/
Текст
МИНИСТЕРСТВО ОБЩЕГО И ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ НИЖНЕВОЛЖСКИЙ НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ИНСТИТУТ АРХЕОЛОГИИ ПРИ ВОЛГОГРАДСКОМ ГОСУДАРСТВЕННОМ УНИВЕРСИТЕТЕ А.В. КИЯШКО ПРОИСХОЖДЕНИЕ КАТАКОМБНОЙ КУЛЬТУРЫ НИЖНЕГО ПО ДОНЬЯ Волгоград 1999
ББК 63.4 (2) 26 Р469 Ответственный редактор старший научный сотрудник ИИМК РАН В.С.Бочкарев Рецензенты: доктор исторических наук, профессор А.С.Скрипкин, профессор В.И.Мамонтсв А.В.Кияшко. Р 469 Происхождение катакомбной культуры Нижнего Подонья. - Волгоград: Изд-во Волгогр, гос. ун-та, 1999. - 182 с.: ил. ISBN 5-85534-224-7 Исследуется актуальная проблема археологии бронзового века Юго- Восточной Европы - происхождение катакомбной культуры. Использование обширного археологического материала, ранее не включенного в научный оборот, позволило разработать классификацию погребального обряда, керамики и другого инвентаря погребений начала эпохи средней бронзы Нижнего Подонья. Предложены новые принципы хронологической организации материала - на основе видоизменения стилистики орнамента. Выделенные новые периоды развития древностей Нижнего Подонья сопоставлены с памятниками соседних территорий. Обосновывается гипотеза о трансформации культур степного Предкавказья под влиянием приазовского центра формирования катакомбного обряда. Для археологов, культурологов, историков, краеведов, преподавателей и студентов; всех, кто интересуется прошлым нашей страны. ISBN 5-85534-224-7 ® Кияшко А.В., 1999 О Издательство Волгоградского государственного университета
ВВЕДЕНИЕ Культурное развитие в эпоху средней бронзы на территории Юго-Восточной Европы во многом определялось теми процессами, которые происходили в Предкавказье - зоне, непосредственно примыкающей к кавказскому очагу металлургии. Этот фактор является значимым не только для датировки степных комплексов по кавказским типам металлического инвентаря, но и при выяснении характера новаций в других фракциях культуры - в обряде, керамике и т.д. Последнее непосредственно связано с вопросом о происхождении археологических культур развитого этапа средней бронзы. При разработке региональных периодизаций Предкавказья этот вопрос зачастую сознательно выносится за рамки исследования (Братченко 1976; Трифонов 1991), чем подчеркивается специфический характер данной проблемы. Открытие иерархии археологических образований: культура - культурно¬ историческая область (Мерперт 1968); культура - блок культур (Бочкарев 1990: 4-5; 1995: 18-29) выявляет сложную структуру процесса культурогенеза, а сравнительно- историческое изучение - многовариантность его моделей (Массон 1996). Одним из вариантов этого процесса является формирование культур средней бронзы Предкавказья и Северного Кавказа, в частности, тех культур, где практиковался катакомбный обряд погребения (донецкая, манычская, батуринская и др.). Попытки установить их происхождение в рамках вульгарно толкуемой концепции автохтонизма, либо теории миграции не дали убедительных результатов. В заглавии и тексте предлагаемой работы термин катакомбная культура используется не в традиционном (одновременно в широком и условном) локально- хронологическом смысле, а в качестве узкоспециального понятия. Это понятие определяет характер изменений в погребальном обряде, послуживших катализатором трансформации других элементов культуры (керамики, металла и т.п.) Предкавказья на рубеже ранней и средней бронзы. Памятники позднеямного - раннекатакомбного времени Нижнего Подонья имеют для исследования культурогенеза эпохи средней бронзы ключевое значение, что обусловлено хронологическим, а также количественным и качественным приоритетами здесь признаков этой эпохи (катакомбный погребальный обряд; плоскодонность керамики; северокавказские типы металлических украшений и орудий и т.п.). Раскопки 70-80-х годов дали новые материалы, позволяющие перейти от вопросов периодизации нижнедонских древностей (Братченко 1969; Кияшко 1974), к детальному изучению культурной преемственности и новаций на этой территории. Границы изучаемой области определены географическими рамками Нижнего Дона: от устья у г. Азова до излучины у г. Калача, а также нижним и средним течением его крупных притоков - Маныча, Сала, Чира и др., низовьями Северского Донца (рис. 1). Уже в первых обобщающих работах (Иноземцев 1955) подчеркивалось различие в эпоху средней бронзы культурной ситуации на правом и левом берегу Дона. Однако актуально это в основном для развитого периода среднебронзовых культур Нижнего Подонья - донецкой и манычской, что выяснилось в дальнейшем (Братченко 1976). Для раннего этапа культуры катакомбных погребений более приемлемо деление Нижнего Подонья на три региона: западный (приазовский), центральный (собственно, нижнедонской) и восточный (доно-волжский). Это деление соответствует локальной специфике позднеямных памятников, а впоследствии - степени проявления катакомбных признаков обряда (см. рис.1). Границы между регионами определены условно и не по естественным рубежам, а в зависимости от характера памятников. Они напоминают контактные зоны малого масштаба, где наблюдается диффузия признаков смежных культурных регионов. Смешанный характер древностей западной и центральной части на правобережье Нижнего Дона зафиксирован на водоразделе р. Тузлова и балок Кадамовская и Мокрый / Керчик, на левобережье - на правом берегу Нижнего Маныча. К западу от этой реки распространены погребения, типичные не только для донского, но и для кубанского и, отчасти, северного Приазовья. Восточные памятники более близки комплексам низовий Северского Донца. 3
Центральный и восточный регионы на правобережье Нижнего Подонья могут быть ориентировочно разграничены между собой бассейнами рр. Кумшака и Цимлы, а на левобережье - водоразделом между Курмоярским и Есауловским Аксаем. Правобережная граница весьма предположительна ввиду слабой изученности этой части нижнедонской территории. Восточный, доно-волжский регион на равнинном левобережье Дона географически и в культурном отношении плавно переходит в Волго-Донское междуречье, а на правом берегу ограничен возвышенностями Донской гряды и излучиной Дона. Курганные группы, содержащие погребения позднеямного - раннекатакомбного времени, располагаются, в основном, на нижних надпойменных террасах Дона и его притоков. На правобережье известны также крупные могильники на донских водоразделах (Ростовский, Соколовский и др.); на левом берегу могилы изучаемого периода в курганах, расположенных на высоких террасах и водоразделах, единичны. По насыщенности погребениями выделяются насыпи приазовского региона: здесь есть курганы, содержащие десятки позднеямных либо раннекатакомбных могил. В центральной части Нижнего Дона встречается до четырех захоронений в кургане, а на востоке такие случаи единичны. В предлагаемой работе ставится цель определить характер культурных изменений, происходивших при распространении катакомбного погребального обряда. Для этого предпринята попытка, во-первых, провести культурно-хронологический анализ памятников позднеямного - раннекатакомбного времени, во-вторых, выяснить географическую направленность, локальные особенности распространения катакомбного обряда, а также культурно-исторический контекст этого явления, и, в-третьих, систематизировать данные о катакомбном обряде, выявить истоки его формирования. В работе учтены данные около 1000 погребений позднеямного- раннекатакомбного и раннедонецкого периодов Нижнего Подонья. Основная группа источников получена из раскопок ростовской экспедиции археологической лаборатории РГУ (исследования Л.М.Казаковой, Л.С.Ильюкова, В.Г.Житникова, Е.И.Савченко, В.П.Копылова, С.А.Науменко) в составе которой автор работал с 1980 по 1983 г.; а также экспедиции Азовского краеведческого музея под руководством Е.И.Беспалова и Приволжского отряда Волго-Донской экспедиции ЛОИА АН СССР под руководством В.И.Мамонтова. Привлечены также материалы из раскопок Б.А.Раева, Э.С.Шарафутдиновой, В.Я.Стеганцевой, Е.П.Мыськова, А.Р.Смоляка, А.И.Демченко, В.П.Шилова, В.Я.Кияшко, С.Н.Братченко, П.АЛаренка, В.Л.Державина, И.С.Каменецкого, В.К.Гугуева, В.Е.Максименко, В.В.Дворниченко, Э.А.Федоровой- Давыдовой, М.Г.Мошковой, М.И.Крайсветного. Пользуюсь случаем выразить глубокую благодарность всем этим исследователям Подонья, в научном общении с которыми я работал и чьи материалы привлекаются в работе.
Рисунок 1. Карта курганных могильников начала эпохи средней бронзы Нижнего Подонья (в скобках - автор раскопок). 1-Царский (Л.С.Ильюков); 2-Хапры (Е.И.Беспалый); 3- Ливенцовка I-V (С.Н.Братченко; археологическая лаборатория РГУ); 4 - Ростов (И.Б.Брашинский, A. И.Демченко); 5 - Кобяковский (В.К.Гугуев, Т.А.Прохорова); 6 - Соколовский (Л.С.Клейн, Б.А.Раев, М.И.Крайсветный); 7 - Грушевский (В.Я.Кияшко, Е.И.Савченко, Л.С.Ильюков, М.И.Крайсветный; М.А.Романовская); 8 - Донской (А.Н.Мелентьев); 9 - Новочеркасская ГРЭС (В.Я.Кияшко); 10 -Поляков курган (Е.И.Беспалый); 11-Мокрый Керчик I (Б.А.Раев, М.И.Крайсветный); 12 - Раздорский I (А.В.Кияшко); 13-Богоявленовка (Е.И.Савченко); 14- Кастырский II-VIII (В.Г.Житников); 15 - Упраздно-Кагальницкий I-IV (В.Г.Житников, B. П.Копылов, А.К.Гамаюнов, А.Р.Смоляк); 16 - Мокро-Дюдеревский I (А.Р.Смоляк); 17-Сухо- Дюдеревский I (В.Г.Житников); 18-Танькин (В.П.Копылов, А.К.Гамаюнов); 19-Сладковский (В.Е.Максименко); 20-Журавка I (А.Захаров, С.Безуглов); 21-Тормосин (В.М.Клепиков); 22- Нижнегнутов I (В.М.Клепиков); 23-Горский (А.В.Кияшко); 24-Остров (В.И.Мамонтов); 25- Чир II (Е.П.Мыськов); 26 - Ильевка (В.И.Мамонтов); 27 - Мариновка (В.И.Мамонтов); 28 - Новый Рогачик (В.И.Мамонтов); 29 - Химкомбинат (В.И.Мамонтов); 30-Сарепта (В.И.Мамонтов); 31 - Цаца (В.П.Шилов); 32-Колпачки (В.И.Мамонтов); 33-Шелыган (В.И.Мамонтов); 34- Первомайский 1-Х (В.И.Мамонтов); 35 - Генераловский (В.И.Мамонтов); 36-Дорофеев (В.П.Шилов); 37-Жутово (В.П.Шилов, В.И.Мамонтов); 38 - Верхне-Яблочный (В.П.Шилов); 39- Козловая балка (Н.Д.Праслов); 40-Нагавский II (А.В.Кияшко, Е.П.Мыськов); 41-Веселый I (А.В.Кияшко, Е.П.Мыськов); 42 - Подгорненский III (С.А.Науменко); 43-Ясырев I-V (М.Г.Мошкова, Э.А.Федорова-Давыдова); 44-Попов (А.Д.Столяр); 45-Дубенцовский І-ІІІ (Л.М.Казакова); 46 - Холодный І-ІІІ (Л.М.Казакова); 47 - Центральный VI (В.П.Копылов); 48 - Малая Мартыновка (А.В.Кияшко); 49-Ильинов (Л.С.Ильюков); 50-Арбузов (В.Я.Кияшко); 51 - Криволиманский I, III (Е.И.Савченко); 52-Новый (Л.С.Ильюков); 53-Кировский I, IV (Л.С.Ильюков); 54-Долгий (Л.С.Ильюков); 55-Комаров (Н.Н.Головкова); 56 - Сагванский V (В.Я.Стеганцева); 57 - Балабинский 1-ІЙ (А.А.Узянов, Ю.А.Смирнов, В.Я.Стеганцева); 58 - Ажинов І-ll (М.Г.Мошкова, В.Е.Максименко); 59 - ШахаевскийІ-ІІ (Э.А.Федорова-Давыдова); 60 - Лысый курган (С.Н.Братченко); 61-Северный I, II (А.А.Горбенко, Н.М. Фомичев, В.Е.Максименко, В.А.Кореняко); 62 - Колдыри (Е.И.Беспалый); 63 - Крепинский I, II (К.Лагоцкий, Э.С.Шарафутдинова); 64-Арпачин II (В.Л.Державин, И.С.Каменецкий); 65-Алитуб (В.П.Шилов, И.С.Каменецкий); 66 - Кулешовка (В.Я.Кияшко, Е.И.Беспалый); 67 - Ново-Александровка (Е.И.Беспалый); 68 - Высочино (Е.И.Беспалый); 69 - Красногоровка (Е.И:Беспалый); 70 - Койсуг (В.Е.Максименко). Границы нижнедонских регионов: А - западный (приазовский); В - центральный (нижнедонской); С - восточный (доно- волжский) 5
ГЛАВА 1 ИСТОРИОГРАФИЯ ПРОБЛЕМЫ ПРОИСХОЖДЕНИЯ КАТАКОМБНОЙ КУЛЬТУРЫ И ИСТОРИЯ ИЗУЧЕНИЯ ПАМЯТНИКОВ ЕЕ РАННЕГО ЭТАПА НА НИЖНЕМ ДОНУ В последние годы обилие новых источников позволило сформировать более или менее ясное представление об археологических культурах эпохи бронзы Юго-Восточной Европы. Их характеристика, локальное членение и хронология относятся к числу успешно решаемых проблем. При этом наиболее сложным остается вопрос происхождения археологических культур. Наглядным примером может служить история возникновения концепций происхождения катакомбной культуры. Динамика этого процесса прямо зависит от увеличения числа катакомбных комплексов и совершенствования методики раскопок курганов, от применения новых методов обработки данных и развития теории археологии в целом. За широкой формулировкой катакомбная культура скрыто многообразие представлений о степени хронологической и территориальной общности погребений в катакомбах эпохи бронзы степной зоны. Развитие этих представлений влияет на решение вопроса о происхождении катакомбной культуры, историю изучения которого можно разделить на три этапа. К первому этапу относятся наблюдения исследователей XIX в. имеющие значение для проблемы культурогенеза эпохи ранней и средней бронзы, а также гипотезы происхождения никак не дифференцированной катакомбной культуры, ко второму- идеи, возникавшие по мере пространственного и временного разделения этой культуры. Наконец, разработки третьего этапа отражают нынешнее состояние проблемы, когда культурно-хронологическое членение катакомбных и предшествующих им памятников на различных территориях предстает во все более полном виде. Во второй половине XIX в. курганные древности европейской части России стали одним из основных объектов полевых исследований археологов (Бобринский 1887; Скадовский 1890; Браун 1906; Самоквасов 1892; Бранденбург 1908; Спицын 1899). Ученые сразу же обратили внимание на погребения, содержащие скорченные и окрашенные охрой костяки1. Уже в первых работах, нередко имевших характер публикации материалов, были попытки определить хронологическое и культурно-историческое место этих памятников. Исследователи при этом опирались на представление об эволюционном пути развития общества, использовали свидетельства древних авторов. Значительным событием в изучении курганных древностей стал, по нашему мнению, VIII археологический съезд, состоявшийся в Москве, в 1890 г. Г.Л.Скадовский, в своем докладе, сформулировал задачу изучения данных, полученных при раскопках: “...попытаюсь выяснить главнейшие типы погребений, подмеченные в раскопанных курганах, и установить их хотя бы в приблизительной хронологической последовательности, насколько она будет вытекать из тех же курганов.” В результате ему впервые удалось, правда в рамках “каменного периода”, отчленить погребения раннего бронзового века1 2 от других погребений эпохи бронзы. Д.Я.Самоквасов на этом же съезде предпринял попытку увязать последовательную смену исторических периодов, которые по данным древних историков были связаны с господством в степи киммерийцев, скифов, сарматов, славян и татар, с изменением типов курганных могильников. При этом ученый подчеркивал сугубо хронологический характер этого членения на периоды, которое необходимо для дальнейших этноисторических реконструкций: “За распределением могил по историческим периодам, 1 По данным А.А.Спицина, к 1899 г. было исследовано 406 погребений данного типа. 2 Имеются в виду погребения ямной культуры в современном понимании этого термина. 6
дальнейшей задачей археологической науки будет распределение могил данных исторических периодов по этнографическим типам, по народностям” (Самоквасов 1892). Появившаяся в самом конце XIX в. работа А.А.Спицына, хотя и не содержала стройной теории развития бронзового века на юге нашей страны, но зато как бы подводила итог изучению этого периода археологами прошлого века: здесь приведена сводка данных о раскопанных курганах с окрашенными костяками, не утратившая своего значения и в настоящее время. Кроме того, работа включает ряд наблюдений и выводов, имеющих значение для проблемы культурогенеза эпохи ранней бронзы. Во-первых, А.А.Спицын высказывает идею южного происхождения степных погребальных обрядов и связывает их мегалитические проявления с традициями дольменного обряда. Он предполагает либо миграционное, либо идеологическое воздействие южных племен: “...наблюдаемые в курганах с окрашенными костяками обряды погребения не составляют местного значения ... они распространялись окружным путем из Ассирии, или же прямым из Малой Азии, вместе с какой-нибудь передвинувшейся народностью, или, быть может, одновременно с распространением того или другого вероучения. ...Таким образом, особенности дольменного обряда погребения, по всей вероятности, есть в то же время и древнейшие погребальные особенности курганов с окрашенными костяками...” (Спицын 1899). Во-вторых, ученый касается проблемы появления в степи катакомбного обряда: “Погребения в подбойных могилах или в катакомбах, изредка наблюдаемые в курганах с окрашенными костяками, составляют здесь, вероятно, новое явление” (Там же: 77). Недостаток источников не позволил исследователю уточнить смысл понятия новое явление, но из контекста ясно, что катакомбный обряд А.А.Спицын обособлял от других и отмечал пришлый, либо заимствованный характер этого обычая. Наряду с перечисленными достижениями науки XIX в. в изучении курганных материалов эпохи бронзы, следует отметить и недостатки. Это прежде всего формальный подход к датировке погребений, основанный на характере материала, из которого выполнены сопровождающие костяки предметы: если из камня, то погребение каменного периода, из бронзы - бронзового, из железа - железного (А.А.Бобринский, Д.Я.Самоквасов, Г.Л.Скадовский). Это и отсутствие четких критериев для классификации погребальных обычаев. Например, у А.А.Спицына погребения с окрашенными костяками подразделяются на “погребения на поверхности материка, в каменных камерах, в сидячем положении и ограждения из камней” (Там же: 74). То же касается и предметов инвентаря, которые рассматриваются лишь на уровне категорий вещей. И наконец, на хронологических построениях этого этапа развития археологии отрицательно сказывается почти полное отсутствие стратиграфических наблюдений, что было связано с несовершенством методики раскопок. В начале XX в. В.А.Городцов на материале раскопок курганов на Северском Донце разработал схему развития эпохи бронзы юга России. Им установлены четыре хронологически последовательные культуры, соответствующие четырем типам погребений: в ямах, катакомбах, срубах и в насыпях на горизонте. Это открытие стало возможным благодаря более совершенной методике, раскопок и фиксации данных, а также в результате использования во второй половине XIX в. в европейской археологии основ типологической классификации материала. В.А.Городцов стал пионером применения и пропаганды этого метода классификации в России. Распределив погребения по типам могильного устройства, ученый получил корреляцию каждого типа с набором признаков погребального обряда и составом заупокойного инвентаря. Совершенство методики раскопок автора - в стратиграфических наблюдениях, положенных в основу относительной хронологии: “На смену типа ямных погребений явился тип погребений в катакомбах. Более позднее его явление доказывается... тем, что при сооружении катакомб часто прорезались ямы и разрушались находящиеся в них остатки погребений, тогда как обратное ни разу не наблюдалось” (Городцов 1905: 189). Тщательная фиксация находит свое отражение в подробных дневниковых записях, которые современному исследователю можно было бы взять за образец. Эти записи до такой степени насыщены описаниями деталей (например, элементов одежды, расположения предметов инвентаря и т.п.), что могут служить еще и источником изучения катакомбных племен в культурологическом аспекте. Дневники В.А.Городцова содержат 7
интерпретации ряда предметов (астрагалов, жаровен и т.п.) и элементов обряда (охры, мела, углей и т.п.), не теряющие своей ценности и в наши дни. Наконец, в работах В.А.Городцова впервые рассматривается ключевая для нас проблема происхождения катакомбной культуры. Представление о позиции ученого складывается из нескольких его высказываний, которые отражают эволюцию взглядов автора по данной проблеме, но вовсе не являются обоснованием возникновения в южно- русских степях катакомбного обряда вместе с пришлыми племенами катакомбной культуры. Такая однозначная оценка мнения автора известна в историографии (Попова 1955: 8). Действительно, в работе 1905 г. В.А.Городцов пишет о том, что ямные племена “были вытеснены новыми пришельцами, хоронившими своих покойников в катакомбах”. Но тут же он отмечает, что катакомбная “народность” является “близкой по религиозным воззрениям к народности ямных погребений”, что в катакомбных погребениях есть находки “круглодонных сосудов типа посуды ямных погребений” (Городцов 1905: 200). Исследователь констатирует обособленность срубной культуры от катакомбной гораздо определеннее, чем последней от ямной: “...это не был один народ, переживший две формы религиозных воззрений, а вместе и погребального обряда” (Там же: 203-204). В работе 1915 г. ученый уже уверенно отделяет проблему происхождения погребального обряда, в данном случае катакомбного, от вопросов формирования материальной культуры: “Погребения мертвых связаны с теми или другими религиозными воззрениями... Религиозный культ выразился особенно полно и разнообразно в погребальных обрядах... Распространение религиозных воззрений не связывается ни с культурным, ни с этническим единством, поэтому не следует объединять в этих отношениях и народности, усвоившие формы катакомбных погребений” (Городцов 1915: 172). В.А.Городцов отходит от своей прежней точки зрения о неразрывной связи между “народностью”, ее материальной культурой и практикуемым погребальным обрядом. Снимается аксиома о появлении катакомбного обряда как следствии прихода в степи новых племен. Право решить эту проблему В.А.Городцов (1927:615) оставляет за будущим: “Обряд погребения (катакомбных племен-А.К.) ...имел пока еще загадочное сходство с обрядом погребения у народов восточного побережья и островов Средиземного моря”. В первые годы Советской власти с расширением полевых исследований, были сделаны попытки пересмотра достижений дореволюционной археологии с позиции стадиальной теории развития общества. По эпохе бронзы степной зоны нашей страны такую попытку предприняли А.П.Круглов и Г.В.Подгаецкий. К работам В.А.Городцова эти талантливые ученые с богатым практическим опытом относились как к “бесспорному достижению”, несмотря на отрицательную оценку его “формально-типологического” метода, а также использование ученым традиционной периодизации и этнокультурной дифференциации древнего общества. Поэтому, разделив памятники бронзового века на две стадии, соответствующие материнскому роду (период ямной культуры) и патриархальным отношениям (период катакомбной и срубной культур), А.П.Круглов и Г.В.Подгаецкий оставаясь в “системе координат” схемы В.А.Городцова вели с ним вполне корректную полемику. Стадиальная теория подразумевает развитие одного и того же-с этнической точки зрения - общества, проходящего через последовательные стадии общественно¬ экономических отношений. Соответственно, культурные изменения возможны лишь как отражение изменения этих отношений. При рассмотрении проблемы происхождения традиций катакомбной культуры, такая установка предопределяет их местное формирование, причем изменение типов вещей, элементов погребального обряда не требует объяснения, выносится за рамки исследования. А.П.Круглов и Г.В.Подгаецкий в своих работах очень редко выходят на уровень типов, и вслед за В.И.Равдоникасом придерживаются мнения о “стереотипности инвентаря отдельных стадий и их периодов на большой территории Причерноморья”, признавая лишь “изменение могильного инвентаря во времени” (Круглов, Подгаецкий 1933). Система доказательств преемственности между стадиями строится на основе констатации “переходных звеньев”: погребений с катакомбным инвентарем в ямах, и 8
случаев взаимовстречаемости элементов ямного и катакомбного погребального обряда. Все эти ситуации важны для решения проблемы, но, как мы увидим ниже, отнюдь не достаточны. Отказ от типологического метода, применявшегося В.А.Городцовым, привел к созданию примитивной схемы развития эпохи бронзы. Стадиальная периодизация в археологии не утвердилась. Первый этап разработки проблемы происхождения катакомбной культуры базировался преимущественно на материалах Северского Донца. Были предложены две гипотезы: миграционного (В.А.Городцов) и автохтонного (А.П.Круглов и Г.В.Подгаецкий) развития, которые легли в основу дискуссии последующих лет. Кроме того, В.А.Городцовым была высказана идея об относительной независимости катакомбного обряда как идеологического явления от материальной культуры катакомбных племен. Обширные полевые исследования в первые десятилетия Советской власти привели к открытию памятников, по времени соответствующих культурам эпохи бронзы Северского Донца, в Нижнем Поволжье (П.Д.Рау, П.С.Рыков), в Предкавказье (М.И.Артамонов), на Среднем Дону (Г.В.Подгаецкий) и на Нижнем Днепре (Б.Н.Граков и др.). Число источников, используемых при изучении катакомбных племен резко увеличилось, расширились территориальные рамки культуры. Уже в 1927 г. В.А.Городцов намечает границы распространения катакомбных памятников “приблизительно по линии от Одессы на Дербент, Астрахань и Орел”. В связи с этим меняются представления о катакомбной культуре и о ее происхождении. О.А.Кривцова-Гракова, опираясь в основном на материалы дореволюционных раскопок Ф.А.Брауна на территории современной Днепропетровской области, в 1938 г. приходит к выводу о том, что “...ямная и катакомбная культуры неразрывно связаны между собой, причем катакомбная является непосредственным продолжением ямной” (Кривцова-Гракова 1938: 34). Система доказательств автора более обстоятельна, чем у А.П.Круглова и Г.В.Подгаецкого: помимо опоры на “ямные погребения катакомбного типа” и указаний на взаимовстречаемость элементов обеих культур, О.А.Кривцова- Гракова пытается применить типологический метод, выстраивая переходные ряды: от круглодонного ямного горшка, через горшок с уплощенным дном к плоскодонной катакомбной керамике, и от ям, через “ямы с подбоем” к катакомбам. Гипотезу местного происхождения катакомбной культуры наиболее четко сформулировала Т.Б.Попова: “Курганные могильники, исследованные за последние годы в северном Приазовье... позволяют утверждать, во-первых, что катакомбный обряд появился впервые... на территории северного Приазовья и отсюда распространился в другие области; во-вторых, (этот обряд-А.К.) ...повидимому, самостоятельно развился именно на этой территории путем постепенной эволюции простых ям, следовательно, отпадает гипотеза о заимствовании катакомб из средиземноморского бассейна” (Попова 1955: 142). Гораздо позже, в 1962 г. О.А.Кривцова-Гракова, анализируя вновь материалы из этого региона, уточнит их интерпретацию с точки зрения хронологии: “...по-видимому, погребения, обнаруженные в Никопольских курганах, представляют не только локальный, но и временной вариант катакомбной культуры, тесно связанной с ямной”. И по вопросу о происхождении (здесь она разделяет позицию В.А.Городцова): “Независимо от того, каким образом проник в Причерноморье обычай хоронить покойников в катакомбах, возник ли он на месте, или, что значительно правдоподобнее, пришел из Средиземноморья, на примере никопольских погребений, мы видим, как медленно входили в быт новые приемы сооружения могил и как долго они не могли вытеснить старых обычаев” (Кривцова-Гракова 1962: 16). Параллельно с концепцией О.А. Кривцовой-Граковой получила распространение гипотеза М.И.Артамонова, наиболее удачно сформулированная его последователями: “...катакомбная культура не связана генетически с ямной, она пришла с Северного Кавказа и что центром ее является бассейн Маныча” (Березанская, Шапошникова 1957: 273). Раскопки курганов на р. Маныч позволили М.И.Артамонову, наряду с Г.В.Подгаецким и Б.А.Латыниным (Латынин 1929; 1935) выделить предкавказский вариант катакомбной культуры и определить его как древнейший, который 9
“характеризуется керамикой, восходящей к формам, представленным в комплексах типа станицы Царской (Новосвободной) на Северном Кавказе.” М.И.Артамонов имел в виду реповидные сосуды манычских погребений. Эта связь, по его мнению, показывала^ “...откуда ведут свое происхождение по крайней мере некоторые элементы катакомбной культуры” (Артамонов 1949: 332). ' Полемизируя с концепцией О.А.Кривцовой-Граковой, М.И.Артамонов писал, что исследователю “удалось” показать совсем другое: “...ямная и катакомбная культуры в известных случаях сосуществовали и смешивались друг с другом”, т.к. именно об этом свидетельствуют случаи “нахождения типично катакомбного инвентаря в ямных могилах или наоборот, вещей, характерных для ямной культуры, в катакомбных могилах, а равным образом - смешение форм ямного и катакомбного типов” (Артамонов 1950: 42). Ученый отмечал, что не случайно большинство таких смешений относится к Нижнему Поднепровью, т.е. к западной окраине распространения катакомбной культуры, где она выступает в значительно менее выраженном виде, чем на Дону, Донце и в степях Азово- Каспийского междуморья. Позже те же доводы приводили С.С.Березанская и О.Г.Шапошникова, критикуя теорию автохтонного развития, изложенную в монографии Т.Б.Поповой. Исследователи вновь, вслед за М.И.Артамоновым, подчеркнули удивительное сходство предкавказской и северокавказской культурных областей, предположив, что это “свидетельствует, может быть, об их генетической близости”1. Определенную роль в поисках истоков формирования катакомбной культуры сыграла работа А.А.Иерусалимской, посвященная предкавказскому варианту. Автор отнюдь не поддерживает идеи О.А.Кривцовой-Граковой: “...при современном состоянии источников генетическая связь между погребениями раннего бронзового века и памятниками предкавказского варианта катакомбной культуры не улавливается”, но, вместе с тем, не находит реальных оснований для гипотезы о кавказском происхождении. А.А.Иерусалимская опровергла предположение о генетической связи реповидных горшков из катакомб Предкавказья с шаровидными сосудами дольменов ст. Новосвободной и пришла к выводу, что “наиболее ранние памятники предкавказского варианта, с одной стороны, оказываются более поздними, чем многие из погребений других вариантов катакомбной культуры. С другой стороны, они не содержат никаких элементов, связывающих их с раннекубанской культурой. Поэтому памятники предкавказского варианта пока не могут считаться “очагом” зарождения катакомбной культуры в целом, как это следовало бы предполагать, исходя из выдвинутого М.И.Артамоновым предположения о северокавказских истоках этой культуры” (Иерусалимская 1958: 44). Своим исследованием А.А.Иерусалимская способствовала концентрации внимания на вероятности западного происхождения катакомбной культуры (Клейн 1962: 79). Но прежде чем обратиться к этой гипотезе, рассмотрим выводы В.А.Фисенко, изучавшего племена катакомбной культуры Северо-Западного Прикаспия. Придерживаясь мнения о южной прародине катакомбных традиций, исследователь пишет: “... в конце III тыс. до н.э. группа племен... близких по культуре племенам Анатолии и Северной Месапотамии через Закавказье продвинулись в степи Северо- Западного Прикаспия и Предкавказья. В дальнейшем их материальная и духовная культура развивалась в тесном взаимодействии с носителями куро-аракской, майкопской и ямной культур”, и далее: “...анализ погребального обряда и инвентаря позволяет нам вслед за М.И.Артамоновым... заявить, что центром формирования катакомбной культуры являются калмыцко-манычские степи” (Фисенко 1968: 12). В качестве кавказских и даже ближневосточных традиций катакомбного обряда В.А.Фисенко привел обычай хоронить умерших вместе с деревянными повозками, устраивать в курганах жертвенники и кенотафы, обычай искусственной деформации черепа и снабжения покойников многочисленным и разнообразным инвентарем (Там же: 10). Однако ученый не произвел сравнения элементов этих обрядов на предполагаемой 1 На это сходство указывал еще В.А.Городцов, но он не вкладывал в него “генетического” смысла, а рассматривал как “влияние” т.к. имел в виду памятники не предкавказской, а донецкой катакомбной культуры. 10
прародине и в предкавказских степях; без этого указанные сопоставления имели слишком общий характер. Исходя из подобной аргументации развивал в 60-е годы идею о миграции в Северное Причерноморье катакомбных племен Л.С.Клейн. Только за основу местного развития культуры был взят донецкий, а не предкавказский, как у В.А.Фисенко, вариант. Список работ Л.С.Клейна, посвященных проблеме происхождения и развития донецкой катакомбной культуры насчитывает свыше двух десятков названий. Ученый провел большую источниковедческую работу (Клейн 1961: 49-65), проверяя основания концепции автохтонного развития. Справедливо отметив ненадежность бессистемных ссылок на памятники “промежуточного” характера, Л.С.Клейн все же не стал выяснять принципы “взаимовстречаемости” ямных и катакомбных элементов, а оценил их как “продукт смешения двух культур” (т.е. в соответствии с точкой зрения М.И.Артамонова). Сделав вывод о чужеродном характере катакомбной культуры для населения Северного Причерноморья, Л.С.Клейн занялся поисками ее истоков. При этом автор учитывал ряд теоретических положений: “...пора отказаться от презумпции непременного соседства культуры с очагом ее происхождения и впредь не ограничивать поиски прототипов ближайшими районами”, то есть надо учесть возможность дальних разовых переселений племен. А также: “...среди культур с прототипами надо выделить наиболее подвижную” - именно она могла собрать все разбросанные прототипы воедино и принести в район позднейшего обитания (Клейн 1968: 8-9). Руководствуясь этими положениями Л.С.Клейн реконструирует следующую картину: “Какая-то группа племен из круга среднеевропейских культур кубков, появившись на рубеже Ш-И тыс. до н.э. на Балканах, освоила некоторые традиции соседних, придунайских племен и восприняла культурное влияние с юга, из Средиземноморья. Подвижные скотоводческие племена с культурой, обогащенной этими включениями, в начале II тысячелетия широко расселились по Балканам и Подунавью... некоторые из них оторвались далеко от своего основного ареала, достигнув Вислы (культура Злота) и Донца (катакомбная культура)” (Клейн 1962: 84). Обоснование наибольшей чистоты и древности донецкой группы катакомбных племен заключается в констатации обладания ею так называемой катакомбной триадой (катакомба, деформация черепа, концентрические круги в орнаменте) и курильницами, а также в отсутствии на территории Донца памятников промежуточного характера (Гам же: 81,85, рис. 2). Одним из выводов Л.С.Клейна, получивши:.’ общее признание, является утверждение о том, что так называемые варианты катакомбной культуры (донецкий, предкавказский, среднедонской и т.п.) представляют собой отдельные археологические культуры. По мнению ученого их объединяет лишь наличие катакомб: “Все остальное (погребальный ритуал, керамика, кремень, прочий инвентарь) - различно” (Клейн 1968: 11). Но в этом, в целом верном, утверждении вызывает сомнение сугубо количественный и внешний подход к признакам археологической культуры. Она предстает хаотическим нагромождением разнородных элементов, без преимущественных связей, функционирующих в системе “живой” культуры. Погребальное сооружение рассматривается в отрыве от погребального ритуала, равнозначно как кремень и прочий инвентарь. Именно такой подход обеспечивает возможность загадочного “заимствования прототипов” элементов катакомбной культуры на различных территориях подвижной группой племен. На втором этапе исследования, по мере усложнения представлений о развитии катакомбной культуры, ее распространении, степени общности, формировался более дифференцированный подход к вопросу о ее возникновении. Гипотеза автохтонного развития была детально проработана, однако в последствии испытала кризис, т.к. оказалась не в состоянии объяснить разнородный в культурном отношении состав катакомбной общности. Идея о миграции одержала верх, разделившись на две концепции: южных и западных истоков катакомбной культуры. Но ее сторонники не привели убедительного объяснения причин взаимовстречаемости на раннекатакомбном этапе элементов ямной и катакомбной культур при отсутствии перекрестной стратиграфии “чистых” типов погребений. 11
При всех методических недочетах (прямолинейные, псевдотипологический построения, формальные интерпретации и т.п.) сторонникам гипотезы автохтонного происхождения нельзя все же отказать в широте понимания погребального обряда каді специфической структуры. Они более четко нежели приверженцы теории миграции подразделяли признаки погребального комплекса: “...в раннекатакомбной культурі! зачастую продолжает оставаться ямный обряд захоронения...”, “погребения в катакомбаЦ несут на себе архаические черты, которые связывают их с древнеямной культурой. Этсй отчетливо выражается, с одной стороны, в погребальном ритуале, а с другой -Ц инвентаре погребений” (Попова 1955: 52, 57). Объяснять эти факты как результат^ “смешений и заимствований” (М. И. Артамонов, Л.С.Клейн) можно было до определенного периода, пока поток новых материалов и стратиграфических наблюдений не преодолел узкие рамки этого толкования. В 1970 г. В.А.Фисенко обособляет группу погребений в Калмыкии, которые “...сочетают в себе признаки погребального обряда и ритуала как ямной, так и катакомбной культуры”. Это захоронения в катакомбах, но по ритуалу и с инвентарем ямной культуры. Автор прослеживает их более позднее стратиграфическое положение по отношению к ямным погребениям, но не выясняет соотношения с катакомбами развитого типа. Это, а также совершенство форм катакомб выделенной группы, дает основание “...C уверенностью говорить, что ко времени появления погребений нашего типа способ захоронения покойников в могилах с катакомбами в калмыцких степях существовал уже более ли менее длительный промежуток времени.” По совокупности признаков В.А.Фисенко отнес эти погребения к ямной культуре и интерпретировал их с позиции теории “смешений и заимствований”: “...материал не дает основания видеть здесь генетическое звено между ямными и катакомбными культурами... “ямники” восприняли новую форму могильного сооружения (катакомбу), однако полностью от своих погребальных обычаев пока еще не отказались” (Фисенко 1970:62). В 70-е годы при раскопках курганов в зонах новостроек, выявлены подобные погребения ямно-катакомбного типа на всей территории катакомбной культуры. Их наличие зафиксировали: на Нижнем Дону - В.Я.Кияшко (1974: 16-17); на Северском Донце - С.Н.Братченко (1989: 27-30), А.М.Смирнов (1981: 35); в Приазовье и Нижнем Поднепровье, вслед за О.А.Кривцовой-Граковой - Г.Л.Евдокимов (1979: 45); на левобережье Днепра - З.П.Марина (1982: 46-51), И.Ф.Ковалева (1983: 23); в Северо- Западном Причерноморье - Г.Н.Тощев (1979: 36); в Предкавказье - В.А.Сафронов (1974: 23-174); на Кубани - В.А.Трифонов (1984: 18-19); в Калмыкии - Н.И.Шишлина (1992). Повсюду эти комплексы занимают промежуточное стратиграфическое положение между ямными и развитыми катакомбами. Существенным в эти годы стало выделение среди памятников древнейшей1 донецкой катакомбной культуры хронологического горизонта преддонецких погребений (Кияшко В.Я. 1974: 17). В этот период В.Я.Кияшко возвращается к идее об определенном сходстве степных катакомб и кавказских дольменов (М.И.Артамонов, Б.А.Куфтин и др.). Это проявляется в параллельной эволюции конструкции сооружений, в похожести погребального обряда и отдельных категорий инвентаря (металл). Однако размышляя о механизме распространения мегалитических традиций в степи: “...не следует прямолинейно отождествлять дольменную культуру с катакомбной, ибо распространение традиций не обязательно связано с экспансией населения” (Кияшко В.Я. 1979: 49). Н.А.Николаева и В.А.Сафронов (1979: 41) обнаружили ближайшие аналогии предцонецким памятникам в Польше: “Появление предцонецкой культуры, находящей аналогии в культуре Злота, знаменует финал сложного этнокультурного процесса, начало которого связано со смещением в восточные районы массива мегалитической культуры шаровидных амфор, появлением в начальной фазе этого процесса кеми-обинских, нижнемихайловских и западнокавказских дольменных памятников и оформлением катакомбных культур на заключительном этапе”. Таким образом, мы вновь имеем дело с гипотезой о миграции предков катакомбных племен с запада. Интересной представляется попытка обосновать связь преддонецких памятников с предшествующими группами мегалитических погребений в степи. 1 Точка зрения Л.С.Клейна (1968), С.Н.Братченко (1969) 12
Вместе с тем в последние годы еще не забыта и идея о генетической связи раннекатакомбной и ямной культур. Помимо тезиса о сходстве инвентаря и ритуала, в пользу этой идеи свидетельствует наблюдение В.А.Трифонова (1984: 256) общего, культурно-хронологического характера: “...исходя из того, что сменяемые катакомбами позднеямные группы различных регионов в целом синхронны и не обладают заметным хронологическим приоритетом относительно друг друга, можно предположительно исключить идею распространения в этот период катакомб из единого центра.” Г.Л.Евдокимов (1979: 46) отметил, что выделение общего раннекатакомбного горизонта “...свидетельствует об эволюционном характере процесса перехода от ямной культуры к катакомбной. Исключением является новая форма погребального сооружения. Однако не вызывает сомнения, что проблема появления и распространения катакомб выходит за рамки вопроса о происхождении катакомбной культуры”. В настоящее время ни автохтонная, ни миграционная гипотезы не могут объяснить распространения катакомбного погребального обряда на фоне различных культур катакомбного круга. Вместе с тем заметно определенное сближение их позиций: сторонники автохтонного развития признали особый характер происхождения катакомбы; приверженцы теории миграции - связь племен раннекатакомбного этапа с предшествующим населением в степи, а именно, с носителями мегалитических традиций (НА .Николаева, В.А.Сафронов). Однако механизм миграции предков катакомбных племен предполагает, как правило, большое число априорных допущений. Заметны попытки свести проблему генезиса катакомбной культуры к происхождению отдельных ее элементов (например, реповидных сосудов - М.И.Артамонов) или достаточно произвольных наборов этих элементов (Л.С.Клейн, Н.А.Николаева и В.А.Сафронов). Настораживает также отсутствие археологических следов миграции на промежуточных территориях. Основания теории местного развития катакомбной культуры, напротив, укрепляются по мере разработки периодизаций курганных древностей отдельных территорий. Появляются все более дробные ямно-катакомбные группы, на материале которых можно проследить взаимовстречаемость и типологическую связь элементов обеих культур. Отмечена эволюция молоточковидных булавок, некоторых форм керамики; почти неуловимы изменения форм металлических орудий и украшений. Зато при исследовании погребального обряда гораздо больше сложностей возникает у сторонников теории плавного перерастания ямной культуры в катакомбную. Камнем преткновения здесь служит появление катакомбы, что впоследствии привело к ряду изменений в ритуале и прежде всего в позе и ориентировке умерших (Кияшко А.В. 1989а: 41-43). Кроме того, меняется композиция орнамента на керамике и других предметах культового назначения (Кияшко А.В. 19896: 5). Эти новации типологически не связаны с традициями ямного времени и, следовательно, определяют начало формирования катакомбной культуры. Они же свидетельствуют о том, что изменения на рубеже этих культур в первую очередь обусловлены переменами в идеологии, которые, по мнению ученых [например В.Я.Кияшко (1979: 49)] имеют особые пути распространения и территориальные границы. Подобную относительную независимость (и даже различное происхождение, наряду с погребальным обрядом) обнаруживают и другие категории катакомбной культуры (Кияшко А.В. 1998: 19). Так, керамическая традиция чрезвычайно локальна. Не только культуры катакомбного круга - донецкая, манычекая, среднедонская, батуринская и т.д., но и соседние с ними: полтавкинская, среднеднепровская и т.д. - выделены прежде всего на основании местных особенностей керамики, восходящих в ряде случаев к докатакомбному периоду. Поэтому появление на определенной территории чужеродных форм керамики фиксирует культурное влияние, а полная смена керамического комплекса, очевидно, свидетельствует о миграции. Все вышеназванные культуры использовали металлические орудия в основном кавказских типов, проникновение которых с Кавказа вплоть до лесостепи начинается еще в майкопско-новосвободненское время. Это объясняется не миграцией племен, а 13
приоритетом Кавказа в области сырья и технологии, распространение и передача которых осуществлялись, очевидно, в ходе торгового обмена. Катакомбный обряд тоже не насаждался некими культуртрегерами, поскольку археологических следов ранней “классической” катакомбной культуры не обнаружено. Происхождение этого обряда явилось следствием развития местных традиций под влиянием южной идеологии, сопутствовавшей проникновению передовой кавказской металлургии. Этот вывод подтверждается тем, что в практике автохтонного населения различных территорий первоначально изменился основной элемент - погребальное сооружение, при сохранении архаичного ритуала. А.Хойслер по этому поводу замечает, что мигранты “...не сохранили бы специфические детали определенного ритуала аборигенов”, и, что напротив, при местном развитии ’’...основополагающие изменения сопровождаются отказом от предшествующих принципов, в то время как детали вторичного значения сохраняются без изменений” (Hausler 1975). При этом катакомбный обряд лишь в бассейне Нижнего Дона на развитой его стадии занимает практически монопольное положение. На других же территориях он сочетается с погребениями в ямах, а племена некоторых культур практикуют его только на части своей территории (подбои с полтавкинской керамикой известны в основном на правобережье Нижней Волги). Таким образом, на этапе появления ранних катакомб, мы отмечаем начало трансформации культуры ямных погребений. Термин предложен В.С.Бочкаревым. Его соотношение с вариантами трансформации культуры по С.А.Арутюнову (1985: 33), подробно анализирует В.М.Массон (1996: 39-40). Он же уточняет формулировку понятия - стимулированная трансформация. Это третий вариант культурогенеза (не автохтонность и не миграция), при котором автохтонная по сути материальная культура изменяется в результате переосмысления ее носителями новых идей, проникающих вместе с передовой технологией. Поэтому формирование катакомбного обряда хронологически совпадает с началом эпохи средней бронзы, представляющей собой новую ступень развития кавказской металлургии (Кияшко А.В. 1991: 60). При трансформации культуры наблюдается скачкообразность в изменении категорий, относящихся к духовной сфере (причем их основных структурообразующих звеньев): погребального обряда (появление катакомбы, изменение позы умерших), орнаментации керамики и других предметов (смена ее композиции) и т.п. При этом второстепенные признаки: детали ритуала, способы нанесения (т.е. элементы) орнамента более традиционны и меняются постепенно. В функционально-технологической области культуры перемены, по-видимому, тоже второго порядка, особенно если они не вызваны переориентацией культурных связей (например, сохранение архаичной по морфологии и способу изготовления керамики, а также постновосвободненского металла в ранних катакомбах). Даже переходу к плоскодонной посуде в степи сопутствуют гибридные формы с уплощенным дном, с узким донцем и т.д. История изучения памятников энеолита и бронзового века на Нижнем Дону подробнейшим образом изложена в диссертациях Г.А.Иноземцева, С.Н.Братченко, В.Я.Кияшко, и частично опубликована в монографиях этих авторов (Братченко 1976: 5-6; Кияшко В.Я. 1994: 8-17). В списке археологических открытий на Нижнем Дону начиная с середины XIX в., неоднократно упоминаются все пункты, где помимо иных древностей обнаружены материалы раннего этапа катакомбной культуры. По этой причине, а также ввиду узкопроблемного характера настоящей работы, мы ограничимся обзором тех находок, которые стали определенными вехами либо послужили толчком к развитию исследований. Такой подход сугубо ретроспективен, т.к. нередко только с современных позиций возможно оценить ту или иную находку, да и сам термин “раннекатакомбные погребения” в археологии Дона утвердился лишь в начале 70-х годов. Первой среди известных на сегодняшний день погребений раннекатакомбного типа на Нижнем Дону следует считать могилу Е в кургане из группы “Хохлач” (г. Новочеркасск), исследованном в 1864 г. В.Г. Тизенгаузеном. Судя по описанию и чертежу здесь было обнаружено погребение в подбое с широтной ориентировкой, представляющее собой, вероятно, кенотаф. Перед входом в подбой находился конский череп. В нише подбоя стоял сосуд (рис. 37, 3), орнаментированный зонами оттисков перевитого шнура. 14
Его форма и орнаментация характерны для керамики погребений, предшествующих развитому донецкому типу. Второе захоронение этого времени исследовал в 1891 г. Н.Е. Бранденбург. Он раскопал курган на р. Ее близ г. Царедара (ныне Совдар), где обнаружил катакомбу с заплечиками во входном колодце. В ее камере, расположенной к югу от меридианально ориентированного колодца, лежал вытянутый костяк умершего, головой на восток. При нем найдено “серебряное колечко в виде спирали с плоскими концами”. По ритуалу это погребение напоминает памятники Ставрополья и Калмыкии, что соответствует его местонахождению на границе донского и северокавказского регионов, однако конструкция катакомбы типична для Нижнего Дона. Подобных погребений к началу XX в. было известно еще слишком мало, чтобы их специфика была как-то учтена в работах В.А.Городцова. Потребовались масштабы послевоенных новостроечных экспедиций, чтобы эта разновидность катакомб попала в поле зрения исследователей. В начале 50-х годов отряды Волго-Донской экспедиции под руководством А.А.Иессена (1954: 61-79) и А.Д. Столяра (1958: 348-416) исследовали серию раннекатакомбных погребений в районе современного Волгодонска. Наиболее характерными среди них оказались: могила 6 в кургане 3 Соленовского могильника, содержащая костяную молоточковидную булавку; основное погребение кургана 58/26 Саркельской группы с бронзовым ножом и серебряной подвеской в инвентаре; и две катакомбы раннего типа из курганов у х. Попов (кург. 30/6, погр. 15 и кург.50/18, погр. 5). К этим левобережным комплексам в начале 60-х годов добавились значимые находки на правом берегу Дона, в районе Новочеркасска. Это прежде всего катакомба № 1 из разрушенного кургана у завода № 17 (раскопки С.Н.Братченко) - с набором северокавказских украшений; катакомба № 4 ранней конструкции из кургана “Грушевский” (раскопки В.Я.Кияшко) и серия погребений из раскопок Кобяковской и Новочеркасской экспедиции, по тем или иным признакам отнесенных впоследствии к раннекатакомбному типу1. Все эти открытия были учтены в диссертации С.Н.Братченко в 1968 г. Правда, автор объединил их с классическими донецками катакомбами, что отчасти было оправдано с точки зрения культурной принадлежности, но неверно в плане хронологии. Чтобы позиция памятников этого типа относительно других катакомбных древностей была установлена (Кияшко В.Я. 1974), потребовались раскопки курганного могильника в г. Ростове (работы А.И.Демченко в 1967, 1968 гг.), пожалуй, до сих пор, уникального по количеству ранних катакомб (32 погребения на 9 курганов). В 1970 г. несколько ранних катакомб около г. Волгодонска исследовала экспедиция Института археологии АН СССР (Мошкова, Федорова-Давыдова 1974: 79-80). В ритуале этих погребений авторами раскопок отмечены некоторые признаки, характерные для древнеямных захоронений (скорченность на спине, положение рук вдоль тела, густая посыпка охрой). Подобно В.А.Фисенко (см. выше) это было интерпретировано как следствие контактов двух самостоятельных в этническом отношении групп населения: ямных и катакомбных племен. В 70-80-х годах масштабность новостроечных работ на Нижнем Дону, вызвала значительное накопление курганных материалов, в том числе и позднеямного- раннекатакомбного времени. Во введении нами уже упомянуты археологи, которые, независимо от их специализации, приняли участие в сборе данных по раннему этапу катакомбной культуры на Дону. Однако объем спасательных работ в зонах новостроек привел также и к тому, что публикация и осмысление новых материалов только начинаются. 1 Сведения о всех этих комплексах содержатся в монографии С.Н.Братченко 1976 года. 15
ГЛАВА 2 ПОГРЕБАЛЬНЫЙ ОБРЯД ПОЗДНЕЯМНОГО - РАННЕКАТАКОМБНОГО ВРЕМЕНИ НИЖНЕГО ДОНА Общая характеристика погребений и особенности их размещения в курганах Памятники изучаемого периода на Нижнем Дону представлены исключительно погребениями. В работе использовано около 600 комплексов более чем из 250 курганов. Ограничимся пока только цифрами, не станем разделять материал на позднеямный и ран¬ некатакомбный, так как это недостаточно правомерно ни с хронологической, ни с этно¬ культурной точки зрения. Территория Нижнего Подонья настолько обширна, что про¬ цесс перехода от ямного обряда к катакомбному имел по этим параметрам локальные особенности1. Подобное дробление неверно также с методической стороны: погребения ямного и катакомбного времени взаимосвязаны и по встречаемости (в 40 % курганов), и по расположению в пределах подкурганного кладбища1 2. При описании погребения эпохи бронзы учитывают его стратиграфию, планиров¬ ку в кургане, конструкцию могильного сооружения, ритуал захоронения, состав и типо¬ логический облик предметов погребального инвентаря, а также половозрастные характе¬ ристики умершего (Кияшко В.Я. 1974: 10). При классификации данных значим каждый из этих критериев, однако существует определенная их иерархия. Отмечено, появление ката¬ комбной конструкции сопровождалось изменением ряда других признаков, и прежде все¬ го ориентировки и позы умершего (Hausler 1975). Тем не менее трудно согласится с тем, что ориентировка погребенных в катаком¬ бах зависела только от определенных правил размещения могилы в кургане и самого умершего в катакомбе (Братченко 1976: 21). Происхождение этих норм, по мнению С.Н.Братченко, в первую очередь, функциональное. Стабильность ориентировок умер¬ ших (на юг и на запад) в катакомбных погребениях правобережья Нижнего Дона и До- неччины автор объясняет сочетанием следующих признаков: • 0 • Катакомбы в кургане размещены по дуге (в пределах 45-280 °). • Камеры выведены радиально к центру насыпи. • Умершие скорчены на правом боку, лицом к входу в камеру. Для левобережья Нижнего Дона первые два признака не характерны, но С.Н.Братченко и здесь отметил стабильность ориентировок погребенных, скорченных на правом боку, головой на север и запад. Наконец, в Калмыкии и на Восточном Маныче обширные данные из раскопок И.В.Синицина и У.Э.Эрдниева, В.А.Кореняко, М.В.Андреевой и др., свидетельствуют о преобладании ориентировок на юг и восток кос¬ тяков, скорченных уже на левом боку. Причем здесь не только практически неизвестно размещение катакомб в кургане по дуге, радиально к центру, но и умершие нередко лежат не лицом, а спиной к входу в камеру или же в обычных ямах. Однако указанная стандарт¬ ность поз и ориентировок (левый бок, юг или восток) соблюдается. Итак, в каждом из перечисленных регионов на развитом катакомбном этапе доми¬ нирует свой вариант двоякого сочетания ориентировок умерших (отметим, что везде это сочетание широтного и меридианального направления), при различии в правилах разме¬ щения могил в кургане и разнообразии типов погребальных сооружений. Это позволяет говорить о значимости в обряде не только внутрикурганных ориентиров и конструкции погребения. Поэтому и на правобережье Нижнего Дона, при неоспоримости отмеченных С.Н.Братченко закономерностей, существовала, видимо, и обратная причинная связь: расположение катакомб в кургане было обусловлено определенными нормами ориенти¬ ровки погребенных. Только здесь эта зависимость не приводила к размещению могил беспорядочно (или по не установленному пока принципу), как, например, в Калмыкии. 1 Ниже будет доказано сосуществование ямного и катакомбного обряда на раннеката¬ комбном этапе, а также преемственность культуры позднеямных и раннекатакомбных погребений. 2 В приазовской части Нижнего Дона встречаемость их достигает 50%, причем впускные катакомбы всегда сооружались с учетом расположения центральной ямной могилы. 16
Стабильность ориентировки костяков сочеталась с круговой планировкой катакомб в кургане и приводила к ограничению их дуги за указанными пределами которой нормы ориентировок были бы нарушены. Устойчивость сочетаний поз и ориентировок умерших в различных регионах рас¬ пространения катакомбного обряда, установившаяся на развитом этапе культуры, позво¬ ляет ретроспективно проследить генезис его разновидностей. Очевидно также, что ло¬ кальные варианты структуры {погребальное сооружение - поза - ориентировка) наряду с особенностями микродеталей ритуала, состава погребального приданого, его размещения в могиле и т.д., отчасти отражают традиции докатакомбного времени, характер которых можно выяснить сравнительно-типологическим анализом предметов инвентаря. В сочетаниях могильных сооружений, поз и ориентировок умерших прослежи¬ ваются определенные взаимосвязанные тенденции, которые в отдельных регионах полу¬ чают различную культурную окраску. Динамика распространения нового обряда на¬ растает, очевидно тогда, когда его формирующиеся разновидности (одна или несколько), примкнув к очагу культурных влияний, трансформируются сами и “задают тон“ измене¬ ниям на обширной территории. Прежде чем перейти к характеристике обряда, установим все возможные типы каждого из названных его основных элементов. Конструкции погребальных сооружений позднеямного - раннекатакомбного времени Нижнего Дона В эпоху бронзы, в степях Северского Донца, Среднего Дона, Волго-Донского меж¬ дуречья, Нижнего Дона и Калмыкии практикуется обряд захоронения в ямах и гораздо реже - в подбоях на ранней и поздней фазе, соответствующих по принятой периодизации ямной и срубной культуре1. В средний период эпохи бронзы на фоне ямно-подбойного об¬ ряда фиксируется распространение катакомб и ям с заплечиками, которое в большей сте¬ пени охватывает Северский Донец, Нижний Дон и Калмыкию, в меньшей - Средний Дон, а Волго-Донское междуречье почти не затрагивает. Обоснование этому дано в последую¬ щих главах работы, а пока определим виды погребальных конструкций, характерные для позднеямного - раннекатакомбного времени Нижнего Дона. Это ямы, ямы с заплечиками, подбои, катакомбы: Т-видной, Н-видной конструкции и асимметричные (рис. 2). 1-ямы. Благодаря тщательной обработке стенок имеют четкую прямоугольную форму. Пропорции на уровне материка в пределах от 2 х 1 до 1,2 х 1. Нередко стенки ямы ко дну расходятся, и размеры увели¬ чиваются, но пропорции сохраняются. Глубины ям в материке от 0,2 до 2,5 м. В заполнении либо у верхнего края ям, иногда фиксируют остатки деревянного перекрытия. В ряде случаев ямы имеют по углам округлые в плане и конические в сечении отверстия с остатками дерева. Возможно, это основания столбовых конструкций упомянутого перекрытия. Харак¬ терным признаком этого вида погребальных сооружений является также широтная ори¬ ентировка, причем погребения в ямах изучаемого времени чаще всего были основными в курганах Нижнего Дона и даже образовывали подкурганные кладбища, включающие от 2 до 12 могил, перекрытых одной насыпью1 2. II - ямы с заплечиками. На изучаемой территории в позднеямное - раннекатакомбное время встречаются очень редко. Известно лишь 17 погребений (3 % от общего числа). Однако их малочисленность не препятствует четкому разделению этих конструкций на две группы: ямы с бревенчатыми перекрытиями и выстилками из камыша на заплечиках, устроенных на уровне погребенной почвы, либо материка; и ямы с заплечи¬ ками в материке, причем нередко на глубине от 0,5 до 1,5 м. В последней группе перекры¬ тия и выстилки на уровне заплечиков неизвестны, зато стабильным признаком является расположение здесь предметов могильного инвентаря: сосудов, жаровен, костей живот¬ ных. Конструкции первой группы - впускные в курганы и имеют, как правило, широтную 1 О подбоях периода ямной культуры см. ниже; подбои в период культуры многоваликовой керамики и срубной культуры спорадически встречается в Поволжье, Подонье и в Предкавказье. 2 В отчетах авторы раскопок иногда предполагают в подобных случаях наличие небольших индивидуальных насыпей, слившихся затем в одну. Однако это никогда не было подтверждено документально. 17
ориентировку. Вторая группа могил представлена в ряде случаев основными погребениями; к ней также относится несколько ям с ме-‘ ридианальной ориентировкой. В числе существенных признаков, сближающих ямы с заплечиками обеих групп с обычными ямами/ можно назвать тождество пропорций ям (речь в данном случае идет о яме расположенной ниже уровня заплечиков) и их конструктивных деталей (характер обработки стенок, наличие угловых отверстий и т.п.). Исследователи ямных погребений Прикубанья, Украины и Молдавии (Дергачев 1986; Шапошникова, Бочкарев, Шарафутдинова 1977; Трифонов 1991) придерживаются мнения о сугубо практическом происхождении заплечиков вокруг ямы. Ученые отмечают, что эти конструкции почти всегда впускные в древние насыпи, и уступы располагаются на уровне погребенной почвы либо чуть ниже. При этом обширная верхняя яма уменьшает вероятность обвала рыхлого насыпного грунта. Ниже, в материке, эта опасность постепенно исчезает и яма сужается до традиционных размеров, а обра¬ зующиеся заплечики используются в качестве опоры для перекрытия могилы. Эта интер¬ претация вполне соответствует первой группе сооружений, которые оказываются лишь конструктивной разновидностью простых ям (на Нижнем Дону впускные ямные погребе¬ ния встречаются крайне редко, в основном на левобережье). Вторая группа заплечиковых могил составляет собственно данную разновидность погребальных сооружений. При этом назначение уступов у них, исходя из приведенных различий, иное, так же как, очевидно, иная и культурно-хронологическая позиция этих погребений. Правильность этого вывода может быть проверена только после анализа всех составляющих обряда, инвентаря и стратиграфии (Кияшко А.В. 1999: 10-25). Ш-подбои. Представляют собой камерное сооружение из двух частей, в котором длинные оси входной ямы и камеры параллельны друг другу. Камера подбоя служила как бы продолжением входной ямы и семантически от нее, вероятно, не обособлялась. Такой вывод следует уже из кон¬ структивных элементов подбоя. Во-первых, вход в камеру устроен вдоль всей длинной стенки входной ямы и зачастую никак не оформлен, если не считать крутого перепада между дном ямы и камеры (но иногда и это отсутствует). Во-вторых, прямоуголь¬ ными очертаниями и пропорциями (в пределах от 2 х 1 до 1,1 х 1) камера напоминает входную яму - а последняя по этим параметрам сопоста¬ вима с обычными ямами (см. выше). В-третьих, способ обработки стенок камеры и угол их наклона также соответствует технологии сооружения ям1. Перечисленные признаки характеризуют классический вариант подбоя. Вместе с тем у ряда конструкций, помимо этих элементов, есть важная, на наш взгляд, деталь: не¬ высокая (до 0,2 м ) приступка во входе, у дна камеры, на уровне которой могут быть рас¬ положены заплечики (рис. 12,10). Это незначительное, однако часто фиксируемое оформ¬ ление входа в камеру позволяет наметить второй вариант подбойных сооружений (рис. 2). Погребения в подбоях в большинстве случаев являются основными или входят в состав серии могил (в ямах и подбоях), перекрытых одной насыпью. К стабильному приз¬ наку относится также широтная ориентировка подбоев в кургане. IV - катакомбы. Этот вид сооружений, получивший наибольшее распространение на Нижнем Дону, на раннекатакомбном этапе представлен тремя типами (рис. 2). IV] Катакомбы, напоминающие в плане букву "Т”. Характеризуются перпендику¬ лярным сопряжением продольных осей входной шахты и камеры. Важным признаком, отличающим эти катакомбы от конструкций подобной схемы более позднего времени, является желобчатое углубление в дне входного колодца, ведущее в камеру - лаз. Лаз мо¬ жет быть покатым либо ступенчатым. Перепад между дном входного колодца и камеры 1 Эти конструктивные параллели впервые были отмечены С.Н.Братченко (1976) при срав¬ нении ям и катакомб. 18
варьирует от значительного (иногда даже лаз обрывается крутой ступенькой) до почти незаметного. Эти особенности устройства лаза в типологической схеме показаны пункти¬ ром. Сугубо функциональное назначение входного колодца, иногда полностью транс¬ формирующегося в лаз, подчеркивает смысловую значимость камеры катакомбы. Ее про¬ порции, форма, характер обработки стенок в ряде случаев соответствуют элементам ям и подбоев. Однако камеры четких прямоугольных очертаний с плоскими потолками встре¬ чаются в основном в приазовском районе Нижнего Дона. В этом регионе известны также катакомбы, камера которых отделена от входного колодца простенком длиной до одного метра (рис. 16, 7, 19, 9). Различия в устройстве входного колодца позволяют подразделить тип Т-видных катакомб на четыре варианта: Вариант а. Катакомбы с входным колодцем прямоуголь¬ ной и подквадратной формы, достигающим значительной глубины до 4 м1. К дну размеры увеличиваются за счет наклона тщательно обра¬ ботанных стенок. Спуск в такой колодец нередко осуществлялся по особым ступенькам, оставленным у торцевой, противоположной вхо¬ ду в камеру стенки либо по специальным вырезам для ног в этой стен¬ ке. В одном случае (Хапры 5/4) зафиксирован ряд ступенек по пери¬ метру стенок колодца - своеобразная винтовая лестница. Лаз в каме¬ ру, как правило, широкий (рис. 16, 4, 5, б, 9, 10; 17,1, 4, 6, 8 и т.д.). Вариант б. Катакомбы с прямоугольным либо удлиненно- прямоугольным (пропорции 2.3 х 1) входным колодцем. По пропор¬ циям колодец иногда приближается к квадрату, а вся конструкция - к Н-видной схеме (например, рис. 18, 4). Вдоль стенок, за исключением той, в которой расположен вход в камеру, проходит уступ. Реже встречаются катакомбы с 2-4 рядами заплечиков вдоль стен входного колодца. У торцевой, противоположной входу, стороны уступ может отсутствовать. Колодцы этого типа чаще неглубокие, но изредка до¬ стигают значительной глубины (рис. 16,1, 2, 3; 18,5 и т.д.). Варианты в, г. Катакомбы, входные шахты ко¬ торых представляют собой покатый, реже ступенчатый спуск в камеру1 2. Различаются по пропорциям колодцев в пределах: • от 1,3 х 1 до 1,7 х 1 (рис. 18,1, 8, 10); • от 2 х 1 до 3,3 х 1 (Новый 138/13; Арпачии II6/14; 9/3; 18/6; 22/16). IV2. Катакомбы, напоминающие в плане букву “Н”. Признаки этого типа идентичны характеристикам подбоев: • параллельное сопряжение продольных осей входной ямы и камеры; • пропорции входного колодца соответствующие ямным могилам; • преимущественно широтная ориентировка сооружения в кургане. Однако зауженный относительно стенки колодца вход в ка¬ меру, оформленный в виде лаза, позволяет отнести этот тип кон¬ струкции к катакомбам (рис. 20). IV3. Катакомбы с асимметрично расположенной относительно входного колодца камерой. Этот признак не очень четкий: такие сооружения в плане довольно разнообраз¬ ны (рис. 21). Однако смещение камеры чаще всего происходило вдоль продольной оси 1 Ввиду различной документированности данных все глубины приводятся от уровня мате¬ рика. 2 Не исключены случаи, когда эти варианты представляют собой нижнюю часть непросле- женного колодца типа 16 или даже лаза катакомбы 1а, но значительная глубина ряда колодцев типа в, г позволяет выделить их в отдельные разновидности. 19
Рисунок 2. Виды погребальных сооружений 20
Рисунок 3. Корреляция погребальных сооружений, поз и ориентировок умерших 21
колодца, вплоть до устройства так называемого углового входа! Сам колодец, напоминавший по пропорциям ямное сооружение! зачастую представлял собой многоступенчатый спуск в камеруї Кроме того, известны оригинальные по конструкции катакомбы! данного типа (рис. 21,5). Таким образом, общим для всех типов катакомб элементом,! отличающим их от подбоев, является покатый либо ступенчаты^ вход в камеру, зауженный относительно стенки входного колодца| Такой вход обособлял камеру и составлял с ней единый конструк¬ тивный узел, имеющий особую смысловую значимость. Орнамен¬ тация стен катакомбы, неоднократно зафиксированная в приазов¬ ской части Нижнего Дона и на Северском Донце1, располагалась именно возле входа и в камере. Внутрикурганная планировка катакомб на Нижнем Дону имеет локальные отли¬ чия, полная картина которых будет представлена в конце этой главы. Поза и ориентировка погребенных (рис. 3) Поза погребенных. В контексте погребального ритуала эпохи бронзы Предкавказья существует тенденция изменения позы умершего от скорченной на спине к скорченной на боку. Обычай чрезвычайной (утробной) скорченности умерших эпохи поздней бронзы вполне соответствует этому наблюдению. Доказательства подобного “сквозного” развития ритуала требуют специального рассмотрения, а пока ограничимся выявлением разновидностей позы костяков в погребениях позднеямного — раннекатакомбного времени на Нижнем Дону. В этот период умерших укладывали в двух основных позах: скорченными на спине с поднятыми и согнутыми в коленях ногами (А); и скорченными на спине с разворотом туловища на правый (Бі) или левый (Б2) бок. Гораздо реже встречаются скорченность на боку (В). Известны единичные случаи положения нич¬ ком (Раздорская 5/12); чрезвычайной скорченности (Сагванский I 7/9) и захоронения рас¬ члененных останков (вероятно, в результате вторичного погребения (Веселый 8/4; Арпачин Поза А. В скорченном положении на спине с поднятыми и согнутыми в коленях ногами находилось около 28% погребений. Правда, практически никогда кости ног не сохраняли первоначаль¬ ное положение, а отпадали влево или вправо от костей таза либо раз¬ валивались ромбом. Положение рук при такой позе имеет три основные разновидности: 1) руки вытянуты вдоль туловища, кисти лежат у бедер; 2) руки слегка согнуты и отведены от туловища, кисти нахо¬ дятся по сторонам от таза; 3) руки слегка согнуты в локтях, кисти покоятся на животе. Определяющим признаком позы А по мнению ряда исследо¬ вателей, является общее симметричное расположение костей грудной клетки, рук и пяточ¬ ных костей относительно позвоночного столба. Поза Б. Скорченное положение на спине с разворотом туловища на правый (Бі) или левый (Б2) бок зафиксировано у 70 % погребенных. Характерным признаком является определенное соответствие положения рук и ног. Так, при скорченности ног вправо правая рука вытянута вдоль тела, а левая согнута в локте и кистью уложена на животе или бедрах. И наоборот, при скор¬ ченности ног влево вытянута левая рука, а правая согнута с со¬ ответственным расположением кисти. Следует учитывать также наклон черепа и разворот грудной клетки и таза на правую иля левую сторону, а также асимметричное положение пяточных 1118/6). 1 Хапры 1987 5/9; 7/14; Красногоровка 1986 13/9; Поляков курган 1988 погр. 9; Зимогорье 2/9. 22
костей относительно тазовых. В отдельных случаях рука, соответствующая развороту умершего, не вытянута, а полусогнута или даже сильно согнута в локте и кисть ее нахо- Поза В. Скорченные на боку костяки встречаются крайне редко - 1,5 %. Положение рук (В| и Вг) соответствует основным позициям (Бі и Бг) предыдущей позы. Степень скорченности кос¬ тяков, лежащих в позе Б, определяет тупой угол, а угол в коле¬ нях-в пределах 90°. Поза В соответствует в некоторых случаях большей скорченности, однако вычисление значений этих углов ничего нового не дает. Ориентировка. Корреляция погребальных соору¬ жений, поз и ориентировок умерших (рис. 3) позволяет наметить 20 типов обряда позднеямного - раннекатакомбного времени, которые определенным образом локализуются на территории Нижнего Подонья (рис. 5- 21). Одним из принципов этой классификации является предположение о том, что ве¬ дущими для этого периода были широтные и меридианальные значения ориентировок. Этот тезис основан на количественном анализе, а также подтверждается планировкой основных погребений в курганах. Отклонения от значения ориентировок - С, Ю, В, 3 - в пределах 20° признаны не¬ существенными; превышающие же эту грань и близкие к промежуточным показателям (т.е. в пределах 20-45° по обе стороны от основного направления), очевидно, были связа¬ ны с сезонными изменениями. дится перед черепом. Характеристика типов погребений (количественные данные, локализация, планировка в кургане, микродетали ритуала и состав погребального инвентаря) I. ПОГРЕБЕНИЯ В ЯМАХ /в. Погребения в ямах с восточной ориентировкой костяков. На Нижнем Дону исследовано свыше 70 могил этого типа. В зависимости от позы костяка и некоторых других особенностей разделяются на две группы1. В Группа ІВ| Погребения умерших в ямах, головой на восток в позе "скорченно на спине"{ряс. 5). Исследовано 50 погребений, это: • Основные захоронения в курганах одиночные либо группо¬ вые (до 4 могил, перекрытых одной насыпью). • Умершие уложены скорченно на спине с поднятыми вверх коленями (поза А). • В ритуале используются охра и мел. Причем характерна сплошная посыпка охрой умершего и дна могилы, а также использо¬ вание комков охры. В других случаях краска локализуется у черепа, стоп костяка. Дно ямы в некоторых погребениях посыпано древесным углем. • В состав инвентаря входят бронзовые ножи, глиняные сосуды, серебряные ви¬ сочные кольца в 1,5 оборота, кремневые отщепы и створки раковины. На востоке нижне¬ донского региона в могилах этой группы находят костяные пронизи, кости конечностей и целые тушки барана. ' *1 Группа 1вг Погребения умерших в ямах, головой на восток в позе “скорченно на спине с разворотом на левый бок” (рис. 6). Исследовано 19 погребений. Группа характери¬ зуется следующими признаками: • Погребения, как правило, основные, однако известны случаи нарушения ими более ранних могил {Упраздно-Кагальницкий 13/5; Жутово I 78/2). • Умершие уложены скорченно на спине с разворотом на левый бок (поза Бг) или на левом боку (поза В:). 1 В некоторых погребениях поза умершего не установлена.
Ю 4^ Рисунок 4. Номенклатура классификации погребального обряда
Условные обозначения групп погребений (см. рис. 4) Іві > погребения умерших в ямах, головой на восток, в позе “скорченно на спи¬ не” ІВ2' * погребения умерших в ямах, головой на восток, в позе “скорченно на спине с разворотом на левый бок” І31 погребения умерших в ямах, головой на запад, в позе “скорченно на спи¬ не” <—i 132 погребения умерших в ямах, головой на запад, в позе “скорченно на спине с разворотом на правый бок” 133 погребения умерших в ямах, головой на запад, в позе “скорченно на спине с разворотом на левый бок” ІС1 ІС2 I 1 ftl погребения умерших в ямах, головой на север, в позе “скорченно на спи¬ не” погребения умерших в ямах, головой на север, в позе “скорченно на спине с разворотом на левый бок” II 1 1 I погребения умерших в ямах с заплечиками ПІЗі погребения умерших в подбоях, головой на запад, в позе “скорченно на спине” •е 1 Шз2 погребения умерших в подбоях, головой на запад, в позе “скорченно на спине с разворотом на правый бок” Шві " погребения умерших в подбоях, головой на восток, в позе “скорченно на спине” ПІВ2 — погребения умерших в подбоях, головой на восток, в позе “скорченно на спине, с разворотом на бок” Шсі погребения умерших в подбоях, головой на север, в позе “скорченно на спине ПІС2 и £ погребения умерших в подбоях, головой на север, в позе “скорченно на спине с разворотом на бок” ГУцо V погребения умерших в Т-видных катакомбах, головой на юг Ч rVic J погребения умерших в Т-видных катакомбах, головой на север — i rViT I погребения умерших в Т-видных катакомбах, головой на запад і TViB > погребения умерших в Т-видных катакомбах, головой на восток IV23 погребения умерших в Н-видных катакомбах, головой на запад IV3 погребения умерших в асимметричных катакомбах 25
• Использование охры, по сравнению с ритуалом группы ІВі ограничено: она либо отсутствует, либо локализуется у стоп и черепа. В двух случаях (например, Криволиманский I 49/1) отмечена посыпка древесным углем дна могильной ямы. В одном погребении (Чиковский 3/9) черепа умерших оказались смещенными из анатоми¬ ческого положения. • В составе инвентаря - глиняные сосуды, бронзовый нож, черепа и кости конечностей мелкого рогатого скота. Погребения в ямах с восточной ориентировкой обеих групп встречаются в курга¬ нах центральной и восточной части нижнедонской территории. В Приазовье пока извест¬ но лишь одно захоронение первой группы. В то же время могилы второй группы обнару¬ жены в основном в центральной части Нижнего Дона. Із. Погребения в ямах с западной ориентировкой костяков. Учтено свыше 180 захоронений этого типа. Особености ритуала позволяют разде¬ лить ИХ На ТОЙ Группы ПО ПОЛОЖеНИЮ умерШИХ (ІЗ,, І32, ІЗз) Групна Із, Погребения умерших в ямах, головой на запад в позе "скорченно на спине”. Исследовано 57 могил этой группы (рис. 7). Это: • Основные погребения, нередко образующие подкурганное кладбище из 2-6 могил, перекрытых одной насыпью. При этом со¬ храняется широтная ориентировка погребальных сооружений. • Костяки скорчены на спине, в позе А. Известны захороне¬ ния в одной могиле от двух до четырех умерших. • В ритуале практикуется посыпка охрой и мелом дна мо¬ гильной ямы, а также останков погребенного. Кроме того, под кос¬ тяком в ряде случаев прослежены остатки органики в виде тлена ко¬ ричневого и белого цвета. Отмечена посыпка дна могильной ямы древесными углями. • Погребальное приданное включает сосуды, бронзовые ножи, тесла, серебряные височные подвески в 1,5 оборота. В одном погребении (Криволиманский 1 22/5) найдена костяная молоточковидная булавка и бронзовое шило. В захоронениях детей нередко встречаются кварцитовые и кремневые изделия, отщепы, створки раковины и др. Группа І32 Погребения умерших в ямах, головой на запад в позе "скорченно на спине с разворотом на правый бок”. Исследовано 104 погребения (рис. 8). • Основные погребения, как правило, одиночные под пер¬ вой насыпью кургана. В редких случаях были впускными в насыпи, сооруженные над однотипными захоронениями. Основные могилы окаймлены иногда на уровне древнего горизонта пятнами белого органического тлена, представляющего, очевидно, остатки высти¬ лок из камыша (например, Соколовский 5/7). При впускных погребе¬ ниях подобные выстилки располагаются на уступах, ограничи¬ вающих могильную яму на уровне материкового суглинка (Кулешовка 3/4) . На краях не¬ которых ям и в их заполнении зафиксированы следы бревенчатых перекрытий. • Умершие лежат скорченно на спине с разворотом на правый бок (поза Б|) либо на правом боку (поза Bi). Для второй разновидности характерна различная степень скор- ченности скелетов. Количество костяков в одной могиле от одного до четырех, но основ¬ ное число захоронений содержит по одному покойнику. • Использование охры и мела, в отличие от погребений первой группы, ограни¬ ченно. Краска чаще всего локализуется в районе черепа, вдоль правой руки и у стоп по¬ гребенных. Иногда она вовсе отсутствует. Нередко дно могилы посыпано углями и золой. • Инвентарь захоронений разнообразен. Это глиняные сосуды; бронзовые ножи, тесла, долота, шилья, бляхи, пронизки, мелкие бусины; серебряные височные подвески; костяные молоточковидные булавки, наборы орнаментированных птичьих костей, костя¬ ные гарпуны, рогатки, проколки; кремневые орудия и отщепы, каменные песты, топоры; 26
сферосидерити, комки охры, раковины; черепа и кости конечностей мелкого рогатого скота. Группа 1зз Погребения умерших в ямах, головой на запад в позе "скорченно на спине с разворотом на левый бок”. Исследовано 7 погребений. Это: • Основные, одиночные могилы; за исключением одного захоронения, впущенно¬ го в насыпь кургана, сооруженного над погребением предшествующего этапа ямной куль¬ туры. • Умершие лежат скорченно на спине, с разворотом на левый бок (поза Б2) или на лезом боку (поза Вз). Все могилы содержат по одному скелету. • Мел и охра в ритуале употреблены скупо, пятна краски локализуются у черепа и у ног погребенного. Лишь в одном случае было посыпано дно могильной ямы. В трех за¬ хоронениях зафиксирован тлен от камышовой подстилки. • Инвентарь практически отсутствует. Только в одной могиле обнаружен набор трубочек из птичьих костей {Кировский 12/12). Погребения в ямах с западной ориентировкой распространены на всей территории Нижнего Дона, однако каждая из выделенных групп отражает локальные особенности этого типа. Первая группа характерна для центральной части региона, особенно его юж¬ ных районов (бассейн р. Сал). Вторая - доминирует на западе, в Приазовье, и представле¬ на серией погребений в центральной части Нижнего Дона. Могилы третьей группы (за исключением одной) обнаружены на востоке изучаемой территории, в курганах левого берега Ппна и Волго-Донского междуречья. 1с 1ю Погребения в ямах с меридиональной ориентировкой костяков (север, юг). Составляют небольшую группу из 9 могил (рис. 9). Захоронения умерших в ямах, с северной ориентировкой изредка встречаются в восточной части левобережья Нижнего Дона (6 случаев). В зависимости от позы костяка (А или Б) можно в предварительном плане наметить два типа погребений Ici и ІС2- В состав инвентаря обеих групп входят глиняные сосуды, брон¬ зовые ножи, остатки тушек мелкого рогатого скота. На территории Донского Левобережья, а также между¬ речья Волги и Дона известны также несколько (3 случая) погребений в ямах, в позе А с южной ориентировкой. В одной могиле обнаружен кругло донный сосуд {Романовский II 3/7). II. ПОГРЕБЕНИЯ В ЯМАХ С ЗАПЛЕЧИКАМИ (рис. 10) Среди позднеямных - раннекатакомбных погребений Нижнего Дона эта раз¬ новидность конструкций встречается редко. 17 могил, в основном с С, 3 и Ю ориентиров¬ кой костяков (типы Нс; Из; Ню), равномерно распределены по левобережью Дона в его приазовской и центральной частях. Кроме того, три комплекса известны и на востоке ре¬ гиона. Это захоронения с СВ и В ориентировкой костяков. В погребениях, где умершие имеют меридианальную ориентировку, преобладает поза А (однако скорченность на¬ столько слабая, что напоминает вытянутое положение (например, Романовский 11/12). В ямах, где зафиксирована широтная ориентировка, костяки уложены в позах Б и В, при¬ чем, западная сочетается с правобочностью (Бі и Bi), а восточная - с левобочностью (Бг и Вг). Погребения в ямах с заплечиками являются как основными, так и впускными в курга¬ ны более раннего времени. Они содержат по одному скелету. Использование охры огра¬ ничено - окрашены в некоторых случаях лишь стопы костяка. В одной могиле зафиксиро¬ вана посыпка углями дна могилы рядом со скелетом {Красногоровка 11/13). На заплечиках отмечены остатки органики - коричневый тлен (там же); следы легкого деревянного пере¬ крытия {Кировский IV 3/13)\ посыпка охрой {Дубенцовский VIII1/1). Инвентарь включает: сосуды, жаровни, бронзовые подвески, бусины, обоймы, кос¬ тяные бусы и молоточковидные булавки, комки охры и кости мелкого рогатого скота. Характерной особенностью является размещение части предметов инвентаря на заплечи- 27
ке: сосудов (Новый 79/4; Кировский IV 3/13); жаровен (например, Шахаевский 1 4/30-31); костей животных (например, Шахаевский II2/23). Ш. ПОГРЕБЕНИЯ В ПОДБОЯХ Шз. Погребения в подбоях с западной ориентировкой костяков. В курганах Нижнего Дона обнаружено около 40 могил этого типа. По признакам зитуала и инвентаря разделяются на две группы. Группа Шзі Погребения умерших в подбоях (рис. 11), го¬ ловой на запад, в позе “скорчеііно на спине”. Исследовано 15 погребе¬ ний. Это: • Основные погребения; одиночные либо групповые, сосед¬ ствующие под общей насыпью с захоронениями типа Іві Ізг (три слу¬ чая). • Умершие лежат в позе А (скорченно на спине). Поза Б| (разворот на правый бок) отмечена лишь в двух случаях (например, Новый 30/9). Известны коллективные захо¬ ронения по 2-3 костяка (например, Долгий 6/5). • Посыпка охрой и мелом практикуется ограниченно. Пятна краски были зафик¬ сированы, как правило, лишь у стоп погребенного. Также редко встречаются остатки ор¬ ганики под костяком в виде коричневого и черного тлена. • Инвентарь беден. Сосуды (круглодонные) найдены лишь в детских могилах. Кроме того, из погребений этой группы происходят височные подвески в 1,5 оборота из сурьмы (?), песчанниковый “выпрямитель”, раковины и кремневые отщепы. Изредка ин¬ вентарь погтбоев содержит черепа и кости конечностей мелкого рогатого скота. Группа 1Пз2 Погребения умерших в подбоях, головой на запад, в позе “скорченно на спине с разворотом на правый бок ” (рис. 12). Учтено 22 погребения. • Погребения основные в курганах либо впускные в насыпи над захоронениями Із і и Ізг- • Могилы содержат от одного до трех умерших. Преобла¬ дает поза Б|, хотя иногда встречаются Bi (например, Долгий 5/10). • По микродеталям ритуала - бедность посыпок охрой и мелом, остатков органики - эта группа сближается с вышеописан¬ ной (Шз,). Новым элементом является обычай смещения черепа из анатомического поло¬ жения (рис. 12, 6, 10). • В инвентаре - плоскодонные сосуды, жаровни, молоточковидная булавка (Долгий 5/10), височные подвески в 1,5 оборота, фрагмент обушковой части каменного топора (Кировский 13/11), раковины, череп и кости конечностей мелкого рогатого скота. Погребения в подбоях с западной ориентировкой обеих групп распространены в центральной части нижнедонского региона; на западе и востоке территории они единич¬ ны. Шв. Погребения в подбоях с восточной ориентировкой костяков. По признакам обряда и инвентаря, а также на основе локализации можно выде¬ лить две группы. Группа Шві Погребения умерших в подбоях, головой на восток, в позе 'скорченно на спине”(рис. 13). Исследовано 10 захоронений. Их особенности следующие. • Впускные в курганы энеолитического времени, а также в насыпи сооруженные над могилами типа Із,. • Поза погребенных - скорченная на спине (А). Многие погребения этого типа - детские (4 случая). • Пятна охры отмечены в районе стоп и у черепа, и лишь в отдельных случаях краска покрывала дно могилы под костяком. Мел и органический тлен не обнаружены. 28
I pyraia ІІІВ2 Погребения умерших в подбоях, головой на восток, в позе "скорченно на спине, с разворотом на бок" (рис. 14). Многочисленная группа захоронений - 18 подбоев; харак¬ теризуется четкими признаками: • Основные погребения в курганах (за исключением трех). • Все могилы этого типа содержат по одному костяку. По¬ зы погребенных различны - всех трех разновидностей, однако пре¬ обладают типы Б и В. При этом положение корпуса (правый или левый бок) устанавливалось как бы по правилу “спиной ко входу в камеру подбоя” (10 случаев). В катакомбном обряде этот принцип, напротив, является исключением. • Охра, мел, различные подстилки (коричневый тлен, остатки тростника) употреблялись в ритуале очень скупо. • Инвентарь стандартен: плоскодонный сосуд, находящийся возле груди или у черепа костяка, редко - петельчатые бронзовые подвески с прямым либо перевитым стер¬ женьком и шариком на конце, каменный терочник. Керамика обнаружена в большинстве погребений, причем наблюдается обратная (по сравнению с другими типами захороне¬ ний) тенденция: целые сосуды - только у взрослых, а в детских могилах найдены лишь фрагменты посуды. Практически в каждом погребении обнаружены остатки тушки бара¬ на, брошенные, как правило, на дне входной ямы. Обе группы погребений в подбоях с восточной ориентировкой четко локализуются в Нижнем Подонье. Первая сконцентрирована в центральной части региона, чаще - на правобережье. Вторая распространена почти исключительно на востоке левобережья и в Волго-Донском междуречье. 29 • Инвентарь часто представлен особым детским набором: сосуд - каменная (кварцитовая) плитка - сферосидерит - раковина. Керамика преимущественно кругло¬ донная. Иногда сосуды встречаются и в погребениях взрослых. Шс Шю Погребения с меридиональными ориентировками костяков (рис. 15). Представлены немногочисленно - 15 могил. На изучаемой территории обнаруже¬ ны повсеместно. Однако, если в Приазовье и в центральной части донского левобережья они единичны, то соответственно на правом берегу и на востоке Нижнего Подонья рас¬ пространены шире. Здесь предварительно можно наметить две группы с северной ориен¬ тировкой: захоронения Ilici, известные пока в основном на правобережье, близ устья Се¬ верского Донца (6 случаев); Шсг - на востоке левобережья (5 случаев). Для первой группы характерны основные погребения с камерой, расположенной к востоку от входной ямы подбоя. Костяки лежат в позе Бі, захоронения сопровождаются круглодонными со¬ судами (в одном случае - жаровня), костями черепа и конечностей крупного и мелкого рогатого скота. Вторая группа - это подбои с камерой, устроенной к западу от входной ямы. Костяки уложены в позах Бг и Вг. В инвентаре - плоскодонная керамика, кости мелкого рогатого скота. Могилы в подбоях с южной ориентировкой умерших для позднеямного - раннекатакомбного времени являются на Нижнем Дону исключениями (4 случая). IV. ПОГРЕБЕНИЯ В КАТАКОМБАХ Выше было предложено подразделение нижнедонских катакомб раннего этапа на Т-видные, Н-видные и асимметричные. Корреляция типов катакомб с позами и ориенти¬ ровкой костяков (рис. 3) убеждает в том, что доминирующий стереотип катакомбного погребения выражается прежде всего сочетанием следующих параметров: Т-видная кон¬ струкция-поза Б i ~ меридиональная ориентировка. Однако отмечены локальные разно¬ видности этих признаков (например, варианты Т-видной конструкции, северные и южные ориентировки), а также структурные отклонения от них (Н-видным и асимметричным катакомбам в большей степени соответствуют широтные ориентировки). Относительно стабильным, объединяющим критерием данного хронологического этапа является поза погребенных Бь
IVi Погребения в Т-видных катакомбах Тип IVno Погребения в Т-видных катакомбах с южной ориентировкой костя¬ ков (рис. 16). На Нижнем Дону исследовано свыше 110 могил обозна¬ ченного типа. За редким исключением они были впускными в насыпи, сооруженные над погребениями Ізі, Ізг, Из, ІІІЗі. Ката¬ комбы размещались к востоку от основного захоронения так, что при устройстве нескольких могил там возникало их сосредо¬ точение (рис. 102). • Костяки в позе Б|, головой на юг, что при соблюдении ритуального правила (умерший должен быть развернут в сторо¬ ну входа в камеру) соответствует стабильности расположения камеры к западу от входно¬ го колодца. Это, кроме того, отвечает радиальной планировке катакомб в кургане (учитывая отмеченное выше сооружение их к востоку от центра насыпи). • Охра, мел, органика широко использованы в ритуале. Пятна краски, как прави¬ ло, локализованы около черепа, у правой руки, колен и стоп костяка. Реже дно камеры полностью покрывает посыпка охрой и мелом. Под костяком часто обнаруживается тлен от подстилок: различные оттенки белого, коричневого, черного. Характерным для катакомбного ритуала являются повторные вскрытия погре¬ бальных камер. Исследователи в процессе раскопок иногда на фоне первоначального су¬ глинистого заполнения входного колодца фиксируют контрастную гумусированную “дудку” вскрытия1 (Каталог археологических коллекций 1985: 31; 35). Это делалось, оче¬ видно, для подзахоронения (о чем косвенно свидетельствуют коллективные погребения от 2-3 до 8 костяков), а также для совершения культовых действий (что выражается, напри¬ мер, в смещении черепа из его анатомического положения). Помимо того, только начи¬ нают появляться распространившиеся впоследствии “пакетированные” захоронения останков, что тоже свидетельствует о каких-то вторичных ритуальных действиях. Во многих катакомбах обнаружены глиняные жаровни с древесным углем, распо¬ ложенные как правило, в углах камеры и в редких случаях - на ступеньках входного ко¬ лодца. Иногда, при отсутствии жаровен, скопления углей зафиксированы там же прямо на полу. • Набор предметов инвентаря стандартен и немногочислен. Это фрагменты сосу¬ дов (жаровни), серебряные височные кольца, черепа и кости конечностей мелкого рогато¬ го скота. Реже встречаются бронзовые предметы: ножи, шилья, височные и различные петельчатые подвески, бусы. Сосуды, молоточковидные булавки и бронзовые бляхи, сфе- росидериты, комки охры, каменные плитки, раковины (в основном из детских погребе¬ ний). В единичных экземплярах представлены антропоморфные статуэтки (Новый 132/14, 15; Хапры 7/17), каменные топоры, песты и терочники; находки колес от деревянных пово¬ зок (Хапры 5/4). Тип IViC. Погребения в Т-видных катакомбах с северной ориентировкой костя¬ ков (ряс. 17). В курганах Нижнего Дона обнаружено свыше 55 захороне¬ ний. • Как правило, это основные погребения в курганах либо впускные в насыпи над могилами Іві или 1зг (в зависимости от территории). • Сочетание трех параметров (северная ориентировка, по¬ за Б| и разворот костяка к входу в камеру) предопределяет устрой¬ ство камеры к востоку от входного колодца катакомбы. Эта зависимость подтверждается всей серией основных катакомб, она сохраняется и при впуске погребения в уже су¬ ществующие насыпи. В Приазовье, где практиковался радиальный принцип расположе¬ ния катакомб в кургане, погребения типа IVic сооружались к западу от центра насыпи, 1 Наблюдения Е.И.Беспалого, зафиксированные в его отчетах. 30
т.е. при сохранении стабильности всех названных параметров и учете указанного принци¬ па. • Все ритуальные особенности захоронений соответствуют особенностям, устано¬ вленным для типа IViK>. • В составе инвентаря, следует отметить более расширенный по сравнению с при¬ даным погребений типа IVao “булавочный набор”. Это не только костяные, но и бронзо¬ вые молоточковидные булавки, костяные бусы, круглые бляшки, рубчатые пронизи, свер¬ леные раковины. Другие категории предметов и специфические (детские) наборы в инвен¬ таре могил обоих типов совпадают. Тип IVi3 Погребения в Т-видных катакомбах с западной ориентировкой кос¬ тяков (рис. 18). Представлена единичными случаями по всей территории Ниж¬ него Дона. Их исключительность дополняет то, что, как правило, это детские погребения, а также их сходство с Н-видными катакомбами (значительная ширина заплечиков во входном колодце). По другим признакам захоронения IVi3 не отличаются от общей серии Т-видных катакомб. ориентировкой костяков (рис. 19). При позе Бі и развороте умершего к входу в камеру вновь обеспечивается фиксированная планировка катакомбы: камера устроена к югу от входного колодца (рис. 19). Распространение этого типа имеет локальные особенности. В приазовском регионе такие катакомбы по численности незначительно уступают типу ІУдо. Они всегда являются впускными в насыпи над могилами в ямах 1зг, и занимают в соответствии с радиальным прин¬ ципом планировки северный сектор кургана. Помимо Приазовья, погребения типа IVib встречаются в цент¬ ральных районах донского левобережья. Здесь, в северном секторе, они группируются не только согласно радиально-дуговому принципу пла¬ нировки, т.к. к северу от центра образуют скопления при незаполнен¬ ных в то же время других частях насыпи. К тому же известны и основ¬ ные захоронения этого типа, т.е. со стандартной ориентировкой погребального сооруже- Тип IViB Погребения в Т-видных катакомбах с восточной ния. Ритуал и инвентарь погребений в катакомбах типа IVib общий для Т-видных ката¬ комб. Завершая обзор погребений в Т-видных катакомбах, отметим, что распростране¬ ние их основных типов (ІУдо и IVic) также локально обусловленно. Катакомбы IVito до¬ минируют в Приазовье; в центральной же части Нижнего Дона их количество резко со¬ кращается (30 % от общего числа Т-видных катакомб). Катакомбы IVic, напротив, рас¬ пространены в центральном регионе, однако, в Приазовье их процент невелик (17 %). В то же время на востоке изучаемой территории Т-видные катакомбы единичны. Следует упомянуть отдельные случаи, когда принцип положения костяков относи¬ тельно входа в камеру нарушался. Умершие были уложены по продольной оси катакомб, ногами к входу. IV2 Погребения в Н-видных катакомбах (рис. 20). Почти все могилы этой конструкции открыты в курганах средней части Нижнего Подонья (18 из 21). Ориентировка костяков нестабильна но преобладает широтная, при¬ чем лишь западная ее разновидность объединяет группу сходных по ряду признаков по¬ гребений. Тип ГУ23 Погребения в Н-видных катакомбах с западной ориентировкой кос¬ тяков. Исследовано 10 могил. Их характеристики следующие: 31
• Впускные в насыпи, сооруженные над погребениями в ямах Ізі; Ізг. В двух слу¬ чаях известны как основные в кургане (Новый 134/5; (ряс. 20, 2) Кастырский V1/7). • Поза костяков - Б|, за исключением одного захоронения (Холодный 11/4 - В i - рис. 20, 5). Соответстенно положению умерших камеры катакомб устроены к северу от входного колодца. Все могилы индивидуальные. • Интенсивность употребления охры и мела, органики, использование жаровен с древесным углем; вскрытия погребальных камер (для смещения черепа) - все это соответ¬ ствует традициям Т-видных катакомб. • Состав инвентаря также аналогичен набору предметов из погребений в ката¬ комбах IVi. Отличительной особенностью является частая встречаемость сосудов в моги¬ лах взрослых. Тип IV2B Погребения в Н-видных катакомбах с восточной ориентировкой костяков (рис. 20, 3, 7). По данным ритуала не образуют единства. Типы ІУ2Ю ІУ2С Погребения в Н-видных катакомбах с меридиональной ориентиров¬ кой. Случаи с с меридианальной ориентировкой единичны (рис. 20, 8). IVз Погребения в асимметричных катакомбах (24 случая) (рис. 21). Поскольку для определения этой могильной конструкции нет чет¬ ких критериев, то и погребения, отнесенные к данной разновидности устойчивых группировок не образуют. Вероятно, это обстоятельство объ¬ ясняется синкретическим характером подобных комплексов, хотя и среди них в дальней¬ шем нельзя исключить возможности выделения групп. Пока же охарактеризуем некото¬ рые общие признаки. Как правило это основные погребения; преобладает широтная ориентировка; позы костяков неустойчивы, но чаще встречаются типы Бі и Б2. Элементы ритуала и инвентаря имеют сходство с общекатакомбными. Однако мо¬ гилы с широтной ориентировкой не содержат жаровен и некоторых категорий предметов (костяные бляшки, петельчатые подвески и т.п.), как в погребениях с меридиональной ориентировкой (например, Кастырский VI 1/12). Кроме того, они в ряде случаев страти¬ графически предшествуют катакомбам ІУіЮ (см. рис. 24). Захоронения в асимметричных катакомбах распространены в основном в цент¬ ральном регионе Нижнего Дона. Таким образом, корреляция данных по трем основным признакам (могильное со¬ оружение, ориентировка костяка, поза) погребального обряда с учетом курганной стра¬ тиграфии и планиграфии, деталей ритуала и инвентаря, а также локальных особенностей позволила наметить трехступенчатую иерархию обряда позднеямного - раннекатакомбного времени на Нижнем Дону (см. рис. 4). На ее низшей, сопоставитель¬ ной ступени, отражающей все наиболее конкретные (согласно современным источникам) проявления погребального обряда, 20 номенклатурных единиц различного уровня. Это 2 разновидности (II; 1Уз-т.е. выделенные лишь с учетом одного параметра - могильного сооружения); 5 типов (IViio; IVic; ІУїз; IVib; ІУгЗ - сооружение + ориентировка костяка) и 13 обрядовых групп (Іві; Ів2; Ізі; Із2; Ізз; Ісц Іс2; ІІІзі; Шзг; Шві; Шв2; Ilici; IIIc2 — сооружение + ориентировка + поза костяка). Стратиграфия погребений позднеямного - раннекатакомбного времени на Нижнем Дону Следующим этапом исследования погребального обряда интересующего нас пе¬ риода должно стать построение локально-хронологической схемы, а также установление взаимосвязи различных традиций. Первая задача может быть решена методами карто¬ графирования и курганной стратиграфии, вторая - посредством анализа встречаемости установленных подразделений обряда в пределах кургана, изучения тенденций их отно¬ шения к насыпи (основные или впускные погребения); а также путем наблюдения за преем¬ ственностью различных элементов ритуала. При построении периодизации ямно-катакомбных древностей Нижнего Дона не¬ обходимо учитывать особенности местного курганного обряда. Во-первых, при наличии 32
общих закономерностей, он имеет и узколокальные отличия, соответствующие трем ре¬ гионам изучаемой территории: 1) Приазовью; 2) центральной части, а также востоку Нижнего Дона и 3) Волго-Донскому междуречью. Анализ стратиграфии, планировки и взаимовстречаемости типов погребений по каждому из этих регионов проведен отдельно (рис. 23-25). Во-вторых, наряду с традиционными одиночными подкурганными могилами и редкими случаями впускных захоронений обряд позднеямного времени предполагал еще и сооружение небольших кладбищ от 2 до 15 могил1 под одной насыпью. Такие могильники были единовременными либо, вероятно, определенный промежуток времени функциони¬ ровали как бескурганные, а затем перекрывались насыпью. Встречаемость разных типов погребений в рамках подобного подкурганного кладбища отмечена (см. рис. 23-25) зна¬ ком Наконец, в-третьих, на изучаемой территории, вследствие современной интенсив¬ ной распашки полей, практически отсутствовали стратифицированные курганы. Поэтому в таблицах 1-3 отражены только случаи прямой стратиграфии, т.е. непосредственного нарушения одной могилы другой, а также даны соотношения основных и впускных по¬ гребений. В курганах Приазовья (рис. 23) обнаружено 10 разновидностей погребений позд¬ неямного - раннекатакомбного периода, наиболее многочисленными из них оказались 1зг, 1з2; IVno; IVtc; IV,b. Они составили 84 из 87 (96,5%) всех стратиграфических соотношений, в том числе 68 (78%) составили эти соотношения только между собой. Гораздо реже (16 из 87; 18,4%) в этом регионе встречаются захоронения Іві; Шз2; IVіз; IV23 и IV3, однако их место в хроно¬ логической колонке также удалось установить. Таблица 1 Стратиграфия погребений позднеямного - раннекатакомбного времени приазовской части Нижнего Дона Отношение к другим погребениям в кургане (кол-во) Погребение Обрядовая группа Встречаемость в подкурган¬ ном кладбище Основные для могил Впускные для могил нарушено могилой нарушает могилы 1 2 3 4 5 6 ІВ1 І31 (1); ІЗ2(1); Шзг (3);IV їв (1); 1V23 (2) _ _ _ Із 1 1в! (1); IVno (13); IV13 (2); IVib (2) - “ ” І32 1з2 (1);Шз2 (2); Іві (1); IVno (2)* IVno (18);IVic (11); IVib (13);IV|3 (2); IV23(1V.IVj(2) І32(3) - - ІІІ32 132(2)* IV.ro (l);IVic (1); IV.3 (1); IVib (1) Ів.(3) - “ IVno 132(2)* IV.ro (3) Із, (13); 132(18); ІІІзгСП; IV.ro (3) IVic . - ІЗ2 (11); ІІІз2(1) - - IV13 - - Із і (2);Ізг (2); ІІІЗ2О) “ * IVib - - І32 (13);Із, (2); Іві (1);ІІІ32 (1) • " IV23 _ - Іві (2);Із2 (1) - - IV3 - - 132(2) - - Примечание к табл. 1. * Звездочкой отмечены составляющие единственной последо¬ вательности погребений (Із2; Із2- IVро (2)), где яма, содержания костяк, ориентирован- 1 Крепинский I, курган 1. 33
ный на запад в позе Б], не только является более поздней по отношению к однотипному основному захоронению, но и синхронной двум катакомбам IVpo. Результатом проведенного анализа (табл.1) является трехступенчатая схема перио¬ дизации погребений западной части Нижнего Дона (рис. 26). Наиболее древними, соче¬ тающимися в пределах подкурганного кладбища, а также основными для других типов являются могилы Іві; Ізі и 1зг. Намечается также вторая, промежуточная ступень, вклю¬ чающая обрядовые группы Ізг; ІІІЗ2 и, вероятно, ІУіЮ - стратиграфическая позиция кото¬ рых, по-видимому, подтверждается ранними деталями могильной конструкции: наличием дромосов и четких прямоугольных форм камеры. Наконец, на третьем уровне находятся все разновидности погребений в катакомбах, хотя включение сюда Н-видных и асиммет¬ ричных типов не столь очевидно, как Т-образных (что связано, наверное, с их малым ко¬ личеством). Изучаемые погребения Приазовья имеют также характерные признаки устройства в курганах. Во-первых, это практически полное отсутствие впускных катакомб в курга¬ нах, насыпанных над ямами Іві, при том, что с ямами Із і и Ізг они образуют 64 (!) сочета¬ ния. Во-вторых, это сосуществование двух тенденций внутрикурганной планировки. Пер¬ вая предполагает обязательное устройство катакомб в восточном секторе; в соответствии со второй отдельные погребения могут сооружаться и в других секторах, но чаще к западу или к северу от центра насыпи. Различия между правым и левым берегом Дона в пределах приазовского региона заключаются, с одной стороны, в количественном преобладании на правобережье захоро¬ нений в катакомбах IVno (причем здесь они нередко основные в курганах); с другой сто¬ роны, на правом берегу отсутствуют погребения в простых ямах и ямах с заплечиками на втором и третьем хронологическом горизонте, распространенные на левобережье. Веро¬ ятно, эти факты, а также некоторые данные инвентаря (см. гл. 3) свидетельствуют если не об изначальности, то об органичности в культуре племен донского правобережья ката¬ комбного обряда. В центральной части Нижнего Дона встречено 17 из 20 выделенных типов погре¬ бений. Наиболее распространены здесь стратиграфические связки, включающие могилы Івіиг; Ізіиг; IV|K> и IVic (94 из 104 соотношений; 89,4%). Только между собой эти типы со¬ четаются 52 раза, т.е. составляют половину от общего числа случаев. Менее известны раз¬ новидности Ізз; II; Шві; Швг; Шсг, IV|3; IVїв; IV2 и ГУз-они входят в 42 соотношения (40,4%). Таблица 2 Стратиграфия погребений позднеямного - раннекатакомбного времени центральной части Нижнего Дона Обрядовая группа Отношение к другим погребениям в кургане (кол-во) Погребение Встречаемость в подкурган¬ ном кладбище Основные для МОГШІ Впускные для могил нарушено могилой нарушает могилы 1 2 3 4 5 6 ІВ1 Іві (6); Ізі, І32, ЇІІ31, ІІІВ1 — по одному разу II, ІІІзі, IVito, ІУз - по одному разу; Ilici, IV2, IVic - по два. раза - IV.K> (1) - ІВ2 І32 (3) IVic (3); ІУію, IVi3 - по одному разу ІЗ 1 Із, (2); Іві (1); ІІІ32, ІІІВІ - по одному разу; IVib (2), 1Узг(2) - - . 34
Таблица 2 (окончание) 1 2 3 4 5 6 І32 І32, ІВ2 -по три; Іві, Ізз, ІІІ32 - ПО одно¬ му разу II, ІІІВІ, ІІІВ2, IV3 - по одному; ІІІзі, IV13 - по 2; IV2, ІНзг — по 3; IVію, IVib - по 4 раза; IVic - 7 раз IV3 (1); 132(2) IV2 (1) ІЗЗ І32 (1) IViro, IVic - по одному разу - " * II IV.c(l) ІВ1, І32, IV,С- по одному разу ІІІЗІ 1в. (1) IV2 (2) Іві (1); І32(2) IVic(l) - ІІІ32 І32 (1);Шз2 (2) IViK) (1); IVib (2) Ізі (1); 1з2 (3) IV,ю (1) - ІІІВІ Іві (1) IV2 (1) ІЗ,, І32 - ПО одному разу ” ІІІВ2 - IVіз (1) І32 (1) - - ІІІСІ - - 1в, (2) - - IVno - IV,ю (1) Іві (і); ІВ2(1); І32 (4); Ізз (1); ІІІ32 (1); IViro 0); IV» (Z) - Ів, (1); ІІІ32 (1) - IV i с - II, IVic, IV13, IV2 - по од¬ ному разу 1в, (2); ІВ2 (3); І32 (7); II (1); IV,с (2); ІІІЗІ (1) IV із - - ІВ2 (1); І32 (2); ІІІВ2(1); IV,с 0);IV2 (1) - - IVib Із, (2);І32 (4); ІНзг (1); IVa (2) _ IV23.B ' IV,з (1) Ів, (2); ІЗг (3); Шз, (2); Шві (1); IV,c (1) І32 (І) IV3 ІV з( 2) ІЗг (1); IViro (7) IV,в (2) Ів, (1); ІЗг (1) “ “ Центральная часть нижнедонской территории располагается на стыке приазовско¬ го и доно-волжского культурных регионов. Взаимодействием различных традиций и объ¬ ясняется определенное разнообразие обнаруженных здесь типов погребений позднеямно- го - раннекатакомбного периода. Трудно разобратся в их хронологическом соотношении прежде, чем подобное не будет сделано для соответствующих памятников восточной час¬ ти Нижнего Дона. Поэтому перечислим пока общие выводы из приведенных выше стра- фиграфических наблюдений (табл. 2). Это: - редкость впускных ямных погребений при частой взаимовстречаемости их под первичной курганной насыпью (от 2 до 6 могил); - сосуществование двух противоположных широтных ориентировок костяков в ямных могилах (утверждение об их синхронности основано на случаях антитезной ориен¬ тации умерших в одном погребении; что подтверждается сходством ритуала и инвентаря); - по-видимому, хронологическая тенденция соответствия поз умерших в сочета¬ ниях ямных и подбойных могил, перекрытых одной насыпью: Іві — Ізі — ІІІзі — Шві — 10 случаев (все - поза А) и ІЗг - Івг - Ізз - ІНзг - 8 случаев (все - поза Б, изредка В); единствен¬ ное исключение связано с могильным типом І32, сквозной характер которого уже устано¬ влен по хронологической колонке Приазовья. - многочисленность подбоев и асимметричных катакомб (с широтной ориенти¬ ровкой костяков), основных в курганах и образующих единовременные подкурганные кладбища (погребения в обоих типах сооружений в 18 случаях предшествовали могилам в Т-видных и Н-видных катакомбах); 35
- распространение основных захоронений в катакомбах IVic (впускные при этом также катакомбные комплексы IVic; IV13; IV23); - поздняя, в рамках изучаемого периода позиция погребений типа IVi3- всегда впускные, в том числе и в насыпи над катакомбами IVic и IV23. На востоке Нижнего Дона и в Волго- Донском междуречье зафиксировано 16 из 20 установленных типов погребений. Однако многие из них представлены небольшим чий лом комплексов, из которых лишь единицы включены в редкие для этого региона страти¬ фицированные курганы. Наиболее распространены типы 1вг, 1в2; 1з2; 1с2 и Шв2, - 34 из 40 всех сочетаний (85%) и составляющие их только между собой - 24 (60%). Остальные типы! захоронений присутствуют в стратиграфических связках максимум по 3 - 4 раза (табл. 3). Таблица 3 Стратиграфия погребений позднеямного - раннекатакомбного времени восточной части Нижнего Дона Обрядовая группа Отношение к другим погребениям в кургане (кол-во) Погребение Встречаемость в подкурган¬ ном кладбище Основные для могил Впускные ДОЯ могил нарушено могилой нарушает могилы 1 2 3 4 5 6 ІВ1 ІВ1 (6) ІВ2 (3), Ici (1); ІС2(2);ІІІві (1); Шв2(4);ІІІС2(1); IVic (2); IV23 (1) - - - ІВ2 - ІІ(1);ІІІВ2 (2) ІВ1 (3) - - . А І32 - І32 (1); ІС2 (1); IV з (2) І32 (1);1зз (1) - ІЗІ - II (1); ІІІзі (1); IViro(l) - - _ -;-Й ІЗЗ ІС. (1) ІЗ2 (1); IVic (1) - - щ Id 1з2; Ісі; ІС2-П0 одному разу - 1в. (1) - ІС2 ІС, (1) ІІІВ2 (1) 1в, (2); ІЗ2(1) - '1 II - - ІВ2 (1); Із i (1) - -ці ІІІ31 - - ІЗІ (1) - - ЗІ Шві - - ІВІ (1) - л ІІІВ2 ІІІВ2 (2) - ІВІ (4);ІС2 (1); ІВ2 (2) - '' j ІІІС2 - - ІВ, (1) - ЬЩ IV,Ю - - Із, (1) - - щ IVic - - Ів, (2); Ізз (1) - - чЦ IV23,b - - Ів, (1) - - 'Щ IVs - - І32 (2) - ш По сравнению с двумя другими регионами на востоке Нижнего Дона погребения| катакомбах раннего этапа встречаются крайне редко. С этим связано появление стршяІ графии погребений в ямах, известных здесь на всем протяжении катакомбной культурі Захоронения архаичных типов обряда Іві; Із*; ІІІзі (ямы, подбои, широтная ориентиров»! поза А) перестилаются могилами относящимися к группам 1в2, Ici, 1с2, Шв2, Шс2, которУ достаточно четко сопоставимы с ранними звеньями катакомбных традиций на доноса территории. Это сходство - в распространенн позы Б и меридианальных ориентировок также в составе инвентаря. Вместе с тем на востоке (правда, на правобережье Дона) Щ храняется особое положение типа 1з2, этот тип, по данным стратографии, занимает, и| видимому, и раннюю и среднюю позиции, хотя по развитой позе костяка (Бі) он не пом дает в список обрядовых групп первого хронологического горизонта. Здесь (и, реж$| 36
центральной части донского региона) этот тип дополняется синхронной разновидностью 1зз, отличающейся лишь вариантом позы костяка - Бг. Все эти наблюдения вносят новые штрихи в хронологические колонки централь¬ ной и восточной части изучаемой территории (рис. 26). От приазовской эти территории отличаются разнообразием обрядовых групп на второй и третьей ступени развития по¬ гребальных традиций. Что свидетельствуют, очевидно, об ином характере распростране¬ ния здесь катакомбного погребального обряда. Различия между правым и левым берегами Подонья в центральной и восточной его части заключается в том, что культура правобережья более однородна и восточные ее проявления мало чем отличаются от центральных. На левобережье картина иная: памят¬ ники регионов, примыкающих к Волго-Донскому междуречью и Поволжью резко кон¬ трастируют с обычными нижнедонскими. Суть отличий в уже упомянутом неприятии элементов катакомбного ритуала: обычая впускных погребений, катакомб, сохранении древних широтных ориентировок, а также в практически полном отсутствии в инвентаре жаровен, молоточковидных булавок, северокавказских типов украшений и т.д. Устрой¬ ство курганов в восточных регионах Нижнего Дона далеко не соответствует устано¬ вившейся структуре приазовских насыпей: основное ямное погребение (Ізi или Ізг) + кольцо впускных катакомб с радиально обращенными к центру камерами. На востоке же почти все разновидности захоронений в ямах и подбоях (кроме Ilici и Шсг), а также большинство типов катакомбных погребений являются нередко основными в курганах. Впускные ката¬ комбы сооружались, как правило, в одном из секторов или в центре древних насыпей. Такое их расположение было определено, по всей вероятности, стандартностью поз и ориентировок погребенного, но без учета принципа радиальной планировки в кургане. Общие направления развития погребального обряда в позднеямное - раннекатакомбное время на Нижнем Дону I этап. На всей территории практикуется обычай сооружения курганов над инди¬ видуальными или групповыми захоронениями (от 2 до 6 могил) в ямах и реже - в подбоях. Вывод об одновременности погребений в этих конструкциях основан, главным образом, на тождестве их ритуала и инвентаря. Доминирует широтная ориентировка костяков, однако распределение ее разно¬ видностей имеет четко выраженный локальный характер (рис. 22). В Приазовье умершие лежат только головой на запад. Единичные случаи восточ¬ ной ориентировки, отнесенные к этому региону, концентрируются на его условной грани¬ це-в курганах левого берега р. Маныч. На востоке Нижнего Дона и в Волго-Донском междуречье преобладает восточная ориентировка. Курганы центрального, собственно нижнедонского района, очевидно, вследствие их промежуточного расположения, дают сочетания костяков с разными широтными направлениями: в отдельных коллективных могилах и просто в соседних курганах (синхронность их подтверждается сравнением эле¬ ментов ритуала и инвентаря). Таким образом, различие ориентировок на I этапе имеет, очевидно, не структур¬ ный (социальный, половозрастной и т.д.), а локальный, т.е. традиционный характер. То же самое наблюдается и в отношении поз погребенных. В двух противополож¬ ных областях исследуемой территории (доно-волжском районе и в Приазовье) умерших укладывали в могилу по-разному, соответственно: скорченно на спине (поза А) и скор- ченно на спине с разворотом на правый бок (поза Бі). В промежуточном нижнедонском районе, на этом этапе и вне зависимости от ориентировки преобладает поза А. Правда, в Приазовье тоже обнаружено несколько костяков на спине (могилы группы Ізі). Однако их особенность (не учтенная, к сожалению, в нашей номенклатуре) в том, что при положении корпуса и рук, соответствующем позе А, ноги умерших всегда обращены коленями впра¬ во, без случаев “влево” или “ромбом”, частых в группе ІЗі других донских регионов. Эта закономерность свидетельствует о том, что поза костяков в ямах Ізі Приазовья и отчасти смежных территорий формируется под влиянием идеи изначально распространенной здесь позы Бь Таково соотношение различных обрядовых традиций на Нижнем Дону на¬ кануне распространения катакомб. П этап. Основной его признак - появление катакомбы, классический Т-видный ва¬ риант которой известен на данном этапе только на правобережье Дона в Приазовье. Об¬ 37
щей тенденцией периода, при сохранении вышеназванных региональных традиций, яв¬ ляется проникновение на восток триады: катакомба - поза Б і - меридианальные ориенти¬ ровки. Этот процесс происходил на местной основе, на что указывает разнобой его по¬ следствий. В средней части Нижнего Дона катакомбы встречаются очень редко и в основ¬ ном в их асимметричной разновидности. Также спорадически представлены мери¬ дианальные ориентировки, лишь поза Б становится ведущей для всех типов погребений. Распространение катакомбных элементов практически не затронуло доно-волжский реги¬ он. Переходный характер II этапа очевиден уже ввиду отсутствия соответствующих только этому этапу категории и даже типов предметов (за исключением, пожалуй, костя¬ ных “блочков’’-пуговиц (рис. 101); см. гл. 3). Выделение данного периода имеет смысл лишь в аспекте формирования нового погребального обряда, зачаточное состояние кото¬ рого проявляется в отсутствии даже такой принадлежности катакомбного ритуала, как жаровни. Ш этап. Характеризуется распространением ритуального комплекса Т-видных ка¬ такомб: впускных погребений, обычая вскрытия погребальных камер; употребления жа¬ ровен, черепов и метаподий мелкого рогатого скота. Это сопровождалось угасанием тра¬ диций ямно-подбойного обряда1. Однако по мере удаления от Приазовья интенсивность этого процесса ослабевает, а Волго-Донское междуречье так и осталось отрезанным от проникновения ранних катакомб. В этот период здесь начинается становление культуры подбоев ІІІВ2 с полтавкинской керамикой. Вместе с тем и на всей территории Нижнего Дона при формировании катакомбно¬ го обряда были, вероятно, переосмыслены и введены в новую практику ритуальные тра¬ диции и предметы предшествующего времени, например, поза Б| и молоточковидные бу¬ лавки. Сложнее обстоит дело со структурой: ориентировка костяка - планирование могил в кургане. В ямном обряде в этом сочетании главным был первый компонент. Второй же элемент ( следствие ритуальной необходимости устройства могилы в уже существующей насыпи) нередко просто отсутствовал - ведь одиночные либо групповые ямно-подбойные захоронения устраивались еще до сооружения кургана1 2 . Выше уже была показана регио¬ нальная обусловленность различия ориентировок ямного периода. В этой связи небезынтересно сопоставить с упомянутой ориентировку умерших в Т-видных катаком¬ бах на той же территории. Во-первых, формально эта ориентировка резко изменилась: широтные значения уступили место меридианальным. Однако локальное распределение значений осталось прежним. В Приазовье ямные могилы с западной ориентировкой костяков уступили место катакомбам с умершими, лежащими головой на юг. В центре нижнедонского региона, где ранее совмещались западные и восточные ориентировки, теперь сосуществуют южные и северные. Однако далее на восток северные начинают преобладать, вплоть до границы распространения Т-видных катакомб (рис. 22). Во-вторых, в Приазовье, где был характерен ритуал устройства катакомб в ямные насыпи, фиксированность позы и ориентировки умершего обеспечивалось впуском ката¬ комб (типа IViK)) в восточный, а типа IVic-в западный секторы кургана (т.е. учитыва¬ лось и требование радиальной планировки). В средней части Нижнего Дона сохранилась традиция создания отдельных насыпей (IViio и, особенно часто, IVic-основные в курга¬ нах), а новый ритуал подхоронений если и соблюдался то без учета требования радиаль¬ ного расположения катакомб в кургане. И, в третьих, преимущественно на левобережье Дона известна серия катакомб с восточной ориентировкой костяков (IVib), появление которых не вписывается в приве¬ денную схему распределения ориентировок. Хотя локальные нормы курганной планиров¬ 1 Вместе с тем на этом этапе на левобережье Нижнего Дона сохраняется ямный обряд по¬ гребения (Крепинский II5/8; Каракашево 1/1; Кулешовка 1967 погр.). 2 При сооружении впускных ямных и подбойных захоронений они, как правило, размеща¬ лись строго к югу от основного погребения. 38
ки выдерживаются; т.е. в Приазовье - это погребения впускные в северный сектор, а на остальной нижнедонской территории, кроме этого, еще и основные. Прежде чем завершить анализ погребального обряда и перейти к изучению пред¬ метов инвентаря следует дать краткую характеристику последующей ступени развития катакомбной культуры на Нижнем Дону1 . Она представляет собой так называемый ран¬ недонецкий горизонт и является последним этапом относительной унификации состава и облика инвентаря катакомб Нижнего Дона, накануне распада традиции на манычскую, развитую донецкую, бахмутскую и др. Однако уже на раннедонецкой ступени наблюда¬ ются определенные сепаратистские тенденции, что находит отражение в памятниках пра¬ вобережья, левобережья Нижнего Дона и доно-волжского региона. На левобережье связь с предшествующим раннекатакомбным этапом органична: это сохранение Т-видных в плане катакомб, особенностей ритуала, типов керамики и дру¬ гих наборов инвентаря. Новыми, диагностическими для этапа признаками (наряду с дан¬ ными стратиграфии) являются ранние формы курильниц, глиняные модельки кибиток, дисковидные подвески-медальоны, посоховидные булавки; а в обряде - изменение кон¬ струкции входа в погребальную камеру (отсутствие покатого лаза) и распространение скорченности костяков на боку, в позе В. Резкие изменения произойдут в этом районе лишь впоследствии, при переходе к культуре манычского облика. На правом берегу Дона есть комплексы, аналогичные левобережным, но преобла¬ дают погребения, различия которых с предшествующим этапом наиболее контрастны. Для них характерны катакомбы с трапецивидными и подквадратными колодцами, вос¬ создание подбойных форм; состав керамики расширен до 3-4 сосудов, а жаровни при этом отсутствуют; появляются новые шнуровые и тесемчатые элементы орнаментации, а также особые бронзовые височные подвески, закрученные с обратным разворотом. Суще¬ ственным отличием является обычай деформации черепа и визуально фиксируемая гра- цильность костяков, при этом перечисленные новации, в отличие от левобережья, в боль¬ шинстве своем сохраняются и на следующей, развитой донецкой стадии правобережья Нижнего Дона. В доно-волжском регионе продолжает развиваться культура подбоев (Швг) с ке¬ рамикой полтавкинского облика. Ее синхронность с раннедонецким горизонтом под¬ тверждается данными стратиграфии, а также общими элементами и композицией орна¬ мента на керамике. В дальнейшем здесь будут распространены памятники в о лго-донского типа эпохи средней бронзы (Кияшко А.В. 1996; 1999). 1 Подробно древности этого этапа будут рассмотрены в гл. 3 при характеристике культуры HI периода позднеямного - катакомбного времени на Нижнем Дону. 39
Рисунок 5. Погребения умерших в ямах, головой на восток, в позе “скорченно на спине”. 1 - Веселый 8/2; 2 - Веселый 3/3; 3 - Кировский IV 7/4; 4 - Новый 114/7; 5 - Новый 34/5; 6 - Кировский IV 2/4; 7-Криволиманский III 6/11; 8-Новый 121/4; 9-Кастырский V 6/11; 10 -Кастырский II 17/16; 11-Потайной I 2/1; 12-Упраздно-Кагальницкий I 6/2; 13 - Кастырский V 4/10; 14- Кузнецовский II 1/7; 15-Упраздно-Кагальницкий II 4/5; 16 - Новый 127/5; 17 - Пичуга I 1/5 40
Рисунок 6. Погребения умерших в ямах, головой на восток, в позе “скорченно на спине с разворотом на левый бок”. 1 -Криволиманский I 49/1; 2-Потайной I 2/9; 3-Новый 129/5; 4- Новый 136/2; 5-Ясырев I 7/9; 6-Ясырев I 3/6; 7 -Жутово 78/1; 8-Чиковский 3/9; 9-Упраздно- Кагальницкий I 3/5; 10 - Дубенцовский III 5/17; 11 - Остров 10/3; 12 - Долгий 1/5 41
42 Рисунок 7. Погребения умерших в ямах, головой на запад, в позе “скорченно на спине”. И Кировский I 8/7; 2-Новый 132/26; З-Новый 121/11; 4-Новый 121/8; 5~Шахаевский II 6/7; Щ Криволиманский I 22/5; 7-Раздорский I 5/7; 8 - Дубенцовский VI 1/9; 9-Сагванский I 11/3; НИ Кастырский II 16/6; 11 - Первомайский VIII 3/10; 12- Веселый I 2/1; 13 - Богоявленовка 1/18
оазво Рисунок 8- Погребения умерших в ямах, головой на запад, в позе “скорченно на спине с З/о. Р°*°м на правый бок”. 1 - Криволиманский III З/В^Криволиманский I 8/11; 3-Кировский I 1/16 Q Те™°вс*ий III 5/11; 5-Арбузов 7/6; 6-Новый 138/12; 7-Бушуйка 1/17; 8 - Бушуйка Дюпрп ы?™»° ^ 24/2; 10-Хапры 5/3; 11-Чир II 2/6; 12-Кастырский V 4/13; 13-Мокро- еревскии I 2/3; 14- Грушевский 10/5; 15 - Крепинский I 19/13; 16 - Попов 30/6 п.9 43
Рисунок 9. Погребения умерших в ямах с меридианальной ориентировкой. 1 Челюскин*» 2/2; 2 - Чир II 2/1; 3 - Ильевка 13/5; 4 - Журов 2/2; 5 - Первомайский VIH6/7; 6 - Первомайский 616 44
45 Рисунок 10. Погребения в ямах с заплечиками. 1 - Красногоровка I 1/13, 2^ Криволиманский III 3/4; 3 - Дубенцовский VIII 1/1; 4 - Химкомбинат, группа Б 4/15; 5-Новый 79/4; 6 - Кировский IV 3/13; 7 - Мариновка 1/18; 8 - Романовский I 1/12; 9 - Шахаевский II 2/23, 10- Шахаевский 14/30,31
Рисунок 11. Погребения умерших в подбоях, головой на запад, в позе “скорченно на спине| 1 - Малая Мартыновка 2/7; 2 - Новый 33/5; 3 - Криволиманский I 15/3; 4 - Криволиманский I 14$ 5-Новый 30/5; 6-Новый 30/4; 7-Кировский IV 2/9; 8-Долгий 6/5; 9-Донской IV 8/12; ИМ Новый 30/9; 11 - Красногоровка I 9/1; 12 - Сухо-Дюдеревский II 4/16; 13 - Кастырский VI 1/14. 46
Ъазвп ИСУН0К Погребения умерших в подбоях, головой на запад, в позе “скорченно на спине с Дубе^°Т0М Н-а пРавы® бок”. 1-Долгий 5/10; 2-Сагванский I 11/7; 3 - Соленовский 3/7; 4- 13/8- !?Цовскиа HI 3/9; 5 - Упраздно-Кагальницкий I 4/6; 6 - Мокрый Керчик I 6/4; 7 - Журавка I > Журавка I 12/3; 9 - Дорофеев 1/6; 10 - Кировский I 3/11 47
Рисунок ІЗ. Погребения умерших в подбоях, головой на восток, в позе “скорченно на спай не”. 1 - Упраздно-Кагальницкий III 1/17; 2-Кастырский VIII 14/19; 3 - Мокро-Дюдеревский I ЗЯ 4-Кастырский VIII 15/13; 5 - Балабинский II 2/13; 6 - Балабинский II (погр.-?); 7 - КрепинскиЙД 17/22; 8 - Горский 1/1; 9 - Малая Мартыновка 2/17 48
Рисунок 14. Погребения умерших в подбоях, головой на восток, в позе “скорченно на спине с разворотом на бок”. 1 - Цаца 3/2; 2 - Котлубань, 1975, 1/7; 3 - Барановка I 22/4; 4-Барановка I ’т, ~Усть-Погожье I 3/6; 6-Мариновка 2/3; 7-Эвдык 6/4; 8-Остров 10/4; 9-Веселый I 7/4; овый 138/3; 11 -Усть-Погожье I 1/8; 12 - Ясырев I 9/39 49
Рисунок 15. Погребения умерших в подбоях с меридианальной ориентировкой. 1 -Ше ган, грунт, мог., погр. I; 2-Мокрый Чалтырь 1/2; 3 - Кастырский VIII 5/8; 4-Кузин 2/9; Упраздно-Кагальницкий II 5/1; 6 - Кастырский V 6/17 50
„ v 16. Погребения умерших в катакомбах, головой на юг. 1 - Ростов 16/5; 2 - Высочи- о v 3- Бушуйка 1/12; 4-Хапры 3/8; 5-Хапры 3/5; 6-Арпачин II 6/7; 7-Грушевский 11/4; ровский I 2/16; 9 - Прогресс 1/3; 10 - Долгий 2/13 51
Рисунок 17. Погребения умерших в катакомбах, головой на север. 1-Новый 135/8; 2- Кастырский II 17/11; 3 - Центральный VI 11/12; 4-Центральный VI 11/9;5-Новый 138/13; 6 - Ки¬ ровский I 3/10; 7 - Новый 79/3; 8 -Новый 114/9; 9 -Подгорненский III 1/17; 10 - ВьісочиноІУ 2/4 52
Рисунок 18. Погребения умерших в катакомбах, головой на запад. 1 - Дубенцовский III 5/18; 2 - Кастырский VI 7/7; 3 - Грушевский 10/6; 4 - Хапры 7/5; 5 -Хапры 7/13; 6 - Ростов 12/3; 7 - Хапры 8/11; 8 - Прогресс 2/8; 9 - Ростов 13/12; 10 - Хапры 3/3 53
Рисунок 19. Погребения умерших в катакомбах, головой на восток. 1-Ново- Александровка I 48/5; 2-Арпачин II 6/14; З-Хапры 5/5; 4-Долгий 5/11; 5-Упраздно- Кагальницкий III 2/5; 6 - Кулешовка 3/28; 7 - Ново-Александровка I 48/8; 8 - Ново-Александровка I 13/13; 9 - Красногоровка 13/9 54
55 Рисунок 20. Погребения умерших в Н-видных катакомбах. 1-Новый 138/11; 2-Новый 134/5; 3 - Кастырский V 6/16; 4 — Кастырский V 4/15; 5 — Холодный I 1/4; 6 - Новый 68/10; 7 - Сагван- ский I 21/8; 8 - Кастырский VI 1/12; 9 - Соколовский 9/2
Рисунок 21. Погребения умерших в асимметричных катакомбах. 1 -Кастырский V 7/3;#Я Криволиманский I 29/16; 3-Золотые Горки II 1/59; 4 -Кастырский V 7/7; 5 - УпраздЯ Кагальницкий IV 1/17; 6 - Упраздно-Кагальницкий III 7/6; 7 - Упраздно-Кагальницкий III 7/8; Щ| Упраздно-Кагальницкий III 2/3; 9 - Первомайский I 14/5 56
Рисунок 22. Территориальное распределение ориентировок умерших в одинаковых видах ИЩребальных сооружений К рисункам 23-25. Условные обозначения в стратиграфических таблицах: + - встречаемость погребений в рамках подкурганного кладбища; 0 - погребение является основным; • - погребение является впускным; V - погребение нарушает какое-либо другое; л - погребение нарушено каким-либо другим. По вертикали - индексы групп, по горизонтали - те же группы, обозначенные символами 57
I L/x OO
Рисунок 24.Стратиграфия погребений центральной части Нижнего Дона
Рисунок 26. Итоговые стратиграфические колонки 61 Нижнее Подонье Запад III э т А П II I ттг IViC IV.3 IV.B IV,ю IV23 1V3 — — І32 ІІІЗ2 ІУіЮ із2 їв, із, Централь¬ ная часть III ІІІВ2 IV,3 II ІУ,Ю IViC IViB - - TV- - II ІВ2 - І32 IV3 ИІСі ІІІ32 I І32 ІВі - Із, - ІІІЗ, ІІІВ, Восток III ІУ3 II IViC ШВ2 II ІВ2 ІС2 I їв, ІС,
ГЛАВА З АНАЛИЗ ПРЕДМЕТОВ ПОГРЕБАЛЬНОГО ИНВЕНТАРЯ Погребения раннего этапа катакомбной культуры Нижнего Дона содержат разно¬ образный инвентарь. Это керамика, изделия из металла, кости, камня, а также останки жертвенных животных. Все они представляют интерес и сами по себе, и как составляющие определенных наборов могильного приданого. Установлено, что катакомбный обряд распространялся на Нижнем Дону при со¬ хранении здесь традиций ямных и подбойных захоронений, и это сопровождалось появ¬ лением синкретических конструктивных форм: ям с заплечиками и Н-видных катакомб. Поэтому инвентарь ранних катакомб должен изучаться совместно с материалами погре¬ бений всех названных конструкций. Кроме того, преодполагая культурное единство позд- неямных - раннекатакомбных памятников на Нижнем Дону, мы не ограничиваемся вы¬ боркой предметов из могил раннекатакомбного этапа, а привлекаем также находки из погребений предшествующего (позднеямного) и последующего (раннедонецкого) перио¬ да. Керамика СОСТАВ КЕРАМИЧЕСКОГО ИНВЕНТАРЯ ПОЗДНЕЯМНЫХ И КАТАКОМБНЫХ ПОГРЕБЕНИЙ НИЖНЕГО ПОДОНЬЯ В инвентаре захоронений обнаружены изделия из керамики различного функцио¬ нального назначения. Это сосуды для пищи, жаровни, курильницы, миниатюрные сосу¬ дики (чаще амфорки, кубки, фляги), глиняные модели повозок, статуэтки. Некоторые из¬ делия в погребальном ритуале использованы вторично. Так, Жаровни изготовлены, как правило, из фрагментов крупных сосудов хозяйственного назначения. Набор предметов из керамики в составе инвентаря, по всей вероятности, зависел от половозрастных характеристик умерших. Так, в позднеямном и раннекатакомбном ри¬ туале сосуды оказываются почти всегда исключительно принадлежностью детских погре¬ бений. Однако в ранних катакомбах они уже не были единственным видом керамики, а сочетались с жаровней - специфическим катакомбным элементом, не зависящим от воз¬ раста умершего. В развитой донецкой культуре утрачивает возрастную обусловленность и наличие сосуда в инвентаре: сочетание сосуда и жаровни становится общим для всех признаком. На этом же этапе в инвентаре манычских катакомб представлены сервизы, включающие от 2 до 5-6 сосудов различного назначения (кувшины, кружки, амфоры, горшки и т.д.), а функции жаровен принадлежат уже специализированным изделиям- курильницам. В процессе развития катакомбных традиций размещение предметов из керамики по отношению к умершему и внутри погребального сооружения меняется. Это связано, оче¬ видно, с коррекцией функций этих предметов в ходе изменения структуры катакомбного обряда. Сосуд и жаровня в могилах раннего этапа располагаются, как правило, у черепа погребенного. На развитом этапе жаровня помещается иногда во входном колодце ката¬ комбы, а чаще-в ногах умершего (там же, где в других случаях находится, очевидно, со¬ ответствующая ей по функции курильница). Некоторые данные позволяют предположить, что расположение реповидного сосуда у изголовья либо в ногах зависело от половой принадлежности покойника (Кияшко А.В., 1998а). Сформулируем общие тенденции, характерные для керамического инвентаря ката¬ комбных погребений бассейна Нижнего Дона. Во-первых, это уже отмеченная зависи¬ мость инвентаря от половозрастных особенностей покойника. Во-вторых, взаимосвязь ритуальной функции предмета и его пространственного размещения в могиле. В третьих, появление специализированных сакральных изделий из керамики (курильница, кубок, модель кибитки и т.д.). И, в-четвертых, тенденция к расширению набора посуды (особенно в катакомбах побережья р. Маныч и Калмыкии). Для определения хронологических этапов развития катакомбного керамического комплекса необходимо сопоставить их со ступенями курганной стратиграфии и локаль¬ ными разновидностями погребального обряда катакомбного времени. Наличие на разви¬ том этапе таких стабильных типов керамики, как короткошейный горшок, кубок, чаша, реповидный сосуд, чугунок и т.д., требует построения типологии предшествующего мас¬ 62
сива керамики. Цель ее - не только формальная организация материала, но и выявление генетических истоков перечисленных выше типов развитого катакомбного времени. При проведении классификации использовано около 400 целостных форм и выра¬ зительных фрагментов верхней части сосудов. Анализ признаков осуществлялся таким образом, чтобы не только определить традиции изготовления керамики и локальные раз¬ личия в способах нанесения орнамента, но и выяснить причины появления среди ката¬ комбной керамики ряда новых форм и технологических приемов, не известных в культуре степного докатакомбного населения. ГРУППЫ КЕРАМИКИ ПО ТЕХНОЛОГИЧЕСКИМ ПРИЗНАКАМ Изучаемая керамика может быть объединена лишь по самому общему технологи¬ ческому признаку - вся она лепная. Далее происходит ее разделение: вначале по составу примеси и способу дополнительной обработки перед обжигом, а затем по функциональ¬ ным признакам, связанным с устройством очага и прямым назначением посуды (к разряду “кухонных” отнесены сосуды, размеры которых в 1,5 - 2,5 раза превышают средние). Таблица 4 Технология изготовления керамики позднеямного - катакомбного времени Нижнего Дона I группа II группа III группа Черная, коричневая, серая, желтая поверхность; со следами расче¬ сов гребнем внутри и снаружи Серо- и чернолощенная, с примесью известковой щебенки в тесте Нередко слабообожженная с примесью толченой раковины Более качественный обжиг без заметной примеси, реже шамот, песок столовая кухонная столовая кухонная ? круглодонная плоскодонная плоскодонная В табл. 4 приведено идеальное соотношение признаков, которое явно превалирует и отражает тенденции дифференциации изучаемого керамического комплекса, детали этой картины будут показаны ниже. Таким образом, керамика нижнедонских погребений позднеямного - раннедонецкого периода по технологическим признакам разделяется на три группы. Их культурно-хронологические взаимосвязи неоднозначны. I и II группы сближаются по характеру обработки поверхности, и по качеству об¬ жига в большей мере сходны между собой, нежели каждая из них с III группой. Состав теста меняется параллельно с отказом от круглодонности керамики. Эти процессы со¬ ставляют суть перехода от I ко II группе. Архаичные органические примеси (толченая раковина) заменяются минеральными добавками (песок, шамот), более подходящими для усложненной формовки и интенсивного обжига при изготовлении плоскодонной посуды. Правда, применение новых технологических приемов, улучшающих качество сосу¬ дов, начинает происходить прежде, чем отказ от традиционной конструкции очага и свя¬ занной с ним круглодонности. Отсутствие органических примесей и усовершенствован¬ ный обжиг отличают около 30 % позднеямной керамики, в то время как плоскодонные формы в этом количестве составляют лишь 5 % всей посуды. Зато на долю круглодонной керамики в ранних катакомбах приходится 7,6 % от общего числа, а на сосуды с примесью толченой раковины - 2,5 %. Вместе с тем этими цифрами лишь подтверждается эволюционный характер перехода от позднеямной к ран¬ 63
некатакомбной керамике, о чем свидетельствует также приводимые ниже локальные соот¬ ветствия типов сосудов и способов нанесения орнамента. Среди керамики II группы известны образцы со слегка подлощенной поверх¬ ностью. Они, а также некоторые другие сосуды, технологически полностью соответ¬ ствующие II группе, относятся к типам, восходящим к более качественным прототипам III группы. И орнаментация этой керамики нередко выполнена в заимствованном стиле (налепные элементы и прочерченные узоры), характерном для посуды III группы. В от¬ ношении керамики I группы таких взаимосвязей не прослеживается, за исключением единственного случая находки в позднеямном погребении сосуда III группы в сочетании с круглодонным горшком. Итак, посуда I и II групп представляет местную, степную технологическую тради¬ цию. Это единый керамический комплекс из морфологически родственных типов, пред¬ ставленных многочисленными экземплярами. Керамика III группы в погребениях эпохи ранней и средней бронзы Нижнего Дона встречается спорадически, система ее типов фрагментарна (некоторые из них имеются в единичных экземплярах). Однако следует от¬ метить усиление влияния этой чужеродной традиции на раннекатакомбном этапе. Это выражается в резком увеличении числа находок сосудов данной группы, сосредоточенных в основном в западной, приазовской части Нижнего Дона и в курганах левобережья (рис. 88), а также в появлении (в основном на раннедонецком этапе) ряда форм - подражаний образцам III группы. Далее будет предложено обоснование мнения о производстве кера¬ мики этой группы в западной части северокавказского региона. ОБЩИЕ ПРИНЦИПЫ ТИПОЛОГИИ КЕРАМИКИ Первый опыт классификации катакомбной керамики Нижнего Дона принадлежит С.Н.Братченко (1976: 23-30). Автор попытался установить единые критерии группировки и описания ее различных форм. При этом возможность каких-либо генетических взаимо¬ связей внутри керамического комплекса принципиально не рассматривалась, поскольку С.Н.Братченко придерживался теории различного происхождения нижнедонских культур катакомбного круга. Заимствуя в целом номенклатурную градацию, предложенную С.Н.Братченко и отдельные принципы группировки (но пытаясь при этом придать им генетический смысл), внесем в нее одно существенное изменение. В цепочке отдел-группа-тип, следует, по- видимому повысить значение ранга последнего компонента, предусмотрев возможность его вариаций. Керамический тип, на наш взгляд, отражает более устойчивую группировку признаков (и прежде всего морфологических), не зависящую от размерных особенностей (уровень вариантов) отдельных экземпляров. Помимо технологического членения кера¬ мики на степную и кавказскую с ее местными дериватами-подражаниями, в классифика¬ ции учтены и размеры обнаруженной в погребениях посуды. Основная масса ее представ¬ лена небольшими горшками, высота которых, как правило, находится в пределах 15 см и редко достигает 18-20 см. Другая часть керамики-это крупные сосуды, отдельные эк¬ земпляры которых доходят до 40 см в высоту. Установить средний размер таких сосудов сложно, т.к. большая часть их фрагментирована; вероятно, размер этот составляет около 30 см. 4 Возможность подобного разделения керамического комплекса подтверждается употреблением этих вариантов в погребальном обряде: малые сосуды содержат, как пра¬ вило, остатки пищи (желтый тлен на дне), а крупные формы, точнее их фрагменты, чаще всего использовались в качестве жаровен (наличие в них древесных углей). Исходя из это¬ го, в типологической схеме первые будут обозначены как столовая посуда, а вторые, кш; кухонная, хотя следует принимать во внимание определенную степень условности такий наименований. В основу типологии степной керамики положена форма верхней части тулова соЩ суда (венчик - шейка - плечико) - в качестве критерия выделения типов; и в отдельный случаях - пропорции сосуда, либо степень отогнутости шейки - для разделения самих ти пов на варианты. По формам кухонная посуда полностью соответствует основным типаЯ столовой. Подобным образом и круглодонная керамика вписывается в общую типологии (что подтверждает функциональное, хронологическое, но не культуроопределяющее зйЩ чение формы дна в рамках степной технологии). 64
КЕРАМИКА I И П ТЕХНОЛОГИЧЕСКИХ ГРУПП. ОТДЕЛЫ I - VIII (рис. 27, 28) Отдел I. Сосуды с ^профилированной верхней частью тулова. Тип 1. Сосуды мешковидные (чугунковой) формы (рис. 30 - 32). Вариант А. Круглодонные сосуды мешковидной формы (наибольший диаметр-в нижней трети тулова (6 экз.; рис. 30, 3, 6, 7; 31,2,3, 10). Вариант Б. Миниатюрные сосуды с узкими плоскими донцами, по форме напоми¬ нающие чугунок (2 экз.; рис. 32,1; 37, 4). Вариант В. Крупные котлы, фрагменты этих самых крупных среди всей керамики сосудов использовались в качестве жаровен. В двух случаях удалось реконструировать круглую форму днища (4 экз; 32,2,3). Посуда 1 типа I отдела выделяется на общем фоне не только своей морфологией, не получившей развития в плоскодонном керамическом комплексе, но и орнаментацией. Это практически обязательный поясок жемчужин в основании шейки (именно он и отде¬ ляет ее от тулова сосуда), сочетающийся с прочерченными зигзагообразными линиями, оттисками зубчатого штампа в елочку и в стиле отступающей лопаточки, ямочными вдавленнями и, гораздо реже, с отпечатками веревки и перевитого шнура (рис. 81). Керамика 1 типа I отдела встречается на всей территории Нижнего Дона. Тип 2. Сосуды бшючной формы (рис. 30, 31, 33 - 37). Одна из наиболее распростра¬ ненных категорий посуды. Соответствует группе А отдела I классификации С.Н.Братченко. Вариант А. Высокие банки1 (Н:Д = 0,9- 1,1). Представлены образцами с уплощен¬ ным и узким плоским дном (свыше 10 экз.; рис. ЗО, 1, 5, 8, 9; 33, б, 9; 34, 5). Вариант Б. Стройные банки (Н:Д = 0,7 - 0,8). Многочисленная разновидность как в круглодонном, так и в плоскодонном варианте (свыше 30 экз.: рис. 30, 2, 4; 31,1, 5-9; 33, 2-4, 7, 10- 34,1-4, б; 35, 9, 10; 36,1, 2; 37,1, 2, б). Вариант В. Низкие банки (чаши) (Н:Д = 0,6-0,65). Формы почти исключительно плоскодонные (свыше 12 экз.; рис. 33,1, 5, 8; 35,1-8, 11, 12). Вариант Г. Крупные банки хозяйственного назначения (рис. 36, 3, 4). Известны плоскодонные горшки и сосуды с уплощенным дном. 1 Пропорции сосуда определяется как отношение его высоты к наибольшему диаметру. 65
Все варианты банок орнаментированы преимущественно оттисками веревки и зуб¬ чатого штампа (в том числе и в стиле шагающей гребенки), а также рядами ногтевых вдавлений. Тип 3. Банки закрытого типа (рис. 38; 62, 2). Плоскодонные сосуды верхняя треть которых резко загнута внутрь, так что тулово имеет ребро-перегиб. Пропорции, как пра¬ вило, приземистые. У некоторых горшков есть выделенный венчик (рис. 38, 2, 3, 5), что позволяет отнести их к отделу II. Этот тип керамики сближается также с посудой отдела IV и напоминает острореберные раннесрубные формы керамики Нижнего Поволжья. Со¬ суды орнаментированы зубчатыми и веревочными оттисками. Отдел П. Сосуды с выделенными венчиком (рис. 27). Тип 1. Горшки с округлым плечиком (рис. 39 - 41). Вариант А. Высокие горшки (Н:Д = 0,9 - 1), круглодонные и плоскодонные (свыше 4 экз.; рис. 39, 3, 4, 6; 40, 5). Вариант Б. Горшки стройных пропорций (Н:Д = 0,7 - 0,8). Также с круглым и пло¬ ским дном (9 экз.; рис. 39,1, 2, 5; 40,1, 2, 4). Вариант В. Приземистые горшки (Н:Д = 0,65), плоскодонные (2 экз.; рис. 41, 3, 6). Вариант Г. Крупные кухонные горшки (Н - свыше 25 см; рис. 41). Керамика этого типа распространена преимущественно в восточных районах Нижнего Дона. В орнаментации характерно сочетание горизонтальных веревочных от¬ тисков по плечику сосуда: со свисающими треугольниками и ромбами, выполненными в этой же технике; с проходами по тулову мелкозубчатого штампа в стиле шагающей гре¬ бенки; с прямоугольными и горизонтальными мотивами ногтевых вдавлений (рис. 81; 82). Тип 2. Горшки с уступчатым плечиком (рис. 42 - 43). Вариант А. Стройные образцы горшков (Н:Д = 0,8), чаще плоскодонной формы, реже - с уплощенным дном. В дальнейшем не исключено выделение группы сосудов при¬ земистых пропорций (рис. 42). Вариант Б. Крупные горшки хозяйственного назначения (Н - свыше 20 см; рис. 43). Посуда 2 типа II отдела по встречаемости и орнаментации аналогична 1 типу. 66
Отдел ПІ. Короткошейные сосуды (НШ:Н = 0,15; рис. 27)!. Тип 1. Горшки с округлым плечиком с различной степенью отогну то спш шейки, круг¬ лодонные и плоскодонные (рис. 44 - 52). Вариант А, Горшки с нечетко вычлененной шейкой; с зауженной и с широкой горло¬ виной. Обнаружено свыше 20 экз. Соответствует группе А отдела II по классификации С.Н.Братченко (рис. 44, 2, 3\ 45, 5, 7; 46,1-4; 49,1. 3, 7, 8, 10). Вариант А}. Аналогичные по форме кухонные горшки крупных размеров (Н - свыше 20 см; свыше 10 экз; рис. 47,1-4, 9). Вариант Б. Горшки с четко выделенной прямой шейкой (свыше 16 экз.). У С.Н.Братченко - группа Б отдела II (рис. 44, 5-7; 45,1, 3, 4\ 46, 7, 9; 49, 2, 9). Вариант Б}. Кухонные горшки этой разновидности (Н - свыше 21 см; рис. 47, 8). Вариант В. Горшки с плавно отогнутой (§-видной) шейкой (рис. 48; 23 экз.). Неко¬ торые образцы имеют валикообразно утолщенный венчик. Вариант Bj. Крупные горшки такой же формы (Н - свыше 25 см; рис. 50). Керамика 1 типа III отдела орнаментирована преимущественно различными вере¬ вочными элементами: простыми оттисками, овами, петлями. Они образуют горизонталь¬ ные пояски, свисающие (вписанные и заштрихованные) треугольники, косые и вертикаль¬ ные мотивы. Реже встречаются елочные композиции, выполненные оттисками “личинок”, либо зубчатого штампа; а также орнаментация в стиле отступающей лопаточки. Посуда этой разновидности встречается в западной и центральной частях Нижнего Подонья. Тип 2. Сосуды с уступчатым плечиком (рис. 53 - 57). Одна из наиболее многочис¬ ленных категорий керамики изучаемого периода. Шейка, как правило, прямая либо слег¬ ка отогнутая. По пропорциями и размерам разделяются на варианты. Вариант А. Сосуды стройных пропорций (Н:Д = 0,7 - 0,8) с различной степенью вы¬ гнутости стенок тулова: от почти прямых (рис. 55, 7), до округлых. Известны круглодон¬ ные и плоскодонные формы (свыше 30 экз.; рис. 53; 54; 55). Вариант Б. Приземистые горшки (чаши; Н:Д = 0,55 - 0,65; рис. 56). Также цилин¬ дрических и яйцевидных очертаний (рис. 56, 8\ 56, 4). Все сосуды - плоскодонные. 11 Критерием этого отдела керамики (и следующего, IV) служит отношение высоты шейки сосуда (Нш) к его общей высоте (Н). Деление на варианты производятся по морфологическим приз¬ накам, а не по пропорциям. 67
Вариант В. Хозяйственная посуда крупных размеров (Н - свыше 30 см; рис. 57). Керамика 2 типа III отдела распространена (в отличие от типа 1) на всей террито¬ рии Нижнего Дона. Вероятно, с этим связано преобладание на ней, наряду с веревочны¬ ми, зубчатых элементов орнаментации. Отдел ГУ. Высокошейные сосуды (рис. 28). Тип 1. Сосуды с плечиком, отделяющим верхнюю треть тулова сосуда (НШ:Н = 0,3) (рис. 58 - 61). Вариант А. Круглодонные и плоскодонные формы, с прямой, либо слегка стянутой шейкой, уступчатой профилировкой плечика (свыше 12 экз.; рис. 44,1, 4; 59,1-3\ 60,2). Вариант Б. Кухонные горшки крупных размеров (5 экз.; 59, 4; 60,1, 5; 61). Тип 2. Сосуды биконической формы с плечиком приходящимся на середину тулова (т.е. плечико трансформируется в ребро, а сосуды приобретают острореберные очерта¬ ния) (рис. 58 - 62). Вариант А. Круглодонные и тоскодонные сосуды (свыше 5 экз.; рис. 46, 10\ 58, 5, 6\ 62, Ї). Вариант Б. Кухонные горшки (рис. 62, 5). Общее количество высокошейных сосудов невелико (около 30 экз.), однако замет¬ на их концентрация в центральной и восточной частях нижнедонского региона. Орнамен¬ тирована посуда сочетаниями веревочных и зубчатых мотивов, а также нередко отпечат¬ ками ногтя и “личинок”. Кроме перечисленных выше разновидностей керамики, в погребениях позднеямно- го - катакомбного времени часто встречаются также фляги, сосуды на ножках и кубки, чаши, тарелки, различные миниатюрные формы. По своей морфологии каждая из этих категорий многовариантна и может быть отчасти рассредоточена среди керамики I-IV отделов. Однако такие детали, как выступы с вертикальными отверстиями (ушки) у фляг; наличие поддона и других деталей у кубков, и т.д. свидетельствуют, очевидно, об особом функциональном назначении этих видов. С учетом подобных признаков, при отмеченной неоднородности форм, можно установить лишь типы этой керамики. 68
Отдел У. Кубки (рис. 28, 63 - 66). Хрестоматийные образцы кубков донецкой культуры, представляющие собой вы¬ сокошейные сосуды, с зауженной нижней частью тулова, подчеркивающей округло¬ выпуклые бока, в погребениях изучаемого периода не обнаружены. Однако ретроспек¬ тивный анализ специфических форм керамики позволяет наметить ряд разновидностей, имеющих одну или несколько кубковых особенностей. Тип 1. Сосуды стройных пропорций (Н:Д = 0,7-0,8), с высокой шейкой (НШ:Н - 0,2-0,3), отделенной от тулова уступчатым плечиком. Край тулова у дна слегка заужен либо подчеркнут желобком (рис. 63). Тип 2. Сосуды стройных пропорций с округлым плечиком. Желоб в нижней части ту¬ лова, в ряде случаев, увеличивается, образуя закраину у дна (рис. 64; 65). У других экзем¬ пляров, изгиб стенки образует своего рода поддон (рис. 64, 6; 66, 5). Тип 3. Сосуды на круглой подставке (ножке). Вероятно, подставка является более совершенным аналогом желобка с закраиной (рис. 66). Отдельные сосуды, особенно 1 и 2 типа, украшены узорами, композиция которых аналогична орнаменту донецких кубков. Правда, место характерных концентрических кругов на центральном фризе занимают иногда петли двойного шнура (рис. 85). Круги также появляются уже на раннедонецком этапе, но выполнены они не тесьмой, а веревкой (либо ранней однонаправленной тесьмой), и форма сосудов еще не соответствует разви¬ тым кубкам (Кияшко А.В. 1997). Распространены протокубковые формы на западе и в средней части Нижнего До¬ на. Отдел VI. Фляги (9 экз.). Стройные (Н:Д = 0,7) сосуды с прямой, либо отогнутой шейкой, и двойными противолежащими на- лепами с одним или двумя сквозными вер¬ тикальными отверсти¬ ями на плечиках. От¬ дельные экземпляры фляг приземистые, сла- бопрофилированные и круглодонные (рис. 67). Орнамент: горизонтальные пояски жемчужин, ряды отпечатков шнура, коротких отрезков веревки в елочку; оттиски зубчатого штампа в отступающей технике. Один сосуд, необычной баночной формы, украшен асимметричной шнуровой композицией (рис. 67, 8). Находки фляг, как и протокубков, сконцентрированы в Приазовье и в централь¬ ной части территории. 69
Отдел VII. Небольшие (миниатюрные - от 7 до 10 см в высоту) и средних (нШ сосуды (рис. 28, 68) с крутыми плечиками и зауженной относительно ту лова горловшИ Орнаментированы отпЦ шнура и зубчатого штампа в ёя Количество сосудов этой раЗИ ности невелико - 7 экз.; веря лишь в дальнейшем удастся допей их характеристику. щ Найдены в погребениях центральной части Нижнего Дона. , «1 Отдел VIII. Чаши (тарелки). Обнаружено 4 экз. (рис. 28, 69). Некоторые Я пляры имеют в бортике сквозные (парные* ночные) отверстия. Поверхность украшена оттисками* и зубчатого штампа в отступающей техник» сглажена зубчатым штампом. Обнаружены! в Приазовье и центральной части нижнедоя региона. -щ-Щ В ряде катакомб обнаружена кераіД основном, жаровни), формы которой можно определить как протореповидные (рва Правда, большинство таких экземпляров происходит из погребений раннедонецкоя Как уже отмечалось, целая серия форм (в том числе такая яркая, как амфва вписывается в приведенную классификацию посуды степной традиции (I и II техно» ских групп). Их морфология, а также отдельные элементы технологии (например§Ц ние) и орнаментации являются следствием распространения более развитой керамш группы. Эти прототипы, а также подражания им, вследствие фрагментарности Щ керамической традиции объединены в один отдел. т КЕРАМИКА III ТЕХНОЛОГИЧЕСКОЙ ГРУППЫ О ’■ & Отдел IX. Сосуды III технологической группы и их дериваты (рис. 29). аЦ Тип 1. Кубки (б экз.). Сосуды с высокой, сужающейся кверху горловиной иразШ округлобоким туловом (рис. 71). „Ш Вариант А. Кубок не степного происхождения (1 экз.; рис. 71, 3). ЗалощейЯ блеска черная поверхность, тесто со слюдой, резной орнамент являются признай» рамики III технологической группы. Его форма стала определяющей для этого тигёЯ Вариант Б. Столовая керамика данного типа II технологической группы. Я лировка верхней части тулова не находит соответствия в наборе форм местной кем но очень близка образцу варианта А (вплоть до валикообразного утолщения вёя Отличием служит чрезвычайно широкая (по сравнению с пропорциями прототшй! ловина (2 экз.; рис. 71,1, 2) Щ Вариант В. Кухонная (по размерам: Н - свыше 20 см) посуда. Представленая крупным фрагментами сосудов, использовавшихся в качестве жаровен. Два из нкд 70
Щ|, 4, б) наиболее напоминают кубок варианта А: по форме, мотивам орнамента и элемен- УЙи, технологии (т.к. имеют подлощенную поверхность). Третий причислен к варианту 5^5ДПОЛОЖительно: его оригинальное сопряжение венчика с туловом и зауженное горло, всей вероятности, является отдаленным следствием бытования кубковых форм fee. 71,5). j#|L Орнамент сосуда варианта А представляет сочетание резной сетки и тройной зиг¬ загообразной линии, расположенных в месте соединения горловины и тулова. Степные Шрдражания орнаментированы отпечатками шнура, “личинок”, ногтевыми вдавленнями - сек Но всей горловине, так и только по плечику. ; , Вся керамика 1 типа обнаружена в центральной части Нижнего Дона, там, где был i яйден и единственный пока образец прототипа1. Тип 2. Сосуды с высокой, резко отогнутой шейкой и округлым туловом (рис. 72). W „ Вариант А. Сосуды III технологической группы, определяющие морфологию дан¬ ій^ типа. Представлены фрагментами очень крупных форм (Н-свыше 30 см), а также (Сїдами средних размеров (Н - до 16 см), один из которых имеет низкую, но резко ото- hrryro шейку (рис. 72, б). Остальные экземпляры высокошейные, причем в одном случае рповина резко заужена по сравнению с туловом (рис. 72,8). Вариант Б. Фрагменты кухонных горшков (Н - свыше 22 см), изготовленных по Івной технологии (один из сосудов снаружи покрыт сплошными гребенчатыми расче- Ірм). От прототипов варианта А они отличаются менее высокой шейкой, хотя и столь ріктерно отогнутой (рис. 72, 2, 3, 4). р Керамика варианта А орнаментирована одиночными, либо тройными налепами. Цкн из сосудов варианта Б украшен горизонтальными поясками ногтевых вдавлений, ■Мхи и зубчатого штампа в отступающем стиле. К Посуда второго типа известна в Приазовье и средней части Нижнего Дона. Р* Тип 3. Сосуды с высокой шейкой, прямой (а не раструбной как у II типа) горловиной и Щргжыми плечиками. Учтено два образца III технологической группы, орнаментирован¬ ные продолговатыми тройными налепами и вертикальными рядами сдвоеных каплевидных налепов (рис. 73,1, 2). Это фрагменты круп¬ ных сосудов с высокой шейкой (Н - свыше 20 см). К числу степных подражаний можно отнести лишь один сосуд подобной формы, одна¬ ко меньших размеров (Соколовский 5/18), украшенный зубчатым штам- в елочку и поясом пальцевых защипов. Керамика III типа также происходит из за- j и центральной части региона. Hr 1 В погребении Высочино V 29/8 была обнаружена жаровня из еще одного кубка IX/1А с НРЦой поверхностью.
Тип 4. Очень крупный (Н-свыше 33 см) сосуд (1 экз.) с раздутым туловЫ пенно переходящим в зауженную горловину и плавно отогнутую шейку (вариант ментирован тройными налепами (рис. 73, 3). Среди степной керамики известны два подобных, больших (Н - свышеш горшка (вариант Б). Один из них подлощен, другой наряду с оттисками зубчатогш па покрыт прочерченным тройным зигзагом (Нагавский 11 1/5), что также указьаЗ связь этих форм с керамикой III технологической группы. Л Тип 5. Сосуды со слабо вычлененной шейкой и широким туловом (рис. 74). ЩЇ мости от высоты шейки импортной керамики могут быть выделены два варианта. / Вариант А. Крупные короткошейные сосуды (Н - свыше 21 см). ИмитацЦ формы установить трудно, т.к. она соответствует варианту А типа I, отдела III кации степной керамики (см. выше). Отличие только в более приземистых очм посуды настоящего варианта. Вариант Б. Крупные высокошейные сосуды (Н - свыше 24 см) (рис. 74, %т разновидность керамики не имеет аналогий в системе степных типов. Поэтому ряЛ пляров II технологической группы, весьма близких по морфологии керамике варім могут оказаться производными от нее (т.е. вариантом В). 'Щ Вся посуда 5 типа орнаментирована налепами. Сосуды местного проиш| помимо сплошных гребенчатых расчесов, украшены поясками и зонами пальцев™ пов. Вся керамика данного типа обнаружена в Приазовье. Тип 6. Амфоры (рис. 75 - 79). Одна из распространенных категорий импорт! рамики, породившая ряд подобных разновидностей в культуре степных племен|і терным признаком являются широкие каннелированные ручки в верхней частиМ Как правило, их верхняя грань слегка возвышается над срезом венчика. Разделеняі типа сосудов на варианты затруднено, т.к. большая часть амфор представлеші^Щ ментах. Я
v-i Вариант А. Стройные амфоры (Н : Д = 1), с выделенной горловиной и узким дон- 3 экз.; рис. 75; 76). Варьируют в зависимости от устройства шейки (широкогорлые; с зауженной горловиной; узкогорлые). Известна амфора, форма тулова которой напомина- *grкубок (вариант А, тип 1; рис. 76,1). Вариант Б. Амфоры, подобные формам варианта А (рис. 78,Г), но изготовленные Sio степной технологии (состав теста, расчесы гребнем и т.д.). . Вариант В. Амфоры местного производства, приземистых пропорций (Н : Д = с горшковидной формой тулова (рис. 79,1, 3, 5). IВариант Г. Небольшие амфорки чашевидных (Н - до 10 см; рис. 78, 2, 3) и более V'ЛИройных (Н-до 13 см; рис. 78, 4; 79, 2) очертаний; отверстия ручек узкие, похожи на * {Жроколы (т.е., очевидно, ручки такие рудиментарны). МІГ Амфоры варианта А, кроме каннелюров, украшены различными налепами: ши- Уу^йечками, валиками; тройным прочерченным зигзагом. Среди местных разновидностей IjpfoinnrT внимание развитая шнуровая орнаментация варианта Г, Распространены амфо- ftjlpi в Приазовье и, реже в центральной части Нижнего Дона. В дальнейшем эта категория ^шврамики получит, очевидно, более четкое типологическое и хронологическое членение. И|Йй~ Тип 7. Кувшины (рис. 80). В раннекатакомбных погребениях обнаружены единич¬ ное экземпляры II и III технологических групп этого типа. Однако и среди них намечают- iit-дае разновидности по способу крепления ручки. ■ц Вариант А. Сосуды с отчлененной от тулова ручкой, крепящейся на уровне плечи- ■Н5 экз.; рис. 80, 3, 4, 5, б, 7). Орнаментированы сочетанием резных горизонтальных и Вечных мотивов. |г Вариант Б. Сосуды с ручкой, прикрепленной одним концом к венчику, а другим - Вішечику (рис. 80,1, 2). Один экземпляр украшен сложным шнуровым узором (рис. 80, 8). ЯЬвшины III технологической группы обнаружены, в основном, в экстраординарных по Пряду комплексах1 (Крепинский 117/29\ Южный 1973 2/13). ВуТ. В заключении анализа морфологии сосудов III технологической группы и степных Вш, порожденный этой традицией, следует еще раз подчеркнуть фрагментарный и Дрдварительный облик полученной классификации. В отличие от системы основных ти- |В местной керамики (I и II технологических групп; I-IV отделы, см. выше), для нее ха- Bte|pj?o то, что выборки по каждому типу непредставительны, а также не прослежены Hpie структурные и хронологические тенденции. Ликвидировать эти недостатки можно Kisb при реконструкции развития данного керамического комплекса на его собственной ■рктории. Вт 1 Эти погребения разрушены ранними катакомбами. Не исключено, что они синхронны Ирсяиному этапу, но оставлены не степными племенами, а пришельцами с юга /?/.
КАРТОГРАФИРОВАНИЕ ТИПОВ КЕРАМИКИ И СООТВЕТСТВУЮЩИХ ИМ ЭЛЕМЕНТОВ ОРНАМЕНТАЦИИ Установим, наряду с общими для Нижнего Дона, локальные керамические тради¬ ции (рис. 86, 88; табл. 5). Территориальное распределение типов керамики и элементов орнаментации Таблица 5 Кет: амика Территория Преобладающий орнамент Технол. группа От¬ дел Тип UI I 1 Вся изучаемая Жемчужины + гребенчатые оттиски в отступающем и елочном стиле 2 Центр Шнур Восток Гребенка (в т.ч. шагающая) II 1 Восток /центр/ Шнур + шагающая гребенка 2 Восток /центр/ То же III 1 Центр,запад Шнур 2 Вся изучаемая: запад, центр Шнур; оттиски в отступающем стиле Восток Гребенка (в т.ч. шагающая) II IV 1 Центр, восток Шнур + шагающая гребенка; гребенка в елочку 2 Центр Шнур; гребенка V Запад, центр Шнур; гребенка; оттиски в отступающем стиле VI То же Шнур; оттиски в отступающем стиле VII Центр Шнур; гребенка VIII Запад, центр Шнур; гребенка в отступающем стиле III IX прототипы подражания 1 Центр Прочерченный зигзаг, сетка Шнур 2 Запад,центр Налепы Шнур, отступ, оттиски 3 То же То же Гребенка в елку 4 » >> Прочерченный зигзаг, гребенка 5 Запад » Пальцевые защипы 6 Запад /центр/ Прочерченный зигзаг; налепы Шнур; налепы; прочер¬ ченные линии 7 То же Прочерченные линии, каннелюры Прочерченные линии, елочные мотивы; шнур Примечание. В графе “Территория ” в скобках указана менее характерная террито¬ рия. Анализ орнаментации показал, что на сосудах местного производства (I-VIII отде¬ лов) преобладающими являются узоры, выполненные шнуром либо гребенкой, а также представляющие собой сочетание этих двух орнаментов. При этом установлено, что перевес шнуровых либо гребенчатых мотивов, а также наличие их сочетаний локально обусловлено. То же самое касается и отдельных типов керамики. Специфически восточными в пределах нижнедонского региона оказываются сосу¬ ды с выделенным венчиком, а также, отчасти, сосуды острореберных очертаний, орна¬ ментированные по плечику оттисками шнура, а ниже, по тулову, - отпечатками ша¬ гающей гребенки. Распространенные на всей территории банки и короткошейные сосуды с уступчатым плечиком, на востоке также украшены гребенкой (в основном шагающей). 74
Для западных районов и центра более характерны шнуровые узоры и оттиски штампа (иногда гребенки) в стиле отступающей лопаточки. Причем эти два элемента вместе почти не сочетаются. Шнур доминирует на такой западной форме, как коротко¬ шейный сосуд с округлым плечиком. Наряду с оттисками отступающего штампа он по¬ крывает банки и сосуды с уступчатым плечиком, происходящие из погребений этой части Нижнего Дона, а также фляги и протокубки. Таким образом, намечаются две локальные традиции в орнаменте керамики: при¬ азовско-нижнедонская (шнур и отступающие отпечатки штампа) и доно-волжская (гребенка - шагающая либо оттиски в елочку, а также сочетания шнура и гребенки с пре¬ обладанием последней) (рис. 86). Поскольку все типы ямной круглодонной посуды соответствуют раннеката¬ комбным плоскодонным, то независимо от данных стратиграфии можно сделать вывод о традиционности короткошейных форм для западных и центральных районов Нижнего Дона, и яйцевидных сосудов с выделенным венчиком - для восточных (при употреблении также общей баночной посуды). Сосуды мешковидной (и чугунковидной) формы, украшенные жемчужинами, встречаются на всей территории, и не обнаруживают региональных отличий: ни в морфо¬ логии, ни в орнаменте. Типы керамики катакомбного времени, не вписываюшиеся в систему древних ниж¬ недонских традиций (т.е. отделов I-VIII), находят параллели в наборе форм III технологи¬ ческой группы (высококачественной посуды нестепного происхождения). Все подражания образцам этого керамического комплекса (как и сами прототипы) сконцентрированны преимущественно в приазовской части Нижнего Дона (рис. 88). Их орнаментация вклю¬ чает, наряду со шнуром, гребенкой и другими традиционными элементами, такие харак¬ терные признаки импортной керамики, как налепы, каннелюры, прочерченные зигзаги (рис. 84). Периодизация культуры позднеямного - катакомбного времени Нижнего Дона. Характеристика предметов из металла, кости, камня ПАРАЛЛЕЛИ В ОРНАМЕНТАЦИИ КЕРАМИКИ И ДРУГИХ ПРЕДМЕТОВ. ВИДОИЗМЕНЕНИЕ КОМПОЗИЦИИ ОРНАМЕНТА КАК ОСНОВА ПЕРИОДИЗАЦИИ Следующим шагом в изучении керамики, а также других категорий инвентаря должно было стать их соотнесение с разновидностями погребального обряда, с получен¬ ными этапами курганной стратиграфии (см. главу 2).Однако возможность этого ограни¬ чена. С одной стороны, выборка стратифицированных комплексов мала, положение не¬ которых обрядовых групп в схеме периодизации недостаточно определенное, а отдельные из них являются “сквозными” для двух, а то и трех этапов. Кроме того, большинство со¬ судов изучаемого периода, как и было отмечено выше, происходят из детских могил. Они устроены в аморфных сооружениях (нередко в насыпи кургана), во многих случаях уста¬ новить позу и даже ориентировку костяка невозможно. По этим причинам хронологиче¬ ская атрибуция захоронений с керамикой чрезвычайно затруднена. С другой стороны, генетическое единство значительной части керамического ком¬ плекса, приводит к сохранению практически одних типов на протяжении всего позднеям¬ ного - раннекатакомбного периода. Временная грань между совокупностями круглодон¬ ной и плоскодонной посуды существует. Однако, как уже сказано выше, она не абсолютна (находки круглодонных сосудов в Т-видных катакомбах), так как подобно многим другим явлениям, имеет локальную обусловленность. Таким образом, ни встречаемость керамики в различных типах погребений, ни ее морфологические признаки не могут стать надежной опорой периодизации. Ряд наблюде¬ ний показал, что среди инвентаря эти недостающие качества присущи таким распростра¬ ненным предметам, как молоточковидные булавки (на Нижнем Дону известно свыше 80 экз. всех разновидностей). Во-первых, булавки существуют практически только на проме¬ жутке интересующего нас времени и в сопоставимых количествах представлены и в ям- ных, и в катакомбных погребениях. 75
Во-вторых, параллельно разделению по встречаемости на ямные и катак~„ булавки, наблюдается четкая дифференциация их на типы: стержневидные с горитщ ной и веретенообразные с вертикальной композицией орнамента. ц Последнее различие важно, т.к. не имеет для булавок исключений. Это обей вает хронологическую стабильность комплексов, содержащих данные предметы. 1$ существеннее то, что мы получаем хронологическое разделение орнамента, т.е. одев характерных признаков не только булавок, но и керамики. До сих пор мы оперировали лишь первыми двумя составляющими трехчяі структуры орнамента (элемент - мотив - композиция или сюжет). Оба они отрЙ лишь локальные взаимоотношения в керамическом комплексе и являются средств*! редачи композиции, воплощающей определенные эпохальные представления. Поё если изменение элементов и мотивов внутри композиции идет по принципу адека! замен и, вероятно, эволюционного развития, то смена композиции может происац скачкообразно. Щ Сравнение орнамента на керамике и булавках выявляет соответствие их кой ций. Правда, впечатление этого ослаблено сохранением в орнаментации посуды пред узора, который воспроизводится одновременно с новым, но не смешивается с ним. Щ же культурно-хронологическом контексте происходит подобный процесс1: СПОНЗІ появление катакомбного сооружения не только не отрицает практику захоронений ! и подбоях в отдельных регионах Нижнего Дона, но и не прививает им своих струи» черт-ни традиции впускных погребений, ни обычая вскрытия могильных кааі| культа огня (жаровни). Разные обряды сосуществуют подобно двум композиция*^ мента на керамике. В случае же с булавками происходит безоговорочная смена явления другим, что свидетельствует, вероятно, о прямой связи функции булавок (Щ идей, вкладываемых в понятия горизонтальности и вертикальности орнамента. * щ Итак, среди многих категорий и признаков инвентаря, именно орнамент^ ственны постоянные изменения: от “простого” узора на горшках ямных погреби» так называемого пышного орнамента донецких кубков. В то же время стабшЦ схемы построения орнамента (т.е. единство стиля), характерна не только для бу|Й керамики, но и для отдельных категорий других предметов. Это птичьи кости, брбй бляхи, медальоны, подвески. Если орнаментацию всех названных категорий вещ|| смотреть во взаимосвязи, то можно определить два основных вида композиции. *1 1. Горизонтально-зональная композиция. Преобладает на круглодонной ксрЩ также нередко присутствует на плоскодонной. В приазовско-нижнедонском рбг!| составляют преимущественно шнуровые мотивы - горизонтальные пояса и сви$й треугольники; либо ряды жемчужин и отпечатков штампа в отступающей технИМ 81). В доно-волжском районе это проходы шагающей гребенки, ряды жемчужин, м вдавлений. На костяных булавках распространенный узор - многорядные резньим пространство между которыми заполнено короткими рисками в елочном стиле|| известны горизонтальные зоны свисающих треугольников, заштрихованных £■ параллельно основанию, а также орнамент в виде резной сетки. Птичьи кости уия поясками, нанесенными охрой (рис. 90). Щ 2. Вертикально-зональная композиция. Имеет две разновидности: . Ш а) Косо-ромбический стиль. Композиция представлена мотивами вертирй ромбов, зигзагов, прямоугольников, косых оттисков, которые могут чередоваться ризонтали (рис. 83). Орнамент керамики выполнен оттисками штампа в отстуЙ технике и очень редко шнуровыми отрезками (см. рис. 53, б). Редким горизонте мотивом является волнистый валик на плечике крупных сосудов, образованны» щ направленными ногтевыми вдавленнями (см. рис. 57, 3). В сочетании с этой киД появляются простейшие типы бронзовых подвесок: шнуровидные и каплевидный?! ной мотив орнаментации костяных булавок - по-прежнему пояски сдвоенных рея ний, заполненных рисками. Однако, на стержне булавок они располагаются ужеИ зонтально, а в виде косых зигзагообразных узоров, образуют также вертикальне ромбовидных фигур и т.д. (рис. 92). На встречающихся в комплексах с ними брЩ 1 По-видимому, тут следует говорить об общих закономерностях взаимодействия и новаций в культуре. 76
булавках подобное построение орнамента выражено рельефными вертикальными змей¬ ками и веревочками (рис. 92,1-4). Узор, выполненный охрой на птичьих костях, содержит косые линии (рис. 92,13, 14). б) Спирально-концентрический стиль (рис. 85). Развивается постепенно (в два этапа) из предшествующей разновидности. ■•v На первом этапе орнамент на посуде еще содержит мотивы, нанесенные штампом в Отступающей технике, но уже в составе узкого фриза, обрамленного горизонтальными ЮМСами орнамента (рис. 85). Между зонами появляются дуги и вертикальные елочные мотивы. Кроме того, эволюция данной композиции выражается в появлении новых эле- Іімитов. Это шнуровые петли, овы, спиралевидные отпечатки, которые также образуют ЧОредующиеся вертикальные мотивы (см. рис. 46,2; 63, 5). Происходит усложнение шну¬ ровых элементов путем трансформации отдельных мотивов. Шнуровые пояски из трех Цдаонаправленных оттисков (см. рис. 36, 2), на ряде сосудов обретают вид еще более «Троенных отрезков (см. рис. 62, 3), а на других - это сближение перерастает в новый, са- Мбсгоятельный элемент - однонаправленную тесьму (см. рис. 65, 4). Последняя, в отдель¬ ных случаях, образует новый мотив - крупные спирали, чередующиеся по наиболее широ- р>й части тулова сосуда (см. рис. 65,1, 4). В комплексах с керамикой, украшенной подоб- ркШ образом, обнаружены новые типы бронзовых подвесок: медальоны с концентри- рКэсой орнаментацией, подвески с прямым стерженьком и рельефной веревочкой на нем и №&)встречены глиняные модели повозок. Для булавок это завершающая стадия, и в степи Ірйаруженьї их металические разновидности, которые еще продолжают бытовать в пред- йгоьях Кавказа. Это молоточковидные с винтообразным стержнем, посоховидные с ре- кфными змейками, V-образные (рис. 96, 1-3, 15, 16). Птичьи кости орнаментированы аМиаизонтальными и косо-перекрещивающимися поясками (рис. 96, 4). Ир На втором этапе утверждаются концентрические мотивы, выполненные уже клас- Иреской тесьмой, включающие от 3 до 5 противонаправленных составляющих веревочек. ■■Кубках правобережья Нижнего Дона они занимают место косых и ромбических верти- НрКй во фризе, окаймленном горизонтальными поясами тесьмы. На курильницах и так Врываемых чугунках Предкавказья нанесен орнамент из сочетаний тесьмы, треугольного ИЙПйралевидного штампов. В этот период и впоследствии на бытовой катакомбной посу- Мрновь доминируют горизонтально-зональные композиции, образованные гребенчаты- ИЬлементами (например, так называемая елочная керамика), что связано, вероятно, с ■рением восточных влияний и ослаблением связей с Кавказом (Кияшко А.В. 1991: 61). Ш Поэтапная смена и эволюция схемы построения орнамента позволяет, по нашему Внию, хронологически организовать весь материал позднеямных - катакомбных погре- Нкй Нижнего Дона. В итоге получены периоды: ЩШеоризонтальной композиции орнамента; ^Ші'вертикальной композиции, косо-ромбического варианта; Iщ^вертикальной композиции, первого этапа спирально-концентрического варианта; IЩрвертикалъной композиции, второго этапа спирально-концентрического варианта. Эту периодизацию можно сопоставить с уже имеющейся схемой развития погре- ВВного обряда, поскольку она включает такие крупные фиксированные (по данным ^Виграфии) явления, как: переход на грани I и II периода к плоскодонной керамике и новому типу костяных ^В| булавок; ^№-на грани II и III периода - исчезновение костяных булавок; рубеже III и IV периода - появление классических кубков донецкой катакомбной Культуры. Следует отметить, что предложенная схема выходит за рамки изучаемого проме- ^Bfe времени и разработанной периодизации погребального обряда. Однако логика ШНрия орнамента обязывает довести цепочку этапов до этого предела. Затем мы пере- HHjfa к сопоставлению ступеней развития обряда и инвентаря, с учетом намеченных ло- особенностей. Лишь изделия из металла на каждом из этапов развития в целом нижнедонской территории, т.к. она полностью находилась в сфере влияния Косого очага металлургии. 77
ПЕРВЫЙ ПЕРИОД РАЗВИТИЯ КУЛЬТУРЫ ПОЗДНЕЯМНОГО - КАТАКОМБНОГО ВРЕМЕНИ НА НИЖНЕМ ДОНУ Соответствует I этапу погребального обряда (см. гл. 2). В состав инвентаря входят непрофилированные и слабопрофилированные (короткошейные, с выделенным венчиком) керамические формы. Сосуды круглодонные (реже с острым либо уплощенным дном), и с плавными, зачастую яйцевидными, очертаниями. Редкой категорией являются фляги, также круглодонной формы. Вся керамика местного происхождения (в основном I техно¬ логической группы). Схема орнамента - исключительно горизонтально-зональная. Вслед за керамикой, по частоте встречаемости, следуют костяные молоточковид- ные булавки, иногда с набором сопровождающих предметов: птичьих костей, бронзовых блях, сверленых речных раковин, гладких костяных пронизей и т.д. (рис. 90, 4-6, 11, 12). В некоторых погребениях найдены металлические орудия и украшения (ножи, шилья, тесла, серебряные височные подвески и т.д.), а также костяные и каменные изделия (гарпуны, “рогатки”, проколки, топоры и т.д.). Костяные молоточно видные булавки. Представлены изделиями из рога, длиной от 7,5 до 23 см с прямым стержнем и массивным навершием в виде молоточков, имеющем отверстие для подвешивания (30 экз.; рис. 90). Булавки, как правило, на две трети длины украшены резным горизонтально-зональным узором, переходящим иногда на головку с молоточками. Окончание стержня свободно от орнамента и зачастую имеет следы срабо¬ танности. Известны также неорнаментированные булавки. В погребениях чаще всего содержится по одной булавке, хотя есть единичные на¬ ходки 2, 5 и 10 булавок. В последнем наборе часть изделий обнаружена во фрагментах, а одна булавка имела не молоточковидное, а иное фигурное навершие (рис. 90,13). Найдена также стержневидная булавка с навершием в виде цилиндрического утолщения с плоской головкой (рис. 90, 17). Располагаются булавки и сопровождающие их предметы чаще все¬ го у правого предплечья костяка, реже - у черепа, а иногда в разломанном виде встреча¬ ются в заполнении могилы. С молоточковидными булавками непосредственно связаны находки круглых брон¬ зовых блях с центральным отверстием и выпуклинами, составляющими концентрические окружности, либо радиальные лучи (рис. 90, 7-10, 13). Бляхи всегда парные, в зафиксиро¬ ванных ситуациях они оказываются по обе стороны от навершия, совпадая с ним от¬ верстиями. Другие предметы: раковины, костяные пронизи - также находятся рядом с бу¬ лавками, входя, очевидно, в состав ожерелья. Более изолированными, как по расположению в погребении, так и вообще по встречаемости в рамках одного комплекса являются полированные птичьи кости, хотя, по всей вероятности, нельзя полностью отрицать их связь с булавочным набором (рис. 90, 5, б, 12). Количество изделий из металла, которые можно с уверенностью отнести к данно¬ му периоду, ограниченно. Это одно тесло; 11 экземпляров ножей; несколько серебряных височных подвесок в 1,5 оборота. Ножи имеют удлиненно-листовидное лезвие, покатые плечики и, как правило, длинный черенок (рис. 94, 12-21). При наличии образцов с более широкой лезвийной час¬ тью, либо укороченным насадом, все же отсутствуют четкие морфологические критерии для более дробной классификации. Уникальным изделием является бронзовая булавка с рельефными поясками на стержне и кольцевидным навершием (рис. 91,7). В погребениях I периода нередко встречаются предметы из камня. Это песты, те- рочники; реже - сверленые топоры. Кроме того, обнаружен песчанниковый абразив трапеце¬ видной формы (рис. 91,5), аналогии которому известны в ямных погребениях Калмыкии (Синицын 1978: 2,13 табл. 6.2.). В пределах первого этапа развития погребального обряда мы уже наметили ряд локальных традиций (см. гл. 2). Однако лишь учет признаков инвентаря в сочетании с некоторыми ритуальными особенностями позволяет определить приоритет какой-либо из групп захоронений. По составу инвентаря наиболее адекватными данному периоду оказываются по¬ гребения в ямах с костяками, скорченными на спине с разворотом на правый бок, головой 78
на запад. Они распространены в Приазовье, а также в центре Нижнего Дона, на узкой полосе вдоль левого берега реки. Керамика этих захоронений, помимо приазовско- нижнедонских форм со шнуровым орнаментом, включает единичные плоскодонные сосу¬ ды (в том числе и кавказского происхождения). Также и молоточковидные булавки с на¬ борами сопровождающих предметов, отдельные случаи смещения черепа умершего, на¬ ходки черепов и метаподий мелкого рогатого скота, сферосидеритов - все это характер¬ ные черты названной группы погребений. Сравнение их с признаками следующего ранне¬ катакомбного этапа выявляет, на наш взгляд, истоки целого ряда традиций (рис. 100). В этом отношении захоронения в подбоях и ямах центральной части Нижнего До¬ на представляют периферию приазовской культурной провинции. Здесь наряду с запад¬ ными практикуют и восточные ориентировки умерших, значительная часть которых по¬ хоронена скорченно на спине (поза А). Распространена традиция устройства подкурган¬ ных кладбищ. В инвентаре отсутствует плоскодонная и тем более импортная посуда. Встречены лишь две булавки стержневидного типа без каких-либо сопутствующих пред¬ метов (рис. 90, 19, 20). Практически неизвестны ритуальные детали, получившие распро¬ странение в катакомбном обряде. Погребения восточного, доно-волжского региона еще более отличны от приазов¬ ских. Однако в культурном отношении они представляют особую линию, во многом определившую синкретические черты памятников рассмотренной выше центральной час¬ ти изучаемой территории. Это, как правило, групповые могильники, перекрытые общей насыпью. Костяки лежат скорченно на спине (поза А) с восточной ориентировкой. Кера¬ мика кругло- и остродонная, со своими особенностями морфологии и орнаментации (см. выше характеристику доно-волжской керамической традиции). Кроме сосудов, в погребе¬ ниях лишь изредка встречаются бронзовые ножи и серебряные височные подвески (последние - на границе с центральным регионом). Булавки полностью отсутствуют. В захоронениях иногда содержатся тушки мелкого рогатого скота. ВТОРОЙ ПЕРИОД РАЗВИТИЯ КУЛЬТУРЫ ПОЗДНЕЯМНОГО - КАТАКОМБНОГО ВРЕМЕНИ НА НИЖНЕМ ДОНУ Соответствует II и III этапам погребального обряда (см. гл. 2). Основные его приз¬ наки: появление катакомб, широкое распространение плоскодонной керамики и верти¬ кально-зональной композиции орнамента. Сразу отметим, что ранее стратиграфическое положение ряда катакомб (как правило, асимметричных и Н-видных, и лишь в Приазовье, по всей вероятности, Т-видных), а также некоторых других конструкций (ям, подбоев) в пределах этого периода, по данным инвентаря фиксируется только наличием в них костя¬ ных “блочков” - пуговиц (рис. 101)1. Типы местной керамики, помимо перехода к плоскодонности и некоторых измене¬ ний в технологии, претерпевают определенную трансформацию. Во-первых, профилиров¬ ка сосудов всех типов (в том числе и части баночных форм) приобретает ребристость (чаще на плечике), при сохранении некоторого процента керамики с плавными очерта¬ ниями. Во-вторых, в большей степени представлены приземистые (чашевидные) варианты основных типов, что связано, очевидно, с развитием плоскодонности. В орнаментации, наряду с появлением новой композиции, продолжает бытовать горизонтальная схема по¬ строения узора. Новым слагаемым керамического комплекса становятся формы III технологи¬ ческой группы и местные подражания им. Приток импортной керамики продолжается, вероятно, и на следующем (раннедонецком) этапе, но распространение кубков (тип ІХУ1А), амфор (тип IX/6A), высокошейно-раструбных сосудов (тип IX/2A), других типов и их степных дериватов относится к данному периоду (рис. 88). Находки форм кавказского происхождения концентрируются, как уже отмечалось, в основном в западном, приазовском районе Нижнего Подонья. Однако их дериваты, по¬ мимо этого региона, распространены и на более восточных территориях (рис. 88). 1 Возможно, этот ранний стратиграфический горизонт характеризуют также молоточко¬ видные булавки со сквозным вертикальным узором орнамента, не замкнутым в нижней части гори¬ зонтальным пояском (рис. 92, 15 - из подбоя Долгий 5/10, стратиграфически предшествующего ран¬ ней катакомбе 5/11). 79
По мнению В.Я.Кияшко (1979: 49) наибольшую близость эта керамика обнаружи¬ вает с находками из дольменов Западного Кавказа (Марковин 1978), а также с посудой со стоянок у Геленджика (Аханов 1963), Скала и Хаджох (Формозов 1965). В последние годы эти параллели полностью подтвердились благодаря раскопкам поселения Старчаки у Но¬ восвободной (раскопки М.Б.Рысина, 1984, 1985, 1986). Здесь обнаружена керамика, об¬ разцы которой попадали в нижнедонские степи (например, тип IX/1А - рис. 89, 3; IX/2A - рис. 89,2, 4, 5, 8\ IX/3 - рис. 89, 7; IX/6A - рис. 89, б). Тождество морфологии дополняется единством орнаментации (налепы, пролощенные линии) и технологии (серо- и черноло¬ щеная поверхность с примесью известковой щебенки) (Рысин 1992:13-14). Признаком структурной преемственности с погребальным обрядом предшествую¬ щего этапа является сохранение за костяными булавками одного из основных мест в ин¬ вентаре. В составе “булавочного” набора происходят изменения. Кроме сверленых раковин и гладких костяных пронизей появляются костяные бляшки, бусы, рубчатые пронизи (рис. 95, 4, 6). Бронзовые бляхи по-прежнему круглой формы, однако пуансонный орна¬ мент усложняется, наряду с концентрическими и радиальными возникают крестовидные, звездообразные и другие солярные мотивы. Узор приобретает зональное построение (рис. 95, 1-3). Полированные птичьи кости украшает вертикально-зональная роспись (рис. 92, 13, 14). Костяные булавки представлены тремя разновидностями (рис. 92, 1-12, 15-31). Это молоточковидные, грибовидные булавки, а также изделия без навершия (“кочедыки”). Последние два вида (всего 8 экз.), помимо формы головки, отличает узелковый способ крепления, а также, как правило, изогнутый стержень. Наиболее распространенные булавки - молоточковидные (около 30 экз.) продол¬ жают линию развития предшествующего периода. Кроме изменения орнаментальной композиции (см. выше), их отличает веретенообразная форма стержня и меньшие размеры навершия. Более того, именно молоточковидный тип воспроизводится на данном этапе в металле (5 экз.). Бронзовые булавки в отдельных случаях составляют парные сочетания с костяными. Но в остальных ситуациях погребения содержали по одной булавке. Изделия из металла, по сравнению с материалами первого периода, дополняются такой категорией, как желобчатые долота. Найдено 2 экз (рис. 94, 8,9). Это орудия с под¬ треугольным насадом и восьмигранной в сечении рабочей частью. Увеличивается количе¬ ство бронзовых ножей и тесел. Их обнаружено соответственно 20 и 4 экземпляра (рис. 94, 3, 10, 11; 95, 8-26). Типологическая характеристика ножей, по сравнению с ору¬ диями предшествующего периода, может быть дополнена лишь наличием у ряда экзем¬ пляров более крутых плечиков, отчего лезвийная часть приобретает подтреугольную форму (рис. 95, 21-23). Только один нож, с параллельными гранями клинка, резко сужаю¬ щимися от середины его длины к острию, выпадает из совокупности изделий этой катего¬ рии позднеямного - раннекатакомбного времени (рис. 95, 15). Подобная форма (так на¬ зываемая пятиугольная) станет одной из характерных разновидностей на следующем, раннедонецком этапе. Тесла. Плоские, клиновидные, с выемчатой либо прямой тыльной стороной. По форме три из них близки между собой (рис. 94, 3, 10, 11), четвертое отличается более удлиненными пропорциями (рис. 95,17). Шилья. Как правило, четырехгранные в сечении, нередко встречаются в сочетании с бронзовым ножом. Иногда имеют остатки деревянной рукоятки (рис. 94, 4, 7). Украшения из металла. Разделяются на две основные категории: височные и петель¬ чатые подвески. Первые представлены, в основном изделиями из серебра. Это подвески в 2,5 и 1,5 оборота из круглой в сечении проволоки с расплющенными концами (рис. 93, 9-18). Вторая категория - это, как правило, бронзовые подвески в виде перевитых стерженьков с петелькой на одном, и с шариком на другом конце (рис. 93,1-6). Наборы подвесок этого типа изредка содержат усложненные варианты: со сдвоен¬ ным стержнем либо с рельефной веревочкой. Наиболее характерными предметами из камня являются топоры (6 экз.). Однако изделия из змеевика кабардино-пятигорского типа (рис. 98, 3, 4) не могут быть однознач¬ но связаны с рассматриваемым периодом. Не исключена датировка комплексов с ними более поздним временем. 80
Более достоверно отнесение ко II периоду основного погребения № 8 в яме кургана 5 II Крепинского могильника. Здесь в комплексе с амфорой типа VIII/6A, бронзовым но¬ жом, шилом и серебряным кольцом в 2,5 оборота обнаружен полированный топор ладье¬ видной формы из нефрита (рис. 93,19). По форме он близок топору из погребения Аккер- мень 8/7 (Братченко 1976), где также были обнаружены подвески в 2,5 оборота и костяные пронизи с винтовой нарезкой. Памятники II периода продолжают линии развития, наметившиеся на предыдущей стадии. В приазовской части Нижнего Дона наследниками культуры погребений 1з2 явля¬ ются катакомбы ІУію (реже IVib; IVіз; 1У2з), соответствующие 2-му варианту XI группы по классификации В.Я.Кияшко (рис. 102). В то же время, на левобережье этой части По- донья, наряду с переходом к катакомбному обряду, сохраняется традиция захоронения в ямах Із2 (X группа по В.Я.Кияшко). Это сосуществование обрядов характерно и для более южных районов (памятники так называемого предкатакомбного этапа Прикубанья - по В.А.Трифонову, см. также гл. 4 данной работы). Погребения раннекатакомбного времени донского Приазовья в наибольшей степени связаны с регионом Северо-Западного Кавка¬ за. В их инвентаре чаще всего встречается керамика III технологической группы. Кроме того, культура этих погребений имеет тенденцию к распространению в центральную часть Нижнего Дона. В основном это происходит по левобережью, вдоль Дона и его притоков. Одним из локальных проявлений II периода следует считать формирование в цент¬ ральной части изучаемой территории культуры погребений IVic (рис. 103). По некоторым признакам (например, по орнаментации керамики зубчатым штампом в отступающей технике) они соответствуют могилам 3-го варианта XI группы (по В.Я.Кияшко). Однако сегодня их характеристику можно дополнить традицией устройства основных погребений (в отличие от преимущественно впускных катакомб ІУію в Приазовье); наличием в инвен¬ таре погребений взрослых не только жаровен (как у IVпо), но и сосудов, а также сочета¬ ний бронзовых и костяных молоточковидных булавок. Вместе с тем наряду с катакомба¬ ми IVic (реже IVib; IV2), в центральной части Нижнего Дона практиковались обряды 1з2: II и Шз2, в ритуале которых сохранялось немало черт преемственности с ямно-подбойным обрядом I периода. В восточном регионе Нижнего Подонья позднеямные обрядовые традиции разви¬ вают погребения в Н-видных и асимметричных катакомбах (IV2; ІУз), в ямах (1в2; 1с) и подбоях (Шс). Состав инвентаря (сосуды, изредка бронзовые ножи) резко отличается от характерного набора катакомб Приазовья (жаровни, булавки, черепа и кости ног мелкого рогатого скота и т.д.). Особую культурную группу здесь образуют погребения в подбоях Шв2 (рис. 104). Их специфика выражена прежде всего в керамике. Высокие баночные формы, стиль сплошной орнаментации тулова сосуда, преобладание шагающей гребенки - все это соот¬ ветствует признакам полтавкинской керамики Нижнего Поволжья. Однако основную массу этой посуды по некоторым критериям (например, шнуровые овы; вертикальный орнамент во фризе) можно отнести уже к следующему периоду, в котором обряд погребе¬ ний в подбоях Шв2 сохраняется без изменений (Кияшко А.В. 1998: 17 - 28). ТРЕТИЙ (РАННЕДОНЕЦКИЙ) ПЕРИОД Этот период выходит за рамки позднеямного-раннекатакомбного времени и по¬ этому погребальный обряд во второй главе не рассматривался. В тоже время необходимо перечислить ряд типологических новаций в инвентаре для более четкого отделения древ¬ ностей данного периода от материалов раннего этапа катакомбной культуры, с одной стороны, и от классических донецких памятников - с другой. В орнаментации керамики и других предметов, наряду с распространением новых шнуровых (петли, овы) и тесемчатых мотивов, доминирует спирально-концентрический вариант вертикальной композиции (см. рис. 85). Появляются такие специфические формы керамики, как курильницы и модели кибиток. Молоточковидные булавки встречаются только в своей металлической разновидности (рис. 96,15). В набор предметов, сопровож¬ дающих булавки, по-прежнему входят орнаментированные птичьи кости, сверленые бля¬ хи с пуансонной орнаментацией. Однако последние приобретают прямоугольные очерта¬ 81
ния (рис. 96, 4, 5, 10, 11, 12, 17)'. К третьему периоду относится бытование бронзовых по¬ соховидных и V-образных булавок (рис. 96,1-3, 16), появление дисковидных и кольцевид¬ ных медальонов (рис. 97, 6, 10, 11, 14), якоревидных и стержневидных подвесок с рельеф¬ ной спиралевидной и тесемчатой орнаментацией (рис. 97, 2, 4, 5). Вместе с тем продолжа¬ ют существовать простые шнуровидные петельчатые подвески. Распространены характерные височные кольца с обратным разворотом (рис. 97,16, 17, 18, 28). Исчезают серебряные височные подвески-спирали в 2,5 оборота, а кольца в 1,5 оборота производятся только из бронзы (рис. 97, 19, 22, 26), причем некото¬ рые приобретают овальную в плане форму (рис. 97, 24). В погребениях третьего периода встречаются серьговидные кольца с несомкнутыми заостренными концами (рис. 97, 25, 27, 29, 30), а также кольца-калачики (иногда серебряные) со сведенными концами (рис. 97,23). Происходит дифференциация ножей на три типа: ромбовидные с удлинненым че¬ ренком (рис. 96, 18, 19, 20), вытянуто-листовидные с коротким черенком (рис. 96, 7, 8, 22, 26), и так называемые пятиугольные (с наибольшим расширением лезвия в верхней трети), протопривольненских очертаний (рис. 96, 23, 24, 25, 27). Достоверность выделенных ти¬ пов подтверждается многочисленными аналогиями среди древностей сопредельных тер¬ риторий (рис. 99). В инвентаре катакомб III периода появляются навершия булав (как правило, гру¬ шевидной формы, например, Богоявленовка 1/21), кремневые наконечники стрел с выем¬ кой в основании (рис. 96, 13), широкие кремневые ножи с характерными упорами по бо¬ кам (рис. 96, 6). Общей тенденцией III периода позднеямного-катакомбного времени является ло¬ кализация культурного развития отдельных регионов Нижнего Дона (например, правого и левого берега). Особенности, в основном левобережных донских памятников этого пе¬ риода, были учтены в качестве признаков XII группы погребений в работе В.Я.Кияшко (1974). Таким образом, в третьей главе был проведен типологический анализ категорий инвентаря: керамики, молоточковидных булавок, украшений, отчасти металлических орудий. При этом выяснилось, что наиболее приемлемыми критериями для хронологиче¬ ского членения материала являются развитие орнаментации керамики, булавок и ряда других предметов, а также поэтапное расширение набора украшений северокавказских типов. Кроме того, при корреляции периодов развития материальной культуры с перио¬ дизацией погребального обряда были использованы данные стратиграфии (например, при вычленении предметов характерных для ранней фазы II периода). > Все перечисленные предметы, а также бронзовая молоточковидная и V-образная булавка происходят из одного комплекса (Красная поляна 1974, гр. Баранчук 1/8), датировка которого III периодом не бесспорна. 82
Рисунок 27. Классификация керамики (отделы 1-ІЙ) 83
Рисунок 28. Классификация керамики (отделы IV-VIII) 84
Рисунок 29. Классификация керамики (отдел IX) 85
Рисунок ЗО. Круглодонные сосуды с непрофилированной верхней частью тулова (отдел I, типы 1 и 2). 1 - Колпачки 1/4; 2 - Петропавловка 2/12; 3 - Дубенцовский V 1/5; 4 - Первомайский X, одиночн. кург., п.6; 5 - Упраздно-Кагальницкий III 2/1; 6 - Богоявленовка 1/6; 7 - Северный 2/1; 8 - Упраздно-Кагальницкий III 1/11; 9 - Кастырский VI 1/16 86
Рисунок 31. Круглодонные сосуды с непрофилированной верхней частью тулова (отдел I типы 1 и 2). 1 - Упраздно-Кагальницкий III 1/17; 2-Кастырский V 6/17; З-Ильинов 1/14; 4- Бого- явленовка 1/6; 5 - Крепинский I 22/3; 6 - Сладковский 26/6; 7 - Поляков курган, п.6; 8 - Долгий 5/4- 9 - Сагванский 111/6; 10 - Горский 1/1 87
Рисунок 32. Сосуды чугунковой формы (1-3) с жемчужинным орнаментом. 1 - Ростов 6/6; 2 - Кировский I 3/11; 3 - Кастырский VI7/7; 4 - Мехзавод 1/6 88
Рисунок 33. Сосуды баночной формы (І/2Б), 1 - Кастырский VI 4/5; 2 - Дубенцовский III 3/10; 3 - Кобяковский 15/9; 4 - Столетовский 1/16; 5 - Шахаевский II 2/17; 6-Котлубань I 8/2; 7- Нагавский II 1/9; 8 - Челюскинец 5/3; 9 - Кастырский V 6/8; 10 - Котлубань 1975, 1/7 89
Рисунок 34. Сосуды баночной формы (І/2Б). 1 - Упраздно-Кагальницкий I 2/4; 2-Сарепта 1/8; 3 - Усть-Погожье I 1/8; 4 - Упраздно-Кагальницкий IV 1/14; 5-Крепинский I 18/12; 6- Кастырский VI 1/18 90
Рисунок 35. Приземистые (чашевидные) баночные сосуды (І/2В). 1 -Кастырский VIII 13/4; 2 - Кастырский V 3/7; 3 - Дубенцовский II 1/2; 4 - Хапры 5/6; 5 - Койсуг 2/1; 6 - Шелыган п.2б; 7 - Нагавский II 1/6; 8-Мокро-Дюдеревский I 1/9; 9-Упраздно-Кагальницкий III 2/7; 10-Прогресс 2/9; 11 - Дубенцовский III 3/10; 12 - Крепинский I 19/11 91
Рисунок 36. Сосуды баночной формы. 1 - Ливенцовка 1/9; 2-Упраздно-Кагальницкий III 2/5; 3 - Кадамовский 1/19; 4 - Первомайский X, одиночн. кург., п.6 92
Рисунок 37. Сосуды баночной формы с закраиной у дна. 1 -Кастырский VIII 14/13; 2- Долгий 5/14; 3 - Новочеркасск, 1864 г., курган из группы “Хохлач”, погр. Е; 4 - Новочеркасск, Шибельная группа, 3/13; 5 - Романовский 1/15; 6 - Кастырский VI 5/19; 7 - Ростов 16/2; 8 - Арпачин II 20/3 93
Рисунок 38. Сосуды баночной формы закрытого типа (1/3). 1 - Красногоровка I 9/1; 2- Остров 10/4; 3 — Ростов 2/1; 4 - Ясырев I 9/34; 5 — Жутово 77/5; 6 - Дубенцовский II 1/2 94
Рисунок 39. Кругло- и остродонные сосуды с выделеннным венчиком и округлым плечиком (П/1А и Б). 1-Кировский I 2/4; 2-Новый 30/5; 3-Кировский IV 1/18; 4-Челюскинец 2/2; 5- Малая Мартыновка 2/9; 6 - Шахаевский I 5/1 95
Рисунок 40. Плоскодонные сосуды с выделенным венчиком и округлым плечиком (II 1А, и В). 1 - Романовский 1/15; 2,3 v Подгорненский III 1/17; 4 - Химкомбинат, группа “А 3/5; j Мариновка 1/18; 6 - Кастырский VI 1/12 96
Рисунок 41. Крупные (кухонные) сосуды с выделенным венчиком и округлым плечиком (И/1В). 1 - Новочеркасск, Институт виноградарства, 2/13; 2 - Первомайский VIII 6/7; 3-точное местонахождение автору (А.К.) неизвестно; 4 - Донской 5/24; 5 - Веселый I 2/4 97
Рисунок 42. Сосуды с выделенным венчиком и уступчатым плечиком (ІІ/2). 1 - ДонейяЯ 8/8; 2 - Калиновский курган, погр, 21; 3 - Усть-Погожье I 1/8; 4 - Ильевка 10/9; 5 - Барановка IЯ 6 - Барановка I 22/3 98
Рисунок 43. Крупные (кухонные) сосуды с выделенным венчиком и уступчатым плечиком W2B). 1-Кастырский II 14/3; 2-Упраздно-Кагальницкий IV 1/15; 3 - Столетовский 2/6; 4- Нагавский II 1/9; 5 - Кастырский VI 5/ХІ; 6 - Спичаковка 1/22 99
Рисунок 44. Короткошейные сосуды с круглым дном и округлым плечиком,Щ| ] -Крепинский I 18/14; 2-Дубенцовский III 5/7; З-Арпачин II 20/3; 4-Малая МартШ| 5 - Вертячий 7/28; 6 - Попов, курган 51/19 погр. 5; 7 - Упраздно-Кагальницкий III 1/13
ім - Нои^^ьГ* Короткошейные кругло- и остродонные сосуды и округлым плечиком (ІІІ/1А и уп !И J ^ ~ Кастырский VIII 14/19; 3 - Маяк II 3/4; 4- Царский 35/11; 5 - Богоявленовка К * ‘фаздно-Кагальницкий III 2/6; 7 - Новочеркасская ГРЭС 7/6 101
Рисунок 46. Плоскодонные короткошейные сосуды с округлым плечиком (ІІІ/1 1-Упраздно-Кагальницкий III 1/8; 2-Ростов 6/12; 3, 4 - Мокро-Дюдеревский ^ Буинский И 2/13; 6 - Новый 132/14; 7 - Упраздно-Кагальницкий III 5/5; 8-Лысый погр. 23; 9 - Новый 138/11; 10 - Кастырский VIII 15/13 J 102
l-xSn”°L47: крупные (кухонные) короткошейные сосуды с округлым плечиком (ІІІ/1 А| и 5/2; 3 ~ Хапры 3/5;4-Хапры 3/8; 5 - Красногоровка 1/10; 6 - Прогресс ч . сшовка 2/8; 8 - Упраздно-Кагальницкий III 1/8; 9 - Хапры 7/9 103
Рисунок 48. Остро- и круглодонные короткошейные сосуды с округлым плечиком (III/1 В). 1-Вертячий 7/28; 2 - Шахаевский 5/3; 3 - Романовский II 3/7; 4 - Богоявленовка 7/11; 5- Дубенцовский III 5/17; 6 - Упраздно-Кагальницкий III 1/13; 7 - Кастырский VIII 5/8; 8 - Кировский I 6/2; 9 - Ильинов 1/13 104
Рисунок 49. Плоскодонные короткошейные сосуды с округлым плечиком (III/1А и Б).' 1 - Ростов 13/4; 2 - Соколовский 1/2; З-Хапры 7/13; 4 - Шахаевский I 4/27; 5-Арпачин II 37/6; 6- Соколовский 9/2; 7 - Шахаевский I 3/25; 8 - Донской 7/15; 9 - Спорный 3/30; 10 - Танькин 1/6 105
Рисунок 50. Крупные (кухонные) короткошейные сосуды С округлым плечиком (III/lBl). 1 — Кастырский VI 1/12; 2-Царский 35/12; 3-Лысый курган, погр. 35; 4-Ростов 13/8; 5-Арбузов 106
Рисунок 51. Короткошейные сосуды с закраиной у дна и округлым плечиком. 1 - Новый 79/4; 2 - Поляков курган, погр. 6; 3 - Колдыри 3/6; 4 - Балабинский I 36/13; 5 - Хапры 7/21 і 07
Рисунок 52. Короткошейные сосуды с закраиной у дна и округлым плечиком. 1 - Койсуг 1/2; 2, 3 - Высочино V 30/2 108
Рисунок 53. Круглодонные короткошейные сосуды с уступчатым плечиком (ІІІ/2А). 1 - Кастырский V 13/4; 2 - Сагванский I 11/4; 3 - Металлист, курган, погр. 30 /?/; 4- Новый 137/1; 5 - Хапры 3/3; 6 - Первомайский X, одиночн. курган, погр. 6 109
Рисунок 54. Плоскодонные короткошейные сосуды с уступчатым плечиком (ІІІ/2А). 1 - овый 138/3; 2-Ливенцовка V 10/15; З-Котлубань VII 1/6; 4-Новый 114/6; 5-Столетовский II 22/2; 6 - Грушевский 10/6; 7 - Кадамовский 1/19 ПО
Рисунок 55. Плоскодонные короткошейные сосуды с уступчатым плечиком (ІІІ/2А). 1- Новочеркасск, Шибельный 7/8; 2 - Химкомбинат, группа Б, 4/15; 3-Танькин 1/3; 4-Упраздно- Кагальницкий IV 1/15; 5 - Кастырский V 3/6; 6 - Ростов 7/5; 7 - Кастырский V 3/5; 8 - Кастырский VIII 15/9; 9 - Упраздно-Кагальницкий III 7/10; 10 - Веселый I 7/4 111
Рисунок 56. Приземистые (чашевидные) короткошейные сосуды с уступчатым плечиком (ІІІ/2Б). 1 - Центральный VI 11/9; 2 - Кастырский VII 2/IV; 3 - Первомайский I 5/4; 4 - Хапры 7/5; 5 - Ясырев I 9/31; 6 - Аксеновский 19/2; 7 - Ильевка 1/5; 8 - Хапры 7/16 112
Рисунок 57. Крупные (кухонные) короткошейные сосуды с уступчатым плечиком (ІІІ/2В). 1 - Ростов 1/4; 2 - Красногоровка 20/5; 3 - Дубендовский V 1/8
Рисунок 58. Круглодонная керамика I (4,7), II (3), III (1,2) и IV (5,6) отделов. 1 - Грушевский 20/1; 2 - Новый 33/2; З-Крепинский I 18/17; 4-Арпачин II 37/11; 5-Лысый курган, погр. 41; 6- Крепинский I 18/12; 7 - Арпачин II 37/10 114
Рисунок 59. Плоскодонные сосуды с ребром в верхней трети тулова (IV/ІА). 1 - Четыре брата 2/7; 2 - Ильевка 11/9; 3 - Упраздно-Кагальницкий III 1/8; 4 - Кастырский VIII 2/2 115
Веселый 5/3;Н2- Новый™З^Кр^“овк! ^ ^ nV/IA “ 1 “ 116
Рисунок 61 Крупные (кухонные) высокошейные сосуды с ребром в верхней трети тулова (IV/ІБ). 1 - Кастырский II 17/11; 2 - Кастырский V 3/5; 3 - Кастырский VI 4/18 117
Рисунок 62. Биконические (острореберные) сосуды (IV/2). 1 - Ясырев I 9/36; 2 - Кадамовский 1/15; 3 - Кудинов 1/1; 4 - Шахаевский I 6/26; 5 - Веселый 6/1 118
Рисунок 63. Кубки (V/I). 1 - Дубенцовский III 1/2; 2 - Шахаевский II 2/17; 3 - Ливенцовка V 10/14; 4-Кастырский V 6/12; 5-Упраздно-Кагальнидкий III 2/9; 6-Малая Мартыновка 2/19; 7- Кастырский VI 4/12 119
Рисунок 64. Кубки (V/2). 1, 3 - Кобяковский 15/9; 2-Сагванский І 11/7; 4 - Дубенцовский III 1/20; 5 - Кастырский VIII 15/7; 6 - Кобяковский 3/6 120
Рисунок 65. Кубки (V/2). 1-Донской 7/15; 2-Ростов 7/4; З-Ливенцовка 1/4; 4- Кастырский VII 2/4 121
Рисунок 66. Сосуды на круглой подставке (ножке) (V/3). 1-Кастырский V 7/5; 2- Кастырский II 16/3; 3 - Упраздно-Кагальницкий I 2/9; 4 - Упраздно-Кагальницкий IV 1/12; 5- Ростов 11/11 122
Рисунок 67. Фляги (VI отдел). 1 - Ростов 13/14; 2-Ростов 13/13; 3 - Новый 79/3; 4-Новый 114/9, 5 - Шахаевский I 4/26; 6 - Арбузов 8/12; 7 - Ливенцовка, карьер, разрушенное погребение; 8 - Упраздно-Кагальницкий III 2/6 123
Рисунок 68. Небольшие и миниатюрные сосуды (VII отдел). 1 - Дубенцовский V 1/7; 2- Новый 132/9; 3 - Ростов 14/9; 4 - Кировский IV 3/13; 5 - Крепинский I 20/7; 6 - Кировский I 2/3 124
Рисунок 69. Чаши (тарелки) VIII отдела. 1 -Шахаевский I 4/35; 2-Арпачин 1988, 2/8; 3 Дачный 3/3; 4 - Упраздно-Кагальницкий III 7/10 125
Рисунок 70. Сосуды протореповидной формы. 1 -Кастырский V 12/5; 2 - Кастырский VII 2/4; 3 - Царский 35/6 126
Рисунок 71. Кубки IX/1 и их дериваты. 1 - Константиновка 3/21; 2-Ясырев I 9/34; 3-Но вый 138/13; 4 - Новый 132/15; 5 - Веселый I 2/4; 6 - Кастырский V 6/16 127
Рисунок 72. Сосуды с резко отогнутой шейкой (IX/2). 1 - Крепинский I 20/17; 2-fi 9/37; 3 - Красногоровка 1988 г.; 4 - Арпачин II 37/6; 5 - Петровка 1/1; 6 - Ново-Алекеандр«| 7 - Упраздно-Кагальницкий III 2/5; 8 - Сухо-Дюдеревский II 4/15 128
ig. Рисунок 73. Сосуды с прямой шейкой (IX/3 - 1,2) и с зауженной горловиной (1X14 - 3). 1 - перовский 12/16; 2 - Ясырев 1969 г., погр. из разрушенного кургана; 3 - Ново-Александровка 17/5 129
Рисунок 74. Приземистые сосуды с плавным профилем (ІХ/5). 1 - Донской 7/9; 2 - Прогресс 2/8; 3-Азов 1963; 4- Манычская 1971, 16/11; 5 - Арпачин II 6/9 130
Рисунок 75. Амфоры (ІХ/6А). 1 - Кулешовка 1967, 1/2; 2 - 3 - Манычская 1971, 6/7; 4-Кре- пинский II5/8 131
I Рисунок 76. Амфоры (ІХ/6А). 1 - Ростов 1/9; 2 - Донской 5/15 132
Рисунок 77, Амфоры (ІХ/6А). 1 - Кулешовка 1/23; 2 - 3 - Веселовская I 3/12; '4- Соколовский 5/18 133
Рисунок 78. Амфоры (ІХ/6Б и Г)- 1-Новый 122/1; 2 - Новочеркасская ГРЭС, 3/12А; 3- Веселыи 3/10; 4 - Красногоровка III 1/4 134
Рисунок 79. Амфоры (ІХ/6В). 1 - Красногоровка 20/11; 2 - Ливенцовка V 10/13; 3 - Арпачин II 6/14; 4 - Арпачин II6/12; 5 - Красногоровка 13/8 135
Рисунок 80. Кувшины (ІХ/7). 1- Крепинский І 17/29; 2 - Ново-Александровка І 7/5; 3- Южный 2/13; 4 - Маяк II 3/4; 5 - Кастырский VIII 14/20; 6 - Крепинский І 19/10; 7 - Красногоровка 1988, 20/11; 8-Новый 132/15 136
Рисунок 81. Горизонтально-зональные композиции орнамента: с жемчужинами и наколами; с преобладанием зубчатого штампа 137
Рисунок 82. Горизонтально-зональные композиции орнамента: сочетание зубчатого и вере¬ вочного штампа, а также с преобладанием шнуровых мотивов 138
Рисунок 83. Косо-ромбический вариант вертикально-зональной композиции орнамента 139
Рисунок 84. Разновидности вертикально — зональной композиции орнамента; характерные мотивы орнамента посуды III технологической группы 140
Рисунок 85. Спирально-концентрический вариант вертикально-зональной композиции ор намента 141
Рисунок 86. Картография шнуровых и гребенчатых мотивов орнаментации: 1 — находки ке¬ рамики с гребенчатым орнаментом; 2 - керамика с оттисками шнура 142
Рисунок 87. Аналогии степной керамике позднеямного-раннекатакомбного периода Ниж¬ него Дона: 1 - Тройское 3/9; 2 -Аккермень I 12/1; 3- р. Ингулец, 4/9 (раскопки Крыловой); 4- Николаевка I 2/11; 5-Северский Донец; 6-Новокорсунская 5/5; 7-Усть-Джегутинская 4/2; 8- Усть-Джегутинская 33/1 143
Рисунок 88. Картография керамики III технологической группы, а также памятников Севе¬ ро-Западного Кавказа: 1 - находки керамики III группы на Нижнем Дону; 2 - находки подражаний керамики III группы; 3 - территория распространения керамики III группы к югу от Нижнего По- донья; 4 - памятники Северо-Западного Кавказа, где встречена керамика аналогичная III группе Нижнего Подонья: 1 - Геленджик; 2 - Дивноморская 3 - Ясенова поляна; 4 - Старчаки; 5 - Хаджох; 6 - Дегуакско-Даховское поселение; 7 - Большая Воронцовская пещера 144
Рисунок 89. Аналогии керамике III технологической группы: 1-3, 5-8-Старчаки; 4-Ге¬ ленджик 145
Рисунок 90. Булавки и сопровождающие их предметы I периода позднеямного - катакомбного времени Нижнего Подонья: 1,12, 14 — Маяк II 3/4; 2,3, 4,7,8,11 - Красногоровка III 5/13; 5, 26 - Ростов, ГНС, погр. 5; 6, 10, 22 - Колдыри 23/5; 9, 24 - Новочеркасская ГРЭС 7/6; 13, 15, 16 - Шахаевская I 3/10; 17 - Упраздно-Кагальницкий I 4/6; 18-Кулешовка 1967, 2/1; 19- Криволиманский I 22/5; 20 - Богоявленовка 1968, 2/8; 21 - Красная поляна, гр. Баранчук 3/7; 23- Красная поляна, гр. Первомайская 4/3; 25 - ст. Николаевская; 27 - Мило-Яковлевка 1/6 146
г Рисунок 91. Металлические изделия и другие предметы I периода позднеямного - ката¬ комбного времени Нижнего Подонья: 1-Попов 30/6; погр. 9; 2, 3-Кировский IV 1/11; 4- Челюскинец 2/2; 5 - Веселый II 2/3; 6, 7 - Криволиманский I 8/6; 8, 9 - Криволиманский I 14/3; 10 - Чограй II 2/3 147
Рисунок 92. Булавки и сопровождающие их предметы II периода позднеямного - катакомбного времени Нижнего Подонья: 1 -Кастырский V 3/6; 2, 17 - Центральный VI 11/12; 3, 11 - Новый 132/15; 4 - Верхне-Яблочный 1/9; 5 - Петровка 1/1; 6 - Арпачин II 37/6; 7 - Кировский I 2/3; 8 - Кастырский V 3/5; 9 - Крепинский II 17/28; 10 - Манычская 12/13; 12 - Тузлуки 1/10; 13, 26 - Высочино VII 30/5; 14-Нагавский II 1/9; 15-Долгий 5/10; 16-Холодный I 1/4; 18-Соленый 3/6; 19 - Бушуйка 1/8; 20 - ст. Грушевская ; 21 - Крепинский II 6/14; 22 - Высочино VI 2/5; 23 - Высочино V 30/13, 15; 24 - Балабинский II 1/29; 25 - Козловая балка (раскопки Н.Д.Праслова); 27- Каракашево 1/1; 28 - Веселый (р. Маныч); 29 - Арпачин 1988, 2/5; 30 - Бушуйка 1/21; 31 - Высочино VII 30/7 148
Рисунок 93. Металлические украшения II периода позднеямного - катакомбного времени Нижнего Подонья и каменным топор данного периода: 1-Новый 114/9; 2-Холодный I 1/4; 3- Сухо-Дюдеревский II 4/15; 4- Кировский I 2/3; 5 - Кастырский VI 7/7; 6, 7, 8 - Кастырский V 3/6; 9-Бушуйка 1/21; 10-Дачный 3/6; 11-Хапры; 12-Петровка 1/1; 13-Красногоровка 13/5; 14- Красногоровка 13/9; 15 - Кадамовский 5/3; 16 - Поляков кург. погр. 9; 17 - Кадамовский 5/11; 18 - Царский 35/9; 18 - Крепинский II 5/8 149
Рисунок 94. Металлические орудия I и II периодов позднеямного - катакомбного времени Нижнего Подонья: 1 -8-Кулешовка 1967, 1/2; 9-Высочино V 30/13, 15; 10-Криволиманский III 3/8; 11 - Соколовский 5/7; 12 - Ново-Александровка I 7/11; 13 - Ново-Александровка I 12/17; 14- Веселовская I 3/13; 15 - Центральный VI 11/15; 16-Новый 33/8; 17 -Упраздно-Кагальницкий III 2/6; 18-Криволиманский I 8/11; 19-Малая Мартыновка 1/1; 20-Малая Мартыновна 2/4; 21- Попов 30/6, погр. 9 150
Рисунок 95. Металлические изделия и другие предметы II периода позднеямного - катакомбного времени Нижнего Подонья: 1 - Высочино VII 30/5; 2-Петровка 1/1; З-Высочино VII 30/7; 4-6 - Нагавский II 1/9; 7 - Арпачин II 37/6; 8, 9 - Кадамовский 5/11; 10 - Кадамовский 5/3; 11 -Кастырский VI 1/12; 12 - Соколовский 5/4; 13, 17 -Ростов 6/4; 14-Новочеркасск, завод № 17, разрушенный курган, погр. 1; 15 - Каракашево 1/1; 16 - Крепинский II 5/8; 18 - Новочеркасск , Ши- бельный 7/4; 19 - Дачный 3/6; 20 - Кастырский V 7/7б; 21 - Центральный VI 11/12; 22 - Соколовский 1/5; 23 - Соколовский 2/3; 24 - Хапры 5/4; 25 - Ясырев I 9/39; 26 - Цимлянский, Саркельская группа, курган 58/26, погр. 26 151
Рисунок 96. Булавки, металлические орудия и другие предметы III (раннедонецкого) перио¬ да: 1-Шахаевский II 2/17; 2 - Новочеркасский музей; 3- Ростов 1/6; 4, 10, 11 12, 15, 16, 17, 22- Красная поляна, группа Баранчук 1/8; 5-Кастырский V 6/12; 6-Кастырский VII 2/4; 7- Центральный VI 2/6; 13, 25 - Богоявленовка 1/21; 8 - Новочеркасский музей; 14, 18 - Калиновский курган, погр. 27; 19-Сидоры 37/7; 20, 23 - Первомайский VIII 6/6, 7; 21 -Кастырский V 6/14; 24- Упраздно-Кагальницкий III 1/8; 26 - Константиновка, курган “Баба”, ССХШ, погр. 3; 27 - Шахаевская I 4/38 152
Рисунок 97. Металлические и костяные (31, 32) изделия III (раннедонецкого) периода: 1 - Красная поляна, группа Баранчук 1/8; 2, 7 - Центральный VI 2/6; 3, 4, 5, 8, 9 - Барановка I 22/5; 6 - Новый 132/14; 10-Ростов 7/4; 11, 12, 53-Ростов 6/11; 14-Кировский I 2/16; 15-Рясный I 1/5; 16- Кастырский V 6/14; 17 - Новочеркасск, Грушевский карьер, разрушенный курган у х. Яновского; 18, 28 - Кастырский; 19 - Упраздно-Кагальницкий III 1/8; 20 - Ново-Александровка I 12/15; 21 - там же, 12/13; 22, 23 - Упраздно-Кагальницкий III; 24, 25 - Кастырский VIII 3/6; 26, 27 - Кастырский VI 4/12; 29 - Донской 7/15; 30 - Донской 7/12; 31 - Ливенцовка 1/16; 32 - Кастырский V 2/6 153
154
г Рисунок 99. Аналогии металлическим орудиям III (раннедонецкого) периода: 1 - Гебель (на Иловле) кург. E 10, погр. 3; 2 - Фрунзе 8/2; 3 - там же, камера 1; 4 - Бородаевка 9/4; 5 - Бережновка 6-х, Гурьев, юрт ст. Арчадинской (Новочеркасск, Донской музей, № 804); 7 - Новоникольское 155
Рисунок 100. Материалы приазовского региона Нижнего Подонья I периода позднеямно- го - катакомбного времени (обряд+инвентарь) 156
Рисунок 101. Погребения ранней фазы II периода позднеямного - катакомбного времени Нижнего Подонья и характерные костяные изделия из этих комплексов 157
Ui oo Рисунок 102. Катакомбы II периода позднеямного - катакомбного времени, характерные для приазовского региона Нижнего Подонья (обряд+инвентарь)
Рисунок 103. Катакомбы II периода, характерные для центрального региона Нижнего Подонья (обряд + инвентарь)
Рисунок 104. Подбои доно-волжского региона с катакомбного времени Нижнего Подонья) полтавкинской керамикой (позднеямнойЦ**" 160
ГЛАВА4 КУЛЬТУРНО-ХРОНОЛОГИЧЕСКОЕ СООТНОШЕНИЕ ПОГРЕБЕНИЙ ПОЗДНЕЯМНОГО - КАТАКОМБНОГО ВРЕМЕНИ НИЖНЕГО ПОДОНЬЯ С ПАМЯТНИКАМИ СМЕЖНЫХ ТЕРРИТОРИЙ ПРЕДКАВКАЗЬЯ Общие вопросы культурно-хронологического анализа Область Нижнего Дона - представительный, но не единственный район распро¬ странения классических ранних катакомб (Т-видных с покатым лазом в камеру). Их при¬ сутствие на Донеччине, в Северном Приазовье и на Кубани отмечено учеными, сформу¬ лирована идея раннекатакомбного горизонта и вероятность эволюционного перехода от ямной культуры к катакомбной (Евдокимов 1979: 45; Трифонов 1984). Вместе с тем проведение грани между этими культурами лишь по признаку погре¬ бальной конструкции представляется упрощенным подходом, нивелирующим культурно¬ хронологическую ситуацию. Тезис о последовательной и полной смене ямного обряда катакомбным во всем ареале появления ранних катакомб основан прежде всего на от¬ сутствии перекрестной стратиграфии. Учитывая, что контртезисом может быть только сосуществование обоих обрядов (ведь не смена же катакомб ямами!), это обоснование следует признать недостаточным. Допуская второй вариант, т.е. сосуществование, отметим, что позднеямные и раннеката¬ комбные погребения крайне редко встречаются в разных стратиграфических горизонтах одного кургана. Неоднократно фиксируемая последовательность: погребение в яме (основное) -ранняя катакомба (впускная) - не исключает возможности их синхронизации в рамках одного этапа, т.к. ямный обряд предполагает, как правило, устройство основных захоронений, а катакомбный - впускных. Наконец, основным доказательством полной и последовательной смены одного обряда другим, наряду с данными стратиграфии, очевидно, должно быть различие типов одних и тех же предметов в ямах и катакомбах. Если при поэтапной эволюции культуры сквозные (общие) категории инвентаря вполне вероятны, то наблюдаемая однотипность костяных булавок, металлических изделий, керамики и т.д. в ямах и катакомбах, уже сви¬ детельствует об их сосуществовании. Иначе становятся размытыми основы типологии и периодизации археологического материала. Так в ямах и ранних катакомбах Предкав¬ казья обнаружены простейшие шнуровидные подвески, серебряные височные кольца- спирали в 2,5 оборота, булавки со сложной, вертикальной композицией орнамента. Ис¬ следователи объясняют это тесной взаимосвязью сменяющих друг друга культурных групп (Сафронов 1974; Трифонов 1984). Однако соответствия эти уже не на уровне кате¬ горий, а в рамках определенных типов предметов (составляющих, по данным правобере¬ жья Нижнего Дона, инвентарь исключительно ранних катакомб). Такие аналогии свиде¬ тельствуют о сосуществовании данных обрядов в некоторых регионах Предкавказья. Проблематичным оказывается употребление термина “позднеямные” по отноше¬ нию к соответствующим погребениям правобережной Украины и Молдавии, а также Нижнего Поволжья. Несмотря на ямный обряд, инвентарь этих погребений включает из¬ делия, аналогичные предметам из ранних катакомб Приазовья. Друтим основанием син¬ хронизации с ранними катакомбами является положение, отводимое подобным “позднеямным” комплексам в местных колонках периодизации: следующее за ними звено сопоставляется с периодом развитой донецкой катакомбной культуры (Дергачев 1986: 109). Все это во избежании постоянных увязок и оговорок требует, при территориальных обобщениях, отказа от терминов: “позднеямные” и “раннекатакомбные” памятники. В диапазоне “позднеямных - раннекатакомбных - катакомбных” древностей этот процесс выразился в появлении днестровской и буджакской (Черняков 1978; Дергачев 1986), полтавкинской (Качалова 1967), донецкой (Городцов 1905), диепро-азовской, ма- нычской, бахмутской (Братченко 1976; Братченко, Шапошникова 1985; Санжаров 1991), батуринской (Трифонов 1984) и других культур. В основе этих названий, имеющих эпо- нимный или локально-географический характер, прежде всего своеобразие керамики каждого региона. По этой причине сложно подобрать адекватное название для так называемых севе¬ рокавказских погребений Верхнего Прикубанья, ямных комплексов Северского Донца, 161
Нижнего Дона, Калмыкии и ряда других культурных групп, в могилах которых керамика представлена очень скудно. Такое состояние источников затрудняет культурную атрибуцию ранних катакомб Северного Приазовья, Нижнего Дона и Северского Донца, Прикубанья. Термин ’’приазовская культура” стал бы идеальным если бы было доказано своеобразие их кера¬ мического инвентаря. Кроме того, требуется сравнение имеющейся в этих катакомбах керамики (как правило, в виде жаровен) с посудой предшествующих “позднеямных” групп (в том числе и новотитаровских погребений Восточного Приазовья), “бескерамичность” которых отмечена выше. Анализ нижнедонских материалов показал, что состав керамики в этом районе формирования катакомбного обряда чрезвычайно многослоен. Имеет место и прямое продолжение местной традиции (несколько видоизменной функциональным переходом к плоскодонности), и приток импортных сосудов со стороны кавказского региона, и вос¬ произведение этих форм в местных условиях. Отмечено своеобразие в развитии керамики доно-волжского региона (так называемой полтавкинской традиции). Все это в значительной мере согласуется с развитием погребального обряда, рас¬ пространением металлических изделий, направленностью культурного процесса на Ниж¬ нем Дону в целом. Однако переносить эти выводы на весь керамический комплекс ранних катакомб Северного и Восточного Приазовья было бы преждевременным и, пожалуй, неверным шагом. Поэтому вопрос о культурной принадлежности нижнедонских катакомб пока остается открытым. Критерии его решения могут оказаться принципиально иными, чем в случае с вышеназванными культурами. Все эти культуры относятся к развитым эта¬ пам бытования ямного либо катакомбного обряда на определенной территории. Ранние катакомбы Приазовья фиксируют начальную фазу новой обрядности, эле¬ менты которой содержатся в ритуале предшествующего населения этого региона1. Не ис¬ ключено, что предпочтение здесь следует отдать не керамике, а совокупности ката¬ комбных обрядовых признаков в процессе их становления. В третьей главе уже отмечены хронологический приоритет и наименьшая вариабельность (“чистота”) этих признаков в приазовской части Нижнего Дона. Таким образом, еще до определения культурной атри¬ буции соответствующих погребений в ямах и катакомбах, можно, по-видимому, отнеста их к приазовскому очагу (ядру, центру) формирования катакомбного обряда. Предположение о неодинаковой скорости обрядовых изменений в степях Пред¬ кавказья требует поиска иных оснований для сопоставления древностей отдельных терри¬ торий. Определяющими в разработке нижнедонской периодизации (гл. 3), помимо дан¬ ных стратиграфии и типологических наблюдений, явились выводы об изменении стили¬ стики орнамента на булавках и металлических украшениях, отразившееся в орнаменте керамики. Это заключение, вероятно, расширит возможности для синхронизации мате¬ риалов Нижнего Дона с памятниками смежных областей. Последние в настоящее время представлены хронологическими колонками, разработанными для Прикубанья - В.А.Трифоновым; центрального Предкавказья - А.Л.Нечитайло и В.А.Сафроновым; Калмыкии - В.А.Сафроновым; Нижнего Поволжья-Н.Я.Мерпертом и Н.К.Качаловой; Среднего Дона - А.Т.Синюком; Донеччины - С.Н.Братченко и А.М.Смирновым; Север¬ ного Приазовья - С.Н.Братченко (см. далее табл. 7). Степное Прикубанье В степном Прикубанье первому периоду позднеямного - раннекатакомбного вре¬ мени Нижнего Подонья соответствуют вторые этапы ямной и Новотатаровской культуры (Трифонов 1984: 120, рис. 11). Это подтверждается прежде всего находками в могилах всех этих групп аналогичных молоточковидных костяных булавок с цилиндрическим стерж¬ нем и простой горизонтальной композицией орнамента. Другим доказательством подобной синхронизации является идентичное локальное распределение поз погребенных в пределах каждого региона. На Нижнем Дону погребе¬ 1 Например, опережающее распространение в приазовской части Нижнего Дона, в рамках позднеямного обряда, позы умершего “на спине с разворотом на правый бок”. На следующем хро¬ нологическом этапе это обязательный признак не только погребений в катакомбах, но и беската- комбных групп: буджакской, полтавкинской. 162
ния приазовского района выделяются на фоне других могил I периода позой умершего “на спине с разворотом на правый бок”, точно так же, как новотитаровские могилы II этапа в кубанском Приазовье - среди захоронений II этапа ямной культуры Прикубанья. Однако включение донского Приазовья в ареал новотитаровской культуры проблематич¬ но ввиду отличия нижнедонской керамики от специфической новотитаровской посуды. Из-за слабой документированности этого этапа материалами соответствие ранней фазе II периода позднеямного - раннекатакомбного времени Нижнего Дона в Прикубанье не улавливается. В целом же со II периодом можно сопоставить так называемую предка- такомбную группу Прикубанья (Трифонов 1984: 120, рис. 11). Инвентарь погребений обо¬ их регионов на этом этапе практически одинаков. Это жаровни из стенок крупных сосу¬ дов с расчесами гребенкой по внутренней и внешней поверхности; обилие баночных форм керамики; молоточковидные (костяные и бронзовые) и другие виды булавок со сложной, как правило, вертикальной композицией орнамента1; бронзовые пуансонные бляхи со сложной орнаментацией; серебряные спирали в 2,5 и 1,5 оборота; наборы птичьих костей; капсулы зубов ископаемых рыб и, наконец, простейшие шнуровидные подвески. Но если на Нижнем Дону этот инвентарь - содержимое в основном катакомбных погребений1 2, то предкатакомбная группа Прикубанья характеризуется, по В.А.Трифо- нову, исключительно захоронениями в ямах (Трифонов 1984: 123). Принадлежность перечисленных выше предметов к катакомбным материалам пра¬ вобережья Нижнего Дона, а также бытование их в инвентаре ям и катакомб приазовской части донского левобережья, предполагают наличие на данном этапе катакомб и в При¬ кубанье. Подтверждением этого является серия погребений в катакомбах (например, Брюховецкая I, 2/6; Батуринская II3/10; Анапская I 9/9; 7/5; Приазовская I 4/8), типологи¬ ческий облик предметов из которых аналогичен материалам из ям так называемого пред- катакомбного этапа. В то же время омоложение этих комплексов и включение их в “раннекатакомбную” группу Прикубанья, привело к смешению ее признаков3 (Трифонов 1984: 142, рис. 20). Таким образом, термин “предкатакомбная” группа (этап) Прикубанья как и на¬ звание следующего этапа - “раннекатакомбный”, по всей вероятности, следует признать неудачными. Такие изделия из могил раннекатакомбного этапа, как дисковидные меда¬ льоны со шнуровой орнаментацией, посоховидные булавки, модели кибиток, ранние ти¬ пы курильниц без отделения и т.д., свидетельствуют о соответствии этого этапа III (раннедонецкому) периоду позднеямного - катакомбного времени на Нижнем Дону. В итоге отметим сходство культурно - исторического развития на рубеже эпох ранней и средней бронзы в приазовской части левобережья Нижнего Дона и Прикубанья. Ставрополье и Калмыкия Сопоставление нижнедонской колонки периодизации с памятниками Ставрополья затруднено, т.к. только начата публикация многочисленных материалов раскопок 70-80-х годов (статьи М.В.Андреевой, В.Л.Державина, С.Н.Кореневского и В.Г.Петренко, Т,Н.Мишиной в сборнике “Древности Ставрополья” (М.,1989). Культурно¬ хронологическая интерпретация погребений в этих работах основана либо на схеме В.А.Сафронова (Сафронов 1974: 23-174), если публикуемые памятники находятся в степ¬ ной зоне Ставрополья, либо на схеме А.Л.Нечитайло (1978), если памятники располага¬ ются ближе к предгорьям Кавказа. Древности предгорной полосы, окаймляющей Ставрополье с юга, в литературе представлены лучше. Это касается и Карачаево-Черкессии (Нечитайло: 1978), и Кабарди¬ но-Балкарии (статьи В.М.Батчаева, Р.Ж.Бетрозова и А.Х.Нагоева, И.М.Мизиева, И.М.Чеченова в сборнике “Археологические исследования на новостройках 1 В Прикубанье известны булавки поздних типов (Приазовская I 4/8), со сложным мотивом орнамента (например, ромбовидным), образующим горизонтальную композицию. 2 За исключением левобережных комплексов в ямах с заплечиками и в ямах типа Кулешовки (X группа по В.Я.Кияшко). 3 Например, сочетание типов катакомб: с наклонным дном входного колодца и прямо¬ угольной камерой, а также с прямым дном колодца и овальной камерой (эти признаки являются разновременными); сочетание молоточковидных и посоховидных булавок и т.д. 163
Кабардино-Балкарии” (1984), и Северной Осетии (Николаева, Сафронов 1981: 4-26). П<^ речисленные районы не являются смежными с Нижним Подоньем; однако анализ их па| мятников интересен, т.к. они в изобилии содержат металлические украшения северокав-, казских типов, которые в определенное время были широко распространены в степном Предкавказье. | По мнению С.Н.Кореневского эти украшения в предгорных зонах Кавказа имеют две фазы развития: раннюю и позднюю (рис. 105), причем обе относятся к докатакомбнр* му периоду этих регионов (Кореневский 1984: 254-300). і На Нижнем Дону, в Прикубанье, а также на Ставрополье и в Калмыкии украше¬ ния северокавказских типов в основном тоже проходят две фазы развития, соответствен¬ но: II и III периоды предлагаемой в гл. 3 схемы; предкатакомбный и раннекатакомбньщ| этап по В.А.Трифонову (1983); хронологические горизонты В и С по В.А.СафроноЩ (І974). ,| Общим признаком этих синхронных фаз является наличие на первой из них лишЬ| простейших шнуровидных подвесок-стерженьков в комплексе с костяными булавками (a|| сложной, вертикальной композицией орнамента и, как правило, с веретенообразньші стержнем), а на второй фазе - появление дисковидных и кольцевидных медальонов, Щ также посоховидных бронзовых булавок. Причем, как уже отмечалось, компоненты пер! вой фазы ведут себя по-разному на фазе второй: исчезают костяные булавки, а шнуровид-J ные подвески сохраняются. Щ Однако такое двухфазное членение украшений Предкавказья лишь внешне нашш минает схему для предгорных зон Кавказа, т.к. оно, помимо прочего, основано и на хр<Ц нологии костяных булавок, которые не включены в число критериев С.Н.КореневскоїЩ Поэтому соотношение фаз степного и предгорного регионов может оказаться различны*)! (рис. 105). ц Ранняя фаза 2-й предгорной группы предполагает сочетание бронзовых молото$| ковидных и посоховидных булавок, а также дисковидных медальонов. Этот набор, учц»| тывая пережиточный характер бытования бронзовых молоточковидных булавок, соот¬ ветствует второй фазе развития украшений в Предкавказье (т.е. III периоду Нижнего Пен- донья; раннекатакомбному этапу Прикубанья; горизонту С в Калмыкии). Такая синхро-, низация подтверждается присутствием на следующей, поздней фазе этой предгорной.; группы полусферических литых блях, которые в степи известны в памятниках развитого (цонецко-манычекого) катакомбного времени. ^ В схеме С.Н.Кореневского, по всей вероятности, отсутствует предшествующая фа*; за (по крайней мере, для 2-й предгорной группы, включающей Верхнее Прикубанье), ког%| да с костяными и бронзовыми булавками сочетаются лишь простые подвески-стерженьки. Эти комплексы, занимающие раннюю стратиграфическую позицию, широко представле¬ ны в курганах Верхнего Прикубанья1. Они соответствуют II периоду Нижнего Подонья, предкатакомбному этапу Прикубанья, горизонту В Калмыкии. Если такое сопоставление" украшений фаз 2-й предгорной группы со степными материалами верно (рис. 105), то их соотношение с фазами 1-й предгорной группы меняется. Ранняя фаза 2-й группы синхро¬ низируется с поздней фазой 1-й группы1 2; соответственно Т-видные булавки сачхерскогш типа (ранняя фаза 1-й предгорной группы) должны быть более древними, нежели ком¬ плексы с посоховидными булавками и дисковидными медальонами. Интересно сравнение донской периодизации с материалами восточного Маныча и Калмыкии, т.к. изменение в обряде здесь близки процессам в центральной и восточной' частях Нижнего Дона в такой же степени, как и между приазовскими районами донского левобережья и Прикубанья. Однако схема В.А.Сафронова лишь отчасти пригодна для такого сравнения, т.к« ее стратиграфическая основа не согласуется с развитием категорий инвентаря3 (рис. 106). 1 Усть-Джегутинский 23/2; 24/1; Суворовский 7/1; 13/12 и др. (Нечитайло 1978). 2 В том числе, и по находке в погребении Красная поляна 1/8 (III периода Нижнего Подонья) V-образной металлической булавки. 3 В.А.Сафронов разработал классификацию ряда предметов, например, костяных молоточ¬ ковидных булавок; однако, практически не увязал ее со схемой периодизации. 164
Рисунок 105. Соотношение схемы развития комплекса украшений средней бронзы в пред¬ горной зоне Кавказа (по С.Н.Кореневскому) с нижнедонской периодизацией 165
По-видимому, сыграли свою роль уже отмеченные выше недостатки стратиграфического метода при анализе погребений в ямах и катакомбах1. Ряд комплексов в катакомбах раннего облика1 2 В.А.Сафронов омолодил, “подняв” их в горизонт С (что аналогично положению в Прикубанье по схеме В.А.Трифонова), но вместе с тем удревнил часть погребений в ямах, “опустив” их в горизонт В. Это привело к типологической путанице материала. Во первых, оказалась разорванной традиция разви¬ тия костяных молоточковидных булавок3 (они есть в горизонтах А и С, но отсутствуют в горизонте В, см. рис. 106); во-вторых, в горизонт В попали бронзовые посоховидные бу¬ лавки (т.е. до появления костяных веретенообразных). Молоточковидные костяные булавки в погребениях с посоховидными булавками и дисковидными медальонами на территории восточного Маныча и Калмыкии практиче¬ ски не встречаются4. Кроме того, поздний тип молоточковидных булавок (веретенообразный, со сложным орнаментом) обнаружен не только в катакомбах раннего типа, но и в ямах5. Все это аналогично ситуации, характерной для степного Прикубанья. В целом же, периодизация В.А.Сафронова сопоставима с нижнедонской колонкой. Горизонт А соответствует I периоду (в том числе и по его компонентам: ямный обряд6, молоточковидные булавки с прямым стержнем и горизонтальной орнаментацией, височ¬ ные кольца в 1,5 оборота), а горизонты В и С (с указанными выше поправками) - II и III периодам позднеямного - катакомбного времени на Нижнем Дону (см. далее табл, 7). Керамика в захоронениях Ставрополья и Калмыкии встречается крайне редко, как правило, в детских могилах. Посуда горизонта А (рис. 106) - кругло- и остродонная, мор¬ фологически соответствует классификации керамики Нижнего Дона. Это типы: 1/2Б; Н/2А; IV/1A. Общим признаком является отсутствие орнаментации. В ямах и катакомбах горизонта В Калмыкии и в синхронных так называемых севе¬ рокавказских погребениях предгорных зон Кавказа известны сосуды с плавной профили¬ ровкой на чрезвычайно зауженном плоском донышке (Чограй I, 44/5). Они напоминают тип 1В отдела III керамики Нижнего Дона. В погребениях этого этапа обнаружены жа¬ ровни из фрагментов горшков крупных размеров. Однако их рисунки в публикациях не представлены. В орнаментации характерны елочные мотивы, выполненные гладким, реже зубчатым штампом. На керамике горизонта С распространяются шнуровые элементы и мотивы орна¬ мента. Ее формы близки образцам последующего керамического комплекса горизонта Д (в том числе, это и ранние типы курильниц). Нижнее Поволжье Данный регион к территории Нижнего Подонья примыкает с востока и отчасти составляет ее периферию (зона Волго-Донского междуречья) (Кияшко А.В. 1995: 18). Это облегчает сопоставление памятников и, в некоторой степени, компенсирует практически полное отсутствие в ямно-полтавкинских погребениях Нижнего Поволжья костяных и 1 Очевидно, ведущим в данном случае должны быть признаки ритуала (поза, ориентировка и т.д.) и состав инвентаря - как это принято при синхронизации захоронений в ямах и катакомбах развитого этапа катакомбной культуры Калмыкии (горизонт Д). 2 Их инвентарь содержит костяные молоточковидные булавки и простейшие шнуровидные подвески-стерженьки. 3 Нигде на сопредельных территориях Предкавказья такой лакуны в развитии костяных булавок не наблюдается, 4 Исключение составляют погр. 13 кург. 4 Чограй III (раскопки 1965 г.), а также неясное сообщение о “расслоившейся небольшой костяной молоточкообразной булавке” в комплексе Чо¬ грай II. 1965, 13/11. 5 Чограй III, 37/5; Чограй III, 4/15; Чограй III, 26/4. 6 На Восточном Маныче известно одно погребение в подбое (Чограй II, 19/9), по-видимому горизонта А, т.е. типа ІІІві по нижнедонской классификации. 166
Рисунок 106. Схема развития памятников позднеямного - раннекатакомбного времени на Ставрополье и в Калмыкии (по В.А.Сафронову) 167
бронзовых булавок1, а также северокавказских типов украшений. Единственно массовой категорией инвентаря здесь является керамика, которая чаще встречается в детских по¬ гребениях и слабо коррелирует с данными погребального обряда. Материалы левобережья Нижней Волги (Заволжья) в хронологически организо¬ ванном виде представлены в работах Н.Я.Мерперта (1974) и Н.К.Качаловой (1962). Вторая и третья хронологические группы ямной культуры Волго-Уральских степей (по Н.Я.Мерперту) соответствуют I и II периодам культуры позднеямного - катакомбного времени на Нижнем Дону. Это следует прежде всего из анализа керамики Заволжья. На указанных этапах она в большинстве своем круглодонная либо с уплощен¬ ным дном; причем морфологически эта посуда вполне вписывается в систему типов ниж¬ недонской классификации1 2. Для более детального сравнения важно, что керамика второй группы ямной культуры Волго-Уралья круглодонная с горизонтальной композицией ор¬ намента, а у посуды третьей группы появляется уплощенное и плоское дно, а также неко¬ торые сосуды украшены вертикально-зональной орнаментацией (например, Быково II 1/19). Дополнительными признаками одновременности третьей группы ямной культуры Заволжья и раннекатакомбного периода на Нижнем Дону служат меридианальные (северные) ориентировки, поза “на спине с разворотом на бок”, параллели в наборах ин¬ вентаря3. Таким образом, и в этом регионе происходят процессы подобные тем, что при¬ вели к появлению на востоке нижнедонской территории, в Волго-Донском междуречье погребений в ямах с элементами катакомбного ритуала (типа Ici и 1сг). Соотношение между третьей группой ямной культуры Заволжья и первой группой полтавкинской культуры (по Н.К.Качаловой) пока не выяснено. Это связано с нечеткой дифференциацией позднеямной и раннеполтавкинской керамики, а также с недостатком стратиграфических данных. Однако, если признать, что полтавкинская керамическая тра¬ диция (а значит и сама культура) имеет не только нижневолжские корни, то можно допус¬ тить определенное хронологическое соответствие вышеназванных этапов этих культур. Степень такого соответствия устанавливает позиция группы погребений ІІІвг (так называемых полтавкинских подбоев). Как уже отмечалось, она охватывает финал II -III периода развития культуры Нижнего Подонья. Итак, первую группу полтавкинской культуры в Заволжье надо, вероятно, синхронизировать с финальной фазой третьей хро¬ нологической группы местной ямной культуры4. Такой вывод основан и на том, что ряд подбоев типа Шв2 в Волго-Донском меж¬ дуречье, а также погребения второй группы полтавкинской культуры в Заволжье (по Н.К.Качаловой) содержат керамику, которая синхронизирует эти захоронения с III пе¬ риодом древностей Нижнего Дона. Это стройные короткошейные сосуды с округлыми плечиками и характерными шнуровыми овами в орнаментации. Действительно, на втором этапе культуры происходит сближение керамики За¬ волжья и Нижнего Дона. Раннеполтавкинский восточный импульс, представленный пышно украшенными сосудами удлиненных пропорций и прямостенными банками5 , за¬ метно трансформировался, сохранив, вероятно, высокие формы (типа Бородаевка F 6/9; Мариновка 2/3; рис. 107, 6; 40, 5) и традицию сплошной орнаментации поверхности сосуда (рис. 107). Среди полтавкинской керамики есть также сосуд на круглой ножке (подставке, поддоне) - Политотдельское 2/6 - аналогичный образцам типа V/3 нижнедонской посуды. Наконец, следует рассмотреть комплекс Бородаевка F 6/9, содержащий, помимо со¬ суда и фрагмента бронзового тесла, костяную молоточковидую булавку с веретенообраз- 1 Известно лишь три экземпляра: Кривая Лука, 1975, 3/7] Волжский 12/19; Бородаевка F 6/9. 2 Например, сосуды третьей группы: Бережновка II, 80/14] Лесной кордон 1/17; Политот¬ дельское 2/5] Бережновка II, 80/5] Бережновка II, 12/1] Калиновский могильник 10/2 соответствуют типу 1/2Б; Бородаевка 4/9 - типу ІІІ/2А. 3 Например, Энгельс Е 13; Скатовка 9/3; бугор Степана Разина 4/10. 4 Упомянем, что асинхронность развития полтавкинской культуры в системе культурных групп Предкавказья связана, очевидно, с ее принадлежностью к кругу культур средней бронзы Южного Урала и Западной Сибири. 5 Светлое Озеро 3/1; Ямамондунг С17/2; Фриденберг Е 6/2; Старая Полтавка Е 25/16; Быко¬ во II 21/1. 168
Рисунок 107. Раннеполтавкинская керамика: 1 - Старая Полтавка E 26/3; 2 тройное I 2/12; 3 - Ямамюндунг С 17/2; 4 - Фриденберг Е 6/2; 5 - Светлое Озеро 3/1; ( F 6/9 - Верхнее По- ) - Бородаевка 169
ным стержнем и вертикальной композицией орнамента, а также простые шнуровидные подвески-стерженьки. По этим критериям погребение можно было бы отнести к ранней группе полтавкинской культуры (синхронной II периоду Нижнего Дона, горизонту В Калмыкии), если бы здесь же не был обнаружен фрагмент кольцевидного медальона. Изделия подобного типа не часто встречаются в памятниках Предкавказья, но по имеющимся данным1 они относятся к следующему этапу развития (Ш период Нижнего Дона; горизонт С Калмыкии). Возможно, это свидетельствует о более молодом возрасте бородаевского комплекса (т.е. костяная булавка здесь - пережиток, следствие отдален¬ ности региона), хотя для окончательного решения требуются дополнительные сведения. Таким образом, I и II периодам позднеямного - катакомбного времени на Нижнем Дону синхронны 2-я и 3-я группы ямной культуры Волго-Уральского междуречья. При этом заключительной фазе II периода (следовательно, и 3-й группе ямной культуры) соот¬ ветствует также ранняя группа полтавкинской культуры. Памятники III периода Нижнего Подонья одновременны с погребениями поздней (2-й) группы полтавкинской культуры (см. табл. 7). Северский Донец и Средний Дон Донецкие материалы эпохи ранней и средней бронзы, в культурном отношении, пожалуй, наиболее близки правобережным нижнедонским древностям. Это выражается в погребальном обряде, в керамике, металле и других видах инвентаря. Однако сопоставление памятников обоих регионов затруднено тем, что у исследо¬ вателей имеются разногласия по вопросу о соотношении отдельных культурных групп Северского Донца (Братченко 1989; Смирнов 1987,1996). Схема С.Н.Братченко лучше согласуется с тремя последовательными периодами развития культуры Нижнего Дона. Автор специально проработал памятники позднеям¬ ного - раннекатакомбного времени Северского Донца (исследование А.М.Смирнова по¬ священо в основном последующим катакомбным этапам). Таблица 6 Соотношение позднеямных - катакомбных древностей Северского Донца и Нижнего Дона (схемы С.Н.Братченко и А.М.Смирнова) А.М.Смирнов Позднеямные памятники Раннедонецкие Позднедонецкие Раннекатакомбные (преддонецкие) (кубковый этап) СЕВЕРСКИЙ ДОНЕЦ Позднеям¬ ные памят¬ ники Донецкая катакомбная культура С.Н.Братченко Ранний период Средний период ранняя фаза развитая фаза НИЖНИЙ ДОН I период (поздне- ямный) II период (раннеката¬ комбный) III период (ранне¬ донецкий) развитая донецкая культура По предложению С.Н.Братченко (1976), традиции классической донецкой ката¬ комбной культуры восходят к местному раннекатакомбному периоду. Правда, и этот пе¬ риод в свою очередь тесно связан с культурой предшествующих ямных погребений, но 1 Комплекс Чограй III, 4/13. 170
рубежным событием служит появление катакомбы. С.Н.Братченко к раннекатакомбному этапу относит некоторые кубковидные формы керамики (Братченко, Шапошникова 1985: I, 408, рис. 108, 5; 411), дисковидные медальоны (Голубовский 1/4) и ряд других деталей. Однако, по материалам Нижнего Дона эти предметы типологически и стратиграфически соответствуют III периоду, т.е. ранней фазе среднего периода согласно С.Н.Братченко. В работе А.М.Смирнова ранние катакомбы Северского Донца, по-видимому, бо¬ лее точно определены как предцонецкие. Однако утверждение об их автономности по от¬ ношению к культуре ямных погребений и “...связи прежде всего с энеолитическими тра¬ дициями в степи” (Смирнов 1987: 5), весьма сомнительно1. Неоднозначно также приведенное в качестве обоснования этого высказывание о синхронности позднеямных захоронений Северского Донца раннекатакомбным. Автор называет круглодонную посуду из ранних катакомб “коллекцией ямной керамики”. Кро¬ ме того, “засвидетельствовано перекрывание ранних катакомб ямными погребениями” (Смирнов 1987). Такое положение действительно существует в ряде рассмотренных выше районов Предкавказья. Но всегда это - следствие бытования ямного погребального обря¬ да на раннекатакомбном этапе (что подтверждается признаками ритуала и типологией инвентаря), а не наоборот, как об этом пишет А.М.Смирнов: “...время существования преддонецких катакомб соответствует всему периоду ранней бронзы в степи, следующему за финалом существования майкопских памятников” (Там же: 6). Единственной пока категорией предметов, свидетельствующей о возможной ран¬ некатакомбной датировке некоторых ямных погребений Северского Донца, являются серебряные подвески-спирали в 2,5 оборота. Они известны здесь и в ямах, и в ранних ка¬ такомбах (по данным С.Н.Братченко). На Нижнем Дону эти предметы встречаются толь¬ ко в ранних катакомбах и ямах (на левобережье Дона) II периода. Анализируя инвентарь погребений раннедонецкого (кубкового) этапа, А.М.Смирнов подчеркивает, что “керамика резко отлична от керамики преддонецких катакомб” (Там же: 7). Классификация керамики Нижнего Дона (гл. 3), включающая по¬ суду II и III периодов развития, скорее, показывает не резкое отличие, а расширение на¬ бора форм (например, появление кубков) и видоизменение основных типов (например, сглаживание на III этапе реберчатой профилировки) . В то же время керамика из север- скодонецких ранних катакомб и подбоев1 2 соответствует основным типам посуды I и II периода в Нижнем Подонье. Это круглодонные и плоскодонные сосуды: 2Б отдела I (Зимогорье 1/13; Новоселовка 2/2; Лисичанск Л НПЗ 2/2; Николаевка I 2/11); 1А отдела II (Зимогорье 2/9; Вел. Камышеваха 2/3)\ 1А отдела IV (Николаевка 11/5). В памятниках Северского Донца, по данным А.М.Смирнова (1987), четко фикси¬ руется появление простейших стерженьков-подвесок на предцонецком, а дисковидных медальонов - на раннедонецком этапах. Автор синхронизирует ранний этап донецкой культуры с горизонтом С в Калмыкии (по В.А.Сафронову). Все это полностью согласует¬ ся с наблюдениями по Нижнему Дону. Таким образом, определение погребений в ранних катакомбах на Северском Дон¬ це как преддонецких, представляется более точным. Поэтому при сопоставлении с други¬ ми территориями (см. табл. 7) приходится, опираясь на хронологическое членение пред¬ ложенное С.Н.Братченко, использовать в то же время терминологию А.М.Смирнова. В Среднем Подонье, по данным двух вышеназванных исследователей (Братченко 1976: 28; Смирнов 1996), на протяжении изучаемого периода продолжает существовать ямная культура3. Однако, точнее будет сказать - ямный обряд погребения, в то время как мате¬ риальная культура и отчасти, ритуал определенным образом трансформируется соответ¬ ственно памятникам южных территорий. Далее будут приведены факты более раннего 1 Определение энеолитического комплекса - Лысый курган, погр. 29 - как раннекатакомбно¬ го, по-видимому, лишено оснований. Сидячая поза умерших спорадически встречается как в энео¬ лите, так и на протяжении всего бронзового века. 2 Именно в подбоях обнаружена большая часть круглодонной керамики, в том числе и с горизонтальной системой орнаментации (Новоселовка 2/2; Сокольники 2/2; Николаевка 11/5). Одна¬ ко типологически и хронологически они пока не обособлены от ранних катакомб. 3 Ранний этап среднедонской катакомбной культуры (Синюк 1983) синхронизируется с позднекатакомбными памятниками на Северском Донце (по А.М.Смирнову). 171
распространения камерных (подбойных) конструкций на Среднем Дону, чем это предпо¬ лагается указанными авторами. Древнеямные погребения Среднего Дона, сопоставляемые А.Т.Синюком (1983: 123) с фазами ямной культуры Нижнего Дона, укладываются в рамки I этапа нижнедон¬ ских древностей (рис. 108). Автор причисляет сюда могилы первой обрядовой группы (с восточной ориентировкой костяков), часть которых (например, Павловск 31/4), по най¬ денным металлическим изделиям, соответствует первым этапам ямной и новотиторовской культур Прикубанья. Эти погребения находятся за пределами нижней хронологической границы проводимого сопоставления. Вместе с тем, к I этапу отнесены захоронения с за¬ падной ориентировкой 2-й обрядовой группы, по обряду близкие могилам II этапа ямной культуры Прикубанья и VII группы Нижнего Дона (Трифонов 1991: 112; Кияшко В.Я. 1974: 14). Таким образом, I этап древнеямной культуры Среднего Дона охватывает два куль¬ турно-хронологических периода Предкавказья. Его финал, представленный могилами 2-й обрядовой группы, а также сохраняющейся традицией погребений с восточной ориенти¬ ровкой (как в Нижнем Поволжье, Калмыкии и восточной части Нижнего Подонья), син¬ хронен I периоду позднеямного - раннекатакомбного времени на Нижнем Дону. Типоло¬ гический облик инвентаря: бронзовых ножей (Павловск 14/3; 38/4; 50/1)\ фрагментов сосу¬ дов, орнаментированных в технике отступающей лопаточки-не противоречит такому сопоставлению (рис. 108). П этап древнеямного периода на Среднем Дону представлен в основном могилами 3-й обрядовой группы (Синюк 1983: 123). Это захоронения в ямах с южной ориентиров¬ кой костяков, скорченных на спине (поза установлена в одном случас,-Павловск 24/3). Соответствие этих погребений II периоду развития Нижнего Дона устанавливается бла¬ годаря наличию серии характерной керамики. Это круглодонные и плоскодонные сосуды, формы которых идентичны типам керамики Нижнего Дона1. По-видимому, ко II этапу следует отнести такие же ямы с костяками, лежащими на спине, но ориентированными на север (Павловск 2/2; 27/1). В них обнаружена керамика, подобная вышеназванной (Павловск 212 - сосуд 1Б отдела I). Обряд захоронений в ямах с меридианальной ориентировкой известен на периферии распространения ранних ката¬ комб II периода Нижнего Подонья (восточные группы Ісц Ісз и Іюц см. гл. 2). С этим пе¬ риодом, по всей вероятности, синхронизируются погребения в обширных подбоях на Среднем Дону (Павловск 29/1; 28/1; оба основные в курганах). Такие признаки одного из них (второе - кенотаф), как поза костяка - “на спине с разворотом на бок”, и, главное, находка в нем костяных рубчатых пронизей и бус, позволяют удревнить время появления камерных погребальных сооружений на Среднем Дону (рис. 108). Следующий этап по периодизации А.Т.Синюка представлен многочисленными по¬ гребениями раннего (павловского) этапа среднедонской катакомбной культуры (Синюк 1983: 146-147; рис. 43). Он более поздний не только по отношению ко II, но и к III периоду позднеямного - катакомбного времени на Нижнем Дону, т.к. убедительно сопоставлен с позднекатакомбными памятниками на Северском Донце (Смирнов А.М. 1987: 12). В хро¬ нологической колонке древностей Среднего Дона обнаруживается лакуна, равная ранне¬ донецкому этапу. По всей вероятности, ей соответствует группа погребений1 2 в ямах с ни¬ шами (подбоях), керамика которых содержит элементы, характерные для посуды III пе¬ риода Нижнего Дона. Сосуды украшены асимметричными узорами из оттисков “личиночного” штампа, а также овами, выполненными оттисками шнура (рис. 108). Итак, II этап ямной культуры на Среднем Дону (по А.Т.Синюку), как и I, охваты¬ вает два культурно-хронологических периода Предкавказья (предцонецкий и раннедо¬ нецкий на Донеччине; II и III периоды на Нижнем Дону; горизонты В и С на Восточном Маныче и в Калмыкии; см. табл. 7). Их главная особенность - появление и распростране¬ ние катакомбного обряда. Подбойные конструкции возникают в это время и на Среднем Дону. Вероятно, в дальнейшем новые материалы позволят вычленить соответствующие памятники не только путем сопоставления и синхронизации с древностями других терри¬ торий, но и в результате разработки более детальной местной периодизации. 1 Павловск 14/7-тип 1А отдела I; 24/3 - 2В отдела III; 35/5 - 2А отдела III. 2 Павловский могильник, 14/9; 24/2; 29/1 и вероятно, 24/1. 172
Рисунок 108. Соотношение древностей Среднего Дона (по материалам А.Т.Сишока- Павловский могильник) с периодизацией позднеямных - катакомбных памятников Нижнего По- донья
Северное Приазовье С.Н.Братченко установил, что наибольшая концентрация ранних катакомб, по- мимо приазовских районов Кубани и Нижнего Дона, наблюдается в Северном Приазовье (36 ± 6 % от всех катакомбных погребений). Он же дал подробную характеристику ранне¬ катакомбных погребений этого региона (Братченко, Шапошникова 1985: 412-414). Однако, разработка периодизации эпохи ранней-средней бронзы Северного При¬ азовья только начата (Санжаров 1991). Это не позволяет в полной мере сопоставить местные материалы с памятниками Нижнего Дона. Возможности сравнения ограничены и тем, что датирующие металлические предметы и молоточковидные булавки встречаются здесь крайне редко. Синхронизация с могилами II периода Нижнего Дона обеспечивается частыми находками костяных рубчатых пронизей, бус; в единичных случаях в составе инвентаря оказались бронзовые и серебряные спирали в 1,5 и 2,5 оборота, шнуровидные подвески-стерженьки. Керамика в североприазовских катакомбах - довольно частая категория инвента¬ ря, однако в отличие от Нижнего Подонья практически отсутствуют жаровни и преобла¬ дают круглодонные формы (22 из 33 сосудов по данным С.Н.Братченко). По типологии нижнедонской керамики они соответствуют типу 1А отдела II (например, Тройское 3/9; Аккермень I 3/1); типу 1 (групп А; Б и В) отдела II (Аккерменъ I 7/1; 12/1; 20/1; Аккермень I 4/1); типу 2Б отдела III (Аккермень I 7/2; 19/1). Общим признаком являются гребенчатые расчесы внутренней и внешней поверхности сосудов. Вероятно, впоследствии изучение керамики будет наиболее актуально при разра¬ ботке периодизации Северного Приазовья. Пока же по аналогии с Нижним Подопьем, обратим внимание на два момента. Во-первых, ряд круглодонных сосудов происходит, по сообщению С.Н.Братченко, из детских погребений “в Н-видных катакомбах без лаза” (т.е., по всей вероятности, из подбоев). Учитывая, что такие сосуды известны на Нижнем Дону, где стратиграфически и типологически они датируются I периодом (т.е. позднеямным временем), следует проана¬ лизировать не только их стратиграфию в Северном Приазовье, но и композицию орна¬ мента на керамике. Если схема орнамента окажется во всех случаях горизонтальной, то это будет аргументом в пользу удревнения данных могил. Во-вторых, некоторые сосуды с круглым и уплощенным дном (Аккермень 1 12/1; Тройское 3/9; Харчевик 1/6; 1/9) украшены вертикально-зональной композицией орнамен¬ та, и обнаружены в классических Т-видных катакомбах (см. рис. 87,1, 2). Такой стиль ор¬ намента характерен и для пережиточной круглодонной керамики ранних катакомб II пе¬ риода Нижнего Дона (как правило, его периферии - Северо-Восточного Приазовья и до¬ но-волжского региона). Другим признаком более молодого возраста некоторых кругло¬ донных сосудов является, очевидно, и уступчатая профилировка плечика (например, Ак¬ кермень 119/1). В приведенных наблюдениях заключены, по-видимому, возможности для хронологического членения довольно однородной керамики позднеямного - раннекатакомбного времени Северного Приазовья. Наконец, в дальнейшем будут, вероятно, вычленены памятники раннего этапа азо¬ во-днепровской культуры в Северном Приазовье, соответствующие III периоду развития на Нижнем Дону (Братченко, Шапошникова 1985: 413). Об этом свидетельствуют не только материалы смежных доно-донецких территорий, но и наличие отдельных таких комплексов (с модельками кибиток и наборами птичьих костей, но уже при вытянутой позе костяка) в нижнеднепровском регионе (Кондратъевка 19881/4; Каланчак 2/9). Таким образом, сопоставление трех периодов развития культуры Нижнего Подо¬ нья с памятниками соседних районов подтверждает правомерность их выделения, по¬ скольку практически везде отмечено не только параллельное культурно-хронологическое членение, но и типологическое соответствие инвентаря погребений определенных перио¬ дов (табл. 7). Исходя из этого, можно проследить последовательность распространения обычая сооружения катакомб в эпоху бронзы на территории Предкавказья. 174
Культурно-хронологическое соотношение древностей Предкавказья Таблица 7 Хроно¬ логи¬ ческие гори¬ зонты Нижний Дон Прикубанье (по В.А.Три- фонову) Калмыкия, степное Ставро¬ полье (по В.А.Саф- ронову) Северский Донец (по С.Н. Брат¬ ченко) Средний Дон (по А.Т.Синю- ку) Нижнее По¬ волжье (по Н.Я.Мер- перту и Н.К.Кача- ловой) III г О р и 3 0 н т III период (ранне¬ донецкий) Раннеката¬ комбный этап Горизонт С Ранняя фаза развитой донецкой культуры II Вторая группа полтав- кинской культуры этап Первая II II Предката- Горизонт Раннеката- древне- группа г период комбный этап В комбные ямных по- полт. О (раннека- (раннедо- гребений куль- р такомбный) нецкие) туры и памятники III 3 группа О ямной н т культуры II этап I I новотита- Горизонт Позднеям- I этап II группа г период ровской куль- А ные древне- ямной куль- О (поздне- туры памятники ямных туры р ямный) погре- и бений 3 ^"I[I О этап ямной н т культуры Первый горизонт Предкавказья характеризуется ямным обрядом погребения. С точки зрения ретроспективы отдельных элементов будущего катакомбного обряда выде¬ ляются памятники приазовской части Нижнего Дона и Кубани. Здесь распространена поза умерших “на спине с разворотом на бок” (Б), доминирующая везде на следующем этапе. Есть сведения о наличии таких будущих “катакомбных” элементов как смещений черепа умершего, жаровен, черепов и костей конечностей рогатого скота. На этом этапе, за пределами приазовского очага формирования катакомбного обряда, в центральном регионе Нижнего Дона, а также, по-видимому, в Калмыкии, на Северском Донце и в Се¬ верном Приазовье наряду с ямными захоронениями известны погребения в подбоях. Второй горизонт Предкавказья знаменует появление и распространение захороне¬ ний в катакомбах. Однако на его ранней фазе (II этап развития погребального обряда на Нижнем Дону, см. гл. 2) классические Т-видные конструкции существуют, по-видимому, только на правобережной части донского Приазовья. Впоследствии катакомбный обряд занимает монопольное положение в этой части нижнедонской территории, а также в Се¬ верном Приазовье и на Северском Донце. В Прикубанье, Ставрополье и в Калмыкии он сочетается с традицией ямных захоронений, а на Среднем Дону и в Нижнем Поволжье преобладает ямно-подбойный обряд погребения. 175
Третий горизонт Предкавказья уже выходит за рамки позднеямного - раннекатакомбного времени, поскольку начинается формирование развитых культур катакомбного круга: донецкой - на Нижнем Дону и Северском Донце; азово¬ днепровской - в Северном Приазовье: манычской - на левобережье Нижнего Дона, отчас¬ ти в Ставрополье и в Калмыкии; по всей вероятности, и среднедонской. Разработка вопросов абсолютной хронологии не входит в круг проблем данной работы, однако необходимо наметить общие рамки позднеямного - раннекатакомбного времени на Нижнем Дону. В настоящее время это стало возможным благодаря уточнению датировки древностей эпохи ранней бронзы Северо-Западного Кавказа и памятников финала средней бронзы на Нижнем Дону, а также ввиду выработки относительной пе¬ риодизации эпохи бронзы степного Предкавказья. По мнению А.Д.Резепкина (1989: 17), начало майкопской культуры можно отнести ко времени последней трети IV тысячелетия до н.э., а конец ее бытования-к XXV в. до н.э. В эпоху ранней бронзы на Нижнем Дону наряду с погребениями V и VI групп (Кияшко В.Я. 1974), содержащими майкопские керамические импорты, и следующими за ними погребениями с западной ориентировкой костяков (VII группы, или Ізі по нашей классификации), известны захоронения с восточной ориентировкой костяков, с рожко¬ видными булавками, ножами-бритвами и остродонной, высокошейной (иногда репинско¬ го облика) посудой в инвентаре. Возможно, последняя группа частично также синхронна новосвободненским комплексам. Таким образом, позднеямные погребения Нижнего Дона датируются финалом третьей четверти III тысячелетия до н.э., а ранние катакомбы- последней четвертью III тысячелетия до н.э. Верхняя граница позднеямного - раннекатакомбного времени определяется исходя из того, что “...культуру многоваликовой керамики (КМК) Нижнего Подонья можно да¬ тировать рамками середины или конца XVII-началом XV в. до н.э.” (Шарафутдинова 1987: 45). Следует уточнить, что если на левобережье Дона синхронность поздних звеньев катакомбной культуры погребениям КМК, вероятно, подтверждается находками кос¬ тромского металла в манычских катакомбах, то на правобережье следов сосуществования не зафиксировано. Здесь хронологический отрезок между могилами КМК и ранними ка¬ такомбами включает погребения двух последовательных этапов: раннедонецкого и клас¬ сического донецкого (периода привольненского металла). Этот временной промежуток должен соответствовать, по меньшей мере, первой четверти II тысячелетия до н.э., следо¬ вательно, позднеямное - раннекатакомбное время Нижнего Подонья полностью находит¬ ся в пределах III тысячелетия до н.э.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ Изучение проблемы происхождения катакомбной культуры Нижнего Подонья в контексте древностей средней бронзы Предкавказья позволяет сделать следующие выво¬ ды, 1. Генетический характер изменений погребального обряда и инвентаря под¬ тверждает гипотезу о культурном единстве населения бассейна Нижнего Дона в конце III тыс. до н.э. (см. гл. 1, стр. 13-14). 2. Позднеямные группы Нижнего Подонья, образуют, по крайней мере, две линии развития: приазовскую и доно-волжскую. Первая из них является субстратом формирова¬ ния культуры ранних катакомб. 3. Новации, обусловившие переоформление культуры позднеямного времени в равной степени не были привнесены в результате миграции и не возникли в ходе авто¬ хтонного развития. Их появление было вызвано непосредственным примыканием и вхож¬ дением нижнедонской территории в зону культурогенеза эпохи средней бронзы. 4. На рубеже ранней и средней бронзы район нижнедонского и кубанского При¬ азовья составляют очаг (ядро, центр) формирования катакомбного обряда. Этот процесс был параллельной реализацией тех же идей (в частности склепа), которые привели к по¬ явлению дольменов на Западном Кавказе и, вероятно, способствовали сложению погре¬ бального обряда культур средней бронзы предгорий Центрального и Восточного Кавка¬ за. 5. Гипотеза о южном (для Нижнего Подонья) происхождении этих идей основана на том, что одновременно с появлением катакомбного обряда произошла трансформация степной культуры позднеямного времени в русле технологических достижений Кавказа (появление плоскодонной керамики, северокавказских типов украшений, распростране¬ ние керамических импортов и т.д.). Меридианальная направленность этого процесса под¬ тверждается яркими памятниками раннего этапа катакомбной культуры по оси: Северский Донец - Прикубанъе при сохранении традиций ямного времени в Нижнем Поднепровье и Поволжье. 6. В результате анализа материала следует признать, что катализатором транс¬ формации стали, по-видимому, изменения в идеологии степных племен, т.к. первоначаль¬ но произошли скачкообразные изменения категорий культуры, связанных с духовной сферой: погребального обряда (изменение позы костяка, появление катакомбы), орнамен¬ тации булавок, керамики и других предметов (смена композиции орнамента). 7. Эти процессы интенсивно протекали в западной, приазовской части региона, стимулируя их развитие в центральных районах Нижнего Подонья. В Волго-Донском междуречье и Нижнем Поволжье культура эпохи средней бронзы изначально была на¬ столько специфична, что “катакомбизации” погребального обряда здесь не произошло, а начиная с раннедонецкой стадии местные племена все более втягиваются в орбиту куль¬ турогенеза эпохи поздней бронзы. 177
ЛИТЕРАТУРА Артамонов М.И. 1949. Раскопки курганов на р. Маныч в 1937 г. // СА. №11. Артамонов М.И. 1950. К вопросу о происхождении скифов // ВДИ. №2. Арутюнов С.А. 1985. Инновации в культуре этноса и их социально-экономическая обусловленность // Этнографические исследования развития культуры. М. Археологические исследования на новостройках Кабардино-Балкарии. Нальчик, 1984. Аханов И.И. 1963. Древняя стоянка в Геленджике // СА. №3. Березанская С.С., Шапошникова О.Г. 1957. Рец. накн. Т.Б.Поповой “Племена ката¬ комбной культуры” // СА. №2. Бобринский А.А. 1887. Курганы и случайные археологические находки близ местеч¬ ка Смелы. Спб. Бочкарев В.С. 1990. Факторы развития металлообрабатывающего производства южной половины Восточной Европы в эпоху поздней бронзы // Проблемы древней ис¬ тории Северного Причерноморья и Средней Азии: Тез. докл. конференции. Л. Бочкарев В.С. 1995. Карпато-дунайский и волго-уральский очаги культурогенеза эпохи бронзы // Конвергенция и дивергенция в развитии культур эпохи энеолита - бронзы Средней и Восточной Европы: Материалы конференции. Саратов. СПб. Бранденбург Н.Е. 1908. Журнал раскопок за 1888-1902 гг. Спб. (Издание Ник. Пе- ченкина). Братченко С.Н. 1969. Периодизация памятников средней бронзы бассейна Нижне¬ го Дона: Автореф. дис.... канд. ист. наук. Киев. Братченко С.Н. 1976. Нижнее Подонье в эпоху средней бронзы. Киев. Братченко С.Н., Шапошникова О.Г. 1985. Катакомбная культурно-историческая общность //Археология Украинской ССР. T.I. Первобытная археология. Киев. Братченко С.Н. 1989. Катакомбные культуры Северского Донца и Северо- Восточного Приазовья // Проблемы охраны и исследования памятников археологии в Донбассе: Тез. докл. конференции. Донецк. Браун Ф.А. 1906. Отчет о раскопках в Таврической губернии в 1898 г. // ИАК. Вып.19. Спб. Городцов В.А. 1905. Результаты археологических исследований в Изюмском уезде Харьковской губернии 1901 года // Труды XII АС. T.I. М. Городцов В.А. 1915. Культуры бронзовой эпохи в Средней России // Отчет Истори¬ ческого музея за 1914 г. М. Городцов В.А. 1927. Бронзовый век на территории СССР // БСЭ. Изд. 1. Т.VII. М. Дергачев В.А. 1986. Молдавия и соседние территории в эпоху бронзы. Кишинев. Древности Ставрополья. М., 1989. Евдокимов Г.Л. 1979. О раннем этапе катакомбной культуры в Северном Причер¬ номорье // Проблемы эпохи бронзы юга Восточной Европы: Тез. докл. конференции. До¬ нецк. Иерусалимская А.А. 1958. О предкавказском варианте катакомбной культуры // СА. №2. Иессен А.А. 1954. Раскопки курганов на Дону в 1951 г. // КСИИМК. Вып. 53. Иноземцев Г.А. 1955. Бронзовый век Нижнего Дона: Автореф. дис. ... канд. ист. наук. Ростов-на-Дону. Каталог археологических коллекций (Соколовский курганный могильник). Ново¬ черкасск, 1985. Качалова Н.К. 1962. К вопросу о памятниках полтавкинского типа // АСГЭ. Вып.5. Л. Качалова Н.К. 1967. О выделении полтавкинской культуры // КСИА. Вып. 112. М. Кияшко В.Я. 1974. Нижнее Подонье в эпоху энеолита и ранней бронзы: Автореф. дис.... канд. ист. наук. М. Кияшко В.Я. 1979. Параллели развития погребальных обрядов эпохи ранней брон¬ зы в Приазовье и на Западном Кавказе // Проблемы эпохи бронзы юга Восточной Евро¬ пы: Тез. докл. конференции. Донецк. Кияшко В.Я. 1994. Между камнем и бронзой (Нижнее Подонье в V - III тыс. до н.э.) // Донские древности. Вып. 3. Азов. 178
Кияшко А.В. 1989а. К вопросу о трансформации погребального обряда в эпоху ранней и средней бронзы на территории Предкавказья // Первая кубанская археологиче¬ ская конференция: Тезисы. Краснодар. Кияшко А. В. 19896. Параллели в орнаментации керамики и других предметов сред¬ ней бронзы Предкавказья // Проблемы охраны и исследования памятников археологии в Донбассе: Тез. докл. конференции. Донецк. Кияшко А.В. 1991. К вопросу о взаимодействии степных и кавказских культурных традиций в эпоху бронзы // Майкопский феномен в древней истории Кавказа и Восточной Европы: Тез. докл. между нар. симпоз. Л. Кияшко А.В. 1995. Древности Волго-Донского междуречья в системе восточноев¬ ропейского бронзового века // История России: проблемы экономического и социально- политического развития. Волгоград. Кияшко А.В, 1996. К вопросу о культурной преемственности в эпоху средней брон¬ зы на территории Волго-Донского междуречья // Древности Волго-Донского междуречья в системе восточноевропейского бронзового века: Материалы международной научной конференции. Волгоград. Кияшко А.В. 1997. Донецкие кубки: характеристика, происхождение и назначение // Чтения в Волгогр. обл. обществе краеведов. Год 8. Волгоград. Кияшко А.В. 1998. Полтавкинские подбойные погребения низовий Волги и Дона // Нижневолж. археолог, вестник. Вып. 1. Волгоград. Кияшко А.В. 1998а. Опыт изучения катакомбного погребального обряда (по мате¬ риалам древностей бассейна р. Сал) // Вопросы краеведения. Материалы VI и VII краевед, чтений. Вып. 4-5. Волгоград. Кияшко А.В. 1999. Волго-донские погребения эпохи средней бронзы в ямах с запле¬ чиками // Нижневолж. археолог, вестник. Вып. 2. Волгоград. Клейн Л. С. 1961. О так называемых ямных погребениях катакомбного типа // СА. №2. Клейн Л. С. 1962. Краткое обоснование миграционной гипотезы о происхождении катакомбной культуры // Вест. Ленингр. ун-та. Сер.2. Вып.1. Клейн Л.С. 1968. Происхождение донецкой катакомбной культуры: Автореф. дис. ... канд. ист. наук. Л. Ковалева И.Ф. 1983. Погребальный обряд и идеология ранних скотоводов. Дне¬ пропетровск. Кореневский С.Н. 1984. Новые данные по металлообработке докобанского периода в Кабардино-Балкарии // Археологические исследования на новостройках Кабардино- Балкарии. Нальчик. Кривцова-Гракова О.А. 1938. Генетическая связь ямной и катакомбной культуры // Труды ГИМ. Вып. 8. М. Кривцова-Гракова О.А. 1962. Погребения бронзового века и предскифского време¬ ни на Никопольском курганном поле // МИА 115. М. Круглов А.П., Подгаецкий Г.В, 1933. Родовое общество степей Восточной Европы // Извест. ГАИМК. Вып.119. М. - Л. Латынин Б.А. 1929. Курганные погребения так называемого катакомбного типа: Тез. дис. защищенной в Ленингр. гос. ун-те. Латынин Б.А. 1935. Материалы по истории родового общества степей и лесостепей Восточной Европы: Корректорский оттиск из ПИДО, №3-4; статья не вышла в свет. Марина З.П. 1982. О погребениях так называемого ямно-катакомбного типа // Древности Степного Поднепровья (III -1 тыс. до н.э.). Днепропетровск. Марковин В.И. 1978. Дольмены Западного Кавказа. М. Массон В.М. 1996. Исторические реконструкции в археологии. Самара. Мерперт Н.Я. 1968. Древнейшая история населения степной полосы Восточной Европы (III - начало II тыс. до н.э.) // Автореф. дис.... докт. ист. наук. М. Мерперт Н.Я. 1974. Древнейшие скотоводы Волго-Уральского междуречья. М. Мошкова М.Г., Федорова-Давыдова Э.А. 1974. Работы Цимлянской экспедиции 1970 г. // Археологические памятники Нижнего Подонья. Т.І. М. Нечитайло А.Л. 1978. Верхнее Прикубанье в бронзовом веке. Киев. Николаева Н.А., Сафронов В.А. 1979. Происхождение катакомбного обряда в Во¬ сточной Европе // Проблемы эпохи бронзы юга Восточной Европы: Тез. докл. конферен¬ ции. Донецк. 179
Николаева Н.А., Сафронов В.А. 1981. Древнейшая катакомбная культура Северного Кавказа и проблема появления катакомбного обряда в Восточной Европе // Катакомбные культуры Северного Кавказа. Орджоникидзе. Попова Т.Б. 1955. Племена катакомбной культуры. Северное Причерноморье во втором тысячелетии до н.э. //Труды ГИМ. Вып.24. М. Резепкин А.Д. 1989. Северо-Западный Кавказ в эпоху ранней бронзы. Автореф. дис.... канд. ист. наук. Л. Рысин М.Б. 1992. Закубанье в эпоху средней бронзы. Автореф. дис. ...канд. ист. наук. СПб. Санжаров С.Н. 1991. Катакомбная культура на территории Северо-Восточного Приазовья. Автореф. дис.... канд. ист. наук. Киев. Самоквасов Д.И. 1892. Основания хронологической классификации, описание и ка¬ талог древностей. Варшава. Сафронов В.А. 1974. Классификация и датировка памятников бронзового века Се¬ верного Кавказа // Вопросы охраны, классификации и использования археологических памятников: Сообщения. Вып.7. М. Синицын И.В. 1974. Древности Восточного Маныча. В 2х томах. Саратов. Синюк А.Т. 1983. Курганы эпохи бронзы Среднего Дона. Воронеж. Скадовский Г.Л. 1890. Белозерское городище Херсонского уезда Белозерской воло¬ сти и соседние городища и курганы между низовьями р. Ингульца и Днепровского лимана // Труды VIII АС. ТЛИ. М. Смирнов А.М. 1981. Еще раз о происхождении раннекатакомбных памятников II Актуальные проблемы археологических исследований в Украинской ССР. Киев. Смирнов А.М. 1987. Катакомбные культуры в бассейне Северского Донца. Авто¬ реф. дис.... канд. ист. наук. Л. Смирнов А.М. 1996. Курганы и катакомбы эпохи бронзы на Северском Донце. М. Спицын А. А. 1899. Курганы с окрашенными костяками // ЗРАО XI, 1-2.Труды отде¬ ления славянской и русской археологии. Кн.4. Столяр А.Д. 1958. Раскопки курганов у х. Попов в 1950-1951 гг. // МИА. №62. М. Трифонов В.А. 1984. Степное Прикубанье в эпоху ранней и средней бронзы: Авто¬ реф. дис.... канд. ист. наук. Л. Трифонов В.А. Степное Прикубанье в эпоху ранней и средней бронзы: Дис. ... канд. ист. наук. Архив ПИИМК РАН, 1984. Трифонов В.А. 1991. Степное Прикубанье в эпоху энеолита - средней бронзы (периодизация) // Древние культуры Прикубанья. Л. Тощее Г.Н. 1979. О культурно-хронологическом соотношении ямных и ката¬ комбных погребений в Северо-Западном Причерноморье // Проблемы эпохи бронзы юга Восточной Европы: Тез. докл. конференции. Донецк. Фисенко В. А. 1968. Племена катакомбной культуры Северо-Западного Прикаспия: Автореф. дис.... канд. ист. наук. Л. Фисенко В.А. 1970. Погребения ямно-катакомбного типа Калмыкии и их место сре¬ ди памятников бронзовой эпохи северо-западного Прикаспия // СА. №1. Формозов А.А. 1965. Каменный век и энеолит Прикубанья. М. Черняков И.Т. 1978. О “позднеямной” культуре Северо-Западного Причерномо¬ рья // Археологические исследования на Украине (1976-1977 гг.). Ужгород. Шапошникова О.Г., Бочкарев В.С., Шарафутдинова И.Н. 1977. О памятниках эпохи меди - ранней бронзы в бассейне р. Ингула // Древности Поингулья. Киев. Шарафутдинова Э.С. 1987. Погребения культуры многоваликовой керамики на Нижнем Дону (вопросы генезиса и периодизации) // Памятники бронзового - раннего железного веков Поднепровья. Днепропетровск. Шишлина Н.И. 1992. Ранний этап средней бронзы Калмыкии: Автореф. дис. ... канд. ист. наук. М. Hausler А. 1975. Der Ursprung der “Katakomben-kultur” zwischen Wolga und Dnepr auf Grund der Grab - und Bestattungssitten // Acta archaeologica Carpathica. t.15. Krakow. 180
АРХИВНЫЕ МАТЕРИАЛЫ Беспалый Е.И. Отчет о работах Приморского отряда археологической экспедиции Азовского краеведческого музея в 1983 г. // Архив ИА АН СССР. Р - 1, № 9887. Беспалый Е.И. Отчет о работах Приморского отряда археологической экспедиции Азовского краеведческого музея в 1984 г. // Архив ИА АН СССР. Р- 1, № 10557. Беспалый Е.И. Отчет о работах Приморского отряда археологической экспедиции Азовского краеведческого музея в 1985 г. // Архив ИА АН СССР. Р - 1, № 10859. Беспалый Е.И., Пару самое И.Н. Отчет о работах Приморского отряда археологи¬ ческой экспедиции Азовского краеведческого музея в 1986 г. // Архив ИА АН СССР. Р - 1, № 11388. Брашинскш И. Б. Отчет о работе Южно-Донской экспедиции в 1967 г. // Архив ИА АН СССР. Р - 1, № 3568. Головкова Н.Н. Отчет об исследованиях курганов в Мартыновском районе Ростов¬ ской области в 1980 г. // Архив ИА АН СССР. Р - 1, № 9888. Дворниченко В.В. Отчет и альбом к отчету Багаевского отряда Донской экспедиции // Архив ИА АН СССР. Р - 1, № 5216, 5216а. Ильюков Л. С. Отчет об исследованиях курганов в Мартыновском районе Ростов¬ ской области в 1981 г. // Архив ИА АН СССР. Р - 1, № 9867. Ильюков Л. С. Отчет об исследованиях курганов в Мартыновском районе Ростов¬ ской области в 1982 г. // Архив ИА АН СССР. Р- 1, № 9255, 9256. Ильюков Л.С. Отчет об исследованиях курганов в Мартыновском районе Ростов¬ ской области в 1983 г. //Архив ИА АН СССР. Р- 1, № 10710. Ильюков Л. С. Отчет об исследованиях курганов в Мартыновском районе Ростов¬ ской области в 1986 г. //Архив ИА АН СССР. Р~ 1, № 11857. Каменецкий И.С., Державин В.Л., Смирнов Ю.А. Отчет Донской экспедиции ИА АН СССР за 1975 г. // Архив ИА АН СССР. Р - 1, № 6031,6032. Каменецкий И. С., Зельдина В.Я. Отчет о раскопках Донская экспедиция за 1978 г. // Архив ИА АН СССР. Р - 1, № 10616. Ильюков Л. С. Отчет об исследовании курганного могильника “Царский” в Мясни¬ ковском районе Ростовской области в 1987 г. // Архив ИА АН СССР. Р - 1, № 11889. Казакова Л.М. Отчет об исследованиях разрушаемых археологических памятников в зонах строительства рисовых совхозов “Болыновский”, “Дубенцовский” в 1972 г. // Ар¬ хив ИА АН СССР. Р - 1, № 4980. Казакова Л.М. Отчет о спасательных работах в зоне строительства Новоростов¬ ской ТЭЦ-2 и механического завода в 1972-1973 гг. // Архив ИА АН СССР. Р - 1, № 6380. Житников В.Г. Отчет о работе Константиновского отряда Ростовского госунивер- ситета в зоне строительства Константиновской оросительной системы в 1984 г. // Архив ИА АН СССР. Р-1,№ 10321, 10321а. Житников В. Г. Отчет о работе Константиновского отряда Ростовского госунивер- ситета в зоне строительства Константиновской оросительной системы в 1985 г. // Архив ИА АН СССР. Р-1,№ 10858, 10858а. Житников В. Г. Отчет о работе Константиновского отряда Ростовского госунивер- ситета в зоне строительства Константиновской оросительной системы в 1986 г. // Архив И А АН СССР. Р - I, № 11373, 11373а. Житников В.Г. Отчет о работе Константиновского отряда Ростовского госунивер- ситета в зоне строительства Константиновской оросительной системы в 1987 г. // Архив ИА АН СССР. Р- 1,№ 12618, 12619. Максименко В.Е. Отчет о раскопках курганов в Тацинском районе Ростовской об¬ ласти в 1982 г. // Архив ИА АН СССР. Р - 1, № 9249. Раев Б.А.. Крайсветный М.И. Отчет Новочеркасской археологической экспедиции о работах в Ростовской области в 1985 г. // Архив ИА АН СССР. Р - 1, № 11602. Раев Б.А., Крайсветный М.И. Отчет Новочеркасской археологической экспедиции Музея истории донского казачества о работах в Ростовской области в 1986 г. // Архив ИА АН СССР. Р- 1, № 12575 - 12577. 181
Савченко Е.И., Казакова Л.М. Отчет об исследовании археологических памятников в зоне строительства Мартыновской оросительной системы в 1980 г. // Архив ИА АН СССР. Р - 1,№ 8069 Савченко Е.И. Отчет о работах археологической экспедиции Новочеркасского му¬ зея истории донского казачества в Константиновском районе Ростовской области в 1970 г. // Архив ИА АН СССР. Р - 1, № 4150. Савченко Е.И. Отчет об исследовании археологических памятников в зоне строи¬ тельства Мартыновской оросительной системы в 1981 г. // Архив ИА АН СССР. Р - 1, № 8763. Шарафутдинова Э.С. Отчет о работах Второго Манычского отряда Донской экс¬ педиции в 1972 г. // Архив ИА АН СССР. Р - 1, № 4879. АКМ АО АС АСГЭ БСЭ вди вокм ГАИМК гим ЗРАО ИАК КСИА КСИИМК ЛОИА МИА ОАК пидо пиимк РАИМК СА СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ - Азовский краеведческий музей - Археологические открытия - Археологический съезд - Археологический сборник Государственного Эрмитажа - Большая Советская Энциклопедия - Вестник древней истории - Волгоградский областной краеведческий музей - Государственная Академия истории материальной культуры -Государственный Исторический музей - Записки русского археологического общества - Известия археологической комиссии - Краткие сообщения Института археологии - Краткие сообщения Института истории материальной культуры - Ленинградское отделение Института археологии - Материалы и исследования по археологии СССР - Отчет археологической комисии - Памятники истории докапиталистических обществ - Петербургский Институт истории материальной культуры (до 1992г.-ЛОИА) - Российская Академия истории материальной культуры - Советская археология 182
СОДЕРЖАНИЕ ВВЕДЕНИЕ 3 ГЛАВА 1. Историография проблемы происхождения катакомбной культуры и история изучения памятников ее раннего этапа на Нижнем Дону 6 ГЛАВА 2. Погребальный обряд позднеямного - раннекатакомбного времени Нижнего Дона 16 ГЛАВА 3. Анализ предметов погребального инвентаря 62 ГЛАВА 4. Культурно-хронологическое соотношение погребений позднеямного - катакомбного времени Нижнего Подонья с памятниками смежных территорий Предкавказья 161 ЗАКЛЮЧЕНИЕ 177 ЛИТЕРАТУРА 178 АРХИВНЫЕ МАТЕРИАЛЫ.... .181 СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ 182
Научное издание КИЯШКО Алексей Владимирович Происхождение катакомбной культуры Нижнего Подонья Редактор Л.В.Семенова Технический редактор И.И.Карякин Подписано в печать 21.05.99 г. Формат 60x84/8. Бумага типографская №1. Гарнитура Таймс. Уел. печ. л. 15,0. Уч. -изд.л. 16,1. Тираж 220 экз. Заказ/<52 . Отпечатано с готового оригинал-макета в издательстве Волгоградского государственного университета. 400062, Волгоград, ул. 2-я Продольная, 30.