальное
просв і1;еніе Соединенныхъ Штатовъ: между ними есть люди дивнаго
глубокомыслія. Теперь спрашиваю васъ, гд наши мудрецы? Наши ыыслитедиУ Когда и кто думалъ за насъ, кто думаетъ въ настоящее время?
По нашему м стноыу подоженію между Восгокомг п Западомъ,
опираясь однимъ локтемъ на Китай, другимъ на Германію, мы должны
бы соединять въ себ два великія начала разум нія: воображеніе и разсудокъ; должны бы совм щать въ нашемъ гражданственномъ образованіп петорію всего міра. Но не таково предназначеніе, павшее на нашу
долю. Опыть в ковъ для насъ не существуетъ. Взглянувъ на наше положеніе, монсно подумать, что общій яаконъ челов чества не для насъ.
Отшельники въ мір , мы ничего ему не дали, ничего не взяли у него;
не пріобщили ни одной идеи къ масс идей челов чества; нич мъ не
сод йствовалн совершенствованию челов ческаго разум нія и исказили
все что сообщило намъ это совершенствованіо. Во все прЬдолженіе на
шего общественваг» существованія мы ничего не сд лали для общаго
блага людей. Ни одной полезной мысли ре возрасли на безплодной на
шей почв ; ни одной великой истины не возникло среди насъ. Мы ни* чего не выдумали сами, и изъ всего, что выдумано другими, заимство
вали только обманчивую наружность и безполезную роскошь.
Странное д ло! Даже въ мір наукъ, который обнимаетъ все, наша
исторія разобщена отъ всего, ничего не объясняеть, ничего не доказываеть. Если-бы орды варваровъ, возмутпвшихь міръ, не прошли, прежде
нежели наводнили Западъ, страны нами обитаемой, мы не доставили бы
и одной славы для всемірной исторіи. Чтобъ обратить на себя вниманіе,
мы должвьг были распространиться отъ Берингова пролива до Одера.
Н когда великій царь хот лъ насъ образовать и чтобъ ааохотить къ про-,
св щенію, бросилъ намъ мантію цивилизаціи: мы подняли мантію, но
не коснулись просв щениі. Въ другой разъ, другой великій государь
пріобщилъ насъ своему великому посланію, проведши іюб двтелями съ
одиого кряя Европы на другой; мы прошли просв щенн йшш страны
св та, и что'же принесли домой? Одн дурныя понятія, гибельныя за
блуждения, которыя отодвинула насъ назадъ еще на полстол тіе. Не
знаю, въ крови у насъ есть что-то отталкивающее, враждебное соверіиенствованію. Повторю еще: мы жили, мы живемъ, какъ великій урокъ
для отдаленныхъ потомствъ, которыя воспользуются имъ непрем ннЬ,

ТРИ ЗАПАДНИКА СОРОКОВЫХЪ ГОДОВЪ.

но въ настоящемъ времени, что бы ни говорили, мм составляемъ проб лъ въ порядк разум нія. Для меня н гь ничего удивитйльн е этой
пустоты и разобщенности нашего существования. Конечно, въ атомъ
виновата отчасти какая-то непостижимая судьба; но не правы и людц,
которыхъ сод йствіе во всемъ,- что свершается въ нравственномъ мір
неизб жно. Загляиемъ еще разъ въ исторію: она объясняетъ бытіе народовъ лучше всего.
Что д лали мы въ то вреуя, какъ иаъ жестокой борьбы варварства
с верныхъ вародовъ, съ высокою мыслію религіи, возникало •величе
ственное зданіе новаго образованія Ведомые злою судьбою, мы заим
ствовали первыя с мена нравственнаго н умственнаго просв щенія, у
растл нной, презираемой вс ми народами Византіи. Мелкая суетность
только что оторвала ее отъ всемірнаго братства; а мы приняли отъ нея
идею, искаженную челов ческой страстью. Въ это время животворящее
начало единства одушевляло всю Европу. Все истекало тамъ иаъ этого
начала; все сосредоточивалось; всякое умственное движеніе силилось объ
единить челов ческую "Мысль; всякое побуж^еніе проявлялось могучею
потребностью отыскать одну всемірную идею: это самое и составляетъ
духъ. нов йшихъ временъ. Чуждые этому дивному началу, мы сд лались
добычею завоевателей. Свернувъ иго.чужеземное, мы могли бы восполь
зоваться идеями, которын развивались между т мъ' у нашить западныхъ братій, ho мы были оторваны отъ общаго семейства.
Сколько св тлыхъ лучей прор задо въ это время мракъ, покры
вавшей всю Европу! Большая часть поэнаній, которыми умъ челрв ческій теперь гордится, были уже предчувствуемы тогдашними умами; характерсъ нов йшяго общества быль уже опррд денъ; міру христіан •
скому не доставало только формъ прекрасная), и онъ отьискалъ ихъ,
обративъ ^зоры па древности язычества. Уединившись въ своихъ п стывяхъ, мы не видали ничего происходивітго въ Европ . Мы не вм шивались въ великое д ло міра. Мы остались чужды высокимъ добдестямъ, .которыми религія озарила нов йшія покол нія и который въ
глазахъ здраваго смысла возвышаютъ ихъ надъ древними народами
так> же какъ эти посл дніе возвышаютдя надъ Готтентотами и Лап.ладнцами. Въ насъ не развились эти но выя силы, которыми она обога
тила челов ческое разум ніе; :іта кротость нравовъ потернвпшхъ своепервобытное зв рство отъ покорности власти безоружной. Не смотря
на названіе христіанъ, мы не тронулись съ м ста, тогда КЙКЪ Западное
христіанство велпчестленно шло по пути начертанному его божественньшъ основателемъ. Міръ пересоздавался, а мы прозябали въ нашихъ
лачугахъ изъ бревенъ и глины. Коротко, не для насъ совершались
новыя судьбы чедов чества; не для насъ, христіанъ, арЪи плоды христіанства.
»
Посл отого, скаіките, сораведдиво-ли у наеь почти общее предио-

П. Я. ЧААДАЕВЪ.

. 41

ложсніе, что мы можемъ усвоить европейское просв іденіе, развившееся
такъ медленно и притомъ подъ прямыиъ
и очевиднымъ вдіяніемъ
одной нравственной силы, съ разу, да» 6 я е затрудняясь разыскавіемъ.
какъ это д лать? ,
Тотъ рішительно не понимаетъ христианства, кто не зам чветъ въ
немъ стороны чисто исторической,—стороны, которая, показывая, что
сд лано для людей п чті» должно еще сд лать, заключаетъ въ себ
всю его философію и составляетъ необходимую часть его догматики.
Такимъ образомъ христіанская религія является не только нравствен
ною систехой, выразившеюся въ преходящихъ формахъ челов ческаго
ума; во силою божественною, в чиою,^ д йствующею во всемъ пространств міра уиственнаго,—сплою, которой вндвмыя д йствія должны
намъ служить в чными уроками.
Въ мір христіанскояъ все необходимо должно сод йствоаать, и
•въ самомъ д л сод йствуетъ учрежденію на аемл совершевнаго по
рядка. Въ противномъ случа действительность противод йстиовлла
бы слову Господа: онъ не былъ бы посреди своей церкви до скончанія
в ковъ.' Новый порядокъ, царствіе Божіе, которое должно было осуще
ствиться искупденіемъ, не отличалось бы отъ прежняго порядка, оть
царства зла, которое искупденіе должно было уничтожить: тогда суще
ствовала бы одна вообразительная усовершимость, о которой мечтаеть
философія п которую обличаетъ во лжи каждая страница исторіи; волненіи ума, удовлетворяющее только "нуждамъ существа матеріальнаго,
которое если когда и возносило челов ка на н которую высоту, то для
того только, чтобь низвергнуть потомъ въ глубочайшія пропасти.
Но вы возразите: разв мы не христіане, разв ^ образованіе
возможно только по образцу европейскому? Безъ сомн нія, мы христіане: но разв абиссинцы не христіане же? Разум ется MOJKHO
образоваться отлично оть Европы: разв японцы не образованы и,если в рять одному изъ нашихъ соотечественниковъ, даже бол е насъ?
Но неужели вы думаете, что хррстіанство абиссинцевъ и обрааеванность яаонцевъ могутъ возсоздать тотъ порядокъ, о которомъ я.говорнлъ сію минуту, порядокъ, который составляетъ конечное предназна^еніе человечества? Неужели вы думаете, что эти жалкія отклонеція
отъ ч Ложеств^нныхъ и челов ческихъ истийъ •яизведутъ небо на
землю?
Въ христіанств есть два направлен! я. р зко отлияающіяся одно
оть другого: вто его д йствіе на челов ка и д йствіе на всем'рное
рязум ніе. Ов слипаются оба «ъ Верховиомъ Рааум и всдутъ къ одной
и той же ц лп. Но наше ограниченное зр ніе не можеть обнять н^емя,
въ яродолікеніе котораго доданы осуществиться в чвыя пре^вачертанія божественной мудрости. Поэтому мы должны различать божествен
ное д йствіе, проявлякяцееся йъ данное время въ жнзаи челов ка отъ

ТРИ ЗАПАДНИКА СОРОКОВЫХЪ ГОДОВЪ.

нроявдяющаго только въ бесконечности. Конечно, въ день окончатедьнаго нсподненія великой тайны нскупденія вс сердца и вс умы со
единятся въ одно чувство и въ.одну мысль, н вс преграды, разд ляющія народы и в роиспов данія, исчезнуть. Но, вз> настоящее время
каждый .додженъ звать свое м сто въ порядк общаго призванія христіанъ, то есть должевъ знать, ч мъ и • какъ можетъ содействовать
онъ и всо его окружающее конечной ц ли; предположенной всему
челов честву.
Поэтому необходимо долженъ быть особенный кругъ идей, гд
должны двигаться умы общества, въ которомъ должна достигаться
эта конечная ц ль, гд
возбужденная мысль .іЬджна созр ть и
достигнуть всей полноты своей. Этоть кругъ идей, эта нравственная
сфера даютъ обществу особенный родъ существованія, особенный
в^гдядъ, которые, не будучи совершенно тождественны для каждаго
нсд лимаго этого общества, какъ въ отношеніи насъ, такъ и въ отно-»
шеніи другнхъ веевропейскихъ народовъ, составляютъ одинаковый
способъ ихъ бытія: сл дствіе огромной умственной работы осьмнадиати
в ковъ, работы, въ которой участвовали вс страсти, вс выгоды, во
страданія, вс мечты, вс усилія разума.
Вс европейскіе народы проходили эти стол тія рука нъ руку и
въ настоящее время, не смотря на вс случайный отклоненія, они
всегда будутъ сходитьсн на одной и той же дорог . Чтобъ понят^
семейяое раэвнтіе :>тихъ народовъ! не нужно даже изучать псторію:
прочтите только Тасеа, и вы увидите, какъ вс они склоняются въ
прахъ передъ Іерусалимомъ; вспомните, что въ продолженіе пятиаднати в ковъ они молились Богу на одномъ -язык , покорялись одной
нравственной власти, им ли одно уб жденіе; вспомните, что въ проЖолженіе пятнадцати в ковъ, каждый годъ, въ одинъ и тотъ же день,
въ один* и тотъ же чисъ, одв ми и т ми же словами, вс вдругъ они
возносили хвалебные гимны іісевышнему, торжествуя величайшее изъ
его благод яній: дивнуй концерть, въ тысячу раяъ излщн йшій, возьышеун йшій вс хъ гармоній міра физическаго! Итакъ, если эта сфера,
въ которой живуть европейцы, сфера единственная, гд челов-кческій
родъ можетъ достигнуть своего "конечнаго предназначены, есть нлодъ
религіи; если, напротивъ," вражДебныя обстоятельства отстранили насъ
отъ общаго движенія, въ которомъ общественная идоя христианства
. развилась и приняла изв стныя формы; если эти причины отбрбсили
н а с ъ \ ъ категорию народовъ, которые не могли воспользоваться вс мъ
вліявіемъ христианства; то -не очевидно ли, что должно стараться
оживать въ насъ в ру вг ми возможными способами'? Вотъ, что я хот лъ сказать, говоря, что у насъ должно переначать все восішганіе
челов ческаго рода.
Вся исторія новаго общества совершается "въ области мн нія. Сл -

.11. Я. ЧААДАЕВЪ.

довательно зд сь настоящее восшітаніе. Новое общество, основанное
на этомъ начал , двигалось впередъ только мыслію. Выгоды всегда
сл довали за идеями, но никогда нмъ не предшествовали. Мн нія
рождали выгоды, но выгоды никогда не рождали мн ній. Вс усп хи
Запада въ сущности были усп хи нравственные. Искали истину и нашли
благОСОСТОКНІР. Вотъ какъ объясняется явленіе новаго общества и его
образованіе; иначе оно совершенно непонятно.
Первыя стол тія новой исторіи наполнятся; гоненіями за в ру,
мученичествоиь, распространеніемъ христіанской в ры, ересями и со
борами. Движеніе всей этой апохи, не исключая и нашествія варвароиъ,
свігзано т сно съ усиліями нов йшаго разума еще въ д тств . Вторую
эпоху наполняютъ: образованіе іерархіи, сосредоточеніе духовной власти
и безпрерывное распространеніе религіи на С вер . Зат мъ сл дуютъ:
уеиленіе релипознаго чувства до высочайшей стрпеяи и упроченіе
религіозной власти. Философическое и литературное рвввитіе ума и
образованіе нравовъ подт. вліяніемъ редигіи оканчиваютъ эту исторію.
которая пм етъ точно такое же право на названіе священной, какъ и
исторія древняго избраннаго народа. Наконецъ и настоящее ііоложеніе
общества заимствуеть свой характеръ отъ религіознаго противод йствія, отъ новаго направленія, которое религія дала челов ческому
духуі Такимъ образомъ, можно сказать, что у нов йшихъ народе въ
мн ніе было единстаеннымъ могучицъ д ятедемъ; оно поглощало вс
матеріальныя, положительныя и личвыя выгоды.
Знаю: вм сто того, чтобы дивиться этому дивному порыву человт,чества къ возможному совершенству, его назвали фанатизмомъ, суев ріемъ. Но что бы ни говорили, подумайте, какъ сильно должно
отпечатл ться на характерахъ этихъ народовъ. какъ въ добромъ, такъ
и въ дурномъ отношении, это развптіе общественности, вподн со
вершенное однимъ чувствомъ! Пусть поверхностная философія вопіетъ,
что хочетъ, иротивъ войнъ за в ру, протввъ костровъ, яажженныхъ
нетерпимостію: мы можемъ только завидовать народамъ, которые въ
этой ошибк мн ній. въ этой кровопролитной борьб за истину, соз
дали себ ц лый міръ идей, міръ, который мы не можемъ представить
себ воображеніемъ, не только' перенестись въ него т ломъ и душой.
Какъ у насъ иреднолагаютъ.
Повторяю еще: въ Европ не все было умно, доброд тедьно, религіозно; но въ ней все проникнуто таинственною силой, которая ца
рила самодержавно ц лый рядъ етол тій: въ ней все сд дствіе того
безкоаечнаго сц пленіи идей и явленій, который образовали настоящее
общество. Иэъ многихъ доказательчтвъ вотъ одно. У народа, физіономія котораго отт кена р зче другихъ, постановденія котораго про
никнуты наибол е нов йшимъ духомъ, словомъ. у англичанъ, почти
одна религіозняя исторія. Что такре бурная эпоха Карла I и Кром-

ТРЯ ЗАПАДНИКА СОРОКОВЫХЪ ГОДТ)ВЪ,

ведя, предшествовавшая нхъ настоящему благосоетоянію, и весь этотъ
ДЛИННЫЙ рядъ происшествій, ее породившихъ, до самаго Генриха Ш,
какь не развитіе чисто религіозное Во веемъ атомъ період , выгоды
чисто поліітическія появляются второстепенными побудителями и ча
сто исчезаютъ совершенно, или приносятся въ Ніертву мн нію. Даже
въ эту самую минуту, какъ я пишу '), что волвуегъ эту привилегироваивую жшю? Выгоды религіоэиыя. Коротко, есть ли аъ Европ
народъ, который не нашелъ бы въ своеыъ національномъ сознанін,
«ели бъ только хот лъ поискать этого особеннаго начала, которое подъ
видомъ свящеаной мысли, постояано было живогворящимъ д ятелемъ.
душею общественнаго бытія, но все продолжение его существованія?
Д йствіе.христіанства отнюдь не ограничивается его прямынъ и
непосредственнымъ вліяніемъ на умы людей. Исполинское предназначеніе его Должно быть сл дствіемъ множества нравственныхъ^умствеяныхъ и обимственныхъ сопряИченій, въ которыхъ челов чество должво
иаііти возможаый просторъ дла вс хъ направлений своей д ятеаьноетп. Отсюда понятно, что все совершившееся съ перваго дня нашей
эры, или* лучше, съ той минуты, как* Спасатель сказалъ своішъ ученикамъ: «идите, пропов дуйте Евавгеліе всей тварн!» не исключая и
самык гоненія на христіанство, совершенно согласуется съ этимъ общимъ понятіемъ объ его вліяяіп. Чтобы уб диіься пъ д йстввтеіьномъ осуществленіи пророчески^ „изреченііі Христа, довольно одного
взгляда на повсем стное прояьленіе его -napcTRia въ сердпахз. л з д ^ .
проявленіе сознательное или ббзеозиательное, вольное или невольное^
Такимъ обрааомъ, не смотріі на ис несовершенства, на все, что есть
дурного и порочнаго въ настоашемъ европейскома. обществ*, честное
осуществленіе царствія Божія «ъ-веи> веосиоримо, потому что оно
заключаегь въ себ начало беаковечнаго совершенствованія и содержнть вг зародыіп и въ начаіьныхъ нроявленіяхъ все нужное для
кокечна о-осущеетвленін его на земл .
Теперь позвольте ын заключить это разсулденіе о вліяніи релвпи
на общество выпискою взъ одной памъ неизв етной статьи, написан
ной мною, гораздо прежде.
«Н тъ Никакого вомн нія. говорилъ я, что тотъ кто не чам чаетъ д йствія христіанства вйзд , ад челов ческая мысль приходите
съ нимъ въ сопрйкосновеніе, какимъ бы то ни йыло образомъ іаже
0

ТВуЯ

еМу

н е

е т ъ

0 б ъ

н е м ъ

^Г г 1
' ^
«
мстоящаго ноадтія.
Везд , гд произносится ими Христа, одно это имя влекаетъ лтяой
протквъ „хъ вол,. Ничто не-обна^уживаеть тахъ
LleZlZrltчала этой редаш, какъ этотъ от^лескъ безусловной всемірности, которымъ она проникастъ въ душу вс ми возмонтыли способами; овла') 1829 г.-

П. «. ЧААДАЕВЪ. '

ПЙИДП1* У M a й и , А а ж е в ъ т о вРемя, когда они, кажется, противятся 'ей
мшшолъе; покоряетъ, со<у5щая разум нію истины, дотод ему асизтастаыи, возбуждая въ сердц ощущеяія, до сихъ поръ тъ не испытанныя, вдыхая въ нихъ чувства которыя безъ нашего в д нія ввоА
* ^ Ъ Н а с ъ в ъ порядокъ общій. Так'имъ образомъ (іна опред дяетъ кругь
лМствій каждаго въ особенности, устремрязг въ то же врекя дМствм
пс хъ ігь одной ц ли. При раасматриваніи христіанства съ этой точки,
каждое изъ оророческіицъ изрсченій Христа д лается осязаемою исти
ною. Отсюда можно вид ть ясно игру вс хъ рычаговъ, которые прииодятъ въ движеніе его всемогущая рука, ведя челов ка къ его предназначенію, ццкакъ не ограничивая его д нтельности. никакъ не по
давляя ни одной изъ силъ, ему врожденных*, но, напротивъ, удвояя
пхъ, возвышая до безконечности. Ни одно изъ нрннственныхъ началъ
яе остается С>еацЫетвевиыіиъ; ово домлуетея вс ми способностям
мысли, всею племенною расширимостью чувства, героизмомъ души силь
ной и предаввостью ма покорной. Доступное всякому созданш, одаревному разум ніемъ* сливаясь съ каждымъ оіенігмъ нашего сердца,
оно ноглощаетъ все, растетъ и даже укр пляется препятствіяыи, ко
торыя встр чаетъ. Съ^іевіальвымъ челов комъ^ оно возносится на вы
соту недосягаемую для других*, съ умоыъ робкішъ, идетъ на земл
м рнымъ шагомъ; въ ум мыелящемъ, безусловно, глубоко; въ душ
прсобладаеио^ вообра^рніеііъ, э ирио творигь' ивріалы обраяопг; въ
сердц н жн(імъ, любящемъ, проявляется милосердіеиъ и любовью. Оно
ндстъ всегда вм ст съ разуй ніемъ ему. предавшимся, сообщая ему
силу, теплоту, ясность. Посмотрите, какъ разнообразны природы, какъ
многочисленны силы, котарыя оно прпводитъ въ движеніе, сколько
. различныхъ д ятелей сливаетсц воедино, сколько «сердецъ, совершенно
несходныхъ одно съ другимъ, бьется для одной единственной идеи!
«Еще удиеительн е общее д йствіе хріГстіаистра. Взгляните на
картину полного развитая новаго общества; и вы увидите, что христіар-.
ство преобразуртъ вс челов ческія выгоды въ свои собственныя, цотребнбсть вещественную везді зам няетъ потребностью нравственною,
возбуждаетъ нъ мір мыслительномъ эти великііі пренія, коТЪрыхъ вы
ве пстр титв вь исторіи другихъ эпохъ, другихъ обществъ; восщаменяетъ это уясасное бореніо ыа ній, въ которояъ ц лап жизнь цародовъ ставовится одною великоіо идр^ю, однимъ безконечвымъ чувствованіемъ. Вы увидите, что все создано имъ, и только имъ: и Жизнь
зеняая и жизнь общественная, и семейство и отечество, и науьи и
ііо;>зін, и умъ и воображеніе, и воспоминанія и Надежды, и восторги и
горести. Счастливы т , которые въ глубин души соянаютъ свои д йствія въ этомъ великомъ движеніи ніра, движеэіи, возбуждевномъ самимъ Богомъ!»
ф
Но время обратиться къ вамъ, сударыня. Признаюсь, мн тяжело

4(5

ttll

ЗАПАДНИКА СОРОКОВЫХЪ годовъ.

оторваться отъ этихъ общихг взглядовъ. Картина, которая оъ этой
высоты представляется мн , есть для пеня источникъ всего ут шительваго. Сладостное в ровавіе въ будущее бдагодснетвіе челов чества живить мою душу, когда сдавленный жалкою, окружающею мен*
существенностью, я жажду подышать воздухомъ чист йшимъ, взгля
нуть на небо ясн йшее. Впрочемъ, мн кажется, что я не употребилъ
вашего терп нія во зло. Прежде всего .надобно было показать вамъ
точку зр нія, съ которой должно смотр ть на христіанскііі мірг а на
наши д йствія въ нашемъ мір . Можеть быть, вамъ покажется, что
я слишкомъ нападаю на наст,: н тъ, я говори ль истину, и еще не
сказалъ ее вполн . Впрочемъ духъ хрнстіанства не терпитъ никакого
осл пленія, а т мъ бол е народныхъ предразеудковъ потому—что они
раэъединяють людей бол е всего.
Это письмо довольно длинно. Вначал я полагал^ что выскажу
все въ немногихъ словахъ, но впосл дствіи увид лъ, что разсмотр ніс
этого предмета можетъ составить ц лый томъ. Вы мн напишите, со
гласны ли вы съ моими мн ніями. Но во всякомъ случа , вы не изба
витесь второго, письма, потому что мы только приступили къ предмету
нашего разсужденія»...
*
Некрополпп ')
1829 г., декабрд, 1-го.

Таково содержаніе этого знаменитаго* письма, вызвавшаго
въ 1836 году въ Москв небывалое негодованіе и повлек
шее для Чаадаева столь необыкновенныя цосл дствія... Какъ
въ этомъ, такъ ц въ сл дующи^ъ пйсьмахъ, Чаадаевъ выразилъ свой взглядъ на исторію вообще и на м сто, котороУ
должна занимать съ его точки зр нія исторія Россіи, въ
частности. По мн нію Чаадаева, исторія каждаго народа
оаред ляется строемъ его воззр яій и въ особенности воззр ній религіозныхъ.
Чаадаевъ относится враждебно ко всякой попытк истолкованія исторіи, какъ естественнаго процесса. При такомъ
взгляд на исторію,—говорить онъ,—получится 'движеніе
б зъ ц ли и сиыела. Если разематривать исторію не съ христіанской точки зр нія, то движущей причиной прогресса
') Некрополисомъ, т, е. «городомъ мертвыхъ», назвалъ Чаадаевъ
Москву, гд писалъ свои «философичеАія письма».

П. Я. ЧААДАЕВ!.

*47

окажется одинъ только матеріальный интересъ, а посл дній •
можетъ двигать'челов ч ство впередъ только до изв стнаго
пред ла, по достиженіи котораго начинается движеніе обрат
ное. Зд сь -лежитъ причина какъ гибели всЬхъ древиихъ
языческихъ цявилизацій, такъ и ув ревности въ томъ, что
христіанско-овроп йская цивилизация не погибнетъ, а приведетъ людей непрем нно къ конечной ц лй ихъ земной
жизни—устрбенію царства Божія на зежл . Христіанство
* представляетъ собою явленіе, необъяснимое никакими есте
ственными причинами, независимое отъ естественнаго по
рядка возникновенія челов ческихъ идей въ общ ств и не
подчиненное естественно-причинной связи вещей въ этомъ
мірі. А разъ это такъ, то въ немъ-то и должна лежать истинпая движущая причина прогресса челов ческихъ обществъ.
Чаадаевъ доходитъ этимъ путемъ до идеи Промысла, д лающаго свое Эшіо, стремящагося къ своимъ ц лямъ совершенно
независимо отъ воли и сознанія людей. Высота прогресса,
прочность цивилизаціи и надежды на будущее всякаго на
рода, могуть быть дпред ляемы лишь съ точки зр нія той
доли участія,. которую принимаетъ данный народъ въ осуЛ,ествленіи черезъ него ц лей божеств ннаго Промысла.
Такъ какъ участіе Асяиріи и Вавилона, Греціи и Рима въ"
этомъ д л равнялись нулю, то государства эти и должны
были исчезнуть съ лнц& земли посл того, какъ доійли до
той высоты, переступить которую уже невозможно, руково
дясь лишь одними мат ріальными интерзсами. Но вс ли
страны, назцвающія себя въ настоящее время христіанскими,
д йствителвдо христіанскія? Чаадаевъ отв чаетъ на этотъ
вопросъ отрицательно и призна тъ истирна христіанскими
лишь государства западно-европейскія. Съ этой точки зр нія онъ н осудилъ безпощадно прошлое Россіи, но нельзя
положительно сказать, чтобы онъ также абсолютно безна
дежно смотр лъ и ца ея будущее. Онъ утв рждалъ лишь,
что ддя. того, чтобы вступить въ исторію, которой у насъ

Й'И ЗАПАДНИКА СОЙЖОВЫХЪ ГОДОВЪ.

до сихъ поръ не было, надо стараться „оживить нашу в ру",
„дать наиъ импульсъ истинно христіанскій". Если мы сд да мъ это, наши грядущія судьбы об зпе.чены, если н тъ,
то и въ будуідемъ мы не внесемъ въ сокровищницу чедов чества ничего, какъ не внесетъ ничего какая-нибудь счи
тающая себя тоже христианской Абиссинія 'J.
Характеризуя воззр нія Чаадаева, г. Скабичевскій говорить
по этому поводу сл дующее: „для Чаадаева, естественно
никакого выхода не представлялось: онъ не могъ не созна-*
вать, что обращеніе въ католичество всего народа д ло не
возможное и позднее и потому считалъ зло неисправимым*.
Онъ ничего не предлагадъ вт, сво мъ письм , а только выставлялъ факты безвыходности съ своей точки зр нія" г).
По нашему мн нію,' это не совс мъ т»къ. Не говоря уже о
проявлявшихся у Чаадаева отклоненіяхъ отъ его основныхъ
взглядовъ, о чемъ мы упомянемъ ниже, но и въ своих
произведеніяхъ онъ выражаетъ надежду на появленіе въ
Россіи новаго Петра Великаго, для котораго будетъ возможно
все, такъ какъ въ, смысл творца своей собственной исторіи
русскій нароДъ,-—и въ этомъ Чаадаевъ посл довательно дер
жался своей точки зр нія,—былъ и есть ничто... Огь но•ваго Петра Великаго. Чаадаевъ, ожидалъ всего, в ря въ то
зйе время и независимо отъ того въ близкое торжество ка
толицизма надъ восуочныцъ міромъ .•s).
Но, конечно, ралсчитывать на ноявленіе- новаго Петра
Великаго, какъ на н что бол е или мен е в рное, Чаадаевъ
не могъ, и потому гораздо чаще его воззр нія на Россік»
проникнуты самымъ крайнимъ ішссимизмомъ. .
Это иыразится^ ка,къ намъ кажется, особенно ясно, вслц
• ') Но этому поводу см* чрезвычайно интересный раасоръ ^ і дядовг
Чаадаева см, кь кяиг г. Милюкова «Главный теченія русской истори
ческой мысли», стр. 298—801).
*) Сором» л тъ русской критики. Стр. Ш.
3
) О иосл днсмь см. въ «Запискахъ» А. И. Кошеюва, стр. 75.

П. Я. ЧААДАЕВЪ.

. 4 9

мы сопоставимъ два сл дующихъ отрывка изъ „Апологіи
сумасшедшаго":,
„Положимъ, наприм ръ, что народъ, стеченіемъ обйтоят льствъ "не имъ созданныхъ, д йстві мъ географнческнхъ
условій, которыхъ онъ н избиралъ, распространяется на
огромномъ пространств земли, не отдавая с б отчета въ
томъ, что онъ д лаетъ и что въ одинъ прекрасный день онъ .
найдетъ себя народомъ могущесгвеннымъ; это буд тъ, ко
нечно, явленіе удивительное, удивляться которому можно
сколько угодно, но,—какъ вы думаете,—что сказать тутъ
исторіи? По существу, д ла это фактъ чисто матеріальный,
факшъ такъ сказать географическій, въ громадныхъ разм рахъ, безъ сомн нія, но и только. Исторія его подб реть,
занесетъ его на свои страницы, потомъ снова закроетъ ихъ
и этимъ окончитъ свое д ло" ^.
Вторая глава „Апологіи" едва начата. Она состоитъ всего
изъ н сколькихъ строкъ, но эти строки очень любопытны
при содоставленіи съ вышеприведенной цитатой. Он гласятъ:
„Существуетъ фактъ, верховно владычествуюіцій надъ
нашимъ историческимъ движеніемъ во вс его в ка, проходйщіе черезъ всю нашу исторію, заключающій въ себ въ
н которомъ смысл всю ея философію, проявляющійся во
вс эпохи нашей соціальной жизни, опр д ляющій ея характеръ, составляющій одновременно и существенный элементъ
нашего политическаго могущества и истинную причину на
шего интеллигентальнаго безсилія, этотъ фактъ — фактъ
географпческій" 2 ).
Выводъ. отсюда очень ясенъ...
Но, если на основаніи н которыхъ противор чивьгхъ
словъ Чаадаева еще можно спорить о томъ, какъ относится
онъ къ будущему Россіи, то не можетъ быть сомн нія, что—
') «Oeuvres choieies»,.CTp. ІЗб*—187.
') Ibid., стр. 152.
4

/
50

*
ТРИ ЗАПАДНИКА СОРОКОВЫМ, годовъ.

оиъ отрицалъ наличность творческаго начала въ ея прошлонъ и въ этомъ р дко расходился съ славянофилами,
искавшими именно въ прошлоыъ Россіи зиждит льныхъ
лачалъ для ея будущего ')• Въ тотъ монентъ когда Чаадаевъ
писалъ свои „философич скія письма", онъ былъ очень посл дорат льннмъ хотя, разум ется, и своеобрДзнымъ, я за;іадникомъ" 2 ). Онъ утверждалъ, что усво ніа .одной вн ш" ней стороны европейской цивилизаціи не принесетъ съ собою
въ Россію плодовъ европейской культуры и что для того,
чтобы стать европейскою, а н азіатскою страною, Россія
должна воспринять т начала европейской цивилизаціи, ко
торый онъ считалъ основою европейской' культуры и, бла
годаря которымъ, испанецъ или англичанинъ, французъ или
или г рманедъ, не взирая на вс національныя раздичія,
ота чены одною общею печатью европеизма. Старонникъ
идеи единства европейской цивилизаціи, Чаадаевъ требовалъ
и принятія того динаго начала, на которомъ выросли цивилизаціи вс хъ европейскихъ государствъ. Чаадаевъ зналъ,
что то начало, которое оказало столь благод т льное вліяні
нл жизнь Европы, созвало и множество ужасныхъ страницъ
европейской исторій, что ияквизиція, варфоломеевская ночь,
Торквемада, драгонады и многое другое произошло изъ того
ж корвя, но, ему, конечао, могла казаться только см шною
аркадская идея тіересажденія вс хъ лучшихъ сторонъ европ ^ с к о й жизни на совершенно чуждую имъ почву, безъ п рзнесенія вм ст съ т мъ и я т невыхъ сторонъ... Онъ
зналъ, что завидные плоды европейской цивилизаціи выросли
')' «Чаадаевт. утаерждадъ, что русская асторія пуста п безсмыслввна
и что единственный путь спасеиія для насъ есть безусловное я пбін йшре цріобшеніе къ записной Цивилпзаціи». (Кошоквъ, стр. 75).
!
). Его религіовность не только не шла въ разр аъ съ его «аападниадскиия» уб жденіями, но, напротивъ, самыя уб жд,енія его исхо
дили изъ религіознаго начала. Вспомнимъ адо огромное большинство
декабрнстовъ были тоже религіозными людьми.

• П. Я. ЧААДАЕВЪ.

. 5 1

на почв , свойственной европейскому материку, и потому
для возможности пройзрастанія ихъ въ иныхъ странахъ,
нужно, чтобы самая почва этихъ"страну была, такъ сказать,
европеизирована творческимъ началомъ Европы. Признавши
впосл дсівіи свой приговоръ Россіи сливікомъ строгимъ,
признавши „нреувеличеніемъ печалиться хоть аа минуту за
, судьбу націи, создавшей мощную натуру Петра, универеальный умъ Ломоносова и граціозный геній Пушкина", Чаадаевъ остался навсегда бол е ч мъ скептркомъ относительно
существованія въ Россіи какихъ бы то ни было „самобытныхъ" началъ, могущихъ лечь въ основаніе надежды на*
„особые пути" для развитія нашей родины.
Мы не говоримті, чтобы Чаадаевъ оставался всегда бе
зусловно в рнымъ своей точк зр нія. Н тъ, онъ иногда
отъ нея уклонялся, а въ „Апологіи Сумасшедшаго" дохо» дилъ дацю до взгляда на Россію, какъ на страну, предна'
значенную составлять „б зпристрастное жюри" "для вс хъ
народовъ запада, но эта и подобный ей идеи являются у
Чаадаева ни на чемъ не основанными, висящими въ воздух
и,—принимая во вниманіе обстоятельства, при которыхъ пи
салась „Апологія", и личный характ ръ ея автора, — выра
женными, надо думать, далеко не искренно. Въ общ мъже
Чаадаевъ оставался западникомъ до конца," безусловно отри
цательно относившимся къ ученію славянофиловъ и сл дующимъ образомъ охарактерязовавшимъ въ той же „Апологій"
нарождавшуюся тогда славянофильскую школу:
„На сц н появляется новая школа. Западъ бол е не
признается, д ло Петра Великаго отрицается, считается желательньшъ снова вернуться въ пустыню. Забывши все, чтб
сд лалъ "для насъ Западъ, будучи неблагодарны къ великому *
челов ку, который насъ фівилизовалъ, къ Европ , которая
насъ.образовала, отрекаются и отъ Европы, и отъ великаго
челов ка. Въ сво мъ горячемъ усердіи нов йшШ патріотищвъ
объявляетъ насъ любим йшими чадами Востока. Да и съ
4*

ТРИ ЗАПАДНИКА СОРОКОВЫХЪ годовъ.

какой стати,—говорить этотъ патріотизмъ, —будемъ мы искать
св та у западныхъ народовъ'? Р.азв не им емъ мы у себя
дома вс хъ зародышей соціальнаго(?фоя— безконечно бол
предпочтительнаго, ч мъ соціальный строй Европы? Отчего
не предоставили сд лать все времени? Предоставленные самимъ себ , іГашем.у св тлому разуму, плодотворному началу,
сокрмтому въ н драхъ наиіей -могучей натуры, и въ особен
ности нашей святой в р , мы скоро бы оставили позади
вб эти народы, коон ющіе въ заблужденіяхъ и лжи. И чему
намъ завидовать на Запад ? Его религіознымъ войнамъ его
пап его рыцарству, его инквизнціи?. Хороши все вещи,
«ечеш сказать' И раю Западъ является, въ самомъ д л ,
родиной на?къ и глубокой мудростн? Всякійзнаегь что роS
всегГэтого-Востовъ. Возвратимся же къ этому Востоку,
Т
которыми « и соприкасаемся повсем стно, откуда мы
восяріялЬ н когда наши в рованш, наши законы, наши доброж тели елойомъ, все, что сд лало насъ могущественн йшимъ
иаводомъ на земл , Старый Востокъ отходить въ в чность,
и равв не мы его законные насл дники? Среди насъ должны
остаться теперь жить навсегда его чуд сныя трЪдиціи, осу
ществляться вс т
его великія и .таинственныя истины,
» хравеніе которыхъ ему было зав щано отъ начала в ковъ.
Вы понимаете теіі рь 'происхожденіе разразившейся надо
мной недавно бури и вы видите, что среди насъ, среди на
шей національной мысли происходить настоящая революція,
страстная р акція противъ просв щ нія, противъ западныхъ
идей, противъ того просв щенія и т хъ идей, которыя ед лали насъ т мъ, что мы есть и плодомъ которыхъ является
даже и самое настоящее движені , самая реакція. И на этотъ
раэъ импульсъ идётъ не сверху. Напротивъ, никогда еще въ
высшихъ слояхъ общества память о царственномъ реформатор не была, говорить, въ большемъпочхенін, ч мъ ньгн .
Инвціатива движенія принадлежитт» всед ло самой стран .
Куда приведетъ насъ это первое проявление эмансипирован-

П. Я. ЧААДАЕВЪ.

ной мысли націи? Бо^ъ знаетъ. Но тотъ, кто искренно любитъ свое отечество, не можетъ не скорб ть надъ этимъ
атступнмествомъ нашихъ наибол е просв щенныхъ людей
отъ предметовъ, создавшихъ нашу славу и наше величіе.
И добрый гражданинъ, думается мн , долженъ поста
раться наилучшими образомъ оц нить это странное явленіе" ^.
Своими „философическими письмами", т мъ толчкомъ
общественной мысли, который далъ Чаадаевъ этими письмами,
онъ внесъ свое имя въ иеторш русской литературы н исгорія
развитія русскаго самосознаяія. Немного нанисалъ этого
челов къ, еще мен е напечаталъ, но не по одной только
причин б дности русской земли выдающимися умств ннмми
силами будутъ еще долго останавливаться интересующіясЯ'
•эволюціей русской мысли лица надъ „печальной и самобыт
ной фигурой Чаадаева".
Как -нравственная личность, Чаадаевъ стоялъ однако
далёко не на высот своего собственнаго интеллекта и безпристрастное изсд дованіе его жизни должно, къ сожал нію,
отм тить и т невыя стороны этой жизни.
Мы говоримъ вотъ о чемъ: Герценъ не только глубоко
' ' уважалъ, но и любилъ Чаадаева, пользуясь, по его собственнымъ словамъ, такимъ же уваженіемъ и любовью со сто
роны Петра Яковлевича; ему посвятилъ онъ не одну бле
стящую страницу „Былого и Думъ"; его некрологъ пом стилъ
онъ въ глубоко трогательныхъ •выраженіяхъ въ одномъ изъ
первыхъ нумеровъ своего лондонскаго журнала.
Т мъ тяжел
производится впечатл ніе въ воспоминаніяхъ- Жихарева одинъ эпизодъ изъ жизни Чаадаева, спра
ведливость котораго, какъ документированная авторомъ*
едва ли можетъ подлежать хоть мал йщему сомн нію,
Дабы выяснить психологическую почву, на которой могъ
') Oeuvm ehoisies de Piorre Tchadaief, p. 139—140.

'54

•

ТРИ ЗАПАДНИКА. СОРОКОВЫХЪ годогіЪ.

*
создаться разеказыва мый Жихаревъ эпизодъ, мы сд лаемъ
маленькое отступленіе.
Чаадаевъ былъ одаимъ изъ немногихъ представителей
лучшей части русской интедлигенціи первыхъ двухъ десятнл тій XIX в ка, уц л вшнхъ' поел* катастрофы 1825—
182(і годовъ. Другимъ такимъ представвтелемъ былъ декабристъ Михаилъ Федоровичъ Орловъ, къ которому Герценъ
относился также очень тепло, но котораго, т мъ не мен е,
онъ охарактеризовалъ сл дующимъ образомъ:
„СяЪдаемыЯ столюЬЫяъ и ятэдой д ятельяости,—пясалъ Герщнъ объ Орлов въ своемъ „дневник ". отъ 28
марта 1842 года,—онъ былъ похожъ на льва, сидящаго въ
кл тк и не см вшаго даже рычать. 'Fante de raieux, онъ
окружилъ себя небольшичи, кругомъ знакомыхъ, пропов дывалъ тамъ свои теоріи: главное лицо но талантамъ и странностямъ (курсивъ нашъ) занималъ въ этонъ кругу Чаадаевъ.
Подавленное честолюбіе, глубокая ув ренность,- что онъ'
могь бы д йствовать съ блескомъ на высшихъ правительственныхъ м стахъ, и воспомннаніе прош дшаго, ягеланіе
сохранить его, какъ н что святое, ставило Орлова въ бес
прерывное колебаніе. „Стереть прошедшее" и явиться каю
щейся Магдалиной,—говорилъ одинъ голосъ; „не сходить
съ велкч ственнаго л&едетла, который даяв еиу прсниеяшимъ интер сомъ, и оставаться окруженнымъ ореоломъ опповиціонностй", — говорилъ другой голосъ. Отъ итого Орловъ
д лалъ б апр рывныя ошибки. Вовсе безъ нужды и безь
пользы (курсивъ нашъ) громогласно иной разъ унижался и
пріобр талъ одинъ етыдг. Ибо т , предъ которыми онъ
это д лалъ, не дов ряли ему, а т , которые были свйд l
т лями, теряли уважені " ),.
Только такоіо же точно психологической почвой можно
объяснить и изумительный не только по своей обществ нно') Сочвтонія, і. I, стр. 2—-н.

П. Я. ЧААДА.ЕВЪ.

нравственной нечистоплотности, но и полной безпо/іезности
•ненужности одинъ поступокъ Чаадаева.
Въ самоиъ начал пятидесятыхъ годовъ Герценъ издалъ
въ Лондон брошюру,„Dn developpement des idees" etc., въ кон
торой разсказалъ, между дрочимъ, ксторію съ Чаадаевымъ.
Отъ теплаго отзыва Герцена о Чаадаев посл дній, по.словамъ Жихарева, „пришелъ въ восхищ ніе". Вскор посл
того встр чается- Чаадаевъ съ сяльнымъ міра рего въ лиц
графа А. Ф. Орлова и выслушиваетъ отъ него, сказанный
съ любезной улыбкой такія слова: „въ книг Гердена изъ
живыхъ по имени нишго не названъ, кром васъ. и Гоголя,
потому что, должно быть, къ вамъ обоимъ ничего прибалить
и отъ васъ обонхъ ничего убавить, видно, уже нельзя".
Разум ется, это была не бол е, • какъ любезная щутка
„особы", сказанная зав домому „либералу".
Вм сто отв та какою Нибудь остротою, на которые Чаадаевъ былъ такой большой мастеръ, возЬратясь домой, оиъ
написалъ Орлову письмо составляющее темное и несмываемое .
пятно на -его жизни. Цисьмо это гласило:
Милостивый Государь
Графъ Алекс й Федоровичъ!
„СлЬішу, что въ книг Герцена мн приписываются мн вія, которая никогда m были я яикоща яе будетъ моими
мн ніями. Хотя изъ словъ Вашего сіятельства и вижу, что
въ этой наглой клевет н^ видите особенной важности, од
нако не могу опасаться, чтобы она не оставила въ ум
Вашемъ *н котораго* впечатл нія. Глубоко благодаренъ бит
былъ- Вашему Сіят льству, если бы Вамъ "угодно было до
ставить мн йозможность е опровергнуть и представить
Вамъ письменно это опров рженіе, а мож тъ быть и опров&рже^
ній всей книги. Для этого, разум ется, нужна мн самая
•книга, которую не могу им ть иначе, какъ. изъ рукъ Ващихъ.
Каждый русскій, каждый.в рноподакаый царя, въ кото-

ТРИ ЗАПАДНИКА. СОРОКОВЫХЪ тодовъ.

ро*ъ весь міръ видитъ Бо'гомъ призваннаго спасителя общёств ннаго иорядка въ Европ , долженъ гордиться быть
орудіемЪі хотя и ничтожнМмъ, его высокаго, священнаго
призіванія; какъ же остаться равнодушнымъ, когда наглый
б гл цъ, тнуснымъ образомъ искажая истину, прщгасываегь
намъ собственнмя свои чувства и кидаетъ на иия наше
Собственный свой позоръ-. .
.
. См ю над яться, Ваше Сіятельство, что благосклонно
примете мою просьбу и, если не ваблагоразсудите ее исполнить ь то сохраните мн Ваше благорасположен!© ' ) " .
,,- Отправрвши это письмо Орлову, Яаадаевъ какъ и сд ,т,
Ідовало ожидать, не получилъ даже ««какого отв та ЖШ*
ренужное усерді не им ло никакихъ посл дствій....
И, вотъ, только сопоставляя, этотъ, далеко выходящій за
Іпред лы „странностей", фактъ сь разсказомъ Герцена про
Юрлова, который „вовсе безъ нужды и пользы, иной разъ
нижался и пріобр талъ одинъ стыдъ", цонимаешь психоиогическую почву, на которой выросъ некрасивый постуюкъ Чаадаева. Какъ мы сказалр -выще, характера Чаадаева
илъ далеко не рыдарскимъ...
Копію съ своего письма Орлову, Чаадаевъ далъ Жиха>еву, йоторый, негодуя на этотъ поступокъ, сказаіъ Чаадаіву, что „не ему же растолковывать значеніе этого поступка,
іто онъ лучше всякаго другого его понимаешь", но^чтоонъ, •
Кихаревъ, не можетъ только постигнуть, для чего ЧаадаІвъ сд лалъ такую „ненужную гадость". (Выражение, кото
рое я.употребилъ, говорить Жихаревъ, было: bassesse gra•fcite".) На это Чаадаевъ отв тилъ: „mon clier,. on tient а.
sa peau"!... „Больше объ этомъ предмех .—говоритъ Жиха
ревъ,—между нами не -было сказано ни слова"...
Жихаревъ, разсказываетъ также, что, отправляясь въ
конц пятидесятыхъ годовъ заграницу, овъ хот лъ покавать
J

) Жихаревъ В стн. Бвр. 1871 г, сентябрь, стр. 49.

П. Я. ЧА.АДА.ЕВЪ.

Герцену им вшееся у него собственноручное письмо Чаада
ева къ Орлову, но случайно забылъ его въ Россіи и потому
не только не могъ показать его, но и завести объ этомъ'
рагговоръ, такъ вакъ безъ документальныхъ доказательствъ
Герценъ никогда бы этому яе пов рилъ. ,
Т мъ лучше, конечно, что случилось именно такъ: Гер
ценъ не унесъ съ собою въ могилу, благодаря случайности,
лишняго разочарованія.. До конца жизни лондонсЁій изгнанникъ сохранилъ къ памяти Чаадаева глубокое уваженів. „Въ вщаственнокъ ансьаі, которое пне&лъ so дая$
Чаадаевъ двадцатаго іюня 1851 года,—вспоминалъ впосл дствіи о неиъ Герценъ;—онъ говорилъ о томъ, что гибаеН,
слаб етъ и 'быстрыми шагами приближается къ концу н
отъ того угнетенія, противъ котораго возстаютъ люди, а отъ
того, которое они сносятг съ "какимъ-то трогательнымъ умилені мъ и которое поэтому самому пагубн
перваго" 1 ). Но опустимъ занав еь надъ этимъ темнымъ эпизодомЪ
въ жизни Чаадаева. Умолчать о немъ мы не могли, рас
пространяться бол е не видимо необходимости.
\
Посл инцидента съ „философичесісимъ пнсьмомъ" въ''
1836 году Чаадаевъ прожилъ еще почти безвр здно въ
Москв двадцать л тъ, -но годы эти уже не отм ч ны нич мъ особенно выдающимся. Близость съ ІГушкичшжъ Про
должалась, но существовавшей когда-то между нимъ и знаменитымъ поэтомъ короткой дружбы уже не было. Въ
приложеніи къ полному собранно сочинейій Пушкина при
ведены два письма поэтаі къ Чаадаеву, одно отъ шестого
іюля 1831 года, другое отъ 10 октября 183<> года. Въ
обоИХЪ

ПИСЩаХЪ

рІЧЬ

ИД ТЪ ОбЪ ОДНОМЪ ИТОЯЪ

Ж0„#ШО-

софическомъ письм
Чаадаева (яаписанномъ, какъ из-:
в стно, еще въ 1829 году),—только въ первомъ, очевидно,
относительно его рукописи, а во второмъ посл появленія
' ') Сочинеція, т. У11, стр. 263.

ТРИ ЗАПАДНИКА СОРОКОВЫХЪ годовъ.

его въ „Телескоп " и присылки Чаадаевымъ Пушкину
книжки журнала или оттиска статьи ' ) . Между обоими
письмами зам тна большая разница особенно въ тон .
Въ первомъ письм Пушкинъ, меасду прочимъ, писадъ:
„Все, чтб" в^і говорите о Моисй , Рим , Аристотел ,
иде истиннаго Бога, древнемъ искусств , протестантизм ,
все это изумительно ио сил , правд , краснор чію. Все,
чтЬ является портретами картины,—все широко, блестяще,
грандіозно. Со взглядомъ вашимъ на исторію, мн совер
шенно новымъ, я, однакожъ не могу всегда соглашаться
(идетъ н сколько прим ровъ). Вы видите христіанокое
единство въ католицизй , т. е. въ пап , не въ иде ли оно
Христа, которая есть и въ протестантизм ? Первая идея
была монархическою, потомъ сд лалась республиканскою
Я .дурно выражаюсь, но вы поймете меня. Пишите жемн ,.
другъ мой, если бы даже вамъ- пришлось бранить меня.
Лучше, говорить Екклезіастъ, слушать наставленія мудраго,
нежели п сни безумца" *).
Второе письмо гласитъ:
„Благодарю васъ за брошюру, которую вы мн -прислали'.
Мн было^пріятно перечитать ее, хотя я удивился, что онапереведена и напечатана. Я доволенъ переводомъ: въ^немъ
сохранилась энергія и непринужденность подлинника. Что
касается мысли, вы знаете, что я дал къ отъ полнаго согласія съ вашимъ мн ніемъ. (Идутъ возраженія, касающіяся
'пониманія исторіи Россіи). Посл столькихъ возраженій, я
долженъ вамъ сказать, что въ вашемъ посланіи есть много
^Перечисляя въ своихъ «показаніяхъ, данныхъ въ 1836 году»,
вс хъ лицъ, которыыъ, роздалъ онъ, присланные ему Надеждиныиъ,
26 экаемпдяровъ «Телескопа», Чаадаевъ называеть, между прочимъ,
Пушкина. (См. «Неизданныя рукописи П. Я. Чаадагва». В ст. Евр.
1871 года, ноябрь, стр. 380).
а
) Письма А. С. Пушкина, придоженныя къ полному собранію его
сочяненій, стр. 1626.

II. Я. ЧААДАЕВЪ.

вещей глубокой правды. Нужно признаться, \то наша об
щественная жизнь весьма печальна. Это отсутствіе общественнаго мн нія, это равнодушіе ко всякому долгу, кь
справедливости и цравд , это циническое презр ніе къ мысли
и челов ческому достоинству, д йствительно приводятъ въ
отчаяніе. Вы хорошо ед лали, что громко это высказали.
•Но я боюсь, что мн нія ваши объ исторіи вамъ повредятъ.
Накояецъ, я сожал ю, что не былъ при васъ, когда вы от
давали вашу рукопись журналисту. Я нигд не бываю ц не
могу сказать, производить ли ваша статья впечатл ніе. НаД юсь, что изъ-за нея не выйдетъ шума" 1).
Письма эти, конечно, бол е характерны для самого Пуш- ,
р н а , ч мъ для Чаадаева.
Далеко не съ прежнимъ восторгомъ отзывался о Чаадаев
Пушкинъ и въ приводимомъ Смирновой разговор поэта съ
Полетикой *).
Яркими штрихами оч рчиваетъ личность Чаадаева и его
. совершенно особого рода одиночество Герценъ.
„Печальрая и самобытная фигура Чаадаева р зко отд ляется какимъ-то г^устнымъ упреком! на линючемъ и тя-ж ломъ фон московской high-life. Я любилъ смотр ть. на
него середь этой мишурной знати, в тренннхъ сенаторовъ,
с дыхъ пов съ и почетнаго ничтожества. Какъ бы ни. была
гусга толпа, гла ъ находилъ его тотчасъ, лЬЪа, не нсказили
стройнаго стана его. Онъ од вался очень, тщательно, бд дное, н жное лицо его было совершенно неподвижно, когда
онъ молчалъ, какъ будто изъ воску или изъ мрамору, -„чело,
какъ ч р п і годый", с ро-голубы глаза были печальны и
съ т мъ вм ст им ли что-то доброе, тонкія губы, напротивъ, улыбались иронически. Десять л ть стоялъ онъ, сложа
') Ibid., стр. 1709.
») Записки А. 0 . Смирновой, ч. I. изд. .«С вернаго В ствикл».
стр. 211.

ТРИ ЗАПАДНИКА ООРОКОВЫХЪ годовъ.

руки, гд -нибудь у. колонны, у дерева на Йудьвар , въ залвхъ и театрахъ, въ клуб
и воплощ ннымъ veto, живой
протестаці й смотр лъ* на вихрь лицъ, безсмысленно верт вшихся около него, канризничалъ, д лался стравнынъ,
отчуждался отъ общества, н& могь его покинуть, потомъ
сказалъ свое слово, спокойно спрятавъ, какъ пряталъ въ
своихъ чертахъ страсть подъ ледяной корой, Потомъ опять
уиолкъ, опять являлся капрйзнымъ, недовольнымъ, раздра, женнымъ, опять тяготился московскимъ общ ствомъ и опять
не покидалъ егр. Старикамъ и молодымъ было неловко съ
нимъ—не ifo себ ; они, Богь знаетъ отчего, стыдились его
' неподвижнаго лица, его прямо смоір вшаго взгляда» его
печальной насм шки, его язвительнаго снисхожденія
Въ
мір не было ничего противоположн е славянамъ ' ) , ч мъ
безнадежный взглядъ Чаадаева, которьтъ онъ мстидъ рус
ской жизни, какъ его. обдуманное, выстраданное проклятіе,
которымъ онъ замыкадъ свое печальное существованіе и
существованіе ц лаго • п рірда русской нсторіи. Онъ долженъ быль возбуждать въ нихъ сильную оппоздцію, онъ
горько, уаыло, злобно оскорблялъ все дорогое имъ,ва(Чнная
съ Москвы. „Въ Москв ,—говаривадъЧаада въ.т-каждаго
иностранца водятъ смотр ть большую пушку и большой ко
локолу. Пушку, изъ которой стр лять нельзя и колоіийъ,
который свалился прежде, ч мъ зазвонилъ. Удивительный
городъ, въ которомъ достоприм чательности отличаются не»
л постью или, иожетъ быть, этотъ большой колоколъ безъ
языка-г-іероглвфъ, выражающій эту огромную, н мую страну,
которая заселена плен немъ, назвавшимъ себя" славянат,
какъ будто удивляясь, что имъ дано слово челов ческое" *).
') г. . елавянофиламъ, которшъ Гврц нъ часто иаэывыъ ыавявамн.
" ») Сочинеиія. г. VII. стр. 277,- 278, 283 и 284.

Я. Я. ЧААДАЕВЪ.

Такъ прожилъ посл дніе годы этотъ, во' всякомъ случа , зам чательный русскій челов къ, эта трагическая фи
гура русской иоторіи. Онъ ничего бод
не п чатадъ, его
влшніе ограничивалось маленькимъ кругомъ т снившихся
около него лицъ, но, какъ живой оскоАокъ минувшей эпохи,
какъ челов къ исключительнаго ума, онъ до конца жизни
не терялся въ толп и, какъ говорит^ Герценъ, „какъ бы
ни была густа толпа, глазъ находилъ его тотчасъ же".
П тръ Яковлевнчъ Чаадаевъ скончался въ Москв четырнадцатаго апр ля 1956 года.
Въ приложеніи мы даеиъ переводъ второго, третьяго и
ч твертаго „ философическихъ пис мъ" Чаадаева и его,
Дпологіи сумасшедшаго". Конечно, точка" зр нія, на кото
рой стоитъ въ этигь произведеніяхъ Чаадаевъ, совершенно
чужда духу нашего времени, но мысли свои авторъ развиваетъ съ необыкновенною посл довательностыо н силою. Съ
этой и н которыхъ другихъ сторонъ излагаемая Чаада вымъ его" собственная философія исторін заслуживаетъ, по
нашему мн нію, большаго внйманія, не смотря на ист кшіе
семьдесятъ л тъ съ того времейи, какъ она написана.

Виссаріонъ Григорьевичъ

БЪЛИНСКІЙ.

Наибол
яркимъ, искреннимъ и уб жденнымъ „запада
никомъ" сороковыхъ годовъ является безъ сомн нія Виссаріоні. Григорьевичъ Б линскій. Насколько разнообразіаа * и
богата всякаго рода вн іішими эффектами жизнь А. И. f ерцена, настолько же поразительна б дна ими жизнь Б линс.каго. Вн шняя 'сторона его жизни можетъ быть разсказана
буквально въ двухъ словахъ: сынъ* *о внаго врача, родивщійся во время кочевой жизни его отца-, ^ линскій учился
въ пензенской гимназіи, откуда, не окончивши курса, пер шелъ въ московскій университегь. Тамъ написалъ онъ свое
первое литературное произведете „Дмитрій Калининъ",
стоившее ему не только исключевія изъ университета, но
и атт стаціи, гласившей, что исключается онъ „за неспо
собность". По выход изъ университета этотъ „плебей безв стный" начинаетъ работать ъ журналахъ, ведетъ жизнь
въ полномъ смысл слова литературнаго батрака и интеллигентнаго пролетарія, наживаетъ,. благодаря такой жизни,
чахотку и преждевременно умираетъ на тридцать девятомъ
году отъ роду. Вотъ и все сколько нибудь характерное для
вн шней жизни в ликаго критика. Но какъ полна, широка
и мн^гостороння была зато внутренняя жизнь этого ч лов ка! Плодомъ ея явились сочяненія и переписка Б линсваго т. е. документы, которые составляютъ и еще долго
будутъ оставлять др&гоц нн йшіе матеріалы для исторія
рав^ихія русскаго самосознанія. Со мвогимъ из» написанйаго Б линскймъ^ кэй чно, можно и должно несогдашаться,—

ТРИ ЗАПАДИИКА. СОРОКОВЫІЪ ГОДОВЪ.

• да странно и было бы иначе, если помнить, что мы отд лены отъ времени, когда выливались на бумаву напнсанныя
Б линскимъ строки, пятьюдесятью, шестьюдесятью и даже
семид сятью годами, л исторія, по в рному выраженію Тэна,
„стоять не можетъ",—но у Б линскаго, какъ и у вс хъ
выдающихся умовъ, наличность недюжинной мысли зам тна
даже в самыхъ крайнихъ е'го заблужденіяхъ. Нечего, ра?ум тся, и добавлять, что все, написанное Б ллнскимъ
является въ то же время и чрезвычайно характернымъ дія
' самой личности, по удачному выражёнію г. Венгерова, „в лйкаго сердца"» Каждая строка, написанная н забвеннымъ
критикомъ выливалась непосредственно изъ самой глубины
его духа съ такою поразительною искренностью, которой
мало можно найти прим ровъ не въ одной только русской
лит ратур .
- і*
Три года тому -назадъ чествовалось пятидесятил ті <\о
времени смерти славнаго критика и много написано было
въ это время о Б линскомъ въ нашемъ отечеств . Гово
рили о немъ и заграницей '), Какъ и сл довало ожидать о
Б линскомъ высказаны были весьма различныя мн нія. Вы
сказывалось, между прочимъ, что Б линсщй пиоалъ такъ
много и такъ въ разное время разно, что любая изъ литературныхъ и общественных^ парті$ нашего времени можетъ
считать его въ рядахъ своихъ предковъ или даже сд лать
его своимъ родона,чальни{сомъ. Говорилось, что, по мн нію
одного изъ такъ называемыхъ „толстовцевъ", Б линскій
является у насъ предтечею- знаменитаго учёнія о непротивлевіи злу насиліемъ и ожидалась книга о незабвеннокъ
«ритик , написанная съ этой точки зр нія. Нам ренір э т 0 »
сколько намъ изв стно, не» осуществилось, да мы сильно
сомн ваемся и въ самой возможности сколько нибудь удач') Генйвіь въ прилоченіи къ мюнхенской «Albgemeine Zeitung»
писыъ о Б линскомъ, наігк о «руссхомъ Лессийг ».

В. Г.

Б ЛИНСКІЙ.

наго его осуществленія. Натура Б линскаго была .по пре
имуществу натурой активной и боевой, его рйзумъ неудер
жимо стремился къ созданію ц лостнаго, чуждаго всякаго
эклектизма, -міросозерцанія, и потому, конечно, ни „толстов
ство", съ его „н противленіеіаъ злу насиліемъ", ни окрашенное
столь несимпатичнымъ Б лин.скому длавянофильствомъ совре-.
менное „народничество" его едва ли могли бы удовлетворить... ^
Откуда у Б линскаго, проведшаго свое д тство и самую
первую молодость въ глухой провинціи, въ какомъ-то патріархальномъ Чембар , могла явиться еще до прі зда въ
Москву та ненависть къ кр постному строю"Россіи, плодомъ
которой явилась его драма „Дмитрій Калининъ",.— зто
остается до настоящаг'о времени н выясненнымъ. Надо ду
мать, что первые уроки „либерализма" юноша получилъ
отъ своего отца, военнаго врача по профессіи, долгое время
скнтавшагося съ флотскимъ экипажемъ по разнймъ м стамъ
и,'в роятно, им вшаго случаи слышать хотя бы изъ" вторыхъ
или третьихъ рукъ Q настроеніи и причинахъ его среди
н которой части офицерства двадцатыхъ годовъ. Такой же,
•какъ и Григорій Б линскій, военный в^ачъ Вольфъ (хотя
„чинами" и постарше его, такъ какъ служилъ „іптабъ-л каремъ" при главной квартир второй арміи) не только зналъ
подробно о замыслахъ этой части офицерства, но и прини"малъ въ нихъ д ятельное учіастіе, разд ливши за это впо»
1
сл дствіи судьбу своихъ единомышленннковъ - ).
Пряное и косвенное вліяніе декабрнстовъ на русскую
жизнь было весьма широко. Никитенко разсказываетъ
про ц яый рядъ лицъ съ очень скромнымъ обществ ннымъ полозкені мъ, проживавшихъ • во. второмъ дасятил тін XIX в ка въ у здномъ *ород Острогожск (Воро-,
»

•

') См. напечатанное въ, 1826 году по*Высочайшему иовел нію «Донесеніе сл дственной комиссіи для ивысканія о злоу.чышленныл сообществахъ», стр. 91..

•

ТРИ ЗАПАДНИКА СОРОКОВЫХЪ годовъ.

**
*
н ясской.губерніи), который были, видимо, затронуты общественнымъ движ ні мъ того времени.. „Ихъ честный на
туры, -— говоритъ Никите нко,—не могли мириться съ бю
рократическою грязью и кр постным* произволом*, этими
двумя язвами ихъ совр меннаго общества. Въ нихъ закипалъ протестъ, а рядом^ гн здилось сознаніе нолнаго б зсилія нзм нить къ лучшему существующій порядокъ вещей.
* Отсюда внутренній разладъ, который прививалъ имъ какъ
бы неовойственныя ихъ общему" характеру черты и ориги
нальный особенности, — иногда достойный пера Диккенса
или карандаша Гогарта" -'). Между такими людьми особенно
выд лчдся купецъ Василій Ал кс евичъ Должниковъ, koxoрый, по разсказу Никитенко, „былъ 'либералъ и прогрессиетъ, хотя ни онъ, никто другой тогда этихъ словъ не
упогребдяли. Онъ ненавид лъ рабство и жаждалъ кореннаго
изм ненія в* нашемъ государственномъ стро , сочувствовалъ либеральному движенію в ъ Е в р о п , скорб лъ'о неудачныхъ попыткахъ итальянскихъ цатріотовъ и радостно
прнв тствовалъ первые порывы къ свобод въ Гр ціи ').
Никитенко не объясряетъ,- откуда же залет ли в* Остро-'
гожскъ подобныя идеи, но не м шаетъ припомнить, что въ
город этомъ одно время проживалъ Кондратій Федоровичъ
Рыл евъ (тамъ же и женившійся на дочери м стнаго поме
щика Тевяшова), челов къ, прямому сод йствію котораго'
обязанъ и сама, Никитенко освобожд ніемъ отъ кр постной
зависимости. Именно къ Рыл еву, уже проживавшему въ
Петербург , и направилъ Никитенко одинъ изъ острогожскихъ „либ раловъ" съ письмомъ, им вшимъ для освобожд вія крЬностного крестьянина такое огромное зкаченіе. Иав стно, съ другой стороны,-какое впечатл ніе производилъ
Рыл въ п& вс хъ- съ нимъ соприкасавшихся люде#-охъ
') Записки и дневникъ, т. I. стр. Ж
') Ibid., стр. 108.

В. Г, Б ЛИНСКІЙ.

69'

высшаго и до самаго низшаго круга и какой сл дъ остав
ляло на нихъ знакомство съ однимъ изъ главъ событій ч тырнадцатаго декабря г ).
Сопоставивши вс эти обстоятельства, мы не удивимся
появл нію въ Острогожск несвойственныхъ у зднымъ городамъ того времени лицъ и идей.
,
Что же можетъ быть нев роятнаго въ томъ, что и Григорій Никифоровичъ Б линскій встр чался съ к мъ либо
изъ будущихъ декабристовъ, т иъ бол е, что служилъ онъ
не въ какомъ нибудь захолусть , а во флот , вблизи Петер
бурга (Виссаріонъ родился въ Финляндіи) т. е. тамъ, откуда
вышло не мало учасуниковъ событій 1825 года. (Арбузовъ,
Завалишинъ, Торсонъ, братья Б ляевы, Дивовъ, МусинъПушкинъ, Акуловъ, двое Бодиско, Николай и Петръ Бесту
жевы и многі другіе) 2 ). Подобный встр чи И М^ГШ им ть
своимъ результатомъ- то „волтеріанство" Григорія Б лин(ікаго, въ которомъ впосл дствіи его столь энергично обви
няли почтенные ч мбарцы. Біографія Григорія Нйкифоровича совершенно темна, подтвердить поэтому, фактическими
данными свое предположеніе мы, не мокемъ, но нев роятнаго въ немъ, повторяемъ, р шительно ничего нітъ.
'
Какъ бы то ни было, но, разставшнсь съ флотомъ и пе
реселившись въ Чембаръ въ качеств . у зднаго штабъ-л каря,
^Григорій Никифоровичъ лришелея совершенно „не къ двору"
"м стному- обществу, въ глазахъ котораго, пб словамъ біографовъ Виссаріона, являлся „атеистомъ" и „волтерьянц мъ,". Въ этихъ свойствахъ личности Григорія Никвгфоровича
в надо искйть и<?гочникъ юиош скаго „либерализма." Виссаріона. Нечего, разум ется и прибавлять, что богат йшая натура
>) См-, напр., «Воспоминанія о К. Ф. Рыл в » Евгенін Обоіенск&го,
напечатанный въ ияданаомъ Б а р т невымъ истораческокъ сборяик
«Девятнадцатый В къ» и тамъ же: «К. Ф. Рыл евъ. Изъ записокъ Н. А.
Бестужева».
,
-•
') Донесеніе сл дственной коішиссіи.

•70^

. ТРИ ЗАПАДНЮ^ СОРМЮВЫХ годовъ.

мододаго Б линскаго была сама по себ какъ нельзя бол е
склонна ко всему хорошему и извлекла изъ жизни въ Чамбар тотъ максимумъ умств нныхъ и нравствевныхъ-благъ,
каков только былъ возможенъ при неблестящихъ условіяхъ
юности будущаго критика. Порвавши почти вс отношенія
гсь м стнымъ обществом!.; Григорій Нйкифоровичъ сталъ,
во русской привычк , пить горькую и его даровитому сыну,
вм ста наставленій, стали доставаться оскорбленія и даже
нобои. Мы опустимъ періодъ лребыванія Б динскаго въ
чембарскомъ у здномъ училищ , раасказъ Лажечникова о
• „яеобыкновенномъ мальчик ", пр бываніе „необыкновеннаго
мальчика" въ пензенской гнмназіи и, $акъ водится, исклю
чение его оттуда „за нехожденіе въ классы^, страшную ни
щету, въ которой очутился Б линскій по прі зд въ Москву,
• поступленіе въ московскій университетъ, представленіе. факультету драмы „Дмитрій Калининъ* и, какъ результатъ
зтого, исключені „необыкновеннаго мальчика" и изъ уни
верситета съ отм ткою „за неспособность", а остановимся
на внутренн мъ мір молодого Б линскаго. На п рвыхъ же
ворахъ своего пребыванія въ Мскв Б линскШ упирается
освободительными идеями, вынесенными главным» образом*
изъ Шиллера, того самаго Шиллера, к** которому зат мъ,
въ періодъ своего „пркмир нія съ д йствительностыо" онг
. чувствовадъ такую сильную „ненависть".
Въ высшей степени интересное нокаэаніе о своей вну-'
тр нней жианн этого времени даетъ самъ Б линскій много
' времени спустя въ одномъ изъ писемъ къ Станкевичу. За
что возн навид лъ онъ Шиллера? „За субъективно-нрав
. ствешую. точку зршія, за страшную идею долга, за об• етрактный героизмъ, за прекраетдуитую типу съ д йствителтостю, за все за это, отъ чего страдалъ я во имя
его",—-отв чаетъ Б линскій" '). Драмы Шилл ра,—продол') Пыпинъ. Б линскій, его жизнь и переписка, т. I, стр. 109.

В. Г. БМИНСКІЙ.

•

жаетъ онъ,—„положили «a меня дикую вражду къ общеетвенньшъ порядкамъ, во имя абстрактнаго идеала обще
ства, оторваннаго отъ географических* и историческихъ
условій развитія, построенпаго па воздух , бросили мейя въ
абстрактный героизцъ, вн^ котораго я все презиралъ, все
ненавид лъ (и если бы ты зналъ, какъ дико и бол зненно!)
и въ которомъ я очень хорошо, не смотря на свой неесте
ственный и напряженный восторгъ, сотавалъ себя нулемъ*).
Это письмо бросаегь чрезвычайно яркій-св тъ на психи
ческое содержаніе Б і^нскаго конца двадцатыхъ и начала
тридцатыхъ годовъ. Пред нами стоить типичный наслідникъ только что сошедшаго со сцены покол нія двадцйтыхъ
годовъ, которое въ лиц зам чательн йшихъ по умственнымъ
и нравственнымъ качествамъ представителей своихъ, стало
на „субъективно-нравственною точку зр нія" и объявило
войну д йствительности во имя лидеала", не сообразованнаго „съ географическими и историческими условіями развитія" и потому „построеннаго на воздух ". Но у людей, о
жоторыхъ идетъ р чь, была, по крайней м р , надежда поб дить препятствія, лежавшія на пути пр творенія ихъ
идеала въ д йсгвительнорть при помощи того общественнаго
полож нія, которое они занимали и большой. матеріальной
силы, которой, всл дствіе этого, они обладали,—а у Б линскаго?! Т люди, благодаря укаганньшъ условіямъ, могли и
.не сознавать себя „нулями",—а Б линскій? Они не им ли,
наконецъ, передъ со§ою прим ра полной иллюзорности «а-.
Деждъ на т силы, на которыя они уповали,—а Б линскій?
Вся • предшествующая исторія крушенія такихъ наде'ждъ
прошла пбчти на его глазахъ, „посл дніе раскаты смолкнув
шей бури" пронеслись совс мъ близко около него (Полежаевъ, братья Крисскіе и пр.),—и могъ ли онъ, „плебей б зв стный", сознавать себя, при всемъ своемъ страстномъ
.a)Ibid.

ТРИ ЗАПАДНИКА СОРОКОВЫХЪ ЕОДОВЪ.

чувств „дикой вражды къ общественнымъ порядкалъ", ч мъ ч
либо друтимъ, кром „нуля"?
•
.
Это состояніе ^духа страшно тяжелое и изъ него былъ
тольйо одинъ выходъ: начать учиться, учиться серьезно,
дабы, или найти остщ для своего отррцанія, если таковая
вообще существуетъ ъ объективной д йсввительности или,
если такой основы н тъ, призвать свою „вражду къ обще
ственнымъ порядкамъ" явленіемъ н только ненормальныиъ,
нб прямо так» безсмысленнымъ капризомъ субъективнаго
иастроеиія, иодлежащииъ искоренекію усидіямв разума и
воли. В линскій такъ и поступилъ.
- Судьба столкнула ето съ Н. В. Суанкевичемъ, основателемъ того кружка, который, по выраженію И. С. Тургенева,
„искалъ въ философіи всего на св т , кром чистаго-мышя нія". ^Трудно сказать, что -сталось бы съ В ливскимъ,
если бы, вм сто Станкевича, онъ сошелся тогда же съ Герц номъ, юношескій кружокъ котораго едиталъ себя хранит лемъ традицій двадцатыхъ годовъ, мечталъ о созданіи въ
Россіи новаго „союза благод нствія" и на самую науку смотр лъ прежде всего съ точки зр нія ея -пригодности для
этой ц ли. Настроеніе Б линсвдго до звакомотва его 4%
Станкевичемъ весьма подходило подъ настроені кружка
Герцена они, в роятно, сошлись бы очень близко,—ададьше?.. А дальше, конечно, можно только гадать...
Но судьба свела Б линскаго не съ Терценомъ, а съ Стан.,
кевичемв, главою кружка, который, по характеристик его
г. Пыпинымъ,—„увлекаемый заманчивой перспективой р шенія глубочайшихъ вопросовъ ч лов ческой мысли, отдался
исканію этнхъ р ш ній, пренебрегая вс мъ остальным!, какъ
ничтожнымъ въ сравненіи съ этими всеобъемлющими вопро
сами". Такая перспектива не могла не быть, д йствительно,
«райне заманчивой вообще, а для Б линскаго т мъ бол е,
такъ как отв чала направлению его склоннаго къ монизму
ума и об щала въ то же время дать съ высочайшихъ вер- •

В. Г. БЪЛННСКІЙ. .

шинъ знанія т или щые отв ты на „проклятые вопросы"
жизни, выяснить, наконедъ,
Отчего подъ ношей крестной
Весь въ крови влачится правый?
Отчего везд безчестньгй
Кстр ченъ почестью и славпіі

Герценъ и его друзья знали о существованіи кружка
Станкевича, но относились далеко не сочувственно къ „рос
кошному пантеизму", въ которомъ „утопалъй этоть кружокъ
•я презрительно называли его членовъ „н мцами". Кружокъ
Станкевича платилъ тою же монетою, величая члеиовъ
кружка Герцена .франпузами". Къ кружку СтаиКР'ВИЧЯ піш>
надлежалъ въ это время и знаменитый „философскш другъ
Б линскаго М. А. Бакунинъ. Въ 1835 году Герценъ и его
друзья были на ц сколько л тъ „изъяты изъ обращенія ,и
это обстоятельство оставило кружокъ Станкевича оконча
тельно безъ противод йствія и соперничества, ^влечете
гегелизмомъ дошло до своего апогея. „Въ настоящее время,—
говорить г. Пыпинъ, — довольно трудно себ представить
умственное и душевное оостояніе, въ которое приведены
были члены кружка и больше вс хъ Б линскій наплывомъ
идей, въ которыхъ' они вид ли и свое личное- моральное
достоинство и общественное благо и которымъ, поэтому,
предались со вс мъ увлеченіемъ, на которое были способны.
Стайкевичъ и его друзья, скоро понявшіе слишком огра
ниченный объ мъ нашей школьной науш, съ жаромъ бро
сились на.философію, об щавшую всеобъемлкиція истины, и
охвачены были глуббкимъ потокомъ отвлеченныхъ идей, ко
торый они всегда готовы были принять, какъ догнать и
внести ихъ въ свою жизнь со вс ми нхъ посл дствіями" *).
Говоря это, г. Пыпинъ слишкомъ обобщилъ впечатл ні огь
') Пыпинъ. Б линскій, его жизць в переписка, т. I, стр. 158

ТРИ ЗАПАДНИКА СОРОКОВЫХЪ годовъ.

„наплыва" новыхъ идей, распространивши его навесь „кружо^ъ". За нсключеніемъ Б линскаго и лишь отчасти Баку
нина, никто изъ членовъ кружка не шелъ такъ далеко, что
бы принимать новыя идеи, какъ догматы, и „вносить ихъ въ
свою жизнь со вс ми ихъ посл дствіями". Станкевичъ умеръ*
слишкомъ молодымъ, и что вышло бы изъ него впосл дствіи
сказать трудно; другіе же члены кружка никогда особенною
страстностью увлеченія не отличались. Во время знаменитаго „примиренія Б линскаго съ д йствительностью" вс
члены кружка, не исключая и Станкевича, находили, что.
онъ эаходи^ъ въ своей прямолинейности ч резчуръ далеко
и д лаетъ будто бы нев рные выводы ихъ гегелевской философіи. На самомъ же д л одинъ только Б линскій и былъ
посл доват ленъ до конца. Это и понятно: для Б лияскаго
занимавшіе кружокъ вопросы им ли положительно значені
„быть или не быть", для другихъ они были въ значитель
ной степени благороднымъ эпикуреизмомъ, умственными
спортомъ...
Мы уже говорили о томъ состояніи духа, которое пер живалъ Б линскій до своего -знакомства съ гегелевской
философіей. Эта философія должна была или дать алчущему'
истины Б линскому твердую точку опоры для того отрицательнаго отношенія къ д йствительноСти, которое было
главн йшей чертой его психики пр дыдущаго періода, или
„примирить" его съ этой „д йствительностью", указавши
ему навею неразумность подобнагоотношенія къпосл дн й
исходя изъ однихъ.лишь субъ ктивныхъ настроеній. * Философія дала тв ты во второмъ смысл , т. е. потребовала
„прнмиренія съ д йствительностью", и посл довательный до
конца Б линскій не отступилъ передъ вс ми вытекающим[И
отсюда выводами. Влеченія своей натуры, побуждавшая его
къ борьб со зломъ, онъ принесъ въ жертву требованіямъ
разума. Б линскій не былъ бы Б линскимъ, если бы посту,
пилъ иначе.

в. .г. ВФЛЙНСКІЙ.

Въ „Новомъ Слов " за 1897 годъ, печатался рядъ въ
высшей степени интересныхъ статей г. Н. Каменскаго прдъ
общимъ заглавіемъ: „Судьбы русской критики". Въ статьяхъ
этихь (къ сожал нію, оставшидся неоконченными), г. Кай'евшй проводитъ на личность и значеніе Б линскагск
въ исторіи раэвитія нашего общественнаго самосознанія
взглядъ, съ которымъ въ главныхъ основаніяхъ мы совер
шенно согласны, но расходимся въ н которыхъ немаловажныхъ', какъ намъ кажется, додробностяхъ. Такъ г. Каменсвій
__ думаетъ, что и въ періодъ своего примирешя сь Д Йііви»"
* тедьностыо Б линскій оставался, въ сущности, в рнымъ
„завиральнымъ идеямъ", въ доказательство чего ссылается
щ приводимое г. Пыкинымъ длинное письмо Б линскаго
къ одному пріятелю, написанное „неистовымъ Виссаріаномъ"
во время его „прймиренія". ..Очвн^ ошибся бы тотъ,^-говоритъ г. Каменскій,—кто принялъ бы за охранителя (курсивъ г. Каменскаго), „примирившагося" съ русской д йствит льносты» Б линскаго. Онъ и тогда былъ очень далекъ отъ
консерватизма. Детръ ЬбЛіШЙ к^авитсТему именно'свбімъ
' р ИІктельньшъ разрывомъ съ существовавпшмъ въ его время
порядвомъ вещей. „Цари вс хъ народовъ развивали свои
народы, опираясь "на прошедшее, на пр даніе. ІІетръ отозвалъ Россію отъ прошедшего, разрушилъ ея традидію".
Ск)гіаситесь, что такія р чи были бы очень странны въ
устахъ охранителя. Точно также онъ вовсе несклоненъ и
-къ вдеалнваціи современной ему русской жизни, онъ нахо
дить въ ней иного несовершенствъ, но онъ объясняетъ эти
невовершенства молодостью Россіи. „Россія еще дитя, для
котораго еще нужна нянька, въ груд» которой билось бы
сердце, полное любви къ своемуіпитомцу, а въ руіф которой
была бы д'Оза, готовая наказывать за шалости". Онъ мирится
теперь даже съ кр постнымъ правомъ, но мирится только
до поры — до' времени. По - его словамъ, „правительство
ислодоволь освобождаеть", и что обстоятельство также ра-

ТРИ ЗАПАДНИКА СОРОКОВЫХЪ годовъ.

ду тъ его, какъ-то, что, благодари отсутствію у насъ маіоратовъ, яаш дворянство „издыхаетъ само собою безъ вся-кихъ революціонныхъ ивнутреннихъпотріісеній''.'Настоящі^
охранитела скотр ли на вещи совс мъ иначе, и есля бы
«то нибудь изъ нихъ прочитал* цитируемое нами письмо
Б линскаго, то нашелъ бы, что оно полно самыхъ „завиральныхъ идей", не смотря на свое отрицательное отношеніе
къ политик . • И что было бы совершенно справедливо съ
„охранительной" точки зр нія" *).
Со вс мъ этимъ р шительно нельзя согласиться. Б лин/скій ничего не ум лъ д лать на половину и если прими
рился съ „д йствительностью" и притомъ д йствительностью
не только русской, но и міровой,—то это была та степень
„примиренія", которая не только граничить съ „конс рватизмомъ", но нер дко далеко оставляетъ его за собой, впадая
въ чист йшее мракоб сіе. Русскій народъ еще не созр лъ
для свободы и только поэтому Б линскій, по толкован!»
г. Кам нскяго, мирится съ безправіемъ русской жизни „до
поры—цо времени". Пусть такъ, ну, а другіе народы, уже
созр вшіе для нея, могутъ ли они развивать -и совершен
ствовать свою жизнь дальше въ смысл свободы, можетъ
ли быть, наприм ръ, поставд нъ вопросъ объ освобощенів
аРен^ины? Н тъ, отв чаетъ Б линскій, и отв ча тъ въ таКнхъ выраженіяхъ, подъ которыми съ удовольствіемъ, под
писались бы вс наши ультра-охранители, какъ бы они тамъ
не назывались,—Цитовичами, Мещерскими или какъ нибудь
иначе. Ч мъ должна быть женщина, спрашиваетъ Б линскій,разбирая ьъ 1835 году въ „Молв ", литературный эскизъ
госпожи Монборнъ—„Жертва"?
Женщина,—отв чаетъ онъ,—это „предметъблагогов йной
страсти, н жная мать, преданная супруга; въ этомъ святой
*) Новое Слово,—Іюдь, 1897 г., стр. 21.

в. г. В ДННОИЙ;

"и великій подвнгъ жиани -жвнвданн, вадтоа и великое я.
назначеше".
'
А посему:
„Голько прекрасный стороны бытія должны быть открыты
ея в д нію, а обо всехъ прочемъ она должна оставаться
въ миломъ простодушномъ нев д ніи".
Въ литератур женщині н тг м ста:
„женщина-писательница съ тадантомъ жалка, женщинаписательницу бездарная, рм шна и отвратительна".
ВоФранцін появились женщины-цисат льницы, возстающія
на „священн йше^ установл нів брака".
„Источникъ этого с нсимоннама и амансинаціи понятенъ:
ихъ источникъ скрывается въ желаяіи гім ть возможность
удовлетворять нарочнымъ страстямъ. Une femme тапсірё —
эхо слово можно было бы очень в рно перевести однимъ
* русскиіиъ словомъ, да жаль, что его уцотребленіе позво
ляется въ однихъ словаряхъ, да и то не во вс хъ, а только
въ самыхъ 'обшнрныхъ. Прибавлю только, что жтщина-писательнищ въ пшо поромъ смырл есть h femme етапсірёеи
Однако страш нъ сонъ да милостивъ Богъ, ибо,
„можетъ быть, уже не далеко то время, когда люди не
только пересШутъ вооружаться противъ брака, йо п ресіа-,
нутъ и торговать имъ; когда женщины не TQABKO иер станутъ
авторствовать, но даже перестанутъ в рить тому, что
когда-нибудь существовала женщины-писательницы" ').
Такъ Б л^нскій смотр лъ на данный вопросъ въ 1835
году 'Ц въ этомъ отнош ніи ни на волосъ не изм нилъ
се<ЙЬ во все сл дующее пя*йл тіе; такъ, въ н^пис&нной въ
1840 году стать „Менцель-критикъ Гете", онъ высказываетъ
буквально т же самыя мысли.
Говоря о французской, лнтератур , онъ пишетъ, что
„сперва ея проивведенія были декламаторскимъ резонер') Соч. Н. Г. Б%ійнскаго,'1896 г., т. I, стр. 601—603.

'||л

,ТРИ ЗАПАДНИКА СОРОКОВЫХЪ г о д о в * .
,

•

;•

ствойъ, которое ва..звучЕыхъ я гдадкихъ стиха^-ь, то рас
плывалось пошлыми сейтенціями, кЛ&ъ въ сочиненіядъ
Корнедя, Расина, Вуаяо, Мольера, Ф нелона, то раасыпалось
мелкимъ б сомъ въ пошлыхъ остротахъ н нагломъ кощуіаств
надъ вс мъ святымъ и зав тнымъ для челов чества, какъ
въ сочиненіяхъ Вольтера; теперь ея проивведенія—буйное
безуміе, которое, обоготворивъ неистовство жнвотныхъ стра
стей* выдаетъ, подобно Гюго, Дюма, Эжену. Сю; мясничество
за трагедію и романъ, а клеветы, на челов чдскую натуру
за изображеніё настоящаго в ка и совраленнаго-общества.
Въ- самомъ д л , что представляетъ нын шняя французская
литература? Отражение мелішхъ сектъ, ничтожиыіъ снстемъ,
эфемерныхъ аартій, дневныхъ вопросокь. Г-жа д'Юдвв»»ц..
или'.И8в стный, но отнюдь н славный, Жоржъ Зандъ, пиу
щть ц лый радъ романовъ, одивъ другого нел п е и водіутительн е, чтобы приложить къ практик идеи сенсн-'
монизма объ обществ . Какія же это идеи? О, безподобныя!
Именно: индустріальное направленіе • должно бзять верхъ
надъ идеальнымъ и духовнымъ, должно распространиться
равенство не въ смысл христіанскаго братства, которое и
безъ того существует!, въ мір со времени первцхъ дв надцати учениковъ Спасителя, а въ смысл ійжого-то мас"сонскаго или квакерскаго сектантства; должно уничтожить
всякое различіе между полами, разр шивъ женщину на вся.
тяжкая и допустивъ ее, наравн съ мужчинами, «тютправленію гражданскихъ должностей, а главное~-пр достввить
ей завидное право м нять мужейло состоянію ея здоровья...
Необходимый р зультатъ этих1»* глубокихъ и превосходныхъ
идей есть уничтожені священныхъ узъ брака, родства,
семейственности, словомъ, совершенное і.ревращеніе госу
дарства сперва въ животную'и безчинную оргію. а потомъ
въ призракъ, построенный изъ словъ на воздух " ').
') Ibid., стр. 757.*

В. Г. Б ЛИНСКШ.

Едва ли г. .Каменскій станетъ отрицать, что всякій про•читайшій подобный строки „охранитель" призналъ бы Б линскаго своимъ братомъ по духу.
«
И далеко н на одинъ только женскій вопросъ смотр лъ •
В линскій глазами охранителя.
„Вт. это время,—пищетъ, хорошо знавшій Б линскаго,
Панаевъ,—онъ дошелъ .до того, что всякій общественный
протестъ противъ стараго порядка казался ему цреступленіемъ, насиліемъ-, французская революція д ломъ н сколькихъ экзальтированныхъ людей, безумцевъ, осм лйвшихся
посягнуть на разрушеніе государстлеинаго порядка и сми
ренно преклонился передъ всякимъ произволомъ, исходящимъ свыше. Ойъ съ презр ніемъ отзывался о францувскихъ энциклопедистахъ Х ІІІ стол тій, о критикахъ, непризнававшихъ теоріи „искусства для искусства", о писатедяхъ, заявлявшихъ. необходимость общественныхъ реформъ
и Стремившихся къ новой жизни, къ общественному обнов*
ленію. Онч. съ оеобеннымъ негодованіемъ и ржесточеніемъ.
отзывался о Жоржъ Занд " *).
Вотъ что значило для Б линскаго „примириться"! В дь
это былъ, по совершенно в рной характеристик его Н. Г..
Чернышевсяимъ, челов къ, который „никогда не любилъ
останавливаться на половить пути" 2), это была на-'
тура, не боявшаяся нжакихъ выводоЙъ изъ собственной
мысли, куда бы эти выводы не приводили. Вопросъ могь
быть лишь о томъ, в рно ли р шена та или иная проблема
и, если Б линскій находилъ^ что в рно, то какое ему было*
д ло до того, что кому бы то ни было на ср т ,—будь то
всемогущій властелинъ или обществевное мн ніе, все рав
но,—эти выводы могли не нравиться. Въ этомъ-то безстрашій
') Панаевъ.—Литературный воспомйнанія и воспоминания о Б линскомъ, стр. 248.
*) Очерки гого^вскаго періода русской литературы, стр. 304.

,80

ТРИ ЗАПАДНИКА «ОРОКОВЫХЪ ГОДОВЪ.

мысли и л жалъ залогъ способности Б динскаго также идти:
до конца и въ другомъ направленщ разъ ему было бы ДО-*
вазано, *Ro основанія, изъ которыхъ онъ исходилъ въ свог
ихъ т оротическихъ построеніяхъ ошибочны.
Въ томъ самомъ письм , отрывки изъ котораго днтировалъ г. Каменскій,- находится не мало м стъ, который осв г.
щаюте личность В линсраго тридцатыхъ г'одовъ съ т о ^
именно стороны, на которой мы настаиваемъ. Онъ примяв
рился съ д йствительностыо по той кор нноіі причин что?
эта д йствительность „разумна", и онъ усматриваем, такуЮ^
„разумность" р шительно во вс хъ проявл ніяхъ у сскоІ
r j
жизни.
•'
%
„Въ понятіяхъ нашего народа,—пишетъ Б лйнекій в
томъ же письм ,—свобода есть воля (курсивъ подлинника)
а воля—озорничество. Не въ парлакент'ъ -пошелъ бы осво
божденный русскій народъ, а въ кабакъ поб жалъ бы.—
пщь вино, бить стекла н в шать дворянъ, которые бр ютъ
бороды иходятъ въ сюртукахъ, а не въ зипуйахъ, xtfra у боль
шинства этихъ дворянъ не было ни дворянскихъ грамотъ,
ни коп йки денегъ."
ф
Ясно, что освобожд ніе народа и провозглашен» поли
тической свободы было бы при такнхъ условіяхъ д ломъ
„неразумнымъ". Да и для чего все это, еслид ла въ Россін,
по мн нію Б линскаго, и такъ идутъ хор шо.
„Давно ли мы съ собою зкив мъ на св т ,—шшетъ онъ,—
давно ли мы помнимъ себя, и ужъ посмотри, какъ пер м ни^іось общественное мн ніе: много ли теперь осталось тирановъ пом щнковъ, а которые и остались, • не прелираютъ ли
ихъ сами пои щики? Видшт ли, что въ Россіи, все идет
ш лучшему. Давно лн пад ніе при Двор сопровождалось:
ссылкою въ Сибирь? А теперь оно сопровождается много
много, е<уга ссылкою въ деревню. Давно ли Минихъ, фельдмаршалъ, герой, былъ осужд нъ на четвертоваше и только
по мнлосердію императрицы былъ сосланъ-«на всю жизнь въ

В. Г. Б ЛИНШЙ.

81 '

Сибирь, а теперь уже и' насъ съ тобтда, людей совершенно
ничтожныхъ въ гражданскомъ отношеніи не будутъ четвер
товать даже и въ такихъ случахяъ, если бы мм были достойны
, этого".
••
Приведя "еще н сколько прим ровъ быстраго прогресса
русской жизни, Б линскій спрашиваетъ:
„А что всему этому причиной? Установленіе общественнаго мн нія, всл дствіе распрдстраненія просв щенія ^ можетъ быть самодержавная власть. Эта самодержавная власть
даетъ намъ полную свободу думать п мыслить, но ограничивать свободу,-громко говорить и вм шиваться въ еяд ла...
Правительство позволяетъ намъ выписывать изъ-за границы
все, что производить германская мыслительность, самая сво
бодная и не позволяетъ выписывать политическихъ книгъ,
которыя поелужили бы только ко вреду, кружа головы неосновательныхъ люде^. Въ моихъ глазахъ эта м ра пре
восходна и похвальна: Главное д ловъ томъ-, «то граница
Воссіи со стороны Европы не есть граница вреднаго для
Россіи политическаго направленія, а въ этомъ я не вижу
им мал йшаго ст снетя мысли, но, напротивъ, самое благонам ренное средство для ея распространенія. Вино по
лезно для людей взрослыхъ и ум ющихъ имъ пользоваться,
но гибельно для д тей, а политика - есть вино, которое въ
Россіи можетъ превратиться даже въ опіумъ" ').
И Б линскій шелъ въ охранитедьномъ направленіи все
дальше и дальше. Такія статьи, какъ „Менцель—критикъ
Гехв" или „Бородинская годовщина" были лишь кульминаЦіоявылъ нунктомъ того воззр нія, которое вырабатывалъ
Б лйисйій много л ть съ т хъ поръ какъ „возненавид лъ
Шиллера" за нропов дь „дикой вражды къ общественнымъ
порядвіамъ во имя абстрактнаго идеала общества". Требуя,
чтобы положительное или отрицательное отношеніе къ - "
") Пыпннъ, стр. 182.

ЪРИ ЗАПАДНИКА СОРОВОВЫХЪ ГОДОВЪ.

ствительности исходило изъ разумкыхъ остватй т. . чтобы
отношеніе это им ло свое корни не въ 'субъективныхъ настроеніяхъ, а Ьъ объективной д йствительности^В линскій
сад рш нно посл дов^гельно обрушивается со всею страстью #
своей натуры на „маленькихъ-ведикихъ людей" въ род
Менделя. Вотъ какъ характеривуетъ самъ В лннскій при
чины своего такого отношенія къ „иаленькимъ-великииъ
людяуъ" въ стать „Менцелі^-критикъ Гете". „Ему (Менцелю) не нравится порядокъ д лъ въ Германіи
и от придумалъ на досу Щ евой- лачъ для ея благосостоян
но такъ какъ она не осуществляетъ этого благод тельнаго
плана, не будучи въ состояніи отр шиться ни отъ своего
истбрическаго развитія, ни отъ своей національной индиви
дуальности, да еще, кажется, н будучи въ состояніи постичь
всей премудрости г. М нцеля, и не в ритъ ей,« на самого
его смотритъ, какъ на журнальнаго крикуна и политиче.
скаго полишмеля, то' овъ я возста тъ на нее со вс мъ
ожесточеніемъ фанатика и представляетъ собою отврати
тельное и возмутительное зр лшце сына, бьющаго по щ камъ родную мать свою. Другими словами: ему досадно, зач мъ Германія есть то, что она есть, а не то, ч мъ бы
е % хт лось ее вид ть—требованіе столь же справедли
вое, какого, зач мъ у васъ волосы русые, а не черные,
когда мн именно хочется, чтобы у васъ были черные во
лосы... И, поэтому, ему не нравится въ Германіи, и ея
книжность, и ея ученость, и ея патріархальны обычаи и
нравы. Но бол е всего онъ возста тъ на нее въ лиц ея
г ніальныхъ представителей, которыми она гордится н ко
торые доставили ей умственное владычество надъ всею про
свещенною частью з маого шара. Философія Гегеля при
знала монархизмъ высшею разумпою формою іосударсрщі,
монархія, съ утвержденными основаніями, изъ исторической
• жизни развившимися, была для великаго мыслителя идгашіъ
государства. Менцель думаетъ объ этомъ совершенно инач

в. г. Б ЛИ.НСКІЙ.

и потому онъ объявилъ, что Гег дь сумасбродъ, дикій фанатикъ и его'4>илософія—б снованіе полоумяаго челов ка".
Отсюда уже логически вытекаетъ и опред ленное отно.іігеніе Б лннскаго къ формаиъ государственнаго строя Россіи:
„Жизнь всякаго народа,—пишетъ онъ въ знаменитой
стать „Бородинская Годовщина",—есть разумно необходи
мая форма общешрово'й идеи, и въ этой иде заключается'
й значепіе, и сила, и мощь, и поэзія народной жизци".
„Не забудемъ, что достнженіе ц ли возможно только черезъ разумное развнтіе не какого-нибудь чуждаго и вн шняго, -а субстанціальнаго, роднаго начала народно» жизни, и
что таинственное зерно, корень, сущность и жизненный импульсъ нашей народной жизни выражается словомъ „царь".
„Не будемъ .толковать и разсузкдать о иеобходюшсти
б зусловнаго цовиновенія царской власти; это ясно и само п»
•себ ; н тъ, есть н что важнее и ближе къ сущности д ла:
это—провести въ общее сознаніе, что безусловное новинов ні царской власти есть не одна только польза и необхо
димость наша, но и высшая поэзія нашей жизни, наша на
родность, если подъ сйовомъ „народность" должно разум ть актъ слитія частныхъ индивидуальностей въ общемъ
сознаніи своей государственной личности и самости. И наше
русское народное сознаніе вполн исчерпывается. словомъ
„царь", въ отнотеніи къ которому „отечество" есть понятіе
подчиненное, сл дствіе причины. Итакъ, пора уже привести
въ ясное, гордое и свободное сознаніе то, чтб въ продолж ні многихъ в ковъ было непосредственнымъ чувствомъ
и не^юередственныиъ историческимъ явл ні мъ: пора <я>знать, что мц им еиъ разумное право быть горды нашею
любовью къ царю, нашею безграничною преданностью его
священной вол , какъ горды англичане своими граждансвидя постаАовленіямн, какъ горды С веро - Ам риканш
Штаты своею свободою'*.
.
.Да, въ слов „царь" чудно слито созяаніе русскаго
6*

84 ^

ТРИ ЗАПАДНИКА СОРОКОВЫХЪ годовъ.

народа, и для него это слово долно -поэзіи и таинственнага
значенія".
.
^•
• . Если бы на какомъ-нибудь парадномъ торжеств не было
царя, то для громады народа „торжество было бы не торжествомъ, а безсмысленною сходкою празднаго народа я
въ священномъ не было бы священнаго"..; ')
Таковы заключительные аккорды р чей Б линскаго въ
его „примирительный" періодъ. Какъ и все остальное, имт.
написанное, „Бородинская Годовщина" представляла собою
. р зультатъ его глубокаго и искренняго уб жденія, Сущ ствуетъ не мало, любопытныхъ рачсказовъ современнвковъ
рисующихъ душевное состояніе Б линскаго и въ »тотъ ультра
консервативный періодъ его жизни.
„За эту статью („Бородинскую Годовщину"),—говоридъ
*огда же Б лішскій Панаеву,—5іеня назовутъ льстецомъ,
подлецоиъ, скажуть, что я кувыркаюсь передъ властями..!
Пусть! Я не боюсь открыто и прямо высказывать свои уб жденія, что бы обо мн ни думали... Противъ уб жденія ни
какая сила не заставить меня написать ни одной строчки...
Подкупить меня нельзя... Клянусь вамъ, Панаевъ, — в дь,
вы еще меня мало знаете. Мн легче умереть съ голода
ч мъ потоптать свое челов ческое достоинство, унизить себя
2
передт. к мъ бы то ни было или продать себя" ) .
Передо самымъ напечатаніемъ „Бородинской Годовщины"
съ Б линскимъ встр тился. въ Москв Герденъ, и между
ними нроизошелъ жаркій споръ о значеніи „д йствительности",
— Знаете ли что, сказалъ я Б линскому, думая поразить
его своимъ крайнимъ ультиматумомъ,—разсказывалъ впосл д.
ствіи Герцекъ объ этомъ спор ,—что съ вашей точки зр нія
вы можете доказать, что чудовищный произволъ, подъ ко.
торымъ мы живемъ, рааумепъ и до.іженъ существовать.
^-- #
) К Г. Б динскіЙ. СЧіч,, т. I, стр. 757—758 и др.
*) Бапа^въ.—Литературный воепоміініінія о Б линскомъ, стр. 268.

в.

г.

Б ЛИНСКІЙ.

— Безъ всякаго сомн нія,—отв чалъ Б линскій, и прочелъ мн „Бородинскую Годовщину".
Этого я не могъ вывести и отчаяный бой закин лъ
между нами.
Б линскій, раздраженный и недовольный, у халъ въ П іербургъ и оттуда далъ по насъ посл дній яростный залнъ
въ стать , которую такъ и назвалъ' „Бородинская Годов
щина".
„Я прервалъ съ нимъ всякія отношенія".
Впосл дствіи, когда Б линскій разстался окончательно
съ своей примирительной точкой зр нія, онъ съ тою же
искренностью и прямотою говорилъ Панаеву такія слова:
. „Жизнь моя не должна быть долга, во мн зародышъ
•чахотки, я это очень хорошо знаю, но я охотно отдалъ
<5ы несколько л тъ жизни, если бы мог-ъ этимъ искупить мое
<5езуміе, до тла. истребить воспоминаніе объ этой эпох и
уничтожить вс нел пыя статьи мои, относящаяся кь ней" ').
Это было, однако, еще впереди, въ описывающее же
время Б линскій „взвинтилъ" свою мысль до зекита въ конеервативномъ направленіи. Сама- „россейская д йствительность" (выраженіе Б линскаго), которая была современникомъ и очевидц мъ переживаемой Б линскимъ зам ча, тельной стадіи развитія, нич ге, по обыкновению, въ этомъ
не понимала, а между т мъ совершалось событіе неслыхан
ное и невиданное въ русской литератур . Мы совершенно
уб жд ны, что ни до ни посл эта „россейская д йствит льность" не им ла никогда такого безкорыстнаго защитника,
такого беззав тно ей преданнаго апологета Но, „д йсрвительность", Ііовторяемъ, ровно.ничего не понимала и лшЬ
прикрывала свое непонимані якобы олимпійскимъ—„ни хва
тить, ни порицать"!.. 2 ).
' 'Т^ 4 —:—"
*
<. *
>) Ibid: 821.
•"•'.•
*) Во время чествованія пятвдесятил тія со дня смерт^зша нитаго

ТРИ ЗАПАДНИКА СОРОКОВЫХЪ годовъ.

Такія статьи, какъ „Мендель критикъ Гете" и въ осо
бенности „Бородинская Годовщина" произвели неблагопріятное впечатл ніе и на членовъ кружка Станкевича, н
исключая и его самого. Вс они объясняли появленіе шь
добныхъ- статей н достаточнымъ знакомствомъ Б линскаго съ
Гегелемъ т. . давали объясненіе, котораго іфидерживаются
мнвгіе и до настоящаго времени. Справедливо ли такое объясненіе? Г. Каменскій въ выше цитррованныхъ статьях^ „Судьбы
русской критики" напоминаетъ чрезвычайно кстати, что пбня«
тіе о „примиреніи съ д йствительностью" т. е. то основані , изъ
котораго, исходилъ Б линскій, когда рисалъ свои примиріітельныя статьи, дано именно въ этихъ выраженіяхъ (Die yer«
sohnung mit del- Virklfchkeit) самдаъ Гегелемъ. Б линскій, ко
нечно, сд&лалъ въ то время „неправильные", въ. осоібенности
въ приложеніи къ русской жизни, выводы изъ Гегеля,—это
такъ, но - 9то же и указываетъ на необыкновенную оиЛу
мышленія нашего критика, ибо иныхъ выводовъ, если пойти
за Гегелемъ во взгляд на его философш, какъ на заключаю^ •
щую въ себі истины абсолютный, и сд лать было невозможно,
Виноватъ, по этому, въ-н правильныхъ выводахъ изъ Ге
геля не Б линскій, а самъ Гегель. Объяснимся. Философія
Гегеля пр дотавляетъ собою прежде всего систему Ыалж^
• тическую, но она сталкивается сама собою въ тотъ моментъ
когда объявлетъ себя системою* абеолютцрй. Тамъ, гд р чь
идеть о діалектическомъ взгляд на вещи, тамъ само собою
им тся на лицо понятіе о предмет въ его раявитіи т. е. о *
критика въ «Новомъ Времени» быдъ приведет., со словъ гвоячинецы
Б линскаго А. В. Орловой, такой факты по смерти Б линскаго, когда его
вдова Марья Васильевна занимала какое то неважное м сто въ одвокъ
ивъ женскихъ институтовъ, туда пожаловало важное начальствующееі
дацо. Повиднмому красота Марьи Васильевны произвело на него впеча-,
тл віе и оно осведомилось, кто она такая. «Вдова литератора Б лцц.
скаго», сказали ему. «Знаю, знаю,—зам тило начальствующее лицо,-^
стишки тщалъ*,...

В. Г. Б ЛИНСКШ.

•

процесс! отмиранія элеяентовъ стараго и зам ны цхъ но
выми, высшими. Но какое же развитіе возможно въ томъ,
что признается за н что абсолютное? Абсолютность исключаетъ самую мысль о возможности дальн йшаго развитія,
дальн йшаго движенія впередъ, и сл довательно понятіе
абсолютнаго діаметрально противоположно понятію діалектическаго. А такъ какъ по той же систем Гегеля всякій обще
ственный порядокъ является лишь объективнымъвыраженіемъ сознанной людьми въ данный моментъ истины (опред ленной ступенью, до которой достигло самосознані „всемірнаго духа"), тй одно изъ двухъ: или современная Гегелю
„истина" была еще но полна, относительна и подлежала
дальн йшему развитію,—но тогда и общественный строй, ей
соотв тствовавшій, иодлежалъ тому же, или же „истина"
эта уже завершила (по крайней м р , въ Германіи—въ лиц
самого Гегеля) циклъ самаго развитія, остановилась и пре
вратилась въ истину абсолютную. Въ этомъ случа само
собою разу.м ется, что и объективирующій такую совершен
ную истину общественный строй никакому дальн йшему
изм ненію не нодлежитъ, и съ димъ надо „примириться",
такъ какъ возстаніе противъ пего является возстаніемъ противъ самаго „всемірнаго духа". Какъ же р шаетъ этотъ
вопросъ философія Гегеля? Она р шаетъ его двояко, и изъ
нея еь одинаьовы.иъ правомъ молено было сд лать и тотъ и
другой выіюдъ. Тутъ и лежала причина, разд лившая впосл дствіи европейскихъ гегельянцевъ на два враждебные
лагеря. Это коренное нротивор чіе" Гегеля съ самимъ со
бою стало въ Квроп предметомъ самаго тщательнаго изсл дованія, продолжавшагося ^о т хъ поръ, пока ппіедица
не была отд лена отъ плевелъ и пока изъ гегелевской философіи не было взято все ц нное для построенія системы,
легшМ зат мъ , въ основаніе наибол е прогрессивнаго
обществ ннаго движенія. Къ несчастью, Б динскій уже н
дожилъ до этого времени, и не wo вина, если онъ безу-

* ТРИ ЗАПАДНИКА СОРОКОВЫХЪ годовъ.

сн шио бился надъ т ми самыми вопросами, р шеніе которыхъ • долго не давалось и самымъ выдающимся • мысли• телямъ Европы. Говорятъ, что В линскій не р шюгъ тяхь
вопросовъ ло причин своего плохого знакомства съ нредм томъ, о котороаъ взялся судить. Но почему ate тогда
„знатоки" Гегеля,—саиъ Стаикевичъ и его друзья,—ни разу
не указали, въ ч мъ же именно заключалась ошибка разсуждені& В линсяаго, и какъ же сл дуетъ оперировать съ
этой философі й, дабы одновременно и остаться в рнымъ я
духу и сд лать изъ нея по отношенію къ русской или даже
какой хотите „д йствительности" выводы діаметрально проти
воположные т мъ, какіе сд лалъ „несв дущій" Б линскій?
Выли ли наши другіе гегельянцы такъ ужъ хорошо
знакомы съ д ломъ? Послушаем^ по этому поводу * Тур.
генева:
• „Друзья-наставники В линскаго, п р дававиііе. ему всю
суть и весь сокъ западной яауки,—говорить Турі невг,—
часто сами плохо и поверхностно ее понимали" ').
„Если бы кто-нибудь ш пнулъ тогда же мододымъ философамъ,—продолжаетъ Тургеневъ,—что Гегель не все суще
ствующее признаетъ за д йствительное (курсивъ Турге
нева), много бы умственной работы и томительныхъ преній
было сбережено" *).
Но никто на „шеішулъ" этого ни Б линскому, • ни дру.
- гимъ нашимъ философамъ, и самъ Тургеневъ написалъ
свое „если бы" только.черезъ тридцать л тъ посд спора о
значеніи знаменитаго изреченія: was virklicli ist das ist vernttnftig.
">
Мы думаемъ, что „друзья - наставники" Б линскаго не
д лали того, чтЬ должны были бы сд лать въ качеетв
1

) Сочнненія И. С. Тургенева. «Шспоминанія о В ЛПНГКЙМЪ», Т. ХН,

стр. 23.
a) Ibid.

В;ЧГ. Б ЛЦНСКІЙ.

„знатоковъ" философіи Гегеля не только потому, что сами
не обладали нужными для этого познаніями, но и всл дствіе того, что вс они (эа исключеніемъ" Бакунина) были
одновременно н слишкомъ либеральны для того, чтобы со- ,
гласиться съ чудовищно-койсервативными взглядами н истоваго Виссаріона и слишкомъ ум ренны и аккуратны,
слишкомъ- въ этихъ вопросахъ „спортсмены", чтобы воспринять полгіостъю вс т жесткге выводы, которые неизб жно
вытекали изъ философіи Гегеля, если ее „поставить на
голову" или, правильн е, „на ноги". А, в дь, при такомъ
только условіи и возможно было логическое ' опроверж ніе
консервативншъ взглядовъ Б линскаго.
Б ланскій. былъ „одностороненъ", Станкевйчъ и его.
друзья „разност ронни",—говорятъ намъ. И это т> н которомъ -смысл в рно.
Станкевйчъ, напр., интересовался такими „сторонами"
жизни, къ'которымъБ линскій былъбол е, ч мъ равнодушенъ.
Одиннадцатаго декабря 1834 года Станкевйчъ писалъ
изъ своего им нія въ Острогожскомъ у зд Воронежской
«уберніи, Я. М. Нев ровутакія строки:
„Сегодня писалъ въ Харьковъ прошеніе объ опр д леніи
м Ъя въ почетные смотрители Острогожскаго у зднаго» учи
лища. Представл ніе пойдетъ къ министру, в если онъ .
утвердить, то* у меня будетъ прекрасный мундиръ, а вицъмундир такой же, какъ у тебя" *).
Гд же при такой „многосторонности" не осудить „односторонняго" Б линскаго?
' І
А ГрановсріЯ? Этотъ челов къ ужасно не дюбилъ ни
чемъ „крайностей" и писалъ, поэтому, въ одномъ изъ писемг къ Станкевичу такія строки о Чаадаев :
,т. ' ) Си. письмо Н. § . Станкевича къ Я. М* Црв рову въ митЬ
•II, В. Анненкова «Николай Видиміровичъ Станкевичъ>. М. 1867 г.
jHtp, 11Б—116.
-«к

ТРИ ЗАПАДНИКА СОРОКОВЙХЪ ГОДОВЪ.

„Чаадаевъ могъ бы быть по уму очень зам чательцъшъ
челов комъ, но его погубило самолюбіе, доходящее до см шныхъ глупостей"*1).
Такую же черту въ Граяавскомъ подм тилъ и Б линскій,- писавшій о немъ Бакунину шестого февраля
1843 года:

„Онъ (Грановскій) — челов къ хорошійг однсг въ немъ
хуДо—модерація*2).
Не въ судъ и осужд ніе говоримъ мы все это о Станкевич
и его друзьяхъ, мы хотимъ лишь зап чатд ть въ сознаніи
читателя мысль, что при вс хъ ихъ несомн нныхъ достоин
ствах^ Станкевичу и другимъ нашцмъ ^илософамъ трнд.цатыхъ годовъ было до Б линскаго
«какъ ffi ав зды небесной далеко!»....

Мы утв рждаемъ, что, если не объемъ знаній (хотя и
это понятіе относительное: кто изъ современниковъ Б ливскаго могъ съ нимъ пом риться, напр., въ исторіи русской
литературы?) 8 ) , . то сила мышлетн была у Б линскаго
') А. Станкеввчъ. «Тимофей Нвр.олаевичъ Грановскій». М. 1869 г.
стр. Ш . *
.
•
г
) Пыпвдъ.—Б линскій, его жязнь и переписка, стр. 229—280.
s
) У насъ многіе вид ли нъ Б линском-ь «недоучку» и сиотр ди
на него полупрезрительно съ высоты своей МВЙМОЙ учености, но вот**
что іівсаіъ о Б линскоиъ такой коцаетентный челов къ въ области
вванія» ,какъ Н. Г. Черныш^вскій: «изученіе сочиненій Б линскаго
самымъ неосноримымь образомъ опровергает!, всякія сомн аія въ
основательности его заавій. У насъ было надо писателей, которыгь
можно было бы сравнить съ нимъ въ этонъ отношеніи. Кажется,
нельзя сказать, чтобы хругь »опросовъ, обнииадмыхъ его сочвдеаіями
бщ-ъ т сеяъ, а ыежду т мъ, положительно вцдить, перечитывая его
статьи, что обо вс хъ вопросахъ, хакихъ ни касался овъ, онъ и им л-ь
пойятія очень основательный, которымъ моглц бы позавидовать нногі«
ученые писатели. Зто же касается wo спепд&іьной в»уки, — нсторіц
русской литературы, то онъ былъ и до сихъ поръ остается Жірвынъ
янатокомі. е«. Въ этомъ отношеніи никто изъ чашияъ учены»ъ ас мог>

В. Г. Б ЛИНСКІЙ.
гораздо значительн , ч мъ увс хъостальннхъчл новъобоихъ
"знаменитыхъ кружковъ традцатыхъ годовъ. Это была натура,
счастливо сочетавша'я въ себі влеченія 'здороваго чувства
,съ зам чатвльно глубокнмъ фнлософскимъ складомъ ума.
Черту эту отм чаютъ и п которые изъ близко здавшихъ
Б лянскаго современников!,:
„Б линскій, — говорить князь Одоевскій,— былъ одною
изъ высшихх философскихъ организацій, который я когда
либо встр чалъ въ жизни" ').
Даръ проникать въ сущность философскихъ т зисовъ
даже по одному намеку на нихъ и потомъ открывать въ
нихъ такія стороны, какія не приходили на умъ и спеціа•листамъ д ла,—говоритъ Анненковъ,—этотъ даръ поражалъ
въ Б линекомъ многихъ изъ его философствующихъ друзей
Онъ не утерялъ его и тогда, когда, повидимому, предался
душой и т ломъ одному изв стному толкованію гегельской
системы"2).
' Иере хавши въ Петербургъ и давши по своимъ московскимъ пріят лямъ „посл дній яростный залпъ", В лиаскій
очень скоро > почувствовалъ . полную невозможность дер
жаться той точки зр нія, которую онъ себ усвоилъ. „Рос* сейская д йствительность" стала колоть ему глаза именно
своею „неразумностью" и знаменитый критикъ быстро сталъ
изм нять свое къ ней отношеніе. Въ высшей степени любо
го сихъ поръ сравниться с* нимъ. Вообще, надо признаться, Б линскій,
будучи значительн йшимъ изъ вс хъ нашихъ критиковъ, бьыъ и од. нямъ изъ зам чатвльн йшихъ нашихъ ученью,; Это факть неосцоримо
доказываемый его сочиненіяыи, Соия ваться въ томъ, вначитъ вбнаружияать или аедостатокъ научнаго образованія въ себ или- свое м знакомство съ сочиненіями Б линскаго. (Очерки гоголевскаго періода
русской литературы. Спб, 1893 г. стр. 348).
О Русскій Архивъ. 1884 г. стр. 339.
.
*
•) Зам чатедьное Десятил тіе. В ст. Евв. 1880 г. чЯивврь.
' с т р . 287,^
*
.
ч

ТРИ ЗАПАДНИКА СОРОКОВЫХЪ годовъ. •

пытенъ въ этомъ отношеніи разсказъ Герцена о его встр ч
ев Б лйнСкимъ въ Петербург въ 1840 году *).
Встр ча эта была сначала, суха, но зат мъ Б линскій
сказалъ: „ваша взяла; три-четыре м сяца въ Петербург
меня луниі» уб дили, чгьмъ вс
доводы. Забудемъ этотъ
вздоръ. Довольно вамъ сказать, что на дняхъ я об далъ у
одиого зиакомаго. Тамъ былъ инженерный офицеръ. Хозяинъ Тіпросилъ: не хочеть ли онъ со мною познакомиться?
„Это авторъ статьи о „Бородинской годовщин ?" — спросилъ его на ухо офицеръ. „Да". — „Н ть, покорно благо-*
дарю",—сухо отв чалъ тотъ. Я слышалъ все и не могъ вытерп ть. Я горячо пожалъ руку офицеру и сказалъ ему:
. „вы благородный челов къ, я васъ уважаю". Чего-жъ в а м *
бол е? „Съ этой минуты и до кончины Б линскаго, — добавлябтъ Герценъ,—мы шли съ нимъ рука объ руку".
Какъ лее это всетаки случилось, что Б линскій такъ
быстро и такъ р шительно покинулъ свою прежнюю точку
зр нія и воспринялъ другую р зко ей противоположную?
Г. Пыпинъ, говоритъ, что „изм неніе взглядовъ Б линскаго
было его самотоятелтымъ (курсивъ г. Пыаина) д ломъ,
Встр ча съ людьми противнаго образа кыедя (им ано съ
Г рценомъ), въ которой многі видять одну изъ главнщъ,*
почти единственную причину этого переворота, на первый
рой» нисколько не под йствовала на Б линскаго, а, напро* тивъ, только усилила его тогдашніе взгляды; подъ впечатл ніемъ этой встр уи написаны самые р зкія статьи Б линскаго въ иде&дьно-консервативномъ направл ніи. Правда,
эта встр ча дала лншній поводъ Б линсіюму пересмотр ть
/свои.теоріи искусства и общества, но н та сомн нія, что и
безъ этого повода Б линскій пришелъ бы къ тому &е ре
зультату. Мн нія противниковъ вспоминались ему, но оаъ
* '), Крои «Былого и Думъ», см. также письио Огареве къ Гер.
П(виу чь «Русской Мысли» 1889 г. Январь, стр. 12—13.

•,••;,.:\^\^'\''m.,t:-'s^Mnciai. .. ' - \

вризналъ ихъ спрредливость только, тогда, когда самьприп*елъ къ тому же выводу, даже сблизившись потомъ съ Герценомъ, онъ первое время очень ум рялъ свою солидарность
съ его мн ніями. Главнымъ источникомъ новаго направл нія Б линскаго бык сама жизнь, сама „россійская д йствительность" 1).
Во всемъ этомъ много неяснаго. Когда г. Пыпинъ го
ворить намъ, что перем на взглядовъ Б линскаго была его
„самостоятельнымъ д ломъ", мы вправ ожидать, чтобы поч
тенный ученый объяснилъ намъ, какими же именно основами
Зам нилъ Б линскій основы свего прежняго міросдзерцашя
и какимъ обрадомъ могло случиться, чтобы въ течеше „трехъчетырехъ м сяцевъ пребыванія въ Петербург*" (а это, по
.расказу Герцена, слова самого Б линскаго) онъ ум лъ „са.
мостоятельно" выработать себ ц лую систему новыхъ воззр ній, отбросивши прежнюю, на выработку которой онъ употр билъ много л тъ упорнаго труда? Этого г. Пыпинъ намъ
не объясняетъ. То обстоятельство, что, сблизившись съ ГерЦеномъ, -Б линскій „первое время очень ум рялъ свою со
лидарность съ его мн ніями" доказываетъ лишь то уже не
разъ отм чавшееся нами обстоятельство, что Б линскій оящ^
чался такою, глубиною ума, которой далеко уступали вс
его друзья, а въ томъ числ и Герцёнъ. Но все это мало
уяеняетъ д ло. „Главнымъ источникомъ воваго направленія
. Б линскаго была сама жизнь, сама „россійская д йствительность",—говорить г. Пыпинъ. И это совершенЁо в рно, но
в рно въ томъ смысл , что Б линскій, поступившись выра
ботанными имъ раньше философскими основами, сталъ рваги^
ровать на „россійскую д йствительность" просто, какъ всякій живой челов къ, обладаюпцй'здоровымъ чувствомъ. dio,
конечно, было очейь хорошо, Б линскій дорогъ намъ главвьімъ образомъ, какъ Б линскій посл дняго перюда его
*) Пыпинъ, т. .11, стр. 92—93.

ТРИ ЗАПАДНИКА СОРОКОВЫХЪ годо^ъ.

жизни,- но, лр&знавая нее это, нельзя, однако, упускать изъ
вида и хого, что въ философскомъ емыел Б динскій совершияъ, до м ткомі j H ^ m e g m одного руоскаго дисаіеЗи, н "яоторо ~^грііопад нів". Виноватъ ли въэтомъ Ь лансйій?
Разум тся н тъ, ибо философскія основы, котррыя бы ГО-'
дились въ качеств фундамента для новаго направленія Б линскаго въ это время только еще вырабатывались въ са
мой Европ , а изъ „русскихъ друзей" ровно никто не былъ
въ состояніи помочь еяу въ зтоиъ гор . Мы говорили уже
что B-fr „консервативный періодъ" своей жизни Б лиаскій
пожертвовалъ здоровыми влеч ніяки своей натуры философ;
скимъ обоснованіямъ, необхоДимымъ для полноты, стройно
сти и единства міросозерцанія, теперь произошло обратное:
все-это -пришлось принести въ жертву вл ченіямъ здороваго
чувства. Но даже и въ этомъ положеніи Б линскій обнаружилъ удивительную мощь мысли. „Конечно, идея, которую
А силился развить въ стать uo случаю книги Глинки „о бородинскомъ сраж ніи",—писалъ Б линскій въ одномъ письм
къ Боткину,—в рна въ евоихъ оеноватяхъ, но должно •было бы
развить и идею отрицанія, какъ историческаго права неме~
н е перваго евященнаго и б зъ котораго исторія челов чэ
стиа превратилась бы въ грязное и вонючее болото; а если
этого нельзя было писать, то долгъ чести (курсивъ Б линскаго) требовалъ, чтобы ужъ и ничего не писать. Тяжело
и больно, вспомнить! А дичь, которую изрыг^лъ я въ не
истовстве нр'отивъ французовъ, — этого эн ргичнаго, бдагороднаго народа, льющаго кровь свою з » священныя права
|
челов чества... Проснулся я и страшно вспомнить мн о моемъ
Існ ... А это насильственное примир ні съ гиуснрю д йствиІтвльностью?" *),
\
Нельзя не видіть изъ этого письма, что передъ умственымъ взоромъ Б линскаго уже носилась „идея отрицанія",
») Ibid., стр. 78.

-в. г. Б ЛИНСКІЙ.

95-

опирающаяся на „священное" по своему значенію „истори
ческое право", но, къ сожал нію, и опять-таки, разум етСя,
не по своей вин , Б .іинскіи далеко не всегда держите»
этой иозіщіи и нер дко незам тно для самого себя возвра
щается къ Toft „субъективно - нравственной точк зр нія"
перваго неріода своей жизни, которую онъ самъ же такъ
жестоко осудилъ въ выше цитированномъ нами письм къ
Станкевичу* Изъ этого же отрывка письма къ Боткину видно,
что самъ Б линскій считалъ свое „примиреніе съ гнусною
россійскою д йствителъностью" „насильственнымъ". Что хот лъ сказать Б линскій, употребивши -ото выраженіе? Мы
думаемъ, что едва ли ложно въ данноігь случа истолковать
его иначе, ч мъ истолковываслъ мы: Б лпнскій хот лъ этимъ
сказать, что въ примирительный періодъ своей жизни, онъ
насильственно подавлялъ влечеііія своего сердца, принося
ихъ въ жертву ц лостности ліросозерцанія.
Но мы повторяомъ, что указаніе г. Пыпина на „самое
жизнь, самою российскую д йствительность", какъ на источникъ новаго напрацленія Б линскаго фактически совер
шенно в рно.
Was wirklich ist das* ist vernmiftig, твердилъ Б линскій
знаменитую гегелевскую формулу и по прі зд .въ IleTepj
бургъ, пробуя на вс лады прим нить ее къ окружавшей
его д йствительности. Ч мъ же отв чала эта „д йствительность", ч мъ доказывала, ч мъ оправдывала свое право на
отношеніе къ ней, какъ къ разумной? Два - три взятые на
удачу свид тельства современниковъ могутъ легко отв чать
на этотъ вопросъ.
..
Въ періодъ времени, о которомъ идетъ р чь, „россшг
екая д йстви і'ельность" заставляла, конечно, себя чувство
вать мыслящихъ людей на всемъ пространств Россіиг н о .
съ особенною интенсивностью это чувствовалъ на берегахъ
Невы. Вотъ что писалъ въ своемъ „Дневник ", напр., А, В. Никитенко, по нрофессіи цензоръ и прйтомъ такой цензоръ

*9t>

ТРИ ЯДЛАДНИКА. СОРОКОВЫХЪ ГОДОВЪ.'

у ксстораго выходили столкновенія даже съ Пушкннымъ и
Го'големъ, сл довательно, челов къ, „отвести" ивид тельетво котораго не въ состояніи и самые строгіе судьи:
„причина нравственнаго паденія у насъ, по моему мн нію,—писалъ Никитенко,—въ политическоиъ ход вещей.
Настоящее покол ніе Людей мыслящихъ не .было таково,
когда, исполненное св жей юношеской силы, оно впервые
выступало на поприще умственной Д ятельности. Оно не
было проникнуто такимъ глубокимъ бевв ріемъ • не относи
лось цинично ко всему благому и прекрасному. Но власти
объявили себя врагами всякаго умственнаго развитія, вся
кой свободной д ятсльностн духи. Не уничтожая ни наукъ,
ни ученой администраціи, они однако до того затруднили
насъ цензурою, частными пресл дованіями и общимъ направленіемъ къ жизни, чуждой всякаго нравственнаго самопознанія, что мы вдругъ увид ли себя въ глубин души,
какъ бы занертыми со вс хъ сторонъ, отторженнымп отъ
той почвы, гд духовныя силы развиваются и совершен
ствуются. Сначала мы судорожно рвались на св тъ. Но,
когда увид ли, что съ нами не шутятъ, что отъ насъ'трсбуютъ безмолвія и безд йствія, что талантъ и умъ осуждены
въ насъ ц п н ть и гноиться. на дн души, обратившейся
для насъ въ тюрьму, что всякая свободная мысль является
преступленіемъ противъ общественнаго порядка, когда,
однимъ словомъ, намъ объявили, что люди образованные
считаются въ нашемъ обществ паріями, что оно пріемлетъ
въ свои н дра одну бездушную покорность, а солдатская
дисциплина почитается единственным!» началомъ, на основаніи котораго позволено д йствовать, тогда все наше покол ніе
вдругъ нравственно оскуд ло. Вс его высокія чувства, вс
.идеи, согр вавшія въ его сердц , воодуш влявтпія его jw»
добру, къ- истин , сд лались мечтаніями безъ всякаго пракіическаго значенія. Все было приготовлено, устроено н на
строено къ нравственному преусп янію. И "вдругъ этогь складъ

в. г. ВІЬЛИНСКІЙ.

§7

жизни оказался несвоевременнымъ, негодвымъ, его пришлось
ломать и на развалинахъ строить канцелярскія камеры и
солдатскія будки" 1).
*•""
Въ петербургской журналистик , т. е на той единствен- •
ной арен , на которой думалъ сражаться Б линскій, уже
„хозяйничалъ" во время пере зда ненстоваго Виссариона въ
Петербургъ знаменитый адёй Булгарнаъ, личность котораго находилась подъ особцмъ покровительствомъ сильныхъ
міра сего. Въ случа лит ратурныхъ столкнов^ній доблестный
писатель этотъ всегда- обращался куд* сл дуетъ за „вн литературнымъ" сод йствіемъ и,'разум ется, въ этомъ усп валъ. „Богъ во благости Своей' далъ намъ васъ и .жандарнскій корпусъ", писалъ однажды, Булгаринъ шефу жандармовъ Орлову 2 )... •
Такова была эта „д йствительность", которая могла
представляться Бенкендорфамъ „plus que- magnifique", но^
признать которую „Yernunftig" было выше сиЛъ всякаго самаго отчаяннаго доктринера, а т мъ бод е Б линскаго.
- Задумался н Виссаріонъ... Три-четыре м сяца и глубокій прощальный покл'онъ „финистерскому колпаку" Гегеля...
Такъ произошелъ разрывъ Б линскаго съ „д йствительностыо", которой онъ объявилъ съ этого, врем'ени самую
жестокую войну и для которой въ его лексикон не оста
лось другого прилагательнаго, кром „гнусной".
Б&шнскій, глубокочестный, мятущійся Б линскій яв
ляется и въ этотъ періодъ своей жизни т мъ везнающими
компромисовъ бойцомъ за истину, предъ которымъ... „пре
клониться не стыдно"!...
Мы уже упоминали, что для мновдъ изъ знаменит йшвхъ руссквхъ д ятелей тридцатыхъ и сороковызъ годовъ
') А. В. Нкквтевко, «Записки и дневникъ»,т. I, стр. 827—328.
} Пятковскій.—Изъ исторіи нашего іитератгрнаго в общсственяаго
Р^вті». Т. П, стр. 860.- .

ТРИ ЗАПАДНИКА. СОРОКОВЫХЪ годовъ.

добываніе т хъ или иныхъ философскихъ истинъ было въ
н которомъ род какъ бы умотвенныаъ спортомъ, а не -д лймъ жизни. Возьмите двухъ такихъ зам чат льныхъ, хотя н
стоявшихъ въ то время на двухъ р^зныхъ полюсахъ, лю
дей, какъ Г рцен и Хомяковъ и сравните ихъ съ Б линскиіцъ. В чно споря со вс ми и каждымъ, Хомяковъ доказывалъ несостоятельность одного челов ческаго разума для
познанія истины. Источникомъ для такого повнанія должно
служить по его ми нію, откровені ; разуму же при этомъ
принадяежитъ чисто формальная роль. Г рценъ стоядъ на
діаметрально-противополож'ной точк зр нія и, вотъ, между
ними произошла, однажды, такая схватка:
— Знаете ли что,—сказалъ Герцену Хомяковъ вдругъ,
какъ бы удивясь новой мысли,—не только однимъ разумомъ
нельзя дойти до разумнаго духа, развивающагося въ прнрод , но не дойдешь до того, чтобы понять природу иначе,
' какъ простое безпрерывное броженіе, не им ющее ц ли и
которое можетъ и продолжаться и остановиться. А если
это такъ, то вы не докажете и того, что исторія не обо
рвется завтра, не погибн тъ съ родомъ челов ческимъ, съ
планетой.
— Я йамъ и не говорилъ.-тотв тилъ Герценъ,—что я
берусь это доказывать,—я очень хорошо зналъ, что это не
возможно.
— Какъ?—сказалъ Хомяковъ, н сколько удивленный,—
вы можете принимать эти страшные результаты свир п йщвй иммантціи и въ вашей душ ничего, не возмущается?
— Могу, потому что -выводы разума независимы оть
•того, хочу я ихъ или н тъ. •
— Ну, вы, но крайней м р , посл довательны; однако,
какъ ч лов ку надо свихнуть себ душу, чтобы примириться
съ этими печальныки выводами нашей науки и. привыкнуть
къ нимъ!
*
— Докажите мн , что не наука ваша истина и я приму
я выводы также откровенно и безбоязненно.

в. г. Б ЛИНСКПГ.

дд

— Для этого надобно в ру.
— Но, Ал кс й Степанович!., вы знаете: „на Н ТЕ И
суда н тъ".
Этотъ разсказъ самого Герцена г. Смирновъ приводить
"въ составленной ит біографія Іясаковьиъ '), но обрнваеть его ш очень интересныхъ, по нашему мн нію, для
характеристики и Гердена и Хомякова строшхъ. Всд дъ
за словами „на н тъ и суда н тъ" въ иодлинномъ разсказ
Герцена заачится: „Хомяховъ по обыкновенію заключилъ
с.н хомъ и чы стали говорить о другош" а ) . .
Такимъ образомъ, когда саоръ дошедъ до саиаго центра
вопроса, Хояяковъ, „по обыкновенію", разсм ялся и об*
•стороны, какъ ни въ чт% не бывало, „стали говорить о
другомъ"...
Представьте себ теперь на м ст Герцена Б линскаго.
Да разв такъ отнесся бы онъ къ предмету спора? Разв
не впился «бы онъ со всею страстью своей натуры въ Х"охяковя, радві выаустелъ би его, что тшв&ется „жввцхъ"
изъ рукъ, разв не оскорбился бы въ въ такую,—Білинскій бы сказалъ,—торжественную минуту легкомысл наымъ
см хомъ своего противника, разв перещелъ бысъ легкимъ
«ердцемъ «ъ разговору „о другомъ"?!..'
Н тъ и н тъ.
Воть чхо разсказывае^ъ объ аналогачномъ случа Тургеневъ:
„Въ первые дни своего пребыванія fca дач лесного ин
ститута БІлинскаго занвмалъ очень важный религіоаяый
вопросъ, Црв рите ли, что въ теченіе восьми дней, пока
онъ не добился удовлетворительнаго по его мн нію, разр шенія своихъ сомн ній, онъ былъ въ лихорадк , ни о
Огр.^ 1 7 — 1 8 * й р н о в ъ - Аксаковы. (Біографанескя Сибліотека Навденцо»).
•

») А. И. Г^рцвнъ. Сочиненій- т.
*

П.стр. 29S-iaS9.'
"

100

ТРИ ЗАПАДНИКА СОРОКОВШЪ ГОДОВЪ.

чемъ другомъ и говорить не могъ, непоиималъ даже,ткъ
можно говорить о .чемъ нибудь другомъ, пока вопроеъ та
кой важности не разр шенъ и упрекалъ меня вг легколшслш, какъ только я позволялъ себ мал йшее уклонете" ').
Тотъ же Тургеневъ разсказыва тъ въ другомъ м ст ^
что, возврамсь изъ Берлина, онъ мцого говорилъ съ Б линскимъ по вопросу о бытіи Боясіемъ съ точки зр нія
„посл дняг слова науки". Б линскій былъ воплощенное
вниманіе. Проговоривши н сколько часовъ,—разсказываетъ*
Тургеневъ, я гр шнымъ д ломъ, эахот лъ Ьсть н сталъ
прощаться. Б линскій посмотр лъ на него съ глубокимъ
упрекомъ: „мы не р шили еще вопроса о сущбствованіиБога,.*а вы хотите сть",— сказалъ онъ... „Сознаюсь,—го• воритъ всл дъ за т мъ Тургеневъ, что, нанисавъ эти слова
Б линскаго, я чуть не вычеркдулъ ихъ при мысли, что он
м*огутъ возбудить улыбку на лидахъ иныхъ из* моихъ чи
тателей... Но не пришло бы въ голову см яться тому, кто
самъ бы слышалъ, какъ Б линскій произнесъ эти слова и,
если при воспоминаніи объ этой правдивости, объ этой
небоязни см шнаго, улыбка можетъ придти на уста, то
равв только улыбка удивленія и умиленія'* *).
Ясна ли теперь читателю разница между „плебеемъ
б зв стнымъ" Б лински»ъ и въ философіи и политик* бар
ствовавшими его друзьями?..
Туже- искревность и глубокую правдивость мысли и
чувства вносилъ Б линскій и въ свои отношенія р ншедьно
ло вс мъ сторонамъ жизни.
„Разъ приходитъ Б линскій,—разсказываетъ Герценъ,—

') «Встр ча моя съ Б линскимъ». (Письмо къ Н. Л. Основсхому).
Сочил. И. G. Тургенева. Т. XII, стр. 368. .
*) «Воспоминавія о Б динскомъ». Сочвненія Тургенева. Т. XII, стр
24: Первоначально'пом щещл въ В ст. Европы 1869 г. ыір*л, стр. 700,

в, г. ^ ЛИЯСКІЙ.

101

об дать къ одному литератору на страстной н д л . По
даются постныя блюда.
'
— Давно ли,—спрашиваетъ онъ, — вы сд лалнск такъ
богомольны?
— Мы- димъ,—отв талъ лштераторъ,—постное- просто
на просто для людей.
— „Для людеЦи1—спросилъ Б линскій, побл дн в ъ , —
для людей?—повторилъ онъ и броснлъ свое м сто.—Гд
ваши люди? Я имъ скажу,-что они обмануты. Всякій отры
тый порокъ лучше и челов чественн е этого презр нія къ
слабому и необразованному, этого лицем рія, поддерживающаго нев ягество!—И вы думаете, что вы свободные людя^
На одну васъ доску со вс ми плантаторами. Прощайте. Я
не мъ постнаго для поуденія. „У меня н тъ людей" 1).
Въ высокой степени любопытенъ разсказъ Герцена о
схватк Б линскаго съ однимъ „«агистромъ" изъ-за чаадаевскаго „философическаго цисьма". Д ло происходило въ
домі того саиаго лнгераі-ора, которого такъ наказалъ Б 'линскій за соблюд ні постовъ для „людей".
„Въ, числ закосн л йшихъ н мц въ изъ русскихъ,—
разсказываетъ Герценъ,—былъ одинъ магистръ наапего уни
верситета, недавно прі хавшій изъ Берлина, добрый чело^ къ въ синихъ очкахъ, чопорный и приличный, онъ оста
новился навсегда, разстроивъ, ослабивъ свои способности
философіей и филологіей. Доктринеръ и несколько педантъ,
онъ любилъ поучительно наставлять. Разъ на литературной
.вечеринк у романиста, наблюдавшаго для своихъ людей
посты, магистръ пропов дывалъ какую-то чушь honn^te et
тоаегё . Б лннскій лежалъ въ углу на кушехв и когда я
проходилъ мимо, онъ меня взялъ за ногу и сказалъ: „Слышалъ лн щ что этотъ изв ргъ вр ть? У меня давно языкъ
чешется, да что-то грудь болитъ и народу много, будь от') Герценъ. Сочиненія t. Щ , стр. 189.

10?

ТРИ ЗАПАДНИКА. СОРО^ОВЫХЪ годовъ.

цомъ роднымъ, одурачь кавъ-ннбудь, прихлопни его, убей
какой нибудь насм шкой, ты это лучше ум ещь — ну,
ут шь".
•
Я расхохотался и отв тилъ Б линскому, что оиъ меня
аатравливаетъ, какъ бульдога на крысъ. Я же этого госпо- •
дина почти не знаю, да и едва слышалъ, что оиъ говорить.
Къ концу вечера магистръ въ синихъ очкахъ, побра
нивши Кольцова за то, что онъ оставилъ народный костюмъ,
вдругъ сталъ говорить о знаменитогь цисьм Чаадаева и
заключилъ пошлую р чь, сказанную т мъ докторальнымъ
тономъ, который самъ по свбі выэываеть на яаод агжу,
сл дующими словами: „Какъ бы то ни было я считаю его
поступокъ презрительнымъ, гнуснымъ, я не уважаю такого
челов ка".
Въ комнат быль одинъ челов къ близкій съ Чаадаевыиъ
это я. Я его всегда любилъ и уваясалъ, и былъ любимъ имг;
мн казалось неприличнымъ пропустить дикое зам чаніе.
Я сухо спросилъ его, полагаетъ ли онъ, что Чаадаевъ пи-^
салъ свою статью изъ видовъ или неоткровенно.
„Совс мъ н тъ"—отв чалъ магистръ.
На этомг завязался непріятный .разговоръ, я ему доказывалъ, что эпитеты гнусный, презрительный—гнусны п пре
зрительны, относясь къ ч лов ку, см ло высказавшему свое
мн ніе и пострадавшему аа него. Онъ мн толковалъ о дйлости народа, о единств отечества, о цреступл ніи разру
шать это единство, о святыняхъ, до которыхъ нельзя ка
саться. Вдругъ мою р чъ подкосилъ Б линскій; онъ вскочилъ съ своего дивана, подошелъ ко мн уже бл дный какъ
полотно и ударив* меня по плечу сказалъ: Вотъ они, вы
сказались—инквизиторы, цензоры,—на веревочк мысль во
дить... и пош лъ, и поншъ. Съ грознымъ вдохновеиіемъ
говорвлъ онъ, приправляя серьезный слова убійственными
колкостями. „Что за обидчивость такая, палками (>ьк>тъ не
обижаемся, въ Сибирь посылаютъ, не обижаемся, а тутъ

В. Г. Б ЛИНСКІЙ.

103

Чаадаевъ,—видите ли,—зац нилъ народную честь. Не см й
говорить: р чь—дерзость, лакеи никогда не долженъ гово
рить! Отчего же въ странахъ больше образованныхъ, гд ,
кажется, чувствительность должна быть развит е, ч мъ въ .
Костром да Калуг ,—не обижаются словами?
— Въ образованныхъ странахъ,—сказалъ съ неподражаемымъ самодовольствомъ иагистръ,—есть тюрьмы, въ ко^
торыя запираютъ'безумныхъ, оскорбляющихъ то, что д лый
народъ чтитъ... и прекрасно д лаютъ.
Б линскій выросъ. Онъ былъ страшенъ, великъ въ эту
минуту. Скрестивъ на больной груди руки и глядя прямо
"на магистра, онъ отв тилъ глухюіъ голосомъ:
— А въ еще бол е образованныхъ дтранахъ бываетъ
гильотина, на которой казнятъ т хъ, кто находить это пре-краснымъ...
Сказавши это, онъ бросился на кресло изнеможенный и
замолчалъ. При слов -„гильотина" хозяинъ иобл дн лъ,,
гости обезйокоились, сд лалась пауза.
Магистръ былъ уничтоженъ" 1).
Б линскій не ум лъ ничего д лать на половину, и "fero
слова никогда не расходились съ д ломъ. Отрицая въ это
время „россійскую д йствительность", онъ всегда готовъ
былъ доводить свое отрицаніе до его посл днихъ пред ловъ.
Въ этомъ отнога ніи заслулшваетъ. также вниманія одинъ
разсказъ Достоевскаго г. Всеволоду Соловьеву, иом щенный
посл днимъ въ его „Воспояинаніігхъ о Достоевскомъ". Раз
сказъ этотъ, сколько намъ изв стно, не иск-оль.ювалъ HHKt
изъ соста,вителей юбилейныхъ книгъ и статей о Б линскізмг,
и, вообще онъ прошелъ въ нашей .штератур совс мъ^н - ,
зам ченнымъ. Д ло вотъ въ чемъ: характеризуя Б линскаго
№ своемъ „Дн вник Писателя", Достоевскій рисуетъ а
вс иъ йзв стный портрета „иенстоваго 'Виссаріона", а ка') Ibid., стр. 140—14-Л

^ЙНІ"-.''•'

ТРИ ЗАПАДНИК СОРОКОВЫХ^, годовъ.

вую-то восторженную посредсувенность, „всеблаженнаго челов ка", который,—проживи онъ дольше,—жогъ бы кончить
свою жизнь въ качеств „адъютанта у какой-нибудь н мепг
кой madame Геггъ на поб гушкахъ по какому-нибудь женмсому вопросу" '). Отзывъ этотъ является особенно непо.нятнымъ, если вспомнить разсказъ. самого Достоевскаго о
твнломъ сочувствіи, съ которымъ встр тилъ Б линскій на
чало литературной д ят льности автора ^Б дныхъ Людей"
- и его печатное заявленіе, что разошлись "они съ Б лин-'
скимъ „отъ разнообразныхъ причивъ, весьма, впрон мъ, tCe
важныхъ во ве хь оттшніяхъ а ).
. Причину далеко несочувственнаго отношенія ^бсто в-»
скаго къ Б линскому надо искать въ „прямолинейности".
• неистоваго Виссариона, хотя „нрямолинейность" эта озна
чала въ данномъ «луча лишь безстрашіе мысли знамеиитаго писателя и ничего бол е. Но- съ этимъ-то и не могли
помириться натуры въ род Достоевскаго.
Въ вьшшуказанныхъ „Воспоминаш'яхъ о Достоевскомъ*
г. Всеволода Соловьева обращаешь на себя вниманіе такой
раяскааъ автора: Достоевскій только что приступилъ къ сво
ему „Дневнику Писателя", пом щая его первоначально въ
„Гражданин ". Во время одной иаъ своимъ бес дъ съ До'.'*. сзоевскимъ, г. Соловьевъ сказалъ ему, что „дневник* ннсат^ля*-иредставляетъ co.6o«> „удобную форму говоівиті о съиои% йущеета нномъ, прямо и ясно высказываться".
•\ — Прямо и ясно высказываться!—повторилъ Достоевскій,—чего бы лучше и, конечно, о, конечно, когда-нибудь
и можно будетъ; но нельзя, голубчикъ, сразу никакъ нельзя,
разв я объ этомъ н думалъ, не мечталъ!.. Да что же д латв... ну, и потомъ есть вещи, о которыхъ, если вдругь
') Полное собраніесочиненій Ф. М: Достоевскаго, иад. четвертое,
т. IX, стр. 170.
») Ibid., стр. 1 6 7 — т .
'
,

" в. г. ВФЛИНСКІЙ.

105

такъ ицкпіо даже и не повгбритъ,, Вотъ, хоть бы о Б ЛЙН
скомъ (онъ раскрылъ нуи ръ „Гражданина" съ п рвыиъ
своимъ „Дн внивомъ писателя4) 'Х-тразв ,а/тута вд© свазалъ, разв mo я могъ бы сказать? й оовс иъ-то, сетс ж
его не лонимають. Я хот лі. бы просто, л р в в т н его собственныя слова й больше ничего... ну, и в могъ.
— Да почему же?*
— По невечаігвоайі.
Онъ п редалъ мн одинъ разговоръ съ Б линскимъ, ко
торый, Ь йетвительт напечатать незьзя и который вызвалъ'съ моей, стороны зах чаніе, что, в дь, отъ слова до
д ла далеко, у каждаго челов ка могутъ быть самыя чудо
вищный быстролетныя мысли и, однако, эти мысли никогда
не превращаются въ д ло и только иные люди, въ изв стныя
минуты, лtoбятъ съ напускным цинизмомъ какъ бы похва
литься какой нибудь дикой мыслью.
— Конечно, конечно, только Б линскій-то былъ не таковъ: онъ, еели еказалъ то могъ и д лать; это была на
тура ... простая, ц дьная, у которой слово и• д ло вм ст
Другі сто ріазъ задумаются, прежде ч мъ р нгаться жаре
же никогда не р шаться, а онъ н тъ. И знаете, теперь,;
вотъ' въ посл дн е время, все больше и больше разводится'
такихъ натуръ: еказалъ и сд лалъ, —; застр люсь и застр дидая, застр дю изастр дидъ. Все эіо—это д дьаость, дрянолинейность и... о, какъ игь много, а будетъ и еще больше,—т'
увидите!" а ) .
•
ftt;

*) Т, е. ту именно статью, ва* которой заимствовик и ив вея»*
Дротоевекаго о Б линскомъ.
.,ло* г
л_
•) «Шторичесий В егникъ». Мартъ. 1881 г., стр. 607 — 608. км.
также нашузар тку въ івдьской книжк «Жизни» за 1899 годъ сзагадочныя строки о Б лшнсісоиъ». По поводу посл дяей намъ приходилось
• слышать, что оагадочнаіч» въ данномъ сіуча дач го н тъ, такъ какъ
въ разсказ Достоевскаго д ло, в роятно, шло о р зкигь отзывать
В динскаго о личности основателя христіанства т. «• о фаюг уже в»в -

J06

•

ТРИ ЗАПАДНИКА СОРОКОВЫХЪ годовъ.

* Основныя черты, личности Б линскаго выступають въ
разсказ этом чрезвычайно рельефно...
Въ сороковыхъ годахъ во всей Европ ^шла упорная ра
бота мысли и чувствовалось сильное броженіе, — предв стникъ событій 1848 года. Идея утопическаго соціализма была
основою этого движенія. Кр пко заперты были оть европейскихъ вліяній ворота Россіи, но, не смотря на вс запоры,
проникали новыя идеи и въ наше отечество, производя ^потрясакйце впечатд ніе въ иередовыхъ слояхъ русской интел-лигенціи. Въ особенности сильно было вліяніе Франціи. Вс
современники единогласно свид делъствуютъ о сильношъ
впечатл ніи, которое производили вропейскія и особенно
французскіе событія на умы горсти русскихъ интеллитейтныхъ людей, Сочененія, французскихъ содіалистовъ служили
обычнымъ источникомъ бес ды въ прогрессивной части обще, ства. Вспоминая свою молодость и впечатл нія, подъ кото' рыми было написано стоившее ему ссылки въ Вятку „За
путанное д ло", Салтыковъ-Щедринъ говорить: „изъ Франдіи, разум ется, не изъ Францін Луи Филиппа и Гизо, а изъ
Франціи Сенъ- Симона, Кабе, Фурье, Луи Блана и въ осо
бенности Жоржъ Зандъ. лилась къ намъ в ра въ ч лов ^ество, оттуда возсіяла намъ уверенность, что „золотой
в къ" не назади, а впереди насъ" *).
Харажтеризуя въ своей „записк " д ло Петраш вскаго, изj в стный Липравди писалъ: „это не заговоръ, руководимый ка| кою-нибудь частною идеею или страстью, напр., мщеніемъ, ко
стном», благодаря письмамъ Достоевскаго къ Страхову. Кто проч»^
таето> сколько нибудь внимательно приводимый г. Соловьевымъ и вос
произведенный въ нашей зам тк разсказъ Достоевскаго, хоть уввдигъ,
что также объясненіе не выдерживаетъ р шительно никакой иритяки,
такъ какъ р чъ вдеть не о словахъ Б линскаго, что бы онъ тюгь яе
говорилъ, какъ таковыхъ. а о словахъ, который могли служить предве- °
рівмъ д да.
') За рубежемъ. «Сочиненія», т. , стр. 168.

в. г. Б ЖИНСКА

2$?.

рыстью, честодюбі мъ и т. д. Н тъ, въ бояьшинств зтихъ
молодыхъ людей видно какое-то радввальное ожесточеніе
противъ существующаго порядка вещей, безъ всякихъ личныхъ причинъ, единственно по увлечевію мечтательными
утопіями, воторыя гослодствуютъ въ Западной Европ ".
Переходя въ частности къ Кайданову, Липранди продол
жает!,: „вс письма К9,йданова изъ Ростова особенно зам чательны по тому рвенію, которо'е онъ высказываетъ при
изученіи ацостоловъ нын шней западной пропаганды и по
тому восторгу, въ который онъ приходвтъ ,отъ одного чтенія оныхъ" »").
Досто вскШ говорвтъ, что „назваяіе петрашеэцевъ зеправильно, ибо чрезм рно большее число въ сравненіи съ
стоявшими на эшафот , но совершенно такихъ же, какъ мы,
петрашевц въ, осталось нетронутыми и необезпокоенными.
Правда, она никогда и не знали Петрашевскаго, но совс мъ
не въ Петрашевскомъ было и д ло во всей этой давно про
шедшей ис^оріи" *).
Очень ярко вырайса тъ настроеніе русскихъ интеллигент
ныхъ кружиовъ сорбковы^ъ годовъ также приводимое г. Пнпинымъ одно письмо Боцсива къ Б линскому:
„в-і наетоящеее время тіисалъ Боткинъ,—начинается въ
Европ новая эпоха. Міръ среднихъ-в ковъ,—міръ мистики,
авторитетовъ, в ро.ваній- бступа тъ въ. борьбу съ мыслью,
анадизохъ, правомъ, вытекающимъ тъ сущности яред&етя,
идеи, а не привязанными къ нимъ со вц или" по преданію
и предположенію, и встуцаетъ въ борьбу не въ одинонихъ,
разбросанн^хъ явленіяхъ) что было и въ средніе в ^а, а
Ц лыми массами. Недаромъ кричатъ Шевюревъ и'иМадкъ",
') Очень интересные -отрцвки ивъ «ваписокъ» д йетв. стат, сов.
[. Липранди пои щены въ іюльской книжк «Русской Старины» за
!г года. Си. также П. 3. 1862 г., кн. 7, стр. 31—87.
) СочинеБія Ф. М. Достоеъскаго, т. X, стр. 168,

108

TPff ЗАПАЩНКА сороковихъ гояовъ.

чт*о Европа находится въ гні ніи, что связи оемействау обще
ства, государства въ ней потрясены. Это такъ д йствкт льно: старые институты семейственности и общественно
сти со вс хъ сторонъ подучаютъ страйны удары. Конецъ
ср днихъ в ковъ и начало новаго времени есть собственно
XVIII в къ. Во Франціи совершилось отрнцаніе среднихъ
. в ковъ въ сфер общественности, въ.Байрон явилось оно
въ сфер цоэзіи, а теаерь является въ сф р религіи въ
лиц Штрауса, Фейербаха и Вруно-Бауера. Челов чество
сбрасываетъ съ,. себя одежду, которую носило слишьомъ
тысячу л тъ и облекается въ новую... Духъ новаго времени
всіуяаеть мъ рШвтемъную борьбу съ догмами я оргадизмомъ ср днихъ в ковъ. И внимательное соз рцаніе современнаго положенія Европы, д йствительно, представдя тъ
. гні ні и распад ні всего стараго порядка вещей. Новые
люди съ новыми идеями о брак , религіи, государств ,—
фуйдам нтальныхъ основахъ челов ческаго общества,—прибываютъ съ каждымъ днемъ: новый духъ, какъ кротъ, не
видимо б гаетъ подъ землею и копаетъ ее,—чудный рудокопь! Das alte stilrstes andadert sich die Zeit,—und neues
Leben steigt aus den Ruinen"').
,
Представьте себ вь этой атмосфер* Б линсиаго, "вспом
ните, чго „примирительная" точка зр нія осталась .у вдсо
уже позади и буд тъ понятно, яажовг долж яъ быяъХыхъ
Б ляисків въ это время.
И, д йствительно, въ своихъ письмахъ въ друвьямі, онъ
напоминаетъ теперь вдохновенныхъ пророковъ. .
„Ты знаешь мою натуру, — писалъ онъ въ это время
Боткину, — она в чно въ крайностяхъ... Я съ трудомъ и
болью разстаюсь со старою ид ею, отрицаю ее до нельзя,
я въ SOBJK> перехожу со вс мъ фанатизлюмь цроэелит», И
такъ, я теперь въ новой крайности, — это идея соцгаливлм,
') ПЬШИЕГЬ, т. II, стр. 141^142.

в. г. Ё ливекій.

109

которая стала для меш идет идей, альфою и омеіоф в ры
и знангя 1). Она {для меня) поглотила и исторію, и религш,
и фидософію. И п(5тому ею я объясняю теперь жизнь мою;
твою и вс хъ, съ к мъ встр тался я на пути жизни... Со^
ціальность—вотъ мой девизъ... Что мн въ томъ, что жвт
ветъ общее, когда страдаетъ личность? Что мн въ томъ,
что г ній на землі* живетъ въ неб , когда толпа валя тоя
въ грязи? Что-мн въ томъ, -что я понимаю идею, что мн
открыта міръ идеи въ искусотв , въ религіи, въ исторіи,
Когда я не могу этимъ д литься ео вс ми, гіто должбшь
быть моими братьями по делов честву, моими ближними во
Христ , "йо кто мн чужіе и враги" по своему нёв жеству?
Что мн въ томъ, что для избранных^ есть блаженство,
•когда большая часть и не подозр ваетъ ихъ возможностей?
Прочь же, отъ меня блаженство, если оно достается мн
одному изъ тысячъ! Не хочу я его, если оно у меня це
обще.е. съ меньшими братьями моими! Сердце мое обливается
кровью и рудброжно. еодрогается при взгл^д на толпу и
^ ^ р е д ф а й я ш е Л І фе,. тяжелое горе, овлад ваетъ мной
;дри вид я босоногиіъ мальчишекъ, играющихъ на/улвЦ
<да бабки, и оборванныхъ нищихъ^ и пьянаго извозчика, и
идущего съ развода солдата, и б гущаго еъ портфелемъ
іюдъ мышкой чиновника, и довольнаго собой офицера, и
гордаго вельможи. Подавши грошъ солдату, я чуть не плачу:
подавши грошъ нищей, я б гу отъ нея, какъ будто сд лавщи
худое д ло и какъ будто не желая услышать шелеста соб*
ственныхъ шагрвъ своихъ. И это жизйЪ:" сид|ть на улицахъ
') Въ статьяхъ о Б линскомъ, печатавшихся въ №16142, 152, 171
п 179 «Русскихъ В домостей» за 1893 годъ, г. Якушкинъ говорить, что
употребленное Б линАіимъ въ письы цъ Боткину слово «еоціализмъ»
.не нк етъ «обычнаго значеніл»,' а должно быть понимаемо въ смысі
^Общественности». Съ такимъ объясненіемъ р шительно нельзя согла
ситься. Въ опро^рженіе толкованія г. Якушкина говорить разсказы
« ь динскомъ, находящіеся въ письмахъ Достоевскаго и многое другое.

116

ТРИ ЗАПАДВЙКА СОРОКОВЫХЪ ГОТОВЬ

в лохмотьяхъ, съ идіохскимъ выраженіемъ на лиц , Заби
рать дн мъ н сколько грошей, а вечеромъ пропить ихъ въ
', кабяк ,—и люди это видятъ и никому да этого н тъ д ла!..
И это общество, на разумныхъ началахъ существующее,
• явлені д йствительности!.. И посл этого им етъ ли право
щожкь (курсивъ подлинника) забываться въ искусств , въ
йнаніи! Я ожесточенъ лротивъ вс хъ с^станціальныхъ начадъ, свяэывающихъ въ качеств в рованія в лю ч лов ка ').
.Конечно, связанный по рукамъ и ногамъ цензурными
уеловіями своего времени, Б линекій не могъ выскавать
печатно и тысячной доли того, что л жалоу него на душ ,
и, т мъ не мен е, на его статьяхъ воспитались Ц лыя литературныя покол^нія. Въ свое же время онъ бнлъ настоящимъ „властителемъ душъ".
,
»
„Статьи Б лннскаго,—разскааываетъ Герце нъ,—судорожно
ожидались молодежью въ Москв и Петербурге, двадцать
п рваго числа каждаго м сяца. Нять разъ хаживали сту
денты въ коф йньія спрашивать,—получены ли „Отечеств нныя Записки"'' Тяжелый нум ръ .рвали изъ рукъ въ руки.
„Есть Б лунскаго статья?" „Есть". И она поглащадаф <?ь
дихорадочнымъ оочувствіемъ, со см хомъ; оо онорайи.:. итрехъ-четырехъ в рованій или уваженій какъ не бывало".
Зам чательная особенность критики Б линскаго cooTORftn
въ томъ, что и въ зтотъ п ріодъ своей д ятельности, когда
руководящею основою ея было не то или иное строгое фи
лософское 'міросозерцаніе, а просто вл ченія здороваго чув
ства, въ статьяхъ зіГ&м нитаго критика можно усмотр ть
геніальные проблески такихъ мыслей, правильно!' разпиті
воторыхъ даетъ ра-ц/мтм'оманную подкладку для отри*
цанія.
, Мы с йчасъ пояснимъ ,нашу мысль цитатами инъ со'чиненіЙ самого* Б линскаго, а теперь возвратимся къ том мо'-.

*'УПыпинъ, т. II. стр. Ш—12<>.

В. І

В ЛИНОКІЙ.*

Ill

менту, когда Виссаріонъ Григорь внчъ только'что оставилъ
свою, „примирительную" точку, зр нія. Въ 1841 году Боткйнъ прислалъ Б лияскому отрывокъ
изъ „Hallische Jahrblicher", въ которомъ уже ясно проводилась точка зр нія „л выхъ гегельянцевъ". По этому-то по
воду и лаписалъ Б линскій Боткицу одно изъ своихъ зам чательныхъ писемъ.
„Отрывокъ изъ „Hallische Jahrblicher",—писалъ онъ перваго марта 1841 года,—меня очень порадовалъ и даже какъ
будто воскресилъ и укр пилъ на минуту. Спасибо т б за
него, сто разъ Ьпасибо. Я давно уже подозр валъ,- что философія Гегеля только моменте, хотя и великій, но что
абсолютность ея результатвъ никуда не годится, что
лучше умереть, ч мъ помириться съ ними. Это я собирался
писать теб до получевія твоего этого письма. Глупцы
врутъ, говоря, -что Гегель превратилъ жизнь въ м ртвыя
схемы; но это правда, что онъ изъ явленій жизни сд лалъ
т ни, сц пившіяся костлявыми руками и аляшущія на воздух надъ кладбищ мъ.Субъектъ у него не самъ с б ц ль,
но средство для мгЁОвеннаго выраж нія общаго, а это общее
является у него въ отношеніи къ субъекту Молахомъ, ибо,
пощ голявъ въ немъ (въ субъект ), бросаетъ его, какъ ста
рые штаны. Я им лъ особенно важныя причины злиться
на Гегеля'ибо чувствую, что быЛъ в р нъ ему (въ ощущеніи), миря«ь съ расейскою д йствительностью, хваля Загоскнна и подобный гнусности и ненавидя Шиллера. Въ
отношеній къ посл днему я былъ еше посл довательн е
самого Гегеля, хотя и глуп Менц ля. Вс толки Гегеля
о нравствениости—вздоръ сущій, ибо въ объективномъ царг
ств мысли н тъ нравственности, какъ и въ объективней
религіи (какъ> напр., въ индійскомъ пантеизм , гд Брама
и Шива равно боги т. е.- гд добро и зло им ютъ равную
автономію). Ты,—я знаю,—будешь надо мною см яться... но,
см йся, какъ хочешь, а я свое: судьба субъекта, индивидуума,

ІІЙ

ТРИ ЗАПАДНИКА, ооюковыхъ годовъ.

личности важн е судебъ всего міра и здравія китайскаго
императора (т. е. гегелевской Allgemeinheit). Мн говор^тъ:
развивай вс сокровища своего, духа, для свободнаго самонаслаждеиія * духомъ, илачъ, дабы ут шаться, скорби, дабы
возрадоваться, стремись къ совершенству, л зь на верхнюю,
ступень л стницы развитая, а споткнешься, падай, ч ртъ съ
тобой, таковскій и былъ, с... о... Благодарю покорно, Егоръ
Федорович , (Гегель), — кланяюсь вашему философскому
лолпаку, но со вс мъ подобающимъ вашему, философскоиу
филистерству уваженіемъ, им ю честь донести вамъ, что
еслнбы мн и удалось вл зть на верхнюю ступень л стницы 'развитія, я и тамъ * попроси лъ бы васъ отдать мн
отчетъ во вс хъ жертвахъ условій жизни и исторіи, вовс хгь
жертвахъ случайностей, суев рія, инквизицій, Филиппа II и
пр. и- пр.; иначе я съ верхней ступени бросаюсь внизъ го-.
ловою. Я не хочу счастья и даромъ, если не буду сдо-'
коенъ на счетъ каждато изъ.моихъ братій по крови... Говорятъ, что дисгармонія есть условіе гармоніи: можетъ быть
это очень выгодно н усладительно для меломановъ, но ужъ,
конечно, не для т хъ, которымъ суждено выразить своею
участью идею дисгарконіи. Впрочемъ, если писать об* кгоііъ
все, и конца не будетъ" ').
• ' t
Это письмо въ высокой степени зам чат льно: не смотра *
на видимый полнйй разр'ывъ съ „философскимъ колпакомъ"
Гегеля, БЬлинскій возстаегь противъ него не всец ло, а
главнымъ образом* противъ „абсолютности результатовъа
гегелевской философіи, стремится установить на нее взглядъ
какъ на „моментъ" въ развитіи челов ческой мысли (и притомъ момента „великій"), а на людей, утверждавшихъ, что
„Гегель превратилъ жизнь въ мертвый схемы", какъ на
„глупцовъ", которые „вругь*. На все это у Б динскаго въ.
глубин §го духа складывался далеко, конечно, ему- самому
>) Пышки, стр. 204—106.

В. Г. Б ЛИНСКІЙ.

118 •

не яеннй, но т мъ не мен е, собственный взглядъ, нвдходившій ко «взглядамъ л выхъ гегельяндевъ въ Европ . Если
сравнить только что приведенное письмо , Б лйнскаго съ
раньше нами цитированнымъ его же письмомъ къ Боткину,
> въ которомъ онъ гаворитъ (по поводу своей статьи о „Бо
родинской годовщин "), что для полной в рностй этой „в р- #
ной-въ •своихъ основаніяхъ" статьи необходимо было раз
вить и „идею отрицанія", какъ „священнаго историческаго
права", то нельзя не вид ть, что Е линскій стоЬлъ на в рномъ пути и, сложись обстоятельства для него мало-мальски
благопріятн е, получи онъ бблыпую возможность общещя
еъ передовыми умами Европы того времени (вспоэднимъ,
что онъ не зналъ даже н мецкаго языка и, черпалъ свои
св д нія о движеніи н мейкой мысли изъ слувдйныхъ пер водовъ разныхъ н мецкихъ писателей, д лавшиіся спеціально
для него его. друзьями), и изъ Б линскаго вышелъ бы на
верно' могучій мыЬлцтель,
'
Строго ограниченный возможностью одной только "чисто '
• литературной критик , Б линскій ум лъ, т мъ не" мен е,
проливать яркій св тъ на очень многіе важн йшіе вовросы
жизни, понимая ихъ гораздо глубже многихъ и многихъ изъ:
ловременныхъ намъ писателей. „ * •-•
- Вотъ обращики:
„Все служить духу и истина идетъ вс ми путями, часто
т разбирая ихъ. Иной удовлетворяетъ только- низкимъ
нуавдамъ своей жизни, насыщаетъ свою страсть къ любостяжанію и, между т мъ, д лаетъ пользу обществу, нисколько
не думая о его* польз , спосп шествуетъ его развиию и
благосостоянію, оживляя торговлю, кругообращеніе капиталовъ,—одинъ изъ столбовъ, поддерживающихъ зданіе обще
ства, эту необходимую, форму для развитія челов чества. Но •
д ло въ томъ, что одинъ служить истин для удовлетворе-'
нія потребности собств ннаго духа, личнаго стремленія къ
к
. счастью; другой .служить ему невольно и бевсозяательно,
8

114

•

ТРИ ЗАІІА.ДНИКА СОРОКОВЫХЪ годовъ.

д у я м служить себ . Такъ, бродящй по полю водъ, йіоеп ш схвуя плодородію земли, д ла гь большую иольах; но кто же
ему поклонится^ за это, скаж гь спасибо, почувс*вуедъ аъ
н яу уваж ніе?*А,м жду т мъ, безъ тавихъ воловъ общество
(мало бы невозможно, и представить era безъ нихъ, значило .
би представить домъ, построенный изъ камня на воздух " ').
Мысль, выраженная зд сь Б линскимъ, отличается зам ча^ельною глубиною. Припомните, читатель, недавніе сноры
а капитали&м , въ которыхъ столь многіе почтенные лите
ратурные д ятели были не въ состояніи понять, какъ это
Чожно одновременно и признавать прогрессивное значеніе
капитализма и относиться безусловно враждебно къ его но- •
• сителямъ, представителямъ и выразкгелямъ не въ смысл ,
конечно вражды къ опред л ннымъ липамъ, а къ ц лому
строю отнощеній, порождаемому владыч ствомъ -бурасуааіи.
/Разр шеніе такого якобы „противор чія й не. представляло
бы для Б линскаго- ни мал йш й трурбсти, ибо онъ ясно
• понималъ, что можно и должно вид ть въ „д ят льности"
„бродящаго по полю вола" прогрессивный факторъдляз м-лед лія, такъ какъ своими физіологическими отправленіями
волъ „спосп шеству тъ пдодородію земли" и въ тоже вр іія
помнить, что волъ есть ^олъ и что за приноеимую имъ
„пользу общую" см шно и нел по ему „кланяться, говорить
спасибо или чувствовать уваженіе". Сегодня для пользы
• вемлед лм „д ятельность" воловъ безусловно ^ необходима
завтра могутъ быть изобр т ны вполн зам няющіе продукты
„деятельности" воловъ превосходные фосфсгриты и тогда
волы окажутся для данной ц ли ненужными и пойдутъ для
другаго употребленія. Этимъ путемъ Б линскій старался ана
лизировать саму д йствитедьность и въ ней самой отврывать элементы, которые, неэтисимо отъ еознанія поеишмей
ихъ, служатъ для построенія „новой веси". Б линскій очень

• О Горе-оть ума. СочиЬенів В. Г. Б лискаго. 189в.г. т. I стр. 426—42

В. Г. ММЖЯСКЛІ.

Ц$

близко подходилъ къ мысли, что одного я давія т хъ, кто
служите дуХу сознательно, еще далеко недостаточно для
построенія такой „веси", что для этого нужна наличность
въ объектщныхг условіяосъ жизпи т. е. въ отиош ніях^ н
Д ятельБоетн того троыа^вато большинства людей, кото;юи
ни до какнхъ „весей" р шнтельно н тх никакого д ла, эд ментовъ, непрёлажнымъ образомъ складывающихся въ налравленін неизб жности ностроенія новой веси. Этого до
сихъ поръ не понимаютъ многіе русскі писатели," склон
ные марадизировать тамъ, гд ни для jjaKoft морали н тг
м ста. Б дннскій думалъ иначе и воп почему оиъ бкгаъ
' гакъ далекъ отъ порицанія девятнадцатаго вівга за его „агеркантильный духъ". Онъ относился къ этому вполн разумво
такъ* какъ ум лъ усматривать процессъ зарождещя желаемаго „новаго" въ н драхъ н навистнагсі „стара^о".
, „Правда, нашъ в къ вовсе не рыцарь,—писалъ Ь динекій въ другой стать ^оиг. не думмтъ нисколько ни о
Ъо8род телиг ни о морали, пи о чеши я весь логруженъ
<** пріобр піеніе или, каиъ у насъ ловко выражаются, въ
' благопріобр теніе; правда, оиъ торгашъ, алтынникъ, сц вулянтъ, разйсившійся вс ми неправдами откуипшкъ, но онъ
очень ум аъ и, что мн больше всего нравится въ немъ,
^ в н ь в ренъ' самому себ , логиченъ, носл дователенъ...
>УДный в щь.і Яельзя довольво нахвалиться тъ\ Его открытіе важй е открытія Америки и наобр тенія порода и
книгопечатанія, потому чцо открытая имъ тайна—теперь уже"
в
в тайна н для однихъ только капиталистовъ, антр пр неРовъ н подрядчнковъ, словомъ, „пріобр^хателей", живущихъ
^Ужимъ трудомъ, но н Эля т хъ, Komytte для нихъ и ^ ч
?*тя... И душ уже тиютъ. т чел* міръ стоить, т. Ц
* они а;оиг«шг читвиіб pomwto"... *)•
, *,
') Терезе Дюнайе. Матидьіа. Сынъ таіны. І^зуитъ. Сочии. В. Г. Б *«r«. т. Г устр. 8*0.
8*

it&-

•

' -

•

» •

ГРЯ ЗАІГАДНИЖ4 С РОЖОВШЪ ПЗ%ЗВЪ.

Мысль, выраженная зд сь, довольно опред денна...
'.Мы, коаечно, не хотимъ сказать, что въ посл дній деріодъ своей жизни Б линскій посл доват льно держался этой
точки зр нія; н тъ, онъ оцень нер дко „сбивался" на точку
зр вія „просв тителя", но^ принимая во вниманіе во уеловк, среди которнхъ ему пришлось жить и работать, нельзя
и удивляться изумительаой сил мысли.нашего незабвеннаго критика. Подъ самый конецъ жизни Б линскій и на
коренные вопросы русской жизни взглянулъ съ вполн опред левной точки зр нія. „Теперь ясно видно,—писалъ онъ
аё задрлго до смерти одному пріят лю,-—что внутр нній
ядацеесъ гращанскат рааввтіявъ Рвесщ иачввіех не
прежде, какъ* съ той мадуты, когда русское дворяндагво
обратится вд буржуазію".,. *)
Литераз^риая д ят льаость Б линскаго и въ кач ств
^іпроев тителя" им ла, конечно, также огромное 'аначеніе
но характеристика этой д ятельноэти не входить въ йлавъ
нашего очерка и мы остановимся еще лишь на перецнск
Б линскаго, которая представляетъ собою очень часто го
раздо бол е д нные документы для сужденія о состояніиила-.
правленіяхъ русскихъ антеллигентныхг кружвовъ сороковнхъ годовъ, ч мъ даж^ сочин нія з^аменитаго критика.
Мы, конечно, не упускаемъ изъ виду, что переписку эта
сд лалась общественнымъ достояніемъ сравнительно не такь
давно и*В4лиискій вшжг на xaecj СВОЯХ совр м няиковъ
только своими печатными произведеніими. Исключені составляеть его знаменитое письмо къ Гоголю, сд лавіпе ся
йо тысячамъ съ него копій общеизв сігнымъ еще въ сороковыхъ годахъ, а въ печати не появившееся полносцью и.
до настоящаго врёмеии. Д ло произошло такъ: въ 1847 "г.
ТОІЬДЬ былъ затр&тце^. Передъ ЭТИІ Ъ оиъ натч&шъ
свои изв сіныя „Выбранаыя м ста изъ переписки съ друаьІ) Пышгаъ, ctp. 824, а также «П. В. Анненков'ь в его друэм», Ор. 612.

в. г. Б ЛИНСКІЙ.

117

ямии. Б линскій напечаталъ въ № второвіъ „Современника" за
1847 г. горячую статью по этому поводу, но, разуц ется, въ
узкихъ пред лахъ цензурной возможности. Прочтя этуЪтатыа,
Гбголь прислалъ у хавшему также заграницу Б линскому
письмо, въ которомъ говорить, что статья В линскаго под
сказана ему какимъ-то личнымъ противъ него. Гоголя, раздражоніемъ. „Мн -тяжело, очень тяжело,—писалъ Гоголь,^когда противъ меня пйта тъ личное раздражеиіе даже и
злой челов къ, а васъ я считалъ за добраго челов ка". Въ
отв тъ на это и напйсалъ Б линскій изъ Зальбруна 15 іювя
1847 г. свое знаменитое „письмо къ Гоголю". Мы приведемъ это письмо въ томъ его вид , въ какомъ оно уже не
однократно появлялось въ разныхъ изданіяхъ, исправивши
въ прим чаніяхъ лишь н которыя распространенныя въ этихъ
изданіяхъ неточности ^).
„Вы только отчасти правы,—писалъ В линскій,—увидавъ въ моей стать разсерженнто (курсивъ подлинника)
челов ка: этотъ эпитетъ слишкомъ слабъ н ж нъ для выра^
жбнія того состоянія, въ которое привело меня чтеніе вашей
книги. Но вы совс мъ йе правы, приписавши его вашимъ,
действительно, не совс мъ лествймъ отзывамъ о почитателяхъ вашего таланта. Оскорбленное чувство самолюбія еще
кожно перенести, и у меня достало бы умалромолчать объ
йтомъ предмет , еслибы все д ло заключалось въ немъ, но
нельзя перенести оскорбленнаго чувства истины-, челов ч ') Письмо было напечатано первоначаЛно въ первой кнвжк П. 3 .
(е*р. 66—68), заіімъ неоднократно ноявдялось въ заграничный» иадашяхъ. Нын наибол е полный текстъ его (хотя и ,съ сокращеніями)
нап чатанъ въ
ПІ том соч. Барсукова «Жизнь-и труды Погодина».
Значительными ^аетямн приведено это письмо также въ майской книжк
«Юра Божія» за 1897 г. (стр. 87—91) вяь стать С. Ашевскаго «Осуж
денная книга». Цитировали это письмо также Джанпгіевъ (въ «ниг
f&ab эпохи веикигь .*реформъ« и сборнвк «Памяти Б линскаго»),
г. Пыпинъ (въ книг «Б линекій, его жизнь и критика») • н которые
Д^гіе.

118

ТРИ ЗАПАДНИКА СОРОКОВЫХЪ ГОДОВЪ. '

скаго достоинствл, нельая молчать, когда подъ покровомъ...
нройов даютъ ложь и безнравственность, какъ истину и

добродетель.

, .

• Да, я любялъ васъ со всею страстью, съ какою челов къ,
кровно связанный со своею страною, можетъ. любить вя на
дежду, честь, славу, одного изъ великйхъ вождей ея на пути
сознмія, развитія, прогресса. И вы им ли основательную
ирвчину хоть на минуту выйти изъ спокойиаго состоянія
духа, потерявши право на 'такую любовь.—Говорю это не
яотому, чтобы я считалъ любовь свою наградою великаго
таланта, а потому, что въ этомъ отноіпеніи я нредставляю
не одно, а множество лицъ, изъ которыхъ нн вы, ни я н
видали самаго большего числа и которые, въ свою очер'едь,
то&е никогда не видали васъ. Я не въ ^остояніи дать ванъ
ни мал йшаго понятія о томъ негодованіи, которое возбубудила ваша книга во вс хъ благородныхъ сердцахъ, ни о
т хъ вопдяхъ дикой радости, которые издали приея появленіи
вс враги вайи, и не литературные—Чичиковы, Ноздревы,
Городничіе,—и литературные, которыхъ имена хорошо ваінь
изв стны, Вы видите сами, что отъ вашей книги отступи
лись даже люди, повидимому, одного духа съ ея духомъ.'
Если, бы она и была напвсайа, всл дствіе глубокаго,
искрепняго уб жденія, и тогда бы она должна была произ
вести „на публику тоже впечатл ніе. И, если ее приняли
вс (за нсключеніемъ немногихъ людей, которыхъ надо вид ть и знать, чтобы не обрадоваться ихъ одобрению) за хи
трую, но черезъ чуръ нецеремонную прод лку длядостиженія небеснымъ путемъ чисто земной п^ли,—въ этомъ вино
ваты только вы. Ж это нисколько неудивительно, а удививит льно то, что вы находите это удивительвымъ. Я думаю
то оттого, что вы глубоко знаете Россію только вакъ художяикъ, а не какъ мыслящій челов къ, роль котораго вы
такъ неудачно приняли на себя въ вашей фантастической
книг . И это не потому, чтобы вы не были мыслящимъ че-

в. г. вьлинскій.

Ц9

лов комъ, а потому, что столько уже л тъ привыкли Шо^
тр ть на Россію изъ вашего прекрасшм далека (курсивь,
подлинника), а, в дь- изв стно, что нияего н тъ легче, какъ
издалека вид ть. предметы такими, какими намъ хочется
ихъ вид ть; потому что въ этомъ прекрасномъ далек (»ур.
• водя.) вы живете совершенно чуздымх ему, въ самомъ себ ,
в
нутри себя или въ однообразен кружка, одинаково съ вами
настроеннаго и безсильйаго противиться вашему на него
МІЯЙІЮ. Поэтому, вы не зам тили, что Россія видитъ свое
спасеніе не въ мистицизм , не въ аскетизм , н въ яіэтизм ,
а
въ усп хахъ цивилизаціи, просв щ нія, гуманности. Ей
в
Уаны не протэв ди (довольно она слышала нхъ!), не мблитвы...—а пробуждені вънарод чувства' челов ческаго. до
стоинства, столько в ковъ потеряннаго въ грязи и сор ,—
н
Раво и законы сообразные не съ..., а съ здравыаъ смыоЛо
м% и справедливостью и строгое по возможности исп лненіе ихъ. А вм сто этого она пр дставляетъ собою ужасНо
е зр лище страны, гд люди торгуютъ людьми, не им я
На
это и того оправданія, какимъ лукаво пользуются амернканскіе плантаторы, утверждая, что н гръ не челов къ;
страны—гд ЛЮДИ сами себя называютъ не именами, а клич
к
амн: Ваньками, Васьками, Стенками, Палашками; страны,
Г
Д*, наконецъ, н тъ не только- никакихъ гарантій дли лич*Ъсп, чести и собственвости, но н тъ даже и яолицейсдаго
порядка, а есть только огромный корпорадіи разныхъ слукебныхъ воровъ и грабителей! Самые живые современные
національные вопросы въ Россіи теперь: уничгоженіе кр :
постнаго права, оттиенге ^ . т леснаго наказанія, введете
, 1 ) Б лшскій говорвта именно объ «отм леніа» т. е. объотм н і ф і
адыхг наквйаній; тыя, энвчвтся это въ лерпоначалышгь издатяг<
-™,сь"»»г такг процитировано данное м с^о н у г. Пыиина {В лттй
•£» «ими» ц перевшса, тр. 2Щ поэтому Джадтіевъ, (двоекратао: в1!
Г ^ » «ш* nwxu выитхъ реформ*; vad. 7, тр. XI и въ етатыь *Ла-

390

ТРИ ЗАПАДНИКА

сороковыуъ годовъ.

по возможности строгаго внполненія хотя т хъ законовъ,
.которые уже есть. Это чувствуетъ даже правительство (ко
торое хорошо знаетг, что д лаютъ пои щики со своими
крестьянами и сколько посл дні ежегодно р жутъ первыхъ),
что. доказывается его робкими, б зплодными полум рами въ
пользу б лыхъ н гровъ и комическимъ зам непкмь одноI хвостиаго кнута, трехвостною плетью.
Вотъ вопросы, которыми тревожно занята вся Россія въ
ея апатичномъ сн ! И въ это то время великій писатель,
который своими дивно-художественны&ш, гдубоко-истины'ми
твореніями такъ могущественно сод йствовалъ самосознашю
Россіи, давши ей возможность взглянуть -на самое себя
кавъ будто въ ^ервал —является съ книгою, въ которой во имя Христа и церкви, учитъ варвара пом щика.наживать
отъ крестьянъ побольше денегъ, учитъ ихъ ругать побольш»! И это не должно было привести меня въ негодоваиіе?
Да, если бы вы обнаружили покушеніе на мою жизнь и
тогда бы я не бол е возненавид лъ васъ, какъ за эти позорныя строки. И посл этого вы хотите, чтобы в рили
искренности яаправленія вашей книги! Н ть, если бы вы
д йствитедьно преисиолнились истиною Христовою, * а«
дьяволова ученія,—совс мъ н то написали бы въ вашей
новой книг . Вы сказали бы пом щику: что такъ какъ кресияне его братья о Хрисг , и так^ какъ братъ не моасетъ
быть рабомъ своего брата, то онъ и долженъ или дать имъ
свободу или хотя, по крайней м р , пользоваться ихъ ру
дами какъ можно выгодн для нихъ, сознавая себя въ гду-

Хтш») и я которые другі писателя д лаютъ большую ошибку, употреб
ляя вм сто слова «отм нені »—«ослабленш. ІІоииио существовав!» вмрЬженія «от ненія», а не «ослаблевіл» въ первонач&львыгь ваданіягь
«письма>, за правильность ихенно его говорить то обстоятельство, ото
тремя строкаии ниже Б линскій уаотребляетъ выраженіе «зам а аі »
(ОТ» міыел зам ны) одноівостнаго каута трехвостною плетью.

в.- г. В ЛИНСКІЙ.

121

бин своей сов сти въ ложномъ полож ніи въ отнош нін
Еъ нимъ
А выраженіе: „Ахъ, ты нйумых6еу рыло"! Да у какого
Ноздрева, у какого Собак вича подслушали вы его, чтобы
н редать міру, какъ великое открытіе въ пользу и назиданіе мужиковъ, которые и безъ того потому не умываются,
что, пов ривъ своимъ барамъ, сами себя не считають за
людей.»А ваше поняФіе о національномъ русскомъ суд и
распрад , идеалъ котораго нашли вы въ глупой пого^орк ,
что должно пороть и праваго и виноватаго? Да это и такъ
у насъ д лается в і частую, хотя еще чаще всего порютъ
только праваго, если ему неч мъ откупиться отъ пр ступленія и другая поговорка говорить тогда: безъ вины виноватъ! И такая-то книга могла быть, резульТатомъ труднаго
. віутренняго процесса, высокаго духовнаго просв тл нія!
Н иожетъ быть. Или вы больны и вамъ надо сп шить ле
читься или... не см ю досказать своей мысли!.. Пропов дникъ кнута, апостолъ нев жества, поборникъ обскурантизма
и мракоб сія, панегиристъ татарскихъ нравовъ,—что вы д Л&те!Взгляните себ подъ ноги, в дь, вы стоите надъ бездною!
% о вы подобное ученіе'опираете на... это я еще понимаю,
но Христа то- вач иъ вы прим шали туть^ Что вы нашли
тута общаго? Онъ первый возв стилъ людямъ ученіе сво<5оды, равенства и братства и мученичеством^ запечатл лъ,
утвердилъ истину своего ученія... Но смыслъ Христова «лова
*оифнтъ философскимъ движ ніемъ прошлаго в ка. И вотъ
'Іотему какой-нибудь Вольтеръ, оруді мъ насм шки погасив
ши въ Европе костры "фанатизма и н в жества, конечно;
бол сынъ Христа, плоть отъ плоти его и кость отъ костей
адОу нежели вс ваши... Неужели вы этого н знаехе?'В дь,
это теперь вв новость для всякаго гимназиста. А потомъ,
нвуів ли вы, авторъ „Ревизора" и „Мертвыхъ Душъ", н ^Щвяя. вы искренно, отъ душн, проп ли гимнъ русскому ду*0|*??тау, поставивъ его нензм римо выше духовенства ка-

122

ТРИ ЗАПАДНЩи СОРОКОВЫХЪ годовъ.

толическаго? Положнмъ, вы не-1 знаете, что второе когда-то
- было ч мъ-то между т мъ, какъ первое никогда нич ыъ не
было... но неужели же,' въ сймомъ д л , вы не знаете, что
наше духовенство находится во всеобщемъ презр ніи^ у русснаго общества и руоскаго народа? Про кого русски на-х
родъ разсказываетъ - похабную сказку? Про попа, попадш,
попову дочь и попова работника....И будто вы всего этого
, не знаете? Странно! По вашему руссйій народъ самый р лигіозный въ мір : ложь! Основа религіозности есть піэтизмъ
благогов ніе, страхъ Божій! А русскій челов къ^.
Приглядитесь попристальн е и вы увйдще, что... въ н мъ
еще много суев рія, но н тъ и сл да религіозноста. Суев ріе проходить съ усп хамй цивилизадіи, но религіозность
часто уживаетсй съ ними: живой прим ръ Франція, гд и
теперь много искреннихъ католиковъ между людьми про
свещенными и образованными и гд многіе, отложившись
тъ хрястіанства, все еще упорно стоятъ за... Русскій на
родъ не таковъ: мистическая экзальтація не въ его натур ;
у него слишкомъ много для этого здраваго смысла, ясности
• и положительности въ ум н вотъ въ этомъ то можетъ быть
огромность историческихъ судебъ'его въ будущемъ. Рели
гиозность не привилась въ немъ даже къ духовенству, ибо
н сколько отд льныхъ исключительныхъ личностей, отличав
шихся такою холодною, аскетическою созерцательностью,
ничею ве доказываютъ. Большинсйво же нашего духовен
ства всегда отличалось... Его гр хъ винить въ религіозной
нетерпимости и фанатизм ; его скор е можно похвалить за
образцовый индифферентйзмъ въ д л в ры.'. Религіозносгь
йроярилась у насъ только въ раскольничьихъ сектахъ, столь
протиъоиоложныхъ, по духу своему, масс народа н столь
ничтожныхъ передъ нею числительно.
Вспомнилъ а еще, что въ вашей книг вы утверждаете
за великую и неоспоримую истину, будто простому народу
грамота не- только не полезна, но положительно вредна.

в. г. вминскій.

123

Что сказать вамъ на это? Да простить вамъ... за эту визаитійскую мысль, если только, передавши ее бумаг , вы ий
знали, что творили! Но, можетъ быть, вы скажете; „положимъ, что я заблуждался, и вс мои мысли ложь, но почему
же отнимаютъ у меня право заблуждаться и не хотятъ •
^ рить искренности моихъ заблужденій"? Потому, отв чаю
я вамъ, что подобное направленіе въ Росоіи давно уже не
новость. Даже еще неравно оно было вполн исчерпано Бурачкомъ съ братіею. Конечно, въ вашей книг бол е ума »
даже таланта, (хотя и того и другого не очень богато въ ней), ^
ч мъ въ ихъ сочиненіяхъ; но за то они развили общее имъ*
съ вами ученіе съ большей энергіей и большей посл довательностью, см ло дошли до его посл днихъ результатов!.,
все отдали византійскому богу, ничего не оставили сатан ;
тогда какъ вы, желая поставить по св ч и тому и другому,
впали въ Ьротивор чіе, отстаивали, наприм ръ, Пушкина,
литературу и театры, которые съ вашей точки зр нія, если
бы вы только им ли добросов стность быть посл довательнымъ, нисколько не могутъ служить къ спасенію души, но
много могутъ служить къ ея погибели. Чья же голова могла
переварить мысль, о тождественности Гоголя съ Бурачкомъ?
Вы слишкомъ высоко поставили себя во мн ніи русской
* публики, чтобы она могла в рить въ васъ искренности по» .
добныхъ уб жденій. Что кажется, естественнымъ въ глуп- >
цахъ, то не можетъ казаться такимъ въ геніальномъ ч лолов к .. Н которые остановились было на-мысли, что ваша
книга есть плодъ умственнаго разстройства,; близкаго къ
нЬложит льному сумаснгествію. Но они скоро отступились
отъ такого заключенія—ясно, что книга писана не день, не
аед лю, не м сяцъ, а мояСетъ быть годъ, два ,или три; въ
ней есть связь; сквозь небрежное изложевіе проглядываетъ
обдуманность, а гимнъ. властямъ продержащимъ хорошо
уетіраиваетъ земное положеніе набожнаго автора. Вотъ по*
чщу въ Петербург распространился слухъ, будто вы на,-

124

ТРИ ЗАПАДНИКА СОРОКОВЫХЪ годовъ.

писали эту книгу, съ ц лью попасть въ наставники къ сыну
насл днийа. Еще въ Петербурге сд лалось нзв стнымъ
письмо ваше къ Уварову, гд вы говорите съ огорчешрмъ,
что вашииъ сочиненіямъ о Россіи дають превратный тоякъ,.
• затЬмъ обнаруживаете неудовольствіе своими нрежними
пі оизведеніями... Теперь, судите саля, можно т удивляться
тому, что ваша книга уройила васъ въ глазахъ публики и
каісъ писателя и еще бол е какъ челов ка?
* Вы, сколько я вижу, не совс мъ хорошо понимаете
. русскую публику. Ея харахт ръ опр д ляется полож ш ю,
"русскаго общества, въ которрмъ кипятъ и рвутся наружу ;
св жія силы, но, сдавленныя тяжелымъ гнетоиъ, не находя
исхода, производить только уныніе, тоску, апатію. Только
въ одной лит ратур , не смотря на татарскую цензуру, есть
еще жизнь и двнженіе впередъ. Вотъ почему званіе писателя
у насъ такъ почетно, почему у насъ такъ легойъ литера
турный усп хъ даже при яаленькомъ талант . Титло поэта,
званіе литератора у насъ давно уже затмило мишуру, эполеть и разноцв тныхъ муядировъ. й вотъ почему у насъ
въ особенности награждается общимъ вниманіемъ всякое,
такъ называемое либеральное направленіе, даже и при б дности таланта и почему такъ скоро падаетъ популярность
..вашсихъ тадантовъ, искренно или неискренно отдающихъ"
себя въ услуж ніе... Разительный прим ръ Пушкинъ, кото
рому стоило написать только два-три... стихотворенія и
над ть кам ръ-юнк рскую ливрею, чтобы вдругъ лишиться
народной любви! И вы сильно ошибаетесь, если, не шутя
думаете, что ваша книга пала не отъ ея дурного Hanpafrленія, а отъ р зкости ястинъ, будто бы высказанныхъ вами
вс мъ и каждому. Поюжимъ, вы могли это думать о пи
шущей братіи, ио публика-то какъ .могла попасть въ эту
категорию? Неужели въ „Р вивор " и „Мертвыхъ Душахъ*
вы м н
р зко, съ меньшею истиною и талантомъ, имен е
горькія истины высказали ей? И старая школа, д йствительно,
л

в. г, Б ЛИНШЙ.

125

сердилась на васъ до б іпенства, но „Ревизоръ" и „М ртвыя
Души" отъ того не пали, тогда какъ ваша посл дняя кни^а
Позорно провалилась сквозь землю. И публика тутъ праве:
она видитъ въ русскихъ писат ляхъ своихъ дивствейнцхъ
вождей, защитник'овъ я спасителей отъ.., и потому, всегда
гбтовая простить писателю плохую книгу, никогда не про
стить ему -зловредной книги. Это показываетъ, сколько
лежать въ нашемъ общ ств , хотя еще въ зародыш ,- св жаго, здороваго чутья, и это же показываетъ, что у него
есть будущность. Если вы любите Россію, порадуйтесь вм ^т
со мдою паденію вашей книги!..
Не безъ н котораго чувства самодовольства скажу ва»ъ,
что мн кажется, Что я немного .&наю русскую публику.
Ваша книга испугала меня возможностью дурного вліянія
на правительство, на цензуру, но не на публику. Когда
пронесся въ Иетербург слухъ, что правительство хочетъ
напечатать вашу книгу въ числ многихъ тысячъ экземпля. ровъ и продавать .ее по, самой низкой д н ,—мои друзья.
пріуныли; %о я тогда же сказалъ имъ, что, не смотря ни
на ч^о, книга не будетъ им и. усп ха л о ней скоро забудутъ. И, д йствительно, она памятн теперь вс ми статьями
о ней, нежели сама собою. Да, у русскаго челов ка глубокъ,
хотя и не развитъ еще, инстинктъ истины.
Ваше обращеніе, пожалуй, могло быть и искренно, но
мысль довести о немъ до св д нія публики была самая
несчастная. Кремена наивнаго благочестія давно уже прошли
г для нашего общества. Оно уже понимаетъ, что молиться
всюду'все равно, и что въ Іерусадам ищу та Христа только
люди или никогда не носившіе его въ груди своей* или
лот рявшіе его,—Кто способенъ страдать при внд чужого
«раданія, кому тяжко зр лище .угнетенія чуждыхъ ему
—Людей,—тотъ носить Христа въ груди своей и тому незатАиъ ходаиь п швомъ въ Іерусалимъ. Смиреніе, • пропов -.
^'дуемое вами, вогпервыхъ цр ново, а во-вторыхъ отзывается,

126

ТРИ ЗАДАДЙНКА СОРОЖОВЫХЬ ГОДОВЪ.

съ одной стороны, страшною гордостью, а съ другой, самьшъ.
позорньгаъ униж ніем
своего чедов ч скаго достоинства.
Мысль ед латься какимъ-то абстравгвымъ совершенетэомг»
стать выше вс хъ сяир ні мъ, мож ть быть, плодомъ или
гордости, или слабоумія и въ обоих* случаяхъ в д тъ неиаб жно къ лиц и рію, ханжеству, «китаизму. И при этоіъ
въ вашей книг вы позволили себ цинически грязно вы
ражаться не только о другихъ (это было бы только нев жливо), но и о самомъ себ —это уже гаДко; потому что,
есдй челов къ, бьющій своего ближняго по щекамъ, воаг
бужда тъ негодованіе, то челов къ, бьющій по щекамъсамъ
себя, возбуждаеть ярезр ніе. Н тъ, вы только омрачены, а
не просв тлены: вы не поняли ни духа, ни формы христіанства нашего времени. Не истиной христіанскаго ученія,
а_б.ол зн нною боязнью смерти, чорта, ада в еть отъ вашей
книги!
И что за языкъ, что за фразы?.. „Дрянь и тряпка сталъ
•теперь всякъ челов къ", неужели вы думаете, что сказать
• всякъ вм сто веякгй, значить выражаться библейски? Какая
это великая истина, что когда челов къ весь отдаетсдлжн,
его оставля гв умъ. и таланта. • Не будь на вашей кннг
выставлено вашего имени, кто бы иодумалъ, что эта надутая
и неопрятная шумиха словъ и -фразъ произвёденіе автора—
Ревизора и М ртвыхъ Душъ. Что же касается др меня лично,
повторяю вам-к вы ошиблись, сочтя мою статью выраженіёжъ
дойады ва вапгь отзывъ обо мн , какъ объ оДномъ изъ вашихг критиковъ. Если бы только это разсердило меня,' я
только объ этомъ и отозвался бы «ъ досадою, а обо вс мъ
и остальномъ выразился бы спокойно, безпристрастно. А это
правда, что вашъ отзывъ о вашихъ почитателяхъ вдройн
не хорошъ.
^
,
„.
Я понимаю необходимость иногда щелкнуть глупца, ко
торый своими похвалами, свокмъ восторгомъ ко.мн только
Д лаетъ меня см шнымъ, но 'и j m необходимость нашем,
потому что какъ-то по челов ч ски не ловко даже за дож«

в. г. В ЛИНСКІЙ.

•

127

йую любовь платить враждою. Но вгі іш ливъ^виду"лю
дей, если не съ отлиадымъ умомъ, то вееже и*не глупцовъ. Эа'и люди въ Тшоемъ удивленіи къ вашіГмъ твореніямъ
над лали, быть можетъ, гораздо больше восклицаній, нежели
сколько высказали о нихъ д ла; но все же ихъ энтузіазмъ
" къ вамъ выходитъ изъ такого чистаго и благороднаго источ
ника, что вааъ вовсе не сл довало бы выдавать ихъ головою общимъ ихъ и вашимъ врагамъ, да еще вдобавокъ
обвинить ихъ въ наи реніи дать какой-то превратный толкъ .
"вашимъ 'сочиненіямъ. Вы, конечно, сд лали это по увлеченію
~ главною мыслію вашей книги и по неосяотрятвльндст, а
Вяземскій, этотъ князь въ аристократіи и холопъ въ лите
ратуре развилъ вашу мысль и напечаталъ на вашихъ по
читателей (стало быть, на меня бол е вс хъ) частный доносъ, Ояъ это сд лалъ, в роятно, въ благодарность вамъ
за то, что вы его, нлохого ри монлета, произвели въ великіе поэты, кажется сколько я помню за его „вялый, влачащійся по земл
стихъ". Все это не хорошо. А что вы
ожидали только времени, когда вамъ можно буд тъ отдать
справедливасть и ночитателямъ вашего таланта (отдавши
ее съ гордымъ смиреніемъ вашимъ врагамъ), этого я не
зналъ, не могъ. да, признаться, и не захот лъ бы знать. Передо
мною была ваша книга, а не ваши нам ренія: я чяталъ ее
и перечитывалъ сто разъ и все-такн не, нашелъ въ ней ни
чего, кром того, что въ ней есть, а то, что въ ней есть,
глубоко возмутило и оскорбило мою душу.
• Если бы я далъ полную волю моему чувству, письмо
это скоро бы превратилось въ толстую тетрадь. Я никогда
не дум«лъ писать къ вамъ объ зтомъ предмет , хотя и му
чительно желалъ этого, и хотя вы во мъ и каждому пе- ,
чаТно дали право писать къ вамъ б зъ ц р моній, им я въ
виду одну правду. Жпйя въ Россіи, Я не могъ бы «того
сд лать, ибо тамошні „Ши кины" распечатываютъ чужія
Письма не изъ одного личная удовольствія, но и по долгу

128

" ТРИ'ЗАПАДНИКА СОРОКОВЫ?Ъ ГОДОВЪ.

елужбы, ^ради доносОвъ. Нын шнимъ л томъ начинающаяся
чахотка прогнала меня за границу. Неожиданное подученіе
вашего письма Дало мн возмолаюеть *высказать вамъ все
чіЬ лежало у меня на душ аротивъ васъ по поводу ва
шей книги. Я не ум ю говорить въ половину, не ум ю
хитрить; это не въ моей натур . Пусть вы нлн "само вредя'
;
докажетъ," что я заблуждался въ моихъ объ васъ заключеніяхъ. Я первый порадуюсь этому, но не раскаюсь въ
• томъ, что сказалъ вамъ. Тутъ д до идетъ не о моей или
вашей личности, и о предмет , который гораздо -ваше H<J*
только меня, но даже и васъ; тутъ д ло идетъ объ истин :
о русскомъ Фбществ , о Россіи. И вотъ мое посл днее за^
ключитедьное слово: если вы им ли несчастіе съ гордымъ
смиреніемъ отречься отъ вашихъ истинно великихъ произведеш'й, то теперь вамъ должно съ искреннимъ смиреніемъ
отречься отъ посл дней вашей книги, и тяажій гр хъ ея
изданія въ св тъ искуаить новыми тіюреніяии, которыя бы
напоянили вамъ преаснія".
Когда Б линскій писалъ это пиеьмо, съ ннмъ въ Уальцбрун находился Лнненковъ, который разсказыв&еть въ „Зам чательномъ десятил тін"' н которыя любодйтныя подроб
ности, относящіяся къ этому моменту. Какъ бы предчув
ствуя все значеніе своего письма къ Гоголю, Б линскій
снялъ съ него самд. копію и нозволилъ Анненкову" снять
другую, прибавившп при этомъ такія слова: „надо йс ми
силами спасать людей отъ взб сивтагося челов ка, хотя бы
взб сившійся бялъ самъ Томеръ. Что же касается до, моего
осворбленія Гоголя, то я никогда не могу оскорбить его
такъ, «акъ онъ оскорбилъ меня въ душ моей, въ моей в р
» въ него". Когда зат мъ Анненковъ* у халъ въ Парижъ и
проч^лъ письмо Б линскаго Герцену, то посл дній скавазгъ:
„этотеніальная вещь, но это, капается, и его завйщаш'е* '),

• •') Зам чатрльчоо дегятил тіе. «В ет. Ёвр. 1880. Май, стр. 5б—56.

в. г. ВФЛИНСЮЙ. •

•

129

Г рденъ ие ошибся. Заграничное нутешестві не npat
несло пользы для здоровья Б линекаго и злая чахотка д лада свое разрушительное д ло. Возврахясь въ Петербург*,
Б линскій. энергично принялся за журнальную работу, но
скоро она стала ему. не подъ силу. Д ло дошло уже до *
того, что онъ не могъ писать самъ и лишь диктовала другимъ свои статьи "и р ценэіи...
„Разъ зашелъ я утромъ къ Б линскому,—разсказываетъ
Панаевъ, — это било . въ посл днихъ числахъ апр ля или
п рвыхъ мая (1848 года) На дворъ, подъ деревья вгынесли
диванъ — и Б линскаго вывели подышать чистымъ воздухомъ. Я засталъ его уже на двор . Оні сид лъ на диван ,
опустя голову и тяжело дыша. Увид въ меня, онъ грустно
покачалъ головою и протянулъ мн руку, всю покрытую
холоднымъ потомъ. Черезъ минуту онъ приподнялъ голову,
взглянулъ на меня и сказалъ: «плохо мн , плохо, Па
наевъ!" Я началъ было н сколько словъ въ ут шеніе, но
•онъ перебилъ меня: „полноте говорить вздоръ!" — и снова,
молча и тяжело дыша, опустилъ голову"....
Въ посл дніе дни Б линскаго „хозяийъ русской литера
туры" генералъ Дубельтъ „пожелалъ познакомиться" съ Б яинскимъ, и посл дній былъ оставленъ въ поко лишь
благодаря безнадежному состоянію его здоровья. Знаме
нитая картина Наумова изображаетъ мом нтъ появленія
въ квартир Б линскаго посланныхъ отъ „хозяина русской
литературы"
йзв стно, что главн йшимъ обвиненіемъ
противъ Достоевскаго служилъ фактъ прочтенія имъ на
собраніи у Петраш вскаго „письма В линскаго къ Гоголю"
и что за это Достоевскій былъ приговоренъ къ разстр лящю.Тже по этому одному можно судить осудьб , которая
ожидала самого автора „письма". Отъ такой судьбы избавида Б линскаго- лишь смерть...
Разсказываютъ, что за н сколько минуть до смерти Б линскій вскочилъ оъ постели и, обращаясь какъ бы къ
9

ISO

ТРИ ЗАПАДНИКА ООРОЖОВЫХЪ годовъ.

стоящему въ комнат народу, сталъ произносить р чь на
нзв стныя тепы.... Въ этой потрясающей картин современ
ники вид ли что-то пророческое и они были вполн правы...
В линсвому уготовано великое м сто среди вождей земли
* русской, я трудящагося насвленія.^і^Б |иаскій умеръ двадцать шестого мая 1848 года.
Немногіе друзья, разсказываетъ ПаЬаевъ, проводили
нрахъ почившего критика на Волково кладбище, смущенно
озираясь на вдругъ откуда-то взявшихся у могилы Б дин. скаго н сколькихъ „нейзв стныхъ людей", съ величайщимъ
вниманіемъ сл дившихъ за вс мъ происходивпшмъ на кладбищ , хотя, въ сущности, сл дить было р шительио незач мъ...
Самое имя Б'Ьлинскаго стало эапретньгаъ. Оно перестало
совершенно произноситься въ литератур и въ первыхъ'
главахъ своихъ „Х)черковъ гоголевскаго періода русской
литературы", печатавшихся уже въ царствовані
Алек
сандра И, Чернышевскій все еще не могъ назвать р линскаго по имени и глухо называлъ его крнтикомъ онисываемаго періода русской литературы ' ) .
И, однако, не взирая на вс строгости, имя Б линскаго
стало . тогда же однимъ изъ знаменит йшихъ им зъ въ
Россіи, Изв стный славянофилъ Иванъ* Серг евичъ Акса-1'
ковъ, челов къ, находившій вліяні Б линскаго „вреднымъ
и дурнымъ", писалъ къ своему отцу съ юга Россіи въ
1856 году (т. е. въ то время, когда еще нельзя было на-

') Опал надъ памятью Б линскаго не приходится, вирочегь осо
бенно удивляться, если вспошмгаь, что подобная же судьба постигла и
память..... Гоголя! «Посл смерти Гоголя,—раасказываетъ князь Д. А.
Оболенскій,—сначала ценэорамъ объявлено было приказаніе строго цен
зуровать все, что касается Гоголя и, наконецъ, объявлено било совер
шенное вбпрещеніе-говорить о ГоголЬ>. (Воспоминааія князя Д. А. Оболенскасо. «Русская Отарина». 1873 года, декабрь, стр. 949}.

К г. ВМИНСКІЙ.

131

вывать въ л и рат р Б лннскаго по нм нн) елідующія
строки:
.
ЯБ ЛЙЯСКІЙ тідъ огромное вліяяів на общество, ipebnoe,
Эгдомое/до все же громадное вліяні . Много я здилъ ifb
Россіи. Имя Б линскаго изв стно каждому, сколько-нибудь
мыслящему юноіц , всякому жаждущему св жаго воздуха
среди вошочаго болота провннціальной жизни. Н тъ ни од
ного учат ля гимназіи ъ% губерискомъ город ^ который «е
талъ бы наизустъ письма Б линскаго къ Гоголю. Въ отдал нныхі краяхъ Россіи только теперь проникаетъ это влія^ні и увеличивается число пров литовъ Б линскаго. Туть
н тъ начего страннаго. Всякое р зкое отрицаніе нраваргся
молод аси, всякое н годованіе, всякое требованіе простора,
правды, принимается съ восторгомъ тамъ, гд
сплошная
мерзость, гн ть, рабство, подлость грозятъ поглотить челов ка," осадить, убить въ в жъ все человеческое. „Мы Б линскому обязаны своимъ сгшсеніемъ*, говорятъ мн в зд
молодые, честные люди въ провинціа. И, въ самомъ д д ,
въ провинціи вы можете вид ть два класса людей: съ одной
стороны взяточнаковъ, чнноввяновг въ лолном смнсл
этого слова, жаждущихъ лентъ, крестовъ и чиновъ, пом щиковъ, пр зирающихъ ид ологовъ, привяванвыхъ къ своемт барскому достоинству и кр постному праву, вообще,
Доввльно гнусныхъ. Вы отворачиваетесь огь нихъ, обраЗДает (% къ другой сторон , гд видите людей молодыхъ,
ч стныхъ, возмущающихся зломъ и гнетомъ, поборниковъ
^Мансицаціи и всдкаго простора, съ идеями, гуманныхъ....
й,.есла вамъ нужно честнаго ч лов ка, способнаго состра»
Дать бол знямъ а несчастьямъ угнетенныхъ, честнаго док
тора, честнаго сл дователя, который цол зъ бы на борьбу,—
ищите таковою въ провищіи между посліьдователями Б *
линскаго *).
, ' ) Письма И. С. Аксакова, т. Ш. стр. 290—291.

І8Й- '•',

ТРИ ЗАПАДНИКА СОРОКОВЫХЪ годовъ.

Вотъ кавово .то вліяні Б лвнскаго, которое самъ авторъ
письма называетъ „вр днымъ" и „дурнымъ". Это, конечно,
указыва ть на ту пропа'сть, которая лежала между поня-,
діями о вещах*, у славянофиловъ » западниковъ. Конечно,
Аксаковъ не могъ не признавать, что пропов дь Б линскаго честности, стойкости, мужества и пр.—вещи хорошія,
но рядомъ съ этимъ Б линскій пропов дывалъ и н что '
такое, что, по жн нію Аксакова, нерев шивало вліяніе Б линскатовъ „дурную", „вредную" сторону и этомъ для Акса
кова вопросъ р шался.... Такъ думалъ Аксаковъ и другіе сла
вянофалы, но, если-бы Б линскій могъ узнать изъ могилы
про вншедитировалное письмо йвава Сергеевича яъ Сер-"
і ю Тимофеевичу Аксакову, то онъ снова могъ бы лечьвъ
гро^ъ съ болъшимъ нравственнымъ удовлетвореніемъ. Во
мвогихъ отношеніяхъ д ло его жизви, сказалъ бы онъ, всетаки было сд лано
'
.
*
Изв стно, что И. С. Тургеневъ аросилъ похоронить себя
у ногъ Б линскато и, хота это по н которымъ причинамъ
исполнено не было, но самый фактъ подобной просьбы Тур«
генева ясно указываетъ на отношеніе знаменитаго рома
ниста къ приснопамятному критику.
Наивная и страстная душа
Въ конъ помыслы прекрасные кип ли,
Упорствуя, волнуясь м сп ша.

Такъ вспоманалъ ^В линскаго въ одномъ изъ свбихъ
стихотвореній Н. А. Некрасовъ.
Да позволено намъ будетъ зам нить зд сь слово „наив
ная" словомъ „великая" и произвести это стихотворені
такъ:
Великая и страстная душ»
•
Въ комъ помыслы прекрасные кип ли,
Упорствуя, волнуясь и сп ша

Александръ Ивановичъ

ГЕРЦЕНЪ.

Немного найдется среди русскихъ людей такихъ лит ратурныхъ и обіцественннхъ д ятелей, жизнь которыхъ по
богатству вн шнихъ собитій, разнообразію вдетатл ній и
обилію яркихъ красокъ могла бы сравниться съ жизнью
Александра Ивановича Герцена. Какою-то сверкающею по
лосою проходить эта жизнь среди заи чательн йшихъ собитій русской и европейской исторіи. Какихъ только сторонъ русской жизни не изв далъ Адександръ Ивановичъ,
какихъ только выдающихся явленій современной ему евро
пейской действительности такъ или иначе онъ не коснулся!
Точно въ калейдоскоп группируются въ его произвёд ніяхъ
.лица и событія, знакомство лишь съ половиною которыхъ
могло бы наполнить жизнь другого'очень богатымъ сод ержаніемъ. Обломки придворнаіч) міра Екатерины, мелькавшіе
вокругьИвана Алекс вичаЯковлева, и отголоски декабрьской
бури 1825 года, московскій университетъ въ одну изъ его
- лучшихъ эпохъ и невольное» странствованіе по Перми, Вятк
и Новгороду, Б линскій и Константинъ Аксаковъ, Хомяковъ
и Чаадаевъ, Бакунинъ и Катковъ, Грановскій и Самарину,—^
все это и многое другое составляло содержаніе міра, въ ко-,
торомъ вращался Герц нъ до тридцати пяти л тъ. А залфмъ?
Зат мъ по здкавъ Европу,— бури 1848 года въ Италіи*и
Франціи, оіх du Р ирІе, Прудонъ, Викторъ Гюго, Іуи Бданъ,
б гство въ Женеву, пер здъ въ Лондон*, Ледрю Ролленъ,'
Кошутъ, Маццини, Ворц ль, Марксъ, Гарибальди, Орсннн,
„Полярная Зв зда", „Колоколъ", его колоссальный усц хъ,
лoлoмнич cтвq выдающихся русскихъ людей на берега Темза
и
къ „властителю думъ ,впольское возсуаніе, цадені „Коло-

136

ТРИ ЗАПАДНИКА СОРОКОВЫХЪ годовъ.

кола", скитальчество по Европ* и смерть въ Париж ... Т%
••ковъ короткій и далеко не полный перечень событій вн шней '
жизни Герцена. Если прибавить сюда необыкновенно богато
одаренную отъ природы, многостороннюю и развитую, зат мъ ИСЕЛЮЧИТ ЛЬЙЫМИ условіями жизни Шатуру Герцена,
его острый умъ и блестящій литературный талантъ, то пр дставл ніе о значеніи, которое долженъ былъ им ть въ судь
бах!, русской жизни .Александр! Ивановичъ, станетъ въ
достаточной степени яснвгаъ. Т мъ не мен е, мы далеки
отъ того, чтобы слагать Герцену панегирикъ. Въ его воззр ніяхъ было, по нашему мн нію, не мало ошибокъ и заблужденій, посильное разъясненіе и истолкованіе которыхъ
и составитъ одну изъ главн йшихъ задачъ настоящей работы;
но Герценъ и за вс мъ т мъ остается, конечно, для насъ
Герценомъ, однимъ изъ осл пител\но - яркихъ писателей и
общественныхъ д ятелей Россіи.
При разсмотр ніи жизни и д ятельности такихъ людей
какъ Герценъ, критическій элементъ является д ломъ осо^
' беіно необходимымъ. Относиться критически къ челор ку
не значить не уважать его. Есть такая степень
важенія,
говорилъ Н. Г. Чернышевскій, разбирая некоторые взгдядьі
^ линскаго, при которыхъ уже не страшно -подходить къ
объекту уваженія съ критической м ркой. Такую же мысль
можно найти и у самого Герцена:
„Я дурно сд лалъ,—писалъ онъ въ IX том свои?ъ-Сочинбній,—что выпустилъ въ напечатанномъотрывк н сколько
.страницъ о Маццини; его ус ченная фигура вышла не такъ
ясно... Сд лано было это мною изъ деликатности, но эта
деликатность мелка для Маццини. О такихъ людяхъ нечего
умалчивать, пхъ Чцадип нечего" ').
Ьыраженія, что такая деликатностъ по отношенйо къ
•Маццини „мелка", и что такихъ людей „щадить нечего", йа-

*
') СОЧИНРНІЯ, т. IX, стр. l!»f>.

А. И. ГЕРВДВЪ.

137

печатаны,курсивомъ самимъ Г рценомъ. Да, именно такъ.
Такія люди ни въ какой „пощад " не нуждаются, ихъ фи
гуры должны стоять во весь ростъ, имъ нечего боянься,
нечего стыдиться, нечего скрывать. Въ самых
теорётическихъ ошибкахъ и заблужденіяхъ Герцена можно и должно
находить глубтія поученія для пастоящаго и будущаго,
ибо въ чемъ же другомъ и состоялъ * весь смыслъ жизни
зам чательн йшаго писателя и огромнаго значенія.'обще
ствен наго д ятеля, вакъ не въ томъ, чтобы, бытъ полезнымъ
Россіи, людямъ вообще, челоб чествуі..
Говоря все это, мы^ конечно, ни на минуту не забыва мъ
о томъ, что для всесторонней оц нки. жизни и д ятельности
• Герцена время* аде далеко не наступило. Самая русская
литература о Герцен ,—если принять во вниманіе ту огром
ную роль, которую иградъ этотъ челов къ не только чъ
Россіи, но и въ Европ ,—отличается большою б дностью.
" Два-три некролога, появившіеся въ найихъ ясурналахъ, не
посредственно посл смерти Герцена, Воспоминанія ТатьяныПассекъ („Изъ дальнихъ л тъ"), статья г. Скабичевскаго
въ полномъ собраніи его сочиненій, статья Страхова въ
первомъ том его „Борьбы съ Западомъ", статьи Е. Некра,совой- (въ сентябрской книжк „С вернаго В стника" за
1885 годъ и Сборник Общества любителей .россійской сло
весности „Починъ" за 1896 годъ), н которыя біографическія
данныя в книг г. Пыпина „Б линскій, его жизнь и'пе
реписка", „біографическіе паброски" г. Смирнова, извлеченіе
изъ которыхъ дало матеріалъ для статьи объ Искандер г.
В тринскаго въего книг „Въ сороковыхъ годахъ", статья г.
А—жина въ „Энциклопедическомъ Словар " Брокгауза,статья
г. Б лозерскаго въ ноябрско| книжк „В стника Европы" за
1898 годъ, переписка Герцена съ нев стой и друзьями, печатав
шаяся въ разное вр^емявъ „Русскихъ В домостяхъ", „Русской
Мысли", „Новомъ'Слов^," и отд льными издадіями, статьи
объ отиошеніяхъ между Герценомъ и Турген вымъ, печа-

138

ТРИ ЗАПАДЙИКА СОРОКОВЫХЪ ГОДОВЪ.

тавшимся въ „Историч скомъ В стник " и „В стник Вс^мірной Исторіи" за 1900 годъ, воспошшант Анненкова, Па
наевой - Головачевой, Б логоловаго и еще н сколькихъ
лицъ,—этим*, кажется, и исчерцывается вся * появившаяся
на русскомъ язык за, посл дніе тридцать л тъ литература
о Герцен^. Сюда,-конечно, не входягьмногочисленныежурнаяьныя и газ тныя статьи, появившіяся въ печати въ январ
1900 года по случю иотекшаго тридцатил тія со дня смерти
Герцена. Само собою разум тся, что такая б дность ли. тературы о Герцен им етъ свое полное оправданіе въ
условіяхъ русской жизни, но мы лишьконстатиру зАЪ фактъ
и только. Сл дуетъ еще зам тить, что почти вс п речисленныя рабрты о Герцен ограничивается преимущественно
і
сообщені мъ о немъ св д ній фактич скаго характера и
едрадаютъ б дностью, а иногда и полнымъ отсутствіемъ критическаго элемента. Это зам чаніе* не относится, разум ется,
къ книг г. Страхова, но, будучи отм чена печатью особой'
„самобытности", книга эта не представляетъ 'собою скольконибудь серьезнаго научнаго труда.
Въ иностранной литератур , кром любопытной въ н которых отношеніяхъ р^оты Бакунина „La theologie politique
de Mazzini et rinternationale", обращаютъ на себя большое
внимаше статья Фридриха Алтхауса „Alexandr Herzen" въ
Ш книжк зкурнала „Unsepe Zeit" (Deutsche Ruvue der
Gegenwart) за 1872 годъ (стр. 2 0 - 56), книга „Die socialipolitischen Ideen Alexaader Herzens"-. Von Dr. Otto-von
Sperber. Leipzig. 1894 года и р ц нзія на посл днюю, напи
санная по н мецки г. Іоласомъ.
От цъ Герце.на родовитый^русскій бояринъ Иванъ Ал кс евичъ Яковл въ служилъ въ катерининскія времена офиц роаъ гвардіи. Какъ и многі изъ его, принадлежавшим,
къ высшему петербургскому обществу, современниковъ, Яковлевъ упивался просв тит льной литературой Франціи конца

;

А. и. ГВРЦВНЪ.

189

ХУЩ в ка, былъ „либеральнаго" образа мыслей по вопро*
самъ р лигіи и политики, но опять таки, какъ и у многнхъ
другихъ, его „свободомыслі " вп0лн|і уживалась и съ ари
стократическою спесью, и съ- влад ніемъ кр постными
Душами, и со многимъ другимъ. Остонавливаясь на этого
рода яюДяхъ, ум вшихъ одновременно восторгаться сочиневіями Руссо и держать д лые гаремы изъ кр постныхъ ді^
вушекъ, г. Ключевскій м тко называетъ ихъ „психологнч скимц курьезами. Именно т такимъ «психологическимъ
курьезамъ" принадл жалъ и Иванъ Алекс евичъ Яковлевъ.
Въ царствованіе Павла, когда на вве, напоминавшее еватерининскія времена, обрушилась жестокая опала, Яковл въ'
у^халъ заграницу и колесилъ безъ опред лбнной ц ли по
всей Европ въ теченіе ц лыхъ десяти л тъ. Въ Штутгардт
• онъ сошелся съ н мкою Іуизок? Гаагъ, впосл дствіи матерью
Герцена. Аристократическіе предразсудки Ивана Алекс евича
не позволили ему р шиться на^ „mesalliance", и Луиза
Гаагъ стала лишь подругою его'сердца (Herz), откуда и
произошла фамилія Александра Ивановича. Передъ наступл ніемъ войны Россіи съ Наполеономъ Яковлевъ вернулся"
вм ст съ Луизой Гаагъ вх Россію и поселился въ М,оскв ,
гд Двадцать пятаго марта 1812 года и родился ихъ пёрвенецъ^ „Шушка". Малідтк было всего н сколько м сяцевъ,
когда въ Москву вступили французы. Спасаясь изъ объятой
пламенемъ .столицы, Яковлевъ вдтр тилъ на улиц своего
парижскаго знакомаго маршала Мортье,*который посп шилъ
доложить о „grand seigneur russe" императору Наполеону.
Черезъ нисколько дней Наполеонъ дригласилъ Яковлева
в
ъ кремлевскій дворецъ и об щалъ ему свободный пропускъ
ьм ст съ семействомъ, если „grand seignenr russe" возь
мется отвести его собственоручное письмо къ императору
Александру Первому въ Петербургъ. Яковлевъ согласился
*» вправивши семью въ Ярославль, по халъ въ Петербургъ
^Редалъ письмо Наполеона для доставленія по принад-

140
і

ТРИ ЗАПАДНИКА СОРОЙОВЫХЪ ГОДОВЪ.
'

• • •

швности Аракчееву. Далън йшая судьба этого письма в ъ .
точности н изв стна.
По окончаніи войны съ Наполеояомъ Яковлевъ и его
братъ Левъ Алекс евячъ, такъ часто упомянаемыЙ Въ вам ткахъ Герцена лодъ им н мъ „ceHaTopa**,—поселились
снова въ Москв . „Проз вавъ н сколько л тъ заграницей,—
разсказывалъ много л тъ спустя въ своихъ запискахъ Герценъ,—Иванъ Алекс вичъ и- с наторъ хот ли устроить
жизнь на йностраяный ман ръ безъ большихъ тратъ и съ
сохран ніемъ вс хъ русскихъ удобствъ: Жизнь на иностран
ный ианеръ не устраивалась,—оттого ли, что не ум ли
•сладить, оттого ли, что пом щнчья натура брала верхъ
надъ инострайннми привычками. Хозяйство было общее,
им нь неразд льное, огромная дворня заселяла нижній
этажъ дома,'вс условія безнорядка были на лицо. Пока
сенаторъ жалъ вм ст съ Иваномъ Алекс евйчемъ, общей
прислуги было ч лов къ до шестидесяти, кром ребятишекъ,
которыхъ нріучали къ праздности, л ни, лганью"...
Братья Яковлевы различались меэдду собою въ очень
многомъ, но сходились въ самой безпардонной барсцрй
безалаберности. Левъ Алекс вичъ также вращался всю
жизнь въ аристократическихъ и дипломатич окихъ кругахъ,
здидъ по порученію графа Воронцов», къ лорду Гренвилю,
ЧФсйы узнать о наи реніяхъ генерала Бонапарта, находился
въ Цариас во время ИЗГНІІНІИ Наполеона, былъ оч вндцемъ
кучастникоиъ маогахъ нсторнческихъ событій конца Х Ш
и первыхъ двухъ десятил тій XIX в ка,—но все это в&кь
то скользнуло около него, не только не зад вши его сколько
ннбудь глубоко, но даже не произведя на него опр д леннаго вп чатд нія. И это происходило ьовсе не оть апатич
ности характера Льва Алекс евича. Напротивъ,—вто былъ
челов къ очень живой, в чно ч мъ у о занятий, куда
то торопящійся, озабоченный... По возвращеніи изъ загра
ницы въ Москву, онъ былъ произведенъ „въ д йствительны

А. И. ГЕРЦЕНЪ.

141-

' камергеры" и назваченъ сенатором!, членомъ онекунскаго
сов т а и еще ч мъ то. „Поо щалъ онъ вс эти^учреаденія
чрезвычайно аккуратно, хотя пользы изъ того не было ре
шительно никому: онъ здилъ въ сенатъ не им я понятія
о русскихъ законах* также, какь являлся на вс балы,
об ды, торжественныя собранія обществъ,—все равно каЕИХЪ,—агрономических!, медицинскихъ, страховыхъ, есте' ствоиспытателей, археологовъ"... Такъ текла жизнь этого
молодаго старца до семидесяти пяти л тъ, когда онъ скон
чался также легко, какъ и жилъ.
Съ такой же барской закваской, но челов камъ совершенно другаго характера былъ Иванъ Алекс евичъ.
„Нельзя,—разсказываетъ о немъ въ своихъ запискахъ
Герценъ,"—представить больше противоположнаго в чно
движущемуся, сангвиническому сенатору, какъ его брата.
Иванъ Алекс евичъ, в чно капризный, почти никогда не
выходилъ со двора и ненавид лъ весь оффиціальный міръ.
У него было тоже восемь лошадей (прескверныхъ), но его
ковдошня была врод богоугоднаго ааведенія для клячъ.
Онъ держалъ ихъ отчасти дЛя того, чтобы два кучера и
два форейтора им ли какое нибудъ занятіе сверхъ хожденія
за „Московскими В домостями" и п тушиныхъ боевъ.
Иванъ Алекс вичь р дко бывалъ въ хорошемъ расположенін духа и постоянно былъ вс мъ* недоволенъ: челов къ большаго ума, большой наблюдательности, онъ бездну
вид лъ, оцышалъ, помнилъ; .св тскій челов къ, accompli, нъ
могь быть чрезвычайно любеяенъ и занимат^ленъ, но онъ
не хот лъ этого и все бол е и бол е впадал^ въ капризное
отчужд ніе отъ вс хъ. Откуда происходила злая насм пгаа
и раздраженіе, каполнявшія его душу, недов рчивое уда-,
леніе отъ людей и досада, сн давшая его? Разв онъ унесъ
въ могилу какое нибудь воспоминаніе, которое никому н
ДОэ рилъ или это было просто сл дствіе встр чи двухъ
культуръ до того противоположныхъ, каръ восемнадцатый

|48"'''

ТРН ЗА.ПАДННЕА. СОРОКОВЫХЪ годовъ.

в вь и русская жизнь, при посредств третьей, ужасно спо- .
соботвующ ^ развитію праздности. Прошлое стол тіе произ
вело удивительный кряжъ людей на Запад , особенно во .
во Франціи, со вс мн слабостями регентства, со вс ми си
лами Спарты и Рима. Эти Фоблазы и Регулы вм ст , отво
рили настежь двери революціи и первые ринулись въ нее,
поспешно толкая другь друга, чтобы вцйти въ.„окно" гиль
отины. Нашъ в къ не производить больше этихъ ц льныхъ,
сижьныхъ натуръ; пропглое стол тіе, напротивъ, вызывало ихъ везд , даже тамъ, гд он не были нужны, гд они не
могли иначе развиться, какъ въ уродство. Въ Россіи люди
подвергнувшіеся вліянію этого мощнаго западнаго в янія, ^
не вышли историческими людьми, а людьми оригинальными.
Иностранцы—въ чужихъ краяхъ, праздные зрители, испор
ченные для Россіи западными щюдразсудками, для запада—
русскими привычками, они представляли какую то умную
•ненужность и потерялись въ искусственной жизни, въ чув
ственныхъ наслажд ніяхъ и нестерпимомъ эгоизм ", "
Характеризуя своего отца, Герценъ выш лъ зд сь очень
далеко за пр д лы простой характеристики и далъ н что
несравненно большее. „Встр ча двухъ культуръ" породила
на русской почв еще въ самомъ начал XIX в ка тинъ
„умной ненужности". Идейный д ти Европы, они по „субстаціи" ввоей оставались сынами русскихъ- условій жизни.
Не встр чая никакой почвы для прилож нія своихъ взглядовъ юь русской д йствительности,. „умная ненужность" эта
і „потерялась въ искусственной жизни, въ чувственныхъ наслажденіяхъ g нестерпимомъ згоизм ". Но лосл диее завис ю преимущественно отъ того, что носителями „европей
ской культуры" явились почти исключительно люди самаго
высшаго круга въ Россіи, баре, отличавшіеся „широкой
русской натурой", н привыкшей ни къ какому нравствен
ному самообузданію. Пришли другія -времена, „нестерпимый
згоизмъ" см нился самыми благородн йшими побуждениями,

А. И.. ГЕРДЕНЪ.

143

но скрещивані европейскихъ идей и русскихъ порядковъ
продолжало систематически производить иъ Россіи „умныя
ненужности". Разв не признавалъ самого себя и свой
крупь, т. е. кругъ лучшихіг, интелли?ентн йшихъ русскихъ
лЛдей, много л тъ спустя „умными ненужносцями." тотъ же
Гёрц нъ, когда писалъ, что „мы находимся вн народныхъ
потребностей". Страшное -соананіе это неизб жно должно
было привести къ взгляду на себя, какъ на „умную яенужносіъ". „Умную", потому что она сознала и не побоялась
высказать страпін ю правду, „ненужность" —потому .что
эта простая перефраза выраж нія: „вн народныхъ потребйоетей"... Да и что такое .столь изв стный въ Россін типъ
русскаго „лишняго челов ка", какъ не типъ той же „умной
х
ненужности"?
Прочтите сл дующія разднрающія душу строки изъ.XXVJII главы "„Былого и Думъ". .
„Поймутъ ли, оц нятъ jm грядущіе л.юди весь ужаоъ, всю
ироническую сторону нашего существованія?.. Поймутъ лв
Они^ отчего мы л нтяи, "отчего ищечъ всякихъ наслажденій.
пьемъ вино и пр.?... Отчего въ минуту восторга не забы:ваемъ' тоски?.. О, пусть они осташ.вятся съ мыслью и съ
грустью • передъ камнями, подъ которыми мы уснемъ: мы
Заслужили ихъ грусть"...
• .
Разска;іавши о'бъ одной стать , напечатанной въ „Отечественныхъ Запискахъ" по поводу „Мертвыхъ Душъ";
Герценъ писалъ: „неречитываніе строкъ задушило меня
какой-то безвыходной грустью: Русь такъ живо предста
вилась мн ,- современный вопрос* такъ бол зненно повто
рялся, что я- готом, бйлъ* рыдать. Двлогь сонъ, тяжелъ.
За чщ мы проенулисі,,—ст ь бы себ , спать, кт,ъ все
около/"...
'
'
^• ;
' в 3а что мы проснулись?"—Вникните въ емыслъ этой
Фразы. „За что?" В дь зд сь рзглядъ на жизнь, какъ на
вотеяЫе за что-то... Это взг.іядъ отчаянія..Въ чемъ же

- 144

ТРИ ЗАПАДННКА СОРО^ОВЫХЪ ГОЦОБЪ.

д ло? А въ тааъ, что, какъ сказалъ въ другомъ м ст Гер^
ценъ, „западная либеральная партія (западники) тогда^
только получить силу и народную поддержку (т. е. пере
станете быть „вн народныхъ потребностей"), когда овлад ет^ т іами славянофиловъ" 1). Вотъ задача, которую надо
было р шить и котирую, увы, не р шили mi Герценъ, Щ
. пот5л дующее покол ніе лучшжсъ русскихъ людей. ¥Щинятъ экономическую программу славянофильства—не эва-.
' чило „овлад ть темами", а значило, наобороть, сд лать воч
просъ" о европеизаціи Россіи, о пріобщейіи ея къ- сем
европейскнхъ народовъ еще бол е неразр шинымъ. Въ н которомъ- смысл это былъ шагъ назадъ. Да н* подумаетъ
читатель, что мы кого бы то ни было винтга въ этомъ
Съ нашей точки зр нія самая возможность иного р ш нія
• вопроса въ поздн йшее время вышла вовсе не въ качеств
Минервы изъ головы какого-нибудь Юпитера, а создалась на :
почв *новыхъ общественно-экойомическихъ отношеній в%
Россіи, т хъ отношеній, который еще не им ли м ста нв
въ семидесятыхъ годахъ, ни т мъ 'бол е въ эпоху Герцеаа
и потому глаголъ „винить" въ данномъ случа во вс хъ:
отношеніяхъ неум стенъ. Можно говорить лишь о т хъ, ко
торые и въ настоящую минуту этого не понимаютъ и, не
смотря на свои прогрессивн йшія уб жденія, таіцатъ Россію^
насколько это отъ нихъ зависитъ, назадъ...
Но вернемся къ д тскимъ годамъ Александра Иванович*.
. Старнкъ Яковлевъ почти не выходилъ изъ дома, в чцо
учился, брюзжалъ и, будучи въ сущности совс мъ не злыаъ
челов комъ, мучилъ вс хъ его окружающихъ. Роль въ. дощ
Яковлева Луизы Гакгъ нетрудно йэб представить. Это чя~
хее, кроткое существо старалось только о томъ, чт<^5ы его
какъ можно' меньше зам чали. Мечтательная н ыка, тбя.
') Анненковъ—«Идеалисты тридцатыхъгодовъ».В ст.Евр. 1883 і;.
апр ль, стр. 525.

А. и. ГВРЦВНЪ.

145

щая мать,—она оказала далеко не безсл дное вліяніе на
своего даровитаго сына. Въ разговорахъ съ нею изучилъ
Герценъ н мецкій языкъ, благодаря ея библіотек , рано поавакомился онъ съ твореніями Шиллера, любимаго автора
Луйзы. Чтеніе Шиллера произвело на Герцена огромное
впечатл ніе. Благодаррое воспоминаніе и нризнані зяслугъ
н мецкаго идеалиста онъ сохранилъ на всю жизнь, „Поэзія
Шиллера,—пиоалъ онъ уже въ- совершенно зр лыхъ л тахъ,—н потеряла для меня своей- прелести. Еще недавно
пер читывалъ я моему сыну „Валленштейна"! Кто не ц нитъ бол е Шиллера, тотъ или слишкомъ старъ, или педантъ ^
илич лов къокамен лый, у котораго убитъдухъ".Ещ въ бол е *
теплыхъ выраж ніяхъ говорилъ онъ" о Шиллер въ стать „За
писки одного молодого челов ка", пом ченной Владиміромъ
на Клязьм и 1838 годомъ. „Шиллеръ! благословляю тебя;
теб обязанъ я святыми минутамя начальной юности! Сколько
слезъ лилось изъ глаз* моихъ на твои поэмы! Какой ал
тарь я воадвигнулъ теб въ душ моей. Ты по превосход
ству поэтъ юноці ства. Тотъ же мечтательный взоръ, обра
щенный на одни будущее, „туда, туда!"; т же чувства благородныя, знергическія, увлекательный; таже любовь къ лю
дям* и таже симпатія къ современности... Однажды взявъ
Шиллера въ руки, я не покидалъ его и теперь, въ грустныя минуты, его чистая п снь врачуете и ня" '). Въ бнбдіотек матери вашелъ Герценъ также Лафонтена, Коцебу,
Гете и другихъ н мецкихъ авторовъ, раннее знакомство съ
которыми будило его умъ и чувство, французскій язывъ
Герценъ изучилъ также практически въ разговорахъ съ отцомъ и гувернеромъ. У Яковлева была богатая библіоте«а
лочти исключительно изъ французскихъ писателей XVIII в.

>) «Записки одного молодого челов каэ. Въ сборник «Раздумье»
, (разныя вяріаців на статьи и тежы), изданяомъ въ Москв въ 1870 го^стр. 23.
.
.

146

ТРИ ЗАПАДНИКА СОРОКОВЫХЪ ГОДОВЪ.

и такимъ образомъ и этотъ источникъ просв щенія рано
сд лался доступенъ мальчику. Огь гув рнеровъ, выходц въ
изъ Франціи, узналъ Г рценъ о событіяхъ французской р -/
волюціи и дюбилъ разсказывать о нихъ въ самыхъ юныхь
годахъ своей кузин ,—впосл дствіи автору тр хтомнйхъ
„воспоминаній" („Изъ дальнихъ л тъ"),—Татьян Пасс къ.
Обуч ні обычнЬшъ пр дметамъ х. . всякимъ грамматикамъ
и р торикамъ шли изъ рукъ вонъ плохо и пошло иначе
только носл того,' какъ одинъ изъ учителей Герцена, студентъ медицины Иванъ Евдокимовичъ Протопоповъ, стаяъ
разсказывать своему ученику о лйтератэдныхъ явл ніяхъ
* посл дняго времени и въ особенности о Пушкин .
„Въ чемъ собственно состояло преподавані словесности
Ивана Евдокимовича—всшжинаетъ вцосл дствіи Г рценъ,—
мудрено сказать; это было какое-то отрицательное преподаваніе. Принимаясь за реуорику, онъ объявилъ мн , что
она пуст йшая в твь изъ вс хъ в твей и сучковъ древа
познанія добра и зла, вовсе не нужная, ибо „кому Богъ не
далъ красно говорить, того ни Квинтиліанъ, ни Цицеронъ
не научатъ, а кому далъ, тотъ родился, съ реторикоЙ".
Посл такого введенія онъ началъ по порядку толковать о
фигурахъ, м тафорахъ, хріяхъ. Потомъ онъ мн предписадъ. diurna manu nocturnaque переворачивая листы образц©выхъ сочиненій—гигантской хрестоматіи томовъ въ 12 и
прибавилъ для поощр нія, что десять строкъ „Кавказскаго
Пл нника" Пушкина лучше вс хъ сочиненій Муравьева,
Капниста и пр. Не смотря на всю забавность отрицатель'
наго пр подаванія, въ совокупности всего, что говорилъ Про
топоповъ, проглядывалъ живой, широкій современный взглядъ
на литературу, который я ум лъ усвоить и, какъ обыкно-.
в нно д лаютъ посл дователи, возвелъ въ квадратъ и кубъ
вс односторонности учителя. Прежде я чиЪалъ съ одинаковымъ удовольствіемъ все, что попадалось: трагедіи Сума. Кокова, скверн йшіе .переводы 80-хъ годовъ разиыхъ ко

А. И. ГЕРЦЕНЪ.

147

медій и романовъ; т а рь я стадъ выбирать, ^ нить. Протопоповъ былъ въ' восторгЬ отъ новой литературы в я,
бравши книгу, справлялся тотчаоъ, въ которомъ году она была
напечатана, и бросалъ
, ежели она была напечатана бол е
пяти 'л тъ тому назадъ, хотя бы имя Державина и Карам
зина предохраняло ее отъ такой дерзости. Зато поклоненіе
юной литератур сд ладось безусловно, и не мудрено: в ликій
Пушвннъ являлся властнтелемъ лятературнаго двилс нія".
Тотъ же Протопоповъ познакомилъ молодого Герцена и
съ „запретною литературою" въ вид рукописныхъ сочи.неній Пушкина и Рыл ева. Все это наяолнило душу ааль?ш$а „вольнолюбивыми мечтами"...
' : С о б ы т і я 1825—1826 года застали Герцена тринадцатичетырнадцати - л тннмъ мальчикомъ и произвели большое
впечатл ніе. „Казнь Пестеля и его друзей разбудили отъ
маденческаго сна мою душу",—писалъ онъ много л тъ
«пустя. Описывая дал е коронацію императора Николая
П рваго, онъ разсказываеть о той „клятв ", которую онъ
Далъ, им я отъ роду четырнадцать л тъ, посвятить себя
н
а служеніе угнетеннымъ и оскорбленныйъ... Не надо забы
вать, что воспоминанія обо вс хъ этихъ событіяхъ писались
черезъ тридцать и бол е л тъ посл того, какъ событія
отошли въ в чность. Неудивительно поэтому, что, помимо
«ознанія автора, въ его разсказахъ кь „Wahrbeit, должна
была неизб жно прим шиваться изв стяая доза „Dichtung".
Все это едва ли можетъ подлежать сомн нію, но песомн нно,
т мъ не мен е, что событія 1825—1826 года произвели,
ДІйствит льно, на Герцена очень сильное впечатл ніе, и
Д ятелн четырнадцатаго декабря #о6тались для него на всю
жизнь пр дметомъ благогов йнаго воспоминанія.
Ыіце ран е Герценъ подружился и близко сошелся на
^ ю жизнь съ Николаемъ Платоновичемъ Огаревнмъ, вао. ^ дствін однимъ .ЙЗЪ редакторовъ - издателей ;,Колокола"
и
азв стнымъ поэтомъ.,

148

ТРИ ЗАПАДНИКА согоковыхъ родовъГ -

Добрый, мягкій, мечтательный, готовый отдать всего себя
на служеніе другимъ, — Огаревъ превосходно дополнялъ
живого, энергичнаго Герцена. „Они были созданы другь для
друга", сказали бы мы, если бы выраженіе это не бъпю такъ
избито-и опошлено'. „Рано видн лосьвъ Огарев ,—писалъ
Герценъ,—%о поішаніе, которое достается немногимъ, на
б ду ли, на счастье ли,—не знаю, ну нав рное на то, чтобы
не быть въ толп ". Друзья вид лнсь очень часто, вм ст '
читали и работали, д лали совм стныя длинныя прогулки,
во время которыхъ мечтали бороться за освобожденіе всего
міра отъ всякихъ оковъ и за уетановленіе лучшаго буду-.,
щаго. Въ однуливъ такихъ црогулокъ въ 1828 году на Во-*
робьевыкъ х'орахъ около Москвы, на томъ м ст , гд долженъ
былъ быть воздвигнуть храмъ въ память войны 1812 г^—
Герценъ и Огаревъ поклялись въ в чной дружб и неивм ннояъ р іненіи отдать всю жизнь на служеніе свобод . Образы
декабристовъ носились въ это время иередъ ихъ глазади.
Помимо пронесшихся незадолго передъ т мъ въ Россіи событій, нсточникомъ интузіазма молодыхъ людей были деамы
Шиллера. Пестель и Рыл евъ перем шивались въ ихъ во|ображеніи съ Кардомъ Мооромъ, Фіеско, маркизомъ Позою...
Вспомните письмо Б линскаго нъ Станкевичу о томъ впечатлініи, которое производили почти въ это же время и иа
него драмы Шиллера; драмы эти „наложили на Б линскаго,—
по его собственнымъ словамъ,—дикую вражду къ общественнымъ лорядкамъ во имя абстрактнаго идеала общества" я
повергли его „въ неестественный и напряженный восторгъ".
То же испытывали и юноши Огаревъ и Герценъ,—„.особенно
благодаря своему сангвиническому теййераменту, посл д* ніЙ,—на Воробьевыхъ Гора'хъ. Отъ Шиллера Б линскій прямо
ношелъ къ н мецкой фвлософіи, Герценъ и Огаревь—къ
французскимъ соціалистамъ и вм ст съ т мъ и полнтяк .
Почва для. этого была уже .подготовлена нтеніемъ Шиллера,
Плутарха, декабрьскими со&ытіямп J 825 г. и занрещйишми

А. И. ГЕРЦЕНЪ.

149

• стихотвореніями Пушкина. „Въ 1827 г. я былъ пятнадцати
л тъ,--ішсалъ Герденъ' въ своемъ дневник за 1843 г.,—
идеи Древняго республиканизма бродили въ голов ; я в рилъ
непреложно, что „взойдеть заря пл нительнаго счастья".
Посл днія, взятыя въ ковычки, слова, принадлежать, какг
изв стно, Пушкину, и взяты изъ стйхотвореиія, посвященнаго нашимъ великимъ поэтомъ П. Л. Чаадаеву. Въ этомъ
настроеніи прошли предъуниверситетскіе и университетскіе
годы Герцена. Сказать, что въ это время Герценъ уже, оста
новился на какомъ-нибудь опред ленномъ стро воззр ній,
какъ это д лаютъ н которые русскіе и иностранные писа
тели, совершеино нев рно, ибо развитіе Александра Ивано
вича шло безъ сомн нія скачками и было очень далеко отъ
„прямой линіи". „Научныя и особенно философскія занятія
рано пробудили критическіи способности Герцена, говорить
. Шперберъ. Добиваясь научнаго знанія сущности вещей, онъ
скептически относился ^къ традиціоннымъ воззр ніямъ окру
жающей среды, утративъ одновременно и в ру въ догматы
господствующей церкви". Мы увидимъ дал е, какъ уже по
Ркончаніи московскаго университета, находясь въ ссылк въ
Вяткі, Герценъ относился къ в р и догматамъ „господ
ствующей церкви". Факта о которомъ говоритъ Шперберъ
произош лъ гораздо поздн е. И тутъ н тъ ничего страну
наго: политическое свободомыслі д кабристовъ прекрасно*
уживалось у многихъ изъ нихъ съ самою горячею р лигіозностью, а молодой Герценъ йъ ид йномъ смысл былъ ихъ .
прямымъ цасл дникомъ. Также нев рно, какъ и Шперберъ,
' смотритъ на д ло и г. Смирновъ: „ссылка и близость къ
кувин и Внтбергу,—говоритъ онъ,—временно настроили
Герцена на мистйческій ладъ, но эта полоса въ жизни не'
характерна для него" •). Мы утверждаемъ инад емся до') Жизнь и д ятельвость А. И. Геопена въ России и загрвиицей,
«ф.*104.
*

150

* ТРИ ЗАПАДНИКА. СОРОКОВЫХЪ годовъ.

вазать обратное: наличность религіознаго чуветва очень зам тна въ Герцен вплоть до его жизни,въ Новгород , когда
чувство это окончательно исчезло и никогда бол е не воз
вращалось. Тоже самое можно сказать и о „либерализм "
Герцена въ научномъ значеніи этого слова.
„Сенъ-Симоновское понятіе челов чества, какъ „etre collectif qui se. developpe"., дало основу и опред ленный тонъ
всему міросозерцанію Герцена еще прежде, ч мъ онъ по
знакомился съ подробностями сенъ-симонизма, — говорить
тотъ же Шперб ръ. Вполн естественно, что вм ст съ
этимъ для него утратила всякую притягательную силу
индивидуалистическій либерализмъ двадцатых* годовъ, сложившійся мало по малу въ то французское воззр ніе, кото
рое проіюв дывалось Лафайетъ и Бенжаменъ Констанъ и о
которомъ п лъ въ своихъ п сняхъ Беранже. Когда іюльско
возстаніе воочію показало всю безполезность этого платоническаго либерализма, русская молодежь разбилась на два
лагеря: часть ея отдадась глубокому и серьезному изуч нію
русской исторіи, другая—н мецкой философіи. Герц нъ и
Огаревъ не принадлежали ни къ т мъ, ни к?, другимъ. Они
слишкомъ опередили другидъ въ своихъ критическихъ запросовъ, чтобы удовлетвориться л тописыо Нестора или
трансц ндентальнымъ идеализмомъ Шеллинга. Знакомство съ
сочин ніямн Сенъ-Симона, Анфантена и ихъ сотрудниковъ
открывало имъ иной путь".
Нев рнаго во всемъ этомъ' гораздо больше, ч мъ в рнаго. Не останавливаясь на другихъ нев рностяхъ отм тимъ
лишь, что нев рно,* будто первое же знакомство съ сенъ-симонивмомъ повлекло за собою отрицательное отнош ніе
Герцена къ „индивидуалистическому либерализму". На началахъ именно такого либерализма строили свои программы
декабристы, а самъ Герценъ разсказываетъ, что его кружокъ, какъ и кружокъ сунгуровцевъ, „мечтали объ основа
нии въ Россіи новаго союза „по образцу декабристовъ и на

А. И. ГКРЦЕНЪ.

151

самую науку смотр ли, какъ ва.средства для-этого". Зна
комство его съ с нъ-симонизиом.ъ произвело на Герцена вп чатдйіе не противоположностью этого, уч пія „индивидуа
листическому либерализму" и сдержанностью отношенія къ
„политик ",—это случилось гораздо позже, когда онъ озна
комился съ сочинешями Прудона,—а совс мъ* другими сто
ронами.
„Торжествейно и поэтично,—писалъ Герц нъ въ „Бы.ііомъ и Думахъ",—явились среди м щанскаго міра эти вдох
новенные юноши... Они возв стили новую в ру, имъ было
что Ьказать, во имя чего позвать передъ свой судъ старый
иоряЭокъ жизни".
Что же именно должны были пов дать міру вдохновен
ные юноши, т. е. сенъ-симонисты, какую новую в ру возв стили они?
Отв тъ на это находится въ сл дующихъ строкахъ Гер*цена: •
„Съ одной1 стороны—ошбожденіе женщины, призвані
ея на общій трудъ, отданіе ея судебъ въ ея руки, союзъ съ
нею, какъ съ равнымъ; съ другой—rehabilitation de la chair,
опрабданіе, искупленіе плоти, освобожденіе ея отъ вс хъ
тягот вшйхъ надъ неір мистико-трансц ндентальныхъ путъ".
Читатель видитъ, что „индивидуалистически лиТіерализмъ"
остался нетронутъ йъ своихъ п.озиціяхъ и пруя провозглашенік такой „новой в ры". Конечно, сенъ-симонизмъ да
леко не .исчерпывается отм ч нными Герценомъ сторонами;
онъ идете гораздо дал е, затрогивая, д йствителіло, „сра-^
рый' міръ" въ самыхъ его основахъ, но мы въ данную йи-'
нуту говорим не объ этомъ, а такъ сказать, о сенъ-симо-.
низм герц новскомъ. „Освобождение женщины",—задача,
конечно, очень почтенная, но разв она ужъ такъ р зко противор читъ приндипамъ „индивидуалистическаго либерализма"?
То же самое можно, сказать и о „rehabilitation de la chair".
Войросъ этотъ былъ далеко не чуждъ и нросв тит^льной

152

ТРИ ЗАПАДНИКА. СОРОКОВЫХЪ годовъ.

философіи Х Ш в ка. Отъ разр шенія вопросовъ женскаго
и rehabilitation de la cliaif еще' очень мало віщгралъ бы
. четвертый влассъ, а в дь лишь ребромъ поставленная за
дача о судьбахъ этого посл дняго, объ условіяхъ, при которыхъ можетъ быть освобожденъ труЬъ, наносила смер
тельные удары „индивидуалистическому либерализму". Но
до этого, повторяелъ, Герцену и Огареву въ описываемое
время было еще очень далеко.
Яковлевъ мечталъ, что сынъ его сд лаетъ блестящую
военную или, если ужъ „гражданскую", то, конечно, дипло
матическую карьеру, но ни о томъ, ни о другомъ и слы- •
шать не хот лъ Герценъ. Какая тутъ военная служба, ка
кая дипломатическая карьера, когда душа была полна ІПиллеромъ и французской революціей, декабристами и СенъСимономъ, мечтами о наук , литератур , общественной д ятельцости... Въ коиц концовъ отецъ уступидъ, и восемнадцатил тній Герценъ цоступилъ на фияико-математическій"
факультетъ московскаго университета. Выборъ" факультета
произошелъ по всей в роятноста, подъ прямымъ или косвеннымъ вліяні мъ сына старшаго брата Ивана Алекс евича и, значитъ, двоюроднаго брата Герцена—Федора Яков
лева. Это былъ странный для своего времени челов къ. По
смерти своего, отличавшагося страшнымъ д спотизмомъ и
самымъ грубымъ развратомъ, отца, Федоръ. Александровичъ
распустилъ вс хъ затворницъ отцовскаго гарема и поселился
ьъ доставшемся ему въ насл дство на Тверской улиц боль#
шомъ ДОІІ , въ которомъ занялъ всего дв комнаты,—одну
для себя, другу*) для химической лабораторіи, Вс другіе
комнаты были заколочены или находились въ страшвомъ
запуст ніи. „Иочерн вшіе канделябры, необыкновенная мебелт., всякія-р дкости, рамы безъ картинъ и картины б зъ
рамъ—все это наполняло три огромныя старинный залы,
нетопленныя и неосв щенныя. При появлении гостя челов къ провожалъ его съ зажженной св чей въ рукахъ, пре-:

А. И. ГЕРЦБНЪ.*

153

Дупредивъ сначала, что платья 'снимать не надрбно, такъ
какъ въ залахъ очень холодно. Рядомъ этихъ комнатъ до
стигалась, наконецъ, дверь, зав шанная ковромъ, которая
вела въ страшно натопленный кабинетъ. Зд сь Химикъ (подъ
этимъ именемъ и значится Федоръ Яковлевъ въ восноминаніяхъ Герцена) въ грязномъ халат на б личьемъ м ху
сид лъ безвыходно, обложенный книгами, обставленный
стклянками, ретортами, тигелями, снарядами".
Именно" про этого Федора Яковлева говорить въ гри
бо довскомъ „Гор отъ ума" съ такимъ ужасомъ княгиня
Тугоуховская:
'

онъ химикъ,-онъ боташткъ.
князь Федоръ, мой племянникъ....

По страсти, съ которой Федоръ Александровичъ пре
давался изученію естественныхъ наукъ и по презр нію къ
„м тафизик ", онъ опередилъ своихъ современниковъ л тъ
на тридцать. Вн опыта Федоръ Александровичъ не в рилъ
р шительно ни во что. Этотъ-го „Химикъ и заинтересовалъГерцена ест ствознаніемъ; онъ далъ ему сначала р чь Кювье
о геологическихъ переворотахъ и растительную органографію Декандоля и, увид вши, что с мя падаеть на добрую
почву, сталъ его первымъ руководит лемъ въ области есте
ственныхъ наукъ. Вліяніе химика и физико-математич скій
факультетъ университета сыграли большую роль въ 'судьб
Герцена, иріучивши efo мозги къ точному мышленію. • .
Герценъ въ университет*. Онъ много учится, много читаетъ, но еще бол е говорить, споритъ, пропов дуетъ. Что
пропов дуеть, о чемъ споритъ, — на это трудно дать
отв тт»
"
'
„Жизнь въ унив рситет , — разсвдзываеть впосл дствіи
саліъ Герценъ,—оставила у наоъ память одного продолжительнаго пира идей, пира науки и мечтаніи, непрерывнаго,
торжественнаго, иногда бурнаго, иногда мрачнаго, разгульнаго, но никогда порочнаго....

154

ТРИ ЗАПАДНИКА СОРОКОВЫХЪ ходовъ.

Оживить это прошедшее время, ед лать его вполн понятнымъ въ разсказ , — невозможно; чтобы всцомнить вс
мечты, вс увдеченія, надо очень много не знать, очень
многаго не испытать, надобно перезабыть бездну фактовъ,
стереть съ души бездну пыли, соскоблить пятна, заживить
рубцы, осв тить весь міръ алымъ св томъ востока, • вс мъ
предметамъ дать положительнъгя т ни, утреннюю св жесть
и разительную новость. Мало того, надо, чтобы друзья
юности собрались вм ст въ той же коміватк , обтатой алыми
обоями съ золотыми полосками, передъ т мъ же мраморнымъ каминомъ, въ томъ же дыму оть трубокъ"...
Да, возстановить психическое- содержаніе Герцена и его
кружка въ періодъ его университетской жизни не легко.
Г. Пьшинъ характеризуетъ Герцена описываемаго періода
такими словами:
„Взам нъ абстрактной философіи и эстетики, поглощав
шей кружокъ Станкевича, Г-нъ (Гёрценъ) влад лъ чрез
вычайно разнообразною начитанностью. Крайнему идеализму
онъ могъ противопоставить историческія изученія, особенніэ
современную исторію; отвлеченностямъ—реальныя дозраженія нзъ области естестЪознанія, которое было давно его инт ресомъ и было совершенно незйавомо его противникам!.,
разв только въ отрывочныхъ образчикахъ натуро-философіи
Шеллинга и Окена. Наконецъ, внимані Г-на давно былонаправйено на ту непосредственную д йствительность жизни,
которая еще ускользала отъ Б линскаго и его друзей за
д йствительностью философской или урывками наказывалась
ими въ „объективной" поэзіи"...').
Въ этой характеристик г. Пьшинъ придалъ Герцену
университетскаго п ріодаего жизни слишкомъ опред ленные
краски, слишкомъ, такъ сказать законченный колоригь.
На д л этого не было: несомн нно, что Герценъ янтеJ

) Б ІІИНСКІЙ, его жизнь и переписка, стр. 812.

А. И. ГЕРЦВНЪ.

,155

р совался и естествознані мъ, и общественными науками,
и нсторіей, и „непосредственною д йствительностью жизни*,
но столь же несомн нно, что все это уживалось • в і немъ
и съ „крайнимъ идеализмомъ", и съ готовностью подпасть
подъ вліяніе мистики (что и случилось вскор " ъъ періодъ
его знакомства съ Витбергомъ) и съ горячимъ религіознымъ ,
настроедіемъ. Посл дн е приписывается обыкновенно также
лосл дующему уже вліянію „религіозной кузины" и того же
Витберггц но это не такъ.
Мы утверждаемъ, что, какъ и большинство д кабристовъ, Герценъ й до ссылки въ Вятку и, значить, до вліянія „религіозной кузины" и Витберга, бьглъ очень далеко
отъ т хъ взглядовъ на религіозные вопросы, которые онъ
развивалъ позже. Въ одномъ изъ своихъ относящихся къ
концу тридцатых! годовъ, стихотвореніи Огаревъ писалъ:

'
, '

«Я въ храы быль, и много тамъ людей
Толпилося у Божьихъ алтарей:
Сталъ въ'углу, гд н когда со мной
Молился другъ, сочувствуя душой,
Мы юрько плакали; тогда я быдъ
Несчастливъ: я терялъ, что я любндъ;
Но нашихъ н ть сд довъ на к ст томъ,
Гд mam тепло молились мы вдвоемъ» ').

" Такъ тепло молившійся въ храм вм ст съ Огаревым*
„другъ" былъ никто другой, какъТерценг. Письма Герцена
къ „куаин " изъ Вятки полны религіознаго чувства и но- •
литвеннаго настроенія, но в до того въ письм изъ крутицкихъ казармъ отъ десятаго декабря 1834 года онъ писали
„н тъ, въ груди горитъ в ра сильная, живая. Есть Провид ніе... Я читаю съ восторгомъ Четьи-Минеи,—вотъ гд
божественные прим ры, вот были люди!.." 2 ).
'У Русская Старина. 1888 г. Ноябрь.
') См. интересную статью Е. Некрасовой «Герценъ въ Вятк », по-

, 166

ТРИ ЗАПАДНИКА. СОРОКОВЫХЪ ГОДОВЪ.

•^то настроеніе прошло у Герцена черезъ всю его В я ъ
скую жизнь, съ нимъ прі халъ онъ и во Владиміръ. Когда
въ этокъ тород Герценъ и его жена увид лись съ вупругами Огаревыми, они вс четверо, пали на кол ни передъ
раеняті ліъ "и горячо благодарили небо за ниспосланное
. счастье. ^Огар ^ъ, — .равсвазываеть Анн нковъ,—написалъ
гимнъ Провид нію, растворившему ихъ сердца, въ. лучшія
минуты ихъ жизни, для полнаго признанія неисчислимыхъ
его благод яній, а, Герценъ описывалъ эту сцену одному
прічтелю въ такихъ словахъ: „мы инстинктуа*ьно вс чет
веро бросились передъ распятіемъ и горячія молнтвьг ли
лись изъ устъ. Зач мъ ты не могъ взглянуть на эту группу,
которая обратилась къ небу не съ упрекомъ не съ прось
бой, а съ гимномъ съ осанной" ' ) .
Вс мъ этимъ мы отнюдь не хотимъ сказать, чтобы религіозность била преобладающей чертой' молодогр Герцена;
н тъ, мы хотимъ лишь отм тить ея наличность, такъ какъ
безъ этого физіономія Александра Ивановича въ университетскіе и посл дующіе за ними годы его жизни не соотв тствовала бы д йствит льности. Умный, страстный, увл кающійся, интересующійся самыми разнообразными предметами,
впечатлительный Герценъ далеко не былъ т мъ законченнымъ челов комъ, .какимъ выступа тъ онъ подъ .аеромъ
н воіорыхъ русскихъ и иносгранныхъ яисат дей. И это по
нятно: н говоря уже о -славянофилахъ, но религіозными
людьми были и Грановскій (на этой почв и произошло
" охлаадеиіе между нимъ и Герценомъ, когда посл дній перешагнулъ черезъ эту стадію своего развитія), и Чаадаевъ,.
н другіе западники. Герценъ горячо интересовался вс мъ
строемъ воззр ній зам чательн йшихъ людей своего времени
м щенную въ сборяих общества любитедей россійской словесности
сііочиаъ».
•
.
') Идеалисты тридцатыгь годов», стр. 609,

А. И. ГЕРЦВНЪ.

457

и люди эти оказывали, безъ сомафнія, и* на него очейь,боль
шое вліяніе. ^Конечно, Герценъ йе могъ быть .ник мъ
инымъ, какъ крайн йшилъ западникомъ,—разсказыва і о*
немъ Сверб евъ,—конечно, онъ предпочиталъ вс мъ стар йшаго сторонника европейской гражданственности Чаадаева,
нет въ это же время дружески подавалъ руку юному своему
противнику Константину Аксакову и всегда любовался,
скажу, восхищался остроуміемъ пародоксальнаго Хомякова,
и каждый разъ, входя-въ гостиную (А. П. Елагиной), отыскивалъ его глазами, чтобы вступить съ нимъ въ новый
споръ, либо продолжить вчерашній" ').
Таковъ былъ Герценъ,—прямая противоположность въ
-этомъ отношеніи Б линскому, писавшему изъ Петербурга
но поводу общенія своихъ московекихъ друзей съ славяно
филами грозныя письма и выражавшемуся въ нихъ о самомъ.
себ такъ: „я жидъ и не могу сть-за однимъ столомъ съ
филистимлянами"...
.
Разставщйсь впосл дствіи съ р лигіей, Гер!'.енъ унесъ
съ собою на „тотъ берегъ" многое изъ воззр ній Хомякова
* и его единомышленниковъ. Ъбъ этомъ мы будемъ говорить
въ свое время подробно, а теперь ограничимся лишь сл дующимъ зам чаніемъ Анненкова.
,„Какъ Герценъ, съ своей стороны, н старался сдержи
вать и холодить его (Хомякова) критическое воодушевленіе,
онъ самъ еще не избавился отъ д дсшвія этой критики.
(Изв стно, ВЪ чемъ состояла „критика" Хомякова. В. В.).
. Слова Хоіякова, по нашему мн нію, оставили сл ды въ
ум и сердц Герцена противъ его воли, можешь быть, и
отразились въ ноздн йілей его пропов ди о несостоятель
2
ности и банкротств западной жизни вообще" ).
І) Д. Н. Сверб евъ. Воспоминанія об-ь А. И. Герцен . «Рус А^-х.»,
1870 і\, стр. 678.
•
,
3
) П. Анненковъ. «Зам чательиое десятил тіе». Л ст. Евр. 3880,
' -МАртъ, стр. 23.
'
j

158

ТРИ ЗАПАДНИКА СОРОКОВЫХЪ год въ.

Cttopu съ Хомяковцмъ, о которыхъ говоритъ зд сь Анвенковъ, происходили значительно позди е, *а это ааачитъ,,
что если во время ить, т. е. въ эпоху оороковыхъ годовъ,
Герцевъ не избавилйя виолн отъ вліянія мистическаго,
міросозерцанія Хомякова, то т мъ бол е о 'сколько-нибудь:
полной законченности мысли Александра Ивановича въ ertf
студенческіе годы не могло быть и р чи. Его чрезвычайно
сильный умъ работалъ неустанно, на увлекающійся харавтеръ д лалъ свое д ло, и Герценъ постоянно кип лъ и го-"р лъ въ водоворот самых* разнообразных! мыслей, чувств* .
и представленіГі. Къ тому же и яолодость брала свое, а
• условія жизни доставляли -ему возможность удовлетворения ,
самыхъ эпикурейских!, потребностей. В дь р чь идеть н е '
о Б линскомъ, то проклинавшемъ въ это время въ йись'махъ къ отцу университетскій „казенный коштъ" е ъ ' е г о
отвратительнымъ режииомъ, то перебивавшимся грошевыми
уроками и переводами, то просто'-таки ломавйшмъ голову
надъ воиросомъ о средствахъ не умереть съ голода... То
былъ „плебей б зв стныіі",—это аристократъ, то былъ про-,
детарій,—это ечень богатый челов къ, то былъ боецъ но
самому существу своей натуры, это—эпикуреецъ/эпнкуреецъ
въ благородкомъ смысл этого слова, но все же эпику-,
ре цъ.
' "
>
»
Отсутствіе заботъ о хл б насущномъ придавало жизни
Герцена и его товарищей совершенно особый отп чатокъ.
Случилась, напр., такъ называемая „маловская"^универси
тетская исторія, состоявшая въ демонстрации противъ про
фессора Малова. Д ло кончилось карцеромъ для н сколькихъ студентовъ, въ числ которыхъ былъ посаженъ на
семь дней и Горценъ. Деньги, конечно, сд лали и тугь
свое д ло, все и вся было подкуплено, и вогь какъ самъ
Герценъ описываете свое времяпровожденіе въ унив рситетскомъ карцер . .
„Какъ только наступала ночь, Никъ (т. е. Огаревъ) и-

А. И. ГЕРЦЕНЪ.

159

еще четверо товарищей съ помощью четвертаковъ и полтнниковъ являлись къ намъ; у. кого въ карман ликеръ аи
quatre fruits, у кого паштетъ, у кого рябчики, у кого подъ
шинелью бутылка клико. Разум ется, мы встр чали съ восторгомъ и друзей tf ихъ съ стные знаки дружбы. Св чей
зажигать намъ, заключеннымъ, не позволялось. Опрокинувши
стулья, мы д лали около нихъ юрту изъ шинелей, выс кали
огонь, зажигали принесенную сальную св чу и ставили ее.
подъ столъ такимъ образомъ, чтобы йзъ оконъ нельзя было
ее вид ть, потомъ ложились на каменный полъ и начинался
. пиръ до лоздняго вечера, тутъ, кажется, и засыпали,' а
ночью,—опять пиръ.- И такъ вс сет дней!...
Такого рада жизнь вели Герценъ и его друзья не въ
виду только исключительности ихъ положенія въ течете
описанной имъ нед ли. Н тъ, они платили дань молодости
Щедрою рукою и стремились изв дать вс наслажденія, которыя'были имъ доступны, благодаря ихъ положенію и матеріальнымъ средствамъ. Пиры эти, конечно, не происхо
дили ради самихъ пировъ, они не служили сами себ ц лью,
налихъ велись разговоры и споры о наук , литератур ,
искусств , философіи, политик , словомъ, обо вс мъ на
св т , складывались и кр пли уб жденія будущихъ изв стныхъ д ятелей на разныхъ поприщахъ русской жизни,—все
это не подлежитъ никакому сомн нію, но сказать о какой
«ы то ни было р зкой опред ленности въ направленіи кружка
Герцена въ это время намъ кажется н гъ основаній. Лично.
і ерценъ относился какъ мы уже говорили, съ глубочайшимъ
Уваженіемъ къ декабристамъ", но о какихъ бы то нн было
Д йствіяхъ въ томъ ж направленіи со стороны молодыхъ
студентовъ, какъ изъ восшшинаній Герцена такъ идругихъ
его современниковъ, мы ничего не знаемъ. Кром данной
на Воробьевыхъ Горахъ Герценомъ и Огаревымъ клятвы, о
которой мы уже упоминали, въ запискахъ Герцена значится

160

ТРИ ЗАПАДНИКА СОРОКОВЫХЪ ГОДОВЪ.

'лишь,, что его кружокъ, ^ х ъ и кружокъ Сунгурова „мечтадъ
объ основаніи въ Россіи новаго союза благоденствія ио
образцу декабрястовъ". Такимъ образомъ самъ Г рценъ го
ворить, что о политической д ят льности юноши только
„мечтази", но мечтанія эти ни въ р&ков д йствіе не пе
решли. .
„Сунгуровское д ло", о которомъ упоминаегь Герценъ
представляетъ до настоящаго времени много темнаго и невыясневнаю. Въ полномъ собраніи сочиненій Анненкова
находится между прочимъ статья, озаглавленная „записка
объ Н. II. Огарев ". Упоминая въ этой записк (составляю'
щей черновой наброскъ" статьи) о маловской исторіи, Анн нковъ писалъ: „одновременно съ этимъ разыгрывается въ
Москв загадочное д ло съ офицеромъ Сунгуровымъ, асе*
вившимся на крестьянской дочери, вступившимъ въ связь
съ польскою эмиграціей 1831 года, но, къ удивленію, донесшимъ на своихъ друзей, когда т добыли фалйііивы
паспорта и хот ли б жать изъ Москвы. По важности до
носа, его задержали вм ст съ поляками, но тутъ, в роятно, по чувству мести обычный его собес дникъ студенгь
Полонскій сообщилъ полиціи о ц ломъ обществ революціонеровъ то есть тогдашнихъ диб ральяыхъ болтуновъ, кото
рое будто бы создано Сунгуровымъ. Тогда его, вм ст съ
другомъ его, тоже офицеромъ Гуровымъ, подвергли сл дствію, а дальн йшія розыеканія им ли посл дствіемъ
ар стъ студентовъ: пасторскаго сына Кольр йфа, Кноблоха
Антоновича, Костенецкаго и другнхъ. Вс хъ ихъ разжало
вали въ солдаты, но Гуровъ fe Сунгуровъ уб жали изь
острога, чтобы пробраться за границу. Перваго поймали в
прогнали сквозь строй, второй не находился. Принялись аа
отца Сунгурова по жен , богатаго мужика и вымучили у
него розгами и другими средствами показаніе, что Суугу•ровъ скрывается въ ближайліемъ л су. Онъ проводилъ жаа*

А. И. ГЕРЦЕНЪ.

161

дармовъ, подалъ сигналъ,—Сунгуровъ явился, во, увидавъ
жандармовъ, мгновенно перер залъ себ rojwo". ')
Таковъ краткій разсказъ объ этомъ д л Анненкова, ааписанный икъ; видимо, на основаніи циркулировавшихъ о*
„сунгуровцахъ" теивыхъ слуховъ. В который, котя далеко
не полный св тъ проливаетъ на это таинственное д ло
разсказъ „сунгуровца" Я. И. Костенецісаго, напечатанный
въ 1 ; «, 3, 4, 5 и 6 книжках* „Русскаго Архива" за 1887
годъ подъ заглавіемъ „Воспоминанія изЪ моей студенческой
' жизни". Въ виду почти полнаго отсутствія св д ній о сун-,
гуровскомъ д л въ русскомъ обществ , мы считаемъне без* полезнййъ остановиться подробн е на разсказ Костенецкаго.
Авторъ „Воспоминаний" учился въ московскомъ универ
ситет одновременно съ Герценомъ и Огаревымъ. Вспоми
ная своихъ унив рситетскихъ товарищей, онъ писалъ: „Огаревъ, Герценъ и Закревскій составляли каікой то тріумвартъ
и хотя' они были на разныхъ факультетахъ (Герцень—мате;
магаческаго, Огаревъ и Закревскій— сдовеснаго), но они
всегда ходили вм ст и неразлучно. Герценъ былъ худенькій,
маленькій юноша, съ* коротко-остриженными св тдымн во
лосами и желтымъ лицомъ. Онъ былъ очень живой, бойкій,
' всегда см ющійся, в чно движущійся; но съ вимъ я былъ
мало зйакомъ.- Огаревъ, напротивъ, былъ серьезенъ, скроменъ, всегДа какъ бы задумчивъ. Съ •нимъ я хорошо сошелвя; мы часто вм ст читали но н мецки Шиллера, и онъ
подарилъ мн четыре стереотипныхъ томика сочинені# этого
поэта, нацисавъ на каждой кцижечк : „Якову отъ Николая",
который, не смотря на вс превратности моей жизни и самъ
не знаю какимъ чудомъ, сохранились у меня до настоящаго времени,—единственная вещь, уц л вшая изъ моего
студенческаго періода. Когда я вспоминаю объ этихъ двухъ
*) П. В. Анн^нковъ и его друзья, стр. 111—112.
И

162

ТРИ ЗАПАДНИКА. СОРОКОВЫХ* годовъ.

знам нитыхъ личностяхъ, Т рц н и Огарев , мн всегда
етавовится'жаль* что они ушли изъ своего отечества, кото
рому могли бы быть очень полезны"... 1 ) .
• Вм ст съ этими лицами Костенецкій участвовалъ въ
„маловской, исторіи". Зат мъ началось такъ называемое
„сунгуровское д ло".
Вскор
посл маловской исторіи въ московскомъ унив рситет , появился на лекціяхъ въ кач ств вольнаго слу
шателя, н кто Федоръ Гуровъ, будто бы побочный брать
проживавшаго въ Москв пом щика Тамбовской губерніи
Сунгурова. Сначала онъ познакомился на лекціяхъ съ студентомъ Полоникомъ 2 ) а черезъ него съ авіоромъ воспо- '
минаній Костенецкимъ и посл
н сколькихъ свиданій на
лекціяхъ Гуровъ пригласилъ Кост нецкаго къ себ въ домъ.
Костенецкій пош лъ вм ст съ Полоникомъ, который уже
бывалъ у Гурова раньше; тамъ Гуровъ познакомилъ Костенецкаго съ своимъ братомъ Сунгуровымъ, жившимъ въ собственномъ дом на Кузнецкомъ мосту. По описанію Кост нецкаго „Сунгуровъ былъ мужчина л тъ тридцати, маленькаго роста, блондинъ, съ быстрыми, в чно б гающими гла-•
заии, закрытыми золотыми очками. Квартира у него была
большая, хорошо меблированная". Тотъ же Полоникъ по
знакомилъ съ Гуровымъ студента Антоновича, того самаго '
Цлатона Александровича Антоновича, который б»лъ въ
царствованіе Александра II поп чит л мъ Кіевскаго учвбнаго округа, и также вв лъ. его въ домъ Сунгурова. Съ сво
ими гостями Сунгуровъ былъ очень любезнъ. Кром этяхъ
лицъ Сунгурова пос щали еще „полковникъ Козловъ, челов къ среднихъ л тъ, съ орденами на ш , тоже Тамбовскій пом щикъ и ч ю в къ очень образованный; офиц ръ
') Русскій Архивъ 1887 г. кн. 1 стр. 111.
2
) Полоникъ, очевидно, и есть томъ «Иолонскій», о которомъупомиааетъ въ своей «записк » Анненковъ.

А. И. ГВРЦЕНЪ.

163

изъ цольской армін С дл цкій и н сколько другихъ разнаго
званія іицъ". Иногда Кост нецкій встр чалъ въ дом Сунгурова ц бывшаго тогда Московокаго об ръ - полицеймей
стера Муханова, съ которымъ, прибавляетъ Кост нецкій,
„мн казалось Суягуровъ былъ въ хорошихъ отношеніяхъ".
' „Во время нашихъ пос щеній, разсказываетъ дал е Ко' «тенецкій, Сунгуровъ, а особливо Гуровъ, часто заводили съ
нами разговоръ о деспотизм , о взяточничеств нашего чи
новничества, о б дствіяхъ народа, несправедливости судей
и пр чихъ возмутитедьныхъ предметахъ. При этомъ, въ осо
бенности Гуровъ отличался своими неистовыми выходкамипротивъ Правительства и мы, разум ется, согласны были
почти съ вс ми этими мыслями".
„Когда уже мы довольно коротко познакомились съ Сунгуровымъ а Гуровымъ, они начали намъ по секрету разсказывать, что бывшее прежде въ Россіи тайное общество,
им вшее ц лію ввести конституціонный образъ правд нія,
не совс мх уничтожено въ 1826 году, что оно я теперь
существуетъ, очень усилилось и, быть можетъ, скоро# яачнетъ действовать, что они состоять членами этого общества,
й поэтому приглашали и насъ принять участі въ этомъ
важномъ д л ... Не говоря уже о накип вшемъ во мн
недовольств противъ правительства и желкніи моемъ вс ми
силами содействовать къ его изм ненію, идея участвовать
въ тайномъ обществ сильно меня интересовала. Я уже и
самъ.стремился къ образрванію общества между студентами,
^отя, положимъ, съ другой ц лію; общество н мецкихъ студентовъ тоже порождало во мн желаніе участвовать въ
какомъ-либо тайномъ обществ ; къ тому же, свойственная
юност? жаада д ятельности, т мъ бол д ятельности вы
сокой, патріотич ской и таинственной... все это евдьно
•взволновало мое пьйікое воображеніе, д я готрвъ былъ сде
латься революціоннымъ героемъ, мечтая не только о тріумф усп ха, но даже и о страданіяхъ неудачи. Я зналъ

.. и*

ІФІ

ТРИ ЗАПАДНИКА. СОРОКОВЫХЪ ГОДОВЪ.

исторію декабристовъ, и участь ихъ не только меня не пу
гала, но я всегда подобно ииъ, радъ былъ пострадать за
великое д ло введенія ъъ своемъ отечеств прав^енія, ко
торое, по моимъ понятіямъ, было бы для него, благод тельнымъ, и уже во всякомъ раз лучше тогдашняго правленія"Когда Ко тенецкій и другіе спрашивали Сунгурова, йто
ж члены этого общества, то онъ имъ ртв чалъ, что и'
сймъ ихъ не зніетъ. „Въ этомъ ©бществ ,—говорилъ онъ,—
принято такое правило, что каждый его членъ старается
привлекать другихъ членов*; но эти члены знаютъ только
"тоуо, который притсидъ ихъ, и вготь можеуь указать и*^
Только того одного, отъ • котораго самъ получилъ такое
приглашение. Это, говорилъ онъ, необходимо для безопас- ;
ности общества, такъ какъ въ случа изм ны, могутъ быть
открыты только н которы члены его, а другіе останутся
въ иеизв стности"... „И вотъ и вы, господа,—говорилъ онъ,—,
если" встуаите въ наше общество и будете нотомъ пріиски- _
вать друтихъ участниковъ, то вы можете назвать только
одного игеня, какъ члена, отъ котораго сами получили приглаш ніе, но бол никого". Когда юноши, „уб дившись въ .
благоравуміи такого правила, спраши али Сунгурова, кто же
тотъ членъ тайнаго общества, отъ котораго онъ самъ полу
чилъ приглаш ніе вступить в* общество, то Сунгуровъ укааалъ на полковника Козлова". „Правда ли это была или
н тъ,- д йствитёльно ли полковникъ Козло^ъ участвовалъ въ
какодъ-либо тайномъ обществ и былъ агентомъ его въ
дом Сунгурова,—это осталось для меня,—говоритъ Костенецкій,—неизв стымъ и впосл дствіи".
Полковникъ Козловъ, котораго студенты очень часто
встр чади въ дой Сунгурова, никогда не говорилъ съ винини о какомъ тайномъ обществ , не произносилъ либеральныхъ р чей,. не проявлялъ никакого йеланія сблизиться оъ
молодыми пос тителями Сунгурова.
„Однако жъ,—продолжаетъ Костен цкій,—какъ я не былъ

А. И. ГЕРЦЙНЪ.

165

раеаоложенъ къ . утастію *ъ каждомъ, какомъ бы ни было
тайномъ латріотич скомъ обществ , но дредложеніе Сунгу, рора меня сильно озадачило и в рилъ я ему в не в рилъ.
• Я'не зналъ Сунгурова настолько, чтобы вполн положиться
на его добросов стность и предполагалъ иногда,-ни ловуш
ка ли это какая съ efo стороны. Быть можетъ, думалъ я,
это было съ его стороны, только испытаніемъ для насъ,.
только нам реніемъ узнать нашъ образъ мыслей, и потомъ
сд лать на "насъ доаосъ... Изъ другихъ товарищей я открылъ свою тайну Кольрейфу, и другому, студенту Кноблоху, челов ку очень ученому и трудолюбивому, обладав
шему необыкновенной памятью и, сл довательно, огромными
св д ніями," такъ что я называлъ его живымъ Энциклопедич скимъ Словаремъ. Еще былъ у меня студентъ МедикоХирургической Академіи—Кошевскій, сынъ б днаго, проживавшаго въ Москв поляка, музыкальнаго учителя.
Въ этихъ тр хъ лицахъ я нашедъ полное со мною едй.номысліе и готовность на всякое, даже отчаянное предпріятіе, и вотъ мы впятеромъ, т. е. я, Антоновичъ, Коль«, Р йфъ, Еноблохъ и Кош вскій, начали часто сходиться и
^тблковать о Сунгуровскомъ д л . Съ Сунгуровымъ им ли
*Д ло только я и Антоновичъ, прочіе же трое не знали ere,
и какъ на д лаемы ими.намъ вопросы Мы не могли отв чать удовлетворительно, то, посл н сколькихъ сов щаній
между собою, мы положили, чтобы намъ вс мъ пят рымъ *
собраться гд -нибудь щ ст , пригласить въ это собраніе
Ьунгурова и тамъ допросить его обо всемъ положительно,
а
* * 0 Т 0 М Ъ У ж в ' сообразно добытымъ отъ него отв тамъ, и
Д йсмовать. По передач нашего -желанія Сунгурову, бнъ
согласился придти къ намъ я дать намъ удовлетворительный
отв тъ. Скажу ад сь, чтобы не забыть, что Полоникъ также
какъ и мы, и даже чаще меня, пос щавшій Сунгурова и бнвшій также приглашенъ имъ ко вступл нію въ общество, къ
счастью, однако жъ, н бывалъ- на нашихъ собраніяхъ. Мы

166

. ТРИ ЗАПАДНИКА СОРОКОВЫХЪ ГОДОВЪ.

его чуждались, считали челов комъ мало образованньшъ,
гіеразвитымъ и не подходящимъ къ нашему д лу".
• М стомъ • собранія юноши избрали ківартиру Кноблоха,
какъ бывшую ближе другихъ отъ дома Сунгурова. Вскор
прйшелъ Сунгуровъ и по ребовалъ отъ собравшихся кля в ннаго об щанія, чтобы все то, о чемъ зд сь будетъ гово
риться, осталось тайной и чтобы никто изъ присутствующихъ никогда и никому не говорилъ о знакомств съ нимъ;
все это "юноши утвердили самой искренней клятвой. Посл
этого Костенецкій держалъ такую, почти дословно приводи
мую въ его запискахъ р чь:
„Вы приглашали меня и Антоновича къ вступленію въ
тайное общество, им ющее ц лію введеніе*въ Россіи конституціоннаго правленія, Разд ляя вполн образъ мыслей
этого общества, я передалъ все, что отъ васъ слышалъ, вотъ
зтимъ тремъ товарищамъ (указывая на Кольрейфа, Кноб
лоха и Кошевскаго), которыхъ образъ мыслей объ этомъ'
предмет совершенно одинаково съ моимъ и которые го-,
товы на всякое патріотическое д йствіе. (Можно было-бы
сказать: которыхъ либеральное направл ніе... Но этотъ тер-,
минъ тогда не былъ еще такимъ какъ теперь общеупотребит льнымъ, зам чаетъ въ скобкахъ . Костен цкій). Но*
намъ хот лось бы знать положительно, существуетъ - ли
таяо 'общество, и довольно-ли оно сильно, алв же, быть
можетъ, вы только нам рены основать это общество? Если
общество это существуетъ и довольно сильно, то какую
оно можетъ им ть надобность въ насъ, молодыхъ и неопытныхъ людяхъ, которые ни въ какомъ случа не могутъ
придать ему ни силы, ни значенія? Не думаетъ-ли это об
щество употребить насъ только для ироизведенія какогонибудь уличнаго безпорядка? Но какъ мы ни молоды и
какъ бы ни желали введенія въ Россіи конституціи, мы
никогда не согласимся, очертя голову, буйствовать на улиц
и вообще участвовать въ какомъ нибудь ннзк'омъ и небла-

А. И. ГЕРЦКНЪ.

167

городномъ прступк ... Если же этого общества еще н тъ, и
вы только еще думаете начать его составленіе, то вы очень
дурно д лаете,. что начинаете съ насъ, людей молодыхъ,
ничего не значущихъ, и совершейно для д ла безполевныхъ,
р въ какомъ случа мы никогда не согласимся на* ваше предложеніе". На .это Сунгуровъ отв чалъ, что общество уже
существует!,, что это остатокъ того самого общества, часть
котораго уничтожена въ 1826 году, что до настоящаго вре
мени ,оно очень значительно усилилось, им еть во глав
своей Ермолова, и что ежели собравшіеся въ него вступятъ,
то д йствія ихъ должны будутъ заключаться только въ томъ,
чтобы распространять между" своими товарищами конституціонныя идеи. „Когда же общество нам рено приступить-къ
предполагаемому перевороту?" спросили студенты. „Этого я
не знаю,—отв чадъ Сунгуровъ;—да еслибъ и зналъ, то не
им ю права открыть вамъ, какъ людямъ еще не вступившимъ въ общество". На все это мы отв чали ему, говорить
Еостенедкій, „что намъ нечего стараться распространять
. между студентами конституціонныя идеи—вс блашмысдящіе
студенты, и безъ нашихъ уб жденій, проникнуты ими, и что
общество напрасно объ этомъ безпокоится. И какъ намъ
бол е-не предстоитъ никакой "Другой д ят льности въ этомъ
обществ , то поэтому мы отъ вступленія въ него совершенно
отказываемся". Этимъ окончены были вс переговоры съ
Сунгуровымъ и вс разошлись.
Съ этихъ поръ Костенецкій и Антоновичъ, не говоря уже
о другихъ, почти прекратили даже знакомство съ Сунгуровымъ. „Припоминая теперь это событіе, говорить Костенецкій,
я даже удивляюсь, какъ въ наши молодыя л та (мн былъ
тогда девятнадцатый годъ), при нашей пылкости и страсти къ
необыкновеннымъ приключеніямъ, у насъ достало столько
бяагоразумія и осторожности, что-мы отказались отъ такого
соблазнительнаго участія въ такомъ обществ , Ц^ль котораго
мы считали самою благороднокг и патріотическою".

168

> ,

ТРИ- ЗАПАДНИКА. СОРОЕОВЫХЪ ГОДОВЪ.

Вскор посл описанныхъ событій авторъ раЗсказа былъ
, ар стовакъ въ деревк , ирявезенъ въ Москву'д иоеаженъ
въ такъ называ аыя „крутицкія Еазармн", 7д пом ща тся
жандармскій днвизіонъ. Тамъ же уже находютсь Сунгуровъ,
Гуровъ,- Антоновичъ, Кошевскій и другіе. Аресты, какъ ока
залось, были произведены по доносу Полонила. Такъ соста
вилось д ло о „сунгуровском заговор ", окончившееся для
Сунгурова приговоромъ въ каторжныя работы, для Гурова
ссылкою въ Сибирь на поселеніе, для Антоновича, Кноблоха,
Кольрейфа, Кост нецкаго и Кошевскаго опред леніеиъ ря
довыми въ разные полки.'
Во всемъ этоиъ темномъ д л наибол е загадочными
являются личности Сунгурова и Гурова. Костен цкій предподагаетъ даж въ этяхъ лицахъ представителей очень не
благовидной профессіи, но это, разум ется, еще требу тъ
исторически в рныхъ подтверждений. »
Въ посл д<рвш я старался объяснить с б , что такое
въ сущности, былъ Сунгуровскій ззговоръ говоритъ КостенецкійР^Въ самоиъ ли д л существовало въ Россіа ка
кое либо тайное общество, къ которому принадлежалъ-и
. Суягуровъ, желавшій увеличить его другими членами, или
это была только выдумка, быть мож гь- съ другою -какою
ц дію? Но до сихъ поръ—это для меня тайна. .
Слідственная коммиссія не открыла никакого заговора
или тайнаго общества дал
цасъ и Сунгурова. Позади его
стоялъ еще полковникъ Козловъ; но никто изъ насъ яё
зналъ, что показывалъ на него Сунгуровъ и какъ оправды
вался Козловъ. Но вотъ зам чательный фактъ, который можетъ н сколько объяснить это д ло. Когда Сунгурову
предложила комиссія вопросъ, для чего онъ все это д лалъ,
то онъ отв чалъ, что, по духу времени, онъ предполагалъ,'
что въ Россіи непрем нно-существуетъ политическое тайное
общество, и вотъ онъ, желая, будто бы, открыть это обще' ство, для того, чтобы донести объ немъ правительству.

A. H. ГБРЦЕНЪ.

•

169

старался распространить о себ изв стность, какъ о составит л тайнаго общества, какая реаутація безъ соми нія, от• крыла бы ему доступъ и въ настоящее тайное общестБо."—„По
чему же вы не заявили-заблаговре^еано о вашемъ наи р -'
ній правительству,—сд ладн ему вопросъ,—чтобы оно знало,
.что вы агентъ его н д йструете съ его в дома"? И Сунгуровъ отв чалъ, что онъ заявлялъ объ этомъ московскому
дберъ-полицеймейстеру Муханову, которому и были изв стнн
вс его, по этоду случаю, д йствія. Спросили Муханова. Му^
хановъ отрицадъ всякую солидарность съ Сунгуровымъ по
этому обстоятельству. Коммиссія попросила Муханова на
очную ставку съ Сунгуровымъ Мухановъ отв чалъ, что по
важности занимаемаго имъ сіужебнаго поста, онъ считаетъ
для себя унизительнымъ явиться для очной ставки съ Сун
гуровымъ. Коммиссія, будто бы, сд лала объ этомъ представленіе Государю, и Государь, будто бы, отв чалъ, что
пр дъ закономъ вс подданные—равны, и вед лъ Муханову
явиться на очную- ставку. Мухановъ явился, и какъ Сунгуровъ его-ни уличалъ,- онъ отперся отъ всего совершенно.
„'Я уже писалъ выше, что я неоднократно -вид лъ Муха
нова въ гостяхъ у Сунгурова. Безъ сомн нія, изъ этого
еще нельзя ничего заключить объ интимности ихъ отнош ній
между собою,. но, насколько, я понялъ Сунгурова, онъ р шительно не былъ изъ "числа людей, ,готовыхъ жертвовать
вс мъ за свои уб жденія и врядъ ли замышлялъ какія
ЙЬбудь общества... А если ОЙЪ ае былъ въ душ р волю-.
ціонеромъ, то ч мъ же онъ могъ быть инымъ, какъ н
• полиц йвкимъ агентомъ? И если Мухановъ отказался отъ
всякой съ нимъ солидарности "въ этомъ случа , тоне потому
ли, что Сунгуровъ показалъ себя даже дурнымъ агентомъ
полиціи, который зат ялъ д ло съ такой мелюзгой и, не
открывъ ничего важнаго, такъ рано допустилъ сд дать На
себя доносъ. Быть може4ъ, желательно было, чтобы онъ
проникнулъ въ высшую общественную вферу, а не въ об-

170

ТРИ ЗАПАХНИКА СОРОКОВЫХ! ГОДОВЪ.

, щество студентовъ, неинтересных^ для правительства, в въ
самомъ бы д л . составилъ серьезное тайное общество, ко
торое потомъ и накрыла бы полиція, и такимъ образомъ,
показала бы предъ правительствойъ свою неусыпнуір бди
тельность".
.
Костен цкаго и Антоновича отправили на Кавказъ этапомъ..
„На первомъ же ночлег въ деревн Бицахъ,—разсказьйваегь Еостенецкій,—куда мы прибыли еще засв тло, ка
раульный унтеръ-офидеръ отвелъ намъ особую крестьянскую
избу, гд мы и пом стидись съ караульнымъ солдатомъ.
Вскор прі хали къ намъ еще разъ проститься #н которые
изъ нашихъ товарищей, студенты: Почека, Оболёнскій, Сатинъ и Николай Огаревъ. Они привезли съ собой закусокъ
и- вина," и мы, напившись чаю и закусивши, со слезами
простились съ ними на долгую разлуку".
„Это свиданіе было посл днимъ звеномъ, связывавшим*
меня со студентами и университетомъ, говорить Костенецкій, и этішъ я заканчиваю мои воспоминанія о моей студен
ческой жизни".
Такимъ образомъ, если „сунгуровцы" и предавались
т мъ мечтаііъ, о которыхъ говорить Герценъ, то все же
это были не бол е, как7> не перешедшія въ д ло мечты.
Изъ провожавшихъ Костенецкаго и Антоновича студен
товъ вскор очутились въ т хъ же крутицкихъ казармахъ Оболенскій, Сатинъ и Огаревъ. 8то случилось посл
окончанія ими курса въ московскомъ университет*.
*
Герценъ окончилъ университетскій курсъ пятаго іюня
1833'года со степенью кандидата и съ серебряной-медалью.
Радостное чувство, испытанное въ это время имъ, какъ и
всявимъ, оканчивающимъ ученіе и вступающимъ въ само
стоятельную жизнь, осложнялось досадой и болью оскорбденнаго самолюбія, всл дствіе присужденія университетомъ ему
только серебряной медали. „Я ісандидатъ,—писалъ онъ въ
своихъ „записках*",—это правда, но золотую медаль дали

А. И. ГЕРЦЕН .

171

не мн . Мн серебряная медаль—одна изъ трехъ... СегоДЧЯ актъ, но я не быдъ, ибо не хочу'быть вторымъ при
, получент награды"...
Тщеславное желаніе быть первымъ нроисходило,. однако, *
у Герцена не изъ самодовольнаго взгляда на себя, какъ на
.очень образованнаго и очень ученаго челов кд, которому,
пожалуй, и учиться то уже больше нечего; совс мъ н тъ,
самолюбіе, конечно, тутъ играло большую роль, но уязвлено
оно было, в роятно, какою либо несправедливостью при
распред леніи наградъ. О познаніяхъ же своихъ по выход
изъ университета Герценъ,—къ величайшей его чести,—
былъ самого скромнаго мн нія. Въ вышеуказаной' нами,
стать „Герценъ въ-Вятк ", г-жа Некрасова приводить вы
держки изъ н скодькихъ рукописныхъ писемъ Герцена къ
разнымъ лицамъ. Въ числ ихъ есть письмо отъ двадцать
шестаго іюня 1833 года, т. е. написанное всего черезъ н еколько дней посл окончанія курса. Въ письм этомъ Гер. ц нъ писалъ: „Хотя я и кончилъ курсъ (курсивъ подлин
ника), но србралъ такъ мало, что стыдно на людей смотр ть".
'
. . Т мъ не мен е самому .факту окончанія университет-'
• скаго курса Герценъ, какъ и всякій живой челов къ, былъ
очень радъ/ Свое настроёні въ это время онъ самъ описываетъ сл дующими словами:
„Когда я по чугунной л стниц университета выходилъ
кандидатомъ и съ т мъ вм ст изъ школы на божій св тъ,
тогда иначе взгйянулъ на все. Чувство самобытности и сов ршеннол тія никогда не бываетъ такъ ярко, какъ въ
минуту окончанія публичнаго испытанія. Испанскіе башмаки,
шнуровавшія душу, лопаются и фантазія гуляетъ на сво
боде. Н тъ бол е ни правилъ, ни направленія извн ,—это
медовый м сяцъ бовершеннол тія. Съ чувствомъ собственваго достоинства и достоинства кандидатской степени я
явился домой и посвятилъ Нептуну мокрое платье, въ ко-

175Г

ТРИ ЗАПАДНИКА СОРОКОВЫХ! ГОДОВЪ.

торомъ плавалъ три года по схоластическому морю на ловлю
. идей т. е., говоря презренной прозой, подарилъ первогодичнымъ студентамъ толстня тетради л кцій, выучивтаія меня
-стенографіи и разучившія писать удобочитаемо".
По выход изъ университета Герценъ продолжалъ вести,
въ* сущности, ту же жизнь пира молодости съ одной сто-^
рони* и пира науки, пира идей, съ другой,^—которую велъ*
и в1> студенчеокіе годы. Онъ и его друзья веселились, жуиро
вали, читали, спорили мечтали, строили планы, которые не
переходили ни въ какое практическое д ло и Ъъ этомъ состояніи пролет лъ еще годъ. Зат мъ посл довади крупный
^событія въ жизни Герцена и его друзей. Мы говоримъ объ
"ихъ ар ст и ссылк .
Причиною ареста былъ безъ сомк нія самый факуь существованія въ Москв „н служащихъ", в чно о ч мъ-то
толкующихъ, волнующихся и кипятящихся молодыхъ людей,
а поводоиъ одна, студенческая вечеринка съ участіемъ про»
вокатора, на 'которой: п лась сочиненная однимъ студентомъ
противоправительственная п сня и былъ разбить бюстъ им
ператора Николая Перваго. Герценъ не только не былъ на
этой в черинк , но, кажется, #не былъ даже и зяакомъ съ
лицами, принимавшимъ въ ней участіе. Ар'естованъ же онъ
былъ на оонованіи „косв нныхъ улнкъ" относительно его
„образа мыслей". Дознаніе выяснило, что п вшуюся на ве
черинке п сню сочинилъ н кто Соколовскій, а съ Соколовскимъ былъ знакомъ Огаревъ, съ Огар вымъ же дру-женъ Герценъ. Отсюда и возникло ц ло д ло, существо котораго следственная коммиссія квалифицировала въ каче
стве „несостоявшагося, всдедствіе ареста, заговора молодыхъ
людей, преданныхъ уч нію сенъ-сймонизма"... Г«рценъ д ржалъ себя на сл дствіи гордо и независимо, вследстві чего
вселилъ въ судьяхъ уб жденіе въ своей заисф нелооти...
Между т мъ, надел Герценъ цоцалъ въ тюрьму не только
не въ качестве въ известномъ смысле практия скаго д я-

А. И. ГЕРЦЁНЪ.

173

теля, но и челов ка бъ далеко не сложившимися взглядами
и настроеніями. Мы уже говорили о томъ, что Герцена до
университетскаго и университетскаго періода его жизни
нельзя а&звать челов котяъ, утратившимъ религіозное чув
ство и принявшимъ религію челов чества, какъ „etre collectif qui se developpe"... Нанротивъ, рел-игіозно чувство теп
лилось въ немъ постоянно и достаточно было небольшаго
тдлчка, чч;обы оно разгор лось яркою искрою. Такимъ толчкомъ и былъ его ивв стный разговор* на Ваганьковскомъ
кладбищ наканун ареста съ „московской кузиной". Полу/
чнвъ въ половин іюля 1834 года изв стіе объ арест Ога
рева, Герценъ, сильно волновался, какъ самымъ этимъ фактомъ, такъ и вопросомъ: „почему же Огаревъ арестованъ,
а я" н тъ?" Въ такомъ состояніи духа онъ бродилъ цЬлый
день по Москв и, чтобы ч мъ-нибудь развлечься, отпра
вился девятнадцатаго іюля на скачки на Ходынское поле,
гд бывала „вся Москва". Тутъ встр тилъ онъ кузину На
талью Александровну, съ которой и вступилъ въ разговоръ
въ первый разъ послп, многихъ лгыпъ знакомстве^. • Посл
окончанія скачекъ Герценъ отправился домой вм ст съ
кузиной и по дорог разсказалъ ей негодующимъ тономъ
объ ар ст Огарева и своихъ по этому поводу мысляхъ.
—'- И эта колокольня ничего не говорить больше вашему
сердцу? Посмотрите, куда она указываетъ,—сказала Ната*
ша,—тамъ ут шатся вс скорби.
-— Тамъ,—отв чалъ я,—а зд сь им ть душу, полную
силъ, желаній добра и быть не въ состояніи что-нибудь
выполнить!
^
* — Разв въ этомъ его вина? Отъ этого душа его не
мен е передъ Богомъ.' "Кто живетъ въ Бог , того сковать
нельзя, сказалъ великій страдалецъ, снесшій голову на плаху,
• йпостолъ Пав лъ.
'
— Вы все ссылаетесь на тотъ св тъ, а тутъ мой другъ
за любовь къ людямъ гибнетъ неоц ненный, неузнанный.

174.

ТРИ ЗАПАДНИКА СОРОКОВЫХЪ ГОДОВЪ.

Апостолъ Пав лъ снесъ голову на плаху тогда, когда обратилъ ц лыя- страны въ в ру Христа.
— Неужели вы говорите о рукоплесканіяхз.? Сейчасъ
мы вид ли, какъ ихъ расточаютъ лошадямъ. Одни поден
щики тр буготъ награды.
Въ заключені Наталья Александровна напомнила своему
собео ^нику о необходимости молиться....
• Вотъ и .весь разговоръ, который, конечно, будь ГердеЕЪ т мъ, ч мъ его часто изображають, не про'изведъ оы
на него ровно никакого впечатл нія, но д ло именно въ
томъ, что религіозное чувство и до этого разговора никогда
Герцена не оставляло и, если ярко вспыхнуло зат мъ въ
тюрьм и ссылк , то разговоръ съ кузиною былъ не При
чиною того, а лишь однимъ изъ поводовъ.
'іі Въ ночь съ двадцатаго на двадц,ать нерво іюляГ рценъ
былъ арестованъ, пров лъ остатокъ ночи въ' части и зат мъ '
былъ отвезенъ въ ^крутицкія казармы". Единственное
обвин ніе, которое сл дств нная коммиссія могла предъявить
Герцену,—это подозр нге въ томъ, что онъ по своимъ воззр ніямъ сенъ-симонистъ... Подобнаго же рода обвиненія
значились и за другими арестованными.
Свое заключ ніе Герценъ пер носилъ очень твердо—и
ароводилъ время съ пользою. Не зная вовсе до тюрьмы
итальянскаго языка, онъ занялся въ тюрьм его изуч ні мъ
. и настолько усп лъ въ этомъ, что проч лъ въ подлинник
„Божественную комедш" Данте и „Мои тюрьмы" Счльвіо
Целико. ВмІст
съ т мъ онъ съ увлеченіемъ предается
чтекш „Евангелія" и „Четьи-Миней*.
Хакъ прошло девять м сяц въ и 31 марта 1835 года,
арестованные были созваны для выслушанія приговора.
Г-жа Некрасове цитируетъ одно рукописное письмо Герцена
отъ втораго апр ля " 1835 года, въ которомъ онъ писалъ,
что заключеннымъ прочли „сначала смертную казнь, потомъ
каторгу по т о н а м ъ и объявили, что государь милуетъ и

А. и. ГЕН(ЕНЪ.

175

привазыва тъ только разослать по городамъ". Г рц ну на-значили Пермь, Огареву—ИеЬзу, изв стному переводчику
Шекспира Сатину—Симбирскъ и т. д.
Настроеніе Герцена въ это время можно опр д лить
вскор вошедшимъ въ употребленіе въ переписки между
нииъ и Огар вымъ, терминомъ „резиньяція". Это была спо
койная покорность и безропотное преклоненіе п редъ волею
судьбы. Такое настроеніе продолжалось очень долго, особенно .
у Огарева, сов товавшаго Герцену „гір даться р зиньяціи"
и во время его второй ссылки въ Новгордъ, т. е.^въ 1841 году,
когда Герценъ къ этого рода чувствамъ совс мъ уже потерялъ всякій вкусъ. Но въ 1835 году и Герценъ бьш>
настро нъ именно такимъ образомъ, причемъ источникомъ
подобнаго настро нія являлось релнгіозное чувство. „Что
мд Пермь или Москва, и Москва—Пермь...—писалъ овъ въ
одномъ письм . Наша жизнь р шена, жребій брошенъ, буря
увлекла; куда?—не знаю. Но знаю, что тамъ будетъ хорошо,
тамъ отдыхъ и награда"...
Д сятаго апр ля 1835 года, Герценъ былъ отправл нъ
изъ Москвы къ м сту назнач нія въ Пермь. Посл девятим ся^наго заключенія и отправл ніе въ ссылку уже само
но себ могло показаться н которою свободою.
„Наконецъ,—писалъ Герценъ,—я въ коляск , за заставой.
Не было силъ еще разъ взглянуть на Москву—да и Богъ
съ ней. Колокольчику отвязали язычекъ—мы демъ. Вдругъ
провожатый, спокойно куришній трубку, привсталъ на козлахъ и сталъ креститься, говоря моему камердинеру: „кре-'
ститесь, почему знать, увидимъ ли Кремль и Ивана Великаго". Фу! Я'бросилъ ямщику четвертакъ, чтобы онъ скор е
халъ, и ямщикъ поскакалъ: в т ръ—буря! На другой день
я съ любопытствомъ смотр лъ на губернскій городъ. Воспи
танный во вс гь предразсудкахъ столицы, я былъ ув р нъ,
что за сто в рстъ отъ Москвы и отъ Петербурга Варварій-

176 ...

ТРИ ЗАПАДНИКА*СОРОКОВЫХЪ годовъ.

скія степи, НесторовЬ Лукоморье и крайне удивился, что
губернскій городъ похожъ 'на дальній квартадъ Москвы".
Посл н сколькихъ дорожныхъ прдключеніД, Герц иъ
прибыль в і Пермь. Зд сь онъ разсчитывадъ провести д лые
года, но пров лъ всего три нед ли. Въ Пермь былъ назначенъ другой политическій ссыльный, осужденпый по "одному
д лу-съ Герцеиомъ и, въ виду опасности для спокойствія
N. Перми пребыванія въ немъ ц лыхъ .двухъ ссыльныхъ, Гер
цена перевели въ Вятку, куда онъ и былъ „доставлен!"
двадцатаго мая 1835 года. Зд сь предстояла ему „д ятельность" въ качеств! одного изъ канцеляриетовъ при канцеляріи Вятскаго губернатора Тюфяева '). Образъ этого тиявчнаго представителя дореформенной Руси, въ высокой
степени, художественно изобрааилъ впосл дствіи Герденъ
въ „Быломъ и Думахъ". Свою карьеру „Тюфя въ началъ
канатнымъ плясуномъ и въ качеств таковаго прошелъ всю
Россію до Польши. Оттуда его выслали, какъ бродягу, въ
Тобольскъ. Такимъ образомъ, задолго до своего губерна
торства въ Вятк , онъ уже прошелъ Вятскую губернію изъ
края въ край два раза,—„одинъ разъ по веревк , другой
на веревк ". Въ Тобольск Тюфяеву удалось пристроиться
на службу писцомъ; обнаруживши зд сь такія качества, какъ
безпрекословную исполнительность и всегдашнюю готовность
д йетеовать не рассуждая, онъ обратилъ на себя вниманіе
одной чиновной особы, которая и взяла его съ собою въ
Петербургъ. Прослуживши тамъ десять л тъ н усовершон") Въ февральской книжк «Русской Мысли» за 1900 годъ, тж%щена довольно интересная статья г-жи Н. М—вой—«Нультурная д ятельность А. И. Герцена въ провинціи». Г-жа М— ва собрала н которы*
матеріалыяъ «Вятскнгь» и «Владимірскихъ Губернскижъ В доиостягь»,
продивмощіе св ть на литературную д ятезьность Герцена въ этихъ
издавіяхъ, но она ошибается, говоря, что Герценъ служилъ въ Вятк
«сов тникомъ губерискаго правл нія». Это не в рно: такую долж
ность занимала Герценъ уже во время своей второй ссылки въ Нов»
городъ,- въ Вятк же онъ быяъ простымъ «канцеляристоиъ».

А. И. ГЕРЦЕНЪ.

177

ствовавшись еще бод ё въ т хъ каЧествахъ, которыми онъ
обязанъ былъ своему .возвышенію, Тюфяевъ попалъ въ дЬмашніе секретари къ всемогущему гра^у Аракчееву, Во
время занятія русскими Парижа Тюфяевъ и туда сопровождалъ своего „высокаго покровителя", а по окончаяіи вой
ны 1812 г., благодаря тому же Аракчееву, онъ былъ назначенъ
въ Вятву сначала вице-губернаторов, а потомъ и губернаторомъ. Въ моментъ прибытія Еерцена въ Вятку, Тюфяевъ
находился въ з нит своего ведичія. На свое губернаторство
смотр лъ оцъ исключительно съ точки зр нія возможности
удовлетворять вс мъ гнуснымъ потребностямъ своей низ
менной и прошедшей аракчеевскую школу натуры. Возраженій..
Одъ не аереносидъ, возможности не соглашаться съ ним^,
съ самимъ губернаторомъ, органически не могъ постигнуть.
Подчиненность такому челов ку, разум ется, не об щала
*Герцену ничего добраго.
•».
Принявши Герцена грубо, Тюфяевъ „проэкзаменовалъ
его по части почерка" и зат мъ поручилъ правителю канцеляріи Аленицину—обучать „ученаго кандидата московскаго университета" всякой канцелярской премудрости.
Ради этой то „науки" и долженъ былъ Герценъ являться
ежедневно отъ девяти до двухъ часовъ утра и отъ пяти
до восьми вечера въ грязную, душную губернаторскую канцелярію и проводить все это время въ обществ двадцати
Другихъ канцеляристовъ, жизнь которыхъ была разд л на
между двумя заботами: сцмымъ отч&шньгаъ грабежемъ денегъ съ приходящихъ просителей* и дикимъ пьянствомъ ,ца
награбленныя такимъ способомъ деньги. Взятка царила'съ;
верху до низу. Безъ нея не обходилось ни одно д ло, н
могла быть ни принята, ни исполнена ни одна бумага, ни
р ш нъ 'самый закойн йшій граждански или уголовный
процессъ. Взятками откупались же обыватели и отъ всякихъ сод янныхъ, а еще чаще несод янныхъ преступленій.
• Отказъ дать взятку могъ повлечь за собою очень горькія
" 12

178

*РИ ЗАПАДНИКА СОРОКОВЫХЪ годовъ.

посл дствія, хотя бы обыватель и былъ чистъ, какъ алмазъ.
Въ этомъ отнош ніи Вятка не представляла, впрочемъ, чего
нибудь исключительнаго, ибо т же „аорядки"- царили ре
шительно во всей Россіи. Анн нковъ какъ-то зам тилъ очень
остроунно, что „подкупность и взяточничество чиновниковъ
зам няютъ въ Россіи „правовой порядокъ", такъ какъ безъ
этого въ ней жить быіь бы совершенно невозможно".
Служба у Тюфяева и общество канцеляристовъ составляли,
разум тся, самую тяжелую сторону вятской жизни Герцене:
„Просид вши ц лый день въ этой галлере ,—писадъ
онъ,—я приходилъ иной разъ домой въ какомъ-то отуп ніи
. вс хъ способностей и бросался на диванъ, изнуренный, унядаенный и неспособный ни на гіакую работу, ни на како.е
занятіе". Я душевно жал лъ о }іоей крутицкой кель съ ея
чадомъ и тараканами, съ жандармомъ у дверей и замкомъ
на две'ряхъ. Тамъ я былъ-воленъ д лать, чтб хот лъ, н и *
кто мн не м шалъ; вм сто этихъ пошлыхъ р ч й, грязныхъ
людей, низкихъ аонятій, грубыхъ чувствъ, тамъ была мерт
вая тишина и невозмущаемый досугъ. И когда мн прихо
дило въ голову, что посл об да опять сл дуетъ идти и
завтра опять, мною подчасъ овлад вало б шенство н отчаяні , и я пилъ вино и водку для ут ш нія".
Такъ шля дни за днями. Установившіяся отнош нія ме
жду Тюфяевышь и Герц номъ не об щали для іюсл дняго
ничего хорошаго и нензв стно, ч мъ бы все это кончилось,
если бы не произошли н которьуі благойріятныя для Гер
цена событія. Спасені мъ явилось желані министра внутреннихъ д лъ учредить во вс хъ губерніяхъ, а въ томъ,
числ|, значить, и Вятской, губернскіе статистическі коиитеты; при этомъ министръ требовалъ, чтобы губернаторы
„дали свой отзыв'ъ" по поводу учр жд нія такихъ комитетовъ. Разум ется, не слышавшій ни разу въ <йо й жизни
, ни о какой статистик , Тюфяевъ былъ поставлен* получ ні мъ такой неслыханной „входящей бумаги" въ крайнее

А. И. ГЕРЦЕНЪ.

179

затруднені ; разум ется его горю не могли помочь ни пра
витель канцеляріи Аленицинъ, ни другіе губернаторскі чи
новники. Volens-nolens пришлось обратиться за сод йствіем*
въ этомъ „казусномъ д л " къ „ученому кандидату московскаго университета". Начались переговоры. Герценъ согда' шалея не только написать требуемый министромъ „отзывъ",
но и заняться осущ ствл ніемъ министерскагО) желанія.
Услові мъ для этого онъ ставилъ освобожденіе его отъ обязательныхъ пос щ ній губернаторской канц ляріи и разр шеніе работать на дому. Тюфяевъ н которо время поло
мался, цо, видя, что Герценъ въ своемъ условк непремоненъ и, сознавая, что зам нить его нек мъ, согласился съ
т мъ, однако, чтобы Герценъ хоть на н сколько минутъ
являлся въ канцелярію. Форма должна быть исполнена даже
и въ томъ случа , когда она не заключала въ себ абсо
лютно никакого содержанія.
"
Составленнымъ Герцёномъ „отзывомъ" Тюфяевъ остался
очень Довол нъ. Въ первый разъ сообразилъ тутъ бывшій
канатный плясунъ, что и Герценъ можетъ быть ему поле> зенъ „для службы". Онъ захот лъ даже приблизить къ себ
„кандидата" и съ этою ц лью сталъ приглашать его на свои
об ды. Герцену прищлось являться на эти об ды, но по
нятно, что они тяготили его не мен е*, ч мъ пос щ нія гу
бернаторской канцеляріи. Тюфяевъ это зам тилъ- и еще бол е возненавид лъ „кандидата". „Онъ не мргъ во мн вы
нести» челов ка, д ржавшаго себя независимо, но вовсе не
дерзко,—писалъ Герценъ, Я бвелъ съ нимъ всегда en г6$\р,
онъ требовалъ подобострастія".
Въ это время завязался у Г рцеяа ромацъ съ за зж й
въ Вятку Прасковьей Петровной М—й, той самой Р., о ко
торое Герценъ разсказывалъ впосл дствіи въ „Выломъ и
Думахъ". Мы вовсе не останавливались бы на этомъ эпи
зод*, на которомъ любятъ подолгу останавливаться никото
рые нзъ біографовъ Герцена, такъ вакъ, по нашему мн нію,
12*

^/180

"•ТРИ ЗАПАДНИКА СОРОКОВЫТЬ ГОДО^Ь.

біографін велнвихъ людей ровно ничего бы не потеряли
и безъ этихъ невужныхъ подробностей, если бы въ данномъ яіивод н было одной стороны, им ющей и орщественное значете. Н которые біографы Герцена поступають на оборотъ. Разсказывая подробно о роман Гераена
• съ, госпожою М., они ни словомъ не упоминаютъ о немъ
съ той едивствеяжуй стороны, съ которой о роман этомъ
приходится упоминать. То обстоятельство, что о роман
разсказывалъ самъ Герденъ, по натеку мн нію, нистодько
не изм няетъ д ла. Романъ этот|, важенъ лишь для ха
рактеристики того безграанчнаго произвола, который дарилъ „въ доброе старое время", въ Россіи и того, по
истине, ужаснаго положенія, въ котороиъ .находилась чвлов ческая личность, особенно, если она им ла несчастье
попасть въ разрядъ „неблагонадежныхъ". На г-жу М. обратилъ свое благосклонное внимані все тотъ же знаменитый
Тюфяевъ и, дабы достигнуть своей ц ли, приб галъ съ самьшъ гнуснымъ средствамъ до угрозъ включительно. Разум ется, Герценъ вм шался въ это д ло и вступилъ съ всемогущимъ губернаторомъ въ открытую борьбу. Пораженный
и раздраженный неслыханной дерзостью своего „подчинен" ваго", Тюфяевъ задумалъ аттестовать его поведение такими
< красками, благодаря которымъ Герцейй ужъ разъ на всегда
дадшиш біізи изтаать въ стратш, „куда Макаръ телять не
гояялъ"... И Тюфя въ нав рно исполнилъ бы свой планъ,
•если бы судьба еще разъ не пришла къ Герцену л а по
мощь. Въ это время путешествовалъ по Россію въ сопро.* вожде ніи Жуковскаго и Арсеньева^ бывшій тогда насл дником престола Ал ксандръ Николаевичъ. Пос щеніе ряткя
входило въ шіакъ иутешвствеиниловъ, всл дствіе чего Тюфя въ получилъ приказаніе изъ Петербурга устроить въ
Вятк ко времени прі зда насл дника, для ознакомлейія съ
естественными богатствами края выставку, на которой экойо. наты должны были быть расположены „но трвмъ царствам»

А. И. ГЕРЦЕНЪ.

;

. "*

181

природы". Такая задача была для Тюфяева уже совершенной
тарабарщиной, пожалуй, рще худшей, ч мъ даже статистика.
Въ своихъ воспоминаніяхъ Герц нъ разсказыва тъ лро без- *
.поыощрость, въ которой находился въ этотъ доментъ Тюфяевъ. „Три царства врироды",—говорилъ онъ.—„Ну, наприм ръ, медъ,—куда принадлежитъ медъ? Или золоченная
рама, какъ оцред лить, куда она относится?" Увидя изъ моЙХЪ* отв товъ,—продолжаетъ Герценъ, что я им ю удиви
тельно точныя св д нія о трехъ рарствахъ природы, онъ
предложилъ мн заняться располож ніемъ выставки".
Г-жа М. и интриги противъ .„кандидата" были отложены
въ сторону, а Герценъ съ увлеченіемъ занялся живымъ
д ломъ.
'
.. Но, если Тюфяевъ былъ' плохо осв домленъ по части
„трехъ царствъ природы", то зато онъ въ совершенств
зналъ науку о т мъ, какъ выходить при пос щеніи начальствующихъ лицъ изъ трудныхъ положеній, науку СквозникаДиухоновскаго. На этотъ разъ, однако, его блестящія познанія Не принесли пользы.
Разум тся, началась „чистка" Вятки не только въ*
смнсл вн шняго благоустройства, но и удаленія такихъ
лицъ, присутствіе которыхъ въ городк могло вызвать по
дачу на Тюфяева жалобъ. Благодаря такой предусмотри
тельности „хбзяина губ рніи", былъ посаженъ въ „сумасшедшій домъ" одинъ совершенно здоровый купецъ, обращеніе съ которымъ Тюфяева и до этого эпизода въ высшей
степени характерно для жизни обывателей въ ту эпоху, О
которой и теперь вздыха і-ъ „охранительная" печать. Было
много и другихъ прод локъ Тюфяевй въ томЪ" же роД .
Обе всемъ этомъ узй&лъ насл дникъ и принялъ^поэтому^
Тюфяена очень сухо. Дни грознаго вятскаго владйки были,
видимо, сочтены.
На устроенной выст&вк объяснять •насл днику значеніе
экспонаховъ тоже взялся было сначала тлъ Тюфяев , но,

' І82

ТРИ ВАПАДНИКА СОРОЕОВЫХЪ ГОДОВЪ.

такъ какъ нзъ этого, какъ и сл довадо ожидать отъ канатнаго плясуна, ровно ничего не вышло, то въ роли „чич -роне" пришлось выступить Герцену. Насл дникъ престола
и сопровождавпііе его Жуковши и Арсеньевъ лоразилясъ^
обилівііъ познаиій у находнвиіагося ^ъ вятской глуши мо
лодого чиновника; насл дникъ сказааъ ему н сколько дюбезныхъ словъ, а по отъ зд его съ выставки, Жуковскій и
Арсеньевъ подробно стали распрашивать Герцена о томъ,
кто онъ и какимъ образомъ онъ попалъ въ Вятку. Узнавши,
въ чемъ д ло, они об іДали ему ходатайствовать о возвращеніи его въ столицы.
Полнымъ усп хомъ такое ходатайство не ув нчалось,
но несомн нно, что благодаря знакомству Герцена во время
вятской выставки еъ Жуковскимъ и Арсеньевьшъ, состоя
лось вскор повел ніе о п ревод Герцен'а на службу во
Владиміръ.
Но еще до этрго другимъ высочайшимъ приказомъ былъ
уволенъ, након цъ, Тюфяевъ. Г-жа Некрасова приводить
одинъ отрывокъ изъ рукописнаго письма Герцена, относяща•гося къ этому событію; письмо это интересно и по фактиче
скому сод ржанію и въ качеств характеристики настроенія
Герцена.—„Я былъ въ большихъ хлопотахъ, писалъ онъ *восемнадцатаго іюня 1837 года. Н сколько м сяцевъ тому
нааадь рагеоридся еъ гд шниаъ іубврнаіороііъ. Надобно
вам тить,'что это.высшій пред лъ злод я и мерзавца. Посд днее время я сталъ почти въ явную оппозицію противъ
него; я — сосланный, а. онъ — губернаторъ. Но есть Богъ:
онъ выгнанъ" изъ службы за „беззаконное уцравлені губерніей", и, сл довательно, торжество на моей сторон . Те
перь дышать легче. Теперь прекратились гоненія М., ибо
этой злод й— я врагъ—и что онъ д лалъ противъ нея!—
, это непостижимо честному челов ку!" ').
') Герценъ въ Вятк , стр. 113.

•
А. И. ГЕРЦЕНЪ.

'*
'

183

На м сто Тюфя ва губернаторомъ въ Вятку быдъ назнач нъ Корниловъ. В роятно, всл дстві письма къ нему'
о Г рцен^ Арсеньева, написаннаго по поруч нію насл днйва
престола, новый тубернаторъ сталъ относиться къ ссыльному
несравненно лучше Тюфяева, освободилъ его отъ обязатель^
ныхъ пос щеній канцеляріи и старался дать ему бол$
осмысленную работу-Скоро случай для этого йредставился. т
Въ 183? году изъ Петербурга сд лано было распоряжение
завести во вс хъ городахъ м стныя „Губернскія В домости"
съ приложені мъ къ нимъ такъ тшываемаго неоффиціальнаго отд ла. Веденіемъ этого отд ла „Вятскихъ Губернскихъ В домостей» и предложилъ Корнилові, заняться Герг.цену. Александръ Ивановиіъ былъ этимъ очень доволенъ,
такъ какъ в дені неоффиціальнаго отд ла являлось Ьсетаки д ломъ живымъ, далекимъ отъ невыносимыхъ занятій
въ губернаторской канцеляріи. Еще при Тюфяев , въ виду
необходимости организовать выставку и собрать экспонаты
для нея изъ вс хъ „тр хъ царствъ природы", Герцену приш
лось здить по Вятской губ рніи и такимъ образомъ озна
комиться съ ед географическими и этнографическими осо-бенностями. Теперь собранные матеріалы могли быть под
вергнута литературной обработк . И Герценъ энергично'
берется за это д ло. Въ стать „Культурная д ятельноеть
А. И. Герцена въ провинціи", Н. М—ва приводить, пере
чень нап чатанныхъ въ то время въ „Вятскихъ Губернскихъ
В домостяхъ" статей, изъ которыхъ, если не вс (а в роятн .
вс ) то большинство написаны н сомн нно Герденомъ. Статьи эти называются: '„Вотяки и черемисы", *Вотяцкія молитвы ,
„Русскіе крестьяне Вятской губерніи", „Географическое описаніэ Вятской губерніи", „Состояніе народовъ въ Вятк со
времени Петра В ликаго", „Н что о характеристик племенъ,
обитающихъ въ Вято^ой губ рніи", „Ваглядъ на состояріе
разныхъ в твей хозяйства и пройышленности", (опнсаніе
уіздаыхъ ^ородовъ Вятской губерніи и еядостоприм чатель^

£84.

ТРИ ЗАПАДНИКА СОРОКОВЫХЪ годовъ.

востей). Статья „Вотяки и Черемисы* пом чеяа ижнемъ
Герцена, а „Вотяцкія молитвы" составляютъ какъ бы ея
до&одненіе; въ прим чаніи же къ первой стать говорится:
„изъ первой тетради статистической моногрЬфіи, составлен
ной Гврц номъ. „Веі вышеупомянутые очерки, — говорить
Н. М—ва, написаны въ одномъ тон , обнаруживаютъ въ
чедогі ка съ исторической подштовкой и широкимь
ш автор
'. кругозоромъ и даютъ право приписать яхъ Герцену, какъ
составныя части его монографіи. То, что въ нихъ отсут
ствуем блескъ герценовскаго остроумія, не сквозитъ его
обычный юморъ, легко объясняется ихъ оффищальнымъ ха^актеромъ, обусловливающимъ изв стную сухость изложенія,
сдавливающимъ индивидуальносй," ').
Вообще пребываніе Герцена въ Вятк им ло большое
культурное значеніе въ жизни этого захолустья. Что ста
лось бы, не будь въ Вятк Герцена, съ организаціей такгосъ Д лъ, какъ выставка, статистическій комитета, веоффиціальная часть „Вятскяхъ Губернскихъ В домостей"?
Но и этимъ д ло еще не ограничилось: въ томъ же 1837 году
по приказанію свыше въ Вятк должна была, открыться пуб
личная библіотека. Устройствомъ и этого д ла, опять-таки,,
"крои Герцена, заняться было некому; Г рценъ, разум тся]'
прекрасно исполнилъ „возложенное на нег<^ поручені и и
в* день открытія библіотеки 6 декабря 1837 года проианесъ
пвредъ публикой р чь, которая вошла въ полное собраніе
» го сочиненій. Въ р чи этой Герценъ объяснялъ своимъ
слушателямъ. знач ніе бибдіот ки въ выраж ніяхъ, уже напоминающихъ .будуп^аго знаменитаго писателя: „Опыта, на
писанный и брошенный въ употребление, есть книга. Книга—
это духовное зав щані одного покол нія 'другому, совать
умирающаго старца юнош , начинающему жить, прикавъ,
передаваемый часовымъ, отправляюшдмся на отдыхъ, часо') «Русская Мысль» ИКЮ г., февраль, стр. 8,

А. И. ГЕРЦЕНЪ.

185

вому, заступающему его.м сто... Утомленный заботами все
дневной жизни, читатель придетъ въ библіотеку отдохнуть
душою и, укупленный на новый трудъ, всякій разъ блкгословитъ н нышній день, столь близки русскому сердцу, столь
торжественный, съ памятью котораго соединяется день рож- денія нашей библіотеки"... •
Р чь Герцена была покрыта шумными аплодисментами
собравшейся на открытіи библіотеки публики и еще бол е уве
личила нравственный авторитетъ среди уже зарождавшагося
въ Вятк „мыслящаго пролетаріата" московскаго изгнанника.
А ч«о новый элеменгь въ русской жизни уже появлялся то
тамъ, то зд сь даже на окраинахъ, и помимо вліянія тада-ъ
бодыпихъ людей, какъ Герценъ, объ этомъ можно судить,
напр., по такимъ словамъ Александра Ивановича: „въ
1835 году, во время моей ссылки въ Вятскую губернію, я
нашелъ въ у здномъ город Сарапул прекрасно составлен
ную библіотеку, въ которой поЛучались вс новые книги, и
журналы на русскомъ язьщ . Участники брали эти книги
на домъ и им ли читальную залу. Все это было заведено
съ н в роятными усиліями, жертвами й съ огромною на^
стойчивостью, у зднымъ лекаремъ, вышедшимъ изъ москов
скаго университета".
Въ самой Вятк такихъ энергичннхъ людей, какъ сарапульскій у здный врачъ, иовидимому во время пребыванія
' тамъ Герцена н было. Учитель Скворцовъ, котораго Гер
ценъ считалъ „лучшимъ изъ вс хъ жителей Вятки", былъ
учтикомъ Герцена, Витб ргъ для роли д ят льнаго кульфуртрегера.'конечно, не годился.Тавріилъ Каспаровичъ Эрнь
былъ просв щеннымъ и близкимъ Герцеду "челов комъ—
(его сестру, Марію Эрнъ, Герценъ отправил* учиться въ
пансіонъ въ Москву ипоселмъ въ^дом своихъ.родителей;
впосл дитвіи Марья Каспаровна сопровождала Герцеиа въ
его лагранйчныхъ странствованіяхъ и кончила замузкестврмъ
оъ профессоромъ музыки, дирвкторомъ бернской консерва-

186

ТРИ ЗАПАДНИКА СОРОКОВЫГЬ годовъ.

торіи Рейхелемъ)—но ни откуда не зндно, чтобы Эрнъ отли
чался сколько нибудь иниціативностыо, а этихъ только лицъ,
да нев сту Скворцова Полину Тромпетеръ "и вспомнилг
Герценъ тепльшъ словомъ при вы зд изъ Вятви: „Ну,
прощай. Вятка, — писалъ онъ, — вс мъ сердцемъ благосло
вляю тебя: ты не оставила чуждаго изгнанника, ты дала
иу руку и прив тъ. Благословляю тебя. А вы, друзья,
оботрите слезу; в дь, вы знали, что встр тились съ пилнгриммомъ, что онъ не могъ навсегда оставаться съ вами: его
зов тъ голосъ сильный. Прощай, Витбергъ, не я буду оста
навливать страдальческую слезу; прощай Полийа и Сквордовъ, не я стану съ ваин у алтаря. Прощай Эрнъ, котораго я взялъ за руку и вывелъ на другую половину зем«ого шара,—дружба вамъ и благословені изгнанника!".
Чтобы покончить съ описаніемъ событій внешней адзни
Герцена за время пребыванія его въ Вятк , необходимо упо
мянуть еще объ одномъ обстоятельств , случившемся такг
же' въ богатомъ для Герцена событіями 1837-мъ году, Въ
конц этого года обнаружены были колоссальныязлоупотребленія въ департам нт государственныхъ имуществъ и для раекрытія виновным, была назначена особая комиссія. Эта ком-і
миссія должна была работать и въ Вятской губерніи, для
чего губернатору приказано было усилить ея яоставі. двуия
м стными чиновниками. Однимъ изъ этихъ чиновнвковъ
Корниловъ назначилъ Герцена, ознакомившагося, благодаря,
этому, съ чудовищными преступл ніями, безнаказанно совер'
' шавшимнся въ н драхъ бюрократической машины. Намъ ка
жется, что участіе въ этой сл дств нйой коммитеін и зав -.
дываніе зат Мъ во время пребываніе въ Новогород
въ
должности сов тннка губернскаго правленія д лами о расвольникахъ# и о влоупотребленіяхъ пом щичьей власти дали
Герцру наибол
яркія* впечатл нія относительно природы,
общественнаго строя Россіи и потому, какъ бы не измівя
лнсь впосл дствіи ето взгляды на судьбы Европы и связна-

А. И. ГЕРЦЕНЪ.

187

ны съ этимъ важн йшіе соціальные вопросы, какъ бы не
нодавадъ онъ подъ старость руку свонмъ литературным* я
общественнымъ врагамъ сороковыхъ годовъ — славнофиламъ, — но взгляДъ на необходимость упраздненія бюрократическаго механизма, реформы всего государственнаго
строя и открытія простора даивъшъ общественнымъ силаяъ,
дМствующимъ подъ контролемъ свободной печати, остадся
у Герцена неизм ннымъ до могилы. Вп чатл нія получен
ный Г рценомъ въ сл дственной коммиссіи въ Вятк , были
очень сильны, он глубоко запали въ его душу, съ шши
съ мистическимъ настроеніемъ, крайне развившимся у-него
въ Вятк , попалъ снова въ Москву въ среду увлеченной
гегеяизмомъ московской интеллигенціи, ознакомился самъ съ
Гегелемъ, выведя изъ этого озн&коміенія взглядъ на филосо$ію Гегеля какъ на „алгебру револкщш", у халъ во вто
рую.ссылку въ Новгород и прочелъ тамъ „Сущность Хр*стіанства" Фейербаха, книгу, произведшую на него огромное
впечатл ніе я легшую въ основу его новаго міросозерцавіЯ)
когда на приготовленную такимъ образомъ почву ложились
все въ большемъ и болыпемъ колич ств вп чатл^нія отъ
ознбкомленія" съ подлинною жизнью, кровью сочившеюся изъ
каждаго канц лярскаго „д ла" о раскольникахъ или злоуіютребленіяхъ пом щичьей власти,—тогда вспоминаліась
ему, конечно, и впечатл нія, полученный въ сл дственной
коммиссіи, доискивавшейся открытія виновныхъ въ соверш ніи злоупотр бленій съ государственными лмуществами,
и онъ, конечно, ириходилъ къ выводу, что на всемъ ор«странств Россіи, везд и всюду—одно и таоісе' и потому
реформа,—сверху-ли, снгізу-лг*— все равко,—но реформе не
обходима и что не намъ Европу корить и учить, какъ это
ділали славянофилы, а у вея учиться, ее уважать, j ноя за
имствовать... Съ этимъ настро ніемъ Гврценъ,какъ изв стно,
и отправился за границу.

188 "*

ТРИ ЗАПАДНИКА СОРОКОВЫХЪ ;годовъ.

Но мы заб жаіи далеко' вп р дъ, и потому вернемся къ
йзлож нію жизни Герцена въ ея хронологической посд дЪвательности.
• Въ періодъ пребыванія Герцена въ Вятк , жилъ въ ссылк
въ томъ же город Александръ Лаврентьевизъ Витб ргъ,
знаменитый архитекторъ, составившій въ царствовйніе Алек
сандра ' 1 проектъ сооруженія храма Христа Спасителя въ
Мосвв , а зат мъ, всл дствіе чудовищной къ нему неспра
ведливости сильныхъ міра сего, сосланный въ Вятку за ка
т я то якобы злоупотребленія. Это былъ челов въ .недю
жинный, быть можетъ, геніальный, но въ высшей степени
мистически • настроенный и фанатически преданный ceoefr
иде . Съ этимъ то челов комъ сошелся Герценъ очень'
близко и сильно подоалъ нодъ его вліян\ё.
„Natalie,—писалъ Герценъ,—едва указала мн Бога и я J
сталъ в ровать. Пламенная же душа артиста* переходила
границы и терялась въ темномъ, но величеетвенномъ мясти-.
цизм и я нашелъ въ мнстнцнзм больше жизни и поэаіич мъ въ философіи. Благословляю то время".
Мы уже говорили, что слова „Natalie" въ д л обраще»
нія Герцена къ Богу были скор е поводомъ, ч мъ при-,
чйною, но вліяніе въ этомъ отношеніи Витб рйі неспоримо.
Изгнанники подолгу бес довали въ длинные зимні ве
чера, разсказывая другъ другу событія своей жизни. Витбеіріі цередавалъ Г рц«ну исторію его проекта постро нія
храма Христа Спасителя и вотъ какими красками описывалъ
впосл дствіи внечатл нія отъ разговоровъ по этому поводу
съ Витбер^омъ самъ Герценъ:
„Не зданіе храма хот лъ воздвигнуть художникъ, а мо
литву Богу... Храмъ долженъ былъ состоять изъ трехъ отд льныхъ. Первый храмъ—нижній, храмъ т лесный, тремя сто
ронами адается въ гору; св тъ проникаетъ въ него съ чет
вертой стороны. Алтарь осв щаютъ огромныя одекла съ
иаображеніемъ Рождества Христова. Сводъ поддерживаетсй

А. я. ГЕРЦВНЪ.

189

столбами изъ гранита. Ст ны украшены чернымъ, б лымъ
и с рымъ мраморомъ. Барельефы изображаютъ исторію и
смерть Спасителя и апостоювъ. Въ углубленіи катакомбы .
въ память вс хъ воиновъ, павшихъ за отечество. Сводъ образуетъ фундаментъ второго храма и завершается катакомбой,
въ которой доляійЫ' быть положены воины, павшіе за оте
чество въ 1812 году и т. д.".
В роятно, подъ вліяніемъ Витберга Герценъ и самъ сталъ изучать архитектуру. При необыкновенныхъ способностяхъ своихъ, онъ, какъ говорятъ, основательно ойЪакомился и съ этою отраслью науки.
Мистическое настроеніе Герцена сказалось и въ выбор
имъ въ это время книгъ для чтенія, и въ его собствеиныхъ
литературныхъ произведеніяхъ. Въ стать „Идеалисты трид'цатыхъ'шдовъ" Аненковъ говоритъ,—что главныиъ ч^еніемъ
ГерЦ на въ. Вятк были книги религіознаго и мистическаго
характера: Эккартгаузенъ, Апокалипсисъ, сочиненія Лютера
съ одной стороны и сочин нія Сведенборга, книги объ
алхиміи, объ адейтахъ Парацелъса и магнетизм Ешемазера. Сильно увлекался Герц нъ въ это время, и романіиЗескимя произведеяіями Жана Поля Рихтера.
Литературная д ятельнЬсть Герцена, какъ ахо показали
изысканія г-жи Некрасовой, началась въ 1830 году. Въ жур-.
нал „Атеней"' за этотъ годъ помЬщенъ, подписанный. Герценомъ, переводъ съ французскаго статьи „О землетрясеніи".
Г-жа Некрасов!». говоритъ,—что ей удалось найти въ Москв
этотъ н^меръ „Атенея" только въ Чертковской библіот в ,
„и то благодаря любезности г^ библіотекаря А. И. Станке
вича" ').
Въ стать „Гофманъ" сказываются сл ды вятскаго настроеЬія—Герцена. Хотя на стать и стоить дата „дв над1
) «Юиошеск в аятературные труды Герцена». С в ^ный В еіввкъ.
1886 года, сентйбрь. стр. 90.

190

ТВЛ ЗАПАДНИКА СОРОКОВЫХЪ годовъ.

„'

цато ацр ля 1834 года"*, но въ Вятк статья подверглась
перед лк *). Плодомъ М^стическаго настроенія Герцена
явилась „Легенда о св. Федор ", написанная въ 1835 году,
а по м р развитія этого настроенія сл ды его зам тны все
бол е и бол е въ дальн йщихъ работахъ Герцена. „Религіозно настроені ,—говорить г-жа Некрасова,—все сильн е
и сильн е охватывало Герцена. Оно отражалось и въ пов стяхъ, и въ статьяхъ его. Одной изъ такихъ и притомъ
любимыхъ статей автора была утратившаяся теперь статья
его ,*Мысль и Откровеніе". О содержаніи статьи.можно су
дить по намекамъ, разбросанныйъ въ „Переписки". Она
нравилась автору: „Мысль и Откров ніе хорошо,—писалъ'
онъ (г-жа Некрасова цитиру ть рукописное письмо Герцена
отъ 13 февраля 1837 года),—потому тутъ н ть пов сти,
а просто пламенное Чізлооюеніе моей т оріи; эіо разговоръ
диссертація, это изложеніе чувствъ й думъ". Въодномъизъ
бол е позднихъ писемъ онъ прибавляетъ,—что въ этой стать
- выражается тоже „недов ріе къ мудрости в ка сего", какъ
и въ „Германскомъ Путешественник", только зд сь эта
мысль „выражена ясно и отчетливо*. Эта статья долго не
переставала интересовать его. Тринадцатаго мая 1837 года
онъ писалъ'!, „въ ней я описывалъ мое собственное раввиті ,
/Чтобы раскрыть, кавъ огіытъ привелъ меня къ религіозному
в
'8аз8р аію ').
•
*
По вс мъ ЭТЙМЪ основаніямъ трудно не согласиться съ
ц
г-Жёю Некрасовой, написавшей такія строки: „П (р ниска
подтверйсдаетъ вполн то положеніе, что Г рценъ во время
ссылки былъ далекъ отъ всякихъ подитическихъ заговоровъ
и революціонныхъ пропагандъ" s ).
Въ самомъ конц 1837 года состоялось Высочайшее по^а

') Статья эта вошла въ сборвикъ статей Г рцеаа подъ загдавівмъ
«Раздумье», изданную Е. А. Троякъ въ Мосяв въ 1870 г.
') С в^ В ст. 1885 г. сентябрь, стр 106.
»
*) Ibid стр. 96.

А. И. ГІРЦЕНЪ.

191

в л ніе* о иеревод - Герцена во Владиміръ. Встр тивпш новый
год* рВ тчнаой и бутылкой замороженнаш шаісаанскаго" иа
почтовой станціи, Герц нъ второго января 1838 года въ халъ
во Владиміръ.
О владнмірской жизнц Герцена приходится сказать не
много. И зд сь, какъ въ Вятк , онъ отдавался культурной
д ят льности, р дактнровалъ „Владнмірскія Губернскія В домости", организовивалъ статистич скія изсл дованія. Его
внутреннее настроеніе маяо отличалось отъ настроеція вятскаго. Объ этомъ можно судить по сл дующему, напр., его
пи,сьму къ Наталь Алекоандровн :
„Ко мн ходить иногда съ почтеніемъ молодой гимназвстъ л тъ 15—16; есть снособйости, таланты, но дурное
направленіе, неполное, j3Koe и б дное. Сегодня утромъ онъ
началъ спрашивать смиренно и уничиженно моихъ сов товъ
насч ть занятій. Я был» въ дух и вдругъ съ огненнымъ
жаромъ, поэзіей представилъ ему все высокое призваніе челов ка науки... Потомъ я пош лъ од ваться въ другую ком
нату; возвратившись, застаю юношу на томъ же м ст ,—
щеки горятъ. „Воже мой,—сказалъ он ,—вы въ н сколько
йинутъ дали другое направл ніе моей жизни, потому что
ваша жизнь какъ то необыкновенна вашъ ваоръ йысокъ, си
лену, завидую вамъ. Чтб мн д лать"?—Вот мой сов тъ:
всп рвыхъ, берегите', какъ выеочайшую-святыню, нравствен
ность и чистоту,—это главное; жертвуйте наукой философіи,"и фьшсофіей религт; читайте природу больше книгъ*.
Жизнь во Владимір , по словамъ самого Герцена, напол
нена была главнымъ о,бразомъ „семейными радостями". Въ
это время овъ женился на Н.аталь Александровн вопреки
зкеланш отца, и Страницы его „записокъ" полны изліяніями
самого интимнаго характера. Мы не будемъ сл дить за этими
событіями чисто личной, интимной жизни Г рц на; зам тимъ
лишь, что и зд сь, какъ и всегда, благородная, богатоодаренная и художественгіЬсотканная натура Александра Ива-

192

ТРИ ЗАПАДНИКА СОРОКОВЫХЪ годовъ.

иовича ярко выступаетъ изъ подъ его лёра. Во владимір
Герцену жидрсь, вообще, гораздо легче, ч мъ въ Вяткі», но
его любовь.къ правд и благородство характера приводили
его иногда и зд сь къ столкновеніямъ съ губернской администраціей. Такъ, однажды, во время об да у владимірскагогубернатора Куруты зашла р$зь о храи Христа-Спасителя
присутствовавініе, съ губернаторомъ во глав ,
х въ Москв . Вс
стали р зко осуждать Витберга. Герценъ не выдержадъ и
произнесъ горячую р чь въ защиту вятскаго изгнанника.
Это было очень см ло, ибо въ р чи Герцена можно было;
легко усиотр ть и непочтеніе къ особ его превосходительства
самого „хозяина губерніи", и „вредный образъ мыслей" «
„нераскаянность", и многое другое. В дь иротмвъ губер'
натора говорилъ публично ссыльный въ защиту другого
ееыльнаю. „Дерзость" Герцена сошла, однако, ему на этотъ
разъ съ рукъ.
#
Такъ прошло enje два года.
'. Отголоски жизни, московской интеллигенціи доносились и,
во Владиміръ. Жизнь, этой интеллигенціи, была такъ мал©::
ігохожа на все происходившее во Владимір , что Герцену:
страстно .хот лось принять въ ней участіе. Подъ конец*;
влидимірской жизни, когда прош лъ первый жара, сем й' наго счастья,-Герценъ ясн и ясн е сталъ сознавать, что?
ни для мирной семейной жизни, ни дЛя міросозерцанія/в ;
ОСНОВЕ котораго лежало начало сыиренія, онъ не созданъ^
Въ немъ просыпалась его энергичная, д йетвенная нацураОнъ хочетъ одержать поб ду надъ стр мл ніями своей при
роды, но это ему плохо удается. Онъ борется, равдвояется.
„Отъ роду первый разъ я сегодня исцов довался, пиш ть
онъ тридцатаго марта 1838 года,—такой поб ды достигь с*
. -помощью Наташи надъ своей душой".
Но „поб да" цоб дбю, а натура брала свое. Гони при
роду въ дверь, она вскочить въ окно. Тридцатаго марта
Герценъ испов дывался и 'зид лъ въ этомъ „поб ду надъ

А. И. ГЕРЦЕНЪ.

193.

душой", а за полтора м сяца передъ т мъ (девятаго февраля
1838 года) онъ писалъ Наташ : „что ни говори, милый другъ, >
а я никакъ не могу присудить себя къ той небесной вро-'
тости, которая составляетъ одно изъ главныхъ свойствъ
твоего характера. Я слишкомъ огненъ". Да, Герценъ; былъ
прежде всего слишкомъ „огненъ" для „небесной кротости"
и потому не нереломить было его натуру никакими Наташамъ. Психическое содержаніе его въ это время представляетъ большой интересъ. Сильный yufi ^0"1"™ " " ^ р п д — ^
св д ній какъ то безпорядочно лежавшихъ на дн души,
безшжойный духъ, стремившійся найти исходный точки опоры,
на которыхъ должно построиться ясное теоретическое міросозерцаніе и исходящая изъ него осмысленная практическая
д ятельность,—все это ждало лишь толчка, чтобы быстро
кристализоіваться въ правилышя, симетричныя формы, и
что бы Герценъ.превратился въ того Герцена, отличитель
ной чертой котораго стало не смиреніе, а борьба.
Такимъ толчкомъ и явилось знакомство съ гегелевской
философіей, произведеніями л выхъ гегельянцевъ и въ осо
бенности „Wesen des Christenthupis" Фейербаха.
* .
Все .это, такъ сказать, довершило образованіе Герцена,
обновило его, дало ему искомыя точки опоры для теоретп-.
ческаго міросозерцанія, а разъ это случилось, то^въ новыя
теоретическія воззр нія уже легко было влить и располо
жить въ гармоническомъ порадк и впечатл ні» отъ чтенія
Шиллера, и юношескія кляхвы съ Огаревымъ на Воробье-.,
выхъ Горахъ, и выводы отъ участія въ сл дственцой ком*
миссіи въ Вятк , и возмущенное состояніе духа отъ зна
комства съ д лами о раскольникахъ и злоупотребі ніяхъ
пом ифчъею властью въ Новгород , и многое другое...
; Въ 1840 году Г рценъ прибылъ въ Москву, гд члены
бывтаго кружка Станкевича (самого Станкевича въ этовремя въ Москв уже не*было; онъ находился заграницею)
«стояли каждый съ томомъ гегелевской фидософіи въ рукахъ
13

ТРИ ЗАПАДНИКА СОРОКОВЫХЪ ГОДОВЪ-

ЛМ

и съ юношеской нетерпикоотыо щювозглбипали: н гь фвлософіи кром Гегеля и ми пророки его".
•„Толковали о Г г л б зпрестанно;—вспоминалъ эту эпоху
въ „Быдомъ и Думахъ" Герценъ; н ть параграфа во вс хъ
трехъ частяхъ „Іогики", въ двухъ „Эстетики", „Энцшмопедін" и проч., который бы не былъ взятъ съ бою отчаян
ными щюраяи н скол>кихъ ночей. Люди, любившіе другь
друга, расходились на ц лые нед ли, несогласившись въ
опред леніи „перехватывающаго духа", принимали за обиды
мн нія *объ „абсолютной личности и объ ея п себ бытіи". .
Вс ничтожн йщія брошюры, выходившія въ Верхив и дру- гихъ губернскйхъ и у здныхъ городахъ н мецкой философіи,
гд только упоминалось имя Гегеля выписывались, зачиты
вались до дыръ, до пятенъ, до паденія листовъ въ нисколько
дней...

• , : • • •

„Никто не отрекся бы въ т времена отъ подобной,
напр., фразы: „конкресцированіе абстрактныхъ идей въ сф р
пластики представля тъ ту фазу самоищущаго духа, съ
которой онъ, опр д лясь для себя, потенцируется изъ ест -,
. #ственной имманентности в^ гармоническую сферу образяаго
сознанія въ красот ...
„Молодые философы испортили с б не одни фразы, но
и понимание; отнош лі къ жизни, д йствительности сд лалось школьное, книжное; это было то ученое понимані
простыхъ вещей, надъ которымъ такъ г ніально см ялся
feie въ разговор Мефистофеле со студентом^. Все, въ самомъ д л , непосредственное, всякое простое чувство было
возводимо въ отвлеченный йат горіи и возвращалось оттуда
безъ капли Живой крови, бл дной алгебраической т нью.
„Во вс мъ этоаъ была своего рода наивность, аотойу что
все было совершенно искренно. Ч лов къ, который Швлъ
гулять въ "Сокольники, шелъ для того, чтобы отдаться йан-(
теистическому чувству своего единства съ Космосомі) и
если ему попадался на дорог какой-нибудь солдатъ подъ

А.

и.

ГВРЦВНЪ.

195

хи лькомъ или баба, вступавшая въ разговоръ, философъ
не просто говорилъ съ ними, но опред лялъ субстанцію
народную въ ея непосредственномъ и случайномъ явл ніи,.
Самая сл за, навертывавшася на в кахъ, была строго отне
сена къ своему порядку—гемюту—или къ „трагическому
въ сердц ".
„Тоже въ искусств ... Знані Гете, особенно второй части
*„Фаустаи (оттого ли, что она хуже первой или оттого, что"
трудн е ея) было столько же обязательнаго, какъ им ть
платье. Философія музыки была на перврмъ план . Разум ется, объ Россини и не говорили, къ Моцарту были сни
сходительны, хотя и находили его д тскимъ и б днымъ; за
то производили философскія сл дствія надъ каждымъ аккордомъ Бетховена и очень уважали Шуберта не столько, ду
маю, за его превосходные нап вы, сколько за то, что онъ
бралъ философскія тему: для нихъ, какъ „Всемогущество
Божіе* и „Атласъ". Наравн съ итальянской музыкой д лила оцалу и французская литература и вообще все фран
цузское, по дорог , и все политическое.
'„Отсюда легко понять поле, на которомъ мы должны
были непрем нно встретиться и сразиться.. Пока преній
шли о томъ, что Гёте рбъ ктивенъ, но что его объектив
ность субъективна, тогда какъ Шиллеръ поэтъ субъектив
ный, но его еубъ ктивность объективна-и vice-versa, все шло
ми
Рво- Вопросы бол
страстные не замедлили явиться" ' ^
Такова была среда, которую засталъ Герценъ въ Москв . •
Иодъ такими именно вліяніями дош лъ въ это время-Б ^
линскій до своихъ ультра-консервативныхъвоззр ній, а.Бакунинъ съ в личайшимъ воодуш вленіемъ цитировалъ при-.
знава мы вмъ за высокообъективные стихи Пушкина:
О чемъ шумите'вы народные витіи,
дач мъ анафемой грозите вы Россіи? и т. д.
>) Томъ. VIII, стр. 121—124.

13*

ІЩ

'ТРИ ЗАПАДНИКА «ОРОКОВЫХЪ ГОДОВЪ.^

Возвратившійся въ то время также въ Москву Огаревъ,
.хотя и не разд лялъ, патріотическихъ воззр ній Б линскаго
и Бакунина, но пропов дывалъ „резиньяцію" и, вообще,
былъ весьма благодушно настроенъ.
.
Все это было для Герцена ново. Х)нъ зналъ давно л *
дей, съ которыми теперь снова встр тился въ Москв , зналъ
ихъ, и въ особенности Б линскаго, со стороны высокой чест
ности; значить чистота ихъ помысловъ и уб жденій,—кашь*
бы отталкивающи сами по себ они ни были,—не могли под
лежать сомн нію. Герценъ зналъ по личному опыту, что къ
началамъ „смиренія и кротости" можно придти, рсходя изъ
релкгіозныхъ настроеній, но, в дь, въ данномъ случа этого
не было и люди строили свои воззр нія на какихъ-то дру
гих^ основаніяхъ. На какихъ же? Разговоры и споры съ
Б линскимъ и то обстоятельство, что, какъ у Б линскаго
такъ и у другихъ москвичей, было по тому Гегеля въ рукахъ, указали, что искомые основанія лежатъ въ философіи берлинскаго профессора и, что, сл довательно, дабы
им ть возможность спорить съ Б линскимъ и его друзьями
съ равнымъ оружіемъ, необходимо самому приняться-за
штудировані Гегеля.
Герценъ такъ и поступилъ. Необыкйовенныя способности
сослужили ему и тутъ огромную службу, и онъ быстро озна
комился съ основами воззр ній н медкаго философа. Такое
чтеніе было для Герцена въ высшей степени бдагод тельно,
такъ какъ не только дало ему оружіе для спора съ москвичамиуно,что самое главное, начало разс евать итотъ мистическій туманъ, который еще сильно застилалъ его собствен
ную голову. Т „точки опоры", которые онъ давно уже
нскалъ, хотя бол е и инстинктивно, ч мъ сознательно, наш
лись въ гегелизм .
„Философія Гегеля, — ііисалъ онъ составляетъ алгебру
революціи... Она необакновенно освобождаетъ челов ка и не
оставляетъ камня на камн отъ міра христіанскаго, отъ

А; И. ГЕРЦЕНЪ.

197

міра пр даній, пер жившихъ себя. Но она,-тожетъ быть, еъ
иам реніеліъ дурно формулирована".
*
Можно сильно сомн ваться въ иравильности истолкованія Герценомъ знаменитаго гегелевскаго положетя—„все
д йствительно —разумно" въ качеств простаго констатированія закона „достаточной причины", но и въ томъ вид ,
въ какомъ имъ была нонята философія Гегеля, она соста
вляла для него пріобр теніе громадной важности. Въ своемъ
истолкованіи гегелизма онъ увид лъ научное оправдані своихъ стремленій къ борьб за лучшее будущее и давно прорывавшагося въ немъ ж ланія активваго вм шательства
въ общественную жизнь.
, Съ этого момента вс предыдущія впечатл нія жизни
начали кристализоваться въ душ Герцена въ особыя формы.
Бой, непримиримый бой не только съ такъ глубоко заблуж
давшимся В линскимъ, но, если это потребуется, то и съ
огарейскими „резиньяціями", вотъ что можно было уже
предвид ть въ д ятельности Герцена въ ближайшемъ будущ мъ. А тамъ A la guerre comme & la guerre! Жизнь же*
эта знаменитая „россійская д йствительность", постаралась
скоро наградить Герцена такими впечатл ніями, йоторыя
еще бол е его укр пили въ новомъ направленіи и отдалили
оть „резиш>яцій".
Въ 1841 году Герценъ съ семьей у халъ въ Петербурга,
чтобы поступить тамъ на службу. Ничтожное событіе; со
стоявшее въ убійств и ограбленіи какимъ-то будочникомъ
челов ка, явилось йовою причиною для хотя и „почетной",
но все же ссылки Герцена въ Новгородъ. О факт* съ 6jдочникомъ „у синяго моста" говорили, разум тсЯі в зд .
Говорилъ о немъ и Герценъ, написавшій о немъ, св рхъ
того, письмо своимъ друзьямъ въ Москву. Письмо было
* вскрыто и результаты долуяились для Герцена весьма плачевныя.
Въ одно цракрасно утро получаетъ онъ праказані

1$8

ТРН ЗАПАДНИКА СОРОКОВЫХ! ГОДОВЪ.

явиться въ третье отд леніе и тамъ между вим^ и врупнымъ чиновникомъ этого учрежденія, н кіик^ Сахтын«кимъ, произош лъ сл дующій, описанный санинъ Герцеиомъ, разговрръ:
— Вы, кажется, не очень давно получили разр шеніе
жить въ столиц ?
— Въ прошломъ году.
»
.
Старикъ покачалъ головою.
— Плохо же вы воспользовались милостью. Вамъ, ка
жется, придется опять хать въ Вятку.
Я смотр лъ на него съ удивленіемъ.
— Да-съ,—продолжалъ онъ,—хорошо показали вы при*
знательность правительству, возвратившему васъ.
— Я совершенно ничего не понимаю, — сказалъ я, те
ряясь въ догадкахъ.
— Не понимаете? Это-то и плохо. Что за связи, что за
занятія! Вм сто того, чтобы первое время показать усерді ,
смыть пятно, оставшееся отъ юношескихъ заблужденій,
Обратить свои способности на пользу,—н тъ! куда! Все по
литика да пересуды и все во вредъ правительству. Вотъ и
договорились! Какъ васъ опытъ не научилъ!
— Если вы можете мн объяснить, что все это* зналить, вы меня очень обяжете; я ломаю себ голову и никми> не пойму, куда ведутъ ваши слова или на что наме-.
кают*?
—_ Куда ведутъ? Хм... Ну, а скажите, слышали вы, что
у синяго моста будочникъ убилъ и ограбилъ челов ка?
— Слышалъ,—отв чалъ я преиаивно.
— И, можетъ быть, повторяли?
— Кажется, что повторялъ.
~ Съ разсужденіями, чай?
— В роятно.
— Съ какими же разсужденіями? Вотъ она наклонность
къ пориданію правительства. Скажу вамъ рткров нно: одно

Л. И. ГЕРЦЕЕЪ.

199

вамъ д лаетъ честь,—это ' ваше искреннее совнаніе и оно
будетъ принято графомъ въ соображеніе.
— Помилуйте,—сказалъ я,—какое тутъ совнаніё? 06%
этой исторіи говорить весь городъ, говорили въ канцеляріи
министерства внутреннихъ д лъ, въ лаакахъ. Что же ту 1 *
удивительнаго, что и я говорилъ объ этомъ происшествіи?
— Разношеніе ложныхъ и вредныхъ слуховъ есть пре
ступление, нетерпимое законоаъ.
— Вы меня обвиняете, кажется, въ томъ, что я выдумалъ это д ло?
— Въ докладной записк сказано только, что вы спо
собствовали распространенію такого вреднаго* слуха. На
это посл довала резолюція о возвращеніи васъ въ Вятку.
— Вы меня только стращаете,—отв чалъ я,—какъ это
возможно за такое ничтожное д ло сослать семейнаго чело' в ка за 1000 верстъ, да притомъ приговорить, осудить его
даже не спрашивая, правда ли это?
."
— Вы сами признались.
— Да какъ же записка быда представлена и д ло было
кончено, прежде нежели вы со мною говорили?
— Прочтите сами. — Старикъ хладнокровно вытащилъ
бумагу и подалъ ее мн . Я читалъ и не в рилъ ^вои.мъ
глазамъ!!.."
Только при помощи сильной протекціи удалось Герцену
пер м нить ссылку въ Вятку на ссылку въ • Новгородъ и
притомъ въ должность „сов тника губернскаго правленія".
Его покровители намекали ему на возможность въ блиа^йшемъ будущемъдля него „вице-губернаторства", ноГ рцежу..,
было не до того. Х)яъ горько жаловался и негодовал* на
все случившееся въ письмахъ къ московсвимъ друзьямъ«
Въ ютв тъ на это, Огаревъ предложнлъ еяу въ ут пкдае
сов тъ считать все происшедшее „частнымъ случаемъ" и
предаться „резиньяціи". Но Г рценъ уже, видимо, рвался
нзъ оЪовъ резиньяціи и отв чалъ Огареву письмомъ, очень

200

ТРИ ЗАПАДНИКА ООРОКОВНХЪ годовъ.

характернымъ для его тогдашняго настро нія. Письмо пом чено одинадцатыиъ февраля 1841 года и гласить сл дующе :
„Ты, Огаревъ, пропов дуешь резиньяцію, но въ тоаъдлуча ^ въ которомъ ты ее пропов дуешь мн , она не го
дится, даже думаю, что именно и б да твоя, что ея слишкомь много. Я понимаю, что челов къ, одержимый чахоткою
былъ бы жалокъ со своими упреками и ги вами на судьбу,
понимаю, что челов къ, у котораго потонулъ корабль со
вс мъ имуществомъ его, благороденъ, перенося просто то,
что вн сферы разума и воли, но резиньяціи, когда бьють
въ'рожу, я не понимаю и люблю свой гн въ столько же
сколько ты свой покой, „Частный случай"! Конечно, что'
все, что случается не съ ц лымъ племенемъ, можно назвать
частнымъ елучаемъ, но я думаю есть повыше точка зр иія:..
Еж ли ты написалъ, что это „частный случай" мн въ ут **
.шеніе, то спасибо; если же ты не на шутку такъ думаешь,
то это одно изъ проявленій той ложной, монашеской пас
сивности, которая, по моему мн нію, твой Тифонъ, твой
злой духъ Христіане истинные могли смотр ть равнодушно
на все, что съ ними д лали; для нихъ жизнь была дурная
станція въ царство Вожі , гд награждаются труды. Мы на
жизнь не такъ сяотримъ, мы слишкомъ шатки въ, в р ; въ
васъ буд тъ слабостью, что у нихъ сила. Въ этомъ отноІценіи намъ тиожетъ скор е идти гордый, непреклонный
стоицивмъ, нежели кроткое прощ ніе д йствит льности ин^ульгенція вс мъ лажосгямъ я , ) u .
Въ этомъ настро ніи и прибылъ Г рценъ въ Новгородъ.
Хоть зд сь онъ и не былъ канцеляристомъ, какъ въ Вятк ,
. а занималъ важную, въ служебной іерархіи губернскаго чи
новничества, должность „еов тника губернскаго правленія"
но, по существу, д ло мало отъ этого изм нилось, Л. Н. Тол') Анненковъ. Идеалисты тридцатыгь годовъ, стр. 517.

А. И. ГЕРЦЕНЪ.

201

стой м тко назвалъ какъ то чиновничье времяпровождені
во всякихъ „правленіяхъ" и „канцеляріяхъ" „обязательною
праздностью". Ииенно въ этихъ полезныхъ занятіяхъ и про-'
' т каіо отдаваемое слузкб время Герцена. Нел п е того по
ложения, въ которомъ онъ находился- въ Новгород , трудно
себ лто нибудь и представить. Будучи назначенъ сов тникомъ губернскаго нравленія и, значить, зачисленъ въ ряды
высшей губернской администрадін, онъ отданъ былъ въ тоже
время подъ надзоръ той же администраціи. Въ довершені
курьеза въ губернскомъ правленін Герцену поручили зав . дывать вторнмъ отд леніемъ, т. е. д лами о раскольникахъ,
" злоупотребленіяхъ пом щичьей властью, лицами, состоя
щими подъ тдзоромъ тлщіи и т. д.
'
„Я ув ренъ,—писалъ по этому поводу Герценъ,—что
три четверти людей, которыя прочтутъ это, не пов рятъ, а
между т мъ, это сущая правда, что я, какъ сов тникъ гу
бернскаго иравленія, управляющей вторымъ отд леніемъ, свид тельствовалъ каждые три м сяца рапорты полицеймей, стера о самомъ ее5 , какъ челов к , находящемся подъ полицейскимъ надзоромъ. Полицеймейстеръ изъ учтивости въ
граф о поведеніи ничего не писалъ, а въ граф занятій
/ ставилъ: „занимается государственной службой"!!..
Д йствително трудно пов рнть, а между т мъ это историч скій фактъ!..
•
Что представляла зат мъ сама по себ „служба"? „Слу
жить"—это значило во 1) исполнять требованія начальства
и 2) писать бумаги.
Въ книг „М. Н. Катковъ н его историческая заслуга",
Н. А. Любнмовъ даетъ такую характеристику взаимоотнощеній людей, населявшихъ наше отечество въ дореформен
ное время:
*
' „Начальство сд лалось все (курс, подлиника) въ стран .
Все кесареви; Богови оставалось весьма немного. Все сво
дилось къ простот отношеній начальника и подчиненнаго.

202

ТРИ ЗАПАДНИКА. СОРОКОВЫХЪ годовъ.

Въ начальств совм щадись законъ, правда, милость и каф».
Губернаторъ, при какой то ссылк на законъ, взявшій со
стола •Сводъ законовъ и с вшій на него съ вопросомъ: гд закот?,~-былъ лицомъ типическимъ и въ частности добрым*'
•и справеддивынъ чел в комъ... Купецъ торговалъ потому,
дто на то была милость начальства; обыватель ходидъ по
улиц , спалъ посл об да—въ силу начальническаго позво
ления. Приказный пилъ водку, женился, плодилъ д тей,
бралъ взятки по милости начальническаго снисхожденіяДышали воздухомъ потому, что начальство, снисходя й * J
слабости нашей, отпускало въ атмосферу достаточное коля-«
чество кислороду; рыба плавала въ вод , птицы п ди в ь ^
л су потому, что такъ разр ш но ночальствомъ. Началь-х
никъ былъ безотв тственъ въ отношеніяхъ своихъ подчи* •
нениыхъ, но им лъ въ т хъ же условіяхъ власть надъ со-,
бою... Военные люди, какъ представители дисциплины, счи~і
тались годными для вс хъ родовъ службы. Гусарскій полковникъ зас дадъ въ синод
къ качеств
оберъ-провурора и т. д. ' ) .
w
Вотъ что происходило на всемъ пространств Руси. Это
же самое было, конечно, и въ Новгород . Отсюда понятно,
что значило „служить". Прежде всего но^городскій губер
наторъ, .какъ водится, военный челов къ заяввлъ Герцену,
..что, хотя 90 закону управленіе и должно быть-коллегіальжцтлъ, но что самъ онъ врагъ всякихъ коллегій, „не терпитъ, чтобы сов тники подавали голосъ и оставались вря
своемъ мн ніи". „Это задерживаетъ д ло,—говорилъ губер*
• наторъ.—Если'что не такъ, то можно переговорить, а какъ
на мн нія пойдетъ, то тотъ или другой долженъ подать въ
отставку".
-

•

. _ _

') Эта цитата иаъ книги Любимова фигурировала много равъ у р*зныхъ авторовъ: такъ, напр., у Джаншіева «Изъ Ьпохи великихъ реформъ», изд. 7-е, стр. 487—488, у В тринсхаго «Въ сороковыхь годагь», стр. 11 и др.

А, И. ГЕРДЕНЪ.

203

Коротко и ясно! Такъ. д ло и обстояло въ д йствитвльности.
•
*. „Болыпихъ пр ній, горячихъ разсужденій не было; р дко
случалось, что сов тникъ спрашивалъ предварительно мн ніе губернатора, еще р ж обращался губернаторъ съ д ло-,
вымъ волросомъ къ сов тнику. Ыередъ калсдымъ лежалъ ворохъ бумаге, и каждый писалъ свое имя,—это была фабрдка
подписей".
• „Сов іники другихъ отд леній,—вспоминаетъ Герц€нъ,-гбыди закаленные старые писцы, дослужившіеся десятками
л тъ до сов тничества, жили одной службой т. "е.- взятками.
Когда они поняли, что я не буду участвовать ни въ д леж
общихъ доходовъ, ни самъ грабить, они стали на меня смотр ть, какъ на непрошеннаго гостя и опаснаго свид теля".
Ознакомлёніе съ д ламио раскольникахъ и злоупотребл ніяхъ пом щичьей властью указали Герцену окончательно
на всю безнадежность приданныхъ условіяхъ борьбы со зломъ
въ должности чиновника я осв тили всю глубину неправды ,
сущ ствовавшихъ общестйенныхъ отношеній.
„Разъ,—разсказываетъ Герценъ,—въ холодное зимнее
утро прі зжаю въ правл ніе; въ передней стоитъ женщина
л тъ тридцати, крестьянка; увид вши- меня въ муядир , она
бросилась передо мною на кол ни и, обливаясь слезами, про. .сила меня заступиться. Баринъ ея Мусинъ-Пушкинъ ссы• лалъ ее съ мужемъ на лоселеніе, ихъ сынъ л тъ десяти
•оставался; она умоляла дозволить ей взять съ собою дат?.
Пока она мн разсказывала д ло, вошелъ военный,.хубер*
наторъ, я указалъ ей на tfero и передалъ просьбу.- Губера
наторъ объяснилъ ей, что д^ти "старше десяти л тъ оста
ются у пом щика. Мать, не понимая 'закона, продолжала
просить. Ему было скучно. Женщина, ц пляясь за еге ноги,
рыдала и онъ сказалъ, грубо отталкивая ее отъ себя: „да
что ты. за дура такая; в дь, но русски теб говорятъ, что
* я ничего не icfry сд лать; что-жъ ты пристаешь"!.. Поели

204

ТРИ ЗАПАДНИКА СОРОКОВЫХЪ годовъ.

этого онъ пош лъ твердынь и р шителышмъ шагомъ въ
уголъ, гд ставилась сабля...
И я пош лъ... съ меня было довольно... разв эта жен
щина не приняла меня за одного изъ нихъ?.. Пора кон'. чнть вомедію.
. — Вы нездоровы?—спроснлъ меня сов тннкъ Хлопинъ,
переведенный изъ Сибири за какіе-то гр хи.
— Боленъ,—отв чалъ я,—всталъ, раскланялся и у халъ.
Йъ тотъ же день я написалъ рапорть о моей бол зни, и 6ъ
т хъ поръ нога моя не была въ губернскомъ правленін.
Потомъ я подалъ въ отставку за бол знью. Отставку мн
сенагь далъ, присовокупивъ къ ней чинъ надворнаго сов тника; но Бенкендорфъ съ т мъ вм ст сообщнлъ губер
натору, что мн запрещенъ въ здъ въ столицы, а в л во
жить въ Новгород ".
Параллельно съ накопленіемъ впечатл ній, касающихся
русской д йствительности, у Герцена шло все это время и
энергическое накопленіе теоретнческихъ познзній. Изучені
Гегеля и л выхъ гегельянцевъ, ознакомлені съ экономи
ческими вопросами, вдумчивое отнош ніе къ разнаго рода
философскимъ и соціальнымъ системамъ,—все это составляло
богатое содерчсані внутренняго міра Александра Ивано
вича въ новгородскій п ріодъ его жизни. Въ «емъ нодвергадся окончательной „отд лк " тотъ кр пко вооруженный,
и блвстящій Герц нъ, какнмъ его увид ла въ скоромъ вре
мени снова Москва, какимъ его страстно любили друзья іг
he мен е страстно ненавяд ли враги, какимъ его знаегь,
наконецъ, потомство. Время съ 1842 псі 1847 годъ было,
за исключеиіемъ разв первыхъ л хъ изданія Герценомъ въ
Лондон „Колокола", самою зам чат льною эпохою его
д ятелъности. Занутавшійся въ противор чіяхъ посл европейскихъ бурь 1848 года, погруженный этими собыщмивъ
крайній соціальный пессимизмъ, н сум вшій удержать за
собою позицію „западника" и протянувшід „съ того бе-

Д. И. ГЕРЦЕНЪ.

. .

205'

рега" :руку славянофиламъ, Герценъ періода 1848—1856 года
пр дставляетъ громадный "интересъ для изученія не только
его крупной личности, но н для н которыхъ высокопоучительныхъ выйрдовъ. Не взирая на все огромное равлйчі
психич скаго содержанія Г рцена н Льва Толстого; чертою
сходства -въ міросозерцаніяхъ обоихъ знаменитыхъ писателей!
является элементъ н котораго „барства". Элемента этотъ равно!
уживается у обоихъ съ демократизмомъ и притомъ съ т мъ
его видомъ, который можно назвать „мужикофильствомъ".
Герценъ любовно относится, правда, вскор по прибьши
,30 Францію къ французскому пролетарію—парижскому ра
бочему, но потомъ переноситъ свои упованія на крестьянъ,
потомъ- разочаровывается въ шіхъ и возлагаетъ вс свои
надежды на крестьянство славянское и въ особенности
русское. Толстой не ждетъ ничего добраго отъ европег}скадчз пролетаріата, но очень в ритъ въ русскаго мужика.
Но все это случилось съ Герценомъ позже и, прибывши
въ Москву въ 1842 году, онъ занялъ очень опред ленную
позицію. Немного было въ это время въ Москв мъгслящихъ
и преданныхъ общественному благу людей, но т , котОрые
были, представляли зато выдающійся по своим ъ умстй ннымъ и нравственньшъ качествжиъ кругъ людей.
„Такого круга людей талайтливыхъ, развитыхъ, многостороннихъ и чистыхъ, — писалъ впосл дствіи Герценъ,—
я не встр чалъ потомъ нигд , ни на "высшихъ вершннахъ
полиФическаго міра, ни на посл днихъ маковкахъ литературваго аристократичес'каго (артистическайо?). А я много
здилъ, везд жилъ и Со вс ми жилъ: революціей меця
прибило къ т мъ краямъ развитія, дал е которыхъ ничего
н тъ, и я по сов сти долженъ повторить то же самое" '}.
Безспорно, что въ строкахъ этцхъ заключена значитель
ная доза пр увеличенія, Герценъ идеализировалъ прошлое
^Сочиненія. т.

Щ. стр. 239.

206

ТРИ ЗАПАДНИКА СОРОКОВЫХЪ

годовъ;.

и психологически это вполн понятно: иного *пожившій,
шкяо аил вшій, во многомъ разочаровавшійся, отъ многаго
уставшіі^Оф ив жогъ не вспоминать съ особо т плымъ чув
ством* бьига дая • быдыхъ близкнхъ людей. Все это осв щалось уже косыми лучалв заходящаго солнца, благодаря
^ему отдаленные предметы рисовались облитыми св томъ
поэзіи. Но н за вс ми этими оговоркамк нельзя *не признать,
что кругь московской интеллигенціи сороковыхъ годовъ' состоядъ изъ весьма зам чательныхъ людей. Кругь это» былъ
нвмногочиеленекь по количеству, но очень интересен»^ IP,
составу.
* -т„Я въ Москв зналъ, говорить Герценъ, два круга,' два
полюса я общественной жизни и могу только объ нихъ г&»
ворить. Сначала- я былъ потерянъ въ обществ стариков*
гвардйскихъ офицеровъ вр менъ Екатерины, товарищей
моего отца и другихъ стариковъ, нашедшихъ тихое уб ясшце
въ страннопріимномъ оенат . Потомъ я зналъ молодую
Москву—литературно-св тскую... Говоря о московскихъ го*
стиныхъ и столовыхъ, я говорю о т хъ, въ которыхъ н когда царилъ А. С. Пушкинъ, гд до насъ дав*5И тонъ де
кабристы, см ялся Грибо довъ, гд М. . Оріовъ и А. П.
Ериоловъ встр чали дружйскій прив тъ, потому что они
, <5ш[и въ олал , гд А. С. Хбмяковъ спорилъ до 4 часовъ
утра, начавши въ 9, гд К. Аксаковъ съ мурмолкой въ рук
"•„ свир потвовалъ за Москву, на которую никто не нападалъ
и никогда не бралъ въ руки бокала шампанскаго, чтобы на
^ соіворить тайно»моленія и тостъ, который вс знали, ^д
* Р. выводилъ логически личнаго Бога ad raajorem glorim
Hegelii, гд Грановскій являлся съ своей тихой, но твердой
р чью, гд вс помнили Бакунина Я Станкевича, гд Чаа
даеву тщательно од тый, съ н жпымъ, какъ изъ воску, лицемъ, сердилъ отороп вшихъ аристократовъ и православныхъ славянъ колкими зам чаніями, всегда бтлитыми въ
оригинальную скорму и нам ренно замороженными, гд< мо-

A. 9. ГВРЦВВЬ.

2&7

лодой старикъ А: И. Турген въ мило сплетничалъ обо вс хъ
зиам нитостяхъ Европы отъ Шатобріана и Рекамь до Шелливга и Рахели Варнаг нъ, гд Боткинъ и Крюковъ пан
теистически наслаждались разсказами М. С. Щепкина и куда,
наконецъ, иногда падалъ, какъ кангревова ракета, Б лин-.
скій, выжигая кругомъ все, что вопадало" *)... *
. Вотъ іъ этихъ to салонахъ и встр чались между собою
представители двухъ складывавшихся въ это время йаправлеши славянофильскаго и западническаго. „Полюсами, между
. которыми расходились мн нія,—говорилъ г. Виноградойь,
можно обозначить Чаадаева съ одной стороны, требовавшего воспринятія катодищзма, какъ воспитательной силы, объедидившей Европу и б з і которой н тъ единенія съ Евро
пой, и Погодина съ другой стороны, собиравшагося побе
дить Европу уже н штыками а словами" 2 ) . Посл увлеченія гегелизмомъ, ознам новавшимъ собою вторую поло
вину тридцатыхъ годовъ, появилась уже потребность раз
межеваться и начали складывать литературно-общебтвенныя
партіи. Мы не им емъ въ виду разбирать зд сь доктрину
Славянофильства,—это завело бы насъ слшпкомъ далеко, но
сказать о ней н сколько словъ намъ, конечно, необходимо.
Ученіе славянофиловъ исходило, какъ изв стно, изъ отрицанія. западнаго уклада; жизни, западной исторіи, запад
ной науки 9 отсюда логически переходило къ отрицанію
реформы Петра Великаго, привившей къ намъ ложное за
падное просв щені и т мъ оторвавшей высшіе сосдовія
общества ось непосредственной народной стихіи. Въ русскомъ* народ живы особенныя силы, которыми онъ обно
вить дряхл ющее челов чество. Эти силы—правосларі и
общинные анстикты, полные» аитиподы католидизма и край>) Томъ П, стр. 292—293.
*) «И. В. Кпр евскі* и к&чьіо иосковскаго славявофидьства». Вопросы
Фшософш и Психологіи. 1892 г., кн. П, стр. 107—108.

|08"

ТРИ ЗАПАДНИКА СОРОКОВЫХЪ ГОДОБЪ!

няго развитія вропейскаго начала личности. Отсюда край
няя и, конечно, въ высшей степени н в рная вдеализація
„допетровской Русн" и желаніе сохранить уц л вшіе еще
огъ н я элементы отъ разрушнтел^наго вліянія запада. Впосл дствіи. славянофилы развили гораздо полн свое учені
указавіемгна то значеніе,. которое въ русской жизни должно
принадлежать рядомъ съ самодер&авіемъ „земл ". Свободное
при наніе опред ленныхъ правъ за „землею" и свободное подчиненіе посл дней первому въ вопросахъ государственныхъ
бшо, по ученію славянофиловъ, основою, на которой зиж
дилась древняя русская исторія, причемъ такія отношенк
между самодержавной властью и „землеж^ проистекали не
изъ какихъ ннбудь договоровъ верховной власти съ народо^ъ, не изъ западнаго конституціоннаго начала, а изъ самаго существа русской жизни. Самодержавие можетъ и должно
уживаться съ свободнымъ голосомъ страны; отсюда отрица
тельное отношеніе къ бюрократіи, составляющей самое вред
ное для Россіи „средоет ніе", отсюда и необходимость земскихъ соборовъ съ правомъ сов щатетьнаго голоса.
Подробный разборъ славянофильской доктрины приво
дить, по нашему мн нію, къ взгляду на это ученіе, какъ
на идеологію класса аграріевъ; оно иредставляетъ собою*
нанбо^ е разумную теорію, на которую, прим нительно къ
уоловіямъ русской жизни, можетъ опираться въ <ёвоихъ стремл ніяхъ атотъ классъ. Отсюда и трогательный симпатіи къ
славянофильской доктрин г. Шарапова въ „Русскомъ Труд ",
г. Евреинова въ „С.-Петербургскихъ В домостяхъ" и многихъ другихъ. іКакъ всегда въ такихъ случаяхъ быбавтъ,
первые славянофилы полагали (и полагали вполн искренно),
что ихъ доктрина отражаетъ собою интересы всей страны,
но» какъ всегда, въ этой „всей стран " оказались интересы
не только не совпадающіе между собою, а прямо таки противоположные. Й, вотъ, т , кдассовымъ интересаіъ которыхъ
д йствительно, отв чаетъ это ученіе, ц пко за недо д р-

А. И. ГЕРЦЕНЪ.

209

ясатся, протягивая руку народникамъ за ихъ солидарность
съ экономической программой славянофильства и не пере
нося противниковъ народничества, какъ „Taterlandlose Gesellen"...
••
Но вернемся къ первымъ славянофиламъ.
•
Теперь уже давно не поддежнтъ сомн нію, что въ доктрин нашнхъ славянофиловъ не было р шител&но ничего
„самобытнаго*5, что возникло оно подъ западными вліяніями
и что аналогичныя нашему славянофильству ученія суще
ствовали почти во вс хъ евронейскихъ государствахъ.
. „Культурная исторія Европы за посл днія десятил тія
показываетъ намъ,—говоритъ г. Алекс й Веселовскій,—что
почти ни одна страна не обошлась въ свое время безъ движенія, вполн схожаго съ нашимъ славянофильствомъ. Сен
тиментальное поклоненіе одной лишь старин , исканіе въ
ней одной величайшихъ доблестей, мистическій отт нокъ
національной гордости и рядомъ съ этимъ пробужденіе инте
реса къ народной жизни, поэзіи, прв рьямъ и т. д.—такова
программа вс хъ этихъ разнообразныхъ сектъ" х).
„Вообще, должно скйаать,—говорить Н.1 Г. Чернышевскій, — что славянофильство нав яно къ намъ съ запада.
Н тъ ни одной существенной мысли въ немъ (р юительно
ни одной. Курсивъ, Чернышевскаго), которая не была бы
заимствована изъ н которыхъ второстепенныхъ французскихъ
и н мецкихъ писателей, недовольныхъ т мъ, что ихъ раз
личный отсталыя понятія или наивныя ожиданія не под
2
тверждаются наукою" ).
Так<?е рішительное заявл ніе. Чернышввскага нм еті
т мъ большее значені , что самъ онъ относился о^ень со
чувственно не только къ н которымъ изъ славянофиловъ,
') Веселовскій. «Западное вдіяаіе въ русской литератур ». «В стникъ
Еврвпы», 1882 г. май, стр. 72.
»> «Очерки гоголенскаго періода русской литературы», стр. 104. •
Н

UlO

ТРИ ЗАПАДНИКА ООРОКОВЫХЪ годрвъ."

но и ко всей экономической сторон ихъ программы '). Но
если славянофильство, за исключеніемъ его экономической
программы, легшей въ основание поздн йшаго народннчемэ», •
встретило сильный отаоръ со стороны ирогрессивной части
ндішей литературы даже тогда, когда такіе аредставители сла
вянофильства, какъ Хомяковъ, Самаринъ, Кир евскіе и Кон• етаитинъ А.ксаковъ получили возможность высказаться неизм римо полн е и ясн е, ч мъ ьъ сороковыхъ годаЛ, то понятна
упорная борьба съ этимъ ученіемъ, найр., Б линскаго въ
періодъ процв танія „Москвитянина" и „Маяка", и такихъ ретроградовъ, какъ Шевыревъ или Погодинъ. Поздн йіпіе^
славянофилы огстраняля огъ себя честь полной солндарностн
съ вышеназванными ученыііи мужами, но; во • первыхъ,
они работали вм ст съ ними въ однихь и т хъ же журналахъ, и, во-вторыхъ, близкія личныя отношенія Шевырева и
ІІогодина ко многимъ изъ славянофиловъ, я въ особенности
къ семейству Аксакоішхъ, составляютъ нсторич скіЙ фактъ.
А пропов дь Погодина и Шевырева была въ полномъ смысл
слова проповідыо мракоб совъ. Понятны отсюда протесты
Б линскаго противъ Герцена и его-друзей, слиишшъ „тер
пимо" относившихся къ славянофиламъ, понятно его гроз
ное: „я жидъ, и не могъ оть за однимъ столомъ съ фи
листимлянами"; понятны и письма къ друзьямъ во время его
путешебтвія по югу Россіи, изъ. кото'рыхъ одно гласить
• сл дующе :
„Здравствуй, любезный Герценъ! Пишу теб изъ тридевятаго царства, чтобы зналъ ты, что мы еще существуемъ
на б ломъ св т , хотя онъ и кажется намъ куда какъчернымъ. Въ хавшн въ крымсвія степи, мы увид ли три новыхъ для насъ націи: крымскихъ барановъ, крымскихъ верблвдовъ и крымскихъ татаръ. Я думаю, что это разные
') См. Зам твн о совремрнйоіі литератур . ISoti—1862 г. Иад.
М..Н. Чернышевскаго. Спб. 1894, стр. 102—103, а также 245—246 и мн. др.

А. И. ГЕРЦЕНЪ.

211

виды одного и того же рода, „разныя; кол на одного пле
мени,—такъ много общаго въ ихъ фнзіономіи. Если онятоворятъ и не однимъ языкомъ, то, т мъ не мея е, хорошо
понимаютъ другъ друга. А сиотрятъ р шит льно славяно
филами. Но—увы!.. Въ лиц татаръ даже настоящее, корен»
ное восточное пагріархальное славянофильство поколебалось
отъ вліянія лувовагб запаха: татары большею частью носятъ
на голов длинные волосы, а бороду бр ютъ! Только бхрани и верблюды упорно держатся святыхъ праотеческихъ
обычаевъ временъ Кошихнна: своего мн нія не им ютъ,
буйной воли и буйнаго разума боятся пуще чумы и безкон чно увансаютъ старшаго въ род , т.-е. татарина, позволяя ему
вести себя куда угодно и не позволяя себ спросить его, по
чему онъ, будучи нич мъ не умн е ихъ, гоняетъ ихъ съм ста
на.м сто? Словомъ, принципъ смиренія и кротости достигн
Утъ ими въ совершенств , и на этотъ счетъ они могли бы
проблеять что-нибудь поинтересн е того, что блеетъ Шев
ырка (Ш выревъ) и вся славянофильская братія"... ').
" рденъ относился къ славянофиламъ гораздо мягче и
терпим е В линскаго. Ему доставляли большое удовольствіе
е
а.мыя встр чи и споры съ ними, притомъ же онъ никогда
не сомн вался въ полной искренности первыхъ славянофиловъ. Споры велись постоянно, особенно на религіозной
иочв между „католиками" съ одной стороны и „славянам?"
^ь другой. Относительно этого рода Споровъ Герценъ писалъ тогда же въ сво мъ дневник такія йроническія
строки:
«Типъ этихъ споровъ одинъ: „откуда в дьмы, изъ Кіева или
я
зъ Чернигова?" Для людей, не в рящихъвъв дьмъ, остается
^ т ь и жал ть расточенія силъ... Есть и протестанты,
'
^Неизданный письма В. Г. Б дияскаго къ А. И. Герцену «Рус
ская Мысль». Январь. 1891, стр. 24. Это письмо пом щено. впрочемъ,
' въ квиг г. Пыпина (т. П, стр. 264), но без-ь начала и съ обозначеемъ фамидіи Шсвырева только первой буквой.
14'

212

ТРИ ЗАПАДНИКА СОРОКОВЫХЪ Г^ДОРЪ.

улыбающіеся надъ т ми. и другими, см юіці0СЯ'надъ нев я(дамй,утверждающими, что в дьмы изъ Кіева или изъ Черни
гова; а сами они знаютъ нав рное; что в дьмы идутъ из*

• Но споры, происходили часто и о другихъ сторонах*
жизни, и они только закаляли Герцена въ его западническихъ воззр ніяхъ. Необходимо зам тить, что славянофиле
еще до Гакстаузена обратили вниманіе на особенности
русскаго землевлад нія. Нижесл дующія строки ,не изъ вбсіюминаній Герцена, въ которыхъ онъ, конечно, могъ многое
забыть и спутать, а изъ дневника, писаннаго имъ непосред
ственно подъ впечатл ніемъ разговоровъ съ славянофилам»,
ясно указываютъ, что это было именно такъ, что разговор»
шли не объ „общинности" въ томъ неопред яенномъ смысл ,
въ^которомъ часто встр чается это выражені въ печатныхъ
славянофильскихъ сочиненіяхъ, а именно объ общинномъ
аежаеаяад йщ. Эта тле. стротй ^ ійгътааіотъ -на чрезвычайную
силу и ясность мысли въ ту эпоху у самого Герцена,—яс
ность, которую онъ, увы, очень утратилъ „посл б рь' 1848
года".
•
„Наши
славянофилы,—пйсалъ
онъ
въ дн вник , — толг
куютъ объ общинномъ начал , о томъ, чта у наоъ н піъ
пролетщіевъ, о уазд л тлей; все это хорощіе вародаши,
и долею они основаны на неразвитости. Такъ, у бедуиновъ
право собственности не им етъ эгоистическаго характера
европейскаго; но они забываютъ, съ другой стороны, отсутствіе всякаго уваженія къ себ , тупую выносливость всяких*
прит снепій, словомъ, возможность жить при такомъ по
р я д и д лъ 2 ).
Вообще, Герценъ обнаруживалъ въ это время зам чательную глубину мысли. Онъ вид лъ е.шбыя стороны западви') Томъ І. стр. 73—74;
) Ibid., стр.112.

А. И. ГЕРЦЕНЪ.

213

,
.

ческой іюзиціи, онъ сознавалъ, что славянофилы выводятъ
несравненно посл довательн е свои идеалы политич. сКагр
устройства Россіи нзъ „духа народнаго*" (покоящагоея. въ
свою очередь на „власти земли"), онъ понииадъ это и.го?
ворилъ, что '„западная либеральная партія (западники) тогда
только получить силу и народную поддержку, когда овлад етъ темами славянофиловъ" '), и сильно напрягалъ мысль,
чтобы разр шить предъявлявшіяся самой русской жизнью
проблемы. Герценъ ихъ не р іцилъ, но, если бы кто-нибудь'
представилъ ему т р шенія, на которыхъ онъ остановился
черезъ десять—пятнадцать л тъ посл споровъ съ москов^
скими славянофилами, го, до всей в роятности, онъ отвергь бы
ихъ, какъ ноловинчатыя, ничего не р шающія, эклектическіяі
Чаада вскій пессимизмъ былъ, конечно, бол е посл довательнымъ выходомъ, ч мъ тотъ, къ которому пришелъГер- Ценъ въ конц сороковыхъ и въ пятидесятыхъ годахъ. Въ
описываемую'эпоху Герценъ былъ еще чуждъ эклектизма„Спорили, спорили,—писалъ онъ въ дневник ,—и, какъ
в
сегда, кончили нич мъ, холодныміг р чами и остротами.
Наше состояніе безвыходно, потому что лЬжно, потому что
историческая логика указываетъ, что, мы вн народныхъ
ЩЩебносшй и наше д ло отчаянное страданіе. Страданіе
>'~ безснадатичное, неоц няемое и, конечно, полезное для буДУЩаго, но намъ не дающее никакого личнаго вознагражд . в ' я ; жить отвлеченной идеей самопожергвоваяія неестеетвенно, даже религіозные фанатики им ли награду личную
.въ упованіи. Стоицизмъ есть тоже отчаянное положеніе" 2 ).
Герценъ еще не находилъ выхода, онъ нащупываЛъ
почву, но отъ славянофильскихъ воззр ній былъ, конечно,
очень й очень далекъ.
Не такъ. относился онъ въ этому въ 1861 году:
') Аннечковъ. Идеалисты тридц. годовъ. В. Е. 1883 г/, апр., стр. 526.
) Томъ I, стр. 98.

214

ТРИ ЗАПАДНИКА СОРОКОВЫХЪ ГОДОВЪ.

„Кнр евскіе, Хомяковъ и Аксаковъ (Констанйінъ) сд лалй ізвое д ло... .Съ нихъ начинается перелома русской
мысли, и, когда мы это говоримъ, кажется, насъ нельзя за
подозрить въ пристрастіи. Да, мы были противниками ихъ,
но очень странными. У насъ была одна любовь, ноне оди
наковая. У нихъ и у насъ запало'съ раннихъ л тъ одно
сильное, безотчетное, физіологическое страстное чувство, ко-,
торое они принимали за воспоминаніе, а мы за пророчество—
чувство безграничной, обхватывающей все существовані
любви къ русскому быту, къ русскому складу уиа.
'
„Они все, всю любовь, всю н жность перенесли на угне
тенную мать. У насъ, воспитанныхъ вн дома, эта связь
ослабла. Мы были на рукахъ французской. гувернантки,
поздно узнали, что мать наша не она, а загнанная кресть
янка, и то мы сами догадались по сходству въ чертахъ,
да потому, что ея п сни были намъ родн е водевилей. Мы
сильно ее полюбили, но жизнь ея была слишкомъ т сна...
Мы знали и другое, что ея счастье впереди, что подъ ея
сердцемъ бьется зародышъ,—это нашъ меныпій братъ, KQTOрому мы безъ чечевицы уступимъ старшинство.
„Такова была наша семейная разладица л тъ пятнадцать
тому назадъ. Много воды утекло съ т хъ йоръ; время,
исторія, опытъ сблизили насъ яе потому, чтобы они насъ
перетянули къ себ или мы ихъ, а потому, что и они, и ми
ближе къЧістинному воззр нію теперь, ч мъ были тогда
когда' б зпощадно терзали другъ друга въ журналышхъ
1
статьяхъ*...'- ).
* Намъ совершенно понятно, что эти и многія другія
строки изъ поздн йшихъ писаній Герцена цриводятъ, напр.,
Страхова къ- уб жденію въ томъ, что Герценъ сталъ ближе
пъ нимъ, къ славянофиламъ: „Совершенно ясно,—говорить
ч Страховъ,—что эта в ра (Герцена) въ Россію носитъ на
') Томъ

П, стр. 816-317.

А. И. ГЕРЦВНЪ.
•

215
«.

себ отпечатокъ славянофильства... Вначал онъ былъ однймъ изъ самыхъ ярыхъ противниковъ' славянофильства,
цр потомъ вее больше и больше еталъ разд лять его мн нія" '); все это повторяеиъ совершенно понятно, но на мн нія Герцена, высказанныя имъ в.ъ приведенной" посл дней
цитат изъ егосочиненій,смотрятъ, какъ на справедливыя, и пи
сатели, казалось бы, съ славянофильствомъ ничего общаго
не им ющіе.
Такъ, приведя эту самую цитату изъ Герцена о томъ,
что „они (славянофилы) и мы (западники) ближе къ истинпрму. воззр иію теперь (въ 1861 году), ч мъ были тогда"
(пятнадцать л т перед этимъ), г. В тринскіЯ говорить:
„такой взглядъ, заявленный тридцать пять л тъ назадъ, нын
•можетъ считаться окончательно установившимся" 2 ).
' Мы не знаемъ, насколько такой взглядъ „можетъ счи
таться окончательно установившимся", но если бы это даже
и было такъ, то „окончательное установленіе" видимо нев рныхъ взглядовъ лишній разъ свид тельствовало бы лишь
о „б дности русской мысли".
Въ 1861 году славянофилы не уступили западникамъ
пи готы изъ своего, въ сущности, очень стройнаго, хотя,
^jpfayijifceTca, совершенно ненаучнаго и не рыдерживающаго
РІІитики міросоз рцанія. Благодаря большей свобод печати,
/Они лишь развили его шире и полн е. Въ вопросахъ р&лигіозномъ и національномъ, въ воззр ніяхъ экономическихъ
и политическихъ славянофилы были т мъ же въ конц пятидесятыхъ и въ начал шестидесятыхъ, ч мъ были и въ
сороковыхъ. Въ чемъ уступили они западникамъ? Разв
Хомяковъ, Константивъ Аксаковъ,, Кир евскіе, Самаринъ
были когда-нибудь противъ освобожденія крестьянъ, противъ
') Страховъ. Борьба съ западойъ въ нашей лптератур , кн. 1,
стр. 102—103 и мн. другін.
2
) В тринскій. Т. Н. Грановскій и его время, стр. 75.

216

ТРИ ЗАПАДНИКА СОРОКОВЫХЪ ГОДОВЪ.

к
'
.
' широкаго лпъетнаго^ самоуправденія, Аротивъ свободы пе
чати? Такъ въ чемъ же изм нились они-то? Кажется, ни въ
чеиъ. А между т мъ сближеніе ихі воззр ній и воззр ніА
Герцена, д йствитедьно, произошло, но не потому, что о§
стороны (Г,они и мы", вакъ выражался Герценъ) стали
„ближе къ истинному воззр нію", а потому что Герценъ
сд лалъ большой шагъ къ нимъ принятіемъ ихъ экономиче
ской программы. Это оказало очень большое вліяніе на
строй воззр ній такъ называемыхъ народниковъ, и г. Пыпинъ совершенно в рно зам тилъ, что.„считающее себя нов йшимъ общественнымъ принцицомъ народничество" очень
въ зтомъ заблуждается, такъ какъ его „первые источники
мы несомн нно найдемъ въ движеніи сороковыхъ годовъ,—
одну стврону—либерально-освободительную въ идеяхъ школы.
Гоголя и Б линскаго, другую—мистико-сентиментальную въ
славянофильств " 1).
„Мистико-сентиментальное" в рованіе въ „народъ", ко
торое испов дывалъ Герценъ въ шестидееятыхъ годахъ, было^
не приближеніемъ къ „истинному воззр нію", а шагомъ «азадъ, ненужнымъ и вреднымъ протягиваніемъ руки слаія^
нофиламъ, такою „стуаенью" въ развитіи, которую давнымъ
давно отбросилъ, напр., В линскій.
„Мой в рующій другь и наши славянофилы,—писал*'
.Б линскій въ 1848 году къ одному изъ своихъ друзей,—
помогли мн сбросить съ себя мистическое в ройащій'В
"> народъ" "). Б линскому славянофилы „помогли" „сбросить
съ себя мистическое в ровані въ народъ", и онъ оконча
тельно отъ нихъ отошелъ въ другую сторону, а Герцену
они поспособствовали „посл бурь сороковыхъ годовъ" wjtmшть значительную долю ихъ в рованій, и этою стороною
») Пыпинъ.' «Народничество». «В от. Евр.» 1884 г., январь, стр.
168-164.
.
2
) « Б ДИНСКІЙ, его жизнь и переписка», стр. о24, а также «В. П.
Анненковъ и его друзья», стр. (512,

А.. И. ГЕРЦЕНЪ.

217

онъ приблизился къ славянофиламъ. Въ результат полу
чилось то будто бы бол близкое къ „истинному воззр нію",
а йъ сущности эклектическое міроеозе]Л;аніе, которое' мно
гими нашими писателями и теперь считается за правильное.
Читатель тольк.0 что слышалъ огь г. В тринскаго, что высказанныя'Терценомъ въ шестьдесятъ первомъ году воззр нія на славянофильство и названныя имъ самимъ „бо^
л е близкимъ къ истинному воззр нію", — „нын " счи
таются „окончательно установившимся"...
• Рискуя высказать большую ересь, беремъ на сабя см лость совершенно не согласиться съ „окончательно уста
новившимся" нцр на этотъ предметъ взглядомъ.Н тъ сомн рія, что, какъ личности,- первые основатели
славянофильства (Хомяковъ, Кир евскіе, К. Аксаковъ, Самаринъ) возбуждаютъ большую симпатію; н тъ сомн нія и
въ томъ, что ихъ міросозерцаніе гораздо -стройн ^ подн е
и логичн е, ч мъ. міросозерцаніе народниковъ (возьмите хоть
такую мыель Кошелева: „Ъбщинное влад^ніе „землею служитъ
врочною основою государственной устойчивости"), но едва
Ли можно сомн ваться и въ томъ, что отстаивать свои идеи
,касательно „надстроекъ" можно лишь пут мъ не призна*нія іарйвянофильскихъ взглядовъ за „бол е близкія къ истинному
воззр нію", а путемъ полнаго опроверженія самыхъ основъ
славянофильской доктрины и притомъ не. національньгёъ и
иистико-философскихъ только, а и экономическихъ. Этимъ
н только этимъ объясняется та ненависть, которую возбуждаетъ „новое теченіе русской мысли" у современныхъ эпигоновъ. славянофильства и ихъ расшаркивані п р дъ народвиками... Мы знаемъ, что сколько-нибудь сильныхъ пред
ставителей славянофильства въ настоящее время не сущ ствуетъ,—это- признаютъ и сами эпигоны славянофильскаго
ученія *),—и потому, fante de mieux, возьмемъ считающаго
') См. брошюру Кир ева: «Славянофильство и націоняівзмъ», стр. 10f

218

ТРИ ЗАПАДНИКА СОРОКОВЫХЪ годовъ.

себя продоляфтелемъ д ла славянофиловъ г. Шарапова.
Осыпая площадною бранью противциковъ народничества
(„новые монголы", "„шутаі гороховые" и т. д.), г. Шараповъ*
лисалъ въ „Русскомъ Труд " такія строки: „фактъ остается
фактомъ: народники .„Русскаго Богатства'', почувствовали
себя очень плохо и выдали свою полную слабость, какъ
школа, какъ литературная партія. Это для насъ т мъ бол
прискорбно, что во многихъ положеніяхъ славянофильство
и народничество сходятся принципіально, особенно въ обла
сти экономической, и, если бы у народйическаго лагеря не
было чисто книжваго поклоненія предразсудкамъ, Богь в сть
откуда почерпнутымъ, в рв е, унасл дованцъгаъ, намъ можно
было бы dolypyw половину дороги идти вм ст^Ь и съ пользою
работать для русскаго народа" ').
Основаніе для вс хъ подобныхъ воззр ній на д ло и для
выврдов* изъ нихъ далъ никто другой, какъ Герценъ, занявш і й в ъ шест-идесятыхъ годахъ среднее, половинчатое поло-,
женіе между славянофилами и западниками.. Это была одна
изъ величайшихъ опіибокъ блеотящаго писателя, и эту-то
ошибку признаютъ „нын " за н что в рное, его отношеніё• этсгго времени къ слаівянофильскому ученію считаіотъ за бо, л е близкое къ истин , его зав домо нев рные на этоъъ
предметъ взгляды д ломт. „окончательно установившимся"...
Такова сила предразсудка!...
,
•• ,
• Мы не" будемъ бол е останавливаться на московской
жизни Герцена, на восторг , вызванномъ публичными лекдіямн
Традовскаго, „въ лиц котораго,—говорить Герценъ—москов
ское общество прив тствовало рвущуюся къ свобод . мысль
запада, мысль умственной независимости и борьбы за нее" *)_
на елагинскихъ, свербеенскііхъ и чаадаевскихъ ве'<ерахъ, и

) <Гуссі.ій Трудъ», 1899 г., № 18, передовая с*атья.
) Сочиненія, т. YYl, стр. 291.

к. И. ГЕРЦБНЪ.

219

остановимся ввратц лишь на особенно блестяще проявивщейся въ это время литературной д ятельности Александра
Ивановича.
Мы уже говорили, что если не считать н которыхъ. переводовъ, нап чатанныхъ Герценомъ, еще въ конц двадцатыхъ ГОДОВЪІ началомъ выступленія его на литературное по
прище надо считать напечатаніе имъ статьи „Гофманъ". Она
датирована дв надцатымъ апр ля 1834 года, но появилась въ
печати гораздо позже. Самымъобильнымъперіодомъ литератур
ной д ятельности Герцена было время пребыванія еговъМоскв
передъ по здкой за границу. Къ этому періоду его жизни
относятся такія превосходный вещи, ^акъ „По породу одной
драмы1', „Сорока-воровка" и многое другое. Семейный вопросъ,
съ одной.стороны, и положеніе вообще угнетенной личности,
.будь то мужчина, женщина или ребенокъ все равно, съ дру
гой,—усиленно занималиввиманіеГерцена. „Бракъ,КОГДЙОТЪ
'него отлет лъ духъ, нозорн йшая инел п йшаяіа, пь",—пиеалъовъвъсвоемъ„дневник ",—„Ябезъ хвастов'ства могу Ска
зать,—писалъ онъ въ другомъ и ст дневника, что я нрозкилъ собственнымъ опытомъ и до дна вс фазы семейной
жизни и увид лъ всю непрочность связей крови; он кр пки,
когда ихъ поддерживаетъ духовная связь (то-есть когда
ихъ не нужно), а безъ нихъ' дерлсатся до перваго толчка.
Vanitas! Vanitas!" ^. Эти идеи о брак и .семейной жизни и
развивалъ Герценъ въ своихъ печатныхъ произведеніяхъ.
Зам чательная психика и зам чателт.ный талантъ Герцена
отличаются одною поразительною особенностью: этотъ чело.в къ ум лъ увид ть въ самыхъ, казалось бы, простыхъ,
вбыкновенныхъ в щахъ такія стороны, которйхъ тысячи лю
дей не -зам тять, пройдутъ мимо, а если вы имъ на нихъ
укажете, то величественно пожмутъ плечами и отв тятъ^
-какою-нибудь пошлостью въ род употребляемой въ такихъ'
l

) Ibid., т. J, стр. 87, 64.

220

ТРИ ЗАПАДНИКА СОРОКОВНХЪ г о д о в > .

сд^чаяхъ фразы: „кто же этого незнаетъ?...".Герц нъбыяъ
въ театр . Шла „самая обыкновенная" пьеса. Это была
драма, но Драма, повторяемъ, самая „аростая". Указывая
на ато обстоятельство, Г рценъ говоритъ о ней такъ: „Если
- вы не ввдали подобной у себя въ дом , то нав рно иогди
• вйд ть у котораго-нибудь изъ сос дей. Д вица 28 л тъ, по
имени Г&нріэтта, бол зненная и печальная, влюблена до б зумія въ юношу 20 л тъ, а тогъ, беззаботный и веселый,
живетъ себ , не думая о ней, да сверхъ того, кажется, ни
о чеиъ другомъ. Довторъ, другі отца Гецрізтты, понявъ
д ло, захот лъ съ патологичёскимъ благоразуліемъ помочь и,
само собою разуи ется, страшно повредилъ. Онъ торжественно
и таинственно разсказалъ юнош о любви къ нему Генріэтты,
требуя отъ iierOj чтобы онъ у халъ, скрцлся; В сть о любви
сильно отозвалась въ сердц юноши; сознаніе бауь любимымъ и цритомъ въ 20 л тъ обняла огнемл. всю грудь его—
и съ этой минуты онъ саиъ ее любилъ". Юноша женится"
на д вушк . 'Первое время они счастливы, ни ироходитъ
пять л тъ, и у мужа любовь къ асен исчезаетъ. „Теперь онъ
влюбленъ въ свою родственницу, жившую въ ихъ дом —Полину". Молодой челов къ благороденъ и честенъ: онъ
понамаетъ святость своихъ обязанностей и бол е ~ о н ъ исполненъ безпред льнаго уваженія къ любящей, кроткой, доброй
Генріэтт . Но онъ ее не любятъ, не любитъ, потому что не
любить: логика чувствъ и страстей коротка. Сгнетенная
страсть растетъ; онъ ей не даетъ шага, онъ уничтожается,
разлагается въ этой борьб , но борется. Жена догадалась'
и онн быстро влекутъ другъ друга къ гибели во имя любви.
Генріэтта въ отчаян'ш: она ничего не ни етъ вн мужа, я
жизнь только любовь къ нему; а онъ еще больше въ отчаяііія: онъ безчестенъ въ своихъ глазахъ, онъ клятвопреступ*
'іаикъ; онъ подлый обманщикъ,—тутъ притворяясь, что любитъ;
тамъ притворяясь, что не любитъ". Полина въ свою очередь
тайно любитъ молодого челов ка. Желая принести себя въ

А. и. Г В Р Д Е Н Ъ .

•••,''<•

221

'жертву возможности семейнаго счастья для мужа; Гейріэтта
симулируетъ самоубійство. Молодой челов къ женится на
Полин . Узнавши это, Генріэтта не выносить и умираетъ, "
„прощая ему и сов туя беречь Полину". „И двоеженедъ,
поверженный въ прахъ, остается съ страшными угрызеніями.
сов сти, которыя, в роятнОі проводятъ его черезъ всю жизнь.
'Вотъ и пьеса!" *). „Когда опустился занав съ, говорилъ Герценъ, мн было невыразимо тяжело. Точно я присутствовалт*при инквизиторской пыткгь иевинныхъ. Вс люди въ этой
драм — люди добрые, обыкновенные, даасе честные и*нсполняющіе долгъ свой, а между т мъ одииъ изъ нихъ казненъ
смертью, двое другихъ—участіемъ въ этой казни".
Именно, „инквизиторская пытка невинныхъ"! Немного
зд сь строкъ, но страшно" много мысли. Беестественность
существующихъ отношеній между иолами, масса ненужныхъ
; условностей, благодаря существованію которыхъ такъ часто
затягивается мертвая петля вокругъ шеи вполн порядочныхъ людей, необходимость найти такой выходъ, при ко.торомъ не надо бу&ет ни участвовать, ни ирисутствовать
, при „инквизиторской пытк невинныхъ",—вотъ вопросы, ко
торые заняли Герцена и надъ разр піеніемъ которыхъ онъ
-'сильно и плодотворно поработалъ.
„Не отвергнуться влеченГй сердца, не отречься отъ своей
- индивидуальности и всего частнаго, не предать семейство—,
всеобщему, но раскрыть свою душу всему челов ческому,
страдать и наслаясдатъся страданіями и наслажденіями со:
временности, работать столько *ж для рода, сколько для
Себя, словсдіъ, развить эгоистическое сердце во вс хъ скор*
бящее, обобщить его разумомъ и въ Ыо з очередь о&ивить
имъ разумъ,—„вотъ выходъ, который пр Длагалъ Герценъ
въ той же стать ". Челов къ безъ сердца какая-то безстрастщя машина мышленія, не им ющая ни семьи, ни друга,
') Пл поводу одной драмы. В * сборнцк

«Раздумье», стр. 71—73.

;

'.222

JPH ЗАПАДНИКА СОРОКОВЫХЪ годовъ.

ня родины; сердце составля«тъ прекрасную и неотъемлемую;
основу духовнаго развитія; изъ него проб гаетъ по жнламъ
струя огня всесогр вающаго и живительнаго; ииъ зкиво
сотрясается въ насдажденіе, радо себ . Поднимаясь въ сферу
всеобщаго, страстность не утрачивается, но преображается,
т ряя свою дикую, судорожную сторону; предиетъ ея выше,
свят е, по м р расширения интересовъ, уменьшается сосредо- *
«оченность около своей личности, а съ нею я ядовитая
жгучесть страстей"... ').
' „Любовь—пышный, изящный цв токъ, в йчающій и оканчивающій.идавидуальнук» жизнь; но оаъ, какъ вс цв ты,
долженъ быть раскрыть одною стороной, лучшей стороной
своей къ небу—всеобщаго... Любовь—одинъ ломентъ, а не
вся жизнь челов ка; любовь в нчаетъ личную жизнь въ ея
индивидуальномъ значеніи: но за исключительною личностью
есть великія области, также принадлежащія челов ку, или,
лучше, которымъ принадлежитъ челов къ и въ которыхъ
«го личность, н переставая быть личностью, теряетъ свою
лсключительность. Монополію любви надо подорвать вм ст
съ прочими монополіями.. Мы отдали ей принадлежащее;
теперь скаж мъ прямо: ч лов въ не для того только существуетъ, чтобы любиться; неужели вся ц ль мужчины—обладаніе такою-то женщиною, вся ц ль й нщины—обладані
тйкимъ-то мужчиною? Никогда! Какъ неестественна такая
жизнь, всего лучше доказываютъ герои лочти вс хъ романовъ. Что за жалкое потерянное существованіе какого-ни-,
будь В ртера, — чтобы указать на знаменитость;—сколько
'сумаешедшаго и эгоистическаго въ немъ при все&блестящей
'сторон , которую всегда придаетъ челов ку сильная страсть.
• Н должно ошибаться; это блескъ очей лйхорадочнаго; онъ
им етъ въ себ магнитическое, притягивающее, а между
т мъ онъ выражаетъ не огонь жизни, а пламя, разрушающее.
J

) Ibid., стр. 81—86.

А. И. ГЕРЦЕМ,..

•

223

е . При вс хъ поэтическихъ выходкахъ Вертера, вы виднт ,
что эта н жная, добрая душа не мож тъ выстуаитъ изъ
сбб^ что, іфом маленькаго міраего сердечныхъотнош ніЙ,
ничто не входитъ въ его лиризмъ; у него ничего н тъ ни
"Внутри, ни вн , кром любви къ Шарлотт , не смотря на
то, что оиъ почитываетъ Гомера и Оссіана. Жаль его!" ' ) .
Такія борат йшія и глубокія мысли Герценъ высказыв'алъ почти шестьдесятъ л тъ тому назадъ! Р рценъ стоить
зд сь.во весь ростъ, зд сь онъ дома, въ своей сфер , зд сь
онъ великол пенъ! Весь знаменитый романъ Герцена „Кто
виноватъ", .домимо .зиаченія его, какъ одного- нзъ литературныхъ протестовъ нротивъ кр постного права, представляетъ собою лишь дополненіе, развитіе, поясненіе іг иллю- *
йтрацію къ мыслямъ, высказаниымъ авторомъ въ прево.сходной стать „По поводу одной драмы". Это одна из* лучшихъ вещей, написанная по такъ называемому женск му
дли „семейному" вопросамъ.
Другииъ важнымъ вопросомъ, зааимавшимъ Герцена,"
был* вопросъ о наук и ея значеніи для жизни. И зд сь
Герценъ пдоявилъ необыкновенную силу мысли. Въстатьяхъ
йДил тіантизмъ въ наук " , „Дилеттанты - романтики",
„Цехъ ученыхъ и буддизмъ въ наук " Герценъ настаиваетъ,
чтобы наука'не замыкалась въ себ самой, не облевалась
въ мантіи,- часто нрикрывающія сухость, а то и ничтожество
носителей мантій, а, служила бы жизни,—это разъ,— и чтобы
въ своемъ д л она не боялась бы выводовъ, какъ бы вы
води эти ни противор чили ХОДЯЧЙИЪ предразсудкамъ и какъ
бы цредразсудки эти ни были дороги подъ часъ и еамимъ
ученымъ,—это два. Ч лов къ науки додж къ быть одновре
менно рыцаремъ истины и борцомъ за правду. Сплошь и рядомъ
д Йствительность не отв чаетъ такому требованію, и въ этой

') Ibid., ctp. 85-86.

224

ТРИ ЗАИАдиикА. СОРОКОВЫХЪ гддбвъ.

области встр чаются либо „дилеттанты", либо особаго рода
„ученые".
'
' „РазлЕчіе ученыхъ еъ дилеттантами весьма ярко: дилет
танты сиотрятъ въ телескопъ; отъ того видятъ только т
предметы, которые по меньшей м р далеки, какъ луна огь
земли,—'а земного и близкаго ничего не видятъ. Ученыесиотрятъ въ микроскопъ и потому не могутъ вид ть ни
чего большаго... Каждый дилеттантъ занимается вс мъ sc>
Ыіе да еще, сверхъ того, т мъ, чего знать* нельзя, т.-ег м с*йцизмомъ, магнетизмомъ, физіогномикой и пр. Ученый,
иаоборотъ, посвящаеіъ себя одной глав , отд дьной в тви
какой-нибудь спеціальной науки и,, кром ея, ничего не
' зтетъ и знать не хочетъ" л).
Само собою разум ется; что и тотъ и другой типъ челов ка "лауки далеко не отв чаетъ требованіямъ развивающейся,
лсиэни.
Много еще вопросовъ занимало въ то время Герцена,
*онъ шелъ впередъ, неудержимо развивался, но, за исключ ніемъ Огарева, никто изъ московскаго интеллигентнаго
круга за нимъ не посп валъ. Всл дствіе этогр, Герц нъ
чувствовалъ н которое одиночество и все бол е и бол е
" стремился на иросторъ, въ ширь, въ Европу ч ВсецЪло понималъ Терцена Б линскій, но онъ не жилъ въ'это время
въ Москв . Изъ московскаго же круга даже Грановсжій ро, б лъ tf пугался выводовъ, къ которымъ приходилъ Герденъ.
„Грановскій былъ нашимъ съ самаго прі зда изъ Герма*
ніи",—говорить Г рценъ. 2 ) Это в рно лишь въ весьма
условнояъ смысл . Когда, посл изв стныхъ публичных*
лекціи Грановскаго, въ Москв ретрограды напали с?> ожесточеніемъ на знаменитаго профессора за его „западняЧЦехъ ученыхъ и буд.дизмъ въ иаукі. Вг сборнак
стр. 335.
а
) Сочиненія, т. VII, стр. 150.

«Раздуиье»,

А. И. ГВРЦЕНЪ.

225

чество" '), т о онъ ^отв чалъ: „меня обвиняютъ, 4TQ Я прв^*
страстенъ къ Западу,—я взялся читать часть еію исторін,
* Д лаю это съ любовью и не вйжу^ почему мн должно
оы читать ее съ ненавистью", и т. д. въ томъ же род .
іакъ робко защищалъ свое „западничество", по выраже.Н1
ю В линскаго, „модерантный" Грановсвій. Статьи Гер
цена о „дщеттантизм въ наук " и другія коробили Гравовскаго, и по доводу одной изъ нихъ между-нимъ и ГерЦеномъ вышла сильная и очень характерная для Гранов«каго размолвка.
Грановскій похвалилъ одно изъ герценовскихъ „писемъ
объ изученіи природы".
"^- Да что же теб нравится,—спросилъ Герц нъ:—неужели .одна наружная отд лка? Съ внутреннимъ смысломъ
•Щл не можешь быть согмсет.—Тр&тътй
отв чалъ, что
такія мн нія его интересу юта лишь съ исторической точки
; 3
Р нія. Герценъ зам тилъ, что „развитіе науки, современ
ное- состояніе ея обязываетъ къ лринятію кое-какихъ истинъ,
- В зависимо отъ того, хотимъ мы этого или н тъ".—„Все это
Та
к ъ мало обязательйо,—возразивъ Грановскій,—что я'ни^огда не приму вашей сухой, холодной мысли единства т ла
8
Духа; съ ней исчезаете безсмертіе души. Личное безсмертіе
^а необходимо". Когда же Огаревъ зам тилъсъ своей сто
роны, что такой предвзятый образъ мыслей равносиленъ
«о гству отъ несчастья", то „Грановскій, бл дныйи, прида
вая свб видъ посторонняго", отв тилъ: „Послушайте, вы
И&Вя искренне обяжете, если не будете никогда говорить
0 0
" н о й объ этихъ предмжахъ*.
*
.
Въ другой равъ Грановсвій -горько С тс|валъ на Герцена
. он1 ) Грановскаго
обвиняли въ томъ, что въ своихъ ученіяхі по истоь
РПЛ .' никогда не упонннаетъ о вод а руп . Божіей, управлявшей
^ ^ " м и и судьбами народов». (Ставкевичъ. — Т. Н. Грановскій,
15-

226

ТРИ ЗАПАДНИКА. СОРОКОВЫХЪ годовъ.

Огарева, что ихъ общество „лиша уъ его б зсм ртія
, души".".. Дружба дала „трещину"...'
.
'
Х р е Щ и н а эта,—говорить Герц нъ,—увеличивалась, какъ'
л
всегда" бываегъ, мелочами, недоразум ніями, ненужной от
кровенностью тамъ, гд лучше было бы молчать, ивреднымъ
модчаніемъ тамъ, гд необходимо било говорить"...
Дышать становилось тяжело, Еднномышленниковъ почти
не было. Съ Грановскимъ д ло не ладилось. Чаадаевъ—но
в дь это „голосъ изъ могилы"; славянофилы,—это, конечно,'
"хорощіе умные люди,—но „не наши" и притомъ находятся
въ общеніи съ такими субъейаии, отъ которыхъ сл ду гь
держаться подальше. Дышать было, д йствит льно, трудно!
Для иллюстраціи ненависти^ которую возбуждала западниче
ская мысль въ проникнутыхъ націонализмомъ московскихъ
кругахъ, прив демъ дв^ над лавшія в ъ с в о е время много
шума стихотворенія Языкова. Одно изъ нихъ, называющееся
„Посланіе къ Чаадаеву", гласило:
і

ч. -

Вполв чужда теб Росоія,
Твоя родим&я странаі
Ея преданія святыя
Ты ненавидишь вс сполна.
Ты ихъ отрекся малодушно,
Ты лобызаешь туфлю папъ...
Почтенныгь предковъ сынъ ослушный,
Всего чужого гордый рабъ!..
Свое ты все презр лъ и выдадъ,
И ты еще не сокрушенъ;
Ты все стоишь, красивый идолъ
Строптивыхъ душъ и сдабыхъ женъ!
Ты ц лъ еще!.. Теб донын
В нки пдететъ большой нашъ св т ь , '
Твоей: насм шливой гордын
У насъ находишь ты прив тъ.
Наиъ ве см шно, наиъ не обидно,
Не страшно намъ тебя ласкать,
Когда изволишь ты беэстыдво
Свои хулснья изрыгать

А. И.

ГВРЦВНЪ.

На все, на'все, ч^б намъ священно,.
На все, ч мъ Русь еще жива...
Тебя мы слушаенъ смиренно...
Твои пре'ступныя слова
Мы осыпаеиъ похвалами,
Другъ другу ихъ передаемъ
СтраннопріпіЛвыми устами
И небревгливымъ языкомъ...
А ты т мъ выше, т мъ ты краше:
Теб любезенъ этоть срамъ,
Теб пріятно рабство наше.
О горе намъ... О горе намъ!..

Другое стихотворені называется „Къ не
полно столь же „патріотическихъ" мыслей.

,..

О вы, которые хотите
Преобразить, испортить насъ
И обн мечить Русь,—внемлите
Простосердечный мой возгласъ!
Кто бъ ни былъ ты—одноплеменникъ
И брать мой,—жалкій ли старивъ,
Ея торжественный изм нникъ,
Ея надменный клеветникъ;
Иль ты, сладкор чивый книжникъ,
Оракулъ юношой-нев ждъ,
Ты, легкомысленный сподвижникъ
Безпутныгь мыслей и надежДъ;
> Иль ты, невинный и любезный
Поклонншсъ темныхъ книгъ и словъ,
Восприниматель достослезный
Чужихъ сужденій и гр ховъ.
Вы, людъ заносчивый и дерзкій,
Вы, опрометчивый оплоть
Ученья школы богомерзкой,
Вы вс —не русски вы народъ!
Не любо вамъ святое д ло,
И слава нашей старины,
Въ васъ не живегь, въ васъ помертв ло
Родное чувство. Вы полны
Не той высокой и прекрасной
Любовью къ родин ; ле тотъ
Огонь чист йшій, пламень ясный

«228

ТРИ ЗАПАДНИКА qQPOEOBblXX ГОДОВЪ.'

* "

Васъ поддинаеть; въ васъ Аиветь*
Любовь не къ встин , не къ благуі
Народный гласъ—онъ Божій імасъ.
Не онъ рождаетъ въ васъ отвагу: '
Онъ страшевъ, дикъ, онъ чуждъ для васъ.
Вамъ наши лучшія преданья
Сн шно, безсмысленно звучать,* МогуЧихъ прад довъ д янья
Ваиъ ничего не говорятъ:
Ихъ презираетъ гордость ваша.
. Святыня древняго Кремля,
Богатство, сила, кр пость наша
Ничто вамъ! Русская земля .
Отъ васъ не приметь просв щенія.
Вы страшны ей': вы влюблены
Въ свои предательскія мн нья
Ц святотатственные сны.
Хулой и лестію своею
і
Не вамъ ее преобразить.
И не сум ете вы съ нею
Ни жить, ни п ть, ни говорить.
Умолкнетъ ваша злость пустая,
Замретъ проклятый вашъ языкъ.
Кр пка, надежна Русь святая,
И русскій Богъ еще великъ!..

_ -

Душно-душно было жить въ стран , гд на высказан
ное и выстраданное уб жденіе изв стный поэтъ и beau-frere
Хомякова не находить другого отв та, кром восклицанія:
;
„тіі ц лъ еще!" „ты еще не сокрушенъ!" а западнич скіе
взгляды квалифицируетъ, какъ „предательскія мн нія" и
„святотатственные сны"; тысячу разъ былъ правъ Герценъ,когда заносилъ въ свой дневникъ такія слова:
„Слава Петру, отрекшемуся отъ Москвы! Онъ вид лъ
въ ней-зимующіе корни узкой народности,' которая будетъ
противод йствовать европеизмуи стараться снова отторгнуть
Русь отъ челов чества" *).
') Сочиненія, т. I, стр. 53.

- А. и. ГЕРЦЕНЪ.

229

Надо было хать, но это легче было сказать, ч иъ с т
лать. Достать заграничный цгюпортъ стоило огромныхъ^труДовъ, но и это нрепятстві наконецъ сломлено, и Герценъ
стоить „п редъ воротами Европы".
«
Самыя разн образныя чувства волновали его въ это
время, но кысль была* св жа, ясна, кр пка. Что оставлялъ
онъ позади себя? Русь чиновную, отъ которой онъ вид лъ лишь
" яКрутицкія казармы", Пермь, Вятку, Владиміръ наКлязьм ,
Новгородъ, пр пятствія къ осуществленію давнипгайго желанія побывать въ Европ ; Москву, за отреченіе отъ ко
торой онъ благословлялъ Петра Великаго; кругъ москов
ской инт ллигенціи, который впосл дствіи представлялся
в
му окруж ннымъ поэтическимъ ор оломъ, но которому въ
моментъ отъізда онъ хорошо зналъ истинную ц ну; нако
нецъ, русСКІЙ ^ор^тг^—иарп^, ип^уУДЯУШІЙ ЗЯКОЯНУЮ Ш.г
л ость и состраданіе, но котораго тогда Герценъ еще далеко
н
е идеализировалъ. Во второмъ цисьм изъ „Avenue Маrigny" онъ писалъ такія строки: „Мы выезжали нзъ Россіи зимою, зимою сн жной, холодной, съ коротенькими днями
я со вс ми неудобствами зимняго ухабистаго пути, который
выдаютъ за дарованную намъ природой жел зную дорогу".
Вспоминая лежавшую по пути Псковскую губернію, эту одну
изъ областей, столь идеализированныхъ впосл дствіи Щаповымъ, Коотомаровымъ и другими „с в рно-русскихъ наРодоправ'ствъ", онъ писалъ: „Псковскій крестьянин! дич
подмосковныхъ; онъ, кажется,-не попалъ ни правой, ни л вой ногой на тотъ путь, который ведетъ отъ патріархлльностн къ гражданекому развитію,—путь, который .навываюі-ъ
прогрессомъ, воспитаніемъ, разсказъ о которомъ называюсь,
исторіей. Онъ жтвіъвозл полуразвалившихся бойницъ и ки. чего не знатъ о нихъ... Сомн ваюсь, слыхалъ ли отобъ
оеад Пскова... Событія посл днихъ полутора в ковъ про
шли надъ его головою, не возбудивши даже любопытства
Покол нія ч р зъ два-три мужичокъ перестраиваетъ свои

- Й8& '
N

ТРИ ЗАПАДНИКА. СОРОКОВЫХЪ г о д о в ъ .

бревенчатыя избы, б зсл дно гніющія, стар етъ въ нихъ,
иереда ть свой пдугъ въ руки сына, полежить годъ, два,
три на теплой печи, потомъ н зам тно перцеходить въ м рз• іую зшлю, иногда вспомянутъ его д ти или внучата греч
невыми блинами въ родительскую" субботу, при новой ревизіи его имя исключать изъ числа живахъ.и внуки пос д ютъ, и не будь рекрутской повинности, они такъ ж какъ предки, ничего бы не знали о томъ, чтб д лается въ •
Питер , въ Россіи" ').
Вотъ что оставлялъ Герценъ за собою, покидая Россію,
и, будь тогда уже написаны строки:
,
•

Страшна суровая среда,
Гд покол нія людей
Живуть бевсмысленн й зв рей
И мруть безъ всякаго сл да
И безъ урока для д тей,

он нашли бы себ сочувственный откликъ въ сердц Гер
цена, ибо разв не заключаютъ он въ себ много общаго
съ т мъ, чтб писалъ перваго мая 1847 года самъ Герценъ
о псковскомъ крестьянин ?.. Этимъ мы однако не хотимъ
сказать, что взгляды Герцена на данный предметъ уже въ
это время окончательно и безповоротт. установились. Н тъ
на ряду съ выводами трезвой мысли, въ немъ все щ бро
дили впечатл нія отъ вся'кихъ россійскихъ черйоземныжъ
и неч рноземныхъ полей. Они и принесли свои плоды. Но
объ этомъ въ свое время.
Біографы Герцена говорятъ обыкновенно, что зав рше. ніе по здки его за границу эмиграціей явилось д ломъ еовершенно случайнымъ. Въ моментъ отъ зда за границу,—
говорить, напр., г. Смирновъ,—„едва ли даже отдаленная
мысль объ эмиграціи мелькала въ голов Герцена". Намъ
кажется, что этотъ вопросъ еще долженъ быть выясн нъ.
') Письма иггь «Avenue Marigny». Въ сборник «Раздумье»; стр. 210.

А. И. ГЕРЦЕНЪ.

231

Р щенія эмигрировать у Герцена, нав рно, не было, но
трудно допустить, чтобы онъ е не предстайлял себ даже
в
* вид возмояйости. В дь не въ качеств же простого
туриста отправлялся онъ въ Европу? Голова его была на, бита такици планами, гг душа полна такими желаніями, изъ'
которыхъ возможность эмиграціи уже вытекала, какъ есте-ственное посл дствіе. Герценъ былъ слишко'мъ уменъ, чтобы
этого не понимать.
Въ 1843 году онъ пнсалъ въ своеыъ иднeвняE , , :
„Противники мысли объ экспатріаціи сов туютъ хаи.
- подобру, поздорову. Строгановъ, испуганный, пресл дуетъ
порадочныхъ профессоровъ требованіемъ иначе читать; ощі
хотятъ б жать изъ Москвы, искать слушателей въ другихъ
Университетахъ. Что-то будетъ? Ударъ не мивуетъ моей
головы, , меня знаютъ они давно. Внрочемъ, я на все готмъ.'А, кажется, въ .самомъ д л , лучше бы хать только
не тогда, когда другі ждутъ ц пей,—felopie" ')• . •
Мы говорили въ свое время, что, носл назначевія да
слуасбу въ Новгородъ, Герценъ написалъ гаівное письио
Огареву въ отв тъ на сов тъ посл днягб предаться „резиньяціа". Письмо это оканчивается такъ: „Omni casu; пер
вое января 1845 'года мы встр чаемъ въ Женев , т.-е. каждый
с ъ
своей стороны пусть д ла тъ все отъ него зависящее:
•& rimpossible nul n'est tenu. Давай руку, и съ этой надеждой
я
РО ду въ Новгородъ. Ты любишь эту землю. Понятно.
Я я любидъ Москву, а жилъ въ Перми, Вятк , не переста
вая ее любить, и жнлъ годъ въ Петербурге да ду въ Нов
городъ! Попробует полюбить земной щаръ, — от лучгщ.
Щда ни по эжай тогда, все будешь въ любимомъ мтгяіЬ ).
Сопоставьте съ этимъ нам реніемъ хать въ Жёя ву,
') Томъ I, стр. 166.
) Анне;нковъ. Идеалисты тридцетыхъ годовг, «В ст. Ьвр.»
1883 г., стр. 618.
•
а

І ЗІШЙ <

ТРИ ЗАПАДИКЖ СОРОКОВЫХ* годовъ.

дабы, вм сто любви къ Москв , „полюбить весь земной
шарь", такія строка ,изь „Былого в Думъ":
Жалуясь на страшную несправедливость къ немусостороны сильныхъ міра, изв стный Александръ Лавренть вичъ
Вцтбергъ говорглъ Герцену при прЪщаніи:
,
' • — Если бы не сеиья, не д ти, я вырвался бы мъ Россін
и пошелъ бы по міру съ моииъ владимірскимъ крестомъна
ш , спокойно протягивалъ бы прохожимъ руку, которую
жаль императоръ Александръ, и разсказывалъ бы'имъ мой
про ктъ и судьбу художника въ Россін.
„Судьбу твою, мученнкъ, — думалъ я, -»- узнаюгь в ъ '
Еврон ,—я тев зЬ, эта от чаю" (курсивъ Герцена) ').
Такія мысли носились въ голов Герцена въ 1846 году,
*.- . почти» наканун отъ зда его за границу.
Въ н р пяск Герцена съ Огарввыиъ встр чаются также
и сіа, гіодтверждающія, что мысль объ „экспатріаціив была
имъ далеко не чужда. Что касается собственно Огарева,
. то о яо здк за границу для литературной д ятельности онъ *
яечтадъ еще въ юныхъ годахъ:
. „Помнишь ли ты,—писалъ онъ въ одномъ письм ,~какъ
мы проводили утро, когда я хот дъ хать въ Берлинъ нзда. вать журналъ съ покойнымъ Гегелемъ" 2 )?
Это, конечао, било только юношеской мечтой и нич мъ
бод е, но мечтой очень характерной.
Во второй половин сороковыхъ годовъ среди близк?хъ
Герцену людей (товарища по университету и крутицким
казармамъ Сазонова, М. А. Бакунина и др.) не только мель
кала мысль объ эмиграціи, но составился даже очень опр д л нный планъ образования „русской колоніи эмигрантовъ".
Къ этому предпріятію предполагалось привлечь не только
Герцена, — чтб само собою разум лось,—но даже,и Б лин') Томъ П, стр. 852.
') «Идеалисты тридцатыхъ годовъ». В. Е., нартг 1883 г., стр. 171.

А. и. гврцвнъ.

233

«каго. Ъъ воспоминаніяхъ Пана вой-Головатовой сущесхву хъ
.объ этомъ предмет очень ннт р стный разсказъ:
* «Возможно ли телов ку свободно излагать свои мысли и
Уб яд нія,—говорить Панаевой о В линскомъ Бакунинъ,—.;.
Во
гда его мозгъ сдавл нъ тисками, когда онъ можетъ каждую* '•
«инуту ожидать, что къ нему явится будочникъ, схватить
^ о за шиворотъ и посадитъ въ будку. Непростительно тако
му даровитому челов ку, подобно б зпутному моту, рас
точать свое духовное богатство безх пользы. Онъ прежде
временно истл етъ отъ внутренняго огня, который постоянно
Долженъ тушить въ себ ".
Б линскій отнесся къ предложенію Бакунина • вдолн
отрицательно.
»Я знаю безъ него,—сказалъ онъ въ отв тъ на такое пр дложеніе Панаевой,—что истл юйр звдёвременно прит хъусловіяхъ, въ коігорыхъ нахожусь, но все-таки н нам ренъ осуоц стаить его планъ. Между нимъ и мною огромная разница: вои рвыхъ, онъ космополитъ въ дущ , во-вторнхъ,-съ своимъ
знаніемъ языковъ и энциклопедическимъ образованіемъ,
он
ъ можётъ чувствовать твердую почву подъ ногами, гд бы
0
н ъ ни очутился? А что же я-то буду д лать, если меня
оторвать отъ моей почвы и моей деятельности, въ которую ,
я вложнлъ свою душу? Я такъ же прекрасно вижу, что. не
йогу принести той пользы, къ которой порываюсь, но лучше
с
Д дать мало, ч мъ ничего.—И Б линскій круто изм нилъ
Равговоръ" »).
Существовали'ли такія ж причины для отказа осуіцвствить мысли Бакунина у Герцена, и былъ ли онъ уже въ
«начит льной степени подготовленъ къ подобной мысли всей
«Во й предыдушей жизнью? -На первый вонросъ можно см ло
^Р^ чать отрицательно, яа второй,—въ виду вс хъ вышеw 1 ) А - Я. Панаева-Головачова. сРусскіе писатели и артисты», стр.

\ $34' ...

ТРИ ЗАПАДНИКА СОРОКОШХЪ годовъ. .

приведенныхъ соображ ній,—съ большою в роятносты$ утвер
дительно,
і
Повторя мъ, мы не утверждаемъ, что у Герцена уже
- совр ло въ 1847 году р шеніе покинуть Россію навсегда,
.* но нельзя же категорически утверждать противное, говоря,
- что „едва ли даже самая' отдаленная мысль объ эмиграціи
носилась въ его голов ". Намъ кажется, что вся обстановка,
при которой Герценъ отправлялся за границу, и его страстное
желаніе окунуться съ головою въ самые бурные потоки
вродейскаго движенія не могли не наводить Адександра
Ивановича на в роятность или, по крайней м р , возмож
ность эмиграціи.
Какъ бы то ни было, но, оставляя Россію, Герценъ нахо
дился .въ иамомъ приподнятомъ настроеніи духа. Онъ испы-:;
тывалъ чувство выпуш^еннаго на широкій просторъ изъ душ
ной тюрьмы много-много л тъ проведшаго въ 'ней узника;
И радостно, и какъ-то лсутко становилось при вид открывающагося приволья.

ь,-' . І.
./'г

-.'
,

Ну, 'радуйтесь! Я отпущенъ!
Я отпущенъ въ страны чужія!
Да это, полно ли, не сонъ?
f
Н тъ, завтра жъ кони почтовые,
И я скачу vom Ort zu Ort
Отдавши девыи за пасворть. " •
По ду... Что-то будетъ тамъ
Не знаю в рно, но темно
Грядущее передъ очами.
Богъ в сть, что мн сулить оцо!
Стою со страхоиъ предъ дверями
Европы...
/

„
.

Русская граница осталась позади. Вотъ Кенигсбергь,
который въ сравненіи съ русскими городами уже представ
ляется Герцену „свободнымъ городомъ". Но Германі й Гер
ценъ мало интересуется. Онъ высоко ц нитъ ея науку, ея
литературу, ея философію, но относится бол е ч мъ равно
душно не только къ общественно-политической сторон

А. Й.. ГЕРЦЕНЪ.

235

жизни Г рманіи, но и къ самому характеру н м цкаго народа,
благодаря которому, думалъ Г рд нъ,изъ Германіи никогда не
будетъ ничего путнаго. Эту странную антипатію къ Германіи '
сохранилъ Герценъ на всю жизнь. З.а ея бюрократизмомъ и милитаризмомъ онъ'не разсмотр лъ въ ней мощнаго зерна для раз
в и т въ будущемъ иныхъ общественныхъ отношеній. Въ <
Этомъ отношеніи гр шнЫі впрочемъ,многіе другіе выдающіеся
русскіе люди. Для Тургенева и даже для Щедрина, т.-е.
' для современниковъ , такихъ событій въ жизни Германіи,
которыя ясно указывали на ея великое будущее, страна эта
но большей части олицетворялась въ Бисмарк ... Что же
касается Герцена, то, предсказывая подъ конецъ жизни съ
..' зам чательною прозорливостью разгромъ Германіей нагіоле.оновской Франціи, онъ даже и тогда не понималъ. судебъ
родины Гёте и Шиллера. Обрисовавши полное паденіе
Франціи во время нацол ойовсйаго режима, Герценъ вспоминаетъ фразу Филиппа Второго великому инквизитору въ
пДонъ-Карлос " Шиллера: „святой отецъ, теперь ваше ^ц ло!"
и говоритъ: „эти слова мн такъ и хочется повторить Бис
марку. Груша зр ла, и безъ его сіятельства д ло не обой
дется. Не церемоньтесь, графъ!"
•
. Если принять во вниманіе, что строки эти пом чены ,
тридцать первымъ декабря 1867 года, то нельзя не увид ть
изумительной прозорливости Герцена, Но рядомъ съ такой
прозорливостью Герценъ обнаруживаетъ тутъ же и удиви
тельное, почти филистерское непонимані событій внутрен
ней жизни Германіи, той Германіи, гд уже закончилъ тогда
свою д ятельность Лассаль, гд начинались еще невиданные
міромъ формы общественнаго движенія. ч
„Я не в рю, чтобы судьбы міра оставались надолго въ
рукахъ н йцевъ и Гогенцоллерновъ. Это невозможно, это
щотито нелов ческому смыслу, противно челов ческой аете
* тик . Я скажу, какъ Кентъ Лиру, только обратно: „Въ теб ,
Боруссія, н тъ ничего, что бы я могь назвать царемь".

ФВ6

ТРИ ЗАПАДНИКА-СОРОКОВЫХЪ ГОДОВЪ.

Антипатія къ н мцамъ проходить чер зъ всю загранич
ную жизнь Г рц на, ее раснространилъ оні- почти на вс хъ
встр тившихся'ему на жизненномъ пути н мцевъ,-и въ осо
бенности на Карла Маркса. Обстоятельство .это им ло, какъ
мы увидишь дальше, серьезное значеніе.
йтакъ въ 1847 году Герц нъ вступилъ впервые въ
пред лы Европы. Берлинъ, Кёльнъ я другіе города едва
мелькнули мимо него, его „S«hnsucht" было направлено къ
Франціи, и въ особенности столцц ер—Парижу.
Но вотъ и онъ. Радостное чувство вс д яо овлад ло
Герценомъ. Онъ находился въ самомъ радужномъ настро йіи.—
Онъ съ юныхъ л тъ зналъ и любилъ Паршкъ, любилъ
страстно, какъ столицу міра, какъ ср доточіе, очагъ и центре
вс хъ великихъ, волновавшихъ весь міръ событій, любил%
его, какъ поклонникъ Сенъ-Симона и ІГ{)удона, какъ ненрйЕЛОННЫЙ,—такъ казалось, по крайней м р , ему савому,-^,
вападни&ъ. Въ его запискахъ находятся такія, исаолненныя
энтузиазма строки:
„Йтакъ я, д йствительно, въ Париж , не во сн , а на
яву: в дь это Вандомская калонна и rue de la Раіх... Обь;
этой минут я м чталъ съ д тства... Дайте же взглянуть на
H6tel de Ше, на cafe Foy въ Пале-Роял , гд Ёамиллъ
Деиуяенъ еорвалъ зеленый лиотъ и* арикр ашгі его къ шдап
вы сто кокарды съ крикомъ: „к la Bastille!" Дома я не могь
оставаться; я од лся и пош лъ бродить зря... искать Баку
нина, Сазонова. Вотъ rue Sf. Нопог , Елисейскія поля... во
эти имена, сроднившіяся съ давнихъ л тъ... Да вотъ и самъ
Бакунинъ. Его я встр тилъ на углу какой-то улицы... Я
былъ вн себя отъ радости" ^.
Вскор однако Герценъ разгляд лъ, что Франція Луи
Филиппа, Франція, насквозь пропитанная буржуазностью, духомъ торгашества въ ея среднихъ кругахъ и самымъ откро- '^Томъ

Ш, стр. 218.

А. И. ГЕРЦЕНЪ.

-287

в ннымъ развратомъ на верхахъ; являлась далёко не- той
Франціей, которою она представлялась ему, если н изъ
„прекраснаго", то все же „далека". Его взоръ останавли
вался лишь съ удовлетвореніемъ на „Париж , за ценаоиъ
стоящемъ", т.-е. на Париж рабочемъ, оттертоиъ высокимъ
дензомъ отъ уадсия въ государственномъ механизм страны.
Тамъ находидъ онъ высоко симпатичный черты характера,
уваженіе къ ближнему, мужество, соединенное съ мягкостью
и отзывчивостью къ чужой б§д ,- несчастью или просто' сла
бости.
„Въ праздникъ на Елисейскихъ поляхъ ребеноЕЪ тянется
увид ть комедію на открытомъ вовдух , но какъ же емувид ть изъ-за толпы? Не безпокойтесь: какой-нибудь блузнвкъ посадить его къ себ на плечо; устанетъ,—передаетъ
другому, тотъ—третьему, в "малютка, переходя изъ рукг въ
руки, преспокойно доомотратъ представленіе„. Д ти играютъ
на простор , и сотни.прохожихъ обойдутъ ихъ, чтобы имъ
не дом шать".
„На дняхъ нальчикъ літъ Девяти весъ so улиц Helder
м шокъ разм нной серебряной монеты; м шокъ прорвался, и
деньги разсипались; мальчикъ разрев лся, но въ одну минуту
блузники составили около ден гъ кругъ, другі бросились
подбирать; подобрали, сосчитали,—деньги были вс налицо,—
завернули и отдали мальчаку".
Таковъ былъ парижскій „блузникъ", такъ сказать, въ
„мирное время"; кто хочетъ знать, какимъ онъ быдъ тогда во
время „военное", пусть нрочтетъ, напр., чудный разсказъ
И. С. Тургенева „Наши послали"... Такого героизма, героизма
величественнаго именно своею простотою, не сознажищаго
всей своей высоты и видящаго въ н мъ лишь самое обык
новенное д ло\ словомъ, героизма тургеневм^го блузника
въ разсказ „Наши дослали", мало представляюга приміровъ
даже самыя бурныя эпохи въ другихъ странахъ. Было на
чемъ отнести душу!

ШЪ •

ТРИ ЗІПАДНИКА ООРОКОВЫХЪ годокь.

• Но зато другі слои французскаго. общества!
„Французскія' правительства,—писалъ Г рц нъ, — съ Дв''
вятаго термидора 1794 года не в рятъ* ни тъ свою закон
ность, ни въ свою прочность, имъ все мерещится гильотина,
и они защищаются, ч мъ попало".
„Ргізврать проникъ всюду, въ семью, въ законодателе
НЫЁ корпусъ, въ литературу, прессу. Онъ настолько обывловененъ, что его никто не зам ча тъ, да и зам чать не to*
четь! И это развратъ не.нйрокій, не рыцарскій,- а м івій»
бездушный, скаредный. Это развратъ торгаша*.
ч По собственнымъ словамъ Герцена, онъ былъ уже въ
1847 году „испуганъ Парижемъ". Это немножко странно,
если вспомнить, что характеристика парижскаго блузвика
гівъ мирное время",—а 1847 годъ былъ еще временемъ мирнымъ,—принадлежитъ его же перу. Свойство Герцена—отс
нять особенно р зко какую-нибудь одну сторону явленія и <
не обращать вниманія на то, къ чему эта сторона приросла,
и можно ли ихъ разд лить,—проявилось довольно р звр-СЬ',
первыхъ же писемъ Герцена изъ-за границы, и по м р того,
какъ событія катились все дальше и дальше, Терценъ терялъ
окончательно всякое чувство м ры, всяро пониманіе историческаъо смысла совершающихся соціальныхъ' явЛеній.
В рно подм чая одну сторону д ла, Герценъ'быдъ дал къ
^ отъ нониманія соціальныхъ явленій во вс мъ *хъ объвм
и уже тогда вызывалъ, даже со стороны н которыхъ изъ
- сввихъ московскихъ друзей, въ особенности В. П. Боткина,,
упрекъ въ н пониманіи исторической роли буржуазіи.
„Вы меня браните,—писалъ Анненковзь Боткинъ,—зато,
что я защищаю bourgeoisie, но, ради Бога, какъ же не защи
щать ее... Я понимаю гиперболы въ устахъ французскаго
работника, но когда ихъ говорить нашъ умный Г рценъ,
то он кажутся мн не бол е, какъ забавными. Тамъ борьба,
духъ партій застав ля еть приб гать '* къ пр ув личеніямъ,—*
это понятно, а зд сь, вм сто самобытнаго взгляда, вм сто

• А. и: ГЕРЦЕНЪ.

239

живой индивидуальной мысли, вдругъ встр ча шь общія
м ста, ей Богу, досадйо" 1}.
„Я вовсе не поклонникъ буржуазіи,—писалъ Боткннъ
Анненкову въ другомъ пасвм ,—и мен* не мен е всякагО
Другого возмуща тъ и грубость ея нравовъ, и ея. сальный'
прозаизмъ... Въ качеств* угнетеннаго классъ рабочій, б зъ
«омн нія, им тъ вс мои симпатіи, а вм ст съ т мъ не
могу не прибавить: дай Богъ, чтобы у насъ была буржуазія!
Qet-air de matador, съ которымъ Герценъ все р шаетъ во
Франщи, очень милъ, увлекател нъ, я его, мочи н тъ, какъ
люблю въ вемъ, именно потому, что знаю мягкое, голубиное
с«РДЦе этого матадора, но в дь' р шеніе Герцена ровно ни
чем не уясняетъ. Оно только скдльзитъ по веща^ъ 2 ).
Конечно, и за вс мъ т мъ Боткинъ остается Боткинымъ,
а Герценъ Герценомъ, — разница і^ежду т мъ и другимъ
неизм рима, Боткинъ по многимъ причинамъ не достоинъ
въ общ мъ развязать ремня у обуви Герцена, —все это не
подлежать сомн нію, но разві это исключа ть обязанности
б зпристрастнаго писателя огм тять „съ сочувствіемъ" то
обстоятельство, что взгляды Боткина на собнтія европейской
жизни конца сороковыхъ годовъ были шире и глубже взгля- '
Довъ Герцена.
• Странное * впечатл ніе производить поэтому зам чані
г. В тринскаго автору одной изъ статей въ „Новомъ Слов ",
отм чавшему „съ болыпимъ сочувстві мъ" взгляды на эти
предметы Боткина.
„Зам тамъ,—говорить г. В тринскій,—что они (взгляды
Боткина) не только не им ли никакого вліянія, такъ какъ
въ печати и не* высказывались, но и врядъ ли ихъ вдіяше
могло быть сколько-нибудь полезно, такъ какъ едва ли эта .
ре&билитація буржуазіи могла бы народить въ то время
') «П. В. Анненковъ и его друзья». Стр. 542.
") Ibid., 661—662.

%&
•

-ТРИ ЗАПАДНИКА СОРОКОВЫХ! ГОДОВЪ.
•

что-либо, кром недоразум ній, какъ это иы видимъ и те
перь, когда къ такъ называекому „иарвсизму", будто бы
„оправдывающему" буржуазію, приказывается несомн ниые
.„буржуи* *).
.
' Зд еіі, что ни слово, то •*,недоразум яіе" именно того
свойства, яорожденія которыхъ такъ боится г. В тринскій.
Отм тить „съ болъшимъ сочувствіемъ" проницательность»
того или иного писателя—яе значитъ ли это лишь воздать
ему должное и ничего бол е? Взгляды Боткина, по нашему
мн нік далеко опередили взгляды другихъ его совр меаниковъ! Это значить, что живи Ънъ въ настоящее время, его
взгляды, какъ наибол е отв чающіе состоянію совр менныхъ
общественно-экономическихъ отношеній въ Россіи, были бы
гораздо бол е прогрессивными, ч мъ, напр., взгляды на тотъ
же предмеіъ Герцена. Очень возможно, что пропаганда въ
сороковыхъ годахъ боткинскаго „своего рода экономиіесвато матеріализма" (вырадаевіе т. В трлвстаго) и-породили
бы не мало „недоразум ній", но что же изъ этого? В Дь,
напр., зерно т хъ астровомическихъ взглядовъ, которые
нын лоставляютъ общепринятыя истины, можно найти у
Аристарха Самосскаго. В роятно, широкая пропаганда Арй»
стархомъ Самосскимъ его взглядовъ вызвала бы не мало „неддрааум ній.". По дотк /г.^В тринсь8іо, отсюда са дуеть,_
что цитировать взгляды Аристарха „съ болъшииъ сочувстві-"
емъ"никакъ
невозможно. Мы, конечно, не сравниваем! Ари
1
старха Самосскаго съ Боткивымъ уже по одному тому, что
взгляды н рваго были продуктомъ его ммстоятельнага
творчества, а второй ц ликомъ заимствовал! ихъ у н кото«
рыхъ евроиейскихъ мыслителей, но в дь гі другіе русскі
писатели того времени не могутъ цохвалиться особенной
* „самостоятельностью" своихъ воззр ній, и потому среди пихъ

') Ч. В трннскій. «Въ сороковыхъ годахъ», стр. 168,

А. И. ГЕРЦВН*.

2А

Боткинъ быль несоин нно однииъ изъ проницательн йшихъ лвдей.
- і
-F
'
:
Въ подгвержденіе своего взгляда на в роя^ность ооилія„недоразум ній" въ сороковыхъ годахъ, начни Боткинъ тогда ж
пропаганду „своего.рода экономическаго матеріализмаи,г.В трннскій ссылается на современность, въ которой „къ такъ называеному „марксизму" прийазываются несомн нные буржуя".
Пртгаазнваются, -это г. В тринскій зам тилъ совершенно
в рно. Но разв не таже исторія была и съ дарвинизмомъ,
выудивши изъ котораго идею переживанія въ борьб за
(іуществованіе лучшихъ, н которые европейскіе и отечествен
ные мудрецы подняли знамя „оправданія", во имя „науки ,
самаго необувданнаго эгоизма? Они несомн нно „примазы
вались" къ дарвинизму, а отсюда,' надо сд лать выводг, что
^такъ называемый" д'арвинизмъ, какъ плодящій „недоразум нія" и какъ дающій возможность „примазываться" къ
нему элем нтамъ, ничего общаго съ нимъ, конечно, неим ющимъ,—вещь въ нашемъ іюбезномъ отечеств м етаим ть
не долженствующая...
Но вернемся къ Герцену.
Атмос ра „м щанства" шокировала въ Париж аристовратвчвско-артистич скую натуру Герцена и его потянуло
въ Италію, гд наступал! поэтическій моментъ жизни итальянскаго народа; тамъ начиналось знаменитое „riDanscimento".
„Испуганный Парижемъ 1847 .года,—писалъ Герценъ,—
я было раньше раскрылъ глаза, но снова увлекся собь?гіямя,
кип впщми возл меня. Вся Италія просыпалась на моих*,
глазахъ! Я вид лъ неаполитанскаго короля, ед ланнаго р у ^
нымъ, и пму, смиреніао просящаго милостыню народной
любви. Вихрь, поднявши все, увлекъ и меня; вся Ьвропа
взала одръ свой и пошла въ припадк лунатизма, принятаго нами за пробужденіе ' ) .
') Западвыя арабески, т. П. стр. 230.
' • ' ' ' .

Г 2ІЙ

ТРИ ЗАИАДНЙКА ООРОКОВЫХЪ годовъ^

Эти дни вепоминалъ.Г рценъ впосл дствіи съ упоеніемъ.
„О, Римъ! Какъ я люблю возвращаться къ твоилъ обма- •
намъ, какъ охотно перебираю я день за дяемъ время, в*'которое я бняъдьявъ тобою...
" „Темная вочь. Короо покрыто народоиъ, кое-гд фа^
келы. Въ Йарнж уже съ м сяцъ провозглашена республике».;
Новости пришли изъ Милана,—тамъ дерутся, народъ тр ~ буетъ войны; носится сдухъ, что Карлъ-Альбертъ идегь съ
войскомъ. Говоръ недовольной толпы похожъ на перемеж**
ющійся ревъ волны, которая то приливает* съ шумомъ, то
тихо п р водйтъ духъ. Толпы строятся, он идутъ къ пьймонскому послу узнать,—объявлена ли война?
\
-і- Въ ряды, въ ряды съ нами!, — кричать намъ д ,сятки голосовъ.
'
^,
— Мы вностранцы.
~ Т мъ лучще, Santo Dio, вы наши гости.
Пошли и мы. И толпа съ страстнымъ крикомъ одобревія
* разстуиилась, Чич роваккіо и съ нимъ молодой римляниЯ
поэтъ народныхъ п сенъ, пробираются съ знаменемъ, жму^
руки дамамъ и становятся съ нами во глав 10—12тыся:чъ
челов къ, и все двинулось въ томъ величавомъ и строи.намъ порядк , который свойств ненъ только одному рймшиіу вороду *).
Но какъ ни поэтична была жизнь въ Рим , а на этоть
разъ захот лось снова быть въ Париж .
^Мн ,—писалъ Терценъ,—казалось изм ной вс мъ моимъ
уб яденіямъ не быть въ Париж , когда въ немъ респуб
лика... Я съ внутреннимъ удово'льстві мъ смотр лъ на пе
чать консульской визы, на которой были выр заны грюзныя
слова: „Republique iranQaise".
Событія неслись съ головокружительною быстротою.
Грозно пронесся надъ всей Европой 1848 годъ, много
радужныхъ надеждъ на ближайшее торжество новыхъ
N

V.Ibid стр. 230-281.

А' И. ГЕРЦЕНЪ. '

243

началъ, на возяожность пересоздать міръ однимъ лишь
г ройскимъ вдохнйвені мъ меньшинства зщесъ оні cs•"
собоіо въ могилу. Сами вншёдші изъ буржуазной среды
«Демократы" часто, очень часто, оказывались не на высот своего назнач нія. Въ особенности много горя и н .. взгодъ выпало въ это время на долю Франціи вообще я
Парижа въ частности. Герценъ былъ очевидц мъ многихъ со-"
бытій такого рода и его обычный скелтицнзмъ нашелъ себ
широкій просторъ. Вч рашні „пророки и апостолы" демокр&тіи "превратилисі въ „риторовъ", „жалкихъ друзей";
«пусшя сердца" и т. д.
Но не на вс хъ французскихъ д ят лей того времени
распространилъ Герц нъ, однако, свое отрицаніе и негодов
аніе. Былъ тогда во Франціи челов къ, о которомъ ГерЦенъ отзывался въ саиыхъ восторж нныхъ выраженіяхъ.
тотъ ч лов къ былъ Прудонъ. Его сочиненія составляютъ,
По мн нію Герцена, „п реворотъ не только въ исторіи соціа• лизма, но н въ исторт французской логики"; это „одинъ
йзъ величайпшхъ мыслителей нашего в ка", „геній", „яркій
боецъ", „в ликій иконоборецъ", „неукротимый гладіаторъ",
. «челов къ, начавшій собою новый рядъ французскихъ мы
слителей" и т. д. и т. д. въ томъ же род .
„Чт ні Прудона, какъ чтеніе Гегеля,—писалъ впосл дfc
^ і * Герценъ,—да тъ особый пріемъ, рттачива тъ оружі ;
^втъ не результаты, а средства. Прудонъ по преимуществу
Діал хтикъ; контроверзистъ соціальныхъ систем . Французы
- въ н мъ вщутъ эксперим нталиста и, не находя ни сиЬ'йг
фаланстера, ни икарійской управы бл&гочннія, пожимаютъ ,
.плечами и кладутъ тснигу въ сторону" *).
*
„Посл того, какъ оіх du Peuple былъ въ 1850 году,
^Тшенъ, пришлось замолкнуть единственмму челотку во
Транціи, которому было еще что сказать".
') Соч. т. IX. стр. 44.
16*

8*14

. ТРИ ЗАПАДННВ4 СОРОКОВЫХЪ годовъ.

Какъ читателе видйгь, зд сь» на лицсг та степень пре-*
хловешя, дал е которой идти уже некуда. '•
- Что же было тавъ ужъ особенно дорого Герц ну въ Прудов ? А ютъ что;
вНодитичеЬкая д ятедьность не составдяда ни его (Црудона) силы, ни основы той мысли, которую обл каіъ онъ
•во воі досц хи своей діалектики. Совс мъ напротивъ, везд
ясно виДно, что политика въ смысл стараго либерализма
и конституцгонной республики стоитъ у него на второвдь
план , какъ что то полупрошедшее, уходящее. Въ-полртическихъ воцросахъ онъ ратодутенъ, готовъ д лать устути,
потому что не приписываетъ особой важшсти формам*',
который, по его ми пгю, не существенны 1 ) .
Таковъ образецъ,. которому, надо сл довать! Едва ли не
въ первцй разъ въ зтихъ строкахъ была ясно выражена
со стороны писателя „заиадническаго" лагеря мысль о не
существенности „формъ", иысль, давшая тоиЬддгв'т боратт
ростки и развившаяся до понятія о противоположности „по
литики" съ одной стороны и такъ вазываемаго „соціалцзма"
съ другой. Впрочемъ, какъ мы увидимъ еще не разъ, многіе
изъ воззр пій поздн йшаго народничества были впервые
совершенно яоно и отчетливо формулированы именно Герц номъ. Между им вшимг за собою четырнадцать покол ній
іфестьянъ „безансояскимъ мужнкомъ" и иашнмъ съоіечественникоміь аристократическаго происхожд нія, было много
сроднаго въ психик . Страстная, мятущаяся, съ признаками
^ ніальнвсти натура^ Прудона выростала подъ часъ подъ его
п«ромъ до необыкно'веннаго веііичія, но проходила «йнуга
и вм сто осл пительнаго образа, только что мелькнувшаго
пер дъ в&шит глазамв, появлялась ДІЗЯОЛБВО таквг уміренная фигура идеолога мелкой буржуазіи. Н что подобноебыло и ъ% Г рцен : таже небоязнь собственной Мцсли,
О Ibid.ст-р.48.

А. и. ГЕРЦЕНЪ.

ч
і

245

куда бы выводы изъ н я его не привели, хоть же осліци-'
тельный бл скъ, но и т же гир» отъ вп чатл ній всякихъ
россійскихъ черноземннхъ и нечерноземныхъ полей боро
лись въ его псиіик и, ког^а брали верхъ посл днія, въ Г р^
цен нельзя не вид ть своего рода дальтониста, т рявшаго
способность различать, казалось бы, самые опред л нные
цв та. Одинаково сильный, дкій и колкій умъ Герцена и
^ П^удона и одинаковая любовь ободхъ къ крестьянству, въ
' которомъ такъ т сно переплетены классовыя особенности
-рс&очшъ ц мелкой буржуазіи, любовь, сд лавшая и того и
другаго идеологами именно этого слоя, вотъ та психическая
почва, на которой они близко сошлись, Сходство и этимъ
не ограничивалось еще вполн . Яапйсавшій л тъ десять
тому назадъ біографію Прудона Туганъ-Барааовскій пре
красно охаракт ризовалъ французскаго мыслителя сл дуюіцимъ образомъг
„Кто ищегь въ книг прежде всего знанія, того Ьочиненія Прудона не легко удовлетворять; такому* читателю
придется потратить не мало труда, чтобы разобраться въ
причудливомъ фейерверк словъ, остроумныхъ зам чаній и
парадоксовъ, которые характ ризуютъ писательскую манеру
Прудона. За то въ литературномъ отношеніи многія его
произв денія не уступаютъ лучшидаъ ,образцамъ*французской
прозы. Они написаны силкнымъ, энергичнымъ языкомъ, возвЬшающннся иногда до с^маго могучего лиризма. Читателе"
невольно поддается очарованію, соглашается.съ мтороі^ь^
1
не столько уб жденный его доводами, сколько у в л е ^ н ш
искренностью его н годованія против* всякая рода ала Ц
д справедливостн въ ч лов ч скихъ отиошеніяхъ".
:
. Эта вполн черная характеристика Прудона, по нашему
мн шю, совершенно приложима ц къ Герцену. Пдсат ль• свая манера Прудона напоминаетъ самому Тугаяъ-Баранов^кому манеру землдка Прудона, Виктора Гюго, но, повто' ,ря мъ, на нашъ взглядъ, она напоминаетъ несравненно больше

2*6

ТРИ ЗАПАДНИКА СЮРОКОВЫХЪ годовъ.

•Герцена, напоминаетъ до такой _ степени, что, если бы не
знать, что д до идетъ о Прудон и спросить,—чьи это сочнненія отличаются „ирияудливымъ фейерверкомъ словъ,
остроулныхъ вам чаній гИ парадоксовъ", ^кто возвышается
в.ъ нихъ „до самаго могучаго лиризма", чьему „очарованію
' читатель невоіьно поддается, не столько уб зкденный до
водами автора, сколько искренностью его негодованія противъ всяваго рода зла и.несправедливости въ челов ческиі
отношёніяхъ", то, едва ли долго вы будете раздумыватв,
чтобы отв тить".—это Г рценъ.
Зам ч^тельно, Что издательская д ят льность Герцена
на русскомъ язык
въ конц пятидесятых!, и въ начал
ійестидесятьш, юдовъ, уже не одобрялась такъ называедымъ
анархистомг, а въ сущности очень ум реяііымъ Прудономъ.
„Combien j'eusse^SQuhaite,—писалъ онъ 3 ноября 1865 г.
Ю. Ф. Самарину,—que le-jour т Alexandre Ц entrait dans,
• la gfande voie de Temancipation Hertzen arret&t le inouvement de la, „Cloche"... C'etait chose admirable de faire la
guerre & un Nicolas; c'a ete m grave inconvenient si вон
une maladresse de ne pas modifier la polemique contre Ale
xandre. Je sais bien qu'un autocrate est toujoues un auroctate, mais.enfin,il у avait uiie*consideration plus haute que
ГЕхцрег иг; 'c'etait le respect du peuple Knsse lai щёюе. 11
" Mlait voir, avant tout, ce que deviendrait ce peuple» rendu
1
Ji; la Hberte, к la propriety, ^ une part du gouveraement" ) .
*
1к$ъ относился Прудонъ къТерцену впосл дствій, НО
въ 1848 году онъ съ удовольстві мъ принялъ его въ сор редакторы предпринятаго имъ изданія „1& Yoix du Peuple".
„Я знаю одного свободнаго француза,—писалъ Прудону
Герценъ, посылая ему 24000 франковъ за^изданіе оіх йц
Peuple,—т то васъ. Ваши революціонерыг-консерваторы. Онн
хриетіаве, не зная того в монархисты, сражаясь за реопуб»
') Напечатано въ И 2 аксвковской «Руси», за 188] годъ, стр.••81.

А. И. ГЕРЦЕНЪ. '

, 247

лику. Вы одни подняли войросъ негаціи и переворота «а
высоту науки и вы первый сказали Франціи, что н тъ оласенія внутри разваливающагося зданія, что и спасать изъ
него нечего, что самь» понятіи его о свобод иреводюціи
проникнуты консерватизмомъ и реакціей. Д йствительно, политическіе республиканцы составляютъ ле'больше, какъ одну
* изъ •варіацій- на ту же конституціонную-тему, на которую
играютъ свои варіаціи Гизо, Одилонъ Баро и др. Вотъ этотъ
-взглядъ сл довало бы проводить въ разбор посл днихъ
европейскихъ событій, пресл довать реакцію, католицизмъ,
монархизмъ не въ ряду нашихъ враговъ,—это чрезвычайно
легко, но въ собственномъ нашемъ стан . Надобно обличать
круговую поруку демократовъ и власти. Если мы не боимся
затрогивать "поб дит лей, то не будемъ бояться .изъ ложной •
сантиментальности затрогивать, и поб жденныхъ" '),
Если-бы зыраженную зд сь мысль развить вполн , to
оказалось бы, что съ' этой точки зр вія и Прудонъ являлся
несомн ннымъ, цо термднологіи Герцена, „реакціонеромъ-"
•и что предъявленнымъ Герценомъ требованіямъ отв чаетъ
другое учені , уже складывавшееся въ то время и полу
чившее свое выраж ніе въ знаиенвтомъ „Манифест ". Но
по всему складу своей психики, и по особымъ обстоятельствамъ, о которйхъ мы упомянемъ ниже, Герценъ пр'ошелъ
мимо этого ученія. Восторгаясь Прудономъ, пристально
• изучая его сочиненія и будучи хорошо знакомъ съ „рЙДоsophie de la misere", Герценъ нигд , ни'однимъ словом*,
не упоминаетъ объ изв стной критик этой книга Maj«ca
„La misere й la! philosophie". Зналъ-ли онъ.о самомъ.еясуірествованіи? Можно думать, что н тъ...
Между т мъ, кое кто изъ русскихъ былъ въ это время
знакомъ съ МарксОмъ, а изв стный Анненковъ состоялъ
съ нимъ уже съ 1846 года въ переписк . Одно изъ такихъ
') Сочиненія, т. IX, стр. 5)-д-б5.

І348

ТРИ ЗАПАДННКА ООРОКОВНХЪ ГОДОВЪ.

пвс мъ, впосл дствій- опубликованное въ „В схнйк Европы",'
настолько зам чательно, что мы /считаемъ полезнымъ его
привести:
„Эъ одном.* только я схожусь съ г. Прудономъ,—писалъ Марксъ, — это въ его отвращеніи къ плаксивому сощализму. Ран^е его я у^се нажилъ себ множество врагов^
моими насм шками надъ чувствительнымъ, утопическимъ, *
бараньимъ соціализмомъ (socialisme moutoriier). Но г. Пру-,
донъ страшно ошибается, зам няя одинъ видъ сантиментализма другимъ, именно сантиментализмомъ мелкаго буржуа
и своими декламаціями о святости домашняго очага, супруг
жеской любви и другихъ, тому подобныхъ, вещахъу—той
сантим нтальнрстью, которая вдобавокъ еще и глубже была
• выражена у Фурье, ч мъ ро вс хъ самодовольныхъ пошлостяхъ нашего добраго г. П-рудона. Да онъ и самъ хорошо
чувдтву тъ свою неспособность трактовать объ этихъ предм тахъ, "потому что по поводу ихъ отдается невыразимому
б ш нству, возгласамъ, вс мъ гн вамъ честной души—іга '
bominis probi: онъ п нится, клянется, доносить, кричить о
позор и чум , бьетъ себя въ грудь и призываетъ Бога и.,
людей въ свидетели того, что не причй,стенъ къ гнусностямъ
соціалистовъ. Онъ занимался де, критикой ихі сантиментам
лаема; а, —' какъ настоящій святой или пайа — отлученіемъ
немощныхъ гр шниковъ, причемъ. восп ва тъ хвалу малень
кой буржуааш и я пошленькимъ патріархальнймъ добл'е-,
,йті«къ, я любовньімъ упражненіямъ, И это не спроста. Самъ
* г. ПруЦш съ головы до ногъ есть философъ и жономисщъ
-маленькой буржуазги. % о такое мал нькій буржуа? Въразвитолъ обществ онъ, всл дствіе своего положенія, неизб жно
д лается съ одной стороны экономистомъ, а съ другой 'со»
ціалистомъ. Онъ въ одно время и осл пленъ великол піями.
знатной буржуазіи и сочувствуетъ страданіямъ народа. Онъ
м щанинъ и вМст —народъ. Въ глубин своей сов сти онъ
восхваляетъ себя за безпристрасті , за то, что нашелъ тайну

л. и. ГВРЦВНЪ.

249

раннов сія, которое будто бине подхо/щтъ на „jusle-milieu"—
золотую середину. Такой буржуа в руетъ въ иротивор чіе,
потому что онъ самъ есть не что иное, какъ соціально противор чіе въ Д йствіи. Онъ ир дставляетъ на практик то, что гово
рить теорія, и г. Прудонъ достоинъ чести быть научнцмъ
представителемъ маленькой французской буржуазіи. Это его
положительная заслуга, потому что мелкая буржуазія вои* деть непрем нно значительной составной частью въ будущіе соціальные перевороты" ^ .
Все это было Герцену, довидилому, совершенно чуждо...
Участіе Герцена въ црудоновской газ г не могло, разум ется, остаться тайной для французскихъ властей, и въ
1849 году ему пришлось б жать въ биткомъ набитую эмиграрітами вс хъ странъ Женеву. Зд сь нанисалъ онъ свое-,
доставившее еиу громкую изв стность въ Европ , сочиненіе „Vou anrtern lifer". Объ этомъ, иронивнутомъ мрачными
взглядами на судьбы Европы, сочиненіи, равно какъ и о
н сколькихъ носл дующихъ за нимъ (І^е peuple russe et
le socialisme"—lettre h M,- Micbelet, „Le vieux monde et la
Rimie"—a M1' lettre Linton и ар.) въ нашей литератур суще-,
ствуютъ отзывы не въ пользу высказанішхъ въ этихъ сочиненіяхъ Герценомъ идей (мы говоримъ о стать Б. Скабичевскаго „Три челов ка сороковыхъ годовъ", книйск г.
Смирнова „Жизнь и д ятельность Герцена въ Россіи д за
границей" и др.)—но, насколько намъ изв стно,—ни одннъ
изъ писавшнхъ объ этомъ предиет авторовъ не указалъ,
въ чемъ же была кардинальная ошибка разсужденій Гер
цена и что именно просмотр лъ онъ въ жизни современной
ему Европы, всл дствіе чего онъ долженъ былъ неизб жно
впасть въ соціальный песснмнзмъ, а это должно было въ
свою очередь заставить его перекинуть мостъ къ славянофильскимъ воззр ніямъ.
* _
') Зам чат. дссятил тіе, «В ст. Евр.», 1880 г., J4 4, стр, 501-502.

'250

ТРИ ЗАПАДНИКА СОРОКОВЫХЪ годовъ.

Въ своей „Ворьб съ Запэдомъ" Страховъ зам чаетъ,
что Герц нъ „въ ц лой Европ , во вс хъ ея ученіяхъ, какъ
самыхъ старыхъ, -такъ и самыхъ п р довыхъ, не наш лъ
ни единой основы, ни единой точки опоры для пЬстроенія
новей веси. Во вс хъ его сочиненіяхъ н тъ никакого самаго
слабаго сл да какой-нибудь соі$альной утопіи, никакихъ
предположен!?} и плановъ о будущемъ счастіи челов чества.
Это было чистое, голое отрицаніе, которое въ силу своей *
искренности и сознательности, не могло т шкться д тскимн
и грубыми фантазіями" ^).
• Съ мыслью Страхова можно было бы согласиться, если
бы, вм сто оловъ: „во вс хъ ученіяхъ. Европы", сказать:
„во вс хъ изв стныхъ Герцену ученіяхъ Европы", ибо въ
ч'омъ-то и д до, что „ученія Европы" изв стны были ему
не вс ; этого обстоятельства одинаково не аам тили, какъ
Страховъ, такъ и господа Скабичевскій, Смирновъ и др.
біографы Герцена. Если бы Герценъ былъ. д йствительио
аиакомъ „со вс ми ученіями Европы", то онъ не могъ бы
не найти „основы" и „точекъ опоры" для построения „но
вой BQCH". Утопическій соціализмъ посл событій 1848 г.
потерялъ всякій кредитъ, и потому Герцену ничего другого
и не оставалось, кром „тастаго н голаго отрвпанія". Бу
дущее представлялось ему безпросв тнымі», Европа обреченйею на гибель, и по м р того, какъ реакція вступала
въ свои права, тонъ „Писемъ" Герцена (мы говорилъ о
„Пиеымахъ изъ Франціи и Италіи") д лается все мрачн е
и мрачн е. Н сколько выписовъ изъ этихъ „Пиеемъ" дадутъ понятіе о оопіальнодъ пессемизм Герцена, а ви ст
съ г мъ и о той, если можно такъ выразиться, геніальной
путаниц , которая дарила въ это время въ его голов .
Изъ письма одиннадцатлго: „Все въ Европ стремится
') -Н.Сірахов*. «Борьба съ знпадомъ
1882 г., стр. 121.

ъ нашей дите ат/р », и. I,

А. И. ГЕРЦЕНЪ.

25І

съ необычайною быстротой къ коленному перевороту или
къ коренной гибели, н тъ точкц, н а которую бы можно
опереться; все горитъ, какъ въ огн ,^—преданія и теорін,
религія и наука, новое и старое. Въ одинъ годъ Франція
износила блестящую чмечту политической республики, аГерманія вс остальныя мечтанія" *).
.
.
Лзъ письма тринадцащаго: „Революція не остановилась.
Вм сто неосторожныхъ попытокъ и заговоровъ, работникъ,
думаетх кр пкро думу и ищетъ связи не съ ц ховыаш ре^волюціонерами, не съ редакторами журналовъ, а съ кре"стьянами (курсивъ Герцена). Съ т хъ поръ, какъ грубая
рука полиціи заперла клубы и рлекторальныя собранія, три
буна работника перенеслась въ деревню. Въ груди крестья
нина собирается тяжелая буря... онъ слущаетъ работника,
Когда онъ его дослушаетъ и пойметъ хорошенько, онм
смететъ съ лица земли^ старое общественное устройство а ).І
И такъ, зд сь ясно'выраженъ взглядъ на крестьянина!
какъ на-силу, которой предназначено обновить дряхл ющійі
организмь Европы. ,
Заб гая вп редъ отм тимъ тутъ-же мн ніе Герцена Оі
томъ же крестьянстве, высказанное имъ долгое время |
спустя.
„
J •
;
*..
„Во всей Европ подымется за старые порядки сплошь
все крестьянское насежте. А раавЬ мы не знйемъ, что та
кое сельское населеніе, какова его упорная сила и упорная
колкость (косность?). Отобравъ изъ рукъ революцін земли
8
эмигрантовъ, оно то и подсид ло республику и революцію" ) .
Конечно, эти два мн нія нсключаютъ одно другое- щ "ко
нечно, бол е в рнымъ надо признать бол
позднее.
Изъ письма четырнадцатаго: Наполеонъ III зат тъ
') Томъ VI. стр. 336.
) Ibid. стр. 369.
3
) Посмертный сочиневія. стр. 299. -

252

'ТРИ ЗАПАДНИКА СОРОКОВЫХЬ годовъ.

войну. „Вся Европа выйдегь изъ фугь своихъ, буд гъ втя
нута въ, общій равгромъ; дред лн странъ изм нятея, наро
ды соединятся другими группами, национальности будутъ
сломлены и оскорблены. Города взятые приотупомъ, ограб-ленны , об дн ютъ, образовані падетъ, фабрики остановятся,
в^ деревняхъ будетъ пусто, земля останется безъ рукъ, как
побл 'тридцатил тней войны, усталые, заморенные нарвды,
«покорятся всему, военный деспотизмъ зам нитъ всякую за
конность и всякое управденіе. Тогда поб дители начнутъ
драку за добычу. Испуганная цнвилиз^ція, индустрія, по
' б гутъ въ Англію, въ Америку, унося съ собой, кто—деньги,
кто<—начатый ^ трудъ. Изъ Европы сд лается
і( кто—науку,
н что въ род Бог міи досл Гусситовъ". И тутъ, на краю
гибели и б дствій, начнется Другая война, домашняя, своя
расправа неимущихъ съ имущими" ')•
Дальше въ Соціальном пессимизм идти кажется,' не
куда... Мечты о „социальной, республйк " не сбылись и,
посл вторато декабря 1851 года Герценъ окончательно
проп лъ Европ отходную въ стать : „Vive le mort", кото
рую было-бы очень любопытно сравнить съ статьею по тому же'
поводу Маркса,, Der Achtzelmte Brumaire des Louis Bonopartes.
Тако» сравненіе сразу выяснило бы все коренное различіе
психики обонхъ авторовъ. Мечты о „сочіальной республяв "
не сбылись, звачитъ, все пропало, думалъ Герценъ, и его
статья „Vive le inort" полна самаго глубокаго отчаянія. Не
такъ смот^ лъ т^я, это д ло Марксъ, писавшій тоода ясе,дт
„при данныхъ обстоятельствахъ и отношеніяхъ и при до
стигнутой массой ступени образоваиія" осуществл ніе „еоціальной республики" являлось полной утопіей и указывала
объ ктивныя условія, при которыхъ подобная идея должна
будетъ реализоваться въ жизни. Находясь въ 1858 году'въ
Путне , Герценъ написалъ къ своимъ „Письмамъ изъ Фран») Т. IV. стр, 382-383.

А. И. ТШРЦЕВЪ.

253

ціи и Йталіи" предисловіе, йзъ котораго мы также прив -,
д )іъ н сколько отрывковъ, особенно любопытныхъ въ томъ
отношеніи, что въ нихь уже- аам тенъ поворотъ Герцена
къ славянофильству, „Когда посл дняя надежда исчезла,
когда • осталось самоотверженно склонить голову и молча
принимать довершающі удары, какъ посл дствія страшныхъ
событій, вм сто отчаянія въ груди моей возвращалась юная
в ра тридцатыхъ годовъ, и я съ упованіемъ и любовью войвратился назадъ... В ра въ Россію спасЛа меня на краю
нравственной гибели" ').
Всл дъ зат мъ произносится знаменитый парадоксъ: „мы
(русскіе) въ н которыхъ вопросахъ потому дальше Европы
и свободн е ея, что такъ отстали отъ нея" 2 ).
Письмо къ Мишле. (Le ретіріе Russe et le socialisme)
изобилуетъ такими же идеями: указавши, по обыкновенію,
на близкую гибель Еврощі, Герценъ писалъ: „среди этого
- хаоса, среди этого предсмертнаго томленія и мучительнаго
возрожденія, среди этого міра, распадающагося въ прахъ
вокругъ колыбели, взоры невольно обращаются къ востоку" 8 ).
' Въ другой стать (Крещеная Собственность) онъ йдетъ
въ этомъ направлении, еще дальше:
„Артель лучшее доказательство того ест ственнаго безотчетнаго сочувствия славянъ съ содіализмомъ, о которомъ
мы столько разъ говорили. Артель вовсе не похожа на
на.герцанскШ ц хъ, она не им етъ* ни монополи, ни исключительныхъ правъ, она не для того собирается, чтобы
м шать другймъ, она устроена для сего, а не ротивъ
(курсивь Герцена) кого-либо. Артель собраніе вольныхъ
людей одного мастерства. на общій прибытокъ, общими'
силами" *).
') т. VI. стр. 120.
»)Ibid.
3
) т. V. стр. 178.
*) Ibid. *стр. 238.

• 2S4

ТРИ ЗАПАДНИКА СОРОКОВЬЙЪ годов .

Н безъинт р сно буд тъ привести зд сь ж для сравйенія отвывъ объ артели главы славянофильской школы
А. С. Хомякова:
„Кругъ д йствія артелей, писалъ онъ, шире вс хь подобныхъ учр жденій въ другихъ з мляхъ. Въ артелв соби
раются люди, которые съ малыгь л тъ уже жили по своимъ
Д ревнямъ жизнью общинного. Вся основа—крестьяне или
вышедшіе изъ крестьянства. Въ арт ляхъ мало, почти н тъ,
м щанъ, мало дворовыхъ. Это не случайность, а сл дствіе
нравственнаго закона и жизн нныхъ привычекъ" *).
Мы утв рждадмъ, что пропов довавшіеся Герценомъ посл событій 1848 года взгляды на общину, артель, славян
ское племя и т. д. нстекали изъ славянофильскаго источ
ника. Вогь доказательства:
Еще въ 1842 го^у, но поводу указа объ обязанныхъ
крестьянахъ, Хомяковъ напечалалъ въ „Московитянин " дв
статьи „о сельск'ихъ условіяхъ"> въ которыхъ отс^аивалъ
особенности русскаго землевлад нія. Само собою разум ется,
что, всл дствіе цензурныхъ условій того времени, высказы
ваться по вопросу, им вшему т сн йшую связь съ кр постнымъ правомъ, вполн ясно было нельзя,, и потому разъясненія мысли Хомякова надо искать въ его поздн йшихъ
сочиненіяхъ и первписк съ друзьями. Мы это и находимъ.
„ Отстаивая уже прямо , общинное начало, Хомяковъ писалъ
въ № 28 „ІМолвы" за 1857 году сл дующія строку „тому
л тъ восемнадцать (т. е., значитъ, указывается между прочимъ
на статьи „о сельскихъ условіяхъ"), т перешніе сотрудники
^Русской Б с ды" высказали, что славянское племя и по
"преимуществу русское отличается отъ вр хъ другихъ особентетями своего общшнаго быта. Этимъ положено было на
чало новаго умственнаго движенія".
Что же противопоставляется,—спрашивалъ дал
') Русскій Архивъ. 1884 г. вып. IV второй книги, стр, 288..

Хомя-

.' • / • '

А. Н. ГЕРЦЕНЪ.

" ^53

ковъ,—общинному з млевлад н т его противниками и отв чалъ такимъ образомъ; „йаруіпеніе в« хъ обыча въ и чувствъ >
• народныхъ, сосредоточені собственности въ сравнительно
немногихъ рукахъ, пролетаріагь или, по крайней м р наемнич сіво вс хъ остальныхъ, безсвязность народа и отсутствіе ъсякаго общественно—нравстветто воспітанія" 1).
ч* Зам тимъ въ скобкахъ, что Хомяковъ былъ очень посл до. вателенъ, такъ какъ ясно понималъ, что я на мничествоа и „нролетаріатъ" не только не явятся факторами для ж ла-т льнаго съ его точки зр нія „общ ственно-нравственнаго
. воспитанія", но и поведетъ къ самымъ печальныиъ резуль. т'атамъ. Онъ былъ посл доват ленъ. А Герценъ? А народники?
Тотъ ж Хомяковъ писалъ въ 1849 году Кошелеву сл - .
дующее:
„Общнна есть одно уц л вшее граждайское учрежденіе
всей русской исторіи отнимите его, не останется ничего;
изъ efo развитія мож тъ развиться ц лый гражданскій
. Міръ,, %
Бестужевъ-Рюминъ говорить, что „Гакстгауз нъ, отрывшій русскую общину, обязанъ своимъ открытіемъ Хомякову" 8 ) .
Г рц нъ приписываетъ эту же заслугу Константину Аксакову) но, если принять во внимадіе взанмныя отношенія
Хомякова и Аксакова, то это, въ сущности все равно.
„Константинъ Аксаковъ, — писалъ Герценъ ъ% „Выломъ и
•Думахъ",—въ начал 40-хъ годовъ лропов дывалъ сельскую
общину, міръ и артель. Онъ научилъ Гакстгауз да понн- *
') СЬарвм нныА вопросъ. Полное собрані сочиненій: Аі. Ст. Хо
мякова, изд. второе, ТІ I. стр. 636—938.
а
) Лясковскій—Адекс Й Степановичъ Хоняковг, его жизнь и сочиненія, стр. 69.
8
) Сдавянофильское учеиі я его судьбы. Отечественныя Записки,
* І862, мартъ, стр. 35.

$56'

• '.

ТРИ ЗАПАДНИКА СОРОКОВЫМ. ГЬдовъ.

ката вхъ я, іюсл довательный до д тства, первый епусилв
панталоны въ сапоги и над лъ рубашку г съ кривымъ воро- ,
томъ" ^ ) .
^Въ еаияхъ сочиненіяхъ Константина * Аксакова на, это
н ть указаній, но, не взирая на наше несогласіе въ очень
иногомъ съ С. А. Венгеровймъ, намъ представляется очеаь
в рнымъ сл дующее зам чані этого писателя: „славяно-*
филъскій кружокъ представлялъ собою н что до такой сте
пени сплоченное и слитное, что отд дять, гд начинаются'
мн нія одного изъ членовъ кружка и гд кончаются мн нйі
другого, чвляется д ломъ почти невозмджнымъ, Первые
славянофилы были т сно связаны не только единствОкъ
духовныхъ стремлений, но и личнымъ общеніемъ. Почти
ежедневно-собнралнсь они вм сг іябо въ дом Хомякова,
либо у Кир евскихъ, либо, наконедъ, у Аксаковыхъ и въ
живомъ обм н мыслей разработывали детали общаго имъ
вс мъ міросозерцанія. йвйціатава принадлежала тутьвс м і
вм ст и каждому въ отд льности. Одинъ д далъ намекъ,
другой его подхватывалъ, третій подбиралъ доказательства
и въ общемъ получался тезисъ, родитедьскія права на ко
торый въ одинаковой степени должны приписываться вс мъ
членамъ кружка безразд лъно. Вотъ почему, между прочимъ,
первоначальные славянофилы вовсе не знали фракцій. Туть
, люди до того сп лись предварительно дома, что выступали
въ печать уже съ совершенно законченнымъ міровозр йіемъ^
вошедшемъ въ плоть и кровь каждаго, приниыаьшаго участі
въ выработк
го. Сл довательно, печатное первенство въ
д л
возв щенія славянофильскихъ приндиповъ можетъ
им ть исключительно библіографическій интересъ и всегда
есть простая случайность. Юр. Сакаряну но конкретной на
добности пришлось говорить объ общинномъ начал ,—онъ

') Т. IV, стр, 306.

А. И. ГЕРЦЕНХ.

257

его. и правозгласилъ, а К. Аксакову въ 1847 году, надоб*
нооти такой не было, онъ и не высказывался" *).
Статья Самарина, о которой упоминаетъ зд сь г. Венреровъ,
называемся „О мн ніяхъ Современика историческихъ и литературныхъ" н пом щена тъ первоначально въ „Москвитя-нин " за 1847 • г. подъ обычнымъ псевдонимомъ Самарина
М... 3... К... Полемизируя въ ней съ Кавелинымъ, Самаринъ
•говорить, что „германское племя или точн е, романо-германскій міръ дошелъ до отвлеченной формулы, до требованія такого начала, которое составляетъ природу племени
славянскаго, что посл дн е даетъ живой, въ самомъ Sulhiu
его заключающгйся отв тъ на посл дигй вопросъ западнаго
міра" г ). „Общинное начало,—писалъ онъ даі е,—составляетъ
основу, грунтъ всей русской исторіи прошедшей настоящей
и будущей... Никакое д ло* никакая теорія, отвергающая
это, основу, не доотйгнетъ своей ц ли, не будетъ жить" s ).
Въ стать „Константинъ Аксаковъ" г. Пыпипъ говорить,
что „славянофильство считало западъ отжившимъ, недайавшимъ над ждъна будущее в, напротивъ, славянству и въ
особенности русскому народу предоставлялось вйести въ
жизнь челов чества новое оживляющее начало. Основание къ
этому вид ли и тогда, какъ и посл , кромй православія, въ
овщин " *).
Отсюда г. Пыпинъ д лаетъ совершенно справедливый
выводъ, что „славянофильскіе взгляды вошли частью въ нов йшую народническую школу"; надо было только добавить,
что „мостомъ", по которому они вошли былъ никто другой,
какъ Герценъ, а зат мъ Чернышевскій, писавши, напр.,
такія строки: „читатели, зная вашъ образъ мыслей, не мо;
') Критико-біографяч скій сдовапь р сскихъ писателей и ученыхъ,
т. Г. стр. 281—282.
"
2
) Сочинеаія Ю. ф. Самарина, т. I, c m 40.
3
) Ibid, стр. б*.'
^
*) «Константинъ Аксаковъ», В ст. Евр. 1884 г. марта., стр. 157.
17

'258

•

* ТРИ ЗАПАДНИКА. СОРОКОВЫХ'!, годовъ.

гутъ, конечно, лредположить въ насъ особеннаго распоюжёнія къ т мъ нрим сямъ славянофильской системы; ко
торый находятся въ противор чіи съ идеями, выработанными
* современною наукою и съ характеремъ нашего времени.
Но мы, повторяемъ, что выше этихъ заблужденій есть въ
• славянофильств элементы здоровые, втрные, телуживающіе
сочувствія" ' ) .
Т же мысли Чернышевскій высказывалъ MHOEO разъ, •
но ихъ же и совершенно таким* же образомъ развивмъ •
еще раньше Герценъ. „На славянофилахъ,—писалъ онъ,—
лежитъ гр хъ, что мы долго не понимали ни русскаго на
рода, ни его исторіи; йхъ иконописные идеалы и дымъ ладойа м шали намъ раэгляд ть народный* бытъ и основы
с льсвой жизни. Пррославіе славянофиловъ, ихъ истори-,
я скій патріотизмъ и преувеличенное раздражительное чувство
народности были вызваны крайностями въ другую сторону.
Важность ихъ воззр нія, его истица и существенная часть
вовсе не зд сь, а въ т хъ стшгяхъ (курсивъ Герцена)
русской жизни, которыя они "открыли подъ удобреніемъ
искусственной цивгогазаціи" ' ) .
„Въ его (Петра Кир евскаго) взгляд ,—и эхо я оц нилъ
гораздо посл ,—-была доля т хъ горькихъ, подавляющихъ
истияъ объ общественномъ состояніи запада, до котораго
пц дошли посл бурь 1848 года. Онъ понялъ их печальнымъ ясновид ніемъ, догадался ненавистью, местью за зло
причиненное Петромъ во имя запада" 3 ) .
' .'
Для Европы,—писалъ Герценъ,—„деспотизмъ или соціализмъ; выбора н тъ...—А между т мъ Европа показала уди
вительную неспособность (курсивъ Герцена) къ соціальному
перевороту. Мы думаемъ, что Россія не такъ неспособна
') Зам тки о современной литератур . стр. 245—246,
s
) Соч. т. IV. стр. 268.
») Ibid. стр. 303.

А. И. ГЕРЦЕНЪ.

259

къ нему и -на этомъ сходимся съ славянами (Герценъ, какъ
іи уже зам чали, часто употребляетъ слова „славйн " н
„славянофилы" въ одномъ и томъ же значеніи; эта привычка
сохранилась у "него еще съ московскаго періода жизни В. Б.).
На этомъ основана наша в ра въ ея будущность, в ра ко
торую я дропов дывалъ съ конца 1848 года" ').
Гд же т силы, благодаря которымъ Россія окажется
нб такъ „неспособна" къ обяовленію, ч мъ Европа? Силами
этими являются: во первыхъ существо и историческое
прошлое русскаго народа и во вторыхъ русская инт ллигенція иди* „мы". Ёорнй русскаго народничества находятся
зд сь.
.
.
„Само собою разум ется,—писалъ Герценъ,—что ни въ
коммунизм деревень, ни въ казацкихъ республикахъ мы
не могли бы найти удовлетворен!^ нашимъ стремленіямъ.
Все это было слишкомъ дико, молодо, неразвито, но изъ
этого не сд дуетъ, что намъ должно ломаЛ эти незр лыя
начннанія; напротивъ, ихъ надо продолжать, развивать, обра
зовывать. Тутъ н тъ большого достоинства, что мы непод
вижно сохраняли нашу общину,. Ьъ то время, когда германсві народы ее утратили, но- это большое счастіе и его
ее надобво выпускать изъ рукъ. Мы долго ждаяи, долго
временили, воспользуемся опыттстыб шшшъ сос дей; она
^имъ. страшно Дорого стоить" 2 ) .
Итакъ, вопросъ о томъ сохранится-ли наша община при*
иовыхъ уоловіяхъ жизни и можетъ-ли она перейти въ вяс-,
туК> форму или н тъ, аависитъ не отъ внутренней лопйи
ёя собственнаго развитія, не отъ „самокритики вещей*,' а
отъ того съумЬемъ ли „мы" .или н тъ „воспользоваться
опытностью нашихъ сос Дей.
Тавъ-то новый видъ утопизма овлад валъ шагъ за ша') Ibid. стр. 289.
4 Ibid. стр. 240.

•

'
17*

260

^РИ ЗАПАДНИКА, СОРОКОВЫХЪ гоДовъ.

гомъ мыслями даже такой необыкновенно сильной личности,
какъ Герценъ. Все это оказало сильное вліяніе и на складъ
воззр ній русской интеллигенціи посл дующдхъ д ть.
„Должна ли Россія пойти вс ми фазами европейскаго
раавитія, иди ея жизнь пойдетъ по инымъ законам^ писалъ
Герценъ въ стать „Le vieux monde et la Russie". Я совершежа отрицаю необходимость этихъ повторепій. Мы, по
жалуй, должны пройти трудными н скорбными исканіями
нашихъ предшественниковъ, "но такъ, какъ зародышъ проходитъ до рожденія вс низшія ступени. зоологическаго
существрванія" ' ) .
*
,
Такимъ * образомъ мысль г. t Оболевскаго о томъ, что
Россія можетъ ограничиться однимъ „теоретическимъ переживаніемъ капитализма", им етъ за собой почтенную дав
ность л тъ въ пятьдесятъ...
Въ начал пятидесятыхъ годовъ Герценъ прі халъ въ
Лондонъ въ расчет отдохнуть тамъ въ теченіе н сколькиха,
м сяцевъ отъ европейскихъ бурь, но, огляд вшись, увид лъ,
что ему, собственно говоря „ хать некуда", и онъ остался
на долгіе годы въ столиц Англіи. Началась жизнь эми
гранта, окруженнаго такими „же выходцами изъ вс хъ странъ,
дачалось.и цодготовленіе къ вольному слову на ^усскомъ,.
язык . Въ это же время Герценъ написалъ по французски
чрезвычайно интересную брошюру: „Du developpement des
*Ше8* ets (Не вошедшую почему то впосл детвіи въ полное
собраніе его сочиненій). По цовоДу этой брошюры въ сбор
н и к доемертныхъ' сочиненій Герцена приведено въ высмей
степени любопытное письмо къ нему н коего доктора Coeurderoi. Вотъ оно:
„C'est иве belle etude, organiqne et originale, il у a la.
veritable vigueur, travail serieux, Teritea nues, passages profondement emouvants. C'est jeune et fort comme la rac^
l

) Ibid. стр. 278.

А. И. ГЕРЦВНЪ.

261

slave; on seat parfaitement que ce n'estni un Parisien, id щі
Paleologue, ni un Philisstre d'Allemagne qui ont eorit *des
ligffes aussi brulantes; ni un repubiicain constitutionnel, ni un
socialist theocrate et modere,—mais un "Cosaque (vous п
TOUS ei&ayez pas ce nom, n'est ce pas?> grandement anarchiste,
utopiste et poete, acceptant la negation et I'affirmation la
plus bardie du XIX siecle. Ce que peu de revolutionnaires
fran^ais osent faire" *).
Трудно* лучше охарактеризовать Терпена того времени,
ч мъ это сд лалъ Coeurderoi въ этигь немногихъ стр кахъ.
Брошюра, вакъ и все другое выходившее изъ подъ пера
Герцена, очень умна, въ высшей степени блестяща, обнаруживаетъ^въ автор громадный литературный талантъ, но
въ ней такъ и сквозитъ самъ авторъ—въ сильной степени
романтикъ или какъ выражается Coeurderoi „cosaque" и притомъ „grandemet utopiste et poete". Названіе „anarchiste",
конечно къ Герцену не можетъ быть*вполн пряложимо, но
его временами крайн« капризная мысль ,и стремительный
романтизмъ давали основанія и къ такого рода заключеніямъ. Въ осл пительно-блестящ й, посвященной К. Д. Квв лнау, стать : „Роберт* Оуэнъ", которую самъ Г рценъ
считалъ однимъ изъ лучшихъ своихъ нроизведеній, стра
ницы зам чательно трезваго реализма перемежаются съ стра
ницами по истин анархическими.
„Гейнцъ, литературный ходопъ Меттерниха, за об домъ
во Франкфурт*, сказалъ Оуэну:
„Положимъ, что вы бы усп ли, что же бы изъ этого
вышло?"—
,
.
.
— Очень просто, отв чалъ Оуэнъ, вышло бы то, что
каждый былъ оы сыть, хорошо од тъ и нолучилъ бы д льное воспитаніе.

') Посмертный сочинеиія. сгр. 100.

- 2#2

ТРИ ЗІПАДНИЖА СОРОКОВЫХЪ годовъ.

*
"s— Да, в дь, именно, этого то мы и не хогимъ, зам т ы ъ Цицерон* в нскаго конгресса.
Гейнцъ, чего н тъ въ другихъ, быдъ откровененъ %
„Ахиллова пята Оуэна не въ ясныхъ и щюстыхъ основаніяхъ его ученія, а.въ томъ, что онъ думалъ, что обще
ству легко понять его простую (курсивь Герцена) ис
тину *).
Эти чреватыя б.огат йшими выводами мысли авторъ
вдругъ эапутываетъ вопросомъ: „совм с.тно ли вообще ра
зумное, сознаніе и^ нравственная независимость съ государственрымъ бытомъ", и р шаетъ его чнсто анархитески..Для
этого онъ ставитъ рядъ вопросовъ и даётъ тутъ. гвё. на
нихъ отв ты.
•— Что-же, вы думаете Оуэнъ былъ республйканецъ?
— Я думаю, что Оуэнъ предпочиталъ ту ф фму правйтельетва (курсивъ Герцена), которая нанбол е соотв тствуетъ принимаемой1 имъ церкви.'
— Помилуйте, у него н тъ никакой церкви.
— Ну, вогь видите.
і« — Однако, нельзя быть безъ правительства.
, *
—
Безъ
сомн
нія;
хоть
какое-нибудь,
а
надобно.
Гоголь
і
разсказываетъ о доброй старух , говорившей: „Ну, что-жъ,
что дурная погода; все же лучше, чтобы была дурная, ч мъ
еслибъ сове мъ погоды не было.
— Хорошо, см йтесь, да, в дь, государство погибнетъ
безъ правительства.
— А мн что, за д ло! ' ) .
Какъ видите, вопроо.ъ р шенъ по анархически.
Всякія „точки опоры" для постр'оенія „новой веси",
д йствнтельно, исчезали при такомъ взгляд на д ло изъ
!) Томъ IX. стр. 304.
») Ibid. стр. 29.

) ibid. стр. зіг-зіз.

•

•
"

А. Я. ГЕРЦЕНЪ.

263

сознанія Герцена. По.смотрите для этого-хотя бы на сд дующую выдержку нзъ той же статьи „Робертъ Оуэнъ".
„Если въ самомг д л подумать -объ этой цивилизаціи,
которая ос даетъ лаццаронами и лондонской чернью, людьии> свернувшими съ полдороги * и возвратившимися къ состоянію лииуровъ и обезьянъ, въ то время, какъ на вершинахъ'
ея цв туть бездарные меровинги... и тщедушные ацтеки,
вс хъ аристократій, д йствительно голова закружится. Во
образите себ шотъ .търинецъ на вол , безъ церкви, безъ
инквизиціи, безъ суда и палача" ' ) .
Обстоятельства, какъ видите, сдмали своп д ло.и умный,
высоко талантливый Герценъ безсильно кружился, точно въ
какомъ-то заколдованномъ круг . Выхода онъ не вид лъ,
и глаза его невольно стали обращаться отъ ^больничной
койкн" Европы къ д вственному „востоку". Но, само собою ч
разузі ется, что тамъ его ожидали еще горшія разочарованія.
Какъ- уже сказано, въ Дондон проживало въ это время
много выходцевъ изъ вс хъ стравъ и притомъ выходцевъ
съ огромными историческими именами: то были Маццини,
Кошутъ, Ледрю Ролленъ, Луи Бланъ, Ворцель, Марксъ и
маогіе другіе. Оъ большинствомъ выходцевъ Герценъ не ,
былъ близокъ ц» той причин , что,—какъ это ни странно,—
считалъ ихъ „неполными реаолюціонерамн", какъ будто онъ
ламъ былъ „полнымъ". „Я, съ своей стороны,—писадъ онъ
Маццини въ 'отв тъ на его предложеніе сд латьс^ члено&ъ
международной юнты,—пропов дую полный разрывъ съ не*
иолньгаи революціонерами; отъ' нихъ на дв сти шагом»
в тъ реакціей. Нагрузнвъ себ на плечи тысячи ошибокъ*
они -ихъ до сихъ порт, онравдываютъ; лучшее доказатель
ство, что они ихъ повтаряютъ" 3 ) . Т мъ не мен е, со мно
') Ibid., стр. 297.
2
) Том* JX, стр. 46.

264

•'"* ТРИ ЗАПАДНИКА, СОРОКОВЫХЪ годо'въ.

гимк изъ эмигрантовъ Горценъ иоддерживалъ добрыя лич
ный отношения. Исключ ніе состакішіа ^ишь эиграція
нім цкая и въ особенности- глава ^я Еардъ Марксъ,—къ
которыкъ Герценъ относился крайне- враждебно.
Мы упомянули уже, что Герценъ • былъ, повиднмону,
совершенно незнакомъ с-ъ сочиненіяии Маркса. Н изв ства
была, кажется, ему и вышедшая въ 1845 году зам чательная
книга Энгельса „Die Lage der Arbeitende Klasse i i Eng
land" '), нензв стно и многое другое, знакомство съ ч мъ
могло бы дать ему т „точки опоры", отеутстаіе которыхъ
иодм тилъ у Герцена Страховъ.
Ко всей н мецкой амиграція у Герцена не было дру
гого отношенія, какъ къ „шайк н и цкяхъ государственныхъ аюде9, окружавшнхъ неузнаннаго генія первой" вели
чины Маркса", Schwefelbande", „марксовой шайк " и т. д.
Причиною такого отношенія Герцена къ Марксу были, по
объясненію Герцена, пущенныя Марксомъ инсинуаціи и
клеветы на Бакунина и н которыхъ другихъ лнцъ.
.„Марксъ, очень хорошо знавшій Бакунина, который
чуть не оложилъ голову за н мцевъ ішдъ топороиъ саксоиекаго палача,—пнеалъ Герценъ,—выдалъ его за русскаго
шпіона. Онъ разсказалъ въ своей газет
ц луй исторію,
какъ Жоржъ Зандъ слышалъ отъ Іедрю Рлдлена, что, ког
да онъ былъ министромъ внутреннихъ д лъ, то внділъ
какую-то компрометирующую Бакунина переписку. Навелисправки у. Жоржъ Уандъ, и оказалось, что никогда ничего
подобйаго она отъ Ледрю Роллена не сдыхала. Объ этомъ
она прислала пнеьмо, которое Марксъ и пом стилъ вь своей
газет , добавивши лишь, что компрометирующая Бакунина
статья „была пом щена въ его отс-утетвіе". Потомъ, рааска') Н которыя выдержки изъ этой книги были ириведеяы нами в*
нлщей стать «Что такое земдед яьческіе идеалы'?» иом щвниой в *
мартовской книжк «Начала» за 1899 одъ.

А. И. ГЕРЦЕНЪ.

265

зываетъ Г рценъ, „красный Марксъ избралъ. самый черножелтый ясурналъ въ Германіи „Аугсбургскую газету" и въ
ней сталъ выдавать анонимно ІКарла Фогта за агента принца
Наполеона, Кошута съ Телеки, ІІульскаго и пр., какъ про
давшихся Наполеону. Всл дъ зат мъ о:іъ напечаталъ: „Герц яъ, до саашмъ вірньтъ источнивамъ, получяетъ болыпіа
деньги отъ Наполеона. Его близкія сношенія съ 'Palais
КоуаГемъ были и прежде не тайной" ' ) .
Само собою разум ется, что такіе поступки Маркса ле
могли не раздражать противъ" него Герцена до глубины
души. Но такъ ли все Это было, какъ разсказываетъ Г.ерц нъ, былъ-ли писавшій въ „Аугсбургской Газет " анонимъ,
Д йствительно, Марксъ или н тъ, мы точно не зна мъ и приведемъ лишь то, что удалось намъ найти объ отнош ніяхъ
между Герценомъ и Марксомъ въ другихъ источникахъ. Въ
1'864 г. Бакунинъ вид лся съ Марксомъ и объ этомъ свиданіи
разсказывалъ сакъ сл дующее: „Герценъ мн говорилъ, что
цтжданинъ Карлъ Марксъ прийималъ активное участіе въ
клеветахъ на и ця. Я этому не удивился очень, зная^ по
прежнему опыту,—такъ какъ я знаю его съ 1845 г., 'что
знаменитый н мецкій соціалистъ, котораго в ликимъ качествамъ я отдавалъ и не примину отдавать всегда полную
справедливость, им етъ, однако, въ своемъ характ р н которыя черты, которыя я съ меныпимъ удивленіемъ встр тилъ бы у еврейскаго беллетриста, корреспондента н м ц-'
кихъ газетъ, ч мъ у такого серьезнаго защитника челов чества и справедливости. Поэтому, прибывъ въ 1862 году
въ Лондонъ, я удержался отъ визита ему, мало желая во
зобновить свое съ нимъ знакомство. Но въ 1864 г., при
моемъ про зд ч резъ Лондонъ, онъ пришелъ ко мн самъ
и. ув рядъ .меня, что онъ не принималъ йи. прямо, ни кос-

') Поси. ст.; стр. 69, 71 и др.

266' Л ,-

ТРИ ЗАПАДНИКА СОРОКОВЫІЪ ГОДОВЪ.

венно участія^въ этиіъ клеветахъ, который онъ самъ счи
тал! гнусными. Я долженъ быдъ этому в рить" ^.
Въ „письмахъ М. А. Бакунина къ А. И. Герцену и
Н. П. Огареву" находится также сл дующее письмо Баку
нина къ Герцену отъ 28 октября 1869 года: „На счетъ
Маркса вот* мой отв тъ: я знаю такъ же хорошо, какъ и
ты, что Марксъ виноватъ противъ нас*-, какъ и вс другіе,
что онъ былъ зачинщикомъ и подстрекателемъ вс хъ га
достей, взводимыхъ на насъ. Почему же я его пощадидъ
и даже назвалъ великаномъ? Первая причина—справеддив'офть. Оставляя въ сторон вс его гадости противъ насъ,
нельзя не признаться, по крайней м р , не могу не при
знать за нимъ огромныхъ заслугъ по д лу соціализма, ко
торому онъ служить умно, энергично и в рно, вотъ, уже
скоро двадцать пять л тъ съ моего * съ нимъ знакомства и
въ которомъ он^ несоащ нно опередилъ встьхъ насъ. Онъ
былъ однимъ изъ первыхъ, чуть-ли не главнымъ основатедемъ Интернаціональнаго Общества, а это, въ моихъ глазах^,,
заслуга огромная, которую я всегда признавать буду, чЯобы
out противъ насъ не над лалъ". 2 )
Вторая причина „тактика", но тутъ мы за Бакуяинымъ не
посл дуемъ, такъ какъ-это завело ны насъ далеко въ сторону:
Въ письм къ Огареву отъ 16 декабря" 1869 г. Баку, винъ пиеалъ: „мн закйазанъ переводъ страшной" книги
^Маркса—„Das Eapital", 784 страницы мелкой печати' 8а
^900 рублей, изъ которыхъ я уже получилъ впередъ 300 руб.
Переводъ страшйо трудный. Сначала я не могъ перевести
трехъ страницъ въ утро, теперь дошелъ до пяти, над юсь
скоро дойти до десяти Тогда д ло будетъ въ шляп ". s )
') Письма, стр. 234.
г
) La theologi'e politique de Mazzini et IJnternationale. 1871, p. 46.
Приведено также во «введеніи» къ*«письмамъМ. А. Бакунина къ А. И.
Герцену и Н. П. Огареву, стр. ХХХІХ^ .
") Письма, стр. 249.

А. И. ГЕРЦЕНЪ.

267

Изъ ішбьма къ Огареву: „въ лисьи , и реданномъ то
бою ему (Жуковскому), я его сврашивалъ, мржетъ ли Адя
на изв стныхъ условіяхъпереписывдтЬ мой переводъ Маркса.
Если можетъ, то я немедленно перешлю ей листовъ десять^
а отъ меня уже требуютъ первыхъ листовъ, такъ что, н^
не получая отв та етъ Жука, я оамъ началъ ихъ переіШ'
сывать" ')• Обо всейъ этомъ до конца 18Н9 года, т. ej
почти до самой смерти своей Герценъ ничего не зналъ, чтг
сл дуетъ изъ такого, приводимаго Татьяной Дассекъ, ег(
письма къ Огареву отъ 29 сентября 1869 г.: „Дай Бои
усп ха Бакунинскому переводу Маркса. Я одного не иони
маю, почему же оаъ держалъ подъ сурдинкой свои сно
шенія съ нимъ? Вся вражда моя къ марксидамъ пзъ-;«
Бакунина" 2 ).
- Марксъ относился къ Герцену въ свою очередь далекс
не дружелюбно, йзв стенъ его отзывъ о нашемъ сооте
чественник въ иервомъ • изданіи перваго тома „Капитала"
(„Если на европейскомъ континент ... все найдется ио ста
рому.*., то все это мож тъ, наконецъ, сд лать неизб жнымъ
обновленіе Европы посредствомъ кнута и насильственнаго
«м шенія европейской крови съ калмыцкой, о чемъ такт
ревностно пророчествуетъ полурусскій и вполн „МОСКВИЧЕ"
Герценъ. Зам тимъ мимоходомъ, что этотъ беллетристъ сд лалъ свое открытіе „русскаго" коммунизма не въ Россіи
3
а въ сочиненіи прусскаго регирунгсрата Ракитгаузёна) ).
Былъ ли Марксъ знакомъ съ Герценомъ лично? На это у
самого Герцена н тъ указаній, но въ стать Я. Берт
„Морская экспедиція повстанцевъ Ш З года", основаніем^
для которой послужилъ пом щенный въ №№ 180—227 за,

') Ibid. Вт. примічаніи издатели списеиъ» говорят-к: Бакунина
п ревелъ дяшь начало «Капитала».
»)
Изъ дмьныхъ л тъ, т. Ш, стр. 221.
3
) Капиталъ, т. I, стр. 643. Въ посл дующихъ изданіяхъ «Kami-'
тала» rvro м сто было Марксомъ исключено.

268

ТРИ ЗАПАДНИКА СОРОКОВЫХ'!.* годовъ.

1878 годъ польской газеты „Gazeta Narodowa" 'саиимъ начальникомъ экспедиціи полковникомъ Дапинскиаъ разсказъ
о ней, ,мы находимъ м*евд,у прочимъ такія строки: „у Гер
цена собралось н сколько революціойныхъ тузовъ, бывшихъ
тогда въ Лондон —Маццини, Ледрю-Ролленъ, Марксъ, повидимому, съ т иъ, чтобы под йствоаать на Дапинбкаго,
когда би онъ поколебался. Изъ поля'ковъ, сверхъ ЛапинхкагО, б щ ъ только Цв рцякевичъ; изъ русскихъ—Огаревъ.
Сначала говорили бол
всего о польскомъ возстаніи. Гер•ценъ утверждалъ, что польской революціи необходимо искать
«оюза со вс ми недовольными въ Россіи, а такихъ очень
много. Есть возможность ожндать тамъ даже революціонной
вспышки: тогда революція, естественно, подастъ руку революціи—и пошла писать!
— Э,—сказалъ бол е практическій и прозорливый Марксь,
занимавшійся очень серьезно жареной телятиной,—въ Рос-сіи можетъ быть только такой или другой бунтъ, при чемъ
достанется н мецкимъ платьямъ, а революціи никакой н
никогда д будетъ.—Это вызвало горячія возраженія со сто
роны Герцона и Огарева. Ледрю-Ролленъ и Цв рцякевичъ
имъ вторили. Маццини и Лапинскій больше молчали" ').
• Въ посвященномъ тому же предмету разсказ Герцена
„Цароходъ Ward Jackson1* объ этомъ свиданіи совс мъ не
упоминается, и потому разсказы Берга, надо думать, вполн
апокрйфическіе:
Йзъ посл дняго письма Герцена къ Огареву видно, что
почти пер д смертью стало вкладываться въ мысляхъ Гер
цена иное отношеніе къ Марксу и „марксидалъ". Но было
уже поздно.
Мы, разум ется, не хогимъ сказать, что ознакомься
Герценъ своевременно съ ученіеяъ Маркса и Энгельса, онъ
сталъ бы иадъ ихъ знамя; н тъ, весь складъ психики
') Иеторическій В етникъ. Январь 1881 г.. стр. 79.

А. И. ГЕРЦВНЪ.

269

Герцена заставляетъ думать, что этого бы не слуаддось,
Герц нъ быдъ для этого слишкомъ „русскій ч лов къ", но
/такое знакомство избавило бы, надо полагать, Г рц на отъ
иногихъ вопіюіцихъ,—зач мъ бояться словъ, говоря даже и
о людяхъ огромной величины,—абсурдовъ, до которыхъ онъ
договаривался, „потерявши в ру въ Европу". Это т мъ бол е в роятно, что въ психик Герцена зам чалась яйно
выраженная двойственность; онъ является п редъ нами то
родантикомъ, пропов дующимъ идеи р шйтельно ни на чемъне основанныя, то чрезвычайно трезвымъ реалистомъ, высказывающимъ геніальныя мысли. Такъ, разсказавгаи одинъ
эпизодъ изъ жизни Н. X. К. (въ стать того же назаанія,
Везъ сомн нія, Н. .X. Кетчеръ), Герценъ писалъ: „перехожу
къ тому вреду, который мы сд лали б дной С. Ошибка,
сд ланная нами, родовая ошибка вс хъ утопгй и идеализлювъ.'' В рно схватывая Одну сторону вопроса, обыкновенно
не обращается никакого вниманія, къ чему эта сторона
приросла, и можно ли ее отдтлить,—никакого вниманія на
глубокое сшіетені жилъ, связывающихъ дикое мясо со втмъ
ортнтмомъ. Мы еще вс§ думаемъ, что достаточно сказать
хромому: „возьми одръ свой и ступай", онъ и пойдегь" *).
Если бы Герценъ приложилъ эту зам чателъно глубокую
мысль къ т мъ вопросамъ, которые занимали его въ рус
ской жизни, то онъ не могъ бы не увид ть, что его воззр нія на общину, артель, роль интиллигенціи ?ъ Россіи я
т. д. страдаютъ „родовой ошибкой вс хъ утопій и идеали?мовъ", что „в рно схвативши одну сторону вопроса", одь
(а за нимъ и вс народники до нашихъ дней), не обращають
вниманія на то, „къ чему* эта сторона приросла и можно ли
«ее отд дить" и на глубокое сцлетеніе жилъ, связываю
щихъ дикое мясо со вс мъ организмомъ". Во взгляд на
названные вопросы, русской жизни именно Герценъ и его
') Сб. посмерт. ст., стр. 2G.

270

ТРИ ЗАПАДНИКА СОРОКОВЫХЪ годовъ.

посі дователи думали, что „стоитъ ешазать хромому, „возьми
одръ свой и ступай", онъ и пойдетъ. Кг такимъ же мыслямъ
Герценъ подходи^ъ не р'азъ.
„Мы не любимъ простого, мы не уважаемъ природу по
нреданію,' хотимъ распоряжаться ею, хотимъ л чить загово^еніемъ и удивляемся, что больному не лучше; физика
насъ оскорбляетъ своею независимою самобытностью, намъ
хочется алхиміи, магш, а жизнь и природа равнодушно
идутъ своимъ пут мъ, покоряясь челов ку по м р TQIO,
какъ онъ выучивается дтйствовап н.т,т> же средствами *).
„Занимался ли кто-нибудь серьезно физіологіей обще-'
ственной жизни, исторіей, какъ, действительно, объективной
наукой? Никто; ни консерваторы, ни радикалы, ни фило
софы', ни историки" 2 ).
,
„Доктора разсуждаютъ о трудно больномъ не такъ^ какъ
безут шны родственники; они могутъ въ душ плакать, но
для борьбы съ бол зйью надобно тнпмапіе, а ш слет* *).
Вотъ, поистин , геніалыгая мысли, развит!е которыхъ
-спасало бы Герцена отъ многихъ заблуждоній. Въ особенности
плодотворна была бы сшшозовсшуг мысль о необходимости
,япониманія, а не сдозъ". (У Спинозы эта мысль выражена
въ вид изв отнаго афоризма почти въ т хъ же словахъ,
„не плакать, но см ііться, а понимать").
Характеризуя французскую эмиграцію, Герценъ иисалъ:
„въ ихъ рядахъ есть люди умные, острые, очень добрые,
съ горячей религіею и съ готовностью ей пожертвовать
вс мъ, но понимакшшхъ людей, людей, которые бы нзсл довали свое положеніе, свои вопросы такъ, какъ «ешествоиепытатем ітл Щіетъ явлетс или патологъ оо,7)мнь, почти

') Соч., т. V", тар. 2d.
) Ibid., стр. 7Гі.
3
) Соч., т. V, стр. HI.
2

271

А, И. ГЕРЦЕНЪ.

вовсе н тъ" '). Именно такихъ людей, которые изсл довали
бы соціалыше вопросы, какъ „естествоиспытатель изсл дуетъ явленіе", Герценъ могъ найти только въ н ыеішой
. эмиграціи пятидесятыхъ годовъ, но уже обс^ятельства такъ
сложились, что онъ прошелъ мимо единственнаго выхода
изъ лабиринта мысли,.въ который онъ попалъ и все бол е
и бол е склонялся, поэтому, къ воззр ніямъ славянофнловъ,
залагая вм ст . *съ т мъ основы русскому народничеству.
Весьма в роятно, что Марксъ былъ виновата пер дъ Гер- .
ценомъ и Бакунинымъ, но отчего же первый не былЪ такъ"
же безпристрастенъ, какъ второй? Почему Герценъ разгляд лъ-многое хорошее въ эмиграціи французской," хотя и
тамъ происходили иногда просто ужаеныя вещи (вспомните
напр. разсказъ Герцена о дуэли между Бартелеми и Еурне)
или эмиграціи польской, не смотря на то, что отъ него не
Ускользнули и ея темныя стороны, имъ же разсказанныя въ
стать „Параходъ Ward Jakson" и н которыхъдругихъ.
' О томъ, что такое н мецкая эмиграція, Герценъ могъ бы
узнать, напр., отъ Анненкгйа, описавшаго впосл дртвіи свое
tfb высшей степени любопытное свиданіе съ Ыарксомъ, во
время котораго посл дній предсталъ предъ изумленными
глазами нашего, соотечественника во весь хвои колоссаль- ный ростъ.
Этотъ разсказъ настолько интер сенъ.чтомы позволимъ
себ привести зд сь его подробно.
яііодорог въ Европу, — расказываетъ Анн нковъ, -г- я
получить рекомендательное письмо къ изв стному Марксу
отъ нашего степного пом щика, также изв стнаго въ своемъ
кругу за отличнаго п вца цыганскихъ п сдръ, ловкаго игрока
и опытнаго охотйика. Онъ находился, какъ оказалось, въ
самыхъ дружескихъ отношеніяхъ, съ учителемъ Лассам и
будущимъ главою IlHTepHa4ioHaabHaroj Общества. Онъ у» О С<5. поем. ст. стр. 106—\6і.

272

ТРИ ЗАПАДНЦКА СОРОКОВЫХЪ го'довъ.

рилъ" Маркса, что, предавшись душой и т ломъ его луче
зарной лропов ди и д лу водворенія экономическаго по
рядка в Ёвроп , онъ детъ обратно въ Россію съ нам реніемъ продать* все свое им ніе и бросить себя и весь свой
капитадъ въ жерло предстоящей революціи. Дал е этого
увлеченіе идти не могло, но я уб жденъ, что. когда лихой
пом щикъ давалъ вс эти об щанія, онъ былъ въ ту ми
нуту искрененъ. Возвратившись же на родину, сперва въ
. свое им ніе, а зат мъ въ Москву, онъ забылъ и думать о
горячихъ сл вахъ, произнесенныхъ н когда такъ э'ффектно
передъ изумленнымъ Марксомъ и умеръ не такъ давно престар льшъ, но еще пылкимъ холостякомъ въ Москв . Не
мудрено, однако, чтолосл подобныхъ прод локъ, какъ у
самого Маркса, такъ и у многихъ других^, слояшлось и
долгое время длилось уб жденіе, что на всякаго, русскаго
къ нимъ приходящаго, прежде всего должно смотр ть какъ
на подосланнаго шпіона или какъ на безсов стнаго обман
щика... Я воспользовался, однако, письмомъ моего пылкаго 4
пом шика, который, отдавая efo мн , находился еше въ
энтузіастическомъ настроеніи и былъ принять Марксомъ въ
Брюссел очень дружелюбно... Съ нерваго свиданія Марксъ
пригласилъ меня на сов щаніе, которое должно было со
стояться у него на другой день вечеромъ съ портншгь
В йтдингоыъ, оставившимъ за собою въ Германіи довольно
большую партію работниковъ. Сов щаніе назначалось для
того, чтобы опрёд лнтъ. по возможности общій образъ д йствій .между руководителями рабочего. движ нія. Я* не замедлилъ явиться на приглашеніе... Отрекомендовавшись на
скоро другъ друьу и прийімъ съ отт нкомъ изысканной
учтивости со стороны Вейтлинга, мы с ли ^а небольшой зе
леный столикъ, на одномъ конц котораго пом стился Марйсъ,
взявъ карандашъ въ руки и склонивъ свою львиную голову
на листъ бумаги, между т мъ, какъ неразлучный его спутнякъ и сотоварищъ по пропаганд , высокій, прямой, йо

A. II- ГЕРДЕНЪ.

.273

англійски важный и серьезный, Энгелъсъ открылъ зас даніе р чью... Онъ еще не цончтъ р чи, когда Марксъ, поднявъ голову, обратился прямо къ Вейтлингу съ вопросомъ:
„Скажите же намъ, В ЙТЛЙНГЪ, вы, который над лали такъ
много шуму въ Германіи своими коммунистическими пропотАднжи та дривлекли къ себ СТОЛЬКИІЪ работниковъ, двшивъ ихъ л ста и куска хл ба, какими основаніями оправ
дываете вы свою революционную и соціальную д ятелыіость
'и на чемъ думаете утвердить ее въ будущемъ?" Я очень
хорошо-помню самую форму р зкаго вопроса,. потому что
съ него начались горячія пренія, продолжавшіяся, какъ
сейчаа-ь сжзжятсж, ^ч^ьь ае^оито. Вй&аингъ виргао хот лъ удержать сов щаніе на общихъ м стахъ либеральнаго
разглагольствованія. Съ какимъ-то серьезнымъ, озабоченнымъ выразкеніемъ на лид , онъ сталъ объяснять, что ц лью
его было л созидать новыя экономическія георіи, а при
нять т , которыя всего сйособн е, какъ показалъ опыть во
Франціи, открыть рабочим* глаза на ужасъ ихъ положенія,
на вс несвраведливости, которыя по отнотенію къ нимъ
сд ладись"ДОзунгомъ правителей и обществъ, научить ихъ
не в рить уже ннкакимъ об щаніямъ со стороны посл днихъ
и ^ад яться только на себя, устраиваясь въ демократическія и коммунистическія общины. Онъ говорилъ долго, но,
къ удивленію моему и въ противоположность съ р чьЮ Эн^%ьъ«ь, кбиэ^въо... Ьісъ иа лъ теперь совс -аъ др-утахъ слу
шателей, ч мъ т , которые обыкновенно окружали его станокъ или читали его газету... Вейтлиягъ, в рояуно, гово
рилъ бы еще дол е, если бы Марксъ съ гн вно-стиснутыми
бровями не прервалъ его и не началъ своего возраж нія.
Сущность саркастической его р чи заключалась въ томъ,
что возбуждать наседеніе, не даваа ему никакиуь твердыхъ,
продуманныхъ основаній для д ятельности—значить просто
"обманывать его. Возбужденіе фантастяческихъ надеждг, о
которомъ говорилось сейчасъ,—з^м чалъ дал е Марксъ,—ве18

374

ТРИ ЗАПАДНИКА СОРОКОВЫХЪ г о д о в і .

деть только къ конечной гиб да, а не къ спасенію страдаю-.'
щихъ. Особенно въ Германіи обращаться къ работнику б зъ
строго научной идеи и положительнаго ученія равносильно
съ пустой н б зчестной игрой въ продов дники, при кото
рой, съ одной стороны, полагается вдохновенный пророкъ,
а съ другой—-допускаются только ослы, слушающіе его, р^зинувъ ротъ. „Вотъ, — прибавилъ онъ, вдругъ указывая на
меня р зкимъ жестомъ, — между нами есть одинъ русскій.
Въ его стран , Вейтлингъ, ваша "роль могла бы быть ум стна'
тамъ, д йствительно, только и могутъ удачно составляться
и работать "соірзы между нел пымн пророками и н д аыми
посл дователями". Въ цивилизованной земл , какъ Г рманія,—нродолжадъ развивать свою мысль Марксъ,—люди безъ
ноложвтельной доктрины ничего не могутъ сд лать, да и
ничего не сд лали до сихъ поръ, кром шума, вр дныхъ
. воцышекъ и гибели самого д ла, за которое принялись.—
Краска выступила на бл дныхъ щекахъ Вейтлинга, и онъ
обр лъ живую, свободную р чь. Дрожащямъ отъ волненія
голосомъ сталъ онъ доказывать, что'челов къ, собравшій
сотни людей во имя справедливости, солидарности и брат
ской другъ къ другу помощи гіодъ одно знамя, не можетъ
назваться совс мъ пустымъ и празднымъ челов комъ, что
онъ, Вейтлингъ, ут шается отъ сегодняшнихъ нападокъвоспоминані мъ о т хъ сотняхъ пис мъ и заявл ній благодар
ности, который получилъ с о ' вс хъ сторонъ своего отече
ства и что, можетъ быть, скромная подготовительная его ра
бота важн е для общаго д ла, ч мъ критика и кабинетные
анализы доктринъ вдали отъ страдающаго св та и б дствій
народа. При посл днихъ словахъ взб шенный окончательно
Марксъ ударидъ кулакомъ по столу такъ сильнд, что зазвен ла и зашаталась лампа на стол , и вскочилъ съ м ста,
проговаривая: „Никогда еще нев жество никому не помогло!"
Мы посл довали его прим ру и тоже вышли изъ-за стола.*
Зас даніе кончилось, и покуда Марксъ ходилъ взадъ и вп -

А. Я. ГЕРЦЕНЪ.

275

редъ въ необыкновйнноиъ раздраженіи по комнат , я не
скоро распрощался съ нимъ и его собес дниками и у т лъ
домЬй,-пораж нный: вс мъ мною вид ннымъ и слышаннйГиъ" 1 ).
Везд и всюду вниианіе Герцена привлекало все силь
нее, мощное, ц льное,—почему же въданномъ случа этого
не случалось? Или .Анненкову не разеказывалъ ему паразившую его сцену? Не знаемъ...
Къ концу жизни Герценъ писалъ свои „письма къ ста
рому товарищу" (Бакунину), которыя весьма зам чательнн
во многихъ тяношеніяхъ. Уже самый къ нимъ эпиграфъ,
взятый изъ письма Іереыіи Бентама къ Александру Первому:
„одни мотивы, какъ бы они ни были досгагочны, яемогутъ
быть д йствительныбезъ достаточныхъ средствъ", указываетъ
« а точку зр нія, кото'рой хот лъ держаться Герценъ въ
**иэп, письмахъм..О'нъ высказываетъ мысль, что скачш въ
Я<»орщ невозможны не только потому, что этому противоДМствують всякія „вн шнія препятствія", но и потому, что
„старое" им етъ сляшкомъ глубокіе ворни во всемъ промломъ. „Большинство, наибол е страдающее, стремится одною
частью,—городскихъ рабочихъ,~выйти изъ него, но удер
живается старьгаъ традиціоннымъ міроеозерцаніемъ другой
и самой многочисленной части" (крестьянства) 2 ).
„Петрограндизмомъ соціальный переворотъ дальше ка
торжная равенства Гракха Баб фа и коммунистической
барщины Кабе не пойдетъ" 3 ) .
„Ийъ міра нравственной неволи и подъавторитетности мы и
бьемся выйти вг ширь потманія, ъі міръ свободы въразум *).
„Я нисколько не боюсь слова „постепенность", опошленнато шаткостью и н в рнымъ шагомъ разныхъ реформиV Заіг адтельно десятвл тіе. «В стнякт. Европы»
1880 г., ЛІ 4,
г
стр. 496—499,
2
) Сбор.' поем, ст., стр. 289.
•4а)П>і<і., стр. 291.
) Ibid., стр. 298.
18*

276

ТРИ ЗАПАДНИКА СОРОКОВЫХЪ годовъ.

рукщигь властей. Постепенность, такъ какъ непрерывность,
неотъемлема всякому процессу разум нія. Математика пере
дается- постепенно,, отчего же конечные выводы мысли, о
соціологіи могутъ прививаться, какъ оспа, или вливаться въ
мозги, какъ вливаютъ лошадямъ сразу л карство въ ротъ" .*}.
„Ни ты, ни я не изм нили нашихъ уб жденій,.но розно
стали къ вопросу. Ты рвешься впередъ попреянему со
страстью разрушенія, которую принимаешь за творческую
страсть, ломая препятствия и уважая исторію только въ
будущемъ. Я не в рю въ прежніе пути, стараюсь понять
шагъ людской (курснвъ Герцена) въ быломъ и настоящемъ,
иду съ нимъ въ ногу, не отставая и не заб гая въ такую даль,
въ которую люди не пойдутъ за мною, не могутъ идти 2 ) .
„Каждый восходящій или воплощающійся принципъ въ
исторической жизни представляетъ шсшуу правду (курсивь
Герцена) своего времени, и тогда онъ поглощаетъ лучшихъ
людей; за него льется кровь и ведутся воины, потомъ онъ д лается ложью (курсивъ его же) и наконецъ воаттттемъ" *).
„Между мн ніемъ Лассаля и пропов дью о неминуемомъ распущеніи государства въ федерально-коммунальную жизнь лежитъ вся разница обыкновеннато рожденія и выкидыванія" *).
. Читатель видитъ, что Г рценъ очень чайо подходилъ
весьма близко къ принципамъ „объективизма".-но онъовлад лъ им» далеко не вполн и запутывалъ ихъ воззр даями
совс мъ изъ другой области:
„Пропов дь нужна людямъ, — писалъ онъ с йчасъ же
посл вышеприведенным строкъ,—пропов дь неустанная,
еж ли путная пропов дь, равно обращенная къ работнику
и хозяину, къ землед льцу и м щанину. Апостолы намъ
нужны прелсде авангардовъ офицеровъ, прежде саперовъ
>)
2
)
3
)
*)

Ibid.,
ІЫ(].,
Ibid.,
Ibid.,

стр.
стр.
стр.
стр.

2!»?.
802.
308.
30!і.

А. И. ГЕРЦЕНЪ.

277

рааруш нія. Апостолы, пропов дующіе не только своямъ,
но и чуасимъ" ' ) .
Смерть застала Герцена такъ и н примиривштаъ роившіяся въ его*голі)Ь противор чія....
Помимо сочиненій Герцена, въ высшей степени интерес
на его переписка съ разными лицами; знакомство съ этой
перепиской безусловно T i o ^ Y " 1 ' n " n J™_ T T 0 H H M a H J J T духовной
физіономіи знаменитаго писателя 2)Л5то былъ челов кЯ избалованный, принимавшій' преЕЛОненіе предъ собою, какъ
должное и никогда не задуишвавшійся обрывать отношенія
къ кому-бы то ни было, еслц тотъ д лалъ не то, что сл довало д лать по мн нію Герцена. Въ числ -его многочисленныхъ поклонниковъ находился и К. Д. Кавелина, писавшій ему такія письма:
„Я не могу любить тебя, какъ совершенно равнаго, по
тому что преклоняюсь пр дъ тобою и вижу въ теб велика
г о челов ка... Теб лавровый в нокъ, представителю рус
ской мысли, свободной, чающей свое величіе и свою неизм римую будущность" 3 ).
„Я выбиралъ эти бисеринки изъ твоихъ статей, которыя
казались мн программами для ц лыхъ будущихъ трактатовъ, в благотов лъ передъ этими проблесками геніальности,
закладывавшими мысль за стол тіе впередъ" 4 ) .
„Когда ты обличалъ все съ •неслыханной и неюданной
') Ш, стр. 818.
) "іасть переписки, о которой идетъ р чь, чнтатбль найдеть в *
стать г. В. Батуринскаго сГерценъ и Тургеневъ», пом щен^ой въ
январской книжк «Йстбрич скагв В стника» за 1900 г. Обшврныя иввлечеюя
изъ той же переписка находятся въ стять г. В. Б. «Герценъ
и
Тургеневъ», пом айивой въ январьской и сд дующвхъ кнвжкахъ
«о стаика Всемирной Исторіи» за 1900 годъ. Наши цитаты эаимство^e e ,аRН Ы т З Ъ к н и г и > В'Ь которой напечатано наибол е подвое собраніе пи'Тургенева, Кавелина и другигь лвцъ къ Герцену. *
) Переписка Тургенева и Кавелина съ Герценоиъ, стр. 12.
. ) Ibid., стр. бб.

378

ТВИ ЗАПАДНИКА СОРОКОВЫХ! годовъ.

см досіью, когда ты бросалъ въ геніаіьныхъ своихъ статьяхъ
н аамфлетахъ мысли, которыя заб галн на в ка впередъ,'
а для т кущаго дня схавилъ требования самыя ум ренныя,
самыя ближайшія, стоявшія щ очереди, та мЪ иредсгавлялСя т мъ великимъ челов комъ, которымъ должна на
чаться новая русская исторія. Я пл&калъ надъ твоими статьями, зналъ ихъ наизусть, выбиралъ изъ нихъ эпиграфы для
будущяхъ историческнхъ трудовъ, изсл дованій политическихь и философскихъ" ^.
„Повторяю, мысли, которыя ты бросаешь мимоходбмъ,
какъ будто невзначай, кажутся мн программами на в ка" *).
Увлеченіе- Кавелина такой высокозам чательной лич- ностыо, какъ Герценъ*, было, разум ется, внолн естественно
и законно,—Герц нъ былъ чедов къ страшно крупный, "имь
недьзя не увлекаться и теперь,—но у Кавелина увлеченіе
это переходило всякую м ру, и онъ,—да простить намъ чи
татель вульгарное выраженіе, — нер дко „поддакивалъ" и
даже заб галъ впередъ подчасъ самых невозможныхъ абсурдовъ Герцена.
Судите сами:
,
„Идите бодро своей дорогой, — писалъ онъ Герцену а
Огареву двадцать лерваго. августа 1859 года,— с мена, ко
торый вы с ете (д ло шло объ изданіяхъ на русскомъязы-.
к ), падутъ на добрую почву, т.-е. на подпочву русскую,
св жую, не развращенную излтанимъ ктжнымъ ученіемъ.
Тамъ здраваго смысла больше, ч мъ въ нашихъ слояхъ и*
s
тамъ все это будетъ понято"... ).
.'
Р дкія свиданія съ Герценомъ казались Кавелин^ изъ
нраздниковъ праздниками, о кбторыхъ'онъ съ восторгомъ
упоминалъ потомъ въ своихъ письмахъ. .Все это Г рц нъ
принималъ снисходительно и даже посвятилъ Кавелину сво') Ibid., стр. 60.
s) Ibid., стр. 77.
») Ibid., стр. 13.

к. ъ. ГЙРВДРРЬ.

279

;^>Ч,Роберта Оуэна", о чем* сам упомина тъ въ письмах*
"к Кавелину два раза: один* въ тон дружескоіл, другой— .
тономъ раздразс ннымъ, какъ бы раскаивающимся въ этомъ
посвященіи ').* Но вотъ тотъ же Кавелин* написалъ бро
шюру, находившуюся въ болЫпомъ, по нашему мн нію, со
гласи съ славянофидьско»9ародническо-демократическили
взглядами Герцена против* дворянско-конститущонныхъ
замысловъ н которыхъ лицъ въ шестидеся?ыхъ годахъ. Бро
шюру эту Кавелинъ издалъ въ 1862 году $ъ Берлин подъ.
заглавіемъ: „Дворянство и омюбожденіе крестьянъ . 1 ерц въ
trtpmat. -на это разсердтас» й ъз&ъжь ^авеину. „оуМ
лгдать твоего отв та, или не* буду ждать и тебя ... ).
: Письмо это, которое Кавелинъ называДЪ „однимъ изъ
самы^ъ тяжкяхъ событій его жизни'', вызвало обширный
"отв тъ Кавеяина Герцену. Между прочимъ онъ писалъ е»у.
„Горько мн писать теб такое письмо- Іеперь я одр
тмш\ шжшъ и хочешь ли ты меня вид ть у себя, или
н тъ? Если да, я буду очень счастливъ и готовъ дать теоъ
вс объясненія, какія потребуешь. Если н тъ, — будь по
твоему. Это будетъ не перьое и не посл днее мое горе, но
помочь ему нельзя. Я не могу отступиться ни отъ одной
іоты моихъ уб жденій, прежде ч мъ самъ не увижу, чіо
ошибался. Но тогда я скажу объ, этомъ во всеуслышаше
отъ самого £вбя, по доброй вол , а не по чьотігу-зтбо іребованію. Тамхъ аккордных* пунктовъ я не принималъ и
не приму никогда. Жду отъ тебя категорическаго отв та.
долженъ я прі іать. къ теб или н тъ. Прежде, ч мъ отве
тить, взв сь хорошенько это письмо и мои вины. У тебя
•много поклонниковъ-и почитателей; друзей осталось мало.
Я. ^"'теаюрь добм» ігбя то> строчу,'хота ^ и аесправедливъ ко мн ,—несправ дливъ, какъ не бываютъ и посторон')
Ibid., стр. 45 и 53.
2
) Ibid., стр. S1.

280

ТРИ ЗАПАДНИК* СОРОКОЙЫХ'Ь ГОДОВ!..

ніе. Если ты меня и оттоякнешь отъ себя, я все-таки не
перестану чебя лрбнть, потому что дружба не старые баш
маки: ихъ не выбродишь за окно, когда захочешь" 1).
Ответное письмо Герцена отъ седьмого іюня 1862 года
Кавелинъ называешь „такою же радостью, какъ депеша изъ
Эмса о прі зд его жены съ дочерью". Доставить „радость"
Кавелину было, очевидно, не трудно, онъ довольствовался
мадымъ, ибо въ томъ же письм къ Герцену, въ которомъ
хообщалъ о своей „радости",—онъ писалъ ему:
„Итакъ, ты не хочешь меня вид ть! Это большое для
меня горе. По крайней м р , пришли мн самый твой посл дній портретъ—карточку; я ' хоть такъ тебя увижу. А
можетъ быть, не стерплю, прі ду нав стить тебя, только не
у тебя, а гд -нибудь въ нейтралькомъ м ст . Я уважаю
тво^ йолож ніе, твои заслуги, твое право в рнть, думать,
д лать такъ, какъ ты считаешь лучшимъ по своему уб жденію и сов сти. Я хочу вид ть тебя, какой ты есть съ
твоими заблужденіями, ошибками, — столь необходимымъ
балластомъ каждаго челов ка, потому что ты и
дорогъ
весь, какъ ты есть. Спорить съ тобой я не стану. К ъ ч му
это? Не уб ждать же я тебя хочу; а если бъ хот лъ, гораздо
лучше писать: въ письм раадраженш н тъ м сга" 2 ) .
Размолвка по поводу брошюры Кавелина вс ми этими
письмами не уладилась. Вскор въ „Колокол " появилась
р звая, затрогивающая Кавелина, статья^ послі чего Каве
линъ напксалъ очень сухое письмо къ Огареву.
„Над юсь, — пнс&лъ онъ ему,—чт.о и мое теперешнее
письмо-ты примешь, какъ дань прошлому, а не какъ жела
ние вид ть оговорку въ „Колокол ", въ которой я нисколь_ ко не нуждаюсь" 8 ). Подъ письмомъ стоитъ простая аод') Ibid., стр. 54.
s
) Ibid., стр. 79.
3
- ) Ibid., стр. 84.

и. РВРДВН*.

881

іишь „Еавелйнъ" безъ всякихъ къ ней 'преянихъ друж СЁИХ прнбавленій. Это письмо и завершаеть собою „п ре-.
писку" между Герценомъ, Огаревымъ и Кавелиномъ.
Еще р зче обходился Герп нъ съ И. С. Тургеневымъ,
который не разъ начиналъ свои кі нему письма фразами
въ рвд такой: „тн в нъ ж ти, любезный Александръ Ивановичъ, ужъ такъ гн венъ, что и сказать нельзя .. Внро\тъ, т смотря на мягкость своего характера Т у р г т ъ
бол ё другкгь позволялъ себ возражать Герцену по теоретиче Л і вопросам*, касавшиеся РОсоіи. Какъ посл довательный западникъ, опъ, конечно, « е / о г \ с ™ о м тко
•••о«л многое съ Герценомъ, ^ з з р н.я котораго м тко
назьшалъ „неперебродпвшей ^шьт-стЯ*Т2™и£ 0
'Т '
«в-, а его самого „ввиос^оватьиниъ « ™
* ^
^
.
Въ высшей- степени интересное письмо Тургенева и
Герцену отъ восьмого ноября 1862 года гласить между про
„Врага мистицизма и абсолютизма, № мистически преклоняешвся пёредъ руескимъ тулупомъ и въ немъ то •
дишь великую благодать и новизну и оригинальность оудг
щихъ общественныхъ формъ-das Absolnte, однимъ ело,
вомъ.^то самое Absolute, надъ которымъ ты тамъ смеешься
въ философіи. Вс твои идолы разбиты, а безъ идола жить
нельзя,—іакъ давай воздвигать алтарь этому новому неве
домому богу,- благо о немъ почта ничего неизв стно — и
опять можно молиться, р в рить, и ждать. Богъ этотъ Д лаеть с&вс йъ не то, что вы отъ него ждйе —это, по ваапему, временно, случайно, насильно привито ему ви шней
властью;' богъ вашъ любить до обожанія то, чтб вы нена
видите, и неиавидить то, чтЬ вы любите,-:богь принимаеть
именно го, чтб вы за него отвергаете, вы отворачиваете
Лша, затыкаете уши и ръ экстазомъ, свойственнымъ вс мъ
'llbid., стр. 171 и 198.

282

ТРИ ЗАПАДНИКА СОРОКОВЫХЪ годовъ.

скептикамъ, которымъ скептидизмъ надо лъ, съ этимъ спе.цифическим , ультра-фанатическимъ экстазомъ, твердите о
„весенней св иести, о благодатщлхъ буряхъ и т. д
Исторія, филологія, статистика—все-все ни по чемъ; ни по
чемъ факты, хотя бы, напр., тотъ несомн нный факта, что
мы, русскіе, принадлежимъ и по языку, и по пород къ
европейской семь „genus Europaeum" и, сл довательно, по
самымъ неизи ннымъ законамъ физіологіи должны идти по*
той же дорог . Я не слыхадъ еще объ утк , которая, при
надлежа къ пород утбкъ, дышала бы .жабрами, какъ рыба.
А между т мъ, въ силу вашей душевной боли, вашей усталости, вашей жажды положить св жую крупинку сн га на
изсохшій языкъ, вы бьете по всему, что каждому европейцу,
а потому и намъ, должно быть дорого, по дивилизаціи, по
законности, по самой р волюціи наконецъ,- и, наливъ мододыя головы вашей еще пепе^ебродившей соцгально-елавянофимской брагой, пускаете ихъ хм льными и отуманен
ными въ міръ,гд имъпредстоитъ споткнуться напервомъшагу.
Что вы все это д лаете добросов стно, честно, горестно,
съ горячимъ, искреннимъ самоотверженіемъ,—въ этомъ я не ;
сомн ваюсь, но отъ этого не легче"... '). Тургеневъ зналъ
народную Россію, разум ется, гораздо лучше, ч мъ давно
оставивпий родину Герценъ, и отрезвлялъ горячія увдотенія
на ея сч тъ своего друга зам чательными письмаяи.
яРоссія не Венера Милосская въ черномъ т л и узахъ,—
писалъ онъ.-—Это такая же д вица, ракъ и старшія ея сестры,
2
и она... и такъ к е будеп таскаться, какъ и т " ) .
„Отъ общины Россія не знаетъ, какъ отчураться, а что.
до артели, я никогда не забуду выраж нія лица, съ кото
рымъ мн сказалъ въ нын пшемъ году одннъ м щанинъ:
„кто артели не знавалъ, не знаетъ петли". Не дай Богъ,
•^Ibid., стр.171.
^ Ibid., стр. 170.

А. И. ГЕРЦЕН ».

. 283

^тобм б зчелов чно-эксплуататорскія, начала, на которыхъ
д йотвуютъ наши артели, когда-нибудь прин нились въ бол е ш'ирокихъ разм рахъ" ' ) .
Любопытно будетъ придестг зд сь и мнініе о томъ же
нредмет Бакунина.
Разочаровавшись въ Еврон , Герценъ писалъ: „Б дное
село наше съ своей скромной общинной жизнью, съ овоимъ
общиннымъ землевлад ніемъ, наша черная Русь и крестьян
ская изба невояьно вырисовываются на- сцен , съ которой
больше и больше нсчезаютъ въ туман фаланстеры, икарш,
націонадьнііе рабочіе, государственные потребы и проч.".
Въ отв тъ на зто Бакунинъ писалъ такія строки:
. „Почему ты не прибавилъ, что, если фаланстеры и
нсчезаютъ въ туман , зато ваша хвалёная русская община
бол е тысячи л тъ недвижно косн етъ въ навоз ".
Дал е сл дуетъ такая характеристика общины:
„Дикое нев жество и суев ріе, патріархальный развратъ,
тупоумное царство китайской обрядности,- отсутствіе всякаго лнчнаго права, презр ніе къ достоинству челов ка или,
лучше сказать, незнаніе, совершенн йшее неподозр ваніе
его, безцрремонность наивнаго насилі^, холодно-зв рская
жестокость и полн йшее рабство обычая, мысли, чувства и
воли,—вотъ душа этого тысячел тняго безсмысленнаго, гшющаго трупа" 2 ).
Герценъ отв чалъ на все это не только письмами, но и
ц лыми-статьями („Концы и начала", „Еще варіаціи на -«та
ру ю тему» и др*.).
„На нашей движущейся, не сложившейся почв только,
и е§ть консервативнаго, что сельская ъ&щша, т.-е. только
то, чтб сл дуетъ сохранить" 8 ).
') Ibid., стр. 198.
„ л
) Письма А. И..Герцена къ М. А. Бакунину и Н. П. Огареву,
стр. 522.
.
"
•
'
•
•
:
* ") Еще варіаців на старую тему, стр. 286.
2

. 284..

ТРИ ЗАПАДНИКА СОРОВОВЫХЪ ГОДОВЪ.

„Государство и кр яоетное право rro-своему сохранили
родовую общину; постоянное, зимующее (курсивъ Герцена)
вачало, оставшееся въ ней изъ патріархализма, вовсе не
утратилось: общинное влад ніе землей, міръ и выборы csстав'ляютъ почву,-на которой легко можетъ выроста новая
общественная жизнь, почву, которой, какъ нашего черно--з ма, почти н тъ въ Европ . Вотъ почему, любезный другъ,
я, Середь мрачнаго, раздирающаго душу реквіема, среди
темной ночи, которая падаетъ на усталый,'больной Западъ,
•отворачиваюсь отъ предсмерттго стона великаго борца,
котораго уважаю, но которому помочь нельзя, и съ уповаяіемъ смотрю на нашъ родной Востокъ, внутри радуясь,
что я руескій" 1 ).
Начавши еще съ письма къ Мишле страстную пропов дь,
•объ особыхъ самобытныхъ путяхъ, которымъ предстоитъ
развиваться Россіи, объ общин , артели и прочихъ „стихіяхъ
русской жизни", на коихъ должно созиждиться зданіе будущаго, Герценъ такъ и умеръ съ уб жденіемъ въ истинности
своихъ объ этомъ предмет воззр ній. Свою основную идею
онъ выразилъ въ такягь словахъ: „одна вещь узнана намн
и не искоренится изъ сознанія грядущихъ покол ній,—это то,
что* разумное м свободное развитіе руескаго народтго быта
«отаЬаетъ съ стремленіями западного соціализма" (курсивъ
2
Герцена) ).
•
"
„Россія никогда не буд тъ juste-milien",—писалъ Герценъ
щ своемъ „нисьм къМишл ",—и это потому, что вт? Россіи
н тъ почвы для развитія въ ней капитализма, буржуазіи
лли, какъ обыкновенно выражался Герцен , „м щанства",
„м щанскихъ отношеній".
Когда н которые русскіе писатели упрекали Герцена
въ ковц пятидесятыхъ годовъ за пропов дь „соціалнзма",
') Ibid., стр ч 292.
) Сочин нія, т. IV", сір- 290.

А. Я. ГЕРЦЕНЪ.,

285.

.
.
.
до котораго,—писали они ему,—„теперь (курсивь Герцена)
Россіи д лаі-н тъ",-то онъ - отв чалъ такъ:
„Европа идепіъ ко дну оттого, что не можетъ отділахьоя
отъ своего груза; въ немъ бездна драгоц нностей, набранныхъ
въ дальнемъ, опасномъ плаваніи; у насъ это искусственный
балластъ; за бортъ его, и на вс хъ варусахъ—въ широкое
море!"
^Мы входимъ въ исторію д ятельно и полные силъ именно
въ то время, когда вс политическія партіи поблекли, стали
анахронизмомъ и вс указываютъ,—съ уиованіемъ одни, съ
отчаяніемъ другіе,—на приблйжадащуюся тучу экономическаго
переворота. Вотъ и мы, глядя на сос дей, перепугались
грозы и, какъ они, не находимъ лучше средства, какъ мол
чать объ опасности.
Полноте бояться, успокойтесь, на нашей почв есть
громоотводъ — общинное влад ніе землей" (курсивъ Гер
цена) *)•
Вс эти иллюзіи Г«рцена лроникіи глубоко>въ сознаніе
русскихъ д ятелей народническаго направленія, котораго
Герцепъ и явился главнъшъ родоначальникомъ и оеновоположникомъ.
Чтобы покончить съ нашимъ очеркомъ жизни А. И.
Герцена, намъ надо еще сказать о заграничной журнальной
д ятельности на русскоиъ язык знаменитаго эмигранта.
Само собою разум ется, что предмета этого намъ придется
коснуться лишь самымъ воверхностнымъ образомъ. Мы дадимъ лишь небольшую группировку относящихся сюда, въ
разное время уже опубдикованныхъ, мат ріаловъ, осв тивши ихъ съ той же точки зр нія, которой мы держались на
протяренш всего нашего очерка.
.
» *'
Четыре года прожнлъ Герценъ въ Лондон , при сгу
стившихся сумеркахъ европейской и въ особенности русской
') Ibid., стр. 1-25—126.

286

•

ТРИ ЗАПАДНИКА. СОРОКОВЫХЪ годовъ.

р акціи. Изр дка доходившія до него в отвг съ родины были
самаго мрачяаго свойства. Образтаколгь щъ ъожегь слу
жить Циіированно неоднократно разными авторами въ
руссБвй литератур , полученное Герц номъ въ это время
отъ Грановсваго письмо, въ которомъ скромный, ум ренный
профессоръ писалъ такія строки:
„Яоложеніе наше становится нестерпим е день ото дня.
Всякое двнженіе на Занад отзывается у насъ ст снительйой
м рой. Доносы идутъ тысячами. Обо мн .въ теченіе трехъ
м сяцевъ два раза собирай справЕи. Но что значить личная
•опасность въ сравненіи съ.обЩкмъ ,страданіемъ и гн томъ?
Университеты предполагалось закрыть. Теперь ограничились
пока сл дующими приведенными в исполненіе м рами:
возвысили плату съ студентовъ и уменьшили ^хъ число закономъ, всл дствіе котораго ни въ одвомъ азъ русскгсхъ уяиверситетовъ не можетъ быть бол е трехсотъ студентовъ.
Лріемъ въ университеты пріостановленъ. Даже нев ады
вопить промвъ этой м ры, -лишающей ихъ д тей универч;итетск»го аттестата.
Для кадетскихъ корпусовъ составлены новыя программы.
Іезуиты позавидовали бы военному педагогу,' составителю
•этой программы. Священникамъ предписано внушать кад тамъ, что в лнчі Христа заключалось преимущественно въ
йокорности властямъ.
Ощ, выставляется обравдомъ подчинения и дисциплины.
Учитель исторіи долж нъ разоблачать мишурный добродЬте ли древнихъ республикъ и показать величіе . нтотгЛой
•историками имперіи римской, которой недоставало только
одного—насл дстаенности. Даже учителю тандевъ поручена
вравственная.пропаганда. О литератур и говорить нечего.
Благо Б линскому, умершему во время! Много порядочных*
людей впало въ отчаяиіе и съ тупымъ спокойствіемъ смоірятъ на происходящее. Когда же развалится этотъ міръ?!
Приняты м рьі противъ фабричныхъ рабочихъ. За ними

А. И. ГВРЦЕНЪ.

287

тоже сл дртъ. Слышенъ глухой общій ропотъ, но гд силй
для оппозиціи? Тяжело, Герценъ, а выхода н тъ живому".
Такъ' обстояли д ла въ наш мъ от честв , но эконоинческое развитіе Россіи шло впередъ и приходило все бол е
и бол е въ противор чіе съ основой русскаго быта—кр постнымъ правомъ. Это ясно понималъ самъ императоръ
Николай. Принимая депутацію отъ Смоленскаго дворянства
въ 1846 году, Николай указалъ ей въ р шительныхъ выраженіяхъ на кр постное право, какъ на тормозъ для развнтія
торговли и промышленности ').
,
Б зъ надлежащаго же развитія промншленности, тор
говли, путей сообіцейія и пр. становилось очень сомнительнымъ и само вн шнее могущество государства*. Униженіе и
съ этой стороны не заставило себя долго ждать. Севастопольскій разгромъ обнаружилъ полную несостоятельность
россійскаго „ancien regime'a, и „эпоха реформъ" стала неизжною. Нодъ вліяні мъ вс хъ эіихъ событій воснрянулъ
духомъ и знаменитый изгнанникъ, уже раньше оснОвавшій
въ Лондон первую вольную' русскую типографію и начавшій выпускать „Полярную Зв зду". Но такого рода изданіё
было слишкомъ тяжелымъ и неуклюжимъ орудіемъ борьбы
за злобы дня, и потоку надо было подумать объ иномъ. Въ
1856 году въ Лондонъ прі халъ другъ д тства Герцена
Николай ПлатоноЙичъ Огаревъ, а черезъ годъ посл его
лрі зда на берегахъ Темзы зазвонилъ русскій „Колоколъ".
„Вскор посл появленія „Колокола",—разсказываетъ
въ приложенной къ воспоминаніямъ Пассекъ стать „Ал.
Ив. Герценъ за границей" г-жа Огарева,—Ив. Сер. Тургеневъ возсталъ противъ его изданія; онъ ув рялъ, что „Ко
локолъ" не можетъ и не будетъ йм ть усп ха въ Россіи. Ко
нечно, его не послушали, и „Колоколъ" продолжадъ звонить" г ).
') См. у Колюпанова въ біографів Кошелева, стр. 96.
а
) Изъ дальнихъ л тъ, т. Щ, стр. 138.

288

ТРИ ЗАПАДНИКА UOPOKOBHX'b годовъ.

Возможно, что въ этотъ моментъ д ло обстояло именно
такъ, какъ разсказываетъ Огарева, во изъ „переписки" Тур
генева съ Герцено'мъ теперь изв стро, что Ивав Серг евичъ стадъ' вскор одним* язъ самыхъ д ятельныхъ поставщиковъ матеріаловъ и статей для „Колокола".
Усс хъ Долокола" иревзошелъ всякія ожидатя его
основателей. „Не прошло и года,—разсказываетъ ІІассекъ,—
какъ со вс хъ вонцовъ Россіи ста^іи присылать всевозможвыя статьи, сл дственныя д ла и пр. Кром собственный»
статей, изъ Россіи постоянно высылалась такая бездна
материала для „Колокола", что т статьи, которыя не соотв тствовали направленію „Колокола", стали печататься,
какъ „прибавленія" отдільными брошюрками подъ загла, віемъ „Голоса изъ Россіи". „Въ этотъ періодъ времени,—
продолжаетъ Огарева,—много нашихъ ооотечественникъ пе
ребывало у Герцена, отъ придворныхъ и до самыхъ простыхъ. Вс прі зжали нарочно ради Герцена и Огарева.
•Інглія^ежитъ въ сторон для праздныхъ туристовъ. Въ
эти вос щевія входило и любопытство, и желаніе,похва
литься сввданіемъ съ Герценомъ, и новизна см лаг шага
двухъ лицъ, которые ничего не желаютъ, ничего не ищутъ, •
кром'Млага своей страны" ').
..
Надо всітнить то время, которое только что иережиди
тогда образованные русскіе люди, и созйанную очень мно
гими необходимость реформъ, чтобы понять громадную по
пулярность „Колокола" съ его чрезвычайно ум ренной вна?
чал программой.
Программа эта сводилась къ тремъ пункйш .
1) Освобожденіе крестьянъ отъ пом щиковъ.
2) Освобожденіе слова отъ цензуры.
3) Освобожденіе податнаго состоянія отъ побоевъ.
Программ этой, конечно, могли сочувствовать очень >ціо') Изъ дальнягь л тъ, т. ІП, стр. 133.

';.;-;. ,...'

•••• д. н .

гарвдшЖ.-—->^:.

••
';

.-28$

гів „ум р нны " элементы в Роосіи, и ^КоЛокоя*" йріоб' р лъ огромное значеніе. Иав^етно, что "въ конц 50-xs нна"чал ^ 60-хъ годов* > его постоянно чніалъ имцераторъ .Аяе^
ксандръ П, а Ростовіхввъ раддавадъ „Колоколъ" для „пользы
* ла а членамъ р дакщонной вомиссіи по вопросу объ освобожденій вреетЬяаъ *). Корреспондергэми „Колокола* • соетоялн хфедстааштели учйнаго и литературнаго міра, ари-.
окнфатическахъ й даж^тірндворныхъ сферъ. Ч мъ „секрбт-.
іо й5ш иное „распорягісеніе" или „цйркуляръ",
л н в". било
*ч іі!Ь т мн е д яніе сильнаго челов ка, т мъ больше niatfІСОВЪ им ло все это увид ть св тъ на страницахъ „Коло^
вола". Это время было зеннтомъ славы и популярности Гер
цена. Тургеневъ разсказываетъ о томъ, какъ изв стный ар• тистъ Щепкднъ, испрсбовавшій вс пути добиться правды
по одному д лу^ припугнулъ свое начальство т мъ, что онъ
„пожалуется въ „Колоколъ", и какъ, благодаря этому, Щепкйнъ тотчасъ же выигралъ свое д ло 2 )...
Когда, однажды, г. Б.' Ч. послалъ Герцену письмо, наполненное-упреками въ „легкомысліи" „Колокола", то Герценъ нашелъ.вужнымъ напечатать это письмо*и, явившись,
по его выраженію, самъ „обвиняемымъ передъ русской пуб• дикой", отдалъ- это д до на ея судъ. Эффектъ получился
йеобыкнов нный: со вс хъ сторонъ посыпались къ Герцену
письма съ протестами гіротивъ.г. Б. Ч. и просьбами про
должать начатое д ло. Тутъ были письма отъ Тургенева, .
Кавелина, Костомарова и многйхъ другиіъ изв стн йшихъп«сателей и д ятелей того времени. Кавелинъ солсал л»,"
что .рь эту минуту не было въ живыхъ В лннскаго. »Будь
онъ еще живъ,—обращался онъ къ г.^Б. Ч..—то-то гром*
.грем лъ бы теперь надъ вами!.." Но' такъ д яо могло тогда
продолжаться, йбвторйемъ, лишь при условіи „умеренности"
'

_J) См. Иванюкові.. «Падвніе кр постного права», и др.
») «Переписка с* Герценомх», стр. 116.
*
. 1 0

; J^l

ТРИ ЗАПАДНИКА. СОРОКЩХЪ ГОДОВЪ.

программы, такъ какъ въ Росеіи того времени р шитвдъно
' Е быдо ни одного класса и очень немного отд льныхъ лицъ
которыя бы пошли щ, р зко выраженною-крайнею програм,
мою. Изм неніе программы „Колокола" въэту сторону должнбыло повлечь за собою паденіе его популярности. Такъ о
слупилось. Перваго января 1862 года въ Лондон появидси
б жавірій: иаъ Сибири ч резъ Америку М. А. Бакунинъя
пО^ъ вліяніемъ котораго Долококояъ" вяялъ сильно вл во,
и... быстро потерялъ бол е трехъ четвертей своихъ.подігиечико?ъ. Это Герцену предсказывали, „ум ренны эл -*
менты" тогда же:
•
.
' „йзъ мыслителя-обличителя,—писалъ Г рд ну Кав лир.
30 мая 1862 года,—ты сталъ -политич скимъ агитаторов,
главою партіи, которая во что бы jo ни стало хочетъ те
перь же, сію минуту, водворить у насъ новый порядокъ и,
если нельзя мирными средствами, то переворотомъ. Мн
больше по сердцу прежняя твоя деятельность. Я думай,
что на этой только почв и можно у насъ работать съ поль
зой. Твои требованія, направленныя исключительно къ р форм , поддержанный не однимъ громаднымъ талантомъ и
любовью къ Россіи, но и тсутствіемъ всякой і | н и насилія,
им ли неотразимую силу, производили потрясающее впечат*
„ д иі . Я уб жденъ, что, изм нивъ этотъ путь, ты ослабіді
"оебя и подкр пилъ враговъ д ла", 1 ).
.
будете -а думайте, какъ хотите,—шсалъ онъ же Гер-іеау а Огареву Шестого августа 1862 год|,~а яуб вденъ,
г что вы портите д ло иШ)локода". Ч мъ р шительв е, открыі е онъ будетъ знамен мъ соціальной р волюціивъРоссіи,
т мъ больше и больше оръ будетъ терять свое прежяе
2
вдіяніе; попомните мои слова" J.
Впосл дствіи въ этомъ уб дился и самъ «Герцена
*) «Переписка», *стр. 61.
.») Ibid. стр. 80.

•

А. и. дтірцвнъ.

•

291

„Въ 1862 гбду, •—писалъ онъ Огареву бдивнадцатаго
августа 1869 года, то есть уже посл прекращ нія „Коло
кола", — Тургеневъ говорилъ, что Баі?унинъ, недовольный
•„КолоколомгV ув рялъ, что'Дастъ ему иное направленіеОнъ нрі халъ перваго января 1862 года; черезъ годъ „Колоколъ" еталъ падать, какъ кирпичъ, врошенный въ воду.
У него глазъ дуренъ" 1 ).
Такъ смотр лъ на д ло самъ Герценъ.
„Въ 1861 году,—разсказываетъ изв стный докторъ Б логШговнй,—я вид йъ его (Герцена) въ зеяит его славы; его
имя и „КОЛОЕОЛЪ" нользовались въ Россіи не только нопголярностью, но и представляли изъ себя своего рода высшуу.
инстанцію, къ которой апеллировали вс исвавшіе правды,
й даже правительство не "оставалось совс мъ глухо и не
чувствительно къ т мъ внуйгеніямъ и зам чаніямъ, какими
такъ щедцо и въ такой остроумной форм над лялъ его
нашъ знаменитый дублидисть „съ того берега". Съ т хъ
поръ* много изм нилось: польское возстаніе и радикальное,
отноійеніе къ нему „Колокола", наступившая затймъ и постейеяно усилившаяся реакція,—все это прямо отойвалось
на положенівг Герцена, т мъ бол , что русское общество не
могло оказать ему существенной поддержки, а огромпов
реакціопное большинство съ жадностью прислушивалось къ
ннсинуаціямъ противъ Герцена, и индиффёр нты легко цроникались ими"**).
Въ равівказ этомъ олень интересны сообщаемые авт^ромъ факты, но, разум ется, даваемый Б логоловымъ объясъміх паденія допулярности „Колокола" ровао ничего
не объясняютъ. Ужъ" кайое тутъ объясненіе, когда авторъ
проттопоставлжтъ „русское общество", т.-е. цгълое, кото') Пассекъ. «Изъ дальнихъ д ть», ». Ш, стр. 216.
) Н. А. Б логоловрй, «Три встр чи». Йоспоминанія и другія статьи.
Москва, 1890, стр. 629.
' ' '+
19*
3

уЩ&У

ТРИ ЗАПАДНИКА СО^ОКОВЫХЪ ГОДОВЪ.

рое „не могло оказать Герцену существенной поддержки",
его части, а часть эта, какъ самъ онъ говормъ, составляла
„огромное р акціонвое большинство". Не правильн е ла .
бцло бы назвать „обществохъ"- именно „огромное реакцібйное большинство1", а столь-же „огромное"., очевидйо, меньішгабтво чімъ ?годно, но только не „общ ствомъ"..
• Какъ бы то ни било, но пойулярность „Колокола", д й(Ствительно, упада. Враги Герцена ликовали.
„Агитаторское вліяніе Герцена упало еще при егожизни,—пишетъ Страховъ.—Начиная съ 1865 года, листокъ
„Колокола" былъ величайшею р дкостью въ самомъ Йетер*
бург , потому что никто не интересовался, никто ненаходилъ не только важньгаъ, а даже любопытнымъ взглянуть^ •
чтб думалъ и писалъ Герценъ. Трудно найти прнм р-ь бол в'
быстраго и глубокаго ваденія. Если бы. въ 1866, 1867 го- ;
дагь „Колоколъ" свободно продавался въ Россіи, to его,
нав рное,' покупали бы очень немногіе, какъ курьезъ, какь
явленіе^ не им ющее никакого смысла, никакого отношенш
къ д йствихельности" 1 ). По своему обыкаовенію, Стрьховъ.
конечно, не поскупился на краски для выраженія свойхі
- излюбленныхъ идеекъ: до такой степени д^ло никогда не
доходило: поклонники „Колокола" оставались до конца его
\, срдеерованія,—прим ромъ ихъ можеть "служить тоть ж©
д. %щЬр$ В логрловый, уб ждавші^ Герц напрододжать издані&
w
„ІІолрво^а^дажетогда^огдавъневозможностимтогоуб дц^ся
самъ Герценъ, но ф а т остается фактом . въ русской жизни
пбчти не оказалось weaeHTOBi, для поддержания того на»
правленія, которое прннялъ „Колоколъ" съ 1862 года. Самъ.
Герценъ долго не хот лъ этого зам чать и упорно продолжалъ' свое д ло, .но т мъ тяж л е становилась день ото дня
обнаружившаяся ясн е очевидность. То должна была быть
ц лая драма въдуш челов ка, бол е и бол е уб ждавшагося
.

') Борьба съ западомъ въ нашей литератур ,ftn.I, ftp. 2.

А. и, тчв?вджь;

2&S

в * неправильности взятаго имъ курса. Уб дивіпись въ не
возможности говорить съ Россіей, Герценъ задумалъ гово
рить о Россіи и съ перваго января 1868 года стаігь изда
ивать ^Колоколъ" въ Жен в на французскомъ язык . Журналъ об щалъ выходить два раза в ъ . м сядъ, перваго и
пятнадцатаго числа каждаго і} сяца; но вышло его только •
, пятнадцать номеровъ, и перваго декабря того же года изданіе окончено было письмомъ Герцена къ Огареву. Перед
окончательнымъ прекращ ні мъ „Колокола",—Гёрценъ писалъ къ Огареву (изъ Ліона двадцать патаго1 октября
1868 года): „Напечата мъ по-французски й* по-русски мое
письмо къ тбб . Такой финалъ безъ обращенія къ публик -—
страшно грубъ и потому мн . нравится" *). Вотъ и все, чтб
осталось въ ут шеніе посл почти дв надцатил тней д ядельности цо изданію „Колокола"...
Съ какимъ, дожно быть, отчаяніемъ въ душ выливались
ивъ-цодъ пера Герцена-такія письма къ Огареву:
Посл прекращения „Колокола" изъ Ниццы:
„Въ „Figaro" было н скОлько ст^окъ о п^ кращ ніи
^Колокола" и прив денъ весь ан к д о т ъ о Щ . Зам ть, ни од
ного русскаго голоса—ни даже частшго. „Колоколъ умеръ,
вакъ Клейнмихель, „ник мъ йе оплаканъ", а мы-то л вдй
2
изъ шкуры для этой милой ев
" ).
Огаревъ, в роятно, ссылался на ц нзурныя условія въ
Россіи, вел дствіе которыхъ нельзя было говорить объ.
этом* предмет , но Герц нъ на это отв чалъ такими стро
ками: • ••
„Ты все воображаешь, что мы въ 1 8 5 9 — и что 6 нас *
.овятся говорить^ Родіоновъ д лаетъ выпиойи изъ „Коіокола" въ „Голосі". „Спб. В домости" говоряга обо мн ,
какъ говорят* о М рославскомъ" и пр. Стало, сомн нія
') Изъ дадьнигь л тъ, т. Ш. стр. 197.
») Ibid., 164.
.

ТРИ ЗАПАДНИКА СОРОКОВЫІЪ ГОДОВІ.

пшт>, что опц могли гговорить о прекращеніи и просш
пропустили" 1 ) .
.
L !Ц-зат ЕЪ въ пиеьм 'оть с мнадцатаго карта 1869 года:
„Все, чтб мы нечатаемд. за границей по-русскн—филантропія и себ обианъ, нвчего не нд гъ" 4 ).
Въ 1869 году Огарев} продолжалъ еще мечтать о возобновлевіи „Колокола*, но Г рценъ отв чалъ ему на эхо
.въ письм нзъ Брюсселя отъ двадцаяъ шестого еевтября
1869 такими строками: „Какъ я ни прикидываю, не могу
понять, ивъ чего ты думаешь составить Долоколъ"£ „По
лярная Зв зда" еще можетъ 'пробиваться яЗадам»*^ т.-е«
статьяиа, писанными заран е. Но „Колоколъ", и гд ж©
корреспонденціи?.. И для кого же издавать „Колоколъ"?
Гд его публика?" 8 ) .
\ Страшны была яздія строки; »гд его аублика?4'
" ^.
Чтобы понять это глубоко трагическое явленіе, необхо-.
димо помнить, что, взявши посл 1862 года сильно „на*л во", „Колоколъ" продолжалъ въ т ор тнческомъ направ
лении своемъ придерживаться „соціально-славянофильской
браги". Онъ отрндалъ всякое значеніе такъ надываеиыХь
„образовайиыхъ классовъ" и возлагалъ вс свои упов&нія н а '
вародъ..
*
Отсюда и весь трагнзмъ. Это опяп-таЬи очень, хррошо
№жщ$л% посл довательный западникъ Тургенев*. „Главное
эдще Ябродеівде съ Огаревымъ и Герценомъ,—писалъ он*
.-- кь одШу^ ортелю^—состоить въ іомъ, что они, презирая
І
н^уть не топча въ гряаь образованйый классъ въ -Россін,
, предполагаюіъ реформаторское начало вг wpofa,. На д л
это сжгьмъ наобортг" 4 ).
•*•
») Ibid., стр. 202.
.
*) ІЫ4, стр. 208.
а
) Ibid., стр. 219-220.
*) Нврёпиека А. И. Герцела съ И. 0. Тургеневым» і К. Д. Кввединымг, щ. 153.

А. И. ГЕРЦЕНЪ.

295

„Роль образованнаго 'класса въ Россіи,—писалъ оаъ ж
Г рцену и Огареву,—быть п редава^елемъ цивилнзаціи на
роду съ т мъ, чтобы онъ самъ уясе р шилъ, чтб ему при
нимать или отвергать: это, въ сущности, скромная роль,
хоте въ ней лодвизалисБ Петръ Великій и Ломоносовъ
хотя ее приьодитъ въ д йстві революція; эта роль, по
s
мо©му еще не кончена.' Вы же, господа,* напротивъ, — н ,
мецкимъ процессомъ мышлейія (какъ славянофилы), абстра
гируя йзъ едва понятой и понятной субстанШи народа т і .
принципы, на которыхъ вы предполагаете, что онъ построите
свою жизй., кружитесь въ туман , и, чтЬ всего важн е, въ
сущности, отрезаетесь отъ революціи, потому' что народъ ,
нредъ которымъ вы преклоняетесь, консерваторъ par excel,
lettce и даже носитъ въ себгъ зародыши такой буржуазіи.въ дубленомъ тулуп , теплой и грязной изб , и отвращеніемъ ко всякой гражданской отв тственности, что далеко
оставить за собою щі м тко-в рныя черты, которыми ты
щйобразилъ западную буржуазию въ своихъ письмахъ. Да
леко нечего ходить, — посмотри на натихъ купцовъ. Я не
даромъ употр билъ слово абстрагировать. Земство, о которомъ вм мн въ ЛОНДОА протрубили уши,—это'йресловуjcoe земство оказалоЛ. на д л такой же вымученной штуч
кой, какъ родовой бытъ Кавелина и т. д. Въ теченіе л та
я потрудился надъ Щаповымъ *) (истинно потрудился!), и
ничто не перем нит теперь моего уб жд нія. Земство либо
значить те же, чтб значитъ любое односильное западное'
слово, либо ничего не значитъ и въ Щаповскомъ смысл
непонятно ровно ста мужикамъ. и&ь етаи 2 ).
/ Утихъ весьма близкихъ къ истин мн ній Тургенева не
хот дъ признавать Герценъ, и отсюда весь 'страшный трагизмъ его положенія...
.»
') Т. е. надъ книгой Щапова «Земство и расхоіъ».
*) Переписка, стр. 160—161.

• ХРИ ЗАПАДНИКА СОРОКОВЫХЪ і е д о в ъ .

•

•
*
*
Докторъ Б лосоловый разоказыва тъ въ „Воспоминаніяхъ" про свой сл дуквдій разговоръ с^ Г рценомъ,
происш дшій въ одно изъ ихъ свиданій: „Я предупр дидъ
Герц нэг, — говорить Б яоголовый, — что вскор къ нему ч
явится дииъ мой пріят ль, челов къ уже пожилой, у^ный
и знакомство съ которымъ могло бы быть только цріятно
Гёрц ну. Говоря Ьбъ этомъ госдодин , я упомянулъ также,
что онъ хочетъ совс мъ порвать'связи съ Россіей и примкнуть
ъъ числу эмигрантовъ. На зтомъ Герценъ дрервалъ меня
* съ необыкновенной живостью. „Бога ради, уговорите вашего '
сріятеля не д лать этого; эмиграція* для руескаго челов Еа—вещь ужасная; говорю по собственному олыту; это
не жизнь и не смерть, а н что худшее, ч мъ посл дняя,—
какое-то глупое, б зтолковое прозябані ... Мн не разъ
приходилось раздумывать на эту тему и,.-— в рьте, не.
в рьт , — но еЪли бы мн теперь предложили на выборъ
мою теперешнюю скитальческую жизнь или сибирскую ка-*
торгу, я бы безъ колебаній выбралъ посл днюю. Я не знат
на св т лоложенія бол е жалкаго, бол е безц льнаго, какъ
цоложеніе руескаго эмигранта. Герценъ всегда былъ челов комъ ибкреннимъ и дал кимъ отъ всякой рисовки,—прибавляетъ Б логоловый, — а потому и этимъ словамъ ег(^
дадьзя ; не в рить" ').
's ^иавднввгдянулъ самъ Герценъ на итоги своей загранич;' вой д ^тельноети.
»
.
Необходимо зам тить, что характеристика, данная Г рценомъ въ этихъ строкахъ эмиграціи, относится не къ эмиграціи вообще, а къ эмищжціи спеціально русской. А ОЙЪ
, /ревіосходно зналъ и эмигр*ацію изъ вс хъ другихъ стбанъ.
ч,.В* чемъ же разница между ними?
;
А въ том что эмигранты другихъ странъ. принимаясь
за печатный станокъ, обращались в* своихъ странахъ к
') Воспсшинанія и др. статьи, стр. 681—632.

.А.

И. ГЕРЦЕ ИТ.

•

$9j[

*
опред л ннымъ аудиторіякъ; они им ли ихъ, чувствовали
біеніе серДецъ т хъ именно читателей и слушателей, къ
которымъ была направлена ихъ р чь;—въ Россіи же шести- десятыхъ годовъ для того^аправленія, которое взялъ „Колоколъ", такой аудиторіи найти было нельзя;- 'ее не было;
образованные классы отрицались русской эмиграціи, „народъ" не зналъ и.о существованіи эмигрантовъ...
Вотъ почему, по выраженію самого Герцена, „Колоіолъ"
умеръ, я какъ Клейнмихель, ник мъ неоплаканный", и вотъ
почему изъ самой глубины сердца Герцена4 вылились в
' водц концовъ эти ужасныя, по своему . трагизму, строки:
' *а иы-то л зли изъ кожи для этой милой ев!....!"
Въ тотъ именно моментъ, когда пропов довавшаяся Герценомъ „соціально-славянофидьская брага" (читатель при-,
помнить, что такая характеристика воззр ній Герцена принадл житъ Н. С. Тургеневу) не находила никакого отклика
въ русской жизни, въ Россіл звучалъ голосъ Д. И. Писарева.
Пропов дь этого зам чательиаго писателя была безконечно
далека отъ какихъ бы то ни было славянофильских^ элементовъ, и она-то, чуждая всякой «истики, св тлая и ясная,
была близка нарождавшимся въ Россіи посл освобожд нія
крэстьянъ новымъ эл ментамъ. Отсюда весь огромный усп хъ
Писарева въ то именно время, когда закатилась зв зда та
кого блестящаго пи»ателя, какъ Герценъ.
-Но это пр дметъ, разум ется, и самъ по себ очень
сложный, и мы его едва касаемся. Не будемъ мы, по мнргимъ прнчинамъ, касаться совершенно и отношевія Герцрва'4
къ сл дующему покол нію русской эмигращи.,
• • іі!
Въ русской_жизни Герценъ оказался „не. «одаору*. ^то
• же изъ этого?
• ,
. •
^„
Онъ не перестан тъ все-таки быть Герценомъ еще многомного л тъ, т.-е. челов комъ, чихать лроизведеція коюр&го
съ великою пользою и великимъ нас^ажд ніемъ будетъ еиіе
Iнегодно покол ніе.

5$8

ТРИ ЗАПАДНИКА СОРОКОВИХЪ годовъ.

Мы отнеслись критически к » т м ъ ^ з ъ воззр ній Гер
цена, -котерыя, сильно скрашены славанофидьс^вомъ, вбо
• славянофияьскі элемент въ изв стной области подлежать,
по наш ку t мн нію, упраздвевію и вг ихъ посл днихъ
у^ жищахъ, ,но вакъ, рааум ется, не могла приходить и в ъ
гб^ову дерзновенная мысль раэв нчивать в лнкаго Ч ЛОВ^ІЙ.'
Шть^ лавровый в нотъ уже • над ла на голову Герцен» йсторія, и никакія силы въ мір не лишать его этого заслуженнаго в нка.
.
' •' .
Но самое глубокое уважені къ писателю и я лов ку
не должно исключать крятичесяаго отвошевія • і і его общвственныиъ воззр ніямъ, иначе это будеть уже неуважеві , аидолопоклонство. Будемъ же чтить вашахъ великигь людей,'
.яо не будемъ впадать въ фетйщизмъ!
Щкоторыя стороны воззр ній, на которыя мы указывали
на .протяжении всего нашего очерка, представляются вакь
совершенно нев рными, а упорное отстаиваніе ихъ истин
ности в% настоящее время, д ломъ вреднымъ съ той самс^
точки, вр нія, съ которой представители народничесааго
направления стараются ихъ отстоять. Цолагаемъ, что увазк ні къ Герцену отъ эчюго нисколько не страд&егь.
Пусть онъ ошнбалея въ т хъ или другихъ вопросах*^
но выше его теоретическихъ ошибокъ стоить тотъ душ в*
'HSit „неугомонъ", тоть „священный ог^нь", который аеуга*
вшшот^кжъ въ его груди до гробовой доски.
•^Да и «юмнмо этого въ воззр ніяхъ Герцена есть-друия
стороны, которая составляютъ непреложную истину сакя
по себ , и въ нихъ-то и лежитъ н тл ваая слава его жизнг
и д ятедьности.
Сграстяая (тывчявость на явлевія жизни,
щбат*
в ра въ мощь науки* и чисто рыцарское служеніе я исіинаиъ составляютъ существенн йшіе ч^рты духовной, фюіономіи Герцена. Но и этимъ еще не исч рцывавтся все
значеніе д ятельности знаиенитаголіасателя. Въ ней в й ь

А. И. ГЕРЦЕНЪ. '

299

стороны, которыхъ, по изв стнымъ причинамъ, намъ при
шлось или едва-едва коснуться, или вовсе не- касаться, и
потому личность Герцена, — мы сами это прекрасно совнаемъ,—обрисована нами далеко не полно.
Сказаннымъ мы полага мъ, что исчерпали вопросъ объ
„уваж ніи" и отт нили свое отнощ ніе къ вопросу о
„преемственности" или „насл^дств "..
Эти допросы ^огда-то занимали и Герцена, который съ
свойственнымъ ему блескомъ формулировалъ р шеніе ихъ
сл дующимъ изреченіемъ:
„Пора отцамъ-сатурнамъ не закусывать, йвоими д тьми,
но пора и д тямъ н« -брать прйм ра съ камчадаловъ, ко
торые- убивали стариковъ".
. Этими золотыми словами Александра Ивановича Герцена
мы и закончймъ нажъ очеркъ-его жизни и д ятельности.

ПРИЛОЖЕНИЕ.
*"

»*

<Фялософиіескія: письма» Я. Я. Чаадаева
и его «Апологія Сумасшедшаго»,
(Переводг^ съ французскаг 0 ')

. Письмо второе.

.
• ^

«Можно задать вопросъ, какимъ образомъ, среди столькихъ потрясеній, меж-,
доусобныхъ войнъ, заговоровъ, преступленій и- безумій, нашлось еще столько
t людей, которые культивировали искус
ства подеяныя а искусства пріятныя
въ Итадіи, а зат мъ и въ другихъ христіанскигь странауъ, т.-е. какимъ обра, зомъ случилось то, чего мы не находимъ поу» влады^ествоиъ турокъ».
*
Вод уеръ, Easai вщ les іяовмгв.

Сударыня!
Вы уж вид ли въ моихъ пр дыдущихъ письмахъ *), на- ^
сколько является важнымъ понимані двий нія мысли въ
"• теченіе в ковъ, но тамъ вы должны были также найтв и
другую мысль: когда проникнешься основной идеей, что"
нЬтъ другой истины въ душ челов ка, кром той, которую
©огъ собственноручно вложилъ въ него, к^гда извлекъ его
ивъ'праха, тоща нельзя смотр ть* на движ ніе в ков^ дъ
вульгарной точки вр нія. Тогда открываешь, что не только
Провид ніе или б^зкоиечно мудрый разумъ надравляеть теч ніё событій, но что онъ и окавываетъ црямо и постоян»
) Это выраженіе заставля^ть насъ думать, что у насъ недостаетъ
одного или н сколькигь писемъ Чаадаева; игь мы не нашли.
і Прим. кн. Гепарина.

ЗМ

ТРИ-ЗАИАДНИКА СОРОКОВЫХЪ ГОДОВЪ;

но д йбтвіе на челов ческій духъ. Вг самомъ д д , до-"
пустивъ однажды необходимость, что'-разумъ создает аго
существа для его дальн йшаго развжтія получидъ первона
чальный ампульсъ не тъ. своей собственной природы, что
го-нервыя нде'и, его первыя познанія не могли быть нич иъ иньшъ, какъ чудесными дараищ высшаго разума,
нельзя не прійти къ зацлюченію, что и въ дальн аіпем*Ь'
^воемъ движеніи сила, его создавшая, должна была продол
жать оказывать на него то же д йствіе, роторое она ока
зала въ «оментъ сообщенія му перваго толчка.
Этотъ саособъ понтшШ разумяаю существа к #&>
исторіи, впрочемъ,' долж нъ стать вамъ совершенно ясным*,
если вы хорошо усвоили предметы, о которыхъ мы гово
рили раньше. Вы уже вид ли, что чисто метафизическое
разсуждені показываеп совершенно ясно непрерывность
возд йствія извн на челов ческій разумъ; ио въ этомъ,
случа даже н т надобности ііриб гать къ метафизик ; ,
сд дствіе является неосцо^римымъ само по себ , его нельзя
отрицать, ^'«отрицая посылокъ, изъ которыхъ оно выт каеть. Если поразмыслить о самомъ способ непрерывнаго
проявлеиія божественного разума въ мір нравсттенномъ,
то найдешь, свбрхъ только что установленнаго нами факт»
полнаго согласія такого проя'влешя ^ т мъ первоначальнымъ толчкоаъ, который данъ имъ челов ческому духу,.
еще и с^ дующе : божественный рааумъ доіженъ прояв
ляться такнмъ способомъ, чтобы духъ челов ка оставался
соворшеино свободными и могъ развивать ПОЛНОСТЬІО СВОЮ
д ятелыіость. Н тъ ничего удивитедьнаго, что бцлз. я *
родъ, въ н драхъ котораго преданія о бржеств иныхъ со?:
оЬщтяхъ сохравшт, чищ, чЫъ у другихъ, и что вр«**
отъ врещени .появлялись люди, въ лид которыхъ, т№в*'
сказать, возобновлялась первоначальная сила нравсЬеняаго
порядка,
•
і•
а

Не будь этого народа и этихъ избраниыхъ людей, при-

'.-•?.'•..

п. я. Ч*ІДАКВЪГ

305

шлось бы предположить, что' у вс хъ народовъ "во вс
Эпохи жизни ч лов чества, въ каждомъ отд льноыъ челов к божественная мысль обнаруживалась полностью и въ
одинаковой степени: это значило бы, какъ вы видите, раз
рушить всякую индивидуальность и всякую свободу въ
интеллектуальномъ мір , а это было бы отриданіемъ оче
видности.
Очевидно, что вн этого условія н тъ ви личности, ни
•свободы, ТШІЪ какъ он ироявляются лишь- въ различіи
ума, различіг нравствевНыхъ силъ, различіи знаній". Пред
полагать, что среди народовъ существуютъ только отд льные индивиды, отд льные избранные умы, какъ бы спеціально поставленные на стражу къ сокровищниц нравственныхъ идей, въ чрезвычайной степени подчиняющіеся
священному преданію или „съ необыкновенною силою понимающіе истину, н когда дарованную свыше челов ческому
духу,—предполагать это не звачитъ абсолютно ничего дру
гого, кром установленія въ нравственномъ мір того же
факта, аналогію которому мы видимъ непрерывно передъ
нашими глазами, именно, что лишь' определенные народы и
опред ленны индивиды обладаютъ такою степенью просв - ч
.щенія, какой не обладаютъ другіе народы и другіе индивиды.
Въ остальной части чедов ческаго рода эти великія традиціи сохранились, бол е или мен е, чистим, въ зависи
мости оть раэяичныхъ положений народовъ, и. челов къ
всегда шелъ по указанной ему дорог - при св т
истинъ,
которыя иной, нежели его собственный разумъ, ему даро-.
вадъ. Но былъ лишь одинъ источникъ, откуда этотъ св тъ
исходилъ на землю. Правда, этотъ источникъ св та не про
являлся въ блеск , какъ это бываетъ среди людей; онъ не
распространядъ широко обманчиваго .св та; сосредоточен-.
ный въ одномъ только нункт , лучезарный и невидимый въ
одно и то же время, какъ вс великія тайны міра, пла
менный, но скрытый, какъ,огонь жизни, онъ все осв щалъ
•

.306

• ТРИ ЗАПАДНИКА СбРОКОВЫХЪ годовъ.

этимъ непостижиаымъ св томъ, и все тягот ло къ этому
общему центру, между т мъ, какъ казалось, что все ев тилось своимъ собственнымъ св томъ и направляііось къ ц лймъ совершенно противоположныаъ ' ) . Когда наступнлъ
моментъ великой катастрофы въ ишгеллеКтуальномъ мір ,
вс призраки, которые ч лов къ создалъ себ , вдругъ по
блекли, и онъ остался, среди общаго смятенія, единою скиніею в чной истины.
Вотъ какъ понимается религіозао единство ясторіи, й
какъ это понятіе возвышается до истинной философіи исто- ріи, которая показываетъ намъ, что разумное сущестйо
подчинено тому же общему закону, какъ и эсе остальное
твореніе. Мн бы очень хот лось, сударыня, чтобы вы могли
понимать исторію съ этой глубокой точки зр нія; ничто
. такъ ' не возвыша тъ нашу мысль и не очища тъ нашу
душу, какъ такой взглядъ на Провид ніе, управляющее
. в ками и ведущее родъ челов ческій къ его конечному
пр дназначенію.
Но постараемся создать себ такую философію исторіи,
которая распространитъ на все обширное поле ч лов ч скихъ воспоминаній свой св тъ, подобно зар , знаменующей
і наступіеніе дня. Мы извлеч мъ изъ этого предварительнаго
изученія исіоріи столько познаній, сколько нхъ можно из
влечь изъ -ц лой системы, которая въ краййостн могла бы
и удовлетворить насъ, если бы, случайно, что-нибудь насъ
остановило въ нашемъ дальн йшемъ и&ученіи. Впрочемх,
им йт въ виду, сударыня, что эти размышленія я посвя
щаю вамъ й съ высоты ка едры, и что эти письма представляютъ только продолженіе т хъ нашихъ прерванныхъ
') Ьезполезно искать точное м сто на земл , гд находился эготъ
источникъ св та; но неоспоримо, что преданія вс хъ народовъ міра со
гласно видятъ источникъ первоначадьныхъ познаній людей въ одномъ
и тоыъ же м ст земного тара.
Прим. автора.

П. Я. ЧААДАЕВЪ.

307

б с дъ, изъ которыхъ я ч рпалъ столько сладкнхъ минуть
н которыя,—я люблю это повторять,—были для меня истиннымъ ут шеніемъ въ то время, когда я такъ нуждался въ
немъ. Не подумайте, что на этотъ разъ я буду бол дидактичнымъ, ч мъ обыкновенно, и прошу васъ, сударыня,
дополняйте вашими собственными силами то, что окажется
н полнымъ въ этомъ нисьм . Вы усп ли уже, безъ сомн нія, зам тить, что современный челов къ .стремится облечь
всякаго рода знанія въ историческую форму. Размышляя о
философскихъ основахъ исторической мысли, нельзя не за$і тить ея стремленія въ настоящее время возвыситься дЪ
значенія безконечно большаго, ч мъ она им ла когда-либо
раньше; можно сказать, что разумъ находилъ себ м сто
только въ области исторіи; что челов ческая мысль возвра-.
Ща тся къ временамъ протекшимъ, ищетъ новыхъ силъ
только въ резюмированіи прошлыхъ событій, въ разсматриваніи пройденнаго пути, въ изученіи силъ, которыя направ
ляли ея движеніе въ течені р ковъ; и путь, на который
вступила наука, путь, конечно, очень счастливый. Уже
пора ронять, что мысль, извлекаемая челов ческимъ разумомъ изъ узкой сферы настоящаго, не есть еще мысль
полная, что существуетъ другая сила, которая, соединяя во
едино времена прогаедшія и об тованныя, развиваетъ свою
истинную сущность и ставить его въ истинную сферу д ят льности.
Но не- находите ли вы, сударыня, что разсказанная
ясторія, по необходимости,. никогда не заключаетъ въ себ
того, чтб остается въ воспоминаніяхъ людей? Не все" слу
чившееся ъъ ней остается.
Очевидно, что нын шняя историческая точка зр нія не .
въ состоянии удовлетворить разума. Не смотря на полезныя
работы критики, не смотря на то сод йствіе, которое естестванныя науки оказали ей въ посл дне время,, вы видите,
что нын шняя наука не • могла еще достигнуть ни того
.

•

20*

808

ТРИ ЗАПАДНИКА ЪОРОКОВЫГЬ годовъ.

единства, ни той высокой враветвенности, которая вытекала
бы нзъ яснаго пониманія универсалгьнаго закона движенія
временъ. Разумъ челов ческій, въ созерцаніи протектихъ
в ковъ, всегда стремился къ этому великому результату;
но поверхяостнш познанія, извлекаемыя столь разнообраз
ными способами, изъ историческихъ изсл дованій, эти уроки
банальной философіи, эти прим ры сомнительныхъ доброд телей, какъ будто бы доброд тель выставляется на показъ
на большой сден міра, эта тривіальная нравственность .
исторі і, не давшая еще ни одного честнаго челов ка, но
создавшая ц лую толпу-негодяевъ и гдунцовъ н стремятцаяся лишь къ ув ков ченію несчастней комедій міра сего,—- •
все это отклонило разумъ отъ истинныхъ познаній, которыя
предназначены были ему открыться черезъ лреданія.
Когда духъ христіанскій господствовалъ въ наук , глу
бокая, хотя и плохо формулированная, мысль распрострйняла и на эту область знаній долю того священнаго вдохновенія, изъ котораі;о она истекала; но въ ту эпоху исто
рическая критика еще была мало развита, много фактовъ,—
въ особенности изъ временъ первобытныхъ,—сохранились
еще въ такомъ обезображенномъ вид въ воспоминаніяхъ
челов ческаго рода, что весь св тъ религіи не могъ разс ять глубокихъ сумерокъ, и исторія, хотя и осв щенная
высшимъ св томъ, могла двигаться лишь terre к terre. Въ
настоящее время разумное изсл доваше историческаго ма
териала дало бы гораздо бол е существенный результата.
Въ наше время разумъ требуетъ совершенно новую философію исторіи, философію, которая столь же мало будеть
походить на существующую, какъ ученые анализы астроно. мовъ нашнхъ дней мало походятъ на гномоняческія наблюденія Гиппарха и другихъ древнихъ астроиомовъ. Надо только
зам тить, что никогда не будеть фактовъ въ такомъ количе
стве, чтобы все доказать, и что ихъ было бол е, ч мъ доста
точно, чтобы предчувствовать истину уже со временъ Моисея

П. Я. ЧААДАВВЪ.

Ji09

и Геродота. Сколько бы нхъ ни накопилось, они не прйведутъ никогда къ нолному познанію, которое можеть про
исходить лишь отъ способа ихъ группировки, пониманід и
расположена*. Такимъ обрайомъ, опытъ в ковъ, оказавшіАся
достаточным* для открытій Кеплеромъ законовъ движенія
вс мірнаго тягот нія; открытіе же посл днйго, какъ изв стно,
обязано СВОЙМЪ происхожденіемъ роду отвровенія; явившагося среди благочестивыхъ размышленій.
Прежде всего, спрашиваю я васъ: что означаютъ эти
сближенія в ковъ и народовъ, какія д лаетъ тщеславная
ученость? Что такое генеадогія языковъ, народовъ и идей?
Сл пая или упрдмая философія всегда*сум еть освобо
диться отъ нихъ или своямъ старымъ аргументомъ о вс общемъ едийообразіи челов ческой природы, или посредствомъ излюбленной теоріи объ стественномъ развитіи
ч лов ческаго духа безъ вм шательства Цровид нія и безъ
всякой иной причины, кром присущей ему динаиичесйой
•^ЗІИ. По э^о .фвлософів, катіъ изв стао, чедов ч е с ^
разумъ не больше, какъ "сн жный комъ, который, катясь, уве
личивается,—вотъ и все.' Въ конц концовъ эта фило^офія
видитъловДюДу прогрессъ и естественное совершенствование,
которые прирождены челов ческому существу и въ которыхь
она находитъ одно лишь двйженіе безъ мотива и безъ смысла.
Въ-зависимости отъ мрачяости идиясаости взгляда, фиіо<*офія эта видитъ въ челов к то существо, безсмыслеяно
суетящееся, подобно мух
на солнц , то н что, величе
ственное и высокое, но достигшее этого лишь д &ствіемъ
своей собственной возвышенной природы; тутъ всегда челов къ—и бол ё ничего. Ей, умышленно ограничивающей
свой горизонтъ, міръ физическій, который она воображаетъ,
"кккъ ею вподн постигнутый, не говорить ничего, крои
того, что онъ можеть дать лишь поверхностному дюбопытству ума и чувства. Великій св тъ, непрерывно ис*екающій

-810

•

ТРИ ЗАПАДНИКА СОРОКОВЫХЪ годовъ.

изъ этого міра, не достигаетъ до нея; и если бы въ конц ,
концовъ эта философія р шилась признать изв стный планъ,
нам реніе и смыслъ въ движеніи вещгй, подчинить имъ умъ
ч лов ч скій и нринять вс посл дсгвія, проист кающія
отсюда касательно всеобщаго феномена нравственнаго міра,—
то1 это было бы для нея веввзмоишымъ. Не стоитъ поэтому
ни связыйать между собою времена, ни работать непрестанно
тгадъ мат ріаломъ изъ фактовъ; надо постараться нравственно
характеризовать великія эпохи исторіи, надо стараться
строго указать черты каждаго вЬва, согласно зайонамъ
разума. Кром
того, если хорошо всмотр тьсй, то мож
но зам тить, что историческіе матеріады почти исчерпаны,
что люди разсказиш почти вс свои преданіи, что, если
истекшія эпохи еще когда-нибудь могутъ быть лучше осв щены'(да въ состояніи ли будетъ и это сд лать критика,
которая ум етъ лишь шевелить прахъ в ковъ, и то процес
сами только логическими?), касательно фактовъ точно иав стныхъ, то не останется уже больше ничего извлекать;
наконецъ,,что исторіи теперь ничего другого и не остается
д лать, какъ размышлять. Допуская это, исторія естественно
войдетъ въ общую систему философіи и станетъ съ той
минуты ея интегральной частью. Мйогое, конечно, отойдетъ
отъ нея тогда къ романистамъ и поэтамъ, но еще большее
колачество вийдетъ изъ туманной атмосферы, въ которой
овр еще ааходится, чтобы занять наибол е видныя и ста
въ HQBofi систем . Посд днія перестанутъ бол е считаться
• истинами только въ зависимости отъ хронологіи, а, по
добно тому, какъ въ аксіомахъ философіи естествознанія,
открытыхъ оцытомъ и наблюденіемъ, но облеченныхъ математичешшъ разумомъ, въ формулы, аравств нный разумъ
наюжитъ на нихъ печать достов рцости. Такова, наприм ръ, эпоха первыхъ моментовъ христианской эры, —эпоха,
такъ мало понятая нами еще (и это не по отсутствію дааныхъ и памятниковъ, а по отсутствію идеи), эпоха, гд со-

П. Я. ЧААДАЕВЪ.

311

прикасаются между собою вс времена, гд все кончается
и все начинается, эпоха, о которой можно сказать безъ
преуведиченія, что въ ней все прошлое челов чвскаго рода
сливается съ его будущимъ. Щстанетъ день,—я въ этомъ
не сомн ваюсь,—когда историческое размышленіе' уже не
будехъ въ состоян.ік отд д&ться отъ веннчествеинаго зр даща
какъ вс хъ древнихъ знаменитостей, уже обратившихся
въ пр'ахъ, такъ и отъ грядущихъ въ.міръ новыхъ славъ.
Таковъ же тотъ длинный п ріодъ, который сл довалъ и за
обновленіемъ челов ческаго существа и продолжалъ его,—
періодъ, о которомъ предразсудокъ и философскій фанатйзмъ
раньше давали столь ложное представлейіе, періодъ, когда
блестящіе св точи скрывались въ глубин густыхъ сумерокъ,
\ когда самый разнообразныя силы сохранялись и поддержит
вались среди очениднаго застоя разума, и который стали
понимать только тогда, когда историческія наблюденія при* няли новое нанравленіе.
Зат м* гигантскія фигуры, теперь затерянныя въ толп
историческиіъ д ятедей, выступать изъ окутывающей ихът ни, іі жду т мъ, какъ многія славы, которымъ люди слиш
ком, долго растрчали преступное и безсмысленное почтеніе,
низвергнутся навбегда въ бездну забвенія.
Такая судьба постигнетъ между прочими н которыхъ
библейскихъ д ятелей, непризнанныхъ или неглижированныхъ ч лов ческимъ рааумомъ, и н которыхъ языческихъ
мудрецовъ, ойруженныхъ незаслуженной И5Ш славой; наяри*
м ръ, Моисея и Сократа, Давида и Марка Аврелгя. Узнаютъ
равъ навсегда, что Моисей далъ людямъ истиннаго Бо^а,
тогда какъ Сократъ оставилъ имъ. малодушное сомн ні ;
что Давидъ есть образчикъ самаго священнаго героизма,
тогда какъ Маркъ, Аврелій въ сущности не бол , какъ
любопытный прим ръ искусственнаго в личія и тщеславной
доброд тели. Точно такъ же и Катонъ, раздирающій свое х ло,
буд тъ вспоминаться только для того, чтобы оц иить по

•

312

• ' '

•

ТРИ ЗАПАДНИКА. СОРОКОВЫХЪ ГОДОВЪ.

достоинству философію, заставляющую удивляться этой не
истовой доброд тели и ничтожному величію челов ка, ко
торый это •прод лывалъ. Среди славныхъ именъ язычества
я думаю, что имя Эаикура будеть освобождено отъ предразсудковъ, тягот кщихъ надъ нимъ, и что его память получитъ новый интер съ. Другія славныя лица подвергнутся
той же участи. Наприм ръ, имя Стагирита (Аристотеля) будетъ проианоситься, не иначе, какъ съ' н ко"торой долей
ужаса, а имя Магомета съ глубокииъ уваженіемъ. П рваго
будутъ считать мрачнымъ ангеломъ, сд рживавшимъ въ те-"
ченіе многихъ в ковъ вс добры,е порывы людей,—второго
существомъ доброд телышмъ, однимъ изъ т хъ,.. который
наибол е способствовали осуществленію плана, создан наго
божественной мудростью для спасенія челов ческаго рода.
Наконецъ, сказать ли вамъ это? Можегь бытц великое "имя
Гомера* будетъ связано съ н котораго рода б зч стіемъ.
'Осужденіе, произнесенное религіозныиъ инстинктомъ Пла
тона этому разйратителю людей, не будетъ уже бол е разгматриваться въ качесгв одной изъ утопически'хъ выходокъ •
Платона, но явится однимъ. изъ изумителъныхъ приц ровъ
его провид нія будущаго. Неизб жно наступить день, кцгда
• будутъ только красн ть при воспоминаніи о преступ'номъ
чарод , способствовавш мъ такимъ ужаснымъ образом!»
раввраданцо челов ч ской природы; необходимо, чтобы ЛЮДИ
райкаялнси въ воскуреніи иміам», который они расточали
этому потворщику ихъ оамыхъ низмеиныхъ страстей, чело-,
в ву, который, чтобъ имъ угодить,. грязнилъ священныя
, традиціи истины и наполнялъ ихъ сердца нечистью. Вс
эти идеи, до снхъ поръ едва коснувшіяся чел в ческаго
разума и въ лучшемъ случа пребывавшіе безжизненно въ
н сколькихъ н зависииыхъ умахъ, тогда безусловно войдуть
въ нравствениое чувство рода челов ческаго и стануть
аксі омами здраваго смысла.
Однимъ изъ важн йшихъ уроковъ исторіи, понимаемой

П. Я. ЧААДАЕВ*.

313

вг этомъ смысл , бмло бы установл ні въ памяти людей
относительнаго знач нія: народовъ, сош дшихъ со сд ны,
и наполнбні сознанія существующихъ націй идеей предназна^енія, которое они призвайы осуществить. Отдавая
себ ясно отчетъ въ прогаедшихъ эпохахъ своей жизни,
каждый вародъ сум і ъ бы- донять таіше во всей его
истин свое настоящее и до изв стной степени предугадн-.
ьа'ть дорогу, которую ему предстоитъ пройти въ будущемъ. •
Ташшъ способомъ у вс хъ народовъ существовало бы
истинное націонадьное сознаніе, которое состояло бы изъ
•изв стнаго количества положительныхъ понятій и очевидныхъ истинъ, извлеченныхъ изъ ихъ воспоминаній и глубокихъ уб жденій, въ большей или меньшей степени господствующихъ надъ вс ми умами и направляющихъ вс хъ къ
. одной и той же ц ли. Тогда національности, до сихъ
п о р только разд лявшія людей, освободившись отъ ихъ
осл пленія и страстныхъ интер совъ, соединились бы вм ст ,
чтобы добиться одной гармонической и всеобщей ц лн, и
тогда, быть мож тъ, мы увид ли бы, что народы протягиваютъ другъ Другу руки въ искреннемъ чувств , сознанія
общихъ интер сов^ челов чества? которые, въ .сущности,
ничто иное, какъ хорошо сознанные интересы каждаго
народа въ "отд льности. Я знаю, что это сліяніе людей.въ
разумй об щано нашими мудрецами, какъ д ло философіц
и арогр сса просв щеніа вообще. Но когда» подумаешь, ^то
народы, хотя существа сложный, на самомъ д л суть, су
щества такія же моральныя, вйкъ отд льныя личности, что
всл дствіе этого одинъ и тотъ же заюнъ управляетъ
интеллектуальной жизнью жакъ т хъ, такъ и другихъ, то
увидишь, я думаю, что д ятельность большихъ челов ческихъ семействъ недрем нно забиеитъ отъ лнчнаго чувства,
заставляющаго ихъ смотр ть на себя, какъ на, н что отд льнов
отъ остального челов ческаго рода, какъ на н что, им ю' Щ собственное оущвствованіе и личный интер съ; уви-

•

-.814

ТРИ ЗАПАДНИКА СОРОКОВЫХЪ ГОДОВЪ.

дишь, что это чувство есть необходимый элеаентъ унйверсальнаго интеллекта, что оно составляетъ, такъ сказать, я
коллективнаго существа, что въ нашихъ упованіяхъ на св тлое будущее и безконечное совершенствованіе понятія
о большихъ челов ^іескихъ церсоналитетахъ (grandes personnalites humains) тавьаю нельзя игнорировать, какъ и о по-нятія объ отд Лъныхъ личностяхъ, ихъ составляющихъ, и с
, 4jo необходимо, 'сл довательно, абсолютно -иринять ихъ.
какъ начала и средства, данныя для достижейія бол е- совершеннаго состоянія.
.
, '
Космополитическое будущее, об щаемое философіей, одна
только химера. Нужно сначала заняться созданіемъ домаш
ней нравственности народовъ, отличной отъ ихъ нравственно.стя политической; надо, чтобы народы сначала научились
, познавать - самихъ себя и смотр ть на себя, какъ на индивидовъ; надо, чтобы они знали свои пороки и свои доброд теіи; надо, чтобы они научились раскаяваться въ сов ршенныхъ ошибкахъ, з.аглаживать зло, которое они причи
нили, и упорно двигаться по пути Добра, на который они
вступили. Вотъ, по нашему мн нію, главныя условія-ддя
иетиннаго совершенствованія массъ, точно такъ же, какъ и
для отд льныхъ индивидовъ: только, оборачиваясь къ своему
прошедшему, тй и другіе могутъ научиться исполнять свое
ррвдназнач ніе, и только въ ясномъ понимаиір своего прощлвго онинайдръ силу вліять на свое будущее.
ХЦимъ образомъ, вы видите, что историческая критике»
не была бы ограничена однимъ лишь удовлетвор ніемъ
праздной любознательности, но оказалась бы самымъ великимъ судьей. Она оказалась бы въ высшей степени спра
ведливою по отношенію къ величію и славамъ вс хъ в ковъ; она разобрала бы добросов стно вс реноме, вс зна
менитости; она указала бы надлежащее м сто каждому
фантому, каждому историческому престижу; она занялась
бы уничтоженіемъ ложныхъ образовъ, нагроможденныхъ въ

Ц. Я. ЧЛАДАЕВЪ.

315

памяти люДей, дабы изъ прошедшаго, представлен наго
разуму въ своекъ настоящемъ вид , можно было извлечь н сколько 'истинныхъ сл дствій для настоящаго, провести
свои взгляды съ ув ренностьіЮ въ .безконечныя области, открывающіяся въ будущёмъ. Я думаю, что громадная славаслава Греціи.-^-побдекнетг почти всец ло; я в рю, что прид тъ время, когда нравственная мысль будетъ останавли
ваться на эаюй земл обмана и иллюзій, лишь съ святою.
грустью,-^на земл , откуда геній клеветы такъ долго изливалъ на остальную часть земного шара развратъ и ложь;
тогда ужъ не увидятъ чистой души Фенелона, н жно пи
тающейся сладострастными представлениями, порожденными
самымъ ужаснымъ вырожденіемъ, до котораго когда-либо па
дало челов ческое сущестро, и могучихъ мыслителей '),
увлекаемыхъ чувственными вдохновеніями Платона; но, наоборотъ, старыя мысли религіозныхъ умовъ, теперь почти
Іабытыя, идеи н которыхъ сильныхъ мыслителей, истинныхъ
героевъ, мысли, указывавшихъ* на зар новаго общества, одной
рукой путь для будущаго и отбивавшихся другою оть бившагося въ агоніи чудовища политеизма, чудесныя концепціи
мудрецовъ, которымъ Богъ поручилъ хранить первыя слова,
произнесенныя въ присутствіи имъ сотвореннагр,—все это
найдетъ тогда приложеніе столь же изумительное, сколь и
неожиданное. Й, в роятно, такъ же, какъ въ странныхъ вид нідхъ будущаго, дарованныхъ в которымъ избраннымъ
людямъ, познаютъ тогда особенно ясно абсолк>тную\ связь
'времёнъ, "найдутъ, что эти предсказания не относятся въ
сущности ни къ какой опред ленной эпох , но служатъ
указаніями, безразлично для вс хъ временъ и, что стоить
лишь оглянуться вокругъ себя, чтобы увид ть ихЪч в чное
исполнещі , обнаруживающееся во вс хъ посл довательныхъ
фазахъ общества, какъ обычныя и лучезарныя проявленія
') Шлейермахеръ, Шеллингъ, Кузенъ и др.

уІШ'

ТРИ ЗАПАДНИКА СОРОКОВЫХЪ ГОДОВЪ.

в чйаго закона нравственнаго міра; да и самый фактъ про
рочества будетъ тогда столько же осяза мъ, какъ и т со* бытія, который насъ окружають '). Зотъ наибол
важный
урокъ, который пов даетъ наяъ такнмъ образомъ понятая
исторія; въ нашей систем этоть урокъ, сод йствуя нашему
пониманію всемірной жизни интеллектуальнаго существованія,
.можетъ одинъ дать отв тъ на загадку чел в чества и р зю.мировать всю философію исторіи. Вм сто того, чтобы угод
ливо принимать безсмысленную- систему механич скаго 'Со
вершенствования нашей натуры, такъ явно опров ргаемаго
опытоиъ в с t o в вовъ, узнали бы, что ^елов къ, предостав-.
"ленный самому себ , шелъ всегда, наоборотъ^ по пути безконечнаго вырожд нія, и что, если и были оть времени до
времени эпохи прогресса у вс хъ народовъ, минуты просв тленія въ жизни человечества, возвышенные порызы разума,
чудесныя усилія его натуры, то,—и этого уже никто не мо-%
жетъ отрицать,—ничто не доказываешь непрерывности и
постоянства такого движенія общества вообще; истинное
двизвді впер дъ и постоянная наличность принципа про..' гресса зам чается лишь въ томъ обществ , котораго'мы
• состоимъ членами и которое не является продуктомъ рукъ
ч лов ческихъ. Мы, б зъ сомн нія, восприняли то, чтб было
^выработано древними до насъ, воспользовались этимъ и замкяулц такимъ образомъ кольцо великой' ц пи временъ, пре* рванное варварствомъ; ^ о изъ этого вовсе н сл д у е и ,
что ЛЙДИ достигли бы состойнія, въ которомъ о р теперь
') Въ предсказашяхъ люди не будутъ старатьсЛ вид гь, клкъ &т«>
д лали раньше, опред леннаго великаго Вавидоиа въ таком то м и
такомъ-то могущеетвенномъ государств , но будутъ чувствовать, vto
они жавугъ среди самаго шума его паденія, т.-е. имъ будетъ ясио,
что вдохновенный историкъ будущихг и ковъ, которыі равскажеть
объ этомъ ужасноиъ крушеніи, не будетъ подраэуи вать какуір-нйбудь
©тд львую страау, но будеть говорить о иатеріадьноііъ обіцвстэ во
обще, какимъ иы его теперь вндимъ.
Прим. атора. •

П. Я. ЧААДАБВЪ.

317

находятся, безъ того историческаго явленія, которое без
условно не им етъ антицедентовъ, находится вн всякой
естественной зависимости отъ ч дов ческихъ идей въ обществ ,
вн всякой необходимой связи вещей, и отд ляетъ міръ древній отъ міра новаго.
Дал е, сударыня, если взоръ мудреца обратится къ про
шедшему, то увидитъ- въ истинномъ св т міръ въ тотъ мо
мента, когда сверхъестественная сила ему указала "совер
шенно новое направленіе; этотъ ыіръ былъ тогда развращеннымъ, окровавленнымъ, изолгавшимся. Тогда мудрецъ'
узнаетъ, что прогрессъ народовъ и покол ній, которымъ онъ
т&къ. вовхищался, на д л довелъ людей лишь до скотства,
безконечно бол е низкаго, ч мъ то, въ которомъ пребываютъ
народы, называемые дикарями; ему станетъ ясно, что цивилизаціи древняго міра были несовершенны, и онъ, безъ сомн нія, найдетъ, что въ нихъ н тъ никакого прочнаго на
чала, никакого постоянства. Глубокая мудрость Египта,
очаровательная прелесть Іоніи, строгія доброд т ли Рима,
осл пительныйблескъ Александріи, во чтовы превратились?—
спроснтъ онъ. Блестящіи цивилизаціи,—старцы вс хъ вр менъ,—взлел янныя вс ми силами земли, связанный со вс ми
славами, со вс ми героями, со вс мъ владычествомъ надъ
вселенной, величайшими владыками, которыхъ когда-либо
производила земля '), міровымъ суверенитетомъ,—цивилизаціи
эти,—какимъ образомъ могли вы быть уничтоя«енными? Къ
чему была воя эта работа в ковъ, вс эти чудныя д янія
интеллекта, если новые народы, пришедшіе неизв стно откуда,
не пріъбщенные ни мал йшимъ образомъ къ этимъ цивилнзаціямъ, должны были все это разрушить, опрокинуть великол пное зданіе и запахать, самоо, м сто, на которомъ
оно стояло? Разв челов къ создавалъ только для того,
') Ааександръ, Сеасвіядъ, Маркъ Аврелій, Юлій Цезарь, Лагиды
* *• Д.
"
Пр м. автора. -

318

. • ТРИ ЗАПАДНИКА СОРОКОВЫХЪ годовъ.

чтобы въ одинъ 'прекрасный день увид ть труды своихъ
рукъ превращенными въ прахъ? Разв собиралъ онъ все это
для того, чтобы въ одинъ день потерять?' Разв для того
поднялся онъ такъ высоко, чтобы сразу низринуться такъ
низко?
Но не думайте, сударыня, что это варвары разрушили древній міръ; н тъ, это уже былъ разложившійся трупъ, и они только
разв яли по в тру его прахъ. Разв эти самые варвары
не нападали и раньше на древнія общества, и однако они
н были въ состояніи покорить ихъ. Д ло въ томъ, что
принцияъ жизни; поддерживавший до т хъ поръ челов ческое общество, бы<ть исчерпайъ; что матеріальный интересу
или, если хотите, реальный интересъ, который до т хъ поръ
исключительно управлялъ соціальнымъ движеніемъ, такъ
сказать, исполнилъ свою задачу и зав ршилъ предварительное
просв щ ніе челов ческаго рода; что челов ческій разукъ
при всемъ его желаніи выйти изъ его земной сферы, можетъ лишь изр дка возноситься въ высшія области, гд на
ходится истинное начало соціальнаго бытія и, что поэтому
онъ не могъ придать обществу его окончательной формы.,
" Слишкомъ долго привыкли разсматриватьміръ, лишь какъ
отд льныя государства; въ этомъ-то и .заключается причина
того, что громадное превосходство новаго общества надъ
древницъ не было еще надлежащимъ образомъ оц нено.
Никому и въ голову не пришло, что въ течені д лаго ряда
в ковъ это общество покоилось на основ ф дераціи, кото
рая была разорвана только р формаціей, и что народы
Еврепы до этого п чальнаго событія смотр ли на себя не
иначе, какъ на единый социальный организмъ, географически
разд ленный на разныя государства, но составляющій съ
нравственной точки зр нія единое ц лое; что между ш л и
долго не было другого публичнаго права, кром постановленій церкви; что войны представлялись тогда междуусо*
біям»; что, наконецъ, единый интересъ одуш влялъ тогда

U. Я. ЧААДАВВЪ.

319

міръ, и что одна и та же т нденція приводила его въ-движеніе. Исторія среднихъ в ковъ быіа, въ буквальномъ
смыол слова, иоторіей одного народа—народа христіанскаго.
Двнженіе нравственнаго сознанія составляло ёя основаніе;
событія чисто пдлитическія стояли на второмъ план ; вс
это обнаруживалось съ особенною ясностью въ религіозныхъ
войнахъ, т.- . въ событіяхъ, котдрыхъ такъ ужасалась философія прошлаго в ка; Вольтеръ очень удачно зам чаетъ,
что войны изъ-за мн ній происходили только у христіанъ;
во не следовало ограничиваться лишь констатированіемъ
этого, необходимо- было возвыситься до уразум нія причины
такого единств ннаго въ евоеиъ род явленія. Ясно, чтр
царство мысли не могло и утвердиться иначе въ мір , какъ
придавая самому принципу мысли полную реальность. И если
теперь положені вещей изи нилось, то это явилось резуль^атомъ схизмы, которая, разрушивъ единство мысли, раз
рушила т мъ самьш единство общества; но основаніе OQiaeiCH
и теперь все то же, и Европа все еще христианская страна,
что бы она тамъ ни д лала, что бы она ни говорила. Безъ
сіин нія, она уже больше не возвратится къ тому состоя-,
ііію, въ которомъ находилась въ эпоху своей юности, своихъ
упованій, но нельзя также сомн ваться, что придетъ день,
когда черты, огд ляющіа другъ отъ друга христіанскі на
роды, исчезнуть, и что основной принцнпъ современнаго
общества проявится снова въ новой фори и съ еще большей
.
силойу ч мъ когда-либо раньше. # Для христіанина это д ло •
в ры; ему стечь же непозволительно соин ваться въ такомъ
будущемъ, какъ и въ прошедшемъ, йа которомъ покоятся
его в рованія, но для всякаго серьезнаго ума это еще под- ,
лежитъ и доказательству. Кто знаетъ, не .ближе лаэтотъ день,
ч мъ обыкновенно думаютъ? Теперь глубокіе умы заняты
обширной религіозной работой, зам тенъ повороть въ самой
наук , зам тно проявленіе верховной силы в ка, и еще
н здо торжественное и знаменательное, чему я н нахолсу

320

ТРИ ЗАПАДНИКА еОРОКОВЫХЪ ГОДОВЪ.

'^г;

ииени; кто зна тъ, не въ этокъ ли заключаются Ередв стники.
великим, соціалъныхъ явленій, долженствующі .'ОвйЙЧЙІІ^
появлені въ интеллектуальной лрирод какого-то универсальнаго движенія, которое зам нитъ разумнымъ сознаиіемъ
то, что составля тъ въ настоящее время-предметъ в ры?
Слава Богу, реформадія не все еще разрушила; слава Богу,
общество уже было создано для в чности, когда, бичъ обру
шился на христіанскій міръ.
Изучать истинный характеръ новой общественности можно
лишь въ томъ болыпомъ обществ , которое образуетъ семью.,
европейскихъ народовъ, а 'не въ той шщ иной отд льной.
стран ;' зд сь находится истинный элементъ устойчивости й
немъ
m прогресса, отличающій новый міръ отъ древняго; въ
* содержатся вс великіе св точи исторіи.. Мы видимъ, наприм ръ, что, не смотря на вс революціи, инъ пережитыя, оно. н
только не утратило ни въ какой м р своей жизненности,
но что оно постоянно растетъ въ сил , it что новыя силы
въ немъ все нарождаются. Мы вндимъ, наприм ръ, что арабы,
татары и турки не только ничего не могли въ немъ уни
чтожить, но что, наоборотъ, все д лали для его укріпленія.
Надо зам тить, что первые два народа сперва нападали на
него до изобр тенія пороха и что, сд довательно, оно было,
спасено отъ разрушенія не благодаря огнестр льному оружію, и что одинъ изъ этихъ народовъ въ одно и то же время,
. овлад лъ двумя изъ прежнихъ уд л вшйхъ въ настоящее
время обществъ 1 ).
,
') Можно вывести важння іюученія" изъ картины положения Индіи и Китая. Благодаря этимъ странамъ, мы явдяенся свид теляии та
кого міра, котораго мы находимъ вокругъ себя лишь прахъ. По внм*
мы можемъ -составить ссб представленіе объ участи, которая ожи
дала челов чество, если бы ему не былъ данъ новый импульсъ К'ь жизи*
всемогушею рукою.
Зам тьте, что Китай влад ^ъ съ нез&памятныхъ врсиеяъ тремя
великими орудіяии, ваиоодіс, какъ утвер'ждаютъ, спЛобствОвавшинИ
прогрессу челов ческаго ума среди насъ: коипасомъ, кнйгопечатавіем*

П. Я. ЧААДАЕВЪ.

321

Паденіе римской яиперіи любятъ пр'иансывать поря
нравовъ и явившемуся ея р зультатомъ деспотизму; но, го
воря о всеобщемъ переворот , мы им емъ въ виду не одинъ
только Римъ; погнбъ не Римъ только, но вся древняя цивилизація: Египетъ Фарарновъ, Греція Перикла, второй Египетъ Лагидовъ, вся 'иддіерія Александра, простиравшаяся
до самаго Иида, након цъ, само іудейство посл того, какъ
оно эллинизироваось, все это спаялось въ одну массу на
рода римскаго и составило одно общество, представлявшее
и порохомъ. Но къ чему же послужило все это китайцамъ? Разв она
объ халв вокругъ св та? Разв они открыли новый св тъ? Разв ихъ
литература обширн е той, которою мы обладали до изобр тенія книгопечатавія? Что. касается Индостана, то низкое состояніе, въ которрмъ находится эта страна посл завоеванія ея сначала татарами,
потомъ англичанами, показываегь,' мн кажется, очень ясно то безсидіе и то начало смерти, которыя свойственны вс мъ .обществаиъ,
не "основаннымъ на истин , исходящее непосредственно оть высшаго
разума. Что касается меня, то я в рю, что это необыкновенное унйженіе народовъ-блюстителей наэоод е яревнихъ источвиковъ естественнаго просв щенія и зеренъ воякой челов ческой мудрости, аажлючаеть
въ себ , сверхъ того, и еще а которое особенное поучедае! Не указываетъ ли првложеяіе этого закона къ коллективному интеллекту народевъ того же, что мы видимъ каждый день и иа отд дьиыхъ индивидахь, именно: если разумъ, по адкимъ бы то ни было причивамъ, не
извлекаеть ничего иэъ массы идей, раевространенныхъ среди чедов ческаго рода, не подчиняется д йствію всеобщаго закон», находится
изолврованнымъ оть другихъ чеюв ческихъ обществъ и замкнутымъ
. жь самомъ себ , то оиъ веизб жно вырождается, при чемъ вырожденіе
это совершается т мъ силън е, ч мъ бол е его собственная д ятельвость бцал недисциплинированной. Была ли когда-нибудь, въ самомъ
Д д , доведена нація до такого унішевін, чтобы сд латься добычею
не другого народ», но н сколькихъ купцовъ, водворившихся въ еп соб
ственной стран , сд лавшихся абсолютными властителями въ ней са
мой? Да и, сверхъ этой беэприм рноіі деградапіи индусовъ, самый упадокъ икдускаго общества начинается, какъ изв стно, гораздо раньше.
Начиная оть его литературы и философіи и до языка, на которомъ
он были изложены, все это.принадлежитъ порядку вещей, уже давно
переставшему существовать.
.
:Н

B22

ТРИ ЗАПАДНИКА СОРОКОВЫХЪ ГОДОВЪ.

собою вс прох кшія покол нія съ вачала міра, содержав
шее вс нравственный и умственныя силы, какія только
могла развить до т хъ пор* челов ческая природа. Такимъ
^•ршоигь, •удот , ж е я а была ве вмпер'ш, а д ло челов ^еско общество, начавшее новую жизнь съ этого же момента.'
Съ т хъ поръ земной шаръ сталъ Івлад ніемъ новаго, какъ
бы выплывшего изъ океана міра—міра европейскаго; старый
міръ быдъ п рестроенъ Европою, остатки древнихъ народовъ
подчинились ей и всец ло зависятъ отъ еЯ усмотр нія; тутъ
ужъ* легко понять, что происходило на земд , какъ раа^ і 5 і а "
лось старее зданіе и какъ ва его м ст чудеснымъ образомъ
выростало новое; это явленіе означало, что нравственный эле*
ментъ природы получилъ новый законъ, новую организаАІюМатеріалы др вняго міра, безъ сомн нія, послужили для созиданія йоваго, такъ какъ высшій разумъ не могъ разрушить
работу собственныхъ рукъ, и "неизб жно нужно было, чтобы
материальна* база нравственнаго міра оставалась вс ВД»
та же; но другія, совершенно новыя, челов ческія свой
ства, извлеченный изъ области безусловно не использован
ной древней цивилизаціей, были дарованы самимъ ПровяЙніемъ; могущ ств нныя я сосредоточеняыя въ себ силы
С в ра соединились съ рвущимися наружу силами Юга и
Вяятжа,. Мота» ътааалъ, что ъс -ивтеллбкіуальвыя свзла,
* разс янныя до т хъ поръ по з мл , собрались и соедини-^
лись, чтобы создать ц лые ряды идей, элементы которыхъ
были до т хъ поръ скрыты въ самыхъ таинственныхъ глубинахъ челов ческаго сердца. Но ни планъ зданія, ни Д6*
ментъ, соединявшій эти различные матеріалы, не были Д*'
ломъ ру к ъ челов чеекихъ; это было тщешмъ Щха wcw***
мы. Вотъ что намъ крайне важно понять, и вотъ огройвыЙ
фактъ, который разсуждені чисто историческое, обставлен
ное вс ми данными, извлекаемыми имъ изъ той эпохи, не
будетъ никогда въ состояніи постигнуть настолько, чтобы
іся
. удовлетворить духъ. Вотъ ось, на которой вертится і

П. «. ЧААДАЕВЪ.

323

сфера исгоріи, и вотъ ч мъ вполн объясняется весь фено^і нъ воспатанія челов ческаго рода. Величіе еобытія а его
внутренняя наобходимая связь съ т мъ, чтб ему предше
ствовало и чтб за нимъ сл довало, уже достаточны, чтобы
его поставить вн обычнаго течені? челов ческихъ д лъ и
узр ть зд сь ирисутотвіе лосредника, чего-то, обладающаго
волей; непосредственное д йствіе этого событія на интел
лекте, новыя силы, которыми оно внезапно обогатило его,
новыя потребности, вдругъ имъ созданный, и сверхъ всего,
это поразительное уравненіе уиовъ, проявившееся въ томъ,
что челов къ сталъ желать истины и сдтълалея способнымъ ее постигнуть, въ ракомъ бы" овъ ни находился по
ложен!^—вотъ что навладываетъ на тотъ исторически моментъ изумительную печать Цровид иія и высшаго разума.
Обратимъ также.вниманіе на то, что чеюв ческій разумъ,
й смотря на свои частый уклоненія назадъ къ тому, чего
уже н тъ, чтб не должно и не можетъ бол е существовать,
всегда -привязавъ въ основ своей въ этому моменту. Посмотрите, разв cosuauie щеобл&іщю щго разума теперь не
входить всец ло въ новый нравственный міръ, и разв эта
часть унив рсальнаго иителлекта, увлекающая за собою
всю остальную массу, не ведетъ д йствит льно овоего про-,
исхожденіл отъ п рваго дня нашей эры? Я не знаіо, мо
жетъ быть, линія, разд ляющая насъ отъ древняго міра, не
Для вс хъ очевидна, но^ безъ сомв нія, она хорошо зам тна дла всякаго разума,, сйособнаго, благодаря нрав, ственножу воспитанію, познавать въ н которой степени кааъ
то, чтб разд ляеть эл менти интеллектуальной природы,
такъ и то, что ихъ со диняетъ. Настанетъ время, пов рьте
мн , когда родъ возвращенія къ язычеству, проявившійся
въ XV в к и названный совершенно нев рно возрожденіемъ наукъ в искусствъ, сохранится въ намяти новьаъ яародовъ лишь постолько, посволько сохраняется въ па
мяти челов ка, ставшаго на хорошую дорогу, воспоминаніе

324

ТРИ ЗАПАДНИКА. СОРОКОВЫХЪ годовъ.

о какомъ-нибудь глупомъ и преступномъ заблудденін его
молодости.
•
'
•
Заи тимъ также, что, благодаря н котораго рода опти
ческому обману, древность представляется намъ безконечной
ц пью в ковъ, тогда какъ современный періодъ кажется
намъ начавшимся только со вчерашняго дня. Исторія др вняго міра, беря ее, наприм ръ, лишь до появленія П ласговъ въ Греціи, обнимаетъ періодъ времеми всего ва одно
стол тіе больше нашей эры; но историческая эпоха я&
им еть даже и такого протяженія. Й вотъ въ такой-то короткій промежутокъ времени сколько погибло обществъ
древняго міра, тогда какъ въ исторіи новыхъ народовъ, вы
видите лишь ерем щеніе географичсскихъ границъ,. а са
мое общество и народы остаются неприкосновенными^. И з і
лишне будетъ говорить вамъ, что такіе факты, какъ изгнаніе мавровъ изъ Испаніи, истребленіе американскихъ народ
ностей, уничтоженіе татаръ въ РоСсіи, только подтверждаютъ
наше разсужденіе. Такимъ же образомъ, нвприм ръ, пр дстоитъ близкое паденіе оттоманской имперіи, т.-е, предстоитъ
зр лище одной изъ т хъ великихъ катастрофъ, которых*
христіанскимъ • народамъ не суждено испытывать; дал е на•ртанетъ очередь другихъ нехристіанскихъ народовъ, со
прикасающихся съ крайними точками поселенія европейскихъ
народовъ. - Таковъ кругъ д йствія всемогущей истины; т 0
разъединяя народы, то .заключая ихъ въ свою окружность,
кругъ этот безпрестанно расширяется и нри^лижаетъ насъ
къ временамъ возв щенйымъ. Удивителенъ, надо сознаться,,
тотъ индифферентизмъ, съ которымъ долгое время взирали на
нов йшую цивилизадію. Однакожъ вы видите, что йадо
только ее хорошенько постигнуть, чтобы т мъ самьгаъ разр шить соціальную проблему. Вотъ поэтому-то и прихо
дится волей-неволей при самыхъ широкнхъ обобщеніяхъ фплософіи исторіи, возвращаться къ этой цивйлизаціи. Въ самомъ д л , не заключаетъ ли она ревультатовъ вс і ъ про*

П. Я. ЧААДАЕВЪ.-

3S»

^ вшихъ ? ковъ ч и не чревата ли она грядущими в каіш?
Бытіе моральное есть - начто ниое, какъ быті , созданное
вр м н м ъ » которое вр&м на должны закончить. Масса
идей, райбросанныхъ" цо поверхности земли, никогда не
была такъ сконцентрирована, какъ въ настойщемъ оііцеств , никогда ни въ одинъ даріодъ общей жизни челов чествя, единаія мысль н обнимала такъ всец ло д ят льностя его природы, какъ въ ,наши дни. Прежце всего, мы
положительно "являемся наследниками всего того, чіЬ было
когда-либо сказано, или сд лано людьми; дал е, н тъ ни
одной точка на земл , которая не подчинялась бы вліянію
нашихъ идей; наконецъ, во всей вселенной н тъ другой
силы, кромі интеллектуальной; такииъ образомъ, вс 'основ
ные вопросы нравственной философіи вепрем нно совм щаются въ диномъ вопрос о нов йшей цивилизаціи. Когда
произносили великія слова о челов чесиомъ совершенств ,
о . црогресс челов ческаго' разума, думали, что этииъ са•мымъ все уже сказано, все объяснено: говорили, что чело. в къ только и д лалъ, что подвигался втредъ, никогда я е .
останавливаясь, никогда не возвращаясь назадъ; что въ двнэд ніи интеллектуальной природы никогда не было ни «становокъ, ни регресса, а в.сегда были лишь развнті я нрогрессъ. Если бы это было такъ, то почему эти народы,
о которыхъ я вамъ только что упомннадъ, не подвинулись
ни на шагъ съ т хъ поръ, какъ мы ихъ знаемъ? Почему
народы Азіи остановились въ развитіи? Причиной стадіонарнаго состояаія, въ которомъ они теперь находятся, явилось
отсутствіе у нихъ присущаго намъ духа и^ысканій, нзобр т
? и ' £TKPbITi8- Какъ же это случилось, что, дойдя до из
вестной точки, они остановились и не сум лн изобр стиничего новаго? '). Отв ть на это очень простъ; д ло въ томъ,
') Когда гццорять о цивилизованной на.ціи. что она остановилась
въ развитш, надо указать, съ какого времени это влучилось,—иначе это
оудетъ все ровно, что ничего не сказать.
Прим. отпора.

, 326

ТРИ ЗАПАДНИКА СОРОКОВЫХ^ годовъ.

что прогр ссъ ч дов ч ской природы не представляетъ собою,
• какъ это воображаютъ, движені безконечно ; для него существуетъ пред лъ, его же не прейдеши*. Вотъ почему цивилизадіи древняг,о міра н двигались постоянно впередъ. Вотъ
ничему Ейнетъ 1 съ т хъ поръ, какъ его пос тилъ Геродотъ,
н подвинулся впередъ до эпохи' господства- грековъ; во'вь
почему римскій міръ, такой прекрасный, такой блестящій,
гд находилась источники св та, распростраиявшіеся отъ
Геркулесовыхъ столбовъ и до Ганга, въ ту миЬуту, когда но
вая мысль озарила челов ческій умъ, сталъ на ту точку за
мерзания, которою неизб жно оканчивается всякое движете
чисто ^елов ч ское. СТОИТЬ лишь немного остановиться,
безъ классическихъ предуб жденій, на этомъ момент , столь
богатомъ послідствіями, чтобы увид ть, что, кром крайняго
разложенія нравовъ этой эпохи, кром потери доброд теди,
свободы, любви къ отечеству, кром крайняго упадка въ н которыхъ отрасляхъ ч лов ческаго знанія, явился еще полный
всеобщій застой, и что умы людей дошли до возможности даль-'
. .н йшаго двиг|ввія только въ такомъ узкомъ круг , изъкотораго былъ выход лишь въ область безсмысленнаго разврата.
Истина состбитъ въ томъ, что разъ удовлетворенъ матери
альный интересъ, челов къ не подвигается бол е впередъ:
и благо ему, если онъ еще не пойдеть назадъ! Незач мъ
вакрнвать глаза на тотъ фактъ, что въ Греціи, какъ и въ
И й д о т н , въ Рим такъ же, какъ и въ Японіи, всякая ра„ бота духи, какъ бы она ни была удивительна, всегда тягот етъ и буд тъ тягот ть къ одному и тому же: поэзіи,'фклософіи, искусству, т.-е. ко всему тому, что всегда было и
будете предназначено только для удовлетворенія физиче
ской стороны .существования. Все, чтЬ есть наибол е высокаго въ ученіяхъ и въ интеллектуальныхъ привычкахъ
Востока, не только не отрицаетъ этого общаго явленія, но,
наоборотъ, его подтверждает!; кто же не видитъ, въ самомъ
д л , что вся безпорядочная распущенность мысли, которую

П. Я.

ЧААДАЕВЪ.

327

мы?тймъ находимъ, пронстекаетъ иокліючит льно изі иллюзій и престижа физическаго ч лов ка. Однако не надо
дунать, что этоть -земной интересъ, в чный двигатель чело•в чесвюй д ятельностя, былъ ограниченъ чувственными на•-•
. ровностями. Это, просто, общая потре&ност» благосостоянія,
лроявляющагося «о вс хъ видахъ согласно большей или
меньшей степени развитія общества, согласно разнымъ м ст-.
н'ымъ причинамъ, подъ самыми разнообразными формами,
но которыя отнюдь не возвышаются до потребности существованія чисто моральнаго. Одно только христіанско об- .
щество истинно вдохновляется интересомъ мысли, въэтомъ- •
то и лежитъ причина, прогресса новыхъ народовъ и тайна
ихъ цивилизаціи. Еакіе бы ни существовали другіе интересы,
но въ христіанскнхъ обществах! они всегда подчинены
могущественному началу, захватывающему вс способности
души, овлад вающему вс ми силами ума и чувства н. за
ставляющему все Ьъ челов к служить иснолненію его нредназваченія. Этотъ интересъ, конечно, никогда не можетъ
быть удовлетворенъ: онъ по своей природ безкон ченъ.
Надо только, чтобы христіанскіе народы ийи впередъ. И
хотя д ль, къ которой они стремятся, не им етъ ничего об•щаго сь ма-Геріальньшъ благосостояніемъ, единствейнымъ.
стимуломъ для нехристіанскихъ народовъ; но н оно дости
гается ими попутно и служитъ имъ на пользу; блага жизни,
которыя составляютъ единственную д ль другихъ народовъ,
тони получаютъ согласно сл дующему зав ту Спастителя:
„Ищите же прежде Дарствія Божія и правды его, и сія вся
приложатся Вамъ" *).
Огромное развитіе вс хъ интеллектуальныхъ силъ, порождаемыхъ разумомъ, доставляете христіанскимъ общ ^ствамъ столько же матеріальныхъ благь, сколько и духов*ныхъ. Н можетъ быть никакого сомй нія, что между нами
,

') Мате. Y1. 33.

328

"ТРИ ЗАПАДВИКА. СОРОКОВЫХЪ ГОДОВЪ.

невозможны ни китайская неподвижность, ни греческій упадокъ; еще трудн
с б представить полное уничтоженіе
наіііей цивилизаціи. Стоить только оглянуться вокругь,
чтобы въ этоиъ уб дитъся. Для того, чтобы наша настоящая
цивилизація- была разрушена, надо было бы, чтобы вес^
земной ліаръ перевернулся вверхъ дномъ, чтобы повторился
„переворотъ, подобный тому, который далъ ему его настоя
щую форму. Чтобы погасить до тла вс источники нашего
просв щенія, понадобился бы, по крайней м р , второй всемірный потопъ. Если бы, наприм*ръ, было поглощено одно
язъ лолушарій, — то и того, что осталось бы на другомъ,
было бы достаточно для обновленщ челов ческаго* духа.
Мысль, долженствующая покорить вселенную, никогда, ни
когда не остановится, никогда не погибнетъ или, по край
ней м р , до т хъ поръ, пока на это не будетъ вел нія
Того, кто вложилъ эту мысль въ челов ческую душу. Этотъ
философскій результата размышленія надъ исторіейг является
бол е положительнымъ, бол е очевиднымъ и бол е поучительнымъ, если не ошибаюсь, ч иъ т
поученія, которыя
банальная исторія по своему выводить изъ картины в ковъ, призывая себ на прмощъ почву, климатъ, ч дов ческіе" расы и въ особенности свою излюбленную теоріюнеобходимаіо шершенствованія. Надо также признать, что
если вліяніе христіанства на общество, на развитіе челов ческаго духа и на современную цивилизацію еще не вполн
оц нено, то вина въ этомъ, главнымъ образомъ, принадле
ж и м прот стантамъ. Вы знаете, чтопротестанты во вс хъ
пятнадцати в кахъ, пр дшествовавшихъ реформаціи или, по
крайней м р , до того времени, какъ уничтожилось, по ихъ
мн&нію, первоначальное- христіанство, не вид ли ничего,
кром папизма; они не интересовались движені шь среднихъ в ковъ; это быдо для нихъ вустымъ пространствомъ"
времени. Какъ же было имъ понять просв щеніе соврем яныхъ народовъ? Ничто такъ не послужило къ об зображе-^

П. Я. ЧААД-ІЕВЪ. ,

329

нію картины новой исторіи, какь. пр дразоудокъ протестантизма^ Протестантизму укЭДно было преувеличить знач ні
возрожден!^ наук* и искусствъ, котораго, въ сущности,
никогда н существовало, ибо никогда он вполн и н
исчезали; онъ ж изобр лъ массу разнообразныхъ причинъ
прогресса, который, въ д йствительности, или играли лишь
второстепенную роль, или же исходили • изъ главной при
чины. К счастію,. теперь явилась новая фялософія, мен е
пристрастная, бол е возвышенная въ своихъ точкахъ зр нія, философія, которая посредствомъ взгляда- назадъ, на
протекшіе времена, исправила наши познанія объ этомъ
интересномъ період . Благодаря ей, открылось вдругъ, такъ
много совершенно новаго, что самое упорное недоброжела
тельство не могло противостоять ея св ту и, да позволено
намъ будетъ выразить надежду, что если въ планъ Прови*
д нія входить просв щеніе людей этимъ путемъ, то уже
недалекъ моментъ, когда великій св тъ озаритъ тьму, по
крывающую пока еще часть исторіи новаго общества 1).
Мы не можемъ не указать еще разъ на это упорное
игнорирование протестантами христіанства посл второго или
третьяго стол тія. Если имъ в рить, то выходить, что ^ъ
того времени хриотіаяства осталось лишь постолько, посколько нужно было для того, чтобы оно не погибло окон
чательно; суев ріе и нев ж ство этихъ одиннадцати или
дв надцати в ковъ представляются имъ въ такомъ вид , что
они усматриваютъ тамъ ЛИШЬ идолопоклонство еще худшее,
ч яъ идолопоклонство язычяиковъ; если имъ в рить, то
выходить, что не будь вальденцевъ, нить свящ ннаго преданія окончательно была бы прервана, и что, не явись поздн е Лютеръ, то же случилось бы съ религіей Христа. Какъ
же, спрашиваю я васъ, узр ть печать божественнаго происхо*) Съ т хъ поръ, какъ эти строки были написаны, Гизо испоянилъ
большею частью наши надежды.
Прим. автора.

8S£

ТРИ ЗАІІАДНИКА." СОРОКОВЫХЪ годовъ.

жд нія въ тоиъ безсильномъ, непостоянномъ и безжизненн'омъ уч ніи, которое они сд лаіи изъ христіанства, в ^ томъ
преходящемъ и лясивомъ ученіи/ которое •вм сто того, чтобы
обновить челов ческій родъ и вдохновить его новой жизнью,.
согласно его об щанію, сверкнуло на минуту, дабы потух
нуть, народилось, дабы тотчасъ же умереть или служить
только орудіемъ для ч лов ческихъ страстей? Разв назнач ніе церкви ограничивалось только зкеланіемъ Льва X окон
чить постройку базилики Св. Петра и посылкою имъ съ ,
этой ц лью продавать индульгенціи въ Германіи, и разв
зд сь надо искать сл ды христіанства?
Я не знаю, существуетъ ли что-нибудь, лучше доказы
вающее радикальную несостоятельность реформаціи, нежели ,
это узкое и мелкое разсужденіе о судьбахъ религіи Откровенія. Разв д лать такъ—не значитъ противор чить словамъ самого Іисуса Христа и всему смыслу его религіи?
Если слова Его должны пережить небо и землю и самъ
Онъ должёнъ постоянно пребывать среди насъ, то какъ жв#
это возможно, чтобы храмъ, сооружаемый Его реками, могь ;
быть сокрушенъ въ одинъ моментъ? И какъ это моглог
быть, чтобы столь долго храмъ этотъ могъ оставаться нустымъ, какъ покинутый домъ, готовьтй превратиться-въ раз
валины? Однако надо сознаться, что протестанты были
росл довательны. Если сначала они предали пламени всю
Европу, если они разорвали зат мъ вс связи, соединявшія
- хрйстганскіе народы и"составлявпіія, благодаря этому, одну
семью, то не значило ли это, что христіанство было уже
на краю гибели? Въ самомъ д л , разв не надо было вс мъ
пожертвовать, чтобы сласти • христіанство? Но вотъ фактъ:
ничто цв доказываешь лучше божественнаго происхожденія
нашей религіи, ч мъ ея постоянное д йстві начелов ческій
духъ, то д йствіе, которое, прим няясь постоянно въ вр менамъ, сообразуясь съ различными потребностями народовъ и в ковъ, никогда однако не ослаблялось и т мъ бол

Л. Я. ЧААДАЕВЪ.

331

н« прекращалось вс ц до. Вотъ это-то зр лище верхов
ной силы, постоянно действующей. среди безкон чныхъ
препятствій, не перёстаюіцихъ возбуждаться пороками на- •
шей природы и мрачнимъ насл ді мъ язычества, и мо-жетъ лучше всего удовлетворить запросы челов ческаго
разума.
Что ознйчаеть утвержденіе, что католицизмъ испортидъ
первоначальную церковь? Разв отцы церкви уже не опла
кивали съ третьяго стол тія порчу христіанскихъ общ ствъ?
И разв не раздавались, во вс в ка, на вс хъ собораіъ,
одяЬ н т же жалобы? Разв истинное благочестіе не воз
вышало постоянно своего голоса противъ злоупотреблейій
ипороковъ духовенства, а когда это было нужно, то и противъ .
узурпаціи іерархической власти? Н тъ ничего изумительн е Эр лища этого яркаго св та, изливавшагося время отъ
времени изъ н дръ темной ночи, покрывавшей землю; то
это были прим ры самыхъ высокихъ доброд телей, то чу,десное д йствіе в ры на духъ народовъ и отд льныхъ
личностей; все это ц^ковь собирала, и въ этомъ состояла
ея сила и ея богатство; такъ создавалосьз чное построеніе
слдсобомъ, который наилучшимъ образомъ могъ придать ел у
его необходимую форму. Первоначальная чиствта христіадствй, естественно не могла сохраниться навсегда,- нужно было,
чробы христіанство прошло черезъ вс фазы порчи, чтобы
оно носило на себ отпечатки, наложенные на него свободой
челов ческаго разума, Бол е того, совершенство апостоли
ческой церкви было совершенствомъ малочисленной общины,
потерянной среди громадныхъ общинъ языческихъ; оно но
могло быть такимъ среди ц лаго общества челов ческаго
рода. Золотой в къ Церкви, какъ изв стно, былъ в комъ
самыхъ большцхъ страданій,—-в комъ, когда совершалась
печальная работа выработки новаго строя, в комъ, когда
ещв струилась кровь £па5ит ля; безразсудно мечтать о воз
вращении такого положенія вещей, которое было • лишь ре-

33.2

ТРИ ЗАПАДНИКА СОРОКОВЫХЪ ГОДОВЪ.

зуіьтатомъ' беэчисл нныхъ страданій, обрушившихся на
первыхъ христіанъ..
Хотите ли вы рнать, что сд лала реформація, гордящаяся
т мъ, что она снова'обр ла-христіанство? Вы видите, что
это одинъ изъ сакыхъ великихъ вопросовъ, которые только
мож тъ задать исторій. Реформація возвратила міръ въ состояні разрозненности (desuuite) язычества; она снова соз
дала великія нравствеииыя индивидуальности и то одино
чество душъ и умовъ, которое Спаситель пршпелъ уничто
жить. Если она"и сод йстврвала прогрессу челов ческаго
ума, то зато отняла у челов ческаго интеллекта плодо
творную и возвышенную идею всеобщности, Д ло каждаго
раскола въ христіанскомъ мір собственно и состоять въ
разрыв того таинственнаго единства, въ которомъ и за
ключается вся божественная мысль христіанства и вся его
сила. Вотъ почему католическая церковь никогда не мири
лась съ отд льныйи испов даніями. Къ несчастію для н я
и къ н счастію для хрисгіанства, фактъ разд ленія признавался иногда законной властью. При- такомъ условіи все
скоро превратилось бы снова въ хаосъ челов ческихъ идей,
ложь, развалины и npaxt. Только видимое, такъ сказать,
осязаемое постоянство истины могло сохранить царство
духа наз мл ; только, облекаясь въ формы, прирожденный
ч лов ку, это царство мысли могло -быть постоянныиъ и
нвйрердавымъ. Дал , къ чему служитъ таинство причащенія, это чудесное открыті христіанскаго разума, которое,
если позволительно такъ выразиться, матеріализуетъ души,
скор е ч мъ соединяеть ихъ нравственно, .если людямъ-не
нужно видимаго единенія, если достаточно одной внутрен
ней общности мн ній, безъ ея вн шняго выраж нія? Зач мъ
соединяться со Спасител мъ, если люди разд ляются межді
собою? Меня нисколько не удивляетъ то обстоятельство,
что свир пый Кальвинъ, убійца Сервета, драчунъ Цвині?*»
тиранъ Г нрихъ МП съ своимъ лицем ромъ Кранмер^ъ

П. Я. ЧААДАЕВЪ..

333

не признавали силы любви и едивенія, заключающейся въ
этомъ великомъ таинств ; но какъ случилось, что умы, глу
боко и истинно р лигіозные среди лютеранской церкви, столь
бтранно взглянули р» таинство Евхаристіи съ точки зр нія,
противъ которой ожесточенно боролся самъ основатель лю
теранства, и отдались во власть мертвящей МЫСЛИ кальви
низма,— вотъ йопросъ, который не находить себ отв та.
Надо сознаться, что во вс хъ протестантскйхъ церквахъ
существуетъ особый вкусъ і ъ разрушенію; кажется, какъ
будто они только и мечтаютъ о самоунвчтоженіи и не за.ботятся ни о чемъ для своего упроченія. Норазв въ этомъ
заключается ученіе Того, Кто принесъ жизнь на землю и
Кто поб дилъ смерть? Разв мы уже на неб , что мы можемъ безнаказанно- отвергать условія настоящей экономіи?
И что другое означаетъ эта экономія, какъ не воединеніе
чистыхъ мыслей духовнаго бытія съ необходимостью его существовавія? А в дь первая изъ этихъ необходимостей это—
общество, соприкосновение умовъ, сііяніе идей и чувствъ;
только удовлетворяя этой необходимости, истина становится'
живою и изъ области умозр нія она входить въ область реаль
ности, изъ мысли она превращается въ фактъ, и, наконецъ,
получаетъ характеръ силы природы, и ея д йствіе становится
такимъ же в рнымъ, какъ д йствіе всякой другой, естествен
ной силы. Но какъ могло бы все это быть въ обществ идеальномъ, сущ ствовавшемъ' только въ желаніи и
воображ ніи? А въ этомъ - то и сострить невидимая цер
ковь протестантовъ: такъ же не видимая, какъ не видимо
Ничто.
Только тогда вс христіанскія испов данія соединятся,
когда вс отд льныя испов данія р шатся признать съ глубочайшимъ раскаяні мъ и смирені мъ, что, отд лившись отъ
церкви,' они далеко удались -и отъ смысла сл дующей мо
литвы Спасителя: „Отче снятый! соблюди ихъ во имя т хъ,

§34

ТРИ ЗАПАДНИКА ООРОКОВЬШ. годовъ.

йоторнхъ Ты Мн далъ, чтобы они были едино, какъ и
Мы »)."
Что папство было, какъ на этомъ настаиваютъ, учрежд ніемъ челов ческимъ, что входящі въ него элементы соз
даны челев ческими руками, я охотно это признаю, но сущ
ность лаиства исходить ивъ самого духа христіанства. Это
видимый знакъ единства, а такъ какъ христианство было разр&знено, то и самый знаменательный образъ его. един ніЯі
При такомъ значеніи папства, ~какъ было не дать ему вер
ховенства надъ вс ми христіанскими обществами? И кто не
изумится его необыкновеннымъ судьбамъ? Не смотря на вс
превратности и ве б дствія, не смотря на свои собетвенныя
ошибки, не рмотря на вс напад нія со стороща нев рія-^
оно стоить бол
твердо, ч мъ когда бы то ни бьш!
Лишенное, своего челов ч скаго блеска, оно стало отъ того
только сильн , а проявляемый по отношенію къ нему индиффе- р нтизмъ лишь унрочива тъ еще бол е и обезп чиваеть еще
лучше его суіЦествовате. Н когда ему давало жизнь все
общее почитаніе христіанскаго міра и инстинктъ народовъ,
который подсказывалъ имъ вид ть въ папств источникъ
ихъ спасенія во временной и в чной жизни; нын папству
да тъ жизнь его униженное состояні посреди земного величія. Но какъ тогда, та,къ и теперь оно въ сов ршенств
ивполняетъ свое назначені : оно це тралшуетъ мысли хрисхіанскяхъ народовъ, вл четъ ихъ другъ къ другу, напоминаетъ имъ самимъ о томъ, чтб связываетъ ихъ воедино, о
в рховномъ начал ихъ в рованій, и, будучи запечатл во
печатью небеснаго характера, _ паритъ надъ міромъ матеріальныхъ интересовъ. Какъбыни было мало положеніе, кото
рое оно занимаетъ въ настоящее время, но на невозможность
его исчезновенія съ лица земли указываютъ уже т заблужденія, въ которыя внадаютъ вс религіозныя общества,
') Іоаииъ, XVII, И.

П. Я. ЧААДАЕВЪ.

335

какъ только іі рестаютъ находиться въ соирикоснов ніи съ
этймъ жявымъ памятникоиъ исторій объ общин великой.
Это видимое единство, которымъ так* мало дорожать, же
лали бы найти повсюду, но оно нигд не» обнаруживается. И
вам чательное д ло: драгоц нное сознаніе о своемъ будущеаъ, аанояняющее теперь ярисгі&яскіе у»н, сообщающее
имъ ту высшую жизнь, которою они отличаются отъ умовъ
обыкновенныхъ, исчезаетъ въ то время, такъ же, какъ исчезаютъ надежды, основанныя на памяти о настоящемъ бытіи.
Ихъ теряютъ въ тотъ моментъ, когда эта д ят^льность пред
ставляется безрезультатною и когда самая память о нашемъ
прошлоиъ исчезаетъ, какъ безполезяая.

Письмо третье.

Сударыня!
Ч м больше вы будете размышлять о тоыъ, чтб. я вам
недавно сказалъ^ -т мъ больше вй будете находить, что это
было уже сказано QJO разъ людьми разйыхъ партій и разныхъ мн н і ^ и что мы только придаемъ всему этому та
кое значеніе, которое ему еще не придавалось. Я одяак 0
не сомн ваюсь, что если эти письма выйдутъ когда-нибудь
въ св тъ, то ихъ сочтутъ парадоксальными. Когда кто-ни
будь настаиваетъ съ н которымъ уб жденіемъ на йдеяхъ,
даже самыхъ обычныхъ, то въ этомъ всегда видятъ что-то
до странности новое. Что касается меня, то я думаю, что
время парадоксовъ и системъ безъ реальныхъ обоснованій
настолько прошло, что только глупецъ можетъ впасть в*
старыя заблужденія челов ческаго разума. Хотя и в рВо>,
что челов ческій разумъ нашей эпохи не такъ обширенъ,
не ?авг высоко», не такъ плодотворенъ, какъ въ великі
в ка вдохновеиій; изобр теній, но онъ безконечно строЖРч
трезв е, точн е,'методичн е, наконецъ, в рн е въ своигь
выводахъ, ч мъ когда-либо; и я прибавлю съ чувствомъ
искренняго удовлетворенія, что съ н котораго времени онъ
сталъ еще бол
объективенъ, ч мъ когда-либо, а это луч
шая гарантія противъ слишкомъ см лыхъ частныхъ мн ній.
Если мы пришли, размышляя надъ челов ч скими воспоминаніями, къ еобствененнымъ воззр ніямъ, которыя не со-

П. Я. ЧАІДАЕВЪ.

337

разуются съ установившимся предразсудкомъ, то это по
току, что мы думаемъ, что настало время выступить от
крыто съ опред ленной задачей но отнош нію къ исторіи,
какъ это сд лали въ прошломъ в к но отношенш къ стественнымъ наукамъ, т. е. настало время постигнуть ее во
всей ея раціональной»идеальноети такъ, какъ постигли естественныя науки въ ихъ эмпирической реальности. Объекта
исторіи и средства его познаванія всегда одни и т же;
ясно, что кругь историч скаго опыта долженъ наконецъ
замкнуться; приложёнія не кончатся никогда, но къ закону,
разъ найденному, прибавить уже будётъ нечего. Въ ест ственныхъ наукахъ каждое новое открыті раскрываетъ но
вые перспективы уму, новоб поле для набяюденій; чтобы •
недалеко ходить, укажемъ на микроскопъ: не познакомилъ
ли онъ съ ц лымъ новымъ міромъ, неизв стнымъ древнимъ
натуралистамъ? Въ изученіи природы прогрессъ необходимо
становится безконечнымъ; но въ исторіи предметомъ изу.ч нія всегда остается челов къ и средства для такого азу. ченія всегда одни и т же. Такимъ образомъ, если въ исторіи сокрыть великій урокъ, то необходимо, чтобы когда-ни
будь дошли до понятія точнаго, обнимающего вс возмож»
ные опыты, т. . до понятія совершенно раціональнаго. Это
та прекрасная мысль Паскаля, -которую я вамъ уже, ка
люется, разъ цитировалъ; ее» посл довательныя покол нія
людей есть ничто иное, какъ только одинъ в чно-живущій
4
чшщ нъ; жщо наконецъ , чтобы эта «ысль не была бол е
фигуральнымъ выражеаіемъ абстрактнаго принципа, а чтобы
она стала реальнымъ фажтомъ челов ческаго разума, кото
рый тогда будетъ черезъ это, такъ сказать, принужденъ ка
саться при своей работ всякій разъ всей громадной ц пи
челов ч скихъ идей, проходящихъ черезъ вс в ка.
Но спрашивается, мож тъ ли ч лов къ когда-либо зам йить свое индивидуальное, обособленное, находящееся
въ н мъ самомъ сознані , сознаніемъ общимъ, которое за22

838

ТРИ ЗАПАДНИКА СбРОКОВЫХЪ ГОДОВЪ.

ставить его постоянно чувствовать себя частью большого
иоральнаго ц лаго? Да, б зъ солн нія! Подумайте только:
помимо чувства личной индивидуальности, мы хранимъ въ
нашемъ сбрді^ чув'ство нашей связи съ отечествомъ, съ
семьей, съ общехугвеннымъ мн ніемъ, часть которыхъ мы
составляемъ; это чувство часто бываете дайе жив е, ч мъ
первое. Зерно высшаго сознанія живеть воистину въ насъ,
оно соотавля тъ сущность нашей природы; наше собствен
ное я совс мъ не навязано намъ неизб жнымъ закояомъ,
но мы сами его себ вложили въ душу^ понявши это, увидятъ, что единственное назначеніе челов ка въ мір —это
работать надъ уннчтож ніемъ своего личнаго существа, за* ж щая его существомъ совершенно ^соціальнымъ, безличнымъ. Вы уже вяд ли,-что эта единственная основа нрав
ственной философіи. Теперь вы видите, что эта же основа
н исторической мысли, и вы увидите еще, что вс идлюзіи,
хоторыя прикрываютъ или искажаютъ различные возраста
, общей жизни чедов ческаго существа будутъ разсматрн-.
ваться не только съ холоднымъ интересомъ науки, но оъ»
нодобающимъ имъ глубокимъ чувствомъ нравственной исти
ны; какъ отожествить себя съ вещью, которая никогда не
существовала? Какъ связать себя- съ ничто? Только въ
• истин обнаруживаются іфитягательныя силы той или дру
гой природы. Чтобы воспитать себя для этихъ высотъ, адобходимо, чтобы при изученіи ислоріи мы поставили себ
8а правило не считаться ни съ грёзами вообраяютя'до с*
щшвычными воспоминаніями, но стремились бы горячо оты
скать положительное и достов ркое такъ, какъ мы стреми
лись къ живописному, забавному. Д ло не въ томъ, чтобы
наполнить нашу память фактами, зач мъ это? Заблуждается
тогъ, кто. дума тъ вывести, истину изъ одной только массы
фактовъ. Обыкновенно не недостатокъ фактовъ д лаетъ
гипотетической историческую кондепцію, ни т мъ бол е ИУЬ
игнорированіе влеч тъ за собою неананіе исторіи, причина

П. Я. ЧААДАВВЪ.

389

•

этого—нёдостатокъ размышленія и порочность разсужденія.
Если бы хат ли дойти до истины и положительнаго- знанія
въ этой области науки только черезъ накоплені фактовъ,
то не ясно ли,.что ихъ никогда не будетъ достатоьно? Часто
одна, хорошо схваченная черта, осв щаетъ и доказывав тъ
лучше ц лой хроники. Вотъ наше правило: будемъ приду
мывать факты, которые мы знаемъ и постараемся воспри
нять въ наше сознаніе больше живыхъ образовъ, ч мъ мертваго матеріала.
Пусть другіе, сколько и»ъ угодно, роются въ старей
исторической пыли, у насъ есть другое д ло. Мы будемъ
разсматривать историческій матеріалъ, какъ н что всегда
полное. Мы не будемъ дов рять логик исторіи; она заставитъ *насъ всегда им ть д ло съ интеллектомъ. Если мы
ничего не будемъ вид ть въ волнахъ временъ, кром челов ческаго разума и совершенно свободныхъ нроявленій воли,
то сколько бы, какъ это д лаютъ другіе, мы не загромож
дали фактами наше, сознаніе, какъ бы мы чудесно ни вы- •
водили ихъ одинъ изъ другого, мы не найдемъ въ исторіи
ничего изъ того, что ищемъ; при такихъ условіяхъ мы увидимъ въ ней лишь ту же игру челов ческихъ существъ, ко
торую въ ней всегда вид ли л). Это была бы та же динами
ческая и психологическая исторія, о которой я столько говорилъ, нсторія, яоторая хочетъ объяснить все д йствіемъ
индивидовъ, воображаемымъ сц пленіемъ причинъ и сл д•ствій, фанта1зіями людей и неизб жными*ьыводами изъ этихъ
фантазій, исторія, видящая въ челов ческомъ разум и его
собственный законъ, и такимъ образомъ не понимающая
того, что именно разуму-то и должно бы быть наибол
*) НельаіГ упрекать не Геродота, ни Тита Лявія, ни Григорія Турсмго въ ton*, что они не вводили Провид яія въ челов ческія д ла;
яо нужно жк говорить, что мы бы не хот ли вид ть челов честгій умъ
возвращающимся иъ предраасудочной иде постояннаго вм татедьства Бога въ обычную жизнь?
Прим. аш.
28*

340

ТРИ ЗАПАДНИКА

сороковыхъ грдовъ.

очевиднымъ, д йствія высшаго закона, б зкон чнаго превосходсгаа ц лаго, вадъ частью *). Позвольте мн , сударыня,
взять одинъ изъ зам чательныхъ прим ровъ ложности н которыхъ вульгарныхъ историч скихъ концепцій. Вы знаете,
что греки вывели изъ искусства широкую идею челов че1

) Въ этоиъ Рим , о которонъ такъ много говорить, который каж
дый стремится увид ть, но который понимаютъ такъ мало, находится
одинъ удивительный памятникъ: можно сказать, что это древній фактъ,
который еще прододжаеть сущесюовать, событге1 другой эпохи, уц л вшее оть протекшихъ временъ, Я говорю о Кодиае . Но моему мн нію, н тъ другого факта въ исторіи, который вызывалъ бы столько
гдубокихъ мыслей, какъ видъ атихъ развалчнъ, найду чшииъ образоиъ
укааывающихъ на характеръ двухъ эпохъ въ ясторіи чедов чеслва и
прекрасно демонстрирующихъ ту аксіому, что до христіанскоЙ апОЖИ
никогда не было ни истинваго прогресса, ни истинной прочности въ челов ческомъ обществ . Не стоить ли передъ нами арена, гд явилась
масса римскаго народа упиться кровью, гд весь языческій міръ такъ
хорошо срезюмировался въ своей страшной игр , гд вся жизнь т зіъ
временъ развернулась въ своихъ наибол е яркихъ наслажденіяхъ, въ
своей сверкающей роскоши,—не стоить ли она, чтобы пов дать на**
о состояніи, достигнутомъ міромъ, въ ту эпоху, когда все, что нахо
дится въ силахъ ч лов ка, было уже израсходовано на сооруженіе соціальнаго вданія, когда раденіе этого зданія возв щалось уже со вс х *
сторонъ и когда уже чувствовалось приближ ніе новой эпохи варвар;
сягва? В дь отсюда задымилась въ первый рааъ та кровь, которая
должна была оросить фундаменть новаго здащя. Такимъ образок*
одинъ этотъ монументъ стоить ц лаго тома историческвхъ трудов*И странная вещь, онъ^ никогда «е внуш^дъ исторической мысли похноотью заключеяныгь *въ немъ великигь истинъ. Среди, тучъ слоняю-'
іцихся по Рцыу аутешественниковъ былъ одинъ, им вшій возможность
созерцать Колизей съ сое динхъ очень изв стиыхъ высоть; онъ ДУ"
малъ, по его собственнымъ словамъ, что видить в ка, проб гаюиие
предъ его глазами и открывающіе ему тайну своего движонія... И «го
же? Онъ вид лъ лишь тріумфаторовъ и капуциновъ! Какъ будто въ
прошломъ ничего другого и не было, кром тріумфовъ и процесс**!
Б дная и узкая точка зр нія, которой мы обязаны вс мъ иэв стяИ"!'
ложными представленіями. Воистину это проституировакіе одного не*
наибод е прекрасныхъ историческихъ геніевъ," которые когда надо су
ществовали!
Прим. автора.

П. Я. ЧААДАЕВЪ.

З^І

сваго разума. Но въ чемъ'же состоитъ это велнкол пное
созданге ихъ г нія? Въ томъ, что все материальное въ чв• лов к было идеализировано, возвеличено, обожествлено;
естественный и законный порадокъ былъ извращенъ; то,
чтб по происхожденію должно было находиться въ низшихъ
слояхъ интеллектуальнаго міра, было поставлено въ уро
вень съ высочайшими челов ческнми мыслями, д йствіе
чувствъ на умъ было преувеличено до безконечности, демаркаціонная линія, отд ляющая божественное отъ челов ческаго, была порвана въ умахъ.
Отсюда хаотическая см сь вс хъ нравственныхъ элементовъ. Разумъ набросился съ одинаковою страстью, какъ на
вещи наимен е достойныя, чтобы ими заниматься, такъ и на
наибол е важныя для позна^ія; равная привлекательность
распространилась на вс области мысли; на м сто примитив
ной поэзіи разума и истины проникла въ воображеніе поэзіи
. Чувствъ и лжи, и эта мощная способность, позволяющая
намъ постигать непостижимое и зр ть незримое, служила
лишь для того, чтобы осязаемое сд лать еще бол е осязаемымъ, земное еще бол е земнымъ. Выводомъ изъ этого яви
лось возвеличеніе нашего физическаго существа въ той са
мой степени, въ какой унижалось существо нравственное.
И если такіе мудрецы, какъ Пи агоръ и Платонъ боролись
противъ злов щей тенд нціи умовъ ихъ времени, то и сами
они бол е или мен е были охвачены т мъ же духомъ; ихъ
'усилія не привели ни къ чему, и лишь посл того, какъ христіанство "обновило умы, ихъ доктрины пріобр ли настойщее вліяніе. Вотъ что сд ^адо греческое искусство. Нельзя
отрицать, что искусство это было лишь апотеозомъ матеріи.
Но раав таково его значеніе? Греческому искусству м^огаго недоста тъ. Когда смотрятъ ga оставленные ими нанятниви, то не понимаютъ ихъ значенія; когда восхищаются
при вид этихъ чудесныхъ вдохновеній генія, который, къ

342

ТРИ ЗАПАДНИКА СОРОКОВЫХЪ годовъ.

счастью, не находится бол е ни з мл , то не подозр ваюта,
какъ наполняется сердце нечистью, а умъ ложью; в дь это
культъ опьяненія и очарованія, культъ, въ которомъ тонеть
всец ло нравственное чувство. Нужно только хладнокровно
отдать себ отч тъ въ чувств глупаго восторга, охватнваіртцаго при этомъ насъ, чтобы признать источникомъ его
самую низменную часть нашего существа. Мы воспринима мъ такъ сказать, т лами нашими эти т ла изъ мрамора и бронзы.
И зам тьте: вся красота, все совершенство этих фнгуръ прои• сходитъ отъ полнаго б зсмыслія, которое они выражаютъ;
какъ только сл ды мысли осм лятся отразиться в ихъ
чертахъ, такъ тотчасъ исчезаетъ очаровывающій насъ идеалъ.
Мы соз рцаемъ тутъ не образъ мыслящаго существа, а образъ
какого-то челов ка-животнаго, образъ фиктивный, родъ чу
довища, -получившагося отъ чрезм рной распущенности духа,
чудовища, изображ ніе котораго должно было *бы скор й
насъ отталкивать, ч мъ нл нять. Вотъ, какъ самыя серьез-.
ныя вещи искажаются или, затемняются въ философіи ноторіа т ми предраасудками, школьными привычками, рутиной
ума и очарованія обманчивыхъ нлдюзій, который и соста
вляют концепцію вульгарной исторіи.
Вы, можетъ быть, спросите меня, былъ ли я самъ всегда
чуядъэтихъсоблазновъ искусства?Н тъ, сударыня, напротив*:
' аренде ч мъ узнать истину, какой-то нев домый мн инстинкть
ваставилъ меня ее гіредчувствовать, какъ-сладкую прелесть,
"которая должна наполнить мою жизнь. Когда одно изъ великихъ сойытій нашего в ка правело меня въ ту столицу.
въ которой поб да соединила на короткое время столько
чудесъ, я д лалътоже, что другіе, н съ еіце большимъ, ч м-ь
он?, усердіемъ бросалъ фиміаиъ на алтарь идоловъ. Потому,
когда я нхъ снова у в р дъ подъ ихъ роднымъ небомъ, я
" опять упивался ими с% наслажденіеиъ. Но надо дказать
правду: въ 'глубин этого наслажденія скрывалось что-то

П. Я. ЧААДАЕВЪ.

348

горькое, похожее на раскаяніе и, потому, когда явилась
истина, я не уклонялся ни отъ одного вытекавшаго изъ лея
сл дствія и принядъ ихъ безъ компромиссовъ.
* .
Но вернемся, сударыня, къ т мъ великимъ аерсонажамъ,
о которыгь я уже вамъ говорилъ- однажды и которымъ, по
моему мн нію, исторія не отводитъ подобающаго м ста въ
челов ческихъ воспомннаніяхъ. Безъ этого у васв не полу
чилось бы о нихъ полнаго представленія. Начнет съ Мои
сея, самой гигантской, самой величественной изъ вс хъ историч скихъ личностей. Слава Богу,, мы эдив мъ уже не въ т времена, когда
великій евр.ейскій законодатель былъ, даже для людей мысляпщхъ, однимъ изъ сущ ствъ, принадлежащихъ міру фантазіи, подобно т мъ героямъ, полу-богамъ и пророкамъ, кото
рые находятся на первой страннц всякой исторіи дрввнихъ
народовъ, поэтическимъ лицемъ, въ которомъ историческая
мысдь старалась открыть лишь поучительный для эпохи,
куда .отнесли его челов ч скія пр данія, символъ или ея
выраженіе. Теперь уже н тъ никого, кто бы сомн вадся
въ исторической реальности Моисея. Ясно, что священ
ная атмосфера окружающая его имя, для него не благбпріятна, ибо -она м шаетъ ему занять подобающее м сто...
Вдіяніе, которое им лъ этотъ великій челов къ на ч лов ческій родъ, далеко еще не понято и надл жащимъ образоцъ не оц неко. Его образъ остается еще слишкомъ ойутаниымъ таинственностью. Будучи еще а достаточно изученъ,
Моисей не даетъ вс хъ т хъ уроковъ, которые являются
результатомъ д ятельности великихъ ирторическихъ лицъ.
Ни общественный д ятель, ни частный чедов къ, ня мысли
тель, ни практикъ не исчёрпываютъ въ исторій его жизни
'всей той назидательности, которую она въ себ заключаегь;
это' является р зультатбмъ привычекъ, сообщенныхъ разуму
р лигіей; придавая библ йскимъ фигурамъ сверхчелов ч скій

344

ТРИ ЗАПАДНИКА. СОРОКОВЫХЪ годовъ.

видъ, он искажаютъ ихъ д йствнтельвые образы ' ) . Въ
образ Моисея, яеясду прочишь, находится такая странная
см сь величія н простоты, силы и добродушія, въ особенно
сти же, суровости н мягкости, к торыя неисчерпаемы для
размышл нія. Н тъ, кажется, ни одного характера во
всей- исторіи, который представлялъ бы соединеніе таких^
противопожшныхъ чертъ и силъ. И когда я размышляю
объ этомъ удивительномъ существ , я не знаю чему долженъ бы я больше удивляться: созданному ли имъ истори
ческому феномену или феномену нравственному, который
я вижу въ его личности. Съ одной стороны, это громадная
концепція игбраннаго народа, т. е. народа облеч ннаго выс
шей миссіей хранить на земл идею единаго Бога, и вар- тина неслыхангіыхъ средствъ, употребленныхъ для сохраненія э*ого народа так'имъ. способомъ, чтобы вв ренная ему
идея осталась не только нетронутой, но чтобы она могла
некогда явиться могучей, неотразимой, подобной силамъ при
роды, предъ которой силы челов ческія должны исчегнуть,
„ и которой долженъ подчиниться весь духовный міръ; съ
другой стороны, — челов къ простой, простой до слабости,
чёлов къ, который не ум етъ дажевъ минуты гн ва проявить
силу, который не ум етъ иначе повел вать, какъ истощаясь на
ув щанія, который позволяетъ себя поучать первому встр чному; удивительный геній, самый сильный и самый послушный
ив^людей.Въодноитоже время онъсоздаегьгрядущія времена
и смиренно подчиняется всему, что представляется esg подь
оболочкою правды; онъ является среди людей, какъ метеор*»
его голосъ звучитъ черезъ в ка, онъ поражаетъ народн,
какъ рокъ; но онъ же уступаетъ первому двиясенію чувствНтельнаго сердца, первому, достигающему до него здравому
соображ нію. Не заключается ли въ этомъ удивительнаго
величія и безприм рнаго урока?
.
•
. " "
') Зан тьте, что, въ сущности, библейскіе персонажи должны быть

•',

п. я. • ^ А Д Д В В І .

34S

Люди старались умалить это величіе, говоря, что оначала ояі думайъ только- объ освобозкденіи своего народа
отъ н ваноснйаго ига, отдавая, правда, честь геройству,
крсорое онъ проявилъ при выполневіи своего д ла, и стр мнлнсь вид ть въ немъ только великаго законодателя; въ на
стоящее время, дулается ыв , они находятъ въ его законахъ удивительной либерализм!. Говорили еще, что Богъ
Моисея бьілъ только Богомъ національвымъ, а что всю свою
теософію онъ. заимствовалъ у египтянъ. Конечно, онъ былъ
патріоіомъ, но нмъ будетъ всякій великій йухъ, какова бы
не была его миссія. Это общій законъ: чтобы вліять на
людей, нужно- вліять на домашнюю среду, на соціальную
семью, въ которой челов къ рвдился; чтобы говорить по
нятно людямъ, надо говорить съ своей ^аціей, иначе челов къ не будетъ услышавъ и ничего не сд лаетъ. Ч мъ
реадьн е и нрям е нравственное возд йствіе челов ка на
себ подобныхъ, "фіъ оно надейш е и сильн е; ч мъ
больше слово связано съ личностью, т мъ оно могуще
ственнее. Ничто такъ лево ве указтавтъ за присутаъіе
высшаго начала, двигавпіаго этимъ великнмъ челов комъ,
какъ. полная ц лесообравность и в рность средствъ, которыми
онъ пользовался, чтобы выполнить взятое имъ на себя д ло.
Возможно также, что овъ нашелъ у своего народа или ка
кого-либо другого идею ваціональнаго Бога, и что овъ вос
пользовался этими данными, какъ и многими Другими, ко
торый нашлись въ естественныхъ антиц дентахъ, чтобы
наиъ ааийол е взв стны, такъ^какъ ихъ черты навлучілииъ образомъ
. обрисованы. Это одна изъ велшшхъ особенноезгей Свящевваго Пнсанія.
Еиу нужно было дать возможность отождестьить себя этимъ сцоссбомъ
съ людьми, д йствующимн'непосредственно на наибол е ИНТИМНЫЙ сто
роны'нашего дула, д*бы приготовить черезъ ато души къ необходн, HOXJподчввввію вяіявііоХръстя, ново нашло секреть такъвярвеовать
чврил этих*, лиц»,что их* обрааы запечатл лись въ созняніи съ ясностью,
оставляемо лишь образами люде*, коротко п> нами внакомыхъ.
Прим. автора.

. 3>48

ТРИ ЗАПАДНИКА QQPOKOBHXl ГОДОВЪ.

ВВ СТЕ въ цознаніе людей свой возвышенный МОНОТ НЗМ .
' Н о отсюда не сл дуетъ чтобы Ьгова не былъ для него,
какъ онъ есть у христіанъ,—Вогомъ всей" аемли. Ч »ъ
больше вникаешь въ «его старанія выд лить и закр пить *ъ
своей націи этотъ великій догнать и въ т |исключительныя
средства, которыя онъ употреблялъ, чтобы прійтн къ та
кому результату, т мъ .больше открываешь во всей этой ра
б о й высшаго разума универсальную мысль—сохранить для
цЬлаго св та, для всЬхъ будущихъ покол ній, понятіе объ
единомъ Бог . Еакія же бол е в рныя средства бьйи въ
его распоряженіи, чтобы воздвигнуть непоколебимый жертвенникъ истинйомт Богу среди многобожья, завлад вшаго
всей земЛей, какъ не внуш»ні народу мысли хранить свя->
щ нный памятни^ъ, питать расовое отвращеніе ко вс мъ
идодопоклонникамъ, привязать все соціальное существо этого
народа, вс его судьбы, вс его воспомннанія,". вс его.надейды къ этому единому началу? Почцтайте Второзаконіе
съ этой точки зр нія ивы будете удивлены св томъі кото
рый оттуда разольется не только на Моисеевъ законъ, но
и на всю вытекающую оттуда философію.
Въ каждомъ слов этой удивительной книги прогдяды-*
ваеть св рхчелов ч ская мысль, влад вшая умомъ е'я ав
тора. Оттуда же вытекаюп страшныя, приказываемый Моиовемъ, требованія уничтожений, такъ странно прОтивор чащія
его мягкой ^йатур
и такъ возмущавшія философію, * еще
бол е ннчтожкую, ч мъ нечистую. Эта философія не по
нимала, что челов къ, который былъ^ чудод йств ннымъ
орудіемъ въ рукахъ Провид нія,. пов реннымъ вс хъ его*
тайнъ, могъ д йствовать только, какъ оно, какъ природа; '
что времена и покол нія не им ли для н г о ц ны; что его
миссія заключалась не въ томъ, чтобы дать міру образец*
справедливости и нравственнаго совершенства, но въ томъ,
чтобы провести въ ч лов чество грандіозную идею, которую
челов ческій умъ не могъ вывести самъ собой. Д^мають ли,

и. л . ч^АДлввь.

347

когда ОЙЪ, подавляя кршсъ своего ооетрадат льнаго сердца,
руководилъ, избіеніемъ націй и опускадъ иечъ бож скаго
драяоеудія, что онъ и тогда стремился только колоннзнро,вать тупой и непокорный народъ, который онъ велъ? Во
истину превосходная пснхологія!' Что д лаетъ эта философіялвм сто того, чтобы подняться до истинной причины фе
номена, который она разсматриваетъ? Она выпутывается
изъ затрудненія т мъ, что комбинируетъ въ одной дуін
черты саиыя противор чивыя, черты, которыхъ ни одно
набіюденіе не дало возможности вид ть соединенными въ
- одномъ и тоиъ же лиц !
Какая важность въ томъ, что Моисей ночерпнулъ н которыя св д нія въ египетской мудрости? Какая важность
въ томъ, что сначала онъ только хот лъ вырвать свой на
родъ изъ рабства? Разв отъ этого становится мен е в рно,
что, реализируя. въ этомъ народ мысль, почерпнутую имъ
откуда бы то" ни было или извлеченную ЙЗЪ глубины его
души, од вая ее вс ми свойственными челов ч свой природы
элементами для ея. сохран нія, для ув ков ченія, онъ далъ
людямъ истиннаго Бога и, сд довательно, вс мъ интеллектуальнымі развитіёмъ вытекающимъ изъ этого начала, челов ческій родъ обязанъ неоспоримо ему! Давидъ, одно изъ
историч скихъ лицъ, черты котораго намъ лучше всего были
переданы. Его вдторія самая живая, сама драматичная, самая
вЬрная; его образъ самый характерный. Разсказъ объ его
жизни,"его чудныя п сни, гд настоящее такъ удивительно
теряется въ будущемъ, рисуютъ намъ такъ хорошо аалйренія его души, что во вс мъ его сущеотв н тъ положи
тельно ничего, остающагося въ т ни. Несмотря на это,
только на умы не глубоко религіозныя онъ производить вп чатл ні геро въ Гр щи и Рима. Еще разъ, это потолу,
что" вс великіё люди Библіи изъ другого совс ііъ міра:
блистающій наихъ ч л ореолъ^даляет^ ихъ, кънесчастію,
въ область, куда умъ не очень любить переноситься,' об-

348

ТРИ ЗАПАДНИКА СОРОКОВЫХ! ГОДОВЪ.

лаеть т хъ могущественныхъ силъукоторыя неуклонно повел ваютъ подчнн ще, область, гд становишься постоянно
дидомъ къ лицу съ неуколимымъ ваконоиъ, гд не остается
ничего другого, -кром паденія ницъ передъ этимъ законом*.
И однако какъ постигнуть движеніе вр м нъ, если не изу
чать, его тамъ, гд принщшъ, его порождающій, проявляется
наибол е осязательно?
Противопоставляя Сократа и Марка Аврелія этинъ
двумъ гигантамъ Священнаго Писанія, я хот лъ, чтобы вы
оц нили изъ этого контраста дв , различныя славы, два
міра, изъ которыхъ они взяты. Почитайте у Ксенофонта
разсказы о Сократ , отр шившись, если можете огь предвзятыхъ 0 немъ воспоминаній; подумайте о томъ, чтб его
смерть прибавила къ его имени; подумайте о его прославлениоиъ гені , о его снисходительности къ пороку, кото
рую онъ доводилъ иногда, надо признать, до странной сте
пени ' ) ; подумайте о различныхъ обвиненіяхъ, который на
него взводили его современники; вспомните слово, йронзнесенное имъ за минуту передъ смертью, которое пока
зало потомству всю неув ренность его мысли; наконецъ,
подумайте о нел пыхъ н нротивор чивыхъ взглядахъ, выш дшихъ изъ его школы. Отбросимъ, т мъ бол е, всякіе
предразсудки и относительно Марка Аврелія. Продумайте
получше еі-о книгу, нрипомните побоище, ужаснаго челов ка,- которому онъ вв рдлъ міръ, время, въ которое
онъ жилъ, высокое положеніе, которое онъ занималъ, вс
средства для величія, которое давало ему его положеиіе!
Теперь Сравните, пожалуйста, результаты философіи Со^
крата съ результатами религіи Моисея, личность римскаго
императора, съ ч лов комъ, который изъ пастуха сталъ

) Ълли бы я писалъ не къ женщин , я бы настоятельно ре* 0 *
• мендовалъ читателю для составмнія повятія о вышесказаиноиъ, про
честь «Пяръ Платона»
Прим.- «ей».

•fi. Я. ЧААДАВВЪ.

349

цар мъ, по&томь, «удрецомъ, олиц творнлъ в * с б широ
кую и таиаств нну» конц пцію пророка законодателя, ед ладся ц нтромъ того чуд снаго міра, въ которомъ должны
были исполниться судьбц ч лов ческаго рода, закр анлъ въ
своемъ. народ исключительную и глубокую наклонность
къ р лигіозному чувству до по^лощенія всего его сущ ствованія, и создалъ такимъ образомъ на земл порядокъ ве
щей; который одинъ могъ сд лать возможнимъ ' ростъ
истины въ зд шнеиъ мір . Вы согласитесь, б зъ сомн нія,
что если поэтическая мысль представляетъ намъ такихъ.
людей, какъ Моисей и Давидъ, существами св рхч лов ческнми и окружаетъ ихъ особеннымх бл скомъ, то обыкновен
ное холодное разсулсдені
покажетъ въ 'ннхъ н что боль
шее, ч мъпросто великихъ людей, аюдейисключит льныхъ;
н тъ, вамъ станетъ ясно, я думаю, что въ жизни духовнаго міра, эти люди были, конечно, прямымъ проявленіемъ
высшаго закона, имъ управляющаго, и что ихъ появденіе
соотв тству тъ т мъ велшшмъ физическииъ переворотамъ,
которые время отъ времени иеред лываютъ, осв жаютъ
природу ' ) .
Зат мъ идетъ Эпикуръ. Вы, конечно, не думаете, чтобы я
придавалъ особенное значені р путаціи этого лица. Но нуж
но, чтобы вы знали во-первыхъ, что матеріалнзмъ Эпикура
нич мъне разнился отъ взглядов* другихъ философовъ древ
ности; только благодаря-сужденію бол
свободному, бол е
йосл довательному, ч мъ j большинства лзъ влхъ, Эпявуръ
не запутывался, подобно имъ,- въ безкон чныхъ протцвор l
) Hb н тъ ничего ст стйеня
однако громадной сіавы Счирагга,
вдишствмшаго' чаіов ка въ древнем* мір , ук ршаго за уб *щ;внія.
Исмютатвжьный прик ръ repoftcnofl смерти за уб ждвнія, доджвнь
б ш ъ особенао поразить an народы. Но нам*, BMAiBrnHMbj какъ
цмыв народы Отдавали свою жизнь за истину, было бы безушенъ
впадать по отношевію къ Сохрату въ ваблуждвніе древнить.
«
Ярим. (Hint.

350

ТРИ ЗАПАДНИКА СОРОКОВЫХЪ годовъ.

*
чіяхъ. Языческій деизмъ ему казался, какъ оно и ' было,
нел постыо, а спиритуализмъ заблужденіемъ.
Его физика, заимствованная къ тому же у Демокрита, о
которомъ Бэконъ гд -то сказалъ, что это былъ единствен
ный разумный физикъ древности, была не ниже физики,
другйхъ натуралистовъ его времени, а что касается его
атомовъ, то если отбросить метафизику, то теперь, — когда
философія Тиолекулъ стала такой положительной,'—она не
такъ ужъ см шна, какъ о ней говорили. Но вы знаете, что
•его имя связано главнымъ образомъ съ этикой и она-то
его унижа ть. Правда, эту нравственность мы судимъ по
разнузданности его секты и по толкованьямъ бол е или
•мея е нроизвольнымъ, которыя были сд ланы посл^ него;'
но, в дь, вы знаете, что его сабственныхъ сочиненій на
св т і бол е не существуетъ. Позволительно Цицерону, ко
нечно, содрогаться при одномъ имени — сладострастіе; но
сравните, пожалуйста, эту такъ обезславленную мораль ві
• ея истинномъ значеніи, о чемъ можно судить по личности
ея творца и путемъ игнорированія т хъ результатовъ, ко
торые она им ла въ языческомъ мір , такъ какъ резуль
таты эти обязаны своимъ • происхожденіемъ бол е общему
состоявію умовъ того времени, ч мъ самой доктрин , -*-:.
сроните ее, говорю я, съ другими системами морали 7,
древнихъ, и вы найдете, что,.не будучи ни такъ высоком
м рной,. ни такъ суровой, ни такъ непрактичной, какъ
учвиіь стоиковъ, ни такъ расплывчатой, ни такъ тумавной",
ни такъ безснльной, какъ платониковъ, она была настолько
привлекательной, любвеобильной и гуманной, что содержала,
въ'себ .черты морали христіанской. Нельзя не признать^
что. существеннымъ элементомъ этой философіи • была сов р
шенно чуждая практической мысли древнихъ идея единеніЯй
связи людей между собою, любви къ нимъ. Въ ней 6ыЩ
.особенно много здраваго смысла и въ ней отсутствовал»
гордость, т. е. въ ней находились черты, не встр чающіяс»

Л. Я. ЧААДАЕВЪ.

351

- ни- въ одной изъ современныхъ ей философскихъ сист мъ.
Она учвціа івид ть высшее благо въ душевномъ мір и в .
тихой радости, который отражають на земі небесное
счастье боговъ. Эпикуръ самъ подалъ прим ръ" мирная существованія; онъ жилъ почти въ полной т ни, среди самыхъ
н жныхъ привязанностей и занятій. Если бы его ученіе
укр пилось въ умахъ народовъ, не извратившись среди
господствовавшихъ тогда порочныхъ нравовъ, то безъ со-_
мн нія оно привило бы сердцамъ л ЯРКОСТЬ И гуманность/
который, конечно, яе могли распространить ни кичливая
мораль Портика, ни мечтательныя спекуляціи академиковъ.
Зам тьге, пожалуйста, .что Эпикуръ одинъ изъ вс хъ мудрецовъ древности безупреченъ въ- нравственномъ отношеніи
и одинъ, воспоминаніе о которомъ отличалось у его учениковъ любовью и почитаніемъ, доходящими до культа. ').
Вы понимаете теперь, почему мы должны .были поста
раться очистить немного ваши воспоминанія объ этомъ че-*
, лов к .
.
»
-Къ Аристотелю мы больше возвращаться не буденъ.
Хотя это и одна изъ главныхъ страницъ современной исторіи,
но въ то же время это слишкомъ серьезный предмета, чтобы
о н мъ говорить между прочимъ. Зам тьте только, пожалуйста,
что Аристотель до некоторой степени созданье новаго духа..
• Естественно, что въ дни своей юности, мучимый Страстной
жаждой знанья, онъ привязался со всею силою къ этому
интеллектуальному механизму, который-своими ручными инетру ментами, своими рычагами, своими блоками заставлялъ дви
гаться понийаніе съ удивительной скоростью. И он^ былъ
Тфсъ же прость, какъ арабы, которые первые его откопали и
которымъ ояъ такъ пришелся по Bfcycy. Этотъ, вырвавшійся
откуда то народъ, не им лъ ничего своего, за что'бы дер') Пя агоръ не составляет» исіиюченія. Это личноств сказочнвя,
которой приписывали все, что хот лв.
ІТрым. авт.

352

ТРИ ЗАПАДНИКА СОРОКОВЫХЪ годовъ.

жаться, а потоку ц льно , законченное ученье должно было
му очень понравиться. Но все это ужъ прошло; арабы,
схоласты и нхъ общій учитель,—все это выполнило свои
различный іСиссіи. Въ результат равумъ сталъ содержат льнбв, ув ренн е, его движені об зпеченн е; онъ пріобр лъ привычки, обл гчающія его движ ніе, ускоряющія его
работы. Все сд лалось къ лучшему, какъ вы видите: нзъ
дурнаго вышло хорошее, благодаря сил а св ту, сокрытыхъ
*въ новомъ разум . Теперь надь вернуться назадъ, нужно
снова взять широкій путь т хъ времен», когда у мысля не
было другнжъ орудій для уйотребденія, крож золотых^ «
лазурныхъ крыльевъ ангельской природы.
П рейдемъ къ Магомету. Если хорошенько поразмыслить
о результатах*, произведенныхъ его религіей среди чедов чества, то увиднмъ, что, во-первыхъ, она вод йствовал»
вм ст съ другими бол
могущественными причинами Р*8"
'руш нію политеизма и, во-вторыхъ, что она распространила
по громадному пространству земного шара и даже въ странахъ, о которыхъ говорить, что он недоступны просв зденіію, идею о единомъ Бог и единой в р , и что такМ*
образомъ она подготовила безчисленное количество яауо"
довъ къ окончательнымъ судьбамъ челов ч скаго рода; нмЬя
.это въ виду, нельзя не признать, что этотъ великій.чело-'
в к*, несмотря на то. что онъ уплатилъ дань своему вр6*'
менн и стран , въ которой родился, достоинъ чівлов ч е с к й *
почестей несравненно бол е, ч мъ та толпа мудр цовъ, #>"
торая не съум ла придать ни формы, ни жйзии ни одно»
иаъ своихъ мыслей, не сум ла вн дрить ни въ одно серДЯ6
глубокаго уб жденія и, вм сто того, чтобы стараться ооодв*
нить разрозненные элементы челов ческой природы, Я * * *
только Ьхъ разъединять. Исламизмъ есть одно изъ оакы**
удивительныхъ проявленій общаго закона; разсматривать его
иначе, значило бы не признавать вс мірнаго вліянія x P e *
стіанства, отъ котораго онъ исходить. Самое существвяиов

•

It. Я. ЧА^ДА.ЕВЪ:

85S

свойство йашей религіи состоитъ въ ея способности облекаться
въ самыя разнообразння формы религіознаго сознанія, ум нш
комбинироваться, когда это нужно, даж§ съ заблуждениями
для достиженія полностью .своихъ ц лбй: Въ великомъ развитіи религіи Откровенія, "р лигія Магомета обязательно
должна разсматриваться, какъ одна изъ я в твей. Самый
исключительный догматизмъ не можетъ не приізнать этого
важ^аго факта; оръ это увидитъ ясно, если хоть разъ дасть
себ йтчетъ.въ причинахъ, заставляющихъ насъ смотр ть
на магометанъ, какъ на естественныхъ» враговъ нашей религіи, ибо именно отсюда то и проистекаетъ пр дразсудок* *).
Влрочёуъ, какъ вамъ изв стно, въ Коран й тъ почти
ни одной главы, въ которой не шла бы р чь объ Іисус
Христ . Да и нельзя им ть яснаго представленія о великомъ
д л Йскупл нія, нельзя постигйуть тайны царства Христова,,
если не вид ть д йствія христіанства везд , гд только
произносится имя Спасителя, если не усматривать его вліянія
на йс *умы, .им ющіе въ. какой бы то ни было фори ка* сательство къ его ученію, иначе надо быціо бы исключить
изъ христіанскаго міра множество людей, пользующихся
блащми ИскуплеШія, ц лыя массы, носящія названіе христіаиъ. Но разв это не значило бы понимать чрезвычайно
узко .царство Христово и свести универсальность христіанств^
До комичной секты 2 ).
"
; Магометанство явилось результатомъ .религіознаго бро«енія, начавшагося на Восток , всл дствіе появленія новой
— . — — _

* і

') Въ начад магометане не питми никавой антишяіи кь хрисмв'
.намъ; только иосл долгяхъ, происюдпвшихъ между т кц и друтикк,
во||гь, ^одвхвсі. у ник* веяавнсть и йрезрШе къ хрисгіаввмъ. Что касаетея ірнстіанъ, те они; астесівенво, «котр іи на магометанъ сначала,
как* на яяцчннковг, а чотомт.. цакъ на враговь свое* релитіл, ч мъ от.,
п стали въ д йствительности. ,
Прим.ащора.
') Выражевіе ^тршрованйое, яб^сущность мысли не'противоречить
истян .
'
ІТрі і. к*. ІЬшрина.

ЗМ

ТРИ ЗАПАДНрКА. СОРОКОВЫХЪ годовъ.

•

р лнгіи. При п рномъ ввгляд магодетайство кажется ев
всего исходащнкъ ца,% христіайСЕва, но это несомн вно.
Такииъ образомъ, іфом .б зсознательнаго вліянія, которое
оказало магометадстЬ на образовані христіанскаго общества
введевіемъ частвыхъ инт ресовъ народов* въ общее д ло
спасеаія, кром многочисленныхъ матеріаловъ, заимствованныхъ нашей цивилизаці й у цивилизаціи арабовъ, въ' чем*
надо вид тъ употребленныя Провнд ніехъ косвенный п у м
для завершенія обнлвленія челов ческаго рода ч для водай"
ствія на духъ народовъ, этимъ способомъ ему подчинившійся, сверхъ всего этого необходимо признать и др|Я»^
вліяні хрнстіанства на образованіе магометанства. Хрястіанство сочеталось въ этомъ случа съ н которыми обу
словленными временемъ или м стомъ потребностями, Д?бы
діасцространить на бол е обйирныя области с мена истины.
Свастливы, конечно, т , которые служатъ Христу сознательна
и уб экденно! Но н« надо забывать^ что н а св т есть бевконечное мноасество супіествг, подчиняющихся голосу Хряста» „
не км я никакого пои^тія о высшей сил , которая имя рУ"
ководнтъ.

Теперь нам* остается поговорить о Гвмер . Въ И ^ *
время вопросъ о вліянін, которое им дъ Гомеръ на ДУ?86
челов ческій, считается р піеннымъ окончательно. Теперь
Л мъ хорошо изв стно, что такое гомерическая доэві*;
вдв стао, к«кимъ образомъ она сод йствов^ла опред лені»
характера др«вняго міра, инв стно,.что эта поэзія зам ияда
собо|р другую, бол е возвышенную, ббл е чистую, воэвіЛo n которой сохранились линіь ' жалкіе обрывки. Изв стяо
также, что гомерическая поэзія дала новый порядокъ Шт
вм сто другого порядка, .который не былъ д тищем* rJ®*
ческой земли, и что эти первоначальные, отвергнутая яовв»
мыслью, вдви укрылись либо вг мистеріяхъ .Само ра*»11!
либо под» Ш ь ю другнх святнлищъ утерянныхъ ксіЯвг-Я
существовали съ т хъ поръ лишь для небо/ьшаго чиМ*

"П. Я. ЧААДАЕВЪ.

355

избранниковъ- и аделтовъ ). Но чего, по моему мн нію, совс мъ не знають, такъ этого того вліянія, которое оказы- .
ваеть Гомеръя поныв на время, въ которое мы живемъ .
ц того, что еще остается отъ Гомера и теперь во всеобщемъ,
еознаніи. А въ этомъ то и заключается интересъ нстивной
философіи исторіи, такъ какъ главный сяыслъ ея язуч яія.
заключается, какъ вы уже вид ли, въ отысканін постоянныхъ р зультатовъ и в чныхъ возд йствій исторнческихъ
феноменовъ.
Для насъ Гомеръ есть ничто иное, какъ Тифонъ или
Ариманъ,, настоящаго міра, какимъ онъ былъ и для того,
который ялгъ сйзданъ. Въ нашихъ глазахъ онъ является
иоточникомъ мрачнаго героизма страстей, грязнаго идеада
красоты, разнузданнаго вкусаі ко всему земному. Зам тьте,
что никогда не было ничего подобнаго въ другихъ обществахъ цивилизоваинаго міра. Только греки задумри идеали
зировать и обоготворять порокч» и преступленіе, поэзія зла
находилась всегда только у нихъ и у т хъ, которые унасд довали ихъ.цивилизац]'ю; Можно вид ть ясно то напра
влен!^, которое приняло бы въ средніе в ка мысль христіанскихъ народовъ, если бы она всец ло отдалась рхроводившей •
ею рув . Эта поэзія не могла къ намъ явиться отъ нашихъ
с верныхъ цр дковъ: духъ народовъ С вера созданъ совс мъ
иначе и мен е всего тягот етъ къ земному. Переплетшись
съ христітсгвояъ, оно, вм сто того, что случилось в г д йствительности, окор е потерялся бы въ туманнрй неопред .;
') Д істдЬ гомерической иоэаій Лтествевко сливается съ шнг
•ніемъ греческа о искусств», т*хъ какъ посл тее является воплощ*доемъ ИД«Й перваго. Другвми словяия/ оно еоздмо искусство, и грівческое искусство продолжало ея д йствіе. Сущаствовалъ ли хмда въ
дййствительнрсЛ челов къ Гоиеръ или иіть,—это беараадиччо. ©тчрическая критика никогда яе будвтъ въ мстояніи уничтожить память
Л Гомвр . Филосвфію должна мвимать идея, связывайная съ памятью
Гомера,« ее em дичноеть.
Пфим. автора.

356/

ТРИ ЗАПАДНИКА СвРОКОВЫЮЬ годовъ.

•

лейностн грёзъ своего вовбргйкенія. Кром тоге, у ваеъ яб
. т чёть кровь, котбрая текла въ ихъ жндахъ, и мы должны
. искать уроковъ жизни не у народовъ, онисанныхъ Цезар мъ н Тадитомъ, а у народовъ, принадлежавшихъ-къ яіру

" . . Л и ш ь 'съ очонь недавняго времени зам чается возвращвніе къ нашему собственному прошлому въ н драх-р нашей
семіьи- и заставляетъ насъ мало по маЛу находить своэ отцов
ское насл діе. Отъ народовъ с вера мы унасл довали только
обычаи, преданія: духъ питается лишь знаніемъ; самызг заворен лыя привычки теряются, саяыя укоренившіяся прС'
данія сглаживаются, если он не связаны съ знаніемъ. Вс
наши идеи, исключая идей религіозныхъ, явились къ намъ,
безъ сомнінія, отъ грековъ и римлянъ. Такимъ образомъ
гомерическая поэзія, свергнувъ на старомъ запад течені
мыслей, связывавшихъ людей съ великими днями твореиія,
сд лала то же и на новомъ запад ; перенесшись къ намъ
вм ст съ наукой, философіей и литературой древнихъ^она
насъ такъ отожествила съ ними, что, какощлми бы мы не
были теперь, мы еще висимъ между міромъ лжи и міромік
• истины. Хотя теперь мало занимаются Гомеромъ и еще
• того мен е его читаютъ, но его боги "и его герои все
еще оспариваютъ почву, у христіанской-мысли. Причина
этому состоитъ въ удивительной обольстительности этой
совершенно земной, совершенно мат ріальноЙ, такъ чудесно
потакающей ророкамъ нашей природы поэзіи, поэзіи, осла
бляющей вс фибры разума, глупо держащей его "прнкованнымъ къ своимъ фантомг^ъ,, къ своему престижу, къ колв^беи и источнику евоихъ могущественныхъ иллюзій. Н о ,
доболз глубокое нравственное чувство, исходящее из* яснагй.
взгляд» на весь древній міръ и изъ полнаго поШщвйій
духа въ хрисйансвой йстий , не наполкитъ наши д у ш и п ^ зр ніем* л отвращёні мв къ ^тимъ в камъ обмана;.« бо. зумія, къ эгимъ истиннымъ сатурналіямъ человеческая рода.

П. Я. ЧААДАЕВЪ.

357

къ которымъ мы вге еще литаемь такое ористрастіе, дадюл
н котораго рода сознанное раскаяніе не заставить насъ
. красн ть при воспоминаніи о безстыдномъ преклонении, котррое мы такъ долго расточали передъ этими презр ннымй
величіями, этими дикими доброд телями, этими грязными
красотами, докол всего этого не произойдетъ, дотол старый
дурныя впечатл нія не- перестанутъ составлять самый- жиз
ненный, самый д ятельный элементъ нашего • разума. Что
касается до «меня, то я думаю, что для нашего полнаго обновленія въ смйсл откровеннаго разума, намъ-недостаетъ великаго покаянія, всемогущего искупленія, чувствуемаго вс ми
христіанами міра, обыкновенно ощущаемаго ими прибдиженія
какъ бы физической катастрофы на поверхности нашей земли;
я не понимаю, какимъ образомъ безъ этого мы могли бы
освободиться отъ грязи, которая еще продолжаетъ осквер
нять нашу память *)? Вотъ какимъ образомъ философія
исторіи должна понимать гомеризмъ. Судите сами, какъ должна
она посл этого смотр ть и на личность самого Гомера.
Разв посл этого она не обязана что сов сти наложить на
его. чело печать несмываамаго позора! •
Вот , сударыня, мы дошли до конца нашей галлереи. Я
не сказалъ вамъ всего, что им лъ сказать, но надо кончать.
Знаете ли вы одну вещь? Въ сущности, мы, русскіе, на нм емъ
ничего общаго съ Гомероыъ, съ греками, съ римлянами, съ
германцами; все это намъ совершенно чуждо. Но чего же
вы хотите?* Надо говорить языкомъ Европы. Наша .экзоти
ческая цивилизація придвинула насъ къ Европ настолько,
что, хотя у насъ н тъ ея идей, яп у насъ и н гь^ другого
. J i Истинное счастіе ддя нашего времеви, что новая область .начав
шая съ недавня го времени открываться ддя нсторич екаго рааыышленія,
не тронута гонеризнойъ. Уже вліяніе идей Индіи на движеніе фию, софін было очень полезно. Богу угодно, Чтобы мы пришли возможно
скор е по этой окольной. дорог къ точк , къ которое бол короткая
дорога до сихъ поръ не ыогла насч> вывести.
Прим. атща.

£Ш&

ТРИ ЗАІІАДИНКА СОРОКОВЫХЪ ГОДОВЪ.

языка, кром языка.Еврооы: тайииъ образомъ намъ прихо
дится говорить ея языкомъ.
Если по,малому количеству привычекъ ума, преданій и .
воспомиваній, которыми мы обладаемъ, какъ и по нашему
црошлому, которое не прнвязываетъ насъ ни къ какому на
роду на земл , мы не привадлежимъ въ сущности, ни къ ка
кой язъ системъ нравств ннаго міра,-. то, своей общественной
шв рхностью мы принадлежимъ однако къ міру Запада. Эта
связь, въ сущности, очень слабая, не соединяя насъ съ Евро
пой такъ кр пко, какъ то думаютъ, не заставляя насъ Чув
ствовать во вс хъ пунктахъ нашего существа великое движеніе, которое тамъ совершается, однако ставить нанш судьбы
въ зависимость отъ судебъ европейскаго общества. Такимъ
образомъ, ч мъ бол е мы- будемъ стараться слиться съ этимъ
обществомъ, т мъ лучше для насъ. До сихъ поръ мы жили совс мъ обособленно; то, чему мы научились отъ другихъ, оста
лось на нашей вн шности просто, какъ украшеніе, не про
никая въ глубину нашихъ душъ. Теперь силы верховнаго
общества настолько выросли, его д йствіе на остальную
часть чёлов ческаго рода такъ расширилось, что скоро, мы
будемъ унесены душой и т ломъ во всеобщемъ ви^р . Что
в рно, такъ это то, что намъ нельзя будетъ долго пребы
вать въ пустын . Сд ла мъ же все, что можно, чтобы при
готовить пути для грядущихъ покол ній. Такъ какъ мы не
можейъ оставить имъ то, чего у насъ самихъ не было: в >
рованій, разума, восаитаннаго временемъ, ярко* очерченной
личности, мн ній, развитыхъ течені мъ длинной интеллек
туальной жизни, одушевленной, д ят льйой, богатой резуль
татами, то оставимъ же им*, по крайней м р , н сколько
идей, которыя, хотя мы ихъ не сами нашли, будучи пере
даваемы отъ покол нія къ покол нію, будутъ им ть больше
традиціонна,го элемента и, поэтому больше могущества, больше
плодотворности, ч мъ наши собственныя мысли. Такимъ об-

П.' Я. ЧААДАЕВЪ.

359

-разомъ мы заслужимъ благодарность пбтомства, мы'не
напрасно пройдемъ по земл .
Прощайте, сударыня, отъ васъ будетъ • завис ть заста
вить меня снова заняться этимъ предметояъ, когда вы за
хотите. Впрочемъ, въ интимной бес д , гд хорошо тебя
понимаютъ, къ чему развивать и взв шивать всякую мысль?
г Если того, что я вамъ уже сказалъ, достаточно для нахожде*нія н которыхъ новыхъ поученій при изуч ніи исторіи, н котораго новаго интереса бол е глубокаго, ч мъ обыкно
венно находятъ, въ исторіи, то 5ольшаго и" не надо "*).
г

Некрополисъ, •
MS9, 10 февраля.

•

..
ч

') Отдавая эти піісьми для печати, намъ надо, бмть можетъ, попро
сить извинения у читателя за ихъ погр іпвости и неправильности
стиля. Такъ какъ мы ихъ писали на иностранноігь язык , и никогда
не претендовали на зваиіе литератора, то мы, конечно*и сами знаемъ
вс стилистичсскія погр шности наш ихъ шісемъ. Но мы в'Йрим'ь, что
въ наше^ время св дущій читатель непридастъ, какъ это йыло раньше,
особой важности той именно форм , которая ему нравится, и не побо
ится взять на себя "небольшой трудъ перечитать лишній разъ мысль,
если она показалась ему того достойною, каковы бы ни были несовер
шенства ея вн шияго облаченія. Зат мъ, ми в римъ, что въ настоя
щее время^ бол е ч мъ когда-либо дивилизація требуетъ. чтобъ идеи
распространялись, подъ «спгшші форламн, и что бываютъ такія обстоя
тельства и Tajtifl иоложенія," при которыхъ челов къ, им ющій скізать что-нибудь чедов ческому роду, не им етъ возмоншости виб?рать для этого формы. Надо только, чтобъ окъ ввворилъ явыкомъ .
общеизв стнымъ, а не какимъ-нибудь комичными цатуа. Наконецъ, ч
* ы в римъ, что литературное царство сл^шкомъ великодушно, чтобы
ВДлагать на вс хъ своихъ подданныхъ ве хъ климетовъ и вс хъ ЛиР«тъ обязанность говорить»академическимъ языкомъ его трибуВма, и
что оно требуетъ лишь, чтобы говорили истину, а хорошо иди дурне
«на выражена,—атв уже вещь второстепенная. Вотъ на что мы раз" считывали.
Прим. автора.

Письмо четвертое.
(По архитектур );

Вы. находите, говорите вы, странное сходеіво .геніввъ.,
архитектуры египетской и архитектурыш старо-г^аманской,
оОыкновенно называемой готической, и вы u e S i 'ГЯШпяг^,
ваете, откуда это сходство, что общаго, по cyiu$&jr к*-'*
пирамидами фараоновъ и стр льчатой аркой, межл^-^аирскішъ обелискомъ и шпиц мъ западнаго храма?
Д йствительво, существуетъ иоразительиая аналогія между
этими двумя фазами искусства, хоть и раэд лены он бо*'
д е ч мъ тридцатью в ками, и я совс мъ не удивляюсь,
что вы пришли къ этому интересному сближевію, такъ кавъ
оно, въ н кбторой степени, выт каетъ изъ той точки зр нія, на "которую мы становимся, вы и я, разсматривая
исторію челов чества. Прежде .всего, зам тьте, прошу васъ,
тотъ геометрииескій треугольникъ, который обраміяетъ эти
два стиля и такъ хорошо ихъ вырисовыва тъ. Вотъ виражвиі ихъ вн шней" формы, ихъ пластики. Примите во вниж&иіё зат мъ этоть характеръ безиолезности-или, если, вы
предпочитаете, простоты, свойств аной .имъ обормъ. Это, по
моему мн н т , и соетавяяетъ ихъ внутреннюю идею, или
существо общего имъ обоимъ геиія. ."Но вотъ чтб чрезвы
чайно любопытно.
', ^Йоставъте лицомъ к'й лицу вертикальную линію атнх*
«тил# съ горизонтальной линіею зозСчества зллинскаго^*»
вы въ еоввршенств бхарактеризуете зодчество вс хъ ***
ковъ и вс хъ странъ.

Н. Я. ЧААДАЕВЪ."

361

. Эта огромная антитеза вамъ дастъ саодю яркую черту
Каждой эпохи, каждаго м ста, гд -она пртжвалась. Греч •скій стиль, такъ же, какъ и вс тб, которые къ нему Лол
или мен е прнближаютея, воплощаетъ идеи очага, жилнща,
привязанности къземі и къ ея благополучію,—стиль ги• петскій и готичесюй, — памятникъ прошлаго, мысль, стр млеяів кг небу и къ его блаженсшшъ; стиль греческій, какъ
и в« отъ него происходящіе, служить матеріальнымъ нуж•да»ъ челов ка, два другихъ—его нуждамъ нравств ннымъ.
Архитектура пирамидальная будетъ священной и небесной,
архитектура горизонтальная — житейской и з мно#. Не
правда ли, скажите »н , не въ этомъ ли вся исторія ч ло. в ч ской мысли: сначала въ своемъ д вственномъ состоянии
она несется къ вебу, зат мъ, развратившись, она ползетъ
ПО земл и снова бросается къ небу могущественной ру
кой Спасителя міра! Нужно зам тить, что архитектора,
которую ~мы и теперь созерцаемъ на б регахъ Нила поло
жительно самая древняя въ мірі! Существу етъ, правда,
древность еще бол е отдаленная, но то не искусство. Циклопииескія постройки, ц^прим ръ, и между ними постройки
индійскія—самыя обширныя сооруженія этого рода—-суть
только намеки на идею искусства, но это еще, собственно
говори, не искусство.
'••-,.

;
:
"

Можно яоэтолу, но дравуі разоматривать дамягНЕКН
Египта, какъ первые образцы истиннаго 'зодчества и аервыя начала искусства вообще. Искусство египетское и го
тика расположены д йствительно на двухъ нротнвополдасиыхъ концахъ дороги, пройденяой челов чествомъ. И нельзя
отличить въ этой ид атичности мысли чедов ка первыхъ'
временъ отъ той^ которая управдяетъ J^FO ковотными судьбани. Это чудесный -циклъ, обнимающій вс ирошедшія
Времена и, быть, можетъ, и вс будущія.
•
Но среди различныхъ формъ, въ которыя по очереди

аб2

ТРИ ЗАПАДНИКА. СОВОКОВЫХЪ ГйДОВЪ.

облекалось искусство, существуетъ одна заслуживающая
особеннаго вним&нія съ -нашей точки зр ній, — это готиче»
екая башня—«удно вмраж ніе строгаго и задумчиваго хряетіаиечва С в ра, въ котороаъ кажемся всец ло резюляро^
вался \ христіаяскій прннципъ. Немчогихъ едовъ вамъ бу
дет* достаточно, чтобы ОЦ ИИТЁ ВСЮ важность этого л% сфер *'
искусеійа. Вы" на те, какъ все отъ прозрачной атмосферы
южныхъ стра^ь, ихъ чнетаго неба и до поблекшей раетит льности, ярко- выд ляеть памятники Греціи и Рима. При
бавьте къ этому массу очаровательныхъ воспоминаній, кс(;
торыя носятся, группируются вокругъ нихъ и окружают
ихъ такиіиъ престижемъ и такими иялюзіями и вотъ вамъ
вс элементы, составляющіе ихъ поэзію. Но готическая
батмя вм сто исторія,; им ющей только темную легенду,
равсказываему» у огонька маленьким* д тямъ старою ба
бушкою, легенду унылую, оторванную, не -заимствующую,
ничего изъ окружающаго, откуда же она беретъ свою поэзію? Вокругъ готическо'й башни ничего, кром развалинъ
да облаковъ. Ея чари въ ней же самой. Не г о в о р и т ли
тутъ о сильной и прекрасной мыоли^. которая одиноко-рвется
къ небу; объ иде не зд ганей, о чудесной ннтундін б ^
причййной и неземного происхожденія, иде , отрывающей
«вас* отъ аіого siipa и уносящей въ міръ лучшій. Нако-.
ивдъ, «вд вота черта, крторая закончить изложені нашей
мывли. Колоссы Нила, такъ же, какъ и храиы Востока,
' жйгаюгв предъ нами, сначала, только какъ простыл д коІ«ці& Опрашиваешь себ —къ чему все это? Но если вы
присмотритесь, то вы увиднте, что абсолютно тоже самоё
' происходить съ красотами природы. Д йствительно, вид*
зв зднаго свода, бщнующаго океан», ц іш горъ, покры
тых* в чнымъ сн гомъ, африканской пальмы, качающейся
въ пустын , англійскаго дуба, отражающагося въ <шр$,
вй
наибол е величественный зp лип^a природы, Пред
меты эти, какъ и все наибол е прекрасное,* не порождают*

,«•'*••'••

Я. ЧААДАИВЪ.

863

- ; '
-. ' " *
•' • ''
«начала ь ум
никакой* утилитарной идеи," но вызы
вают* лишь мысли совершенно б зкорыстныя; въ нихъ есіъ
и; польза, конечно, но онаускользаетъ при первомъ взгляде
открываясь потомъ при размышленіи. Такимъ ж образомъ
обелискъ, не давая даже достаточной т ни, чтобы укрыть
васъ отъ зноя почти тропическаго солнца, б знолез нъ, но
ояъ заставляетъ подымать в ^ и взор» къ небу; точно такъ же
* и христіанскій храмъ: когда, въ сумерки вы блуждаете подъ
-его' громадными сводами, и видите І іубокій мракъ, уже
охватнвшій его среднее пространство (nef) въ то время, какъ
большія стекла купола горятъ еще огномъ отъ•лучей за*
ходящаго солнца, храмъ этотъ васъ бол е удивляет , чЫт>
чаруетъ, своими св рхчелов ческими разм рами; но эти разм ры говорятъ вамъ о томъ, что дано было челов чесісому
произвед нію подняться однажды, во славу Божію до величія природы '). Наконецъ, когда л тяимъ мягкимъ веч .рожъ,_идя вдоль р йнскоі долины, вы приближаетесь къ
одному изъ т хъ ср дне-в ковыхъ о леній, который скромно
расположились у подошвы громаднаго собора, а въ туман
лунный дискъ плыветъ уже надъ гига&тскимъ шпицемъ, вы
спрашиваете себя, зач мъ этотъ гигантъ зд сь, предъ вами?
-Ног уожетъ быть, онъ внушить вамъ какія-нибудь благоче.стіцзыя и глубокія грезы; быть можетъ вы падете съ новимъ жаромъ предъ Богомъ этой мощной поэзіи; быть мо
жетъ, наконецъ, блест^іщій лучъ, упавъ съ вершины памят
ника, пронижетъ. мракъ, окруясающій васъ и вдругь, осв тя
путь, вами нроб гаемый,—сотретъ мрачный сл дъ жизн нныхъ,
ошибокъ и заблужденій! Вотъзач м]. онъ тамъ, пр дъваин,
этотъ гигантъ!
Теперь пойдите посмотр ть Пестуяъ.н поисвдіь иаиъ
') Преднаи ренно мы саі шалп храмъ Петра и Павла въ Рим , съ
' готическими храмами, такъ какъ, по нашему мн нію, хотя они созданы
пзъ разнмхъ эдрмеи*овъ, но они пораждены одипмъ и т иь же пряаЦапомъ н носить его печать.—-Ik Ч.

'.364

TPt ЗАПАДВВКА сорокорнхг/одов».

впечатліній. Вотъ что оъ ваіш»случих(ж вся сладость, «вс •
наслажденія языч екаго ніра, облеклись въ свои самая ео^лазнитедьныя* формы, вдругъ возстанугь тодией вовруГъ
вавъ и охватять васъ своей фантастической с тью: войіо• ииианія обо вс гъ вашихъ безумв йшихъ васлажд&ніяхъ',
вашвхъ самыіъ страстныхъ увлеченіяхъ проснутся ъ% ^ваш иъ ум ^ забывая «тогда ваЛи самыя искр ннія в рованія, ваши' самыя глубокія -уб жденія, вы станете обозвать,"
, вопреки вамъ самнмъ, вс ми фибрами вашего земного су*
щества ту нечистую силу, которую челов къ веасываетъ въ
себя такъ-долго въоньяненій своей плоти и духа. Д яовъ
томъ, что самый прекрасный греческій храмъ не говорит^
наяъ о неб ; что пріятн йшія чувства, который внушаеть.
нам прекрасная соразм рность его частей предназначена
лишь къ тому, чтобы в рн е пробудить въ насъ .земное
сладострастіе; и это потому; что храмы дрейнихъ были, по
существу своему, лишь прекрасными жилищами,, сооружен'.
ныли для ихъ обоготворенвыхъ героевъ, тогда какъ наши
церкви суть истинно религіояньш сооружевія. Вотъ почему,
признаюсь, что касается меня, я иепытывалъ въ тысячу
разъ больше счастья у подошвы Страсбургскаго собора,
ч мъ пёредъ Пантеономъ или даже среди Колизея, этого,
царственнаго свид теля двухь великихъ славь челов ч^ства
сувер ннаго Рима и нарождающагося хрнстіанства... Г-жа
Стадь тд -то сказала, говоря о музык , что,она только
прекрасная безполезность, и что поэтому-то она иволнуетъ
насъ тавъ глубоко. Тутъ вся наша мысль, выраженная языкомъ г нія; мы только^увазалитотъ жепринципъвъ другой
сфер . Въ качеств резюме мы признаемъ в рньшъ, ято
н прекрасное и флагое вытекаютъ. изъ одного и того же ис
точника, повнйуются одному и тому же закону, что они
таковы только въ силу своей неутилитарности, и что исторія
искусства, навонецъ, есть ни что иное, какъ символическая
нсторія человечества. „

Апологія сумаешедшагоО my- bvethem! I h&re Шй
Most bitter truth, but without
bitterness 1 ).
Coleridge.

. Любовь, говорить апостолъ Павелъ, все переносить и
все.пртертьваепі}, не теряя в ры. Вгд мъ и мы, поэтому,
дрехерпіаать, щ восить, вірщь, любнть. Во оія
ітъ
сначала, что катастрофа, которая исказвда столь страннымъ Ьбразомъ н щ интеллектуальное суш стйовайі н
разс яла но в тру-труды ц лой жизни, явились въ дей
ствительности результатом^ злов щихъ воплей, раздавшихся
въ изв стнолъ круг общества при появлеиіи нашей статьи,
р йкой, если хотите, но, конечно*, заслуживавшей ийого
'Отнош нія, ч мъ то, которое она вызвала.
. При такихъ условіяхъ правительство лишь исполнило
свою обязанность; можно даже сказать, что, принятая цроне заключав
( тиві насъ»вг тотъ моменп, м ры строгости
въ себ ничего чрезвычдйнаго, потому что ожидащ! мщігя^
численной публики шли въ этомъ оіношеній)ъ^Щ%$&щр?.:
, Чтоже другое Й црлцщо былд
0дшЩ^^ішМемтШ-.
ноб правй дьство, [ кайі Hft сообразовывать с оихъ постуц') <), ябя братья,- я сказад* горчайшую правду, «о сказалъ ее веет»
:
• горечи!.' •''
-

- Перу.

З&б .'

ТРИ ЗАПАДНИКА .СОРОКОВЫХ! ГОДОВЪ.'•

чкрвъ съ т мъ, что оао считаетъ в рованіями и серьезными
. 'желаніями страны? Сорс мі другие д ло вопли публики. •
Существ^ютъ разлинрые роды .любви къ отечеству; само дъ, "
ваприм р^, любящійГ свои родные сн га, осла.бляюш,іе его
ар ніе, дылную юрту, въ которой онъ проводить, скорчив
шись, половину, жизни, прогорьклый жиръ евоихъ оленей,
овружающій его тошнотворной атмосферой, само дъ этотъ,
.безъ сомн нія, любить свою родину иначе, ч зіъ любитъ ее
айглійскій. гражданннъ, гордящійся учреждениями и высо-»
кой цивилизаціе^ своего славнаго острова. И, безъ сомн нія, было бы очень прискорбно, если бы еще продолжать
любить нашу родину по образцу само довъ. Любовь къ от - .
честву -вещь очень хорошая, но есть и н что повыше ?в •
любовь къ истин . Любовь къ отечеству порождаетъ героевъ, любовь къ истин порождаетъ мудрецовъ, блад-одіт^.
. лей челов чества. Любовь къ отечеству разд ляетъ народы;
питаеть нащональную ненависть и покрываетъ иногда землю •
траур,омъ,—любовь къ истив распространяетъ ов тъ, создаетъ наслажденія для д^ха, приближает* людей къ Бо
жеству. Дорога, на небо ведете не" ^ ревъ любовь къ оте
честву, а- черезъ любов ,къ истин . Мы, jiyccKie,гіййй^г
правДа, очень мало озабвчены во вс времена вопросомъ О^
- томъ, что есть истина и что есть ложь. Не сл дуетъ, по
зтоііу, быть въ особенной претензіи на страну, столь взволйёвавшуюся появлені мъ н сколько язвительней статьи,
обличающей "аедовтатки общества. По этой же ітичин ,—
уверяю васъ,--я далекъ отъ досады^ на эту пил ю публику,
столь долго гладившую меня кошачьей лапкой. Въ своемъ
странномъ пблож ніи я стараюсь отдать себ отчетъ хладно-кровно и безі, всякаго раз^раж іуя. Но позволительно ли,—
спрашиваю я васъ защищать свои мя нія предъ лицомі
себ подобныхъ, пр дъ лицемъ евоихъ согражданъ, иредъ
. лнценъ самого Бога, ч лов ку, пораженному смасушестЫеиъ но прикайанію высшей власти въ стран ? "

'•

П. Я. ЧААДАЕВЪ.
•

•

іШ
"

/; Jf никогда не искалъ народныхъ овацій, дл когда не до*
фталъя благосклонности толпы; я всегда думалъ, что челов чееягво должно шествовать додъ водительствомъ свонхъ
ебтественныхъ главъ, помазанниковъ Божіихъ; что оно моадетъ двигаться но пути иотиннаго прогресса лишь пвдъ руководствомъ т хъ, кто такъ илн иначе получилъ отъ самого
неба назначеніе и силу для такого руководства;.что всеобщій разумъ (laTaisoft g-eneral(?) не есть разумъ абсолют
ный; какъ это думалъ одинъ велики! писатель нашихъ'дней;
что- инстинкты большинства безконочн* бол е проникнуты
страстями, бол е узки и бол е эгоистичны, ч мъ инстинкты
отд льнаго челов ка; что, такъ называемый,; здравый смыслъ
народа совс мъ не есть здравый смыслъ;. что истина не
истекаетъ изъ шумныхъ сборищъ; что ее нельзя изобразить
Какой-либо цифрфі; что челов ческій интеллектъ, наконецъ,
проявляется всегда во всей своей сил и во всемъ своемъ
олеск лишь въ отд льномъ челов к , центр и солнц своей
сф&ры. Какъ же это случилось, что въ одинъ прекрасный
день я очутился предъ лицом»/ разгн ванной публики, той
публики^ на одобреніе -которой я никогда не претендовал!.,
ііоощрбнія которой меня никогда не радовали, а порицанія
^никогда н*^ волновали? Какъ могло случиться, что мысль,
которая не была адресована текущему в ку, которую,- не
желая им ть д ла съ современниками, я вв рилъ, какъ глу
бочайшее мое уб жденіе, грядущимъ покол ніямъ, покол тямъбол ё образованнымъ и освоившимся, благодаряч долгой
иря^ычк , съ такого рода произведеніями,—какъ могло слу
читься, что эта мысль, разорвавши во пути, вырвалась изъ
свавго у диненія и очутилась на улицС прыгая среди ЙСЮЛ^ВЦ<Л,!ШЛІШ? Этого я не могу объяснять, но ;вогъ что я
утвёрадаю съ полною ув ренностью:
*
•• \
^
Уже траста л тъ,*5акъ Росёія стремится слиться' съ за*
"падной Европой, какъіюнаиввдеіуіеисойуда-вс свои саіш*
•серьезныя идеи, вс плодотворн йшіе уроки;д8с жив йшія

368
•

•

ТРИ ЗАПАДНИКА. СОРОКОВЫХЪ годовъ.
-

•

насіажд нія. В$ твчені ц лаго в ка и даже бол е она д лаета это все лучше. Ведичайшій изъ нашихъ царей, тоть,
о вомъ говорить, каісъ о начавшеаъ новую, эру, которому,
говорять, мы о(кзаны нашимг чрдичі мъ» нашей славой и
вс ми вблйда мыми наши теперь благами, отрекся полтораста
л гь тому назадъ огв старой Россіи предъ лицемъ всего ;
міра. Онь опрокинулъ своимъ могучимъ дуновеніемъ вс
наши учрежденія; онъ вырылъ пропасть мейду нашимъ прош^
лымъ "и нашимъ настоящимъ и посбрасывалъ въ нее, какъ
попало, вс наши -врадиціи. Онъ отправился лично въ страны
Запада въ качеств самого малаго и возвратился нізадъ
самымъ великимъ; онъ преклонился предъ Зацадомъ и под
нялся нашимъ власт линомъ и нашимъ законодателемъ; онъ
ввелъ въ нашъ языкъ выраж нія Запада, свою новую сто
лицу назвалъ именемъ Запада; онъ отбросилъ свой насл дственный титулъ и принялъ титулъ Запада; наконецъ, онъ^
почти отворгъ свое собственное имя и не разъ подпиоывалъ;
свои верховный распоряженія именемъ Запада. Съ того вре
мени наши глаза были постоянно обращены на Западъ, и
• мы только и д лали, что, такъ сказать, вдыхали въ себя и
питались воздудомъ, цриходившимъ къ намъ съвапада'. Надо
зам тить, что наши госуД&ри, почти всегда ведшіе насъ за,
руку, ведпце страну на буксир безъ всякаго со стороны едіі учаотая, лами. вводили у насъ нравы, яаыкъ, обычаи и
кистюмъ Западе. Мы учились, читая но «кладаиъ, назьюать
имена щ>«даіетовъио книгамъ Запада. Одмнъ нзъ'западныхъ'
"людей обучалъ насъ-Вашей собственной исторін. Мы црреводили литературу Запада, мы учили ее наизусть, мы ряд*
лнсь въ ея ветошь, мы считали, наконецъ, за счастье по
ходить на Западъ и гордились, когда онъ признавал* насъ
за своихъ.
*.
, •:
И надо согласиться, что прекрасно было-это твореніе
Петра В ликаго, эта ііогузая мысльу завлад вшая: наюг н;
укбйавшая намъ' путь, который мы должны быяи прЬйти с
* , ,

• •

•

'•'

П. Я. ЧААДАЕВЪ.

369

такимъ блескомъ. Велика была глубина его слова, гласив-.
'шаго намъ: видите ли вы тамъ эту цивилвзацію, плодъ
столькихъ трудовъ, эти науки, эти искусства, стоившія столько
пота столькимъ иокол ніянъ? Все ато будетъ ваше, но съ
условіемъ, что вы отречетесь отъ вашихъ предразсудковъ,
отбросите ваши суев рія, перестаните ревниво блюсти ваше
варварское прошлое и хвастаться протекшими в ками своего
нев жества, что вы будете честолюбиво стараться объ усвоеши
себ* трудовъ вс Хъ народовъ и богатствъ, собранныхъ челов ческимъ умомъ подъ вс ми широтами земного шара.
Этотъвеликій челов къ трудился не для одного только своего
народа. Люди, отм ченные перстомъ Провид нія, посылаются
всегда для всего челов чества. Сначала народъ .имъ проти
вится, иотомъ они растворяются среди челов чеснйго рода,
подобно большимъ р камъ, которыя, оплодотворивши обширныя пространства земли, несутъ зат мъ въ своихъ водауъ
собранную дань океану. Что такое представляетъ собою для
вселенной д ло Петра, когда, пвкидая свое царское величіе
и свое отечество, дабы укрыться среди посл днихъ рядовъ
цнвилизованныхъ народовъ,—какъ не зр лище новыхъ усилій
челов ческаго генія выйти изъ т сной ограды своей родины,
чтобы водвориться среди великой сферы челов чества? Таковъ былъ урокъ, который мы. должны были воспринять.
Мы его восприняли и до сихъ норъ шествовали по пути,
укаданномъ намъ великимъ иыператоромъ. Все наше гро
мадное развитіе составдоегь не бол е какъ исполнені его
чудной программы. Никогда народъ мен е не самооболь
щался, ч мъ народъ русскій въ томъ иид , въ какомъ йнъ
былъ оозданъ Петромъ Великимъ, и никогда народъ не достигадъ бол е счастливыхъ плодовъ на пути прогресса. Выс кій йнт ллектъ этого необыкновеннаго челов ка угадалъ
въ совершенств , каковъ долженъ былъ быть нашъ исход
ный пунктъ на дорогу цивилизаціи и пріобщенія къ умствен
ному движенію всего міра, Онъ вид лъ, что у.насъ почти

370

ТРИ ЗАПАДНИКА СОРОКОВЫХЪ годовъ.

совершенно отсутствуют! историческія данныя, и что намъ
нельзя утвердить нашего будушдго на этой слабой баз .
Онъ прекрасно понялъ, что, цоставленнымъ лицомъ къ яйцу
съ старой цивнлизаціей Европы, посл днимъ выраженіемъ
вс хъ пр дшествовавшихъ цивилизаціей, намъ не зач мъ было
душить себя среди нашей собственной исторіи, не зач мъ
тащиться, нодобиъ народамъ Запада, черезъ хаосъ національныхъ предразсудковъ узкими дорожками собственныхъ идей,
по ржавымъ выбоинамъ м стныхъ преданій, а сЗі довало
овлад ть сохраненнымъ для насъ назначеніемъ поср дстврмъ
свободнаго порыва собственныхъ силъ, и энергичнаго усилія
національнаго сознанія. Онъ освободилъ насъ, поэтому, отъ
вс хъ антицедентовъ, которые стоятъ на пути историческихъ
обществъ и затрудняютъ ихъ двнженіе; опъ открылъ для
нашего интеллекта вс великія и прекрасный идеи, вакія
только существуютъ среди людей; онъ далъ намъ Западъ
въ его ц ломъ, далъ намъ его въ томъ вид , въ какомъ его
создали в ка, далъ намъ всю его исторію взам нъ исторіи,
все его будущее взам нъ будущего.
Полагаете Ли вы, что если бы Петръ нашелъ у своего
народа богатую исторію, ясивыя пр данія, глубоко укор нившіяся учреждения, то онъ и тогда не поколебался бы
швырнуть народъ въ новую литейню? Полагаете лн вы,
что им й онъ д ло съ національностью ваолн опред дившеюся, р зко очерченною, инстиикть реформатора не подсказалъ бы иу взять у самой націодальности средства, необходииыя для возрожденія страны? А самая страна,—пе
ренесла ли бы она въ этомъ случа отнятіе у нея ея прошлаго и подстановку ей, въ я которомъ род , прошлаго Ев
ропы? Но на д л не было такъ. Петръ Великій нашелъ
лишь листъ б лой бумаги и своей мощной рукою написалъ
на н мъ: Европа и Западъ. И съ т хъ поръ мы стали Ев
ропою и Западогь. Не нужно заблуждаться: какой бы НИ
былъ геній, этого челов ка, и какъ бы гройадна ни была

П, Я. ЧААДАЕВЪ.

371

: акергія Ьго воли, его д ло возможно была лишь среди націи, антицеденты которой н& указывали ей повелительно
дороги для сГл дованія въ будущемъ, традиціи которой не
были въ состояніи создать своего будущаго, воспоминанія
которой могли быть, безнаказанно изглажены см дымъ законодателемъ. Если мы были такъ покорны голосу государя,
пріобщавшаго насъ къ жизни новой, то, в роятно, мы не
им ли въ своемъ прошломъ ничего такого, что могло бы.
узаконить сонротивленіе. Глубочайшая черта нашей исто
рической физіономіи,—это отсутстві спонтонентности въ
нашемъ соціальномъ развитіи. Посмотрите хорошенько, и
аы увидите, что'всякій важный фавтъ нашей исторіи есть
фак#ь, внушенный извн , всякая новая идея почти всегда
идея пришлая. Н тъ ничего, ч мъ національное созйаніе
должно было оскорбляться съ своей точки зр нія. Если это
в рно, его надо принять, вотъ и все. Существуютъ великія націи также, какъ существуютъвеликле ясторическіе персонажи,
существо которыхъ нельзя объяснить обыкновенными зако
нами нашего разума; ихъ посылаетъ въ своихъ неиспов димыхъ судьбахъ высшій разумъ Провид нш. Такъ было и
съ нами, но повторяю еще разъ, что націодальному чувству
тутъ не о чемъ было разсуждать. Исторія народа и есть только
рядъ сл дующихъ одинъ за другимъ фактовъ, она соетавляетъ сверхъ того серію связанныхъ между собою идей. Не
обходимо, чтобы факть воплощалъ идею, чтобы мысль, принцинъ проходили черезъ событіе и стремились въ^ннхъ реаливоваться. Только при такихъ условіяхъ фактъ не исчезаетъ, а оставляетъ такую борозду въ сознаніи и такой
сл д^ въ сердц , которыя никакая сила въ мір н^. въ состойкіи искоренить. Такую исторію создаетъ не йсторнкъ,
«сила вещей. Когда явится историкъ, онъ найдетъ уже
ибторЦ готовою, и онъ ее только разскажетъ. Но прйд тъ
ли онъ, или н тъ, исторія существу тъ независимо отъ того,
такъ какъ каждый членъ исторической семьи, какъ бы
"

24*

872

ТРИ ЗАПАДНИКА СОРОКОВЫХЪ годовъ.

мало -просв щенъ онъ ни былъ, какое бы ничтожйое положеніе ни занимадъ, уже носить ее въ н драхъ своего су
щества. Но такой-то исторіи -у насъ и н тъГ Намъ надо
научиться это понимать, а не набрасываться съ ocTepBeHt*
ніемъ на іюдей, которые первые это зам тили.
Наши фанатическіе славяне въ своихъ различныхъ изысканіяхъ можегь быть и будутъ открывать время' отъ вр лени какіе-нибудь раритеты для нашихъ' музеевъ, нашихъ
библіотекъ, но, я дулаю, позволительно сомн ваться, чтобы
имъ удалось когда-либо извлечь изъ нашей " исторической
почвы чіо-либо такое, что могло бы наполнитъ пустоту
нашихъ душъ и придать очертанія определенности на^
шимъ умаиъ. Взгляните на среднев ковую Европу: тамъ
н иг событія, которое не было бы въ и котор м і смысд
абсолютною необходимостью, которое не оставило бы глубокихъ сл довъ въ сердц челов чества. А-почему это такъ?
Потому что позади каждаго событія вы находите тамъ идею,
потому что исторія среднихъ в ковъ есть исторія мысли
новаго времени, стремящаяся воплотиться въ искусство, въ
науку, въ челов ческую жизнь, въ общество. Какихъ только
черта не провел^ эта исторія въ интеллекта, работая на
той почв , на которой волновался челов ческій духъ! Я
анаю хорошо, что не вс
исторіи им ютъ таісое строгое
шеетвіе, какъ логическій ходъ исторіи этой чудесной эпохи,
въ н драх» которой вырабатывалось христианское общество
m подъ унравленіемъ рерховнаго-принципа, но не мен е в рно
и то, что въ этомъ именно и состоитъ истинный"х»рактеръ
историческаго развитія,—будетъ ли то отд льный народ*
или ц ^ая семья народовъ, и что націи, лишенный такого
прошлаго, должны постараться «айти элементы для своего
развитія гд -ніібудь въ" другомт. м ст , а не въ своей про*
шедшей исторіи, не въ своихъ воспоминаніяхъ. Жизнь на*
родовъ очень похожа на жизнь индивидовъ. Вс люди жили*
но лишь челов къ геніальный или поставленн»й въ особыя

П. Я. ЧААДАЕВЪ.

373

*
.условія им етъ истинную исторію. Положимъ, надрнк ръ,
что народъ, ст ченіемъ о^стоятельствъ, йе имъ созданныхъ,
д йствіемъ герграфическихъ ' условій, которыя онъ не избиралъ, распространяется на огромномъ цространств земли,
не отдававая себ отчета въ тоиъ, что онъ д лаетъ и что кь одинъ прекрэлный день онъ найдетъ себя народомъ могущественнщмъ; это буд тъ, конечно, явленіе удивительное,
удивляться которому можно сколько угодно, но какъ вы
, думаете,—что сказать тутъ исторіи? По существу д ла, это
факте чисто матеріальный, фактъ, такъ сказать, географич скій, въ громадныхъ разм рахъ, б зъ сомн нья, но и
только. Исторія его подберете, занесете его на свой стра
ницы, потомъ снова закроете ихъ и этимъ закончите'своед ло. Истинная исторія этого народа начнется лишь въ тотъ
день, когда народъ этотъ «остигнетв идею, которая ему
вв рена и которую онъ цризванъ реализовать и, когда онъ
начнете осуществлять ее съ т иъ постоянным», хотя и сокровеннымъ, -инстинктоиъ, который ведетъ народы къ ихъ
назначенію. Воте моменте, который я призываю для моей
родины вс ми силами сердца, вотъ задача, которую я желалъ бы Ънд ть, какъ иринятую къ разр шенію вами, мои
до^гіів друзья и сограждане, рами, которые живете въ в к
^редколросв щенномъ, вами, которые только что мн пока-..
' ^ я и , какъ-живо.горитъ въ вас* огонь священной любви
къ отечеству.
'. Во вс .времена міръ былъ разд ленъ на дв части:
Воетокъ и Заиадъ. Это не только географическое разд леніе,
это порядокъ вещей, -истекающій изъ самой природы интел
лекту альнаго бытія, это два^приндипа, отв чающіе двумъ *
. дин&вдч скимъ сндамъ природы, двумъ идеямъ, которыя
объе^ли^те всю эковомію челов ческаго рода. Концентри
руясь, ^ообвршіоь и заключаясь, въ с б самомъ, духъ чел в ческій создалъ Восхокъ, Распространяясь, блистая лучами
во вс хъ смыслахъ, борясь со вс жи препятетвіямиі-г-раз-

, 374

ТРИ ЗАПАДНИКА СОРОКОВЫХЪ годовъ. •

вился она на Занад . Создавшіяся общества, естественно,
сложились на этихъ первввачальньіхъ основаніяхъ. На Восток& мысль, извлеченная изъ себя самой, находящаяся н»
поко , сокрытая въ пустын поставила соціальную власть
- владыкою вс хъ бдагъ на земл . На Запад идея, работаю
щая повсюду, . охватывающая вс потребности челов ка
стремящаяся къ всеобщему счастью, основала власть на
принципахъ права. Т мъ не мен е, какъ въ той, такъ и въ
другой сф р жизнь была сильна и плодотворна. И зд сь...
и тамъ челов ческій интеллектъ не чувствовалъ недостатку
въ высокихъ вдохновеніяхъ, глубокихъ мысляхъ, возвышенныхъ твореніяхъ. Пришедши первымъ, Востокъ издилъ на
землю волны св та изъ н дръ -своего уедин ннаго размышленія. Потомъ иришелъ Занадъ, который, при помощи своей
громадной активности, живаго слова и всемогущаго анализа,
овлад лъ вс ми д лами, окончилъ.все, начатое Востокомъ,
и вовлекъ, наконецъ, его самого въ свои н дра. Но на
Восток покорный и кол нопрейлоненный передъ проходя-'
щей властью интеллектъ истощилъ всего себя въ исполненій
задачи абсолютнаго подчиненія евященному принципу я
заснулъ въ пл ну у своей собственной неподвижной мысли»:
даже и не догадываясь объ уготованныхъ для него новыхъ
судьбахъ;.на Запад гордый и свободный интеллектъ, скло1«яющійся только предъ авторитетомъ разума и' ігеба, остававливающійся лвшь передъ нев домымъ, шелъ вйереД*,
со взороуъ, устрвмленнымъ въ безконечное будущее. И
какъ вы знаете, онъ продолжаетъ свое движеніе и нын и,
какъ вамъ также изв стно, мы со времени Петра Велякаг0
• полагает, что движемся вм ст съ нимъ.
Но вогь явилась новая школа, Западъ бол
н при
знается, д ло Петра^ Великаго отрицается, считается «ела*
тельнымъ снова вернуться в пустыню. Забывши все чт^
сд лалъ для насъ Западъ, будучи неблагодарны юь веля'
кому челов ку, который насъ цивилизовалъ, къ Европе

П. Й. ЧААДАЕВЪ.

375

которая насъ образовала, отрекаются и отъ Европы, и бть
•ьелйкаго челов ка. Въ своемъ горячемъ усердіи нов йшій
патріотизмъ объявляетъ насъ любим йшими чадами Востока.
Да и съ какой стати, говорить этотъ патріотизмъ, будемъ
мы искать св тау западныхъ народовъ? Разв мыЕеим емъ
у себя дома вс хъ зародышей соціальйкго строя, безконечно
бол е иредпйчтителънаго, ч иъ социальный строй Европы?
Отчего' не предоставить сд лать все вреиени? предоставленныхъ самимъ себ , нашему св тлому разуму, плодотворному
началу, сокрытому въ н драхъ нашей могучей натуры и въ
особенности нашей святой - в ры, мы скоро оставили бы
позади, вс эти народы, косн ющіе въ заблужденіяхъ и лжи,
И чему намъ завидовать на Запад ? Его религіознымъ войнамъ, его пап , его рыцарству, его инквизиціи? Хорошія
все это вещи, нечего сказать!' И разв , въ самомъ д л ,
Западъ является родиной науки и глубокой мудрости? "Всякій знаетъ, что родина всего этого—Востокъ.. "Возвратимся
же къ этому востоку, съ которымъ мы соприкасаемся повсем стно, откуда мы воспріяли н когда наши в рованія,
.наши законы, наши доброд тели, сдовомъ, все, что сд лало* насъ могуществ нн йшимъ народомъ на земл .* Старый
Ввскжі, отходитъ въ в чность, и разв йе мы его законі-выв^асл дники? Среди насъ должны остаться теперь жить
'*на всегда его чуде'свыя традиціи, осуществляться вс т его'
великіяи таийственныя истины, храненіе которыхъ ему
было зав щано отъ начала в ковъ. Вы понимаете теперь
. происхожденіе недавно разразившейся надо мною бури и
вы видите, что среди насъ,. среди нашей національной мысли,
. происходить настоящая революція, страстная реакдія про•тивъ просв щенія, противъ западньаъ идей; противъ того
просв щенія и т хъ идей, .которыя насъ сд лали т мъ, что
мы есть и-плодомъ которыхъ явилось даже самое настоящее
движені , самая реавція. 'И на этотъ разъ импульсъ идвтъ
не сверху. Напротивъ, никогда еще въ высшихъ слояхъ

376

ТРИ ЗАПАДИНКА СОРОКОВЫХЪ годовъ.

общества память о царственномъ реформатор не была,
говорятъ, въ больш мъ почтении, ч мъ ннн . Иниціатявя*
движенія принадлежигь вс ц ло самой стран . Куда цряведетъ насъ это первое проявлені чэмансипированной мысли
ваціи? Богъ зааетъ. Но тотъ, кто искренно любитъ свое
естество не мож тъ* не скорб ть надъ этнаъ * отступниче-'
ствомъ нашихъ наибол
просв щенныхъ людей отъ предметовъ, создавшихъ нашу славу и наше величіе. И добрый
гравданинъ, думается мн , долженъ постараться наилучшнмъ образомъ оц нить это странное явленіе.
Мы расположились на восток Европы,—это в рно,—
но мы никогда не принимали участія въ жизни Востока.
Востокъ обладаетъ исторіей, не им ющей ничего общаго съ
исторі й нашей страны. Онъ заключаетъ въ себ , какъ мы
только что вид ли, плодотворную идею, которая привелаего *щ> свое время къ громадному развитію интеллекта,
которая выполнила свою миссію съ чудесною силою, но
которой не предназначено снова появиться на міровой сцен .
Эта идея создала приндипъ духовной власти, стоящей на
•вершин общества; Она. подчинила вс віасіи верховному,
н неприкосновенному закону и глубоко осмыслила значевіе
духовной іеархіи. Хотя она и замкнула жизнь въ очень
ограниченную сферу, но избавила ее отъ всякаго вн шяяго
'возд йетвія и положила на нее печать'чудесной глубины.
-Ничего подобнаго у насъ н тъ. Всегда подчиненная св тской, духовная власть н когда яе находилась у насъ на
вершин общества. Преданіе никогда не господствовало J
насъ исключительно, жизнь • не была построена на каво»ълибо н изм. нномъ основаніи, а кастъ у насъ не было и сл да.
Сколько же по климату, сколько и по идеямъ, мы просто'
страна С вера, равно далекая и. отъ благоухающей додкаы
Кашмира и отъ священныхъ бер говъ Ганга. Н которыя
,изъ нащихъ областей, лежать по сос дству съ Востокрмъ*-^
зтов рно,—но наши центры не тамъ, и наша жизнь начнеть

щоШжъ тяжь ща 'только жь том-ь случа ; если, йлаго:|ІІ|>*иевзв отному перевороту во вселенное, земная ось
йайінятъ свое, положеніе или новый кайвдизмъ не иівырнегь еш^ разъ органическую жизнь Юга въ аодярныя страны.
Мы еще никогда не разсматривали нашу исторію съ
философской точк» зр нія, — это не подлежнтъ сомн нію.,
Ни одно изъ-велнкнхъ событій нашего надіонадьнаго существованія не было какъ сл дуетъ охарактеризовано, нн
одна изъ велнкнхъ зпохъ не была толкомъ оц нена. Отсюда"
вс .эти странныя фантазіи, вс эти утопіи касательно
прошлаго, вс грезы о невозиожномъ будущемъ, которыя
мучать въ настоящее время умы нашихъ патріотовъ. Пятьдесятъ л тъ тому назадъ н м цкіе ученые открыли натихъ
л тописцевъ. Карамзинъ разскаэалъ зат мъ высокимъ сти- ,.
лемъ д янія и подвиги нашихъ государей. Въ наши дни _
посредственные писатели, несв дующіе антикваріи, да н -'
сколько поэтовъ - неудачниковъ, т. е. люди, не влад ющіе
ни наукою н мцевъ, ни перомъ знаменитаго историка, фантазируютъ на тему нзображенія или реставрацін временъ и
нравовъ, о. которыхъ никто изъ насъ не сохранилъ ни во- .
опомицдній, ни любви. Таково оглавленГе вс хъ нашихъ
работъ по національной исторіи. Надо согласиться, что от
сюда трудновато извлечь предчувствіе объ ожид^ющих
^ аасъ великихъ судьбахъ. Но теі рь д ло идетъ именно о^-гомъ, чтобы разсмотр ть исторію съ философской точки
ар нія, такъ какъ лишь результаты такихъ работъ представляютъ въ наши дни весь ннтересъ нсторическнхъ изсл дованій.
'
І <3врьеі8ная мысль, нашего времени требуетъ строгаго
равмышленія и искренняго анализа такихъ моментовъ, въ
й^орыхъ жизнь народа обнаружилась съ большей или
меньшей глубиной или социальное начало проявилось 5о
всей своей истян , ибо ад сь-то и лежнтъ будущее, зд сь-то
и находится элементы возможнаго прогресса. Если тадія

378

ТРИ ЗАПАДНИКА СОРОКОВЫХЪ годовъ.

эпохи въ вашей исторіи р дки, если Лишь у васъ не текла
сильно и глубоко, если законъ, управляющій вашими судь
бами,—далекій огь' того, чтобы быть лучезарнымъ начадомъ,
вскармливающимъ въ великія эпохи національньйі славы,
представляетъ собою н что бл дное,-тусклое, скрывающееся
отъ св та солнца въ подзем льяхъ вашей соціальной жизни,—
не отталкивайте истині*, не воображайте, что вы жили
жизнью историческихъ націй, тогда какъ на самомъ д л ,
похороненные въ вашей громадной могил , вы жили только
жизнью ископаемыхъ. Если вы, идя по этой пустоті, слу
чайно натолкнетесь на моментъ, въ который нація про
явила желаніе жить, когда ея сердце, д йствительно, на
чало трепетать, когда волны народной жизни обступили
васъ, о,—остановитесь тогда, размышляйте, изучайте, вашъ
трудъ не пропадетъ дарОмъ. Вы поймете тогда, ч мъ можетъ быть ваша страна въ великіе дни и на что она должна
над яться въ будутцемъ. Таковъ былъ у васъ, наприм ръ,
моментъ, въ который кончилась страшная драма междуцар
ствия, и когда доведенная до крайности нація устыдилась
самое себя, услышала свой собственный воавышецный крикъ
тревоги и, поразивши врага сповтанентнымъ порывомъ
вс хъ тайныхъ силъ своего существа, подняла на щшгь
благородное семейство, царствующее до нашихъ дней. ЭЕО
былъ мвментъ единственный въ своемъ род , которому*
нельзя в удивляться, особенно если вспомнить про пустоту
предшествовавшнхъ в ковъ- нашей исторіи и то особое положеніе, въ которомъ находилась страна въ эти приснопа
мятные дни. Отсюда видво, что я очень далекъ отъ пряписываемаго мн требованія отвернуться отъ вс хъ нашихъ
воспоминаній.

Я сказалъ только и повторяю еще разъ, что наступило
время отдать себ ясный отчета въ нашемъ прошломъ и
сд лать это не для того, чтобы' извлекать оттуда старыя»,
сгнившія реликвіи, старыя, поглощенный врем'енемъ йде%

Л. Я. ЧДАДАЕВЪ.

.379

Жгфщ антипаии, оц ненныя уже давно по достоинству,
здравымъ еннсломъ нашихъ -государей и нашей страны, "яо
для того, чтобы установить правильный взглядъ на наши
антицеденты. Вотъ что пытался я сд лать въ труд , оставшемся неоконченнымъ « къ которому вв деніемъ дол^ша
была служить статья, такъ странно взволвовавшая національноё тщеславіе. Безъ сомн нія, въ ней была нетерп ливость въ изложеніи, крайности въ мысляхъ, но проникаю
щее ее въ.ц ломъ чувство отнюдь не враждебно отечеству.
Она подсказана чувстволъ горести, чувствомъ печали при
ввд нашихъ немощей,—вотъ и все.
В рьте мн , я люблю свое отечество больше, .ч мъ кто.либо изъ васъ и ревниво думаю о его слав ; я ум ю ц *нить высокія качества нашего народа, но не мен е спра
ведливо также,, что одушевляющее меня патріотическое
чувство совершенно иного рода, ч мъ то, бурныя проявле
нная котораго разрушили мое мирное суідествованіе и снова
швырнули въ океанъ челов ческихъ б дствій мою, рушив
шуюся у подножія Крерта, ладью. Я не научился любить
отечество съ закрытыми глазами, съ склоненной годовою,
съ замкнутыми устами. Я нахожу, что бь]ть полезными
отечеству можно лишь при ясномъ на него взгляд . Я
/в рю, что время сл пой любви прошло, и что отечеству въ
*• настоящее время нужна прежде всего истина. Я люблю
свое отечество такъ, какъ научилъ меня его любить Петръ
"Великій. Я признаюсь, что во мн нітъ того натріотиаііа
ханжей и л нтяевъ, который ум етъ вид ть во вс мъ хо
рошее, который усыпляетъ себя атими иллюзіями, и кх во^рому, къ несчастью, склонны у дасъ въ настоящее вреля4
,»wjm н изъ хорошихъ умовъ. Я дуааю, что если »ы
щрада иосл другихъ» то это для того, чтобы сд лвть
'*y«m«, нейсели другіе, не впасть въ ихъ ошибки, въ ихъ
сув» рія.;Нацоему мн нію, было бы страннымъ не при
знавать рдл*, выпавшей на нему долю и думать, что нам*

380 .

ТРИ ЗАПАДНИКАС
' ОРОКОВЫХЪ годовъ.

нужно повторять весь длинный рядъ нел постей, совершен-;
ныхъ народами, находившимися въ мен е блашпріятныхъ ;
усдовіяхъ, и начйть снова переиспытывать вс б дствія,
которыя они прет рп ли. Я считаю наше положен!© счаотл?вымъ, если цы только сум емъ іего оц нить; это боль
шое преииущество им ть вовможноеть созерцать и судить
міръ съ высоты масли, освобожденной отъ н обузданныхъ "
страстей и жалкихъ интересовъ, которые у другнхъ народовъ смущали челов ч скую мысль и искажали рхъ сужденіе. Бол е того: я глубоко уб жд нъ, что мы призваны р шить большую часть ироблемъ соціальнаго строя, завершить
большую часть идей, возникшихъ въ старыхъ обществахъ и
высказаться о самыхъ серь зныхъ вопросахъ, которые за
нимают*, челов ческій родъ. Я уже часто говорилъ и снова*
повторяю: мы поставлены силою вещей какъ бы составлять
въ н котороэдъ род безпристрастное жюри для суждевія о
многихъ тяжбахъ, происходящихъ предъ великими трибуна-*
лами челов ческаго духа и челов ческаго общества.
Посмотрите, въ самомъ д л , что происходитъ въ странахъ, дсоторыя я, мож тъ быть, слишкомъ восхвалялъ, но
которыя. все ще являются самыми совершенными представйт лями всякаго рода цивилизаціи. Тамъ часто наблюдается
сл дующее: едва появляется новая идея, какъ въ тотъ ,іщ
моментъ всв) что плаваетъ на поверхности общества узко •
агоиоіичівскаро, ребячески тщесдавнаго и упорно партійнаго,
н^р&смвалтся на нее,, овлад ваетъ ею, переряжаетъ ее въ*
свой костюмъ, искажа тъ ее, и черезъ моментъ, истрепан
ная этими разнообразными агентами, идея уже увлечена вь
такія области, въ которыхъ она растворяется совершенно
бвшюдво. Между нами н тъ этихъ страстныхъ интересов!»,.
этихъ гототыхъ мн ній, этихъ упрочившихся предразсудковъ; мы встр чаемъ каждую новую идею д вственным*
разумомъ. Въ нашихъ учрежденіяхъ, д лояъ воли наиии
государей, или слабыхъ сл дахъ порядка вещей^ вспахан*

В. Я.' ЧААДАВВЪ.

' .

881

Buto; яхъ всемог^щниъ Ълугомъ, в нашихъ нравахъ, схраи^йоіем си неловкой подражательности н ветоши давно изжитаго соціальнаго строя, въ нашихъ мн ніяхъ, который
все еще тщетно пытаются установиться хотя бы относи
тельно самыхъ простыхъ вещей, ничто не противод йствуетг •
возможности непосредственнаго осуществленія вс хъ благъ^
которыя Провид ніе назначило человечеству. Достаточно
обнаружиться среди насъ суверенной вол , чтобы сглади
лись вс мн нія, чтобы смирялись вс в рованія, чтобы
вс умы обратались къ предлагаемом іщъ новой иде . Я
не знаю, лучше ли было бы, если бы мы прошли черезъ^
вс испытанія, пройденный другими христіанскими наро
дами, -r-и истощили, подобно имъ, силы и энергію на познаніе методологической стороны д ла или, сохранивши свое
изолированное положеніе, мы т мъ самымъ предохранили
себя отъ б дствій, сопровождавшихъ длинное и трудное
воспитані другнхъ народовъ, но несомн нно, что въ на
стоящее время д ло идетъ о-томъ, чтобы понять истинный
характеръ страны въ томъ вид , въ какомъ онъ данъ,' какимъ онъ со.зданъ самою природою вещей и уже отсюда
Извлечь все, что возможно. Исторія не принадлежитъ намъ
бол е,—это в рно,—но наука принадлежитъ; мы не молимъ
начинать сызнова всю работу челов ческаго ума, но мш
^ можемъ пріобщиться къ его дальн йшимъ трудамъ, Про
шедшее бол е не въ нашей власти, но будущее въ нашей.
Не подлежитъ сомн нію, что большая часть міра угнетена
*го лредаяіями, его воспоминаніями. Не будемъ завидовать
узкому кругозору, въ которомъ онъ прё^ываеть. Несокн нно, что'въ оердд большинства націй лежитъ глубокое
чувство"прошедшей жизни, владычествующей и надЪ жизнью
?а<аоящей, неотступное восиоминаніе о былыхъ* дняхъ, наяладывающее свою печать и на дни настоящіе. Предоставимъ же ииъ борьбу съ ихъ неизгладвмымъ прошлымъ.
Мы никогда не жили подъ фатвльнынъ гнетомъ логики

382

ТРИ ЗАПАДНИК* СОРОКОВЫХЪТОДОВЪ.

проійл&го,—аикогда всемогущая сіГла не низвергада насъ
йъ б адны, которня вырыли в ка передъ народами. Восаользу исяжеогрокныиъ лреииуществомъ подчиняться лишь го
лосу дроев щ ннаго разума.и сознающей себя воли. Н бу
дем* забивать, что для насъ не существуегь непреоборимой
в обх дияооти, что наше м сто не находится, слава Богу,
на томъ порог , черезъ который столько другихъ націй
бистро влекутся къ ихъ н нзв стннмъ судьбамъ, что намъ
дана возможность изм рить каждый д лаемый нами шагь,
обсудить каждую идею; озаряющую наше сознаніе, -и что
,намъ позволительно, поэтому, над яться на благосоотояні
еще бол е обширное, ч мъ то, о которомъ мечтаютъ самые
пламенные служители прогресса; чтобы достигнуть этихъ
окончательныхъ резуЗіьтатовъ, намъ достаточно только одного
верховнаго акта той'высшей воли, которая заключает» въ
с б волю всей націи, которая выражаетъ собою вс я упо*
ванія, которая не разъ уже открывала передъ народомъ но
вый пути, развертывала передъ нимъ новые горизонты и
вливала въ его сознаніо новое просв щеніе.
Неужели будущее, которое я предлагаю своему отече
ству, ужъ такъ плохо? Находите ли вы, что судьбы, кото
рый я для него призываю, безславны? Л между т мъ это
великое будущее, которое осуществится, и прекрасныя судьбн,
которая совершатся, — не будемъ въ этомъ сомн ваться,—
ввятся результатомъ особенностей русскаго народа, указанаыхъ впервые ь роковой стать . Т мъ не мен е, мн при
ходится, сказать, и я ечастливъ, что къ этому приведен*»
сл дующ е: да было пр увеличеніемъ писать обвинительный
актъ противъ великато народа, вся вина- котораго, въ поел днвм счет , заключается въ томъ, что онъ быЯъ отбро*
шенъ иа границу цивилизованнаго міра, далеко отъ стран*,
въ которыхъ естественно сосредоточилось просв щеніе,, да
леко отъ очаговъ, цзъ которыхъ оно исходило въ теченіё
в ковъ; было преувеличеніемъ не признать, что мы пришли

П. Я. ЧААДАЕВЪ.

383

въ міръ на почву, нетронутую и неюплодотворенную рабо
тою лредшествовавшихъ ыокол нііГ, пришли туда, тд ничто
н говорило-намъ объ истекшихъ в кахъ, гд не было ни
какого сл да новаго міра. Было преувелнченіемъ не отдать
должнаго нашей смиренной, а иногда и героической церкви,
которая одна, ут шаетъ среди пустоты нашихъ л тописей,
которой принадлежитъ честь каждаго мужественнаго д ла,
каждаго подвига самоотречения нашихъ ОТЦОЁЪ, каждой пре
красной страницы нашей исторіи; наконецъ, было, можеть
быть, и преувеличеніемъ печалиться хоть на минуту за судьбу
націи, произведшей на св тъ могучую натуру Петра Великаго, универсальный умъ Ломоносова и граціозный геній
Пушкина.
Но зат мъ надо также согласиться и съ т мъ, что фантазіи нашей публики изумительны.
Припомните, что вскор посл злосчастной статьи, о
кохороЙ я веду р чь, на нашей сцен была сыграна новая
пьеса. Никогда еще нація не подвергалась такому бичеванію,
такому надруганію, никогда еще не бросали въ лицо публик
сколько грязи и никогда, однако, пьеса не проходила съ такимъ полнымъ усп хомъ. Неужели же серьезный, глубоко размышляющій о своей стран , ея исторіи и характер своего
народа умъ долженъ быть осужденъ на молчаніе потому только,
что ему не дано изобразить вь ком діи угнетающія его патріотическія чувства? Какая причина д лаетъ насъ снисхо
дительными къ циническимъ поученіямъ комедіи и грозными
къ серьезному слову, доискивающемуся корней явленій? Не-*
обходимо признать, что причина этому лежитъ въ томъ, что
ми обладаемъ еще только патріотическимй инстиктами; ле
жать въ томъ, что мы еще очень далеки огь разумнаго
патрГотизмй старыхъ цацій, созр вшихъ для умственной ра
боты, просв щенныхъ св томъ науки, привыкшихъ къ науч
ному мншленію; лежитъ въ томъ, что мы уц$емъ, еще лю
бить наше отечество лишь на ман ръ т хъ юныхъ наро-

884

ТРИ ЗАПАД, .-іА СОРОКОВЫХЪГОДОВЪ.

довъ, которые еще не мочились муками иышленія, которые,
только еще-ищугъ принадлежащую.ИМ идею и роль, ко
торую они-призваны сыграть на міровой сцен ; лежиті въ
томъ, что наши интеллектуальный силы еще не упражня
лись въ серьезныхъ.предметахъ; лежитъ, однимъ словомъ,
въ іомъ, что умственная работа до сихъ цоръ почти со-,
вершенно у насъ отсутствовала. Мы стали съ удивительной
быстротой на изв стную степень цивилизаціи, обстоятель
ство, составляюще предметъ справедливаго удивленія Европы.
Наше могущество приводитъ въ ужасъ міръ, наша имперія
занимаетъ пятую часть'аемнаго шара. Но необходимо ярязнать, что все это обязано своимъ существованіемъ энерги
ческой вол ' наіішхъ государей да физическимъ услойіямъ
;
обитаемой нами втраны.
Отлитые въ пред ленныя формы,.созданные нашими го
сударями и физическими условіями страны, мы сд лались
великимъ народомъ, лишь благодаря покорности. Проб піте
изъ конца въ конецъ наши л тописи и вы найдете накаждой страниц ихъ глубокое д йствіе власти, безпрерывное
вліянів почвы и. почти никогда проявленія воли народа.
- Однако, справедливость т^ебуетъ также сказать, что, отре
каясь отъ своей власти и передавая ее въ руки своихъ по
велителей, уступая природ своей страны, русскій иародъ
дацъ доказательство глубокой мудрости, ибо этимъ онъ приававалъ выси..^ .. «WK своихъ судебъ въ вид! страннаго
^результата давухъ элементовъ различиаго порядка; и онъ
не могъ/этого не признать, не причиняя вреда своему су
ществу, це ограничивая самаго принципа возможности, своего
прогресса. Быстрый в.чглядъ, брошенный на нашу исто^ію
съ точки ир нія, съ которой мы изсл дуемъ предмегь; покажетъ, над юсь, этоп законъ во во^й его очевидное*».--'

Ui Я. ЧАА/^^fjjD.

. 385

ИСуществуеть фактъ; верховно владычествующій надъ нашимъ историческимъ движеніемъ во вс efb в ка, проходящій ч резъ всю нашу исторію, заключающій въ себі Ьъ
н которомъ смысд всю философію, проявляющійся во вс
эпохи нашей соціальной жизни, опред ляющій ея характеръ,
воставляющій одновременно и существенный эл ментъ на
шего политическаго величія и истинную причину нашегс
интеллектуальнаго безсилія; этотъ факте—фактъ географйч свій ^, '

') Зд сь Ьканіввается рукопись и а тъ никакихъ признакопъ
чтобы ОНР когда либо была продолжена.
Прим.„*ням Гагарина.
',2 26

ОПЕЧАТКИ.
Строка.
8 сн.
1* Ьв.
18 »
6 ся.
4 св.
13 >
3 си.
18 »
4 св.
7 »
1 »
16 »
10 ен.
21 св.
1 сн.
3 >
3 »
6 св.
15 »
1 »
4 »
17 »
10 сн. '
17 св.
18. »
6 ся.
12 св.

Напечатаио:
принятаго
л
воар иій
иозоблагали
Метерниху
флигель-адьютанта
Шиллинга
ноябрской
снамевитый
понимать... Он
народа
он
разнившіесн
который
въ уроками
lib.
томъ- жэ
•
тоже
Душъ
не говоритьо
изр чеиія
Разъединен^
«Телескопаэ
насиюящее
выражэнія
он
Б лияскинъ?
нпспшть

Сл дуетъ:
принятымъ '
воззр ній
возобладали
. Мвттерниху
флигель-адъютанта
Шеллинга
ноябрьской .
знаменитый
поминать... Они
народа
они
разнившіяся.
который бы
съ урок'аии
Ibid.
томъ. же
то зйе
Думъ
не говорить о
изреченія
Разъ диненію"
„Телескопа",
тстящее
выражевія
они
Б^динскимъ.
,нившигь .
25*

ТРИ ЗАПАДНИКА СОРОКОВЫХ!. ГОДОВЪ.
Яаи«ча»ил«о:
Строка.
Если^ъ
21 сн.
Чтбжъ
11 »
7 св.
еедибъ въ тоже
22 »
Облвкитесь
10 сн.
Чтожъ
чтобы
11 »
11 св.
юиоств:
8 ся.
въ отношевіе
5 »
подобншгь
15 »
къ нааъ
2 »
сущеетвованія
21 »
тоже
12 »
ниошимъ
6 »
, кряя
24 »
Свернувъ
18 »
характереъ
NT » •
Лапладицаии
12 св.
фстль
7 сн.
гапрафтежй
18 св.
французъ влн
5 сн.
цріобщеніе
11 »
пе были
Жихаревъ
' 1 »
6 св.
выдаюшихся
3 >
')
11 сн.
къ двору
Барш невымъ
4 »
Мскв
14 »
* ПОЛОЖИЛИ '
• 1 св.
12 сн.
Герцена
1'ов.
*• кавъ-то
413).
'"8 V
10 >
дуттн* п
.,
сво*
а 1 »7 св.
пмити.ческаго
$
кь вей
17 св.
18 »
описывающее.
15 ск.
DO втому
U >
9 >.
• на и ц о
4 »
* про звеяо

СА д*/епм
Бело 6ъ
Что жъ
если бъ въ то же
Облекитесь
Что жъ
что бы
юности,—
въ отношенін
подобкоііъ
къ намъ
существовашя
то женизшимъ
края
Свергнувъ
характеръ
Лапландцами
фарт
іеоірафичес*ін4
французъ
пріобщеніе
не были
Жихаревъ.
выдающихся
')
ко двору Бартеневым ъ
Москв
наложили
Герцена;
хахъ то
' это
думать и
свои
полишческйго
къ ней
описываемое '
поатону
дииекптческух)
налицо
произвела

38»

ОПЕЧАТКИ.
Строка.
8 св.
11 »
20 »
2 сн'
1 си.
. 3 »
1 »
11 св.
15 »
* ».
15 св.
21 »
14 »
1 »
14 сн.б

ю2—3
-» сн.
2 »
кодоац.
2 св.
6 сн.
11 св.
1 сн.
14 св.
16 сн.
12 -»
13 »
5 »
3 »
10 св.
116 »
2сн.
6 св.

а2 »» •
7 »
11 сн.
8 »
7 св.
10 »

Напечатано: _
полностью
свего
мн аіямиобщсственнаго
также
Біографич скя
стр. 29S
Тургея въ,
Тургеневъ,
Туже
Чаадаевымъ
р шаться
Сочнненія,
зтигь
время
Шевюревъ
чго
И такъ
крайности
аападннвка
набирай
пракильное
есдибы
Лыпинъ
н мейкой
критик
обращики
тоже
другаго
носишелей '
наралнзировать
стать ;
Дюнайе
пришлось
не задолго
пропов даютъ
сознавія
тоже
через* чур*
кнута, *
глубокв-нстинымн

Стдуетъ.
полностью
своего
ІШ

НІЯМИ'%

обіцественнаго
такъ же
Біографическая
стр. 298
Тургеневъ,—
Тургеневъ,-Ту же
Чаадаевымъ:
р шатся
Сочиненія
ЭТИІЬ4

время,—
Шевыревъ
что
И такъ
крайности
западника
набирать
правильное
если бы
*Пышшъ, т. Н, •
н мецкой
критики
образчики
то же
^другого
носителей
морализировать
стать :
Дюнойс
пришлось
незадолго
пропов дуют*
сознанія
то же
череэчуръ
* кнута
глубоко-истинными

890

ТРИ ЗАПАДНИКА СОРОЕОВЫХЪ ГОДОВЪ.

Стран.
121
122
123
—
124 \
-. ^_
132
189
141
145
.
150
161
162.
—
—
166
167
168
171
181
182
.187
189
190
191
192
—
193
196
—
196
—
—
200
—
202
203

Отрока.
13 ей.
2№. .
11 .» '
. 3 сн.
2 св.
16,.»
18 »
,9 »
5 »
7 »
14 сн.
13 »
13 »
17 св.
12 »
13 »
2 сн.
, Зев.
15 »
. 17 сн.
12 св.
17 сн.
6 св.
6 сн.
16 св.
Зсн.
13' »
1 св.
18 ел
бел.
• 7.»
12—18
2 »
бен.
5 >
2 св.
Зсн.
13 св.
12 св. .
18 »

Напечатано:
Сл дуетъ:
Христа то
Хрвста-то
ч ігь-то
ч «гь-то,
за то
зато
продеіцжащимъ
•придержащикъ
нзв стныиъ
изв стнымъ
харахтеръ
характер*
«ишуру^
мишуру
этомъ
этшгь
Останавдивавсь
Остонавливаясь
какъ
какь
т же
т же
та же
таже
запроодк.
запросовъ
какой-то тріумвярать
какой то тріумвартъ
..Подоникомъ *),
'
Полбникомъ 2 )
Костенецкимъ,
Костенецкимъ
тотъ
томъ
Сунгурова
Сунгурора
есл* 6ъ
еембъ
заговоръ,
заговоръ
вышеуказанной
вышеуказаной
Дмухановскаго
Дмухоновскаго
сказавъ
сказааъ
то же
тоже
Анненковъ
Акенковъ
Троянъ
Троякъ
какъ - то необыкно
какъ то необык
венна,
новенна
Влядимір
владимір
вдадимірской'
вллдимірской
врответи",
кротости"
То же
, Тоже
зато
аа то
ни разд ляаъ
не разд лялъ,
. который
которые
хотя и бол е
хотя бол е и
одиннадцатаго
ояинадцатаго
правл нія", ,
нравденія"
ночальствомъ
начальствомъ
челов къ
чеаов къ,
,
прадйнныхъ
при данныхь

ОПЕЧАТКИ,

Строка.
4 сн.
8—9 св.
•
16 св.
16 сн.
14 »
9 св.
колонц.
16 св.
2 сн.
2 св.
13 сн.
18 »
11 »
17 св.
19 »
сн.
б >
10 .»
7 св.
16 »
2 св.
6 »

юся;
17 св.
19 »
20 »

9 »..

10 »
9сн.
б »
4 »
П св.
10 св.
16 »

391

Стдуетъ:
Напечатано:
н жнымъ
н жпынъ
направденіи славяне-• направлейій—слав
фильскаго
нофильскаго
не штыками
не штыками,
сов щательнаго
приводить
приводить
9
Tawe
*.
та же
заиадника ,
западника
Ето
Его
таже
та же
т же
т же
. Зато
За то
toiyouss
toiyours
Rnsse
Eusse
Итакъ
И тлкъ
организщ.
организмъ
тоода
тогда
угопіей
утопіей,
«овопояи
монополіи
крестьяне
крестьяне
напечадалъ
нап чаталъ 4
образомъ;
образомъ:
общественно— нрав- общественно-иравственнаю
стветаю
ВТО
это,
прошедшей
прошедшей,
это
эту
Лдошгь
Пылцнъ
во первыхъ
во-первыхъ,
во вторыхь
во-вторыхъ,
о тоиъ
о томъ,
огь того
отъ того,
organlqne
organique
государственрнкъ
государственнымъ
еслибъ
если бъ
всякаго,
всякаго