Автор: Минц И.И.   Волобуев П.В.   Иванов Л.М.   Гиндин И.Ф.  

Теги: история россии   революционное движение   сборник статей   самодержавие   февральская революция  

Год: 1970

Похожие

Российское самодержавие

Исторический опыт трех российских революций. Книга 2. Свержение самодержавия

Европа в России. Сборник статей

Из глубины. Сборник статей о русской революции

Текст 
                    ................. .т

--7-^

.

.

Жй


АКАДЕМИЯ НАУК.СССР
ИНСТИТУТ ИСТОРИИ СССР
НАУЧНЫЙ СОВЕТ ПО КОМПЛЕКСНОЙ ПРОБЛЕМЕ
«ИСТОРИЯ ВЕЛИКОЙ ОКТЯБРЬСКОЙ

СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ»


СВЕРЖЕНИЕ САМОДЕРЖАВИЯ
Сборник статей

ИЗДАТЕЛЬСТВО
МОСКВА- 1970

«НАУКА»


Книга представляет собой сборник статен по истории Фев­
ральской революции в России. Статьи сборника написаны на
основе материалов Всесоюзной научной сессии, посвященной
50-летиго свержения самодержавия в России, состоявшейся
в Ленинграде в марте 1967 г. Они раскрывают предпосылки
Февральской революции, ее ход в Петрограде, в провинции и на
фронте, деятельность большевистской партии по мобилизации
масс -на борьбу с царизмом, положение в правящем и буржуаз­
ном лагерях и др. Освещены также основные этапы изучения
истории Февральской революции в нашей стране начиная с
20-х годов и критически рассмотрена новейшая англо-американ­
ская буржуазная историография Февраля 1'917 г.

РЕДАКЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЯ:

И. И. Минц (отв. редактор),
Л. М. Иванов (зам. отв. редактора),
П. В. Волобуев, И. Ф. Гиндии,
Е. Н. Городецкий, Г. М. Деренковский,
А. П. Корелин, К. И. Тарнавский,
А. Л. Фрайман, К. Ф. Шацилло, И. И. Яковлев

О ©PETROWORKERS О 0 О
Свержение самодержавия

(Сборник статей)
Утверждено к печати Институтом истории СССР Академии наук СССР
Редактор Г. 3 Иоффе. Редактор издательства И. С. Косов. Художник С И Сергеев.
Технический редактор В. И. Зудина
Сдано в набор 15/Х 1969 г. Подписано к печати 26/11-70 г Формат 60 X 90'/ig
Бумага: № 2. Усл. печ. л. 20,5. Уч.-изд. л. 21,4. Тираж 3700. Т-00696. Тип. зак. 5806.
Цена ! р. 46 к.

Издательство «Наука». Москва. К-62, Подсосенский пер., д. 21
2-я типография издательства «Наука». Могква, Г-99. Шубипский вер., 10

1—6—4
44а — 69(1)

ПРЕДИСЛОВИЕ

Предлагаемая вниманию читателей книга представляет собой
сборник переработанных докладов и сообщений, сделанных на
Всесоюзной научной сессии, посвященной 50-летию свержения
самодержавия в России1. Она продолжает публикацию серии
коллективных трудов по разработке узловых проблем отечест­
венной истории периода империализма2.
Февральская буржуазно-демократическая революция имела
огромное значение в истории нашей страны. Она не только
«смела всю царскую монархию, не только передала всю власть
буржуазии, но и дошла вплотную до революционно-демократиче­
ской диктатуры пролетариата и крестьянства»3. «Россия сей­
час,— писал в Апрельских тезисах В. И. Ленин,— самая свобод­
ная страна в мире из всех воюющих стран»4. Завоевание для
народов России буржуазно-демократических свобод было заслу­
гой пролетариата и крестьянства, одетого в солдатские шинели.
Февральская революция начала процесс перерастания бур­
жуазно-демократической революции в революцию социалистиче­
скую. Именно в ходе Февральской революции в стране повсеме­
стно возникли Советы, которые стали единственной властью в
результате победы Октябрьской революции. Поэтому Февраль
неотделим от нее.
Февральская революция имела не только общероссийское,
но и большое международное значение. Она была первой из
1 Сессия состоялась 28 февраля — 3 марта 1967 г. в Ленинграде и была ор­
ганизована Научным советом по комплексной проблеме «История Великой
Октябрьской социалистической революции» (Секция «Общие закономерно­
сти и особенности развития России в период империализма») совместно с
Институтом марксизма-ленинизма при ЦК КПСС. Статьи о работе сессии
см. «Вопросы истории КПСС», 1967, № 5, и «История СССР», 1967, № 4.
- Материалы предыдущих научных сессий опубликованы в сборниках: «Осо­
бенности аграрного строя России в период империализма» (М., 1962); «Об
особенностях империализма в России» (М., 1963); «Большевистская Печать
и рабочий класс России в годы нового революционного подъема» (М., 1965);
«Рабочий класс и рабочее движение в России. іГ8Ѳ1 —1917 гг». (М., 1966);
«Первая мировая война. 1914—'1918» (М., 1968).
3 В. И. Лен им. Поли. собр. соч., т. 31, ст;р. 154.
4 Там же, стр. 114.
5


ряда революций, порожденных всемирной империалистической
бойней, В ходе этих революций империалистическая война стала
превращаться в войну гражданскую, в войну рабочих против
капиталистов, войну трудящихся и угнетенных против своих уг­
нетателей, против помещиков и капиталистов, против царей и
королей, войну за полное освобождение человечества от войн,
нищеты, угнетения человека человеком 5.
События февраля 1917 г. сложны и противоречивы. Ключ к
их пониманию, к выявлению их закономерностей и особенностей
дают ленинские мысли о ходе классовой борьбы в Февральской
революции, в которой «в силу чрезвычайно оригинальной исто­
рической ситуации слились вместе, и замечательно „дружно“
слились, совершенно различные потоки, совершенно разнород­
ные классовые интересы, совершенно противоположные полити­
ческие и социальные стремления»6. Изучение поведения разных
классов, анализ политики различных партий являются централь­
ной проблемой настоящего сборника. Вполне естественно, что на
первом месте в этом исследовании стоит деятельность больше­
вистской партии, возглавившей революционную борьбу масс.
Большой интерес представляет проблема социально-эконо­
мических предпосылок Февральской революции. Специфика
этой проблемы сводится к тому, что она соединяется с пробле­
мой социально-экономических предпосылок Великой Октябрь­
ской социалистической революции. Ни одно из острейших соци­
ально-экономических противоречий царской России, 'породивших
буржуазно-демократическую революцию, не было разрешено
Февралем. И аграрный вопрос, и противоречие между самым
отсталым земледелием, с одной стороны, и самым передовым
промышленным и финансовым капиталом— с другой, и, наконец,
противоречия между сравнительно развитой метрополией и
отсталыми колониальными окраинами царской России еще тре­
бовали своего решения. Буржуазия, пришедшая в результате
Февральской революции к власти, не в состоянии была разрешить
их. Это сделала Великая Октябрьская революция.
История Февральской революции по сей день вызывает не
только чисто академический, научный интерес. Реакционные
буржуазные историки стремятся использовать ее для пропаган­
ды антикоммунистических, антисоветских идей. Именно поэтому
в сборник включена статья, содержащая критику буржуазной
историографии Февраля.
И’

*

*

Научно-вспомогательная работа над сборникам проведена со­
трудницей Института истории СССР АН СССР В. EL Желтовой.
в См. В. И. Л е и и и. Поли. собр. соч., т. 31, стр. 67.
6 Там же, стр. 16.

Д. М. КУКИН

ПАРТИЯ БОЛЬШЕВИКОВ
В ФЕВРАЛЬСКОЙ БУРЖУАЗНО­
ДЕМОКРАТИЧЕСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

Февральская буржуазно-демократическая революция была пер­
вой победоносной народной революцией эпохи империализма.
Она ознаменовала крутой перелом в жизни народов России,
превратила ее в самую свободную из всех воевавших держав
страну. Эта революция в начальный период своего развития дала
трудящимся возможность пользоваться политическими правами,
приобщила широкие массы к активной политической жизни.
Небезынтересно в этой связи отметить следующий факт. В сво­
ей книге «Россия и поворотный пункт истории», выпущенной в
США в 1965 г., А. Ф. Керенский, приведя слова В. И. Ленина о
том, что Февральская революция в политическом отношении
выдвинула Россию в ряды передовых держав, заявляет, что этим
Ленин якобы отдавал должное демократической деятельности
Временного правительства. Но всем известно, что достигнутые
политические свободы Ленин считал результатом завоеваний
рабочих, солдат и крестьян, которые боролись и проливали
кровь, выступая против царизма.
Однако старый политический банкрот неудержим в извраще­
нии фактов. «В наши дни, — пишет он,—молодое поколение
России держат в неведении относительно того, что в короткий
период, последовавший за Февральской революцией, Временное
правительство установило для населения России не только по­
литическую свободу, но также и социальную систему, гарантиро­
вавшую человеческое достоинство и материальное благополу­
чие» ]. При этом Керенский умалчивает, что Временное прави­
тельство не могло и не хотело дать народам мир, крестьянам
землю, что как только власть полностью перешла в его руки, оно
стало устанавливать режим военной диктатуры, введя смертную
1 Л. Kerensky. Russia and History's Turning Point, N, Y., 1965, p. 223.

7


казнь на фронте, массовые репрессии против рабочих и крестьян
в тылу.
Вслед за многими буржуазными фальсификаторами Керен­
ский повторяет ложь о том, что Февральскую революцию будто
бы совершили не народные массы, а так называемые «силы де­
мократии» во главе с кадетской партией. Однако сам он приво­
дит многочисленные факты, показывающие, с каким рвением
вожди кадетов стремились сохранить монархию, хотя бы в кон­
ституционной форме
*
Февральская революция тем и отличалась от буржуазных
революций прошлого, что ее гегемоном был рабочий класс,
поддержанный широкими массами солдат и крестьян. Именно
благодаря этому она пошла дальше обычной буржуазной рево­
люции, вызвав к жизни Советы, представлявшие собой органы
революционно-демократической диктатуры
пролетариата
и
крестьянства, и тем самым создав важнейшие общественно-по­
литические предпосылки для 'Перехода ко второму, социалисти­
ческому этапу революции.
После февральской победы развитие революции, по словам
В. И. Лепина, пошло невероятно быстро. «Русская революция,—
писал Ленин,— дала то, чем она резко отличается от революций
в Западной Европе. Она дала революционную массу, приготов­
ленную 1905 годом к самостоятельному выступлению; она дала
Советы рабочих, солдатских и крестьянских депутатов, органы,
неизмеримо более демократические, чем все предшествующие»2.
Глубокое и всестороннее изучение причин, особенностей, свое­
образия Февральской буржуазно-демократической революции
представляет одну из актуальных задач историко-партийной
науки. Об этом следует сказать еще и потому, что проблематика
Февральской революции вплоть до последнего времени разра­
батывалась слабо. Обычно считалось, что заслуживает внима­
ния лишь история Великого Октября. Но для правильного пони­
мания того, как и при каких условиях победила Октябрьская
революция, необходим анализ движущих сил, расстановки клас­
сов и политических партий в Февральской революции.
Это тем более важно, что наши идейные противники, буржу­
азные и реформистские историки и социологи, как правило, про­
тивопоставляют Октябрьскую революцию Февральской. Фев­
ральскую революцию они называют подлинно демократической,
а Октябрь изображают как результат политического заговора
большевиков. Особенно усердно муссируется фальшивый тезис
о том, что партия большевиков якобы нс оказала никакого
влияния на подготовку Февральской революции и не сыграла
сколько-нибудь заметной роли в борьбе за ее победу. В России
2 В. И. Л e il и н. Поли. собр. сочт. 36, стр. 84.

S

«были две основные группы революционеров,— пишет англий­
ский историк Пальмер в «Словаре современной истории»,— ли­
беральная интеллигенция и большевики. Первая совершила
Февральскую революцию, вторая — Октябрьскую»3.
На этой точке зрения стоит по сути вся современная буржу­
азная историография. Достаточно, например, сослаться на та­
ких историков, как Э. Карр, Дж. Мэйнард, М. Флоринский,
Л. Шапиро, Е. Тэйлор, Дж. Кеннан и др.
Наши идеологические противники изображают Февральскую
революцию как чисто стихийный процесс, не имеющий никакого
отношения к организаторской и политической деятельности ка­
ких-либо партий вообще, большевистской партии в особенности.
Заметим кстати, что слабая разработка истории Февральской
революции советскими историками, в первую очередь историка­
ми партии, в известной мере позволяет буржуазным фальсифика­
торам прибегать к аргументам, которые у нас либо не находят
опровержения, либо опровергаются недостаточно убедительно.
Например, в литературе 20-х годов содержится немало цен­
ного о Февральской революции. Можно, в частности, напомнить
работы М. Н. Покровского, Ем. Ярославского, Я- Яковлева,
Б. Граве Г Но даже в этих работах, возможно, в силу недостат­
ка фактических данных, явно проскальзывает тенденция к пре­
увеличению роли стихийного фактора и недооценка роли
большевистских организаций в Февральской революции. Напри­
мер, в «Очерках русского революционного движения XIX —
XX вв.» М. II. Покровский писал, что «к весне 17 года все эле­
менты революции были налицо... не было только налицо одного
условия... не было той партии, которая была на сцене в 1907 г.,
которая провела первую революцию». И дальше следует вывод:
«благодаря тому, что в первый момент этой партии на сцене не
оказалось, получилась длинная восьмимесячная агония старого
режима» 5,
Нетрудно видеть, что в данном случае М. Н. Покровский не
во всем прав. Во-первых, и в канун февральских событий боль­
шевистская партия находилась во главе революционного подъ­
ема масс. Во-вторых, обстановка, сложившаяся в стране после
Февраля, определялась прежде всего объективными причинами,
особенностями экономического и политического развития России.
«Масса энергии убита на борьбу с царизмом, — говорил Ленин
25 апреля 1917 г. — Этой борьбой в Петрограде устранена
центральная государственная власть. Сделано гигантское дело.
3 Л. W. Palmer. A Dictionary *of Modern History. 1789—1945. Ldn., 1962,
P 245.
* См., например, ^Пролетарская революция», 1927, № 2—3 (61—62).
5 M. Н. Покровский. Очерки русского революционного движения XIX—
XX вв. М., 1924, стр. 199.
9


Но если это привело к захвату власти буржуазией, из этого
нельзя делать пессимистические выводы, нельзя видеть ошибки
со стороны рабочих в том, что не захватили власти в свои руки.
Предполагать, чтобы через несколько дней борьбы массы взяли
власть в свои руки, было бы утопией. Этого нельзя было сделать
при наличии буржуазии, которая превосходно была подготовле­
на к принятию власти»6.
Нельзя не учитывать, что на заседании Петроградского Со­
вета рабочих и солдатских депутатов 2 марта за предложение
большевиков создать власть Советов голосовало 19 человек из
400. Совет встал на позицию создания Временного правитель­
ства думским комитетом.
Но надо отметить, что в нашей историографии нередко дается
такое освещение Февральской революции, из которого вытекает,
что стихийный элемент в ней вообще отсутствовал, что с самого
начала и до конца она была делом организации большевистской
партии. Это, конечно, другая крайность. Ни одна 'революция,
а тем более революция, в которой участвовали десятки милли­
онов людей, не может совершиться без проявления стихийности.
Вопрос о соотношении стихийности и организованности в Фев­
ральской революции является гораздо более сложным, чем это
представляется как сторонникам «чистой» стихийности, так и
тем историкам, которые отрицают стихийность вообще.
Следует отметить, что определенный вклад в освещение дан­
ной проблемы внесен вторым томом «Истории КПСС», в частно­
сти его восьмой главой, освещающей практическую деятельность
большевистской партии в годы первой мировой войны, и десятой
главой, показывающей непосредственное участие большевиков в
Февральской революции. Эти главы содержат значительный фак­
тический материал и убедительную аргументацию, из которых
видно, во-первых, что столь быстрой победе народа над царской
монархией в февральско-мартовские дни в значительной мере
способствовала огромная революционная работа большевистской
партии в годы войны; во-вторых, что в ходе самой революции
именно большевики были инициаторами и организаторами мас­
совых политических стачек и уличной борьбы, которые, собствен­
но, и решали судьбу царского режима.
Для того, чтобы яснее представить роль партии большевиков
в Февральской революции, необходимо хотя бы вкратце остано­
виться на той расстановке классовых и политических сил в Рос­
сии, которая сложилась в ходе войны и в канун самой револю­
ции. В знаменитой работе «Социализм и война», написанной в
июле — августе 1915 г., В. И. Ленин дал следующую характери­
стику отношения различных классов и партий в России к войне.
6 В. И. Л е н и н. Поли. собр. соч., т. 31, стр. 377.
10

Класс помещиков и верхи торгово-промышленной буржуазии го­
рячо поддержали воинствующую политику царского правитель­
ства. Помещики и крупные буржуа были заинтересованы в вой­
не потому, что рассчитывали на громадные материальные выго­
ды и привилегии от раздела турецкого и австрийского наслед­
ства. Кроме того, с помощью войны они надеялись не допустить
новую революцию в России и, следовательно, сохранить мо­
нархию.
Что касается более широких слоев городской средней буржуа­
зии, буржуазной интеллигенции и т. п., то в начале войны они
также были заражены шовинизмом. Партия либеральной бур­
жуазии— кадеты — полностью поддержала царское правитель­
ство. Ленин указывал, что в области внешней политики кадеты
уже давно стали правительственной партией. Русский либера­
лизм выродился в национал-либерализм, окончательно ставший
на путь контрреволюции. Война особенно наглядно подтверди­
ла большевистскую оценку русского либерализма, данную еще
в период революции 1905—1907 гг. Жизнь полностью опровергла
меньшевистские взгляды на либеральную буржуазию как на дви­
жущую силу революции.
При помощи буржуазной печати, духовенства и других
средств идейного воздействия царской клике удалось вызвать
шовинистические настроения и среди широких крестьянских
масс. Соприкасающиеся с крестьянством буржуазно-демократи­
ческие партии не устояли против шовинизма. И хотя партия тру­
довиков не голосовала в Думе за военные кредиты, ее лидер Ке­
ренский огласил «патриотическую» декларацию, которая по сути
означала поддержку царского правительства в войне. Даже
эсеры — левое крыло буржуазной демократии — поплыли по шо­
винистическому течению7.
В фарватере буржуазной политики по существу шли и мень­
шевики, которые в своей преобладающей части стали социал-шо­
винистами и пытались привязать пролетариат к империалисти­
ческой политике русской буржуазии. Меньшевики-оборонцы
были инициаторами создания так называемых рабочих групп при
военно-промышленных комитетах, а думская фракция меньше­
виков поддерживала политику Прогрессивного блока, в котором
объединились все буржуазные партии. Не случайно Ленин пи­
сал, что еще в период первой русской революции либеральная
буржуазия поняла, что меньшевики представляют ее агентуру в
рабочем движении. В поведении меньшевиков отражались поли­
тическая неустойчивость, колебания и шовинистические настрое­
ния мелкой буржуазии
*
Единственным классом, который, как отмечал Ленин, в це­
лом оказался иммунизированным к шовинизму, был пролета7 См. В. II. Лени и. Поли. собр. соч., т. 26, стр. 329—330.

11


риат. Общие условия жизни российского рабочего класса явля­
лись тем объективным фактором, который толкал рабочего
на борьбу против войны и царского режима. Последователь­
ным выразителем коренных интересов рабочего класса была
партия большевиков. Оставаясь до конца верной принципам про­
летарского интернационализма, она была единственной партией,
которая с самого начала войны поднимала массы па борьбу
с нею, на превращение империалистической войны в граждан­
скую 8.
В годы войны расстановка классовых сил в России в основ­
ном оставалась прежней. Как и в первой русской революции, на
политической арене были три главных политических лагеря:
1) царская монархия, стоявшая во главе класса помещиков-кре­
постников, 2) либеральная буржуазия и 3) пролетариат как
центр притяжения всей революционной демократии. Но война
внесла ряд новых моментов, которые необходимо иметь в виду
для понимания особенностей Февральской революции. Война с
особой силой обнажила всю глубину противоречий между черно­
сотенным царским режимом и потребностями экономического и
общественного развития страны. Поражение царских войск на
фронте, хозяйственная разруха в тылу, рост недовольства среди
трудящихся в связи с острым недостатком продовольствия, нако­
нец, полное моральное разложение правящей романовской кли­
ки, нашедшее свое выражение в распутинщине,— все это привело
почти к полной изоляции царизма.
Буржуазия начала терять веру в то, что правительство Ни­
колая II может выиграть войну и предотвратить революцию.
Отказ царя идти на какие-либо уступки буржуазии, а также его
колебания в вопросе продолжения войны или заключения сепа­
ратного мира усиливали буржуазную оппозицию, к которой при­
соединялись и некоторые правые круги, близкие к буржуазному
лагерю. На этой почве в Думе и был создан Прогрессивный блок,
основным требованием которого было создание «министерства
доверия».
Не следует, однако, переоценивать силу буржуазной оппози­
ции, ее влияния на ход событий, что является характерным для
работ современных буржуазных историков. Достаточно сказать,
что вплоть до падения Николая II лидеры буржуазной оппозиции
не оставляли попыток полюбовно договориться с царизмом. На­
глядным подтверждением этого может служить заявление ок­
тябриста Шидловского на заседании Прогрессивного блока 16 но­
ября 1916 гл «Правительство думает,— сказал он.— что мы
делаем революцию, а мы ее предупреждаем»9*.
8 См. В. И. Л ен н н. Поли. собр. соч., т. 26, стр. 331—332.
8 «Прогрессивный блок в 1915-19-17 гг.» — «Красный архив», 1933, г. 1 (56),
стр. 125.
12

Буржуазия оказалась перед лицом двойной опасности: с од­
ной стороны, проигрыш войны, а с другой — назревание револю­
ции. Первая опасность усиливала оппозиционность буржуазии
к царизму, вторая — толкала на компромисс с ним. Этим и объ­
ясняются попытки буржуазии, впрочем довольно робкие, совер­
шить дворцовый переворот. Оппозиционность русской буржуа­
зии, за спиной которой находились англо-французские империа­
листы, усиливала изоляцию царизма и объективно содействова­
ла успеху революции. Именно в этом смысле следует понимать
известные ленинские слова о слиянии разнородных социальных
сил в нанесении удара по царизму. Февральские события пока­
зали, что пролетариат не должен отказываться от использова­
ния оппозиционных настроений и конфликтов внутри господ­
ствующих кругов, обычно обостряющихся накануне революцион­
ных взрывов.
Февральская революция характерна целым рядом своеобраз­
ных черт. Но это было своеобразие формы революционного пере­
ворота, в основе которого лежали общие закономерности бур­
жуазно-демократической революции, раскрытые Лениным еще
в 1905 г. Выступая в апреле 1917 г. на Петроградской конферен­
ции большевиков, Ленин говорил: «Движущие силы революции
мы определили совершенно верно... Движение масс было только
в пролетариате и крестьянстве» ,0.
Гегемоном Февральской революции был рабочий класс. За
годы войны численность промышленного пролетариата значи­
тельно возросла. К началу 1917 г. в его рядах было почти
3,4 млн. против 2,7 млн. в конце 1913 г. Правда, за годы войны
в ряды пролетариата влилось большое количество мелкобуржу­
азных элементов, что не могло не отразиться на его организован­
ности и сознательности. Тем не менее передовые рабочие, воспи­
танные большевиками, по-прежнему составляли костяк проле­
тариата. Благодаря этому передовому слою были сохранены
революционные традиции и богатый опыт массовых революци­
онных действий. Если мелкобуржуазные элементы, широко
влившиеся в годы войны в ряды пролетариата, служили пита­
тельной почвой для меньшевиков и эсеров, то кадровые рабочие,
уцелевшие ог полицейских разгромов, олицетворяли собой про­
летарскую организованность и являлись опорой большевистской
партии.
Во главе общедемократического движения против войны и
царизма находился пролетариат. Пролетарские стачки, которые
постепенно разрастались и в конце концов привели к всеобщей
забастовке питерских рабочих 25 февраля 1917 г,, явились глав­
*
но
шлой, которая раскачала широкие массы и вывела их на
10 В. 11. Л е и и н. Поли. собр. соч,. т. 31, стр. 239.
13


улицы для открытой борьбы с царскими властями. Цифры сви­
детельствуют, что накануне второй русской революции волна
стачечной борьбы была не меньше, а даже больше, чем в первые
месяцы 1905 г.
Революционное движение пролетариата, его смелая антиво­
енная борьба оказывали большое воздействие на армию, в ос­
новной своей массе состоявшую из крестьян. В 1916 г. отмеча­
лись отдельные случаи перехода солдат на сторону бастующих
пролетариев. Характерно, что всеобщая забастовка рабочих Пе­
трограда уже на второй день слилась с солдатскими восстания­
ми, что и обеспечило быструю победу Февральской революции.
Теперь необходимо более подробно остановиться на вопросе
о роли большевистской партии в Февральской революции. Выше
уже говорилось об общей тенденции буржуазной историографии,
направленной на умаление роли большевиков как в революци­
онных событиях, связанных с империалистической войной, так
и в Февральской революции. Большевиков по их численности и
влиянию в начале 1917 г. нельзя принимать в расчет, утверж­
дает известный американский фальсификатор истории КПСС
Л. Шапиро н. Подобные высказывания можно найти и во многих
других работах буржуазных авторов. Однако они не имеют ни­
чего общего с действительным положением.
Вот что писал В. И. Ленин в конце марта 1915 г. в статье
«Что доказал суд над PC ДР Фракцией?», опубликованной в
40-м номере газеты «Социал-Демократ»: «Сознательные рабочие
России создали такую партию и выдвинули такой передовой
отряд, которые во время всемирной войны и всемирного провала
международного оппортунизма проявили больше всех способно­
сти исполнить свой долг интернациональных революционных со­
циал-демократов. Путь, по которому мы шли, испытан величай­
шим кризисом и оказался — еще и еще раз — единственно вер­
ным путем: пойдем по нему еще решительнее, еще тверже, вы­
двинем новые передовые отряды, добьемся не только выполне­
ния ими той же работы, но и более правильного доведения ее до
конца» 11
І213
.
И далее В. И. Ленин писал в этой же статье: «Правдистские
газеты и работа «мурановского типа» создали единство 4/5 со­
знательных рабочих России. Около 40 000 рабочих покупали
«Правду»; много больше читало ее. Пусть даже впятеро и вде­
сятеро разобьет их война, тюрьма, Сибирь, каторга. Уничтожить
этого слоя нельзя. Он жив. Он проникнут революционностью и
антишовинизмом. Он один стоит среди народных масс и в самой
глубине их, как проповедник интернационализма трудящихся,
11 L Schapiro. The Communist Party of the Soviet Union. N. Y., 19611,
p. 160-161.
13 В. И. Ленин. Полн. собр. ооч., т. 26, стр. 172.
14

эксплуатируемых, угнетенных. Он один устоял в общем развале.
Он один ведет полупролетарские слои от социал-шовинизма ка­
детов, трудовиков, Плеханова, «Нашей Зари» к социализму.
Его существование, его идеи, его работу, его обращение к «брат­
ству наемных рабов других стран» показал всей России суд над
РСДР Фракцией.
С этим слоем надо работать, его единство против социал-шо­
винистов надо отстоять, по этому единственному пути может раз­
виваться рабочее движение России в направлении к социальной
революции, а не к национально-либеральному «европейскому»
типу» |3.
Исторические факты свидетельствуют, что, несмотря на же­
сточайшие репрессии, которые царские власти обрушили на
большевистскую партию с первых же дней войны и которые, не­
сомненно, организационно ослабили партию, она продолжала на­
пряженную работу в массах, сочетая различные формы борьбы,
обращая особое внимание на нелегальную деятельность.
Печатная и устная пропаганда большевистских идей по во­
просам войны, мира и революции занимала одно из первых мест
в работе партийных организаций военного времени.
Обстановка не позволяла регулярно издавать центральный
орган и местные газеты. Партия вынуждена была перейти к ши­
рокому выпуску нелегальных листовок. С конца июля 1914 г, по
1 марта 1917 г. таких листовок местными большевистскими ор­
ганизациями было выпущено около 2 млн. экземпляров. Они пе­
чатались в 80 городах и дополнительно распространялись еще не
менее чем в 100 населенных пунктах 14. Листовки направлялись и
в действующую армию, помогая солдатам понять грабительский
характер войны и призывая их к борьбе с царским режимом.
Большую роль играла и устная пропаганда большевистских
агитаторов. В частных и групповых беседах, на собраниях и ми­
тингах большевики разъясняли линию своей партии, вскрывали
причины поражений на фронтах и разрухи в стране, убеждали
массы в необходимости свержения царизма. Силу большевист­
ского слова вынуждены признать даже заклятые враги больше­
визма. Так, Керенский в упомянутой книге «Россия и поворотный
пункт истории», говоря о влиянии большевистской агитации в
армии, отмечает, что большевики поднимали самые острые во­
просы, которые затрагивали наиболее чувствительные стороны
психологии и умонастроения солдат140.
В обстановке войны большевики умело использовали и ле­
гальные возможности. В 1915 г. удалось наладить выпуск
13 Там же, стр. 175—176.
14 «История Коммунистической партии Советского *
,
Союза
стр. 551.
,4а А. К е г е п s к у. Op. cit, р, 277.

т. II. М.,

1Ѳ66.

15


нескольких легальных газет и журналов. Большевистские идеи
пропагандировались в них эзоповым языком, к которому в свое
время прибегали Чернышевский, Добролюбов и другие револю­
ционные демократы. Удавалось выпускать и нелегальные газеты.
Около двух лет, хотя и с большими перерывами, выходила газе­
та Петербургского комитета «Пролетарский голос». Системати­
чески издавались газеты Центральным Комитетом Социал-демо­
кратии Латышского края. Всего за годы войны на русском язы­
ке было издано 11 нелегальных газет (17 номеров), общим тира­
жом более 7 тыс. экземпляров. Пять газет выпускалось на
латышском языке тиражом около 80 тыс. экземпляров и по одной
газете на литовском и эстонском языках |5.
Большевики использовали также легальные организации
(уцелевшие профсоюзы, кооперативы, культурно-просветитель­
ные и страховые учреждения) для того, чтобы разъяснять свои
лозунги, привлекать внимание широких масс рабочих к актуаль­
ным вопросам революционной борьбы.
Весьма важную роль сыграла довольно широкая сеть пар­
тийных организаций, созданная в армии и во флоте. Только во
флоте по далеко не полным данным было свыше 80 партийных
организаций. Более 30 организаций действовало на Западном
фронте. Военные организации функционировали и во многих ты­
ловых армейских частях.
Начавшаяся еще в годы реакции и нового революционного
подъема перестройка местных партийных организаций позволи­
ла создать сеть фабрично-заводских ячеек, опиравшихся на
сравнительно широкие слои сочувствуЕОіцих рабочих. Ячейки
действовали в самой гуще пролетариата, пополняя свои ряды за
счет передовых пролетариев. Созданное в предвоенные годы
прочное ядро рабочих-правдистов сыграло исключительно важ­
ную роль в деле развертывания массовой революционной борь­
бы, Можно смело сказать, что, несмотря на тяжелые потери в
ее рядах, партия сохранила свою боеспособность. Общее руко­
водство осуществлялось Центральным Комитетом во главе с
В. И. Лениным, давшим партии ясную перспективу борьбы в ус­
ловиях войны. Разработанная Лениным революционная тактика,
ленинские теоретические установки по коренным вопросам вой­
ны, мира и революции вооружили партию идейно и политически,
дали ей возможность с самого начала занять непримиримую по­
зицию в отношении социал-шовинизма, готовить массы к откры­
тым выступлениям против войны и царизма.
Постепенно оправившись от полицейских ударов первых ме­
сяцев войны, большевики в 1915—1916 гг. смогли провести город­
ские и междугородские конференции в крупнейших промышлен/5 «История Коммунистической партии Советского Союза», т. II, стр. 552,

16

иых центрах (Харьков, Екатеринбург, Самара, Тверь и другие),
сыгравшие большую роль в собирании и сплочении сил партии.
Крупнейшую роль в жизни партии играл Петербургский ко­
митет, объединявший накануне февральских событий более
2 тыс. членов партии. Он был связан со многими городами стра­
ны, и во время перерыва в существовании Русского бюро ЦК вы­
полнял его функции. Деятельность петроградской организации
Ленин считал образцом «социал-демократической работы во вре­
мя реакционной войны, при самых трудных условиях» І6.
К весне и лету 1915 г. в основном было закончено восстанов­
ление местных партийных организаций. К этому времени боль­
шевистские организации существовали почти во всех крупней­
ших промышленных центрах. Повсеместно была воссоздана сеть
фабрично-заводских ячеек. Большевистские группы были орга­
низованы во многих воинских частях и подразделениях. Данные,
которыми мы располагаем, свидетельствуют о том, что в годы
войны партийные организации и группы действовали разновре­
менно более чем в 200 городах России 17.
Даже в самые тяжелые времена большевистская партия ос­
тавалась сильнейшей партией революционного подполья, сохра­
нявшей глубокие корни в толще пролетариата. «Наша партия,—
отмечал Ленин,— оказалась с массами, с революционным проле­
тариатом, несмотря на арест и высылку в Сибирь еще в 1914 году
наших депутатов, несмотря на отчаянные преследования и арес­
ты, которым подвергался Петербургский комитет за свою неле­
гальную работу во время войны против войны и против цариз­
ма» |8.
Вскоре после начала войны партия лишилась своей думской
фракции, выполнявшей роль Русского бюро ЦК. Однако бла­
годаря энергичным мерам, принятым Лениным, Русское бюро
ЦК было восстановлено в сентябре 1915 г. Оно сыграло важную
роль в проведении кампании бойкота рабочих групп военно-про­
мышленных комитетов, установило связь с рядом местных ор­
ганизаций, снабжало их партийной литературой. В феврале
1916 г. оно было разгромлено, но уже осенью того же года вновь
восстановлено. Важно также отметить, <что, несмотря на огром­
ные трудности военного времени, связь между заграничным ЦК,
Лениным и Русским бюро, за исключением первых двух меся­
цев, существовала в течение почти всей войны. Партийные ра­
ботники в России получали 'письма, советы, указания Ленина,
который внимательно следил за деятельностью Русского бюро,
ПК и других местных комитетов, ориентировал их на подготов­
ку к новым революционным боям.
,ß В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 27, стр. 48.
17 «История Коммунистической іпартии Советского Союза», т, И, стр. 547.
13 В. И. Л еіі и и. Поли. собр. соч., т. 31, стр. 26.

2

Свержение самодержавия

17


Следовательно, мы имеем все основания считать, что в отли­
чие от меньшевиков и эсеров, которые в то время представляли
собой пеструю смесь различных течений и групп, большевикам
в конце 1916 — начале 1917 г. удалось восстановить свою ор­
ганизацию во всероссийском масштабе, II февраля 1917 г,
А. Г. Шляпников (член Русского бюро) писал В. И. Ленину;
«Организационные дела у нас не плохи... Теперь успешно орга­
низуем Юг, Поволжье, Урал. Основано Московское областное
бюро! Ждем известий с Кавказа... Публику удалось подобрать
хорошую, твердую и способную. По сравнению с тем, как обсто­
ят дела у других (т. е. меньшевиков и эсеров.— Д. К.) —у нас
блестяще»
Даже если считать, что эта оценка чересчур оптимистична,
в своей основе она отражала действительное состояние партии,
которая встретила Февральскую революцию как идейно и орга­
низационно сплоченная революционная сила.
В ходе работы над многотомной историей КПСС удалось
уточнить численный состав партии в канун февральских событий.
До 1938 г. в историко-партийной литературе число членов
партии в начале 1917 г. определялось на основе партийной пере­
писи 1922 г. в 23600 человек19
20. В наиболее крупных работах того
периода эта цифра называлась С. Г. Струмилиньтм и Е. Г. Смиттен21*
. В кратком курсе «Истории ВКП(б)» была приведена циф­
ра 40—45 тыс, членов, которая и фигурировала в изданиях по­
следующих лет. В книге «История Коммунистической партии Со­
ветского Союза» издания 1959 г. (стр. 198) (и последующих лет)
количество членов партии по выходе партии из подполья не
указывается.
Имея противоречивые сведения, авторский коллектив много­
томной истории КПСС изучил имеющиеся документальные ма­
териалы, периодическую печать, мемуарную и другую литерату­
ру и произвел подсчеты как 'количества организаций, вышедших
из подполья, так и числа членов партии в них. В результате вы­
явлены 154 'партийные организации и группы. В 70 организаци­
ях из них (сюда входят наиболее крупные: петроградская, на­
считывавшая 2 тыс. членов, московская — 600, киевская—200,
екатеринославская — 400, уральская — 500, самарская — 150,
харьковская — 200 членов) состояло около 9 тыс. членов. В 84
партийных организациях численный состав установить не уда­
лось. Но сопоставляя эти партийные организации с аналогичны­
19 «Документы Бюро ЦК РСДРП в России (июль 1914 г.—февраль 1917 г.)».—
«Вопросы истории КПСС», 196*5, Ns 9, стр. 81.
30 «Всероссийская перепись членов РКП 1922 года», вып. 4. Пг., 1Ѳ23, сто 32,
37.
21 С. Г. Ст рум или и, 25 лет РКП (большевиков). М.. 1923, стр, 81;
Е. Г. Смнттен. Состав Всесоюзной Коммунистической партии (больше­
виков). М.—Л., 1927, стр. 6, 21.
18

ми организациями, в которых численность членов известна, мож­
но высказать предположение, что в них было около 7—8 тыс.
членов. Кроме названных, имелись партийные организации в ар­
мии, национальные партийные организации, входившие в
РСДРП (б) (латышские, литовские, эстонские, польские), часть
большевиков находилась в ссылке. В этой категории, как можно
предположить, насчитывалось также около 6—7 тыс. членов.
Таким образом, итоговые данные партийной переписи (23 600
членов партии) и подсчеты авторского коллектива «Истории
КПСС», которые в основном совпадают с этими данными, поз­
воляют считать, что в партии в канун февраля состояло около
24 тыс. членов. Эта цифра дается во втором томе многотомной
«Истории КПСС»52.
Меньшевистско-эсеровские историки и перепевающие их те­
зисы современные буржуазные историки утверждают, что Фев­
ральская революция застала большевиков врасплох. При этом
они особенно любят ссылаться на фразу из известного доклада
В. И. Ленина о революции 1905 г., сделанного в январе 1917 г.
на собрании швейцарской рабочей молодежи. Заканчивая свой
доклад, Ленин, обращаясь к молодежи, сказал: «Мы, старики,
может быть, не доживем до решающих битв этой грядущей ре­
волюции» 23.
Основываясь на этой фразе, вырванной из контекста докла­
да, в котором двумя абзацами раньше сказано, что Европа чре­
вата революцией, фальсификаторы создали целую теорию о том,
что Ленин не ждал революции, и она была для него неожидан­
ной. Между тем через все ленинские работы и письма периода
первой мировой войны красной нитью проходит мысль о том,
что Россия стоит накануне новой революции. Еще в конце 1915 г.
в статье «О двух линиях революции» Ленин указывал, что «те­
перь мы снова идем к революции»24.
По сведениям, которые поступали к нему из России, Ленин
в конце 1916 и начале 1917 г. смог сделать вывод о том,
что Россия стоит накануне решающих революционных событий.
В этом духе он и ориентировал своих ближайших соратников.
18 декабря 1916 г. он писал Инессе Арманд: «Получилось сегод­
ня еще одно письмо из СПб... Настроение .... архиреволюционное»25. 19 февраля 1917 г., основываясь на новых сведениях из
России, Ленин снова сообщает Инессе Арманд: «Настроение
масс хорошее... шовинизм явно идет на убыль... будет на нашей
улице праздник»26.
22 «История Коммунистической партии
653,
23 В. И. Лени и. Поли. собр. соч., т. 30,
24 В. И, Л е н и н. Поли. собр. соч., т. 27,
25 В. И. Л е н и н. Поли, собр. соч., т. 49,
и Там же, стр. 390.

Советского Союза», т. II, стр. 652—

стр. 328.
стр. 79.
стр. 340.
2*

19


Более того, Ленин заранее предсказал ту расстановку сил,
которая сложилась потом в Февральской революции. Так, в сво­
ей статье «Поворот в мировой политике», написанной в январе
1917 г., он следующим образом характеризовал вероятный ход
событий: «Возможно, что сепаратный мир Германии с Россией
все-таки заключен. Изменена только форма политической сдел­
ки между этими двумя разбойниками. Царь мог сказать Виль­
гельму: «если я открыто подпишу сепаратный мир, то завтра
тебе, о мой августейший контрагент, придется, пожалуй, иметь
дело с правительством Милюкова и Гучкова, если не Милюкова
и Керенского. Ибо революция растет, и я не ручаюсь за армию,
с генералами которой переписывается Гучков, а офицеры кото­
рой теперь больше из вчерашних гимназистов. Расчет ли нам
рисковать тем, что я могу потерять трон, а ты можешь потерять
хорошего контрагента?»» 27
Конечно, Ленин, как и в£я партия, не мог предсказать день
начала революции и конкретные формы ее развития. Но общая
тенденция и темпы нарастания революционного кризиса были
определены нм со всей ясностью.
Наша партия не только предвидела неизбежность новой ре­
волюции, но и активно готовила массы к ней. Вся деятельность
большевиков во время войны была направлена к тому, чтобы
сплотить пролетариат на позициях интернационализма, «раска­
чать» массы и с помощью стачечной борьбы подвести их к во­
оруженному восстанию.
Известно, что уже в конце 1916 г. Русское бюро ЦК предло­
жило Петербургскому комитету и Московскому областному бюро
обсудить вопрос об организации уличных выступлений и всеоб­
щей стачке. Цель этого предложения состояла в переходе от
разрозненных выступлений экономического характера и отдель­
ных политических действий к массовой политической борьбе, во­
влекающей в революционное движение солдатские массы и на­
целенной на вооруженное восстание.
В своих воспоминаниях А. Г. Шляпников по этому поводу
пишет: «Вынесенный на обсуждение наших заводских кружков
и 'коллективов, а через них и на широкие собрания рабочих, во­
прос об уличных выступлениях получил всеобщее одобрение»28.
Знаменательные события 9 января 1917 г., когда по призыву
большевиков по стране прокатились массовые стачки и демон­
страции, явились по существу началом перехода к открытой по­
литической войне против царского самодержавия, которая бы­
стро разрасталась и привела к мощному революционному взры­
ву 23 февраля.
27 В. И. Л е и и и. Поли. собр. соч., т. 30, стр, 341.
20 А. Шляпников. Семнадцатый год, кн. 1, изд. 2. М., б/г, стр. 18.
20

События в начале 1917 г, развивались так стремительно, что
они нередко обгоняли планы и намерения большевистских орга­
низаций. Нельзя отрицать огромной роли революционной сти­
хии, которая, кстати сказать, облегчила возможность мелкобуржузным партиям меньшевиков и эсеров захватить руководство
Петроградским Советом. Но когда мы говорим о роли стихий­
ных элементов, нужно учитывать по крайней мере два обстоя­
тельства. Во-первых, стихийные действия масс в февральскомартовские дни были во многом подготовлены самоотверженной
работой партии среди рабочих и солдат, неутомимо пропаганди­
ровавшей свои революционные лозунги. Во-вторых, если лидеры
меньшевиков и эсеров наблюдали со стороны за бурным подъ­
емом революционных событий или даже старались сдержать
его, то большевики делали все возможное, чтобы внести элемен­
ты организованности и сознательности в развертывающуюся
борьбу масс. Именно они были с массами и в канун февраля, и
в ходе восстания на улицах Петрограда. Конечно, партия была
тогда ослаблена и не могла в организационном отношении охва­
тить весь этот гигантски возросший революционный поток. Но і
движение развивалось под идейным воздействием большевиков.
Это вынуждены признать даже некоторые буржуазные истори­
ки. Так, английский социолог Вильямс, оценивая Февральскую
революцию, отметил огромную популярность большевистских
лозунгов, направленных против империалистической войны.
Он писал: «Царь был свергнут потому, что народ требовал
мира».
Февральская буржуазно-демократическая революция была
великой победой народа. В ней нашла свое выражение упорная
многолетняя работа партии по воспитанию и организации масс
на борьбу за решение задач буржуазно-демократической рево­
люции в России.
Очень важное свидетельство о том, что с большевиками вы­
нуждены были считаться русская и иностранная буржуазия, а
также соглашатели, имеется во втором письме Ленина «Из да­
лека», в котором говорится: ««Социал-демократическая партия»
и «менее разумные товарищи», с которыми «принуждены счи­
таться Керенский и Чхеидзе», это, очевидно,— Центральный или
Петербургский Комитет нашей, восстановленной январской кснференциею 1912 года, партии, те самые «большевики», которых
буржуа всегда ругают «доктринерами» за верность «доктрине»,
т. е, началам, принципам, учению, целям социализма. Мятеж­
ническим и доктринерским ругает английский гучковец, явное
дело, воззвание и поведение пашей партии за призыв бороться
за республику, за мир, за полное разрушение царской монархии,
за хлеб для народа... С другой стороны, они-де «принуждены
считаться» «с своими менее разумными товарищами», т. е. с
большевиками, с Российской социал-демократической рабочей
21


партией, восстановленной и объединенной Центральным Коми­
тетом» 29.
В ходе революционной борьбы против царизма рабочий класс
столицы стремился создать организационный центр восстания,
опорный пункт новой власти. Уроки 1905 г. подсказывали рабо­
чим, какого типа организации им нужны. Уже 24 и 25 февраля
на предприятиях проходили выборы рабочих депутатов в Совет.
И нет никакого сомнения, что если бы Петроградский Совет за­
хотел взять власть в свои руки, то он взял бы ее, ибо опирался на
вооруженную силу рабочих и солдат. Случилось, однако, так, что
руководство Советом захватили меньшевики и эсеры, которые
считали, что в буржуазной революции власть должна принадле­
жать буржуазии. Соглашатели быстро нашли общий язык с Вре­
менным комитетом Государственной думы и добились согласия
Совета на создание Временного буржуазного правительства, в
которое вошел и Керенский, кокетливо называвший себя «залож­
ником демократии».
Между прочим, Керенский, пытаясь доказать «законность»
Временного правительства, утверждает, будто бы Временный ко­
митет был естественным представителем общенациональных ин­
тересов страны и создание им Временного правительства было
якобы вполне естественным делом. В действительности оно было
представителем интересов империалистической буржуазии, жаж­
давшей продолжения войны до победного конца. Создание Вре­
менного правительства стало возможным прежде всего из-за со­
глашательской политики меньшевиков и эсеров.
Но как случилось, что соглашатели перехватили инициативу,
оказались в руководстве Советом? Немалую роль в этом сыграло
то, что меньшевики на протяжении военных лет действовали по­
лулегально и имели свой опорный пункт в Думе. Большевики же,
загнанные в подполье и жестоко преследуемые, были лишены
всего этого. Многие руководящие деятели большевиков находи­
лись в ссылке и тюрьмах. Но главное, конечно, заключалось в
том, что революция привела в движение гигантские массы мел­
кой буржуазии, захлестнувшей и подавившей собой сознатель­
ную часть пролетариата. Именно мелкобуржуазная волна вы­
несла на поверхность меньшевиков и эсеров, позволила им ока­
заться у кормила Петроградского Совета, добровольно уступив­
шего власть буржуазии.
Конечно, историки-марксисты должны прежде всего видеть
объективную сторону событий. Именно объективные факторы —
недостаточная сознательность и организованность рабочего клас­
са, часть которого на какое-то время поддалась мелкобуржуаз­
ным на.строениям,— лежали в основе соглашательской политики
29 В. И. Л е и и и. Поли. собр. соч., т. 31, стр, 25-26.
22

Петроградского Совета и образования двоевластия. Но нельзя
полностью сбрасывать со счета и субъективные факторы. Мани­
фест ЦК РСДРП «Ко всем гражданам России» показывает, что
Русское бюро ЦК не заняло достаточно ясной позиции в вопросе
о власти, промедлило с выдвижением лозунга создания Советов,
не проявило достаточной гибкости и политической зрелости в
тогдашней сложной обстановке. Эти ошибки бюро ЦК и ряда
партийных комитетов были быстро исправлены после приезда
Лепина в Россию, когда партия сплотилась на платформе Ап­
рельских тезисов и, развернув борьбу за переход всей власти в
руки Советов, взяла курс на социалистическую революцию.


П. В. ВОЛОБУЕВ

ХАРАКТЕР И ОСОБЕННОСТИ
ФЕВРАЛЬСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ
За прошедшие после Февральской революции полвека мир видел
много разнообразнейших революций, в корне изменивших его
облик. У истоков этого грандиозного революционного обновле­
ния мира стоит Великая Октябрьская социалистическая рево­
люция. Однако историческая справедливость требует воздать
должное и Февральской революции. Не будет преувеличением
сказать, что эта революция — один из феноменов в отечественной
и мировой истории. В. И. Ленин, предвидевший ее неизбежность
и менее всего склонный считать Февральскую революцию чудом,
тем не менее называл ее «головокружительным успехом» 1 рус. ского народа. В самом деле, одним мощным ударом, в несколько
дней она сокрушила едва ли не самую старую и прочную из ев­
ропейских военно-феодальных монархий и тем позволила стране
совершить скачок от абсолютизма к демократии, от деспотизма
к свободе. Революция вскрыла всю глубину и остроту великого
национального кризиса, переживавшегося страной, обнаружила
тупик, в который завели Россию в начале XX в. ее господствую­
щие классы. Она, наконец, создала основные общественно-поли­
тические предпосылки для разрешения этого кризиса и выхода из
тупика. В. И. Ленин, указывая на рожденные в ходе Февраль­
ской революции Советы, писал, что это «та революция, которая
не сказала еще своего последнего слова»2. И действительно,
Февраль послужил не только прологом, но и залогом Октября.
С общеметодологической точки зрения Февральская револю­
ция по своему характеру относится к типу буржуазных револю­
ций. Как известно, характер революции определяется объектив­
ным содержанием тех задач, которые она призвана разрешить.
Основным социальным содержанием Февральской революции, ее
' См. В. И. Л е н и н. Поли. собр. соч., т. 36, стр. 93.
1 В. И. Л ей и н. Поли. собр. соч., т. 32, стр. 94.
24

главной задачей и целью было завершение исторически необхо­
димого буржуазного преобразования России.
Однако отнесение Февральской революции к общему типу
буржуазных революций еще не решает полностью вопроса о ее
характере, тем более о ее исторических особенностях. Для все­
стороннего выявления конкретного социального содержания той
или иной революции следует учитывать по крайней мере еще два
момента. Первый — историческую эпоху, в пределах которой со­
вершается данная революция; второй — степень участия в ней
народных масс. Учитывая, что Февральская революция произош­
ла в XX в., в эпоху империализма, она рассматривается марксист­
ской историографией, в отличие от ранних буржуазных револю­
ций XVII—XIX вв., как запоздалая буржуазная революция.
Столь же общепринятым в нашей историографии является пред­
ставление о ней как о буржуазно-демократической революции.
Ибо народные массы — пролетариат и крестьянство — іне только
приняли в ней активное участие, но и были ее основными движу­
щими силами. Тем самым они наложили на эту буржуазную рево­
люцию свой отпечаток, придав ей демократический, народный ха­
рактер.
Рассмотрим теперь в том же общем методологическом аспекте
вопрос о специфических особенностях Февральской революции.
Выяснение ее особенностей, как и всякой другой революции,,
предполагает необходимость учета, во-первых, своеобразия исто­
рической эпохи и, во-вторых, конкретно-исторических условий
данной страны. Здесь же отметим, что без этого невозможно ре­
шить вопрос о движущих силах революции, ибо, хотя он и связан
с ее характером, но не определяется им. Напомним, что меньше­
вики впадали в ошибку при оценке движущих сил русской рево­
люции именно потому, что теоретически отступали от принципа
марксистской конкретности при анализе реальной исторической
ситуации. Раз эта революция буржуазная,— утверждали они,—
то ее вождем и главной движущей силой должна быть буржуа­
зия. Напротив, большевики роль пролетариата как вождя бур­
жуазно-демократической революции выводили из анализа рос­
сийской действительности начала XX в., расстановки и соотноше­
ния классовых сил в стране.
Определив критерий для выяснения особенностей Февраль­
ской революции, мы, таким образом, получаем обоснованную
возможность соотносить ее как с ранними буржуазными рево­
люциями, так и с предшествовавшей первой русской револю­
цией.
С революцией 1905—1907 гг. у Февральской революции то
общее, что они обе совершились в одну историческую эпоху —
в эпоху империализма. В XX век капиталистическая Россия всту­
пила с тяжелым грузом таких остатков средневековья, как поме­
щичье землевладение, царский абсолютизм, национальный гнет.
25


Как известно, первая русская революция, призванная освобо­
дить страну от этих исторических завалов, нс выполнила своей
задачи. Поэтому перед Февральской революцией стояла та же
объективная задача—ликвидировать остатки крепостничества и
вывести страну на путь широкого и свободного общественно-эко­
номического прогресса. Но Февральская революция по сравне­
нию с революцией 1905—1907 гг. проходила в условиях более
высокого уровня развития капитализма и неизмеримо более зре­
лых классовых и политических отношений в городе и деревне.
Не касаясь проблемы социально-экономических предпосылок
второй «русской буржуазно-демократической революции, по­
скольку это особая тема, отметим лишь самое необходимое для
понимания причин крайней остроты всех противоречий россий­
ской действительности накануне 1917 г. Утверждение монополи­
стического капитализма в России в начале XX в. и особенно его
«расцвет» в период предвоенного промышленного подъема еще
сильнее показали несовместимость буржуазного развития стра­
ны с полукрепостническим строем. Крьілатая ленинская фраза:
■«...Самое отсталое землевладение, самая дикая деревня — са­
мый передовой промышленный и финансовый капитализм!»3
указывает на глубокую почвенность и неотвратимость буржуаз­
но-демократического переворота.
В период между двумя революциями противоречия в полити­
ческой жизни страны не только не смягчились, а напротив, обо­
стрились. Заключив политический и экономический блок с круп­
ной буржуазией, царизм хотя и расширил социальную базу своего
господства, тем не менее не смог укрепить его после ударов пер­
вой русской революции. Попытка царизма перестроиться в бур­
жуазную монархию, несмотря на сделанный им второй шаг на
этом пути (столыпинская аграрная политика), не удалась. Цар­
ская монархия уже перед первой мировой войной не столько
эволюционировала в буржуазную, сколько в силу своей кооности
и застарелости, а также общей революционной обстановки в
стране разлагалась и гнила на корню. Взявшись за проведение
буржуазных реформ и оказавшись не в состоянии их осуще­
ствить, царизм лишь умножил число нерешенных проблем.
Русская буржуазия, убедившись в ходе революции 1905—
1907 гг., а также предвоенного революционного подъема в силе
революционного пролетариата и его способности к гегемонии
в буржуазно-демократической революции, стала еще более контр­
революционной. С другой стороны, при всей своей приспособля­
емости к существующим порядкам, переплетенности ее интересов
с интересами помещиков и лакействе перед царизмом она с тру­
дом уживалась с «дикими помещиками». Ибо «интересы капита­
3 В. И. Л е н и н. Поли, собр, соч., т. 16, стр. 4-17.

26

лизма, хотя бы и грубо хищнического, паразитического, не ми­
рятся с безраздельным господством крепостнического землевла­
дения» 4. В то же самое время буржуазия смертельно боялась
новой революции и была ее решительным противником. Ее раз­
дражение и недовольство неспособностью царизма провести ми­
нимальные буржуазные реформы уже тогда не в малой степени
питалось страхом перед революцией. Напомним заявление лидера
октябристов А. И. Гучкова, что он уже перед войной изверился
в возможности мирной эволюции для России5.
Относительно революционно-демократических сил — пролета­
риата и крестьянства — следует сказать, что они из революции
1905—1907 гг. вынесли громадный запас революционного опыта,
особенно опыта массовых революционных действий. Партия боль­
шевиков в период между двумя революциями позаботилась
о том, чтобы широкие -народные массы усвоили уроки революции,
поддерживала революционное сознание пролетариата. Она не­
устанно готовила его к роли вождя новой революции. Не удиви­
тельно, что, несмотря на известное понижение уровня политиче­
ской сознательности широких пролетарских масс в годы войны, в
этом отношении пролетариат накануне Февральской революции
стоял неизмеримо выше, чем накануне 1905 г. Если первую рус­
скую революцию он начал с гапонады, то вторую сразу с респуб­
ликанских и революционных лозунгов. Лозунги, выдвинутые
массами в первые дни Февральской революции, начиная с про­
стейшего требования «Хлеба!» и кончая «Долой царское самодер­
жавие!» были революционными лозунгами.
Как известно, «с началом первой мировой войны наступление
революции в России было задержано и отсрочено. Но война так
ускорила развитие, что народ предъявил возросший счет не
только царизму, но спустя короткое время и русскому капита­
лизму. Главное в ускоряющем воздействии войны на обществен­
но-политическое развитие страны состоит в том, что она прибли­
зила наступление победоносной буржуазно-демокр этической ре­
волюции и ее перерастание в социалистическую. Одновременно
она создала такие условия, что, по выражению В. И. Ленина,
«телега залитой кровью и грязью романовской монархии могла
опрокинуться сразу» 6.
Это произошло, прежде всего, потому, что нерешенные зада­
чи буржуазно-демократической революции были осложнены
проблемами, порожденными первой мировой войной. Необходи­
мость организации военной экономики, планомерной (в услови­
ях капитализма) мобилизации всех материальных, людских и ду­
ховных сил інации для ведения большой войны встала в порядок
4 Там же, стр. 142.
5 См. «Падение царского режима», т. VI. М.— Л., 1926, стр. 268.
й В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 31, стр. 13.
27


дня. Эта задача была явно не по силам заскорузлому бюро­
кратическому аппарату царизма—-живому осколку другой исто­
рической эпохи. В свою очередь русский капитализм хотя и
сделал в годы в'ойны значительный шаг вперед, дойдя до госу­
дарственно-монополистической формы, но имел слишком слабую
производственно-техническую базу, чтобы выдержать напряже­
ние такой тяжелой и длительной войны. В итоге царская армия
была обречена на поражения, а страна—на хозяйственную раз­
руху. Тяготы войны и разрухи распределялись в России крайне
неравномерно, они были переложены на плечи рабочих и кресть­
ян. В связи с этим классовые противоречия и классовая борьба,
особенно между рабочим классом и капиталистами, резко обо­
стрились.
t
Таким образом, в годы войны противоречие между потребно­
стями всего общественно-экономического развития буржуазной
России, нуждами и чаяниями ее народа и невероятно устарев­
шей социально-политической системой достигло крайней остро­
ты. Это коренное противоречие и было главной двигательной
силой второй буржуазно-демократической революции в России.
Необходимо учитывать и международный аспект. Февраль­
ская революция — результат не только внутреннего развития,
но и начавшегося кризиса мировой капиталистической системы.
Империалистическая война, как его проявление, существенно
видоизменила основные противоречия российской действитель­
ности.
К концу 1916 г. стало ясно, что самой «насущной задачей, во­
просом жизни и смерти для народов страны стал выход из импе­
риалистической войны. В. И. Ленин в пятом «Письме из далека»
«главнейшую задачу момента» видел в достижении демократи­
ческого мира 7. Известны его высказывания, что без свержения
царизма Россия не сможет покончить с войной и добиться мира
Поэтому, если «гвоздем» революции 1905—1907 гг. был аграр­
ный вопрос, то в Февральской революции, как нам представ­
ляется, им стал вопрос о войне и мире. Добавим к этому, что на
начальном, политическом
"этапе
*
революции никакого аграрного
движения в стране не было. Политически крестьянство на этом
этапе революции было представлено выступлением солдат Пе­
троградского гарнизона, на 90% состоявшего из вчерашних
крестьян. Как составная часть революции аграрное движение
развернулось значительно позже, и особой силы антифеодальная
борьба крестьян достигла осенью 1917 г. Поэтому Февральскую
революцию в отличие от революции 1905 г. В. И. Ленин никогда
не характеризовал как крестьянскую буржуазную революцию.
Значит ли это, что мы склонны преуменьшать значение нере­
шенности аграрного вопроса в ряду причин второй буржуазно­
7 См. В. И. Л е н и н. Поли. собр. соч., т. 31, сгр, 55.

28

демократической 'революции? Отнюдь нет. Но мы полагаем, что
возможны такие ситуации, когда на первый план выдвигается
новое противоречие, заслоняющее своим решающим характером
все другие, в том числе бывшее ранее основным. Аграрный во­
прос «присутствовал» в революции в модифицированном виде:
через расстройство продовольственного снабжения. В условиях
земледельческой, обладавшей хлебными ресурсами страны это
было прямым результатом пропомещичьей аграрной и продо­
вольственной политики царизма. Кроме того, следует иметь в
виду, что в 1917 г. аграрный вопрос, как вопрос демократиче­
ской революции, наполнился новым содержанием и его решение
становилось возможным лишь на путях социалистической рево­
люции.
Рассмотрим вопрос об основных политических силах, поли­
тических лагерях, определивших своей борьбой исход Февраль­
ской революции. Это были те же три политических лагеря (пер­
вый—-крепостники-помещики во главе с царской монархией,
второй — либеральная буржуазия и обуржуазившиеся помещи­
ки, третий — революционная демократия: пролетариат и мелкая
буржуазия, представленная в ооновном крестьянством), которые
действовали на протяжении всего периода буржуазно-демокра­
тической революции в России.
В итоге революции 1905—1907 гг. и последующей контррево­
люционной эпохи произошло резкое и точное размежевание
и самоопределение всех классов и социальных групп как в пре­
делах этих лагерей, так и между «ними. Вместе с тем немало
нового в расстановку классовых и политических сил внесла вой­
на. Так, став на позиции оборончества и социал-шовинизма,
верхи мелкобуржуазных -партий меньшевиков іи эсеров теснее
привязали себя к буржуазии. К ней примкнули и некоторые
слои помещичьего класса, недовольные политическим курсом
правящих верхов.
Накануне революции позиция, цели и политика каждого из
трех лагерей вполне выкристаллизовались. Царизм как глава
класса крепостников-помещиков и бюрократии переживал со­
стояние кризиса и прямого разложения. Вследствие военных
поражений он утратил всякий морально-политический кредит в
стране и лишился поддержки со стороны части собственного
класса. Его внутреннюю и внешнюю политику, приобретавшую
все более вызывающе реакционный характер, направляла при­
дворная камарилья — горстка черносотенцев и авантюристов,
стремившихся любой ценой сохранить свою абсолютную полити­
ческую монополию на власть. Отсюда отказ от сделки с либе­
ральной буржуазией, ибо царизм чувствовал, что она, не обла­
дая широкой социальной базой в стране, вряд ли могла
подкрепить его шаткие позиции. «Перед нами,— писал В. И. Ле­
нин о тактике царизма,— ясная позиция монархии и крепостни­
2£)


ков-помещиков: «не отдать» России либеральной буржуазии;
скорее сделка с монархией немецкой»8.
В позиции и политике либеральной буржуазии накануне Фев­
ральской революции было много схожего с ее политикой в
1905 г. Суть ее позиции в 1917 г. В. И. Ленин охарактеризовал
так: «Боясь народа больше, чем реакции, она пододвигалась
к власти путем соглашательства с монархией»9. Но важнее от­
метить другое. Накануне Февральской революции противоречие
между буржуазией и царизмом, не будучи глубоким, непреодо­
лимым, а вызванным «только конъюнктурой момента, крутым
поворотом событий в империалистской войне»10, оказалось
все же острее, чем в 1905 г. В результате в конце 1916 г. буржуа­
зия перешла в яростную оппозицию царизму. Причин для этого
было более чем достаточно. Она была недовольна военными
поражениями царизма, неспособностью выполнить ее империа­
листическую программу. Буржуазные круги нервировали слухи
о сепаратном мире с Германией. Значительно окрепнув за годы
войны экономически, сорганизовавшись и укрепившись полити­
чески, буржуазия непрочь была стать поближе к государствен­
ной власти. К оппозиционной борьбе с царским правительством
побуждало ее и стремление взять в свои руки руль государ­
ственно-монополистического регулирования экономики с целью
безраздельного распоряжения ею. А главное, буржуазия, как и
в 1905 г., считала царизм виновником революционного кризиса.
Но ставка на дележ власти с царизмом для совместного преду­
преждения революции в конечном счете не удалась.
Влиятельные буржуазные круги подумывали о маленьком
дворцовом перевороте с целью смены «негодного» монарха
другим и предупреждения вмешательства народа. Однако для
этого нужны были смелость и решительность — качества, кото­
рыми русская буржуазия не обладала.
Оценивая общее значение конфликта между буржуазией и
царизмом и ее оппозиционной борьбы, следует признать, что в
известной мере они способствовали ослаблению царизма, в ча­
стности его политической изоляции в среде имущих классов.
Более того, ходом событий буржуазия из противника революции
превратилась в ее пособника.
Основными революционными силами, как и в 1905—1907 гг.,
были пролетариат и крестьянство. Именно они развернули «дви­
жение революционного характера за хлеб, за мир, за настоящую
свободу» 11.
3
9
10
11
30

В. И. Л е н и и. Поли.собр. соч., т. 27, стр. 28.
В. И. Л е ни н. Поли.собр. соч., т. 32, стр. 384.
В. И. Л е н и н. Поли.собр. соч., т. 31, стр. 19.
Там же, стр. 17.

Городской, промышленный пролетариат, как и в 1905 г., вы­
ступил застрельщиком и вождем революции. Он освободился от
свойственной ему в 1905 г. известной наивности, доверчивости
к царской власти, действовал с решимостью и желанием любой
ценой добиться победы. Война ускорила политическое созрева­
ние крестьянства, избавив его от многих предрассудков, в первую
очередь от монархических иллюзий. Что касается солдат, т. е. в
большинстве своем вчерашних крестьян, то, пройдя через
тяжелые испытания войны, они приобрели большой политиче­
ский опыт и стали передовой и наиболее организованной?
частью крестьянства.
Крупным резервом Февральской революции было националь­
но-освободительное движение. Известно, что в 1916 г. произошли
стихийные восстания масс в Средней Азии и Казахстане.
Каковы особенности конкретного хода Февральской револю­
ции? Как известно, ей предшествовало мощное стачечное движе­
ние осенью 1916 г. и в январе — феврале 1917 г. Эти стачки —
экономические и политические — сыграли, как и в 1905 г., роль
огромного мобилизующего фактора и привели в боевое состоя­
ние довольно широкие пролетарские массы. Трудно переоценить
их последующее значение. Не будь массовых политических и
экономических стачек 23 и 24 февраля 1917 г., т. е. в первые два
дня революции, продовольственные волнения в Петрограде, по­
служившие непосредственным поводом для революционного
взрыва, вылились бы в голодные бунты и не оставили бы следа
в истории.
Характерной чертой февральских событий является их ско­
ротечность. Стремительный темп революции объясняется многи­
ми причинами, которые еще не до конца раскрыты историками.
В ряду их следует на первое место поставить сохранение ре­
волюционных традиций 1905 г., ярко проявившихся в том, что
пришедшие в движение рабочие массы действовали по испытан­
ной классической схеме: от разрозненных стачек ко всеобщей
стачке, от всеобщей стачки к вооруженному восстанию. Далее.
Рабочему классу хватило всего 4 дня, чтобы своим геройским
примером вдохнуть революционный энтузиазм в охваченные
брожением солдатские массы и поднять их на восстание. Не
подлежит сомнению, что соединение рабочего восстания с сол­
датским восстанием, будучи одной из особенностей Февральской
революции, обеспечило и ускорило ее победу. Как известно, в
революции 1905—1907 гг. этого не удалось достигнуть, что и
было одной из причин ее поражения.
Точно так же вряд ли можно сомневаться, что без руко­
водства рабочих (в лице большевиков и передовых рабочих)
восставшими солдатскими массами выступления солдат в фев­
ральские дни приняли бы характер стихийных солдатских бун­
тов со всеми вытекающими отсюда последствиями. Опыт


•стихийных солдатских и матросских бунтов в 1906 и 1915—
1916 гг. говорит об этом достаточно красноречиво.
Нельзя не отметить еще одну особенность революции как в
Петрограде, так и по всей стране. В отличие от 1905 г., она на­
растала все время по восходящей линии, без каких-либо отли­
вов, пока не увенчалась победой. Отлив в известном смысле
произошел позже, 1-2 марта, когда революция победила и
созданный ею орган революционно-демократической диктатуры
пролетариата и крестьянства — Петроградский Совет — добро
*
вольно сдал власть буржуазии.
Несомненно, ослабление царизма, всего государственного ап­
парата под ударами революции 1905—1907 гг. (В. И. Ленин
называл их смертельными 12) и войны облегчило его революци­
онный штурм. В. И. Ленин указывал, что в 1905—1907 гг. ца­
ризм устоял перед более мощными ударами и быстро рухнул в
1917 г.13 Как видим, то конкретно-историческое обстоятельство,
что Февральская революция была второй, отделенной к тому же
от первой революции всего десятилетием, имело важное значе­
ние для ее хода и победы.
Громадный интерес представляет вопрос о соотношении сти­
хийности и сознательности в ходе Февральской революции. Это
сложный вопрос, имеющий давнюю историографическую тради­
цию. Трудность его научного решения усугубляется недиалекти­
ческим, упрощенческим подходом некоторых исследователей,
упором на одну из сторон революционного процесса —либо на
стихийность, либо на сознательность и организованность. При
этом не учитывается «механизм» рождения революции. А он,
если иметь в виду подлинно народную революцию, сводится
к следующим основным моментам: 1) с точки зрения социальноэкономического и политического развития всякая революция —
результат стихийно-объективного процесса, не зависящего от
воли или желания отдельных классов, партий, их вождей и т. п.;
2) революция идейно и политически готовится передовыми рево­
люционными партиями, осознавшими необходимость коренных
общественных преобразований; 3) на революцию вполне созна­
тельно, руководствуясь идейными побуждениями, идет лишь не­
большая, передовая часть пролетариата, его авангард. Поэтому
именно это активное и сознательное меньшинство революцион­
ного класса играет руководящую и ведущую роль в революции,
обеспечивая ее успех в решающий момент и в решающем месте.
Основная же масса пролетариата, не говоря уже о других тру­
дящихся, становится на путь революции, побуждаемая всей
обстановкой жизни, таким положением, когда иного выхода,
12 См. В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 16, стр. 124.
із См. В. И. Л е н и н. Поли. собр. соч., т. 36, стр. 83.

кроме революционной борьбы, не оказывается. Отсюда большая
роль стихийности как объективной основы для массового рево­
люционного действия.
На наш взгляд, буржуазно-демократическим революциям
вообще, в отличие от пролетарских, присуще значительное сти­
хийное начало. Тем более оно должно было проявиться с особой
силой в такой мелкобуржуазной стране, как Россия. Решая во­
прос о соотношении стихийности и сознательности, надо также
всякий раз точнее учитывать конкретно-исторические условия.
Так, одно дело стихийность и сознательность в конце XIX в.,
другое — в 1905 г., в 1912—1914 гг. и, наконец, в феврале 1917 г.
Даже в ходе этой восьмидневной революции соотношение сти­
хийности и сознательности, организующей роли революционных
элементов постепенно изменялось. По сравнению с первой рус­
ской революцией Февральская революция характеризуется, как
уже отмечалось выше, громадным прогрессом сознательности.
Необходимо прежде всего иметь в виду, что в течение десятиле­
тия между двумя революциями, в том числе в труднейших усло­
виях войны, партия большевиков целеустремленно и системати­
чески своей идейно-политической работой в рабочих массах
готовила их к революции. Идея ее неизбежности и необходи­
мости всегда жила в сознании пролетариата. Огромное значение
имело то, что партия воспитывала пролетариат в духе револю­
ционной самодеятельности, инициативы, самоотверженности и
решительности в борьбе. Если реформизм, обрекавший рабочий
класс на прислужничество буржуазии, не пустил глубоких кор­
ней в рабочем движении России, то этим оно, помимо благо­
приятных объективных условий, обязано партии большевиков.
И все же Февральская революция, как и большинство под­
линно народных революций, выросла на основе стихийного ре­
волюционного подъема. Стихийный революционный взрыв,
происшедший 23 февраля и положивший начало революции,
никем не готовился и никто его не мог предвидеть (в том
смысле, когда он произойдет). Но большевистские кадры были
воспитаны так, что были подготовлены к любому повороту со­
бытий. Заслуга руководящих центров большевистской партии —
Русского бюро ЦК и Петербургского комитета РСДРП — состо­
ит в том, что они сразу же поддержали массовые выступления
рабочих и работниц и сделали максимум возможного, чтобы
возглавить начавшееся движение и направить его в организо­
ванное русло. Однако, несмотря на все усилия большевиков,
массовый размах борьбы и ее стремительное развитие переросли
организационные возможности небольшой нелегальной партии.
В тех условиях охватить своим руководством поднявшуюся ре­
волюционную лавину петроградская организация не могла. Тем
не менее революционное движение проходило под направляю­

32
3 Свержение самодержавия

33


щим идейным влиянием большевистской партии, ее лозунгов,
Рабочие массы действовали довольно организованно и целе­
устремленно в соответствии с тактической линией партии. Одним
словом, в борьбе с царизмом пролетарские и солдатские массы
действовали по-большевистски.
Итак, с одной стороны, гигантская предварительная работа
партии по подготовке пролетарских масс к революции, с дру­
гой— поистине самоотверженная деятельность большевистской
организации Петрограда в момент решающих событий позволи­
ли превратить стихийный массовый взрыв в революцию.
Однако один из парадоксов Февральской революции состоит
в том, что те же самые массы, одержав победу над царизмом и
создав своим революционным творчеством Советы, позволили
вставшим во главе Петроградского Совета лидерам меньшеви­
ков и эсеров решить основной вопрос революции — о власти —
по-меньшевистски. Сказалась недостаточная численность, а
главное недостаточная сознательность и организованность ши­
роких пролетарских масс. Разбуженная революцией мелкая
буржуазия в лице солдат в силу неискушенности в политике и
традиционной доверчивости к крупной буржуазии колебнулась
в ее сторону и увлекла за собой большинство пролетариата.
В этом надо видеть диалектику живой жизни, которую трудно
вложить в простую схему.
В условиях, когда мелкая буржуазия, выразителями взгля­
дов которой были меньшевики и эсеры, захлестнула революци­
онный пролетариат идейно и численно, либеральной буржуазии,
как лучше организованной, нетрудно было вырвать власть из
рук революционного народа.
Увидев 27 февраля, что перевес сил склоняется на сторону
революции, а царское правительство не в состоянии подавить
«беспорядки», буржуазия решила присоединиться к революции.
Иного выхода у нее не было, ибо, рассорившись с упорно отка­
зывавшимся от уступок царизмом, она не захотела связать свою
судьбу с гибнущей монархической контрреволюцией. Но извест­
ное значение имел и социально-психологический эффект, порож­
денный сравнительной легкостью победы революции. Крометого, буржуазия, представлявшая себе революцию в виде крова­
вого бунта, вдруг увидела, что она оказалась не такой уж
страшной. Более того, у нее появились все основания ожидать,
что революция будет «славной» и бескровной. По-видимому, все
это имел в виду В. И. Ленин, когда писал, что революционный
авангард увлек за собой не только колеблющиеся элементы
мелкой буржуазии, но и либеральную буржуазию в лице мо­
нархической партии кадетов
В другом месте В. И. Ленин14
14 См. В. И. Ленин. іПолн. собр. соч., т. 34, стр. 258; см. также т. 36, стр. 3.

34

писал, что в Февральской революции рабочий класс в несколь­
ко дней смел монархию благодаря тому, что был поддержан не
только мелкой буржуазией — крестьянством, но и крупной бур­
жуазией І5. Следует подчеркнуть, что буржуазия присоединилась
к революции, став по необходимости неожиданным союзником
рабочих и крестьян, на заключительном ее этапе (27 февраля —
2 марта). В. И. Ленин прямо указывал, что «27 февраля все
классы оказались вместе против монархии» 16.
В свете этих ленинских высказываний, обычно по «забывчи­
вости» опускаемых нашими историками, нам представляется
итоговой следующая ленинская оценка Февральской революции:
«Тогда была революция пролетариата, крестьянства и буржуа­
зии в союзе с англо-французским финансовым капиталом про­
тив царизма» 17.
Следовательно, в том, что в ходе Февральской революции
«в силу чрезвычайно оригинальной исторической ситуации сли­
лись вместе, и замечательно «дружно» слились, совершенно раз­
личные потоки, совершенно разнородные классовые интересы,
совершенно противоположные политические и социальные стрем­
ления» І8, нельзя не видеть одной из особенностей этой револю­
ции. В этом слиянии, в частности в присоединении к революци­
онным классам буржуазии, В. И. Ленин видел одну из причин
сравнительно быстрой и легкой победы второй русской револю­
ции. Однако следует подчеркнуть, что слияние различных сил и
классов в февральские дни нельзя рассматривать, говоря совре­
менным языком, как некий единый революционный фронт проле­
тариата, крестьянства и буржуазии.
Буржуазия, став іна почву революции, когда дело было сде­
лано, преследовала свои собственные цели. Она хотела, говоря
словами М. В. Родзянко, «попытаться взять движение в свои ру­
ки и стать во главе для того, чтобы избежать ...анархии» 1Э.
Одновременно она, как известно, приложила максимум усилий,
чтобы спасти монархию, ибо ей она была нужна как «глава бю­
рократии и армии для охраны привилегий капитала против тру­
дящихся»20. Натолкнувшись на отпор революционных масс, бур­
жуазия отказалась от этой цели. Февральская революция —
и это тоже один из ее итогов — превратила монархическую рус­
скую буржуазию в республиканскую.
Однако буржуазия преуспела в другом отношении —в борьбе
за государственную власть, но не с царизмом, так как он ее уже
См. В. И. Л ен и н. Поли. собр. соч., т. 36, стр. 93.
В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 34, стр. 12.
Там же, сггр. 257.
В. И. Лени н. Поли. собр. соч., т. 31, стр. 16.
«Революционное движение в России после свержения самодержавия». М.,
1957, стр. 406.
20 В. И. Л е н и н. Поли. собр. соч., т. 31, стр. 19.
3*
35

15
16
17
18
19


утратил, а с революционным народом, утвердившим свою рево­
люционно-демократическую диктатуру в лице Петроградского
Совета. Вырядившись в тогу революционеров, действуя обма­
ном, эксплуатируя традиционное доверие мелкобуржуазных масс
к буржуазии, их упоение победой, использовав мелкобуржуаз­
ную трусость меньшевистско-эсеровских лидеров Петроградско­
го Совета, буржуазные думские круги сумели вырвать прави­
тельственную власть из рук народа. Меньшевики и эсеры, напу­
ганные размахом революции и исходя из своих догм о руководя­
щей роли буржуазии в буржуазной революции, толкнули Совет,
в котором преобладали их сторонники, на добровольную пере­
дачу власти буржуазии.
Тем не менее рабочие и солдаты частью сознательно, частью
по инстинкту не допустили сосредоточения полноты власти в
руках буржуазного Временного правительства. Советы, опи­
равшиеся на вооруженный народ, фактически обладали всеми
атрибутами реальной власти. Поэтому в стране создалось край­
не своеобразное и противоречивое переплетение двух властей,
двух диктатур — буржуазной в лице Временного правительства
и
пролетарско-крестьянской
іреволюционно-демократической
диктатуры в лице Советов. Как известно, причину такого исхо­
да Февральской революции — двоевластия—В. И. Ленин объяс­
нял тем, что она вышла за рамки обычной буржуазной револю­
ции, дойдя вплотную до революционно-демократической дикта­
туры пролетариата и крестьянства 21. Двоевластие ярко харак­
теризует неповторимое своеобразие Февральской революции.
Революция вышла за буржуазные рамки и в социальной об­
ласти (зарождение рабочего контроля). Особенно велики были
революционные завоевания пролетарских и * демократических
масс на местах.
Коренной причиной подобного исхода Февральской револю­
ции было то, что новая историческая эпоха — империализма и
мировой войны — необычайно сблизила буржуазно-демократи­
ческий и социалистический этапы революции в России. Поэтому
В. И. Ленин рассматривал Февральскую революцию как первый
этап начавшейся русской революции. Он не только был убежден,
что она перерастет в социалистическую революцию, но разрабо­
тал и научно обосновал конкретный план перехода от первого
этапа революции ко второму. Политическим двигателем пере­
растания он считал Советы, возглавляемые революционным про­
летариатом, а материальные предпосылки видел в крупном,
монополистическом капитализме. Учитывая отсталость и многоукладность экономики страны, В. И. Ленин предлагал осущест­
вить переход к социализму не сразу, не непосредственно, а пу­
тем ряда переходных мер и шагов.
21 См. В. И. Л е н и н. Поли. собр. соч., т 31, стр. 154.
36

Таким образом, если в 1905 г. перерастание Оуржуазно-демократической революции в социалистическую ставилось боль­
шевиками как перспектива, то в 1917 г. оно было поставлено как
непосредственная практическая задача партии и революционно­
го пролетариата.
Одним из замечательных итогов ленинского анализа Фев­
ральской революции является его вывод, что пришедшая к влас­
ти буржуазия не сможет решить гигантских задач, поставлен­
ных революцией. Дать народу мир, хлеб, полную свободу, землю
нельзя было, «не покидая почвы буржуазных отношений»22.
Эти общедемократические задачи в эпоху империализма изме­
нились таким образом, что приобрели антикапиталистическую
направленность. Поэтому их неспособна была решить буржуа­
зия, а мог разрешить только революционный пролетариат. Вот
почему В. И. Ленин в речи на VII (Апрельской) конференции
РСДРП (б) заявил: «...так как буржуазия не может выйти из
создавшегося положения, то революция и идет дальше» 23, к со­
циалистическому этапу. Следовательно, в коренных задачах, по­
ставленных, но не решенных второй буржуазно-демократической
революцией, был залог победы Октябрьскогі социалистической
революции.
Итак, Февральская революция в общем и целом, как под­
черкивал В. И. Ленин 24, подтвердила правильность большевист­
ских идей и лозунгов на этапе буржуазно-демокр этической ре­
волюции. В полном соответствии с большевистской, ленинской
концепцией революции ее зачинателем и вождем стал пролета­
риат. В ходе революции он привлек на свою сторону передовое
крестьянство — солдат. Этот революционный союз пролетариа­
та и крестьянства сокрушил царизм и обеспечил победу. Следо­
вательно, выдержала историческую проверку ленинская идея со­
юза этих двух классов.
Вооруженное восстание оказалось, как и говорили большеви­
ки, единственным средством свержения царизма. Одержав победу, рабочие и солдаты создали свой орган революционной вла­
сти— Советы. Заметим здесь же, что появление Советов — по­
казатель глубокого кризиса буржуазного демократизма в Рос­
сии и нарождения новой, пролетарской демократии.
Но дальше революция пошла, говоря словами В. И. Ленина,
«как никто не ожидал»25.
Буржуазия — противница революции — присоединилась к ней,
Советы добровольно сдали власть Временному правительству,
вместо единовластия образовалось невиданное еще в мировой
22
23
24
25

Там же, стр. 37.
Там же, стр. 446.
См. там же, стр. 133,
Там же, стр. 239.

37


истории двоевластие. В итоге вместо мирного перехода от революционно-демократической диктатуры пролетариата и крестьян­
ства к социалистической диктатуре пролетариата, как мысли­
лось по старым большевистским формулам 1905 г., в октябре
1917 г. пришлось силой свергать буржуазную диктатуру. Револю­
ция внесла коррективы в левоблокистскую тактику большевиков.
Известно, что в «Нескольких тезисах» В. И. Ленин конкретизи­
ровал ее применительно к условиям войны, решительно выска­
завшись против блока с революционерами-шовинистами. И хотя
руководящие центры партии оставались на этой позиции, в
практике массовой борьбы вышло иначе. В февральские дни
стихийно, снизу сложился временный блок пролетарски-интернационалистских и оборонческих элементов. В этом нельзя не
видеть одну из причин того, что революция, направленная про­
тив войны, на первых порах обернулась революционным оборон­
чеством.
Заслуживает внимания и известная модификация в феврале
1917 г. большевистской формулы 1905 г.: «буржуазная револю­
ция против буржуазии»26. В действительности же революция
формально закончилась победой буржуазии, поскольку государ­
ственная власть оказалась в ее руках. Но эта была такая побе­
да, которой буржуазия перестала радоваться к исходу первого
месяца революции. А осенью 1917 г., окончательно разочаровав­
шись в ней и в установленном ею буржуазно-демократическом
строе, она открыто сделала ставку на возврат к старому, на ре­
ставрацию^ монархии.
Следовательно, большевистская формула если и не вполне
сбылась, то все-таки оказалась близкой к реальному вопло­
щению.
Можно ли на основании всего этого считать, что Февральская
революция отступила от большевистской схемы, «нарушила» ее?
На наш взгляд, нет. Реальная действительность, живая жизнь,
как обычно, оказалась сложнее схемы, теории. Практика конкре­
тизировала и обогатила теорию и тем двинула ее вперед.
Итак, общая закономерность революции, проложив себе путь
через конкретно-историческую среду России начала XX в., приоб­
рела свой неповторимый колорит в Февральской революции —
первой победоносной буржуазно-демократической революции
эпохи империализма. Февральская революция завершила бур­
жуазно-демократический этап революционно-освободительного
движения в нашей стране.
26 «Победа буржуазноГі революции у нас невозможна, как победа буржуазии»,—писал В. И. Ленин. (В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 17, стр 44).

И. Ф. ГИНДИН

СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ИТОГИ
РАЗВИТИЯ российского капитализма
И ПРЕДПОСЫЛКИ РЕВОЛЮЦИИ
В НАШЕЙ СТРАНЕ
1. ОСНОВНЫЕ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ
ОСОБЕННОСТИ РОССИИ

Основное противоречие, которое глубже всего объясняет корни
буржуазно-демократической революции в России, как известно,
заключалось в противоречии между передовым промышленным
и финансовым капитализмом, а также между значительным его
развитием в земледелии, с одной стороны, и самым отсталым
землевладением — с другой1. Однако этим далеко не исчерпы­
вается сложность, противоречивость и неравномерность капита­
листического развития страны, а тем самым сложность и проти­
воречивость всей ее социальной структуры.
Одной из характерных особенностей российской экономики
являлась ее многоукладность и неравномерность развития капи­
тализма в различных отраслях хозяйства и экономических
районах страны. Это определялось всем предшествующим раз­
витием России, исторически затянувшимся существованием фео­
дально-крепостнической формации. В недрах этой формации до­
вольно интенсивно, особенно в первой половине XIX в., происхо­
дило формирование капиталистического уклада; с 30-х годов
в некоторых ведущих отраслях начался даже промышленный пе­
реворот. Однако господство крепостничества продолжало сковы­
вать экономическое развитие страны. Почти половина рабочих
крупной промышленности вплоть до 1861 г. была крепостными
дворянских предпринимателей, а остальные рабочие, являвшиеся
вольнонаемными в капиталистической промышленности, были
оброчными крестьянами крепостников-помещиков, т. е. подвер­
гались одновременно и крепостнической и капиталистической
1 См. В. И. Ленив. Поли. собр. соч., т. 21, стр. 309; т. 16, стр. 416—417.
39


эксплуатации, С 1800 по 1861 г. по всем основным отраслям про­
мышленности Россия все более отставала от растущей капита­
листической промышленности основных стран Запада,
В этих условиях отмена крепостного права реформой 1861 г.
сверху, которая впервые сделала крепостных (владельческих и
оброчных крестьян-рабочих) действительно вольнонаемными ра­
бочими, стала тем самым начальной датой утверждения капита­
листического способа производства в России. Эта реформа сверху,
сохраняя сильнейшие крепостнические пережитки, несомненно
являлась наименее прогрессивной формой перехода к новому
способу производства и произошла в условиях общей незавер­
шенности формирования капиталистического уклада.
В России первоначальное накопление капиталов лишь частич­
но предшествовало капиталистическому накоплению и развива­
лось в основном уже в тот период, когда ведущая роль перешла
к капиталистическому накоплению. Российский капитализм унас­
ледовал от предшествующей эпохи большую неравномерность
социально-экономического развития различных районов страны,
целые массивы мелкотоварного производства, которые еще слабо
были затронуты проникновением капиталистических отношений.
Это открывало большие возможности для роста капитализма
вглубь и вширь, В то же время свобода его стихийного роста бы­
ла стеснена социально-экономическими и политическими пере­
житками крепостничества.
В результате смена докапиталистических и раннекапиталисти­
ческих форм эксплуатации типично капиталистическими форма­
ми растянулась на весь период капитализма и далеко не завер­
шилась к І917 г. Капиталистическая эксплуатация сочеталась со
старыми формами эксплуатации и мало того — старые формы
эксплуатации упорно сохранялись. Сказанное относится не толь­
ко к восточным окраинам России, но и к центру страны. В наци­
ональных районах Средней Азии, Сибири и Закавказья положе­
ние усугублялось национально-колониальным угнетением.
Процесс подчинения торгового капитала промышленному
шел вперед, но за пределами крупной промышленности он не
получил завершения. Мелкое крестьянское хозяйство коренных
районов и окраинные районы в целом оставались базой для тор­
говой и торгово-ростовщической эксплуатации старого типа. Со­
хранению ее способствовал и весь политический строй России.
В. И, Ленин указывал, что пережитки крепостничества — абсо­
лютизм, бюрократия, сословность — «задерживают капитал в
его средневековых формах»2.
Историческое существование российского капитализма, вклю­
чая его предысторию, уложилось всего в полтора столетия. Ста­
новление капиталистического уклада внутри старой феодалыю2 В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 1, стр. 301.
40

крепостнической формации, примерно с последней трети XVIII в.г
до утверждения нового способа производства реформой 1861 г.,
продолжалось примерно 90 лет, вдвое-втрое меньше, чем на За­
паде. Период домонополистического капитализма занял в Рос­
сии едва четверть века. В конце 70-х годов завершился промыш­
ленный переворот в легкой и пищевой промышленности, а с
80-х годов наметилось и в 90-е годы уже стало отчетливым пере­
растание домонополистического капитализма в монополистиче­
ский. В новую историческую эпоху Россия вступила на рубеже
XIX—XX вв. одновременно с главными капиталистическими стра­
нами. Существование капитализма в России закончилось на
начальном отрезке империалистической стадии в результате по­
беды первой в мире социалистической революции.
Эти сжатые исторические сроки были непосредственно связа­
ны с запоздалым становлением капиталистического уклада и
исторически запоздалым вступлением России в период капита­
лизма. Как относительно быстрое формирование уклада, так и
относительно быстрое развитие после реформы 1861 г. самого,
по выражению В. И. Ленина, передового промышленного и фи­
нансового капитализма8 России происходили под воздействием
уже значительно раньше сложившегося капитализма на Западе.
Однако эти сжатые исторические сроки приводили к чрезвы­
чайной сложности, неравномерности, противоречивости форми­
рования и развития российского капитализма, к незавершенности
каждого его последующего этапа. Так, Россия вступила в период
империализма с относительно невысоким уровнем развития про­
изводительных сил, который был пройден главными капиталисти­
ческими странами в условиях капитализма «свободной» конку­
ренции. Возможности восходящей стадии капитализма, более
прогрессивной и эффективной для изживания докапиталистиче ­
ских отношений, для более равномерного развития капитализма,
далеко не были исчерпаны в России к началу XX в. в той мере,,
как это было на Западе.
В период капитализма процесс вытеснения докапиталисти­
ческих отношений и преодоления неравномерности развития
экономики стал сочетаться в России с их консервацией и закреп­
лением монополиями. Тем самым еще более обострялись все
противоречия российской экономики и социальной структуры
страны. В. И. Ленин подчеркивал, что в России новейше-капиталистический империализм был опутан особенно густой сетью до­
капиталистических отношений4.
Российский капитализм оказался не в состоянии преодолеть
мпогоукладность социально-экономической структуры страны5.
3 См. В. И. Л е н и н. Поли. собр. соч., т. 16, стр. 417.
4 См. В. И. Л енин. Поли. собр. соч., т. 27, стр. 378.
6 См. В. II. Лс-ниіі. Поли. собр. соч., т. 43, стр. 206—209, 227—229.

41


2. ОСОБЕННОСТИ РАЗВИТИЯ
КРУПНОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТИ
И БАНКОВ

В. И. Ленин указывал на то, что в России вся экономическая
жизнь, и не только деревенская, была пронизана пережитками
крепостничества6. В крупной промышленности эти пережитки
проявлялись с полной наглядностью в полукрепостной метал­
лургии Урала7 и некоторых других старых горнозаводских
округов (в Алтайском, Олонецком), а также в суконной и сте­
кольной промышленности. Непосредственные крепостнические
пережитки в этих отраслях промышленности способствовали
преобладанию крупных предприятий.
Гораздо шире пережитки в крупной, чисто капиталистиче­
ской, промышленности выражались опосредствованно, воздейст­
вуя на одностороннее промышленное развитие страны.
Наиболее наглядным и значительным примером опосредство­
ванного воздействия крепостнических пережитков на развитие
новых отраслей тяжелой промышленности и строительства же­
лезных дорог являлась правительственная политика насажде­
ния капитализма сверху8. Она сыграла решающую роль в воз­
никновении крупнейших предприятий передельной металлургии
в 60—70-х годах, в стремительном росте южной металлургии в
«М-х, в создании крупного машиностроения и частных военных
заводов в оба эти периода 9.
Еще большее значение для завышенного уровня концентрации
российской промышленности имело перенесение в Россию уже
сложившихся ранее на Западе машинного производства и ор­
ганизационно-хозяйственного уровня крупного производства.
В России еще в предреформенном 25-летии создавались хлопко­
прядильные фабрики, минуя мануфактурную стадию производст­
ва. После реформы этот процесс распространился на бумаготкацкую и на другие отрасли текстильной промышленности и вы­
ражал воздействие мирового капиталистического хозяйства на
ускорение развития российской капиталистической промышлен­
ности.
Без этого воздействия была бы невозможна и политика «на­
саждения капитализма сверху» в сфере тяжелой промышлен­
ности. Все финансируемые и усиленно поддерживаемые прави6 См. В. II. Л ел и л. Полл. собр. соч., т. 20, стр. 38.
7 См. В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т 3, стр. 485—488; т. 23, стр. 37.3
374.
8 См. В. II. Л е « « л. Полл. собр. соч., т. 20, стр. 38.
» См. И. Ф. Гиндин. Государственный капитализм в России домонополи­
стического периода.—«Вопросы истории», 1964, № 9. В статье дама история
возникновения и первоначального развития таких заводов, как Путиловский, Невский, Коломенский, Брянский, Новороссийский, Александровский,
Петровский, Луганский. Харьковский, Обуховский, Балтийский.
42

тельством предприятия свое техническое оснащение почти цели­
ком получали из промышленно развитых стран Запада и заим­
ствовали оттуда уже сложившиеся на момент своего возникнове­
ния организационно-хозяйственные формы. Так, построенные
в 70—90-х годах Новороссийский, Александровский, Днепров­
ский, Петровский заводы с самого начала являлись предприя­
тиями с полным металлургическим циклом и даже комбиниро­
ванными (т. е. с собственной угольной и рудной базой). На За­
паде же чугуноплавильные, сталеплавильные и прокатные за­
воды возникали как самостоятельные предприятия и лишь в ре­
зультате более или менее длительного развития сменялись за­
водами с полным металлургическим циклом. Комбинированные
предприятия на Западе были характерными для эпохи империа­
лизма, а отнюдь не для домонополистического капитализма.
В итоге независимо от степени их поддержки правительством
ряд отраслей тяжелой промышленности состоял из незначитель­
ного числа очень крупных предприятий. Так, основная база рос­
сийской металлургии на Юге состояла всего из 20 (позднее 17)
предприятий, а меднопрокатная промышленность была представ­
лена всего 4 заводами І0.
В результате изложенных выше причин в России еще в домо­
нополистический период сложился несвойственный ему завышен­
ный уровень концентрации производства на крупнейших фабри­
ках и заводах. Этот уровень еще более повысился в период им­
периализма и превосходил в оба периода соответствующие по­
казатели в промышленно развитых странах Запада п.
Как неоднократно отмечалось в нашей литературе, указанные
явления привели к концентрации индустриального пролетариата
на крупнейших фабриках и заводах, а также в индустриальных
центрах страны. Однако нередко упускалось из виду, что число
таких центров в огромной стране сводилось к 6—7: Центральный
промышленный (Московский) район, район Петербурга и примы­
кающей к нему Прибалтики, Царство Польское, Правобереж­
ная Украина (основной центр российской сахарной промышлен­
ности), Южно-промышленный угольно-металлургический район,
центры нефтяной промышленности — Баку и отчасти Грозный
п горнозаводской Урал 12.
10 Эго относится и к *«малым отраслям производства средств производства.
Промышленность зеркального стекла состояла из четырех крупных заво­
дов, содонап — из двух крупнейших предприятий.
11 II Ф. Гиндин. О некоторых особенностях экономической и социальной
структуры российского капитализма в начале XX в.— «История СССР»,
1966, № 3, стр. 56—58.
13 По имеющимся на 1912 г. данным о распределении по экономическим райо­
нам страны рабочих фабрично-заводской и горной промышленности, на
указанные районы приходилось 82% всех рабочих. Подсчитано по «Динами­
ке pomi некой и советской промышленности с 1887 по 1926 год», т. 1, ч. 1,
нып. 3. М, 1929 -1930, стр. 114—15.
43


За пределами промышленных районов даже в европейской
части России находились целые массивы слаборазвитых или не­
развитых в промышленном отношении районов с ничтожным
количеством предприятий, насчитывавших более 400—500 чел.
на каждом. В таких районах индустриальный пролетариат состоял главным образом из рабочих железнодорожных мастер­
ских. Число хозяев и рабочих мелких и мелкокапиталистических
предприятий в подобных районах все еще превышало число ра­
бочих местной фабрично-заводской промышленности.
К слаборазвитым районам относились Литва и Белоруссия,
весь европейский Север страны, Поволжье (за исключением
Нижегородской губернии), значительная часть Северного Кав­
каза. К неразвитым в промышленном отношении районам отно­
сились колониальные окраины страны за Уралом и в Закавказье
(кроме Баку и его окрестностей).
Структура российской 'промышленности в период империа­
лизма сильно отличалась от промышленной структуры индустри­
ально развитых стран, В 1913 г. из общего количества рабочих
крупной промышленности (3085 тыс. чел.) в текстильной и пи­
щевой промышленности было занято 42% рабочих (1,3 млн. чел.)
и вырабатывалось около 50% всей валовой продукции. В горной,
металлургической промышленности, машиностроении и металло­
обработке число занятых рабочих составляло 36% (1,1 млн.
чел.), а производство продукции — 27% 13.
Иначе обстояло дело в индустриально развитых странах.
В Германии во всей фабрично-заводской и горной промышлен­
ности, сопоставимой по кругу охватываемых предприятий с рос­
сийской промышленной статистикой, число занятых (рабочих,
служащих, хозяев) составляло в 1907 г. 5,7 млн. чел.14 Из них
в тяжелой промышленности, включая машиностроение и метал­
лообработку, было занято около 42%, в то время как в текстиль­
ной и пищевой — немногим более 23%. Таким образом, в нача­
ле XX в. в промышленности развитых стран преобладали отрас­
13 Ниже сопоставлены данные по российской промышленности на 1913 г.
(«Свод отчетов фабричных инспекторов за 1913 г.». Пг., 1914, «Динамика
российской и советской промышленности...», вып. 3, стр. 176—1177) с данны­
ми германской промышленной переписи 1907 г. (С.м. Statistik des Deutschen
Reichs, Band 214, Berlin, 1914, Tabellen, SS. 2—9).
14 В периодически производимых в странах Запада переписях «промысловых
занятий населения и производств» было принято следующее деление; мел­
кое производство — от 1 до 5 занятых с выделением одного занятого, т. е.
ремесленников без наемных рабочих; среднее производство — от 6 до 50 за­
нятых; крупное производство — свыше 50 занятых. В составе крупного
производства выделялись: во Франции — от 50 до 100, от 100 до 500 и
свыше 500 занятых; в Германии —от 50 до 200, от 200 до 1000 и свыше
11000 занятых. Учитывалась также техническое оснащение производства, на­
чиная с моторов в мелкам производстве. В сравнении с этим наглядно
выступает все несовершенство российской промышленной статистики.
44

ли, производящие средства производства, а в России — текстиль­
ная и пищевая промышленность.
При отсталой структуре промышленности 'показатели по кон­
центрации рабочих в России были выше, чем в Германии. Толь«
ко в горной и металлургической промышленности Германии кон­
центрация рабочих на крупнейших предприятиях была выше,
чем в России. Здесь в 1907 г. на 200 предприятиях с числом ра­
бочих более 1000 было занято 600 тыс. человек, свыше 70% все­
го числа рабочих этих отраслей промышленности. Это значи­
тельно превышало все количество рабочих, занятых в России в
1913 г. в металлургии и горной промышленности (без нефтяной
промышленности и золотодобывающей, которых в Германии не
было).
В обрабатывающей промышленности Германии концентра­
ция рабочих была значительно ниже, чем в России. В среднем
на одном крупном предприятии в Германии было занято 176 чел.,
а в России 326 рабочих. В Германии на 314 предприятиях с
числом занятых более 1000 человек работало 18,5% общего их
числа, а в России на 392 таких же предприятиях — 44% рабо­
чих. Соответственно на предприятиях обрабатывающей промыш­
ленности с числом рабочих от 50 до 200 чел. в Германии нахо­
дилось 43,5%, в России — менее 20% всех рабочих обрабатыва­
ющей промышленности.
Еще более показательно сопоставление степени концентра­
ции рабочих Германии и России в наиболее характерной для пе­
риода империализма отрасли промышленности — машиностро­
ении и в самой типичной для домонополистического капитализма
промышленности — текстильной. В российском машиностроении
197 тыс. рабочих было занято на 439 предприятиях, в среднем
по 440 рабочих на предприятии. В Германии занятых было поч­
ти в 4,4 раза больше: 865 тыс. человек на 3031 предприятии, в
среднем по 285 чел. на каждом предприятии. В то же время на
предприятиях с числом рабочих более 1 тыс. в Германии было
занято всего 38% рабочих, в России —58% и низшей (от 50 до
200 чел.) группе соответственно — 24 и 14%, т. е. более 200 тыс.
и менее 30 тые. чел. По уровню же развития машинострое­
ния Россия уступала Германии не в 4,4 а в 14 раз. Чрезмерная
концентрация рабочих в России свидетельствовала о слабости
российского машиностроения. Она была связана с малой спе­
циализацией предприятий, с недостаточным развитием тех ви­
дов машиностроения, которые в начале XX в. могли успеш­
но развиваться лишь в виде предприятий средней и низшей
групп.
Из всех основных отраслей российскои'промышленности имен­
но текстильная в большей мере, чем другие отрасли, развива­
лась в условиях свободной конкуренции и по уровню своего раз­
вития стояла ближе всего к германской текстильной промышлен­
45


ности. Мало уступала ей российская текстильная промышлен­
ность по техническому оснащению, по выпуску продукции и по
числу рабочих.
Средний показатель концентрации в крупной текстильной
промышленности Германии —204 чел. на одно предприятие —
был выше соответствующего показателя по всей обрабатываю­
щей промышленности (176 чел.), выше металлообрабатывающей
промышленности (190 чел.) и уступал только машиностроению
(285 чел.). Тем не менее этот средний показатель выглядит нич­
тожным по сравнению с концентрацией рабочих российской тек­
стильной промышленности. В России в среднем на каждое тек­
стильное предприятие приходилось 600 рабочих, а на 248 пред­
приятиях высшей труппы было занято 66% всех рабочих отрасли,
тогда как в Германии лишь 14%. В Германии из высшей группы
всей крупной обрабатывающей промышленности на текстильную
приходилось 23% предприятий и 23% занятых рабочих, в Рос­
сии— 63% 'предприятий и 64,5% рабочих. Средний показатель
концентрации всей российской крупной обрабатывающей про­
мышленности— 326 рабочих на предприятие. За вычетом тек­
стильной промышленности он резко снижается —до 243 рабочих
и значительно приближается к германскому (176 занятых).
Однако в текстильной промышленности России высокая кон­
центрация рабочих отнюдь не была экономическим преимущест­
вом. Менее концентрированная текстильная промышленность
Германии имела на 12% меньше рабочих, но перерабатывала на
11 % хлопка больше.
Таким образом, высокая концентрация рабочих, сложившая­
ся -в России еще в домонополистический период, была признаком
недостаточно интенсивного промышленного развития страны ,5.
Все без исключения отрасли российской крупной промышлен­
ности отличались гораздо меньшим техническим оснащением
и более слабой специализацией предприятий, а отсюда и зна­
чительно более низкой производительностью труда. Это явля­
лось также результатом дешевизны рабочей силы, так как ры­
нок труда находился под постоянным давлением аграрного
перенаселения. Дешевизна рабочей силы не способствовала в
целом и техническому прогрессу. Передовые в период возникно­
вения крупные текстильные предприятия России значительно
отстали в начале XX в. от германских как по техническому ос­
нащению, так и по производительности труда.
Наличие в ряде отраслей тяжелой промышленности немно­
гих крупных и крупнейших предприятий чрезвычайно благопри­
ятствовало возникновению монополистических объединений при
еще крайне недостаточном развитии этих отраслей. Так, метал­
15 Завышенная концентрация текстильной промышленности сложилась еще
в дореволюционный период —см. «История СССР», 1966, № 3, стр. 56—57-

46

лургические и машиностроительные заводы объединились уже в
80-х годах в ряд монополистических союзов. Та же немногочис­
ленность предприятий способствовала синдицированию в 1900-х
годах почти всей продукции ряда отраслей тяжелой промышлен­
ности (синдикат южной металлургии «Продамета», синдикат
всех меднопрокатных заводов). В России как бы нарушалась
установленная В. И. Лениным закономерность, что монополия
вновь рождает конкуренцию и что это повторяется на все более
высоком уровне монополизации. Это также не благоприятство­
вало интенсивному промышленному развитию страны,
С 90-х годов XIX в. до начала первой мировой войны при­
быль в текстильной промышленности была намного больше, чем
в высокомонополизированной тяжелой промышленности 15
16. Мас­
са валовой прибыли одной хлопчатобумажной промышленнос­
ти Московского района составила за 1901—1910 гг. 434 млн.
руб. Это в 2,25 раза превышало валовую прибыль всех нефтя­
ных предприятий Баку, в 4,7 раза — металлургических предпри­
ятий Юга — контрагентов «Продаметы» (без передельных заво­
дов), в 14 раз — угольных предприятий Донецкого бассейна.
На самом деле прибыль в хлопчатобумажной промышлен­
ности была абсолютно и относительно еще выше. Московские
магнаты, являясь полными собственниками своих предприятий,
большую часть прибыли использовали на систематическое и
значительное их расширение, не прибегая для этого к средствам
посторонних капиталистов. Из года в год они увеличивали ка­
питалы предприятий и создавали в них скрытые резервы путем
завышенной амортизации. При этом, использовав всего лишь
7з прибыли, московские магнаты выплатили себе за 10 лет поч­
ти 150 млн. руб. дивидендов 17. Между тем 4 'крупнейших комби­
нированных предприятия Юга для выплаты 33 млл. руб. диви­
денда вынуждены были использовать больше половины валовой
прибыли, а их амортизационный фонд едва достигал реального
износа основных’капиталов (оборудования, сооружений и т. д.).
Остальные 15 металлургических предприятий Юга (из них 2
были ликвидированы) имели 9 млн. руб. убытков, а их аморт-иза16 Все цифры о валовой прибыли и ее использовании исчислены по докумен­
там ЦГИА СССР, ф. 32 (Совет съездов представителей промышленности
и торговли), оп. 1, дд. 1294—1334. О методике исчисления ом, «Балансы
акционерных предприятий как исторический источник».— В сб. «Малоиссле­
дованные источники по іистории СССР XIX—XX вв.». М., 1964.
17 В процентах на акционерный капитал и, что правильнее в научном отно­
шении, в процентах на все функционирующие капиталы (в активе) действи­
тельная прибыль хлопчатобумажной промышленности за 1900-е годы была
намного выше, чем в бакинской нефтяной промышленности. Последняя
была единственной высокоприбыльной отраслью тяжелой промышленности
России. Это объяснялось не столько высокой промышленной прибылью,
сколько величиной горной ренты при неглубоком залегании богатых тогда
верхних нефтеносных пластов.
47


ционный фонд к 1912 г. не покрывал реального износа, что оз­
начало скрытые /бытки предприятий.
Это в еще большей степени относится к 22 угольным пред­
приятиям, у которых амортизационный фонд в 1911 г. составлял
14% к основному капиталу. Тем самым, помимо 18,5 млн. руб.
официально показанных убытков, они имели еще по крайней
мере 33 млн. руб. скрытых убытков в виде недоначисленной
амортизации, а всего 51 млн. руб. убытков, вдвое больше вало­
вой прибыли. Следовательно, даже в синдицированной в «Продугле» промышленности Донбасса монопольные цены на уголь
не могли до 1912 г. обеспечить хотя бы нормального уровня при­
были.
В 1912—1913 гг. монопольная прибыль нефтяной промыш­
ленности сильно возросла; возникла она и в металлургии Юга,
однако далеко не у всех участников «Продаметы». Тем не менее
до первой мировой войны — с 1900 по 1913 г.— главная масса
промышленной прибыли состояла не из монопольной прибыли,
а все еще из старой, по ленинскому выражению, ««русской»
сверхприбыли», источником которой являлись наиболее грубые
формы эксплуатации 18. Они преобладали и в крупной промыш­
ленности вследствие недостаточного уровня капиталистического
развития страны и политического бесправия эксплуатируемых
классов. Все же неправильно изображать российскую промыш­
ленность как сплошь технически отсталую, что нередко еще
делается в нашей исторической и экономической литературе.
Технический уровень промышленности в различных отрас­
лях и районах России имел более резкие различия, чем в ин­
дустриально развитых странах. Металлургия Юга России мало
отличалась от металлургии Запада, а металлургия Урала резке
отставала в техническом отношении как от Юга, так и от запад­
ных стран.
В целом российская металлургия выделялась высоким про­
центом выплавки стали по отношению к чугуну и проката по
отношению к стали, не уступая и даже превосходя в этом ин­
дустриально развитые страны І9. В то же время возникновение
южной металлургии в виде крупнейших заводов с полным ме­
таллургическим циклом и даже комбинированных предприятий
привело к тому, что почти весь чугун перерабатывался внутри
тех же предприятий или на территориально близких передельных
заводах. Даже на Урале к 1913 г. почти весь чугун перерабаты­
вался внутри района. Все это привело к тому, что в России так
и не смог сложиться рынок чугуна, что являлось основной при­
чиной так называемого чугунного голода 1911—1913 гг. Маши18 См. В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 22, стр. 62,
19 Подсчитано на основании периодических статистических изданий, как, на­
пример, «Свод статистических данных по железоделательной промышленно­
сти» и др.
4$

построение и металлообработка, исторически сложившиеся в от­
даленных от металлургических центров районах (Петербург,
Прибалтика, Москва), вынуждены были перерабатывать метал­
лы для изготовления нужных им немассовых профилей проката,
в производстве которых южные металлургические заводы не
были заинтересованы.
Сами машиностроительные заводы были в России многоот­
раслевыми, опять-таки из-за узости внутреннего рынка; специ­
ализация этих заводов была весьма слабой. При этом высокого
технического уровня достигло в России транспортное машино­
строение, и лишь искусственное сокращение в 1900-е годы же­
лезнодорожного строительства, а тем самым и спроса на паро­
возы и вагоны, подрывало эту наиболее развитую отрасль рос­
сийского машиностроения. В целом же оно не обеспечивало внут­
реннего спроса. Но и в этом отношении Россия не отличалась
от Франции 1913 г., которая также широко импортировала обо­
рудование и машины, включая и паровозы, даже для государ­
ственных железных дорог.
Вследствие слабой специализации своего машиностроения и
весьма значительного ввоза оборудования из-за границы Рос­
сия значительно отставала в стандартизации спроса на метал­
лоизделия для дальнейшей обработки, капитального ремонта
или строительства. Металлургические заводы действительно не
могли удовлетворять спрос местных управлений железных до­
рог на относительно небольшое количество металлопроката мно­
гих десятков и сотен профилей, которые, по признанию самих
специалистов Министерства путей сообщения, нуждались в уни­
фикации и в сведении к относительно небольшому числу типов
и размеров20.
В целом промышленность России имела значительно более
слабую техническую базу, чем Германия и США, меньше отста­
вала от Англии начала XX в. В конечном счете это объяснялось
и узостью внутреннего рынка и еще в большей мере избытком
и дешевизной рабочей силы. В итоге российская промышленность
отличалась более низкой производительностью труда и соответ­
ственно высокой себестоимостью. Она не могла конкурировать
с промышленностью индустриально развитых стран на мировом
рынке и, за немногими исключениями, была приспособлена толь­
ко к внутреннему рынку, который в полном согласии правитель­
ства и крупной буржуазии был огражден от иностранной кон­
куренции высокой таможенной охраной.
Это вносило осложнения в приспособление производства к
спросу. Во время экономических кризисов или отраслевых спадов
Россия была лишена возможности смягчать их за счет усиле­
ния промышленного экспорта. Во время экономических подъ20 ЦГИА СССР, ф. 268, on. 5, д. 22, лл. 42-43; ф. 23, д. 493, лл. 86—105.

4

Свержение самодержавия

49


емов, когда спрос опережает расширение производства, высокие
таможенные барьеры затрудняли увеличение импорта. Тем са­
мым создавался большой простор для взвинчивания цен моно­
полиями, что впервые обнаружилось во время экономического
подъема 1909—1913 гг.
Централизация денежных капиталов страны в небольшом
числе акционерных банков, а затем в еще меньшем числе столич­
ных банков, была в основном следствием общеэкономической и
кредитной политики правительства. За 1864 — 1914 гг. было уч­
реждено всего лишь 82 акционерных коммерческих банка, а число
одновременно существовавших банков не превышало 53. Ранняя
(к концу 80-х годов) централизация большей части свободных
денежных капиталов страны в немногих банках стала в начале
1900-х годов основой необыкновенно быстрого роста банковских
монополий. Централизация ресурсов и активных операций до­
стигла к 1913 г. более высокого уровня, чем в империалистиче­
ских странах Запада, где<в начале XX в. после усиленной концен­
трации банков все еще сохранялись сотни акционерных банков,
а в США — тысячи.
Чрезмерная концентрация денежных капиталов в распоря­
жении немногих, преимущественно столичных, банков имела су­
щественное обратное воздействие па характер промышленного
развития страны. Это в первую очередь отрицательно сказыва­
лось на развитии мелких и средних капиталистических предпри­
ятий, а из таких предприятий состояли тогда целые отрасли про­
мышленности, которые по своему техническому и организацион­
ному уровню к концу XIX —началу XX в. достигли лишь разме­
ров среднего капиталистического предприятия. Достаточно
назвать такие необходимые для экономики страны отрасли, как
деревообработка, производство строительных материалов (за
исключением цементных заводов), кожевенная промышленность,
некоторые специальные виды машиностроения.
Все такие предприятия и состоявшие из них отрасли испыты­
вали острый недостаток в промышленном кредите. Крупные цен­
трализованные банки нс могли эффективно осуществлять и, глав­
ное, не были заинтересованы в долгосрочном кредитовании, необ­
ходимом для организации и расширения подобных предприятий.
Следовательно, чрезмерная концентрация банков также под­
рывала развитие мелких и средних предприятий, что усиливало
неравномерность промышленного развития страны в отрасле­
вом разрезе. Это порождало такие необъяснимые для современ­
ников явления, как экспорт промышленного сырья при недоста­
точности его переработки внутри страны, например, вывоз кож
сырых и ввоз выделанных для обувной промышленности21.
21 См. И, Ф. Гиндин. Русские коммерческие банки. М., 1948, стр. 184—186,
216—«217, 299—310, 316—317.
50

Завышенная концентрация крупной промышленности, чрез­
мерная централизация капиталов в крупных столичных банках
и впоследствии более высокая монополизация тяжелой промыш­
ленности и крупных банков привели в России к крайне слабому
развитию мелкой, мелкокапиталистической и средней промыш­
ленности.
Процесс концентрации производства и развития крупной
промышленности может приводить и к гибели мелкого произ­
водства и к сохранению его с подчинением крупному производ­
ству, которое приспосабливает мелкое к своим нуждам и инте­
ресам 22. Преобладание второго пути было характерно для инду­
стриальных стран Запада и привело там к сохранению в значи­
тельных масштабах мелкой и средней промышленности и в
нашу эпоху. Напротив, в России сочетание пережитков крепо­
стничества с возникновением новых отраслей производства на
уровне фабрично-заводской промышленности препятствовало
развитию мелкой и средней промышленности. Особенно слабо
она развивалась в 80-х годах и несколько оживилась во время
подъема в 90-х годах. Однако во время кризиса начала 1900-х
годов мелкая и средняя промышленность резко падает.
Все перечисленные выше условия, тормозившие развитие
мелкой и средней промышленности, действовали в течение всего
исторического периода от реформы 1861г. до революции 1905 —
1907 гг. Лишь после революции неожиданно проявился рост
вглубь и вширь низших форм капитализма. Этот процесс с пере­
ходом царизма к новой аграрной политике охватил не только
сельское хозяйство, ио и промышленность23. Наглядно и бур­
но проявился он и в сфере кредита.
При несовершенстве российской промышленной статистики
все же можно проследить «оживление» мелкой и средней про­
мышленности даже по оводам отчетов фабричных инспекторов.
Так, за 1901 — 1906 гг. число предприятий, охваченных сводами,
сократилось на 15,5%, в том числе предприятий с количеством
рабочих до 20—на 26,3%» до 50 рабочих —на 22,3% и до 500—
на 14,3%. В это же время число предприятий с более чем 500 ра­
бочих увеличилось на 2,2%. Напротив, за 1906—1913 гг. общее
число предприятий возросло на 17,7%, іиз них с количеством ра­
бочих до 20—на 27,7%, до 50 рабочих —на 22,5%, до 500 ра­
бочих — на 24,9% и с более чем 500 рабочих — на 21,8% 24.
м Иногда буржуазное государство сознательно поддерживает мелкую и сред­
нюю буржуазию в качестве своей массовой базы. Такова была еще в на­
чале XX в. проводимая в Германии поддержка «среднего сословия
*.
В том
же плане в США ведется политика сохранения среднего фермерства.
23 См. В. И. Ленин. Поля. собр. соч., т. 25, стр. 155—156.
21 В целом за 1901 —1913 гг. общее число предприятий уменьшилось лишь на
1,1%, предприятий с числом рабочих до 50—примерно на 6%; количество
предприятий до 500 рабочих возросло на 7%; а количество предпрня-

4*

51


Банки среднекапиталистических слоев города - общества
взаимного кредита, влачившие в последней четверти XIX в. жал­
кое 'существование, стали бурно развиваться в 900-е годы.
С 190Ò по 1913 г. число обществ возросло в 10 раз (с 117 до
1108), их операции — в четыре с лишним раза (до 850 млн. руб.),
число членов-участников — более чем в 7 раз (до 635 тыс. чел.).
Наиболее значительным был рост обществ в уездных городах,
где число их возросло с 57 до 897, активные операции с 34 до
340 млн. руб., а количество членов-участников — с 24 до
420 тыс. чел.
Сознательное, по политическим причинам, задерживавшееся
правительством развитие банков зажиточных слоев дерев­
ни — кредитной кооперации — получило стремительный харак­
тер после 1905 г. Число этих низовых банков выросло в 15 раз,
а количество членов-участников — в 10 раз25.
Запоздалый рост низших форм капитализма показывает, как
мало ему благоприятствовали социально-экономические и поли­
тические условия России в важнейший ее исторический период
с 1861 по 1905 г. Такой рост был совершенно несвойствен эпохе
империализма на Западе. В России он не мог уже изменить ре­
шительного и чрезмерного преобладания крупных и монополи­
зированных предприятий и банков. Так, по степени концентра­
ции ресурсов и активных операций (особенно эмиссионно-учре­
дительских и финансирования промышленных и непромышлен­
ных предприятий) - в пяти банках-монополистах — Россия к
1913 г. опередила все страны Запада.
Россия отличалась и большой распространенностью сезонных
крестьянских промыслов. Эти промыслы, отчасти облегчая для
крестьянских масс тяжесть аграрного перенаселения в русской
деревне, несколько компенсировали недостаточное развитие в
России мелкой и средней промышленности. Вместе с тем оче­
видно, что сельское население в условиях незавершенности бур­
жуазно-демократических преобразований не могло являться
социальной опорой русской буржуазии.
Почти все внедеревенское строительство — железнодорож­
ное, промышленное, городское (административное и жилищное)
осуществлялось крестьянами в отхожих промыслах и оставалось
на мануфактурной стадии развития. Сотни тысяч крестьян были
заняты -в зимнее время в лесной промышленности
на заготов­
ке и вывозке строительного леса и дров, частью и на сплаве их
в летнее время.
тин с большим числом рабочих увеличилось с 652 до 820, т. е. на 25,5%.
Подсчитано по «Сводам отчетов фабричных инспекторов...» за соответст
< вующие годы
*5 Подсчитано по «Ежегодникам Министерства финансов» за соответствую шне годы и другим официальным изданиям.
52

Все обрисованные выше особенности российского «передово­
го промышленного и финансового капитализма» вместе с отме­
ченной своеобразной ролью сельских промыслов и организацион­
но и хозяйственно отсталыми леоной и строительной промыш­
ленностью служат подтверждением важнейшей ленинской оцен­
ки российской экономики. В 1912- 1913 гг.. т. е. в эпоху импе­
риализма, В. И. Ленин неоднократно подчеркивал, что в России
нет широкого, свободного и быстрого развития капитализма 26.
Крайне слабо привлекает внимание советских историков
сфера российской торговли, без которой не может быть правиль­
но понята и российская экономика в целом и социальная струн
тура страны.
Российская торговля отнюдь еще не соответствовала «пере­
довому промышленному капитализму» страны, а в гораздо боль­
шей мере отражала многоукладное™ и неравномерность разви­
тия российской экономики. Докапиталистические особенности в
сфере торговли преобладали над верхушечными элементами ка­
питалистически организованной торговли, ставшей типичной
для западных стран XIX—XX вв. В огромной мелкобуржуазной
стране сфера торговли оставалась средоточием старых форм тор­
говой и торгово-ростовщической эксплуатации массы мелких
производителей-крестьян. Это в равной мере относилось как к
европейской части России, так и к ее восточным колониаль­
ным окраинам. Достаточно указать на то, что общая масса тор­
говой прибыли, при ее большой распыленности, превышала мас­
су прибыли всей промышленности России в 1912 г.27 К этим
старым источникам прибыли в той или иной степени приоб­
щались все группы крупной и монополистической буржуазии
России.
Интересно сравнить состояние торговли и гостинично-пище­
вого промысла в Германии 1907 г. и в России 1913 г., где стати­
стические данные промыслового налога объединяли обе эти
отрасли обслуживания 2S.
20 См. В. II. Ленин. Поли. собр. соч., т. 23, стр. 35, 361, 378. Об этом под­
робнее ниже.
27 По исчислениям С. Г. Струмилина, основанным на статистике промыслово­
го обложения, прибыль всех торговых заведений составляла 738 млн. руб.,
а всех промышленных
587 млн. руб. Если из первой цифры исключить до­
ходы лавочной, ларьковой и разносной торговли, а из второй — кустарно­
ремесленных заведений, то окажется, что прибыль оптовой и крупной роз­
ничной торговли достигала прибыли всей фабрично-заводской промышлен­
ности- 461 млн. руб. (С. Г. Струм нлин. Статистико-экономические
очерки. М , 1957, стр. 682 и 525). Фактически торговая прибыль была еще
выше, так как обложение не охватывало неорганизованную в виде явного
промысла низовую торговлю, вроде скупки сельскохозяйственной продукции
местными кулаками.
28 См. С. Г. С г р у м и л и и. Указ, соч., стр. 674—678 и Statistik des Deutschen
Reichs, Band 214, Tabellen, SS. 6—7.

53


В России деревенские постоялые дворы с трактирами были
менее распространены, чем мелкий гостиничнонлищевой промы­
сел в капиталистической Германии. Явно недостаточная лавоч­
но-ларьковая сеть в глубинах России, вдалеке от железных
дорог, способствовала сохранению огромных «наценок» на про­
мышленные товары, которые продолжали и в период империа­
лизма обогащать деревенского лавочника. Гостинично-ресто­
ранный промысел в российских городах (их население к тому
же было значительно меньше германских городов), очевидно,
был менее распространен. Следовательно, огромное превышение
оптовой торговли и мелкого опта в России означает опять-таки
не подчинение торгового капитала промышленному, а его само­
стоятельность в эксплуатации широких крестьянских масс при
сбыте ими хлебов, технических культур, продуктов животновод­
ства.
3. НЕКОТОРЫЕ ОСОБЕННОСТИ
СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКОЙ СТРУКТУРЫ
РОССИЙСКОГО КАПИТАЛИЗМА

Классовая структура в целом
Классовая структура России выражала общие закономерности
развития капитализма в начале XX в.] Однако на всей классо­
вой структуре и облике основных классов чрезвычайно сильно
сказывались исторические условия становления и развития рос­
сийского капитализма.
Процесс разложения самого многочисленного класса — кре­
стьянства — далеко подвинулся вперед и породил громадную
массу полупролетарского населения в деревне12. И в период
империализма Россия оставалась одной из самых мелкобуржу­
азных стран капиталистического мира, и притом аграрно-инду­
стриальной страной. При ведущей роли города сельское насе­
ление резко преобладало над городским. За 1897—1913 гг. все
население России выросло на 33,5% —До 167,7 млн. чел., сель­
ское—на 30%, до 141,4 млн., городское — на 56%, до 26,3 млн.
чел. Но доля городского населения во всем населении страны
возросла лишь с 13 до 16%. Торгово-промышленное населе­
ние по переписи 1897 г. превышало численно городское и, по
подсчету В. И. Ленина, достигало 20%, а население, занятое в
сельском хозяйстве, составляло 80% 3. В соответствии с этим и
1 См. В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 47, стр. 227.
2 См. В. И. Лени н. Поли. собр. соч., т. 3, стр. 501 — 506.
3 См. там же, стр. 501—502.

54

приведенными данными о росте городского и сельского населе­
ния надо полагать, что торгово-промышленное население в
1913 г. достигло 22—23% всего населения страны.
Мелкие капиталисты и мелкая буржуазия деревни намного
превышали соответствующие социальные группы города, кото­
рые в России не получили развития. Удельный вес индустриаль­
ного пролетариата неуклонно повышался в составе рабочего
класса страны. Однако его остальная часть вследствие значи­
тельной распространенности и устойчивости низших форм капи­
тализма была в несколько раз больше и смыкалась с массой
полупролетариата деревни, не находившего достаточного приме­
нения своей рабочей силы ни в сельском хозяйстве, ни за его
пределами.
Экономическое созревание классов без их оформления в по­
литические классовые партии В. И. Ленин рассматривал как
«утробный» 'период развития. Лишь во время революции 1905—
1907 гг. ів открытой политической борьбе основные классы капи­
талистического общества впервые определились и размежева­
лись в России. Политические партии черносотенного дворянства,
наш!онал-«либеральной» буржуазии, мелкобуржуазной демо­
кратии м пролетарской социал-демократии стали после револю­
ции с невиданной прежде точностью выражать интересы и пози­
ции указанных классов 4.
Формирование рабочего класса после 1861 г. протекало весь­
ма интенсивно, а вместе с быстрым ростом крупного машинного
производства создавался под влиянием новых общественных от­
ношений индустриальный пролетариат. Он терял связь с сель­
ским хозяйством и освобождался тем самым от воздействия ста­
рых традиций крепостного патриархального строя. Как показал
В. И. Ленин, уже к началу 90-х годов рабочий класс составлял
весьма значительную часть населения и тем более эксплуати­
руемых классов страны. Немногочисленный на рубеже 80—90-х
годов индустриальный пролетариат стал «передним рядом,
авангардом всей массы трудящихся и эксплуатируемых»5. Рево­
люция 1905 — 1907 гг. показала руководящую роль пролетариа­
та и неизмеримо большую его роль в историческом движении,
чем его доля в общей массе населения России 6.
Для начала 90-х годов В. И. Ленин определял численность
индустриального пролетариата (включая железнодорожный) в
1,5 млн. чел. и наемных рабочих в сельском хозяйстве в
3,5 млн. — всего 5 млн. профессиональных наемных рабочих.
Сюда же Ленин относил строительных рабочих — около 1 млн.,
рабочих лесной промышленности и занятых на разных «черных»
d См. В. II. Ленин. Поли. собр. соч., т. 17, стр. 272.
5 В. II. Л е й и н. Поли. собр. соч., т. 3, стр. 586.
с См. там же, стр. 13.

55


работах—2 млн. и в домашней и других низших формах про­
мышленности — до 2 млн., всего 10 млн. чел. По переписи 1897 г.
В. И. Ленин определял численность рабочих вместе с членами
их семей в 22 млн. чел.7
Расчеты советских ученых на более поздние даты показали,
что численность рабочих в 1913 г. -составляла 18 млн., а с семья­
ми—32,5 млн., в 1917 г.—20 млн. чел. без семей8.
В. И. Ленин еще в первых своих трудах показал, что рабочий
класс, и прежде всего индустриальный пролетариат, является
наиболее последовательным борцом за освобождение всех угне­
тенных самодержавием и всех эксплуатируемых капиталом
классов, и обосновал экономически историческую роль пролета­
риата, его гегемонию в буржуазно-демократической революции 9.
Классово зрелым является только социал-демократический про­
летариат, осознавший свои исторические задачи. Единство за­
дач рабочего класса в борьбе за демократическую революцию
и за социалистическую определяется тем, что свержение само­
державия и ликвидация класса крепостников-помещиков и
установление демократической республики были необходимым
условием борьбы пролетариата за полное свое освобождение,
т. е. за революцию социалистическую.
Российский пролетариат впервые в мировой истории сумел
под руководством ленинской партии возглавить мелкобуржуаз­
ные и полупролетарские массы огромной страны и многократ­
но усилить свой натиск на царизм и на монополистическую бур­
жуазию.
Крестьянство в период капитализма ітз старого феодального
класса-сословия перерастало в мелкую буржуазию, расслаи­
ваясь при этом на противоположные социальные группы — сель­
скую буржуазию и пролетариат. При продолжавшемся значи­
тельном росте сельскохозяйственного населения средние слои
деревни тоже продолжали увеличиваться, только медленнее, чем
крайние группы крестьянства. Главное же, процесс его расслое­
ния в России и после революции 1905’—1907 гг. задерживался
все еще сильными крепостническими пережитками. Сельская
буржуазия, кулачество продолжали извлекать большие выгоды
из старых форм торгово-ростовщической эксплуатации. Разо­
рявшиеся средние слои увеличивали и без того огромное по
численности беднейшее крестьянство и, не находя достаточного
7 См. В. И. Л е н и н. Поли. собр. соч., т. 3, сгр. 505, 582—583.
в См. А. Г. Рашин. Формирование рабочего класса в России. М., 1958,
стр. 170—172; Ю. И. Писарев. Народонаселение СССР. М., 1962, стр. 68;
П. В. Волобуев. Пролетариат и буржуазия России в 1917 году. М., 11964.
Данные А. Г. Рашина и Ю. И. Писарева мне представляются занижен­
ными.
9 См. В. И. Л енй н. Поли. собр. соч., т. 1, сгр. 309—312; т. 3, стр. 586; т. 8,
стр. 379; т. 12, стр. 4'17—118.

56

применения своей рабочей силы, все более іпауперизовались. Воз­
раставшее после революции отходничество и переселение на
окраины не 'могли существенно снизить огромного аграрного
перенаселения в старых крепостнических центрах страны, осо­
бенно в Центрально-черноземном районе, в Поволжье и, в мень­
шей степени, в Белоруссии и на Правобережной Украине.
Развитие сельской буржуазии в направлении социального
паразитизма, пауперизация, острота аграрного перенаселения
не были всероссийским явлением. Иначе складывались социаль­
но-экономические отношения в южных, юго-воеточных районах,
отчасти в Сибири, в сельском хозяйстве Прибалтики и Царства
Польского. Уровень развития аграрного капитализма был там
выше, не столь значительным было и аграрное перенаселение.
Но старые коренные районы России сохраняли вплоть до
1917 г. свое всероссийское значение в качестве оплота крепост­
ничества в экономике, социальной структуре и политическом
строе.
На опыте первой русской революции крестьянство изживало
свои старые сословно-патриархальные представления и иллюзии.
«Эта революция,— писал В. И. Ленин,— впервые создала в России из толпы мужиков, придавленных проклятой памяти крепо
стным рабством, народ, начинающий понимать свои права, на
чинающий чувствовать свою силу» 10~1 *. Под влиянием продол
жавшегося расслоения несколько отчетливее стала проявляться
борьба сельскохозяйственных рабочих и полупролетариата про­
тив сельской буржуазии. Однако буржуазная чистка пережиточ­
ных аграрных отношений, проводимая Столыпиным и старыми
крепостниками, «при полном сохранении «их земли и их власти»^
пела прежде всего к обострению старого основного социальноэкономического противоречия русской деревни — между всем
крестьянством и крепостниками-помещиками і2. Именно поэто­
му и после революции крестьянство в борьбе с самодержавием
и помещиками оставалось не до конца расколотым. Вплоть до
1917 г. крестьянство в целом оставалось потенциальным и фак­
тическим союзником рабочего класса, и не только в ходе демо­
кратической революции. Ниже будет показано, что все россий­
ское крестьянство было заинтересовано и в победе пролетарской
революции.

!0-и В. И. Л е н м н. Поли. собр. соч., т. 20, стр. 141.
12 См. В. И. Л е п и н. Поли. собр. соч., т. 22, стр. 20.

57


Эксплуататорские классы —
участники третьеиюньского блока
.Крупная буржуазия, становившаяся в начале XX в. буржуазией
монополистической, сохраняла еще отчетливый отпечаток своего
исторического происхождения от дореформенного купечества.
Типичная промышленная буржуазия сложилась в России только
в ведущих промышленных центрах и то лишь в легкой и пище­
вой промышленности. Доминирующее положение занял москов­
ский крупный промышленный капитал, который сочетал произ­
водственное предпринимательство с самостоятельным сбытом
текстильной продукции и проникновением в сферу заготовок
хлопка и льна. Текстильные капиталисты владели к началу
XX в. огромными личными капиталами и стали центром притя­
жения всей русской национальной буржуазии — промышленной
и торговой. В начале XX в. крупная московская буржуазия
трансформировалась в монополистическую, но все еще была да-^
.лека от превращения в финансовую олигархию нового типа./
Несмотря на это, ее политическое влияние и значение упрочи­
лось, она становилась общепризнанным лидером всей русской
торгово-промышленной буржуазии.
Другим центром в стране, к которому тяготели хозяева но­
вых отраслей тяжелой промышленности, частных железнодо­
рожных обществ, а позднее и заправилы монополии тяжелой
промышленности, был Петербург. Однако быстро разбогатев­
шие грюндеры 60—70х годов и дельцы-учредители 90-х годов не
стали зачинателями русских династий промышленных и банков­
ских магнатов. Их скороспелые личные состояния либо распа­
лись, либо перешли в следующем поколении в сферу рантьерства. Узкий спой российской финансовой олигархии возникал в
основном на базе складывавшихся в начале XX в. монополий: из
среды их высших служащих, «деловой» технической интелли­
генции или крупных чиновников экономических министерств.
От монополистической буржуазии и формировавшейся фи­
нансовой олигархии отличалась периферийная буржуазия мало­
развитых и неразвитых в промышленном отношении районов
Здесь преобладало предпринимательство в сфере торговли (осо­
бенно хлебом и другими сельскохозяйственными продуктами),
судоходства и т. п. со значительными вложениями личных капи­
талов .в городскую недвижимую собственность. Все это допол­
нялось и совмещалось на втором плане с промышленным пред­
принимательством в лесной, обрабатывающей и горной промыш­
ленности, преимущественно местного значения, редко общерос­
сийского. На этой основе складывались крупные торгово-про­
мышленные фирмы, ворочавшие миллионами рублей 13.
13 См. «История СССР», 1963, № 2, стр. 60—71; № 3, стр. 42—48.
58

Переплетение -пережиточных видов эксплуатации с новей­
шими формами эксплуатации сближало все группы буржуазии.
В составе доходов периферийной буржуазии явно преобладали
поступления из источников, родственных или совпадающих со
старыми формами тортово-ростовщической эксплуатации. Но к
тем же источникам приобщалась и монополистическая буржуа­
зия Московского района через посредство заготовок хлопка и
льна и крупнейшие столичные банки, участвовавшие в тех же
заготовках, и особенно в хлебной торговле и экспорте хлеба.
Как и в других странах, российская буржуазия делилась на
крупную, среднюю и мелкую, на промышленную, сельскохозяй­
ственную, торговую и финансовую. При разнородном составе все­
го эксплуататорского класса экономически преобладала и ли­
дировала в XIX в. крупная промышленная буржуазия, а в
XX в. — монополистическая. Численно она составляла лишь
небольшую верхушку всей буржуазии страны.
Главной и самой прочной опорой монополистической бур­
жуазии на Западе была и остается мелкая, мелкокапиталисти­
ческая и средняя промышленная буржуазия. Именно эти слои
были в России крайне слабо развиты (по отношению ко всему
населению в начале XX в. в несколько раз меньше, чем в Гер­
мании и Франции). Слабость этих слоев не могла возместить
более многочисленная в России торговая буржуазия, мелкая,
средняя и крупная. Крупная торговая буржуазия даже после
революции 1905—1907 гг. была политически пассивной, гораздо
легче мирилась с российским государственным строем и поряд­
ками, чем крупная промышленная буржуазия. Ее опорой не мог­
ла стать и растущая деревенская буржуазия вследствие своей
экономической слабости и неразрешенное™ аграрного вопроса.
Таким образом, не только страх верхов буржуазии перед ре­
волюцией, но и слабость их социальной опоры и их узкоэконо­
мические интересы привязывали монополистическую буржуа­
зию -к союзу с царизмом и помещиками и обрекали ее на роль
младшего и часто третируемого партнера.
В результате чрезвычайно слабым было и идейно-политиче ­
ское влияние крупной <и монополистической буржуазии. К пря­
мым ее идеологам можно отнести лишь правое, струвистское,
крыло кадетской партии вместе с некоторой частью русской бур­
жуазной профессуры и узким кругом деловой интеллигенции, ко­
торая непосредственно «обслуживала» крупную буржуазию.
В огромной мелкобуржуазной крестьянской стране и в начале
XX в. численно преобладала демократическая интеллигенция,
в целом аморфная, но идейно тяготевшая к позднему либераль­
ному народничеству. Она была подвержена влиянию той части
кадетов, которые, как и вся партия в целом, к 1917 г. еще не
изжили своего «критического» отношения к российскому круп­
ному капиталу, не доросли до прямой его апологетики.
59


Разумеется, и октябристы, и «прогрессисты», и кадеты были
едины в поддержке внешней политики царского правительства,
его программы перевооружения армии и флота. Именно в этом
смысле В. И. Ленин называл кадетов партией империалистиче­
ской буржуазии. В области национально-колониальной полити­
ки интересы правительства, помещиков и крупной буржуазии
тесно переплетались.
Первые представляли собой старый военно-феодальный
империализм, который использовал российские колонии для зе­
мельного грабежа, получения доходных административно-воен­
ных должностей, финансового обложения, взяточничества. Рос­
сийский «капиталистический империализм» использовал коло­
нии в целях торгово-ростовщической эксплуатации, неэквива­
лентного обмена при реализации промышленных товаров или за­
готовок сырья. Эксплуатация колоний «капиталистическим
империализмом» находилась еще на домонополистическом уров­
не XIX в., а не эпохи империализма с характерным для нее вы­
возом капиталов, созданием дочерних предприятий и т. д.
«Всероссийское купечество» — самый экономически могуще­
ственный класс капиталистической России — был политически
наиболее слабым участником третьеиюньского блока. Но поли­
тическое значение буржуазии состояло в том, что буржуазная
монархия не может «даже и начать складываться без контрре­
волюционной — (веховской) либеральной буржуазии». С за­
позданием, после революции, буржуазия впервые организова­
лась «в общенациональном масштабе... как класс, известная
часть которого постоянно представлена и очень влиятельно
представлена в III Думе». Ее политическое значение в Думе
определялось тем, что без опоры на нее официальное правитель­
ство не могло оберегать буржуазное развитие страны от черно­
сотенных помещиков.
Буржуазия все более объединялась как класс в сознательной
своей вражде к пролетариату и присоединялась к старым его
врагам — царизму с его чиновничеством и крепостникам-поме­
щикам, становилась экономически и политически заинтересо­
ванной в существовании царизма І4. Приспосабливаясь к цариз­
му и помещикам, она рассчитывала на то, что постепенно добь­
ется большего участия во власти и, главное, того правопорядка,
который отвечает условиям буржуазного общества.
Непосредственное участие буржуазии в политической власти
было ничтожным 15. Но весьма существенное значение, по
14 См. В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 23, стр. 395; т. 21, стр. 80; т. 20,
стр. 375; т. 19, стр. 196, 410; т. 22, стр. 62; т. 23, стр. 34—35,105—107; т. 48.
стр. 12—48; т. 22, стр. 244—246; т. 21, стр. 297; т. 21, стр. 57—58 и др.
15 Русская буржуазия в данном отношении не отличалась от буржуазии
Германии, где помещики-юнкеры обуржуазились, крестьяне трансформиро-

60

Ленину, имел рост политического влияния крупной буржуазии.
Он выражался и в росте групповых организаций крупнейшего
капитала, и тесных их связях с правительственным аппаратом,
и в том, что правящая бюрократия все больше черпала силы и
мотивы своей деятельности от буржуазии 16.
Имея ® виду контрреволюционность российской буржуазии,
стремление всех ее групп и политических партий приспособиться
к господству пережиточного абсолютизма и старого класса кре­
постников-помещиков, В. И. Ленин противопоставлял «другую
буржуазию» — крестьянство, которое было кровно заинтересо­
вано в ликвидации помещичьего землевладения и помещичьей
политической власти ,7.
Старый класс-сословие дворян-помещиков оставался самой
малочисленной, обособленной и привилегированной социальной
группой в социально-политической структуре капиталистической
России І8. Потомственные дворяне по переписи 1897 г. состав­
ляли менее 1 % населения страны, а общая их численность в
50 губерниях Европейской России —886 тыс. чел., т. е. около
250 тыс. семей. Из них собственниками сельских имений в
1896 г. было 117,7 тыс. семей, в том числе собственниками круп­
ных имений (размером свыше 500 дес.) —19,6 тыс. семей.
В. И. Ленин характеризовал дворян-помещиков как страшно мо­
гущественный класс, а крупных помещиков — как хозяев Рос­
сии 19.
Вплоть, до реформы 1861 г. в условиях разложения старой
формации дворяне-помещики сохраняли свою •монополию на
главную форму общественного богатства — феодально-крепост­
ническую собственность: огромные населенные латифундии,
внеэкономическое присвоение прибавочного продукта и распе­
вались в классы капиталистического общества, установились правовые по­
рядки, соответствующие капиталистическому обществу, среди них даже все­
общее избирательное право. Германскую буржуазию, отмечал в 1892 г.
Ф. Энгельс, ущемляют «политически, в ее либеральных принципах,... и в ее
крохотной доле непосредственного участия в государственной власти» и'
даже экономически в пользу юнкеров (К- Маркс, Ф. Энгельс. Соч.,
т. 38, стр. 244).
10 Gm. В. И. Лепин. Поли. собр. соч., т. 21, стр. 57—58, 297—298.
1Т См. там же, стр. 241.
Ій Этот класс до сих пор почти не изучался, и представление о -нем прихо­
дится черпать из литературы и документов, где вопрос о нем затрагивается
попутно. Нетронутой остается документация фондов потомственных магна­
тов XIX—XX вв. в ІДГАДА, фонды дворянской опеки губернских городов
в областных и городских исторических архивах, хозяйственные документы
членов царской фамилии в ЦГАОР, ЦГИА СССР. Тем более необходимо
суммировать самое существенное из того, что выяснено о сущности и обли­
ке старого класса крепостников-помещиков, который господствовал полити­
чески вплоть до февраля 1917 г.
19 См. В, И. Л е и и и. Поли. собр. соч., т. 16, стр. 60; т. 21, стр. 279; т. 25,
стр. 138—139.

61


ряжение личностью «своих» крестьян. К началу новой эпохи
старый господствующий класс был экономически самым мощ­
ным и притом хозяйственно крайне паразитарным» сложившимся
на почве барщинного хозяйства российского типа, крепостной
мануфактуры и невиданной нигде в мире системы докапитали­
стических государственных банков России 20.
Реформа «сверху», сохраняя дворянам-помещикам их л атифундиальное землевладение и продолжение старых пережиточ­
ных форм эксплуатации крестьян, сверх того компенсировала
еще «утерянную» феодальную ренту. Это было рассчитано на
сохранение и укрепление экономической силы старого класса и
на постепенное его приспособление к новым экономическим
условиям, т. е. перестройку прежнего помещичьего хозяйства
без его крутой ломки на капиталистический лад. Даже необхо­
димыми для этого капиталами помещики обеспечивались за
счет выкупной операции.
Реальным результатом реформы было сохранение и приум­
ножение богатств старого класса при дальнейшем усилении его
хозяйственной паразитарности, что чрезвычайно осложняло и
задерживало капиталистическую эволюцию дворян-помещиков.
Огромные выгоды извлекали дворяне-помещики из непрерыв­
ного после реформы 1861 г. роста земельных цен, что отражало
рост капиталистической земельной ренты, переплетавшейся и
подстегивавшейся взвинченной пережиточной рентой. Несмотря
на потерю помещиками значительной части земельных владе­
ний, повышение стоимости оставшихся дворянских латифундий
увеличивало общую стоимость стародворянского земельного
фонда. За вычетом земель, переданных в надел крестьянам,
этот фонд уменьшился с 1861 по 1895 т. с 79 млн. до 55,5' млн.
дес., а по существовавшим в 60-х и в середине 90-х годов ценам
по стоимости возрос с 1,25 млрд, до 2,5 млрд. руб. Немалые до­
ходы извлекли крепостники-помещики от продажи 23,5 млн.
дес. земли 21.
Сказанное ярко иллюстрируется одной из немногих, впо­
следствии заброшенных, попыток 1920-х годов осветить хозяй­
ство крупнейшей латифундиальной семьи Шереметевых22.
50 О банках см,: С. Я. Боровой. Кредит и банки России середины XVII в.
М., 1958; И. Ф. Гиндин. Докапиталистические банки России и пх влия­
ние на помещичье землевладение,—«Возникновение капитализма в промыш­
ленности и сельском хозяйстве стран Европы, Азин, Америки». М., 1968,
стр. 321—356.
21 Это впервые показали ле помещики или их либеральные критики, а ми­
нистр финансов С. Ю. Витте в его недавно обнаруженной записке 1897 г.
(см. «Исторический архив», 1957, № 4, стр. 125—132).
23 В. Станюкович. Бюджет Шереметевых (1798—1910). М., 1927. В ра­
боте автора, сотрудника подмосковных музеев-усадеб, фактически описано^
«хозяйствование» пяти поколений Шереметевых от фельдмаршала Б. П. Ше-

62

С 1743 г. во владении П. Б. Шереметева находились десят­
ки имений по всей стране (всего до 800 тыс. дес. земли). Они
были объединены общим управлением крепостным населением,
которое к концу ХѴШ в. превысило 200 тыс. душ. Вплоть до
реформы 1861 г. Шереметевы были, по выражению Станюкови­
ча, «царствующими -вотчинниками», не утруждали себя ни дво­
рянским промышленным предпринимательством, ни ведением
барщинных хозяйств ів черноземных районах. Собирая оброк с*
крепостных подданных, четыре поколения Шереметевых систе­
матически расходовали гораздо больше этого оброка.
Накануне реформы 1861 г. финансовое положение Д. Н. Ше­
реметева стало в результате расточительства очень тяжелым.
Однако благодаря выкупной операции он расплатился с долга­
ми, «накопил» крупные денежные капиталы, а его теперь уже
полукрепостнические доходы сильно возросли.
Шереметевы во всех поколениях были «систематическими
расточителями своего состояния», как пишет Станюкович. Одна­
ко сумма личных капиталов двух представителей пятого поко­
ления Шереметевых в 1917 г. превышала огромное состояние
П. Б. Шереметева в 1743 г., что полностью объясняется расту­
щими ценами на землю. С. Д. Шереметев продолжал заклады­
вать и перезакладывать имения в Дворянском банке, «платя
малые проценты и набавляя на аренде», т. е. усиливая полукрепостническую эксплуатацию. Семья А. Д. Шереметева, «не
вводя в хозяйство большой инициативы и новых принципов»,
накопила около 25 млн. руб. в ценных бумагах и переродилась
из вотчинников в кавиталистов-рантье» 23.
Как видно из банковских документов, С. Д. Шереметев,
унаследовавший только 37,5% отцовского состояния, являлся
в 1917 г. собственником 22 имений, оцененных по его личному
балансу в 24 млн. руб. Среди них были в 9 губерниях две огром­
ные латифундии (37 и 33 тыс. дес.) и семь не столь огромных
(от 6 до 12 тыс.) — всего 127 тыс. дес., оцененных в 17 млн. руб.
Пять имений в Московской губ. (от 1,2 до 6 тыс. дес., всего
13 тыс. дес.) оценивались в 5',3 млн. руб.24
Шереметевы были в начале XX в. типичными представите­
лями кучки крупнейших латифундистов России, но не самыми
крупными среди них. По исследованиям Л. П. Минарик, в 1905 г.
в России было 8—10 личных собственников, из которых каждый
ремстева (умер в 1719 г.) до С. Д. и А, Д. Шереметевых, доживших до
1917 г. История возникновения богатств Шереметеъых, достигших своего
предела в феодально-крепостническую эпоху при П. Б. Шереметеве, лучше
изложена в работе Е. П. Карпович «Замечательные богатства частных лиц
в России» (СПб , 1874, стр. 117—124). Последующие данные в тексте взяты
из работы В. Станюковича.
23 См. та-м же, стр. 21, 23.
24 ЦГАГМ, ф. 450, оп. 1, д. 1252, л. 9. Оценка ряда имений, особенно заповед­
ных, была явно занижена.
63


владел имениями общей площадью свыше 500 тыс. дес.; 66 вла­
дельцев, имевших свыше 100 тыс. дес. каждый, и еще 79 собст­
венников, каждый из которых имел свыше 50 тыс. дес. Всего
155 крупнейшим потомственным латифундистам принадлежало
15,6 млн. дес. 25
Если крупнейшие, потомственные латифундисты в период ка­
питализма сохраняли в основном свои многочисленные имения
и земли и даже приумножали свои огромные личные богатства,
то весьма преувеличенными являются давние, традиционные
представления об оскудении поместного дворянства в целом,
т. е. менее крупных, средних и даже мелких помещиков.
Эти превратные представления основаны прежде всего на
количественной убыли стародворянского земельного фонда, пе­
реходе части его в собственность буржуазии и крестьян и, кро­
ме того, фактической потере значительной части старого фонда
дореформенными собственниками.
По сделанным после реформы 1861 г. подсчетам, у дворян­
ства осталось 79 млн. дес. после «наделения» крестьян землей
(со всякими от нее отрезками). Впервые полный учет землевла­
дения был 'Произведен в 1877 г., и у »потомственных дворян ока­
залось около 69 млн. дес. земли26. Убыль за 17 лет порядка
9 млн. дес. (вероятно, фактически еще меньше) является незна­
чительной, составляет около 500 тыс. дес. в год, или 0,6-0,7%
старого фонда.
Гораздо важнее другое, что численность поместного дворян­
ства за 20 лет, с 1857 по 1877 г., осталась почти без изменения
(и лишь выросла за счет самых мелких владельцев), и, глав­
ное, сохранилось предреформенное соотношение между мелким,
средним и крупным дворянством27. Вместо 100,2 тыс. владений
с 10,5 млн. душ накануне реформы поместному дворянству в
1877 г. принадлежали 112,6 тыс. владений с 68,8 млн. дес., при­
чем весь рост числа владений приходится на низшую группу соб­
ственников— менее 20 душ до реформы, а в 1877 г. — менее
100 дес. земли. Крупных имений — свыше 100 душ и свыше
Л. В. Минарик не учитывает огромных городских земельных владений
у /ряда магнатов. Так, С. Д. Шереметеву принадлежали в Москве Николь­
ский двор и полквартала между Литейным и Фонтанкой в Петербурге об­
щей стоимостью 10 млн. руб. (См. Указ, док.); князю Белосельскому — Кре­
стовский остров в Петербурге (см. «Исторические записки», т. 82, стр 135—
140).
Обычно фигурирует цифра 72 млн. дес. по 50 губ. Европейской России.
Однако 79 млн. дес. относится только к бывшим «населенным имениям»
46 губерний (без трех прибалтийских и Бессарабской). В 69 млн. дес. ne
входят «торгово-промышленные товарищества», т. е. земли, перешедшие к
акционированным горным и сахарным заводам тех же дворян.
27 Данные на 11857 г.— сводка 10-й ревизии с группировкой владений по ко­
личеству крепостных душ; на 1877 г —данные о дворянском землевладении
из «Статистики поземельной собственности в Европейской России в 1877 г.».

500 дес. земли — в 1857 г. было 23,7 тыс., а в 1877 г. — 22,9 тыс.
На их долго приходилось свыше 82% помещичьих душ накануне
реформы и 85% всех земель поместного дворянства в 1877 г.
Собственники 1380 населенных имений с более 1 тыс. душ и вла­
дельцы 1819 пореформенных имений размером свыше 5 тыс. дес.
владели 30% душ до реформы, 43% стародворянского земель­
ного фонда в 1877 г.
Значительное уменьшение стародворянекого фонда произо­
шло в последующие 18 лет (1877-—1895 гг.), во время мирового
аграрного кризиса — с 69 до 55 млн. дес., т. е. почти на 20%1.
В этот период сильнее всего было затронуто крупнейшее земле­
владение (свыше 5 тыс. и от 1 тыс. до 5 тыс. дес.), которое поте­
ряло более 20% имений и 25% земель. Владельцы крупных име­
ний (от 500 до 1 тыс. дес.) лишились менее 12% земель. Потери
средних и мелких помещиков были незначительны, а число мел­
ких имений вновь возросло.
Вследствие роста земельных цен рыночная стоимость сокра­
тившегося стародворянского фонда вдвое превысила стоимость
79 млн. дес. в начале 60-х годов. Это тем более относится
к 1905 г.
Введение в научный оборот статистики дворянского земле­
владения на 1896 г. впервые дало возможность установить, что
убыль стародворянского земельного фонда происходила нерав­
номерно 28. Большая часть убыли падает на годы мирового
аграрного кризиса, а именно 14 млн. дес. по сравнению с 9 млн.
за предшествующие 17 лет и не более 6 млн. дес. с 1896 по
1905 г.29 Введенная обследованием 1896 г. оценка дворянского
земельного фонда показывает, что, по мере того как изживались
последствия мирового аграрного кризиса, рыночные цены на
землю стали вновь сильно расти. Убыль фонда к 1905 г. еще на
10% с большим избытком компенсировалась возрастанием его
рыночной стоимости.
Большое значение для понимания экономического положе­
ния поместного дворянства имел поставленный впервые в связи
с обследованием вопрос о внутр и дворянском перераспределении
земель. В результате оказалось, что за 1892—1895 гг. потомст2в Документ «Цифровые данные о поземельной собственности в Европейской
России, печатано по распоряжению Министерства финансов, 1897», находит­
ся в ЦГИА СССР, в фонде Департамента окладных сборов, а также в
ГБЛ и ГПБ. Данные собраны в связи с совещанием по делам дворянского
сословия по распоряжению С. Ю. Витте и характеризуют состояние дворян­
ского землевладения на 1896 г. по сравнению с 1877 г. по 47 губерниям
и ипотечную задолженность поместного дворянства. Собранные данные сум­
мированы в 9 таблицах. Материалы, поступившие с мест, еще не обна­
ружены.
29 До сих пор убыль дворянского землевладения исчисляется только сопостав­
лением 1877 li 1905 гг.
5 Свержение самодержавия

434

65


венные дворяне продали почти 7,35 млн. дес., т. е. почти 3% в
год от фонда на 1892 г. Но другими потомственными дворянами
были куплены 4,2 млн. дес., т. е. 57% проданных земель, и толь­
ко 3,15 млн, дес. были утеряны «благородным сословием». При
этом лучшие земли и более крупные имения перешли к дворя­
нам. Сумма продажи-купли составила 308 млн. руб., из которых
72,7% оплатили дворяне, купившие в среднем по каждой сделке
358,4 дес., по 50,6 руб. за десятину, тогда как недворяне при­
обрели в среднем по сделке 116,5 дес., по 27 руб. за десятину00.
Эти данные, относящиеся к одному из острейших в России
моментов 20-летнего аграрного кризиса, проливают свет на поре­
форменное «оскудение» дворянства. «Оскудение» действительно
было, но затронуло наиболее хозяйственно беспомощные, даже
в сфере паразитарной полукрепостнической эксплуатации, слои
дворянства, Им на смену приходили более крепкие и состоя­
тельные хозяева, не в малой части из высших чиновников и
офицеров, накопивших разными способами необходимые сред­
ства, или же из лиц, выслуживших чинами, званиями и орде­
нами потомственное дворянство (чиновников, военных, подряд­
чиков и поставщиков и т. д.).
Внутридворянское перераспределение старого фонда никак
не нарушало экономических и политических привилегий старо­
го класса. За всю свою историю он постоянно пополнялся и
обновлялся выходцами из других классов и слоев, ничуть не
меняя при этом своего старого социального облика. Наглядный
пример — потомки кузнеца Демидова, получившие российское
дворянство и итальянский княжеский титул и трансформировав­
шиеся из складывавшихся купцов в архипаразитарных дворян­
ских магнатов.
Постоянный приток в среду потомственного поместного дво­
рянства «свежих сил» из преуспевавших служилых дворян или
буржуазных дельцов способствовал живучести старого класса,
во главе которого стояли крупные и крупнейшие крепостникипомещики — «хозяева России».
Надо подчеркнуть, что резкая имущественная дифферен­
циация поместного дворянства произошла еще в докапиталисти­
ческий период и лишь усилилась благодаря естественному при­
росту поместного дворянства в эпоху капитализма. Внутридворянское перераспределение земель, как и потеря их, означали,
что дореформенные мелкие и частью средние собственники «на­
30 В -своем обследовании Министерство в 1896 г. могло собрать сведения о
состоянии стародворянского фонда только на 1892 г. За 1892—11895 гг.
были обобщены данные нотариусов о сделках продажи-купли дворян­
ских земель. В тексте использованы для подсчета данные табл. 6 обсле­
дования, где в составе покупателей выделены потомственные дворяне и
прочие покупатели.

66

селенных имений» и их наследники «оскудевали», разорялись
*
из них одна часть превращалась в рядовых чиновников, другая
сближалась с разночинной мелкобуржуазной или же с либе­
ральной интеллигенцией и теряла своіо связь с поместным дво­
рянством. Крупные латифундисты, за исключением разве тех,
что преуспевали в капиталистическом предпринимательстве за
пределами сельского хозяйства, упорно цеплялись за старые
формы эксплуатации, особенно в исконном российском крепо­
стническом центре. Этот слой составлял основной кадр крайне
правых черносотенных помещиков, требовал всяческой государ­
ственной поддержки и выражал все большее недовольство «пробуржуазным» курсом официальной правительственной поли­
тики.
Своим исторически сложившимся латифундиальным земле­
владением, особенно крупным, Россия намного превосходила
даже юнкерскую Пруссию как по величине латифундий, так и по
удельному их весу во всем землевладении.
Достигнутому в конце XIX — начале XX в. техническому и
организационному уровню капиталистического сельского хозяй­
ства соответствовали имения величиной порядка 500 дес.30
31, а
отнюдь не латифундии размерами в тысячи и десятки тысяч де­
сятин. Поэтому в условиях ведения рационального капитали­
стического хозяйства в крупных латифундиях оставались огром­
ные излишки земельных фондов. Сдача их крестьянам за отра­
ботку или в денежную аренду оставалась самым прибыльным
делом и для хозяйственно передового латифундиста. Полукрепостническая и капиталистическая эксплуатация в латифундиях
оставались характерной формой хозяйствования для России
вплоть до 1917 г., что тормозило капиталистическое развитие и
крестьянского и помещичьего хозяйства. Само капиталистиче­
ское производство лишь на части помещичьего имения, усили­
вая латифундистов экономически, способствовало удержанию в
их руках остальной земли, которая использовалась для полукрепостнической эксплуатации крестьян. Это делало и передовое
помещичье хозяйство в его совокупности экономически реак­
ционным. Как указывал В. И. Ленин, гнет латифундий и после
первой русской революции не уменьшался, а еще более обо­
стрялся 32.
Чрезвычайно противоречиво влиял на эволюцию помещичь­
его хозяйства поземельный кредит России. «Стоимость» даже той
части помещичьей земли, которая использовалась в латифундии
для крупнокапиталистического сельского хозяйства, намного
превышала функционирующие в производстве капиталы. Между
31 См. В, И. Л е н и н. Поли. собр. соч., т. 21, стр. 309.
02 См. В. И. Лени н. Поли. собр. соч., т. 22, стр. 19—21; т. 23, стр. 275—276.

5*

67


тем земельные банки унаследовали от докапиталистических бан­
ков выдачу ссуд в предельной оценке (60—75% от рыночной
цены земель) и на предельно долгие сроки (даже до 66 2/3 года
вместо 37 лет у старых банков). К тому же быстрый рост зе­
мельных цен, увеличивая «стоимость» имений, давал возмож­
ность последующего увеличения предельной задолженности бан­
кам, т. е. получения дополнительных ссуд.
Следовательно, российский поземельный кредит развивался
вне всякого соответствия с потребностями дворян-помещиков в
капиталах для сельскохозяйственного производства. Такой кре­
дит мог служить лишь переходу земель к новым владельцам
или выкупу доли сонаследников в имении помещика. Для потом­
ственных же латифундистов российский поземельный кредит ста­
новился либо источником увеличения их паразитического по­
требления, либо источником доходов за пределами сельского хо­
зяйства.
Эволюция дворян-помещиков в класс капиталистического
общества сопровождалась пополнением его выходцами из среды
буржуазии — городской или сельской, которые приобретали по­
мещичьи имения и экономически сближались со средними, круп­
ными или крупнейшими поместными дворянами. Однако это не
нарушало обособленность старого класса, его многообразные
привилегии, которые не распространялись на выходцев из среды
буржуазии (кроме тех, которым удавалось стать потомствен­
ными дворянами).
Из крупнейшего поместного дворянства состояло царское
окружение, или камарилья, которую В. И. Ленин характеризо­
вал позднее как «второе правительство», существующее при
самодержавном строе наравне с официальным правительст­
вом— министрами до 1905 г., с Советом министров с 1906 г.
За поместным дворянством было закреплено значительное
участие в государственном управлении на местах. Дворянство
издавна имело свою местную сословную организацию и выбор­
ное представительство в лице губернских и уездных предводите­
лей дворянства, которые входили в состав местных органов
управления и оказывали немалое влияние на их деятельность.
Как правило, из числа местных дворян назначались земские на­
чальники, которым были даны широкие административные и су­
дебные функции и права в отношении сословных крестьянских
«выборных» органов. Немалое значение для дворян-помещиков
имели их частноправовые и экономические привилегии, как, на­
пример, дворянская опека или льготный поземельный кредит в
Дворянском банке.
В 1906 г. было создано общероссийское сословное предста­
вительство — Совет объединенного дворянства, который в тес­
ной связи с царским окружением — камарильей — стал оказы­
вать большое влияние на всю политику правительства.
68

Еще в крепостнический период старое дворянство стало при­
общаться к ростовщически-рантьерским доходам, ссужая де­
нежные капиталы другим крепостникам, купцам-торговцам,
откупщикам, подрядчикам или промышленникам. Оно приобща­
лось и к другим характерным для первоначального накопления
источникам доходов, таким, как откупа, поборы с населения,
казнокрадство, примитивные формы предпринимательства.
В период капитализма у поместного дворянства росли возмож­
ности получения доходов за пределами сельского хозяйства.
Рантьерство приняло организованную форму вложений средств
в покупку процентных бумаг и близких к ним по значению дохо­
дов от приобретения городских земельных участков и доходных
домов. Вместе с тем крупнейшие владельцы-латифундисты уча­
ствовали в старых и новых формах предпринимательства. Влия­
тельные фигуры из царского окружения затевали примитивное
авантюристическое предпринимательство в виде получения кон­
цессий на реке Ялу в Корее (пресловутый Безобразов и его
компаньоны) или на Чукотке (авантюрист Вонлярлярский), или
позднее строительство курорта в Гаграх и создание Гагринского
лесопромышленного товарищества для экспорта ценной древе­
сины. Другие крупные помещики становились на путь капита­
листического промышленного предпринимательства, заводили в
своих имениях предприятия по переработке сельскохозяйствен­
ного и другого местного сырья: мельницы, винокуренные, кир­
пичные, деревообрабатывающие и другие заводы. Дальше всего
в этом направлении продвинулись крупнейшие помещики-саха­
розаводчики (Бранницкие, Потоцкие, Харитоненко, Бобринские
и др.). Вместе с сахарозаводчиками-капиталистами и крупней­
шими банками Петербурга эти латифундисты становились уча­
стниками сахарных и рафинадных монополий и Всероссийского
общества сахарозаводчиков. Свою руководящую роль в этих
организациях Бобринские совмещали с такой же ролью в Сове­
те объединенного дворянства, главном штабе черносотенных по­
мещиков. Следовательно, крупные латифундисты, даже ставшие
промышленными предпринимателями и участниками капитали­
стических монополий, оставались полукрепостниками в искон­
ной сфере своей деятельности и сохраняли свое старое общест­
венно-политическое обличье
полукрепостников-помещиков33.
Переход их на прусский путь и превращение в юнкеров-капи­
талистов оставался в России далеким от завершения. Именно
33 Не менее колоритными фигурами были крупные новгородские помещики
Балашовы, владевшие родовым имением в 50 тыс. дес. и полукрепостной
уральской латифундией — Симским горным округом. Они участвовали в
предпринимательстве Безобразова, а впоследствии были учредителями Га­
гринского лесопромышленного товарищества, связанного с Гагринским ку­
рортом принца Ольденбургского, члена царской фамилии. Балашовы владе­
ли на Украине крупными имениями с сахарными заводами.

69


на это указывал В. И. Ленин, отмечая, что дистанция от рос­
сийских пуришкевичей до прусского юнкера несравнима с отли­
чием последнего ст американского фермера. Прусский юнкер
уже стал «несомненно буржуа»04.
С развитием капитализма и особенно на его монополистиче­
ской стадии все теснее переплетались экономические интересы
крупных латифундистов и монополистической буржуазии. Воз­
растала ее заинтересованность в российском латифундиальном
землевладении —прямая при переходе в ее собственность круп­
ных сельскохозяйственных и лесных имений и много шире—
опосредствованная. Хозяевами акционерных земельных банков
были крупные капиталисты, они вложили сотни миллионов руб­
лей в покупку закладных листов этих банков и Государствен­
ного дворянского земельного банка. Банки-монополисты вовле­
кали дворян-помещиков в покупку промышленных и банковских
акций, в биржевую игру. Заправилы банков отводили почет­
ные должности титулованным миллионерам.
Однако со все большим переплетением экономических инте­
ресов обоих эксплуататорских классов возрастал между ними
после первой революции и антагонизм. Становилось «еще глуб­
же противоречие между сохранением 99/100 политической вла­
сти в руках абсолютизма и помещиков, с одной стороны, и эко­
номическим усилением буржуазии, с другой»35.
В смещении в пользу буржуазии экономических сил обоих
эксплуататорских классов «благородное» сословие чуяло опас­
ност. утраты своих вековых привилегий, включая потерю реаль­
ных экономических выгод. В условиях развивающегося капи­
тализма поместное дворянство не могло сохранить свою былую
монополию па земельную ренту, предотвратить переход своих
земельных владений в руки буржуазии. Однако поместное дво­
рянство цепко держалось за сохранившиеся вплоть до 19І7 г.
ограничения в приобретении земель российскими капиталиста­
ми нерусских национальностей и иностранного подданства, что
находилось в прямом противоречии с интересами буржуазного
развития страны.
Совершенно нс привлекала внимания исследователей моно­
полия российских землевладельцев на горную ренту, отсутствие
вплоть до 1917 г. в России буржуазной «горной свободы». Это
обеспечивало им в большей или меньшей части доходы от роста
горной ренты в ущерб ее капиталистическому присвоению и раз­
витию горной промышленности России06.
84 В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 21, стр. 58.
35 Там же, стр. 297.
86 Некоторые обнаруженные за последнее время документы свидетельствуют
о значительном распространении рантьерства среди верхов обоих эксплуата­
торских классов. Не только у титулованной знати, но и у наследственных
торговых фирм вроде Елисеевых, потомков железнодорожных и промыш70

Правящая бюрократия России играла важную роль не толь­
ко в политической жизни страны, но и в ее социально-экономи­
ческой структуре. По своему происхождению и социальной осно­
ве она составляла часть старого господствующего класса дво­
рян-помещиков 37. Однако она была особой его группой, не отож­
дествлявшей себя с классом в целом и не сливавшейся с ним.
Осуществляя власть в центре и на местах, она формулировала
и проводила политику самодержавия. Прерогативы поместного
дворянства в непосредственном управлении страной сводились
к функциям местного и узкого значения, вроде функций предво­
дителей дворянства и земских начальников. Но гораздо боль­
шее значение имело то юридически не оформленное влияние и
давление, которые оказывал этот класс на политическую власть
через камарилью и после первой революции через Совет объ­
единенного дворянства.
Отличие высшей бюрократии от всего класса имело и отчет­
ливое социально-экономическое выражение. Еще в XVIII в.,
когда главной формой общественного богатства была феодаль­
но-крепостническая
собственность,
сановно-бюрократические
верхи стали значительно раньше, а затем и много больше при­
общаться к новой форме богатств — денежным капиталам,
накопляя их легализованными и нелегализованными путями
(торговые монополии, участие в откупах, царские денежные
«пожалования», взяточничество, казнокрадство). В отличие от
поместного дворянства эти верхи рано становились непосредст­
венно заинтересованными в развитии товарно-денежных отно
шений. Еще важнее, что в качестве выразителей общекласса
вых интересов дворянства высшая бюрократия вынуждена
была с большей или меньшей последовательностью считаться с
необходимостью экономического роста страны. Особенно ва­
ленных дельцов XIX в. Кокорева, Поляковых и др. многие миллионы руб­
лей их личных капиталов были вложены в облигации государственных зай­
мов, в облигации (закладные листы) земельных банков и т. д. При отсут­
ствии в России массы мелких рантье, подобных французским, становится
ясным, что миллиардные внутренние займы государству и земельным бан­
кам на непроизводительные и малопроизводительные расходы были предо­
ставлены эксплуататорскими классами. Сумма этих займов (без загранич­
ных) выросла за 1861—1913 гг. более чем на 8 млрд, руб., в том числе за
11893—1913 гг. более чем на 5 млрд, руб., тогда как вложения в промышлен­
ное производство (капиталы всей крупной промышленности, включая еди<
поличные предприятия) увеличились за 21 год на 3,5—I млрд. руб.
Исследование рантьерства в России может, следовательно, привести к
весьма важным выводам: не только о крайней паразитарности российских
латифундистов XX в., но и об эволюции в том же направлении и крупной
буржуазии при крайне еще недостаточном промышленном развитии страны.
Созревание буржуазии в класс капиталистического общества (промышлен­
ную буржуазию) сопровождалась ее перезреванием в направлении социаль­
ного паразитизма.
37 См. В. И. Л е н и н. Поли. собр. соч., т. 21, стр. 68, 279.
71


глядно это выразилось в таможенной охране промышленности
от иностранной конкуренции. Без этого условия были невоз­
можны ни возникновение и рост мануфактуры и фабрики, т. е.
формирование капиталистического уклада, ни промышленное
развитие страны в период капитализма38. Напротив, поместные
дворяне, как основные потребители иностранных товаров, были
в начале XIX в. ярыми антипротекцнонистамп. На тех же пози­
циях они оставались и в начале XX в.
Проведение сверху, вопреки большинству поместного дво­
рянства, реформы 1861 г. было важнейшим этапом приспособ­
ления самодержавия к новым историческим условиям п эволю­
ции самой бюрократии как носителя его политического и орга­
низационного опыта. Реформа 1861 г. и другие буржуазные
реформы 60—70-х годов выявили значение небольшого слоя
«либеральных» бюрократов, которые отнюдь не являлись выра­
зителями интересов буржуазии. Они лишь с наибольшей, воз­
можной для старого класса, широтой выражали его общеклассовые интересы. Типичнее и гораздо представительнее в составе
правящих верхов стали бюрократы, «либеральные» лишь в сфере
экономической политики. Они не выходили за ее пределы, рас­
сматривали ее как средство укрепления самодержавия и пози­
ций помещиков и были реакционными в общеполитических во­
просах. Эта категория «либералов» определяла в указанной
сфере позиции всей высшей бюрократии в целом.
ZC 60-х годов высшая бюрократия в целом стала главным
выразителем и проводником го с капиталистической политики
«насаждения капитализма сверху»39. Вплоть до первой русской
революции экономическая политика правительства была на­
правлена на создание и развитие железнодорожной сети, новых
отраслей тяжелой промышленности, капиталистической кредит­
ной системы, т. е. на ускорение и усиление капиталистического
развития страны в интересах укрепления самодержавия, поли­
тических и экономических привилегий помещиков. Основное
направление экономической политики вело также к расшире­
нию социальной опоры самодержавия за счет верхов буржуа­
зии, способствовало их приспособлению к власти самодержа­
вия и помещиков.
Однако такое направление совмещалось с аграрной полити­
кой, сохранявшей полукрелостнические латифундии и пережи­
точные формы эксплуатации крестьянских масс. Правительство
в 60—70-х годах считало, что такое сочетание даст возможность
помещикам постепенно, в самых выгодных для них и безболез3,1 См. К. Маркс, Ф. Э л г е л ь с. Соч , т. 38, стр. 399—400.
ав Исторический период от реформы 1861 г. до революции 1905 г. В И Ленин
охарактеризовал как период «усиленного роста капитализма снизу и насаж­
дения его сверху
*,
(В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 20, стр. 38).

ненных условиях перейти к капиталистическому ведению хозяй­
ства. На самом деле совмещение противоположных начал в
экономической политике делало ее противоречивой в самой ос­
нове. С ростом капитализма это противоречие все более усили­
валось и резко проявилось в 80-х годах.
Под влиянием мирового аграрного кризиса и стремительно­
го падения хлебных цен, при завышенных земельных ценах и
новой огромной ипотечной задолженности помещиков, их хо­
зяйственное положение ухудшилось. Это привело к резкому уси­
лению реакционного курса аграрной (также и внутренней) по­
литики правительства и к обострению противоречия между ней
и основным курсом общей экономической политики. Несмотря
на это, проведение основного курса экономической политики
продолжалось и достигло своего высшего напряжения в 90-е
годы, когда одновременно форсировалось «сверху» сооружение
железных дорог, создание основной базы российской металлур­
гии на Юге и развитие машиностроения и предприятий других
отраслей. Была провозглашена «покровительственная система»
промышленности, своеобразная официальная программа капи­
талистической индустриализации страны и преодоления ее про­
мышленной отсталости.
Госкапиталистическая политика вызывала растущее проник­
новение государства в экономику вплоть до базисных произ­
водственных отношений. К концу XIX в. в России сложилось
крупнейшее тогда в мире государственно-капиталистическое хо­
зяйство, в составе которого важнейшим было железнодорожное
хозяйство. Тем самым сложилась определяющая роль государ­
ства во всем строительстве железных дорог, в их эксплуатации,
железнодорожной тарифной политике, что оказывало сущест­
венное влияние на всю экономику страны. Государственные фи­
нансовые институты и государственные банки и, прежде всего,
Кредитная канцелярия Министерства финансов и Государст­
венный банк играли определяющую роль во всей системе ком­
мерческих и ипотечных банков России. Из средств госбюдже­
та н Государственного банка производилось государственное
финансирование капитальных вложений в экономику, выдава­
лись ссуды и субсидии частным промышленным и другим пред­
приятиям. Государственный спрос (железнодорожных и других
предприятий, военных ведомств) поглощал весьма значительную
часть продукции ряда отраслей тяжелой индустрии — металлур­
гии, машиностроения, топливной промышленности. Создавались
il государственно-капиталистические органы типа сахарной нор­
мировки, винной монополии.
Все это в совокупности, во-первых, усиливало действенность
госкапиталистической политики, а во-вторых, экономически
укрепляло самодержавие. Сверх своей главной, но узкой мате­
риальной базы — полукрепостнических латифундий, самодержа75


вне усиливалось за счет позиций, занятых им в новой капитали
*
этической экономике, И вместе с тем целеустремленная и на
*
пряженная госкапиталистическая политика вступила в расту­
щий и явный конфликт с еще более усилившимся в 90-х годах
реакционным курсом аграрной политики.
Став главным выразителем и проводником госкапиталисти­
ческой политики, правящая бюрократия в лице ведущих санов­
ников и чиновников еще в 60—70-х годах приняла непосредст­
венное участие в учредительстве частных железнодорожных
обществ, первых банков, возглавляла их по совместительству в
качестве членов правлений и директоров, владельцев акций
и т. д. Тем самым она становилась непосредственно заинтересо­
ванной в «делах» крупной буржуазии. По личной инициативе
самого Александра III в годы дворянской реакции специальным
законом было запрещено «особам» высших пяти классов (та­
бели о рангах) совмещать государственную службу с руководя­
щими должностями в частных банках и предприятиях (кроме
сельскохозяйственных!). Запрещение не могло помешать «осо­
бам» владеть акциями, играть на бирже или «нелегально» обо­
гащаться за счет «исконного» взяточничества. С 90-х и особен­
но с 900-х годов участились случаи перехода ведущих чиновни­
ков в правления покровительствуемых крупных предприятий и
банков, а затем и обратного возвращения на должности высших
классов, вплоть до министров и их заместителей40. Это еще
более отделяло высших сановников и чиновников от реакцион­
ного поместного дворянства.
Госкапиталистическая политика, выражая общеклассовые
интересы помещиков, шла вразрез с их повседневными интере­
сами, тем более с беззастенчивыми домогательствами государ­
ственных субсидий, явных и скрытых. Однако ни госкапиталистическая политика с ее «покровительством» частных капитали­
стических предприятий и банков и с обогащением узких групп
крупного капитала, ни даже прямая заинтересованность в «де­
лах» крупной буржуазии не сближала с ней бюрократию со­
циально. Самой сущностью и характером проводимой ею поли­
тики бюрократия была поставлена над буржуазией, держала в
своих руках все «блага» этой политики (правительственные за­
казы, ссуды, субсидии и т. д.). Она опиралась на крупную бур­
жуазию лишь в том смысле, что черпала у ее представителей
необходимую информацию, привлекала из ее среды отдельных
«сведущих лиц», решая без них в конечном счете вопросы и
выступая арбитром при разногласиях и даже конфликтах меж­
40 Наиболее яркие примеры 900-х годов —В. И. Тимирязев и П. Л. Барк.
Они из крупных частных предприятий и банков возвращались на должно­
сти товарища министра и министра торговли и промышленности (В. И. Ти­
мирязев) и министра финансов (П. Л. Барк).

74

ду отдельными группами крупного капитала41. Политически
инертная и неразвитая крупная буржуазия довольствовалась
»второстепенной ролью «сведущих лиц», а госкапиталистичеокая политика не выражала ни общеклассовых интересов бур­
жуазии, пи тем более действительных интересов капиталисти­
ческого развития страны 42.
Однако и сама бюрократия была неоднородной. Наряду с
бюрократией, определявшей и проводившей основной курс эко­
номической политики (Государственный совет и его Департа­
мент государственной экономии в особенности, Министерство
финансов, Горный департамент, Министерство путей сообще­
ния), в составе правящих верхов были и представители других
тенденций. Среди них находились влиятельные выразители
узких интересов поместного дворянства (Министерство государ­
ственных имуществ и земледелия) и самых реакционных диких
помещиков (Министерство внутренних дел прежде всего). Были
и промежуточные элементы, вроде бюрократии военных мини­
стерств. Вплоть до начала 90-х годов сохранялось в основном
единство высшей бюрократии в области экономической полити­
ки, совмещавшей противоположные начала основного курса и
аграрной политики, при невмешательстве представителей этого
курса (М. X. Рейтерн, Н. X. Бунге) и в аграрную и в реакцион­
ную внутреннюю политику, хотя Бунге уже отчетливо понимал
их несовместимость с основным курсом.
Объективное обострение противоречий между обоими «нача­
лами» в 90-е годы и дальнейшее ухудшение хозяйственного по­
ложения большинства поместного дворянства резко усилили его
реакционность, претензии на прямую государственную помощь
41 Современные поклонники «виттевской индустриализации» — Т. фон Лауз и
другие историки США и ФРГ — вольно или невольно упускают из виду,
что сам Витте рассматривал проводимую им политику форсирования эконо­
мического развития страны как средство укрепления самодержавия, того
лучшего, по его мнению, политического строя, который был создан свое­
образной и лучшей частью старого класса — высшей бюрократией России.
Используемые Витте методы действия в отношении крупной буржуазии по­
кровительствуемых отраслей, вплоть до нарушения норм публичного и даже
гражданского правя, были в конце XIX в. невозможны ни в одной буржуаз­
ной стране Запада, включая и бисмарковскую Германию, где давно офор­
мились помещичьи и буржуазные партии и установился обычный буржуаз­
ный правопорядок.
42 В 1911 г„ когда буржуазия уже политически оформилась в класс и ее влия­
ние значительно выросло, В. И. Ленин отмечал, что «бюрократия рекрути­
руется не из них (верхов буржуазии.— И, Г.), а из старого, совсем старого,
не только дореволюционного (до 1905 г.), но и дореформенного і(до 1861 г.)
поместного и служилого дворянства», что ««получая мотивы для своей дея­
тельности» в значительной степени от верхов буржуазии, бюрократия дает
чисто крепостническое... направление и облик буржуазной деятельности»,
что «забвение громадной самостоятельности и независимости «бюрократии»
есть главная, коренная и роковая ошибка» (В. И. Ленин. Поли. собр.
соч., т. 21, стр. 58).

75


и породили в нем агрессивное отношение к основному курсу эко­
номической политики. Возникли крупные разногласия в среде
бюрократии, особенно после того, как С. Ю. Витте воспринял
взгляды Бунге, но в отличие от него практически выдвинул за­
дачу развязывания буржуазных отношений в деревне. Возник
впервые после реформы 1861 г. острый конфликт в верхах,
разыгравшийся накануне и во время пресловутого Совещания
по делам дворянского сословия. Николай II стал на сторону
И. Л. Горемыкина, Н. Н. Дурново, Стишинского и других непо­
средственных выразителей интересов диких помещиков.
За субъективной приверженностью последнего Романова к
позициям реакционнейших помещиков крылись гораздо более
существенные обстоятельства. При всей своей ограниченности
Николай II не мог принять требования «диких» помещиков —
повернуть основной курс экономической политики в сторону
их узкокорыстных классовых интересов и поставить этот курс
на службу реакционной аграрной политики. Напротив, царь
вынужден был так же, как и Александр II и Александр III, счи­
таться с элементарными нуждами буржуазного развития. Санк­
ционировав незыблемость старой аграрной политики, политиче­
ских привилегий первенствующего сословия и усиление его обо­
собленности от нового эксплуататорского класса, царь вынуж­
ден был одновременно подтвердить правильность основного
курса экономической политики, проводимого Витте.
Конфликт в верхах остался неразрешенным и подспудно про­
должал разрастаться. Вся экономическая политика в целом,
включая аграрную, с ее совмещением противоположных начал,
заходила в тупик. Возможности этой, характерной для целого
исторического периода (между 1861 —1905 гг.), политики были
исчерпаны, что отражало крайнее обострение основного проти­
воречия, объясняющего корни буржуазно-демократической рево­
люции. Наша страна подходила вплотную к необходимости раз­
решения основного противоречия. Старый господствующий класс
оказался не в состоянии последовать за Витте в 90-е годы и
вступить тогда на путь «либеральных» бюрократов 60-х годов,
т. е. провести вторую «великую реформу».
Первая русская революция заставила старый класс с безна­
дежным для него запозданием сделать второй и исторически
последний шаг по пути буржуазных реформ.

* * *
Своей новой аграрной политикой и открытым союзом с черно­
сотенными помещиками и верхами торгово-промышленной бур­
жуазии самодержавие, писал В. И. Ленин, стало «по необходи­
мости окончательно на путь капиталистического развития Рос­
76

сии»43. И далее В. И. Ленин приходит к выводу, что объектив­
ные задачи буржуазно-демократической революции остаются
неразрешенными и что «новейшая политика самодержавия не
может обеспечить условий капиталистического развития Рос­
сии». Эта политика неизбежно ведет к углублению борьбы
между эксплуатируемыми и эксплуататорскими классами и к
общему росту недовольства, к обострению и углублению поли­
тической борьбы различных классов. С неизбежностью назре­
вает новый революционный кризис44.
В этих немногих словах В. И. Ленин на основе исторического
итога революции 1905—1907 гг. сделал необычайный по прозор­
ливости прогноз, который подтвердился полностью в одно пяти­
летие.
Наиболее ощутимым и наглядным подтверждением ленин­
ского предвидения были провал столыпинской реформы и новый
революционный подъем, который оказал сильнейшее влияние
на обострение противоречий внутри третьеиюньского блока.
Однако это обострение имело (на что прямо указывал В. И. Ле­
нин) 45 самостоятельную основу. Она заключалась в том, что
после революции самодержавие не могло обеспечить всей сово­
купности условий капиталистического развития.
Попытки правительства вместе с кадетско-октябристским
большинством ликвидировать добуржуазные правовые порядки
в деревне (чего добивался еще в 90-х годах Витте) потерпели
крушение. Черносотенные помещики и их штаб—Совет объ­
единенного дворянства — провалили законопроекты о ликвида­
ции крестьянских сословных волостного суда и волостного управ­
ления с заменой последнего всесословным волостным земством,
что ликвидировало бы судебные и административные прерога­
тивы земских начальников. Вынужденное пойти на варварскую
ломку земельных отношений, поместное дворянство не желало
поступиться своими привилегиями на местах, тем более допу­
стить формальное равноправие «благородного сословия» с кре­
стьянством, фактически с деревенской буржуазией в волостном
земстве.
Хотя самодержавие и помещики должны были отказаться от
старой аграрной политики, но своеобразие послереволюционно­
го перелома заключалось в том, что правительство вынуждено
было отойти н от той общеэкономической политики, которая
была направлена на ускорение, хотя и одностороннее, экономи43 В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 17, стр. 325. Подчеркнуто мною.— И. Г.
44 Там же, стр. 327. Подчеркнуто мною.— И. Г.
45 «...Третьеиюньская система специально рассчитана на использование, в
очень широких пределах, антагонизма либеральной буржуазии и помещичь­
ей реакционности при гораздо более глубоком общем их антагонизме со
всей демократией и с рабочим классом в особенности» (В. И. Ленин.
Поли. собр. соч., т. 22, стр. 325).
77


чеокого развития страны и во многом удовлетворяла с 60-х го­
дов по начало XX в. интересы крупной буржуазии. Сумев полити­
чески на нее опереться, ослабленный революцией царизм был уже
не в состоянии ставить широкие экономические задачи, сформу­
лировать новую программу общей экономической политики.
Крепостнические пережитки и после революции отражались
на всей экономике страны и во всей совокупности ее правовых
отношений, а правительственная экономическая политика в це­
лом стала препятствием «широкому, свободному и быстрому
развитию капитализма». Российские политические порядки на­
рушали элементарные условия хозяйственной деятельности пе­
риода капитализма (возможность ее выбора, передвижения
и т. д.). Правительство оказалось не в состоянии реформировать
сферу частного права, которая сложилась еще до реформы
1861 г.} устарела и ограничивала или исключала такие элемен­
тарные буржуазные «свободы», как «свободу» конкуренции,
учредительства, предпринимательской деятельности, «горную
свободу»,
Все это стало после первой революции самостоятельной ос­
новой обострения противоречий между крупной буржуазией и
ее старшими партнерами по третьеиюньскому блоку.
Разгоравшийся внутри третьеиюньского блока конфликт
привел к отставке Коковцова и замене его Горемыкиным, т. е.
к полному преобладанию в официальном правительстве вырази­
телей интересов реакционных помещиков. Это было в условиях
высокого революционного подъема 1913—1914 гг. явным симп­
томом вызревания кризиса верхов. Отставка Коковцова озна­
чала, что ведущая роль в сфере правительственной экономиче­
ской политики переходила к министру путей сообщения
С. В. Рухлову 46. Его главной навязчивой идеей в этой области
было реакционно-утопическое требование помещиков, заклю­
чавшееся в том, чтобы всю госка пита диетическую политику
вместе с ее материальной базой и рычагами, которые почти пол­
века служили развитию частнокапиталистических предприятийи банков, повернуть на борьбу против сложившихся промыш­
ленных и банковских монополий. Вопреки своей полной нереа­
листичности, идейный багаж Рухлова стал официальной про­
граммой возглавляемого Горемыкиным правительства.
Это вызывало все большее недовольство монополистической
буржуазии, которая после революции 1905—1907 гг. экономиче­
ски и организационно выросла, осознала свое значение, офор­
милась политически. Даже те ее лидеры, которые склонны были48
48 В лице Рухлова это важное экономическое министерство было в 1909 г.
впервые с 60-х годов возглавлено прямым ставленником камарильи и по­
кровителем крайних черносотенных организаций («Союза русского парода»
и др.).
78

мириться с главенством бюрократии в области внешней поли­
тики, военного дела, даже внутренней политики (без ее крайних
полицейских эксцессов), не могли уже довольствоваться второ­
степенной ролью сведущих лиц при эпигонах «либеральной»
бюрократии — В. Н. Коковцове, В. И. Тимирязеве, С. И. Тимашеве. Даже «аполитичные» лидеры монополий были убеждены в
своем превосходстве над бюрократией, в умении лучше «хозяй­
ничать» в экономических министерствах и госпредприятиях.
Одновременно та же экономическая политика вызывала расту­
щие нападки со стороны «диких» помещиков. Как в 90-х годах
в Совещании по делам дворянского сословия, так и теперь на
открытой политической арене черносотенные помещики требо­
вали поворота экономической политики на службу своим домо­
гательствам, имевшим отчетливо выраженный антибуржуазный
смысл. Тот же смысл имели их филиппики против Коковцова и
Тимашева, их мнимого покровительства монополиям. В дейст­
вительности оба министра понимали неизбежность монополиза­
ции экономики и стремились бюрократически регулировать дей­
ствия монополий, «защитить» от них немонополизированные
отрасли и «потребителей».
Значение и влияние «либеральных» бюрократов после рево­
люции явно падало и это было показателем исчерпания воз­
можностей приспособления самодержавия и всей бюрократии к
растущему капитализму. В канун надвигавшейся мировой вой­
ны правительство Горемыкина отбросило эпигонскую, ставшую
во многом декларативной программу, не имея взамен даже по­
добия сколько-нибудь связной другой программы экономиче­
ской политики.
Все изложенное являлось существенным и самостоятельным
выражением резко уменьшившихся за немногие годы историче­
ских возможностей реформистской эволюции России по пути ка­
питализма на основе значительного и реального участия бур­
жуазии в политической власти.
Придя в середине 1913 г. к выводу о назревании кризиса «вер­
хов», В. И. Ленин писал: «Буржуазия все сделала, что от нее
зависело, для поддержки контрреволюции и создания на
этой контрреволюционной почве «мирного развития». Буржуа­
зия давала деньги палачам и крепостникам... буржуазия поно­
сила революцию и отреклась от нее... И несмотря на все эти
жертвы своим кошельком, своей честью и своей совестью, буржуазия сама признает, от кадетов до октябристов, что самодер­
жавие и помещики не смогли обеспечить «мирного развития»,.
не смогли обеспечить элементарных условий «порядка» и «за­
конности», без которых не может жить в XX веке капиталисти­
ческая страна, рядом с Германией и новым Китаем»47.
47 В. И. Лен ин. Поли. собр. соч., т. 23, стр. 300.
79


4. ИТОГИ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ
И ПРЕДПОСЫЛКИ РЕВОЛЮЦИИ

В канун первой мировой войны Россия являлась одной из шести
основных империалистических стран. Наряду с Францией и Япо­
нией, она была страной со средним уровнем развития капитализ­
ма ]. Россия обладала довольно значительной крупной промыш­
ленностью, сравнительно развитой железнодорожной сетью, раз­
ветвленной банковской системой. Крупная промышленность по
сравнению с ее весьма низким уровнем в 1861 г. выросла к 1913 г.
по ориентировочным расчетам, в 12,2 раза2. Интенсивнее, по тем
же расчетам, крупная промышленность росла не в первые 30 лет,
с 1861 по 1890 г. (рост в 3,4 раза), а за последние 23 года — с
1890 по 1913 г. (в 3,7 раза). Это означает, что темпы промыш­
ленного развития России не затухали, а, наоборот, увеличива­
лись3, несмотря на то, что из трех подъемов мирового экономи­
ческого цикла за 23 года в России один подъем был деформи­
рован внеэкономическими причинами и слабо проявлялся в
промышленности группы «А» (1904—1907 гг.). Не менее приме­
чательно, что за второй период промышленность, производящая
средства производства, выросла в 7 раз, а ее удельный вес под­
нялся с 26 до 42,9%, машиностроение достигло 7,3% продукции
всей промышленности4. О том же свидетельствуют данные по ос­
новным отраслям промышленности. С 1890 по 1913 г. переработ­
ка хлопка увеличилась в 3 раза, производство сахара — в 3,6 ра­
за, добыча угля — в 6 раз, выплавка чугуна — в 5,1, стали — в
13 раз. Все же в отличие от высокоразвитых индустриальных
стран, в России ив 1913 г. производство средств потребления
еще на 33% превышало изготовление средств производства.
За 1860—1890 гг. Россия темпами роста промышленности
превышала лишь Англию, Францию, и ее удельный вес в миро­
вой промышленной продукции поднялся очень незначительно.
За последние 23 года она темпами роста превысила даже Герма­
нию и США, и ее доля в мировой продукции существенно повы­
силась, но и в 1913 г. была довольно мизерной. В совокупной
продукции четырех стран — Германии, Англии, Франции и Рос­
сии— доля России составляла 8,5%, а пяти стран, включая
США,—4,2% 5.

іПо своему промышленному развитию, резко отставая от Гер­
мании и США, Россия стояла примерно на уровне Франции.
Занимая за Францией пятое место в мире по выпуску про­
мышленной продукции, Россия стояла выше Франции по маши­
ностроению, по выплавке чугуна отставала менее чем на 19%,
превышая в 1913 г. Францию по производству стали на 3% и
проката на 5%, по добыче угля отставала на 10%, но вместе с
нефтедобычей стояла значительно выше Франции по производ­
ству минерального топлива. Следовательно, по развитию тяже­
лой промышленности Россия и Франция находились в 1913 г.
примерно на одном уровне. По ведущим отраслям легкой и пи­
щевой промышленности, хлопчатобумажной и сахарной Россия
стояла впереди Франции6. Отсюда следует, что Франция значи­
тельно превосходила Россию только по производству потреби­
тельских товаров, как предметов роскоши, так и широкого по­
требления, которые изготовлялись несравнимо более развитой,
чем в России, средней и мелкой промышленностью Франции 7.
Россия стояла по своему промышленному развитию значи­
тельно выше Японии — третьей страны со средним уровнем капи­
талистического развития накануне первой мировой войны.
По темпам роста крупной промышленности за 1890 1913 гг.
Россия опережала все четыре более развитые страны, даже
СП ТА. Но отсюда следует лишь, что эти темпы были совершенно
недостаточными, чтобы преодолеть ее отсталость, порожденную
сперва живучестью феодально-крепостнической формации, а за­
тем исторически поздним утверждением в России капиталисти­
ческого способа производства и сильными крепостническими пе­
режитками.

1 См. В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 28, стр. 178.
2 Л. А. Мендельсон. Теория и история экономических циклов и кризи­
сов. М.., 1959, сгр. 523—524.
3 По нашим расчетам, в первом 30-летии — в 2,75 раза, а в 1890—1913 гг.—
не в 3,7, а в 4,5 раза,
4 «СССР и капиталистические страны. Статистический сборник». М,, 11939,
стр. 4.
5 Кроме упомянутых выше изданий, использованы статистические приложе­
ния в издании «Мировые экономические кризисы 1848—'1935». М., Г937 (по

промышленности Запада) и русская промышленная статистика. Доля Рос­
сии и других стран в мировом производстве взята из сб. «СССР и капита­
листические страны» (М.., 1939, стр. 8), где СССР дастся в границах 1939 г.
Со сделанной мной поправкой на территорию 1913 г. получается 3,14%.
Имеются и другие опубликованные цифры, например Лиги наций — 5%.
При условности методов подсчета мировой продукции 1913 г. данные сбор­
ника следует предпочесть, так как он содержит целую систему цифр, обя­
занную своим происхождением тем обширным материалам, которые были
собраны и систематизированы в 11920-х годах во время составления первой
пятилетки.
6 . Все данные рассчитаны мною по количественным показателям продукции в
1913 г, В нашей литературе бытуют представления, что Франция превосхо­
дила Россию по всем отраслям, кроме машиностроения. В сб. «СССР и
капиталистические страны», стр. 14, указано, что Россия в 1913 г. занимала
пятое место по производству стали и проката, но это относится к СССР в
границах 1939 г., без Царства Польского и Прибалтики.
7 В этой связи представляется явно завышенным в упомянутом сборнике по­
казатель доли Франции в мировой продукции — 6,6%, т. е. в 2,1 раза выше
России, при том что по всем ведущим отраслям тяжелой и крупной легкой
промышленности почти нет различия между обеими странами по уровню
развития.

80

G Свержение самодержавия

81


Являясь одной из крупнейших сельскохозяйственных стран
мира, Россия при ее уровне промышленного развития была аг­
рарно-индустриальной страной. Валовая продукция земледелия
и животноводства более чем в 1,5 раза‘превышала валовую про­
дукцию крупной промышленности. Лишь вся продукция промыш­
ленности, включая кустарно-ремесленную и городское строитель­
ство, приближалась по величине к сельскохозяйственной вало­
вой продукции, а чистый доход (валовая продукция за вычетом
материальных расходов) от сельского хозяйства был значитель­
но выше. Весь народный доход, по исчислению С. Г. Струмилина,
достигал в 1913 г. 17,1 млрд. руб. Из этой суммы около полови­
ны относится к сельскому хозяйству (включая лесозаготовки
для собственных нужд и сельское строительство), а другая по­
ловина падает на все остальные отрасли, включая транспорт,
связь и торговлю8. Это соответствует доходу на душу населения
около 100 руб. Народный доход в России на душу населения по
сравнению с США был в 6,8 раз ниже, с Англией—в 4,7, с
Францией —в 3,6, с Германией —в 2,8 раза ниже9.
Примечательно, что национальный доход таких значительно
уступавших России в промышленном отношении стран, как Ав­
стро-Венгрия и Италия, был в 2 и 1,7 раза выше, чем в Рос­
сии. Эта разница целиком относилась к экономической отсталоти российского сельского хозяйства. При среднем доходе на
душу населения в 100 руб. и указанных выше соотношениях сум­
марного дохода и населения в сельском хозяйстве и всех осталь­
ных отраслях, доход на душу населения в сельском хозяйстве
составлял величину порядка 67—70 руб., а за его пределами —
170—200 руб. на душу населения. Иначе говоря, средний доход
от торгово-промышленной деятельности равнялся примерно
среднему доходу в Австро-Венгрии и Италии и был па 30—-40%
ниже Германии.
Вместе с тем национальный доход страны должен рассматри­
ваться в своем единстве и с учетом многообразия его присвоения,
использования и перераспределения. Так, национальный доход,
созданный в сфере сельского хозяйства, присваивался не только
помещиками,использовавшими его и за пределами этой сферы, но
и монополистической и торговой буржуазией, а также перерас­
пределялся через государственные каналы.
Это означало, что в экономике страны и доходах населения
над капиталистической промышленностью количественно преоб­
ладало сельское хозяйство, все еще опутанное значительными
крепостническими пережитками и отсталое поэтому в техниче­
8 См. С. Г. Струмнлин. Наши перспективы на 1927/28— 1931/32 гг.—
«Плановое хозяйство», 1927, № 11; он же. Статистико-экономические очер­
ки. М., 1958, стр. 462—468.
9 Там же, стр. 462—463.

82

ском и экономическом отношении. Замедленная и противоречи­
вая эволюция сельского хозяйства по капиталистическому пути
сдерживала рост всей экономики страны.
Без широкого развития аграрного капитализма и ликвидации
аграрного перенаселения Россия не могла в условиях капитали­
стического хозяйства совершить скачок в своем индустриальном
развитии. Таков был основной итог развития российского капи­
тализма за 1861—1943 гг.
Контрасты социально-экономической структуры России от­
нюдь не исчерпывались основным противоречием, а крайне
осложнялись и обострялись многоукладностыо российской эконо­
мики и крайней неравномерностью раз-вития российского капи­
тализма по отраслям хозяйства, внутри отраслей и по экономи­
ческим районам страны. Между полукрепостническим землевла­
дением, главной материальной и социальной базой помещичьего
самодержавия, и передовым монополистическим капиталом, од­
нотипным с главными странами Запада, сохранялись в России
многочисленные и значительные по масштабу переходные формы
производственных отношений. Все это своеобразие преломля­
лось в сфере российской торговли, все еще слабо затронутой, и
то лишь в верхах, процессом капиталистической модернизации.
В России, как и в Японии, вступившей одновременно, но со
значительным запозданием в период капитализма, впервые про­
явилась характерная для отсталых стран закономерность — по­
вышенная роль государства в экономическом развитии.
Государственный капитализм в России выражал необходи­
мость преодоления отсталости страны. Однако ускорение разви­
тия «передового промышленного и финансового капитализма»
совмещалось вплоть до 1905 г. с реакционной аграрной полити­
кой, направленной на укрепление латифундистского землевла­
дения и сохранение полукрепостнической эксплуатации кресть­
янства. В итоге госкапитализм и вся госкапиталистическая поли­
тика правительства еще более обостряла основное противоречие
и не только в экономике, но и во всей социально-политической
структуре страны.
Раннее проникновение государства в П'роизводствениые базис­
ные отношения вело к тому, что домонополистический капита­
лизм в России не приобрел характерных для Запада черт капи­
тализма «свободной конкуренции». Тесное взаимодействие са­
мого крупного тогда в мире государственно-капиталистического
хозяйства с крупными частными предприятиями и банками, а
позднее и с их монополистическими объединениями привело к
ранней тенденции формирования государственно-монополистиче­
ского капитализма, в конечнем счете и к усилению экономиче­
ских предпосылок социалистической революции.
Государственные железнодорожные и другие предприятия и
государственные банки являлись своеобразными государствен6*

83


ними монополиями, однотипными с частнокапиталистическими
монополиями, но экономически укрепляли не российскую буржу­
азию, а самодержавие. Его основная материальная база — полукрепостнические латифундии — подкреплялась обширным госкапиталистическим хозяйством, которое воздействовало на всю
экономику страны и способствовало приспособлению крупной
буржуазии к интересам самодержавия и помещиков, в конечном
счете их союзу с буржуазией в качестве их младшего партнера.
Главным социальным выражением многоукладное™ и нерав­
номерности развития российского капитализма является тесное
переплетение пережиточных докапиталистических и раннекапи­
талистических форм эксплуатации с капиталистическими фор­
мами конца XIX — начала XX в., среди которых в социально-по­
литических условиях России преобладали опять-таки наиболее
грубые формы эксплуатации.
В наступившую эпоху империализма переплетение различных
многообразных, но самых тягостных для рабочего класса и кре­
стьянских масс форм эксплуатации обостряло до крайности все
экономические и социальные противоречия в стране и имело
важные для судеб России политические последствия. Все это соз­
давало глубокую общность интересов российского рабочего
класса и основных масс крестьянства центра и окраин страны,
создавало и не менее тесную общность интересов обоих эксплу
ататорских классов.
В понятие «октябристский капитал» («октябристский капита­
лизм») В. И. Ленин вкладывал не одно лишь приобщение всех
групп крупной буржуазии к пережиточным формам эксплуата­
ции. Он еще отмечал, что «культурный» западноевропейский ка­
питал выступает в качестве октябристского лишь в колониях,
используя только там до- и раннекапиталистические формы эк­
сплуатации, изжитые в самой метрополии10, и подчеркивал, что
российский крупный капитал сохранял октябристский характер
во всех сферах своей деятельности. В. И. Ленин, таким образом,
относил к октябристскому капитализму как монополистическую
буржуазию, приспосабливавшуюся в своих узко экономических
интересах к царизму и помещикам, так и периферийную, преи­
мущественно торговую буржуазию, извлекавшую особые выго­
ды из эксплуатации крестьянских масс путем неэквивалентного
обмена 11.
В понятие октябристского капитала В. И. Ленин вкладывал
не только социально-экономическое, но и общественно-политиче­
ское содержание, указывая, что октябристский капитализм эпохи
первоначального накопления упорно уживается «с Пуришкеви-

чами и пуришкевичевщиной российской жизни» І2. Крупная бур­
жуазия настолько с ними срослась, что стала, по выражению
Ленина, тем очень узким слоем «зрелых и перезрелых капитали­
стов, которые в лице октябриста и кадета заняты на деле тем,
что делят между собой и Пуришкевичами теперешнюю политиче­
скую власть, теперешние политические привилегии» ,3.
«В России,— писал В. И. Ленин,— положение абсолютно не­
выносимо именно потому, что вместо широкого, свободного,
быстрого развития капитализма мы видим застой и гниение» и.
Последняя попытка царизма целиком приспособиться к капи­
талистическому развитию закончилась провалом. Промышлен­
ное развитие в последнем 25-летии российского капитализма бы­
ло довольно значительным, высокими были и темпы роста про­
мышленности и успехи всего передового капитализма (промыш­
ленности, транспорста, банков). Но они не могли преодолеть всю
неравномерность и противоречивость российской экономики и со­
циальной структуры, а мучительная для крестьянских масс сто­
лыпинская «чистка» земель еще более обостряла противоречия
в деревне. Россия так и осталась страной огромных экономиче­
ских и социальных контрастов в условиях неразрешенное™ за­
дач буржуазно-демократической революции и новых противоре­
чий эпохи империализма.
Немногочисленные центры крупной высококонцентрированной
промышленности противостояли обширным аграрным районам
с малоразвитой промышленностью *и -незначительным индустри­
альным пролетариатом.
На колониальных окраинах Востока страны, где остатки пат­
риархальных отношений переплетались с мелким товарным хо­
зяйством и низшими формами капитализма, массы национально ­
го крестьянства подвергались объединенной эксплуатации мест­
ными феодалами и торгово-ростовщическим капиталом, которая
сочеталась со старой военно-феодальной эксплуатацией со сто­
роны царизма и «новой» колониальной эксплуатацией москов­
ским крупным капиталом и столичными банками. -Практически
все эти виды эксплуатации тесно сплетались в родственных фор­
мах феодальной и торгово-ростовщической эксплуатации. Осво­
бодительному национальному движению масс противостоял объ­
единенный фронт разномастных, но сходно действовавших экс­
плуататоров.
Над сложившимся во всем его своеобразии российским капи­
тализмом возвышался все больше набиравший силу российский
монополистический капитал—десяток ведущих промышленных
монополий, кучка банков-монополистов, тесно спаянные между

10 См. В. И. Ле н и н. Поли. собр. соч., т. 48, сгр. 12—14.
11 См. В. И. Ленин. Поля. собр. соч., т. 16, стр. 141; т. 23, стр. Г06.

12 В. И.Лени и. Поли. собр. соч., т. 23, стр 106.
13 В. И.Ленин. Поли. собр. соч., т. 21, стр. 241.
14 В. И.Ленин. Поли. собр. соч., т. 23, стр. 35.

84

85


собой московские магнаты. Все они в той или иной степени при­
общались к старым формам эксплуатации в центре и на колони­
альных окраинах и на почве взаимных интересов экономически
сближались с наиболее капитализированной верхушкой старого
поместного дворянства. Узость социальной базы, страх перед ре­
волюцией и открытый политический союз с самодержавием —
все это изолировало буржуазию в общественно-политическом
смысле от характерного для России широкого слоя демократи­
ческой интеллигенции. Общественно-политический вес крупной
буржуазии был в России крайне незначителен. К ней свысока
относились и либеральные помещики, и правящие верхи. Она
встречала поддержку лишь в правокадетских кругах.
Старый класс-сословие— крестьянство— расслаивался
на
классы капиталистического общества, но этот процесс далеко не
завершился. Соответственно крайне медленно шло обуржуазивание демократической интеллигенции.
Объективные предпосылки, экономические, социальные, поли­
тические задачи буржуазно-демократической и социалистиче­
ской революций накануне первой мировой войны тесно сплелись.
В отличие от кануна первой русской революции Россия достигла
неизмеримо более высокого уровня монополизации промышлен­
ности и банков, во многом не уступавшего, а частью превосхо­
дившего степень их монополизации в основных странах Запада.
И в то же время сложившаяся стойкая заинтересованность мо­
нополистической буржуазии в сохранении докапиталистиче­
ских форм эксплуатации объективно привела к невозможности
разрешения задач буржуазно-демократической революции и
прежде всего центральной ее задачи — ликвидации полукрепостнических латифундий, без экспроприации материальной
базы — собственности крупной буржуазии, т. е. без ликвидации
этого класса.
В итоге исторически краткого существования российского
капитализма наша страна стояла перед скрещением ряда аль­
тернативных путей дальнейшего своего развития І5.
Накануне первой мировой войны в России созревали соци­
ально-экономические предпосылки первой в мировой истории ре­
волюции нового типа — буржуазно-демократической революции
всего трудового народа против тяжелых остатков крепостничест­
ва, соединившейся с борьбой рабочего класса против империа­
лизма за полное свое освобождение и с национально-освободи­
тельной революцией крестьянства колоний против всех своих по­
работителей.
Такова была социально-экономическая и общественно-поли­
тическая основа нового революционного кризиса в канун первой
15 См. «История СССР с древнейших времен до наших дней», т, VI. AL, 19Ѳ9,
стр. 338.
86

мировой войны. Во главе народных масс стоял высокоорганизо­
ванный индустриальный пролетариат, прошедший через бои ре­
волюции 1905—1907 гг. и неустанно подготавливаемый ленин­
ской партией к роли гегемона в назревавшей революции.

* * ♦
Первая мировая война временно прервала бурный революцион­
ный подъем, перераставший в (революционную ситуацию. Обост­
ряя в стране все экономические, социальные и политические про­
тиворечия, война вела лишь к усилению уже сложившихся пред­
посылок революции.
Война вскоре вскрыла недостаточность промышленного по­
тенциала России, невозможность без материальной помощи им­
периалистических союзников обеспечить вооружением, техникой,
-материалами и фронт и тыл на уровне потребностей ведения ми­
ровой империалистической войны. Слабость царизма в чисто во­
енном отношении усугублялась его неспособностью обеспечить
регулирование военной экономики. Помимо прямых просчетов
правительства, на всем регулировании крайне неблагоприятно
сказывались неослабевавшие противоречия в верхах.
Общие закономерности и в условиях войны вели к дальней­
шему росту высших и низших форм капитализма. Расширялся и
укреплялся российский монополистический капитализм, возника­
ли новые монополистические объединения, в том числе многоот­
раслевые концерны, охватывавшие как тяжелую, так и старую
текстильную промышленность. Еще больше повысилась роль
крупнейших банков-монополистов. В специфически российских
социально-политических условиях развивался и государственномонополистический капитализм. Крупнейшее государственно­
капиталистическое железнодорожное хозяйство сложилось в
России задолго до войны.
В целом за годы войны возросли и расширились те высшие
формы капитализма, из которых складываются (сложились и в
нашей стране) материальные предпосылки социалистических
преобразований экономики после завоевания власти пролетари­
атом.
При слабом регулировании экономики и ее все большем рас­
стройстве вакханалия спекулятивного обогащения охватила всю
буржуазию от монополистических верхов до средних и мелкокапиталистических слоев, 'вызывая, в частности, и дальнейший
рост низших форм капитализма. На этом фоне резко ухудши­
лось положение крестьянских масс, ухудшилось и положение ра­
бочего класса из-за интенсификации труда, роста цен рыночных
товаров и падения реальной заработной платы.
Война не сняла сложившихся независимо от нее главных эко­
номических, социальных и политических противоречий, добавила
87


к ним лишь новые страдания масс из-за войны н развала эконо­
мики. К главной исторической задаче буржуазно-демократиче­
ской революции в России — вывести ее из отсталости и нище­
ты—прибавилась еще задача демократического выхода из .вой­
ны и хозяйственного развала. Все эти обстоятельства ускорили
созревание субъективных предпосылок революции. С 1915 г. в
гтране быстро нарастала революционная ситуация. Самодержа­
вие все более разлагалось и теряло опору даже среди значитель­
ной части крепсктников-«помещиков. Попытки крупной буржуа­
зии прийти к власти мирным путем и таким образом предотвра­
тить революционный взрыв потерпели крах. Росло недоволь­
ство и возмущение трудящихся масс. Все это обусловило силу
и массовость революционного натиска и победу Февральской ре­
волюции. Война, как отмечал В. И. Ленин, явилась «всесильным
«режиссером»,... могучим ускорителем» всемирной истории, в
том числе и русской, и на одном из ее особо крутых поворотов
«телега залитой кровью и грязью романовской монархии» опро­
кинулась сразу 16.
Однако Февральская революция не смогла разрешить важ­
нейшие задачи, такие, как вопросы о земле, о демократическом
выходе из общенационального кризиса. Они были попутно реше­
ны Октябрьской социалистической революцией 17.
16 В. И. Лени н. Поли. собр. соч., т. 31, стр. 13.
17 См. В. И. Л е н и н. Поли. собр. соч., т. 44, стр. 146—148.

В. В. АДАМОВ

О ПРЕДПОСЫЛКАХ второй
БУРЖУАЗНО-ДЕМОКРАТИЧЕСКОЙ
РЕВОЛЮЦИИ
(по материалам Урала)

История Февральской революции в последнее время вновь при­
влекла к себе пристальное внимание исследователей. За сравни­
тельно небольшой срок (5—6 лет) историки внесли много нового
и интересного в ее освещение Г
Но при наличии бесспорных успехов масштабы изучения ис­
тории Февральской революции остаются все же недостаточными.
Внимание историков в основном сосредоточено на восстании в
Петрограде и связанных с ним событиях. Конечно, в истории
Февраля эта тема занимает ведущее место, однако ограничиться
ею нельзя.
Между тем о февральских событиях на периферии до послед­
него времени либо вообще умалчивалось, либо говорилось в са­
мых общих чертах. Это в полной мере относится к такому важ­
ному в экономическом отношении району, каким в рассматрива­
емый период был Урал.
Главной отраслью уральской экономики была, как известно,
горнозаводская промышленность. О громадной роли горнозавод­
ского производства в хозяйстве Урала2 свидетельствовал тот
факт, что в нем по официальным данным в начале XX в. было
занято около 300 тыс. чел. Число рабочих в горнопромышленно­
сти более чем вдвое превышало количество рабочих в фабрично1 Подробнее об этом см. И. М. Пушкарева. Историография Февральской
революции в России.-— «Вопросы истории», 1967, № 2.
2 Подчеркивая огромную роль горнозаводской промышленности на Урале,
В. И. Ленин писал: «Как известно, главным явлением экономической жизни
края является горнозаводская промышленность, которая сообщила ему со­
вершенно особый отпечаток. С положением и интересами уральской горно­
промышленности связаны и история колонизации и настоящее положение
края» (Поли. собр. соч., т. 2, стр. 416).
89


заводской промышленности, на железнодорожном транспорте и
в мелком производстве вместе взятых.
Однако большой интерес, который представляет уральская
промышленность для историка экономики России, вызывается
не ее размерами, а прежде всего тем, что организация уральской
горнопромышленности, подобно помещичьему землевладению,
была пережиточным институтом в буржуазной России. На Ура­
ле, как ни в одном другом районе страны, до начала XX в. сохра­
нились многочисленные остатки крепостничества. «Урал пред­
ставляет из себя в то же время оригинальный строй промышлен­
ности. В основе «организации труда» на Урале издавна лежало
крепостное право»,— писал В. И. Ленин3, В эпоху империализма
на Урал довольно быстро стал проникать отечественный и иност­
ранный банковский капитал. В результате финансовой «реорга­
низации» наследственных владений в акционерные компании4
уральская горнозаводская промышленность уже к началу пер­
вой мировой войны была в той или иной степени втянута в систе­
му общероссийских монополий.
В исторической литературе начало проникновения на Урал
монополистического капитала обычно рассматривается как не­
кий рубеж, на котором стираются последние различия между
уральской горнозаводской промышленностью и капиталистиче­
ской промышленностью других районов. Расходясь в датировке
формирования империализма на Урале (одни авторы относят
его к началу XX в., другие —к периоду 1907—1909 гг., третьи—■
к кануну первой мировой войны), многие историки едины в том,
что ко времени войны и революции социально-экономическая об­
становка на Урале уже ничем не отличалась от обстановки в
Петрограде или Москве.
Источником указанных взглядов является, кроме общих
представлений о существе процессов, происходивших в России в
эпоху империализма, определенное понимание особенностей
Урала. Многие авторы до сих пор полагают, что остатки крепост­
ничества сохранялись в горнозаводской промышленности только
в области социальных отношений, сам же ее строй со времени
реформы 1861 г. носил чисто капиталистический характер.
Другие исследователи достаточно хорошо представляют, что
и после реформы строй уральской промышленности оставался
крепостническим. Именно в этой группе авторов и наблюдались
расхождения в датировке ломки строя уральской промышленно­
3 В. И. Л е н и н. Поли, собр, соч., т. 3, стр. 484—485.
4 Финансовая «реорганизация» уральской горнозаводской промышленности
достаточно подробно освещалась в литературе. См., например, С. П. Си­
гов. Очерки по истории горнозаводской промышленности Урала. Сверд­
ловск, И936, стр. 160—177; П. И. Лященко. История народного хозяй­
ства СССР, т. II. М., 1956, стр. 366—367; М. П. Вяткин. Горнозаводский
Урал в 1900—'1917 тг. М.— Л., ] 965, стр. 243—399 и др.

■90

сти 5. Свою точку зрения некоторые из авторов пытаются подкре­
пить ссылкой на В. И. Ленина, который к сравнительной харак­
теристике Урала и Юга сделал следующее примечание: «В пос­
леднее время ’и Урал начинает преобразовываться под влиянием
новых условий жизни, и это преобразование пойдет еще быстрее,
когда его теснее свяжут с «Россией» рельсовые пути»6.
Однако из этого бесспорного положения В. И. Ленина отнюдь
пе следует вывод о полной реорганизации промышленности на
капиталистических началах. Совершенно очевидно, что от тен­
денций к преобразованию, т. е. изживанию пережитков крепост­
ничества, до завершенности этого процесса была большая ди­
станция.
Неправомерна ссылка на В. И. Ленина и по другой причине.
К оценке положения дел на Урале В. И. Ленин возвращался и
накануне первой мировой войны. В это время в литературе и
прессе имелось уже довольно много сведений о проникновении
на Урал банковского капитала, акционировании горнозаводских
владений и т. п. Буржуазная (главным образом, кадетская и ок­
тябристская) пресса прямо-таки захлебывалась от восторгов по
этому поводу7. Нет сомнения в том, что В. И. Ленин знал о пре­
образованиях в уральской промышленности 8 и об оценках этих
преобразований буржуазными экономистами. Не вступая с ни­
ми в прямую полемику, в статье «Замечательное дело» (1913 г.)
он отнес Урал к числу областей, где «точно вчера было крепост­
ное право»9. В. И. Ленин, таким образом, не нашел нужным ме5 С. П. Сигов, например, связывал крушение старого уклада Урала с эконо­
мическим кризисом начала 9СЮ-х годов (С. П. Сигов. Указ, соч., стр. 107).
М. П. Вяткин, писавший об особенностях строя Урала более четко и опре­
деленно, называя даже те особые хозяйственные единицы (горнозаводские
округа), из которых складывалась уральская промышленность, считал, что
накануне войны произошла фактическая ломка старого строя (М. П. Вят­
кин. Указ, соч., стр. 390—35Ю). Сходную с М. П. Вяткиным позицию зани­
мал и А. Л. Цукерннк (А. Л. Ц у к е р н и к. К истории синдиката «Кровля».—
«Исторические записки», т. 55).
6 В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т, 3, стр. 494.
7 Вот одна из типичных оценок положения дел на Урале, принадлежащая
перу члена Государственного совета Ф. И. Иванова: «...теперь (после кри­
зиса 1900—1909 гг.) промышленный Урал представляется фениксом, воз­
рожденным из пепла экономического пожарища. Единичные формы заменя­
лись акционерными обществами, обладающими значительными капиталами.
Попутно с железной промышленностью народилось и сразу же расцвело
медное дело, появилась совершенно новая химическая промышленность...
Жизнь свободная, .реальная жизнь вошла в уральскую экономическую дей­
ствительность, и одна за другой развертываются блестящие страницы неис­
черпаемых природных богатств края».—'«Урал северный, средний, южный».
Справочная книга, Ф. Л. Доброхотова. Екатеринбург, Ц917, стр. XV.
в О проникновении банковского и иностранного капитала на Урал В. И. Ле­
нни прямо говорит в статье «Капитализм и «парламент»».— Поли. собр.
соч., т. 21, стр. 367.
9 В. II. Лени и. Поли. собр. соч., т. 23, стр. 373.

91


нять ту характеристику, которую он дал Уралу в своем труде
«Развитие капитализма в России».
Важно отметить, что оценка Урала в статье «Замечательное
дело» по своему значению далеко выходила за рамки частного
случая. Известно, что как раз перед войной В. И. Лениным была
написана серия работ, в которых рассматривалась роль крупно­
го капитала и крупной буржуазии в решении тех задач, которые
остро стояли перед страной1011
. Через все эти работы красной
нитью проходит мысль: крупная буржуазия в России в силу сво­
его положения и связи своих экономических и социальных инте­
ресов с интересами самодержавия и помещиков не является тем
классом, который способен сломать отсталые общественные и хо­
зяйственные порядки. Она способна лишь рабски приспосабли­
ваться к ним и использовать их в своих узкокорпоративных инте­
ресах.
«іВ данное время,— писал В. И. Ленин в известной статье
«О «Вехах»»,— либеральной буржуазии в России страшно и не­
навистно не столько социалистическое движение рабочего клас­
са в России, сколько демократическое (курсив наш.— В. Л.)
движение и рабочих и крестьян» J1.
.Высказывания В. И. Ленина о значении сохранения крепост­
нических пережитков и о проникновении монополистического ка­
питала в уральскую промышленность дают основание подойти к
проблеме соотношения демократического и социалистического
движений. Как нетрудно видеть, В. И. Ленину чуждо противопо­
ставление или отгораживание их друг от друга. Борьба за демо­
кратию и социализм представлялись В. И. Ленину взаимосвязан­
ными и дополняющими друг друга задачами. Расширение базы
социализма и социалистического движения происходило не за
счет сужения основы общедемократической борьбы, а при одно­
временном росте предпосылок и для буржуазно-демократической
и социалистической революций. В период войны и революции
В. И. Ленин последовательно разв-ил эти мысли. В труде «Грозя­
щая катастрофа и как с ней бороться» идея единства борьбы за
демократию и социализм, как совершенно справедливо отметил
недавно К. Н. Тарновский 12, обосновывалась широким и строгим
анализом всей империалистической экономики России, Без шор
догматизма и схематизма история формирования и роль моно­
полистического капитала в уральской промышленности сразу
предстанут перед нами в ином свете и качестве.
10 См. В. И. Ленин. Анкета об организациях крупного капитала.— Поли,
собр. соч., т. 21; «Как увеличить душевое потребление в России» —т. 23;
«Железо в крестьянском хозяйстве» — т. 23; «О нефтяном голоде» — т. 24,
и др.
11 В. И. Л ен ин. Поли. собр. соч., т. 19, стр. 172.
12 К- Н. Тарн о век и и. Экономическая и политическая программа социали­
стической революции.—«Вопросы истории КПСС», 1967, № 9, стр. 29—43.

92

Нами уже ранее отмечалось 13, что главной особенностью фи­
нансовой «реорганизации» уральских предприятий было то, что
она прошла без ломки устарелого или «оригинального» строя.
При таком способе реорганизации акционерным компаниям от
бывших владельцев переходили не только заводы и рудники, но,
что самое главное, горнозаводские земли и феодальные приви­
легии уральских магнатовн. Если учесть, что ряд уральских
владений, в том числе и очень крупных, до самой революции оста­
вался в руках старых владельцев, а во всех образованных пу­
тем финансовой «реорганизации» акционерных компаниях преж­
ние владельцы сохранили значительный, если не решающий, вес,
будет достаточно очевидным, что по форме и по существу «ре­
организация» была актом, закрепившим слияние силы и мощи
монополистического капитала с силой и мощью помещичьего
землевладения и феодальных привилегий.
Могли ли в этой обстановке сложиться условия, при которых
горнопромышленники оказывались бы заинтересованными в
ломке сложившихся на Урале порядков? Совершенно очевидно,
что нет. Ибо ломка устарелых порядков Урала была неизбежно
связана с потерей прав на землю и ее недра, возможности эксп­
луатации дешевой рабочей силы и т. д. В сущности это было бы
равнозначно потере всего или почти всего акционерного капита­
ла, который был вложен в уральскую промышленность и пошел
на выкуп горнозаводских земель и привилегий.
В противовес этому аргументу приводится следующее рас­
суждение: ломка устарелых порядков была следствием тех
объективных изменений, которые произошли в уральской про­
мышленности в результате ее технического обновления, осуще­
ствленного благодаря вложениям банковского и акционерного
капиталов. Так или примерно так строит свои доказательства, в
частности, М. П. Вяткин.
Новые капиталовложения в уральскую промышленность дей­
ствительно были произведены. Но все расчеты и выводы
М. П. Вяткина в сущности построены на одной ошибке, которая
13 В. В. Адамов. Развитие промышленности Урала в 1908—1913 гг.— «Борь­
ба за победу Октябрьской социалистической революции на Урале». Сверд­
ловой, 19611, стр. 13—14.
14 В купчей крепости, по которой Сысертский округ переходил от Саломир­
ского к акционерной компании, говорилось, что округ «переукрепляется»
компании в «составе заводов... со всеми принадлежащими этим заводам
фабричными установками, машинами, зданиями и т, п., золотыми прииска­
ми и всеми рудниками, землями, лесами, водами и всякого рода угодьями
Сысертскому горному округу принадлежащими, со всеми правами и обя­
зательствами пользования, представленными законом владельцам посессион­
ных заводов...» (Государственный архив Свердловской области (ГАСО),
ф. 24, оп. 19, д, 1415, л. 24), Совершенно аналогичная формулировка со­
держится и в купчей крепости о продаже акционерной компании старей­
шего на Урале Невьянского округа (Там же, д. 1282, л. 5).

93


состоит в том, что размеры вновь образованного акционерного
капитала (107,8 млн. руб.) он приравнял к размерам новых
капитальных вложений в уральскую промышленность ,5. Именно
поэтому некоторое техническое обновление уральской промыш­
ленности и предстало перед ним почти в виде той пресловутой
«реконструкции» Урала, о которой когда-то писала буржуазная
пресса.
<На деле новые вложения в горнозаводскую промышленность
и не по 10 предприятиям, а по всем 27 владениям, входившим в
состав Совета Съездов горнопромышленников Урала, равнялись
за 1911—1913 гг. всего 15 млн. руб.16. Мизерность этой суммы го­
ворит сама за себя. На нее не только обновить, но и подготовить
условия для обновления такого гигантского хозяйства, как хо­
зяйство горных заводов Урала, было совершенно невозможно.
К тому же владельцы уральских компаний были весьма далеки
от этих или подобных им целей. Знакомство с хозяйственными
архивами уральских компаний достаточно ясно показывает суть
той «экономической политики», которой они придерживались.
Путем некоторой модернизации оборудования старых заводов и
постройки новых они стремились добиться увеличения выпуска
продукции, ничего не меняя при этом ни в системе топливного и
рудного хозяйства, ни в методах обеспечения промышленности
рабочей силой. Во многих округах модернизация оборудования
вообще не производилась, а рост выпуска продукции достигал­
ся за счет не использованных ранее мощностей. Преувеличивая
прогресс Урала накануне войны, многие авторы совершенно за­
бывают о том, что в большинстве уральских округов металлурги­
ческое производство вообще не было возможным в сколько-ни­
будь крупных масштабах, соразмерных с достигнутым капита­
лизмом уровнем развития производительных сил. Даже при том
условии, что число уральских заводов сократилось к 1913 г.
почти вдвое против конца XIX в., большинство их остались полукустарным'и предприятиями. В тех же округах, где было до­
статочно топлива и руд, сам принцип окружного хозяйства при­
давал развитию металлургии уродливые формы, несовместимые
с интересами сколько-нибудь рационально поставленного капи­
талистического предпринимательства. В справедливости этого
легко убедиться путем сопоставления старой и современной гео­
графии металлургии Урала и Юга. На Юге основу карты ме­
таллургических заводов составляет старая производственная
сеть. На Урале все современные заводы построены или на новых
местах или там, где металлургическое производство перед рево­
люцией систематически свертывалось.
JS М. П. В я т к и н. Указ, соч., стр. 396.
16 «Труды XXI съезда горнопромышленников
1Ѳ9.

94

Урала».

Пг.,

1916,

стр.

В свете этих фактов хищнический характер политики «рекон­
струкции», проводимой монополистическим капиталом на Урале,,
становится вполне очевидным. Акционерные предприятия доби­
вались увеличения прибыли. Верх-Исетский округ, например,,
давший своим старым владельцам в 1910 г. 700 тыс. руб. убыт­
ка, принес акционерам уже в первом году (1912 г.) после начала
«реконструкции» 903 тыс. руб. прибыли, а в 1913 г.— 1962 тыс.
руб.17 Сумма прибыли на затраченный капитал составляла бо­
лее 100% (!) Какими же средствами был достигнут такой эф­
фект? Компания ликвидировала часть совершенно изношенного'
или устаревшего оборудования металлургических заводов, сос­
редоточила производство проката кровельного железа на ВерхИсетском заводе и построила медеплавильный завод. Все ос­
тальное хозяйство округа было оставлено без изменений. «Ра­
ционализация» как в Верх-Исетском, так и в других округах при
всей ее ограниченности потребовала большего количества дре­
весного топлива, руд и других материалов. Большинство ураль­
ских лесов вследствие отсутствия дорог не были доступны дляэксплуатации. Топливо, как и раньше, бралось преимущественно
с участков, лежавших вблизи заводов или по берегам сплавных
рек. Леса здесь были уже порядочно истощены предшествующим
хозяйствованием горнозаводчиков. Акционерные компании быст­
ро «подбирали» последние его запасы. Перед самой войной эта­
политика уже дала себя знать. «Реконструированные» округа
столкнулись с острым недостатком топлива, стремительным рос­
том его стоимости из-за увеличения дальности заготовок и весь­
ма ощутимой тенденцией к сокращению прибылей. Кризис про­
являлся и в том, что «обновленные» округа не могли достичьзапроектированных мощностей. Алапаевский округ давал, на­
пример, немногим более 2 млн. пуд. чугуна вместо возможных
5 млн. пуд., Богословский выплавил 10 млн. пуд. вместо 15—
1'6 млн. пуд. и т. д.
Кроме роста диспропорций между отдельными отраслями
окружного хозяйства, появлению топливного «голода» способ­
ствовали и другие причины: увеличение продажи леса на юж­
ные рынки и за границу, а также запрещение порубок на землях,,
запроектированных в надел горнозаводскому населению.
Положение дел в горнозаводской промышленности объектив­
но толкало ее хозяев на завинчивание всех гаек капиталистиче­
ской и главным образом полукрепостнической эксплуатации.
Многого добиться в этом направлении, однако, не удавалось.
Обстановка ів стране, и на Урале в частности, перед войной была
уже иной, чем раньше. Правительство не только менее охотно
шло навстречу требованиям горнозаводчиков, но в ряде вопро­
сов поступало явно вразрез с их интересами. Так, например, са17 «Отчет правления собранию акционеров 27 мая 11914 г.» Пг., 1914, стр. 5.
95


модержавие отклонило домогательство горнопромышленников
с ликвидации казенного производства на Урале и в 1911 —
1912 гг. взялось за реорганизацию своих округов. Несомненно,
вопреки корпоратиівны'м интересам всей горнозаводской про­
мышленности шло наделение землей населения казенных окру­
гов. Правительство иногда допускало отступления от безуслов­
но устарелого горнозаводского законодательства, но всегда про­
тивилось претензиям заводчиков рассматривать эти уступки в
качестве общей меры Іе. Развитие капитализма на Урале было
ограничено монополией горнозаводчиков на земельную собствен­
ность. Поэтому достаточно было малейших послаблений, как
скрытые силы этого развития давали о себе знать. Пожалуй, в
наиболее яркой форме эти силы проявились в кустарной про­
мышленности. В стране, вероятно, трудно найти другой район,
кроме Урала, где бы мелкое производство сделало такой скачок.
Примерно за 10 предвоенных лет объем производства и число
занятых в кустарной промышленности по самым осторожным
оценкам «возросли в 3—4 раза. В 1910—1913 гг. на Урале было
около 400 тыс. кустарей, среди которых насчитывалось не менее
120 тыс. наемных рабочих18
19. Интересно, что перед самой войной
весьма интенсивно стал расти мелкий горный промысел на кре­
стьянских надельных и казенных землях. По сведениям, полу­
ченным уральским горным управлением о 29 крестьянских руд­
никах, 3 из них возникли в 1911 г., 4—в 1912 г. и 22—в 19-13—
1914 гг.20 На землях крестьян в 1913—1914 гг. в Пермской гу­
бернии уже добывалось около 10% золота и бурого железняка 21.
Непосредственной угрозы монополии горнозаводской про­
мышленности крестьянский промысел не представлял не только
из-за ограниченности своих размеров, но, главное, из-за того,
что большинство крестьян «старались» на те же горные заводы.
Однако потенциально образование района свободного горного
промысла таило опасность подрыва одного из краеугольных кам­
ней горнозаводской промышленности — права монополии. Кус­
тарный промысел давал занятие населению, отвлекал рабочую
18 В 1913 г. Совет министров разрешил Алапаевскому округу в отступление
от законов о посессионных владениях производить порубку леса на прода­
жу при условии соблюдения правил по рубке и выплаты казне '50% стои­
мости леса. Совет Съездов горнопромышленников немедленно возбудил хо­
датайство о распространении этого правила на все посессионные округа, но
оно было отклонено. ЦГИАЛ, ф. 37, оп. 65, д. 1692, л. 3.
10 Л. В. Ольховая. К истории развития мелкой промышленности Урала в
конце XIX — начале XX в.—«Вопросы экономической истории и экономиче­
ской географии». Свердловск, 1964, ст-р. 44; она же. К вопросу о положении
рабочих в мелкой промышленности Урала (1*904—>1914 гг.) —«Вопросы исто­
рии Урала», вып. 5. Свердловск, 1964, ртр. 61—63.
30 ГАСО, ф. 24, оп. 22, д. 161а, лл. 20—21.
21 Там же, д. '1‘57а, лл. 5Г—Ф40; д. 161 а, лл. 114—21.
96

силу из горной промышленности и порождал тенденции к повы­
шению заработной платы.
Экономическая обстановка, которая складывалась на Урале
накануне войны, показывает, таким образом, что распространен
ние отношений империализма не привело здесь к снятию ни од­
ной из задач буржуазно-демократической революции. Но реше­
ние этих задач могло быть достигнуто в борьбе всех трудящихся
не только против заводчиков-помещиков, но и против монополи­
стического и финансового капитала.
То, что империализм не только разрушал, но и использовал
на Урале крепостничество, заставляет по-иному взглянуть на по­
ложение горнозаводской промышленности и всей экономики края
в 1914—1917 гг.
Во время первой мировой войны в экономике Урала происхо­
дил процесс дальнейшего накопления количественных и качест­
венных -признаков высокоразвитого капитализма: рост концент­
рации производства, упрочение позиций монополистического
капитала и формирование государственно-монополистического
капитализма.
Тенденция, действовавшая в данном направлении, несомнен­
но, была достаточно сильно и отчетливо выражена. Материалы,
характеризующие эту сторону развития, приводились в литера­
туре неоднократно22.
Свидетельством роста империализма было акционирование
Нижне-Тагильского округа Демидовых, дополнительные выпуски
акций рядом компаний, расширение и упрочение связей промыш­
ленности с банками, образование органов регулирования с уча­
стием буржуазии и т. д.
Однако сведение истории экономики только к этому процессу,
без учета особенностей Урала, является в принципе неверным.
Война и особенно милитаризация промышленности в какойто степени содействовали укреплению и расширению господства
монополистического капитала. В погоне за прибылями некото­
рые из уральских горнозаводских компаний произвели довольно
крупные вложения в хозяйство принадлежавших им округов.
Однако следует заметить, что размеры этих вложений, как и всей
военной перестройки, были сильно преувеличены буржуазной
прессой, а также некоторыми исследователями.
Относительно крупное военное строительство велось в сущно­
сти только в шести округах (Алапаевском, Богословском, Невь22 Более подробно см.: С. П. Сигов. Указ, соч., стр. 261—275; М.П.Вят­
ки и. Указ, соч., стр. 313—352; С. А. Залесский. Черная металлургия
Урала в годы первой мировой войны,—«Исторические записки», т. 55;
В. В. Адамов, Мировая империалистическая война и назревание револю­
ционного кризиса.— «Борьба за победу Октябрьской социалистической ре­
волюции на Урале», стр. 46—76 и др.
7 Свержение самодержавия

97


янском» Лысьвенском, Ревдинском и Нижіне-Тагильском). В ос­
тальных все дело свелось к сокращению выделки кровли, рельс
и сортового железа, вместо которых, с небольшими изменениями
в технологии, стали выплавляться специальные сорта железа
и стали.
При всех своих ограниченных размерах военная перестройка
привела к росту диспропорций между отдельными отраслями
окружного хозяйства.
Более быстрое развитие заводов по сравнению с топливным и
сырьевым хозяйством наблюдалось, как уже отмечалось, и ра­
нее. В условиях войны этот разрыв приобрел угрожающие раз­
меры, потому что резко сужалась основа основ не только топлив­
ного хозяйства, но и всей горнозаводской промышленности —
полукрепостническая система организации труда. Призванного
в армию или нашедшего заработок в другом месте рабочего
*
заводам было крайне трудно заменить. Если на заводские рабо­
ты еще и можно было привлечь некоторое количество рабочей
силы со стороны, то замена «своих» лесных рабочих с их лошадь­
ми, инвентарем и навыками работы в лесу и на перевозках прев­
ращалась для уральской промышленности в неразрешимую
проблему.
Топливный «голод» и транспортный кризис, вызвавшие ката­
строфический упадок выплавки металла на Урале, срыв воен­
ного строительства имели, таким образом, не капиталистическое^
а крепостническое происхождение.
Монополистический капитал, несомненно, упрочивший свои
позиции на Урале, оказался в ситуации, в которой надо было»
спасая свое настоящее и будущее, добиваться спасения прежде
всего крепостнических начал горнозаводской промышленности.
О том, что именно в этом состояла главная цель политики моно­
полистической буржуазии на Урале, достаточно убедительно
*
свидетельствует та программа, которой настойчиво добивались и
в значительной мере добились от правительства горнозаводчики.
Вот некоторые из главных пунктов этой программы с пометкой
того, что из них удалось реализовать:
1. Предоставление отсрочек от призыва заводским (постоян­
ным, основным и вспомогательным) рабочим (дано было в нояб­
ре 1914 г.), а также временным, сезонным рабочим. Под послед­
ними подразумевалось вообще все население горнозаводских
округов. Заводчики к тому же требовали и отсрочки мобилиза­
ции лошадей.
2. Мобилизация крестьян горнозаводских уездов на заготов­
ку и вывозку топлива. (Частичная мобилизация была проведена
в 1915 г. и общая—в зиму *19
16/17
г.) 23.

3. Снятие запретов на рубку леса со спорных участков (удов­
летворялось частично).
4. Введение монополии заводов на закупку леса в границах
горнозаводских округов, существовавших до 1861 г. (даны Ниж­
не-Тагильскому и Алапаевскому округам).
5. Ограничение фабрично-заводской и мелкой промышленно­
сти в праве получения военных заказов, топлива, сырья и мате­
риалов.
6.
Закрытие казенного после войны горного производства.
Совет Съездов горнопромышленников, через который предо­
ставлялись «просьбы» заводчиков, каждый раз ссылался на «не­
отложные нужды государства, хозяйства и населения края».
Уступая нажиму уральской буржуазии, царское правитель­
ство не решалось в силу откровенно крепостнических вожделе­
ний заводчиков полностью удовлетворить их аппетиты. Шаг за
шагом уральская буржуазия шла к своей цели. Ко времени ре­
волюции, добившись, хотя и в «урезанном» виде, реализации
своей программы, горнозаводчики были близки к признанию и
юридическому оформлению их полного господства над экономи­
кой и людскими ресурсами громадного уральского края.
Крепостнические пережитки, сохранившиеся в уральской
промышленности, и привилегии уральской буржуазии все более
становились анахронизмом, тормозом экономического развития.
В ликвидации их были кровно заинтересованы массы трудяще­
гося и мелкобуржуазного населения. С этой точки зрения борь­
ба против горнопромышленников была общенародной, демокра­
тической задачей. Но решить эту задачу в рамках только Урала
и только путем отмены крепостнических прав на землю и фео­
дальных привилегий было нельзя. Борьба трудящихся против
остатков крепостничества в горнозаводской промышленности
Урала приводила их к столкновению со всей системой монопо­
листического капитала России. Таким образом, решение соци­
ально-экономических проблем Урала, как и всей страны, нахо­
дилось в русле борьбы не только за демократию, но и за социа­
лизм. Но нужны были время и опыт массового революционного
движения, чтобы «осознать, что нигде в России «идти вперед...
нельзя, не идя к социализму, не делая шагов к нему» 24.
ленников Урала) размер «урока», который обязан был отработать мобили­
зованный конный рабочий, был рассчитан на 30 дней, а для пешего —
40 дней, т. е. ровно столько, сколько обязаны были работать барщинные
крестьяне.
24 В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 34, *стр. И92.

23 Любопытно, что при разработке планов мобилизации (дело это целиком на­
ходилось в руках комитета, образованного Советом съездов горнопромыш-

98

7*


В данной статье автор предпринял попытку осветить указан­
ные выше проблемы только на анализе событий одного, второго»
дня Февральской революции — событиях 24 февраля 1917 г. в
Петрограде 4.
*
И. П, ЛЕИ ВЕРОВ

ВТОРОЙ ДЕНЬ ФЕВРАЛЬСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ
(события 24 февраля 1917 г. в Петрограде)
До самого последнего времени история второй русской револю­
ции являлась, пожалуй, одним из наименее изученных массовых
революционных движений российского пролетариата дооктябрь­
ского периода. Но с выходом в свет обстоятельных работ акад.
И. И. Минца и Э. Н. Бурджалова*1, ряда коллективных исследо­
ваний2, проведением Всесоюзной научной сессии, посвященной
50-летию свержения самодержавия в России 3, изучение Февраль­
ской революции значительно продвинулось вперед.
И все же приходится признать, что проблема участия россий­
ского рабочего класса и его передового отряда — петроградского
пролетариата в революции требует дальнейшего изучения. Ос­
новное внимание историки сосредотачивали на исследовании
февральско-мартовского движения 1917 г. в центральной части
Петрограда (в частности, на проблеме революционной борьбы
рабочих и солдат, создания Петроградского Совета и образова­
ния двоевластия).
Но изучение всей динамики событий в красном поясе проле­
тарских окраин и на отдельных крупных предприятиях столицы
пока еще не получило необходимого освещения. Далеко не до
конца изучена и вскрыта взаимосвязь революционных событий
-в‘рабочих окраинных районах и пригородах с массовым народ­
ным движением в центре Петрограда.
1 И. И. Минц. История Великого Октября, т. 1. Свержение самодержавия,
■ М., 1967; Э. Н. Бур джалов. Вторая русская революция. Восстание в Пет­
рограде. М., 1967.
2 «История Коммунистической партии Советского Союза», т. II, гл. X. Пар­
тия большевиков в борьбе за свержение царизма. 1904 — февраль 1917 г.
М., 1966; «Октябрьское вооруженное восстание. Семнадцатый год в Петро­
граде», .кн. I. Л., ,1967; Н. Я. Иванов, И. П. Лейберов и др. Петроград­
ские большевики в трех революциях. Л., 1966,
2 См.: И. Ф. Гиндин. Проблемы истории Февральской революции и ее со-’
(циально-экономических предпосылок —«История СССР», 1967, № 4.

'100

*

*

...Наступило утро пятницы, 24 февраля 1917 г. Петроград прос­
нулся в тревожном ожидании. Со вчерашнего дня и в пролетар­
ских районах, и в центральных буржуазно-аристократических
кварталах уже знали о начавшемся революционном движении на
Выборгской и Петроградской сторонах, за Нарвской и Невской
заставами.
Пламя революционной борьбы, зажженное пролетариями Вы­
боргской стороны, стремительно распространялось по Петрогра­
ду и в этот день охватило уже все рабочие окраины.
24 февраля Выборгская -сторона вновь явилась основным оча­
гом движения. К 7—8 часам утра подавляющая масса рабочихвыборжцев сконцентрировалась на своих заводах и фабриках.
По инициативе большевиков и рабочих-активистов на многих
предприятиях района состоялись массовые митинги с требова­
нием «устранения настоящего правительства». Выступавшие
ораторы -на заводе «Айваз» указывали, что революционные стач­
ки и требования рабочих «должны сопровождаться демонстра­
циями, но без погромов», что действия айвазовцев будут поддерг
жаны не только всей рабочей массой, но и железнодорожниками»
трамвайщиками, работниками почт и телеграфа5. На фабрике
«Эриксон» ораторы призывали продолжать стачку, расправлять­
ся с провокаторами, призывающими к погромам, а для самообо>
роны против полиции и казаков вооружиться холодным оружи­
ем, гайками, кусками железа6. По примеру и опыту 1905 г. рабо­
чие вожаки ориентировали выборжцев на проверенные формы
революционной борьбы, на проведение всеобщей политической
стачки, в ходе которой только и можно было парализовать дей­
ствия царских карательных органов.
В 9—10 часов утра уличные магистрали Выборгской стороны
заполнились колоннами рабочих-демонстрантов. «Рабочие заво­
дов «Русский Рено», «Новый Лесснер» и снарядного выходили
4 Данную статью автор рассматривает как продолжение своих статей, осве­
щающих тю дням события второй русской революции в Петрограде (см.
И. П. Л е й б ер-о в. Начало Февральской революции (события 23 февраля в
Петрограде).— «Из истории Великой Октябрьской социалистической револю­
ции и социалистического строительства в СССР». Л., 1967; он же. Петро­
градский пролетариат во всеобщей политической стачке 25 февраля 1917 г.—
«Октябрь-и гражданская война в СССР». М., 1966).
5 Центральный государственный архив Октябрьской революции СССР (ЦГАОР
СССР), ф. ДП, 00, 1917 г„ д. 341, ч. 57, л. 9в об.
6 И. Мильчик. Рабочий февраль. М.— Л., 1931, стр. 69.

101


на Сампсониевский проспект шумно, пытаясь петь «Марсельезу»,
но тут же у заводов были останавливаемы и рассеиваемы наря­
дами казаков, жандармов и полиции... особых столкновений с
рабочими не было»,—-сообщал в градоначальство пристав 2-го
участка Выборгской части 7. Стачечные и демонстрационные вы­
ступления на крупных предприятиях были поддержаны рабочи­
ми и работницами средних и мелких предприятий. Военно-эконо­
мическая жизнь ведущего промышленного района Петрограда
была парализована. Стачечные выступления выборжцев стихий­
но -перерастали во всеобщую стачку. В этот день в районе заба­
стовали 74 842 рабочих (более трех четвертых рабочих Выборг­
ской стороны) на 61 предприятии. Только выборжцы дали треть
всех стачечников во второй день революции8.
В центральную часть района, к Литейному мосту, устреми­
лись 11 массовых рабочих колонн. Часам к 10 у моста сконцент­
рировалось не менее 40 тысяч выборжцев9. Военно-полицейские
власти стянули к Литейному мосту (для охраны с двух подхо­
дов) усиленные наряды конной и пешей полиции, жандармерии,
три сотни казаков и две роты Московского полка; всего 520 воо­
руженных человек 1011
. Сил и упорства этих заградительных отря­
дов перед мощным натиском многотысячной рабочей массы хва­
тило не более чем на полчаса. Вот как описывает действия вы­
боржцев пристав 1-го участка Литейной части: «В 9 часов 45
минут утра началось усиленное движение рабочих с Выборг­
ской стороны... Толпа шумела и с криком «ура» бросилась на
конные части и, прорвав правый угол (цепи войск и полиции. —
И. Л.), до 5000 мужчин и женщин, хлынула густой массой... по
Литейному проспекту, но встреченная мною, полицейскими над­
зирателями и конными городовыми с обнаженными шашками,
толпа частью повернула на Воскресенскую набережную, а частью
к зданию Окружного суда. Последние начали бросать в меня и
городовых куски сколотого льда, деревянные лопаты и скребки» и.
Прорвав полицейско-войсковой заслон, выборжцы направились
в центральную часть города.
Революционные действия рабочих Выборгской стороны край­
не всполошили военно-полицейские власти. В утренние часы
7 Центральный государственный исторический архив СССР (ЦГИА СССР),
ф. 1282, on. 1, 1917 г., д. 741, л. 36 об.
а Все подсчеты в статье произведены автором по данным: ЦГАОР СССР,
ф. ДП, 00, 1917 г., д. 341, ч. 57; ф. 11’11—ПОО, 4917 г., д. 669; ЦГИА, ф. 23,
оп. 1<6, 1917 г., д. 253; ф. 1282, >оп. 1, д. 7411. Обоснование -статистических .рас­
четов автором дано в его статье «Петроградский пролетариат во всеобщей
политической стачке 25 февраля 1917 г.» — «Октябрь и гражданская война
в СССР», стр. 33—36.
« ЦГИА СССР, ф. 1282, on. 1, д. 741, л. 16 об.
10 Там же, лл. 16об., 23—23об.
11 Там же, лл. 23 об.— 24.
102

петроградский градоначальник генерал-майор А. П. Балк в лег­
ковой автомашине под охраной эскорта конной жандармерии
проехал по центральным улицам города и затем побывал на Вы­
боргской стороне. И всюду, по его словам, наблюдал «стихийное
стремление толп народа к Невскому проспекту, после чего убе­
дился, что полиция своими средствами не в состоянии остано­
вить это движение» 12. Побеседовав с группой стачечников, Балк
предложил выборжцам выделить делегацию и прислать ее для
переговоров в градоначальство на следующий день13. В один­
надцать часов Балк посетил на квартире командующего Петро­
градским военным округом генерал-лейтенанта С. С. Хабалова
и сообщил ему «о невозможности для полиции прекратить свои­
ми силами движение народных масс к центру столицы». После
этого Хабалов отдал распоряжение штабу округа о выделении
войсковых подразделений для изоляции центра столицы от ее
пролетарских районов и пригородов 14.
Тем временем стачка и политическая демонстрация продол­
жали стремительно расширяться в пролетарских районах Петро­
града. Активные действия были предприняты рабочими Петро­
градской стороны. С раннего утра тысячи рабочих и работниц
начали группироваться около своих предприятий. В семь часов
утра в районе Большой Спасской и Корпусной улиц в одну де­
монстрационную колонну соединились четыре с половиной тыся­
чи рабочих шести предприятий: механического завода «Вулкан»,
завода Русского товарищества воздухоплавания, фабрики «Кер­
стен», ситценабивной фабрики бр, Леонтьевых, заводов Смолен кова и Рыкаткина. После короткого обсуждения маршрута ко­
лонна двинулась по Корпусной на Большую Гребецкую улицу
и затем на Большой проспект 1б. В эти же утренние часы концен­
трация рабочих происходила еще в двух местах: в районе Гряз­
ной улицы, Кронверкского проспекта, а также Петроградской
набережной и Лопухинской улицы. В первом случае сгруппиро­
валось 4 тыс. рабочих 5 предприятий (Гейслера, Отто Кирхне­
ра, Фр. Кана, Киббеля и «Пека»), во втором —пять с полови­
ной тысяч 10 предприятий (Дюфлона, Джемса Бека, Тюлевой
мануфактуры и т. д.). Обе колонны пролетариев-демонстрантов
с разных участков двинулись на центральную магистраль Пет­
роградского района — Каменноостровский проспект16. Органи­
зующую роль в этих массовых объединениях рабочих в колонны
сыграли большевики-металлисты дюфлоновец А. К. Скороходов
(«Кастрыч») — председатель Петроградского районного коми12
13
14
is
13

ЦГАОР СССР, ф. 1467, оп. 1, д. 471-, л. 24.
Там же. Это предложение было с гневом отклонено выборжцами.
Там же,
ЦГИА СССР, ф. 1282, от. 1, д. 741, л. 14.
Там же, лл. 31, 34 об.
103


тста партии, иулкановсц Ф. Я. Угаров, а также текстилыцнккерстеновец большевик И. И. Худяков — член райкома партии.
Полицейские наряды не смогли сдержать наступательного
шествия многотысячных колонн рабочих Петроградской сторо­
ны. Вот одно из свидетельств пристава 2 участка Петроградской
части: «Толпа численностью в 2—3 тысячи человек (рабочих)
вышла на Большой проспект. На углу... проспекта и Большой
Гребецкой улицы толпа была встречена нарядом чинов полиции,
который по своей малочисленности остановить движение не
мог, и толпа двинулась по Большому проспекту до Каменноост­
ровского, где свернула в направлении Троицкого моста»17.
Движение рабочих колонн сопровождалось многочисленными
стычками демонстрантов с полицией и казаками. Одна из таких
стычек произошла в начале Каменноостровского проспекта, где
сосредоточилось до 7 тыс. демонстрантов. Рабочая колонна дви­
галась медленно, направляясь к Троицкому мосту. У дома № 9
путь демонстрантам преградили выстроенные попере.: проспек­
та городовые 3-го отделения конно-полицейской стражи. По
команде пристава 3-го участка Петроградской части конная по­
лиция на полном скаку врезалась в людскую массу и стала за­
гонять ее с мостовой на тротуары. В ход пошли нагайки, шашки,
огнестрельное оружие. Конный городовой Марчук несколько раз
выстрелил по демонстрантам из револьвера, убив наповал мо­
лодую работницу и ранив рабочего авиационного завода
С. С. Щетинина — Антона Гробовского. Это вызвало бурю воз­
мущения среди демонстрантов. Они забросали конную полицию
градом камней и кусков льда, из толпы раздались ответные
револьверные выстрелы. Городовые отступили18. Соединившись
на стыке Каменноостровского проспекта и Большой Дворянской
улицы с рабочими-выборжцами, демонстранты с Петроградской
стороны начали прорываться в центр города через Троицкий
мост и по льду на левый берег Невы.
Всего 24 февраля на Петроградской стороне бастовали 22 596
пролетариев на 40 промышленных предприятиях; почти две тре­
ти рабочих были втянуты в стачечное движение. Действия рабо­
чих были поддержаны учащейся молодежью. В течение дня ра­
бочие провели 4 массовых демонстрации с 8 тыс. участников,
4 групповых схватки с полицией, в которых 3 полицейских были
серьезно раненыІ9. Выступления пролетариев продолжались
вплоть до наступления темноты20.
24 февраля питерским большевикам и рабочим-активистам
мелкобуржуазных антивоенных партийных группировок удалось
17
18
19
20

ЦГИА СССР, ф. 1282, оп. 1, д. 741, лл. 55-65 об.
Там же, лл. 34 об.—35.
Подсчеты произведены по полицейским донесениям.
ЦГИА СССР, ф. 1282, он. 1, д. 741, л. 58 об.

104

поднять на выступление пролетариев Васильевского острова.
Сюда с 9 часов утра начали прорываться сквозь полицейские
кордоны выставленные на Тучковом и Биржевом мостах, а также
по льду Малой Невы большие группы рабочих с Выборгской и
Петроградской сторон. Они оказали василеостровцам серьезную
помощь в приостановке работ на многих предприятиях.
Первая группа рабочих-выборжцев 21 численностью в 500 че­
ловек, перешедшая Тучков мост, направилась по Малому про­
спекту на 6-ю линию к электромеханическому заводу «СименсГальске». Предпринятая ими попытка прорваться на террито­
рию завода не увенчалась успехом: наряду конной и пешей
полиции удалось рассеять выборжцев. Перегруппировавшись,
выборжцы сумели прорваться на заводской двор. Электромеха­
нический гигант встал. На стихийно возникшем митинге ораторы
от партийных ячеек большевиков, межрайонцев и эсеров призы­
вали стачечников к свержению царизма. Соединившись на улице
с рабочими других предприятий, выборжцы и сименсовцы во гла­
ве пятитысячной массы демонстрантов двинулись по Малому
проспекту в сторону Гавани22.
Основным центром средоточия революционных сил на Ва­
сильевском острове явился военный электромеханический завод
«Сименс-Шуккерт», помещавшийся в доме № 5 по 24-й линии.
Здесь в годы войны действовала немногочисленная (10—15 чле­
нов), но весьма авторитетная большевистская ячейка23. Боль­
шевики, действовавшие в контакте с эсеровской и меньшевист­
ской группами, повели активную агитацию за политическое вы­
ступление рабочих. В 9 часов утра все 3 тыс. рабочих завода
бросили работы, объявили стачку и с криками «Хлеба! Долой
царизм!» вышли на улицу. Две группы рабочих-активистов с
«Сименс-Шуккерта» проникли на расположенные по соседству
Балтийский судостроительный и Гвоздильный заводы. На обоих
заводах по примеру сименсшуккертовцев забастовали свыше
10 тыс. рабочих24.
21 Старые большевики свидетельствуют о том, что в дни революции Петер­
бургским и Выборгским районными комитетами выделялись специальные
мобильные группы пролетариев-активистов, направлявшиеся в другие рай­
оны, на крупные предприятия столицы для организации стачечных, митин­
говых и демонстрационных выступлений.
22 Ленинградский партийный архив (ЛПА), ф. 4000, оп. 5, св, 511, д. 1319,
воспоминания Дм. Ершова, л. 3; ЦГИА СССР, ф. 1282, оп. 1, д. 741, лл. 162—
162 об.
23 В ее составе активно работали член Василеостровского райкома партии
слесарь М. С, Иванов-Михайлов, пропагандист ПК. РСДРП А. Т. Радзяшевский (Арский), Н. В. Грачев и <др.; близко к большевикам стоял и директор
российского отделения фирмы «Сименс-Шуккерт> Л. Б. Красин, бывший
член ЦК РСДРП.—ЛПА, ф. 4000, оп. 5, св. 518, д. 1477, воспоминания
А. Т. Радзишевского, лл. 34—34 об.
24 ЦГИА СССР, ф. 1282, оп. 1, д. 741, лл. 43—43 об.

10>


Одновременно с пролетариями трех вышеназванных пред­
приятий забастовали рабочие и работницы ситценабивной фаб­
рики Воронина — 1000 чел., Соединенных кабельных заводов-—
2700, «Нефтегаза» —147 чел. и других. После обеда к стачке
присоединились табачницы фабрики «Лаферм» — 2530 чел., ме­
ханического завода Рейхеля—125, обувной фабрики Варшав­
ского—127 чел. и т. д.25 Всего в этот день на Васильевском ост­
рове забастовали 23 248 стачечников (более одной трети всех
рабочих района) на 28 предприятиях.
К полудню весь Василеостровский район преобразился. Его
прямолинейные проспекты и линии, невские набережные были
заполнены массовыми колоннами демонстрантов. В морозном
воздухе замелькали полотнища красных флагов. Всюду слыша­
лись слова пролетарских революционных песен, боевые призывы:
«Долой царизм!», «Долой войну!», «Хлеба и мира!». Очевидец
этих событий вспоминает: «...вдруг из одной боковой улицы по­
казывается толпа рабочих и работниц. Впереди развевается
красное знамя с надписью: «Пролетарии всех стран, соединяй­
тесь», и через несколько минут стройно, но сдержанно запели мо­
лодые голоса: «Отречемся от старого мира». ...И кажется, что
песня крепясь и ширясь, разгоняет с утра нависшую муть и ка­
жется, что навстречу ей солнце протянуло свои тонкие золотые
лучи. Мы шли и пели. И совсем не было страшно от того, что сза­
ди ехало десятка два конных городовых, которые спокойно, бес­
страстно смотрели с высоты своих дромадеров на нас, волную­
щихся, кипящих»26. Революционная приподнятость определяла
настроения пролетарских масс в эти исторические дни.
Рабочие и работницы демонстранты на улицах действовали с
большим упорством и мужеством. Это обстоятельство и удивля­
ло и в то же самое время пугало военно-полицейские власти.
«На Среднем, Малом проспектах, а также 16, 17 и 18 линиях в
разных местах рабочие группировались, которые рассеивались
нарядами конной и пешей полиции, но они вновь группировались
в других местах, пытаясь запеть и только к 4 часам был водво­
рен порядок», — сообщал пристав Гаваньского участка Василь­
евской части27. И так беспрерывно на протяжении 4—5 часов и
в самых различных пунктах острова28.
В этот день политические выступления пролетариев-василеостровцев, так же как и действия рабочих на Петроградской сто­
роне, были открыто поддержаны студенческой и учащейся мо­
лодежью. Первыми пролетариев поддержали студенты Петро­
градского университета и слушательницы Бестужевских высших
55 ЦПИА СССР, ф. <1’2102, оп. 1, д. 741, лл. 43 об., 162 об., 463 об.
26 Н. Степ н о й (Н. Аф и ноге н ов). Этапы великой руоской революции.
Самара, 1918, стр. 9.
27 ЦГИА СССР, ф. 1282, от. 1, д. 741, л. 52 об.
28 Там іже, лл. 52—63 об., 162—163 об. и др.
106

женских курсов. В четвертом часу дня они организовали демон­
страцию. Дважды казаки рассеивали студенческую колонну и
дважды демонстранты сгруппировывались и продолжали шест­
вие по Большому проспекту29. Революционное студенчество
вслед за питерскими рабочими активно включилось в политиче­
скую борьбу.
24 февраля 1917 г. политическими выступлениями были охва­
чены многие предприятия Нарвской заставы. По примеру проле­
тариев Путиловского завода и судоверфи рабочие средних и мел­
ких заводов и фабрик начали активно включаться в движение.
Первыми с утра забастовали рабочие инструментальной и прес­
совочной мастерских завода бронебойных пуль «Анчар». Они по­
требовали выдачи хлеба и улучшения продовольственного снаб­
жения. В течение дня на этом предприятии забастовало 700 чел.
На Северном механическом и котельном заводе прекратили рабо­
ты 1300 чел., на заводах «Перун» — 900 и «Благодарев» —
860 чел.30 В этот день нарвские рабочие применили тактику
снятия с работ колеблющихся и нежелавших бастовать31. В те­
чение дня стачечными выступлениями в районе были охвачены
35 795 рабочих с 26 предприятий. Рабочими были организованы
три небольшие демонстрации. Дважды демонстранты подходили
к воротам резиновой мануфактуры «Треугольник» с целью про­
никновения іна фабричную территорию, но дважды наряды поли­
ции их рассеивали32.
В этот день в движение впервые включились рабочие Мо­
сковской заставы. На них непосредственно воздействовал при­
мер пролетариев Выборгской стороны и Нарвской заставы. В 8—
‘9 часов утра в районе забастовали такие крупные заводы, как
«Сименс-Шуккерт» — 2100 чел., «Динамо» — 3000, К. Зигеля —
1100, Невская фабрика механической обуви —1384, Вагоно­
строительный — 2000, Артура Коппеля — 700 чел. и др.33 Прове­
дя на ряде предприятий короткие митинги, рабочие массами
вышли на улицы района. На пересечении некоторых улиц (Забалканский — Заставская — Цветочная, Московское шоссе — Ро­
щинская) возникли стихийные массовые демонстрации. «Около
8 часов утра на улицах скопилась масса рабочего люда забасто­
вавших фабрик и заводов, так что оказалось необходимым мера­
ми полиции и при помощи сотни казаков толпы рассеять; а в
дальнейшем, чтобы порядок не был нарушен, по всем направле­
ниям были высланы усиленные разъезды (полиции)»,— сообщал
пристав 4-го участка Нарвской части34. Всего стачкой было ох29
:3°
31
32
33
34

Там же, л. 163.
Там же, лл. 62—62 об.
Там же, лл. 29—30.
Там же, лл. 62 об.—63.
Там же, л. 49 об.
Там же, л. 49.«

107


вачено 19 506 рабочих 23 заводов и фабрик. В движение стреми­
тельно втягивались не только кадровые пролетарии, но и попол­
нения рабочих военного периода и прежде всего женщины, под­
ростки, малолетние. Эти арьергардные слои рабочих, почти не
имея революционной закалки, в ходе стихийных уличных шест­
вий допускали погромные действия. Они выражались в разгроме
магазинов, лавок, выбивании стекол в домах, трамвайных ваго­
нах. В Московском районе эти действия приняли довольно ши­
рокий размах35.
И, наконец, широкий размах революционные выступления
приобрели в последнем, шестом, окраинном рабочем районе —
за Невской заставой. Утром в районе встали такие промышлен­
ные предприятия, как Охтинская бумагопрядильная мануфак­
тура—1390 чел., Новая бумагопрядильня —1973, завод светя­
щихся снарядов Лианозова — 460, механический Русско-амери­
канского общества—453 и т. д. Рабочие, не приступая к рабо­
там, устремились на улицы 36. Активное участие в снятии с ра­
бот текстильщиц Новой бумагопрядильни (Обводный канал, 60)
приняли рабочие-металлисты механического завода «Вестингауз»,
На стихийно возникшем митинге у стен бумагопрядильни пря­
мо с кучи снега выступил член Московского районного комите­
та большевиков А. Н. Разоренов. Он произнес, по свидетель­
ству очевидцев, «речь такую смелую, что «душа загорелась» у
наших работниц, и, окружив его кольцом, вся фабрика двину­
лась на Невский»37. Заволновались рабочие и на Обуховском
казенном заводе. Заводская партийная ячейка во главе с боль­
шевиком Г. А. Чижовым приняла решение начать забастовку и
демонстрацию с утра 25 февраля. Одному из участников собра­
ния поручили изготовить красное знамя38. Следует отметить, что
стачечные выступления рабочих в Невском районе также сопро­
вождались погромными действиями. Всего в течение дня в райо­
не бастовали 21 703 рабочих на 24 предприятиях.
Со всех окраинных пролетарских районов в центр столицы
устремлялись многотысячные демонстрационные колонны рабо­
чих. С середины дня городской центр стал основным средоточием'
революционных сил питерского пролетариата.
К середине дня 24 февраля военно-полицейским властям ста­
ло ясно, что одними полицейско-казачьими силами остановить,
а тем более ликвидировать революционное рабочее движение в
Петрограде не удастся. Поэтому по указанию штаба военного
округа с полудня войсковыми нарядами от гвардейских полков
были перекрыты важнейшие городские магистрали, связывавшие
35
36
37
38

ЦГИА СССР, ф. 1282, оп. 1, д. 741, лл. 20—21.
Там же, лл, 45, 54.
См. В. Перазич. Текстили Ленинграда в ІФІ7 г. Л., 1927, стр. 14.
См. М. Д. Роз анов, Обуховцы. История завода «Большевик», 1863—1938.
Л., 1938.

108

столичный центр с рабочими районами, усилена охрана ряда
предприятий (Путиловский, Вагоностроительный, Трубочный,
«Динамо», «Сименс-Шуккерт» и др.), трамвайных парков (Мо­
сковский, Василеостровский) и электростанций39 В 2 часа дня
штаб начальника охраны города во главе с полковником Пав­
ленковым из штаба округа переместился в здание градоначаль­
ства (Гороховая улица, д. 2). С этого момента полицейские вла­
сти действовали в самом непосредственном контакте с командо­
ванием военного округа 40.
В течение первой половины дня 24 февраля объединенными
усилиями нарядов полиции, казачьих разъездов и командами
гвардейской пехоты еще удавалось сдерживать натиск рабочих
колонн, упорно прорывавшихся в центральную часть столицы.
Но с середины дня картина резко изменилась.
Революционные выступления рабочих масс как в окраинных
пролетарских районах, так и в центре города были активно под­
держаны пролетариями предприятий 1, 2 и 3-го Городских райо­
нов Петрограда. Это означало, что 24 февраля массовое рабочее
движение в пролетарских окраинах окончательно сомкнулось со
стачечными и митинговыми выступлениями пролетариев в цен­
тральной части города. Отныне революцией были полностью ох­
вачены все городские районы столицы.
В этот день под воздействием уличного шествия выборжцев
6 тыс. рабочих Орудийного завода окончательно бросили произ­
водство, остановили завод и с демонстрантами устремились на
Невский проспект41.
Довольно быстро втягивались в движение рабочие предприя­
тий Коломенской части городского центра (2-й Городской район).
В 7 часов утра большинство рабочих Франко-Русского завода
собрались в механической мастерской. Здесь по инициативе
большевиков и рабочих-активистов был организован массовый
митинг. «Некоторые ораторы говорили за войну, некоторые —
против, за проведение всеобщей забастовки ввиду отсутствия
хлеба и испытываемого ими голода»,— свидетельствовал при­
став 2-то участка Коломенской части (курсив наш.— И. Л.).
Часть оборончески настроенных рабочих приступила к работе.
Администрация, стремясь запугать рабочих, категорически по­
требовала от них, и прежде всего от военнообязанных, в 11 ча­
сов приступить к работе или оставить территорию завода; в по­
следнем случае стачечники подлежали призыву в армию. Под
влиянием революционной агитации большинство рабочих поки­
нуло предприятие. Во второй половине дня из 5916 судостроите39 ЦГИА СССР, ф. 1282, оп. 1, д. 741, лл. 44, 50—50 об., 52—52 об., 163—163 об.
40 ЦГАОР СССР, ф. 1467, оп. 1, д. 471, л. 24.
41 ЦГИА СССР, ф. 1282, оп. 1, д. 741, лл. 23—24 об.

109


лей работу продолжили лишь 390 чел.42 Тогда же (в 12 часу дня)
забастовали и 1300 судостроителей дневной смены Адмиралтей­
ского завода на Галерном Островке43. Стачечными выступления­
ми были охвачены и ряд других заводов и фабрик городского
центра. Всего в течение дня в трех центральных городских райо­
нах забастовали 16421 рабочий на 22 предприятиях. Выйдя на
улицы, пролетарии -приняли активное участие в демонстрациях,
массовых митингах, в схватках с полицией и казаками44.
Массовое рабочее движение в течение двух первых дней ре­
волюции набирало -силу и размах. Для наглядности приведем
сравнительную таблицу роста стачечного движения в городских
районах Петрограда за 23 и 24 февраля 1917 г.45

Название городского района

Общее
количество
рабочих
в районе
(в тысячах)

Число
стачечников
на 23 февраля
(в тыс.)
*

Число
стачечников
на 24 февраля
(в тыс.)

Выборгский................
Петроградский
. . .
Василеостровский . .
Нарвский . .................
Московский.................
Невский
.....................
1, 2 и 3-й Городские

97,7
37,8
59,1
76,0
30,2
45,6
39,9

59,8
8,3
—
31,9
1,9
5,6
11,9

74,9
22,6
23,2
35,8
19,5
21,7
16,4

* В подсчет за 23 февраля 1917 г. не включены 8902 рассчитанных рабочих
Ижорского судостроительного завода.

Из данных таблицы следует, что 24 февраля ведущие проле­
тарские районы — Выборгский, Нарвский, Василеостровский и
Петроградский — дали наибольшее число стачечников (в коли­
чественном выражении). Но если в Выборгском, Московском и
Петроградском районах забастовочные выступления приблизи­
лись по своему размаху ко всеобщей стачке (соответственно —
76,6, 64,5 и 60% стачечников от общего числа рабочих в каждом
районе), а в Невском и Нарвском районах количество стачечни­
ков достигало половины всей массы в них (соответственно 47,5и 44,2% стачечников от общего числа рабочих в данных райо­
нах), то в 1, 2, 3 Городских и Василеостровском районах числостачечников превысило одну треть общего количества рабочих в
«
43
44
46

ЦГИА СССР, ф. 1282, on. 1, д. 741, л. 59.
Там же, лл. 59—69 об.
Там же, лл. 27—27 об.
Подсчеты произведены автором.

данных районах (соответственно 41,0 и 39,2%)- Вслед за проле­
тариями Выборгской стороны рабочие других районов через мас­
совые политические митинги, стачки и демонстрации вплотную
подошли ко всеобщей политической забастовке против царизма.
К этому вела объективная логика массового пролетарского дви­
жения, к этому, как мы уже видели на ряде вышеприведен­
ных примеров, призывали рабочую массу пролетарские
вожаки.
Таким образом, в течение дня вновь забастовали 85 723 рабо­
чих 175 предприятий города; в результате число стачечников
достигло 214 111, а число предприятий, охваченных забастовка­
ми,—224. Это составляло уже 57% от общей массы проле­
тариата столицы. Вслед за металлистами в движение быстро
втягивались текстильщики, кожевники, печатники, деревообде­
лочники, химики, строители, пищевики. На долю металлистов
по-прежнему приходился самый высокий процент участников
движения — 79,3, текстильщиков — 12,7, на остальные группы
рабочих —8.
И все же, несмотря на широкий размах стачечной борьбы
в столице, не эта борьба, не разрозненные фабрично-заводские
стачки определяли характер и наступательный темп революци­
онного движения, а массовая уличная политическая де­
монстрация питерского пролетариата. Массовая политиче­
ская стачка являлась первотолчком для заводских митингов, а
затем и базой для массовых уличных демонстраций. И в этом
огромное историческое значение стачечного движения в дни Фев­
ральской революции в Петрограде. Но рабочий -класс, используя
только -массовую стачку как единственную форму своей классо­
вой борьбы, не смог бы рассчитывать на успех начатого им дви­
жения. Стачка без сочетания с массовой уличной демонстрацией
представляла собой пассивное, оборонительное средство
классовой борьбы в условиях стихийного взрыва революцион­
ного возмущения масс. Только тесное сочетание массовой стач~
ки с уличной демонстрацией содержало перспективу дальнейше­
го развития движения, вело ко всеобщей стачке, а затем и к вос­
станию против царизма.
В 10—И часов утра 24 февраля появились первые колонны
выборжцев на Литейном проспекте. Трижды рабочие Выборг­
ской стороны прорывались сквозь полицейско-казачьи заслоны
в районе Литейного моста. «Трамвайное движение через мост
было остановлено. Остававшаяся на мосту толпа численностью'
до 10 тыс. человек, шумевшая и выкрикивавшая: «Кровопийцы,
хлеба...», была затем рассеяна конными жандармами и оттесне­
на на Выборгскую сторону. После этого последние стали с Вы­
боргской стороны переходить через лед и, перебираясь через
барки и парапет (набережной), вышли на Французскую набе­
режную»,— сообщал в градоначальство пристав 1-го участка

110

Ili


Литейной части 45. Знаменательно, что, прорвавшись через мост,
выборжцы, ведомые вожаками, пытались подойти сначала к
зданию Окружного суда (Литейный проспект, д. № 1/2), а затем
к зданию Министерства внутренних дел (набережная Фонтанки,
д. № 16). В обоих случаях демонстрантов рассеивали наряды
полиции и разъезды 9-го запасного кавполка 47. В действиях ра­
бочих масс преобладала стихийность, но одновременно уже ста­
новились очевидными и их попытки сорганизоваться в
процессе уличного шествия для нападения на карательные
учреждения самодержавия в столице.
Первые колонны рабочих-демонстрантов в районе Невского
проспекта появились в И—12 часов. Сюда, в центр столицы, про­
рывались как многотысячные колонны демонстрантов, так и мел­
кие группы и даже одиночные демонстранты с Выборгской и Пет­
роградской сторон, с Васильевского острова, из-за Невской
Московской и Нарвской застав, из 2-го Городского района (Ко­
ломенской части). Абсолютную массу демонстрантов составляли
пролетарии, работницы и рабочие-подростки. Правда, в некото­
рых колоннах уже появились малочисленные группы студентов,
курсисток и гимназистов. Демократическая студенческая и гим­
назическая молодежь начала присоединяться к массовому про­
летарскому движению. Всего, по нашим подсчетам, в течение
дня по Невскому, Литейному, Владимирскому, Суворовскому и
Загородному проспектам и Лиговской улице прошло не менее
13 демонстрационных колонн с 36,8 тыс. участников 48. Массовые
рабочие колонны внесли новый, невиданный с 1905 г., бурлящий
темп в жизнь столичного городского центра, изменили его внеш­
ний облик.
Для шествующих по Невскому и другим магистралям рабо­
чих колонн были характерны два момента. Во-первых, в ряде
случаев (из 13 колонн 6-—массовые толпы) это были массовые
неорганизованные толпы из рабочих, женщин-работниц, солда­
ток, обывательниц, подростков, которые быстро рассеивались на­
рядами пешей и конной полиции, жандармерии и казачьими разъ­
ездами, не встречавшими по существу серьезного сопротивления.
Во-вторых, в большинстве случаев (в 7 случаях — из 13) орга­
низованные демонстрационные колонны состояли из кадровых
пролетариев-металлистов, текстильщиков, а также работниц и
подростков, руководились рабочими вожаками (большевиками,
межрайонцами, эсерами и меньшевиками-интернационалистами,
беспартийными активистами). В этих случаях при наличии зна-40
*42
40 ІДГИА СССР. ф. 1282, он. 1, д. 741, лл. 24—24 об.
47 Там же, л. 24.
43 Подсчет произведен на основе донесений полицейских приставов: ЦГИА
СССР, ф. 1282, суп. 1, д. 741, лл. 13, 18—19 об, 23—24 об, 27, 38- 41, 42—
42 об., 51, 54, 59, 163,

112

чительного числа кадровых рабочих-мужчин колонны шествова­
ли и действовали на протяжении 1—3 часов, смело вступая в
схватки с полицией, жандармерией и казаками. Этот вывод мож­
но сделать на основании воспоминаний рабочих — непосред­
ственных участников февральско-мартовских событий в Петро­
граде— и донесений полицейских приставов.
Первая демонстрация на Невском проспекте возникла сти­
хийно в 11 час. 10 мин. Сгруппировавшись на Казанском мосту,
толпа численностью до тысячи человек, в которой преобладали
женщины и подростки, в течение 20 минут выкрикивала: «Дай­
те хлеба! Хотим есть!». В 11 час. 30 мин., судя по сообщению
пристава 1-го участка Казанской части, толпа была уже рассея­
на 6-й сотней 1-го Донского казачьего полка и 56 городовыми
1-й роты полиции49.
Иная обстановка сложилась через час в этом же пункте Нев­
ского проспекта, когда сюда подошла организованная колонна
кадровых пролетариев. Вот как описывает тот же пристав пове­
дение рабочих-демонстрантов и действия против них карателейконников: «В 12 ч. 45 м. дня со стороны Спасской части в район
участка к Казанскому мосту на Невском проспекте подошла тол­
па рабочих числом до 3000 человек; толпа эта на мосту была
встречена полусотней 6-й сотни и вновь прибывшей 3-й сотней
1-го Донского казачьего полка и 2-мя взводами 9-го зап. кава­
лерийского полка, которым и удалось рассеять толпу лишь окон­
чательно к 1 часу 45 минут дня. Толпа эта в продолжении часу
времени находилась в районе участка на Невском пр., между Ка­
занским и Полицейским мостами... В толпе этой пели «Марсель­
езу» и «Вставай, подымайся рабочий народ», и кричали револю­
ционные возгласы «Долой царя!», «Долой правительство!», «Да­
вайте хлеба!» и выкидывали красные флаги. Рассеянная толпа
к концу достигла числом до 5000 человек, направилась... к Садо­
вой улице»50. Как видим, сводному отряду вооруженных конни­
ков примерно в количестве 150—170 человек в течение часа не
удалось окончательно рассеять колонну; она, увеличившись, дви­
нулась дальше.
Основная концентрация демонстрантов происходила в четы­
рех пунктах Невского проспекта: у Казанского собора, на пере­
сечении Невского с Садовой улицей и Литейным проспектом, на
Знаменской площади. В течение всего дня массовые колонны
волнообразно перекатывались из конца в конец на этой цент­
ральной уличной магистрали. Значительную часть рабочей мас­
сы на проспекте составляли пролетарии Выборгской стороны5.
Их колонны были наиболее массовыми и организованными. Член
49 Там же, л. 38—38 об.
60 Там же, лл. 38 об.— 39.
61 Gm.: И. М и л ь ч и к. Указ. соч„ стр. 70—71.
8 Свержение самодержавия

нз


Выборгского районного комитета партии В. Н. Каюров свиде­
тельствует, что выборжцы из своего района в центр столицы
прорывались заводскими коллективами. Так, он выделяет колон­
ны нобелевцев, парвиайненцев, новолесснеровцев, айвазовцев,
эриксоновцев и т. д.52 Во главе этих колонн находились проле­
тарские вожаки-большевики: рабочих завода «Айваз» возглав­
лял И. Д. Чугурин, рабочих «Эриксона» — В. Н. Каюров, «Ново­
го Лесснера» — А. П. Медведев, Людвига Нобеля — И. М. Гор­
диенко 53. Чувство общеклассовой пролетарской солидарности
(прежде всего, в районном, фабрично-заводском масштабе) це­
ментировало демонстрационные колонны, придавало им более
организованный характер. Однако многочисленные полицейско­
казачьи, а со второй половины дня и солдатские заслоны в боль­
шинстве случаев ломали это пофабричное построение демон­
странтов. В центральной части города это были уже смешанные
колонны из рабочих различных районов и предприятий, как сти­
хийно возникавшие, так и стихийно растекавшиеся по боковым
улицам и переулкам, чтобы .затем вновь слиться в единую колон­
ну на Невском проспекте. Чаще колонны образовывались либо
вокруг сплоченной группы рабочих вожаков, либо — революци­
онного оратора.
Военно-полицейские власти не смогли одолеть массового де­
монстрационного движения не только в окраинных районах, но
и в центральной части Петрограда. Второй день революционных
событий выявил определенное бессилие и страх властей перед
мощным натиском пролетарских масс. Они пошли на довольно
решительные и энергичные меры по подавлению движения и раз­
гону демонстраций. С 2—3 часов дня вся полнота военной и
полицейско-исполнительной власти в пределах соответствующих
районов охраны и полицейских участков переходила к команди­
рам гвардейских, пехотных и казачьих полков, дислоцировавших­
ся в данных районах и участках. Отныне командиры полков вме­
сте с районными полицеймейстерами координировали все кара­
тельные действия военно-полицейских сил. Власти увеличили
сменяемость нарядов конной полиции, жандармерии и, особен­
но, казачьих разъездов, ибо от беспрерывных атак на рабочие
колонны, рассеивания демонстрантов, схваток с ними каратели
и их кони совершенно выматывались. Со второй половины дня
на Невском проспекте появились разъезды полупьяных драгун,
вооруженных пиками. На полном ходу врезаясь в людскую масБ 2 В. Каюров. Шесть дней Февральской революции.— «Пролетарская рево­
люция», 1923, № 1(13), ст.р. 159.
53 Там же, стр. 159—161; ЛПА, ф. 4000, оп. 5, д. 74, лл. 27—28; д. 1342,.
л. 1; И. М. Гордиенко. Из боевого прошлого (1914—1918 гг.), М., 1957„
стр. 57.

114

су, драгуны топтали демонстрантов, били их пиками по голо­
вам54. Против пролетариев были брошены и городские пожар
*
ные дружины55.
Однако остановить массовое рабочее шествие на Невском
проспекте и близлежащих уличных магистралях было уже не­
возможно. Шествие рабочих колонн продолжалось и с наступле­
нием темноты. Последняя демонстрация подошла к Казанскому
собору уже в 19 час. 50 мин. Через пятнадцать минут колонна
была рассеяна56.'
Многие демонстрации в центральной части столицы закан­
чивались массовыми митингами. Вытеоненные казачьими и по­
лицейскими разъездами на площади и боковые улицы в районе
Невского проспекта, рабочие массы образовали, по свидетель­
ству очевидца, уличные «своеобразные республики, где царит
полная свобода»57. Всего, по неполным данным, в этот день в
районе Невского проспекта и на Знаменской площади прошло
6 митингов с 15,4 тыс. участников 55 Перед многотысячной рабо­
чей массой на Казанской площади выступил с короткой речью
член ПК РСДРП И. Д. Чугурин. Вместе с ним выступал и мень­
шевик-интернационалист. Ему не дали закончить речь: полицей­
ские сыщики начали фотографировать ораторов. Возмущенная
этим толпа сбросила двух сыщиков в Екатерининский канал59.
Начавшаяся революция в Петрограде и ее развитие в тече­
ние двух дней явились полной неожиданностью для лидеров бур­
жуазного Прогрессивного блока и мелкобуржуазных партий.
Буржуазные лидеры всеми доступными им мерами старались
не допустить революционной развязки или в лучшем случае от­
тянуть ее на бесконечный срок. «Мы не хотели этой революции,—
вспоминал, спустя десять лет П. Н. Милюков.— Мы особенно
не хотели, чтобы она пришла во время войны. И мы отчаянно бо­
ролись, чтобы этого не случилось»60.
Под непооредственным давлением уличного рабочего движе­
ния 23—24 февраля буржуазная оппозиция в Государственной
думе вынуждена была обратить внимание царских властей на
продовольственное положение на петроградских окраинах и на
предприятиях, а также в целом в стране. Лидеры Прогрессив­
ного блока П. Н. Милюков, А. И. Шингарев и Ф. И. Родичев
обрушили на правительство, его министров и правых депутатов
поток обвинений за поражения на фронтах, министерскую че54 ЦГИА СССР, ф. 1282, оп. 1, д. 741, лл. 40 об,—41; В. Каюр о в. Указ. соч„
стр. 161.
Б5 Н. С т е и н о й (Н. А ф и н о г е н о ©). Указ, соч., стр. 9.
5в ЦГИА СССР, ф. ,1282, оп. 1, д. 741, л. 40—40 об.
57 И. М и л ь ч и к. Указ, соч., стр. 72.
58 Подсчеты произведены по полицейским данным.
58 См. ЛПА, ф. 4000, оп. 5, д. 74, воспоминания 'И. Д. Чугурина, л. 28.
60 См. «Последние новости», Париж, 12 марта 1'927 г.
8*
Н5


харду, за экономический развал и продовольственный кризис.
Обвиняя правительство в «дурацкой политике», в «безумном
разрушении государственной мощи», Шингарев уговаривал его не
«ссориться с народом», с «законодательными учреждениями»,
проводить «здоровую, государственную, разумную политику»61.
Выражая страх буржуазных депутатов перед народной револю­
цией, Родичев подчеркивал: «...B настоящую минуту мы пере­
живаем тот двенадцатый час, после которого нет спасения. Если
вы (т. е. члены правительства. — И. Л.) сейчас не одумаетесь,
то близко время, когда будет поздно, быть может, это время за
дверьми стоит»62. Речами своих лидеров буржуазная оппозиция
довольно категорически потребовала передачи власти в ее ру­
ки. Считая возможным выступать от «имени голодного наро­
да», тот же Родичев патетически восклицал: «Именем этого на­
рода мы требуем власти»63. Причем категоричность этого тре­
бования возрастала по мере углубления революционного дви­
жения и перемещения его из окраинных районов в центр города.
Однако буржуазная оппозиция ни в коей мере не ставила под
сомнение целесообразность монархического строя в России.
Наоборот, его существование и сохранение подразумевалось
как само собой разумеющееся.
Еще более резкой и уничтожающей критике царское прави­
тельство подвергли за его политику в рабочем и продовольствен ­
ном вопросах мелкобуржуазные депутаты. Один из меньшевист­
ских лидеров, М. И. Скобелев, в своем выступлении заявил:
«Страна с катастрофической быстротой стремится навстречу
грозным событиям... Мы знаем в истории случаи, когда власть,
разложивши страну окончательно, заставляла голодать насе­
ление, а возмущенное население жестоко покарало тех, кто мо­
рит голодом население»64.
Лидеры социал-дсмократов-меньшевпков и трудовиков за­
долго до революции считали, что рабочий класс неспособен
на самостоятельное, целенаправленное политическое выступле­
ние против самодержавного строя. Идейным и организационным
вождем пролетариата на этапе буржуазно-демократической ре­
волюции, утверждали они, может быть только либеральная
буржуазия, ее кадетская партия, ее организации65. Поэтому
эсеро-меньшевистские политики всякое массовое, а тем более
политическое выступление питерских пролетариев рассматрива­
ли как стихийное бесперспективное движение.
fil «Стенографический отчет Государственной думы. IV созыв. Сессия V», стб.
1592.
62 Там же, стб. 1713.
03 Там же, стб. 1714.
64 Там же, стб. 1649.
См., например, И. Г. Церетели. Воспоминания о Февральской револю­
ции, кн. I. Париж, 1963, стр. 36.116
116

С первого дня Февральской революции в Петрограде эсеро­
меньшевистские лидеры придавали массовому политическому ра­
бочему движению «желудочно-стихийный» характер. Наиболее
концентрированно такая характеристика прозвучала 23 февраля
в речи А. Ф. Керенского: «Ведь масса, стихия, у которой един­
ственным царем делается голод, у которых разум затмевается
желанием погрызть корку черного хлеба, у которых вместо рас­
суждения является острая ненависть ко всему, что препятствует
нм быть сытыми, ведь с этой массой, с этой стихиен рассуждать
уже нельзя, она уже не поддается убеждению и словам»66. Из
«желудочно-стихийного» характера движения масс мелкобуржу­
азные вожаки делали вывод о неспособности питерского про­
летариата к классовым революционным действиям против ца­
ризма. Поэтому успех массового движения был возможен, по
их мнению, лишь при наличии руководства со стороны Государ­
ственной думы. Эсеро-меньшевистские лидеры пугали буржуаз­
ную оппозицию стихийным движением рабочих масс, которое
могло перерасти в вооруженный бунт. Они стремились развя­
зать инициативу вождей русской буржуазии, подтолкнуть их
к активным действиям против правительства и в конечном итоге
попытаться возглавить движение масс. «Улица заговорила.
Единственное, что остается теперь в наших силах, единствен­
ное средство — дать этой улице русло, здоровое русло»,—убеж­
дал членов Прогрессивного блока с думской трибуны Н. С. Чхе­
идзе С7. ■
Несколько иная позиция в связи с начавшейся революцией
складывалась в низовых рабочих организациях оборонческого
толка: в некоторых больничных кассах, в кооперативах, в завод­
ских группах содействия рабочим группам ІІ,ВПК и ПВПК.
В отличие от лидеров правого крыла мелкобуржуазных партий
и членов рабочей группы ЦВПК (остававшихся на свободе) эти
низовые органы пролетарского самоуправления на протяжении
23—24 февраля 1917 г. начали явочным порядком включаться
в революционное движение. На первом этапе революции кон­
центрировавшиеся вокруг этих органов оборонческие элементы
рабочих выступили за поддержку массовых стачечных и митин­
говых выступлений питерских пролетариев, по не в качестве
самостоятельной классово-революционной пролетарской силы,
а в качестве резервной силы думской буржуазной оппозиции.
Именно по этому оселку и определился водораздел между рево­
люционно-пролетарской большевистской тактикой и мелкобур­
жуазной, оппортунистической тактикой в Февральской рево­
люции.
66 «Стенографический отчет Государственной думы. IV созыв. Сессия V», стб,
1650.
67 Там же, стб. Г723.

117


Вечером 23 февраля в помещении больничной кассы машино­
строительного завода И. А. Семенова, на Петроградской сторо­
не, состоялось совещание рабочих — уполномоченных коопера­
тивов, больничных касс и групп содействия ВПК ряда крупных
заводов и фабрик столицы. Совещание было созвано эсеро­
меньшевистским правлением Петроградского союза потреби­
тельных обществ. На совещании было решено, «считаясь с на­
строениями масс, выйти на улицу с лозунгами: «Хлеба и мира!»,
направляясь в центр города, к Государственной думе»68. Резуль­
татом совещания на следующий день явилось стремление обо­
рончески настроенных рабочих организовать шествие к Госу­
дарственной думе с выражением ей поддержки в оппозиционной
борьбе с правительством. «По агентурным сведениям охранного
отделения, среди рабочих возникло предположение собраться
сегодня к 3 часам к Государственной думе», — сообщал проку­
рор петроградской судебной палаты Шульц министру юстиции
24 февраля 1917 г.69 Оборонцам не удалось организовать мас­
сового шествия рабочих к Думе, но небольшие делегации согла­
шательски настроенных рабочих в эти дни побывали в Тавричес­
ком дворце. Здесь рабочим-оборонцам давались рекомендации
активно включиться в борьбу за поддержку думской буржуаз­
ной оппозиции и в этих целях создавать заводские центры. За­
дача же организации всеобщей стачки и вооруженного восста­
ния против царизма не ставилась мелкобуржуазными лидерами
перед рабочими делегациями70.
Соглашательская линия легального эсеро-меньшевистского
центра в развернувшемся движении не могла удовлетворить по­
литически активную часть питерского пролетариата. Революци­
онные рабочие отвергли мелкобуржуазную тактику на ограни­
чение массового движения и подчинение его целям и задачам
русской буржуазии. Подлинно революционную тактику в на­
чавшейся революции проводила Петроградская организация
большевиков и находившийся под ее определенным влиянием
левый блок антивоенных партийных группировок (межрайонцы,
левые эсеры и часть меньшевиков-интернационалистов). Член
ПК РСДРП И. Д. Чугурин вспоминал в связи с этим: «Громад­
ное большинство рабочих пошло на Невский. Наш призыв не
идти к Государственной думе, а идти на Невский был массой
учтен» 71.
Исходя из анализа обстановки в Петрограде, Русское бюро
ЦК РСДРП днем 24 февраля приняло решение о дальнейшем
68 ЛПА, ф. 4000, <мг. 5, св. ЭН, д. 1319, воспоминания Д. М. Ершова, лл. 2—3.
69 ЦГИА СССР, ф. 1405, оп. 530, 1917 г., д. 953, л. 6- 6 об.
70 См. М. И. Скобелев. Гибель царизма.— «Огонек», № 11(207), ИЗ марта
1927 г.; «Известия Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов»,
27 августа 1917 г.
71 ЛПА, ф. 4000, оп. 5, д. 74, воспоминания И. Д. Чугурина, лл. 27—28.
118

развитии и углублении революционного движения, о переводе
разрозненных политических стачек во всеобщую забастовку, о
всемерном вовлечении в движение солдатских масс. Осущест­
вление этого решения возлагалось на члена Русского бюро
ЦК П. А. Залуцкого. Одновременно было решено послать
в Москву представителя Бюро для информации Московской ор­
ганизации большевиков о положении в Петрограде72. Тогда же
вечером в районе Охты состоялось нелегальное совместное засе­
дание Петербургского и Выборгского районного комитетов
РСДРП с участием представителей Нарвского и Петроградско­
го партийных районов. Доклады с мест показали, что настроение
у пролетариата боевое и движение повсеместно развивается
успешно. Однако еще отсутствовала налаженная организацион­
ная связь между районами, в руководящий большевистский
центр не поступала регулярная информация с мест. Остро ощу­
щалась нужда в более четких революционных директивах Бюро
ЦК. В связи с этим участники заседания предложили Русскому
бюро ЦК подготовить Манифест ЦК к рабочим столицы и к сле­
дующему дню составить проект листовки от имени ПК РСДРП.
По предложению И. Д. Чугурина заседание приняло решение о
переводе массовых забастовок на отдельных предприятиях и по­
литических демонстраций во всеобщую политическую забастов­
ку с охватом всех районов Петрограда73. Подпольный партий­
ный аппарат столичной большевистской организации был приве­
ден в движение для осуществления этой директивы на пред­
приятиях.
Наступал новый, третий день революции, и питерские проле­
тарии готовились к дальнейшему натиску на самодержавие.

72 А. Шляпников. Семнадцатый год, кн. 1. М.— Пт., 1923, стр. 87 88.
73 Н Свешников Отрывки из воспоминаний.— «Петроградская правда»,
14 марта 1923 г.; ЛПА, ф. 4000, оп. 5, д. 74, воспоминания И. Д. Чугурина,
лл. 27—28.


X. М. АСТРАХАН*В

О ТАКТИКЕ«СНЯТИЯ С РАБОТЬЬ
В ПЕТРОГРАДЕ В ПЕРВЫЕ ДНИ
ФЕВРАЛЬСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ 1917г
Динамика стачечного движения в Петрограде в первые дик Фев­
ральской революции достаточно хорошо известка. Подсчитано,
что число забастовавших предприятий в Петрограде и пригоро­
дах с 23 по 26 февраля 1917 г. возросло с 49 до 438, а число ста­
чечников—с 128 388 до 306 489 чел.1 Менее изучен сам процесс
перехода от разрозненных выступлений петроградских рабочих
23 февраля к всеобщей политической стачке 25 февраля 1917 г.
Оказалась ли основная масса рабочих столицы вовлечена в борь­
бу против царизма стихийно, «самотеком», или этому способство­
вали целенаправленные действия?
Для выяснения этого вопроса необходимо проследить вы­
ступления рабочих отдельных предприятий столпцы в первые
дни революции. При этом важно знать не только то, когда тот
или другой завод забастовал, но и при каких обстоятельствах
произошла забастовка: забастовал ли завод по своей инициати­
ве, последовал ли примеру других или под давлением рабочих
более революционных предприятий.
Ценные сведения о действиях рабочих отдельных предприя­
тий столицы в первые дни Февральской революции содержат до­
несения приставов петроградскому градоначальнику генералу
Балку 23—25 февраля 1917 г.2 В донесениях зафиксировано вре­
мя начала стачки на каждом предприятии пристанского участка,
число стачечников и их действия. Всего в донесениях упомянуто
218 предприятии столицы.
В зависимости от участия рабочих в событиях первых дней
революции эти предприятия можно разбить на три группы.
1 И, П. Лейберов. О революционных выступлениях петроградского про­
летариата в годы первой мирбвой войны и Февралылсой революции.— «Воп­
росы истории*, 1964, № 2, стр. 65,
1 ЦГіИА СССР, ф. 12S2, <хп. 1, д. 741, лл. 7—463.

120

Первая группа — застрельщики движения. Забастовав первы­
ми в свосм районе, рабочие этих предприятий не ограничивались
прекращением работ, а, преодолевая сопротивление городовых,
полицейских, казаков и солдат, прорывались в центр города,
ставя своей целью свержение царизма. Застрельщики предпри­
нимали активные действия, чтобы привлечь к забастовке рабо­
чих других заводов и фабрик, добиваясь превращения ее во
всеобщую.
Вторую группу составляли предприятия, быстро примкнувшие
к забастовке. Значительная часть рабочих этих предприятий,
присоединившись к застрельщикам движения, стала также про­
рываться в центр города.
Третью группу составляли предприятия, рабочие которых по
тем или иным причинам были неспособны в своей массе решиться
на революционные выступления. Они были вовлечены в борьбу
против царизма рабочими других заводов.
В первой и третьей группах насчитывалось по 37 предприятий.
Небезынтересно отметить, что предприятия металлообрабаты ­
вающей промышленнности, преобладая в группе застрельщиков
революционной борьбы (29 из 37), были, однако, широко пред­
ставлены и в третьей группе (19 из 37). Следовательно, отмечая
роль металлистов в ходе всеобщей стачки, нельзя обходить тот
факт, что значительная часть рабочих-металлистов в первые дни
Февральской революции находилась не в авангарде движения,
а шла в его хвосте3. Это вполне объяснимо. Расширение военного
производства привело к увеличению численности рабочих-метал­
листов за счет выходцев из мелкобуржуазной среды (удельный
вес их среди рабочих Петрограда за годы войны вырос в полтора
раза4), что не могло не повлечь за собой понижение уровня соз­
нательности и организованности даже этого передового слоя про­
летариата столицы.
Наиболее многочисленной была вторая группа— предприя­
тия, присоединившиеся к забастовке по собственной инициативе.
Таких предприятий было 144 из 218, указанных в донесениях при­
ставов. Разумеется, на этих предприятиях наряду со сторонника­
ми забастовки были и противники ее. И если верх, вопреки оп­
портунистическим элементам, одержали сторонники забастовки,
то в этом большая заслуга рабочих первой группы предприятий.
Их решительная борьба против царизма (демонстрации и сме3 В статье И. П. Лейберова «Петроградский пролетариат во всеобщей пат і
тической стачке 25 февраля 1917 г.». («Октябрь и гражданская война в
.
СССР
*
Сб. статей. М., 1966, стр. 31—46) обстоятельно освещается руково^
дящая роль рабочих-мет алл истов Петрограда во всеобщей политической
стачке, но не учитывается, что значительная их часть была в то время на
строена не революционно и поддерживала оборонцев (меньшевиков и эсеров).
4 3. В. Степанов. Рабочие Петрограда в период подготовки и проведения
Октябрьского вооруженного восстания. М —Л., 1965, стр. 28.

121


лые схватки с полицейскими и городовыми, преграждавшими
путъ к Невскому проспекту) воодушевляла революционно наст­
роенных рабочих других фабрик и заводов.
Особенно ярко авангардная роль рабочих заводов-застрель­
щиков движения проявилась в осуществлении ими тактики «сня­
тия с работы». Она была известна и в прошлые годы, но особен­
но широкое применение нашла в первые дни Февральской рево­
люции. Рабочие забастовавших заводов добивались остановки
работ на еще работавших предприятиях. Сообщениями о фактах
«снятия с работы» пестрят донесения приставов 23—25 февраля.
Об этом рассказывают также участники Февральской революции
в Петрограде: и те, кто «снимал», и те, кого «снимали» с работы.
Однако в литературе эта особенность Февральской революции
слабо отражена. Если в 20-х —начале 30-х годов историки пи­
сали о тактике «снятия с работы»5, то в последующие годы этот
термин стал встречаться редко. Лишь с недавнего времени при
изложении хода событий в дни революции исследователи вновь
стали обращать внимание на факты «снятия с работы» 6.
В донесениях приставов за 23 февраля указаны 11 предприя­
тий, с которых забастовщики пытались «снять» рабочих. На 9
предприятиях им это удалось7*
. Часть 'вновь забастовавших при­
соединилась к «снимавшим» и вместе с ними устремилась к цент­
ру города, другая часть разошлась по домам. «Снятые» заводы
и фабрики составляли пятую часть предприятий, забастовавших
23 февраля (всего в этот день забастовало 49 промышленных
предприятий).
Что собой представляли рабочие фабрик и заводов, для вов­
лечения которых в движение против царизма потребовалось воз­
действие извне? Какие из революционных партий имели на них
наибольшее влияние?
Рассмотрим каждое из «снятых» в первые дни революции
предприятие.
5 Э. Генкина писала: «Снимать заводы»—вот основной лозунг рабочих в
первый день революции, 23 февраля» («Очерки по истории Октябрьской ре­
волюции», т. 2. М., 1927, стр. 44).
6 См. Э. Н. Бурд ж а лов. Начало второй русской революции.—«Ученые
записки Московского государственного педагогического института имени
В. И. Ленина. Материалы и исследования по истории СССР». М., 1965;
Н. Я- Иванов, И. II. Лейберов, В. Е. Муштуков и др. Петроград­
ские большевики в трех революциях. Л., 1966, стр. 160.
7 Петроградский арсенал Петра Великого, «Феникс». Снаряжательный от­
дел Патронного завода — в Выборгской части; Орудийный завод и мастер­
ские гильзового отдела Орудийного завода —в Литейной части; Хромоли­
тография «Киббель» и механический завод 1-го Российского общества воз­
духоплавания—в Петроградской части; Охтенская бумагопрядильная ма­
нуфактура >и снарядный цех морского ведомства — в Охтенском участке
Не были остановлены работы 23 февраля на фабрике конторских книг
Ф. Кана и отделе Трубочного завада на Петроградской стороне.

122

Первыми между 12—13 часами были «сняты» рабочие Петро­
градского арсенала Петра Великого. В большинстве они были
далеки от революционной борьбы. С начала войны завод попол­
нился выходцами из мелкобуржуазной среды. Наибольшим вли­
янием пользовались здесь оборончески настроенные эсеры, воз­
главлявшиеся колесником Воронковым. Большевик шорник
В. И. Владимиров (Кукушкин) после антивоенного выступления
в ходе выборов в ЦВПК был в феврале 1916 г. уволен с завода 8.
По словам активного работника Выборгского райкома гартии
И. Маврина, «Арсенал» был в числе немногих заводов района,
где влияния большевиков не чувствовалось9. «23 февраля,— от­
мечал Воронков,— некоторые заводы выступили, но наш завод
самостоятельно этого не мог сделать, нас сняли с работы другие
заводы»10. На следующий день арсенальцы, с утра явившиеся на
завод, вскоре присоединились к рабочей манифестации, направ­
лявшейся в центр. В этом большую роль сыграл большевик
И. Королев, призвавший рабочих к выступлению11*
.
Снаряжательный отдел Петроградского патронного завода
был вторым предприятием Выборгской стороны, остановленным
23 февраля. Многотысячная демонстрация бастующих рабочих
подошла к патронникам в четвертом часу. Некоторые прорвались
в мастерские и призвали работавших присоединиться к бастую­
щим. Администрация задержали 19 человек, но забастовки пред­
отвратить не смогла. 5 тыс. рабочих Патронного завода вышли
на улицу 13. На следующий день, 24 февраля, рабочие-патронники
явились на завод, а когда подошли демонстранты, пробивавшие­
ся к Невскому, сразу же присоединились к ним. Хотя на заводе
было несколько большевиков, преобладающим здесь (вплоть до
•осени 1917 г.) было влияние оборонцев (меньшевиков и эсеров),
чувствовавших себя хозяевами положения13.
Не имелось большевистской организации накануне Февраль­
ской революции и на Орудийном заводе. На 5 тыс. рабочих бы­
ло всего два большевика: В. Я. Чубаръ, прибывший на завод из
Москвы примерно за год до революции, и П. К. Медведев14. До
и после Февральской революции (до сентября 1917 г.) Орудий­
ный завод являлся оплотом меньшевиков и эсеров. Большеви­
стские резолюции, как правило, здесь не проходили15. В 4 час.
ЛІПА, ф. 4000, оп. 5, д. 1191, л. 1, оп. 6, д. 48, ля. 2—4.
Там же, он. 6, д. 45, л. 1.
Там же, д. 48, л. 3,
ЦГИА СССР, ф. 1282, от. 1, Д. 741, л. 16; ДПА, ф, 4000, от. 5, д. 1358, л. 1.
ЦГИА СССР, ф, 1282, оп. 1, д. 741, лл. 1112, 116; ДПА, ф. 4000, от. 5,
д, 1604, л л. 2—3.
13 «Революционное движение в России в сентябре 1917 г. Общенациональный
кризис. Документы п .материалы». М.., 1961, стр. 288.
34 ДПА, ф. 4000, оп. 5, д. 1598, л. 7.
См. «Рабочая газета», 7 мая, 1<1 июня 1917 г.; «Рабочий путь», 19 сен­
тября 1917 г.
123

8
9
q0
и
іа


45 мин. дня 23 февраля, говорится в донесении пристава, толп^
рабочих численностью в 200 чел., пришедшая к Орудийному за­
воду (Литейный, 3), небольшими группами с Выборгской сторо­
ны, «бросилась к железным воротам завода и, распахнув их,
сорвала с засов, после чего с криками: «мы голодаем, а вы ра­
ботаете» ворвалась в раздевальную комнату...». Полицейский
надзиратель с обнаженной шашкой и револьвером в руках и
представители администрации пытались преградить путь, но
безуспешно. 1900 рабочих Орудийного завода прекратили работы.
В это же время другой группой выборжцев были «сняты»
3 тыс. рабочих гильзового отдела Орудийного завода па Сергиев­
ской улице. 24 февраля рабочие гильзового отдела возобновили
работы, но в 10 часов утра прекратили, присоединившись к ко^
лонне демонстрантов, направлявшейся из Выборгского района
по Литейному проспекту к Невскому 16.
На машиностроительном заводе «Феникс» в годы войны боль­
шевистской организации противостояла сильная группа меньше­
виков во главе с Жуковым. После двух политических забастовок
осенью 1916 г. многих революционно настроенных рабочих приз­
вали в армию. Был арестован руководитель большевиков «Феник­
са» И. Ф. Кодацкий. На митинге 23 февраля оставшиеся на сво­
боде большевики (С. Л. Лапшин, А, Я. Валиков) призвали рабо­
чих присоединиться к забастовке и выйти на улицу. Жуков
решительно выступил против. Он доказывал недопустимость
забастовки в условиях войны, обвиняя большевиков в авантю­
ризме. Речь Жукова внесла замешательство, и только подошед­
шая демонстрация рабочих помогла большевикам «Феникса»
вывести 2 тыс. рабочих завода на улицу І7.
Рабочие предприятий Петроградской стороны и Охты, «сня­
тые» 23 февраля, находились до этого в стороне от активной ре­
волюционной борьбы.
Итак, рабочие «снятых» 23 февраля предприятий были или по­
литически индифферентны, или находились под влиянием оборон­
цев-меньшевиков и эсеров. Позиции большевиков на этих пред­
приятиях были слабыми.
Обратимся теперь к тем, кто вопреки сопротивлению защит­
ников самодержавия смело прорывался на действовавшие пред­
приятия столицы и добивался их остановки. В приставских доне­
сениях редко указываются наименования таких предприятий.
Пристав 1-го участка Выборгской части доносил, что заводы
«Арсенал» и «Феникс» были «сняты» рабочими, пришедшими из
2-го участка Выборгской части. Здесь в 9 часов утра забастовали
«Новый Лесснер» (7500 чел.), «Русский Рено» (І500і и завод
w ЦГИА СССР, ф. 1282, он. 1, д. 741, лл. 137, 138, 23; ЛПА, ф. 4000. оп. 5,
д. 1321, л. 2.
I? ЛПА, ф, 4000, ои. 5, д. 11266, лл. 19—24.

124

Л. Нобеля (2200). В 10 часов забастовали еще семь предприя­
тий, в том числе заводы П. В. Барановского, Русского общества
для изготовления снарядов (б. «Парвиайнен»), «Эриксон»1».
Именно из числа рабочих этих заводов образовались отряды, ко­
торые добились присоединения к забастовке «Арсенала» и «Фе­
никса». Это подтверждается воспоминаниями участников собы­
тий. Рабочий «Нового Лесснера» К. П. Калинкин отмечает:
«В февральские дни наш завод вышел первый по Выборгскому
району. По пути рабочие нашего завода снимали рабочих других
заводов и фабрик»19. О своем участии в «снятии» «Арсенала» рас­
сказывают рабочий «Эриксона» Ф. Н. Былеев20 и рабочий заво­
да Барановского Ф. Г, Горошенков21.
После обеденного перерыва к забастовавшим утром фабри­
кам il заводам Выборгской части присоединились еще 12 пред­
приятий района22, в том числе заводы «Промет», меднопрокат­
ный il трубочный завод общества «Розенкранц». Группы рабочих
этих заводов добились остановки Орудийного и Патронного заво­
дов23 и двух предприятий на Охте24.
На Петроградской стороне расширения забастовки добива­
лись рабочие завода «Лангснзиппен» и «Вулкан». Первые ос­
тановили работы в хромолитографии «Киббель», вторые — на
механическом заводе 1-го Российского общества воздухопла­
вания 25.
Па заводах — застрельщиках движения имелся значитель­
ный слой политически активных рабочих. Здесь были влиятель­
ные большевистские группы. Уйдя с начала войны в глубокое
подполье, расплачиваясь за каждое открытое революционное выЦГИА СССР, ф. 1282, оп. 1, д. 741, лл. 9, 111.
ЛПА, ф. 4000, оп. 5, д. 1282, л. 2.
Там же, д. 1312, л. 1.
«23 февраля,— вспоминает Ф. Горошенков,— выступил наш завод. И мы
«взломали окно в заводе «Эриксона» и ворвались к ним в завод, хотели их
вызвать на улицу, но у них уже в котельном отделении было собрание.
Здесь на собрании и мы к ним присоединились, потом выступили вместе и
пошли к заводу «Арсенал». Потом нам пришлось пробиваться через множе­
ство цепей казаков и конногородовых, но все-таки до завода добрались...
Мы перелезли через забор, открыли ворота и ворвались к ним на завод.
Мы им говорили, чтобы они бросали работать, но они колебались, но всетаки... и здесь вышло по-нашему» (ЛПА, ф, 4000, оп. 5, д. 1367, л. 1).
™ ЦГИА СССР, ф. 1282, оп. і, д. 741, лл. 9, 112.
23 Рабочий «Промета», большевик с ІѲ15 г. А. П. Иванов пишет, что, забасто­
вав сразу же после обеда, они «сняли с работы рабочих Патронного завода»
(ЛПА, ф. 4000, оп. 5, д. 1255, л. 3).
и Там же, оп. 6, д. 91, л. 15.
25 ЦГИА СССР, ф. 1282, оп. 1, д. 741, л. 121; Н. Ф. Акаёмов,. Агония ста­
рого режима. (По пристанским донесениям и показаниям свидетелей).—
«Исторический вестник», т. 148, 1917, стр, X; Участник революции А. Л. Чи­
жевский отмечает, что помимо хромолитографии «Киббель» лантензиттленовцы остановили еще и другие предприятия в районе (завод «Кнабе и
Штарк», типографию Отто Кирхнера и др,). См. М. С. Я к ер с он,
В. А, Цыбульски й. Знамя труда. Л., I960, стр. 53—54.

18
19
20
2І

125


ступление потерей лучших своих работников, вырываемых цар­
ской охранкой, большевистские организации продолжали, тем
не менее, интенсивно действовать. Естественно, они не могли
быть многочисленными.
Самая крупная заводская ячейка на Выборгской стороне — на
«Новом Лесснере» — в начале 1917 г. включала около 80 чел. На
«Эриксоне» большевистская организация, считавшаяся очень
сильной, состояла из 14 чел. На заводе Нобеля было 9 большеви­
ков. Большевистские группы имелись на «Промете», заводе Ба­
рановского, «Розенкранце» и на ряде других предприятий Вы­
боргской стороны, положивших начало Февральской револю­
ции2S. На некоторых из них имелись также сильные организации
меньшевиков и эсеров (на «Промете», «Парвиаинене», «Эриксо­
не», «Нобеле», «Эквале» и др.). Но ведущую роль здесь играли
большевики. В отличие от меньшевиков и эсеров, делившихся на
сторонников и противников войны, враждовавших между собой,
большевистские организации были монолитны, находились в по­
стоянном контакте со своими партийными центрами, неукосни­
тельно выполняли их решения. Лозунги большевиков по мере
назревания в стране революционного кризиса находили все бо­
лее широкий отклик в массах. Многие беспартийные рабочие
охотно выполняли поручения нелегальных большевистских орга­
низаций. Именно большевики на ряде заводов Выборгской сто­
роны были инициаторами выступлений 23 февраля.
Вот, к примеру, как развивались события на «Эриксоне».
Утром 23 февраля, когда доведенные голодом до отчаяния толпы
женщин стали призывать рабочих заводов Выборгской сіороны
к выступлению, на «Эриксоне» собрались на совещание руководи­
тели большевистской, меньшевистской и эсеровской организаций..
Предложение «вывести всех рабочих без исключения и самим
встать во главе забастовки и демонстрации» выдвинул больше­
вик В. Каюров. Неудержимое стремление масс к борьбе и твер­
дая решимость большевиков подстегнули меньшевиков и эсеров..
Вместо обычных отговорок о «неуместности» и «несвоевремен­
ности» выступлений представители меньшевиков и эсеров на этот
раз приняли предложение большевиков. Было решено бастовать,
выйти на улицу и «снимать» другие заводы. Приняты лозунги:
«Долой самодержавие», «Долой войну», «Требуем хлеба»27.
После краткого митинга эриксоновцы выступили. Нечто подоб-28 И. П. Лейберов. Петроградский пролетариат в борьбе за победу Фев­
ральской буржуазно-демократической революции в России.-— «История
СССР», 1957, № 1, стр. 48; Л ПА, ф. 4000, оп. 5, д. 1238, л. 6; д. 1501, л. I;
д. 1255, лл. 2, 3; д. 1366, л. 1; оп. 6, д. 45, л. 14.
27 См. В. Каюров. Петроградские рабочие в годы империалистической вой­
ны. М, 1930, стр. 118; И. Мальчик. Рабочий февраль. М.—Л., 1931, стр.
60—61; Л ПА, ф. 4000, оп. 5, д. 1367, л. 1.

12»

ное происходило и на других упомянутых заводах Выборгской
стороны.
На Петроградской стороне революционный почин выборжцев
поддержали рабочие завода «’Вулкан», являвшегося очагом за­
бастовок и политических выступлений во время войны. Здесь
имелась и меньшевистская организация, но рабочие в массе под­
держивали линию большевиков28. Примерно такое же положе­
ние было и на «Лангензиппене».
«Снятие заводов» 23 февраля происходило стихийно. Заранее
оно не планировалось. Рабочие — члены подпольных революци­
онных организаций крупных заводов Выборгской стороны — пе­
ред лицом прорвавшегося с огромной силой возмущения полу­
голодных масс, независимо друг от друга призвали своих рабо­
чих к забастовке, вывели их на улицу и стали привлекать к
движению рабочих других предприятий. Опыт первого дня борь­
бы был учтен руководящими большевистскими центрами. Издан­
ный Бюро ЦК РСДРП «Осведомительный листок» № 2, отме­
чавший самые главные события 23 февраля в столице, указывал:
«В связи с женским днем, по требованию организованных жен­
щин, был организован ряд митингов на Выборгской стороне,
закончившихся стачкой и съемкой с работ рабочих других рай­
онов» 29.
«Снятие с работы» продолжалось также 24—25 февраля.
В эти дни были «сняты» рабочие ряда предприятий Василеост­
ровского, Петроградского, Нарвского и Рождественского райо­
нов. В отличие от 23 февраля «снятие заводов» во многих слу­
чаях теперь подготовлялось заранее. Вот некоторые факты.
На заводе «Сименс-Шуккерт» по инициативе большевистской
организации, сильнейшей на Васильевском острове, вечером
23 февраля состоялось многолюдное собрание рабочих, на кото­
рое были приглашены представители соседних заводов. Присутст­
вовавший на собрании член большевистской партии, рабочий
Балтийского завода А. Ф. Соловьев, отмечает, что после выступ­
лений большевиков А. Н. Сергеева, М. С. Михайлова (Иванова),
Короткова было решено: «Забастовку продолжать. Утром соб­
раться всем, чтобы поити на Балтийский завод и во что бы то ни
стало остановить его»30.
По сообщению пристава, 24 февраля в 9 часов утра рабочие
электромеханического завода «Сименс-Шуккерт» численностью
3100 человек «внезапно бросили работы и с криками вышли на
улицу, причем часть через проходную контору вбежала в распо­
ложенный на противоположной стороне Гвоздильный завод, где к
ним присоединились 2000 человек». «Другая часть,— сообщалось
28 ЛПА, ф. 4000, оп. 5, д. 1249, л. 1.
20 ЛПА, ф. 4000, оп. 5, д. 1365, л. 1. Курсив наш.— X. А.
30 См. А. Шляпников. Семнадцатый год, кн. 1, изд. 2, М.-Пг., 1923, При­
ложение, стр. 314.

127


далее,—бросилась к Балтийскому судостроительному заводу,
проникла в мастерские завода, и все 8200 человек прекратили
работы и вышли»31. Воспоминания участников событий позволя­
ют внести некоторые поправки в сообщение пристава. С утра на
заводе «Сименс-Шуккерт» состоялось собрание, на котором вы­
ступили большевики. Затем сименс-шуккертовцы «сняли» рабо­
чих Гвоздильного завода и вместе с ними многотысячной группой
направились к «Балтийцу». В это время на Балтийском заводе
большевики вели агитацию за прекращение работ и присоедине­
ние к бастующим. «В 10 часов утра, — пишет А. Соловьев,— к
нам ворвались рабочие с завода «Сименс-Шуккерта» и Гвоз­
дильного завода. Мы быстро вышли на улицу. У завода много
казаков. Казаки нас не тронули»32.
В тот же день на Васильевском острове были «сняты» с рабо­
ты рабочие табачной фабрики «Лаферм» и Военно-подковного
завода (дневная смена — 1450 чел.) 33. 25 февраля были «сняты»
рабочие Петроградского трубочного завода, Североткацкой ма­
нуфактуры, писчебумажной фабрики Печаткина34.
24 февраля были сняты с работы текстильщицы «Новой бу­
магопрядильни» в Александро-Невской части. Проводившая ре­
волюционную работу на «Новой бумагопрядильне» член партии
О. Ф. Чернышева знала о предстоящем приходе рабочих «Ве­
стингауза» и готовила к этому текстильщиц35. Рабочий «Новой
бумагопрядильни» К. Кузнецов писал позднее: «Наши рабочие
были сняты какими-то рабочими... Выступили организованно во
главе с Чернышевой Ольгой Ф.»35
Революционные рабочие настойчиво добивались привлечения
на свою сторону печатников. 25 февраля забастовщики «сняли»
рабочих и служащих типографии Правления государственных
сберегательных касс и трех небольших типографий в Казанской
части37. В 9 часов утра 200 рабочих подошли к помещению ти­
пографии «Нового Времени» в Литейной части. Большой группе
удалось проникнуть в типографию и остановить там работу38.
3! ЦГИА СССР. ф. 1282, оп. 1. д. 741. л. 43 об.
33 ЛПА, ф. 4000, оп. 5, д. 1250, л. 1; д. 1261, л. 1; д. 1263, л. 1; д. 1362, л. 1;
д. 1363, л. 1; д. 1365, л. 2.
83 ЦГИА СССР, ф. 1282, on. I, д. 741, лл. 52, 53, 163; ЛПА, ф. 4000, от. 6,
д. 7, лл. 1, 2.
34 ЦГИА СССР, ф. 1232, оп. 1, д. 741, л. 105; ЛПА, ф. 4000, оп. 5. д. 1634, л. 2;
д. 1384, л. 1.
35 ЦГИА СССР, ф. 1282, оп. 1, д. 741, л. 54; Воспоминания работницы Паньки­
ной.— «Ленинградские текстиля», 1927, № 6—7, стр. 6.
30 ЛПА, ф. 4000, ол. 5. д. 1387, л. 2.
37 ЦГИА СССР, ф. 1282, оп. 1, д. 741, лл. 70, 96.
38 Там же, л. 76. По приказу градоначальника к типографии был направлен
взвод жандармов, который, по донесению адъютанта жандармского диэігзнона, в 10 часов утра рассеял собравшихся у типографии рабочих (там
же, л. 150).

В этот день не удалось привлечь к забастовке печатников Госу­
дарственной типографии. Конные и пешие городовые, прислан­
ные для охраны типографии, разгоняли 24 и 25 февраля подхо­
дивших к пей демонстрантов. А сами рабочие и служащие типог­
рафии, оторванные от массовой революционной борьбы, долго
не решались выступить. Но и они забастовали 26 февраля39.
За Нарвской заставой 24 февраля были остановлены завод
жестяных изделий «Кон и Бнршаик», «Невская ниточная ману­
фактура». Особенно настойчиво добивались рабочие Нарвской
заставы вовлечения в забастовку многотысячного коллектива ра­
бочих и работниц резиновой мануфактуры «Треугольник». Днем
24 февраля около 200 рабочих собрались у фабричных ворот
«Треугольника», пытаясь, по словам пристава, «проникнуть на
завод с целью прекратить работы». Полиция их разогнала. А са­
ми рабочие «Треугольника» не решились остановить машины.
Одни — потому, что не хотели поставить под угрозу увольнения
своих родных (на фабрике многие работали целыми семьями).
Опасались потерять свое место сезонники. Была и небольшая
группа рабочих, время от времени получавших от администрации
подачки («за долголетнюю службу»). Разнообразный состав ра­
бочих, отсутствие на фабрике большевистской организации, раз­
громленной в конце 1916 г., обусловили инертность коллектива
«Треугольника». Только 27 февраля путиловцам удалось «снять»
рабочих резиновой мануфактуры40.
Всего в сохранившихся донесениях приставов и материалах
Петроградского охранного отделения указано 35 предприятий с
68 172 рабочими, которые были «сняты», забастовавшими рабо­
чими 23—25 февраля 1917 г.41
Эти цифры не являются точными. Некоторые «снятые» пред­
приятия не ‘попали в приставские донесения42. К тому же в
33 ЦГИА СССР, ф. 1282, от. 1. д. 741, лл. 168, 153; ЛПА, ф. 4000, оп. 5,
д. 1395, л. 2.
40 ЦГИА СССР, ф. 1282. оп. 1. д. 741, лл. 30, 63; ЛПА, ф. 4000, оп. 5, д. 1479,
л. 1; Б. И. Шабалин. Фабрика на Обводном. Л., 1949, стр. 285, 288.
41 Рабочие двух предприятий (Государственной типографии и «Треугольника»),
как уже отмечалось выше, были вовлечены в движение в последующие дни.
42 Так, например, член партии с 1917 г. А. И. Бородулин отмечает, что заба
стовавшііе 24 февраля рабочие Охтенского завода взрывчатых веществ под
руководством большевиков капсюльного отдела остановили в тот же день
Тротиловый н Охтенекии пороховой заводы (ЛПА, ф. 4000, оп. 5, д. 1254,
лл. Г 4). Об этом факте нет упоминания в донесениях приставов.
lie исключено также, что рабочие некоторых небольших предприятий
не дожидаясь «снятия их с работы», сами покидали мастерские. Так, по
сообщению пристава Портового участка Нарвской части, 24 февраля 170 ра­
бочих Гутуевекой судоверфи прекратили работу, «мотивируя это тем, что
придут Пут плотские рабочие н силой могут снять с работы». По этим со­
ображениям остановили машины рабочие завода товарищества «Благода­
рен», изготовлявшего ручные гранаты (ЦГИА СССР, ф. 1282, от. 1, д. 741,
лл, 30, 109).
9 Свержение самодержавия

128

129


донесениях обычно указывалось число «снятых» рабочих данной
смены, а не всех работавших на предприятии.
Приведенные факты показывают, что развитие забастовочно­
го движения в Петрограде с 23 по 25 февраля 1917 г. не было
лишь стихийно развивавшимся процессом. Рабочие заводовзастрелыциков революционной борьбы, возглавляемые больше­
виками и другими интернационалистскими группами, осуществ­
ляли определенные целенаправленные действия по вовлечению в
забастовку новых отрядов трудящихся. Во многом этому способ­
ствовала тактика «снятия с работы» политически отсталых и на­
ходившихся под влиянием оборонцев рабочих. Передовые петро­
градские пролетарии, воодушевляя одних, подталкивая других,
вовлекли к 26 февраля 1917 г. в революционную борьбу против
царизма и войны основную массу рабочего класса Петрограда.

Г. И. ЗЛОКАЗОВ

ВОПРОСЫ ВОЙНЫ И МИРА
В ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ПЕТРОГРАДСКОГО СОВЕТА
В МАРТЕ 1917 Г.

Отношение соглашательского руководства Петроградского Сове­
та к империалистической войне сразу после свержения самодер­
жавия было двойственным. Мелкобуржуазные партии, поднятые
на гребне революционной волны, оказались перед очень сложной
проблемой: как совместить борьбу за демократический мир с
поддержкой буржуазного Временного правительства, стремивше­
гося к продолжению войны до победного конца. Опора на воору­
женный народ, на решительную поддержку масс превращала
Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов в реаль­
ную политическую силу, в реальный орган власти революцион­
ной России, который мог разработать радикальные меры борь­
бы с войной и связанной с нею хозяйственной разрухой.
Одним из первых официальных шагов Петроградского Сове­
та в этом направлении был манифест «К народам всего мира»,
принятый 14 марта 1917 г. на пленарном заседании. Принятию
этого манифеста предшествовал ряд статей в меньшевистской
«Рабочей газете» и в «Известиях» Совета. В этих статьях обос­
новывалась позиция «революционного оборончества», т. е. не­
обходимость сочетания борьбы за мир и защиты завоеванной
свободы. Их авторы считали, что после победы революции в Рос­
сии прекращение войны всецело зависит от пролетариата дру­
гих стран. Об этом, например, говорилось в статье «Российская
революция и международный пролетариат», опубликованной в
«Рабочей газете»: «Мы хотим верить, что под непосредственным
влиянием нашей революции международный пролетариат за­
ставит свои правительства заключить мир на прочных основах и
на условиях, наименее обременительных для обеих борющихся
коалиций»1.
1 «Рабочая газета», 8 марта 1917 г

9*

131


Исходя из этого, меньшевики ограничивались «давлением» на
Временное правительство, старались заставить его отказаться от
аннексии2. Это было вполне совместимо с продолжением войны
«в защиту своей свободы против всякой опасности, ей угрожаю­
щей»3.
4
С большим опозданием, только 11 марта, с изложением пози­
ции Петроградского Совета выступили «Известия». В статье под­
нимался животрепещущий вопрос, как добиться прекращения
войны. Ключ к миру автор статьи видел в руках пролетариата н
трудящихся классов австро-германской коалиции, которые долж­
ны вынудить свои правительства прекратить войну. До этого вре­
мени, считал он, «продолжение войны неизбежно»4.
14 марта, т. е. в тот день, когда был принят манифест о мире,
в «Известиях» были опубликованы еще две статьи с призывом
к организации военного отпора германскому империализму.
ЛІанифест «К народам всего мира», принятый Советом 14 мар­
та, был составлен членами исполкома Ю. Стекловым, Н. Суха­
новым и Г. Эрлихом. Он являлся антивоенным документом в той
части, где народы мира призывались взять судьбу войны и мира
в свои руки, бороться за мир и где содержалось обещание «рос­
сийской демократии» противодействовавать захватнической по­
литике своих господствующих классов. Эта часть манифеста
серьезно встревожила буржуазные круги5. Но зато у буржуазии
вызывали удовлетворение оборонческие формулировки манифе­
ста о защите свободы от реакционных посягательств как изнутри,
так и извне, а также о том, что «русская революция не отступит
перед штыками завоевателей и не позволит раздавить себя воен­
ной силой»6. Эти слова манифеста и оборонческие фразы в речи
председателя Петроградского Совета Н. С. Чхеидзе, произнесен­
ной им во время обсуждения манифеста в Совете, удостоились
похвалы кадетской «Речи». «Нельзя не приветствовать этого за­
явления, вырвавшегося из сердца и являющегося решительной
победой чувства суровой действительности над неисправимым
доктринерством»,— писала газета7.
Непоследовательность и, главное, отсутствие ясной програм­
мы борьбы за мир превращали манифест в противоречивый и
малоэффективный документ. Отсутствие в нем позитивной части
видели и отдельные депутаты Петроградского Совета, открыто
выражавшие в связи с этим свое неудовлетворение. Во время об­
суждения с мест раздавались возгласы о том, что в манифесте
2 «Рабочая газета», 9 марта 19-17 г.
3 Тати же.
4 «Известия Петроградского Совета .рабочих и солдатских депутатов», 11 мар­
та 1917 г.
5 «Речь», 15 марта 1017 г.
в «Известия», 15 марта 1917 г.
7 «Речь», 15 марта 1917 г.

132

«нет никакого предложения о мире, это просто воззвание» и что
«редакция слаба, нет решительности и точных условий»8,
В. И. Ленин резко критиковал лидеров Петроградского Сове­
та за абстрактную проповедь мира вне связи с конкретными,
практическими задачами революции. «Все это луиблановщииа,— подчеркивал Ленин,— сладенькие мечты, игра в «полити­
ческие кампании», на деле повторение басни с Котом-Васькой»9.
Меньшевики и эсеры поддерживали и распространяли в на­
роде настроения «революционного оборончества». Именно этим
объясняется лихорадочный поиск формулы, которая позволяла
бы соглашателям оправдать продолжение войны, совместить
оборонческие идеи с борьбой за мир. 17 марта «Известия» пред­
ложили вместо лозунга «война до победы» выдвинуть лозунг
«война за свободу»10. Такие призывы оказывали хорошую ус­
лугу буржуазии, сводя на нет подлинную борьбу за мир.
Между тем обстановка в стране и на международной арене
все более настоятельно диктовала лидерам Петроградского Со­
вета вплотную заняться внешнеполитическими вопросами.
21—22 марта 1917 г. исполком Петроградского Совета спе­
циально рассматривал вопросы войны и мира. Это обсуждение
происходило уже в присутствии меньшевика И. Г. Церетели,
возвратившегося из ссылки 19 марта. Вступление Церетели в
состав исполкома ознаменовало резкий крен вправо всей поли­
тической линии лидеров Совета и ее сближение с позицией Вре­
менного правительства. Член исполкома Петроградского Совета
В. Б. Станкевич, принадлежавший к его правому крылу, свиде­
тельствует, что Церетели «резко проводил оборонческую линию
поведения и линию органического сотрудничества и поддержки
Временного правительства» н.
Выступая 20 марта на заседании Петроградского Совета, за
день до обсуждения исполкомом вопросов войны и мира, Цере­
тели призвал пролетариат «всей мощью своего авторитета» под­
держивать Временное правительство 12. Это выступление при­
шлось по душе буржуазно-кадетской «Речи» и было ею перепе­
чатано.
Заседание исполкома 21 марта должно было обсудить резо­
люцию об открытии Советом рабочих и солдатских депутатов
широкой кампании за мир. Резолюция была выработана мень­
шевиками Н. Сухановым и Ю. Лариным (М. А. Лурье). Эта ре­
золюция развивала отправные -идеи манифеста, принятого
14 марта. Она выдвигала требование в ходе широкой кампании
8 Ф. П. Матвеев. Из записной книжки депутата 176 пехотного полка.
М.—Л,, 1932, стр. 43.
-В. И. Л ел и н. Поли. собр. соч., т. 31, стр. 161.
«Известия», 17 марта 1917 г.
В. Б. Станкевич. Воспоминания 1914— 19И9 гг. Берлин, 1920, стр. 89.
«Известия», 21 марта 1917 г.

9
10
11
12

133


за мир добиваться официального отказа России от военной про­
граммы царизма, а также совместного выступления России и
ее союзников по войне с предложением мира без аннексий и
контрибуций І314
. Резолюция сосредотачивала внимание на борь­
бе за мир, на поисках выхода из войны, но и она не шла даль­
ше абстрактной проповеди мира. Инициативу в поисках путей
выхода из войны Суханов и Ларин предоставляли Временному
правительству и.
Церетели в своих воспоминаниях подтверждает, что ни о ка­
ком разрыве с правительством Суханов не помышлял. Позиция
Суханова сводилась к тому, чтобы «заставить правительство
принять мирную программу Совета» 15.
Но в резолюции Суханова отсутствовали оборонческие идеи,
содержавшиеся в манифесте «К народам всего мира». И это
вызвало резкую критику со стороны Церетели. Он обрушился
на сухановско-л арин скую резолюцию за то, что в ней не было
социал-оборонческих положений о необходимости вооруженного
отпора внешнему врагу, о поддержке армии, о работе на оборо­
ну, Церетели считал, что именно эти мысли должны быть серд­
цевиной резолюции. Он перенес центр тяжести своего выступ­
ления на требование организации «вооруженной обороны» 16.
«Решающее значение,— говорил Церетели,— имеет вопрос, будет
ли наша политика мира сопровождаться с нашей стороны ме­
рами, предохраняющими страну от разгрома» 17. Однако не все
члены исполкома готовы были безоговорочно поддержать пози­
цию Церетели. Об этом свидетельствуют выступления в ходе об­
суждения поднятых вопросов. Большинство ораторов выступало
за поддержку внешнеполитического курса Временного прави­
тельства, но расходилось в вопросе о том, чем обусловить эту
поддержку. Почти все выступавшие считали, что исполком Со­
вета не может отказаться от выработки собственной программы
борьбы за мир.
Из выступлений 21 марта следует остановиться на речах
М. Либера и Г. Эрлиха, представляющих наибольший интерес.
Бундовец М. Либер доказывал, что в области внешней полити­
ки Совет должен проводить линию революционного оборонче­
ства. Поэтому он призывал добиваться от Временного прави­
тельства проведения более эластичного внешнеполитического
курса, который исключал бы обвинение русской революции в
империалистических устремлениях («вести дело обороны с чи­
стыми руками»). Либер считал, что отказ России и ее союзни­
13 Н. Суханов. Записки о .революции, кн. 2. Берлин, 1922, стр. 333—334, 337.
14 Там же.
15 М. Г. Церетели. Воспоминания о Февральской революции, кн. I. Па.риж,
1963, стр. 46,
16 Н. С у X а н о в. Указ, соч., кн. 2, стр. 339—340.
17 И. Г. Церетели. Указ, ооч., кн. I, стр. 46,
134

ков от аннексий политически обезоружит Германию и АвстроВенгрию |8. Из его рассуждений следовало, что отказ от аннек­
сий со стороны Временного правительства привел бы к укрепле­
нию позиций России, Англии и Франции и, соответственно, по­
мог бы соглашателям — проводникам линии революционного
оборончества.
В выступлении меньшевика Г. Эрлиха также сквозило опа­
сение за неблагоприятные последствия, которые может повлечь
открытая поддержка Советом планов русской буржуазии. Счи­
тая, что необходимо изменить отношение к войне со стороны
исполкома Совета и усилить обороноспособность страны, в чем
он солидаризировался с Церетели, Эрлих все же одобрял
социал-шовинистические идеи Церетели. Путь «организации
войны» он назвал скользким путем и призывал одновремен­
но бороться с захватными стремлениями и вести борьбу за
мир ,э.
22 марта обсуждение вопросов внешней политики было про­
должено. Выступивший Церетели остановился на разногласиях
между членами исполкома, которые он назвал больше «словес­
ными». Церетели заявил, что для устранения этих разногласий
он обсудил частным путем проект резолюции о войне и мире
«с остальными членами исполкома»20.
Подробности этого мы находим в воспоминаниях Церетели.
После окончания заседания исполкома 21 марта Церетели со­
ставил проект резолюции, в которой изложил свои соображения
о необходимости обороны страны, дополнив их положениями о
борьбе за мир. На другой день он ознакомил со своим проектом
председателя Соівета Н. С. Чхеидзе, М. И, Скобелева и других
представителей мелкобуржуазного большинства, фамилии ко­
торых не называет. Те, в свою очередь, посоветовали Церетели
показать проект резолюции Суханову и его единомышленникам,
поскольку Суханов накануне уже предпринимал попытки прий­
ти к соглашению с Церетели. Суханов и Ларин, прочтя резолю­
цию Церетели, сочли ее приемлемой для себя. Они ограничились
лишь несколькими незначительными дополнениями и поправка­
ми, которые были приняты Церетели. На открытии широкой
кампании за мир Суханов и Ларин, к удовлетворению Церетели,
не стали настаивать21.
По сути дела Суханов снял свой проект резолюции, о кото­
ром мы упоминали, и отдал приоритет резолюции Церетели, хотя
в ней, как признает сам Суханов, не указывались конкретные
пути проведения «всенародной мирной кампании»
10
19
20
21
22

ГАОРСС ЛО, ф. 7384, оп. 9, д. 75, л. 8.
Там же, л. 13
*
Там же, л. 39,
И. Г. Ц е р е т е л и, Указ, соч., кн. I, стр. 54.
Н. С у X а и о в. Указ, соч., кн. 2, стр, 345.

133


Церетелевская резолюция по своей оборонческой направлен­
ности намного превосходила все внешнеполитические докумен­
ты, ранее обнародованные меньшевиками и эсерами. Те оборон­
ческие идеи, которые содержались в манифесте, принятом
14 марта, резолюция не только повторила, но и значительно уси­
ливала их, подойдя вплотную к лозунгу о войне до победы.
В резолюции говорилось, что пока народы не протянут друг
другу руки для достижения мира, русская революция считала
бы величайшим ударом для дела свободы крушение фронта и
«пренебрежение работой для его устойчивости и крепости». Она
самым решительным образом осуждала всякие действия, кото­
рые могли бы иметь целью «дезорганизацию» армии, и убежда­
ла «всех граждан свято соблюдать обязанности по отношению
к фронту» 23.
В тактических целях и для того, чтобы смягчить критику в
свой адрес, Церетели не мог не включить в свой проект положе­
ний о борьбе за мир. Поэтому в резолюции содержался призыв
к пролетариату всех стран оказать давление на овой правитель­
ства, чтобы заставить их отказаться от завоевательных программ
и приступить к мирным переговорам; в ней провозглашалась не­
обходимость свержения империалистических правительств, если
они откажутся вступить в переговоры о мире. В текст был вклю­
чен только один пункт из сухановской резолюции, согласно ко­
торому Временное правительство должно было немедленно
предложить мирные переговоры на основе принципа «всеобщий
мир без аннексий и контрибуций»24.
Таким образом, фразы о борьбе за мир без аннексий и кон­
трибуций, имевшиеся в резолюции Церетели, были скорее сло­
весным прикрытием идеи «защиты отечества», заимствованной у
социал-демократических деятелей западных стран, которые под­
держивали свои воюющие правительства. Предлагая добиваться
от Временного правительства отказа от завоевательных целей
царизма, соглашатели тем самым обеляли правительство бур­
жуазии, создавая иллюзии, что оно не является империалисти­
ческим и заинтересовано в справедливом мире.
Обсуждение резолюции Церетели вылилось в оживленную
дискуссию по вопросам внешней политики. Свои суждения вы­
сказывали ораторы различных партийных фракций.
Остановимся вначале на выступлениях представителей согла­
шательского лагеря — меньшевиков, эсеров и близких к ним
групп. От эсеро-меньшевистского блока выступило 16 ораторов,
включая и самого Церетели. Среди
выступавших
были
Ю. М. Стеклоів, Н, В. Чайковский, Борисов, Л. М. Брамсон,
Павлович, Н. Н. Суханов, В. Б. Станкевич, М. И. Скобелев и др.
23 іГАОРСС ЛО, ф. 73&4, оп. 9, д. 75, л. 39.
й Там же.

136

Не все выступавшие выражали свое согласие с Церетели. Наи­
большие сомнения вызывала вторая часть предложенной им ре­
золюции: об укреплении боеспособности страны и армии.
Очень резко эту часть резолюции критиковал Ю. Стеклов
(в то время «внефракционный социал-демократ»). Он считал,
что Временное правительство не в состоянии обнародовать са­
мостоятельной декларации о целях войны, ибо находится в за­
висимости от английского империализма («в когтях у Англии»).
Стеклов указывал на тесную связь Временного правительства с
Антантой, которая кровно заинтересована в дальнейшем участии
России в войне, и при этом ссылался на активность иностранных
посольств, угрожавших прекращением доставки снарядов для
русского фронта. Касаясь резолюции Церетели, Стеклов гово­
рил, что она «способна отдалить наступление мира», а вторая
ее часть «меньше всего имеет общего с интернационализмом».
Но решительных выводов Стеклов из всего сказанного не делал,
настаивая на осторожности, поскольку «вся сила Совета в его
педагогической системе»25. Являясь одним из авторов манифе­
ста «К народам всего мира», Стеклов попытался выдвинуть свою
собственную резолюцию, проникнутую духом основных идей
этого манифеста. Ее текст гласил: «Признавая, что в воззвании
«К народам» ясно выражена позиция Совета Р и СД по вопросу
о войне, Исполком, подтверждая свое твердое намерение бороть­
ся совместно с трудящимися массами других стран против им­
периалистических стремленирі господствующих классов и за
подготовление мира без аннексий и контрибуций на основе прин­
ципа самоопределения национальностей, постановляет продол­
жать и впредь свою кампанию в духе вышеизложенных прин­
ципов» 26.
Для Церетели и его сторонников такая резолюция была явно
неприемлема, ибо центр тяжести она переносила на борьбу за
мир без аннексий и контрибуций, которую должны были вести
трудящиеся массы капиталистических стран, и ни словом не
упоминала об обороне или вооруженной защите. Поэтому резо­
люцию Стеклова провалили, она получила только 9 голосов про­
тив 19.
«Народный социалист» Н. Чайковский воздал должное по­
зиции Церетели за то, что в ней, по его словам, представлена
политически-государственная линия. В связи с этим Чайковский
критиковал исполком Петроградского Совета, считая, что его
прежние шаги в вопросах войны и мира диктовались партийной,
а не государственной точкой зрения 27. Исходя из этой так на­
зываемой «государственной» точки зрения, он считал равносилъ25 Там же, л. 21.
20 Там же, л. 39.
27 Там же, л. 19,

13Т


ным предательству любые выступления против войны. Чайков­
ский безоговорочно одобрял оборонческую линию Церетели28.
Выступление Суханова свидетельствовало о том, что под
влиянием Церетели он сделал крен вправо. Суханов предлагал
получить от Временного правительства официальный отказ от
аннексий и контрибуций, но одновременно высказался за «ук­
репление стратегического положения» русской армии 29
Идея отказа Временного правительства от аннексий получи­
ла поддержку меньшевика Г. Г. Панкова, который считал, что
если русский народ узнает, «что мы не ведем захватной войны»,
это приведет к усилению организованности 30.
Оборонческими мыслями ,было пронизано выступление пред­
ставителя крайне правого крыла исполкома Совета меньшевика
гвоздевского толка Б. Богданова. Богданов решительно отстаи­
вал оборонческое направление в политике исполкома в между­
народных делах («Мы считаем необходимым защиту свободы.
Чеканно, ясно сказать»31). Он считал неверным выдвигать ка­
кие-либо требования в адрес Временного правительства, опаса­
ясь поколебать его положение, и убеждал «по адресу правитель­
ства находить положительные слова». Но, видимо, не меньшее
опасение вызывали у Богданова призывы к укреплению страте­
гического положения действующей армии, включенные Церете­
ли в проект резолюции. Хорошо зная настроение петроградского
гарнизона, председательствуя на заседаниях солдатской секции
Петроградского Совета, Богданов боялся потери влияния согла­
шателей среди солдатской массы столицы, в которой с каждым
днем усиливались антивоенные настроения. «Я глубоко убеж­
ден,— говорил он,™ что завтра мы потеряем весь петроградский
гарнизон». Очевидно, это и была одна из главных причин, удер­
живавших Богданова от поддержки резолюции Церетели. («Мо­
жет быть после, но сейчас это нас взорвет»). В заключение сво­
ей речи Богданов еще раз напомнил об осторожности в вопро­
сах войны и мира, призывал действовать «осторожно, без уль­
тиматумов, считаясь со всею совокупностью условий» 32.
Активное участие в обсуждении резолюции Церетели приня­
тіи большевики — члены исполкома Петроградского Совета:
П. А. Залуцкий, Г. Ф. Федоров, И. В. Сталин, А. Г. Шляпников
(в протоколе записан под фамилией Беления), М. Ю. Козлов­
ский, В. М. Молотов.
В каждом из этих выступлений в той или иной форме под­
вергалась критике оборонческая позиция эсеро-меньшевистского

м
30
31
32

ГАОРСС ЛО, ф. 7384, оп. 9, д. 75, л. 19.
Там же, л. 21.
Там же, л. 32.
Там же, л. 24.
Там же, лл. 24, 25.

138

большинства исполкома. Однако, насколько можно судить по
протоколу, ни один из большевистских представителей не смог
противопоставить мелкобуржуазной оборонческой позиции чет­
кую, пролетарски революционную линию. В третьем томе «Исто­
рии Коммунистической партии Советского Союза» отмечается,
что до возвращения Ленина из эмиграции Бюро ЦК, деятели
большевистской партии не смогли четко сориентироваться в но­
вой, необычайно сложной ‘обстановке, сразу воспринять все ле­
нинские выводы и оценки в «Письмах из далека». В томе гово­
рится, что большевики еще не смогли тогда определить правиль­
ные пути выхода из войны, так как не ставили в повестку дня во­
прос о переходе от первого ко второму, социалистическому этапу
революции, не связывали вопрос о войне с вопросом о вла­
сти 33.
Никто из выступавших большевиков не связывал вопрос о
ликвидации войны с вопросом о переходе власти к Советам. Так,
П. А. Залуцкий обвинил соглашателей в том, что они отрывают
военные вопросы от общих задач революции, так как «боятся
углубления и расширения революционного потока». Он говорил,
что лидеры Совета тормозят революционные процессы в русской
армии, ее реорганизацию на основах демократизма. По мнению
Залуцкого, действительная организация (т. е. организация на
новых началах) помогает прояснению сознания действующей
армии («кует сознание фронта»). Он обращал также внимание
на нежелание меньшевиков и эсеров взять судьбу войны и мира
непосредственно в руки Советов («Никто не предлагал взять в
свои руки»). Но оратор не провел связи между целями войны и
характером власти, которая возникла в России после 27 февра­
ля 1917 г. Можно предположить, исходя из характера записи в
протоколе, что Залуцкий допускал возможность определенных
изменений в характере войны, которую вела Россия, в сторону
отказа от завоеваний, поскольку он настаивал на разъяснении
народу этой возможности («Если доведете до сознания, что не
завоевывать... то весь русский народ возьмет ответствен­
ность») 34.
С критикой оборонческих настроений, прозвучавших в речах
соглашателей, выступил Г. Ф. Федоров. Он отметил, что цели
России в войне не изменились и остаются прежними — захват
Дарданелл («Аншлаг, который висит над Россией, гласит: Дар­
данеллы»). Федоров обвинил мелкобуржуазных ораторов в том,
что они пекутся не столько о мире, сколько об укреплении фрон­
та. Он считал очень важным повышение международного пре­
стижа Петроградского Совета. («Вы сила, но заграница не счи33 «История Коммунистической партии Советского Союза», т. 3, кн. 1. М., 1967,
стр. 33, 36.
з« ГАОРСС ЛО, ф. 7384, оп. 9, д. 75, л. 17.

139


тается с вами»). Первая часть выступления Федорова перекли­
калась с тем, что он говорил 14 марта во время обсуждения
Петроградским Советом обращения «К народам всего мира».
Он говорил тогда, что Совет должен определить условия, на ко­
торых следует договариваться о заключении мира, что Совету
нельзя идти «за господами Милюковыми», ибо мы «не можем
захватывать Дарданеллы и проливы, которые нам, рабочему
классу и крестьянству, не нужны». Федоров доказывал необходи­
мость окончания войны без аннексий и контрибуций и предостав­
ления каждой -нации права на свободное самоопределение 35.
Позднее, в докладе на заседании Петроградской общегород­
ской конференции партии большевиков 19 апреля 1917 г., Федо­
ров сообщал, что при составлении обращения «К народам всего
мира» большевиками вносились поправки, но они не были при­
няты36. О характере этих поправок, видимо, можно судить по
выступлению Федорова 14 марта, которое цитировалось, и речи
Н. А. Милютина в Совете при обсуждении манифеста 14 марта,
которая по своему содержанию аналогична тому, что говорил
Федоров 37. В речи Федорова на заседании исполкома 22 марта
проводилась мысль об официальном определении целей войны.
Эту мысль он аргументировал тем, что германский пролетариат
обвиняет Россию в завоевательной политике. Федоров призывал
сделать «элементарные вещи, отказаться от аннексий». Он счи­
тал. необходимым сказать о целях войны («Куда и за что
воюем»), мотивируя это необходимостью сплочения. Насколько
можно понять из набросков записи его выступления, такое за­
явление должно было сделать Временное правительство. Это, по
словам Федорова, «не внесет разлад в армию, а только органи­
зацию». Критикуя резолюцию Церетели за то, что в ней не было
проведено различие между понятием «оборона» и «наступление»,
Федоров все же поддержал ее38. В выступлении Федорова за­
ключалась ошибочная идея о возможности влияния Совета на
империалистический характер внешней . политики Временного
правительства.
С критическими замечаниями в адрес соглашательского боль­
шинства исполкома выступил А. Г. Шляпников. Он заявил, что
русская социал-демократия не может связывать свою политику
с положением на фронте. Шляпников сказал, что Совет оказал­
ся не в состоянии правильно решать вопросы войны и мира и
бороться против программы Милюкова — Гучкова («В вопросе
о войне стали неграмотны»). Оратор связал преодоление эко36 ГАОРСС ЛО, ф. 1000, снп. 73, д. 13, л. 14.
30 ^Седьмая (Апрельская) Всероссийская конференция РСДРП (большеви­
ков)». Протоколы. М., 1958, стр. 38.
37 ГАОРСС ЛО, ф. 1000, оп. 73, д. 13. л. 14.
38 Там же, ф. 7384, оп. 9, д. 75, лл. 18—19.

комической и транспортной разрухи в стране, решение продо­
вольственного вопроса с окончанием войны, которая усугубляла
хозяйственный хаос и вела страну к катастрофе. Отвечая на кле­
ветнические обвинения со стороны буржуазии и ее мелкобуржу­
азных пособников в адрес большевиков, Шляпников заявил, что
большевики не дезорганизаторы и решительно выступают против
всяких дезорганизаторских попыток. Однако в выступлении
Шляпникова прозвучала мысль о поддержке требования отка­
за Временного правительства от аннексий, от программы Милю­
кова— Гучкова («Надо, чтобы отказался Милюков от тех пла­
нов»). Шляпников заявил также о поддержке первой части ре­
золюции Церетели39.
Особое место среди выступлений большевиков занимает речь
М. Ю. Козловского. Она характерна более определенным под­
ходом к проблеме войны и власти. Прежде всего Козловский
последовательно разоблачил грабительский характер войны,
не изменившийся с переменой власти («Если мы согласны, что
эта война империалистическая, то значит эта война не народ­
ная...»). В своем выступлении Козловский призывал разъяснить
обманутым народным массам действительный характер войны
(«Поскольку массы провоцированы, то они не отражают настоя­
щего своего настроения. Одурачены. Мы должны постараться
вырвать их из обмана. Развить их сознание»). Для этого испол­
ком должен «кристаллизовать сознание» масс. Козловский пре­
дупредил большинство исполкома, что работу по разъяснению
характера войны народу нельзя откладывать, иначе может воз­
никнуть угроза для революции. Именно таков смысл его фразы:
«Но... если будете дожидаться, то прождете революцию. Но не
ждут враги». Говоря о необходимости усилить работу в мас-сах
трудящихся, Козловский выражал убеждение, что массы пой­
мут такую политику Совета и воспримут ее. («Не должны бо­
яться, за нами почва, революции нельзя остановить как смерч»).
Он допускал возможность ухода Временного правительства в
отставку в случае разногласий с Петроградским Советом и пе­
рехода всей власти в руки Совета, но только как крайний слу­
чай. Речь шла не об отстранении Советом правительства, а о
его добровольном уходе («Если правительство испугается, пусть
уйдет. В крайнем случае мы войдем туда») 40. В своей речи
Козловский ближе всех подошел к идее власти Советов, хотя и
не смог довести ее до логического конца.
С изложением своей позиции выступил также В. М. Молотов,
заявивший, что в России экономическая разруха «ставит вопрос
о мире в область практики». Он говорил об активном стремле­
нии Временного правительства продолжать войну вместе с им30 Там же, л. 22.
40 Там же, л. 25

141
140


сіерналнстнческнмн союзниками («Факт разительный, самые
заядлые империалисты стали у власти. Поезда солдат отправля­
ются во Францию. Это факт, который необходимо принять во
внимание Совету рабочих депутатов
).
*
Молотов считал, что Со­
вет в вопросах внешней политики должен апеллировать к мас­
сам («Поставить перед массой вопрос, она и ответит»). Однако
Молотов не смог связать вопросы внешней политики с основным
вопросом революции — о власти Советов. Он также склонялся
к мысли о получении от правительства «отказа» от аннексий.
(«Нужно заставить, пока сила на нашей стороне, что никакого
империализма не поддерживать»). Еще более определенно эта
мысль была выражена в выступлении Молотова на заседании
исполкома 28 марта («Мы должны требовать отказа от захват­
ной политики царя и заявить, что оно (правительство.— Г. 3.)
согласно приступить к мирным переговорам») 41.
И. В. Сталин в своем выступлении заявил, что все вопросы
сводятся к тому, как гарантировать завоеванную свободу. Он
считал, что внутри страны серьезная опасность свободе не гро­
зит, пока вместе с народом идет армия («Гарантия свободы
к
этому все вопросы. Изнутри — несерьезная опасность, пока ар
мия с народом»). Сталин подчеркнул далее, что стране лужен
мир для решения неотложных внутренних вопросов ( Пока мн
не обеспечим (мира), мы продовольственного кризиса (нс ре­
шим)»). Он разоблачил империалистический характер внешней
политики Временного правительства, показав его неразрывную
связь с интересами монополистического капитала Англин и
Франции («Временное правительство не может не вести импе­
риалистической политики, оно в когтях финансового капитала
Англии и Франции»). В связи с этим он указывал на необходи­
мость разъяснить рабочему классу империалистический харак
тер войны («Открыть глаза рабочим, что их ведут на бойню»).
Сталин призывал к углублению революционного движения во
всех странах, а также к усилению «мирного движения во всем
народе» как единственной гарантии мира и настаивал на свое­
временном открытии «кампании за мир»42.
Выступления большевистских ораторов отражали общую
позицию Русского бюро ЦК, которое до приезда В. II. Ленина
из эмиграции выполняло функции руководящего центра партии.
На заседании 22 марта, совпавшем по времени с заседанием
исполкома Петроградского Совета, Бюро ЦК приняло резолю­
ции о Временном правительстве, а также по вопросам войны и
мира. В них содержались положения об осуществлении Совета­
ми самого решительного контроля над всеми действиями Вре­
менного правительства в центре и на местах; об обязанности
41 ГАОРСС ЛО, ф. 7364, оп. 9, д. 75, лл. 26, 86.
42 Там же, л. 20,
142

русского пролетариата заставить временное правительство не
только отказаться от всяких завоевательных планов, ко немед­
ленно и открыто сформулировать волю народов России, предло­
жив «мир всем воюющим на условии освобождения всех угне­
тенных, подавленных и неполноправных народов (право на само­
определение)». Бюро ЦК большевиков считало, что такое заяв­
ление, отражая волю народов России, неизбежно толкнуло бы
трудящиеся массы на восстание против тех империалистиче­
ских правительств, которые воспротивились бы предложенному
миру. Орудием воздействия на Временное правительство в про­
ведении в жизнь этих требований резолюция «О войне и мире»
объявляла Советы рабочих и солдатских депутатов п.
В. И. Ленин был противником всякого рода мирных кампа­
ний по оказанию давления на Временное правительство с целью
побудить его к мирным переговорам. Видя полную бесплодность
таких кампаний, Ленин шісал, что «обращение к гучковско-милюковскому правительству с предложением заключить поскорее
честный, демократический, добрососедский мир есть то же са­
мое. что обращение доброго деревенского «батюшки» к помещи­
кам и купцам с предложением жить «по-божецки», любить свое­
го ближнего и подставлять правую щеку, когда ударят по
ленпй Разговоры о мире,обращенные к буржуазным правитель­
ствам, оказываются па деле обманом народа»
.
**
Ленин разъяс­
нял еще в четвертом «Письме из далека», что для того, «чтобы
обиться мира (и том более, чтобы добиться действительно де­
мократического, действительно почетного мира), надо, чтобы
власть в государстве принадлежала не помещикам и капитали­
стам, а рабочим и беднейшим крестьянам» 4S. В конкретной ос­
тановке марта 1917 г. мирными кампаниями невозможно было
установить мир между народами. Для этого был только один
выход — переход власти в руки трудящихся.
Письменным голосованием большинством в 19 голосов про­
тив 7 при 4 воздержавшихся было решено положить в основу
для выработки окончательной резолюции проект, предложенный
Церетели. Для этого на заседании была избрана комиссия из
7 человек в следующем составе: Н. Чхеидзе, И. Церетели,
Н. Суханов, Ю. Стеклов, Г. Эрлих, Б. Богданов, Ю. Ларин 4в.
В заключение обсуждения на заседании вновь выступил Церетели. Он развивал яріумситацию в защиту оборонческих те­
зисов, изложенных им в резолюции. Церетели пытался убедить
43 «Протоколы и резолюции Бюро ЦК РСДРП (б) (март 19І7 г.)».— «Вопросы
истории *КПСС
.
І962, У. - ~тр. 163-І54.
44 В. И. Л с я и и. Поли. собр. сои., т. 31, стр. 51—52,
45 Там же, стр. 52.
45 ГАОРСС ЛО, ф. 7384, оп. 9, д. 75, лл. J5, 39. Окончательный проект рею
люции обнаружить не удалось.

143


собрание в том, что необходимо оставить и первую, и вторую
часть резолюции (об укреплении боеспособности армии), ут­
верждая, что первая часть, взятая отдельно, без второй, якобы
оттолкнет от Совета и армию, и рабочих. Это положение он, од­
нако, никак не смог обосновать.
Церетели убеждал членов исполкома прочно встать на путь
оборончества; «Мы должны войну организовать, чтобы армия на
фронте сражалась с воодушевлением, как в революционной
французской армии».
Ратуя за более твердую поддержку правительства, Церетели
обвинил Совет в том, что он дезорганизует Временное прави­
тельство. В подтверждение своих слов он сослался на резолю­
цию Суханова и Ларина, в которой, как уже говорилось, предла­
галось развернуть кампанию за мир. «Или мы будем безответ­
ственной оппозицией, или ответственной силой»,— сказал в
связи с этим Церетели. Затем он вновь возвратился к высказан­
ной ранее мысли о необходимости получить от Временного пра­
вительства заявление о целях войны. «Нужно выяснить,— гово­
рил Церетели, — хозяева ли мы во внешней политике... И я ду­
маю, что нам удастся добиться отказа от империалистической
политики». Церетели отстаивал необходимость принятия ос­
новных положений его резолюции и предлагал немедленно за­
просить правительство по этому вопросу^7.
Рассказ об обстоятельствах этого предложения можно найти
в мемуарах Церетели и Суханова.
После голосования резолюции Церетели большевики поста­
вили вопрос о том, почему в нее не включено требование об от­
крытии Советом всенародной кампании против внешней поли­
тики Временного правительства. Этот запрос был поддержан
Сухановым, Лариным и др. Большевики и поддерживавшие их
представители других фракций внесли предложение: на осно­
ве принятой резолюции немедленно начать всенародную кам­
панию против империалистической политики Временного прави­
тельства. В противовес этому Церетели внес другое предложе­
ние: поручить «контактной комиссии» Совета ознакомить пра­
вительство с точкой зрения исполкома и потребовать от него
официального заявления об отказе от империалистической прог­
раммы во внешней политике, от всяких завоеваний и контрибу­
ций. Он предложил подождать ответа правительства и только
в отрицательном случае начать кампанию за мир. Это предло­
жение было принято большинством^6.
Затем последовали переговоры делегации исполкома с
Временным правительством. Подробности этих переговоров со-47
*
48
47 ГАОРСС ЛО, іф. 7384, on. 9, д. 75, лл. 26-28.
48 И. Г. Церетели. Указ, соч., кн. 1, стр. 55; Н. Суханов. Указ, соч.,
кн. 2, стр. 346.
444

держатся в неопубликованном ранее кратком отчете заседания
исполкома от 27 марта и в воспоминаниях Церетели.
Временное правительство вначале противилось изданию офи­
циальной декларации, предложив взамен опубликовать ин­
тервью с министром-председателем князем Г. Львовым, в кото­
ром и сделать некоторые разъяснения в духе требований, предъ­
являемых руководством Петроградского Совета. Однако пред­
ставители Совета настаивали на издании официальной деклара­
ции 48іІ.
Первая встреча делегации исполкома с Временным прави­
тельством для обсуждения вопросов о войне состоялась 24 мар­
та в Мариинском дворце. В состав делегации входили Церетели,
Чхеидзе, Скобелев, Стеклов, Филипповский и Суханов, т. е. все
члены «контактной комиссии» Совета. Чхеидзе от имени делега­
ции огласил решение исполкома Совета, требовавшее от пра­
вительства разрыва с империалистической программой и выра­
ботки нового курса внешней политики страны.
По словам Чхеидзе, внешнеполитические задачи революции
должны были сводиться к организации обороны страны и уста­
новлению общедемократического мира4?. «Мы старались объяс­
нить правительству нашу позицию,— писал Церетели.— Мы го­
ворили не для того, чтобы полемизировать, мы хотели только
убеждать...»50 Соглашатели буквально умоляли членов Вре­
менного правительства «отречься от старой программы, которая
исключает возможность борьбы в пользу демократического
мира», во имя сохранения так называемого общенационально­
го единого фронта51.
Представители исполкома убеждали министров в том, что
словесный отказ правительства от завоевательных планов смо­
жет положить конец «внутренним трениям» в стране по вопросу
о войне и «заставит демократию сомкнуть свои ряды для дости­
жения той единственной бесспорной цели, каковой является обо­
рона страны»52.
Но переговоры не дали результатов. Было решено, что пра­
вительство обсудит предложение Совета и выработает свой
ответ53.
26 марта министр-председатель Временного правительства
Львов пригласил лидеров Совета для ознакомления с текстом
правительственной декларации о целях войны. Явной демонст­
рацией по отношению к соглашателям явилось приглашение
на это заседание членов Временного комитета Государственной
48й ГАОРСС ЛО. ф. 7384, от. 9, д. 75, л. 79.
И. Г. Ц е р е т е л и. Указ, соч., кн. I, стр. 62—63.
50 Там же. стр. 64,
51 Там же, стр. 65.
62 Таім же, стр. 68.
63 Там же.
10 Сьерженне самодержавия

145


думы. Это было предпринято с очевидным намерением дать по­
нять мелкобуржуазным политиканам, что правительство получи­
ло власть не от Совета, а от Временного комитета 54.
Именно здесь Церетели и К° предложили включить поправ­
ку в текст правительственной декларации, которая будто бы
«устраняла всякую двусмысленность». Эго была фраза, гласив­
шая, что Россия отказывается от насильственного захвата чу­
жих территорий. По мнению соглашателей, эта поправка ра­
дикально меняла содержание документа и политику России.
Они считали, что такая декларация сможет стать легальной ос­
новой для пересмотра вместе с западными союзниками общих
целей войны. Однако И. Н. Милюков категорически отказался
принять эту поправку. Остальные министры также защищали
первоначальный текст заявления. Препирательства с членами
правительства затянулись до 2 часов ночи и ни к чему не при­
вели. Представители исполкома Совета расстались с министра­
ми, не достигнув соглашения55.
На другой день, 27 марта, Церетели доложил исполкому о
провале переговоров с правительством. Исполком постановил
считать правительственную декларацию неудовлетворитель­
ной 56.
При обсуждении текста декларации 27 марта на исполкоме
Церетели вновь говорил о защите России от внешнего вторже­
ния при одновременном ее отказе от аннексий и контрибуций.
Хотя исполком и отклонил текст правительственной деклара­
ции, это не помешало Церетели взять его под защиту и уверять,
что в нем лишь «не хватает нескольких конкретных штри­
хов» 57.
Во время заседания Церетели имел телефонный разговор с
Львовым. Львов сообщил, что правительство вносит в текст де­
кларации «существенные изменения», содержащие уступки тре­
бованиям Совета.
Через 2 часа на заседании исполкома был получен и сам
текст декларации, в котором после слов «цель свободной Рос­
сии — не господство над другими народами, не отнятие у них
национального достояния» стояла вписанная красным каранда­
шом фраза: «не насильственный захват чужих территорий»58.
Вставка вполне удовлетворила соглашателей, которые привет­
ствовали этот документ «как показатель вступления правитель­
ства на путь, намеченный демократией»59.
54
55
se
w
ss
5«

И. Г. Церетели. Указ, соч., кн. I, стр. 69.
Там же. стр. 70—71, 72.
Там же, стр. 72.
ГАОРСС ЛО, ф. 7384, оп. 9, д. 75, лл. 75 об.—76.
Там 'же, л. 79; И. Г. Церетели. Указ, соч., кн. I, стр. 72.
И. Г. Ц е р е т е л и. Указ, спя., ки. I, стр. 73.

Ю. Стеклов, как и большинство членов исполкома, также
выразил удовлетворение ничего не значащей словесной встав­
кой, назвав ее колоссальной уступкой, в достаточной мере при­
емлемой для Совета. Он считал, что заявление Временного пра­
вительства об отказе от аннексий окажет воздействие на союз­
ников России по войне («Они заставляют союзников реагиро­
вать») с0.
Демагогическое выступление правительства с пресловутым
отказом от аннексий привело в восторг эсеро-меньшевистскую
печать. Эсеровская «Дело народа» писала, например, о чувстве
«глубокого нравственного удовлетворения», вызванного прави­
тельственным заявлением. Газета заявляла, что отныне Россия
снимает с себя ответственность перед миром и перед будущими
поколениями и призывала к продолжению войны, если «враж­
дебная сторона» использует акт Временного правительства как
признак слабости и не откажется от своих захватных стремле­
ний 61.
На самом деле в декларации не было и намека на разрыв с
империалистическими целями русской буржуазии и ее запад­
ных союзников. Заявив, что цель свободной России не господст­
во над другими народами, не отнятие их национального достоя­
ния, не насильственный захват чужих территорий, но утвержде­
ние прочного мира на основе самоопределения народов, и тем
подсластив пилюлю соглашателям, Временное правительство
далее заверяло западные державы, что будет полностью соблю­
дать обязательства, принятые в отношений союзников62. Ком­
ментируя текст декларации, министр иностранных делП. Н. Ми­
люков заявил, что декларация о целях войны содержит не усло­
вия мира, а лишь общие принципы, не раз уже провозглашен­
ные ранее государственными деятелями союзных с Россией
стран: условия мира могут быть выработаны только в согласии
с союзниками, ибо нельзя игнорировать признанные всеми со­
юзниками принципы воссоединения Польши, Армении, удовлет­
ворение национальных стремлений австрийских славян63.
ео ГАОРСС ЛО, ф. 738
*1,
оп. 9, д. 75, л. 77. Г. Ф. Федоров, безусловно,
достаточно осведомленный о закулисных переговорах, которые велись «кон­
тактной комиссией
*
Совета с Временным правительством, выступая перед
петроградскими большевиками 19 апреля, говорил, что в ходе этих перегово­
ров соглашатели договорились с правительством о «парализации» больше­
вистских требований.
Эти требования, адресованные правительству,
исходили из положений 'манифеста «К народам всего мира», который, по
мнению Федорова, обязывал к определенным шагам («Седьмая (Апрель­
ская) Всероссийская конференция РСДРП (большевиков)». Протоколы,
стр. 38).
61 «Дело народа», 28 марта 1917 г.
62 «Вестник Временного правительства», 28 марта 1917 г.
63 «Русские ведомости», 9 апреля 1917 г.

10*
146

147


Таким образом, декларация Временного правительства о
целях воины, принятая 27 марта, была формальной уступкой
требованиям народных масс, но не меняла суть его внешней по­
литики. Однако для соглашателей она стала новым поводом для
дальнейшего оползания на позиции буржуазии, для более ре­
шительной поддержки ее политики.
Сотрудничество соглашателей с Временным правительством
в вопросе о войне было официально поддержано авторитетом
Всероссийского совещания Советов рабочих и солдатских депу­
татов (конец марта — начало апреля 1917 г.). В докладе об от­
ношении к войне Церетели выступил в роли адвоката позиции
Временного правительства. Он защищал курс революционного
оборончества, принятый исполкомом Петроградского Совета, а
словесный отказ буржуазного правительства от аннексий назвал
поворотным моментом во внешней политике не только для Рос­
сии, но и для всей Европы. Выступая 30 марта с заключитель­
ным словом, он фактически потребовал от Советов идти еще
дальше по пути классового сотрудничества, пытался примирить
совершенно несовместимое: продолжение Россией войны и борь­
бу против империализма64.
Іакова была классовая логика политики соглашательства,
политики мелкобуржуазного колебания между пролетариатом и
буржуазией. Такая политика неизбежно обрекала Советы на
бездействие и пассивность в вопросах войны и мира, вела мень­
шевиков и эсеров по наклонной плоскости соглашательства к
полной измене революционному делу.
Подлинно революционная платформа борьбы за мир была
разработана В. И, Лениным. Органами борьбы за мир Ленин
считал Советы во главе с Петроградским Советом. Давая вы­
сокую оценку Петроградскому Совету, как гвласти народных
масс, Ленин отчетливо видел, что только Советы рабочих и
солдатских депутатов могут поставить дело борьбы за мир на
реальную, практическую почву. В четвертом «Письме из дале­
ка» вождь революции писал, что ликвидация войны всецело
зависит от трудящихся масс, рабочих и беднейших крестьян,
которые «могут и искренне хотят прекратить войну»65. Разоб­
лачая утверждения эсеро-меньшевистских лидеров Совета об
изменении характера войны со стороны России после ликвида­
ции самодержавия, В. И. Ленин указывал, что только сосредо­
точение всей полноты власти в руках Советов рабочих, солдат­
ских и крестьянских депутатов может в корне изменить характер
воины. Ленин наметил и конкретную программу борьбы полно­
властных Советов против империалистической войны. Став
64 «Всероссийское совещание Советов рабочих и солдатских депутатов». Сте­
нографический отчет. М.—Л., 1927, стр. 40, 87.
65 S. И. Л е н и н. Поли. собр. соч., т. 31, стр. 52.

148

органом государственной власти, Петроградскому Совету, по
мысли Ленина, следовало предложить следующие условия за­
ключения мира: «1) Совет рабочих депутатов, как революцион­
ное правительство, заявил бы тотчас, что никакими договорами
ни царизма ни буржуазии он не связан; 2) он опубликовал бы
тотчас эти подлые, грабительские договоры; 3) он открыто пред­
ложил бы всем воюющим перемирие тотчас; 4) он предложил
бы мир на условии освобождения всех колоний и всех неполно­
правных народов; 5) он заявил бы, что не доверяет буржуазным
правительствам и зовет рабочих всех стран свергнуть их;
6) он заявил бы, что долги на войну заключала буржуазия и
пусть капиталисты платят их»66. Ленин считал, что отклонение
этих условий буржуазными правительствами давало бы Сове­
там законное право вести действительно справедливую войну
против любого империалистического правительства.
Таким образом, разрабатывая программу борьбы за демо­
кратический мир, Ленин органически связывал вопросы вой­
ны и мира с вопросом о характере власти, о том, кто ведет вой­
ну, какой класс. Поэтому Ленин не отвергал и революционной
войны со стороны революционного народа, организованного в
Советах. Но Ленин решительно отметал мелкобуржуазные ил­
люзии о том, что носителем идеи мира может быть Временное
правительство. В первом «Письме из далека» он писал, что
правительство октябристов и кадетов не может принести стра­
не мира, потому что оно является правительством войны, про­
должения империалистической бойни, правительством захвата
чужих территорий, потому что оно «связано по рукам и ногам
а игл о-французе ким империалистским капиталом» 67.
Все эти мысли и идеи в сжатой форме были изложены в
знаменитых Апрельских тезисах, нацеливших страну на пере­
ход ог революции буржуазно-демократической к революции
социалистической. В Апрельских тезисах показана недопусти­
мость даже малейших уступок «^революционному оборончеству»
ввиду империалистического характера войны со стороны Рос­
сии, не изменившегося и при буржуазном правительстве.
Апрельские тезисы требовали от партии большевиков разъ­
яснять массам полную лживость обещаний правительства бур­
жуазии, «особенно относительно отказа от аннексий», решитель­
но разоблачать его политику и отмежеваться от «недопустимо­
го, сеющего иллюзии, «требования», чтобы это правительство,
правительство капиталистов, перестало быть империалист­
ским» 6S.
60 Там же, стр. 77.
67 Там же, стр. 21.
м Там же, стр. 114.
149


В. И. Ленин считал также неотложной задачей борьбу с на­
строениями «революционного оборончества», охватившими ши­
рокие слои народа и поддерживаемыми лидерами Петроград­
ского Совета. В резолюции «О воине», написанной Лениным и
принятой Всероссийской (Апрельской) конференцией РСДРП (б),
говорилось, что по своему классовому значению «революцион­
ное оборончество», с одной стороны, представляет интересы и
точку зрения зажиточных крестьян и части мелких хозяев, в из­
вестной мере заинтересованных в войне; с другой стороны, оно
является результатом обмана капиталистами части пролетари­
ев и полупролетариев города и деревни, которые не заинтере­
сованы в войне. Партия считала необходимым бороться с эти­
ми настроениями «неустанным разъяснением той истины, что
бессознательно-доверчивое отношение к правительству капита­
листов есть в данный момент одна из главных помех к быстро­
му окончанию войны»69.
Такова была реальная программа борьбы против войны, за
мир между народами. Эта программа позволила избавить Рос­
сию от мук империалистической войны и вывести страну из того
тупика, в который завели ее буржуазия и мелкобуржуазные
партии меньшевиков и эсеров.

09 «Седьмая (А-прельская) Всероссийская конференция РСДРП
ков)». Протоколы, стр. 242.

(большеви­

Л. Я. ГРУНТ

ИЗ ИСТОРИИ ВОЗНИКНОВЕНИЯ ДВОЕВЛАСТИЯ
В МОСКВЕ
(Комитет общественных организаций)
Двоевластие, возникшее в России в результате Февральской ре­
волюции, отнюдь не ограничилось сосуществованием Времен­
ного правительства и Совета рабочих и солдатских депутатов в
столице. Это редчайшее и крайне своеобразное явление нашло
свое выражение и на местах, где возникли и сформировались
одновременно органы власти буржуазии, с одной стороны, и ор­
ганы власти пролетариата и крестьянства — с другой. Процесс
этот протекал в разных местах по-разному, создавая причуд­
ливые переплетения и комбинации политических сил в зависи­
мости от тех или иных конкретных обстоятельств. И все же в
ходе формирования органов буржуазной власти на местах в
мартовские дни 1917 г. выявилось нечто общее, свойственное
всем или почти всем местным органам. Первое, что бросается в
глаза, это то, что главными опорными пунктами Временного
правительства, вокруг которых сформировались местные (го­
родские, губернские и т. д.) органы власти, были городские
думы, губернские и уездные земства, т. е. организации, где пре­
жде івсего сосредоточивалась и политически консолидировалась
буржуазия еще до войны и особенно во время войны. Обращает на
себя внимание и то, что городские, уездные, губернские комис­
сары Временного правительства, как правило, назначались из
числа лиц, игравших видную роль в названных учреждениях.
Наряду с этим совершенно отчетливо выступает еще одна чрез­
вычайно важная закономерность. В подавляющем большинст­
ве случаев местные органы буржуазной власти возникли, так
сказать, не в «чисто» думском или земском варианте, а в виде
различных «комитетов общественных организаций», «комите­
тов общественной безопасности», «комитетов общественного
151


спасения» и т. д.1, в состав которых входили не только думские
или земские деятели, но и представители различных цензовых
(городских и земских союзов, военно-промышленных комите­
тов, бирж, обществ заводчиков и фабрикантов и т. д.) и де­
мократических (кооперативов, профессиональных союзов, Сове­
тов рабочих и солдатских депутатов и т. д.) организаций. Это
важнейшее обстоятельство, мимо которого проходит большинст­
во исследователей, никак нельзя считать случайным. В его ос­
нове, на наш взгляд, лежат по меньшей мере две основные при­
чины. Во-первых, городские думы и земства были главными, но
не единственными центрами буржуазной оппозиции, особенно
усилившейся в годы войны. В момент революционного взрыва
буржуазия, стремившаяся к власти, не могла и не хотела оста­
вить в стороне от управления делами своих представителей, со­
средоточившихся в так называемых «общественных» организа­
циях. Уже одно это требовало создания органов власти, выхо­
дивших за чисто думские или земские рамки. Во-вторых, демо­
кратический характер революции, широкое и деятельное участие
в ней народных масс неумолимо ставило перед буржуазией во­
прос если не о реальном участии представителей масс в управ­
лении, то о создании видимости такого участия. Формирование
местных органов буржуазной власти с привлечением представи­
телей демократических организаций диктовалось самой реаль­
ностью и служило не делу прояснения сознания масс, а наоборот,
сохранению того бессознательно доверчивого отношения трудя­
щихся к буржуазии, которое возникло на почве революции. И в
этом случае также был необходим отказ от «чистого» думского
варианта организации местных властей. Любопытно отметить,
что в тех местах, где летом 1917 г. состоялись выборы город­
ских дум на новых основах (например, Москва) и произошла
«демократизация» городского самоуправления, надобность в
существовании «общественных комитетов» отпала и они сложи­
ли свои полномочия перед городскими думами.
Настоящая статья является частью доклада «Возникновение
двоевластия в Москве», подготовленного к научной сессии, по­
священной 50-летию свержения самодержавия2, и представляет
попытку исследовать историю возникновения Московского коми­
тета общественных организаций в марте 1917 г. Вопросы, свя­
занные с другой частью проблемы, изложены нами в статье
«Возникновение Московского Совета рабочих депутатов» 3.
1 См. «Научная сессия, посвященная 50-летию свержения самодержавия в
России. Секция IJ. Февральская революция на местах». Ротапринт. М.—JU
1967, стр. X—XI. 5, 17, 22, 32, 36, 45—46, 55, 62, 69; Секция III. Классы и
партии .в Февральской революции, стр. 9, 10, 45—47.
3 «Научная сессия, посвященная 50-летию свержения самодержавия в РоссииСекция II. Февральская революция на местах», стр. IX—XIX
3 «История СССР», 1967, № 2, стр. 11—28.
152

I

Двоевластие в Москве оказалось представленным Советами ра­
бочих и солдатских депутатов, с одной стороны, и Комитетом
общественных организаций (КОО)—с другой. Процесс возник­
новения этих двух властей шел параллельно и одновременно,
во многом переплетался не только в том смысле, что оба орга­
на начали работать в здании Московской городской думы, но и.
с точки зрения участия в них одних и тех же политических сил
и лиц4.
Начало Комитету общественных организаций положило со­
вещание, созванное поздним вечером 27 февраля городским го­
ловой кадетом М. В. Челноковым в здании городской думы на
Воскресенской (ныне пл. Революции) площади5. Для ясного по­
нимания событий следует указать на одну особенность, отличав­
шую положение буржуазной оппозиции в Москве от других го­
родов, где существовали думы. Дело в том, что состоявшиеся в
декабре 1916 г. очередные выборы в городскую думу дали аб­
солютную победу кадетам (149 из 160 депутатских мест) 6.
Правительство, раздраженное кадетской оппозицией, активно
выступавшей на протяжении всей войны, отменило выборы, при­
дравшись к процедурным нарушениям. Новая дума до револю­
ции так и не собралась, а старый состав был явно деморализо­
ван двусмысленностью своего положения. Вот в такой обстанов­
ке, по получении известий о революции в Петрограде, и состоя­
лось совещание, на которое помимо гласных думы — старых и
вновь избранных, были приглашены представители земского и
городского союзов, организаций промышленников, рабочих
больничных касс, кооперативов и т. д. 7 Источник не сообщает'
числа присутствоваших, но, вероятно, их было по меньшей мере
несколько десятков человек. Избранному организационному
бюро было поручено определить состав учредительного собра­
ния Комитета общественных организаций. Таким образом, в то
время как Совет рабочих депутатов избирался самими массами
и был их детищем, вопрос о созыве и составе Комитета общест­
венных организаций был решен «сверху» узкой группой лиц,
представлявшей прежде всего цензовую верхушку московской
буржуазии. Привлечение же в его состав представителей
< Соображения, касающиеся истории возникновения Временного революцион­
ного комитета, изложены памп в указанной выше статье.— Там же, стр. 13—
5 «Сборник материалов Комитета московских общественных организаций»,
вып, 1. М„ 1917, стр. 3.
0 Н. Каржанский. Как избиралась и работала Московская городская
дума. М., 1Ѳ50, стр. 39.
7 «Сборник материалов Комитета московских общественных организации»,
вып. 1, стр. 3.

153


демократических слоев могло лишь на время прикрыть, но не
изменить антидемократическую сущность буржуазного органа
власти.
1 марта, в тот же день, когда собрался Совет рабочих депу­
татов, состоялось учредительное заседание Комитета обществен­
ных организаций, на котором присутствовал 171 представитель
23 организаций, намеченных накануне оргбюро8. Что же это бы­
ли за организации и кого они представляли?
По заявлению самих организаторов КОО, «каких-либо точ­
но формулированных оснований для включения тех или иных
организаций в состав Комитета не установлено: общим руково­
дящим принципом Комитета было — собрать в Комитете пред­
ставителей всех наиболее влиятельных и сильных организаций
гор. Москвы по своей численности, прочности и связи с той или
иной группой населения или роли в общественной жизни»9.
И действительно, список организаций-учредителей явно свиде­
тельствует об отсутствии «точно формулированных оснований»
в организации КОО и определенном произволе, хотя принцип
влиятельности, силы и прочности связей с населением в общем
был соблюден. На учредительном собрании было представлено
четыре группы организаций: цензовые, демократические, рабо­
чие и смешанные ,0. Произведенный нами подсчет дает следую­
щую картину (табл.).
Группы

Цензовая....................
Демократическая
. .
Рабочая ........................
Смешанная................

Итого

Число
организация

Ч ело
представителей

8
12
2*
1**

34
47
64
20

23

165

* Здесь в одну организацию (не считая Сонета рабочих депу­
татов) фактически сведены две: профессиональные рабо­
чие союзы и больничные кассы.
** Здесь также в одну организацию под рубрикой «рай­
онные организации» сведены несколько: районные думы, са­
нитарный.’попечительства и т. д.

Сборник материалов Комитета московских общественных организаций»,
вып. 1, стр. 3. Подсчет числа представителей от -отдельных учреждений и
организаций дает цифру не 171, а 165, которой в дальнейшем мы и будем
пользоваться.
9 Там же, стр. 3,
Л0 В данном случае мы пользуемся классификацией, предложенной самими
организаторами Комитета, поскольку она дает возможность использовать
некоторые цифровые данные официального источника, хотя и не позволяет
судить во всех случаях о политической физиономии представителей тон или
иной группы,

^54

Приведенные данные позволяют сделать некоторые весьма
любопытные выводы. Прежде всего бросается в глаза, что цен­
зовая группа (в нее входили: городская дума — 20 представите­
лей, губернское земство —2, уездное земство — 2, земский
союз — 2, городской союз — 2, земгор—2, биржевые общест­
ва— 2, Военно-промышленный комитет — 2) н,в которой кесомиенно первую скрипку играли кадеты как главная политическая
партия буржуазии, оказалась в меньшинстве по отношению к
демократической и рабочей группам, Создается впечатление, что
буржуазия сразу и без боя сдала свои позиции демократии и
мелкобуржуазной, и пролетарской. Однако это впечатление чисто
внешнее, и оно быстро рассеивается при анализе состава «демо­
кратической группы». В нее входили по два представителя от
служащих губернского и уездного земств, городской управы, го­
родского союза, земского союза, земгора, Военно-промышленно­
го комитета, т. е. работники аппарата цензовых учреждений, за­
тем по 2 представителя от Комитета военно-технической помо­
щи и прессы, 8 представителей от торговых служащих, 18 — от
кооперативных организаций и, наконец, 3 представителя адво­
катуры 12 Можно с уверенностью утверждать, что значительная,
если не большая, часть представителей указанных организаций
и учреждений в политическом отношении примыкала к либера­
лам, а остальные представляли буржуазную демократию в лице
народных социалистов, эсеров и меньшевиков. Таким образом,
цензовая буржуазия, формально находясь в меньшинстве, фак­
тически располагала в Комитете сильными политическими пози­
циями, что и нашло свое отражение в практической работе Ко­
митета,
Обращает на себя внимание относительное численное боль­
шинство, которым располагала в Комитете рабочая группа: 20
представителей от Совета рабочих депутатов и 44 от профсою­
зов и больничных касс13. Так в Москве конкретизировался факт
решающего участия масс в революции. Буржуазия не могла не
считаться с тем огромным влиянием, которое имели рабочие ор­
ганизации на массы. Совет рабочих депутатов еще только-толь­
ко рождался, а организаторы Комитета общественных органи­
заций уже приглашали в свой состав его представителей, да еще
в равном с представителями думы числе. Конечно, весь расчет
строился на том, что Совет, захлестнутый мелкобуржуазной
идеологией, пойдет в фарватере буржуазной политики, но тем
не менее признание, что без рабочего представительства суще­
ствование буржуазного органа невозможно, вполне очевидно.
11 «Сборник материалов Комитета московских общественных организаций»»
пыл. 1, стр. 3.
п Там же, стр. 3.
13 Там же.
155


Что касается последней, так называемой смешанной группы,
то вполне можно полагать, что ее состав не ослаблял, а усили­
вал буржуазно-либеральную часть Комитета.
В дальнейшем состав КОО значительно расширился как за
счет включения в него представителей новых организаций, так
и за счет увеличения представительства прежних организаций.
К середине мая в составе Комитета насчитывалось 339 членов и
222 кандидата 14. 30 членских и 9 кандидатских мест получила
военная группа (20 представителей от Совета солдатских депу­
татов и 10 — от Совета офицерских депутатов), 20 членов и
6 кандидатов должен был послать, но не послал Совет крестьян­
ских депутатов. Основательно увеличились цензовая (59 членов
и 30 кандидатов), демократическая (114 членов и 75 кандида­
тов) и смешанная (52 члена и столько же кандидатов) группы.
Рабочая же группа осталась в том же количестве, получив лишь
50 кандидатских мест 15. Последнее обстоятельство примечатель­
но. Укрепившись у власти и почувствовав себя увереннее, буржу­
азия уже не так легко и охотно шла на увеличение рабочего пред­
ставительства, хотя формально против этого и не возражала.
171 организации было отказано в представительстве по мотивам
незначительности их состава или потому, что они уже были
представлены через другие организации 16.
По замыслу его организаторов Комитет общественных орга­
низаций должен был стать местным полновластным органом
Временного правительства. Выступая на учредительном заседа­
нии, полукадет, полуменьшевик С. Н. Прокопович заявил: «Ко­
митет общественных организаций, конструируемый сегодня, яв­
ляется единственной и главной властью, которой покрываются
все компетенции других организаций, от которой будут исхо­
дить все директивы» 17.
В этом смысле и было принято основное постановление уч­
редительного собрания Комитета: «...объединить всю власть над
городом Москвой в руках Временного исполнительного комите­
та общественных организаций, который должен явиться пред­
ставителем Временного правительства и руководителем всей ор­
ганизационной и исполнительной работы в Москве. Исполни­
тельному комитету поручается образовать необходимые комис­
сии и назначить лиц для руководства отдельными отраслями
дела и разработкой очередных вопросов» І8_
Несмотря на то, что общие собрания Комитета собирались
14 «Сборник материалов Комитета московских общественных организаций»,
вьгп. 1, стр. 7.
15 Там же, стр. 4—10.
1(5 Там же, стр. 7—<10.
17 ЦГАг. Москвы (ЦГАГМ), ф. 2262, оп. 1, д, 4, л. 2.
,в «Известия Временного исполнительного комитета Московских обществен­
ных организаций», 2 марта 1917 г.

156

сравнительно часто — с марта по конец мая их было 24, боль­
шой роли они не играли. Среди принятых ими решений следует
отметить постановления о недопустимости оставления монархи­
ческой власти в России до Учредительного собрания, о необхо­
димости подвергнуть личному задержанию царя и членов его
семьи, об устранении членов царской фамилии со всех важных
государственных постов, о необходимости издания акта о равен­
стве всех граждан перед законом и т. д.19 Все это были общие
постановления «в духе времени» и вполне буржуазных представ­
лений о будущем; реального значения для Москвы они не име­
ли. Всеми практическими делами заправлял исполнительный ко­
митет, избранный на первом же общем собрании.
Исполком был сформирован из 15 человек с равным пред­
ставительством от цензовой, демократической и рабочей групп.
От цензовиков в него вошли Н. И. Астров, Н. М. Кишкин,
С. М. Леонтьев (замененный затем А. А. Титовым), 17. А. Са­
дырин и С. Н. Третьяков — все кадеты или близкие к ним. От
демократической группы — А. М. Беркенгейм (эсер), С. Н. Про­
копович (близкий к кадетам), П. Н. Малянтович (меньшевик),
Д. И. Шаховской (кадет) и Г. В. Филатьев. От рабочих органи­
заций в исполком КОО были избраны меньшевики А. М. Ники­
тин и Л. М. Хинчук, большевики С. С. Белоруссов (заменен
Б. П. Ногиным) и И. И. Егоров и эсер П. В. Дмитриев (заме­
нен М. Я. Гендельманом) 20.
В этом составе исполком действовал до 20 апреля, когда
были произведены перевыборы, давшие весьма незначительные
изменения. В демократической группе вместо Д. И. Шаховского
появился А. С. Орлов, в рабочей вместо И. И. Егорова —
П. Г. Смидович, вместо М. Я. Гендельмана—Д. С. Розенблюм.
В связи с вхождением в КОО военной группы их представите­
ли были избраны в исполком: от Совета солдатских депута­
тов— Д. М. Крижевский (меньшевик, председатель Совета),
В. Е. Урнов, Л. И. Шварц, М. Н. Сударов и А. И. Мазур (эсеры
и меньшевики), от Совета офицерских депутатов — С. П. Терновский и С. М. Кособудский21,
Президиум исполкома был составлен из пяти лиц: Н.М. Киш­
кин (председатель), Д. М. Крижевский, В. П. Ногин, Г. В. Филатьев (товарищи председателя) и А. С. Орлов (заведующий
делами)22.
Сформировавшись, Комитет общественных организаций и
его исполком стремились всеми силами упрочить свою власть в
Ів «Сборник материалов Комитета московских общественных организаций»,
яыіп. I, стр. 11.
20 Там же. И. И. Егоров позднее примкнул к объединенцам.
21 Там же, стр. 12.
22 Там же.

157


городе. Командование войсками московского гарнизона по пред­
ложению КОО принял на себя председатель московской губерн­
ской земской управы подполковник А. Е. Грузинов, По его
распоряжению войска заняли почтамт, телеграф, телефонную
станцию, градоначальство, охранное отделение и другие важ­
ные пункты. На Николаевском вокзале был обнаружен и аре­
стован пытавшийся бежать градоначальник Шебеко, а коман­
дующий Московским военным округом генерал Мрозовский
оказался под домашним арестом23. Одновременно Грузинов при­
нял меры к тому, чтобы удержать солдат в казармах и не дать
им слиться с восставшим народом2425
. При Грузинове был создан
Временный совет войск московского гарнизона из 33 человек
(22 солдата из Совета солдатских депутатов и 11 офицеров из
Совета офицерских депутатов)125. И здесь буржуазия оказалась
перед необходимостью создания хотя бы видимости демократи­
ческой организации управления войсками, рассчитывая таким
способом свести на нет значение и влияние Совета солдатских
депутатов. В приказе по войскам московского гарнизона № 5
от 4 марта Грузинов указывал, что «во имя объединения армии
с общественными организациями во всех отдельных воинских
частях будут произведены выборы представителей армии —офи­
церов и нижних чинов — в Комитет общественных организаций
для участия этих представителей в созидательной работе на
пользу дорогой родины»26.
При исполкоме КОО были сформированы: продовольствен­
ный комитет, комиссариат градоначальства, управление милици­
ей, финансовый комитет, финансово-контрольная комиссия, со­
вет представителей районных Дум, военный совет27*
, комиссия
по вопросам труда, областная комиссия, следственная комис­
сия, комиссия по обеспечению нового строя, по разбору архи­
вов по политическим делам, по оказанию помощи политиче­
ским освобожденным, юридическая комиссия и реквизиционная
комиссия. Кроме того, было назначено 23 комиссара в различ­
ные учреждения и ведомства (по фабричной инспекции, по Мо­
23 «Известия Московской городской думы», март — апрель 1917 г, стр. 33.
См. воспоминания П. Г. Смидовича («Выход из подполья в Москве») п
Л.М. Хинчука («Из воспоминаний о Февральской революции в Москве»).—
«Пролетарская революция», 1923, № 1 (13), стр. 173—П74, 181.
25 ГАіМО, ф.‘б6, оп. 12, д. 52, л. 12.
% «Сборник приказов комиссара Временного правительства по гор. Москве —
председателя Комитета Московских общественных организациі'і с приложе­
нием приказов: командующего войсками Московского гарнизона, началь­
ника милиции и Комиссариата Московского градоначальства», № 4, 14 мар­
та 1917 г., стр. 2.
п Не следует смешивать его с «Советом 33-х». В Военный совет при КОО
входили по 5 представителей от КОО и Совета рабочих депутатов л
3 представителя (2 солдата и 1 офицер) от Временного совета войск Мос­
ковского гарнизона,— ГАМО, ф. 66, оп. 12, д. 52, л. 12.

158

сковскому железнодорожному узлу, по московской конторе Го­
сударственного банка, по почтамту и телеграфу и т. д.) 2в.
Пока Комитет общественных организаций только еще кон­
струировался и распределял своих членов на ключевые постьи
из столицы в ночь на 2-е марта за подписью М. В. Родзянко
пришла телеграмма о назначении городского головы М. В. Чел­
нокова комиссаром города Москвы и московским главноуполномоченным по продовольствию, т. е. официальным представи­
телем новой власти в городе2^ Положение складывалось нелов­
кое. Казалось, что в столице решили не считаться с Комитетом
общественных организаций, назначив на пост комиссара чело­
века, не вошедшего ни в состав президиума, ни даже в состав
исполкома КОО. Это сразу ставило под сомнение широковеща­
тельное заявление Комитета о том, что он решил «объединить
всю власть» в своих руках, и превращало его из органа власти
в простую «самодеятельную» «общественную» организацию.
Правда, Челноков тут же объявил, что «...будет действовать в
постоянном контакте и полном согласии с Комитетом общест­
венных организаций и его исполнительным комитетом» 30, но не­
ловкости положения это не ликвидировало. Прошло, однако,,
несколько дней и все стало на свои места. Назначение Челно­
кова было вызвано совсем не желанием как-то «ущемить» ини­
циативу московской буржуазии, а простым автоматизмом, г
силу которого Челноков как председатель городской думы, оп
позиционно настроенной к царскому правительству, представ­
лялся наиболее подходящей фигурой на пост комиссара. Но на
месте было виднее. Московская «общественность» хотела иметь
во главе управления человека более решительного, а главное,
более гибкого, могущего приспособиться к новым условиям,
когда либерализм должен был обрядиться в основательно забы­
тую им «демократическую» тогу, 6 марта Челноков сложил с
себя полномочия комиссара под тем предлогом, что он был
назначен на этот пост председателем Государственной думы, а
не избран «общественностью». КОО выразил благодарность
Челнокову «за истинно гражданскую постановку вопроса» и
избрал на пост комиссара Москвы председателя КООЫ.М. Киш­
кина. В столице не замедлили утвердить это решение31.
В конце марта городская дума избрала городским головой
Н. И. Астрова32, незадолго до этого назначенного заместителем
комиссара Временного правительства по Москве33. Итак, при23 «Сборник материале® Комитета московских общественных организаций
выл. Г, стр. 13,
2* «Известия Московской городской думы», март—апрель 1917 г., стр. 34.
33 Там же.
31 Там же, стр. 35,
32 Там же, с гр. 38,
33 «Сборник приказов...», Хе 8, 21 марта 1917 г., стр. 1.
15»


линия были соблюдены, неловкость ликвидирована и КОО
признан властью. В связи с этим официальный орган КОО с
удовлетворением писал: «По отношению к делам, касающимся
Москвы, не было ни одного случая расхождения постановлений
правительства с желаниями Комитета: назначение представителей Правительства на все посты по гор. Москве, установление
тех или других правил всегда производилось согласно представ­
лениям Комитета» 34.

11

Отношение большевиков к Временному правительству было оп­
ределено В. И. Лениным в первые же дни после свержения ца­
ризма. «Наша тактика: полное недоверие, никакой поддержки
новому правительству...»,—писал он в телеграмме большевикам,
отъезжающим в Россию35. Эта позиция, несмотря на колебания
отдельных лиц и организаций, стала линией партии и ею прово­
дилась. Ни о каком участии большевиков во Временном прави­
тельстве, естественно, и речи не было. Вся сумма вопросов, свя­
занных с этой проблемой, широко и всесторонне освещается в
нашей исторической литературе. Но вопрос о возможности уча­
стия и о самом участии большевиков в местных органах власти
в историографии, по существу, остается открытым. В большин­
стве случаев авторы избегают касаться этой темы, а если и ка­
саются, то скороговоркой, без какой-либо серьезной аргумента­
ции и выводов. Между тем вопрос этот важен и интересен, хотя
и ставит исследователя перед совершенно определенными труд­
ностями.
Особенность положения на местах состояла в том, что роль
органов буржуазной власти играли либо городские думы, либо
органы, созданные на базе этих дум — комитеты общественных
организаций, комитеты общественного спасения и т. д. Офици­
альные представители Временного правительства на местах (ко­
миссары) являлись либо членами этих комитетов, либо дейст­
вовали с ними в тесном контакте. До лета 1917 г. городские
думы функционировали в составах, избранных еще до револю­
ции, что, как уже говорилось, и вызывало создание различных
комитетов на более широкой основе. Летом же в ряде городов
произошли выборы в думы с участием широких кругов населе­
ния. Перед большевиками, судя по общепартийным и местным
документам, не стоял вопрос участвовать или не участвовать
в коммунальных выборах. Было очевидно, что нельзя покидать
34 «Сборник материалов Комитета московских общественных организации»,
вып. 1, стр. 14.
15 В. И. Л ей и н. Поли. собр. соч., т. 31, стр. 7.
160

муниципальные ячейки, предоставив там свободу действий бур­
жуазным и мелкобуржуазным партиям. Правильность этой пози­
ции подтвердилась позже (например, на сентябрьских выборах
в районные думы Москвы, давших победу большевикам). Ос­
нова большевистской муниципальной платформы заключалась
в том, что она не должна была сводиться только к коммуналь­
ным вопросам, а «состоять из определенного ответа на все ко­
ренные вопросы современной политики,® особенности на вопросы
о войне и о задачах пролетариата по отношению к центральной
власти»36. Из этой формулировки видно, что Ленин делал раз­
личие между отношением к центральной власти и местным вла­
стям и допускал возможность участия большевиков в местных
органах, если они действовали как представительные учрежде­
ния, избранные демократическим путем всем населением.
Но значит ли это, что нужным и правильным со стороны
большевиков было участие в местных органах буржуазной вла­
сти и в тех случаях, когда они создавались «сверху» и были
внешне демократическими, не являясь таковыми по существу?
Очевидно, что однозначного ответа на этот вопрос быть не мо­
жет. Все зависело от конкретных обстоятельств, реального со­
отношения политических сил в том или ином районе.
Как же обстояло дело в Москве? При подходе к этому вопро­
су следует прежде всего учесть, что Москву нельзя рассматри­
вать как «обыкновенную» провинцию, поскольку ее значение в
экономической и политической жизни страны выходило далеко
за местные рамки.
Как уже говорилось, двоевластие в Москве возникло не в ви­
де «Совет — городская дума», а в виде «Совет — Комитет об­
щественных организаций». Положение это существовало до кон­
ца июня, когда была избрана новая дума и КОО сложил пе­
ред ней свои полномочия.
Вопрос о взаимоотношениях между Советом рабочих депу­
татов и Комитетом общественных организаций и о возможности
участия в нем социал-демократии возник на первом же заседа­
нии Совета. Имеющиеся материалы не позволяют судить о ходе
обсуждения, но принятая резолюция не оставляет сомнения в
позиции, занятой Моссоветом и его социал-демократической ча­
стью. В резолюции записано: «Постановлено: необходима вре­
менная объединенная работа делегатов от Российской социалдемократа чеокой партии с Комитетом общественной безопасно­
сти (так в документе.— Л. Г.), в который входят представители
и недемократических организаций»37.
30 Там же, стр. 255.
37 «Революционное движение в Росон и после свержения самодержавия
.
*
1957, стр. 192.

М.,

1] Свержение саиодержавня

161


В цитированном документе обращает на себя внимание то,
что социал-демократия рассматривается как нечто единое.
Вероятно, следует оценивать это как один из признаков «объеди­
нительного угара», хотя в дальнейшем московская большевист­
ская организация сравнительно легко и безболезненно преодо­
лела объединительные тенденции.
В самом Комитете общественных организаций образовалась
рабочая курия, которая на первом своем заседании 18 марта в
присутствии 50 человек избрала президиум из пяти лиц
(С. Е. Князев, В. А. Аванесов, С. С, Белоруссов, Л. Е. Гальпе­
рин и Н. С. Мамонтов) 36
*38. На следующем заседании курии 20
марта среди мелких организационных вопросов был обсужден
один чрезвычайно важный вопрос: «Выяснение отношений с
СД и другими группами» и принято временное положение о
конструкции и деятельности курии. По этому положению рабо­
тая курия в КОО объединяла элементы «социалистические и
беспартийные, стоящие на точке зрения интересов пролетариата».
Внутри курии осуществляется партийная дифференциация. Ку­
рия действует в соответствии с решениями исполкома Совета ра­
бочих депутатов и ее действия им санкционируются. Все воп­
росы, связанные с взаимоотношениями между КОО и СРД,
должны вноситься на обсуждение рабочей курии. Выборы в ко­
миссии КОО (курия осуществляет совместно с «социалистиче­
ским блоком» 39.
Однако практической деятельности курия, видимо, не развер­
нула. Очередное ее собрание, на которое явилось всего 16 чело­
век, состоялось лишь через месяц—19 апреля. На этом заседа­
нии обсуждались главным образом организационные вопросы —
выборы председателя курии, его товарища и т. д., но и они не
нашли своего разрешения, так как предполагалось увеличение
курии до ПО чел. На этом же заседании, как и на предыдущих
двух, говорилось о слабой посещаемости членами курии общих
собраний КОО и даже было принято решение заменить лиц, не
посещающих КОО «вследствие обременения их другой рабо­
той», людьми «более свободными от занятий»40.
Исполком Совета рабочих депутатов, обеспокоенный бездея­
тельностью курии, на своем заседании 5 апреля специально об­
суждал вопрос об увеличении ее состава. Было выдвинуто пред­
ложение (эсером Аносовым) стремиться довести рабочее пред­
ставительство минимум до половины состава КОО, ибо «только
при таком условии у нас будет гарантия проведения желатель­
ных для нас постановлений»41. Это была одна из мелкобуржу­
36
w
40
41

ГАМО, ф. 66, оп. 12, д. 186, л. 1.
Там же, л. 2.
Там же, л. 3—3 об,
«Известия Московского Совета рабочих депутатов», 8 апреля 1917 г-

162

азных иллюзий, навеянных идеей возможности плодотворного
сотрудничества между пролетариатом и буржуазией в обстанов­
ке, когда антагонизм между ними выявлялся все более и более
отчетливо.
Рабочая курия рассматривала себя в качестве пролетарское
го представительства внутри буржуазного органа и связующего
звена между Комитетом общественных организаций и Советом
рабочих депутатов. Само ее положение в КОО напоминает по­
ложение аналогичных групп в государственных думах. Члены
курии, в том числе и большевики, очевидно, считали вполне ес4
тсственным и нормальным свое участие в органе, созданном бур­
жуазией и являющемся представителем Временного правитель
*
ства в Москве. Во всяком случае, вопрос о возможности и допу­
стимости участия в КОО ни в какой форме не обсуждался, если
не считать упоминавшегося уже решения Совета 1 марта. Перед
Советом встал и обсуждался другой вопрос — о судьбе город­
ской думы. Дело в том, что из Петрограда поступило распоря­
жение собрать Московскую городскую думу в составе, избран­
ном в декабре 1916 г. 7 марта состоялось ее первое заседание43.
Однако созыв учреждения, избранного на цензовых основах,
никого не мог удовлетворить. Даже сама цензовая буржуазия
понимала, что этот орган не будет пользоваться влиянием среди
населения, В связи с этим высказывались разные предложения.
Одни считали нужным «демократизировать» думу путем введе­
ния в нее представителей от районных участковых комитетов,
другие предлагали представительство Совета рабочих депута­
тов43. Сам же Совет решением исполкома от 17 марта постановил
избрать новую думу на основе всеобщего, равного и тайного го
лосования, а старую немедленно распустить, передав временно
ее функции исполкому КОО44. Однако на это Комитет общест­
венных организаций не пошел и ответил отказом на постановле­
ние Совета, высказавшись за сохранение думы в ее прежнем
составе до новых выборов, которые должны были состояться ле­
том 45.
Таким образом, в течение мартовских дней 1917 г. буржуа­
зия, не встречая сопротивления со стороны рабочих масс и их
политических партий, сравнительно легко сорганизовалась »
создала в Москве свой орган власти в лице Комитета общест­
венных организаций, взяв в свои руки ключевые позиции управ­
ления городом: штаб военного округа, милицейскую систему,
финансовое и продовольственное дело и т. д. В этой связи едва
ли можно согласиться с мнением тогдашнего председателя
42
43
44
45

«Известия Московской городской думы», март — апрель 1917 г., стр. 35.
Там же, стр. 37.
ГАМО, ф. 66, оп. 12, д, 52, л. 13.
Там же, on. 2, д. 3, л. 24.
*
11

163


Совета рабочих депутатов меньшевика Л. М. Хинчука о том, что
'Комитет общественных организаций «с самого начала признал
фактический приоритет за Советом, как обладавшим фактиче­
ски революционной силой, авторитетом и значением, действо­
вавшим смело, уверенно и решительно
*
46. На самом деле поло­
жение Совета представляется гораздо более сложным и проти­
воречивым.
С первого же дня своего существования Совет сделал шаг
по пути добровольной передачи власти в руки буржуазии, приз­
нав Комитет общественных организаций. Внешне демократиче­
ский вид этого учреждения (в нем участвовали демократическая
я рабочая группы) отнюдь не противоречил политическим уст­
ремлениям буржуазии. Опыт десятилетия, прошедшего со вре­
мен первой русской революции, многому научил не только про­
летариат, но и буржуазию, сделал ее более гибкой и увертли­
вой, более умелой и изощренной в деле обмана масс, воору­
жил ее пониманием того непреложного факта, что одним нал
силием теперь справиться с народом нельзя. Да и сам историче­
ский момент делал применение насилия попросту невозмож­
ным.
Буржуазии в это время было практически выгодно играть в
демократию, всячески подчеркивать свою «народность
*
и высту­
пать от имени народа. Присутствие в КОО «демократии» и ра­
бочих не ослабляло, а укрепляло его позиции.
Иметь связь с Советом рабочих депутатов и пользоваться
его поддержкой было целиком в интересах Комитета, так как
Совет действительно был чрезвычайно авторитетен в массах.
Участие в Комитете общественных организаций представителей
мелкобуржуазных партий — меньшевиков и эсеров — было ло­
гичным и закономерным. Полагая, что плоды революции должна
пожать буржуазия, что в России наступает длительный период
буржуазного господства, они делали все, чтобы укрепить авто­
ритет буржуазной власти и помочь ей практически.
Московские пролетарии, как и российский пролетариат в це­
лом, проявили бессознательно доверчивое отношение к буржу­
азии. Не избежали этого и большевики, о чем говорил В. И. Ле­
нин в докладе на собрании большевиков — участников Всерос­
сийского совещания Советов рабочих и солдатских депутатов
4 апреля 1917 г.47 Если же учесть, что по отношению к Времен­
ному правительству позиция московской партийной организа­
ции довольно длительное время не отличалась четкостью (под­
держка «постольку-поскольку», «давление», «контроль» и т. д.),
то придется признать, что вхождение ее представителей в Ко­
* Л. X и нч у к. Иэвоапоминаіний с Февральской революции в Москве.— сПролета рек а я революция*, 1923, № 1 (іІЗ), стр. J86.
47 См. В. іИ. Ленин. Поли, собр соч., т. 3J, стр. 108.
164

митет общественных организаций было следствием этой нечет­
кой позиции и едва ли может быть признано правильным. Сколь­
ко-нибудь серьезного влияния на ход дел в Комитете большевик
ки оказать не могли, но иллюзии насчет возможности сотрудник
чества с буржуазией этим шагом были посеяны и преодолевать
их в дальнейшем приходилось с немалым трудом. С другой сто­
роны, это ослабляло силу и авторитет Совета рабочих депутатов,
снижало его возможности выступать и действовать в качестве
органа власти рабочих и крестьян.
И все же в первые недели и месяцы своего существования
Московский Совет рабочих депутатов играл роль не бессильно^
го придатка Комитета общественных организаций, а являлся
действительной и реальной властью народа, был центром при­
тяжения революционной активности масс. Как и центральная
власть, Комитет общественных организаций держался в этот
период доверием масс и поддержкой Совета.


В. И. МИЛЛЕР*
В

ФЕВРАЛЬСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ
И ВОЗНИКНОВЕНИЕ СОЛДАТСКИХ КОМИТЕТОВ
НА ФРОНТЕ

Процесс возникновения Советов в ходе Февральской револю­
ции уже давно «привлекал внимание исследователей. Развитию
советской организации в течение 1917 г. посвящено большое ко­
личество книг и статей. Однако один из аспектов советского
движения в феврале— марте 1917 г. еще не получил надлежаще­
го освещения. Речь идет об образовании солдатских комитетов
на фронте.
В работах, посвященных революционному движению в армии
в 1917 г., процесс возникновения солдатских комитетов нередко
выглядит как постепенное, хотя и довольно быстрое распрост­
ранение этой формы революционной организации по фронту. Дей­
ствительно, к середине апреля не осталось практически ни одной
части русской армии, которая не имела бы своего комитета.
Иначе говоря, процесс, охвативший миллионы людей, был за­
вершен в каких-нибудь полтора месяца. Однако при этом часто
остается в стороне то, что внутри этого короткого, но насыщен­
ного событиями периода можно выделить несколько существен­
но отличающихся этапов. Рассмотрению этих этапов, а также
некоторых особенностей возникновения солдатских комитетов
на фронте и посвящена данная статья.
Возникновение солдатских комитетов на фронте нередко рас­
сматривается по аналогии с тем же процессом в Петрограде и
других районах тыла. Как известно, первые солдатские коми­
теты в Петрограде и его окрестностях возникли в ходе Февраль­
ской революции. Так, 27 февраля под руководством большевика
И. 3. Левинсона образовался комитет в 176-м пехотном запас­
ном полку, стоявшем в Красном Селе, в 25 км от Петрограда.
Этот комитет организовал переброску своего полка в Петроград,
166

на помощь восставшим рабочим и солдатам столицы 1. К исходу
дня 28 февраля солдатские комитеты уже существовали в за­
пасных батальонах лейб-гвардии Литовского, Егерского и Преоб­
раженского полков, во 2-м Балтийском флотском экипаже, а так­
же в некоторых других частях2. Процесс возникновения солдат­
ских комитетов продолжался и 1 марта3, но все же число коми­
тетов, образовавшихся в эти первые три дня .революции, было
невелико. Новая волна образования комитетов началась после
опубликования Приказа № 1 Петроградского Совета, который
появился на улицах столицы утром 2 марта. А уже через неделю
все части петроградского гарнизона имели свои комитеты, кото­
рые являлись высшими органами власти в частях. Таким обра­
зом, в Петрограде, как и в некоторых других пунктах тыла, сол­
датские комитеты были созданы либо в силу революционной са­
модеятельности солдатских масс, либо по приказу органа ре­
волюционной власти.
Процесс возникновения солдатских комитетов на фронте имел
существенные отличия. Командованию в известной мере уда­
лось задержать распространение по франту сообщений о разра­
зившейся революции. Во многих местах солдаты узнали о побе­
де революции от офицеров, которые в новых условиях на ходу
объявляли себя если не революционерами, то уж во всяком
случае — убежденными сторонниками совершившегося переворо­
та. В результате в ряде частей командованию удавалось предот­
вращать те революционные 'выступления, которые происходи­
ли там, где солдаты узнавали о революции помимо офицеров^
По времени образования комитетов все фронтовые районы
можно условно разбить на две группы. Первую составляют те
участки фронта, которые, находясь вблизи от Петрограда или
других пролетарских центров, получили известия о революции
до того момента, как командование сориентировалось в новых
условиях. Здесь командование оказалось в состоянии известного
противопоставления солдатам: солдатам уже известно о револю­
ции, а офицеры о происходящих событиях ничего не сообщают.
Почему?— возникал у солдат естественный вопрос. И сам собой
напрашивался ответ. Очевидно, потому, что офицеры надеются
на победу контрреволюции и стремятся удержать в неведении
солдат. В результате именно в этих местах энергично возникали
солдатские комитеты, деятельность которых с самого начала
противополагалась деятельности командования, была основана
1 Ф. П. Матвеев. Из записной книжки депутата 176-го пехотного полка.
М,— Л., 1932, стр. 13.
2 ГАОРСС ЛО, ф. 1000, оп. 73, д. 2, лл. 6—8.
5 Так, вечером 1 марта образовался комитет 1-го пехотного запасного полка.
Создателями его были солдаты, вернувшиеся с заседания Петроградского
Совета, которое выработало основные положения Приказа № 1 (См. ЦГВИА,
ф. 1351, ол. 19, д. 22, л. 36 об.).
167


на недоверии к офицерам и направлена на их контроль. К этой
группе районов относятся значительные участки Северного и
Западного фронтов и отдельные крупные центры фронтов, рас­
положенных южнее. Дополнительным фактором, который спо­
собствовал возникновению именно здесь «самочинных» солдат­
ских комитетов, было непосредственное влияние Приказа № 1,
который начал распространяться на Северном фронте 3—4 мар­
та, а несколько позже попал и на Западный фронт.
Вторую группу составили Юго-Западный, Румынский, Кав­
казский фронты, а также некоторые участки Северного и Запад­
ного фронтов. Здесь в большинстве случаев командование суме­
ло сохранить в тайне сообщения о революции до того момента,
пока ее победа не определилась окончательно. В результате
огромные массы солдат узнали о революции от офицеров, и хотя
и здесь не обошлось без прямых выступлений против наиболее
ненавистных представителей командного состава, все же в огром­
ном большинстве случаев командованию этих фронтов удалось
предотвратить образование самочинных солдатских комитетов.
На этих фронтах комитеты большей частью возникли позже, не­
редко по инициативе командования, стремившегося найти новые,
«революционные» формы для удержания солдат в повиновении.
Такова общая схема образования комитетов на фронте. Некото­
рые ее элементы (например, деятельность командования по овла­
дению комитетами) уже нашли отражение в литературе4, одна­
ко в целом проблема .возникновения солдатских комитетов пред­
ставляется недостаточно изученной.
Как уже отмечалось, началом первого этапа развития рево­
люции на фронте явились известия о событиях в Петрограде.
Особенно трудно было сохранить их в тайне на Северном фронте,
как наиболее близком к революционной столице. Уже 28 февраля
о начале революции стало известно солдатам стоявшей в Пскове
2-й автомобильной роты, которая обслуживала штаб Северного
фронта. В этой части служило довольно много рабочих, отправ­
ленных в армию за участие в стачках, в том числе группа боль­
шевиков. Вечером I марта во время поверки один из большеви­
ков, А. А. Иванов, выступил перед солдатами с речью, в которой
призывал поддержать петроградских рабочих и самим начать
активные действия в Пскове. Тут же был образован комитет ча­
сти из 5 человек, среди которых были два большевика —
А. А. Иванов и М. Е. Чувырин5. По имеющимся данным, это был
4 См., например, Б. И. Миллер. Ставка и солдатские комитеты в марте
11917 г.— «Октябрь и гражданская война в СССР». М., 1966, стр, 62—80.
6 ЦПА ИМЛ, ф. 70, on. III, д. 570, л. 4; см. также сборник «От Февраля к
Октябрю (из анкет участников Великой Октябрьской социалистической ре­
волюции)». М„ 1957, стр. 371. М. Е. Чувырин — член КПСС с 1903 г,, пллсл еде тв и и председатель Вюеукраи некого Совета профсоюзов.

168

один из первых солдатских комитетов на фронте. Комитету было
поручено вооружить роту, так как оружия у солдат не было: она
хранилось в цейхгаузе. В ночь с 1 на 2 марта было проведено
первое заседание комитета, которое и выработало план дейст­
вий. Однако события развивались не совсем так, как наметили
комитетчики. О создании комитета уже на следующий день ста­
ло известно командиру подразделения. Он вызвал к себе членов
комитета (напомним, что в это время на станции Псков I уже
шли переговоры об отречении Николая П) и заявил, что сочув­
ствует созданию комитета и хочет работать вместе с ним. На
другой день, утром 3 марта, по требованию членов комитета он
передал солдатам ключи от цейхгауза. Солдаты вооружились.
По указанию комитета была выставлена вооруженная охрана на
мостах через реки Великая и Пскова, на улицы города были от­
правлены вооруженные патрули, а несколько членов комитета
провели митинги в других частях гарнизона Пскова. Вечером
3 марта в Пскове состоялась большая демонстрация, в которой
приняло участие много солдат, приведенных в движение первым
в городе солдатским комитетом, созданным по инициативе боль­
шевиков 6.
В тот же день, когда был образован солдатский комитет
2-й автомобильной роты, аналогичные события произошли и на
Западном фронте. В нестроевой роте 121-го Пензенского полка
служил большевик с 1907 г., солдат С. Захаров. Вот что писал
он несколько лет спустя в своих воспоминаниях: «В конце фев­
раля 1917 года стала долетать весточка, что в Питере неладно;
Наши солдатики ко мне стали приходить за разъяснениями.
И вот, основываясь на одних только слухах, 1-го марта я созвал
собрание и стал разъяснять солдатам, что началась революция,
что ее надо поддержать, что ...надо выбрать нам депутатов. Вы­
брали меня и еще 2-х товарищей. Я не спал ночей и дней, но­
сился по соседним частям, узнавал у них настроение, органи­
зовывал выборных депутатов»7. Из воспоминаний С. Захарова
следует, что первоначально комитет действовал нелегально или
полулегально, так как первое официальное собрание представи­
телей полка, признанное и разрешенное командиром, состоялось
только 11 марта.
Сведения о революции проникли и на такой отдаленныйг
фронт, каким являлся Кавказский (правда, вначале только к
центр этого фронта — в Тифлис). Днем 1 марта, несмотря на1
запрещение начальства, в Тифлисском арсенале состоялся ми­
тинг, на котором было принято решение о создании организа­
ционной комиссии для связи с остальными воинскими частями и8 ЦПА ИМЛ, ф. 70, chi. Ill, д. 570, лл. 4-^5; С. А. Иванов. Большевики
Псковской губернии в борьбе за победу Октябрьской революции. Псков,
I960, стр. 15.
7 С. 3 а X а р о в. Путь к коммунизму. [M.J, 1922, стр. 33.


социалистическими партиями. В тот же день в инженерных
мастерских Тифлиса состоялось нелегальное собрание, на кото­
ром присутствовало около 20 солдат от штаба инженерных войск
Кавказского фронта, арсенала и тыловых инженерных мастер­
ских. Обсуждался вопрос о событиях в Петрограде и о мероприя­
тиях по организации солдат на случай революционного выступ­
ления в Тифлисе. Было решено установить контакт с местными
революционными организациями и созвать делегатское собра­
ние представителей от войсковых частей. На каждого из присут­
ствовавших была возложена обязанность связаться с определен­
ной войсковой частью и привлечь новых солдат к революцион­
ной работе8.
2 марта были образованы солдатские комитеты в ходе воору­
женного восстания в Твери9. В Новгороде в этот же день был
образован Совет солдатских депутатов 177то полка І0. 4 марта в
Севастополе на большом митинге был образован Временный
военный исполнительный комитет в составе 20 солдат и матро­
сов. Ни один офицер в состав Комитета не вошел. Перед испол­
нительным комитетом была поставлена задача защищать инте­
ресы матросов и солдат11. Своеобразно развивались события в
Сухуми, где еще до революции существовала нелегальная со­
циал-демократическая военная организация. Когда в городе уже
были получены известия о революции, эта организация, вопреки
протестам меньшевиков, объявила себя Сухумским Советом сол­
датских депутатов. Председателем Совета стал большевик А. Урушадзе. В результате до августа 1917 г. сухумский гарнизон нахо­
дился под влиянием большевиков 12. Примерно так же развива­
лись события в 3-м авиационном парке, дислоцированном в Киеве.
Среди солдат этой части находилось много квалифицированных
рабочих-металлистов, которые были призваны в армию из круп­
нейших промышленных центров России и уже имели определен­
ный опыт 'революционной борьбы. Имелась здесь и небольшая
группа большевиков, которая еще до Февральской революции
проводила агитационно-пропагандистскую работу среди солдат.
Когда же солдатам стало известно о свержении самодержавия,
то по инициативе большевиков 6 марта было созвано собрание
солдат, на котором один из руководителей большевистской груп­
пы, Н. А. Новиков, указал на необходимость создания солдат­
8 «Протоколы Закавказских революционных советских -организаций», т. I.
Тифлис, 1920, стр. 254—£55.
е В. 3 а х а р о в. Солдаты. Мое воспоминание о службе в полку Бунякина и о
Тверской революции. Тверь, 1917, стр. 28—29.
‘° «Великая Октябрьская социалистическая революция. Хроника событий»,
т. I. М., 1957, стр. 41.
11 Там же, стр. 78.
12 М. В, Церцвадзе. Революционное движение в Грузии в 1914—1917 гг.,
ч. II. Тбилиси, I960, стр. 190—191.
170

ского комитета, разъяснил его права н обязанности, а также по­
рядок выборов членов комитета. Солдаты поддержали это пред­
ложение и вскоре выборы в комитет были проведены. Таким об­
разом, к руководству солдатским комитетом 3-го авиационного
парка с самого начала пришли большевики 13.
К группе революционных солдатских организаций примыкает
орган, созданный в крепости Карс в результате солдатского вос­
стания 6 марта. Командование крепости стремилось скрыть от
солдат известия о революции в России. Только 3 марта до сол­
дат дошла неясная весть о каких-то событиях в Петрограде,
а 4-го и 5-го стало известно, что Петроград и Кронштадт охва­
чены восстанием рабочих, солдат и матросов. Рано утром 6 марта
в крепости началось восстание. Первым выступил железнодо­
рожный батальон, во главе которого стояли большевики. Вос­
ставшие арестовали коменданта крепости генерала Линденбаума и других представителей высшего .командования и разоружи­
ли большинство офицеров. Вечером 6 марта в Карсе по инициа­
тиве большевиков был создан Совет военных делегатов. Явной
ошибкой руководителей восстания было то, что Совет с самого
начала приобрел характер смешанного, солдатско-офицерского,
учреждения. Тем не менее он подтвердил смещение прежнего
командования крепости, новым комендантом был избран полков­
ник Карамышев, слывший среди солдат гуманным человеком,
а его помощниками избрали руководителей солдатского восста­
ния— большевиков А. Метелева и Куреленко. Чисто солдатский
орган — Совет солдатских депутатов — возник в Карсе только
через несколько дней І4.
В мемуарной литературе встречаются утверждения, что и в
других воинских частях фронта солдатские комитеты были обра­
зованы в первых числах марта. Однако анализ архивных мате­
риалов не всегда подтверждает это. Мемуарами, в известной
своей части расходящимися с архивными данными, являются
воспоминания Д. И. Гразкина, как опубликованные в книге
«Окопная правда», так и неопубликованные, хранящиеся в Отде­
ле рукописных фондов Института истории СССР АН СССР.
В книге «Окопная правда» Д. И. Гразкин писал, что известие о
революции в Петрограде привез в 436-й Новоладожский полк
офицер большевик Р. Ф. Сиверс, возвратившийся из команди­
ровки ночью 28 февраля. На другой день, I марта, партийная
группа полка собрала общеполковой солдатский митинг, при­
нявший решение «о создании во всех ротах революционных коіз Боротьба за перемогу радянсько! влади на УкрагнІ. ЗбЬрник спогадів учаспнків Велико! Жовтневоі соціалистічноТ революціЁ Кигв, 1Ѳ(57, стр. 124--125.
к А, Метелев. Февраль в Карсе.— «Пролетарская революция», 1923,
№ 1 (13), СТР- 228—230; А. Г. Шляпников. Семнадцатый год, кн, 2.
Б/м, 1925, стр. 75—76.
171


митстов, а также и полкового революционного комитета» г5. По
словам Д. И. Гразкина, вечером 1 марта в полку был получен из
Риги «телеграфный текст Приказа № 1» 15
16, а уже на следующий
день, 2 марта, были произведены выборы солдатских комитетов
«во всех частях 109-й пехотной дивизии» 17. Несколько расширяют
эти сведения об образовании комитетов в 436-м полку неопубли­
кованные воспоминания Д. И. Травкина. В них указывается, что
вопрос о комитетах возник не стихийно. Р. Ф. Сиверс был в ко­
мандировке в Финляндии, а возвращался через Петроград, при­
чем и в Петрограде, и в Финляндии к этому времени уже начали
создаваться комитеты. Эти комитеты и явились образцом для
комитета 436-го Новоладожского полка 18*. Как видим, концеп­
ция довольно стройная. Вместе с тем сразу бросается в глаза
одна неувязка: вряд ли мог быть передан из Риги текст При­
каза № 1 вечером ! марта, так как работа над Приказом в Пет­
роградском Совете завершилась фактически в ночь с 1 на 2 мзрта 1Э. Кроме того, первые известные нам солдатские комитеты в
Финляндии были созданы только 5—6 марта 20. Все проясняют
архивные материалы. Как следует из приказов по полку,
28 февраля Р. Ф. Сиверс не мог вернуться из командировки, так
как командировка эта началась 1 марта21. Вернулся в полк
Сиверс 11 марта22, а 13 марта, говорится в «Журнале военных
действий» полка, «в полку [был] образован Исполнительный Ко­
митет солдатских депутатов» 23.
Это все сведения о самочинных солдатских комитетах га
фронте и в прифронтовой полосе, организованных при получении
известий о революции в Петрограде, которыми мы располагаем.
Тщательный анализ архивных фондов, возможно, -позволит вы­
явить еще некоторое количество аналогичных комитетов, но мож­
но оказать, что их общее число вряд ли будет велико. Для их
создания необходимо было соединение двух условий; быстрого
получения известий о революции и наличия определенного ядра
из солдат, уже прошедших школу политической борьбы. А такое
стечение обстоятельств, как показывают факты, имело место в
основном в районах фронтового тыла — Псков, Тифлис и др.
Д. И. Гр а эк ин. Окопная правда. М., 1958, стр. 45.
Там же, стр. 46.
Там же, стр. 47.
Отдел рукописных фондов Института истории АН СССР (ОРФ ИИ АН),
Сектор «В», раздел XIV, on. I, дело 5-*б, л. 6.
19 См. В. И. Миллер. Начало демократизации,старой армии в дни Февраль­
ской революции (Заседание Петроградского Совета І марта 1917 г. и При­
каз М 1).— «История СССР», 1966, № 6, стр. 26—43.
50 « Революционное движение в России после свержения самодержавия». М.
1967, стр. 6В0.
21 ЦГВИА. ф. 2965, on. 1, д. 88, л. 9.
22 Там же, л. 51.
я Там же, д. 89, л. 1 об.

15
,в
17
16

172

Если мы попробуем выяснить некоторые общие черты коми­
тетов, созданных в первые дни марта, то нам сразу бросится в
глаза, что почти все они возникали как нелегальные организа­
ции передовых солдат, опиравшихся на поддержку и сочувствие
широкой солдатской массы. Инициаторами создания этих орга­
низаций в большинстве известных нам случаев являлись боль­
шевики. Первые -солдатские комитеты и на фронте являлись ор­
ганами восстания, их главной целью было оказание помощи во­
оруженному выступлению рабочих и солдат Петрограда, и в
этом отношении они были однотипны солдатским комитетам, со­
зданным в Петрограде в февральские дни.
Второй этап в истории образования солдатских комитетов
начался с появления на фронте Приказа № 1. Как известно, При­
каз давал четкие указания по организации комитетов и устанав­
ливал их положение в частях. Естественно, что распространение
Приказа № 1 на фронте вызывало немедленное движение за
образование солдатских комитетов.
Прежде всего Приказ № 1 попал на Северный фронт. Можно
предположить, что отдельные номера газет с текстом Приказа
появились здесь уже вечером 2 марта
*
4. 3 марта с Приказом
познакомилось командование фронта25, а уже 4 марта главно­
командующий фронтом генерал Н. В. Рузский сообщил в Став­
ку и в Военное министерство, что Приказ № 1 «распространяет­
ся в частях и вносит смущение в умы»28. Несколько позже, 6—
7 марта, приказ стал известен и на других фронтах. Помимо ли­
стовок и газет, содержавших текст Приказа, одним из источни­
ков его распространения было радио, которое 6 и 7 марта пере­
дало «всем, всем» тексты Приказов № 1 и № 2. Однако меры,
'Предпринятые командованием, привели к тому, что только сравни­
тельно небольшое число солдат сумело познакомиться с Прика­
зом. Тексты Приказа, попадавшие в руки командования, бес­
пощадно уничтожались. Однако даже то •небольшое количество
экземпляров Приказа, которое попало к солдатам, оказало на
них огромное революционизирующее воздействие.
Взаимосвязь между появлением Приказа № 1 и созданием
■солдатских комитетов особенно легко проследить на примере Се­
верного фронта. Особое распространение на этом фронте Приказ
получил 4—5 марта. В эти же дни ярко проявилось воздействие
Приказа на настроение солдат. Вначале командармы А. М. Дра­
гомиров и Р.Д. Радко-Дмитриев только отмечали, что под влияни­
ем Приказа солдаты отказывались отдавать честь офицерам и ти­
туловать их «ваше благородие» и т. п. Однако уже утром 5 марта
ж См. 3. М. Громова. Борьба большевиков за солдатские массы на Север­
ном фронте в П917 г. Рукопись канд. диос. Рита, 1955, стр. 73—74.
М. Д, Бонч-Бруевич. Вся власть Советам. М., 1957, стр, 102—123.
ЦГВИА, ф. 2031, oil 1, д. 1535, л. 4.
173


начальник штаба Северного фронта генерал Ю. Н. Данило»
сообщал в Ставку о «стремлении каких-то неуловимых элементо»
создать солдатские организации на фронте» 27 Дата этого сооб­
щения заставляет думать, что и в этом случае речь шла о пря­
мом влиянии на солдат Приказа № 1.
Это предположение подтверждают документы. Так, не позднее
4 марта был образован Совет солдатских делегатов в Выборге.
В телеграмме великому князю Николаю Николаевичу, отправ­
ленной в этот день, генерал Алексеев сообщал, что «власть над
гарнизоном крепости [Выборг] в руках солдатских делегатов»28.
5 и 6 марта в соответствии с Приказом № I были созданы ротные
и батальонные комитеты в 172-.м пехотном запасном полку, рас­
положенном в С.-Михеле (Финляндия) и подчиненном коман­
диру 42-го армейского корпуса29.
Очень энергично шло создание комитетов в 12-й армии. Не
позднее 4 марта был образован полковой комитет в 179-,м УстьДвинском полку, где вел подпольную работу большевик
А. И. Григорьев, член партии с 1911 г. Время образования этого
комитета можно определить уже из того, что 5 марта солдат­
ский комитет этого полка (именовавшийся Центральным коми­
тетом) обратился к офицерам с воззванием, призывая их к еди­
нению и хорошему обращению с солдатами 30.
5 марта по инициативе большевистской группы Латышского
запасного полка состоялась вооруженная демонстрация » Вал­
миере. А вечером того же дня было созвано собрание делегатоввсех рот с участием представителей русских частей, стоявших в
этом же городе, на котором обсуждался Приказ № 1 и были
избраны представители полка ів Петроградский Совет (4 боль­
шевика и 1 беспартийный). Несколько позже в полку были обра­
зованы ротные комитеты и полковой Совет 31.
В Валке Приказ № 1 был получен 5 марта, а уже 6 марта
в городе состоялось первое собрание делегатов от воинских ча­
стей 32_ Некоторые подробности того, как производили выборы в
12-й армии, содержатся в воспоминаниях Л. Н. Пунина, слу­
жившего в 1917 г. в одной из частей 43-го армейского корпуса.
Л. Н. Пунин прямо указывал, что выборы комитетов в его части
27 ЦГВіИА, ф. 2003/с, смп. 2, д. 136, л. 31. В тот же день вечером сведения, со­
державшиеся в этой телеграмме, были переданы Алексеевым Временному
правительству. См. «Февральская революция ІѲ17 года».—«Красный ар­
хив», 1927, т. 3 (22). стр. 51.
28 «Революционное движение в России после свержения самодержавия»,
стр. 608.
29 Там же, стр. 630.
00 «Известия Петроградского Совета», 17 марта 1917 г., ОРФ ИИ АН СССР,.
Сектор «В», раздел XIV, оп. 1, д. 5 в, л. 6.
81 3. М. Г р о м о в а. Указ, соч., стр. 96—97.
32 «Известия Петроградского Совета», № 14, 14 марта 1Ѳ17 г.

производились «во исполнение пункта первого приказа № 1».
Вместе с тем он отмечал, что «так как «Положение о порядке
выборов, о правах и обязанностях комитетов» было опублико­
вано только в двадцатых числах марта, то первые выборы про­
исходили без всяких инструкций. В состав первых комитетов,
включались наиболее уважаемые массой солдаты и даже офи­
церы, хотя в Приказе № 1 было точно указано, что комитеты со­
здаются из «выборных нижних чинов». Политические убеждения
первых «комитетчиков», как их стали называть, были самые раз­
нообразные» 33. Дело дошло до того, что в 80-м Сибирском стрел­
ковом полку 20-й Сибирской стрелковой дивизии 'первым предсе­
дателем полкового комитета был избран священник34.
В последующие дни комитеты создавались все в новых частях.
Не позже 6 марта в Аренсбурге был образован исполнительный
комитет Совета военных депутатов Моонзундской позиции, со­
стоявший из 8 солдат, 3 матросов, 1 чиновника и 1 офицера35.
8 марта был создан Совет депутатов воинских частей Або-Оландской укрепленной позиции36. Через некоторое время командо­
вание попыталось овладеть движением за образование комите­
тов, однако на Северном фронте удельный вес солдатских коми­
тетов, созданных в результате революционной инициативы масс
и под влиянием Приказа № 1, был намного выше, чем на других
фронтах. Это отмечал и такой внимательный наблюдатель про­
цессов, происходивших в русской армии, каким являлся британ­
ский военный атташе генерал А, Нокс. В своих мемуарах, говоря
о комитетах Северного фронта, он подчеркивал, что они возник­
ли «в результате приказа № I»37.
Несколько иначе развивались события на Западном фронте,,
центром которого в 1917 г. был Минск. Здесь в ночь с 1 на 2 марта
состоялось совещание инициативной группы большевиков Мин­
ска, 2-й и 10-й армий Западного фронта. Совещание проводил
М. В. Фрунзе. Были приняты решения о создании Совета рабо­
чих и солдатских депутатов и о срочной мобилизации всех рево­
люционных сил на поддержку восставшего Петрограда 3S. 4 марта
состоялось первое заседание Минского Совета рабочих депу­
татов 39, а еще через день был образован и Совет солдатских депу­
татов. 8 марта произошло объединение обоих Советов, инаперзз «Сборник докладов Военно-исторической секции Ленинградского дома уче­
ных им. А. М. Горького», № 2. Л., 1957, стр. 38.
34 Д Глезер. На франте в 1917 г.—«Красная летопись», 1923, № 6, стр. 203.
ЦПА НМЛ, ф. 274, оп. 1, д. 26, л. 24.
за «Великая Октябрьская социалистическая революция. Хроника события», т. Г,
стр. 130.
37 А, Knox. With the Russian Army 1914—il917. vol. II, L., 1921, p. 603.
за «Великая Октябрьская социалистическая революция. Хроника событий»,
т. I, стр. 30.
з» Там же, стр. 76.

175.
174


вом же совместном заседании обсуждался вопрос о демократи­
зации армии. По предложению группы большевиков Совет
постановил во всех воинских частях и подразделениях избрать сол­
датские комитеты. В соответствии с Приказом № 1 в постановле­
нии Совета было записано, что солдаты в своих политических вы­
ступлениях должны подчиняться только Совету рабочих и солдат­
ских депутатов и своим комитетам40. Таким образом, на солдат
Западного фронта Приказ № 1 оказал влияние как непосредст­
венно, так и через решения Минского Совета от 8 марта. Один из
руководителей большевиков Минска и Западного фронта
В. Г. Кнорин писал впоследствии, что организация воинских ко­
митетов в полках, дивизиях и армиях началась частично под
влиянием Приказа № 1, частично под влиянием Минского Со­
вета 41*
.
Таким образом, по крайней мере на двух из пяти фронтов
Приказ № 1 оказал непосредственное воздействие на образова­
ние комитетов Ч Что же касается других фронтов, где комитеты
гв большинстве случаев были созданы по инициативе офицеров,
то и они испытали влияние Приказа № 1. После знакомства с
Приказом безгласные и беспомощные комитеты, выбранные по
указке офицеров, если не преображались сразу, то во всяком слу­
чае энергичнее выступали в защиту интересов солдатской массы.
Уже указывалось, что инициаторами создания большинства
самочинных солдатских комитетов были большевики. Однако
распространение большевистского влияния на фронте не могло
не вызвать недовольства соглашателей. Кое-где меньшевики и
эсеры попытались возглавлять возникавшие организации солдат­
ских масс. Так обстояло дело, например, в Риге, где из предста­
вителей ряда тыловых частей соглашателям удалось организо­
вать временный исполком Совета солдатских депутатов 12-й ар­
мии43. Успеху деятельности меньшевиков <и эсеров немало спо­
40 «Великая Октябрьская социалистическая революция. Хроника событий*, т. I,
стр. 132; «История БССР*, т. 1. Минск, 1954, стр. 491.
41 В. Кнорин. 1917 год в Белоруссии и на Западном фронте. Минск, 1925,
стр, 13.
<2 Не подлежит сомнению, что Приказ № 1 оказал столь же непосредственное
воздействие на отдельные части других фронтов, В этой связи обращает на
себя внимание помещенное в газете «Вестник Особой армии* (№ 77 от
18 марта 1917 г.) воззвание к солдатам всех автомобильных и мотоциклет.ных частей Особой армии, подписанное Советом автомобильной роты и по­
меченное 11 марта. К этому времени командование Юго-Западного фронта
не только не рекомендовало создавать комитеты, но даже не разрешало
официально их деятельность. Это дает нам основание думать, что в авто­
мобильной роте Особой армии Совет был создан под прямым или косвен­
ным влиянием Приказа № 1.
43 О том,т<ак был создан этот орган, Д. И. Гразкин писал: «Они (Меньшовой
и эсеры.— В. М.) собрали тыловые части путем телефонограммы и объявили
себя организационным исполнительным комитетом солдатских депутатов
ХІІ-й армии* (ОРФ ИИ АН СССР, Сектор «В», раздел XIV, оп. ], д 5g
л. 8).

176

собствовали меры, предпринятые 'командованием Северного
фронта.
5 марта генерал Н. В. Рузский со специальным нарочным,
зауряд-чиновником В. Горвицем направил письмо в исполни­
тельный комитет Государственной думы. «Единственным спасе­
нием армии от растления ее агитацией и такими воззваниями,
как изданный Советом рабочих и солдатских депутатов «Приказ
№ 1», — писал Рузский, — я считаю немедленный приезд в штаб
фронта нескольких популярных и ответственных деятелей, кото­
рые должны лично повлиять на солдат в смысле устранения
вредных эксцессов»44 Дума оперативно откликнулась на прось­
бу Рузского, и из Петрограда на Северный фронт срочно выеха­
ло 5 членов Государственной думы, которые, разбившись на две
группы, отправились в Двинск и Ригу45*
. Для того чтобы обеспе­
чить максимальное воздействие думских делегатов на солдат,
командованіе пошло на неслыханные в русской армии меры.
7 марта начальник штаба Северного фронта генерал Данилов
отправил командармам телеграмму, в которой требовал, чтобы
«членам Государственной думы была предоставлена широкая воз­
можность видеть и говорить с возможно большим числом солдат
и офицеров, которые являлись бы избранными в своих частях и
доверенными (курсив наш.— В. М) и [могли бы] все слышанное
передать затем своим боевым товарищам» 4е. Командармы вы­
полнили директиву штаба фронта, но они, естественно, постара­
лись придать этим выборам как можно более нейтральный ха­
рактер. С этой целью в телеграмме, разосланной, например, по
частям 12-й армии, войска извещались, что делегаты должны бу­
дут участвовать в параде и присутствовать на молебне по слу­
чаю свержения самодержавия, а также выслушают речи депута­
тов Государственной думы47. Тем не менее телеграмма Данило­
ва, во-первых, практически разрешала выборы в армии, а, вовторых, приводила к тому, что в тех центрах, где должны были
выступать депутаты Думы, сосредоточивалась масса выборных
солдат и офицеров. Одним из таких собраний, состоявшихся в
Риге, и решил воспользоваться самозванный временный испол­
ком 12-й армии.
После парада и богослужения были созваны собрания 'выбор­
ных от солдат и офицеров для заслушивания информации о те­
кущем моменте. Перед их участниками выступили представители
временного исполкома, которые добились того, что собрание сол44 А, И. Шелюбский. Борьба большевиков за солдатские массы на Северлом фронте в 1917 г. (февраль—сентябрь 191'7 г.). Канд. дисс. М., Ü948,
стр. 77.
4С Там же, стр. 78.
4в «Февральская революция 1917 года».— «Красный архив», 1927, т. 3 (22),
стр, 66.
47 Г. Н. Чемоданов. Последние дни старой армии. М.— Л., 1926, стр. 74;
* Г л е з е р. Указ, соч., стр. 203 и др.
Д
12 Свержение самодержавия
£77


дат провозгласило себя Советом солдатских депутатов, а собрание
офицеров было объявлено Советом офицерских депутатов.
Заседания этих новоявленных организаций продолжались два
дня, 8 и 9 марта. Жонглируя революционными фразами и исполь­
зуя неискушенность большинства солдат в политических вопросах,
меньшевики и эсеры добились того, что временный исполком был
объявлен исполнительным комитетом Совета солдатских депу­
татов 12-й армии (искосол XII), а на офицерском собрании был
избран исполнительный комитет Совета офицерских депутатов
12-й армии (искомоф XII). Состав этих органов сразу показал,
в ком соглашатели видели свою опору в армии. Среди 18 членов
первого искосола, входивших ів список, объявленный в приказе
по армии № 203 от 17 марта, было 4 связиста (телефонист, те­
леграфист и 2 радиста), 2 фельдшера, 2 автомобилиста, I химик,
1 электрик, 1 железнодорожник, 1 штабной писарь, 1 предста­
витель полка, обслуживавшего офицерскую кавалерийскую шко­
лу, 2 казака и только по 1 пехотинцу и артиллеристу40. Такой
состав искосола вызвал недоверие фронтовиков, и впоследствии
соглашателям пришлось пойти на то, чтобы разбавить это со­
брание «тыловых крыс», как их называли солдаты, некото­
рым количеством фронтовиков. Однако меньшевики и эсеры
зорко следили за тем, чтобы сохранить искосол под своим влия­
нием 48
49.
і
В истории рижских событий 8—9 марта есть еще много неяс­
ного, Так, пока неизвестно, в какой степени создание Советов
солдатских и офицерских депутатов 12-й армии явилось резуль­
татом предварительного сговора представителей соглашатель­
ских партий с командованием армии. Мы не знаем также, ка­
кую роль в создании искосола сыграли меньшевистско-эсеров­
ские руководители Петроградского Совета, хотя известно, что
6 марта исполком Петроградского Совета принял решение ко­
мандировать на Северный фронт своего представителя, а на за­
седании 12 марта меньшевик А. Э. Дюбуа, ставший впоследствии
комиссаром 12-й армии, докладывал исполкому о своей поездке
на фронт50. Во всяком случае, создание искосола XII—это пер­
вый пример того, как меньшевики и эсеры вступили в борьбу
за армию. Нельзя не отметить, что соглашатели выступили в
основном после того, как победа над царизмом была одержана,
и, обращаясь к солдатам с призывом организовываться, они опи
*
рались на высокий авторитет Петроградского Совета.
Близость Северного фронта к революционной столице яви­
лась причиной того, что его командование раньше других при­
няло решение пойти на частичное признание комитетов (правда,
48 ЦГВИА, ф. 2985, ол. I, д. 88, л. 82.
4ft ОРФ ИИ АН СССР, Сектор <В», раздел XIV, д. 5, л. 17.
w «Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов. Протоколы засе-ті
ний исполнительного комитета и Бюро ИК». М.— Л., J925, стр. 18, 45.
Д
478

руководимых соглашателями). Однако это не означало, что я
на этом фронте сопротивление деятельности комитетов прекра­
тилось. В тех случаях, когда командование не могло предотвра­
тить образование комитетов, оно пыталось их игнорировать. Та­
кую позицию еще в середине марта занимал командующий 5-й
армией генерал Драгомиров, который хоть и не требовал рас*
пустить комитеты, но и не признавал их прав, не разрешал сол­
датским депутатам ездить в Петроград и т. д.51
Линию «на выжидание» командование пыталось проводить
и в других армиях Северного фронта. Вот еще один пример.
В письме, направленном 14 марта в Петроградский Совет рот­
ным комитетом 43-й особой саперной роты (43-й армейский кор­
пус, 12-я армия), рассказывалось об общем собрании офицеров
и ротных делегатов местечка Штокмансгоф. На собрании, в ча­
стности, обсуждался вопрос, «имеют ли право действовать рот­
ные комитеты?» Офицеры пытались убедить солдат, что «пока
[комитеты] не имеют официальных прав, можно только выбрать
или наметить кандидатов в ротный комитет, но не проявлять
никаких действий, так как мы не имеем на это никакого разре­
шения» 52.
Так было на Северном фронте. Что же касается других фрон­
тов, то там открытая борьба против возникавших комитетов про­
должалась еще некоторое время. Типичную картину рисует пись­
мо солдат 61-го Сибирского стрелкового полка (Западный фронт), которые жаловались Петроградскому Совету, что «офи­
церы не дают организовываться и грозят восстановить старую
власть» 53.
Однако период открытой борьбы против солдатских комите­
тов был сравнительно непродолжителен. Исключение составил
Румынский фронт, командование которого лишь ів конце марта
примирилось с мыслью о необходимости признать солдатские
комитеты. На остальных фронтах командование, понимая всю
безнадежность борьбы за запрещение комитетов, постепенно пе­
реходило по отношению к ним к иной тактике. Эта тактика за­
ключалась в том, чтобы «обезвредить» комитеты, признав их и
по возможности поставив их под свой контроль. Одним из ини­
циаторов и теоретиков этой линии был подполковник генераль­
ного штаба А. И. Верховский, занимавший в те дни пост началь­
ника штаба Черноморской дивизии, дислоцированной в Сева­
стополе. В своем дневнике 8 марта он писал: «Что же делать,
когда нельзя остановить движения? Нужно стать во главе и
si Там же, стр. 52; «Известия Петроградского Совета рабочих и солдатских де­
путатов», 18 марта 1917 г.
м «Революционное движение в России после свержения самодержавия»,
стр. 631.
sa Там же, стр. 637.


направить его так, чтобы народ-ребенок причинил себе возможно
меньше зла. Нужно нам, офицерам, войти в союз с лучшей
частью солдатской массы и направить движение так, чтобы по­
бедить нарастающее анархическое начало и сохранить силу на­
ших войск и кораблей»54. Если отбросить слова Верховского
о «народе-ребенке» и «анархическом начале», то его линия стано­
вится совершенно ясна: офицеры должны встать во главе комите­
тов и повести их за собой. Верховский не ограничился теоре­
тизированием. С разрешения адмирала Колчака он заявил сол­
датам и матросам о присоединении офицеров к революции,
добился включения представителей от офицеров в Севастополь­
ский военный комитет, состоявший дотоле лишь из матросов и
солдат, и тем в известной степени поставил движение масс под
контроль командования 55.
Поворот в сторону частичного признания комитетов в конце
первой декады марта можно проследить на большом количестве
документов, в основном Северного и Западного фронтов. Это из­
менение отношения к комитетам проявлялось в том, что коман­
диры частей все чаще разрешали создавать комитеты, но при
этом зорко следили за тем, чтобы их деятельность не выходила
за пределы достаточно узких рамок. Так, командир Семиреченского казачьего полка разрешил создать полковой комитет
только для наблюдения за нравственностью казаков и за пи­
щей 56. В другом полку в протоколе учредительного заседания
Совета солдатских депутатов, образованного, кстати, «по почину
командира полка», было прямо записано: «Исполнительной влас­
ти Совет не имеет» S7. А когда деятельность комитетов все же вы­
ходила за рамки, поставленные им комсоставом, против них не­
медленно начинали применять те или иные репрессивные меры.
Чаще всего офицеры стремились откомандировать из части неу­
годных им членов комитета. Солдаты 237-го Грайворонского
полка писали военному министру, что в их полку стали органи­
зовываться комитеты, но «некоторые офицеры во главе с коман­
диром полка преследуют эти комитеты, а выборных в них сол­
дат разгоняют по другим частям» 58*. Из небольшой команды,
находившейся в г. Городке, начальство откомандировало 12 де­
путатов, а всего в команде было 130 чел.50 Но подобные меры
54 А. И. Верховский. Россия на Голгофе. (Из походного дневника 1914—
1918 гг,).Пг„ 1918, стр. 72.
55 А. И. В ер Xо веки й. На трудном перевале. М., 1959. стр. 180, 186; см. так­
же «Известия Петроградского Совета», № 26, 28 марта 1917 г.
56 В. С. Д ез а. Борьба большевистской партии за солдатские массы.— «КПСС
в борьбе за массы в период подготовки Октябрьской революции». М., 1959,
стр. 203.
67 «Солдат-гражданин», 8 апреля 1917 г.
68 В. С. Д е з а. Указ, соч., стр. 203.
еа И. Г. К из р и н. Распад старой армии. Воронеж, 1931, стр. 70.

180

далеко не всегда приводили к желаемым для командования ре­
зультатам, так как они, как правило, наталкивались на сопро­
тивление солдатской массы.
Постепенно у командования накапливался известный опыт
общения, а иногда и сотрудничества с комитетами, выявлялись
положительные и отрицательные стороны такого общения. В це­
лом ряде документов, датированных первой декадой марта, от­
мечалось, что создание комитетов в большей степени обеспечи­
вает сохранение дисциплины, чем запрещение солдатам иметь
подобные организации. Так, автор записки о положении в ты­
ловом районе Двинского военного округа указывал, что обра­
зовавшиеся солдатские Советы «сыграли важную роль в смысле
водворения порядка» 60. К аналогичным выводам пришло и ко­
мандование Западного фронта. В резюме сводки мнений «на­
чальствующих лиц» о настроении войск в армиях Западного
фронта отмечалось: «Организующиеся офицерско-солдатские
комитеты вносят заметное успокоение» б1. Этот поворот в отно­
шении к комитетам, который только наметился в конце первой
декады марта, был завершен после того, как под влиянием це­
лого ряда факторов эту же позицию заняла Ставка. С этого
момента начался новый, третий этап в истории возникновения
солдатских комитетов на фронте,
II марта на фронты была отправлена телеграмма генерала
М. В. Алексеева № 2137, которая предписывала: «если где-либо
сформировались солдатские комитеты помимо воли начальства,
нужно ввести в их состав офицеров... дабы взять ход событий в
свои руки, а не сталкиваться беспомощно с явлениями, получив­
шими жизнь явочным порядком» еа. В телеграмме не устанавли­
валась обязательность создания комитетов, но уже первые отве­
ты на телеграмму, поступившие от главнокомандующих фрон­
тов, показали, что остановиться на признании уже существую;
щих комитетов нельзя, необходимо регламентировать как про­
цесс создания комитетов, так и их функции и состав. Без этого
невозможно сохранить дисциплину и порядок в армии. В итоге
и руководство Ставки пришло к выводу о необходимости при­
нять все меры, чтобы создание комитетов проходило под руко­
водством офицеров.
Новая (позиция Ставки развязала инициативу командова­
ния фронтов. Уже 12 и 14 марта генерал А. А. Брусилов теле­
графно распорядился учредить комитеты из офицеров и солдат
м «Революционное движение в России после свержения самодержавия»,
стр. 611,
81 «Разложение армии в 1917 году». Сборник документов. М,— Л., 1925, стр. 27,
63 «Революционное движение в России после свержения самодержавия»,
стр. 628. Подробнее об истории этого документа ом,: В. И. М и л л е р. Став­
ка и солдатские комитеты в марте 1917 г.— «Октябрь и гражданская война
в СССР». М., 1966, стр. 62—80.

181


во всех армиях и соединениях Юго-Западного фронта 63. 16 мар­
та был издан приказ о создании комитетов на Западном фрон­
те б4.
17 марта издал приказ о создании системы комитетов и глав­
нокомандующий Кавказским фронтом генерал Н. Н. Юденич65.
А 24 марта появился приказ о создании системы выборных Со­
ветов офицерских и солдатских делегатов и на Румынском
фронте66. Таким образом, внешне комитеты получили право
гражданства на всех фронтах. Однако, предписывая создавать
комитеты, командование принимало определенные меры для
того, чтобы превратить их в покорных исполнителей воли ком­
состава. С этой целью создавались обязательно смешанные
(офицерско-солдатские) комитеты с довольно большим количе­
ством офицеров (от Ve до половины состава), права комитетов
в основном ограничивались вопросами хозяйства, быта и про­
свещения солдат, причем и при решении этих вопросов за коми­
тетами признавался лишь совещательный голос. Так, в приказе
по Румынскому фронту прямо говорилось, что создаваемые
«Советы» имеют только «совещательный и осведомительный ха­
рактер по отношению к начальствующим лицам, власть испол­
нительная не присвоена этим выборным организациям» б7.
В (Приказах неизменно подчеркивалось, что боевые вопросы ве­
дению комитетов не подлежат, а в ходе происходивших выборов
офицеры стремились сделать так, чтобы «люди крайних направ­
лений» не попали в комитеты. Все это приводило к тому, что
комитеты, созданные по приказу свыше, на первых порах отли­
чались от революционных солдатских комитетов, возникших в
первые дни революции и под влиянием Приказа № 1.
Созданные на основании различных приказов и положений,
комитеты разных фронтов, а то и армии существенно отлича­
лись друг от друга как своими функциями, так и составом. Стре­
мясь внести известное единообразие в сеть комитетов, охватив­
ших фронт, и. о. верховного главнокомандующего генерал
М, В. Алексеев издал 30 марта приказ №51 «о переходе к ноёым формам жизни». Вместе с приказом объявлялось общее для
всех фронтов «Временное положение об организации чинов дей­
ствующей армии и флота», предусматривавшее создание безю ЦГВИА, ф. 2067, он. 1, д, 3040, лл. 45—46; ф. 2003, ол. 3, д. 9, лл. 9—<12.
w ЦГВИА, ф. 2003, сип. 3, д. 9, лл. 30—31. Этот приказ ускорил процесс воз­
никновения комитетов, но не смог ослабить влияния Минского Совета на
фронт. Уже 19 марта по инициативе М. В. Фрунзе Совет принял решение
созвать съезд представителей от армий всего Западного фронта, и коман­
дованию пришлось согласиться с этим (Л. С. Гапоненко. Солдатские
массы Западного фронта в борьбе за власть Советов (1917). М., 1953,
стр. 36).
66 ЦГВИА, ф. 2294, cm. 1, д. 34, л. 221—221 об.
« ЦГВИА, ф. 2003. оп. 3, д. 9, лл. 66—69.
67 Там же, л, 66.

182

властных комитетов и съездов во всех частях и соединениях
войск фронта. В основе его лежало положение, написанное
А. И. Верховским и введенное адмиралом Колчаком на Черно­
морском флоте. Руководство Ставки и Военного министерства
рассчитывало, что издание приказа № 51 завершит создание сети
безопасных, послушных и даже «полезных» начальству органи­
заций. Однако план командования использовать этот документ,
чтобы повести солдатские массы за собой, удалось выполнить
только частично.
Действительно, огромное большинство комитетов, возникших
по приказу свыше, вначале действовало в указанных началь­
ством рамках, их первые решения соответствовали рекоменда­
циям командного состава. Но в то же время выборы в комитеты
втянули в политическую жизнь миллионы солдат, а сами коми­
теты явились для них хорошей школой политической борьбы.
В комитетах стали возникать большевистские фракции, влияние
которых быстро росло. И конечным результатом этого процесса
явилось постепенное высвобождение комитетов, созданных по
приказу свыше, из-под влияния командного состава. Заканчивая
рассказ о своей борьбе за введение безвластных комитетов в ар­
мии, А. И. Верховский писал: «Если бы будущее открылось нам,
я с горечью должен был бы отвернуться от своего детища» 68.
И с этим выводом нельзя не согласиться: надежды командова­
ния использовать комитеты с целью ослабить революционное
движение солдат в конечном счете провалились.

6в А. И. Верховский. На трудном перевале, стр. 231.


С. С. ЛЕСИН

РУССКИЙ ФЛОТ
И СВЕРЖЕНИЕ САМОДЕРЖАВИЯ

Поскольку Февральская буржуазно-демократическая революция
в России проходила в условиях мировой войны, активную роль
в ней играли армия и флот, вобравшие в себя, как отмечал
В. И. Ленин, «весь цвет народных сил» *
1 и имевшие «исключи­
тельно важное значение во всей государственной жизни»2.
Наша историография не располагает работами, дающими
сводную картину участия в революции флота в целом3. Она
имеет лишь ряд работ, посвященных революционной борьбе мо­
ряков в 1917 г., преимущественно Балтийского4, в меньшей сте­
пени Черноморского5 флотов и флотилий6. Событиям февра­
ля — марта в них уделено только несколько страниц.
Между тем участие флота в революции, наряду с общими
чертами, характерными для революционной борьбы масс, имело
ряд особенностей, обусловленных флотской спецификой.
Роль и значение флота в революции в значительной мере
определялись его географическим местоположением. Основные
силы флота находились в жизненно важных районах страны,
в том числе в непосредственной близости от столицы, где ре­
шались судьбы революции. Это обстоятельство сразу выдвинуло
1 В. И, Л ен и н. Поли. собр. соч., т. 40, стр. 8.
2 В. И. Л е н и и. Поли. собр. соч,, т. 34, стр. 278.
3 Единственной обобщающей работой является монография С. Ф. Нанды «Ре­
волюционное движение в царском флоте» (М., 1948), в которой лишь не­
сколько последних страниц посвящено революционной борьбе моряков в
феврале 1917 г.
4 П. Сивков. Моряки Балтийского флота в борьбе за власть Советов в
11917 году. М, 1946; А. В. Богданов. Моряки-балтийцы в 4917 г, М,.
1955; В, В. Петраш, Моряки Балтийского філота в борьбе за победу Ок­
тября. М.— Л., 1966; и др.
6 Н. Гречанюк, П. Попов, Моряки Черноморского флота в борьбе за
власть Советов. Симферополь, 1957; и др.
fl ІЙ. С. Шангин. Моряки в боях за Советский север (4917—4920). М., 1959;
М. А. Столяренко. Моряки в огне веволюиии. Л., 1960; и др,

184

моряков на передний край революционной борьбы. В отличие
от армии, флот имел относительно стабильное базирование, что
позволяло и революционным и контрреволюционным силам в той
или иной степени рассчитывать на его участие в борьбе, не опа­
саясь внезапных и далеких перебросок частей и соединений.
Кадры флота также были значительно стабильнее, чем в армии,
так как их подготовка была сложнее и дольше, да и потери фло­
та в войне были сравнительно небольшими. К тому же, несмотря
на свою сравнительно с армией небольшую численность, флот
представлял к 1917 г. солидную вооруженную силу, способную
активно влиять на ход 'революционного движения. Все эти и не­
которые другие обстоятельства привели к тому, что с первых
же часов революции на флот было обращено кристальное вни­
мание борющихся сил, и он оказался активным участником раз­
вернувшихся в стране событий.
На 1 января 1917 г. русский флот насчитывал 558 боевых
кораблей в строю и 79 находившихся в стадии достройки7. Кро­
ме того, в его состав во время войны было включено свыше 500
судов торгового флота8, а также 269 самолетов9. К этому нуж­
но прибавить мощную береговую и крепостную артиллерию.
Кадры морского ведомства к 1 января 1917 г. состояли из
156215 матросов, кондукторов и ратников и 6095 офицеров, ге­
нералов и адмиралов (всего 162 310 чел.) 10. В отличие от армии,
где огромное большинство личного состава было новобранцами,
призванными во время войны, на флоте преобладали люди,
имевшие немалый стаж флотской службы п. Они были участни­
ками и свидетелями революционной борьбы на флоте в 1905 г.
и последующих годах, хранили и развивали богатые революци­
онные традиции флота.
Рассматривая флот как политическую силу, неправомерно
ограничивать его состав кадрами только морского ведомства,
К флоту нужно также отнести, по нашим подсчетам, около160 тыс. военнослужащих сухопутных войск, подчиненных флот­
скому командованию, живших одной боевой и общественной
7 ЦГАВМФ СССР, ф. 410, оп. 4, д. ПО, л. 26; С. П. Моисеев. Спжсок ко­
раблей русского парового и броненосного флота (с 186! по 1917 г.). М.,
'1948. стр. 33.
» С. П. Моисеев. Указ, сот., стр. 436—471. В это адоло не входит множест­
во мелких частновладельческих судов, также использовавшихся в военных
целях.
» ЦГАВМФ СССР, ф. 410, оп. 4, д, ИЮ, л. 101.
10 «Секретный доклад о деятельности Морского министерства за 1916 г.»,
істр. 10—41; ЦГАВМФ СССР. ф. 417, оп. 1, д. 46391, лл. *1^2 и 102; ф. 410;
оп. 4, д. ПО, лл. 34 и 43. Вели к этому числу прибавить матросов, находив­
шихся на сухопутном фронте, медицинский и авиационный персонал флота,,
то количество военнослужащих морского ведомства возрастет до,
179 341 чел.
н См. ЦГАВМФ СССР. ф. 417, оп. 1, д. 47053, л. 20.

185


жизнью с флотом. Следует также учитывать и рабочих судостроительных, судоремонтных и других предприятий, обслужи­
вавших флот, находившихся в районах его базирования и по­
вседневно общавшихся с моряками. Их число в 1917 г. только
на судостроительных предприятиях составляло 86 700 чел.іа Это
обстоятельство усиливало пролетарское воздействие на флот и
способствовало революционизированию моряков.
Военно-морской флот к 1917 г. представлял собой наиболее
технически оснащенный вид вооруженных сил, и ему требовался
личный состав с определенными техническими навыками, срав­
нительно грамотный и развитый. Поэтому социальный состав
матросов значительно отличался от армейского, солдатского со­
става. Если к апрелю 1917 г. среди призванных в армию около
85% составляли крестьяне, большинство которых было негра­
мотно 13 то среди матросов, по данным флотских призывных
комиссий за 1914—1916 гг„ было 23,12% фабрично-заводских
рабочих и 23,94% полупролетариев. Только 7,42 % флотских при­
зывников были неграмотными Ч
Армию и флот следует с точки зрения общественной силы
рассматривать как единый организм, где существовали благо­
приятные условия для складывания и укрепления союза рабо­
чих и крестьян. Несмотря на то, что и во флоте, вопреки распро­
страненному в литературе утверждению, численно преобладали
выходцы из мелкой буржуазии, в нем в силу указанных причин
легче осуществлялась руководящая роль рабочего класса
« этом союзе.
Флотское офицерство, в отличие от армейского, характеризо­
валось большей кастовостью и стабильностью. К 1917 г. оно поч­
ти целиком сохранилось в довоенном составе 15 и не пополня­
лось, как в армии, «свежим, преимущественно буржуазным, раз­
ночинским, мелкобуржуазным» 16 элементом. В нем преобладало
дворянство, аристократия. Это обстоятельство в значительной
мере обусловило его реакционность, прочность монархических
воззрений в его среде.
К февралю 1917 г. флот пришел охваченный революционны­
ми настроениями, о чем свидетельствует и то, что в 1916 г. толь32 А. М. Фальков. Государственно-монополистический капитализм в военной
судост.роительной промышленности России. (Автореф. канд. диюс.). Л., I960,
стр. 7.
33 «Россия в імировой войне 11914—1918 гг. (в цифрах)». М., Г925, стр. 8 и 49.
3< іЦГАВіМФ СССР, ф. 417, on. I, д. 47697, лл, 331—332, 313—314, 73—74;
оп. 3, д. 78, л. 14, 14 об.; ф. 410, оп. 4, д. 111, лл. 18—21. Подсчеты наши.
15 С начала войны и до 1 января 1917 г. на флот было призвано из запаса и
морского ополчения всего 578 офицеров (ЦГАВМФ ОССР, ф, *417, он. 1,
ід. 46646, л. 2), а за всю войну флот потерял лишь 245 человек офицерского и
административно-хозяйственного персонала («Россия в мировой войне»,
стр. 35).
и В. И. Л е и и и. Поли. собр. соч., т. 31, стр. 15.

І86

ко военно-морскими судами было рассмотрено 16 дел по пре­
ступлениям политического характера и 402 чел. были пригово­
рены к суровым наказаниям І7. Однако степень революционной
готовности на отдельных флотах и флотилиях была далеко не
одинаковой.
Наиболее революционным был крупнейший флот страны —
Балтийский, где, несмотря на ряд провалов и арестов, сохрани­
лись крепкие и хорошо организованные большевистские силы
*
тесно связанные с Бюро ЦК РСДРП (б) и ПК большевиков.
На других флотах и флотилиях к 1917 г. большевистских орга­
низаций не было, там действовали лишь большевики-одиночки,
а местные партийные организации в районах базирования были
либо слабы, либо вовсе отсутствовали, как, например, в Кры­
му !а. К тому же Черноморский флот и флотилии находились
в значительном удалении от революционных центров (Петро­
град :и Москва), что также затрудняло связи революционных сил
с ними.
Деятельность флотских большевиков исходила из требований
партии обеспечить «полное согласование своей деятельности
с деятельностью общепролетарских и боевых организаций, вза­
имную их поддержку и подчинение всей работы в целом обще­
политическим задачам переживаемого нами момента и полити­
ческому руководству общепролетарских организаций» 19.
В революционное восстание, начатое в конце февраля рабо­
чими Петрограда, сразу же были втянуты матросы кораблей и
частей флота, находившиеся в эти дни в столице. Вместе с рабо­
чими и под их воздействием они с оружием в руках выступили
против самодержавия и сыграли немалую роль в победе восста­
ния в Петрограде20.
Несмотря на грозные приказания высшего морского началь­
ства командованию Балтийского флота «нижних чинов морских
команд совершенно не увольнять в Петроград» и «считать вве­
ренную вам часть на положении осадном»21, вести о революции
быстро проникли во все базы Балтийского флота, По призыву
большевиков матросы и солдаты флота присоединились к рево­
люции и свергли царскую власть на флоте.
17 ЦГАВМФ СССР. ф. 410, оп. 4, д. 110. лл. 177—478; Секретный доклад...,
стр. 911—52.
1В «Борьба за Советскую власть в Крыму. Документы и материалы», т. I.
Симферополь, 1957, стр. 8.
19 «КПСС в резолюциях н решениях съездов, конференций и пленумов ЦК»,
ч. I, М., 1954, стр, 148,
30 См, об этом: «Балтийские моряки в подготовке и проведении Великой Ок
*
тябрьекой социалистической революции». Сборник документов. М —Л., 1957,
стр. 630; «Великая Октябрьская социалистическая революция. Хроника со
*
бытий», т. Г. М., 1957, стр. 23—24; Ф. Сорокин. Гвардейский зкиігаж в
февральские дни 1917 года. М., 1932, стр. 48—49; и др.
«з ЦГАВМФ СССР, ф. р-29, о«. 1, д. 1153, лл. 39-40,
187


Решающую роль в этом сыграли рабочие» проникшие в ка­
зармы и на корабли и поднявшие на борьбу с царизмом матро­
сов и солдат. Единство интересов войска и народа обусловило
то, что с первых дней революции сложился боевой союз проле­
тариата, солдат и матросов, при руководящей роли рабочих
в этом союзе. «Рабочие и крестьяне в солдатских мундирах,—
писал В. И. Ленин,—братски подали руку рабочим и крестья­
нам без мундиров»22.
Процесс свержения власти самодержавия на Балтийском
флоте протекал сравнительно бурно, сопровождаясь вооружен­
ными выступлениями матросов не только против особо ненави­
стных офицеров, но и царской администрации в районах бази­
рования кораблей. Тем самым матросы способствовали созда­
нию прочного революционного тыла столицы (Кронштадт,
Гельсингфорс, Ревель и другие пункты). На Балтийском флоте
революция, приняв массовый характер, с первых дней зашла
дальше, чем на других флотах, флотилиях и в армии. Здесь она
быстро слилась с борьбой за демократизацию флота, свидетель­
ством чему является введение матросами многих кораблей и
частей выборного начала уже в первые дни революции.
На других флотах и флотилиях этот процесс проходил не­
сколько иначе. Революционные события протекали там сравни­
тельно спокойно и в большинстве случаев переворот произошел,
так сказать, «по приказу командования». Это объяснялось ря­
дом обстоятельств. Военно-морские базы, удаленные от Петрогра­
да, были захвачены революцией несколько іпозднее. Их коман­
дование имело возможность дольше скрывать от матросов из­
вестия о революции, чтобы собраться с силами и постараться
контролировать события. Офицерству здесь удалось, применяя
тактику двурушничества и лицемерия, сохранить руководство и
первоначально направить движение по нужному для себя руслу.
Лишь некоторые, наиболее реакционные офицеры были по тре­
бованию масс отстранены от командования.
Эти обстоятельства в сочетании с относительной слабостью
местных большевистских организаций и определили некоторое
отставание в развитии революции на других флотах и флотили­
ях и сравнительно спокойное ее развитие.
Однако такое спокойствие было непрочным, и поэтому при­
шедшая к власти буржуазия сразу же постаралась укрепить свое
руководство флотом. Ее тактика сводилась к попыткам прими­
рить матросов с офицерами и, сделав ряд мелких уступок рядо­
вому составу, сохранить в неприкосновенности старые флотские
порядки и командные кадры. С этой целью уже в первые дни
революции Дума и Временное правительство выпустили серию
соответствующих воззваний и обращений к солдатам и матро­
22 В. И. Л е н и н. Поли. собр. соч., т. 31, стр. 60.

188

сам. Сразу же по вступлении на пост военного и морского ми­
нистра А. И. Гучков издал по флоту приказ о том, что «все воен­
но-морские начальники несут свои обязанности с теми же пол­
номочиями и правами, как и раньше»23. Одновременно посланцы
Думы и Временного правительства разъехались по флотам и
флотилиям, развернув там активную демагогическую агитацию.
Уже в первых числах марта в крупнейшие флотские базы для
«разъяснения» матросам происшедших событий и их «умиротво­
рения» были направлены члены Государственной думы: в Гель­
сингфорс— Скобелев и Родичев, в Ригу — Ефремов и Макогон,
в Ревель — Евсеев, в Севастополь — Туляков и Александров,
в Архангельск — Леванидов и Рыслев и т. д. Они разъезжали
по кораблям и частям, выступали на многочисленных митингах
и собраниях, пытаясь «утихомирить» матросов и заставить их
повиноваться правительству и командованию. Вскоре на «непо­
корный» Балтийский флот и его базы были назначены и прави­
тельственные комиссары: В. Н. Пепеляев в Кронштадт, И. И. Поска в Ревель, Ф. М. Онипко в штаб командующего Балтийским
флотом.
Буржуазии в ее стремлениях удержать флот в своих руках
рьяно помогали наиболее дальновидные офицеры. Они особенно
успешно действовали в таких базах, как Ревель и Севасто­
поль, Д. Н. Вердеревский, В. К< Пилкин и др. в Ревеле, А. И. Вер­
ховский и др. в Севастополе стали на путь заигрывания с матро­
сами, начали рядиться в тогу демократов и поборников револю­
ции, чтобы поддержать у матросов свой пошатнувшийся
авторитет и удержаться у власти. На первых порах эта тактика
принесла известный успех и высшим военно-морским командо­
ванием была рекомендована всем флотам и флотилиям24. В це­
лом флотское офицерство повсеместно стало оплотом Времен­
ного правительства.
Пристальное внимание буржуазии к флоту было продикто­
вано двумя основными причинами. Во-первых, империалистиче­
ская политика продолжения войны требовала активизации его
боевой деятельности и, во-вторых, ход революции показал, что
флот играет довольно заметную .роль в политических событиях.
Борьба за флот стала составной частью развернувшейся в стра­
не острой классовой борьбы.
Характерной чертой обстановки, сложившейся s России по­
сле свержения самодержавия, было двоевластие. В полной мере
оно проявилось и на флоте. Наряду с официальной властью в
лице командования и представителей Временного правительст­
ва, на флоте образовалась и власть рабочих и крестьян, одетых
в военную форму, в лице Советов и комитетов, начавших возниЖ

ЦГАВМФ СССР, ф. 1135, сип. 1, д. 133, л. 711.
* См. ЦГАВМФ СССР, ф. 418, оп. 1, д. 143, лл. 1116, 148, 175.

189


кать сразу же после свержения самодержавия. Но двоевластие
на флоте отличалось некоторыми особенностями, проистекав­
шими из флотской специфики.
Во флотских базах, как и во всей стране, в первые же дни революции возникли Советы, объединявшие рабочих, солдат и мат­
росов и ставшие органами местной демократической власти.
В этих Советах матросы, как правило, сразу же заняли видное
место. В 16 учтенных нами базах Советы сразу образовались как
объединенные Советы рабочих и военных депутатов, в 3 Советы
*
первоначально существовавшие раздельно, объединились в мар^
те — апреле и только в 3 базах объединение Советов произошло
позже. Объединенные Советы стали основными центрами орга­
низации совместной революционной борьбы рабочих, солдат и
матросов. Через них на флот распространялось пролетарское
влияние, они создавали и укрепляли единый фронт революцион­
ных сил. Объединение Советов во флотских базах было тем не­
обходимее, что в большинстве этих баз солдаты и рабочие, как
правило, были в той или иной мере связаны с флотом, жили с
ним одной жизнью. Именно поэтому большевики и ратовали за
создание объединенных Советов. В Советах флотских баз перво­
начально преобладали соглашатели и беспартийные, что и опре­
делило политику Советов. В тех базах (Севастополь, Ревель
и др.), где офицерство оказалось более гибким, ему удалось взять
в свои руки инициативу образования Советов и на первых порах
в значительной степени направлять их политическую линию.
Созданные в это же время буржуазные органы типа «обще­
ственных комитетов» и т. п. существенного значения в жизни баз
не имели и влиянием на флоте не пользовались. Опорой буржуа­
зии сразу же стали здесь не они, а реакционное (командование
*
и местные лидеры соглашательских партий.
Советы флотских баз, опиравшиеся на массы и пользовав­
шиеся у них большим авторитетом, также добровольно уступили
власть буржуазии и верному ей командованию, хотя в некоторых
случаях (Кронштадт) лишь формально. Однако флотское коман­
дование повсеместно было івсе же вынуждено серьезно счи­
таться с Советами.
Большое значение для образования двоевластия на флоте
имело возникновение выборных комитетов кораблей и частей,
которые могли реально и повседневно ограничивать власть ко­
мандования. Их образование, начавшееся сразу же после изда­
ния Петроградским Советом известного Приказа № 1, развер­
нулось повсеместно. Создание комитетов было результатом ре­
волюционного творчества масс и первоначально протекало в из­
вестной мере неорганизованно. Создавая комитеты, матросы и
солдаты перенимали опыт рабочего класса, вставшего на путь
создания демократических органов, призванных противостоять
проискам реакции.
190

Возникновение комитетов вызвало большую тревогу командо­
вания и правительства. Однако, поняв невозможность предотвра­
тить этот процесс, реакционные силы флота и в этом случае
стремились сохранить руководство комитетами за собой, что в
ряде мест им вначале и удалось. Так, упоминавшиеся Вердеревский и Пилкин 8 марта подали военному и морскому министру
докладную записку, © которой, в частности, сообщали, что они
считают нужным «доложить Правительству о необходимости для
флота решительно и немедленно принять принцип самоуправле­
ния команд в их внутренней жизни»25.
Военно-морское командование быстро с этим согласилось.
14 марта помощник начальника Главного морского штаба ка­
питан первого ранга А. П. Капнист указывал офицерам: «Для
урегулирования внутренней жизни кораблей в соответствии с
новым режимом, на кораблях учреждены выборные комитеты из
судовых матросов и офицеров... Общая цель — сохранить боеспо­
собность судов, для чего надлежит тактично сделать все необ­
ходимые социальные уступки командам. Самое важное сохра­
нить полное доверие к офицерам и единение офицеров с коман-.
дои»26.
В Ревеле, на Черноморском флоте и некоторых флотилиях ко­
митеты стали образовываться по приказам соответствующих на­
чальников, что не могло, конечно, не сказаться на их облике и
функциях. Офицеры не только вошли в состав многих комитетов,
но даже заняли в них руководящее положение. Основные усилия
командования и правительства были направлены на то, чтобы
ограничить функции комитетов чисто хозяйственными и культур­
но-просветительными задачами, а если удастся, то и превратить
комитеты в «демократическую» опору командования. С этой
целью командование прежде всего старалось не допустить вме­
шательства комитетов в вопросы боевой деятельности, т. е. в
основную сферу жизни флота. Первоначально комитеты, в кото­
рых вначале преобладали соглашатели, беспартийные и в ряде
случаев ловкие политиканы из офицеров, добровольно согласи­
лись с этим, уступив, таким образом, офицерству главные рыча­
ги власти на кораблях и в частях.
Но большинство комитетов стало органами революционно-де­
мократической власти, в значительной мере ограничивая власть
командования. Их сила и авторитет во многом определялись
контактами с Советами, органами которых они в той или иной
форме себя считали. Как и Советы, комитеты представляли собой
власть, опирающуюся «прямо на революционный захват, на не25 ЦГАВМФ СССР, ф. 187, снп. 1, д. 335, л. 29—29 об.
26 «Революционное движение в России после свержения самодержавия». Сбор­
ник документов. М., 1957, стр. 633; ІДГАВМФ СССР, ф. 418, оп. 1, д. 539.
л. 29.
191


посредственный почин народных масс снизу, не на закон, издан­
ный централизованной государственной властью»27.
Таким образом, и на флоте образовались фактически две
власти: власть старого командования и революционно-демокра­
тическая власть Советов и комитетов. Одновременное существо­
вание этих двух властей не могло быть длительным. Они неиз­
бежно должны были вступить в острый конфликт, отражавший
классовую борьбу за власть, развернувшуюся по всей стране.
Решающее значение для исхода этой борьбы имела деятель­
ность большевистской партии. Выйдя из подполья, большевики
сразу же начали активную работу в армии и флоте. Деятельность
большевиков во флоте имела некоторые отличительные черты.
Благодаря стабильности базирования флота, причем преи­
мущественно в сравнительно крупных промышленных центрах
или вблизи от них, основную партийную работу средн моряков
вели местные партийные организации, действовавшие под руко­
водством и при помощи ЦК партии. Поэтому степень и рост
большевистского влияния на флотах и флотилиях в значительной
мере зависели от деятельности партийных организаций тех горо­
дов и районов, где базировались военно-морские силы.
Собранные и систематизированные нами данные говорят о
том, что из 17 наиболее крупных баз в 14 важнейших легальные
‘большевистские организации возникли в марте — апреле 1917 г.
Повсеместно эти организации были территориальными, работав­
шими среди матросов, солдат и рабочих.
Объединительные тенденции получили вначале довольно ши­
рокое распространение среди большевиков флотских баз. Лишь
в 5 базах партийные организации сразу образовались как боль­
шевистские, в 6 базах разрыв с меньшевиками произошел в ап­
реле— августе 1917 г., а в 3 базах еще позднее28.
Наиболее активно и успешно действовали большевики на
Балтийском флоте, прежде всего потому, что этому флоту цен­
тральные органы партии сразу же стали уделять наибольшее
внимание. Так, в течение первого месяца революции Петербург­
ский комитет партии не менее пяти раз (3, 7, 15, 18 и 20 марта)
специально обсуждал вопросы постановки партийной работы в
Кронштадте и оказания практической помощи кронштадтцам29.
ЦК и ПК в марте — апреле направили на Балтийский флот
большую группу опытных работников: С. Г. Рошаля, Ф. Ф. Рас­
кольникова, В. Н. Залежского, К. Орлова (И. Н. Егорова),
Б. А. Жемчужина, А. Ф. Ильина-Женевского, В. И. Дешевого,
И. Т. Смилгу, П. И. Смирнова. Вместе с большевиками, служив­
27 в. И. Леи и н. Поли. собр. соч , т. 31, стр. 145.
26 Характер партийных организаций трех баз установить не удалось.
29 См «Первый легальный Петербургский комитет большевиков в 1017 г.»
М.— Л., 1927. стр. 26—28, 43^17, 52—53, 57, 58.

492

шими на флоте (П. Е. Дыбенко, Т. И. Ульянцевым, И. Д. Сладковым, С. Г. Пелиховым, И. Н. Колбиным, Д. Н. Кондаковым,
Н. А. Ховриным, П. Д. Мальковым, С. С. Гредюшко, Е. Ф. Зин­
ченко и др.), они составили крепкий руководящий актив флот­
ских большевиков.
Значительно хуже обстояло дело на других флотах и флоти­
лиях. Здесь большевистские организации возникли позднее и бы­
ли гораздо менее крепкими, а в начале революции матросы и
солдаты оказались почти под безраздельным влиянием соглаша­
телей и офицеров.
Основным противником большевиков в борьбе за флотские
массы с первых дней революции стали соглашатели. Из них зна­
чительным влиянием на флоте пользовались эсеры, первона­
чально увлекшие за собой многих солдат и матросов. Эсеры
быстро стали самой многочисленной партией на флотах и флоти­
лиях. Меньшевики серьезного влияния на флоте не имели. Бур­
жуазные партии, в том числе и кадеты, у матросов не пользова­
лись никаким авторитетом, но все же играли в политической
борьбе на флоте заметную роль, действуя через офицерство, сре­
ди которого было немало их приверженцев.
Свержение самодержавия пробудило политическую актив­
ность солдат и матросов флота. Они, как и большинство трудя­
щихся страны, в первое время оказались захваченными согла­
шательскими настроениями. Это нашло свое выражение как
в ряде политических выступлений матросов многих кораблей и
частей флота, так и в составе и политике его различных демо­
кратических организаций. Большевикам предстояло вести труд­
ную и упорную борьбу за освобождение матросов из-под согла­
шательского влияния и их большевизацию. Успех этой борьбы
зависел от ряда обстоятельств, складывавшихся на том или
ином флоте или флотилии. Она заполнила собой все восемь ме­
сяцев, отделявших буржуазно-демократическую революцию от
социалистической. Успеху этой борьбы в немалой степени спо­
собствовало то, что уже в ходе буржуазно-демократической ре­
волюции на флотах и флотилиях сложился единый революцион­
ный фронт рабочих, солдат и матросов.
Во всех районах базирования флота возникли территориаль­
ные революционные органы, объединявшие моряков и всех тру­
дящихся. Наряду с ними образовались и чисто флотские органи­
зации в виде комитетов кораблей и частей. Это сочетание терри­
ториальных, общепролетарскнх органов с флотскими было ха­
рактерной особенностью обстановки, сложившейся на флоте.
Оно способствовало развитию революционной борьбы моряков и
создавало дополнительные возможности для их большевизации.
Вместе с трудящимися всей страны флот двинулся трудной
дорогой от буржуазно-демократической революции к революции
социалистической.

13 С*еі>**н«*ѵ


П. И. ВОРОБЕЙ

февральская революция
И УКРАИНСКОЕ НАЦИОНАЛЬНОЕ ДВИЖЕНИЕ

Как известно, еще в 20-х годах на страницах журнала «Летопись
революции» и других журналов шла дискуссия об оценке укра­
инского национального движения, которое развернулось в ходе
Февральской революции и после нее. В. Сухино-Хоменко оцени­
вал буржуазно-демократическую революцию 1917 г. на Украине
как «фактически национальную» и ее основной движущей силой
считал мелкую украинскую буржуазию. М. Яворский писал, что
Центральная рада была гегемоном не только украинского на­
ционального движения, но и буржуазно-демократической рево­
люции. М. Рубач в мае 1929 г. называл украинское националь­
ное движение «национальной революцией», но «условно», по­
скольку Центральная рада играла «революционную роль» толь­
ко на определенном этапе (весной и отчасти летом 1917 г.)
Предпринимались попытки оценить и деятельность больше­
виков Украины в это время, а также их отношение к украинско­
му вопросу2.
Первую попытку конкретизировать характеристику украин­
ского национального движения и дать его анализ сделал С. Короливский3. Он раскрыл причины возникновения украинского
национального движения, осветил участие в нем крестьянства и
буржуазии, охарактеризовал украинские буржуазные и мелко­
буржуазные партии и т. д. Однако автор не показал на конкрет­
ных фактах отношение рабочего класса и большевистских орга1 «Летопись революции», 1926, № 1; 1927, № 3; «Червопий шлях», 1927, № 4;
«Літопис революціі», 1928, № 4; 1930, № 2; 1930, № 5 и др.
2 С. Гопи ер. Большевистская организация накануне и в период Февральской
революции в Екатеринославе.—«Летопись революции», 1927, № 2; В. Щер­
баков. Черниговщина накануне революции и в дооктябрьский период
1917 г.— там же; Г. Лапчинський. 3 перших днів всеукраінськоі радянськоі влади.— «Летопись революции», 1927, № 5—6 и др.
3 С. М. Коро л и веки й. Украинское национальное движение в период под­
готовки и проведения Октябрьской революции,—«История СССР», 1965.
№ 5, стр. 12— 15.
194

низаций Украины к украинскому национальному движению, не
сумел дать характеристики Центральной рады в первые месяцы
после Февраля. Нет в его работе и оценки первых массовых вы­
ступлений трудящихся. Конечно, в рамках одной статьи автору
трудно было осветить все вопросы этой сложной проблемы.
В 1963—1966 гг. появилось сразу несколько крупных моно­
графий, которые впервые специально исследовали события Фев­
ральской революции на Украине4. Однако ни в одной из этих
ценных и нужных работ проблема украинского национального
движения не освещается. В основном в них приведены уже из­
вестные факты национального движения.
Следует отметить, что одной из причин недостаточной разра­
ботанности интересующей нас проблемы является то, что ленин­
ские мысли по национальному вопросу не всегда учитывались
при характеристике национально-освободительного движения,
которое возникло на окраинах России, в том числе и на Украине
в период второй буржуазно-демократической революции.
Между тем глубокое марксистско-ленинское исследование
этой актуальной проблемы является важной задачей украинских
советских историков. Ее решение было бы достойным ответом со­
временным буржуазным фальсификаторам национального дви­
жения на Украине6.
Недостаточное изучение национально-освободительного дви­
жения в период Февральской революции и после нее отразилось
и на Научной сессии, посвященной 50-летию свержения царизма
в России. На сессии почти не было докладов и сообщений по это­
му вопросу. Исключение составляет интересное сообщение
И. К. Апине «Позиции классов и партий Латвии в национальном
вопросе накануне и в ходе Февральской буржуазно-демократи­
ческой революции». В нем на примере Латышского края раскры­
то ленинское положение о тесном единстве аграрного и нацио­
нального вопросов в России. Это единство имело место и на
Украине.
Однако на Украине были иные социально-экономические и
политические условия для развития национально-освободитель­
ного движения, чем в Латвии. Если среди сельского населения
* Й. Т. Щербина. Робітничий клас Украши та його революційна боротьба
в 1914—1917 рр. Киів, 1963; А. К. К о ш и к. Рабочее движение на Украине
в годы первой мировой войны и Февральской революции. Киев, 1965; М. С идорчук. Більшовики УкраТни в період першоі світовоі війни і ЛютневоІ
революціі. Львів, 1966; В. Л. Харитонов. Лютнева революція 1917 р. на
Украіні. Харків, 1966.
\
5 Критический обзор современной буржуазной литературы по этой проблеме
дан Л. А. Нагорной. См. Л. А. Н а г о р н а я. Современная буржуазная исто­
риография о Февральской революции и украинском национальном движе­
нии.— «Научная сессия, посвященная 50-летию свержения самодержавия в
России. Секция IV». М.— Л., 1967, стр. 62—67.

13*


Латышского края около 90% составляли безземельные пролета­
рии и полупролетарии, что значительно облегчало работу боль­
шевиков, то социальная структура украинского села была иной.
Здесь бедняки составляли 60% всех крестьянских хозяйств, по­
стоянно колеблющееся среднее крестьянство—25—27%, кула­
чество—13—15% (а в степной части Украины даже 22% кре­
стьянских хозяйств были кулацкими)6. Наличие на Украине мо­
нархически настроенного класса помещиков и сильной сельской
буржуазии очень затрудняло развитие революционного движе­
ния. Это не могло не отразиться и на национальном движении.
*

*

*

Еще задолго до начала Февральской буржуазно-демократиче­
ской революции складывались политические и экономические
предпосылки для массового национально-освободительного дви­
жения на Украине. Переход к империализму привел, как отме­
чал В. И. Ленин, к «расширению и обострению национального
гнета на новой исторической основе»7.
Первые признаки массового национально-освободительного
движения на Украине проявились уже во время первой русской
революции. Однако поражение революции, наступившая следом
за ней реакция и начало первой мировой империалистической
войны помешали превращению национально-освободительного
движения в массовую борьбу.
Накануне падения царизма национальный вопрос на Украи­
не оставался нерешенным. Царизм жестоко подавлял все прояв­
ления национального движения; украинский народ не имел
своей государственности, его земли были искусственно разделе­
ны между Российской империей и Австро-Венгрией; экономика
развивалась односторонне и уродливо, продолжалась хищни­
ческая эксплуатация естественных богатств, увеличивалась за­
висимость от иностранного капитала, а в годы войны возникла
прямая опасность иностранного порабощения украинского наро­
да. Все это и создало необходимые условия для роста нацио­
нально-освободительного движения трудящихся Украины.
Кто же мог в это время возглавить украинское национальноосвободительное движение? Предреволюционные годы показа­
ли, что таким классом мог быть только пролетариат, который
решительно выступал за решение всех демократических вопро­
сов, в том числе и национального.
Обстановка на Украине в годы войны и накануне Февраля
была очень сложной и напряженной. Большевики были един■ «Особенности аграрного строя России в период империализма». М., 1962,.
стр. 62, 56, 57, 332.
’ В. И. Л ѳн и в. Поли. собр. ооч., т. 27, стр. 62.

196

ственной партией, которая последовательно и решительно боро­
лась против империалистической войны, а рабочий класс —един­
ственным классом, который в основной своей массе не поддался
шовинистическому угару. Буржуазия и помещики, монархиче­
ские и буржуазные партии открыто поддержали империалисти­
ческую войну и стали на путь шовинизма. Шовинистический
угар в первые -годы войны охватил также большинство кресть­
янства, мелкобуржуазные массы городов, интеллигенцию. На по­
зициях социал-шовинизма оказались в своем большинстве и мел­
кобуржуазные партии. Отдельные группы интернационалистов
в мелкобуржуазных партиях выступали робко и непоследова­
тельно.
Большевистские организации Украины накануне Февраля
1917 г. были значительно ослаблены арестами и провалами. Пе­
ред выходом из подполья большевистские организации Украины
насчитывали немногим более 2 тыс. членов8. Тяжелые потери,
как известно, понес и рабочий класс Украины: значительная
часть передовых рабочих находилась на фронтах, в рабочей сре­
де усилились мелкобуржуазные элементы. Этим умело восполь­
зовались украинские буржуазные и мелкобуржуазные партии,
которые благодаря политике поддержки империалистической
войны сумели сохранить свои организации и кадры. И когда под
влиянием революционной ситуации в конце 1916—начале 1917 г.
наметилось оживление украинского национального движения,
эти партии поспешили захватить в нем руководящие позиции.
Февральская буржуазно-демократическая революция откры­
ла новый качественный этап в развитии национально-освободи­
тельного движения на Украине. Впервые свободно и открыто
в защиту своих национальных прав поднялись еще совсем недав­
но угнетенные и бесправные национальности Украины: украинцы,
поляки, евреи, молдаване и др. Национально-освободительное
движение охватило широкие трудящиеся массы. Роль народных
масс в решении национального вопроса небывало возросла.
Уже в марте 1917 г. следом за интеллигенцией в националь­
но-освободительное движение стали быстро втягиваться рабочие
и крестьяне, городское и сельское население Украины. В движе­
ние включились также массы солдат-украинцев на фронтах и
в гарнизонах как на Украине, так и за ее пределами9. На протя­
жении марта — июня 1917 г. народные массы требовали немедв П. Л. В а рта тюк. Більшовицькі організаціі Украіни в Лютневій револю­
цій— «УкраГнський історичний журнал», 1967, № 2, стр. 39.
0 «Революционное движение в России после свержения самодержавия». Сбор­
ник документов и материалов. М., 1957, стр. 532; «Подготовка Великой Ок­
тябрьской социалистической революции на Украине». Об. документов и ма­
териалов. Кие©, 1955, стр. 219, 221, 233^—234, 260; «Великая Октябрьская со­
циалистическая революция на Украине». G6. документов и материалов, т. L
Киев, 1957, ст.р. 90, 166, 391.

197


ленного созыва всенародного Учредительного собрания, в кото­
рое вошли бы представители всех национальностей, принятия
законов о равноправии наций, автономии Украины и т. п.
Как правило, национальные требования трудящихся масс
Украины выдвигались вместе с коренными политическими и эко­
номическими требованиями: установление демократической ре­
спублики и полное обеспечение политических свобод, введение
8-часового рабочего дня и конфискация помещичьих земель, не­
медленное прекращение империалистической войны и др.
Большевики Украины принимали активное участие в револю­
ционно-освободительном движении масс, в организации и руко­
водстве им. Однако они не пытались в это время повлиять на
стихийное национально-освободительное движение трудящихся,
которое органически вливалось в революционную борьбу: ска­
зывалась определенная слабость большевистских организаций І0.
Первое время большевикам не хватало ни сил, ни опыта для
активной работы в массах рабочих, в Советах рабочих, солдат­
ских и крестьянских депутатов. Особенно трудно было вести ра­
боту среди миллионных масс крестьян и солдат. Новые партий­
ные группы, которые возникли после свержения царизма, не
имели ни опыта, ни постоянной связи с центром, ни четкой поли­
тической линии и тактики. Отрицательно отражалось на работе
большевиков отсутствие не только всеукраинского партийного
центра, но и областных центров. Ведя последовательную борьбу
за интернациональное сплочение трудящихся, большевики
Украины в то же время не смогли в февральско-мартовские дни
1917 г. правильно оценить роль и значение украинского вопроса
в новой обстановке.
Безусловно, это положение большевистских организаций
было временным и оно неизбежно должно было измениться
вместе с расширением большевистской пропаганды и ростом по­
литического сознания масс.
Воспользовавшись благоприятной обстановкой, Центральная
рада, украинские мелкобуржуазные и буржуазные партии пыта­
лись захватить инициативу в руководстве национально-освобо­
дительным движением в свои руки и направить его в желаемое
для себя русло. Правда, в мартовские дни эти попытки были не­
удачны. Ярким примером этого могут служить многолюдные на­
циональные демонстрации украинского населения в марте
10 Н. П. Тарногородский. Возникновение и первые шаги большевистской
организации на Подолии .— «Летопись революции», 1923, № 5, стр. 212;
М. №.. К о т о в і X і н. В окопах Піеденно-Західного фронту — 36. спогадів
«Боротьба за перемогу РадяньскоІ влади на Украіні». Киів, 1957, стр. 566;
В. Я- Борщевский. Рабочий класс и Советы Донецко-Криворожского
бассейна в Октябрьской революции, т. I. Днепропетровск, 1962, стр. 15—16,
20, 23—24; №. Волін. Перший зъізд КП(6>У.— <Літопис революціі», 1928,
№ 3, стр. 7.
198

1917 г. Об этих демонстрациях писали многие газеты Рос­
сии.
12 марта в Петрограде состоялась большая украинская ма­
нифестация, в которой приняло участие свыше 20 тыс. солдатукраинцев, а также рабочие, студенты, служащие и др. Кроме
политических и экономических лозунгов, демонстранты реши­
тельно требовали свободного национального развития Украины,
что находило сочувствие и поддержку как со стороны демокра­
тических слоев русского населения, так и со стороны представи­
телей финского, эстонского и польского народов.
16 марта в Киеве состоялась всенародная демонстрация с по­
литическими, экономическими и национальными требованиями.
Еще более грандиозная минифестация и митинг, в котором при­
нимало участие несколько десятков тысяч человек, состоялись
в Киеве 19 марта 1917 г. Ярко описала эти события «Чернигов­
ская земская педеля» (№ 25, 28 марта 1917 г.). Манифестация
началась с чествования памяти Т. Г. Шевченко, в котором при­
нимали участие несколько десятков тысяч человек — рабочих,
солдат, интеллигенции, служащих и др. Были здесь не только
украинцы, но также представители других национальностей го­
рода — русские, поляки, евреи, чехи. На многих знаменах были
начертаны лозунги: «Слава певмирущому Кобзареві», ВІльна
Украіна в вільній Podi», «Да здравствует федеративная рес­
публика», «Хай живо соціалізм», «8-годинний робочий день»,
«Земля трудовому селянству», «Хай живе автономна Украіна»,
«Слава борцям, полеглим за свободу», «Воля, рівність і братерство», «Вільна рідна школа» и др. Такого всенародного и сво­
бодного чествования памяти Т. Г. Шевченко Украина еще не
знала.
Начало массового украинского движения в марте 1917 г. сви­
детельствовало о том, что оно развивалось в тесной связи с рево­
люционной борьбой и при поддержке трудящихся других нацио­
нальностей. С другой стороны, интернационализм, внимание
к судьбам других народов всегда были свойственны националь­
ному движению украинских трудящихся.
Нельзя забывать, что украинское национальное движение не
было политически однородным, в нем были различные течения
и направления, поскольку понимание национального вопроса,
его задач, его сущности и характера было разным в различных
классах. Кроме того, направление национального движения за­
висело от силы влияния на тот или иной класс различных пар­
тий. Даже в таком вопросе, как введение украинского языка
в школах, административных и общественных учреждениях, за
что выступали рабочие, крестьяне, буржуазия и часть помещи­
ков, единство было чисто внешним. Каждый из классов пресле­
довал в этом вопросе свои собственные цели. Даже внутри
классов были социальные группы, которые по-разному подходили
199


к этому на первый взгляд единому требованию. Например,
в первый месяц Февральской революции более чем 800 сельских
корреспондентов в 516 населенных пунктах Киевской губернии
провели среди крестьян опрос с целью выяснить их отношение
к введению украинского языка в школах, административных и
общественных учреждениях. Был опрошен 821 чел., 356 чел. вы­
сказались за немедленное введение украинского языка, 160 —за
постепенное, 160 —не дали четкого ответа и 145 — ответили от­
рицательно 11.
Каждый класс вносил в национальное движение свои требо­
вания и формы борьбы за их осуществление, свои стремления и
надежды. Однако, несмотря на все оттенки и нюансы, нацио­
нальное движение развертывалось по двум основным направле­
ниям: революционно-демократическому, национальные требова­
ния которого неразрывно переплетались с политическими и
экономическими требованиями трудящихся масс, и буржуазно­
помещичьему, в котором на первое место выдвигался националь­
ный вопрос и всячески маскировались экономические и полити­
ческие стремления буржуазии и помещиков.
Рабочий класс Украины и большевистские организации вно­
сили в революционно-демократическое направление украинского
национального движения социалистические тенденции.
Обстановка на Украине, как и в других национальных окраи­
нах России, осложнялась еще больше в результате лицемерной
политики буржуазного Временного правительства. Под давле­
нием революционных сил и быстрого развития массового нацио­
нально-освободительного движения в национальных окраинах
России Временное правительство было вынуждено пойти на
некоторые уступки. 20 марта 1917 г. им был издан декрет об
отмене национальных и религиозных ограничений при выборе
места жительства, о свободе передвижения, при поступлении на
государственную службу и в учебные заведения, а также об от­
мене этих ограничений в занятиях торговлей и ремеслом І2.
Русская буржуазия и ее печать, особенно кадетская газета
«Речь», развернули шумную кампанию вокруг этого документа,
который якобы уничтожал национальный гнет в России и про­
возглашал полное равноправие между народами. Однако все
это было пустой шумихой. Народы России не получали права
на самоопределение и автономию. Государственным языком
везде оставался русский, введение родного языка в националь­
ных школах и административных учреждениях не допускалось.
Исключение допускалось лишь для частных товариществ, ча­
стных учебных заведений и при ведении торговых книг. На деле
•LA. Ф. Саликовский. Русская революция и украинское движение.—.
«Украинская жизнь», 1917, № 3—6, стр. 13—14.
12 «Вестник Временного правительства», № 15, 22 марта 1917 г.

200

Бременное правительство отказалось от издания акта о праве
украинского народа на автономию, об избрании местным насе­
лением Украины одного представителя центрального правитель­
ства и удовлетворения ряда других требований украинского
народа. В связи с этим В. И. Ленин писал: «Отказ в этих скром­
нейших и законнейших требованиях со стороны Временного пра­
вительства был неслыханным бесстыдством, дикой наглостью
контрреволюционеров, истинным проявлением политики велико­
русского «держиморды»» 13.
Шовинистическая политика Временного правительства игра­
ла на руку украинской буржуазии, которая использовала эту
политику для разжигания среди украинского населения нацио­
налистических и сепаратистских тенденций, для усиления бур­
жуазно-националистического течения в украинском националь­
но-освободительном движении, для разжигания вражды между
украинским и русским населением. Этим же воспользовалась
для усиления своего авторитета среди украинского населения
Центральная рада — объединенный орган украинских буржуаз­
ных и мелкобуржуазных партий.
Однако шовинистические действия Временного правитель­
ства усиливали и революционно-демократическое течение в ук­
раинском движении. Игнорирование национальных требований
украинского народа вызвало могучую волну протеста по всей
стране14.
Перед большевистскими организациями Украины стояла
сложная - задача — возглавить
национально-освободительное
движение народных масс, направить его по последовательно де­
мократическому пути, превратить в составную часть нарастав­
шей социалистической революции.
Большевикам нужна была гибкая политика использования
органических пороков политики Центральной рады, ее конфлик­
тов с Временным правительством в национальном вопросе, что­
бы ускорить революционизирование народных масс Украины и
отрыв их от соглашательских партий. Большую роль в борьбе
за марксистско-ленинское решение национального вопроса на
Украине, за отрыв от Центральной рады обманутых народных
масс сыграла большевистская «Правда». Она была первой после
свержения царизма большевистской газетой в России, которая
обратила серьезное внимание на остроту и важность решения
национального вопроса в России, его прямую связь с револю­
ционным движением. Уже 17 марта 1917 г. «Правда» в редак13 В. И. Ленц н. Поли. собр. соч., т. 32. стр. 351.
и «Правда», 8 марта 1917 г.; «Пролетарий», 18 марта 1917 г.; «Украинская
жизнь», 1917, № 3—6, стр. 13—>14, 91, 157—*159; «Революционное движенией мае —нюне 1917 г.» Сб. документов и материалов. М., 1959, стр. 453, 4'56,
458, 608.
20ft


ционной статье «К национальному вопросу в России» отмечала:
«Одним из важных вопросов, которые выдвинула российская ре­
волюция, есть вопрос национальный» ,5. С этого времени газета
систематически помещала статьи и корреспонденции по нацио­
нальному вопросу, причем некоторые из них печатались на
украинском языке16. Широкое освещение в «Правде» украин­
ского национального движения ставило перед большевиками
Украины вопрос о создании большевистской газеты на украин­
ском языке. К сожалению, такой газеты не было создано.
Но поправение буржуазных и мелкобуржуазных партий, ко­
торое усиливалось по мере приближения социалистической ре­
волюции, неспособность как Временного правительства, так и
Центральной рады разрешить коренные требования народных
масс создавали благоприятные условия для ослабления влияния
буржуазных и мелкобуржуазных партий на трудящиеся массы.
В то же время все более и более росло среди трудящихся масс
тяготение к ленинским идеям, укреплялись большевистские ор­
ганизации Украины, постепенно расширялось их влияние на де­
мократическое национальное движение. И это влияние скоро
стало решающим. Это был сложный и длительный процесс. Но в
конце 1917 — начале 1918 г. буржуазно-националистическое дви­
жение, возглавляемое Центральной радой, потерпело крах. Де­
мократическое национальное движение масс слилось с социали­
стической революцией, стало социалистическим по своей сущно­
сти и завершилось созданием Украинского Советского государ­
ства.

05 «Правда», 17 марта 1917 г.
fi» См. «Правда», 8 марта, 12 апреля, 6 июня 1917 г.

И. К. АПИНЕ

ПОЗИЦИЯ КЛАССОВ И ПАРТИЙ ЛАТВИИ
В НАЦИОНАЛЬНОМ ВОПРОСЕ НАКАНУНЕ
И В ХОДЕ ФЕВРАЛЬСКОЙ
БУРЖУАЗНО-ДЕМОКРАТИЧЕСКОЙ
РЕВОЛЮЦИИ

Национальный вопрос в многонациональной России имел перво­
степенное значение, так как затрагивал жизненные интересы
множества наций, народностей и национальных групп, бесправ­
ных политически, подвергавшихся экономическому грабежу.
В. И. Ленин неоднократно указывал на крайнюю пестроту наци­
ональных отношений в России, большое различие в уровнях раз­
вития наций и делал из этого вывод о необходимости гибкого,
конкретного подхода ко всем явлениям национальной жизни
страны.
Латвия стояла в ряду тех национальных окраин России, где,
по определению В. И. Ленина, «развитие капитализма и общий
уровень культуры... выше... чем в центре государства»1. Вместе
с тем В. И. Ленин относил латышей к числу наиболее угнетен­
ных национальностей царской России2.
Особенностью национального вопроса в Латвии того времени
было наличие двойного национального угнетения. Прежде всего,
на плечах трудового народа Латвии тяжким грузом лежал ве­
ковой гнет немецких баронов и немецкой буржуазии, владевших
огромными земельными площадями в Прибалтике и игравших
преобладающую роль в промышленности Риги и всего края.
Гнет немецкого дворянства проявлялся в самых различных сфе­
рах: экономической, административной, духовной. Наиболее
мощная группа господствующего класса являлась в то же самое
время и господствующей нацией. Отсюда, например, то пере­
плетение аграрного вопроса с национальным, которое придавало
1 В. И. Л е н и н. Поли. собр. соч„ г. 25, стр. 271.
1 См. В. И, Л е н и н. Поли, собр, соч., т. 12, стр. 206.

203


особую остроту и многолетней борьбе латышского крестьянства
за землю, и национально-освободительной борьбе народа.
Наряду с этим с 80-х годов XIX в. царизм усилил русифика­
торскую политику в Латвии. Гнет царской администрации, по­
лицейский произвол, прямая русификация школы, а также
откровенная проповедь великодержавного шовинизма вызывали
законное возмущение народа.
В революции 1905—1907 гг. борьба народа за демократиче­
скую республику была тесно связана с национально-освободи­
тельным движением, направленным на ликвидацию власти
царизма и окончательную отмену привилегий немецкого дво­
рянства. Социал-демократия Латышского края с самого начала
своего существования выдвигала во главу угла подготовку ре­
волюции и в зависимости от задач классовой борьбы пролета­
риата решала и национальный вопрос. СДЛК имела обоснован­
ную программу национального освобождения народа, получив­
шую свое отражение в программе ЛСДРП 1904—1906 гг. (после
объединения ЛСДРП с РСДРП в 1906 г. на социал-демократию
Латвии распространялась программа РСДРП), в решениях
многих съездов и конференций СДЛК и в статьях ее руководя­
щих деятелей. Особенно много внимания национальному вопро­
су уделено в работах П. И. Стучки, написанных в 1905—1917 гг.
Во всех программных документах СДЛК отстаиваются идеи
права наций на самоопределение и автономию Латвии, но при
этом латышские социал-демократы решительно выступали про­
тив отделения Прибалтики от России. <СДЛК поддерживала ле­
нинский принцип областной, территориальной автономии края
на основе принципа демократического централизма. Идея един­
ства с революционной Россией, идея совместной борьбы с
российским пролетариатом за полное освобождение от всякого
гнета красной нитью проходит через все официальные докумен­
ты СДЛК и выступления ее руководящих работников.
Первая мировая война обострила национальный вопрос, и в
обстановке назревающей революционной ситуации он стал од­
ним из самых животрепещущих. В. И. Ленин в целом ряде сво­
их работ, написанных в годы войны, таких, как «О брошюре
Юниуса», «Итоги дискуссии о самоопределении» и других, ре­
шительно выступил против нигилизма, индифферентизма по от­
ношению к нации и национальному вопросу, особо подчеркнув
при этом неразрывную связь национально-освободительного
движения народов с предстоящей революцией и борьбой за со­
циализм. В. И. Ленин писал о необходимости использования
«в целях социалистической революции всех национальных дви­
жений против империализма»3.
3 В. И. Л е ни н. Поля, собр. соч., т. 30, стр, 40.
204

Главные факторы, лежавшие в основе национально-освобо­
дительных тенденций в Латвии, не только в полной мере сохра­
нились, но и усилились во время войны. Немецкое дворянство
прямо связывало свои надежды с германской оккупацией и при­
соединением Латвии к Германии. Опасность объединения гер­
манского империализма и немецкого юнкерства в Прибалтике
была вполне реальной.
Но помимо прежних, в годы войны стали действовать и не­
которые новые факторы. В ходе военных действий значительная
территория Латвии, и прежде всего Курляндии, уже летом
1915 г. оказалась оккупированной. Бедствия полумиллиона
обездоленных беженцев, судьба оккупированной Курляндии вы­
зывали естественное обострение национальных чувств, тревогу
за судьбу народа в целом.
Летом 1915 г. были созданы латышские стрелковые батальо­
ны, позднее, в конце 1916 г., реорганизованные в полки. Ини­
циатором создания батальонов явилась латышская буржуазия
рассчитывавшая таким образом купить доверие царского пра­
вительства и укрепить свое экономическое и политическое поло­
жение. В тех условиях сознательный пролетариат не мог пре­
дотвратить формирование национальных воинских частей, зато
СДЛК все свои усилия направила на антивоенную интернацио­
налистскую агитацию в латышских стрелковых полках. Как
известно, большевистская агитация среди латышских стрелков,
состоявших в своем абсолютном большинстве из пролетарских
и полупролетарских элементов, нашла самую благодатную почву
и принесла впоследствии большие плоды.
Созданию латышских воинских частей способствовали влия­
тельные слои империалистической буржуазии России, заинтере­
сованные в победе над Германией, а также военное командо­
вание. Зато этому серьезно препятствовали местные органы вла­
сти в лице губернаторов, а также германофильски настроенные
придворные круги во главе с царицей. Латышские стрелковые
батальоны формировались и существовали в обстановке вражды
и интриг со стороны немецких баронов и царской придворной
клики, неоднократно поднимавшей кампанию в пользу расфор­
мирования батальонов 4. Это обстоятельство также влияло на
обострение национального чувства.
Перед Социал-демократией Латышского края в этих усло­
виях встали весьма сложные задачи Латышская буржуазия
своей разнузданной шовинистической пропагандой пыталась
увлечь народные массы на путь национализма, утверждая, что
победа в войне принесет латышскому народу избавление от из­
вечных угнетателей — немецких баронов. Большевики Латвии
4 Я. Кай минь. Латышские стрелки в борьбе за победу Октябрьской рево­
люции. 1917-1910. Рига, 1961, стр. 29, 35.
205


своей первоочередной задачей считали разоблачение лжи и де­
магогии официальной пропаганды и воспитание классовой соз­
нательности в трудящихся массах.
СДЛК в решениях X, XI, XII конференций, в нелегальных из­
даниях-газетах «Biedris» («Товарищ»), «Zipotajs» («Вестник»)
и прокламациях —подчеркивала, что вековой гнет немецких ба­
ронов может быть ликвидирован лишь в ходе революции, а не в
результате несправедливой империалистической войны. Не за­
щита отечества в данной войне, не поддержка царизма, а самая
решительная борьба против царской власти — главной винов­
ницы народных страданий — такова основная задача сознатель­
ного пролетариата 5. СДЛК неустанно раскрывала перед народ­
ными массами истинные цели латышской буржуазии, которая
пыталась нажить себе политический капитал ценой гибели ты­
сяч латышских стрелков, но на самом деле никогда всерьез не
ставила и не пыталась решать общенациональные задачи. Так,
например, латышская буржуазия никогда не выступала за пол­
ную ликвидацию привилегий немецкого меньшинства в крае.
Большая интернационалистская работа Социал-демократии
Латышского края в годы войны, высоко оцененная В. И. Лени­
ным, явилась залогом дальнейших успехов большевиков Латвии
в борьбе за массы. Война обострила как классовые, так и на­
циональные противоречия. Во всех областях жизни зрели пред­
посылки революции, которые в феврале 1917 г. привели к свер­
жению самодержавия.
После победы Февраля как в масштабе всей страны, так и в
отдельных ее областях происходили классовые сдвиги, шла пе­
регруппировка сил. Большевистская партия, в том числе и ее
составная часть — СДЛК, должна была в своей стратегии и
тактике исходить из этого факта, а также максимально учиты­
вать конкретные особенности обстановки на местах.
Наиболее существенная особенность расстановки классовых
сил в Латвии после Февральской революции состояла в том,
что водораздел в борьбе за влияние на массы проходил не меж­
ду пролетарской партией и мелкобуржуазной демократией, как
это было в большинстве районов страны, а между пролетарской
партией — СДЛК — и латышской национальной буржуазией,
представленной главным образом партией сельской буржуазии
Латвии — Крестьянским союзом. Это было связано с более вы­
соким уровнем развития капитализма, чем во внутренних губер­
ниях России, большой глубиной социальной дифференциации ц
Курляндии и Лифляндии, большей определенностью, поляр­
ностью классовых отношений, сложившихся не только в городе,
но и в деревне задолго до первой мировой войны.
5 Партархив ЦК КПЛ, ф. 35, оп. 35, д. 13, 15.
206

После Февраля довольно четко определились два противопо­
ложных лагеря. Пролетариату края, безземельным крестьянам,
революционным солдатам и другим демократическим слоям
противостоял лагерь контрреволюции, который представляли не­
мецкие помещики и немецкая буржуазия края, администрация
и армейское командование 12 и 5-й армий, а также латышская
буржуазия. Немецкое дворянство — вековой угнетатель латыш­
ского народа, всегда было резко отделено от него сословными,,
классовыми и национальными перегородками. К нему примыка­
ли крайне правые слои латышской буржуазии (латышская на­
родная партия, республиканская партия), которые уже давно«
шли на соглашение с немецкими баронами.
Русская буржуазия, как особая местная группа, по сущест­
ву не была представлена в этом лагере, так как в промышлен­
ности края до войны фигурировали в основном монополии все­
российского масштаба, имевшие крупные вложения в решающих
отраслях производства. Правда, в Латвии сложился крайне уз­
кий и весьма реакционный слой привилегированного русского
чиновничества, оказавшийся отодвинутым на задний план в ре­
зультате поражения царской власти в центре. Все вышеназван­
ные классы и группы находились, если пользоваться классифи­
кацией В. И. Ленина, данной им в статье «Политические партии
в России и задачи пролетариата», правее кадетов 6 и не могли
претендовать на какое-либо влияние в народных массах.
Удельный вес промежуточных слоев — мелкой буржуазии —
в названных двух губерниях был незначительным и влияние мел­
кобуржуазных партий ничтожно. Латышские меньшевики-обо­
ронцы и эсеры были слабы как идейно, так и организационно.
Весьма характерно, например, что латышские эсеры никогда не
имели абсолютно никакого влияния в крестьянстве и опирались,
как и меньшевики, на сравнительно небольшой слой мелко­
буржуазной интеллигенции и наиболее отсталых рабочих. Серь­
езным противником большевиков в крае были соглашатели в ис­
полнительных органах 12 и 5-й армий, а также в Латгалии, где
в составе населения преобладали мелкобуржуазные массы.
В целом же после Февральской революции только латышская
буржуазия и лице Крестьянского союза могла, помимо больше­
виков, претендовать на какое-то влияние в массах.
Партия Крестьянски» союз имела известную базу в зажи­
точном латышском крестьянстве, поэтому она являлась наибо­
лее массовой фракцией латышской буржуазии. Однако по свое­
му составу, целям и задачам это была не крестьянская, а имен­
но буржуазная партия. Вследствие целого ряда особенностей;
развития аграрного строя Латвии латышская сельская буржуа­
зия была экономически сильна, хорошо организована в сельскоe

В. И. Л е я и н. Поли. собр. соч., т, 31, стр. 194.
20Т


хозяйственных обществах и уже в начале века стала серьезным
конкурентом немецких помещиков. После революции 1905 г. «се­
рые бароны» (сельская буржуазия) по существу превратились
в главные фигуры на селе. Наряду с этим определилось и контр­
революционное лицо верхушки крестьянства — сельской буржуа­
зии, в то время как пролетарские и полупролетарские массы,
составлявшие около 3/4 сельского населения Латвии, занимали
•самостоятельную позицию и находились под влиянием СДЛК7.
Война в еще большей мере способствовала политическому и
экономическому укреплению латышской буржуазии, которой
удалось, используя конъюнктуру, потеснить своих конкурентов —
немецкую буржуазию. Следует учитывать и изменения социаль­
но-экономического характера, происшедшие в результате эва­
куации пролетариата. В 1917 г. в Риге и окрестностях осталось
в два раза меньше рабочих, чем до войны8. Зато за счет бежен­
цев из Курляндии намного увеличилось безземельное населе­
ние неоккупированных уездов. После оккупации Риги в августе
1917 г. большой удельный вес в экономической и общественнополитической жизни получили уезды Валка, Валмиера, Цесис.
Там шла открытая гражданская война между руководимыми
■СДЛК безземельными, с одной стороны, и сельской буржуазией
и немецкими помещиками — с другой. Латышская буржуазия,
опираясь на российскую и международную контрреволюцию, в
шсоюзе с контрреволюционными силами 12 и 5-й армий, проявля­
ла большую политическую активность. Она яростно рвалась к
власти, надеясь обрести безраздельное господство над трудовым
народом Латвии.
В национальном вопросе Социал-демократия Латышского
края имела в лице Крестьянского союза своего главного идейно­
го противника.
Латышская буржуазия до Февраля не имела разработанной
программы по национальному вопросу. Все латышские буржуаз­
ные партии сходились на весьма убогих требованиях в области
национальной жизни: введение в Латвии земских учреждений,
отмена патроната (права немецких баронов назначать пасто­
ров), введение латышского языка в начальных школах. В годы
войны в устах отдельных лидеров будущего Крестьянского сою­
за прозвучала было идея автономии Латвии, но ни в каких офи­
циальных заявлениях она закреплена не была.
Победа Февральской буржуазно-демократической революции
в России резко изменила положение, и национальный вопрос
стал выдвигаться идеологами латышской буржуазии на первый
план. В качестве основных программных требований ими про­
7 Р. S t uèk a. Darbs un zeme. Spartaks, 1920, стр. 270.
ß «Очерки -истории Коммунистической партии Латвии», т. 1, Рига,
стр. 223 и 318.
208

1959

возглашались федеративное устройство России, ее децентрали­
зация и автономия Латвии. Примерно такой же при всех коле­
баниях была и национальная программа меньшевиков-оборон­
цев и эсеров Латвии. Суть буржуазных и мелкобуржуазных на­
циональных программ заключалась в их скрытом сепаратизме,
в стремлении с помощью федерации отгородиться от россий­
ской революции.
Латышские большевики сразу и очень резко вскрыли корен­
ную принципиальную разницу между автономией, как ее пони­
мали социал-демократы Латвии, и автономией в сочетании с
идеей федеративного устройства России в программах латыш­
ских буржуазных и мелкобуржуазных партий. Особенно отчет­
ливо это было показано в одной из статей П. И. Стучки — «Лат­
вия и Россия». Латышской буржуазии, писал он, автономия нуж­
на в качестве стены, которая отделила бы ее от российской
революции, пролетариату автономия нужна для теснейшего со­
единения с братьями по классу в России 9.
Большевики Латвии вскрывали вопиющее несоответствие
между словом и делом у лидеров латышской буржуазии, дока­
зывали, что эти лидеры не были ни демократами, ни республи­
канцами. Например, все буржуазные партии единодушно высту­
пили за прекращение конфискации баронских земель в мае —
июне 1917 г. Тем самым они не только высказались в защиту
права собственности как такового, но и совершали националь­
ное предательство, так как ликвидация помещичьего землевла­
дения и привилегий баронов являлась особенно необходимой за­
дачей в условиях Латвии, тесно связанной с национальным ос­
вобождением.
Подлинные национальные интересы латышского народа тре­
бовали демократизации общественной жизни, прекращения не­
справедливой войны, тесного союза с революционной Россией.
Но латышская буржуазия препятствовала демократизации. В со­
юзе с шовинистическим Временным правительством она высту­
пала за войну до победы, отмежевывалась от революционной
России, ориентировалась на Антанту. Позднее часть буржуазии
выступила даже за переориентацию на Германию. Латышская
буржуазия во все времена шла на союз с самыми злейшими вра­
гами латышского народа — царизмом, немецкими баронами, им­
периалистами Антанты и Германии. Менялась ориентация, неиз­
менной оставалась контрреволюционность латышской буржуазии.
В качестве иллюстрации к борьбе СДЛК против нацио­
нальной программы Крестьянского союза остановимся на отно­
шении этих партий к особо наболевшему вопросу: о Курляндии
и ее судьбе.
8 «СІца» («Борьба»), № 4, 10 (24) марта 1917 г.
14

Свержение самодержавия

209


Латышская буржуазия была настроена монархически и вер­
ноподданнически до тех пор, пока существовала царская монар­
хия. В царизме она видела для себя лучшую защиту от револю­
ционного народа, страх перед которым брал верх над всеми
остальными чувствами. В частности, именно поэтому до войны
наметилась тенденция к компромиссу между латышской буржу­
азией и немецким дворянством в решении внутренних дел края.
Пока царское правительство выступало за войну до победы, ла­
тышская буржуазия пресмыкалась перед царизмом, всеми сила­
ми помогала раздувать в массах шовинизм и патриотизм. Одна­
ко в ходе войны воочию становилась видна слабость царизма,
его неспособность вести победоносную войну.
Империалистическая Германия определенно намеревалась
аннексировать захваченные ею территории России, в том числе
и Курляндию. Можно предположить, что царское правительство
пошло бы на потерю Курляндии ради сохранения Галиции и за­
ключения на этих условиях сепаратного мира с Германией. Та­
ким образом, Курляндия могла стать разменной монетой в отно­
шениях между двумя империалистическими державами. Эти
вопросы поднимались в латышской буржуазной печати в
1916 г.10 Для латышской буржуазии подобный исход означал бы
не только потерю наиболее плодородной части Латвии, где рас­
полагались многие хозяйства «серых баронов», не только поте­
рю таких портов и промышленных городов, как Лиепая и Вентс­
пилс, но вместе с этим и потерю своей самостоятельности. С этим
она никак не хотела примириться. На этой-то почве и возникла
известная оппозиционность латышской буржуазии царскому дво­
ру, впервые описанная в диссертации О. Ниедре.
Явление это несомненно примечательно с точки зрения «кризи­
са верхов» и признаков назревания революционной ситуации.
Хотелось бы добавить, что этот поворот не был отказом от мо­
нархизма в пользу республиканизма. Конфликт носил чисто
конъюнктурный характер, точно так же, как оппозиционность
прогрессистских кругов русской буржуазии по отношению к ца­
ризму накануне Февраля.
Как в годы войны, так и после Февральской революции судь­
ба оккупированной Курляндии стала для латышской буржуазии
удобным объектом всевозможных политических спекуляций. Она
ратовала за создание латышских стрелковых батальонов, а затем
помогала царским генералам гнать латышских стрелков на бой­
ню «ради освобождения Курляндии». Она агитировала за под­
держку царского режима и войну опять-таки «до освобожде­
ния Курляндии». Играя на патриотических чувствах народа, ссы­
лаясь на страдания оккупированной и разоренной Курляндии и

бедствия беженцев, лидеры латышской буржуазии надеялись
обрести поддержку масс и удовлетворить свои узкоклассовые
интересы.
Социал-демократия Латвии' в этом сложном вопросе ни на
шаг не отступила от классово выдержанной, интернационалист­
ской точки зрения, отражавшей интересы самых широких слоев
латышского народа. В связи с вторжением немецких войск в
Курляндию ЦК СДЛК выпустил прокламации «Visiem Latvijas
iedzivetajìem» («Ко всем жителям Латвии») в апреле 1915 г. и
«Uz cipu!» («На борьбу!») в июле 1915 г. В этих и других доку­
ментах СДЛК подчеркивалось, что отступление русских войск
носит не случайный характер, что это результат политики реп­
рессий и насилий, которой царское самодержавие преграждало
путь хозяйственно-политическому развитию народа, что царское
правительство целиком и полностью ответственно за случив­
шееся н.
В то же время СДЛК разоблачала колонизаторские планы
германского империализма и прибалтийского дворянства в от­
ношении Латвии. В августе 1915 г. было написано открытое
письмо Заграничного Комитета СДЛК к Социал-демократиче­
ской партии Германии. Это письмо было опубликовано в швей­
царских газетах и нелегальным путем доставлено депутатам со­
циал-демократической фракции германского рейхстага и в ре­
дакции немецких социал-демократических газет.
В письме отмечалось, что латышские народные массы не пи­
тают вражды к немецкому народу, но присоединение Латвии
к Германии тем не менее неприемлемо для латышского народа.
Оно явилось бы грубым нарушением права наций на самоопре­
деление и укрепило бы в Прибалтике пошатнувшееся господ­
ство местных немецких юнкеров — оплота реакции. Прибалти­
ка и впредь осталась бы, подобно Эльзас-Лотарингии в Запад­
ной Европе, очагом новых войн. В письме ЗК СДЛК особо
подчеркивались тесные экономические и политические связи
Латвии с Россией, а главное то, что на протяжении десятилетий
пролетариат Латвии плечом к плечу с революционным рус­
ским пролетариатом боролся против царизма и что он ожидает
своего освобождения не от русских или немецких пушек, цепеллинов и подводных лодок, а исключительно от победы русской
революции. В конце письма содержался призыв к немецким
рабочим возобновить борьбу за дело международного пролета­
риата и тем самым оказать классовую поддержку пролетариа­
ту Латвии 12.
Буржуазные и мелкобуржуазные националисты, неспособ­
ные понять сути пролетарского интернационализма, обычно
упрекали латышских социал-демократов в забвении националь-

Ю о. Niedre. LSD darbiba nelegalos un Legales izdevumos I pasaules kara
Jaika. Канд, дисс., Рига, 1966, стр. 331—332.

11 Партархив ЦК КПД, ф. 35, оп. 35, д. 15.
12 «Strädnieks» («Рабочий»), № 87, 21 сентября 1915 г.

210

14*

211


ных интересов, в национальном нигилизме. После февраля
1917 г., в особенности после принятия 17 мая 1917 г. большеви­
стских резолюций II съездом латышских стрелков, лидеры
Крестьянского союза Я. Гольдман и Я. Залит квалифицировали
братание с немцами и отказ латышских стрелков идти в наступ­
ление как предательство национальных интересов.
Решения XIII конференции (апрель 1917 г.) и V съезда
СДЛК (июль 1917 г.) по вопрссу об автономии Латвии, а так­
же ряд других документов (передовая статья газеты «Socialdemokräts» («Социал-демократ») от 26 (13) июня 1917 г., при­
ветствие редакции газеты «Сща» латышским стрелковым пол­
кам, напечатанное 13 (26) мая 1917 г., достаточно убедительно
опровергали эти лживые измышления. Прямо и определенно
СДЛК отстаивала идею единства, неразрывности всех частей
Латвии, не допуская мысли об отторжении какой-либо части ее
территории, в данном случае Курляндии. На страницах своих
печатных органов СДЛК доказывала массам, кто на самом
деле является предателем национальных интересов народа. Ла­
тышская буржуазия, указывали социал-демократы, шла вме­
сте с самодержавием, горячо поддерживала войну и поэтому
именно она несет ответственность за судьбу Курляндии.
В чем состоит их подлинный интерес? — спрашивал цент­
ральный орган СДЛК «Сіра», имея в виду латышскую буржу­
азию. Их интерес состоит в том, чтобы отвоевать свои богатые
земли в Курляндии, а затем снова обрабатывать их трудом и
потом тех же самых стрелков, вчерашних батраков, чью кровь
они проливают сейчас. Есть только одно средство спасти Кур­
ляндию и всю Латвию, и это средство — свержение власти ка­
питала и победа революции как в России, так и в Германии,—
подчеркивалось в статье13.
С полным основанием газета латышских стрелков «Brivaìs
Strelnieks» («Свободный
стрелок»)
*
писала, что для революцион­
ных латышских стрелков оккупированная немцами Курляндия
во сто крат дороже, нежели для «серых баронов», и что латыш­
ские стрелки идут самым прямым и ближайшим путем к ее ос­
вобождению— через классовую борьбу и революцию14.
В. И. Ленин и вся большевистская партия решительно про­
тестовали против захватнической политики Временного прави­
тельства, подчеркивая, что отвоевание Курляндии, Польши,
Литвы и других территорий было бы проявлением подобной по­
литики. В. И. Ленин писал: «Воевать за Курляндию не стоит,
но стоит воевать за свободное решение Курляндией присоединйться, куда она хочет» 15.
w «Cit?a», № 19, 4 (17) июля 1917 г.
14 «Brivaìs Strelnieks»-, №35, 27 мая 1917 г.
>5 В. И. Л е н и и. Поли. собр. соч., т. 31, стр. 277.
212

Большевики Латвии последовательно отстаивали эту точку
зрения, выступая против продолжения войны ради отвоевания
Курляндии. Они разъясняли массам, что продолжение войны
еще больше укрепит шовинизм и оборончество, приведет к даль­
нейшему кровопролитию, гибели латышских стрелков и разоре­
нию самой Курляндии. Только победа революции в России обес­
печит свободное волеизъявление населения Курляндии и ее
подлинное освобождение.
Народные массы поняли и поддержали интернационали­
стскую позицию СДЛК и отвергли националистическую, иду­
щую вразрез с жизненными интересами народа, линию латыш­
ской буржуазии. В частности, это подтверждает следующий факт.
В конце апреля 1917 г. в Юрьеве (Тарту) состоялось созванное
лидерами латышской буржуазии Курляндское земское собра­
ние. Подавляющее большинство курляндских беженцев бойкоти­
ровало это собрание. От имени большой группы беженцев и
латышских стрелков их представители выступили с протестом
против недемократического характера и тенденциозно подобран­
ного состава собрания. В предложенной ими резолюции об ан­
нексии Курляндии содержался протест против притязаний
Германии на эту часть Латвии и подчеркивалось право всех на­
ций на самоопределение, в том числе право населения Курлян­
дии самому определить свое будущее І6.
В связи, с затронутыми в данной статье вопросами следует
в заключение остановиться на характере национально-освободи ­
тельного движения в Латвии в рассматриваемый период.
В нашей исторической литературе довольно прочно утверди­
лась схема, согласно которой после Февральской революции
буржуазия использовала национально-освободительное движе­
ние в своих классовых интересах. Почти во всех диссертациях
40—50-х годов, освещающих национальный вопрос того периода,
это положение одинаково распространяется на все националь­
ные окраины России. Рецидивы этого встречались и позднее. Но
нельзя не учитывать различий национальных окраин России
в уровнях их экономического развития, составе и соотношении
классовых сил. Необходим конкретный анализ положения
каждой из окраин или в группах национальных районов, что
в последние годы и делается. Так, в работе Т. Ю. Бурмистровой
«Борьба большевистской партии за интернациональное сплоче­
ние трудящихся России в 1917 г.» специально не рассматрива­
ются отдельные национальные районы. Однако в заключении
правильно подчеркивается, что в Прибалтике, Белоруссии, Укра­
ине, Азербайджане национальное движение рабочих и крестьян
уже в апреле — мае проибрело социалистическую окраску, в то
’fl «Коммунистическая партия Латвии в Октябрьской революции 1917 г. Доку­
менты и материалы». Рига, 1963, стр. 86.
213


время как в других национальных районах борьба носила демо­
кратический характер 17.
Если говорить конкретно о Латвии, то хотелось бы подчер­
кнуть следующее. Латышская буржуазия, как отмечалось выше,
представляла в то время известную силу, проявляла немалую
политическую активность, всерьез стремилась возглавить нацио­
нально-освободительное движение народа, но ей это не удалось
даже в самой малой степени. Большевики Латвии за короткое
время сумели изолировать от масс националистические и оппор­
тунистические элементы. Программа СДЛК по национальному
вопросу была принята всеми массовыми организациями неокку­
пированной части Латвии и определяла их деятельность.
Съезд безземельных крестьян Лифляндии в апреле 1917 г.,
I съезд социал-демократической молодежи Латвии в июне
1917 г. приняли решения по вопросу об автономии Латвии в духе
идей СДЛК. Интернационалистская позиция латышских стрел­
ковых полков после мая 1917 г. отражена в десятках резолю­
ций, в статьях газеты «Brivais Strelnieks». Особенно ярки она
проявилась в борьбе латышских стрелков с контрреволюцией, а
также их резко отрицательном отношении к «Национальному
союзу латышских воинов», оставшемуся чисто офицерской орга­
низацией.
Широкие массы трудящихся — пролетариат, безземельное
крестьянство и латышские стрелки — уже в апреле — мае 1917 г.
прочно стояли на стороне пролетарской революции, находились
под влиянием интернационалистской идеологии. Причем ника­
ких общенациональных институтов, во главе которых стояла бы
латышская буржуазия, в то время в Латвии не было. Во всех
созданных после Февраля Советах (исключение представлял
искосол 12-й армии, где большинство имели соглашатели),
большевики являлись руководящей силой. И в таких учрежде­
ниях, как Лифляндский земский Совет, уездные земские Советы,
органы народной милиции и других, где шла борьба с Крестьян­
ским союзом за влияние на массы, большевики Латвии имели
влияние. На выборах в городские думы, уездные и губернские
земские учреждения в августе — сентябре 1917 г. за большеви­
ков голосовало 60—75% населения неоккупированной Латвии І8.
Латышская буржуазия в результате остроты классовых про­
тиворечий в крае, силы и организованности пролетариата Лат­
вии была контрреволюционной и по существу являлась врагом
как социального, так и национального освобождения народа.
Как только в Латвии началось национально-освободительное
движение масс угнетенного латышского народа, его вождем
стал пролетариат.
и т. Ю. Бурмистрова. Борьба большевистской партии за интернацио­
нальное сплочение трудящихся России в 1917 г. Л., 1957, стр. 72—73.
is «Очерки истории Коммунистической партии Латвии», стр. 370 и 382.

С. А. СИДОРЕНКО

ПОБЕДА БУРЖУАЗНО-ДЕМОКРАТИЧЕСКОЙ
РЕВОЛЮЦИИ И ДВОЕВЛАСТИЕ В СИБИРИ
Судьба царизма, душившего народ в течение многих столе­
тий, решалась прежде всего в рабочих кварталах столицы. Но
окончательная победа буржуазно-демократической революции
зависела от того, насколько она будет поддержана провинцией,
всей страной. На это прямо указывал В. И. Ленин: «Столицы
или вообще крупнейшие торгово-промышленные центры (у нас
в России эти понятия совпадали...) в значительной степени ре­
шают политическую судьбу народа,— разумеется, при условии
поддержки центров достаточными местными, деревенскими си­
лами, хотя бы это была не немедленная поддержка»1. Немалое
значение в этом отношении имела Сибирь, население которой
составляло 0,1 населения страны, а по территории превосходила
Европейскую Россию в 2 раза и являлась одним из основных
поставщиков продовольствия для армии и промышленных цен­
тров страны.
Однако история бу ржуазно-демокр этической революции
в Сибири не получила еще должного освещения. О ее отдельных
эпизодах, о событиях в отдельных городах имеются лишь мно­
гочисленные воспоминания участников революции. Исследова­
тельских работ о Февральской буржуазно-демократической ре­
волюции в Сибири до сих пор почти нет. Правда, об этом собы­
тии так или иначе говорится в трудах, посвященных истории
Великой Октябрьской социалистической революции. Из них осо­
бенно следует отметить монографии В. П. Сафронова и
М. М. Шорникова2.
Специально вопросу о возникновении и первых месяцах двое­
властия в Сибири посвящена лишь весьма содержательная
1 В. И. Лени н. Поли. собр. соч., т. 40, стр. 6—7.
* В. П. Сафронов. Октябрь в Сибири. Красноярск, 1962; М. М.. Шорни­
ков. Большевики Сибири в борьбе за победу Октябрьской революции. Но­
восибирск, 1963.
215


статья В. А. Соловьевой3. В ней подвергнуты критике некоторые
ошибочные положения, содержащиеся в мемуарах и некоторых
исследовательских работах. В основном это касается недооцен­
ки роли Советов и некоторой переоценки деятельности буржуаз­
ных комитетов, что приводило к утверждению об отсутствии в
Сибири двоевластия. В статье убедительно показано, что в мар­
те-апреле 1917 г. на всей территории Сибири, за исключением
крайне глухих мест, сложилось и существовало двоевластие.
В. А. Соловьева затронула и ряд других принципиальных
вопросов, в том числе и вопрос о вхождении большевиков в бур­
жуазные комитеты. Но ей не удалось проследить основную тен­
денцию в развитии двоевластия. Больше того, она подчеркивает,
что «в первые дни революции Советы имели реальную силу, од­
нако большинство их в связи с преобладанием в их составе со­
глашателей уступили власть комитетам или поделили ее с ни­
ми» 4. Из этого можно заключить, что реальная сила Советов, их
роль якобы уже в апреле 1917 г. снижалась, падала.
На самом деле по мере расширения и углубления революции
роль Советов неуклонно возрастала и они постепенно оттеснили
на задний план буржуазные комитеты, осуществляя на практике
свое фактическое единовластие. Целью настоящей статьи и яв­
ляется показать это на конкретном фактическом материале.
Царские власти в Сибири пытались скрыть от народа факт
совершившейся революции в столице. На все телефонные сооб­
щения была наложена строжайшая цензура. Была запрещена
публикация агентских телеграмм о событиях в Петрограде. При­
нимались все меры к тому, чтобы воспрепятствовать распростра­
нению революции. При всех губернаторах происходили совеща­
ния высших чиновников, на которых разрабатывались меры воо­
руженного подавления революционных выступлений. Особую ре­
тивость в этом проявил иркутский генерал-губернатор барон фон
Пильц. Он не только запретил публикование каких бы то ни бы­
ло сообщений, «касающихся чрезвычайных событий в Петрогра­
де», и установил строжайший надзор над всеми типографиями,
но и фактически ввел военное положение в генерал-губернатор­
стве. Был издан приказ, запрещавший всякие собрания, заседа­
ния. Подчиненным ему губернаторам были разосланы телеграм­
мы, в которых предлагалось принимать «в случае надобности ре­
шительные меры [для] сохранения порядка [в] губернии» и при
этом выражалась твердая уверенность в «исполнении чинами ад­
министрации служебного долга присяге»5.
3 В. А. Соловьева. Возникновение и первые месяцы двоевластия в Сиби­
ри— «Экономическое и общественно-политическое развитие Сибири в
1861 — 1917 гг.». Новосибирск, 1965, стр. 165—175.
4 Там же, стр. 171.
5 ЦГАОР СССР, ф. 3. Канцелярия министра-председателя Временного пра­
вительства, оп. 3, д. 10-а, л. 5.

216

И все же царские власти в Сибири вынуждены были воздер­
жаться от вооруженной борьбы с революцией, так как стало яс­
но, что всякое противодействие ей обречено на неудачу. Надол­
го скрыть факт революции, разразившейся в Петрограде, оказа­
лось невозможным. Вести о ней всевозможными путями прони­
кали в Сибирь и уже 1 марта (т. е. раньше, чем, например, в
Рязани) здесь стало известно о низвержении самодержавия.
Возбужденные толпы народа осаждали редакции газет, же­
лая узнать подробности совершившихся событий. Под давлени­
ем революционных масс рабочих и солдат газеты Западной Си­
бири вечером 2 марта специальным выпуском опубликовали те­
леграммы об аресте царских министров и взятии власти Времен­
ным комитетом Государственной думы.
3 марта и иркутский генерал-губернатор, признав дальней­
шее умалчивание о совершившихся событиях бесцельным, разо­
слал подвластным ему губернаторам телеграммы, в кото­
рых указывал: «Ввиду несомненного перехода власти и войск
[на] сторону Думы, активные выступления администрации [в]
противоположном направлении бесцельны... Признаю бесцель­
ным дальнейшее неразрешение печатания агентских телеграмм
[о] совершившихся событиях»б. 4 марта и газеты Восточной
Сибири опубликовали телеграммы о свержении самодержавия.
С опубликованием телеграмм еще более усилилось оживле­
ние и политическая активность масс. Люди собирались группами
от нескольких человек до нескольких сот, читали телеграммы^
обсуждали создавшееся положение. Большевики вышли из под­
полья и развернули энергичную деятельность среди трудящихся
масс, организуя их на поддержку революционного Петрограда>
на борьбу за победу буржуазно-демократической революции.
Следуя славным традициям 1905 г., рабочие и солдаты приступи­
ли к созданию своих боевых центров — Советов рабочих и сол­
датских депутатов. На предприятиях и в воинских частях, на ми­
тингах и собраниях происходили выборы депутатов в Советы.
Переход солдат на сторону революции обеспечил ей мирную по­
беду в Сибири.
Плодами победы поспешила воспользоваться буржуазия, что
облегчалось наличием у нее готовых учреждений и организаций
в виде городских дум, военно-промышленных, биржевых и про­
чих комитетов, через которые она и начала действовать. Во всех
городах Сибири в день опубликования телеграмм о событиях в
Петрограде были созваны чрезвычайные заседания городских
дум, на которых принимались решения о признании Временного
правительства, посылались приветственные телеграммы на имя
председателя Государственной думы Родзянко с выражением
безусловного доверия и обещанием всемерной поддержки
<• ЦГАОР СССР, ф. 3, оп. 3, д. 10-а, лл. 26, 30.

21Г


правительству. Из гласных дум и представьгедрй различ­
ных учреждений и организаций создавались особые комитеты.
Назывались они по-разному: В Омске—Коалиционным комите­
том, в Красноярске—Комитетом общественной безопасности, в
Томске и Новониколаевске —Комитетом общественного порядка
и безопасности, в Иркутске — Комитетом общественных органи­
заций и т. п. Но классовая сущность всех этих комитетов была
одна и та же —они являлись органами буржуазии. В эти комите­
ты повсеместно вошли, а во многих местах и возглавляли их,
меньшевики и эсеры. Одной из ошибок сибирских большевиков
было то, что и они вошли в состав этих комитетов, не будучи в
состоянии изменить их классовой буржуазной сущности. Создан­
ные таким образом буржуазные комитеты были объявлены (или
сами объявили себя) высшими органами власти на местах: в гу­
берниях и уездах. Они сразу же обратились к населению с при­
зывом к сохранению спокойствия, безусловному подчинению рас­
поряжениям Временного правительства и его поддержке.
Генерал-губернаторы и губернаторы, только что проводив­
шие совещания о возможностях и способах борьбы с революци­
ей, убедившись в своем бессилии перед революционными масса­
ми рабочих и солдат, поспешили издать распоряжения об обя­
занности всех подчиняться созданным комитетам. Так, томский
губернатор Дудинский, призывавший еще 2 марта к сохранению
полного спокойствия и ожидания «царского слова», 3 марта объ­
явил о том, что «2-го сего марта по распоряжению Временного
правительства постановлением томской городской думы учреж­
ден Комитет общественного порядка и безопасности» и что «рас­
поряжения означенного Комитета безусловно обязательны для
всех»7.
Таким образом, царские власти в Сибири, представители
класса дворян-помещиков, смытые волной революции и оказав­
шиеся бессильными перед ней, стремились помочь закрепить
власть в руках буржуазии, старались придать этой власти за­
конный вид.
Однако, как уже было сказано, рабочие и солдаты сибирских
гарнизонов при первых же известиях о событиях в Петрограде
приступили к созданию своих боевых классовых органов — Со­
ветов. Образование буржуазных комитетов не приостановило
этого процесса. 2 марта оформился и начал действовать тюмен­
ский Совет рабочих депутатов. 3 марта состоялось первое пле­
нарное заседание омского Совета рабочих и военных депута­
тов. В этот же день начали действовать Красноярский Совет
рабочих и солдатских депутатов, Новониколаевский и Иркутский
Советы рабочих депутатов; 4 марта — Барнаульский Совет рабо­

новому

7 «Сибирская жизнь», № 49 и 50, 3 и 4 марта 1917 г.
.-218

чих и солдатских депутатов; 5 марта — Томский и Иркутский
Советы солдатских депутатов, Курганский Совет рабочих и сол­
датских депутатов. Образование Советов происходило и в после­
дующие дни. Всего за март 1917 г., по подсчетам В. П. Сафро­
нова, в Сибири и на Дальнем Востоке образовалось 67 Советов,
в том числе 28 Советов рабочих депутатов, 12 Советов солдат­
ских депутатов, 21 Совет рабочих и солдатских депутатов, 3 Со­
вета крестьянских депутатов и 3 объединенных Совета рабочих,
солдатских и крестьянских депутатов 8.
Таким образом, наряду с буржуазными комитетами возникли
и стали действовать Советы депутатов трудящихся — органы
революционно-демократической диктатуры рабочего класса и
крестьянства. В Сибири, как и в центре России, образовалось
двоевластие, причем реальная сила оказалась на стороне Сове­
тов, пользовавшихся полной поддержкой рабочих и солдат.
Первое время в большинстве Советов Сибири, как и во всей
стране, создалось засилие меньшевиков и эсеров, поднятых на
поверхность волной мелкобуржуазной стихии, массами, потянув­
шимися к политике, но ле искушенными в ней. Однако в ряде
Советов Сибири с самого начала их возникновения преобладание
и руководящая роль принадлежали большевикам. Такими Сове­
тами были Красноярский Совет рабочих и солдатских депутатов,
Томский Совет солдатских депутатов, Енисейский Совет рабочих
депутатов, Канский Совет рабочих депутатов и др.
Под давлением революционных масс и эсеро-меньшевистские
Советы осуществляли революционно-демократические требовав­
шія, действовали как органы революционно-демократической
власти. Они не удовлетворились, подобно буржуазным Комите­
там, словесными заявлениями губернаторов и прочих слуг ца­
ризма о признании революции, в то же время продолжавших
проводить тайные совещания о возможностях подавления ее,
а принимали меры для закрепления революционных завоева­
ний, пресечения контрреволюционных выступлений, арестовыва­
ли и изолировали махровых монархистов.
Красноярский Совет рабочих и солдатских депутатов на пер­
вом же своем заседании 3 марта принял решение немедленно
арестовать губернатора, полицмейстера и всех офицеров жан­
дармского управления. Ранним утром 4 марта пять вооружен­
ных отрядов, созданных Советом, выполнили это решение9.
Омский Совет рабочих и военных депутатов, возглавляемый
меньшевиками, под давлением рабочих и солдат также на своем
* В. П. С а фр о нов. Указ, соч., стр. 136.
в Отчет исполкома на пленарном заседании Совета 5 марта.— «Красноярский
Совет. Март 1917 г.—июнь 1918 г. (Протоколы и постановления съездов Со­
ветов, пленумов исполкома и отделов). Сборник документов» (далее —
«Красноярский Совет»), Красноярск, 1960, стр, 37; см. также «Енисейский
край», 7 марта 1917 г.

219


первом заседании принял решение об аресте генерал-губернато­
ра Степного края Сухомлинова, акмолинского губернатора Ко­
лобова и ряда других высокопоставленных чиновников-монар­
хистов. Коалиционный комитет вынужден был согласиться с
этим решением. Ранним утром 4 марта решение Совета было ис­
полнено. Над дворцом генерал-губернатора вместо трехцветного
царского флага был поднят красный флаг, а сам дворец, назван­
ный «Домом республики», стал штаб-квартирой Совета рабочих
и военных депутатов. В нем же разместился и Коалиционный ко­
митет. Таким образом, в Омске двоевластие в буквальном смыс­
ле оказалось под одной крышей 10.
Даже Иркутский Совет рабочих депутатов, председателем
которого являлся меньшевик-ликвидатор Л. И. Гольдман (мень­
шевикам принадлежало подавляющее большинство в исполни­
тельном комитете Совета), по требованию рабочих и солдат при­
нял решение об аресте генерал-губернатора и других монархи­
стов.
Опираясь на поддержку трудящихся и зачастую под их дав­
лением Советы вторгались во все вопросы политической и хозяй­
ственной жизни: освобождали из тюрем политических заключен­
ных, принимали меры к демократизации армии, содействовали
организации профсоюзов, борьбе рабочих за улучшение условий
труда и быта, за осуществление 8-часового рабочего дня и т. д.
Первыми в Сибири 8-часовой рабочий день ввели горняки
Кузбасса. Совет рабочих старост, как назывался вначале Совет
рабочих депутатов Кольчугинского рудника, уже 10 марта при­
нял решение о повышении заработной платы и установлении
8-часового рабочего дня. Управляющий рудником вынужден был
согласиться с постановлением Совета, и с 15 марта оно стало
проводиться в жизнь11. 18 марта такие же постановления при­
нял Совет старост рабочих и служащих Гурьевского завода 12.
По требованиям революционных масс, поддержанных Сове­
тами, даже некоторые буржуазные комитеты вынуждены были
санкционировать осуществление 8-часового рабочего дня. Так,
Иркутский комитет общественных организаций сообщил, что он
«в полном согласии с секцией по охране труда (при Совете рабо­
чих депутатов и по ее инициативе) и с Советом рабочих депута­
тов» принял 14 марта обязательное постановление о введении
8-часового рабочего дня на всех предприятиях, работающих на
оборону 13.
10 «Известия Омского Совета», № I, 10 марта 1917 г.
11 «Установление Советской власти в Кузбассе». Сб. документов. Кемерово,
1957, стр. 36—39.
12 Там же, стр. 44—48.
13 «Известия Исполнительного комитета общественных организаций г. Иркут­
ска», № 10, 15 марта 1917 г.; см. также: В. А. Соловьева. Указ, соч.,
стр, 174.

220

15 марта под давлением Томского Совета солдатских депута­
тов местный Комитет общественного порядка и безопасности
постановил учредить во всех мастерских и на заводах г. Томска
8-часовой рабочий день, возложив на особо созданную комис­
сию наблюдение за строгим исполнением этого постановления.
Заметим, что первые шаги по осуществлению 8-часового рабо­
чего дня в Сибири были сделаны тогда, когда здесь еще не было
известно о соглашении, достигнутом по этому же вопросу Петро­
градским Советом рабочих и солдатских депутатов с обществом
заводчиков и фабрикантов. Известие о нем явилось мощным
толчком и подспорьем в борьбе за осуществление 8-часового
рабочего дня в Сибири. Во многих местах он вводился по образ­
цу Петрограда.
Так, Курганский Совет рабочих и солдатских депутатов на
своем заседании 19 марта поручил Исполнительному комитету
создать комиссию для переговоров с предпринимателями. 21 мар­
та состоялось совместное заседание этой комиссии и Бюро Сове­
та промышленников, на котором под давлением рабочих, «ввиду
явного желания их по примеру Петрограда ввести 8-часовой ра­
бочий день», представители предпринимателей дали свое согла­
сие на его введение. В тот же день было созвано общее собра­
ние Совета промышленников, которое по тем же соображениям
и «чтобы не остановить работу на оборону», подтвердило «пол­
ное согласие на установление в промышленных предприятиях
8-часового рабочего дня с тем дополнением, что Совет рабочих
и военных депутатов употребит все свое влияние и авторитет на
необходимость по обстоятельствам военного времени подчи­
ниться обязательности сверхурочных работ за полуторную оп­
лату» 14.
В ряде городов 8-часовой рабочий день вводился простым по­
становлением Советов без всяких переговоров с предпринимате­
лями. Исполнительный комитет Красноярского Совета рабочих
и солдатских депутатов 19 марта принял решение о введении 8часового рабочего дня и поручил комиссии разработать план его
осуществления. 22 марта этот вопрос был поставлен на пленар­
ном заседании Совета, которое единогласно приняло постанов­
ление о введении 8-часового рабочего дня 15.
Особенно острая борьба за осуществление 8-часового рабо­
чего дня разгорелась в Омске. 19 марта Омский Совет рабочих
и военных депутатов опубликовал следующее постановление:
«Признать необходимым введение 8-часового рабочего дня
в частных, общественных и казенных предприятиях гор. Омска
и пригородах, кроме железной дороги... путем коллективного
14 «Установление Советской власти на территории
Сб. документов. Курган, 1957, стр. 42—45.
46 «Красноярский Совет», стр. 60—61, 69.

Курганской

.
*
области

221


соглашения между Советом рабочих и военных депутатов и хо­
зяевами предприятий, и в основу соглашения положить Поста­
новление Петроградского Совета»16. Однако переговоры затяну­
лись. Предприниматели решительно сопротивлялись, и тогда под
давлением революционных рабочих и солдат гарнизона Омский
Совет принял решение о введении с 10 апреля 8-часового рабоче­
го дня явочным порядком 17. Промышленники вынуждены были
примириться. Председатель Биржевого комитета кадет Буяновский обратился с призывом принять условия о введении 8-часово­
го рабочего дня, выработанные Омским Советом, и выразил уве­
ренность, что «господа промышленники пожертвуют частью
своих интересов». В тот же день, 9 апреля, предприниматели на
своем собрании постановили (единогласно!) немедленно ввести
8-часовой рабочий день, т. е. подчинились решению Омского
Совета І8.
Трудящиеся массы не только поддерживали Советы в прово­
димых ими мероприятиях, но и сами проявляли революционную
инициативу в разрешении хозяйственных и политических вопро­
сов, снизу подталкивая Советы на принятие революционных
мер.
По требованиям трудящихся и под их давлением Советы
рабочих и солдатских депутатов включались в борьбу с хозяй­
ственно-экономической разрухой и ее следствием — ростом до­
роговизны на предметы народного потребления. Наиболее орга­
низованно борьба с дороговизной развернулась в Красноярске.
Инициатива в этом деле, как и в других местах, исходила от са­
мих трудящихся, страдавших от дороговизны. 4 апреля вопрос
о борьбе с дороговизной был поставлен на заседании Исполни^
тельного комитета Совета рабочих и солдатских депутатов. Эсер
Казанцев предложил передать дело борьбы с дороговизной
Продовольственному комитету, что вызвало дружный отпор со
стороны большевиков. Исполнительный комитет Совета принял
решение взять это дело целиком в свои руки. Было создано
несколько комиссий, которые произвели учет товаров и продуктов
в городе, установили на них цены и нормы отпуска. Для надзора
за соблюдением правил торговли в магазины были направлены
комиссары Совета. Таким образом, Красноярский Совет рево­
люционным путем установил рабочий контроль над торговлей
и распределением продуктов. В результате, авторитет Совета еще
больше поднялся в глазах трудящихся.
По инициативе шахтеров Судженский Совет рабочих и сол­
датских депутатов своим постановлением от 29 апреля устранил
1в «Известия Омского Совета», № 7, 19 марта 1917 г.
17 «Известия Омского Совета», № 11, 14, 19 и 22 от 25, 29 марта, 11, 14 апре­
ля 1917 г.
18 «Известия Омского Совета», № 19, 11 апреля 1917 г.
222

администрацию каменноугольных копей Михельсона, которая1
вела дело к ликвидации производства, и установил новый поря­
док управления копями под контролем Совета. Тем самым была
предотвращена угроза закрытия шахтІ9. Эта революционная
инициатива судженских горняков в борьбе с хозяйственно-эко­
номической разрухой и саботажем предпринимателей получила
одобрение В. И, Ленина, выступившего на страницах газеты
«Правда» со статьей «Еще одно преступление капиталистов»20.
Каменноугольные копи Михельсона были первым, но не един­
ственным предприятием в Сибири, на котором революционным
путем был осуществлен рабочий контроль и тем самым предот­
вращена угроза прекращения производства.
К концу мая создалась явная угроза приостановки работ на
руднике и медеплавильном заводе «Юлия» в Минусинском уезде..
Рабочие этого предприятия вынуждены были также вмешаться
в дела управления. 23 мая они отстранили администрациюи взяли управление предприятиями в свои руки. Затем они об­
ратились за поддержкой к Минусинскому Совету рабочих и сол­
датских депутатов, перед которым созданное ими заводоуправ­
ление отчитывалось через каждые 10 дней. Важное для страны
производство было спасено21.
В ответ на локаут предпринимателей акционерного общества
«Абакан» деревообделочники и мукомолы на собрании 31 мая по­
становили настаивать перед Красноярским Советом рабочих
и солдатских депутатов на реквизиции предприятий этого об­
щества. Исполнительный комитет Совета в тот же день принял
решение: «Реквизировать лесопильный завод и мельницу акцио­
нерного общества «Абакан», равно как движимое и недвижимое
имущество, и передать в ведение профсоюза деревообделочни­
ков»» 22, 1 июня было создано новое правление, и предприятия
акционерного общества «Абакан» приступили к работе под
контролем Красноярского Совета рабочих и солдатских депу­
татов.
Рабочий контроль революционным путем был введен на Иоанновском руднике Российского золотопромышленного общества,
на Андреевском руднике Некрасова и других предприятиях.
Советы принимали также решительные, революционные меры
борьбы против дальнейшего упадка сельского хозяйства и разо­
рения бедняцко-середняцких хозяйств, являвшихся следствием
10 «Борьба за власть Советов в Томской губернии». Сборник документов.
Томск, 1957, сгр. 56—57; «Красноярский рабочий», № 53, 21 мая 1917 г.
20 См. В. И. Л е н и я. Поли. собр. соч„ т. 32, стр. 123—124.
21 ЦГАОР СССР, ф. 406, оп. 2, лл. 48—49. Доклад Енисейского губ. комиссара
Временного правительства; «Пролетарий», № 8, 22 августа (4 сентяб­
ря) 1917 г.; «Известия Красноярского Совета», № 74, 22 -июня 1917 г.;
«Красноярский рабочий», №97, 14 июля 1917 г.
22 «Красноярский Совет», стр. 96.
223>


затянувшейся войны и массовых мобилизаций (свыше 50% всех
трудоспособных мужчин было призвано в армию). По решению
Советов был произведен отпуск солдат на весенние посевные ра­
боты. Из одного Томского гарнизона выехало в деревни около
10 тыс. солдат. Примерно столько же было отпущено из Омска.
Даже Иркутский Совет военных депутатов, стоявший на оборон­
ческих позициях, постановил, «исходя из задач обороны», отпу­
стить «на обсеменение полей» 6800 солдат23. В общей сложности
-сибирская деревня получила для проведения весеннего сева де­
сятки тысяч рабочих рук, благодаря чему бедняцко-середняцкие
хозяйства были спасены от окончательного разорения. Посевная
площадь в Сибири в 1917 г. достигла довоенного уровня, что
имело огромное значение для всей страны.
Присутствие солдат в деревнях революционизировало сибир­
ское крестьянство, способствовало развитию аграрного движе­
ния. Крестьяне, вопреки постановлениям Временного правитель­
ства и его органов на местах, начали забирать казенные, каби­
нетские и прочие земли. Наиболее организованно захват этих
земель произошел в Канском уезде Енисейской губернии.
Крестьяне, собравшись на съезд, приняли 12 апреля постанов­
ление конфисковать в пределах уезда все казенные, церковные
и частновладельческие земли и передать их в распоряжение сель­
ских и волостных Советов крестьянских депутатов. Был избран
уездный Совет крестьянских депутатов, который объявил себя
единственным исполнительным органом в уезде и приступил
к реализации решений съезда. Енисейский губернский комиссар
Временного правительства (он же председатель Красноярского
комитета безопасности) Крутовский объявил постановления
съезда незаконными, «идущими вразрез с видами Временного
правительства», и угрожал, что «лица, проводящие в жизнь это
незаконное постановление, подлежат судебной ответственно­
сти» 24. Однако несмотря на протесты и угрозы Крутовского, ре­
шения съезда крестьянских депутатов проводились в жизнь. Сам
Крутовский в своем донесении министру внутренних дел от 1 мая
сознавался в своем бессилии. «По необходимости,— с огорчением
сообщал он,—приходится пока ограничиваться лишь официаль­
ным указанием исполнительным комитетам на незаконность их
действий»25.
Таким образом, с расширением и углублением революции воз­
растала роль и значение Советов, особенно тех, во главе которых
стояли большевики. Эти Советы отодвигали на задний план бур­
жуазные комитеты и комиссаров Временного правительства,
осуществляя на практике свое фактическое единовластие.

Эта тенденция особенно ярко проявилась в Красноярске.
Красноярский Совет рабочих и солдатских депутатов с самого
своего возникновения обладал большой силой, ему принадлежа­
ла решающая роль во всех проводимых мероприятиях. Но и этот
Совет вначале делил свою власть с буржуазным Комитетом
общественной безопасности посредством так называемого Соеди­
ненного исполнительного бюро. 28 апреля исполнительный коми­
тет Красноярского Совета, отметив, что дальнейшее подкрепле­
ние авторитета буржуазных органов авторитетом революционных
учреждений может быть только во вред интересам революции,
постановил: «Немедленно отозвать представителей (Совета.—
С. С.) из Соединенного исполнительного бюро»26. С отзывом
представителей Совета Комитет общественной безопасности утра­
тил всякое значение. Вся полнота власти оказалась фактически
в руках Совета рабочих и солдатских депутатов, о чем свидетель­
ствовал сам председатель Комитета безопасности Крутовский.
В донесении от 12 мая министру внутрнних дел он сообщал, что
Совет рабочих и солдатских депутатов направил на телеграф
своих наблюдателей, которые «цензуруют все телеграммы, как
мои, так и частные...». «Но я бессилен что-нибудь предпринять
против,— жаловался он.— Вообще же Совет рабочих и крестьян­
ских депутатов в Красноярске не признает Временного прави­
тельства и его агентов... действует помимо меня, самостоятельно,
и даже не извещает о своих решениях... действует по своему
усмотрению, ни у кого не спрашивает разрешения»27.
Когда исполнительный комитет Красноярского Совета своим
постановлением от 31 мая реквизировал предприятия акционер­
ного общества «Абакан», Крутовский опротестовал «незаконный
захват частной собственности». Но его протест был бессилен
что-либо изменить. Ему не оставалось ничего другого, как стро­
чить очередное донесение в Министерство внутренних дел с жа­
лобами на местный Совет и просьбами о принятии решительных
мер. «Красноярский Совет рабочих и солдатских депутатов,—
сообщал он в телеграмме от 6 июня,— развивает свою деятель­
ность совершенно самостоятельно, игнорируя Комитет общест­
венной безопасности, игнорируя прокурорский надзор и мои
права губернского комиссара... Совет издает свои обязательные
постановления, производит аресты и обыски, реквизирует това­
ры и устанавливает свои произвольные цены помимо городской
продовольственной комиссии и губернского продовольственного
комитета, устанавливает рабочую плату на заводах и промыш­
ленных предприятиях, управления которых не соглашаются на
этот произвол — реквизируют, как например, лесопильные за-

23 ЦГАОР СССР, ф. 1236, оп. 80, д. 48, л. 10.
24 «Известия Енисейской губернии», 12 мая 1917 г.
«5 ЦГАОР СССР, ф. 406, оп. 2, д. 185, л. 25.

2® «За власть Советов». Сб. документов. Красноярск, 1967, стр. 78—79.
27 ЦГАОР СССР, ф. 406, оп. 2, д. 71, лл. 36—37.
15 Свержение самодержавия

.224

225


воды Абакан, Лукина, Медный рудник Юлия, Андреевского и
Др.» 28.
Таким образом, не подлежит сомнению, что с конца апреля
1917 г. в Красноярске сложилось фактическое единовластие Со­
вета рабочих и солдатских депутатов. Местные органы Времен­
ного правительства оказались бессильными перед полновластным
Советом.
Тенденция возрастания роли Советов, ведущая к установле­
нию их фактического единовластия, ярко проявилась и в деятель­
ности Канского Совета рабочих и солдатских депутатов. В Канске, как и в других городах, с получением известий о свержении
самодержавия сформировался Комитет общественного спасения,
в который вошли гласные городской думы и представители дру­
гих буржуазных учреждений и организаций. Параллельно с ним
возник Совет рабочих и солдатских депутатов. «Вначале Совет
этот,— сообщал председатель уездного съезда крестьянских
начальников министру внутренних дел в своем докладе от
3 мая,—представлял из себя профессиональную организацию, за­
нимался исключительно вопросами военного характера, но затем
постепенно стал затрагивать и вопросы общего характера, каса­
ющиеся города и уезда... Незаметно... вся власть в городе начала
переходить к Совету... В последнее время деятельность исполни­
тельного бюро свелась к нулю». Далее в докладе сообщалось о
том, что Совет рабочих и солдатских депутатов подготовил созыв
уездного съезда крестьянских депутатов, который принял реше­
ние о конфискации казенных, церковных и частновладельческих
земель, об упразднении института крестьянских начальников,
избрал уездный Совет крестьянских депутатов и объявил его
единственным полноправным органом в уезде. 18 апреля избран­
ные члены Совета крестьянских депутатов явились в здание
съезда крестьянских начальников, который до этого являлся выс­
шим органом власти в уезде, и потребовали передачи им всех
дел съезда. «Я передал Совету крестьянских депутатов дела,
имущество съезда и денежные суммы, хранящиеся на текущем
счету местного казначейства»29, — сообщал председатель съезда.
Таким образом, в г. Канске и Канском уезде фактически также
установилось единовластие Советов.
Такое же положение создалось в Енисейском, Минусинском и
Ачинском уездах. Енисейский губернский комиссар Временного
правительства Крутовский еще в своем донесении министру внут­
ренних дел от 1 мая жаловался, что организация власти в уездах
не удалась, что в них устранены почти все крестьянские началь­
ники и что «Енисейский исполнительный комитет (Совета.—
С, С.) протестует против моего назначения Комиссаром Времен-23
*
23 ЦГАОР СССР, ф, 406, оп. 2, д. 72, лл. 48-49.
и Там же, д. 185, лл. 19—23.
226

кого правительства и заявляет, что члены его только через свои
трупы позволят управлять ими назначенными чиновниками»30.Енисейский Совет рабочих и солдатских депутатов послал
Петроградскому Совету телеграмму почти аналогичного содер­
жания. На нее откликнулся В. И. Ленин, выступив со статьей
«К чему ведут контрреволюционные шаги Временного прави­
тельства», в которой поддерживал и одобрял действия енисейцев.
«Введения «назначаемого» чиновничества терпеть нельзя. Приз­
навать следует «только органы, созданные самим народом»...,—
указывал он.— Народу нужна действительно демократическая,
не знающая иных властей, кроме выборных и по желанию насе­
ления в любое время сменяемых, рабочая и крестьянская рес­
публика»31.
В шифрованной телеграмме на имя князя Урусова от 13 мая
Крутовский сообщал, что «Енисейск и Канск не признают Вре­
менного правительства»32 А в донесении министру внутренних
дел от 12 июля докладывал уже о «полном захвате власти в гу­
бернии» Советами, подчеркивая, что в Канске, Ачинске, Мину­
синске и Енисейске во главе исполнительных комитетов Советов
стоят большевики. «Вот положение, которое чревато событиями
в недалеком будущем»,— заключал онѳз.
Фактически всей властью обладал и Томский Совет солдатких депутатов, опиравшийся на 70-тысячный гарнизон. Его влия­
ние распространялось далеко за пределы Томска. По его реше­
ниям были отпущены солдаты на весенние полевые работы, про­
изведена демократизация в гарнизоне и во всем местном управ­
лении в Томской губернии. Были произведены выборы в так на­
зываемые Народные собрания, которые заменили собой сельские,
волостные, уездные и губернский комитеты, в том числе и коми­
теты общественного порядка и безопасности, состоявшие частью
из случайных лиц. Это были первые выборы в Сибири (да и не
только в Сибири), проходившие на основе всеобщего избира­
тельного права. Кадеты, опасаясь, что они не попадут в органы
управления, пытались если не сорвать, то оттянуть эти выборы
до тех пор, «пока пройдет революционный угар».
20 апреля в Томске открылось губернское Народное собра­
ние, которое прошло под влиянием Томского Совета солдатских
депутатов и приняло ряд важнейших постановлений. В их числе
были постановления о реквизиции излишков семян и передаче их
неимущим, о ненужности назначаемого правительством комис­
сара и возложения его обязанностей на председателя губернского
исполнительного комитета, избранного народным собранием.
30
31
33
33

Там же, л. 25.
В И Ленин. Поли. собр. соч., т. 31, стр. 464.
ЦГАОР СССР, ф. 406, он. 2, д. 71, л. 36; д. 185, л. 8.
Там же, л. 76.

*
15

227


В результате комиссар Временного Правительства, бывший член
Государственной думы Зубашев вынужден был покинуть Томск.
Временное правительство попыталось назначить своим комисса­
ром Томской губернии бывшего управляющего казенной палатой
Маршанга, но тот, трезво оценив обстановку, сложившуюся в
Томске, отказался от назначения. В конце концов Временное
правительство вынуждено было утвердить в должности губерн­
ского комиссара председателя губернского исполнительного ко­
митета Б. Гана, который зависел не столько от Временного пра­
вительства, сколько от Томского Совета солдатских депутатов и
не мог поколебать его фактического единовластия.
Фактическим единовластием обладали Советы горнозавод­
ских поселков и городов: Судженский, Кемеровский, Кольчугинский, Черемховский и др.
В Черемхове наряду с Советом рабочих депутатов продолжал
существовать исполнительный комитет общественных организа­
ций, который, однако, не имел никакой силы. По признанию са­
мого Иркутского губернского комитета общественных организа­
ций, Черемховский Совет являлся единственной, «вполне авто­
ритетной в глазах рабочих» организацией. И когда углепро­
мышленники обратились в Иркутский комитет общественных
организаций за содействием против вмешательства рабочих
в дела управления производством, Комитет предложил им «все
переговоры о порядке на копях и пр. вести непосредственно
с Черемховским Советом рабочих депутатов»34 Делегат Черем­
ховского каменноугольного района в своем докладе на съезде
горнорабочих Сибири, проходившем в середине июля в Томске,
отмечал: «Черемховский Совет рабочих депутатов пользуется
большим' авторитетом не только у рабочих, но и среди всего
населения Черемховского каменноугольного района. Исполни­
тельный комитет общественных организаций является мертвой
организацией, не играющей почти никакой роли в обществен­
ной жизни»35.
Несколько своеобразно сложилось «двоевластие» на Кольчугинском руднике. 9 марта сюда прибыл представитель Томско­
го Совета солдатских депутатов большевик И. Наханович и по­
мог сформировать здесь Совет рабочих депутатов, который за­
тем создал Комитет общественного порядка и безопасности,
председателем которого был избран большевик Ф. Суховерхов.
Деятельность этого комитета проходила в полном контакте
с Советом рабочих депутатов36. Таким образом, хотя факти­
34 В. А. Соловьева. Указ, соч., стр. 174.
36 «Знамя революции», № 40, 18 июля 1917 г.
36 Прав Ф. С. Горовой, заявивший на научной ■сессии, посвященной 50-летию
свержения самодержавия в России, что необходимо различать комитеты, об­
разовавшиеся в ходе революции, а не подгонять их под одну рубрику: «бур­
жуазные комитеты».

228

чески на руднике создалось единовластие Совета, все же существоівало два органа. После отзыва Ф. Суховерхова в Томск
Комитет общественного порядка и безопасности прекратил свое
существование и Совет стал единственным органом власти на
руднике37.
В период двоевластия значительно возросла роль Барнауль­
ского, Омского, Курганского и других Советов Сибири. Барна­
ульский Совет рабочих и солдатских депутатов в начале мая
в связи со страшным пожаром, происшедшим в городе, взял
временно всю власть в свои руки, издавал обязательные постановления и приказы, которые подлежали неуклонному испол­
нению и проводились в жизнь38.
Таким образом, в Сибири, как и повсеместно в стране, в ре­
зультате Февральской буржуазно-демократической революции
сложилось двоевластие. С расширением и углублением револю­
ции неуклонно возрастала роль Советов, и в ряде мест они, ото­
двигая на задний план буржуазные комитеты, на практике
осуществляли свое фактическое единовластие. Тенденция воз^
растания роли Советов Сибири в период двоевластия лишний
раз подтверждала вывод В. И. Ленина о возможности мирной
победы революции в период перехода от первого этапа ко вто­
рому— к революции социалистической. Только соглашательская
политика меньшевиков и эсеров, их переход в лагерь контр­
революции, помешали осуществлению этой возможности.

37 «Революционное движение на Ленинском (Цольчугинском) руднике. Воспо­
минания активных участников событий».—«Путь борьбы», вып. I. Томск,
1923.
38 «Борьба за власть Советов на Алтае» (Исторический очерк). Барнаул, 1957,
стр. 48—49.


Г. Г. МАКАРОВ

О ФЕВРАЛЬСКОЙ БУРЖУАЗНО­
ДЕМОКРАТИЧЕСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ В ЯКУТИИ

По истории Февральской революции 1917 г. в Якутии имеет­
ся довольно значительная литература. E. М. Ярославский,
Г. И. Петровский, М. К. Аммосов, П. А. Слепцов (Ойунский)
и другие непосредственные участники февральских событий
в Якутии написали ряд интересных статей и воспоминаний.
Некоторые из них являются не только источниками, но и содер­
жат элементы исследования
Историками Якутии проделана определенная работа по раз­
работке отдельных проблем истории революции на местных ма­
териалах. Наиболее полно отражена деятельность ссыльных
большевиков и их роль в революционных событиях 1917 г.2 Были
попытки дать общий обзор событий этого времени3. Но спе­
циальных монографических исследований по истории Февраль­
ской революции в Якутии до сих пор нет. Общий недостаток
работ, так или иначе касающихся этой темы, состоит в том, что
1 Е. М. Ярославский. Накануне Февральской революции в Якутске.—
«В якутской неволе». М., 1927; о н ж е. Февральская революция в Якутии.—
«100 лет якутской ссылки». М, 1934; Г. И. Петровский. Необходимая
оправка — «Пролетарская революция», 1926, № 3; он же. Великое начало.
М., 1957; М. К. Аммосов. Как рождалась Февральская революция.—«За
Советскую власть в Якутии», Якутск, 1957; П. Л. Ойунский. Весна
и лето 1917 г.—Соч., т. 7, Якутск, 1954; о н ж е. Былые дни и годы.—
Там же.
2 П. У. Петров. Из истории революционной деятельности ссыльных больше­
виков в Якутии, Якутск, 1952; А. И. Н овгород о в. Роль ссыльных боль­
шевиков E. М. Ярославского, Г. К. Орджоникидзе и Г. И. Петровского в ре­
волюционном движении в Якутии (1914—1917 гг,).— «Ученые записки Мос­
ковского областного пед. ин-та», т. 55, вып. 5, 1957; Г. П. Башарин.
Замечательный революционер и большой друг якутского народа (Г. И. Пет­
ровский. 1878—'1958). Якутск, 1963.
3 П. У. Петров. Февральская революция в Якутии,— «Установление Совет­
ской власти в Якутии». Якутск, 1957; Г, Г. Макаров. Образование Якут­
ской АССР. Якутск, 1957; он же. Февральская революция в Якутии.—
<По ленинскому «пути», 1967, № 3.
230

в них мало внимания обращается на изучение широкого рево­
люционно-демократического движения народных масс, нацио­
нального пробуждения и национально-освободительного дви­
жения угнетенного якутского народа.
Социально-экономические предпосылки как буржуазно-де­
мократической, так и социалистической революций сложились
и назрели по всей стране в целом. Отыскивать и анализировать
их в каждой области страны, в том числе и в Якутии, было бы
бесполезным делом. Якутия была отсталой аграрной и коло­
ниальной окраиной России. Но несмотря на огромное расстояние,
отделяющее ее от центров России и Сибири, и на другие объек­
тивные трудности, она имела экономические и политические свя­
зи со всей страной. В Якутии буржуазно-демократическая рево­
люция своим острием была направлена прежде всего против об­
ластной царской администрации, против торгово-ростовщиче­
ской буржуазии, духовенства и тойонатства.
Основная масса царских чиновников (за исключением неко­
торых честных представителей русской интеллигенции, работав­
ших в государственных учреждениях и школах и гуманно отно­
сившихся к местному населению) проводила шовинистическую,
русификаторскую политику господствовавших классов Рос­
сии — помещиков и империалистической буржуазии. Разоблачая
российскую бюрократию, которая фактически правила государ­
ством, В. И. Ленин назвал ее постоянным флюгером, полагаю­
щим «высшую свою задачу в сочетании интересов помещика
и буржуа... Это — опаснейший лицемер, который умудрен опы­
том западноевропейских мастеров реакции и искусно прячет 'своі
аракчеевские вожделения под фиговые листочки народолюбивыі
фраз»4. Чиновники совершенно не зависели от народных масс,
так как последние были отстранены от управления и контроля.
Поэтому, чувствуя безнаказанность, чиновники злоупотребляли
своим положением, совершали насилие и грабеж беззащитного,
темного якутского населения. Взяточничество и казнокрадство
стали обязательными чертами чиновников-бюрократов. Они
были ненавистны народным массам Якутии, и революция, на­
правленная против царизма, получила активную поддержку.
Торгово-ростовщическая буржуазия состояла из богатых
русских купцов и местных торговцев. Крупные торговые фирмы
протянули свои щупальцы во многие населенные районы Якутии,
особенно туда, где промышлялась пушнина и находилась ма­
монтовая кость. Наследники иркутской купчихи А. И. Громовой
вели кабальную торговлю в Верхоянском, Вилюйском и Якут­
ском округах. «Северное торгово-промышленное товарищество»,
созданное еще в 1914 г. наследниками богатейшего русского
4 В. И. Л е н и и. Полк. собр. соч., т. 1, стр. 301.

231


купца-аборигена Кушнарева, обосновалось в Якутске, Булуне
и Вилюйском округе. Крупная фирма «Коковин и Басов» скупа­
ла пушнину главным образом в Колымском и Вилюйском окру­
гах и на крайнем северо-востоке Азии; фирма Швецова и якут­
ский купец Никифоров — в центральных округах Якутии и т. д.
Около десятка торговых фирм фактически разделили всю Яку­
тию на сферы своего влияния. Они вели кабальную, ростовщи­
ческую торговлю. При отсутствии денежного обращения на се­
вере Якутии и незначительном обращении денег в центральной
Якутии широкие массы вынуждены были брать товары не толь­
ко в натуральный обмен на пушнину, но и в кредит. В случае
неуплаты долгов в определенный срок купцы-кредиторы удваи­
вали и даже утраивали проценты. Вдобавок цены на пушнину
чрезвычайно занижались, а цены на товары произвольно завы­
шались. Местные жители в глухих местах, не имевшие пред­
ставления о русских деньгах (чукчи на своем языке называли
их «куском пестрого») и о ценах на товары, легко становились
объектами обмана и обсчета. В результате население попадало
в экономическую зависимость от купцов и разорялось.
Торговые фирмы и крупные купцы, сосредоточившие в своих
руках куплю и сбыт пушнины, отправляли ее прямо в Москву
для рынков Европейской России, в Кяхту — для азиатского
внешнего рынка и в Лондон — для западноевропейского рынка.
Огромные денежные богатства купцов, накопленные от этой
торговли, не вкладывались в производство, в строительство про­
мышленных предприятий, а утекали в основном в центральные
и сибирские города, где эти купцы жили, и становились для них
источником невероятного обогащения и праздной жизни. Итак,
представители торгового капитала — крупные торговые фир­
мы— были агентами царизма и российской империалистической
буржуазии по превращению Якутии в аграрно-сырьевой прида­
ток царской России и по ограблению населения края. Это об­
стоятельство явилось одной из важных причин острого недо­
вольства народных масс Якутии царским режимом.
В Якутии в 1917 г. было 333 церкви с более чем полутора
тысячами служителей религиозного культа различного звания.
Духовенство помогало царизму и господствовавшим классам
одурманивать трудящиеся массы. Царизм наделял духовенство
приусадебными участками, пашнями, сенокосами, выгонами, ле­
сами. Эти причтовые земли, расположенные чересполосицей с на­
дельными участками крестьян и якутов, являлись одной из при­
чин бесконечных тяжб и борьбы трудового крестьянства за спра­
ведливое решение аграрного вопроса.
Опорой царизма в улусах были тойоны — феодалы, круп­
ные собственники земли и окота, жестокие эксплуататоры трудо­
вого крестьянства. Б отличие от (реакционных тойонов, улусных
голов, наслежных князьков и родовых старейшин, являвшихся

верными слугами царизма, либеральные тойоны были недоволь­
ны налогами, полицейским контролем над «инородческими» ор­
ганами и другими проявлениями колониальной политики цар­
ских властей. К тому же царизм юридически не оформил их
фактически существовавшую частную собственность па землю.
Все это вызывало антиколониальные, национально-либеральные
выступления против царизма, что нашло выражение в организа­
ции в 1906 г. «Союза якутов». Но все же это не привело к раз­
рыву союза всего класса тойонов с царизмом, ибо общие классо­
вые интересы, совместная эксплуатация народных мате объеди­
няли их. На этой почве в дореволюционной Якутии сложился
антинародный союз царизма и тойонов, закрепивший колони­
альное положение края. Этот союз обеспечивал сохранение и
преобладание патриархально-феодальных форм эксплуатации
крестьян-скотоводов тойонами наряду с некоторыми капитали­
стическими способами угнетения.
Якутия была колонией России. Царизм установил здесь же­
стокий национальный гнет: запрещал и преследовал родной
язык якутов и других народностей, чинил всякие препятствия
на пути развития школьного образования и просвещения, на­
сильственно подавлял любое начинание культурно-просвети­
тельного характера, всякое проявление национального самосо­
знания и т. д. Результатом такой политики были сплошная не­
грамотность, темнота и бескультурье населения. Накануне ре­
волюции грамотные люди в центральных округах области
(в Якутском, Вилюйском и Олвиминском) составляли только
2%, а небольшая прослойка национальной интеллигенции —
только 0,7% всех якутов. На тысячу якутов было только 7 гра­
мотных.
Под
влиянием
буржуазно-демократической революции
1905—1907 гг. и национально-освободительного движения на­
родов России началось национально-культурное пробуждение
угнетенных масс и в Якутии. Из-за отсутствия пролетариата
движение маос здесь возглавила национальная интеллигенция,,
которая, несмотря на свою малочисленность, имела большое
влияние и авторитет среди темного, неграмотного населения.
Усилиями интеллигенции стали изучаться язык и народное
творчество якутов, этнография и география области. Возникли
национальные культурно-просветительные и политические орга­
низации и периодические издания. Появилась художественная
литература, представленная произведениями А. Е. Кулаковского,
А. И. Софронова и Н. Д. Неустроева. Вся эта просветительская
деятельность передовой интеллигенции и национально-культур­
ное пробуждение отсталого народа поощрялись и поддержива­
лись политическими ссыльными, прежде всего большевиками.
Сами политссыльные вели огромную культурно-просветитель ­
ную и научно-исследовательскую работу.
233-

232


Национально-культурное пробуждение масс с начала Фев­
ральской революции стало превращаться в национально-осво ­
бодительное движение якутского народа, направленное как
против царизма, так и против тойонов. Царизм, формально
объявив земли Якутии государственной собственностью, факти­
чески предоставил тойонам право распоряжаться и владеть ею.
На этой почве существовала фактически частная собственность
тойонов на землю, что являлось основой и источником эксплуа­
тации угнетенного и зависимого крестьянства. Поэтому борьба
трудового крестьянства за свободу и землю была натравлена на
ликвидацию царской администрации и господствующего класса
тойонов. В этом смысле классовая борьба крестьянства за зем­
лю слилась с национальной борьбой за свободу, т. е. аграрный
вопрос слился с национальным вопросом.
Якутия была «тюрьмой без решеток» для представителей
российского пролетариата и для других политических против­
ников царизма. Перед революцией в области проживало около
500 политссыльных, из них в городе Якутске находилось около
300 чел. Самой сильной и влиятельной организацией была со­
циал-демократическая объединенная организация, в которую
входили большевики и меньшевики, имевшие свои отдельные
группы. В большевистской группе, насчитывавшей к моменту
революции около 30 чел., состояли такие выдающиеся деятели
большевистской партии, как Г. И. Петровский, Г. К. Орджони­
кидзе, E. М. Ярославский, старые большевики К. И. Кирсанова,
А. О. Владимирский, И. П. Носов, А. В, Агеев, Н. А. Александ­
рова, A. JI. Борчанинов-Чалкин, Н. К. Сенотрусов, В. К. Во­
робьев, Я- Е. Зиверт, М. М. Виленская, В. И. Шамшин,
К. Е. Андреевич, А. И. Мордвов, В. Винштейн, А. ДоброхотовБайков и др. В то же время в организацию входили видные
меньшевики — Г. О. Охнянский, П. Ю. Перкон, В. Д. ВиленскийСибиряков, М. М. Константинов, Н. С. Ершов, Н. Е. Олейни­
ков5. В Якутске находились известные эсеры В. Н. Соловьев,
К. Медницкий, Ис. Бланкин и другие, создавшие свою эсеров­
скую организацию.
Пребывание выдающихся деятелей большевистской партии
в Якутске имело исключительно важное значение для революци­
онного движения и быстрой победы буржуазно-демократической
революции в области, для создания условий перерастания этой
революции в социалистическую. Революционная деятельность
большевиков полно освещена в литературе. Одна из важных
заслуг их перед якутским народом заключалась в воспитании
блестящей плеяды
якутских
революционеров-большевиков.
Е. М. Ярославский создал два подпольных революционных
5 В. Д. Виленский-Сибиряков, М. М. Константинов, Н. Е. Олейников после
Октябрьской революции стали большевиками.
234

кружка, на занятиях которых ссыльные большевики обучали
передовую якутскую молодежь марксистско-ленинской теории.
Б своей автобиографии Е. М. Ярославский писал: «В ссылке ор­
ганизовал два подпольных кружка, главным образом из мест­
ной учащейся молодежи. В эти кружки входила лучшая якут­
ская молодежь: М. Аммосов, А. Попов, П. Слепцов (Ойунский),
С. Васильев, И. Барахов и другие, которые вели огромную ра­
боту как коммунисты, как организаторы Советской власти и
Коммунистической партии в Якутии и других местах»6.
Трудовое крестьянство Якутии, которое испытывало двой­
ной гнет — царизма и местных угнетателей, под влиянием рево­
люционного движения в России, революционной деятельности
большевиков и местной молодежи включалось в борьбу за зем­
лю и свободу. Оно начало пробуждаться от многовековой, пат­
риархальной спячки и в период Февральской революции актив­
но участвовало в революционно-демократическом движении.
Несколько сот наемных рабочих мелких кустарных предприятий
в городах, сезонных рабочих, занятых в тойонских и кулацких
хозяйствах, и чернорабочих — якутов, работавших в городах за
случайные заработки, жестоко эксплуатировались крупными
купцами, торговцами-спекулянтами и предпринимателями. На­
ряду с крестьянством они представляли собой основную движу­
щую силу революционно-демократического движения.
Таким образом, в отсталой и отдаленной окраине царской
России, в патриархально-феодальной и колониальной Якутии
существовали некоторые условия объективного и субъективно­
го характера, которые способствовали победе народных масс
над реакционными силами царизма.
Первые сообщения о победе Февральской революции в Пет­
рограде .политссыльные Якутска получили 2 марта 1917 г. На­
родные массы с огромной радостью и восторгом встретили весть
о свержении царизма. Уже 3 марта был созван первый свобод­
ный народный митинг, на котором присутствовало несколько
сот человек. На нем выступили большевики Г. И. Петровский
и Е. М. Ярославский, меньшевик, Г. О. Охнянский, некоторые
эсеры, говорившие о победе революционного народа над цариз­
мом. Митинг показал, что якутские и русские трудящиеся массы
готовы принять участие в борьбе против местной царской адми­
нистрации, в создании новых демократических органов власти.
В ночь на 4 марта на объединенном заседании комитета
социал-демократической организации с представителями эсеров
было решено создать ревком для организации захвата власти.
Коалиционный состав [ревкома объяснялся тем, что большевий Партархив Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС, ф. 124, on. I,
д. 2256, л. 5.

235


ки учитывали, во-первых, буржуазный характер (революции,
основной целью которой было свержение царской власти, и, вовторых своеобразние обстановки в Якутии. М. К. Аммосов отме­
чал, что с начала Февральской революции вплоть до выезда
политссыльных в центр, а может быть, значительно позже их
отъезда существовал неофициальный фронт революционной де­
мократии, куда входили социал-демократы и эсеры 1, Для быст­
рого и мирного захвата власти нужно было привлечь на сторо­
ну революции всех противников царизма. В распоряжении ви­
це-губернатора находились вооруженная полиция, казаки и
местный гарнизон, а революционеры не имели оружия. Кроме
того, в мелкобуржуазной среде Якутска эсеры пользовались
влиянием и преобладали в количественном отношении среди
пол ит ссыльных.
На другой день, 4 марта, состоялось собрание граждан
Якутска, на котором по инициативе ревкома был избран новый
временный орган власти в городе — Комитет общественной бе­
зопасности (КОБ). Председателем Комитета был избран
Г. И. Петровский. В тот же день происходил первый свободный
митинг якутского населения города. На нем представители той­
онов пытались уговорить якутских трудящихся воздержаться
от участия в революционном движении против царизма. До­
стойный отпор им дали воспитанники марксистского кружка
Ярославского М. К. Аммосов и П. А. Слепцов (Ойунский).
В своих выступлениях они разоблачали тойонов как жестоких
угнетателей народных масс и потому не заинтересованных в
победе революции, и призывали массы участвовать в борьбе
против царизма и местных угнетателей. Впервые на этом соб­
рании свободно прозвучали революционные, марксистские речи
на якутском языке. Ойунский и Аммосов выступили как рево­
люционеры-большевики. Их речи вызвали бурю оваций и во­
сторженные крики всех присутствующих. С этого времени Ам­
мосов и Ойунский часто выступали на собраниях и митингах,
защищая интересы якутского трудового народа и разоблачая
его врагов. Впоследствии, вспоминая события Февральской ре­
волюции в Якутии, Е. М. Ярославский писал: «Платон Слепцови Максим Аммосов были лучшими ораторами из якутской мо­
лодежи, с первых же дней революции определившимися как
большевики, что имело громадное влияние на якутскую
массу» 7
8.
На этом же собрании были произведены довыборы членов
КОБ от якутов, которые при царизме почти не участвовали в
7 М. К- А м м о с о в. С помощью русских рабочих и крестьян. Якутск, 1967,
стр. 265.
8 Е. М. Ярославский. Что было 9 лет назад в Якутске,— «Пролетарская
революция», 1926, N? 3, стр. 233.
236

работе административных учреждений города и области. Та­
ким образом, представители якутов впервые вошли в состав
местного органа власти.
Под давлением революционно-демократического движения
и после перехода солдат на сторону революции царокие чинов­
ники вынуждены были отказаться от власти и подчиниться
ЯКОБ. На народном ісобрании 5 марта 1917 г. чиновники во
главе с вице-губернатором бароном Тизенгаузеном доброволь­
но сдали власть ЯКОБ во главе с Г. И. Петровским. Таким об­
разом, основной вопрос революции — вопрос о власти — был
разрешен мирно: власть царского наместника была смещена и
заменена властью ЯКОБ. Ярославский писал, что с 5 марта
«можно считать оконченной борьбу с официальными агентами
царской власти и начало использования государственного ап­
парата власти как ЯКОБ, так и нашей социал-демократиче­
ской группой» 9.
Революция быстро распространилась по всей огромной тер­
ритории Якутии: в округах и улусах народные маосы смещали
царских чиновников, начиная от окружных исправников и кон­
чая участковыми земскими заседателями, а также улусных го­
лов, наслежных князьков, родовых старшин и других предста^вителей реакционного тойоната. Взамен их из представителей
разных классов и социальных групп создавались окружные,
улусные и наслежные комитеты общественной безопасности.
Фактически в них верховодили представители либерального
тойоната, кулачества, интеллигенции. Движение масс в период
революции по составу участников было народным, по социаль­
ной сущности — революционно-демократическим, по форме —
национально-освободительным.
КОБ Якутска в ходе борьбы за власть и распространения
революции в области фактически превратился в официальный
орган власти всей Якутии. В него вошли, кроме жителей Якут­
ска, и представители других округов и улусов. 6 марта на за­
седании КОБ временным управляющим Якутской области был
избран большевик Г. И. Петровский. Затем Временное прави­
тельство назначило его своим областным комиссаром. Предсе­
дателем исполнительного бюро КОБ был избран меньшевик
Г. О. Охнянский, его заместителем — эсер П. Ю. Пивоваров.
В КОБ входило более 100 членов — представителей разных
классов и социальных групп, за исключением царских чиновни­
ков, крупных купцов и реакционных тойонов. Видную роль в
нем ипрали большевики — областной комиссар Г. И. Петров­
ский, Г. К- Орджоникидзе, Е. М. Ярославский, К. И. Кирсано­
ва и др. Комитет осуществил ряд прогрессивных, революцион0 Е. М. Ярославский. Февральская революция
якутской ссылки», стр. 288.

в

Якутии.— <100 лет
237


но-демократических мероприятий в интересах трудящихся масс
*
Ликвидация старой администрации, создание новых демократи­
ческих органов власти в городе и на местах, изгнание чиновни­
ков-монархистов из различных учреждений, преодоление их
саботажа, установление 8-часового рабочего дня в учреждени­
ях и на предприятиях, повышение заработной платы рабочих
некоторых предприятий, отделение церкви от государства,
школ от церкви, амнистия для политссыльных н т. д.— все эти
вопросы были решены в основном в духе осуществления пропраммы-минимум РСДРП.
Итак, КОБ Якутской области был создан не по указаниям
Временного правительства, не сверху, а по инициативе масс,
снизу. Руководимый большевиками в марте — начале мая
1917 г., он представлял собой революционно-демократический
орган или, как пишет академик И. И. Минц, орган власти на­
рода 10.
Большое значение для дальнейшего развития революцион­
но-демократического и национально-освободительного движе­
ния имел первый свободный съезд якутов и русских крестьян
Якутского, Вилюйского и Олекминского округов, состоявшийся
в Якутске 26 марта —«16 апреля 1917 г. По инициативе больше­
виков и под давлением выступлений и демонстрации чернора­
бочих-якутов съезд принял резолюцию по аграрному вопросу,
согласно которой существовавшая система землепользования
отменялась. Был установлен подушный раздел покосных уго­
дий и принято решение о передаче причтовых и монастырских
земель в распоряжение наслежных обществ. Руководствуясь
демократическим принципом уравнительного замлепользования, лозунгом которого было: «землю тем, кто ее обрабатыва­
ет», съезд в основном удовлетворил требования и чаяния тру­
дового крестьянства. Неомотря на решение съезда о национали­
зации земли, т. е. о конфискации земли у тойонов, ошибка
большевиков состояла в том, что они не выделили особую фрак­
цию бедноты на съезде, не организовали бедноту и батраков для
проведения в жизнь принятых решений. Согласно решениям
съезда, земли тойонов, монастырей и церквей передавались в
распоряжение наслежных обществ, в которых по-прежнему хо­
зяйничали тойоны, бывшие улусные головы и князьки. Не было
принято решения о передаче земель в руки самих крестьян-ско­
товодов. По этой причине и ввиду сопротивления тойонов на
местах основные решения съезда по аграрному вопросу не были
осуществлены. Об этом Е. М. Ярославский писал: «Одним из
важнейших вопросов поставили мы вопрос земельный, и в этом
вопросе мы — это я должен подчеркнуть особенно — не были
10 И. И. Минц. История Великого Октября, т. 1. М., 1967, стр. 826.
238

еще достаточно решительны, именно потому, что не создали
серьезной организованной силы для проведения радикальных
мер в жизнь. Мы проводили на этом съезде решение о нацио­
нализации земли и о более правильном ее распределении, та­
ким образом, поставили вопрос о конфискации земли у тойо­
нов» и.
Однако резолюция съезда, выступления большевиков вдох­
новили якутских бедняков и русских крестьян на борьбу за зем­
лю. После съезда усилился насильственный захват тойонских
и причтовых земель бедняками и батраками.
Съезд также принял решения по церковному и рабочему
вопросам, по вопросу о народном образовании в духе программы-минимум социал-демократической партии. В своих выступ­
лениях большевики разъясняли необходимость осуществления
задач буржуазно-демократической революции до конца.
Большевики издали первую в истории Якутии большевист­
скую газету «Социал-демократ», которая стала выходить с 1#
марта 1917 г. Ее редактором был Е. М. Ярославский. В подго­
товке и редактировании газеты принимали участие Г. И. Пет­
ровский и Г. К. Орджоникидзе. В газете разъяснялась полити­
ка большевиков по аграрному и национальному вопросам, по
вопросам войны, мира и революции. Газета звала «всех тех,
кто стремится к осуществлению начал социализма» стать под
знамя социал-демократической партии. Она подробно освеща­
ла рабочее движение, митинги и собрания трудящихся, возник­
новение и деятельность профсоюзов, первых Советов и т. д.
Газета заслужила положительную оценку редакции «Правда».
«В Якутске,— писал центральный орган большевиков,— начал
выходить „Социал-демократ“ — орган Якутского
комитета
РСДРП. Новая газета выходит пока в очень маленьком разме­
ре (немного более четверти листа)... И тот же клич против
грабительской империалистической бойни, призыв к междуна­
родному миру и братству народов видим на страницах нового
органа. Редакция „Правды“ шлет первому ‘социалистическому
органу Якутска свой привет и пожелание успеха» 12.
На базе двух подпольных кружков большевики в период
революции организовали новый марксистский кружок «Юный
социал-демократ». На занятиях кружка с докладами и лекция­
ми выступали Ярославский, Орджоникидзе, Петровский и Кир­
санова. В кружке учились и углубляли свои теоретические зна­
ния более 40 представителей якутской молодежи.
В ходе революции в Якутске впервые возникли профсоюзы.
В начале мая 1917 г. в Якутске существовало уже 12 ирофсою11 Е. М. Я -р о с л а в с к и й. Что было 9 лет назад в Якутске.— «Пролетарская
революция», 1926, № 3, стр. 233.
12 «Правда», 22 (9) июля 1917 г.
239


зав с количеством членов около 1500. В некоторых улусных
центрах появились союзы бедноты и батраков, организован­
ные членами кружка «Юный социал-демократ» (Намцы, Ви­
люйск, Чурапча и другие).
Опираясь на профсоюзные организации и поддержку рабо­
чих и солдат, большевики впервые организовали в Якутске Со­
веты солдатских и рабочих депутатов.
31 марта на общем собрании солдат якутского гарнизона
был образован Совет солдатских депутатов. Совет действовал
как орган, подчиненный КОБ. Он рассматривал такие вопро­
сы, на обсуждении которых солдаты учились разбираться в
сложных общественно-политических событиях.
В апреле 1917 г. проводились выборы в Совет рабочих де­
путатов по предприятиям, профсоюзным и партийным органи­
зациям. 23 апреля состоялось организационное собрание Сове­
та рабочих депутатов ,в Якутске. На нем присутствовали 30
представителей от собрания рабочих и 35 от профсоюзов, 5— от
социал-демократической организации, 5— от эсеров. Всего при­
сутствовало 75 депутатов, составлявших пленум Совета. Пленум
избрал исполком, в который вошли: В. Сапожников. П. Ойунский, Ем. Ярославский, П. Пивоваров, В. Виленский, И. Жидовкин, Л. Гройсман. Председателем исполкома был избран рабо­
чий-металлист, эсер Сапожников, который председательствовал
несколько дней. В исполкоме были 2 большевика — Ярослав­
ский и Ойунский, остальные — эсеры и меньшевики. Вскоре
председателем исполкома стал Ярославский, а его первым заме­
стителем— Ойунский. Редакция «Социал-демократа» приветст­
вовала Совет рабочих депутатов, видя в нем «орган самодея­
тельности широких слоев рабочих... революционную организа­
цию рабочих масс, которая вмест с организацией революционной
армии должна довершить дело русской революции на далекой
якутской окраине» 13.
Руководствуясь Апрельскими тезисами В. И. Ленина, полу­
ченными по телеграфу, большевики пропагандировали среди
трудящихся’ ленинскую идею о Советах, рассматривая их как
зачатки революционной власти. Но учитывая отсутствие про­
мышленного пролетариата, опыта революционной борьбы и
создания Советов у местных рабочих, их малочисленность и не­
организованность, большевики в то время не могли ставить во­
прос о превращении Совета ів орган власти, противопоставлять
его Якутскому КОБ, который был официальным революционнодемократическим органом власти. Большевики и другие рево­
люционеры-демократы сосредоточили все свое внимание на ра-

боте в КОБ, через который (сумели провести важные демокра­
тические преобразования.
Е. М. Ярославский писал, что в первое время о создании
Совета рабочих депутатов трудно было и думать 14. Прав был
М. К. Аммосов, подчеркивавший, что Совет рабочих депутатов
первого созыва являлся по существу придатком к КОБ І5. Заслу­
га большевиков заключалась и в том, что они пропагандирова­
ли идею Советов, в трудных условиях создали Советы и суме­
ли превратить их в школы политического воспитания рабочих
и солдат, в одну из массовых организаций.
В литературе неправильно указывалось на наличие двое­
властия в Якутске в лице Якутского КОБ и Советов рабочих и
солдатских депутатов ,6. Из того, что нами сказано о Советах,
следует вывод: в отличие от Петрограда и других городов, в
которых существовало двоевластие, в Якутске не было двое­
властия ни в период Февральской революции, ни в последую­
щее віремя.

и Е. М. Ярославский. Что было 9 лет назад в Якутске.— «Пролетарская
революция», 1926, № 3, стр. 230.
М. К. А м м о с о в. С помощью русских рабочих и крестьян, стр. 266.
10 «История Якутской АССР», т. 2. М., 1955, стр. 414.

13 «Социал-демократ», 25 апреля (8 мая) 1917 г.
240

16 Свержение самодержавия


И. М, ДАЖИНА

НЕЛЕГАЛЬНЫЕ БОЛЬШЕВИСТСКИЕ
ЛИСТОВКИ-ИСТОРИЧЕСКИЙ ИСТОЧНИК
ФЕВРАЛЬСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ
Количество большевистских листовок первых двух месяцев ре­
волюционного 1917 г. довольно велико. Историки располагают
сведениями как минимум о 85 документах, изданных в январе —феврале подпольными большевистскими организациями
России Ч Большинство из них опубликовано в различных сбор­
никах и доступно широкому кругу читателей2. Но историки
1 См. «Советские архивы», 1967, № 1, стр. 48—58. В опубликованный «Пере­
чень листовок большевистских организаций России за январь — фев­
раль '1917 года» включены данные о 84 документах (55 из них опубликованы,
23 лишь упоминаются, 6 находятся на архивном хранении). К ним следует
добавить листовку Латышского района Петербургского комитета от 10—
44 февраля, выявленную Л. Дрибиным в Партархиве ЦК КП Латвии
(ф. 14328, on. 1, д. 1, л, 64). Листовка ПК от января 1917 г., упоминающая­
ся в тезисах И. Лейберова как новый документ, была опубликована в 1961 г.
в «Историческом архиве» (№5, стр. 97).
2 См. сборники документов: «Большевики в годы империалистической войны.
1914—февраль 1917». М., 1939; «Листовки петербургских большевиков.
1902—1917», т. 2. М., 1939; «Листовки петроградских большевиков. 1917—
1920», т. 3. Л., 1957; «Петроградский пролетариат и большевистская органи­
зация -в годы империалистической войны 1914—4917 годы». Л., 1939; «Рабо­
чее движение в Петрограде в 1912—1917 гг.». Л., 1958; «Листовки Москов­
ской организации большевиков. 4914—1925 гг.». М., 1954; «„Тверская” и
„Северная” группы Московской организации РСДРП». М., 1930; «Большеви­
ки Украины в период между первой и второй буржуазно-демократическими
революциями в России«. (Июнь 1907 г.— февраль 1917 г.)». Киев, I960;
«Победа Октябрьской социалистической революции -в Нижнегородской губер­
нии». Горький, 1957; «Победа Великой Октябрьской социалистической рево­
люции в Самарской губернии». Куйбышев, 1957; «За власть Советов». Крас­
ноярск, 1957; «•Великая Октябрьская социалистическая «революция. Револю­
ционное движение в России после свержения самодержавия». М., 1957;
«Революционное движение в армии и на флоте в годы первой «мировой вой­
ны. 4914 —февраль 1917». М., 1966. См. также журнальные публикации:
«Пролетарская революция», 4923, № 1 (13), № 4 (16); «Исторический ар­
хив», 1961, № 5; «Вопросы истории КПСС», 1967, №2,

242

еще не пытались рассмотреть эту агитационно-пропагандист­
скую литературу как единый и достоверный источник для изу­
чения истории Февральской революции. Между тем из ее ана­
лиза можно сделать важные выводы. Прежде всего она свиде­
тельствует об организационной сплоченности партии к началу
1917 г., о существовании почти во всех крупнейших центрах
России активно действовавших большевистских организаций.
Изданием «подпольной литературы могла заниматься только
крепкая организация, способная вести активную нелегальную
деятельность, располагающая соответствующей (пусть даже
примитивной) техникой печати, необходимыми кадрами лите­
раторов или партийных работников, умеющих не только прак­
тически руководить движением, но и давать ему лозунги, фор­
мулировать его политические задачи. Судя по местам издания
дошедших до нас листовок, мы можем с полной очевидностью
утверждать, что большевистские организации в начале 1917 г.
существовали в 22 крупнейших промышленных городах: Петро­
граде, Москве, Твери, Туле, Харькове, Екатеринославе, Макеев­
ке, Киеве, Ростове-на-Дону, Таганроге, Одессе, Соірмове, Сара­
тове, Самаре, Сызрани, Симбирске, Тарту, Ревеле, Нарве, Том­
ске, Канске, Красноярске. Территориально это приходится глав­
ным образом на европейскую часть страны, на промышленные
города с наибольшей концентрацией рабочего класса.
В авангарде, как всегда, находился Петроград, несмотря на
почти повальные аресты, опустошавшие большевистские ряды
перед 1917 г-. В Питере в этот период активно действовало Рус­
ское бюро ЦК, третий состав которого был создан в ноябре
1916 г. Из 25 «петроградских прокламаций рассматриваемого
периода 7 принадлежат этому руководящему органу российских
большевиков. Активная издательская деятельность подтвержда­
ет также ведущую роль Выборгского комитета партии, бравше­
го на себя в периоды разгромов ПК функции городского пар­
тийного центра (Выборгский комитет издал 5 прокламаций).
К февралю 1917 г. начал вновь организационно укрепляться и
Петербургский комитет (между 10 и 26 февраля им были изда­
ны пять «прокламаций), но новый разгром городского центра
партии в дни революции приостановил его издательскую рабо­
ту. Отдельные листовки были выпущены в январе Исполнитель­
ной комиссией при ПК, Колпинским, Нарвским и Латышским
районными комитетами, а также группой большевиков завода
«Старый Парвиайнен».
По количеству нелегальных изданий вслед за Питером шла
Москва: здесь появилось 13 прокламаций (из которых 10 были
подписаны Московским комитетом). 8 воззваний было выпуще­
но от имени Бюро Северо-Балтийских организаций — областно­
го партийного центра эстонских большевиков, созданного в
конце 1916 г. в г. Юрьеве (Тарту). 6 листовок издали харьков­
16*

243


ские большевики. Остальными организациями в январе — фев­
рале 1917 г/было выпущено по одной-две прокламации.
Таково распределение большевистских листовок по 22 горо­
дам России, в которых местные организации в начале 1917 г.
выступили с призывом к свержению самодержавия.
Историк не может оставлять без внимания тираж больше­
вистских изданий. Решение этого вопроса поможет представить
масштабы распространения идей большевизма среди трудящих­
ся імаос страны.
В настоящее время в исторической литературе тираж боль­
шевистских листовок за весь период мировой войны (1914—
1917 гг.) определяется в 2 млн. экземпляров. (Эта цифра впер­
вые была введена -нами в научный оборот в 1961 г.3) Но каков
тираж листовок первых двух месяцев революционного 1917 г.?
Чтобы ответить на этот вопрос, рассмотрим способ печати
большевистских листовок в указанный период. Из 85 выявлен­
ных прокламаций нам известен способ печати 62: 26 из них от­
печатаны типографским шрифтом и 36— на гектографе или ми­
меографе (после пишущей машинки или рукописи). Небольшое
преимущество простейшего способа печати — одно из свиде­
тельств жесточайших репрессий против партии, разгрома ее
подпольных типографий. Однако наличие простых типографских
машин у многих партийных групп подтверждает организацион­
ную крепость большевистских рядов, несмотря на тяжелые
условия подпольного существования партии.
К сожалению, у нас -мало данных для того, чтобы сделать
точный подсчет тиража партийных изданий первых месяцев
1917 г. Но если считать, что типографский набор мог дать в
среднем 4 тыс. оттисков, гектограф —200, а листовки неуста­
новленного способа печати в ореднем печатались по 1 тыс. экз.
(среди них, безусловно, могли быть и типографские оттиски),
то общий тираж большевистских листовок в период подготовки
и проведения второй буржуазно-демократической революции в
России составит более 130 тыс. экземпляров4. Для' подпольной
пропагандистской литературы царского времени эта цифра до­
вольно внушительна, даже если учесть, что часть тиража не
доходила до читателей из-за изъятия листовок при печатании и
распространении. Это еще раз подтверждает, что большевики
3 И. М. Д а ж и н а. О нелегальной большевистской печати в годы первой ми.ровой войны.— «Вопросы истории КПСС», 1961, № 2, стр. 118.
4 Попытка подсчитать тираж листовок петроградских большевиков за февраль
1917 г. дала следующие результаты: на двух листках количество оттисков
указано —14 тыс., остальные 5 типографских листовок составляют прибли­
зительно 20 тыс. экземпляров, а 6 листков неустановленного способа печати
я гектопрафированные — 6 тыс. Следовательно, только в феврале 1917 г. в
центре революционных событий страны было издано и распространено не
менее 40 тыс. большевистских листовок.

имели в массах твердую опору, и опровергает домыслы буржу­
азных фальсификаторов о слабости большевистской партии в
канун Февраля.
Анализ всех имеющихся листовок позволяет выяснить и
другой вопрос — о месте листовочных изданий января — февра­
ля 1917 г. среди изданий этого типа за весь период войны. Ко­
личественно они составляют приблизительно V? всех листовок.
Но по интенсивности издания январь и февраль 1917 г. зна­
чительно превосходят все предыдущие месяцы. Если за непол­
ных 32 месяца войны (с конца июля 1914 г. по 3 марта
1917 г.) было издано более 620 воззваний, что в среднем состав­
ляет около 20 листовок в месяц, то за два первых месяца
1917 г. в среднем каждый месяц издавалось более чем 40 про­
кламаций тиражом в 65 тыс. экземпляров.
В эти месяцы были также нелегально изданы два номера
«Осведомительного листка» Русского бюро ЦК (22 января и 26
февраля) и один номер журнала объединенного казанского
студенчества «Клич» (руководящую роль в издании играли
большевики).
Подпольная партийная печать накануне и во время Февраль­
ской революции выступала как коллективный организатор масс.
Рассмотрение этого вопроса важно не только с источниковедче­
ской точки зрения, но и для разоблачения современных фаль­
сификаторов истории, которые утверждают, что большевики
стояли в стороне от революционного движения, что стихийность
была основной движущей силой революции.
Факты — упрямая вещь. Как известно, политические выступ­
ления пролетариата в день 12-й годовщины «кровавого воскре­
сенья»—9 января 1917 г.— послужили мощным толчком, уси­
лившим борьбу трудящихся России против царского самодер­
жавия. К этой знаменательной дате большевики 11 городов
России издали 22 нелегальных воззвания. 2 листовки были вы­
пущены в Петрограде Латышским и Нарвским комитетами
(ПК подвергся в канун 1917 г. очередному іразпрому), 4 листов­
ки вышли за подписью Московского комитета, 4 самостоятель­
ных набора было сделано бюро Северо-Балтийской организа­
ции в Юрьеве (Тарту) на русском и эстонском языках, 3 ли­
стовки вышли в Ростове, 2 — в Харькове, по 1 —в Твери, Екатеринославе, Макеевке, Одессе, Сормове и Сызрани.
Какие лозунги выдвигала партия в этих воззваниях и обра­
щениях? Московский комитет в двух своих листовках призывал
рабочий класс к всеобщей забастовке в день 9 января и к де­
монстрациям: «Бросайте, товарищи, дружно работу и выходите
на улицу!» 5 К политическим однодневным забастовкам призы5 «Большевики в
стр. 161.

годы

империалистической войны.

1914 февраль

1917»,
245


вали большевики Бюро Северо-Балтийской организации, Ко­
митета Донецкого бассейна, Ростовской и Одесской групп
РСДРП. С общими призывами « борьбе и демонстрациям обра­
щались Ростово-Нахичеванский комитет, Сормовская и Твер­
ская организации, Екатеринославский комитет. Массовая аги­
тация большевиков возымела свое действие. Трудящиеся массы
забастовками и демонстрациями еще раз напомнили царизму о
приближающейся революционной буре.
Период с 9 января до 10 февраля 1917 г. отмечен незначи­
тельным -спадом массовой борьбы. Но подготовительная орга­
низационная работа большевиков продолжалась. За этот месяц
в 22 городах было издано 28 листовок. Макеевское стачечное
бюро в специальной листовке призывало шахтеров поддержи­
вать забастовку, начавшуюся на заводе. К стачкам призывали
Выборгский комитет, Сормовская и Саратовская организации.
В период непосредственного назревания революции от 10 до
22 февраля, т. е. за 12 дней, большевики выпустили 9 листовок,
причем 5 из них в Петрограде, где решался исход борьбы. 7 ли­
стовок этого времени вышли с 10 по 13 февраля. Цель их со­
стояла в том, чтобы поднять трудящихся на массовые выступ­
ления в годовщину суда над депутатами-большевиками, дока­
зать несостоятельность надежд на Государственную думу.
«Ждать и молчать больше нельзя... Настало время открытой
борьбы»,—говорится в листовке Бюро ЦК6. В резолюции
Бюро ЦК содержится призыв к однодневной забастовке, а за­
тем к демонстрациям под лозунгами большевиков. Соглаша­
тельские партии не получили поддержки рабочего класса. Ра­
бочие не пошли -к Думе, они откликнулись на призывы партии
большевиков и смело вступили на путь решительной борьбы с
царизмом.
В дни непосредственных революционных действий партия
большевиков особенно активизировала свою агитационно-пропа­
гандистскую и организационную деятельность. За 6 дней (с 23
по 28 февраля) в 6 городах России вышло 13 нелегальных ли­
стовок (шесть из них в Петрограде и две в Москве). Все они со­
держали призывы к борьбе против прогнившего самодержавно­
го строя: к демонстрациям, забастовкам, всеобщей политической
стачке, восстанию. За первые три дня марта было издано 12 ли­
стовок. Их выпустили еще нелегальные комитеты партии по сле­
дам революционных событий в столице. Всего с 10 февраля по
3 марта, т. е. за двадцать революционных дней, в стране было
издано 34 большевистских прокламации.
Таким образом, становится очевидно, что большевики нахо­
дились в самой гуще революционных масс. Трудящиеся, прислу­
6 «Большевики
стр. 171.
246

в годы

империалистической

войны. 1914 — февраль

1917»,

шиваясь к призывам большевиков и следуя их политической ли­
нии, шли на штурм царского самодержавия.
Тема политического содержания листовочной литературы пе­
риода Февральской революции довольно широко освещена в ис­
торико-партийной литературе. Нет смысла повторяться. Безус­
ловно одно: печать являлась проводником лозунгов партии по
вопросам войны, мира и революции.
Это были следующие лозунги: «Долой войну и ее зачинщи­
ков!», «Долой царя!», «Долой его правительство!», «Долой цар­
скую монархию!», «Да здравствует революция!», «Да здравству­
ет демократическая республика, 8-часовой рабочий день, кон­
фискация помещичьих земель и Учредительное собрание!», «Да
здравствует братство народов всех стран!», «Да здравствует ре­
волюционный международный пролетариат!», «Да здравствует
III Интернационал!», «Да здравствует Российская социал-демо­
кратическая рабочая партия!». Это, конечно, общий перечень ло­
зунгов, в листовках они печатались в разных вариантах.
Из всех призывов большевиков мы не назвали одного: призы­
ва к созданию Временного революционного правительства. Это
не характерный лозунг того времени, он упоминается в несколь­
ких прокламациях последних дней февраля и только в Питере.
Так как по этому поводу существует несколько точек зрения, то
хочется высказать и свое мнение.
Прежде всего об историографии вопроса. Лозунг создания
Временного революционного правительства впервые появился в
листовке Русского бюро ЦК РСДРП, изданной незадолго до
ГО февраля 1917 г., ко второй годовщине со дня суда над боль­
шевистскими депутатами7. В листовке содержится формулиров­
ка политической задачи движения — переход к открытой массо­
вой борьбе с самодержавием. Здесь же ставится практический
вопрос о создании власти, которая должна утвердиться после
свержения царизма. Провозгласить демократическую республи­
ку, провести в жизнь 8-часовой рабочий день и передать кре­
стьянам помещичьи земли, т. е. совершить демократические пре­
образования в стране (по мнению авторов листовки членов Бюро
ЦК П. А. Залуцкого, В. М. Молотова и А. Г. Шляпникова) долж­
но было Временное революционное правительство. Одновремен­
но этот же лозунг выдвинул Петербургский комитет8. В его ли­
стовке «Ко всем рабочим, работницам Петрограда» дано крат­
кое объяснение этого лозунга в духе Бюро ЦК9. 27 февраля
Бюро ЦК вновь выступило с этим лозунгом, сначала в листовке
«Товарищи, граждане, солдаты!»10, а затем в манифесте ЦК
7
8
D
10

Там же, стр. 172.
«Листовки петербургских большевиков, 1902—І1917», т. 2, стр. 245.
Там же, стр. 248.
Л. Шля и ников. Февральские дни в Петербурге — «Пролетарская рево­
люция», 1923, № 1 (13), cip. 104.
247


«Ко всем гражданам России», который известил народ о сверже­
нии царского самодержавия.
В этом документе по вопросу о новом правительстве сказано
следующее: «Задача рабочего класса и революционной армии —
создать временное революционное правительство, которое долж­
но встать во главе нового нарождающегося республиканского
строя. Временное революционное правительство должно взять на
тебя создание временных законов, защищающих все права и
вольности народа, конфискацию монастырских, помещичьих, ка­
бинетских и удельных земель и передать их народу, введение
8-часового дня и созыв Учредительного собрания на основе все­
общего, без различия пола, национальности и вероисповедания,
прямого, равного избирательного права с тайной подачей голо­
сов. Временное революционное правительство должно взять на
себя задачу немедленного обеспечения продовольствием населе­
ния и армии, а для этого должны быть конфискованы все пол­
ные запасы, заготовленные прежним правительством и город­
ским самоуправлением... Рабочие фабрик и заводов, а также
восставшие войска должны немедленно выбрать своих предста­
вителей во временное революционное правительство, которое
должно быть создано под охраной восставшего революционно­
го народа и армии»
Таким образом, ясно, что с лозунгом образования Временно­
го революционного правительства выступали центральные орга­
низации партии, главным образом Русское бюро ЦК.
Это иногда служит поводом для критики Бюро за отставание
от движения, поскольку выдвижение указанного лозунга проис­
ходило в дни, когда решался вопрос о власти и когда по инициа­
тиве местных партийных организаций (в частности, выборгских
большевиков *2) на заводах уже шли выборы в Совет рабочих
депутатов.
На наш взгляд, некоторое отставание от движения у Русско­
го бюро ЦК действительно было. Происходило оно, думается,
из-за некоторой перестраховки: совершив ошибку с выдвижением
лозунга Советов рабочих депутатов в конце 1915 г., когда момент
решительной схватки с царизмом еще не наступил, и подверг­
шись справедливой критике В. И. Ленина 11
13, большевики Петро­
12
града решили, видимо, не спешить с лозунгом создания Советов
в февральские дни 1917 г. Но хотя в манифесте, выпущенном в
день свержения царизма, нет непосредственного призыва к выбо­
рам в Советы, совершенно ясно, что речь в нем идет о прави­
тельстве восставшего народа, опирающемся на Советы. Это под­
тверждается также прокламацией «Товарищи! Настал час осво­
11 «Листовки петербургских большевиков, 1902—1917», т. 2, стр. 251—252.
12 «Петроградский пролетариат и большевистская организация в годы импе­
риалистической войны», стр. 217.
13 См. В. И. Л е н и н. Поли. собр. соч., т. 27, стр. 49; т. 49, стр. 160.
248

бождения порабощенного народа...», которую публикаторы от­
носят к документам Бюро ЦК. В листовке сказано: «Приступай­
те немедленно на заводах к выборам в заводские стачечные ко­
митеты. Их представители составят Совет рабочих депутатов, ко­
торый возьмет на себя организующую роль в движении, который
создаст временное революционное правительство» 14.
Из анализа содержания листовок периода Февральской рево­
люции можно также проследить и взаимоотношения большеви­
ков с другими социалистическими партиями и группами.
Издательская деятельность большевиков подтверждает тот
факт, что им было чуждо сектантство. Борясь за чистоту и после­
довательность марксизма, проводя в жизнь ленинские лозунги по
*
вопросам войны, мира и революции, большевики на отдельных
этапах вступали в блоки с интернационалистскими элементами
других партий и групп. Так было на выборах рабочих групп'
ВПК, так было при создании ряда военных и студенческих ор­
ганизаций, а также при выпуске некоторых изданий, когда не
хватало сил для самостоятельных выступлений. Но во всех этих
временных объединениях было одно обязательное условие: ин­
тернационалистская основа совместных действий. Никаких бло­
ков с шовинистами большевики не допускали.
Эту политическую линию подтверждают и листовки первых
месяцев 1917 г. Из 85 листовок января — февраля совместно с
другими левыми интернационалистскими группами было издано
13 документов, т. е. более чем Ѵб частъ. Совместно с левыми эсе­
рами и меньшевиками-интернационалистами были изданы одна
листовка Харьковского комитета, две — Военно-социалистиче­
ского союза и одна тульская І5. Очевидно, с отдельными пред­
ставителями интернационалистов издавались также листов­
ки ряда большевистских студенческих фракций и некоторые дру­
гие І6. Большинство из упомянутых документов опубликованы 17,
14 «Великая Октябрьская социалистическая революция. Революционное движе­
ние в России после свержения самодержавия», стр. 5.
15 «Революционное движение в армии и на флоте в годы первой мировой вой­
ны. 1914—февраль 1917», стр. 300—306; ЦГАОР СССР, ДП, 00, 1917 г., д. 5,
оп. 88, лит. Г, л. 5; Госархив Тульской области, ф. 1300, оп. 1, д. 493, л. 31.
10 «Рабочее движение в Петрограде в 1912—1917 гг.>, стр. 528; «Большевики
Украины в период между первой и второй буржуазно-демократическими ре­
волюциями в России», стр. 646—648; «Прокламация коллектива демократи­
ческого студенчества всех высших учебных заведений г. Саратова». Предис.
С. Мицкевича,— «Пролетарская революция», 1923, № 4 (16), стр. 258—261;
А. II1 л я п пиков. Семнадцатый год, кн. 1. М., 1924, стр. 227—229; М. Гну­
тов. Сызранское большевистское подполье,—«Известия научного совета»,
вып. I. Ульяновск, 1959, стр. 116—117; ЦГАОР СССР, Колл, нелег. изд.,
№ '31068; упом. в кн.: «Накануне великой революции». М., 1922, стр, 45;
«Летопись революции», 1927, № '1 (22), стр, 15, '1930, № 1 (40), стр. 68.
17 Из 13 документов опубликовано 7 (2 в первые годы Советской власти и 5
в десятилетие, предшествующее юбилейному 1967 г.); тексты 3 документов
не выявлены, о них имеются только упоминания.

249


следовательно взяты исследователями на вооружение. Действи­
тельно, исключить все эти документы из списка большевистских
изданий значило бы обеднить деятельность партии. Все они вы­
ражали взгляды ее отдельных групп, ибо в ряде случаев объеди­
нения носили формальный характер и находились под влиянием
большевиков.
Совместные издания большевиков с другими интернациона­
листскими группами носили большей частью характер конкрет­
ных призывов к выступлениям против царизма к забастовкам,
которые проходили под большевистскими лозунгами. Некоторые
из этих листовок содержали призывы и к гражданской войне.
Печать большевиков первых месяцев 1917 г. представляет ин­
терес и как общеисторический источник.
По листовкам, выпущенным к 9 января 1917 г., можно доволь­
но детально представить картину событий этого дня и выяснить
отношение к ним большевистской партии.
В листовках мы находим подробную характеристику расста­
новки империалистических сил в мире накануне войны, захват­
нических планов каждой из воюющих стран, картину нарастания
в них революционного движения.
В листовках 10—14 февраля имеются некоторые фактические
данные об аресте и суде над депутатами-большевиками
Г. И. Петровским. М. К- Мурановым, A. É. Бадаевым, Ф. Н. Са­
мойловым, Н. Р. Шаговым, содержатся факты о волнениях ра­
бочего класса, связанных с этой репрессией царизма.
Ценный исторический материал дает «Осведомительный ли­
сток» Русского бюро ЦК. По информационным материалам, ко­
торые в нем содержатся, можно проследить состояние некоторых
партийных организаций к концу 1916 г., в частности -Петрограда
и Поволжья, получить представление об их издательской де­
ятельности. Опубликованные в листке сообщения об арестах к
началу 1917 г. в Петрограде, Москве, Канавине, Колпине, Киеве
и Сибири—наглядное свидетельство тех условий, в которых раз­
вертывалось революционное движение.
Чрезвычайно интересен материал о выступлениях рабочих
Петрограда и Москвы 9 января 1917 г. В нем имеется перечне
*
ление бастовавших предприятий, называются цифры забастов­
щиков и происходившие манифестации. Довольно обстоятельный
материал дает листок о выступлении московского студенчества
12 января и январском движении в Иваново-Вознесенске, Шуе,
Кохме, Туле, Воронеже, Поволжье.
Особенно важны фактические данные о нарастании волнений
трудящихся в феврале, начиная с Колпинской забастовки и кон­
чая событиями самой Февральской революции.
Листовки — один из важнейших историко-партийных источ­
ников Февральской революции, и он должен занять должное ме­
сто в исторических исследованиях.
250

Э. Н. БУРДЖАЛОВ

ИСТОЧНИКИ И ЛИТЕРАТУРА
ПО ИСТОРИИ ВТОРОЙ РУССКОЙ РЕВОЛЮЦИИ
Документальных источников по истории второй русской револю­
ции сохранилось немного.
Из большевистских документов опубликованы протоколы Пе­
тербургского комитета РСДРП (б) с первых дней его легального
существования Г Недавно были напечатаны протоколы и резолю­
ции Русского бюро ЦК РСДРП (б)2. Но из документов местных
большевистских комитетов за революционные дни имеются толь­
ко листовки. Нет документальных материалов и других полити­
ческих партий.
Значительно больше материалов сохранилось о деятельности
'Советов рабочих и солдатских депутатов. Черновики протоколов
заседаний Петроградского Совета (иногда несколько вариантов)
хранятся в Государственном архиве Октябрьской революции в
Ленинграде. Они писались с сокращениями, карандашом, текст
их частично стерся и трудно поддается расшифровке. Короткие
выдержки из протоколов Совета публиковались в газетах того
времени. Эти выдержки не дают, однако, представления о той
борьбе, которая шла в Совете, так как все острые вопросы, об­
суждавшиеся Советом, почти не находили в них отражения. Про­
токолы заседаний исполкома и Бюро исполкома Совета в 1925 г.
были помещены в сборнике, изданном Центрархивом3. Эти про­
токолы сводятся к перечню вопросов, обсуждавшихся исполко­
мом Совета, и изложению принятых решений; прения, происхо­
дившие на заседаниях исполкома, не нашли в них отражения.
Протоколы Московских Совета рабочих депутатов и Совета сол­
датских депутатов сохранились в черновиках и находятся в ар1 «Первый легальный Петербургский комитет большевиков в *19
17
году»,
Л. 1927.
2 «Вопросы истории КПСС», 1962, № 3.
3 «Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов. Протоколы Попол­
нительного комитета». Л.— М., 1925.
251


хиве Московской области. Они содержат много интересных ма­
териалов, освещающих внутреннюю жизнь Советов и борьбу раз­
личных партий в них. В тогдашней печати это находило очень
слабое отражение.
Из протоколов местных Советов увидели свет протоколы
только двух Советов — Саратовского и Красноярского4. Прото­
колы заседаний и вообще документы других местных Советов
почти не сохранились. Но в архивных делах сохранилась обшир­
ная переписка Петроградского и Московских Советов, пред­
ставляющая огромный интерес для исследования деятельности
не только этих ведущих Советов, но и многих Советов на ме­
стах.
Для освещения событий в Петрограде, а отчасти и во всей
стране имеют существенное значение документы Временного ко­
митета Государственной думы и его Военной комиссии. Нам уда­
лось обнаружить лишь часть этих документов. Деятельность
Временного правительства нашла отражение в нескольких ар­
хивных фондах. Это главным образом переписка правительства
с центральными и местными учреждениями. Постановления пра­
вительства опубликованы в его официальном органе («Вестник
Временного правительства») и в других газетах. Протоколы
правительства изданы в виде отдельного сборника, но в них не
излагается ход обсуждения вопросов 5.
Большие материалы собраны в фондах городских, губернских
и уездных общественных организаций и комиссаров Временно­
го правительства. Они дают возможность полнее представить
ход революции в отдельных районах страны.
Фонды военных учреждений и отдельных воинских частей
содержат материал, характеризующий положение на фронте и
в тыловых гарнизонах. Это преимущественно официальные ра­
порты, донесения, приказания командования. Но в этих фондах
имеются и такие документы, как протоколы солдатских комите­
тов и солдатские письма, выражавшие настроения рядового со­
става армии и флота.
Все эти, как и многие другие, документы, отражающие собы­
тия второй русской революции, хранятся в фондах Центрального
государственного архива Октябрьской революции СССР, Цен­
трального государственного исторического архива, Центра л ьно4 «Саратовский Совет рабочих депутатов. Сборник документов». М.— Л., 1931;
«Красноярский Совет. Март 1917 — июль 1918 г. Сборник документов». Кра­
сноярск, 1960. Некоторые материалы о работе местных Советов опубликова­
ны в сборниках: «Организация и строительство Советов рабочих депутатов
в 1917 г.». М., 1928; ^Советы крестьянских депутатов и другие крестьянские
организации», т. I, ч. 1. М., 1929.
5 8 марта Временное правительство постановило: «воля Временного правитель­
ства должна быть единой, и ответственность оно несет коллективную, и по­
тому ни мнения меньшинства, ни отдельные мнения не вносятся в журна­
лы и не остаются в деле» (ЦГАОР СССР, ф. 6, on. 1, д. 1, л. 16).
252

го государственного военно-исторического архива, Централь­
ного государственного архива Военно-морского флота, архива
Октябрьской революции Ленинградской области, Государствен­
ного архива Московской области, Государственного архива го­
рода Москвы, республиканских и областных государственных
архивов. Документальные материалы по данной теме имеются
также в фондах Государственного музея революции СССР, Ле- •
нинградского музея Октябрьской революции и областных музеев.
Ценные документальные материалы о второй русской рево­
люции были опубликованы в 20-х годах в «Красном архиве» и
в других журналах и документальных сборниках6.
В последующие годы публикация подобного рода материалов
почти полностью прекратилась. Только в сборнике документов
и материалов «Революционное движение после свержения само­
державия» (из серии «Великая Октябрьская социалистическая
революция»), изданном в 1957 г., Февральская революция полу­
чила широкое освещение. Но в сборниках документов и материа­
лов, вышедших к 40-летию Великой Октябрьской революции на
местах (а их вышло свыше 100), документы о февральско-мартов­
ских днях 1917 г., за редким исключением, отсутствовали. Между
тем многие авторы предисловий к сборникам уверяют чита­
телей, что они намерены показать процесс перерастания буржу­
азно-демократической революции в революцию социалистиче­
скую. Но как же можно, ставя такую задачу, игнорировать
документы, отражающие исходный пункт этого процесса?
Большую ценность для исследователя второй русской рево­
люции представляет пресса того времени. Центральные и мест­
ные газеты помещали обширный материал о происходивших со­
бытиях. Каждая газета оценивала события с определенной клас­
совой точки зрения и часто по-разному излагала факты. В пер­
вые дни революции в Петрограде выходило только две газеты:
«Известия Совета рабочих и солдатских депутатов» и «Известия
комитета петроградских журналистов»; только они и освещали
события «по свежим следам». Остальные петроградские газеты
возобновили свой выход, когда первый этап революции уже за­
кончился. Публикуя на своих страницах запоздалые хроники и
беглые воспоминания, буржуазные газеты Петрограда и Москвы
стремились поднять авторитет Временного правительства и воз­
можно быстрее ввести жизнь в мирное, спокойное русло.
В провинции в первые дни революции выходили лишь буржу­
азные газеты, затем во многих городах стали издаваться «Изве6 «Рабочее движение в 1917 г.». М,—Л., 1926; «Крестьянское движение в
1917 г.». М,—Л., 1927; «Разложение армии в 1917 г.». М., 1925; «1917 г. в де­
ревне (воспоминания крестьян)». М,—Л., 1929; «Солдатские письма 1917 г.».
М„ 1927; «Отречение Николая II». М., 1927; «Буржуазия и помещики в
1917 г.». М.—Л., 1932, и др.
253


стия» Советов и еще позднее (с середины марта) —первые боль­
шевистские газеты. И все же даже в период безраздельного гос­
подства буржуазной прессы газеты сообщали много важных
фактов, информировали о позиции отдельных партий и групп.
Они передавали тот «аромат эпохи», без которого живая карти­
на революции может превратиться в сухой протокол.
Большое значение для истории революции имеют мемуары
участников и свидетелей революционных событий. Они воспол­
няют недостающие документы, сообщают важные подробности,
дают возможность представить революционный процесс полнее
и конкретнее. Но мемуары носят печать субъективизма, они ос­
вещают обычно какую-то одну увиденную автором сторону собы­
тий и, как любой исторический источник, требуют к себе крити­
ческого отношения.
Мемуары участников и свидетелей революции и документы
начали собираться тотчас после революции. Едва утихли бои на
улицах столицы, как при исполкоме Петроградского Совета
была создана Историческая комиссия, собиравшая материалы о
революции. Историческая комиссия возникла и при Союзе офи­
церов-республиканцев. В нее поступали отчеты, донесения, вос­
поминания об участии в революционных событиях отдельных
воинских частей. К сожалению, все эти материалы обнаружить
не удалось.
В первые же дни революции по инициативе преподав«іелей
Петроградского университета образовалось Общество изучения
революции 1917 г., возглавленное профессором А. Е. Пресняко­
вым. В мае 1917 г. по предложению В. Н. Фигнер организовалось
Общество дома-музея памяти борцов за свободу. Учредительное
собрание Общества открылось вступительной речью М. Горь­
кого. В правление Общества вошли видные ученые страны —
Н. Н. Кареев, С. А. Венгеров, А. А. Шахматов, П. Н. Сакулин
и др. В обращении Общества изучения революции 1917 г. гово­
рилось о необходимости сохранить возможно более полные и
точные сведения о совершенном и совершаемом и в этих целях
записывать хотя бы кратко, но точно все, что относится к рево­
люционным событиям, собирать воспоминания, записи, дневни­
ки, речи, резолюции, письма, телеграммы, приказы, протоколы,
брошюры, журналы, газеты, воззвания, плакаты, фотоснимки
и т. п.
Такая работа широко развернулась в самом Петрограде. При
Обществе работала комиссия личных опросов, руководимая исто­
риком М. А. Полиевктовым. Энтузиасты этого дела, главным
образом студенты Петроградского университета, беседовали с
участниками событий. Им задавались следующие вопросы: «Как
вы пережили дни Февральской революции? Являлась ли она для
вас неожиданностью? Какое вы принимали участие в событиях
революции? Чем вы склонны объяснить крушение царской вла­
254

сти?» Опрашивались в первую очередь лица, находившиеся в
дни революции в Таврическом дворце (поэтому комиссия назы­
валась Комиссией Таврического дворца). Собирались материа­
лы и об участии в революции отдельных воинских частей. В этой
работе принимали участие историки Б. А. Романов и С. Н. Валк.
Документы, собранные Обществом, были переданы впоследствии
в государственные архивы. Но большая часть мемуарных мате­
риалов затерялась.
Сразу же после Февральской революции материалы о ней
стали собирать и в Москве. В эту работу включились тогда Ис
*
торический музей, Румянцевский музей, Всероссийский союз го­
родов, Музей истории войны и другие организации, а также вид­
ные московские историки. Было решено создать в Москве Музей
революции и общество этого музея. Однако тогда музей в Мо­
скве так и не был создан, а документы и мемуары по истории
революции, собранные для него, распылились по различным
организациям и в значительной мере были утрачены.
Большую ценность для истории второй русской революции
представляют материалы Чрезвычайной следственной комиссии
«для расследования противозаконных по должности действий
бывших министров, главноуправляющих и других высших дол­
жностных лиц». Эта комиссия была создана Временным прави­
тельством сразу же после свержения самодержавия под предсе­
дательством московского адвоката Н. К. Муравьева. От Вре­
менного комитета Государственной думы в нее входил Ф. И. Родичев, от Совета рабочих и солдатских депутатов — Н. Д. Соко­
лов. Комиссия опросила арестованных царских сановников, а
также некоторых политических деятелей (всего 59 чел.). Она со­
брала много ценных показаний свидетелей событий. Правда,
работа комиссии приняла несколько односторонний характер:
комиссию интересовал прежде всего вопрос о том, насколько
царские сановники нарушали царские законы. Н. К. Муравьев
докладывал Всероссийскому съезду Советов, что «вся деятель­
ность царской правительственной власти, с точки зрения сущеществовавших законов, оказывается нарушающей этот закон»7.
Комиссия обвиняла царских деятелей в «превышении и бездей­
ствии власти», обходя при этом главу свергнутого режима —
царя.
Материалы Чрезвычайной следственной комиссии не дают
возможности вскрыть до конца сущность царского режима и со­
вершенно не показывают силы, свергнувшие его. И все же эти
материалы помогают яснее представить, в чьих руках находилась
судьба огромной страны, рисуют картину разложения самодер­
жавия, разоблачают его деятелей, показывают действия цар7 «Первый Всероссийский съезд Советов рабочих и солдатских депутатов», т. II.
М.— Л., 1931, стр. 47.
255-


ских властей накануне и в дни революции. Поэт Александр
Блок, редактировавший стенографические отчеты допросов, про­
изведенных комиссией, писал, что эти допросы могут сказать
читателю «больше, чем тома отвлеченных рассуждений» 8. Стено­
граммы допросов и показаний были опубликованы под редак­
цией историка П. Е. Щеголева9. Неопубликованные материалы
Чрезвычайной следственной комиссии хранятся в Центральном
государственном архиве Октябрьской революции.
Огромную работу по сбору материалов о Февральской рево­
люции 1917 г. проделала Комиссия по истории Октябрьской ре­
волюции РКП(б) (Истпарт), созданная в 1920 г. Ее материалы
были переданы впоследствии в партийные архивы. В Централь­
ном и местных партийных архивах хранятся теперь многочис­
ленные воспоминания старых большевиков, а также личные фон­
ды некоторых из них. Мемуарным фондом особенно богат Ленин­
градский партийный архив. Ценнейшие материалы о Февраль­
ской революции опубликованы на страницах истпартовских жур­
налов «Пролетарская революция», «Красная летопись», «Лето­
пись революции» и местных истпартовских изданий. Мемуары
-старых большевиков выходили и отдельными книгами І0.
Воспоминания о второй русской революции публиковались
также журналами «Былое», «Каторга и ссылка» и другими.
За рубежом документальные и мемуарные материалы о
Февральской революции помещались в «Архиве русской револю­
ции», издававшемся в Праге И. Гессеном, и в других эмигрант­
ских изданиях — журналах и газетах. Многие мемуары выходи­
ли за границей отдельными книгами. Кто только не писал их:
приближенные царя и фрейлины царицы, великие князья и быв­
шие министры, генералы и духовные лица п. Представляя интел Используя тогда еще неопубликованные материалы Комиссии, Александр
Блок налисал статью «Последние дни императорской власти». Первоначаль­
но напечатанная в журнале «Былое» (1919, № 15), она затем вышла отдель­
ной книгой (Пг., 1921), к которой был приложен ряд документов. А. Блок
дал в этой книге яркое описание разложения царского режима.
5 «Падение царского режима». Стенографические отчеты допросов и показа­
ний, данных в 1917 г. в Чрезвычайной следственной комиссии Временного
правительства, т. I—VII. М.— Л., 1924—1929.
10 іВ. Залежский. Из воспоминаний подпольщика. Харьков, 1931; М. Ла­
цис. В последней схватке с царизмом. М., 1935; В. К а ю р о в. Петроград­
ские рабочие в годы империалистической войны. М., 1930; Б. Бреслав.
Три дня февраля. М., 1923; Ф. Матвеев. Из записной книжки депутата
176 пехотного полка. М.— Л., 1932; «От Февраля к Октябрю» (из анкет уча­
стников революции).М., 1957 и др.
41 «Дневник б. великого князя Андрея Владимировича». М.— Л., 1925; «Нико­
лай II и великие князья». Л.— М., 1925; Александр Михайлович.
Книга воспоминаний. Париж, 1933; А. С. Лукомский. Воспоминания.
Берлин, 1922; А. Н. Деникин. Очерки русской смуты, т. I, вып. 1, 2. Па­
риж, 1921—1922; Георгий Шавельский. Воспоминания протопресвите­
ра русской армии, тт. I, II. Нью-Йорк, 1954; В. Н. Воейков. С царем и
без царя. 1936; В. Пуришкевич, Дневник. Рига, 1924; П. А. Полов256

ресы реакционного дворянства, они не делали сколько-нибудь
серьезных попыток трезво разобраться в -событиях революции.
Ослепленные лютой ненавистью к народу, оголтелые реакционе­
ры всячески чернили его действия и оплакивали гибель царской
монархии. Стремясь вычеркнуть Февральскую революцию из ис­
тории и вернуться к старому порядку, они рассматривали все
события с этой реставраторской точки зрения. Крайние реакцио­
неры обвиняли буржуазных лидеров, вынужденных примкнуть к
революции, в том, что они узаконили анархический солдатский
бунт, вырвали у царя отречение от престола и, отступив под на­
тиском рабочих и солдат, предали монархию. Вместе с тем в
книгах крайних черносотенцев приводится немало фактов, изо­
бличающих придворную клику, показывающих вырождение цар­
ской династии и гнилость всего царского режима. Это дает воз­
можность конкретнее представить исторический процесс и, в
частности, «кризис верхов», составляющий один из элементов
революционной ситуации.
На книгах и статьях деятелей буржуазно-либерального ла­
геря также лежит печать узкоклассовой ограниченности. Истори­
ческие факты преломляются и здесь сквозь призму субъектив­
ных представлений, симпатий и антипатии. Между тем факты
опровергают выводы буржуазных авторов. Так, эти авторы стре­
мятся опорочить революционное движение масс и всячески под­
нять роль Государственной думы. Между тем у читателя соз­
дается противоположное впечатление. Г. Лелевич в обзоре эми­
грантской литературы правильно заметил, что воспоминания
«министров без территорий, профессоров без университетов,
генералов без армий» дают «возможность раз и -навсегда покон­
чить с легендой о революционной роли Государственной думы в
февральские дни» 12
Отношение буржуазии к Февральской революции было более
сложным и противоречивым, чем отношение к ней крайне реак­
ционного черносотенного лагеря. Среди буржуазии не было того
единодушия по отношению к революции, какое было у твердо­
лобых монархистов. Одни буржуазные деятели полностью одоб­
ряли Февральскую революцию, другие признавали революцию
с определенными оговорками, третьи без всяких оговорок осуж­
дали ее. На страницах некоторых эмигрантских изданий о рево­
люции говорилось как о болезни, как о смуте и бессмыслице.
Кадет В. Маклаков упрекал руководителей своей партии в
том, что они не сумели удержаться на конституционных позициях,
поддались давлению революции. Он писал: «Либералы не зац е в. Дни затмения, Париж, 1933; С. Д. С а з о н о в. Воспоминания. Па­
риж, 1927; А. Танеева (Вырубова), Страницы .моей жизни. 1923; А. Мо­
солов. При дворе императора, Рига, [б/г] и др.
12 Г. Лелевич. Февральская -революция в белогвардейском описании. —
«Пролетарская революция», 192? Ve 1 (13), стр. 167—2ГЗ.
17 Свержение самодержавия

257


хотели ограничиться «исправлением» монархии и защищать ее
от революции, а в ослеплении кинулись в объятия революции. Не
понимая, что либерализм мог существовать лишь в составе исто­
рической монархии, они открыли дорогу «интегральной револю­
ции»» І3.
Буржуазным лидерам приходилось оправдываться. П. Милю­
ков писал, что Россию не удалось спасти от революции не по
вине кадетов. Когда революция совершилась, кадеты могли
«взять ее в свои руки» и канализировать ее, но им не помогли
решить эту задачу умеренные социалисты. В письме Петрункевичу в октябре 1919 г. П. Милюков писал, что партия кадетов
всегда относилась к революции отрицательно. «Я не хотел, во
всяком случае, революции во время войны, и я лично в ней не
повинен... революция 27 февраля совершилась не нами и против
нашей воли, когда мы (тоже не я, а некоторые из наших) гото­
вили другую, дворцовую революцию» 14. Милюков повторил это
заявление и в печати: «Мы, я говорю за себя и своих единомыш­
ленников — мы не хотели этой революции, мы особенно не хоте­
ли, чтобы она пришла во время .войны» 15.
Характерно, что события 1917 г. П. Милюков освещал после
революции иначе, чем во время нее. Так, в радиограмме, пере­
сланной за границу 3 марта 1917 г., П. Милюков сообщал, что
события в Петрограде начались в связи с роспуском Государ­
ственной думы, на защиту которой выступили войска. Через три
года в «Истории второй русской революции» Милюков утвер­
ждал, что до 27 февраля движение было бесформенным и бес­
предметным. «Вмешательство Государственной думы дало улич­
ному и военному движению центр, дало ему знамя и лозунг и
тем превратило восстание в революцию, которая закончилась
свержением старого режима и династии» І6. Еще через шесть лет
в книге «Россия на переломе» Милюков писал: «Легенда о том,
что Государственная дума как учреждение стала во главе рево­
люции, решив будто бы после ее официального роспуска 26 фев­
раля не разъезжаться, совершенно не соответствует действитель­
ности. Дума, наоборот, послушно подчинялась роспуску и была
в своем целом совершенно неспособна на красивый революцион­
ный жест. Самый революционный порыв этих дней не имел ни­
какого отношения к роспуску думы, о котором ни массы, ни вос­
ставшие солдаты ничего не знали» 17.
Встав у власти в результате победы революции, буржуазия
утверждала, что она играла в революции главную роль. Некото«Россия». 8 октября 1917 г.
ЦГАОР СССР, ф. 5856, оп. 1, д. 184, лл. 5—6.
«Последние новости», 112 марта 1927 г.
п. Милюков. История второй русской революции. София, 1921, т. 1,
вьт. 1, стр. 39.
17 'П.Милюков, Россия на переломе, т. I. Париж, 1927, стр. 47.

13
•<
15
16

258

рые буржуазные деятели говорили даже, что вся революция на­
чалась с знаменитой речи, произнесенной Милюковым на засе­
дании Государственной думы 1 ноября 1916 т. «После переворо­
та,— писал В. Набоков,— стало ходячим, особенно в устах дру­
зей Милюкова, что с речи 1 ноября -следует датировать начало
русской революции» 18. Буржуазия пыталась приписать себе ре­
волюционные заслуги сразу же после свержения самодержавия.
После же свержения ее власти она стремилась, наоборот, дока­
зать свою верность монархии.
На собрании, посвященном 10-й годовщине революции,
П. Милюков и его сторонники сетовали на то, что Февраль не
решил проблемы власти, что он не вызвал пафоса государствен­
ности, что нельзя было совершать революцию во время войны
и т. п. И все же П. Милюков и многие другие буржуазные де­
ятели считали, что Февральская революция имела положитель­
ное значение. Они отмечали, что Февраль положил бесповорот­
ный конец старой эпохе в жизни России и привел к власти пра­
вительство, которое и призвано было управлять страной. Милю­
ков противопоставлял Февральскую революцию Октябрьской.
Он утверждал, что обе революции стояли в полнейшем контра­
сте друг с другом.
В отличие от Милюкова некоторые буржуазные деятели
после победы Октябрьской революции осудили Февральскую ре­
волюцию без всяких оговорок. Бывший редактор кадетской
«Речи», И. Гессен, в эмиграции редактировавший газету «Руль»,
признал все свое поведение в дни революции лживым и лице­
мерным. Считая, что революцию надо во что бы то ни стало ос­
тановить, что она ведет страну к гибели, И. Гессен на страницах
газеты «Речь» славословил революцию. «Я стал лицемером...
требовалось не только насилие над привычкой, а приходилось
просто кривить душой. Я писал о великой бескровной революции,
провидел «зерно новой жизни», приветствовал «сознательность
революционной армии», не веря ни единому слову»19.
И. Гессен протестовал против попыток расчленить события
1917 г. на два противоположных этапа, на две отдельные рево­
люции. 13 марта 1927 г. в газете «Руль» он писал, что Февраль
был чреват Октябрем, «ради которого стихия Февраля разрази­
лась настоящим праздником, этот день, следовательно, должен
быть только для большевиков ...Февралю они обязаны своим по­
явлением и торжеством». В таком же духе высказывался в эми­
грации и Петр Струве. «Исторический выкидыш» —так назвал
он Февральскую революцию. П. Струве писал, что Февральская
революция не имела самостоятельного значения, что «она
18 В. Набоков. Временное правительство — «Архив русской
т. II, стр. 55.
10 И. Г е с с е н. В двух веках, б. м., 1937, стр. 356.

революции»,

*
17

259


явилась прелюдией к большевистской Октябрьской револю­
ции...»20 Установление такой связи событий более правильно от­
ражает ход исторического процесса, чем тезис о противополож­
ности Февральской и Октябрьской революций, выдвинутый Ми­
люковым.
Февральскую и Октябрьскую революцию противопоставляют
в своих работах и мелкобуржуазные авторы. Анализ событии
1917 г. этими авторами определяется их тактикой в дни револю­
ции. Меньшевики и эсеры исходили из того, что русская рево­
люция, являясь буржуазно-демократической, не должна выхо­
дить за рамки капиталистического строя. Говоря о социализме
как о своей конечной цели, они откладывали ее осуществление
на отдаленное будущее. Эсеры и меньшевики считали, что в ре­
зультате победы революции на длительное время установятся
капиталистические порядки и задача пролетариата и крестьян­
ства состоит в том, чтобы бороться за обеспечение лучших усло­
вий жизни при этих порядках. Рассматривая буржуазию как
движущую силу революции, они исходили из необходимости
сдерживать выступления трудящихся, чтобы не отпугнуть бур­
жуазию от революции. Такую точку зрения проводили сторонни­
ки всех течений меньшевизма, но наиболее последовательно и
откровенно ее высказывали газеты «Призыв» и «Единство», из­
даваемые Г. В. Плехановым, и журнал «Дело», выходивший под
редакцией А. Потресова, П. Маслова и Л. Ортодокс (Аксельрод).
А. Потресов выводил русскую революцию не из борьбы про­
летариата, брожения солдат и острого недовольства народных
низов, а из выступления верхов торгово-промышленной буржуа­
зии в целях национально-государственной самозащиты от внеш­
него врага. Он писал: «Ноябрьская сессия Государственной
думы, речь Милюкова, съезды в Москве, заявления объединенно­
го дворянства, протестующие голоса священников, великокня­
жеский заговор, убийство Распутина и, наконец, бесконечные
разговоры о готовящемся и почему-то не могущем осуществить­
ся военном перевороте, которого все ждут,— вот быстро мель­
кающие этапы на пути к давно ощущаемой развязке, вот яв­
ственные симптомы конца»21. По мнению А. Потресова, в по­
следние два года существования царизма Россия цензовая,
Россия третьеиюньского представительства преобладала над
Россией демократической, Россией крестьянской и особенно ра­
бочей. Пролетариат пребывал в состоянии растерянности подав­
ленности, депрессии, потому что не стал носителем идеи нацио­
нальной свободы, идеи защиты страны от внешнего врага. А. По­
тресов призывал пролетариат идти вместе с буржуазией. В авгу­
20 «Возрождение», 12 марта 1927 г.
21 А. Потресов. Роковые противоречия русской революции.—«Дело», 1917,
№ 3—6, стр. 116.

сте 1917 г. на съезде меньшевиков он говорил: «Я принадлежу
к числу тех, которые думают, что переворотом 1 марта не исчер­
паны задачи, общие пролетариату с буржуазией... мы не можем
скинуть со счетов нашего естественного союзника, данного нам
историей»22.
Несколько иначе расценивал роль буржуазии И. Церетели.
Он признавал, что буржуазия сознательно не стремилась к ре­
волюции и даже желала ее избежать. «Но логика жизни,—пи­
сал Церетели,— оказывалась сильнее и попытки самодеятельно­
сти буржуазии в целях поддержки войны превращались в ее
борьбу против царизма — борьбу, которая отражалась глубоким
эхом во взбудораженных народных массах, изолировала царизм
*
и готовила его революционное свержение». И. Церетели говорил,
что «борьба вышла из намеченных буржуазией рамок, ибо в ос­
нове ее лежит факт непримиримости коренных интересов бур­
жуазии с существующим строем. Оппозиция буржуазии объек­
тивно расшатывает основы самодержавия и расчищает почву
для революции... если бы это было не так, то успешная револю­
ция в России была бы вообще невозможна, ибо пролетариат
недостаточно силен и зрел, чтобы вырвать власть из рук само­
державия и организовать страну на демократических началах без
помощи буржуазии и в борьбе с нею»23. Этим положением И. Це­
ретели оправдывал политику блока с «прогрессивной» буржуа­
зией, которую проводили меньшевики.
Из всех деятелей меньшевистского лагеря наиболее подроб­
ное описание революционных событий 1917 г. дал Н. Суханов в
своей книге «Записки о революции». Здесь последовательно и
систематически проведена меньшевистская точка зрения на ха­
рактер, движущие силы и перспективы русской революции. Су­
ханов доказывает, что революция не должна была выходить за
рамки буржуазного строя, ибо не было ни реальных сил, ни не­
обходимых предпосылок для социалистического преобразования
России. Он пишет, что победивший народ не мог встать у руля
государственного управления, а должен был «передать власть в
руки своих врагов, в руки цензовой буржуазии», на таких усло­
виях, которые обеспечили бы демократии свободу для борьбы с
буржуазией24. С точки зрения Суханова, о разрыве с цензовой
буржуазией и перерастании буржуазно-демократической рево­
люции в социалистическую не могло быть и -речи.
Н. Суханов, как и другие меньшевики, упорно твердил, что
Россия не достигла такой высоты развития производительных
сил, при которой возможен социализм. Читая «Записки о
22 А. Потресов. Посмертный сборник произведений. Париж, 1937, стр. 255.
23 И. Церетели. Воспоминания о Февральской революции, кн. 1. Париж,
1963, стр. 9—10.
24 Н. С у X а н о в. Записки о революции, кн. I. Париж, 1919, стр. 168.

260

261


революции» Суханова, В. И. Ленин отмечал педантизм мелкобур­
жуазных демократов, рабски подражавших прошлому: они виде­
ли определенный путь развития капитализма с буржуазной демо­
кратией в Западной Европе и считали этот путь единственным.
Между тем особенности русской революции открыли перед ра­
бочими и крестьянами России возможность иного перехода к
социализму. В. И. Ленин писал, что если для создания социализ­
ма требуется определенный уровень культуры, «то почему нам
нельзя начать сначала с завоевания революционным путем
предпосылок для этого определенного уровня, а потом уже, на
основе рабоче-крестьянской власти и советского строя, двинуть­
ся догонять другие народы»25.
Меньшевики подходили к русской революции с мерками про­
шлого, не учитывая новых условий и не понимая своеобразия
России начала XX в. и периода первой мировой войны. Л. Орто­
докс (Аксельрод) писала: «Мартовская революция 1917 г. яв­
ляется буржуазной революцией в полном, классическом смысле
этого понятия... сущность революции, ее социальное содержание
и ее историческая тенденция буржуазно-капиталистического ха­
рактера. Иной она и быть не может по всему социально-истори ­
ческому положению страны... пролетариат кровно заинтересован
в развитии господства буржуазии и победе капиталистического
порядка»26. Исходя из этого, Л. Ортодокс считала, что резуль­
таты Февральской революции вполне удовлетворительны и пол­
ностью отвечают ожиданиям социал-демократии.
Мелкобуржуазные историки и публицисты изображали Вели­
кую Октябрьскую социалистическую революцию не как резуль­
тат естественного развития событий, начавшихся в феврале
1917 г., а как инородное, чуждое этому развитию явление, как
заговор «кучки фанатиков», не имевший глубоких корней в наро­
де. Славная «бескровная» национальная Февральская револю­
ция стала противопоставляться революции «кровавой», «утопи­
ческой», «интернациональной». Керенский, Зензинов и другие
эсеры утверждали, что между Февральской и Октябрьской рево­
люциями нет внутренней связи, а есть лишь последовательность
во времени, что Октябрь произошел, несмотря на Февраль, во­
преки ему. Эсеры и меньшевики безудержно восхваляли Фев­
ральскую и поносили Октябрьскую революцию.
Первое время не отличалась от обычной меньшевистской
точки зрения и концепция известного русского историка
Н. А. Рожкова. Но в конце 20-х годов Н. Рожков по-иному по­
дошел к оценке русской революции. По мнению Рожкова, объек­
тивная необходимость Февральской революции состояла в том,
что «старый режим не создал ни культурного, ни самостоятель­
25 В. И. Л е н и н. Поли. собр. соч., т. 45, стр. 381.

ного хозяйства России», к чему, по его мнению, стремилась и бо­
лее культурная часть буржуазии и трудящиеся. Но, встав у вла­
сти, буржуазия откладывала созыв Учредительного собрания,
ничего не сделала для решения важнейших вопросов, волновав­
ших пролетариат и крестьянство, что резко обострило классовые
противоречия и привело к новому взрыву — Октябрьской рево­
люции.
Н. Рожков отмечает, что Октябрьская революция одержала
более решительную победу над царизмом, чем Февральская ре­
волюция, ибо «окончательно, реально, а не только формально,
уничтожить царизм, без прямого курса на социализм, было не­
возможно». «Чтобы окончательно уничтожить царизм, необходи­
мо было величайшее одушевление трудящихся масс, их энту­
зиазм, а это одушевление, этот энтузиазм были бы недостижи­
мы без передачи земли крестьянам и фабрик рабочим»27.
В отличие от меньшевиков, Н. Рожков признавал социалисти­
ческий характер Октябрьской революции и отмечал ее между­
народное значение. «Обязанная своим происхождением сочета­
нию внутренних русских экономических и социальных сил в сое­
динении с идеологией и практикой научного социализма, русская
революция и созданная ею государственность являются вместе с
тем фактором первостепенной важности в деле торжества социа­
лизма во всем мире»28. Н. Рожков отмечал глубокую ошибоч­
ность политики мелкобуржуазных партий, доктринерство мень­
шевиков, близорукость и ограниченность эсеров, правильность
тактики большевиков, подготовлявших социалистическую рево­
люцию «и в теории и на практике». Такая оценка русской рево­
люции свидетельствует о том, что в последние годы жизни
Н. Рожков отошел от меньшевизма, хотя и не встал на последо­
вательные большевистские позиции.
Неверную концепцию русской революции дал Л. Троцкий.
Если меньшевики ограничивали эту революцию рамками капи­
талистического строя, Л. Троцкий «перепрыгивал» через ее бур- \/
жуазно-демократический этап и уже Февральскую революцию
считал революцией социалистической. «Февральская револю­
ция,— писал он,—была только оболочкой, в которой скрыва­
лась Октябрьская революция. История Февральской революции
есть история того, как Октябрьское ядро освободилось от своих
соглашательских покровов»29. Троцкий строил все свои расчеты
на помощи со стороны международного пролетариата. Он отме­
чал, что развитие общественных отношений в России идет по пу­
ти дальнейшего умаления возможной революционной роли мелкой
27 Н. Рожков. Русская история в сравнительно-историческом
т. 12. М.— Л., 1928, стр. 304.
2Й Там же, стр. 347.
29 Л. Т'р о ц к и й. История русской революции, т. 1, 1931, стр. 6.

освещении,

20 «Дело», 1917 г., № 3—6, стр. 25.
263

262


буржуазии и крестьянства. И если национальная революция
(так Троцкий называл революцию, направленную против кре­
постнического государства) не могла быть завершена в 1905 г.,
то вторичная национальная революция «не может быть даже по­
ставлена». Троцкий противопоставлял национальные и интерна­
циональные задачи российского пролетариата30.
*

*

*

Буржуазным и мелкобуржуазным концепциям противостоит
анализ характера, движущих сил и перспектив второй русской
революции, данный В. И. Лениным. Ленинская точка зрения на
революцию вырабатывалась еще в Швейцарии, но развивалась
и конкретизировалась после возвращения в Россию в историче­
ских Апрельских тезисах, в «Письмах о тактике», в докладах на
Апрельской конференции РСДРП и других статьях и выступле­
ниях.
В. И. Ленин прежде всего отвечает на вопрос, как могло слу­
читься «чудо», в результате которого в течение недели развали­
лась царская монархия, державшаяся веками. Чудес на свете не
бывает. Революция одержала быструю и решительную победу
над царизмом благодаря благоприятному сочетанию многих об­
стоятельств. Революция направляла свои удары против наибо­
лее отсталого политического режима в Европе и остатков крепо­
стничества, обреченных на слом. Невероятная застарелость ца­
ризма вызвала необычную силу революционного натиска масс.
Первая русская революция нанесла царизму глубокие раны и
явилась генеральной репетицией решающего сражения с ним.
«Без революции 1905—1907 годов, без контрреволюции 1907—
1914 годов,— писал В. И. Ленин,— невозможно было бы такое
точное «самоопределение» всех классов русского народа и на­
30 Мы ограничились рассмотрением русской буржуазной и мелкобуржуазной
литературы о Февральской (революции 1917 г. Зарубежная буржуазная ли­
тература по этой теме подвергнута обстоятельному анализу в специальных
работах советских историков. Ом. «Зарубежная литература об Октябрьской
революции» (Сб. статей под ред. академика И. И. Минца). М., 1961;
С. И. Кузнецова и Б. Е. Штейн. Английская и американская «исто­
риография Октябрьской социалистической революции, военной интервенции
и гражданской войны в России.— «Вопросы истории», 1956, № 11;
Г. 3. Иоффе. Англо-американская буржуазная историография о Февраль­
ской революции в России.— «Исторические записки», т. 7'8; он же. Как
буржуазная историография «отлучает» В. И. Ленина и большевиков от Фев­
ральской революции.— «Вопросы истории КПСС», 1965. № 6; о н же.
О формировании и развитии англо-американской буржуазной историогра­
фии Февральской революции.— «История СССР», '1967, № 2; В. Васю­
ков. Современная буржуазная историография Февральской революции. Те­
зисы сообщения.— «Научная сессия, посвященная 50-летию свержения са­
модержавия». Секция IV. М.— Л., 1967, стр. 19—22 и др.
264

родов, населяющих Россию, определение отношения этих клас­
сов друг к другу и к царской монархии, которое проявило себя'
в 8 дней февральско-мартовской революции 1917 года»31.
В. И. Ленин вскрыл роль империалистической войны, породив­
шей всемирные политические и экономические кризисы, поста­
вившей царизм на грань катастрофы и ускорившей его гибель.,
В. И. Ленин видел главную движущую силу и гегемона вто­
рой русской революции в пролетариате. Пролетариат первым:
поднялся на борьбу и, восстав против царизма, увлек за собой
другие слои трудящихся. Победа революции была обеспечена,
присоединением к революции солдат. «Не Государственнаядума—Дума помещиков и богачей,— а восставшие рабочие и
солдаты низвергли царя»32,— указывал В. И. Ленин. В лице
солдат в качестве союзника пролетариата выступал самый мно­
гочисленный класс страны — крестьянство. Многие противникиреволюции рассматривали события февраля 1917 г. как стихий­
ный солдатский бунт, умаляя решающую роль, сыгранную в этих
событиях рабочими. Между тем солдаты выступили вслед за ра­
бочими, по их призыву, под их руководством. Пролетариат воз­
главлялся большевистской партией. Он имел ясно выраженную^
цель и применял испытанные средства борьбы. Это и делалоФевральскую буржуазно-демократическую революцию более ор­
ганизованной, чем все предыдущие буржуазно-демократические
революции.
Вместе с тем как и во всякой народной революции в Февраль­
ской революции были сильны элементы стихийности, что свиде­
тельствовало о ее почвенности и глубоких корнях. В. И. Ленин1
отмечал, что «стихийность движения есть признак его глубины
в массах, прочности его корней, его неустранимости»33. Таких
революций, когда бы массы поднялись сразу и организованно,
не бывает. «Стихийные взрывы,— указывал В. И. Ленин,— при
нарастании революции неизбежны. Ни одной революции без это­
го не было и быть не может»34. Вторая русская революция
вспыхнула внезапно, с могучей стихийной силой. Но как только
стачки и демонстрации охватили рабочих Питера, большевики
стремились превратить их в решающее сражение с царизмом.
Вторую русскую революцию поддерживали массы городской
мелкой буржуазии, студенчества, трудовой интеллигенции, слу­
жилого люда и другие полупролетарские слои населения. Вслед
за рабочими и солдатами они выступили на улицу, помогали ра­
бочим и солдатам устранять местную царскую администрацию,
31
32
33
34

В. И. Л е н и н. Поли. собр. соч., т. 31, стр.12.
Там же, стр. 63.
В. И. Л е н и н. Поли. собр. соч., т. 34, стр. 217.
В. И. Л е и и н. Поли. собр. соч., т. 38, стр. 393.
265.


разоружать полицию, арестовывать сторонников царского ре­
жима и т. п.
На последнем этапе революции, когда судьба царизма была
уже решена, к народу примкнула и буржуазия. Но была ли она
движущей силой революции? В «Письмах из далека» В. И. Ленин
писал, что по царизму был нанесен совместный удар разнородны­
ми классовыми силами — народными массами, с одной стороны,
буржуазией и помещиками — с другой. Цели и способы действий
■обоих этих лагерей были различны. Одни самоотверженно боро­
лись против царской монархии за свободу, землю и мир, другие
устраивали дворцовые интриги и заговоры и готовили новое пра­
вительство, чтобы продолжать империалистическую войну. Бур­
жуазия являлась противником революции и всячески стремилась
остановить ее развитие. Она примкнула к революции, чтобы не
погибнуть вместе с царизмом и использовать революцию для
установления своей власти и более успешного ведения империа­
листической войны. Это не превратило ее в движущую силу рево­
люции. «Только пролетариат и крестьянство,— писал В. И. Ле­
нин,— могут свергнуть монархию... Февраль и март 1917 года
лишний раз подтвердили это»35.
В «слиянии» разнородных классовых потоков в февральскомартовские дни 1917г. Ленин видел не обязательное условие побе­
ды революции, а причину ее быстрой победы. Ленин рассказывал,
что когда он в одном из своих рефератов, прочитанных за грани­
цей, указал, что в феврале 1917 г. у пролетариата появился не­
предвиденный «союзник»,—буржуазия, один меньшевик заметил,
что большевики были неправы, «ибо-де оказалось, что буржуа­
зия нужна была для успеха революции». «Я ему ответил,—гово­
рил В. И. Ленин,—что это было «необходимо» лишь для того, что­
бы революция победила в восемь дней»36. Решительные действия
рабочих и солдат сорвали сговор буржуазии с царизмом, вынуди­
ли ее расстаться не только с Николаем II, но и со всей царской
.династией и даже объявить себя сторонницей республики.
Основное своеобразие обстановки, сложившейся в России пос­
ле свержения царизма, В. И. Ленин раскрыл еще будучи за гра­
ницей. Уже тогда он указывал на существование двух прави­
тельств в России и, предлагая не оказывать никакой поддержки
буржуазному Временному правительству, призывал разъяснять,
что единственно возможной формой революционного правитель­
ства могут быть Советы рабочих и солдатских депутатов. Но сам
характер двоевластия и вытекающие из него перспективы разви­
тия революции Ленин вскрыл до конца уже в России. В докладе
на Петроградской общегородской конференции 14 апреля 1917 г.
Ленин говорил: «Только на месте, здесь мы уже узнали, что Со­
35 В. И. Л е н и н. Поли. собр. соч., т. 34, стр. 113.
36 В. И. Л е н и н. Поли. собр. соч., т. 31, стр. 240.
‘266

вет Р. и С. Д. отдал власть Временному правительству.... Поло­
жение изумительно своеобразное. Не бывало таких революций,
чтобы представители революционного пролетариата и крестьян­
ства, будучи вооружены, заключили союз с буржуазией, имея
власть, уступили ее буржуазии»37.
Революция развивалась от первого этапа, давшего власть в
руки помещиков и капиталистов, ко второму этапу, призванному
дать власть в руки рабочих и беднейших крестьян, ß условиях
двоевластия замена одной власти другой не могла произойти по­
средством вооруженных действий. Чтобы устранить Временное
правительство, опирающееся на поддержку Советов, нужно было
добиться изменения их политики. Гражданская война против
буржуазии превращалась в длительную, терпеливую пропаган­
ду, в разъяснение ошибок эсеро-меньшевистских Советов. Это
был курс на мирное развитие революции.
В. И. Ленин по-новому поставил вопрос о завершении буржуаз­
но-демократической революции в России. Власть перешла в руки
буржуазии, и в этом смысле буржуазная революция закончилась.
Но рядом с буржуазной властью возникла революционно-демо­
кратическая диктатура пролетариата и крестьянства, образова­
лись Советы, одно существование которых выводило Февраль­
скую революцию за рамки обычной буржуазно-демократической
революции. Буржуазная власть не могла решить социальноэкономические задачи этой революции; их попутно разрешила
впоследствии Октябрьская революция.
Если меньшевики рассматривали Февральскую революцию
как утверждение длительного господства буржуазного строя в
России, то Ленин видел в ней начало того непрерывного революци­
онного процесса, который в конечном итоге был направлен
против этого строя. Он рассматривал весь период от февраля до
октября как период борьбы против буржуазных порядков. Ле­
нин отмечал, что в этот период большевики вели осторожную, об­
стоятельную и осмотрительную подготовку социалистической ре­
волюции.
В. И. Ленин считал, что буржуазия оказалась у власти вслед­
ствие недостаточной сознательности и организованности пролета­
риата, мелкобуржуазного влияния на широкие массы трудящих­
ся. Поднявшись на гребне мелкобуржуазной волны, эсеры и мень­
шевики стремились ввести русскую революцию в рамки обычной
буржуазной революции, в итоге которой утвердился бы капита­
листический строй. Но русская революция не привела к укрепле­
нию этого строя. Между буржуазно-демократической и социали­
стической революциями в России не было длительного перерыва.
Ленин рассматривал их не как две изолированные друг от друга
революции, а как два этапа единого революционного процесса.
37 Там же.
267


Ленинская концепция истории русской революции не сразу
утвердилась в литературе. В первые годы мирного строительства
советская историческая наука только еще зарождалась, исследо­
вателям были доступны лишь те произведения В. И. Ленина, ко­
торые вошли в изданное тогда крайне неполное собрание его
сочинений. Характеристика предпосылок, движущих сил и самой
сущности Февральской революции давалась в тогдашней литера­
туре неполно и нечетко.
М. Н. Покровский в то время еще находился в плену своей те­
ории торгового капитализма. В лекциях, прочитанных зимой
1923/24 г. на курсах секретарей уездных комитетов РКП(б), он
рассматривал все русское революционное движение, в том числе
Февральскую революцию 1917 г., как борьбу промышленного ка­
питала с торговым. Он отмечал: «С одной стороны — промыш­
ленный капитал, желавший продолжать войну и во имя этого
готовый свергнуть Николая. С другой стороны — торговый капи­
тал, воплощаемый высшим дворянством, придворными кругами,
самим Николаем и возглавлявшийся фактически Распутиным,
желавший заключить мир»39. И вот в разгар дуэли двух капи­
талов явилась мускулистая рука пролетария, на сцену выступила
рабочая масса, увлекшая за собой солдат, свершилась Февраль­
ская революция.
Могло ли в результате Февральской революции образоваться
рабочее правительство? Покровский отвечал на это утвердитель­
но. Он считал, что, если бы в Петрограде был Ленин, если бы
большевики не были захвачены революцией врасплох и представ­
ляли в то время более серьезную силу, а во главе Совета не вст
ла бы интеллигенция, считавшая, что власть, идущая на смену
царизма, может быть только буржуазной, в России мог бы сразу
установиться тот строй, который установился после Октябрьской
революции. В основе этого рассуждения лежало смешение бур­

жуазно-демократической и социалистической революций. В ре­
зультате победы второй русской революции власть могла перейти
в руки рабочих и крестьян, что обеспечило бы наиболее безболез­
ненный переход к социалистическому этапу революции, но и в
этом случае нельзя было бы характеризовать Февральскую рево­
люцию как революцию социалистическую. Покровский непра­
вильно утверждал, будто «диктатура пролетариата» «де факто»
была налицо 12 марта 1917 г. В действительности тогда была
установлена революционно-демократическая диктатура пролета­
риата и крестьянства, да й то в неполном виде, рядом с диктату­
рой буржуазии.
Но Покровский был прав в том смысле, что переход к социа­
листической революции был поставлен в порядок дня всем объек­
тивным развитием страны. В тех самых лекциях М. Покров­
ский справедливо замечает, что не Ленин «в своей основе привез
эту социалистическую революцию из-за границы, а гениальная го­
лова Ленина только лучше и скорее других схватила положение,
поняла, что при таких условиях, кроме перехода всего хозяйствен­
ного процесса в руки пролетариата, т. е. социалистической рево­
люции, как мы ее понимаем, ничего другого быть не может и ни­
чего, другого придумать нельзя, что объективными условиями
момента диктуется именно эта самая социалистическая револю­
ция»40.
В двух статьях, написанных в 1927 г. в связи с 10-й годовщи­
ной Февральской революции — «Буржуазная революция против
буржуазии» и «'Исторический смысл Февраля», М. Н. Покровский
вновь поднимает вопрос о соотношении Февральской и Октябрь­
ской революций и решает его гораздо правильнее, чем четыре го­
да назад. В работах 1927 г. М. Покровский опирался на труды
Ленина. Правда, и в этих его работах встречаются не вполне чет­
кие формулировки, но суть положений, выдвинутых Покровским,
верна. Покровский отвергает утверждение, будто самодержавие
являлось представителем промышленного капитализма и удар
по нему был ударом по капитализму. Следуя за Лениным, Пок­
ровский указывает, что самодержавие не переродилось в буржуаз­
ную монархию, а являлось диктатурой крепостников-помещиков,
буржуазия вплоть до февраля 1917 г. не была у власти. Но само­
державие и буржуазия не выступали как непримиримо вражду­
ющие силы. Буржуазия ничего так не боялась, как полной побе­
ды революции, она требовала от царизма уступок «для при­
крытия феодальной наготы». «Но революция шла слишком быст­
ро, и для маскарадных переодеваний не оказалось времени».
Натиск рабочего класса был слишком силен, «чтобы средневе­
ковая ткань могла выдержать его прикосновение»41.

38 См. В. И. Л е и и н. Поли. собр. соч., т. 31, стр. 21—22.
3fl М. Покровский. Очерки русского революционного
XX вв. М, 1924, стр. 210—21'1.

40 Там же, стр. 223.
41 М. П о к р о в с к и lì. Октябрьская революция. Сб. статей. М., 1929, стр. 99,
106.
269

На первом из них пролетариат направлял свой главный удар про­
тив царизма и помещиков. На втором — против буржуазии. Дей­
ствуя в союзе с пролетариатом других стран, пролетариат Рос­
сии опирался прежде всего на внутренние силы. В. И. Ленин от­
мечал, что при переходе от первого ко второму этапу революции
у пролетариата есть два союзника: во-первых — широкая масса
полупролетарского, частью мелкокрестьянского населения стра­
ны, составляющая громадное большинство жителей России; вовторых — пролетариат всех воюющих и всех вообще стран38.
*

268

*

*

движения XIX—


Вместе с тем М. Покровский подчеркивал, что, будучи нап­
равленной против царизма и остатков крепостничества и потому
буржуазно-демократической, Февральская революция одновре­
менно являлась эпизодом борьбы пролетариата с буржуазией.
«Не всякое столкновение этих двух классов,— замечал М. Пок­
ровский,— есть непременно социалистическая революция — та­
ким является только последнее и решительное их столкновение.
А как эпизод борьбы пролетариата с буржуазией Февральская
революция не может быть отделена непроницаемой переборкой
от Октябрьской. Нельзя сказать, что в феврале была только бур­
жуазная революция, а в октябре только социалистическая, это
просто неверно, ибо Октябрь был завершением буржуазной рево­
люции (декрет о земле), а Февраль был зародышем Октября,
поскольку речь шла о переходе власти к рабочему классу. И в
этом смысле нельзя, конечно, сказать, что февральская победа
рабочих, «неизбежно была» социалистической революцией, но
можно сказать, что «неизбежно вела» к социалистической рево­
люции»42. В 1927 г. М. Покровский отмечал, что В. И. Ленин ни­
каких непроницаемых перегородок между буржуазной и социали­
стической революциями не ставил, что конец буржуазной и
начало социалистической революции — один акт, что демократи­
ческая революция неизбежно должна была принять антибуржу­
азный характер, хотя на первых порах и не выходила за рамки
капиталистического строя.
Февральская революция не разрешила буржуазно-демократи­
ческих задач, их разрешила Октябрьская революция. Однако не
в этом состояла главная задача Октября. В работе «Буржуазная
революция против буржуазии» М, Покровский писал, что статья
В. И. Ленина «К четырехлетней годовщине Октябрьской револю­
ции» не оставляет сомнения в том, что было главным и что второ­
степенным, попутным в Октябрьской революции. Он цитирует
положение из статьи Ленина о том, что Октябрьская революция
решала задачи буржуазно-демократической революции походя,
мимоходм, как побочный продукт «главной и настоящей, пролетарски-революционной, социалистической работы»43. Так, не­
смотря на отдельные неточные и, на первый взгляд, «парадок­
сальные» формулировки, встречающиеся преимущественно в
ранних работах, М. Покровский дал в общем правильную оценку
Февральской революции и определил соотношение между ней и
Октябрьской революцией,
В 20-х годах, появились первые серьезные конкретно-историче­
ские исследования, посвященные кануну второй русской револю­
ции и самим февральско-мартовским событиям 1917 г. Это рабо­
ты В. Семеннмкова, Б. Граве и А. Шляпникова. Семенников по­
42 М. Покровский. Октябрьская революция. Сб. статей, стр. ПО.
43 В. И. Л е н и н. Поли. собр. соч., т. 44, стр. 147.
270

святил свои исследования преимущественно внешней политикерусского самодержавия накануне его свержения44.В них приво­
дится много ценных документов, извлеченных автором из архивов
и впервые введенных в научный оборот. Семенников ярко рас­
крывает сущность политики царизма, борьбу различных придвор­
ных группировок, действия царского правительства на междуна­
родной арене, закулисные переговоры о сепаратном мире с Гер­
манией и т. д. Однако Семенников иногда без достаточных
оснований делает далеко идущие выводы. Он прав, доказывая на­
личие германофильских тенденций в правящих кругах царской.
России. Но из этого не следует, что царское правительство совер­
шало в ходе войны внешнеполитическую переориентацию и от
союза с Антантой переходило к союзу с Германией; объективная
обстановка того времени не благоприятствовала такому пово­
роту во внешней политике царизма.
Монография Б. Граве45 представляет собой первое обобщаю­
щее исследование важной темы, без выяснения которой нельзя
понять сущность второй русской революции. Опираясь на обшйрный фактический материал, автор глубоко анализирует дей­
ствия трех сил— пролетариата, буржуазии и царизма. Б. Граве'
подробно рассматривает влияние войны на народное хозяйствоРоссии и экономическое положение рабочего класса, определяет
этапы экономической и политической борьбы рабочего класса, по­
казывает, что именно рабочий класс явился гегемоном Февраль­
ской революции и совместно с крестьянством в лице солдат сверг
царский режим.
Б. Граве уделяет большое внимание проблеме отношений
между буржуазией и царизмом. Руководствуясь высказываниями
В. И. Ленина, используя мемуары и полицейские материалы, она
показывает, как от «единения с царем» буржуазия перешла к об­
разованию прогрессивного блока. В монографии уделяется много
внимания подготовке дворцового переворота. Однако, основы­
ваясь на данных охранки, Б. Граве несколько переоценивает дей­
ствия буржуазии в этом направлении. Она пишет, что переворот
перенесли с января на февраль и на тот же февраль намечался
созыв «своеобразного конвента»46. Однако достаточных основа­
ний для такого утверждения нет. Буржуазные деятели много го­
ворили о дворцовом перевороте, но для его осуществления почти
ничего не делали. Сама Граве правильно пишет: «Боязнь рево­
люции заставляла буржуазию, с одной стороны, произносить
44 В. Семенников. Политика Романовых накануне революции. М., 4926; о н
же. Романовы и германские влияния во время мировой войны. Л., 1925>
и др.
45 Б. Г р а в е. К истории кла-ссовой борьбы в России в годы империалистиче­
ской войны. М.— Л., 1926.
46 Там же, стр. 388.
271


революционные фразы, цель которых была запугать правительст­
во, с другой — совершенно сковывала ее действия»47.
іВ многотомной работе А. Г. Шляпникова канун революции и
■сама Февральская революция получили широкое освещение48.
Активный участник революции, руководитель Русского бюро
ЦК РСДРП, он находился в самой гуще событий, и его книги
интересны прежде всего как мемуары. В них дано более полное,
чем в какой-нибудь другой работе, освещение деятельности
большевистской партии в годы войны и революции. А. Шляпни­
ков пишет и о действиях других политических партий, об эконо­
мическом положении страны, о политике царизма и Временного
правительства, о рабочем движении, о движении в армии и фло­
те, освещает ход второй русской революции, рассказывает о ее
международном значении и т. п. Он использует большой архив­
ный материал, в частности полицейские донесения. В самом
тексте книги и в приложениях к ней Шляпников приводит важ­
ные документы, в том числе и такие, которых теперь мы не на­
ходим в других работах и архивах. В оценке отдельных событий
А. Шляпников допускает ошибки. Он неточно определяет харак­
тер и движущие силы революции, переоценивает собственную
роль и оправдывает некоторые ошибки Русского бюро ЦК
РСДРП. Но, несмотря на это, работы А. Шляпникова представ­
ляют ценность и без них нелья исследовать ни деятельность
большевистской партии, ни историю Февральской революции.
В 20-х годах было издано немало научно-популярных книг и
брошюр о Февральской революции. Они отражали тогдашний
уровень советской исторической науки, и было бы несправедли­
во через несколько десятилетий критиковать их авторов за
узость источниковедческой базы, недостаточно глубокую разра­
ботку проблем или отдельные неудачные формулировки, как это,
например, делает в своей статье М. Найденов49. Научно-попу­
лярная литература 2Э-х годов в общем правильно освещала
предпосылки и ход второй русской революции, верно показывала
ее характер и движущие силы, маневры буржуазии, стремившей­
ся до последней возможности спасти царизм от гибели, действия
рабочих и солдат, свергнувших самодержавие, неизбежность пе­
рехода к новому социалистическому этапу революции. В лите­
ратуре того времени уделялось много внимания придворной
борьбе, действиям «темных сил», Распутину, «заговору императ­
рицы», словом, кризису «верхов». Хотя некоторым фактам заку­
47 Б. Г р а ® е. Указ, соч., сгр. 384.
4в А. Шляпников. Канун семнадцатого года, ч. I, II. М., 1920—1924 гг.;
он же. Семнадцатый год, кн. 1—4. М.—Л., 1923—1928; о н ж е. Февраль­
ские дни в Петербурге.— «Пролетарская революция», 1923, № 1 (13) и др.
49 М. Найденов. Великая Октябрьская социалистическая -революция в ос­
вещении советской исторической литературы.—«Из истории Великой Ок«
тябрьской социалистической революции». Сборник статей. М„ 1957.
272

лисной жизни царского двора придавалось преувеличенное зна­
чение, разоблачение «высших сфер» играло положительную роль,
развенчивая царизм, обнажая его антинародную сущность.
Из литературы 20-х годов выделяются работы С. А. Пионт­
ковского. Это преимущественно научно-популярные очерки, в ко­
торых прежде всего хорошо показывается роль рабочего класса
в революции. С. Пионтковский отмечает, что рабочее движение
отличалось стойкостью и упорством, приобрело политический
характер и захватило солдат, что «пролетариат был застрельщи­
ком и руководителем Февральской революции». Он пишет; «Про­
летариат и крестьянство стремились расширить и углубить рево­
люцию, надеялись с помощью ее осуществить свои собственные
классовые требования — уничтожить дворянско-феодальное зем­
левладение, вырвать Россию из объятий империалистической
войны. А буржуазия думала лишь о сохранении социального ук­
лада в том виде, в каком он существовал, думала лишь о том,
как спастись от революции, добивалась лишь укрепления и улуч­
шения своего положения»50. Буржуазия пыталась подавить ре­
волюционное движение и столковаться за спиной народа с само­
державием, а после его свержения стремилась во что бы то ни
стало захватить власть в свои руки.
С. Пионтковский правильно отмечает, что рабочее движение
развернулось с огромной стихийной силой и не имело единого
руководящего центра. Но нельзя согласиться с ним, будто ни­
какой организованности в революции вообще не было, будто
«отсутствие организованности, отсутствие определенной, резко
выдержанной классовой программы, программы, понятной и
разделяемой огромными массами пролетариата, помешало ему
в февральские дни выдвинуть и поставить ребром вопрос о вла­
сти для себя»51. Сам же Пионтковский пишет, что Бюро ЦК и
ПК большевиков с первой минуты революции приняли в ней го­
рячее участие, что большевики были с массами, а в другом своем
очерке замечает, что «позиция большевиков в февральские дни
была ясна. Это была позиция не заглушения движения, а его
развертывания и роста»52.
Наиболее обстоятельное исследование истории второй рус­
ской революции было дано в те годы Э. Б. Генкиной вработе
«Февральский переворот». Э. Генкина привела обширный, преи­
мущественно мемуарный, материал и проанализировала его в
свете ленинских положений о предпосылках и характере русской
революции. Э. Генкина подчеркнула, что В. И. Ленин боролся по
этим вопросам на два фронта: и с теми, кто переоценивал
00 С. Пионтковский. Октябрьская революция в России, изд. 3. М., 1924.
стр. 25.
ЙІ Там же, стр. 28.
52 С. П и о н т к о в с к и й, Февральские дни 1917 г. Л., 1924, стр. 30.
18 Свержение самодержавия

273


буржуазно-демократический характер революции и не понимал
необходимости ее перерастания в революцию социалистическую,
и с теми, кто делал головокружительный скачок прямо в социа­
листическую революцию, отрицая необходимость буржуазно-де­
мократического этапа (точка зрения Троцкого). В работе Э. Ген­
киной рассмотрены политика царизма, позиция дворянства и
политика буржуазии, действия рабочих, солдат и крестьян и да­
на картина нарастания и развертывания революции. Разбирая
вопрос о «соотношении рабочей революции и солдатского вос­
стания», автор приходит к правильному выводу: «Рабочий класс
начал революцию, выступление армии было производным явле­
нием, зависело от рабочего движения, им определялось, из него
вытекало»53. Но, играя руководящую роль в революции, рабо­
чий класс не мог полностью охватить крестьянскую стихию.
Э. Генкина объясняет это тем, что «рабочий класс, в свою оче­
редь, не был в полной мере подчинен организующему влиянию
своей партийной организации»54.
Рассматривая тактику буржуазии в дни революции, Э. Ген­
кина отмечает: «Буржуазия поняла невозможность сопротивле­
ния, решилась на условное принятие революции, надеясь взятием
власти в свои руки свести на нет все ее завоевания»55. Э. Генки­
на останавливается на вопросе о том, почему рабочие и кресть­
яне, совершившие революцию, передали власть в руки буржуа­
зии, почему образовалось двоевластие. Однако в ее работе недо­
статочно освещена тактика мелкобуржуазных партий, а это не
дает возможности всесторонне ответить на поставленный вопрос.
Большой интерес представляет опубликованный в 1927 г. от­
рывок из книги Я. Яковлева «История Октябрьской революции»,
над которой работал автор56. В ней рассматривается расстанов­
ка классовых сил накануне Февральской революции и ярко опи­
сывается сам ход революционных событий. Правда, автор не
отвечает на вопрос, когда же началась Февральская революция.
Он полагает, что началом революции можно считать и забастов­
ку рабочих одной из мастерских Путиловского завода, и жен­
ский день. Но эти два события падают на разные даты и такая
постановка вопроса не дает возможности правильно определить
сам момент перехода от революцинных действий к революции.
Зато в дальнейшем изложении Я. Яковлев хорошо показывает
развитие событий от одной ступени к другой. Судьбу царизма
решило слияние рабочей демонстрации с солдатским восстанием,
имевшим все черты, свойственные крестьянскому движению.
63 «Очерки по истории Октябрьской революции», под ред. М. Н. Покровского,
т. ГІ, М., 1927, стр. 53.
54 Там же, стр. 53.
65 Там же, стр. 80.
56 Я. Яковлев. Февральские дни 1917 года.— «Пролетарская революция»,
1927, №2—3 (61-462).
274

Я. Яковлев вскрывает стихийную основу февральско-мартов­
ских событий. Он пишет, что большевистские организации не мог­
ли охватить растущее движение своим организационным руко­
водством, но они активно выступали в революции и давали дви­
жению лозунги революционной борьбы. «Накопленные больше­
вистской партией на петроградских заводах кадры, до которых
не могла дотянуться рука полиции, поскольку они сливались со
всей рабочей массой, и дают «чудо» единого выступления рабо­
чих многих сотен заводов, разбросанных на территории огром­
ного города — выступления единого типа с единой волей, едины­
ми лозунгами»57. Я. Яковлев отмечает, что количество отдельных
усилий в прошлом, количество большевистских организаций и ра­
бочих, прошедших через них, перешло в качество: руководство
рабочих-большевиков в Февральской революции. Буржуазной
оценке Февральской революции, как закончившейся кратковре­
менной смуте, за которой должны были последовать спокойствие
и порядок, Я. Яковлев противопоставляет ленинское положение
об этой революции как о первом этапе революционного про­
цесса, за которым развернется борьба за социализм.
Ем. Ярославский осветил вопрос о состоянии большевистских
организаций накануне Февральской революции58. Он отметил,
что, будучи едины и сплочены в идейном отношении, большевики
вследствие жестоких полицейских преследований были ослабле­
ны организационно, что сказалось на их последующей деятель­
ности. Ем. Ярославский показал, как в трудных условиях, соз­
давшихся после свержения царизма, большевики собирали свои
силы, укрепляли свои ряды, решали сложнейшие задачи полити­
ческого руководства, развертывали работу в массах. Однако дей­
ствия большевистских организаций в самые дни Февральской ре­
волюции не нашли отражения в его статье.
Вопрос о роли большевистской партии в Февральской рево­
люции более подробно освещен в работе К. Шелавина59. Автор
рассматривает состав и положение рабочего класса, борьбу ра­
бочих и деятельность большевистской партии в годы войны и
особенно в февральско-мартовские дни 1917 г. Он пишет, что бы­
ло бы «совершенно напрасно искать в феврале организованность
Октября». Вместе с тем он напоминает, что движение началось
в Выборгском районе, являвшемся крепостью большевизма, что
рабочие по призыву большевиков направились на Невский и не
только требовали хлеба, но и выдвинули лозунг; «Долой войнуі
Долой правительство!». И. Шелавин приходит к выводу: «Сти57 Там же, стр. 75.
68 Е. М. Я р о с л а в с к и й. Большевики в февральско-мартовские дни 1917 г.—
«Пролетарская революция», 1927, №2—3 (61—62).
59 К. Ше л а в и н. Рабочий класс и ВК.П (б) в Февральской революции.
Л., 1927.
18*

275


хийное рабочее движение в февральские дни развивалось при
известном руководстве большевистской партии. Это руководство
не могло быть достаточным, и недостаточность его давала чув­
ствовать себя все больше как раз в наиболее решающие момен­
ты» 60.
В Г935 г. вышел в свет первый том «Истории гражданской
войны», две главы которого были посвящены Февральской рево­
люции. Руководствуясь высказываниями В. И. Ленина и исполь­
зуя многочисленные документальные и мемуарные материалы и
литературу, авторы тома осветили такие важные вопросы, как
участие царской России в войне, состояние хозяйства, нараста­
ние революционного кризиса, восстание рабочих и солдат Пет­
рограда, образование двоевластия и т. п. Картина получилась
яркая и впечатляющая. Основные события кануна революции
и сама революция отражены в книге всесторонне и глубоко. Од­
нако некоторые выводы были сделаны авторами первого тома
«Истории гражданской войны» без достаточных оснований.
Так, в томе был выдвинут тезис о «двух заговорах» против
революции, о заговоре самодержавия, намеревавшегося запре­
тить буржуазные организации, разогнать Государственную думу,
сосредоточить в руках одного лица всю полноту власти, заклю­
чить сепаратный мир с Германией, и заговор дворянско-буржу ­
азных верхов, стремившихся путем дворцового переворота омо­
лодить дряхлеющее самодержавие, сменить царя и, не прекра­
щая войны, усилить борьбу с революцией. Это утверждение
получило впоследствии широкое распространение и повторялось
почти во всех работах. Между тем вопрос о сепаратном мире в
начале 1917 г. потерял свою остроту, царизм продолжал войну,
командование русской армии, как и командование союзных ар­
мий, готовилось к общему наступлению против германских
войск. Видимо, это обстоятельство сдерживало заговорщиков из
буржуазного лагеря, о дворцовом заговоре говорили, но ничего
реального для его осуществления не предпринимали. Боязнь, что
дворцовый переворот может ускорить революционный взрыв,
сковывала активность заговорщиков61.
Февральская революция 1917 г. нашла слабое отражение в
историко-партийной литературе 30—50-х годов. В учебниках и
учебных пособиях по истории партии эта революция не рассмат­
ривалась в свете ленинской теории перерастания буржуазно-де­
мократической революции в социалистическую и обычно «при­
60 К. Ше л а вин. Уакз. соч., стр. 58.
61 Против тезиса о «двух заговорах» справедливо выступили Е. Д. Черменский
в сообщении «К вопросу о кризисе верхов в России накануне Февральской
революции 1417 года» («Научная сессия по истории первой мировой войны».
Секция III. М., 1964, стр. 1'52—155) и В. С. Дякин в монографии «Русская
буржуазия и царизм в годы первой мировой войны», Л., 1967.
276

стегивалась» к теме «Партия в годы империалистической вой­
ны». В результате получалось, что Февральская революция за­
вершила прежний период в жизни страны, а не явилась одновре­
менно исходным пунктом того революционного процесса, кото­
рый привел к победе Великого Октября.
С конца 30-х годов почти совершенно прекратилась исследо­
вательская работа по истории второй русской революции. Моно­
графии о Февральской революции не выходили. Диссертации,
общие курсы и учебники не вносили серьезного вклада в науч­
ную разработку истории Февральской революции и в большинст­
ве случаев носили примитивный, упрощенческий характер. Их
авторы слабо учитывали сложный переплет классовых отноше­
ний в февральско-мартовские дни 1917 г. и своеобразие самой
революции как революции буржуазно-демократической. Роль
большевистской партии в этой революции обычно показывалась
декларативно, без упоминания ее деятелей, без глубокого рас­
смотрения ее деятельности и выяснения ее взаимоотношений с
другими партиями; эсеры и меньшевики часто зачислялись в
один лагерь с буржуазией и даже с царизмом, совершенно отри­
цался стихийный элемент в революции. Над освещением револю­
ционных событий февраля — марта 1917 г. довлела история под­
готовки и проведения Октябрьской социалистической револю­
ции, проходившей в других условиях, при другом соотношении
сил. Догматизм и начетничество сковывали научное исследова­
ние истории Февральской ревлоюции и мешали плодотворной
разработке связанных с нею проблем.
На изучение самой Февральской революции, как и всех дру­
гих периодов истории, плодотворное влияние оказал XX съезд
КОСС. Он призвал советских историков к правдивому рассмот­
рению прошлого, к глубокому марксистско-ленинскому анализу
фактов, к творческому изучению всех этапов исторического раз­
вития. С этого времени интерес к истории второй русской рево­
люции заметно возрос. В 1957 г. в связи с 40-летием Февральской
революции был опубликован ряд статей, посвященных этой рево­
люции. В 1959 г. вышла работа Е. Черменского о второй русской
революции62. Она носила научно-популярный характер и пред­
назначалась в качестве пособия для учителей. Автор широко
осветил как предпосылки революции, так и сам ход революцион­
ных событий. Он справедливо подчеркнул, что свержение само­
державия явилось важнейшим историческим событием на пути
к Великой Октябрьской социалистической революции. В отличие
от многих других авторов, писавших о Февральской революции,
Е. Черменский рассказал не только о Петрограде, но и о Москве
и других крупных центрах страны, а также раскрыл всемирноеа Е. Д. Ч е р м е и с к и й. Февральская бу ржу азно-демокр этическая революция
1917 года в России. М., 1959.
277


историческое значение второй русской революции, ее влияние на
международное рабочее движение.
В 50—^60-х годах были опубликованы работы И. Лейберова,
посвященные Февральской революции63. Они сыграли положи­
тельную роль, обратив внимание читателя на сюжеты, долгое
время покрытые «травой забвения». В центре внимания автора—
борьба петроградских рабочих в февральско-мартовские дни
1917 г. Используя большой фактический материал, И. Лейберов
ярко показывает роль петроградских рабочих как ведущей рево­
люционной силы, как авангарда второй русской революции.
Однако на некоторых работах Лейберова лежит печать поспеш­
ности и некоторого упрощенчества. Так, в статье «Петроградские
большевики в Февральской буржуазно-демократической револю­
ции» он допускает ряд неточностей и делает не вполне обосно­
ванные выводы. Лейберов утверждает, что Бюро ЦК и ПК
РСДВП в конце 1916 г. решили переходить к массовым демонст­
рациям, всеобщей политической стачке и вооруженному восста­
нию. Он ссылается при этом на воспоминания А. Шляпникова,
но у Шляпникова о таком решении ничего не говорится. Лейбе­
ров пишет, что в конце 1916 г. вооружение рабочих приняло
широкий размах, но это не так, иначе чем же объяснить, что в
дни революции рабочие вышли на улицы, не имея оружия. Он
пишет, что 21 февраля забастовали рабочие всего Путиловского
завода. На самом деле в этот день бастовала небольшая часть
путиловцев. Лейберов иногда слишком увлекается цифрами. Он
например, пишет: «Не менее 20—25% выступивших пролетари­
ев является участниками стихийных волнений»64. Но как можно
исчислить, сколько человек выступало в стихийном и сколько в
организованном порядке? Тут статистика не применима.
/После XX съезда КПСС Февральская революция 1917 г. ста­
ла более правильно и глубоко освещаться в историко-партийной
литературе, хотя эта литература еще не освободилась до конца
от прежних упрощенческих положений. Так, в главе о Февраль­
ской революции, содержащейся в коллективной работе по исто­
рии КПСС65, верно указывается, что во второй русской револю­
ции действовали три главные силы, три политических лагеря —
народ, буржуазия и царизм, но тут же отмечается, что все дейст­
63 И. П. Л е й б е р о в. Петроградский пролетариат во всеобщей политической
стачке 25 февраля 1917 г.— «Октябрь и гражданская война в СССР». М„
1966; о н ж е. Петроградские большевики в Февральской буржуазно-демок­
ратической революции.— «Петроградские большевики в трех революциях».
Л., 1966.
64 И. Иванов. И. Лейберов, В. Му шт у к о в, Г. Подчебут,
И. Смолин. Петроградские большевики в трех революциях. Л., 1966,
стр. 161.
65 «Партия большевиков в годы первой мировой войны. Свержение монархии
в России». Под ред. С. Мурашова. М., I960.
278

вия буржуазии по существу были направлены на полную под­
держку царизма, что «у буржуазии и царизма цели были одни и
те же», а мелкобуржуазные партии эсеров и меньшевиков при­
мыкали к лагерю буржуазии66. Получается, что царизм, буржу­
азия и мелкая буржуазия составляли один лагерь. Такое пред­
ставление не дает возможности раскрыть действительную рас­
становку классовых сил в буржуазно-демократической револю­
ции. Автор главы о Февральской революции М. Соловьев от­
рицает стихийный элемент в выступлении масс, что создает
одностороннюю картину развертывания революционных собы­
тий.
Февральской революции 1917 г. уделяется много внимания во
втором томе «Истории КПСС». В отличие от предшествующей
историко-партийной литературы авторы второго тома посвятили
этой революции отдельную главу, в которой кратко рассказыва­
ется, как углублялся и обострялся революционный кризис, при­
ведший Россию к революции, как развертывалась деятельность
большевиков, направлявших усилия трудящихся к свержению
царизма. Вопрос о роли большевистской партии рассматривается
авторами второго тома «Истории КПСС» не упрощенно, не при­
митивно, как ранее делали авторы многих статей. В томе отме­
чается, что революционное движение, поднявшееся в февральскомартовские дни 1917 г. в России, имело глубокую стихийную ос­
нову, что революционная инициатива пролетарских масс была
сразу же подхвачена большевиками, которые стремились «внести
возможно больше сознательности и организованности в движе­
ние. «На заводах, в казармах, на улицах большевики находились
в центре движения. Правда, у них не хватало сил охватитъ сво­
им влиянием весь этот бурный разлив революционной стихии.
Но они настойчиво добивались, чтобы большевистские лозунги
были лозунгами восставшего народа»67.
Большевики действовали не в отрыве от других партий и
групп. В свержении царизма были заинтересованы самые широ­
кие слои населения, революция против царизма носила общена­
родный характер, в движение вовлекалась многоликая масса
мелкой буржуазии, колеблющаяся между буржуазией и проле­
тариатом, между шовинизмом и революционностью. Выражая
интересы этой мелкой буржуазии, меньшевики и эсеры по-своему
соединяли шовинизм с революционностью. «Правда, это была
половинчатая непоследовательная революционность,—отмечает­
ся во втором томе «Истории КПСС»,— но политически неиску­
шенные массы поверили в нее и на первых порах пошли за сог­
лашателями, тем более что революционный шовинизм охватил
вв Там же, стр. 192.
«7 «История Коммунистической партии Советского Союза», т. 11. М-, 1966.
стр. 672.
279


не только мелкую буржуазию, но и отсталую часть рабочего
класса»68. К сожалению, очень бегло изложена в томе позиция
большевиков в вопросе о власти. Авторы тома ограничились
лишь сообщением о выступлении большевиков на заседании Пет­
роградского Совета 2 марта с предложением о создании Времен­
ного революционного правительства. В томе ничего не говорится о
первом легальном заседании Петербургского комитета РіСДРіП,
на котором критиковалась деятельность Совета, о решениях Бю­
ро ЦК и ПК РСДРП об отношении к Временному правительству
и о других партийных решениях, без которых нельзя представить
с необходимой полнотой тактику большевиков.
Наиболее капитальным исследованием второй русской рево­
люции является недавно вышедший труд И. И. Минца69. Это ре­
зультат многолетней работы автора, основанный на огромном
фактическом материале, часть которого впервые введена в науч­
ный оборот. Книга И. Минца дает глубокое представление о пред­
посылках и ходе второй русской революции. Впервые в нашей
литературе она рисует широкую картину развертывания револю­
ционного движения по всей стране, в армии и флоте, в деревне
и показывает влияние русской революции на международную
обстановку. И. Минц рассматривает широкий круг вопросов, ос­
вещение которых не вызывает возражений. Но некоторые выво­
ды автора недостаточно обоснованы. И. Минц преувеличивает
влияние германского капитала до первой мировой войны и аме­
риканского капитала в годы этой войны. Материал, приводимый
самим Минцем, показывает, что царская Россия и до и особенно
во время войны зависела прежде всего от английского и фран­
цузского капитала.
И. Минц особенно подробно останавливается на деятельно­
сти большевистской партии. Он освещает также действия других
партий. Однако к борьбе классов и партий И. Минц иногда под­
ходит несколько упрощенно, не делая различия между позицией
иностранных империалистов, русской буржуазии и мелкобуржу­
азного лагеря. И. Минц справедливо замечает, что меньшевики
и эсеры всячески стремились ограничить поднявшееся народное
движение рамками буржуазной революции. Но едва ли правиль­
ны его утверждения, что .«в борьбе с революционным движением
объединились меньшевики, трудовики и буржуазия»70 или что в
осуществлении плана борьбы против революции «принимали
участие союзные послы, российские империалисты и эсеро-мень­
шевистские лидеры»71.
68 «(История Коммунистической партии Советского Союза», т. II, стр. 677.
0,} И. Минц. История Великого Октября, т. I. Свержение самодержавия.
М., 1967.
70 Там же, стр. 384.
71 Там же, стр. 596.
280

В работе И. И. Минца рассказывается о победе второй рус­
ской революции во всей стране. Однако особенности революци­
онных событий на местах раскрыты в ней недостаточно глубоко.
Это объясняется прежде всего тем, что Февральская революция
1917 г. на периферии изучена плохо и авторы сводных, обобща­
ющих работ не имеют возможности опереться на местные иссле­
дования. В 20-х годах были опубликованы ценные статьи и ме­
муары о февральско-мартовских событиях 1917 г. в отдельных
городах и районах России, но дальнейшее изучение этих собы­
тий прекратилось. В работах, вышедших к 40-летию и бЭ-летию
Великой Октябрьской социалистической революции, февральскомартовские события 1917 г. на местах нашли очень слабое отра­
жение.
До сих пор бытует представление о том, что вторая русская
революция совершилась на местах «по телеграфу», по манове­
нию «волшебного жезла». На самом деле крушение старого по­
рядка происходило в -борьбе местных общественных сил. Условия
для свержения царских властей, для углубления революции и:
перехода ее на новый, социалистический этап в одних районах
страны были более благоприятны, чем в других. Соотношениеклассовых сил не везде было одинаковым. На окраинах России
социальная борьба осложнялась национальными противоречиями..
Однако революционные события на местах нередко освещаются
по одному шаблону, роль классов и партий изображается так:
же, как в столицах и промышленных центрах страны, особенно­
сти конкретного развития не учитываются.
В последнее время оживился интерес к Февральской револю­
ции на Украине. В Киеве и Харькове вышли работы, посвящен­
ные этой революции12. В связи с 50-летием Октябрьской револю­
ции созданы большие работы об установлении Советской властина Украине, в Белоруссии, Прибалтике, Средней Азии и Казах­
стане, в которых уделено внимание и февральско-мартовским:
событиям 1917 г. К сожалению, отмеченные выше недостаткилитературы о второй русской революции в известной мере харак­
терны и для этих работ. Так, авторы книги «Победа Советской
власти в Средней Азии и Казахстане»73 утверждают, что трудо­
вое декханство сразу же после свержения царизма поняло смысл
*
совершившегося, что трудящиеся коренных национальностей тог­
да же принимали участие в создании Советов, что Ташкентский
Совет рабочих и солдатских депутатов задавал тон революци­
онным событиям во всем Туркестане, что «Советы преодолевали
72 В. Харитонов. Февральская (революция 1917 г. на Украине. Харьков,.
1965 (на укр. яз.); А. Ко шик. Рабочее движение на Украине в годы пер­
вой мировой войны и Февральской революции. Киев, 1965.
73 «Победа Советской власти в Средней Азии и Казахстане». Ташкент, 1967,.
стр. 174.
28Ѣ


соглашательскую политику эсеров и меньшевиков» и т. д.
Делая такие выводы, авторы забегают вперед и желаемое вы­
дают за действительное. Это не дает возможности понять те
трудности, которые пришлось преодолеть трудящимся Средней
Азин и Казахстана на пути к социалистической революции, За­
дача историков состоит не в том, чтобы подгонять события под
общий знаменатель, а раскрывать исторический процесс во всем
его конкретном своеобразии.
Большое значение имеет исследование международного зна­
чения второй русской революции. Этот вопрос затрагивается в
статьях и книгах деятелей зарубежных коммунистических пар­
тий, посвященных Октябрьской революции, и в работах совет­
ских историков74, но затрагивается в большинстве случаев по­
путно, мимоходом. Между тем необходимо самостоятельное все-стороннее исследование вопроса, выяснение того воздействия,
которое оказала победа второй русской революции на различ­
ные стороны международной жизни, политику буржуазных пра­
вительств, на борьбу за мир и развитие мирового революцион­
ного движения. Следует шире показать роль русского рабочего
класса на международной арене после свержения самодержавия.
В. И. Ленин еще в 1902 г. предвидел, что разрушение царизма
как оплота мировой реакции «сделало бы русский пролетариат
авангардом международного революционного пролетариата»75.
Понять значение второй русской революции возможно лишь
в свете ленинской теории перерастания буржуазно-демократиче­
ской революции в социалистическую. ’Февральская буржуазно­
демократическая революция произошла в условиях, когда внут­
ри капиталистического строя уже созрели противоречия, веду­
щие к социалистической революции. Февраль 1917 г. развязал
силы этой революции и создал важные условия их победы. Он
разрушил вековое здание царской монархии, нанес удар всему
прежнему государственному аппарату, создал новую советскую
государственность, призванную обеспечить переход общества к
•социализму.
Всесторонне осветить роль Февральской революции в истории
России и всемирной истории — важная задача советской истори­
ческой науки.
74 А. Иоффе. Русско-французские отношения в 1917 г. М„ 1953. А. Иг­
натьев, Русско-английские отношения накануне Октябрьской революции.
М., 1966; М. Карлине р. Рабочее движение в Англин в годы первой ми­
ровой войны. М., 19Ѳ1 и др.
В, И. Л е н и н. Поля. собр. соч., т. 6, стр. 28.

О. Н. ЗНАМЕНСКИХ

СОВЕТСКИЕ ИСТОРИКИ
О СООТНОШЕНИИ СТИХИЙНОСТИ
И ОРГАНИЗОВАННОСТИ
В ФЕВРАЛЬСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

Вопрос о соотношении стихийности и организованности в Фев­
ральской революции давно привлекает внимание советских исто­
риков. В той или иной мере он затронут почти в каждой работе,
посвященной событиям февральско-мартовских дней 1917 г. Но
естественно, что исследователи, разрабатывая эту крупную и
весьма сложную проблему, порой весьма резко расходились во
мнениях. Одни историки расценивали массовое движение Фев­
раля исключительно как стихийное, другие, напротив, отрицали
наличие в нем элементов стихийности. Наконец, третьи призна­
вали существование и элементов стихийности, и элементов орга­
низованности, пытаясь установить между ними соответствующее
объективной действительности соотношение. На различных эта­
пах развития советской историографии одна из точек зрения
обычно преобладала над другими.
Процесс исследования проблемы, по нашему мнению, имеет
два важнейших рубежа: начало ЗЭ-х и конец 59-х годов. Внутри
этапов, разделяемых этими рубежами, имеются, конечно, иные
вехи, иногда существенные, но все же сравнительно менее значи­
тельные. Каждый этап заслуживает подробного анализа, к со­
жалению невозможного в рамках настоящего сообщения. Поэ­
тому мы вынуждены ограничиться общей характеристикой ос­
новных тенденций развития на примере наиболее примечатель­
ных работ советских историков. И еще одна оговорка: речь будет
идти о трактовке историками проблемы соотношения стихийно­
го и организованного в петроградских,событиях Февральской
революции.
Z
В немногочисленных работах, опубликованных за первые
три-четыре года после победы Октября, интересующая нас
проблема почти не затрагивалась. Более того, первые работы
283


советских историков чаще всего не содержали прямых высказы­
ваний на этот счет. Однако судя по имеющимся в некоторых бро­
шюрах замечаниям и кратким описаниям хода уличных событий
февральско-мартовских дней, исследователи в то время склоня­
лись к оценке Февральской революции как стихийного взрыва,
Д. 3. Мануильский (И. Безработный) с горечью писал, что от­
сутствие организации у рабочих и солдат к началу восстания
отразилось «самым гибельным образом на судьбе Февральской
революции»1. С наибольшей
категоричностью высказался
М, Н. Покровский в статье «Пролог Октябрьской революции»,
опубликованной в 1921 г. М. Н. Покровский полагал, что в фев­
рале 1917 г. «революционная интеллигенция» (под этим опреде­
лением имелись в виду руководящие работники партии больше­
виков) из-за преследований царского правительства не оказа­
лась на месте событий и по этой причине движение масс было
стихийным 2.
•Немного позднее четкое и по-своему логичное обоснование
точки зрения «стихийников» дал С. А. Пионтковский в популяр­
ном очерке «Октябрьская революция в России, ее предпосылки
и ход»3. Будучи историком, склонным к широким, но иногда по­
спешным обобщениям, С. А. Пионтковский подчинил оценку
характера массового движения в дни Февральской революции
требованиям упрощенной схемы, согласно которой революцион­
ные события 1917 г. развивались по непрерывно восходящей ли­
нии—от полностью стихийного, никем не направляемого дви­
жения в Феврале, к абсолютно организованному революционно­
му перевороту в Октябре.
Главной объективной причиной, по которой советские истори­
ки тех лет трактовали движение масс в февральские дни как дви­
жение стихийное, была крайняя узость документальной основы,
почти полное отсутствие в научном обороте фактов о деятель­
ности большевистских организаций накануне и в ходе Февраль­
ской революции. Кроме того, на трудах исследователей сказы­
валась недостаточная освоенность ленинской концепции револю­
ционных событий 1917 г. и другие факторы, характерные для
периода становления советской исторической науки. Немаловаж­
ное значение имело и то, что некоторые историки были очевид­
цами или даже активными участниками бурных уличных собы­
тий февральских дней. А ведь в то время, когда взрыв возмуще­
ния выбрасывает на улицы десятки и сотни тысяч возбужден­
ных, не охваченных достаточно прочным влиянием какой-либо
1 И. Безработный. Две революции. Пг., 1918, стр. 9.
2 М. Н. Покровский. Октябрьская революция. Сборник статей. 1917—
1927. М., 1929, стр. 82, 83.
9 С. А. Пионтковский. Октябрьская революция в России, ее предпосылки
и ход. М —Л., 1923.
284

политической организации людей, когда открывается стрельба
и начинаются столкновения, элемент стихийности неизбежно
становится особенно заметным.
Советских историков не смущало то обстоятельство, что сти­
хийность февральских событий подчеркивалась и в эсеро-мень­
шевистской и кадетской литературе. Стихийность стихийности
рознь, и если в феврале 1917 г. массы вышли на улицы, не имея
непосредственного организационно-политического руководства,
то нельзя забывать об огромной агитационно-пропагандистской
работе большевиков в предшествовавшие революции годы, нель­
зя не учитывать ее влияния на ход февральских событий. Этот
тезис с большей или меньшей четкостью выдвигался в ряде тру­
дов советских историков. Например, В. А. Быстрянский в бро­
шюре «Революция буржуазная и революция пролетарская»
писал, что партия большевиков «может считать своим делом и
Февральскую революцию. Ведь одни большевики с первых же
дней войны империалистической смело и безбоязненно выкинули
лозунг войны гражданской»4. Иными словами, в противовес
литературе враждебного лагеря здесь указывалось на наличие
у массы элементов политической сознательности, которая была
следствием длительной и упорной работы большевиков. Но
«сознательность» и «организованность» — понятия не идентич­
ные, и поэтому тот, кто признавал наличие первого, еще не мог
обосновать существование второго. В итоге положение о стихий­
ном характере движения масс в ходе Февральской революции
получало повое толкование, но в основе своей не опровергалось.
Между тем источниковедческая основа изучения февраль­
ских событий постепенно расширялась. Большое значение имела
публикация в 1923 г. мемуаров А. Г. Шляпникова, В. Н. Залежского, В. Н. Каюрова и Н. Ф. Свешникова®, давших исследова­
телям много новых сведений о действиях как руководящих боль­
шевистских органов, так и рядовых членов партии в февральские
дни 1917 г. Особый интерес представляла, конечно, книга наибо­
лее осведомленного в событиях тех дней партийного работника,
члена Русского бюро ЦК РСДРП (б) А. Г. Шляпникова.
Книга А. Г. Шляпникова, представляющая собой по жанру
смесь мемуаров, исторического исследования и публикации доку­
ментов, разумеется, не лишена недостатков и притом существен­
ных. Однако, сравнивая трактовку характера февральских собы­
тий, преобладавшую в нашей историографии начала 20-х годов,
4 В. Быстрянский. Революция буржуазная и революция пролетарская.
Пг., 1920, стр. 5.
«А. Шляпников. Семнадцатый год, кн. I. М.— Л.г 1923; В. Н. Залеж­
ек и й. Первый легальный ПК-—- «Пролетарская революция», 1923, № 1 (13);
В. Каюров. Шесть дней Февральской революции.—Там же; Н. Свеш­
ников. Отрывки из воспоминаний.—«Петроградская правда», 14 марта
1923 г.
283


с тем, что имеется в книге «Семнадцатый год», последнюю нуж­
но признать значительным шагом вперед. Именно эта работа
впервые ввела в научный оборот весьма многочисленные данные,
свидетельствовавшие, что большевики уже с конца 1916 г. ясно
видели приближение революционной бури и всеми силами спо­
собствовали вовлечению в борьбу широких масс рабочих и сол­
дат, что с момента начала революции большевики твердо придер­
живались установки на развитие движения до крайних пределов
и что организационно-политическая деятельность большевиков
оказывала на массы существенное влияние. Вместе с тем, по
мнению А. Г. Шляпникова, в основе движения был стихийный
подъем рабочего класса и, следовательно, роль большевиков
заключалась в том, что они по возможности направляли револю­
ционный поток в нужное русло.
Опубликование работы А. Г. Шляпникова и воспоминаний
других партийных деятелей было серьезным ударом по крайним
приверженцам концепции стихийного характера Февральской
революции. С. А. Пионтковский поспешил внести коррективы в
свое толкование характера народного движения и в очерке
«Февральские дни 1917 года» писал, что большевики «с первой
же минуты февральского взрыва принимали в нем энергичней­
шее участие»®. Значительную роль большевиков, внесение ими
элементов организованности в стихийное выступление масс отме­
тил В. И. Невский6
7. Но М. Н. Покровский продолжал отстаивать
свою прежнюю точку зрения, утверждая, что большевики были
захвачены (революцией «совсем внезапно»8. Концепцию «стихийников» в целом разделял и Н. Н. Попов в своем «Очерке
истории ВКП(б)»9. Видимо, свидетельства А. Г. Шляпникова
проигрывали в убедительности из-за апологетической оценки ав­
тором своей собственной позиции и позиции Русского бюро ЦК
в февральско-мартовские дни.
Серьезными успехами нашей историографии был ознамено­
ван юбилейный 1927 г. Среди изданных тогда работ наиболее
интересную и характерную трактовку проблемы содержали, на
наш взгляд, книга К. И. Шелавина «Рабочий класс и ВКП(б) в
Февральской революции», очерк Э. Б. Генкиной «Февральский
переворот» и статья Я. А. Яковлева «Февральские дни 1917 г.» 10
6 С. Пионтковский. Февральские дни 1917 г. Л., 1924, стр. 28.
7 В. И. Невский. История-РКП (б). Л., 1926, стр. 401—4-11.
8 М. Покровский. Очерки русского революционного движения XIX—
XX ВБ. М., 1924, стр, 213.
• Н. Н. Полов. Очерки истории Всесоюзной коммунистической партии
(большевиков). М.—Л., 1926.
10 К. Шел а в ин. Рабочий класс и ВКП (б) в Февральской революции. Л.,
1927; Э, Б. Генкина. Февральский переворот.— «Очерки тіо истории Ок­
тябрьской революции», под ред. М. Н. Покровского, т. II. М,— Л., 1927;
Я- Яковлев. Февральские дни 1917 г.— «Пролетарская революция», 1927,
№2—3 (61-452).
286

Первые два историка (особенно К. И. Шелавин) являлись сторон,
никами концепции, согласно которой массовое движение в фев­
ральские дни началось и развивалосьвосновном стихийно, но при
весьма активной роли как большевистских центров, так и рядо­
вых членов партии. Я. А. Яковлев был типичным «стихийннком»,.
отрицавшим организующую роль большевистских органов.
К сожалению, нет возможности остановиться на взглядах ав­
торов этих трех работ подробно. Отметим, однако, что К- И. Ше­
лавин в отличие от большинства своих коллег полагал, что на
разных этапах массового движения февральско-мартовских
дней соотношение элементов стихийности и организованности
было не однозначным. Первым днем революции Шелавин совер­
шенно справедливо считал 23 февраля. Анализируя события
этого дня, он пришел к выводу, что большевики энергично спо­
собствовали нарастанию стихийного движения, но еще не осоз­
навали, что это движение есть начало революции. Но, с другой
стороны, писал К- И. Шелавин, если бы большевики сразу не
поддержали движения, «то, возможно, что из 23 февраля не по­
лучилось бы и никакого начала революции»11. По мнению
К. И. Шелавина, как нам кажется, правильному, организующая
роль большевиков достигла апогея 25—26 февраля, а затем
вследствие резкого расширения размаха движения и промедле-.
ния с созданием центра восстания удельный вес элементов сти­
хийности снова возрос.
Э. Б. Генкина тоже считала, что «фактически уже 23 февраля
революция была дана». Однако никто, в том числе и большевики^
«не ожидал, что «женский день» будет началом революции»12.
Сообщая хорошо подобранные и систематизированные факты из
событий тех дней, Э. Б. Генкина особо подчеркивала ведущую
роль рабочего класса, вовлекавшего в борьбу «крестьянскую
стихию» в лице солдат. Полностью охватить своим влиянием эту
стихию рабочий класс не мог, так как он сам «не был в полной
мере подчинен организующему влиянию своей партийной орга­
низации» 13. Отмечая затем, что стихийный характер массового,
движения в февральские дни «мало кем оспаривается», автор
очерка так резюмировала свой взгляд на соотношение элементов
стихийности и организованности: «О совершенно стихийном дви­
жении вообще нелегко говорить после почти 20-летнего сущест­
вования рабочей партии в России... Если руководящая тройка
Бюро ЦК (Шляпников, Молотов, Залуцкий), несмотря на все
усилия, бессильна была своими директивами полностью охватить,
движение, если ПК в самый разгар движения был арестован,
то зато накопленные партией за годы, отделяющие первую
и К. Ili е л а в и н. Указ, соч., стр. 57.
12 Э. Б. Г е н к и н а. Указ, соч., стр. 52, 54.
Там же, стр. 53.
287


революцию от второй, кадры рабочих на заводах осуществляли
партийное руководство» и.
Что касается статьи Я. А. Яковлева, то из ее содержания вид:но, что автора занимал следующий вопрос: если, как утверждал
_А. Г. Шляпников, большевистские центры в дни февральского
переворота пытались руководить и в известной мере руководили
движением, то как могло случиться, что переворот не привел к
установлению «чистой» революционно-демократической диктату­
ры пролетариата и крестьянства, что большевики не возглавили
Петроградский Совет? И, не вдаваясь во всесторонний анализ
политической обстановки того времени, не останавливаясь перед
явными передержками15, Я- А. Яковлев находит простой и,
как ему казалось, логичный ответ: Шляпников «безмерно преу­
величил степень организационного руководства движением со
стороны большевиков». На самом деле «никакого действительно­
го руководства ходом революции» со стороны большевистских
центров «не было и не могло быть» І6. И далее Я. А. Яковлев пи­
шет, что руководство большевиков «выражалось совсем в ином:
сотни и тысячи рабочих, учившихся на большевистской «Правде»
в 1912—1914 гг., прошедших школу 1905 г., знавших о неприми­
римой по отношению к войне позиции большевиков, воспитанных
на неурезанных лозунгах революции против самодержавного ре­
жима, сливаясь с толпой, иногда выдвигаясь из толпы вперед,
стихийно оформляли стихийное же движение сотен тысяч, под­
нимая красные флаги, ведя толпу против городовых и офице­
ров»17. Добавим, что Я. А. Яковлев хотя и был участником Фев­
ральской революции, но по роду своего участия в ней знал о дея­
тельности руководящих органов партии гораздо меньше, чем
о борьбе рядовых работников, «поднимавших красные флаги»
на улицах Петрограда.
Резкое, если не сказать запальчивое, выступление Я- А. Яков­
лева в какой-то мере вновь укрепило позиции «стихийников».
Тем не менее вводимые в научный оборот документальные мате
риалы давали все новые сведения о деятельности партии боль­
шевиков в ходе Февральской революции. Некоторые из этих све
дений приводились и в т. IV «Истории ВКП(б)», опубликован­
ном в 1929 г.18 Однако авторы тома настойчиво проводили
N Э. Б. Г е н к и н а. Указ, соч., стр. 86.
15 Я. А. Яковлев умолчал, например, о факте публикации манифеста Бюро
ЦК РСДРП (б) «Ко всем гражданам России» в конце февраля 1917 г. и за­
явил, что содержание манифеста стало известно рабочим лишь в 1923 г.,
когда А. Г. Шляпников поместил его в первой книге «Семнадцатый год»
(Я. Яковлев. Указ, соч., стр. 97).
10 Там же, стр. 97, 98.
17 Там же.
,s «История ВКП(б)», т. IV. Под общей ред. Е. М. Ярославского. М.—Л.,
1929.
288

мысль, что вследствие численного преобладания среди населении
России мелких буржуа, вследствие исключительно широкого раз­
маха народного движения в февральские дни организационное
руководство им было крайне затруднено. В то же время в книге
подчеркивалось, что вопреки взглядам буржуазных историков,
стихийное движение масс вовсе не было «хаосом» и «бессмыс­
ленным бунтом», что оно имело вполне конкретные цели и раз­
вивалось под идейным влиянием большевиков1Э.
В целом к исходу 20-х годов в советской историографии рас­
пространилась точка зрения, согласно которой массовому движе­
нию в февральские дни были присущи как элементы стихийности,
так и элементы организованности. Однако, по мнению значи­
тельного большинства историков, в этом сочетании элементы
стихийности играли преимущественную роль.
С начала 30-х годов наметилась тенденция к решительному
пересмотру ранее выдвинутых положений. Авторский коллектив
т. IV «Истории ВКП(б)», а затем А. Г. Шляпников в ряде ста­
тей подверглись резкой критике за изображение Февральской
революции в виде стихийного процесса, хотя это было не вполне
справедливо по отношению к первым и совсем несправедливо по
отношению к Шляпникову.
Уже в брошюре Е. Фокина, изданной в 1932 г., и в книге Ем.
Ярославского, изданной в 1933 г.20, провозглашался тезис: фев­
ральско-мартовские события 1917 г. от начала и до конца раз­
вивались под всеохватывающим руководством большевиков.
Правда, в некоторых работах, например в первом томе «Истории
гражданской войны в СССР»21 и даже в кратком курсе «Исто­
рии ВКП(б)»22, рассказывалось о событиях, по которым чита­
тель вправе был заключить, что элемент стихийности имел нема­
лое значение. Но сами историки таких заключений не могли де­
лать. Они обычно в общей, декларативной форме подчеркивали
упомянутый выше тезис. Более того, термин «стихийность» в при­
менении к событиям Февіраля вышел из употребления, а разра­
ботка проблемы соотношения элементов стихийности и органи­
зованности по существу прекратилась.
Если говорить о методологических корнях господствовавшей
в те годы концепции развития февральских событий, то, по на­
шему мнению, в первую очередь нужно указать на недооценку
роли народных масс, их инициативы и революционного творче­
ства, на представление о стихийности, как о чем-то безусловно
отрицательном, а об организованности, как о чем-то таком, что
19 Там же, стр. 20.
20 Е. Фокин. Февраль 1917 г. М., 1932; Е. М. Ярославский. История
ВКП(б), ч. IL М., 1933.
21 «История гражданской войны в СССР», т. I. М., 1935.
и «История ВКП(б). Краткий курс». М., 1938.
19 Свержение самодержавия

289


создается только директивами руководящих центров. Это было
несомненным отходом от ленинской методологии, от ленинской
концепции развития революционных событий 1917 г.
Как известно, В. И. Ленин более, чем кто-либо другой, бо­
ролся за внесение сознательности и организованности в массо­
вое движение, за превращение партии в революционный аван­
гард народа. Но эта борьба в конечном счете имела целью все­
мерное развязывание инициативы и революционного творчества
самих масс. И Ленин особенно высоко ценил такое развитие
событий, когда массы, обученные ходом борьбы, активизиро­
ванные агитационно-пропагандистской работой партии, сами —
и в этом смысле стихийно—творят революцию. В. И. Ленин го­
ворил на VII съезде РКП(б), что «в феврале 1917 года массы со­
здали Советы, раньше даже, чем какая бы то ни было партия
ушела провозгласить этот лозунг»23.
За последние годы в трудах советских историков уже цити­
ровалась ленинская оценка значения стихийного движения масс.
В. И. Ленин писал о том, что «стихийность движения есть при­
знак его глубины в массах, прочности его корней, его неустра­
нимости» 24} что «стихийные взрывы при нарастании революции
неизбежны»25, В несомненной связи с этими положениями нахо­
дится и следующее высказывание Ленина: «Мы в своей стране,,
где пережили две революции, знаем и видим, что нельзя пред­
сказать хода революции, что нельзя ее вызвать. Можно только
работать на пользу революции. Если работаешь последователь­
но, если работаешь беззаветно, если эта работа связана с инте­
ресами угнетенных масс, составляющих большинство, то рево­
люция приходит, а где, как, в какой момент, по какому поводу,
сказать нельзя»26.
Анализируя ход революционных событий 1917 г., В. И. Ленин
придавал большое значение элементу стихийности и в выступле­
ниях масс, меньших по масштабу и значению, чем Февральская
революция. Известно, например, что апрельские и июльские со­
бытия 1917 г. Ленин оценивал как стихийные взрывы27 и при
этом подчеркивал, что большевики были бы не в силах вызвать
выступление масс такого размаха, если бы пролетариат сам не
пришел в движение под влиянием глубочайших экономических
и политических причин 28. А ведь к апрелю и тем более к июлю
1917 г. партия большевиков располагала значительно больши­
ми возможностями воздействовать на массы, чем в Феврале.
В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 36, стр. 6.
В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 34, стр. 217.
В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 38, стр. 393.
В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 36, стр. 458.
См. В. И. Л е н и н. Поли. собр. соч., т. 34, стр. 28. 216.
28 См. В. И Ленин. Поли, собр, соч., т. 32, стр. 431.

53
24
25
25
27

2Й0

Было бы нелепо отказываться признавать значительную роль
элементов стихийности в февральско-мартовские дни 1917 г. на
том основании, что о стихийности пишут буржуазные историки.
Во-первых, мы лишились бы возможности в полной мере пока­
зать закономерность,
почвенность, народность революции;
во-вторых, как это ни парадоксально звучит, мы попали бы
в зависимость от буржуазной историографии, говоря «нет»
только потому, что за рубежом говорят «да»; в-третьих, бур­
жуазной трактовке роли стихийности мы должны противопоста­
вить свою, основанную на марксистско-ленинском учении трак­
товку роли элементов стихийности и организованности в рево­
люционном движении масс. Специальных исследований на эту
тему до сих пор, к сожалению, нет. Между тем именно истори­
кам Февраля здесь должно принадлежать одно из первых мест.
В противном случае мы вряд ли перестанем слышать жалобы
на то, что Февральской революции как исторической теме «не
повезло».
За последние годы в советской историографии Февраля по­
явились обнадеживающие признаки. Правда, в большей части
литературы, особенно в учебной и научно-популярной, все еще
слишком заметно влияние схемы, выработанной в ЗО е годы.
Но в отдельных работах, вышедших в свет после XX съезда
КПСС, впервые после длительного перерыва хотя бы в общей
форме была поставлена проблема соотношения стихийности и
организованности в февральских событиях. Это и дает основа­
ние считать конец ЬФ-х годов вторым рубежом процесса иссле­
дования интересующей нас проблемы.
В связи с этим назовем статьи И. П. Лейберова и Е. Д Черйенского, опубликованные в 1957 г.29 И. П. Лейберов тогда вы­
сказал мнение, что движение рабочих Петрограда в февраль­
ские дни началось стихийно на почве продовольственного кри­
зиса, но сразу же переросло в открытую политическую борьбу
против войны и самодержавия00. Автор подчеркивал: «Боль­
шевистская организация Петрограда с самого начала стреми­
лась возглавить революционные выступления пролетариата.
Однако движение сразу приобрело настолько широкий массо­
вый характер, что большевикам в силу их сравнительной мало­
численности было очень трудно полностью овладеть им»31.
Е. Д. Черменский не высказался достаточно определенного во­
просу о характере начала революции, но, как и И. П. Лейберов^
»И. П. Лейберов. Петроградский пролетариат в борьбе за победу
Февральской буржуазно-демократической революции в России.—«История
СССР», 1957, № 1; Е. Д. Черменский. Февральская буржуазно-демокра­
тическая революция 1917 года.— «Вопросы истории», 1957, № 2.
30 И. П. Лейберов. Указ, соч., стр. 72.
31 Там же, стр. 55.
19*

291


отметил: «...революционное движение так стремительно нара­
стало и принимало такой широкий характер, что руководящие
партийные органы не смогли охватить его в 'полной мере своим
политическим и организационным влиянием»Ѳ2. При этом оба
автора сообщили ряд новых фактов, характеризующих героиче­
скую деятельность большевиков, оттенили их особые заслуги
показом чрезвычайной сложности обстановки.
Заявка на серьезное обсуждение проблемы была дана, но, к
сожалению, сначала она не получила поддержки у других исто­
риков. Более того, И. П. Лейберов и Е. Д, Черменский, по-види­
мому, сами пережили некоторые колебания. Во всяком случае,
в известной книге Е. Д. Черменского о Февральской революции,
изданной в 1959 г.32
33, нет прямых суждений относительно соот­
ношения элементов стихийности и организованности в февраль­
ские дни 1917 г. И. П. Лейберов в статье, опубликованной в
1964 г.34, сообщил результаты собственных подсчетов, согласно
которым 20—25% петроградских рабочих участвовало в сти­
хийных волнениях на первом этапе февральских событий 35. Но по
сравнению с тем, что было інаписано тем же автором в 1957 г.,
в целом в новой статье проблема оказалась сглажена. В част­
ности, представляется малоубедительной попытка И. П, Лейберова подвести читателей к выводу о том, что вооруженное вос­
стание 27 февраля было заранее назначено и подробно сплани­
ровано на заседании Исполнительной комиссии ПК РСДРП (б)
25 февраля 1917 г. 36 Выдвинув столь важное положение, автор
обязан был, во-первых, проследить ход реализации этого пла­
на, показать его влияние на дальнейшие события (если это
влияние — что до сих пор не подтверждается — имело место),
а, во-вторых, подвергнуть всестороннему источниковедческому
анализу документ, содержащий сведения о плане. Этот доку­
мент представляет собой, как известно, полицейское донесение 37*,
в котором большевикам приписываются и такие явно выдуман­
ные агентами полиции намерения, как «порча водопровода и
телеграфов». Излагая содержание документа своими словами,
И. П. Лейберов заменил слово «порча» словом «захват», что,
разумеется, не придало его суждениям убедительности.
Указ, соч., стр. 7.
Февральская буржуазно-демократическая революция
< 1917 г. в России. М-, 1959.
34 И. П. Лейберов. О революционных выступлениях петроградского про­
летариата в годы первой мировой войны и Февральской революции.—
•«Вопросы истории», 1964, № 2.
33 Там же, стр. 75.
зв См. там же, стр. 76.
37 См. публикацию его в работе: Е. К. Барштейн, Л. М. Ш а л а г и н ов а. Департамент полиции о плане петроградских большевиков в феврале
1917 г.— «Вопросы архивоведения», 1962, № I.
32 Е. Д. Ч е р м е н с к и й.
33 Е. Д. Черменский.

29?

Большой интерес представляют опубликованные в 1965—
1967 гг. статьи Э. Н. Бурджалова33, И. П. Лейберова®9,
И. А. Алуфа40, а также глава X второго тома «Истории
КПСС» 41. В этих работах уже не только ставится интересующая
нас проблема, но и предпринимается попытка научного ее ре­
шения. Авторы статей и главы в «Истории КПСС» творчески са­
мостоятельны. В ряде вопросов они расходятся между собой,
иногда выдвигают спорные суждения, но в целом они единодушны по крайней мере в следующих весьма существенных вы­
водах: 1) массовому движению февральско-мартовских дней
1917 г. присущи были как элементы стихийности, так и элемен­
ты организованности; 2) наибольшее значение элементы стихий­
ности имели в первый день революции—23 февраля 1917 г.;
3) в дальнейшем элементы организованности, несмотря на весь­
ма сложный характер хода событий, в общем более или менее
быстро росли.
Авторы упомянутых статей выдвинули и ряд других поло­
жений, которые не могут не быть приняты во внимание. Напри­
мер, Э. Н. Бурджалов, как никто из советских историков за по­
следние три с лишком десятка лет, ясно -высказал мнение, что
стихийные выступления голодающих рабочих и работниц опре­
делили массовый и острый характер борьбы 23 февраля, что
именно в этот день, а не ранее, когда забастовали путиловцы,
началась революция и что ее никто не назначал42. Вместе с тем
Э. Н. Бурджалов полагает, что стихийность движения была от­
носительной. «Выступление 23 февраля,—пишет он,—не было
заранее подготовлено и не проходило по определенному плану.
Действия петроградских рабочих не направлялись из одного
центра и разбивались на множество отдельных схваток и столк­
новений, слабо связанных между собой. Но элементы сознатель­
ности и организованности в начавшемся движении непрерывно
росли. С самого начала выступившие на улицу рабочие имели
единую цель. Движение было направлено против войны и ца­
ризма. В борьбе за эту цель рабочие действовали с известной
последовательностью — они начинали с митингов и забастовок на
отдельных предприятиях, перешли к снятию рабочих на бли­
жайших заводах и фабриках и наконец вышли на демонстра­
цию, стремясь прорваться в центр города —на Невский»43.
зе Э. Н. Бурджалов. Начало второй русской революции.—«Ученые за­
писки Московского гос. пед. института им. В. И. Ленина», № 229. М-, 1965.
39 И. П. Лейберов. Петроградский пролетариат во всеобщей политической
стачке 25 февраля 1917 г.— «Октябрь и гражданская война в СССР». М.,
1966.
40 И. А. Ал уф. О некоторых вопросах истории Февральской революции.—
«Вопросы истории КПСС», 1967, К? 1.
41 «История Коммунистической партии Советского Союза», т. IL М., 1966.
« э. Н. Бурджалов. Указ, соч., стр. 135—139, 156, 158—1159.
43 Там же, стр. 156.
293


И. 11. Лейберов в отличие от Э. И. Бурджалова утверждает,
что массовый и острый характер революционной борьбы 23 фев­
раля определили не стихийные выступления голодающих рабо­
чих и работниц, а политические стачки металлистов 44. В споре
п этому вопросу, на наш взгляд, прав Э. Н. Бурджалов. Впроq и, и сам И. П. Лейберов в некотором противоречии со своим
тезисом признает, что «массовое революционное движение» за­
родилось 23 февраля стихийно 45 и что оно поднялось на новую
ступень в связи со всеобщей стачкой 25' февраля. «Революцион­
ное движение петроградских рабочих и работниц 25 февраля
носило значительно более организованный характер, чем 23 и
24 февраля»,— пишет И. П. Лейберов, основательно аргумен­
тируя свой вывод фактами 46. Убеждают читателя и суждения
автора о том, что эпицентрами всеобщей стачки 25 февра­
ля стали крупнейшие предприятия города и что металлисты
действовали более организованно, чем другие отряды рабо­
чих 47.
И. А. Алуф указывает на два крупных стихийных взрыва,
которые произошли в ходе Февральской революции: 23 февра­
ля 48 и 27 февраля, «когда солдатская стихия бушующим пото­
ком влилась в пролетарские ряды»49. Как и Э. Н. Бурджалов,
И. А. Алуф полагает, что в февральские дни «стихийность дви­
жения была относительной», поскольку движение во многом
было подготовлено революционной тактикой и всей работой
большевиков в предыдущий период и поскольку в ходе револю­
ции рабочие-большевики, пролетарские кадры, воспитанные
большевиками, успешно вносили в солдатско-крестьянскую сти­
хию элементы сознательности и организованности50.
Заметной вехой на пути исследования интересующей нас
проблехмы, по-видимому, станет настоящая научная сессия.
Среди имеющихся в нашем распоряжении тезисов сообщений
наиболее примечательны, как нам представляется, тезисы сооб­
щений И. П. Лейберова и Р. Ш. Ганелина. И. П. Лейберов спра­
ведливо отмечает преобладание элемента стихийности в движе­
нии февральско-мартовских дней51, а Р. Ш. Ганелин указывает
44 И. П. Лейберов. Петроградский пролетариат во всеобщей политической
стачке, стр. 32.
4‘ Там же.
45 Там же, стр. 41.
47 Там же, стр. 35, 36 и др.
48 «Выступление 23 февраля не было заранее намечено, и в этом отношении
оно являлось стихийным. Революционная самодеятельность .масс — вот что
определило его размах» (И. А. Алуф. Указ, соч., стр, 24).
49 Там же.
so Там же, стр, 24, 25, 30.
fil И. П, Лейберов. Петроградский пролетариат в февральской всеобщей
политической стачке.—- «Научная сессия, посвященная 50-летию свержения
самодержавия в России». Секция II. М.—Л., 1967, стр, V—VI.
294

на «значительную роль стихийности»52. Оба автора полагают,
что в основном это объяснялось активным включением в борь­
бу непролетарской массы, образованием, как пишет И. П. Лей­
беров, на заключительном этапе революции гигантской мелко­
буржуазной волны, захлестнувшей сознательную часть проле­
тариата.
В предисловии ко второму тому «Истории КПСС» его ред­
коллегия отметила: «Одной из важных проблем, стоявших перед
авторами, было раскрытие соотношения стихийности и созна­
тельности в революционном движении. Реальный ход историче­
ских событий исключает упрощенческое толкование этого во­
проса. Не подлежит сомнению, что элемент стихийности играл
весьма существенную роль в выступлениях широких масс тру­
дящихся. Поэтому партии приходилось вести трудную и длитель­
ную борьбу за внесение в стихийное движение масс сознатель­
ности и организованности, за осуществление своей руководящей
роли в революционной борьбе» 53. По нашему мнению, советские
историки за последние годы сделали немало для правильного
решения этой проблемы. Остается надеяться, что начатая ра­
бота будет продолжена.

Б3 Р. Ш. Г а н е л и и О некоторых вопросах истории февральских революци
онных событий в Петрограде.—Там же. Секция IV, стр, _
63 «История Коммунистической партии Советского Союза», т. н. н-


в. Л. ХАРИТОНОВ

СОВЕТСКАЯ ИСТОРИОГРАФИЯ
ФЕВРАЛЬСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ 1917 г.
НА УКРАИНЕ

Особенность советской историографии Февральской революции
на Украине определяется тем фактом, что в исторической лите­
ратуре история свержения царизма до последнего времени не
являлась предметом специального изучения.
Главные причины такого положения заключались, на наш
взгляд, в следующем. Во-первых, историческая наука концент­
рировала свои силы (к тому же в 20-х — начале 30-х годов сов­
сем небольшие) на изучении Октябрьской революции, несравнен­
но более высокого этапа классовой борьбы пролетариата, рево­
люции, имевшей громадное всемирно-историческое значение.
Во-вторых, исследование Февральской революции на Украине
сдерживала сравнительная узость источников. В-третьих, изу­
чение этой проблемы с середины 30-х годов не стимулировалось
и не выходило за пределы схемы «Краткого курса истории
ВКП(б)». Вторая революция в России была вписана в период
первой мировой войны и рассматривалась обычно лишь в каче­
стве заурядной темы этого периода.
Однако все это не означает, что указанная тема совершенно
не разрабатывалась. Имеется немало работ, которые в той или
иной степени послужили делу изучения Февральской революции
на Украине, но проблематика их обычно выходит далеко за
рамки февральско-мартовских событий 1917 г.
Первым этапом в марксистско-ленинском исследовании вто­
рой революции на Украине следует считать 20-е — начало 30-х
годов Можно выделить три группы работ, написанных в этот
1 Несколько выходит за рамки 20-х годов работа В. Скоровстанського «Рево­
люція на Вирагні», изданная в 1918 г. в Саратове. Автор ее в некоторой сте­
пени затрагивал вопросы Февральской революции. В брошюре речь идет
лишь об украинском национальном движении, в ней отсутствует материал
о движении рабочих, об образовании Советов и другие вопросы общереволюциониой борьбы трудящихся масс.
296

период: 1) труды, посвященные локальным сюжетам; 2) воспо­
минания активных участников революции; 3) общие работы по
истории революционного движения на Украине, затрагивающие
различные аспекты Февральской революции.
Первая группа работ2*, опубликованных главным образом в
журнале «Летопись революции»,— наглядное свидетельство уси­
лий большинства исследователей в области местной истории.
Это было естественным результатом деятельности городских истпартов, особенно активизировавшихся к 10-й годовщине Фев­
ральской и Октябрьской революций. Местные истпартовские от­
деления -издали ряд сборников, материалы которых служили
подчас незаменимым источником для воссоздания картины фев­
ральско-мартовских событий 1917 г. на местах8. Характерной
чертой названных выше исследований и истпартовских материа­
лов (об этом говорят не только их заголовки, но и содержание)
является преобладание интереса к истории Советов, образова­
ние и первые шаги которых составляют одну из центральных
проблем истории Февральской революции.
Попытки раздвинуть локальные рамки исследования были
предприняты в работах Д. Эрдэ4*. Они богаты фактами, приво­
димыми впервые, содержат обобщающие положения. В то жевремя в названных книгах история второй революции на Украи­
не рассматривается по существу лишь на материалах двух,
правда, крупнейших центров — Киева и Харькова.
Вторая группа работ — воспоминания активных участников
революции — имела прежде всего значение важного, нередко
2 См. Е. Викторов. Первый этап революции на Николаевщине — «Ле­
топись революции», 1927, № 2; С. Май, А. Заславский. Начало рево­
люции на Волыни.— Там же, 1927, № 1; В. Щербаков. Черниговщина
накануне революции в дооктябрьский период 1917 г.— Там же, 1927, № 2;
Г. Куранов. Советы на Артемовщине между Февралем и Октябрем
1917г.— Там же, № 5—6; И. Брагинский. Киевский Совет рабочих де­
путатов.— Там же, 1929, № 2; В. Лобахин. Харьковский Совет рабочих
и солдатских депутатов в марте и апреле 1917 г.— Там же, 1929, № 4; он
же. Лютий по селах Харківшини.—Там же, 1930, № 2.
3 См. «Страницы борьбы». Сб. материалов по истории революционного движе­
ния в Николаеве. Николаев, 1923; «Октябрь на Николаевщине». Очерк исто­
рии революции 1917—1920 гг. на Николаевщине, Николаев, 1927; «Годы
борьбы». Сб. воспоминаний и материалов по истории революционного дви­
жения на Елисаветградщине. Елисаветград, 1927; «Борьба за Советы наЕкатеринославщине». Сб. воспоминаний и статей. Днепропетровск, 1927; «Ок­
тябрь на Одесщине». Сб. статей и воспоминаний. Одесса, 1927; «1917 год в
Харькове». Сб. статей и воспоминаний. Харьков, 1927; «Краткий очерк ре­
волюционного движения на Луганщине» (1'900—4920). Луганск, 1928;
«1917 год на Киевщине». Хроника событий. Госиздат Украины, 1928; «Борь­
ба за Октябрь на Артемовщине». Сб. статей >и воспоминаний. Харьков, 1929,
и некоторые др.
4 См. Д. Эрдэ. Годы бури и натиска. Книга первая. На Левобережья. 1У1/.
Харьков, 1923; он же. Революция на Украине. От керенщины до немецкой
оккупации. Харьков, 1927,
297


единственного источника. Однако ряд воспоминаний отличается
бесспорными исследовательскими элементами, и это дает осно­
вание рассматривать их не только в источниковедческом, но и
в историографическом плане. Здесь следует указать на воспо­
минания Г. Ачканова, С. Гопнер, И. Жуковского, И. Кулика,
М. Майорова, А. Сурика5. Основным содержанием этих работ
являлась деятельность большевистских организаций и групп на
местах, их тактика, революционное творчество пролетариата.
Вопросы истории Февральской революции на Украине отра­
зились и в ряде общих работ6. В той или иной мере они касались
характера, закономерностей и особенностей второй революции
на Украйне, ее движущих сил, давали характеристику пролета­
риата и его авангарда — большевиков, освещали тактику согла­
шательских партий, национальную проблему. (Последней уде­
лялось особенно большое внимание.) Кроме названных выше
работ, можно выделить брошюры Д. Лебедя и В. Затонского,
где определенное место занял национальный вопрос накануне и
в период Февральской революции7. Эта же проблема, конкрети­
зированная в истории возникновения и первых шагов буржуаз­
но-националистической Центральной рады, разрабатывалась
А. Золотаревым и А. Речицким8.
Подводя итоги исследованию истории Февральской револю­
ции на Украине в 20-х —начале 30-х годов, можно отметить сле­
дующее. В этот период сложилась в целом верная, отвечающая
марксистско-ленинской методологии концепция второй револю5 См. Г. А ч к а н о в. Очерки Февральской и Октябрьской революции в Одес­
се. Одесса, 1927; С. Гопнер. Большевистская организация накануне и в
первый период Февральской революции в Екатеринославе.— «Летопись рево­
люции», 1927, №2; И. Ж у к о в с к и й. На путях подготовки Октября в Ека­
теринославе.—«Летопись революции», 1926, № 1; И. Ю. Кулик. Киевская
организация от февраля до октября 1917 года.—Там же, 1924, № 1;
М. М а й о ро в. Из истории революционной борьбы на Украине (1914—1919).
Киев, 1922; А. Смельянов-Сурик. Харківські більшовики в терші дні
Лютневоі революціі.— «Літопис революціі», 1931, № 4; о н же. Харківські
більшовики у Лютневій і Жовтневій революціях.— Там же, 1932, № 3—4.
* См. I. Кулик. Огляд революціі на Ук-раіні. Частина перша. Харків, 1921;
М. Скрипник. Начерк іеторіі пролетарськоі революціі на Украгні.—
«Червоний шлях», 1923, № 1—3; М. Равич-Черкасский. История Ком­
мунистической партии (большевиков) Украины. Харьков, 1923; Н, Н. По­
пов. Очерк истории КП (б) У, изд. 5. Харьков, 1933; он же. Октябрь на
Украине.—«История пролетариата СССР», 1934, № I; М. Волин. Історія
КП (б). У в стислому нарисі, изд. 3. Харків, 1932; М. А. Рубач. Проти
ревізіі більшовицькоі схеми рушійних сил та характеру революціі
1917 року на Украі'ні.— «Літопис революціі», 1930, № 5, и др.
7 См. Д. Лебедь. Советская Украина и национальный вопрос за пять лет.
Харьков, 1924; В. Затонський. Національна проблема на УкраІні. Хар­
ків, 1926.
я См. А. 3 о л о т а р е в. Из истории Центральной украинской рады. Харьков,
1922; А. Річицький. Центральна рада. Від Лютого до Жовтня. Нарке
з іеторіі украінськоі революціі. Харків, 1928.
298

ции на Украине, ее характера, движущих сил и особенностей.
В ходе выработки этой концепции были опровергнуты ложные
тезисы националистических историков об «общенациональном»
характере революции на Украине, «безбуржуазности» украин­
ской нации, изолированности революционных событий на Украи­
не от общероссийских и др. Важную роль в преодолении тенден­
циозности националистической историографии сыграла состояв­
шаяся в мае 1929 г. дискуссия украинских историков-марксистов9.
Историки 20-х — начала 30-х годов ввели в научный оборот
большой фактический материал, дали в целом правильную по­
становку основных проблем второй революции на Украине (ре­
волюционное движение масс, Советы, деятельность большеви­
ков, тактика буржуазных и мелкобуржуазных партий, нацио­
нальный вопрос), сделали ряд ценных обобщающих выводов.
В этой связи следует заметить, что часть советских историков
недооценивает историографию 20-х —начала 30-х годов. Это
имеет различные проявления. В одних случаях историческая
наука того периода объявляется лишь приближающейся к марк­
систско-ленинской концепции, благодаря чему работы 20-х годов
по существу вычеркиваются из ленинского этапа развития со­
ветской исторической науки. В других случаях достижения пер­
вых лет советской историографии просто замалчиваются. Нако­
нец, отмечается и определенная аберрация при оценке историо­
графии 20-х — начала 30-х годов. Она оценивается преимуще­
ственно не ■ по тому вкладу, который ею был сделан в развитие
наших исторических знаний, а прежде всего под углом зрения
пробелов, присущих ей по сравнению с современным уровнем
исторической науки. Стоит ли говорить, что подобный метод со­
вершенно негоден. Следует напомнить известное ленинское за­
мечание о том, что «исторические заслуги судятся не по тому,
чего не дали исторические деятели сравнительно с современны­
ми требованиями, а по тому, что они дали нового сравнительно
с своими предшественниками»10.
Но разумеется, все это не избавляет нас от необходимости
изучения недостатков историографии 20-х — начала 30-х годов,
Без этого невозможно в полной мере определить то, что было
-сделано, и наметить вехи дальнейшего развития исторической
науки.
Советская историография Февральской революции на Украи­
не 20-х — 30-х годов имела овой слабые стороны. Изображение
истории этой революции носило в известной мере эскизный ха­
рактер, представляло собой схему, которой еще во многих пунк­
тах недоставало фактического обоснования. Недостаточность
9 См. «Дискусія з приводу схеми іеторіі Украіни М. Яворського».— «Літопис
революціі», 1930, № 2—5.
10 В. И. Л е н и н. Поли. собр. соч., т. 2, стр. 178.
299


конкретно-исторического материала была характерна для мно­
гих работ того периода. Не всегда им хватало логической аргу­
ментации, обобщений, законченности уже сделанных выводов.
Отмеченные недостатки вполне оправданы: это были первые
шаги украинской советской историографии, начавшей исследо­
вать «белые пятна» истории революционного движения на Ук­
раине. Имелась и другая причина: неопределенность предмета
изучения второй революции на Украине как с точки зрения ее
тематических, так и хронологических рамок. Проблемы и дати­
ровка буржуазно-демократической революции не были тогда
четко очерчены.
С середины 30-х годов на протяжении примерно двадцати лет
истерия Февральской революции на Украине фактически не изу­
чалась. Лишь изредка появлялись приуроченные к разным да­
там статьи, носившие пропагандистский характер и. В работах,
посвященных подготовке Октября, вопросы Февральской рево­
люции на Украине освещались лишь в самой общей форме, ми­
моходом, по шаблонной схеме. Характерно, что в вышедшем в
195'3 г. томе I «Истории Украинской ССР», второй революции
было также уделено неоправданно мало места (стр. 825—833).
К тому же большая часть этого раздела была посвящена вопро­
сам общего развития событий в стране в февральско-мартовские
дни 1917 г.
Новый этап в исследовании истории второй революции на
Украине наступил после XX съезда партии. В изучении истори­
ческого процесса появились качественно новые тенденции. Они
вели к преодолению субъективных оценок, ко всемерному рас­
ширению фронта исследования, к созданию всестороннего источ­
никоведческого фундамента.
Можно указать на три направления, по которым шло изуче­
ние Февральской революции на Украине: 1) образование и пер­
вые шаги Советов 11
12, 2) история февральско-мартовских событий
11 См., например, Ю. Чебатарьов. Лютнева буржуазно-демократична ре­
волюція на Украіні.— «Білыповик Украіни», 1938, № 3.
12 См. Н. Гончаренко. Советы Донбасса в 1917 году. Донецк, 1957; он
ж е. Октябрь в Донбассе. Луганск, 1961; Б. М. Б а б і й. Місцеві органи дер­
жавно! влади Украінськоі PCP в 1917—1920 рр. Киів, 1956; С. М. К о р олівский, Боротьба білыиовнків Украіни за завоевания Рад у 1917 po­
ni.—«Більшовики Украіни в боротьбі за перемогу Жовтневоі революці! і
встановлення Радянськоі влади». КиІв, 1957; В. Терлецький. Ради на
Киівщині в 1917 році. Киѵв, 1957; А. Г. Алексеенко. Городские Советы
Украинской ССР (1917—1920). Киев, I960; В. Я. Борщевский. Рабочий
класс и Советы Донецко-Криворожского бассейна в Октябрьской революции,
ч. 1.Днепропетровск, 1962; В. Г. Федоренко. Виникнення та початкова
діяльніеть Рад робітничих и солдатських депутатів на Лівобережній Украіні
в період Лютневоі буржуазно-демократично! революці! (на материалах
Полтавсько! и Черніговсько! губерній).— «Збірник наукових праць аспірантів кафедр суспіль-них наук» (Киівський ун-т), 1962, № 8; ІО. М. Г а м р е ц ьк и й. Ради робітничих депутатів Украіни в 1917 році. (Період двовладдя).
Киі<в, 1966.
300

на местах І3, 3) выход большевиков из подполья и начало их ле­
гальной деятельности І4. Тематические рамки этих исследований
имеют как локальный, так и всеукраинский характер.
В 19-64—1965 гг. были опубликованы содержательные работы
М. А. Рубача, Д. Эрдэ и С. М. Короливского, посвященные од­
ной из интереснейших и труднейших проблем революционного
движения на Украине — национальной15. Затрагивая разные
аспекты проблемы, эти исследования, в частности, отвечают за­
дачам разработки национальной проблемы на Украине в период
кануна и свершения Февральской буржуазно-демократической
революции.
Научные результаты историографии второй революции на
Украине в течение последнего десятилетия (1956—1966 гг.) мо­
гут быть сведены к следующему. Неоспоримую ценность пред­
ставляет приведение большей части накопленного ранее истори­
ческого материала в более или менее стройную систему, а также
привлечение некоторого числа новых фактов. В то же время
часть исторического материала, приобретенного историографией
20-х — начала 30-х годов, по-прежнему не использовалась, Были
восстановлены доброе имя и заслуженное место в истории мно­
гих активных участников революционных событий, и этот неиз­
бежный (корректив оказал определенное влияние на широту и
достоверность исследований. Учитывая написанные в 20-х —на­
чале 30-х годов работы Д. Эрдэ, В. Лобахина, Г. Куранова,
А. Сурика и других, можно считать, что февральско-мартовские
события 1917 г. в Харькове, ряде пунктов Донбасса, а также в
13 См. С. П. Калпахчьян. Донецкий пролетариат в Февральской буржуаз­
но-демократической революции.— «Ученые записки Луганского пед. ин-та»,
вып. 7, 1957; В. А с т а х о в, ІО. К о н д у ф о р. Пролетарія? Харкова в трьох
революціях. Харків, 1959; «История Киева», т. I. Киев, 1963, гл. XIV, § 9;
П. М. Ш м о р г у <н, Б. Н. К о р о л ь о в, М. И. К «р а в ч у к. Киів в трьох ре­
волюціях. Киів, 1963.
14 См. С. Кихтев. Коммунисты Донбасса в период подготовки и проведения
Великой Октябрьской социалистической революции. Киев, 19ЭД У. I. Р я дн і н а. Більшовицькі організаціі Украіни в Жовтневій рѳволюціі. Киів, 1958;
А. П. Кор от ей к о. Большевики Харькова в период Февральской буржу­
азно-демократической революции в России,—«Сб, научных работ кафедр об­
щественных наук вузов Харькова», вып.2,1957; М. Я. Запорожец, Ком­
мунисты Макеевки в борьбе за победу и укрепление Советской власти. До­
нецк, 1961; «Очерки истории Коммунистической партии Украины», изд. 2.
Киев, 1964; М. Сидорчук. Більшовики Украіни період пеіршоі світовоі
війни і Лютнево! революці! (1914 — лют. 1917). Львів, 1966, и др.
15 См М А Р у б а ч. Украинское национальное движение, его характер и дви­
жущие силы (1910—февраль 1917).—Сб. «Национальный вопрос накануне
и в период проведения Великой Октябрьской социалистической революции»,
вып. 1. М., 1964; Д. Эрдэ. Национально-освободительное дв51же.н.ие” так‘
тика большевиков Украины в 1917 году.—Там же, вып. 2; С. М. Коро­
ли в с к и й. Украинское национально-освободительное движение в период
подготовки и проведения Октябрьской революции.—«История
1965, № 5.
301


меньшей степени Киева получили в истекшее десятилетие срав­
нительно широкое освещение.
Однако в целом история Февральской революции как в ло­
кальных районах (если не считать одной-двух статей), так и в
масштабе всей Украины все еще оставалась вне специального
изучения. Это обстоятельство не могло не сказаться на глубине
исследования этой большой и сложной темы. За небольшим ис­
ключением, схематическое изложение февральско-мартовских
событий играло роль лишь краткого «введения» в последующее
освещение развития революционного движения в 1917 г.
Известным сдвигом в изучении Февральской революции на
Украине можно считать появление в книге И. Т. Щербины ^раз­
дела «Свержение самодержавия. Образование Советов рабочих
и солдатских депутатов», представляющего собой более или ме
*
нее систематический очерк февральско-мартовских событий
1917 г. в этом районе страны. Вместе с тем история второй рево­
люции на Украине представлена здесь в очень сжатом виде
(стр. 283—327), что не позволило автору развернуть исследова­
ние достаточно глубоко и всесторонне. Это, впрочем, закономер­
но, поскольку внимание исследователя было сосредоточено на
изучении рабочего класса Украины в дофевральский период.
Замечания такого же рода можно отнести и к вышедшей в кон­
це 1965 г. книге А. К. Котика 17, который посвятил Февральской
революции на Украине отдельную главу (стр. 250—313). Однакоавтор, к сожалению, не внес существенно нового по сравнению
с соответствующим разделом книги И. Т. Щербины.
В июне 1966 г. вышла монография, специально посвященная:
истории Февральской революции на Украине Is.
Такова общая канва развития советской историографии Фев­
ральской революции на Украине за 50 прошедших лет.
Остановимся теперь на некоторых наиболее интересных исто­
риографических сюжетах второй революции на Украине.
Среди вопросов, разработка которых служит глубокому ис­
следованию истории Советов в 1917 г., большой интерес пред­
ставляет изучение причин преобладания мелкобуржуазных пар­
тий в этих организациях в период Февральской революции. Объ­
яснить это явление применительно к отдельным Советам на Укра­
ине пытались украинские историки 20-х годов. Е, Бош, например,
полагала, что преобладание меньшевиков и эсеров в Киевском
Совете рабочих депутатов являлось результатом того, что Киев
10 См. И. Т. Щербина. Робітничий клас УкраТни та його революційна боротьба у 1914—1917 роках. Киів, 1963.
17 А. К. Котик. Рабочее движение на Украине в годы первой мировой вой­
ны и Февральской революции. Киев, 1965.
18 В. Л. Харитонов. Лютнева революція 1917 року на Украіни. Харків,
1966
302

не представлял собой пролетарского центра, что здесь не было
крупных промышленных предприятий 10 Но в таком случае попрежнему оставалось непонятным, почему большевики не имели
большинства в Советах таких крупных рабочих центров, как
Харьков и Екатеринослав.
Причины неудач харьковских большевиков при выборах в
Совет рабочих депутатов, по мнению Д. Эрдэ, заключались в
том, что большевики «не проявили должной организованно­
сти»20. Эта же мысль была развита В. Лобахиным не только
отношению к большевикам Харькова, но и всей партии в целом.
«Лозунг об организации Советов,—писал В. Лобахин,—был
брошен впервые большевиками... Но в связи с тем, что партия
большевиков была малочисленна и более других партий разгром­
лена -перед февралем, она не могла взять на себя полностью ру­
ководство в образовании Совета рабочих депутатов, и руковод­
ство отошло к меньшевикам и социалистам-революционерам» 21.
Таким образом, причины преобладания меньшевиков и эсе­
ров в Советах периода Февральской революции сводились укра­
инскими историками 20-х годов преимущественно к организа­
ционной слабости большевиков. Но это раскрывало лишь одну
из сторон изучаемого явления.
С конца 30-х годов преобладание мелкобуржуазных партий в
Советах стало объясняться главным образом тем, что большеви­
ки в ходе февральских событий находились на улицах, в гуще
масс, чем и воспользовались мелкобуржуазные партии, захва­
тив большинство в Советах. Кроме того, утверждалось, что
меньшевики и эсеры для приобретения большинства в Советах
вели так называемые «преднамеренные действия», которые вы­
ражались в том, что модус выборов в Советы составлялся так,
что крупные предприятия, где большевики имели влияние, ущем­
лялись и т. д.
После XX съезда партии в исторической литературе эти не­
точные положения постепенно преодолевались. При объяснении
преобладания мелкобуржуазных партий в Советах на первое ме-_
сто стали выдвигаться организационная слабость большевиков
и изменение классового состава пролетариата, что привело к по­
нижению его политической сознательности. Такая точка зрения
свойственна многим работам. Н. Гончаренко, например, в рабо­
те «Октябрь в Донбассе» указывает прежде всего на недоста­
точную сознательность донецкого пролетариата, на отсутствие
во многих городах Донецкого бассейна сильных большевистских.
13 См. Е. Б о ш. Год борьбы. Борьба за власть на Украине с апреля 1917 года
до немецкой оккупации. М.— Л., 1925, стр. 11,
23 Д. Эрдэ. Революция на Украине, стр. 83.
21 В. Л о б а х и н. Харьковский Совет рабочих и солдатских депутатов в марте
и апреле 1917 г., стр. 16.

303-


организаций22. Об этом же говорится в статье С. П. Калпахчьяла23. Раскрывая причины рассматриваемого нами явления,
И. Т. Щербина на первое место ставит изменения состава рабо­
чего класса, происшедшие за годы первой мировой войны24.
Ю. М. Гамрецкий подчеркивает отсутствие политического опыта,
недостаточный уровень политической сознательности трудящих­
ся как факторы, обусловившие исход избирательной кампании в
Советы в пользу соглашателей25.
Разумеется, названные факторы оказали свое воздействие на
состав Советов, возникших после Февральской революции. Од­
нако коренная причина укрепления в Советах соглашательских
партий,— и это необходимо прежде всего подчеркнуть,— состоя­
ла в действии гигантской мелкобуржуазной волны, поднявшейся
в ходе второй революции в России, что было отмечено В. И. Ле­
ниным26. Важно, однако, не только констатировать это, в общем,
давно известное положение, но и раскрыть его на конкретном
историческом материале, показать механизм действия мелко­
буржуазной стихии.
Попытка проследить «механизм» этой волны на Украине
была предпринята в исторической литературе27.
Одним из значительнейших явлений февральско-мартовских
дней 1917 г. был выход большевистской партии из подполья и
самоотверженная борьба большевиков за победу Февральской
революции. Выход большевиков из подполья на Украине, их
первые шаги освещались во многих работах, причем наиболее
изученной оказалась деятельность партийных организаций
Харькова и некоторых районов Донецкого бассейна28. Тем не
менее эту проблему нельзя признать до конца разработанной.
Одной из задач в этом отношении следует считать дальнейшее
исследование причин и истории возникновения в марте 1917 г,
объединенных партийных организаций. Необходимо уточнить
численность большевиков на Украине к началу Февральской
революции и в момент выхода из подполья. В последнее время
этим занимались ряд историков29. Предпринятые исследования30
32 См. Н. Гончаренко. Указ, соч., стр. 64.
23 См. С. П. К а л п а х ч ь я н. Указ, соч., стр. 27.
24 См. й. Т. Щ е р б и н а. Указ, соч., стр. 298.
25 См. Ю. М. Гамрецький. Указ, соч., стр. 34, 35.
25 См. В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 31, стр. 156.
27 См. В. Л. Харитонов. Указ, соч., стр. 180—185.
28 См. приведенный выше перечень работ.
29 См. Ю. Гамрецький. Про чисельний склад більшовиків на УкраГни в
1917 р.— «Украінський історичний журнал», 1962, № 5; В. Л. Харитонов.
Указ, соч.; Н. Сидорчук. Указ. соч.
30 См. Ю. И. Кирьянов. Численность большевистских организаций Южного
промышленного района России накануне Февральской революции 1917 г —
«Вопросы истории КПСС», 1965, № 8; В. Л. Харитонов Указ, соч.,
стр. 128—130,

помогли разрешению многих вопросов. Но из-за отсутствия
точных документальных данных наибольшие трудности возни­
кали при определении численности большевиков в Донбас­
се. У части историков еще имеется тенденция к преувеличению
численного состава большевистских организаций и групп, дей­
ствовавших на Украине накануне Февральской революции и по
выходе из подполья, за счет тех членов, которые входили в
объединенные партийные организации, что нельзя признать пра­
вомерным. В частности, это проявилось в недавне вышедших
работах Н. Сидорчука, который причислил к большевистским
едва ли не все нелегальные партийные организации и группы
РСДРП, существовавшие на Украине в период первой мировой
войны и кануна Февральской революции31. Между тем многие
из этих организаций были объединенными.
В одной из глав книги Н. Сидорчука сделана попытка по­
казать обобщенную картину деятельности большевиков на Ук­
раине в период второй революции32. Но эту попытку вряд ли
можно считать удачной. Книге присущ ряд недостатков. Отме­
тим наиболее существенные. В книге несколько переоценена
степень организованности рабочего движения накануне и в пе­
риод Февральской революции, что упрощает исторический про­
цесс. Автор некритически использовал целый ряд воспоминаний
активных участников революционной борьбы. Деятельность
большевиков освещается изолированно от общегражданской ис­
тории второй революции на Украине. Недостаточно обоснован
один из центральных выводов книги, согласно которому «тру­
дящиеся массы —рабочие, крестьяне, солдаты — руководились
не эсеровско-меньшевистскими, а большевистскими лозунгами в
борьбе против войны, царизма, помещиков и капиталистов»33.
Одной из крупнейших проблем истории Февральской рево­
люции на Украине является резко усилившееся в мартовские
дни 1917 г. национальное движение, его причины, классовая
сущность и т. д. Мы остановимся на двух вопросах этой пробле­
мы: историческом месте Центральной рады — руководящего ор­
гана украинской националистической буржуазии —и отношении
большевиков на Украине к украинскому национальному во­
просу.
Для историографии 20-х —начала 30-х годов была характер­
на определенная переоценка роли Центральной рады в револю­
ционном движении на Украине. Имея в виду непоследователь­
ную, в целом довольно робкую борьбу с Временным правитель31 См. Н. Сидорчук. Указ, соч., стр. 59; он же. До питания про кількіеть
білыповицьких организацій і труп на Украіни в період першоі 'світовоі віміни.— «Украінський історичний журнал», 1965, №8.
32 См. Н. Сидорчук. Указ, соч., стр. 224—260.
31 См. там же, стр. 259.

304
20 Свержение самодержавия

305


ством за предоставление Украине национальных прав, многие
историки того времени преувеличивали место этой буржуазно­
националистической организации в развитии революционной
борьбы на Украине в дооктябрьский период 1917 г. По мнению
Н. Скрипника, требования, выставленные Центральной радой,
имели на определенном этапе «революционный характер»34*
,
В другой работе деятельность Центральной рады была объяв­
лена тем же автором «явлением прогрессивным», которое имело
«положительное значение для революционной борьбы пролета­
риата»36. М. Рубач признавал за Центральной радой «револю­
ционную роль» весной и отчасти летом 1917 г.36 Еще более
переоценивал Центральную раду В. Сухино-Хоменко. Он отож­
дествлял ее с Советами рабочих, солдатских и крестьянских де­
путатов, откуда логически следовало, что Центральная рада
осуществляла революционно-демократическую диктатуру проле­
тариата и крестьянства 37.
Разумеется, нельзя отрицать определенного позитивного зна­
чения деятельности Центральной рады. До известного времени
она содействовала борьбе против национального угнетения на
Украине. Это было наиболее заметно в период Февральской
революции и в первые недели после ее победы, когда движение
широких трудящихся масс за низвержение царизма органически
сливалось с борьбой за достижение национальных прав украин­
ского народа. Следует также иметь в виду, что мощное развитие
центробежных сил на национальных окраинах России, в том чис­
ле и на Украине, где эти силы представляла главным образом
Центральная рада, было важным вкладом в достижение победы
второй революции в России.
Но было бы неверным квалифицировать роль Центральной
рады в этот период как революционную или прогрессивную.
Деятельность Центральной рады необходимо оценивать в свете
открывавшейся для российского рабочего класса возможности за­
воевания диктатуры пролетариата. В этом отношении политику
и действия Рады, как и всех буржуазно-националистических сил
на Украине, следует безоговорочно признать контрреволюцион ­
ной. Украинский историк С. М. Короливский высказал мысль
о том, что «национальную политику Центральной рады нельзя
отрывать от политики по другим вопросам», потому что эта по­
литика была по существу «контрреволюционной и в дооктябрь34 См. М. Скрипник. Помилки та направления академика М. Яварсь'кого,—
«Комуніст Украіни», 1930, № 2, стр. 22.
25 М. О. Скрипник. Начерк історіі пролетарськоі революціі на Украіні,
стр. 92.
36 См. «Дискусія з приводу схеми історіі М. Яворського» — «Літопис рево­
люціі», 1930, № 2, стр. 316.
37 См. В. С у X и <н о - X о м е и к о. 3 приводу особливостей пролетарськоі революціі на Украіні —«Літопис революціі», 1928, № 4, стр. 97.
306

ский период»38. К этому тезису, видимо, следует присоединить­
ся. Непоследовательность и, в сущности, контрреволюционность
Центральной рады обнаружилась уже в марте — начале апреля
Подавляющая часть историков и партийных работников в
20-х — начале 30-х годов считала, что накануне и в период
февральской революции, а также в ходе дальнейшей революци­
онной борьбы на Украине большевики, работавшие здесь, недо­
оценивали украинского национального вопроса, что снижало
эффективность их деятельности. Другой точки зрения придер­
живался видный украинский партийный работник Д. Лебедь. Он
полагал, что невыдвижение большевиками национальных ло­
зунгов в качестве «боевых» и «первоочередных» было «плюсом»,
а не «минусом» РСДРП (б) на Украине, поскольку руководство
рабочим движением при противоположной тактике подпало би
под влияние «крестьянской стихии»39. Д. Лебедь считал, что
«невозможно было бы, выпячивая перед рабочими Украины на­
циональные лозунги, не ослабить значение общеклассоваго
фронта, классового напряжения в борьбе»40.
С. Гопнер, работавшая на Украине, считая, что украинские
большевики недооценивали национальный вопрос, сделала по­
пытку осмыслить причины этого явления. «...Все внимание и
масс, и руководителей,— писала она,— направлялось к задаче
разъяснения широчайшим массам самых общих задач револю­
ции, и ударение в этот период делалось главным образом на
выявление ее классового содержания'в самой общей постанов­
ке»41. Эта мысль, которая, как мы видели, встречается и
у Д. Лебедя, заслуживает, на наш взгляд, самого пристального
рассмотрения.
Интересно высказывание В. Затонского о том, что недооцен­
ка большевиками на Украине национального вопроса была «ис­
торически неизбежной»42. Но эта мысль, к сожалению, осталась
автором не раскрытой.
С середины 30-х годов вопрос о недооценке украинскими
большевиками национального вопроса был снят с повестки дня
в советской историографии. После XX съезда партии прежняя
точка зрения на рассматриваемый вопрос, наиболее верно отра­
жавшая историческую истину, была по существу восстановлена.
Однако тактика большевиков в отношении национального во38 С. М. К о р о л и в с к и й. Украинское национальное движение в период
подготовки и проведения Октябрьской революціі, стр. 23.
39 См. Д. Лебедь. Советская Украина и национальный вопрос за пять лет,
стр. 9.
40 Там же, стр. 10—11.
41 С. Гопнер. Большевистская организация накануне и в первый период Фев­
ральской революции в Екатеринославе, стр. 29.
42 См. В. Затонський. Національна проблема на Украіні, стр. 21.

*
20

307


проса на Украине, выходя, собственно, за рамки Февральской
революции и ее кануна, нуждается в развернутом, построенном
на современных научных знаниях исследовании деятельности
большевиков в течение всего периода борьбы за победу социали­
стической революции на Украине.
Видные украинские партийные работники — Е. Бош,
Н. Скрипник, И. Кулик, В. Затонский, Д. Лебедь, С. Геншер и
другие, а также профессиональные историки—М. Равич-Черкасский, Д. Эрдэ, М. Рубач, Н. Попов, М. Волин и другие мно­
гократно обращались к теме украинского национального движе­
ния, главным образом в период подготовки и проведения
Октябрьской революции и гражданской войны на Украине. Их
усилия уже к 30-м годам привели (за исключением отдельных
ошибочных утверждений, свойственных тогдашнему уровню ис­
торической науки) в целом к верной, марксистско-ленинской
концепции истории украинского национального движения в наз­
ванный период. В последнее десятилетие серьезным вкладом в
дальнейшую разработку вопроса явились указанные выше рабо­
ты М. Рубача, Д, Эрдэ и С. Короливского.
Но все это далеко не исчерпывает проблемы. На наш взгляд,
необходимо создание комплексного марксистско-ленинского ис­
следования по украинскому национальному движению, которое
охватывало бы не только период 1917—1920 гг., но и всю преды­
сторию этого движения с момента его зарождения.

Г. 3, ИОФФЕ, И. М. ПУШКАРЕВА

«КОНТРЮБИЛЕЙНАЯ» АНГЛО-АМЕРИКАНСКАЯ
ЛИТЕРАТУРА О ФЕВРАЛЬСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ
В РОССИИ

В советской исторической науке уже анализировалась англоамериканская буржуазная историография Февральской револю­
ции 1917 г. Объектом этого анализа была литература, вышед­
шая в Англии и США в период с 1917 по 1965 г.*1 Но к 50-летию
русской революции в этих странах вышло много новых работ
о свержении самодержавия. В Лондоне была издана книга
«Россия 1917 г. Февральская революция» Г. Каткова2, вызвав­
шая целую серию откликов и рецензий3. Американский историк
П. Аврич даже охарактеризовал ее как «главное западное ис­
следование Февральской революции»4. В Нью-Йорке вышла
монография «Николай и Александра» Р. Мэсси5, излагающая
историю последнего царствования в России. Журналы предоста­
вили страницы своих мартовских номеров для статей, посвя­
щенных истории крушения русской монархии. Их авторами яв­
лялись специалисты-«советологи», подвизающиеся в различных
1 См. Г. 3. Иоффе. Англо-американская буржуазная историография о Фев­
ральской революции в России —«Исторические записки», т. 78; он же.
О формировании и развитии англо-американской буржуазной историографии
Февральской революции.— «История СССР», 1967, № 2; -Г. Т. Косых. Фев­
ральская революция 1917 г. в освещении английской буржуазной историог­
рафии.— «Вестник Ленинградского университета», выл. 2, 1967, № 8.
2 G. Katkov. Russia, 1917. The February Revolution. Ldn., 1967.
3 D, Tread gol d (Review).—«Russian Review» 1967, vol. 26, N 4; A. A s h e r.
February 1917.— «Survey», 1967, October, N 65; W. Mosse. Russia 1917. The
February Revolution.—«Soviet Studies», 1968, vol. XIX, N 3; J. Hutchin­
son. The February Revolution: Myths and Realities.—«Canadian SlaVic Stu­
dies», 1967, vol. 1, N 3; B. Wolfe. The 1917 Overture — «Spectator», 1967,
N 7235, February 24; H. S e t о n - W a t s о n. Russia’s February Revolution —
«Encounter», 1967, vol. ХХѴШ, N 6.
* P. A v r ] c h. 'New Books on 1917.— «Russian Review», 1968, vol. 27, N 2, p. 224.
Б R. M a s s i e. Nicholas and Alexandra. N. Y,, 1967.
309


«исследовательских центрах»6, оставшиеся в живых участники
и очевидцы событий, бежавшие в свое время из России 7 и про­
сто бойкие журналисты, выполнявшие «оперативные» задания
своих редакционных шефов8.
Было опубликовано несколько воспоминаний о Февральской
революции и отдельных ее событиях9. Кроме того как в Анг­
лии, так и в США одна за другой выходили книги оі России и
русских революциях 1917 г., в которых Февралю отводились осо­
бые главы или разделы І0.
В канун 50-летия Октября западные «советологи» проводили
конференции и симпозиумы, на которых обсуждались различные
проблемы революционных событий 1917 г. в России. Одна из
наиболее представительных конференций состоялась в апреле
1967 г. в Гарвардском университете (США). На ней доклад
о причинах крушения царизма сделал Дж. Кеннан. В последо­
вавшей затем дискуссии выступили X. Ситон-Уотсон, Р. Пайпс,
Б. Вольф, Д. Тредголд и др.11 Все эти работы составили особый,

• G. Kennan. The Russian Revolution —«Foreign Affairs», 1967, vol. 46, N 1;
W. H. Chamberlin. The First Russian Revolution.— «Russian Review»,
1967, vol. 26, N 1; W. H. Chamberlin, The Short Life of Russian Libe­
ralism.—«Russian Review», 1967. vol. 26, N 2; Th. Riha. 1917 —A Year of
Illusions.— «Soviet Studies», 1067, vol. XIX, № 1; W. Mosse. The February
Regime; Prerequisities of Success.—«Soviet Studies», 1967, vol. XIX, N 1;
K. von Loe ve. Challenge to Ideology, The Petrbgrad Soviet, February 27—
March 3, 1917.— «Russian Review» 1967, vol. 26, N 2; H. W. Dewey. Lenin's
Journey in the Sealed Train.— «New York Times Magazine», 1967, March 26;
E. Crankshow, Fifty Years Ago. The Coup that changed the World.—«New
York Times Magazine», 1967, February 19; J. Boyd. The Origins of Order
N 1.— «Soviet Studies», 1968, vol. XIX, N 3; A. Essaulov and G. Malone.
Rasputin, a Vindication.—«Contemporary Review», 1967, vol. 211, N 1221.
7 D. Anin. The February Revolution; Was the Collapse Inevitable? — «Soviet
Studies», 1967, vol. ХѴІП, N 4.
8 «The Lost Revolution».—«Time», 1967, March 17, vol. 89, N II.
9 S. Pushkarev, 1917, Memoir.—«Russian Review», 1967, vol. 26, N 3;
G. Gunis. The Fateful Days of 1917.— «Russian Review», 1967, vol. 26, N 3;
Z. Schakovskoy. The February Revolution as seen by a Child.— «Russian
Review», ?1967, vol. 26, N 1; P. Milukov. Politica Memoirs 1905—11917. Ann
Arbor, 1967.
19 J. Carmichael. A Short History of the Russian Revolution. Ldn., 1966;
L. Koch an. Russia in Revolution, 1890—1918. N. Y., 1966; H. Shukman.
Lenin and the Russian Revolution. N, Y., 1967; S. Tompkins. Trumph of
Bolshevism: Revolution or Reaction? N. Y., 1967; R. Daniels, Red. October.
The Bolshevik Revolution of 1917. N. Y„ 1967; I. G r e y. The First Fifty Years.
Soviet Russia, 1917—1967. Ldn., 1967; R. Goldston. The Russian Revoluti­
on. Ldn., 1967; E. M. H a 11 i d a y. Russia in Revolution. N. Y., 1967; R. H i ngley. The Tsars. Russian Autocrats 1533—1917. Ldn., 1968.
11 Материалы конференции составили сборник статей «Революционная Россия»,
вышедший под редакцией іР. Пайпса («Revolutionary Russia». Ed by R. Pi­
pes. Cambridge, Mass., 1968).
О некоторых из этих книг см.: Ю. И. Игрицкий. Юбилей Октября и
буржуазная историография.— «История СССР», 1968, № 3; В. И. Салов.
310

так сказать, «контрюбилейный»12 комплекс литературы по
проблеме свержения царизма в России. Литература эта инте­
ресна тем, что она позволяет определить современный, новейший
уровень англо-американской буржуазной историографии Фев­
ральской буржуазно-демократической революции.
К 50-летнему юбилею революций 1917 г. советская истори­
ческая наука обогатилась значительными монографически­
ми исследованиями, в которых дан глубокий анализ Фев­
ральской революции, показаны ее место и значение в общем
социально-экономическом и политическом развитии России13.
Особое место для понимания характера, движущих сил и значе­
ния победы буржуазно-демократической революции в России
имеет второй том «Истории Коммунистической партии Советско­
го Союза», в котором значительное место уделено событиям
Февральской революции и. Большую роль в исследовании зако­
номерности свержения царизма сыграло начатое в послевоенные
годы комплексное изучение проблемы империализма в России.
Мы имеем в виду работы, посвященные российскому государ­
ственно-монополистическому капитализму, аграрному строю до­
революционной России IS, а также политической истории «вер­
хов» в периоды третьеиюньской монархии, первой мировой
Современная буржуазная историография Великой Октябрьской социа­
листической революции.— «Вопросы истории», 1967, № 11; О. Ф. Соловье в. Некоторые проблемы Октябрьской революции в освещении буржуазной
историографии.— «Новая и новейшая история», 1968, № 1; М. К а р л и п е р.
Октябрьская революция в зеркале мировой литературы. Английская исто­
риография,— «Мировая экономика и международные отношения», 1967, № 6;
IL Я к о в л е в. Всесилие Октября и бессилие американской «советологии».—
Там же, 1967, № 9; А. О. Чуб а рьян. Буржуазная историография Октя­
брьской революции.— «Вопросы истории», 1968, № 1; Л, С. Гапоненко
*
А. Н. Сахаров, Г. Л. Соболев. Великий Октябрь и его современные
буржуазные критики.— «Вопросы истории», 1969, № 1.
12 Американская газета «Стейтс Айтем» писала накануне 50-летия Октября:
«Все массовые средства информации в свободном мире должны сообща про­
вести это «контрпразднование» рождения коммунизма и никакие крайности
в его осуждении не должны считаться порочными» (Цит. по журналу «За
рубежом», 1967, № 39, стр. 8).
13 И. И. Минц. История Великого Октября в трех томах, т. 1. Свержение
самодержавия. М., 1967; Э, Н, Бур джалов. Вторая русская революция.
Восстание в Петрограде, М., 1967; «Октябрьское вооруженное восстание.
Семнадцатый год в Петрограде», кн, 1. «На путях к социалистической ре­
волюции. Двоевластие». Л., 1967; «История СССР с древнейших времен
до наших дней», т. VI (Россия эпохи империализма. 1900 —февраль 1917 г.).
М., 1968.
14 «История Коммунистической партии Советского Союза», т. II. «Партия
большевиков в борьбе за свержение царизма (1904 — февраль 1917 г.)>. М.,
1966.
15 См. об этом К. Н. Тар но веки й. Советская историография российского
империализма. М., 1964; он же. Проблемы аграрной истории России перио­
да империализма в советской историографии.— «Исторические записки»,
т. 78.
ЗИ


16 В. С. Дякин. Русская буржуазия и царизм в годы первой мировой войны
(1914—1917 гг.). Л., 1967; А. Я, А в р е х. Столыпин и III Дума М., 1968.
17 И. М. Пушкарева. Историография Февральской революции в России.—
«Вопросы истории», 1967, № 2,
1S См. И. Ф. Гиндин. Проблемы истории Февральской революции и ее социальньгэкономических предпосылок.— «История СССР», 1967, № 1.
19 См. W. Mosse. The February Regime. Prerequisites of Success, p. 108;
D. Anin. The February Revolution; Was the Collapse Inevitable? p. 436; «The
Lost Revolution», p. 27; E. Cra nkshow. Fifty Years Ago, p. 100, etc.
312

после победы Февральской революции Россия стала самой сво­
бодной страной £0.
В. И. Ленин действительно писал об этом, но установление
демократических свобод в России он связывал отнюдь не с «ре­
формами» Временного правительства, а с завоеваниями рево­
люционных масс и их органов власти — Советов, которые яв­
лялись прямым порождением Февральской революции21. Рево­
люционная, подлинно демократическая деятельность Советов
широко раскрыта в новых работах советских историков22.
Что касается политики буржуазного Временного правитель­
ства, возникшего в результате соглашательства меньшевистскоэсеровских лидеров Петроградского Совета, то, как убедительно
показано советскими авторами, она носила антинародный, анти­
демократический характер23. Попытка некоторых буржуазных ис­
ториков изобразить Временное правительство как борца на два
фронта: против правой и левой «опасности» — явно несостоя­
тельна. За спиной правительства Керенского, как за ширмой,
зрела и укреплялась черносотенная «корниловщина Ч
Октябрьская революция, свергнув власть буржуазии и устра­
нив опасность установления военной диктатуры, отстояла и ук­
репила демократические завоевания Февральской революции.
Сот гская историография рассматривает Февраль как пролог
Октября, а Октябрь как естественное продолжение и развитие
Февраля 25.
Доказательству исторической неоправданности и ненужности <
революций вообще и Февральской в частности служит в англоамериканской антимарксистской историографии трактовка при­
чин свержения царизма. Многих буржуазных авторов до сих
пор лишь в небольшой степени интересует социально-экономиОдин из американских «советологов», Б. Вольф, при этом прямо искажает
высказывание В. И. Ленина. Критикуя Г. Каткова за употребление термина
«диктатура Временного правительства», он заявляет, что «сам Ленин» называл это правительство «свободнейшим правительством (курсив наш.— Лаг.)
в мире во время войны» (В. W о 1 Г е. The 1917 Overture, р. 227).
См. В. И. Л е н и я. Поля. собр. соч., т. 31, стр. 103, 114.
См. И, И. Минц, История Великого Октября, т. 2. Свержение Временного
правительства. Установление диктатуры пролетариата. М., 1968. стр. 211 —
295; «История СССР», т. VI. «Россия в период империализма (1900 —фев­
раль 1917 тода)», стр. 671—678.
23 См. П. В. Волобуев. Экономическая политика Временного правительства.
М.. 1962; он же. Пролетариат и буржуазия России в 1917 г. М,, 1967; «Ок­
тябрьское вооруженное восстание. Семнадцатый год в Петрограде», кн. I,
стр. 426—451; кн. 2, стр. 33—67, и др.
34 См. И. И. Минц. История Великого Октября, т. 2, стр. 697—7Ѳ9;
Н. Я- Иванов. Корниловщина и ее разгром. Из истории борьбы с контр­
революцией в 1917 г. Л., 1965.
25 П В. Волобуев и И. П. Лейберов. Пролог Октября.—«Комму­
нист», 1967, № 3, стр. 13—24; И, И. Минц. История Великого Октября,
т. 1. Свержение самодержавия, стр. 9—10; Э. Н. Бурджа л о в. Вторая
русская революция, стр. 6.
ёч сч

воины и Февральской революции ,6. Основные итоги, достигну­
тые советской исторической наукой в разработке проблемы ис­
тории Февральской революции, подводились и в печати 16
17 и на
научной сессии, состоявшейся в Ленинграде в феврале 1967 г.І8,
материалы которой в основном составляют настоящий сборник.
Сравнивая задачи советских и западных буржуазных истори­
ков, которые те и другие ставили перед собой в последние дватри года, можно ясно видеть разделяющую их пропасть. Если
советские историки стремились воссоздать подлинную, объек­
тивную картину революционной борьбы против царизма, то так
называемые «россиеведы» и «советологи» за рубежом исполь­
зовали исторический материал в целях идеологической борьбы
против коммунизма. Это подтверждает как общая интерпрета.
ция истории Февраля, так и отдельных ее аспектов, содержа­
щаяся в работах английских и американских буржуазных
авторов. История свержения царизма теперь, как и раньше,
служит для них той «базой», на которой создаются различные
схемы, извращающие смысл и принижающие значение Великой
Октябрьской революции.
Февральская революция в трудах историков-антикоммуни­
стов изображается как начало «уникального» в истории России
периода «истинной демократии» (т. е. демократии западноевро­
пейского образца), длившегося всего лишь 8 месяцев и закон­
чившегося в октябре 1917 г., когда большевики якобы вновь повер­
нули Россию на традиционный для нее «автократический» іи гь
развития. В результате Февральская революция и ее демократи­
ческие завоевания объявляются «погибшими», «утерянными»
и т. п. Идея противопоставления двух революций, давно прови­
димая в антисоветской, антикоммунистической литературе, с осо­
бой настойчивостью пропагандировалась в работах, вышедших
в Англии и США к 50-летию революций 1917 г. в России 19*.
Эта идея основывается на тезисе, согласно которому закон­
ным детищем Февральской революции было буржуазное Времен­
ное правительство, своей реформаторской деятельностью якобы
вводившее в России «подлинную», «истинную» демократию.
В качестве одного из главных доказательств этого тезиса буржу­
азные историки часто приводят слова В. И. Ленина о том, что

21

Свержение самодержавия

313


ческая история дофевральской России. Рассмотрение причин
Февральской революции сводится у них в сущности к утвержде­
нию, что царское правительство после первой русской револю­
ции имело прекрасный шанс «трансформировать» Россию в
страну «западного образца» и избежать нового революционного
взрыва. Корни крушения царизма они стремятся найти в «вер­
хах», в сфере «пагубной» политики правящих кругов, игнорируя
или принижая при этом роль и значение массового революцион­
ного движения в период между двумя революциями.
В новейших работах англо-американских историков на раз­
ные лады варьируется положение о том, что, несмотря на нали­
чие многих недостатков и «теневых сторон», после первой рус­
ской революции Россия вступила в полосу необычайного процве­
тания во всех сферах общественной жизни, прежде всего бла­
годаря политике Столыпина26.
Весьма примечательно, что попытка английских и американ­
ских буржуазных историков в известной мере реабилитировать
царизм совпадает с подобным же стремлением тех еще сохра­
нившихся за рубежом русских монархистов, которые в
юбилейный 1967 г. вновь стали проливать слезы по «государюимператору». Некий «Русский высший монархический совет»,
нашедший пристанище в Лондоне, выпустил к 50-летию Совет­
ской власти брошюру под претенциозным названием «Правда о
режиме императора Николая II (Экономическое, социальное и
культурное развитие России перед революцией)»27. Коммунисты
утверждают, пишут авторы брошюры, что до них в России «ни­
чего не было и без них она осталась бы неразвитой страной»23.
На самом же деле с начала XX в. в России происходило «уди­
вительное по быстроте развитие в экономической, социальной и
культурной сферах»29. Бывшие верноподданные царю слезно про­
сят «западных политиков» не поддаваться «советской пропаган­
де», изображающей царизм как «некомпетентную, слепую и
продажную тиранию». Опасения русских монархистов вряд ли
имеют под собой основания. На Западе, о частности в Англии и
США, буржуазная историография сейчас готова разделить их
точку арения, отыскать и подчеркнуть «позитивные» черты ца­
ризма последних лет его существования. Дж. Кеннан, например,
характеризуя быстрый «-прогресс» России, начавшийся якобы
после первой русской революции, уверяет, что даже в насилиях
w J. Grey. The First Fifty Years. Soviet Russia, 1917—1967, p. 67; G. Kennan.
The Russian Revolution, p. 6; R. D a n i e 1 s. The Red October, p. 8—9; R. Mas­
sie. Nicholas and Alexandra, p. 607; «Revolutionary Russia», pp. 2—6, 15, 18.
27 «The Truth about the Reign of the Emperor Nucholas II. The Economic, So­
cial and Cultural Development of Russia before the Revolution». Ldn., 1967.
28 Ibid., p. 3.
23 Ibid., p. 7,
314

и репрессиях столыпинского периода царское правительство
было неповинно. Если правительству и приходилось прибегать к
насилию, то, по мнению Кеннана, к этому его вынуждали рево­
люционеры. Царизму приходилось лишь защищаться30.
Английский историк Р. Хингли, также расписав «достижения»
столыпинского периода, старается убедить своих читателей, что
«администрация Николая II после 1905 г. заслуживает большей
похвалы, чем она всегда получала» 31.
Сходные оценки можно найти у Г. Каткова, С. Томпкинса,
Р. Мэсси и многих других английских и американских истори­
ков русской (революции.
Трудно сказать, на основании каких данных делаются тако­
го рода выводы. Советские историки никогда не утверждали, что
социалистический строй возник на пустом месте. Напротив, ле­
нинская теория социалистической революции базируется имен­
но на том факте, что в России в первые полтора десятилетия
XX в. создались экономические и социальные условия для пе­
рехода к социализму32. Не отрицают советские историки и того,
что после революции 1905—1907 гг. произошли существенные
изменения в политике царизма, сделавшего свой второй шаг к
буржуазной монархии. Но историческая обстановка сложилась
таким образом, что царизм не мог обеспечить свободного капи­
талистического развития страны, «Спасительная» столыпинщина
была обречена на провал не смертью Столыпина, а задолго до
того как прозвучали выстрелы Богрова 33. Слова В. И. Ленина
о том,что «надэтой «великой (столыпинской — Авт.) реформой»
веет дыханием смерти» 3\ оказались пророческими. Правда,
В. И. Ленин допускал теоретическую возможность успеха сто­
лыпинской политики. Но в этом случае, подчеркивал он, Россия
была бы обречена на десятилетия мучительного экономического
прозябания. Сам Столыпин при всех своих радужных надеждах
считал, что потребуется 20 «спокойных» (т. е. нереволюционных)
лет, чтобы поднять Россию до уровня передовых капиталисти­
ческих стращ Но даже его преемник В. Н. Коковцов считал это
утопией 34а. Осуществление столыпинской реформы в конкрет­
ных социальных и политических условиях России начала XX в,
не умиротворяло, а, напротив, революционизировало Россию.
Но английские и американские «советологи» не могут отказать­
ся от столь важной для них идеи исторической неоправданности
30 «Revolutionary Russia», р. 9.
31 R. Н ingley. The Tsars. Russian Autocrats, p. 298.
32 «Ленинский сборник», XI, стр. 397; В. И. Ленин. Поли. собр. сот., т. 34,
сир. 192. Подробнее об этом см. К, Н. Т ари ов ск ий. Советская историо­
графия рюосийского империализма, стр. 144—222.
м См. А. Я. Авірех. Столыпин и III Дума, стр. 15, 510—511.
34 В. И. Л е н и н. Поля. собр. соч., т. 21, стр. 1.19 ,
Э4а «Государственная дума. Четвертый созыв. Стенограф, отчеты. 1913 г.», Сес­
сия Г, ч. 2. СПб., 1913, стб. 1244.
*
21

315


русских революций 1917 г. Главная их задача состоит в том, что­
бы доказать, что и без революции Россия достигла бы опреде­
ленных высот в экономической, политической и культурной об­
ластях35.
Поэтому, как и десятилетия назад, в большинстве их работ
утверждается, что главными факторами, нарушившими процесс
мирной модернизации страны, были тяжесть войны30 и некомпе­
тентная, «самоубийственная» политика царя, особенно после
того, как он оказался под тлетворным влиянием Распутина 37.
Именно они спровоцировали те «взрывчатые силы», которые вы­
рвались наружу совершенно неожиданно.
Конечно, узкокл весовая, ограниченная политика разложив­
шегося царизма имела большое значение для активизации ре­
волюционных сил, но не это было решающим фактором, опре­
делившим сокрушительный крах самодержавного режима. Под­
линные причины Февральской революции необходимо искать
задолго до нее —в социально-экономическом и политическом
развитии России начала XX в. История России эпохи империа­
лизма—это прежде всего история революционного движения,
вызревания и формирования комплекса факторов — экономиче­
ских, социальных, политических и идеологических, взаимодейст­
вие которых подготовило буржуазно-демократическую револю­
цию и ее дальнейшее перерастание в революцию социалистиче­
скую.
Что касается империалистической войны, то она в огромной
степени усугубила империалистические противоречия33, подве15 R. Daniels. Red October, р. 226—227.
16 J. Carmichael. A Short History of the Russian Revolution, p. 8; G. Ken­
nan. The Russian Revolution, p. 6; W. Chamberlin. The First Russian
Revolution, p. 5.
87 R. G о ! d s t о n. The Russian Revolution, p. 89; E. M. H a 11 i d a y. Russia in
Revolution, p. 65, 72; E. W. Pear Iste in, ed. Revolution in Russia! N, Y.,
1967, p. 100, 103; R. Massie. Nicholas and Alexandra, p. VIL
В докладе на Гарвардской конференции Дж. Кеннан назвал три главные
причины, которые, по его мнению, обусловили крах царизма. Первая —за­
поздалое осуществление политических реформ (Думу нужно было создавать
не в 1906, а в 1860 г.); вторая — крайне националистическая внутренняя и
внешняя политика (последняя ввергла Россию в мировой конфликт, чего ни
в коем случае нельзя было допускать) и третья — неспособность Николая II
осуществлять прерогативы самодержца («Revolutionary Russia», рр. 6—13).
Нетрудно видеть, что концепция Кеннана переводит вопрос о причинах ги­
бели самодержавия в плоскость тех самых пресловутых «если бы», которые
лишают эту проблему какого-либо историзма. Новым для Кеннана является
‘ отказ от тезиса, по которому судьба царизма решилась только в годы войны.
Следует отметить, что эта тенденция постепенно усиливается в новейшей
буржуазной историографии.
и Связь Февральской буржуазно-демократической революции с .им-периалистичеокой войной проанализирована іна сессии, посвященной 50-летию первой
' мировой войны, состоявшейся в ноябре 1964 т. (См. «Первая мировая война.
L914—1918». М./1968),
316

ла народные массы к последней черте и сыграла, таким обра­
зом, роль «режиссера», «ускорителя» революционного взрыва,
который смел прогнивший царизм с лица земли. Создавшиеся в
стране условия привели к оригинальной исторической ситуации;
в Февральской революции «слились вместе, и замечательно
,дружно“ слились, совершенно различные потоки, совершенно
разнородные классовые интересы, совершенно противоположные
политические и социальные стремления»39.
Советские историки рассматривают Февраль 1917 г. как са­
мостоятельный рубеж в истории России, завершивший длитель­
ный этап борьбы народов против самодержавия. «Февральская
революция увенчала победой многолетнюю, упорную борьбу на­
родов России», — подчеркивается во втором томе «Истории
Коммунистической партии Советского Союза»40. Кажущаяся
внезапность, необыкновенная быстрота и другие существенные
особенности Февраля 1917 г. могут быть поняты только при ус­
ловии анализа предшествующей истории. Революционный Фев­
раль 1917 г. тесно связан с революционным прошлым страны и
прежде всего с незавершенными задачами первой русской ре­
волюции. Но если прошлое Февральской революции — 1905 г.,
то ее будущее — Октябрь 1917 г. Именно она непосредственно
подготовила величайший переворот в истории России и всего
человечества 41.
Отвергая историческую неотвратимость Февральской peaлюции, но вынужденные считаться с тем фактом, что она всетаки произошла, буржуазные историки стремятся провеет
мысль о том, что «истинно демократический» Февраль стал бы
для России благом, если бы либеральные и «умеренно-социали­
стические» силы сумели установить свой прочный «контроль»
над массами.
Было время, когда в англо-американской историографии гос­
подствовал тезис, согласно которому Февральскую революцию
совершили либералы во главе с Государственной думой. Ныне
в трудах английских и американских историков он встречается
редко. Г. Катков, например, критикует авторов, считающих, что
«революция была осуществлена теми кругами, которые требова­
ли конституционных реформ, но отчаялись достигнуть своих це­
лей политическими средствами»42. Тем не менее Катков (как и
некоторые другие историки) -приписывает либералам особую роль
в подготовке крушения царизма. Вся его в высшей мере претен­
циозная книга наполнена «открытиями», которые, как утвержда­
ет сам Катков, должны наконец пролить свет на многие зага39
іо
«1
4г

В. И. Ле ни н. Поли. собр. соч., т. 34, стр. '16.
«История Коммунистической партии Советского -Союза», т. II, стр. 699.
«История СССР», т. VJ, стр. 682—716.
G. К а t к о V. Russia, 1917. The February Revolution, p. 422.
317


дочные страницы истории Февральской революции. Одно из таких
«открытий» и касается позиции либералов. Катков утверждает,
что с начала сентября 1915 г. в России якобы активизировала
свои действия масонская организация, объединившая широкие
оппозиционные силы. Стремясь прийти к власти, масонские кру­
ги своей «кампанией денонсирования и дескредитирования само­
державия», «систематически, хотя и непреднамеренно, прокла­
дывали путь для успеха восстания и молчаливого признания
страной падения самодержавия...»43 Главным оружием этой кам­
пании была, по Каткову, легенда о существовании «мощной кли­
ки прогерманских „темных” сил»44 и о сепаратном мире, к ко­
торому она якобы стремилась45. Распространяя эту легенду в
своих корыстных целях, пишет Катков, играя на некоторых «не­
достатках» царского правительства, либералы, связанные «ма­
сонским договором», создали атмосферу такой «невыносимой
напряженности», что страна приняла крах царизма как «очисти­
тельную грозу»46.
Высшей точкой деятельности масонов, согласно версии Кат­
кова, был возглавлявшийся Гучковым военный заговор с целью
устранения Николая II. И хотя заговор не осуществился, он сыг­
рал большую роль в том, что во время февральских событий офи­
церы не поддержали правительство. Во-первых, пишет Катков,
командующие фронтами и высшие чины штабов «постоянно гото­
вились к возможности отречения царя» и в соответствующий мо­
мент высказались за отречение, во-вторых, оказалась подорван­
ной верность присяге у вновь призванных офицеров и «этим мож­
но объяснить их исчезновение во время восстания частей Петро­
градского гарнизона...»47 Впрочем, Катков сам признает, что в
его распоряжении нет достаточного материала для освещения
43 'Следует отметить, что это «открытие» Каткова в общем-то очень старо.
Басня о «всемирном еврейско-масонском заговоре» получила широкое
хождение на Западе еще в 20-х годах и была одним из идеологических
средств борьбы с революционными, прогрессивными движениями. Верили,
однако, в эту баоню лишь закоренелые мракобесы. Даже многие из русских
эмигрантов отвергали ее. Так, например, московский Піромышленник, ка­
дет П. А. Бурышкин писал в своих воспоминаниях: «Некоторые наивные
•историки революции, вероятно, добросовестно не подозревали, говоря о
«ж идо-масонских» ее корнях, что единственным моментом несомненно масомкжого влияния на судьбы российские были мартинистско-масонская дея­
тельность Папюса (один из предшественников Г. Распутина при царском
дворе.— Авт.) и создание в недрах Царского Села мартинистской ложи
«Крест и Звезда» (П. А. Бурышкяя. Москва купеческая. Нью-Йорк,
4954, стр. 321).
44 G. К а t к о V. Russia, 1917. The February Revolution, p. 425.
46 Ibid., p. 160.
w.
45 Ibid., p. 421. Английский историк У. Мосс в связи с этим называет книгу
Каткова «монархическим пересмотром либеральной интерпретации рево­
люции, которая слиткам некритически воспринималась в западных истори­
ческих июследовзмиях» («Soviet Studies», 1968, vol. XIX, N 3, p. 439).
47 G. Katkov. Russia, ІІ917. The February Revolution, p. 176.
318

деятельности масонской организации, но это обстоятельство ни­
чуть его не смущает. Ничего удивительного нет в том, что све­
дений о масонах очень мало, решительно пишет Катков. Все объ­
ясняется очень просто: масоны связаны клятвой молчания и
«очень долго еще будут молчать»48. «Открытие» Каткова не на­
шло поддержки даже среди западных историков. Тем не менее
мысль о ведущей роли либералов в подрыве устоев самодержавия
проводится п другими авторами. Так, в докладе на Гарвардской
конференции Кеннан подчеркнул, что буржуазные организации,
созданные в годы войны, стали «каналами политической актив­
ности, враждебной режиму» и в конце концов внесли весьма
значительный вклад в его свержение. Что касается революцион­
ных организаций, то они, как заявил Кеннан, не оказали прямого
воздействия на результат февральских событий 1917 г.49
Однако факты, вскрывающие антиреволюционную роль рус­
ской буржуазии в последние для царизма месяцы, настолько
очевидны50, что в новых работах английских и американских ис­
ториков можно встретить прямые утверждения, что русская бур­
жуазия и выражавшие се интересы либералы проявляли «инерт­
ность», «недостаток уверенности в себе» и «страх перед масса­
ми» 51.
Совершенно определенно характеризуется теперь большинст­
вом английских и американских авторов и роль Государственной
думы. 'Гак, Д. Кармайкл пишет, что «Дума не была за револю­
цию», что цель ее состояла в том, чтобы «опасти династию»52.
Лидеры Думы, отмечает Л. Кочэн, «стремились остановить ре­
волюцию» Ч У. Чемберлин подчеркивает, что Дума не хотела
«взять руководство мартовской революцией и направить русский
государственный корабль в тихие воды», потому что она была
далека от парода 54. То же признание мы находим в книге Хал­
лидея и др.55
В настоящее время в англо-американской исторической ли­
тературе мало кто оспаривает положение о том, что решающей
силой, определившей крах царизма, были народные массы.
«Солдаты и рабочие совершили революцию», — пишет, напри­
мер, Э. Крэнкшоу56. Л. Кочэн также соглашается с тем, что
48 Ibid., р. 172.
49 «Revolutionary Russia», рр. 13, *4. Gm. об этом таиже Н. Г. Дум о>в а.
Современная англо-американская историография о крахе кадетской партии
в 1917 г.— «История СССР», '1969, № 4, стр. 193—'195,
50 См. В, С. Дякин. Русская буржуазия и .царизм в годы первой мировой
-войны, стр. 352'—353.
51 L. К oc ha и. Russia in Revolution, 1890—4918, р. 172.
52 J, Carmichael. A Short History of the Russian Revolution, p. 50—51,
53 L. Kochan. Russia in Revolution, 1890—<1918, p. 188.
54 W. Ch amberl in. The First Russian Revolution, p. 10,
55 E. M. H a 111 d a y. Russia in Revolution, p, 1'9.
58 E. Crankshow. Fifty Years Ago, p. 95.
319


«массовое движение нанесло древнему режиму последний смер­
тельный удар»57. Как отмечает М. Чернявский, революция бы­
ла начата «народными массами и выражала их надежды и
стремления»58. Выражением этого факта, по признанию многих
английских it американских авторов, было то обстоятельство,
что реальная власть в Петрограде после победы над царизмом
находилась не в руках Временного правительства, а в руках
Совета, который пользовался полной поддержкой масс59. Но,
признав народные массы главной силой, решившей судьбу ца­
ризма, английские и американские авторы стараются опорочить
их действия, доказать, что именно из-за них «славная» Февраль­
ская революция стала развиваться, как пишет Э. Крэнкшоу,
«неправильно», т. е. не удержалась в рамках западноевропей­
ского образца, а пошла к «тоталитарному» Октябрю60*
.
«Поведение революционных масс,— пишет Э. Крэнкшоу,—
было обусловлено веками весьма специфической тирании»
что проявилось в бунтарском, анархическом характере их дей­
ствий, в отсутствии какой-либо конструктивной политической
программы или идеи. «Очевидно,—утверждает Д. Кармайкл,—
что рабочие и солдаты не имели ясной идеи относительно того,
чем они хотят заменить старый режим»62. То же самое отмечает
Катков: «...Ошибочно говорить, что массы приняли или
приветствовали Февральскую революцию 1917 г. То, что мас­
сы приняли и приветствовали, они очень часто не могли понять
и сформулировать»63. Сходные утверждения встречаются л у
И. Грэя, Л. Кочэна, Г, Шукмэна, Р. Пэйна и др.64 Таким об­
разом, вместе с признанием роли народных масс в февральских
событиях, в буржуазной историографии укоренился тезис о
Февральской революции как стихийном бунте, в известной ме­
ре сходном с массовым движением эпохи ранних крестьянских
выступлений.
57 L. К о с h а п. Russia in Revolution, 1890—1918, р. 185.
5е М. Cherniavsky. Prologue to Revolution. Englewood Cliffs. N. J.. 1967,
p. 246.
se I. Grey. The First Fifty Years. Soviet Russia, 1917—1967, p. 90; E. Cran­
kshow. Fifty Years Ago, p. 95; J. Carmichael. A Short History of the
Russian Revolution, p. 53. 55; K. von Loe ve. Challenge to Ideology. The
Petrograd Soviet, p. 165; W. Chamberlin. The First Russian Revolution,
p. 9; R. G о 1 d s t о n. The Russian Revolution, p. 1’12.
Подробнее об этом см.: Н. Н. Демочкин и Ю. И. Игрицкий. Со­
веты 1917 г. в современной буржуазной историографии.— «Вопросы моторт.
КПСС», 1968, № 8.
60 Е. С г a n k s h о W. Fifty Years Ago, р. 100.
б1 Ibid., р. 26.
62 J. Carmichael. A Short History of the Russian Revolution, p. 53.
ei G. Katkov. Russia, 1917. February Revolution, p. 417.
“ I. Grey. The First Fifty Years. Soviet Russia, 1917—1967, p. 87, 93; L. К o€ h а л. Russia in Revolution, 1890-4918, p. 182; H. Shukman. Lenin and the
Russian Revolution, p, 175; R. Payne. The Fortress. N. Y., 1967, p. 404.
320

Под стихийным характером Февральской революции буржу­
азные авторы понимают отсутствие политической сознательно­
сти и организованности в действиях революционных масс.
Новейшие советские исследования отнюдь не отрицают эле­
ментов стихийности в февральских выступлениях масс, но с
марксистско-ленинской точки зрения стихийность революционно­
го движения «сеть признак его глубины в массах, прочности его
корней, его неустранимости»65. «Стихийные взрывы,—писал
В. И. Ленин,— при нарастании революции неизбежны. Ни одной
революции без этого нс было и быть не может»66.
Прогрессивные историки на Западе разделяют такой взгляд
на проблему стихийности массовых движений. «Миллионы и де­
сятки миллионов рабочих, крестьян и солдат не могут быть
вызваны на революционные действия всевидящей и всем руко­
водящей организацией...—пишет английский историк Э. Ротштейн. - То, что революционная организация может делать—это
показать, что она понимает основные требования народа и вести
сю к осуществлению этих требований. Именно это и делали
большевики в течение многих лет и особенно в годы подъема
рабочею движения перед войной и в годы войны. Но они не
могли точно знать неделю или день, когда стачка какого-либо
отряда рабочего класса может привести к всеобщей забастовке
и, тем более, когда всеобщая забастовка перерастет в револю­
цию» 6’.
Большевистская партия не могла, конечно, организационно
полностью охватить движение такого огромного размаха, каким
была Ф..ь.і.і некая революция. Но февральские выступления ра­
бочих я
л татских масс шли под идейным влиянием большеви­
ков и больше иплі находились во главе парода, поднявшегося на
решающий штурм самодержавия. «На заводах, в казармах, на
ѵлицах, говорится в «Истории Коммунистической партии Со­
ветского Союза»,—большевики находились в центре движения.
Правда, у них не хватало сил охватить своим влиянием этот
бурный разлив революционной стихии. Но они настойчиво до­
бивались, чтобы большевистские лозунги стали лозунгами вос­
ставшею народа»68. «Ждать и молчать больше нельзя... Настало
время открытой борьбы»,— писали большевики 14 февраля
1917 г. В первый день революции совещание большевистских
организаций выдвинуло лозунг свержения царской монархии и
борьбы против войны. Этими же призывами заканчивалась боль­
шевистская листовка Бюро ЦК и ПК от 25 февраля. Манифест
« В. И. Л ен и н. Полн. собр. соч., т. 34, стр. 217.
В. И Лен и н. Полн. собр. соч., т. 38, стр. 393.
67 А. Pothstein. 1917. The Overthrow of Tsardom.— «Marxism today». 1967,
July, pp. 215—216. Подробнее о статье Э. Ротштейна см. «Вопросы истории»,
1968. №3.
68 «История Коммунистической партии Советского Союза», т. IL стр. 67?
321.


.ЦК РСДРП «Ко всем гражданам России», изданный 27 февраля,
провозгласил требование демократической республики 69.
Хотя в советской историографии появляются все новые и но­
вые работы, раскрывающие историю рабочего движения и дея­
тельности большевистских центров во время мировой войны и
в ходе самой Февральской революции в разных районах стра­
ны70, английские и американские буржуазные историки продол­
жают упорно отрицать сколько-нибудь существенную роль
большевистской партии в подготовке свержения царизма. Иск­
лючая большевиков из участников Февральской революции, ис­
торики-антикоммунисты полагают, что таким путем они облег­
чают себе доказательство-одного из главных своих тезисов, сог­
ласно которому Октябрьская революция была быстрым пере­
воротом «кучки экстремистов», появившейся на политиче­
ской арене в качестве реальной силы уже после свержения ца­
ризма.
Катков уверяет, что вплоть до победы Февральской револю­
ции, «серьезного 'влияния на ситуацию в индустриальных
центрах большевики не оказывали»7’. «Перед падением царя,—
пишет Дьюи,— большевики были незначительной силой в рус­
ской политике,..».72 По словам Д. Кармайкла, до революции
1917 г. большевистская партия «была почти неизвестна»73.
'О «ничтожном состоянии» большевистского движения до сверже­
ния царизма пишет Р. Дэниэлс74. По единодушному утвержде­
нию зарубежных авторов, В. И. Ленин в канун Февраля поте­
рял всякую надежду на близкую революцию и был полностью
изолирован75. Как и прежде, это «положение» «обосновывается»
цитированием слов Ленина из «Доклада о революции 1905 г.»:
59 См. «История Коммунистической партии Советского Союза», т. II, стр. 558—
674.
770 Gm., например, И. Лейберов. Петроградский пролетариат .во всеобщей
политической стачке 25 февраля 1917 г.— «Октябрь и гражданская война в
СССР». М., 1966; он же. Петроградские большевики в Февральской буржу­
азно-демократической революции.— «Петр огр адские большевики в трех ре­
волюциях». Л., 1966; В. Л. X а р и то но в. Лютнева революція 1917 року на
УкраІні. Харків, 1966; А. К- Кош и к. Рабочее движение на Украине в годы
іперівой мировой войны и Февральской революции. Киев, 1965; В. А. Ада­
мов. Февральская революция на Урале. Свердловск, 1967, и др.
71 G. Katkov. Russia, 1917. The February Revolution, p. '28. А. Ашер по этому
поводу пишет, что Катков искажает настроения рабочих накануне и в период
войны. Двумя годами раньше Л. Хэймсон показал, отмечает А. Ашер, что с
1912 г. начали «стушевываться» меньшевики, а влияние большевиков быстро
росло. Начало войны лишь на время прервало этот процесс (A. Asher. Feb­
ruary 1917, р. 113). Упомянутую Ашером работу Хэймсона см. «Slavic Re­
view», 1964, vol. 23, N 4; 1965, vol. 24, N il.
72 H. W. D e wey. Lenin’s Journey in Sealed Train, p. 40.
7a J. Carmichael. A Short History of the Russian Revolution, p. 8.
74 R. D a n i e 1 s. Red October, p. Й8.
75 R. Massie. Nicholas and Alexandra, p. 207, 378—379; E. Crankshow.
Fifty Yeans Ago, p. 96, 93, etc.
-322

«Мы, старики, может быть, не доживем до решающих битв
этой грядущей революции»76, причем нередко сама эта цитата
извращается. Так, например, автор статьи в журнале «Тайм»
уверяет, что Ленин говорил о том, что он не доживет «до свер­
жения царизма»77.
Глазами российских буржуазных обозревателей и полицей­
ских офицеров смотрят некоторые западные историки в прошлое.
Действительно, в годы воины большевики не имели возможно­
сти выступать в Думе, на страницах легальных газет. Партия
большевиков была загнана в подполье и жестоко преследова­
лась. Но отрицать роль большевиков в политической жизни
страны антиисторично. Выше было показано, что такие
историки, как, например, Крэнкшоу, Кочэн и др., признают роль
масс в Феврале 1917 г. Но ведь авангардом массового движения
был рабочий класс России во главе с большевистской партией.
В советских архивных фондах хранятся 600 листовок, изданных
большевиками с июля 1914 г. по 1 марта 1917 г. тиражом около
2 млн. экземпляров. Они были распространены в 80 городах
страны78. Что касается роли Ленина в Февральской революции,
то «доказательства» буржуазных историков уже были опроверг­
нуты 79. Добавим, что именно теоретические работы Ленина пе­
риода войны убедительно показывали скорую и неизбежную ги­
бель царизма, что именно идеи Ленина вдохновляли большеви­
ков в передовых рабочих на борьбу с самодержавием80.
Извращая позицию большевиков в дни февральских событий,
буржуазные историки, как и прежде, настаивают на версии, сог­
ласно которой большевики не только не призывали массы к ре­
волюционным действиям, но, напротив, выступили против раз­
вертывания массового революционного движения. Доказатель­
ством этого тезиса является все та же ссылка на позицию межрайонца Юренева, который 26 февраля на совещании «левых
сил», происходившем на квартире Керенского, высказался про­
тив массовых выступлений81.
76 Е Crankshow, Fifty Years Ago, p. 95; G. Katkov. Russia, 1917. The
February Revolution, p, XXVII; H. Dewey. Lenin’s Journey in Sealed Tram,
p. 26; W. C h a m b e г 1 1 n. The First Russian Revolution, p. 4; R. G о 1 d s t о n.
The Russian Revolution, p. 88; R. D a n i e 1 s. Red October, p. 9; J. C a r mie­
li a e 1. A Short History of the Russian Revolution, p. 31.
77 «The Lost Revolution», p. 25.
78 ейстория Коммунистической партии Советского Союза», т. 11, стр. 5о1.
79 Г. 3. Иоффе. Как буржуазная историография «отлучает» В. И. Ленина и
большевиков от Февральской революции,—«Вопросы истории КПСС», 1965.
№ 7.
«° См. стр. 7—23 настоящего сборника.
в* L. К och ап. Russia in Revolution, 1890—1918, р. 190; R. М a s s i е, Nicholas
and Alexandra, p. 392; G. Katkov, Russia, 1917. The February Revolution,
p. 263, etc.
Подробнее об этом см. Г. 3. И о ф ф е. Англо-американская буржуазная
историография Февральской революции в России, стр. 24—26.

323


Встречаются в англо-американской литературе труды, которые вообще без всяких ссылок на источники извращают факты
в этом важном вопросе истории Февральской революции. Так»
Кармайкл заявляет, что вечером 26 февраля «заседание Выборг­
ского комитета обсуждало вопрос о прекращении стачки»82.
Между тем на основе имеющихся источников доказано, что
именно вечером 26 на заседании, происходившем на ст. Удель­
ная, большевики приняли решение о переводе стачки в воору­
женное восстание. Именно тогда был намечен и план действий
по реализации этого решения 83.
Концепция «стихийности» Февраля, под которой буржуазные
авторы, как уже отмечалось, понимают анархичность движения
масс, отсутствие политической сознательности и организованно­
сти, до последнего времени безраздельно господствовала в сов­
ременной зарубежной историографии. Но в юбилейном году эта
концепция неожиданно подверглась резкой критике со стороны
одного из наиболее последовательных представителей зарубеж­
ной антикоммунистической историографии Г. Каткова. Катков
называет теорию «стихийности» Февраля «стандартным клише»,,
которое служит лишь «прикрытием нашего невежества»84. «Мас­
совое движение такого масштаба и такой энергии,— пишет он,—
не могло произойти без некой направляющей силы, стоящей за
ним»85. В чем видит Катков эту «некую направляющую силу»?
В брошюре «Противоречия г-на Милюкова» М. Н. Покров­
ский писал, что «фигура в гороховом пальто неизбежно появля­
ется всякий раз, когда нужно «изобличить» русскую революцию
в связях с врагом»86. Первым эту «фигуру» вытащил на страни­
цы исторической литературы «полуграмотный громила в гене­
ральском мундире», царский охранник А. И. Спиридович, под­
визавшийся также в роли историка русского революционного
движения. В результате своих «исследований» он пришел к вы­
воду, что первая русская революция была «сделана» на япон­
ские деньги. Покровский писал, что Спиридович сам не подоз­
ревал, на какую «золотую жилу» он напал. Через несколько лет
«фигура», на этот раз уже с немецкими деньгами в кармане го­
рохового пальто, появилась в «Истории русской революции» ис­
торика П. Н. Милюкова. (Справедливость требует сказать, что

62 J, Carmichael. A Short History of the Russian Revolution, p. 43.
83 См. об этом «История Коммунистической партии Советского Союза» т. IL
стр. 668—66Ѳ; И. И. М и в ц. История Великого Октября, т. 1. Свержение са­
модержавия, стр. 530; И. П. Лейберов. Петроградский пролетариат в
борьбе за победу Февральской буржуазно-демократической революции в
России —«История СССР
*,
1957, № 1, стр. 62.
н G, К а t к о ѵ. Russia, 1917. The February Revolution, p. 419.
85 Ibid., p. 249.
w M. H. Покровский. Противоречия г-на Милюкова. М., б. д., стр. ІО.

324

впоследствии Милюков расстался с этой «фигурой», дав причи­
нам второй русской революции иное толкование.) И вот теперь
мы снова встречаемся с этой фигурой в новейшем, «сенсацион­
ном» исследовании Г. Каткова. Согласно его версии, начиная с
1915 г, Германия стала проводить активную политику «револю­
ционизирования» России с целью подрыва ее военного потенци­
ала. В рамках этой политики немцы субсидировали русское ре­
волюционное движение сначала через некоего эстонского аван­
тюриста Кес к юл у, а затем главным образом через А. Гельфан­
да (Парвуса), создавшего в России строго законспирированную
организацию. Агенты этой организации («фигуры в гороховых
пальто») провоцировали и финансировали, по Каткову, стачеч­
ное движение русского пролетариата. Правда, сам Катков приз
нает, что «для большей части 1916 г. и начала 1917 г. у нас не­
достает доказательств прямого подстрекательства к рабочим
волнениям в России со стороны германских агентов». «Было бы,
однако, глупостью,— без тени смущения заявляет он,—игно­
рировать существование таких агентов как фактора, содейство­
вавшего революции 1917 г., которая приняла точно такую фор­
му, которую предсказывал Гельфанд весной 1915 г. Представля­
ется вполне обоснованным считать, что успешное народное вос­
стание в феврале 1917 г. было организовано теми же агентами,
которые вызвали неудачные «пробы», предшествовавшие Фев­
ралю, или предположить, что это было прямое продолжение
движения, начавшегося в 1916 г.»87 (Для 1916 г., по уверению
Каткова, у него имеются доказательства «работы» немецких
агентов в стачечном движении России.) Эту же версию Г. Кат­
ков повторил в докладе (совместно с М. Футреллом) на конфе­
ренции в Гарварде873.
Совершая свои «открытия», Катков явно рассчитывал на сен­
сацию. Но сенсации не получилось. Даже большинство буржу­
азных историков весьма скептически встретили его сочинение, а
некоторые из них подвергли его резкой критике. Так, например,
Д. Трэдголд в рецензии, опубликованной в журнале «Russian
Review», пишет, что «то, что Катков считает причиной Февраль­
ской революции, представляется неясным»88. Еще определеннее
высказался А. Ашер в журнале «Survey». «Концепцию» Каткова
он охарактеризовал как «весьма предвзятую, одностороннюю и
неубедительную». «Если теория стихийности,— пишет Ашер,—
прикрывает наше невежество, то теория мистера Каткова прик­
рывает его недостаточное знание истории русского революци-

*7 G. К a t к о V. Russia, 4917. The February Revolution, р. 442.
в7а См. G. Katkov. German Political Intervention in Russia during World War.
IL—«Revolutionary Russia», pp. 63—88.
«Russian Review», 1967, vol. 2ö, N 4, p. 404.

325


онного движения»89, В аргументах Каткова, пишет Ашер, нет и
«йоты доказательности», подтверждающей, что немецкие день­
ги «попали в России к рабочим и были причиной, толкнувшей
их на стачки»90. Это похвально, заключает Ашер, что Катков
взялся за опровержение некоторых старых мифов, окружающих
Февральскую революцию, но в ходе этого опровержения он соз­
дал другие мифы, «не менее искусственные, чем старые»91.
У. Мосс в статье, написанной по поводу книги Каткова, при­
ходит к заключению, что «теория, по которой Гельфанд и его
агенты были организаторами рабочего движения в феврале
1917 г., совершенно неубедительна»92. К такому же выводу при­
шел в своей рецензии и X. Ситон-Уотсон 93.
«Доктор Катков, — иронически пишет канадский историк Хат­
чинсон, — может быть, и в состоянии проглотить такую смесь
(имеется в виду содержание книги Каткова.—Авт,), но рецен­
зент предполагает, что для большинства читателей сделать то же
самое будет трудно»94.
Решительно отверг все «доказательства» Каткова А. Даллин,
выступивший ів дискуссии на Гарвардской конференции 95.
Однако, несмотря на всю абсурдность версии, выдвинутой
Катковым, у нее нашлись и сторонники. С большей или меньшей
определенностью о немецком субсидировании революционного
движения в России пишут У. Чемберлин, Л. Кочэн, С. Томпкинс
и некоторые другие96. Правда, в отличие от Каткова они не
склонны считать это субсидирование главным фактором, вызвав­
шим февральские события. Таким образом, попытка Каткова
произвести «переворот» в современной буржуазной историогра­
фии Февральской революции, приписав ее, по словам П. Аврича,
«махинациям германских шпионов, русских масонов и других за­
говорщических групп»97, не увенчалась успехом. В основном эта
историография осталась на тех же позициях, что и раньше. Так„
ветеран и признанный авторитет американского «советоведения»
У. Чемберлин свою статью о Феврале, приуроченную к 50-й
годовщине второй революции в России, начал с традиционной
Я9 «Survey», 1967, October, N 65, р. 112. Даже такой антикоммунист как
Б. Вольф, , который дал книге Каткова высокую оценку, отмечает, что недо­
статок ее состоит в «поверхностном рассмотрении русского социалистиче­
ского движений» («Spectator», 24 February, 1967, N 7235, р. 228).
90 «Survey», 1967, October, N 65, p. 141.
91 Ibid., p. 413.
92 «Soviet Studies», 1968, vol. XIX, N 3, p. 431.
93 «Encounter», 1967, vol. ХХѴПІ, N 6, p. 78.
94 «Canadian Slavic Studies», 4967, vol. l,N3, p. 484.
95 «Revolutionary Russia», pp. 88—93.
w W. Chamberlin. The First Russian Revolution, p. 4—5; L. Ko ch a n. Rus­
sia in Revolution, 1890—11918, p. 182; S. Tompkins. Triumph of Bolshevism,
p. 246- '248.
97 P. A V г І c h. New Books on 1917, p. 224.
326

для англо-американской буржуазной историографии фразы:
«Падение русской империи 12 марта 1917 г. было следствием
одного из наиболее стихийных, неподготовленных, неорганизо­
ванных и никем не руководимых массовых выступлений в исто­
рии»96. Что касается английского авторитета по истории России
X. Ситон-Уотсона, то он в заключении своей рецензии на книгу
Каткова пишет: «Непримиримо настроенный ничего не менять в
самодержавии и не идти ни на какие уступки... царь постоянно
превращал во врагов тех, кто мог бы хорошо служить ему и
привел династию и страну к гибели...»90 Как видим, многие
старые оценки истории Февральской революции по-прежнему
сохраняют свою силу.
В 1966 г. один из столпов американского «советоведения»
Дж. Кеннан назвал Февральскую революцию «одним из наибо­
лее удивительных, наименее предвиденных и до сих пор наи­
менее понятых политических изменений в истории» І0°. Через
12 лет, в 1968 г., в статье, написанной к 50-летнему юбилею свер­
жения царизма, английский историк У. Мосс вновь подчеркнул,,
что «Февральская революция представляет для историка своего
рода загадку»101. Эти признания можно считать своего рода
распиской современной буржуазной англо-американской истори­
ографии в ее неспособности понять и научно объяснить историювторой русской революции.
В чем причина этого? Анализ новейшей английской и амери­
канской литературы показывает, что большинство современных
западных «специалистов» по истории второй русской революции
и теперь предпочитает пользоваться в основном одним видом
источника — мемуарной литературой белоэмигрантского толка.
Они упорно цепляются за ее идеи, давно устаревшие, ню постав­
ляющие необходимый «материал» для выполнения одной из
главных задач антикоммунистической историографии: извраще­
ния истории революционного движения 1917 г. В этом и заклю­
чается одна из причин застоя зарубежной антимарксистской ис­
ториографии Февраля. И потому Февральская революция, в не­
сколько дней сокрушившая царизм и открывшая путь к Октяб­
рю, остается для английских и американских историков «чудом»
и «загадкой».
93
59
100
101

W. С h а m Ь е г 1 і п. The First Russian Revolution, p. 12.
«Encounter», 1967, vol. ХХѴШ, N 6, p. 80.
G. Kennan. Russia leaves the War. Ldn., 1956, p. 8
«Soviet Studies», 1968, vol. XIX, N 3, p. 430.


СОДЕРЖАНИЕ

Предисловие.......................................................................................................
5
Д. М. Кукин. Партия большевиков в Февральской буржуазно-демокра­
7
тической революции..........................................................................
Д. В. Волобуев. Характер и особенности Февральской революции
.
.
24
Д. Ф. Гиндин. Социально-экономические итоги развития российского ка­
питализма и предпосылки революции в нашей стране
....
39
Д- В. Адамов. О предпосылках второй буржуазно-демократической ре­
волюции (по материалам Урала)...................................................... 89
Д- П. Лейберов. Второй день Февральской революции (события 24 фев­
раля 1917 г. в Петрограде)
.
.
.
........
100
М. Астрахан. О тактике «снятия с работы» в Петрограде в первые
дни Февральской революции 1917 г................................................................. 120
Д- И. Злоказов. Вопросы войны и мира в деятельности Петроградского
Совета в марте 1917 г................................................................................ 131
4. Я. Грунт. Из историй возникновения двоевластия в Москве. (Комитет
общественных организаций).................................................................. 151
Д. И. Миллер. Февральская революция и возникновение солдатских
комитетов на фронте............................................................................... 166
С. С. Хесин. Русский флот и свержение самодержавия.................................. 184
Д. И. Воробей. Февральская революция и украинское национальное
движение..........................
194
Д. К. Апине. Позиция классов и партий Латвии в национальном вопро­
се накануне и в ходе Февральской буржуазно-демократической ре­
волюции
............................ ........................................................................ 203
Д. А. Сидоренко. Победа буржуазно-демократической революции и дво­
евластие в Сибири..................................................................................... 215
Д. Г. Макаров. О Февральской буржуазно-демократической революции
в Якутии.................................................................................................... 230
Д. М. Дажина. Нелегальные большевистские листовки — исторический
источник Февральской революции..................................................... 242
■Э. И. Бурджалов. Источники и литература по истории второй русской
революции................................................................................................... 251
О. Н. Знаменский. Советские историки о соотношении стихийности и ор­
ганизованности в Февральской революции........................................283
Д- Л. Харитонов. Советская историография Февральской революции
1917 г. на Украине...................................................................................... 296
Д- 3. Иоффе, И. М. Пушкарева. «Контрюбилейная» англо-американская
литература о Февральской революции в России......................... 309