Памятники архитектуры в структуре городов СССР - Иконников А.В., Гуляницкий Н.Ф., Лавров В.А., Михайловский Е.В., Беккер А.Ю.

Автор: Иконников А.В. Гуляницкий Н.Ф. Лавров В.А. Михайловский Е.В. Беккер А.Ю.

Теги: архитектура ссср история архитектуры памятники архитектуры градостроительство

Год: 1978

Похожие

Архитектура XX века. Утопии и реальность. Том 1

Всеобщая история архитектуры. Том 11. Архитектура капиталистических стран XX в

Пространство и форма в архитектуре и градостроительстве

Памятники архитектуры пригородов Ленинграда

Текст

ПАМЯТНИКИ
АРХИТЕКТУРЫ
В СТРУКТУРЕ
ГОРОДОВ
СССР
СТАРОЕ
И НОВОЕ
В СИСТЕМЕ
ГОРОДА
АРХИТЕКТУРНО-
ХУДОЖЕСТВЕННЫЕ
ПРОБЛЕМЫ
КОМПОЗИЦИИ
ПРИ СОЧЕТАНИИ
РАЗНОВРЕМЕННЫХ
ЗДАНИИ
И КОМПЛЕКСОВ
ИСТОРИЧЕСКАЯ
ГОРОДСКАЯ
СРЕДА
И ЕЕ ИСПОЛЬЗОВАНИЕ
РАЗВИТИЕ
ПЛАНИРОВОЧНОЙ
СТРУКТУРЫ
ГОРОДОВ
С УЧЕТОМ
ИСТОРИНО-
АРХИТЕНТУРНОГО
НАСЛЕДИЯ
СПЕЦИФИКА
ПРОЕКТИРОВАНИЯ
ГОРОДОВ,
ИМЕЮЩИХ
ЦЕННОЕ
ИСТОРИНО-
АРХИТЕКТУРНОЕ
НАСЛЕДИЕ
ОПЫТ
КОМПЛЕКСНОГО
УЧЕТА
АРХИТЕКТУРНОГО
НАСЛЕДИЯ
В ГРАДОСТРОИТЕЛЬНОМ
ПРОЕКТИРОВАНИИ

Государственный комитет
по гражданскому строительству
и архитектуре при Госстрое
СССР
Центральный
научно-исследовательский институт
теории и истории архитектуры
(ЦНИИТИА)
ПАМЯТНИКИ
АРХИТЕКТУРЫ
В СТРУКТУРЕ
ГОРОДОВ
СССР
Под редакцией
д-ра архитектуры
А. В. Иконникова
и канд. архитектуры
Н. Ф. Гуляницкого
УДК 72. 025. 1
Рекомендовано к изданию решением ученого совета Центрального научно-исследова-
тельского института теории и истории архитектуры.
Авторы: А. В. Иконников, Н. Ф. Гуляницкий, Е. В. Михайловский, В. А. Лавров,
А. Ю. Беккер, Р. М. Гаряев, М. П. Кудрявцев, Ю. В. Ранинский, Г. А. Машкова,
А. С. Щенков, А. В. Махровская, В. Н. Выборный, Д. В. Брунс, Й. Глямжа, Р. Яловецкас,
А. В. Бабуров
Иллюстрации выполнены под руководством Н. В. Фирсовой. В подборе иллюстраций
принимали участие Е. С. Абросимова, О. П. Анютина и авторы соответствующих глав.
Список литературы составлен О. П. Анютиной
Памятники архитектуры в структуре городов СССР. Под ред. А. В. Иконникова и
Н. Ф. Гуляницкого. М., Стройиздат, 1978. 20В с. (Гос. ком. по гражд. стр-ву и архитек-
туре при Госстрое СССР. Центр, науч.-исслед. ин-т теории и истории архитектуры).
Авт.: А. В. Иконников, Н. ф. Гуляницкий, Е. В. Михайловский и др.
В книге освещаются основные проблемы сохранения памятников архитектуры в горо-
дах СССР. Раскрывается значение архитектурного наследия в системе современной
культуры и характеризуются основные принципы сочетания старого и нового при раз-
витии структуры исторических городов с учетом сохранения их культурно-историче-
ских и эстетических ценностей. Рассмотрены особенности проектирования городов,
обладающих ценным историко-архитектурным наследием. В завершающем разделе
приведены материалы, характеризующие конкретное решение проблем учета архи-
тектурного наследия в проектах развития и реконструкции исторических городов
СССР.
Издание рассчитано на архитекторов и искусствоведов.
Табл. 5, рис. 153, список лит.: 256 назв.
п
30202-213
047(01)-78
© СТРОЙИЗДАТ, 1978
Интерес к проблеме сохранения
архитектурного наследия в наше
время распространился далеко за
пределы профессионального круга
архитекторов. Памятники зодчества
осознаются не только частью куль-
турной традиции, но и очень сущест-
венным элементом актуальной куль-
туры. Вместе с ростом массового
интереса к ним возросла и их воспи-
тательная значимость.
В условиях быстрого развития го-
родов, которое сейчас требует уже
не только освоения свободных пе-
риферийных территорий под жилые
комплексы, но и качественного пре-
образования исторически сложив-
шихся центральных районов, необ-
ходимость достаточно сложных мер
для сохранения культурных и эсте-
тических ценностей стала популяр-
ной темой дискуссий на страницах
как профессиональных изданий, так
и массовой печати. Опасная особен-
ность этих дискуссий — волна эмо-
циональных реакций, когда в жарких
спорах о частностях мы забываем
о проблемах более значительных и,
ревностно защищая физическую со-
хранность не очень значительных
фрагментов исторической застрой-
ки, упускаем из виду те последст-
вия, которые могут вызвать какие-
то действия по преобразованию
соседствующих с историческими
ансамблями территорий. Подчас мы
забываем и о том, что любой
город—развивающаяся система и
сохранение эстетических ценностей
требует отнюдь не только пассивных
мер по консервации и сохранению,
но и действий активных; что сложи-
вшийся образ города может быть
размыт количественным ростом и
при полном сохранении всего суще-
ствующего, если определившиеся
индивидуальные черты этого образа
не получают развития, а новые мас-
сивы городской среды развиваются
без учета неповторимости того, что
существует. Мы подчас недоста-
точно осознаем, что проблема со-
хранения наследия — это прежде
всего проблема развития нашей се-
годняшней культуры во всей ее
сложности и богатстве. Сохранение
архитектурных памятников в го-
роде — это прежде всего проблема
его будущего. Собственно, сама не-
обходимость сохранения «старого» в
обновляемой, приспосабливаемой к
новым потребностям городской сре-
де перестала быть предметом дис-
куссии — сегодня ее, в общем, при-
знают все. Однако, еще очень мно-
гое нужно прояснить в конкретной
постановке этой задачи и в тех пу-
тях, которые ведут к ее решению.
Слишком часто проблема рассмат-
ривается с чисто эстетических, даже
эстетских позиций. В какой-то мо-
мент к проблеме прикоснулась мо-
да, привлекая, как это вообще свой-
ственно моде, самое широкое вни-
мание к поверхностным явлениям,
за счет глубинного содержания. Но
не в острых формальных эффектах
подачи «старого» в новой оправе
суть дела. Отражение времени в го-
родской среде имеет важное об-
щекультурное значение, определяя
формирование архитектурного обра-
за города, включающего преемст-
венность с прошлым и обращенность
к будущему, образа, оказывающего
влияние на общественную психоло-
гию.
Фундаментальное значение имеет
и комплексный характер решения
проблемы в неразрывной связности
обширных пространственных систем
города, нельзя сохранять наследие
как россыпь изолированных от окру-
жения объектов-«памятников». Лю-
бой памятник, будь то отдельное со-
оружение или обширный простран-
ственный комплекс — это часть го-
рода, всецело зависящая от взаимо-
связей в его системе. Сохранение
памятника поэтому должно опреде-
ляться действиями, направленными
и на сам памятник, и на окружение,
которое связано с ним физически,
функционально и визуально. Не толь-
ко сохранение физического бытия
памятника, но и активное вовлечение
его в современную жизнь, и нахож-
дение его места в системе функций
живого, развивающегося города вхо-
дит в нашу задачу. Комплексная
проблема требует и комплексного
изучения. Поэтому строгость науч-
ной методологии необходима — мы
имеем дело с вопросами, ошибки в
решении которых ведут к невозвра-
тимым потерям. Ориентация лишь на
эмоции не дает подлинных результа-
тов, т. к. чувства преходящи, а любые
действия, которые предпринимаются
для сохранения и реставрации архи-
ВВЕДЕНИЕ
5
I
Л. И. Брежнев. Отчет Централь-
ного Комитета КПСС и очеред-
ные задачи партии в области
внутренней и внешней полити-
ки. Доклад XXV съезду КПСС
24 февраля 1976 года. М., По-
литиздат, 1976.
тектурного наследия, определяют не
только характер материальной сре-
ды, которую мы оставляем будущим
поколениям, но и важные элементы
преемственности культуры.
XXV съезд КПСС открыл новые
творческие горизонты во всех обла-
стях жизни советского народа. «Мы
создали новое общество, общество,
подобного которому человечество
еще не знало. Это — общество, где
господствует научное материалисти-
ческое мировоззрение. Это — обще-
ство твердой уверенности в буду-
щем, светлых коммунистических
перспектив»1. Сохранение и приумно-
жение культурных богатств нашей
Родины — одна из важных задач на
современном этапе, осуществляю-
щем курс Коммунистической партии
на подъем материального и культур-
ного уровня жизни советского на-
рода.
Целью работы, результатом кото-
рой стала эта книга, было суммиро-
вание опыта сохранения культурных
ценностей в наших городах и попыт-
ка выработать общий подход к этой
проблеме, отвечающий подлинной
широте задач. Мы ясно понимаем,
что проблемы архитектурного на-
следия — прежде всего проблемы
градостроительные. Развитие города
в своем общем направлении, для ко-
торого сегодняшний день — лишь
переходящий, подвижный рубеж
между прошлым и будущим, дол-
жно определять цели и методы со-
хранения.
Данная книга, посвященная ком-
плексу задач охраны памятников ар-
хитектуры, рассматривает именно
этот аспект проблемы.
В книге делается попытка опреде-
лить общие критерии ценности со-
храняемого наследия, его место
в системе современного города и те
действия, которые необходимы для
сохранения всех ценностей, которые
заключает в себе наследие. Совме-
щение памятника с современной
градостроительной структурой и
та форма, которую эта структура
должна принять, чтобы ассимилиро-
вать унаследованные ценности,— ос-
новные проблемы, которые рассма-
триваются в книге. Наряду с обоб-
щающими исследованиями, целью
которых была формулировка проб-
лем в самом общем виде, книга со-
держит и раздел, показывающий их
практическое решение в некоторых
городах Советского Союза. Этот
раздел отнюдь не претендует на
полноту обзора или оценки дости-
гнутого. Цель его — конкретно по-
казать различные методы, различ-
ные пути практического решения за-
дач, раскрывая на конкретном ма-
териале ту концепцию градострои-
тельного подхода, которая заложена
во всей книге.

m
1
В. И. Ленин. Поли. собр. соч.,
т. 39, с. 67.
Сохранение историко-архитектур-
ных ценностей — одна из конкрет-
ных проблем развития форм про-
странственной организации обще-
ства. Системы расселения и их эле-
менты — города, поселки, сельские
населенные места — существуют не
только в пространстве, но и во вре-
мени. Отличие города «от простой
множественности независимых до-
мов», от суммы своих частей, его
бытие, как своего рода самостоя-
тельного организма, на которое ука-
зывал К. Маркс, определяется не
просто взаимосвязанностью его си-
стемы — такая взаимосвязанность
может быть присуща и механизму,
однажды созданному и неизменно-
му на все время своего существова-
ния. Аналогия глубже — она рас-
крывает постоянство развития го-
рода как целого. Динамика систем
расселения и их подсистем на любых
уровнях определяется развитием
общества, его производительных
сил и производственных отношений,
изменениями форм общения между
людьми. Вместе с общесоциальны-
ми процессами происходит измене-
ние конкретных организационных си-
стем, которым служат материальные
структуры населенных мест и связы-
вающие их коммуникационные сети.
Процесс изменений захватывает
и сферу общественного бытия, и
сферу общественного сознания. Ме-
няются идеологические системы и
мировосприятие людей, меняется
общественная психология, а вместе
с этими процессами происходит по-
стоянный пересмотр систем ценно-
стей и смысловых значений, которые
связываются с пространственной
структурой поселений, с архитекту-
рой и оказывают определенное вли-
яние на формы поведения людей.
Процесс развития общества, та-
ким образом, оказывает двоякое
влияние на расселение, город и его
элементы: с одной стороны, возник-
новение новых потребностей и но-
вых возможностей их удовлетворе-
ния непосредственно претворяется
в изменениях материальных струк-
тур; с другой, новое отношение
к форме этих структур, изменение
восприятия, новые этические и эсте-
тические ценности создают допол-
нительный ряд стимулов к переме-
нам, получающим материальное вы-
ражение. Каждый этап историческо-
го процесса, давая новое направле-
ние развитию систем расселения и
роста городов, вносил нечто, созда-
ваемое в стремлении ответить кон-
кретным нуждам конкретного вре-
мени. Каждый этап выдвигал и свои
ценностные нормы, определявшие
отношение к наследию предшество-
вавших эпох.
Исторически преходящий характер
имеют и сами основные формы, ко-
торые принимает система расселе-
ния. Так, город и деревня возникли
на определенном этапе социальной
организации; социалистическое об-
щество снимает их противополож-
ность, а на зрелой, развитой стадии
своего развития подводит их к комп-
лексному единству групповых систем
расселения.
В реальности процессов развития
нет места метафизическому разгра-
ничению прошлого, настоящего и
будущего. Связь времен открывает
путь от исторического опыта к со-
временной практике, к осознанию
существующей ситуации и от него к
представлению о будущем, которое
позволяет наметить цели современ-
ной деятельности. В. И. Ленин призы-
вал «.. .не забывать основной исто-
рической связи, смотреть на каждый
вопрос с точки зрения того, как из-
вестное явление в истории возникло,
какие главные этапы в своем разви-
тии это явление проходило, и с точки
зрения этого его развития смотреть,
чем данная вещь стала теперь» '.
Города развиваются вместе с об-
ществом, сохраняя при этом резуль-
таты материального и духовного
производства прошлых эпох, входя-
щие в меняющуюся, динамичную
совокупность материальных и духов-
ных ценностей. Формы простран-
ственной организации общества от-
носительно консервативны, и это
определяет неизменность соедине-
ния в единой структуре города эле-
ментов, созданных разновремен-
но — нового и старого, переосмыс-
ленного, переоцененного и постав-
ленного на службу новым потребно-
стям. Координата времени ощутимо
входит в характеристику структуры
города наряду с тремя измерениями
пространства.
Процесс развития городов — как
и любые другие пространственные
8
явления развития общества — не-
прерывен. В своей исторической
динамике общество неизменно вы-
двигает все новые требования к сре-
де своего обитания. Вновь и вновь
возникающие противоречия между
сложившейся городской средой и
потребностями общества разре-
шаются не только добавлением но-
вых элементов в соответствии с но-
выми нуждами, но и заменой или
качественным преобразованием су-
ществующих, их реконструкцией.
Однако изменения элементов не
нарушают существования системы в
ее неразрывности. Преемственность
форм в организации среды помо-
гает обеспечить необходимую устой-
чивость форм поведения, помогает
закреплению и развитию структуры
ценностей и норм, определяющих
сформированный внутри данной
культуры образец «человеческой
природы». Связанная с разверты-
вающимся во времени поведением
человека среда также должна рас-
сматриваться во временном потоке.
Социальная информация, «оседаю-
щая» в среде, значима именно в свя-
зи с обеспечением преемственности
в формах поведения людей. Социо-
логи свидетельствуют, что в заново
сложившейся среде, не имеющей
корней во времени, формы поведе-
ния менее устойчивы, чаще возни-
кает и резче проявляется обособле-
ние возрастных групп. Все это свиде-
тельствует о том, что проблема связи
старого и нового в городской среде
существует в плоскости не только
эстетической, но и, прежде всего,
общекультурной. От нее зависит
формирование в сознании людей
образа времени, включающего пре-
емственность с прошлым и обра-
щенность к будущему, образа,
влияющего на общественную психо-
логию.
Наше время не изменило такого
фундаментального качества системы
города, как изменчивость, подвер-
женность процессам исторического
развития, — процессы обновления,
корректировки пространственных
структур происходили на всех этапах
развития городских образований. В
определенные эпохи циклы обнов-
ления, подобные природным, были
неотделимы от представлений о по-
селении и городе. Так, в древнейшей
Японии вплоть до строительства пер-
вой «вечной» столицы Хэйдзё (Нара),
начатого в 710 г., поселение, слу-
жившее резиденцией, переносилось
на новое место каждый раз, когда
умирал император. Циклы приро-
ды воспроизводились периодической
заменой всех построек главных син-
тоистских святилищ. До сих пор с
VI в. каждые 20 лет вновь возводит-
ся ансамбль в Исэ (рис. 1—2). Рядом
с участком этого святилища нахо-
дится свободная территория такого
же размера — место возобновле-
ния. В иные эпохи, напротив, город
мог восприниматься и осознаваться
как неизменная в целом и незыбле-
1.
Япония. Святилище
в Исэ V в.
Аэрофотосъемка.
Рядом с участком —
место возобновления
2.
Япония. Главное здание
святилища в Исэ
мая твердыня, символ устойчивости
и вечности (образ «вечного города»,
бытовавший в средневековой куль-
туре). Но такие представления сви-
9
3.
Венеция.
Аэрофотосъемка.
Центр города во время
наводнения
детельствовали лишь о том, что темп
изменений был слишком медлен-
ным, чтобы реально ощутить его за
время жизни одного поколения.
Однако уже в XIX в. уровень произ-
водительных сил положил начало
стихийным и быстрым (в глазах со-
временников угрожающе быстрым)
процессам капиталистической урба-
низации.
Процессы интенсивной урбаниза-
ции, захватывающие гигантские тер-
ритории и огромные контингенты
населения, развертываются в наше
время.
Развитие промышленности, рост
населения, трансформация и разра-
XX в. эта цифра утроилась, а к кон-
цу нашего века по предположитель-
ным расчетам численность населе-
ния земли достигнет 6,5 млрд. чел.
и возрастет более чем в 4 раза за
одно столетие, т. е. почти во столько
же раз, во сколько она возросла с
начала нашей эры до 1900 г.).
Катастрофа, имеющая значение
для всей современной цивилизации,
назревает в Венеции (рис. 3). Тонко
налаженное равновесие сложной си-
стемы, включающей 550 км2 лагуны,
отделенной от Адриатического моря
узким баром, и острова, где разви-
валась Венеция, достигнуто усилия-
ми многих поколений. Было повер-
стание массивов искусственной сре-
ды происходят теперь в темпах, ко-
торые при отсутствии планомерного
управления могут создать реальную
угрозу не только для отдельных па-
мятников культуры, но и для обшир-
ных городских организмов и ланд-
шафтов, представляющих огромную
культурно-историческую и эстетиче-
скую ценность (с начала нашей эры
и до середины XVII в. население
земли возросло лишь в полтора раза
и достигло 0,5 млрд, чел., к началу
нуто течение рек По, Бренты, Пьяве
и Силе, чтобы защитить лагуну от
наносов; создана такая гидродина-
мическая система связи между мо-
рем и лагуной, которая обеспечива-
ла водообмен на всей площади ла-
гуны, включая каналы, прорезающие
острова, и защищала ее от морской
волны.
Динамическое равновесие связан-
ных систем стало нарушаться по
мере превращения материковых
пригородов Венеции в крупные про-
10
мышленные центры. Расширение су-
доходных каналов вызвало усиление
приливных течений; воздействие на
город нагонной волны стало более
энергичным; суммирование этих
факторов стало все чаще вызывать
катастрофическое для города повы-
шение воды в лагуне. За 100 лет
вода заливала город 58 раз, из этого
числа 30 наводнений приходятся на
последние 10 лет. Воздействие на-
воднений усиливается ускорившим-
ся опусканием городской террито-
рии— еще одним следствием нару-
шения сложного баланса природных
сил в результате человеческой дея-
тельности (площадь, покрываемая
колепных памятников, медленно
опускающихся в воды Адриатики.
Выдвинут ряд проектов спасения Ве-
неции. Но проведение комплексных
мероприятий необходимого масшта-
ба в условиях капиталистической
экономики встречает непреодоли-
мые трудности.
Пример Венеции показывает, что
в наше время вследствие косвенных
воздействий, связанных с измене-
ниями среды на близлежащих тер-
риториях, может происходить раз-
рушение не только отдельных со-
оружений и комплексов, но даже
целых городов. Проблема сохране-
ния историко-культурного наследия
водой при ее подъеме на 1 м, толь-
ко за последнее десятилетие увели-
чилась в полтора раза).
Наводнения привели к упадку ос-
новных постоянных функций города
и резкому сокращению постоянного
населения. Доля населения остров-
ных частей Венеции с 1951 по 1966 г.
снизилась с 60 до 27%. Жизнь пере-
мещается на материк, что катастро-
фически ускоряет разрушение вели-
стала одним из аспектов более об-
ширной проблемы охраны ценных
для общества свойств среды его
обитания. Плановость народного хо-
зяйства в условиях социалистическо-
го строя дает возможность практи-
ческого решения задач комплексно-
го управления развитием простран-
ственных форм жизни общества, ис-
пользования природных ресурсов и
охраны культурного наследия. Одна-
11
4.
Москва. Панорама
Кремля со стороны
Москвы-реки
ко вся сложность взаимосвязанных
закономерностей должна быть поз-
нана до конца для реализации потен-
циальных возможностей развития,
целеустремленно направляемого, со
всесторонним учетом последствий
любых действий.
Поскольку проблемы сохранения
культурного наследия приобретают
комплексный характер и могут быть
разрешены только в единстве разви-
тия обширных пространственных си-
стем, понятие «памятник архитекту-
ры» не может сохранять традицион-
ные рамки, связанные с отдельным
сооружением. Это было зафиксиро-
вано уже в 1964 г. в Венеции на Вто-
ром международном конгрессе ар-
хитекторов, занимающихся охраной
памятников. В документе, принятом
на этом конгрессе и получившем на-
звание Венецианской хартии, понятие
исторического памятника охватывает
не только отдельное произведение
архитектуры, но также и городское и
сельское окружения, которые пред-
ставляют свидетельства определен-
ной цивилизации или исторического
события. Это понятие связывается
не только со значительными, но и с
более скромными произведениями,
которые с течением времени приоб-
рели культурную ценность. Новое
определение расширяет границы по-
нятия «памятник» от отдельного зда-
ния до обширной территории, если
она в своей целостности обла-
дает определенной культурной цен-
ностью.
Мало, однако, расширить физиче-
ские пределы того, что входит в оп-
ределение памятника. Необходимо
осознать, что памятник — является
ли он замкнутым объектом или об-
ширным пространственным комп-
лексом — часть более крупной си-
стемы городского района, города
или группы населенных мест и испы-
тывает влияние ее активных взаимо-
связей. Судьба памятника поэтому
определяется действиями, направ-
ленными и на сам памятник, и на
физически, функционально и ви-
зуально взаимодействующее с ним
окружение (рис. 4).
В конечном счете, когда речь идет
об исторических городах, проблемы
сохранения их культурного наследия
могут решаться только системой
мероприятий, охватывающих город
в целом, а в ряде случаев и приле-
гающие к нему территории (так,
регулирование ландшафтов необхо-
димо для восприятия городских па-
норам, представляющих особую
ценность; изменение водного режи-
ма на территории, примыкающей к
городу, может оказать влияние на
режим грунтовых вод и сохранность
сооружений и т. п.). В зоне, где со-
блюдается определенный режим,
необходимый для сохранения памят-
ника, необходимо обеспечить ста-
бильность качества грунтов и режи-
ма грунтовых вод, что требует мер,
подчас распространяющихся на об-
ширные территории. При решении
проблем целостного сохранения об-
ширных комплексов определение
правильного использования пустую-
щих участков (мест, на которых на-
ходились сооружения, в настоящее
время полностью разрушенные, или
мест, не подвергавшихся освоению)
получает существенное значение.
Должно ли быть сохранено открытое
пространство; выявлены напомина-
ния о ранее существовавших соору-
жениях; созданы их «макеты», вос-
производящие былой облик, или но-
вые сооружения, соответствующим
образом дополняющие или возрож-
дающие сложившуюся пространст-
венную систему, — в каждом случае
все надо решать в зависимости от
конкретных обстоятельств.
12
Охране должны подлежать не
только ценности известные, значи-
мость которых уже стала очевидной
и утвердилась в общественном со-
знании. Должны проводиться рабо-
ты по выявлению скрытых культур-
ных и художественных ценностей,
исчезнувших под слоями неквалифи-
цированно выполненных дополне-
ний, под поверхностью земли или
среди наслоений, исказивших про-
странственную систему. Территории,
комплексы и здания, где возможно
раскрытие таких потенциальных цен-
ностей, также должны подлежать
сохранению.
В условиях энергичного развития
социальных структур и материаль-
ной базы общества на пути построе-
ния коммунизма реконструкция сло-
жившихся городов не может рас-
сматриваться как единовременный
акт «однажды и навсегда». Непре-
рывное преобразование становится
естественной формой существова-
ния города, проходящего через оп-
ределенные этапы, но не имеющего
стабильного конечного результата.
Идеальный город как цельная
форма в законченном выражении
невозможен, так как постоянно воз-
никают новые потребности и резуль-
тат оценивается на основе новых
критериев, а в конечном счете ста-
рый идеал оказывается пережит и
отвергнут и необходимы новые
трансформации. «Идеальным» мо-
жет считаться лишь город, направ-
ляемый и планируемый процесс
развития которого позволяет непре-
рывно сохранять закономерность и
гармоничность системы и ее соот-
ветствие меняющимся потребностям
и идеалам. В таком процессе реали-
зуется ощутимая, овеществленная в
материальных структурах связь меж-
ду прошлым, настоящим и будущим
города.
Развитие города не может осуще-
ствляться циклами уничтожения и
создания на опустошенной террито-
рии новой системы застройки, отра-
жающей единственный момент раз-
вития общества. При изменениях
общественного строя основные силы
общества направлены на ломку ста-
рого социального механизма и сози-
дание нового. Перестройка про-
странственных структур не становит-
ся немедленной потребностью, бо-
лее того, она отвлекала бы силы от
главной задачи утверждения новой
общественной формации. Сокру-
шаются лишь символы того непо-
средственного, активно отвергаемо-
го прошлого, в борьбе с которыми
происходит становление социальных
преобразований (уничтожение Ба-
стилии в 1789 г., снятие памятников
королям во время французской бур-
жуазной революции, низвержение
Вандомской колонны по декрету
Парижской коммуны от 12 мая
1871 г.) (рис. 5). При этом на первых
порах новыми социальными функ-
циями наполняются сложившиеся в
предшествующем развитии про-
s.
Париж. Низвержение
Вандомской колонны
странственные структуры. Лишь по-
сле стадии их переоценки в изменив-
шейся ситуации наступает стадия
постепенной физической трансфор-
мации.
Обновление крупных городов —
грандиозная задача, которая не мо-
жет вылиться в единый акт «пере-
создания». Противоречия между
сложившейся материальной средой,
воплощающей в своих формах опре-
деленную ступень исторического
прогресса, и изменившимися со-
циальной организацией и уровнем
производительных сил разрешаются
путем длительных преобразований.
Параллельно с развитием города в
новом направлении, созданием по-
строек и комплексов, отвечающих
13
6.
Ленинград. Интерьер
Зимнего дворца,
вошедший в состав
Г осударственного
Эрмитажа
вновь возникшим требованиям, идет
постепенная реконструкция истори-
чески накопленного фонда. Уничто-
жается отжившее, препятствующее
прогрессу, отвергаемое новыми си-
стемами ценностей. Ассимилируется
обновленной средой жизнеспособ-
ное, сохраняющее материальную,
культурно-историческую и эстетиче-
скую ценность для общества.
Еще в дни Февральской револю-
ции 1917 г. в России были повсемест-
но уничтожены символы самодержа-
вия; в Петрограде сожжено здание
окружного суда на Литейном про-
спекте, неотделимое в народном со-
знании от судебных расправ, вер-
шившихся царизмом. Вскоре после
Великой Октябрьской социалистиче-
ской революции, 14 апреля 1918 г.,
по инициативе В. И. Ленина, был из-
дан декрет Совнаркома «О снятии
памятников, воздвигнутых в честь
царей и их слуг и не представляю-
щих интерес ни с исторической, ни
с художественной стороны, и об ор-
ганизации конкурса по выработке
проектов новых памятников».
Однако созидание нового после
Октября отнюдь не связывалось с
нигилистическим отрицанием куль-
турных ценностей прошлого. В. И. Ле-
нин указывал, что пролетарская, со-
циалистическая культура «.. .должна
явиться закономерным развитием
тех запасов знания, которые чело-
вечество выработало под гнетом ка-
питалистического общества, поме-
щичьего общества, чиновничьего об-
щества» ’. Ленин считал необходи-
мым «...развитие лучших образ-
цов, традиций, результатов суще-
ствующей культуры с точки
зрения миросозерцания марксиз-
ма и условий жизни и борьбы про-
летариата в эпоху его диктатуры»2.
Эти идеи направляют и реальные пу-
ти становления той важнейшей части
социалистической культуры, которая
связана с развитием городов.
Бережное отношение к материаль-
ному фонду городов и их культур-
ному наследию сопровождалось их
решительным подчинением новой
системе социальных отношений и их
переоценкой. Перераспределение
жилого фонда было одной из перво-
очередных задач социалистического
строя. «Передел жилищ», начатый
сразу после Октября, не был одним
лишь изменением социального со-
става тех, кто населял благоустроен-
ные квартиры и особняки лучших
районов. На основе материального
фонда, служившего потребностям
господствующих классов, было нача-
то формирование типов жилища,
структуру которых определяли но-
вые социальные функции. Переме-
щение трудящихся из «рабочих гет-
то» окраин в буржуазные районы не
только ломало сложившиеся прост-
ранственные формы жизни обще-
ства, но и было фактической реали-
зацией новых форм, зарождавшихся
в материальной оболочке старых.
Вместе со связями в области бы-
14
тия менялись и связи в сознании.
Дворцы царской фамилии были пре-
вращены в музеи, где широкие мас-
сы получили доступ к сокровищам
культуры (рис. 6). Изменившиеся
функции зданий получали отраже-
ние в общественном сознании. Пред-
ставление о них входило в новые
ассоциативные ряды, связываясь с
новыми смысловыми значениями.
Физическое существование пост-
роек переходило как бы в иное из-
мерение, связывалось с иной систе-
мой человеческих отношений, изме-
рялось другой шкалой ценностей.
Дворцовая архитектура Растрелли в
первые послереволюционные годы
еще связывалась в сознании многих
с враждебными силами только что
отступившего прошлого — такое от-
ношение отразили поэтические об-
разы В. Маяковского. Но проходят
два десятилетия — и дворцы Ленин-
града и его пригородов осознаются
как органическая часть ценностно-
го фонда национальной культуры.
Судьба ансамблей Петергофа, Пуш-
кина, Гатчины в годы Великой Отече-
ственной войны переживается как
трагедия. Это получает свое отра-
жение и в поэзии (стихи О. Берггольц,
Н. Тихонова и др.).
В 1920-е годы Ле Корбюзье, осно-
вываясь на метафизической логике,
выдвинул концепцию «катаклистиче-
ского» преобразования города — с
его точки зрения каждая стадия пре-
образования города или его части
должна начинаться тотальным раз-
рушением существующего. Основ-
ная предпосылка такой концепции —
противопоставление планируемого
существующему, нового старому,
нигилистическое отрицание ценно-
стей, созданных на предшествующих
этапах исторического развития. От
такой концепции Ле Корбюзье исхо-
дил в своем «плане Вуазен», опубли-
кованном в 1925 г., проекте реконст-
рукции Парижа и в своих предложе-
ниях реконструкции Москвы (1930 г.,
рис. 7).
Подобный внешний радикализм
подхода к проблеме развития горо-
да разделялся и некоторыми совет-
скими теоретиками градостроитель-
ства и архитекторами в конце 1920-х
годов. Л. Сабсович, например, видел
путь к устранению противоположно-
сти между городом и деревней в
создании за 10—15 лет равномерной
сети небольших городов, вмещаю-
щих все население страны. Все су-
ществующие города и сельские по-
селения по его мысли подлежали
уничтожению3. М. Охитович шел
«еще дальше». Пороки и противоре-
чия капиталистического города он
считал присущими городу вообще и
делал вывод, что город «. . . растет
так, что уничтожает сам себя» 4 как
форма расселения. Он рисовал уто-
пическую картину равномерного рас-
селения людей и распыления средств
производства по всей территории
страны. Отвергал органическую
связь старого и нового и Н. Ладов-
ский. Он предлагал сосредоточить
все строительство в новых районах
и «... рассматривать весь остальной
город лишь как среду, благоприят-
ствующую росту его новой части и
со временем образующую город-
музей» 5.
Появление подобных «максимали-
стских» идей было следствием не-
достаточного осознания диалектики
развития пространственной органи-
зации. Невелик был опыт научного
планирования народного хозяйства;
тенденции развития производитель-
ных сил в условиях социализма не
были изучены, многие элементы ре-
альной экономики градостроитель-
ства еще не определились. Опреде-
ленное влияние оказывали и теории
западного функционализма, в част-
ности точка зрения Ле Корбюзье.
Становлению у нас реалистических
взглядов на развитие городов спо-
собствовала оценка партией точек
зрения «дезурбанистов» и «урбани-
стов». Вопрос «О московском го-
родском хозяйстве и о развитии
городского хозяйства СССР» был
рассмотрен на июньском Пленуме
ЦК ВКП(б) 1931 г. В постановлении
Пленума градостроительство тракто-
валось как широкая комплексная
деятельность, а город — как наибо-
лее экономичный вид расселения и
центр производственной и культур-
ной деятельности больших масс
людей.
Предложение строить социалисти-
ческую Москву на новом месте
(Ле Корбюзье) или отказаться от
развития ее планировочной систе-
мы (проекты Э. Мая, Н. Ладовско-
го, бригады Н. Кратюка, бригады
j______________________________
В. И. Ленин. Поли. собр. соч.,
т. 41, с. 304—305.
2.
В. И. Ленин. Поли. собр. соч.,
т. 41, с. 462.
3_____________________________
Сабсович Л. М. Города буду-
щего и организация социали-
стического быта. М., 1929,
с. 22, 24.
4_____________________________
Охитович М. Отчего гибнет
город. «Строительство Моск-
вы», 1930, № 1, с. 9.
5,
Ладовский Н. Москва «истори-
ческая» и социалистическая.
«Строительство Москвы», 1930,
№ 1, с. 16—20.
15
7.
Ле Корбюзье
а — предложение по ре-
конструкции Москвы; б —
«План Вуазен», 1925 г.;
j____________________________
О генеральном плане рекон-
струкции г. Москвы. Поста-
новление СНК СССР и ЦК
ВКП(б). М., Партиздат, 1935.
ВОПРА) были отвергнуты. При раз-
работке первого генерального плана
Москвы, осуществленной в 1933—
1935 гг. под руководством В. Н. Се-
менова и С. Е. Чернышова, была при-
нята установка — решать реальные
задачи с учетом сложившейся про-
странственной структуры и основных
культурно-исторических ценностей
города (рис. 8). В решении о ге-
неральном плане Москвы, кото-
рое было принято СНК СССР и
ЦК ВКП(б) 10 июля 1935 г., подчер-
кивалась необходимость «. . .сохра-
нения основ исторически сложивше-
гося города, но с коренной перепла-
нировкой его путем решительного
упорядочения сети улиц и площа-
дей» *. Создание социалистического
города мыслилось как результат по-
следовательного изменения сложив-
шегося организма и развития потен-
циальных возможностей его прост-
ранственной структуры. Принципи-
альные положения первого генплана
реконструкции Москвы послужили
примером, определившим основное
направление путей развития и ре-
конструкции других крупных горо-
дов страны (хотя конкретная реали-
зация этих принципов в реконструк-
ции некоторых узлов города не
всегда была достаточно убедитель-
ной).
Время подтвердило жизненность
принципов генерального плана Мо-
сквы 1935 г., в том числе и установ-
ку на сохранение и развитие сложи-
вшейся радиально-кольцевой систе-
мы. Новый Генеральный план Моск-
вы, утвержденный в 1971 г. и устрем-
ленный к перспективам преобра-
зования столицы как города ком-
мунистического общества, преду-
сматривает дальнейшее качествен-
ное совершенствование и рост так-
же исходя из принципа развития
сформировавшейся пространствен-
ной структуры, принципа сохра-
нения исторической преемствен-
ности (рис. 9). Именно на этом дол-
жны основываться композиционное
единство и гармоничность города.
Радиально-кольцевая планировочная
система, дополняемая как бы «нало-
женными» на нее тангенциальными
скоростными магистралями, снимаю-
щими излишнюю концентрацию тран-
спортных потоков, должна быть уси-
лена звездообразным формирова-
нием общегородского центра. Он
свяжет в своем единстве историче-
ски сложившийся центр и вновь раз-
виваемые центры планировочных
зон. Современное развитие проте-
кает такими темпами и в таких мас-
штабах, что может произойти полный
отрыв прошлого от настоящего, если
не принять соответствующие меры.
Сохранение культурного наследия
должно сопровождаться утвержда-
ющим историческую преемствен-
ность развитием традиционных ха-
рактерных черт городских организ-
мов в формах, отвечающих совре-
менным потребностям и в соответ-
ствующем масштабе.
Система города в ее развитии
образует основу, на которой долж-
ны решаться любые проблемы соче-
тания ее разновременно возникших
элементов. Отношения старого и
нового могут быть поняты и орга-
низованы только на уровне градо-
строительного мышления. Форми-
рующиеся на основе этих отношений
качества городского организма как
целого определяют систему крите-
риев, ложащихся в основу конкрет-
ных решений, связанных с судьбами
отдельных построек и ансамблей.
В повседневных жизненных про-
цессах происходит постепенная ин-
теграция нового и старого. Постав-
ленные на службу новой организа-
ционной системе, получившие но-
вое качество, переосмысленные и
переоцененные элементы наследия
образуют исторические напластова-
ния, позволяющие реально ощутить
время как четвертое измерение бы-
16
тия городского организма. Это чет-
вертое измерение во многом, если
не в главном, определяет индиви-
дуальную неповторимость города,
его своеобразие как результат осо-
бой исторической судьбы. Город
становится наглядным выражением
развития материальной и духовной
культуры в ее преемственности.
История через свои вещественные
следы — здания, монументы — рас-
крывается для людей более ощути-
мо и реально, чем в литературных
свидетельствах и произведениях ис-
кусства.
История, раскрываемая в сопо-
ставлении нового и старого, постав-
его структуры являются средством
стабилизации поведения. Связь меж-
ду поведением и материально-про-
странственными формами нарушает-
ся, когда характер места меняется
слишком быстро.
Классически ясный пример описан
К. Леви-Строссом. Местоположение
хижины в центрической планировке
индейского племени бороро, обита-
ющего в джунглях Амазонки, опре-
деляло роль ее владельца в эконо-
мической жизни и религиозных об-
рядах, связывалось с возможностя-
ми выбора жены.
Структура деревни обусловливала
всю совокупность общественного
ленного на службу новому, — важ-
ная часть тех смысловых значений,
которые раскрываются через си-
стему визуально воспринимаемых
форм города. Знаковая система
архитектуры, ее язык, подсказыва-
ющий людям формы их поведения,
естественно включает разновремен-
но сложившиеся «слои». Относитель-
ная устойчивость характера окруже-
ния и преемственность в развитии
поведения каждого из жителей и всю
систему общественной жизни посел-
ка в целом. Принудительное наруше-
ние планировочной системы христи-
анскими миссионерами, разрушав-
шее своеобразный код, в котором
был зафиксирован традиционный по-
рядок, лишало туземцев возможно-
сти сопротивляться тому новому об-
разу жизни, который им навязы-
вался.
2
Зак. 9642
17
8.
Москва. Генплан 1935 г.
Для более высоких ступеней
развития цивилизации закрепление
форм поведения и системы отно-
шений между людьми в материаль-
ном формировании пространства не
имеет такого значения, и роль его
выделить сложнее. Однако не слу-
чайно усиление крепостного гнета в
России в XVIII в. сопровождалось
массовой перепланировкой сельских
поселений (рис. 10). Без видимой
надобности под предлогом устране-
ния опасности пожаров центрическая
планировка сел, сгруппированных во-
круг обширного пространства, слу-
жившего символом единства сель-
ской общины, заменялась безликой
Не случайно и то, что античелове-
ческие замыслы немецкого фашиз-
ма, направленные на искоренение
национальных культур славянских
народов, связывались с планами то-
тального уничтожения городов.
(Еще в 1941 г., задолго до трагиче-
ского восстания, был разработан де-
тальный план полного уничтожения
Варшавы; директивы Гитлера преду-
сматривали не только уничтожение
Москвы, но и затопление ее терри-
тории). Возрождение исторических
структур в городах, разрушенных в
годы второй мировой войны, было
выражением стремления народов
сохранить материальные символы
организацией застройки вдоль до-
рог. Вместе с подавлением остатков
социальной структуры, вокруг кото-
рых могло происходить сплочение
крестьян, уничтожались и следы этой
структуры в пространственной орга-
низации селений.
единства и преемственности свое»|
культуры. Так, восстановление с воз-
можно точным воспроизведением
былого облика полностью разру-
шенного «Старого города» Варшавь
определялось символическим значе-
нием этого акта, утверждавшего по-
18
беду преемственного развития куль-
туры над попыткой его преднаме-
ренного нарушения (рис. 11). Воз-
рождение исторических символов
города было необходимо для ут-
верждения непрерывности его бы-
тия. Оно стало наглядным выра-
жением победы прогрессивного че-
ловечества над темными силами
фашизма.
Но сохранению предшествует от-
бор и включение элементов насле-
дия прошлого в современную жизнь.
Есть определенная аналогия между
накоплением материальной «памя-
ти» в системах застройки городов и
механизмом человеческой памяти.
нить все — значит пытаться остано-
вить развитие, отвергнуть основной
принцип самой жизни. Отбор необ-
ходим и неизбежен. Но именно вы-
борочное сохранение приводит к со-
четанию разновременно созданных
элементов в единую систему, рас-
крывающую «связь времен».
Сознательная постановка пробле-
мы сохранения элементов городской
среды в системе проблем живой со-
временной культуры специфична
для нашего времени. Для античности
и средневековья сохранение древ-
них зданий определялось или рели-
гиозными традициями, или стремле-
нием к самоутверждению через при-
9.
Москва. Генплан 1971 г.
Запоминание неизбежно связано с
процессом отбора той части жизнен-
ного опыта, которая имеет значение
для дальнейшего поведения челове-
ка; его сопровождает процесс забы-
вания, стирания из памяти бесполез-
ной информации. Пытаться сохра-
2*
общение к материальным свидетель-
ствам истории. Но для жителей сред-
невекового поселка, заселивших за-
брошенный дворец императора Ди-
оклетиана в Спалато (Сплит), руины
были просто формой ландшафта, ко-
торую они осваивали. Средневеко-
19
10.
Примеры планировки
старых русских сел
вые зодчие без колебаний возводи-
ли новые стены, включая в них остат-
ки древних сооружений. Развалины
Колизея служили каменоломней пап-
скому Риму.
Только в XVI в. элита итальянских
ученых-гуманистов в своих эзотери-
ческих беседах начинает восхвалять
красоту редких древних зданий, но
лишь во время французской буржу-
азной революции конца XVIII в. все-
сторонне осознается и формулиру-
ется культурная значимость насле-
дия архитектуры прошлого.
Для XIX в. проблема замыкается
на сохранении архитектурных мону-
ментов прошлого. Отбор основы-
вается прежде всего на принципе
исключительности — исключительно
высоком уровне художественно-эс-
тетических качеств (в оценке дан-
ного времени), связи с выдающими-
ся людьми и событиями, впечатляю-
ще глубокой древности возникнове-
ния. И лишь в наше время проблема
сохранения памятников начинает рас-
сматриваться как часть проблемы
стабилизации определенных качеств
среды, в которой обитает человече-
ское общество. Такая стабилизация
стала жизненной необходимостью в
условиях невиданно быстрого разви-
тия социально-экономических про-
цессов, определяющих формирова-
ние материальной среды и огромных
возможностей воздействия человека
на окружение, порожденных научно-
техническим прогрессом. Подобно
тому, как необдуманное использова-
ние этих средств рождает катастро-
фические и часто необратимые из-
менения физических качеств окру-
жения, быстрое развитие громадных
массивов предметной среды не
оставляет возможности для психоло-
гической адаптации и может, если
оно не направлено должным обра-
зом, создать угрозу преемственно-
сти в развитии культуры.
Общество динамично, и окруже-
ние не может оставаться статичным,
соприкасаясь с этой динамикой, тем
более городское окружение. Проб-
лема, очевидно, заключается в том,
чтобы развитие происходило с ми-
нимальными утратами накопленных
культурных ценностей и с безуслов-
ной компенсацией новыми ценностя-
ми тех утрат, которых все-таки не-
возможно избежать.
Сохранение памятника, а тем бо-
лее определенных качеств комплекс-
ного фрагмента жизненной среды
возможно лишь в рамках существу-
ющих и активно функционирующих
общественных структур, лишь при
включении сохраняемого в соответ-
ствующую жизненную систему. Не-
приязнь людей к неиспользуемому,
потерявшему общественную цен-
ность окружению неодолима. Разру-
шительная деградация и стихийные
деформации неизбежны для среды
незаселенной, неиспользуемой, ис-
ключенной из системы реальных
ценностей. Сооружения, сохранен-
ные физически, но не занявшие ме-
ста в функциональных связях города
и его пространственной системе, ока-
зываются вне жизни, а потому и вне
времени. Они не воспринимаются
эмоционально и не входят в число
живых эстетических ценностей.
Изоляция от комплексной город-
ской среды (пусть даже в пределах
достаточно обширных охранных
зон), отсутствие композиционного
взаимодействия с окружением зна-
чительно снизили силу эмоциональ-
ного воздействия многих первоклас-
сных произведений древнерусского
зодчества, находящихся в хорошей
физической сохранности (церкви
Дмитрия Солунского и Двенадцати
апостолов в Новгороде — обе XV в.,
Успенская церковь конца XVII в. в
г. Горьком и др.).
Сросшиеся со средневековыми по-
стройками и домами эпохи Ренес-
санса, руины императорских фору-
мов в Риме казались обладающими
необоримой жизненной силой. Тра-
гическую красоту обжитых руин со-
хранили до нас офорты Дж. Б. Пи-
20
ранези (рис. 12). В 1930-е годы тер-
ритория форумов была обособле-
на и расчищена от позднейших на-
слоении. Познавательно» цеппочв
фрагментов архитектуры Древнего
Рима несомненно повысилась, но
эмоциональное воздействие их ис-
чезло вместе с отчуждением от жиз-
ни, наполнявшей естественно сло-
жившуюся среду, образованную
многовековыми «наслоениями». Те-
перь остатки форумов существуют в
некоем абстрагированном простран-
стве, вне времени, вне эстетических
ценностей (рис. 13).
Подобные реконструкции направ-
лены к освобождению форм, соз-
имеют ценности лишь добавления,
вносившиеся механически, без
стремления к органической целост-
ности системы (временные пристрой-
ки, порожденные преходящей, чисто
утилитарной потребностью, конст—
рукции, предназначенные для упро-
щения эксплуатации постройки, как,
например, скатные кровли над поза-
комарными покрытиями древнерус-
ских храмов). Форма отдельного
объекта, элемента среды может
быть либо «открытой», либо завер-
шенной в себе и не допускающей
дополнений и изменений, как форма
периптера (рис. 14). Однако в систе-
ме форм практически всегда можно
данных одной эпохой, от добавле-
ний, возникших в позднейшие эпохи.
Эти позднейшие элементы могут об-
ладать и собственной ценностью,
подчас значительной. Но, главное,
что в сумме своей они образуют
зримое выражение «четвертого
измерения» объекта в целом. Не
обнаружить «временное измере-
ние».
Реальные возможности сохране-
ния пространственного комплекса
или объекта определяются прежде
всего тем, как он используется в си-
стеме функций города, каким обра-
зом входит в фонд актуальных куль-
21
11.
Варшава. Площадь
Старого рынка
и окружающие кварталы
Аэрофотосъемка 1945 г.
и вид после восстановле-
ния
турных ценностей. Специфика про-
изведений зодчества, связанная с
самой их сущностью, в том, что не-
возможно их безболезненное пп»
вращение в объекты для показа, со-
храняемые изолированно от про-
странственной структуры поселения
и той системы социальных процес-
сов, которой служит поселение. Зда-
ние может быть музеем, но не му-
зейным экспонатом.
Отчужденность, дистанция, отде-
ляющая экспонат от зрителя, обыч-
ные для музея, порождают схему
отношений между человеком и объ-
ектом, не присущую архитектуре,
ценности которой неотделимы от ак-
являемый туристами. Они стремятся
воссоздать в своем воображении
модель жизненных процессов, кото-
рым служил памятник, свяэотв его с
некоей иллюзорной жизнью, раз уж
он отрешен от жизни настоящей, и
через эту иллюзию установить свое
отношение к нему. Но иллюзорное
воскрешение памятника, отчленен-
ного от жизни, введение его в некий
воображаемый контекст возможно
только при соответствующей уста-
новке восприятия, которую создает
заповедник и что не происходит в
ткани города.
Разумеется, это общее положение
не исключает тех особых случаев,
тивного использования, от специфи-
ческого восприятия, порожденного
реальностью жизненных функций.
Оторванная от жизни, не включен-
ная в систему социальных отноше-
ний, архитектура оценивается рассу-
дочно, но не эмоционально; утра-
чивая связь с актуальными формами
поведения и непосредственным пе-
реживанием, она сохраняет лишь
косвенное значение, определяемое
значением исторических событий и
личностей, с которыми была связана.
Не случаен настойчивый интерес к
подробностям истории архитектур-
ных памятников-экспонатов, собран-
ных в заповедники, неизменно про-
когда на участках, обособленных от
жизни современных поселений, со-
храняются руины комплексов особо-
го культурно-исторического значе-
ния — как изолированный уже своим
положением на рельефе Акрополь
в Афинах (рис. 15) или разва-
лины мертвых городов—Пальмиры
(рис. 16), Тимгада, Ангкор-Вата, го-
родов ацтеков и майя. Эти заповед-
ные руины выполняют ныне собст-
венную функцию, казалось бы заве-
домо отчужденную от актуальных
жизненных функций, но фактически
неотделимую от общих процессов
существования современной культу-
ры. Проблемы таких комплексов тре-
22
буют особого рассмотрения. Задача
сохранения культурной значимости
памятников и их эстетической цен-
ности поэтому не может замыкаться
в пределах проблем физического со-
хранения их структуры и обеспече-
ния их обозримости и гармоничных
визуальных связей в новой системе.
Решение проблемы требует опреде-
ления роли памятника в современ-
ной жизни, в системе современной,
живой культуры.
Процессы развития, вызывающие
изменения среды, непрерывны. По-
стоянство обновления — свойство,
естественно присущее городу; каче-
ственные изменения его материаль-
ных структур неизбежны (постепен-
ность перемен подчас делает их не-
заметными для нас, и мы говорим,
например, о «неизменности» исто-
рического центра Ленинграда, сохра-
нившего свою основную пространст-
венную структуру, но не ее наполне-
ние) (рис. 17). Задача не в том, что-
бы бороться с любыми изменения-
ми — стремление к тотальной кон-
сервации окружения может основы-
ваться лишь на консервативном от-
ношении к жизни в целом, а в том,
чтобы сохранять единство системы
и ее ценностный уровень.
Старое постоянно подвергается
двоякой переоценке — с точки зре-
ния возможности его нового функ-
ционального использования и с точ-
ки зрения новых эстетических идеа-
лов, нового мировосприятия, нового
уровня познания истории. Эти две
категории оценок взаимосвязаны,
взаимопроникающи.
Эстетическое значение архитек-
туры, ее художественно-образная
сторона связаны со знаковой систе-
мой, в которой заключена информа-
ция, диктующая человеку его пове-
дение в данной среде. Новые нормы
отношений между людьми и изме-
нившееся мировосприятие приводят
к изменению значений, связанных с
архитектурной формой. Переосмыс-
ливается значение старых форм, ме-
няется их восприятие. Такое переос-
мысление связано и с их включением
в новые функциональные системы.
Элементы старого языка художест-
венной выразительности входят в из-
менившиеся культурные контексты,
их содержательная нагрузка транс-
формируется. Благодаря этому со-
храняется актуальность культурной
ценности памятников, которые не те-
ряют значение элементов живой и
развивающейся культуры. Примера-
ми трансформации образного вос-
приятия могут служить ансамбль
площадей центра Ленинграда со
всей его застройкой, Оспедале Мад-
жоре в Милане, превращенный в
университетский комплекс, и т. п.
(рис. 18). При любых изменениях на-
значения постройки, равно как и при
любом физическом обновлении сре-
ды (даже если оно и кажется пол-
ностью сохраняющим форму объек-
тов), неизбежно утрачивается часть
потенциальной информации о прош-
лом, заключенной в памятнике. Утра-
та этой потенциальной информации
происходит и при изменениях, кото-
рые совершаются явно «на блаю»
памятнику, например при реконст-
рукции его первоначального облика,
искаженного случайными неорганич-
ными дополнениями.
Как разрешить противоречие меж-
ду актуальной ценностью памятника
23
12.
Рим. Обжитые руины
античных сооружений
на гравюре Пиранези
или комплекса застройки (сохране-
ние которой требует периодических
обновлений физической структуры и
связано с изменениями в характере
использования) и его информацион-
ной ценностью (ценностью, которая
определяет самое понятие «памят-
ник», т. е. некое материальное во-
площение прошлого, материализо-
ванное воспоминание о нем)?
Единственным радикальным сред-
ством сохранения потенциальной
информации может показаться пол-
ная консервация физической струк-
туры, предполагающая превращение
объекта как бы в единицу архивного
хранения. Мысль о создании таких
определить справедливость выбора,
но в тот момент, когда принимается
решение, они еще не существуют!).
Словом, мысль об «архиве типичных
фрагментов среды» фантастична и
вряд ли может быть плодотворной.
Хранилища информации о стади-
ях развития среды тем не менее мо-
гут быть созданы. Они могли бы
включать документацию, дающую
полную возможность воссоздания
комплексной модели материальной
среды города в ее связях с жизнен-
ными процессами. Средствами фик-
сации могут служить чертежи, фото-
графии, фильмы, звукозаписи, отра-
жающие развитие среды, фиксирую-
«архивов городской среды» может
показаться заманчивой. Однако путь
этот заведомо выводит сохраняемое
за пределы жизненных контекстов,
превращая его в предмет чисто на-
учных интересов. Остановленные в
своем развитии, фрагменты должны
быть вычленены от среды. Создание
«архивов среды» столкнулось бы с
извечными вопросами архивного
хранения: безостановочным разрас-
танием фондов и неопределенно-
стью критериев отбора того, что мы
хотели бы сохранить для будущего
(неизбежность конфликта между
современными оценками и оценками
в будущем, которые только и могут
щие его по этапам. Сопоставление
такого накопленного материала с ре-
альностью комплекса или отдельно-
го памятника на определенном эта-
пе его существования давало бы
действительно развернутую картину
реальной памяти. (Напротив, во мно-
гом иллюзорно стремление к физи-
ческому возрождению форм памят-
ника — изначальных или «оптималь-
ных»; при этом мы хотим сохранить
и увековечить не часть культуры
прошлого, а свое представление об
этой части старой культуры). Интере-
сен опыт одновременной фотофик-
сации такого гигантского пространст-
венного образования, как Париж,
24
проведенной в 1950 г. на нескольких
сотнях тысяч аэрофотоснимков, каж-
дый из которых охватывает площадь
около 2500 м2.
«Архивами» являются по существу
музеи деревянного зодчества, в изо-
билии созданные сейчас. Для многих
памятников перенесение в такой му-
зей-архив является единственно воз-
можным путем физического сохра-
нения. Но вряд ли целесообразно
переоценивать этот метод — объек-
ты сохраняются вырванными из ре-
ального контекста и перенесенными
в иную среду, меняющую условия их
восприятия (жилые дома вычленены
из характерной системы застройки и
связи с улицей, придомовым участ-
ком, службами; культовые здания,
когда-то в одиночестве господство-
вавшие над окружением, сгрудились
на музейной территории; все вместе
оторвано от «своего» ландшафта —
это, к сожалению, типично для музе-
ев деревянного зодчества). Сохраня-
ется физическое бытие памятника,
но искажается его образ.
Гораздо больше для комплексно-
го сохранения исторической среды
дает заповедник, в который превра-
щается фрагмент города или селе-
ния в его целостности. Такой запо-
ведник может существовать не толь-
ко как объект для обозрения.
Вовлечение заповедника в систему
разнообразных жизненных функций
при обязательном совпадении новой
функциональной структуры и мате-
риальной структуры исторического
комплекса — путь подлинной реви-
тализации. Залог успеха — бережное
«выращивание» нового контекста,
объединяющего старые материаль-
ные формы. Прекрасный пример —
развитие культурно-общественного
центра на площади Старого города
в Варшаве (рис. 19).
Опыт развития таких новых кон-
текстов связан в последние годы с
так называемой «индустрией туриз-
ма». Превращение заброшенных ве-
нецианских палаццо в гостиницы и
залы для проведения конференций,
местопребывание различных куль-
турных организаций, музеи и выста-
вочные помещения в немалой мере
способствует поддержанию «жиз-
ненного тонуса» этого города-памят-
ника, не приводя к потерям в фонде
его художественных ценностей.
Существуют хорошие примеры
использования крупных историчес-
ких комплексов для университетов,
и, что еще более разумно, художест-
венных училищ. Пример восстанов-
ления Оспедале Маджоре в Мила-
не для университета (автор проф.
Э. Грасси), вероятно, может служить
классическим примером сочетания
консервируемых сохранившихся под-
линных фрагментов, реконструкции и
тактичных новых дополнений в пол-
ном жизни контексте, где сохраняе-
мое старое получает высокую куль-
турную ценность (рис. 20). Размеще-
ние Вильнюсского художественного
института в зданиях бывш. монасты-
13.
Рим. Форум Романум
после расчистки
от наслоений
последующих периодов
ря бернардинцев ввело в современ-
ную жизненную систему большой
фрагмент старого города. Есть удач-
ные примеры приспособления исто-
рических зданий для библиотек, ар-
хивов, научно-исследовательских уч-
реждений гуманитарного профиля,
для домов творческих союзов и дру-
гих общественных организаций.
Здания, сохранившие художест-
венные ценности, заключенные в их
физической форме, и после отмира-
ния функции принадлежат прежде
всего сфере культурной жизни. Есте-
ственно поэтому использование быв-
ших культовых зданий для музейных
экспозиций и концертов, чему благо-
25
14.
Архитектурная форма,
«открытая»
для изменения
и развития, —
древнерусские
постройки, органически
сочетающие в своей
композиции
разновременно
созданные элементы
а — Киев. Собор св. Со-
фии; б — Новгород. Со-
бор св. Софии
приятствует стилистическая характе-
ристика интерьера, дающая опреде-
ленный настрой для восприятия, и
акустические качества сооружений
(бывш. Домский собор в Риге)
(рис. 21). Включение в сферу соци-
алистической культуры дворцовых
зданий Ленинграда и его пригородов
позволило не только приобщить на-
родные массы к накопленным куль-
турным сокровищам, но и способ-
ствовало переоценке и ассимиляции
социалистической культурой класси-
ческого наследия нашего зодчества,
его традиций.
Использование исторических зда-
ний и комплексов не должно связы-
Форма использования комплекс-
ной застройки ансамбля или памят-
ника прошлого должна удовлетво-
рять четырем основным критериям:
1) новая функциональная структура
должна «укладываться» в историче-
ски сложившуюся пространственную
структуру; организация пространст-
ва, определяемая функциональными
процессами, должна соответствовать
существующим членениям архитек-
турного пространства (так, в принци-
пиальном соответствии могут нахо-
диться структура монастырских ке-
лий и функции гостиницы, админист-
ративного учреждения или учебного
заведения и т. п.); 2) новая функция
ваться с производственными функ-
циями. Любое производство дина-
мично, оно непрерывно испытывает
потребность в совершенствовании
системы процессов и их пространст-
венной экспансии. Поэтому, в част-
ности, серьезные опасения вызыва-
ют предложения создать в старом
центре Бухары на месте ремеслен-
ных мастерских предприятия мест-
ной художественной промышленно-
сти. Производство даже такого рода
неизбежно приведет к перерожде-
нию среды и возникнет необходи-
мость повседневного детального
контроля во избежание разруши-
тельных изменений.
не должна оказывать воздействие на
среду, отрицательно влияющее на
сохранность конструкций, отделки
или росписи памятников (не должны
иметь место вибрации, повышенная
влажность, неблагоприятный темпе-
ратурный режим и т. п.); 3) между
новой функцией и художественно-
образными качествами ансамбля или
здания не должны возникать несоот-
ветствия, нарушающие восприятие
художественных ценностей (исполь-
зование зданий высокой историче-
ской и культурной значимости для
складских помещений); 4) новая
функция должна способствовать воз-
вращению памятника в жизненную
26
среду (новая функция должна быть
связана с системой общественной
жизни и культурной деятельности,
распространяющейся на город в це-
лом; оиа не должна быть функцией,
заведомо требующей зомкну гости,
изоляции).
Сохранение единства композиции
(от общего пространственного пост-
роения ансамбля до деталей отделки
интерьера) необходимо там, где по-
добное единство фактически сложи-
лось. Фиксация материальной струк-
туры обязательна лишь в тех ее час-
тях, в которых фактически заключе-
ны художественные или культурно-
исторические ценности.
мая часть единого контекста, форми-
рующего представление о городе.
Вместе с тем условия проживания в
этих кварталах становятся несравни-
мы с теми, которые созданы в новых
микрорайонах на окраинах. Сохране-
ние качеств пространственной среды,
от которых зависят ценности город-
ского ансамбля, здесь не должно пе-
рерастать в консервацию неприем-
лемых теперь функциональных и ги-
гиенических качеств. Пространствен-
ная форма дворов-колодцев внутри
блоков периметральной застройки,
которая никогда не входила в общий
композиционный замысел, или пла-
нировка квартир, не отвечающая со-
15.
Афины. Комплекс
Акрополя
Так, рядовые жилые кварталы
центра Ленинграда, построенные в
конце XIX — начале XX в., не облада-
ют самостоятельной художественной
ценностью. Однако из них складыва-
ется та пространственная структура,
в которой только и могут существо-
вать ценнейшие памятники архитек-
туры Ленинграда. Они — неотдели-
временным требованиям (и, кстати,
неоднократно менявшаяся во время
существования построек), могут и
должны быть изменены.
Изменение характера использова-
ния (от устаревших форм прожива-
ния к отвечающим современным
требованиям) может быть осущест-
влено без ущерба для культурно-ху-
17
16.
Сирия. Руины Пальмиры
дожественных ценностей. Пересо-
здание внутриквартальных прост-
ранств, необходимое для этого, не
должно затрагивать свойств более
обширной пространственной систе-
мы. Разумеется, нежелательны край-
ности. Так, при реконструкции Ста-
рого города в Гданьске были рас-
крыты обширные внутриквартальные
пространства, что изменило отноше-
ние уличных и внутриквартальных
территорий (рис. 22). По сравнению
с последним плотно застроенные, не-
широкие улицы стали ощущаться как
«внутреннее», «интерьерное» прост-
ранство; квартальные территории —
как пространства открытые, «внеш-
нают разрушаться постепенной, но
безостановочной эрозией под влия-
нием функциональных перегрузок,
как правило, вызванных совмеще-
нием напряженных транспортных
коммуникаций и сосредоточением
общественных функций (прежде все-
го — торговли). Создание одних
только дублирующих транспортных
артерий не всегда обещает реальный
результат, так как основная масса
людей использует центр не для тран-
зита, а заинтересована в посещении
его учреждений. Такая ситуация сло-
жилась, например, на Невском про-
спекте в Ленинграде (рис. 24).
Исключение транзитных потоков
ние». В решении проблем функцио-
нальной структуры города часто за-
ложен путь к сохранению ценной
городской среды, находящейся в
угрожающем состоянии (рис. 23).
Так, многие ценные ансамбли исто-
рических городских центров начи-
транспорта, вывод торговых пред-
приятий, привлекающих большие
массы покупателей, за пределы ис-
торических центров, равномерное
распределение их в системе города
и, наконец, развитие в этих центрах
культурной деятельности открывает
28
17.
Ленинград. Центр
города — постепенное
развитие системы
а — план 1725 г.; 6 —
план 1750 г.; в — план
1800 г.; г — план 1850 г.;
д — панорама стрелки
Васильевского острова
18.
Ленинград.
Дворцовая площадь
а — вид площади в
в 1840-е годы. Литогра-
фия О. Монферана «Па-
рад войск»; 6 — совре-
менное состояние
радикальный путь к их сохранению.
Сохранение среды и исторических
сооружений должно начинаться с
определения их функциональной ро-
ли в соответствии с их культурным
значением и пространственной орга-
низацией. Когда памятники будут
возвращены в контекст современной
жизни, будут обеспечены и их ак-
туальная ценность, и необходимые
условия для их физической сохран-
ности. Потенциальная информация,
которая заключена в памятнике,
должна раскрываться в активных кон-
тактах человека со средой, превра-
щаясь из «вещи в себе» в «вещь
для нас», в часть живой культуры.
проблема затрагивает весь комплекс
городской среды, включая застрой-
ку прошлого и созданное совсем
недавно. Решение проблем являет-
ся, таким образом, частью процесса
управления развитием городских ор-
ганизмов.
Процесс отбора должен направ-
ляться достаточно четкой и стабиль-
ной системой критериев, созданной
на основе иерархии ценностей, учи-
тывающей все стороны культурного
и материального значения объектов.
Система ценностей должна откры-
вать возможность оценки всех эле-
ментов, образующих материально-
пространственную среду населен-
Проблема сохранения культурных
ценностей в среде живого и разви-
вающегося города не может быть
решена однажды и навсегда. Вопро-
сы приведения в соответствие изме-
няющейся функциональной систе-
мы и материально-пространственной
среды должны решаться постоянно.
Вновь и вновь возникает вопрос об
определенных элементах, отборе
средств для их сохранения, о выборе
между консервацией и изменением
сложившихся структур, поскольку
них мест; к соразмерному масшта-
бу должны приводиться любые цен-
ности, существующие в пределах
данной культуры, независимо от их
существования в городах той или
иной величины, сельской местности
или вне населенных мест. При этом
нужна такая дифференциация шкалы
критериев, которая позволила бы
определять и конкретные меры, не-
обходимые для сохранения ценно-
стей, и служить ясным аргументом в
выработке неизбежных компромис-
30
сов между тенденцией сохранения и
динамикой развития.
Одним из критериев в такой систе-
ме, на первый взгляд наиболее оче-
видным, является возраст объектов.
Процент зданий и сооружений, соз-
данных в определенный период по
отношению к общему материаль-
ному фонду, сокращается по мере
удаления от точки отсчета, которой
является сегодняшний день, по экс-
поненциальной кривой. Естественно,
что любая потеря уже крайне мало-
численного фонда древних построек
более ощутима и для сохранения его
значимости в общем фонде матери-
альной культуры и для культуры в
культурное наследие первых лет ста-
новления советской власти, связан-
ное с социальными процессами
огромной исторической значимости.
Вторым важнейшим и в то же вре-
мя наиболее трудным для объектив-
ного подхода критерием является
эстетическая и художественная цен-
ность отдельных объектов. Оценка с
точки зрения эстетических норм и
вкусов современности весьма нена-
дежна, свидетельство чего — изме-
нение отношения к искусству стиля
модерн, а также переоценка эстети-
ческой значимости наследия совет-
ского конструктивизма в 1950—
1960-е годы. Во второй половине
целом, чем потеря среди сооруже-
ний периода не очень удаленного.
Однако критерий «возраста» дол-
жен получить дополнительные уточ-
нения — принадлежность постройки
к эпохам, особенно значимым для
исторического процесса, или к эпо-
хам, наследие которых по тем или
иным причинам понесло особенно
большой урон в прошлом, должна
учитываться особо. Так, особую цен-
ность и сегодня и в будущем имеет
XJX в. эстетическая значимость клас-
сицизма отвергалась передовыми
деятелями русской культуры; еще
раньше распространение строгого
классицизма сопровождалось нега-
тивными оценками архитектуры ба-
рокко; искусство готики в эпоху Ре-
нессанса считалось проявлением ду-
ховного одичания. . . По-видимому,
оценка художественно-эстетических
достоинств объектов должна вклю-
чать степень мастерства в решении
31
19.
Варшава. Развитие
новой функциональной
структуры на территории
восстановленного центра
1 — церкви; 2 — музеи
и клубы; 3 — магазины и
рестораны; 4 — жилые
дома
конкретно-исторических задач, обус-
ловленных всей совокупностью про-
блем своего времени, «искусность»,
проявленную зодчими; должно учи-
тываться место данного произведе-
ния в общем процессе развития
культуры и в том круге художествен-
ных явлений, который данным про-
изведением представлен.
Третьим критерием, имеющим не-
сомненное значение, является цен-
ность отдельного произведения ар-
хитектуры или комплекса как «исто-
рического документа», связанного с
событиями, имевшими особое исто-
рическое значение, с деятельностью
выдающихся личностей или с важны-
лагает обеспечение таких функцио-
нальных и визуальных связей с окру-
жением, в которых культурно-исто-
рические и художественно-эстетиче-
ские ценности могут быть должным
образом восприняты. «Сохранение»
предполагает, поэтому, действия, на-
правленные не только на объект, но
и на всю систему, частью которой он
является (регламентация строитель-
ства в прилегающей зоне для обес-
печения необходимых визуально-
пространственных связей; в опре-
деленных случаях — регламентация,
распространяющаяся на значитель-
ные пространства с целью сохране-
ния восприятия силуэта, панорам).
ми эпизодами развития культуры
(здание Печатного двора в Москве,
где была создана в 1564 г. первая
русская книга, и т. п.).
Четвертый критерий — характер-
ность здания или комплекса для оп-
ределенного этапа развития принци-
пов формирования пространствен-
ных структур и определенного этапа
в истории зодчества как части исто-
рии культуры.
Само понятие «сохранение» неод-
нозначно. Оно подразумевает не
только продление физического су-
ществования объектов, но и сохра-
нение связанных с ними ценностей в
системе среды. Последнее предпо-
Бытующее понятие «памятник ар-
хитектуры» таит в себе опасность —
произведения зодчества вычленяют-
ся как из пространственной системы
города, так и из контекстов совре-
менной жизни. Но, во-первых, смысл
сохранения неотделим от утвержде-
ния объекта как элемента системы;
во-вторых, для системы города, для
ее смысловой и эстетической много-
слойное™ ценны не только шедев-
ры-уникумы, но и постройки, обра-
зующие среду таких сооружений, оп-
ределяющие характер их восприя-
тия; в-третьих, и сама среда, обра-
зуемая постройками, каждая из ко-
торых может не обладать самостоя-
32
тельной ценностью, в ряде случаев
складывается в выразительную си-
стему, несущую черты определенно-
го времени, дополняя неповтори-
мость города в целом, «многослой-
ность» его художественного облика.
Так, в сохранившей свою средне-
вековую планировку старой крепо-
сти Баку, его «внутреннем горо-
де» — Ичери-Шехер — существуют
не только первоклассные произведе-
ния зодчества Азербайджана, такие,
как Девичья башня или ансамбль
дворца Ширваншахов, но и сами по
себе малопримечательные и отнюдь
не отвечающие современным требо-
ваниям 2—3-этажные жилые пост-
нотипных скромных объемов, есте-
ственно формирующих свободное
начертание улиц на сложном релье-
фе; важную черту облика города в
целом определяет контраст масшта-
бов этого островка старого и окру-
жающих новых районов.
Однако прибегнуть к полной кон-
сервации обширных частей город-
ской среды невозможно — такая
консервация неизбежно породит
противоречия между жизненными
потребностями и пространственной
структурой, которые ведут к стихий-
ному разрушению целостного кон-
текста среды. Чтобы сохранить связь
между историческими комплексами
20.
Милан. Здание
Оспедале Маджоре,
XVI в. Сочетание
подлинных фрагментов
частично
разрушенной
исторической постройки
и новых структур
ройки конца прошлого столетия
(рис. 25). Но восприятие художест-
венной ценности уникальных соору-
жений неотделимо от всей системы
этой части города в целом, от замк-
нутых перспектив улиц с неожидан-
ными поворотами, контрастами глу-
хих стен и внезапно раскрывающих-
ся интимных двориков. Обладает са-
мостоятельной ценностью и богатое
разнообразие группировок почти од-
и современной жизнью, необходимо,
наряду с сохранением культурных
ценностей, доводить уровень ком-
форта до отвечающего современно-
му уровню требований.
Сохраняемые формы городской
среды должны быть тщательно клас-
сифицированы. В одних случаях не-
обходима полная консервация и ре-
ставрация старых форм, в том чис-
ле интерьеров построек, с полным
33
3
Зак. 9642
21.
Рига. Бывш. Домский
собор. Интерьер,
используемый
для органных концертов
сохранением или восстановлением
всех декоративно-пластических эле-
ментов; в других случаях достаточно
сохранения внешнего облика соору-
жений, формирующих ансамбли при
возможной модернизации внутри-
квартальных пространств и интерье-
ров; в третьих (как, например, в
случае с жилой застройкой Ичери-
Шехер) достаточно сохранить систе-
му формирования пространства,
масштаб, общие характеристики пла-
стики объемных форм и цвета.
Наконец, возможно фрагментар-
ное сохранение старых форм, фраг-
ментов, которые вводятся в новые
контексты как «знаки, напомина-
ния» — символическое выражение
четвертого, временного измерения
бытия городской среды (рис. 26).
На основе таких классификаций
должно осуществляться приведение
исторических кварталов в соответ-
ствие со всеми функциональными
и гигиеническими требованиями,
предъявляемыми к ним сегодня при
полном сохранении культурных цен-
ностей. Во всех случаях определяю-
щим принципом является градостро-
ительный подход к решению проб-
лем, возрождение старых ценностей
путем введения их в новые системы
(рис. 27). Такой ценностью может
быть пространственная структура го-
рода в целом, с ней может быть свя-
зана исторически возникшая парцел-
ляция городских земель, получившая
выражение в масштабе застройки,
ширине зданий по фронту улиц, ха-
рактере членения внутрикварталь-
ных территорий.
Сохранение культурных ценностей
не консервативно по своему духу.
Опыт прошлого служит основой при
построении образа будущего, кото-
рым определяется направление дей-
ствий в настоящем. Контролируя со-
временные процессы развития сре-
ды, мы должны заботиться о сохра-
нении образа истории так же, как
и о том, чтобы не перекрыть воз-
можности, которые станут актуаль-
ны в будущем.
Сопоставление обширных прост-
ранственных структур, созданных
практически единовременно, с исто-
рически сложившейся застройкой,
как в случае реконструкции проспек-
та Калинина в Москве, — одна из
форм сосуществования старого и но-
вого в системе города. Чаще возни-
кают задачи включения отдельных
новых сооружений в сложившуюся
среду и создания новых структур, за-
хватывающих отдельные историчес-
кие постройки (рис. 28).
При введении нового в старое со-
временная архитектурная форма
должна стать частью сложившейся
структуры без нарушения ее связ-
ности. Это — традиционная ситуация
для истории архитектуры. Многие ве-
личайшие ансамбли складывались пу-
тем постепенного включения новых
сооружений в уже, казалось бы, сло-
жившуюся среду. Таким было фор-
мирование системы ансамблей цент-
ра Ленинграда, которая сейчас вос-
принимается как целостное един-
ство. Существеннейшая особенность
этой системы — последовательное
34
выявление планировочной идеи, раз-
вивавшейся и обогащавшейся по ме-
ре реализации.
Начало было положено закладкой
Петропавловской крепости и Адми-
ралтейства. К концу 40-х годов XIX в.
было завершено формирование и
объединение грандиозной системы,
включающей анфиладу обширных
площадей — Дворцовую, Адмирал-
тейскую, Сенатскую, стрелку Василь-
евского острова, участок русла Невы
с ее застройкой и набережными.
Свободная от статичности прост-
ранственная структура, сложившаяся
по берегам обширной акватории Не-
вы, в своем художественном един-
стве ассимилировала сооружения и
комплексы, стилистически несхожие,
индивидуальные в своем решении,
обладающие яркой исторической
конкретностью. Восприятие целого
обогащается разнообразием частей,
объединенных принципом формиро-
вания пространств, масштабом, за-
кономерностями ритма и строя про-
порциональных отношений, наконец,
общей мажорной тональностью ху-
дожественно-образного строя.
Изменения и перестройки проис-
ходили в системе ансамбля центра
Ленинграда и в последнее столетие
его существования, после того, как
сложились его главные элементы:
были засыпаны каналы, охватываю-
щие Адмиралтейство, разбит сад на
Адмиралтейской площади, устроены
скверы на Сенатской, Исаакиевской
и Пушкинской площадях, уничтожена
Адмиралтейская верфь, на месте ко-
торой возникла застройка доходны-
ми домами, возведены новые мосты;
неоднократно менялись детали бла-
гоустройства, дорожные покрытия
и т. п. Наиболее существенное изме-
нение внесла в пространственную си-
стему разросшаяся зелень бывш.
Александровского сада, которая пе-
рекрыла грандиозную перспективу,
объединявшую Дворцовую и Сенат-
скую площади. Исчезло подавляю-
щее величие пространства, но систе-
ма вместе с усилившейся расчленен-
ностью приобрела «человечную»
22.
Гданьск.
Реконструкция жилых
кварталов.
Принципиальные
изменения системы
внутриквартальных
пространств
и их соотношений
с общественными
пространствами
23.
Стокгольм.
Реконструкция жилого
квартала. Сохранение
сложившейся
масштабности
внутриквартального
пространства
при значительном
сокращении плотности
застройки
масштабность, отвечающую ее изме-
нившейся общественной функции.
Изменился характер важного звена,
но цепь не распалась. Гибкая дина-
мическая композиция оказалась при-
годной для развития, смогла ассими-
лировать новое, пришедшее вместе с
изменениями жизни. Система ансам-
блей, основанная на развитии единой
художественно-образной темы, со-
хранила свою жизненность и силу
эмоционального воздействия. От-
крытость асимметричного строения
3*
3S
24.
Ленинград.
Невский проспект.
Перегрузка проспекта,
определяемая развитием
комплекса торговых
учреждений
целого, его стилистическое разнооб-
разие стали основой последователь-
но развивавшегося и обогащавшего-
ся ансамбля.
Стилистическая однородность эле-
ментов была естественной при со-
здании комплексов по единому за-
мыслу, не предполагавшему даль-
нейшего развития. При этом симмет-
ричность, которой подчиняли орга-
низацию пространства, подчеркивала
волевое начало формирования ан-
самбля. Французский классицизм
ввел в европейское градостроитель-
ство площади с композицией, подчи-
ненной двум осям симметрии, и круг-
лые, где унификация формы доведе-
на до своего логического предела.
Единство было заявлено с возмож-
ной прямотой, путь к его достиже-
нию был наиболее ясным, но исклю-
чавшим гибкость и возможность раз-
вития и трансформации замысла по
мере его осуществления. Ансамбль
локализовался в себе, изолируясь от
меняющейся системы города в це-
лом.
Распространение приемов жестко
симметричной композиции стилисти-
чески единых ансамблей в класси-
цизме XIX столетия вело к постепен-
ной утрате мастерства в организации
связей более сложного порядка,
умения развивать гибкие компози-
ции, объединять в целостном един-
стве разновременно возникающие
фрагменты. Но именно такие, наибо-
лее очевидные средства, как симмет-
рия и стилистическая унификация
форм, использовались в попытках
возродить искусство классического
ансамбля, утраченное в хаосе бур-
жуазной культуры, предпринимав-
шихся в начале нашего столетия
(проект «Нового Петербурга» на ост-
рове Голодай, 1912 г., архит.
И. А. Фомин). Та же концепция уни-
фикации формальных признаков
внутри симметричной пространствен-
ной системы вошла в градострои-
тельную теорию Ле Корбюзье, раз-
вивавшуюся в 1920-е годы. Проекты
Ле Корбюзье того времени — мечты
о городе, существующем вне тече-
ния времени, сразу принимающем
законченную форму и не изменяю-
щемся в дальнейшем. Нигилистичес-
кое отношение к культуре прошлого
входило в теоретические платформы
всех авангардистских течений в ар-
хитектуре Запада того времени. Оно
и определяло концепцию несовме-
стимости старого и нового, столь
ярко выраженную в «плане Вуазен»
у Ле Корбюзье.
Отголоски подобных концепций
проникали и в теоретические плат-
формы некоторых архитектурных
групп и объединений советской ар-
хитектуры на рубеже 1920—1930-х
годов. Подчас высказывалось мне-
ние о принципиальной недопустимо-
сти связи новостроек со сложившим-
ся окружением — каково бы оно ни
было. Так, А. Михайлов, выражавший
позицию группы ВОПРА, полемизи-
руя с программой конкурса на про-
25.
Баку. Ичери-Шехер —
целостная среда
Старого города
37
26.
Берлин. Портал
разрушенного
замка,
включенный в фасад
здания Государственного
совета ГДР
27.
Рим. Контрастное
сочетание руин античных
укреплений и нового
здания вокзала
28.
Москва.
Сочетание сооружений
различных эпох
29.
Вильнюс. Здание
Дворца выставок —
новое сооружение,
гармонично вписанное
в историческую среду
ект Библиотеки имени В. И. Ленина
в Москве, писал: «Программа. . .тре-
бовала, чтобы проект учитывал ок-
ружающие исторические памятники
(Манеж, Кремль, Пашков дом) и не
вступал с ними в «кричащее проти-
воречие». Одновременно с этим про-
грамма требовала, чтобы проект от-
вечал характеру эпохи, воплотившей
волю трудящихся к строительству со-
циализма. . . — Противоречия этой
программы действительно «крича-
щие». С одной стороны — будь па-
мятником социалистического строи-
тельства. ., а с другой — не смей
вступать в противоречие с различны-
ми древностями, носящими на себе
1
Михайлов А. Группировки со-
ветской архитектуры. М.—Л
1932, с. 6—7.
2
Щусев А. В Новая Москва —
центр новой культуры- «Изве-
стия», № 270, 26 ноября 1925 г.
Цит. по кн.: «Из истории со-
ветской архитектуры. 1917—
1925 гг. Документы и мате-
риалы». М-, 1963, с. 51-
печать чуждой нам эпохи». 1 Далее
А. Михайлов обвинял приверженцев
«теории ансамбля вообще» в том,
что они проповедуют своего рода
«классовый мир» в архитектуре.
Однако в развитии основных твор-
ческих тенденций советской архитек-
туры представление о городе как
едином развивающемся организме с
самых первых шагов занимало проч-
ное место. Вопреки нигилистическим
тенденциям в дискуссиях и на прак-
тике утверждалось представление о
памятниках архитектуры как части
единой системы старого и нового,
которой должен быть город. В 1925 г.
А- В. Щусев писал: «Контрасты луч-
ших образчиков старой и новой куль-
туры особенно ценны в древнейших
центрах человечества. . . Сочетания
лучших образчиков седой старины с
новейшими достижениями архитек-
туры, умело завязанные в объемные
и плановые группировки, поставят
Москву на то место, которое она за-
служила по праву»2. Принципиаль-
ное значение имела проведенная в
1924—1930 гг. реконструкция Крас-
ной площади в Москве. Исторически
сложившийся ансамбль получил но-
вый смысловой и композиционный
центр — Мавзолей В. И. Ленина. А. В.
Щусев сумел, создавая новое, под-
mm mm nm.n
imк mm mm t
mm шin "лжи i
30.
Москва.
Проспект Калинина.
Памятник XVII в. на фоне
высотного здания
rmm
rnm~ mmmiumm
шнлппп win
mHrmHii
, in И Я11Ш wil
mw HMi
Ни nr W1
яг® W1
1ИН1
'3?
31.
Москва.
Гостиница «Россия».
Новое сооружение
в исторически
сложившейся среде
линно современное сооружение,
связать в органическом единстве
комплекс разновременно возник-
ших построек. Именно единство с
пространством площади и мощной
линией кремлевских стен опреде-
ляет впечатляющее величие неболь-
шого по своим физическим раз-
мерам здания Мавзолея. Щусев до-
бился органического единства прост-
ранственной композиции, каждая
часть которой говорит о времени
своего создания. Такой принцип
формирования ансамбля универса-
лен, он открывает широкие возмож-
ности для развития художественно-
образной характеристики историчес-
ких городов.
Как пример развития историческо-
го ансамбля включением нового
объекта, можно привести заверше-
ние застройки площади Музеяус в
Вильнюсе, где в 1964—1967 гг. по
проекту архит. В. Э. Чеканаускаса бы-
ло построено здание Дворца выста-
вок (рис. 29).
Вильнюс — один из городов, где
«четырехмерность» системы выра-
жена особенно определенно. Она
проявляется как в контрасте прост-
ранственных систем Старого города
и новых районов, так и во внутрен-
ней сложности самого исторического
ядра. Здесь соседствуют готика, ба-
рокко и классицизм, но черты раз-
личных стилей ассимилировала еди-
ная система, сложившаяся в ходе по-
степенного, как бы естественного
роста. Новое здание компенсирует
часть разрушенного во время войны
фронта периметральной застройки,
определявшего ограничение прост-
ранства площади. Высота основных
объемов дворца согласована с от-
метками завершения исторических
зданий. Стремление архитектора ор-
ганично ввести новый объект в сло-
жившуюся среду определило неко-
торую измельченность элементов
ритмической организации здания и
подчеркнутую пластичность его объ-
ема.
Включение новых построек приво-
дит к модификации связей, которые
делают исторические ансамбли гар-
моничной формой. Развитие уже оп-
ределившихся комплексов — задача,
требующая не только высокого про-
фессионального мастерства, но и так-
та, а в ряде случаев и способности
поставить задачу развития целого
выше стремления к творческому са-
мовыражению.
Развитие сложившихся ансамблей
путем введения в них новых элемен-
тов — проблема, традиционная для
архитектуры, возникавшая на всех
этапах ее истории. Новое явление,
специфичное для нашего века с его
ускорившимися темпами развития и
массированным воздействием на го-
родскую среду — единовременно
создаваемые ансамбли, система ко-
торых захватывает, включает в себя
отдельные существующие объекты,
в том числе и памятники архитекту-
ры предшествующих эпох. Историче-
ские сооружения при этом входят в
42
контекст, принципиально отличаю-
щийся от того, в котором они созда-
ны. Они получают новую функцию и
в системе жизненных процессов, и
в формировании пространственной
среды. Стилистическая унификация
форм, стилизация новых сооружений
под старое, какими бы высокими ху-
дожественными достоинствами ни
обладал памятник, не может обеспе-
чить ни подлинного единства визу-
альных характеристик среды, ни вы-
разительности и содержательности
формы целого. Поддельные ценно-
сти, не связанные с системой культу-
ры своего времени, могут привести
лишь к ослаблению восприятия под-
линной ценности исторической пост-
ройки, входящей в систему. Созда-
Н'ле. за счет сопо-
ставления очевидно различающихся
разновременных фрагментов при со-
знательно выявленном контрасте или
гармоничных отношениях форм обе-
щает наиболее интересные резуль-
таты, выявляющие временную глу-
бинность системы.
Разумеется, при полностью изме-
нившихся отношениях с окружением
историческая постройка переоцени-
вается и переосмысливается. Ее фор-
мы связываются с новыми, несвойст-
венными ей ранее значениями, пере-
водятся в иную знаковую систему.
Но в этой изменившейся роли, в
ином контексте историческая пост-
ройка может восприниматься очень
активно, играя большую роль в ком-
плексном образе среды. Так, соче-
тание произведения архитектуры
XVII в. — церкви Симеона Столпни-
ка — с высотными сооружениями
проспекта Калинина в Москве при
всей крайности контрастов неожи-
данно остро подчеркивает формаль-
но-эстетические свойства старого и
нового (рис. 30). Сложный пластиче-
ский объем церкви не только расши-
ряет сферу формально-художест-
венных средств нового ансамбля, но
и помогает «привязать его к земле»
с ее великой историей. Памятник
получил новое художественное со-
держание при неизменности форм.
Такие крайности в обострении кон-
трастов старого и нового, разу-
меется, весьма рискованы и допу-
стимы лишь в тех случаях, когда дело
связано с памятниками, не связан-
ными с важными вехами истории, не
имеющими первостепенной художе-
ственной значимости и не оказываю-
щими существенного влияния на
систему города.
Значительные произведения архи-
тектуры прошлого не должны под-
вергаться подобной переоценке пу-
тем введения в контексты, контраст-
ные тем, в которых они были соз-
даны. Они обязывают к тому, чтобы
среда, непосредственно смыкающа-
яся вокруг них, обеспечила опреде-
ленные условия их восприятия и, на-
ходясь в гармонии с ними, служила
их обрамлением.
Органическое сочетание старой и
новой застройки обязывает к опре-
43
деленной степени гибкости не только
всей системы ансамбля в целом, но
и пластики, ритмического и масштаб-
ного строя каждой постройки. Ис-
пользование типовых зданий и прие-
мов, отвечающих условиям заст-
ройки комплексов на свободных
территориях, здесь неприемлемо.
В контакте со сложившимися струк-
турами использование зданий ин-
дустриального строительства воз-
можно лишь при достаточно гибких
и свободных системах стандартиза-
ции их элементов, общая же компо-
зиция здания должна быть индиви-
дуальной, отвечающей конкретной
структуре сложившейся среды. Каж-
дая постройка при этом не может
рассматриваться как нечто завер-
шенное в себе, она приобретает
композиционный смысл только в
комплексе со средой, в которую
входит (рис. 31). Проблема сочетания
старого и нового обращена не толь-
ко в прошлое, но и к будущему, ддя
которого современные новостройки
станут историческими сооружения-
ми, выражающими социальные, эко-
номические и культурные характери-
стики нашего времени. Создание гиб-
ких композиционных систем, преду-
сматривающих возможности транс-
формации, — актуальная творческая
задача.
АРХИТЕКТУРНО-
ХУДОЖЕСТВЕННЫЕ
ПРОБЛЕМЫ
КОМПОЗИЦИИ
ПРИ СОЧЕТАНИИ
РАЗНОВРЕМЕННЫХ
ЗДАНИИ
И КОМПЛЕКСОВ
Формирование композиции го-
рода требует его рассмотрения как
целостной структуры, обладающей
индивидуальным образом. При ре-
конструкции исторического города
задача усложняется тем, что здесь
речь идет не о создании образа,
а о его развитии и дополнении но-
выми качествами, об изменении су-
ществующего и взаимосвязи исто-
рических наслоений. Выявление сло-
жившегося образа и оценка его
качеств становятся предваритель-
ным условием формирования новой
композиции. Структура образа ис-
следуется как развивающаяся си-
стема, все звенья которой взаимо-
связаны, и важен не только имею-
щийся на сегодня результат, но и
закономерности динамики его исто-
рического формирования. Оценка
образа города поэтому должна
основываться на пространственно-
временных факторах, связанных с
его сложившейся структурой.
Структура образа города много-
ступенчата. Она связана с особенно-
стями и возможностями зрительного
восприятия ее человеком. О едино-
временном восприятии города в це-
лом можно говорить лишь условно,
оно относится главным образом
к панорамному восприятию сравни-
тельно небольших городов. В основ-
ном восприятие города — динамич-
но и фрагментарно. Его образ в
сознании человека складывается из
множества впечатлений, полученных
от пространственно разобщенных
городских фрагментов. Целостность
образа, т. е. объединение разроз-
ненных впечатлений в четко осозна-
ваемую систему, зависит от компо-
зиционного единства пространствен-
ной структуры.
Имея в виду эту особенность,
можно в достаточной мере оценить
значение и другого важного каче-
ства образа города — его индивиду-
альность. В отличие от других видов
искусств, архитектурный образ го-
рода обычно слагается из частей,
принадлежащих различным эпохам,
и индивидуальность элементов свя-
зана с символическим образом соот-
ветствующей эпохи, объективным вы-
ражением его культуры и художест-
венных идей. Смена стилей, типов
зданий, градостроительных приемов,
как и вся историческая судьба города
в целом, оставляет свои следы на ха-
рактере города, подчеркивая его ху-
дожественную и историко-культур-
ную самобытность. Помимо эстети-
ческого значения, город имеет еще
познавательную историческую цен-
ность как памятник материальной
культуры различных эпох.
В отличие от этих сравнительно
быстро меняющихся условий, ряд
факторов, влияющих на индивиду-
альность города, имеет стабильный
или относительно устойчивый харак-
тер: местные природно-климатиче-
ские условия, традиционные особен-
ности архитектуры и градостроитель-
ных приемов и др. К числу таких
факторов следует отнести и нацио-
нальное своеобразие архитектуры
городов, относительно медленно
изменяющееся во времени. Древне-
русские города, города Прибалтики,
Закавказья и Средней Азии, как и
города других географических ре-
гионов, различаются друг от друга
прежде всего в силу отмеченных
стабильных факторов. Особое зна-
чение имеет природный ландшафт,
многообразие и неповторимость ко-
торого служит естественной осно-
вой индивидуализации образа.
Исторические элементы современ-
ного города, сохранившего ценное
архитектурное наследие, должны
остаться органической частью це-
лого. Поиски выразительности сов-
ременной застройки не должны идти
путем подавления сложившихся ком-
плексов и ослабления их эмоцио-
нальных качеств. Напротив, они, по
возможности, должны эти качества
усиливать, связывая с изменяющи-
мися величинами городских прост-
ранств. Каждый архитектурный па-
мятник, будь то отдельное здание
или исторический комплекс, — но-
ситель художественных идей своего
времени и одновременно часть сов-
ременного образа города, стимул
его эмоциональной выразитель-
ности.
Эмоционально-романтический эле-
мент усиливает художественное воз-
действие города, но истоки его не
всегда прямо связаны с компози-
цией. Романтика старины часто сама
по себе является источником силь-
ных эмоциональных переживаний,
составной частью воздействия на
человека сложившейся архитектур-
46
ной среды. Как правило, эта среда
объединяет строго закономерные,
целенаправленно созданные эле-
менты со случайными, и при этом
грань между закономерным и слу-
чайным в сложившейся застройке
порою определить трудно.
Композицию города следует рас-
сматривать прежде всего как ре-
зультат художественно и функцио-
нально закономерных связей, имея
в виду, однако, не только созна-
тельно «запланированные» в какую-
то определенную эпоху средства, но
и закономерности, возникшие иногда
спонтанно и часто вызванные непре-
дусмотренными требованиями жиз-
ни в процессе развития города во
времени. Исследовать композицию
такой системы — значит выявить и
пространственные и временные ее
связи в сложной иерархии—от не-
больших локальных комплексов и ан-
самблей до города в целом. Много-
ступенчатость формирования образа
города предполагает сложный про-
цесс гармонизации его элементов на
различных уровнях, а развитие горо-
да во времени требует гармониза-
ции разновременно возникающих
элементов системы как на уровне со-
четания отдельных сооружений, так
и на уровне пространственной ком-
позиции районов и всего города.
В этой связи целесообразно отдель-
но остановиться на особенностях гар-
монического согласования зданий в
масштабе локальных комплексов и
на пространственной композиции
крупных городских образований,
включающих в себя развитые про-
странственные системы исторических
зданий и комплексов.
Проблема гармонизации разно-
временных зданий и сооружений и
превращение их в целостный ар-
хитектурный ансамбль — одна из
насущных композиционных задач
советского градостроительства —
имеет глубокие исторические ис-
токи. Обусловленная фактором вре-
мени, разнохарактерность компози-
ционных элементов связана прежде
всего со сменой особенностей архи-
тектурного языка, обладающего на
различных этапах развития местной
и исторической конкретностью ху-
дожественно-образной информации.
История архитектуры дает много-
численные примеры комплексов, где
соседствуют разновременно возник-
шие здания и сооружения, но да-
леко не во всех случаях можно го-
ворить о гармоническом единстве
композиции. Красота исторического
ансамбля в его наивысшем художе-
ственном выражении не есть резуль-
тат стихийных, по-своему живопис-
ных и впечатляющих исторических
наслоений, а следствие целеустрем-
ленных поисков закономерностей
преемственного развития компози-
ционного строя.
Примером именно такого рода
служит шедевр градостроительного
искусства — ансамбль площади Сан-
Марко в Венеции, формирование
32.
Венеция.
Площадь Сан-Марко
47
которого — результат строительства
и последовательных реконструкций
зданий на протяжении столетий (рис.
32). «Многоязычный» образ анса-
мбля несет на себе печать различ-
ных эпох: и величавой простоты ви-
зантийского времени, и звучной
пластики позднероманской архитек-
туры, и легкой, по-венециански
изощренной готики, и многогран-
ного в своих проявлениях ренес-
санса, и динамичной массивности
местного варианта барокко. Один
из «секретов» достигнутого совер-
шенства композиции — необыкно-
венно развитое у зодчих чувство
преемственности, тонкое проникно-
вение мастеров последующих поко-
лений в свойственный их предшест-
венникам мир представлений и эсте-
тических ценностей, тактичное под-
чинение индивидуальности зодчих и
до какой-то степени даже престиж-
ного стремления общества-заказ-
чика отдельных эпох желанию сот-
ворить «вневременные» ценности,
в данном случае — памятник процве-
тающей в поколениях венециан-
ской республики. Эту преемствен-
ность можно ощутить в сочетании
фрагментов оставленных не облицо-
ванными стен собора византийского
времени с их филигранной мрамор-
ной облицовкой более поздних вре-
мен, в деликатном сочетании масш-
таба и характера основных членений
фасадов Старых и Новых прокура-
ций и здания библиотеки Сан-Марко;
во внутреннем родстве и масштаб-
ной согласованности здания библио-
теки и Дворца дожей вопреки их
разностильности, структурной неод-
нородности и различию в абсолют-
ных размерах.
Столь же обостренное чувство
гармонии при согласовании зданий,
созданных в различное время, про-
являли русские зодчие, которым
было присуще умение органически
войти новыми зданиями в ансамбль
с предшествующими постройками.
Московский Кремль, Новгородский
детинец, Псковские Кром и Довмон-
тов город, древнее ядро Чернигова
и множество других городских ан-
самблей и крепостей-монастырей
являются тому наглядным свидете-
льством. Одним из лучших приме-
ров формирования монастырского
ансамбля может служить Троице-
Сергиева лавра (рис. 33). В отноше-
нии гармоничного сочетания произ-
ведений, различных по стилю, рав-
ных ему мало.
В течение XV—XVIII вв., когда все
значительные периоды в развитии
русского зодчества оставляли в за-
стройке лавры заметный след в виде
замечательных образцов архитекту-
ры — культовой, гражданской и кре-
постной, каждое последующее соо-
ружение, привнося в комплекс но-
вые стилистические и структурно-ти-
пологические особенности, обогаща-
ло ансамбль, развивая и качественно
видоизменяя его композицию. Раз-
ностильность произведений не была
препятствием к их гармоническому
согласованию; более того, стилисти-
ческая «пестрота» стала одной из
особенностей образной характери-
стики ансамбля, отличающегося вме-
сте с тем безукоризненным совер-
шенством «многоголосия» гармони-
зированной композиции, редким
единством ее многообразных эле-
ментов.
Характерно, что принцип контра-
стного соотношения зданий в систе-
ме, обусловленный их разностиль-
ностью и различиями объемно-про-
странственных структур, сочетался
здесь с общностью многих компози-
ционных приемов и такими традици-
онными для древнерусской архитек-
туры чертами, как живописная мяг-
кость пластики, пространственная
свобода взаимосвязей объемов, яс-
ность структуры, доминирующее
значение объемной композиции, бо-
гатство силуэта. При этом ярко вы-
раженное преемственное развитие
самих типов зданий в значительной
мере облегчало задачу установления
композиционных общностей внутри
ансамбля между отдельными разно-
временными сооружениями. До
XVIII в. язык форм существенно из-
менялся, но его эволюция шла на
основе постепенного развития худо-
жественных средств предшествую-
щих этапов.
В этой связи необходимо отме-
тить, что новый архитектурный язык
классицизма явился особенно рез-
ким скачком по отношению к языку
предшествующих периодов. Более
жесткие и геометризованные фор-
мы, а также новые принципы строго
регулярной композиции зданий и ан-
48
самблей значительно усложнили по-
иски композиционных связей с архи-
тектурой предшествующих эпох. Но-
вые принципы иногда вступали в про-
тиворечие с традиционными; возни-
кал конфликт между масштабами
новых замыслов и средствами их во-
площения, с одной стороны, и прин-
ципами формирования древних ан-
самблей, с другой. Одним из наи-
более ярких проявлений такого
конфликта во второй половине
XVIII е. был грандиозный проект
перестройки Московского Кремля,
предложенный В. И. Баженовым, по
существу разрушавший сложивший-
ся древний ансамбль и превращав-
диционными, создание внутренних
органических связей в ансамблях
русских городов — процесс, оказав-
шийся сложным и длительным, да-
вавший к тому же неравноценные
результаты. Выдающаяся роль в этом
процессе принадлежит М. Ф. Каза-
кову, оставившему ряд замечатель-
ных образцов органического сочета-
ния нового со старым в застройке
Москвы и прежде всего при рекон-
струкции ее ведущего ансамбля —
Кремля. Его нереализованный проект
перестройки Кремля при всей импо-
зантности, крупном масштабе и клас-
сицистической регулярности форм
новых зданий не вступает в противо-
33.
Загорск.
Троице-Сергиева лавра
ший прежние исторические доми-
нанты в подчиненные элементы
«интерьера» гипертрофированного
по масштабу гигантского комплекса.
Примирение новых средств с тра-
речие со сложившимся ансамблем,
но развивает его, сохраняя ведущее
композиционное значение коплекса
древних сооружений Соборной пло-
щади (рис. 34). Мастер блестяще
4
Зак. 9642
49
гармонизировал композицию новых
зданий Экзерциргауза и Кремлевс-
кого дворца с древними построй-
ками. Придавая большое значение
в образе Кремля вновь проектируе-
мому дворцу, он создал сильный
осевой акцент на его фасаде со сто-
роны реки. Но сконцентрировав
здесь крупномасштабные членения,
зодчий очень искусно и тонко обес-
печил композиционный переход
к членениям и масштабу древних
построек, построив промежуточную
композицию на контрасте соответ-
ствующей подклету Благовещенско-
го собора аркады нижнего яруса
и более тонких и мелких по масш-
смягчение прямоугольных очертаний
форм, некоторая «приземистость»
ордерной композиции, пластическая
разработка стен, крупно расчленен-
ных лопатками, укрупнение деталей
завершающего фасады антаблемен-
та и т. п.). Общность закономер-
ностей композиции в значительной
мере сняла противоречия и разно-
родность конкретных формальных
средств, свойственных различным
стилям.
В современной архитектуре проб-
лема гармонизации разновременно
созданных зданий приобрела значе-
ние, выходящее за пределы согла-
сования отдельных зданий и комп-
табу членений верхних этажей. Осу-
ществленное Казаковым здание Се-
ната в Кремле при сравнительно не-
больших размерах решило ряд
композиционных задач, из которых
наиболее существенная—связь «ин-
терьера» Кремля с Красной площа-
дью, поперечная пространственная
ось которой акцентрирована купо-
лом. Однако при этом характер и
масштаб фасадов Сената был макси-
мально приближен к характеру и
масштабу древних построек, не-
смотря на, казалось бы, непримири-
мый контраст новых форм с тради-
ционными. Элементы композицион-
ной общности с древними мону-
ментальными сооружениями с их
выразительной простотой, укрупнен-
ным масштабом и характерной обоб-
щенной пластикой создавались в но-
вом здании приемами, доступными
для классицистической системы
(лаконизм композиции в целом,
лексов. Масштабы градостроитель-
ства в огромной степени возросли,
произошли коренные изменения тех-
нологии производства зданий, сильно
повлиявшие на развитие архитек-
туры. Резко возросла динамика сти-
листических изменений архитектуры
при наличии разнообразных тенден-
ций и направлений в пределах од-
ного периода и часто в границах
одного региона или страны.
Диапазон художественного языка
современных архитектурных форм
исключительно широк — от сугубо
технологизированных решений сбор-
ного домостроения и рафинирован-
ного геометризма металлостеклян-
ных призм до сложных объемно-
пространственных комбинаций и
экспрессивно-пластических образо-
ваний. На одном из полюсов своих
выразительных возможностей сов-
ременная архитектура сближается
с традиционной. И речь идет не
50
столько о стилистических аналогиях
или стилизациях, широко используе-
мых в некоторых европейских горо-
дах при реставрации зданий и рекон-
струкции целых исторических райо-
нов (исторический центр Гданьска,
древние кварталы в Регенбурге, ФРГ,
и др.), сколько о поисках новых
структур, «вживающихся» в сложив-
шийся организм, имеющих соответ-
ствующий сложившемуся ансамблю
характер форм и масштаб компози-
ции. На другом полюсе откровенно
контрастные композиции простых
геометрических форм и историче-
ских живописных композиций, кото-
рые также могут дать интересный
тающихся с сильными горизонта-
лями, масштабным согласованием
разновеликих объемов, среди кото-
рых новому зданию отведена роль
довольно сильного градостроитель-
ного акцента.
В качестве иллюстрации второго
метода можно привести недавно по-
строенное административное здание
рядом с известным готическим со-
бором в Амьене во Франции
(рис. 36). Поднятая на бетонных
столбах стеклянная призма резко
противопоставлена как самому со-
бору, так и всей средневековой за-
стройке площади. И хотя автор про-
екта сделал попытку согласовать
34.
Московский Кремль.
Проект Большого
Кремлевского дворца и
Экзерциргауза
Архит. М. Ф. Казаков.
Чертеж
результат, если найдены пути гармо-
нического согласования разнород-
ных элементов. Характерным приме-
ром претворения в жизнь первого
метода может служить особняк на
площади Гуэнцати в итальянском го-
роде Галарит (рис. 35). Экспрессио-
нистская пластика и сложная струк-
тура здания с раскрытым наружу
«барочным» элипсообразным в пла-
не двориком, по оси которого от-
крывается вид на купол городского
собора, говорят о желании автора
найти в современных формах некий
новый, богатый пластикой и услож-
ненный в объемах эквивалент специ-
фическим особенностям композиций
и городской среды сложившегося
средневекового города. При этом
композиционная общность с сосед-
ними зданиями устанавливается са-
мим характером форм, пластикой,
подчеркнуто вертикальной направ-
ленностью основных членений, соче-
высоту здания и масштаб основных
членений с окружающей историчес-
кой застройкой, острота контраста в
тектонике, пластике и структуре в
целом оказалась чрезмерной.
Более органично вписалось в ан-
самбль исторической застройки зда-
ние железнодорожного вокзала в
Венеции, также построенное в тра-
дициях функционалистской архитек-
туры (рис. 37). Его подчеркнуто го-
ризонтальная и в то же время мно-
гоплановая композиция, контрасти-
руя с рядом стоящими зданиями,
в частности с пластичным фасадом
барочной церкви Скальци, где доми-
нируют вертикальные членения, вто-
рит протяженности ансамбля исто-
рических зданий вдоль главной вод-
ной артерии города — Большого ка-
нала.
В практике советской архитектуры
прием контрастного сочетания но-
вых композиций с историческими
4*
51
35.
Га лар ит.
Жилой дом
на пл. Гуэнцати
имеет особенно большое значение,
поскольку рациональные структуры,
соответствующие индустриальной
технологии, составляют существен-
ную особенность формообразова-
ния нашей архитектуры. Лаконич-
ность и подчеркнутый геометризм
новых форм сами по себе не явля-
ются препятствием для композици-
онного единства с историческими
зданиями и ансамблями, отличаю-
щимися, как правило, большой пла-
стичностью, живописностью, иррегу-
лярностью. Выдающимся примером
служит Мавзолей В. И. Ленина, ком-
позиция которого органически во-
шла в ансамбль Красной площади,
несмотря на предельный лаконизм и
геометричность форм (рис. 38).
Однако те же свойства формы
могут внести диссонирующие ноты
в сложившийся архитектурный ан-
самбль, если не найден путь их орга-
ничного включения в систему по
принципу контрастного сочетания
частей. Примером подобного чуже-
родного тела в соседстве с ансам-
блем Московского Кремля и Крас-
ной площади является новое здание
гостиницы «Националь», которое
стало высотной доминантой центра
и широко просматривается со сто-
роны Красной площади, улицы Горь-
кого и других точек. Помимо оче-
видной масштабной несоразмерно-
сти с окружением, оно не имеет и
оригинального художественного об-
раза, повторяя многочисленные во
всем мире металло-стеклянные
призмы «в стиле Миса». Задачи вну-
тренней связи здания с окружающей
средой, по существу, не ставились.
Вместо контраста, объединяющего
части композиции, возникло отчуж-
дение. Чужеродность и чрезмерный
масштаб здания особенно чувст-
вуются при сопоставлении его высот-
ного объема с башнями историче-
ских зданий в широкой панораме,
открывающейся со стороны Красной
площади.
Несколько большую согласован-
ность по масштабу с ансамблем
Кремля можно отметить в компози-
ции Дворца съездов. Его вертикаль-
ные отметки выдержаны в пределах
высот других расположенных вдоль
кремлевских стен зданий, а горизон-
тально вытянутый основной объем
расчленен пилонами как единый
массив, в какой-то мере созвучный
стеновой тектонике более древних
построек. Наряду с этим частые пи-
лоны создают известную жесткость
и вертикализм членения фасадов,
что в целом не свойственно мягкой
пластической разработке кремлев-
ских зданий. Ритм вертикалей ка-
жется излишне контрастным и не-
сколько назойливым в среде живо-
писно-свободного по своей прост-
ранственной организации кремлев-
ского ансамбля. В композиции
здания, несмотря на его относитель-
ную масштабную согласованность
с историческими постройками, все
же не оказалось достаточной внут-
ренней общности с окружением, без
которой не может быть полноцен-
ного единства нового с формами
сложившегося ансамбля.
Контраст, несмотря на его возра-
стающее значение в пространствен-
ных композициях, не может быть
единственным или даже основным
средством решения многообразных
задач сочетания современных зда-
ний с историческими. Необходимо
использовать весь арсенал компози-
ционных средств в поисках связей и
52
разновременных композиций (рис.
39). В отдельных случаях в интересах
внутренних общностей при сочетании
целостности реконструируемого ан-
самбля допустим «реставрационный
метод» — известное уподобление
новых форм старым, если ансамбль
имеет свой ярко выраженный стили-
стический характер и устойчивые
формальные особенности. Приме-
ром может служить построенный
в 1950-х годах жилой дом на улице
Харью близ Ратушной площади
в Таллине, который имеет членения
и фронтон, созвучные окружающим
средневековым зданиям (рис. 40).
Более сложный и верный путь —
ляемых методами индустриального
производства, и динамической экс-
прессии объемно-пространственной
структуры порой находят свое отра-
жение особенности исторической
архитектуры, часто пластичной и не-
принужденной по своей пространст-
венной организации. Как плодотвор-
ный поиск в этом направлении мож-
но отметить новое здание Дворца
выставок, построенного в историче-
ской части Вильнюса (рис. 41). В этой
композиции структурно-пластиче-
ские связи с окружающими ее пост-
ройками средневекового города ос-
нованы на осмысленной и эффект-
ной игре объемов при очень тонком
36.
Амьен.
Собор и административ-
ное здание
попытка найти в современных фор-
мах новую пластическую вырази-
тельность, внутренне близкую ха-
рактеру исторических зданий и
комплексов, хоть и существенно
отличающуюся от сложившейся ок-
ружающей среды по структуре и
применяемым средствам компози-
ции. В частности, в соединении ка-
честв архитектурного языка, опреде-
соотношении их масштаба с окружа-
ющей исторической средой и на
придании структуре здания неприну-
жденной свободы и живописности
объемно-пластического развития.
Интересной попыткой согласовать
современные формы с формами
средневековой среднеазиатской ар-
хитектуры является проект здания
художественных промыслов в Буха-
53
37.
Венеция.
Железнодорожный
вокзал
ре (рис. 42), в котором богатая пла-
стика и многоступенчатость объемов
способствуют синтезу нового со ста-
рым. Правда, размещение этого
производственного комплекса в са-
мом центре исторической Бухары
несколько настораживает.
Тенденция органически сочетать
разновременные композиции с по-
мощью пластических форм, внут-
ренне близких принципам формиро-
вания окружающей среды, ее живой
динамичной природе, хорошо иллю-
стрируется и на ряде примеров сов-
ременной зарубежной практики ре-
конструкции городов. К их числу
можно отнести здание Историческо-
ческой архитектурной средой. Сле-
дует отметить скульптурную мяг-
кость и непринужденность в компо-
зиционном переходе от многоэтаж-
ной части здания к окружающей ма-
лоэтажной застройке.
В ином ключе решается задача
взаимосвязи пластического языка
новой жилой застройки и старой
церкви Сент-Джеймс-де-Лесс на
Лиллингтон-стрит в Лондоне (рис.
45). Здание церкви включено в ком-
плекс одного из жилых кварталов
как равноправный объемно-прост-
ранственный компонент, выделен-
ный своим силуэтом в структуре
застройки. Вертикаль колокольни,
го музея в Ганновере и живописную
композицию ратуши в Бенсберге
(ФРГ) (рис. 43—44). Свободно и ди-
намично развивающиеся в прост-
ранстве, очень пластичные, напря-
женно изогнутые объемы ратуши с
лентами непрерывных окон органич-
но вписались в архитектурный ланд-
шафт древнего города и, несмотря
на некоторую усложненность, ком-
позиция здания воспринимается до-
статочно целостной, живой и естест-
венной. Здание доминирует в окру-
жающем пространстве, но архитек-
тор не только не противопоставил
его городскому масштабу, а всеми
средствами стремился соединить его
современную композицию с истори-
взявшая на себя функции главно-
го высотного ориентира нового ан-
самбля, хорошо просматривается из-
нутри квартала и с внешних точек.
Тектоника и пластическая характери-
стика новых домов разработаны в
традиционном духе с широким ис-
пользованием кирпича и подчерки-
ванием в разработке стен родствен-
ной древним постройкам «массив-
ной» пластики, хотя структура зда-
ний— различные по этажности и
масштабной характеристике череду-
ющиеся жилые блоки — по-совре-
менному дифференцирована и даже
несколько усложнена.
Одной из наиболее актуальных за-
дач является сочетание в единой
54
композиции города крупных обра-
зований, включение в современный
город закономерно сложившейся
художественно ценной пространст-
венной системы всего исторического
ядра, часто сохраняющей до нашего
времени свою целостность. В этом
случае на передний план выступает
пространственная композиция, со-
гласующая и объединяющая город-
скую застройку посредством прису-
щих ей специфических средств и за-
кономерностей.
При выявлении историко-архи-
тектурных ценностей в масштабе
пространственной композиции горо-
да и его элементов неизменно воз-
никает вопрос: что следует считать
ценной исторической застройкой и
что можно отнести к застройке,
ценность которой в историко-худо-
жественном отношении минималь-
на? Ответ можно найти, только рас-
сматривая застройку как единую
градостроительную систему с оцен-
кой художественно-композиционно-
го значения в этой системе каждого
здания или комплекса. В число пер-
воочередных критериев такой оцен-
ки должны входить не только худо-
жественная и историческая ценно-
сти произведения как такового, но и
его значение для формирования це-
лостного исторического комплекса,
а также потенциально заложенные в
нем композиционные возможности
при современной реконструкции.
Подобный подход к анализу и ка-
чественной классификации застрой-
ки не только помогает выявить и
усилить в ряде уникальных произве-
дений их архитектурно-художест-
венную характеристику в градофор-
мирующем аспекте, но и отдать
должное так называемым «рядо-
вым» зданиям, которые сами по се-
бе могут не представлять интереса,
но необходимы в сочетании с дру-
гими, более ценными произведения-
ми архитектуры. Многочисленные
примеры плодотворности этого ме-
тода можно привести из практики
предпроектных исследований и ре-
конструкции исторических районов
Таллина, Вильнюса и других городов.
Ярким примером может служить
историческая застройка Ленинграда,
в частности его Невский проспект,
в котором многие малоценные сами
по себе здания являются необхо-
димой частью ансамбля улицы в
целом.
Сочетание рядовой (чаще всего
жилой) застройки и более ярких по
своей художественной характери-
стике композиционных акцентов —
задача, стоявшая перед архитекто-
рами всех времен. В этом сочетании
заложен один из ведущих принци-
пов городской композиции — че-
редование эмоционально ярких кон-
центрирующих в себе высокие
художественные качества компо-
зиционных узлов города с более
спокойными и нейтральными эле-
ментами, дающими своеобразную
разрядку эмоциональной напряжен-
38
Москва.
Красная площадь
ности при восприятии города. Обыч-
но размещение в системе города
композиционных акцентов соответ-
ствовало расположению центров
общественной активности или фик-
сировало местонахождение господ-
ствующих социальных групп. Иногда
роль акцентов выполняли оборони-
тельные сооружения, социальная
функция которых определялась ус-
ловиями времени.
Отмирание одних функций и их за-
мена другими в процессе развития
городов неизбежно вели к измене-
нию и известному перераспределе-
нию композиционных акцентов в об-
щей пространственной структуре го-
рода. Динамика этого процесса в
55
39.
Вильнюс. Здание школы
в районе Старого города
40.
Таллин.
Зсстройка ул. Харью
послевоенного времени
в историческом центре
различных городах была неодинако-
вой. В постоянно трансформирую-
щейся системе города, как правило,
сохранялись и развивались те эле-
менты, которые не только функцио-
нально и идеологически приспосаб-
ливались к изменяющимся истори-
ческим условиям, но и находили
себе прочное место в меняющейся
пространственной композиции. Осо-
бое значение принадлежит тем из
них, в которых важное социально-
идеологическое содержание сочета-
лось с высокими эстетическими до-
стоинствами, например, крупным об-
щественным и крепостным сооруже-
ниям, служившим доминантами в
композиционных акцентов, но и их
градоформирующее значение на
различных этапах. Подобная качест-
венная классификация акцентов,
рассмотренных во времени, может
помочь и определению их градо-
формирующей роли при совре-
менной реконструкции.
В большинстве средневековых, в
частности русских, городов доми-
нирующий композиционный акцент
исторически формировался в виде
интенсивно застроенного и укреп-
ленного пространственного ядра,
концентрировавшего вокруг себя
рядовую застройку. Различное соче-
тание доминирующих акцентов и ря-
41.
Вильнюс. Здание
городского
выставочного зала
формировании образа города. По-
добная закономерность наглядно
прослеживается на примере разви-
тия русских и западноевропейских
городов, особенно их центральных
комплексов, застраивавшихся капи-
тальными сооружениями. Наиболее
устойчивыми во времени в русском
градостроительстве были ансамбли
кремлей и монастырей, в непосред-
ственном окружении которых часто
складывались посады и городские
слободы.
Исследуя под этим углом зрения
историческое развитие пространст-
венной композиции, важно выявить
не только степень «стабильности»
довой застройки городов было ос-
новой их архитектурно-художествен-
ной индивидуализации. Коренные
различия в формировании простран-
ственных структур городов и поса-
дов в зависимости от природного
ландшафта и других факторов мож-
но проследить на сравнении горо-
дов Загорска и Переславля-Залес-
ского, сохранивших до нашего
времени основные особенности про-
странственного взаимодействия до-
минант и застройки, свойственные
древнерусским городам.
На каждом новом этапе развитие
пространственной композиции За-
горска шло на основе сложившейся
57
42.
Бухара. Проект
Дома народных
художественных
промыслов
43.
Ганновер. Здание
Исторического музея
структуры, хотя новые сооружения
лавры и окружающего ее посада
часто вносили существенные изме-
нения в систему, влекли за собой
перераспределение ее внутренних
связей. Менялись соотношения его
доминирующего объема или верти-
кальной доминанты с пространством
комплекса в целом, взаимоотноше-
ние горизонтальной протяженности
с вертикалями, пространственная
взаимосвязь объемов внутри компо-
зиции и т. п. Появление новых объе-
мов не только совершенствовало
композицию, сообщая ей большую
пространственную гармоничность,
но и придавало ансамблю в целом
новое качество, видоизменяя и обо-
гащая его структуру и композицион-
ные связи (рис. 46). Следует особен-
но подчеркнуть, что с развитием
монастырского ансамбля возрастала
его композиционная активность во
взаимодействии с окружающей про-
странственной средой — природным
ландшафтом, деревянными слобода-
ми, развивавшимися за пределами
крепостных стен, и подъездными до-
рогами, связывающими город с круп-
ными центрами древнерусского го-
сударства — Москвой, Ярославлем,
Дмитровом. Все эти факторы были
важнейшими составляющими компо-
зиционной системы, в которой мона-
58
стырский комплекс был простран-
ственной доминантой (рис. 47). Гар-
моническое объединение системы в
пространстве достигалось различны-
ми приемами, из которых можно вы-
делить как самые существенные —
композиционную связь лавры с ок-
ружающей природой и особенно
рельефом местности, пространст-
венную связь основного ансамбля с
застройкой слобод, целенаправлен-
ную трассировку дорог и улиц горо-
да, объединяющую рядовую заст-
ройку слобод с композиционным
центром, и, наконец, живописное
богатство силуэта города при пано-
рамном его обозрении. Первый
прием был связан с расположе-
нием лавры на сравнительно низ-
ком месте на скрещении четырех
глубоких тальвегов. Подобное раз-
мещение лавры не только обеспечи-
вало ей доминирующее положение
в окружающем пространстве, но
и композиционно активизировало
пространства тальвегов, в обрамле-
нии которых лавра воспринималась
с далеких расстояний. Динамичные
пространства тальвегов явились важ-
нейшими направлениями и для ря-
довой застройки посада, многие
улицы которого следовали этим
естественным рубежам. Структура
ландшафта была в максимальной
44.
Бенсберг.
Здание ратуши
45
Лондон. Жилой дом
на Лиллингтон-стрит
59
46.
Загорск.
Троице-Сергиева лавра.
Развитие ансамбля
s XV—XVIII вв.
[по В. И. Балдину).
Чертеж
степени учтена и в пространственной
связи застройки слобод с основным
композиционным ядром. Ведущее
значение при этом было отведено
окружавшим со всех сторон лавру
объемам приходских церквей, ко-
торые служили композиционными
центрами для окружающей их за-
стройки слобод. Расположенные в
большинстве случаев на высоких от-
метках, вертикальные объемы при-
ходских храмов широко просматри-
вались с наиболее характерных ви-
довых точек и, как правило, воспри-
нимались комплексно, т. е. одновре-
менно были видны два или несколь-
ко храмов в их пространственной
связи с ансамблем лавры. Последняя
входила в целостную систему вместе
о ориентирами приходских церквей
и ландшафтом; природные факторы
и развитая в пространстве «двухсту-
пенчатая» структура градострои-
тельной композиции были связаны
воедино.
Трассировкой дорог устанавлива-
лась и подчеркивалась пространст-
венная связь рядовой застройки с
системой доминант. В ориентации
улиц и дорог ведущая роль отводи-
лась лавре, однако приходские хра-
мы также служили существенными
ориентирами в трассировке улиц и
подъездных дорог. Направления не-
бо
которых из основных улиц были оп-
ределены в соответствии с направле-
ниями тальвегов и других характер-
ных элементов ландшафта.
Доминирующий комплекс мона-
стыря и система сопутствующих вер-
тикалей посадских храмов составля-
ли богатый и характерный силуэт го-
рода, в котором наряду с гармони-
ческой асимметрией композиции
чувствуется ее подчиненность основ-
ному ядру.
Присущая Загорску «центричес-
кая» структура города обычно воз-
никала, когда в композиции безраз-
дельно господствовал основной ан-
самбль, а структура природного
ландшафта способствовала равно-
мерному «обрастанию» центра со
всех сторон деревянными слобо-
дами. Однако во многих случаях
характер естественных водоемов,
рельеф и другие природные факто-
ры вместе с особенностями функци-
онального развития обусловливали
иную пространственную систему за-
стройки, более свободную и от-
крытую, а при наличии двух или
нескольких объемно-пространствен-
ных доминант (кремля, развитых
монастырских комплексов и т. п.) го-
род приобретал сложную и рассре-
доточенную структуру, примером
чего может служить пространствен-
47.
Загорск. Историческое
развитие планировочной
структуры. Чертеж
ная композиция Переславля-Залес-
ского (рис. 48).
Расположенный на берегу обшир-
ного озера, у впадения в него реки
Трубеж, на сравнительно ровной
территории низины, город имеет
своеобразную «веерную» структу-
ру, в которой пространственно до-
минирует не столько расположен-
ный в центре города кремль, сколь-
ко фланкирующие слободы с севе-
ра и юга комплексы монастырей.
61
48.
Переславль-Залесский.
Планировочная
структура. Чертеж
Эти монастырские комплексы раз-
мещены на относительно высоких
отметках и широко раскрыты для
обозрения. Особенно выделяется
господствующая над городом систе-
ма ансамблей Горицкого и Данило-
ва монастырей, занимающая юж-
ную гряду возвышенности. Вместе с
Никитским монастырем в северной
части города и обнесенным валами
кремлем в центре эта система обра-
зовала четко читаемую в простран-
стве трехчастную структуру, воспри-
нимающуюся как единая, рассредо-
точенная вдоль берегов озера и ре-
ки композиция. Связи этой системы
обеспечивают разбросанные между
доминирующими ансамблями объ-
емы приходских церквей. Большин-
ство из них размещено поблизости
от кремля — пространственно раз-
вивая систему его объемов, акцен-
тируя направление Трубежа. Силуэт
города со стороны озера не «нара-
щивается» к центру, а развивается
от центра к периферии, к самым
сильным композиционным акцен-
там, между которыми расположена
более спокойная рядовая застройка
слобод с вертикалями приходских
церквей.
В развитии пространственных ком-
позиций обоих городов достаточно
четко обнаруживаются как наиболее
устойчивые во времени композици-
онные связи и элементы, составляю-
щие как бы костяк пространствен-
ной структуры, так и менее устой-
чивые, имеющие рядовое и под-
чиненное значение. Классификация
элементов по их композиционной
ценности в общей пространственной
системе города — одна из важней-
ших методических предпосылок его
реконструкций.
Выявление и подчеркивание в го-
родском ландшафте доминирующих
памятников архитектуры с учетом
таких стабильных факторов, как при-
родный ландшафт, характер сложив-
шихся доминант и их связь с рядо-
вой застройкой, могут сопровож-
даться радикальной реконструкцией
менее ценных, рядовых с точки зре-
ния градоформирующего значения
зданий при условии придания им со-
ответствующих масштаба и характе-
ра, которые бы сохраняли и усили-
вали значение и образные качест-
ва композиционных доминант всей
пространственной системы.
В этой связи необходимо внима-
тельное исследование планировоч-
ных трансформаций города с точки
зрения расширения (или сужения)
композиционного влияния архитек-
турных доминант, связи рядовой за-
стройки с природным ландшафтом,
целесообразности применения но-
вых приемов в сравнении со стары-
ми, что для исследования компози-
ционных приемов в русском градо-
строительстве имеет особое значе-
ние, поскольку древняя структура
городов в период классицизма пре-
терпела значительные трансформа-
ции. Прогрессивная в целом пере-
планировка русских городов во
второй половине XVIII в. в своей кон-
кретной реализации имела неравно-
ценные результаты. Наряду с упо-
рядочением структур, преемственно
развивающим традиционно сложив-
шиеся композиционные связи, были
случаи механического наложения но-
вой системы на старую, примером
чего может служить перепланиров-
ка Мурома и ряда других городов.
Более удачные примеры переплани-
ровки, способствовавшие органич-
ному развитию новых структур на
основе сложившихся,— города Яро-
славль и Кострома.
В основанной на радиально-полу-
кольцевой системе новой планиров-
ки Ярославля внимательно учтена
прежняя структура с его крепостны-
ми сооружениями «земляного» и
62
«рубленого» городов и системой ло-
кальных пространственных доми-
нант: Спасского и других монасты-
рей, объемов собора и многочислен-
ных церквей, создававших компози-
ционный костяк структуры древнего
города. С учетом основных истори-
чески сложившихся направлений
древняя иррегулярная структура бы-
ла преобразована в регулярную, в
результате повысилась и частично
изменилась композиционная роль
ведущих пространственных акцен-
тов, были активизированы другие
высотные ориентиры — церкви, кре-
постные башни и т. п., ставшие не-
отъемлемыми элементами и «орга-
ного ландшафта и исторически опре-
делившихся доминант. При этом
значение последних в простран-
ственной композиции часто суще-
ственно изменялось. В частности,
древнейшая часть и исторический
центр старой структуры «рубленый
город» стал в новой системе важной,
но подчиненной частью композиции
центра.
Иная пространственная концеп-
ция была заложена в основу компо-
зиции центра Костромы (рис. 50).
Расположенный на высоком берегу
Волги, древний кремль с крупным
объемом собора и мощной верти-
калью колокольни оставался и пос-
49.
Ярославль. Схема
исторического центра
после перепланировки
конца XVIII в.
50.
Кострома. Схема
исторического центра
после перепланировки
города конца XVIII в.
низаторами» нового композицион-
ного порядка (рис. 49). Так, церковь
Ильи Пророка, ставшая основным
ориентиром новой системы, в цент-
ре главной площади, вместе с со-
бором— доминирующим объемом
древнейшего «рубленого города»—
закрепила основную, направленную
параллельно Волге ось нового цент-
ра— пространство эспланады. Пере-
распределение композиционных ак-
центов и организация новых регу-
лярных пространств при ориентации
всей структуры на Волгу осуществ-
лялись на основе максимального ис-
пользования особенностей природ-
63
51.
Москва.
Проспект Калинина
в застройке
исторического центра.
Рисунок
ле перепланировки доминирующим
ансамблем города, хотя центр но-
вой системы радиальных улиц пере-
местился несколько в сторону, к об-
ширной регулярной площади, об-
строенной по периметру зданиями
общественного назначения. Новая,
ориентированная на Волгу, ось цент-
ра стала определяющей в планиро-
вочной структуре города, однако в
общей объемно-пространственной
композиции, особенно целостно
воспринимаемой со стороны реки,
она полностью подчинялась зда-
ниям древнего исторического ядра.
Веер вновь созданных лучевых на-
правлений учитывал направления
ектировании. Однако далеко не все
исторические города сохранили до
наших дней ценные элементы, поз-
воляющие говорить о реальном уче-
те целостных исторических структур
в масштабе города при его реконст-
рукции. Поэтому и оценка простран-
ственно-композиционных качеств
исторической застройки не всегда
может дать равноценные результа-
ты во всех звеньях и уровнях иссле-
дуемой системы. Во многих истори-
ческих городах (особенно в круп-
ных и крупнейших) вторжение капи-
тальной многоэтажной застройки
конца XIX—XX в. поломало многие
складывавшиеся веками композици-
старых улиц, а закрепляющие их
объемы приходских церквей были
включены как пространственные
ориентиры в систему новых улиц.
Был сохранен и развит уникальный
по красоте силуэт города, рассчи-
танный прежде всего на восприятие
со стороны Волги.
Сохранение и градоформирую-
щая активизация целостных компо-
зиционных структур в масштабе
исторического города—одна из важ-
нейших задач исследования при со-
временном градостроительном про-
онные связи. Поэтому во многих
случаях речь должна идти о диффе-
ренцированном подходе к решению
задачи сохранения градоформирую-
щего значения отдельных ансамблей
и зданий. Особенно сложно эта зада-
ча решается в крупных и крупней-
ших городах. Примером может слу-
жить современная реконструкция
центра Москвы, где недостаточный
учет градоформирующих возмож-
ностей исторически определившихся
доминант привел в свое время к
неоправданному подавлению многих
64
из них современной застройкой.
Одна из основных задач реконст-
рукции центра Москвы (как и дру-
гих городов) в аспекте органическо-
го сочетания нового со старым —
определение градоформирующей
роли каждого памятника архитекту-
ры в новой современной компози-
ции и сохранение активного значе-
ния в ней ведущих исторических
ансамблей. Особое значение приоб-
ретает задача обеспечения домини-
рующей роли ансамбля Кремля в
современной структуре столицы.
Однако строительство в непосред-
ственной близости от Кремля ряда
нэ сомасштабных ансамблю зда-
зи Кремля с окружающим простран-
ством, но и отгородил от реки древ-
ний Китай-город, в значительной ме-
ре лишив градоформирующей роли
ансамбль памятников архитектуры,
расположенных параллельно набе-
режной. Следует при этом отметить,
что, несмотря на существенную ре-
конструкцию центра Москвы в пред-
военный период и первые после-
военные годы, масштаб новой за-
стройки в целом еще до известной
степени позволял установить компо-
зиционную взаимосвязь старого с
новым, выделяя и подчеркивая при
этом наиболее значительные исто-
рические комплексы и отдельные
52.
Новгород. Схема
развития центра.
Рисунок
ний — гостиниц «Москва», «Нацио-
наль», «Россия» и др.— значительно
снизило значение этого выдающего-
ся ансамбля как композиционной
доминанты. Выпадающий по своему
масштабу из сложившейся панора-
мы застройки набережной реки
Москвы объем гостиницы «Россия»
не только разрушил традиционно
сложившиеся композиционные свя-
здания. Однако эта задача сильно
усложнилась после возведения в
центре города ряда высотных зда-
ний, особенно по проспекту Калини-
на (рис. 51). Его грандиозный мас-
штаб, противопоставленный истори-
ческой застройке, охватил целую ра-
диальную магистраль — один из ос-
новных элементов исторически сло-
жившейся пространственной систе-
5
Зак. 9642
65
мы — в непосредственной близости
от Кремля. Отрицательное значение
столь контрастного приема не толь-
ко в композиционном подавлении
других исторических комплексов, но
и в потенциальной опасности подоб-
ного же укрупнения застройки дру-
гих магистралей в пределах истори-
ческого центра.
Более органично развивается ком-
позиция исторического центра Ле-
нинграда. В пределах сложившейся
застройки его основного ядра почти
не ведется новое строительство, но
реконструируются и застраиваются
те примыкающие к нему территории,
которые не получили композицион-
ного завершения. В частности, одной
из важнейших градостроительных
задач является создание «морского
фасада» в западной части Васильев-
ского острова, где сделана попытка
создать со стороны моря новый си-
луэт города, созвучный историчес-
ким ансамблям Ленинграда. Прису-
щие его историческому центру про-
странственно-композиционные связи
с высотными акцентами, располо-
женными по обе стороны Невы, под-
хвачены вновь проектируемой за-
стройкой в новом масштабе, рассчи-
танном на иные условия восприятия
со стороны моря.
Задача гармонизации современ-
ной застройки и исторических комп-
лексов становится особенно трудной
при попытках развить современный
центр города, не выходя за преде-
лы его исторического ядра. Разуме-
ется, степень совместимости нового
центра с историческим во многом
зависит от конкретных условий ре-
конструкции города, и прежде всего
от его величины и масштабов разви-
тия. Для небольших и сравнительно
медленно развивающихся городов
часто имеет смысл развивать центр
на основе исторического, не нару-
шая художественных достоинств и
не снижая градостроительной цен-
ности сложившейся композиции. Од-
нако для центров крупных и разви-
вающихся городов необходимы и со-
ответствующие объемно-простран-
ственные масштабы. Развитие их не-
избежно требует новых территорий
и децентрализации функций истори-
ческого ядра. Подобная тенденция
уже намечается в ряде проектов
исторических городов СССР. При
этом, как правило, новый центр не
выносится в отдаление от историче-
ского, а служит пространственным
развитием последнего. В качестве
примеров можно назвать проекты
центров Пскова, Таллина, Самаркан-
да и ряда других.
Гармоническое сочетание нового
центра с историческим — одна из
наиболее актуальных проблем со-
ветского градостроительства. От ее
творческого решения зависит не
только физическое сохранение па-
мятников архитектуры, но и в боль-
шой мере степень активизации их в
системе нового центра, частью ко-
торого они становятся. Особенно
важно здесь оценить градоформи-
рующие возможности и исторически
устойчивые композиционные связи
сохранившихся и восстанавливаемых
доминант в единой пространствен-
ной системе. Это в значительной ме-
ре должно повлиять и на структуру
нового центра, масштаб и характер
его застройки. В свою очередь,
вновь устанавливаемые границы
центра должны реалистически учи-
тывать перспективы развития города
в целом.
В этой связи поучителен опыт про-
ектирования центра Новгорода (рис.
52). Пространственная структура
этого исторического города, насы-
щенного архитектурными памятни-
ками, объединяет ряд крупных ан-
самблей по обоим берегам реки
Волхова протяженностью в несколь-
ко километров и разветвленную си-
стему сравнительно небольших по-
садских церквей с ярко выражен-
ным центром всей этой обширной
пространственной композиции —
кремлем и Ярославовым дворищем.
По генеральному плану 1945 г., вы-
полненному под руководством ака-
демика А. В. Щусева, город ограни-
чивался в своем развитии, и на рас-
четный срок численность его насе-
ления была установлена в 60 тыс.
жителей. Предполагалось восстано-
вить город прежде всего как исто-
рико-мемориальный центр с макси-
мальным сохранением его историко-
архитектурных ценностей. Застройка
исторической части города предпо-
лагалась в 2—3 этажа; новый центр
планировался в пределах историчес-
кого на Софийской стороне в непо-
средственной близости от Кремля.
66
Однако масштаб и структура цент-
ральной части, определенные для
города в 60 тыс. населения, вошли
в противоречие с реальными тем-
пами развития. Новгород стал круп-
ным индустриальным центром с чис-
ленностью населения, превышаю-
щей первоначальную расчетную
почти в 3 раза. Уже в 1950-х годах
началась обстройка основных лучей
Софийской стороны пятиэтажными
зданиями, а в 1960-х годах пяти—
девятиэтажные дома составили за-
стройку набережной Плотницкого
конца. Были в значительной степе-
ни нарушены пространственные свя-
зи между сложившимися доминан-
рицательные последствия, которые
оставил предшествующий опыт, сле-
дуя тенденции укрупнения масшта-
бов застройки в пределах историче-
ского ядра города.
Более радикальное предложение
по развитию центра дает разрабо-
танный в последние годы генераль-
ный план Пскова (рис. 53). Его основ-
ное развитие переместилось на про-
тивоположный кремлю берег реки
Великой. Создаются условия для ос-
вобождения наиболее ценных исто-
рических территорий Среднего и
Окольного городов от несвойствен-
ных им административно-общест-
венных и других функций. Ориенти-
53.
Псков. Схема
развития центра.
Рисунок
тами, в частности между кремлем и
важным композиционным акцентом
на берегу Волхова — ансамблем Ан-
тониева монастыря. Ряд важных ори-
ентиров исторической композиции
оказался обстроенным современ-
ными домами или задавленным не-
соразмерными по масштабу объе-
мами.
Вновь проектируемый городской
центр, захватывающий, по существу,
всю территорию исторического го-
рода, должен в максимальной сте-
пени подчеркнуть исторически сло-
жившиеся композиционные связи,
особенно по основным направлени-
ям вдоль реки Волхова, учтя и те от-
рованная на кремль широкая озеле-
ненная эспланада образует основ-
ную перпендикулярную реке ось но-
вого центра, хорошо связанную с
древним городом. Ее композиция
вместе с пространствами рек и ос-
новного исторического ядра должна
составить единый городской ан-
самбль, сочетающий в себе элемен-
ты новой и старой структур. «Зада-
вать тон» композиции должны в ос-
новном исторические доминанты —
сооружения кремля, Довмонтова и
Окольного городов, постройки Ми-
рожского монастыря и другие выхо-
дящие к реке архитектурные ориен-
тиры.
5*
а
54.
Таллин. Здание
гостиницы «Виру»
в застройке
исторического ядра
Сравнительно молодой русский
город Свердловск (б. Екатеринбург)
формировался по принципам класси-
цистической регулярной планиров-
ки; однако специфика города-завода
сказалась на расположении в самом
центре Екатеринбурга XVIII в. произ-
водственного комплекса и необходи-
мого по условиям заводской техно-
логии пруда на р. Исеть. Со време-
нем Городской пруд стал одним из
важнейших градостроительных фак-
торов, придающих композиции цент-
ра и города в целом региональное
своеобразие. Современный центр
развивает сложившуюся простран-
ственную композицию: Городской
зданий производственного назначе-
ния, а также засаженный местны-
ми видами деревьев сквер, на газо-
нах которого живописными группа-
ми экспонируются ценные породы
уральских камней. Ансамбль, трак-
тованный как памятник истории го-
рода и Урала, воплощает патриоти-
ческие идеи, нашедшие выражение в
органическом сочетании новых и
старых форм.
Иная структура взаимосвязи ста-
рого и нового характеризует разви-
тие центра Таллина, сохранившего
ярко выраженное средневековое
ядро в границах Старого города,
включающего древнейшую часть —
пруд и р. Исеть — основная водно-
зеленая ось—определяют главные
направления перспективного разви-
тия города.
Удачное начало формирования
этой оси — создание на р. Исеть ни-
же плотины пруда, на месте старых
заводских построек, оригинального
ансамбля Исторического сквера, в
котором нашел интересное отра-
жение синтез традиции и новатор-
ства. Мемориальный по своему ха-
рактеру, комплекс, помимо мону-
ментальных набережных со схода-
ми, площадей и газонов, включает
пять обелисков и несколько приспо-
собленных под музеи исторических
Вышгород и примыкающий к нему
Нижний город. Несмотря на сравни-
тельно небольшую площадь (около
100 га), Старый город господствует
в пространственной композиции,
представляя собой наиболее впечат-
ляющую часть современного Талли-
на. Включение его как доминирую-
щей части в пространственную ком-
позицию нового общегородского
центра — одно из основных условий
программы проектирования. Широ-
кий выход центра к заливу, от кото-
рого историческое ядро отделено в
настоящее время портовыми и про-
изводственными территориями, поз-
волит не только широко раскрыть
68
силуэт Старого города к заливу, но
и ориентировать на него основные
радиальные магистрали, а также соз-
дать вокруг исторического ядра си-
стему площадей. В концентрации во-
круг Старого города функций обще-
городского и республиканского зна-
чений есть и известная опасность,
связанная с потребностью возведе-
ния здесь современных крупномас-
штабных объемов, примером чего
служит недавно возникший в непо-
средственной близости от Старого
города высотный объем гостиницы
«Виру», противоречащий по своему
масштабу и характеру исторической
застройке (рис. 54).
В частности, эта задача возникла пе-
ред проектировщиками Самарканда,
сохранившего всемирно известные
архитектурные памятники. Ансамбли
и сооружения площади Регистан, ме-
чети Биби-Ханым, мавзолея Гур-
Эмир, некрополя Шах-и-Зинда и
других крупных композиционных уз-
лов древнего города в настоящее
время пространственно разобщены.
Город в значительной степени уте-
рял ярко выраженные композицион-
ные связи, которые были присущи
ему в ранние исторические перио-
ды.
Предлагаемое в ряде проектов
восстановление этих связей создает
55.
Самарканд. Вариант
проекта реконструкции
исторического центра
Сложная задача композиционно-
го объединения старого и нового
в структуре современных обще-
городских центров стоит перед
архитекторами исторических го-
родов среднеазиатских республик.
хорошие предпосылки для повыше-
ния градоформирующей роли в сов-
ременном центре системы выдаю-
щихся исторических доминант (рис.
55). Особые трудности возникают
при реконструкции характерной для
69
Средней Азии глинобитной рядовой
застройки, объединенной «кварталь-
ными» композиционными узлами. В
условиях Самарканда определение
ценности традиционных типов жили-
ща и всей его композиционно-про-
странственной системы связано с
выявлением специфичной для сред-
неазиатских городов системы гуза-
ров, центром которых была неболь-
шая площадь с приходской квар-
тальной мечетью, школой и хаузом.
Сохранение индивидуального, тра-
диционно сложившегося в своей не-
повторимости облика города неот-
делимо от комплексного учета всей
системы композиционных факторов
этого города, поиска современных
форм, созвучных традиционным.
Проведенный анализ с попыткой
выявить некоторые композицион-
ные связи, приемы и соотношения в
сложном процессе гармонизации
исторической и новой застройки по-
казывает, что во взаимодействии
старого и нового имеются своя спе-
цифика и свои закономерности, ко-
торые необходимо учитывать в со-
временном формообразовании. От
теоретического осмысления этих за-
кономерностей и их практического
преломления в творчестве архитек-
торов в значительной мере зависит
успешное решение конкретных ком-
позиционных задач, связанных с ор-
ганическим сочетанием старого и
нового в советском градостроитель-
стве.
ИСТОРИЧЕСКАЯ
ГОРОДСКАЯ
СРЕДА
И ЕЕ ИСПОЛЬЗОВАНИЕ
1_____________________________
Постановление Госстроя и Ми-
нистерства культуры РСФСР
№ 36 от 31 июня 1970 г.
2___________________________
Французский закон Мальро
1962 г., английский — Сивик
Эминитнз Акт 1967 г. и т. п.
Комплексное понимание структу-
ры городского организма получило
распространение сравнительно не-
давно. Вместе с тем за последнее
время возникла тенденция рассмат-
ривать ее как сложное единство ис-
кусственной среды и естественной
природы. Первые формулировки та-
кого рода можно отметить еще в
работах английского социалиста-уто-
писта и художника У. Морриса в кон-
це прошлого века.
За последние десятилетия эта кон-
цепция получила довольно деталь-
ную разработку и известное распро-
странение. Соответственно появил-
ся более конкретный термин — «го-
родская среда», которым характе-
ризуют систему зданий, сооружений
и открытых пространств во всем
комплексе свойств, возникающих в
их взаимодействии. Исторически сло-
жившаяся среда является, в свою
очередь, одной из важнейших со-
ставляющих городской среды в це-
лом.
В градостроительной практике Со-
ветского Союза, как и за рубежом,
работают над включением истори-
ческой среды в систему города
как одного из важнейших ее эле-
ментов. Правовое обеспечение мер
по ее сохранению опирается у нас
на положения международной Вене-
цианской хартии 1964 г., принятой с
участием советской делегации, соот-
ветствующие постановления органов
Советской власти'. Соответствую-
щие законоположения существуют
и в капиталистических странах 2.
Историческая городская среда яв-
ляется той частью структуры разви-
вающегося города, которая позво-
ляет говорить о преемственном раз-
витии и вместе с тем в большой
мере определяет индивидуальную
характеристику и неповторимость его
облика, его незабываемый художе-
ственный образ (для исторически
ценных городов, разумеется).
Соответствующую этому концеп-
цию городской среды можно счи-
тать наиболее прогрессивной.
Утилитарно-функциональная ха-
рактеристика городской среды, в
частности исторической городской
среды, зависит от превалирующего
характера использования ее зданий
и открытых пространств. Оно обыч-
но предопределяется при градо-
строительном проектировании схе-
мой функционального зонирования.
Когда ставится вопрос о сохранении
в городе ценной в историческом или
в художественном отношении сло-
жившейся городской среды, вопрос
о ее функциональной характеристи-
ке приобретает весьма важное зна-
чение. Нередко выносятся решения,
закрепляющие за историческим яд-
ром города значение общегород-
ского общественного центра. Если
прогнозируемое развитие этого го-
рода незначительно, такой прием,
предопределяющий развитие новых,
динамично изменяющихся функций
в старой пространственной системе,
еще может быть оправдан.
Интересным примером в этом от-
ношении является реконструкция
древнего итальянского города Урби-
но (около 10 тыс. жителей, рис. 56).
Город сохранил свое историческое
ядро и даже его общую форму,
обусловленную линией крепостных
стен (теперь уже в значительной ме-
ре разрушенных) почти в полной не-
прикосновенности. Изменение функ-
циональной загрузки этого ядра про-
исходило давно, хотя и медленными
темпами. Так, в герцогском дворце
разместился университет; было по-
строено здание театра, в связи с
чем была пробита новая улица и т. п.
Сейчас намечено новое, более ин-
тенсивное развитие города, хотя по
сравнению с развитием крупных ин-
дустриальных центров его можно
считать незначительным. Городская
среда исторического центра разде-
лена после тщательного изучения ее
застройки на 26 секторов (охваты-
вающих, впрочем, не всю террито-
рию этого ядра) на основании функ-
циональных и структурных крите-
риев и формального единства. Пред-
полагается, что реконструкцию их в
соответствии с намеченным гене-
ральным планом будут производить,
объединившись, сами владельцы
участков.
Два наиболее важных в функцио-
нальном и формальном отношениях
сектора муниципалитет оставил за
собой, реконструируя их в соответ-
ствии с наиболее актуальными нуж-
дами города. Здесь, у Лаваджинских
ворот города подходит магистраль
национального значения Рим—Рими-
ни и образуется крупный транспорт-
72
ный узел. Предполагается, что це-
лый ряд новых структур и архитек-
турных образований, возникающих
здесь, за пределами исторического
ядра, будет композиционно соче-
таться со старой застройкой. Вокруг
примыкающей древней площади
создается коммерческий центр го-
рода, размещаемый в древних, от-
части модернизированных построй-
ках, например в аркадах двора быв-
шего Палаццо Сколопио и т. д. Ряд
зданий занимают колледжи и выс-
шие учебные заведения, некоторые
предполагается приспособить для
контор. Часть гостиниц намечено
разместить в жилых кварталах при
должную благоустроенность при ин-
тенсивной жизненной связи с райо-
нами новой застройки к северу от
исторического ядра, где на перспек-
тиву намечено дальнейшее разви-
тие общегородского общественного
центра.
Однако нельзя забывать, что об-
щегородской общественный центр
города, развивающегося интенсив-
но, связан с очень сложным комп-
лексом процессов общественной
жизни, торговли и обслуживания и
требует не только большого скопле-
ния работающих, но и привлекает
большие массы посетителей и мощ-
ные, возрастающие потоки транс-
56.
Урбино. План
первоочередных
реконструктивных
мероприятий
в историческом ядре
города
условии, что они не будут вносить
диссонанс в архитектурную ткань
сложившегося города, а также нару-
шать другие требования разрабо-
танного плана реконструкции. Вме-
сте с тем намечается существенно
повысить уровень жизненного ком-
форта в сохраняемой застройке,
обеспечив для исторического ядра
порта. Его совмещение с элемента-
ми древнего исторического центра
неизбежно ведет к постепенным из-
менениям, а во многих случаях и к
коренной реконструкции последне-
го и, таким образом, к фактическому
уничтожению исторической среды
города вместо ее сохранения. Ана-
лиз исторического развития городов
73
57.
Харьков. Схема
планировки
58.
Харьков.
Схема развития
общегородского
общественного центра
1 — магистральные ули-
цы; 2 — пешеходные пу-
ти; 3 — реки; 4 — зеле-
ные насаждения
показывает, что их общегородской
общественный центр перемещался в
структуре города по мере его роста
и развития, что происходило пере-
распределение функций на его тер-
ритории (рис. 57). Так, общегород-
ской общественный центр Харькова,
сначала располагавшийся на высо-
ком холме у слияния рек Харьков и
Лопань, где стоит собор, распростра-
нился затем на прилегающие к хол-
му площади, а в 20-х годах нашего
века (когда Харьков был столицей
Украинской республики), перемес-
тился на километр с лишним на се-
вер, на площадь Дзержинского, где
предполагалось развитие общерес-
Москвы 1971 г. уже заложена идея
звездообразного центра, где его
функции несут историческое ядро в
пределах Садового кольца, центры
планировочных зон за его границами
и радиальные направления, опреде-
ляющие пространственную целост-
ность системы.
При рассмотрении вопроса о со-
хранении исторической городской
среды развивающегося города сле-
дует учитывать, что ее функциональ-
ная нагрузка ограничена сложившей-
ся пространственной структурой.
Возможная нагрузка определяется
не только доступностью приспособ-
ления зданий для нового использо-
публиканского центра. В перспективе
намечается их объединение (рис. 58).
Общегородской центр Киева, распо-
лагавшийся в свое время у Софий-
ского собора, стал перемещаться за-
тем по вершине холма на запад, а
потом на Крещатик. Функции обще-
городского центра Москвы, когда-то
сосредоточенные в Кремле, затем в
Китай-городе и на Красной площади,
позднее распространились на приле-
гающие улицы: Охотный ряд, Мохо-
вую, Тверскую, Сретенку, Мясниц-
кую. В наше время в сферу функции
общегородского центра Москвы
фактически вовлечена вся террито-
рия в границах Садового кольца;
определился ряд комплексов обще-
городского центра за его пределами
(рис. 59). В Генеральном плане
вания без коренного изменения их
пространственной формы, но и мас-
штабом пространств, габаритами
улиц и переулков, которые могут
пропустить строго определенные по
своей мощности потоки современ-
ного транспорта и вместить ограни-
ченную численность работающих и
посетителей. Только с учетом этого
может быть назначена новая функ-
циональная характеристика истори-
ческой городской среды, сохраняе-
мой в проектируемом городе. Сле-
дует, вместе с тем, учитывать не
только чисто функциональные сооб-
ражения. Историческая городская
среда в тех случаях, когда она со-
храняется, имеет не только чисто
материальную ценность как сохра-
няемый фонд застройки (как неко-
74
торые иногда склонны думать), но
весьма важное психологическое,
культурное и идеологическое значе-
ние, о чем говорилось в предыду-
щих главах. Поэтому новое функци-
ональное использование сохраняе-
мой среды должно сообразовывать-
ся с целым рядом дополнительных
факторов.
Выдвинутое в довоенные годы
предложение создать новый адми-
нистративно-общественный центр
вне пределов исторического яд-
ра Ленинграда (генеральный план
1935 г.) оказалось нереальным.
Структура города была слишком оп-
ределенно ориентирована в сторону
торию (рис. 60). При этом, однако,
остается нерешенной проблемой
«оттягивание» функций от историче-
ского центра — до сих пор развитие
новых комплексов общегородского
значения в южной и юго-восточной
частях города недостаточно и ра-
стущий объем функциональных про-
цессов вызывает перенапряжение
пространственных структур в исто-
рической части города.
Перераспределение функций го-
родского центра для сокращения
перегрузок в пределах исторической
среды вообще является сложной за-
дачей, которая не решается механи-
чески. Характерным примером мо-
59.
Москва. Схема развития
общегородского
общественного центра
60.
Ленинград. Схема
планировки города
старого центра, поддержанного всей
ландшафтной ситуацией. Его куль-
турные ценности играли слишком
большую роль в сознании людей, он
сохранил свое значение «главного
места», символа города в целом. Пе-
реориентация структуры функций и
символических значений, связанных
с ней, оказалась полностью невоз-
можной. Поэтому с 1941 г. в генпла-
не Ленинграда закладывается идея
единого центра, система которого
включает старую центральную зону
при распределении возрастающего
объема функций на большую терри-
75
61.
Варшава.
Транспортная развязка
в историческом центре
города
62.
Гданьск. Схема
общегородского
общественного центра
жет служить реконструкция Милана,
где к началу нашего века вся исто-
рическая часть сохранила значение
центрального района города. Проб-
лемы исторической среды пытались
решить созданием новых зон кон-
центрированного развития. Гене-
ральным планом 1953 г. было наме-
чено место нового делового центра
в северной части города, по соседст-
ву с главным городским вокзалом,
для снятия части функциональной
нагрузки со старой центральной зо-
ны и облегчения ее транспортных
проблем. Однако реализация за-
мысла не дала положительных ре-
зультатов. Создание нового комп-
лекса административных зданий сти-
мулировало развитие функций го-
родского центра в целом, не облег-
чая той доли нагрузки, которую нес-
ла историческая среда. Более того,
транспортные потоки, направляющи-
еся к новым комплексам, частично
проходят через старый город, еще
более обостряя ситуацию.
Положительным примером мож-
но считать Варшаву, где восстанов-
ленный комплекс старого города
выполняет функции культурного
центра, в то время как администра-
тивные, торговые, рекреационные
функции развиваются в южном на-
правлении вдоль оси, параллельной
Висле. Транспортная нагрузка на
старый центр была снята проклад-
кой тоннеля, выводящего магист-
раль восток-запад к мосту через ре-
ку под историческими площадями.
Сосредоточение музеев, библио-
тек, научных учреждений обеспечи-
ло этому комплексу значительное
место в системе общегородских
функций, вполне отвечающее сим-
волическому значению, которое
связывается с главным местом го-
рода, вещественным свидетельст-
вом его истории. В то же время эта
функция не вызывает перегрузки
пространственных структур, обеспе-
чивая их сохранность. Сохранение в
пределах старого города опреде-
ленного количества жилого фонда
обеспечивает его оживленность в
часы, когда не работают учрежде-
ния (рис. 61).
По тому же принципу перераспре-
деления нагрузок при сохранении
за старым городом функций, доста-
точно значительных, чтобы напол-
нить содержанием его символичес-
кую роль, но не чрезмерных, не
обусловливающих перенапряжения
76
пространственной структуры, рекон-
струируется центр Гданьска (рис. 62).
Подобные примеры выгодно отли-
чаются от попыток возложить на ис-
торическое ядро роль вспомога-
тельного звена нового центра, с тем
же, в общем, составом функций, но
количественно сокращенным. При
этом «второстепенность» функцио-
нального звена неизбежно отража-
ется на пространственных структу-
рах, а главное, символическое, со-
держательное значение историчес-
ких комплексов, их культурная цен-
ность принижаются. По той же при-
чине нельзя согласиться с превра-
щением сохраняемого историческо-
го комплекса в чисто рекреацион-
ный и туристический объект. Не на-
полненный культурными функциями,
он будет терять свое актуальное
значение, его восприятие будет не-
избежно ослаблено.
Что касается эстетической харак-
теристики исторической городской
среды, то она может возникнуть
спонтанно и развиваться на основе
интуитивных стремлений участвую-
щих в застройке архитекторов или
может преобразовываться как ре-
зультат сознательных усилий ряда
высокоодаренных зодчих, сменяю-
щих друг друга, иногда действую-
щих по заранее разработанному
плану (отец и сын Вуды в Бате, Анг-
лия и т. п.), а иногда развивающих
структуру в меняющихся условиях,
сохраняя и обогащая целостность ее
художественного образа. За послед-
нее время вопросы сознательного и
направленного эстетического пере-
устройства городской среды приоб-
ретают все большее значение и вхо-
дят в число существенных аспектов
градостроительного проектирова-
ния. Эстетическое связывается с
культурной функцией объектов и
может поэтому рассматриваться как
органическая часть их функциональ-
ной структуры.
Если раньше зодчий часто оцени-
вал и разрешал при постройке како-
го-либо крупного здания его компо-
зиционные связи с окружающим
пространством и застройкой, его
градостроительное значение лишь
вторым планом и в значительной
степени интуитивно, в меру своих
творческих возможностей, то за по-
следнее время это стало непосред-
ственной обязанностью проектирую-
щего архитектора. Возникла необхо-
димость в систематизированном и
теоретически осмысленном подходе
к выявлению эстетической значи-
мости даже частных градостроитель-
ных решений в связи с комплексом
функций исторической среды.
Весьма активный фактор восприя-
тия городской среды — отчетливо
выраженная в формах и общем об-
лике зданий «историчность». Вслед-
ствие этого памятники архитектуры,
особенно выдающиеся памятники,
являются ценными и когда они ока-
зываются в окружении новой за-
стройки, и когда они сохранены в
63.
Вильнюс. Башня замка
Гедимина
64.
Вильнюс.
Замок Гедимина
77
65.
Москва.
Кремлевский дворец.
композиционно связанной с ними
исторической городской среде. Не-
обходимо обратить особое внима-
ние на эту специфическую особен-
ность сохраняемой городской сре-
ды, чрезвычайно ценную и подле-
жащую всемерной защите. В истори-
ческих зонах города должна быть
сохранена специфическая, веками
устоявшаяся «атмосфера» таких зон,
хранящая аромат, самый дух про-
шедших эпох и столетий.
Эта историчность района, его «ис-
торическая правда» зависит, разу-
меется, и от сохраненных без иска-
жений зданий-памятников, и от ар-
хитектуры рядовой застройки, пусть
она и от тысячи мелочей: характера
и масштаба замощения улиц, осве-
тительных приборов, уличных ска-
мей, газонов, системы озеленения,
витрин и вывесок и т. д.
Здесь, разумеется, не следует
ориентироваться на какую-то «опти-
мальную эпоху», как иногда говорят
реставраторы, и создавать искус-
ственный исторический пейзаж, ска-
жем, XVIII или XIX в. Исторические
зоны города всегда получали част-
ные изменения, трансформирова-
лись в большей или меньшей степе-
ни в каждом из веков. Их очарова-
ние и прелесть, а в большой мере
и их культурная значимость заклю-
даже в какой-то мере уже искажен-
ной, но сохранившей свою характер-
ную масштабность, соотношение
объемов, типичную структуру крыш
и расположение окон и т. п. Зависит
чаются именно в наличии многове-
ковых наслоений. Следует, однако,
учитывать, что подобные изменения
происходили сравнительно медлен-
но и, как правило, с учетом уже су-
78
ществующего, новое «встраивалось»
в сложившиеся жизненные струк-
туры.
Мы имеем бесконечное количе-
ство примеров чрезвычайно эффект-
ных градостроительных композиций,
основанных на сочетаниях зданий
различных стилевых направлений:
Дворцовая площадь в Ленинграде,
где в законченной и совершенной
композиции сочетаются постройки
барокко XVIII в. и позднего класси-
цизма XIX в.; Красная площадь Мо-
сквы или площадь св. Марка в Вене-
ции, которая образована постройка-
ми и Средневековья, и Высокого
Возрождения и т. д.
полняет и развивает его структуру,
если она приобретает таким обра-
зом определенное градостроитель-
ное значение, ее существование
оправдано, даже если это не памят-
ник архитектуры и наше впечатление
о ней было бы недостаточно ярким
и интересным.
Роль здания или сооружения в си-
стеме города, в формировании его
среды, пространственной структуры
и образа можно назвать градострои-
тельной функцией. Ту конкретную
совокупность функциональных про-
цессов, для которых предназначено
данное сооружение, можно назвать
внутренней функцией. В связи с рас-
66.
Ленинград.
Смольный институт
Вместе с тем, если градострои-
тельная функция построенного зда-
ния была архитектором определена
удачно, для эстетико-художествен-
ных качеств среды и ее культурной
функции не имеет существенного
значения совершенство или несовер-
шенство рисунка и выполнение его
частных архитектурных форм. Если
такая постройка умело вписана в го-
родской ландшафт, гармонично до-
сматриваемой нами проблемой эти
понятия целесообразно разделить,
так как со временем их соотноше-
ние может изменяться.
Внутренняя функция более узка и
более подвержена изменениям вме-
сте с изменениями потребностей об-
щества. Внешняя функция в своих
изменениях не всегда и не во всем
повторяет динамику внутренней. Это
можно иллюстрировать таким при-
79
67.
Таллин. Ратуша
мером, как судьба замка Гедимина
в Вильнюсе (рис. 63—64). Когда-то
грозное укрепление, господствовав-
шее над местностью, замок пол-
ностью утратил свое оборонитель-
ное назначение, его массивные мощ-
ные стены превратились в руины,
внутреннее пространство нарушено.
Однако сооружение по-прежнему
доминирует в обширном ландшафте
города, прошедшего огромный исто-
рический путь. Его градостроитель-
ная функция не связана более с обо-
ронной — она выступает прежде все-
го в своих эстетических и историко-
культурных аспектах. Внутренняя
функция практически исчезла — со-
судеб данного населенного места,
данной страны.
Для оценки утилитарно-функ-
циональной характеристики зданий
исторической городской среды сле-
дует проводить большой и сложный
цикл исследований, в котором преж-
де всего нужно учитывать образную
характеристику приспосабливаемого
для нового назначения здания и его
стиль, так как хотя он и не имеет
решающего значения, как это уже
отмечалось выше, но некоторая сте-
пень согласованности в этом плане
здесь уместна. Так, было бы нелепо
приспосабливать здание с пышным
и высокохудожественным декором
оружение утратило свое первона-
чальное значение крепости, а его
внутреннее пространство почти по-
теряло значение укрытия (лишь в
последнее время оно было частич-
но приспособлено для экспозиции).
Внутренняя функция фактически сли-
лась с градостроительной.
Значение визуальной доминанты
в структуре современного «живого»
города сохраняют, например, руины
башни Клиффордс-Тауэр в англий-
ском городе Йорке. При этом роль
чисто визуальных качеств подобных
доминант дополняется их символи-
ческой ролью, а также значением
вещественного следа исторических
позднего барокко или классицизма
для сугубо современных утилитар-
ных функций. Образная характери-
стика величественного дворца, по-
строенного архит. Тоном в Москов-
ском Кремле, была удачно исполь-
зована для торжественного зала за-
седаний Верховного Совета (рис. 65),
а Смольного института Кваренги в
Ленинграде — для размещения Об-
ластного и Городского комитетов
КПСС (рис. 66). Интересен также
пример, когда исключительно выра-
зительный в архитектурной своей
композиции, являющийся наиболее
эффектной градостроительной до-
минантой районного центра Рязан-
80
ской области Солотчи — ансамбль
Солотчинского монастыря — был ис-
пользован как местный обществен-
ный центр, где разместились район-
ные партийные и советские органи-
зации, клуб, библиотека.
Исследования здания или комп-
лекса должны охватывать также во-
просы его технического состояния,
планировочные особенности, воз-
можности проведения в должном
объеме санации и т. п. Но самым
трудным вопросом остается пра-
вильная оценка планировочного и
пространственного решений интерь-
ера, которые могут совершенно не
соответствовать предполагаемому
новому назначению.
Следует также учитывать, что ис-
пользование здания в его интерьер-
ной функции, как правило, много
раз уже менялось, если речь идет о
зданиях древних. Первоначальная
функция интерьера здания, как пра-
вило, теряет свое значение и в тем
большей степени, чем древнее па-
мятник, т. е. чем он более ценен.
Следовательно, тем существеннее
вопрос о назначении новой функции
для интерьера такого здания.
При этом необходимо уделять
особое внимание исследованию ор-
ганизационной структуры конкрет-
ной функции, которой может с опти-
мальным результатом ответить толь-
ко пространственная структура, по-
лучающая при постройке здания до-
статочно четкое выражение в его
планировке и внутреннем простран-
ственном решении. Однако про-
странственной структуре, отражен-
ной в композиции здания, в нашем
случае — памятника архитектуры,—
может соответствовать целый ряд
конкретных функций. Не все они,
впрочем, ответят образной характе-
ристике здания, а также культурно-
му или историческому значению
объекта. Поучительным печальным
примером явилось, в ряде случаев,
использование в нашей практике
зданий церквей. Организационная
структура функции культовой по-
стройки выражалась обычно созда-
нием большого пространства, запол-
нявшегося массой людей. Никаких
подсобных помещений при этом,
практически, не требовалось. Боль-
шое число пустующих церквей не-
редко занималось под склады. Кон-
кретная функция складского поме-
щения соответствовала простран-
ственной структуре, поскольку для
склада также требуется большой
зал без вспомогательных помеще-
ний; однако значение здания как
памятника архитектуры и его образ-
ная характеристика совершенно иг-
норировались.
Если вновь назначаемое исполь-
зование интерьера здания не отве-
чает первоначальной пространствен-
ной структуре, это неизбежно при-
водит к гибели памятника архитек-
туры или, в лучшем случае, к его
очень серьезным искажениям. Поэ-
тому новая функция, подбираемая
68.
Таллин. Зап ратуши
после реставрации
для интерьера памятника архитек-
туры, должна иметь сходную орга-
низационную структуру и отвечать
стилевой и образной характеристике
существующего сооружения.
Интересен в этом отношении при-
мер сохранения древней ратуши
Таллина (рис. 67—68). Организаци-
онной структуре старой ратуши,
включавшей парадный зал, комнаты
для занятий и некоторые подсобные
помещения, отвечал целый ряд сов-
ременных, необходимых для обще-
ства функций. Из них, учитывая рас-
положение здания в центре города
на площади и его импозантный ха-
рактер, была выбрана наиболее
значительная, а именно функция при-
емного зала городского Совета де-
путатов трудящихся. Между этими
6
Зак. 9642
81
69.
Ульяновск.
Мемориальный комплекс
двумя функциями, по существу, нет
общего.
Однако пространственные струк-
туры, отвечающие им, имеют опре-
деленное сходство. Таким образом,
появилась реальная возможность со-
хранить фактически без переделок
древний и ценный памятник архи-
тектуры и одновременно разместить
значительное и важное учреждение
города в историческом центре без
каких-либо затрат на снос, пере-
стройку или новую постройку для
этой цели.
Значительно сложнее вопрос о вы-
боре новой функции для зданий,
первоначально служивших для куль-
тить, что функции, учитывая возмож-
ности их перспективного развития,
могут быть разделены на динамиче-
ские и статичные. Так, например,
контора загса или административ-
ные помещения райсовета, мелкие
кустарные предприятия или почи-
ночные ателье микрорайона, библи-
отека-читальня районного значения
или поликлиника, как и другие уч-
реждения и предприятия такого зна-
чения и масштаба, могут быть опре-
делены как отвечающие функциям
статичным. В то же время учрежде-
ния и предприятия общегородского
масштаба, а тем более те, значение
которых выходит за рамки интере-
товых целей, т. е. церквей, соборов,
костелов и т. п. Но даже и для такой
функциональной структуры часто на-
ходят очень интересные и полезные
новые культурные функции, напри-
мер в Домеком соборе Риги разме-
щен филиал филармонии—концерт-
ный зал.
Заканчивая вопрос о подборе но-
вой функции для сохраняемого па-
мятника архитектуры, следует отме-
сов конкретного города, имеют тен-
денцию к постоянному расширению
своих функций, к их изменению и
совершенствованию. Такие учрежде-
ния и предприятия могут быть опре-
делены как отвечающие динами-
ческим функциям. Еще более ди-
намичность функций выявляется в
предприятиях индустриального ха-
рактера, где постоянное совершен-
ствование и развитие производства
8?
требуют перманентного изменения и
развития организационной структу-
ры функции. Для некоторых видов
производственной деятельности ор-
ганизационная структура функции
меняется каждые 10—15 лет. Введе-
ние новых агрегатов, машин, измене-
ние технологического процесса про-
изводства могут предъявить к орга-
низационной структуре совершенно
неожиданные требования, в корне
меняющие ее планировочную и про-
странственную организацию. Если
новое здание подвергается сущест-
венной и достаточно частой рекон-
струкции в соответствии с такими
требованиями, то памятник архитек-
туры вообще не должен изменяться.
Поэтому для сохраняемых древних
зданий не должна назначаться функ-
ция динамическая или склонная к
трансформациям.
Правильным подбором новой
функции интерьера здания, отвеча-
ющей его первоначальной простран-
ственной структуре, можно обеспе-
чить долгую жизнь ценному па-
мятнику архитектуры, легко решить
вопрос с его реставрацией и поддер-
жанием и (что очень важно!) прев-
ратить его из бездушного экспона-
та музейного типа в живой и органи-
чески вошедший в ткань города эле-
мент его среды и застройки.
В общем комплексе исследований
исторической застройки города не-
обходимо выделить вопрос о воз-
можном использовании памятников
архитектуры.
Проводя их обследование, нужно
определять превалирующий тип ор-
ганизационной структуры прежней
функции здания (вследствие тех или
иных изменений памятника архитек-
туры на протяжении его многовеко-
вого существования в нем мог воз-
никнуть конгломерат двух или даже
нескольких организационных струк-
тур различных функций), установить
общую систему такой типологии по
городу и выразить эти результаты в
виде упрощенных картограмм, кото-
рые градостроитель мог бы исполь-
зовать на различных стадиях процес-
са проектирования (главным обра-
зом на стадии проекта детальной
планировки).
Результаты таких обследований
позволяют органам охраны памятни-
ков архитектуры при тесном кон-
сультативном контакте с проектиру-
ющей организацией составить пред-
варительное суждение о возмож-
ном функциональном назначении
исторической городской среды в це-
лом или отдельных ее районов и
участков. При этом подразумевает-
ся, что исторический центр города
может воспринять не все функции
нового общегородского центра, а
только часть, например культурную,
развлекательную, туристическую
функции, в соответствии с закреп-
ленной в его планировке и застрой-
ке пространственной структурой.
Здесь возникает ситуация, в из-
вестной мере аналогичная той, что и
70.
Москва.
Церковь Покрова
богородицы в Филях
при реконструкции отдельного па-
мятника архитектуры. Пространст-
венная структура исторического
центра города, закрепленная в его
реалиях, может воспринять новые
функции без каких-либо переделок
6*
83
71.
Москва.
Церковь Покрова
богородицы в Рубцове
или искажений, лишь в определен-
ных количественных и качественных
пределах.
Памятники архитектуры являются
весьма важным историческим источ-
ником, документом истории про-
шедших веков: истории обществен-
ных отношений, истории националь-
ной культуры, истории материальной
культуры, истории архитектуры и
строительного дела, наконец. Зача-
стую они оказываются весьма важ-
ным звеном в общей цепи археоло-
гических исследований по какой-ли-
бо проблеме и т. д.
Этот компонент, который можно
назвать «информативным комплек-
j_____________________________
Ардашев Н. Н. Забелин И. Е.
как теоретик археологии.
«Древности». Труды МАО, т. 22,
М., 1909 с. 2.
сом» памятника, имеет отношение
не только к интерьеру или к внешне-
му виду здания, но и к его конструк-
циям, строительным материалам,
строительной технике и т. п. Про ин-
формативную значимость здания
можно априори сказать, что эта
функция в отличие от интерьерной
никогда не теряет своего значения.
Наоборот, начиная от момента по-
стройки здания и до полного исчез-
новения его остатков, пока сущест-
вуют хотя бы самые незначительные
фрагменты древней постройки, они
с каждым веком, с каждым поколе-
нием увеличивают свое научное зна-
чение.
Распространено мнение, что ин-
формативное значение может иметь
полностью сохранившийся памятник,
только крупные и законченные про-
изведения древней архитектуры. На
самом деле это глубокое заблужде-
ние. Один из крупнейших русских
историков и археологов конца прош-
лого века И. Е. Забелин так харак-
теризовал значение для науки того,
что обычно именуют мелочами: «В
археологическом изучении не может
быть ничего неважного или менее
важного, ничего недостойного или
менее достойного... Здесь все
имеет ценность и свое место, ко-
торое в науке не должно оставаться
пустым. Всякая мелочь и незначи-
тельность составляет здесь нить из-
вестного узла, которая одна, не най-
денная или отвергнутая, может за-
труднить изучение или расследова-
ние самого узла» ’.
Даже в тех случаях, когда от па-
мятника архитектуры остаются одни
только его фундаменты, они выпол-
няют свое функциональное назначе-
ние в качестве научного источника.
В этом отношении очень интересен
пример сохранения остатков древ-
ней церкви Борисо-Глебского мона-
стыря «на Смядыне» в Смоленске
(XII в.), на месте фундаментов кото-
рой в начале нашего века имели на-
мерение строить новое здание. Мос-
ковская археологическая комиссия в
1911 г. высказалась по поводу этих
остатков в том плане, что какой бы
полезной ни была новая постройка,
она «не может заменить нам цен-
ные остатки древнего памятника да-
же в том виде, в каком они дошли
до нас. Остатки эти, кроме формы
плана, дают нам наглядное понятие
о технических признаках постройки
и материала, из которого строили
наши предки».
Но сохраняя и увеличивая свою
роль со временем, информационная
84
ценность памятника неизменно убы-
вает при любом вмешательстве в
его физическую структуру — даже в
случае консервационных мероприя-
тий и ремонтов. Это говорит о необ-
ходимости координировать любые
работы, связанные с памятниками
архитектуры, с исследованиями, за-
крепляющими уходящую, исчезаю-
щую информацию.
В ряде случаев изучение данных,
предоставляемых нам памятниками
архитектуры, имеет не только ин-
формативно-научное, но и более
конкретное, практическое значение.
При этом каждая эпоха берет от со-
хранившегося памятника то, что ей
более необходимо.
В этом отношении очень интере-
сен пример наших среднеазиатских
построек — древних памятников ар-
хитектуры, в большинстве своем уже
руинированных. Они уже давно изу-
чаются. И если в конце XIX—начале
XX в. плодом такого изучения было
использование архитектурных форм,
скомпонованных по примеру этих
памятников архитектуры, то сейчас,
в наше время, научный анализ этих
руин позволил открыть древние сек-
реты антисейсмической устойчиво-
сти грандиозных построек, исполь-
зуя их для разработки современной
теории сооружений.
Помимо указанных видов чисто
практического использования древ-
них построек исторической город-
ской среды — градоформирующего,
утилитарно-функционального и ин-
формативного — огромную роль иг-
рает их идеологическое значение.
Об этом много говорилось и много
писалось. Поэтому не имеет смысла
повторять здесь уже широко извест-
ные истины. Следует лишь подчерк-
нуть чрезвычайное разнообразие
форм использования памятников ар-
хитектуры в их идеологическом зна-
чении '.
Однако нельзя не упомянуть об
их значении как мемориалов. Это
порой решающая функция зданий-
памятников, в иных случаях приоб-
ретающая огромное политическое и
даже общегосударственное значе-
ние. Такова, например, функция под-
линных зданий в Ульяновске, где
жил и работал В. И. Ленин. Общего-
сударственное и политическое зна-
чение этих зданий так велико, что
оно стало основой нового, очень
крупного мемориального ансамбля
современных построек, развиваю-
щих эту мемориальную функцию и
образовавших крупный комплекс в
реконструируемом городе (рис. 69).
Функцию мемориала, наряду с
другими видами его использования,
несет и здание Смольного института
в Ленинграде и много других памят-
ников архитектуры: церковь Покро-
ва в Рубцове в Москве — мемориал
победы над интервентами в 1613 г.,
Софийский собор в Киеве — мемо-
риал победы над печенегами, По-
кровский собор на Красной площа-
ди в Москве (собор Василия Бла-
72.
Москва.
Собор Покрова
богородицы на рву
женного) — мемориал окончатель-
ной победы над монголо-татарскими
поработителями и т. д. (рис. 70—72).
Как правило, использование зданий-
памятников в роли мемориалов
обеспечивает им музейное исполь-
j___________________________
См. Михаиловский Е. В Об-
щественное значение памятни-
ков архитектуры. — «Теория и
практика реставрационных ра-
бот». М., 1972.
85
73.
Музей им. Рублева
(бывш. Андроников
монастырь)
зование и соответствующий режим
сохранения.
Совершенно особый характер при-
обрело за последние годы исполь-
зование памятников архитектуры в
рекреационных и культурно-образо-
вательных целях. Именно эти компо-
ненты сложной функциональной ха-
рактеристики памятников архитекту-
ры стали в последнем десятилетии
во многом решающими в определе-
нии роли и значения зданий-памят-
ников в реконструируемом истори-
чески ценном городе. На основе ис-
пользования зданий-памятников в
этих целях в большой мере строится
практика организованного туризма и
отсутствия надлежащего ухода за
ними или искажений непродуманны-
ми перестройками.
Ревалоризация памятников архи-
тектуры состоит в основном из трех
главных циклов работ: реставрации
или консервации здания-памятника,
обеспечения для него должного
уровня современного Комфорта (са-
нация) и, наконец, всестороннего по-
вышения его общественной значи-
мости, что обуславливается выявле-
нием его научной, мемориальной,
историко-культурной ценности и со-
ответствующим благоустройством.
Даже отлично отреставрирован-
ный памятник архитектуры может
определяется дополнительный ком-
плекс градообразующих факторов
исторических городов при составле-
нии технико-экономических основ их
развития.
Исследование исторической го-
родской среды и установление кате-
горий возможного ее использования
являются, разумеется, лишь первым
этапом включения ее комплексов в
развивающуюся городскую структу-
ру как активных и полноценных эле-
ментов. Следующий необходимый
шаг — ревалоризация застройки, т. е.
восстановление ее полного значе-
ния, практической и общественной
ценности, утерянной во время нера-
ционального использования зданий,
восприниматься малоподготовлен-
ным зрителем как здание неинтерес-
ное или непримечательное. Непод-
готовленным зрителем памятники
архитектуры почти всегда восприни-
маются как устаревшие по стилю и
не отвечающие задачам текущего
дня. Такое впечатление особенно
легко складывается, когда новая
функция интерьера здания-памятни-
ка не гармонирует в должной мере
с его первоначальной пространст-
венной структурой: в здании все ка-
жется не на месте, стены хочется
разобрать или передвинуть, двери
переместить, окна заложить и про-
бить новые и т. д. Следовательно,
первое условие эффективной рева-
86
лоризации памятника архитектуры
заключается в правильном опреде-
лении новой функции и обеспечения
необходимого уровня современного
комфорта. Тогда (как в таллинской
ратуше) все оказывается на месте и
даже общий стиль постройки теряет
привкус архаичности.
Очень большое значение при
ревалоризации зданий-памятников
приобретает должная организация
«микросреды» его. Этот вопрос
охватывает не только функциональ-
ную, техническую, археологическую
и реставрационную огранизацию его
территории, создание особого, на-
иболее благоприятного для данного
памятника микроклимата (путем
устройства зеленых насаждений, в
необходимых случаях водоемов и
фонтанов и т. п.), но и эстетизацию
этой территории, которая должна
вызывать у посетителя соответству-
ющую настроенность и подготов-
ленность к восприятию самого объ-
екта (рис. 73). Вся система вскрытий
культурного слоя на территории зда-
ния-памятника, демонстрационных
площадок, площадок для туристов,
зеленых насаждений, других сохра-
няемых построек, элементов архи-
тектуры малых форм и т. д. должна
быть подчинена общему проекту,
обеспечивающему эстетическую
полноценность зрительных эффек-
тов.
Впечатление высокой степени под-
готовленности к показу самого зда-
ния и его «микросреды» создается
прежде всего индивидуальным под-
ходом к организации территории
каждого отдельного памятника ар-
хитектуры, которая включает в себя
удаление утилитарных, лишенных ху-
дожественного или исторического
значения построек, а по возможно-
сти и пристроек к зданию-памятни-
ку, расчистку территории, выявле-
ние на ней ценных в историческом
или историческо-культурном отно-
шении археологических остатков,
если таковые сохранились (рис. 74),
соответствующее эпохе и стилю зда-
ния замощение территории, умелую
организацию зеленых насаждений,
цветников и газонов, обеспечение
удобных и хорошо оборудованных
точек обзора и тому подобные ме-
роприятия. При этом возникает важ-
ная творческая задача эстетизации
микросреды и связи памятника с на-
стоящим.
Интересными примерами соответ-
ствующей организации территории
памятника архитектуры являются
площадь Золотых ворот в Киеве,
окруженная простой, но изящной
оградой, расчищенная и удобная
для осмотра объекта, а также тер-
ритория церкви монастыря св. Бри-
гитты в Пирита (Таллин), где вы-
явлен план памятника, в значитель-
ной степени утраченного. Органи-
зация окружения увязана с новой
культурной функцией исторической
постройки. Аналогичные примеры
можно во множестве привести из
74.
Киев. Руины Золотых
ворот
практики других городов и других
памятников архитектуры.
При проведении таких работ сле-
дует всегда помнить, что территория
памятника архитектуры априори
территория археологически ценная.
Всякие раскопки, шурфы, рытье ка-
нав и другие земляные работы мо-
гут производиться на ней только в
присутствии археолога или опытного
реставратора, все находки подле-
жат сдаче в музеи или в реставра-
ционные мастерские, где реставра-
тор принимает решение о снятии
культурного слоя до определенного
уровня и организации эффективного
показа на территории памятника ар-
хитектуры найденных в земле остат-
ков.
Ревалоризации должна подвер-
гаться и историческая городская
87
среда в целом. В ряде случаев мо-
гут быть восстановлены или замене-
ны новыми постройками (с учетом,
разумеется, всех требований, кото-
рые предъявляются при внедрении
таких построек в историческую сре-
ду) утерянные доминанты застрой-
ки.
Иногда, когда это очень ценно для
выявления исторических особенно-
стей среды, может ставиться вопрос
о реставрации утерянных элементов
планировочной структуры конкрет-
ной части города.
В тех случаях, когда существен-
ные в историческом или художест-
венном отношении элементы древ-
ней планировочной сети в новой
планировке города уже утеряны (на-
пример, древнее «Замчище» в Мин-
ске и т. п.) и почему-либо нет воз-
можности их реставрировать, можно
ставить вопрос о выявлении этих
ценных элементов с помощью долж-
ным образом организованной систе-
мы зеленых насаждений или соот-
ветствующей организации окружаю-
щего пространства, путем установ-
ки монументов и т. п.
Всячески должна оберегаться и
так называемая «рядовая застрой-
ка» в исторической городской сре-
де, во всяком случае до ее полного
и подробного исследования. Во вре-
мя такого исследования и при после-
дующей реставрации могут быть вы-
явлены значительные памятники ар-
хитектуры, истории и культуры.
Интересен в этом отношении при-
мер Вильнюса, где была при рекон-
струкции в известной мере сохране-
на историческая городская среда с
ее рядовой, на первый взгляд, не
очень ценной застройкой. Но, во-
первых, эта, казалось бы, малоцен-
ная застройка определяла собой за-
мечательные художественные эф-
фекты планировочной сети города,
как и городской среды в целом. Во-
вторых, при дальнейших исследова-
тельских работах в этой «рядовой»
застройке был выявлен и раскрыт от
наслоений, а затем отреставрирован
ряд весьма ценных памятников ар-
хитектуры, которые обогатили об-
щую сумму художественных и исто-
рических сокровищ города и пол-
ностью оправдали и обеспечили со-
хранение указанной рядовой за-
стройки (дом по ул. Горького, 12
и др.).
Из сказанного очевидно, что ря-
довая застройка исторически ценно-
го города, даже в тех случаях, когда
в ее среде нет памятников архитек-
туры, внесенных в списки, не может
априори рассматриваться как мало-
ценная и обреченная на снос, но
должна подвергаться перед состав-
лением проекта реконструкции уг-
лубленному научному исследова-
нию.
Заканчивая вопрос о необхо-
димой ревалоризации исторической
городской среды реконструируемо-
го города, необходимо еще раз под-
черкнуть, что при сохранении исто-
рического ядра должны быть самый
высокий уровень благоустройства,
комфорта и блестящая, первоклас-
сная организация художественных
эффектов городской среды.
РАЗВИТИЕ
ПЛАНИРОВОЧНОЙ
СТРУНТУРЫ
ГОРОДОВ
С УЧЕТОМ
ИСТОРИНО-
АРХИТЕНТУРНОГО
НАСЛЕДИЯ
Проблемы развития и совершен-
ствования структуры городов с цен-
ным историко-архитектурным насле-
дием специфичны и сложны. Еще
сравнительно недавно охрана памят-
ников архитектуры была преимуще-
ственно делом узкого круга специа-
листов и ограничивалась главным
образом сохранением отдельных
уникальных зданий, сооружений или
их групп. Это казалось достаточным,
пока строительство в городах велось
преимущественно на свободных пе-
риферийных территориях, а в цент-
ральных районах, где сосредоточе-
ны историко-архитектурные ценно-
сти, проводилась лишь выборочная
реконструкция. Возведение одного
или нескольких новых зданий или ча-
стичный снос ветхой застройки на
небольших участках представлялись
фрагментарной задачей. Однако
практика последних лет показала,
что даже строительство отдельных
зданий может нанести существенный
ущерб внешнему облику застройки
исторического центра, а более ак-
тивная реконструкция исторически
сложившихся районов породила мно-
жество новых, сложных и порой про-
тиворечивых проблем взаимосвязи
нового строительства с архитектур-
но-планировочным наследием.
Проекты реконструкции сложив-
шихся районов, охватывающие зна-
чительные территории историческо-
го города (например, ПДП цент-
ральной части Москвы в границах
Садового кольца, ПДП Нагорного
района г. Горького, ПДП централь-
ных районов Новгорода, Костромы,
Мурома, а также отдельные осу-
ществленные реконструктивные ра-
боты), показали, что физическое со-
хранение старых зданий, даже при
их тщательной реставрации, далеко
не всегда дают положительные ре-
зультаты, если эти работы проводят-
ся изолированно от ведущегося ря-
дом нового строительства.
Требования к развитию планиро-
вочной структуры исторических го-
родов зависят не только от степе-
ни концентрации и историко-архи-
тектурной ценности памятников ар-
хитектуры, но также от конкретных
особенностей сложившейся архи-
тектурно-планировочной структуры
города, от его величины, уровня и
темпов экономического развития,
территориального роста. Например,
принципы реконструкции и совре-
менного строительства в таких ма-
лых городах, как Суздаль, Звениго-
род, Верея, Галич в СССР, Урбино в
Италии, Дубровник в Югославии,
имеющих относительно небольшой
экономический потенциал, невысо-
кие темпы развития, в которых вся
территория дошедшего до нас горо-
да является ценной, существенно от-
личаются от принципов развития
крупнейших городов типа Москвы,
Ленинграда, Парижа, Лондона, Ри-
ма— промышленных, научных и ад-
министративно-культурных центров
с высокими темпами роста, в кото-
рых исторически сложившиеся райо-
ны имеют сравнительно небольшой
удельный вес относительно всей
современной территории. Однако во
всех случаях не простые количест-
венные зависимости, а качественно
иные условия и методы сохранения
наследия прошлого являются опре-
деляющими. Если по отношению к
городам первой группы возможна
постановка вопроса о сохранении
исторически сложившейся структу-
ры города в целом (или значитель-
ной его части), то при реконструк-
ции второй группы городов в качест-
ве основной выступает проблема
определения места и роли сохраня-
емого историко-архитектурного на-
следия в планировочной структуре
быстроразвивающегося города.
Наиболее полное сохранение па-
мятников древнего зодчества, са-
мого облика старого города в увяз-
ке с его природным окружением
может быть достигнуто в первом
случае при доминирующем положе-
нии в застройке улиц и площадей
города исторических зданий и соо-
ружений. Такой путь развития харак-
терен для городов, имеющих значе-
ние центров отдыха и туризма, где
проблема сохранения и использова-
ния памятников архитектуры должна
решаться уже на стадии прогнозов
размещения производительных сил
и расселения и учитываться на всех
этапах их последующего проектиро-
вания.
Однако это требование до по-
следнего времени не учитывалось в
полной мере. Так, например, в ме-
тодике оценки предпосылок разви-
тия малых и средних городов в оце-
90
ночные категории включались обыч-
но такие показатели, как транспорт-
ные условия, наличие трудовых ре-
сурсов, территориальные возможно-
сти, водные ресурсы, жилищный
фонд городов, но при этом недоста-
точно учитывались ценный природ-
ный ландшафт, памятники мате-
риальной культуры, рекреационные
возможности. В результате в группу
городов с благоприятными условия-
ми для промышленного развития
были включены Ростов Великий, За-
райск, Осташков, Можайск, Пере-
славль-Залесский, Юрьев-Польский,
Углич, которые предпочтительнее ис-
пользовать в рекреационных целях.
В то же время в исследовании, про-
веденном бывшим Ленинградским
филиалом АСиА, кафедрой градо-
строительства ЛИСИ и АПУ Ленгор-
исполкома в качестве первых горо-
дов-спутников Ленинграда для раз-
мещения избыточных градообра-
зующих объектов одно время наме-
чались Гатчина и Павловск — все-
мирно известные города с уникаль-
ными дворцово-парковыми комплек-
сами. Звенигород, расположенный в
живописных окрестностях Москвы,
сохранивший до наших дней самые
древние на территории Московской
области памятники архитектуры —
Успенский собор на Городке и Рож-
дественский собор, — предполага-
лось развивать в качестве адми-
нистративно-хозяйственного центра
районного значения с размещением
в нем предприятий, обслуживающих
крупную зону отдыха, тогда как в
непосредственном соседстве с горо-
дом и зоной отдыха расположены
поселки городского типа, которые
могли быть использованы для ути-
литарно-хозяйственных целей. В Рос-
тове Великом возникают филиалы
ярославских промышленных пред-
приятий, а в Переславле-Залесском,
сохранившем памятники архитекту-
ры XII—XIII вв. на берегу Плещеева
озера, намечалось строительство
крупного промышленного комп-
лекса.
Нарастающая перспектива про-
мышленного развития неизбежно
приводит к искажению, частичной
или полной утрате первоначального
облика города, а также столь необ-
ходимого для исторических памятни-
ков естественного, природного окру-
жения. И тогда, но уже в создавших-
ся сложных противоречивых усло-
виях приходится искать возможности
сохранения исторических улиц и пла-
нировочной структуры в целом, вос-
станавливать утраченный масштаб
застройки и доминирующее положе-
ние исторических памятников, сви-
детельствующих о градостроитель-
ной культуре прошлых веков.
Поэтому в городах с ценным исто-
рическим наследием вопросы раз-
мещения новых, даже небольших
промышленных предприятий или мо-
дернизации сложившихся требуют
продуманности, осторожности, все-
стороннего анализа, а в иных случа-
ях настоятельных рекомендаций пе-
реноса реконструируемых предпри-
ятий за пределы города. Для этого
нужно, чтобы вопросы реконструк-
ции сложившихся предприятий, не
говоря уже о строительстве новых,
решались в региональном масштабе.
Многие малые города из-за их
слабого экономического развития
остро нуждаются в решении проб-
лемы трудовой занятости населения.
Как показывает имеющийся опыт, к
разумной эксплуатации историко-
культурных ценностей можно при-
влечь население. Кроме того, в ряде
малых городов имеются предпосыл-
ки для размещения научно-исследо-
вательских институтов, техникумов и
вузов, ведущих подготовку специа-
листов в области сельского хозяй-
ства, художественных промыслов и
реставрационного дела, туризма и
краеведения. Такие города, как Ка-
шин, Старая Русса, Углич, имеющие
помимо исторических ценностей ку-
рортные ресурсы, или Осташков,
Валдай, Верея, Плес, Гороховец, рас-
положенные в живописных и пре-
красно сохранившихся природных
условиях, имеют все данные для
развития их как рекреационных
центров. Однако сегодня, в условиях
прогрессирующей урбанизации, сто-
ит задача создания не только относи-
тельно узкопрофилированных горо-
дов с функциями оздоровительных
и туристических центров, но и целых
районов и зон соответствующей спе-
циализации, в границах которых,
очевидно, будут развиваться и сель-
ское хозяйство, и местная обслу-
живающая промышленность, связан-
ная с основными профилирующими
75.
г. Любим.
Планировка XVIII в.
91
76.
Волоколамск.
Планировочная
структура города
по проекту 1792 г.
функциями этих районов. В НИИПИ
генерального плана Москвы разра-
ботана методика выделения ценных
ландшафтных комплексов, объеди-
няющих территории, богатые в при-
родном отношении, и памятники ма-
териальной культуры, их последую-
щей охраны, а в необходимых случа-
ях реставрации и организации на их
базе массового туризма. Эти иссле-
дования учитываются при выборе
направлений развития московской
агломерации. В последних работах
ЦНИИП градостроительства пред-
принята попытка выделить крупные
зоны, объединяющие ценные при-
родные ландшафты и исторические
да в целом, так как многие из них
после периодов подъема и расцвета
(из-за целого ряда исторических при-
чин и экономико-географических ус-
ловий) длительное время не разви-
вались или развивались замедленны-
ми темпами и поэтому сохранили до
наших дней свою структуру почти
без изменений. В них мы встречаем
сохранившиеся до наших дней ка-
питальные каменные и кирпичные
древние архитектурные сооруже-
ния — кремли, монастыри, культо-
вые, общественные, торговые, жи-
лые здания и в массе своей мало-
ценную деревянную или каменно-
деревянную застройку более позд-
города, обладающие памятниками
истории и культуры с формировани-
ем на их основе самостоятельных
административных районов. Именно
в малых городах имеются, как пра-
вило, наиболее благоприятные усло-
вия для сохранения структуры горо-
него времени (к тому же значитель-
но амортизированную), формировав-
шие в совокупности индивидуальный
облик города, подлежащий сохра-
нению и дальнейшему развитию.
Например, в Кириллове хорошо
сохранилось его древнее ядро—мо-
92
нументальный ансамбль Кирилло-
Белозерского монастыря, превра-
щенный сейчас в музей-заповедник.
Массовая же городская застройка,
за исключением небольшого числа
зданий, не представляет особой цен-
ности. Поэтому здесь возможно
полное обновление городской за-
стройки, но при условии сохранения
веками складывающегося соотно-
шения между массовой застройкой
и выразительным, монументальным
объемом монастыря.
Город Любим Ярославской обла-
сти сохранил до наших дней регу-
лярную планировку конца XVIII в.,
типичную для всей Костромской гу-
бернии и самой Костромы и являю-
щуюся образцом планировочного
искусства того времени (рис. 75).
Однако эта планировочная сетка
фактически не закреплена капиталь-
ной и ценной в историко-архитек-
турном отношении застройкой.
Здесь сохранились лишь торговые
ряды и несколько церквей XVII—
XVIII столетий. Поэтому сегодня на-
иболее правильным представляется
развитие центра города, в котором
вновь построенные сооружения
вместе с сохранившимися историче-
скими зданиями составили бы еди-
ное целое.
Своеобразна и планировка не-
большого Волоколамска. Несмотря
на небольшое количество памятни-
77.
Волоколамск.
Принципиальные схемы
дальнейшего развития
архитектурной
композиции города
а — существующее поло-
жение; 6, в — варианты с
равномерным наращива-
нием уровня рядовой за-
стройки; г — ограничение
высот рядовой застрой-
ки с активным развити-
ем системы современных
архитектурных доминант
при сохранении градо-
строительной роли древ-
него городища и его ар-
хитектурного комплекса;
д — активное развитие
центриситета архитектур-
ной композиции города
I---T-^L
93
7Ъ.
Москва. Предложение
по развитию композиции
центра в 1930-е годы
ков архитектуры, город очень инте-
ресен своими ландшафтно-геогра-
фическими условиями с высоким
холмом древнего городища, возвы-
шающимся в центре. Этот холм с
поставленным на нем Воскресенским
собором XV в., господствуя в город-
ском ландшафте, предопределил
центрическую структуру города
(рис. 76). Главная архитектурная до-
минанта Волоколамска — колоколь-
ня на городище — не является пер-
воклассным памятником, поэтому
усиление ядра города новой архи-
тектурной вертикалью в данном слу-
чае не только допустимо, но и жела-
тельно (рис. 77).
быть, постепенный, поэтапный отход
от подчеркнуто центрической струк-
туры города для сохранения целост-
ности исторического ядра и предот-
вращения концентрации новых объ-
ектов, транспортных и пешеходных
потоков в непосредственной близо-
сти от ценных архитектурных ансам-
блей.
Своеобразен Богородицк (Туль-
ской обл.), который также имеет
центрическую структуру. Пять его
радиальных улиц направлены на
дворцовый ансамбль, расположен-
ный на противоположном берегу
пруда. Оси улиц расходятся от ро-
тонды дворца. В свою очередь, из
j_________________
Ленгипрогор, 1969
В отличие от Волоколамска в Ро-
стове Великом исторический центр
является настолько законченным в
архитектурном отношении, что раз-
мещать в этой зоне новые объекты
нужно с большой осторожностью.
Уже к концу XVII в. город имел
сложившийся ансамбль митрополии,
к которому сходились улицы посада.
Общественное ядро этой центриче-
ской системы сформировалось у са-
мых стен митрополии. В проекте пе-
репланировки города, утвержден-
ном в последней четверти XVIII в.,
для присутственных мест, торговых
лавок и прочих общегородских уч-
реждений были отведены специаль-
ные кварталы к востоку от древнего
ядра города, т. е. намечалось прост-
ранственное развитие структуры
центра. Однако все названные учре-
ждения фактически были построены
у его стен и окружили древнее ядро
со всех сторон. В генеральном плане
Ростова, составленном в наши дни1,
следовало предусмотреть, может
города с каждой из радиальных улиц
рисуется выразительная перспектива
на дворец, в результате чего регу-
лярная, лучевая планировка города
и его композиционный центр оказы-
ваются неразрывно связанными. Эту
завершенную композицию города
нужно бережно сохранять как совер-
шенный пример русского градост-
роительного искусства XVIII—XIX вв.
Противоречия между интересами
сохранения историко-архитектурных
ценностей древнего ядра и развития
современного общественного цен-
тра, проявляющиеся уже в малых
городах нередко в скрытом, завуа-
лированном виде, в наиболее резкой
и конфликтной форме проявляются
в крупных развивающихся городах.
В Москве, в пределах Камер-Кол-
лежского вала, сравнительно хорошо
сохранилась исторически сложивша-
яся уличная сеть. За некоторыми
исключениями и отчасти в искажен-
ном виде Москва сохранила и веду-
щие ансамбли средневекового горо-
94
да, важнейшие «регулярные» ансам-
бли XVIII—XIX вв. и, что особенно
важно, композиционные связи и зо-
ны восприятия основных историче-
ских ансамблей.
Однако сохраняемая до сего вре-
мени центрическая структура города
способствует чрезмерной концент-
рации в историческом центре адми-
нистративных, культурных, научных,
торговых объектов общегородского
и государственного значения, услож-
няя тем самым задачи сохранения
масштабности и композиционных
связей исторического центра.
В этой связи представляются не-
оправданными предложения о ко-
строительства, а все усложняющиеся
функции общественных центров —
административных, научных, торго-
вых и др., требующие большого объ-
ема нового строительства, привлека-
ющие значительные транспортные
потоки,— как правило, выносятся за
пределы исторического ядра.
Показательны города, чье направ-
ленное развитие структуры и как
следствие — целостность историче-
ски сложившихся районов — были
в значительной мере обусловлены
общей градостроительной ситуацией
и, в частности, природными факто-
рами, как бы подсказывающими об-
щее направление территориального
79.
Москва. Панорама
исторического центра
80.
Москва. Перспективное
предложение
по развитию
пространственной
структуры
1—территория истори-
ческого центра Москвы;
2 — исторические доми-
нанты; 3 — районы воз-
можного строительства
новых высотных доми-
нант
ренной реорганизации исторической
части города, обладающей ценным
историко-архитектурным наследием,
а также бесконтрольное строитель-
ство зданий повышенной этажности
в пределах Садового кольца. Более
обоснованными можно считать пре-
дложения по сохранению масштаб-
ности застройки исторического цен-
тра путем создания зон особого
режима реконструкции и размеще-
ния новых высотных зданий преиму-
щественно в районе бывших застав
Камер-Коллежского вала, а также в
центрах периферийных планировоч-
ных зон (рис. 78—80).
В пространственной структуре го-
рода в этом случае появляются ши-
рокие возможности сочетания исто-
рически сложившегося масштаба
застройки со свободным размеще-
нием новых высотных зданий, сораз-
мерных современному масштабу
1
О 2
Сг5 з
роста и эволюции структуры го-
рода. Так, Ярославль, основанный
в XI в. на узком высоком мысу, об-
9S
81
Истра (Воскресенск).
Основные этапы
развития архитектурно-
планировочной
структуры города
а — дорегулярная плани-
ровка города: 1 — Вос-
кресенский монастырь;
2 — каменная церковь
Воскресения Господня;
3 — присутственные ме-
ста; 4 — монастырский
конюшенный двор; 5 —
кузницы;
б — архитектурно-плани-
ровочная структура Вос-
кресенска конца XVIII в.
(утвержденный регуляр-
ный план); существующие
постройки: 1 — Воскре-
сенский монастырь; 2—
каменная церковь Вос-
кресения Господня; 3 —
дом монастырский, где
размещаются присутст-
венные места. Намечено
по утвержденному плану:
4 — главная площадь;
5 — часовня; 6—поли-
ция; 7 — почтовый дом;
8 — постоялые дома; 9 —
присутственные места;
10— амбары для вина и
соли; 11—дом городни-
чего, казначея и уездно-
го землемера; 12 — го-
родская школа; 13 — мяс-
ные ряды; 14 — площади
с хлебными рядами, ме-
лочными лавками и хар-
чевнями; 15 — монастыр-
ский конюшенный двор;
в — план Воскресенска,
снятый в процессе реа-
лизации: существующие
постройки: 1—Воскре-
сенский монастырь; 2 —
каменная часовня, при-
надлежащая монастырю;
3 — каменная церковь
Воскресения Господня;
4 — каменный дом для
гостиницы, принадлежа-
щий монастырю; 5 —
скотный двор, принадле-
жащий монастырю; 6 —
деревянный обществен-
ный дом, в котором раз-
мещалась ратуша; 7 —
деревянные лавки; 8 —
деревянная кузница.
Намечено по утвержден-
ному плану: 9 — народ-
ное училище; 10 — глав-
ная площадь для маги-
страта; 11—соляной ма-
газин и винные подвалы;
12 — лавки; 13 — кузни-
ца; 14 — площади для
хлебных рядов и мелоч-
ных лавок; 15 — торго-
вая Сенная и дровяная
площадь.
«Предложения комиссии
для строения в Москве
к устройству зданий и
кварталов сообразно
местного положения»:
16 — гауптвахты с двора-
ми; 17 — дома для рату-
ши с дворами; 18 — лав-
ки; 19 — полисады;
Г—проект планировки
Истры, разработанный
в 1945 г. под руковод-
ством А. В. Щусева:
1 — Воскресенский мона-
стырь; 2 — главная адми-
нистративная площадь;
3 — въездная площадь;
4 — торговая площадь;
5 — общественное зда-
ние; 6 — киноконцертный
зал и библиотека; 7 —
школа; 8 — торговые уч-
реждения; 9 — курзал;
10 — гостиницы; 11—цен-
тральные кварталы горо-
да с магазинами и куль-
турными учреждениями;
д — современное состоя-
ние исторической части
города: 1 — Воскресен-
ский монастырь; 2—глав-
ная административная
площадь; 3—обществен-
ное здание; 4 — универ-
маг; 5 — ресторан; 6 —
Дом культуры; 7 — бюро
ЗАГСа; 8—почтамт; 9 —
милиция; 10 — кинотеатр:
11 — школы
Проектируемые здания:
12 — библиотека с лекто-
рием; 13 — обществен-
ный центр
96
разованном слиянием р. Которосли
с Волгой, в последующем развивал-
ся от этой исходной точки. Это раз-
витие, предопределенное естествен-
ными рубежами, проявляется и до
сих пор.
Первоначально в так называемом
Рубленом городе — самом древнем
ядре Ярославля — находился адми-
нистративный центр всей округи —
княжеский, или наместнический двор
с собором, житницами, дворами
приближенных, слуг (рис. 82). По-
степенно Рубленый город стал об-
растать посадом, и в XVI в. после
опустошительного пожара был соо-
ружен земляной вал с глубоким
территории же Рубленого города к
этому времени оставались лишь ста-
рый архиерейский дом и «демидов-
ское высших наук училище» '.
Несмотря на то что на самых раз-
ных стадиях Ярославль развивался
путем наращивания планировочных
колец, отсутствие территориальных
возможностей для формирования
круговой, радиально-центрической
структуры привело к тому, что раз-
витие города пошло по лучевой
схеме, которая и предопределила
свободный, направленный характер
эволюции его общественного центра
и сохранность историко-архитектур-
ных ценностей в черте Земляного
82.
Ярославль. Основные
этапы развития
центра города
а—рубленый город XII в.;
б — земляной город
XVI в.; в — центр Яро-
славля в середине
XVIII в.; г — центр горо-
да по проекту планиров-
ки 1778 г.; д — эволюция
центра к середине XIX в.;
е — современное состоя-
ние центра Ярославля;
1 — общественные зда-
ния; 2— торговые зда-
ния; 3 — культурно-быто-
вые, спортивные учреж-
дения
рвом, который очертил общие гра-
ницы города. Рубленый город в зна-
чительной мере еще сохранял свои
административные функции, но но-
вая торговая площадь сформирова-
лась на особой территории как
отпочкование от древнего ядра. Не-
смотря на последующий значитель-
ный рост населения и территории
города, такая система его общего-
родского центра сохранялась вплоть
до середины XVIII в. На формирова-
ние торгового центра решающее
влияние оказало общее северо-за-
падное направление территориаль-
ного роста города. В конце концов
и административный центр был пере-
несен сюда с территории Рубленого
города, а торговые функции пере-
местились в соседние кварталы. На
города. Уже со второй половины
XIX в. развитие общественных уч-
реждений пошло по пути последова-
тельных отпочкований новых частей
и формирования пространственно
развитой системы городского цен-
тра. Особенности топографии Ярос-
лавля, его положения на узком мы-
су «стрелки» продолжают и сегодня
оказывать влияние на его развитие.
Сохранившиеся в исторической зоне
функции административного значе-
ния получают сейчас некоторое раз-
витие в связи с ростом города, но
этот процесс незначителен и факти-
чески не оказывает существенного
влияния на старый район, его архи-
тектурно-художественную целост-
ность, так как при этом не ведется
нового строительства, а используется
1____________________________________
ЦГВИА СССР, ф. ВУА, ед. хр.
№ 22852.
7 Зак. 9642
97
83.
Коломна. Эволюция
общегородского центра
а — проект планировки
1784 г.; 6—современное
состояние; в — проект
1973 г.; 1—обществен-
ные учреждения; 2 —
культурно-бытовые, спор-
тивные учреждения; 3 —
торговые здания
фонд исторических зданий. Прогно-
зируемая же на будущее структура
новых административно-обществен-
ных, торговых, культурных центров
развивающегося Ярославля строится
как сеть образований в новых пери-
ферийных районах города или в ре-
конструируемых районах бывших
Коровницкой и Толчковской слобод,
а также в Заволжье.
Более направленный характер
имеет развитие планировочной стру-
ктуры Коломны, возникшей на высо-
ком берегу Москвы-реки при впаде-
нии в нее небольшой речки Коло-
менки. Широкая пойма Москвы-реки
до настоящего времени сохранилась
Современный территориальный
рост Коломны в южном направле-
нии привел к тому, что администра-
тивный центр города вышел за пре-
делы кремля, частично разместился
на главной торговой площади (ныне
площадь Ленина, рис. 83, б), а в про-
екте детальной планировки цент-
рального района Коломны, разрабо-
танном институтом Мосгражданпро-
ект в 1973 г., идея пространствен-
ного развития общегородского цен-
тра, его постепенного «ухода» от ис-
торического ядра получила еще бо-
лее наглядное выражение. Новый
административно-культурный центр
проектируется в виде самостоятель-
как цельный фрагмент природного
ландшафта, за которым на неболь-
шом возвышении виднеется Бобре-
нев монастырь.
С самого начала город развивал-
ся преимущественно в южном на-
правлении, вдоль берега Москвы-
реки и по Большой Астраханской
дороге. К настоящему времени,
выйдя на берега Оки, в городе ак-
тивно формируются новые промыш-
ленные и жилые районы вдоль ее
русла на значительном расстоянии
от древнего ядра. Благодаря такому
направленному развитию первичное
звено города и его исторический
центр дошли до наших дней без су-
щественных изменений, планировка
и застройка коломенского кремля и
посадов сохранили черты, характер-
ные для начала XIX в.
По проекту регулярной перепла-
нировки города в последней четвер-
ти XVIII в. для административного
центра отводился квартал в кремле,
на Соборной площади, а главный тор-
говый центр с гостиным двором про-
ектировался на посаде непосред-
ственно у стен кремля (рис. 83, а).
ной обширной площади вблизи пе-
ресечения крупных магистралей, где
разместятся Дом Советов, Дворец
культуры, кинотеатр, Дом связи. Ме-
мориальный парк становится состав-
ной частью нового центра. За ста-
рым же центром (площадь Ленина)
сохраняются лишь функции культур-
ного и туристического значения: в
этой зоне намечено разместить но-
вое здание диорамы Куликовской
битвы, городскую библиотеку, а на
базе кремля создать туристический
центр и Музей воинской славы рус-
ского народа (рис. 83, в).
Природный ландшафт города и
тесно связанная с ним древняя архи-
тектура во многом определяют про-
странственную структуру сегодняш-
ней Коломны (рис. 84). Жилые дома
башенного типа, поставленные срав-
нительно недавно, удалены от крем-
ля, вертикали которого составляют
красочный передний план панорамы,
открывающейся со стороны подъез-
да от Москвы и заречных прост-
ранств.
Следует подчеркнуть, что одна
лишь планировочная структура исто-
рического города не определяет бу-
98
дущего развития и облика городско-
го центра — необходима определен-
ная и ясная концепция, предусмат-
ривающая сохранение историческо-
го ядра города и направление раз-
вития нового строительства. Показа-
телен в этом отношении пример
г. Калинина (бывш. Тверь), в кото-
ром, несмотря на благоприятные
предпосылки для пространственного
развития центра, в проекте гене-
рального плана не предусмотрено
достаточного места для будущего
развития общегородского центра,
которому отведена лишь террито-
рия в пределах исторической части
города.
развитие архитектурно-пространст-
венной структуры города.
Культурную преемственность в
практике реконструкции городов
нельзя понимать слишком узко, как
сохранение памятников архитекту-
ры и включение их в современную
среду. Преемственность в более ши-
роком ее понимании должна слу-
жить методом выработки критериев
для оценки сохраняемой и прогно-
зируемой среды, для определения
ее особых черт, связывающих исто-
рически сложившиеся традиции с
современными градостроительными
принципами. Такой подход пред-
определяет значение города как ис-
84.
Коломна. Развитие
силуэта города
а — XVIII в.; 6 — совре-
менное состояние; в —
перспективная схема
дальнейшего развития
силуэта города
На каждом историческом этапе
развития любого города обнаружи-
вается несоответствие между по-
требностями развития общества
и устоявшейся пространственной
структурой, которое выражается не
только в возникновении новых жи-
лых и промышленных районов, об-
щественных центров, но и в необхо-
димости преобразования, реконст-
руктивных работ в исторически сло-
жившейся среде. При реконструкции
исторических районов городов воз-
никает целый комплекс сложных
вопросов: пересмотр функциональ-
ного зонирования старого города и
реорганизация его планировочной
структуры; переустройство жилого
фонда с тем, чтобы условия прожи-
вания в нем соответствовали сов-
ременным требованиям; решение
транспортных вопросов и развитие
системы магистралей; вопросы озе-
ленения, благоустройства и инже-
нерного оборудования территории;
торического явления, в котором пе-
реплетаются материалы различных
эпох. В результате современные
проблемы преобразования и рекон-
струкции сложившихся городов воз-
никают на фоне их исторического,
поступательного развития.
Анализ исторической планировоч-
ной структуры городов, вниматель-
ное изучение основных этапов их
формирования показывают, что в
длительно развивающихся городах
сосуществуют фрагменты несколь-
ких пространственных систем, кото-
рые отражают столкновение различ-
ных архитектурных идей и концеп-
ций. В одних случаях старое преем-
ственно сочеталось с новым, в дру-
гих имели место случайные и неор-
ганичные наслоения. Ранее сформи-
ровавшиеся системы вытесняли друг
друга или соединялись в новые, не
всегда удачные построения. При
этом композиционные связи или
фрагменты, кажущиеся случайными
7*
99
85.
Кириллов.
Ориентация улиц
на планах XVIII—XIX вв.
и в натуре
1 — оси улиц на черте-
жах XVIII в.; 2 — оси
улиц, осуществленных в
натуре
86.
Кириллов.
Ориентация одной
из центральных улиц
города
и несущественными, оказываются
при внимательном рассмотрении
прошлых этапов раззития города за-
кономерными. Вопрос об отноше-
нии к историческому плану города
и методам его анализа и использо-
вания имеет серьезное теоретичес-
кое и практическое значение и воз-
никает не только по отношению к
малым городам. Гораздо сложнее
этот вопрос решается в условиях
крупных, развивающихся городов,
где планировочные системы прош-
лого, как правило, не справляются с
решением современных транспорт-
ных проблем. Подобные вопросы
нужно рассматривать не изолиро-
ективными, достоверными и всесто-
ронними. Среди ряда других проб-
лем внимание неизменно привлека-
ется к принципу ориентации улиц на
ведущие архитектурные сооруже-
ния, как к одному из существенных
композиционных приемов, способст-
вующих пространственной цельно-
сти застройки. В период классициз-
ма с его регулярной структурой
улиц и площадей осевая связь важ-
нейших узлов города была опреде-
ляющей. Однако и в дорегулярный
период мы имеем примеры строгой
ориентации улиц на архитектурные
доминанты. Например, в Загорске
именно древние улицы старого Сер-
гиева Посада имеют точную ориен-
тацию на вертикали Троице-Сергие-
ва монастыря. В дорегулярном Суз-
дале протяженность улиц, ориенти-
рованных на доминирующие культо-
вые сооружения, составляла до 25%
их общей длины. Удивительный при-
мер ориентации радиальных улиц на
центральный ансамбль города дает
средневековая Москва, где все ули-
цы замыкаются башнями или собо-
рами кремля.
Внимательное изучение архивных
материалов — иконографии, пись-
ванно, а на фоне общей картины
развития русского градостроитель-
ства разных эпох, чтобы сам анализ
и его выводы были достаточно объ-
менных и изобразительных источни-
ков, а также уже имеющихся иссле-
дований — позволяет выявить кар-
тину эволюции плана города и опре-
100
делить значение различных по воз-
расту элементов в общей струк-
туре, характер их взаимосвязей с
архитектурными сооружениями и
ландшафтом, установить закономер-
ность или случайность этих связей,
степень сохранности элементов и,
в конечном итоге, разработать про-
грамму консервации или реконст-
рукции исторического плана города
(рис. 85—87).
Методику реконструкции истори-
чески сложившихся районов в какой-
то мере можно сравнить с реставра-
цией памятников архитектуры. Точ-
но так же как памятник архитектуры,
при реставрации, исторический го-
род нуждается в снятии дисгармо-
ничных накладок периодов упадка
общей градостроительной культуры,
в бережном сохранении историчес-
ки сформировавшихся ансамблей,
улиц, а нередко и в скрупулезном
восстановлении некогда утраченных
частей застройки площадей и улиц,
природного антуража, необходимых
сегодня для сохранившихся памят-
ников или для целостности общей
пространственной структуры. В усло-
виях города, даже в пределах од-
ного фрагмента или участка застрой-
ки, различные по возрасту и ценно-
сти хронологические «слои» иногда
переплетаются самым причудливым
87.
Аналитический метод
реконструкции
исторически
сложившейся
структуры города
а — эволюция планиро-
вочной структуры: 1 —
регулярный план 1792 г.;
корректуры и изменения
плана; 2 — 1803—1809 гг.;
3— 1822—-1827 гг.; 4 —
1839 г.; 5 — позднейшие;
б — схема ее рекон-
струкции; 1, 2—’Основ-
ные направления улиц,
подлежащие сохранению;
3 — части городского
плана, сохраняемые как
элементы исторической
топографии; 4—утрачен-
ные элементы регуляр-
ного плана 1792 г., имею-
щие важное градострои-
тельное значение и реко-
мендуемые к восстанов-
лению (рельеф, суще-
ствующую застройку,
ландшафтно-эстетические
факторы); 5 — элементы
регулярного плана, ко-
торые могут быть вос-
становлены в процессе
реконструкции историче-
ской части города; 6 —
позднейшие наслоения в
структуре регулярного
плана, снижающие его
градостоительный уро-
вень и подлежащие лик-
видации
образом. Интересен в этом отноше-
нии пример бывш. Большой улицы в
Коломне. До перепланировки конца
XVIII в. основные архитектурные
вертикали этой части города — церк-
ви Николы Посадского, Покровская,
Рождественская и Зачатия Анны —
располагались на этой улице цепоч-
88.
Коломна. Реконструкция
восточной части посада
методом «приближения
к оптимальным
строительным периодам»
а — планировка посада
в 1778 г.; б — планировка
конца XVIII в.; в — схе-
ма современной рекон-
струкции; 1 — памятники
архитектуры, стоящие на
государственной охране;
2 — памятники архитекту-
ры местного значения
(выявленные МОСНРПМ з
1969 г.); 3 — строения, не
представляющие истори-
ко-архитектурной ценно-
сти; 4 — зоны размеще-
ния современной за-
стройки
101
89.
Москва.
Площадь Восстания
а — проект площади в
Кудрине по проекту Ге-
сте 1813 г.; б — пред-
ложения Комиссии для
строения Москвы 1814 г.;
а — современная рекон-
струкция площади Вос-
стания
102
J___________________________________
ЦГВИА СССР, ф. ВУА, ед. хр.
№ 22061.
кой, одна за другой. Анализ чертежа
дорегулярного города, подписанно-
го М. Казаковым ', и натурные об-
следования показывают, что в архи-
тектурно-художественном отноше-
нии сложившаяся система древнего
города была очень красочной (рис.
88). Но планировка Коломны конца
XVIII в. уничтожила Большую улицу,
а импозантные храмы оказались в
глубине кварталов на задворках ря-
довой застройки или на случайных
перекрестках новых улиц.
Восстановление Большой улицы
представляется целесообразным,
тем более что это может быть сде-
лано без особого труда и почти без
сноса. Одновременно возникает
своеобразный в методическом от-
ношении вопрос: восстанавливать ли
контуры этой улицы документально
точно, пользуясь прекрасным об-
90.
Москва.
Площадь вокруг
Зачатьевского
монастыря (стр. 102)
а — по проекту Гесте
1813 г.; б — предложение
Комиссии для строения
Москвы; 1 — каменные
восстановленные здания;
2 — каменные невосста-
новленные здания; 3 —
деревянные здания; пла-
нируемые линии; 4 — су-
ществующие; 5—по про-
екту Гесте, 1813 г. (а);
предложения Комиссии
для строения Москвы (б)
91.
Москва.
Таганская площадь
(стр. 102)
а — по проекту 1813 г.;
б — предложение Комис-
сии для строения Моск-
вы; в — современная ре-
конструкция
103
92.
Тупа. Центр города
(стр. 103)
а — по проекту 1778 г.;
б — по плану, утвержден-
ному в 1 779 г.; В — со-
временная реконструк-
ция
10
80 90
ю го
IDDOi
[gnn!
точки панорамного восприя-
тия города
с железной дороги
с автомагистрали
с туристического маршрута
видовые точки внутри города
лимитирующий луч
зона регулируемой застройки
предельные высоты застрой-
ки в метрэ.х
зона четкой видимости силу-
этов архитектурных сооружений
зона четной видимости силу-
эта города
2
3
93.
Схема композиционного
решения «стыка»
исторически
сложившейся структуры
города и современной
застройки (стр. 103)
а — механическое при-
мыкание; б, в — приемы
контрастного сочетания;
Г— постепенный, гармо-
низированный переход
от старого района к но-
вой застройке
94.
Регулирование высот
современной застройки
а — основные направле-
ния панорамного вос-
приятия города; б — на-
правления восприятия
памятников в среде за-
стройки; в — лучевые се-
чения, положенные в ос-
нову построения высот-
ных ограничений; г — от-
дельные составляющие
гипсограммы; Д — сум-
марная карта предельно
допустимых высот совре-
менной застройки

мерным чертежом Казакова, или же
на отдельных отрезках в нужной
степени изменить ее направление в
зависимости от современных нужд?
Наряду с восстановлением неког-
да утраченных планировочных эле-
ментов следует сохранять и дошед-
шие до наших дней такие средне-
вековые фрагменты, какие еще
можно обнаружить в Угличе (около
Алексеевского монастыря), в Туле
(около Благовещенской церкви и
улицы Металлистов), в Великом Ус-
тюге, во Владимире, Суздале. При
реконструкции исторически сложив-
шихся районов должны выявляться
и по возможности бережно сохра-
няться строительные зоны и фраг-
менты самых разных эпох, разумеет-
ся, наиболее типичные и вырази-
тельные.
Перспективные проекты рекон-
струкции исторически сложившихся
частей города нужно осуществлять
поэтапно, по мере появления эконо-
мических возможностей и, очевид-
но, на больших отрезках времени.
При реконструкции сложившихся
районов очень важно определить
перспективы их реконструкции, мо-
жет быть даже выходящие за рамки
расчетного срока. Опыт показывает,
что даже при быстром развитии го-
рода необычайно сильны тенденции
«малой экономии» и общая инерция
развития, сводящие градостроитель-
ную политику к решению относи-
тельно частных, текущих задач и на
определенных этапах усложняющих
осуществление жизненно важных
для города, кардинальных реконст-
руктивных работ. Это еще раз под-
тверждает, что первостепенное зна-
чение для формирования целост-
ных архитектурных ансамблей и для
их последующего сохранения как
104
памятников градостроительства име-
ют долгосрочные прогнозы, рас-
сматривающие проблемы развития
города на далекую перспективу.
Очень точно высказывался по по-
воду подобных проблем Л. А. Ильин:
«.. . очередность в работе должна
быть, но она не может быть в мыш-
лении и композиции, переходить в
изолированность, в разрыв... Мож-
но осуществлять город частями, но
задумывать его, представлять себе
его ансамбль, компоновать его мож-
но только связанно, комплексно» '.
При реконструкции исторически сло-
жившихся районов приходится ре-
шать и другие проблемы градостро-
связей в пределах исторической сре-
ды и современного окружения.
Последовательное регулирование
уровней новой застройки особенно
необходимо в городах, имеющих
законченные группы исторических
зданий (Загорск, Ростов Великий,
Гутаев). Там же, где основные зве-
нья исторической застройки прост-
ранственно разобщены, регулирова-
ние должно распространяться на ря-
довую застройку в зонах влияния
памятников архитектуры как необ-
ходимый фон для старых и новых
сооружений (рис. 94). (Методика ре-
гулирования этажности была впер-
вые предложена А. В. Ганешиным,
ительной экономики, например в тех
случаях, когда сохранение целост-
ности исторически сложившейся
структуры района связано с проек-
тированием современной застройки
в зонах особого режима реконст-
рукции (рис. 89—93).
Один из эффективных путей сни-
жения затрат на новое строительст-
во при реконструкции — функцио-
нальная переориентация историчес-
ки сложившихся районов и разме-
щение в них общественных и куль-
турно-бытовых учреждений.
В зонах особого режима реконст-
рукции наиболее ответственным яв-
ляется решение перехода от исто-
рически сложившейся к современ-
ной застройке. Здесь прежде всего
должна быть разработана система
регулирования высоты новой заст-
ройки с учетом роли и значения
древних сооружений, а также созда-
ние масштабного окружения памят-
ников и определение визуальных
И. В. Матюшиной, А. Я. Пескиным,
Б. И. Тхором, Л. А. Каировым и отра-
ботана Р. М. Гаряевым. Позднее этот
метод был математизирован С. К. Ре-
гамэ, В. М. Ивановым и Ю. В. Кото-
вым).
Одна из наиболее сложных задач,
которые приходится решать при ре-
конструкции сложившейся структу-
ры города, — развитие транспорта,
проблема перестройки сложившей-
ся сети магистралей в связи с новы-
ми потребностями города. В прош-
лом именно невозможностью реше-
ния транспортных проблем часто
объяснялся снос ценных памятников
(Сухарева башня. Триумфальные во-
рота и целый ряд оборонительных
сооружений, стен, башен, валов,
рвов). В большинстве случаев к дей-
ствительному сохранению историче-
ской системы улиц может привести
выделение ее в относительно авто-
номную зону с пропуском возраста-
ющих транспортных потоков по ка-
j____________________________
Архитектурные вопросы рекон-
струкции Москвы. Материалы
VII пленума Правления Союза
советских архитекторов СССР
8—12 июля 1940 г. М., 1940.
105
сательным направлениям. Так, в Ге-
неральном плане Москвы 1971 г.
предусматривается создание скоро-
стных дорог хордового направления
в обход исторического центра, что
позволит снять транзитные потоки
через историческое ядро города, в
пределах которого определяется ак-
тивное использование подземного
пространства. Подобные решения
предложены для Таллина, Риги и
многих других исторических горо-
дов.
Развитие планировочной и прост-
ранственной структуры городов,
имеющих ценное историко-архитек-
турное наследие, — комплексная и
сложная задача, которая не может
рассматриваться вне общих тенден-
ций преобразования и реконструк-
ции городов, систем расселения.
Вместе с тем это и достаточно само-
стоятельная, специфическая пробле-
ма, требующая специальных зна-
ний, дополнительных анализов и
проектных проработок.
Связь вопросов сохранения и со-
временного использования памятни-
ков культуры с перспективами усо-
вершенствования городской среды
предполагает творческий подход к
проблеме сочетания исторического
наследия с современным строитель-
ством и прогнозами его развития.
Во всех случаях те части истори-
чески сложившихся городов, в пре-
делах которых сохранились группы
ценных памятников архитектуры и
где активно ведется новая застройка,
должны быть выделены в зоны осо-
бого режима реконструкции. В их
пределах тщательно определяется
удельный вес новых зданий, степень
их контраста по отношению к старой
сохраняемой застройке, допустимая
интенсивность движения транспорта
и пешеходов. Объемно-пространст-
венная характеристика застройки в
этих зонах во всех случаях должна
быть соизмерима и сопоставима с
основными жизненными процесса-
ми, которые будут протекать в них.
Преемственность и прогнозирова-
ние развития исходят из понимания
города и его общественного центра
как целостной системы — живой,
гибкой, способной к активному раз-
витию, быстро реагирующей на за-
просы современной общественной
жизни и одновременно опирающей-
ся на прошлые достижения. Только
установив координацию между со-
временным строительством и ре-
ставрационными работами, можно
рассчитывать на градостроительный
эффект реконструкции исторически
сложившихся городов.
Прошлое, получая современную
интерпретацию и соединяясь с на-
стоящим, образует новое качество
городской среды. Связь вопросов
сохранения и современного исполь-
зования памятников культуры с про-
цессами усовершенствования город-
ской среды предполагает широкий
градостроительный творческий под-
ход к проблеме сочетания историче-
ского наследия с современным стро-
ительством и его совершенствова-
нием в будущем.
СПЕЦИФИКА
ПРОЕКТИРОВАНИЯ
ГОРОДОВ,
ИМЕЮЩИХ
ЦЕННОЕ
ИСТОРИНО-
АРХИТЕКТУРНОЕ
НАСЛЕДИЕ
J_____________________________
Глава не затрагивает всего
комплекса исследований, свя-
занных с реконструкцией исто-
рического города, освещается
лишь специфический комплекс
историке - градостроительных
исследований.
Основной целью проведения
«предпроектных» историко-градост-
роительных исследований является
максимальное выявление памятни-
ков всех видов — археологических,
историко-ландшафтных, историко-
культурных, мемориальных, архи-
тектурных и градостроительных —
и разработка обоснованных предло-
жений по органическому сочетанию
реконструкции города с его истори-
ческой структурой Эта цель по-
разному учитывается на разных ста-
диях проекта, что, однако, не озна-
чает последовательного «уточнения»
от стадии к стадии тех разработок,
что выполнены для ТЭО и генплана,
а предполагает дополнение их каче-
ственно иными объектами изучения.
В связи с этим изложение методики
исследований связывается со стади-
ями проектирования.
Для составления ТЭО и Генплана
исторического города необходи-
мы предварительный исторический
опорный план и схема зонирования
по характеру регулирования. Иссле-
дования на этой стадии, как и на всех
последующих, включают архивные
изыскания и натурное обследование,
но для данной стадии они служат
решению вопроса происхождения
города; выявления факторов, повли-
явших на формирование градостро-
ительной структуры; создания рет-
роспективной реконструкции плани-
ровочной системы и градострои-
тельной композиции города; про-
ведения сравнительного анализа
структуры города по основным эта-
пам развития; выявления градостро-
ительно-ландшафтных взаимосвя-
зей, сохранившихся зон видимости и
зон композиционного влияния гра-
достроительных акцентов, равно как
и выявление таких зон, существовав-
ших в прошлом.
Архивные изыскания на основе
письменных источников должны
раскрыть происхождение города,
возникновение основных комплек-
сов и градостроительных систем,
формирующих его структуру, а так-
же время и характер их изменения,
искажения или исчезновения. На ос-
нове исторических планов должен
быть установлен конкретный харак-
тер пространственных систем и ком-
плексов. Изучение гравюр, рисун-
ков, картин, фотографий, обмеров и
проектных материалов служит рас-
крытию образа города и его от-
дельных частей на различных этапах
развития. В конечном счете создает-
ся материал для выявления индиви-
дуальных особенностей города, эта-
пов его эволюции и реконструкции
планировочной и функциональной
систем на определенных этапах раз-
вития градостроительной компози-
ции. Основными источниками для
изучения города являются письмен-
ные источники (русские летописи, ак-
ты, грамоты), исторические карты и
планы городов, графические и живо-
писные изображения и фотографии,
а также проектные материалы
XVIII—XIX вв. (а иногда и недавнего
времени).
Представление о причинах возник-
новения города и факторах, опре-
деляющих характер первичного яд-
ра, имеет большое значение, так как
в большинстве случаев своеобразие
этого ядра накладывает отпечаток
на все дальнейшее развитие город-
ского организма. Города-крепости в
большинстве случаев имели сильно
развитую систему оборонных соору-
жений, закрывавших внутригород-
скую композицию и застройку, за
исключением важнейших зданий, ча-
ще всего главных соборов и колоко-
лен. Города, возникшие из мона-
стырских слобод (Загорск, Макарь-
ев на Унже, Макарьев на Волге, Пе-
чоры и др.), были и планировочно,
и композиционно подчинены сильно
развитой структуре самого ядра-мо-
настыря, чей ансамбль определяет
образ исторического ядра города.
Факторы, связанные с происхожде-
нием города, своеобразно повлияли
на композицию Великого Устюга.
Город возник из слободы Покров-
ского монастыря, который был кре-
постью-сторожей на ближайших
подступах к древнему Гледену. Пе-
ремещение русла р. Сухоны увели-
чило значение слободы и привело
тем самым к развитию торговища и
системы укреплений. Оба города
сосуществовали до 1436 г., при-
чем главный собор Гледена — Троиц-
кий — был главным и для Устюга, по-
этому композиция Покровского мо-
настыря не получила большого раз-
вития, а главная композиционная ось
города определилась зрительной
связью с Гледеном, точнее, с суще-
108
ствующим ныне Троице-Гледенским
монастырем. Этот случай уникален в
своем роде: при сравнительно не-
большой территории Великого Устю-
га протяженность его градострои-
тельной композиции — около 6 км,
т. е. в два раза больше длины соб-
ственно города по берегу Сухоны.
Фактор происхождения влияет на
структуру города и при изменении
его роли в процессе исторического
развития. Уникальный центр Карго-
поля, вытянутого вдоль берега Оне-
ги, не что иное как результат такого
изменения. Возникшая крепость нов-
городцев на устье Кишручья против
угро-финского укрепления вскоре
после окончательного утверждения
новгородской колонизации потеря-
ла свое значение. Торговый путь по
Онеге, напротив, развился в один из
основных путей к Белому морю. Го-
род естественно повернулся «ли-
цом» — кремлем — от севера на юг
к устью реки. Так появился второй
кремль (в районе Рождественского
собора). Всего трижды перемещал-
ся на юг Каргопольский кремль, и за
ним главное торговище, пока в XVI в.
не был построен последний квадрат-
ный в плане кремль, валы которого
лучше всего сохранились до наших
дней. Торговые площади дольше со-
храняли свое место, и поэтому на
них возникли каменные храмы. Де-
ревянные храмы Каргопольских
кремлей уничтожены пожарами, и
весь уникальный исторический
центр, дошедший до наших дней, —
цепочка ансамблей древних торго-
вищ.
Особую картину представляют го-
рода, возникшие в условиях опреде-
ленных национальных традиций и в
результате завоевания или взаимно-
го влияния развивавшиеся в услови-
ях изменившейся культуры и градо-
строительных принципов. Так, на-
пример, в структуре Риги, большую
часть своей истории развивавшейся
по законам немецкого «магдебург-
ского права», по сей день сохрани-
лись остатки структурных образова-
ний первых этапов возникновения и
развития северославянского города.
Эти образования явились «аномалия-
ми» в позднейшей планировке и за-
стройке, и по ним удалось устано-
вить структуру древнейшей Риги '.
Для выяснения вопроса о появле-
нии и происхождении города мно-
го дают летописи, акты и грамоты,
хроники, а иногда легенды и сказа-
ния. Полученные архивные сведения
наносятся на карту района и на схе-
му города с ближайшими пригоро-
дами. Затем на схемах показывают-
ся по этапам исторические торговые
и военные пути, главные направле-
ния обороны и основные места при-
тяжения местного населения. Этапы
возникновения города охватывают
время появления первичного ядра
до формирования первого посада с
торговищем. Дальше идет уже раз-
витие собственно города.
Как выяснение причин возникно-
вения и происхождения города, так
и изучение этапов его развития опи-
раются на письменные источни-
ки. В процессе архивных изысканий
составляется историко-градострои-
тельная летопись исторического го-
рода. Примерный образец ее при-
водится в табл. 1. При наличии доста-
точно исчерпывающих исторических
исследований города историко-гра-
достроительная летопись может
быть составлена на их основе с до-
полнением архивными материалами,
не охваченными в исследованиях.
Особую часть представляют архео-
логические сведения, помогающие
уточнить и углубить представление о
происхождении и элементах струк-
туры города. Эти сведения должны
быть вынесены в графу источни-
ков историко-градостроительной ле-
тописи.
Дальнейшая работа должна опи-
раться на ретроспективную рекон-
струкцию градостроительной струк-
туры, главным источником которой
служат исторические планы и виды
города. Полная ретроспекция плана
города — задача достаточно слож-
ная, требующая длительной работы
и привлечения многих источников.
Для предпроектных исследований
достаточно сравнительного анализа
имеющихся исторических планов с
привлечением историко-градострои-
тельной летописи, данных натурного
обследования и археологических ис-
следований. Кроме того, необходи-
мо сравнение структуры исследуе-
мого города с аналогичными горо-
дами. Пример такого сравнения дан
в работе Г. Я. Мокеева по Москве 2,
где этот метод помог выявить
j____________________________
По исследованиям Р. Я. Занд-
берги
2_____________________________
Мокеев Г. Я. Москва — памят-
ник древнерусского градо-
строительства. «Наука и жизнь»,
1969, № 9.
109
95.
Таблица 1
Великий Устюг.
Анализ планировочной
структуры
А — XIV в.; Б —XVII в.;
а — реконструкция пла-
на города; б — теорети-
ческая схема развития
городов общего типа
с Великим Устюгом; в —
схема системы планиров-
ки Великого Устюга (схе-
ма б дана по Г. Я. Мо-
кееву); 1—древнейшие
торгов ища города полу-
круглого типа; 2—глав-
ные улицы полукруглого
типа; 3 — торговые пло-
щади города на тре-
угольном мысу; 4— ве-
ерно-ветвистые улицы;
5 — осевые ветвистые
улицы; 6 — улицы-связки
Историко-градостроительная летопись ----------------------
(название города)
Наименование источника Дата ПСРЛ, т. 1 м.-л Полное название летописи ПСРЛ, т. II м.-л . . ПСАГД, т. 1 М.-Л И др. Анализ раз- ночтений в историче- ских доку- ментах, выводы
Этапы возникновения города
Дата Текст све- дения, стра- ница источ- ника Текст све- дения, стра- ница источ- ника Теист све- дения, стра- ница источ- ника И т. д. Анализ и вывод
55 То же То же То же То же
Этапы развития города
Дата Текст све- дения, стра- ница источ- ника Текст све- дения, стра- ница источ- ника Теист све- дения, стра- ница источ- нина И т. д. Анализ и вывод
основные этапы развития городов,
сходных с Москвой, их общую «тео-
ретическую» схему планировочной
системы, позволяющую при анализе
городов данного типа расслоить ти-
пичные черты и индивидуальные
особенности этой системы.
В работе над изучением Великого
Устюга при помощи сравнения с тео-
ретической схемой Москвы удалось
создать реконструкции планов горо-
да по основным этапам развития его
структуры и путем сравнения идеа-
лизированных схем этих планов вы-
явить типичное и индивидуальное в
планировочной системе древнерус-
ского периода (рис. 95). В про-
цессе ретроспективной реконструк-
ции план «освобождается» от позд-
нейших наслоений (прежде всего это
относится к периодам кардинальных
перепланировок). Далее на плане
города отмечается возникновение
отдельных пространственных обра-
зований: укреплений, площадей, по-
садов, слобод, улиц, переулков,
ансамблей. Элементы, местонахож-
дение которых не установлено по
историческим письменным источни-
кам и планам, выносятся в програм-
мы других видов исследований.
Уточнение начертания плана отдель-
ных элементов структуры прово-
дится с привлечением метода ано-
малий: исправление по выявленным
на плане аномалиям трасс улиц и
площадей, продолжение улиц, став-
ших тупиками в последующие пери-
оды и т. д. Именно в этом разделе
применяется метод аналогий. При-
мерами аномалий могут служить
приведенные на рис. 96 фрагменты
планов различных кварталов.
Полученные данные об историче-
ском развитии градостроительной
структуры необходимо свести к чет-
ким крупным этапам. Вехами этапов
развития города принято считать
время появления новых городских
укреплений постоянного характера,
т. е. остававшихся в городе длитель-
ное время и восстанавливаемых при
разрушениях, а также время качест-
венных изменений структуры, свя-
занных либо с изменением значения
города, либо с его перепланировка-
ми. Это расслоение дает возмож-
ность достаточно точно вычертить
планы города по основным этапам
развития.
Выявление типичных черт и инди-
видуальных особенностей планиров-
ки города дает качественную оценку
отдельных элементов и помогает оп-
ределить факторы, повлиявшие на
формирование особенностей город-
ской структуры. Это отчетливо вид-
но на представленных схемах плана
Великого Устюга, где свойства при-
родного ландшафта — узкое прост-
ранство мыса, широкие заливные бо-
лотистые места по Немчинову ручью
и большая ширина главной реки —
наложили яркий отпечаток на харак-
тер развития структуры.
Последняя стадия обработки ар-
хивных материалов—анализ до-
шедших до нас изображений—ви-
110
1 гтптггтп 2 U r * 6
ac\
96.
Примеры аномалий
в планировочной
системе городов
А — здания, фиксирую-
щие древнюю трассу
улицы, которая шла под
углом к новой трассе;
Б — здание фиксирует
позднее расширение
улицы; В—использова-
ние древних построек
для формирования пло-
щади; Г — древняя ули-
ца внутри позднего квар-
тала; Д — сохранение
древних трасс улиц в на-
резке земельных участ-
ков ; Е — тупики — следы
более древних сквозных
улиц; Ж — улица с буль-
варами, разбитыми на
месте городской стены;
3 — новая площадь внут-
ри древней площади;
И — пример, обратный
предыдущему; К — ис-
пользование древних ак-
центов при формирова-
нии новой площади; 1 —
сохранившаяся сеть улиц;
2— древняя сеть улиц;
3 — здания, обозначаю-
щие аномалии; 4 — зда-
ния, стоящие нормально
по новой планировочной
системе; 5 — места древ-
них городских стен; 6 —
древние валы; 7 — огра-
ды существующих зе-
мельных участков; 8 —
зеленые насаждения
дов города и отдельных его частей.
На основании анализа изображений
и видов города можно выявить зри-
тельные взаимосвязи, имеющие ком-
позиционное значение, которые раз-
деляются на два вида: раскрываю-
щиеся по оси улиц и переулков и
пространственные — видимость того
или иного композиционного акцента
над городской застройкой. Для уточ-
нения этих связей необходимо со-
здание картограммы соотношений
высот композиционных акцентов с
элементами городской жилой заст-
ройки. Изобразительные архивные
материалы дают возможность опре-
делить основные панорамы города и
его отдельных частей. Этим заканчи-
вается комплекс архивных изыска-
ний на стадии ТЭО и генплана.
Кроме указанных выше материа-
лов, на плане города должны быть
нанесены выявленные по письмен-
ным источникам крупные памятники
истории и культуры: места истори-
ческих событий, жизни и деятельно-
сти выдающихся людей, знаменитых
ремесел и производств с сохранив-
шимися постройками и т. д. с прило-
жением списков этих памятников.
Натурное обследование проводит-
ся в городе и ближайших пригоро-
дах и имеет так же, как архивные
изыскания, свою схему последова-
тельности, характеризуемую табл. 2.
Выявление и фиксация аномалий в
планировке города прежде всего не-
обходимы для уточнения происхож-
дения аномалий, обнаруженных при
сопоставлении современной гео-
съемки с историческими планами.
В данном случае исследованию
подлежат сохранившиеся после пе-
репланировок улицы, переулки,
кварталы и площади, а также спрям-
ленные или расширенные улицы для
выявления сохранившихся более
древних построек или их фрагмен-
тов. Необходимо установить проис-
хождение аномалий локального ти-
па, определяя время постройки зда-
ний, выступающих вперед за линию
застройки, стоящих под случайным
углом к существующей красной ли-
нии, или внутри более поздних квар-
талов по трассе древних улиц. Иног-
Таблица 2
Натурное обследование города
Выявление и Выявление и фиксация фиксация ос- аномалий в татков и сле- планировке дов исчезнув- ших сооруже- ний Обследова- ние кварта- лов жилой за- стройки Обследова- Выявление и ние и фикса- фиксация ция сохран- ценных эле- ности исто- ментов при- рической гра- родного ланд- достроитель- шафта в го- ной компози- роде
-1 ции
Уточнение ретроспективной реконструкции градострои- тельной структуры Уточнение территории сохранившей- ся ценной ис- торической
застро ики Фиксация со- Определение хранившихся зон видимо- зрительных сти и зон ком- связей и зон позиционного панорамного влияния гра- восприятия достроитель- города и от- пых акцентов дельных ан- города самблей Схема зонирования по режиму реконструкции
Предварительный историко-опорный план
112
8
Зак. 9642
97.
Великий Устюг.
Анализ архитектурно-
пространственной
композиции
I —XIII в.; II —XIV в.;
Ill —XV в.; IV —XVII в.;
V — конец XVIII в.; а —
варианты схем компози-
ЧЙ'инпй-ой'ДСгоЬГЛ' взаимо-
связей; б—основная ком-
позиционная идея горо-
да; 1 — соборное двори-
ще; 2 — Леонтьевская
церковь; 3—Рождествен-
ская церковь; 4 — Ми-
хайло-Архангельский мо-
настырь; 5 — Иоанно-
Предтеченский мона-
стырь; 6 — Дымковская
слобода; 7 — Мироно-
сицкий торг (стр. 116—
120)
да в процессе исследования анома-
лий выявляются элементы планиров-
ки, явно не согласующиеся с позд-
ней сетью улиц, имеющие более
древний характер, но не документи-
рованные архивными источниками.
Такие элементы требуют особого
внимания. Внутриквартальная заст-
ройка, согласующаяся с ними, долж-
на быть исследована особенно тща-
тельно, а если и это не дало
окончательного результата, то вся
территория не может быть включе-
на в зону активной реконструкции
до проведения археологических ис-
следований. Натурное обследование
аномалий должно проводиться с
Выявление и фиксация остатков и
следов исчезнувших сооружений
Должны проводиться при участии
археолога. Прежде всего необходи-
мо зафиксировать остатки город-
ских укреплений: следы валов, стен,
эскарпированных (искусственно ук-
репленных) склонов холмов, овра-
гов, берегов. Кроме остатков и сле-
дов городских укреплений необхо-
димо точно таким же образом вы-
явить следы и остатки крупных
ансамблей (дворцов, монастырей,
кремлей, замков, торговищ) и от-
дельных крупных сооружений (гос-
тиных дворов, торговых рядов, МОС-
ТОВ, церквей и др.), провести их фо-
обязательным участием архитекто-
ра-реставратора. В результате этого
обследования на современную гео-
съемку города наносятся все дошед-
шие до наших дней элементы древ-
ней планировочной системы, такие,
иаи сохранившиеся территории
древних площадей, трассы улиц и
переулков; спрямленные трассы
древних улиц и переулков; участки
трасс улиц и переулков, отмеченные
элементами планировки земельных
участков, а также аномалиями в за-
стройке.
114
тофиксацию и нанести на план
города. Проведенная работа поз-
волит уточнить ретроспективную
реконструкцию градостроительной
структуры и ее эволюцию во вре-
мени.
Еще на стадии архивных изыска-
ний по Великому Устюгу авторов
исследования остановило упомина-
ние в летописи, которое ранее трак-
товалось как указание о построй-
ке стен Покровского монастыря в
XIV в. Уточнение в тексте — «на
посаде» — заставило предположить
существование в городе укрепле-
ния, подобного московскому Китай-
городу. В структуре города до его
перепланировки видна улица, кото-
рая могла возникнуть на месте этого
укрепления, подобно Большому Чер-
касскому переулку в Москве. Натур-
ное обследование не только под-
твердило предварительное предпо-
ложение, но и позволило уточнить
конфигурацию этого вала.
В Галиче натурное обследование
дало неожиданный результат: было
установлено, что в «нагорной» части
вокруг старого городища существо-
вал посад с укреплениями, о чем
свидетельствует эскарп на склонах
ограничивающих этот посад оврагов
и легкое всхолмление, соединяю-
щее концы оврагов.
Со стороны приступа Рузского го-
родища обнаружен в хорошей со-
хранности маленький детинец (по-
добный Довмонтову городу Пскова),
совершенно не отмеченный ни в до-
шедших до нас письменных источни-
ках, ни в исторических планах. В по-
саде Рузы, за р. Городенкой, обна-
8*
115
ружен хорошо сохранившийся вал
укрепления, подобный «недоразви-
тому» Белому городу Москвы или
Окольному городу Пскова. В мес-
тах пересечений этого вала с древ-
ними улицами хорошо видны ка-
менные основания ворот. Стены
этого вала, по всей вероятности, бы-
ли деревянные. Обнаруженная в
«загороденье» Рузы линия город-
ских укреплений также не фигури-
рует в дошедших до нас историчес-
ких документах.
Натурное обследование кварталов
жилой застройки на стадии ТЭО и
генплана ограничивается выбороч-
ной оценкой зданий и участков.
Участки и усадьбы с традиционной
структурой хозяйства, которые
предварительно могут быть отмече-
ны на основании изучения геосъем-
ки, представляют собой большую
ценность как памятники градострои-
тельства. Далее на плане города от-
мечаются кварталы, содержащие
хотя бы один-два памятника архи-
тектуры, и другим условным знаком
отмечаются кварталы, содержащие
здания, которые могут быть отнесе-
ны к категории характерной город-
ской застройки, способствующей со-
зданию индивидуального облика
данного города. При этом проводит-
ся выборочная фотофиксация одно-
го-двух примеров для каждого квар-
тала. На плане города эти кварталы
обводятся условной линией, означа-
ющей неизменяемость красных ли-
ний застройки. Дальнейшее исследо-
вание застройки проводится на ста-
диях ПДП и ПЗ.
Фиксация сохранности историчес-
кой градостроительной композиции
116
проводится фотографированием и
нанесением на план города компо-
зиционных связей (путевых и про-
странственных), акцентов и ансам-
блей, а также зон панорамного вос-
приятия сохранившихся элементов
исторической композиции города
в целом и его отдельных крупных
ансамблей. По уточненной ретро-
спективной реконструкции можно
довести до конца анализ этапов раз-
вития планировки и композиции го-
рода с созданием теоретических
схем. Принцип анализа планировки
достаточно подробно разобран вы-
ше. Создание «идеализированных»
схем композиции города основыва-
ется на обобщении конфигураций
взаимоподчиненных элементов го-
рода: укреплений, площадей, сво-
бодных пространств по долинам рек,
ручьев и оврагов и вдоль линий
укреплений. Так же обобщаются
основные системы путевых и прост-
ранственных связей и зон панорам-
ного восприятия. Это очень хорошо
можно продемонстрировать на
примере Великого Устюга.
В начале XIII в. композиция горо-
да была основана на двух взаимно
перпендикулярных осях и треуголь-
нике главных зон панорамного вос-
приятия ансамблей. С развитием по-
сада при Покровском монастыре
тема треугольника получила даль-
нейшее развитие.
При достаточно мягких очертани-
ях в плане линии укреплений этого
города имеют треугольную конфи-
гурацию, обусловленную располо-
жением на местности. В центре
треугольника расположен главный
собор. Пространства торговищ па-
117
по линии берега р. Сухоны, продол-
жено двумя береговыми улицами с
путевыми зрительными связями мо-
настыря. Дальнейший путь понятен
по схемам, представленным на
рис. 97.
После выявления степени сохран-
ности градостроительной компози-
ции необходимо определить для
каждого дошедшего до наших дней
композиционного акцента зону ви-
димости и зону композиционного
влияния, которые ЯВЛЯЮТСЯ ОСНОВОЙ
разработки зон особого режима ре-
раллельны стенам на приступе и конструкции для исторической час-
стенам по Немчинову ручью, т. е. ти города. Зона видимости опреде-
составляют треугольник, подобный ляется при помощи фотофиксации
первому. Главные храмы торговищ сооружения — композиционного ак-
стоят примерно по центру прост-
ранств, создавая две оси, перпенди-
кулярные сторонам треугольника.
цента — с улиц, переулков, кварта-
лов внутри города, т. е. с мест край-
ней видимости. На план наносятся
118
места точек фотофиксации, соеди-
нив которые мы получаем зону ви-
димости акцента. Здесь же отмеча-
ются факторы, ограничивающие эту
зону (рис. 98), которые делятся на
два вида: естественные и искажаю-
щие. К естественным факторам от-
носятся рельеф местности, истори-
ческие планировка и застройка; к
проекте возможную зону видимости
исследуемого сооружения.
Зона композиционного влияния —
это та часть территории города, где
данный композиционный акцент до-
минирует в воспринимаемой наблю-
дателем части города. Такая зона
хорошо ощущается при приближе-
нии к обследуемому сооружению,
98.
Углич.
Алексеевский монастырь.
Зоны видимости
I — существующая; II —
проектируемая (после
удаления искажений); 1—
14 — искажения зоны
искажающим — разрушения акцен-
и проектировщику, проводящему
та, уменьшившие его высоту, позд-
нейшая застройка, возникшая без
учета существования акцента древ-
ней композиции, разросшаяся зе-
лень и др. Учитывая исправление та-
предпроектные исследования, не-
трудно зрительно, по ощущению,
определить те крайние точки, с ко-
торых сооружение начинает играть
ведущую роль в окружающем про-
ких искажений, проектировщик мо-
жет разработать и предложить в
странстве. Так называемые «матема-
тические» методы определения зон
119
99.
Углич. Алексеевский
монастырь. Зоны
композиционного
влияния
1 — существующая; 2 —
проектируемая (после
удаления искажений);
3 — теоретическая (по
роли ансамбля в компо-
зиции города)
композиционного влияния, которы-
ми пользуется ряд проектировщи-
ков для разработки зон особого
режима реконструкции, не оправды-
вают себя хотя бы уже потому, что
при этом не может быть учета кон-
кретной, всегда индивидуальной си-
туации расположения композицион-
ного акцента. Считается, что размер
в две высоты сооружения (2 h ) дает
охранную зону, а размер в три вы-
соты (ЗА) — зону строгого регули-
рования застройки. При этом не учи-
тывается реальный факт ансамбле-
вой связи исследуемого акцента
с создавшимся окружением. Осо-
бенно несостоятельным выглядит
математический метод в отношении
к главным акцентам градостроитель-
ной композиции и к акцентам, стоя-
щим на осях улиц. Достаточно ска-
зать, что пятнадцатиметровый Геор-
гиевский собор Старой Ладоги гос-
подствует на всей территории ста-
рой части города, а тридцатиметро-
вая зона от него заняла бы в лучшем
случае треть территории кремля.
В Великом Устюге на тридцатидвух-
метровую церковь Симеона Стол-
пника ориентирована прямая улица
длиной почти километр — безуслов-
ная зона композиционного влияния,
но превышает она высоту акцента в
30 раз (!). То же самое относится к
3
120
Ленинградскому Адмиралтейству и
ко всем зданиям—композицион-
ным акцентам, поставленным по
осям улиц, переулков, проспектов.
Итак, предлагаемый нами метод
основан на изучении и фиксации
фактической зоны влияния соору-
жения, а для доказательства спра-
ведливости вывода проектировщик
может приложить фотографии с то-
чек, фиксирующих границу этой
зоны. Так же, как при определении
зоны видимости, здесь необходимо
определить факторы, ограничиваю-
щие зону композиционного влия-
ния и дать реконструкцию с уче-
том устранения искажений (рис. 99).
Особенно необходимо учитывать
перспективные, зрительные искаже-
ния, возникшие в результате повы-
шения более поздней застройки, ко-
торые зрительно отдаляют компо-
зиционный акцент, и если в случае
его расположения по оси улицы он
сохраняет, пусть в искаженном виде,
свою роль, то при взгляде из квар-
талов застройки он может просто
потерять свое былое значение в гра-
достроительной композиции.
При исследовании природного
ландшафта города прежде всего вы-
является состояние главных природ-
ных факторов, повлиявших на фор-
мирование исторической градостро-
ительной структуры: системы вод-
ных бассейнов и естественного
рельефа. Этому предшествует ре-
конструкция топографии местности
по историческим источникам, исто-
рическим планам, а также по иссле-
дованиям исторической топографии,
если они проводились ранее. Рекон-
струкция топографии уточняется при
натурном обследовании с участием
географа-ландшафтника. Одновре-
менно выявляются причины наруше-
ния исторической структуры водных
бассейнов и рельефа, устранение
которых должно быть проработано
в проектах ТЭО и генплана.
Для дальнейшего анализа необхо-
димо составить по геоподоснове
схему естественного рельефа с обо-
значением его элементов: линий бе-
рега, линий бровки долин, границ
плато и линий водоразделов по ме-
тоду, указанному на рис. 100, и про-
вести классификацию элементов
планировки, застройки и компози-
ционных акцентов по их расположе-
нию на элементах рельефа. Полу-
ченная картина даст понять тра-
диционную систему использования
рельефа местности в городе, что
позволит применить отдельные при-
емы в современной реконструкции.
Если город подвергся переплани-
ровке, необходимо провести сравни-
тельный анализ его структуры до и
после перепланировки для выявле-
ния утраченных наиболее ценных
элементов древней планировки с
точки зрения органической связи ее
с естественным рельефом. Такой
анализ дал интересные резуль-
таты при исследовании Загорска
(рис. 101), что позволило поставить
100.
Элементы рельефа
местности
а — разрез; 6 — план;
1 — береговая линия; 2 —
линия бровки долины;
3 — граница плато; 4 —
линия водораздела
вопрос о воссоздании участка древ-
ней трассы Московской дороги (без
нарушения новой трассы), части улиц
в районе Ильинской церкви и неко-
торых улиц древнего подола.
Уточненные натурным обследова-
нием элементы рельефа должны
войти в зону охраняемого природ-
ного ландшафта вместе с выходя-
щими на эти территории зонами ви-
димости и композиционного влия-
ния акцентов исторического города.
В процессе натурного обследования
выявляются ценные компоненты
природного ландшафта: своеобраз-
ные пейзажи, ценные элементы рас-
тительного покрова, исторические
121
101.
Загорск. Анализ связи
градостроительной
структуры с рельефом
местности
а — схема композицион-
но-ландшафтных взаимо-
связей: 1 — ансамбль
Троице-Сергиевой лавры;
расположение компози-
ционных акцентов на эле-
ментах рельефа: 2 — на
линиях водоразделов;
3 — на бровках долин;
4 — на береговых терра-
сах; видовая ориентация
элементов рельефа: 5 —
линий водоразделов; 6 —
бровок долин; 7 — осей
долин рек, ручьев, овра-
гов; 8—граница зоны
наиболее ценных градо-
строительно - ландшафт-
ных взаимосвязей; 6 —
классификация планиро-
вочной сети города по
расположению на эле-
ментах рельефа до пере-
планировки (XVII — ко-
нец XVIII в.); в — то же,
после перепланировки
(начало XIX в.): 1—ули-
цы, идущие по линии во-
дораздела; 2 — улицы,
параллельные линиям во-
дораздела; 3 — улицы,
идущие по бровкам до-
лин; 4 — улицы, парал-
лельные бровкам долин
(стр. 124—126)
урочища, исторически ценные следы
деятельности человека (ирригацион-
ные системы, искусственные водое-
мы, памятники садово-паркового ис-
кусства, кладбища и др.).
Натурное обследование ближай-
ших пригородов строится по тому
же принципу, что и обследование
города. Оно должно включать вы-
явление археологических памятни-
ков, обследование и фиксацию со-
хранности исторической композици-
онной связи пригородов с городом,
выявление и фиксацию ценных эле-
ментов природного ландшафта. При
этом должны быть зафиксированы
сохранившиеся зрительные связи и
зоны панорамного восприятия исто-
рической части города и историчес-
ких ансамблей пригородов, а также
определена зона «пейзажной види-
мости» и «пейзажного влияния» ис-
торических ансамблей пригородов.
Проделанная работа завершается
составлением предварительных ис-
торико-опорного плана и схемы зо-
нирования по режимам реконструк-
ции. Историко-опорный план состо-
ит из двух чертежей: на первом
показана территория города в его
существующих границах, на вто-
ром — ближайшие пригороды.
На первом чертеже должны быть
указаны:
122
I. Ценные элементы природного
ландшафта:
существующие и реконструируе-
мые водные бассейны;
границы (бровки) долин водных
бассейнов;
линии водоразделов и верхние их
точки по отметкам;
места ценных природных и город-
ских пейзажей;
ценные элементы естественной
растительности (луговой, лесной,
кустарника);
исторические элементы природно-
го ландшафта;
исторически-ценные следы дея-
тельности человека в природном
ландшафте.
II. Археологические зоны:
граница распространения архео-
логически ценного культурного
слоя;
памятники археологии.
III. Памятники градостроитель-
ства:
А. Планировочная система:
сохранившиеся древние площади
и улицы (подразделяются в обозна-
чениях по этапам развития города);
спрямленные древние улицы;
123
расширенные древние улицы;
элементы древней планировки, от-
меченные аномалиями в поздней-
шей планировочной системе;
трассы городских укреплений;
сохранившиеся участки городских
укреплений;
видимые остатки городских укреп-
лений;
улицы и площади — памятники
градостроительства эпохи стилевых
перепланировок.
Б. Система застройки (сохраняе-
мые красные линии кварталов заст-
ройки):
сохранившиеся части древних по-
садов и слобод;
кварталы, включающие памятники
архитектуры жилой застройки;
кварталы, содержащие жилые и
хозяйственные здания, способствую-
щие формированию индивидуально-
го облика города.
В. Градостроительная компози-
ция:
исторические ансамбли и отдель-
ные композиционные акценты (фор-
ма фиксации показана на табл. 3);
сохранившиеся композиционные
связи — вдоль улиц и пространст-
венные (над застройкой);
несохранившиеся важнейшие ком-
позиционные связи — вдоль улиц и
пространственные (над застройкой);
сохранившиеся зоны панорамного
восприятия;
несохранившиеся зоны панорам-
ного восприятия;
объекты, искажающие историчес-
кую композицию.
IV. Памятники истории и куль-
туры:
места исторических событий;
здания — памятники исторических
событий;
здания и места, связанные с жиз-
нью и деятельностью выдающихся
людей;
территории и постройки, связан-
ные с местными ремеслами и про-
мыслами.
Полученная картина дает возмож-
ность выявить территорию ком-
плексного памятника истории и гра-
достроительства в исследуемом го-
роде или зону градостроительной
регенерации. В эту зону должны
войти комплексные образования,
включающие наиболее мощные,
взаимосвязанные друг с другом си-
стемы памятников всех видов. За ос-
нову необходимо взять группу квар-
талов жилой застройки с памятника-
ми архитектуры и располагающиеся
вблизи ансамбли и сооружения,
являющиеся композиционными ак-
центами главных узлов планировоч-
ной и функциональной систем. К это-
му необходимо добавить участки
ценного природного ландшафта,
объединяющие структуру компози-
ционных акцентов и ценные кварта-
лы жилой застройки. Сюда же
должны войти направления важней-
'//Ш/Ш 1
7//////Z 2
» 3
ших структурных композиционных
связей и зоны панорамного воспри-
lilul 4 ятия ансамблей. В целях четкой
124
Таблица 3
Вид ансамбля или отдель- ных акцен- тов Сохранившиеся исторические ансамбли и акценты композиции Несохранившиеся важнейшие ансамбли и акценты композиции
условные обозна- чения экспликация условные обозна- чения экспликация приме- чание
1 1 — 2~ 7 — 2—
II
III
В графе „Примечание11 необходимо указать наличие фактического ма- териала об утраченном объекте и возможность его воссоздания.
административной определенности
граница зоны градостроительной
регенерации должна быть увязана
с существующей планировочной си-
стемой города.
На втором чертеже предваритель-
ного историко-опорного плана необ-
ходимо нанести территорию зоны
градостроительной регенерации, а
затем всю систему ценностей в бли-
жайших пригородах. После этого
уже можно выявить зону охраняе-
мого историко-природного ланд-
шафта.
В этих двух чертежах выявляется
категория исторического города по
объективным показателям степени
сохранности исторической структу-
ры. Если в городе сложились цело-
стная зона градостроительной ре-
ставрации и взаимосвязанные с ней
зоны ценных образований вокруг
ансамблей ближайших пригородов и
путевых ансамблей, то его необхо-
димо отнести к категории А. Город,
в котором сохранился ряд крупных
фрагментов исторической структу-
ры, а также есть возможность
их градостроительного объединения
современными средствами (при ис-
пользовании градостроительных тра-
диций), войдет в категорию Б. Если
же в городе сохранились незначи-
тельные остатки исторической струк-
туры, он войдет в категорию В. Про-
ектировщик может предложить по-
вышение категории города, разра-
ботав мероприятия по воссозданию
некоторых элементов отдельных
структур по археологическим остат-
кам и имеющимся документам. В та-
ком случае он должен показать эти
элементы в предварительном исто-
рико-опорном плане, обосновав не-
обходимость и возможность их вос-
создания и указать, в какую катего-
рию должен быть отнесен город
в результате предложенных меро-
приятий. Пример необходимости пе-
ревода в более высокую катего-
рию— г. Гагарин (б. Гжатск), где со-
хранились планировка эпохи класси-
цизма, достаточно интересная жилая
застройка, ценные археологические
объекты. Однако от градостроитель-
ной исторической композиции уце-
лел только один акцент—церковь
начала XVIII в. По этим признакам
город может быть отнесен к катего-
рии Б, а при более пристрастном от-
ношении — и к категории В. Тем не
менее объективно существуют два
обстоятельства, заставляющие пре-
дусмотреть повышение категории
города. Во-первых, Гжатск — родина
первого в мире космонавта Юрия
Алексеевича Гагарина, а во-вторых,
в городе сохранились ценные архе-
ологические памятники, и в первую
очередь остатки гжатского кремля.
Эти обстоятельства дают возмож-
ность перевести этот город в кате-
горию А. Примеров, подобных г. Га-
гарину, можно привести немало, и
125
102.
Углич. Схема главных
направлений
градостроительной
реконструкции
исторической части
города
1—линия городских ва-
лов XVII в.; 2 — сеть
улиц эпохи классицизма;
3 — доперепланировоч-
ная сеть улиц; 4 — жилая
застройка доперепла-
нировочного периода
(XVII —начало XVIII в.);
5 — церкви и соборы —
главные композиционные
акценты в исторической
части города; 6 — трассы
главных улиц эпохи клас-
сицизма, совпадающие в
основных направлениях
с трассами улиц XVII в.:
7, 8 —• основные компо-
зиционные взаимосвязи,
подлежащие сохранению
и воссозданию
103.
Углич. Типология
жилой застройки
Жилые дома: 1. Наибо-
лее древний из извест-
ных в Угличе тип «посад-
ского» жилого дома. По-
видимому, такие дома
строились в большом ко-
личестве в XVII в. при
восстановлении города
после разгрома 1611 г.
Существующая застройка
Углича сохранила боль-
шое количество домов
этого типа различного
времени постройки (от
XVII до XX вв.) в камен-
ном, каменно-деревян-
ном и деревянном ва-
риантах. 2. Широко рас-
пространенный тип жи-
лого дома, восходящий
также к времени вос-
становления города пос-
ле 1611 г. Это тип «по-
садского» дома небога-
тых ремесленников. Су-
ществует в застройке
города в деревянном и
каменном вариантах в
постройках XVIII—XX вв.
3. Жилой дом «палатно-
го» типа зажиточных го-
рожан (посадников, куп-
цов и др.). Дом имеет
оригинальную, достаточ-
но древнюю структуру,
с разделением плана се-
нями на две жилые по-
ловины. В некоторых до-
мах этого типа сохрани-
лось сочетание каменных
(зимних) (продолж. под-
писи см. на стр. 131—134,
рис. на стр. 127—130).
это обстоятельство заставляет ука-
зать на некоторую относительность
категорий.
В зависимости от установленной
категории города составляется пред-
варительная схема зонирования по
режимам реконструкции.
Застройка в реконструируемых го-
родах регулируется по высоте, плот-
ности, условиям современного функ-
ционирования. Границы режимных
зон должны определяться следую-
щими параметрами: границами объ-
единенной ретроспективной зоны
композиционного влияния ансамб-
лей и отдельных акцентов и террито-
риями кварталов, содержащих исто-
рически ценную городскую застрой-
ку. Границы этой зоны так же, как и
зоны градостроительной реставра-
ции, должны быть согласованы с су-
ществующей планировочной систе-
мой и характерными элементами
рельефа местности.
Зона регулирования высоты заст-
ройки 1 включает территорию горо-
да в границах объединенной зоны
видимости ансамблей и отдельных
акцентов. Ее границы необходимо
согласовать с существующей плани-
ровкой и структурой рельефа. Эта
зона дифференцируется на подзоны
по высоте застройки, которая долж-
на быть обоснована высотой истори-
7
8
126
'< МИ

9
13
16
17
9 Зак. 9642
23
ческих построек и их отношением
к высоте акцентов композиции.
Кроме перечисленного, на схеме
зонирования надо указать структур-
ные (планировочные или композици-
онные) связи ансамблей и акцентов,
которые должны быть учтены в про-
екте (рис. 102).
На втором чертеже предваритель-
ной схемы зонирования по режимам
реконструкции на карте ближай-
ших пригородов вокруг зоны градо-
строительно-ландшафтной регенера-
ции надо нанести зону охраняемого
природного ландшафта, включаю-
щую объединенную зону ландшафт-
ной видимости исторической части
города и пригородных ансамблей и
акцентов, а также все выявленные
ландшафтные ценности.
На основании предварительного
историко-опорного плана и исследо-
ваний в составе генерального плана
должны быть представлены: схема
очередности реставрации историче-
ских ансамблей и отдельных акцен-
тов (при консультации архитектора-
реставратора); схема возможного
использования памятников, ансамб-
лей и кварталов ценной историчес-
кой застройки (опирающаяся на ис-
следование исторического функци-
онального зонирования); схема оче-
редности исследования археологиче-
Только на основании этих схем в
составе генплана может быть разра-
ботан план очередности строитель-
ства.
Для городов необходимо проек-
тировать охранные зоны, как объ-
единенные, так и индивидуальные.
Разработка охранных зон проводит-
ся с учетом исторических факторов.
Проектировщик должен стремиться
включить в охранную зону террито-
рию памятника в период его наибо-
лее полного развития или в момент
постройки. Эта территория — такой
же объект охраны и реставрации,
как и сам памятник. Если речь идет
о композиционном акценте, то в гра-
ских памятников и всего ценного
культурного слоя города с указани-
ем метода исследования в различ-
ных случаях (при консультации с ар-
хеологом).
ницу охранной зоны входит та часть
проектируемой зоны композицион-
ного влияния, которая ограничивает-
ся территорией окружающего при-
хода, посада или слободы в момент
104.
Углич. Фрагмент
обследованного районе
Продолжение подп. р. 103
покоев с деревянными
(летними) жилыми, при-
строенными к дому со
стороны двора. Очень
древний тип застройки —
ранее XVI в.
4. Тип рядового «мещан-
ского» дома, конец
XV111—XIX вв. Происхо-
дит от традиционной ре-
месленной городской
усадьбы конца XVII в.
Имеет большое количе-
ство разновидностей. Ви-
доизменяется в деталях
(в. основном, в декоре)
под влиянием классициз-
ма.
5. Двухэтажный дом с
мезонином. Происходит
из «образцовых проек-
тов» домов для зажи-
точных горожан. Время
появления — вторая по-
ловина XVIII в. Тип дома
трансформировался под
влиянием народных тра-
диций и несет в себе
черты древних построек:
устройство сбоку входа
с парадной лестницей на
2-й этаж, широкое при-
менение резьбы. 6. Дво-
рянский особняк конца
XVIII — начала XIX вв.,
двух-трехэтажный, с по-
вышенной на один этаж
центральной частью с
портиком. 7. Жилые до-
ма, построенные по «об-
разцовым проектам»
(первая половина XIX в.).
Существуют в городе в
каменном, каменно-дере-
вянном и деревянном
вариантах. 8. Двухэтаж-
ный дворянский или ку-
печеский особняк с че-
тырехколонным (или пи-
лястровым) портиком.
Тип дома, часто приме-
нявшийся в Угличе в
XIX в. в ансамблях улиц
и площадей. 9. Жилые
дома, построенные по
«образцовым проектам»
первой половины XIX в.
Существуют в застройке
города в одно- и двух-
этажном каменном и де-
ревянном вариантах. 10.
Тип жилого дома, про-
исходящий из «образцо-
вых проектов» XIX в.,
одно-двухэтажный, 4—
5-оконный с небольшим
9*
131
105.
Кострома. Схема
натурного обследования
исторической застройки
района
1 — существующая сеть
улиц; 2—доперепланиро-
вочная сеть улиц (XVII в.);
3 — сохранившиеся трас-
сы улиц XVII в.; 4 — зда-
ния — памятники архи-
тектуры, состоящие на
государственной охране;
5 — здания — памятники
архитектуры, предлагае-
мые к постановке на го-
сударственную охрану;
6 — утраченные части
зданий — памятников ар-
хитектуры; 7 — здания,
составляющие ценную
городскую среду; 8 —
здания, резко искажаю-
щие историческую го-
родскую среду
постройки акцента. Остальная часть
зоны композиционного влияния оп-
ределяет границу зоны наиболее
строгого регулирования застройки,
а проектируемая зона видимости оп-
ределяет границу регулирования за-
стройки по высоте. Очертания гра-
ниц всех режимных зон должны
согласовываться с современной пла-
нировкой города.
На стадиях проекта детальной пла-
нировки и проекта застройки иссле-
дования также составляют комплекс
архивных изысканий и натурного об-
следования. Для городов категорий
Б и В задачи предпроектных иссле-
дований для ПДП и ПЗ носят частич-
= = 2
Продолжение подл, р 103
фронтончиком на фаса-
де (или на всех фасадах).
Наиболее распростране-
ны деревянный и камен-
но-деревянный варианты.
11. Одноэтажный 8-окон-
ный (по главному фаса-
ду) дом для семей рабо-
чих по «образцовым про-
ектам» XIX в. 12. Дом-
пятистенка со светелкой
ный характер и слишком индивиду-
альны в каждом конкретном случае.
Поэтому здесь мы рассмотрим ис-
следования для городов категории
А. На стадии ПДП проводится клас-
сификация элементов застройки по
системе, показанной на табл. 4.
На основании изучения архивных
материалов и имеющихся историко-
архитектурных исследований при
консультации реставратора уста-
навливаются все типы указанных в
таблице элементов застройки, их
вид, происхождение и время суще-
ствования.
Участки, жилые дома и хозяйст-
венные постройки вносятся в типо-
логические таблицы и отмечаются
на плане вне зависимости от каче-
ства архитектуры и времени возник-
новения каждого объекта. В конце
каждой таблицы мы предлагаем
ввести графу «здания — памятники
архитектуры, не входящие в номен-
клатуру типов». При нанесении всех
данных типологии на план получаем
объективную картину структуры ис-
торической застройки как памятника
градостроительства (рис. 103, 104).
В этой же картограмме по данным
типологии застройки станут очевид-
ными закономерности расположе-
ния и композиционного соподчине-
ния композиционных акцентов, рас-
положенных в среде, а следователь-
но, появится возможность указать
места органичного включения новых
акцентов в зонах регулирования за-
стройки.
По завершении типологии жилой
застройки проводится предваритель-
ная оценка ее историко-архитектур-
ного качества. Такая работа была
проведена для нескольких централь-
ных кварталов Костромы. В отличие
от подобных работ проектных ин-
ститутов — Гипрогора, Ленгипрогора
и др. — в этом исследовании был
введен градостроительно-планиро-
вочный фактор оценки застройки
при помощи нанесения древней сет-
ки улиц (рис. 105).
Следующая стадия исследова-
ния — анализ архитектурно-прост-
ранственной композиции основных
ансамблей — задача длительного
историко-архитектурного исследова-
ния. В рамках проектирования ана-
лиз ограничивается вопросами вос-
приятия ансамбля, его зрительных
взаимосвязей с окружающей заст-
ройкой, а также связей внутри ан-
самбля.
Предварительно проводится фо-
тофиксация всех точек, с которых
виден ансамбль (в границах зон ви-
димости и композиционного влия-
ния), учитывая видимость сооруже-
ний ансамбля сквозь застройку. Эти
точки наносятся на фрагмент плана
города, охватывающий территорию
132
зоны видимости ансамбля. При этом
уточняются искажения и степень со-
хранности обеих зон.
Далее по архивным материалам
при консультации архитектора-ре-
ставратора уточняются план и рас-
положение основных акцентов ан-
самбля на различных этапах разви-
тия. Необходимо выявить характер
и соотношения пространств застрой-
ки. Этот процесс можно продемон-
стрировать на анализе ансамбля
центра Костромы (рис. 106).
Полученные данные сводятся в
сравнительную таблицу, на основа-
нии которой проектировщик может
выбрать основные направления со-
сооружений по форме, показанная
на табл. 5. Эта таблица — связую-
щее звено предыдущих исследова-
ний с последним этапом исследо-
ваний в рамках ПДП — анализом
ансамблей исторических улиц. По
данным историко - стилистической
картограммы застройки и компози-
ционно-видового анализа основных
ансамблей достаточно просто можно
провести анализ композиций улиц.
На плане улицы с застройкой (на
всю глубину прилегающих участков)
наносятся данные типологии за-
стройки, места градостроительных
акцентов, стоящих по улице, и на-
правления зрительных связей с ос-
106.
Кострома.
Сравнительный анализ
композиционного
восприятия центра
города
1 — осевые и простран-
ственные зрительные
связи; 2 — точки пано-
рамного восприятия; 3—
пространства с непре-
рывными зонами пано-
рамного восприятия; 4 —
важнейшие композицион-
ные акценты
—- 2
/VW - з
• -4
временной реконструкции ансамбля
и окружающей среды, разработав
возможную схему реставрации, вос-
создания и современного дополне-
ния или изменения (при консульта-
ции архитектора-реставратора и ар-
хеолога и при согласовании с орга-
нами охраны памятников) всего ком-
плекса «ансамбль-среда». К схемам
на планах должны быть приложены
рисунки-реконструкции (эскизы) и
фото панорам и фрагментов ан-
самбля.
Следующий этап исследований в
рамках ПДП — временная таблица
использования исторически ценных
территорий, ансамблей и отдельных
новными ансамблями. По архивным
материалам делается ретроспекция
композиции улицы с расстановкой
утраченных акцентов. На схемах эта-
пов развития улицы наносятся зри-
тельные связи и ориентация отдель-
или мезонином. Проис-
ходит от типичной рус-
ской деревенской пяти-
стенки XVII — начала
XVIII вв., видоизменив-
шийся в отдельных дета-
лях (стиль декора, появ-
ление мезонина) под
влиянием архитектуры
классицизма конца
XVIII—XIX вв. 13. Одно-
этажный 3—4-оконный
дом со светелкой. Широ-
ко распространенный тип
жилого дома рабочих и
небогатых мещан. Про-
исходит от небогатой
крестьянской избы. 14.
Жилой дом древнего
«посадского» типа —
жилье богатых ремес-
ленников и зажиточных
посадских людей, двух-
этажный 4—5-оконный
дом-пятистенка с боко-
вым высоким крыльцом.
133
Продолжение подл. р. ЮЗ
Таблица 4
Типология жилой застройки
Структура слобод Тип кварталов Тип участков Тип домов Тип хозяйствен- ных построек
№ п.п. обра- зец типа разно- видность № п.п. обра- зец типа ; разно- I | видность| № п.п. обра- зец типа разно- видность № п.п. обра- зец типа разно- ! видность № п.п. обра- зец типа разно- видность
d План, описа- ние План, описа- ние План, описа- ние План, описа- ние План, описа- ние
Существует в каменном,
каменно-деревянном и
деревянном вариантах,
постройки XVIII—XIX вв.
15. Двухэтажный 7-окон-
ный купеческий дом-пя-
тистенка. Часто имеет
высокую («палатную»)
крышу. Несет в себе
черты древнего деревян-
ного жилья (традицион-
ное расположение сеней,
характер крыш), видоиз-
мененного под влиянием
классицизма (большие
окна, декор и пр.)
Хозяйственные построй-
ки: 16. Хозяйственный са-
рай с кладовыми, дро-
вяником и сеновалом,
XVIII в. 17. Хозяйствен-
ный сарай с амбарным
отсеком, начало XIX в.
18. Большой хозяйствен-
ный сарай с сеновалом
наверху, амбарным отсе-
ком и местом для пово-
зок, XIX в. 19. Большой
сарай с сеновалом, ам-
баром, кладовыми, дро-
вяником и галереей,
XVIII в. 20. Амбар с не-
большим навесом, XVIII—
XIX вв.; 21—23. Колодцы
и ворота
ных участков трасс улицы на компо-
зиционные акценты. Очень важны
те точки на трассах улиц, где компо-
зиция улицы соединяется с компо-
зиционно-видовой системой основ-
ных ансамблей. Анализ взаимосвязи
типов застройки с акцентами компо-
зиции делается на плане и разверт-
ках улицы. На последних указывают-
ся «прозоры» — видимость сквозь
застройку композиционных акцентов
города. Эти схемы дают возмож-
ность получить сравнительные кар-
тограммы застройки улиц и, уточ-
нив закономерности формирования
композиции, дать предложения по
реставрации и реконструкции за-
стройки. Результаты исследований
на стадии ПДП наносятся на истори-
ко-опорный план застройки, являю-
щийся окончательным документом
по охраняемым объектам города и
реконструктивным мероприятиям.
Уже в исследованиях для ПДП на-
мечен большой выход в стадию про-
ектов застройки. Дополнительные
исследования на этой стадии сво-
дятся к сбору данных по рестав-
рации зданий памятников архитек-
туры, проектов воссоздания утра-
ченных исторических объектов, сво-
ду требований к характеру новых
сооружений на местах малоценных
построек, а также по составлению
перечня и фотоальбома зданий, со-
храняемых в качестве ценной исто-
рической застройки.
опыт
КОМПЛЕКСНОГО
УЧЕТА
АРХИТЕКТУРНОГО
НАСЛЕДИЯ
В ГРАДОСТРОИТЕЛЬНОМ
ПРОЕКТИРОВАНИИ
1.
Теоретические выводы и положе-
ния о сохранении историко-художе-
ственного наследия при реконструк-
ции сложившихся городов являются
той общей основой, на которой
должно базироваться конкретное
градостроительное проектирование
исторически ценных районов и зон
городов. Однако при реализации
они, несомненно, должны получить
совершенно различные формы и
воплотиться в системе весьма раз-
нообразных композиционных прие-
мов и средств, обусловленных кон-
кретными факторами сложившейся
градостроительной ситуации. Диапа-
зон этих средств будет очень широ-
ким, ибо сегодня в сфере действия
градостроителей находятся такие
города, как Москва и Ленинград,
Таллин и Вильнюс, Псков и Новго-
род, Ростов и Суздаль и многие,
многие другие. Их различные при-
родные условия, размеры, социаль-
ная значимость в масштабе страны,
планировочные структуры, время
создания, образ и стиль доминиру-
ющей застройки — все это требует
совершенно конкретных архитектур-
ных решений, таких же своеобраз-
ных и неповторимых, как и историче-
ские части самих этих городов.
Задача осуществления теоретиче-
ских основ сохранения историко-ар-
хитектурного наследия при созда-
нии градостроительных проектов
весьма сложна и многообразна. Од-
нако при всем различии воздейству-
ющих на ее решение факторов в
ней можно выделить несколько наи-
более главных сторон, реализация
которых в том или ином виде будет
обязательной для каждого истори-
ческого города или его части.
Одной из первых важных сторон
этой задачи, как это и вытекает из
теоретических положений, является
учет природных условий историчес-
кого города или его части. Но если
связь вновь создаваемой застройки
с различными компонентами есте-
ственной среды — рельефом, вод-
ными пространствами, массивами
зелени — обязательна в любой об-
ласти градостроительства, то в дан-
ном случае речь идет об учете и
сохранении тех качеств природного
окружения, которые были выявлены
и подчеркнуты созданием истори-
ческих ансамблей и окружающей их
ткани города. История зодчества
наглядно показывает, что компози-
ционные приемы использования ес-
тественного ландшафта были очень
разнообразны. Для древней русской
архитектуры была весьма характер-
ной постановка городских и мона-
стырских крепостных стен на верши-
нах холмов, откосы которых служи-
ли естественным пьедесталом архи-
тектурного ансамбля. Тем не менее
одним из наиболее ярких своеоб-
разных качеств Московского Крем-
ля является размещение стен и ба-
шен у подножья высокого холма,
крутой склон которого стал природ-
ным основанием для композицион-
ного центра Кремля — соборного
комплекса, расположенного на от-
крытой вершине. Развитие этого
приема аналогичным размещением
Китайгородских стен, строительст-
вом на бровке холма храма Василия
Блаженного, а затем и комплекса
гражданских и церковных зданий
вдоль улицы Разина создало изуми-
тельную по красоте неповторимую
панораму центра древней Москвы.
Наоборот, применение чуждых,
не вытекающих из сложившейся си-
стемы композиционных закономер-
ностей приемов, не дает ощутимых и
значительных результатов. Не слу-
чайно трехлучевая система, приме-
ненная для упорядочения хаотич-
ной застройки средневекового Рима
(столь уместная для плоской поверх-
ности Петербурга), не привилась на
пересеченном рельефе города; ее
роль ощущается только в незначи-
тельной его части, у Пьяцца дель
Пополо, но как только улицы-лучи
уходят в глубь застройки и упира-
ются в склоны знаменитых римских
холмов, они полностью теряют свое
градостроительное значение.
Необходимость преемственного
развития соответствующих качеств
природных факторов не в коей мере
не означает канонизацию какого-ли-
бо раз и навсегда избранного ком-
позиционного приема.
В истории архитектуры имеется
немало примеров, когда совершен-
ствование системы ансамбля требо-
вало изменения и корректировки
выбранного направления, но подоб-
ные случаи неизбежно оказывались
136
хоть и качественно новым, но все
же этапом той же преемственной
линии.
Яркий пример подобной ситуа-
ции — развитие системы ансамблей
Парижского диаметра: Луврско-
Тюильрийский комплекс, являясь на-
следником планировочных принци-
пов средневекового замка Филиппа-
Августа, долгое время оставался от-
носительно замкнутой композицией,
независимой от водной глади Сены.
Создание Ленотром Тюильрийского
сада хоть и следовало той же сим-
метрично-осевой системе, но все же
способствовало объединению ком-
плекса с окружающим пространст-
вом. Качественно иное решение,
предложенное Ж. Габриелем, озна-
чало коренной поворот в отношении
к природной среде. В его проекте
основой композиции являлось взаи-
модействие пространства площади
Согласия с открытой панорамой Се-
ны и окружающими частями города.
Односторонняя застройка площади
с далеко отстоящими от берега
зданиями министерств, многопла-
новость композиции, связанная как
с противоположным берегом, так и
с расположенной в глубине город-
ских кварталов церковью Мадлен,—
все это дало возможность ансамблю
Ж. Габриеля занять и сохранить в
будущем ведущее место в системе
Парижского диаметра. И если Лувр-
ско-Тюильрийский комплекс еще мог
оставаться замкнутым, то тот мас-
штаб, который придала центру Па-
рижа площадь Согласия, уже был
немыслим вне связи с городом, при-
родой, рекой.
Второй главной стороной общей
задачи является сохранение и ис-
пользование самого историко-архи-
тектурного наследия города во всех
его проявлениях: планировочно-про-
странственной структуры, памятни-
ков архитектуры и искусства и их
исторического окружения, т. е. все-
го того ценного, что есть в искус-
ственной среде, созданной нашими
предшественниками.
Вопрос о важности и сложности
сохранения самих памятников архи-
тектуры уже изложен с достаточной
подробностью во многих аспектах —
и с точки зрения роли нового функ-
ционального содержания, выявле-
ния композиционного влияния, со-
размерности и масштабности вновь
возводимой в непосредственной
близости современной застройки,
сохранения исторического силуэта
города и т. п. Гораздо сложнее об-
стоит дело с возможностью сохра-
нения и реконструкции той истори-
чески сложившейся среды, вне кото-
рой памятник теряет многие свои
архитектурно-композиционные до-
стоинства.
Много интересного и ценного в
методике решения этой проблемы
предлагается проектами реконст-
рукции центральных зон Вильнюса и
Таллина; в Вильнюсе уже ведутся
достаточно широкие работы по
практическому осуществлению этих
проектов. Однако в этих городах ис-
торическая ткань города представ-
ляет собой плотную капитальную
застройку, которую технически от-
носительно несложно подвергнуть
ремонту, реконструкции с введени-
ем всех современных технических
устройств инженерного оборудова-
ния жилых и общественных зданий.
Совершенно по-иному обстоит дело
с сохранением и реконструкцией
среды в таких городах, как Ростов
или Суздаль. Здесь окружением ис-
торических памятников и их ком-
плексов являются преимущественно
одноэтажные деревянные здания, в
значительном количестве принадле-
жащие частным владельцам, вышед-
шие в большинстве своем за сроки
физического износа. Вопросы ре-
конструкции и инженерного благо-
устройства такой среды пока еще не
нашли своего оптимального реше-
ния. Опыт Новгорода и Пскова до-
статочно наглядно говорит о том,
какими последствиями для художе-
ственного облика исторического го-
рода чревата замена этой среды со-
временными многоэтажными здани-
ями при недостаточно высоком ар-
хитектурном качестве последних.
Огромную трудность для истори-
ческих городов и районов представ-
ляют собой транспортные пробле-
мы. Решение этих вопросов является
одной из важнейших составных час-
тей конкретного градостроительно-
го проектирования.
Немаловажной частью этой сторо-
ны задачи при реконструкции исто-
рической среды является, очевидно,
учет опорных зданий, не представля-
137
ющих собой историко-художествен-
ных памятников и сохраняемых на
какой-то срок из-за своей чисто фи-
зической, материальной ценности.
Вероятно, при реконструкции среды
новые здания должны быть увязаны
и с этой опорой, ибо дисгармония
форм даже в какой-то части истори-
ческой зоны неизбежно окажет свое
отрицательное воздействие на вос-
приятие этой части города.
И, наконец, третьей существенной
стороной преемственного развития
городского ансамбля при сохране-
нии историко-архитектурного насле-
дия является необходимость учета
возможных будущих реконструк-
ций. Опыт истории показывает, что
лучшие ансамбли прошлого разви-
вались в течение многих веков, оста-
ваясь на каждом этапе цельным и
гармоничным художественным про-
изведением. При этом сама долго-
временность их развития, сочетание
в этих ансамблях зданий различных
времен и стилей становились важны-
ми факторами их художественной
выразительности. Сегодня многие из
них превратились действительно во
вполне законченные произведения
градостроительного искусства.
В наше время поиск и смена архи-
тектурных приемов и форм проис-
ходят во много раз быстрее. Тем
более важно использовать это
обстоятельство для создания мно-
гоплановых, развитых композиций,
в которых сочетание разнообразных
архитектурных тем явится важным
средством повышения выразитель-
ных качеств ансамбля.
В соответствии с разработкой всех
сторон сложной и многообразной
задачи сохранения историко-худо-
жественного наследия создается и
методика исследовательских работ,
предпроектных изысканий, градост-
роительного проектирования рекон-
струкции исторически сложившихся
городов и районов. Изложенные в
дальнейших разделах методические
основы проектов консервации и ре-
генерации различных исторических
городов являются иллюстрацией
разнообразного подхода к решению
этой проблемы. В этой методике при
всем объеме конкретных приемов и
путей исследования и проектирова-
ния также имеются главные, наибо-
лее существенные моменты, в целом
соответствующие основным направ-
лениям осуществления задачи сохра-
нения историко-художественного на-
следия.
Приведенные ниже примеры ис-
следований и проектных решений в
городах различных размеров и зна-
чения показывают все разнообразие
приемов, которые могут быть ис-
пользованы при проведении изуче-
ния и анализа исторических до-
кументов, составлении градострои-
тельных проектов на разных ста-
диях их разработки. Подбор кон-
кретных примеров — от крупнейших
городов нашей страны, таких, как
Москва и Ленинград, до небольших
заповедных городов, как Суздаль и
Мцхета, — призван наглядно проде-
монстрировать все многообразие
конкретных условий, с которыми
приходится сталкиваться архитекто-
рам при осуществлении реконструк-
ции этих городов или их отдельных
зон.
Так, для центра Москвы одной из
важнейших и наиболее сложных
проблем является оптимальный вы-
бор этажности и поиски правильного
масштаба застройки рядом с отно-
сительно небольшими зданиями со-
хранившихся памятников архитекту-
ры, созданных в былые времена в
окружении одно-двухэтажных дере-
вянных строений. Здесь же со всей
остротой встает проблема сохране-
ния, а иногда и возрождения преж-
них ландшафтных характеристик,
особенно вдоль набережных рек
Москвы и Яузы, где они во многих
местах уже скрыты новыми много-
этажными сооружениями.
Иная задача выступает на первый
план при осуществлении реконст-
рукции Ленинграда, во всемирно
известных ансамблях которого уже
заложен крупный столичный масш-
таб с предельно точным учетом при-
родных особенностей. Здесь глав-
ным является тактичное преобра-
зование городской среды в целях
удовлетворения всех современных
санитарно-гигиенических требований
и уровня инженерного благоустрой-
ства, приспособления зданий к но-
вым функциям, а также развития
композиционных закономерностей и
масштаба центрального ядра в со-
временных ансамблях, прилегаю-
щих к центру территорий. Аналогич-
138
ная задача по регенерации старых
кварталов решается архитекторами
Вильнюса и Таллина.
В Новгороде и Пскове наряду с
проблемой сохранения природных
характеристик важное место за-
нимает задача нейтрализации дис-
гармоничности застройки конца
1950-х — начала 1960-х годов по от-
ношению к памятникам архитек-
туры, восстановление, где это воз-
можно, утраченных пространствен-
ных связей между доминирующими
памятниками города. В таких горо-
дах, как Суздаль и Ростов, где среда
исторических ансамблей еще со-
хранила свой близкий к первона-
чальному облик, задача состоит в
нахождении оптимальных путей ее
постепенной реконструкции с уче-
том полного сохранения художест-
венного облика и своеобразия этих
городов.
Нынешний период характерен на-
чалом больших исследовательских и
проектных работ в этой важной,
но относительно малоисследованной
области градостроительного проек-
тирования. Широкая информация о
результатах этих работ, пусть даже
на самых начальных стадиях, будет
иметь весьма важное значение для
выработки оптимальных направле-
ний творческих поисков.
2. Москва
Одна из основных особенностей
архитектурно-пространственного по-
строения Москвы заключается в том,
что ее структура складывалась по-
степенно, объединяя напластования
материальной культуры различных
эпох. Это обстоятельство делает
весьма сложным выявление истори-
ко-архитектурного наследия, опре-
деление его ценности, путей сохра-
нения и использования в активно
функционирующем организме со-
временного города, в его компо-
зиции.
За время разработки Генерально-
го плана Москвы, утвержденного в
1971 г., а также и в ряде последую-
щих работ НИИПИ Генерального
плана Москвы была исследована
история формирования композиции
города. Сопоставление данных исто-
рического анализа с существующим
положением позволило сделать вы-
вод, что ценнейшим культурным на-
следием Москвы являются не только
многие сооружения прошлого, но
и крупные градостроительные обра-
зования, что вся центральная часть
Москвы — система, обладающая
ценностью первоклассного памятни-
ка градостроительного искусства.
Анализ показал, что в средневе-
ковый период развития (до конца
XVII в.) в Москве сложилась уни-
кальная пространственная структура.
Как и всему русскому средневеко-
вому градостроительству, ей была
присуща такая черта, как целост-
ность, определяемая взаимосвязью
основных сооружений, рядовой за-
стройки и природного ландшафта.
Исключительность композиции Мо-
сквы была обусловлена ее ролью
столицы централизованного русско-
го государства; кроме того, особое
положение столичного города ска-
залось на темпе его роста и величи-
не, что, соответственно, повлекло за
собой усложнение композиции, ко-
торого не знал ни один город рус-
ского средневековья.
В своем дальнейшем развитии
Москва до второй половины XIX в.
почти полностью сохраняла плани-
ровочную структуру, унаследован-
ную от средневековья. Доминанты
ее частично сохранялись с XV—
XVII вв., частично были построены
вновь, но, как правило, на местах
ранее существовавших. Рядовая за-
стройка претерпела значительные
изменения, изменился облик улиц,
возникли новые ансамбли площа-
дей, но связь с созданным в пред-
шествовавшие периоды сохранялась,
так как высота зданий еще позво-
ляла видеть силуэтное завершение
пространственных доминант, а сте-
пень пластической проработки раз-
новременных сооружений была
сходной, что позволяло им хорошо
сочетаться друг с другом. В резуль-
тате средневековая основа в компо-
зиции Москвы была сохранена.
Сопоставление исторических дан-
ных с существующим положением
показало, что в центральной части
города и сейчас почти полностью
сохранилась средневековая плани-
ровка, в весьма значительной сте-
пени — система связанных с ней до-
минант, а на довольно больших тер-
риториях еще существует малоэтаж-
139
107.
Москва. Архитектурно-
пространственная
композиция
ная застройка, служившая для этих
доминант композиционной средой.
В этой застройке немало сооруже-
ний, являющихся памятниками архи-
тектуры, причем их число увеличива-
ется в результате обследований,
проводимых специалистами-рестав-
раторами.
В то же время начавшееся в кон-
це прошлого века строительство
многоэтажных зданий во многом из-
менило исторически сложившуюся
композицию, разрушая логику со-
подчинения вертикальных акцентов,
нивелируя силуэт, перекрывая и на-
рушая композиционные связи. В со-
ветский период возник ряд новых
пенсировало бы потерю многих ста-
рых доминант и соединило бы но-
вую многоэтажную застройку с ис-
торической, заменило ветхие зда-
ния, не обладающие эстетической и
культурно-исторической ценностью.
Иными словами, необходимо, чтобы
новое строительство учитывало тра-
диционные для Москвы градострои-
тельные принципы, продолжая и
развивая их.
В Генеральном плане Москвы
1971 г. были впервые выделены зо-
ны, требующие такого рода строи-
тельства (зоны особого режима ре-
конструкции), в которые вошли тер-
ритории, занимающие наиболее от-

ансамблей, сформированных много-
этажной застройкой и ставших не-
отъемлемой частью центра города
(например, ул. Горького). Но при
всех происшедших изменениях сте-
пень сохранности исторически сло-
жившейся композиции позволяет и
сегодня утверждать, что город не
утратил традиционной композицион-
ной структуры и по-прежнему тре-
бует бережного отношения. Необ-
ходимо в максимально возможной
степени сохранять историческое на-
следие, органически сочетая с ним
современную застройку. Новое дол-
жно подхватывать и развивать сло-
жившуюся архитектурную традицию
города.
Утраты, понесенные исторической
композицией, а также наличие боль-
ших массивов застройки позднего
времени не позволяют говорить о
реставрации или консервации как об
основных методах сохранения архи-
тектурного наследия Москвы. Необ-
ходимо строительство, которое ком-
ветственное место в исторически
сложившейся композиции, а также
участки с большой концентрацией
памятников или наиболее полно со-
хранившие композиционные связи
доминант с окружением и между
собой.
В этих условиях охранные зоны,
где запрещено новое строительство,
теряют роль основного инструмен-
та регламентации реконструктивных
работ. Мастерская № 7 управления
Моспроект-3, проектирующая ох-
ранные зоны, предложила в связи с
этим создать так называемые ком-
плексные охранные зоны. Эти зоны
выделяются на основании рассмот-
рения взаимосвязей между памят-
никами, расположенными в опреде-
ленной близости. Они охватывают
десятки гектаров территории и отли-
чаются внутренней дифференциаци-
ей по допустимому режиму экс-
плуатации и соответствующим ему
принципам реконструкции террито-
рий. На ряде участков внутри зон
140
разрешается новое строительство
при условии соблюдения специаль-
ных требований. В таком виде эти
зоны приближаются по своему ха-
рактеру к зонам особого режима
реконструкции.
Помимо зон особого режима ре-
конструкции, Генеральным планом
1971 г. предусмотрена разработка
зон регулирования застройки почти
на всей территории старого города.
В 1968 г. в мастерской № 12 Управ-
ления Моспроект-2 были разработа-
ны зоны регулирования, определяю-
щие максимально допустимую вы-
соту и некоторые другие характе-
ристики застройки на территории
можно рассматривать как наиболее
сложные и ответственные части зон
особого режима реконструкции,
первоочередно выделяемые в каче-
стве охраняемых комплексов.
Задачи сохранения архитектурно-
го наследия изложены выше вне
общей проблематики города такого
масштаба и значения, как Москва.
Однако это не значит, что их реше-
ние возможно в отрыве от всех дру-
гих проблем, связанных с формиро-
ванием функциональной структуры и
композиции города. Напротив, все
они должны решаться в едином ком-
плексе. Задача сохранения памятни-
ков не может рассматриваться как
внутри Садового кольца. Наиболее
актуальной в этой работе была рег-
ламентация этажности.
Чрезвычайно важным для сохра-
нения ценного историко-архитектур-
ного наследия и его органической
взаимосвязи с современным горо-
дом было Постановление Моссовета
и МГК КПСС от 21 июня 1972 г. о за-
стройке центральной части Москвы
и о создании ряда заповедных тер-
риторий, занимающих наиболее от-
ветственные места в структуре го-
рода и сохранивших большое чис-
ло памятников архитектуры. Такими
участками стали Китай-город, Кро-
поткинская улица, улицы Герце-
на, Воровского, Петровка, Кирова,
Б. Хмельницкого — Чернышевского,
а также Заяузье и Замоскворечье.
Однако и здесь для композиционно-
го завершения ансамблей необхо-
дим определенный объем нового
строительства, масштабно и пласти-
чески увязанного со старой застрой-
кой. Эти заповедные территории
местная, возникающая при застрой-
ке того или иного района, — мас-
штаб и значение наследия таковы,
что требуют его учета при решении
самых общих вопросов архитектур-
но-планировочной организации го-
рода (таких, как пути его территори-
ального развития и организация про-
странственной структуры, функцио-
нальное зонирование, транспортное
обслуживание и т. д.). От решения
этих вопросов зависит возможность
сохранения и исторической градо-
строительной системы, и целого ряда
отдельных сооружений — памятни-
ков. Почти все удачи или неудачи в
охране и использовании наследия
коренятся в соответствующих реше-
ниях генерального плана города
С другой стороны, проблема па-
мятников, лишь одна из многих в
сложнейшем комплексе функцио-
нальных и идейно - эстетических
проблем, не может в большинстве
случаев сама по себе диктовать пути
решения того или иного вопроса и
j_____________________________
См. на эту тему А. Беккер,
А. Щенков. Вопросы, преем-
ственности при реконструкции
исторического центра Москвы.
«В помощь проектировщику-
градостроителю», 1971, вып. 6.
141
J_____________________________
Генеральная схема использо-
вания подземного простран-
ства. НИИПИ Генерального
плана Москвы. М., 1972.
лишь комплексный учет самых раз-
нообразных требований позволяет
добиться удовлетворительного ре-
зультата.
Практика проектных работ в Мо-
скве дает тому ряд примеров.
Территориальный рост города, по-
вышение этажности застройки зна-
чительно усложняют проблему его
композиционного единства и требу-
ют нового отношения к его силуэт-
ной характеристике. Генеральным
планом Москвы предусматривается,
что самые крупные высотные соору-
жения должны возводиться не в ис-
торически сложившемся центре, а
в средней зоне города, в центрах
планировочных зон, которые при-
званы обеспечить обслуживание
крупных урбанистических образова-
ний и частично разгрузить истори-
ческое ядро города. В последнем
должна быть сохранена ведущая
композиционная роль Кремлевского
ансамбля, и поэтому высотное строи-
тельство здесь запрещено. Таким
образом, в схеме композиционного
решения города в целом заложены
предпосылки для сохранения цен-
ных черт наследия. Принцип, зало-
женный в генеральном плане, в це-
лом, несомненно, плодотворен. Он
нашел развитие в ряде проектных
предложений, однако конкретные
нормы этажности в той или иной зо-
не могут требовать дальнейшей кор-
ректировки (рис. 107).
Другим примером может служить
проблема использования подземно-
го пространства. Актуальность ее
обусловлена целым рядом факто-
ров, характерных для крупнейшего
города. При этом разрешение про-
тиворечий между некоторыми спе-
цифическими чертами архитектурно-
пространственного построения исто-
рического города и современными
требованиями жизни городского
центра московских масштабов ока-
зывается лишь одной из сторон про-
блемы. Это прокладка подземных
магистралей, снимающая противо-
речие между пропускной способно-
стью уличной сети и перспективными
объемами транспортных потоков;
размещение под землей объектов,
возведение которых могло бы серь-
езно нарушить исторически сложив-
шуюся композицию (например,
крупных транспортных стоянок); по-
вышение интенсивности использова-
ния территории в условиях ограни-
ченной этажности. Проблема ис-
пользования подземного простран-
ства пока еще решена в самых об-
щих чертах *, и при ее конкретиза-
ции неизбежны многие сложности.
Их преодоление должно облегчать-
ся намеченной Генеральным планом
очередностью реконструкции с уче-
том сложившейся застройки.
Многообразие сложившихся усло-
вий и многоплановость задач преоб-
разования города заставляют поста-
вить вопрос о широком диапазоне
приемов и методов реконструкции.
Это находит отражение в разработ-
ке системы зон, различных по оче-
редности реконструкции и методике
ее проведения.
Зона в пределах Садового кольца,
как наиболее богатая памятниками
архитектуры и, по существу, пред-
ставляющая собой единый градост-
роительный ансамбль, должна быть
реконструирована в течение дли-
тельного периода с проведением
больших исследовательских и про-
ектных работ для включения новой
застройки в сложившуюся сре-
ду. Преобразование ее архитектур-
но-пространственной организации
должно обеспечивать сохранение
основных элементов и структурных
закономерностей композиции, сло-
жившейся еще в средневековом го-
роде, равно как и сохранение памят-
ников культуры, истории, архитек-
туры. Новые ансамбли должны быть
масштабно соразмерными тради-
ционной планировке и застройке,
должны развивать основные истори-
чески сложившиеся архитектурно-
пространственные связи.
Одной из важнейших предпосылок
сохранения наследия должен быть
единовременный охват проектиро-
ванием всей территории, включаю-
щей сохранившиеся элементы ка-
кого-либо архитектурно-пространст-
венного организма. В Москве еди-
ный проект детальной планировки
охватывает всю территорию в пре-
делах Садового кольца (хотя наи-
лучшим подходом был бы охват
еще большей территории, поскольку
по ряду направлений непрерывное
развитие исторического архитектур-
ного ансамбля простирается сегодня
значительно дальше, в качестве наи-
142
более ярких примеров можно на-
звать улицу К. Маркса, долину
р. Яузы и Ульяновскую улицу). Еди-
новременное рассмотрение крупной
структурной единицы исторического
города позволило наметить при ре-
конструкции определенную преем-
ственность градостроительных прие-
мов.
Территория за пределами Садово-
го кольца отнесена к зоне перво-
очередной реконструкции, где на-
мечено развитие новых столичных
комплексов. Здесь стоит задача со-
хранения и включения историко-ар-
хитектурных ансамблей в существен-
но отличную среду. Эта зона наибо-
лее сложна для решения проблем
гармоничного сочетания новых сто-
личных ансамблей и сохраняемых
исторических памятников архитекту-
ры и культуры. Развитие транспорт-
ных связей обеспечивается здесь как
освоением подземного пространст-
ва, так и пробивкой новых направле-
ний, например, 3-го транспортного
кольца, соединяющего проектируе-
мые столичные комплексы. Новые
пространственные структуры, фор-
мируемые во многих уровнях, при
возможности почти полной замены
материального фонда должны раз-
виваться с учетом традиционных для
этой зоны планировочно-простран-
ственных закономерностей.
Подобное зонирование позволяет
сохранить наиболее ценную истори-
ческую часть города в пределах Са-
дового кольца от поспешной массо-
вой застройки и обеспечивает воз-
можность развития столичных функ-
ций города вне исторического цент-
ра, но в непосредственной близости
к нему.
В пределах Садового кольца осо-
бую группу объектов составляют
упоминавшиеся выше заповедные
территории. Особенности возникаю-
щей здесь проектной проблемати-
ки могут быть проиллюстрированы
примером зоны Кадашевская слобо-
да. Здесь предлагается восстанов-
ление характера застройки Кадашев-
ской набережной конца XVIII —
середины XIX в., причем один из
вариантов предусматривает и вос-
создание некоторых утраченных со-
оружений. Здания, входящие в эту
застройку, неравноценны по худо-
жественным качествам, набережная
сама по себе не имеет ярко выра-
женных композиционных акцентов,
и тем не менее ее восстановление
представляется целесообразным.
Это объясняется тем, что основное
композиционное содержание дан-
ной части города — в соотношении
важнейшей доминанты Замоскво-
речья (церкви Воскресения в Када-
шах, 1687 г.) с окружающей мало-
этажной застройкой, подчеркиваю-
щей низкий и плоский рельеф мест-
ности в противопоставлении крем-
левскому берегу реки. Проблема
композиции такой заповедной тер-
ритории, ее облика не может рас-
сматриваться в отрыве от компози-
ционного построения всего города:
взаимоотношение застройки набе-
режной с доминантами Замоскво-
речья, определяющее облик этой
территории, воспринимается глав-
ным образом с противоположного
берега реки — из Кремля, с Боро-
вицкой площади и прилегающих к
ней улиц. Для территории Замоскво-
речья, в свою очередь, важнейшим
композиционным фактором оказы-
ваются раскрывающиеся из переул-
ков виды на Кремлевский ансамбль.
Потому для этой зоны огромное
значение имеет архитектурное ре-
шение территории между Москвой-
рекой и каналом и других прилегаю-
щих зон.
Серьезной проблемой остается и
функциональное содержание запо-
ведных зон, правильное использова-
ние памятников архитектуры. Такой
сложный и большой организм, как
центр Москвы, включающий самые
разнообразные, реально существу-
ющие или потенциальные объекты,
нуждается в разнообразной архи-
тектурной среде, и, в частности, со-
оружения малоэтажные, иногда со
специфическими чертами интерье-
ра, тоже могут найти здесь приме-
нение. Проекты заповедных зон
включают детально разработанные
предложения по функциональному
использованию участков и соору-
жений, причем в ряде случаев опре-
делены уже реальные арендаторы.
В зависимости от состояния интерье-
ров предполагается или кардиналь-
ная перепланировка и внутреннее
переоборудование помещений, или
же сохранение и реставрация ин-
терьеров. В последнем случае при
143
выборе функционального назначе-
ния ставится задача сделать ин-
терьер доступным для обозрения
достаточно широким кругом людей.
Примерами первого рода являют-
ся предложения по созданию цент-
ра обслуживания туристов в кварта-
лах, прилегающих к Кадашевской
набережной, и торгового центра на
Пятницкой. Оба примера характери-
зуются функциональным объедине-
нием целого комплекса построек,
формирующих определенный ан-
самбль. Такое использование пред-
ставляется удачным, поскольку
единству архитектурной формы бу-
дет отвечать общность функцио-
нального назначения. Кроме того,
это целесообразно как с точки зре-
ния единовременного проведения
реконструктивных работ, так и с точ-
ки зрения последующей эксплуата-
ции (подобным образом в Москве
ведется поиск единой функции для
крупных ансамблей и вне запо-
ведных зон — монастырей, усадеб
и т. д.).
Пример принципиально иного ис-
пользования памятников — предло-
жение о создании Музея русского
оружия в расположенных рядом
церквах Иоанна Предтечи и Михаила
и Федора Черниговских, создавае-
мого на базе фондов Оружейной па-
латы. Здесь наряду с экспонатами
объектом осмотра оказываются и
интерьеры памятников. Помимо на-
званных крупных объектов в зоне
предполагается размещение выста-
вочных залов, специализированных
магазинов и мастерских художников
(в районе Третьяковской галереи).
В конечном счете вся зона должна
получить определенные черты функ-
ционального единства.
Проблема не исчерпывается, ко-
нечно, реставрацией и определени-
ем использования ценных историче-
ских сооружений. Как уже отмеча-
лось, даже в зонах строгого режима
реконструкции необходимо в опре-
деленных объемах новое строитель-
ство, характер которого относится
к числу наименее ясных вопросов.
Предстоит большая эксперименталь-
но-проектная работа, результаты ко-
торой могут оказать влияние не
только на судьбу заповедных терри-
торий, но и на пути реконструкции
всего исторического города.
3. Ленинград
В структуре Ленинграда историче-
ски сложившаяся часть занимает
центральное положение, образуя
компактный массив в окружении но-
вых районов массового жилищного
строительства. Весьма существенные
черты облику центральной части
придают плотная многоэтажная жи-
лая застройка ее кварталов, образу-
ющая среду для архитектурных ан-
самблей, определяющая «строгий,
стройный вид» проспектов с дале-
кими перспективами вдоль них, а
также живая и вечноизменяющаяся
природа — водные зеркала Невы и
ее рукавов, каналов, густо разрос-
шиеся сады и парки, с которыми пре-
красно гармонирует полихромная
окраска зданий.
В целях планомерного преобразо-
вания этой центральной части и ох-
раны исторического архитектурного
ландшафта чрезвычайно важно про-
вести зонирование города с установ-
лением режимов реконструкции в
каждой зоне. Такое зонирование
осуществляется по комплексу пока-
зателей — четырем группам крите-
риев (социальные, градостроитель-
ные, историко-архитектурные, эко-
номические).
В плане Ленинграда оказалось
возможным выделить три основные
зоны, различающиеся по содержа-
нию и степени «строгости» режима
реконструкции (рис. 108). Основани-
ем для такого деления явились дан-
ные о современном состоянии исто-
рически сложившихся районов, их
положение и значение в генераль-
ном плане развития Ленинграда, а
также предпринятые ЛенНИИП гра-
достроительства научные исследова-
ния методов и средств улучшения
городской среды.
Первая зона — зона особо строго-
го режима — занимает территории
между Невой и Фонтанкой, восточ-
ную часть Васильевского острова и
территории, прилегающие к Петро-
павловской крепости. Именно здесь
заложены основы радиально-коль-
цевой композиции плана и находится
созвездие основных архитектурных
ансамблей. Но, главное, здесь, при
подходе к Адмиралтейству, трехлу-
чевая система проспектов (Невский,
Дзержинского, Майорова) устанав-
144
ливает самую непосредственную
связь города с Невой, завершаясь
торжественной анфиладой площа-
дей — Дворцовой, Адмиралтейской,
Сенатской. Почти всю первую зону
охватывают объединенная охранная
зона и зоны регулирования застрой-
ки, установленные Государственной
инспекцией по охране памятников
архитектуры и культуры Ленинграда.
Преобразование зоны в соответ-
ствии с генеральным планом и даль-
нейшими перспективами развития
определяется стремлением создать
условия для полноценного функцио-
нирования общегородского центра,
улучшить условия проживания насе-
ления и при этом всемерно сохра-
нять планировку и застройку, имею-
щие историко-архитектурную цен-
ность, и особенно панорамы Невы,
каналов, главных проспектов.
Можно предположить, что в буду-
щем городской центр получит зна-
чительное развитие, что повлечет за
собой, в свою очередь, изменение
функциональной структуры первой
зоны. С известной условностью
можно представить, что за предела-
ми расчетного срока генерального
плана центр, сохраняя неприкосно-
венность собственно исторического
ядра, распространится вдоль набе-
режных и проспектов в сторону но-
вых районов, закладывая предпо-
сылки для своего «звездообразно-
го» развития вдоль главных плани-
ровочных направлений города. Как
следствие, многие здания и кварталы
будут в дальнейшем получать спе-
циализированное использование в
связи с развитием таких функций об-
щегородского центра, как научная,
культурная, просвещения. С ростом
международного туризма некото-
рые кварталы будут превращены в
гостиничные комплексы. Предстоит
также значительно усовершенство-
вать транспортное обслуживание,
провести ряд мероприятий, связан-
ных с санацией территорий, упоря-
дочением всех обслуживающих си-
стем и т. п. Особая проблема — вос-
создание и реставрация отдельных
архитектурных комплексов.
Вторая зона занимает территории
от Фонтанки до Обводного канала,
от Восьмой линии до нового при-
морского района на Васильевском
острове, северную часть Петроград-
ской стороны и береговую часть Вы-
боргской стороны. Здесь перемежа-
ются жилые районы, промышленные
предприятия, новые комплексы —
площадь Ленина, гостиницы «Ленин-
град», «Советская», спортивный ком-
плекс— стадион им. В. И. Ленина и
зрелищно-концертные залы «Юби-
лейный» и «Октябрьский», а также
архитектурные ансамбли Смольного
института и монастыря, Таврического
дворца, Александро-Невской лавры.
В отличие от первой зоны преоб-
разования здесь, естественно, будут
проводиться с относительно мень-
шими ограничениями. Особая за-
дача — создание на основе отдель-
108.
Ленинград.
Основные зоны
реконструкции
и местоположение
реконструируемых
районов
ных исторических ансамблей разви-
тых пространственных композиций и
обеспечение гармонического вза-
имодействия старых и новых соору-
жений в условиях их непосредствен-
ного контакта.
Третья зона распространяется кон-
центрически от границ второй зоны
и смыкается с новыми районами
массового жилищного строительст-
ва. Это в основном промышленный
пояс, сложившийся на бывших окра-
инах в капиталистический период
развития города. Железнодорожные
вводы, промышленные объекты,
склады обусловливают расчленен-
ность структуры зоны при недоста-
точно эффективном использовании
территории. Здесь нет памятников
архитектуры, а жилая застройка не
является ценной в историко-архитек-
турном отношении. На границах тре-
тьей зоны вдоль радиальных маги-
стралей сформировались в совет-
10
Зак. 9642
145
109.
Ленинград.
Васильевский остров.
Схемы основных
композиционных
направлений планировки
и застройки
ское время крупные общественно-
культурные центры районов.
В связи с тем что в третьей зоне
не действуют ограничения, связан-
ные с охраной исторического ланд-
шафта (за исключением отдельных
участков, непосредственно примы-
кающих к архитектурным комплек-
сам второй зоны), здесь необходимо
осуществить радикальную и комп-
лексную реконструкцию, прежде
всего оздоровить городскую среду
и упорядочить функциональное зо-
нирование, а также создать новые
значительные архитектурные комп-
лексы общественного назначения.
Таким образом, по мере удаления
от исторического ядра города будет
совершаться переход от локального
характера реконструктивных меро-
приятий с самым строгим режимом
охраны градостроительного насле-
дия к осуществлению широкой про-
граммы комплексного обновления
планировки и застройки периферий-
ных районов центральной части Ле-
нинграда.
В настоящее время ведутся под-
готовительные работы для составле-
ния общего проекта детальной пла-
нировки центральных районов Ле-
нинграда. Этот проект, в котором
будет выражена ведущая идея пре-
образования среды исторической
части города, уточняющая отправ-
ные установки генерального плана,
явится основанием для разработки
проектов реконструкции каждого из
районов.
В целях разработки научных ре-
комендаций для реконструкции ис-
торически сложившихся районов
жилой застройки в ЛенНИИ гра-
достроительства проведено экспе-
риментально-методическое проекти-
рование применительно к условиям
первой зоны особо строгого режима
(Васильевский остров) и второй зоны
(Ленинский район, Петроградская
сторона).
Основополагающая идея экспери-
ментальных предложений состоит в
том, чтобы, сохраняя ценное градо-
строительное наследие в сложив-
шейся планировке и застройке, ко-
ренным образом усовершенствовать
материально-пространственную сре-
ду в целях полноценного соответ-
ствия ее современным процессам
жизнедеятельности и требованиям
быта при одновременном улучше-
нии градостроительных качеств ста-
рых районов.
Васильевский остров — один из
старейших районов города, планиро-
вочная структура которого сложи-
лась в первую четверть XVIII в., —
согласно положениям генплана ста-
нет центральным звеном в системе
будущих приморских районов, мор-
ским въездом в город и одним
из основных направлений развития
общегородского центра.
Сущность складывающейся градо-
строительной ситуации заключается
в непосредственном соседстве двух
архитектурно-планировочных струк-
тур: современной — через несколь-
ко лет западная часть Васильевского
острова предстанет как грандиозный
градостроительный комплекс — и
исторически сложившейся — в вос-
точной части острова в виде регу-
лярно распланированных и плотно
застроенных кварталов, рассеченных
направленными к морю проспекта-
ми (Большим, Средним и Малым) и
обрамленных по Неве парадной за-
стройкой с ансамблем Биржи на
стрелке.
В связи с развитием здесь функ-
ций городского центра часть жилых
кварталов, прилегающих к Неве и
Большому проспекту, целесообраз-
но реконструировать с учетом воз-
можного использования домов для
различных учреждений, специали-
зированных студенческих общежи-
тий.
В целях создания целостной струк-
туры района предполагается об-
разовать взаимосвязанную систему
главных планировочных направле-
ний — исторических и новых, выпол-
няющих определенную функцио-
нальную и композиционную роль
(рис. 109). Одновременно в соответ-
146
ствии с генпланом предусмотрено
усовершенствовать сложившуюся от-
носительно мелкую сетку улиц
путем укрупнения магистральной
транспортной сети, пропуска транс-
порта по ограниченному числу ма-
гистралей с дифференциацией их
класса. Это создает основу для со-
вершенствования жилой застройки,
так как станет возможным, сохра-
няя как планировочный элемент тра-
диционный квартал, организовать в
пределах межмагистральной терри-
тории более крупные и удобные для
жизни жилые образования (при
условии соответствующего разуплот-
нения застройки) (рис. 110).
водного канала, Московского про-
спекта и проспекта Газа (вторая зо-
на). Это один из старых селитебно-
производственных районов, запад-
ная часть так называемой «Москов-
ской стороны», бывшего южного
предместья города.
Планировочная структура района
характерна одинаковым «шагом»
трассировки широтных улиц (б. Ро-
ты), пересеченных важными го-
родскими дорогами — радиальными
направлениями города. В этой пла-
нировке отразилось размещение
слобод Измайловского полка, кото-
рый дислоцировался здесь почти
двести лет. В сложившейся градо-
110.
Ленинград.
Реконструируемый
район Васильевского
острова. Этапы
реконструкции
первичных элементов
укрупненного квартала
Существующее положение
I этап
П этап
Ленинский район — эксперимен-
тальные предложения реконструк-
ции разработаны для северной его
части в границах р. Фонтанки, Об-
строительной ситуации заложены
предпосылки для значительного со-
вершенствования архитектурно-про-
странственной структуры района. На-
10*
147
111.
Ленинград. Район
Красноармейских улиц.
Направления
композиционных связей
1 — охранная зона; 2 —
памятники архитектуры;
3 — памятные места
ходящиеся здесь такие доминанты,
как бывший Троицкий собор и гости-
ница «Советская», могут стать цент-
рами формирования новых архитек-
турных ансамблей. А главное, здесь
имеется возможность, не внося ра-
дикальных изменений в сложившую-
ся планировку, ввести более круп-
ный планировочный модуль и соз-
дать путем реконструкции отдель-
ных участков проспектов и улиц до-
статочно выразительную систему
главных композиционных направле-
ний с тяготеющими к ним архитек-
турными комплексами.
В проектной практике Ленинграда
одним из наиболее положительных
примеров реконструкции старого
района является район Смольного.
В результате уже осуществленной
здесь реконструкции (пробивка ох-
тинской прорезки, создание новых
площадей, реконструкция Суворов-
ского проспекта, расчистка берегов
Невы) ликвидировано «тупиковое»
положение района обеспечением
транспортной связи с правобереж-
ными районами.
Значительно улучшена архитек-
турно-планировочная структура этой
части города. Главный градострои-
тельный прием заключается в сохра-
нении доминирующего положения и
ведущей роли ансамбля Смольного
при условии включения его в более
обширную пространственную ком-
позицию, охватывающую прибреж-
ную часть Смольнинского района и
набережную Большой Охты.
Исследования условий преобразо-
вания исторически сложившихся
районов на примере Васильевского
острова, Ленинского района, а также
практика проведения реконструктив-
ных работ показали, что при разра-
ботке проекта детальной планиров-
ки (общий проект реконструкции
района) должны решаться следую-
щие основные задачи:
зонирование территории в соот-
ветствии с ведущими функциями и
упорядочение соседства участков и
объектов различного назначения;
организация транспортного обслу-
живания на основе укрупненного
планировочного модуля и четкой
дифференциации класса магистра-
лей при условии сохранения истори-
чески сложившейся сетки улиц;
совмещение системы обществен-
ного обслуживания с основными
направлениями перемещения насе-
ления;
образование на основе главных
архитектурных ансамблей простран-
ственно развитых градостроитель-
ных систем с выявлением глав-
ных композиционных направлений
(рис. 111).
Реконструкция центральной части
Ленинграда должна вестись в широ-
ком градостроительном плане в
двух взаимосвязанных направлени-
ях: совершенствования общей архи-
тектурно-планировочной структуры
старых районов и обновления плани-
ровки и застройки кварталов. Как из-
И 1
м 2
. 3
вестно, старые районы сформиро-
ваны на основе регулярной пла-
нировки маломерными кварталами
(1—2 и реже до 6 га) с дворами-ко-
лодцами и крайне высокими показа-
телями плотности застройки, дости-
гающей 7—11 тыс. м2/га и более.
Ведется комплексный ремонт жи-
лых зданий. Однако в настоящее
время опыт комплексной реконст-
рукции кварталов ограничивается
всего несколькими адресами: осу-
ществлена реконструкция группы
небольших кварталов (общая пло-
щадь 26 га) во второй зоне рекон-
струкции около Обводного канала
(эти кварталы не типичны для центра
города) и реконструкция квартала
в районе бывшей Коломны. Эти
работы осуществляет Ленжилпроект.
148
ЛенНИИП градостроительства на
основе теоретических и экспери-
ментальных разработок предложил
методику комплексного обновле-
ния старых кварталов, сочетающую
строго регламентированные приемы
реконструкции с мерами охраны ис-
торически ценной планировки и за-
стройки.
Прежде всего проект реконструк-
ции кварталов должен разрабаты-
ваться на основе опорных материа-
лов, специально подготовленных в
результате предпроектных исследо-
ваний. В их числе основополагающи-
ми являются классификация жилого
фонда по четырем категориям цен-
ности по методике ЛенЗНИИЭПа,
историко-архитектурная инвентари-
зация застройки, устанавливающая
время строительства и перестройки
каждого дома и его архитектурно-
стилевую характеристику по мате-
риалам ГИОПа.
В экспериментальных предложе-
ниях реконструкции старых кварта-
лов Васильевского острова и Ленин-
ского района предлагается на осно-
ве укрупнения планировочного мо-
дуля транспортной сети районов
(что предусматривается в детальных
проектах планировки районов) пе-
рейти от реконструкции одного обо-
собленного квартала к их групповой
реконструкции. Основным структур-
ным образованием реконструируе-
мых районов будет группа кварта-
лов, расположенная на одной меж-
магистральной территории (разме-
ром 15—20 га), в пределах которой
исключается транзитное транспорт-
ное движение. В качестве первич-
ного элемента такого укрупненного
квартала определяются (в зависимо-
сти от размеров) два спаренных ма-
ломерных квартала или один, имею-
щий детское дошкольное учрежде-
ние и озелененную территорию для
отдыха детей и людей пожилого
возраста. Несколько первичных эле-
ментов объединяются в укрупнен-
ный квартал развитием между ними
функциональных и планировочных
взаимосвязей и созданием общей
системы обслуживания.
При такой системе преобразова-
ния старых кварталов, как правило,
сохраняется сложившаяся сетка улиц
(она дифференцируется на пеше-
ходные бульвары и подъезды) и ма-
ломерный квартал как элемент пла-
нировки центральных районов. Это
является действенной мерой охраны
планировочной структуры и масшта-
ба города. Важное требование при
реконструкции кварталов — обяза-
тельное сохранение периметра за-
стройки как характерной черты го-
родского пейзажа, а также рестав-
рация ценных жилых домов.
Принципиально новая функцио-
нальная организация кварталов обе-
спечивает более высокий комфорт
проживания; это достигается раз-
уплотнением застройки, модерниза-
цией жилого фонда в соответствии с
требованиями современного быта и
демографической структурой, сана-
цией территории и другими мерами.
В то же время в старых районах при
условии сохранения основных черт
исторического архитектурного ланд-
шафта появятся и новые качества
в связи с укрупнением структурных
образований и контрастным проти-
вопоставлением сохраняемой архи-
тектуры периметральной застройки
улиц раскрытым и озелененным
внутридворовым пространством.
Зонирование города для целей
реконструкции с определением об-
щего содержания методов реконст-
рукции центральной части города,
составление перспективных проек-
тов преобразования отдельных райо-
нов, затем разработка проекта ре-
конструкции группы кварталов в
пределах межмагистральной терри-
тории — вот путь реализации боль-
шой и сложной проблемы реконст-
рукции исторически сложившихся
районов Ленинграда.
4. Загорск
Современный Загорск — активно
развивающийся город, один из круп-
ных промышленных центров Мос-
ковской области, и одновременно
выдающийся архитектурный и куль-
турно-исторический памятник миро-
вого значения. Основная доминанта
города — уникальный ансамбль Тро-
ице-Сергиевой лавры XV—XVIII вв.,
вокруг которого расположились
древние слободы, застроенные в
основном одно- двухэтажными дере-
вянными домами с усадьбами. В сло-
бодах сохранились ценные памятни-
ки архитектуры, в том числе камен-
149
112.
Загорск. Ансамбль
Троице-Сергиевой
лавры
ные приходские храмы XVIII в.
(рис. 112).
Характерный природный ланд-
шафт города имеет особое значе-
ние в историческом формировании
его структуры. Лавра располагается
на понижающейся к югу плоскости
косогора, на сравнительно низких
отметках по отношению к окружаю-
щим холмам. С развитием монасты-
ря и усилением активной градост-
роительной роли его вертикалей
ансамбль стал доминирующим на
большой территории. Наиболее яр-
кими и характерными оказались
панорамы лавры, открывающиеся
вдоль основных тальвегов, а также
странства тальвегов по направлению
с запада на восток. В западной час-
ти образовалась система Келарских
прудов; к востоку, в 3 км от лавры,
были основаны скиты с живописной
системой Вифанских прудов.
В 1970 г. началось составление но-
вого генерального плана Загорска.
ЦНИИТИА был выполнен цикл пред-
проектных исследований для выяв-
ления историко-архитектурных цен-
ностей и составления рекомендаций
для проектирования различных зон
территории древнего города.
Предмет и аспекты исследования
в значительной мере подсказыва-
лись самой структурой города, из-
широкая панорама с южных холмов
со стороны Москвы, откуда ан-
самбль воспринимается наиболее
широко и объемно. Виды на лавру в
обрамлении косогоров по направле-
ниям тальвегов — уникальная осо-
бенность композиции города, с са-
мого начала определившая харак-
терную связь городской структуры
с природным ландшафтом. Располо-
жение древних приходских церквей
учитывает и подчеркивает эту связь:
они хорошо просматриваются как
своеобразные «маяки» при подходе
к монастырю по тальвегам с дальних
дистанций (церкви Никольская, Воз-
несения, Рождественская, Петра и
Павла), поскольку многие из древ-
них дорог шли вдоль тальвегов.
Большое значение имеют также про-
мен яющейся по этапам, а также
ее наиболее характерными особен-
ностями. Среди них следует выде-
лить три фактора: характерную связь
памятников с природным ландшаф-
том, взаимосвязь ансамбля лавры и
композиции приходских церквей и,
наконец, особенности трассировки
улиц и их застройки в связи с при-
родным ландшафтом и архитектур-
ными ориентирами.
Композиционная связь лавры с
природным ландшафтом имеет раз-
ностороннее выражение: в зависи-
мости от расстояний, характера
ландшафта и точек восприятия.
Здесь важно было иметь в виду гос-
подствующее значение лавры в го-
родском ландшафте при обозрении
города с высоких мест и на дальних
150
подходах, а также «обратные» свя-
зи, учитывающие вид на природное
окружение от самой лавры. Оценка
с этих позиций территории города
позволила дать каждому участку,
находящемуся в зоне активного вли-
яния лавры, качественную характе-
ристику, определяющую его значе-
ние и композиционные функции в
формировании общей пространст-
венной структуры.
Исследования природного ланд-
шафта позволили выделить наибо-
лее ценные пространства, основы-
ваясь на исторических связях ан-
самбля лавры с природой: сходящи-
еся к монастырю тальвеги и их хо-
рошо просматриваемые со стороны
лавры «береговые» территории, вер-
шины холмов между тальвегами и,
наконец, территории на подступах
к городу, откуда открываются уни-
кальные панорамы на лавру в
окружении живописного городского
ландшафта. В частности, была выяв-
лена как особенно интересная пано-
рама с северо-западной стороны от
села Благовещенского, откуда лавра
раскрывается в «первозданном» ви-
де в окружении зелени и холмов.
Тщательный анализ территорий с
точки зрения их композиционной
значимости в городской среде поз-
волил выделить наиболее ценные
участки, входящие в зону охраняе-
мого ландшафта.
Была исследована также система
композиционных доминант лавры и
древних приходских церквей, со-
ставляющих вместе с природным
ландшафтом целостную пространст-
венную структуру. Каждая приход-
ская церковь поставлена с удиви-
тельным чувством местности. Эти
архитектурные акценты образуют
важную систему ориентиров, объ-
единяющую городские простран-
ства.
В результате анализа каждого па-
мятника архитектуры как составного
элемента градостроительной систе-
мы были очерчены зоны простран-
ственных связей лавры и приходских
церквей между собой и с природ-
ным ландшафтом, установлены зо-
ны их композиционной активности
(рис. 113).
Наиболее сложной при реконст-
рукции исторической планировки го-
рода была задача учета и сохране-
ния его рядовой застройки. Анализ
развития планировки слобод и ре-
зультатов перепланировки города в
конце XVIII в. был основан на сопо-
ставлении элементов уличной сети
различных периодов. Он позволил
классифицировать улицы по ряду
композиционных признаков (связь
с природным ландшафтом, архитек-
турными доминантами, центром го-
рода, местными ориентирами и т. д.)
и рекомендовать к сохранению су-
ществующую историческую плани-
ровку дифференцированно, имея в
виду возможность частичного изме-
нения планировочных элементов, а
также желательность восстановле-
ния некоторых наиболее интересных
и существенных для исторической
структуры города древних улиц.
Например, некоторые новые ради-
альные улицы (Штатно-Садовая и
др.), ориентированные на лавру и
трассированные на высоких отметках
по водоразделам, представляют со-
бой ценное дополнение конца
XVIII в. к древней планировке, в то
время как ряд новых улиц, механи-
чески образованных из чисто гео-
метрического принципа прямоуголь-
ной планировки, может быть без-
болезненно изменен.
Условия новой застройки города,
особенно активно развивающейся в
последние годы, требуют ком-
плексного и в ряде случаев одновре-
менного решения задач на всех
уровнях проектирования — от гене-
рального плана до проекта застрой-
ки. При этом встала задача опреде-
ления степени реконструкции старой
застройки в древнем ядре города и
сохранения в ряде случаев историче-
ской городской среды.
Задача сохранения исторической
городской среды в центре Загорска,
застроенного в основном одно-двух-
этажными деревянными домами с
усадьбами, представляется особен-
но трудной и требует комплексного
и дифференцированного подхода.
Ее решение во многом зависит от
выбора основных направлений раз-
вития города и новых тенденций
формирования структуры центра.
Сложившаяся в предшествующие
годы тенденция сосредоточивать все
основные общегородские общест-
венные функции в непосредственной
близости от ансамбля лавры, веду-
151
113.
Загорск. Исходная схема
с обозначением зон
строгого режима
реконструкции
и регулирования
застройки при работе
над форпроектом
генплана города
щая к совмещению нового центра
с историческим, неизбежно связы-
валась с коренной реконструкцией
застройки, развитием рядом с лав-
рой современных общественных и
жилых комплексов иного характера
и масштаба. Однако более правиль-
но не концентрировать общегород-
ской центр в районе исторических
ансамблей, но, объединив его с лав-
рой композиционно, отвести новый
центр в сторону, дав ему большие
возможности для свободного терри-
ториального развития. Эта тенден-
ция проявилась уже в процессе ра-
боты над форпроектами генераль-
ного плана, согласно которому чис-
ленность города на проектный срок
должна возрасти до 170 тыс. че-
ловек.
Работа над форпроектом гене-
рального плана Загорска была орга-
низована как конкурс трех коллек-
тивов при тесном сотрудничестве
архитекторов и исследователей
Разработанные до этого Централь-
ным институтом теории и истории
архитектуры рекомендации по ис-
пользованию в новой городской
структуре исторических композици-
онных связей с предложениями по
режимным зонам были приняты за
основу во всех трех проектах. Каж-
дый авторский коллектив развил и
_i________________________________
В конкурсе приняли участие
институты: Гипрогор, Мосграж-
даипроект и ЦНИИТИА.
152
дополнил историко-композиционные
исследования, претворив их в сво-
ем проектном предложении. Бога-
тый исследовательский и проектный
материал конкурса не только по-
мог жюри определить оптимальное
предложение, но и в целом явился
основой для составления генераль-
ного плана.
Особенно заманчивым для разви-
тия центра на перспективу оказа-
лось восточное направление к новой,
обходящей город трассе Ярослав-
ского шоссе, в сторону историче-
ских Вифанских прудов, где при-
родные условия частично освоенных
территорий особенно богаты. Эта
идея была принята за основу при
размещении центра в разрабаты-
ваемом Г ипрогором генеральном
плане (рис. 114).
Новая ось запад — восток разви-
вает одно из исторических направле-
ний, ведущее от Троице-Сергиева
монастыря к древним скитам Вифа-
нии. Оба исторических комплекса
пространственно взаимосвязаны ши-
роким тальвегом. Они обоюдно про-
сматривались до сооружения высо-
кой насыпи железной дороги. Заме-
на насыпи прозрачной эстакадой мо-
жет восстановить эти связи, которые
будут дополнены новыми акцентами,
доминирующими во вновь созда-
114.
Загорск.
Принципиальная схема
развития города,
вариант форпроекта
Гипрогора
153
115.
Загорск. Вариант проекта
детальной планировки
южного района
исторической части
города
(Мосгражданстрой|
ваемом общегородском центре. Ге-
неральный план предполагает про-
кладку основной магистрали горо-
да в направлении от исторического
ядра к зоне Вифанского и Карбу-
шинского прудов с выходом на но-
вую трассу Ярославского шоссе, где
намечается главный въезд в город.
Новая часть центра, развивающаяся
по направлению этой магистрали,
представляет собой систему взаимо-
связанных пространств с рядом объ-
емных градостроительных акцентов,
завершающуюся в восточной части
комплексом туристических гостиниц,
учебных и научных учреждений. Ис-
торическое ядро города сохраняет
1950—1960-е годы осуществлялись
без учета активной роли историко-
архитектурных памятников в струк-
туре застройки. Особенно неудачна
застройка северной части проспекта
Красной Армии, где не только уте-
рян масштаб древней улицы, но и
обезличен характер ее современной
застройки из-за жесткой расстанов-
ки в единую линию унылых и одно-
образных по своей архитектуре
пятиэтажных жилых зданий. Еще
несколько лет назад подобный «при-
ем» монотонного повторения ти-
повых домов грозил и застройке
южных исторических территорий го-
рода, расположенных на высоких от-
общегородские функции обслужи-
вания туристов и жителей города
с преимущественным развитием
функций культурно-просветитель-
ских, музейно-туристских и торговых.
В пространственной композиции
всего городского центра сохранено
доминирующее значение ансамбля
лавры.
На стадии ПДП и проекта застрой-
ки в наибольшей степени проработан
район, расположенный к югу от лав-
ры по обе стороны от проспекта
Красной Армии; северная часть про-
спекта уже в значительной мере за-
строена.
Проектирование и застройка цент-
ральных территорий Загорска в
метках напротив лавры. Однако ра-
бота последних лет по переработ-
ке и совершенствованию детальной
планировки этого района дала ре-
зультаты, учитывающие композици-
онное влияние ансамбля лавры и со-
путствующих ей исторических доми-
нант города (рис. 115).
Новый проект, утвержденный к
реализации в ближайшие годы,
предлагает дифференцированную
застройку с увеличением ее плотно-
сти и этажности на периферийных
участках, максимально отдаленных
от исторического ансамбля. Наибо-
лее ценные, находящиеся в непо-
средственной близости от лавры, ис-
торические территории по другую
154
сторону Келарского пруда отведе-
ны под зеленую парковую зону, в
которой отдельными островками
разместятся низкие здания общест-
венного назначения. Раскрытие и
озеленение берегов пруда позволят
композиционно подчеркнуть при-
родное своеобразие этого историче-
ского ландшафта с резкими перепа-
дами рельефа, откуда с высоких то-
чек открываются уникальные виды
на лавру с ее отражением в зеркале
живописного водоема.
В проекте сделана попытка проти-
вопоставить строгую застройку про-
спекта Красной Армии, превращае-
мого в широкую эспланаду, более
пластичной разработке основных
жилых блоков, создающих компози-
ционный переход от девятиэтажных
высотных объемов на периферии
микрорайона к пространственной
застройке общественных зданий в
парковой зоне. Однако эта тенден-
ция еще не получила необходимого
завершения и композиционной вы-
разительности. Жесткость объемов
и известное однообразие их группи-
ровок при дальнейшей работе над
проектом должны уступить место
большей живописности и мягкости,
отвечающим качествам исторически
сложившейся здесь городской
среды.
Существенный недостаток про-
екта— превращение исторической
вертикальной оси этого района —
Никольской церкви — в подчинен-
ный элемент внутриквартальной
застройки, хотя и раскрытой в сто-
рону основной магистрали. Распо-
ложенный на одной из наиболее
высоких отметок города, этот архи-
тектурный памятник, вертикаль ко-
торого поставлена в створе основно-
го направления западного тальвега, в
настоящее время доминирует в ма-
лоэтажной прилегающей застройке
как неотъемлемый элемент единой
пространственной системы лавры и
приходских храмов.
До перепланировки города в кон-
це XVIII в. на эту вертикаль была
ориентирована московская дорога,
которая затем поворачивала к Воз-
несенской церкви и потом следова-
ла по направлению к Святым воро-
там лавры. Полное игнорирование в
современной застройке этих веду-
щих исторических направлений так-
же является существенным упуще-
нием проекта с точки зрения сохра-
нения главных композиционных эле-
ментов исторической городской
среды.
При общей тенденции развития
города на восток в реконструкции
исторической ткани города четко
обозначаются три зоны, которые оп-
ределяют различную степень сохра-
нения городской среды. Условной
границей их нужно считать проспект
Красной Армии (в меридиональном
направлении) и линии, проходящие
через формирующиеся городские
подцентры на севере и юге этой ма-
гистрали (в широтном направлении).
Застройка восточной зоны, имею-
щей в своей структуре новый центр,
по-видимому, коренным образом
будет обновлена. Здесь важно не
столько сохранить рядовую застрой-
ку, сколько композиционно под-
черкнуть ту ландшафтную характер-
ность, которая присуща этому райо-
ну города.
Ближайшие к лавре косогоры вос-
точного тальвега, с которых жи-
вописно и многопланово раскры-
ваются панорамы исторических ан-
самблей, должны войти в новую
структуру центра в виде особо цен-
ных и охраняемых зеленых массивов.
В застройке общественных ком-
плексов городских подцентров к се-
веру и югу от лавры важно не толь-
ко соблюдать ограничения по этаж-
ности — к ним должны быть предъ-
явлены особые требования прост-
ранственной композиции с учетом
необходимости сочетания этих ан-
самблей с историческими. Сейчас
особенно важно, чтобы уже строя-
щиеся здания органически вошли в
структуру основных сложившихся
связей ансамбля лавры, приходских
церквей и природного ландшафта.
Зоной особенно внимательного
отношения к сохранению городской
среды являются территории между
лаврой и окружающими ее приход-
скими церквами, а также обширные
пространства к западу и северо-за-
паду от монастыря, включающие три
отходящих от него в разные стороны
тальвега. При реконструкции этой
зоны должна быть проявлена осо-
бая забота о сохранении общего об-
лика рядовой застройки, ее исто-
рического характера и масштаба;
155
116.
Загорск. Предложения
по зонированию
западного района
исторической части
города (ЦНИИТИА|
а — функциональное зо-
нирование: 1 —музейный
фонд; 2 — зона археоло-
гических работ; 3 — зона
пансионатного жилья;
4 — зона специализиро-
ванных учебно-промыш-
ленных учреждений; 5 —
зона детских и учебных
учреждений; 6 — зона
лечебных учреждений;
7 — зона торговых и об-
щественных учреждений;
8 — жилая зона; б — зо-
ны ограничения застрой-
ки: 1 — зона историко-
архитектурного заповед-
ника; 1 — зона охраняе-
мого ландшафта; 3 — зо-
на археологии; 4 — зона
консервации, реставра-
ции и новой музейной
застройки; 5 — зона
2-этажной застройки кот-
теджного типа; 6 — зона
2—3-этажной застройки
должны быть также выявлены и
подчеркнуты наиболее ценные, исто-
рически сложившиеся градострои-
тельные элементы.
Поиски новых приемов и принци-
пов реконструкции этой зоны связа-
ны с определением ее специфиче-
ских современных функций и соот-
ветствующих им типов новых зда-
ний и сооружений. И то и другое
является сложной методологической
проблемой, которая еще должна по-
лучить необходимую проработку на
практике.
В разработанном ЦНИИТИА про-
ектном варианте реконструкции этой
городской территории предлагаются
и хозяйственные постройки древних
слобод, организуемых в виде музея
на открытом воздухе, с домами, за-
проектированными в характере тра-
диционных архитектурных форм.
Сложившийся к XIX в. ансамбль об-
щественного и торгового центра у
Святых ворот с рядом утерянных
элементов зданий русского класси-
цизма необходимо тщательно иссле-
довать и реставрировать.
Следующая зона, полукольцом
охватывающая территории к западу
и северо-западу от монастыря, от-
водится для строительства специали-
зированных домов творчества, мас-
терских и пансионатов, связанных с
три типа зонирования внутри основ-
ной западной зоны по мере их уда-
ления от монастыря (рис. 116). Они
отделяются друг от друга зелены-
ми полосами, выходящими в про-
странства тальвегов, которые пре-
вращаются в парковые территории,
образующие своеобразные природ-
ные «смотровые коридоры» на лавр-
ский ансамбль.
Ближняя к лавре внутренняя зона
сохраняется как историко-культур-
ный заповедник с частичным восста-
новлением здесь древних улиц и
традиционных типов городской ря-
довой застройки. В ее структуре не-
обходимо сочетать сохранившиеся
(а также привезенные сюда) жилые
интересами ряда профессий. Здесь
предполагается также разместить
школу традиционных народных ре-
месел для практического обучения
студентов художественных и других
учебных заведений. Частично эта
зона используется для туризма. Вы-
сота застройки зоны не превышает
два этажа. Ее в основе своей совре-
менный характер должен быть со-
гласован с типичной для сложившей-
ся здесь среды живописностью и
пространственностью композиции, с
сохранением широких видовых «Про-
зоров», характерных для древнерус-
ских городов.
Третья, периферийная зона, рас-
полагающаяся в основном на более
156
низких отметках обратного по отно-
шению к лавре склона, рекоменду-
ется для использования под массо-
вую жилую застройку с примене-
нием типовых блок-секций высотой в
три-четыре этажа. Ее жилые ком-
плексы должны быть композицион-
но связаны с более пространствен-
ной и свободной объемно-планиро-
вочной структурой двух первых зон
и обладать соответствующими архи-
тектурно-художественными качест-
вами.
Важными связующими элемента-
ми по радиальным направлениям
становятся живописные природные
пространства овражных тальвегов, а
также ориентированные на лавру ос-
новные сложившиеся направления —
улицы Кирова, Штатно-Садовая и
др. В застройке этих улиц необходи-
мо найти композиционный переход
от облика исторической улицы к об-
разу современного города.
Комплексное рассмотрение всех
типов внутреннего зонирования как
элементов единой большой зоны,
имеющей в структуре города осо-
бое историко-архитектурное значе-
ние, позволяет считать эти террито-
рии ценностью, выходящей за рам-
ки только городских интересов. Ре-
конструкция этой зоны приобретает
новое функциональное значение как
развитие одного из крупных центров
культурно-просветительной деятель-
ности, творческого отдыха и ту-
ризма. Условия реконструкции здесь
должны быть определены специаль-
ным статутом, соответствующим вы-
сокой ценности исторических терри-
торий. Строительство в этой зоне
должно производиться по индивиду-
альным проектам, разработанным на
основе широких всесторонних ис-
следований.
5. Суздаль
Задачи обоснования и определе-
ния способов охраны исторически
сложившегося городского ансамбля
Суздаля были впервые в достаточ-
ном объеме поставлены лишь при
проектировании генерального плана
города в 1966 г. Гипрогором, уточ-
нены и конкретизированы в проек-
тах детальной планировки централь-
ной и северной частей города, в про-
екте охранных зон памятников исто-
рии и истории культуры (1973 г.).
Одним из наиболее существенных
этапов реконструкции города яви-
лось создание проекта туристичес-
кого центра Суздаля, включающего
генеральный план и объемно-прост-
ранственное решение зданий для
обслуживания туристов и размеще-
ния главных учреждений города *.
Результаты анализа исторической
градостроительной ситуации, памят-
ников истории и культуры, ландшаф-
та явились определяющими для про-
ектных предложений и выработки
принципиальных позиций использо-
вания как отдельных исторических
зданий и сооружений, так и города
в целом для организации музейного
и туристского комплексов и для раз-
работки вариантов возможного на-
правления развития города, органи-
зации его центра.
Суздаль в основном сохранил пла-
нировку XV—XVIII вв., но застроен
он зданиями значительно более
позднего времени, как правило,
XIX—XX вв. Суздаля не коснулось
интенсивное промышленное разви-
тие, поэтому его историческое ядро
сохранило характерную городскую
среду и непосредственные связи с
природным ландшафтом, имеющие
уникальный характер (рис. 117).
Художественное воздействие ан-
самблей кремля, комплексов мона-
стырей и композиционно связанных
с ними сооружений города опреде-
ляют хорошо сохранившиеся масш-
табные соотношения архитектурных
акцентов и доминант с рядовой од-
но- двухэтажной застройкой.
В Суздале хорошо сохранились
основные элементы пространствен-
ной композиции города и оси исто-
рического развития, включая компо-
зиционно-видовую систему. Струк-
тура исторического ядра Суздаля и
окружающих его объемных доми-
нант — церквей, слобод и предме-
стий, вместе составляющих целост-
ную и взаимосвязанную в простран-
стве систему, — является выдаю-
щимся памятником градостроитель-
ства. Кроме системы высотных ак-
центов — церквей и колоколен, ок-
ружающих ядро в непосредственной
от него близости, — органической
частью исторического городского
ландшафта являются комплексы де-
ревень и сел, примыкающих к Суз-
далю, связанных с его ансамблем
Градостроительные концепции
и принцип размещения объек-
тов туризма разработан под
руководством М. В. Посохина
и М. А. Орлова. Проектирова-
ние объектов осуществлено
ЦНИИЭП торгово-бытовых зда-
ний и туристских комплексов
(архитекторы М. А. Орлов—•
руководитель, Ю. В. Ванин-
ский).
157
117.
Суздаль. Панорама
(гравюра XIX в.|
пространством живописной долины
р. Каменки.
Великолепная сохранность основ-
ных исторических компонентов по-
требовала особого подхода при оп-
ределении характера функциональ-
ного и архитектурно-планировочно-
го решения зоны Суздаля, самого
города и его исторического ядра, а
также решения проблемы сохране-
ния, реставрации и показа памятни-
ков культуры, имеющих историчес-
кую, археологическую и художест-
венную ценность; организации ре-
жимных зон охраны исторического
центра; сохранения и улучшения
прилегающего ландшафта и его уни-
обоснованной охраны и реставрации
градостроительной структуры и ре-
ставрации исторических зданий и
сооружений, ансамблей и комплек-
сов в неразрывной связи с город-
ским и природным ландшафтом.
Большая часть жилых домов Суздаля
не представляет историко-художест-
венной (а большей частью и мате-
риальной) ценности, но она фикси-
рует исторически сложившуюся пла-
нировочную систему города, мас-
штаб и ритм городской ткани.
В связи с этим ставились вопросы:
является ли исторически сложившая-
ся среда неприкосновенной? Воз-
можна ли принципиальная перест-
кальных связей с архитектурной
композицией города.
В сложившейся ситуации оказа-
лась целесообразной консервация
районов, сохранивших историческую
городскую среду, с проведением
лишь локальных реконструктивных
мероприятий. Основная работа была
направлена на обеспечение научно-
ройка жилого фонда исторического
города? Заменять деревянные зда-
ния сельского типа на каменные или
благоустраивать существующие?
Только оценив каждое здание го-
рода, выявив его композиционные
связи со средой, оказалось возмож-
но определить допустимые пределы
реконструкции. На основании ре-
158
зультатов исследований было приня-
то решение частично заменить тип
застройки, вернув характерную для
древнего Суздаля городскую плот-
ность, этажность, соотношение как
жилых территорий и ансамблей, так
и незастроенных пространств.
Суздаль в целом и его отдельные
районы рассматриваются как город-
ские образования, требующие стро-
жайшего режима охраны и реконст-
рукции. Объектом охраны предло-
жено считать не только собствен-
но сооружение и его исторический
участок, но и ландшафтную зону,
составляющую единое целое с со-
оружением, придающую ему худо-
но-художественной структуры ан-
самбля здания и сооружения,
элементы ландшафта и благоустрой-
ства предлагается воспроизвести
соответственно либо путем восста-
новления, либо перевозом и уста-
новкой на исторических местах ана-
логичных по типу зданий и сооруже-
ний.
Зоны регулирования застройки,
основных подъездов и маршрутных
трасс учитывают ландшафтные осо-
бенности, необходимость эмоцио-
нальной подготовки к восприятию
памятников истории и культуры, а
также сохранения природного окру-
жения, характер восприятия ан-
118.
Суздаль. Реконструкция
северной части
исторического ядра —
Теремки
жественное звучание. Охранные
зоны исторических ансамблей, зда-
ний и сооружений, ландшафта, в
пределах которых максимально
раскрывается их образ, рассматри-
вались как действенное, оптималь-
ное средство их сохранения и ис-
пользования, регламентирующее на-
правление и характер развития зо-
ны в целом.
В охранных зонах утраченные, но
важные для понимания и воссозда-
ния пространственной композицион-
самблей, взаимодействие различных
ландшафтных районов и основные
панорамные видовые точки на город
и его отдельные элементы. Для оп-
тимального обеспечения сохранно-
сти исторической городской прост-
ранственной среды и ее композици-
онной взаимосвязи с прилегающей
застройкой в пределах зон регули-
рования выделяются отдельные уча-
стки с особыми режимами реконст-
рукции. В пределах этих участков
определяется удельный вес новой
159
119.
Суздаль. Макет
проекта реконструкции
исторического ядра
застройки, допустимая интенсив-
ность движения транспорта и пеше-
ходов (рис. 118).
Генеральным планом намечены
также зона реконструкции, зона
«преобразования» городской среды
и участки нового строительства.
Одна из главных проблем рекон-
струкции Суздаля заключается в оп-
ределении его функций и места в
региональной системе расселения.
Функциональная регенерация горо-
да рассматривается как основной
способ охраны градостроительного
ансамбля в целом, определения пу-
тей обеспечения функционирования
исторического города, в том числе
входит в систему культурных цен-
тров, общую не только для агломе-
рации, но и для страны в целом.
Суздаль несет функции администра-
тивного центра, являясь обществен-
но-политическим, хозяйственным и
культурным центром значительного
сельского района. Однако основны-
ми для Суздаля следует признать
функции, связанные с его значением
памятника градостроительной куль-
туры (рис. 119).
Суздаль обладает ценностью,
имеющей национальное значение.
Все возрастающий интерес к нему,
ландшафтные особенности района,
удобство связей с Москвой и други-
функций специфических. При неиз-
менности функциональной структу-
ры Суздаля на протяжении длитель-
ного времени его городская про-
странственно-планировочная среда
являлась естественным выражением,
материализацией структуры функ-
ций в виде системы коммуникаций,
соединяющих пространства различ-
ного назначения. Изменение за по-
следний период функциональной си-
стемы отдельных районов привело
к перерождению их пространствен-
ной структуры. В настоящее время
развитие Суздаля несамостоятельно
и определяется характером и на-
правлением роста более крупного
организма — Владимирской агломе-
рации. Историческое ядро города
ми городами сделали возможным
поставить вопрос об организации в
Суздале одного из центров между-
народного, общесоюзного и регио-
нального туризма. Уникальные по
характеру и ценности памятники ис-
тории и культуры, памятные места,
достопримечательности города и
окрестностей позволили организо-
вать крупный музейный комплекс с
выделением исторического ядра го-
рода и прилегающего к нему ланд-
шафта как историко-архитектурного
заповедника, а также системы ту-
ристских маршрутов, проходящих
через Суздаль и связанные с систе-
мой туризма древнего Владимира и
его окрестностей. В настоящее вре-
мя Суздаль — один из важнейших
160
центров на маршруте «Золотое
кольцо России». Проект создания
туристского центра в Суздале пред-
полагает реконструкцию города на
основе использования историко-
культурных памятников как главней-
шей экономической базы развития
города, его градоформирующего
фактора, определения перспектив,
влияющих на принципиальный ха-
рактер функциональных особенно-
стей города, занятости его населе-
ния и многих других проблем
(рис. 120).
Теснейшим образом с решением
оптимального функционального ис-
пользования Суздаля, его ансамб-
лей, каждого здания и сооружения,
любых частей территории связаны и
условия его структурного развития,
основанные на необходимости про-
гнозирования развития городской
пространственной среды и обеспе-
чении условий для преемственности
в последующем формировании ан-
самблей исторического ядра и горо-
да в целом. Главный туристский
комплекс располагается в северной
части города в низкой излучине
р. Каменки. Создаваемая здесь ком-
фортабельная гостиница с рестора-
ном, киноконцертным залом, бас-
сейном и корпуса мотеля имеют та-
кие габариты, которые исключают
их присутствие в панораме города;
в то же время со смотровых пло-
щадок и даже из окон гостиницы
воспринимается значительная часть
городского ансамбля: Спасо-Евфи-
миевский монастырь, остатки Алек-
сандровской лавры и некоторые
другие памятники.
Для размещения туристов пред-
полагается использовать Покров-
ский монастырь, здания внутри Ри-
зоположенского монастыря, а также
создать кемпинг на въезде в Суз-
даль с востока, со стороны обход-
ной дороги Владимир — Иваново.
Предприятия питания и торговли
располагаются (помимо тех, что вхо-
дят в гостиничные комплексы) в цен-
тральной части города, в основном
в приспосабливаемых зданиях тор-
говых рядов, в системе магазинов-
лавок на Старой улице и в Ризополо-
женском монастыре.
Объекты музейного показа разме-
щены в городе повсеместно. Глав-
ные музеи располагаются в кремле
и памятниках на прилегающей тер-
ритории (в Воскресенской церкви
и Др.). Неподалеку от кремля создан
Музей деревянного зодчества под
открытым небом. Предполагается
музеефикация сооружений Спасо-
Евфимиева монастыря после их ре-
ставрации (рис. 121).
Проектом предусмотрено соору-
жение новых пешеходных трасс, пло-
тин для восстановления уровня р. Ка-
менки, реставрация и реконструкция
кварталов, подсветка памятников
и т. п.
Производственная зона, необхо-
димая для жизнедеятельности горо-
да, и новый жилой район размеще-
но.
Суздаль. Макет
реконструкции
кремля и главной
площади
ны за северной окраиной города,
вне пределов совместной видимости
с памятниками архитектуры. В хо-
де работы возникли многочислен-
11 Зак. 9642
161
nt.
Суздаль.
Спасо-Евфимиевский
монастырь
ные и разнообразные вопросы со-
четания старых и новых архитек-
турных форм. Примером одного
из своеобразных решений является
приспособление Покровского мона-
стыря под гостиницу, жилые номера
которой предполагается разместить
в рубленых зданиях монашеских ке-
лий. Эти избы-кельи, не замененные
на каменные, как в других монасты-
рях, — уникальная особенность ком-
плекса. Контраст деревянного пояса
монашеских келий с расположенны-
ми в центре белыми каменными со-
бором и трапезной и кольцом бе-
лых монастырских стен был главной
архитектурной достопримечательно-
Не менее сложные творческие за-
дачи возникали и при проектирова-
нии новых сооружений и туристско-
го центра в современных формах.
Одной из главных проблем было со-
хранение масштабности при введе-
нии в структуру города новых со-
оружений. Чтобы значительная про-
тяженность новых зданий, явившаяся
следствием принятой низкой этаж-
ности, не вступила в противоречие
с основным масштабным строем го-
рода, здания эти сильно расчленены
в плане и объеме. Пластика фасадов
благодаря светотени придает зда-
ниям необходимый масштаб. Их раз-
меры и этажность приняты с таким
стью ансамбля. Эти деревянные по-
стройки, сохраняя общий колорит,
были поздней заменой построен-
ных в XVI в. при основании монасты-
ря. Просто убрать их было нельзя,
так как монастырь потерял бы одно
из своих важнейших качеств художе-
ственной выразительности. Решение
разместить в них номера гостиницы
(со всем современным уровнем бла-
гоустройства) с целью сохранения
масштабного строя пространства
монастыря, его ритма и создания
вокруг основных памятников окру-
жения, близкого к первоначальному,
было единственно верным.
расчетом, что сохраняется и подчер-
кивается масштаб природных эле-
ментов. Ландшафт по-прежнему
должен играть активную роль в со-
здании неповторимого облика Суз-
даля.
Материалы, применяемые в от-
делке зданий (белый известняк, се-
рый гранит, дерево, штукатурка),
создают колорит, характерный для
памятников зодчества. С этой же
целью переплеты алюминиемых ви-
тражей анодируются в черный цвет,
расстановка их стоек достаточно
частая, чтобы большие плоскости
стекла и блестящий металл не соз-
162
давали чуждого городу архитектур-
ного мотива. Достаточно нейтраль-
ное архитектурное решение принято
и для зданий административного
центра города, располагаемых на
Красной площади против стен Ризо-
положенского монастыря.
Проект детальной реконструкции
и застройки центральной части Суз-
даля развивал и конкретизировал
архитектурно-планировочные и объ-
емно-пространственные идеи рекон-
струкции города, заложенные в ге-
неральном плане, являясь естествен-
ным продолжением и следующим
этапом реконструкции. Важнейшие
положения и принципы, разработан-
ные при составлении проекта плани-
ровки, углублялись и доводились по
решению конкретных вопросов ре-
конструкции каждой зоны центра,
каждого его здания, буквально каж-
дого метра территории. Основное
содержание проекта сводилось к
подробному анализу современной
планировочной ситуации центра Суз-
даля, и главным образом современ-
ного состояния застройки, в следую-
щих аспектах:
уточнение закономерностей фор-
мирования историко-художествен-
ного и архитектурного ансамбля ис-
торического ядра Суздаля в кон-
кретных природных условиях; выяв-
122.
Суздаль. Организация
комплексной охраны
района. Ландшафтный
историко-архитектурный
национальный парк
на базе уникального
историко-культурного
наследия и ландшафта
зона А — охранные тер-
ритории архитектурно-
исторических ансамблей
и археологических райо-
нов — консервация, ре-
ставрация, режимное
функциональное исполь-
зование. Сохранение ис-
торической среды;
зона Б — заповедные тер-
ритории архитектурно-
исторических ансамб-
лей — строгий строитель-
ный и функциональный
режим;
зона В — территория ис-
торико-ландшафтного
комплекса — регулиро-
вание;
1 — основные компози-
ционно - пространствен-
ные элементы: колоколь-
ни, церкви, часовни, ве-
дущие здания; 2 — зона
реорганизации функцио-
нально - планировочной
структуры; 3 — зона от-
дыха
11
163
123.
Суздаль.
Система охраны
и использования
комплекса
северо-востока Руси
1— национальный исто-
рико-архитектурный парк
Владимир—Суздаль; 2—
зоны охраняемого ланд-
шафта; 3 — историко-
культурная зона; 4 —
возможные маршрутные
трассы «Золотое кольцо
России»; 5 — места, свя-
занные с революционны-
ми событиями; 6 — наи-
более древние памятни-
ки архитектуры XII—
XIII вв.; 7—15 — народ-
ные промыслы, суще-
ствовавшие в конце
XIX — начале XX столе-
тия (7— вышивка, позу-
ментное и парчовое
ткачество, плетение кру-
жев, прядильные произ-
водства; 8 — гончарный
промысел; 9— кузнечно-
слесарный; 10 — коже-
венный, сапожный и баш-
мачный; 11 — игрушка;
12 — бондарный; 13 —
золотобойное и сереб-
ряное дело — финифть,
литье, эмаль; 14 — ико-
нопись, лубок; 15 — эки-
пажный)
ление функций и значения каждого
здания и сооружения в ансамбле
центра; выделение доминант, связы-
вающих улицы и переулки в гармо-
ничное целое, их зон влияния, ком-
позиционных осей ансамблей, исто-
рического контура застройки, линии
горизонта (воспринимаемой с основ-
ных пешеходных трасс и подъездов
к центру в виде более или менее
четкого силуэта, создаваемого со-
оружениями и рельефом);
исследование социальной характе-
ристики домовладения и домовла-
дельца в период строительства ли-
бо перестройки зданий и сооруже-
ний, размеры домовладения и его
границы; характер хозяйственных и
технических сооружений; оценка до-
мовладения в целом для выявле-
164
ния необходимости его реставрации
или реконструкции;
определение пределов возмож-
ного и допустимого вмешательства
в планировку и застройку центра
с разработкой предложений по ча-
стичному приспособлению старой
застройки к новому содержанию,
а также по размещению и облику
нового строительства в пределах
границ проекта (рис. 122).
Основная архитектурная концеп-
ция проекта заключается в макси-
мально возможном сохранении и
воссоздании облика центра Суздаля
со всеми слагающими его элемента-
ми городского пейзажа — застрой-
кой, озеленением, типами замоще-
ния проезжей части, оградами от-
дельных участков и домовладений —
при максимальном учете градостро-
ительных требований и организации
туристского и музейного комплекса.
В архитектурно-планировочной
композиции исторического ядра
предельно выявляется и подчерки-
вается ландшафтный характер райо-
на, сохраняется и подчеркивается
соотношение застроенных и откры-
тых пространств.
Кривые улицы, мостовые, зелень
газонов, деревья, ограды с ворота-
ми и калитками, оригинальные, а
иногда и совсем наивные надписи и
названия магазинов и лавок реме-
сленников, живописные краски до-
мов создавали в свое время непо-
вторимый колорит города. Поэтому
кварталы исторического ядра Сузда-
ля предлагается реконструировать
как цельные комплексы, состоящие
из зданий, не имеющих каких-либо
особенных архитектурно-градостро-
ительных достоинств, но являющих-
ся единым целым.
Система центра города усложня-
ется, в ней появляются новые эле-
менты: на Красной площади — ад-
министративно-общественный и об-
служивающий центр, на бульваре
Всполье — обслуживающий центр.
Кремль и Торговая площадь оста-
ются прежде всего музейно-куль-
турной и торговой зоной. Основные
здания старой части города получа-
ют специфическое функциональное
использование.
Задачи сохранения и рациональ-
ного использования градостроитель-
ного наследия должны решаться уже
на стадии территориального плани-
рования, являющегося пространст-
венным выражением народнохозяй-
ственных планов. Ключ к решению
таких важнейших проблем реконст-
рукции исторического города, как
контроль над ростом городских тер-
риторий, функциональная и про-
странственная организация города,
решение проблемы сохранения ис-
торически ценной застройки и орга-
нического включения ее в обновля-
емую городскую ткань, в организа-
ции функционально связанной систе-
мы расселения и определении роли
и места в ней каждого конкретного
города.
Только путь от решения общих
вопросов непосредственной связи
наследия с системой организации
жизни на обширных пространствах к
реконструкции исторических горо-
дов, затем к архитектурным ансамб-
лям и отдельным памятникам — путь
от общего к частному — может
обеспечить органичное включение
архитектурного наследия в совре-
менную жизненную среду (рис. 123).
6. Таллин
Столица Эстонии — Таллин —
один из наиболее интересных исто-
рических городов СССР, единствен-
ный в стране сохранивший ансамбли
памятников готической архитектуры.
Но самая характерная черта горо-
да — великолепная сохранность ис-
торического компактного ядра, до-
несшего до нас свой средневековый
колорит, что само по себе уникаль-
но не только для нашей страны, но и
для Европы в целом. Естественно,
что в Таллине при решении вопро-
сов реконструкции и развития горо-
да проявляется большая забота о
сохранении ансамбля Старого горо-
да. Именно здесь впервые в стране
были проведены крупные комплекс-
ные исследования по изучению ис-
торико-архитектурного наследия и
научному обоснованию перспектив-
ных путей реставрации и реконструк-
ции исторического ядра, его исполь-
зования в качестве специфического
элемента общегородского центра
(рис. 124).
Объективной причиной, породив-
шей к началу 1960-х годов «пробле-
му Старого города», было то, что
165
124.
Таллин. Панорама
Старого города
(вид с Вышгорода)
историческое ядро уже не могло
больше справляться с функциями
общегородского центра Таллина,
население которого к 1960 г. достиг-
ло 287 тыс. человек (к 1974 г. уже
402 тыс. человек). Возросшие пеше-
ходные потоки, стесненные помеще-
ния магазинов, нехватка администра-
тивных помещений, резкая разница
между уровнем комфорта домов
Старого города и благоустроенного
жилья новых районов, значительные
затраты на ремонт устаревшего жи-
лого фонда исторической части го-
рода делали все более ощутимыми
противоречия между нуждами цент-
ра современного Таллина и его уста-
ликанским реставрационным управ-
лением Госстроя Эстонской ССР под
руководством искусствоведа X. Юп-
рус и архитектора Р. Цобеля.
Для определения путей дальней-
шего развития исторического ядра
прежде всего необходимо было до-
сконально изучить его планировоч-
ную структуру. Эта часть работы
должна была дать ответы на следу-
ющие три вопроса: как шло разви-
тие планировочной структуры Ста-
рого города и какие исторические
периоды можно проследить в его
формировании? Чем характерны эти
периоды, что было привнесено каж-
дым из них в планировочную струк-
ревшей застройкой. Все это привело
к необходимости комплексно с до-
статочной научной глубиной осмыс-
лить и исследовать проблему даль-
нейшей судьбы Старого города. Та-
кая работа была выполнена Респуб-
туру исторического ядра? К какому
(или каким) периоду развития Ста-
рого города относится его сегодня-
шняя планировочная структура (т. е.
что в ней ценного с историко-градо-
строительной позиции)?
166

125.
Таллин
Схема Старого города
126.
Таллин.
Один из вариантов
реконструкции
Старого города.
Макет
Анализ путей формирования исто-
рического ядра Таллина позволил
прийти к следующим выводам.
Уличная сеть Старого города,
сложившаяся в XIV—XV вв., полно-
стью сохранилась до наших дней.
Лишь некоторые улицы на террито-
рии бывшего пояса земляных укреп-
лений более позднего происхожде-
ния. Планировочная структура Выш-
города и Нижнего города (плани-
ровка кварталов, границы бывших
землевладений) также дошла до нас
с XIV—XV вв. Характер застройки
исторического ядра сохранил свои
средневековые черты; лишь за-
стройка некоторой части бывших
168
земляных укреплений носит черты
стихийности и не соответствует ха-
рактеру застройки Старого города.
Старый город хорошо сохранил чер-
ты города-крепости; более полови-
ны древних оборонных сооружений
(стен, башен), а также три пятых ба-
стионов оборонного пояса сохрани-
лись по сей день. И, наконец, го-
род-крепость великолепно сохранил
свою первоначальную конфигура-
цию. Границы бывших земляных ук-
реплений сегодня обозначены буль-
варами (рис. 125).
Отсюда следует общий вывод:
историко-градостроительная цен-
ность сегодняшней планировочной
структуры Старого города и даже
прилегающей к нему территории
чрезвычайно велика. Она дает цело-
стную картину 800-летнего периода
формирования Старого города как
города-крепости. Поэтому все эле-
менты первоначальной планировоч-
ной структуры ядра подлежат тща-
тельному сохранению как культур-
но-историческая ценность первосте-
пенного значения.
Следующим разделом исследова-
тельской работы явился всесторон-
ний анализ застройки Старого горо-
да. Было признано целесообразным
изучить все находящиеся в Старом
городе строения (и особо тщательно
127.
Таллин. Гравюра
начала XVII в.
а — вид на город с во-
стока; б — вид с запада
169
128.
Таллин. Развертка
фасадов квартала Руссов.
Фрагмент
а — существующее поло-
жение; б — проектное
предложение
здания XIV—XVI вв.), а также про-
вести анализ застройки в соответ-
ствии с исторической структурой.
В результате анализа всех полу-
ченных данных необходимо было
дать ответы на следующие вопросы:
Какая часть существующей за-
стройки (конкретное здание, фраг-
мент, деталь, конструкция) относит-
ся к начальному периоду строитель-
ства объекта (известно, что многие
здания в последующие века в той
или иной степени подвергались пе-
рестройке)?
К какому периоду строительства
относится застройка Старого го-
рода?
плана и конструктивной схемы, так и
в архитектурных деталях и фрагмен-
тах сохранила основная часть за-
стройки Нижнего города, в большин-
стве своем относящаяся к XV—
XVI вв. На Вышгороде древняя за-
стройка в большой части заменена
в XVIII—XIX вв. Застройка пояса
бывших земляных укреплений более
новая и относится в основном к
XIX—XX вв. (рис. 127).
Стилистические характеристики за-
стройки в первую очередь опреде-
лялись по доминирующим призна-
кам фасадов, в архитектуре кото-
рых преобладает классицизм. Это
объясняется массовой реконструк-
Какова стилевая характеристика
застройки (по крайней мере ее фа-
садов)?
Какова историко - архитектурная
ценность сегодняшней застройки
Старого города?
На первый вопрос был получен
убедительный ответ: черты архитек-
туры средневековья как в решении
цией фасадов в XIX в. в «государст-
венном» стиле русской империи.
На основании анализа данных ин-
вентаризации застройки, а также с
учетом ее градостроительных ка-
честв (роль в ансамбле или в струк-
туре квартала) была определена ис-
торико-архитектурная ценность за-
стройки Старого города: к I классу
170
(особо ценным) было отнесено 145
зданий, или 10% всей застройки (взя-
тые под охрану памятники архитек-
туры автоматически вошли в эту
группу); ко II классу (ценным) было
отнесено 375 зданий, или 25% всей
застройки; к III классу (небольшой
ценности) — 365 зданий, или 24 %, и
к IV классу (не имеющим историко-
архитектурной ценности) — 625 зда-
ний, или 41 % застройки Старого го-
рода (в последнюю группу вошло
множество так называемых зданий-
паразитов, которых особенно много
на территории бывших земляных ук-
реплений).
Анализ показал, что мы имеем
дело с чрезвычайно капитальной за-
стройкой, причем (что очень важно)
эта застройка и сегодня великолепно
отражает социальную структуру
средневекового Таллина.
Так был подготовлен исходный ма-
териал, пусть даже с какой-то сте-
пенью приближенности, но базирую-
щийся на единой методологической
основе для решения одного из глав-
ных вопросов всей работы — опре-
деления путей дальнейшего исполь-
зования застройки Старого города и
возможной степени ее реконструк-
ции.
Для проверки практической при-
менимости полученных данных, а
также для определения возможных
путей дальнейшего использования и
методики развития существующей
застройки Старого города был раз-
работан экспериментальный проект
(на стадии детальной планировки и
эскизных проектов реконструкции
каждого здания) одного из кварта-
лов Нижнего города (квартал Рус-
сов). Исследовательская часть ра-
боты и экспериментальный проект
квартала Руссов позволили прий-
ти к общим положениям, которые
легли в основу предложений по ре-
генерации всей застройки Старого
города (рис. 128):
1. Сложившаяся историческая за-
стройка Старого города может быть
успешно использована для сегод-
няшних нужд городского центра.
2. Для успешного использования
сложившейся застройки необходимо
исходя из конкретных условий (рас-
положения в структуре города,
историко-архитектурной ценности,
планировки, наличия ценных архи-
тектурных фрагментов и т. д.) найти
наиболее целесообразные формы
ее использования. Эта функция дол-
жна определяться характером архи-
тектуры и существующей планиров-
ки здания, а не наоборот.
3. Методом дальнейшего разви-
тия капитально застроенных кварта-
лов Старого города должна явиться
их регенерация. В целях сохранения
исторически сложившейся планиро-
вочной структуры Старого города
регенерацию следует проводить в
масштабе бывших землевладений
или их комплексов. Наиболее целе-
сообразно осуществить регенера-
цию всего квартала.
Составленные конкретные предло-
жения по функциональному зониро-
ванию территории Старого города,
организации транспорта и регенера-
ции ее застройки решали Старый го-
род как специфическую часть обще-
городского центра с сохранением и
развитием функций, уже ставших для
него традиционным: административ-
но-управленческих, культурно-быто-
вого обслуживания, жилого района,
туристических. При этом намечается
ликвидировать еще расположенные
сегодня в Старом городе производ-
ственные предприятия и склады, зна-
чительно уменьшить число жилья и
увеличить число предприятий куль-
турно-бытового обслуживания и ту-
ризма. Все эти предложения увязаны
с улучшением историко-архитектур-
ного облика города, с реставра-
цией целого ряда утраченных эле-
ментов, деталей и фрагментов.
Был намечен большой комплекс
работ по возрождению историче-
ского ландшафта на территории поя-
са бывших земляных укреплений.
Это во многом восстановит черты го-
рода-крепости, т. е. одной из основ-
ных исторических черт Старого го-
рода.
При функциональном зонирова-
нии территории исходили из истори-
ческих функций той или иной части
города или квартала, характера его
застройки, транспортной доступно-
сти и т. д. В качестве основного эле-
мента планировочной структуры бы-
ли приняты бывшее землевладение
или комплекс земельных владений.
В итоге из общей застроенной
площади Старого города под учреж-
дения культуры и туризма предо-
171
129.
Таллин. Кафе «Гном»
а — фасад, существую-
щее положение; б — фа-
сад, проект регенерации;
в — вестибюль, проект
регенерации
ставляется 37%, а под учреждения
торговли, общественного питания и
бытового обслуживания — 21 %, т. е.
всего более половины застроенной
территории. Дислокация предприя-
тий торговли, общественного пита-
ния, туризма, административно-уп-
равленческих учреждений во мно-
гом обусловливается транспортной
доступностью. Для снабжения пред-
приятий торговли южной части Ста-
рого города, т. е. контактной зоны
с новыми районами, предлагается
создать транспортный туннель, по
которому будет осуществляться до-
ставка товаров к расположенным в
подвалах складам магазинов. На ос-
нове исследований застройки и функ-
ционального использования террито-
рии были разработаны предложения
по регенерации зданий Старого го-
рода.
1. Реставрации подлежат все па-
мятники архитектуры и здания, ре-
ставрация которых диктуется необ-
ходимостью сохранения или улучше-
ния целостности ансамбля Старого
города. В число реставрируемых
входят здания I, в значительной час-
ти II и некоторые здания III класса
историко-архитектурной ценности
(230, или 16% всех зданий).
2. Сохранению подлежат все па-
мятники архитектуры, здания I и II
классов, не требующие крупных ре-
ставрационных работ, а также все
другие здания, перспективная функ-
ция которых не требует их рекон-
струкции (150, или 10% всех зданий).
3. Частичной реконструкции под-
лежат здания, чья новая функция
этого требует (при условии, что это
не идет в ущерб их историко-архи-
тектурной ценности). В эту группу
входит небольшое число зданий I и
II классов, основное число III и даже
отдельные здания IV класса(540, или
36% всех зданий).
4. Радикальная реконструкция или
даже частичное новое строительст-
во возможны при зданиях III и IV
классов, т. е. в случае, если не имею-
щее историко-архитектурной ценно-
сти здание не удовлетворяет требо-
ваниям развивающегося центра го-
рода. Естественно, что новое строи-
тельство в пределах Старого горо-
да должно соответствовать масшта-
бу и архитектурной характеристике
окружающей его застройки (240,
или 15% всех зданий).
172
5. И, наконец, сносу подлежат те
здания IV класса, которые нару-
шают историческую целостность за-
стройки Старого города. Большинст-
во из них расположено на террито-
рии бывших земляных укреплений
(350, или 25% всей застройки Старо-
го города). Таковы основные итоги
работы, задачей которой являлись
подготовка полных исходных дан-
ных и разработка принципиальных
положений для составления деталь-
ных проектов регенерации кварта-
лов, комплексов бывших землевла-
дений и отдельных зданий. Сегодня
можно с уверенностью сказать, что
работа далеко вышла за рамки пер-
рическим городам с компактным
средневековым ядром. И, что самое
важное, предложены научно обос-
нованные принципы дальнейшего
развития исторического ядра города
не как застывшего экспоната, а как
жизнедеятельной части общегород-
ского организма при сохранении,
более того, улучшении частично
утраченных историко-архитектурной
целостности и колорита средневеко-
вого города. Тем самым даны осно-
вы для проведения регенерации,
т. е. для возвращения к полнокров-
ной жизни исторических зданий, их
интенсивной службе в системе на-
родного хозяйства города (рис. 129).
воначальных задач. Она позволила
впервые на научной основе осмыс-
лить и систематизировать все огром-
ное число проблем развития плани-
ровочной структуры и застройки, их
анализа и оценки, дальнейшего раз-
вития такого сложнейшего организ-
ма, как Старый Таллин. Кроме того,
была выработана достаточно строй-
ная методологическая основа, кото-
рая может быть использована при
аналогичных работах по другим исто-
В процессе разработки проекта
регенерации, когда стало ясно, что
не только отдельные памятники ар-
хитектуры Старого города представ-
ляют собой историко-архитектурную
ценность, но и все историческое яд-
ро, его планировка и рядовая заст-
ройка сохранили до сих пор черты
средневекового города-крепости,
представляя собой уникальное явле-
ние в мировом градостроительст-
ве, — появилась необходимость в
173
I
охране всего комплекса Старого го-
рода. Для этого были разработаны
соответствующие предложения об
организации государственной охран-
ной зоны средневековой части го-
рода Таллина. Было утверждено
«Положение о государственной ох-
ранной зоне средневековой части
города Таллина», в котором опреде-
лен режим зоны, порядок разработ-
ки проектной документации для
строительной деятельности, рекон-
струкции и капитального ремонта на
территории зоны и порядок надзора
за соблюдением установленного в
зоне режима. В 1971 г. Таллинский
горисполком утвердил проект реге-
вочную структуру развивающегося
городского организма и гармонич-
ное его сочетание с новой современ-
ной застройкой центра.
Это предполагает разработку на-
учно обоснованных зон регулирова-
ния застройки. Задачей создания зон
регулирования является определе-
ние ограничительного режима за-
стройки ряда территорий, подходя-
щих к Старому городу в целях луч-
шего его сочетания с окружающей
современной застройкой и распро-
странения композиционного влияния
исторического ядра на возможно
большее пространство города путем
обеспечения зрительного восприя-
130.
Таллин. Башня
Талли-торн после
реставрации
131.
Вертикаль Старого
города, завершающая
радиальное направление
нерации Старого города, который
после этого приобрел законодатель-
ную силу. Таким образом, в Таллине
созданы все научные, проектные и
правовые основы по сохранению уни-
кального ансамбля Старого города
и его целесообразного развития в
качестве специфической части обще-
городского центра (рис. 126).
Не менее важным вопросом явля-
ется органичное включение ансам-
бля исторического ядра в планиро-
тия как всего ансамбля Старого го-
рода, так и отдельных его элементов
с близких и далеких точек.
Для того чтобы яснее понять роль
ансамбля Старого города в объемно-
пространственной организации горо-
да, необходимо остановиться на гео-
графических особенностях Таллина
и коротко проанализировать пути
его дальнейшего формирования в
соответствии с утвержденным гене-
ральным планом.
175
132.
Таллин. Панорама
Старого города.
Вид с моря
Гигантской подковой, своими кон-
цами упирающейся в море, высокое
плато охватывает всю сегодняшнюю,
да и большую часть будущей терри-
тории города. Город лежит внизу в
обращенной к трем морским зали-
вам плоской чаше. И, как остров
среди этой чаши, вздымается холм
Вышгорода с возносящимися на его
подножье шпилями и башнями Ниж-
него города, которые господствуют
над всей низменной частью города.
Территориальное развитие города
намечается в восточном и западном
направлениях, вдоль морского по-
бережья. Основное ядро общего-
родского центра будет формиро-
Сегодня Старый город с его фи-
лигранными вертикалями довольно
хорошо обозревается с далеких то-
чек: с востока — с обрыва и терри-
тории Ласнамяэ, с юга — от озера
Юлемисте, с юго-запада — с обры-
ва Мустамяэ, с запада — с берегов
Коплиского залива и, естественно, с
севера — с основного фарватера и
берегов Таллинского залива. Старый
город хорошо просматривается с
близких низких точек и замыкает
перспективы всех радиальных маги-
стралей, подходящих к центру.
Для улучшения зрительного вос-
приятия ансамбля Старого города с
ближайших точек необходимо рас-
ваться на территориях, примыкаю-
щих к Старому городу, а сам Старый
город станет специфической частью
центра. Периферийные зоны цент-
ральной части города, имеющие се-
годня большой процент ветхой за-
стройки, намечено полностью рекон-
струировать, оставив им в основном
функции жилых районов. И, нако-
нец, планировочная структура цент-
ральной части города, как и ее маги-
стральная сеть, сохранит историче-
ски сложившуюся радиально-коль-
цевую систему.
чистить окружающую историческое
ядро территорию бывшего бастион-
ного пояса от возникшей здесь в
XIX — начале XX в. малоценной за-
стройки, а в перспективе ликвидиро-
вать и ряд более капитальных соору-
жений. Лишь небольшое число от-
дельно стоящих общественных зда-
ний может быть сохранено в парко-
вом поясе. Важнейшим мероприя-
тием является раскрытие ансамбля
Старого города к морю путем лик-
видации ряда зданий и сооружений,
расположенных между побережьем
176
Таллинского залива и историческим
ядром. Все это позволит значитель-
но улучшить восприятие ансамбля
Старого города и отдельных его
памятников с ближайших точек, т. е.
с внешних границ бывшего бастион-
ного пояса и с моря.
Важнейшим условием сочетания
ансамбля Старого города с застрой-
кой прилегающих к нему территорий
должно быть определение ее пра-
вильного масштаба. Естественно, эта
творческая задача должна решаться
в процессе проектирования каждого
конкретного здания.
В данном случае необходимо
определить примерные границы тер-
штабу районов современного строи-
тельства.
В первом приближении радиус
этой зоны от Старого города может
равняться 750 м. Это расстояние
принято по рекомендации ЦНИИП
градостроительства как зона, в кото-
рой любое здание хорошо воспри-
нимается в отдельных деталях из
Старого города и, наоборот, с кото-
рой каждый памятник Старого горо-
да виден со всеми деталями. По-
этому необходима проверка мас-
штаба любого здания, сооружаемо-
го в пределах этой зоны, и известное
его подчинение масштабной характе-
ристике Старого города.
133.
Таллин. Основные
коридоры видимости
Старого города
ритории, в которых масштаб новой
застройки должен учитывать харак-
теристику ансамбля Старого города.
Кроме того, эта зона должна явить-
ся переходной от мелкого масштаба
исторического ядра к крупному мас-
Возможным приемом распростра-
нения композиционного влияния ан-
самбля Старого города и отдельных
его элементов на территорию цент-
ральной части города является трас-
сировка новых магистралей радиаль-
12
Зак. 9642
177
ного направления на наиболее зна-
чительные вертикали Старого горо-
да. Фактически этим развивается
древняя градостроительная тради-
ция города, где абсолютное боль-
шинство сложившихся радиальных
магистралей ориентировано на вер-
тикали Старого Таллина (рис. 130—
131).
Как существующие, так и вновь
создаваемые радиальные лучи види-
мости вертикалей Старого города
должны быть полностью сохранены
на всем своем протяжении. Новая
застройка этих магистралей в зонах
лучшей видимости должна решаться
как в своих абсолютных размерах,
так и в масштабе с учетом восприя-
тия вертикалей Старого города.
Естественно, что все существую-
щие сегодня дальние точки вос-
приятия ансамбля Старого Таллина в
процессе дальнейшего строительства
города и повышения этажности его
застройки сохранить не удастся. По-
этому необходимо определить важ-
нейшие из этих точек, чтобы и в бу-
дущем сохранить композиционное
влияние Старого города не только
на ближайшие к нему территории,
но и на отдельные удаленные от ис-
торического ядра районы (рис. 132).
В первом приближении важней-
шие направления дальнего восприя-
тия ансамбля Старого города и его
силуэта с уровня человеческого гла-
за следующие: обращенная в сторо-
ну центральной части города бровка
плато Ласнамяэ (1); обрыв Муста-
мяэ в зоне будущего центра района
Нымме (2); побережье залива Коп-
ли, как в пределах зоны отдыха на
его юго-восточном берегу, так и на
юго-западном побережье в преде-
лах перспективного жилого района
Ыйсмяэ (3); главный фарватер Тал-
линского залива, а также побережье
залива в районах Пирита и Мери-
вялья (4).
На схеме приведены коридоры ви-
димости со всех указанных далеких
точек восприятия ансамбля Старого
города. В зонах всех этих коридоров
высота новых зданий должна быть
ограничена с тем, чтобы они не за-
гораживали ансамбля исторического
ядра.
Восточный (1) и южный (2) кори-
доры требуют меньшего ограниче-
ния высоты застройки, особенно
удаляющихся от Старого города зон,
так как эти коридоры должны обес-
печить сохранение зрительного вос-
приятия силуэта исторического ядра
с высоких точек.
Западный (3) и северный (4) кори-
доры требуют более жесткого огра-
ничения высоты застройки, так как
они должны обеспечить сохранение
восприятия силуэта исторического
ядра с низких точек (рис. 133).
Определять дополнительные зоны
ограничения высотности застройки
за Старым городом по отношению
к дальним точкам зрительного вос-
приятия, чтобы силуэт исторического
ядра не «накладывался» на возвы-
шающиеся за ним высокие здания,
в данном случае нет необходимости.
Как видно из схемы, коридоры зри-
тельного восприятия как бы продол-
жают друг друга в противополож-
ные от Старого города стороны.
Изложенные здесь положения
приведены лишь в плане постановки
проблемы. Они должны быть про-
верены, углублены и уточнены спе-
циальными исследованиями, кото-
рые сейчас ведутся.
7. Вильнюс
Исторический центр Вильнюса
располагается на левом берегу реки
Нерис и ее притока Вильняле (Виль-
ня). Историко-архивные документы
показывают, что уже в XIV в. Виль-
нюс был не только важным торгово-
экономическим, но и политическим
центром — столицей Литвы.
На протяжении веков город сти-
хийно расширялся за пределами го-
родской стены. Только в конце
XVIII — начале XIX в. появляются
первые проекты — планы развития
города или его отдельных частей.
В этих проектах исторический центр
города без существенных корректив
органически включался в общую
плановую систему города, в резуль-
тате чего урбанистическая структура
старого Вильнюса сохранилась до
наших дней почти нетронутой. Улич-
ная сеть, возникшая в период ран-
ней готики и принявшая наслоения
всех последующих эпох, представ-
ляет большую градостроительную
ценность.
За многовековый период разви-
тия центральное ядро города при-
обрело своеобразные облик, объем-
178
134.
Вильнюс. Панорама
Старого города
135.
Вильнюс.
Исторический центр.
План
136.
Вильнюс. 34-й квартал
Схема застройки
до 1944 г.
но-пространственную и планировоч-
ную структуру, масштаб, силуэт (рис.
134—135). Очень важно сохранить
архитектурно - градостроительные
ценности, подчеркнуть особенности
урбанистической структуры и при-
способить архитектурное наследие к
современным нуждам. Для решения
этих проблем проводятся работы в
нескольких направлениях: изучается
историческое ядро и весь централь-
ный градостроительный ансамбль;
на основе научных исследований со-
ставляется проект регенерации исто-
рического центра и реконструкции
его сооружений; комплексно анали-
зируются составные части историче-
ского центра, его кварталы, плани-
ровка и застройка.
Разработка проекта реконструк-
ции всего старого города по своей
специфике значительно отличается
от программы, намеченной для каж-
12*
179
13?.
Вильнюс. 34-й квартал.
Историко-стилистическая
картограмма застройки
1 — готика; 2 — ренес-
санс; 3 — барокко; 4 —
классицизм; 5 — роман-
тизм; 6 — послевоенные
постройки; 7 — застрой-
ка, разрушенная во вре-
мя войны
138.
Вильнюс. 34-й квартал.
Картограмма ценностей
1 — ценные объекты; 2 —
контур охраняемой за-
стройки и развертки фа-
садов
дого отдельного квартала (рис. 136).
В проекте реконструкции историче-
ского центра решаются такие обще-
городские проблемы, как транспорт,
определение функции исторической
части и ее роли в генплане города,
размещение предприятий обслужи-
вания, торговли и административного
назначения, туризм, инженерные се-
ти, новое строительство и т. д.
В пределах проекта по отдельным
кварталам Старого города опреде-
ляется архитектурно-художественная
ценность памятников, выявляются
специфические черты застройки,
проводятся фиксации каждого зда-
ния, а также намечается необходи-
ческих городах республики) позво-
ляет определить некоторые методи-
ческие направления по разработке
проектов или их отдельных этапов.
На стадии изыскательских работ
прежде всего проводится сбор и
изучение исторического материала.
Для проекта реконструкции-регене-
рации исторического центра гото-
вится общее описание развития го-
рода, составляются хронологические
анкеты по каждому зданию, дающие
общее представление о времени их
строительства, строительных мате-
риалах и т. д. Эти данные позже до-
полняются визуальным обследова-
нием каждого здания Старого горо-
139.
Вильнюс. 34-й квартал.
Картограмма санации
и нового строительства
1 — корпуса на снос; 2 —
новая застройка; 3—быв-
шая застройка
мость реставрации, реконструкции,
санации и нового строительства.
Нужно отметить, что комплексное
преобразование отдельного кварта-
ла может быть целесообразным
только тогда, когда имеется утверж-
денный проект реконструкции всего
исторического центра.
Практика работ по сохранению и
использованию архитектурного на-
следия исторического центра Виль-
нюса (равно как и в других истори-
да. На основе анализа исторического
материала составляются схемы раз-
вития города по историческим эта-
пам. В результате выясняется разви-
тие структуры уличной сети города,
его застройки, характер отдельных
частей исторического центра. Все
это способствует решению вопро-
сов функционального зонирования,
транспорта, нового строительства,
благоустройства, размещения пред-
приятий общественного назначения
180
140.
Вильнюс. 34-и квартал.
Улица Антокольского
до реконструкции-
регенерации
141.
Вильнюс. 34-й квартал.
Улица Антокольского
после реконструкции-
регенерации
142.
Вильнюс. 34-й квартал.
Улица Антокольского,
дом № 4. Восточный
фасад готических
корпусов до реставрации
и, главным образом, сохранению
специфики старого города.
В работе по реконструкции квар-
талов исторические исследования
приобретают несколько иное значе-
ние. Особое внимание уделяется до-
кументам, касающимся зданий и их
отдельных частей. Работа завер-
шается составлением общих выво-
дов исторических исследований, где
указываются памятники истории и
архитектуры, представлены специ-
фика развития, прежние функции и
характер использования застройки
квартала.
Для фиксации материалов по изу-
чению исторического центра в це-
лом, а также для разработки проек-
та его реконструкции за основу были
приняты топосъемки в масштабе
1 : 25 000, 1 : 2000 и 1 : 1000. Для
кварталов производилась архитек-
турная инвентаризация — обмеры
каждого здания (планы, разрезы,
фасады в масштабе 1 : 100) и фото-
фиксация. Уличные фасады домов
объединялись в общие развертки.
Составлялись планы всего квартала
по этажам в масштабе 1 : 200. Этим
был завершен подготовительный
этап для исследования в натуре.
Комплексные архитектурные и ар-
хеологические исследования в нату-
ре в градостроительном аспекте
имеют свою специфику. Их резуль-
таты сводятся в историко-стилисти-
ческую картограмму в масштабе
1 : 1000, где каждый архитектурный
стиль обозначен своим условным
цветом (рис. 137).
При архитектурных исследованиях
кварталов изучается только общий
ход развития застройки квартала по
этапам, проводится как бы разведка
застройки (архитектурные детали и
декор во внимание не принимаются).
Археологические исследования при
помощи шурфов применяются для
выявления следов ранее существо-
вавшей застройки и при необходи-
мости для уточнения высоты куль-
турного слоя. Исследования завер-
шаются общей архитектурно-стили-
стической картограммой квартала
по этапам в масштабе 1 : 200. Со-
ставляется картограмма ценностей с
указанием существующих и заново
выявленных исторических и архитек-
турных памятников квартала и спе-
цифических черт застройки (харак-
тер фасадов застройки по красной
линии; дворы, ценные в архитектур-
ном отношении, в том числе пасса-
жи; пространственно-архитектурные
элементы; конструктивные арки; га-
лереи и т. д.) (рис. 138). Делается
анализ градостроительной роли
квартала (его функция в прошлом,
место и значение в общегородской
жизни, классификация окружающих
улиц, интенсивность застройки и
т. д.). Исследования в натуре раскры-
вают общую структуру и характер
застройки в историческом развитии,
позволяют оценивать степень объек-
тивности исторического материала.
Результаты исследований во многом
182
способствуют правильному реше-
нию вопросов санации (уменьшением
плотности застройки), использования
существующей и восстановленной
застройки (рис. 139). В ходе исследо-
ваний очень часто выявляются зда-
ния, имеющие архитектурную или
историческую ценность, скрытую или
искаженную небрежными ремонта-
ми, перестройками и т. п. Такие зда-
ния подвергаются дополнительному
детальному исследованию и отме-
чаются в картограмме ценностей.
Так, например, во время исследова-
ний в квартале № 34 было обнару-
жено несколько ценных историче-
ских и архитектурных памятников
(рис. 140—147). По улице Антоколь-
ского, д. № 4 обнаружены два готи-
ческих дома — «близнецы». Естест-
венно, эти дома вошли в список
архитектурных памятников.
В программу изыскательских ра-
бот по историческому центру были
включены дополнительные исследо-
вания: строительные, техноэкономи-
ческие, социологические (опреде-
ляющие демографический, социаль-
ный, профессиональный состав насе-
ления, его бытовые и культурные
потребности).
Старый город в проекте реконст-
рукции рассматривается не как ад-
министративный центр всей террито-
рии города, а только как его опре-
деленная часть, имеющая жилую,
торгово-бытовую, культурно-просве-
тительную, а также воспитательную
и туристическую функции. Проект
регенерации Старого города разра-
батывался параллельно с проектом
реконструкции современного центра
Вильнюса. Эти проекты дополняют
друг друга, некоторые проблемы
решаются совместно, что весьма по-
ложительно влияет на сохранение
историко-архитектурного наследия
города.
Особое значение уделяется реше-
нию вопросов санации, нового строи-
тельства и транспорта, поскольку от
них в значительной степени зависит
сохранение характера города. В про-
екте регенерации исторического
центра плотность застройки намече-
но несколько уменьшить. Во многих
случаях интенсивная застройка уча-
стка выражает общий характер и
структуру застройки всего Старого
города, что принимается во внима-
ние при подборе соответствующих
современных функций при сохране-
нии характерной застройки дворов.
Подготовленный проект реконструк-
ции исторического центра представ-
ляет собой основу для сохранения
градостроительных особенностей
архитектурного наследия и исполь-
зования его в соответствии с совре-
менными нуждами. В дальнейшем
эти основные принципы подробно
детализируются в комплексных ра-
ботах по реконструкции и регенера-
ции кварталов города, их частей, а
также при разработке проектов ре-
ставрации отдельных зданий или их
комплексов.
143.
Вильнюс. 34-й квартал.
Улица Антокольского,
дом № 4
до реконструкции-
регенерации
183
Вильнюс значительно пострадал
во время Великой Отечественной
войны. Образовавшиеся разрывы в
уличных развертках, пустыри, пло-
щади оказались чужды исторической
структуре города. Регенерация объ-
емно-пространственной и планиро-
вочной структуры города требует
восполнить эти утраты. Возникает
проблема нового строительства в
Старом городе.
Комплексная регенерация кварта-
лов проблему нового строительства
решает достаточно детально, соче-
тая ее с требованиями охраны па-
мятников и гармонического подчи-
нения современной застройки окру-
жающей среде. Новые сооружения,
являющиеся, главным образом,
только средством для воссоздания
утраченных объемно-пространствен-
ной композиции и силуэта, по фор-
мам и общей трактовке являются
вполне современными, не претен-
дующими на какую-либо интерпре-
тацию исторического стиля. Однако
в исключительных случаях допус-
кается восстановление в историче-
ских формах особенно ценной за-
стройки. Новое строительство помо-
гает воссоздать нарушенный экс-
терьер квартала, а также интерьер
внутреннего пространства, структу-
ру и объем застройки, в большинстве
случаев используя фундаменты быв-
ших построек. Примером может
служить дом по ул. Антокольского
в квартале № 34.
Комплексными исследованиями
квартала выявляются здания, архи-
тектурная ценность которых была
до этого неизвестной. Эти здания
подвергаются полным архитектур-
ным и, если нужно, археологическим
исследованиям, в результате чего
подготавливаются проекты их рес-
таврации с учетом современного ис-
пользования. Реставрация (и в исклю-
чительных случаях—восстановление)
в зависимости от имеющихся науч-
ных исторических, иконографических
и натурных данных проводится фраг-
ментарно или полностью, но чаще
фрагментарно, когда демонстри-
руются только отдельные хорошо
сохранившиеся, заслуживающие вни-
мания архитектурные фрагменты и
детали зданий. Работы по реставра-
ции основываются на том, что памят-
ники архитектуры в исторических
184
144.
Вильнюс. 34-й квартал.
Улица Антокольского,
дом № 4. Восточный
фасад готических
корпусов после
реставрации
145.
Вильнюс. 34-й квартал.
Улица Антокольского,
дом № 4. Западный
фасад готических
корпусов после
реставрации
146.
Вильнюс. 34-й квартал.
Улица Антокольского,
дом № 4. Западный
фасад готических
кварталов
до реставрации
[вид с середины
квартала)
центрах в большинстве случаев яв-
ляются результатом долгого истори-
ческого развития, охватывающего не
один, а несколько архитектурных
стилей, следы которых следует со-
хранить.
По проекту регенерации историче-
ского центра Вильнюса разработана
общая программа зонирования,
соответствующая условиям и требо-
ваниям реконструкции всего города.
Здесь же даны предложения по
приспособлению архитектурного на-
следия к современным функциям.
В проектах комплексной реконструк-
ции кварталов детально решается
вопрос использования каждого зда-
ния или группы зданий в целях луч-
шего сохранения и демонстрации
памятника. Иногда после изучения
квартала проекты их функциональ-
ного использования корректируются.
Благоустройство территории в ген-
плане регенерации исторического
центра выполняется в виде озелене-
ния дворов, оборудования внутри-
квартальных пешеходных путей, но-
вых скверов, спортивных площадок,
парков, покрытия улиц и пешеход-
ных дорог, соответствующих харак-
теру Старого города. Разрабаты-
вается предложение выделить тер-
риторию Старого города озеленен-
ным парковым поясом. Иногда под-
порными стенками и озелененными
партерами отмечаются контур быв-
шей характерной интенсивной за-
стройки и представляющие интерес
элементы планировочной структуры.
147.
Вильнюс. 34-й квартал.
Улица Антокольского.
Двор дома № 6
после реконструкции-
регенерации
185
Внутриквартальные проходы, пло-
щадки располагаются в соответствии
с местоположением бывших проез-
дов, дворов и т. д. Наряду с благо-
устройством квартала решаются во-
просы освещения и рекламы (соот-
ветствующие характеру историче-
ского центра), которые, не копируя
старые образцы, проектируются за-
ново, интерпретируя древнюю фор-
му и ее характерные свойства.
Производство работ осуществ-
ляется как комплексная регенерация
кварталов. Эти работы выполняют
несколько строительных организа-
ций Вильнюса и республики.
8. Каменец-Подольский
В отдаленные времена река Смот-
рим описывала петлю среди невысо-
ких меловых гор. К тому времени,
когда река готова была спрямить
свое русло, на полуострове, охва-
ченном каньоном сорокаметровой
глубины, поселились люди. Они
укрепили готовую прорваться пере-
мычку и выстроили над ней крепость.
Произошло это, по-видимому, много
раньше XI в., которым датируется
первое упоминание о городе в ле-
тописи (1062 г.).
Большая часть сохранившихся до
нашего времени сооружений Старо-
го города относится к периоду рас-
цвета Каменец-Подольского в XV—
XVI вв., когда город играл роль
центра Подолии. Оборонительные
сооружения были значительно пере-
строены в конце XVII в. турками, до-
бавившими также минарет к Кафед-
ральному собору. Все это время
территория полуострова была доста-
точна для нормального функциони-
рования города. Ее ограниченность
способствовала формированию го-
родского ландшафта соответствую-
щего социально-культурного типа:
в северной и центральной частях —
плотная многоэтажная обстойка тес-
ных улиц, а в южной части полу-
острова, населенной выходцами из
Ани, — более свободный, ступенча-
тый характер городского ландшаф-
та. В XIX в. началась экстенсивная
застройка фланкирующих полуост-
ров излучин, получивших названия
Польских и Русских фольварков.
В 70-х годах прошлого столетия с
сооружением моста в северной ча-
сти Старого города началась посте-
пенная застройка по регулярному
«Новому плану» (1872 г.) территорий
к востоку от исторического ядра, к
началу первой мировой войны сомк-
нувшихся с территориями Польских
и Русских фольварков. Дальнейшее
развитие города на восток ограниче-
но железной дорогой, проведенной
в 1914 г. в меридиональном направ-
лении по верхним отметкам бассей-
на реки Смотрич, и формирующейся
вдоль нее промышленно-складской
зоной.
Город значительно пострадал во
время второй мировой войны. Раз-
рушения были особенно сильными в
центре городского ядра, вокруг ра-
туши и площади Рынок. На месте не-
скольких кварталов сейчас — пус-
тырь, хотя ниже уровня земли со-
хранились 2—3 этажа подвалов раз-
рушенных зданий. Позднее на тер-
ритории Старого города было выст-
роено несколько временно необхо-
димых, но дисгармонирующих с ха-
рактером исторического ландшафта
города, зданий. Сквозь городское
ядро, по Турецкому мосту на пере-
шейке у подножья крепости и через
Подзамковые ворота в ее стене, про-
ходит сейчас весь автомобильный
транзит города. Несмотря на это,
историческое ядро Каменец-По-
дольского производит впечатление
эстетической цельности благодаря
исключительно тонкому взаимопро-
никновению природы и архитекту-
ры и значительным сохранившимся
фрагментам исторической город-
ской среды. Ландшафт древнего го-
родского ядра органично дополнен
нерегулярной усадебной застройкой
Польских и Русских фольварков, тер-
ритории которых полого подни-
маются от реки. Территории «Ново-
го плана», лежащие выше плато Ста-
рого города и занятые до недавнего
времени одно-двухэтажной застрой-
кой, отделенной парковой полосой
от восточного склона каньона, суще-
ственной роли в ландшафте истори-
ческого городского ядра не играли.
Каменец-Подольский вошел в чис-
ло шести городов - заповедников
Украины, и для него был выполнен
расширенный состав проектных ра-
бот, включая предпроектные исто-
рические и натурные исследования
архитектурно-пространственных ка-
честв исторического ядра, результа-
186
ты которых должны были послу-
жить своего рода программой не
только при организации собственно
заповедной территории Старого го-
рода, но и при проектировании го-
рода в целом (рис. 148).
«Предложения по архитектурно-
планировочному формированию ис-
торико-архитектурного заповедника
в г. Каменец-Подольский» были раз-
работаны научным отделением Киев-
НИИП градостроительства. Основ-
ным результатом этой работы было
установление следующих границ:
зоны заповедника, включающей тер-
ритории крепости и полуострова;
охранной зоны строгого режима, в
которую вошли парковая зона вос-
точного берега каньона, фольварки
и небольшая территория западнее
крепости; зоны регулирования за-
стройки, в западной части совпадаю-
щей с действующими границами го-
рода, в восточной части отстоящей
от границы зоны строгого режима на
два квартала и почти совпадаю-
щей с ней на севере от Старого го-
рода; зоны охраняемого ландшафта
к юго-западу от исторического ядра.
Предложения по зонированию были
результатом анализа зрительного
восприятия исторического ядра и его
основных составляющих, основанно-
го на геометрическом принципе двух
148.
Каменец-Подольский.
Проект историко-
архитектурного
заповедника.
Один из вариантов.
Фото с макета
а — вид с востока; 6 —
вид с юго-запада
187
149.
Каменец-Подольский.
Историческое
городское ядро
в окружающем
ландшафте
1 — граница историко-
архитектурного заповед-
ника; 2 — теоретическая
граница зоны оптималь-
ной видимости ансамб-
лей городского ядра.
Граница охранной зоны
строгого строительного
режима; 3 — теоретиче-
ская граница зоны вос-
приятия ансамбля город-
ского ядра в целом. Гра-
ница зоны регулирова-
ния застройки; 4 — гра-
ница зоны охраняемого
ландшафта; 5 — восточ-
ная граница естествен-
ного пространственного
бассейна городского яд-
ра; 6 — проектируемая
многоэтажная застройка
высот и оптимальных расстояний
1000 и 2000 м, несколько абстраги-
рованном от конкретных особенно-
стей рельефа. В этой работе была
дана также классификация ценности
застройки Старого города по пяти
категориям, включающая памятники
архитектуры, участки исторической
городской среды или основную ря-
довую застройку, диссонирующие
сооружения, а также остатки древ-
них зданий. Эта классификация по-
служила основой предварительных
предложений по функциональному
зонированию заповедника и исполь-
зованию отдельных зданий, разви-
тых в дальнейшем в работе, выпол-
ненной на уровне проекта деталь-
ной планировки — «Объемно-плани-
ровочное решение территории исто-
рико-архитектурного заповедника в
г. Каменец-Подольский».
Территория Старого города была
расчленена на зоны разной степени
реконструкции, в значительной мере
определенные ранее установленной
классификацией. В кварталах основ-
ных комплексов памятников архи-
тектуры (район Доминиканского и
Францисканского монастырей, Ка-
федрального собора и др.) предпо-
лагается расчистка от малоценных
промышленных зданий. В кварталах
с характерной застройкой и отдель-
ными памятниками архитектуры, рас-
положенных на северной и южной
оконечностях плато, предполагаются
комплексное благоустройство, раз-
борка малоценных и ветхих по-
строек, а также выборочное новое
строительство в 2—3 этажа, разви-
вающее характер архитектуры и ор-
ганизации городского пространства:
периметральной в северной и уса-
дебной в южной части Старого го-
рода. На месте разрушенных во
время войны кварталов в центре
предполагается новое строитель-
ство, хотя существуют предложения
восстановить старую застройку, под-
валы которой сохранились. Здесь
намечено выстроить гостиничный
комплекс и общественно-торговый
центр историко-архитектурного за-
поведника. Строительству должно
предшествовать тщательное натур-
ное и историческое обследование
характера архитектуры окружающих
зданий и утраченной застройки, ее
масштаба и высоты и других вопро-
сов. Планировочная структура ос-
тается неизменной с некоторыми
несущественными дополнениями.
Функциональное зонирование тер-
ритории заповедника в принципе не
меняет в основном селитебного наз-
начения Старого города, заменяя
выводимую промышленность систе-
мой туристических учреждений. Все
учебные заведения предполагается
сохранить, а близлежащие жилые
дома переоборудовать под обще-
жития. Здание казарм должно быть
переоборудовано в турбазу, а на
восточном склоне плато предпола-
гается выстроить турцентр с универ-
сальным залом. Намечен также ряд
мероприятий по восстановлению и
соответствующему раскрытию раз-
рушенных памятников архитектуры,
их функциональному использованию
и т. д. Однако все эти усилия могут
быть сведены на нет либо эффект
их будет значительно снижен, если
мероприятия по установлению внут-
реннего режима заповедника не
будут поддержаны внешними усло-
виями существования. Поэтому осо-
бую важность приобретает гене-
ральный план города в целом, исто-
188
рическое ядро которого становится
заповедной территорией (рис. 149).
Каменец-Подольский обладает
развитой градообразующей базой,
в которой занято свыше 20 тыс. че-
ловек. Помимо кадров, работающих
в промышленности (12 тыс. чел.),
около 6 тыс. чел. заняты в сфере
высшего и среднего специального
образования (включая студентов).
Общее население города составляет
в настоящее время около 60 тыс.
жителей и размещается главным об-
разом на территории «Нового пла-
на», в Старом городе (около 5 тыс.
жителей), а также в районах усадеб-
ной застройки к северу и западу от
тыми не только с востока (железная
дорога и склады), но с севера и юга
территориями различного использо-
вания.
Наличие двух существующих про-
мышленных зон, особый режим ис-
торического ядра и сопутствующих
ему территорий, местоположение
нового городского центра, форми-
рующегося вдоль выхода из Старо-
го города в «Новый план», а также
наличие свободных участков к севе-
ру и югу от освоенной территории
города определили структуру нового
генерального плана. Экономическое
сопоставление вариантов показало
целесообразность реконструкции
150.
Каменец-Подольский.
Вид исторического
ядра до и после
предполагаемого
строительства
«Южного района»
города. В результате планируемого
роста промышленности общее чис-
ло градообразующих кадров на
проектный срок должно достигнуть
60 тыс., общее население увеличит-
ся в 3 раза, а жилой фонд — в 5 раз.
Нынешняя градостроительная ситуа-
ция особенно сложна потому, что
генеральным планом 1954 г. в Каме-
нец-Подольском существенного раз-
вития городских территорий не пре-
дусматривалось, в результате основ-
ная селитебная территория горо-
да— «Новый план» и примыкающие
к нему участки — оказались запер-
территории к северу от сложивше-
гося города, между северной про-
мышленной зоной и рекой, с ее ред-
кой одноэтажной застройкой, а так-
же освоение новой территории к
юго-западу от Русских фольварков,
на правом берегу реки Смотрич. По-
скольку обе эти территории находят-
ся вне зоны регулирования застрой-
ки, здесь предполагается строитель-
ство зданий в 5, 9, 12 этажей.
Помимо естественного стремле-
ния развивать город по реке важ-
ным фактором выбора направления
развития городской структуры по-
189
151.
Ландшафтный
культурно-исторический
район Мцхета
а — памятники архитек-
туры и археологии; б —
потенциальные археоло-
гические зоны; в — же-
лаемые границы терри-
торий охраняемого ланд-
шафта; г — граница Сагу-
рамского заповедника;
д — перспективная тер-
ритория города; е — бу-
дущие дороги; 1 — горо-
дище Саркине; 2 — ком-
плекс Шиомгвимской
лавры; 3 — позднеантич-
ный памятник — некро-
поль и хозяйственные по-
стройки резиденции Пи-
тиахшей; 4 — монастырь
Армазис-хэви; 5 — горо-
дище Мта-Картли и цер-
ковь св. Нины; Ь — пред-
полагаемое местополо-
жение городища Кодма-
ни; 7 — городище Ар-
мазцихе; 8 — Самтавр-
ский некрополь; 9 — Беб-
рис-цихе и остатки
укреплений на левом бе-
регу Арагви; 10 — ком-
плекс Джвари; 11 —
предполагаемое место-
положение Севсаморы;
12 — комплекс Зедазени
служило сооружение новой автомо-
бильной магистрали (проспект Лени-
на в пределах города) с севера на
юго-запад, переходящей мостом че-
рез каньон на правый берег реки в
южной части Русских фольварков.
Эта дорога примет основное число
внутреннего и внешнего автотранс-
порта, проходящего через город.
Внешний транзит будет обеспечен
обходной дорогой, проектируемой
западнее городских территорий.
Разгрузка от автотранспорта терри-
тории заповедника и, частично, зо-
ны центра будет осуществлена трас-
сой, проходящей между этими до-
рогами в северной части города.
Общегородской центр, состоя-
щий из многоэтажных зданий, рас-
сматривается в генеральном плане
как пешеходная зона, связывающая
Старый город и вокзал, развитие ко-
торой может осуществляться в се-
верном направлении. Высотное (12
этажей) строительство предполагает-
ся сконцентрировать по верхним
отметкам бассейна реки Смотрич,
что должно сформировать новый
силуэт города, дополняющий сло-
жившийся абрис исторического го-
родского ядра.
Основной недостаток генераль-
ного плана — неудовлетворительное
решение вопросов взаимодействия
среды Старого города с формирую-
щимся новым городским ландшаф-
том. Охранная и режимная зоны не-
достаточно развиты в восточном и
северном направлениях, что было
следствием очевидной недооценки
впечатления, которое производит
историческое ядро на фоне совре-
менной типовой застройки с юго-за-
падного плато правого берега и от
крепости. Зона охраняемого ланд-
шафта могла бы быть шире, доходя
на юге до проектируемой автомаги-
страли. Однако эти явно недостаточ-
ные ограничения, по существу, не
были соблюдены в генеральном пла-
не, поскольку в зоне регулирования
застройки со стороны «Нового пла-
на», с севера и частично на террито-
риях Польских и Русских фольварков
предполагается многоэтажное стро-
ительство. Уже сейчас пятиэтажная
застройка с северной стороны во-
шла в зону восприятия Старого го-
рода, а проектируемый Южный рай-
он может существенно исказить па-
нораму исторического ядра при
обозрении с севера (рис. 150).
Для того чтобы сохранить одну из
важнейших эстетических характери-
стик исторического городского ядра
Каменец-Подольского — взаимо-
действие природного и городского
ландшафтов, — необходимы допол-
нительные архитектурно-ландшафт-
ные исследования внешнего поля
архитектурного пространства Ста-
рого города, в большей степени при-
вязанные к топографии города.
Причины возникшего конфликта
проистекают из двойственности на-
роднохозяйственного профиля го-
рода. Требования сохранения запо-
ведника и интенсивного промышлен-
ного развития находятся в противо-
речии, которое в данном случае
представляется трудно разрешимым
без ущерба как для одного, так и
для другого. Радикальное решение
проблемы требует пересмотра тех-
нико-экономических обоснований
генерального плана для того, чтобы
найти функциональный профиль, ко-
торый обеспечил бы более гармо-
ничные формы взаимосвязи старого
и нового в одном из шести городов-
заповедников Украины.
9. Мцхета
Превращение города в историко-
архитектурный заповедник связано
с коренным изменением народнохо-
зяйственного профиля города и
влечет ряд следствий культурно-
социального и экономического ха-
рактера. Вынос части существующих
промышленных предприятий и изме-
нение характера занятости в градо-
образующей группе населения —
мероприятия, которые могут быть
определены с достаточной точно-
стью. Гораздо труднее предсказать
социально-культурные последствия
на проектный срок, т. е. на два-три
десятилетия, особенно в случае, ког-
да обслуживание туризма и отдыха
будет преобладать в сфере занято-
сти населения города.
Исходя из самого смысла «запо-
ведности», в таком городе и на свя-
занных с ним в ландшафтном отно-
шении территориях новое строи-
тельство допустимо лишь в порядке
исключения. Это значит, что насе-
ление городской территории, объ-
явленной заповедной, должно не-
190
сколько сократиться (увеличение
нормы жилой площади), что требует
либо увеличения занятости, либо со-
кращения объема градообразую-
щей базы города. Последнее трудно
осуществимо, и практические шаги в
этой области часто носят характер
компромисса. Дело упрощается,
если город, объявляемый заповед-
ником, входит в состав групповой
системы расселения, в рамках кото-
рой может быть осуществлено со-
ответствующее перераспределение
мест приложения труда и трудовых
потоков. Однако подобный подход
к проблеме затруднен тем обстоя-
тельством, что фактически понятие
В отличие от города-заповедника,
градостроительный режим которого
достаточно ясен, степень динамики
планировочного (а следовательно, и
строительного) развития «города-
музея» может быть интерпретирова-
на довольно широко, и поэтому
формулировка «город-музей» сама
по себе довольно опасна.
В античное время Мцхета пред-
ставлял собой группу относительно
самостоятельных укрепленных посе-
лений, расположенных на вершинах
и верхних частях склонов гор, обра-
зующих ущелья Куры и Арагви —
важнейших коммуникаций Северно-
го Закавказья. Эти поселения в на-
групповой системы, агломерации как
единого организма пока во многих
случаях остается достоянием эконо-
мико-географических дисциплин, а
также теории градостроительства,
но не его практики, вынужденной
оперировать административными, а
не действительными границами ур-
банизированных территорий '. По-
добная коллизия возникла при про-
ектировании одного из наиболее
древних городов на территории
СССР — г. Мцхета, который в 1968 г.
был объявлен городом-музеем.
стоящее время представляют собой
археологические зоны: Саркине, на
городище которого были обнаруже-
ны остатки металлургического про-
изводства; Мта-Картли, где с V—
IV вв. до н. э. существовало поселе-
ние, а до 337 г. н. э. — святилище
Армаза (Ормузда); античное посе-
ление Кодмани; упоминаемые Стра-
боном Гармозика (Армазцихе), чья
цитадель служила крепостью до
времени зрелого средневековья, и
Севсамора, еще недостаточно изу-
ченная археологами, а также святи-
j_________________________
См. Хорев Б. С. Проблемы
городов. М., 1971.
191
пище Задена, расположенное почти
на вершине покрытого лесом хреб-
та, который господствует над всей
окружающей местностью.
В первых веках н. э. город занял
те территории, которые он занимает
и сегодня, — относительно пологую
трапециевидную территорию у сли-
яния рек и две полосы застройки: по
правому берегу Куры у подножья
Мта-Картли до Армазского ущелья
и к северу от нее по правому берегу
Арагви от крепости Бебрис-цихе
(рис. 151).
На протяжении второй половины
первого тысячелетия н. э. в самом
Мцхета и его окрестностях было вы-
строено много христианских культо-
вых построек. Сооружения периода
утверждения новой религии занима-
ли, как правило, места древних свя-
тилищ, расположенных в точках,
господствующих над окружающим
ландшафтом: двойной храм Джвари
(Креста), церковь просветительницы
Грузии св. Нины на вершине Мта-
Картли, монастырь с базиликой
VIII в. и крепость Зедазени, церковь
Георгия Калоубанского и др. Одна-
ко большинство монастырских ком-
плексов — «обителей» — размеща-
лось в ограниченном пространстве
ущелья или горной котловины — Ар-
мазис-хэви в Армазском ущелье,
Шиомгвиме с пещерной церковью
VI в. неподалеку от городища Сар-
кине и, наконец, Самтавро, лежащий
вне городских стен и как бы усту-
пающий место главному городско-
му собору (рис. 152).
В нижней, юго-восточной части
укрепленной трапециевидной терри-
тории находится собор Светицхове-
ли (Животворящий Столп) XI в., по-
строенный на месте более раннего,
возможно, первого в Грузии хри-
стианского храма. Здесь расположе-
ны также образцы раннехристиан-
ского грузинского зодчества — бази-
лики Гефсимания и Антиохия. По мы-
су и вокруг собора сохранились
фрагменты средневековой планиров-
ки (типа тбилисской «кала»), однако
в остальной части планировочная
структура определена трассой Воен-
но-Грузинской дороги от Бебрис-
цихе до моста через Куру. Несмотря
на безусловное преобладание собо-
ра над окружающей двухэтажной за-
стройкой, разреженной зеленью, не
менее важную роль в формирова-
нии внутреннего ландшафта города
играет постоянно и отовсюду види-
мый Джвари, занимающий вершину
отрога Зедазени против городища
Армазцихе. И наоборот, со всех
верхних точек главным оказывается
чашеобразное пространство ущелий
и в нем — собор Светицховели, яв-
ляющийся его средоточием.
Наибольшую часть этого про-
странственного бассейна составляют
сельскохозяйственные и неудобные
земли, пока свободные от застрой-
ки, благодаря чему создается впе-
чатление города, растворяющегося
в природной среде, главные соору-
жения которого лишь фиксируют
узловые точки естественного ланд-
шафта. Поэтому наряду с многочис-
ленными памятниками археологии и
архитектуры мцхетского культурно-
исторического района охране дол-
жен подвергнуться и природный
ландшафт.
Излюбленный дачный пригород
Тбилиси Мцхета лежит в получасе
езды от его центра и фактически
является частью его агломерации.
Несмотря на это Мцхета — админи-
стративный центр района с населе-
нием около 8 тыс. человек. На про-
тяжении последних десятилетий раз-
витие города происходило на терри-
ториях по обе стороны от трассы Во-
енно-Грузинской дороги севернее
Бебрис-цихе.
Проектирование Мцхета в послед-
ние годы проводилось в две ста-
дии — технико-экономические обос-
нования и генеральный план. На пер-
вой стадии были выявлены и клас-
сифицированы все территории, со-
ставляющие культурно-исторический
район Мцхета: археологические и
ландшафтно-исторические зоны, зо-
ны памятников архитектуры и буду-
щих археологических раскопок. Од-
нако несмотря на преимущественно
музейное содержание города в бу-
дущем, в основе ТЭО лежит идея
его развития. Поскольку введение
более высоких плотностей на исто-
рической территории неприемлемо,
расширение города может быть осу-
ществлено либо переходом на сель-
скохозяйственные земли левого бе-
рега Арагви, что нежелательно с
точки зрения охраны окружающего
ландшафта, либо освоением терри-
1М
торий, удаленных от сложившегося
ядра, что повлечет за собой карди-
нальное изменение всей структуры
города. Соответственно были прора-
ботаны три варианта проекта разви-
тия города.
Первые два варианта предусмат-
ривали перемещение администра-
тивных функций, связанных с ними
кадров и предприятий и соответству-
ющей селитьбы на новые террито-
рии. В одном случае была выбрана
площадка на значительном удалении
(10 км) от существующего города
вверх по Куре, в районе Ксани, т. е.,
по сути дела, новый город — район-
ный центр, прекрасно связанный со
Развитие второго, основного под-
центра привело к серьезным градо-
строительным ошибкам: вид Свети-
цховели со стороны северного въез-
да закрыт административным здани-
ем 1950-х годов, а в 1970 г. на остат-
ках древней северной стены, около
комплекса Самтавро, был выстроен
кинотеатр, в ходе строительства ко-
торого были обнаружены северные
ворота раннесредневекового го-
рода.
На стадии проектирования гене-
рального плана были проведены ис-
следования городского и природно-
го ландшафта, в результате которых
определились территории охраняе-
152.
Мцхета.
Шиомгвимская лавра
старым железной дорогой и проек-
тируемой автомагистралью. Во вто-
ром случае предлагалось развитие
города за хребтом Схалтбискеди,
ограничивающим пространственный
бассейн Мцхета с северо-запада, на
его северных склонах, представляю-
щих собой ценные сельскохозяй-
ственные земли. В основу генераль-
ного плана был положен более
традиционный третий вариант, пре-
дусматривающий территориальное
расширение города на перспективу
к северу на левый берег Арагви и не
имеющий иных недостатков, кроме
гипотетического ухудшения окру-
жающего исторический город ланд-
шафта.
Сложившийся общегородской
центр образован в настоящее время
двумя подцентрами: между желез-
нодорожным вокзалом и мостом че-
рез Куру в западной части города и
вдоль трассы Военно-Грузинской до-
роги (улицы Сталина в пределах го-
рода) к северо-западу от собора.
мого ландшафта, зоны ограничения
этажности и типа застройки, зоны
первоочередного четырехэтажного
строительства и строительства на
перспективу. Проектные предложе-
ния генерального плана включают
два основных аспекта: изменение
народнохозяйственного профиля го-
рода и общегородской планировоч-
ной структуры. Проект предусматри-
вает вынос части промышленных
предприятий при стабилизации чис-
ленности кадров на сохраняемых.
Однако с развитием туристических
функций города значительно увели-
чится число кадров в обслуживании
туристов, а общее население долж-
но составить около 16 тыс. жителей.
В проекте генерального плана пре-
дусматривается изменение общего-
родской структуры магистралей и
вынос транзитного автомобильного
транспорта за пределы основной ис-
торической зоны.
Проект предусматривает переме-
щение центра города к северу от
13
Зак. 9642
193
153.
Логика развития
Тбилисской агломерации
I — ландшафтный куль-
турно-исторический рай-
он Мцхета: 1 — площадка
у селения Ксани; 2—
площадка Нареквави на
северных склонах Схалт-
бискеди; 3 — площадка
у селения Цицамури;
II — перспективная тер-
ритория Тбилиси; III —
перспективная террито-
рия Рустави
Бебрис-цихе, куда должна выйти об-
ходная дорога, разгружающая со-
временную главную магистраль
Мцхета —улицу Сталина. Ее трасса
проектируется по тальвегам и кань-
онам вдоль трассы северо-западной
стены города и западнее археологи-
ческой зоны Самтаврского некро-
поля. Строительство первой очере-
ди (высота построек 4 этажа) пред-
полагается вести к северу от Бебрис-
цихе вдоль старой трассы Военно-
Грузинской дороги, на месте ликви-
дируемых промышленных предприя-
тий, и к западу от нее в отрогах
Схалтбискеди. Однако перейти на
левый берег Арагви можно лишь при
условии разработки новых типов ма-
лоэтажного жилья, которое могло
бы образовывать облегающие рель-
еф ступенчатые структуры, не всту-
пающие в противоречие с историче-
ским ландшафтом города.
Опыт проектирования Мцхета го-
ворит о необходимости продуман-
ных с точки зрения сохранения исто-
рического ландшафта мероприятий
еще на уровне районной планиров-
ки. Проектирование города значи-
тельно осложнено сохранением его
роли как административного центра
района, хотя последний мог бы по-
лучить центр, расположенный более
удобно. В этом случае все новое
строительство было бы вынесено за
пределы мцхетского культурно-ис-
торического района на новые терри-
тории, и весь город мог бы получить
режим заповедника. Однако в этом
случае необходимо очень точное
определение экономической и соци-
альной активности города помимо
его туристических функций. Любые
отклонения в верхнюю и нижнюю
стороны могут привести либо к кон-
фликту между задачами сохранения
и развития, либо к превращению го-
рода в объект обозрения, лишенный
собственной жизни. Всего этого
можно избежать, если рассматри-
вать мцхетский культурно-историче-
ский район частью Большого Тбили-
си, поскольку правильное распреде-
ление функций внутри Тбилисской
агломерации позволит сбалансиро-
вать нежелательные колебания ур-
банистической активности на терри-
тории Мцхета, сохраняя при этом
режим заповедника для этого древ-
него города (рис. 153).
10.
Приведенный краткий обзор прак-
тики исследований и градострои-
тельного проектирования рекон-
струкции исторических зон сложив-
шихся городов показывает всю мно-
гогранность и разносторонность ре-
шения основных аспектов рассмат-
риваемой проблемы. Вместе с этим
обзор выявляет и всю сложность
практической реализации теоретиче-
ских положений и выводов, а также
необходимость дальнейшей углуб-
ленной работы в этом направлении,
анализа и исследования удачных
примеров сохранения исторического
наследия в ходе современного пре-
образования исторических городов,
выяснение причин и обстоятельств,
приводящих к неудачным решениям.
Постоянное и непрерывное обнов-
ление города — не только историче-
ски обусловленная, но и эстетичес-
кая необходимость, которая может
стать в умелых руках одним из важ-
нейших средств развития художест-
венной выразительности современ-
ного ансамбля, органически воспри-
нявшего наследие как неотъемле-
мую часть своей композиции.
Уже первые практические опыты
показывают, сколь разнообразны
могут быть методы сохранения ис-
торических художественных форм и
сочетания их с формами современ-
ными. Так, наряду с общей регене-
194
рацией исторической среды боль-
шое значение имеет тактичное вклю-
чение в нее отдельных современных
вкраплений, проводимое с обяза-
тельным учетом условий и с приме-
нением большого диапазона архи-
тектурно-планировочных приемов.
Наряду с методикой функциональ-
ной регенерации и историко-худо-
жественных обоснований рекон-
струкции необходимо разработать
методику композиционно-стилевого
развития исторического города в ус-
ловиях нового общества и нового
этапа развития культуры.
Важнейшее место в этой методике
должно принадлежать органической
взаимосвязи между композицион-
ными закономерностями различных
стилевых систем, ибо только такая
глубокая, а не поверхностно-меха-
ническая формальная связь может
обеспечить органичность включения
исторического наследия в облик со-
временного города, равно как и от-
дельных новых вкраплений в истори-
чески сложившуюся среду.
В силу того обстоятельства, что
архитектура является искусством,
создающим наиболее долговечные
произведения и достаточно устойчи-
вые формы, диалектическая связь
прошлого и современного в ней осо-
бенно многообразна и значительна.
Одно из важнейших свойств архи-
тектуры — неизбежность непосред-
ственного контакта и взаимосвязи
художественных форм, возникших в
разное время, иногда с очень боль-
шим интервалом. Эти контакты наи-
более наглядно проявляются в
основном в трех различных случаях
развития объемно-пространственных
композиций с органическим включе-
нием историко-художественного на-
следия. Это прежде всего дострой-
ка, переделка или реконструкция ка-
кого-либо крупного здания или ком-
плекса при условии частичного или
полного сохранения его первона-
чальных форм; во-вторых, создание
архитектурного ансамбля — улицы,
квартала, площади, — состоящего из
разновременных зданий или включа-
ющего памятники архитектуры; на-
конец, — развитие исторического го-
рода или его части, где сложившаяся
планировка сохраняется как памят-
ник градостроительного искусства и
развивается в объемно-пространст-
венной системе нового строитель-
ства. Естественно, что разработка
методики композиционно-стилевого
развития архитектурных форм бу-
дет учитывать различия этих трех
основных форм проявления преем-
ственного отношения к историко-
художественному наследию. В од-
них случаях наиболее приемлемой
оказывается относительная общность
форм и композиционное подчине-
ние; в других художественным сред-
ством может стать контраст этих
форм при наличии диалектической
связи и достаточной степени общно-
сти между новым и старым.
Одна из наиболее тонких и слож-
ных задач использования историче-
ского наследия в процессе рекон-
струкции— сохранение и развитие
своеобразия городского облика, во
многих местах утраченного почти
безвозвратно. В предыдущие эпохи
основными носителями своеобраз-
ных качеств были индивидуальность
природного ландшафта, а также во
многом обусловленные природой
планировочная структура и местный
характер архитектуры.
В современном строительстве зна-
чительное укрупнение архитектур-
ных объемов и высота застройки за-
частую полностью скрывает незна-
чительные перепады рельефа, неши-
рокие реки и небольшие озера; над
крышами домов уже не видны вер-
хушки деревьев. Рельеф местности
нивелируется в ходе дорожного
строительства и прокладки инже-
нерных коммуникаций. Требования
транспорта меняют направление и
характер улиц — основы планиро-
вочной структуры. Но главное — из-
менился характер и вся система со-
отношений фоновой и доминирую-
щей застройки. Проблема своеобра-
зия — лишь одно из возникающих
многочисленных противоречий, рож-
даемых диалектикой взаимоотноше-
ний старого и нового. Таких противо-
речий в практической жизни будет
рождаться очень и очень много, и
задача научных исследований—най-
ти пути их решения.
Одним из основных противоречий,
которые могут возникнуть в ходе
практический реализации методов
сохранения историко-художествен-
ного наследия и архитектурно цен-
ной застройки, явится и, очевидно,
13*
195
какое-то время будет существовать
противоречие между требованиями
к характеру современных зданий,
сооружаемых вблизи памятников
архитектуры, и возможностями ны-
нешней строительной индустрии, не
дающей пока необходимого для по-
добных случаев разнообразия худо-
жественно-комлоз^ц^онных средств.
Кроме того, сохранение облика
исторической среды (которая обыч-
но бывает сосредоточена в цент-
ральных районах города), а также
соотношения рядовой, фоновой за-
стройки и архитектурных доминант
выдвигают обычно требование огра-
ничения этажности современных
зданий в этой зоне. В то же время
задачи экономии городских земель
диктуют, наоборот, увеличение
плотности, а следовательно, и высо-
ты зданий именно в зоне центра.
Необходимость обеспечения един-
ства колористического решения ста-
рой и новой застройки, обеспечения
единого масштаба пока решается
путем применения традиционных
материалов — кирпича, штукатурки,
камня для облицовки, но это зачас-
тую означает возврат к прежним
трудоемким методам производства
строительных работ. Попытка же за-
маскировать естественную расчле-
ненность крупнопанельного здания
может привести к фальши и сниже-
нию выразительности современного
сооружения. Подобные противоре-
чия при решении задач сохранения
исторического наследия и строи-
тельства в сложившейся архитектур-
ной среде возникают на каждом
шагу.
Одна из главных трудностей про-
блемы состоит именно в том, что ее
решение должно быть найдено не
путем ретроспективных решений, а
напротив, на основе технического
прогресса в условиях дальнейшего
развития индустриализации строи-
тельства, обеспечения самых совре-
менных ее форм и методов как в
сфере создания образно-художест-
венных характеристик новых соору-
жений, так и в области их техничес-
кого воплощения.
Научное разрешение этих и по-
добных им противоречий — даль-
нейшая фаза исследования вопросов
сохранения историко-архитектурно-
го наследия уже не только в градо-
строительном, но и в объемно-про-
странственном проектировании.
ПРИЛОЖЕНИЯ
Законодательные
и инструктивные
документы
по охране
и реставрации
памятников
архитектуры
в СССР
Декрет СНК о сохранении художествен-
ных ценностей и памятников старины. «Из-
вестия ВЦИК», 1918, 24/IX, № 207 (44). В кн.:
В. И. Ленин о культуре и искусстве. М.—Л.,
1938, с. 102—103.
О регистрации, приеме на учет и охра-
нении памятников искусства и старины, на-
ходящихся во владении частных лиц, об-
ществ и учреждений.— Декрет СНК от 5 ок-
тября 1918 г. «Известия ВЦИК», 1918, № 200
(484). Собрание узаконений, 1918, № 73,
с. 794.
Об обращении в музей историко-худо-
жественных ценностей Троицко-Сергиев-
ской лавры. Декрет Совета Народных Ко-
миссаров от 20 апреля 1920 г. Собрание
узаконений, 1920, № 27, с. 133.
О национализации усадьбы «Ясная По-
ляна». Декрет ВЦИК от 13 июня 1921 г.
Собрание узаконений, 1921, № 57, с. 371.
Об охране памятников, природы, садов
и парков. Декрет СНК от 16/IX 1921. Собра-
ние узаконений, 1921, № 65, с. 492.
Об учете и регистрации предметов ис-
кусства и старины. Декрет ВЦИК и СНК
от 8/111 1923. Собрание узаконений, 1923,
№ 20, с. 245.
Декреты и инструкции об учете и
охране памятников искусства, старины и
природы. М., 1924, 29 с. (Отдел по делам
музеев и охране памятников искусства и
старины).
Об учете и охране памятников искус-
ства, старины, быта и природы. Постанов-
ления ВЦИК и СНК от 7 января 1924 г. Соб-
рание узаконений, 1924, № 66, с. 654.
Об учете и охране памятников искусства,
старины и природы. Постановление ВЦИК
и СНК от 7/1 1924 г. Собрание узаконе-
ний, 1924, № 18, с. 179.
Декреты СНК АССР об охране памятни-
ков древностей. «Известия Азербайджан-
ского археологического комитета». Вып. I,
Баку, 1925, с. 94—95.
Укра1ньский комйет охорони памяток
культури. Харьк1в. Охорона памяток куль-
тури на Украшй 36ipHiK I. Харьюв, 1927,
с. 23.
Главное Управление научными и художе-
ственными учреждениями. Положение и ин-
струкция об охране памятников старины,
искусства и природы в ССР Грузии. Тифлис,
1928, с. 25.
Об утверждении положения о Междуве-
домственном комитете по охране памятни-
ков революции, искусства и культуры при
Президиуме ВЦИК. Постановление ВЦИК
от 20 августа 1932 г. Собрание узаконе-
ний, 1932, № 69, с. 309.
О составлении и утверждении проектов
планировок и социалистической реконструк-
ции городов и других населенных мест
Союза ССР. Постановление ЦИК и СНК
СССР, от 27 июня 1933 г. — В кн.: Решения
партии и правительства по хозяйственным
вопросам, т. 2. М., «Политическая литера-
тура», 1967, с. 425—427.
Об охране исторических памятников.
Постановление ВЦИК и СНК РСФСР
от 10 августа 1933 г. Собрание узаконе-
ний, 1933, № 44, с. 179.
Об охране археологических памятников.
Постановление ВЦИК и СНК от 10/11 1934 г.
Собрание узаконений, 1934, № 9, с. 52.
О генеральном плане реконструкции го-
рода Москвы. Постановление Совнаркома
СССР и ЦК ВКП(б) от 10 июля 1935 г. Соб-
рание законов и распоряжений Рабоче-Кре-
стьянского правительства, 1935 г., № 35,
с. 396.
Об отправных установках для разработ-
ки плана г. Ленинграда. Постановление ЦК
ВКП(б) и СНК СССР от 10 августа 1935 г.—
«Ленинградская Правда», 1935, август.
Правила о порядке застройки Москвы.
Постановление Совнаркома СССР от 1 ок-
тября 1935 г. Собрание законов и распоря-
жений Рабоче-Крестьянского правительства
СССР, 1935, № 55, с. 449 а —449 б.
О неотложных мероприятиях по восста-
новлению 15 городов РСФСР, разрушенных
гитлеровскими захватчиками. Постановление
СНК СССР от 1 ноября 1945 г. — «Правда»,
1945, 16 ноября.
Об охране памятников архитектуры. По-
становление Совета Министров РСФСР
от 22/V 1947, № 289. Собрание постанов-
лений РСФСР, 1947. № 8, с. 28.
О мерах улучшения охраны памятников
культуры. Постановление Совета Министров
СССР от 14/Х 1948 г., № 3898. Собрание по-
становлений СССР, 1948, № 6, с. 81.
Об утверждении дополнительного спис-
ка памятников архитектуры, подлежащих
государственной охране. Постановление Со-
вета Министров РСФСР от 22/V 1948 г. Соб-
рание постановлений РСФСР, 1948, № 10,
с. 53.
Инструкция о порядке учета, регистра-
ции памятников архитектуры, состоящих
под государственной охраной. М., Г ос.
архит. изд-во, 1949, с. 95.
Гаагская конвенция 1954 года о защите
культурных ценностей в случае вооружен-
ного конфликта. М.( Госюриздат, 1957, с. 46.
198
О разработке нового генерального пла-
на реконструкции Москвы. — В кн.: Дирек-
тивы КПСС и Советского правительства по
хозяйственным вопросам, т. 3, М. «Полити-
ческая литература», 1958, с. 337.
Указания по организации охраняемых
зон памятников архитектуры. М., Госстрой-
издат, 1962, с. 24.
Постановления партии и правительства
об архитектуре и строительстве (1917—
1973). Ч. I (1917—1950). М.( ЦНТИ по гражд.
строительству и архитектуре, 1974, с. 27.
Закон Союза Советских Социалистиче-
ских Республик «Об охране и использова-
нии памятников истории и культуры». —
«Правда», 1976, 31 октября.
Зарубежное
законодательство
Ambror W. Legislation des monument
historique en Autriche. ,,L. Moureion", 1935,
vol. 31-32, No Ш-IV, p. 183-198.
Nouvelles lois les monuments historiques
en France. „Mouseion", 1935, vol. 31—32,
No III—IV, p. 211-218.
Decret relatif a la protection des monu-
ments historiques et des pausager, Contre les
abus de 1’Affichage.
The Antiquities act must be saved. „Plan-
ning and civic Coment", 1945, IV, p. 23—25.
Donnek P. F. R. Exporting buildings.
„Architectural Review", 1953, vol. 113,
No 670, p. 213—215.
Historic houses. „Architect’s Building
News", 1953, vol. 204, No 2, p. 51—52.
Nouvelle legislation sur les monuments
historique aux Etates Units. „Mouseion", 1935,
No 31—32; No III—IV, p. 201—209.
Vekdiev P. Monuments historiques. Ad-
ministration Legislation, financement. „Te-
chnique et architecture", 1950X1—XII, No 12,
p. 71-73.
Список
рекомендуемой
литературы
Агафонов С. Нижнегородский кремль.—
«Архитектура СССР», 1971, № 1, с. 56—60.
Александров А. М., Калиновская Т. Н. Об
исторически сложившихся центрах городов
Самарканда, Бухары и Хивы. — «Строитель-
ство и архитектура Узбекистана», 1958,
№ 10, с. 31—34.
Алтухов А. Забота В. И. Ленина о памят-
никах культуры и искусства. — «Искусство»,
1962, № 4, с. 8—11.
Алтухов А. К вопросу о ленинской поли-
тике в области охраны памятников искус-
ства и старины. — «Искусство», 1969, № 5,
с. 3—8.
Асанов А. А. Памятник архитектуры и
его охранная зона. — «Строительство и ар-
хитектура Узбекистана», 1969, № 3, с. 20—23.
Асарис Г., Страутманис И. Колорит Ри-
ги.— «Декоративное искусство СССР», 1971,
№ 6, с. 9—17.
Асратян Г. О. Некоторые вопросы ком-
плексной реконструкции центральных райо-
нов городов Закавказья. Вестник Отделения
общественных наук АН АрмССР, 1970, № 6,
с. 75—80.
Апресян Г. 3. В. И. Ленин и художествен-
ное наследство. М., «Знание», 1968, с. 62.
Бабуров А. О реконструкции историче-
ских городов Великобритании. — В кн.: Тео-
рия и практика реставрационных работ.
Сб. № 3. М., Стройиздат, 1972, с. 135—148.
Балдин В. Метод исследования ансамб-
лей древнерусского зодчества. — «Архитек-
тура СССР», 1960, № 6, с. 44—55.
Баранов Н. Восстановление и развитие
Ленинграда. — «Архитектура СССР», 1974,
№ 2, с. 5—11.
Баранов Н. В. Композиция центра горо-
да. М., Госстройиздат, 1964.
Баранов Н. В. Реконструкция историче-
ских ансамблей и реставрация памятников
архитектуры. — В кн.: Баранов Н. В. Совре-
менное градостроительство. М., Госстрой-
издат, 1962, с. 135—143.
Баранов Н. В., Иконников А. В. и др. Ста-
рое и новое в архитектуре Италии. М.,
ЦНТИ по граждан, строительству и архитек-
туре, 1970.
Баранов Н. В. Роль силуэта в развитии
исторического центра Ленинграда. — «Ар-
хитектура СССР», 1969, № 12, с. 44—49.
Беккер А. О сохранении градостроитель-
ных систем прошлого. — В кн.: Теория и
практика реставрационных работ. Сб. № 3,
М., Стройиздат, 1972, с. 21—24.
Беккер А. Современные тенденции в
проектировании столичных городов. — «Ар-
хитектура СССР», 1971, № 8, с. 53—56.
Белехов Н. Н. Реконструкция ансамбля
площади искусств. — «Архитектура и строи-
тельство Ленинграда». Сб. 1 (10), 1949,
с. 25—32.
Бонч-Бруевич В. Д. Отношение Влади-
мира Ильича к памятникам старины. —
В кн.: В. Д. Бонч-Бруевич. Воспоминания
о Ленине. М., «Наука», 1969, с. 402—406.
Боренко Г. П., Широков Р. А. Принципы
регулирования застройки в городах с архи-
тектурными памятниками (на примере ген-
плана Пскова). В кн.: Развитие и рекон-
струкция городов. Киев, «Буд'1вельник»,
1971, с. 41—45.
Борисова Е. Памятники архитектуры и
современный город. — В кн.: Вопросы со-
ветского изобразительного искусства и ар-
хитектуры. М., «Сов. художник», 1973,
с. 145—184.
Бретаницкий Л., Шаринский Т. Древние
сооружения в центре современного Баку. —
«Архитектура СССР», 1966, № 10, с. 51—55.
Булыгин И. А., Троицкий С. М. Из исто-
рии первых мероприятий Советской власти
по охране памятников культуры и искусства
(октябрь-ноябрь 1917 г.). — «Вестник исто-
рии мировой культуры», 1958, № 3, с. 169—
174.
Вайман И. А. Забота В. И. Ленина о Мо-
сковском Кремле. — В кн.: Из истории
строительства советской культуры. М.,
1917. Документы и воспоминания. М., «Ис-
кусство», 1964, с. 357—366.
Вайман И. А. Охрана памятников стари-
ны, искусства. — В кн.: Воспоминания
о Владимире Ильиче Ленине, т. 3. М., По-
литиздат, 1969, с. 248—250.
Васильев Б. Л. Зарубежный опыт реше-
ния проблем старой и новой застройки при
развитии и реконструкции крупных горо-
дов. М., 1973, с. 24.
Васильев Б. Л. Проблема сохранения
исторически сложившегося облика крупных
городов в скандинавских странах и Финлян-
дии.— «Скандинавский сборник», 1970,
№ 15, с. 234—244.
Васильев Ю. М. Методы и перспективы
изучения недвижимых памятников культуры
ЛатвССР. Тезисы сообщения Научно-мето-
дического совета по охране памятников
культуры Министерства культуры СССР.
1—3 дек. М., 1970. с. 4.
Виноградов Н. Д. Забота о культурных
ценностях. — В кн.: Вечно живой. Воспоми-
нания современников о Владимире Ильиче
Ленине. М., Политиздат, 1965, с. 184—187.
Виноградов Н„ Малиновский Ю. Ленин-
ская политика в деле охраны памятников
искусства. — «Искусство», 1970, № 9, с. 30—
32.
Винокурова Н. Г. Вопросы организации
объединенных охранных зон памятников ар-
200
хитектуры. — В кн.: Архитектура. Краткое
содержание докладов к 3-й конференции
молодых ученых-строителей. Л., 1968,
с. 74—80.
Витри Б. Историческое наследие и со-
временность. Доклад на IX конгрессе MCA.
Прага, 1967.
Волков О. И дым Отечества... (Вопросы
охраны памятников истории и культуры
Тамбовского края.) — «Наш современник»,
1969, № 6, с. 105—112.
Волынский Л. Охраняется государ-
ством.— «Новый мир», 1966, № 10. с. 188—
213.
Вопросы охраны, реставрации, пропаган-
ды памятников истории и культуры. Вып. I.
М„ 1971, с. 132.
Воробьев А. Городской центр Астра-
хани.— «Архитектура СССР», 1966, № 5,
с. 50—52.
Воронов И. Сохранить деревянное зод-
чество Москвы. — «Декоративное искусство
СССР», 1971, № 1, с. 56—57.
Восстановление архитектурных памятни-
ков на Украине. — «Архитектура и строи-
тельство», 1946, № 2, с. 24.
Выборный В. Об охране памятников Суз-
даля.— «Наука и жизнь», 1968, № 1, с. 94—
95.
Выдрин И. По следам ленинских декре-
тов об охране памятников искусства. — «Ис-
кусство», 1970, № 3, с. 40—41.
Гаряев Р. Памятники архитектуры и ре-
конструкция центра столицы.— «Строитель-
ство и архитектура Москвы», 1974, № 1,
с. 22—24.
Гаряев Р. М. Принципы сохранения ланд-
шафта малых городов с ценными природ-
ными факторами и памятниками архитек-
туры зодчества.— В кн.: Особенности пла-
нировки и застройки малых и средних го-
родов. Киев. «Будтвельник», 1972, с. 21—24.
Гаряев Р. М. О реконструкции истори-
чески сложившихся районов. — «Жилищное
строительство», 1973, № 8, с. 11—14.
Гаряев Р. М. Регулирование высот совре-
менной застройки в городах с ценным
историко-архитектурным наследием. — «Из-
вестия вузов». «Строительство и архитекту-
ра», 1971, № 4, с. 87—91.
Герчук Ю. Города, дома и то, что уже
охраняется. — «Декоративное искусство
СССР», 1968, № 7, с. 14—16.
Герчук Ю. Историческая структура рус-
ского города. — «Декоративное искусство
СССР», 1970, № 9, с. 28—34.
Герсамия Т. Это тоже памятники. — «Ар-
хитектура СССР», 1972, № 9, с. 26—28.
Глазычев В. Памятник внутри нас. — «Де-
коративное искусство СССР», 1969, № 2,
с. 16—19.
Глазычев В. Среднерусский Диснейленд.
(К созданию музея-заповедника древнерус-
ской архитектуры в Суздале.) — «Декора-
тивное искусство СССР», 1968, № 7, с. 18—
20.
Глямжа И. «Старый город» в Вильню-
се. — «Архитектура СССР», 1966, № 5,
с. 53—55.
Гнедовский Б. Музей ста островов. —
«На рубеже», 1964, № 6, с. 81—84.
Гончарова А., Хамцов А. Стены и башни
Кремля. М., «Московский рабочий», 1969,
с. 64.
Гопкало В. И. и др. Застройка Киева и
охрана архитектурных памятников.—«Строи-
тельство и архитектура», 1969, № 2, с. 3—4.
Город и время. М., Стройиздат, 1973,
с. 302.
Грабарь И. Э. О русской архитектуре.
Исследования. Охрана памятников. — М.,
«Наука», 1969, с. 423.
Грабарь И. Э. Памятники старой архи-
тектуры и новое городское строительство.—
«Строительная промышленность», 1928,
№ 5.
Граужис Д. И. Памятники культуры и ре-
конструкция населенных пунктов. — В кн.:
Материалы республиканского совещания по
градостроительству. Киев, 1969, с. 111—116.
Гудченко Э. С. Архитектурно-планиро-
вочное решение музея на открытом воз-
духе. — «Строительство и архитектура»,
Киев, 1970, № 3, с. 30—34.
Гуляницкий Н. Ф. Исторический центр в
системе развивающегося Таллина. — В кн.:
Архитектурное творчество СССР. М., Строй-
издат, 1973, с. 139—148.
Гуляницкий Н. Ф. О сохранении памят-
ников архитектуры при реконструкции исто-
рического ядра Загорска.— В кн.: В помощь
проектировщику-градостроителю. Киев, «Бу-
д!вельник», 1973, с. 77—89.
Гуляницкий Н. ф. Особенности совре-
менного подхода к развитию исторических
городов в СССР. — В кн.: Город и время.
М., Стройиздат, 1973, с. 200—207.
Гуляницкий Н. Развитие композиции
центра Баку. — «Архитектура СССР», 1974,
№ 2, с. 26—31.
Десятников В. Охраняет народ. — «Куль-
тура и жизнь», 1965, № 4, с. 38—41.
Дубровский В. Охрана памятников куль-
туры УССР. Харьков, 1927, с. 11.
Дьяконов Ю. Умело сочетать при за-
стройке городов историческое прошлое с
настоящим. — «На стройках России», 1969,
№ 11, с. 32—34.
За ленинское отношение к памятникам
истории и культуры. (Материалы научно-ме-
201
тодической конференции «Памятники исто-
рии и культуры Пермской области».) —
Пермь, 1970, с. 93.
Зврембскв Т. Историко-градостроитель-
ные исследования к генеральным планам
реконструкции старинных городов. — В кн.:
Город и время. М., Стройиздат, 1973,
с. 218—235.
Захватович Я. Охрана памятников в На-
родной Польше. Варшава, 1956.
Захидов П. Ш. Организация охранных
зон памятников Узбекистана. «Строитель-
ство и архитектура Узбекистана», 1968,
№ 10, с. 29—30.
Зорин А. Д. и др. О воссоздании облика
Древнего Киева. — «Строительство и архи-
тектура», Киев, 1971, № 6, с. 16—19.
Зубенко-Царева М. Город на камне. (По-
ложение с охраной памятников архитекту-
ры в Каменец-Подольском.) — «Радуга»,
1967, № 7, с. 169—173.
Зубенко-Царева М. В защиту уникальных
памятников (письмо в редакцию). — «Ра-
дуга», 1966, № 3, с. 147—179.
Зянц Е. Политика В. И. Ленина в области
охраны памятников. — «Искусство», 1969,
№ 7, с. 7—9.
Иванов В. Изучение и реставрация па-
мятников архитектуры. — «Архитектура
СССР», 1966, № 1, с. 44—47.
Иванов В. Историческое наследие и со-
временность.— «Архитектура СССР», 1967,
№ 6, с. 60—62.
Иванов В. Учредительный конгресс меж-
дународного совета ЮНЕСКО по охране па-
мятников и исторических мест (ИКОМОС).—
«Архитектура СССР», 1965, № 10, с. 60.
Иванов В., Орепьский В. Некоторые
проблемы сохранения памятников архитек-
туры.— «Архитектура СССР», 1970, № 9,
с. 45—48.
Игнатин И. А. О сохранении историче-
ских и архитектурных традиций в застройке
городов. — «Строительство и архитектура»,
1969, № 3, с. 21—23.
Иконников А. Город и время. — «Деко-
ративное искусство СССР», 1971, № 1.
Иконников А. В. Заметки о проблемах
реконструкции исторических городов Узбе-
кистана. — «Строительство и архитектура
Узбекистана», 1972, № 7, с. 1—7.
Иконников А. Опыт сохранения памятни-
ков архитектуры в городах Италии. — В кн.:
Теория и практика реставрационных работ.
Сб. № 3, М., Стройиздат, 1972, с. 117—134.
Иконников А. Старое и новое в ансамбле
города. — 8 кн.: Советская архитектура. Сб.
№ 17.
Иконников А. Старое и новое в компо-
зиции города. — «Архитектура СССР», 1968,
№ 11, с. 19—25.
Иконников А. Среда и образ времени. —
«Декоративное искусство СССР», 1974, № 9,
с. 9.
Ильин М. А. Охрана и реставрация па-
мятников древнерусского (архитектурного)
искусства. — «Советская археология», 1965,
№ 2, с. 8—12.
Историко-архитектурное наследие и со-
временный город (обзор). М., ЦНТИ, 1973,
45 с.
Исторический памятник и современное
зодчество. — «История СССР», 1968, № 2,
с. 174—184.
Калиновская Т., Александрович А. О ра-
боте над генеральным планом Самаркан-
да. — «Строительство и архитектура Узбе-
кистана», 1972, № 4, с. 33—36.
Капелян Г. Новый смысл старого горо-
да.— «Декоративное искусство СССР», 1967.
№ 7, с. 13—16 с илл.
Караваева Е. М. Градостроительное раз-
витие Суздаля. — В кн.: Исследования по
истории архитектуры и градостроительства.
М., «Высшая школа», 1964, с. 149—189 с илл.
Карлович Р., Зарембска Т. Средства
охраны памятников архитектуры и их ан-
самблей в исторически ценных городах. —
Варшава, 1970, с. 30.
Князев К. Ф. Русское градостроительное
наследие. М., «Знание», 1972, с. 48 с илл.
Ковалев А. Проблема сохранения памят-
ников промышленного зодчества. — «Архи-
тектура СССР», 1971, № 11, с. 41—44.
Косточкин В. К вопросу о макетах в ре-
ставрации. — «Архитектура СССР», 1970,
№ 7, с. 56—51.
Крюков К. С., Ноткин И. И. Реконструк-
ция древних городов и проблемы сохране-
ния памятников архитектуры Узбекистана. —
«Строительство и архитектура Узбекистана»,
1966, № 7, с. 27—30.
Кузнецов А. Г. Особенности законода-
тельства и организации охраны памятников
архитектуры во Франции и Италии. — В кн.:
По зарубежным музеям. Труды Научно-ис-
следовательского ин-та музееведения.
Вып. 15. М., 1965, с. 134—168.
Лавров В. Восстановление Великого Нов-
города, — «Архитектура СССР», 1945, № 9,
с. 9—15.
Лавров В. А. Из опыта планировки Нов-
города (о проектах планировки и застройки
Новгорода в связи с его архитектурно-пла-
нировочным наследием). — В кн.: Проб-
лемы советского градостроительства. 5. М.,
1955, с. 47—60.
202
Лавров В. А. Исторические памятники в
плане восстанавливаемых городов.—В кн.:
Проблемы современного градостроитель-
ства, № 1. М., Изд-во Академии арх-ры,
1947, с. 10—17.
Лавров В. А. Памятники архитектуры в
городской среде. Доклад на пленуме НМС
по охране памятников культуры. М., 1967.
Лавров В. А. Памятники культуры в пла-
нировке и застройке городов (обзор). М.,
ЦНТИ по гражд. строительству и архитек-
туре, 1971, с. 56.
Лесин А. В. Размещение туристских уч-
реждений в памятниках архитектуры (из
опыта ПНР). — «Строительство и архитекту-
ра», 1971, № 10, с. 20—25.
Кедринский А. А., Колотов М. Г., Медер-
ский Л. А., Раскин А. Г. Летопись возрож-
дения. Восстановление памятников архитек-
туры Ленинграда и пригородов, разрушен-
ных в годы Великой Отечественной войны
немецко-фашистскими захватчиками. Л.,
Стройиздат, 1971, с. 116.
Либсон В. В едином ансамбле старое со-
четается с новым. Проект создания музея-
заповедника «Коломенское». — «Строитель-
ство и архитектура Москвы», 1970, № 6,
с. 24—27.
Либсон В. Вторая жизнь памятников ар-
хитектуры. — «Строительство и архитектура
Москвы», 1971, № 4, с. 26—29.
Либсон В. Древнее рядом с новым.
О сохранении и реставрации памятников
зодчества. — «Строительство и архитектура
Москвы», 1968, № 10, с. 15—17.
Либсон В. Живая летопись города. —
«Строительство и архитектура Москвы»,
1974, № 3, с. 20—29.
Либсон В. Старое и новое. Реконструк-
ция столицы и памятники зодчества. —
«Строительство и архитектура Москвы»,
1972, № 1, с. 26—29.
Либсон В., Соболев Н. Реконструкция
Москвы и памятники архитектуры. — «Архи-
тектура СССР», 1970, № 2, с. 54—55.
Малышенко О. А. Памятники архитекту-
ры в современной застройке городов. —
«Строительство и архитектура», 1969, № 9,
с. 13—15.
Маньковския Л. Ю. Об изучении и со-
хранении архитектурного наследия Нама-
ганской области. — «Строительство и архи-
тектура Узбекистана», 1972, № 9, с. 29—30.
Материалы семинара по вопросам охра-
ны и реставрации памятников архитектуры,
состоявшегося в Таллине 11—24/IX 1967.
Таллин, «Ээсти раамат», 1968.
Махровская А. В. Васильевский остров.
Проблемы реконструкции старой застрой-
ки. — «Строительство и архитектура Ленин-
града», 1971, № 7, с. 13—16.
Мацулевич X. Работа отдела охраны и
учета памятников искусства и старины. —
«Искусство», 1969, № 3, с. 42—43.
Медведевский И. И. Каменец - Подоль-
ский. Год 1975. — «Строительство и архитек-
тура», 1971, № 6, с. 7—8.
Медерский Л. Восстановление памятни-
ков архитектуры. — «Архитектура СССР»,
1970, № 3, с. 48—51.
Медерский Л. А. Охрана и реставрация
памятников архитектуры Ленинграда. —
«Строительство и архитектура Ленинграда»,
1964, № 6, с. 37—40.
Методические основы научных исследо-
ваний проблемы реконструкции централь-
ных районов и общественного центра Тал-
лина. М., ЦНТИ по гражд. строительству и
архитектуре, 1969, с. 54.
Методические рекомендации по выявле-
нию и учету памятников советской архитек-
туры.— М., 1969, с. 12.
Милецкий К. Новая архитектура в древ-
нем городе. «Декоративное искусство
СССР», 1971, № 2, с. 34—37.
Михайловский Е. В. Историко-архитектур-
ное наследие в структуре современного го-
рода.— «История СССР», 1972, № 2.
Михайловский Е. В. Опыт сохранения и
реконструкции исторических комплексов в
зарубежном градостроительстве (обзор).
М., ЦНТИ, 1974, с. 41.
Научно-техническая конференция по во-
просам комплексного проектирования ре-
конструкции кварталов старой застройки.
Вильнюс, 1967, с. 34.
Невлер Л. Чувство истории. — «Декора-
тивное искусство СССР», 1965, № 8,
с. 30—37.
Некоторые проблемы сохранения памят-
ников архитектуры. — «Архитектура СССР»,
1970, № 9, с. 44—48.
Ноткин И., Гордеева И. Памятники архи-
тектуры и реконструкции городов Узбеки-
стана. — «Строительство и архитектура Уз-
бекистана», 1972, № 7, с. 7—12.
Ноткин И. И. Хива заповедная. — «Строи-
тельство и архитектура Узбекистана», 1968,
№ 10, с. 23—28.
Островский В. Комплексы исторической
застройки в современном городе. — В кн.:
Город и время. М., Стройиздат, 1973,
с. 180—199.
Охрана культурного наследия. «Курьер»,
1971, август-сентябрь, с. 51—53, 60—63.
Павловский К., Витвицкий М. Историче-
ская ценность городских комплексов и их
охрана. — В кн.: Город и время. М., Строй-
издат, 1973, с. 236—252.
203
Памятники архитектуры и современная
городская застройка. М., Стройиздат, 1973,
с. 149.
Памятники культуры Русского Севера.
Научная конференция. Архангельск, 1966.
Тезисы докладов и сообщений к научной
конференции в Архангельске «Памятники
культуры Русского Севера» (7—12 июля
1966 г.). М., 1966, с. 68.
Пилявский В. Архитектурное наследие и
и его новая жизнь. — «Архитектура СССР»,
1970, № 3, с. 52—55.
Посохин М. В. Проблемы сохранения па-
мятников истории и культуры Москвы в ус-
ловиях реконструкции города. — В кн.: Ма-
териалы III пленума Центрального совета
Всероссийского общества охраны памятни-
ков истории и культуры. М., 1971, с. 51—58.
Посохин М. В., Орлов М. А. Проектные
предложения и технико-экономические
обоснования по созданию туристского
центра в городе Суздаль. М., ЦНТИ по
гражд. строительству и архитектуре. 1967,
с. 47.
Постановление Совещания московских
научно-общественных и других организа-
ций по проблеме сохранения природных и
архитектурно-исторических памятников на
территории г. Москвы. — В кн.: География
Москвы и Подмосковья. Краеведение.
Вып. 4, М., 1970, с. 17—19.
Псков. Новое в старом городе. —
«Строительство и архитектура Ленинграда»,
1974, № 2, с. 26—28.
Ранинский Ю. Центры исторических го-
родов и проблемы их реконструкции. —
«Архитектура СССР», 1974, № 5, с. 50—53.
Ревякин П. П. Сохранение исторических
городов и роль общества в решении этой
проблемы. Материалы III пленума Цен-
трального совета охраны памятников исто-
рии и культуры. М., 1971, с. 11—28.
Рекомендации по учету памятников ар-
хитектуры при реконструкции городов Уз-
бекистана. Ташкент, 1972, с. 20.
Реконструкция исторически ценных го-
родов в СССР (обзор). М., ЦНТИ по гражд.
строительству и архитектуре, 1972, с. 63.
Реконструкция центров исторических го-
родов. Киев, «Буд1вельник», 1974, с. 100.
Рожин И. Конкурс на застройку центра
Риги. — «Архитектура СССР», 1971, № 1,
с. 28—31.
Розадеев Б. А. Возвращенные к жизни.—
«Строительство и архитектура Ленинграда»,
1970, № 5, с. 13—17.
Рудницкий А. М. Исторические районы
в современном ансамбле городов. — «Из-
вестия высших учебных заведений. Строи-
тельство и архитектура», 1966, № 4, с. 147—
157.
Савин А. Историческое наследие и со-
временность. — «Строительство и архитек-
тура Москвы», 1974, № 3, с. 30—32.
Санжаров Л. П. Луцкий историко-архи-
тектурный заповедник. — «Строительство и
архитектура», 1970, № 7, с. 33—35.
Скорик Л. Вопросы преемственности в
организации центра реконструируемого
исторически сложившегося города.—«Архи-
тектура СССР», 1972, № 10, с. 16—18.
Смыковская Т., Кубецкая А. Организация
территорий исторически ценной застройки
центра при современном уровне транспорт-
ного движения. — В сб.: Город и его центр.
(По материалам Второй научно-техн, конфе-
ренции молодых специалистов.) М., 1972,
с. 49—56.
Современный город и памятники архи-
тектуры. Материалы совещания, организо-
ванного Правлением Союза архитекторов
СССР (Москва, 16—17 июля 1966 г.). — Союз
архитекторов СССР. Информационный бюл-
летень, № 13. М., Стройиздат, 1968, с. 81—
148.
Сохраним ансамбли Ленинграда. — «Де-
коративное искусство СССР», 1966, № 11,
с. 19—25.
Тарановская М. 3. Новое в старом. О не-
которых вопросах реконструкции центра
Ленинграда. — «Строительство и архитек-
тура Ленинграда», 1969, № 8, с. 18—21.
Тверской Л. М. Городской ландшафт, его
использование и охрана. (На примере Ле-
нинграда.) — «Труды Института живописи,
скульптуры и архитектуры им. Репина. Ис-
кусствоведение». 1970, вып. 2, с. 45—55.
Трофимов И. В. О принципах реставра-
ции памятников Троице-Сергиевой лавры
(г. Загорск, Моск. обл.). — «Советская ар-
хеология», 1970, № 4, с. 74—82.
Трофимов И. В. Еще раз о принципах ре-
ставрации памятников Троице-Сергиевой
лавры. — «Советская археология», 1972,
№ 4, с. 293—295.
Тыманович Е. В. Формы организации
охраны памятников архитектуры в социали-
стических странах Европы. (Информацион-
ный обзор.) М., ЦНТИ по гражд. строитель-
ству и архитектуре, 1966, с. 12.
Федоров В. Московский Кремль и ре-
конструкция центра. — «Архитектура СССР»,
1971, № 6, с. 50—56.
Филимонов А. В. К проблеме сохранения
памятников деревянного зодчества.— В кн.:
Архитектура. Материалы к V конференции
молодых ученых-строителей, 28 дек. 1970 г.
Л., 1970, с. 55—61.
204
Хакало Р. М. О развитии туризма в го-
родах с историко-архитектурными памятни-
ками.— В сб.: Градостроительство. Киев,
«Буд1вельник», 1971, с. 116—123.
Холостенко Н. В. Восстановление и ис-
следование архитектурных памятников Чер-
нигова. — «Строительство и архитектура».
Киев, 1969, № 4, с. 34—41.
Хорлер М. Защита архитектурных памят-
ников и современная архитектура. — «вен-
герское градостроительство», 1972, № 4,
с. 26—33.
Цапенко М. П. Изучать и умножать куль-
турное наследие. — «Строительство и архи-
тектура», 1969, № 6, с. 13—16.
Чантурия В. А. Реконструкция историче-
ских городов БССР и задачи архитектурной
науки. — «Строительство и архитектура Бе-
лоруссии», 1972, № 2, с. 18—21.
Швидковский О. А. Пути реконструкции
древних городов. — «Строительство и архи-
тектура Узбекистана», 1968, № 10, с. 18—23.
Шешельгис К. О. О методике архитек-
турно-художественного исследования горо-
да. (На примере г. Вильнюса.) — В кн.:
Научные труды высших учебных заведений
Литовской ССР. Строительство и архитек-
тура, т. 3. Вильнюс, 1963, с. 63—72.
Щукина Е. П. Указания по организации
охранных зон памятников архитектуры. М.,
Гос. изд-во лит. по строительству и архи-
тектуре и строительным материалам. 1962,
с. 24.
Щусев А. В., Лавров В. А. Генеральный
план Новгорода. — «Архитектура и строи-
тельство», 1946, № 5, с. 3—6.
Щусев А. Памятники зодчества в социа-
листической реконструкции города. — «Ар-
хитектура и строительство», 1948, № 12,
с. 3—7.
Щусев А. В. Проект восстановления Нов-
города. — В кн.: Вопросы восстановитель-
ного строительства. Материалы 6-й сессии
Академии архитектуры СССР. М., 1945,
с. 30—31.
Целиков А. И. Охрана, реставрация и
консервация памятников русской архитек-
туры (1917—1968). Библиографический ука-
затель литературы. М., ЦНТИ по гражд.
строительству и архитектуре, 1970, с. 32.
Юрченко П. Г. Реконструкция Киева и
памятники архитектуры. — «Строительство
и архитектура», 1969, № 2, с. 5—9.
Яралов Ю. С. Город и памятники архи-
тектуры. — В сб.: Искусство и быт, выл. 3.
М., «Сов. художник», 1968, с. 21—43.
«Кэнтику Бунка», 1972, II, т. 27, № 304
(японс.)
«Кэнтику дзасси», 1972, I, т. 87, № 1046
(японс.)
Ито Н. Бункадзай хого — ни кансуру хо-
рицу то рэкши тики — но Ходзон. — «Кэн-
тику дзасси», 1972, т. 87, № 1046 (японс.)
Файс К. Истинско или фалшиво. — Архи-
тектура жива, стара и нова. — «Архитекту-
ра», 1969, № 1, с. 42—43 (болг.)
Adamczewska Н. Zatarte relikty pre-
zeszlosci urbanistycznej miasta jako problem
wspolcznego planawania miejscowege.—„Mia-
sto", 1970, No 4.
Albert-Rovlhac G. Venise en peril.—
„Batir", 1969, III, No 173, P. 49 55.
Amorosi G. Milano il nuovo centre dire-
zionale.—,,Casabella“, 1962, VI, No 264,
p. 8—19.
Anderson H. O. En stadshistorisk tor-
so. —,,Arkitektur“, 1973, No 7, s. 29—30.
Architectural Review, 1972, V, vol. 151,
No 903, p. 261—328.
Architektur und Stadt. Vergangenheit
und Gegenwart.—,,Werk“, 1972, No 12,
s. 688—691.
Astengo Giovanni. Studi esperienze e
problem! attuali dei centri storici in Italia
Urbanistica. 1965, No 42—43.
Bacoquet A. Le cadre de vie et la con-
servation des cen tres anciens.—„Urbanisme",
1973, No 136, P. 54—56.
Baker A. R. H. Keeping the past in the
present. „Town and Country Planning",
1969, No 7.
Beauty of Bath.—„Architect’s Journal",
1969, vol. 149, No 12, p. 930—933.
Best of Bath.—„Architect’s Journal",
1969, No 12, p. 930.
Bologna. Centro storico. ALFA, Bologna,
1970.
Brutling Peter. Tubingen, Erhaltende
Erneuerung eines Stadtkern.— Munchen —
Berlin, Deutscher Kunstwerk, 1971, 90 s.
Brutzkus E. Prerequisites for preser-
vation of historic urban quarters.—„Eki-
stics", 1971, I, vol. 31, No 182, p. 99-103.
Centri storici, ricerche e problem!.—
„Urbanistica", 1965, I—III, No 42—43, p. 5—
100.
Chmielewski T., Gowdrik C. Konkurs
urbanistyczny na projekt planu zagospoda-
rowania centrum miasta. Zamos’sia.—„Mia-
sto", 1970, No 6.
Conservation Areas PreservationPlus.—
„Official architecture and planning", 1970,
February.
Conservation areas. Preserving the archi-
tectural and historic scene.—„Architect’s
Journal, 1967, I, vol. 145, No 3, p. 123—212.
Conservation conspectus.—„Archi tec tu-
ral Review", 1970, No 886.
205
Conservation for whom?—„Built Environ-
ment", 1974, vol. 3, No 1, p. 13 -29.
Corbor A. Civitas Nostra. Des quartiers
anciens.—,,Werk“, 1970, No 2.
Crosby T. Nove regole per i progettisti.—
„Casabella*4, 1970, No 350—351.
Dakic S. Dileme oko Ciornjega Grada.—
„Architektura44, 1970, No 107—132.
Debold-Kritter A. Communist conser-
vation.—„Architectural Reveiw“, 1973, XII,
vol. 154, No 922, P, 371—375.
De Karlo G. Urbino. La storia de una
citta il piano della sua evoluzione urbani-
stica. — Marsilio Editori, Radova, 1966.
Der Marais in Paris zwischen Gestern
und Morgen.—„Bauwirtschaft44, 1971, IV,
No 17.
Die alte Stadt und die Altstadtsanie-
rung.—„Deutsche Bauzeitung**, 1974, No 1.
s. 31—35.
Dobroslay LilaL L’inventaire en vue la re-
animation des centres historiques. ICOMOS,
Premier colloque sur 1’etude de la conserva-
tion, de la restauration et de la reanimation
des ensembles historiques. Caceres.— Es-
pagne, 51, 19, III, 1967-
Dropping the pilot?—„Architectural Re-
view*4, 1970, No 886.
Epites — es korlekedestudomanyi kole-
meyek. Kotet, 10. Szam. I. (Memretkozi
muemlekvedelmo munkaertekezlet, 1964, Oct.
5—10, Budapest). 1966, 172 p.
Erneuern und Erhalten.—,,Werk“, 1961,
No 6, s. 185—215.
Farkosdy Z. Uj epiiletek miiemleki kor-
nyeretben.—„Miiemlekve delem“, 1972, No 2,
P. 85-93.
Firenze: troppotardi per essere salvata?—
„Casabella44, 1973, X, No 382, p. 17-29.
Floderus Asel. The renewal of cent-
res in Sweden (Stockholm). 1970, 132 p.
Fraccois Sorlia. Salvaguardia dei centri
storici urbani in Francia.—„Urbanistica**,
1965, I, III, No 42—43.
Frodl W.Projecia in Kryteria wartoseiwa-
nia zabytkow ich oddzialywanie na prarktyke
Konserwatorska.— Warszawa, 1966, 53 s.
Historicke jadra miest a pamiatkova sta-
rostlivost.—,,Projekt“, 1973, № 5, s. 2—43.
Hruska E. Od pamatkove pece к ochrana
atvorbe zivotniho prostredi.—„Architekture
CSSR", 1971, No 8, s. 381—384.
Hruska E. Problematika symbiozy urba-
nisticnych celku v regionalnim utvaru soudo-
beho mesta.—„Architektura CSSR", 1972,
No 9, s. 449—451.
Hruska E. Zur Erhaltung und Wieder-
belebung historischer Stadtqartiere in der
Tschechoslovakei.—„Schweizerische Bauzei-
tung“, 1969, No 3.
Hruza J., Novy O. Centri storici in
Cecoslovacchia.- „Urbanistica", I960, VII,
No 31, p. 17—52.
I beni cultural! archeological del territo-
rio romano.—„Urbanistica", 1969, IX, No 54—
55, p. 81—108.
I cetri storici al convegno di Santiago de
Compostela.—„Urbanistica", 1962, III, No 35,
p. 39—80.
Joens F. A. Life and death of conserva-
tion areas.—„Architect and Building News",
1969, No 2, p. 28.
Kalinowski N.Problemy konserwatorskie
miast kazimierzowskich.—„Ochrona Zabyt-
kow", 1970, No 3.
Karner G. Altstadtverhaltung in Wein.—
„Aufbau", 1969, No 1—3.
Korcak P. Cesky Krumlov. Smerny uze-
mni plan mesta a podrobny uzemni plan re-
konstrukce a asanace historickeho jadra.—
„Architektura CSSR", 1965, No 9, s. 591—
600.
Krause K. Alte Stadte — moderner Ver-
kehr.—„Deutsche Architektur", 1970, No 3.
Kauzmann K. R. Grundbesitzverhalt-
nisse in historischen Stadtkernen und in
Einfluss auf die Stadterneuerung. Wien —
New-York. „Springer", 1972, 175 s.
La protection des quartiers anciens de
Paris.—„Vie urbaine", 1963, X—XII, No 4,
p. 241—252.
L’Incontro fra antico e nuovo.—„Casa-
bella", 1967, VI, No 314, p. 14—53.
Luciano Grossi Bianchi. Gli studi sul
centro storico di Gienova.—„Urbanistica",
1965. I—III, No 42-43.
Mancuso F., Mioni A., Zeu G. Un centro
urbano: forme e funzioni del ritrovare (Faen-
za).—„Casabella", 1959, No 335.
Mielke F. Bau und Kunstdenkmalpflege. —
„Architekt", 1971, No 2.
Minost M. Paris —The Marais.—“Archi-
tectural Review”, 1970, No 886.
Misiorowski A. Niektore problemy funk-
jonalnego i konserwatorskiego programo-
wania zabytkowych zeaplow. — „Ochorona
zabytkow", 1969, No 3.
Mumford L. The culture of cities. N. Y.,
1936.
Novotny V., Kulturni pamaty a rivotni
prostredi.—„Pamatkova Pece", 1973, VII—
IX, s. 129—133.
Ortskernerhaltung und Denkmalpflege.—
„Architekt", 1971, No 1—2.
Pawlowski K., Witwiski M. Problemy
oceny wartosci zabytkowej historycnwch ze-
splowmiejskich.—„Ochrona Zabytkow", 1968,
No 4.
206
Pechar J. Problemy hodnocent nove archi-
tektury vhistorikem prostredi.—„Architek-
tura CSSR", 1969, No 5, s. 285—288.
Pietz Martin. Der Kulturelle Wert un-
serer Altstadte und sein Eifluss auf die
sozialistische Rekonstruktion aufgezeigt an
den Mittelstadten ostlich der Elbe. Diss.
Weimar, 1967.
Preservation plus officiale.—“Architec-
ture and planning”, 1970, No 2, p. 137.
Preserving and restoring monuments and
historic buildings. 1972, 267 p.
Problemy ochrany architektury najnow-
szej (1850—1939). (Materialy z Konferencji—
Poznan 19—20 list. 1970). Warszawa, 1971,
114 c.
Prunku N. Restaurarca informationdla.—
„Architecture", 1970, No 5, p. 73—80.
RIBA conference.—„Architecty’J.", 1972,
VII, vol. 155, No 29, p. 114—173.
Rymaszewskii B. Principes de la reani-
mation du vieux Torun.—„Monumentum",
1969, t. 11.
Sekulic-Gwozdanovic S. Problem i te-
chnika zastite historijskih gradskih cen-
tara.—„Covjek i prostor", 1971, No 2.
Smith D. Outlook for Conservation.—
“Town and Country Planning”, 1969, No 7.
Smith D. The Civic Amenities Act.—
“Town Planning Review”, 1969, No 2.
Stapper J. De beschermde situatie.—
“Bouw”, 1969, V, No 19, p. 776—781.
Sutcliffe A. The autumn of central Paris.
The defeat of town planning (1850—1970).
L. Arnold, 1970, XX, 372 p.
The future of historic town centres in
urban replanning.— J. Town Planning Insti-
tute, 1963, VII—VIII, vol. 49, No 7, p. 215—
221.
Umweltschutz und Denkmalpflege.—
„Deutsche Architekten und Ingenieur-Zeits-
chrift", 1974, No 1, s. 1—4.
Venedig von Untergang bedroht.—„Deut-
sche Baumeister", 1972, No 10, s. 760—765.
Vodera S. New approach to preserva-
tion. — „Architect’s Journal", 1967, VI, vol.
145, No 25.
Wallis A, Uwayi w zwiazku z planem
urbanistyczym. Warszawa, 1985.—„Miasto",
1969, No 2.
Wright M. Conserving our architectural
heritage.—„RIBA Journal", 1968, May.
York conserved.—„Architect’s Journal",
1969, No 9.
Zonele istorice node centre monuman-
tels.—„Architecture", 1973, VII, p. 20—55.
СОДЕРЖАНИЕ
А. В. Иконников ВВЕДЕНИЕ 5
А. В. Иконников СТАРОЕ И НОВОЕ В СИСТЕМЕ ГОРОДА 7
Н. Ф. Гуляницкий АРХИТЕКТУРНО-ХУДОЖЕСТВЕННЫЕ ПРОБЛЕМЫ КОМПОЗИЦИИ ПРИ СОЧЕ- ТАНИИ РАЗНОВРЕМЕННЫХ ЗДАНИИ И КОМПЛЕКСОВ 45
Е. В. Михайловский ИСТОРИЧЕСКАЯ ГОРОДСКАЯ СРЕДА И ЕЕ ИСПОЛЬЗОВАНИЕ 71
М. П. Кудрявцев РАЗВИТИЕ ПЛАНИРОВОЧНОЙ СТРУК- ТУРЫ ГОРОДОВ С УЧЕТОМ ИСТОРИКО- АРХИТЕКТУРНОГО НАСЛЕДИЯ 89
В. А. Л а в р о в, ч А. Ю. Б е к к е р, Р. М. Г а р я е в СПЕЦИФИКА ПРОЕКТИРОВАНИЯ ГОРО- ДОВ, ИМЕЮЩИХ ЦЕННОЕ ИСТОРИКО- АРХИТЕКТУРНОЕ НАСЛЕДИЕ 107
ОПЫТ КОМПЛЕКСНОГО УЧЕТА АРХИ- ТЕКТУРНОГО НАСЛЕДИЯ В ГРАДО- СТРОИТЕЛЬНОМ ПРОЕКТИРОВАНИИ 135
Ю. В. Ранинский 1. 136
Г. А. М а ш к о в а, А. С. Щ е н к о в 2. МОСКВА 139
А. В. Махровская 3. ЛЕНИНГРАД 144
Н. Ф. Гуляницкий 4. ЗАГОРСК 149
В. Н. В ы 6 о р н ы й 5. СУЗДАЛЬ 157
Д. В. Брунс 6. ТАЛЛИН 165
И. Г л я м ж а, Р. Яловецкас 7. ВИЛЬНЮС 178
А. В. Бабуров 8. КАМЕНЕЦ-ПОДОЛЬСКИИ 186
А. В. Бабуров 9. МЦХЕТА 190
Ю. В. Ранинский 10. 194
ПРИЛОЖЕНИЯ 197
ЗАКОНОДАТЕЛЬНЫЕ И ИНСТРУКТИВ- НЫЕ ДОКУМЕНТЫ ПО ОХРАНЕ И РЕ- СТАВРАЦИИ ПАМЯТНИКОВ АРХИТЕК- ТУРЫ В СССР 198
ЗАРУБЕЖНОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО 199
СПИСОК РЕКОМЕНДУЕМОЙ ЛИТЕРА-
ТУРЫ 200
АНДРЕЙ ВЛАДИМИРОВИЧ ИКОННИКОВ
НИКОЛАЙ ФЕОДОСИЕВИЧ ГУЛЯНИЦКИЙ
ЕВГЕНИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ МИХАЙЛОВСКИЙ
и др.
ПАМЯТНИКИ АРХИТЕКТУРЫ В СТРУКТУРЕ
ГОРОДОВ СССР
Редакция литературы по градостроительству
и архитектуре
Зав. редакцией Т. Н. Федорова
Редактор Н. И. Гинзбург
Мл. редактор В. Б. Бараева
Внешнее оформление художника В. П. Борисова
Художественно-технический редактор
Е. Л. Темкина
Корректоры Н. П. Чугунова, Н. О. Родионова
ИБ № 1196
Сдано в набор 02.12,75. Подписано к печати 08.02.78.
Т-08444, Формат 84 X I08V16 Д- л- Бумага мелован. Гар-
нитура журнальная рубленая. Печать высокая. 21,84
усл. печ. л. (уч.-изд. 20,96 л.). Тираж 10 000 экз. Изд.
№ И1Х-6001. Зак. 9642. Цена 2 р. 90 к.
Стройиздат
103006, Москва, Каляевская ул., 23а
Ордена Трудового Красного Знамени ленинградская
типография № 3 имени Ивана Федорова Союзполи-
графпрома при Государственном комитете Совета
Министров СССР по делам издательств, полиграфии
и книжной торговли. 196126, Ленинград, Звенигород-
ская, 11.
ПОПРАВКА
В содержании следует читать:
В. А. л а в р о о, А. Ю. Беккер, Р. М. Г а р я е в РАЗВИТИЕ ПЛАНИРОВОЧНОЙ СТРУКТУРЫ ГОРО- ДОВ С УЧЕТОМ ИСТОРИКО-АРХИТЕКТУРНОГО НАСЛЕДИЯ 89
М. П. Кудрявцев СПЕЦИФИКА ПРОЕКТИРОВАНИЯ ГОРОДОВ, ИМЕЮ- ЩИХ ЦЕННОЕ ИС ТОРИНО-АРХИТЕКТУРНОЕ НА- СЛЕДИЕ 107
Зак. 9642