/
Автор: Филатов В.П. Малахов В.С.
Теги: история философии философия словарь западная философия
ISBN: 5-250-00734-1
Год: 1991
Текст
Современная
западная
философия
словарь
Современная
западная
философия
словарь
Москва
Издательство
политической
литературы
1991
ББК 87.3в03
С56
Редакционная коллегия:
доктор философских наук Лекторский В. А.,
кандидат философских наук Малахов В.
кандидат философских наук Филатов В. /I
Составители:
Малахов В. С.,
Филатов В. П.
Редакционная группа:
кандидат философских наук Кураев В. И. (заведующий редакцией),
кандидат философских наук Бойцова О. К).,
кандидат философских наук Лаврова А. А.
0301040300 016
079(02) -91
45 -90
ISBN 5- 250 00734-1
© Малахов В Филатов В. 11.,
составление, 1991
3
ОТ РЕДКОЛЛЕГИИ
Философский словарь, специально посвященный современной западной фи-
лософии, издается в нашей стране впервые. Его цель — в сжатой форме дать воз-
можно полное и систематизированное представление о западной философии
XX в. Долгие годы для советского читателя знакомство с творчеством современ-
ных зарубежных философов было затруднено из-за малодоступности их работ,
весьма ограниченного числа переводов. Ныне ситуация меняется, и на книжных
полках рядом с Аристотелем, Гегелем и Кантом начинают появляться работы
Хайдеггера, Витгенштейна, Фрейда и других мыслителей XX в. Мы надеемся,
что настоящий словарь поможет ориентироваться в многообразии течений запад-
ной философии, найти основные сведения о том или ином философе.
Несколько слов о временных и географических границах словаря. Сов-
ременность в философии имеет свой внутренний масштаб. Обычно ее отсчи-
тывают от рубежа XIX—XX вв., когда начали появляться «неклассические» формы
философствования, ставшие в Европе доминирующими после 1-й мировой войны.
Поэтому словарь дает сведения только о философии и философах нынешнего
столетия. Термин «западная философия» ограничивает тематику словаря запад-
ноевропейской философией и органично связанной с ней философской мыслью
США, Канады, Австралии. Европа, с ее тысячелетними философскими традиция-
ми, и в XX в. продолжает оставаться центром философской культуры.
Словарь включает 437 статей. Тематически их можно разделить на четыре
основных типа. Во-первых, это статьи о различных философских направлениях,
течениях и школах. Во-вторых, в словарь включено более 200 статей-персона-
лий, в сжатом виде очерчивающих основные идеи философов. К статьям этих
двух типов дается краткая биография (к первым — литература обзорного ха-
рактера, ко вторым—основные сочинения философов), позволяющая получить
дополнительные сведения по тому или иному вопросу и найти заинтересовав-
шую читателя книгу (переведенные на русский язык работы приводятся макси-
мально полно). Как правило, указываются первые издания работ.
Ряд статей словаря посвящены отдельным философским работам, имевшим
особое значение и влияние как на развитие самой философии в XX в., так и на
более широкие духовные процессы. Наконец, значительное число статей отво-
дится разъяснению философских понятий. При этом не ставилась цель дать
полный обзор современного философского языка, для этого понадобился бы от-
дельный словарь. Из философского лексикона выбраны лишь те понятия, которые
передаются в нашей литературе «кальками» или же в которые те или иные фило-
софы вкладывают особый, требующий развернутого пояснения смысл.
Статьи в словаре располагаются в алфавитном порядке. Если название статьи
состоит из нескольких слов, то на первое место помещается слово, с которым
связано специфическое содержание статьи. В статьях используются общеприня-
тые сокращения (см. список сокращений); сокращениям не подвергаются слова,
4
имеющие особый смысл (например, другой, другое, Другой, Другое в субстан-
циальном смысле), заключенные в кавычки, а также слова, обозначенные кур-
сивом; основной термин статьи обозначается внутри нее сокращенно, прописной
буквой (Феноменология.— Ф.). В том случае, если определенная проблема затраги-
вается и в других статьях, ссылка на них передается в тексте курсивом. Словарь
снабжен именным указателем.
Редколлегия и издательство предполагают дальнейшую работу над словарем и
осознают, что первый опыт такого рода неизбежно связан с упущениями и будет
нуждаться в улучшении и дополнении. В связи с этим мы будем признательны
читателям за любые критические замечания и предложения.
5
A
АББАНЬЯНО (Abbagnano) Никола
(1901 —1990) — итал. философ, осново-
положник «позитивного экзистенциализ-
ма», представляющего собой ориги-
нальное переосмысление осн. тем нем. и
фр-анц. экзистенциализма— концепций
Хайдеггера, Ясперса, Марселя, Сартра
и др. А. как бы снимает упреки и обви-
нения в адрес традиционного экзистен-
циализма в антиинтеллектуализме, ир-
рационализме или идеализме, полагая,
что те элементы экзистенциализма,
к-рые дают основание для его критики,
в его собственной концепции превраща-
ются в элементы положительного и кон-
кретного анализа, без к-рых нельзя по-
нять рациональности мира. «Позитив-
ный экзистенциализм», по мнению А.,
становится своеобразной «вечной фило-
софией» человеческого существования,
к-рая помогает человеку понять само-
го себя, др. людей, существующий мир.
Она не сводится лишь к выработке по-
нятий, к конструированию систем, но
означает также фундаментальный вы-
бор, решение, заботу, страдание, т. е.,
согласно А., благодаря философии че-
ловек может жить подлинной жизнью
и быть самим собой. Неопределенность и
свобода, по А., составляют подлинное
бытие человека, субстанцию челове-
ческого Я, к-рая явл. и условием ре-
альности, и условием человеческой
судьбы, а также основой сосущест-
вования с др. людьми. Только бла-
годаря сосуществованию человек мо-
.жет реализовать свое Я. А. считает,
что самый существенной характери-
стикой природы и конституции чело-
века явл. время, поскольку оно раскры-
вает перед ним бесконечное количество
возможностей. Взаимопереливы прош-
лого и будущего образуют историчность
человеческого бытия, к-рая реализует
одновременно человеческое Я и субстан-
цию экзистенции, или субстанцию су-
ществования. Историчность рождается
из напряжения между текущим и прехо-
дящим временем и вечностью, к-рые од-
новременно и связаны с исторично-
стью и противопоставляются ей. Проб-
лемы истории это не проблемы исто-
рической реальности или исторического
суждения, г проблемы существования
сущего, или человека. Благодаря исто-
рии человек рождается и формируется
как истинная личность. Центральное
место в философии А. занимает про-
блема свободы. Свобода существова-
ния имеет смысл лишь в отношении к
бытию. Быть или не быть свобод-
ным — человек решает в ходе своего
свободного выбора, к-рый помогает
человеку стать самим собой. С т. зр. А.,
человек, как существование, есть орга-
ническая часть мира как тотальности.
Непринятие мира есть отказ от подлин-
ного существования, принятие же мира
создает, по А., подлинную основу чув-
ственности как условие телесности.
Природу А. считал объективным поряд-
ком вещей, в к-ром совпадают реаль-
ность и инструментальность, ибо чело-
век взаимодействует с вещами и непо-
средственно, и опосредованно, при
помощи техники. Настоящая техника,
по А., представляет собой «встречу»
между природой и человеком. Но если
техника, по А., лишь инструмент воз-
действия человека на вещи, то иск-во —
это возвращение к природе, и в кач-ве
такового оно есть история. Возвращаясь
Абсолютный идеализм
6
к природе, полагает А., человек спаса-
ет природу от времени и «встраива-
ет» ее в историю. Иск-во как возвра-
щение к природе явл. подлинно сво-
бодным выбором, следовательно, в
иск-ве человек утверждает свою сво-
боду. «Позитивный экзистенциализм»,
с т. зр. А., раскрывает перед челове-
ком бесконечные горизонты возможно-
стей. В этом смысле «позитивный
экзистенциализм» А. считает подлин-
ным гуманизмом.
Осн. соч.: La struttura dell’esistenza. Tori-
no. 1939; L'esistenzialismo positivo. Torino, 1948;
Storia del pensiero scientifico, v. 1—3. Torino,
1951 — 1953.
Долгов К- M.
АБСОЛЮТНЫЙ ИДЕАЛИЗМ — те
чение англо-амер, философии первых
десятилетий XX в. Понятие абсолютной
реальности, или абсолюта, сформиро-
валось в классической нем. философии.
Согласно воззрениям Шеллинга и Геге-
ля, атрибут абсолюта — гармоничное
примирение противоположностей, т. е.
то, что еще Николай Кузанский имено-
вал «совпадением противоположностей».
Однако и у Шеллинга, и, в наиболь-
шей степени, у Гегеля понятие абсолю-
та содержало неявное противоречие,
к-рое не замедлило обнаружиться при
дальнейшей эволюции филос. идей.
Это было противоречие между прин-
ципом историзма, согласно к-рому «дух»
становится абсолютным в процессе ис-
торического развития, и самим поня-
тием абсолюта как вневременной полно-
ты бытия и совершенства. Привер-
женцы А. и. отказались от историзма
во имя последовательной концепции
абсолюта. Но в самом понимании
абсолютной реальности у них не было
единодушия. Разногласия между ними
можно свести к трем т. зр. Первая
представлена лидерами британского
неогегельянства Брэдли и Б. Бозанке-
том, вторая — адептом персонализма
Дж. Мак-Таггартом и третья, ком-
промиссная,— Дж. Ройсом, называв-
шим свою доктрину «абсолютным
прагматизмом». В наиболее четкой
форме аргументация А. и. развернута в
трактате Брэдли «Видимость и реаль-
ность» (1893). Филос. мышление, де-
лая предметом своей рефлексии осн.
категории научного взгляда на мир и
популярные понятия обыденного созна-
ния, повсюду наталкивается на внутр,
противоречивость этих абстракций. В
каждой абстракции сущность изна-
чально отделена от существования;
стремясь преодолеть это разделение,
мы вовлекаемся в бесконечный процесс
опосредствования — перехода от од-
ного абстрактного определения реаль-
ности к другому, все время оставаясь
в порочном круге взаимообусловлен-
ных абстракций. Абсолют и есть, по
определению, единство сущности и су-
ществования, мысли и ее осуществле-
ния, истины и реальности. Мыслить
абсолют во всей его конкретности мы
не можем, потому что наше мышление
остается абстрактным (в этом отли-
чие Брэдли от Гегеля), но, поднима-
ясь на уровень филос. постижения дей-
ствительности, мы можем указать на
общие логические условия конкретно-
сти, т. е. абсолютной реальности.
Т. обр., по Брэдли, истина должна
обнаружить черту внутр, гармонии, с
одной стороны, и черту экспансии и
всевключения — с другой. Эти две ха-
рактеристики — рост и гармония — явл.
разл. аспектами единого принципа и
представляют, по сути, одно и то же.
Совершенство абсолюта исключает ка-
кие бы то ни было изменения, а это
значит, что абсолютная реальность
есть всеохватывающая гармонически
упорядоченная система, преодоле-
вающая пространственно-временную
разделенность вещей и развертываю-
щая все богатство своего содержа-
ния одновременно и повсеместно. Лич-
ностное начало бесследно исчезает в
абсолюте. Наиболее конформистскую
позицию по отношению к ортодок-
сальному религиозному сознанию за-
нял Ройс, использовавший разработан-
ное Г. Кантором понятие актуальной
бесконечности. Однако его позиция
была подвергнута критике из-за того,
что Ройс не выдерживает логики
принципа — ведь если человеческое
самосознание обладает актуальной
бесконечностью, никакой абсолют не
нужен, ибо реальность целиком раст-
воряется во взаимных отношениях ду-
ховного сообщества людей. Этот ход
7
Агацци
мыслей развивает Мак-Таггарт. Он
истолковывает в персоналистическом
духе абсолютную идею Гегеля, к-рая, по
его мнению, и воплощает в себе искомое
равновесие единства и множественности
как гармоническая система соотнося-
щихся между собой личностных цент-
ров самосознания. Это и есть радикаль-
ный персонализм, для к-рого не сущест-
вует ничего, кроме личностей, групп
личностей, элементов личностей. Од-
нако этот способ мышления также рож-
дает проблемы. Универсальную гармо-
нию неповторимых личностей легче
постулировать, чем философски обосно-
вать. Монадология Лейбница — яр-
чайшее тому подтверждение. Лейбниц
решал проблему мирового единства с
помощью постулата «предустановлен-
ной гармонии», отсылающей к Творцу
мироздания. Для радикального пер-
сонализма Мак-Таггарта этот путь за-
крыт, и ему не остается ничего другого,
как уповать на единящую силу мисти-
ческой «любви». Т. обр., А. и. вынужден
в конечном счете замыкать свою аргу-
ментацию на данных «мистического
чувства», что признавали все его круп-
нейшие представители.
Лит.: McTaggart J. «Ontological Idealism» in
Contemporary British Philosophy. L., 1925; Royce J.
The World and the Individual. N. Y., 1959; Brad-
ley F. H. Appearance and Reality. Oxford, 1969.
Кассель M. A.
АГАССИ (Agassi) Джозеф(р.1927) —
израильский философ и историк науки;
один из лидеров постпозитивистской фи-
лософии науки; ученик Поппера, близок
к критическому рационализму. Проф.
Тель-Авивского ун-та, преподает фило-
софию в ун-тах США и Канады. Ме-
тодологическую позицию А. отличает
своеобразный антропологизм и широта
аргументации — от специальных логи-
ко-мегодологических разработок до ре-
лигиозной тематики. Рассматривая в
таком широком контексте традицион-
ные для философии науки проблемы,
А. выявляет в них особый историко-
культурный план. Так, центральную
для попперовской концепции проблему
демаркации между наукой и метафизи-
кой он дополняет вопросом о демарка-
ции между наукой и технологией, пред-
ставляя возникающие между ними
коллизии как источник их самостоя-
тельного развития.
Осн. сон.: Наука в движении//Структура и
развитие науки. М., 1978; Faraday as a Natural
Philosopher. Chicago; L., 1971.
Пружинин Б. И.
АГАЦЦИ (Agazzi) Эвандро
(р. 1934) — итал. философ и логик.
Работал в Пизанском, Миланском и Ге-
нуэзском ун-тах; в наст. вр. проф.
Фрейбургского ун-та (Швейцария). А.
развивает концепцию научной объек-
тивности, подчеркивающую интерсубъ-
ективный хар-р научного знания и
принципиальную способность каждого
субъекта проверять высказывания, кон-
струируемые др. субъектами. В рамках
такого подхода исследуются процедуры
образования из вещей повседневного
опыта научных объектов, для чего ис-
пользуются особые операциональные
предикаты. А. считает, что как логиче-
ская концепция научного прогресса нео-
позитивизма, так и исторический под-
ход в философии науки (Кун, Лака-
тос и другие) в равной мере явл. од-
носторонними. На основе дедуктивной
модели научной теории, по его мнению,
невозможно объяснить научный про-
гресс. Его концепция научного прогрес-
са отказывается от линейной схемы.
Согласно А., каждая научная теория
выделяет особую область объектов,
к-рые фиксируются с помощью соот-
ветствующих предикатов. Нек-рые из
этих предикатов явл. операциональ-
ными (определяются и измеряются с по-
мощью эмпирических операций), и если
в процессе перехода от одной теории
к другой они не изменяются, то такие
теории оказываются сравнимыми. Ког-
да же операциональные предикаты раз-
личаются, соответствующие теории
несоизмеримы, т. е. они относятся к
разным объектам. Однако и в этом
случае имеет место научный прогресс,
состоящий в накоплении научных истин.
А. выступает против концепции правдо-
подобности Поппера и против распро-
страненной в совр. аналитической фи-
лософии концепции частичной истины.
По его мнению, каждая истина ограни-
чена областью объектов, к к-рым она
относится, но в этих пределах она явл.
Агностицизм
8
подлинной истиной. Защищая в целом
позиции научного реализма, А. считает,
что мн. выдвинутые им положения —
историческая обусловленность научной
объективности, возможность постиже-
ния в науке истины, органическое взаи-
модействие науки и об-ва, гуманистиче-
ский взгляд на науку и технику и т. д.—
сближают его концепцию с марксист-
ской теорией науки.
Осн. соч.: Реализм в науке и историческая
природа научного познания//Вопросы филосо
фии. 1980. № 6; Subjectivity, Objectivity and Onto-
logical Commitment in the Empirical Sciences//
Historical and Philosophical Dimensions of Logic,
Methodology and Philosophy of Science. Dordrecht;
Boston, 1977; Commensurability, incommensurabi-
lity and Cumulativity in Scientific Knowledge//
Erkenntnis. 1985. V. 22. N. 1.
Садовский В. H.
АГНОСТИЦИЗМ (от греч. agnostos —
непознаваемый) — филос. концепция,
отрицающая познаваемость того, что не
может быть непосредственно представ-
лено в опыте, и утверждающая на этом
основании непознаваемость бога, объек-
тивной реальности и метафизических
сущностей вообще. В своей аргумента-
ции А. следует гносеологическим идеям
Д. Юма и И. Канта; опираясь на
них, он отказывается решать познава-
тельными средствами практически все
традиционные мировоззренческие проб-
лемы и превращает такой отказ в оп-
ределенную мировоззренческую же по-
зицию. В основаниях собственно А.
лежит специфическая познавательная
практика прежде всего опытной науки.
Термин «А.» был введен в 1869 г. Т. Гекс-
ли для обозначения мировоззренческой
позиции ученого-естествоиспытателя в
религиозных дискуссиях XIX в. Предель-
но последовательно эта позиция была
реализована в позитивизме, к-рый вме-
сте с тем выявил ее внутр, противоре-
чивость: с т. зр. А., метафизическим,
т. е. не имеющим осмысленного реше-
ния, оказывался и сам вопрос о позна-
ваемости чего-либо (Айер). Элементы
А. присутствуют во мн. сциентистски
ориентированных доктринах первой
половины XX в.— от прагматизма до
критического реализма. В новейших те-
чениях философии науки термин «А.»
употребляется, как правило, в историко-
филос. контекстах.
Пружинин Б. И.
АДЛЕР (Adler) Альфред (1870—
1937)—австр. психолог и психиатр,
создатель т. наз. «индивидуальной
психологии». Будучи врачом-практи-
ком, в 1902 г. примкнул к кружку
Фрейда. Постепенно выработал собст-
венную концепцию психической болез-
ни, в основе к-рой лежала идея ком-
пенсации чувства неполноценности. Со-
гласно этой концепции, психическая
болезнь есть рез-т неосознанного
стремления к превосходству, разжигае-
мого чувством неполноценности,
к-рое связано с к.-л. телесной слабо-
стью или недостатком. А. подверг кри
тике учение Фрейда за преувеличение
роли сексуальности и бессознательного
в детерминации поведения людей. В
противовес этому он акцентировал роль
социальных факторов. Хар-р человека,
по А., вырастает из его «жизненного
стиля». Последний представляет собой
складывающуюся в детстве систему це-
ленаправленных стремлений, в к-рых
реализуется потребность в превосход-
стве, самоутверждении и к-рые высту-
пают компенсацией чувства неполно-
ценности. Схема формирования хар-ра
у А. весьма напоминает по форме схему
Фрейда. Но если у создателя психо-
анализа она основывалась на понима-
нии влечений как асоциальных* в своей
сущности, то «индивидуальная психоло-
гия» базируется на представлении о
влечении, являющемся социальным по
своей направленности Идеи А. способ-
ствовали модификации фрейдизма,
приведшей в конечном итоге к возник-
новению неофрейдизма. «Индивидуаль-
ная психология» получила наибольшее
распространение в 20—30-х гг., осо-
бенно в США.
Осн. соч.: Praxis und Theorie der Individual-
psychologe. Munchen, 1920; Menschenkenntnis.
Leipzig, 1927.
Соколов A. B.
AD НОС-ГИПОТЕЗА (от лат. ad
hoc — к этому, для данного случая) —
предположение, выдвинутое с целью ре-
шения стоящих перед испытываемой
теорией проблем и оказавшееся в конеч-
ном итоге ошибочным вариантом ее раз-
вития. Предсказание новых фактов и
адаптация к полученным эксперимен-
9
Адорно
тальным данным явл. наиболее важ-
ными проблемами, с к-рыми сталкивает-
ся любая научная теория. Решение
этих проблем в принципе невозможно
без дальнейшей разработки теории,
без развития ее исходной концептуаль-
ной структуры путем введения допол-
нительных гипотез, построения частных
теорий и специальных моделей. Не все
предсказания теории, попытки адапти-
ровать ее к полученным эксперимен-
тальным данным удовлетворяют обще-
признанным метатеоретическим крите-
риям научности и оказываются успеш-
ными. Более того, ученые иногда наме-
ренно идут на нарушения этих крите-
риев, прибегая к помощи ad hoc гипо-
тез. Нек-рые ad hoc гипотезы могут,
напр., вообще не обладать никаким до-
полнительным теоретическим содер-
жанием по сравнению с исходной тео-
рией, но они временно обеспечивают
этой теории к.-л. важные прагмати-
ческие преимущества (достаточную сте-
пень согласованности с новыми эк-
спериментальными данными и т. д.).
С др. стороны, ad hoc гипотезами,
по сути дела, оказываются любые
эмпирически бесплодные вспомогатель-
ные предположения, поскольку их до-
полнительное теоретическое содержание
не получает экспериментального под-
тверждения. Можно выделить также
и др. типы ad hoc гипотез, исполь-
зование к-рых приводит к наруше-
нию соответствующих критериев на-
учности (непротиворечивости теорий
и т. д.).
Меркулов И. П.
АДОРНО (Adorno), ВИЗЕНГРУНД-
АДбРНО (Wiesengrund-Adorno)
Теодор (1903—1969) —нем. философ,
представитель Франкфуртской школы,
музыкальный критик. Учился в Вен-
ском ун-те и одновременно изучал
музыкальную композицию у композито-
ра А. Берга, ученика А. Шёнберга.
С 1931 г. А. преподавал во Франк-
фуртском ун-те (куда вернулся в
1949 г.), в 1934 г. был вынужден
эмигрировать в Великобританию, с
1938 г. работал в США. Центральным
содержанием деятельности А. с ранних
лет стало филос. проникновение в
сущность музыкальных произведе-
ний; собственная филос. позиция скла-
дывалась в постоянной критической
дискуссии с важными течениями
прошлого и настоящего: с Гуссерлем,
к-рому была посвящена диссертация А.,
с С. Кьеркегором (книга о нем вышла
в 1933 г.), специфически воспринятой
диалектикой Гегеля; именно последняя
оказалась стержнем в чрезвычайно
широком и, в сущности, эклектичном,
а также несколько эстетском усвое-
нии многообразных мотивов филосо-
фии XIX- XX вв. Все эти мотивы
(Ницше, Зиммель, Бергсон, школа
С. Георге и др.) перерабатывались под
знаком критики культуры в характер-
ном для А. духе «разоблачительства»,
при к-ром сущность того или иного
типа филос. мысли (как, впрочем, и ху-
дожественного творчества) сводится к
нек-рым бессознательно шифруемым
социальным импульсам, отражающим
исторический момент и сказывающимся
прежде всего в форме, к-рую философ
или художник мыслит и к-рая (как
своего рода орудие истории) заставляет
его себя мыслить. Эта форма «ведет»
мыслителя, принуждая его создавать те
или иные произведения как «шифры
социального». Соответствует такой
культурно-критической направлен-
ности А. и его неприятие лотически за-
конченного, завершенного продукта
мышления (в т. ч. и художественного)
как «ложной идеологии». Огромную
роль в творчестве А. играла музыка.
В 40-е гг. он написал общую куль-
турно-критическую часть для книги
Г. Эйслера «Сочинения музыки для
фильма», консультировал Т. Манна по
вопросам философии и истории музыки
при создании им романа «Доктор Фа-
устус», а в 1949 г. выпустил в свет
«Философию новой музыки», в к-рой
диалектические ходы мысли сочетались
с вульгарно-социологическими, нетриви-
альное раскрытие конечных социальных
импульсов самой сложной музыки с
грубой прямолинейностью диагнозов.
Выступив как апологет новой венской
школы (А. Шёнберг, А. Берг, А. Ве-
берн), с к-рой А. отождествил себя
как тонко слушающий и мыслящий
вместе с музыкой философ, А. всю исто-
Айдукевич
10
рию музыки понимал в перспективе
этой школы; А. узнавал в созданиях
этой школы ту философию отчаяния,
к-рую представлял и разрабатывал сам.
Послевоенные работы А. усугубляют и
одновременно несколько академизиру-
ют характерную для него настроен-
ность отчаяния, что находит отражение
в книге «Негативная диалектика»
(1966). А. разрывает гегелевскую триа-
ду «тезис — антитезис — синтез», при-
писывая существенность и творческий
смысл лишь антитезису, отрицанию,
к-рое не лает остановиться движению
и разоблачает любую «позитив-
ность» — всегда заведомо ложную. «Ис-
тинным» в иск-ве, по А., может быть
лишь отрицание — беспрестанный про-
цесс негации всякой позитивности,
всякого утверждения, враждебный лю-
бой завершенности и системности;
истинным оказывается иск-во утрируе-
мого абсурда, иск-во, отрицающее
само себя и непостижимым образом
извлекающее нек-рый смысл из отри-
цания всякого смысла. В кач-ве един-
ственно оправданного у А. выступает
театр абсурда С. Беккета: доведенная
до полноты негативность. Точно так
же, как смысл в иск-ве, у А. и сама
история (под влиянием мессианистских
идей Беньямина и Блоха) упирается
в утопический образ-понятие «ино-
го» («того, что было бы иным»). При-
верженный идее отрицания, А. в своих
работах сконструировал нечто подоб-
ное риторике разложения, вследствие
чего у него почти не было серьезных
учеников. В 60-е гг. А. способствовал
складыванию жаргона «новых левых» и
соответствующего умонастроения бес-
цельного протеста и разрушения (хотя
А. с его элитарностью и отмежевы-
вался ог «бунтов» 1968 г.). А. полеми-
зировал с Хайдеггером, стремясь пред-
ставить себя как равновеликого ему оп-
понента; эта полемика позволила лучше
выявить в эклектической неопределен-
ности идей А. наличие экзистенциали-
стских мотивов. Большое воздействие
оказал па А марксизм. А. безоговороч-
но разделял идею классовой борьбы и
стремился продолжить классический
анализ капитализма в новых условиях
XX в., выступал против конкретной
социологии с ее статистическими мето-
дами в пользу социологии на базе фи-
лософии, причем здесь соединялись мо-
тивы феноменологии, усмотрения суще-
ствующего через анализ содержания
сознания и марксистской традиции.
Соч.: Gesammelte Schriften. Bde 1-20. Frank-
furt/Main, 1973—86
Михайлов A. В.
АЙДУКЕВИЧ (Ajdukiewicz)* Казимеж
(1890—1963) - польский логик и фило-
соф, видный представитель львовско-
варшавской школы. С 1912 г. препода-
вал логику и философию в Львовском
ун-те. Для филос. взглядов А. характер-
ны резко отрицательное отношение к
иррационализму и акцент на логико-
методологических аргументах в пользу
рационализма. В 30-е гг. А. был близок
Венскому кружку, разделяя с его пред-
ставителями нек-рые общие принципы
аналитической философии. Однако он
критически относился к догмам логи-
ческого эмпиризма: отвергал идею логи-
ческого синтаксиса как универсальной
методологии, отрицал возможность рез-
кого разграничения между «языком
наблюдения» и «языком теории», вклю-
чал прагматику языка в процедуры
его рационального анализа и т. д. В
рамках выдвинутой им программы «се-
мантической эпистемологии» А. разра-
ботал концепцию значения, согласно
к-рой значение языкового выражения
определяется совокупностью аксиома-
тических, дедуктивных и эмпирических
правил, обязательных для данного язы-
ка. Язык, не содержащий выражений,
неопределимых посредством таких пра-
вил, называется замкнутым и связан-
ным; такие языки либо полностью
переводимы, либо полностью неперево-
димы. Значения всех взаимопереводи-
мых замкнутых языков образуют «кон-
цептуальный каркас», применение к-ро-
го к эмпирической области дает «карти-
ну мира». Отождествив научные теории
с замкнутыми и связанными языками, А.
сформулировал доктрину «радикаль-
ного конвенционализма», утверждаю-
щего, что предложения наблюдения за-
висят от принятого конвенционально
«концептуального каркаса» (и, следова-
тельно, не образуют «теоретически
нейтрального» эмпирического базиса).
11
Аксиология
Теоретические системы взаимонеперево-
димы и образуют разные «картины ми-
ра»; истинность входящих в них
предложений относительна к системе;
выбор системы подчинен прагматичес-
ким критериям (простоты, эвристичнос-
ти, максимальной экспланативности и
др.). Преувеличение конвенционального
момента в генезисе научных теорий ве-
ло к противоречию с требованиями
объективности научного знания и его
оценки, с реальной практикой и исто-
рией науки. Начиная с 1936 г. А.
постепенно отказывался от принципи-
альных положений своей доктрины,
но так и не смог до конца преодолеть
двойственность своих взглядов, коле-
бавшихся между материализмом и ре-
лятивизмом. Нек-рые методологические
идеи А. в 60—70-е гг. были гальва-
низированы в постпозитивистских кон-
цепциях философии науки: «критика
«мифа о данных» (У. Селларс), несо-
измеримости теорий тезис; использова-
ние методов анализа значения для про-
яснения эволюционных процессов в
науке и их движущих причин (Пат-
нэм, Даммит, Дэвидсон, Хессе и др.).
А. принадлежат оригинальные рез-ты
в теории логического вывода и теории
определений, в логике вопросов и индук-
тивной логике, логической семантике и
синтаксисе. Большое значение для поль-
ской философии и логики имела педа-
гогическая и научно-организационная
деятельность А.
Осн. сон.: О znaczeniu wjrazeri. Lw6w,
1931; Zagadnienia i kierunki filozofii. Krakow,
1949; Zarys logiki. Warszawa, 1960; Jezyk i
poznani^. T. 1—2. Warszawa, 1960—65; Logi-
ka pragmatyczna. Warszawa, 1975
Порус В. H.
АЙЕР (Ayer) Алфред (1910—1989) —
брит, философ. Проф. «Лондонского
(1946-1959), Оксфордского (1959—
1978) ун-тов. Позиция А. формирова-
лась под влиянием идей Рассела, Му-
ра, а также Венского кружка. В своей
ранней книге «Язык, истина и логика»
(Language, Truth and Logic. L., 1936)
сблизил концепцию логического позити-
визма с традицией брит, идеалисти-
ческого эмпиризма Юма — Милля.
Предложения логики и математики А.
рассматривал как аналитические (ап-
риорные) и ртделял их от синтети-
ческих (эмпирических) предложений
естественных наук. Формулировки тра-
диционных филос. проблем оценивал
как «научно неосмысленные», считая,
что они не явл. ни логическими тав-
тологиями, ни эмпирическими гипотеза-
ми, а возникают в рез-те логических и
лингвистических ошибок. Поэтому фи-
лософия должна стать критико-анали-
тической деятельностью по прояснению
предложений. В центре внимания А.
оказался принцип верификации знания
в непосредственном чувственном опыте
субъекта. Однако под воздействием кри-
тики стал рассматривать данный прин-
цип как сугубо методологическое требо-
вание установления осмысленности
предложений. В книге «Проблема по-
знания» (The Problem of Knowledge.
L., 1956) исследовал разл. проблемы
восприятия, памяти, личного тождества,
познания «чужих сознаний». Физичес-
кие объекты трактовал как логические
конструкции из «чувственных данных».
Цель теории познания А. видел в иссле-
довании оснований достоверного зна-
ния. В поздних работах А. охаракте-
ризовал свою позицию как «усовер-
шенствованный реализм», считая эту
позицию наиболее приемлемой с т. зр.
«удобства». В области этики развивал
концепцию эмотивизма.
Осн. сон.: The Foundations of Empirical
Knowledge. L., 1940; The Central Questions of
Philosophy. L., 1973; Philosophy in the Twentieth
Century. L , 1982.
Грязнов А. Ф.
АКСИОЛОГИЯ (от греч. axios —
ценность и logos — слово, понятие) —
учение о ценностях, филос. теория об-
щезначимых принципов, определяющих
направленность человеческой деятель-
ности, мотивацию человеческих поступ-
ков. Возникновение понятия ценности
в конце XVIII в. было связано с пере-
смотром традиционного обоснования
этики, характерного для античности и
средних веков и предполагавшего тож-
дество бытия и блага. Понятие ценнос-
ти впервые появляется у Канта, к-рый
противопоставил сферу нравственности
(свободы) сфере природы (необходи-
мости) . Ценности сами по себе не имеют
бытия, у них есть только значимость:
они суть требования, обращенные к во-
ле, цели, поставленные перед ней. Раз-
Аксиология
12
ведение бытия и долженствования —
предпосылка А., оно характерно для тех
направлений философии XIX и XX вв.,
в к-рых высшей духовной способностью
в человеке признается воля. Разверну-
тое учение о ценностях впервые дал в
середине XIX в. Р. Г. Лотце. Выступая
с критикой релятивизма и субъективиз-
ма в теории познания и в то же время
отвергая рационалистическую метафи-
зику в ее докантианской форме, Лотце
пытался обосновать истинность позна-
ния с помощью понятия «объективной
значимости» логических и математичес-
ких истин. Как и Кант, Лотце отож-
дествляет бытие с эмпирическим су-
ществованием, а потому ставит значи-
мость выше бытия. Ученик Лотце, Вин-
дельбанд, один из основателей баден-
ской школы неокантианства, также
пытался с помощью теории ценностей
избежать релятивизма и обосновать
общезначимость как теоретического по-
знания, так и нравственного действия.
С его т. зр., релятивизм — это смерть
философии, поскольку она может су-
ществовать лишь как учение об обще-
значимых ценностях. Виндельбанд рас-
сматривает ценности как нормы, к-рые
образуют общий план всех функций
культуры и основу всякого отдельно-
го осуществления ценности. Пытаясь
создать синтез кантовской критичес-
кой философии с учением о значимос-
ти Лотце, Виндельбанд переводит про-
блему ценностей на язык философии
культуры: в кач-ве ценностей у него
выступают истина, добро и красота, а
наука, правопорядок, иск-во и особенно
религия рассматриваются как ценнос-
ти-блага культуры, без к-рых челове-
чество не может существовать. В отли-
чие от Канта, Виндельбанд вслед за
Лотце считает, что нормы управляют не
только нравственными действиями; они
также лежат в основе теоретической и
эстетической деятельности. Всякая цен-
ность выступает как цель сама по себе,
к ней стремятся ради нее самой, а не
ради чисто материального интереса, вы-
годы или чувственного удовольствия.
Ценность — это не реальность, а идеал,
носителем к-рого явл., по Виндельбан-
ду, трансцендентальный субъект —
«сознание вообще», «нормальное созна-
ние», т. е. сознание как источник и
основа всяких норм. Несколько дальше
от Лотце и ближе к Канту взгляды
Риккерта, разрабатывавшего учение о
ценностях как основу теории истинного
знания и нравственного действия. В ос-
нове науки, согласно Риккерту, лежит
воля сверхиндивидуального субъекта,
к-рая хочет истины. Воля, «хотящая
естествознания», или воля, «хотящая
истории», есть, с его т. зр., необхо-
димое признание безусловно обяза-
тельных сверхэмпирических ценностей.
Общезначимость науки, как и нравст-
венных императивов, распространяется
лишь настолько, насколько распрост-
раняется эта воля. Поскольку познание
рассматривается как «родственное во-
лению признание или отвержение», то
познать — это прежде всего занять оп-
ределенную позицию по отношению к
ценностям. Анализируя процесс позна-
ния, Риккерт различает субъективную
сторону акта суждения (психическое
бытие) и его объективное содержание
(надбытийное значение, смысл). Значе-
ние, или смысл, не есть бытие и пред-
шествует логически всякому бытию. Гл.
определение ценности состоит в том,
что она есть нечто полностью безот-
носительное и в этом именно смысле
трансцендентное как по отношению к
любому бытию, так и по отношению к
познающему субъекту. Теория позна-
ния, т. обр., есть наука о ценностях
как трансцендентных предметах. В от-
вет на критику неокантианской теории
ценностей со стороны Г. Мюнстербер-
га, Э. Ласка, Гуссерля и др. философов,
убежденных в том, что всякая норма-
тивная дисциплина должна иметь в кач-
ве своего фундамента соответствующую
теоретическую дисциплину, Риккерт в
работах 1910-х гг. стремился различить
понятия «нормы» и «ценностей». Цен-
ность, или значимость, по Риккерту,
становится нормой только в том случае,
если с ней сообразуется нек-рый субъ-
ект. Вместе с нормой появляется и по-
нятие долженствования, к-рое принад-
лежит не трансцендентному, а имма-
нентному миру, будучи связано с волей
субъекта. В основе неокантианской А.
лежит неустранимый дуализм имма-
нентного бытия и трансцендентного
13
Аксиология
смысла (ценности), к-рый, вступая в
соотнесение с субъектом, превращается
для него в некий императив — должен-
ствование. Как возможна эта связь
(имманентного с трансцендентным) и
каким образом она осуществляется,
представляется непостижимым. Из по-
нятия воли при обосновании А. исхо-
дили представители не только баденс-
кой, но и марбургской школы неокан-
тианства. Истинные ценности, согласно
Когену, порождает «чистая воля», носи-
телем к-рой явл. трансцендентальный,
а не индивидуальный субъект. Г. Мюн-
стерберг видит важнейший акт надын-
дивидуальной воли в признании цен-
ностей. При этом он резко различает
ценность и долженствование как транс-
цендентную и имманентную реальности
и предлагает поставить на место фило-
софии долженствования философию
ценностей. Этому широкому течению во-
лютивного обоснования ценностей в
конце XIX в. противостояло не менее
влиятельное направление, представите-
ли к-рого считали источником ценнос-
тей не волю, а чувство. В. Вундт,
Ф. Иодль, Ф. Паульсен считали чув-
ство (и соответственно ценности) чем-
то субъективным. Указывая на истори-
ческую относительность этических и
правовых норм, они делали вывод об от-
носительности лежащих в их основе
ценностей и принципиально отграничи-
вали мировоззрение, как базирующееся
на ценности, от науки, дающей объек-
тивное знание. В противоположность
этому, Брентано, Мейнонг, Шелер пы-
тались доказать объективный хар-р
самого чувства и соответственно об-
щезначимость и объективность цен-
ностей. Так, по Брентано, говоря о
том, что боль ненавистна, а радость
предпочтительна, человек утверждает
существование ценностей — это анало-
гично тому выводу, что существуют
правильные и неправильные суждения
(истинное и неистинное познание),
правильная и неправильная любовь
или ненависть. и эти априорные
чувства составляют источник цен-
ностей. Кант и неокантианцы, с
т. зр. Брентано, интеллектуализи-
руют понятие ценностей, поскольку ви-
дят их источник в разумной воле,
тогда как в действительности источни-
ком ценности явл. эмоциональные
акты предпочтения — любви, а отрица-
тельные ценности возникают из акта
отвращения — ненависти. Эти акты —
более фундаментальные феномены, чем
акты выбора, предполагающие волю.
Шелер, в противовес формальной этике
Канта, строит на базе А. т. наз. «мате-
риальную этику ценностей». Шелер
полностью согласен с Кантом в том,
что человеческую волю нельзя ставить
в зависимость от внешних по отноше-
нию к ней благ и целей, поскольку с
изменением этих благ меняется смысл
понятий доброго и злого. Не содержа-
ние воли определяется внешними ей це-
лями, а, наоборот, цели различаются
по тому, какими ценностями направля-
ется воля: добрая личность ставит себе
и благие цели. Однако, оставляя за
пределами этики «блага», т. е. «цен-
ные вещи» («ценные реальности»),
Кант выносит за ее пределы и те цен-
ности, к-рые «воплощены» в этих бла-
гах, считая, что они полностью принад-
лежат эмпирическому миру. По убежде-
нию же Шелера, ценности, явленные в
благах, не следует отождествлять с эм-
пирической природой самих «благ». По-
добно тому как цвета можно отделить
от цветных предметов и созерцать сами
по себе, так и ценности — приятное,
благородное, величественное, священ-
ное - могут созерцаться не только как
свойства вещей или людей, к-рым они
принадлежат. Область очевидного
(априорного) не совпадает, по Шелеру,
с «формальным» в противоположность
«материальному», содержательному,
ибо «материальное» вовсе не совпадает
с чувственным, а должно быть понято
как «чистый феномен». Эмоциональная
жизнь также имеет свое априорное со-
держание; любовь и ненависть — из-
начальные основы человеческого духа,
«последний фундамент всякого др. ап-
риоризма». Познание ценностей, или их
созерцание, основано на чувстве, в ко-
нечном счете на любви и ненависти.
Это познание предстает в виде спе-
цифических функций и актов, к-рые
резко отличаются от всякого восприя-
тия и мышления. Согласно Шелеру,
только через эти акты можно войти в
Ален
14
мир ценностей. С его т. зр., априорная
структура ценностей не зависит ни от
какой целеполагающей деятельности
субъекта, его воли. Сущность всякого
познания ценностей составляет, по
Шелеру, именно акт предпочтения, в ин-
туитивной очевидности к-рого устанав-
ливаются «ранги» ценностей: ценности
тем выше, чем они долговечнее, чем
менее причастны «экстенсивности», т. е.
«делимости», и, наконец, чем глубже
удовлетворение, к-рое они дают. В этом
смысле наименее долговечными явл.
ценности «приятного», связанные с
удовлетворением чувственных склоннос-
тей человека, с «материальными блага-
ми», к-рые в наибольшей мере «делимы»
и дают самое мимолетное удовлет-
ворение. Намного выше рангом ценнос-
ти «прекрасного» или «познавательные
ценности» — они неделимы, и потому
все, участвующие в созерцании красоты
или познании истины, получают объе-
диняющую радость. Высшей, по Шеле-
ру, явл. ценность «святого», или бо-
жественного, к-рое единит и связует
всех причастных к нему и дает наи-
более глубокое удовлетворение. Т. обр.,
в его концепции все ценности имеют в
кач-ве своей основы ценность божест-
венной личности — «бесконечного лич-
ного духа».
Лит.'. Проблема ценности в философии. М.—
Л., 1966; Kraus О. Die Werttheorien. Geschichte
und Kritik. Brunn. 1937; Rintelen F. 1. V.
Values in European Thought. Pamplona, 1972;
Turner S. M. Weber and the Dispute over
Reason and Value. L., 1984.
Гайденко П. П.
АЛЁН (Alain), настоящее имя
Шартье (Chartier), Эмиль Огюст
(1868—1951) — франц, философ, писа-
тель, литературный критик, эссеист.
Окончил Высшую Нормальную школу,
был проф. в Лицее Генриха IV. А.
оказал значительное влияние на препо-
давание философии во Франции, на
творчество А. Моруа, Камю, Сартра.
Философия для А.— не строгая систе-
ма, а рационально постижимая, всем
доступная мудрость обретения счастья
и человеческого достоинства в реальных
условиях земного бытия. Человек, по
А., дуалистичен, т. к. явл. духовно-
телесным существом. Но, несмотря на
изначальную раздвоенность человека,
гармония духа и тела возможна, и в ее
установлении — прямая задача фило-
софии как нужной всем практической
мудрости. Объективный физический
мир, с т. зр. А., безразличен к миру
человеческих надежд и эмоций, поэтому
только сам человек явл. источником
как всех своих несчастий, так и своего
всегда возможного счастья. В кач-ве
эффективного оружия в борьбе за
счастье А. предлагает моральную само-
рефлексию, подкрепленную оптимисти-
ческой установкой. Самоврачевание ра-
зума, исправление ошибочных сужде-
ний и самооценок позволяет человеку,
применяющему морально-филос. тера-
пию, соединить достоинства декартов-
ского сомнения и воли, рефлексии и
действия, без чего уверенная, счастли-
вая и достойная жизнь невозможна. Мо-
ральное философствование А. продол-
жает традицию гуманистов и моралис-
тов XVI—XVIII вв.
Осн. сон.: Elements de philosophie. Р., 1941;
Systeme des beaux-arts. P., 1948; Propos sur la
religion. P., 1951; Lettres sur la philosophie
premidre. P., 1955; Mars ou la guerre jugee. P..
1969; Propos. P., 1970.
Визгин В. П.
Альберт (Albert) Ханс (р. 1921) —
нем. философ, социолог, экономист,
один из ведущих представителей кри-
тического рационализма; проф. Гей-
дельбергского ун-та. А.исходит из проб-
лемы связи познания и деятельности,
т. е. проблемы рациональности чело-
веческой практики. Первоначально сто-
ял на дуалистических позициях, трактуя
познание как анализ вероятностей,
представляющий собой рациональную
сторону практики. Др. ее сторону сос-
тавляет выбор, имеющий экзистенци-
альную природу, а потому принципи-
ально не рационализируемый. Наука,
стремящаяся рационально подойти к
анализу ценностных проблем (социоло-
гия, политология, политэкономия), рас-
сматривается им как идеология. Под
влиянием Поппера дуалистическая кон-
цепция практики была радикально пе-
ресмотрена А. Преодолевая дихотомию
познания и выбора, он считает, что
познание само по себе пронизано выбо-
ром, а выбор зиждется на рациональ-
ном основании. Поэтому проблема ра-
циональности явл., по А., «всебщей про-
15
блемой методической практики» и не
может быть ограничена сферой позна-
ния. Т. обр., открывается возможность
рационального исследования и критики
буквально всех сфер деятельности,
любого рода норм, оценок, решений.
Для этого необходима выработка т. наз.
принципов перехода (Uberbruckungs-
prinzipien) — методов преодоления
«пропастей», разделяющих норматив-
ные системы, существующие в разл. об-
ластях познания и деятельности. След-
ствием (и одновременно орудием) тако-
го преодоления явл. просвещение,
открывающее возможность рациональ-
ного социального управления. Следуя
Попперу, А. подвергает критике дог-
матизм традиционной философии,
выдвигая в кач-ве принципов собст-
венного подхода критицизм, фаллиби-
лизм и критический реализм. Развивая
идеи Динглера, К. сформулировал мо-
дель критики принципа достаточного
основания («трилемма Мюнхаузена»).
Согласно А., идея обоснования пред-
полагает одну из трех равным образом
неприемлемых логических стратегий:
1) бесконечный регресс обоснований,
где каждая вновь обнаруженная сту-
пень в свою очередь требует обоснова-
ния и так ad infinitum; 2) остановка
процесса в некоем определенном пунк-
те; такая стратегия не ведет к раци-
ональному обоснованию, ибо выбор
конечного пункта, где обрывается про-
цесс рациональной аргументации, про-
изволен, т. е. в конечном счете ирра-
ционален; 3) логический круг, к-рый
также не может вести к обнаружению
автономного фундамента познания.
Идея обоснования оказывается в рез-те
столь же парадоксальной, сколь и по-
пытка барона Мюнхаузена вытянуть
себя из болота за собственную косицу.
Парадоксы обоснования, формулируе-
мые т. обр., возникают в силу абсолю-
тизации формально-логических момен-
тов, следующей из трудностей содержа-
тельной интерпретации принципа доста-
точного основания. В целом, несмотря
на ряд интересных идей, концепция А.
представляет собой абсолютизацию поп-
перовской логики исследования как
универсальной методологии и распрост-
ранение ее на широкий круг филос.
Альтюссер
и социально-научных проблем и дис-
циплин.
Осн. соч.: Okonomische Ideologic und poli-
tische Theorie. Gottingen, 1954; Marktsoziologie
und Entscheidungslogik. B.. 1967; Konstruktion
und Kritik. Hamburg, 1972; Aufklarung und
Steuerung. Hamburg, 1976; Traktat uber rationale
Praxis. Tubingen, 1978; Wissenschaft und die
Fehlbarkeit der Vernunft. TQbingen, 1982.
Ионин JI. Г.
АЛЬТЮССЕР (Althusser) Луи
(p. 1918) — франц, философ-марксист.
Стоял во главе теоретической школы;
имеет немало последователей не только
во Франции, но и в Италии, Испании,
США, и особенно странах Латинской
Америки. В творчестве А. можно вы-
членить два осн. периода: в 60-е гг.
его усилия связаны с истолкованием
марксизма как «Теории с большой
буквы», «теории теоретических прак-
тик», с разработкой марксистской тео-
рии в соответствии с опытом совр.
научного познания, а в 70-е гг.—
с трактовкой философии как обоснова-
ния политической борьбы. Позиции А.
в первый период («За Маркса» (1965);
«Читать «Капитал» (1965) в соавт. с
Э. Балибаром и Р. Этабле) формиру-
ются в полемике с прагматизацией
марксизма, его обращенностью на ре-
шение политических задач текущего
момента при явном отставании теоре-
тических разработок и одновременно в
полемике с господствующими в послево-
енной Франции истолкованиями марк-
сизма с позиций экзистенциализма, пер-
сонализма, феноменологии, а также ка-
толической философии. Специфика
трактовки марксизма А.— опора на
теорию «зрелого» Маркса периода «Ка-
питала» в противовес субъективистским
прочтениям «молодого» Маркса, защи-
та суверенности научного мышления в
противоположность обыденному созна
нию, акцент на методологической функ-
ции философии по отношению к кон-
кретным наукам, трактовка проблемы
познания как духовного производства,
преобразующего свой объект. Эти по-
знавательные установки находят свое
выражение в т. наз. концепции «тео-
ретического антигуманизма», к-рая на
основании посылки, что конкретный
индивид — не исходный пункт ана-
лиза, а его конечный рез-т, синтез
Аналитическая философия
16
мн. определений, делает вывод о том,
что человек не может быть объясня-
ющим принципом при изучении соци-
ального целого. Между «молодым»,
антропологически ориентированным, и
«зрелым» Марксом А. усматривает
«эпистемологический разрыв». В про-
цессе «симптомного» чтения «Капи-
тала» А. устанавливает, что тезис о
концептуальном самоопределении марк-
сизма путем «переворачивания» геге-
левской диалектики в лучшем случае
явл. метафорой. Лишь исследование
«структур с доминантой», учет «детер-
минации сверху и снизу» или, иначе,
напластований на определяющее эко-
номическое противоречие доминирую-
щих в тот или иной исторический
период, хотя и не определяющих
противоречий политической, религиоз-
ной, нравственной сфер, позволяет,
по А., марксизму найти себя, по-
настоящему преодолев Гегеля. В рабо-
тах второго периода, таких, как «Ответ
Джону Льюису» (1972), «Элементы са-
мокритики» (1974), «Позиции» (1976),
под влиянием критики в его адрес
А. пересматривает осн. положения,
содержащиеся в работах 60-х гг. Ис-
тория философии, утверждает теперь
А., не знает «эпистемологических раз-
рывов», но в ней различимы револю-
ционные и контрреволюционные ста-
дии, к-рые отображают поступательные
и реакционные процессы и движения.
Осн. соч.: Pour Marx. Р., 1965, Lire le
<Capital> (avec Balibar E., Establet R.). V.
1—2. P., 1965; Lenine et la philosophie. P.,
1969; Reponse a John Lewis. P., 1973; Positi-
ons (1964—1975). P., 1976.
Автономова H. C.
АНАЛИТИЧЕСКАЯ ФИЛОСО-
ФИЯ — понятие, охватывающее много-
образные теории зап. философии XX в.,
сложившиеся в рамках аналитической
традиции. Эта традиция утвердилась
в Великобритании, США, Канаде, Авст-
ралии, получила распространение в
Скандинавских странах и Нидерландах.
По своим общефилос. установкам, по
пониманию целей и процедур анализа
теории, развивающиеся в рамках ана-
литической традиции, существенно раз-
личаются между собой. Вместе с тем
им присущи нек-рые общие моменты.
Это, прежде всего, «лингвистический
поворот» — перевод филос. проблем в
сферу языка и решение их на основе
анализа языковых средств и выраже-
ний; «семантический акцент» — акцен-
тирование внимания на проблеме зна-
чения; «методологический крен» —
противопоставление метода анализа
всем др. формам филос. рефлексии и
использование его с целью превраще-
ния философии в «строгое» и «аргу-
ментированное» знание; тенденция к
«нейтрализму», освобождению от исто-
рико-филос. предпосылок; размывание
граней между филос. и частно-науч-
ными — логическими, лингвистически-
ми, методологическими и научными
проблемами. Своими непосредствен-
ными предшественниками представите-
ли А. ф. считают Декарта, Локка,
Юма, Канта, обративших внимание на
анализ концептуальных и языковых
средств и оснований знания. А. ф.
противостоит иррационализму, интуити-
визму, спекулятивному идеализму. Один
из важных способов различения ана-
литических концепций — по пониманию
аналитического метода. По своему
типу аналитические методы классифи-
цируются на редукционистские (онто-
логический, теоретический и методоло-
гический редукционизм) и нередук-
ционистские. По хар-ру анализируемого
языка (язык символической логики или
естественный язык) они подразделяют-
ся на формальные и неформальные.
Аналитические методы могут приме-
няться к любой предметной области,
допускающей применение совр. логичес-
ких средств и рациональной аргумента-
ции. Основоположником А. ф. явл.
Рассел; у него можно найти зачатки
всех последующих форм анализа.
Примененный первоначально для оп-
ровержения неогегельянской концепции
Брэдли, метод анализа представлял
собой традиционный метод онтологичес-
кой редукции, сведения реального
знания к простым и конечным ме-
тафизическим сущностям. Проблема
обнаружения таких сущностей — «ло-
гических атомов» — была сквозной на
протяжении всего творчества Рассела.
Трактовка «атомов» менялась от плато-
низма до субъективного идеализма, и
вместе с тем видоизменялась анали-
17
Аналитическая философия
тическая процедура. В ранний период
анализ понимался как анализ значений
или универсалий, обладающих идеаль-
ным объективным существованием.
Трудности, с к-рыми столкнулся пла-
тоновский дуализм идеально существу-
ющих универсалий и материально
существующего мира, побудили Рассе-
ла разработать особые аналитические
методы. Цель этих методов — построе-
ние на базе «логических атомов» не-
противоречивой филос. и логической
теории и показ соответствия между
языком логики и языком содержатель-
ной науки или опыта. Рассел при-
нимал высказывания естественно-
го языка за исходные единицы ана-
лиза, вместе с тем он полагал, что
форма этих высказываний скрыва-
ет их подлинное значение. Зада-
ча анализа состоит в том, чтобы пере-
формулировать их т. обр., чтобы это
значение стало явным. Для этого везде,
где возможно, следует подставлять ло-
гические конструкции, основанные на
известных объектах, вместо упомина-
ния неизвестных. Анализировать —
значит переводить высказывание в
лучшее словесное выражение, значения
к-рого выступают именами «даннос-
тей» — чувственных или логических.
Специфической формой метода конст-
рукций в применении к общим пробле-
мам теории познания явл. теория
дескрипций. У Рассела была тенденция
к гипертрофированию формально-логи-
ческой компоненты знания, но в целом
он не сводил философию к аналити-
ческой деятельности, верил в ее способ-
ность давать новое знание о мире. У
Витгенштейна периода «Логико-фило-
софского трактата» анализ, как и у
Рассела, отмечен логицизмом, носит
редукционистский хар-р, строится с
ориентацией на дедуктивные методы
математики. У него еще больше заме-
тен «лингвистический крен»: философия
языка принимается за основу всей фи-
лософии. В отличие от Рассела, Витген-
штейн полагал, что обычный язык,
к-рым пользуются философы, затемняет
логическую форму, смешивая логически
правильные, нелогические и бессмыс-
ленные высказывания, и тем самым явл.
источником филос. псевдопроблем. За-
дача анализа состоит в том, чтобы сде-
лать каждое предложение адекватной
картиной реальности, к-рую оно описы-
вает. Для этого необходимо перевести
все дескриптивные, сложные предложе-
ния в элементарные — атомарные пред-
ложения, к-рые относятся к простей-
шим единицам — атомарным фактам.
Целью выявления структуры обычного
языка явл. перевод его в совершенный
язык, образцом к-рого он признавал
язык математической логики. Витген-
штейн не сводил философию к анализу,
вместе с тем он полагал, что зада-
ча философии состоит в «логиче-
ском анализе» разл. способов выраже-
ния действительности — с помощью на-
учных высказываний, произведений
иск-ва и мистического созерцания ми-
ра как целого с целью установления то-
го, о чем можно говорить осмысленно,
а о чем осмысленно говорить нельзя.
Т. обр., по отношению к традиционной
философии метод анализа играл нега-
тивную роль. Логический позитивизм
Венского кружка в целом продолжил
лингвистическую и логицистскую тра-
дицию анализа; анализ замыкается
прояснением лингвистических и логико-
методологических проблем науки. В
рамках логического позитивизма были
разработаны два типа анализа. Пер-
вый тип представлял собой разновид-
ность классического варианта гносео-
логического редукционизма и сводился
к надежному обоснованию значений на-
ших высказываний на гносеологически
элементарной основе. Первоначально
аналитическая процедура сводилась к
процедуре редукции теоретических вы-
сказываний к «базисным предложени-
ям», нек-рым индикаторам осмыслен-
ности. В кач-ве «базисных высказы-
ваний» принимались предложения, вы-
ражающие чувственный опыт (феноме-
нализм), а затем предложения, опи-
сывающие наблюдения физических
объектов (физикализм). Но и в том
и др. случае они рассматривались как
абсолютные основания, к к-рым реду-
цируется все знание и из к-рых в
принципе оно может быть дедуциро-
вано. Позитивная задача такого ана-
лиза состояла в показе того, что ос-
мысленными высказываниями явл. эм-
Аналитическая философия
18
лирические высказывания науки и тав-
тологии (истины логики и математики),
негативная — в элиминации из теоре-
тического языка всего того, что не явл.
эмпирически осмысленным,— псевдопо-
нятий, псевдопроблем (проблема соз-
нания, воли и т. п.), метафизики.
Конечная цель редуктивного анализа —
логическое обоснование идеала «единой
науки». Теоретические трудности, с
к-рыми столкнулись программа редук-
ции языка психологии к языку физи-
ки и элиминации понятия сознания, гно-
сеологическая и методологическая не-
состоятельность критерия верификации,
не отвечающего своим же собственным
требованиям, вынудили сторонников
Венского кружка расширять и смягчать
этот принцип, в рез-те чего он потерял
значение гл. критерия эффективно про-
веденного анализа. В рамках логичес-
кого позитивизма был разработан и др.
тип анализа, связанный с идеей «единой
науки» и построением идеальных язы-
ков. В работах Карнапа 30-х гг. гл.
филос. проблема анализа языка науки
была сформулирована как проблема
логического синтаксиса языка науки.
Логический анализ мыслился как фор-
мализация правил построения и пре-
образования языка науки. Путем пост-
роения все более полных формальных
языков ставилась задача максимально-
го приближения этого языка к естест-
венному, с тем чтобы выявить концеп-
туальный каркас, структуру и повсе-
дневные способы мышления. Под вли-
янием критики со стороны Тарского
Карнап счел необходимым включить
в логический синтаксис семантический
анализ, т. е. отношение значений тер-
минов к описываемой ими реальности.
В дальнейшем признается не только
семантика, но и прагматика, т. е. филос.
проблемы использования языка. В связи
с этим аналитическая деятельность при-
обретает громоздкий и запутанный вид,
поскольку вводятся дополнительные
правила, управляющие смыслом терми-
нов, регламентирующие процедуру ис-
пользования языка и т. д. Узко огра-
ниченное понимание философии как
анализа логики науки, признание не-
правомерными и «метафизическими»
«внешних» вопросов об отношении язы-
ка научной теории к реальности не
оправдали себя и в дальнейшем были
подвергнуты критике и пересмотру в
постпозитивизме. Обращение логичес-
ких позитивистов к созданию идеально-
го искусственного языка для анали-
тических целей — это, несомненно,
отступление от классического редукти-
вного анализа. Этот тип анализа уко-
ренился в США и Скандинавских стра-
нах. В Великобритании получил рас-
пространение др. тип нередуктивного
анализа — контекстуальный, предло-
женный философами, исследующими
естественный язык. Наиболее развер
нутый вариант лингвистического кон-
текстуального анализа содержится в
«.Философских исследованиях» Витген-
штейна, где происходит отказ от ста-
рого представления об анализе, осно-
ванном на концепции изоморфности
структуры языка структуре фактов,
референциальной теории значения. Вит-
генштейн отвергает идею о корректи-
ровке языка с помощью тех или иных
искусственных процедур. Исходя из
гетерогенности обычных понятий линг-
вистической практики, Витгенштейн
предложил вариант анализа, основан-
ный на концепции «языковых игр».
Контекстуальный анализ должен рас-
сматривать язык как нек-рого рода
деятельность, систему коммуникации, в
процессе к-рой создаются значения тер-
минов и выражений. Задача фило-
софа-аналитика состоит в том, чтобы
прояснять употребление слов и выраже-
ний, описывать те специфические инст-
рументальные функции, к-рые они вы-
полняют в данном контексте. Для ее ре-
ализации не существует жестко фикси-
рованных методов и процедур, исполь-
зуются любые приемы, эффективные
для данного случая. Идея плюрализма
методов связана у Витгенштейна с
гносеологическим релятивизмом, а под-
черкивание решающей роли языковых
конвенций имеет смысл растворения
реальности в контекстах разл. «языко-
вых игр». Параллельно с Витгенштей-
ном философия лингвистического ана-
лиза разрабатывалась философами
Оксфордского и Кембриджского ун-тов
(Остин, Дж. Райл, Уиздом, Ф. Вайс-
ман), а также рядом амер, философов
19
Аналитическая философия
(М. Блэк, Н. Малколм и др.). В
кач-ве «языка» здесь принимается ес-
тественный, исторически сложившийся
язык, а филос.-позитивный смысл ана-
лиза сводится к выявлению импли-
цитных значений, формируемых в про-
цессе интерсубъективного понимания и
контекстуального употребления языка.
Как и логический анализ, лингвисти-
ческий анализ представляет собой раз-
новидность позитивистской философии.
Предполагается, что все знание о мире
дают наука и здравый смысл; фило-
софия занимается не установлением
истин, а «проясняющей» аналитичес-
кой деятельностью по различению ос-
мысленного и бессмысленного, очище-
нию языка от «систематически вводя-
щих в заблуждение высказываний»
(Дж. Райл). Подчеркивая «проясня-
ющую» и «терапевтическую» функции
анализа, лингвистические аналитики не
предложили к.-л. ясных и четких про-
цедур анализа. Анализ понимался и в
смысле установления семантических
дистинкций и правил точного употреб-
ления понятий, и в смысле выявления
ситуационного значения слов, и в смыс-
ле сравнения разл. рода «языков»
и типов высказываний. Зачастую анализ
сводился к лексикографическому анали-
зу. Хотя философы обыденного языка
не явл. сциентистами, поскольку они от-
казываются от идеализации научного
знания, им присущи определенные сци-
ентистские тенденции. Они проявляются
в лингвистическом эмпиризме, в убеж-
дении о возможности точного и окон-
чательного решения на базе решения
узких и частных проблем языка, про-
блем более широкой философской зна-
чимости. Попытки ряда философов рас-
ширить филос. содержание лингвисти-
ческого анализа, ввести в него метафи-
зическую проблематику превращают
лингвистический анализ в концептуаль-
ный. Данный анализ получил развитие
в концепции «дескриптивной метафизи-
ки» Стросона, нацеленной на иссле-
дование структур и связи фундамен-
тальных категорий человеческого мыш-
ления и отношения структуры языка
и структуры реальности. Выход на
обсуждение общефилос. проблематики
характерен также для Даммита и
Э. Куинтона. Отказавшись от идеи,
что смысл филос. деятельности сводит-
ся к «прояснению» языка, и обратив-
шись к решению извечных проблем
философии, эти философы по-прежнему
считают, что у философа нет иного
способа решения проблем, кроме линг-
вистического анализа того, как мы го-
ворим о проблемах. С представлением
о языке как сфере социальной комму-
никации связано появление в лингвис-
тической философии определенных ма-
териалистических тенденций и отказ от
ранее провозглашенного «нейтрализма»
в философии. Появление постпозити-
вистских форм философии, выступив-
ших с ревизией принципиальных догм
неопозитивизма и предложивших новые
модели языка и знания, положило
конец классическим формам А. ф.
Кризис классической А. ф. не означает
кризиса аналитической традиции мыс-
ли; последняя сохраняется, определяя
доминирующее положение аналитичес-
кого стиля мышления в англоязычной
мысли. В рамках этой традиции анализ
из цели филос. деятельности превра-
щается в одно из ее средств. Понятие
«анализ» уже не связывается жестко
с к.-л. одной парадигмой знания. Вмес-
те с тем сохраняется прежняя интен-
ция к превращению философии — с
помощью анализа языковых и концеп-
туальных средств — в строгое и дока-
зательное знание. Прагматические ана-
литики (Куайн, Гудмен) осн. внимание
сосредоточивают на интерпретации
научного знания и средствах его логи-
ческого обоснования,— и в этом отно-
шении они продолжают логицистскую
традицию неопозитивизма. Вместе с тем
аналитическое ниспровержение метафи-
зики у них либо отходит на второй план,
либо теряет свою значимость. Одно-
временно отвергаются центральные
догмы неопозитивизма — резкая дихо-
томия аналитического и синтетического,
эмпирический верификационизм и др.
Куайн обратил внимание на холисти-
ческие и прагматические аспекты зна-
ния. Наши высказывания о мире
предстают перед судом чувственного
опыта не как единое целое, а в виде
системы, к-рая сталкивается с опытом
только краями. Речь может идти един-
Аналитическая философия
20
ственно об оправдании всей системы,
а это оправдание может быть только
прагматическим. Прагматический ана-
лиз не исключает полностью редукци-
онистские процедуры (напр., решение
проблемы духовного и телесного: она
решается на основе физикалистского
редукционизма). Но определяющей
здесь явл. др. тенденция: анализу как
редукции знания к «абсолютным» ос-
нованиям «опытным данным» — про-
тивостоит представление об анализе как
построении логически обоснованной тео-
рии, получающей свое оправдание с
помощью релятивистского принципа
прагматической эффективности систе-
мы. Одно из важных направлений в
эволюции аналитической традиции свя-
зано с синтезом альтернативных уста-
новок двух форм неопозитивизма —
логического и лингвистического анали-
за — в понимании языка как предмета
анализа. Потребности логического мо-
делирования естественных языков, воз-
никающие в процессе совершенст-
вования компьютерной техники, стиму-
лировали разработку формальной тех-
ники для исследования естественного
языка (Хомский, Дж. Фодор, Дэвид-
сон, Р. Монтегю, Д. Льюис и др.).
Предполагается, что правила языка,
являясь естественными формами, оп-
ределяемыми содержанием, поддают-
ся логическому исчислению. В пост-
позитивистской А. ф. понятие «анализ»
получает неопределенно широкое толко-
вание в силу резкого расширения проб-
лемного поля. Если представители клас-
сической А. ф. ограничивались относи-
тельно небольшим кругом проблем,
поддающихся «окончательному» раз-
решению, постпозитивистские аналити-
ки в кач-ве предмета исследования
могут брать любые филос. проблемы —
метафизики, онтологии, философии и
методологии науки, философии языка,
этики, философии права, философии ис-
тории, отнюдь не претендуя на их
«закрытие». Возникшие в рамках ана-
литической традиции мысли течения на-
учного материализма и научного реа-
лизма обратили внимание на проблемы
широкой мировоззренческой значимос-
ти: онтологическую проблему об отно-
шении духовного и телесного и гносео-
логическую проблему об отношении на-
ших концептуальных средств к реаль-
ности. Антиномичный хар-р данных
проблем заставляет представителей
этих течений, наряду с логическим и
лингвистическим анализом, обращаться
к традиционной филос. рефлексии,
а нек-рых — к диалектическим спосо-
бам мышления. Вынашиваются идеи о
создании А ф. обществоведения, вклю-
чающей А. ф. истории, политики, со-
циологии, права, экономики и т. д.
Наиболее развитую и сложившуюся
форму приобрела А. ф. истории (На-
гель, Гемпель, М. Мартин, У. Дрей,
М. Уайт и др.), в к-рой осн. внимание
уделяется анализу концептуального
аппарата историческою объяснения,
выяснению смысла ключевых понятий,
методологии историографии и т. д. К
аналитическим методам широко при-
бегают теологи и представители ре-
лигиозной философии. В течении, име-
нуемом «анализ религиозного языка»,
методы логического, лингвистического
анализа применяются к религиозному
языку и языку теологии с целью обос-
нования их осмысленности, наличия в
них особой «религиозной логики», воз-
можности верификации на основе фак-
та религиозной веры (У. Блэкстоун,
П. Ван Бурен). Идеи позднего Витген-
штейна используются для оправдания
теологии (и веры в Бога) как особой
«языковой игры», подчиняющейся сво-
им собственным правилам, отличным от
правил науки и философии. Совр. фило-
софов, работающих в рамках аналити-
ческой традиции мысли, не связывает ни
предметное, ни мировоззренческое един-
ство. В определенной мере работы ана-
литиков отличает постановка проблем и
способ их решения; постановка «как
есть», а не «что есть» вопросов, иначе
говоря, как говорится о той или иной
проблеме, а не какую реальность она
выражает. В арсенале аналитических
средств сохраняется и логический, и се-
мантический, и контекстуальный анализ,
используются редукционистские проце-
дуры, трансляции сложного к простому,
переформулировка. Но ни одной из
этих форм анализа не придается само-
довлеющее значение. Чаще всего под
«анализом» понимается техника ар-
21
Аналогия бытия
вопросов,
установле-
гументации, нормы рационального рас-
суждения — осмысленность
сознательное определение посылок и
концептуальных средств,
ние смысловой зависимости между вы-
сказываниями, логичность рассуждения
и обоснованность вывода и т. п. В фи-
лос. теориях, развивающихся в рамках
аналитической традиции, есть опреде-
ленная сциентистская струя — в том
смысле, что они тяготеют к формам
рациональности, развиваемым в естест-
венных науках, а не традиционных гу-
манитарных дисциплинах, с недоверием
относятся к филос. концепциям, бази-
рующимся на интуиции, чувстве, воле
и т. п., в целом следуют идеалу филосо-
фии как строгой рационально-теорети-
ческой деятельности (вот почему проб-
лема рациональности оказалась одной
из ключевых в Л. ф.). Вместе с тем они
не явл. сциентистами в смысле отож-
дествления философии с наукой, натура-
лизации обществоведения, идеализации
социально-прикладных рез-тов науки.
Лит.: Зайченко Г А. К вопросу о критике
современного английского позитивизма. Харьков,
1971; Козлова М. С. Философия и язык. М.,
1972; Павиленис Р Язык и логика Вильнюс,
1975; Проблемы и противоречия буржуазной фи-
лософии 60 - 70 х годов. М., 1983; Грязнов А. Ф.
Эволюция философских взглядов Л. Витген-
штейна. М., 1985.
Юлина Н. С.
АНАЛИТИЧЕСКОЕ И СИНТЕТИЧЕС-
КОЕ два взаимоисключающих клас-
са «предложений языка науки» в нео-
позитивизме. Его сторонники утвержда-
ли, что существуют два вида научного
знания, принципиально отличные друг
от друга: формальное и фактуальное.
Соответственно суждения формальных
и фактуальных наук имеют аналити-
ческий и синтетический хар-р. В отли-
чие от позиции Канта, допускавшего
существование априорных (предшест-
вующих опыту и независимых от него)
синтетических суждений, в неопозити-
визме независимыми от опыта могут
быть лишь аналитические суждения,
трактуемые как правила построения и
преобразования языковых систем. Ана-
литические утверждения имеют конвен-
циональную природу и не содержат
информации о мире; установление их
истинности или ложности возможно без
обращения к внеязыковым фактам.
Синтетические высказывания трактуют-
ся в неопозитивизме как содержатель-
ные утверждения о мире, устанавлива-
емые в рамках определенного «язы-
кового каркаса»; они отождествляются
с классом эмпирических «предложе-
ний наблюдения». Вопрос об их истин-
ности или ложности должен решаться
посредством обращения к внеязыковым
фактам с помощью определенных про-
цедур верификации. Неопозитивистская
концепция А. и с., фиксируя сущест-
венные в методологическом отношении
особенности научного знания, гипертро-
фирует различие между А. и с., до-
водя его до видовой противоположнос-
ти научных дисциплин.
Сидорина Т. Ю.
АНАЛОГИЯ БЫТИЯ (от лат. апа-
logia entis) — одно из центральных по-
нятий католической философии (Неото-
мизм), составляющее основу ее метафи-
зики и методологии. Приоритет в выд-
вижении и обосновании понятия А. б.
принадлежит не Фоме Аквинскому. По
словам западногерм. философа Г. Мей-
ера, основатель томистской философии
узнал о плодотворном применении А. б.
из августинианекой теологии. Истин-
ность и ценность формулы А. б. была
признана Латеранским церковным со-
бором (1215) в противовес осужденному
учению тринитариев. Суть этой форму-
лы сводилась к утверждению, что меж-
ду Богом и его творениями существует
изначальное отношение сходства в раз-
личиях и различия в сходстве. С т. зр.
совр. католических философов, непрехо-
дящая заслуга Фомы Аквинского
состояла в том, что он возвел А. б.
в фундаментальный принцип схоласти-
ческой метафизики, раскрыл его филос.
содержание. В последующие после Ак-
вината столетия понятие А. б. разви-
вали философ Фома де Вио (кардинал
Каэтанус) и испанский иезуит Суарес.
Вместе с томистским Ренессансом
(конец XIX в.) и формированием
неотомизма все более расширялось
содержание и применение А. б. как
центрального методологического прин-
ципа его метафизики. Наиболее интен-
сивно оно анализировалось в работах
нем. католических философов, прежде
Антипсихиатрия
22
всего в монографии «Аналогия бытия»
(1932) иезуита польского происхож-
дения Э. Пшивары. Исходным для схо-
ластической концепции А. б. явл. поло-
жение о невозможности ее однознач-
ного применения из-за необычайной ши-
роты понятия бытия, к-рое высказыва-
ется многообразным способом: как бы-
тие и как нечто другое, как свойство,
сходное с бытием и вместе с тем отлич-
ное от него. Отношения аналогии могут
преобладать только там, где не гос-
подствует ни полное соответствие, ни
полное различие, а, напротив, сочета-
ются соответствие и различие. Как счи-
тает Ван Стеенберген, понятие А. б. (так-
же предполагает сопричастное отноше-
ние, основанное на сопоставлении двух
или нескольких предметов с чем-то
другим, более широким, единым. Са-
мый глубокий смысл, познавательную
и методологическую роль А. б. неото-
мисты усматривают в том, что это по-
нятие служит основой для соотнесения
разл. сфер, атрибутов бытия: субстан-
ции и акциденции, формы и материи,
бесконечного и конечного, божественно-
го и сотворенного и т. д., в конечном
счете — для построения теологической
картины мира. Признание аналогично-
сти бытия исключает его понимание
как однозначного или многозначного.
Иначе говоря, аналогичное проявление
бытия, означающее позицию мировоз-
зренческой середины и компромисса,
удовлетворяет католическую схоластику
потому, что однозначность понятия бы-
тия ведет к отождествлению Бога и
природы, к пантеизму, а его многознач-
ность вырывает между Богом и приро-
дой пропасть, т. е. ведет к радикаль-
ному дуализму, в конечном итоге —
к негативной теологии. Понятия А. б.
можно рассматривать как отражение
диалектического противоречия, в к-ром
определенным образом скрепляются
противоположности таких свойств бы-
тия, как сходство и различие. При
этом первичным, определяющим из этих
свойств признается сходство, позитив-
ность, гармония, первоисточником
к-рых выступает бесконечная субстан-
ция-Бог. На этих положениях построил
методологическую концепцию неото-
мизма нем. философ Б. Лакебринк.
Он назвал свой метод аналекти-
кой, сознательно противопоставив ее
диалектике — гегелевской, марксист-
ской и экзистенциалистской. В основу
аналектики был положен закон сход-
ства различий, в соответствии с к-рым
бесконечный Бог и сотворенные им
конечные предметы сосуществуют с мо-
мента акта творения. Отношение мате-
рии и формы, творческого деяния и со-
зданной вещи, причины и действия,
предметам познания, субъекта и преди-
ката, сущности и существования отра-
жают то первоначальное отношение
Бога и творения, к-рое само в виде
первоначального феномена пропорции
допускает все эти возможные вариации.
Аналектический закон сходства разли-
чий — это антипод диалектического
тождества противоположностей, к-рые
тоже признаются «аналектическим фе-
номеном». Согласно аналектике, все
формы бытия слагаются из полярных
структур, но аналектика не приемлет
характерную для диалектики высокую
«степень напряжения», накал борьбы
между противоположностями. Для
Лакебринка соотношение противопо-
ложностей выражается не диалекти-
ческим взаимоотрицанием, а позитив-
ностью, не борьбой и взаимопроник-
новением, а гармонией, сходством.
Методологическая ущербность диалек-
тического противоречия, с т. зр. нео-
томистов,' в том, что исходящее из него
диалектическое мышление явл. разру-
шительным элементом, к-рый ограни-
чивает всемогущество Бога. Диалекти-
ка стирает границы сфер бытия, ло-
мает неподвижную иерархическую
структуру мира, к-рая служит опорой
теологии. В противоположность этому,
по мнению католических философов,
аналектическое сходство различий поз-
воляет соотнести бытие Бога и его
творений, обосновать бытие Бога как
первоисточника, связующего весь мир
сходства. В этом для них тайна и
непреходящая ценность метода, осно-
ванного на понятии А. б.
Греков Л. И.
АНТИПСИХИАТРИЯ — медицин-
ское и социально-политическое движе-
ние, возникшее в 60-х гг. в Великобри-
тании в рез-те деятельности группы
23
Апель
психиатров, развернувших критику как
психиатрической теории, так и прак-
тики клинической психиатрии. Термин
был предложен Д. Купером; идеи А.
нашли наибольшее развитие в трудах
А. Эстертона и особенно Р. Д. Лэйнга.
Начиная с «Международного конгрес-
са по диалектике освобождения» (1971)
А. превратилась в «контркультурное»
и политическое движение, примыкаю-
щее к «новым левым». Наряду с поли-
тическими лозунгами («борьба с импе-
риализмом», «перманентная револю-
ция», «дезинтеграция бурж. культуры»)
А. выдвинула требования «революции
в психиатрии» и «революции безумия».
Наиболее последовательно эти идеи
проводились Ф. Базалья и К. Хубером.
В США близкие А. идеи выдвигались
в 50—60-е гг. Т. Шашем, во Фран-
ции Фуко. Исследования «шизофре-
ногенных семей», ситуаций «двойной
связи», проводившиеся в амер, «соци-
альной психиатрии» (Г. Бэйтсон и др.),
социологические работы Э. Гоффмана,
идеи фрейдо-марксизма (Маркузе,
Фромм) оказали прямое влияние на
брит. А. Осн. источниками для теоре-
тиков А. были феноменологическая
психиатрия, «экзистенциальный ана-
лиз» Бинсвангера и «экзистенциальный
психоанализ» Сартра. Согласно Лэйн-
гу, теоретические конструкции естест-
венных наук, бихевиоризма и опираю-
щейся на них психиатрии ничего не
говорят нам о личности пациента,
дают искаженное представление о его
внутр, мире. Единственной возмож-
ной формой постижения личностного
«бытия-в-мире» явл., по Лэйнгу, экзис-
тенциальная феноменология, герменев-
тическое «постижение», эмпатия про-
тивопоставляются им «психиатрическо-
му жаргону». «Безумие» признается той
характеристикой межличностных отно-
шений, к-рая находится в зависимос-
ти от понятности или непонятности
суждений и действий др. человека.
Гипотетические конструкции психоло-
гии и психиатрии могут быть приме-
нены только после соответствующей
оценки индивида. Мир психотика явл.,
согласно А., столь же осмысленным,
как и мир психиатра, феноменологи-
ческое описание и экзистенциальный
анализ выявляют особенности консти-
туирования мира «онтологически небе-
зопасными личностями», шизоидами.
Рез-ты исследования «шизофреноген-
ных семей» в дальнейшем были пере-
несены на широкие социальные груп-
пы. Согласно А., при выходе инди-
вида за пределы групповой «системы
фантазйи» на него навешивается яр-
лык «психотик». Т. обр., психиатрия
оказывается той социальной инстан-
цией, к-рая берет на себя каратель-
ные функции. Вместо карательных
ин-тов (клиник), согласно А., должны
существовать терапевтические общи-
ны, где люди, познавшие подлинное
бытие и совершившие «путешествие по
внутр, пространству», могли бы по-
мочь начинающим «психотикам». На
практику психиатрии влияние А. было
незначительным, она не была приня-
та медицинским сообществом. Значи-
тельным было воздействие идей А. на
ряд гуманитарных наук, на обществ,
мнение,, поскольку представители А.
поднимали важные вопросы легитима-
ции власти врача над пациентом,
связи психиатрии с разл. социаль-
ными ин-тами, с технической цивили-
зацией в целом. Руткев1М Л. м,
АПЕЛЬ (Аре!) Карл Отто (р.
1922) — нем философ, ученик Рот-
хакера. С 1972 г. — проф. философии ун-
та Франкфурта-на-Майне. В работе
«Идея языка в традиции гуманизма от
Данте до Вико» (1963) А. сформули-
ровал требование «лингвистического
поворота» философии, признавая язык
первичной сферой филос. анализа.
Стремясь избежать крайностей сциен-
тизма и антисциентизма, А. стремит-
ся обосновать языковую практику апри-
орно значимым образом, при помо-
щи трансцендентально-прагматическо-
го, а не герменевтического метода. Он
ставит задачу соединить, с одной сто-
роны, наследие диалектики, трансцен-
дентальной философии, феноменоло-
гии и герменевтики, критически отно-
сясь к мотивам иррационализма и субъ-
ективизма в них, а с другой — тра-
дицию англосаксонской аналитической
философии языка и науки, смягчив их
натуралистический, сциентистский ук-
Аренд
24
лон. Оценивая Дильтея как «трансфор-
матора» трансцендентальной филосо-
фии, А. указывает ту традицию, к
к-рой сам хотел бы отнести свою тео-
рию. Он также осуществляет «транс-
формацию» трансцендентальной фило-
софии, в рез-те чего формулирует свою
теорию коммуникации. А. отвергает по-
пытки доказательства автономии наук
о духе, к-рые, по его мнению, приводят
к противопоставлению науки и филосо-
фии, и следовательно, к капитуляции
философии в деле обоснования разу-
ма. Подобной иррациональности абсо-
лютизированной духовной жизни он
противопоставляет рациональность,
укорененную в языково-коммуникатив-
ном взаимопонимании (рациональность
коммуникативного опыта). А. доказыва-
ет, что сфера до-научного опыта, про-
тивопоставляемая в экзистенциализме
и герменевтике научной рациональнос-
ти, на самом деле основана на тех
же принципах и нормах коммуника-
тивного взаимопонимания, т. е. на
интерсубъективно признанных этичес-
ких нормах. В концепции А. различают-
ся четыре типа рациональности. Это —
научная рациональность каузального
анализа, технологическая рациональ-
ность целенаправленного действия, гер-
меневтическая рациональность по-
нимания и этическая рациональность.
На принципах этической рациональ-
ности и должна быть основана т. наз.
«коммуникативная общность». Ра-
циональность понимания, по А., долж-
на быть расширением и разверты-
ванием естественнонаучного просвеще-
ния, ибо естествознание как форма
человеческой активности принадлежит
социально-культурной сфере. А. харак-
теризует свой трансцендентально-праг-
матический подход как эвристический
и нормативный, а не аксиоматически
нейтральный. В этом он противостоит
позиции Вебера, постулировавшего цен-
ностную нейтральность социальных на-
ук. Исходя из трансцендентально-
прагматической установки, А. вводит в
процесс обоснования познания и прак-
тики понятие «априори тела». Это от-
крывает ему возможность филос.-ант-
ропологической критики идеологических
манипуляций человеком и об-вом.
Осн соч.: Die Idee der Sprache in der
Tradition des Humanismus von Dante bis Vico.
Bonn, 1963; Transformation der Philosophic.
Frankfurt/Main.. 1973; Der Denkweg von Ch
S. Pierce. Frankfurt/Main, 1975; Die cErklaren:
Verstehen» — Kontroverse in transzendental-prag-
matischen Sicht. Frankfurt/Main, 1979
Рубене M.
АРЕНД (Arendt) Ханна (1906—
1975) — нем.-амер, философ и полито-
лог, ученица Ясперса и Хайдеггера.
Среднее образование и степень бака-
лавра получила в 1924 г. в Кенигс-
берге, высшее — в ун-тах Марбурга и
Фрейбурга, степень доктора филосо-
фии — в Гейдельберге в 1928 г. С
1933 г.— в эмиграции во Франции, с
1941 г.— в США. Работала научным
директором Конференции по еврейским
взаимоотношениям (1944 -1946), гл.
редактором издательства «Schocken Bo-
oks» (1946—1948), исполнительным ди-
ректором корпорации «Еврейское куль-
турное возрождение» (1949—1952,
1967—1975), к-рая старалась поддер-
живать еврейских писателей и ученых-
гуманитариев, рассеянных по миру в
рез-те фашистских преследований,
преподавала в разл. вузах США, чл.-
кор. Герм, академии языка и лит.
(ФРГ), действительный член Амер, ака-
демии политических наук. Наибольшую
известность А. принесли труды по
проблемам тоталитаризма, революции и
насилия. Филос. взгляды А. испытали
влияние идей экзистенциализма и нео-
марксизма франкфуртской школы. В
центре внимания А. находится «удел
человека», его жизнь. Человеческая
жизнедеятельность делится ею на три
вида: (1) «труд» (Labor, Arbeiten) —
деятельность, обеспечивающую биоло-
гические процессы и являющуюся ус-
ловием самой жизни, ее субъект — ani-
mal laborans; (2) «производство»
(Work, Herstellen) —деятельность, со-
ответствующую внеприродности чело-
века, производящую искусственный мир
вещей, субъектом к-рой явл. homo faber;
(3) «активность» (Action, Handeln) —
деятельность, заключающуюся в непо-
средственном общении между людьми,
для к-рой не требуется ничего мате-
риального и к-рая порождает нечто
«принципиально новое». В «активнос-
ти», по А., заключается источник сво-
25
Ариес
боды. Свобода не может быть ни про-
дуктом интеллекта, ставящего перед
человеком цели, достижение к-рых
сопряжено с подчинением природным
и социальным законам, ни продуктом
воли, поскольку именно она не дает
человеку отступиться от достижения
поставленных разумом целей. Свобода,
по А., осуществляется в «активности»,
способность к-рой к «начинанию ново-
го», к «рождению того, чего еще никогда
не бывало», может разорвать «авто-
матизм» устоявшихся социальных про-
цессов, разрушить даже «окаменелость»
тоталитарного об-ва. Свобода возмож-
на лишь в политике, в этом она подоб-
на исполнительскому иск-ву, требующе-
му взаимодействия между актером и
зрителем и не создающему ничего, кро-
ме этого взаимодействия. Однако «ак-
тивность», происходящая в «публичном
месте», не исчерпывает всей жизни
человека. Жизнедеятельность человека,
согласно концепции А., возможна лишь
тогда, когда человек уже обладает
индивидуальностью, к-рая для своего
существования нуждается в «приват-
ном месте» — той «частной доле мира»,
что принадлежит только данному чело-
веку, не может быть отчуждена от
него, т. е. является его частной соб-
ственностью. В «приватном месте»
происходят рождение и смерть, любовь
и измена. Лишение человека этого
места, где он может надежно укрыться
от невзгод внешнего мира, по А.,
неизбежно ведет к утрате им индиви-
дуальности и, как следствие, к уничто-
жению и обществ, жизни как таковой,
к установлению «мертвящего» тотали-
тарного режима. В тоталитарном об-ве
место вытесненных индивидуальных
ценностей занимает идеология, не пре-
следующая никаких прагматических
целей и требующая от людей лишь
беспрекословного принятия постулатов,
будь то возведение в абсолют зако-
нов природы, как в фашизме, или за-
конов истории, как в марксизме. Ос-
вобождение от ига террора и идеологии
происходит через революцию, принося-
щую в мир «рождение нового».
Осн. соч.: The Human Condition. Chicago,
1958; Vita activa, Oder Vom tatigen Leben.
MGnchen, 1960; Between Past and Future. Six
Exercises in Political Thought. N. Y., 1961;
The origins of Totalitarism. N. Y., 1966; The
Life of the Mind. V. 1-2. N. Y.—L., 1978.
Носов Д. M.
АРИЁС (Aries) Филипп (1914 —
1984) — франц, историк и социальный
философ, специалист по исторической
демографии. Руководитель группы в
Школе высших исследований социаль-
ных наук. С 1975 г.— организатор (вме-
сте с Фуко и Ж. Л. Фландреном) меж-
дународных семинаров по исторической
антропологии. Хотя А. не принадлежал
к группе историков журнала «Annales»,
он развивал их идеи в своих историогра-
фических и демографических работах.
Историю А. понимал не как объектив-
ное знание фактов, а как науку, изу-
чающую «тотальный», организованный
ансамбль исторических данных в виде
замкнутых и несводимых друг к другу
структур. Историк, по его мнению, дол-
жен подвергать изучаемые документы
психоанализу, чтобы выявить свойст-
венные индивиду ментальные струк-
туры. А. видит задачу «экзистенциаль-
ной истории» в обращении к осн. состав-
ляющим человеческого существова-
ния. Основываясь на рез-тах исследо-
ваний Леви-Стросса, введшего в соци-
альную науку понятия «холодного» и
«горячего» об-в, в к-рых время течет по-
разному, и выводах Ф. Броделя о сосу-
ществовании в европ. истории разл.
жизненных ритмов (в частности, мно-
говековой устойчивости коллективных
стереотипов сознания, представлений и
мыслительных навыков, свойственных
сельским жителям), А. разрабатывал
историю изменения ментальности, или
обыденных восприятий, свойственных
широким народным массам. Этим объ-
ясняется его повышенное внимание к
нетрадиционным источникам — заве-
щаниям, проповедям, брачным контрак-
там, святцам и эпитафиям. Социаль-
ную историю А. понимал в первую оче-
редь как психоисторию, как ряд про-
грессирующих этапов индивидуализа-
ции и рефлексии. Тем не менее импуль-
сом развития его мысли явл. продук-
тивное сомнение в большей ценности
достижений современности по сравне-
нию с прошлыми эпохами. В книге «Ре-
бенок и семейная жизнь при старом ре-
Армстронг
26
жиме» он утверждал, что понимание
ребенка как существа привилегирован-
ного, обладающего особым, отличным
от взрослых мировосприятием, зароди-
лось лишь в XV—XVI вв. В средние века
на него смотрели как на «маленького
взрослого» и оценивали поступки по
«взрослой шкале». Семья не была ба-
зисной социальной группой, и с ран-
него возраста гильдии, об-ва. корпо-
рации были для ребенка гл. ин-тами
социализации. /Цного внимания А.
уделяет анализу истории восприятия
смерти. Он описывает его как форму
эволюции коллективного бессознатель-
ного. До ХП в. смерть воспринимали
как сон, к-рый длится до конца вре-
мен, поэтому кладбища располагали на
территории населенных пунктов и страх
перед покойниками отсутствовал. В
XII в. появилась идея страшного суда,
первоначально как суда над всем чело-
вечеством, а с XV в.— как индивиду-
ального процесса у ложа умирающего
(в этом факте А. видит свидетельство
осознания человеческой индивидуаль-
ности). Росло понимание различия ме-
жду мертвыми и живыми людьми,
и с XVII в. кладбища начали устраивать
за городскими стенами. В XVIII в.,
когда «цивилизация инстинктов» сме-
нилась «цивилизацией объектов», когда
стал иным хар-р семьи (образцовым
стал брак по любви), изменилось и отно-
шение к смерти близкого человека, пере-
живаемое теперь сильнее, чем возмож-
ность собственной. А. отмечает, что один
из осн. экзистенциалов всегда должен
выступать в виде табу, но в ходе исто-
рии они меняются местами. Так, вытес-
нение из коллективного бессознатель-
ного смерти достигло максимума в
XX в., когда сексуальность оттеснила
смерть в область табу. В этом А. видит
черты тотальной технизации современ-
ности и протестует против забвения
угрозы смерти, ведущего, по его мне-
нию, к разрушению человечности.
Осн. сон.: L’Enfflflt et la vie familiale sans
I’ancien regime. P., 1973; Un historien du dimanche.
P., 1980; L’Hornme devant la mart. P., 1985; Le
temps de I’histoire. P., 1986.
Вашестов А. Г.
АРМСТРОНГ (Armstrong) Дэвид (p.
1926) — австрал. философ, представи-
тель научного материализма. А. создал
теорию центральных состояний (ней-
рофизиологических состояний мозга),
в к-рой ментальные (психические) явле-
ния трактуются как артефакты язы-
кового описания нейрофизиологических
процессов. Согласно этой теории, созна-
ние есть не что иное, как мозг, к-рый
выступает в кач-ве посредника внешн.
или внутр, для организма стимулов и
моторных, эмоциональных и концепту-
альных (идеальных) реакций человека.
При этом понятие «ментальное состоя-
ние» включает то, что вызывается в
человеке определенными стимулами и
что, в свою очередь, вызывает опреде-
ленные реакции. В этом отношении мен-
тальное (психическое, духовное) неот-
личимо от физического (нейрофизио-
логического). А. представляет катего-
рию закона как отношение универса-
лий, но при этом универсалии превра-
щаются у него в индивидуалии (парти-
кулярии), ибо они в своей индивидуаль-
ности ничем не отличаются от индиви-
дов. Закон же, как отношение между
универсалиями, есть, по А., теоретиче-
ская сущность, постулирование к-рой
объясняет наблюдаемые явления и
предсказывает новые наблюдения. Т.
обр., А. пытается отождествить психи-
ческое с физическим, а общее, необхо-
димое и существенное с единичным и
случайным.
Осн. сон.: A materialist Theory of Mind. N. Y.
L., 1968; What is a Law of Nature? Cambridge,
1983.
Панченко А. И.
APOH (Aron) Реймон Клод Ферди-
нанд (1905—1983) - франц, философ
и социолог. В 1956— 68 гг.— проф. со-
циологии в Сорбонне, с 1970 г.— в Кол-
леж де Франс. На протяжении десяти-
летий выступал как публицист. Испытав
влияние своего учителя-неокантианца
Л. Брюнсвика, а также Гуссерля и
Вебера, А. придерживался критическо-
идеалистической философии истории,
исследуя совр. индустриальные общ-ва
и их политические системы. Занимался
также эпистемологическими и методо-
логическими проблемами исторического
познания. Данные о прошлом, по А.,
дискретны и неоднозначны, поэтому
исторические реконструкции, восстанав-
27
Археология знания»
ливающие связи между ними, нужда-
ются в теоретических построениях, осно-
ванных на определенной философии.
В эти реконструкции встроены разл.
понятия о причинности, случайности,
объективности, свободе. Это означает,
что выводы историка редко явл. един-
ственно возможными. История, с т. зр.
А., не может быть полностью объекти-
вированным знанием и до конца объяс-
нимой, это препятствует исчезнове-
нию ощущения свободы в человеческой
истории. История, согласно А., надын-
дивидуальна в осн. структурах, хотя
допустим и исторический микроанализ,
раскрывающий намерения действую-
щих в исторических событиях лиц. Это
приводит к отличию понятия историче-
ской ответственности от правовой ответ-
ственности людей за те или иные исто-
рически значимые поступки. Историче-
ская причинность, согласно А., позво-
ляет сохранить в прошлом неопреде-
ленность будущего, отличить неизбеж-
ность происшедшего от предопределен-
ности. В политической и социальной
философии А. призывает к поиску це-
лей развития, поскольку изучавшийся
им индустриальный тип общ-ва не имеет
внутренне присущих ему целей, а опре-
деляется типом средств производства,
к-рые накапливаются об-вом. Макси-
мализация роста производства или по-
требления, с т. зр. А., не явл. абсолют-
ным благом; ведь развитие не есть «бег
на скорость*. Для послевоенного Запа-
да, отмечает А., теряет остроту кон-
фликт капитализма и социализма, по-
скольку функцией социализма также
явл. развитие производительных сил и
он не обязательно приходит на смену
капитализму. Сближение двух эконо-
мических систем, распад тотальных
идеологий, эксплуатировавших поня-
тие исторического закона, открывают
филос. вопрос о смысле цивилизации.
В его обсуждении А. призывает к интел-
лектуальной честности, к признанию
неустранимости отчуждения, к анти-
идеологической установке об отсутст-
вии гарантий примирения человека с его
судьбой.
Осм. соч.: Introduction a la philosophic de I’his-
toire. P.. 1938; L’homme contre les tyrans. P., 1946;
Dix-huit lemons sur la societe industrielle. P , 1963;
Democratic et totalitarisme P., 1965; Memoires.
P., 1983.
Просин В. E.
«АРХЕОЛОГИЯ ЗНАНИЯ» (L’ar
cheologie du savoir. P., 1969) — работа
Фуко и одновременно особая, нетради-
ционная научная дисциплина, разра-
ботке к-рой посвящен отдельный период
творчества Фуко (60-е гг.). В «А. з.»
Фуко стремится методологически осмыс-
лить итоги того пути, по к-рому он, по
собственному признанию, ранее двигал-
ся ощупью. В рез-те такого самоосмыс-
ления он формулирует установки, весь-
ма далекие от традиционной «истории
идей»: «А. з.» не ищет общих принци-
пов, под к-рые можно было бы подвести
все малые события, она использует та-
кие концептуальные средства, к-рые вы-
являют взаимодействия между разл. ви-
дами речевых (дискурсивных) практик,
а также между дискурсивными и недис-
курсивными (экономическими, полити-
ческими) практиками. «А. з.» начина-
ется с критического пересмотра таких
традиционных понятий, как «влияние,
развитие»; «автор, книга, произведе-
ние»; «наука, философия, литература,
история» и т. д. Пресекая «ретроспек-
тивные гипотезы» о сходстве совр. по-
знаний с древними, «А. з.» внедряется
в толщу разнородного материала и
представляет разнообразные факты в
соизмеримой форме. Единица такой со-
измеримости — речевое событие, факт
«высказывания» (ёпопсё). Это не язы-
ковая фраза, не логическое суждение,
не психологическое намерение, а особая
«функция существования» знаков, опре-
деляющая саму возможность знаков и
их сочетаний в конкретном историче-
ском материале. Описание способов по-
строения высказываний, поля объектов,
оснований для выбора того или иного
пути познания дает в совокупности
«дискурсивную формацию». В целом
уровень исследования в «А. з.» таков,
что позволяет восстановить ранее опус-
кавшуюся связку между «словами» и
«вещами», зафиксировать исторически
конкретные условия возможности озна-
чения и любых познавательных актов.
Гл. понятия в «А. з.» поясняют друг дру-
га: это «позитивность» (единство во вре-
мени и пространстве материала, обра-
Архетип
28
зующего предмет познания); «истори-
ческое априори» (совокупность условий,
позволяющих позитивности проявиться
в тех или иных высказываниях); «ар-
хив» (перечень высказываний, порож-
даемых в рамках позитивностей по пра-
вилам, задаваемым историческими ап-
риори). «А. з.» считает себя свободной
от разграничений типа «наука — ненау-
ка» и придает законный познавательный
статус качественно своеобразным
(«древним», «неразвитым», «идеологи-
чески нагруженным» и т. п.) мыслитель-
ным образованиям. По сути, наука,
с т. зр. Фуко, не исключает донаучных
уровней «знания»: она опирается на
весь слой познавательного материала,
первоначальную расчлененность и струк-
турированность к-рого изучает «А. з.».
Автономова Н. С.
АРХЕТИП ( от греч. arche — начало
и typos — образ) — прообраз, перво-
начальный образ, идея. В философии
Платона под А. понимался умопости-
гаемый образец, «эйдос», у схоластов
природный образ, запечатленный в уме,
у Августина Блаженного — исконный
образ, лежащий в основе человеческого
познания. В «аналитической психоло-
гии» Юнга понятие «А.» соотносится с
бессознательной активностью людей.
Наряду с инстинктами, А. явл. врож-
денными психическими структурами,
находящимися в глубинах «коллектив-
ного бессознательного», и составляют
основу общечеловеческой символики.
А. представляют собой: а) врожденные
условия интуиции, т. е. те составные
части всякого опыта, к-рые априорно
его определяют; б) первобытные формы
постижения внешнего мира; в) внут-
ренние образы объективного жизнен-
ного процесса; г) вневременные схемы
или основания, согласно к-рым образу-
ются мысли и чувства всего человече-
ства и к-рые изначально включают в
себя все богатство мифологических тем;
д) коллективный осадок исторического
прошлого, хранящийся в памяти людей
и составляющий нечто всеобщее, имма-
нентно присущее человеческому роду.
Согласно Юнгу, человеческая психика
включает в себя разнообразные А. Все
они имеют архаический характер и мо-
гут быть рассмотрены как своего рода
глубинный, изначальный образ, к-рый
человек воспринимает только интуитив-
ным путем и к-рый в рез-те бессозна-
тельной деятельности проявляется на
«поверхности» сознания в форме разл.
рода видений, религ. представлений,
символов. А., по Юнгу, находят свое
воплощение в мифах и сновидениях,
служат питательной почвой для вооб-
ражения и фантазии, составляют исход-
ный материал для произведений иск-ва
и лит. Типичным примером А. является
распространенное в живописи изобра-
жение мандала — круга с вписанными в
него крестами, ромбами и квадрата-
ми,— дающее представление об упоря-
доченности, всеобщности, единстве и це-
лостности универсума.
Лейбин В. М.
АССОЦИАЦИЯ (associare — приоб-
щить) — связь между психическими яв-
лениями, при к-рой актуализация одно-
го из них влечет за собой появление др.
Совр. исследователи отказались от аб-
солютизации роли А. в мышлении и
творчестве, признавая, что разл. А.
направлены на получение репродуктив-
ного знания, они не явл. ни единствен-
ными, ни уникальными эвристическими
регулятивами. Генерирование триви-
альных А. не повышает эффективность
творческого поиска, это возможно толь-
ко путем нахождения творческих А.:
(а) с внезапной смежностью (seren-
dipity) стимулов и представлений,
(б) по аналогии структуры, функций,
ритма, внешнего вида явлений, (в) сим-
волической репрезентации явлений. Ко-
личество, отдаленность и слабая связь
определяют уровень творческих дости-
жений, измеряемый тестами. Теория
бисоциаций А. Кестлера утверждает,
что творчество осуществляется посредст-
вом бессознательного синтеза А.— три-
виальной А. с оригинальной, принад-
лежащей к др. семантическому полю.
Понятие А. широко используется в пси-
хоанализе, шизоанализе, др. течениях
совр. философии.
Буш Г.
АТФИЛД (Attfield) Робин (р. 1941)
англ, историк науки и философ, специа-
лизирующийся в области экологиче-
ской этики. С 1968 г.— преподаватель
29
А тфилд
отделения философии в Кардиффе (Ве-
ликобритания). Представитель консер-
вативного направления в экологической
этике, выступает против радикального
разрыва с научным, филос. и культур-
ным наследием западноевроп. тради-
ций. С т. зр. А., комплекс идей «управ-
ления природой» как выражение миро-
вой миссии человека достаточно прочно
укоренен в западноевроп. культуре и не
потерял своего значения и поныне. «Уп-
равление природой» согласуем© с эко-
логической ответственностью, а эколо-
гически переосмысленная традиция эти-
ческого утилитаризма достаточна для
определения филос. предпосылок и
общих принципов экологической этики.
А. критикует как «моральный атомизм»,
признающий определяющим благо и
жизненные интересы отдельных видов,
так и «холизм», отдающий предпочте-
ние благу всей биосферы. С его т. зр.,
отвергая нормативную этику с ее уста-
новкой на незыблемость прав лично-
сти, холисты блокируют мотивы доброго
отношения ко всему живому. Модифи-
цируя этический утилитаризм, А. ис-
пользует идеи самоценности индивиду-
альных живых существ и их видов, необ-
ходимости полноты раскрытия их врож-
денных способностей или потенций, со-
действия их фундаментальным интере-
сам. Живые существа наделяются у А.
нравственным статусом по аналогии с
человеком, с его духовными, мыслитель-
ными и психическими способностями.
Чем отчетливее проявляются зачатки
или функции этих способностей, тем
выше статус этого существа. С этой
т. зр. земля, неодушевленные вещи, эко-
системы и биосфера в целом не должны
иметь нравственный статус, и в этом А.
расходится с такими идеологами «этики
земли», как О. Леопольд. А. остался
верен идеям, что «не-люди» не могут
быть полноправным субъектом нравст-
венного отношения.
Осн. сон.: The Ethics of Environmental Con-
cern. N. Y., 1983.
Василенко Л. И.
30
Б
БАДЕНСКАЯ (ФРЁЙБУРГСКАЯ)
ШКОЛА — см. Неокантианство
БАРТ (Barth) Карл (1886—1968) —
швейцарский протестантский теолог,
основоположник т. наз. «диалектиче-
ской теологии». Пытался возродить
евангелическую теологию, основываю-
щуюся на традициях Лютера и Каль-
вина. Образование получил в Берне,
Берлине, Тюбингене, затем в Марбурге,
где сильное влияние на него оказали
представители «либеральной теологии»
В. Херманн и А. Гарнак. В 1905—
1921 гг.— сначала ассистент пастора в
Женеве, затем пастор в Ааргау. С
1921 г.— проф. в Геттингене, затем в
Мюнстере и Бонне. В 1935 г. эмигриро-
вал в Швейцарию, преподавал в Базель-
ском ун-те. В своем первом крупном про-
изведении «Послание к римлянам
(комментарии к посланию апостола
Павла к римлянам)» (1926) Б. разме-
жевался с «либеральной теологией»,
оказавшейся, по его мнению, неспособ-
ной ответить на вопросы, поставленные
1-й мировой войной. В этой работе
сформулированы осн. принципы про-
тестантской неоортодоксии, к к-рой
примкнули Э. Бруннер, Бультман,
Г. Мерц, Ф. Делекат, Г. Книттермейер,
а также Нибур и Тиллих. Если «либе-
ральная теология» стремилась нацелить
христианство на посюсторонний мир,
с помощью религии освятить земные
порядки, то Б. категорически отверг
попытки теологов исходить из потреб-
ностей и задач этого мира. Источник
веры, по его убеждению, заключен в
Боге, к-рый порождает эту веру по-
средством откровения, и поэтому обос-
нование веры надо искать в ней самой.
(Эту идею Б. заимствовал у С. Кьер-
кегора.) Вера явл. божественным чудом
и проявляется в форме диалога между
Богом и человеком, отсюда название
его доктрины — «диалектическая тео-
логия». Бог, с т. зр. Б., сверхразумен,
сверхъестествен, непознаваем, несоиз-
мерим с человеком. Человек — на земле,
Бог — на небе, между ними — про-
пасть. Вступить в контакт с Богом не-
возможно ни через чувство, ни через
религиозное переживание, ни через
историческое знание. Только сам Бог
через Христа или через пророков и ду-
ховенство может явить себя человеку.
Б. считает несостоятельной попытку
протестантского либерализма толко-
вать Библию с помощью исторического
метода, к-рый, с его т. зр., есть лишь
подготовительная ступень к истинному
пониманию откровения. Историко-кри-
тическому методу Б. противопостав-
ляет учение о вдохновении, согласно
к-рому теолог должен «сквозь истори-
ческое» видеть вечный дух Библии.
Христианская антропология для Б.—
это христология. О человеке ничего
нельзя сказать вне его связи с Богом.
По Б., человек в той мере явл. чело-
веком, в какой он принимает участие
в человеческом бытии Иисуса. Он обре-
тает свою сущность во встрече с Богом,
а не в отношениях с др. людьми, не в
контексте истории. Возможности чело-
века ограниченны, и только Бог может
наполнить человеческие действия таким
содержанием, которым сам человек ни-
когда не обладал и обладать не может.
Однако при всем пессимизме бартов-
ской антропологии, она представляет
человеку свободу и возлагает на него
31
Барт
ответственность: поскольку Бог далеко
и отделен от мира пропастью, постольку
человек должен сам принимать реше-
ния, действовать и осуществлять их.
Так, напр., в политике человек имеет
дело не с божественными, а с челове-
ческими установлениями, и поэтому,
считает Б., он несет ответственность
за социальные последствия своих
действий. Гос-во, в к-ром реализуются
в одинаковой степени порядок, свобода,
об-во, власть, ответственность и ни
один элемент не преобладает, явл.,
по Б., правовым, но такого гос-ва нет
и не может быть. Поэтому подлинно
христианская теология, по Б., не долж-
на связывать свою деятельность с к.-л.
гос-вом или социальной системой.
Осн. сон.: Der Romerbrief. МйпсЬеп, 1919,
Kirchliche Dogmatik. ZCirich, 1932—1955.
Минкина H. А.
БАРТ (Barth) Ролан (1915-1980) —
франц, литературовед, представитель
структурализма. Один из основателей
Центра по изучению массовых комму-
никаций (1960), проф. Практической
школы высших знаний (1962), руко-
водитель кафедры литературной семи-
ологии в Коллеж де Франс (с 1977).
Радикальность семиологического про-
екта Б. в 50-е гг.— в стремлении напи-
сать историю литературной политики
буржуазии, основываясь на историч-
ности отношения литературных произ-
водителей к средствам труда и его про-
дуктам (напр., к используемому языку
или романной форме). Власть бур-
жуазии представляется ему более глу-
боким явлением, чем ин-ты представи-
тельства и репрессии, в к-рых она внеш-
не локализована. Видимость самоуст-
ранения буржуазии из политических
ин-тов об-ва объясняется тем, что этот
класс претендует представлять всех,
универсализует свой частный интерес.
Практикуемые в национальном масш-
табе буржуазные нормы воспринима-
ются обществ, сознанием как очевид-
ные, причем, чем шире эти представле-
ния распространяются, тем в большей
степени они «натурализуются». Стре-
мясь упразднить историю, буржуазия
порождает миф как «деполитизирован-
ную речь». В 50-е гг. Б. полагал, что
существует язык, к-рый мифическим не
явл., и что таков язык человека-произ-
водителя. Везде, где с помощью рече-
вой практики мир изменяют, а не сохра-
няют в виде образа, где язык прямо
связан с изготовлением предметов,
метаязык, каковым является миф, ста-
новится невозможным. Язык, по Б.,
не явл. простым орудием содержания,
он активно это содержание производит.
Поэтому лит. не может мыслить себя
вне власти, вести независимую от по-
литического измерения жизнь. Это
и заставляет Б. из традиционного исто-
рика лит. стать историком семиотиче-
ских практик определенного класса или,
как выражается он сам, стать истори-
ком самых коварных знаков, к-рыми
об-во метит писателя,— знаков очевид-
ности. Максима политической семио-
логии— любая деполитизация мира
осуществляется в политических целях.
Не существует «незаинтересованного
наблюдателя» власти, открывающей
себя для бескорыстного созерцания. В
подобной «незаинтересованности» про-
являет себя, по Б., активное утвержде-
ние созерцательного отношения к миру
как ценности. В конце 60-х и особенно
в 70-е гг. Б. постепенно отходит от ради-
кализма ранних работ и, пройдя в пер-
вой половине 60-х гг. через увлечение
научной семиотикой, приходит к про-1
блематике текста и письма как полно-
ценных аналогов социальной револю-
ции. Здесь источник двойственности по-
зиции Б., проходящей через мн. его
работы: с одной стороны, революция в
письме явл. чем-то «полным», в себе
завершенным, ни в чем внешнем не нуж-
дающимся (текстуальным слепком ре-
волюции); с др. стороны, признается -
хотя чем дальше, тем реже — что рас-
кол внутри языка неотделим от соци-
ального раскола и что без «действитель-
ной универсальности» создание абсо-
лютно революционного литературного
языка явл. фикцией. Эта переориента-
ция связана с крупным политическим
событием: в рез-те потрясшего Фран-
цию кризиса 1968 г. семиология пере-
жила существенную трансформацию.
То, что в 50-е гг. мыслилось им как взаи-
модополнительное (письмо есть и вре-
менный слепок социальной революции,
и ее преддверие), в 70-е гг. начинает
Батай
32
противопоставляться: макрореволюци-
онные преобразования видятся как не-
избежная рутинизация серии точечных
текстуальных микрореволюций. Теперь
осн. задачей политической семиологии
становится разложение иерархии язы-
ков, закрепленной в системе жанров,
и ее подосновы, наррации (повество-
вания, рассказа, сказа). В отличие от
текста, к-рый сам производит условия
своей возможности, наррация стремит-
ся почерпнуть свое основание извне.
Б. подводит наррацию под раскрити-
кованную Марксом созерцательную
позицию предшествующей философии.
Наррация всегда «правдива», как все
то, что стремится просто отражать.
Революционный порыв, «великое Нет»
об-ву возможны, однако, лишь в преде-
лах наррации. Для того чтобы объявить
миру о его тотальном неприятии, необ-
ходимо использовать язык инструмен-
тально, т. е. быть в этом отношении на
стороне власти. В подлинно революци-
онном письме, к-рое, по Б., теперь и
есть сама революция, нет достаточного
пространства для того, чтобы провоз-
гласить революцию социальную. Обыч-
но для борьбы с идеологией писатели
используют языковой арсенал, нара-
ботанный той же идеологией, не видя
в этом никакого противоречия. Взгляды
Б. повлияли на телькелизм, «новых
философов» и ряд др. филос. направ-
лений.
Осн. сон.: Избранные работы. Семиотика. Поэ-
тика. М., 1989; Mythologies. Р., 1957; Sade, Fou-
rier, Loyola. Р., 1971; L’empire des signes. Geneve,
1970.
Рыклин M. K-
БАТАЙ (Bataille) Жорж (1897-
1962) — франц, философ, писатель,
экономист. С 1924 г.— сотрудник
франц. Национальной библиотеки.
Редактор журналов «Documentes»
(1929—1930), «Critigue» (основан в
1946 г.) и др. В основе филос. твор-
чества Б. лежит своеобразное прочте-
ние Гегеля сквозь призму ницшеан-
ства, в частности его концепция гос-
подина и раба. Господин по Гегелю,—
тот, кто постоянно рискует жизнью.
Это — такое «для-себя-бытие», к-рое не
привязывается к наличному бытию, хо-
тя и остается зависящим от истории,
труда, а также от тех, кто трудится.
Самосознание господина остается про-
дуктом его воспризнания в движении
истории и опосредования произведен-
ными Другим вещами. Сохранять
жизнь, поддерживать себя в ней,
относиться к смерти с уважением в тот
самый момент, когда ей надо загля-
нуть в лицо,— таково, по Б., условие
воспроизведения господства, да и всей
истории, к-рую господство только и де-
лает возможным. Этому миру внеполож-
на только абстрактная негативность
неопосредованной смерти. В этом пунк-
те Б. делает осн. для своей концепции
мыслительный ход, к-рый, правда, в
долговременной перспективе ведет к
выходу за пределы философии: он
объявляет абсолютную негативность
смерти (а также экстаза, желания без
цели и т. д.) чистой позитивностью до
представления, или суверенностью. Су-
веренность, по его утверждению, внепо-
ложна знанию, как миру опосредования
и воспризнания. Суверенность опирает-
ся на чистую случайность, на то, что
можно назвать «игрой сингулярностей».
Отсюда Б. выводит и невозможность
выделения философствования как осо-
бого жанра, отграниченного от др.
жанров посредством устанавливаемых
априорным путем критериев, и инкорпо-
рированность философствования в ряд
др. семиотических практик — литера-
турную, художественную, этнологичес-
кую. Сущность того, к чему стремился
Б., можно определить как «ускользание
от определения». Тем самым он «ус-
кользал» и от авторства как «маски»,
прирастание к-рой превращает челове-
ка в какого-то определенного индиви-
да — в философа или писателя, эконо-
миста или нумизмата, но не позволяет
совмещать эти «амплуа» одновременно.
Осн. сон.: Theorie de la religion. P., 1948;
L’Erotisme. P , 1957; La Somme ath£ologique.
P., 1972.
Рыклин M. K.
БАУХ (Bauch) Бруно (1877—
1942) — нем. философ, представитель
баденской школы неокантианства. Пре-
подавал философию во Фрейбургском
ун-те (1901 —1902), а также в ун-тах
Галле (1903—1910) и Йены (1911).
Стремился преодолеть раздроблен-
33
Башляр
ность философии на отдельные дис-
циплины и найти такой подход к филос.
проблематике, к-рый дал бы возмож-
ность рассматривать теорию познания,
онтологию и аксиологию как внутренне
взаимосвязанные разделы единой систе-
мы. По Б., структура истины и струк-
тура предмета познания неотделимы
друг от друга. Рассмотрение таких
структурных форм истины, как сужде-
ние, категория или понятие, приводит
к выявлению их «предметного значе-
ния» (gegenstandliche Bedeutung), от-
сылающего к несводимому к мышлению
созерцанию, основанному в конечном
итоге на ощущении. Развивая «фило-
софию ценностей» баденской школы,
Б. стремился выявить, каким образом
через равновесие рациональных
и иррациональных моментов устанавли-
вается взаимосвязь между ценностями
и действительностью, духовной и би-
ологической жизнью человека. Основу
такой взаимосвязи он видел в понятии
«идеи». Согласно Б., концепции, в к-рых
«идея» рассматривается как «простое
представление», особый вид сущего или
«бесконечная задача», не способны пре-
одолеть разрыв между идеальным и ре-
альным. Поэтому он предлагал рас-
сматривать «идею» как «сверхохватыва-
ющую функцию единства» (iibergrei-
fende Einheitsf unktion), лежащую в
основе отношений между всеобщим и
конкретным, бесконечным и конечным,
рациональным и иррациональным,
безусловным и обусловленным, сущно-
стью и явлением, субъектом и объек-
том и т. п.
Осн. сон.: GluckseIigkeit und Personlichkeit in
der kritischen Ethik. Frankfurt / Main, 1902;
Immanuel Kant. Frankfurt / Main, 1917; Die Idee
Frankfurt / Main, 1926.
Содейка T.
БАШЛЯР (Bachelard) Гастон
(1884—1962)—франц, философ, ме-
тодолог науки и эстетик. В его докт-
рине «интегрального рационализма»
слились в своеобразное и не лишен-
ное противоречий единство мотивы
философии Бергсона, психоанализа
(особенно в варианте, представленном
Юнгом) и традиции эпистемологии.
Б. противопоставлял свою позицию
большинству филос. школ современно-
сти (одна из наиболее известных его
книг называется «Философия не»
(«La philosophic du Non». P, 1940);
одновременно это название подчерки-
вало специфику «нового духа науки»:
неевклидовой геометрии, неньютоновой
физики, химии не «по Лавуазье»).
Эпистемология в мышлении Б. пред-
стает как историческое исследование
тенденций развития науки. Поэтому сам
Б. может считаться основоположником
исторической школы в философии на-
уки. Б. полагал, что неклассический
хар-р совр. науки делает ее по пре-
имуществу диалектической. В движении
научного знания он различает три вида
диалектики: «внутреннюю», «внешнюю»
и «наложение» той и другой. В сфере
чистой аксиоматики (прежде всего
математической) имеет место «внут-
ренняя диалектика», т. е. «расчлене-
ние разума внутри себя», посредством
к-рого порождается новое, ранее не-
мыслимое содержание. Пример этого —
создание новой системы геометрии Ло-
бачевским, к-рый «диалектизировал
понятие параллели» благодаря «ге-
ометрическому юмору». Этот последний
проявился в свободно-игровом отно-
шении Лобачевского к евклидову посту-
лату параллельных, считавшемуся не-
зыблемым основанием единственно
возможной системы геометрии. Анало-
гичным образом Эйнштейн «диалекти-
зировал» понятия пространства и вре-
мени. Помимо всепроникающей диалек-
тичное™ «интегральный рационализм»
явл. еще и «прикладным», причем эта
характеристика составляет его специ-
фику, а не просто выражает мысль о
том, что научное знание имеет еще и
инженерное приложение. Совр. наука,
подчеркивает Б., во все большей степе-
ни становится «фабрикой феноменов»;
из «естественной феноменологии», ос-
нованной на описании природных дан-
ных, она все больше превращается
в «феноменотехнику», к-рая заранее в
мысли конструирует феномены, а затем
превращает их в эмпирические данно-
сти объективного мира. Т. обр., в ди-
алектическом единстве разума и опыта
ведущей стороной явл. именно разум,
вооруженный математическими метода-
ми. Поэтому и сама физическая реаль-
Белл
34
ность не может уже трактоваться фе
номеналистически, т. е. в духе класси-
ческого позитивизма. Реальность от-
крывается прежде всего в конструктах
теоретического мышления, и в традици-
онной терминологии она скорее «ноуме-
нальна», нежели «феноменальна».
Филос. рефлексия в духе Б. обнаружи-
вает и несостоятельность кантовского
дуализма, строго отделявшего друг от
друга априорную форму абстрактного
мышления и эмпирическое содержа-
ние. Метод совр. науки все чаще и чаще
демонстрирует содержательность имен-
но формы, т. е. понятийной конструк-
ции, и «формальность», бессодержа-
тельность чистой эмпирии. Б. также
показывает несостоятельность неопози-
тивистской дихотомии аналитического,
или логико-математического, и синте-
тического (эмпирического) компонен-
тов знания. Как раз математический
элемент и становится воплощением
творческого синтеза в совр. науке,
пришедшего на смену традиционному
индуктивизму. В эпистемологических
работах Б. проступают контуры «дис-
курсивной метафизики математичес-
кого реализма». К проблеме метафизи-
ки Б. подходит и анализируя глубин-
ные проблемы эстетического опыта.
Здесь он постулирует радикальную ав-
тономию воображения, к-рое именует
«функцией ирреального» в противопо-
ложность разуму как «функции оста-
новки, запрета». Но поэтические обра-
зы, запечатлевающие сиюминутное
переживание поэта, открывают путь
к вечному и повторяющемуся благодаря
тому, что зависят от «архетипов»,
скрывающихся в глубинах бессозна-
тельного. Отсюда и знаменитое опре-
деление Б.: «Поэзия есть метафизика
мгновения». Однако связь между вооб-
ражением и разумом, между поэтикой
и эпистемологией осталась у Б. не-
разработанной.
Осн. сон.: Новый рационализм. М., 1987;
Le nouvel esprit scientifique. P., 1934; Le
rationalisme applique P., 1949; [/engagement
rationaliste. P., 1972.
Киссель M. A.
БЁЛЛ (Bell) Дэниел (p. 1919) —
амер, социолог, проф. Гарвардского
ун-та. Представитель сциентистско-тех-
нократического направления социаль-
ной философии. В 1960 г. выступил как
один из авторов концепции деидеологи-
зации, ставшей элементом теории «ин-
дустриального общества». В 1965 г. Б.
предложил теорию «постиндустриально-
го общества», к-рая обосновывает
прогноз трансформации капитализма
под действием НТР в новую социаль-
ную систему, свободную от антагонисти-
ческих противоречий и классовой борь-
бы. В наукоцентричном варианте пост-
индустриализма Б. первоначально цент-
ральное место занимала идея перехода
от господства в об-ве капиталистиче-
ских корпораций к доминированию на-
учно-исследовательских организаций и
власти меритократии как особого клас-
са. Впоследствии Б. пересмотрел свою
позицию в вопросе перехода власти от
бизнеса к «новому классу», придя к
выводу о возможности лишь более тес-
ного включения научно-технических
специалистов в существующую систему.
Кризисные процессы совр. капитализма
Б. объясняет разрывом между «раци-
ональными» принципами капиталисти-
ческой экономики и гуманистически
ориентированной культурой. Он разви-
вает «религиоцентричную» версию кри-
зиса зап. культуры, преодоление к-рого
видит в религиозном возрождении. Тех-
нократическую постиндустриальную
концепцию Б. стремился развить в те-
орию общесоциологического уровня.
Разрабатывая ее филос.-методологи-
ческие основы, Б. опирался на тезис
о «трех сферах» об-ва, управляемых
разл. «осевыми принципами». В проти-
вовес плоскому технологическому детер-
минизму он обосновывал ценностный
подход к проблемам техники, давая
многостороннюю характеристику об-
ществ. жизни и включая в сферу ана-
лиза духовно-ценностную филос.-ан-
тропологическую проблематику. Взгля-
ды Б. эволюционировали от неолибе-
ральных программ «государства благо-
состояния» к неоконсерватизму. Впос-
ледствии Б. поставил под сомнение
саму возможность целостного взгляда
на об-во, возвратился к теориям «сред-
него уровня», ограничивающимся опи-
санием отдельных социальных сфер и
подсистем.
35
Беньямин
Осн., сон.: The End of Ideology. An Exha-
ustion of Political Ideas in the Fifties. Glen-
coe (III), 1960; The Coming of Post-Indus-
trial Society. N.Y., 1973; The Social Sciences sin-
ce the Second World War. New Brunswick, 1982.
Деменчонок Э. В.
БЕНУА (Benoist) Жан-Мари (p.
1942) — франц, философ, публицист,
политический деятель. Окончил Выс-
шую Нормальную школу, преподавал
философию во франц. Лицее в Лондоне,
был атташе по культуре при посоль-
стве Франции в Англии. С 1967 г.
активно сотрудничает в журналах
«Critique» и «La Quinzain litteraire»,
а также в Национальном ин-те радио
и телевидения. С 1974 г.— ассистент
Леви-Стросса в Коллеж де Франс,
затем — зам. директора этого учебного
заведения. На филос. взгляды Б. опре-
деляющее влияние оказали лидеры
структурализма — Альтюссер, Р. Барт,
Леви-Стросс, Фуко. Б.— структура-
листски ориентированный «философ
языка». Свою задачу он видит в филос.
генерализации структуралистского дви-
жения, выявившего, по его мнению,
неуниверсальность зап. разума и несо-
стоятельность «теологии» человека. С
этих позиций он отвергает марксизм
как «метафизическое учение», следуя
в понимании «метафизики» за Хайдег-
гером. С т. зр. Б., марксизм не вы-
держал испытания революционной
практикой мая 1968 г., не смог отве-
тить на вызов «структуралистской ре-
волюции» в теории, давшей, по его мне-
нию, образец научности для наук
о человеке. Б. стоит на правом фланге
«новой философии». Он обращается к
ценностям классического либерализма,
не принимая романтический анархизм
в духе А. Глюксмана и др. «новых
философов». Б. выдвигает идеал опира-
ющегося на стойкие культурные тра-
диции гос-ва, к-рое одновременно
явл. и либеральным, и сильным.
Анализируя совр. зап. об-во, Б. в ду-
хе Ницше развивает критику бурж.
культуры и т. наз. «массового об-ва».
Его филос.— политическая эссеистика
подчинена задаче борьбы с левыми си-
лами, в победе к-рых в условиях
«массовой культуры» он видит прямую
угрозу тоталитаризма и катастрофичес-
кого «упадка культуры».
Осн. соч.: Marx est mort. Р., 1970; Ту-
ranie du logos. P., 1975; Pavane pour une
Europe ddfunte. P., 1976; La revolution stru-
cturale. P., 1975.
Визгин В. П.
БЕНЬЯМИН (Benjamin) Вальтер
(1892—1940) — нем. философ. Цен-
тральными в творчестве Б. были иск-во
и вообще художественные проявления
культуры. Б. подходит к иск-ву (как
ключу к истории и миру), опираясь на
опыт сверхутонченной культуры, пере-
жившей «декаданс» и «модерн» и от-
четливо сознающей свою зыбкость и
хрупкость. Отсюда в творчестве Б., с
одной стороны, адекватный его понима-
нию культуры тонко-эссеистический,
вдохновенный, порой даже поэтически-
рапсодический стиль, а с др. стороны,
трезвость ученого, не дающего увлечь
себя филос. мифотворчеством. Как
критик духовно-исторической школы (в
литературоведении и истории фило-
софии), он в известной мере следует
ее стилю, методам и приемам и возвра-
щается к истории как некоему движе-
нию духа; в то же время полюса
филос. мышления Б. не отпадают друг
от друга, а создают своего рода широ-
кую непрерывность, в к-рой совмещают-
ся и опосредуют друг друга весьма
разнообразные филос. и научные моти-
вы. Б. рано познакомился с кругом
культурно филос. идей сионизма; в
середине 20-х гг. сближается с мар-
ксизмом и в 1925—1926 гг. посещает
Москву. Известная поэтическая элитар-
ность соединяется у Б. с глубоким
пониманием положения угнетенных
классов и всей важности рабочего
движения, материализм — с наследи-
ем духовно-исторической школы, исто-
рический материализм — с мессианиз-
мом, все время заново осмысляемым,
экономическое рассмотрение истории
под влиянием марксизма — со свое-
образным экзистенциальным ее рас-
смотрением, смысл к-рого остается
у Б. недостаточно раскрытым. Для
стиля мысли Б. характерна зашифро-
ванность, к-рая почти сознательно
рассчитывается на замедленное воспри-
ятие и длительность воздействия. Б.
критикует вульгарное понимание прог-
ресса. Стремление понять историю
Бергер
36
соединяется с политически актуальными
моментами и диктуется ими: Б.
критикует социал-демократию за кон-
формизм в политике и экономике и
раскрывает противоречия вульгарно-
марксистского, в сущности позити-
вистского, взгляда на труд, следствием
к-рого выступает «эксплуатация приро-
ды, с наивным удовлетворением про-
тивопоставляемая эксплуатации проле-
тариата». У Й. Дицгена Б. обнаружива-
ет «технократические черты», к-рые
впоследствии встретятся в фашизме.
Центральная незавершенная работа
Б. «Парижские пассажи» («Pariser
Passegen») (ее тезисы — «Париж, сто-
лица XIX столетия» — «Paris, die На-
uptstadt des 19. Jahrhundesrts») —
была опубликована в 1955 г. На-
писанный под влиянием работ Лу-
кача и Блоха труд заключал в себе
целостный анализ культуры эпохи
Бодлера в единстве ее многообразных
проявлений от высокого иск-ва до
быта анализ одновременно социоло-
гический и психологический. В статье
«Произведение искусства в эпоху его
технической воспроизводимости» (впер-
вые издана на франц, языке в 1936 г.)
Б. говорит об утрате художественным
созданием «ауры» своей уникальности
и о характеристиках новой, массовой
культуры. Посмертное влияние творче-
ства Б. началось с 1955 г., когда по
инициативе Адорно началось переиз-
дание ряда его работ. Воздействие Б.
с годами нарастает и углубляется, хотя
его творчество все еще остается
недостаточно изученным.
Соч.: Gesammelte Schriften. Werkausgabe.
Bde i 12. Frankfurt / Main, o. J.
Михайлов A. B.
БЕРГЕР (Berger) Питер (p. 1929) —
амер, социолог и философ, представи-
тель феноменологического направле-
ния, проф., директор Ин-та экономи-
ческой культуры Бостонского ун-та.
Область научных исследований — исто-
рия и философия религии. Б. создал
концепцию истории философии и соци-
ологии познания, переосмыслив идеи
трех течений — марксизма, ницшеанст-
ва и историцизма. По его мнению,
историцизм в его дильтеевском вари-
анте явился предшественником соци-
ологии познания, т. к. культивировал
чувство историчности мышления. Зна-
чительное внимание Б. уделил пробле-
ме реификации социальной реальности,
т. е. представлению о социальных фе-
номенах как о «вещах». В совместном
с западногерм. ученым Т. Лукманом
труде «Социальное конструирование ре-
альности» (1966) Б. разрабатывал
феноменологическую версию социоло-
гии знания. Критикуя традиционные
учения, занимавшиеся анализом лишь
теоретического знания, он обратил
внимание исследователей на обыден-
ное, дотеоретическое знание. Интерпре-
тативная социология Б. выдвигает тре-
бование уважения к идеалам и верова-
ниям людей, уделяет значительное вни-
мание пониманию и интерпретации
разл. смыслов, значимых в их повсед-
невной жизни. Эти требования обуслов-
лены тем, что социальная реальность,
по мнению Б., конструируется интер-
субъктивным человеческим сознанием,
а об-во в целом явл. своего рода фик-
цией, проекцией индивидуального опы-
та. Б. выступает против секуляризации
совр. обществ, сознания, критикует кон-
цепции «смерти Бога» и «постхристи-
анской эры», полагая, что секуляризо-
ванные мировоззрения не в состоянии
ответить на коренные вопросы челове-
ческого существования. С его т. зр.,
социальные проблемы могут быть реше-
ны лишь с помощью религии, к-рая
противостоит окружающему человека
хаосу. К важнейшим социальным
функциям религии Б. относит легити-
мацию — оправдание существующего
порядка. В работах Б. дан анализ совр.
форм мистицизма и нетрадиционной
религиозности.
Осн. соч.: The Social Construction of Re-
ality. A Treatise in Sociologie of Knowledge
(with Luckmann T ). N. Y., 1966, The Sacred
Canopy. Elements of a Sociological Theorie of
Religion. N. Y., 1967; The Heretical Imperative.
Contemporary Possibilities N. Y., 1979; Capita-
lists Revolution. N. Y , 1986.
Гуревич П. С.
БЕРГСОН (Bergson) Анри (1859—
1941) — франц, философ, представи-
тель интуитивизма и «философии жиз-
ни». Проф. Коллеж де Франс (1900
1914); член Франц, академии (1914).
Лауреат Нобелевской премии по лит.
37
Берталанфи
(1927). Б. продолжил традицию франц,
спиритуализма XIX в. Он поставил
задачу создания «позитивной метафи-
зики», преодолевающей односторон-
ность как механистических, позитиви-
стских способов филос. исследования,
так и умозрительность и спекулятив-
ность традиционной рационалистской
метафизики. Осн. требование «пози-
тивной метафизики» Б.— опора на не-
посредственный опыт, с помощью
к-рого постигается абсолютное. В мета-
физике, по Б., имеются два централь-
ных момента: истинное, конкретное
время (длительность) и постигающая
его неинтеллектуальная интуиция как
подлинный филос. метод. В работе
«Непосредственные данные сознания»
(1889) длительность понимается как ос-
нова всех сознательных, душевных
процессов. Длительность в отличие от
абстрактного времени науки предпола-
гает постоянное творчество новых форм,
становление, взаимопроникновение
прошлого и настоящего, непредсказу-
емость будущих состояний, свободу.
Интуиция как способ постижения
длительности противостоит интеллекту-
альным методам познания, бессильным
перед явлениями сознания и жизни,
подчиненным практическим и соци-
альным потребностям и способным дать
знание лишь относительного, а не абсо-
лютного. В работе «Материя и память»
(1896) Б., развивая концепцию интел-
лекта, выдвигает тезис о том, что
телесные функции, связанное с ними
восприятие и основанный на восприятии
интеллект ориентированы на приспособ-
ление к определенным условиям, на ре-
ализацию практических действий, а не
на создание представлений о реально-
сти, о самих вещах. Теорию познания
Б. обосновывает с помощью эволюци-
онного учения. В работе «Творческая
эволюция» (1907), созданной под вли-
янием философии Плотина, это учение
противопоставлено как механисти-
ческому, так и телеологическому эво-
люционизму, видевшему в эволюции
осуществление определенного плана,
цели. По Б., цель эволюции лежит не
впереди, а позади, выступая в форме
исходного «взрыва», приведшего к раз-
вертыванию жизненного процесса. По-
нятие жизни строится по аналогии
с процессами сознания, соответственно
жизнь предстает сплошным потоком
творчества непрерывных качественных
изменений, изобретений. Интеллект и
интуицию Б. представляет здесь в виде
объективно обусловленных форм жизни
и познания, первоначально объединен-
ных в жизненном порыве (elan vital),
но расходящихся в процессе эволюции
и приобретающих в ходе развития про-
тивоположные характеристики. Теория
эволюции находит завершение в труде
Б. «Два источника морали и религии»
(1932), содержащем социально-этичес-
кое и религиозное учение. Б. проти-
вопоставляет «закрытое об-во», со свой-
ственными ему «статическими» моралью
и религией, подчиненными интересам
сохранения рода, «открытому об-ву»
(соответственно «динамическим» мо-
рали и религии), состоящему из из-
бранных личностей, «великих мораль-
ных героев» и религиозных деятелей,
ориентированных на благо всего
человечества. Об-ва первого типа, по
Б., представляют собой тупиковую
линию эволюции и осуждены вечно
вращаться по кругу, лишь через пред-
ставителей «открытого об-ва» возможна
дальнейшая эволюция человечества,
развертывание самого жизненного по-
рыва. Философия Б. оказала влияние
на персонализм, экзистенциализм, като-
лический модернизм, философию
А. Тойнби, Тейяра де Шардена, на
М. Пруста и др.
Осн. сон.: Собр. соч. Т, 1—5. Спб., 1913—
1914; Длительность и одновременность. Пг.,
1923; Les deux sources de la morale et de la
religion. P.. 1932; Ecrits et paroles. P., 1957—
1959.
Блауберг И. И.
БЕРТАЛАНФИ (Bertalanffy) Люд-
виг фон (1901 —1972) — австр. биолог-
теоретик. один из основоположников
общей теории систем. В 1934—1948 гг.—
работал в Венском ун-те, в 1949—
1972 гг. — в ун-тах Канады и США.
Б. - создатель теории открытых био-
логических систем, обладающих свой-
ством эквифинальности (т. е. спо-
собностью достигать конечного состо-
яния независимо от нарушений в
определенных пределах начальных ус-
ловий системы). Для описания та-
Бессозна тел ь ное
38
ких систем Б. использовал формальный
аппарат термодинамики и физической
химии. Открытые системы, утвер-
ждал Б., существенно отличаются от
закрытых, изучаемых в физике, прежде
всего тем, что их стационарным состо-
янием явл. т. наз. подвижное равно-
весие, при к-ром все макроскопические
параметры системы остаются неизмен-
ными, хотя непрерывно продолжаются
макроскопические процессы ввода и вы-
вода вещества и энергии. Б. успешно
применил принципы теории открытых
систем для анализа ряда биологических
проблем (исследование тканевого
дыхания, соотношение метаболизма
и роста у животных, описание эмбри-
онального развития, генетических про-
цессов, саморегуляции и т. д.). Б.
выдвинул программу построения общей
теории систем, осн. задачами к-рой
явл.: формулирование общих принципов
и законов поведения систем независимо
от их специального вида, природы
составляющих их элементов и отноше-
ний между ними; установление точных
и строгих законов в нефизических
областях знания; создание основы для
синтеза научного знания в рез-те
выявления изоморфизма законов, отно-
сящихся к разл. сферам реальности.
Эта программа, близкая по своим идеям
к теоретической кибернетике, термоди-
намике необратимых процессов и синер-
гетике, вызвала научный резонанс,
однако получила лишь частичную ре-
ализацию. В последние годы жизни Б.
занимался преимущественно разработ-
кой системной, организмической конце-
пции человека, в к-рой важная роль
отводится способности человека дей-
ствовать с символами.
Осн. соч.: Общая теория систем — крити-
ческий обзор//Исследования по общей теории
систем М., 1969; Общая теория систем — обзор
проблем и результатов // Системные исследова-
ния. М., 1969; История и статус общей теории
систем//Системные исследования М., 1973;
Das biologische Weltbild. Bern, 1949; General
System Theory. Foundations, Development, Appli-
cations. N. Y., 1968. _
Садовский В. H.
БЕССОЗНАТЕЛЬНОЕ — в широком
смысле — совокупность психических
процессов, операций и состояний, не
представленных в сознании субъекта.
В ряде психологических теорий Б.—
особая сфера психического или система
процессов, качественно отличных от яв-
лений сознания. Термин «Б.» исполь-
зуется также для характеристики инди-
видуального и группового поведения,
действительные цели и последствия
к-рого не осознаются. В философии и
психологии Нового времени идеи Декар-
та, утвердившего тождество сознатель-
ного и психического, послужили источ-
ником представлений о том, что за пре-
делами сознания может иметь место
только чисто физиологическая деятель-
ность мозга. Концепция Б. была впер-
вые сформулирована Лейбницем, трак-
товавшим его как низшую форму ду-
шевной деятельности, лежащую за по-
рогом осознанных представлений, воз-
вышающихся, подобно островкам, над
океаном темных перцепций (восприя-
тий). Кант связывал Б. с проблемой
интуиции, с вопросом о чувственном
познании. Своеобразный культ Б. как
глубинного источника творчества ха-
рактерен для представителей романтиз-
ма. Э. Гартман, вслед за А. Шопенгауэ-
ром, возвел Б. в ранг универсального
принципа, основы бытия и причины ми-
рового процесса. В начале XIX в. нача-
лось собственно психологическое изуче-
ние Б. Динамическую характеристику
Б. ввел И. Ф. Гербарт. Согласно его
концепции, несовместимые идеи могут
вступать между собой в конфликт, при-
чем более слабые вытесняются из соз-
нания, но продолжают на него воздейст-
вовать, не теряя динамических свойств.
Исследования в области психопатоло-
гии, особенно франц, психиатрической
школы (Ж. Шарко и Др.), позволили за-
фиксировать психическую деятельность,
не осознаваемую человеком. Продолже-
нием этой линии явилась концепция
Фрейда, начавшего с установления
прямых связей между невротическими
симптомами и бессознательными пере-
живаниями травматического характера.
Отказавшись от физиологических объ-
яснений, Фрейд представил Б. в виде
могущественной иррациональной силы,
антагонистичной деятельности созна-
ния. Бессознательные влечения, по
Фрейду, могут выявляться и ставиться
под контроль сознания с помощью
техники психоанализа. Юнг, помимо
39
Бет
личного Б., ввел понятие коллективного
Б., идентичного у лиц определенной
группы, того или иного народа, всего
человечества. Учение Фрейда о Б. по-
лучило развитие в ряде филос.-психоло-
гических концепций XX в., в частности,
в неофрейдизме, шизоанализе, психо-
соматике, амер, культур-антропологии,
а также оказало влияние на этногра-
фию, литературоведение. Концепция Б.
преломилась в теории и практике
разл. совр. художественных течений
(таких, напр., как сюрреализм), к-рые
стремятся к расширению сферы иск-ва
посредством привлечения и актуализа-
ции Б.
Ляликов Д. Н.
БЕТ (Beth) Эверт Виллем (1908—
1964) — нидерландский философ
и логик. В 1933—1945 гг.— преподава-
тель Утрехтского ун-та; с 1946 г.—
проф. логики Амстердамского ун-та,
с 1952 г.— директор Ин-та философии
точных наук в Амстердаме. Испытал
влияние логического эмпиризма, осо-
бенно работ Карнапа по логике и осно-
ваниям математики, однако не принял
исходные установки неопозитивизма.
В основе общей филос. позиции Б. ле-
жит тезис о необходимости синтеза ло-
гики, оснований математики, истории
точных наук и психологии мышления.
Резко выступал против идеализма и счи-
тал, что совр. философия в целом и фи-
лософия математики в частности разви-
ваются в направлении к реализму. Под
реализмом Б. понимал концепцию, ут-
верждающую, что человек в процессе
своего опыта вступает в контакт с разл.
сферами реальности, несводимыми друг
к другу, однако связанными между со-
бой, дополняющими друг друга, причем
эта связь фиксируется с помощью он-
тологических допущений, проверяемых
на основе имеющихся теорий. По мне-
нию Б., формальный анализ дедуктив-
ной структуры математических теорий
явл. основой философии математики.
Вместе с тем в математике важную роль
играет также математическая и логи-
ческая интуиция, к-рую необходимо ис-
следовать с помощью рациональных
методов. Б. разработал развернутую
концепцию объекта математики: на пер-
вом уровне в кач-ве такового высту-
пает мир человеческого опыта, на вто-
ром — структура мира в той мере, в
какой она явно выражается в математи-
ческом языке, и, наконец, на третьем
уровне — бесконечность. При решении
вопроса о соотношении логики и психо-
логии Б. считал эти дисциплины авто-
номными и взаимно дополняющими
друг друга. Выступал против любых
вариантов психологизма в логике и
математике и логицизма — в психоло-
гии. В опубликованной совместно с
Пиаже книге «Математическая эписте-
мология и философия» (Mathematical
Epistemology and Philosophy. Dor-
drecht, 1966) авторы, несмотря на раз-
ногласия по мн. вопросам, сформулиро-
вали общую программу междисципли-
нарного подхода к эпистемологии, осно-
ванную на переходе от исследования
«психологического субъекта», центри-
рованного вокруг собственного внутр,
мира сознания, к «эпистемологическому
субъекту», когнитивные структуры
к-рого производны от наиболее общих
механизмов координации действий субъ-
ектов. При этом генетическое исследова-
ние мышления должно быть органи-
чески связано с использованием истори-
ко-критического метода. Б. внес значи-
тельный вклад в развитие совр. фор-
мальной логики. Он разработал метод
семантических (аналитических) таблиц,
позволяющий чисто синтаксическими
средствами решать семантические проб-
лемы формализованных исчислений о
выводимости, общезначимости формул
и т. п. Б. построил семантику интуицио-
нистской логики, использующую кон-
цепцию возможных миров и оказав-
шую влияние на работы Крипке. Важ-
ным рез-том Б. в теории определимости
явилась доказанная им в 1953 г. тео-
рема, к-рая завершила построение
классической теории полной опреде-
лимости и стимулировала дальнейшие
исследования по теории определимости
в формализованных системах (Л. Све-
нониус, М. Маккей, Д. Куекер и др.).
Осн. соч.: Метод семантических таблиц // Ма-
тематическая теория логического вывода. М., 1967;
L’existence еп mathematique. Р., 1956; La crise de
la raison et la logique. P.; Louvain, 1957; Formal
Methods. An Introduction to Symbolic Logic. Dord-
recht, 1962; Mathematical Thought. Dordrecht,
1965; Moderne Logika. Assen, 1966.
Садовский В. H.
Бетти
40
БЕТТИ (Betti) Эмилио (1890—
1970) — итал. историк права, ведущий
представитель герменевтики. В отличие
от Гадамера, опиравшегося на Хайдег-
гера и превратившего герменевтику в
филос.-мировоззренческую доктрину, Б.
строил свою концепцию на основе тео-
ретических принципов философии Диль-
тея, как методологию «наук о духе».
Полемика между Б. и Гадамером стала
основой размежевания двух линий раз-
вития герменевтики — как теории ин-
терпретации и как способа философ-
ствования. Б. разработал учение о
процедурах понимания и интерпретации
текстов. Понимание для Б.— не «мета-
физическая», онтологическая, а эписте-
мологическая проблема. Объектом
понимания явл. «значащие формы»,
за к-рыми стоит объективировавшийся
в них дух. Понимание текста — триади-
ческий процесс, включающий в себя
следующие этапы: рекогнитивный (уз-
навание), репродуктивный (воспроиз-
ведение) и нормативный (применение).
Им соответствуют правила интерпрета-
ции, «каноны»: во-первых, принцип ав-
тономии объекта, согласно к-рому пос-
ледний обладает имманентной логикой
существования; во-вторых, когерент-
ности значения, т. е. воспроизведения
объекта в целостности его внутр, связей;
в-третьих, правило актуальности значе-
ния, означающее, что реконструируемое
целое подлежит включению в интеллек-
туальный горизонт интерпретатора. Гл.
задачу своей концепции Б. видел в
защите исторического познания от про-
извола «субъективности», выработке
четких критериев его «правильности».
Осн. соч.: Theoria generale della interpreta-
tione. Milano, 1955; Die Hermeneutik als allgemeine
Methodologie der Geistwissenschaften Tubingen,
1962.
Малахов В. С.
БИНСВАНГЕР (Binswanger) Люд-
виг (1881 — 1966) — швейцарский пси-
хиатр и философ. Получив медицинское
образование в Лозанне, Гейдельберге,
работал ассистентом у Э. Блейлера и
Юнга. В 1907 г. примкнул к психоанали-
зу. был близким другом Фрейда. В
1911—1956 гг. руководил клиникой
Белльвю в Кройцлингене, был действи-
тельным или почетным членом ряда
академий. Филос. воззрения Б. сформи-
ровались под влиянием неокантиан-
ства и феноменологии Гуссерля и Ше-
лера. После выхода в свет «Бытия и
времени» Хайдеггера Б., опираясь на
экзистенциальную аналитику, создал
собственное филос.-антропологическое
учение, названное им «экзистенциаль-
ным анализом». Б. внес изменения в
психоаналитическую метапсихологию и
в практику психотерапии, отвергнув
фрейдовский биологизм и детерминизм
в трактовке бессознательных процессов.
Человеческое существование пони-
мается Б. как единство трех временных
модусов — прошлого, настоящего и
будущего. Неврозы и психозы явл.,
по Б., осмысленными способами транс-
цендирования, конституирования мира
и самих себя. Симптомы расстройства
возникают из-за ограниченности гори-
зонта видения: один временной модус
становится доминирующим, что препят-
ствует подлинному существованию че-
ловека. В работе «Основные формы и
познание человеческого существова-
ния», в к-рой он развивал хайдеггеров-
скую аналитику человеческого бытия,
Б. утверждал, что помимо мира «забо-
ты», характеризуемого взаимным опред-
мечиванием, «принятием-за-нечто»,
имеется модус «бытия-друг-с-другом»,
в к-ром Я и Ты неслиянны и нераздель-
ны. В этом модусе иначе структурирова-
ны пространство и время. Работы Б.
оказали значительное влияние на совр.
психологическую и филос. мысль.
Осн. соч.: Ausgewahlte Vortrage und Aufsatze,
t. 1—2. Bern, 1947—1955; Grundformen und Erken-
ntniss menschlichen Dasein. Zurich, 1942; Being in
the World. Selected Papers of L. Binswanger. L.,
1975.
Руткевич A. M.
БЛАНШО (Blanchot) Морис (p.
1907) — франц, философ, писатель,
литературовед. Испытал влияние Ниц-
ше, Батая, Хайдеггера, установок сюр-
реализма. Б. развивает концепцию воли
к власти, к-рая в рамках его философии
противопоставляется самой власти: там,
где для разума.как властного начала
находится хаос и «чистая негатив-
ность», к-рую необходимо преодолеть,
для воли к власти только начинается
«чистая позитивность». Любое норма-
тивное задание языка — лингвистиче-
41
Блох
ское, семиотическое, литературное, ри-
торическое — служит, по Б., проводни-
ком власти. Перевод в язык того, что
само языка не имеет или существует как
спонтанная речь, Б. также считает
«упражнением во власти». Демаркаци-
онной линией, отграничивающей власть
от безвластного, явл. книга как культур-
ный продукт. Б. считает, что мышление
как опыт безвластного возможно лишь
там, где устранена любая субъектив-
ность. Писать «нечто», не являющееся
книгой,— значит, по Б., пребывать в
стихии воли к власти, в вечном возвра-
щении, вне знаков, маркирующих пре-
дел письма как книгу. В этом «нечто»
исчезает вопрос о человеке, открывает-
ся бытие философии как опыта чистой
трансгрессивности, т. е. «выхода за пре-
делы». Человек, по Б., неявляем в кач-ве
микрокосма, дублирующего в себе ре-
альность. Он представляет собой всего
лишь аббревиатуру множества частич-
ных и неполных знаков. Т. наз. «онтоло-
гически» полные знаки, к-рыми, сог-
ласно Б., записан человек, с т. зр. их
представленности в истории, культуре
или космосе явл. максимально фрагмен-
тарными. Отсюда Б. делает вывод, что
семиотика, исследующая логику бессоз-
нательных импульсов воли к власти,
не может опираться на науку, т. к. в
науке доминирует модус полноты пред-
ставленности мира. Семиотику следует
строить как открытую серию разл. и
одновременно тождественных знаков-
импульсов, к-рые различны, асинхрон-
ны в представлении, в непосредственном
же действии по своей внутр, форме они
тождественны, т. е. в равной степени
заняты воспроизводством реальности.
Такими знаками могут быть «револю-
ция», «власть», «закон», «философия»,
при этом Б. считает важным то, что
все они даются в открытой серии семи-
отического процесса, не отягощенного
нормами социальности. Играть знака-
ми социальности вне социальности —
именно это Б. называет опытом без-
властного. Синонимом трансгрессив-
ной текстуальности Б. называет жела-
ние. Не признавая, что есть типы дейст-
вия, несводимые к желанию или «чисто-
му» тексту, и тем самым объявляя
желание атрибутом историчности, Б.
ищет не новой социальности, а конца
истории.
Осн. соч.: L’espace litteraire. Р., 1955; L’eutre-
tien infini. P., 1969.
Рыклин M. К.
БЛОНДЁЛЬ (Blondel) Морис
(1861 —1949) —франц. религиозный
философ-спиритуалист, создатель «фи-
лософии действия». В своей концепции
Б. пытается примирить томизм с ав-
густинианством, а также с традицией
средневековой мистики, заимствуя по-
ложения филос. систем Спинозы, Лейб-
ница, Гегеля, Паскаля, Ньюмена, Мен
де Бирана, Бергсона. Гл. тема его уче-
ния — единство бытия, действия и мыс-
ли. С т. зр. Б., всеобщий динамизм
действия в мире сотворенного бытия —
в природе и в истории — порожден
божественной мыслью. Последняя по-
нимается как внутр, причина развития,
источник противоречивости вещей и
одновременно как начало, полагающее
цель эволюции мироздания. В сфере
органической природы божественная
мысль проявляется в форме «жизненно-
го порыва», а с появлением человека
становится «спиритуальным порывом».
Присоединяясь к августинианскому
толкованию человека как души, исполь-
зующей тело, Б. подчеркивает примат
волевого начала в человеческой жизне-
деятельности. Б. исходит из тезиса о
гармонии разума и веры. Бергсониан-
ская тема противостояния непосредст-
венно-интуитивного и абстрактно-ана-
литического подходов к миру предстает
у Б. в виде противоречия «аналитиче-
ского» разума и разума «сердца».
Вопреки исходной креационистской и
метафизической установке, отдельные
проблемы Б. решает с диалектических
позиций. В частности, разработка им
проблемы диалектики выбора во многом
предвосхищает ее постановку в фило-
софии экзистенциализма. Критикуя
с христианско-либеральных позиций
бурж. цивилизацию, Б. предлагает ре-
лигиозно-нравственные рецепты ее
исцеления.
Осн. соч.: L’Action. Р., 1893; La pensee. Р.,
1934; Dialogue avec les philosophes. P., 1966.
Губман Б. JI.
БЛОХ (Bloch) Эрнст (1885—1977) —
нем. философ, создатель т. наз. «фило-
Блох
42
Софии надежды». В 1933 г. эмигрировал
в США, с 1948 по 1956 г.— проф. Лейп-
цигского ун-та (ГДР), с 1961 г. работал
в ФРГ. Во взглядах Б. прослеживается
влияние «философии жизни», экзи-
стенциализма, а также идей Аристоте-
ля, Гегеля, Шеллинга и средневековых
мистиков. Несмотря на то что субъек-
тивно Б. стремился развивать филосо-
фию марксизма в соответствии с потреб-
ностями времени, по существу, идеи
Маркса выступают лишь одним из сла-
гаемых его мировоззрения. По мнению
Б., исторически предшествующая марк-
сизму филос. традиция обращена в
прошлое, поскольку она объясняла су-
ществующий мир, исходя из того, что
идеал совершенства уже реализован в
Абсолюте, тогда как марксизм харак-
теризуется направленностью к будуще-
му. Учение Маркса представляется Б.
актом надежды, отражающим связь
конкретной «теории-практики» и «объ-
ективно-реальной возможности» раз-
вития мира. Это не только наука, но и
«конкретная утопия», ибо здесь соеди-
няется знание ожидаемого будущего
и возможность его революционного со-
зидания. Задача философии — описать
движение мира к совершенству. Она
становится «системой теоретического
мессианизма» и служит «руководством
для пророков». С т. зр. Б., изначальное
состояние мира характеризуется нераз-
дельностью субъекта и объекта, духа
и материи. Тут действует некая побу-
дительная сила — «голод»,— приво-
дящая к их постоянному изменению.
Происходит разделение субъекта и
объекта, к-рые тем не менее многооб-
разно опосредуют друг друга. Конечная
цель — их воссоединение — имманент-
на самой реальности. Человеческая дея-
тельность в совокупности всех ее аспек-
тов обретает у Б. универсальный, кос-
мический смысл. По его мнению, в исто-
рии нет объективных законов, к-рыми
обусловлено достижение всемирного
совершенства, но человек неизменно
стремится к лучшему, выходя за преде-
лы уже достигнутого, и должен реали-
зовать не только свою подлинную сущ-
ность, но и конечную цель всего сущего.
Соединяя абсолютную цель с эмпири-
ческим, а не с абсолютным субъектом,
Б. ставил вопрос о ее осуществимости.
Если эта цель достигнута, то конечным
итогом развития мира и человечества
становится «Все». Но существует и воз-
можность полного разрушения — «Нич-
то» как конец мирового процесса. Усло-
вием благоприятного исхода, «полного
успеха» мирового процесса Б. считает
надежду, к-рая явл. формой выражения
изначального «голода». Надежда — ат-
рибут бытия, некая напряженная уст-
ремленность к будущему. Она относит-
ся к «аффектам ожидания» наряду со
страхом. Кроме того, по Б., надежда
включает в себя знание о будущем
(docta spes). Будущее не просто
ничто: то, чего еще нет, реально содер-
жится в самих вещах как возможность
их развития и присутствует в наших
намерениях. Б. тщательно разрабаты-
вал классификацию возможностей с
целью показать взаимосвязь мыслимых
и объективных тенденций изменения.
С его т. зр., намечая желаемый ход
событий, человек не пребывает в пас-
сивном ожидании, но активно влияет на
их направленность. В соответствии с
разработанной классификацией воз-
можностей Б. рассматривал и понятие
материи. Материя у него это реаль-
ная возможность постоянного порожде-
ния абсолютно нового. В нее заложена
имманентная целесообразность, стрем-
ление к совершенству (в этом позиция
Б. близка учению об энтелехии у Арис-
тотеля). Согласно Б., материя охваты-
вает все существующее, в том числе
и субъективный опыт. Т. обр., делается
попытка устранить различие между
бытием и мышлением. В конечном со-
стоянии материи, по Б., достигается их
тождество. Состояние совершенства,
реально осуществимое, по Б., в совр.
условиях, человечество на протяжении
всей своей истории предвосхищало,
создавая утопии. По его мнению, утопия
непосредственным образом выражается
в иск-ве, спорте, медицине и т. д., т. е.
во всем многообразии деятельности, в
к-рой человек так или иначе стремится
к совершенству. Более того, утопия
присуща и неорганической природе,
к-рая у Б. выступает как некий извечный
источник возникновения нового. Универ-
сальное значение утопии раскрывается
43
Блур
в идеале грядущего. Конечная цель ми-
ра, по Б.,— совершенство, высшее бла-
го, «Все», Fotum, Ultimum, Eshaton,
т. е. состояние, когда возникает бесклас-
совое об-во и наступает торжество ком-
мунизма как Царство Свободы, а чело-
век и мир сливаются в органическом
единстве. Посредством новой, «неевкли-
довой технологии» в этом состоянии
мира преодолеваются противоречия
между человеком и природой, исчезает
граница, разделяющая природу и исто-
рию. В совершенном мире полностью
устранено всякое отчуждение, отмирает
гос-во и право, все живут в соответствии
с естественным правом. Здесь преодо-
левается ограниченность человеческой
природы, и человек становится бес-
смертным. В своих пророческих виде-
ниях Б. воскрешает мн. мотивы утопи-
ческого социализма, мистики и средне-
вековых народных ересей. Однако если
мистические учения в кач-ве конечной
цели предполагают слияние сознания
субъекта с Абсолютом, то Б. этим не
ограничивается. Поскольку состояние
абсолютного совершенства подразуме-
вает бытие, тождественное мышлению,
разрабатываемая Б. т. наз. «коммуни-
стическая космология» утверждает
реальность воплощения Бога в мире
грядущего. Будучи до конца последова-
тельным в логике абсолютного идеала,
Б. пытался включить в него весь универ-
сум.
Осн. соч.: Erbschaft dieser Zeit. Ziirich, 1935;
Freiheit und Ordnung. Abriss der Sozialutopi-
en. N. Y., 1946; Subjekt — Objekt. Erlauterung zur
Hegel. B., 1951; Das Prinzip Hoffnung. Bd. 1—3. B.,
1954—1959; Naturrecht und menschliche Wiirde.
Frankfurt / Main, 1960.
Лукин A. A.
БЛУМ (Blum) Хэролд (p. 1930) —
амер, философ, литературовед и писа-
тель. Получил образование в Корнель-
ском и Йельском ун-тах; проф. Йель-
ского ун-та. В кач-ве моделей рассуж-
дения Б. использует разные источники:
христианский гностицизм II в., Кабба-
лу XIII—XVI вв., учения Дж. Вико,
Ницше, Фрейда, толкования иудейской
мистики Г. Шолема и Бубера. Предмет
исследования — преимущественно поэ-
зия У. Блейка, П. Б. Шелли, Р. У. Эмер-
сона, У. Б. Йитса, У. Стивенса и других.
Б. стремится заменить индивидуально-
психологический и лингвистический
подходы к поэзии исследованием отно-
шений поэтов одной традиции через
анализ их произведений, изучить поэта
как поэта. Б. разрабатывает теорию поэ-
зии, призванную объяснить истоки нова-
торства. Традиционную («платоничес-
кую») т. зр. на изменение в творчестве
как следствие неточности подражания
Б. заменяет «гностической», усматрива-
ющей в отношениях предшественника и
последователя соревнование («агон»).
С этих позиций, напр., написание стихо-
творения есть одновременно неверное,
искажающее прочтение к-л. более ран-
него стихотворения. Теория поэзии Б.,
предстающая как теория творчества
вообще, выполняет функцию введения в
традицию. Б. исследует борьбу последо-
вателя с предшественником. С его т. зр.,
ведущие силы поэтического творчест-
ва — это боязнь влияния и соперничест-
во со временем. Учение Б. о «пропорци-
ях пересмотра» призвано объяснить ме-
няющиеся в ходе творчества последова-
теля прочтения предшественника. Б. пи-
шет о шести моментах творения, это:
клинамен — отклонение позднего стихо-
творения от пути раннего; тессера — до-
полнение приемлемого фрагмента ран-
него стихотворения поздним; кенозис —
совместное умаление позднего и раннего
стихотворений; даймонизация — про-
тивопоставление позднего стихотворе-
ния возвышенному раннего; аскезис —
совместное ограничение позднего и ран-
него стихотворений; апофрадес — воз-
вращение раннего стихотворения в
позднее в кач-ве образа. Для отраже-
ния единства чтения и письма в твор-
ческом процессе Б. помещает между
парами «пропорций пересмотра» три
«пресечения», или кризиса (избранни-
чества, солипсизма, отождествления).
Единство тех и других, по Б., позволяет
любому читателю стать последователем
традиции.
Осн. соч.: The Anxiety of Influence. N. Y., 1973; A
Map of Misreading. N. Y1975; Kabbalah and Cri-
ticism. N. Y., 1975; Poetry and Repression. New
Haven, 1976.
Никитин C. A.
БЛУР (Bloor) Дэвид (p. 1942) —
брит, философ и социолог, ведущий
представитель «новой волны» в брит,
философии и социологии науки. Препо-
Бодрийар
44
дает философию науки в Эдинбургском
ун-те. Вводя в социологию науки идеи
позднего Витгенштейна, когнитивной
психологии и социальной антропологии,
Б. формулирует т. наз. «сильную прог-
рамму» социологии знания. Она предпо-
лагает объяснение содержания всякого
(научного и ненаучного, истинного и
ложного) знания из порождающих его
социальных условий и вне зависимости
от его оценки самим познающим субъ-
ектом. Заявляя об отказе от установок
социологии знания Мертона, Б. все же
сохраняет в своей концепции элементы
эмпиризма, сциентизма, ценностной
нейтральности, соединяя их с социоло-
гическим релятивизмом. По Б., знание
целиком социально, а потому в нем нет
места объективной, внесоциальной
истине. Этот вывод он пытается обос-
новать, опираясь на проведенный им со-
циологический анализ математики,
призванный подтвердить применимость
социологии знания для анализа всякой
науки. Рассматривая «языковые игры»
Витгенштейна как формы социальной
деятельности, Б. видит в них образец
подлинной социологии знания.
Осн. соч.: Knowledge and Social Imagary. L.,
1976; Wittgenstein: A Social Theory of Knowledge.
N. Y., 1983. „ „
Касавин И. T.
БОДРИЙАР (Baudrillard) Жан
(p. 1929) — франц, социолог и философ
постмодернистского направления. Пре-
подает социологию в Парижском ун-те.
Первые работы Б. отмечены марк-
систским влиянием, одновременно он
опирается также на Фрейда и Соссюра.
В своей теории языка, задуманной как
дополнение к марксистской политичес-
кой экономии, Б. показывает несостоя-
тельность как соссюровской дихотомии
«означающее — означаемое», так и со-
поставленной с ней марксовой дихото-
мии меновой и потребительной стоимо-
стей. Окончательный отход Б. от марк-
сизма знаменует его книга «Зеркало
производства» (1973), где критика «по-
литэкономии знака» воспринимается
уже не как дополнение, а как новый
фундамент критической социальной
теории. Все важнейшие элементы тео-
рии Маркса (понятие труда, диалекти-
ка, теория способа производства, кри-
тика капитала) оказываются, по Б.,
зеркальными отражениями капитали-
стического об-ва. Вместе с тем Б. стре-
мится исправить недостатки соссюров-
ской структурной лингвистики и семио-
логии Р. Барта теорией исторического
развития способа обозначения. С его т.
зр., эра знаков начинается вместе с эпо-
хой Возрождения, когда коды получают
известную самостоятельность от рефе-
рентов. Эта самостоятельность стано-
вится полной в конце XX в. В рез-те
некоего «жертвенного кризиса» (Жи-
рар) строй архаического об-ва, для
к-рого был характерен непосредствен-
ный символический обмен, распадается.
Социальная история человечества ста-
новится историей вытеснения смерти.
Вслед за мертвыми из социального
пространства последовательно изгоня-
ются дикари, сумасшедшие, дети, ста-
рики, необразованные, бедняки, извра-
щенцы, интеллектуалы, женщины.
Смерть, согласно Б., есть иное системы,
стремящейся к своему совершенству.
Три типа дискурсов (экономический,
психоаналитический и лингвистиче-
ский) пытаются замаскировать амби-
валентность жизни и смерти, противо-
поставляя производство «отдарива-
нию», желание — «инстинкту смерти»,
смысл — «анаграммам». Б. делает став-
ку на обратимость дара в отдаривание,
обмена в жертву, времени в цикл,
производства в разрушение, жизни в
смерть и всякого лингвистического зна-
чения в «анаграмму». С его т. зр., во
всех сферах обратимость (циклическое
обращение, аннулирование) есть одна
всеобъемлющая форма. Она кладет
конец линейности времени, языку, эко-
номическому обмену, накоплению и
власти. Б. выделяет три стадии социаль-
ной истории вытеснения смерти, три
строя «симуляции» (т. наз. «симуляк-
ры» трех порядков), параллельные
видоизменениям закона стоимости: под-
делка социального с ее метафизикой
бытия и видимости (от Ренессанса до
промышленной революции); производ-
ство социального с его диалектикой
энергии (труда) и законов природы
(промышленная эпоха); симуляция со-
циального с ее кибернетикой неопреде-
ленности и кода. На этой последней
45
Больное
стадии, как считает Б., становится воз-
можным подрыв системы. Совр. мир
состоит из моделей и симулякров, не
обладающих никакими референтами,
не основанных ни в какой иной «реаль-
ности», кроме их собственной, к-рая
представляет собой мир самореферен-
циальных знаков. Симуляция, выдавая
отсутствие за присутствие, одновремен-
но смешивает всякое различие реаль-
ного и воображаемого. Знак, по Б.,
проходит четыре стадии развития.
Первая — отражение некой глубинной
реальности; вторая — маскировка и
извращение этой реальности; третья —
маскировка отсутствия всякой глубин-
ной реальности; четвертая — утрата
всякой связи с реальностью, переход
из строя видимости в строй симуляции.
Признавая симуляцию бессмыслицей,
Б. в то же время утверждает, что в этой
бессмыслице есть и «очарованная»
форма: «соблазн», или «совращение».
Совращение проходит три исторические
фазы: ритуальную (церемония), эстети-
ческую (совращение как стратегия
соблазнителя) и политическую. Сог-
ласно Б., совращение присуще всякому
дискурсу и всему миру. Он утверждает,
что, прежде чем быть произведенным,
мир был совращен. Наиболее ярко
картина постисторической гиперреаль-
ности представлена Б. в работе «Фа-
тальные стратегии» (1983), в к-рой он
утверждает, что Вселенная не диалек-
тична, она движется к крайностям, а не
к равновесию. Поэтому задачу теории
Б. видит не в рациональной критике,
а в том, чтобы обогнать, опередить
процесс исхода объектов из своей сущ-
ности, к-рую приписала им метафизика
с ее «принципом Добра», превращав-
шим объекты в отражение субъекта.
Мир, по Б., теперь невозможно рассмат-
ривать с позиций субъекта, кантовские
категории времени, пространства, целе-
направленности, причинности утратили
свою пригодность. Необходимо перейти
на сторону объекта — гиперреального
и симуляционного, подчиненного не
метафизическому «принципу Добра»,
но ироническому и аморальному, т. е.
находящемуся по ту сторону стоимо-
стей-ценностей, «принципу Зла». Систе-
му в этом «безвоздушном гиперпрост-
ранстве» характеризуют гипертрофия,
гипертелия, гиперфункциональность,
гиперкаузальность. Симуляция порож-
дает реальное, как некогда реальное
порождало воображаемое. Присутствие
перечеркивает не пустота, но удвоение
присутствия, перечеркивающее оппози-
цию присутствия и отсутствия; пустоту
перечеркивает не полнота, но перена-
сыщение — то, что полнее полного, что
есть, по выражению Б., «тучность»
объекта, перерастающего самого себя и
«исчезающего со сцены» времени и про-
странства, становясь «непристойным»
(ob-scene). «Непристойны», по Б.,
т. наз. «массы» — нечто такое, что со-
циальнее социального, что впитало в
себя всю энергию антисоциального.
Массы Б. называл экстазом социально-
го, безмолвными «черными дырами», на-
ходящими свой способ ускользнуть от
всевластия кодов.
Осн. соч : La system des objets. P., 1968; Le mi-
roir de la production. P., 1973; L’echange symboli-
que et la mort. P., 1976; Simulacres et simulation.
P., 1981; Selected Writtings. P., 1988.
Гараджа A. B.
ВОЛЬНОВ (Bollnow) Отто Фридрих
(p. 1903) — нем. философ. Б. развивает
философию экзистенциализма и, опери-
руя его важнейшими категориями, при-
дает своей концепции оптимистический,
жизнеутверждающий хар-р. Экзистен-
циализм трактуется им как продолже-
ние «философии жизни» Ницше и Диль-
тея. Его целью явл. понимание челове-
ческой жизни исходя из нее самой, отсе-
кая все внешн. связи и отношения.
Экзистенциализм, по Б., возникает в
период переоценки ценностей, когда все
становится сомнительным и единствен-
ную опору можно найти внутри самого
себя. В этом смысле экзистенциализм
явл. духовным выражением кризиса на-
шего времени. Выход из кризиса видит-
ся им в восстановлении связей с реаль-
ностью вне человека. Такой реально-
стью выступают др. люди, человечес-
кое об-во со своими учреждениями,
силы духовного мира, действующие в
жизни. Предпосылкой человеческой
жизни выступает в его философии до-
верие к бытию, рассматриваемое в двух
аспектах: онтологическом и этическом.
Этический — внутр, настрой, позиция
Бонхеффер
46
самого человека, к-рый может чувство-
вать себя защищенным в этом мире.
Отсюда выводятся такие категории, как
доверие, надежда, благодарность, тер-
пение и утешение. Первые три выра-
жают разл. отношения ко времени как
настоящее, будущее и прошедшее. В он-
тологическом аспекте речь идет о прео-
долении отчаяния благодаря данности
человека (Ты). Человек стремится к це-
лому миру, ищет «новую родину», «но-
вый дом», к-рые обязательно имеют
свои «границы», «стены», «преграды».
Преодоление этих препятствий не при-
водит к большей свободе — ведь однов-
ременно с ограничениями уничтожают-
ся те условия, при к-рых «жизнь может
защищаться», а тем самым уничтожает-
ся возможность самой жизни. Чтобы
жить, человек должен определить собст-
венную меру жизни. Более того, он дол-
жен ее постоянно создавать; она ин-
дивидуальна для каждого и не явл.
величиной постоянной. Эта величина —
критерий человеческого существования.
В наше время, считает Б., человечности
угрожают три осн. фактора: безудерж-
ное стремление к успеху, растворение
отдельного в массовом, деградация че-
ловека и превращение его в простой
объект. Последнее осуществляется в
тоталитарных системах или в системах,
манипулирующих мнением. Поэтому
важной явл. задача воспитания спо-
собности личности к самостоятельному
суждению. Сущностными чертами че-
ловечности, по Б., выступают сострада-
ние, доброта, справедливость и терпи-
мость. И чтобы сберечь человечность,
необходимо сохранить эти черты. Позд-
ний период творчества Б. связан с проб-
лемами герменевтики. В науках о духе
вопрос о сущности истины решается
через категорию понимания, поэтому Б.
анализирует разл. подходы к решению
этой проблемы, в частности, в работах
Липпса и Г. Миша.
Осн. соч.: Neue Geborgenheit. Stuttgart; Koln,
1955; Existenzphilosophie. Stuttgart, I960; Mass
und Vermessenheit des Menschen. Gottingen, 1962.
Миронова Д.
БОНХЕФФЕР (Bonhoefer) Дитрих
(1906—1945) —нем. протестантский
теолог, автор концепции «безрелигиоз-
ного христианства». Изучал теологию
в Тюбингене, Риме, Берлине. В 1930 г.
получил доцентуру, к-рой был лишен в
1936 г. за свою антифашистскую дея-
тельность. В 1943 г.— арестован, 9 ап-
реля 1945 г.— казнен в концлагере
Флюссенбург. Нек-рое время Б. нахо-
дился под влиянием А. Гарнака —
известного представителя «либеральной
теологии», а затем, переосмыслив
критику христианства, начатую К. Бар-
том, попытки «демифологизации» Ново-
го завета Бультманом и пересмотр
понятия «трансцендентное» Тиллихом,
пытался обосновать свое понимание
христианства и Бога. Б. утверждал,
что подлинным явл. «безрелигиозное»,
посюстороннее христианство. С его т.
зр., в религии Бог выступает как «за-
меститель» человека, компенсирующий
его незнание и слабость. Если в рели-
гии человек создает себе Бога в по-
тустороннем мире, то в христианстве
Бог сам в него входит и становится
человеком. Сегодня, по Б., мир стал «со-
вершеннолетним», т. е. человек во всех
важнейших вопросах научился обхо-
диться собственными силами и больше
не нуждается в Боге как некоем опе-
куне, а Христос больше не явл. «пред-
метом религии». По Б., эпоха религии
кончилась, настала эра христианства.
Бог для него не наивысшее трансцен-
дентное существо, а сама действитель-
ность. Отношение к нему — не религи-
озное отношение к высочайшему, всемо-
гущему, наилучшему существу, а приня-
тие на себя особых обязательств,
жизнь во имя блага др. людей, и
тем самым участие в бытии Иисуса.
Суть «безрелигиозного христианства»
Б. заключается в требовании к каждо-
му человеку следовать принципам хрис-
тианской этики. Образцом такого пове-
дения для христиан и нехристиан Б.
считает Иисуса, к-рый был тем нрав-
ственным идеалом, к-рый призывает
всех к ответственной и разумной жиз-
ни. Исходя из принципа существова-
ния для других как сущности христи-
анства, Б. выводит принцип отношения
к миру «безрелигиозного христианст-
ва» — активное служение человеку и со-
противление всему бесчеловечному. В
письмах, написанных Б. в тюрьме и
вышедших под названием «Сопротивле-
47
Брентано
ние и покорность», он подчеркивал,
что ответственность каждого человека
за судьбы др. людей и истории пред-
полагает не столько послушание и по-
корность, сколько сопротивление и ак-
тивную деятельность.
Осн. соч.: Сопротивление и покорность //
Вопросы философии. 1989. № 10, 11; Ethik.
MQnchen, 1963; Wiederstand und Ergebung.
MQnchen, 1966.
Минкина H. A.
БОСС (Boss) Медард (p. 1904) —
швейцарский психиатр и философ. По-
лучил медицинское образование в
Швейцарии и психоаналитическую под-
готовку в Берлине и Лондоне. Б. ор-
ганизовал школу психиатров и психо-
логов в Цоликоне, где в 1959—1970 гг.
Хайдеггер ежегодно вел филос. се-
минар. В первых своих работах Б. вы-
ступил как ортодоксальный фрейдист.
После кратковременного сотрудничест-
ва с Юнгом он увлекся «экзистен-
циальным анализом» Бинсвангера, но
затем под влиянием философии Хай-
деггера подверг критике не только его
концепцию, но и все др. варианты
«гуманистической психологии» как ме-
тафизические и субъективистские. Осн.
положения психоанализа, а впослед-
ствии и медицина были проинтерпре-
тированы Б. в духе учения Хайдегге-
ра о бытии: фундаментальным прин-
ципом психотерапии должна быть «от-
крытость» пациента бытию. С его т. зр.,
«бытие-в-мире» явл. целостным фено-
меном; разделение внешнего и внутр.,
соматического и психического явл. на-
следием картезианства. Он отвергает
всю фрейдовскую метапсихологию из-за
того, что, по его мнению, с т. зр.
феноменов человеческой экзистенции
постулирование бессознательного пси-
хического не нужно.
Осн. соч.: Psychoanalyse und Daseinsanaiyse.
Bern, 1957; Grundniss der, Medizin und Psy-
chologie. Bern, 1975.
Руткевич A. M.
БОХЁНЬСКИЙ (Bochenski) Юзеф
Мария (p. 1902) — швейцарский фи-
лософ-неотомист. Член ордена домини-
канцев. Основатель журнала «Studies
in Soviet Thought» и серии «Sovietica».
Работал в ряде ун-тов США, в 1957—
1972 гг. был директором Ин-та восточ-
ноевроп. исследований при Фрибург-
ском ун-те (Швейцария). Б.— автор ра-
бот по истории философии, методоло-
гии и логике, философии религии. Он
пытается найти новые пути укрепле-
ния позиций неотомизма. По его мне-
нию, отдельные положения феномено-
логии, неопозитивизма, лингвистичес-
кой философии могут и должны быть
использованы теоретиками неотомизма
как для защиты собственной миро-
воззренческой программы, так и для
создания «синтетического» метода фи-
лософствования. В соч. Б. марксизм
рассматривается как лишенная научно-
го обоснования вера. Признавая гума-
нистическую направленность марксист-
ского мировоззрения, Б. порицает его
за последовательно проведенный ате-
изм. В то же время в работах Б.
и его многочисленных учеников и по-
следователей отмечаются определенные
достижения философов-марксистов, .со-
держится призыв к диалогу с ’ними.
Осн. соч.-. The Methods of Contemporary
Thought. Dordrecht, 1965; Marxismus-Leninismus.
Munchen, 1976.
Губман Б. Л.
БРЕНТАНО (Brentano) Франц
(183S—1917) —австр. философ. Пре-
подавал философию в Вюрцбургском
(1866—1873) и Венском (1874—1894)
ун-тах. Среди его непосредственных
учеников в разные годы были
К. Штумпф, Мейнонг, А. Марти,
Т. Массарик, Гуссерль. Отрицательно
оценивая послекантовскую философию,
Б. видел свою задачу в том, чтобы
возродить философию как науку, опи-
раясь на учения Аристотеля и Де-
карта. Б. создает учение о сознании,
выдвигая на первый план проблему кар-
динального различия психических и фи-
зических феноменов. При этом он раз-
личает не психическую деятельность и
физические объекты, а способы их про-
явления в сознании. Отрицая возмож-
ность самонаблюдения, Б. полагал ис-
точником психических феноменов внутр,
восприятие, сосуществующее в одном
акте сознания с любой формой пси-
хической деятельности, каждая из к-рых
осознается в нем как таковая: пред-
ставление — как представление, сужде-
ние — как суждение и т. д. Внутр,
восприятие, или внутр, опыт, есть в то
Бриджмен
48
же время источник очевидности: пред-
ставление осознается в нем именно
как то представление, к-рое мы имеем,
суждение — именно как то суждение,
к-рое мы высказываем, и т. д. Здесь
намечается осн. пункт расхождения с
Кантом: по Б., внутр, опыт не содер-
жит в себе разделения на вещи и яв-
ления. К физическим феноменам Б.
относит фигуру, цвет, ландшафт, к-рые
мы видим, звуки, к-рые мы слышим,
и т. д. Предметом естествознания явл.
физические феномены, к-рые обнаружи-
ваются в ощущениях. Отождествление
сил, вызывающих ощущения, с пред-
метом есть условность, наделяющая
объект науки устойчивым существо-
ванием. Поворот внимания к физичес-
ким феноменам в фантазии—один из
осн. источников психологического по-
знания. Классификация психических
феноменов проводится Б. соответствен-
но их интенциональной природе, т. е.
по способу полагания объекта. Су-
ществует три несводимых друг к другу
класса: акты представления, лежащие
в основе всех др.; акты суждения, в
к-рых нечто признается или отвергает-
ся, и акты «любви и ненависти», или
«интересов» (эмоции). В поздний пери-
од Б. уточняет, что наша психичес-
кая деятельность направлена на вещи
(тела и «духи»), к-рые берутся в кач-ве
объектов разл. образом. Только вещи
обладают существованием в собствен-
ном смысле, их высшее родовое поня-
тие — реальность. То, что взято в
кач-ве объекта, существует лишь в не-
собственном смысле: напр., телесность,
а не индивидуальное тело, любовь, а
не любящий, бесконечное пространство,
а не пространственность, универсалии,
а не индивиды, к-рые мыслят общее.
Реальное, по Б., может быть только
индивидуальным. То, что взято в кач-ве
объекта — в представлении и т. д.,—
уже не индивидуально. Ни внешн.,
ни внутр, восприятие не дают индиви-
дуализирующего признака. Учение о со-
знании — точка пересечения всех осн.
проблем философии Б.: проблемы вре-
мени, критического анализа языка, ис-
точника морального сознания,обоснова-
ния оптимистического религиозного ми-
ровоззрения («рационального теизма»).
Влияние философии Б. прослеживается
в феноменологии Гуссерля и Хайдегге-
ра, неореализме, аналитической фило-
софии, в вюрцбургской психологической
школе и гештальтпсихологии.
Осн. соч.: Очерк о познании. (Истина и оче-
видность. Статьи и письма по теории позна-
ния], (Письмо к Антону Марти|, (Об очевид-
ности. Фрагмент], (Письма к Гуссерлю] //
Антология мировой философии. T. 3. М., 1971;
Psychologic vom empirischen Standpunkt. Leipzig,
1874; Die vier Phasen der Philosophie. Stuttgart,
1895; Von der Klassifikation der psychologischen
Phanomene. Leipzig, 1911; Philosophische Unter-
suchungen zu Raum, Zeit und Kontinuum. Ham-
burg, 1976.
Молчанов В. И.
БРИДЖМЕН (Bridgman) Перси
Уильямс (1882—1961)—амер, физик
и философ, лауреат Нобелевской пре-
мии 1946 г. за исследования в облас-
ти экспериментальной физики. В ра-
боте «Логика современной физики»
(The Logic of Modern Physics. N. Y.,
1927) выдвинул ряд идей, ставших
основой операционализма. Ориентиру-
ясь на способ, каким Эйнштейн опреде-
лил осн. понятия специальной теории от-
носительности, Б. утверждал, что зна-
чение физических понятий должно опре-
деляться совокупностью эксперимен-
тальных операций, гл. обр. операций
измерения. Такая процедура имеет
целью строго определить научные по-
нятия, отделить их от соответствую-
щих понятий повседневного опыта, а
также предохранить от резких и глу-
боких перестроек понятийных структур
в науке, подобных тем, к-рые произо-
шли в физических дисциплинах в нача-
ле XX в. В духе этих идей Б. интер-
претировал разл. методы и эпизоды из
практики научного познания, анализи-
ровал природу физической реальности
и даже высказывался по социально-
филос. проблемам. Позиция Б., несо-
мненно, отражала нек-рые реальные ме-
тодологические тенденции совр. науки,
однако последовательное ее проведение
и распространение на все содержание
научно-теоретического знания вызыва-
ло критику. В 50-е гг. сам Б. признал,
что операциональный аспект не исчер-
пывает значения научных понятий; он
предложил также расширить понима-
ние операций, включив в них (наряду
с реальными) «умственные» (вербаль-
49
Брэйсуэит
ные и символические) операции. В об-
щефилос. плане концепция Б. близка
к инструментализму и прагматизму.
Осн. соч : The Intelligent Individual and
Society. N. Y., 1938; The Nature of Some of
Our Physical Concepts. N. Y., 1952.
Филатов В. П.
БРЭДЛИ (Bradley) Фрэнсис Герберт
(1846—1924) — видный представитель
брит, абсолютного идеализма, продол-
жатель неогегельянской традиции
Дж. Стирлинга, Т. Грина, Э. Кэрда.
Исходный пункт рассуждений Б. — при-
знание нетождественности видимости и
реальности. В гл. своих работах он
обосновал мысль о том, что вещи,
отношения, движение, пространство,
время, причинность составляют мир ви-
димости, явленный обыденному созна-
нию и характеризуемый изменчивостью
и противоречивостью. Но все это —
лишь неадекватное проявление подлин-
ной реальности — Абсолюта, к-рый
един, всеобъемлющ, непротиворечив,
духовен и объемлет сущность и суще-
ствование. Познание, ориентирующееся
на существование, по Б., опирается
на формальную логику и не может
преодолеть неполноту и противоречи-
вость, вследствие чего научное зна-
ние гипотетично, и хотя инструмен-
тально и практически эффективно, все
же не явл. истинным знанием. Сла-
бость формальной логики как методо-
логии познания обусловлена, на его
взгляд, ограниченностью индуктивизма
и традиционной силлогистики. Адек-
ватные же идеи, по Б., представляют
собой вневременные идеальные значе-
ния: постижение реальности предпо-
лагает элиминацию временности и про-
тиворечивости, что доступно лишь «не-
посредственному восприятию», транс-
цендирующему себя и снимающему про-
тивоположность субъекта и объекта. Б.
решительно выступал против психоло-
гизма, эмпиризма,утилитаризма и нату-
рализма в теории познания и этике.
Зло есть моральный аспект противо-
речивой видимости, преодолеваемой по-
средством морального самосовер-
шенствования. Б. отвергает понимание
человека .как автономного природ-
ного существа: человек, на его взгляд,—
обществ, существо и несовершенная
часть субстанциального целого. Сред-
ством его социализации не могут слу-
жить ни принципы утилитаризма, гедо-
низма, эгоизма, ни нормы трансцен-
дентальной этики, отрывающей долж-
ное от сущего. Становление личности
есть процесс самоосуществления нрав-
ственного субъекта, «реального Я», сти-
мулируемый не факторами наличного
бытия, а необходимостью обрести свое
место в гармонизированном об-ве. Б.
считал, что в этом процессе важную
нормативную роль выполняет религия,
т. к. Бог как моральный идеал есть
воплощение Абсолюта. Б. внес вклад
в обоснование политического консер-
ватизма, его философия оказала опре-
деленное влияние на гносеологические
и этические идеи ряда течений зап.
философии начала XX в.
Осн. соч.: Что есть реальный Юлий Цезарь //
Вестник Московского ун-та. Философия. 1989.
№ 5; Principles of Logic. L., 1883; Appearance and
Reality. L., 1893; Essays on Truth and Reality.
Oxford, 1914.
Каримский A. M.
БРЭЙСУЭЙТ (БРЭЙТУЭЙТ,
БРЭЙТВЕЙТ) (Braithwaite) Ричард
Бивен (p. 1900) — брит, философ.
С 1953 г.— проф. Кембриджского
ун-та. Филос. взгляды Б. сформиро-
вались под влиянием Мура, Витген-
штейна, Ф. Рамсея и Дж. Кейнса.
Б. не присоединился ни к одному из
гл. направлений логического позити-
визма, однако считал необходимым ис-
пользовать в философии науки полу-
ченные ими рез-ты. Б. близки позиции
реализма, и он трактует понятие опыта,
лежащее, с его т. зр., в основе фило-
софии науки, не в субъективном, а в
объективном, естественном смысле. Б.
признает дихотомию эмпирического и
теоретического, считает, что высказы-
вания наблюдения лежат в фунда-
менте теории, а гипотезы — в ее вер-
шине. Теоретические понятия, по Б., не
выводятся из наблюдаемых фактов;
они получают неявные определения в
силу того, что входят в исходные
и доказанные предложения соответ-
ствующей теории. Предсказательная
сила теорий определяется кол-вом и
кач-вом ее теоретических понятий, и
она уменьшается по мере построения
Бубер
50
явных определений этих понятий (тезис
Б. - Рамсея). В своих работах Б. уде-
лял большое внимание возможностям
использования теории вероятностей и
статистики в философии науки. В 50-е
гг. Б. наряду с Н. Винером, А. Ро-
зенблютом, Д. Д. Бигелоу, Нагелем
и др. явился одним из пионеров ис-
следования значения и структуры теле-
ологического объяснения. В основе те-
леологического объяснения, по Б., ле-
жит пластичность поведения соответст-
вующих субъектов, к-рая проявляется в
изменчивости окружающих усло-
вий, дающих возможность достичь цель.
При таком подходе, однако, исследова-
нию подвергается скорее телеологи-
ческое описание, чем телеологическое
объяснение, предполагающее возмож-
ность построения успешных предвиде-
ний.
Осн. соч.: Scientific Explanation. A Study of
the Function of Theory, Probability and Law in
Science. Cambridge, 1953; Theory of Games as
a Tool for the Moral Philosopher N. Y., 1963;
An Empiricist’s View of the Nature of Religious
Belief. Folcroft, 1970.
Садовский В. H.
БУБЕР (Buber) Мартин (1878—
1965) — еврейский религиозный фило-
соф, представитель «диалогического
персонализма». Получил образование в
Венском, Цюрихском и Берлинском
ун-тах. В 1924—1933 гг.— проф. фи-
лософии и этики в ун-те Франкфурта-
на-Майне. В 1933 г. эмигрировал в
Швейцарию, позднее переехал в Па-
лестину. В 1938—1951 гг.— проф. фи-
лософии Еврейского ун-та в Иеруса,-
лиме. Б. отстаивал религиозные цен-
ности иудаистской и христианской тра-
диций, пытался возродить хасидизм —
мистическое движение в иудаизме, рас-
пространенное в странах Зап. Европы
в XVIII—XIX вв., разделял установки
приверженцев утопического социализ-
ма. Его филос. взгляды характеризу-
ются критическим переосмыслением
идей Ницше, С. Кьеркегора, Шелера,
Хайдеггера, Юнга, с одной стороны,
и переплетением разнообразных пред-
ставлений, заимствованных у филос.
антропологии, экзистенциализма, пер-
сонализма и диалектической теологии.
«Диалогический персонализм» Б. осно-
вывается на философии «межчеловечес-
ких отношений», включающей в себя
размышления о двойственности чело-
веческого Я, отчуждении личности от
природного и социального мира, эк-
зистенциальной вине индивида, аутен-
тичности человеческого существования.
В работе «Я и Ты» (1922) Б. раз-
личает два осн. мира, обусловленных
отношением индивида к окружающей
действительности и имеющих реальную
значимость для каждого человека. Один
мир основывается на отношении «Я -
Оно», когда человек, будучи субъек-
том мышления и действия, восприни-
мает окружающие его предметы и др.
людей в кач-ве безличных объектов
и вещей, предназначенных для утили-
тарного использования, эксплуатации,
манипуляции, контроля. Другой на
отношении «Я — Ты», предполагающий
установление неотчужденных, одухотво-
ренных, аутентичных связей между че-
ловеком -и его окружением. Посред-
ством рассмотрения этих отношений Б.
стремится раскрыть специфику челове-
ческого бытия, личности, духа, любви
и Бога, полагая, что отношение, как
таковое, явл. экзистенциальной харак-
теристикой бытия, личность находит
свое выражение в Самости, дух пред-
ставляет собой ответ человека на его
собственное Ты. Любовь — это ответ-
ственность Я перед Ты, а Бог —
встреча человека с вечным Ты, проис-
ходящая не в момент индивидуального
экстаза, а в процессе установления от-
ношений между людьми, характеризую-
щихся любовью и заинтересован-
ностью друг в друге. Мир отношений
образует, согласно Б., три сферы жиз-
ни: «физическую» (Космос), свидетель-
ствующую о взаимосвязях человека с
природой; «психическую» (Эрос), оли-
цетворяющую связь человека с др.
людьми и «поэтическую» (Логос), пре-
дусматривающую связь человека с ду-
ховными сущностями. Все сферы жизне-
деятельности человека в своей целост-
ности составляют бытие, в к-ром
наблюдается монологическое существо-
вание или развертывается диалог
между людьми, между индивидом и ок-
ружающим его миром, между лич-
ностью и Богом. Реализация Самости
или проявление отчуждения тесно свя-
51
Бультман
заны с тем, устанавливает ли чело-
век контакт с Богом или с «идолами»,
в кач-ве к-рых могут выступать нация,
власть, деньги, научно-технические до-
стижения и т. д. В рамках этих пред-
ставлений Б. обсуждает проблемы доб-
ра и зла в совр. мире, религиозную си-
туацию, отражающуюся на развитии
отдельного человека и человечества в
целом, межличностные отношения, об-
разующие некое единство, характеризу-
емое понятием «Мы». Задачу филосо-
фии он видит в развенчании прева-
лирующих в мире иллюзий, раскры-
тии перед человеком его собственного
отношения к себе, окружающим его
предметам, др. людям и Богу, в из-
менении образа жизни посредством вы-
явления диалогической природы челове-
ческого бытия, устранения всевозмож-
ных преград, стоящих на пути форми-
рования искренних отношений между
людьми, и установления аутентичного
социализма как динамического процес-
са становления человеческой общности,
основанной на восстановлении органи-
ческих связей между индивидом и глу-
бинными уровнями существования.
Осн. соч.: Das Problem des Menschen.
Heidelberg, 1948; Zwei Reden. Heidelberg, 1962;
Bilder von Gut und Bose. Heidelberg, 1964;
Ich und Du. Koln, 1966; A Beliving Humanism:
My Testament, 1902—1965. N. Y., 1967.
Лейбин В. M.
БУЛЬТМАН (Bultmann) Рудольф
(1884—1976) — нем. протестантский
теолог, историк религии, философ.
Получил образование в Тюбингене,
Берлине и Марбурге. Как и К. Барт,
считал своим учителем В. Херманна.
С 1912 г.— приват-доцент Марбургско-
го ун-та, в 1916 г.— экстраординар-
ный проф. в Бреслау, затем в Гессене
и Марбурге. Отталкиваясь от осн. по-
ложений неоортодоксии Барта и хрис-
тианского экзистенциализма, Б. разра-
батывал свое направление в рамках
«диалектической теологии». Две проб-
лемы занимают особое место в размыш-
лениях Б.— познаваемости Бога и свое-
образия христианской веры. Стремясь
приспособить протестантизм к совр.
миру, Б. в работе «Новый завет и ми-
фология. Проблема демифологизации
новозаветного благовестия» (1941)
обосновал идею о том, что библей-
ские мифы явл. лишь способом пере-
дачи содержания вероучения (кериг-
мы). Этот способ, по Б., уже уста-
рел, и христианское учение в той
форме, как оно представлено в Биб-
лии, не может удовлетворить человека
наших дней. Причиной этого Б. счи-
тает то, что Библия и церковь гово-
рят о Боге мифологическим языком,
неадекватным совр. менталитету. Для
преодоления кризиса необходимо про-
вести демифологизацию христианского
учения, выразить его содержание в тер-
минах человеческого существования,
т. е. проинтерпретировать библейские
мифы экзистенциально. Демифологиза-
ция, по Б., не устраняет миф, она
должна лишь помочь правильно понять
его сущность, подлинный смысл. Вера,
с т. зр. Б.,— явление интимное, ее
объективное исследование невозможно;
ни рационально-теоретическое, ни чув-
ственное познание не могут привести
к вере. Для человека Бог существует
исключительно в сфере Я, в индиви-
дуальном сознании, точнее, в чувстве
непосредственного соприкосновения с
ним. Поскольку богопознание у Б.
связано с самопознанием, то теология
у него выступает в форме антропо-
логии. Осн. категорией антропологии
Б. явл. «существование», к-рое может
быть подлинным и неподлинным. Не-
подлинным Б. считает существование
вне веры, когда человек живет в «види-
мом» мире, и жизнь его пронизана
страхом, постоянной тревогой. От такой
жизни освобождает человека вера,
к-рая делает его существование под-
линным. Смысл религии Б. видит в
том, чтобы вывести человека за пределы
посюсторонности и оставить наедине с
Богом, приобщая его тем самым к выс-
шему, истинному миру. Человек может
не быть верующим в традиционном
христианском понимании, но быть рели-
гиозным в понимании Б. Концепция
Б. оказала существенное влияние не
только на теологию, но и на историю
религии, философию, герменевтику.
Осн. соч.: Neues Testament und Mythologie.
Das Problem der Entmythologisierung der neu-
testamentischen VerkGndigung. Tubingen. 1941;
Glauben und Verstehen. TQbingen, 1958.
Минкина H. A.
Бунге
52
БУНГЕ (Bunge) Марио (р. 1919) —
аргент. физик и философ, представи-
тель научного материализма. С
1966 г.— проф. ун-та Мак-Гилла в Ка-
наде. Отстаивает программу аксиома-
тического представления осн. разделов
совр. философии. Автор многочислен-
ных работ, в т. ч. «Трактата по фун-
даментальной философии» (Treatise on
Basic Philosophy. V. 1—4. Dordrecht;
Boston, 1974—79), охватывающего про-
блемы смысла и референции, интер-
претации и истины, онтологии, мето-
дологии, философии науки и техники,
этики и права. Осн. установки програм-
мы Б.: научный материализм должен
быть сформулирован в точном логико-
математическом языке и опираться на
достижения совр. науки и техники, ис-
ходить из факта изменчивости вещей в
кач-ве критерия их материальности
(мысль сама по себе двигаться не мо-
жет), из признания системности ма-
териальных объектов, несводимости
свойств целого к свойствам частей,
принципа развития (эволюции) мате-
риальных систем. Идеальное трактует-
ся Б. как свойство целостности ней-
ронных структур мозга. Он различает
хаотическую (случайную), причинную,
синергетическую, конфликтную и це-
лесообразную формы развития (эволю-
ции) материи. Первые четыре присущи
всем уровням реальности, а послед-
няя характеризует «высшие организ-
мы» (человека и др. живых существ,
обладающих центральной нервной сис-
темой). Конфликтную форму Б. отож-
дествляет с формой (механизмом) раз-
вития, устанавливаемой законом един-
ства и борьбы противоположностей,
редуцируя этот закон к формулировке
«борьба противоположностей». Б. резко
выступает против всех форм субъектив-
ного и объективного идеализма, а также
против филос. дуализма.
Осн. соч.: Причинность. М., 1962; Интуиция
и наука. М., 1967; Философия физики М.,
1975; Scientific Materialism. Dordrecht; Boston,
1981
Панченко А. И.
БУХДАЛЬ (Buchdahl) Герд (р.
1914) — брит, философ и историк
науки. Родился в Германии, в 1933 г.
эмигрировал в Великобританию. В
1947—1958 гг. работал в Мельбурн-
ском ун-те, с 1958 г.— в Кембридж-
ском ун-те. На протяжении всей науч-
ной деятельности Б. стремится орга-
нично соединить исследования по фи-
лософии науки и истории науки. Такой
подход, по его утверждению, был выра-
ботан им под влиянием работ Маха
и книги В. И. Ленина «Материализм
и эмпириокритицизм». Б. выступил од-
ним из предшественников исторической
школы в методологии науки. По мне-
нию Б., взаимосвязь философии и ис-
тории науки образует порочный круг:
понимание истории науки предполагает
наличие философски обоснованной ме-
тодологии науки, в то время как по-
следняя, в свою очередь, должна опи-
раться на историю науки. Выход из
этой парадоксальной ситуации состоит
в предварительном формулировании
нек-рой методологической схемы, к-рая
в какой-то мере основана на историко-
научных данных, и в последующем уточ-
нении и развитии этой схемы на осно-
ве более детальной историко-научной
информации. Опираясь на идеи Канта,
У. Уэвелла и др., Б. разработал струк-
туру такой методологической схемы,
выделив в ней три осн. компонента:
эмпирический базис, в рамках к-рого
с помощью индуктивных процедур об-
рабатываются научные данные и фор-
мулируются законы; концептуальный
аппарат науки, ее базисные идеи, фор-
мальный и дедуктивный аппарат тео-
рии, с помощью к-рого множество от-
дельных данных и эмпирических зако-
нов трансформируются в научную те-
орию. В ряде работ Б. подробно ис-
следовал концепции философии науки
Декарта, Лейбница, Канта, Гегеля и др.
Осн. соч.: Science and Metaphysics//The
Nature of Metaphysics. L., 1957; The Image
of Newton and Locke in the Age of Reason.
L., 1963; Metaphysics and the Philosophy of
Science. L., 1969.
Садовский В. H.
«БЫТИЁ И ВРЕМЯ» (Sein und
Zeit, 1927) — осн. произведение Хай-
деггера. Из заявленных двух частей
в книгу вошли только «Введение» и
два первых раздела первой части
(1. Подготовительный фундаменталь-
ный анализ присутствия; 2. Присут-
53
Бытие и время.
ствие и временность). Материалы по-
следнего раздела первой части (3. Вре-
мя и бытие) вошли в лекционный курс
«Основные проблемы феноменологии»
(1927). Тематика, предусмотренная для
второй части «Б. и в.» (1. Учение
Канта о схематизме и времени как
подступ к проблематике временности;
2. Онтологический фундамент декар-
товского cogito sum и включение
средневековой онтологии в проблема-
тику «мыслящей вещи»; 3. Трактат
Аристотеля о времени как критерий
феноменальной базы и границ антич-
ной онтологии), прослеживается в том
же лекционном курсе, в работах «Кант
и проблема метафизики» (1929), «Ев-
ропейский нигилизм» (1940). В «Б.
и в.» было выдвинуто настоятельное
требование возобновить вопрос о бытии,
отодвинутый европ. философией в ее
истолкованиях сущего на второй план,
в область абстракций и логических раз-
работок. Бытие, по Хайдеггеру, было
и остается гл. делом мысли, посколь-
ку именно вопрос о бытии наиболее
важен для человеческого существа,
к-рое Хайдеггер определяет как Da-
sein: бытие-вот, открытое бытие, чистое
присутствие до вещных определений.
Соответственно, осмысление бытия
предпринимается путем конкретно-фе-
номенологического (по Гуссерлю, но без
опоры на термины «сознание», «идея»,
«личность», «переживание») анализа
человеческого присутствия в модусах
его эк-зистенции (выступания в поступ-
ке, осуществления возможностей). Эк-
зистирующее присутствие разверты-
вается внутри мира, в к-рый оно
всякий раз оказывается заранее уже
брошенным и в к-рый оно ответно
бросает себя (ent-wirft) своими проек-
тами. Присутствие изначально «пони-
мает» («разбирается») в мире, «уме-
ет» быть в нем. Такое понимание
имеет в кач-ве своего основополагаю-
щего способа настроение (Stimmung),
в к-ром человеческому существу при-
открывается «Целое» мира. Исходное
понимание (умение) развертывается в
заботе (Sorge) о внутримировом су-
щем. То, что все отношения экзис-
тирующего присутствия с наличным
(предметы) и подручным (орудия) су-
щим изначально опосредованы миро-
вым «Целым», затемнено для непод-
линной экзистенции, ориентирующейся
в своих установках на «людей» (das
Man) и отгораживающейся от транс-
цендентного горизонта бытия. Этот по-
следний, оставаясь всецело опреде-
ляющим для всякого понимания и по-
знания, требует «разбора» (деструк-
ции} загромождающих его филос. и
идеологических построек. Непревосхо-
димое «Целое» мира дает о себе знать
через временность человеческого при-
сутствия. Экзистенция протекает между
рождением и смертью, т. е. концом
бытия-в-мире. Конечность с самого на-
чала делает экзистенцию бытием-при-
смерти. Переставая в смерти быть су-
щим среди внутримирового сущего,
присутствие тем не менее не утрачи-
вает из-за этого своей принадлежности
к миру и к бытию. Смерть — не ис-
чезновение присутствия, а способ бытия
смертного существа (постоянное умира-
ние, предстояние концу). «Люди» ста-
раются спрятаться от этого обстоя-
тельства; совесть зовет открыться судь-
бе, к-рая для бытия-в-мире заключает-
ся в том, чтобы быть самой откры-
тостью, свободным «просветом» (Lich-
tung), где сущее кажет свою истину.
Временность (смертность) присутствия
делает для него возможным единство
(цельность) и единственность экзистен-
ции. Этим обусловлена его историч-
ность. Трансцендентным горизонтом
всякой истории остается мир, к-рый, в
свою очередь, пред-полагается экста-
зами экзистенции, как они обусловле-
ны ее временностью. То, что смысл
бытия раскрывается в его понимании,
в к-ром, в свою очередь, осуществля-
ется экзистирующее присутствие, т. е.
то, что этот смысл оказывается поступ-
ком понимающего бытия-в-мире, оста-
лось в «Б. и в.», как не раз подчер-
кивал Хайдеггер, затемнено во многом
еще традиционно-метафизическим,
слишком техничным языком книги. Пос-
ле так наз. «поворота» (Kehre) в на-
чале 1930-х гг. Хайдеггер продолжает
идти к цели, поставленной в его гл.
труде, но уже путем осмысления бы-
тия как истины (алетейи, непотаен-
ности) и события (Ereignis), становя-
«Бытие и ничто»
54
щегося гл. темой в сопоставляемой по
значимости с «Б. и в.» работе «Во-
просы философии» (Beitrage zur Phi-
losophic, 1936—1938), впервые опубли-
кованной лишь в 1989 г.
Бибихин В. В.
«БЫТИЁ И НИЧТО. Опыт феноме
нологической онтологии» (L’etre et le
Nean. Essai d’ontologie phenomenologi-
que, 1943) — осн. произведение Сартра,
систематически излагающее фундамен-
тальные онтологические и методологи-
ческие положения его атеистического
экзистенциализма. Стремясь ответить
на вопрос: «Что такое бытие?» — и рас-
сматривая непосредственно данный в
человеческом опыте мир в кач-ве фе-
номена, Сартр вычленяет два региона
бытия: бытие феномена (бытие-в-себе)
и сознание, или бытие дорефлексивного
cogito (бытие-для-себя). Описание их
онтологического смысла и анализ фун-
даментальных бытийных отношений
между ними составляет осн. содержание
трактата. Общая стилистика исследова-
ния такова: от факта существования
самых разнообразных эмпирических по-
зиций (поведений) человека (вопроша-
ние, сомнение, вера, недобросовестность
и др.) восходить к их значению, к воп-
росу: чем должно быть сознание (че-
ловеческая реальность), чтобы эти
поведения были для человека возмож-
ными? В кач-ве условия такой возмож-
ности трансцендентальная рефлексия
открывает неантизацию как первона-
чальное отношение сознания с собой и
с миром. Онтологический смысл созна-
ния описывается при этом в терминах
«ничто», пустота, бытийная недостаточ-
ность, необходимость «делать» себя, а
не просто «быть», «проект» (в противо-
положность бытию-в-себе, смысл к-ро-
го — абсолютная позитивность, не нуж-
дающаяся для своего существования в
сознании, плотность, случайность, т. е.
данность как существование «без ос-
нования»). Феномен приходит к бытию
посредством сознания, его свободного
(недетерминированного) проектирова-
ния себя к своим возможностям. Соз-
нание — несубстанциальный абсолют,
очаг продуцирования свободных актов,
организующих мир в ситуацию. В силу
его неантизирующего и проектирующе-
го посредничества вместо «нерасчле-
ненных масс бытия» «имеется» мир как
«конкретное». Отсюда бытие есть посто-
янно подвижный «эскиз квазитоталь-
ности», конкретная артикуляция бытия-
в-себе сознанием и в конечном счете —
«индивидуальная авантюра». Онтоло-
гия открывает в этом «событии» еще
один регион. Это - идеальный ре-
гион самопричинности как ценности.
Будучи сопряженной с сознанием,
ценность возникает одновременно с
ним, из нее сознание извлекает для са-
мого себя свое значение. Т. обр., она
приходит в мир посредством человечес-
кой реальности; ценность символизиро-
вана в конкретных выборах человека.
Идеальное присутствие самопричиннос-
ти как ценности составляет единую те-
му всех выборов, под ее знаком сознание
проектирует себя, стремясь стать пози-
тивностью, тотальностью в-себе-для-се-
бя, т. е. бытием, к-рое было бы однов-
ременно основанием своего бытия (Бо-
гом). Проект быть Богом глубинная,
хотя и нереализуемая, структура лич-
ности. Возникновение сознания и есть
это появление основания в мире, «раз-
жатие бытия», усилие человека «да-
вать» себе свою фактичность, а не прос-
то «быть» ею. Сознание объявляется
синонимом свободы и определяется как
отношение к данному. «Б. и н.» раз-
вивает концепцию человека как фунда-
ментального проекта, свободы как онто-
логического акта и основания всех свя-
зей в мире, ситуации как нерастор-
жимости свободы и фактичности, созна-
тельного единства жизнедеятельности
человека, его абсолютной ответствен-
ности и вменяемости, а также фено-
менологию взаимоотношений с Другим.
Онтологическое описание ценности,
фундаментальных целей и возможнос-
тей человека закладывает основы и
принципы экзистенциального психо-
анализа — разрабатываемого Сартром
метода дешифровки, фиксации и кон-
цептуализации эмпирических поведе-
ний, вкусов и склонностей индивида,
«выявления бытия» через понимание его
символических выражений и, т. обр.,
прояснения фундаментального проекта
личности.
Тузова Т. М
55
В
ВАН СТЁЕНБЕРГЕН (Van Steen
berghen) Фернанд (р. 1904) — бель-
гийский философ-неотомист, специ-
алист по истории средневековой филосо-
фии. Представитель лувенской филос.
школы, проф. католического ун-та в Лу-
вене, академик Бельгийской королевс-
кой академии. В 1948 г. основал серию
«Les philosophes medievaux», один из ос-
нователей «Centre de Wuif»-Mansion»—
Ин-та древней и средневековой филосо-
фии. С 1959 г.— президент Националь-
ного центра исследований средневеко-
вой мысли. Философию В. С. рассмат-
ривает в широком (как мировоззрение)
и в узком (как научная дисциплина)
смысле. По В. С., как научная дис-
циплина философия была создана Арис-
тотелем, а в Европе возродилась лишь в
XIII в. в работах Фомы Аквинского.
Его творчество, с т. зр. В. С.,— выс-
ший пик философичности. По его мне-
нию, Аквинат — единственный философ
европ. средневековья, т. к. после него
существовали только модификации
аристотелизма, начался интеллектуаль-
ный спад и упрощение проблематики.
По его утверждению, философия Акви-
ната не связана с религией. В проти-
воположность Жильсону, В. С. утвер-
ждает, что никогда не существовало
никакой христианской философии. Были
и есть только философы-христиане.
В. С. отрицает идею Жильсона о плюра-
лизме систем в средневековой филосо-
фии. Так, напр., он утверждает, что
можно говорить не о философии Бона-
вентуры, а только о его теологии. Ра-
боты теологов В. С. относит к нетлен-
ному интеллектуальному фонду челове-
чества, их идеи считает актуальными
и для совр. людей, поскольку «инстру-
ментарий» исследователя (разум и по-
нимание) остался прежним. В своей
«Эпистемологии» и «Онтологии» В. С.
комбинирует философию Фомы Аквинс-
кого (признавая ошибочность его арис-
тотелевской натурфилософии) с фено-
менологией Гуссерля и теорией пред-
метности Мейнонга. В работе «Со-
крытый Бог» он предлагает свой вари-
ант дедукции божественных атрибутов и
углубленную критику способов доказа-
тельства существования Бога.
Осн. соч.: Dien cache. Comment savons-nous
que Dieu existe? Louvain, 1961; Epistemologie.
Louvain, 1965; Ontologie. Louvain, 1966; Intro-
duction a L’etude de la philosophie medievale.
Louvain, 1974; Le Probleme de I’existence de
Dieu dans les ecrits de Saint Thomas d'Aquin.
Louvain, 1980. л
Вашестов А. Г.
ВЁБЕР (Weber) Макс (Карл Эмиль
Максимилиан) (1864—1920) — нем.
социолог, историк, экономист, чьи труды
в значительной мере определили нап-
равление развития социально-научного
знания в XX в. С 1892 г.— приват-
доцент, затем экстраординарный проф.
в Берлине, с 1894 г.— проф. националь-
ной экономии во Фрейбурге, с 1896 г.—
в Гейдельберге. С 1903 г.— почетный
проф. Гейдельбергского ун-та. С 1904
г.— издатель (совместно с Э. Яффе и
В. Зомбартом) «Архива социальных
наук и социальной политики». Основа-
тель (в 1909) и член правления Не-
мецкого социологического об-ва. В
1918 г.— проф. национальной экономии
в Вене. В 1919 г.— советник нем. де-
легации на Версальских переговорах.
С июня 1919 г.— проф. национальной
экономии в Мюнхене. В. внес крупней-
Вебер
56
ший вклад в такие области социально-
го знания, как общая социология, мето-
дология социального познания, полити-
ческая социология, социология права,
социология религии, экономическая со-
циология, теория совр. капитализма.
В совокупности сложилась как ориги-
нальная концепция социологии, так и
своеобразное синтетическое видение
сущности и путей развития зап. цивили-
зации. Общесоциологическая концеп-
ция В. названа им «понимающей со-
циологией». Оценивая, она «понимает»
социальное действие и тем самым стре-
мится объяснить его причину. Осн. ее
категории: поведение, действие и соци-
альное действие. Поведение — это все-
общая категория деятельности. Оно
признается действием, когда и посколь-
ку действующий связывает с ним
субъективный смысл. О социальном
действии можно говорить в том случае,
если смысл соотносится с поведением
др. человека и ориентируется на него.
При этом имеется в виду не какой-то
«объективно правильный» или метафи-
зически «истинный», а субъективно пе-
реживаемый самим действующим инди-
видом смысл действия. Сочетания че-
ловеческих действий порождают устой-
чивые «смысловые связи» поведения.
Рез-т понимания не есть окончатель-
ный рез-т исследования, а всего лишь
гипотеза высокой степени вероятности,
к-рая, дабы стать научным положением
и занять твердое место в системе зна-
ния, должна быть верифицирована
объективными научными методами. В.
выделяет четыре типа социального
действия: 1) целерациональное — ког-
да предметы внешнего мира и др. люди
воспринимаются как условия или сред-
ства действия, рационально ориентиро-
ванного на достижение собственных
целей; 2) ценностнорациональное —
определяется осознанной верой в цен-
ность определенного способа поведения
как такового, независимо от конечно-
го успеха деятельности, 3) аффектив-
ное — определяется непосредственно
чувством, эмоциями, 4) традицион-
ное — побуждается усвоенной привыч-
кой, традицией. Категорией более высо-
кого порядка явл. социальное отноше-
ние, т. е. устойчивая связь взаимно
ориентированных социальных действий.
Примеры социальных отношений: борь-
ба, враждебность, любовь, дружба,
конкуренция, обмен и т. п. Социаль-
ные отношения, поскольку они воспри-
нимаются индивидами как обязатель-
ные, обретают статус легитимного по-
рядка. В соответствии с членением со-
циальных действий выделяются четыре
типа легитимного порядка: традицион-
ный, аффективный, ценностнорациона-
льный и легальный. Методологическая
специфика социологии В. определяется
не только концепцией понимания, но и
учением об идеальном типе, а также
постулатом свободы от ценностных суж-
дений. Идея идеального типа диктова-
лась необходимостью выработки поня-
тийных конструкций, к-рые помогали
бы исследователю ориентироваться в
многообразии исторического матери-
ала, в то же время не вгоняя этот
материал в предвзятую схему, а трак-
туя его с т. зр. того, насколько ре-
альность приближается к идеально-
типической модели. В идеальном типе
фиксируется «культурный смысл» того
или иного явления. Он не явл. гипо-
тезой, а потому не подлежит эмпири-
ческой проверке, выполняя скорее эври-
стические функции в процессе науч-
ного поиска. Но он позволяет система-
тизировать эмпирический материал и
интерпретировать актуальное состояние
дел с т. зр. его близости или отда-
ленности от идеально-типического обра-
за. Постулат свободы от ценностных
суждений — важнейший элемент не
только социологической, но и любой
научной методологии вообще. В. разли-
чал в этой области две проблемы:
проблему свободы от ценностных суж-
дений в строгом смысле и проблему
соотнесения познания и ценностей. В
первом случае речь идет о необхо-
димости строго разделять эмпирически
установленные факты и закономерности
и их оценку с т. зр. мировоззрения
исследователя, их одобрение или неодо-
брение. Во втором случае речь идет о
возможности и необходимости исследо-
вания ценностных компонентов всякого
(и прежде всего социально-научного)
познания. В. исходит из неизбежной
связанности любого познания с ценное-
57
Вебер
тями и интересами ученого. Поэтому
им выдвигается понятие «познаватель-
ного интереса», к-рый определяет выбор
и способ изучения эмпирического объек-
та в каждом конкретном случае, и по-
нятие «ценностной идеи», к-рая опреде-
ляет культурно-исторически специфи-
ческий способ видения мира в целом.
Наличие «ценностных идей» — транс-
цендентальная предпосылка наук о куль-
туре (к к-рым В. причисляет и соци-
ологию); она состоит в том, что мы,
будучи «культурными» существами, не
можем изучать мир, не оценивая его,
не наделяя его смыслом. Какая из цен-
ностей явл. определяющей в позна-
нии — не рез-т произвольного решения
ученого, а продукт духа времени, духа
культуры. Идеи и интересы, определя-
ющие направленность и цели иссле-
дования, изменяются во времени, что от-
ражается в формулируемых науками о
культуре понятиях, т. е. в идеальных
типах. В бесконечности этого процес-
са — залог безграничного будущего
наук о культуре, к-рые постоянно будут
изменять подходы и т. зр., открывая
тем самым новые стороны и аспекты
своего предмета. И тот же самый
«интерсубъективно» существующий дух
культуры дает возможность взаимного
контроля со стороны научного сооб-
щества ценностных идей и познаватель-
ных интересов, регулирующих цели и
ход исследования. Общесоциологичес-
кие категории и методологические
принципы служат формированию по-
нятийного аппарата экономической со-
циологии. В. выделяет две идеально-
типические ориентации экономического
поведения: традиционную и целераци-
ональную. Вторая явл. доминирую-
щей. Преодоление традиционализма в
этой сфере делает возможным, по В.,
дальнейшее развитие совр. рациональ-
ной капиталистической экономики. Фор-
мально-рациональный учет денег и ка-
питалов предполагает наличие опреде-
ленного рода социальных отношений и
типов порядка и их организационное
оформление. Анализируя эти формы,
В. формирует универсально-историчес-
кую модель развития капитализма как
торжества принципа формальной раци-
ональности во всех сферах хозяйствен-
ной жизни, отмечая, однако, при этом,
что подобное развитие не может быть
объяснено исключительно экономичес-
кими причинами. Если в экономичес-
кой социологии в кач-ве исходного
социального отношения выступает отно-
шение обмена, то в социологии власти
речь идет об отношениях, в к-рых ин-
дивид или группа осуществляет свою
волю по отношению к др. индивиду
или др. группе так, что партнер под-
чиняется этой воле. Отношения между
обладателем власти, его «управляющим
штабом» (аппаратом управления) и
подчиняющимися людьми базируются
не только на поведенческих ориента-
циях. Они предполагают наличие веры
в легитимность власти. В. выделяет
три идеальных типа легитимной власти:
1) рациональный, основанный на вере в
законность существующего порядка и
законное право властвующих на отдачу
приказаний; 2) традиционный, осно-
ванный на вере в святость традиций
и право властвовать тех, кто получил
власть в силу этой традиции; 3) ха-
ризматический, основанный на вере в
сверхъестественную святость, героизм
или иное необычайное достоинство вла-
стителя и созданной или полученной им
власти. Эти типы именуются соответ-
ственнолегальным, традиционным и ха-
ризматическим типами власти (господст-
ва). В. детально анализирует каждый
тип с т. зр. организации управляюще-
го аппарата и его взаимоотношений с
носителями власти и подданными, с
т. зр. подбора и механизма рекрута-
ции аппарата, с т. зр. отношений влас-
ти и права, власти и экономики. В этом
контексте формулируется, в частности,
знаменитая веберовская теория бю-
рократии. Анализ форм власти дово-
дится до исследования демократии,
к-рая у В. выступает в двух типах:
«плебисцитарная вождистская демокра-
тия» и формы «демократии без вождя»,
цель к-рой — свести к минимуму гос-
подство человека над человеком благо-
даря выработке системы рационально-
го представительства интересов, меха-
низма коллегиальности и разделения
властей. Исследование в рамках любой
из социально-научных дисциплин ха-
рактеризуется у В. двумя чертами. Пер-
Венский кружок
58
вая: всегда налицо анализ взаимодей-
ствия социальных, политических, эконо-
мических, идеологических, религиозных
факторов. Вторая: в сочетании взаимо-
действий всегда прослеживается и
выявляется кардинальный процесс ста-
новления совр. зап. капиталистической
цивилизации, не только ее хозяйствен-
ного механизма, но и единства всей
совокупности составляющих ее черт.
Особенно ярко это проявилось в ра-
ботах дю социологии религии, в частно-
сти протестантизма. В. усматривает
связь между этическим кодексом про-
тестантских вероисповеданий и духом
капиталистического хозяйствования и
образа жизни. Воплощение этого ду-
ха — капиталистическое предпринима-
тельство, осн. мотив — экономический
рационализм, форма его рационализа-
ции — профессиональная деятельность.
В. подчеркивает, что в протестантских
конфессиях — в противоположность ка-
толицизму — упор делался не на догма-
тических занятиях, а на моральной прак-
тике, состоящей в неуклонном следова-
нии человека своему божественному
предназначению, реализующемуся в
мирском служении, в последовательном
и целенаправленном исполнении мир-
ского долга. В. назвал совокупность та-
кого рода предписаний «мирским аске-
тизмом». Протестантская идея мирского
служения и мирской аскетизм обнару-
живают сходство с максимами капита-
листической повседневности (с духом
капитализма), что позволило В. увидеть
связь между Реформацией и возник-
новением капитализма: протестантизм
(его этический кодекс) стимулировал
возникновение специфических для капи-
тализма форм поведения в быту и хо-
зяйственной жизни. Минимизация дог-
матики и ритуала, рационализация
жизни (в конечном счете это ведет
вообще к освобождению от Бога) в
протестантских конфессиях явилась, с т.
зр. В., частью грандиозного процесса
рационализации, «расколдовывания
мира», начатого древнееврейскими про-
роками и эллинскими учеными и идущего
к кульминации в совр. капитализме,
в его хозяйстве и культуре. «Раскол-
довывание мира» означает освобож-
дение человека от магических суеве-
рий, его автономизацию. В «раскол-
довывании» — смысл совр. социокуль-
турного развития. В ряде работ по
хозяйственной этике мировых ре-
лигий В. уточнил и развил идеи, сфор-
мулированные в статьях о протестан-
тизме. В. не оставил школы в фор-
мальном смысле слова, однако до наст,
вр. социология продолжает использо-
вать его теоретическое и методологи-
ческое наследие. Последние десятиле-
тия знаменуются подъемом интереса к
его трудам.
Осн. соч.: Социальные причины падения антич-
ной культуры // Научное слово 1904. Кн. 7;
Аграрная история древнего мира М.. 1923; Го-
род. Пг., 1923; История хозяйства. Пг., 1923;
Протестантская этика и дух капитализма //
Атеист. 1928. № 3; Gesammelte Aufsatze zur
Rdigionssoziologie. Bde i III. TGbingen, 1920
21; Wirtschaft und Gesellschaft. Tubingen, 1922;
Gesammelte Aufsatze zur Soziologie und Sozi-
alpolitik. TGbingen, 1924.
Ионин Л. Г.
ВЕНСКИЙ КРУЖОК группа ин
теллектуалов (в основном физиков),
сформировавшаяся в 1922 г. на базе
филос. семинара, организованного ру-
ководителем кафедры философии ин-
дуктивных наук Венского ун-та Шпи-
ком и явившаяся идейным и органи-
зационным ядром философии логичес-
кого позитивизма. Первоначально в
В. к. входили преподаватели и студен-
ты Венского ун-та, впоследствии он был
расширен, в т. ч. и за счет представи-
телей др. стран. В него входили: Ней-
рат, Г. Ган, Ф. Вайсман, В. Крафт,
Гёдель, Ф. Кауфман, Фейгл и др. С
ним сотрудничали Рейхенбах, Франк,
Айер, Нагель и др. В 1926 г. в него
был приглашен Карнап, в работах к-ро-
го идеи В. к. получили наиболее пол-
ное и логически строгое выражение.
Эти идеи восходят к эпистемологии
Маха, согласно к-рой научно осмыслен-
ными могут считаться только высказы-
вания, могущие быть представленными
в форме высказываний о наблюдаемых
феноменах. Несмотря на нек-рые разно-
гласия, представителей В. к. объединя-
ла общая цель — подвергнуть все на-
личное (как научное, так и филос.)
знание критическому анализу с пози-
ций требования принципа верификации.
Инструментом такого анализа явл. ап-
парат математической логики, а мо-
59
Виндельбанд
делью «очищенного» от метафизики
знания — модель логически строгого
языка, представленная Витгенштейном
в «Логика-философском трактате». Эти
программныезадачи нашли отражение в
манифесте кружка «Научное понимание
мира. Венский кружок», опубликован-
ном в 1929 г. Карнапом, Ганом и
Нейратом. К 1930 г. происходит орга-
низационное оформление В. к. С 1930
по 1939 г. выпускается специальный
журнал «Erkenntnis», а с 1938 г.— пе-
риодические издания «Международная
энциклопедия унифицированной науки»
и «Библиотека серии унифицированной
науки», к-рые печатают работы по соз-
данию логически строгого языка науки.
В. к. проводит ряд филос. конгрессов в
европ. столицах, устанавливает научно-
организационные связи с др. группа-
ми Берлинским об-вом эмпирической
философии, львовско-варшавской шко-
лой и др., а также с отдельными фило-
софами. В начале 2-й мировой войны
В. к. прекратил свое существование
в связи с гибелью Шлика и отъез-
дом ряда его участников из Австрии.
Его ведущие представители в эмигра-
ции создали ряд школ, особенно в Ве-
ликобритании и США, а преемника-
ми В. к. стали школа Кембриджских
аналитиков в Великобритании и тече-
ние логического эмпиризма в США.
Пугачев Н. Н.
ВЕРИФИКАЦИЯ (от лат verus —
истинный и facio — делаю) — методо-
логическое понятие, обозначающее про-
цесс установления истинности науч-
ных утверждений в рез-те их эм-
пирической проверки. Термин В. полу-
чил широкое распространение в связи
с концепцией языка науки в логичес-
ком эмпиризме, к-рый сформулировал
т. наз. принцип В., или верифици-
руемое™. Согласно этому принципу,
всякое научно осмысленное утвержде-
ние может быть сведено к совокуп-
ности протокольных предложений, фик-
сирующих данные «чистого опыта» и
выступающих в качестве функций ис-
тинности элементарных утверждений
исчисления высказываний. Однако было
установлено, что в структуре науч-
ного знания нет и не может быть к.-л.
эмпирических утверждений, свободных
от явной или скрытой теоретической
интерпретации. Необходимо также
различать непосредственную В.— пря-
мую проверку утверждений, формули-
рующих данные наблюдений и экспери-
ментов (или утверждений, фиксиру-
ющих зависимость между этими дан-
ными), и косвенную В.— установление
теоретических и логических отношений
между косвенно верифицируемыми и не-
посредственно верифицируемыми утвер-
ждениями. Можно говорить и о вери-
фицируемое™ утверждений, гипотез и
теорий, т. е. о возможности В. и ее
условиях. Именно анализ условий и
схем верифицируемости обычно высту-
пает в кач-ве предмета логико-методо-
логических исследований. В совр. лит.
В. рассматривается как рез-т много-
планового взаимоотношения между со-
перничающими теориями и данными их
экспериментальных проверок.
Меркулов И. П.
ВИНДЕЛЬБАНД (Windelband)
Вильгельм (1848—1915) — нем. фило-
соф, глава баденской школы неокан-
тианства. Преподавал философию в
Лейпцигском (1870—1876), Цюрихском
(1876), Фрейбургском (1877 1882),
Страсбургском (1882—1903), Гейдель-
бергском (1903—1915) ун-тах. Воспри-
нял кантовский критицизм через приз-
му философии И. Г. Фихте и Р. Г.
Лотце, вместе с тем ассимилировав
в своей концепции ряд идей объек-
тивного идеализма. В. определял фило-
софию как «учение об общезначимых
ценностях». Историю он рассматривал
как процесс осознания и воплощения
ценностей и поэтому считал, что для фи-
лософии особое значение имеет вопрос
о специфике метода исторических наук,
являющихся, по В., «органоном фило-
софии». Критикуя предложенную Диль-
теем классификацию наук, В. разли-
чает науки не по предмету («науки
о природе» и «науки о духе»), а по
методу: «номотетические» науки рас-
сматривают действительность с т. зр.
всеобщего, выражаемого посредством
естественнонаучных законов, «идиогра-
фическис» науки — ст. зр. единично-
го в его исторической неповторимости.
Витализм
60
Согласно В., общие законы несоизме-
римы с единичным конкретным сущест-
вованием, в к-ром всегда присутству-
ет нечто невыразимое в общих поня-
тиях и осознаваемое человеком как
«индивидуальная свобода», поэтому оба
метода не могут быть сведены к еди-
ному основанию. В духе «философии
ценностей» перетолковывает В. и теоре-
тико-познавательную проблематику.
Предметом познания, согласно В., явл.
не действительность, а лишь определен-
ные правила соединения между собой
представлений, к-рое люди должны
произвести для того, чтобы мыслить
правильно. При этом в кач-ве высше-
го критерия выносится истина как выс-
шая ценность. Высшие ценности — ис-
тина, благо, красота и святость —
явл. надвременными, внеисторическими
принципами, определяющими общий
ха р-р человеческой деятельности и от-
личающими эту деятельность от процес-
сов, протекающих в природе. Ценности,
по В., не «существуют» в виде само-
стоятельных предметов, а «значат»
(gelten). Субъективно они осознаются
как нормы безусловного долженствова-
ния, переживаемого с аподиктической
очевидностью. Всякое частное знание
должно быть включено в охватываю-
щую систему, однако осознание цен-
ности вытекает из уникальности и не-
повторимости единичного: ценность
придает единичному факту «значение».
Поступок, в к-ром осуществляется
определенная ценность, представляет
собой лишь один из множества возмож-
ных поступков, однако с т. зр. осоз-
нанного через ценность долженствова-
ния в этом поступке есть не своди-
мая к законам природы необходимость,
в основе к-рой лежит «причинная не-
обусловленность нашего существа», т. е.
«индивидуальная свобода». Философия,
по В., не может окончательно решить
вопрос об отношении между законами
природы и ценностями культуры, как не
может найти и общий метод познания
природы и истории. Невозможно понять
мировой процесс, рассматривая лишь
его закономерную форму, как невоз-
можно при помощи одних только поня-
тий вывести особенное и единичное
из всеобщего, многообразие — из
единства, конечность — из бесконечнос-
ти, существование — из сущности. Поэ-
тому, считает В., во всем историчес-
ком и индивидуальном кроется оста-
ток «непознаваемого, неизреченного и
неопределимого». Согласно В., неразре-
шимую в философии проблему разъ-
единенности сущего и должного частич-
но решает религия, для к-рой проти-
воположности обретают единство в бо-
жестве. Однако В. указывает, что и в
религии остается принципиальная раз-
двоенность, поскольку она все же не мо-
жет объяснить, почему наряду с цен-
ностями существуют и неопределенные
в ценностном отношении предметы. Ду-
ализм ценности и реальности В. ис-
толковывает как необходимое условие
человеческой деятельности, цель к-рой
он видит в воплощении ценностей.
Осн. соч.: История древней философии. Спб.,
1893; История новой философии. T. 1—2. Спб.,
1902—1905; Прелюдии. Спб., 1904; О свободе
воли. М , 1905; Платон. Спб., 1909; Философия
в немецкой духовной жизни 19-го столетия М.,
1910.
Содейка Т.
ВИТАЛИЗМ (от лат. vita —
жизнь) — учение о качественном от-
личии жизни от неживой природы,
о наличии особых факторов и сил, от
к-рых зависят свойства живых струк-
тур. В. противостоит объяснению жиз-
ненных процессов с позиций их меха-
нистического и физико-химического по-
нимания. В XX в. идеи В. получили
распространение в 20-е гг., когда в ат-
мосфере послевоенного духовного кри-
зиса были поставлены под сомнение
ценности рационализма и НТП (Шпен-
глер, Бергсон и др.). Гл. представи-
телями В. явл. Дриш, И. Рейнке,
Я. фон Икскюль. Осн. принципы, от-
стаиваемые ими,— телеологическая
причинность и целостность в объяс-
нении живого, наличие специфических
нематериальных, витальных факторов
(энтелехия, доминанта), управляющих
физико-химическими процессами в
живом организме и определяющих нап-
равление его развития. По Икскюлю,
каждый организм представляет собой
подобие монады со своим собственным
опытом и окружающим миром. В. пов-
лиял на нек-рых представителей фи-
лософской антропологии, успехи совр.
61
Витгенштейн
биологии оттеснили его в область на-
турфилософии.
Филатов В. П.
ВИТГЕНШТЕЙН (Wittgenstein)
Людвиг (1889—1951) —австр. фило-
соф. Преподавал философию в Кемб-
риджском ун-те с 1939 по 1947 г. Фи-
лос. взгляды В. сформировались как под
воздействием определенных явлений в
австр. культуре начала XX в., так и в
рез-те творческого освоения новых дос-
тижений в сфере логико-математическо-
го знания. В молодости В. был близок
деятелям венского литературно-крити-
ческого авангарда, находившегося под
влиянием эстетической программы из-
дателя журнала «Факел», публициста
К. Крауса. Др. важным стимулом для
В. послужили концепции Фреге и Рас-
села, под руководством к-рых он нек-рое
время работал. У первого В. воспринял
понятия «пропозициональной функции»
(оно позволило отказаться от устарев-
шего способа анализа предложений в
субъектно-предикатной форме) и «ис-
тинностного значения», семантическое
различение смысла и значения языко-
вых выражений. У второго — метод ло-
гического анализа языка, направленный
на выявление «атомарных предложе-
ний», к-рым в реальности соответствуют
«атомарные факты». Первоначальная
позиция В. сформулирована в его
«Дневниках 1914—1916 гг.» (Notebooks
1914—16. Oxford, 2 ed., 1979). В них В.
выражает уверенность в безграничных
возможностях новой логики, в особен-
ности логического синтаксиса. Филосо-
фия, по его мнению, должна описы-
вать практику использования логичес-
ких знаков. Мировоззренческие фраг-
менты «Дневников» противоречиво со-
четают пессимистические (в духе А. Шо-
пенгауэра) и оптимистические мотивы в
вопросе о смысле жизни. Данный текст,
а также нек-рые др. подготовительные
материалы послужили основой для гл.
работы «раннего» В.— «Логико-фило-
софского трактата», подготовку к-рого
он завершил в конце 1-й мировой вой-
ны. В этой книге он стремится выявить
границы выражения мыслей в логике
языка. А границы языка — это для него
одновременно и онтологические гра-
ницы. Отождествление границ мира с
«метафизическим субъектом» дает В.
повод для утверждения о совпадении
позиций солипсизма и реализма. Пра-
вильная логич. символика должна, по
мнению В., сама показывать структуру
языка и способы применения знаков.
В отличие от Фреге, В. закрепляет на-
личие такой семантической характерис-
тики, как смысл только за предложе-
нием, являющимся образом фактичес-
кой ситуации. «Именам» же присуще
«значение»; они — абсолютно простые
знаки, обозначающие «объекты». Такие
«объекты», согласно В., лишены к.-л.
чувственно воспринимаемых качеств и,
по существу, являются чистыми форма-
ми. «Объекты» неизменны, и поэтому
они образуют «субстанцию мира». Из-
меняются лишь их исходные комбина-
ции — «положения дел». Несколько
«положений дел» составляют «факт»,
и в этом смысле «мир есть лишь сово-
купность фактов...». Сложные предло-
жения В. трактовал как функции истин-
ности элементарных, взаимно независи-
мых предложений. Элементарные пред-
ложения отражают возможные «поло-
жения дел» и придают осмысленность
как истинным, так и ложным предло-
жениям естествознания. В отличие от
них логич. тавтологии и противоречия
лишены смысла, ибо не обозначают
фактов, а только показывают структуру
«мира фактов» и его пределы. Необ-
ходимое условие возможности отобра-
жения предложением фактической си-
туации В. называет «логической фор-
мой», к-рая сама невыразима, а только
«показывается». Невыразимы в языке и
все этические, эстетические и религиоз-
ные предложения, как и предложения
«метафизики»; все они признаются бес-
смысленными. Крайний панлогизм при-
водит В. к мировоззренческой пози-
ции, созвучной «философии жизни».
Факты в «Трактате» ограничены «мис-
тическим», т. е. тем, что невыразимо и
представляет собой интуитивное созер-
цание «мира» в целом. Научными, ра-
циональными средствами в эту сверхъ-
естественную сферу не пробиться. От-
рицание реальности к.-л. каузальной
связи между фактами порождает у В.
пассивное отношение к миру, в к-ром,
как он считал, ничего нельзя изменить.
Возможные миры
62
В отличие от конкретной науки филосо-
фия, согласно В., не есть теория, стре-
мящаяся к истине; она является ана-
литической деятельностью по проясне-
нию логич. структуры языка, устране-
нию неясностей в обозначении, порож-
дающих бессмысленные предложения.
Такая позиция отчасти предвосхитила
«антиметафизическую» программу
Венского кружка. В конце 20-х гг. В.
осуществил пересмотр своей ранней по-
зиции, отказался от выявления ап-
риорной структуры языка. При этом им
подчеркивалось многообразие способов
употребления слов и выражений естест-
венного языка. Значение, согласно В.,
не есть объект, обозначаемый словом;
оно также не может быть «образом» в
нашем сознании. Только использова-
ние слов в определенном контексте
(языковой игре) и в соответствии с
принятыми в «лингвистическом сообще-
стве» правилами придает им значе-
ние. В гл. произведении позднего пе-
риода — «Философских исследова-
ниях» философия трактуется В. как ак-
тивность, направленная на прояснение
языковых выражений. Задача филосо-
фа сугубо «терапевтическая» — устра-
нение путем анализа естественного язы-
ка филос. и иных обобщений, оцени-
ваемых как своего рода заболевания.
Такой подход к философии был впослед-
ствии соединен нек-рыми последова-
телями В. с психоанализом Фрейда.
Философ, по В., не должен пытаться
выявить единство, сущность языка.
Его задача — описывать и разграни-
чивать разл. «языковые игры». В. приз-
нает только специфическое общее для
всех «игр» — т. наз. семейное сходство.
С помощью этой крайне номиналисти-
ческой концепции он выступил против
«классической» теории образования об-
щих понятий, а также против мате-
матического реализма (платонизма).
Для позднего В. также принципиаль-
но важно различение «поверхностной»
(синтаксические правила естественного
языка) и «глубинной» грамматики (от-
носящейся к «языковым играм» как
«формам жизни»), оказавшее опре-
деленное влияние на совр. лингвисти-
ку. В самом позднем тексте, впоследст-
вии озаглавленном «О достоверности»
(On Certainty. Oxford, 1969), рас-
сматриваются нек-рые гносеологичес-
кие вопросы и проблема скептициз-
ма. Согласно В., сами понятия «сомне-
ния» и «достоверности» возникают лишь
в определенных системах человеческой
деятельности. Сомнение всегда с не-
обходимостью предполагает нечто дос-
товерное, а именно определенные пара-
дигматические предложения, не нуж-
дающиеся в обосновании. Именно такие
предложения, по его мнению, форми-
руют наше представление о «реаль-
ности». Одной из причин радикального
изменения позиции В. в конце 20-х
гг. послужило его знакомство с мате-
матическим интуиционизмом. В своих
«Заметках по основаниям математики»
(Remarks on the Foundations of Mathe-
matics. Oxford, 1969) он разрабаты-
вает своеобразный кодекс «лингвисти-
ческого поведения» математиков. В ос-
нове несогласия с формалистскими и
логицистскими путями обоснования ма-
тематического знания лежало его убеж-
дение в ошибочности использованных
при этом «традиционных» концепций
значения математических выражений.
В философии математики В. развивают-
ся нек-рые идеи в духе математическо-
го конструктивизма. Он выступает про-
тив неограниченного применения закона
исключенного третьего, терпимо отно-
сится к противоречиям в математичес-
ких системах. В философии В. были пос-
тавлены и разработаны вопросы, во
многом определившие хар-р всей новей-
шей англо-амер, аналитической фило-
софии. Известны также попытки сбли-
жения витгенштейнианства с феномено-
логией и герменевтикой, с разл. вида-
ми религиозной философии. В послед-
ние годы на Западе опубликованы мн.
тексты из обширного рукописного нас-
ледия австр. философа.
Осн. соч.: Логико-философский трактат. М.,
1958; О достоверности // Вопросы философии.
1984. № 8; Философские исследования (фраг-
мент) // Новое в зарубежной лингвистике. Вып.
XVI. М., 1985; Лекция об этике // Историко-
философский ежегодник. М., 1989; Заметки о «Зо-
лотой ветви» Дж. Фрэзера // Там же; Werkaus-
gabe in 8 Banden. Frankfurt/Main, 1984.
Грязнов А. Ф.
ВОЗМОЖНЫЕ МИРЫ — мыслимые
альтернативные состояния. Идея В. м.
широко используется в семантиче-
63
«Восстание масс»
ском анализе модальных понятий.
Она впервые появляется в модальной
теории Д. Скотта, рассматривавшего
возможное в качестве априорной обла-
сти концептуальной непротиворечиво-
сти. Среди логических возможностей
им выделялись реальные альтернати-
вы действительному миру. Г. В. Лейб-
ниц использовал идею В. м. для
толкования необходимо истинного как
того, что имеет место во всех В. м., а
случайно истинного — как того, что
имеет место в нек-рых из них. Опира-
ясь на учение Лейбница, Карнап спо-
собствовал формированию совр. теории
модальностей, уточняя В. м. в понятии
«описания состояния». Метод семантик
В. м. создан благодаря независимым ра-
ботам С. Кангера, Р. Монтегю, Крип-
ке, Хинтикки, А. Прайора, С. А. Мере-
дита, И. Томаса. В неклассических ло-
гиках под В. м. могут пониматься по-
ложения дел, описывающие разл. сос-
тояния объектов; восприятия, представ-
ления, мнения, знания субъекта; ситуа-
ции, допустимые с т. зр. тех или иных
норм, ценностей, предпочтений. По
кач-ву и кол-ву информации различают-
ся полные и неполные, противоречивые
и непротиворечивые миры. В. м. можно
рассматривать как своеобразные фак-
торы, от к-рых зависит истинность выс-
казываний. Важную роль в семантиках
В. м. играет отношение достижимости
между мирами, к-рое позволяет иссле-
довать зависимость характеристик мо-
дальных понятий от разл. способов свя-
зи между мирами.
Герасимова И. А.
ВОЛЮНТАРИЗМ (от лат. volun
tas — воля) — филос.-мировоззренчес-
кая установка, свойственная ряду тече-
ний совр. идеологии (анархизм, «новые
левые» и т. п.). Термин введен Ф. Тён-
нисом в 1883 г. Исторически склады-
вался на основе идей А. Шопенгауэра,
Э. Гартмана, Ницше, к-рые интерпрети-
ровали феномен воли как высший прин-
цип бытия и сознания. В. противостоит
рационализму (интеллектуализму),
считающему разум основанием всего су-
ществующего, а также марксистскому
пониманию деятельности человека. В.
абсолютизирует свободу человеческого
целеполагания, волеизъявления и
действия, рассматривает их как чисто
спонтанные, непознаваемые, слепые
силы. В. субъективистски решает вопрос
о соотношении об-ва и личности, о роли
личности в истории, отрицает объектив-
ность исторического процесса. В этом
смысле он противоположен экономичес-
кому детерминизму и историческому фа-
тализму. Как самостоятельное филос.
течение В. в наст, время не существует.
Касавин И. Т.
«ВОССТАНИЕ МАСС» (La Rebelion
de las masas. Madrid, 1930) — работа
исп. философа Ортеги-и-Гассета. В ней
делается попытка осмыслить ряд соци-
ально-психологических явлений, свя-
занных с развитием бурж. об-в начала
XX в., вовлекшим в промышленное про-
изводство, а тем самым в активную со-
циальную жизнь широкие массы насе-
ления. Это привело к возникновению т.
наз. «массового сознания». Ортега-и-
Гассет исходит из понимания об-ва как
состоящего из «избранного меньшинст-
ва» и «массы», подчеркивая, что под
«массой» понимается не к.-л. социаль-
ный класс, а способ быть человеком,
присутствующий сегодня во всех соци-
альных классах. Ортега-и-Гассет пред-
ставляет человечество разделенным на
два класса: на тех, чья жизнь поставле-
на служению высшей норме, кто берет
на себя трудности и обязанности, совер-
шая постоянные усилия для совершен-
ствования себя и окружающего мира,—
это «избранное меньшинство» и тех, кто
живет без определенного жизненного
проекта — это «масса». Для «человека-
массы» характерно удовлетворение от
идентичности с др. людьми, от совпа-
дения своих желаний, идей, способов
бытия с общепризнанными образцами.
Совр. мир Ортега-и-Гассет связывает
с развитием либеральной демократии и
техники, создавшими жизненный ком-
форт и относительный социальный по-
рядок. Он считает, что к концу XIX в.
права человека и гражданина, провозг-
лашенные бурж. конституцией, превра-
тились в «конститутивное психологи-
ческое состояние» среднего человека,
что обусловило возрастание потенций и
расширение горизонта его жизни. Но
одновременно Ортега-и-Гассет в самом
хар-ре зап. цивилизации усматривает
Вригт
64
возможность для «человека-массы» по-
льзоваться ее благами, в том числе
техническими, игнорируя ее принципы.
А это, по его мнению, порождает по-
пытку масс править миром, направлять
процесс цивилизации, не зная законов
их развития. Ортега-и-Гассет называет
совр. ему ситуацию «гипердемокра-
тией», когда масса, к-рая прежде «зна-
ла свое место в здоровой социальной
динамике», выходит на передний план,
навязывая свои стремления и вкусы, ут-
верждая свое «право не быть правым».
Особую роль в становлении «человека-
массы» Ортега-и-Гассет отводит науке
Нового времени, рассматривая ее как
создание «практичного буржуа». Это
породило, с одной стороны, специали-
зацию, создающую тип ученого, знаю-
щего лишь небольшую часть отдельной
науки и потерявшего интерес к прин-
ципам интерпретации Универсума как
целого. С др. стороны, эксперименталь-
ную науку с лабораториями, где много
механической работы, к-рую с успехом
выполняет именно посредственность.
Возникает новая каста людей: спе-
циалист, или «ученый-невежда» (тех-
ник, медик, инженер и т. д.), считаю-
щий свои знания в узкой области осно-
ванием для вынесения суждений о мире
в целом. Для Ортеги-и-Гассета именно
они явл. наиболее яркими носителями
«массового сознания». Отношение «че-
ловека-массы» с гос-вом определяется
роднящей их анонимностью, стремле-
нием к подавлению «творческого мень-
шинства». Ортега-и-Гассет разводит
гос-во и об-во, связывая хар-р послед-
него с деятельностью «творческого
меньшинства». Он считает, что подав-
ление спонтанной социальной жизни
приведет к тому, что об-во будет жить
для гос-ва, а человек — для правя-
щей машины. Для Ортеги-и-Гассета
это — путь к возникновению фашизма,
в родстве с к-рым находится, по его
убеждению, и «большевизм». Возмож-
ность противостояния этому опасному
пути он видит в создании европ. супер-
нации, «великого национального Гос-
ва» Европы.
В рус. пер.: Ортега-и-Гассет. Восстание масс //
Вопросы философии. 1989. № 3—4
Зыкова А. Б.
ВРИГТ (von Wright) Георг Хенрик
фон (р. 1916) — финский логик и фило-
соф. С 1943 г.— проф. Хельсинкского
ун-та. В 1945 г. приглашен в Кембридж,
где после ухода Витгенштейна на пен-
сию занял его должность. С 1951 г.
работает в Финляндии, действительный
член Академии Финляндии с 1961 г.
С 1968 по 1970 г. В. был президентом
Академии Финляндии и президентом
Финского научного об-ва, в 1975—1978
гг.— президентом Международного
ин-та философии. В.— один из выдаю-
щихся логиков и философов XX в. Его
филос. взгляды формировались под
влиянием Э. Кайла, Ч. Д. Броуда, Мура
и особенно Витгенштейна. Исследова-
ния В. находятся в русле аналитичес-
кой философии. Тематика его работ
весьма разнопланова, однако преиму-
щественно научные интересы сосредото-
чены в области логики, эпистемологии и
философии науки. В. внес значительный
вклад в исследование проблем индук-
ции и вероятности, каузальности и де-
терминизма, времени и изменения. В
его творчестве лежат истоки целого ря-
да новых разделов совр. логической
науки: релевантной, деонтической логи-
ки, логики оценок, предпочтений, дейст-
вий, изменения, времени, истины.
Осн. соч.: Логико-философские исследования
Избранные труды. М., 1986; Logical Studies. L.,
1957; Norm and Action. L., 1963; Explanation and
Understanding. N. Y., 1971; Causality and Deter-
minism. N. Y., 1974; Wittgenstein. Oxford, 1982.
Быстров П. И.
ВСЕМИРНЫЕ ФИЛОСОФСКИЕ
КОНГРЕССЫ — одна из гл. форм меж-
дународной организации филос. дея-
тельности. Статус всемирных эти меж-
дународные форумы приобрели в 1973
г., когда на них стали собираться
философы из всех частей света. В. ф. к.
проводятся с 1900 г. В начале века кон-
грессы проводились раз в 3—4 года. На-
чиная с Амстердамского конгресса
(1948), В. ф. к. имеют постоянную пе-
риодичность, проходят раз в пять лет.
На том же Амстердамском конгрессе
была основана Международная феде-
рация филос. об-в (МФФО), под эгидой
к-рой с тех пор и проводятся В. ф. к.
Членом МФФО с 1957 г. явл. Ин-т фи-
лософии АН СССР, в 1988 г. в МФФО
65
Вуджер
вступило Философское об-во СССР. Бы-
ло проведено 18 В. ф. к.: Париж (1900),
Женева (1904), Гейдельберг (1908),
Болонья (1911), Неаполь (1924), Нью-
Йорк (1927), Оксфорд (1930), Прага
(1934), Париж (1937), Амстердам
(1948), Брюссель (1953), Венеция
(1958), Мехико (1963), Вена (1968),
Варна (1973), Дюссельдорф (1978),
Монреаль (1983), Брайтон (1988). В. ф.
к., как и др. международные встречи
ученых, играют значительную роль в
культурном и идейном обмене. Они обес-
печивают контакты между философами
разных стран, помогают развертыванию
дискуссий по важнейшим проблемам
современности. Во время дискуссий
сталкиваются разл. мировоззренческие
и методологические позиции, вступают
в диалог филос. течения и школы. По-
лемика, соревнование творческой мыс-
ли, стремление к четкому самоопреде-
лению по отношению к глобальным
культурным и социально-политическим
процессам — все это присуще В. ф. к.,
представляющим собой крупные явле-
ния не только в научной жизни, но и со-
бытия в идейно-культурном контексте
эпохи. Практически нет ни одного круп-
ного совр. философа, не выступившего
хотя бы раз на этом международном
форуме. В. ф. к., сочетают признание
многообразия филос. вопросов с кон-
центрацией внимания на осн. теме.
Имеется определенная традиция в вы-
работке структуры научной програм-
мы конгресса. Напр., осн. тема по-
следнего В. ф. к. в Брайтоне — «Фи-
лософское понимание человека» — раз-
рабатывалась на четырех пленарных
заседаниях и двух симпозиумах. Допол-
нительно были проведены два коллок-
виума: один — посвященный 200-лет-
нему юбилею «Критики практического
разума» Канта, другой — 50-й годов-
щине со дня смерти Гуссерля. Рабо-
тали 56 секций, было организовано свы-
ше 40 «круглых столов» и несколько
десятков афишных сессий. Кроме того,
были проведены заседания свыше 30
разл. филос. организаций. В работе
конгресса приняли участие свыше 2 тыс.
участников из 70 стран мира. С осн.
докладами выступили такие известные
философы, как Агацци, Бунге, Ж Гран-
3 Заказ Xs 1119
же, В. Коши, Г. Парсонс, Поппер,
Рикёр, Хабермас и др. Свыше ста со-
ветских философов участвовали в рабо-
те конгресса. Работа В. ф. к. традицион-
но проводится в течение 8 дней. Один
день выделяется для работы Генераль-
ной ассамблеи МФФО, на к-рой про-
ходят выборы в Руководящий комитет
МФФО. На XVIII В. ф. к. в Брайтоне
вице-президентом МФФО впервые
избран советский философ — И. Т.
Фролов. Членом руководства МФФО
явл. также В. А. Лекторский. Следую-
щий XIX В. ф. к. пройдет в Москве.
Осн. организаторами этого конгресса
явл. Философское об-во СССР и
Ин-т философии АН СССР.
Рачков В. П.
ВУДЖЕР (Woodger) Джозеф Генри
(1894—1981) —брит. философ и
биолог. В 1922—1959 гг.— проф. Лон-
донского ун-та. На филос. взгляды В.
большое влияние оказали Рассел, Уайт-
хед, неопозитивисты Венского кружка,
Тарский. По мнению В., философия
науки, в частности философия биологии,
призвана ликвидировать глубокий раз-
рыв между высоким уровнем экспери-
ментирования в эмпирической науке и
низким уровнем теоретического исследо-
вания. Для решения этой задачи в
биологии В. предпринял систематичес-
кий анализ осн. антитез биологии — ме-
ханицизма и витализма, преформации и
эпигенезиса, телеологии и причинности,
структуры и функции, организма и сре-
ды и т. п. Методом такого анализа
являлось уточнение употребления био-
логических понятий, не использующее
специальной логической техники. Осн.
задача эпистемологии, по В., состоит в
конструировании постулатов, к-рым
подчиняются объекты, находящиеся в
области психофизических корреляций.
В. сформулировал осн. положения орга-
ницизма, претендующего на установле-
ние специфики биологических систем.
По В., если в неживых организованных
системах (кристаллы, машины и т. п.)
отношения случайны для частей таких
систем и не видоизменяют их настоль-
ко глубоко, что они не могут существо-
вать вне данного целого, то для живых
систем отношения их частей органич-
ны, не случайны и настолько глубоки,
66
Вуджер
что часть вне данного целого утрачи-
вает свойства, присущие ей в составе
целого. В. считал, что дифференциация
функций живого целого осуществляется
не только в пространстве, но и во вре-
мени. Подчеркивал важное значение
для организма иерархии его частей и
элементов, к-рые делил на биологичес-
кие и небиологические; отмечал способ-
ность первых к самовоспроизведению.
Под влиянием логического позитивизма
В. разработал принцип биологического
объяснения, в к-ром он выделил три осн.
группы данных: 1) организм как целое;
2) органические части организмов; 3)
внешн. среда организмов. Между этими
группами и в каждой из них существуют
пространственно-временные, причин-
ные, генетические и органические, или
телеологические, отношения. Начиная с
середины 30-х гг. внимание В. было нап-
равлено гл. обр. на построение аксиома-
тизации биологии.
Осн. сон.: Biological Principles. L.; N. Y., 1929;
The Axiomatic Method in Biology. Cambridge, 1937;
Biology and Language. Cambridge, 1952; Physics,
Psychology and Medicine. Cambridge, 1956.
Садовский В. H.
ВЫТЕСНЕНИЕ — см. Психоанализ
67
ГАБРИЭЛЬ (Gabriel) Лео (р.
1902) — австр. философ. Преподавал в
ун-тах Инсбрука, Вены, Рима. Директор
Ин-та философии при Венском ун-те,
член Международного ин-та философии,
организатор Всемирного филос. конг-
ресса в Вене (1968). Г.— издатель и пе-
реводчик произведений Николая Кузан-
ского, историк философии и автор ряда
филос. публицистических работ на ми-
ровоззренческие и глобальные темы. Со-
четая элементы неотомизма, персонализ-
ма, феноменологии, экзистенциализма,
неопозитивизма, Г. строит «интеграль-
ную логику» — общую методологию
мысли, призванную преодолеть форма-
лизм совр. логистики и вместе с тем избе-
жать «формоотрицающего интуитивиз-
ма» феноменологии с ее «узрением
сути». Хотя в логике метод тождествен
предмету, поскольку мысль в ней ос-
мысливает себя, логика — не просто
система отношений, а форма выстраи-
вания «Целого». «Целое» есть та пос-
ледняя инстанция, через отношение к
к-рой конституируются смысл и истин-
ность любого высказывания. В реля-
ционное™ логики имплицирован тем
самым содержательный момент. Г. при-
соединяется к хайдеггеровскому прин-
ципу «онтологизации феномена» (со-
бытие есть просвет истины бытия), но,
сглаживая острые углы хайдеггеровс-
кой мысли, согласно к-рой бытие усколь-
зает от представления, настаивает на
возможности чувственной репрезента-
ции бытия-пребывания (Anwesen) в об-
разе и в символе, в «размыкающем
творческом прорыве». Доведение «Це-
лого» до конкретно-образной нагляд-
ности бытийного гештальта обходится,
по Г., без психологизма и эмпиризма.
«Интегральная логика» персоналистич-
на и диалогична, ее принцип — не
гегельянский «тоталитет монадической
системы», а движение смысла, ин-
тегрирующее различия, за к-рыми приз-
нается равноправный статус. Функция
интегратора объектов и вступающих
в диалог субъектов отводится языку.
Осн. сон.: Logik der Weltanschauung. Graz
e. a., 1949; Mensch und Welt in der Entschei-
dung. Wien, 1961; Integrate Logik: Die Wahrheit
des Ganzen. Wien e. a., 1965; Existenzphilosophie:
Kierkegaard, Jaspers, Heidegger, Sartre. Dialog
der Positionen. Wien — MQnchen, 1968.
Бибихин В. В.
ГАДАМЕР (Gadamer) Ханс Георг
(р. 1900) - нем. философ, ученик Хай-
деггера, основоположник филос. герме-
невтики. С 1939 г.— проф. философии
в Лейпциге; в 1946—1947 гг.— ректор
Лейпцигского ун-та; с 1949 г.— проф.
философии в Гейдельберге. Герменевти-
ка для Г. есть прежде всего практика.
Она реализуется в кач-ве деятельности
по осмыслению нек-рого текста и, взя-
тая вне этой деятельности, теряет свою
специфику. Однако филос. герменев-
тика не сводится к разработке мето-
дологии понимания текстов (и вообще
не явл. такой разработкой), а пред-
ставляет собой своего рода фило-
софию понимания. Ее предмет образуют
не только «понимающие» (историко-гу-
манитарные) науки, но — в той мере, в
какой феномену понимания придается
универсальный хар-р,— вся совокуп-
ность человеческого знания о мире и бы-
тии в нем. Понимание для Г.— способ
существования познающего, действую-
щего и оценивающего человека. Ставя
вопрос об условиях возможности пони-
Г адамер
68
мания, Г. стремится преодолеть одно-
сторонне гносеологическую ориентацию
филос. мышления (к.рое, начиная с
Канта, занималось исследованием ус-
ловий возможности познания) и пере-
вести философствование в плоскость он-
тологии. Понимание в кач-ве универ-
сального способа освоения человеком
мира конкретизируется Г. как «опыт».
Действительность не только (теорети-
чески) познается, но и (жизненно-прак-
тически) «испытуется» человеком, поэ-
тому у Г. часто речь идет не о познании,
а об опыте мира. Последний включает
в себя и непосредственность пережива-
ния («опыт жизни»), и разл. формы
практически и эстетически опосредо-
ванного освоения реальности («опыт ис-
тории», «опыт искусства»). Осн. меха-
низмы формирования опыта заложены
в языке. Язык задает исходные схемы
человеческой ориентации в мире, пред-
варяя его схватывание в понятиях. До-
понятийные и дорефлективные формы
освоения действительности, реализую-
щиеся на уровне «предпонимания» и
лежащие в основе теоретического поз-
нания, описываются Г. как «преднаме-
рение», «предусматривание», «предвос-
хищение», «предмнение» и т. д.— здесь
нет никакой строгости или иерархии.
Гл. для Г.— показать обусловленность
рефлективно-теоретического освоения
мира допредикативными формами зна-
комства с ним. В кач-ве осн. такой фор-
мы Г. выделяет «предрассудок». В соз-
нательном использовании этого дву-
смысленного термина — полемика Г. с.
философией Просвещения, провозгла-
сившего своей целью очищение разума
от предрассудков. Фундаментальной
характеристикой человеческого бытия и
мышления Г. считает «историчность»:
его определенность местом и временем
и, следовательно, той «ситуацией», в
к-рой человек себя застает. Возмож-
ность встать на позицию надвременно-
го, внеисторического субъекта — иллю-
зия «идеализма сознания» (под таким
именем у Г. выступает европ. филосо-
фия от Декарта до Гу с сердя вклю-
чительно). Преодолеть эту т. зр. и тем
самым перевести философствование в
онтологический план Г. пытается с по-
мощью понятия игры. Выход за гори-
зонт «мыслящего себя мышления» в фи-
лос. герменевтике происходит путем об-
ращения к языку, рассматриваемому
как аутентичный способ самораскрытия
истины бытия. В критической оппози-
ции позитивистски-сциентистскому нап-
равлению совр. философии Г. стремит-
ся показать несводимость истины к тому
ее понятию, к-рое сложилось в рам-
ках новоевропейской науки. Истина не
есть характеристика познания, а харак-
теристика самого бытия. Она не может
быть схвачена с помощью «метода»,
опера ционал изи рован а познающим
субъектом, а может лишь приоткрыть
себя понимающему осмыслению. Исти-
на «свершается», и преимущественный
способ ее «свершения» («события»)
иск-во. С этих позиций Г. преобразует
традиционно-герменевтическую проб-
лематику. Понимание текста предстает
как экзистенциальное событие челове-
ческой жизни, а осмысление прошлой
культуры («опыт традиции») выступает
как форма самоосмысления индивида и
об-ва. Онтологическое условие понима-
ния — его укорененность в традиции,
«причастность» ее бытию как субъек-
та, так и объекта понимания. В про-
тивовес прежней герменевтике, разли
чавшей понимание, истолкование (ин-
терпретацию) и «применение» («аппли-
кацию») как относительно самостоя-
тельные процедуры, Г. утверждает их
тождество: 1) понимание всегда явл.
«истолковывающим», а истолкование —
«понимающим»; 2) понимание возмож-
но лишь в кач-ве «применения» —
соотнесения содержания текста с куль-
турным и мыслительным опытом совре-
менности. «Предрассудки» историка не
препятствуют пониманию, а способст-
вуют ему, во-первых, позволяя макси-
мально заострить инаковость текста по
отношению к интерпретатору (момент
«чуждости» в истолковании), во-вторых,
способствуя трансляции опыта от поко-
ления к поколению и тем самым обес-
печивая континуум традиции (момент
«интимности» в истолковании). Интер-
претация текста, т. обр., состоит не в
воссоздании первичного (авторского)
смысла текста, а в создании смысла
заново. Каждый акт интерпретации —
событие в жизни текста, момент его
69
Г артман
«действенной истории», а тем самым и
звено «свершения традиции». Отказы-
ваясь от разработки теории интерпрета-
ции (Г. удовлетворяет ее разработка
Бетти), филос. герменевтика сосредо-
точивает внимание на продуктивной
стороне истолкования текстов. Интер-
претацию культурной традиции Г. рас-
сматривает как диалог прошлого и нас-
тоящего. Диалог осуществляется в
«вопросно-ответной» форме: важно
не только реконструировать вопрос, от-
ветом на к-рый данный текст явл., но и
отнести этот вопрос к себе. Диалог с
традицией для Г.- не культурологичес-
кая задача, а самостоятельный источ-
ник филос. знания. Образцом для Г.
служит Хайдеггер. Но обращение Г. к
филос. традиции нацелено не на «дест-
рукцию метафизики», а на ее макси-
мальную активизацию в контексте совр.
мышления. В поисках путей преодоле-
ния одностороннего когнитивизма Г. об-
ращается к наследию Аристотеля и
Канта. «Практическая разумность»,
объединяющая в себе и познаватель-
ную, и нравственную стороны отноше-
ния человека к миру, должна вывести
человечество из тупика, в к-рый его за-
вело инструменталистски ориентирован-
ное мышление. Непреходящее значение
Платона Г. видит в понимании фило-
софствования как диалога (диалогичес-
кую модель философии Г. заостряет
против монологизма гегелевской диа-
лектики). Критикуя новоевропейский
«субъективизм» (трансцендентализм
неокантианства и феноменологии, от-
правным пунктом к-рых явл. автоном-
ный и автореферентный субъект), Г.
апеллирует к Гегелю.
Осн. соч.: Wahrheit und Methode. Tubingen,
1960; Platos dialektische Ethik. Leipzig, 1931; He-
gels Dialektik. Tubingen, 1971; Vernunft im Zei-
talter der Wissenschaft. Frankfurt am Main, 1976;
Heideggers Wege. Tiibingen. 1983; Lob der Theorie.
Frankfurt am Main, 1984
Малахов В. С.
ГАРТМАН (Hartmann) Николай
(1882—1950) — нем. философ, основа-
тель «критической онтологии». Учился в
Петербургском ун-те, после 1905 г. жил
в Германии, с 1909 г. преподавал фило-
софию в Марбурге, с 1925 г.— проф.
Кельнского, а затем Берлинского ун-
тов, в 1945—1950 гг. работал в Гет-
тингене. Г.— один из немногих сис-
темосозидателей в зап. философии XX в.
В процессе имманентной критики нео-
кантианского гносеологизма Г. утвер-
дился на позиции примата онтологии в
структуре филос. исследований. Эту по-
зицию он впервые сформулировал и обо-
сновал в книге «Основные черты мета-
физики познания» (1921). Метафизика
познания, по Г., предполагает рассмот-
рение субъект-объектного отношения в
более широкой, онтологической пер-
спективе с т. зр. его укорененности в бы-
тии. Эту задачу Г. предполагает решить
с помощью феноменологического поня-
тия интенциональности как имманент-
но-трансцендентного отношения между
субъектом и объектом. Согласно этой
т. зр., предмет познания лежит за пре-
делами самого познавательного акта и,
т. обр., представляет собой реальное
бытие. В этом позиция Г. отличается
от взглядов Гуссерля, понимавшего под
реальным бытием трансцендентальную
субъективность и тем самым оставляв-
шего различие между имманентным и
трансцендентным в сфере сознания.
Поэтому Г., подчеркивая реальность бы-
тия, опирается непосредственно на Ше-
лера, не разделяя, однако, его спири-
туалистической интерпретации реаль-
ности. О принципиальном расхождении
Г. со спиритуализмом свидетельствует
его труд «Возможность и действитель-
ность» (1938), в к-ром он проводит
анализ модальностей. Г. приходит к вы-
воду, что возможность, в сущности,
есть необходимость, а необходимость, в
свою очередь, не что иное, как дей-
ствительность. Возможным явл. лишь
то, что было или будет реальным, а
реальная возможность неотличима от
действительности. Действительность Г.
понимает как бытие, единственный
атрибут к-рого — действенность. При-
знать действенной еще и возможность
означает, по Г., отождествить идеаль-
ное бытие с реальным, к-рое всегда
необходимо и только необходимо, но
это необходимость факта, а не понятия.
Так Г. обосновывает отличие своей «но-
вой онтологии» от всей традиционной
метафизики с ее тенденцией к панло-
гизму. Редуцируя реальную возмож-
ность к необходимости, Г. лишает себя
Гартман
70
концептуальных средств выражения
процессуальное™, ибо становление,
процесс, развитие предполагают прев-
ращение возможности в действитель-
ность, что, по Г., несовместимо с «за-
конами модальности». В трактовке
реальности у Г. необычайно рельефно
выражена несводимое™ бытия к мыш-
лению. Это особенно заметно в его
учении об эмоционально-трансцендент-
ных актах, развернутом в работе «К
основанию онтологии» (1935), в к-рой
чувствуется влияние не только Шелера,
но и Хайдеггера. Согласно этому уче-
нию, если познание превращает ре-
альность в объективную предметность,
за к-рой только угадывается незави-
симое от сознания бытие, то в эмо-
ционально-трансцендентных актах сама
реальность выступает непосредственно
и прямо. В воспринимающих актах,
представляющих собой прежде всего
переживания субъекта, вызванные раз-
нообразными жизненными обстоятель-
ствами, реальность как бы навязывает
себя субъекту, неожиданно вторгаясь в
его внутр, мир. В проспективных ак-
тах реальность выступает в антици-
пациях (предвосхищениях) субъекта,
из к-рых самые главные — надежда,
страх и беспокойство. И наконец, в
спонтанных актах инициатива соприко-
сновения с реальностью целиком при-
надлежит субъекту. Это такие акты,
как вожделение, желание и воля.
В своей совокупности эмоционально-
трансцендентные акты служат, по Г.,
лучшим опровержением сомнений от-
носительно существования реального
мира и обличают несостоятельность
солипсизма. Хотя реальность обнаружи-
вает себя как иррациональная дан-
ность, она вполне доступна познанию
в своих общих чертах. В целом пози-
ция Г.— статический стратификацио-
низм, признающий существование ма-
терии и духа как разл. слоев бытия,
не сводимых друг к другу. В книге
«Строение реального мира» (1940)
Г., отталкиваясь от феноменологичес-
кой очевидности «расслоения мира» на
серию пластов (неорганическая при-
рода, жизнь, психическое и духовное
бытие), утверждает иерархичность ми-
роздания. Соотношение между ступе-
нями иерархии, с его т. зр., опреде-
ляется специфическими «законами рас-
слоения». Так, «закон возвращения»
фиксирует присутствие закономернос-
тей низших слоев в высших, «за-
кон нового» отмечает специфику высше-
го по сравнению с низшим, «закон
дистанции» подчеркивает своеобразие
внутр, детерминации в каждом новом
слое бытия. Принцип детерминизма про-
является повсюду — его всеобщность
вытекает из отождествления в кон-
цепции Г. действительности с необ-
ходимостью,— но способ детерминации
меняется от слоя к слою (напр., про-
цессы воли предполагают «экстракау-
зальные» детерминанты). В системе Г.
нет места идее развития, проблемы
генезиса выносятся за пределы «кри-
тической онтологии», а осн. последо-
вательность слоев бытия дана как факт,
допускающий лишь анализ, но не гене-
тическое объяснение. В анализе духов-
ного бытия Г. придает решающее значе-
ние исследованию взаимодействия лич-
ного и объективного духа. Здесь он
стремится избежать явного идеализма
своих предшественников, утверждая,
что объективный дух реально не су-
ществует помимо человеческих инди-
видуальностей, но представляет собой
их всеобщую, отчужденную и обезли-
ченную форму. Как стихия всеобщего,
объективный дух возвышается над ин-
дивидуальным сознанием точно так же,
как индивидуальное сознание человека
над его биологическим организмом.
Как высший уровень бытия объектив-
ный дух представляет собой целост-
ность, обладающую собственной струк-
турой и принципами, из к-рых и скла-
дываются его специфические прояв-
ления — философия, иск-во, лит., нау-
ка, техника, религия и мифы. Когда
индивид реализует свою психическую
энергию в одной из всеобщих форм
(или сразу в нескольких), он стано-
вится историческим деятелем. Так воз-
никает «живой дух» исторического
процесса — только соединение индиви-
дуального конечного духа с всеобщими
формами деятельности конституирует,
по Г., историческое бытие. Г. синте-
зирует взгляды Гегеля и Дильтея,
стараясь преодолеть мистику гегелев-
71
Гвардини
ского абсолютного духа с помощью
дильтеевского психологизма и уравно-
весить иррационализм Дильтея гегелев-
ским рационализмом. Продолжая рас-
суждения Гуссерля и Шелера, Г. ука-
зывает на то, что интенциональность
присуща не только перцептивной и ре-
презентативной сторонам сознания, но и
аффективной. Это значит, что эмоции
не только принадлежат внутр, миру лич-
ности, но подразумевают существование
неких предметностей объективного по-
рядка за пределами субъективных ак-
тов. Они-то и есть ценности. Субъек-
тивный полюс ценностного отношения
составляют эмоционально-трансцен-
дентные акты, а объективный — их ин-
тенциональные предметы, т. е. ценности.
По Г., ценности не могут познаваться
рационально, они открываются лишь в
актах любви и ненависти, к-рые пред-
ставляют собой особые ценностные чув-
ства, заставляющие человека мгновенно
и безотчетно, т. е. интуитивно, пред-
почитать один образ действий др. или
восхвалять одно произведение, порицая
иное. Г. не оставил после себя школы.
Однако его влияние заметно и в после-
дующей разработке онтологических
проблем (П. Вейсс, Г. Якоби), фено-
менологической этики (Д. Гильде-
бранд) и эстетики (Р. Ингарден, Дюф-
реп).
Осн. соч.: Эстетика. М , 1958; Grund-Ziige
einer Metaphysik der Erkenntniss. В., 1921;
Zur Grundlegung der Ontologie. В.» 1935;
Moglichkeit und Wirklichkeit. Meisenheim, 1938.
Киссель M. A.
ГВАРДЙНИ (Guardini) Романо
(1885—1968) —нем. католический фи-
лософ и теолог итал. происхождения.
В 1910 г.— священнослужитель, в
1921 г.— приват-доцент в Бонне, в
1923 г.— проф. философии религии и
католического мировоззрения в Берли-
не. В 1939 г. отстранен нацистами от
преподавания. В 1946 г.— проф. в Тю-
бингене, в 1949 г.— в Мюнхене. Г. по-
лучил признание прежде всего как об-
ществ. деятель, как лидер движения ка-
толической молодежи, к-рый воспри-
нимался не столько как философ и про-
фессиональный теолог, сколько как учи-
тель, чьи книги и пастырская дея-
тельность служат духовному возрожде-
нию европ. культуры. Весьма близкие
к платоновско-августиновской тради-
ции, глубоко связанные с наследием
Бонавентуры, Данте и Паскаля, писа-
ния Г. принесли ему мировую славу.
Г.-философ известен немногим. Он ис-
пытал влияние Дильтея, Зиммеля, Гус-
серля, Шелера и Фрейда. Г. стре-
мился создать новую антропологию. В
своем гл. произведении «Противопо-
ложность. Философия конкретно-жиз-
ненного» (1925) он подробно рас-
сматривает проблему противоположнос-
ти. Г. утверждает, что мы сталки-
ваемся с идеей противоположности в
непосредственной жизни. Независимо
от того, представлено ли оно на ана-
том ически-физиологическом, эмоцио-
нальном, интеллектуальном или во-
левом уровне, на уровне индивида
или сообщества, противоположность
есть род «явленности», созидательная
и действительная основа жизни. Г.
различает три осн. группы противопо-
ложностей: интраэмпирические, транс-
эмпирические и трансцендентальные.
К первым Г. относит следующие пары:
акт и строй (динамика и статика);
форма и полнота; целое и (жизненно)
особенное. Ко вторым — творческий
акт и порядок (производство и распо-
ложение); изначальность и правило;
овнутрение и выхождение из себя
(имманенция и трансценденция). К
третьим — родство и обособленность;
членение и связность. Между парами
противоположностей имеются такие
связи, что обе стороны каждой про-
тивоположности прямо или косвенно
соединяются с каждой из сторон др.
противоположности. Следствием этого
явл. возникновение множества внутр,
напряжений. Пары противоположнос-
тей формируют также т. наз. первич-
ные и вторичные «энантиологические
ряды», формирующие первичную струк-
турную противоположность, к-рой ох-
ватывается все поддающееся осмысле-
нию. Всякая система противоположнос-
тей ищет связи вовне, к-рые разли-
чаются по интенсивности и длитель-
ности и имеют безграничные возмож-
ности для соединения. Из существова-
ния таких связей Г. выводит возмож-
ность «энантиологической социологии».
Гедель
72
Познание Г. считает «конкретно-жиз-
ненным отношением» конкретного чело-
века к конкретному предмету. Он под-
разделяет познание на понятийное и ин-
туитивное («изобильное»). Невозмож-
ные в чистом виде, рацио и интуиция,
по Г., взаимосвязаны и обусловливают
друг друга. На идее противоречия ба-
зируется и культурфилософия Г. По его
мнению, в древности и в средние века
научная мысль пребывала в жизненном
целом, устроенном познающим чело-
веком, сознание единства охватывало
разл. культурные области. Новое время
характерно обособлением единичных
жизненных областей. Однако требова-
ние «автономии культурной области», по
Г., ведет нас от «критической чисто-
ты» к разрушению единства субъекта,
духовной жизни и миропорядка. К тому
же в совр. философии господствует дух
наукообразной абстрактности. Поэтому
Г. считает необходимым осуществить
«критику конкретного разума» в виде
сосредоточенного созерцания конкрет-
ной противоположности, т. к. только
так, с его т. зр., можно постичь «ес-
тественную мистерию живого», выра-
зить «сверхрациональное зерно» во вся-
ком конкретно-жизненном. Рез-том это-
го, по Г., будет смена индивиду-
алистической этики новым коллекти-
визмом, «товариществом по сущест-
вованию», к-рое — если будет осмыс-
лено исходя из личности — станет
великим положительным «началом мас-
сы».
Осн. 'сон.: Geist der Liturgie. 1918; Chris-
tliches Bewufitsein. Versuch fiber Pascal. 1934;
Religion und Offenbarung. 1958; Das Ende der
neuzeit: Ein Versuch zur Orientierung, 1953.
Вашестов А. Г.
ГЁДЕЛЬ (Godel) Курт (1906—
1978) — австр. логик и математик. В
1933—1939 гг. приват-доцент Венского
ун-та, в 1940 г. эмигрировал в США,
с 1953 г.— проф. Ин-та высших ис-
следований в Принстоне. Г. принад-
лежит ряд важнейших результатов в об-
ласти математической логики, теории
множеств, теории моделей: теорема о
полноте узкого исчисления предикатов,
метод арифметизации метаматематики,
доказательство непротиворечивости ря-
да важных гипотез теории множеств и
др. Наиболее широко известны т. наз.
теоремы Г. о неполноте (1931) и непро:
тиворечивости формальных систем. Со-
гласно первой из них, если арифме-
тическая формальная система непро-
тиворечива, то она неполна. Вторая
теорема гласит, что если формальная
система непротиворечива, то невозмож-
но доказать ее непротиворечивость
средствами, формализуемыми в этой
системе. На этих теоремах базируются
многие важные результаты в рамках
математической логики, теории доказа-
тельств, а также выводы методологи-
ческого и гносеологического характе-
ра; по выражению С. К. Клини, они
несут в себе целую программу и фило-
софию математики. Теоремы Г. зачас-
тую рассматриваются как достаточно
строгое обоснование принципиальной
невозможности полной формализации
научных рассуждений и научного зна-
ния в целом. В начале своей деятель-
ности Г. был членом Венского кружка
неопозитивистов, оказавших существен-
ное влияние на его филос. взгляды.
Позднее Г. выступал с критикой субъек-
тивизма в филос. вопросах логики и
математики.
Осн. сон.: Совместимость аксиомы выбора
и обобщенной континуум-гипотезы с аксиомами
теории множеств // Успехи математических наук.
1948. Вып. 3. № 1; Uber formal unentscheid-
bare Satze der Principia Mathematica und verwand-
ter Systeme I, Monatshefte fur Mathematik und
Physik, 38, 1931; The consistency of the axiom
of shoice and of the generalized continuum-
hipothesis with the axioms of set theorv Prin-
ceton, 1940; см. также библиографию в: Кли-
ни С. К- Введение в математику. М., 1957.
Быстров В. П.
ГЕЛЕН (Gehlen) Арнольд (1904
1976) — нем. философ (ФРГ), предста-
витель филос. антропологии, доктор
философии. Изучал философию в Лейп-
циге и Кельне. В 1934 г.— проф. фи-
лософии в ун-те Лейпцига, в 1938—
1942 гг.— в ун-тах Кельна и Вены.
В 1942 г.— проф. социологии в Высшей
школе науки управления, в 1962 г.—
в Высшей технической школе в Аахене.
В осн. соч. Г. «Человек. Его природа
и его положение в мире» (1940) вы-
ражена ключевая для филос. антропо-
логии концепция. Исходный тезис о до-
минирующем значении бессознательно^
витальной сферы и положение Ницше о
73
Гемпель
человеке «как еще неопределившемся
животном» служили у Г. биологичес-
кому обоснованию специфической при-
роды человека. Согласно Г., человек
явл. «биологически недостаточным» су-
ществом, поскольку у него не хватает
инстинктов, поскольку он «незавершен»
и «незакреплен» в животно-биологичес-
кой организации, а потому лишен воз-
можности вести исключительно естест-
венное существование. Человек предо-
ставлен самому себе и поэтому вынуж-
ден искать отличные от животных сред-
ства воспроизводства своей жизни. Тем
самым природа как бы предопределила
его открытость миру и творческую спо-
собность к созданию культуры. Исто-
рия, об-во и его ин-ты у Г. предстают
в качестве форм, восполняющих био-
логическую недостаточность человека и
оптимально реализующих его полуин-
стинктивные устремления. Положение о
биоантропологической предопределен-
ности культурных форм человеческой
жизни получает свое развитие в его
плюралистической этике, к-рую можно
рассматривать как своеобразную реак-
цию на возрастающую роль интеллек-
та в человеческой жизни. По мнению
Г., это с неизбежностью ведет к ослаб-
лению инстинктивных функций челове-
ка, лишает его ощущения непосред-
ственной слитности с миром. Исходя из
этого, Г. отвергает апеллирующие к ра-
зуму концепции общечеловеческой мо-
рали как абстрактный и безжизненный
гуманитаризм, лишенный реальных ос-
нований и импульсов. Г. признает
необходимость рассмотрения нравствен-
ного поведения с двух сторон — био-
логической, с помощью специфически
биологических категорий, и культурно-
исторической, т. е. с учетом духов-
ного существа человека, его особеннос-
тей как продукта традиции, определен-
ного времени, конкретно-исторической
ситуации. Он стремится дополнить уже
существующую солидную традицию
культурно-исторического истолкования
этики своим, антропологическим, в
к-ром культурная и социальная жизнь
трактуется как эпифеномен витальных
оснований — генетически данных чело-
веку биологических предпосылок и его
полуинстинктивных диспозиций и уста-
новок.
Осн. соч.: Gesamtausgabe Bd. 1—7, Fr./
Main, 1977—1980; Studien zur Antropologie und
Soziologie; Neuwied am Rhein. B., 1963; Ur-
mensch und Spatkultur. Fr./Main — Bonn, 1964;
Die Seele im technischen Zeitalter. Hamburg,
1964 Григорьян Б. T.
ГЕМПЕЛЬ (Hempel) Карл Густав
(p. 1905) — нем.-амер, философ нау-
ки, один из лидеров неопозитивизма.
В 1923—1930 гг. изучал математику,
физику и философию в Геттингене,
Гейдельберге, Берлине и Вене. Член
берлинского «Общества эмпирической
философии», участник Венского круж-
ка. С 1934 г. работал в Брюсселе,
с 1937 г.— преподавал в ряде ун-тов
США. Разрабатывая программу неопо-
зитивизма, Г. преимущественно зани-
мался построением формальных моде-
лей методов и процедур научного по-
знания. Его работы оказали большое
влияние на трансформацию этой про-
граммы в 40—50-е гг. Так, Г. пока-
зал (т. наз. «дилемма теоретика»), что
при условии принятия исходной неопо-
зитивистской версии редукционизма,
полностью сводящей значение теоре-
тических терминов к значению соот-
ветствующей совокупности терминов на-
блюдения, теоретические понятия ока-
зываются лишними для науки. Этот
рез-т способствовал отказу неопозити-
вистов от верификационистского крите-
рия значения и переходу к концеп-
ции частичной интерпретации теорети-
ческих терминов. Совместно с П. Оп-
пенгеймом Г. построил теорию дедук-
тивно-номологического объяснения:
нек-рое явление считается объяснен-
ным, если описывающее его предложе-
ние логически выводится из законов и
начальных условий. Ряд работ Г. по-
священ логическим проблемам теории
вероятностей, вопросам подтверждения
гипотез, методам реконструкции генети-
ческих и диспозициональных объясне-
ний, отличия законов и объяснений в
истории по сравнению с естествозна-
нием.
Осн. соч.: Мотивы и «охватывающие» законы
в историческом объяснении // Философия и мето-
дология истории. М., 1977; Aspects of Scien-
tific Explanation and Other Essays in the Phi-
losophy of Science. N. Y.; L., 1965; Philosophy
of Natural Science. N. Y.; L., 1966.
Садовский В. H.
Герменевтика
74
ГЕРМЕНЕВТИКА - 1) теория и
практика истолкования текстов; 2) те-
чение в совр. философии. Г. как тео-
ретически обоснованное и методически
выверенное истолкование текстов раз-
работана в рамках историко-филологи-
ческой науки XVIII в. (Г. Ф. Майер,
X. Вольф, А. Бек, Ф. Аст и др.). Ос-
новы Г. как общей теории интерпре-
тации заложены Ф. Шлейермахером.
Дильтей развивал Г. как методоло-
гическую основу гуманитарного зна-
ния. С его т. зр., Г. есть учение об
иск-ве истолкования литературных па-
мятников, понимания письменно зафик-
сированных проявлений жизни. Диль-
теевская линия в развитии Г. была про-
должена Г. Мишем, Й. Вахом, Рот-
хакером, Вольновым и др. Однако ряд
приверженцев Г., неудовлетворенных
психологизацией процедуры понимания,
возвратились к идеям Шлейермахера,
делавшего упор на «грамматической»,
лингвистической стороне истолкования.
Эту линию сегодня продолжают
П. Сцонди и др. представители «лите-
ратурной Г.». Вряд ли правомерно вес-
ти речь о Г. как особом, самостоятель-
ном методе литературоведения и ис-
кусствознания: т. наз. «Г. текста»,
разрабатываемая преимущественно в
немецкоязычных странах, представляет
собой весьма пестрый набор теорети-
ческих установок, где отдельные поло-
жения экзистенциализма соседствуют
с психоанализом. Г.— скорее собира-
тельное имя для обозначения подходов,
ориентированных на имманентное пони-
мание текста в отличие от его историко-
генетического объяснения. Сторонники
Г. подчеркивают, что текст необходимо
понять, исходя из него самого, не под-
меняя его содержание социально-эко-
номическими «причинами» или куль-
турно-историческими «влияниями». Но
сама по себе установка на понимание
смысла еще не обеспечивает единства
метода, содержание категорий «понима-
ние» и «смысл» остается предметом ост-
рых дискуссий. Мн. сторонники Г. как
метода интерпретации текстов (Бетти,
Е. Д. Хирш и др.) решительно протес-
туют против попытки превращения Г.
в философию. Необходимо поэтому от-
личать филос. Г. от традиционной.
Возможность трансформации Г. в фи-
лософию заложена феноменологией. В
противовес классической гносеологии с
ее субъект-объектной дихотомией, Гус-
серль показал, что сознание предмета
и предмет сознания неотделимы друг
от друга. Первичной реальностью в фе-
номенологии выступает не «сознание»,
«мышление», «дух», с одной стороны,
и не «природа», или «материя», с др.
стороны, а «жизненный мир» (Leben-
swelt), с самого начала предпосланный
субъект-объектному членению. Созна-
ние предстает в феноменологии как
поле значений или смыслов тем са-
мым открывается возможность интер-
претации, а следовательно, Г. Однако
Г. в рамках учения самого Гуссерля,
строго говоря, невозможна, поскольку
интерпретация у него вторична по от-
ношению к рефлексии. С его т. зр.,
для истолкования своих собственных
содержаний сознание нуждается лишь
в обращении на самое себя; смыслы,
получаемые в рез-те феноменологичес-
кой редукции суть, в конечном итоге
корелляты интенциональности. У Хай-
деггера периода «Бытия и времени»
Г. выступает как радикализация транс-
цендентальной феноменологии Гуссер-
ля. Задача последней, по Хайдеггеру,—
способствовать постановке вопроса в
онтологическом плане, т. е. спрашивать
не об условиях мыслимости сущего, но
об условиях его бытия. Феноменология
должна превратиться из исследования
процесса смыслопорождения (конститу-
ирования сознанием значений, или
смыслов) в исследование условий воз-
можности онтологической постановки
вопроса — вопроса о смысле бытия. Но
поскольку такой вопрос может быть
поставлен только исходя из особого
места в бытии, каким является чело-
веческое бытие (Dasein), постольку фе-
номенология должна стать онтологи-
ческим исследованием человеческого
бытия — Г. Т. обр., Г. есть феноме-
нология человеческого бытия. Она вы-
являет онтологические параметры че-
ловеческого бытия, т. е. те условия,
благодаря к-рым человеческое сущест-
вование может быть тем, что оно есть
Эти условия суть фундаментальные оп
ределения Dasein’a, его «экзистенции
75
Г ерменевтика
лы». К ним относятся «положенность»
(Befindlichkeit) и «понимание» (Verst-
ehen). Dasein определено прежде всего
не мышлением, а фактом своего присут-
ствия в мире. Бытие всегда предпослано
мышлению о нем. Согласно Хайдеггеру,
акту сознания, в к-ром субъект проти-
вополагает себя объекту, предшествует
изначальная вовлеченность мыслящего
в то, что им мыслится; он всегда «пред-
находит» себя в определенном «месте»
или «ситуации». Способ, каким осущест-
вляется это нахождение, и есть понима-
ние. Понимание реализуется через
истолкование, интерпретацию. Поэтому,
с его т. зр., человеческое бытие изна-
чально «герменевтично». Истолковы-
вающее понимание, или понимающее
толкование — осн. модус, каким только
и может осуществляться Dasein. По-
ворот от трансцендентальной феноме-
нологии к герменевтической имел ре-
шающее значение для становления Г.
как филос. доктрины. Осн. для Г. ста-
новится вопрос не об условиях, при
к-рых познающий субъект может нечто
понять, а о том, как устроено то су-
щее, бытие к-рого состоит в понима-
нии. Из этого вытекает ряд принци-
пиальных следствий. Во-первых, прев-
ращение Г. из методологии понимания в
его онтологию; во-вторых, отказ от фе-
номенологического подхода к сознанию
как самодостаточному и беспредпосы-
лочному, способному к непосредствен-
ному усмотрению механизма своего
функционирования; противопоставле-
ние самопрозрачному сознанию фе-
номенологии непрозрачного бытия по-
нимания, в дальнейшем — бытия языка;
в-третьих, ограничение принципа ре-
флексии принципом интерпретации. По-
скольку человеческое бытие есть всегда
«бытие в мире», постольку мир с самого
начала «предыстолкован». Реальность,
на к-рую направлено познавательное уси-
лие субъекта, есть всегда проинтерпре-
тированная, т. е. определенным способом
освоенная, реальность. Эти следствия
из герменевтической феноменологии
Хайдеггера и выводит Гадамер, разра-
батывая концепцию филос. Г. Исход-
ный пункт филос. Г.— онтологический
ха р-р герменевтического круга. Отсюда
следует тезис о принципиальной откры-
тости интерпретации, к-рая, по Гадаме-
ру, никогда не может быть завершен-
ной, а также о неотделимости понима-
ния текста от самопонимания интер-
претатора. Эти и др. положения филос.
Г. оказали значительное влияние на
представителей литературной Г. (Г.-Р.
Яусс, В. Изер), рецептивной эстетики
(Р. Варнинг), а также искусствоведения
(Э. Штайгер и др.). Проект Г. как
онтологии развит в работах Хабермаса,
Апеля, Рикёра. Апель ставит Г. на
службу филос. синтеза, долженствую-
щего слить воедино «философию анали-
за» с «философией существования»,
линию Витгенштейна с линией Хайдег-
гера. Он прибегает к Г. как к сред-
ству анализа «априорных условий
коммуникации» и реставрирует отверг-
нутый Хайдеггером и Гадамером транс-
цендентализм. В направлении ограни-
чения притязаний филос. Г. на уни-
версальность разрабатывает эту про-
блематику Хабермас. Он отстаивает
эффективность рефлексии в понимании
и подчеркивает рационально-критиче-
ский момент герменевтического позна-
ния, полемизируя с гадамеровским по-
ложением об определенности понимания
традицией. Широкий резонанс, к-рый
получила полемика между Гадамером и
Хабермасом, был одной из причин «гер-
меневтического бума» 70-х гг. Г. для Ха-
бермаса — инструмент критики «лож-
ного сознания» и извращенных форм
коммуникации. Как Г. для Апеля —
лишь аспект «трансцендентальной праг-
матики», так и для Хабермаса она —
лишь интегративный момент «теории
коммуникативного действия». Филос. Г.
в строгом смысле слова может быть
названа концепция Рикёра, к-рый раз-
рабатывает гносеологическую сторону
Г., отодвинутую на второй план Гада-
мером. Рикер стремится вывести «эпис-
темологические следствия» из хайдегге-
ровской онтологии понимания и тем
самым показать значимость Г. для тео-
рии познания. Всякое понимание, по
Рикёру, опосредовано знаками и сим-
волами (позднее в этот ряд включают-
ся «тексты»). Понимание и объяснение
не противоположны друг другу, а взаи-
мозависимы. Г., следовательно, нуж-
дается в дополнении структурно-семио-
Герменевтический круг
76
тическим анализом. Др. важная чер-
та герменевтической философии Рикё-
ра — внимание к методологической
функции Г. Условия возможности пони-
мания могут быть, по Рикёру, экс-
плицированы на трех уровнях — семан-
тическом, рефлексивном, экзистен-
циальном. Семантический уровень -
исследование значений знаково-симво-
лических образований с помощью таких
учений, как психоанализ (называемый
Рикёром «семантикой желания»), «фи-
лософия значения» Витгенштейна и его
последователей, экзегетика Бультмана
и его школы. Поскольку понимание
многозначных высказываний есть одно-
временно и момент самопонимания,
постольку оно нуждается в разработке на
рефлексивном уровне. Но рефлектирую-
щий субъект не явл. чистым Ego —
задолго до своего самополагания в акте
рефлексии он уже положен как эк-
зистирующий; «онтология» понимания с
самого начала встроена в его «мето-
дологию». За конфликтом интерпрета-
ций кроется различие способов эк-
зистенции. Поэтому единой и единствен-
ной теории интерпретации быть не
может. Вместе с тем Рикёр критикует
Гадамера за отрыв «истины» от «мето-
да» и отказ обсуждать вопрос о кор-
ректности интерпретации. То, что Рикёр
называет филос. Г.,— это критический
анализ всех возможных методов интер-
претации — от психоанализа и струк-
турализма до религиозной феномено-
логии. Г. «воссоздания смысла» (Хай-
деггер, Гадамер, Бультман) не будет
полной без Г. «дешифровки» или «разо-
блачения» (фрейдизм, структурно-се-
миотический анализ, «критика идеоло-
гий»). Задача филос. Г.— четко очер-
тить сферы применимости разл. мето-
дов интерпретации или, как их называ-
ет Рикёр, «герменевтических систем».
Определенную роль в росте филос. по-
пулярности Г. в Европе и Америке сы-
грали Корет, Э. Хайнтель (Австрия),
Д. Хой, Р. Бернштейн (США), М.
Франк (ФРГ). В ходе экспансии
постструктурализма и выдвигаемых им
методик интерпретации предпринима-
ются не вполне правомерные попыт-
ки истолковать в кач-ве Г. струк-
турный психоанализ Лакана и теорию
деконструкции Деррида.
Лит.: Гайденко П. П. Хайдеггер и философ-
ская герменевтика // Новые течения философии
в ФРГ. М., 1986; Михайлов А. А. Современ-
ная философская герменевтика. Минск, 1986;
Szondi Р. EinfGhrung in die literarische Нег-
meneutik. Fr./Main, 1975; Texthermeneutik: Ak-
tualitat, Geschichte, Kritik. Paderborn, 1979;
Hermeneutics and Modern Philosophy. N. Y.,
1986.
Малахов В. С.
ГЕРМЕНЕВТИЧЕСКИЙ КРУГ —
особенность процесса понимания, свя-
занная с его циклическим характе-
ром. Г. к. был известен уже антич-
ной риторике, а также патристике (для
понимания Священного писания необ-
ходимо в него верить, но для веры
необходимо его понимание Авгус-
тин). Различные модификации Г. к. свя-
заны с осознанием взаимообусловлен-
ности объяснения и интерпретации, с од-
ной стороны, и понимания — с дру-
гой; для того чтобы нечто понять,
его необходимо объяснить, и наобо-
рот. В герменевтике Г. к. разрабаты-
вался как круг целого и части. В от-
четливой форме представлен Ф. Шлей-
ермахером (1768—1834): для понима-
ния целого необходимо понять его от-
дельные части, но для понимания от-
дельных частей уже необходимо иметь
представление о смысле целого (сло-
во — часть относительно предложе-
ния, предложение — часть относитель-
но текста, текст — часть относитель-
но творческого наследия данного авто-
ра и т. д.). Шлейермахер выделя-
ет психологическую сторону Г. к.:
текст есть фрагмент целостной душев-
ной жизни нек-рой личности, и понима-
ние «части» и «целого» здесь также
взаимно опосредованы. Другой аспект
Г. к. выявил Дильтей: понимание текс-
та как «объективации жизни» творчес-
кого индивида возможно при условии
понимания духовного мира соответст-
вующей эпохи, что, в свою очередь,
предполагает понимание оставленных
этой эпохой «объективаций жизни».
В философии Хайдеггера Г. к. свя-
зывается не с формальными условиями
понимания как метода познания, а с
онтологическими его условиями как ос-
новного определения человеческого су-
ществования. Поскольку Г. к. выра-
жает взаимообусловленность истолко-
77
Г ештальт
вания бытия человеком и человечес-
кого самоистолкования, постольку зада-
ча герменевтики состоит не в размы-
кании Г. к., а в том, чтобы в него
войти. В герменевтике Гадамера эта
трактовка Г. к. развивается путем конк-
ретизации хайдеггеровского учения о
понимании. Языковая традиция, в кото-
рой укоренен познающий субъект, со-
ставляет одновременно и предмет пони-
мания, и его основу: человек должен
понять то, внутри чего он с самого на-
чала находится. В философии науки
Г. к. разрабатывается как взаимообу-
словленность теории и факта: факты,
из к-рых строится теория, всегда кон-
цептуально нагружены, их отбор и ин-
терпретация обусловлены той самой
теорией, которую они должны обосно-
вать.
Малахов В. С.
ГЕРУ (Guerourl) Марсель (1891 —
1976) — франц, историк философии.
В 1929—1945 гг.— проф. в Страсбурге,
в 1945—1951 гг.— в Сорбонне, в 1951 —
1963 гг.— в Кол еж де Франс. Мето-
дологический подход к истории фило-
софии сложился у Г. под влиянием
неокантианцев, пытавшихся в конце
XIX в. синтезировать идеи Шлейер-
махера, кантианцев и гегельянцев. С
т. зр. последователей Шлейермахера,
философия — история «обретения» и
утраты филос. истин; герменевтическим
масштабом для обсуждения и пони-
мания исторических образов филосо-
фии, оценки актуальности философии
явл. «классические» системы, среди
к-рых первенствуют учения Платона и
Аристотеля. Кантианцы считали мас-
штабом подлинной философичности
только критицизм, а прежние сис-
темы оказывались в их понимании
либо ступенями его реализации, либо
заблуждениями. Позиция гегельянцев
представляла собой синтез двух пред-
шествующих подходов: за образец при-
нималась гегелевская система, а антич-
ные и средневековые идеи рассматри-
вались как этапы закономерного филос.
прогресса. С т. зр. Г., историк в пер-
вую очередь должен учитывать влия-
ние великих исторических событий на
факты философии, религии, науки и по-
литики (т. наз. история на горизон-
тальном уровне) и лишь затем иссле-
довать внутр, структуру разнообраз-
ных систем мысли (вертикальная исто-
рия). «Метод структур» сходен с ис-
следованием контекста учений, но его
объект, замечает Г., полемизируя с
М. Гуйе, Бергсоном, Дильтеем и
Ясперсом, вовсе не познание скрытых
или явных влияний и не исследова-
ние зарождения и развития субъек-
тивного начала. Посредством «метода
структур» Г. пытался определить поня-
тие «история философии» в его абсо-
лютной чистоте и автономии с целью
.вычленить условия конституирования
философии как долговременного обра-
зования среди постоянно меняющихся
понятий науки, об-ва и гос-ва. В книге
«Философия истории философии»
(1979) Г. разрабатывал идею «Диа-
ноематики» (от «дианоема» — уче-
ние) — проблему обоснования возмож-
ности сосуществования филос. учений
в ходе истории. В термине «история
философии», считал Г., соединены два
антагонистических понятия, поскольку
объект истории дан во времени, а фило-
софия обращена к вневременным исти-
нам. Следовательно, задача состоит в
их согласовании, причем т. обр., чтобы
признание того, что всякое великое
учение исторично, не отменило его аб-
солютности в себе, сделало его невос-
приимчивым к разрушительным силам
времени. Каждая система — автоном-
ный источник питания центральной
идеи философичности, индивидуальный
модус рассмотрения проблем обогащал
единство целого. Г. указывал на срод-
ство филос. произведения произведению
иск-ва, но видел их различие в том,
что философия формулирует истины
суждения, теории подобно науке.
Осн. соч.: Dianoematique V. 1., Р. 1. His-
toire de I’histoire de la philosophie. En Occi-
dent des origines jusqu’a Condillac. P., 1984; V. 1.,
P. 2. En France, de Condorcet a nos jours. P.,
1988; V. I., P. 3. En Allemaque, de Leibniz a nos
jours. P., 1988; V. 2 Philosophie de L’Histoire
de la philosophie. P., 1979.
Вашестов А. Г.
ГЕШТАЛЬТ (от нем. Gestalt — об-
раз, форма, конфигурация) — нагляд-
ная устойчивая пространственная фор-
ма воспринимаемых предметов; цент-
ральное понятие гештальтпсихологии —
Глюксман
78
одного из осн. направлений в психо-
логии 20—30-х гг., созданного исследо-
ваниями М. Вертгеймера, В. Кёлера,
К. Коффки и др. В формировании Г.
проявляется способность к синтезу
простых, целостных, четких, предпочти-
тельно симметричных, имеющих осн.
ось или «центр тяжести» простран-
ственных конфигураций (напр., струк-
турирование звездного неба в созвез-
дия, отличающиеся свойствами «хоро-
ших» Г.). Гештальтпсихология исхо-
дит из примата целого над частями,
формы над материалом. В переносном
смысле понятие Г. применяется к мыс-
лительным и культурным образованиям
как таким целостностям, элементы
к-рых связываются и определяются
единой структурой. Идеи Г.— теории
критически обсуждались Кассирером,
Гуссерлем (критиковавшим объяснения
гештальтпсихологии за натурализм),
они оказали влияние на трактовку
научного наблюдения нек-рых предста-
вителей постпозитивизма (Н. Р.* Хэн-
сон, Полани, Фейерабенд и др.).
Филатов В. П.
ГЛЮКСМАН (Glucksmann) Андре
(р. 1937) — франц, философ, один из
лидеров «новых философов». Сотрудник
Национального Центра научных ис-
следований. В начале своей научной
карьеры Г., будучи ассистентом Аро-
на, написал обративший на себя вни-
мание трактат «Рассуждение о войне»
(1967), в к-ром проблема войны рас-
сматривается как центральная для
совр. цивилизации. Г. поднимает уро-
вень рассмотрения проблемы с кон-
кретно-политического до филос., и
доктрина К. Клаузевица предстает не
только как применение идей Гегеля
к военной стратегии и тактике, но как
один из двух существующих типов
мировосприятия: война как система со-
противления, как революция, в проти-
вовес войне как абсолютному уничто-
жению. Совр. история, по Г.,— про-
тивоборство этих позиций. В более
поздних работах («Европа 2004», 1980;
«Сила головокружения», 1983 и др.)
отношение Г. к войне зависит от ана-
лиза внутр, проблем социальных си-
стем, прежде всего тоталитарных режи-
мов. Проблематика филос. исследова-
ний Г. во мн. обусловлена его актив-
ным участием в студенческом движе-
нии протеста конца 60 — начала
70-х гг.— сначала в маоистском Союзе
коммунистической марксистско-ленин-
ской молодежи, затем в Пролетарской
левой,— и последующим отказом от
идей левого радикализма. В книге
«Кухарка и людоед» (1975) Г. пыта-
ется представить насилие как логиче-
ское следствие марксистской теории,
как неотъемлемую часть проекта
коммунистического об-ва. Положение Г.
о необходимости опровержения пред-
шествующей идеологии как источника
тоталитаризма стало объединяющим
для «новых философов». Согласно Г.,
суть социума — отношения господст-
ва — подчинения; поэтому об-во и необ-
ходимо присущее ему гос-во воплощают
тоталитаризм. Достижение в нем сво-
боды невозможно: во-первых, ее нет
для членов об-ва, поскольку всегда есть
«отсутствующий Господин», создавший
это об-во и придумавший для него
законы; во-вторых, об-во несвободно
как целое, поскольку, будучи об-вом
равных (Г. имеет в виду реализацию
эгалитаристских идеалов), вводит для
самого себя дисциплину — «этот всеоб-
щий рациональный принцип порабоще-
ния»; в-третьих, вовне такое об-во
также «излучает» несвободу, посколь-
ку должно обеспечиваться экономи-
чески («Господа мыслители», 1977).
Революция, по мнению Г., не может
изменить природу социума и служит
в конечном счете укреплению властных
отношений. Поэтому гл. виновниками
разрастающегося тоталитаризма, ук-
репляющегося благодаря эгалитарист-
ским иллюзиям людей, Г. считает со-
здателей революционных теорий и
относит к ним прежде всего Фихте,
Гегеля, Ницше и Маркса. Используя
терминологию Лакана, Фуко, Деррида,
Г. представляет историю как реализа-
цию идей, выраженных в «текстах» ве-
ликих авторитетов, созданных специаль-
но для достижения господства как
«дискурс Властителя». Одновременно
активистские идеологии оцениваются Г.
как некие социодицеи — попытки при-
мирить к.-л. модель об-ва (или ее
осуществленное изменение на «бла
79
Гонсет
гих» или «разумных» началах) и су-
ществование социальной несправед-
ливости. Г. обращает внимание на
то, что любая система ценностей
начинает функционировать в об-ве
как довлеющий над человеком стерео-
тип — это Г. называет «глупостью»
(«Глупость», 1985). Гл. Г. считает идею
блага, на к-рой построены как левые,
так и правые идеологии и к-рая пока-
зала как свою историческую несостоя-
тельность, так и теоретическую аб-
сурдность. Г. рассматривает социально-
психологическую обусловленность су-
ществования господствующих идеоло-
гий и возможность отдельного фило-
софа им противостоять; образцом Г.
считает Сократа («Цинизм и страсть»,
1981). В последнее время Г. обращается
и к Декарту, к-рый в новой интерпре-
тации Г. отличается от «господ-мысли-
телей» тем, что не строит «позитив-
ной» идеологии, а «раскрывает заблуж-
дения». Г. показывает Декарта как
философа универсального гипербо-
лического сомнения, наследие к-рого
должно стать гл. источником восста-
новления интеллектуализма во Фран-
ции. Г. присоединяется к концепции
негативного гуманизма, у истоков к-рой,
по Г., стоял Декарт: это видение чело-
века не в лучших, а в худших его про-
явлениях — не культ идеала, а приня-
тие ужаса реальности. Позитивная про-
грамма Г. пессимистична: уклонение
от борьбы и конфликта позволяет из-
бежать катастрофы, реализовать гума-
низм и сохранить единичное, но оно
обречено на одиночество («Декарт —
это Франция», 1987). Сохраняющаяся
популярность работ Г. объясняется тем,
что в них своеобразно преломляются
идеи разл. филос. течений и находит
концептуальное выражение свойствен-
ное мн. интеллектуалам умонастроение.
Осн. соч.: Le discours de la guerre. P., 1967;
La cuisiniere et le mangeur d’hommes. P., 1975;
Les maitres penseurs. P.. 1977; Europe 2004. P.,
1980; Cynisme et passion. P., 1981; La force du
vertige. P., 1983; La betise. P., 1985; Descartes
c’est la France. P., 1987.
Костикова A. A.
ГОЛЬДМАН (Goldman) Люсьен
(1913—1970) — франц, философ и со-
циолог румынского происхождения.
В период 2-й мировой войны эмигри-
ровал из Франции в Швейцарию, где
нек-рое время работал ассистентом у
Пиаже, что оказало значительное влия-
ние на его последующие работы и образ
мышления. После войны Г. вернулся
в Париж, где работал проф. социологии
в Сорбоннском ун-те, возглавлял нацио-
нальный центр научных исследований
и социологический центр при Брюссель-
ском ун-те. Г.— создатель «генетиче-
ского структурализма». По его мне-
нию, это есть не что иное, как правиль-
но понятый диалектический метод, над
разработкой к-рого трудились Гегель,
Маркс и молодой Лукач. Основу диа-
лектического мышления Г. усматривал
в идее тотальности. С позиций «гене-
тического структурализма» социаль-
ные явления образуют тотальность,
целостный факт. Человеческая дейст-
вительность одновременно явл. и ма-
териальной, и психической, структура
мира гомологична духовным структу-
рам определенных обществ, групп. По-
этому, с т. зр. Г., поведение человека
в итоге определяется этими структура-
ми, а индивидуальность в конечном
счете суть выражение коллективного
сознания. Г. неоднократно подчеркивал
близость своих взглядов к «генетиче-
ской эпистемологии» Пиаже. В 1956 г.
вышло осн. произведение Г.— «Сокры-
тый Бог», в к-ром он анализировал
философию Паскаля и драматургию
Расина, объясняя их внутр, сходство
близостью обоих к мировоззрению
янсенизма. Ряд работ Г. посвящен проб-
лемам истории и теории марксизма.
Синтезируя структуралистский подход
с теоретическими подходами Маркса,
Лукача, Хайдеггера, он выдвинул один
из вариантов программы «гуманизации
марксизма».
Осн. соч.: Le Dieu cache. Р., 1956; Recherches
dialectiques. P., 1959; Marxisme et science humaine.
P., 1970; Lucacs et Heidegger. P., 1973.
Брайович С. M.
ГОНСЕТ (Gonsethe) Фердинанд
(1890—1975) —швейц, философ и ма-
тематик, проф. математики Политехни-
ческой школы в г. Цюрихе, представи-
тель неорационализма. Известен сво-
ими работами в области философии
математики. В 20—30-е гг. в противовес
априористским концепциям математи-
Горизонт
80
ческого формализма, интуиционизма
и философии логического эмпиризма
выдвинул программу историко-генети-
ческого исследования математики. По
мнению Г., математика не образует
автономного мира, существующего по-
мимо поля обычной мысли, поэтому
всякий прогресс в ее филос. осмысле-
нии приобретает всеобщее значение.
В значительной части эпистемологиче-
ские проблемы, связанные с оппози-
циями субъективное — объективное,
мысль — данное, рациональное — ре-
альное, теоретическое — эксперимен-
тальное, явл. лишь разл. аспектами
фундаментальной проблемы отношения
математики к реальности. Стороны этих
оппозиций не имеют самостоятельного
и независимого смысла. Их значимость
определяется взаимной корреляцией,
реализуемой в динамике познаватель-
ного процесса. Напр., теория направ-
ляет эксперимент, к-рый, в свою оче-
редь, ее корректирует. Реальность,
как таковая, нам не дана, она консти-
туируется благодаря активности субъ-
екта и несет на себе печать его духа
и личности, в определенной степени
изоморфной внешнему миру. Принци-
пиальная идея генетической эпистемо-
логии Г. состоит в единстве всех типов
и уровней знания — от интуитивного
до абстрактного. Математические поня-
тия в полном своем значении не охва-
тываются аксиомами, а включают в
свое определение весь процесс их созда-
ния, вплоть до интуитивных форм, по-
этому в абстрактной аксиоматике со-
храняется интуитивный остаток и во
всякую интуицию входит элемент схе-
матизации. Г. отвергает формалистиче-
ское определение предмета математики
как учения об абстрактных матема-
тических структурах. Так, специфиче-
ские геометрические свойства следует
искать не в общей структуре матема-
тических моделей, а в той индивидуаль-
ной особенной форме, благодаря к-рой
эта структура становится отражением
реального физического пространства.
Математика лежит в основе физики,
давая ей три исходные «математиче-
ские формы» — объект, число и про-
странство. Они образуют фундамент
логики, арифметики и геометрии. Каж-
дая из этих наук обнаруживает, в свою
очередь, единство трех аспектов: теоре-
тического, интуитивного и эксперимен-
тального. В «открытой методологии»
Г. не существует ни абсолютных начал
познания, ни абсолютных норм его
обоснования. Познание в своем движе-
нии каждый раз возвращается к своим
предпосылкам, корректируя их посред-
ством разл. методологических стра-
тегий.
Осн. соч.: Les Fondements des Mathematiques.
P., 1926; Les Mathematiques et la Realit£. P., 1936.
черняк В. С.
ГОРИЗОНТ — в феноменологии Гус-
серля обозначает подвижный, завися-
щий от изменяющихся интенций созна-
ния, нетематический «фон» (то, к чему
сознание актуально не обращено, что
переживается имплицитно), сущест-
вующий для всякой актуальной дан-
ности воспринимаемого предмета. Из-
начальный Г.— это собственная внутр,
временность Я, поскольку всякое дан-
ное в актуальном восприятии находит-
ся в потоке, на пересечении прошлого
и будущего. Временной Г. пересекается
с внешним Г., где актуально и импли-
цитно соприсутствуют все «фоновые»
данности, неявно имеющиеся в виду от-
носительно явно воспринятого пред-
мета. Актуально человек всегда видит
только одну «сторону» того, что рас-
сматривает. Др. «стороны» соприсут-
ствуют в Г. и актуализируются по-
средством телесной подвижности субъ-
екта. Предметно-конституирующая дея-
тельность Я связана со слиянием разл.
Г. В пределе в кач-ве Г. всякого
предмета выступает «мир» как конкрет-
ное «априори», как универсальная осно-
ва того, «где» мы «всегда-уже» нахо-
димся. В фундаментальной онтологии
Хайдеггера понятие Г. вводится при
анализе времени. В отличие от «внутри-
мирового» (онтического) времени время
экзистенциальное явл. более изначаль-
ным, отнесенным к способу существо-
вания того сущего, к-рое есть мы сами
(«временность»). Г. обозначает откры-
тость временных «экстазов», т. е.
экзистенциально интерпретированных
«прошлого», «будущего» и «настоя-
щего». В Г. обнаруживает себя усколь-
зание времени, а интенциональность
81
Г рюнбаум
«здесь-бытия» обладает экстатически-
горизонтным хар-ром. Временность вы-
ступает как Г. для эксплицитного
понимания бытия, как такового, и в
таком кач-ве называется «темпораль-
ностъю».
Калиниченко В. В.
ГРАММАТОЛОГИЯ — см <0 грам-
матологии»
ГРАМШИ (Gramsci) Антонио
(1891 — 1937) — философ-марксист,
один из создателей и руководитель
Коммунистической партии Италии.
В 1922—1923 гг.— делегат от итал.
компартии в Исполкоме Коминтерна,
жил в Советском Союзе. В 1924 г.
избран в парламент Италии. В 1926 г.
был арестован, приговорен фашистским
трибуналом к 20 годам тюремного за-
ключения, освобожден в 1937 г. Г. за-
нимался вопросами философии, теории
политики, теории культуры, истории,
эстетики, религиоведения, социологии,
педагогики, политэкономии. Марксизм
интерпретировал как «философию прак-
тики^ раскрывал его особенности как
мировоззрения, его роль в формиро-
вании совр. духовной культуры, сопо-
ставляя его с неогегельянством, пози-
тивизмом, бергсонианством, религиоз-
ным мировоззрением. Развивал марк-
систскую теорию надстройки; вопросы
взаимодействия базиса и надстройки
интерпретируются им в понятиях «исто-
рический блок», «катарсис», «необхо-
димость и свобода», «количество и ка-
чество» и др. В теории политики
исследовал вопросы о ее природе, о
переходе от т. наз. экономико-корпо-
ративной фазы к фазе политической
гегемонии, о методах политического
руководства об-вом, аполитизме и др.
В центре внимания Г.— учение о пар-
тии, ее отношение к гос-ву и лично-
сти. Коммунистическую партию он рас-
сматривает как базу формирования
«коллективного интеллекта» револю-
ционного класса. Большое место в твор-
честве Г. занимает исследование исто-
рии и особенностей бурж. об-ва, осо-
бенно вопросы взаимоотношения между
гос-вом, гражданским об-вом и лич-
ностью. Одну из существеннейших
особенностей совр. бурж. гос-ва Г.
видит в его «укоренении» в граждан-
ском об-ве, в его «расширении» по-
средством т. наз. «частного аппарата»
политической и культурной гегемонии.
В этой связи осмысливает пути развития
социалистической революции в разви-
тых странах, делая акцент на анализ
путей достижения рабочим классом ге-
гемонии в гражданском об-ве. Наряду
с высокой оценкой всемирно-истори-
ческого значения Великой Октябрьской
социалистической революции Г. дает
критический анализ истории первых
двух десятилетий развития Советской
России, гл. обр. в гос.-политическом
и идейно-теоретическом аспектах. В об-
ласти методологии истории работы
Г. внесли вклад в интерпретацию роли
т. наз. «подчиненных классов», в по-
нимание их социально-политического
и духовного становления. Г. исследо-
вал проблемы интеллигенции, ее отно-
шение к руководящим классам об-ва,
ее роли и места в управлении и руко-
водстве в аграрном и индустриальном
об-ве, анализировал исторические осо-
бенности и способы воспроизводства
т. наз. «традиционной» и «органиче-
ской» интеллигенции.
Осн. соч.: Избранные произведения. В 3 т. М.,
1957—1959; Избранные произведения. М., 1980;
Формирование человека. М., 1983; Quaderni del
carcere. Torino, 1975; Scritti polici. R„ 1983.
Матвеев П. A.
ГРЮНБАУМ (Griinbaum) Адольф
(p. 1923) —амер, философ науки.
С 1956 г.— проф. в ун-те г. Бентелема,
с 1960 г.— проф. Питтсбургского ун-та,
основатель и руководитель Центра по
философии науки в этом ун-те. Г. внес
вклад во мн. разделы совр. филосо-
фии науки, прежде всего философии
физики. Его осн. работа «Философ-
ские проблемы пространства и вре-
мени» (рус. пер. М., 1969) явл. систе-
матическим изложением эмпирико-ре-
алистической концепции пространства
и времени. Опираясь на идеи Рейхен-
баха, Г. считает, что в основе филос.
теории пространства и времени лежит
вопрос о гносеологическом статусе от-
ношений пространственной и временной
конгруэнтности. При решении этого
вопроса Г. вслед за Б. Риманом и
Рейхенбахом выступил в защиту реля-
Гудмен
82
ционного подхода, утверждающего, что
физическое пространство и время не
имеют внутренне присущей им метри-
ки. Г. предложил также теоретико-
множественное решение апории Зено-
на о метрической протяженности для
случая континуума пространства и вре-
мени; сформулировал ряд критических
аргументов против тезиса Дюэма —
Куайна; показал необоснованность
утверждения Поппера о том, что метод
смелых предположений и решительных
опровержений явл. подлинным мето-
дом науки. В противоположность мне-
нию Поппера, Г. доказывает, что пси-
хоанализ удовлетворяет критериям
фальсификации и поэтому должен рас-
сматриваться как научная теория в со-
ответствии с попперовским критерием
демаркации. На основе этого Г. вы-
ступает в работах 80-х гг. в защиту
психоаналитической теории и практики.
Осн. соч.: Modern Science and Zeno’s Para-
doxes. L., 1968; Geometry and Chronometry in
Philosophical Perspective. Minneapolis; L., 1968;
The Foundations of Psychoanalysis: a Philo-
sophical Critique. Berkeley, 1984.
Садовский В. H.
ГУДМЕН (Goodman) Генри Нелсон
(р. 1906) — амер, философ и логик.
Разработал систему единого номинали-
стического языка для описания мира.
Достоинства такого языка видел в том,
что он адекватно эксплицирует осн.
онтологические допущения. Г. крити-
кует логико-математический платонизм
за использование общих понятий типа
понятия «класс». Анализируя понятие
«сходство», приходит к выводу о том,
что в рез-те объективации сходств воз-
никает ошибочное мнение, будто свой-
ства и кач-ва существуют так же, как
и отдельные вещи. Согласно Г., выбор
исходных терминов той или иной си-
стемы описания мира определяется
чисто прагматическими соображениями,
прежде всего требованием простоты
и удобства. В отличие от Куайна Г.
предпочитает феноменалистический
язык в кач-ве отправного пункта для
описания структуры мира, а не физи-
калистский язык. Вместе с тем он
рассматривает чувственные данные как
рез-т рациональной реконструкции и
интерпретации. По Г., сравнение опи-
саний мира с самой «реальностью»
неосуществимо, возможно лишь сравне-
ние одних версий описания мира с др.
Вместо классического понятия истины
как корреспонденции Г. вводит поня-
тие правильности как соответствия
убеждениям и принципам той или
иной системы описания. Г. стоит на
т. зр. плюрализма систем, считая, что
не только наука и обыденное знание,
но и разновидности иск-ва (напр.,
музыка или абстрактная живопись)
представляют собой допустимые версии
описания мира. Иск-во, как и наука,
способствует общему прогрессу пони-
мания и знания. В области формаль-
ной логики Г. занимается построением
экстенсионалистской теории значения
как теории референции для решения
проблемы синонимии, приходя к вы-
воду о невозможности строгой синони-
мии. Г. исследует роль диспозиционных
предикатов в описании мира; форму-
лирует «парадокс подтверждения», сви-
детельствующий о том, что отношение
подтверждения не имеет строго дедук-
тивного хар-ра. Г. осуществляет экспли-
кацию фундаментальных принципов для
построения индуктивной логики. В этой
связи также интересуется логическими
аспектами проблемы предсказуемости.
Осн. соч.: The Structureof Appearance. Cambrid-
ge, Mass., 1951; Fact, Fiction and Forecast. L.,
1954; Language of Art. Indianapolis, 1968; Prob-
lems and Projects. Indianapolis, 1972; Ways
of Worldmaking. Hassocks, 1978.
Грязнов А. Ф.
ГУССЕРЛЬ (Husserl) Эдмунд (1859—
1938) — нем. философ, основатель фе-
номенологии. Преподавал в ун-тах Гал-
ле (1887—1901), Геттингена (1901 —
1916) и Фрейбурга (1916—1926). Полу-
чил математическое образование под
руководством К. Вейерштрасса; его учи-
теля в философии — Брентано и
К. Штумпф. Круг учений, влияние
к-рых испытал Г. в разное время, весьма
широк: Р. Декарт, Д. Локк, Г. В. Лейб-
ниц, Д. Юм, И. Кант, И. Ф. Гербарт,
Б. Больцано, Дильтей, Наторп и др.
Первые филос. опыты Г., к-рые он сам
вскоре признал неудачными, связаны
с попыткой психологического обосно-
вания фундаментальных математи-
ческих структур и запечатлены в «Фило-
83
Гуссерль
Софии арифметики» (Philosophie der
Arithmetik, 1891). Рез-т интереса к
проблеме «чистой логики» — первая
собственно феноменологическая работа
Г.— «Логические исследования». Фун-
даментальная для феноменологии проб-
лема сознания вырастает из проблемы
определения специфики идеальной ло-
гической связи значений в теории,
отделения ее от ассоциативных связей
переживаний в познании и от каузаль-
ных или функциональнах связей вещей.
Г. ставит вопрос: каковы структуры
сознания, конституирующие значения
как идеальные единства, к-рые не
имеют ни психологического, ни веще-
ственно-предметного статуса? Перево-
рот в философии, к-рый провозглашает
Г. в своей программной статье «Фило-
софия как строгая наука» (Philosophie
a Is strenge Wissenschaft // Logos.
Bd. 1.1910— 11; в рус. пер. Логос. Кн. I.
1911), связан прежде всего с поворо-
том к не-психологически понятой субъ-
ективности и с критикой натурализма,
для к-рого, по Г., все существующее
или просто отождествляется с физиче-
ской природой, или допускается суще-
ствование причинно-функционально за-
висимого от нее психического. В «нату-
рализировании» разума Г. увидел
опасность не только для теории позна-
ния, но и для человеческой культуры
в целом, ибо натурализм стремится
сделать относительными как смысловые
данности сознания, так и абсолютные
идеалы и нормы. Релятивизму натура-
лизма Г. противопоставляет методоло-
гию строгой науки о сознании, в основе
к-рой лежит нетеоретическое требо-
вание направлять рефлексию на смыс-
лообразующий поток сознания и
дескриптивно выявлять смысловую дан-
ность переживания внутри конкрет-
ного потока-горизонта смыслов (значе-
ний). Феноменологическое обоснование
возможности такой установки — струк-
турное единство интенциональности и
очевидности, последняя из к-рых есть
переживание тождества значения пред-
мета, полагаемого в мышлении, и зна-
чения, осуществленного в созерцании.
Тем самым очевидность как акт абсо-
лютной адеквации явл. условием воз-
можности идентификации смысла в
интенциональном потоке феноменов.
Строгость в учении о сознании подра-
зумевает, во-первых, отказ, воздержа-
ние (эпохе) от высказываний, в
к-рых «просто», т. е. без рефлек-
сии, нечто утверждается о суще-
ствовании предметов в их простран-
ственно-временных и причинных связях;
во-вторых, отказ от высказываний от-
носительно причинно-ассоциативных
связей переживаний. Ни предметы, ни
психологические состояния не пере-
стают существовать оттого, что при
повороте к феноменологической уста-
новке причинность и функционализм
лишаются статуса единственного мето-
да изучения сознания. По замыслу Г.,
эпохе и феноменологическая редукция
есть выдвижение на первый план смыс-
ловой связи сознания и мира и про-
смотр сквозь нее всех многообразных
отношений человека и мира. В «есте-
ственной установке» наивная вера в су-
ществование предметов есть лишь фон
для опознавательно-целевых ориента-
ций. Для «наивного» человека (выра-
жение Г.) тип связи между предметами
сливается с типом связи между пред-
метами и сознанием. В феноменологи-
ческой установке отстраняется причин-
но-функциональная взаимозависимость
как причинно и функционально неза-
висимые друг от друга. Лозунг Г. «На-
зад, к самим предметам!» — это
требование удерживать внимание на
смысловой направленности сознания к
предметам, в к-рой предметы раскры-
вают свой смысл без отсылки к при-
родным или рукотворным связям с др.
предметами. В этой процедуре нет ни-
чего сверхъестественного: достаточно,
напр., направить внимание на дом как
на архитектурное сооружение, несущее
определенный культурно-исторический
или социальный смысл, «заключить
в скобки» дом как препятствие (или
цель) и дом как рез-т деятельности
строителей. Др. направление феномено-
логической установки — трансценден-
тальная редукция — отказ от объек-
тивистского понимания психического:
эмпирическое Я как «вещеобразный
предмет» редуцируется к феноменоло-
гическому содержанию переживаний
в единстве потока переживаний, при
Гуссерль
84
этом рефлексия — не наблюдение за
сознанием «со стороны», но «оживле-
ние» сознания, превращение смыслооб-
разующего потока из возможности в
действительность. Смысловая связь ре-
ализуется в потоке феноменов, к-рые
не содержат в себе различия между
бытием и явлением: явление психиче-
ского и есть бытие. Предмет (вещь)
является, однако смысл (значение)
предмета не является, но переживает-
ся. Постижение смысловых связей Г.
называет «созерцанием сущностей», где
каждая сфера анализа сознания — изу-
чение смысловых оттенков восприя-
тия, памяти, фантазии, сомнения, актов
воли и т. д.— сравнима по обшир-
ности с естествознанием. Первая по-
пытка систематизации феноменологии
в «Идеях I» (Ideen zu einer reinen
Phanomenologie und phanomenologische
Philosophic. Erstes Buch, 1913) выдви-
нула на первый план понятие чистого
сознания с его ноэтико-ноэматическими
структурами (см. ноэсис и ноэма)
и понятие чистого Я, необходимость
к-рого оспаривалась Г. в «Логических
исследованиях». Последователи-крити-
ки Г. (Хайдеггер, Сартр и др.) увиде-
ли в этом «гносеологизацию» феноме-
нологии и превращение ее в идеали-
стическую систему. В то же время эта
терминология, а также структура cogi-
to — cogitatio — cogitatum оказалась не-
обходимой для расширения сферы
феноменологических исследований и
постановки проблемы интерсубъектив-
ности в 20-е гг., к-рая вначале осозна-
ется Г. в кач-ве проблемы описания
условий возможности смысловых свя-
зей индивидов как духовных сущно-
стей-монад (Cartesianische Meditatio-
nen und Pariser Vortrage. Husserliana.
Bd. I. 1950). В последней при жизни
опубликованной работе — «Кризис ев-
ропейских наук и трансценденталь-
ная феноменология» (Die Krisis der
europaischen Wissenschaften und die
Transzendentale Phanomenologie. Hus-
serliana. Bd. VI. 1954) постановка
этой проблемы принимает вид «пара-
докса человеческой субъективности»,
к-рая одновременно есть и конститу-
ирующий мир субъект, и существую-
щий в мире объект, а затем расши-
ряется до парадокса универсальной
интерсубъективности, к-рая как чело-
вечество, включающее в свой мир «всю
совокупность объективного», есть часть
мира и в то же время конституирует
весь мир. По Г., метод разрешения
этих парадоксов — строгое, радикаль-
ное эпохе, исходная точка к-рого —
конкретное человеческое Я. Обращая
систематически вопросы к себе из своего
конкретного мира-феномена, человече-
ское Я, к-рое дано первоначально как
«смутная конкретность», открывает в
себе трансцендентальное Я. Предпо-
сылка интерсубъективности конкрет-
ный мир-феномен, жизненный мир. мир
жизни. Это мир «субъективно-соотно-
сительного», мир-горизонт всех наших
целей и устремлений, к-рые так или
иначе реализуются в предметах; в нем
наличествуют как вещи обыденного
опыта, так и культурно-исторические
реалии, нетождественные объектам на-
учного анализа (хотя они могут быть
ему подвергнуты), а также связи,
нетождественные связям, устанавли-
ваемым в научном исследовании. Жиз-
ненный мир можно рассматривать как
в естественной, так и в феноменоло-
гической установке. В первом случае,
по Г., мы (и в том числе ученые) про-
сто погружены в него, во втором -
осознаем его как предданный и соот-
несенный с нашей субъективностью,
непрерывно наделяющей значениями
(смыслами) предметы и отношения
мира жизни. В эпоху бурного разви-
тия естествознания Г. ставит вопрос
о кризисе европ. наук, к-рый он свя-
зывает с забвением жизненного мира
как смыслового фундамента науки:
в мире науки (предметная область,
теоретические методы и модели, экспе-
римент, техника) ученый проходит
мимо своей субъектно-смысловой кор-
реляции с предметами и направляет
внимание на связи между последними.
Наука, по Г., не должна дедуцировать
свои положения из сферы обыденного
опыта, но она с неизбежностью со-
прикасается с осн. способом ориента-
ции в жизненном мире — с восприя-
тием, ибо восприятие — основа (фун-
дирующий акт) образования абстрак-
ций и конечный пункт верификации
85
или фальсификации теории. Главное,
однако, состоит в том, что именно в
жизненном мире субъективность уче-
ного обретает опыт смыслоотнесенно-
сти к миру. В рефлексии этот опыт дает
возможность устранять невыявленные,
т. е. не соотнесенные с определенным
способом смыслополагания предпо-
сылки. Для Г. кризис европ. куль-
туры в целом — в объективизме, к-рый
затемнил истинный смысл рациона-
лизма, смысл «имманентной духовной
истории Европы». Г. оказал большое
влияние на формирование экзистен-
циализма, персонализма, феноменоло-
гической социологии (Шюц). Влияние
Гуссерль
Г. испытали неотомизм и структу-
рализм, нек-рые школы в психоло-
гии, психиатрии, литературоведении,
методологии науки. Среди непосред-
ственных учеников Г.-Хайдеггер,
Шеллер, Н. Гартман, Р. Ингарден, Ле-
винас и др.
Осн. соч.: Логические исследования. Ч. 1.
Пролегомены к чистой логике. Спб., 1909; Кри-
зис европейского человечества и философия //
Вопросы философии. 1986. № 3; Логические
исследования. Т. 2. Ч. I. Исследования по фено-
менологии и теории познания. Исследование V.
Об интенциональных переживаниях и их «со-
держанияхэ // Проблемы онтологии в совре-
менной буржуазной философии. Рига, 1988;
Husserliana. Gesammelte Werke. Bdl I—XXVI.
Den Haag, I960—84.
Молчанов В. И.
86
ДАММИТ (Dummett) Майкл
(р. 1925)—брит, философ-аналитик
и логик. Проф. Оксфордского ун-та
(с 1978). На формирование позиции
Д. оказало влияние логико-семанти-
ческое учение Фреге, философия языка
позднего Витгенштейна, интуиционист-
ская философия математики, амер,
неопрагматизм (Куайн и др.). Во всех
своих работах Д. критикует т. наз.
«реалистическую» семантику, характе-
ризующуюся, по его мнению, неогра-
ниченным применением принципов клас-
сической двузначной логики. При
исследовании логико-семантических
особенностей естественного языка Д.
связывает процедуру установления
истинности (правильности) утвержде-
ний с требованием их эффективной
разрешимости и принципиальной до-
казуемости. Собственную позицию Д.
квалифицирует как конструктивистский
антиреализм, или инструментализм.
Переводя мн. традиционные проблемы
философии (времени, причинности, по-
знания внешнего мира, чувственно
данных кач-в и др.) в формально-
логич. план рассмотрения, он отме-
чает идеалистическую филос. основу
своих взглядов в целом. Гл. задачу
аналитической философии Д. видит
в разработке «систематической теории
значения» языковых выражений, к-рая
одновременно будет и теорией пони-
мания. В своих работах Д. подчерки-
вает социальный хар-р естественного
языка.
Осн. соч.: Frege: The Philosophy of Language.
L., 1973; Truth and Other Enigmas. L.. 1978;
The Interpretation of Frege's Philosophy. L., 1981.
Грязнов А. Ф.
«ДВА ИСТОЧНИКА МОРАЛИ И
РЕЛИГИИ» (Les deux sources de la
morale et de la religion. P., 1932) —
центральное произведение позднего пе-
риода филос. творчества Бергсона, сви-
детельствующее о перемещении интере-
сов Бергсона в область социально-эти-
ческих и религиозных проблем. Создан-
ная в рез-те размышлений о судьбах че-
ловечества, под сильным влиянием хри-
стианского мистицизма, концепция Бер-
гсона основана на противопоставлении
двух типов об-ва — «закрытого» и «от-
крытого», а также соответствующих им
типов морали и религии — «статиче-
ской» и «динамической». Гл. цель «зак-
рытых» об-в — поддержание целого,
сохранение рода, что возможно лишь
путем обеспечения постоянного поряд-
ка, подчинения части целому, строгой
дисциплины и почти автоматического
выполнения долга, борьбы с возможно-
стью диспропорций. Все социальные ин-
ты, нормы, ценности «закрытого» об-ва
направлены к достижению этой цели, в
т. ч. мораль и религия. Одна из функций
«статической» морали — борьба с по-
пытками интеллекта, ориентированного
на индивидуальную пользу, разрушить
обществ, солидарность, по природе
близкую к инстинктивной. Соответст-
венно и «статическая» религия, выпол-
няя мифотворческую функцию, препят-
ствует реализации эгоистических стрем-
лений интеллекта. Социальный ин-
стинкт действует в ограниченной обла-
сти — в семье, нации, гос-ве, а потому
необходимо связан с войнами. Осн.
принцип «открытого» об-ва, «динамиче-
ских» морали и религии — любовь к че-
ловечеству. Динамическая мораль воп-
87
Деконструкция
лощена в избранных личностях, способ-
ных к бесконечному совершенствова-
нию; среди них выделяются древнегреч.
мудрецы, израильские пророки, христи-
анские мистики. Новая мораль — об-
ласть свободы, непрерывного развития,
ее принципы постигаются с помощью
мистической эмоции. Моральная лич-
ность постоянно преодолевает себя, пе-
реходя к новым границам, и в этом, по
Бергсону, одновременно и путь к транс-
ценденции, к божественному, и возмож-
ность дальнейшего развития человече-
ства в «жизненном порыве». Наиболее
соответствуют «естественным» замкну-
тым об-вам такие формы правления, как
монархия и олигархия с их принципами
устойчивости, иерархии, абсолютной
власти вождя. Демократия же «наибо-
лее удалена от природы», т. к. превосхо-
дит условия и возможности закрытых
об-в. Демократия имеет «евангельскую
сущность» и выступает в конечном счете
в виде идеала, по существу, неопредели-
мого. Анализируя военный инстинкт,
свойственный «закрытым» об-вам, Берг-
сон связывает войны в совр. эпоху с
«индустриальным хар-ром нашей циви-
лизации», т. к. стремление к удовлетво-
рению растущих потребностей, приводя-
щее к развитию машин, не сопровожда-
ется соответствующим ростом и совер-
шенствованием духовных кач-в людей.
Единственно возможный путь возрож-
дения человечества, борьбы с войнами, с
обезличиванием и стандартизацией че-
ловеческих отношений Бергсон видит в
пропаганде норм евангельской морали,
в частности аскетизма. Разработка Бер-
гсоном проблем «закрытого» и «откры-
того» об-ва содержательно связана с
идеями экзистенциализма, позднего
Поппера и Франкфуртской школы.
Блауберг И. И.
деидеологизАции теория —
социально-филос. концепция, получив-
шая распространение в середине XX в.
В ее основании лежит отмеченное еще
К. Марксом представление об идеологии
как о системе принципов и идей, опери-
рующей преимущественно этическими и
социальными представлениями вне их
конкретной связи с научной оценкой
действительности. Это позволило Марк-
су характеризовать идеологию как лож-
ную, искаженную, превращенную форму
сознания. Основываясь на факте проти-
воположности идеологии, отражающей
субъективные, частные интересы слоев,
групп, классов, объективным, истинным
рез-там научного познания, ряд зап. фи-
лософов и социологов (Арон, Белл, Поп-
пер и др.) заявили, что на Западе на-
ступает «конец идеологии» вследствие
«затухания» социальных конфликтов и
возникновения в рамках зрелого инду-
стриального общества общенациональ-
ного согласия интересов. Сторонники
Д. считали, что в условиях НТР интег-
ративные функции идеологии будет вы-
полнять наука. Концепция Д. тесно свя-
зана с теорией индустриального об-ва и
конвергенции двух противоположных
социально-политических систем.
Блюхер Ф. Н.
ДЕКОНСТРУКЦИЯ — особая стра-
тегия по отношению к тексту, включаю-
щая в себя одновременно и его «дест-
рукцию», и его реконструкцию. Термин
«Д.» предложен Деррида как перевод
хайдеггеровского «Destruktion» — та-
кого переосмысления европ. филос.
традиции как традиции метафизики, где
гл. моментом явл. не разрушение, а по-
зитивное смыслостроительство. Впос-
ледствии термин «Д.» закрепился за ис-
следовательской стратегией самого
Деррида и рядом сходных разрабо-
ток — преимущественно в литературо-
ведении и искусствознании. Исходный
пункт Д.— невозможность находиться
вне текста. Всякая интерпретация и
критика, допускающие внеположность
исследователя тексту, считается заведо-
мо несостоятельной. Осн. объект Д.—
«метафизика» в «тексте», к-рая обус-
ловлена действием принципа «центра-
ции», т. е. когда одна сторона отноше-
ния помещается в преимущественное,
центральное положение, а др. вытесня-
ется на смысловую периферию. Д.— это
не метод интерпретации или критики;
это сопротивление метафизичности текс-
та, организуемое на его же поле и его же
средствами. В тексте выделяются мар-
гинальные, подавляемые мотивы, проти-
во-направленные по отношению к «осно-
вному» его направлению. Текст в этом
случае оказывается не мирным гомоген-
Делез
88
ним единством, а пространством «реп-
рессии». Цель Д.— активизировать вну-
тритекстовые «очаги сопротивления»
диктату «логоцентризма». Последний
заключается в вырывании из сети взаи-
моуказательных знаков одного квази-
объекта, к-рый сам перестает ч.-л. озна-
чать, зато означается всеми остальны-
ми знаками. Это — «трансценденталь-
ное означаемое», к-рому приписываются
особые, незнаковые свойства самообна-
ружения — в интуиции, в непосредст-
венном знании. Д. же отвергает саму
возможность анализа «означаемых»,
минуя «означающие», и сосредоточивает
внимание на уровне «означающих». В
рамках теории Д. утверждается, что
представителем интуитивного, не нуж-
дающегося в знаковом опосредовании
знания издавна служил голос. Логоцен-
тризм метафизики неотделим от ее фо-
ноцентризма. Принципом метафизиче-
ского текста явл. вслушивание в голос
(бытия, Бога, вещей самих по себе) и
игнорирование материальной стороны
текста как чего-то вторичного по отно-
шению к смыслу. Д., напротив, выявляет
конструктивную роль письма и перено-
сит акцент на сам процесс производства
смыслов. Д. дезавуирует метафизику
также и в кач-ве фаллоцентизма —
установки на приоритет мужского нача-
ла над женским и вытеснения женского
голоса из реального многоголосия тек-
стов культуры. Метафизический дискурс
подвергается Д. как дискурс присутст-
вия, тождества. Д. расшатывает мни-
мую незыблемость метафизических по-
нятий, обнаруживая разрывы и отсутст-
вие там, где предполагалась абсолют-
ная полнота смысла («присутствие»),
Д. разрушает фундамент метафизики —
принцип тождества и выдвигает под-
вижную структуру differance, радика-
лизирующую как онтологическое разли-
чие Хайдеггера, так и тезис Соссюра о
дифферентной структуре знака. Теория
Д. уклоняется от идеи окончательного
преодоления метафизики, признавая не-
возможность написания абсолютно де-
конструктивного текста, очищенного от
всех следов метафизики. Она отстаива-
ет, однако, возможность текста, прием-
лющего метафизику и сочувственно вы-
деляющего в ней репрессируемые им-
пульсы, стихийную «самодеконструк-
тивность» метафизики.
Маяцкий М. А.
ДЕЛЁЗ (Deleuze) Жиль (р. 1926) —
франц, философ, историк философии.
Проф. Университета Париж-Vll. Д.
стремится к логической разработке опы-
та интенсивного философствования,
того, что сам он называет философией
становления. При этом он опирается на
маргинальную филос. традицию (сто-
ицизм, спинозизм) и на опыты художе-
ственного и литературного авангарда.
Д. называет художников «клинициста-
ми цивилизации», сближая их со зна-
менитыми врачами-симптомологами,
обновившими диагностику. Каждый из
подобных клиницистов максимально
рискует, экспериментируя на себе, и этот
риск дает ему право на диагноз. Фило-
соф может занимать в этой ситуации две
позиции: либо резонировать по поводу
уже поставленного диагноза, либо само-
му отважиться на опыт интеллектуаль-
ной диагностики. Д. однозначно решает
в пользу второго: необходимо взять на
себя риск творца, и тогда появится
возможность мыслить этим опытом, вой-
ти в это событие, а не делать его объ-
ектом «незаинтересованного» созерца-
ния, к-рое опыт разрушает. В этом
движении отвергается прежде всего не-
способность философии от Канта до
Гуссерля порвать с формой общего чув-
ства, в рез-те чего трансцендентальный
субъект сохраняет форму личности, пер-
сонального сознания, субъективного
тождества, удовлетворяясь калькирова-
нием трансцендентального и эмпириче-
ского. В противоположность ориента-
циям на рациональный модус здравого
смысла Д. опирается на безличное и до-
индивидуальное поле, к-рое нельзя оп-
ределить как поле сознания: нельзя сох-
ранить сознание как среду, отказываясь
от формы личности и т. зр. индивидуа-
ции. Трансцендентальную философию,
пишет Д., роднит с метафизикой прежде
всего альтернатива, к-рую они навязы-
вают: или недифференцированный фон,
бесформенное небытие, бездна без раз-
личий и свойств, или индивидуальное
суверенное Существо, высоко персона-
лизированная форма. Вне этой формы
89
Деррида
или этого Существа — хаос... Др. сло-
вами, метафизика и транцендёнтальная
философия сходятся в понимании про-
извольных единичностей (сингулярно-
стей) лишь как персонифицированных в
высшем Я. Будучи доиндивидуальными,
неличностными, аконцептуальными, син-
гулярности, по Д., коренятся в иной сти-
хии. Эта стихия называется по-разно-
му— нейтральное, проблематичное,
чрезмерное, невозмутимое, но за ней
сохраняется одно общее свойство:
индифферентность в отношении частно-
го и общего, личного и безличного, ин-
дивидуального и коллективного и др.
аналогичных противопоставлений (би-
нарных оппозиций). Произвольная еди-
ничность, или сингулярность, неопреде-
лима с т. зр. логических предикатов
количества и качества, отношения и мо-
дальности. Сингулярность бесцельна,
ненамеренна, нелокализуема. Напр.,
произвольная единичность битвы не
позволяет ей осуществиться, не дает по-
делить ее участников на трусов и храб-
рецов, победителей и побежденных; бит-
ва как событие разворачивается за всем
этим, за ее осуществленностью. Ряд ра-
бот Д. написаны в соавторстве с фило-
софом и психоаналитиком Ф. Гваттари.
Осн. соч.: Nietzsche et la philosophic. P., 1962;
Dibberence et Repetition. P., 1969; Logique du
sens. P., 1969.
Рыклин M. K.
ДЕМАРКАЦИИ ПРОБЛЕМА —см.
Проблема демаркации
ДЕМИФОЛОГИЗАЦИЯ — термин
для обозначения методологических при-
емов, к-рые используются религ. фило-
софами и теологами при переводе мифо-
логических сюжетов Библии и устарев-
шего языка церкви на язык современ-
ности. Основателем концепции Д. счи-
тается нем. протестантский теолог Буль-
тман, к-рый в своей работе «Новый за-
вет и мифология» (1941) предложил
разграничивать в Библии непреходящее
божественное содержание (керигму) и
языковую форму его выражения. Обра-
тившись к анализу новозаветных тек-
стов, Бультман сделал заключение, что
представленная в них картина мира и
истории спасения человека носит мифо-
логический хар-р и несовместима с дан-
ными совр. науки. Гл. задача теологии,
по его мнению, состоит в том, чтобы ос-
вободить содержание христианских дог-
матов от мифологической оболочки,
придать им экзистенциальное звучание.
Осуществляя эту работу, Бультман ис-
пользовал мн. категории, понятия и об-
разы, разработанные в рамках нем.
экзистенциализма. Концепция Д. поль-
зуется популярностью в умеренных про-
тестантских кругах, т. к. она предста-
вляет собой реакцию, с одной стороны,
на христианскую ортодоксию, к-рая гре-
шит чрезмерным буквализмом, а с дру-
гой — на либеральную теологию, на-
стаивающую на необходимости стро-
го исторического подхода к изучению
Библии.
Красников А. Н.
ДЕРРИДА (Derrida) Жак (р.
1930) — франц, философ, один из наи-
более ярких представителей постструк-
турализма. Преподавал в Сорбонне
(1960—1964), Высшей Нормальной
школе, сотрудничал в литературно-кри-
тическом журнале «Тель кель», органи-
зовал «Группу исследований в области
философского образования», один из
инициаторов создания Международно-
го философского коллежа (с 1983). В
последние годы преподает в Высшей
школе исследований в социальных нау-
ках (Париж), читает лекции в ряде ев-
роп. и амер, унт-ов. Оказал большое воз-
действие на совр. амер, литературоведе-
ние в его постструктуралистском вариа-
нте (Миллер, де Ман, Блум). Испытал
влияние Гегеля, Ницше, Гуссерля, Хай-
деггера, Фрейда, литературного аван-
гарда (Арто, Батай, Бланшо, Клоссов-
ски и др.). Ставит вопрос об исчерпан-
ности ресурсов разума в тех формах, в
к-рых они использовались ведущими на-
правлениями классической и совр. зап.
философии. Гл. объекты критического
рассмотрения — тексты зап.-европ. ме-
тафизики с характерным для нее, как
считает Д., «онто-тео-тел ео-фалло-фоно-
логоцентризмом», основанным на пони-
мании бытия как присутствия. Условие
преодоления метафизики Д. видит в та-
ком способе филос. работы, как декон-
струкция, в выявлении в текстах опор-
ных понятий и слоя метафор, указываю-
щих на несамотождественность текста,
Деррида
90
на следы его перекличек с др. текстами.
Филос. язык, согласно Д., многослоен, и
его претензия на строгость и однознач-
ность необоснованна. Поскольку опорой
всех категориальных расчленений явл.
понятие бытия как присутствия, иссле-
дования Д. сосредоточены прежде всего
на этом понятии. «Живого настоящего»,
как такового, утверждает Д., не сущест-
вует: прошлое оставляет в нем свой
след, а будущее — набросок своих очер-
таний. Следовательно, настоящее не
равно самому себе, не совпадает с самим
собой. Оно затронуто «различием» и
«отсрочкой» (differance). В самом деле,
ведь первое может быть «первым» толь-
ко потому, что за ним следует второе:
именно «второе» своим запаздыванием
создает возможность «первого». Значит,
начальное несамотождественно: изна-
чальны повтор, копия, след, «грамма»
и т. д. Возникает своеобразное движе-
ние дополнения и замещения, внешне
чем-то напоминающее диалектику: до-
полнение не добавляется извне к само-
достаточной целостности, но присоеди-
няется к тому, что уже испытало нехват-
ку: только потому, что целое не есть це-
лое, к нему вообще ч.-л. может добав-
ляться. Метафизическое мышление, счи-
тает Д., склонно стирать следы отсутст-
вия, к-рые и создают присутствие как
таковое. И это вполне понятно: ведь
мыслить о неприсутствии очень трудно,
поскольку всякий опыт мысли — это
испытание, переживание чего-то в на-
стоящем. Именно поэтому никакой част-
ный опыт различия еще не опровергает
философию наличия-присутствия. Для
того чтобы указать границы метафизи-
ческой мысли, нужен некий обобщенный
опыт — испытание текста как такового.
Текст — это само воплощение принци-
па тетерономности, «разнозакония», от-
сутствия единого направляющего прин-
ципа: это образование, на теле к-рого
видны следы мн. «прививок», знаки
«включенности» в этот текст текстов, не
сводимых ни к какому синтезу. Это в
особенности относится к словам-меткам,
указывающим на места разрывов в тек-
стах, таким, как «фармакон» у Плато-
на (это одновременно и зло, и благо, и
яд, и лекарство), «замещение-дополне-
ние» у Руссо (внешняя угроза вторже-
ния культуры в естество природы и то,
без чего невозможна вообще никакая
природа); «гимен» у Малларме (пара-
доксальная несоединимость девствен-
ности и брака как состояния, нару-
шающего девственность) и т. д. В игре
этих значений ткется ткань текста. Так,
Сократ в диалоге Платона — это «фар-
макевс» (колдун, маг), чья смерть от
«фармакона» (яда) сделала его «фар-
макосом» (козлом отпущения) («Пла-
тонова аптека»). То, что обычно счита-
ется делом иск-ва, становится здесь фи-
лос. предприятием. Обоснованию «де-
конструктивного» подхода посвящены
тексты, собранные в книгах «О грамма-
тологии», «Письмо и различие» (1967),
где показано, как следы «письма» в тек-
стах Ницше и Фрейда, Гуссерля и Хай-
деггера, Арто и Батан, Фуко и Левинаса
намечают выход за рамки классического
логоса; «Поля философии» (1972), где
философия, привыкшая считать себя не-
зависимой и самодостаточной, принуж-
дена звучать как «тимпан», вторя отзву-
ком др. текстам; «Рассеяние» (1972),
где подвергается отрицанию сама фор-
ма и принцип книги, а процедура се-
мантического различения предстает как
бесконечное «рассеяние семени» — в
духовном и телесном смысле; «Пози-
ции» (1972) —сборнике интервью,
поясняющих основные идеи Д. Ряд тек-
стов Д. носит собственно эксперимен-
тальный хар-р, не отсылая ни к чему,
кроме самих себя. Это «Похоронный
звон» (1974) — наглядное— на двух
разворотах листа — столкновение тек-
стов Гегеля с текстами Ж. Жене; «Шпо-
ры. Стили Ницше» (1978) — трудное
размышление о женщине и стилях в со-
ответствии с идеей критики «фалло-ло-
гоцентризма»; «И подписано: Понж»
(1988) — текст не о литераторе Ф. Пон-
же и не о его произведениях, а о голо-
вокружительном наборе ассоциаций,
порождаемых звуками его имени. Среди
наиболее значительных работ 80-х гг.—
«Почтовая открытка. От Сократа к
Фрейду и далее» (1980): ее тема — со-
отношения между близким и отдален-
ным, «здесь» и «там» (по Фрейду —
Fort/Da) и соответственно — удачи и
провалы человеческого общения — пря-
мого или опосредованного; и «Психея:
91
Деструкция
изобретения другого» (1987), где про-
изведения разных жанров объединены
вокруг общей темы: что такое дух и ду-
ша? как возможно и кем свершается со-
бытие изобретения? как вообще воз-
можна сама философия? В последние
годы Д. ведет семинар, посвященный
проблемам «национальных филосо-
фий», различию национальных тради-
ций в филос. мышлении.
Осн. сон.: L’ origine de la gdometrie. P.t 1962;
L’^criture et la difference. P., 1967; De la gram-
matologie. P., 1967; La dissemination. P., 1972;
Marges — de la philosophie. P., 1972; Positions.
P., 1972; Eperons, Les styles de Nietzsche. P., 1978;
La carte postale, de Socrates a Freud et au-dela.
P., 1980; Psyche. Invention de I'autre. P., 1987; De
I’esprit Heidegger et la question. P., 1987; Sig-
neponge. P., 1988.
Автономова H. C.
ДЕССУАР, ДЕССАУЭР (Dessauer)
Макс (1867—1947) — нем. философ,
эстетик, медик и психолог. Учился у
Дильтея и Брентано, проф. Берлинско-
го ун-та (1897—1935). Основоположник
всеобщей науки об иск-ве, основатель
«Журнала по эстетике и всеобщей науке
об иск-ве» (1908) и его редактор, ос-
нователь Об-ва эстетики и всеобщей
науки об иск-ве (1909), организатор
I Международного Эстетического конг-
ресса (Берлин, 1913). В 1935 г. он был
освобожден нацистами от всех должно-
стей, получил место преподавателя в ун-
те Франкфурта-на-Майне лишь после
войны. Д. считает традиционное истори-
ческое изучение иск-ва односторонним,
неудовлетворительным, поскольку оста-
валась неясной сама его сущность, глу-
бинная и многообразная жизнь произ-
ведений. Он разрабатывает всеобщее
искусствознание, изучающее иск-во от
самых элементарных и первичных его
проявлений (творчество первобытных
народов, детское творчество) до самых
сложных и развитых видов. Всеобщее
искусствознание использует для изуче-
ния художественных произведений
разл. науки — психологию, физиоло-
гию, логику, этнографию, парапсихоло-
гию, учение о бессознательном и др. Д.
стремился выявить особое место иск-ва
в совр. культуре и жизни совр. человека.
В отличие от традиционной эстетики Д.
изучает не эстетические переживания
творцов, а эстетические переживания
людей, воспринимающих иск-во. Он од-
ним из первых устанавливает сложный,
многозначный хар-р эстетического пере-
живания. В его структуру входят, во-
первых, общее впечатление (Gesamtein-
druck), при к-ром воспринимаемый объ-
ект нравится или не нравится и обнару-
живается специфическая ценность пер-
вого впечатления; во-вторых, наблюде-
ние, восприятие «вещественного» — то-
го, что взволновало в воспринимаемом
объекте, его содержания; в-третьих,
эстетическое наслаждение, возникаю-
щее как своеобразный рез-т проникно-
вения в содержание и форму произве-
дения иск-ва. В эстетическом наслажде-
нии находит разрешение та особая на-
пряженность, к-рая возникает между
произведением иск-ва и человеком, вос-
принимающим его. Д. стремился рас-
сматривать явления иск-ва и культуры с
т. зр. единого и цельного созерцания
(Zusammenschau), он повсюду искал
некую общность, цельность, глубинное
единство, связывающее явления реаль-
ной жизни с явлениями иск-ва и культу-
ры, сознательного и бессознательного,
посюстороннего и потустороннего ду-
ховного мира. Философия Д., благодаря
тесной связи с конкретными науками,
оказала и продолжает оказывать замет-
ное влияние на совр. философию, эсте-
тику, психологию, искусствознание,
культуру.
Осн. соч.: Asthetik und allgemeine Kunstwis-
senschaft. Stuttgart, 1906
Долгов К. M.
ДЕСТРУКЦИЯ — прояснение осно-
ваний филос. конструкций, одно из цен-
тральных понятий фундаментальной он-
тологии Хайдеггера, играющее в ней
конструктивную роль. В кач-ве позитив-
ного усвоения прошлого Д. есть прочте-
ние предшествующей, прежде всего ан-
тичной, мысли в свете того исходного
опыта, к-рый позволил ей выработать
ранние и до сих пор определяющие кон-
цепции бытия. Тем самым Д., с одной
стороны, выявляет.возможности, откры-
тые начинателями традиции и впослед-
ствии затемненные, а с другой — ориен-
тирует на самостоятельное, предельное
осмысление бытия. Историко-филос. ис-
следование понимается при этом как од-
на из возможностей актуального чело-
Джеймисон
92
веческого существования, находящего
собственный смысл в своем конкретном
времени. История философии тем самым
включается в то событие, каким явл. че-
ловеческое присутствие в мире, и неот-
делима от бытийного «понимания».
Неотъемлемая историчность человече-
ского существа искажена историзмом,
чей лозунг воссоединения с историей иг-
норирует сущностную укорененность
присутствия в своем прошлом; одновре-
менно отрывается от своих корней в бы-
тийном опыте и традиция. Негативный
аспект Д. направлен не на прошлое, а
только на господствующую отчужден-
ность от истории в историзме, будь она
доксографического, духовно-историче-
ского или проблемно-исторического тол-
ка. Путем Д. их конструктов Хайдеггер
приходит к не зафиксированному в тек-
стах античной философии, но опреде-
ляющему для нее пониманию истины
как открытия и открытости (непотаен-
ности, алетейи). С хайдеггеровской Д.
сопоставимы более поздние и отчасти
зависимые от нее концепции «генеало-
гии» в неоницшеанстве, «археологии
знания» у Фуко, деконструкции у Дер-
рида, «дезобструкции» у Ф. Везена.
Бибихин В. В.
ДЖЕЙМИСОН (Jameson) Фредрик
(р. 1934) — амер, философ и литерату-
ровед. Докторскую диссертацию защи-
тил в Йельском ун-те (1959), препода-
вал франц, лит. и сравнительное лите-
ратуроведение в Гарварде (1959—
1967), в Калифорнийском ун-те в Сан-
Диего (1967—1976), затем стал проф.
в Йеле. Осн. сфера интересов — филос.
анализ культуры. Начав с исследования
произведений франц, экзистенциали-
стов, Д. в дальнейшем приступает к
построению собственной концепции, в
к-рой пытается синтезировать ряд пост-
марксистских представлений с достиже-
ниями структурализма. Смысл произве-
дения иск-ва понимается им как выра-
жение обществ. коллизий, а культурный
текст - как аллегорическая модель об-
ва как целого. Тем самым в «символи-
ческое» производство вовлекается идео-
логия, и эстетический акт рассматрива-
ется как изображение воображаемых
«разрешений» социальных противоре-
чий. Конкретные проявления этой ситуа-
ции Д. трактует со структуралистских
позиций - как работу по созданию тек-
стов культуры. Однако, в отличие от
структуралистов, в лингвистической ме-
тафоре он ищет не текстовые переплете-
ния, а идеологему, как сгусток значений,
содержащий в себе не только псевдо-
идейные образования (как она часто
рассматривается в зап. философии), но
и зачатки систем прото-повествования,
вызванные элементарными коллектив-
ными фантазиями, к-рые в нарративной
форме поддерживают существование
вытесненного и маргинализированного
материала. «Предельным» же текстом,
созданным в коллективном действии и
воплощенным в такого рода фантазмах,
с их энергией и зарядом беспокойства,
явл., по Д., сама История, к-рая «про-
живается» людьми через структуры по-
вествования. При этом текстуальный
аппарат культуры, взятый как таковой,
понимается как соизмеримый с «либи-
дональной машинерией». Такая концеп-
ция «психоидеологии» приводит Д. к
признанию существования особой сфе-
ры политического бессознательного. С
середины 80-х гг. внимание Д. все более
направляется на анализ совр. культур-
ной ситуации. Он выступает как соизда-
тель журнала «Social Text», освещаю-
щего разл. аспекты этой темы, пишет по
ней множество статей, а также читает
лекции в разл. ун-тах США, Европы и
Китая.
Осн. соч.: Marxism and Form. Princeton, 1971;
The Prison House of Language. Princeton, 1972;
The Political Unconscious. Narrative as a Socially
Symbolic Act. L., 1981, The Cultural Logic of
Late Capitalism//New Left Review. 1984. N 146.
Клеменкова T. A.
ДЖЕЙМС (ДЖЕМС) (James)
Уильям (1842—1910) - амер, философ,
один из основоположников прагматиз-
ма. Преподавал в Гарварде, выступал
с публичными лекциями. Свою фило-
софию Д. характеризовал как «ради-
кальный эмпиризм», провозглашающий
единственным «веществом» мира опыт,
понимаемый в самом широком смысле:
от чувственного, эмоционального до ре-
лигиозного. Нередко опыт отождествля-
ется Д. с «потоком сознания». На осно-
ве идей Пирса Д. разработал доктрину
прагматизма, согласно к-рой значение
93
Джентиле
понятий, идей и теорий определяется
их практическими последствиями, а ис-
тина понимается как успешность или по-
лезность их применения в опыте. «Плю-
ралистическая Вселенная» представля-
ет собой «великий цветущий, жужжа-
щий беспорядок», она незамкнута, не-
закономерна, в ней царит случай и по-
стоянно возникает новое. Будучи плас-
тичной, она податлива человеческим
усилиям, но нет такой точки, с к-рой ее
можно было бы охватить и выразить в
одной логически последовательной сис-
теме. Мир, по Д., далек от совершен-
ства, но может быть улучшен (т. наз.
«позиция мелиоризма»). Религия в его
теории получает прагматическое оправ-
дание, но Бог понимается как конечная
субстанция. Принцип «воли к вере»
позволяет человеку совершать выбор на
эмоциональных основаниях, когда ра-
циональные основания отсутствуют.
Для социально-политических взглядов
Д. характерна защита либерализма и
осуждение империалистической полити-
ки и войны.
Осн. соч.: Зависимость веры от воли...
Спб., 1904; Многообразие религиозного опыта.
М., 1910; Прагматизм. Спб., 1910; Вселенная
с плюралистической точки зрени^. М., 1911;
Психология. Спб., 1911. The Principles of Psyc-
hology. N. Y., 1890, The Meaning of
Truth... N. Y., 1909.
Мельвиль Ю. К-
ДЖЕНТИЛЕ (Gentile) Джованни
(1875—1944) — итал. философ, пред-
ставитель неогегельянства, основатель
системы «актуального идеализма».
В юности испытал влияние марксиз-
ма и написал книгу о философии
Маркса. Д.— одна из доминирую-
щих фигур итал. культурной жиз-
ни первой трети нашего столетия.
После 1-й мировой войны национа-
листические симпатии сблизили Д. с
фашизмом, он вошел в правитель-
ство Муссолини. Все затруднения
гегелевской философии, считает Д.,
проистекают из абсурдной, на его
взгляд, идеи восхождения от абстракт-
ного к конкретному. Абстракции сами
по себе бесплодны, и попытка наделить
их животворной силой порождения кон-
кретного — это мистика, а не диалек-
тика. К тому же и само конкретное
Гегель понимает объективистски, как
мыслимое бытие, тогда как подлинной
конкретностью, единственным творчес-
ким принципом бытия, по Д., может
быть лишь само «мыслящее мышление»
(il pensiero pensante), действительный
субъект мышления. Такова предлага-
емая Д. «реформа гегелевской диалек-
тики», к-рая представляет собой попыт-
ку заново проинтерпретировать Гегеля
с помощью идей раннего Фихте. Осн.
положения своей доктрины Д. изложил
в книге «Общая теория духа как чис-
того акта» (1916). Субъект реальной
диалектики — «трансцендентальное Я»,
к-рое тем отличается от эмпирического
Я берклианекого идеализма, что, объек-
тивируясь в бесконечном множестве
предметных содержаний, само остается
неопредмеченной чистой субъектив-
ностью, «чистым действием», или «ак-
том в акте». Все же остальное, что
наивное сознание принимает за незави-
симый мир природной и социальной ре-
альности,— разного порядка абстрак-
ции от созидающей деятельности транс-
цендентальной субъективности. Для эм-
пирического сознания явления внешнего
мира обладают, конечно, реально-
стью (в этом Д. солидаризируется с Кан-
том). Но филос. сознание превращает
всякую объективность в достояние
трансцендентального субъекта, разоб-
лачая иллюзии трансцендентности —
независимого самостоятельного бытия
природы, об-ва и даже Бога. Т. обр.,
филос. исследование становится демон-
страцией имманентности любого эмпи-
рического объекта. Этим и занимался Д.
в многочисленных теоретических и исто-
рических работах. Иск-во для него —
«момент чистой, или созерцательной,
субъективности», не выражение чув-
ства, а само чувство в его необъяс-
нимой субъективности. Прямую проти-
воположность иск-ву являет религия
как «превознесение объекта», оторван-
ного от трансцендентального субъекта,
к-рый и есть единственный творец всего
и вся. Поэтому Д. делает вывод о том,
что «Бог внутри человека». Под ко-
нец жизни Д. усилил религ. мотивы
своей философии и даже говорил о
«специфическом католицизме», хотя его
философия религии была постоянным
балансированием между Фейербахом и
94
«Диалектика просвещения»
Фомой Аквинским, не удовлетворявшим
ни атеистов, ни клерикалов. Социально-
политическую философию Д. можно
назвать «трансцендентальным тотали-
таризмом», ибо ее центральный пункт —
преодоление границы между частной и
обществ, жизнью граждан. Гос-во, как
и Бог, согласно Д.,— тоже «внутри
человека, а не между людьми», поэто-
му никаких границ гос. вмешатель-
ству в частные вопросы просто не может
быть. Это и есть, по Д., «настоящая
демократия», т. к. снимающая все
эмпирические различия трансценден-
тальная субъективность воплощает все-
общность свободы. В послевоенный пе-
риод концепция «абсолютной субъек-
тивности» Д. нашла отражение в «пози-
тивном экзистенциализме» Аббаньяно.
Осн. соч.: Teoria generate dello spirito
comme atto pure. 1916; Filosofia del Arte.
Firenze. 1931.
Кассель M. A.
«ДИАЛЕКТИКА ПРОСВЕЩЕНИЯ»
(Dialektik der Aufklarung. Amster-
dam, 1948) — программное для Франк-
фуртской школы совместное произведе-
ние Хоркхаймера и Адорно. Побужда-
емые трагедией Освенцима, неопро-
вержимым свидетельством радикальной
неудачи культуры, авторы решаются
заново осмыслить историю зап. циви-
лизации, чтобы понять, почему чело-
вечество погружается в новое варвар-
ство. Анализ экономической формы гос-
подства, диалектики производитель-
ных сил и производственных отношений,
считают франкфуртцы, не может раск-
рыть глубинных истоков трагедии XX в.
Авторы намерены исследовать более
глубокие пласты господства, к-рое вы-
ступает неким метафизическим субъек-
том; господство над внешн. природой
имеет условием подавление внутр, при-
роды и, наконец, осуществляет себя
через об-во как насилие над индивиду-
умом. Метафизический субъект господ-
ства образует особую квазиреаль-
ность — объективную рациональность,
имеющую свою логику и историю, где
экономические характеристики играют
только вспомогательную роль. Начиная
от древнегреч. мифологии до поздних
этапов культурной индустрии, утвер-
ждается в «Д. п », эта рациональность
под именем просвещения набирает силу,
используя возникающую науку и пре-
вращаясь из инструментальной в техно-
логическую. Акцентируя понятие рацио-
нальности, франкфуртцы включаются в
круг идей Вебера, однако это проис-
ходит т. обр., что их книга внутрен-
не полемизирует с его осн. тезисом о
размифологизации мира и настаивает
на органическом единстве мифа и ра-
цио. Анализ истории человечества
осуществляется в «Д. п.» с позиций
рациональности. Авторы обнаруживают
ее парадоксальность. Пытаясь изба-
виться от господства природы, мира
колдовства и магии, человек подчиняет
природу через труд. Господство над
внешн. природой требует насилия над
внутр., искоренения всего естественного,
жизненного и образования твердой
самости, нацеленной на власть и об-
ладание. Но репрессированные импуль-
сы и влечения, искалеченные подавле-
нием, вырываются из-под контроля,
демонстрируя в своей дикости и необуз
данности скрытую истину просвещения:
несмотря на индустриальную форму,
оно основано на природном принципе
господства. Чтобы обрести природу, ут-
верждается в «Д. п.», следует отка-
заться от принципа слепого господства,
репрессивного истока всего просвеще-
ния. Диалектика просвещения демон-
стрируется в книге в двух экскурсах.
Первый — обращение к осн. тексту за-
падноевроп. цивилизации — «Одиссеи»
Гомера, второй — к учениям Канта и
Ницше, чье соотношение намечает мо-
дель диалектики просвещения. Первый
экскурс прослеживает странствия и при-
ключения Одиссея, героя просвещения,
чьи блуждания от Трои до Итаки и есть
дорога самости. Одиссея подстерегают
опасные соблазны, но он улавливает
тайный смысл искушений: чтобы из-
бежать их, надо предаваться им снова и
снова, ибо только в опасности, в угро-
зе смерти становится индивид сильным
и крепким, способным к власти. Исто-
рия самоутверждения индивида, гово-
рят авторы, есть история его само-
отречения, в жертву приносится самое
естественное, природное. Следующий те-
зис книги — сущностная характери-
стика технологической рационально
95
Диалектическая теология
сти: тождественность, замкнутость,
в чем объединяются «солнечный» миф
и культурная индустрия. Рацио наде-
ется с помощью калькулирующих мето-
дов избавиться от неопределенности
мифа, но в своем принципе повто-
ряемости сохраняет верность мифи-
ческому принципу судьбы, демонстри-
руя внутр, родственность мифу: на-
правленность на репродукцию на-
личного. «Д. п.» намечает все осн.
мотивы Франкфуртской школы: ана-
лиз природного принципа господст-
ва, попытки вернуть естественный
принцип радости, разоблачение фаль-
шивой тождественности всеобщего и
особенного и — главное — критика
замкнутости, поиски негативного, от-
крытого философствования. Хотя в
книге преобладают пессимистические
ноты и история предстает как «пер-
манентная катастрофа», а утрата
конкретно-исторического подхода опла-
чивается абстрактностью и утопизмом,
«Д. п.» называют «лозунгом эпохи»,
побуждающим рефлектировать совр.
историческую ситуацию. Исследовате-
ли подчеркивают, что в книге пред-
принимается одна из первых попыток
анализа внеэкономических форм гос-
подства, и проводят параллели с более
поздним произведением аналогичной те-
мы — «Надзирать и наказывать» Фуко.
Соловьева Г. Г.
ДИАЛЕКТИЧЕСКАЯ ТЕОЛОГИЯ —
ведущее направление в европ. тео-
логии протестантизма 20—30-х гг.
XX в., развивавшееся в контакте с
ранним нем. экзистенциализмом и близ-
кое к нему по генезису и установкам.
Принципы течения были сформулирова-
ны в 1921 — 1922 гг. в работах К. Вар-
та, Э. Бруннера, Бультмана, Ф. Гогар-
тена, Э. Турнейзена, в 1923 г. был
создан его печатный орган «Zwi-
schen den Zeiten» («Между време-
нами»). Манифестом Д. т. явилась
книга Барта «Толкование на послание
апостола Павла к римлянам» (1919).
Путь Д. т. задуман ее инициаторами
как «диалектический»: путь к утвержде-
нию через отрицание и противоречие.
Исходный пункт Д. т. — безнадежность
всех попыток определить содержание
веры через к.-л. теологические или куль-
товые манипуляции, вообще через «ре-
лигию», к-рую Д. т. резко противо-
поставляет «вере». «Религия» порочна
потому, что стремится связать несвязуе-
мое: «не-наглядного» и «не-вещного»
Бога с наглядным и вещным миром
человеческого интеллекта и воображе-
ния. Застывание евангельской веры в
«христианскую религию» рассматрива-
ется как возврат к тому, что было ис-
торически преодолено. Усматривая в
религии иллюзию, благодаря к-рой че-
ловек под видом Бога получает соб-
ственный мистифицированный образ,
Д. т. готова солидаризироваться с
атеистическим антропологизмом Фейер-
баха. Однако отрицая религию как сум-
му предметных представлений и дей-
ствий, Д. т. утверждает веру в абсо-
лютно трансцендентного по отношению
ко всему человеческому Бога. Бог есть
«критическое отрицание» всего, совер-
шенно непредметный источник кризиса
всякой предметности, судия, небытие
мира. Краски для описания транс-
цендентности Бога Д. т. заимствует у
разработанного Р. Отто и неокантиан-
ской религиозной философией понятия
«совершенно иного», переосмысляя его
в духе доктрины Кальвина о запре-
дельном «величии Божьем» и учения
Лютера о Боге как огненном море гне-
ва, истребляющем все человеческое.
Именно в гневе Бога Д. т. видит един-
ственную возможность милости Бога, в
его немыслимости — единственную воз-
можность его мыслить. Человек может
обрести отношение к Богу лишь на
пределе своего бытия, лишь будучи
«снят» Богом в диалектическом отри-
цании, происходящем через «сверше-
ние» Голгофы. В той мере, в какой че-
ловек тождественен себе, он не может
веровать, а в той мере, в какой он
верует, он не тождественен себе. В исто-
рической перспективе учение Д. т. пред-
стает как возвращение к осн. идейным
мотивам инициаторов Реформации —
Лютера и Кальвина. Отвержение «рели-
гии» — это логический предел лютеров-
ского отвержения «оправдания дела-
ми». Чтобы ответить на вопрос, на
к-рый впервые отвечал Лютер: как вера
может жить рядом с новоевропейским
нигилизмом, Д. т. должна была по-
Дильтей
96
кончить с либеральным протестантиз-
мом XIX в., растворявшим религию в
стихии без религиозной цивилизации,
откровение — в истории, веру — в пси-
хологии. Возвращаясь к истокам про-
тестантизма, Д. т. оказалась в русле
довольно широкого течения протестант-
ской неоортодоксии. Распад течения Д.
т. был связан, во-первых, с полити-
ческими событиями 30-х гг.: если К.
Барт и Тиллих стали провозвестника-
ми христианского сопротивления гит-
леризму, то Гогартен примкнул к про-
нацистскому течению т. наз. «нем.
христиан». Во-вторых, неустойчивое
равновесие «да» и «нет» в доктрине
Д. т. легко нарушалось в том или ином
направлении. Бультман пришел от Д. т.
к провозглашению «демифологизации»
христианского учения; Тиллих наметил
возможности отказа от императивы ве-
ры в Бога, широко используемые но-
вейшей протестантской теологией, и пы-
тался включить в теологию мировоз-
зренческие элементы чисто секулярного
происхождения; Бруннер перешел к
построению новой «естественной теоло-
гии», что вызвало резкую отповедь
К. Барта. В США эпилогом европ.
истории Д. т. явилась деятельность
Нибура, заимствовавшего у своих нем.
предшественников критику теологичес-
кого либерализма и социального
оптимизма.
Лит.: Barth К. Romerbrief. Miinchen, 1922;
Bultmann R. Glauben und Ferstehen. Tubingen,
1958—62; Fillich P. The Protestant Era. Chi-
cago. 1966; Niebuhr H. R. Christ and Cul-
ture. N. Y.. 1975.
Аверинцев С. C.
ДИЛЬТЕЙ (Dilthey) Вильгельм
(1833—1911) — нем. историк культуры
и философ. Представитель «философии
жизни»; основоположник понимающей
психологии и школы «истории духа»
(истории идей) в нем. истории культуры
XX в. Филос. воззрения Д. формиро-
вались под влиянием, с одной сторо-
ны, нем. идеализма и романтизма (вни-
мание к миру субъекта и интерес к
культуре и истории), с другой — англо-
франц. позитивизма (Дж. С. Милль,
Конт; антиметафизическая установка и
метод психологизма как анализ непо-
средственных данных сознания). Влия-
ние на Д. оказало также неокантиан-
ство баденской школы (противопостав-
ление естествен но-науч но го и культур-
но-исторического познания). Централь-
ным у Д. явл. понятие «жизнь» как
способа бытия человека, культур-
но-исторической реальности. Человек,
по Д., не имеет истории, но сам есть
история, к-рая только и раскрывает,
что он такое. От человеческого мира
истории Д. резко отделяет мир приро-
ды. Задача философии (как «науки о
духе»), по Д., — понять «жизнь» исхо-
дя из нее самой. В связи с этим Д.
выдвигает метод «понимания» как непо-
средственного постижения нек-рой ду-
ховной целостности (целостного пере-
живания). Понимание, родственное ин-
туитивному проникновению в жизнь, Д.
противопоставляет методу «объясне-
ния», применимому в «науках о приро-
де», имеющему дело с внешним опы-
том и связанному с конструирующей
деятельностью рассудка. Понимание
собств. внутр, мира достигается с по-
мощью интроспекции (самонаблюде-
ния), понимание чужого мира — путем
«вживания», «сопереживания», «вчув-
ствования»; по отношению к культу-
ре прошлого понимание выступает как
метод интерпретации, названный Д.
герменевтикой: истолкование отдель-
ных явлений как моментов целостной
душевно-духовной жизни реконструиру-
емой эпохи. В более поздних работах
Д. отказывается от интроспекции как
психологического способа «понимания»,
сосредоточиваясь на рассмотрении
культуры прошлого как продуктов
«объективного духа». Здесь Д. во мно-
гом предвосхищает неогегельянство.
Однако он отрицательно относился к
панлогизму; в противоположность Геге-
лю у Д. всегда сохраняется романти-
ческая склонность к признанию «пос-
ледней тайны» жизни, к к-рой интер-
претатор может только приближаться,
но не постигать ее до конца. Но, от-
вергнув гегелевский Абсолют, Д. не в
силах справиться с проблемой объек-
тивности, общезначимости историческо-
го знания. Как может индивидуаль-
ность сделать предметом общезначимо-
го объективного познания чувственно
данное обнаружение чужой индивиду-
альной жизни? Пытаясь разрешить эту
97
Дриш
проблему, Д. разрабатывает вслед за
романтиками и Ф. Шлейермахером ме-
тод герменевтики, в к-рой он видит
иск-во понимания письменно фиксиро-
ванных проявлений жизни. Вслед за ро-
мантиками Д. сближает историческое
познание с иск-вом, ибо рассматривает
целостность исторических образований
сквозь призму целостности историче-
ской личности. Он разработал учение о
трех осн. типах мировоззрения, понима-
емого как выражение единой личностной
установки: натурализме, идеализме сво-
боды и объективном идеализме. Д. ока-
зал большое влияние на развитие зап.
философии XX в., особенно на экзис-
тенциализм и филос. герменевтику.
Осн. соч.: Описательная психология. М.,
1924; Типы мировоззрения и обнаружение их
в метафизических системах // Новые идеи в
философии. № I. Спб., 1912: Gesammelte Schrif-
ten. Bd. 1 — 18 Gottingen, 1950—77.
Гайденко П. П.
ДЙНГЛЕР (Dingier) Гуго (1881 —
1954) — нем. философ и методолог
науки. В 1920—1932 гг.— экстраорди-
нарный проф. философии, психологии
и педагогики в Дармштадтской высшей
технической школе, откуда был уволен
как «политически неблагонадежный».
Мировоззрение Д. складывалось под
влиянием филос. идей А. Шопенга-
уэра. В целом учение Д. нацелено на
метафизически-волюнтаристское обос-
нование физики и математики путем
обнаружения и объяснения воздействия
волевых предпосылок на процесс науч-
ного познания. В отличие от Шопен-
гауэра, Д. ограничивает метафизичес-
кий волюнтаризм более рациональным
«методическим волюнтаризмом». Рабо-
та Д. «Учебник точной фундаменталь-
ной науки» («Lehrbuch der exakten
Fundamentalwissenschaft») посвящена
подобной интерпретации всей сово-
купности точных наук: воля как осно-
ва научности должна постоянно при-
влекаться к рассмотрению выросших из
нее наук (их аксиом, исходных прин-
ципов и допущений и т. п.).
Осн. соч.: Das Experiment, sein Weisen und
sein Geschichte. Miinchen, 1928; Geschichte der
Naturphilosophie. B., 1932; Die Methode der
Physik. Miinchen, 1938.
Сидорина T. K).
ДРИШ (Driesch) Ханс (1867—
1941) — нем. биолог и философ, один
из основоположников совр. витализма,
ученик Э. Геккеля. С 1911 но 1934 г.—
проф. в Гейдельберге, Кельне и Лейп-
циге, в 1935 г. ему было запре-
щено читать лекции. Д. начинал с ис-
следований в духе геккелевского меха-
ницизма, но быстро отказался от него,
убедившись в необходимости обосно-
вать самостоятельность биологии. Не-
механистический подход, согласно Д.,
означает отказ от применения к живой
природе понятий физико-химической
причинности как исчерпывающего
объяснительного средства и утвержде-
ние телеологизма, свойственного орга-
ническим процессам. Знаменитые опыты
Д. с яйцами морского ежа показа-
ли способность организма развиваться
из нестандартного набора клеток эмб-
риона. Машина, в отличие от живого
организма, не способна к самореге-
нерации и самовоспроизводетву, к сох-
ранению обычной формы и функций
при необычных воздействиях среды.
Инстинктивные действия, по Д., не
сводимы к простым машинообразным
рефлексам, тем более необъяснимы
через механическую причинность созна-
тельные поступки. Системы такого рода
Д. называл «эквипотенциальными» и
«гармоническими», а регуляции, веду-
щие разными путями к одной цели,—
«эквифинальными». Все это, по его
мнению, говорит о наличии особого
действующего фактора, обусловливаю-
щего суверенность живого. Вслед за
Аристотелем Д. назвал его «энтеле-
хией», но это понятие имело у него не
только натурфилософский, но и опе-
рациональный, научный смысл. Затор-
маживая и растормаживая естествен-
ные процессы, энтелехия, по Д., осу-
ществляет «каузальность целостности».
«Целостность» и «индивидуальность»,
по Д., усматриваются интуитивно. Эта
установка обусловила интуитивно-фено-
менологический хар-р его филос. кон-
цепции. Т. обр., с его т. зр., энтеле-
хия может быть только мыслима, зада-
ча состоит в том, чтобы объяснить
природно-каузальный эффект этого
мыслимого фактора. Усмотрение связи
мыслимого с эмпирически наблюдае-
мым Д. исследовал в рамках т. наз.
«учения о порядке», в к-рое входили
Дэвидсон
98
методология науки, этика и эстетика.
Философия Д. строится на строго со-
липсической основе, но, как и у Гус-
серля, не в догматическом, а в «мето-
дическом» смысле. Я — недеятельно,
пассивно, оно «имеет» нечто, причем
усматривает в нем «порядок», т. е.
некую «окончательность-в-себе» этого
имеемого нечто. Осознавать знание и
значит, по Д., философствовать. Знание
есть знание о порядке. Оно достига-
ется «полаганием», т. е. акцентирова-
нием окончательной обособленности
имеемого нечто. Различая «теперь» и
«прежде», можно, согласно Д., прийти
к понятию «становления» как порядка
особого типа, связывающего основание
со следствием. Это позволяет мыслить
разные типы каузальности, в т. ч. и
«каузальность целостности», где осно-
ванием становления явл. энтелехия.
«Учение о порядке» Д. не есть ни
теория познания, ни онтология. Но,
следуя внутр, логике своей концепции,
он приходит к трансформации ее в
направлении «учения о действитель-
ности». Согласно Д., можно усмотреть
больше порядка, положив за эмпири-
чески данным «действительное», «абсо-
лютное». Познание «действительного»
индуктивно и заключение о нем гипоте-
тично. Витализм Д. был популярен в
10-е гг., а его логические и онтологи-
ческие идеи — в 20-е гг. Существенное
влияние его концепция оказала на
философскую антропологию Гелена и
Плесснера.
Осн. соч.: Витализм. Его история и систе-
ма М., 1915; Philosophic des Organischen. Bde
1—2. Leipzig, 1909; Wirklichkeitslehre. Leipzig.
1917; Parapsychologie. Leipzig 1932.
Филиппов А. Ф.
ДЬЮИ (Dewey) Джон (1859—
1952) — амер, философ, виднейший
представитель прагматизма. Препода-
вал в Мичиганском, Чикагском и Ко-
лумбийском (Нью-Йорк) ун-тах. Цент-
ральное понятие философии Д.— опыт,
в к-рый он включает все формы и
проявления человеческой жизни. Фи-
лософия, по Д., возникла не из удив-
ления, а из социальных стрессов и
напряжений. Ее задача — способство-
вать реконструкции опыта, прежде
всего социального, т. е. улучшению
жизни людей. Средством для этого Д.
считает метод науки или разума, тож-
дественный с прагматистским методом.
Он состоит в установлении испытыва-
емого затруднения или проблемы, воз-
никающей в ходе опыта, и поисков
средств для целесообразного ее реше-
ния. При этом понятия, идеи, теории
выступают в кач-ве интеллектуальных
инструментов, необходимых для реше-
ния проблемы. Отсюда определение его
концепции — «инструментализм». В той
мере, в какой идеи и теории оказыва-
ются успешными и пригодными для
этой цели, они признаются истинными.
Д. настаивает на том, чтобы средства,
избираемые для решения проблемы,
были не субъективными и произволь-
ными, а соответствовали хар-ру пробле-
мы и поставленной цели, т. к. неадек-
ватные средства могут полностью из-
вратить самую лучшую цель. Пред-
ложенный метод Д. считает пригодным
для решения любых проблем в демо-
кратическом об-ве, обоснование и за-
щиту к-рого он считал своей гл. со-
циальной и моральной целью.
Осн. соч.: Психология и педагогика мыш-
ления. М., 1915; Reconstruction in Philosophy.
N. Y., 1920; Experience and Nature. N. Y.,
1925; Logik: The Theory of Inquiry. N. Y., 1938;
Problems of Men N. Y., 1946.
Мельвиль К). K.
ДЭВИДСОН (Davidson) Дональд
(p. 1917) — амер, философ-аналитик и
логик. Проф. ун-та в г. Беркли (Кали-
форния). Осн. направления научных
исследований: 1) логич. проблемы ес-
тественного языка; 2) филос.-психоло-
гические проблемы описания и истол-
кования человеческих действий. Гл.
свою задачу Д. видит в разработке
формальной теории значения, тесно свя-
занной с вопросами обучения языку.
Для исследования структуры языка Д.
использует аппарат первопорядковой
экстенсиональной логики, дополненной
логич. теорией наречий. Отталкиваясь
от семантической теории истины для
формализованных языков, он стремит-
ся эксплицировать механизмы порожде-
ния бесконечного кол-ва истинных пред-
ложений естественного языка из конеч-
ного набора аксиом и правил вывода.
Решение этой задачи, согласно Д.,
99
Дюркгейм
позволит объяснить, как происходит
понимание говорящего в процессе ком-
муникации. Понимание отдельного
предложения Д. связывает со способ-
ностью понимания человеком всего язы-
ка как единой концептуальной системы.
В своей «радикальной теории интер-
претации» показывает связь семанти-
ческого значения предложений с инди-
видуальными и социальными структу-
рами убеждений, верований, желаний,
целеполаганий, намерений и проч. Се-
мантическая теория Д. поэтому связа-
на с теорией действий, построенной на
основе «принципа рационализации»
(как разновидности каузального объяс-
нения действий). Свою общефилос. по-
зицию Д. квалифицирует как «аномаль-
ный монизм», сущность к-рого со-
стоитвпризнании несводимое™ менталь-
ного к физическому, а также в при-
писывании «событиям» наряду с объек-
тами базисного онтологического статуса.
Осн. соч.-. Essays on Actions and Events.
Oxford, 1980; Inquiries into Truth and Inter-
pretation. Oxford, 1984
Грязнов А. Ф.
ДЮРКГЁЙМ (Durkheim) Эмиль
(1858—1917) — франц, социальный фи-
лософ, социолог, сторонник позити
визма, проф. Бордоского и Париж-
ского ун-тов, основатель и глава франц,
социологической школы, группировав-
шейся вокруг журнала «L’Annee soc-
iologique». Продолжатель традиции
Р. Декарта, последователь А. Сен-
Симона и О. Конта. Д. испытал так-
же влияние Ш. Монтескье, Ж.-Ж.
Руссо, И. Канта, Г. Спенсера, Ш. Ре-
нувье, Э. Бутру. Д. обосновал особое
место социологии среди наук о челове-
ке, что определило его трактовку он-
тологических проблем социальной
реальности. В противовес редукциониз-
му биологического и психологического
направлений в социологии он постоян-
но доказывал, что об-во — это реаль-
ность особого рода, несводимая к др.
формам реальности, в том числе к био-
психическим, индивидуальным аспек-
там человеческого существования. Че-
ловек, по Д.,— это homo duplex, двой-
ственная реальность, сочетающая в себе
индивидуальное и социальное начала,
причем последнее в человеке домини-
рует. Отсюда — дюркгеймовский «соци-
альный реализм» умеренного толка, сог-
ласно к-рому об-во, возникая как рез-т
многообразных взаимодействий ин-
дивидов, образует внеиндивидуальную
и надындивидуальную реальность. Он-
тологический аспект социологической
теории Д. тесно связал с ее методо-
логическим аспектом. В книге «Правила
социологического метода» (1895) (в
рус. пер.— «Метод социологии») Д.
провозгласил гл. принцип своей методо-
логии в формуле: «Социальные факты
нужно рассматривать как вещи». В его
интерпретации это означало, что ис-
следованию в первую очередь должны
подвергаться не понятия о социаль-
ной реальности, а она сама непосред-
ственно. В противовес интуитивизму и
интроспекцнонизму «философии жиз-
ни», Д. отстаивал необходимость рас-
пространения принципов рационализма
и детерминизма на познание социаль-
ных явлений, настаивал на применении
объективных методов по образцу естес-
твенных наук. В методологии Д. при-
верженность отдельным положениям
предшествующего эволюционизма соче-
тается со структурно-функциональным
анализом социальных явлений. Эволю-
ционистская тенденция проявилась у
него гл. обр. в типологии об-в, в трак-
товке сложных об-в как комбинации
простых, в объяснении социальных
ин-тов посредством обращения к их
«элементарным» формам и т. д. В то
же время, соединив присущий биоор-
ганическому направлению взгляд на
об-во как на интегрированное целое,
состоящее из взаимозависимых частей,
с идеей специфичности социального
организма, Д. в развернутой форме
представил один из первых вариантов
структурно-функционального анализа.
Под социальной функцией он понимал
соответствие того или иного явления
определенной потребности социальной
системы. Отношение Д. к философии
было двойственным и противоречивым.
С одной стороны, он отмечал в кач-ве
одного из отличительных признаков
своего социологического метода незави-
симость от всякой философии, что было
обусловлено его отрицательным отно-
шением к многочисленным умозритель-
Дюфрен
100
ным спекуляциям совр. ему социаль-
ной философии. С др. стороны, Д. стре-
мился с позиций социологизма решать
филос. проблемы.
Осн. соч.: Самоубийство. Спб., 1912. Социо-
логия и теория познания // Новые идеи в социоло-
гии. Спб., 1914. № 2; О разделении общественно-
го труда. Метод социологии. М., 1990; Le for-
mes elementaires de la vie religieuse. P., 1912;
Sociologie et philosophic. P., 1924; L’Educa-
tion morale. P., 1925.
Гофман А. Б.
ДЮФРЕН (Dufrenne) Микель (p.
1910) — франц, философ и эстетик,
представитель феноменологии. Исполь-
зовал феноменологический метод Гус-
серля для анализа иск-ва и эстети-
ческого опыта. На мировоззрение ран-
него Д. наиболее сильное влияние ока-
зали учения Хайдеггера, Мерло-Понти
и Канта. В дальнейшем испытал воз-
действие нек-рых идей Адорно и Мар-
кузе. В первый период своего творчест-
ва, в работе «Феноменология эстети-
ческого опыта» (1953), Д. всесторон-
не исследовал специфику художествен-
но-эстетического отношения человека к
миру и сопряженного с ним чувствен-
но-смыслового уровня субъективности.
Д. занимался обоснованием онтологи-
ческого значения эстетического опыта,
возможности к-рого определяются осо-
бым видом аффективного априори. Оно
одновременно задает как ценностно-
смысловую структуру эстетического
объекта, так и экзистенциальную пози-
цию субъекта, посредством чувств
выражающую глубину человечного в
человеке. Поскольку аффективное
априори у Д. идентично экзистенци-
альному и космологическому аспекту
бытия, то эстетический опыт приоб-
ретает наиважнейшее значение. По Д.,
иск-во не только возвращает человека
к самому себе, но и открывает «чело-
веческий облик» вещей, выражая тем
самым гармоничное единство человека
и природы и позволяя ему вернуться
к исконному, непотребительскому отно-
шению к ней. Придавая большое зна-
чение анализу языка иск-ва, Д. высту-
пил против одностороннего сведения
художественного произведения к его
знаковой структуре, лингвистическому
или семантическому аспекту. Во второй
период творчества, начавшийся после
студенческих волнений во Франции в
мае 1968 г., Д. акцентирует внима-
ние на проблемах эстетизации повсед-
невности, взаимосвязи художественной
практики и политики, иск-ва и револю-
ции. Критикуя офиц. иск-во, Д. разви-
вает концепцию обновленного иск-ва,
иск-ва-игры. Последнее служит разру-
шению антигуманных технократичес-
ких и бюрократических структур, прео-
долению отчужденности человека в
мире. Это иск-во освобождает вообра-
жение и творческие способности че-
ловека, возвращает утраченный вкус к
наслаждению и счастью созидания пре-
красного, превращает жизнь в празд-
ник. Обновленное иск-во-игра вписыва-
ет художественную практику с ее сво-
бодой и творчеством в повседневность,
объединяет всех людей в общем деле,
утверждает более гуманный тип цен-
ностей в отношениях человека к миру,
природе и самому человеку. Именно
поэтому оно, согласно Д., способно
вдохновлять непрерывную культурную
революцию и давать ей верную ориен-
тацию. Продолжение творческой прак-
тики иск-ва в будничном мире и есть,
по Д., решительная культурная ре-
волюция, к-рая дает смысл полити-
ческой революции, подготавливает ее
и явл. ее подлинной конечной
целью.
Осн. соч.: Phenomenologie de I’experience es-
thetique. P., 1953; Pour 1’homme. P., 1968; Art
et politique. P., 1974; Esthetique et philosophie.
P., 1967-1981. D n
Кошелева В. Л.
ДЮЭМ, ДЮГЁМ (Duhem) Пьер
(1861 — 1916) — франц, физик-теоре-
тик, философ и историк науки. Проф.
физики в ун-тах Лилля, Ренна, Бор-
до. Автор работ в области термоди-
намики, гидродинамики, теории упру-
гости. Одним из первых осознал важ-
ную роль истории науки для эписте-
мологии. Предметом филос. анализа Д.
явл. физическая теория, рассматрива-
емая в свете двух исторических тра-
диций: линии Декарта — Лапласа
(теория как объяснение) и линии Пас-
каля — Ампера (теория как описание).
По мнению Д., физическая теория не
есть гипотетическое объяснение экспе-
риментальных законов на основе скры-
101
Дюэма (Куйана) тезис
той от наблюдения реальности. Подоб-
ные объяснения составляют сферу
метафизики, от к-рой наука должна
освобождаться по мере своего разви-
тия. Осн. цель теории состоит в описа-
нии — логической систематизации и
классификации большого числа экспе-
риментальных законов. Однако, вопреки
своей инструментальной установке, Д.
признает, что целью физической теории
явл. также постепенное превращение
ее в естественную классификацию,
отражающую действительный порядок
вещей, недоступный нашему восприя-
тию. Д. отвергает традиционное тол-
кование описания как индуктивного
обобщения наблюдаемых явлений и рез-
ко критикует индуктивистскую историо-
графию. Согласно Д., опытные данные
не имеют самодовлеющего хар-ра и
всегда рассматриваются сквозь призму
теоретических понятий, превращающих
экспериментальные данные в символи-
ческие конструкции, несводимые к ин-
дуктивным обобщениям. Критика ин-
дуктивизма Д. тесно связана с др. его
положениями, получившими впослед-
ствии наименование «Дюэма — Куайна
тезиса», согласно к-рому эксперимен-
тальной проверке подлежат не изоли-
рованные теоретические положения, а
теория в целом. Идея изолированной
проверки гипотез вытекает из индук-
тивистской методологии, трактующей
теоретический закон как рез-т последо-
вательного обобщения опытных данных.
Если прямой путь от опыта к теории
отвергается и речь идет о переводе
этих данных на символический язык
целой группы теорий, то невозможно
отделить каждую гипотезу в теорети-
ческой физике от др. ее положений.
Факты в связи с этим всегда нагру-
жены смыслом, сообщаемым им теоре-
тической системой в целом. На примере
законов Кеплера, помещенных в кон-
текст ньютоновской механики, Д. пока-
зывает, что при переходе к новой тео-
рии экспериментальные данные подвер-
гаются теоретической реинтерпретации.
Такой подход, однако, противоречит
представлению самого Д. о развитии
науки как кумулятивном и непрерыв-
ном процессе, при к-ром описательная
часть прежних теорий почти целиком
входит в новую теорию. Внутр, противо-
речивость концепции Д. стала еще яс-
нее, когда в рамках постпозитивизма
был развит ряд принципиальных идей
Д., идущих вразрез с его позитивист-
ским пониманием науки и ее истории.
Осн. соч.: Физическая теория, ее цель и
строение. Спб., 1910; Les origines de la stati-
que. V. 1—2. P., 1905—06; Etudes sur Leonardo
de Vinci. V. 1—3. P., 1906—13; Essai sur la noti-
on de theorie physique de Platon a Gali-
tee. P, 1908; Le systeme du monde. V. 1 — 10. P.,
1913—59.
Черняк В. С.
ДЮЭМА (ДЮГЕМА) - КУАЙНА
ТЕЗИС (Д — тезис) — объясняет осо-
бенности взаимоотношения научной
теории и опыта. Первоначально сфор-
мулирован в концепции Дюэма, со-
гласно к-рому физическая теория име-
ет системный хар-р, а ее отдельные
положения получают значение лишь в
контексте теории. В случае установле-
ния несоответствия предсказаний тео-
рии экспериментальным данным ока-
зывается невозможным зафиксировать,
какая именно часть (или конкретная ги-
потеза) теории ошибочна. Подчерки-
вается, что потерпевшая предсказатель-
ную неудачу физическая теория может
быть скорректирована самыми разл.
способами, все из них в принципе
равноправны, так что выбор основы-
вается лишь на конвенции ученых. Со-
гласно Куайну, нет научных поло-
жений, совершенно независимых от
опыта, а само разделение на аналитиче-
ское и синтетическое знание лишено
смысла. В соответствии с такой установ-
кой он дал более широкую интерпре-
тацию тезиса, распространив его
действие на любую научную теорию, ни
одна из к-рых не обладает иммуни-
тетом к пересмотру в свете опыта, хотя
на практике и подвергается корректи-
ровке с целью ее сохранения. В целом
тезис (в сильной или слабой его фор-
мулировке) отвергает возможность как
окончательной сепаратной верифициру-
емое™ научной гипотезы, так и ее
окончательной сепаратной фальси-
фицируемости. Д.— К- т. явл. одним из
центральных положений постпози-
тивистской философии науки.
Грязнов А. Ф.
102
Е
ЕСТЕСТВЕННАЯ УСТАНОВКА —
понятие феноменологии, обозначающее
«наивную» установку сознания, для
к-рой миры — природный и социаль-
ный — несомненны, непосредственно
даны и приняты на веру как само собой
разумеющиеся. По Гуссерлю, мир Е. у.
суть целостный естественный мир как
обыденного, донаучного, так и пози-
тивно-научного мышления, к-рый как
мир фактов постоянно доступен нам
и находится «здесь, перед нами». Для
Гуссерля анализ Е. у. явл. предвари-
тельным для осуществления феномено-
логической редукции, в ходе к-рой про-
исходит воздержание от Е. у., «заклю-
чение ее в скобки» как путь к обнару-
жению и описанию трансценденталь-
ной сферы «чистого» сознания. Вместе
с тем его трактовка Е. у. стимулиро-
вала более развернутые исследования
наивного, ситуационно ограниченного
сознания у Мерло-Понти, Сартра,
Шюца и др., что, в свою очередь, при-
вело к возникновению феноменологи-
ческой социологии.
Филатов В. П.
103
ЖИЗНЕННЫЙ МИP (Lebenswelt) —
понятие позднего Гуссерля, обозначаю-
щее мир в его значимости для чело-
века, конкретно-историческую основу
взаимосогласованного опыта, интер-
субъективной идентификации любого
смысла, универсум складывающихся
анонимно первоначальных очевидно-
стей, априорных по отношению к ло-
гико-теоретическим схематизациям при-
роды, культуры, жизни. В «естествен-
ной установке» сознания Ж. м. берется
как мир человеческого опыта, или уни-
версум сущего. В феноменологиче-
ской установке (благодаря феноменоло-
гической редукции) Ж. м. открывается
как коррелят интенционально действую-
щей субъективности, как сфера значе-
ний, конституированных трансценден-
тальной субъективностью. Редукция
(эпохэ), благодаря к-рой Ж. м. ста-
новится предметом исследования, про
водится относительно миров объектив-
ных наук и порождающих их теоре-
тических интересов. Науки пытаются
понять мир «сам по себе», рассмат-
ривая природу и человека как объекты,
отвлекаясь от интерсубъективных ус-
ловий, при к-рых эти объекты попадают
в поле теоретических интересов и ста-
новятся доступными. В забвении ев-
ропейской наукой своей жизненно-
мировой основы, своих истоков Гуссерль
видит осн. причину ее кризиса. Этот
кризис раскрывается как своего рода
плата за те успехи, к-рых науки до-
бились как раз за счет замещения
жизненно-мировых реалий логико-мате-
матическими предметами (физика-
лизм), в рамки к-рых уже не вмещаются
запросы исследований мира и человека.
Поэтому необходимо переосмыслить
теоретическую практику человека исхо-
дя из ее жизненно-мировой основы,
что, по Гуссерлю, возможно только на
пути отказа от физикализма и пере-
хода к трансцендентально-феноме-
нологической установке. Ж. м. в такой
установке раскрывается как горизонт,
определяющий все возможности дейст-
вия субъективности, т. е. в своем транс-
цендентальном значении. В то же время
Ж. м. выступает как универсум жиз-
ненно-мировых объектов, объединяю-
щихся в жизненные миры разл. со-
циальных групп (онтологическое зна-
чение Ж. м.). Как горизонт Ж. м.
анонимен; он остается в целом нетема-
тизированным и как универсум. Поня-
тие «Ж. м.» играет важную роль в фе-
номенологической социологии (Шюц
и др.), в исследованиях «структур
повседневности», «обыденного мира»
и т. п.
Калиниченко В. В.
ЖИЗНЕННЫЙ ПОРЫВ (франц,
elan vital) — центральное понятие иде-
алистической теории эволюции Бергсо-
на, изложенной в работах «Творческая
эволюция» и «Два источника морали и
религии». Согласно Бергсону, жизнь,
зародившись первоначально в одном
центре, развертывается в виде порыва
через серию взрывов, качественных
скачков по мн. расходящимся, парал-
лельно развивающимся направлениям.
Жизнь растительная, инстинктивная и
разумная — три разл. направления
эволюции. Каждый вид, определенная
форма эволюционного процесса по до-
стижении наивысшей стадии развития
останавливается и вращается по кругу,
Жильсон
104
в то время как эволюция идет по др. ли-
ниям. Вершина эволюции — «открытое
общество», объединяющее «избранных
личностей» на основе христианских
этических принципов.
Блауберг И. И.
ЖИЛЬСОН (Gilson) Этьен (1884—
1978) — франц, религиозный философ,
ведущий представитель неотомизма.
Ж.— автор многочисленных работ по
истории европ. философии, академик
(1946), проф. Коллеж де Франси
ун-тов Лилля, Страсбурга, Парижа,
Гарварда. Директор Ин-та средневеко-
вых исследований в Торонто (Кана-
да). С 1921 г.— основатель и изда-
тель журнала «Etudes de la philosop-
hic medieval». Осн. задачей собствен-
ных исследований Ж. считал возрож-
дение влияния учения Фомы Аквинско-
го, утверждавшего необходимость
гармонии разума и веры, тесного един-
ства философии и богословия. Подобно
Маритену, Ж. предлагает экзистенци-
альное толкование божественного бы-
тия: оно предстает чистым актом суще-
ствования, благодаря к-рому появля-
ется все многообразие природного и со-
циального мира. В теории познания Ж.
придерживается умеренно-непосредст-
венного реализма, к-рый предполагает,
что состоящие из материи и духов-
ной формы вещи индивидуальными суб-
станциями и непосредственно пости-
гаются человеком на чувственной сту-
пени познания. В суждении, опираю-
щемся на интуицию бытия, конста-
тируется существование вещи и одно-
временно выявляется ее сущность.
Общемировоззренческие установки Ж.
играют важную роль при создании им
концепции историко-филос. анализа.
Философы разных эпох и народов, по
Ж., по-своему интерпретировали бытие,
постигая нек-рые первопринципы.
В этом смысле историк имеет дело с
«вечной философией», никогда не
прекращающей собственный путь к
бытию. Природа филос. заблуждений
предстает в этом случае как абсолю-
тизация относительных, неполных пред-
ставлений о мире и человеке. Уже в ан-
тичной философии, в трудах Платона,
Аристотеля и неоплатоников, с т. зр.
Ж., многое сделано для понимания
бытия. Ее синтез с христианством, осу-
ществленный представителями патри-
стики и мыслителями средневековья,
Ж. оценивает как продуктивный шаг,
наметивший стратегию единства фило-
софии и богословия. Ж. видит верши-
ну средневековой мысли в учении Фомы
Аквинского, а все последующее разви-
тие философии Ренессанса и Нового
времени считает процессом, имевшим
негативные следствия и приведшим к
разладу филос.-теологической мудро-
сти и науки. Сциентистское поклоне-
ние науке, родившееся, на его взгляд,
в трудах Декарта и Канта, продол-
жается позитивистской традицией и
имеет противоположным полюсом ан-
тисциентизм. Их противоборство, по
Ж., составляет важнейшую черту пано-
рамы западноевроп. философии
XX в. и может быть преодолено лишь
возрождением влияния томизма. Ж.
связывает будущее совр. культуры с
возрождением влияния религиозно-
нравственных ценностей.
Осн. соч.: Le thomisme. Р., 1948; Being and
Some Philosophers. Toronto, 1949; Christiantis-
me et Philosophic. P., 1949; The Unity of Phi-
losophical Experience. L., 1955.
Губман Б. JI.
ЖИРАР (Girard) Рене (р. 1923) —
франц, литературовед, антрополог, фи-
лософ. Преподавал сравнительное ли-
тературоведение в амер, ун-тах, в наст,
время — проф. Стэнфордского ун-та.
Мышление Ж., несмотря на свою тради-
ционность, и даже консервативность,
сближается в нек-рых ключевых пунк-
тах с постструктурализмом — это ка-
сается проблематики репрезентации и
мимесиса, новая теория к-рого лежит
в основании всей «фундаменталь-
ной антропологии» Ж. Он считает «ре-
лигиозное» (священное, жертвенное)
основанием всякого культурного и со-
циального строя. Социальный строй, по
Ж., возникает благодаря разрешению
«жертвенного кризиса» — войны всех
против всех — после принесения т. наз.
«заместительной жертвы». Это реаль-
ное, «основывающее», согласно Ж.,
событие воспроизводится затем в
ритуалах с целью предотвращения
подобного кризиса в будущем. Все
виды ритуалов, а также социальных
запретов Ж. относит к механизму
105
Жирар
«заместительной жертвы». Это замеще-
ние, по Ж., двойное: сначала «изна-
чальная жертва» заменяет всех «брать-
ев-врагов», к-рые сражаются друг с
другом в об-ве, находящемся в состоя-
нии кризиса, а затем ритуальная жерт-
ва замещает изначальную. Замеще-
ние регулируется механизмом мимеси-
са. Подобно насилию, мимесис может
быть как смертельно опасным, так и
благотворным. Так, напр., Ж. счита-
ет, что «единодушное насилие» над
жертвой кладет конец жертвенному
кризису. Структура желания, по Ж.,
миметична и трехчленна: наряду с
субъектом и объектом имеется т. наз.
модель-соперник, к-рой отдается прио-
ритет. Ж- считает, что субъект желает
объект потому, что этот предмет желает
его модель-соперник. Различие между
моделью и учеником, с его т. зр., су-
ществует лишь для них самих: они не
осознают миметического характера
соперничества, превращающего в ко-
нечном счете модель в ученика, а их
обоих — в тождественных друг другу
двойников, желанием к-рых управляет
«double bind» — противоречивое тре-
бование отождествления («Будь та-
ким, как я; не будь таким, как я»).
Мимесис неизбежно влечет за собой на-
силие, а насилие укрепляет миметиче-
скую установку. Эта «double bind» пре-
допределяет «циклотимическое» со-
стояние желающего индивида, при
к-ром насилие-бытие отрывается от ми-
метических соперников-двойников и не-
престанно колеблется между ними. По
Ж-, встречаясь с отпором, насилием,
субъект еще больше желает походить на
свою модель, отождествляя в конечном
счете насилие с божественностью и бы-
тием, трансцендируя, «дегуманизируя»
насилие, превращая его в «священное».
Социальная система в состоянии кри-
зиса состоит, по Ж., из двойников-
«чудовищ», поскольку при совмещении
взгляда изнутри системы, не видящего
ничего, кроме различий, и взгляда из-
вне, видящего лишь тождество, проис-
ходит наложение друг на друга двух
реальностей — человеческой и божест-
венной, человеческой и животной и т. д.
Эта галлюцинация, считает Ж-, сви-
детельствует о непризнании соперни-
ками миметического насилия, к-рое по-
зволяет произвольно и спонтанно из-
брать «заместительную жертву» — «чу-
довищного двойника», замещающего
все, что каждый человек желает истре-
бить.
Осн. соч.: Mensonge romantique et vdrite
romanesque. P., 1961; Dostoievski, du double
a 1’unite. P., 1963; La violence et le sacre.
P., 1972; Le Bouc emissaire. P.. 1982.
Гараджа A. B.
106
3
«ЗАКАТ ЕВРОПЫ» (Untergang des
Abendlandes. Bde 1 — II. Munchen,
1918—1922) — центральное произве-
дение Шпенглера. Замысел первого
тома возник у Шпенглера в 1911 г.
под влиянием участившихся военных
столкновений между Германией, Ан-
глией и Францией на территории коло-
ний. Эти столкновения Шпенглер расце-
нил как симптомы кризиса зап. куль-
туры, симптомы грядущей катаст-
рофы Запада. Шпенглер предпола-
гал назвать свою книгу «Либеральное
и консервативное», сосредоточиться в
осн. на политических концепциях. Но
замысел изменился, и книга, посвящен-
ная проблемам всемирной истории,
стала называться «3. Е.». Первый ва-
риант «3. Е.» был закончен в 1914 г.,
но начавшаяся I мировая война поме-
шала выходу работы в свет. Оконча-
тельный вариант первого тома Шпен-
глер подготовил весной 1917 г., но
издать смог только полтора года спустя.
Предсказанная «3. Е.» еще в 1914 г.
катастрофа, к-рая настигнет и победи-
телей и побежденных, способствовала
невиданной популярности этого произ-
ведения, особенно в Германии. Для
немцев оно стало своего рода «духов-
ным наркотиком», «филос. шлягером».
В течение короткого периода первый том
«3. Е.» переиздавался более двадцати
раз. Несомненно, что влияние на Шпен-
глера помимо Ницше оказали Зиммель,
Дильтей, а также рус. мыслители
Н. Я. Данилевский и Ф. М. Достоев-
ский. «3. Е». состоит из двух томов,
более известен первый том. Осн. идея
первого тома — органическое понятие
жизни. Жизнь — это бесконечный про-
цесс самозарождения и столь же ес-
тественного умирания культур. Куль-
тура, по Шпенглеру, это организм, об-
ладающий жесткой сквозной структу-
рой, абсолютно замкнутый, как монада
Лейбница, и совершенно уникальный.
Подобная замкнутость, полагает Шпен-
глер, доказывает, что не существует
единой линии развития человечества,
преемственности культур, а также то,
что каждая культура не может быть по-
нята др. культурой. Шпенглер выделял
восемь осн. культур, из к-рых семь
умерло — египетская, индийская, ва-
вилонская, китайская, аполлоновская
(греко-римская), майя, магическая (ви-
зантийско-арабский мир), а одна —
фаустовская (западноевропейская) —
существует ныне. Кроме того, он видел
нарождающуюся рус. культуру. Жест-
кое сквозное единство (возрастные
ступени «культуры-организма») не
только позволяло определить уровень
развития отдельной культуры на каж-
дом этапе, но и давало возможность
сравнивать культуры друг с другом,
понять умершую культуру хотя бы
внешне. Каждому такому организму
дано судьбой прожить 1200- 1500 лет,
пройти путь от рождения до старости и
смерти. По мере взросления культуры
с ней происходило то же, что и с любым
живым организмом — окостенение гиб-
ких органов. В рез-те культура пе-
рерождалась в цивилизацию. Циви-
лизация, по Шпенглеру,— это обезду-
шивание жизни, интеллектуализация
ее, переход от творчества к спорту,
от лит. к варьете и от героев к инже-
нерам. Зап. мир достиг роковой черты
в XIX в. Наступление цивилизации
107
Зедльмайр
означало гибель непосредственности
восприятия мира, гибель иск-ва, замену
поэзии механикой. Основанием для вы-
деления целостного «организма-куль-
туры» стало, как утверждает Шпенглер,
восприятие каждой культурой прост-
ранства, пра-феномен этой культуры,
накладывающий отпечаток на все ее
феномены. В рамках одной культуры
все феномены, начиная от способа ор-
ганизации дворцового переворота до
математических открытий аналогичны.
Так, напр., аполлоновская культура
не знала понятия «дальнего простран-
ства», поэтому для нее не существо-
вало истории (мертвых сжигали и не
писали исторических хроник), голубого
цвета, сумерек, старости и иррацио-
нального числа. В противовес ей
фаустовская культура — это беско-
нечные сумерки, иррациональные числа
и бесконечно малые, оркестровая му-
зыка и исторические хроники, искус-
ственные развалины в парках и архео-
логия. Подобное видение истории, по
Шпенглеру, единственно верно и тре-
бует новой исторической методоло-
гии, к-рую он назвал «морфологией» —
изучением структуры «организмов-
культур», опирающимся на непосред-
ственное усмотрение (интуицию), ана-
логию и художественное портретиро-
вание. Второй том «3. Е.» был опуб-
ликован в 1922 г. Хотя Шпенглер вчер-
не закончил его гораздо раньше, в
1918 г., он посчитал необходимым
сначала откликнуться на события
1918 г. в Германии и выпустил «Прус-
скую идею и социализм». Во втором
томе Шпенглер продолжил разработку
своей «морфологии», дополнив син-
хронное описание сосуществующих
культур диахронным — разворачива-
нием единого процесса истории. Осн.
идею этого тома можно свести к дви-
жению бесконечного космического
потока жизни, от вне- и доисторическо-
го существования через историческое
во внеисторическое. По мысли Шпен-
глера, жизнь в процессе самоосущест-
вления проходит путь нарастания со-
циализации, чтобы опять вернуться
в аморфное a-историческое существо-
вание, называемое Шпенглером «фелла-
шество». Человечество рождается из
слияния макро- и микрокосма. Выде-
ление человеческой культуры из бес-
конечного потока жизни имеет не-
сколько этапов: от растения как пер-
вой формы жизни, характеризуемой
только временем, ритмом и судьбой,
через животный мир, наделенный спо-
собностью передвигаться в простран-
стве, страхом и вожделением, к чело-
веческому существованию, раздвоен-
ному и противоречивому, сочетающему
в себе растительный и животный
миры, время и пространство, страх и
вожделение, стремление вернуться в
укорененный растительный мир. Это
стремление влечет людей к слиянию в
«народе» — к предыстории челове-
чества. История, как полагает Шпен-
глер,— это процесс денатурализации
человека, отчуждение его от Матери-
Земли, разрыв с подлинностью. Ис-
тория — это процесс образования
сословий в однородном ранее челове-
ческом об-ве, нарастание «неестест-
венности». Синхронно процессу социа-
лизации человека нарастает процесс
космической вражды, охватывающий
все проявления жизни; это и внутриви-
довая и межвидовая борьба в расти-
тельном и животном мире, и борьба
между мужчиной и женщиной и
между разными типами людей, между
расами и сословиями. На смену бес-
субъектным структурам истории при-
шли культуры, основанные на расо-
вом единстве, в истории появился че-
ловек как персонифицированный носи-
тель крови. Второй том вводит поня-
тие «расы» как первоосновы истории.
От истории, вечно «преходящей»,
Шпенглер переходит к истории разви-
вающейся, от «морфологического»
историзма к историзму «эволюцион-
ному».
В рус. пер.: Шпенглер О. Закат Европы. Т. I.
М.; Пг., 1923.
Карулина Т. Б.
ЗЕДЛЬМАЙР (Sedlmayr) Ганс
(р. 1896) — австр.-нем. историк и фи-
лософ иск-ва. Проф. истории иск-в,
преподавал в Вене (1936—1945), Мюн-
хене (1951—1964), Зальцбурге (с 1964).
Согласно концепции 3., в неразло-
жимом «физиогномическом единстве»
художественного образа достигается
Зиммель
108
«сгущение», «опоэтизирование» (Dich-
tung) экзистенциального опыта. Струк-
турой художественного произведения он
называет собранность его слоев и смыс-
лов вокруг чувственно-художественной
«середины» (Mitte). «Структурный
анализ», по 3., есть также и синтез,
поскольку «целостно-интуитивное пер-
вопереживание» подлежит воссозда-
нию на той же жизненной глубине, и
многоступенчатый процесс интерпре-
тации призван обосновать первую
мгновенную интуицию «характери-
стического целого» произведения.
Именно поэтому 3. утверждает, что
работа искусствоведа требует «му-
сической одаренности»; подлинный ин-
терпретатор движим не эстетическим, а
экзистенциальным интересом 3. счи-
тает, что история иск-ва призвана рас-
крыть надпространственную общность
истинных художников и превратиться
в историю духовных взлетов человече-
ства, а на еще более высоком уров-
не — в «эпифанию абсолютного духа»,
откровение о началах вселенского бытия
с его иерархией неба, земли и ада.
Крупнейшее из многочисленных ис-
следований 3.— «Возникновение собо-
ра» (1950) — посвящено реконструкции
феномена готического собора XII—
XIII вв. как синтеза всех иск-в, ис-
следованию его социального, симво-
лико-идеологического, духовно-исто-
рического значения. С т. зр. 3., соз-
данный стремлением «приблизить»
божественные таинства к человеку
путем их художественного воплоще-
ния, собор на деле подготовил авто-
номизацию художественной сферы.
В книге «Утрата середины» (1948)
и ряде др. работ 3. анализирует европ.
иск-во двух последних веков и делает
вывод о том, что в это время в куль-
туре произошла «скрытая революция».
Во второй половине XVIII в. надло-
мились тысячелетние каноны художе-
ственной органики, архитектура поте-
ряла ведущее и объединяющее значе-
ние, иск-ва «эстетизировались», от-
даляясь как друг от друга, так и от
человека. Совр. функционально-инже-
нерная архитектура, с его т. зр., от-
ражает подчинение массы «религии
машины». 3. надеется, что после пер-
вой грубой стадии индустриализации
обнаружившаяся хрупкость окру-
жающей среды возродит чуткость
к природной органике. В философии
3. продолжает традицию Г. Вёльфлина,
А. Ригля, а также своих учителей
М. Дворжака и Ю. Шлоссера. В экле-
ктичную систему 3. входят элементы
«философии жизни», экзистенциализма,
эстетики Кроче, гештальтпсихологии,
структурализма, религиозно-филос. ми-
стицизма (Ф. Баадер). 3. часто обра-
щается к русской этико-филос. и эс-
тетической мысли (Ф. М. Досто-
евский, Вл. Соловьев, Вяч. Иванов,
Вл. Вейдле, М. В. Алпатов). В его
размышлениях о духовно-космическом
сдвиге, о вытеснении органики инже-
нерией, о стилевом хаосе в иск-ве,
а также в ожидании второй, органи-
ческой фазы планетарной техники
явно прослеживается близость к
позиции Н. Бердяева.
Осн соч.: Die Revolution der modernen
Kunst. Hamburg, 1955; Kunst und Wahrheit:
Zur Theorie und Methode der Kunstges-
chichte. Hamburg, 1959; Gelahr und HoHnung
des technischen Zeitalters. Salzburg, 1970;
Das Abenteuer der Kunstgeschichte//Merkur.
1983. H. 2.
Бибихин В. В.
ЗИММЕЛЬ (Simmel) Георг (1858
1918) нем. философ и социолог,
один из гл. представителей поздней
«философии жизни», основоположник
т. наз. «формальной» социологии. С
1901 г.— экстраординарный проф.
Берлинского, с 1914 г.— проф. Страс-
бургского ун-тов. Различают три
этапа духовной эволюции 3. Первый —
натуралистический — связан с воздей-
ствием на 3. прагматизма, социал-дар-
винизма и спенсеровского эволюцио-
низма с характерным для последнего
принципом дифференциации, приме-
няющимся в кач-ве универсального
орудия при анализе развития в любой
сфере природы, об-ва и культуры.
Второй этап — неокантианский. В
центре внимания 3.— ценности и куль-
тура, относимые к сфере, лежащей
по ту сторону природной каузальности;
деятельность гуманитария понимается
им как «трансцендентальное формо-
творчество». Источник творчества —
личность с ее априорно заданным спо-
109
Зиммель
собом видения. Парадоксальное содер-
жание относительного, т. наз. «личност-
ного» априори позднее выражается
3. в понятии «индивидуального за-
кона». В соответствии с формами
видения возникают разл. «миры» куль-
туры: религия, философия, наука,
иск-во и др. каждый со своеобраз-
ной внутр, организацией, собствен-
ной уникальной «логикой». Для фило-
софии характерно постижение цело-
стности мира; эту целостность философ
усматривает через каждую конкретную
вещь, причем его способ видения не
может быть ни подтвержден, ни опро-
вергнут наукой. 3. говорит о дистан-
ции познавания; различие дистанций
определяет различие образов мира.
Индивид всегда живет в нескольких
мирах, и в этом — источник его внутр,
конфликтов, имеющих глубинные ос-
нования в «жизни». Идея «жизни»
разработана 3. на последнем этапе
его творчества. Жизнь реализуется
в самоограничении посредством ею же
самою созидаемых форм. На виталь-
ном уровне эта форма и граница —
смерть; смерть не приходит извне,
жизнь несет ее в себе. На «трансвиталь-
ном» уровне жизнь превозмогает соб-
ственную самоограниченность, образуя
«более-жизнь» («Mehr-Leben») и «бо-
лее-чем-жизнь» («Mehr-als;Leben») —
относительно устойчивые образования,
порожденные жизнью и противостоя-
щие ей в ее вечной текучести и измен-
чивости. «Более-жизнь» и «более-чем-
жизнь» представляют собой формы
культуры. На этом пути «философия
жизни» трансформируется у 3. в фило-
софию культуры. 3. дает общую схему
развития культуры: бесконечное по-
рождение «жизнью» новых культурных
форм, к-рые окостеневают, становясь
тормозом ее (жизни) дальнейшего
развития, а потому «сносятся» ею и
заменяются новыми формами, обре-
ченными пережить ту же судьбу. В
этом движении воплощается целый ряд
конфликтов: содержания и формы,
«души» и «духа», «субъективной» и
«объективной» культур. В осознании
неизбывности этих конфликтов со-
стоит «трагедия культуры». Характер-
ной чертой совр. ему этапа разви-
тия культуры 3. считал борьбу жизни
против принципа формы вообще,
т. е. против культуры как тако-
вой. «Формальная» социология— инте-
гральная часть общефилос. и куль-
турфилос. концепции 3. Ее осн. по-
нятия — «содержание» (исторически
обусловленные цели, мотивы, побуж-
дения человеческих взаимодействий)
и «форма» (универсальный способ
воплощения и реализации истори-
чески изменчивых содержаний). В со-
вокупности взаимодействий (форма
плюс «наполняющее» ее содержание)
реализуется об-во. Задача «чистой» со-
циологии — изучение и классификация
форм, задача «философской» социо-
логии — прослеживание исторических
судеб этих форм в связи с их куль-
турно обусловленным содержанием. 3.
дал анализ и критику совр. ему капи-
талистического образа жизни, его
внутренне противоречивых тенденций:
чем более формализуются социаль-
ные и культурные образования, тем
более отчужденным от них оказывается
индивид как таковой, воплощающий
в своем творческом, «душевном» суще-
стве глубинные движения самой жизни.
Отчуждение оказывается равнознач-
ным свободе, и единственным регу-
лятором морального поведения ста-
новится «индивидуальный закон» — сво-
его рода уникально-личностное априо-
ри, определяющее жизнь и пове-
дение индивида и знаменующее собой
(наряду с созданием культурных форм)
способность «жизни» к творчеству и
художественной «саморегуляции». Идеи
3. через посредство Лукача, Блоха
и др. оказали значительное воздей-
ствие на формирование культуркри-
тической позиции неомарксизма, а
также нашли отражение в философской
антропологии.
Осн. соч.: Проблемы философии истории. М.,
1898; Религия. М., 1909; Социальная диффе-
ренциация. М., 1909; Конфликт современной
культуры. Пг., 1923; Гете. М., 1928; Общение//
Социологические исследования. 1984. № 2; Leben-
sanschauung. Munchen; Leipzig, 1918; Zur Philo-
sophie und Kunst. Potsdam, 1922; Fragmente und
Aufsatze. Munchen, 1923.
Ионин Л. Г.
110
ИГРА —форма свободного самовы-
явления человека, к-рая предполагает
реальную открытость миру возможного
и развертывается либо в виде состяза-
ния, либо в виде представления (испол-
нения, репрезентации) к.-л. ситуаций,
смыслов, состояний. Целый ряд влия-
тельных направлений совр. мысли выд-
вигает И. в кач-ве самостоятельной
области изучения. Наряду с этим широ-
ко используется эвристическая цен-
ность игровых моделей социальной и
культурной динамики, активно об-
суждается игровая природа иск-ва.
Классический шиллеровский идеал
иск-ва как бескорыстной И. находит
своих новых сторонников. В духовном
противоборстве с идеологией тотали-
таризма Хейзинга создает универсаль-
ную концепцию культуры как свобод-
ной и «честной» И. В этот же период
Г. Гессе пишет филос. утопию «И. в
бисер», а Т. Манн в центр своей эсте-
тической программы ставит И. и «прин-
цип иронии». В трактате «Человек иг-
рающий» (1938) Хейзинга обосновывает
сквозное значение И. в развитии осн.
культурных форм человечества: не
только иск-ва, но и философии, науки,
политики, юриспруденции, военного
ремесла. Он отвергает популярные
психофизиологические представления о
служебной функции И. по отношению к
к.-л. биологическим целям. Избавив
И. от утилитарной «опеки», Хейзинга,
однако, невольно ставит ее в дву-
смысленное положение — он не находит
ей надежного «онтологического при-
станища» и ввязывает ее в сложные
отношения с «серьезностью». Осознание
нередуцируемости бытийного фено-
мена И. к фактам познавательной и
психической жизни, а также перспек-
тивное выявление выдающегося зна-
чения И. в человеческой истории отя-
гощено у Хейзинги множеством спор-
ных моментов. Трудно, напр., не
усомниться в безоговорочности све-
дения к И. той жизни, к-рая не только
послужила ключевым символом для
последующих вековевроп. культуры, но и
легла в основание ордена нищенствую-
щих монахов. Однако здесь важно осо-
знать глубину парадокса. Благовестие
Франциска Ассизского о «духовной ве-
селости» выявляет особую смысловую
вертикаль И., правила к-рой неотдели-
мы от аскетического самоограничения,
а свобода основана на искупительной
самоотдаче. Согласно Хейзинге, фран-
цисканская радость вырастает из жерт-
венного зерна; здесь находится сак-
ральный исток подлинной Иш, пред-
лагаемой Франциском в кач-ве жизнен-
ного образца своим ученикам — «скомо-
рохам Божьим». Антиномичность это-
го словосочетания подчеркивает не
объяснимую никакими разумными и
моральными доводами возможность
сочетания в бытийном составе че-
ловека двух начал: эмпирического (дан-
ного) и благодатного (за-данного).
При этом именно смысловая дистан-
ция, отделяющая нищего «скоморо-
ха Божьего» от спекулятивного «Че-
ловека играющего», контрастно об-
наруживает необоснованность трансцен-
дентальных претензий последнего, его
«метафизическое самозванство». По
Хайдеггеру, И. есть «язык трансценден-
ции», возможность, открывающая
себя свободе человеческого поступка.
Ill
Игра
Явленная иск-вом И.— это простран-
ство спора ' земного и небесного,
смертного и божественного. Гадамер
распространяет категорию И. на про-
цесс понимания текста, картины, спек-
такля, к-рые покоряют нас, поглощают
без остатка своим смыслом и красо-
той. Гадамер упраздняет субъектив-
ность участников «маятникового иг-
рового движения», настаивая на прима-
те «И. самой по себе» в отноше-
нии сознания игроков. Иначе говоря,
квазиигровая абстракция используется
для построения музейно-эстетиче-
ской экспозиции некоего рафиниро-
ванного «рая», оплаченного ценой ра-
дикальной деперсонализации его оби-
тателей. Финк спорит с Гадамером
и развивает учение об И. в ракур-
се филос. антропологии. Бытийный
строй И. Финк рассматривает как осн.
способ человеческого общения с воз-
можным. Это выводит его также за
пределы плоского эмпиризма, исходя-
щего из поверхностного противо-
поставления И. труду («серьезности»).
Но дальше образ человека-игрока
двоится. Финк не находит за рамками
условных правил иной экзистенциаль-
ной меры, только благодаря к-рой под-
линная свобода может не переродиться
в произвол. Остается невыявленной
связь конкретных проявлений откры-
тости, незавершенности человека и
нравственной перспективы утвер-
ждения: человек возможен. Кроме
того, сказывается власть соблазни-
тельного представления о том, будто
в сферу возможного индивид способен
войти и «расположиться там», не из-
менившись по существу, а лишь приняв
оговоренные внешние правила. В анг-
лоязычной лит. принято отличать имп-
ровизированную, непредумышленную
И. (play) от И., организуемой на
основе ограниченного числа жест-
ких правил (game). Game предостав-
ляет спортсмену мнимую «свободу»,
отгораживаемую рамками условных
правил от реальной действительности.
А ориентирование И. на «выигрыш»
(приз) структурирует взаимодействие
в форме состязания. Французский
ученый Р. Кайюа детализирует пред-
ложенную Хейзингой дихотомию «состя-
зание — представление», выделяя че-
тыре типа И.: И. головокружения;
И. подражания; И. состязания; И. слу-
чая. Данная типология может быть
трансформирована с помощью последо-
вательного ответа на гл. вопрос: «Кто
играет?» Тогда соответствующие четыре
рода И. символизируют их субъекты:
в первом случае это — «скоморох Бо-
жий», во втором — актер и роль,
в третьем — соперники состязания, в
четвертом — азартный игрок и Случай,
или в пределе — марионетка и Рок.
Наиболее сложной является И. первого
типа, не локализованная сценой, ста-
дионом или кругом рулетки. В ней
человек устремлен к преодолению соб-
ственной ограниченности и скованно-
сти, к динамическому выявлению воз-
можной полноты экзистенции.Подобно
музыкальному исполнению партитуры,
такая И. есть исполнение человека,
исполняемого бытием. Здесь нет «друго-
го» как замкнутого в себе соперника
и потому к И. неприложима субъект-
объектная матрица. Стороны взаимо-
действия как бы погружаются внутрь
самого человека. Между ними нет в
буквальном смысле ни соперничества,
ни подражания; есть «дрожь» — в тре-
пете человек выходит из эмпирического
равенства самому себе, ощущает ду-
ховную амплитуду своего существова-
ния. В нем пробуждается и подает голос
«человек возможный» — та бытийная
«ипостась», к-рая в принципе не
может быть отделена от человека и
передана дублеру наподобие маски.
«Человек возможный» (за-данный)
не явл. «ролью», в к-рую можно «вой-
ти». Он не налагается на индивида
извне, как личина, но высветляет в
нем сокровенный и неовнешняемый
слой бытия, знаменует его откры-
тость. Драматизм «точечного» возник-
новения И. в мире неизбежен, потому
что совершающееся в ней изменение
структуры сознания и переориентация
на истинную свободу происходят вне
всяких эмпирических оснований для
такого события в неизменном мире.
И. возникает в неготовом месте и вре-
мени. Здесь в «человеке возможном»
парадоксально сопрягаются, с одной
стороны, предельная открытость, жерт-
И биографический метод
112
венная незащищенность и незастра-
хованность к.-л. конвенциональными
условиями и рамками, а с др. сто-
роны, способность высвобождения
из-под гнета обычных форм принужде-
ния: идеологического, экономического,
социального. Противоположностью И.
явл. не серьезность, а насилие. Оно
прорывает не просто мир И., иска-
жая его до неузнаваемости, но и —
что гораздо важнее — сферу обычной
действительности, насаждая свой анти-
мир. Насилие де-морализует все во-
круг себя. Мир аутентичной И. исклю-
чает любые моменты насилия. И. даже
можно было бы определить как событие,
снимающее с какой-то точки мира пе-
чать насилия. В эмпирической дейст-
вительности, где все обусловлено объек-
тивными обстоятельствами, аутентич-
ная И. явл. как бы упреждением
преображения мира. Проблема же
иных разновидностей И. (вплоть до вы-
рожденных; «жестоких») заключается
в большей или меньшей степени про-
фанации этого игрового, праздничного
«упреждения». Соотношение спор-
тивной И., театра и культа углублен-
но рассматривает Гвардини. Перечень
же концепций, интенсивно использую-
щих метафору И. или игровую модель,
нельзя считать полным без упомина-
ния онтологической эстетики Н. Гарт-
мана, теории «языковых игр» Витген-
штейна, теории социальных ролей Дж.
Морено.
Сигов К. Б.
ИДЕАЛЬНЫЙ ТИП —см. Вебер
ИДИОГРАФЙЧЕСКИЙ МЕТОД (от
греч. idios — особенный, своеобразный
и grapho — пишу) — предложенное
Виндельбандом и Риккертом обозначе-
ние метода наук о культуре, сущность
к-рого состоит в описании индивидуаль-
ных особенностей «существенных» исто-
рических фактов. Согласно Виндель-
банду, естествознание, использующее
номотетический метод, обобщает и
устанавливает законы, в то время как
историческая наука индивидуализирует
и устанавливает «отношение к ценно-
сти» (Wertbeziehung), к-рое опреде-
ляет величину индивидуальных разли-
чий, указывая на «существенное»,
«уникальное», «представляющее инте-
рес» в бесконечном многообразии яв-
лений. По Виндельбанду, применение
И. м. придает материалу непосредст-
венного переживания определенную
форму за счет процедуры «индиви-
дуализирующего образования поня-
тий», т. е. отбора моментов, выражаю-
щих индивидуальные особенности рас-
сматриваемого явления (напр., исто-
рической личности), а само понятие
представляет собой «асимптотическое
приближение к определению индиви-
дуума».
Содейка Т.
ИММАНЕНТНОЕ - см. Феномен
ИНДИВИДУАЦИЯ — в аналитиче-
ской психологии Юнга процесс психи-
ческого развития индивида путем
ассимиляции сознанием содержаний
личного и коллективного бессозна-
тельного. Поскольку центром психики,
по Юнгу, явл. архетип Самости, само-
реализация индивида происходит путем
погружения в глубины коллективного
бессознательного. Конечной целью ин-
дивидуального развития явл. достиже-
ние личностной целостности и непов-
торимости. Процесс И. может про-
исходить автономно и спонтанно. В пси-
хотерапевтической практике Юнга и
его последователей преодоление паци-
ентом невротических симптомов по-
нимается как момент процесса И.
Руткевич А. М.
И НДУСТРИАЛ ЬНОЕ ОБЩЕСТВО
понятие, обозначающее одну из стадий
обществ, развития в рамках концеп-
ции, членящей историю развития об-ва
на доиндустриальное (аграрное, тра-
диционное), индустриальное и постин-
дустриальное общество. Согласно этой
концепции, для И. о. характерен высо-
кий уровень развития промышленного
производства, ориентированного на
массовое производство товаров потреб-
ления длительного пользования (теле-
визоров, автомобилей и т. п.). Основа-
нием для перехода в И. о. явл. НТР,
приведшая к последовательности тех-
нических нововведений в производстве
и управлении, что, в свою очередь,
привело к радикальным изменениям
всей обществ, структуры, начиная
с форм поведения и социального обще-
ния и кончая рационализацией мышле-
из
И нтенциональность
ния в целом. Концепция И.о. оказала
непосредственное влияние на теории
конвергенции и деидеологизации, мас-
сового об-ва и массовой культуры.
В конце 60-х гг. на смену ей приходит
теория постиндустриального об-ва.
Блюхер Ф. Н.
ИНСАЙТ (от англ, insight) — про-
ницательность, усмотрение) - схваты-
вание общих, существен! <.ix и необхо-
димых свойств и отношений объектив-
ного мира. Термин ввел в науку
В. Кёлер для обозначения типового
поведения индивида в проблемных
ситуациях. В гештальттеории И. пони-
мается как мысленное постижение це-
лого в отличие от восприятия по
частям. И. (озарение, внезапная реор-
ганизация) возникает в сознании
неожиданно, как логически или дис-
курсивно неподготовленное представ-
ление, иногда даже во сне. И. явля-
ется моментом интуиции, продуктом
взаимодействия сознания и бессозна-
тельного. Различают аналитический,
синтетический и смешанный И. Пред-
полагается, что сознание передает мо-
дель тупиковых проблемных ситуаций
бессознательному, к-рое имеет дискрет-
ную структуру; в процессе инкубации
эта модель подвергается метаморфозе
наподобие отгадывания лакун в па-
лимпсесте или реминисценции. Вслед-
ствие этого в сознании всплывает до-
гадка о принципе решения проблемы.
Механизмы этого процесса недостаточ-
но выявлены. Установлено, что И. за-
висит от прежнего опыта, частоты
решения проблемных задач, уровня
мотивации и эмоционального напря-
жения личности.
Буш Г.
ИНСТРУМЕНТАЛИЗМ — одна из
важнейших методологических устано-
вок прагматизма. Согласно Джеймсу,
сознание есть средство приспособления
к действительности, а не отражения
объективной реальности. Для И. в
трактовке Дьюи понятия, идеи, гипо-
тезы, научные теории явл. интеллек-
туальными инструментами, служащи-
ми для решения задач и ориентации
в проблемных ситуациях, возникающих
в разл. сферах опыта. Хотя каждая
ситуация, по Дьюи, уникальна и тре-
бует специфического способа ее ре-
шения, нек-рые используемые для этой
цели понятия и идеи могут оказаться
пригодными для употребления и в др.
ситуациях в кач-ве нек-рых общих
инструментов. Вместе с тем все поня-
тийные средства предназначены лишь
для преобразования опыта, предвиде-
ния и учета последствий и никогда —
для описания объективной реальности
как таковой. В соответствии с этим
для И. характерно функциональное
понимание истины как знания, обес-
печивающего успех в конкретной си-
туации.
Мельвиль Ю. К.
ИНТЕНЦИОНАЛЬНОСТЬ ( от лат.
intentio — стремление) — в феномено-
логии — первичная смыслообразующая
устремленность сознания к миру, смыс-
лоформирующее отношение сознания
к предмету, предметная интерпретация
ощущений. Термин «И.», широко ис-
пользовавшийся в схоластике, в совр.
философию ввел Брентано, для к-рого
И.— имманентная предметность и кри-
терий различия психических и физи-
ческих феноменов. Ключевым этот
термин становится у Гуссерля, где
И.— акт придания смысла (значения)
предмету при постоянной возможности
различия предмета и смысла. Направ-
ленность сознания на предметы, отно-
шение сознания к предметам - все
эти определения И. требуют дальней-
ших структурных описаний, ибо речь
идет не об отношении двух вещей или
части и целого. С т. зр. Гуссерля,
ошибочно полагать, что переживает-
ся предмет и наряду с ним интен-
циональное переживание, к-рое на него
направлено. Сознание направлено на
предмет, но не на значение предмета,
не на переживание смысла предмета —
последнее и есть направленность созна-
ния в феноменологическом смысле
слова. И.— структура переживания,
фундаментальное свойство пережива-
ния быть «сознанием о...». В отличие
от Брентано, у Гуссерля И.— не есть
признак, различающий внутр, и внешн.
психические и физические феномены.
Не все, что относится к сфере психи-
ческого, интенционально (ощущение
боли, напр., не имеет предметной интер-
Интернализм
114
претации, боль, как таковая, не содер-
жит в себе смысла). Кроме того,
структура переживания не зависит от
того, реален или нереален предмет,
ставший мишенью объективирующего
акта. В общем виде структура И.—
различие и единство интенциональ-
ного акта, интенционального содер-
жания и предмета. В экзистенциализме
(Сартр) И. выражает постоянное на-
пряжение между «человеческой реаль-
ностью» и миром, их нераздельность
и взаимную несводимость, к-рая обна-
руживает онтологическую значимость
человеческого бытия. Понятие И. об-
суждается также в аналитической фи-
лософии, где И.— свойство определен-
ных лингвистических выражений; в
неотомизме — при попытках найти точ-
ки соприкосновения с феноменологией,
а также в связи с влиянием феноме-
нологии и на совр. психологию.
Молчанов В. И.
ИНТЕРНАЛИЗМ — течение в исто-
риографии и философии науки, сло-
жившееся в 30-е гг. XX в. как оппози-
ция экстернализму. Представлен
в работах Койре, А. Р. Холла, П. Росси,
Г. Герлака и др. Продолжает тради-
ции т. наз. «интеллектуальной исто-
рии науки», «истории идей», рассмат-
ривая в кач-ве осн. движущей силы
развития науки внутр., связанные
с природой знания факторы: объек-
тивную логику возникновения и реше-
ния проблем, эволюцию интеллекту-
альных традиций и т. п. Соответст-
венно в кач-ве концептуального базиса
историко-научных реконструкций И.
полагает описание собственно познава-
тельных процессов, отводя их личност-
ным, культурным, социально-экономи-
ческим и проч, аспектам роль факто-
ров, способных, в зависимости
от ситуации, лишь тормозить или уско-
рять имманентный ход познания. Вме-
сте с тем, в отличие от традиционных
историй идей, И. не игнорирует в своих
исторических реконструкциях реальные
связи между динамикой познания и его
социально-культурным контекстом.
Дружинин Б. И.
И НТЕРП РЕТАЦИЯ — в науках
историко-гуманитарного цикла — ис-
толкование текстов, направленное на
понимание их смыслового содержания;
в математической логике, логической
семантике, философии науки — уста-
новление значений выражений фор-
мального языка. В кач-ве практики И.
существовала уже в античной филоло-
гии («аллегорическое толкование» тек-
стов), в средневековой экзегетике (хри-
стианская И. языческого предания),
в эпохи Возрождения («критика тек-
ста», лексикография, «грамматика»,
включавшая в себя стилистику и ри-
торику) и Реформации (протестантская
экзегетика XVII в.). Первые попытки
создания теории И. относятся к XVIII в.
и связаны с возникновением герме-
невтики как всеобъемлющего учения
об «искусстве понимания». Ф. Шлейер-
махер различал объективную («грам-
матическую» или «лингвистическую»)
и субъективную («психологическую»
или «техническую») стороны И. В гер-
меневтике Дильтея И. заключается
в постижении смысла текста путем
«перемещения» его в психологический
и культурный мир автора и рекон-
струкции этого мира внутри собствен-
ного опыта исследователя. Под влия-
нием Дильтея формируется «духовно-
историческое» направление в И. (Р. Ун-
гер, Э. Эрматингер, «биграфический
анализ» Г. Миша и др.). Параллельно
с герменевтическим существует пози-
тивистский подход к И., заключаю-
щийся в редукции содержания текста
к совокупности «условий» или «при-
чин» его порождения. Против позити-
вистского историцизма, а также против
наметившегося в рамках герменевтики
психологизма заострен т. наз. «фор-
мальный метод» И., утверждающий
независимость произведения от обстоя-
тельств его создания (амер, «новая
критика», Башляр, В. Кайзер, Э. Штай-
гер и др.). С 60-х гг. XX в. склады-
вается противостояние двух осн. под-
ходов к И.: экзистенциально-герменев-
тического и структурно-семиотическо-
го. В основе герменевтической И. лежит
представление о тексте как самовы-
ражении субъекта — эмпирического
или трансцендентального, творческого
индивида или объективного духа.
В кач-ве смыслообразующих компонен-
тов здесь выступают «индивидуаль-
115
Интуитивизм
ность», «жизнь», «внутр, опыт» и т. д.
Методологическую основу структурно-
семиотической И. составляет трактовка
текста как совокупности определенным
образом взаимосвязанных элементов
(знаков); смыслообразующими компо-
нентами здесь выступают независимые
от субъекта «порядки», по к-рым эти
знаки организованы. В герменевтике
И. направлена на постижение смысла
текста как сообщения, адресованного
потенциальному читателю, в струк-
турализме — на расшифровку кода,
обусловливающего взаимодействие зна-
ков, а тем самым и смыслопорожде-
ние. В постструктурализме и, в част-
ности, в деконструкции Деррида ста-
вится под сомнение сама возможность
И. как адекватного прочтения текста.
В 70—80-е гг. полемика между сто-
ронниками герменевтической и струк-
туральной И. выходит за пределы раз-
межевания «понимающей» и «объяс-
няющей» методологии и обнаруживает
тенденцию к сближению обеих пози-
ций (Рикёр, М. Франк и др.).
Малахов В. С.
ИНТЕРСУБЪЕКТИВНОСТЬ - стру-
ктура субъекта, отвечающая факту
индивидуальной множественности субъ-
ектов и выступающая основой их общ-
ности и коммуникации. И. получила
специальную разработку в феномено-
логии Гуссерля, где она исследуется
через раскрытие имплицитных и экспли-
цитных интенциональностей, в к-рых
трансцендентальное Я удостоверяется
в существовании и опыте Другого.
Механизм опыта Другого определен
временным хар-ром бытия-сознания:
Другой во мне самом получает значи-
мость через мои собственные воспоми-
нания самого себя (внутр, сознание-
время). Интегральным аналогом ин-
тенционального предмета И. выступает
«жизненный мир», лежащий в основе
всех опосредованных связей между
людьми. Сартр заменяет трансценден-
тальное Я потоком безличных актов сво-
боды, в к-рых конституируются все
значимые феномены, в т. ч. Я; а отно-
шение между отдельными сознаниями
мыслится как фундаментальный конф-
ликт несовместимых свобод. Для Мерло-
Понти исходным явл. не самосознание,
а «тело», к-рое через восприятие вы-
ступает основой языка и истории как
интерсубъективных феноменов. Созна-
ние при этом характеризуется посред-
ством «вовлеченности» в мир — своего
рода экзистенциальным аналогом ин-
тенциональности. К проблематике И.
относятся и мн. разработки психоанали-
за (напр., идея «архетипа» Юнга). ана-
литической философии понятие И. об-
суждается в контексте проблематики
объективных значений языковых и логи-
ческих форм (Рассел, Карнап, Куайн),
а также — «языковых общностей» (Xин-
тикка). Понятие И.— одно из клю-
чевых в феноменологической социо-
логии (Шюц, А. Сикурел, Г. Гарфин-
кель), ее анализ ведется в поиске ти-
пических, взаимосогласованных струк-
тур сознания и поведения индивидов,
формируемых в коммуникациях, ин-
теракциях, смены социальных ро-
лей и т. д.
Калиниченко В. В.
ИНТРОЕКЦИЯ — в психоанализе —
включение в свою психику кач-в, при-
сущих объектам внешн. мира, нераз-
личение собственных представлений
и независимых от нашего сознания
предметов, отождествление каких-то со-
держаний своего внутр, мира с внешн.
явлениями. Термин «И.», как противо-
положность проекции, введен С. Ферен-
ци, И. образов, мотивов, установок
др. человека явл. основой идентифи-
кации.
Руткевич А. М.
ИНТУИТИВИЗМ — филос.-методо-
логическая установка, признающая по-
следним основанием бытия и познания
непосредственное, «живое» проникнове-
ние в предмет, к-рое преодолевает рас-
членение реальности на субъект и объ-
ект. Иногда под И. понимают и особое
филос. направление, представленное та-
кими мыслителями, как Бергсон,
Н. О. Лосский (1870—1965) и др. Одна-
ко понимание интуиции серьезно варь-
ируется у представителей разл. филос.
школ и само по себе не предопреде-
ляет содержательных характеристик
концепции. Так, в учении Бергсона,
более всех способствовавшего популяр-
ности И., исходное противопоставление
интеллекта и интуиции призвано воз-
Интуиция
116
величить тайну сокровенной духовной
жизни над мертвой пустыней безгра-
ничных пространств материальности.
Интеллект противостоит интуиции,
прежде всего, предметно: он знает
только одну материю, потому что его
метод работы — рядоположение, рас-
членение на элементы и установление
внешн. отношений между ниг&и. Мате-
матический формализм Бергсон считает
высшим проявлением интеллектуаль-
ной деятельности, механизм — общей
формой предметности, открытой ра-
циональному познанию. С его т. зр.,
математ и чес кое естествознание порож-
дено потребностями практической ори-
ентации в мире и потому довольствует-
ся относительностями, достаточными
для этих целей. «Чистая теория» в соб-
ственном смысле слова предполагает
незаинтересованное погружение в пред-
мет, преодоление дистанции, которую
субъект рационального познания забот-
ливо удерживает по отношению к объ-
екту своего исследования, и потому
требует именно интуиции. Определе-
ние интуиции как симпатии ясно пока-
зывает, что И. Бергсона ориентирован
на художественную модель познания
в противоположность научной. Иск-во
порывает с миром привычного, конвен-
ционального символизма, прозревая
подлинную суть вещей. То же самое
делает и философия («метафизика»),
к-рая интенсифицирует до предела по-
знавательные усилия иск-ва и позво-
ляет войти в соприкосновение с «аб-
солютными глубинами» мироздания.
Это — знание-переживание, к-рое прин-
ципиально не может быть концептуали-
зировано. Поэтому И. Бергсона резю-
мируется в ряде метафор, из к-рых
наиболее популярной стал «жизненный
порыв». В отличие от Бергсона, И. осно-
вателя феноменологии Гуссерля оттал-
кивается от картезианской модели мате-
матического знания. Для Гуссерля
интуиция есть, прежде всего, «сущно-
стное видение», «идеация», непосред-
ственное созерцание общего, как, напр.,
в геометрии, когда перед нашим умст-
венным взором возникает геометриче-
ская фигура и нам важен только ее
тип, а не размеры, способ начертания
или к.-л. др. случайные эмпирические
признаки ее появления в нашем созна-
нии. Общую установку И. Гуссерль
обобщил в виде т. наз. «принципа
всех принципов», согласно к-рому вся-
кий вид интуиции образует законный
источник познания; поэтому все, обна-
руживающее себя посредством интуи-
ции, должно приниматься так, как оно
себя обнаруживает, и в тех пределах,
в каких оно себя обнаруживает. Это
установка на описание — в противопо-
ложность конструированию или дедук-
ции из общих предпосылок, но это —
описание не эмпирических фактов, а
«идеальных сущностей» — смыслов, не-
посредственно открывающихся филос.
сознанию, концентрирующемуся на по-
стижении смысла, а не факта или соот-
ношения фактов. Эта операция пере-
ключения внимания с факта на смысл
получила название редукции. Поэтому
редукция, по Гуссерлю, есть необхо-
димое условие «идеации», т. е. интеллек-
туальной интуиции. Крупнейший из уче-
ников Гуссерля Шелер придал фено-
менологическому И. существенно иной
вид, сформулировав положение об «эмо-
циональном apriori», представляющем
собой «интуицию ценностей», к-рая
реализуется в актах любви и ненави-
сти со всеми эмпирическими града-
циями этих чувств. Учение Шелера,
так же как и концепция Н. Гартмана
с его устремленностью к «новой онто-
логии» на основе И., послужило одной
из предпосылок совр. экзистенциализ-
ма, в к-ром интуиция полностью поте-
ряла гносеологические характеристики
и превратилась в особый способ бытия
человека в мире. В целом И. выражает
стремление обосновать полную автоно-
мию филос. знания по сравнению
с естественнонаучным.
Лит.: Bergson Н. L’Energie spirituelle. Р.,
1919; Husserl Е. Gesammelte Schrifren. Haag,
1950.
Киссель M. А.
ИНТУИЦИЯ ( от лат. intueri — при-
стально смотреть) — процесс непосред-
ственного получения знания посредст-
вом целостного схватывания проблем-
ной ситуации без дискурсивного его
выведения и доказательств. Чувствен-
ная И. предшествует понятию, выража-
ется независимо от интеллекта в об-
117
Иррациональное
разах и др. ощущениях. Интеллекту-
альная И. представляет собой форму
непосредственного интеллектуального
схватывания сущности явлений (Гус-
серль). Эмоциональная И. проявляется
в эмоционально-априорных актах ак-
сиологического предпочтения (Шелер).
Мистическая И. понимается как совер-
шенно бессознательный процесс боже-
ственного откровения, таинственного
озарения при общении с Абсолютом
(Маритен). В интуитивизме И. толку-
ется как непосредственное слияние
субъекта с объектом (Бергсон). В «фи-
лософии жизни» И. сближается с ин-
стинктом. В психоанализе И. трактуется
как бессознательный первопринцип
творчества (Фрейд). Предполагается,
что И. нельзя научиться, однако ее
возникновению содействуют случайно-
сти, поризмы, эвристические регулятивы
поиска. Психофизиологической осно-
вой И. считается доминанта нервных
центров, под влиянием сильной моти-
вации тормозящая логико-аналитиче-
ские функции левого полушария мозга
и возбуждающая правое полушарие,
к-рому приписывается решающее зна-
чение в возникновении творческой И.
в виде смутных невербализованных
предчувствий. Иногда к И. необосно-
ванно относят недостаточно изученные
явления — быстрое восприятие, укоро-
ченное умозаключение, практическую
мудрость и т. п.
Буш Г.
ИНФОРМАЦИОННОЕ ОБЩЕСТ-
ВО — социологическая и футурологи-
ческая концепция, полагающая гл.
фактором обществ, развития произ-
водство и использование научно-техни-
ческой и др. информации. Концепция
И.о. явл. разновидностью теории пост-
индустриального общества (3. Бжезин-
ский, Белл, Тоффлер). Рассматривая
обществ, развитие как «смену стадий»,
сторонники теории И.о. связывают его
становление с доминированием «четвер-
тичного», информационного сектора
экономики, следующего за сельским
хозяйством, промышленностью и эконо-
микой услуг. При этом утверждается,
что капитал и труд как основа индуст-
риального общества уступают место ин-
формации и знанию в И.о. Револю-
ционизирующее действие информаци-
онной технологии приводит к тому, что
в И.о. классы заменяются социально
недифференцированными «информаци-
онными сообществами» (Е. Масуда).
Традиционным громоздким корпора-
циям Тоффлер противопоставляет «ма-
лые» экономические формы — индиви-
дуальную деятельность на дому, «элект-
ронный коттедж» как модель человече-
ского существования в будущем. Они
включены в общую структуру И.о. с его
«инфо-сферой», «техно-сферой» и др.
сферами человеческого бытия. Выдви-
гается проект «глобальной электрон-
ной цивилизации» на базе синтеза
телевидения, компьютерной службы
и энергетики — «телекомпьютерэнерге-
тики» (Дж. Пелтон). «Компьютерная
революция» постепенно приводит к за-
мене традиционной печати «электрон-
ными книгами», изменяет идеологию,
превращает безработицу в обеспеченный
досуг (X. Эванс). Социальные и поли-
тические изменения рассматриваются в
теории И.о. как прямой рез-т «микро-
электронной революции». Перспектива
развития демократии связывается с рас-
пространением информационной техни-
ки. Тоффлер и Дж. Мартин отводят
гл. роль в этом телекоммуникационной
«кабельной сети», к-рая обеспечит дву-
стороннюю связь граждан с прави-
тельством, позволит учитывать их мне-
ние при выработке политических реше-
ний. Технологическую трактовку полу-
чают проблемы преодоления социаль-
ных антагонизмов, отчуждения и дегу-
манизации. Работы в области «искус-
ственного интеллекта» рассматривают-
ся как возможность информационной
трактовки самого человека. Концеп-
ция И.о. вызывает критику со стороны
гуманистически ориентированных фи-
лософов и ученых, отмечающих несо-
стоятельность технологического детер-
минизма, указывающих на негативные
последствия компьютеризации об-ва.
Деменчонок Э. В.
ИРРАЦИОНАЛЬНОЕ (от лат.
irrationa 1 is) —лежащее за пределами
досягаемости разума, недоступное по-
стижению в рамках логического мышле-
ния, противоположное рациональному.
И. имеет два смысла: негативный и
«Истина и метод»
118
позитивный. Позитивный смысл, опре-
деливший иррационализм как направ-
ление в философии, заключается в том,
что под И. понимается нечто, противо-
стоящее разуму, полагающее разум
неспособным охватить все богатство
и разнообразие духовной и матери-
альной действительности; нечто темное,
бессознательное, алогичное. Позитивно
понимаемое И. никогда не переходит
в рациональное: рациональное и И. про-
тивостоят друг другу как непримири-
мые антагонисты. В негативном смысле
И. предстает перед субъектом познания
в кач-ве подлежащего познанию. Буду-
чи чем-то бесформенным, хаотичным,
оно в то же время становится предме-
том рационального освоения, объектом
рационализирования. Такое И. мыслит-
ся как нулевое осуществление рацио-
нального, как участвующее в мыслимом
и до крайности неуловимое. В процессе
рационализирования И. осуществляет-
ся процесс перехода его в рациональ-
ное, познанное, логически оформлен-
ное и дискурсивно выраженное, причем
И. становится четко ограниченным,
заключенным в строгие рамки логики,
насквозь просвеченным человеческим
разумом и встроенным в логически
стройную систему знания. Негативно-И.
нерасторжимо связано с рациональ-
ным. Это взаимопроникновение рацио-
нального и И. составляет смысл и жизнь
работы разума. Наличие иррациональ-
ных пластов в человеческом духе по-
рождает ту глубину, из к-рой вновь
и вновь появляются новые смыслы,
идеи, творения. Мудрагей Н. С..
«ИСТИНА И МЕТОД» (Wahrheit
und Method, 1960) — книга Гадамера,
ставшая программным произведением
совр. филос. герменевтики. Название
работы носит провоцирующий хар-р:
союз «и» обозначает здесь не связь
истины и метода, а их несовмести-
мость. Демонстрируя «неметодическую»
суть человеческого познания, автор
стремится показать, что способ позна-
ния, связанный с понятием науки
и лежащим в ее основе понятием мето-
да, не явл. ни единственным, ни уни-
версальным. Культурно-историческая
традиция знает разл. способы чело-
веческого отношения к миру. Научно-
теоретическое его освоение — лишь од-
на из возможных позиций человече-
ского бытия. Можно выделить три осн.
формы связи человека с миром, три
осн. вида опыта, три измерения, в к-рых
развертывается бытие человека: «эсте-
тическое», «историческое» и «языко-
вое» (им соответствуют три осн. раз-
дела книги). Все три термина несут
на себе печать условности, т. к., во-
первых, они не обозначают принци-
пиально разл. сфер, а, во-вторых, сло-
жившийся за последние полтора сто-
летия хар-р их использования привел
к обеднению их значения. Записанное
по ведомству эстетики, искусствоведе-
ние, считает Гадамер, недопустимо
сузило опыт истины, обретаемый в иск-
ве и посредством иск-ва. Под влия-
нием Канта, усматривавшего основу
прекрасного в априорной структуре
субъективности, произошло забвение
того фундаментального обстоятель-
ства, что иск-во есть способ раскры-
тия истины. «Историзм» XIX в., про-
должает Гадамер, изъял из историче-
ской сферы «герменевтическое измере-
ние»: историю стали изучать, вместо
того чтобы ее понимать. К текстам
прошлого стали подходить «лишь исто-
рические, т. е. рассматривать их исклю-
чительно как продукт определенных
социал ьно-культурных обстоятельств,
как если бы они не имели никакого
касательства к нам. В стремлении
преодолеть ограниченность позитиви-
стски ориентированной исторической
науки Дильтей предложил психологи-
ческий подход к осмыслению феноме-
нов прошлого: их нужно не просто
объяснить, исходя из определенного
представления о связи общего и част-
ного, но и понять, воспроизведя
как уникальное порождение индивиду-
альности. Однако герменевтическая
проблема, т. е. проблема понимания,
тем самым не раскрывается — для по-
нимания недостаточно перемещения ин-
терпретатора в «горизонт» автора,
необходимо «переплавление» их гори-
зонтов. Последнее же может произой-
ти только благодаря чему-то третьему,
тому общему, в чем смогут примирить-
ся позиции обоих. Таким «третьим»
119
«Йельские критики»
явл. язык, рассматриваемый с т. зр.
его бытийного статуса, т. е. как особая
реальность, внутри к-рой человек себя
застает и к-рая не может быть схва-
чена средствами социологического или
психологического исследования. В сти-
хии языка осуществляется как пони-
мание человеком мира и его самопо-
нимание, так и понимание людьми
друг друга. Автор, однако, не огра-
ничивается указанием на язык как осн.
условие возможности человеческого бы-
тия, а стремится продемонстрировать,
что «бытие, которое может быть поня-
то, есть язык». Как несущая основа
передачи культурного опыта от поко-
ления к поколению язык обеспечивает
возможность традиции, а диалог между
разл. культурами реализуется через
поиск общего языка.
Малахов В. С.
ИСТОРИ ЦИЗМ филос. течение
западноевроп. мысли конца XIX —
первой половины XX в., выдвигающее
на передний план логи ко-методологи-
ческие, гносеологические и мировоз-
зренческие проблемы исторического
знания. Основоположник И. — Дильтей,
философия к-рого концентрируется во-
круг идеи критики «исторического
разума», понятой как исследование
условий и границ исторического зна-
ния и специфического статуса послед-
него в системе научного знания вооб-
ще. Структура исторического мира
определяет специфику исторического
познания и, в свою очередь, опреде-
ляется этим познанием. Иначе говоря,
историческое бытие и историческое по-
знание неразрывно связаны друг с дру-
гом. Именно Дильтею принадлежит
идея применения философии тождества
Шеллинга для объяснения специфики
исторического познания; она сочетает-
ся у него с иррационалистическим пси-
хологизмом. В своем дальнейшем раз-
витии И. распался на три направле-
ния. Неокантианский методологизм
в лице Виндельбанда и Риккерта исчер-
пал себя в противопоставлении исто-
рии и естествознания по способу обра-
зования и функционирования понятий.
Второе направление подводило истори-
ческое бытие под понятие культуры,
а саму культуру трактовало как
«жизнь», доступную пониманию лишь
изнутри посредством интуиции. Впо-
следствии этот подход получил назва-
ние «культурно-исторической монадо-
логии», поскольку с этой т. зр. единый
исторический процесс есть лишь фик-
ция, скрывающая существование мно-
жества самостоятельно существующих
культурных организмов. Эту концепцию
отстаивали Шпенглер и Тойнби. При
всех крайностях иррационалистиче-
ского релятивизма это направление
мысли раз и навсегда показало несо-
стоятельность глобальной схемы миро-
вого исторического процесса на основе
обобщения опыта Зап. Европы. Нако-
нец, неогегельянский И. Кроче, Кол-
лингвуда и близко примыкающий к нему
рацио-витализм Ортеги-и-Гассета обра-
щают внимание на грубую приблизи-
тельность натуралистического подхода
к культуре и необходимость выяснения
диалектических связей преемственно-
сти в лоне культурной традиции. Однако
их собственная концепция, искусствен-
но обрывая связи с социологией во
имя «автономии истории», сужает мето-
дологический инструментарий истори-
ческого познания, оставляя за пре-
делами исследования массовые процес-
сы стихийного хар-ра, не укладываю-
щиеся в неогегельянскую формулу «вся
история есть история мысли». В наст,
вр. об И. напоминает гл. обр. такое
течение, как герменевтика.
Киссель М. А.
«ЙЕЛЬСКИЕ КРИТИКИ» — фи
лос.-литературоведческая школа, сло-
жившаяся в 70-е гг. в Йельском ун-те
на основе пересмотра принципов тра-
диционной литературной критики с по-
зиций, близких теории деконструкции
Деррида. Рассматривая литературную
критику как фундаментальную гумани-
тарную деятельность, школа выделяет-
ся на фоне предшественников при-
стальным вниманием к философии.
«Не-манифестом» первого поколения
школы принято называть книгу «Де-
конструкция и критика» (1979), пред-
ставляющую позиции таких авторов,
как Блум, де Ман, Хартман, а также
Миллер. Ведущим теоретиком школы
был де Ман, разработавший учение
о риторике как деконструирующей дея-
«Йельские критики»
120
тельности. Внутр, критика школы со
стороны Блума, не отождествляющего
свое учение с теорией деконструкции,
оценивает исключительный интерес
к риторике как «лингвистический ниги-
лизм». Противостояние второго поко-
ления школы (Б. Джонсон, Ш. Фел-
ман, Джеймисон, Г. Чакраворти,
М. Фергюсон и др.) первому на-
чалось как противопоставление жен-
ского дискурса «бунтующих дочерей
Йеля» мужскому репрессивному языку
отцов, марксистского радикализма мо-
лодых — либерализму старших.
Лит.: Deconstruction and Criticism. L.. 1979;
Rhetoric and Form. Norman, 1985.
Никитин C. A.
121
КАМЮ (Camus) Альбер (1913—
1960) — франц, философ и литератор,
лауреат Нобелевской премии по лит.
(1957). К. родился в Алжире, там же
окончил ун-т, с 1940 г. жил и работал
во Франции. В годы 2-й мировой войны
был активным участником движения
Сопротивления. В «Письмах к немец-
кому другу» (1943—1944) К- предска-
зывал фашизму неизбежное пораже-
ние, поскольку насилие, аморализм, зло-
деяние порождают сопротивление, спо-
собное их сокрушить. В ранних эссе
К. исповедовал своеобразную языче-
скую философию, прославлял ту слиян-
ность человека с природой, благодаря
к-рой он обретает внутр, гармонию, ду-
шевную цельность и полноту, стано-
вится сам собой. Однако уже в пове-
сти «Посторонний» (1942) К. описал
совр. мир как мир бесправия, отчужде-
ния, обреченности и равнодушия, в
к-ром человек ощущает себя «посторон-
ним». Лишь на пороге смерти человек
чувствует себя в этом мире свободным,
умиротворенным и счастливым. В «Ми-
фе о Сизифе» (1942) К. исследовал
и описал чувство абсурда, основанное
на нем мироощущение, абсурд как
таковой. К- по-новому подошел к про-
блеме абсурда. Если для С. Кьеркегора
абсурд — это «грех без Бога», а для
Л. Шестова абсурд — это Бог, то для
К. абсурд — это ясный разум, конста-
тирующий свои пределы. Если этот мир
не имеет высшего смысла, то он имеет
по крайней мере «истину человека»,
придающую смысл жизни. От анархи-
ческого одиночества «Мифа о Сизифе»,
где абсурд преодолевается сам собой,
К. переходит сначала к индивидуалис-
тическому бунту «Калигулы» и «Недо-
разумения», а затем к коллективист-
ской морали «Чумы» и «Осадного поло-
жения», выражающей человеческую
солидарность в борьбе против зла.
«Чума», означающая для людей «изгна-
ние», являвшаяся глубочайшей «разлу-
кой», породила у них стремление к вос-
соединению и общению друг с другом.
Поэтому, считает К., имеется больше
оснований восхищаться людьми, чем
презирать их. В «Бунтующем человеке»
(1951) К. поставил вопрос о свободе и
правах человека. По его утверждению,
бунт — это дело человека информиро-
ванного, обладающего сознанием своих
прав. Бунт возникает прежде всего в
таких об-вах, к-рые отпадают от свя-
щенного. Для людей, живущих в «де-
сакрализованной истории», бунт явл.
одним из существенных измерений их
бытия. Осознание человека как чело-
века приходит в мир вместе с бунтом.
С т. зр. К., в повседневной жизни бунт
играет ту же роль, что cogito Декарта
в сфере мысли: «Я бунтую, следова-
тельно, мы существуем». Уделом совр.
человека явл. «война и революция».
Поэтому бунт, будучи элементом циви-
лизации, предваряет любую цивилиза-
цию, ибо революция может утверждать-
ся только в цивилизации, а не в терроре
или тирании. Рассматривая историю
«метафизического», «исторического» и
«художественного» видов бунта, К- пы-
тается найти ответы на вопросы: как
может человек быть и оставаться чело-
веком? Что он должен делать, чтобы
установить справедливость, найти исти-
ну, вселить в людей надежду, создать
условия для того, чтобы восторжество-
Канетти
122
вали добро и красота? Особое значе-
ние К- придает иск-ву, т. к. оно способно
дать и дает конечную перспективу со-
держания бунта, а художник способен
переделывать мир по своему расчету и
разумению. К. стремится выработать
новый гуманизм, к-рый смог бы объеди-
нить всех людей и принести им свободу.
Идеал универсальной коммуникации
явл. идеалом любого великого худож-
ника. В духе Ф. М. Достоевского К.
полагает, что красота спасет мир. Кра-
сота не делает революций, но прихо-
дит день, когда революции испыты-
вают в ней нужду. К. считал, что можно
отрицать несправедливость, не прекра-
щая приветствовать природу человека
и красоту мира. Его гуманизм направ-
лен не на то, чтобы сделать человека
счастливым, а на то, чтобы сделать его
сознательным, свободным от опутавших
его метафизических, нравственных и
политических предрассудков и иллюзий,
чтобы сделать человека свободным от
разл. догм и лживых идеологий. Кра-
сота не может служить никакой партии
и никакому гос-ву — она состоит на
службе лишь у сострадания и свободы.
Красота и свобода способны вывести
людей из изоляции, обогатить их духов-
но, нравственно, чувственно и интеллек-
туально, помочь установить социаль-
ную справедливость.
Осн. соч.: Избранное. М., 1969; Избранное.
М., 1988; Миф о Сизифе//Сумерки богов. М.,
1989; Сочинения. М., 1989; Бунтующий человек.
М., 1990; Theatre, recits, nouvelies. Р., 1962; Essais.
р - 1965' Долгов К- М.
КАНЁТТИ (Canetti) Элиас (1905-
1990) — австр. писатель. В 1938 г. в
связи с «аншлюсом» Австрии уехал в
Париж, затем в Лондон. Осн. работы
опубликованы на нем. языке. Лауреат
Нобелевской премии по лит. за 1983 г.
Не являясь профессиональным фило-
софом, К. сформулировал ряд глубоких
идей в области социальной философии и
филос. антропологии, активно обсуж-
дающихся в филос. среде. В трактате
«Масса и власть» (Masse und Macht.
Munchen, 1960) на значительном исто-
рическом и этнографическом материале
показана роль массовых процессов в
возникновении и развитии гос-ва, в
формировании мировых религий, в ста-
новлении как древней мифологической,
так и совр. научной картины мира, дана
оригинальная концепция социальной
психологии массовых процессов, вскры-
та природа деспотической власти как в
традиционных, так и в совр. тоталитар-
ных ее вариантах. Опираясь на фено-
менологическое описание элементар-
ного опыта «пребывания в массе»,
К- показывает разл. состояния и дина-
мику массы, анализирует ее функции,
пространственные и временные формы
и ритмы ее существования. В свою оче-
редь, феноменологическое описание
элементарного переживания власти по-
зволяет К. прийти к важным выводам
относительно «механики» власти, про-
являющейся как на уровне элементар-
ных межличностных взаимодействий, так
и в институционализированных систе-
мах власти. Как показывает К., фено-
мены власти и массы изначально свя-
заны друг с другом, а природа этой
связи и конкретные формы ее реализа-
ции сохраняются неизменными прак-
тически на всем протяжении человече-
ской истории. Рез-том исследования
оказывается своего рода антропология
власти (или политическая антрополо-
гия), из к-рой следуют пессимистичес-
кие выводы относительно перспектив
социального и политического развития
человечества: оно видится обреченным
на бесконечное повторение ужасов дес-
потизма. Однако имеется, считает К., и
положительная альтернатива, согласно
к-рой угроза всеобщей гибели в ядер-
ной войне, делающая бессмысленными
попытки реализации изначальных
властных импульсов, должна вести к
выработке новых форм взаимоотноше-
ний власти и массы. Идея трактата
«Масса и власть» выражена в драма-
тических произведениях К-, в мемуарах,
в сборниках эссе и афоризмов.
Осн. соч.: Ослепление. М., 1988; Превраще-
ние // Проблема человека в западной философии.
М , 1988; Человек нашего столетия. М., 1990;
Die gespaltene Zukunft. MQnchen, 1972; Macht
und Oberleben. MQnchen, 1972; Die Provinz
des Menschen Frankfurt / Main, 1973.
Ионин Л. Г.
КАРНАП (Carnap) Рудольф (1891 -
1970) — австр. философ и логик, веду-
щий представитель логического позити-
123
Кассирер
визма. Отталкиваясь от идей «Логико-
философского трактата» Витгенштейна,
К. вместе с др. членами Венского круж-
ка разработал неопозитивистскую мо-
дель научного знания. Согласно этой
модели, в основе научного знания лежат
абсолютно достоверные протокольные
предложения, выражающие чувствен-
ные переживания субъекта. Все осталь-
ные предложения науки должны быть
верифицированы, т. е. сведены к про-
токольным предложениям. Те предло-
жения, для к-рых процедура верифика-
ции оказывается невозможной, не име-
ют смысла и должны быть устранены из
науки. Традиционная философия лише-
на смысла, единственная функция фило-
софии заключается в том, чтобы с по-
мощью логического анализа очистить
язык науки от бессмысленных псевдо-
предложений. В течение нескольких
десятилетий К. пытался решать про-
блемы, встающие в рамках этой модели.
Он сформулировал верификационную
теорию значения. Согласно ей, смыслом
обладают только те предложения, к-рые
сводимы к протокольным предложени-
ям. Он полемизировал с Нейритом о
природе протокольных предложений и
языковых формах их выражения. К.
разработал логическую технику опре-
деления диспозиционных предикатов
и др. теоретических терминов; ему при-
надлежит ряд моделей формализован-
ного языка, способного выразить содер-
жание научных теорий; он во мн. отно-
шениях развил метод логического ана-
лиза языка науки и т. п. К. принадлежат
также значительные рез-ты в области
логической семантики и вероятностной
логики. К. постепенно отошел от той
узкой модели науки, к-рая первона-
чально была сформулирована членами
Венского кружка. Предложенные К-
подходы к решению обширного круга
методологических проблем содейство-
вали выработке более адекватных пред-
ставлений о науке, развитию филосо-
фии науки.
Осн. соч.: Значение и необходимость. М., 1959;
Философские основания физики. Введение в фило-
софию науки. М., 1971; Der Logische Syntax der
Sprache. Wien, 1934; Testability and Meaning.
New Haven, 1954; The Philosophy of R. Carnap.
La Salle (Illinois); L., 1963.
Никифоров А. Л.
КАССИРЕР (Cassirer) Эрнст (1874—
1945) — нем. философ, один из веду-
щих представителей марбургской шко-
лы неокантианства. Учился в Берлине,
Лейпциге, Гейдельберге. С 1896 г.—
ассистент Когена в Марбурге. Препо-
даватель философии в Берлинском
(1908—1919) и Гамбургском (1919—
1933) ун-тах, ректор последнего с 1930 г.
С приходом к власти Гитлера эмигри-
ровал, преподавал сначала в Оксфорд-
ском ун-те (Англия), потом, в 1935—
1941 гг.,— в Гётеборгском ун-те (Шве-
ция). В 1941 г. переехал в США, где
и остался до конца жизни, преподавая
в Йельском и позже в Колумбийском
ун-тах. Уже с первых работ по истории
философии и философии науки опреде-
лилась основополагающая установка
его филос. мировоззрения, связанная
с «марбургской» интерпретацией кан-
товского критицизма. Речь идет о заме-
не метафизического противоположения
мышления и бытия на трансценденталь-
ный метод, направленный не на дейст-
вительность, а на научные формы ее
познания. По К-, объектом процесса
познания не могут быть предметы, по-
скольку в противном случае мы вынуж-
дены были бы признать, что они уже до
познания были независимо определены
и даны как предметы. Т. обр., человек
познает не предметы, а предметно, со-
здавая внутри содержания опыта опре-
деленные разграничения и фиксируя
постоянные элементы и связи. Убежде-
ние в том, что предмет впервые кон-
ституируется формой сознания и что
познание имеет дело не с вещью, а с
отношением, не с данным, а с задан-
ным, сохраняет силу для всех этапов
теоретической эволюции К., к-рая пред-
ставляет собой путь от отвлеченной
философии к философии человеческого
существования, от философии науки
к философии культуры и философской
антропологии. Типично кантианскую
методологию К. поначалу распростра-
нил на обширный историко-филос. ма-
териал и данные точных наук. Дальней-
ший путь к феноменологии культуры и
созданию собственной оригинальной
концепции явился для К. лишь расши-
рением проблемного поля и примене-
нием прежнего метода к новым с т. зр.
Кёрнер
124
традиционного кантианства областям,
как-то: язык, миф, религия, гуманитар-
ные науки. Рез-том этой новой ориен-
тации оказалась трехтомная «Фило-
софия символических форм» (1923—
1929), принесшая К. прижизненную
славу филос. классика, а также множе-
ство работ по проблемам философии
лингвистики, мифологического мыш-
ления, иск-ва, философии истории, по-
литики, истории культуры. Из всех не-
окантианцев, выходящих за пределы
традиционно кантианской проблема-
тики, он оказался едва ли не единст-
венным, кто видел в системе Канта не
конец, а начало критики познания. В
«Философии символических форм» до-
минирование кантианских подходов
смягчено влиянием целой гаммы «ино-
родных» филос. систем — от Платона
до Лейбница и Гегеля,— хотя послед-
нее слово все же остается за кантиан-
ством. Таково центрально® для К- поня-
тие символа, представляющее собой не
что иное, как модификацию кантовской
«априорной формы», т. е. означающее
формальный синтез чувственного много-
образия. Вопрос о том, есть ли реаль-
ность помимо символа, характеризует-
ся К- как философски неуместный и
мистический. Решение проблем куль-
туры и человеческого бытия сводится
к отысканию формообразующего прин-
ципа, а не к раскрытию содержания,
могущего скрываться за символиче-
скими формами. К- не отрицает интен-
циональной природы символа как ука-
зующего на «нечто». Однако под этим
«нечто» подразумевается у него един-
ство функции самого формообразо-
вания, т. е. правила символического
функционирования. С этой т. зр. миф
открывает нам не «воспоминание о кос-
мическом таинстве» (формула Вяч.
Иванова), а правила собственной грам-
матики. Поэтому филос. притязания К.,
по его словам, не выходят за рамки раз-
граничения морфем и идиом грамма-
тики символической функции, с одной
стороны, и структурального анализа их
функционирования в установленных
пределах — с другой.
Осн. соч.: Познание и действительность. Спб.,
1912; Das Erkenntnisproblem in der Philosophie
und Wissenschaft der neueren Zeit. B., 1906—1920;
Substanzbegriff und Funktionsbegriff. B., 1910;
Idee und Cestalt. B., 1921; Philosophie der symbo-
lischen Formen. B., 1923—1929; An Essay on Man.
N. Y., 1944.
Свасьян К- A.
КЁРНЕР (Korner) Стефан (p.
1913) —брит, философ. В 1952-
1979 гг.— проф. Бристольского ун-та, в
1970—1983 гг.— также проф. Йель-
ского ун-та (США). В своих работах
К- стремится синтезировать методы
совр. аналитической философии и мето-
ды традиционной философии, прежде
всего критической философии Канта.
При исследовании осн. направлений
обоснования математики К- интерпре-
тирует интуиционизм на основе кантов-
ского конструктивизма. В философии
науки важнейшую роль, по К-, играет
различение информационных и объяс-
нительных функций научных теорий,
тесно связанное со специфическими осо-
бенностями эмпирического и теорети-
ческого мышления. В эмпирическом
мышлении, где на основе опыта опре-
деляются индивидуальные объекты,
классы и отношения, действует логика
неточных (нестрогих) предикатов. Тео-
ретическое мышление осуществляется
в рамках классической логики, с по-
мощью к-рой путем уточнения и моди-
фикации рез-тов эмпирического мыш-
ления создаются предпосылки для де-
дуктивного получения теоретических
следствий. Научное знание тесно свя-
зано, по К., с представлениями здраво-
го смысла и, взятое в его целостности,
развивается путем теоретической идеа-
лизации (замены понятий и представ-
лений здравого смысла теоретическими
конструкциями) и последующей деидеа-
лизации, приводящей к обогащенным
представлениям здравого смысла. В
этом процессе изменение информации
логически независимо от соответствую-
щих теорий и информация может ис-
пользоваться для их сравнения и оцен-
ки. В теоретическом мышлении, соглас-
но К-, основополагающую роль в раз-
витии знания играет категориальный
каркас (принимаемое учеными множе-
ство взаимосвязанных категорий), в
рамках к-рого происходит категориза-
ция исследуемых объектов, эксплици-
руется используемая логика, формули-
125
Клоссовски
руются интерсубъективные критерии
принятия научных утверждений и от-
каза от них. Фиксируя высшие, мета-
физические принципы научной деятель-
ности, категориальный каркас, однако,
не явл. единственным и априорным
(как считал Кант), а подвержен исто-
рическим изменениям и органически
связан с эволюцией человеческого зна-
ния в целом. Осн. принципы философии
науки К- позволяют ему выдвинуть серь-
езные критические аргументы против
парадигматической концепции научных
революций Куна и методологии научно-
исследовательских программ Лакатоса.
Осн. соч.: The Philosophy of Mathematics. An
Introductory Essay. L., I960; Kant’s Conception
of Freedom. L., 1967; Categorial Frameworks.
Oxford, 1970; Metaphysics: Its Structure and Func-
tion. Cambridge. 1984. Садовский В. H.
КЛАГЕС (Klages) Людвиг (1872—
1956) — нем. философ, развивал идеи
«философии жизни». К- рассматривал
проблему противоречивого взаимоот-
ношения между жизнью и духом. По
К-, человек формируется на инстинк-
тивно-творческой основе и в то же время
испытывает внешн. организующее воз-
действие духа. Изначальное единство
души и тела расчленяется, по К., дест-
руктивной деятельностью духа. Пози-
тивная природа духа в его концепции
не определяется. По К-, функция духа
заключается в вечном противоположе-
нии душе, исторические ступени разви-
тия к-рой были всегда сопряжены с его
разрушающей силой. К. считает, что
полноту духовного уничтожения пер-
вичных оснований жизни демонстрирует
разъединение понятия и вещи. Человек
имеет шанс вернуться к подлинным
первоначалам, лишь постепенно раство-
ряясь в нейтральной, безличной основе
непосредственного чувствования, пере-
ходя порог наличного существования.
К- соотносит метод истинного постиже-
ния жизненной целостности с непо-
средственным видением, созерцанием,
выраженным в сказаниях, мифах, обра-
зах, где субъект и объект существуют
слитно. Первооснования человеческого
мира, с его т. зр., открываются путем
«непосредственного физиономического
наблюдения» самой жизни в целостном
языке символов. Исходя из этого, К
в работах «Проблемы графологии»
(1910) и «Графология» (1932) обосно-
вал научность графологии, определяю-
щей в почерке неповторимую уникаль-
ность индивидуальной души, возвышал
до уровня филос. дисциплины учение
о хар-ре в книгах «Принципы характе-
рологии» (1910) и «Основы характеро-
ведения» (1926). Критические позиции
К. по отношению к духовной культуре
были односторонне восприняты в нацио-
нал-социалистической идеологии.
Осн. соч.: Mensch und Erde. Leipzig, 1920; Vom
kosmogonischen Eros. MQnchen, 1922; Der Geist
als Widersacher der Seele. Leipzig, 1929; Geist
und Leben. Leipzig, 1934.
Куликов В. Б.
КЛОССОВСКИ (Klossowski) Пьер
(р. 1905) —франц, философ, писатель,
художник. В 30-е гг. был близок сюрреа-
лизму; в 1935 г. примкнул к основанной
Батаем и А. Бретоном группе «Союз
борьбы революционных интеллектуа-
лов». К- создал концепцию интеграль-
ного атеизма, к-рую противопоставил
доктрине рационального атеизма мате-
риалистов XVIII в. Он считает, что ра-
циональный атеизм наследует нормы
монотеистических религий, лишь заме-
няя теоцентризм антропоцентризмом.
Интегральный атеизм, к-рый разраба-
тывает К-, отказывается признать, что
обществ, ин-ты и социальные нормы
принципиально внетекстуальны, что
они записаны в существующем типе
отношений до всякого текста. Заменяя
представления текстуальными дейст-
виями, К- совершает «агрессию против
языка ин-тов», вне к-рого, по его мнению,
Я немыслимо как субъект. «Мое» тело,
по К-, есть продукт языка об-ва и суще-
ствует как «мое» исключительно внутри
логически структурированного языка,
поддерживающего в человеке суборди-
нацию жизненных функций. Лишь из
языка ин-тов, с т. зр. К-, человек узнает,
что тело, в к-ром он есть, «его». Т. обр.,
преодоление логически структурирован-
ного языка есть преодоление социаль-
ности как таковой. Проблема преодо-
ления решается философией и лит.—
точнее, философией как лит.,— в опыте
выхода за пределы языка, а следова-
тельно, и за пределы субъекта, исто-
рии, сознания. Возникающее в рез-те
Коген
126
преодоления текстуальное образование
явл. внешним по отношению к любой
системе норм, ко всякому набору куль-
турных запретов и в этом смысле без-
властно. Подлинное Я в его рамках
есть Другой. Индивидуальная струк-
тура личности оказывается в концеп-
ции К. множеством психических состоя-
ний, не имеющих между собой ничего
общего. Трансгрессивный текст утвер-
ждает не оптимум, а максимум движе-
ния, он стремится не представлять ста-
новление, а быть им.
Осн. соч.: Sade mon prochain. Р.. 1947; Ni-
etzsche et le cercle vicieuy. P.. 1969.
Рыклин M. K.
КОГЕН (Cohen) Герман (1842—
1918) — нем. философ, представитель
марбургской школы неокантианства.
Преподавал в Галле (1865—1876) и
Марбурге (1871 —1902). К. стремился
преодолеть дуализм «вещи в себе» и
«явления» на пути дальнейшей раз-
работки кантовского трансцендента-
лизма. Он считал, что при решении этой
задачи следует исходить не из понятия
объективной действительности, как это
делает «наивный реализм», и не из поня-
тия сознания, как это делает субъекти-
визм, а из понятия научного знания:
философия должна изучать логические
условия возможности науки, исходя из
факта ее существования в виде «напе-
чатанных книг». Опираясь на кантов-
ское положение о том, что вне знания
нет ничего, с чем это знание можно
сравнить, К- рассматривает научное
знание как совершенно самостоятель-
ную и бесконечно саморазвивающуюся
систему, в пределах к-рой развертыва-
ются все отношения между частными
содержаниями научных положений,
в т. ч. и отношения между субъектом и
объектом, или познанием и действитель-
ностью. По К., исследование познания
не должно брать ощущение в кач-ве
основы, поскольку представление об
ощущении опирается на представление
о причинной связи, т. е. на категорию
рассудка. Ощущение должно получить
свое обоснование в науке как физиоло-
гическое, психологическое или биоло-
гическое явление. По К., «действитель-
ность» есть категория знания — форма,
в к-рой мы мыслим достижения знания.
а поэтому она меняется в зависимости
от изменения этого знания. Различие
между «объективно существующим
предметом» и «нашим знанием о нем»
есть, по К., лишь различие между эта-
пом развития знания, к к-рому мы стре-
мимся, и уже достигнутым знанием. Со-
гласно К-, предмет познания не «дан»
познающему субъекту, а «задан». Сущ-
ность процесса познания К. видит в
решении этого «задания», где неизвест-
ное х, служащее лишь импульсом для
развертывания мышления, но не пред-
ставляющее собой никакого содержа-
ния, постепенно определяется в серии
актов категориального синтеза, про-
текающего по априорным законам мыш-
ления. Т. обр., построенный предмет
познания остается всегда незавершен-
ным, поскольку каждый синтез откры-
вает все новые возможности последую-
щих синтезов. Бесконечный процесс по-
знания предмета явл. вместе с тем и
процессом становления самого пред-
мета как определенного сущего. Перед
философией К. ставит задачу найти
«первоначало» (Ursprung), лежащее в
основе этих процессов. Универсальную
модель такого «первоначала» он усмат-
ривает в почерпнутом из математиче-
ского анализа понятии бесконечно ма-
лой величины, в к-рой он видит единство
логической единицы мышления и эле-
ментарного «атома» бытия. В этой точке
соприкосновения мышления и бытия,
не имеющей никакой определенности,
и начинает формироваться мысленный
объект как предмет познания. Согласно
К., кантовский априоризм должен быть
понят лишь в «трансцендентальном»
смысле — не как объективная логиче-
ская предпосылка возможности мате-
матического естествознания, а как осно-
вополагание, все время заново совер-
шаемое мышлением. Поэтому катего-
рии К. считает не изначально данными
правилами мышления, а никогда не за-
вершаемым рядом мыслительных струк-
тур. Пространство и время К. рассмат-
ривает не как формы созерцания, а как
систему идеальных отношений, на осно-
ве к-рых математика должна разви-
ваться как чисто спекулятивная наука,
не нуждающаяся в созерцании. То же
требование выдвигается и в отношении
127
Когнитивная психология
теоретической физики, химии и др. наук.
Т. обр., философию К. понимает как
методологию, предметом к-рой явл. от-
дельные науки. Напр., философия права
рассматривает не само право, а воз-
можность науки о праве, философия
иск-ва — возможность науки об иск-ве
и т. д. Свое этическое учение К. строит
как логику «чистой воли», в основе
к-рой лежит идея свободы человеческой
личности как абсолютный идеал. Эта
концепция получила развитие в «эти-
ческом социализме». В основу разра-
ботанной К- эстетики положено понятие
«чистого чувства» — любви к «челове-
ческой природе» как высшей эстетиче-
ской ценности. Это понятие лежит в
основе и философии религии К., где
религия истолковывается в духе кантов-
ского морализма.
Осн. соч.: Kants Begrundung der Ethik. В.,
1877; Kants Theorie der Erfahrung. B., 1885;
Kants BegrQndung der Asthetik. B., 1889; System
der Philosophie. Bde 1-3. B., 1922—1923.
Содейка T.
КОГНИТИВНАЯ ПСИХОЛОГИЯ (от
лат. cognitio — знание, познание) —
одно из динамично развивающихся на-
правлений совр. психологии; оказывает
заметное влияние на эпистемологию,
филос. теорию творчества. Истоки про-
блематики, анализируемой в рамках
когнитивного подхода, прослеживают-
ся, начиная с работ древнегреч. мыс-
лителей (учение об универсалиях Пла-
тона, его теория памяти; аристотелев-
ские законы ассоциации и принципы
рассуждения, составляющие основу ло-
гического мышления, и др.). Оформле-
ние К. п. как особой дисциплины обычно
связывают с именем У. Найссера, опуб-
ликовавшего в 1967 г. книгу под одно-
именным названием (Neisser U. Cog-
nitive Psychology. N. Y.), к-рая стала
в определенном смысле программной.
Исследования К. п. объединены тема-
тикой (в самом общем виде ее можно
охарактеризовать как анализ разл.
аспектов мыслительной деятельности
индивида), широким использованием
экспериментальных методик, а также
активным привлечением данных из
смежных областей знания. Возникнове-
ние К- п. в значительной степени обус-
ловлено стремлением преодолеть скеп-
тицизм в отношении роли внутр, орга-
низации психических процессов, харак-
терный для доминировавшего в США
необихевиоризма. Вместе с тем К. п.
унаследовала от последнего уверен-
ность в значимости лабораторных ис-
следований, а также отношение к про-
блематике научения и памяти как прин-
ципиально важной для понимания мыш-
ления и поведения. К числу важнейших
принципов К- п. относится трактовка
человека как действующего, активно
воспринимающего и продуцирующего
информацию, руководствующегося в
своей мыслительной деятельности опре-
деленными планами, правилами, стра-
тегиями. Для К- п. характерна также
специфическая направленность иссле-
дований, выражающаяся в движении
от понимания сложного феномена к по-
ниманию простого (в отличие, напр.,
от необихевиоризма, для к-рого харак-
терна противоположная исследователь-
ская стратегия: понять сложный про-
цесс на основе предварительного изуче-
ния простых); рассмотрение активности
индивида как иерархически-организо-
ванной. Существенное влияние на раз-
витие категориального аппарата К- п.
оказали теория информации и исследо-
вания в области искусственного интел-
лекта. Первоначально осн. задачей ког-
нитивного подхода было изучение пре-
образования информации, происходя-
щее с момента поступления сигнала в
органы чувств до получения ответа. При
этом сторонники К. п. исходили из упо-
добления процессов переработки ин-
формации человеком тем, к-рые про-
текают в вычислительном устройстве
(т. наз. «компьютерная метафора»).
В наст. вр. все больше подчеркивается
ограниченность подобного рода анало-
гий. Однако использование мощных ди-
намических моделей для описания мыс-
лительных процессов сыграло и про-
должает играть значительную позитив-
ную роль. Стремление выявить и опи-
сать закономерности преобразования
информации в процессе ее передачи,
восприятия, переработки и хранения
дало возможность использовать в К. п.
определенные математические форма-
лизмы, а также привело к появлению в
ее языке таких понятий, как сигнал,
Кожев
128
фильтр, информационный поток и т. п.
Еще одной сферой, оказавшей большое
влияние на стиль когнитивного подхо-
да, явились исследования в области
структурной лингвистики, в частности
т. наз. трансформационные грамматики,
разработанные Хомским. В наст. вр.
К- п. переживает определенные трудно-
сти, связанные с обилием моделей, пред-
лагаемых для интерпретации разл.
аспектов мыслительного процесса, и
отсутствием достаточных оснований для
аргументированного выбора среди них.
Лит.: Найссер У. Познание и реальность. М.,
1981; Величковский Б. М. Современная когнитив-
ная психология. М., 1982; Reynolds A. G.,
Flagg Р. W. Cognitive Psychology. Cambridge,
Mass., 1977.
Бескова И. А.
КОЖЕВ (Kojeve) (рус. фамилия —
Кожевников) Александр (1901—1968) —
франц, философ, представитель неоге-
гельянства, учился у Ясперса. С 1933 г.—
проф. Сорбонны. В 1933—1939 гг. в
Практической школе высших исследо-
ваний К. выступил с лекциями по «фено-
менологии духа» Гегеля, привлекшими
внимание франц, интеллектуалов —
Арона, Батая, Койре, Клоссовски,
Лакана, Мерло-Понти и др. Отвергнув
гегелевский панлогизм, К. ввел пред-
ставление об «онтологическом дуализ-
ме», согласно к-рому реальности при-
роды противопоставляется человек, на-
деленный способностью как к само-
отрицанию, так и к отрицанию при-
роды, что раскрывается в истории. Со-
гласно такому представлению, только
история развивается диалектически, в
природе же диалектика полностью от-
сутствует. Поэтому К. отбрасывает спе-
кулятивную философию природы Ге-
геля, обращаясь всецело к размышле-
ниям над философией истории. Соглас-
но К., целью философии явл. постиже-
ние «фактичности истории». Истина из-
меряется ее осуществимостью в истории.
К- стремится придать абстрактной ге-
гелевской диалектике вкус и краски
реальной истории с ведущейся в ней
жестокой борьбой, порой за ничтож-
ные цели. Именно этот аспект фило-
софии К- с энтузиазмом был воспринят
теми, кто искал в экзистенциализме об-
новления философии. Согласно интер-
претации К., в филос. системе Гегеля
утверждается, что сущность не незави-
сима от существования и человек, сле-
довательно, не существует вне истории.
Поэтому, считает он, философия Гегеля
явл. такой же «экзистенциальной», как
и философия Хайдеггера, и должна слу-
жить основой для онтологии. Идея «дуа-
листической онтологии» К. впоследст-
вии была развита Сартром. В годы пос-
ле 2-й мировой войны наряду с разра-
боткой философии истории К. разраба-
тывает свою историко-филос. концеп-
цию, в к-рой пытался представить все
развитие философии как введение в
гегелевскую систему, принятую им за
«абсолютную дискурсивную мудрость»
человечества. Для историко-филос. кон-
цепции позднего К. характерна край-
няя схематизация гегелевской диалек-
тики, сочетающаяся с формально-логи-
ческим и лингвистическим анализом фи-
лософии как «речевой деятельности»,
направленной на производство абсо-
лютно истинного высказывания о мире
в целом. В основу изложения истории
философии К- положил конечный набор
триад. Формы языка представлены как
триада «дискурсия — графизм — мет-
ризм», формы рассуждений — как «те-
зис — антитезис — синтез», а структу-
ра философии задается триадой «он-
тология — энергология — феноменоло-
гия». В силу того что содержание истории
философии мыслится К. как абсолютно
заданное, целью его исследований ста-
новится исключительно классификация
материала по готовым триадическим
графам.
Осн. соч.: Essai d’une histoire raisonee de la
philosophie paienne. P., 1968—1973.
Визгин В. П.
КОЙРЁ (Коугё) Александр (1892—
1964) — франц, философ и историк нау-
ки. Родился в России, образование по-
лучил в Геттингенском и Парижском
ун-тах. В 1930—1963 гг.—директор ис-
следований в Практической школе выс-
ших исследований. После 2-й мировой
войны возглавлял франц. Центр иссле-
дований по истории науки. После опуб-
ликования «Этюдов о Галилее» (1939)
К- стал признанным лидером интерна-
листского направления в историографии
науки, объясняющего развитие науки
исключительно интеллектуальными фак-
129
Коллингвуд
торами. К- разработал ряд методоло-
гических принципов, определивших но-
вый способ видения и интерпретации
научной мысли. Ему удалось поднять
историю науки на теоретический уро-
вень путем выявления глубинных устой-
чивых структур сознания, определяю-
щих условия возможности или невоз-
можности возникновения и функцио-
нирования конкретных научных идей.
Основополагающим в теории К- явл.
принцип единства научной, филос. и
религиозной мысли. Др. основопола-
гающая идея К.— требование пред-
ставить ход научной мысли в ее твор-
ческой созидательной активности, для
чего необходимо поместить изучаемые
источники в интеллектуальный и духов-
ный контекст эпохи, представив их в
подлинном аутентичном значении и не
пытаясь прояснить «темную и смутную*
мысль наших предков путем перевода ее
на совр. язык. Существенное значение,
по К-, имеет также интегрирование в
истории научной мысли способа, каким
она сознавала себя, противопоставляя
себя тому, что ей предшествовало и со-
путствовало. При этом К. признавал
необходимым изучать заблуждения и
ошибки, поскольку они не менее поучи-
тельны, чем достижения. К. один из
первых выдвинул идею некумулятив-
ного развития науки и вопреки позити-
вистской историографии сумел пока-
зать, что развитие науки совершается
в тесном единстве с философией и что
великие научные революции всегда
определялись переворотами или измене-
ниями филос. концепций. Наиболее
важной он считал научную революцию
XVI —XVII вв., к-рая нашла выраже-
ние в глубоком преобразовании физики
и астрономии. Осн. линию становления
классической науки К- видел в отказе
от античного и средневекового понятия
«космоса* и замене его понятием абст-
рактного гомогенного пространства ев-
клидовой геометрии, а также в переходе
от качественных и неточных понятий
аристотелевской и средневековой фи-
зики к абстрактным идеализированным
объектам математической физики Га-
лилея и Декарта.
Осн. соч.: Очерки истории философской мысли.
М., 1985; Etudes Galileennes. V. 1-3. Р, 1939:
From the Closed World to the Infinite. Baltimore,
1957; La Revolution Astronomique: Kopernic, Kep-
ler, Borelli. P., 1961; Etudes Newtoniennes. P., 1968.
Черняк В. С.
КОЛЛИНГВУД (Collingwood) Ро-
бин Джордж (1889—1943) - брит, фи-
лософ-неогегельянец и историк. К. раз-
работал своеобразную версию истори-
цизма, основанную на переосмыслении
гегелевского наследия в духе филосо-
фии Кроче и Джентиле. В трактате
«Зеркало духа, или Карта знания*
(1924) К. перерабатывает концепцию
абсолютного духа Гегеля, отказываясь
от «мифологического элемента» — от
представления о вневременной и едино-
сущей мировой основе, божественном
Логосе. Мышление образует, по К.,
восходящую иерархию «форм духовной
активности», к-рая основывается на
воображении, символизации абстрак-
ции. В отличие от Гегеля, в иерархии
форм опыта (иск-во — религия — нау-
ка — история— философия) К. отводит
самостоятельное место историческому
знанию как воплощению конкретной
мысли, противопоставляя его науке,
выделяющей на одном полюсе абстракт-
но всеобщий закон, а на другом —
иррациональную единичность факта.
По К., в истории сам факт становится
предметом знания, но прошлое все
еще рассматривается как объективно
сущее и внеположное духу. Устране-
ние этой «ошибки» и поднимает мысль
на ступень абсолютного знания, к-рое
есть вместе с тем адекватное осозна-
ние того фундаментального факта,
что всякий предмет знания — это соб-
ственное творение духа и что, следо-
вательно. вне духа нет никакой реаль-
ности. Всякая внешняя по отношению
к действующему субъекту реальность,
по К., воображаема, т. е. содержит
неосознаваемый — и тем самым неопре-
деленный — интуитивный момент, в
к-ром и заложена вся суть внеполо-
жности вообще. Художественный об-
раз, религ. символ, система природы
ученого и, наконец, картина прошлого
историка — вот, по К., этапы прогрес-
сирующего освобождения сознания от
власти воображения и вместе с тем
прогрессирующего понимания того, что
функция интуиции - опредмечивания
Коллингвуд
130
абстракции, превращение последней в
самостоятельное сущее. К. утверждает,
что победа над воображением и его
двойником, абстракцией, кладет конец
«феноменологии ошибок» и устанавли-
вает т. зр. абсолютного духа — само-
созидающегося процесса мышления, в
к-ром теоретическое познание есть од-
новременно и практическое созидание,
поскольку в абсолютном духе все
противоположности снимаются в выс-
шем единстве. К. понимает Абсолют
как историческое целое, частью к-рого
явл. индивидуальный дух. С его т. зр.,
абсолютная реальность — это само ис-
торическое сознание, опредмеченным
моментом к-рого явл. историческое бы-
тие. Этот подход породил центральную
для концепции К. проблему согласова-
ния тезисов о непрерывной исторической
изменчивости и об абсолютной природе
филос. знания: с одной стороны, если
абсолютом явл. историческое сознание,
то самостоятельно существующая тео-
ретическая философия становится не-
возможной, поскольку всякое знание во-
влекается в гераклитовский поток все-
общего становления, а филос. рефлек-
сия мыслителей определенной школы не
может считаться полномочным предста-
вителем менталитета человечества. С
др. стороны, без абсолютного предела,
к к-рому стремится человеческое само-
сознание, невозможна и вся схема дви-
жения человеческой мысли, нуждающа-
яся в начале и конце как двух опор-
ных точках, между к-рыми разверты-
вается имманентно-необходимый диа-
лектический процесс. Отталкиваясь от
иск-ва, процесс самопознания необхо-
димо заканчивается философией, но
если философия растворяется в исто-
рии, то процесс уходит в бесконеч-
ность, и филос. истина становится
недостижимой. Эта дилемма обусловила
постоянные колебания К. между догма-
тизмом абсолютного идеализма и реля-
тивизмом. Временное примирение меж-
ду ними достигнуто в «Очерке фило-
софского метода» (1933), где содержит-
ся теория идеалистической диалектики.
К. синтезирует диалектику противопо-
ложностей Гегеля и диалектику разли-
чий Кроче. Структура диалектической
системы (К. называет ее «шкалой
форм») такова, что каждое звено в
иерархии ее форм само по себе качест-
венно специфично и тем самым отлича-
ется от остальных, являясь противопо-
ложностью по отношению к высшей и
низшей. Напр., наука представляет со-
бой особую форму знания, относитель-
но независимую и отличную от всех
остальных, и в это же время она про-
тивоположна религии как истина заб-
луждению и философии — как заблуж-
дение истине. Пафос поздних трудов К.
составляет защита научной историогра-
фии, к-рую он противопоставляет двум
осн. фазам предыстории исторического
знания — компилятивной и критичес-
кой. Переход к научной историографии
К. связывает с т. наз. «бэконовской
революцией» последней четверти XIX в.,
к-рая в значительной степени благода-
ря археологии освободила ученых от
«плена» письменных источников. Впер-
вые историк получил возможность са-
мостоятельно ставить и решать пробле-
мы посредством систематического мыш-
ления, проверяющего свои выводы фак-
тическими данными и не зависящего
абсолютно и слепо от сведений «автори-
тетов». По К., единственными автори-
тетами историка, как и всякого иного
ученого, явл. с тех пор логика и фак-
тическая подтверждаемость теоретичес-
ких выводов. Сближая историю с ес-
тествознанием в логико-методологичес-
ком отношении, К- по-прежнему отста-
ивает ее гносеологическую автономию
как особой деятельности духа, основан-
ной на априорном воображении. Поэто-
му он отвергает социологические обоб-
щения, использующие исторический ма-
териал, поскольку считает это «натура-
лизмом». Познаваемость исторического
прошлого гарантируется, по К., только
постольку, поскольку вся история есть
история мысли. Из этого тезиса выте-
кает т. наз. «методологический индиви-
дуализм» К-, т. е. требование объяс-
нить исторические события исключи-
тельно на основе целеполагающей ак-
тивности людей. Правда, сам К. от-
ступил от этого требования, выдвинув
проект «метафизики без онтологии», ме-
тафизики как исторической науки об
абсолютных предпосылках научного
мышления. Согласно К., будучи абсо-
131
Конвенционализм
лютными, эти предпосылки лежат в
основании всех логических рассужде-
ний и выводов, не полагаются созна-
тельно, а предполагаются неявно. Ме-
няются эти предпосылки неосознанно,
и об их изменении можно узнать
только a posteriori, на основе истори-
ческого анализа. И все же К- считает
возможным предварительно, до их окон-
чательного изменения, констатировать
«напряжения» (strains) в системе пред-
посылок, образующих т. наз. «динами-
ческую логику цивилизации». Так, напр.,
кризис совр. зап. цивилизации, по К.,
есть следствие постепенного отказа от
ее гл. предпосылки — от веры в разум
как основы организации всей социаль-
ной жизни в ее теоретическом и прак-
тическом аспектах. Симптом этого от-
каза К. видит в филос. иррациона-
лизме и его политическом выражении —
фашизме, к-рый, по его убеждению,
представляет собой сознательную враж-
дебность цивилизации. Анализируя тео-
ретические истоки фашизма, К. резко
критикует гегельянский культ гос-ва
как вызов классической политике, к-рая,
начиная с античности и вплоть до Лок-
ка, отстаивала идею политического кон*
сенсуса как принципа социального уп-
равления. Идеи К-, непопулярные при
его жизни, ныне играют определенную
роль в переориентации зап. философии
на путь осторожного «возрождения
метафизики». Концепция абсолютных
предпосылок повлияла на историческую
школу философии науки и была постав-
лена в связь с понятием парадигмы
Куна.
Осн. соч.: Идея истории. Автобиография.
М., 1980.
Киссель М. А.
КОМПЛЕКС — совокупность взаи-
мосвязанных, эмоционально заряжен-
ных идей. Понятие введено Юнгом и
использовалось преимущественно в пси-
хоанализе. Здесь К. трактуется как
бессознательное психическое образова-
ние, к-рое возникает вследствие вытес-
нения из сознания идей, связанных со
значащими для индивида переживани-
ями. Складываясь в детстве, разл. К-
предопределяют ха р-р человека, его
нормальную или патологическую конс-
титуцию. В последнем случае К-, под-
чиняя себе личность человека, стано-
вится причиной патологических реак-
ций. Психоаналитические школы прида-
ют весьма важное значение разл. К.
Во фрейдизме исключительную роль от-
водят Эдипову к. В «индивидуальной
психологии» Адлера в центр внимания
ставятся «К. неполноценности» и «К.
сверхполноценности» — специфические
для каждого индивида и проти-
воположные по хар-ру способы прео-
доления чувства неполноценности, выз-
ванного телесным недостатком. Поня-
тие К. широко употреблялось в психо-
логии и психиатрии первой половины
XX в., вошло в художественную лит.
и повседневную разговорную лексику.
Соколов А. В.
КОНВЕНЦИОНАЛИЗМ (от лат.
conventio — соглашение) — направле-
ние в философии науки, согласно к-рому
в основе научных теорий лежат согла-
шения (конвенции) между учеными и
их выбор обусловлен соображениями
удобства, простоты и т. д.— кри-
териями, не связанными непосред-
ственно с их истинностью. Возник-
новению К. способствовало появление
неевклидовых геометрий и возрастание
роли концептуальных средств в физи-
ке в ходе научной революции начала
XX в. Поскольку разл. системы аксиом
геометрий Евклида, Лобачевского и Ри-
мана согласовывались с опытом, то воз-
ник вопрос о том, какая из них соот-
ветствует действительному пространст-
ву, явл. истинной. Основатель К. Пуан-
каре снял этот вопрос, полагая, что
аксиомы геометрии явл. не более чем
удобными конвенциями (условностями,
определениями): «Основные положения
геометрии, как, например, постулат
Евклида,— писал он,— суть также не
что иное, как соглашения, и было бы
настолько же неразумно доискиваться,
истинны ли они или ложны, как зада-
вать вопрос, истинна или ложна метри-
ческая система. Эти соглашения только
удобны, и в этом нас убеждают из-
вестные опыты». Пуанкаре распростра-
нил К. и на физические теории, такие,
как классическая механика, термодина-
мика, электродинамика Максвелла и
др., считая, что их отправные положе-
ния (напр., принцип инерции) также
Конвергенции теория
132
явл. произвольными соглашениями и
единственное требование, к-рому они
должны удовлетворять,— это требова-
ние непротиворечивости. Тем самым К.
был превращен в определенную филос.
концепцию истолкования науки. Ее осн.
чертой явл. уход от решения проблемы
соотношения концептуального уровня
науки и реальности в сторону фор-
мального обоснования концептуальных
средств. Особенно ярко это проявилось
в логическом позитивизме, рассматри-
вавшем в кач-ве средства анализа язы-
ка науки аппарат математической ло-
гики. С формально-логической т. зр.
научная теория может быть представ-
лена как формальная система, а ее ис-
ходные понятия в принципе могут быть
выбраны произвольным образом. Это
нашло отражение в «принципе терпи-
мости» Карнапа, согласно к-рому каж-
дый волен строить свою логическую
систему при условии соблюдения правил
синтаксиса. В еще более резкой форме
эту идею выразил Айдукевич в своем
тезисе т. наз. «радикального К»,
утверждающем, что изображение мира
зависит от понятийного аппарата, в
выборе к-рого мы свободны. Впослед-
ствии, однако, как Айдукевич, так и
Карнап смягчили свои позиции; послед-
ний, напр., стал утверждать, что вы-
бор той или иной «языковой формы»
делается на основе прагматических кри-
териев. В К. нашел отражение тот
факт научного познания, что научные
теории не явл. непосредственными
обобщениями опытных данных, и в этом
смысле конвенциональные элементы
неустранимы из «корпуса» науки. Поэ-
тому большинство совр. методологи-
ческих концепций содержат те или иные
элементы конвенционалистской эписте-
мологии (Поппер, Лакатос, Кун, Фейер-
абенд). Однако то, что отправные по-
ложения научной теории принимаются
конвенционально и индуктивно не сле-
дуют из опыта, еще не означает, что
снимается вопрос об их истинности.
И в этом осн. трудность К., вынуж-
денного придерживаться несоизмери-
мости теорий тезиса.
Лит.. Карнап Р. Значение и необходимость.
М . 1959; Пуанкаре А. О науке. М.. 1983;
Giedymin J Science and Convention: Essays
on Henri Poincare’s Philosophy of Science
and the Conventional Tradition. Oxford, 1982.
Пугачев H. H.
КОНВЕРГЕНЦИИ ТЕОРИЯ (отлат.
converge — сближаюсь, схожусь) —
социально-филос. и политологическая
концепция, согласно к-рой интернацио-
нализация экономической, политичес-
кой, культурной деятельности и наличие
ряда общих структурных и функцио-
нальных аспектов у индустриально
развитого общества (внедрение науки
в производство, технизация, рациона-
лизация и бюрократизация обществ, и
экономической жизни, создание массо-
вого производства и об-ва потребления,
нивелирование образования, доходов и
уровня жизни) ведут к сближению
политически и социально дивергентных
систем — капитализма и социализма —
с возможностью их слияния в будущем
в смешанное об-во, синтезирующее в се-
бе положительные стороны каждого из
них. Наиболее известные сторонники
К. т.— Дж. Гэлбрейт, П. Сорокин,
Арон, Я. Тинберген и др. Существует
широкий диапазон взглядов на хар-р
и пределы допустимой конвергенции: от
попыток обосновать неизбежность «ас-
симиляции» капитализмом социалисти-
ческих стран, к-рая должна с необходи-
мостью последовать за развитием в них
рыночной экономики, демократизации
общественной жизни, «либерализации»
политических режимов и последующего
отказа от идеологической конфронта-
ции, до размышлений, опирающихся на
определенную интерпретацию объектив-
ных изменений, происходящих в обеих
социально-политических системах, та-
ких, как развитие ин-тов государст-
венно-монополистического регулиро-
вания и планирования социально-эко-
номических процессов в экономически
развитых странах Запада и создание
новой хозяйственно-экономической сис-
темы в странах социализма, совместное
решение обеими социально-политичес-
кими системами общечеловеческих за-
дач по обеспечению мира, сохранению
экологической среды на планете, рас-
ширению культурного и политического
диалога при сохранении социально-по-
литической и идеологической специфики
обеих систем. В конце 70-х гг. на За-
133
КонтраОикии.ч
паде получила распространение кон-
цепция негативной конвергенции
(Маркузе, Хабермас и др.), согласно
к-рой социализм и капитализм усваи-
вают в основном отрицательные эле-
менты противоположной социально-по-
литической структуры. За последнее
время дискуссии вокруг К. т. приобре-
тают особую актуальность в связи с
обострением глобальных проблем и все
более широким осознанием приоритет-
ности общечеловеческих ценностей.
Блюхер Ф. Н., Просин В. Е.
КОНСЕНСУС {от лат. consensus —
согласие, соучастие) — в обычном упот-
реблении понятие означает единство
мнений, суждений, взаимное согласие
людей. В социологическом смысле К.—
согласие индивидов относительно норм
и целей социальной общности, членами
к-рой они явл., а также относительно
распределения ролей и вознаграждений
внутри этой общности. К. отражает
солидарность, чувство сопричастности
индивидов тем или иным ценностям,
традициям и т. п. По Веберу, пове-
дение людей, основанное на К., явл.
предпосылкой более формальных типов
социальной интеграции, обусловленных
общественным договором, законами и
т. д. В феноменологической социологии
Шюца К. анализируется как внутрен-
не присущее сознанию свойство соци-
альности {интерсубъективности), фор-
мируемое путем взаимопонимания инди-
видов, основанного на том, что субъек-
ты взаимно мотивируют друг друга в
своих коммуникативных актах и духов-
ных проявлениях. В философии науки
и социологии науки исследуются меха-
низмы достижения интеллектуального
К. внутри разл. научных сообществ.
Научный К. как согласованная оценка
имеющегося фонда знания, а также но-
вых открытий достигается в основном
не за счет вполне убедительных до-
казательств или опровержений, а в про-
цессе неформальных дискуссий и лич-
ных взаимодействий ученых, в к-рых
интеллектуальные аргументы соседст-
вуют с апелляциями к интуиции, вере,
мнению научной «элиты». Существен-
ную роль научный К. выполняет в про-
ведении грани между общепринятыми
научными дисциплинами и г наз. «де-
виантными» (отклоняющимися от нор-
мы) исследованиями: между психоло-
гией, биологией, астрономией, физикой,
с одной стороны, и парапсихологией,
астрологией, уфологией и т. п.— с
другой. На достижение К. здесь влияют
не только принятые внутри научного
сообщества критерии научности, но и
давление обществ, мнения, степень рас-
пространения данных о параявлениях
в средствах массовой коммуникации.
Филатов В. П.
КОНСТИТУИРОВАНИЕ (от лат.
constituo— устанавливать, формиро-
вать) — одно из осн. понятий феноме-
нологии Гуссерля. Обозначает специ-
фическую способность сознания, про-
цесс, в к-ром сознание не воспри-
нимает мир, а активно его воссозда-
ет в себе, из себя и для себя. В К.
выражается активность сознания, его
продуктивный (а не репродуктивный)
хар-р. Проблематика К. проходит через
все этапы эволюции философии Гуссер-
ля. Различаются формальное К. пред-
мета и материальное К. природы, ду-
ховно-личностного мира. К. относится
не только к актиьным сторонам жиз-
ни сознания, но и к сфере т. наз. пас-
сивных синтезов, к исследованию к-рой
Гуссерль обращается в ходе анализа
внутр, сознания времени. В этой сфере
понятие К. теряет однозначность, обо-
значая процессы как смыслообразова-
ния, так и творчества. Расширение по-
нятия К. отличает трансцендентальный
идеализм Гуссерля от трансценденталь-
ного идеализма Канта, к-рый понимал
синтез лишь как проявление актив-
ности сознания. Открытым для Гуссер-
ля остался вопрос о К. др. Я.
Рубене М.
КОНТРАДИКЦИЯ (от лат. contra —
против и dictio — изречение, высказы-
вание) — логически противоречивое
высказывание, т. е. высказывание, нару-
шающее формально-логический закон
противоречия. К. содержит т. наз. кон-
традикторные понятия или включает в
себя более простые суждения, находя-
щиеся в контрадикторном отношении
(отношении противоречия). Контрадик-
торными понятиями называют такие не-
совместимые понятия, объемы к-рых
полностью исключают друг друга, напр.
Корет
134
«счастливый» и «несчастливый» и т. п.
Контрадикторными считаются такие
суждения, к-рые не могут быть ни одно-
временно истинными, ни одновременно
ложными, т. е. если известно, что дан-
ное суждение истинно, то контрадик-
торное ему обязательно ложно, и наобо-
рот, если нек-рое суждение ложно, то
контрадикторное — истинно.
Быстров П. И.
КОРЕТ (Coreth) Эмерих (р. 1919) —
австр. религиозный философ и теолог,
примыкает к пуллахской школе нео-
томизма. Член ордена иезуитов, свя-
щенник, проф. христианской филосо-
фии, один из теоретиков католического
модернизма. В центре учения К- стоит
антропологическая проблематика. Он
полагает, что все традиционные темы
томистской метафизики и теории позна-
ния могут получить обоснование лишь
через детальный анализ специфики че-
ловеческого существования. Сама же
томистская антропология, на его взгляд,
нуждается в модернизации на базе
использования положений экзистен-
циальной герменевтики Хайдеггера и
Гадамера, а также филос. антрополо-
гии Шелера, Гелена и Плесснера.
Используя герменевтический инстру-
ментарий, К. трактует пребывание в
«мире» как исходную априорную кон-
станту человеческого бытия. «Мир» для
него — совокупность феноменов созна-
ния, обладающих социокультурным и
индивидуальным содержанием. Через
«горизонт мира», по К., человек подклю-
чается к целостности исторического
опыта, запечатлевающегося в языке, и
обретает видение бытия. Под слоем
феноменов «мира» К., следуя томист-
ской традиции, обнаруживает сущность
человека как сложной духовно-мате-
риальной субстанции. В духовно-лич-
ностном начале он усматривает основу
постоянного диалога индивида с др. людь-
ми, его деятельности по созиданию
культуры. К. провозглашает, что созер-
цание Божественного Абсолюта — это
цель и смысл человеческого существо-
вания. Объясняя сущность культурно-
исторического творчества, он утвержда-
ет, что в «открытости» и «трансцендиро-
вании», самопревосхождении человека
по отношению к Богу рождается исто-
рия.
Осн. соч.: Metaphysik. Innsbruck, 1961;
Grundfragen der Hermeneutik. Freiburg, 1969;
Was ist der Mensch? Innsbruck, 1973.
Губман Б. JI.
КОТАРБЙ НЬСКИЙ (Kotarbinski)
Тадеуш (1886—1981) — польский логик
и философ, один из гл. представителей
львовско-варшавской школы. С
1919 г,— проф. Варшавского ун-та, в
1957—1962 гг.— президент Польской
академии наук. К. занимал позицию,
близкую к номиналистическому мате-
риализму, сочетавшемуся с рационалис-
тической теорией познания и аналити-
ческим стилем, акцентирующим логи-
ческую реконструкцию языка филосо-
фии и науки как условие освобожде-
ния от смутных и неоднозначных по-
нятий. В 20-х гг. К. сформулировал
направленную против субъективно-иде-
алистических и неореалистских интер-
претаций науки программу «реизма»,
или «конкретизма» (от лат. res — вещь,
koncreto—материя, вещество). Эта
программа постулировала реальность
существования только телесных объек-
тов (вещей) и отвергала реальность
существования свойств и отношений по-
мимо вещей; значением имени, с т. зр.
К., явл. вещь, а общие имена, назва-
ния свойств и отношений должны рас-
сматриваться как метафоры или сокра-
щения, в принципе элиминируемые из
языка науки. Вещь — любой предмет
с пространственно-временными харак-
теристиками. «Реизм» отвергает психо-
физический параллелизм и трактует
психические процессы как деятельность
организмов и состояния нервной систе-
мы. Номиналистическая программа «ре-
изма» встретилась с принципиальными
затруднениями: невозможностью «реис-
тического» обоснования объективности
познания, адекватности субъективных
состояний познаваемым предметам; ме-
тафизическим разрывом между вещами,
с одной стороны, и их свойствами и
отношениями — с другой. В плане мето-
дологии трудность состояла в интер-
претации теоретических терминов: по-
следовательный «реизм» должен видеть
в этих терминах «псевдоимена», не име-
ющие реальных дисигнатов, но в то же
время теоретические термины неустра-
нимо существенны для развития науч-
135
Коэн
ного познания. Номиналистическая тра-
ктовка логики и математики сталкива-
ется с непреодолимыми препятствиями
при «переводе» классических понятий
(классы классов, кардинальные числа
и проч.) в язык первопорядкового
исчисления предикатов. В более позд-
них работах К. признал объективность
свойств и отношений, настаивая, од-
нако, на вторичном, производном хар-
ре их существования. Испытав опре-
деленное воздействие диалектического
материализма (особенно в критике
субъективного идеализма, механициз-
ма, неореализма и иррационализма), К.
все же не преодолел одностороннего
и поверхностного отношения к диалек-
тике как теории познания. Аналити-
ческий стиль мышления был перенесен
К. в сферу этики и практической де-
ятельности. Он сформулировал про-
грамму праксеологии как общей теории
рациональной деятельности, привлек-
шую внимание ученых разл. специаль-
ностей: логиков, экономистов, психо-
логов, кибернетиков. Осн. принцип
этики К., к-рую он противопоставлял
бурж. утилитаризму, а также религи-
озной морали, гласит: человек должен
стремиться к уменьшению зла в жизни
всех существ, на судьбы к-рых он может
оказать влияние. Принцип «миними-
зации зла» допускал разл. прочте-
ния: индивидуалистическое самоусо-
вершенствование, непротивление злу
насилием, активное сопротивление злу,
включая борьбу за социальное равен-
ство и справедливость. Этические воз-
зрения К. эволюционировали в сторону
гуманизма, антиклерикализма и уси-
ления социалистических мотивов, но
до конца не освободились от чрезмер-
ной абстрактности и неисторичности.
Важное значение для польской фило-
софии, науки и культуры имела
педагогическая, организаторская дея-
тельность К. в послевоенные годы.
Осн. соч.: Развитие праксеалогии//Польское
обозрение. 1962. № 12—13; Избранные произ-
ведения. М., 1963; Трактат о хорошей работе.
М.» 1975; Utylitaryzm w etyce Milla i Spen-
cera. Krakow, 1915; Wybor pism. T. 1—2.
Warszawa, 1957—58; Elementy teorji poznania,
logiki formalnej i metodologii nauk. Wroclaw,
1961.
Порус В. H.
КОЭН (Cohen) Лоуренс Джонатан
(р. 1923) — брит, философ. С 1957 г.
преподает в Оксфордском ун-те. К.—
один из лидеров совр. аналитической
философии в Великобритании. Его пер-
вые исследования относятся к соци-
альной философии, где он попытался,
базируясь на своем опыте службы во
время 2-й мировой войны в Индийском
океане, определить интеллектуальные
предпосылки существовавшего в то вре-
мя мирового сообщества с его эконо-
мическими и социальными связями,
соответствующими ин-тами и т. п. По
мнению К., мир в середине XX в.
существенно отличается от социальных
моделей Гоббса и Гегеля, исходивших
из полной независимости националь-
ных гос-в, но весьма далек и от модели
сверхнационального гос-ва. С начала
60-х гг. К. занимается гл. обр. иссле-
дованием способов концептуального
анализа, в частности, применительно к
телеологическому объяснению в биоло-
гии, фундаментальным понятиям юрис-
пруденции, медицины и т. п. Предпри-
нял попытку синтезировать разные, но
взаимосвязанные подходы к проблеме
значения, разработанные в синхрони-
ческой и диахронической лингвистике,
в истории и социологии познания, в
формальной логике и аналитической фи-
лософии. Наибольший интерес, соглас-
но К-, представляет процесс изменения
значения при установлении соответст-
вия научных гипотез вновь открытым
научным фактам. Для анализа таких
ситуаций необходимо отделить пробле-
му индукции от более широкой проб-
лемы научного рассуждения и тракто-
вать индукцию как способ получения
нетривиальных обобщений — степень
их надежности зависит от разнообразия
потенциально релевантных обстоя-
тельств, в рамках к-рых терпят неуда-
чи попытки фальсификации таких
обобщений. Для индукции, по К., наря-
ду с традиционным критерием индук-
тивного подкрепления не меньшее зна-
чение имеют структурные критерии типа
простоты, успешности и т. п. Такой
подход К. применил к анализу дока-
зательства фактов в процессе судеб-
ного разбирательства, к исследованию
психологии индуктивного и вероятност-
Креативность
136
ного рассуждения. Оценивая состояние
аналитической философии в середине
80-х гг., К- пришел к выводу, что
трактовка аналитической философии
как чисто лингвистической деятельнос-
ти явл. слишком узкой: задачи филосо-
фии необходимо связаны с решением
вопроса о том, что представляет собой
разум, рациональность в той или иной
конкретной ситуации.
Осн. соч.: Является ли эпистемология на-
уки разновидностью логики или истории науки?//
Вопросы философии. 1980. № 2; The Principles
of World Citizenship. Oxford, 1954; The Impli-
cations of Induction. L., 1970; The Probable
and the Provable. Oxford, 1977; The Dialogue
of Reason. Oxford, 1986.
Садовский В. H.
КРЕАТИВНОСТЬ (от лат. create —
творить) — порождающая способность,
характерная черта творческой личности,
процесса, продукта, проявляющаяся в
изменении универсума культуры, опыта
индивида или социальной значимости.
Термин ввел Дж. Гилфорд. Существует
несколько трактовок К. Психоаналити-
ческая теория К- (Фрейд) основыва-
ется на идее сублимации сексуальных
влечений. Ассоциативная теория опре-
деляет К. как комбинирование ассо-
циативных элементов. Гештальттеория
(М. Вертгеймер) понимает К. как целе-
направленную трансформацию проб-
лемной ситуации в целом. Экзистен-
циализм трактует К- как коммуника-
цию индивида с окружающей средой. В
«теории переноса» К. считается про-
цессом научения путем переноса извест-
ных аналогов в новую ситуацию. Кон-
цепция интеллектуальных операций
полагает, что К. есть заполнение про-
белов в матрице проблемной ситуации,
осуществляемое посредством репродук-
ции сходства, дополнения комплекса и
абстрагирования. Согласно диалогичес-
кой теории культуры. К- порождает
культурные ценности посредством ин-
теракции личностей, личностей и вещей,
социальных групп и об-ва. Бихевиоризм
(Дж. Уотсон) трактует К- как биоло-
гическую функцию приспособления по-
ведения к новым условиям посредством
проб и ошибок.
Буш Г.
КРЕАЦИОНИЗМ ( от лат. creatio —
создание, сотворение) — религиозное
учение о творении мира сверхъес-
тественным существом. В основу К-
иудейской, христианской, мусульман-
ской религий положена идея о шести-
дневном творческом акте Бога, в про-
цессе к-рого из ничего была создана
неживая и живая природа. На протя-
жении мн. веков К. являлся важнейшей
частью не только теологических и фи-
лос., но и естественнонаучных доктрин.
В биологии, напр., долгое время господ-
ствовали представления о сверхъестест-
венном происхождении всех видов рас-
тений и животных. Сокрушительный
удар по К- был нанесен развитием
естествознания в XIX в. В наст. вр.
религиозные философы и богословы
пытаются модернизировать традицион-
ный К., привести его в соответствие
с совр. уровнем обществ, сознания и
данными науки. В этих целях ими
используются концепции «непрерывно
продолжающегося творения», «обнов-
ления сотворенного в процессе форми-
рующей деятельности духа», разл. ви-
талистические теории («эмерджентной
эволюции», «первичной активности» и
др).
Красников А. И.
КРИПКЕ (Kripke) Сол Аарон
(р. 1940) — амер, философ и логик.
Проф. Принстонского ун-та (с 1976).
Осн. области исследования: философия
языка, логическая семантика, модаль-
ная логика, аналитическая философия.
Позиция К- сформировалась под влия-
нием логических и теоретико-познава-
тельных идей Аристотеля, Д. Локка
(учение о реальных и номинальных
сущностях), а из совр. авторов —
Рассела, Тарского, Карнапа, Витген-
штейна, Гудмена, Куайна. К. принад-
лежит оригинальная концепция имен
собственных, согласно к-рой такие име-
на указывают на сущностные харак-
теристики объектов, не являясь при
этом дескрипциями объектов. Имя по-
лучает «первое крещение» путем ука-
зания на его носителя, а затем
исходное значение передается от поко-
ления к поколению (т. наз. каузаль-
ная теория значения). «Правильным»
употреблением имени будет употребле-
ние, соответствующее исходному зна-
137
«Критика диалектического разума»
чению. Свою трактовку имен собствен-
ных К. распространяет и на слова,
обозначающие «естественные виды»
(«вода», «золото», «лошадь» и проч.).
В связи с этим К. различает жесткие
десигнаторы, т. е. имена, выполняющие
референтную функцию в любом из «воз-
можных миров» (напр., «Р. Никсон»,
«квадратный корень из 25» и др.), и
нежесткие десигнаторы, к-рые в контр-
фактических ситуациях (т. е. в иных
«возможных мирах») не обозначают тот
же самый объект (напр., «изобрета-
телем бифокальных очков» может при
изменившихся обстоятельствах оказать-
ся и не Б. Франклин). Согласно К..,
истинные утверждения тождества меж-
ду жесткими десигнаторами должны
иметь необходимый хар-р. Однако,
подчеркивает он, тождество между
жесткими десигнаторами, обозначаю-
щими те или иные психические сос-
тояния (напр., состояние боли) и сос-
тояния нервной системы, не имеет необ-
ходимого хар-ра, поскольку возможны
такие мозговые процессы, к-рым не
соответствуют никакие психические
процессы. Это рассматривается как ло-
гический аргумент против теорий, отож-
дествляющих психическое и телесное. К.
дает неформальное филос. обоснование
ряду понятий и концепций совр. логики.
Так, «возможные миры» он рассмат-
ривает как абстракции возможных
состояний реального мира. К. отдает
предпочтение изучению модальностей
самих вещей и явлений (de ге модаль-
ности) перед изучением модальностей,
выраженных в языке (de dicto модаль-
ности). Он критикует характерное для
логического позитивизма отождеств-
ление необходимых утверждений с апри-
орно-аналитическими утверждениями,
допуская возможность необходимо ис-
тинных утверждений a posteriori. К.
также занимается проблематикой се-
мантических парадоксов. В 80-е гг.
в зап. философии развернулась дискус-
сия вокруг интерпретации К. взгля-
дов позднего Витгенштейна и т. наз.
скептического парадокса, ставящего
под сомнение постоянство значения
употребляемых нами слов и знаков.
С т. зр. К., реальным гарантом и
ограничивающим условием такого пос-
тоянства может быть только само
«лингвистическое сообщество», конвен-
ционально устанавливающее правила
употребления, к-рым следует в своей
практике включенный в коммуникатив-
ную ситуацию конкретного «сообщест-
ва» индивид.
Осн. соч.: Тождество и необходимость//
Новое в зарубежной лингвистике. Вып. XII. М.,
1982; Загадка контекстов мнения//Новое в зару-
бежной лингвистике. Вып XVI1I. М., 1986;
Naming and Necessity. Oxford, 1980; Wittgen-
stein on Rules and Private Language. Oxford,
1982.
Грязнов А. Ф.
«КРИТИКА ДИАЛЕКТИЧЕСКОГО
РАЗУМА» (Critique de la raison dia-
lectique. P., 1960. V. I; P., 1985. V. II) —
трактат Сартра, посвященный методо-
логии социального познания. Название
указывает на идейную связь с филосо-
фией И. Канта. По мысли Сартра,
«диалектический разум» воплощен в
материалистическом понимании исто-
рии Маркса, к-рый, однако, выдвинул
его только в форме «эмпирического ка-
нона» исследования конкретной истории
и не дал теоретического обоснования
его правомерности. Это обоснование и
попытался дать Сартр: «Наша пробле-
ма критическая.., ее можно сформули-
ровать в таких терминах: при каких
условиях возможно познание любой
истории? В каких пределах упорядо-
ченные связи могут быть необходи-
мыми? Что такое диалектическая ра-
зумность, каковы ее границы и осно-
вания? (Т. 1. С. 130—131). Идеалис-
тическая диалектика Гегеля была диа-
лектикой духа, материалистическая
диалектика Маркса может быть только
диалектикой практики. Практика может
освещать себя самое только в том слу-
чае, если ее субъект — отдельная чело-
веческая индивидуальность, к-рая од-
новременно действует и сознает себя
действующей. Поэтому вся историчес-
кая диалектика покоится на индивиду-
альной практике в той мере, в какой
действие есть отрицающее преодоление
противоречия. Определение прак-
тики как труда и дает основание
Сартру считать себя марксистом. Труд
означает освоение, очеловечение мате-
рии путем внедрения в нее субъек-
тивных целей и реализации свободно-
Критика диалектического разума»
138
творческих потенций человека. В силу
этого труд есть «становление целост-
ности», а если есть организованные
целостности, то диалектика есть способ
их понимания. Становление целостнос-
ти — «тотализация» — есть осн. форма
диалектического, по Сартру. Но в том
же самом процессе труда заложено и
«раздвоение единства* — благодаря то-
му, что в структуре труда уже при-
сутствует социальный антагонизм,
борьба не на жизнь, а на смерть за
присвоение средств удовлетворения
потребностей. Эта борьба делает наси-
лие перманентным фактором человечес-
ких взаимоотношений. Сартр и раньше
в класси чески-экзистенциалистский
период своей деятельности придавал
основополагающее значение конфликту
в сфере межличностных отношений
(см. «Бытие и ничто», ч. III), но те-
перь эти неизбежные противоречия
между людьми объясняются уже
историко-экономически — тем, что че-
ловеку приходится действовать в «по-
ле скудости», т. е. в условиях нехват-
ки средств удовлетворения потребнос-
тей. Отсюда и возникновение фунда-
ментальной противоположности челове-
ка и «противо-человека», «другого»,
несущего в себе постоянную угрозу
моему существованию. Так в сфере
человеческого возникает бесчеловечное
как порождение имманентной диалекти-
ки социального бытия, а в мир свободы
вторгается необходимость как собствен-
ный рез-т и одновременно отчуждение
свободы. Отсюда и неизбежность де-
градации диалектики и ее превраще-
ния в «анти-диалектику», образующую
область «практически-инертного», или
«пассивизированной практики» как
«чистого и простого отрицания диалек-
тики экстериоризацией и множествен-
ностью». В традиционных терминах —
это «овнешнение», «овеществление»,
«отчуждение». Теперь гл. проблема для
Сартра — показать, как возможно
социальное единство. В сфере соци-
ального массовым феноменом явл. «кол-
лектив», «неорганическое социальное
бытие», внутренне разобщенное и объе-
диняемое лишь общей внешн. целью.
Эта цель для подавляющего большин-
ства остается чуждой и даже, более
того, враждебной, так что единство кол-
лектива оказывается мнимым, а раскол
и самодовлеющая множественность
компонентов — подлинной реальностью.
Объединяющая сила находится вне
самого коллектива и потому реа-
лизуется как принуждение. В дея-
тельности коллектива угасает свободно-
творческий хар-р индивидуальной прак-
тики как «суверенного утверждения
возможностей человека». Подлинное
сплочение «инертной сериальности»
возникает лишь в чрезвычайных услови-
ях общей угрозы, превращающей прос-
тое скопление людей, в к-ром каждый
за себя, в живое единство «боевой
группы». Происходит самоотречение во
имя общего дела. Этот добровольный
отказ исходит от каждого члена форми-
рующейся группы и принимает форму
общей «присяги». В момент спонтан-
ного волеизъявления восстанавливается
свобода, утерянная в механической ру-
тине повседневности. Так возникает вто-
ричная, «конституированная» диалек-
тика в отличие от первичной, «консти-
туирующей» диалектики индивидуаль-
ной практики. Но далее наступает сле-
дующая стадия — «практика-процесс»,
когда свободное объединение ради об-
щего дела подвергается испытанию вре-
менем и постепенно вырождается в ме-
ханическое подчинение заведенному по-
рядку. Ответом на это становится тер-
рор, или, как пишет Сартр, «братство-
террор», т. е. организованное насилие,
обращенное как против внешн. врагов,
так и против отступников — «предате-
лей» в собственных рядах. Анализ
«конституированной диалектики» и ее
судьбы Сартр поясняет примерами из
истории франц, революции и послеок-
тябрьского периода в СССР. Во II томе
Сартр переходит к рассмотрению фено-
мена «суверенной инкарнации» —
персонификации обществ, структур и
движений в деятельности «всемирно-
исторических личностей». Персонифи-
кация («сингуляризация») состоит в
том, что общая практика выражается
в индивидуальной практике и посред-
ством этого подчиняет свою необхо-
димость синтетическому единству слу-
чайной фактичности. Личная дикта-
тура преодолевает инертность социаль-
139
Критический рационализм
ной дисперсии посредством «снятия
множественности в новом проекте инте-
грации». Т. обр., сартровский проект
обоснования диалектики исходит из
социального антагонизма как всепро-
никающей структуры и непреодолимой
в принципе противоположности твор-
ческой индивидуальности социальной
инерции.
Кисселъ М. А.
КРИТИКА ИДЕОЛОГИИ — см
Франкфуртская школа.
КРИТИЦИЗМ — установка, методо-
логический подход, присущий филос. и
научно-теоретическому мышлению. Ряд
учений рассматривает К. как свою осн.
ориентацию и как предмет исследова-
ния: эмпириокритицизм, критический
реализм, Франкфуртская школа, кри-
тический рационализм. Если критичес-
кий реализм и эмпириокритицизм пояс-
няют смысл К. аналогиями с кантов-
ской критикой метафизики, а Франк-
фуртская школа — с марксовой кри-
тикой бурж. об-ва, то критический
рационализм специально разрабатыва-
ет систему методологических регуля-
тивов К., обеспечивающих рациональ-
ность научного и филос. мышления.
В узком смысле К. и есть критический
рационализм Поппера, Уоткинса, Лака-
тоса, Агасси, Альберта и близкие к нему
концепции Фейерабенда, У. Бартли и др.
Как филос. направление К. возник в
30-е гг. XX в. в ходе критики неопо-
зитивизма и эволюционировал в ходе
дискуссий с представителями истори-
ческого направления в философии на-
уки {Полани, Кун, Тулмин). К. предпо-
лагает, что не существует метода, обес-
печивающего строго логическое прира-
щение истинного знания, а потому за-
дача ученого — поиск и выбраковка
ложных теорий с помощью формально-
логических способов (напр., modus
tollens). Ядром К- поэтому явл. поппе-
ровский принцип фальсификации. Буду-
чи первоначально чисто негативной
методологической установкой, К. в
дальнейшем приходит к осознанию
ограниченности своих положений, не-
возможности свести науку и ее ме-
тодологию к совокупности критиче-
ских процедур.
Касавин И. Т.
КРИТИЧЕСКИЙ РАЦИОНА-
ЛИЗМ — влиятельное направление
зап. (гл. обр. англо-амер, и западно-
герм.) философии, ядро к-рого состав-
ляют методологические и социально-
политические идеи Поппера и его
последователей (Агасси, Уоткинс, Ла-
катос, Альберт, Э. Топич, X. Шпи-
нер и др.). Термин «рационализм»
в наименовании этого направления име-
ет несколько разл., но связанных между
собой смыслов. Прежде всего, в нем
выражено стремление отграничить сфе-
ру рациональности — науку — от псев-
донауки, метафизики и идеологии как
сфер, к-рые не обладают «врожденным
иммунитетом» против влияния ирраци-
онализма. В этом отношении К. р.
продолжает традицию «демаркациониз-
ма», имея непосредственными предше-
ственниками и оппонентами логических
эмпиристов, с к-рыми расходится лишь в
вопросе о критериях демаркации и
соответственно критериях рациональ-
ности. Хотя К. р. декларирует принци-
пиальную антиидеологичность своей
доктрины, уже сама постановка проб-
лемы демаркации имеет не только мето-
дологическое значение: по мысли Поп-
пера, наука и рациональность могут
и должны стать оплотом в борьбе
против иррационального духа тоталита-
ризма и социально-политической дема-
гогии, реализация к-рых в обществен-
но-исторической практике в 30—40-х гг.
привела к неслыханным бедствиям для
человечества. Во-вторых, рационализм
концепции Поппера противопоставлял-
ся эмпирицизму неопозитивистов Шли-
ка, Нейрата, Карнапа, Рейхенбаха и др.
Разногласия затрагивали принципы
обоснования научного знания, пробле-
мы «рациональной реконструкции» на-
учно-исследовательских процессов в их
истории, понимания сущности научного
метода. В противовес индуктивизму,
К. р. выдвинул на первый план гипо-
тетико-дедуктивную модель научного
исследования, в к-рой преимуществен-
ное значение имеют рационально
конструируемые схемы объяснения эм-
пирических данных, а сами эти данные,
опирающиеся на конвенционально оп-
ределяемый эмпирический базис, во
многом зависят от рационально-теоре-
Критический рационализм
40
тических схем. В-третьих, рационализм
этого направления выступает не только
как способ характеризации научного
знания и научных методов, но и как
норма поведения ученого в ситуации
исследования. С т. зр. К. р. рационально
действует тот ученый, к-рый строит
смелые теоретические гипотезы, откры-
тые самым разнообразным попыткам их
опровержения. Синонимом рациональ-
ности явл. соблюдение принципа бес-
компромиссной критики, опирающейся
на научную методологию (принцип
^фальсификации»). Это подчеркнуто и в
самом названии К. р. Важнейшим след-
ствием этой синонимии явл. признание
принципиальной гипотетичности, пред-
положительности знания, поскольку
претензия знания на абсолютную ис-
тинность противоречит принципу крити-
цизма и, следовательно, нерациональна.
Наконец, К. р., став в 60 —70-е гг.
теоретической основой социал-демокра-
тического реформизма, переплетается
с традициями «социальной инженерии»
и «социальной терапии», образуя сово-
купность концепций, направленных на
решение конкретных проблем социаль-
ной жизни за счет реализации «раци-
ональных проектов» производственного,
культурного, политического, развития.
Улучшение жизненных условий и испра-
вление социальных дефектов — соци-
отехнические задачи, требующие сис-
темы «рациональных образцов» и «ра-
циональных ориентиров». Эти установ-
ки К- р. оказались привлекательными
для большой части прагматически и
технократически ориентированной ин-
теллигенции, воспринявшей их как
наиболее приемлемую философию соци-
ального действия, как идейную плат-
форму, противостоящую пессимисти-
ческим тенденциям в зап. культуре.
В развитии К. р. различимы четыре
этапа: 20—30-е гг.— формирование
методологической доктрины Поппера;
40—50-е гг.— распространение его идей
на область социальной философии и
социально-исторического знания; 60—
70-е гг.— «онтологическая реформа»
К. р. и его дальнейшее сращивание
с реформистской социал-демократичес-
кой идеологией, с политологическими
и социологическими концепциями: 70—
80-е гг.— ревизия «ортодоксального»
попперианства и его модернизация
с помощью идей когнитивной социоло-
гии науки, социальной психологии
научных сообществ, герменевтики, всту-
пающих в заметные противоречия с
исходными принципами К. р. Методо-
логическая концепция К. р. развивалась
от первоначального «наивного фаль-
сификационизма» (опровергнутые опы-
том гипотезы и теории немедленно
отбрасываются и заменяются новыми)
к «усовершенствованному фальсифика-
ционизму» (теории могут сравниваться
по степени «правдоподобия», хорошо
подтвержденные теории не отбрасыва-
ются немедленно при обнаружении
«контрпримеров», а лишь уступают
место более продуктивным в объяснении
фактов теориям). Однако на всем
протяжении своей истории К- р- оста-
вался «нормативной методологией»,
применение к-рой в рациональной ре-
конструкции реальных процессов разви-
тия научного знания вело к огрублению
и даже искажению последних. Попыт-
кой приблизить концепцию К. р. к
действительной истории науки стала
методология научно-исследовательских
программ. Дальнейшим сдвигом К. р.
в сторону либерализации требований
рациональности явился «методологи-
ческий анархизм» Фейерабенда, отбро-
сивший идею демаркации и фальсифи-
кационизм и, по сути, отождествивший
рациональность с прагматическим успе-
хом и творческим произволом. Др. нап-
равление ревизии К. р. выразилось в
«панкритическом рационализме» (У.
Бартли, Альберт и др.), провозгла-
сившем принцип «критики собственных
оснований» этой доктрины. Однако
данный принцип остался в значительной
мере декларативным и не нашел убе-
дительных применений. Распростране-
ние принципов К- р. на историю и
социальные науки означает прежде
всего их ориентацию на теоретичес-
кие конструкции естествознания. Од-
нако, как признают сторонники
К. р., в сфере социального знания прин-
ципы рациональности часто нарушают-
ся из-за идеологических, классовых,
групповых, личностных и иных при-
страстий. Преодоление этой трудности
141
Критический реализм
они видят на пути превращения
принципа критицизма в методологи-
ческую и этическую основу деятельно-
сти научных сообществ. Идеальная
модель «большой науки» — «открытое
общество» беспристрастных исследо-
вателей — видится сторонникам К- р.
образцом подлинно демократического
устройства об-ва в целом. С этих пози-
ций были подвергнуты критике соци-
альные учения и теории, содержание
и практика реализации к-рых не
соответствовали этому образцу. Однако
в рамках К- р. не была сформулирована
программа перехода от «закрытого»
об-ва к «открытому», т. е. такому, к-рое
в максимальной степени соответствова-
ло бы идеалам разумной критики
и самокритики как способам непрерыв-
ного самосовершенствования. Теорети-
ки К. р. сосредоточили усилия на раз-
работке рекомендаций «социальной
технологии», выполняющей предохра-
нительные функции по отношению
к демократическим ин-там, позволя-
ющей этим ин-там гибко реагировать
на изменения в социальной действи-
тельности, адаптироваться к ним и
удерживать контроль над ними. Огром-
ную роль в этом процессе К- р. отводит
НТП как движущей силе цивилиза-
ционного развития, распространению
образования, повышению культурного
уровня, превращению рациональности
в доминирующую ценность.
Лит.-. Новейшие течения и проблемы фило-
софии в ФРГ. М., 1978; В поисках теории разви-
тия науки. М., 1982; Критика современных
немарксистских концепций философии науки.
М., 1987; Criticism and the Growth of Knowledge.
Cambridge, 1972; Kritische Rationalismus und
Sozialdemokratie. Bde I II. Bonn; Bad; Godesberg,
1975—76.
Порус В. H.
КРИТИЧЕСКИЙ РЕАЛИЗМ —сло-
жившееся в конце XIX в. в европ.
философии неоднородное течение, для
которого характерно требование эписте-
мологического обоснования реальности
предметной действительности. Продол-
жая традиции кантовского критицизма,
К- р. противопоставил себя «догма-
тическому реализму» — бездоказатель-
ному постулированию объективности
внешн. мира. Он резко критиковал как
«наивный реализм» обыденного мышле-
ния и нек-рых филос. учений, безого-
ворочно отождествляющих содержание
сознания с его референтом, так и
субъективный идеализм, сводящий
предмет познания к опыту. Важное
значение К- р. придавал качественному
различению объекта и его гносеологи-
ческого образа. В трактовке их взаимо-
связи представители К. р. отвергали
принцип отражения и склонялись к т.
зр. соответствия, даже иероглифизма.
У ряда мыслителей (А. Риль, Э. Бе-
хер, Г. Шварц) обоснование такой
коррелятивности обрело трансценден-
талистский хар-р — знание у них имеет
объективное основание, но предмет-
ность создается самим сознанием.
В. Вундт, О. Кюльпе и их последовате-
ли, напротив, большое значение прида-
вали анализу психологических механиз-
мов освоения информации о реальности.
Онтология К. р. неоднозначна. В ней
нередки материалистические положе-
ния, однако они обычно носят естествен-
нонаучный хар-р и фрагментарны, в
целом же преобладает идеалистическая
трактовка действительности. Помимо
предметного мира допускается реаль-
ность идеальных сущностей и «высшей
реальности». Прямые теистические вы-
воды характерны для брит. К. р.
(А. Прингл-Пэттисон, Д. Хикс и др.).
В США К. р. как филос. течение
сформировался на базе критики нео-
реализма. В 1920 г. Р. В. Селларс,
Дж. В. Пратт, А. О. Лавджой, Д. Дрейк,
А. К. Роджерс, Ч. О. Стронг выпустили
свой программный сборник «Очерки
критического реализма» (Essays in
Critical Realism. L., 1920). Вскоре к
группе примкнул Сантаяна. Объеди-
няющим амер. К. р. основанием было
неприятие неореалистических идей ра-
зового «схватывания» субъектом объек-
та и «имманентности независимого».
Любое содержание человеческого со-
знания рассматривалось как достигну-
тый рез-т, опосредованный сложным
познавательным процессом в контексте
взаимодействия субъекта и объекта.
Этим объясняется значительное внима-
ние К. р. к анализу механизмов позна-
ния, особенно чувственного, и реаби-
литации истины как соответствия зна-
ния предмету. Однако в трактовке
Кронер
142
объектов познания, «данных» и хар-ра
истины позиции представителей К. р.
расходились. У Селларса совокупным
объектом познания выступала физи-
ческая реальность. Стронг и Роджерс
трактовали объекты в духе идеалисти-
ческого' эссенциализма. Позиция Сан-
таяны была противоречива, но он также
склонился к эссенциалистскому ва-
рианту. Согласно К. р., адекватность
знания обеспечивается его соответст-
вием объекту, опосредованным иде-
альными структурами и опытными
данными, к-рые принципиально не могут
быть «похожими» на объект. Т. обр.,
репрезентация объекта не есть его
отражение. Расхождение мировоз-
зренческих позиций в К. р. было еще
более значительным. Лавджой и Сел-
ларс во многом материалистически
объясняли объективную реальность
и познавательный процесс. Др. крити-
ческие реалисты склонялись к объектив-
ному идеализму, нередко теистического
толка (Пратт, Дрейк). Несмотря на
непродолжительное существование,
амер. К. р. сыграл заметную роль
в развитии натурализма и материализ-
ма в США. Как течение К. р. в наст,
вр. не существует. Однако его важ-
нейшие идеи в модифицированном виде
воспроизводятся в нек-рых вариантах
научного реализма и разрабатываются
в рамках конкретных филос. концепций.
К ним относится «радикальный кри-
тический реализм» амер, философа
М. Мандельбаума, к-рый испытал
влияние Лавджоя и стремился разра-
ботать критико-реалистическую мето-
дологию исторического познания. Ре-
лигиозные философы А. Венцль (ФРГ)
и К- Котен (США) пытаются опереться
на К. р. в анализе вопросов веры
и знания и их импликаций для человека.
Западногерм. философ Альберт, на-
против, с помощью К. р. опровергает
религиозный иррационализм и обосно-
вывает принцип фаллибилизма науч-
ного знания в кач-ве противовеса
«новому догматизму».
Лит.-. Peacocke A. intimations of Reality:
Critical Realism in Science and Religion. Notre
Dame, Indiana, 1984; Albert H. Kritik der
reinen Erkenntnislehre: Das Erkenntnisproblem
in realistischer Perspektive. Tubingen, 1987.
Каримский A. M.
KPOHEP (Kroner) Рихард (1884—
1974) — нем. философ, проф., препода-
вал в 1919 г. во Фрайбурге, в 1924 г.
в Дрездене, в 1929 г. в Киле, в 1934 г.
во Франкфурте-на-Майне. В 1935 г.
лишен нацистами права преподавания.
Эмигрировав из Германии, К. работал
в Оксфордском ун-те, затем — с
1940 г.— в Канаде и США. В 1949—
1952 гг.— проф. философии религии в
Объединенной теологической семинарии
(Нью-Йорк), с 1953 г.— в Темпльском
ун-те (Филадельфия). Эволюция филос.
взглядов К- прошла три этапа. Он
начинал как ученик Риккерта и унасле-
довал от него интерес к проблеме
ценности. В 1910 г. вместе с Г. Мелисом,
Ф. А. Степуном и С. И. Гессеном К.
основал международный журнал «Ло-
гос» и до 1933 г. был редактором нем.
издания. В этом журнале К. критиковал
с дуалистических позиций филос. мо-
низм. Жестокость мировой войны
и потребность осмыслить происходящее
обратили его внимание к философии
Гегеля. Во второй, неогегельянский пе-
риод в книге «От Канта до Гегеля»
(1921 — 1924) К. попытался реконстру-
ировать целостный ход развития нем.
идеализма. Впервые в историографии
он раскрыл значение идей Ф. Шиллера
для истории нем. классической филосо-
фии. По К., интерпретируя интеллек-
туальную интуицию как эстетическую,
Шиллер способствовал переходу от эти-
ческого идеализма Канта и Фихте к
эстетическому идеализму Шеллинга. В
книге «Самоосуществление духа. Про-
легомены к культурфилософии» (1928)
К. утверждал, что сущность и смысл
культуры коренятся в потребностях
человеческого духа, в присущих ему
противоречиях природного и божест-
венного, чувственного и разумного,
в полюсах единства и множественности
духа. На этом систематическом основа-
нии К. строит работу «Культурфило-
софская база политики» (1931), объяс-
няя противоположность внешн. и внутр,
политики, демократии и монархии,
сословного и классового гос-ва. В годы
эмиграции начинается третий период
его творчества, связанный с религ.
исканиями. К. становятся близки идеи
С. Кьеркегора и «диалектической теоло-
143
Кроче
гииъ. В книге «Спекуляция и открове-
ние в истории философии» (1958—
1961) К- утверждает, что отношение
между спекуляцией и откровением было
«нервным центром» истории философии
от ее начала до системы Гегеля.
Понятие спекуляции, по К., предельная
проблема философии, филос. Абсолют.
Он считает, что спекуляция — это метод
познания истины. По К., спекуляция
знает только научную истину, т. е.
«теоретическую», безличную, отделен-
ную от мыслящего субъекта. В отличие
от спекуляции, откровение не зависит от
человека, оно—всецело дело Бога.
Истина, передаваемая откровением,—
«практическая», недоказуемая, лично-
стная, короче говоря, религиозная, она
адресуется конкретному человеку. По-
этому, с т. зр. К., между сферами откро-
вения и спекуляции существует про-
пасть, ибо истина обеих требует «пре-
дельности». Теоретическое знание с
необходимостью ограничено конечными
вещами, что только и делает возможным
объективное, безличное познание. Бог
же недоступен объективному познанию,
поскольку явл. субъектом, имеет лично-
стный хар-р и бесконечную природу.
Поэтому Бог являет себя, т. е. открывает
человеку свои действия и цели, не в
теологической системе, а в эпическом
повествовании или драматическом
диалоге. Различия откровения и спе-
куляции, по К., не исключают, однако,
их единства, т. к. религия и спекуляция
в конечном счете выражают один и тот
же Абсолют.
Осн. соч.: Философия творческой эволюции:
А. Бергсон//Логос. М., 1910; К критике фило-
софского монизма//Логос. М., 1912; Von Kant
bis Hegel. Tubingen. 1921 — 1924; Die Selbst-
verwirklichung des Geistes. Tubingen, 1928;
Speculation and Revelation in the History of
Philosophy. V. 1—3. Filadelfia, 1956—1961;
Between Faith and Thought. N. Y., 1966.
BatuecToe А. Г.
КРОЧЕ (Croce) Бенедетто (1866—
1952) — итал. философ, представитель
неогегельянства, историк, литературный
критик и публицист, обществ, деятель,
прозванный за свое влияние в кругах
интеллигенции первой трети XX в.
«светским папой». В молодости К.
испытал влияние марксизма. С начала
века К. развивал систему философии ду-
ха на манер гегелевской, исключая из
нее логику и натурфилософию, в к-рых
видел рез-т некритического воспроиз-
ведения нек-рых положений христиан-
ского теизма. По К., единственную
реальность представляет дух, разверты-
вающий свое бесконечное содержание
в историческом процессе, вне к-рого нет
ни «идеи», ни природы. Внутр, ритм
исторического движения воспроизво-
дится с помощью диалектики, к-рую
К. понимает иначе, чем Гегель. Он
отвергает триаду и высший синтез
противоположностей, а также однона-
правленное движение от низшего к выс-
шему. По К., движение духа происходит
в замкнутом круге его осн. форм, и
потому бессмысленно искать, где начало
этого движения и где его конец. Осн.
формы духа определяются традицион-
ной триадой — истина, добро и красота,
к-рым соответствуют в философии
логика, этика и эстетика. К ним К.
добавляет еще и «жизненное», т. е.
полезную целесообразность, «экономи-
ку». К. разбивает диалектический ритм
духовного развития на четыре такта:
сама сфера духа делится на две фор-
мы - теоретическую и практическую,
и в каждой из них движение соверша-
ется от особенного ко всеобщему.
В области практики это движение от
экономики, т. е. всякого действия,
имеющего структуру целесообразности,
к этике, вдохновляющейся всеобщим
императивом, а в области теории — от
эстетики (интуиции) к логике (поня-
тию). При этом К., в противовес
Джентиле, пытавшемуся снять разли-
чие теоретического и практического в
стихии «чистого акта», отстаивает при-
мат практики над теорией и их несводи-
мое™ друг к другу. С т. зр. К., позиция
Джентиле ведет к ликвидации различия
между познанием и жизнью, мышлени-
ем и действием, понятием и волей.
Наибольший обществ, резонанс получи-
ли взгляды К. в области эстетики
и теории историографии. Вначале К.
видел сущность иск-ва в деятельности
чистой интуиции, в простой функции
выражения индивидуального, единично-
го в деятельности автономного вообра-
жения. К. стремился опробовать выра-
ботанные теоретические принципы в
Крюгер
144
конкретных исследованиях. Исследуя
творчество Гомера, Ариосто, Тассо, Ге-
те, К- пришел к выводу, что их
эстетический мир гораздо богаче, чем
предполагала его теория, и что иск-во
нельзя отождествить с общей деятель-
ностью языкового выражения. Этот
вывод подрывал устои всей схемы фило-
софии духа. Тот же рез-т имела и
разработка К. философии истории.
Здесь особенную популярность при-
обрел его тезис — «всякая истинная
история есть совр. история». Подлинная
история, по К-, имеет глубокие корни
в обществ, жизни настоящего, к-рому
принадлежит и сам историк со всеми его
мыслями и чувствами. Исторический
процесс реально существует в преем-
ственности поколений, каждое из к-рых
живет своим настоящим, прошлое не
может держаться своей собственной си-
лой. По К., историческое знание
всегда организовано системой ценно-
стей историка, а «мертвая хроника»
событий — только подготовительный
материал, а не сама наука. Однако из
его теории остается неясным, чем
гарантирована объективность истори-
ческой истины и возможна ли она
вообще. Не меньшие трудности встре-
тила и его теория исторического
процесса, согласно к-рой история есть
путь разума и свободы, а периоды
реакции и террора — всего лишь «абс-
страктный момент» диалектической кон-
кретности. В политике К- придержи-
вался либерально-демократических по-
зиций; он отказался от компромисса
с режимом Муссолини, подверг критике
расовую теорию.
Осн. соч.: Saggio sullo Hegel. Bari, 1948;
La storia comme pensiero e comme azione. Bari,
1973.
Киссель M. A.
КРЮГЕР (Krueger) Феликс (1874—
1948) — нем. философ и психолог,
основатель т. наз. «второй» (после
психологической школы В. Вундта)
лейпцигской школы «целостной психо-
логии», в к-рую входили Г. Фолькельт,
Ф. Зандер, А. Веллек и др. Филос.-
психологические воззрения К. склады-
вались под воздействием нем. мисти-
цизма и романтизма, идей И. Гердера
и Гегеля о мире как саморазвиваю-
щемся целом, а также филос.-
психологических идей Г. Корнелиуса и
Т. Липпса. Протестуя против «догма-
тического феноменализма» совр. ему
эмпирической психологии сознания,
К- стремился построить систему психо-
логической науки на основе филос.
концепции объективно-идеалистическо-
го толка и возвратить в науку понятие
«душа». Это понятие К. не отождест-
влял ни с сознанием, ни с переживания-
ми человека. В конкретно-психологи-
ческом плане это означало изучение
не только феноменального мира, акту-
ального человеческого сознания, но
и лежащего «за» ним трансфеноме-
нального мира диспозиций, смысловых
и ценностных структур — потенциаль-
ного и «сущностного» в человеческой
психике. Исследования К. внесли су-
щественный вклад в разработку проб-
лемы целостности в психологии, ре-
шение к-рой в лейпцигской школе
существенно отличалось от подходов
гештальтпсихологии, также рассматри-
вавшей эту проблему, проблем «единиц
анализа» психики, развития аффектив-
ной сферы и самореализации личности.
Отдельные идеи К. оказали влияние
на Шелера в поздний период его
творчества, Плесснера, Бинсвангера,
Ф. Лерша, нек-рых представителей
«гуманистической психологии» (Г. Ол-
порт).
Осн. соч. : Der St г ukt urbegrif f in der Psy-
chologic. Jena, 1924; Das Wesen der Cefiihle.
Leipzig, 1937; Die Lehre von dem Ganzen.
Bern, 1948.
Соколова E. E.
КУАЙН (Quine) Уиллард ван Ор-
ман (p. 1908) — амер, философ и ло-
гик. Проф. Гарвардского ун-та. При
разработке своего учения испытал вли-
яние прагматизма, а также логического
позитивизма, будучи непродолжи-
тельное время членом Венского круж-
ка. Однако в дальнейшем подверг
критике ряд основополагающих не-
опозитивистских идей. В 1953 г.
выступил, во-первых, против разграни-
чения т. наз. аналитических предло-
жений, т. е. предложений логики и
математики, зависящих только от зна-
чения составляющих их терминов, и
синтетических (эмпирических) предло-
жений, основывающихся на фактах.
145
Культурный консерватизм
Во-вторых, против редукционистского
тезиса о том, что каждое осмысленное
предложение эквивалентно нек-рой кон-
струкции из терминов, указывающих на
непосредственный чувственный опыт
субъекта. Источник этих «догм» К. видел
в ошибочной установке рассматривать
изолированные предложения, отвле-
каясь от их роли в контексте язы-
ковой системы или теории. Данной
установке он противопоставил холист-
скую установку. По К., проверке в
науке подлежит система взаимосвязан-
ных предложений теории, а не отдель-
ные предложения, гипотезы. Этим объ-
ясняется устойчивость теории, как тако-
вой, при столкновении с опытом, ее
способность к самокоррекции на основе
соглашения ученых (конвенционализм).
Философия, согласно К., принципиаль-
но не отличается от естественных наук,
выделяясь лишь несколько большей
степенью общности своих положений
и принципов. Собственную позицию
К. квалифицирует как натурализм,
или научный реализм. К. доказывает,
что «концептуальная схема» языка
определяет онтологические характерис-
тики. При экспликации онтологической
проблематики на языке экстенсиональ-
ной логики он формулирует свой
знаменитый тезис: «Быть — значит
быть значением связанной перемен-
ной». Предпочтение одних онтологий
другим объясняется сугубо прагмати-
ческими мотивами. С этим связан и
тезис «онтологической относительно-
сти», в соответствии с к-рым наше зна-
ние об объектах, описываемых на языке
одной теории, можно рассматривать
лишь на языке др. теории, к-рый, в свою
очередь, должен рассматриваться в
отношении к языку следующей теории,
и так далее до бесконечности. Т. обр.,
онтологическая проблематика связыва-
ется с вопросом о переводимости
языков (естественных или искусствен-
ных). Но «радикальный перевод»,
по К., явл. принципиально неопределен-
ным, ибо предложения любого языка
способны обозначать самые разные
объекты и способ их референции
(указания на объекты) остается «не-
прозрачным» (неясным). В своей фило-
софии К- широко использует данные
лингвистики, антропологии, бихеви-
ористской психологии (критикуя при
этом психологический ментализм). Язык
рассматривается им как важнейшая
форма человеческого поведения, а
наука — как один из путей приспо-
собления организма к окружающей
среде. К. вводит понятие «стимульного
значения» — совокупности внешн. сти-
мулов, к-рые вызывают согласие или
несогласие с произносимой фразой,
и в этой связи исследует проблему сино-
нимии как тождества таких зна-
чений для говорящих на одном языке.
В своих работах по формальной логи-
ке К. подчеркивает преимущества
экстенсионального подхода перед ин-
тенсиональным (включая модальную
логику), в философии математики
развивает оригинальную версию край-
него номинализма, в философии языка
критикует лингвистический нативизм
Хомского, к-рому противопоставляет
учение о языке как комплексе приобре-
тенных диспозиций к вербальному
поведению.
Осн. соч.: From a Logical Point of View.
Cambridge, Mass., 1953; Word and Object. Camb-
ridge, Mass., I960; Ontological Relativity and Other
Essays. N.Y., 1969; The Roots of Reference.
La Salle, 1974; Theories and Things. Cam-
bridge, Mass., 1981; The Time of My Life.
Cambridge, Mass., 1985.
Грязнов А. Ф.
КУЛЬТУРНЫЙ КОНСЕРВА-
ТИЗМ — концепция культуры теорети-
ков консерватизма. К. к. имеет долгую
традицию, тянущуюся от англ, роман-
тиков с их разочарованием в бурж.-
позитивистской цивилизации. К пред-
ставителям К. к. XIX в. относятся поэт
С. Кольридж, литературный критик
М. Арнольд, кардинал Ньюмен, исто-
рик Т. Карлейль, писатель и искусство-
вед Дж. Рёскин. В XX в. идеи К- к. вы-
ражали Ф. Р. Ливис и К. Д. Ливис,
Т. Элиот. В Англии идеи К- к. отста-
иваются группой ученых и журналистов,
получившей название «группы Солсбе-
ри» (видного консервативного поли-
тического деятеля последней четверти
XIX в.). Членами этой группы среди
прочих явл. Р. Скратон, Дж. Кейси,
Ill. Летвин, М. Каулинг. Их первой
совместной публикацией стал сборник
«Консервативных эссе» (1978). В 1982 г.
Кумулятивизм
146
был основан журнал «The Salisbury
review», выходящий ежеквартально под
редакцией Скратона. Все представите-
ли К. к. в тех или иных формах выра-
жали общую для них веру в то, что
сознание определяет политическое
бытие. По заявлениям Скратона, К. к.
основывается на идее непрерывности
культуры (обычно «высокой культу-
ры»), к-рая есть благо не только сама
по себе, но и как осн. причина соци-
альной и политической стабильности.
Под культурой он понимает всю челове-
ческую деятельность, к-рая наполняет
мир значением и составляет основу
осознания индивидом его социальной
природы. Такому осознанию способ-
ствуют обычаи, к-рые не явл. продук-
тами индивидуальной воли или рез-том
к.-л. «социального контракта». Тради-
ция должна включать все обычаи, слу-
жащие определению человеческой «при-
надлежности к об-ву». Она составляет
его представление о себе как о неотъ-
емлемой части целого социального
организма. Всякая традиция стремится
врасти в структуру установившегося
гос. порядка. Эта тенденция естествен-
на для политики. Она демонстрирует
необходимость для всякого политичес-
кого действия выйти за рамки чисто
экономической сферы. Представители
К. к. утверждают ценность и своеобра-
зие национальной культуры. В то же
время они сознают идущий от хри-
стианства интернациональный хар-р
европ. культуры в целом. Поэтому осо-
бый акцент ставится на необходимости
развивать общеевроп. культурные тра-
диции, независимо от политической
конъюнктуры. Среди осн. задач К- к.—
забота о сохранении духовных ценнос-
тей, потеря к-рых может низвести совр.
цивилизацию до уровня элементарного
материального существования.
Лит.: Кольридж С. Т Избранные труды. М.,
1987; Conservative Thinkers: Essays from 2 «The
Salisbury Review». L., 1988; Conservative Tho-
ughts: Essays from «The Salisbury Review».
L., 1988.
Денискина В. Я.
КУМУЛЯТИВИЗМ (от лат. сити
latio — увеличение, скопление) — мето-
дологическая установка философии на-
уки, согласно к-рой развитие знания
происходит путем постепенного доба-
вления новых положений к накоплен-
ной сумме истинных знаний. Это упро-
щенное понимание развития знания
абсолютизирует момент непрерывности,
исключает качественные изменения, от-
брасывание старого, опровергнутого
знания. К. возник как некритическое
обобщение практики описательного ес-
тествознания и идеала дедуктивного
рассуждения. Гносеологическая осно-
ва К — идея непрерывности познава-
тельного опыта и понимание заблужде-
ния как чисто субъективного момента
познания, связанные с метафизической
концепцией развития. Эмпиристская
версия К. отождествляет рост знания
с увеличением его эмпирического со-
держания (У. Уэвелл, Лакатос), ра-
ционалистическая — трактует развитие
знания как такую последовательность
абстрактных принципов и теоретичес-
ких объяснений, каждый последующий
элемент к-рой включает в себя преды-
дущий (неокантианцы, неопозитиви-
сты). В совр. методологии науки К-
п роти вопоста вл яется несоизмеримости
теорий тезис, а также диалектическая
концепция развития знания.
Касавин И. Т.
КУН (Kuhn) Томас Сэмюэл (р.
1922) -- амер, историк и философ, один
из лидеров историко-эволюционистского
направления в философии науки. Кон-
цепция исторической динамики науч-
ного знания К-, выраженная в книге
«Структура научных революций», сфор-
мировалась в полемике с логическим
эмпиризмом и критическим рациона-
лизмом, центром к-рой оказалась проб-
лема соотношения философии и исто-
рии науки. Стратегия, выдвинутая К.
и его последователями, заключалась
в том, что именно история науки должна
стать источником и пробным камнем
эпистемологических концепций. К. пред-
ложил отказаться от господствовавшего
в неопозитивистской и попперианской
философии образа науки как системы
знаний, изменение и развитие к-рой
подчинено канонам методологии и логи-
ки, и заменить его образом науки как
деятельности научных сообществ. Спе-
цифика этого образа состояла в том, что
логико-методологические факторы раз-
вития науки утрачивали свою надысто-
147
Кун
рическую нормативность и становились
в функциональную зависимость от
господствующего в те или иные истори-
ческие периоды способа деятельности
научного сообщества («парадигмы»,
«дисциплинарной матрицы»). Исходя
из этого, К. предложил схему (мо-
дель) историко-научного процесса как
чередования эпизодов конкурентной
борьбы между разл. научными со-
обществами; наиболее важными ти-
пами таких эпизодов явл. «нормальная
наука» (период безраздельного гос-
подства парадигмы) и «научная рево-
люция» (период распада парадигмы,
конкуренции между альтернативными
парадигмами и, наконец, победа одной
из них, т. е. переход к новому периоду
«нормальной науки»). Филос. смысл
такой модели заключался в критике
идейного стержня нормативистской
эпистемологии — убеждения в един-
ственности, абсолютности и неизменно-
сти критериев научности и рациональ-
ности. Эти критерии объявляются К.
исторически относительными: каждая
парадигма определяет свои стандарты
рациональности, к-рые отнюдь не сво-
дятся к соблюдению требований фор-
мальной логики, хотя и не противоречат
им. Поэтому демаркационная линия,
отделяющая рациональную науку от
нерациональных форм интеллектуаль-
ной деятельности, согласно К-, устана-
вливается всякий раз заново с утвер-
ждением очередной парадигмы. К. от-
вергает эмпирицистский «фундамента-
лизм», считая, что не существует фак-
тов, независимых от парадигмы, и,
следовательно, не существует теорети-
чески нейтральный язык наблюдения.
Ученые, овладевая содержанием пара-
дигмы, учатся видеть мир сквозь ее
«призму». Не факты судят теорию, а
теория определяет, какие именно факты
войдут в осмысленный опыт. Отсюда
тезис К. о «несоизмеримости» пара-
дигм, иногда трактуемый как утвер-
ждение о невозможности установления
к.-л. логических отношений между
сменяющими друг друга фундамен-
тальными теориями. С этим связано
отрицание К- преемственности в эво-
люции науки: знание, накопленное
предыдущей парадигмой, отбрасывает-
ся после ее крушения, а научные
сообщества просто вытесняют друг дру-
га. Признавая, что научное знание
относится к объективной реальности,
К. в то же время релятивизирует его
истинность по отношению к парадигме,
отвергает к.-л. направленность разви-
тия науки. Прогресс, по К-,— понятие,
имеющее смысл только для «нормаль-
ной науки», где его критерием выступает
кол-во решенных проблем. Работы К.
сыграли существенную роль в углубле-
нии кризиса неопозитивистской фило-
софии науки, стимулировали развитие
динамических и исторических предста-
влений о науке и деятельности ученых,
подчеркнули значение социологических
и социально-психологических элементов
науковедения. Раскрыв нек-рые диалек-
тические характеристики развития на-
уки, К- вместе с тем не смог построить
его адекватную картину. Он ошибочно
противопоставил элементы дискретно-
сти и непрерывности, относительности
и абсолютности в развитии научного
знания, а также социальную психоло-
гию научных коллективов — объектив-
ной логике научного исследования.
Реалистические тенденции сочетаются у
К. с элементами прагматизма и инстру-
ментализма.
Осн. соч.: Замечания на статью И. Лакатоса //
Структура и развитие науки. М., 1978; Структура
научных революций. М., 1975, 1977; Copernican
Revolution. Cambridge, 1957; Sources for History
of Quantum Physics. Philadelphia, 1967; The
Essential Tension. Selected Studies in Scientific
Tradition and Change. Chicago; L., 1977.
Порус В. H.
148
л
ЛАКАН (Lacan) Жак (1901 —
1981)—франц, теоретик и практик
т. наз. «структурного психоанализа».
Практикующий врач, с 1953 г.— проф.
в психиатрическом госпитале Сент-Анн,
преподаватель в Практической школе
высшего образования (с 1963), руково-
дитель психоаналитической серии в из-
дательстве «Seuil». Основатель и глава
Парижской школы фрейдизма (1964—
1980). Ставит своей целью «возврат
к Фрейду». Л. использовал мысль
Фрейда об особом значении языка для
характеристики бессознательного и его
продуктов, уточняя и расширяя эту
мысль в связи с новым опытом струк-
турной лингвистики и с практикой
литературного авангарда. Взгляды Л.
претерпели значительную эволюцию. В
30—40-е гг. он находился под влия-
нием экзистенциалистско-феноменоло-
гической традиции, франц, неогегельян-
ства. Осн. понятия в его работах этого
периода — «образ», «воображаемое»,
«субъект», «историчность». В 50—
60-е гг. гл. проблемой в творчестве Л.
становится роль языка и символа в
структуре бессознательного. Хотя нек-
рые работы свидетельствуют о наличии
также и др. интересов, имя Л. тради-
ционно связывается с концепцией
«структурного психоанализа». В этой
концепции Л. можно выделить нес-
колько наиболее важных, программных
тезисов. Они представлены в его
гл. соч.— «Тексты» (1966) и особенно
в работе «Функция и поле речи и языка
в психоанализе» (1953). Л. признает,
что бессознательное структурировано
как язык. Все человеческие желания
вписываются в уже существующий сим-
волический порядок, гл. формой к-рого
явл. язык. Чистое доязыковое бессоз-
нательное нам не дано: судить о нем
можно только на основе рассказа паци-
ента о своих снах и желаниях, с одной
стороны, и анализа речи пациента
врачом — с другой. Бессознательное —
это речь «Другого». Понятие «Другой»
у Л. многозначно: первичный «Дру-
гой» — отец, имя к-рого для ребенка
связывается с законом и порядком;
«Другой» — это также место куль-
туры, в к-ром распутываются все
«приключения индивидуальных жела-
ний». Вечно ускользающий объект
желания Л. называет «объектом а», где
«а» — первая буква франц, слова
«autre» (другой). Триада осн. понятий
концепции Л.— «реальное» — «вооб-
ражаемое» — «символическое». Она
примерно соответствует фрейдовской
триаде «Оно — Я — Сверх-Я». «Симво-
лическое» у Л.— это структурирующая
сила, господствующая и над «реаль-
ным», и над «воображаемым». «Реаль-
ное» Л. считает одновременно и неиз-
гладимым и невозможным; это хаос,
недоступный именованию. «Воображае-
мое» — это индивидуальная вариация
символического порядка, построенная
на иллюзорном стремлении к единству.
«Символическое» объективно и матери-
ально представлено в «означающем».
«Означающее» — материальные формы
языка — безусловно главенствует над
«означаемым», т. е. над смыслами или
референтами. Цепочки «означающих»
очерчивают человеческую судьбу. Связ-
кой в отношениях между «означаю-
щим», а также между «реальным»,
«воображаемым» и «символическим»
U9
-Такатос
в концепции Л.явл.«децентрированный
субъект». В отличие от классическо-
го рационализма декартовского типа,
Л. провозглашал нетождествен ность
мысли и существования, их опосре-
дованность языком. Л. отвергал как
интуицию, к-рая носит надъязыковый
хар-р. так и имеющие доязыковую
природу инстинкты. Бессознательное,
по Л., вписано в культуру и до из-
вестной степени рационализировано.
В отличие от амер, «эго-психологов».
Л. не стремился адаптировать больно-
го к социальному окружению; его целью
была языковая проработка душев-
ного опыта, прорыв от «пустой» речи
к «полной», т. е. подключение индиви-
да к символическому порядку, дости-
жение его открытости языковым фор-
мам, посредством к-рых нечто внутри
субъекта вообще может быть обозна-
чено. На все творчество Л. оказывала
свое воздействие «неразрешимость» его
осн. задачи — помыслить бессознатель-
ное как язык. Для ее решения Л.
использовал приемы структурной линг-
вистики, антропологии,топологии, мате-
матики. Однако более адекватными
объекту оказались нелингвистические
или математические понятия, а услож-
ненные, «сюрреалистические» обороты,
характерные для стиля работ Л.,
перенасыщенных каламбурами, игрой
слов. Строя свои тексты на основе тех
же самых смещений (метонимий) и сгу-
щений (метафор) элементов, к-рые
происходят внутри бессознательного,
Л. не только подражал работе «язы-
кового» бессознательного, но и выносил
на общее обозрение важный слой мыс-
лительной работы, труднодостижимый
уровень функционирования человечес-
кой психики. Полученный рез-т нельзя
было назвать строго «научным», что по-
нимал и сам Л. Он видел условие
объективности познания бессознатель-
ного в бесконечно далекой от осуществ-
ления формализации таких областей
человеческого опыта, как межсубъект-
пые взаимодействия и внутр, время
(темпоральность) субъекта. Подход Л.
к бессознательному — это прежде всего
культурное, а не практико-терапевти-
ческое явление, и в этом заключался
один из гл. упреков Л. со стороны
его коллег-психоаналитиков. Он считал,
что «структурный психоанализ» нельзя
назвать лечением в прямом смысле сло-
ва, т. к. не выздоровление, не избав-
ление от страданий (ибо они неотъем-
лемы от человеческой жизни), но лишь
языковая проработка словесных, дис-
курсивных обнаружений человечес-
кой судьбы может быть его целью.
Среди наиболее известных последова-
телей Л.— Ж. Лапланш, Ж.-Б. Понта-
лис, С. Леклер, М. Маннони и др.
В наст, время существует несколько
активно работающих лакановских
школ.
Осн. сон.: Ecrits. Р.. 1966: Le seminaire de
Jacques Lacan. P., 1973—1986.
Автономова H. C.
ЛАКАТОС (Lakatos) Имре (1922—
1974) — брит, философ и историк нау-
ки. В ранних работах Л. предложил
оригинальный вариант логики догадок и
опровержений, применив ее в кач-ве
рациональной реконструкции роста
знания в содержательной «квазиэмпи-
рической» математике XVII—XIX вв.
Частично пересмотрев свои исходные
методологические установки, Л. позднее
разработал универсальную концепцию
развития науки, основанную на идее
конкурирующих научно-исследова-
тельских программ. Методология Л.
рассматривает рост «зрелой» теорети-
ческой науки как смену исследователь-
ских программ, представляющих собой
непрерывно связанную последователь-
ность теорий. Каждая теория програм-
мы (за исключением исходной) возни-
кает как рез-т добавления вспомога-
тельной гипотезы к предыдущей теории.
Непрерывность программы обусловле-
на особыми нормативными прави-
лами. Нек-рые из этих правил пред-
писывают, какими путями следовать
в ходе дальнейших исследований (т.
наз. «положительная эвристика»),
другие же говорят, каких путей здесь
следует избегать («отрицательная эв-
ристика»). Важным структурным эле-
ментом исследовательских программ,
согласно Л., явл. «жесткое ядро»,
объединяющее условно неопровергае-
мые. специфические для данной прог-
раммы фундаментальные допущения.
«Отрицательная эвристика» запрещает
Лакруа
150
в процессе проверки исследовательских
программ направлять правило modus
tollens классической логики на это
«жесткое ядро» при столкновении с ано-
малиями и контрпримерами. Вместо это-
го она предлагает изобретать вспо-
могательные гипотезы, образующие
«предохранительный пояс» вокруг
«жесткого ядра» исследовательской
программы, к-рые должны адаптиро-
ваться, модифицироваться или даже
полностью заменяться при столкнове-
нии с контрпримерами. Со своей сто-
роны, «положительная эвристика»
включает в себя ряд предположений,
как видоизменить или развить опро-
вергаемые варианты исследовательской
программы, каким образом модифици-
ровать или уточнить «предохранитель-
ный пояс», какие новые модели необ-
ходимо разработать для расширения
области применения программы. Со-
гласно Л., в развитии исследователь-
ских программ можно выделить две
осн. стадии — прогрессивную и вырож-
денную. На прогрессивной стадии «по-
ложительная эвристика» способна сти-
мулировать выдвижение вспомогатель-
ных гипотез, расширяющих эмпириче-
ское и теоретическое содержание прог-
раммы. Однако в дальнейшем, достигнув
т. наз. «пункта насыщения», разви-
тие исследовательской программы рез-
ко замедляется. Возрастает число ad
hoc гипотез, несовместимых фактов,
появляются внутр, противоречия, па-
радоксы и т. д. Тем не менее нали-
чие такого рода симптомов еще не
может служить объективным основани-
ем для отказа от исследовательской
программы. Такое основание, по мне-
нию Л., появляется только с момента
возникновения соперничающей исследо-
вательской программы, к-рая объясняла
бы эмпирический успех своей предшест-
венницы и вытесняла бы ее дальней-
шим проявлением эвристической мощи,
способности теоретически предсказы-
вать неизвестные ранее факты в период
своего роста. Особое значение для
создания моделей развития научно-тео-
ретического знания Л. придавал иссле-
дованию истории науки. Методологичес-
кий анализ, проводимый в целях выяв-
ления научности той или иной иссле-
довательской программы, распадается,
по его мнению, на следующие этапы:
выдвижение национальной реконструк-
ции; сравнение этой рациональной ре-
конструкции с действительной историей
соответствующей науки, а также крити-
ка рациональной реконструкции за от-
сутствие историчности и действительной
истории — за отсутствие рациональнос-
ти. Несмотря на ряд бесспорных
достижений, Л. в конечном итоге так и
не удалось в должной мере согласо-
вать логико-нормативный хар-р своей
концепции с реальной сложностью и
многообразием процессов изменения и
развития научного знания, реконстру-
ировать механизмы формирования ис-
следовательских программ, их базисных
теорий. Как продуктивное средство
историко-научных исследований его ме-
тодология оказалась применимой лишь
к нек-рым периодам развития теоре-
тической науки.
Осн. сон.: Доказательства и опровержения.
М., 1967; История науки и ее рациональные
реконструкнии//Структура и развитие науки. М ,
1978, Falsification and the Methodology of
Scientific Research Programmes//Criticism and
the Growth of Knowledge. Cambridge, 1970.
Меркулов И. П.
ЛАКРУА (Lacroix) Жан (1900 -
1986) франц, философ, один из веду-
щих представителей персонализма.
Преподавал философию в лицеях Ди-
жона, Лиона и др., с 1968 г.— почет-
ный проф. философии, руководитель
серии «Presses Universitaires de Fran-
ce», член директората «Semaines socia-
les». Л. считает персонализм не отдель-
ным течением в философии, а фунда-
ментальной интенцией подлинного
филос. анализа. Следуя этой логике,
стремится соединить религиозно-идеа-
листическое учение о человеке, раз-
рабатываемое франц, персонализмом,
с рационалистической традицией в
истории философии. Так, истоки «лич-
ностной» позиции в философии находит
в античности у Сократа, позднее —
у Августина, считая его наследником
сократовской мудрости. В XX в. кон-
цепциями, наиболее одухотворенными
личностными идеями, согласно Л., явл.
персонализм, экзистенциализм и марк-
сизм. Экзистенциализм озабочен внутр,
жизнью человека, марксизм — его им-
151
Лангер
манентными характеристиками; в соеди-
нении отмеченных позиций и их пере-
работки в персоналистском плане Л.
видит путь к построению подлинной фи-
лософии современности. Наибольшее
значение в философии он придает про-
блемам человеческой взаимности, общ-
ности человеческих судеб.
Осн. соч.: Personne et amour. Р., 1961; Маг-
xisme, existentialisme, personnalisme. P., 1966;
Les sentiments et la vie morale. P., 1968; Le
personnalisme comme antiideologie. P., 1972; Le
desir et les desirs. P., 1975; Le personnalisme.
Sources, Fondements, Actual ute. Lyon, 1981.
Вдовина И. С.
ЛАКУ-ЛАБАРТ (Lacoue-Labarthe)
Филипп (р. 1940) — франц, философ,
представитель постструктурализма, со-
директор Центра филос. исследований
в парижской Эколь нормаль. В цент-
ре филос. интересов Л.-Л. находятся
проблемы репрезентации. Он предпри-
нимает переинтерпретацию философии
Хайдеггера с позиций теории декон-
струкции. При этом Л.-Л. опирается
в значительной мере на теорию миме-
сиса Жирара и нацелен на реабили-
тацию понимания истины как «соот-
ветствия» и на восстановление в правах
«субъекта философии», «изгнанного» из
философии структурализмом Фуко. По
взглядам близок Деррида. Л.-Л.
предложил новое прочтение Фрейда,
подвергнув критике концепцию Лакана.
Л.-Л. показывает, что «воображаемое»
одновременно и строит субъекта, и раз-
рушает его, непрестанно искажая то, что
созидает. «Субъект в зеркале» — это
субъект «отрекающийся» — «де-зисти-
рующий», а не «эк-зистирующий». Л,-
Л. утверждает, что субъект «дезисти-
рует», поскольку сталкивается с двумя
образами или с двойственным образом.
Дестабилизирующее членение «образ-
ного», по Л.-Л., смешивает различие
между воображаемым и символическим
и подрывает всю трехчленную струк-
туру «строев» Лакана. Подобная «(де)-
конституция» субъекта, по мнению Л.-
Л., есть бесконечный ритм «вписыва-
ния», «типографии» (противопостав-
ляемой им «онто-типологии» Хайдегге-
ра), «ритмотипии», рассекаемый аб-
солютно аритмичной «цезурой», чуждой
всякому отрицанию, негативности, вся-
кой диалектике и всякому «спекулятив-
ному». Этот ритм подчиняется не логи-
ке оппозиций, отождествлений, интери-
оризаций, а «гипербологике» мимети-
ческих двойных узлов. Согласно Л.-
Л., «стоянию» т. наз. «здесь-бытия»,
его «консистенции», экзистенции и сущ-
ности предшествует ритмическая «дези-
стенция». Деконструкция метафизики
от Ницше до Хайдеггера, согласно
Л.-Л., характеризуется неизбежным не-
признанием изначального мимесиса как
«дезистенции». С его т. зр., как ниц-
шеанство, так и хайдеггерианство все
еще придерживаются платонического
понимания мимесиса и не выходят за
пределы зап. «онто-миметологии». Л,-
Л. заключает: мимесис «предшеству-
ет» истине; изначально дестабилизируя
ее, он обусловливает желание «соот-
ветствия», к-рое Хайдеггер всегда счи-
тал вторичным определением истины.
Это «соответствие», по Л.-Л., в свою
очередь, смещается, выпадая из гори-
зонта «очевидности» (зрения-знания),
оказываясь нестабильной, непрестанно
циркулирующей от «несоответствующе-
го сходства к схожему несоответ-
ствию».
Осн. соч.: Typographies. 1. Le Sujet de la
philosophic. P., 1979; II. Limitation des modernes.
P., 1986; La Fiction du politique: Heidegger,
1’art et la politique. P., 1988.
Гараджа A. В.
ЛАНГЕР (Langer) Сьюзен
(p. 1895) — амер, философ и эстетик.
Преподавала философию в Редклифе
(1923—1942), в ун-тах Делавара и Ко-
лумбии (1943 — 1950), а также в Коннек-
тикутском колледже (1954—1962). Спе-
цифическую черту совр. философии Л.
видит в том, что филос. исследова-
ние сосредоточено на анализе «симво-
лотворческой способности» человека и
возникших из ее применения символи-
ческих образований. Согласно Л., че-
ловек отличается от др. живых существ
тем, что он живет в мире им самим
созданных символов. Все, что попадает
в сферу человеческой деятельности,
подвергается символической трансфор-
мации. Однако символ, по Л., не явл.
знаком, выражающим нечто отличное
от него самого. Символ — это структу-
ра упорядочивания хаотической даннос-
ти опыта, и всякий опыт представ-
ляет собой синтетическое упорядочива-
Ланд г ребе
152
ние чувственных данных. Всякая по-
пытка выйти за пределы сферы сим-
волов к «внесимволическому опыту»,
считает Л., ведет лишь к истолкова-
нию одних символов через другие. При-
нимая осн. положения «философии
символических форм» Кассирера, Л. не
соглашается с трактовкой символа как
априорной логической структуры, на-
кладываемой на чувственное многооб-
разие. Символизацию она рассматрива-
ет как реализацию естественной потреб-
ности, вытекающей из природной обус-
ловленности человеческой психики и на-
поминающей скорее инстинкт, чем ин-
теллект. Исходя из понимания символа
как спонтанного проявления челове-
ческой природы, Л. строит психоло-
гическо-натуралистическуютеориюкуль-
туры, в к-рой не только позна-
ние, но и мифология, магия, иск-во
рассматриваются как определенные
сферы символотворчества. Если в языке
и науке символизации подвергается
дискурсивное мышление, то в иск-ве
символически трансформируются недис-
курсивные эмоциональные пережива-
ния, к-рым придается объективная фор-
ма. Развивая принципы семантической
эстетики А. Ричардса, Л. рассмат-
ривает иск-во как сферу «презента-
тивных» символов — самостоятельных
«значимых форм», значение к-рых поко-
ится исключительно в них самих.
Эти формы образуют обособленный мир,
отличающийся от мира обыденного опы-
та или мира науки. Такой подход, по
Л., открывает путь к семантическо-
му рассмотрению иск-ва и превращает
философию иск-ва из субъективной
интерпретации эстетических явлений в
объективный логический анализ симво-
лов иск-ва.
Осн. соч.: The Practice of Philosophy. N. Y.,
1930; Philosophy in New Key. Cambridge, 1942;
Feeling and Form. N Y., 1953; Problems of
Art N. Y„ 1957.
Содейка T.
ЛАНДГРЁБЕ (Landgrebe) Людвиг
(p. 1902) — нем. философ, представи-
тель феноменологии. Один из ближай-
ших учеников Г уссерля. его ассис-
тент с 1923 по 1930 г., проф. Кёльн-
ского ун-та, директор архива Гуссерля
в Кёльне. Один из редакторов много-
томной серии «Phenomenologica», по-
священной исследованию феноменоло-
гической философии. После смерти Гус-
серля издал его работу «Опыт и сужде-
ние» (Husserl Е. Erfahrung und LJrteil.
Hamburg, 1954). Наряду с Финком Л.—
представитель трансцендентального на-
правления в феноменологии. Работа
над рукописями Гуссерля по транс-
цендентальной логике и генетичес-
кому анализу сознания определила и
круг его собственных исследований.
Осн. внимание Л. уделяет проблемам
конституирования, жизненного мира,
историчности сознания. Ряд его работ
посвящен анализу феноменологическо-
го метода и истории феноменологи-
ческого движения.
Осн. соч.: Phanomenologie und Metaphysik.
Hamburg, 1949; Der Weg der Phanomenologie.
Gutersloh, 1963; The Phenomenology of E. Hus-
serl. L., 1981; Faktizitat und Individuation.
Studien zu den Grundfragen der Phanomeno-
logie. Hamburg, 1982.
Рубене M.
ЛАУДАН (Laudan) Ларри
(p. 1940) — амер, философ и методо-
лог, представитель постпозитивистской
философии науки. Преподает филосо-
фию в Вергинском политехническом
ун-те. Развивает своеобразный неораци-
оналистический вариант методологии
науки, опирающийся на нек-рые идеи
Лакатоса и Тулмина. Критически
оценивая скептико-релятивистские тен-
денции в зап. философии науки (Кун,
Фейерабенд), Л. стремится восстано-
вить в правах научную рациональность.
Подвергая критике несоизмеримости
теорий тезис, Л. формулирует «сет-
чатую модель обоснования», призван-
ную объединить крайности дискретнос-
ти и непрерывности в развитии науч-
ного знания. Вопреки Куну, Л. счита-
ет, что выбор между парадигмами
или теориями — рациональный процесс,
поскольку когнитивные нормы и цен-
ности, принимаемые учеными, могут
быть подвергнуты критической оценке.
Так, напр., научную рациональность
Л. понимает как способность теории
решать проблемы, и разные теории мо-
гут быть сравнимы по кол-ву и кач-
ву решаемых проблем. Рост научной
рациональности означает, по Л.,
прогресс науки. Развивая интерналист-
ский подход к науке, Л. критикует
153
Леви-Брюль
когнитивную социологию (Б. Барнс,
Блур) и пытается показать, что рекон-
струкция научного знания не исчерпыва-
ется социологической интерпретацией,
требует методологического анализа це-
лей и ценностей исторически развиваю-
щейся науки.
Осн. соч.: Progress and its Problems. L..
1977; Science and Hypothesis. Dordrecht, 1981;
Science and Values. Berkeley, 1984.
Касавин И. T.
ЛЕВЙ (Levy) Бернар-Анри
(p. 1949) — франц, философ, предста-
витель «новых философов». В 1971 —
1972 гг. Л.— репортер, в 1973 г.—
преподаватель эпистемологии в ун-
те Страсбурга и философии в Выс-
шей нормальной школе. До 1976 г.—
член экспертной группы Ф. Миттерана
и в то же время — редактор серии
«Figure», в к-рой публикуются «но-
вые философы». С 1974 г.— ведущий
раздела «Идеи» в «Cotidien de Paris»,
сотрудник «Nouvelle observateur» и
«Temps moderne». Филос. взгляды Л.
складываются под влиянием Ницше,
экзистенциализма Камю, структурализ-
ма Фуко и Лакана. Их формирова-
ние определяется также переходом Л.
на консервативно-либеральные пози-
ции, отказом его от идеологии «новых
левых». По Л., социальная жизнь от-
мечена увеличивающейся «патологией
власти». Структуры власти, запечатле-
ваемые в языке, диктуют «смерть че-
ловека» - полное нивелирование инди-
видуально-личностного начала. Зани*
мая антиутопическую позицию в оценке
тоталитарных режимов XX в., Л. пола-
гает, что «патология власти» предопре-
деляет не только картину настоящего,
но и «переделку» истории. Он отверга-
ет идею социального прогресса, нахо-
дя в истории постоянное нарастание
отчуждения, зла. Наличие общечелове-
ческих форм отчуждения, его проявле-
ния в разл. обществ, условиях побуж-
дают Л. пессимистически относиться к
надеждам на революционное переуст-
ройство мира, отвергать любые коллек-
тивные формы революционного дей-
ствия. В полемике с «новыми правы-
ми» Л. утверждает значимость насле-
дия иудео-христианской традиции,
ценности к-рой призваны воодушевить
интеллигенцию в ее противостоянии
всепроникающей «патологии власти»,
в непрекращающемся сопротивлении
структурам власти, в чем он видит вы-
сочайшую миссию интеллектуала.
Осн. соч.: La barbarie a visage humain. Р.,
1977; Le testament de Dieu. P., 1979; Questi-
ons de principe. P., 1983.
Губман Б. Л.
ЛЕВЙ-БРЮЛЬ (Levy-Bruhl) Люсьен
(1857—1939) —франц, этнолог и фило-
соф. С 1904 г.— проф. Сорбонны.
Гл. направление научной деятельности
Л.-Б.— исследование различий в типах
мышления, свойственных первобытному
(«примитивному») сознанию и совр.
европ. рационализму. Выступил против
построений эволюционистской антропо-
логической школы (Э. Тайлор, Дж. Фрэ-
зер и др.), согласно к-рым достиже-
ния первобытной культуры зиждились
на мыслительных усилиях «дикаря-фи-
лософа» — индивида, стремящегося
объяснить мир. В соответствии с поло-
жениями близкой ему франц, социоло-
гической школы Дюркгейма Л.-Б. ут-
верждал, что первобытное сознание бы-
ло ориентировано по преимуществу на
передаваемые от поколения к поколе-
нию «коллективные представления» и
безрефлексивное следование традиции.
Коллективным представлениям, подчер-
кивал Л.-Б., была свойственна не-
чувствительность к очевидным для
совр. взгляда противоречиям: так, пред-
ставлениям о тотемическом родстве
человека и к.-л. животного (или др.
природного объекта) соответствовало в
первобытном сознании прямое отож-
дествление человека и этого животного
и т. п. Т. обр., в любом объекте
для первобытного человека помимо
очевидного значения, воспринимаемого
им под влиянием индивидуального
опыта или в процессе рациональной
(хозяйственной и т. п.) деятельнос-
ти, таился также мистический смысл,
к-рый ощущался первобытным созна-
нием как главный. Отсюда отмечаемая
Л.-Б. несущественность для «коллек-
тивных представлений» индивидуально-
го опыта, данные к-рого не могли по-
ставить под сомнение эффективность
магических ритуалов и т. п. «Мисти-
ческая» ориентация первобытного мыш-
Леви-Стросс
154
ления, по Л.-Б., делала его «пралоги-
ческим»: причинно-следственные связи,
анализируемые рациональным мышле-
нием, подменялись «партиципацией» —
сопричастием, устанавливаемым между
коллективом и значимым для него
объектом; рез-ты практической деятель-
ности считались зависимыми от соблю-
дения ритуалов (табу и т. п.) или от
вмешательства сверхъестественной си-
лы (колдовства). Такой подход от-
крывал возможности для изучения сво-
еобразного логического механизма в
первобытном («пралогическом») мыш-
лении. В дальнейшем Л.-Б. развивал
свои идеи, выделяя в первобытном
мышлении «аффективную категорию
сверхъестественного»: мыслительная
деятельность первобытного человека,
особенно в сфере отношений со сверхъ-
естественным, в большей мере была
подвержена эмоциям, чем рассудку.
Л.-Б. никогда не абсолютизировал
противоположность первобытного и
совр. типов мышления, подчеркивая их
взаимопроницаемость; в заметках,
опубликованных посмертно (1949), он
намеревался отказаться от термина
«пралогическое мышление». Концепция
Л.-Б. оказала значительное влияние на
изучение исторической специфики мыш-
ления («ментальности») в разные эпо-
хи, в т. ч. на аналитическую психоло-
гию Юнга, мифологические теории шко-
лы Н. Я. Марра (О. М. Фрейденберг
и др.) и др. Совр. критика его кон-
цепции, и прежде всего Леви-Строс-
сом, выявила логический механизм
осознания и преодоления фундамен-
тальных (для первобытной культуры)
противоречий при посредстве мифоло-
гической медиации и т. п., способ-
ность «первобытного мышления» к ло-
гическому анализу.
Осн. соч.: Первобытное мышление. М., 1930;
Сверхъестественное в первобытном мышлении.
М., 1937; Les functions mentales dans les
societes inferieures. P., 1910.
Петрухин В. Я
ЛЕВИ-СТРОСС (Levi-Strauss) Клод
(р. 1908) —франц, этнолог-структура-
лист, создатель концепции структурной
антропологии. Проф. ун-та в Сан-
Паулу (1935—1938), советник по вопро-
сам культуры франц, посольства в США
(1946—1947), зам. директора Антропо-
логического музея в Париже (1949—
1950), проф. Коллеж де Франс (с 1959).
Философ по образованию, Л.-С. испы-
тал влияние Ж.-Ж. Руссо, марксизма,
психоанализа, социологии Дюркгейма.
Свою филос. позицию он называет
«сверхрационализмом», к-рый стремит-
ся интегрировать чувственное в рацио-
нальное. Истинная реальность, по Л.-С.,
никогда не дана субъекту в непо-
средственном опыте и постижима лишь
путем моделирования бессознательных
процессов. Философия есть, в сущнос-
ти, «временный заместитель науки»,
к-рая по мере своего развития успеш-
но ассимилирует область филос. проб-
лем. Т. обр., он отказывается от ради-
кального противопоставления филос. и
научного знания (как это делал экзис-
тенциализм), но и не выводит (по
примеру неопозитивизма) философию
за пределы науки, полагая, что они вза-
имно переходят друг в друга. Саму
науку он трактует при этом исключи-
тельно широко, включая в ее состав
множество традиционно филос. проб-
лем. Так, осн. задачей этнологии Л.-С.,
как и Руссо, считает изучение перехода
от природы к культуре. Принимая харак-
теристику философии аутентичного
структурализма как «кантианства без
трансцендентального субъекта», он ус-
матривает в факте отсутствия субъекта
в его концепции преимущество, по-
зволяющее структурной антропологии
получить прямой доступ к реальности
объективированного мышления. Исклю-
чительно важно в этой связи понятие
бессознательного. Сознание, по Л.-С.,
существует лишь на пересечении мно-
жества бессознательных структур че-
ловеческого духа, каждая из к-рых
соответствует определенному уровню со-
циальной реальности. Ненаучность мно-
гих этнологических построений он
усматривает в том, что они проработаны
лишь на уровне сознания (к-рое Л.-С.
под влиянием психоанализа связывает с
простой рационализацией), а не на бес-
сознательном, уровне (неподвластном
прямому наблюдению). Интерес к бес-
сознательным феноменам в значитель-
ной мере предопределяет выбор объек-
тов структурного исследования, а
именно: тотемизм, застольные манеры,
155
Лесъневский
правила присвоения имен и т. д.
Общим для них явл. то, что как в
первобытном, так и в совр. общ-ве
предписываемые ими правила «тща-
тельно соблюдаются каждым, хотя их
происхождение и реальные функции не
становятся объектом рефлексивного ис-
следования». На материале мифов амер,
индейцев Л.-С. удалось наиболее после-
довательно провести в жизнь антикар-
тезианскую программу. Подводя итоги,
он пишет, что исходный принцип кар-
тезианства «я мыслю, следовательно,
я существую» явл. не более как точ-
кой в пространстве мифологического
мышления: сознание замечательно не
своей псевдосубстанциональностью, а
тем, что оно служит опорой бессоз-
нательного, местом встречи его состав-
ляющих. Останавливаясь на соотно-
шении бессознательных структур и
истории, Л.-С. утверждает, что осве-
домляться о смысле истории у исто-
рического сознания бесполезно, потому
что он открывается лишь на струк-
турном уровне. В идее «структурной
истории» речь идет об ее фактическом
упразднении. Борьба с историей одно-
временно воспринимается Л.-С. как
борьба с европ. филос. традицией,
приписывающей историческому изме-
рению привилегированную ценность.
Отказываясь признать тот факт, что
наука явл. исторически определенным
способом производства знания, находя-
щим' выражение в сложном взаимо-
действии теоретических допущений,
экспериментальных подтверждений и
практического применения полученных
рез-тов, Л.-С. с необходимостью при-
ходит к признанию в кач-ве «модели
самого конструктора моделей», «струк-
туры структур» и «последней опоры
самой структурности» структур челове-
ческого мозга. Таков результат струк-
туралистского употребления понятия
бессознательного. Ориентируя гумани-
тарные науки на идеал естественно-
научной строгости, Л.-С. вместе с тем
отрицает проводимое в неокантианстве
различие между «объясняющими» и
«понимающими» науками. Настаивая
на единстве научного метода, он пола-
гает, что гуманитарные науки станут
науками в полном объеме тогда, когда
полностью ассимилируют метод естест-
венных наук. Поэтому различия между
«бриколяжем» и «инженерией», неоли-
тической и галилеевской наукой носят
колич. хар-р — просто первые работа-
ют посредством знаков, а вторые с
помощью понятий (хотя достигаемые
в обоих случаях рез-ты одинаково
научны и одинаково реальны). В слу-
чае «бриколяжа» речь идет о том, что-
бы положить вторичные кач-ва в осно-
вание истины, т. е. доказать, что опре-
деленный тип научности явл. прафено-
меном человеческого мышления. Т. обр.,
воззрения Л.-С. на природу филос.
и научного знания отличает сущест-
венная и неразрешенная двойствен-
ность. С одной стороны, гуманитарные
науки нацеливаются им на идеал ес-
тественнонаучной строгости, так как
специфически гуманитарный метод
объяснения обществ, явлений научным
не явл. С др. стороны, Л.-С. настолько
расширительно подходит к трактовке
научного знания, включая в его сос-
тав области, в к-рых явление неотде-
лимо от сущности, а наблюдатель от
наблюдаемого, что наукой оказывают-
ся практически все известные формы
мышления. Здесь существенное отличие
структурной антропологии Л.-С. от др.
направлений структурализма.
Осн. соч.: Структурная антропология. М..
1985; La pensee sauvage. Р., 1962; Mythologi-
ques. V. 1—4. P„ 1964—1971. Ax zz
Рыклин M. Л.
ЛЕСЬНЁВСКИЙ (Lesniewski) Ста-
нислав (1886—1939) — польский логик
и* философ, один из гл. представи-
телей львовско-варшавской школы. С
1919 г.— проф. Варшавского ун-та.
Разделяя антипсихологизм и общую
аналитическую установку Лукасевича,
Л. отвергал платонистские тенденции
и идею логического плюрализма, скло-
няясь к материалистически ориентиро-
ванному номинализму и классической
(двузначной) интерпретации логики.
Логические исследования Л. направля-
лись онтологическими и метаматема-
тическими идеями. Он стремился пост-
роить универсальную логическую тео-
рию, способную избавить номинализм
от парадоксов; кроме того, такая тео-
рия должна была лечь в основу номина-
листической Теории множеств. Л. по-
Пёвит
56
строил три части этой теории: «прото-
тетику» — обобщение пропозициональ-
ного исчисления высказываний за счет
введения кванторов по пропозициональ-
ным переменным; «онтологию» — фор-
мальную теорию, определяющую смысл
связки «есть»; «мереологию» — фор-
мальную теорию, определяющую харак-
теристики отношения части и целого.
Кроме того, им были намечены, но
не завершены «хронология» — фор-
мальная теория временных выска-
зываний и «стереология» — формальная
теория пространственных высказываний.
Логическая система Л. свободна от
антиномий классической теории мно-
жеств, но, в отличие от теории ти-
пов Рассела — Уайтхеда, она осно-
вана на концепции семантических ка-
тегорий, эксплицирующей синтаксис ес-
тественного языка. Логические идеи
Л. были ассимилированы филос.-мето-
дологической концепцией «реизма»,
развитой Котарбиньским. Вместе с ним
Л. критиковал «гипостазирование» по-
нятий, ведущее к онтологизации логи-
ческих и математических объектов.
Синтаксический аналог теории семанти-
ческих категорий Л. нашел применение
в лингвистике. В логике Л. находят
естественное выражение нек-рые идеи
античных и средневековых логиков
(Аристотеля, Ансельма. Боэция, У. Ок-
кама и др.). Это позволяет считать
логические идеи Л. ценным инструмен-
том не только метаматематического,
но и историко-филос. исследования.
Осн. соч. Логические рассуждения. Спб.,
1913; Podstawy ogolnej teorii mnogosei. I. Moskwa,
1916; Collected Logical Papers. Warszawa;
Dordrecht, 1988.
Порус В. H.
ЛЁВИТ (Lowith) Карл (1897—
1973) — нем. философ. Начал академи-
ческую деятельность в 1928 г., выпол-
нив работу на тему «Индивидуум в
роли ближнего». В 1934 г. в связи
с приходом к власти национал-социа-
листов эмигрирует в Италию, затем
в Японию, позднее в Америку. В
1952 г. возвращается в Германию и
продолжает научную и преподава-
тельскую деятельность. Испытал влия-
ние феноменологии позднего Гуссерля.
антропологии Шелера. экзистенциализ-
ма. Осн. понятиями совр. философии
Л. считает «жизнь» и «экзистенцию»,
открытые и разработанные Ницше и
С. Кьеркегором. Точкой пересечения
для обоих была проблема нигилизма.
Постоянный импульс размышлений
Л.—это мысль о физической и мета-
физической бездомности совр. человека
внутри мира. Поиски решения - на
путях историзма, экзистенциализма,
религии. Христианский Бог, по Л.,
обнаружил себя не в небесном теле или
священном животном, а в человечест-
ве и, т. обр., в истории. Наша чрез-
вычайная озабоченность историческим
миром как единственной сценой челове-
ческой судьбы, считает Л., есть рез-т
нашей отчужденности от античной
космологии, естественной теологии и
сверхъестественной теологии христиан-
ства. Человек оказался потерянным
в универсуме совр. естественной науки.
Наш мир — мир самости и внутриче-
ловеческих отношений в анонимном
массовом об-ве—это мир без при-
роды. По Л., в античной и хрис-
тианской традициях космос или мир
трансцендируют в понятие природы.
Мир должен быть понят во всеохва-
тывающем смысле (утерянном совр.
человеком) как небесное тело, земля,
пространство и т. п. Человек не может
быть помыслен без мира. Мы входим
в мир и выходим из мира, не мир
принадлежит нам, а мы принадлежим
миру. Этот мир, считает Л., не есть
только космологическая «идея» (Кант),
или «чистый» тотальный горизонт
(Гуссерль), или мир-«набросок» (Хай-
деггер), он есть самость, абсолют. Од-
нако природное существо - человек
вовлечен и в исторический процесс.
Для XX в. историзм -- настоятельная,
универсальная, серьезная проблема.
Это обусловлено, по Л., тем, что в
XX в. научная технология, в частнос-
ти милитаристская (ядерное оружие),
изменила человеческие отношения
самым радикальным образом. Мы жи-
вем в смешении изумления и трево-
ги перед техническим прогрессом, в
смешении надежды и страха. Разре-
шение проблем, стоящих сегодня перед
человечеством, считает Л., возможно
лишь при четком осмыслении триа-
ды «Бог — мир — человек», причем мир
157
Л ингвистическая философия
должен пониматься как природный,
космический и социальный, человек —
как природное и трансцендирующее
существо.
Осн. соч.: Kierkegaard und Nietzsche. Oder
philosophische und theologische CJberwindung des
Nihilismus. Frankfurt/Main, 1933; Gott, Mensch
und Welt in der Metaphysik von Descartes
bis zu Nietzsche. Gottingen, 1967; Samtliche
Schriften. Bde 1—9. Stuttgart, 1981.
Мудрагей H. C.
ЛИБИДО (от лат. libido—влечение,
желание, стремление) — понятие, вве-
денное в медицинскую, филос. и психо-
логическую лит. во второй половине
XIX в. в работах М. Бенедикта «Эле-
ктротерапия» (1868), А. Молл я «Иссле-
дование сексуального либидо» (1898) и
др. для обозначения сексуального жела-
ния или полового инстинкта. В начале
XX в. термин «Л.» получил широкое
распространение в рамках психоана-
лиза для описания разнообразных про-
явлений сексуальности. В ранних рабо-
тах Фрейда под Л. понимается энер-
гия, в виде к-рой сексуальное влече-
ние оставляет неизгладимый след в
жизни человека. В дальнейшем
Фрейд приравнял Л. к Эросу Платона
и определил его как энергию вле-
чений, относящихся ко всему тому, что
охватывается словом «любовь»: поло-
вая любовь, себялюбие, любовь к ро-
дителям и детям, всеобщее человеко-
любие и т. д. Термин «Л.» исполь-
зуется Фрейдом при объяснении как
причин возникновения психических рас-
стройств, неврозов, так и хода психи-
ческого развития нормального чело-
века, его научной и художественной
деятельности (сублимация). В конеч-
ном счете Л. становится одним из важ-
ных понятий психоаналитического
учения о влечениях к жизни (Эрос)
и к смерти (Танатос). Более широкое
толкование данного понятия наблюда-
ется у основателя «аналитической пси-
хологии» Юнга, для к-рого Л. явл.
названием психической энергии, прояв-
ляющейся в жизненном процессе и
субъективно воспринимаемой человеком
в кач-ве бессознательного стремления
или желания. В этом смысле юнгов-
ское толкование Л. оказывается срод-
ни филос. понятиям «воли» А. Шопен-
гауэра и «жизненного порыва» Берг-
сона. Согласно взглядам Юнга, выра-
женным в его работе «Метаморфозы
и символы либидо» (1912), в про-
цессе человеческой жизни Л. претерпе-
вает сложную трансформацию, прини-
мая разнообразные символические фор-
мы, расшифровка и интерпретация
к-рых признается в кач-ве одной из
существенных задач «аналитической
психологии».
Лейбин В. М.
ЛИНГВИСТИЧЕСКАЯ ФИЛОСО-
ФИЯ — одно из направлений аналити-
ческой философии, получившее наи-
большее распространение в Велико-
британии, США и нек-рых др. стра-
нах Запада в 30—60-е гг. Впервые
метод филос. анализа естественного
языка был разработан Муром. Др.
важным источником для возникнове-
ния Л. ф. явилось позднее учение
Витгенштейна, его теория языкового
значения «как употребления». В основ-
ном разделяя критическую «анти-ме-
тафизическую» установку логических
позитивистов в отношении «традицион-
ных» способов философствования, пред-
ставители Л. ф. по-иному объяснили
причину филос. заблуждений, к-рую
они находили не в сознательной
эксплуатации «метафизиками» неточ-
ностей и двусмысленных форм выраже-
ния, а в самой «логике» языка, его
«глубинной грамматике», порождаю-
щей парадоксальные предложения (ти-
па предложения, на к-рое обратил
внимание Мур: «Идет дождь, но я в
это не верю») и всевозможные линг-
вистические «ловушки». С т. зр. Вит-
генштейна и нек-рых его последова-
телей из Кембриджского ун-та, филос.
заблуждения устраняются путем про-
яснения и детального описания естест-
венных (парадигматических) способов
употребления слов и выражений, вклю-
чения слов в органически присущие
им контексты человеческой коммуни-
кации («языковые игры»), введения в
кач-ве критерия осмысленности требо-
вания, чтобы любое употребляемое сло-
во предполагало возможность своей ан-
титезы, осуществления номиналистичес-
кой критики тенденции к унификации
разл. случаев употребления и др. прие-
мов. При этом в отличие от логичес-
Лиотар
158
ких позитивистов, сторонники Л. ф. не
призывали к «усовершенствованию»
естественного языка по образцу форма-
лизованных логических языков или
языков науки. Одна из школ Л. ф.
(Уиздом, М. Лазеровиц, Э. Эмбро-
уз) разработала сугубо «терапевтичес-
кую» интерпретацию целей и задач
философии, сблизившись в этом от-
ношении с психоанализом. Др. груп-
па лингвистических философов —
т. наз. оксфордская школа «обыден-
ного языка» — стремилась прежде
всего к созданию позитивной концеп-
ции языковой деятельности. Ими были
разработаны оригинальные идеи, вве-
ден в оборот новый категориальный
аппарат для анализа языковой ком-
муникации (теория «речевых актов»
Остина), описания способов употреб-
ления психологических понятий
(Райл), выявления «концептуальной
схемы» языка и познания' (Стро-
сон), анализа моральных высказываний
(Р. Хеар). Начиная с 60-х гг. проис-
ходит сближение проблематики и ис-
следовательских подходов Л. ф. и ряда
направлений совр. лингвистики (преж-
де всего в области лингвистической
прагматики). Нек-рые первоначально
выдвинутые в Л. ф. концепции полу-
чают строгую формально-логическую
трактовку (таковой, напр., явл. илло-
кутивная логика Р. Сёрла, навеянная
идеями Остина).
Лит.: Проблемы и противоречия буржуаз-
ной философии 60—70-х годов. М., 1983;
Charlesworth М. J. Philosophy and Linguistic
Analysis. Pittsburgh, 1959; Waismann F. The
Principles of Linguistic Philosophy. L., 1965;
Katz J. J. Linguistic Philosophy. L., 1971.
Грязнов А. Ф.
ЛИОТАР (Lyotard) Жан-Франсуа
(p. 1924) — франц, философ. В его фи-
лософствовании отчетливо слышны мо-
тивы Фуко, в свою очередь напоминаю-
щие о Ницше: это дезавуирование дис-
курса Всеобщего как дискурса Власти.
Властные, в тенденции — тоталита-
ристские импульсы европ. культуры —
вскрываются Л. посредством анализа
нарративной природы знания. Нарра-
ция — один из мн. возможных типов
дискурса. Соседство разл. нарраций
друг с другом на протяжении столе-
тий было естественным. Однако в опре-
деленную эпоху возникает тип дискур-
са, претендующий на особый статус по
отношению к др. Это «дискурс леги-
тимации», т. е. попытка такого обосно-
вания и оправдания нек-рой речевой
практики, к-рая поставила бы все ос-
тальные в подчиненное положение. По-
явление «дискурса легитимации», при-
тязающего на роль «метадискурса»,
или, что то же самое, апелляция к
«большой наррации», знаменует нас-
тупление специфической эпохи — «мо-
дерна», или «современности» (соот-
ветственно, закат «больших нарраций»,
распад дискурса легитимации совпа-
дает с закатом «модерна» и с наступ-
лением «постмодерна»). «Большие нар-
рации» («метанаррации») стремятся
узаконить себя не только в кач-ве ис-
тинных, но и в кач-ве справедливых.
Их легитимация тождественна легити-
мации определенных социальных ин-
тов, обоснованию и оправданию опре-
деленного способа обществ, устройства.
Метанаррация поэтому теснейшим об-
разом связана с властью. Утверждение
одного языка (одной из возможных
«языковых игр») в кач-ве универсаль-
ного совпадает с утверждением уни-
версальности определенной социальной
системы. Господство правил и норм од-
ной, «легитимной» формы рациональ-
ности и третирование всех иных ее
форм как неполноценных или незрелых
есть вместе с тем третирование всех
иных, «нелигитимных» форм жизни. На
деле, как показывает Л., нет и не может
быть универсального языка, как нет и не
может быть универсальной рациональ-
ности — есть лишь разл. «языковые иг-
ры». Среди них можно выделить денота-
тивные (значение) и прескриптивные
(действие). Но денотативные высказы-
вания опираются в конечном итоге на
нек-рые правила, к-рые носят не дено-
тативный, а прескриптивный хар-р. В
попытке затушевать это обстоятельст-
во их называют метапрескриптивными
высказываниями. Однако очевидно, что
источник метапрескрипций следует ис-
кать не в логической, а в социаль-
ной сфере, не в семантике, а в прагма-
тике. Социальная прагматика, разра-
батываемая Л., выявляет сложное
переплетение гетерогенных высказыва-
159
«Личностное знание»
ний, демонстрируя при этом, что ника-
кой метапрескрипции, общей всем
«языковым играм», установить невоз-
можно. Более того, устанавливать ее
не нужно и вредно, ибо всякое притя-
зание на создание общеобязательных
правил и норм таит в себе опасность
террора.
Осн. соч.: Economic libidinale. Р.. 1974, La
condition postmoderne. P., 1979; Le Differend.
P., 1983; Tombeau de I’intellectuel. P., 1984.
Малахов В. С.
ЛИП ПС (Lipps) Ханс (1889—
1941) — нем. философ. Изучал архи-
тектуру, затем естественные науки и ме-
дицину. В 1912 г. стал кандидатом
филос., в 1919 г.— медицинских наук,
в 1921 г.— доктор наук. Погиб на вос-
точном фронте во время второй мировой
войны. Характерным признаком фило-
софии Л. явл. то, что ее основанием
одновременно выступают медицина и
естественные науки, феноменология и,
наконец, экзистенциализм. Придя во
время первой мировой войны к выводу
о том, что война как событие первич-
ней, подлинней и честней, чем мир, и
что именно в войне перед человеком
раскрывается «действительность», Л.
считает войну судьбой человека. С его
т. зр., в ней проявляется человечес-
кая позиция, т. е. знание того, что че-
ловек «себе самому должен». Эта пози-
ция явл., с его т. зр., выражением внутр,
свободы человека. Л. считает, что чело-
веческое существование нельзя отра-
зить в логически упорядоченной систе-
ме, т. к. система — рез-т действия кон-
структивного разума, к-рый «отрезает»
человека от действительности. Понятие
«существование» трактуется им в экзис-
тенциалистском смысле. Дальнейший
этап формирования взгляда Д. связан
с его занятиями герменевтической ло-
гикой, к-рую он противопоставлял фор-
мальной, а также философией языка.
Последнее нашло свое выражение в
языке произведений Л., к-рый отличает-
ся лаконичностью и четкостью.
Осн. соч.: Untersuchungen zu einer hermeneuti-
schen Logik. Frankfurt / Main, 1936; Die mensch-
liche Natur. Frankfurt / Main, 1940.
Миронова Д.
«ЛИЧНОСТНОЕ ЗНАНИЕ» (Perso-
nal Knowledge. Towards a Postcritical
Philosophy. L., 1958; 2-d corr. ed. Chi-
cago, 1962) — осн. филос. работа По-
лани. Оригинальность подхода к науке,
проведенного в книге, состоит прежде
всего в последовательном отстаивании
тезиса о том, что наука делается людь-
ми, овладевшими соответствующими
навыками и умениями познаватель-
ной деятельности, мастерством поз-
нания, к-рое не поддается исчерпываю-
щему описанию и выражению средства-
ми языка, сколь бы развитым и мощ-
ным этот язык ни был. Поэтому явно
выраженное, артикулированное научное
знание, в частности то, к-рое представ-
лено в текстах научных статей и учеб-
никах,— это, согласно Полани, лишь
нек-рая находящаяся в фокусе созна-
ния часть знания. Восприятие смысла
всего этого невозможно вне контекста
периферического, неявного знания, ана-
логичного тому «краевому осознанию»
ощущений от находящегося в руке
инструмента (напр., молотка), к-рое
возникает при забивании гвоздя и без
к-рого весь процесс этой деятельности,
как целенаправленный и осмысленный,
просто невозможен. Т. обр., инструмент
играет смысло-порождающую, смысло-
задающую роль. Сходным образом
дело обстоит и в актах личностного
познания. Смысл научных утверждений
определяется неявным контекстом скры-
того (или молчаливого) знания, к-рое,
по существу, имеет инструментальный
хар-р «знания как», знания-умения, в
своих глубинных основах задаваемого
всей телесной организацией человека
как живого существа. Тем самым смысл
научного высказывания (как и всякого
др. высказывания), возникающий в про-
цессе своеобразного опыта внутр,
«прочтения» формирующегося текста
«для себя» и усилий его артикуля-
ции «во-вне» посредством сотворенной
человеком языковой системы, в к-рой
он пребывает в данный момент, — этот
смысл принципиально неотделим от того
инструментального знания, к-рое оста-
лось неартикулированным. Более того,
он неотделим также и от той личност-
ной уверенности в истинности, к-рая
вкладывается в провозглашаемое науч-
ное суждение. Речь в данном случае
идет не об обязательной невыразимости
в языке к.-л. сторон внутр, человечес-
«Логико-философский трактат»
160
кого опыта; речь идет о том, что процесс
«считывания» и артикуляции смысла,
находящегося в фокусе осознания, не-
возможен без целостного, недетализи-
руемого в данный момент, а потому
и неартикулируемого контекста. В этом
пункте кроются осн. возражения Пола-
ни против эпистемологического редук-
ционизма логических позитивистов,
стремившихся реализовать классичес-
кий идеал объективного знания посред-
ством расщепления осмысленного це-
лостного знания на лишенные всякой
цели и смысла «атомарные высказы-
вания о фактах». Такая редукция была
для Полани равнозначной деструкции
подлинно человеческого личностного
знания, а потому — лишенной всякого
смысла и ни к какой объективнос-
ти на деле не ведущей. Полани связы-
вает свою трактовку процесса научного
творчества с идеями гешгальгпсихоло-
гии, открытия к-рой, по собственному
признанию Полани, стали для него од-
ним из осн. стимулов для предпринято-
го им радикального пересмотра самого
понятия знания. Идущая от Рейхенба-
ха жесткая дихотомия контекстов от-
крытия и обоснования научного знания
оказывается снятой или преодоленной
в рамках подхода Полани. В то же
время это влечет за собой весьма дале-
ко идущие выводы в отношении смысла
существования обособленной от науки
профессиональной методологической
деятельности, коль скоро эта последняя
ставит своей задачей обнаружение, спе-
цификацию и упорядочение скрытых
предпосылок научных процедур. Если в
фокусе методологического анализа бу-
дут находиться уже сформировавшиеся
логические аспекты научного знания,
тогда этот анализ с необходимостью
приведет к статической (и в конечном
счете замкнутой) системе логических от-
ношений, представляемых в кач-ве осн.
идеала Полани.
Рус. пер.: Полани М. Личностное знание.
На пути к посткритической философии. М.. 1985.
Аришнов В. И.
«Л О Г ИКО-ФИЛОСОФСКИЙ
ТРАКТАТ» (Tractatus Logico-philo-
sophicus) — гл. произведение раннего
этапа эволюции филос. взглядов Вит-
генштейна. Текст был написан в 1918 г..
опубликован в 1921 г. в Германии.
В 1922 г. вышел англ. пер. «Л.-ф. т.» с
предисловием Рассела, принесший Вит-
генштейну широкую известность среди
англоязычных философов. Предисло-
вие, в к-ром разбирались в основном ло-
гические идеи, вызвало несогласие ав-
тора книги, считавшего самым важным
ее филос.-мировоззренческое содержа-
ние. В 20—30-е гг. логические пози-
тивисты Венского кружка истолковыва-
ли отдельные положения «Л.-ф. т.» как
предвосхищение своей доктрины вери-
фикационизма. Текст книги написан в
виде афоризмов, обозначенных цифра-
ми, указывающими на степень важности
того или иного афоризма. Логическая
символика, применяемая в «Л.-ф. т.»,
несмотря на очевидное влияние логико-
математических исследований Фреге и
Рассела, во многом оригинальна. Цель
книги в определенном плане перекли-
кается с целями кантовского критициз-
ма, ориентированного на установление
пределов познавательных способностей.
Витгенштейн стремится установить пре-
делы мышления, обладающего объек-
тивным смыслом и несводимого к к.-л.
психологическим особенностям. При
этом мышление отождествляется с язы-
ком, а философия принимает форму
аналитической «критики языка». Язык
в ранней концепции Витгенштейна вы-
полняет функцию обозначения «фак-
тов», основу для чего создает его внутр,
логическая структура. В этом смысле
границы языка совпадают с граница-
ми «мира». Все, что оказывается за
пределами «мира фактов», называется
в «Л.-ф. т.» «мистическим» и невыра-
зимым. Попытки сформулировать мета-
физические, а также религиозные, эти-
ческие и эстетические предложения
неизбежно порождают бессмыслицу.
Дело в том, что лишь предложения ес-
тествознания, согласно Витгенштейну,
сами, будучи фактами, способны быть
«образами» фактов, имея с ними общую
«логическую форму». Последняя может
быть «показана» с помощью совершен-
ной логической символики. Невырази-
мость в языке «логической формы» и от-
сутствие смысла у логических предло-
жений (к-рые суть тавтологии или вы-
водимы из тавтологий) объясняются
161
«Логические исследования»
тем, что наличие такой формы и есть гл.
условие осмысленности. В «Л.-ф. т.» ус-
танавливается полное соответствие
между онтологическими и семантичес-
кими понятиями: «объекты» реальности
обозначаются «именами», сочетания
«объектов» (факты) — сочетаниями
«имен», т. е. предложениями, обладаю-
щими смыслом. Элементарные предло-
жения, как и элементарные факты, абсо-
лютно независимы по отношению друг
к другу. Все сложные предложения трак-
туются как функции истинности элемен-
тарных предложений. Подобная концеп-
ция вела к аналитическому взгляду на
язык и обозначаемую им реальность.
Отказ в конце 20-х гг. от принципа не-
зависимости элементарных предложе-
ний явился одним из первых признаков
трансформации всего учения Витгенш-
тейна. Видение «мира» как организо-
ванного целого, подход к «миру» с «точ-
ки зрения вечности» должно было, сог-
ласно Витгенштейну, приводить к пра-
вильной этико-мировоззренческой пози-
ции. Данная доктрина «Л.-ф. т.» до сих
пор оказывает влияние на ряд этико-ре-
лигиозных учений на Западе.
Рус. пер.: Витгенштейн Л. Логико-философс-
кий трактат. М., 1958.
Грязнов А. Ф.
«ЛОГИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВА-
НИЯ» (Logische Untersuchungen. I—
II Bde. 1900—1901)—произведение
Гуссерля, положившее начало феноме-
нологии. Центральная тема I т.— наука
как теория, отличие теоретических и эм-
пирических наук. По Гуссерлю, в осно-
ве объективности научного знания ле-
жит логическая связь идей, образую-
щая единство истин науки как единство
значений. Эта связь в корне отличается
от психологических связей пережива-
ний в познании и от связей вещей
(предметов в самом широком смысле),
составляющих предметную область
науки. Первое различие раскрывает-
ся в книге при обсуждении вопро-
са о сущности логики как теоретичес-
кой дисциплины, независимой от психо-
логии, и в критике психологизма —
разл. рода попыток представить логи-
ческие связи как частный случай психо-
логических, что ведет к скептицизму и ре-
лятивизму. Второе различие связано с
6 Заказ № 1119
постановкой проблемы истины и выяв-
лением чисто логических условий воз-
можности познания. Истина как идеаль-
ное единство значений, усматриваемое
в фактах, не исчезает вместе с фак-
тами. Совокупность значений (смыс-
лов) неисчерпаема, это «царство истин»,
в к-ром может быть зафиксирована лю-
бая определенность вещей, любое пред-
метное единство. При этом истины не
изобретаются, но открываются и систе-
матика науки коренится в системати-
ке вещей. Задача «чистой логики», прог-
раммный очерк к-рой дан в заключи-
тельной главе I т.,— выявить условия,
при к-рых связи значений образуют
теорию как единство объяснения опре-
деленной предметной области, т. е.
выявить условия возможности теории
как таковой. 2-й т. «Л. и.» состоит из
введения и 6 больших разделов («ис-
следований»), объединенных общей
целью: связать проблемы чистой логики
с проблемами теории познания, т. е. опи-
сать всеобщие структуры сознания, к-
рые лежат в основе не совпадающих
друг с другом различий реального и
идеального, значения и предмета,и выя-
вить структурные отношения между осн.
актами познания. Феноменология, по
Гуссерлю, не теория, она беспредпосы-
лочна и следует логике проясняемых по-
нятий. В ее сфере существование внеш-
него мира — метафизический вопрос, а
направление исследований — «проти-
воестественно»: не на предметы, к-рые
наивно полагаются существующими, а
на акты в их смысловом содержании
(значении), к-рое—поскольку позна-
ние реализуется в высказываниях —
необходимо извлечь из психологической
и грамматической оболочки. Значение
отделяется от материально-веществен-
ного бытия знака, от образа представ-
ления или фантазии и, главное, от пред-
мета: то, о чем говорится, и то, что гово-
рится, нетождественны. При описании
сознания эти различия преломляются
как различие интенции значения и осу-
ществления (наполнения) значения
(если предмет дан в созерцании). Зна-
чение нереально, его статус аналогичен
статусу идеальных, общих предметов.
Гуссерль подвергает критике как уче-
ния, гипостазирующие общее (плато-
Лонерган
162
низм), так и эмпирические теории абст-
ракций (Д. Локк, Д. Беркли, Д. Юм),
показывая, что акт усмотрения общего
всегда основан на акте восприятия, но
интенция общего радикально отличает-
ся от интенции индивидуального. Соот-
ветственно различию значения и пред-
мета выделяются две ветви «чистой ло-
гики»: теория предметов — учение о
части и целом как о самостоятельных
и несамостоятельных предметах и уче-
ние о самостоятельных и несамостоя-
тельных значениях — «чистая грамма-
тика». Проблема интенциональности
сознания — кульминация «Л. и.». В
направленности сознания на предмет, в
акте придания смысла дескриптивный
анализ выделяет реальное и интен-
циональное содержание сознания. В
первом выделяются интенциональные и
неинтенциональные переживания, во
втором — предмет (просто предмет и
определенным образом интендирован-
ный предмет), кач-во (форма), материя
(предметная отнесенность акта), его
сущность (единство кач-ва и материи)
и полнота. Любой вид акта содержит в
своей основе представление как объек-
тивирующий акт, к-рый не зависит от
того, реален его предмет или явл. вы-
мышленным. В заключительном иссле-
довании рассматривается понятие поз-
нания как осуществление значения с оп-
ределенной степенью полноты. Осн.
проблема — различие способов даннос-
ти реального и идеального предме-
тов. Истина описывается Гуссерлем как
полное тождество и совпадение значе-
ния, помысленного или зафиксирован-
ного в знаковой форме, и значения,
осуществленного в созерцании. Очевид-
ность в этом контексте оказывается
переживанием такого совпадения. Соот-
ветственно выделяются акты позна-
ния — сигнификация, созерцание (для
реального предмета — восприятие, для
идеального — категориальное созерца-
ние, усмотрение общего) и адеква-
ция. В «Л. и.» еще не делается по-
пытки представить феноменологию как
«первую философию», вместе с тем про-
веденный в книге анализ сознания и поз-
нания оказал большое влияние на пос-
ледующую эволюцию феноменологии и
зап. философии в целом.
Рус. пер.: Гуссерль Э. Логические иссле-
дования. Т. I. Спб., 1909; Гуссерль Э. Логические
исследования. Т II. Ч. 1. Исследования по фено-
менологии и теории познания. Исследование V.
Об интенциональных переживаниях и их «содер-
жаниях». Проблемы онтологии в современной бур-
жуазной философии. Рига, 1988.
Молчанов В. И.
ЛОГИЧЕСКИЙ ПОЗИТИВИЗМ
см. Неопозитивизм
ЛОГИЧЕСКИЙ ЭМПИРИЗМ —см.
Неопозитивизм
ЛОНЕРГАН (Lonergan) Бернард
(1904—1984) — канадский философ и
теолог, ведущий представитель транс-
цендентального неотомизма. С 1953 по
1965 г. преподавал теологию в папс-
ком Грегорианском ун-те в Риме, рабо-
тал в католических учебных заведе-
ниях Канады и США. Центральное
место в творчестве Л. занимают вопросы
гносеологии и антропологии, для реше-
ния к-рых он предложил дополнить
традиционный томизм элементами фе-
номенологии, экзистенциализма, персо-
нализма, трансцендентальной филосо-
фии. Опираясь на религиозно-филос.
интерпретацию процесса познания и
развития человека, Л. обосновал прин-
ципиально новый подход к пониманию
предмета теологии. Он уделил гл. вни-
мание не объектам, не рез-там, а тем
операциям и процедурам, к-рые должен
выполнять субъект в ходе теологичес-
кого исследования. Методологическая
модель теологии, разработанная Л.,
вызвала оживленные дискуссии в рели-
гиозных и филос. кругах на Западе.
Осн. соч.: Insight: A Study of Human Under-
standing. L., 1957; Method in Theology. N. Y., 1972.
Красников A. H.
ЛОРЕНЦ (I .orenz) Конрад (1903
1989) — австр. биолог и философ,
один из основателей эволюционной
эпистемологии. Лауреат Нобелевской
премии 1973 г. по физиологии и меди-
цине. Создал теоретический фундамент
совр. этологии. Свою эпистемологичес-
кую концепцию Л. назвал «эволюцио-
нистская теория знания»; наряду с выс-
шими формами мышления она учиты-
вает закономерности функционирова-
ния биологической стороны познава-
тельного аппарата человека. Л. подчер-
кивает, что процесс восприятия и врож-
денные свойства мыслительного аппа-
163
Лоренцен
рата явл. рез-том биологической эво-
люции путем естественного отбора в
ходе приспособления к окружающей
реальности. Когнитивные функции поз-
навательного аппарата априорны в
смысле независимости их от личного
опыта, однако они перестают быть тако-
выми, если рассматривать их развитие
в процессе эволюции, во многом анало-
гичном обучению методом проб и оши-
бок. Из этого следует, что все наши
когнитивные функции, формы и кате-
гории мысли не имеют абсолютной цен-
ности, а подобны рабочим гипотезам.
Особое внимание Л. уделял роли ге-
штальт -восприятия, к-рое, по его мне-
нию, на бессознательном уровне осу-
ществляет процедуры, сходные по функ-
циям с процедурами абстракции и ин-
дукции в рациональном мышлении. Л.
считает, что истинная естественная нау-
ка явл. индуктивной, и, следуя Вин-
дельбанду, полагал, что она проходит
через три стадии: описания, системати-
зации и номотетическую стадию. По Л.,
понимание в индуктивной науке — это
сведение специальных законов данного
уровня к более общим законам, дейст-
вующим на следующем уровне реаль-
ности. При этом недопустимо «прыгать»
через уровни. В то же время Л. полагал,
что для объяснения определенного уров-
ня реальности нет необходимости знать
законы вышележащего уровня. Страте-
гию объяснения без описания струк-
туры он называл «атомизмом». По его
мнению, описательный, «натуралисти-
ческий» подход не менее важен, чем
количественный. Методологической
ошибкой Л. считал «объяснительный
монизм», т. е. объяснение сложной сис-
темы, исходя из свойств одного-двух
ее элементов. Л. специально обсуждал
проблему целостности. Под «органичес-
кой целостностью» он понимал систему
двусторонних причинных связей, обра-
зующих сложную сеть. Понять отдель-
ные части такой системы можно только
одновременно. Для этого необходим ме-
тод «широкого фронта», когда сначала
описываются самые общие характерис-
тики системы, а затем описание детали-
зируется. Отвергая холизм и финализм,
Л. подчеркивал отсутствие отдельной
причинной цепи от системной целостнос-
ти к ее элементам. С конца 50-х гг. Л. за-
нимался социокультурными и общегу-
манистическими проблемами, связанны-
ми с опасностями, к-рые несет зап. тех-
ническая цивилизация. Гл. проблемами
современности Л. считал этические.
Осн. сон.: Das sogenannte Bose. Zur Natur-
geschichte der Aggression. Wien, 1963; Die Acht
Todsynden der zivilisierten Menschheit. Miinchen,
1971; Die Ruckseite des Spiegels. Miinchen;
Zurich, 1973; Der Abbau des Menschl ichen.
Miinchen; Zurich, 1983.
Гороховская E. A.
ЛОРЕНЦЕН (Lorenzen) Пауль
(p. 1915) — нем. математик, логик и фи-
лософ. В 1946—1962 гг. работал в Бон-
нском и Кильском ун-тах. В 1962—
1-980 гг.— в Эрлангенском ун-те. Л.—
основатель (вместе с В. Камлахом) т.
наз. эрлангенской школы в философии
наук и гл. представитель нем. конструк-
тивной теории науки. Конструктивизм
Л. представляет собой филос. обобще-
ние построенной им концепции опера-
тивной (конструктивной) логики и ма-
тематики. При исследовании проблем
конструктивного обоснования геомет-
рии Л., опираясь на идеи Динглера,
первоначально считал, что, поскольку
в геометрии речь идет об анализе не фи-
гур, а природных объектов, она явл. не
частью математики, а разделом прото-
физики. Впоследствии Л. изменил свою
т. зр. и стал трактовать геометрию
как теорию форм математических фи-
гур, в к-рой из исходных форм по при-
нятым правилам конструирования полу-
чаются производные формы фигур.
Построенная Л. в 1962 г. общая тео-
рия абстракций охватывает т. наз. ма-
тематику структур, конструктивную тео-
рию множеств, конструктивную теорию
вероятностей и общую семантику. Фор-
мулируя программу эрлангенской шко-
лы и разрабатывая принципы филос.
конструктивизма, или конструктивного
метода, Л. подчеркивает роль языка
при построении специальных научных
дисциплин и человеческой практики в
целом. Наука как высшая форма обоб-
щения повседневной практики должна,
по его мнению, быть сведена к «жиз-
ненному миру», т. е. к множеству чело-
веческих и ценностных ориентиров. В
этом контексте практику предваряет ло-
гическая пропедевтика, к-рая дает кон-
Лукасевич
164
структивное обоснование практической
философии на основе исследования ти-
пов моральных поступков, форм аргу-
ментации и человеческих норм.
Осн. соч.: Einfiihrung in die operative Logik und
Mathematik. B., Gottingen, Heidelbefts, 1955; Kons-
truktive Wissenschaftheorie. Frankfurt/Main, 1974;
Grundbegriffe der technischen und politischen Kul-
tur. Frankfurt/Main, 1985.
Садовский В. H.
ЛУКАСЕВИЧ (-Lukasiewicz) Ян
(1878—1956) — польский философ и
логик, один из гл. представителей львов-
ско-варшавской школы, зачинатель ис-
следований по математической логике в
Польше. С 1902 г.— проф. Львовского
и Варшавского ун-тов; после 2-й миро-
вой войны — проф. Королевской Ир-
ландской академии наук (Дублин).
Целью логических исследований Л. счи-
тал прежде всего разработку точных ме-
тодов анализа филос. рассуждений.
Критикуя психологизм и априоризм в
логике, он выдвинул идею логического
плюрализма: разл. логические системы
способны эксплицировать разл. онтоло-
гические теории. Напр., классическая
двузначная логика эксплицирует прин-
цип «жесткого» детерминизма в филос.
и научном мышлении, тогда как переход
к многозначной логике позволяет про-
водить корректные «индетерминистс-
кие» рассуждения. Под индетерминиз-
мом Л. понимал вероятностную трак-
товку причинности. В русле этих идей в
начале 20-х гг. Л. впервые в истории
логики разработал многозначные фор-
мальные системы. Л. явл. одним из ос-
новоположников совр. «неклассичес-
кой» логики; ему принадлежат важные
рез-ты в модальной, интуиционистской,
вероятностной, бесконечнозначной ло-
гике, новаторские идеи в теории де-
дукции, в логической семантике; он про-
вел ряд исследований по проблемам ак-
сиоматизации силлогистики, по истории
логики; им введена оригинальная сим-
волика, успешно применяемая в совр.
логико-математических исследованиях.
Филос.-мировоззренческие взгляды Л.
не получили систематического выраже-
ния. Он был убежденным сторонником
рационализма в противовес субъекти-
визму и иррационализму в философии
и методологии науки. Осн. оружием ра-
ционализма Л. считал логико-семанти-
ческий анализ языка науки и филосо-
фии, структуры научных и филос. тео-
рий, содержания понятий. В отличие от
логического эмпиризма, Л. подчеркивал
значение теоретического аппарата науч-
ных теорий, несводимого к языку наблю-
дения; однако, склоняясь к инструмен-
талистской трактовке концептуальных
схем в науке, Л. разделял нек-рые прин-
ципиальные положения логических по-
зитивистов.
Осн. соч.: Аристотелевская силлогистика с
точки зрения современной формальной логики М ,
1959; Z zagadnien logiki i filozofii. Pisma wyb-
rane. Warszawa, 1961; Selected Works. Amster-
dam, 1970.
Порцс В. //.
ЛУКАЧ (Lukacs) Дьёрдь (1885
1971) — венгерский философ и эстетик.
Наиболее известные работы дореволю-
ционного периода — «Душа и формы»
(1911), «Теория романа» (1914—1916).
В годы 1-й мировой войны Л. знакомит-
ся с работами Маркса, в 1918 г. всту-
пает в Венгерскую коммунистическую
партию, активно участвует в созда-
нии Венгерской советской республики,
после подавления к-рой живет в 1919—
1929 гг. в Вене. В 1929 г. Л. переез-
жает в Москву, где живет по 1945 г. (за
исключением 1931 1933 гг., когда он ра-
ботает в Берлине), будучи сотрудни-
ком Ин-та Маркса, Энгельса, Ленина,
затем работая в журналах «Литератур-
ный критик» и «Интернациональная ли-
тература», позднее—в Ин-те филосо-
фии АН СССР; член Союза писателей
СССР. После возвращения в Венгрию
Л. избирается в 1949 г. членом Венгерс-
кой академии наук, принимает активное
участие в событиях 1956 г. в Венгрии,
войдя в состав правительства И. Надя,
за что был обвинен в ревизионизме.
Во второй половине 60-х гг. Л. восста-
новлен в рядах партии. Для взглядов
молодого Л. был характерен романти-
ческий антикапитализм. Находясь сна-
чала под влиянием Зиммеля, Вебера,
Л. затем изучает Гегеля и Маркса.
Встав на позиции марксизма, Л. стре-
мится дать филос. осмысление револю-
ционного движения тех лет. Рабочее
движение предстает в его работе как
духовный наследник нем. классической
философии, а пролетариат и его партия
наделяются мессианской ролью освобо-
165
Львовско-варшавская школа
дителя человечества от овеществленных
форм сознания. Если в центре внима-
ния творчества Л. 20-х гг.— классовое
сознание пролетариата, то в 30—50-х гг.
гл. внимание уделяется анализу классо-
вого сознания буржуазии. Борьба с фа-
шизмом и его идеологией — осн. тема
Л. в те годы. В этом плане рассмат-
риваются и филос. взгляды Гегеля как
предшественника Маркса. Л. выявляет
сложность и противоречивость влияния
франц, революции и англ, политэконо-
мии на формирование взглядов моло-
дого Гегеля. В книге «Разрушение ра-
зума. Путь иррационализма от Шел-
линга к Гитлеру» (1954) дан критичес-
кий анализ иррационалистической фи-
лософии, прослежены пути развития са-
мосознания буржуазии, пришедшего к
идеологии фашизма. Большое место в
творчестве Л. занимает эстетика. Л.
постоянно выступал с защитой реализ-
ма, против вульгарно-социологического
анализа литературных произведений.
Рассматривая взаимосвязь субъекта и
объекта, Л. подчеркивает, что в об-
ласти эстетического нет объекта без
субъекта, что бытие творений иск-ва
зависит от воспринимающего их соз-
нания. Последняя, незавершенная ра-
бота Л.— «К онтологии общественного
бытия» — посвящена историко-филос.,
систематическому изложению осн. кате-
горий обществ, бытия и исследованию
активной роли сознания.
Осн. соч : Материализация и пролетарское
сознание // Вестник Социалистической академии.
1923, № 4 6; Исторический роман. М., 1936;
К истории реализма. М., 1939; Своеобразие эсте-
тического. Т. 1—4. М., 1985—1986. Молодой Ге-
гель и проблемы капиталистического общества.
М„ 1987.
Хевеиш М. А.
ЛЬВОВСКО-ВАРШАВСКАЯ ШКО
ЛА — одна из школ аналитической
философии в Европе, образованная
группой логиков и философов, рабо-
тавших в период между двумя миро-
выми войнами гл. обр. в Варшаве
и Львове. Основатель школы —
К- Твардовский, ученик Брентано. Осн.
представители: Лукасевич, Лесьнев-
ский, Котарбиньский. Айдукевич, Тар-
ский, Т. Чежовский, 3. Завирский,
В. Витвицкий, В. Татаркевич, С. и
М. Оссовские, Б. Собоцинский, X. Мель-
берг, С. Леевский, М. Кокошиньская,
И. Домбска, К. Куратовский, Е. Слу-
пецкий и др. Для школы было ха-
рактерно резко отрицательное отноше-
ние к иррационализму, стремление к
сближению филос. и научных иссле-
дований, к приданию филос. рассуж-
дениям доказательного и логически
строгого статуса. Важнейшим средст-
вом достижения этих целей считал-
ся логический анализ языка науки и
философии, способствующий устране-
нию неточностей и двусмысленностей,
к-рыми, как полагали представители
школы, питаются спекулятивно-ирра-
ционалистические филос. концепции.
Л.-в. ш. внесла значительный вклад
в теорию множеств, логическую семан-
тику и семиотику, модельную и мно-
гозначную логику, в разработку «нео-
классических» систем математической
логики; представителям школы при-
надлежат ценные металогические и ме-
тодологические исследования (теория
индукции, строения и функции науч-
ной теории, разработка аксиоматичес-
кого метода, теория вероятностей,
принципы построения иерархии форма-
лизованных языков), ряд важных ра-
бот по психологии, социологии, науко-
ведению, истории философии и ло-
гики. Филос. воззрения представителей
школы не были однородными и вполне
последовательными; их эволюция про-
исходила в сторону размежевания ма-
териалистических и идеалистических
тенденций. Ориентировка на логико-
аналитические методы, скептицизм по
отношению к традиционной («доанали-
тической») философии, идеи «демарка-
ционизма» («очищения» языка науки
и философии от «псевдопонятий» и свя-
занных с ними «псевдопроблем» миро-
воззренческого плана),стремление к эм-
пирическому обоснованию научного
знания сближали Л.-в. ш. с логичес-
ким эмпиризмом. Вместе с тем наряду
с неопозитивистскими в Л.-в. ш. име-
лись и др., иногда противоположные
неопозитивизму тенденции. Отдельные
ее представители развивали философию
материалистического номинализма (Ко-
тарбиньский, Лесьневский, 3. Завир-
ский, Л. Хвистек, С. Балей и др.),
феноменологическую теорию познания
166
Львовско-варшавская школа
(Р. Ингарден, Б. Блаустейн), неотомист-
скую концепцию истины (И. Салашуха,
Ф. Климке), конвенционалистскую кон-
цепцию научных теорий (Айдукевич).
В борьбе с иррационализмом и субъек-
тивным идеализмом Л.-в. ш. пыта-
лась найти твердую опору в науке,
ее методах и рез-тах; однако эклекти-
ческая, непоследовательная филос. ос-
нова для интерпретации науки ослаб-
ляла позиции школы, приводила к
мировоззренческим компромиссам. Л.-в.
ш. сыграла значительную роль в поль-
ской науке и культуре первой половины
XX в., выдвинула польских логиков и ма-
тематиков на видное место в мировой
науке. Она создала устойчивую тради-
цию и стиль филос. исследований, об-
разования и коммуникации в филос.-
научном сообществе, способствовала
повышению престижа и роли филосо-
фии в польской культуре. Школа рас-
палась в 1939 г. после оккупации
Польши фашистской Германией. Нек-
рые представители школы погибли,
другие эмигрировали. После 2-й миро-
вой войны часть представителей школы
активно участвовала в процессах куль-
турного возрождения страны, в раз-
витии польской высшей школы, ака-
демических филос. исследованиях, в
трудном для обеих сторон, но в ко-
нечном счете плодотворном диалоге с
диалектическим материализмом.
Лит.: Jordan J. The Development of Mathe-
matical Logic and Logical Positivism in Poland
between the two Wars. L.— N. Y., 1945; Za-
mecki S. Koncepcja nauki w szkole Lwowsko-
Warszawskiej. Wroclaw, 1977; Wolenski I. Filo-
zoficzna szkola Lwowsko-Warszawska. Warsza-
wa, 1985; Polska filozofia analityczna. Analiza
logiczna i semiotyczna w szkole Lwowsko-
Warszawskiei. Wroclaw, 1987.
Порус В. H.
167
м
МАК-ЛЮЭН (McLuhan) Херберт
Маршалл (1911 — 1980) —канадский
философ, социолог, теоретик коммуни-
кационных технологий. С 1952 г.—
проф. ун-та в Торонто. М. считает
себя учеником канадского историка эко-
номических структур Г. Инниса, увидев-
шего в технологии коммуникаций при-
чину и формообразующую силу вся-
кой культуры и эволюции об-ва. Ком-
муникация, обеспечивающая целост-
ность об-ва, становится у М. сред-
ством его понимания. Ее М. считает
продолжением, экстериоризацией телес-
ных органов и чувств человека. Осн.
исторические формы коммуникаций упо-
добляются им галактикам, к-рые могут
встречаться, проходить одна через
другую, менять свои конфигурации. Ре-
чевая (аудио-) культура — это, по
М., магический мир слуха; устное
слово чувственно-синтетично, что соз-
дает определенный сенсорный баланс
«племенного» человека, существующего
в резонирующем мире одновременных
связей. Изобретение фонетического ал-
фавита как активного коммуникатив-
ного средства вызвало «эксплозию» —
продолжающийся уже три тысячелетия
взрыв механической технологии, фраг-
ментарной письменной культуры, ви-
зуальное давление к-рой гипертрофиро-
вало глаз, разделило сознание. Про-
цесс расчленения звуков и жестов с
введением алфавита завершился книго-
печатанием. Гутенберг, придумав на-
борный шрифт, открыл путь техно-
логиям (механизациям ремесел). Евро-
па, где произошло образование «галак-
тики Гутенберга», вступила в технологи-
ческую фазу прогресса, в к-рой само
изменение становится архетипом со-
циальной жизни. Типография создает
первый стандартно воспроизводимый
товар, инициирует массовое производ-
ство. Возникает индустриализм, мас-
совый рынок, всеобщая грамотность.
Образ повторяемой точности — пе-
чать — служит моделью того, как долж-
ны соединяться люди: племя заменяет-
ся ассоциацией индивидов, увидевших
свой язык,— гомогенезируются нации.
С увеличением скорости обмена ин-
формацией, считает М., появляется
национализм как новое представление
о групповой общности, идея нации —
интенсивный и обманчивый образ груп-
повой судьбы, выражающий экономи-
ческое и политическое единство струк-
тур массового производства. Следую-
щий тип об-ва, согласно М., вырас-
тает на основе коммуникаций с по-
мощью электрических средств. Мозаич-
ность телевидения действует как «син-
эстетическая сила», объединяющая чув-
ства и возрождающая роль тактиль-
ности. Если в механический век в про-
странство проецировались телесные ор-
ганы человека, то в электронный
век наружу выводится нервная сис-
тема, поглощающая, распространяясь
в планетарном масштабе, пространство
и время. Мгновенность передачи ин-
формации изменяет масштабы событий-
ности и, следовательно, человеческого
интереса; происходит переключение с
внешн. количественных целей на внутр.,
качественные. Реакция снова становит-
ся мгновенной, возникает состояние
всеобщей включенности. По мнению М.,
электронные коммуникации воссоздают
общину, «глобальную деревню». Воз-
Малкей
168
никает эффект «имплозии» — «взрыв-
ного» сжатия пространства, времени,
информации. Сливаются отрасли зна-
ния, мысль с чувством, сознание с
реальностью; вынесенный вовне мозг
позволяет обойти язык, а не перево-
дить с одного языка на другой.
М. полагал, что люди стоят на поро-
ге «раскрепощенного и беззаботного
мира», в к-ром человечество действи-
тельно может стать единой семьей.
Вместе с тем М. отмечал, что бурное
развитие совр. информационных техно-
логий ведет к тому, что содержание
коммуникации отступает на задний
план, явл. во многом случайным, си-
туативным, тогда как средства ее осу-
ществления приобретают угрожающие
размеры по своему манипулятивному
воздействию на индивидов.
Осн. соч.: The Gutenberg Galaxy. Toronto,
1962; Understanding Media. N. Y„ 1963; City
as Classroom (with Hutchon K. and McLuhen
E.). N. Y.. 1977.
Просин В. E.
МАЛКЕЙ (Mulkey) Майкл (p.
1936) — брит, социолог и философ
науки, известен своими работами по ме-
тодологии социального анализа науки
и критике «стандартной концепции»
в социологии знания, идущей от Ман-
гейма и Мертона. По М., стандарт-
ная концепция исключала из сферы
социологического анализа содержание
естественнонаучного знания в силу того,
что принимала без возражений концеп-
цию науки неопозитивизма. В послед-
нем научное знание объявляется авто-
номным, независимым от социальной
среды, поскольку в его основе лежит
совокупность надежно установленных
фактических данных. Философия науки
постпозитивизма (Кун, Дж. Равен, По-
лани, Н. Р. Хэнсон и др.) пересматрива-
ет неопозитивистскую модель знания,
прежде всего в понимании теорети-
ческой «нагруженности» научного наб-
людения и эмпирических фактов и связи
теоретических интерпретаций с нор-
мами и идеалами пауки, принятыми
в определенных научных сообществах.
На этой основе М. предпринял попытку
создания нового типа социологии зна-
ния, исходящей из идеи социального
конструирования научного знания. В
физическом мире, по М., не сущест-
вует чего-либо настолько достоверно-
го, что однозначно определяло бы
выводы ученых; это позволяет им кон-
струировать разл. объяснения реаль-
ности, активно используя имеющиеся
в об-ве языковые, символические, куль-
турные ресурсы. В рез-те научное зна-
ние, считает М., не обладает к.-л.
выделенным эпистемологическим стату-
сом, оно включено в культуру и откры-
то для разл. социальных и даже поли-
тических влияний.
Осн. соч.: Наука и социология знания. М.,
1983.; The Social Process of Innovation. L.,
1972.
Филатов В. П.
МАЛЬРО (Malraux) Андре (1901 —
1976) — франц, писатель, эссеист, тео-
ретик иск-ва, крупный политический
деятель. В центре внимания М.—
проблемы человеческой активности, от-
ветственности, жизни и смерти. На
филос. взгляды М. большое влияние
оказали Ницше, Гегель, Маркс, Фрейд,
Шпенглер. В целом филос. взгляды
М. близки к франц, экзистенциализ-
му. М. пришел к убеждению, что марк-
сизм — это не столько теория, сколько
«воля». Воля, по М., наполняет не
только политику, но и всю жизнь че-
ловека, причем ее нельзя отделить от
разума и сознания. В своих романах
М. стремился показать это слияние
воли и разума, определяя разум как
обладание средствами управления
людьми и вещами. Активизм М. не
элиминирует интеллектуализма. Анализ
понятия воли связан у него с рас-
смотрением проблемы силы и насилия,
а также вопроса о ценностях. Гл.
ценностью, по М., явл. сознание —
инстанция ясности, четкости мысли,
данная всегда в своей индивидуальной
ипостаси. Как и все ценности, оно пред-
ставляет собой определение коллектив-
ного бессознательного. Сила вместе с
вниманием и сознанием составляют
стержень того, что М. называет
«жизнью», к-рая единственная цз все-
го существующего восприимчива к
«форме».
Осн. соч.: Условия человеческого существо-
вания. М.. 1935; Надежда. М., 1939; Les con-
guerants. Р., 1928, La psychologie de Part.
P . 1947—1950; Antimemoires. P.. 1967
Визгин В. П.
169
Мангейм
МАН (Man) Поль де (1919—1983) —
амер, литературовед и философ. Полу-
чил образование в Брюссельском сво-
бодном ун-те, доктор философии Гар-
вардского ун-та (1960); преподавал в
ун-те Джона Гопкинса, а также в
Цюрихском, Корнельском, Йельском
ун-тах. М. испытал влияние Батая,
Бланшо, Хайдеггера, Сартра, Башляра.
Предмет исследования М.— риторика
литературной критики. Идея интенцио-
нальной риторики, разработанная в
духе теории деконструкции, формирует-
ся как реакция на риторическую на-
правленность позднего структурализма
и в связи с переоценкой принципов
поэзии романтизма. По М., романти-
ческая апология символа, обычно отож-
дествляемая с идеалистическим мо-
низмом, скрывает в себе ошибку сме-
щения символа и аллегории, к-рую
допускают и поэты, и их критики.
Именно аллегория, троп, пренебрежи-
тельно третируемый романтиками, соз-
дает, по М., целостность романтичес-
кого произведения. Однако ирония ро-
мантиков подрывает основу целостнос-
ти, рез-том чего явл. предпочтение ими
символа, а это не что иное, как искаже-
ние приема. Риторика в романтической
традиции теряет нормативный, или опи-
сательный, хар-р. С т. зр. М., совр.
риторика — это одновременно учение об
убеждении и учение о тропах, разо-
блачение приемов убеждения, разубеж-
дение. Содержащееся в ранних ра-
ботах Нищие описание риторики как
самоиронии явл. центром варианта де-
конструкции, разрабатываемого М.
С его т. зр., литературная критика
тоже действует на риторическом уровне
языка. Поэтому совр. литературная кри-
тика занята переоценкой письма, пере-
писыванием, а не увязыванием пись-
ма с его особенной направленностью.
Поэтому, по М., критика переживает
кризис, а толкования лит., сопостав-
ляющие ее с внешн. явлениями, порож-
дены стремлением избежать кризиса.
В основе критики лежит пересказ,
требующий мастерского чтения и осно-
ванный на принципе пропуска: про-
пускается непонятное. Согласно М.,
взаимодействие пропусков, делаемых
автором, критиком и читателем, про-
тивостоит желаемому (оценке) во имя
действительного — текста, к-рый «сбы-
вается, саморазрушаясь».
Осн. соч.: Blindness and Insight. Minneapo-
lis, 1983; Allegories of Reading. New Haven,
1979; The Rhetoric of Romanticism. N. Y.,
1984; Aesthetic Ideology. Minneapolis, 1987.
Никитин C. A.
МАНГЕЙМ (МАНХЕЙМ) (Mann-
heim) Карл (1893—1947) — нем. со-
циолог. С 1930 г.— проф. социоло-
гии во Франкфурте-на-Майне. В 1933 г.
эмигрировал в Великобританию, с
1933 г.— проф. Лондонской экономи-
ческой школы. Осн. круг исследований
связан с социологией знания и тео-
рией идеологии, в последние годы
интенсивно занимался проблемами вос-
питания и образования, изменениями,
происходящими в культуре и об-
ществ. жизни XX в. (генезис мас-
сового об-ва, планирование в демокра-
тическом об-ве, смена поколений и их
мировоззрений). Осн. работа М.—
«Идеология и утопия». По мнению М.,
социология знания имеет своим предме-
том социальную обусловленность тео-
рий и типов мышления. М. прово-
дит различие между социологией зна-
ния и учением об идеологии как лож-
ном сознании, различает два поня-
тия идеологии — частичную и тоталь-
ную. Частичная идеология выражает
идеи и представления отдельного инди-
вида относительно его обществ, поло-
жения. Тотальная идеология — это
идеология эпохи или класса. Согласно
М., социология знания включает в свое
изучение тотальные идеологии. Считая
знание экзистенциально обусловленным
и учитывая взаимосоотнесенность всех
его смысловых элементов внутри оп-
ределенной обществ, системы, М. отвер-
гает отождествление идеологии с лож-
ным сознанием и делает акцент на
функциях идеологии, ее стремлении за-
щитить существующий порядок. В от-
личие от идеологий утопии, по М.,
ориентированы на будущее, на разру-
шение существующего социального
порядка. В этой связи он анализи-
рует разл. формы утопического со-
знания — хилиазм анабаптистов, либе-
ральный гуманизм, консервативное
сознание и социалистически-коммунис-
тическую утопию. В развитой М. кон-
Маргинализм
170
цепции социологии знания существует
ряд внутр, противоречий и труднос-
тей, им не разрешенных. Так, подчер-
кивая обусловленность знания социаль-
ными условиями, проникновение вне-
теоретических фактов в содержание
и форму идей, М. тем не менее по-
лагал, что в естествознании и мате-
матике знание явл. объективным, бес-
пристрастным и достигается благодаря
единообразным и точным методам; в
обществ, же науках и содержание и
форма знания могут и должны быть
объяснены социологически. Кроме того,
М. слишком прямолинейно трактовал
связь идеологии и утопии с социаль-
ным положением групп и классов, не
допуская относительной самостоятель-
ности идеологии, зависимость идеоло-
гии от опосредствующих социокультур-
ных моментов. В теоретическом насле-
дии М. представители мн. направлений
совр. социологии знания видят кон-
цептуальную и методологическую осно-
ву своих теоретических построений
и эмпирических исследований. Это от-
носится и к его пониманию интелли-
генции как слоя, заинтересованного в
достижении истинного знания об об-ве,
и к трактовке идеологии и утопи-
ческого сознания, и к пониманию ис-
торической обусловленности истины,
к-рая зависит от знания, считающегося
парадигматическим на том или ином
этапе науки и культуры, и к его кри-
тике гносеологизма и психологизма,
и к постоянному подчеркиванию важ-
ности социологизации теории познания.
Осн. соч.: Ideologic und Utopie. L., 1929;
Diagnosis of Our Time: Wartime Essays of a
Sociologist. L., 1943; Essays on the Sociology
of Knowledge. N. Y., 1952; Systematic Socio-
logy. L., 1959; Man and Society in an Age of
Reconstruction. N. Y., 1967.
Огурцов А. П.
МАРБУРГСКАЯ ШКОЛА-см Не-
окантианство
МАРГИНАЛИЗМ (от лат. margo —
граница, межа) —общее название
ряда направлений в философии, раз-
вившихся вне и в противовес доми-
нирующим в ту или иную эпоху пра-
вилам рациональности, представленным
в господствующей филос. традиции,
часто антисоциальных или асоциаль-
ных. Иногда под вопрос в М. ставится
само право об-ва на существование,
потому что первичными и «естествен-
ными» им объявляются как раз раз-
рушающие об-во силы, а само оно —
их вторичным и устранимым продук-
том. Генеалогия М. очень сложна, он
столь же древен, как и его антаго-
нист — рефлексивная филос. традиция
(так, Антисфен, основатель одного из
маргинальных направлений античной
философии - кинизма, был учеником
Сократа). В число источников совр.
М. входят философия маркиза де
Сада и Ницше, ряд научных и худо-
жественных экспериментов XX в., таких,
как дадаизм, сюрреализм, эпистемоло-
гический анархизм и т. д. Особое
развитие философия М. получила за по-
следние 20 лет во Франции, где она
представлена (хотя далеко не исчер-
пывается) шизоанализом, генеалогией
власти Фуко, а также идеями Клоссов-
ски, Батая, Бланшо и др.
Рыклин М. К.
МАРГОЛИС (Margolis) Джозеф
(р. 1924) — амер, философ, предста-
витель научного материализма. С
1968 г.— проф. ун-та Темпла (США).
М. поддерживает программу «единства
науки», но, в отличие от неопозити-
вистов, считает, что эта программа
должна опираться на следующие новей-
шие тенденции развития зап. фило-
софии: I) сближение традиций фило-
софии англоязычных стран (аналити-
ческой философии, философии опыта)
с традициями континентальной европ.
философии (герменевтики, философии
разума); 3) сближение философии и
методологии естественнонаучных и со-
циально-гуманитарных дисциплин;
4) сближение философии и методоло-
гии науки с историей науки; 5) ак-
цент на исследованиях проблематики
инноваций, развития и прогресса, в т. ч.
научных открытий. Реализация такой
программы должна избегать крайностей
филос. дуализма, с одной стороны,
и физикалистского редукционизма —
с другой. Ее онтологической основой
явл. «нередуктивный» материализм, ут-
верждающий эволюционное («эмерд-
жентное») возникновение и несводи-
мость друг к другу разл. атрибутов
материи. В частности, культурные атри-
171
Марите н
буты (сущности) не сводятся к их
материальным носителям, хотя и не су-
ществуют вне или помимо последних.
Специфика этих атрибутов опреде-
ляется интенцией и интенсией (как
свойствами соответственно сознания,
или психики, и языка). Культурные
сущности демонстрируют диалектичес-
кое единство «знака и типа», т. е.
конкретного и абстрактного.
Осн. соч.: Личность и сознание. М., 1986;
Culture and Cultural Entitiet. Dordrecht — Bos-
ton, 1984.
Панченко А. И.
МАРИТЁН (Maritain) Жак (1882—
1973) — франц, религиозный философ,
ведущий представитель неотомизма.
Первоначально воззрения М. формиро-
вались под влиянием Бергсона, но
после принятия католичества в 1906 г.
он стал приверженцем системы Фомы
Аквинского. С 1914 г.- проф. Като-
лического ин-та в Париже. Был тесно
связан с Ин-том средневековых иссле-
дований в Торонто (Канада). В 1940—
1945 гг. жил в CILIA, работал проф.
Принстонского и Колумбийского ун-тов.
В 1945— 1948 гг.- посол Франции в Ва-
тикане. В 1948—1960 гг.— проф. Прин-
стонского ун-та. М. критиковал фило-
софию Нового времени, полагая, что ее
представители повинны в разрушении
ценностного фундамента средневековой
культуры. Прологом к деятельности ве-
дущих теоретиков этой философии ему
видится учение М. Лютера. Вслед за
тем рационализм, рожденный в тру-
дах Р. Декарта, к-рый, по М., приво-
дит к крайнему «антропоцентризму»,
к культу разума, призыву к мани-
пулированию реальностью. С его т. зр.,
эмпиристская традиция питала мораль-
ный релятивизм, культ выгоды и иные
негативные явления. Ответственность за
мн. беды европ. культуры Нового вре-
мени М. возлагал на Ж.-Ж. Руссо,
к-рый, на его взгляд, неверно интер-
претируя «природность» человека, стоял
у колыбели эгалитаризма и лишенной
духовных принципов бурж. демократии.
Критике подвергается и наследие пред-
ставителей нем. классической филосо-
фии. Анализируя совр. зап. философию
и отмечая ее недостатки, М. тем не
менее полагал возможным ассимили-
ровать в рамках томистской традиции
мн. положения Бергсона, Фрейда, эк-
зистенциализма, неопозитивизма и нео-
рационализма. Для М. свойственно эк-
зистенциальное прочтение томистского
учения о бытии: «мистическое фонта-
нирование» акта существования, ис-
ходящего от Бога, по М., явл. основой
мира природы и истории. В области
теории познания М. придерживался
платформы умеренного реализма. Это
роднит его взгляды с учением Жиль-
сона, хотя последний и усматривал
в них излишнюю дозу кантианства.
М., утверждая возможность непосред-
ственного постижения бытия мыслящим
субъектом, обладающим интеллек-
туальной интуицией, в то же время
обращал внимание и на сложный путь
опосредования, характеризующий по-
знавательный процесс. Доказывая необ-
ходимость гармонии разума и веры,
М. считал плодотворным главенство
теологии и метафизики над конкрет-
ными областями теоретического знания,
ратовал за возрождение религиозно
ориентированной философии природы.
Исторический процесс, согласно М.,
подчинен божественному провидению,
но одновременно в нем имеется и гу-
манистическое смысловое содержание,
к-рое постоянно совершенствуется. М.
отвергал наличие в истории необхо-
димости. Единение «града земного»
и церковного сообщества — «града бо-
жия», на его взгляд, должно способ-
ствовать воплощению в обществ, жиз-
ни совр. Запада выработанного М.
христианско-либерального идеала «ин-
тегрального гуманизма», в соответ-
ствии с к-рым он пропагандировал
солидарность предпринимателей и
трудящихся в рамках корпораций,
идеи «персоналистической демократии»,
христианизации всех областей духовной
культуры и экуменического сближения
религий. Социокультурный идеал М.
получил официальное признание като-
лической церкви после II Ватиканско-
го собора.
Осн. соч.: Краткий очерк о существовании
и существующем // Проблема человека в запад-
ной философии. М., 1988; Distinguer pour
unir ou les Degres du Savoir. P., 1932;
Humanisme integral. P., 1936. Court traite de
I’existence et de T’existant. P., 1947.
Губман Б. Л.
Маркузе
172
МАРКУЗЕ (Ма reuse) Герберт (1898—
1979) — нем.-амер, философ и социо-
лог, один из основателей и ведущих
представителей Франкфуртской школы.
В 1933 г. эмигрировал из Германии
в Швейцарию. С 1934 г.— в США.
На филос. взгляды М. оказали влия-
ние идеи Гегеля, Маркса, Хайдеггера,
Фрейда. М. заявил о своей привер-
женности марксизму, однако считал не-
обходимым его обновление путем сое-
динения с экзистенциализмом, а также
с фрейдизмом. С 30-х гг. участвовал
в разработке «критической теории»,
выступил с критикой совр. бурж. об-ва
и его культуры как «аффирмативной»,
утверждающей существующее. В гл. тео-
ретическом труде — «Разум и револю-
ция. Гегель и становление социальной
теории» (1941) — полемизировал с на-
ционал-социалистическим вариантом
интерпретации философии Гегеля. В
работе «Эрос и цивилизация» (1955)
М. стремился обосновать несостоятель-
ность учений об об-ве Гегеля и Маркса
и противопоставить им теорию ин-
стинктов и культуры, опирающуюся на
психоанализ', проблему конфликтности
соотношения индивидуального и со-
циального М. рассматривал с позиций
идеи биопсихологического переустрой-
ства человека на основе «новой чув-
ственности». В годы «холодной вой-
ны» М. резко отрицательно оценивал
«советский марксизм» и советскую
обществ, систему. «Критическая тео-
рия» М. отрицала существование прин-
ципиальной разницы между капиталис-
тической и социалистической система-
ми на том основании, что обе они
явл. модификациями индустриального
об-ва, в к-ром технический прогресс
способствует созданию «тотальной» сис-
темы, базирующейся на мощном раз-
витии производительных сил, стаби-
лизирующих ее. Внутри этой целост-
ности, по М., существует накал про-
тиворечий, к-рые, однако, не могут
быть разрешены революционным путем,
т. к. поглощаются могущественными
интеграционными силами (обществ,
ин-тами, растущей производитель-
ностью труда и др.) или оказывают-
ся фатальными, неразрешимыми, как,
напр., противоречия между индивидом
и об-вом, свободой и экзистенцией.
М. критически освещает ряд важных
проблем совр. социального кризиса,
касающихся положения человека, со-
циализации личности, возможности сво-
боды и гуманизма, продуктивности и
деструктивности науки и техники. М.
исследовал процессы социальных и
идеологических манипуляций и их
рез-ты — в частности, процесс форми-
рования т. наз. «одномерного» чело-
века. «Одномерный» человек, по М.,
характеризуется полной утратой со-
циально-критического отношения к
об-ву. В совр. об-ве этот тип личности
стал массовым, в рез-те чего, по М.,
массы уже не могут быть носите-
лями революционной инициативы
она переходит к «аутсайдерам»: без-
работным, студенчеству, национальным
меньшинствам. М. стоит за «Великий
Отказ» как от капитализма, так и от
социализма, искаженного, по его мне-
нию, тоталитарной системой власти и
политикой сосуществования и соревно-
вания с капитализмом.
Осн. соч.: Hegels Ontologie und die Grund-
legung einer Theorie der Geschichtlichkeit. Frank-
furt/Main. 1932; Reason and Revolution. L.,
1941; Eros and Civilization. Boston, 1955; One-
dimensional Man. Boston, 1964; Das Ende der
Utopie. B., 1967; Essay on Liberation. Boston,
1969.
Фарман И. //.
МАРСЕЛЬ (Marcel) Габриель
(1889 -1973) франц, философ, дра-
матург и критик, основоположник ка-
толического экзистенциализма. М. про-
должил традицию философствования,
идущую от Августина. На формиро-
вание его взглядов оказали влияние
идеи Шеллинга, С. Кьеркегора, Берг-
сона, Джеймса. В 1929 г. М. принял
католичество. После осуждения пап-
ской экцикликой экзистенциализма
(1950) М. называл свою философию
«неосократизмом» и «христианским со-
кратизмом». Философия М. подчерк-
нуто антисистемна. Он полагал, что
научно объективный подход к дей-
ствительности абстрактен и не может
быть основанием филос. осмысления
мира. Свою философию М. именует
«конкретной», ибо она опирается на
описание опыта религиозных пережи-
ваний личности. М. защищал взгляд
173
Max
на человека с позиций августинианской
апологии веры, пути «внутреннего хрис-
тианства», свойственного Б. Паскалю
и Кьеркегору. М. трактовал человека
как единство духа и тела, или «воп-
лощенное бытие». Фиксация конкрет-
ного единства духовно-телесных фено-
менов — отправной пункт его теоре-
тизирования. Одновременно он кон-
статировал «сопричастность» личности
тотальности божественного бытия, дан-
ной через «озарение». Познать твор-
ческую субъективность человека, по М.,
означает понять его бытие как «тайну»,
а не как «проблему». Если проблем-
ное рассмотрение действительности вы-
ливается в объектно-вещный подход,
то познание «тайны» предполагает ин-
тимную погруженность личности в то-
тальность бытия. Первичная рефлек-
сия высвечивает оппозицию субъекта
внешнему миру, тогда как вторичная
рефлексия, нацеленная на «тайну»,
раскрывает примат человеческого суще-
ствования по отношению к наличным
обстоятельствам. М. полагал, что выяв-
ление им «подлинных» и «неподлин-
ных» способов существования чело-
века должно стимулировать его рас-
крепощение, вести к снятию отчуж-
дения. Противопоставляя «бытие» и
«обладание» как два радикально от-
личных способа существования, он при-
писывал первому состояние озарения
«божественной истиной», в то время
как во втором видел деградацию ус-
тремлений личности в погоне за мир-
скими благами. Человеческое бытие, по
М., немыслимо вне общения с др.
людьми, вне «коммуникации». «Непод-
линность» межчеловеческих отношений
он считал не продуктом социальных
обстоятельств, а итогом забвения ре-
лигиозно-нравственного измерения су-
ществования личности. Источник твор-
ческой активности человека, «подлин-
ности» его бытия М. связывал с по-
стоянным самопревосхождением, веду-
щим к Богу, с трансценденцией, а
христианские добродетели — любовь,
верность и надежду — считал универ-
сальным средством снятия отчуждения
и установления подлинных обществ,
связей. В 50—70-е гг. М. уделял боль-
шое внимание филос.-исторической про-
блематике, обосновал необходимость
бережного отношения к духовно-цен-
ностному потенциалу культурной тра-
диции, синтеза христианства и гума-
низма. Идеализируя античность и сред-
невековье, он критиковал культуру
Нового времени и современности; пред-
лагал снять противоречия бурж. об-ва,
предотвратить его возрастающую дегу-
манизацию, пользуясь рецептами «тра-
гической мудрости» христианства. Кон-
серватизм воззрений М. нашел выра-
жение в его антикоммунистических де-
кларациях.
Осн. сон.: К трагической мудрости и за ее
пределы//Проблема человека в западной фи-
лософии. М.. 1988; Le mystere de I’Etre. P.,
1951; Les hoftimes contre I’humain. P., 1951;
Le declin de la sagesse. P., 1954; Pour une
sagesse tragique et son au-dela. P., 1968.
Губман Б. JI.
MAX (Mach) Эрнст (1838 1916) —
австр. физик и философ. Проф. ма-
тематики в Граце (1864— 1867); проф.
физики Пражского ун-та (с 1867);
ректор Пражского (с 1882 — нем. в
Праге) ун-та (1879—1895); проф.
философии Венского ун-та (1895—
1901). М. симпатизировал социал-де-
мократии, принимал участие в поли-
тической деятельности. Философия М.
тесно связана с его естественнонауч-
ными интересами, особенно в области
психофизики. Она развивает позити-
вистское направление, близка к эм-
пириокритицизму и имманентной школе.
В основе всех явлений, по М., лежат
факты чувственного мира, ощущения.
Они бывают самым разнообразным об-
разом связаны между собой, и с ними
бывают связаны настроения, чувства,
проявления воли. Относительно более
устойчивые и постоянные ощущения за-
печатлеваются в памяти и получают
выражение в нашей речи. Прежде
всего это комплексы цветов, тонов,
разл. степеней давления и т. д., функ-
ционально связанные между собой про-
странственно и временно. Они получают
особые названия, и именно их назы-
вают, по М., телами. Относительно
постоянным оказывается также свя-
занный с особым, живым телом комп-
лекс воспоминаний, настроений, чувств,
к-рый обозначается словом «Я». Комп-
лексы состоят из нек-рых простых,
Махизм
174
не разложимых на данный момент эле-
ментов (напр., цвет и форма), состав-
ляющих «видимое тело» как комплекс.
М. настаивает на том, что не тела
вызывают ощущения, а комплексы эле-
ментов, комплексы ощущений обра-
зуют тела. Выступая против карте-
зианского дуализма и не признавая
за субстанцией как метафизической
сущностью действительного существо-
вания, М. считает «элементы» нейтраль-
ными, не относя их ни к физической,
ни к психической сфере. Эти элемен-
ты призваны обеспечить непрерывный
переход от физического к психичес-
кому в рамках единого знания, где
физика и психология выступают как
разные направления в исследовании
одних и тех же элементов опыта.
Исходя из названных положений, М.
пытался переосмыслить осн. категории
науки. Такие понятия, как сила, масса,
пространство, время, причинность и
т. д., он считал обозначениями комп-
лексов ощущений и их функциональ-
ных связей, соответствующих опреде-
ленным органам, сформированным био-
логическими потребностями. Познание
подчиняется принципу «экономии мыш-
ления», и целью науки явл. «чистое
описание» фактов чувственного вос-
приятия, к к-рым «приспосабливается»
мысль. Такая сенсуалистская редукция
предопределила осн. противоречие кон-
цепции М.— между имманентизмом и
научным объективизмом. Критика этого
противоречия с позиции трансценден-
тального имманентизма была прове-
дена Гуссерлем, к-рый считал М. од-
ним из предшественников феномено-
логии. Отмеченное противоречие было
симптоматичным для осмысления си-
туации в науке конца XIX — начала
XX в. Мн. идеи М. оказали стимулирую-
щее воздействие на развитие теории
восприятия (напр., «экологический под-
ход» к зрительному восприятию Дж.
Гибсона), а его критический анализ
оснований классической механики
(включающий известный «принцип
Маха») позволил А. Эйнштейну наз-
вать М. предшественником общей тео-
рии относительности. На рус. социал-
демократическую мысль оказали влия-
ние не столько филос. идеи М., сколь-
ко их не всегда адекватные интер-
претации.
Осн. соч.: Анализ ощущений и отношение
физического к психическому. М.. 1908; Позна-
ние и заблуждение. М.. 1909; Принцип сохра-
нения работы. История и корень ее. СПб.,
1909; Популярно-научные очерки. СПб., 1909,
Механика. Историко-критический очерк ее раз-
вития. СПб., 1909; Основные идеи моей естест-
веннонаучной теории познания и отношение к
ней моих современников// Новые идеи в фило-
софии. Сб. 2. Спб., 1912
Калиниченко В. В.
МАХИЗМ — в узком смысле — сово-
купность филос. воззрений Маха; в бо-
лее широком смысле субъективно-
идеалистическое, феноменалистическое
направление в философии и методо-
логии науки рубежа XIX^XX вв.,
представленное работами Маха, Р. Аве-
нариуса и их учеников. В нек-рых
отношениях к М. близки взгляды
К- Пирсона, Дюэма, Пуанкаре, В. Ост-
вальда. Хотя осн. положения М. выд-
винуты почти одновременно и неза-
висимо друг от друга Махом и Аве-
нариусом, широкое распространение М.
связано с деятельностью Маха. Основу
М. составляют концепция «экономии
мышления» и выдвигаемый этим на-
правлением идеал «чисто описательной»
науки. «Экономия мышления» объяв-
ляется в М. гл. характеристикой по-
знания, вытекающей из изначальной
биологической потребности организма
в самосохранении, обусловливающей
необходимость «приспособления» орга-
низма к окружающей среде. Сходное со-
держание Авенариус выражает в прин-
ципе «наименьшей траты сил». Из
принципа «экономии мышления» в М.
выводится положение об «описании»
как идеале науки. В развитой науке,
согласно Маху, объяснительная часть
явл. излишней, метафизической и в
целях «экономии мышления» должна
быть удалена. К подобным элементам
научного знания М. относил, напр.,
причинность. Вместе с механистичес-
ким истолкованием причинности Мах
предлагал отбросить само понятие при-
чинности, заменив его понятием функ-
циональной зависимости признаков яв-
лений. Методологические принципы
«экономии мышления» и чистого опи-
сания применялись в М. к теории
познания. С этих позиций Мах пред-
175
Мейерсом
принял критический анализ ньютонов-
ских понятий массы, абсолютного про-
странства, связывая их статус с фи-
лос. тезисом о мнимости понятия суб-
станции и самой проблемы отноше-
ния субстанции и ее свойств. Фено-
меналистический принцип определения
понятий через наблюдаемые данные
в М. доводится до выделения осн.
«элементов», к-рые непосредственно
чувственно даны и лежат в основе
всякого познания. В рез-те такие
понятия, как «вещь», «Я» и т. п.,
трактуются как условные наименова-
ния комплексов элементов (ощущений).
Характерное для М. «снятие» дуализ-
ма физического и психического было
в дальнейшем подхвачено и развито
др. направлениями зап. философии —
реализмом, неореализмом, имманентной
философией. Критика М. субстанциа-
листского понимания Я, души повлия-
ла на критику Джеймсом понятия со-
знания, а через него и на формиро-
вание филос. основ бихевиоризма.
М. явился одним из важных источни-
ков неопозитивизма и философии науки
XX в. В России ряд социал-демокра-
тических теоретиков в начале XX в.
предприняли попытки обновить гносео-
логию марксизма с помощью М. Кри-
тический анализ этих тенденций дан
в работе В. И. Ленина «Материа-
лизм и эмпириокритицизм».
Лит.: Царский И. С. Очерки по истории
позитивизма. М , 1960; Ильенков Э. В. Ле-
нинская диалектика и метафизика позитивиз-
ма М . 1980.
Лекторский В. А.
МЕЙЕРСОН (Meyerson) Эмиль
(1859—1933) — философ и историк
науки. Родился в Люблине, с 1882 г.
жил во Франции. Начинал как историк
науки, но вскоре свои интересы цели-
ком подчинил эпистемологии. Согласно
М., теория научного познания опи-
рается на историю научной мысли.
Изучение последней показывает, что,
несмотря на синхронное и диахронное
многообразие научных теорий, сущест-
вуют устойчивые структуры научного
разума, проявляющиеся даже в оши-
бочных теориях. Общим знаменателем,
указывающим на сходство совр. теорий
с их далекими предшественницами, явл.
тенденция к отождествлению различно-
го, лежащая, по М., в основе науч-
ного объяснения. Акцентируя внима-
ние на каузальном объяснении, М.
расходится с позитивистской трактов-
кой теории как описания. Согласно М.,
цель теоретического объяснения со-
стоит в замещении бесконечного разно-
образия мира ощущений тождествен-
ными во времени и пространстве от-
ношениями. Уже на уровне здравого
смысла фиксируется инвариантность ве-
щей; наука заменяет ее еще более
устойчивыми, стабильными и однород-
ными объектами и структурами. В ме-
ханике, напр., все видимое разнообра-
зие явлений сводится к различиям про-
странственных фигур и движений.
Время в причинном объяснении по-
степенно сводится к пространству, как
это показывает представление его в
кач-ве одной из четырех координат про-
странственно-временного мира в теории
относительности. Вместе с тем в своем
стремлении к объяснению разум
неизменно наталкивается на препят-
ствия, не укладывающиеся в рацио-
нальную схему тождества. Между этой
схемой и действительностью существу-
ет иррациональный остаток, к-рый
не удается свести к чистому тождест-
ву, что и побуждает интеллект постоян-
но улучшать свои теории. Научный ра-
зум поэтому находится на перекрестке
двух противоположных тенденций:
стремления к объяснению через тож-
дество и невозможности осуществить
его до конца. Первая тенденция нахо-
дит, согласно М., выражение в прин-
ципах сохранения, вторая, связанная
с иррациональностью действительности,
яснее всего представлена вторым нача-
лом термодинамики, где необратимость
времени ведет к нарушению принци-
па тождества предшествующего, и по-
следующего состояния вещей. Вслед за
Бергсоном М. полагает, что станов-
ление рациональным образом непости-
жимо. Тем самым обнаруживается не-
достижимость идеала человеческого ра-
зума полностью рационализировать
действительность. Концепция М. послу-
жила одним из источников неорацио-
нализма, однако трактовка им при-
чинности как априорной формы разу-
Мейнонг
176
ма во мн. отношениях еще близка
к кантианству.
Осн. соч.: Тождественность и действитель-
ность. Спб., 1912; De I ’expl ication dans les
sciences. V. 1—2. P., 1921; La d£duction relati-
viste. P., 1925.
Ч ерняк, В С
МЕЙНОНГ (МАЙНОНГ) (Meinong)
Алексиус фон (1853—1920) —австр.
философ и психолог, ученик Брентано.
В 1878—1882 гг. преподавал филосо-
фию в Венском ун-те, с 1882 г.—
в ун-те Граца, где создал филос. школу
и основал в 1886—1887 гг. первую
лабораторию экспериментальной психо-
логии в Австрии. По мнению М.,
двойственная природа человеческого
познания, объединяющая психическую
природу субъекта и предметность его
восприятия, делает неотъемлемыми час-
тями гносеологии психологию познания
и теорию предметов (die Gegenstands-
theorie). Именно разработка последней
принесла М. наибольшую известность.
Теория предметов — это учение о пред-
мете как таковом, чистом предмете,
не вводящее к.-л. ограничений на до-
пустимые в сферу (научного) рассмот-
рения предметы. Один из гл. тезисов
М., выражающий интенциональный
хар-р познания,— «все есть предмет».
М. характеризует предмет косвенно,
посредством указания на «схватываю-
щие» нек-рый предмет (овладевающие
этим предметом) «переживания» (пси-
хические события), осн. классами
к-рых явл. представление, суждение,
чувствование и желание. Эти психи-
ческие процессы не конституируют,
не творят и не модифицируют пред-
мет, на к-рый они направлены (ге-
терогенность соответствующих предме-
тов постулируется), напротив, предмет
всегда есть нечто логически более пер-
вичное по отношению к своему «схва-
тыванию». Однако косвенный способ
характеризации предметов для М. не-
избежен: психические события — непо-
средственная реальность человеческого
познания, и исходной данностью для
него служат явления психики. Мысль,
что всегда существует нек-рое психи-
ческое «переживание», ответственное за
предъявление мышлению того или иного
предмета, пронизывает всю философию
М. Исходным пунктом его общей тео-
рии ценностей явл. «переживание зна-
чимости», «чувство бытия», особенно
«существования», предъявляющее свой
специфический предмет. Своеобразной
кульминацией теории предметов явл.
учение М. о «вне-бытии чистого пред-
мета», согласно к-рому «имеются» пред-
меты, не имеющие бытия и тем не
менее имеющие характеристики. Идея
не приписывать (чистому) предмету ни-
какого вида бытия — парадоксальна,
но, по мнению М., вполне допустима,
если иметь в виду, что высказыва-
ние «А не имеет бытия» может быть
истинным. Хотя экстравагантность от-
дельных положений М. вызвала крити-
ку (напр., со стороны Рассела),
именно эти идеи стали актуальными с
развитием неклассических логик и дали
толчок новым исследованиям филосо-
фии М., включая вопросы восприя-
тия, фантазии, эмоциональной репре-
зентации, онтологии.
Соч.: Gesamtausgabe. 8 Bde. Graz, 1968—78.
Просин В. Е.
МЕНТАЛЬНОСТЬ, менталитет
(от лат., mens — ум, мышление, образ
мыслей, душевный склад) — глубинный
уровень коллективного и индивидуаль-
ного сознания, включающий и бессоз-
нательное. М.— совокупность готов-
ностей, установок и предрасположен-
ностей индивида или социальной группы
действовать, мыслить, чувствовать и
воспринимать мир определенным обра-
зом. М. формируется в зависимости
от традиций, культуры, социальных
структур и всей среды обитания чело-
века и сама, в свою очередь, их форми-
рует, выступая как порождающее
сознание, как трудноопределимый исток
культурно-исторической динамики. «За-
зор» между мало зависящим от истории
«коллективным бессознательным» и его
«архетипами» (Юнг) и исторически ла-
бильными «формами обществ, созна-
ния» (марксизм) локализует ядро того
уровня, на к-ром располагается М. Гу-
манитаристика XX в. скорректировала
идущее от Просвещения и типичное для
классического рационализма XIX в.
отождествление сознания с знанием и
разумом, подкрепленное ценностным
предпочтением когнитивно-письменной
177
Ментальность, менталитет
культуры перед всеми остальными,
выдвинув и развив представление о
М. Духовная атмосфера, в которой
развивались эти представления и к-рой
они, в свою очередь, благоприятствова-
ли, характеризуется отказом от евро-
поцентризма и прогрессистского виде-
ния истории. Фиксируя устойчивую
настроенность внутр, мира человека,
сплачивающую его в социальные груп-
пы и исторические общности, М. служит
средством анализа и объяснения в гу-
манитарном знании, особенно в той ме-
ре, в какой его предмету присуще ди-
намическое историческое измерение.
В конкретных исследованиях различают
детскую, национальную, тоталитарную,
европ., африканскую, бюрократиче-
скую, средневековую и др. М. Интер-
субъективный в своей сущности мир М.,
осознаваясь и рационализируясь только
выборочно, «пятнами», связывает высо-
корационализированные формы созна-
ния (науку, философию, политическую
идеологию, религию и т. п.) с миром бес-
сознательных структур, с неосознанны-
ми культурными кодами, определяя тем
самым образ целостной жизни человека.
Природное и культурное, рациональное
и эмоциональное, сознательное и бес-
сознательное, индивидуальное и об-
ществ.— все эти оппозиции «пересе-
каются» на уровне М., растворяясь в ее
структурах. Термин М. встречается уже
у Р. Эмерсона (1856), однако свое
продуктивное и многоплановое разви-
тие понятие М. получило во франко-
язычной гуманитаристике. М. Пруст,
отмечая его новизну, с симпатией вво-
дит неологизм в свой словарь, заодно
проникая в дотоле невиданные прост-
ранства, за ним предугадываемые.
В 1922 г. Леви-Брюль публикует иссле-
дование «La mentalite primitive», в
к-ром различает два типа М.— доло-
гический и логический, фиксируя несо-
измеримость мышления австралийских
и африканских племен с характерным
для него «законом партиципации» и
основанного на законе противоречия,
представленного в европ. традиции ра-
ционального мышления. Вехой в исто-
рии концепций М. стали работы франц,
историка Ж. Лефевра, введшего в
кач-ве объяснительного средства пред-
ставление о «коллективной М.». Обра-
тившись к социально-экономической
истории, в частности, исследуя панику,
охватившую в 1789 г. французскую де-
ревню, Лефевр пришел к необходимости
рассмотрения психологии масс, поведе-
ние к-рых, особенно в кризисную эпоху,
нельзя было объяснить без учета струк-
туры коллективной М. Историк обнару-
жил, что коллективная эмоция (в дан-
ном случае страх) легко направляется
на новый объект, если первоначальный
разоблачается в качестве мифического.
Исследуя в дальнейшем поведение «ре-
волюционных толп», Лефевр показал,
что за идеолого-политической «событий-
ной» историей скрывается ее глубинный
источник — подчиненная особым зако-
номерностям динамика коллективной М.
Коллективная и индивидуальная М.
представляют для Лефевра как своего
рода биологически обусловленные кон-
станты. У др. крупного историка, осно-
вателя (наряду с М. Блоком) школы
«Анналов» Л. Февра понятие М. лишено
биологицистского истолкования. Оттал-
киваясь от работ А. Валлона и Ш. Блон-
деля, Февр разрабатывает контуры
исторической или социоисторичес-
кой психологии, развитой впоследствии
И. Мейерсоном, 3. Барбу и др. В ма-
нифесте школы «Новых Анналов»
(1946) Февр подчеркивает, что мысли-
тельные привычки и установки, навыки
восприятия и эмоциональной жизни
наследуются людьми от прошлых по-
колений, без ясного осознания этого,
хотя он и называет «сознанием» весь
этот блок, генерирующий импульсы,
формирующие историю и самого чело-
века. М. у Февра мыслится не как био-
логически укорененная константа, а как
исторически складывающаяся структу-
ра, определяющая мысли, чувства, по-
ведение людей, их ценности и «жесты».
В исторических реконструкциях М.
обнаруживается прежде всего как при-
чина «отставания» или «сопротивления»
переменам в социополитической и идео-
логической сферах (инерция М.). М.
изменяется медленнее, чем материаль-
ное окружение и социальные ин-ты.
Ментальные структуры, т. обр., служат
одновременно и продуцирующим осно-
ванием, и препятствием для историчес-
Мерло-Понти
178
кого движения, благодаря чему оно
приобретает свой неповторимый уни-
кальный характер, на воссоздание
к-рого и должна ориентироваться
история. Классическими образцами
воссоздания М. разл. эпох явл. работы
нового поколения школы «Анналов»
(Ж. Ле Гофф, Р. Мандру, Ж. Дюби и
др. историков, в т. ч. историков, культу-
ры, науки, иск-ва — Хейзинга, Ж.-П.
Вернан, П. Франкастель, Э. Панофски).
Концепция коллективной М., сложив-
шаяся в историографии и социоистори-
ческой психологии, имеет свои аналоги
в таких конструкциях, как, например,
понятие «социальный характер», пред-
ложенное Фроммом в работе «Бегство
от свободы» (1941). Как и в историчес-
ких исследованиях коллективной М., в
работе Фромма строится модель взаи-
модействия социальных, экономических
и психологических факторов, предпола-
гающая между ними систему двойных
связей. Согласно такой модели, все
социально-экономические и политико-
идеологические мотивы активности лю-
дей имеют шанс на успех в истории лишь
при условии их «резонанса» с социо-
психологической аурой, в к-рой они
действуют. Иными словами, «рацио»
структурировано как жизнеспособное
образование на матрице социально зна-
чимой «эмоцио», причем их локальное
комплексование может перерастать в
«глобальное» по автокаталитическому
механизму. Создавая подобного рода
модели, концепции М. способствовали
новой методологической атмосфере в
гуманитарном знании, противостоя
редукционизму как, например, со сторо-
ны позитивизма, так и со стороны «эко-
номизма» марксистской окраски и наме-
чая продуктивные междисциплинарные
синтезы психологии, лингвистики, этно-
логии, исторических дисциплин и др.
наук о человеке. Структурализм, отвер-
гая леви-брюлевскую концепцию перво-
бытной «дологической» М. (Леви-
Стросс), способствовал дальнейшему
развитию и углублению этих концепций
и исследований, вводя семиотический
подход и распространяя лингвисти-
ческие модели. Однако в той мере, в
какой структурализм переходит в пост-
структурализм, отношение к понятию М.
меняется. Это ясно прослеживается у
Фуко, выдвинувшего понятие «эписте-
ма», к-рую можно истолковать как ин-
теллектуальную проекцию структуры М.
соответствующей эпохи. Но уже в «Ар-
хеологии знания» (1969) еще встречаю-
щееся здесь позитивное употребление
понятия М. сменяется негативным к не-
му отношением. Высоко ценя Ф. Броде-
ля и в его лице школу «Анналов» (эта
оценка была взаимной), Фуко, однако,
перенес акцент с «психологии» на «дис-
курс» как практику, истолковав послед-
нюю в предельно десубъективизирован-
ной тональности. «Суверенность кол-
лективного сознания» как объясняющий
принцип, содержащийся в нек-рых кон-
цепциях М., отвергается Фуко потому,
что. он, как считает философ, априорно
унифицирует само по себе дисперсное
поле истории. Фуко призывает историка
вынести за скобки все подобные синте-
заторы, такие, как, например, «влияние»,
«развитие», «предшественник» и др.
представления, вносящие презумпцию
«антропологического субъекта» и «исто-
рического сознания», на к-рые послуш-
но нанизываются исторические факты.
Однако нельзя преувеличивать этот
разрыв Фуко с традицией новой исто-
риографии, потому что и Февр и Бро-
дель, призывая к всеобъемлющему син-
тезу наук о человеке в рамках преоб-
раженной истории, развивая историзм,
стремились внести как раз аналитичес-
кое разнообразие и дискретность в то-
тализирующие и континуализирующие
историю концепты «духа», «индивида»,
«сознания» и т. п.
Визгин В. П.
МЕРЛО-ПОНТИ (Merleau-Ponty)
Морис (1908—1961) - франц, фило-
соф, крупнейший представитель фено-
менологии. Филос. воззрения М.-П.
сложились в рез-те осмысления фе-
номенологии Гуссерля, ее эволюции к
идеям «жизненного мира» и дальнейшей
экзистенциалистской интерпретации в
учениях Хайдеггера и Сартра. Цент-
ральная проблема филос. исканий
М.-П. — обоснование уникального спо-
соба бытия человеческой субъектив-
ности и ее отношений с миром. В твор-
честве М.-П. выделяется три осн. этапа.
В осн. соч. первого периода — «Фено-
179
Мерло-Пойти
менологии восприятия» — М.-П., кри-
тикуя натуралистические и узкогносео-
логические трактовки сознания в фило-
софии и психологии и углубляя фено-
менологическую редукцию и интен-
циональный анализ Гуссерля, стремил-
ся описать изначальный, дорефлексив-
ный способ связи человека с миром,
к-рый осуществляется в восприятии и
явл. одновременно и подлинным само-
выражением человеческой субъектив-
ности, и конституированием культур-
ного мира смысла. Предпринимая онто-
логическую трактовку восприятия,
М.-П. развивал т. наз. теорию феноме-
нального тела, его особого существова-
ния и экзистенциального «простран-
ства», отличного от наличного бытия
вещи и интеллигибельного сознания.
С помощью идеи феноменального тела
М.-П. пытался выделить тот пласт соз-
нания, к-рый ускользал от внимания
предшествующей философии, ибо он
явл. не логико-гносеологическим, а
бытийным, онтологическим. Это сфера
интенционально-действующей субъек-
тивности, представляющей собой со-
вокупность уникальных образований,
неразложимых целостностей, чувст-
венно-смысловых ядер, к-рые не вызы-
ваются и не отменяются рациональным
познанием и, следовательно, не зависят
от него, но спонтанно и самопроизволь-
но распространяют собственные дейст-
вия, к-рые определяют любые возмож-
ности — от простейших перцептивных и
двигательных функций до высших
чувств, межличностного общения, по-
нимания, языка, мышления, свободы.
Будучи непрерывным трансцендирова-
нием, т. е. движением выражения и
смыслополагания, феноменальное тело
явл. у М.-П. всеобщим способом обла-
дания миром, оно одухотворяет мир,
питает его изнутри, образуя с ним кор-
релятивное единство. Последнее озна-
чает, что только благодаря феноменаль-
ному телу и его постоянному диалогу
с миром мы воспринимаем и постигаем
вещи, природу и поведение другого как
культурные объекты. Открывая уни-
кальную чувственно-смысловую целост-
ность субъективности, благодаря к-рой
человек вбирает и продуцирует много-
образие отношений, но вместе с тем
объявляя ее априорной и онтологи-
чески самодостаточной, М.-П. пришел
в своей концепции к выводу, согласно
к-рому неопределенность, двойствен-
ность, многозначность оказывается
неустранимой, метафизической струк-
турой человеческого существования, а
собственный синтез и трансцендирова-
ние феноменального тела всегда оста-
ются неясными. Во второй период твор-
чества, с конца 40-х до середины 50-х гг.
М.-П. создал ряд работ, в к-рых пытал-
ся применить положения и выводы
«Феноменологии восприятия» в самых
разл. областях: лит., иск-ве, языке, нау-
ке, политике. М.-П. считал феномено-
логию единственным способом философ-
ствования, благодаря к-рому можно
преодолеть крайности субъективизма
и объективизма и прийти к целостному
пониманию природы, поведения челове-
ка, значений языка, произведений
иск-ва, филос. доктрин и исторических
событий, ибо за всеми этими отношения-
ми, по его мнению, стоит одна и та же
структура — глубинное значащее ядро,
или «собственное тело», к-рое, спонтан-
но обнаруживая себя, высвечивается
в любой перспективе. Призывая зани-
маться «телом», а не «головой» или «но-
гами» истории, М.-П. отверг как спири-
туализм, растворяющий историю в аб-
солютной идее, так и материализм,
сводящий ее к чисто экономическому
значению (материализм он отождеств-
лял с экономическим детерминизмом).
Утверждая, что история не явл. нагро-
мождением случайных событий и фак-
тов, но представляет собой единство
юридических, моральных, религиозных,
экономических и др. отношений, М.-П.
отказывался субординировать значи-
мость взаимодействующих сторон, на-
стаивая на том, что само это единство
явл. многозначным, многосмысленным
по своей фундаментальной структуре
В соч. «Гуманизм и террор» (1947) и
«Приключения диалектики» (1955) М.-
П. пытался дать анализ эпохи с позиций
феноменологической концепции исто-
рии. Соглашаясь с марксизмом в том,
что касается критики капитализма,
М.-П. считал, что свобода человека по-
прана во всех совр. системах. Отвер-
гая объективные закономерности
Мертон
180
обществ, развития и марксистско-ле-
нинскую диалектику в целом, М.-П.
утверждал, что революции истинны как
движения, но ложны как режимы, ибо
революционный класс, становясь гос-
подствующим политически, утрачивает
свою прогрессивность. В конце 50-х гг.
начался третий период творчества
М.-П., наметивший его переход от фено-
менологии к т. наз. «новой онтологии».
М.-П. пришел к выводу о невозможности
рассматривать интенциональные отно-
шения телесной субъективности и вос-
принимаемого мира как безосновные
отношения, также о необходимости
преодолеть «дурную двойственность»,
к к-рой он пришел в своих предыдущих
работах. Поставив в работе «Видимое и
невидимое» (1964) вопрос о подлинном
источнике и предельном основании са-
мой возможности отношений субъектив-
ности и мира, М.-П. пытался найти его
в особом роде бытия, «плоти», или «ди-
ком Бытии», для к-рого в классической
философии не существовало даже по-
нятия, но к-рое, с его т. зр., позволяет
окончательно преодолеть альтернати-
ву субъективного и объективного, внут-
реннего и внешнего, видимого и невиди-
мого. Плоть, или «дикое», первоначаль-
ное бытие и есть, согласно М.-П.,
подлинная трансценденция, в движении
к-рой одновременно возникают и пре-
образовываются и мир, и субъектив-
ность, порождается переплетение вос-
принимаемого и воспринимающего. Бу-
дучи открытым, динамичным, процес-
суальным, бытие, по М.-П., явл. источ-
ником всех смыслов, самой возмож-
ностью соизмеряемости и значитель-
ности каждой вещи и существующего
индивида, поскольку они, в свою оче-
редь, выступают как рез-т раскрытия
бытия, поскольку они порождены, обо-
гащены и соизмерены с ним. Осн. соч.
третьего периода творчества М.-П.
остались незавершенными. В «Прозе
мира» (1969) М.-П. предпринял онтоло-
гический психоанализ лит. и языка,
рассматривая их в кач-ве форм само-
раскрытия первоначального, «дикого
Бытия». Филос. идеи М.-П. продолжают
оказывать существенное воздействие
на представителей феноменологии,
герменевтики, структурализма и др.
новейших течений во Франции и за ее
пределами.
Осн. соч.: Phenomenologie de la perception.
P., 1945; Humanisme et terreur. P.. 1947; Sens et
non-sens. P., 1948; Les aventures de la dialectique.
P., 1955; La visible et I’invisible. P.. 1971
Кошелева В. Л.
МЕРТОН (Merton) Роберт Кинг
(р. 1910) — амер, социолог, один из
основателей социологии науки и струк-
турно-функционального направления в
социологии. Проф. Колумбийского
ун-та. В филос. отношении наиболее
важны исследования М. процесса ста-
новления совр. науки, раскрывающие
его зависимость от потребностей раз-
вития техники, от существующих со-
циально-политических структур, от
складывающегося научного сообще-
ства, его ценностей и норм, от религиоз-
ных ориентаций ведущих брит, ученых
XVII в. Продолжая линию, начатую
Вебером, М. связывает возникновение
науки с пуританизмом, делая осн. ак-
цент на формировании норм науки как
социального ин-та. Для структурно-
функционального анализа важно по-
нять любой социальный ин-т с т. зр.
функционирования системы ценностей
и норм поведения. М. формулирует осн.
характеристики этоса науки, или пор
мативных регулятивов научной деятель-
ности, универсализм, коллективизм,
бескорыстность и организованный скеп-
тицизм. Познавательная деятельность
рассматривается как деятельность, со-
ответствующая этим всеобщим нормам,
остающимся, согласно М., на протяже-
нии всей истории науки неизменными,
устойчивыми и обеспечивающими су-
ществование науки как таковой. Эта
единая ценностно-нормативная структу-
ра науки, или ее этос, выражается в
системе предписаний, запретов, пред-
почтений, санкций и разрешений. Сле-
дующий шаг в анализе М. науки —
описание системы обмена, лежащей в
основе этих норм. Наука как социаль-
ный ин-т обладает специфической сис-
темой распределения вознаграждения
за осуществление институционально
предписанных ролей. Социальная функ-
ция ученого заключается в достижении
нового знания, к-рое превращается в
коллективное достояние; новые рез-ты
обмениваются на признание со стороны
181
Метафизика
научного сообщества. Формы призна-
ния многообразны: присвоение имени
ученого открытию (эпонимия), почет-
ные награды, академические звания и
т. п. Поскольку целью науки явл. ори-
гинальный рез-т, постольку в науке
весьма существенны приоритетные спо-
ры. Исследованию приоритетных конф-
ликтов в науке и многократных откры-
тий М. посвятил специальные статьи в
50-х гг., к-рыс позволили ему выявить
амбивалентность мотивов и поведения
ученых, в частности их колебания меж-
ду желанием утвердить свой приоритет
и опасением оказаться этически не-
скромными. Раскрытие девяти пар вза-
имно противоположных нормативных
принципов, к-рые регулируют реальное
поведение ученых, привело М. к фикса-
ции таких форм отклоняющегося по-
ведения ученых, как плагиат, шельмо-
вание противников, отказ от борьбы за
признание. Отклоняющееся поведение
свидетельствует об абсолютизации
одной из амбивалентных ценностей
науки как социального ин-та и явл.
для него дисфункциональным. В этой
связи М. вводит в социологию понятие
дисфункции, т. е. того, что не способст-
вует выживанию и адаптации системы,
проводит различие между явными и
патентными функциями. Формулируя
осн. постулаты структурно-функцио-
нального анализа, М. исследует много-
образные формы отклоняющегося пове-
дения и аномии, при к-рых индивидуаль-
ному и обществ, сознанию присуще
разложение системы моральных цен-
ностей. Исток аномии, по М., в разрыве
между нормами / целями культуры и
существующими социальными ин-тами,
предоставляющими средства достиже-
ния этих целей. Разрыв между ними
выражается в преступности, апатии
и потере жизненных целей. Осн. прин-
ципы социологической концепции М.
стали в 60—70-е гг. ядром исследова-
ний таких социологов, как Б. Барбер,
Н. Сторер, У. Хэгстрем, Д. Каплан,
Д. Крейн и др. В эти годы сложилась
мертонианекая парадигма в социологии
науки, однако в 80-е гг. и в США, и в Ев-
ропе развертывается критика концепции
М. и формируются альтернативные под-
ходы. Подвергаются критике как его ис-
торико-научные исследования генезиса
науки за узконациональную трактовку
процесса возникновения науки, связы-
вающую его лишь с Великобританией,
за чрезмерно жесткую связь науки с
пуританизмом, так и теоретико-социоло-
гические разработки. Альтернативные
подходы развиваются Куном, Р. Уитли,
П. Вейнгартом, Малкеем и др.; они
связаны с формированием когнитивной
социологии науки, с изучением эволю-
ции научных сообществ, функциониро-
вания научного знания в культуре, с
общим поворотом европ. социологии
науки к социологии знания.
Осн. соч.: Социальная структура и аномия //
Социология преступности. М., 1966; Явные и лате-
нтные функции // Структурно-функциональный
анализ в современной социологии. Вып. I М.,
1968; On Theoretical Sociology. L., 1967; The So-
ciology of Science. Chicago. 1973.
Огурцов А. П.
МЕТАТЕОРИЯ — теория, предназ-
наченная для анализа структуры,
свойств, методов и законов нек-рой др.
теории, называющейся предметной, или
объектной. Понятие М. было введено
математиком Д. Гильбертом в связи
с созданием программы обоснования
классической математики финитными
средствами разработанной им теории
доказательств. Наиболее широко и ре-
зультативно М. применяются в иссле-
дованиях логических теорий (металоги-
ка) и оснований математики (метама-
тематика). Здесь объектом М. являются
частично или подлостью формализован-
ные теории (формальные системы).
В металогике и метаматематике обычно
выделяют две взаимосвязанные части:
синтаксис, где изучается структура и
дедуктивные средства объектной тео-
рии, и семантику, изучающую значения
и правила интерпретации выражений
объектной теории. Ряд метатеорети-
ческих рез-тов, полученых Гильбертом,
Гёделем, Тарским и др., имеет не только
специальное, но и важное филос. зна-
чение.
Быстров П. И.
МЕТАФИЗИКА ф илос. учение о
предельных, сверхопытных принципах
и началах бытия, знания, культуры.
Термин «М.» предложил Андроник Ро-
досский (I в. до н. э.) при систематиза-
ции произведений Аристотеля: книга о
Метафизика
182
«первых родах сущего» («Метафизи-
ка») должна следовать после «Физи-
ки». Трактовка М. неразрывно связана
с пониманием философии, ее предмета
и функций в культуре. В философии
XX в. развиты разл., зачастую альтерна-
тивные, интерпретации М. Мн. из кон-
цепций М. воспроизводили те интерпре-
тации, к-рые существовали в нем. идеа-
лизме XIX в. и даже в докантовской фи-
лософии. И вместе с тем философия
XX в. выдвинула ряд оригинальных кон-
цепций М. Культ науки в начале XX в.
привел к формированию и утверждению
сциентизма (см. сциентизм и антисци-
ентизм), притязавшего на построение
М. методами опытной науки. Эта про-
грамма нашла свое выражение не толь-
ко в критике спекулятивной М., воспа-
ряющей за пределы опыта и пытающей-
ся решить ряд проблем, не поддающих-
ся научному решению, но и в попытках
построить М. как «строгую науку»
{Гуссерль), «точную науку» (Г. Шней-
дер), «индуктивную науку» о дейст-
вительности {Дриш), «фундаменталь-
ную науку» (Й. Ремке, А. Риль). В
сциентистской программе построения
М. критерии и нормы научности, при-
нятые в научном сообществе начала
XX в. (опытность, точность, проверяе-
мость), экстраполируются на М. Разви-
вая ту же сциентистскую программу,
представители позитивизма (Р. Авена-
риус, Мах, Й. Петцолдт), сделали иной
вывод — о необходимости устранения
М. из философии и из культуры. Отож-
дествив научное знание с опытным, они
проводили мысль о том, что опыт необ-
ходимо очистить от всех ненаблюдае-
мых, неконтролируемых компонентов и
предпосылок, в частности, от таких тео-
ретических понятий, как «атом», «при-
чинность». М., по их мнению, внеопытна,
ненаучна и даже контрнаучна. В про-
тивовес позитивистской программе уст-
ранения М. из культуры в начале XX в.
предпринимаются попытки переинтер-
претировать содержание и задачи М.,
отождествив ее с мировоззрением, с
онтологией, с осмыслением тотальности
опыта. Вундт, называя М. филос. уче-
нием о принципах и категориях всего су-
щего, видит ее цель не только в крити-
ческой оценке научных рез-тов, но
прежде всего в достижении единства
знания, в построении мировоззрения,
выходящего за пределы опыта. Поэтому
всякая М.— и негативная, критикую-
щая скрытые предпосылки, и пози-
тивная, совпадающая с мировоззре-
нием, согласно Вундту,— гипотетична,
поскольку она восполняет научный
опыт и на основе общенаучного созна-
ния определенной эпохи строит непро-
тиворечивое мировоззрение. Это же
отождествление М. с картиной мира,
охватывающей природу и духовную
жизнь, с осмыслением принципов ми-
ровоззрения присуще Зиммелю, Г. Кор-
нелиусу, Дильтею. Неокантианство
{Коген, Наторп, Виндельбанд, Риккерт)
отвергает отождествление М. с наивно-
догматическим учением о бытии самим
по себе и рассматривает М. как учение
о структуре, законах и принципах те-
оретического и практического разума.
Сведя логические основания культуры
к логическим основаниям науки, мар-
бургская школа неокантианства приня-
ла в кач-ве исходного логического прин-
ципа систематического единства зна-
ния конструирование гипотез и опреде-
ление цели для этической оценки по-
ступков (Коген), категории отношения
и символических форм культуры (язык,
миф у Кассирера). Баденская школа
неокантианства, делая акцент на мето-
дологическом определении предмета
исследования разл. наук, в конечном
итоге отождествила М. с осмыслением
ценностей культуры. Позитивистская
программа устранения М. из культуры
нашла свое продолжение в логическом
эмпиризме {III лик, Карнап, Рейхен-
бах и др.). Сведение философии к логи-
ческому анализу языка науки и всего
языка науки — к языку наблюдения,
прежде всего, к языку физики {физика-
лизм), означало, что мн. традиционные
филос. проблемы вообще исключались
из философии. Критика М. и попытки
ее устранения шли по двум направле-
ниям: 1) принимая принцип верифика-
ции, представители логического эмпи-
ризма полагали, что утверждения М.
бессмысленны, в то время как утвержде-
ния науки либо истинны, либо ложны,
2) отвергая онтологию, присущую клас-
сической философии, представители
183
Метафизика
логического позитивизма (И. Бар-Хил-
лел, Гемпель) настаивали на том,
что необходимо перейти от онтологичес-
ких утверждений к языковым структу-
рам, выбор между к-рыми осущест-
вляется в соответствии с прагматиче-
скими критериями. Развитие программы
устранения М. привело к тому, что была
выявлена близость теоретических тер-
минов и языка М. Поэтому устранение
М. из научного знания по сути дела
означало устранение из науки теорети-
ческого языка, элиминацию теории из
состава научного знания. Дискуссия,
развернувшаяся в логическом эмпириз-
ме вокруг проблемы элиминации М.,
привела к ослаблению его исход-
ных принципов и к разработке таких
понятий, как «языковый каркас»,
«языковые формы», к-рые не пред-
полагают допущение реальности ис-
следуемых объектов. По словам Ка-
рнапа, вопрос о том, принять или не при-
нять новые языковые формы,— не
теоретический, а практический, а кри-
терии выбора языковых форм — их
целесообразность и эффективность.
Проблема демаркации между М. и нау-
кой — центральная для неопозитивиз-
ма. Споры вокруг нее, стремление чет-
ко и однозначно отграничить науку от
М. объясняются желанием очистить
науку от идеологических мифов, ирра-
ционалистических идеологий и квази-
научных построений и утвердить непод-
властность научного знания вненауч-
ным влияниям. Полемика вокруг этой
проблемы позволила по-новому поста-
вить и ряд методологических и гносео-
логических проблем, в частности, вопрос
о критерии научности. Поппер, обсуж-
дая вопрос о демаркации между наукой
и М., выдвигает новый критерий науч-
ности, к-рый усматривается не в прове-
ряемости теорий, а в их опровергаемо-
сти. В отличие от научных теорий, в
принципе фальсифицируемых, М. нео-
провержима. Это обусловлено неог-
раниченной универсальностью ее эк-
зистенциальных предпосылок. Наука
же ограничивает свои экзистенци-
альные предпосылки определенной ко-
нечной пространственно-временной
областью. Если вначале Поппер про-
водит демаркацию между М. и нау-
кой на основе методологии фальси-
фикационизма столь же жестко, как
и верификационисты, то позднее он
осознает важную роль метафизиче-
ских допущений в науке, отмечает
включение допущений М. в состав
научных теорий разл. уровня. Измене-
ние отношения неопозитивистов к М.
характерно и для представителей ана-
литической философии. На первых эта-
пах Витгенштейн, Райл и др. столь же
негативно относились к М., усматривая
ее исток в особенностях естественного
языка, приводящего к заблуждениям,
наличие в нем «квазионтологических»
утверждений, «квазидескрипций» и
проч. Позднее их отношение к М. было
не столь ригористично. Метафизические
заблуждения оцениваются как неизбеж-
ные, и философия должна предупреж-
дать о них. Так, Уиздом, подвергнув
критике принцип верификации, усмат-
ривает в М. и метафизических парадок-
сах проницательные предположения о
том, как может быть использован язык.
Стросон выделяет описательную и реви-
зионную М. Дескриптивная М. описы-
вает структуру нашего знания о мире
так, как оно представлено в языке.
Важнейшими компонентами этой струк-
туры явл. индивиды, среди к-рых пер-
вичными, или базисными, оказываются
материальные тела и личности. Для
идентификации многообразия тел и
личностей необходимы определенные
схемы, языковые каркасы, способы и
формы отождествления. Ревизионная
М., согласно Стросону, направлена на
улучшение структуры .знания, выра-
женного в языке, на формирование
новой структуры языка. Остин, С. Хэмп-
шир проводят мысль о неизбежности
М., о неустранимости ее проблем из
философии и метафизических допуще-
ний из языка. Программа устранения
М. из философии, отождествления
философии с логическим анализом язы-
ка (сначала искусственного, а затем
естественного), жесткой демаркации
между наукой и М. завершилась после
долгих поисков и споров признанием
ценности М., ее важной роли в научном
знании и невозможности очищения
знания от М. Представители неопози-
тивизма, логического позитивизма.
Метафизика
184
лингвистической философии признали
важную роль М., и прежде всего важ-
ную роль онтологических допущений
и схем для функционирования и роста
науки. Так, Агасси усматривает в М.
координирующий фактор научного ис-
следования, связывает и теорию, и
эксперимент с М. Значимость научных
теорий, проблем и экспериментов он
ставит в непосредственную зависимость
от их метафизической значимости, от их
роли в изменении или создании картины
мира, новой онтологии. Если Агасси
еще проводит разграничение между М.
и наукой, не включая М. в состав науч-
ного знания, то для Лакатоса, Куна,
М. Вартофского М. включается в состав
исследовательских программ, дисципли-
нарной матрицы не только в качестве
картины мира, критериев научной зна-
чимости проблем. Отрицание М. смени-
лось в наши дни признанием представи-
телями критического рационализма
эвристической ценности М. для методо-
логии науки и гносеологии. Знание, в
том числе и научное, оказалось впле-
тенным в контекст культуры; наука
внутри себя имеет и формирует опреде-
ленные метафизические основания,
прежде всего онтологические, а М.
оказывается важнейшим посредст-
вующим звеном между культурой и
наукой, между миром ценностей и поис-
ком истины, между мировоззрением
и научным исканием. Эвристическая
роль М. в науке выражается не только
в формировании моделей реальности,
или онтологических схем, присущих
той или иной научной дисциплине или
исследовательской программе, но и в их
объяснительных процедурах интерпре-
тации. М. транслирует ценности куль-
туры и мировоззрение определенной
эпохи в научное знание. Полемика
между защитниками разл. исследова-
тельских программ во многом объяс-
няется различием исходных метафизи-
ческих оснований этих программ, специ-
фикой их онтологии и аксиологии, при-
нимаемой научным сообществом и вы-
ражающейся в трактовке истины, струк-
туры научного знания и т. д. Для тех
направлений филос. мысли XX в., к-рые
сосредоточили свое внимание на осмыс-
лении целостности религиозного опыта.
М. была и есть важный путь постиже-
ния целостного бытия и его творца. Так,
Шелер, вначале критически относив-
шийся к возможности М., пришел к
утверждению М. абсолютных ценностей,
наиболее четко выражаемых в рели-
гиозном сознании. Н. Гартман, подчерк-
нув важность М. познания, к-рая имеет
дело с проблемами и их решениями,
выделил группу проблем, к-рые ка-
саются всего сущего и его фундамен-
тальных определений (категорий). Тем
самым он осуществил переход от М
познания к М. бытия, или онтологии,
выделив в нем учение о модусах бытия,
его слоях и законах. Завершает филос.
построение Гартмана М. нравов, или
этика. В рус. философии XX в. наиболее
представительными были течения, от-
стаивавшие необходимость и важность
М. Хотя в рус. философии XX в. и были
философы, отрицавшие ценность М.
(И. И. Лапшин, С. И. Гессен, Ф. А. Сте-
пун), однако важнейшей особенностью
рус. мысли было стремление осмыслить
целостность религиозного опыта и пере-
строить философию на основе нравст-
венно-религиозного сознания. В ней
развиты разл. варианты М. «М. Все-
единства», развитая Е. Н. Трубецким,
С. Н. Трубецким, С. Н. Булгаковым,
положила в основание философии идею
соборности сознания, реальности
Всеединого Ума, Софии. М. иерархиче-
ского персонализма (Н. О. Лосский,
Н. В. Бугаев) исходила из множествен-
ности личностей. М., развитая на основе
трансцендентализма (Б. П. Вышеслав-
цев, П. И. Новгородцев), усматривала
в М. свободный выход в сферу Абсолю-
та, путь достижения абсолютного идеа-
ла. Н. А. Бердяев развивает эсхатологи-
ческую М., связанную с историософией.
Л. Шестов связывает М. с осмыслением
веросознания, к-рое должно научить
человека жить в состоянии открытости
свободе, или ничто. П. А. Флоренский,
подчеркнув антитетичность разума,
видел основу М. в вере. В совр. европ.
и амер, философии возрос интерес к тем
направлениям, к-рые проводили мысль
о ценности М. и ее необходимости для
культуры. Правда, нередко возрожде-
ние М. осуществляется в форме спе-
кулятивного знания, представленного в
185
Мецжер
связной, логической филос. системе.
Так, неотомисты Й. Гейгер, Й. Маусбах,
Я. Гоммес настаивали на необходимости
традиционного понимания М. В амер,
философии возродить докантовское
понимание М. как спекулятивной фи-
лософии, к-рая выражена в системе
общих идей и в терминах к-рой может
быть интерпретирован каждый эле-
мент человеческого опыта, пытался
Уайтхед. Для него традиционная М.
совпадает с механицизмом и основы-
вается на таких категориях, как «про-
тяженная вещь», «пустое пространст-
во», «раздвоение качеств», «причина»
и «следствие». Наука XX в. предпола-
гает принципиально новые категории,
осмысление к-рых — задача новой М.
(уникальные события, пространственно-
временной континуум, процесс). Уайт-
хед по сути дела встал на путь историза-
ции М. Наиболее осознанно эта позиция
выражена Коллингвудом, к-рый под-
черкнул историчность проблем М. и
предлагаемых ею решений. Соглас-
но Коллингвуду, М.— это не бесп-
лодная попытка постигуть то, что лежит
за пределами любого возможного опы-
та, а попытка выяснить, что люди опре-
деленной эпохи думают об общей при-
роде мира (эти представления оказы-
ваются предпосылками их «физик»,
т. е. конкретно научного исследования
природы), понять, каковы эти предпо-
сылки и как они переходят друг в друга.
М. не есть последний ответ на предель-
ные вопросы, М.— это совокупность
предпосылок тех вопросов, к-рые за-
даются людьми, в том числе и учеными
Их Коллингвуд называет абсолютными
предпосылками. Эти предпосылки либо
предполагаются (это делает любая нау-
ка), либо определяются — каковы они,
как они изменяются и в чем их функция
(этим занимается М.). Осн. задача М.—
выявлять абсолютные предпосылки
опыта и знания, функция к-рых состоит
в том, чтобы вызывать вопросы, а не да-
вать законченные ответы. В этой связи
Коллингвуд подвергает критике то не-
приятие М., к-рое присуще неопозитиви-
зму. Он выявляет особенности антиме-
тафизического типа мышления, рассма-
тривающего М. как заблуждение или
препятствие на пути познания и требую-
щего ее устранения. Наряду с прогрес-
сивной антиметафизикой неспециалис-
тов, пишет Коллингвуд, существует ре-
акционная антиметафизика, к-рая при-
суща представителям неопозитивизма.
Хайдеггер, отождествляя М. с филосо-
фией, проводит мысль о том, что ее
осн. категории — это предельные поня-
тия, всегда заключающие в себе вопрос
о целом и одновременно «захватываю-
щие» вопросом самого вопрошающего.
Центральный вопрос М.— вопрос о бы-
тии, к-рое не тождественно сущему. М.,
по Хайдеггеру, связана с выходом за
сущее, с вопрошанием поверх сущего.
Человеческое бытие открывается в нич-
то, бытие «без-опорно» и человек дол-
жен обладать решимостью жить в этой
«без-опорности» и открывать себя в ни-
что. М. принадлежит природе человека,
М. и есть само человеческое бытие, по-
скольку раскрывает сущностные воз-
можности — свободу, решимость, исто-
ричность, осознанность любого акта.
Хайдеггер выявляет особенности разл.
вариантов М. Традиционная М. предпо-
лагает овнешнение сущего, его противо-
поставление сверхсущему и непробле-
матичность филос. размышления, его
догматизм. Новоевроп. М. охватила
своим предельным вопрошанием и
самого вопрошающего. Новоевроп.
М.— это М. субъективности, поставив-
шая вопрос об абсолютной достовер-
ности знания, сознания, «Я». В истори-
ческих типах М. по-разному выража-
ется фундаментальная структура фи-
лософствования и филос. вопрошания.
Выявление этой фундаментальной струк-
туры филос. вопрошания и есть осн. за-
дача М., ее осуществление совпадает с
раскрытием структуры человеческого
бытия.
Огурцов А. П.
МЕЦЖЕР (Metzger) Элен (1889—
1944) —франц, историк и философ
науки. Научную деятельность начала в
кач-ве кристаллографа. Осн. предметом
исследований М. была история научных
идей. Она выдвинула одну из первых
моделей некумулятивного развития
науки, предвосхитив ряд принципиаль-
ных положений концепции Куна и ока-
зав на него заметное влияние. Согласно
М., необходимо отделять период станов-
Миллер
186
ления (генезиса) определенной науки
от стадии ее дисциплинарного оформ-
ления. В фазе зарождения наука не явл.
автономной системой, развивающейся
по своим внутр, законам. Ее эволюция
в значительной мере определяется и
направляется господствующими филос.
течениями. На этом этапе типичен
плюрализм мнений ученых, множествен-
ность концепций и отсутствие общепри-
нятой теории. Данная эпистемологи-
ческая ситуация, к-рую М. называет
«интеллектуальной анархией», во мно-
гом определяется и отсутствием профес-
сионализации и специализации в среде
исследователей. Зрелая фаза науки ха-
рактеризуется ее дисциплинарной
структурой — наличием собственного
предмета и методов исследования,
а также организованной группы ученых,
работающих в рамках общепризнанной
теории. Переход от плюрализма мнений
к такой теории, согласно М., совершает-
ся внезапно, без видимой связи с пред-
шествующими работами. Причем новая
концепция обретает материальную
силу в многочисленных последователях,
к-рые вербуются нередко из числа ее
бывших противников, как бы обращен-
ных в новую веру. С утверждением
общепринятой концепции ученые гл.
задачу видят в расширении области
ее применения; вся их теоретическая
работа сводится к комментариям и усо-
вершенствованиям, не затрагивающим
ее осн. принципы. Однако в ходе этой
спокойной эволюции постепенно обна-
руживаются трудности и аномалии,
к-рые приводят к кризису общеприз-
нанной концепции и стремлению найти
ей замену. С т. зр. М., развитие науки
тесно связано с общей историей чело-
вечества, в рез-те чего социальный
успех научной работы зависит от ее
соответствия пути развития об-ва. М.
доказывала необходимость взаимодей-
ствия философии науки и истории нау-
ки.
Осн. соч.: La genese de la science des cristaux.
P., 1918; Les conseptes de la science. P., 1926; Les
doctrines chimiques en France. P., 1927; Newton,
Stahl, Boerhave et la doctrine chimique. P., 1930.
Черняк В. С.
МИЛЛЕР (Miller) Джозеф Хиллис
(р. 1928) — амер, философ-литературо-
вед. Получил образование в Оберлин-
колледже, Огайо, и Гарвардском ун-те;
проф. англ, языка и риторики Йельского
ун-та. Предмет исследования — лит.
Викторианской Англии. Как методолог,
М. первоначально был учеником
Ж. Пуле и «женевской школы» феноме-
нологической критики, рассматривав-
шей литературное произведение как
творение авторского сознания и усмат-
ривавшей задачу критического созна-
ния в слиянии с авторским. Знакомство
с учением Деррида сделало М. ревност-
ным пропагандистом и известнейшим
в США сторонником концепции декон-
струкции, воспринимаемой им как вы-
свобождение оснований языка из сети
ограниченных толкований, свойствен-
ных традиции европ. метафизики и ни-
гилизма. Обосновывающим принципом
избирается не тождество, а различие:
двуначалие самоистолковывающегося
текста и критика-читателя, обладающе-
го произволом толкования - способ-
ностью к письму. Взаимопроникновение
критического и литературного текстов
М. признает в кач-ве основы критики
как фундаментальной гуманитарной
деятельности, находящейся по ту сторо-
ну теории и практики и обязанной учить
скрупулезному, медленному чтению.
Осн. соч.: Fiction and Repetition. Cambridge,
Mass., 1982; The Linguistic Moment. Princeton,
1985.
Никитин C. A.
МЙТТЕЛЬШТРАС (Mittelstrass)
Юрген (p. 1936) — нем. философ науки.
В 1962—1970 гг. преподавал в Эрлан-
генском ун-те, с 1970 г.— проф. ун-та
г. Констанца. Гл. редактор «Энцикло-
педии философии и теории науки»
(Enzyklopadie Philosophie und Wissen-
schaftstheorie. Bde 1—3. Mannheim;
Wien; Zurich, 1980—87). M.— участник
т. наз. эрлангенской школы в филосо-
фии науки, стоящей на конструктивистс-
ких позициях и стремящейся разрабо-
тать нормативную концепцию роста
научного знания, к-рая была бы способ-
на стабилизировать и развивать науч-
ную практику. Свою версию конструкти-
визма М. противопоставляет фаллиби-
лизму Поппера, исторической модели
развития науки Куна и Фейерабенда и
структуралистской модели научных тео-
187
рий Штегмюллера. М. проводит разли-
чие между реальной (результативной)
историей науки и ее обоснованной исто-
рией, преодолевающей ограниченности
односторонних каузальных и структур-
но-теоретических концепций научной
истории и показывающей, как в реаль-
ной истории происходят изменения в
формах обоснования развития науки.
В соответствии с этим различением за-
дача науковедения, по М., состоит в ис-
следовании социальных форм развития
знания, в то время как задача филосо-
фии науки — методологическая рефлек-
сия относительно развития науки. Под-
черкивая важность учета при иссле-
довании науки социальных условий
ее функционирования и развития,
М., однако, не считает, что существует
непосредственный переход от соответст-
вующих социальных условий и запросов
к определенным научным теориям. По
его мнению, взаимоотношение между
наукой как социальной формой разви-
тия знания и наукой как системой
высказываний явл. диалектическим.
Конструктивная теория науки, т. обр.,
предполагает не только исследование
теоретических взаимоотношений, но и
конструктивное обоснование практи-
ческого взаимоотношения между целе-
сообразным размышлением и реальным
действием. Такая теория явл., с одной
стороны, конструктивной частью прак-
тики, а с другой - она зависит от прак-
тики и призвана быть теорией, реконст-
руирующей практику. М. - сторонник
концепции прогрессивной истории нау-
ки, включающей в себя, в частности,
и кумулятивные периоды развития
знания. Суть прогресса в науке состоит
в том, что мы способны все лучше ориен-
тироваться в окружающем мире и до-
стигать все более глубокой системати-
ческой структуризации научного зна-
ния. В ряде работ М. применяет мето-
дологические и гносеологические прин-
ципы конструктивизма к анализу
общефилос. проблем (демаркация фи-
лософии и науки, понятия априори,
природы, монады и т. д.), специальных
вопросов истории науки, проблем со-
циологии науки и этики науки.
Осн. соч.. Das praktische Fundament der Wis-
senschaft und die Aufgabe der Philosophle. Kens
tanz, 1972; Wissenschaft als Lebensform. Frank-
furt/Main, 1982; Fortschritt und Eliten. Analysen
zur Rationalitat der Industriegesellschaft. Kon-
stanz, 1984.
Садовский В. H.
МОДАЛЬНОСТЬ ( от лат. modus —
меры, способ) — характеристика осо-
бенностей существования нек-рого
объекта или явления, протекания про-
цесса (физические М.), а также спо-
собов построения и понимания сужде-
ний и логических рассуждений об объек-
тах, явлениях, событиях и процессах
(логическая М.). Понятие М. введено
Аристотелем. Различия суждений по
М. подробно исследовались философа-
ми поздней античности и средневеко-
выми схоластами. М. суждений мож-
но трактовать двояко: как характерис-
тику суждения по степени фиксируемой
в нем достоверности описываемых поло-
жений дел, событий (М. de dicto) или
по степени выраженной в нем необхо-
димости, с к-рой предикат принадле-
жит субъекту (М. de ге). Свойства
М. в той и др. трактовке исследу-
ются разл. средствами в совр. модаль-
ной логике. Осн. видами логической
М. являются алетические М. («необхо-
димо», «возможно», «случайно»), деон-
тические, или нормативные М. («за-
прещено», «разрешено» и т. п.), эпис-
темические М.— знания, полагания,
убеждения, веры, сомнения, М. оценок
и предпочтений, темпоральные М.
(«всегда», «иногда»), доказуемостные
М. («доказуемо», «опровержимо»). Пе-
речень видов М. нельзя считать завер-
шенным, он продолжает пополняться
под влиянием совр. логико-филос. ис-
следований. Понятие М. позволяет осу-
ществлять более глубокий и тонкий ана-
лиз особенностей и законов познава-
тельной деятельности человека.
Быстров П. И.
МОДЕРНИЗМ см. Постмодернизм
МУР (Мооге) - Джордж Эдуард
(1873—1958) — брит, философ, один из
основоположников англо-амер, неоре-
ализма, совр. филос. анализа языка
и метаэтических исследований. Препо-
давал философию в Кембридже (1911 —
1939) и в ун-тах США (1940—1944).
Гл. редактор журнала «Mind» (1921 —
1947). Начало деятельности М.— раз-
витие абсолютного идеализма erq учите-
188
Мур
лей Брэдли и Дж. Э. Мак-Таггарта
в направлении неореализма. Он отста-
ивает плюралистическую онтологию (в
противоположность идеалистическому
монизму), тезис о независимом су-
ществовании реальности и ее познава-
емости, антипсихологизм в логике и
эпистемологии. По М., понятие не явл.
ни состоянием, ни частью, ни содер-
жанием сознания, оно не есть также
рез-т абстрагирующей активности соз-
нания. Понятие — независимый и не-
изменяющийся объект мышления, пос-
ледняя реальность. Истина суждения не
зависит от его отношения к реаль-
ности, подобно тому как истинность
суждений математики не зависит от су-
ществования ее предметов. Истина —
простое понятие, характеризующее от-
ношение понятий в суждении; это
свойство не поддается анализу и пос-
тигается интуитивно. Суждения о су-
ществовании отличаются лишь тем, что
включают в себя понятие существова-
ния. «Обращение к фактам бесполез-
но» — это высказывание М. явл. и ос-
нованием и рез-том его позиции «кон-
цептуального реализма», развитой впос-
ледствии Расселом и Витгенштейном в
концепции «логического атомизма».
Следующий этап в философии М. -
реализм «здравого смысла» как рез-т
понимания того, что объект ложного
убеждения (и соответствующее сужде-
ние) не существует как факт, иначе
убеждение было бы истинным. Если
же ложное убеждение нс соотнесено
с суждением, то приходится распрос-
транить это и на истинное убеждение.
М. согласен с тем, что истина должна
состоять в соответствии суждения с
фактом и дело философии проанали-
зировать его природу. В области фи-
лософии морали М. занимает позицию
«интуитивизма» и «негедонистического
утилитаризма». Стремясь построить
этику как научное исследование, М. об-
суждает не только определение «добра»,
но и логическую правомерность спо-
собов этической аргументации; «добру
как таковому» и «добру как средству»
должны соответствовать и разные ар-
гументы. «Добро как таковое» есть
простое и неопределимое, интуитивно
постигаемое понятие. Любая попытка
его определить приводит к натуралис-
тической ошибке (ее проявления — ге-
донизм, «метафизическая» этика, нату-
рализм и утилитаризм). Определение
«добра как средства» основано на ин-
туитивном представлении о «добре как
таковом» и на знании причинных за-
висимостей между поступком и его рез-
том. Из отождествления ценности и дол-
га с «пользой» следует, согласно М.,
что утверждение «я морально обязан
совершить этот поступок» тождественно
утверждению «этот поступок обеспе-
чит наибольшую возможную сумму
добра в универсуме». Предположения о
существовании бога и бессмертии души
М. считает недостаточно обоснован-
ными, поэтому они отсутствуют в его
обосновании морали. Помимо критики
нек-рых взглядов идеалистов (в част-
ности, Брэдли) М. стремится опроверг-
нуть фундаментальное положение всех
идеалистических построений, показывая
необоснованность тезиса о духовной
природе реальности. Рассматривая
ощущение и восприятие как «знание
о» или «осведомленность о» чем-то,
М. постулирует отличие ощущений от
их предмета. М. утверждает, что ло-
гика сознания одинакова для всех его
объектов и существование материаль-
ных предметов засвидетельствовано
так же, как и существование ощущений:
и те и другие непосредственно пред-
ставлены в сознании. М. исходит из дос-
товерности убеждений «здравого смыс-
ла», считая знание о существовании
материальных предметов и «др. созна-
ний абсолютно достоверным. М. не по-
строил филос. системы. Вместе с тем он
внес существенный вклад в становление и
развитие методов аналитической фило-
софии. В работах М. можно найти раз-
ные формы анализа; подвергшись кри-
тическому переосмыслению у Витгенш-
тейна, Уиздома, Н. Малколма и др.,
они во многом определили хар-р этого
направления в философии.
Осн. соч ; Принципы этики. М., 1984; Опро-
вержение идеализма // Историко-философский
ежегодник М., 1987; Principia Ethica. L., 1903;
Ethics. L.t 1912; Philosophical Studies. L., 1922;
Some Main Problems of Philosophy L., 1953;
Philosophical Papers L . 1959.
Борисова И. В.
189
НАГЕЛЬ (Nagel) Эрнест (1901 —
1985) — амер, философ. Разделяя по
мн. вопросам позицию неопозитивизма,
Н. выступал против характерного для
него принижения роли теоретических
понятий и подчеркивал взаимосвязь те-
ории и опыта в научном познании. В
центре интересов Н. логика и фило-
софия науки. Свои взгляды он называл
натурализмом, понимая под этим учение
о том, что в мире действуют лишь тела
в пространстве и времени: психические
явления суть проявления организации
человеческого тела; мир состоит из мно-
гообразных вещей, кач-в и процессов,
к-рые не следует рассматривать как
части единой рациональной схемы, соз-
данной трансцендентным разумом; нет
никаких оккультных сил и трансцен-
дентных сущностей, в частности Бога.
Натуралистический подход в социаль-
ной философии и взглядах на мораль
у Н. проявляется в том, что для него
человечество явл. «случайным событи-
ем» в истории космоса; ценность мо-
ральных норм зависит от их совпаде-
ний с реальными физическими, биоло-
гическими и обществ, потребностями
людей, поэтому моральная ценность
идеала определяется его способностью
организовывать и направлять челове-
ческую деятельность. Н. выступал про-
тив попыток введения онтологических
или трансцендентальных оснований не-
обходимости законов логики. Занима-
ясь филос. вопросами квантовой меха-
ники, Н. отрицал, что она влечет
индетерминизм.
Осн. соч.: Sovereign Reason, and Other Stu-
dies in the Philosophy of Science. Clencoe, 1954;
Logic without Metaphysics and Other Essays
in the Philosophy of Science. Clencoe, 1956;
The Structure of Science. N. Y., 1961.
Соку лер 3. A.
НАНСИ (Nancy) Жан-Люк (p.
1940) — франц, философ, проф. Ун-та
гуманитарных наук в Страсбурге, ди-
ректор исследовательского центра «Фи-
лософия, наука о языке и коммуника-
ция», преподаватель Калифорнийского
ун-та (США), содиректор парижского
Центра филос. исследований политики,
один из руководителей Международно-
го филос. коллежа в Париже, а также
(совместно с Деррида, Лаку-Лабартом
и С. Кофман) объединения «Философия
в действии». Определяющее филос.
влияние на Н. оказали Кант, Гегель,
Хайдеггер, Деррида, что обусловило
его устойчивый интерес к «философии
на пределе» — к таким ситуациям в
философии, когда она ставит под
вопрос свою собственную возможность.
Первое крупное соч. Н., «Спекулятив-
ная ремарка» (1973), посвящено «пре-
делу» гегелевской диалектики, а в двух
др. произведениях первого периода,
«Ego sum» (1979) и «Категорический
императив» (1983), исследуется «пре-
дельная ситуация», в какой оказа-
лось картезианское понятие «субъект»
и кантовское «закон» в XX в. После
публикации работы о Лакане «Заголо-
вок письма» (1979) Н. занимается
исследованием взаимоотношений фило-
софии и лит. (см. соч. «Логоде-
далус» и «Литературный абсолют»).
Работы второго периода творчества
Н. посвящены феномену «сообщества»
(communaute), понимаемому не как ор-
ганизованная тотальность, или всеобщ-
ность, а как сеть сингулярностей, каж-
Наторп,
190
дая из к-рых выставляет др. на грань
ее существования, заставляет обнару-
жить ее предел. Этот период открыва-
ется исследованием «Разделение голо-
сов» (1982), в к-ром критикуется гер-
меневтика и утверждается изначальная
плюральность смысла. Критический
анализ «смысла» как чего-то противо-
положного означиванию, сигнифика-
ции, продолжается в работе «Забве-
ние философии» (1986). В книге
«Праздное сообщество», ставшей самой
известной работой Н., предпринимает-
ся анализ сообщества, не совершающе-
го определенной «работы» и в этом
смысле «невыполненного». Члены этого
сообщества, по Н., реализуют себя
через причастность этой «невыполнен-
ности». Это же исследование продол-
жается в «Опыте свободы», но уже в
онтологическом плане, В последнее вре-
мя Н. работает над проблемами «конца
иск-ва», а также др. аспектами темы
«мысли на пределе».
Осн. соч.: La remarque speculative. Р..
1973; Logodaedalus. Р.. 1976; Le part^ge de
voix. P., 1982; La communaute desoeuvree. P.,
1986; L’experience de la liberte. P., 1988.
В. С. Малахов
НАТОРП (Natorp) Пауль (1854—
1924) — нем. философ, представитель
марбургской школы неокантианства.
С 1885 г. преподавал философию в
Марбургском ун-те. Свой творческий
путь Н. начал с исследования фило-
софии Платона. Он считал, что правиль-
но понять платоновский идеализм мож-
но лишь через критическую философию
Канта. Согласно Н., осн. мысль Пла-
тона состоит в том, что «идея» явл.
не предметом, существующим независи-
мо от мышления, а логическим зако-
ном, выражающим единство в много-
образии и постоянство в изменчивости.
Этот закон представляет собой «метод»,
при помощи к-рого мышление форми-
рует предмет. Свою концепцию Н. назы-
вал «панметодизмом», подчеркивая
этим, что философию он понимает не
как само позитивное знание, а как ме-
тод достижения этого знания. Задачу
теоретической философии Н. видел в
том, чтобы показать, что мышление
явл. единственным источником и ос-
новой собственных законов, что для
мышления не существует никакого бы-
тия, к-рое само не было бы «по-
ложено в мышлении». Следуя Когену,
Н. считал, что эту задачу следует
решать не путем спекулятивного конст-
руирования «самопознания духа» (как
это имеет место у Гегеля), а путем
анализа «факта науки», раскрывая
лежащую в его основе синтезирующую
деятельность мышления. По Н., изна-
чальный акт мышления может быть рас-
крыт лишь путем отнесения его к тому,
что из него произошло,— позитивному
научному знанию. По замыслу Н., логи-
ческий анализ должен раскрыть «пер-
воначало» (Ursprung), представля-
ющее собой двойное направление раз-
вития мышления -- «объединять раз-
личное и различать объединенное».
Преследуя эту цель, философия, по Н.,
должна ориентироваться на математи-
ку, поскольку обе эти науки имеют
один предмет и различаются лишь по
направлению его исследования: мате-
матику интересуют частные проявле-
ния логического начала, между тем
философию — окончательное единство
всякого мышления, проявляющееся в
логической функции. В математике это
«первоначало» рассматривается как
бесконечно малая величина. Логический
анализ, по Н., обнаруживает изначаль-
ное единство трех «высших поня-
тий» — мышления, бытия и познания -
в «простом полагании», тезисе «нечто
есть» (es ist), дальнейшее разверты-
вание к-рого связано с отрицанием,
представляющим собой имманентный
момент мышления. Ссылаясь на Герак-
лита, Платона, Николая Кузанского и
Гегеля, Н. формулирует «закон совпа-
дения», согласно к-рому «простое пола-
гание» и его отрицание совпадают в
синтезе, составляя тем самым триаду
логического развития: мышление как
безразличное тождество отрицает себя,
выступая в кач-ве собственной про-
тивоположности бытия, и воссоеди-
няется с собой через познание. В ра-
боте «Общая психология» (Allgemeine
Psychologic. Leipzig, 1912) Н. пытался
показать, что объективирующий метод,
в основе к-рого лежит «простое по-
лагание», косвенным образом может
применяться и для изучения субъек-
тивности. Поскольку всякое познание.
191
Натурализм
считает Н., явл. объективированием, то
субъективность может быть познана
лишь путем реконструкции актов, в
к-рых субъект осознает отличие поло-
женного им предмета от себя самого.
В этике Н. разработал концепцию
«социальной педагогики», основанной
на идеале неограниченного господства
духа и направленной на пробуждение
в каждом человеке сознания внутр,
свободы. Исходя из педагогических
принципов Песталоцци, Н. стремился
создать систему воспитания, цель
к-рой — гармония индивидуального и
социального начал в человеке. Эта
концепция оказала влияние на теоре-
тиков «этического социализма».
Осн. соч.: Философская пропедевтика. М.,
1911; Социальная педагогика. Спб., 1911; Куль-
тура народа и культура личности. Спб., 1912;
Кант и марбургская школа // Новые идеи в
философии. Сб. 5. Спб., 1913; Plato’s Ideenlehre.
Leipzig, 1903; Die Logischen Grundlagen der
exakten Wissenschaften. Leipzig, 1910.
Содейка T.
НАТУРАЛЙЗМ (от лат. nalura —
природа) — филос. позиция, отождест-
вляющая все сущее с природой, от-
вергающая понимание природы как час-
ти бытия и исключающая из теоретичес-
кого объяснения все сверхъестествен-
ное. Н. противостоит разл. видам суп-
ранатурализма, к-рый выражается не
только в признании сверхприродного
Бога и трансцендентного вообще, но и в
любом отходе от принципа каузаль-
ности. Человек и культура рассматри-
ваются Н. как часть природного по-
рядка и продукты естественной эволю-
ции. Для Н. конца XIX — начала XX в.
характерна тенденция к универсализа-
ции принципов и методов конкретных
наук при решении проблем социально-
го познания. Это вело к экстраполя-
ции естественнонаучного знания в пони-
мании человека и об-ва, что вырази-
лось в появлении расово-антропологи-
ческой, биоорганической и иных нату-
ралистических школ в социологии, а
также разл. вариантов натуралистичес-
кой этики, антропологистски связыва-
ющих нравственное сознание и мораль-
ные нормы с неисторически понима-
емой природой человека. В этот пе-
риод Н. все чаще отождествляется с
биологизмом, сциентистскими установ-
ками, эмпиризмом прагматистского тол-
ка. Как филос. направление Н. кон-
солидировался в 20—40-е гг. в США.
Этот процесс был обусловлен меняю-
щейся исторической обстановкой. Идео-
логически Н. противостоял правоэкст-
ремистским тенденциям. В теоретичес-
ком отношении он был альтернативой
религиозным и филос.-антропологичес-
ким интерпретациям человеческой ситу-
ации и позитивистским программам эли-
минации из философии «метафизичес-
ких» вопросов. Отстаивая универсаль-
ную приложимость научной методоло-
гии, натуралисты стремились учесть
специфику конкретной области позна-
ния, в частности социально-историчес-
кую обусловленность морали и цен-
ностей. В середине XX в. Н. пользо-
вался заметным влиянием в США и за
их пределами. Его характерные особен-
ности состояли в том, что, во-первых,
он стремился восстановить мировоз-
зренческую и онтологическую проблема-
тику как методологически правомерную
и необходимую; во-вторых, в его рам-
ках реализовалась довольно сильная,
хотя и непоследовательная, материалис-
тическая линия; в-третьих, резко акти-
визировался его гуманистический па-
фос, связанный с защитой прав че-
ловека, критикой деструктивных соци-
альных сил (милитаризма, идеологичес-
кой и политической нетерпимости, пот-
ребитёльского отношения к природе),
с утверждением социального оптимиз-
ма. Н. неоднороден. Одни его пред-
ставители — сознательные поборники
филос. материализма (Р. В. Селларс,
К. Ламонт, А. Эдель, М. Фарбер), по-
зиция других неоднозначна, и матери-
ализм проявляется у них как тенден-
ция (Нагель, Е. Крикориан, Дж. Рэн-
далл). У натуралистов прагматистской
ориентации явное тяготение к эмпи-
рической методологии, в то время как
«ординальный натурализм» Дж. Бакле-
ра крайне спекулятивен. В 80-е гг. наб-
людается заметная активизация филос.
Н. Она связана, с одной стороны, с
усилением внимания к проблеме чело-
века и соответственно вопросам нату-
ралистического гуманизма (П. Кэрц,
Б. Оуден), с др. стороны, со стрем-
лением разработать натуралистическую
Науки о духе:
192
эпистемологию, соответствующую совр.
уровню науки и противостоящую ана-
литическим концепциям познания
(X. Корнблит, А. Гиббард, Э. Голдмен).
Симптоматично появление в самой ана-
литической философии тенденции к кон-
вергенции с Н., характерными приме-
рами к-рой явл. натуралистическая
концепция языка и мышления Р.
Сёрла и программа «натурализации
эпистемологии» Куайна. Такой нату-
ралистический поворот объясняется
тем, что теоретические трудности, воз-
никшие в связи с разработкой воп-
росов модальной логики, семантики и
референции, показали непродуктив-
ность «чистого» аналитизма и необхо-
димость онтологических допущений и
рассмотрения языка и мышления в со-
циально-культурном контексте. Данная
тенденция усиливает позиции и авто-
ритет Н.
Лит. Naturalism and the Human Spirit. N. Y.,
1944; Naturalism and Rationality. Buffalo; N. Y.,
1986; Kurtz P. Philosophical Essays in Prag-
matic Naturalism. Buffalo; N. Y.. 1990.
Каримский A. M.
«НАУКИ О ДУХЕ» — название гу-
манитарных дисциплин (нем. «Geist-
wissenschaften»). Понятие «Н. о д.»
как единого комплекса гуманитарных
дисциплин разрабатывается в герменев-
тике с целью обоснования их мето-
дологического фундамента, сравнивае-
мого с основами естественнонаучного
знания. Это приводит к противопос-
тавлению «Н. о д.» и «наук о приро-
де», что отвечает картезианскому ду-
ализму духа и природы. Картезианский
идеал науки как системного знания о
всеобщих законах, допускающих мате-
матическое выражение, был ориентиро-
ван на точное естествознание и соста-
вил основание для наук объясняющих.
Дж. Вико пытался обосновать иной
идеал, ориентируясь на историю и фи-
лологию, считая, что исторический мир,
преобразуемый человеком, явл. более
доступным и тем самым более подхо-
дящим для выявления «первых истин»,
чем мир природы. Специфика «Н. о д.»
исследуется в неокантианстве. В ка-
честве логики «Н. од.» рассматривается
этика (Коген) или аксиология (Рик-
керт). Различие «Н. о д.» и «наук о при-
роде» (у Виндельбанда: номотетических
и идеографических наук) объясняется
противоположностью их методов: естес-
твознание генерализирует, подводит
факты под всеобщие законы; «науки
о культуре» — индивидуализируют.
Герменевтическое обоснование специ-
фики «Н. о д.» как наук понимающих,
ориентированных на истолкование тра-
диций, текстов, понимание внутр, смыс-
ла культуры и поступков, проводится в
работах В. фон Гумбольдта, Дройзена,
Дильтея. В XX в. оппозиция «Н. о д.»
и «наук о природе» осознается как
конфликт «двух культур» (Ч. Сноу).
Показательны попытки преодолеть это
противопоставление за счет релятивиза-
ции номотетики и идеографии и приз-
нания их дополнительности (концеп-
ция «идеальных типов» Вебера); за счет
приведения «духа» и «природы» к еди-
ным трансцендентально-феноменологи-
ческим основаниям (Гуссерль)', за счет
экзистенциально-онтологической интер-
претации «понимания», по отношению к
к-рому «объяснение» выступает как
момент и возможность (Хайдеггер);
за счет универсализации герменевти-
ки (Гадамер), выявления диалогическо-
го, гуманитарного контекста всякой
науки. Все это открывает возможность
понять «науки о природе» как своего
рода предельный вариант, или превра-
щенную форму «наук о человеке».
Калиниченко В. В.
НАУЧ НО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬ-
СКАЯ ПРОГРАММА — осн. понятие
концепции науки Лакатоса. Под Н.-и. п.
понимается серия сменяющих друг дру-
га теорий, объединяемых определен-
ной совокупностью базисных идей и
принципов. Любая научная теория дол-
жна оцениваться вместе со своими
вспомогательными гипотезами, началь-
ными условиями и, главное, в ряду
с предшествующими ей теориями. Сог-
ласно Лакатосу, Н.-и. п. явл. осн.
единицей развития научного знания.
Она состоит из ядра программы (со-
вокупность конкретно-научных и онто-
логических допущений, сохраняющаяся
без изменений во всех теориях Н.-и. п.);
защитного пояса (совокупность вспомо-
гательных гипотез, предохраняющих
ядро от фальсификации и изменяемых
193
Научный материализм
от теории к теории); позитивной и не-
гативной эвристики (методологические
правила, способствующие позитивно-
му развитию Н.-и. п. и ограничиваю-
щие множество возможных путей ис-
следования). Важным вопросом явл.
разграничение прогрессивных и регрес-
сивных этапов в развитии Н.-и. п. Прог-
рамма прогрессирует, когда ее теорети-
ческий рост предвосхищает открытие
эмпирических фактов; регрессирует, ес-
ли теоретические объяснения отста-
ют от эмпирического роста. Научные
революции, согласно методологии
Н.-и. п., суть процессы вытеснения прог-
рессирующими исследовательскими
программами своих предшественниц,
исчерпавших внутр, ресурсы развития.
Рациональная реконструкция истории
науки, по Лакатосу, возможна как кар-
тина возникновения, развития и кон-
куренции разл. Н.-и. п.
Сидорина Т. Ю.
НАУЧНОЕ СООБЩЕСТВО - одно
из осн. понятий совр. философии и
социологии науки, обозначает совокуп-
ность исследователей со специализиро-
ванной и сходной научной подготовкой,
единых в понимании целей науки и
ее отношений к социальной среде. По-
нятие Н. с. фиксирует коллективный
хар-р производства знания, необходи-
мо включающий коммуникацию ученых,
достижение согласованной оценки зна-
ния определенным Н. с., принятие его
членами интерсубъективных норм и иде-
алов познавательной деятельности, в
т. ч. этоса науки. Такие аспекты науч-
ного познания описывались и ранее с
помощью понятий «республика ученых»,
«научная школа», «невидимый кол-
ледж» и др., однако за трактовкой
коллективного субъекта познания как
Н. с. стоит не простое терминологичес-
кое уточнение, а синтез когнитивных и
социальных аспектов науки, привлече-
ние к ее анализу наработанных в со-
циологии методик анализа разл. соци-
альных групп и сообществ. Понятие
«Н. с.» ввел в обиход Полани в своих
исследованиях условий свободных науч-
ных коммуникаций и сохранения науч-
ных традиций. С появлением работы
Куна «Структура научных револю-
ций», в к-рой развитие науки прямо
связывается со структурой и динами-
кой Н. с., это понятие прочно вошло в
арсенал разл. дисциплин, изучающих
науку и ее историю. Н. с. может рас-
сматриваться на разных уровнях: как
сообщество всех ученых, национальное
Н. с., сообщество специалистов к.-л.
научной дисциплины, группа ученых,
изучающих одну проблему и включен-
ных в неформальную систему коммуни-
кации. Внутри Н. с. складывается так-
же разделение ученых на группы, зани-
мающиеся непосредственной деятель-
ностью по производству нового знания,
организацией коллективного познава-
тельного процесса, систематизацией
знания и его передачей молодому по-
колению исследователей. В социологии
знания наряду с Н. с. изучаются т. наз.
«эпистемические (познавательные) со-
общества», складывающиеся во вне-
научных специализированных областях
познания, напр. сообщества парапсихо-
логов, алхимиков, астрологов.
Филатов В. П.
НАУЧНЫЙ МАТЕРИАЛИЗМ
широкое и неоднородное материалисти-
ческое течение в философии англо-
язычных стран (Австралия, Великобри-
тания, Канада, США), сформировавше-
еся в конце 50-х гг. XX в. под вли-
яниями аналитического бихевиоризма
(Дж. Б. Уотсон, Скиннер, Куайн и др.),
физикализма и неопозитивистской прог-
раммы единства научного знания
(К. Фогт и Я. Молешотт, Нейрат, Шлик,
Карнап, Гемпель и др.). Совр. состо-
яние Н. м. указывает также на его
связь с материализмом XVII и XVIII вв.,
с «эволюционным» материализмом
(Ч. Дарвин, Т. Г. Гексли), с диалек-
тическим материализмом и «академи-
ческим» материализмом (Куайн,
Дж. Дж. Смарт, Александер У. Селларс
и др.). Вместе с тем в историко-филос.
плане Н. м. близок по своим установ-
кам к аналитической философии. Н. м.
стремится осмыслить традиционные и
новые филос. проблемы с позиций ес-
тественнонаучного .мировоззрения и
методологии. Его развитие стимули-
ровалось достижениями науки - преж-
де всего физики, физиологии и психоло-
гии, а также логики, математики, химии,
нейробиологии, кибернетики, вычисли-
Научный материализм
194
тельных наук, информатики, техники и
технологии. Совр. представители Н. м.:
Армстронг, Бунге, Марголис, Патнэм,
Рорти, Р. У. Сперри и др. Осн. пробле-
ма Н. м.— соотношение сознания и ма-
терии,— к-рую он решает прежде всего
в естественнонаучном и естественноис-
торическом аспекте, развивая тезис пси-
хофизи (ологи) ческого тождества, или
единства. Этот тезис предполагает, что
явления психики и сознания (животных
и человека) в принципе должны либо
сводиться к определенному подклассу
телесных, т. е. физи(ологи)ческих, явле-
ний, либо объясняться, исходя из физи-
ко-химических процессов центральной
нервной системы и/или их структур и
функций. В этой связи психические яв-
пения часто рассматриваются как эпи-
феномены физико-химических процес-
сов. Т. обр., исходной методологической
установкой Н. м. было сведение психи-
ческого к физи (ологи )ческому. В этом
отношении Н. м. не только реализовал
редукционистскую неопозитивистскую
программуединства научногознания (на
базе физических представлений), но и
опровергал филос. гипотезу Р. Декарта
о существовании двух независимых суб-
станций — протяженной (материаль-
ной) и мыслящей (идеальной). Н. м.
выступает против идеализма и филос.
дуализма, отстаивая материалистичес-
кий монизм. Вместе с тем Н. м. под
влиянием достижений науки, матери-
алистической философии и внутр, ло-
гики развития претерпел определенную
эволюцию в направлении от физика-
листского редукционизма к материалис-
тической диалектике. В этой эволюции
можно выделить историческую последо-
вательность разновидностей Н. м., в
к-рой возникновение каждой новой раз-
новидности характеризуется новым от-
ступлением от первоначальной редук-
ционистской установки и усилением
диалектических моментов в понима-
нии сути и в решении психофизи-
ологической проблемы. Последо-
вательность эта такова: 1) «элимина-
тивный» материализм, или отказ счи-
тать психическое чем-то отличным от
физического (если только не языковым
артефактом) (Армстронг, К. В. Уилкс);
2) «редуктивный» материализм, или
процессов к
явлений, со-
(Г. Фейгл);
физикалистское сведение психических
явлений, состояний и
подклассу физических
стояний и процессов
3) «функциональный» («кибернетиче-
ский», «информационный») материа-
лизм, или попытки представить пси-
хические явления как абстрактные
функциональные свойства и состояния
живой системы по аналогии с функци-
онированием ЭВМ (Патнэм, Дж. Фо-
дор, К. Сейр); 4) «эмерджентистский»
материализм, допускающий самосто-
ятельность явлений психики и созна-
ния в качестве атрибутов одной-
единственной и развивающейся мате-
риальной субстанции (Бунге, Марголис,
Р. У. Сперри). «Эмерджентистский»
материализм также имеет несколько
разновидностей. Напр., Бунге считает,
что психическое явл. системным свой-
ством высокоорганизованной мате-
рии (нейронных структур мозга), а
Марголис полагает, что это несводи-
мый атрибут материи, к-рый в процес-
се ее эволюции приобретает сначала
интенциональные, а затем и интенси-
ональные (культурные) свойства. Срав-
нение указанных разновидностей пока-
зывает, что в первом случае психичес-
кое фактически игнорируется, во вто-
ром предпринимаются попытки его
лингвистического сведения к понятиям
физического, в третьем — допускается
уже функциональная несводимость
психического к физическому, а в слу-
чаях «эмерджентистских» разновиднос-
тей Н. м. несводимость свойств и ат-
рибутов, т. е. здесь речь идет о по-
нимании явлений психики и сознания
как эволюционных рез-тов развития
единой материальной реальности. Ина-
че говоря, в последних случаях пред-
принимаются попытки совместить прин-
цип материального единства мира и
принцип развития. В рамках Н. м. был
поднят ряд новых проблем, имеющих
философ, и общенаучное значение:
проблемы создания общенаучного язы-
ка, к-рый избегал бы методологии и
категориального аппарата метафизи-
ческого редукционизма и филос. дуализ-
ма; естественноисторического проис-
хождения явлений психики и соз-
нания; соотношения естественного и
195
Научный реализм
искусственного интеллектов; синтеза
аналитических традиций англоязыч-
ной философии и диалектических
традиций континентальной европ. фило-
софии; сближения и усиления вза-
имодействия методологий естественных,
технических и социокультурных, гума-
нитарных, исторических дисциплин.
Лит.: Дубровский Д И. Информация, соз-
нание. мозг. М., 1980; Естественнонаучный ма-
териализм в современной буржуазной филосо-
фии. М., 1986; Марголис Дж. Личность и соз-
нание. М., 198b, bunge М. Scientific Materi-
alism. Dordrecht, 1981. _ .
Панченко А. И.
НАУЧНЫЙ РЕАЛИЗМ общее на
именование ряда течений в русле ана-
литической философии, объединяемых
антиинструменталистской и антикон-
венционалистской направленностью в
трактовке научного знания и его со-
отношения с объективной реальностью.
С т. зр. сторонников Н. р. (У. Сел-
ларс, Патнэм, Хессе, Р. Бойд, Харре,
Дж. Смарт, А. Масгрейв и др.),
единственно надежным средством дос-
тижения истинного знания о мире, в
отличие от «метафизики» или обыден-
ного опыта, явл. научное исследование,
в к-ром данные наблюдений и экспе-
риментов интерпретируются с помощью
специально создаваемых для этой цели
средств — научных теорий. Терминоло-
гический аппарат и высказывания на-
учных теорий (без разделения на «язык
наблюдения» и «язык теории») имеют
онтологический статус, т. е. объекты
(предметы, процессы, связи, свойства
и отношения, закономерности и проч.),
обозначаемые этими терминами, счита-
ются реально существующими, а сужде-
ния об этих объектах — истинными,
ложными или вероятными. В отличие
от неопозитивистов, сторонники Н. р.
признают определенную познаватель-
ную ценность философии («метафизи-
ки»); она, по их мнению, состоит в
предварительной, самой общей форму-
лировке онтологических утверждений,
к-рые, однако, затем должны обрести
конкретное содержание и статус прове-
ряемых высказываний в научных те-
ориях. Метафизика выступает лишь в
роли эвристического источника научных
гипотез, но не может претендовать
на равноправие с наукой в кач-ве
онтологической теории. Наиболее труд-
ной проблемой для Н. р. явл. установ-
ление ясных критериев соответствия
между научными теориями и объектив-
ной реальностью, в частности проблема
истинности. Принятие «корреспондент-
ной» теории истины по ряду причин
оказывается для Н. р. источником внутр,
противоречий, приводящих к разруше-
нию всей концепции. Главная из таких
причин — сочетание реалистической
и аналитической установок в кач-ве
исходных посылок доктрины. В соответ-
ствии со стилем аналитической фило-
софии, представители Н. р. формули-
руют эпистемологические вопросы как
вопросы лингвистического анализа, об-
ращенного на концептуальные «карка-
сы», терминологический аппарат и пра-
вила использования языков научных
теорий. Поэтому критерий «соответст-
вия», применяемый для определения ис-
тинности научных высказываний, ведет
либо к «метафизике» (научные утвер-
ждения должны сопоставляться с «ре-
альностью», лежащей за пределами он-
тологии, формулируемой самой же на-
учной теорией, т. е. с аналогом кантовс-
кой «вещи-в-себе», что противоречит
исходному тезису Н. р.), либо к ло-
гическому кругу в обосновании науч-
ного знания (истинными оказываются
лишь те теоретические утверждения,
к-рые «соответствуют» онтологическим
допущениям теории, в чьих рамках они
сформулированы). Это принципиальное
затруднение Н. р. превращает его в
удобную мишень для критики со сто-
роны представителей инструментализма
и конвенционализма. Их критические
аргументы направлены гл. обр. против
реалистической трактовки соответствия
научного знания и объективной дейст-
вительности, а также против вытека-
ющей из такой трактовки концепции
прогрессивного развития научного зна-
ния и научной рациональности. Bl
70—80-е гг. концепция Н. р. разви-
вается в плане уточнения исходных
установок, дифференцирования заклю-
ченных в них смыслов, с тем чтобы
отказаться от утверждений, ведущих к
парадоксам, но сохранить осн. содер-
жание концепции. Так, предлагалось
различать тезисы «семантического ре-
Нейрат
196
ализма» (теоретические термины обла-
дают референцией, т. е. непустым мно-
жеством значений), «эпистемического
реализма» (теоретические высказыва-
ния могут быть верифицированы, т. е.
явл. истинными или ложными) и «ме-
тафизического реализма» (верифика-
ция теоретических высказываний и те-
орий в целом детерминируется сущест-
вующей независимо от нашего знания
«реальностью»; истинность таких выс-
казываний и теорий — это «соответст-
вие с реальностью самой по себе»).
Тезис «метафизического реализма» в
наст. вр. утратил своих сторонников
из числа тех, кто в большей степени
тяготел к аналитическому стилю в фи-
лософии; с его критикой выступили не
только последовательные инструмента-
листы, но и попперианцы (Дж. Уоррэл
и др.), сторонники «историцистской»
философии науки (Кун, Фейерабенд
и др.), совр. прагматисты (Решер и
др.), сторонники «структуралистской»
концепции научных теорий (Дж. Снид,
Штегмюллер и др.); к этой критике
фактически присоединились такие ав-
торитеты Н. р., как Селларс, Патнэм,
Хессе. Тезис «эпистемического реализ-
ма» интерпретируется т. обр., чтобы
отмежеваться от «корреспонденткой те-
ории истины»: формулируются такие
критерии верификации, к-рым теории
подчинялись бы как нечто целое, а не
как множества раздельно проверяемых
высказываний. Чаще всего это праг-
матические критерии: когерентность, ус-
пешность объяснения, простота, эконом-
ность и проч. Используются также идеи
Пирса', истинность теоретического зна-
ния понимается как предел, к к-рому
бесконечно приближается исследова-
ние, направляемое нормативными кри-
териями научности. Вопрос об объек-
тивной реальности решается в духе
идей И. Канта, подвергшихся, однако,
значительной вульгаризации: роль ап-
риорных форм чувственности и рас-
судка, выступавших у Канта гаранта-
ми истинности синтетических суждений,
в Н. р. играют концептуальные «кар-
касы» научных теорий; понятие истины
релятивизируется и трактуется плю-
ралистически. Наконец, тезис «семанти-
ческого реализма» требует реформы те-
ории референции (Патнэм, Крипке, Дэ-
видсон и др.): значение термина не
отождествляется с объектом, на к-рый
«указывает» этот термин, а представ-
ляет собой сложную систему, включа-
ющую также стереотипы указания на
«образец» референта, социолингвисти-
чески обусловленные описания ситу-
аций применения термина в актах ре-
чевой коммуникации, условия, при
к-рых суждение, включающее данный
термин, признается истинным и т. д. Т.
обр., значения научных понятий «привя-
зываются» к прагматике их использова-
ния. Это создает основу для компромис-
са между сторонниками Н. р. и их оп-
понентами. Признавая неоспоримый
факт научного прогресса, приверженцы
Н. р. не могут непротиворечиво его
объяснить, колеблясь между представ-
лением о познании как приближении
к миру «вещей-в-себе», с одной сто-
роны, и релятивизмом — с другой.
Однако в целом Н. р. может рассмат-
риваться как форма внутр, самокрити-
ки совр. философии науки, как ее стрем-
ление выйти за рамки противоречий
субъективного идеализма, опереться на
науку в противовес иррационализму и
скептицизму, хотя компромиссность и
эклектичность программы делают ее не-
устойчивой и уязвимой для критики.
Лит.: Smart J. Philosophy and Scientific Re-
alism. L., 1963; Bhaskar R. A Realist Theory
of Science. Sussex, 1978; Fraassen van B. The
Scientific Image. Oxford, 1980; Smith P. Realism
and the Progress of Science. Cambridge, 1981;
Harre R. Varietes of Realism; A Rationale for the
Natural Sciences. Oxford. 1986.
Порус В. H.
НЁЙРАТ (Neurath) Отто (1882—
1945) — австр. философ, социолог и
экономист; видный представитель логи-
ческого позитивизма, один из наибо-
лее активных членов Венского кружка.
Заметное влияние на развитие доктри-
ны логического позитивизма оказала
дискуссия между Н. и Карнапом о
природе протокольннх предложений —
эмпирического базиса науки. Одна из
осн. филос. идей Н. состояла в обосно-
вании возможности единого унифици-
рованного языка науки, опирающегося
на языки физики и математики и спо-
собного обеспечить единство научного
знания. Однако гл. работы Н. принад-
197
Неогегельянство
лежат области политической экономии
и социологии.
Осн. соч.: Empirische Sociologie Wien. 1931;
Le developpement du cercle de Vienne et
I’avenir de I’empirisme logique. P., 1935; Modern
Man in the Making. N. Y ; L., 1939.
4 Никифоров A. JI.
НЕОГЕГЕЛЬЯНСТВО течение в
зап. философии конца XIX - XX вв.,
для к-рого характерно стремление к
созданию монистического мировоззре-
ния на основе обновленной интерпре-
тации диалектического метода и учения
о духе Гегеля. Получило распростра-
нение в Великобритании, Италии, Гер-
мании и Франции. В отличие от ге-
гельянцев неогегельянцы не распро-
страняли учение Гегеля вширь на еще
не освоенные области действительности
и не стремились развить его осн. прин-
ципы более последовательно, чем это
делал он сам, а пытались радикаль-
но переосмыслить гегелевскую фило-
софию с учетом происшедших на рубеже
веков и в XX в. изменений в социаль-
но-культурной реальности. Брит. Н.
(Э. Кэрд, Брэдли, Т. Грин, Б. Бозан-
кет, Дж.. Э. Мак-Таггарт, Коллинг-
вуд} сосредоточено на разработке уче-
ния об абсолютном духе. Это уче-
ние, с их т. зр., достаточно глубоко
выражает социальную природу чело-
веческого сознания. Идея эта, однако,
претерпевает в брит. Н. существенные
изменения. По Мак-Таггарту, абсо-
лютный дух существует нс как до и без
человека имеющаяся реальность, а
лишь как совокупность личностей, ин-
дивидуальных сознаний. По Бозанке-
ту, абсолют есть высшая форма ин-
дивидуальности, а социальные ин-ты
(гос-во, религия, нравственность и
т. д.) — формы ее проявления. Большое
влияние на брит. Н. оказали коммен-
тарии Мак-Таггарта к «Науке логики»
Гегеля. Суть этой интерпретации сос-
тояла в пересмотре центрального поло-
жения гегелевской диалектики — «тож-
дества тождества и различия». Абсо-
лютизация борьбы противоположнос-
тей, по Мак-Таггарту, явл. ошибкой
Гегеля, а категория противоречия не-
выводима из категорий тождества и
различия. По Кэрду, необходимо заме-
нить «темное» положение гегелевской
диалектики «тождество тождества и
различия» более ясным - «тождество
в различии», а учение о противоре-
чии — учением о «синтезе различия».
В Италии с начала XX в. до конца
2-й мировой войны Н. было домини-
рующим филос. течением. Кроче разви-
вает «этико-политическую» концепцию
истории, в к-рой не сила и зло, а сво-
бода и свободное «нравственное» под-
чинение индивида «всеобщему» оказы-
ваются подлинно творческим началом
и одновременно целью истории. Поле-
мика между Кроче и Джентиле во
многом определила проблематику итал.
философии первой половины XX в.
Кроче, занимавший негативную пози-
цию в отношении итал. фашизма,
подверг критике гегелевское понимание
гос-ва, тогда как Джентиле, ставший
одним из официальных идеологов ре-
жима Муссолини, отстаивал справед-
ливость положения Гегеля о гос-ве как
высшем воплощении нравственной
идеи. Оформление Н. в относительно са-
мостоятельное течение нем. философии
начинается в 10-х гг. XX в., когда в
пользу возрождения философии Гегеля
высказываются столпы неокантианства
Виндельбанд и Коген. Кропер предпри-
нимает попытку соединения гегелев-
ской диалектики с «философией жиз-
ни». Г. Глокнер трактует философию
Гегеля как единство «рациональной
рассудочности» и «иррационального
духовного содержания», рассматривая
диалектический метод как единственно
верный путь к адекватному постиже-
нию исторической реальности. Нем.
Н. представлено также Г. Лассоном,
Т. Литтом, Т. Герингом, Ф. Розенцвей-
гом, А. Либертом. Во Франции Ж- Валь,
Кожев, Ж- Ипполит создают в 30— 40-е
гг. «экзистенциальное гегельянство».
Опираясь на ранние произведения
Гегеля, Кожев и Валь интерпретируют
гегелевскую философию как «радикаль-
ный и сознательный атеизм». По мнению
Ипполита, ядро учения Гегеля — «фи-
лософия духа», к-рая представляет
собой подлинную «онтологию жизни»
ц выявляет всеобщие характеристики
человеческого существования. Крупным
теоретиком Н. был рус. философ И. А.
Ильин (1882—1954), живший с 1922
Неокантианство
198
по 1934 г. в Германии, а с 1938 г.-- в
Швейцарии. В концепции Ильина фи-
лософия Гегеля мыслится как исход-
ный пункт создания «содержательного
метафизического мировоззрения» и ос-
нование разработки универсальной фе-
номенологии религиозного опыта. Н.
не следует смешивать с гегелеведе-
нием, переживающим начиная с 70-х
гг. своеобразный «ренессанс». Его
видные представители — Р. Норман,
С. Сейере, М. Розен, М. Дж. Инвуд
в Великобритании, Д. Хенрих, Гадамер,
О. Пёггелер, К. Дюзинг, Л. Пунтель
в Германии, П. Ж. Лабарьер, Ж. Го-
вен, Ф. Шатле во Франции, Ч. Тэй-
лор в Канаде, Х.-Х. Хольц в Голлан-
дии.
Лит.: Гарин Э. Хроника итальянской фи-
лософии XX в. М., 1965; Богомолов А. С.
Английская философия XX века. М., 1973;
Кузнецов В. Н. Французское неогегельянство.
М.. 1982.
Pan И. А.. Ну ржаное Б.
НЕОКАНТИАНСТВО филос. те
чение, возникшее в 60-х гг. XIX в. в
Германии, развивавшее отдельные по-
ложения кантовской философии в духе
более последовательного идеализма.
Осн. принципы Н. сводятся к 1) трак-
товке философии исключительно как
критики познания, 2) ограничению поз-
нания сферой опыта и отказу от при-
тязаний онтологии на статус научной
дисциплины, 3) признанию обусловли-
вающих познание априорных норм. Воз-
никновение Н. связано с работами
выходцев из гегелевской школы Э. Цел-
лера и К. Фишера, исследованиями по
физиологии внешн. чувств Й. Мюллера
и Г. Гельмгольца, а также книгой
О. Либмана «Кант и эпигоны» (Kant
und die Epigonen. Stuttgart, 1865),
где была подвергнута критике после-
кантовская философия и выдвинут
призыв: «Назад к Канту!» В програм-
мной для раннего Н. работе Ф. А. Лан-
ге «История материализма» (Geschish-
te des Materialismus. Bde 1—2. В.,
1866) была сформулирована задача —
противопоставить распространявшему-
ся в то время среди естествоиспытателей
материализму критический идеализм
Канта, соответствующим образом пе-
реработанный и дополненный рез-тами
физиологических исследований. С т. зр.
раннего Н., задача, к-рую ставили
перед спекулятивным мышлением нем.
идеалисты, построить всеохватыва-
ющую рациональную картину действи-
тельности — не может быть решена нау-
кой: познанию доступны лишь части,
целое жр явл. предметом творческого
вымысла (Dichtung), к-рый, однако,
есть «необходимое порождение духа,
вырастающее из глубочайших жизнен-
ных корней нашего рода» (Ланге).
Поэтому, по Ланге, метафизика явл.
сферой того же порядка, что иск-во
или религия, и представляет собой
«поэзию понятий» (Begriffsdichtung).
Осн. заслугу Канта Ланге видит в
выдвижении положения о том, что
не наши представления согласуются с
познаваемыми предметами, а наоборот.
На этом основании Ланге считает,
что материализм правомочен лишь
как максима естествознания, но не как
филос. учение о природе объективной
действительности, поскольку такие по-
нятия естественнонаучного материализ-
ма, как материя, атом, сила и т. п.,
явл. лишь вспомогательными средства-
ми, к-рые мы сами создаем с целью
понять мир. По мнению Ланге, физи-
ология органов чувств показала, что то,
что Кант называл априорными форма-
ми познания, вытекает из психофи-
зиологических особенностей человечес-
кого организма и поэтому нет основа-
ния полагать, что действительность
такова, какой мы ее воспринимаем.
В последней четверти XIX в. происхо-
дит отход от физиологической интер-
претации трансцендентального субъек-
та и намечается стремление найти в
философии Канта основу для раз-
работки объективно-идеалистической
филос. концепции. Этот процесс связан
с образованием марбургской и баден-
ской школ Н. Во главе первой стоял
преемник Ланге Коген, делавший
упор на логическую сторону кантов-
ского учения и рассматривавший по-
знание как чисто понятийное констру-
ирование предмета. Познаваемую дей-
ствительность Коген трактовал не как
данность, а как «переплетение логи-
ческих отношений», заданное наподобие
математической функции. Разрабаты-
вая собственную концепцию, предста-
199
Неомарксизм
вители обеих гл. школ Н. столкнулись
с непреодолимой проблемой: оказалось,
что, исключив из рассмотрения поня-
тие «вещи в себе», невозможно решить
столь существенную для гносеологи-
чески ориентированного Н. проблему
объективности познания. Это привело
к отходу мн. представителей от осн.
принципов Н., к разработке онтологи-
ческих концепций (Гартман), концеп-
ции «символических форм» (Кассирер),
либо обращению к гегелевской диалек-
тике и переходу к неогегельянству
(Й. Кон, Кронер). В отличие от мар-
бургской и баденской школ, стремив-
шихся исключить из рассмотрения
проблему «вещи-в-себе», представи-
тели критического реализма (А. Риль,
О. Кюльпе) считали «вещь-в-себе»
необходимым основанием материала
ощущений, поскольку, с их т. зр., ра-
зум не создает предмет, а лишь при-
дает ему априорную форму. Признавая
за синтетическим единством трансцен-
дентальной апперцепции статус высше-
го принципа познания, критические ре-
алисты считали пространство и время
не априорными формами созерцания,
а определениями самой «вещи-в-себе»,
более глубокое познание природы к-рой
ими отрицается. Своеобразным возвра-
том к раннему Н. был психологизм
образовавшейся в начале XX в. фри-
зовской школы Н., во главе к-рой стоял
Л. Нельсон. Представители этой школы,
воспринимавшие философию Канта
через призму взглядов кантианца Я. Ф.
Фриза, показывали невозможность
нормативной теории познания. С их т.
зр.г всякая теория познания, цель к-
рой — разработка критериев истин-
ности знания, сама явл. определенным
знанием и, следовательно, уже предпо-
лагает наличие такого критерия, т. е.
содержит в себе логическую ошибку
«порочного круга». Значимость априор-
ных форм познания представители
фризовской школы пытаются обосно-
вать не логически, а путем психоло-
гической интроспекции. Во второй по-
ловине XIX — начале XX в. Н. рас-
пространилось и в нек-рых др. странах
Европы. Представителями Н. во Фран-
ции были Ш. Ренувье, О. Гамелен,
Л. Брюнсвик. В России — А. И. Вве-
денский, С. И. Гессен, И. И. Лапшин,
Б. В. Яковенко. Гл. организационные
центры Н — основанный в 1898 г. жур-
нал «Kant-Studien» и основанное в
1904 г. «Кантовское общество» («Kant-
Gesellschaft») — в наст. вр. явл. гл.
обр. центрами по изучению наследия
Канта. Приверженцами Н. были и нек-
рые идеологи II Интернационала (М.
Адлер, Э. Бернштейн, К. Форлендер),
стремившиеся к критическому пересмот-
ру марксизма и развивавшие концеп-
цию этического социализма. Близкие к
Н. взгляды развивали Э. Адикес, Фай-
хингер, Р. Рейнингер, Ф. Паульсен,
представители имманентной философии.
Лит.: Буржуазная философия кануна и на-
чала империализма. М., 1977; Кант и кантианст-
во. М., 1978; Ritzel IF. Studien zum Wandel der
Kantauffassung. MeisenheimamGlan, 1952.
Содейка T.
НЕОМАРКСИЗМ, или зап. марк-
сизм условный термин, обозначаю-
щий совокупность марксистских и
марксистски ориентированных течений,
характеризующихся критическим отно-
шением как к капитализму, так и к
«реальному социализму» 30—80-х гг. и
его «марксистско-ленинской» идео-
логии. Н. распадается на два осн.
противостоящих друг другу направле-
ния: «диалектико-гуманистическое»
и «сциентистское». Основополагающи-
ми для первого направления считают-
ся работы Лукача, К. Корша, Г рам-
ши. Выступая против объективистско-
натуралистической тенденции истолко-
вания диалектического и исторического
материализма, «диалектико-гуманисти-
ческое» направление стремится поста-
вить в центр марксистской филосо-
фии человека как субъекта истори-
ческого действия. При этом диалекти-
ка связывается с субъект-объектным
отношением; вся философия целиком
ориентируется на об-во, тогда как при-
рода рассматривается через призму
познавательного и практического отно-
шения к ней человека. Мн. предста-
вители данного направления апеллиру-
ют к ранним работам Маркса, прежде
всего к «Экономическо-философским
рукописям 1844 г.», в к-рых исследу-
ется проблема отчуждения. В то же
время Н. часто использует идеи не-
марксистской философии, что создает
Неомарксизм
200
в рамках «диалектико-гуманистическо-
го» направления спектр разл. течений.
Прежде всего, это Франкфуртская
школа, к-рая выступает как критичес-
кая теория об-ва, использующая вари-
ант неогегельянской «отрицательной
диалектики». Наиболее близки к марк-
сизму Беньямин, А. Шмидт, О. Негт,
Хабермас. Во-вторых, фрейдомарксизм,
зародившийся в 20-е гг. и получив-
ший широкое распространение в 60
70-е гг. Фрейдомарксизм явл. попыт-
кой синтеза личностной проблематики
фрейдизма или неофрейдизма с соци-
альной проблематикой марксизма. В
нем исследуются деформации психи-
ческой структуры личности и ищутся
пути их преодоления. Согласно «се-
ксуально-экономической социологии»
Райха, деформации проистекают из по-
давления естественной социальности
человека, его стремлений к любви,
труду и познанию. Эти стремления
могут быть высвобождены путем «сек-
суальной революции», приводящей к
моральной саморегуляции человека.
Райх — один из первых критиков фа-
шизма («Массовая психология фашиз-
ма», 1933). Вышедший из Франкфурт-
ской школы, Маркузе выдвинул понятие
«одномерного человека» — личности,
ориентирующейся на деформированные
совр. капитализмом потребности, кон-
формиста, утратившего критическое
отношение к действительности. «Одно-
мерность» можно преодолеть «Великим
отказом» и революционным действием;
при этом, революционная инициатива
в совр. мире, по Маркузе, переходит
от рабочего класса, интегрированного
в капиталистическую систему, к неин-
тегрированным маргинальным слоям.
Фромм, исследовав отчуждение че-
ловека, доходящее до утраты им своей
Самости, предложил идею «гуманисти-
ческого психоанализа», направленного
на саморазвертывание внутр, потенций,
на разрешение «исторических проти-
воречий» и создание гуманистического
об-ва всеобщей любви. В-третьих, к
первому направлению Н. можно отнес-
ти экзистенциалистский марксизм, сло-
жившийся во Франции в 50—60-е гг.
под влиянием Сартра, особенно его
работы «Критика диалектического разу-
ма». Варианты экзистенциалистского
марксизма представлены также в рабо-
тах Мерло-Понти «Гуманизм и террор»
(1947), «Приключения диалектики»
(1955), а также в работах философов,
объединившихся вокруг журналов
«Socialisme ou barbane» (К. Кастори-
адис, К. Лефор) и «Arguments» (К- Ак-
селос, А. Лефевр, Э. Морен, Ф. Шат-
ле, П. Фужейролла). Предприняв
«реабилитацию» гуманистической кон-
цепции «молодого Маркса», эти фило-
софы попытались развить ее при по-
мощи экзистенциалистского понимания
сущности и существования человека,
неогегельянской диалектики, элементов
феноменологии и «философии жизни».
Их осн. проблематика — человеческая
субъективность, отчуждение, восстанов-
ление целостности человека. В нача-
ле 60-х гг. на эти же позиции пере-
шел Р. Гароди, впоследствии эволюцио-
нировавший в направлении религиоз-
ной философии. Идеи, близкие к франц,
экзистенциалистскому марксизму, раз-
рабатывали Э. Фишер и Ф. Марек
в Австрии, А. Шафф в Польше, К-
Косик в Чехословакии. В-четвертых —
это феноменологический марксизм, по-
лучивший распространение гл. обр.
в Италии и США. Осн. представи-
тели — Э. Пачи, 11. Пиконе, а также
их последователи, объединившиеся вок-
руг журналов «Aut Aut» и «Telos».
Пачи стремится к созданию катего-
риального аппарата, сочетающего поня-
тия марксизма и феноменологии. Цель
истории (телос), по Пачи,— преодо-
ление «объективации», если пользова-
ться терминологией Гуссерля, или «от-
чуждения» (по Марксу) и создание
«интерсоциализма», т. е. об-ва, пост-
роенного на взаимоотношениях людей
как субъектов. В-пятых, к «диалек-
тическо-гуманистическому» направле-
нию Н. относится т. наз. Будапешт-
ская школа (А. Хеллер, М. Вайда,
Д. Маркуш, Ф. Фехер, А. Хегедуш)
и примыкающие к ней нек-рые филосо-
фы из др. стран, ориентирующиеся на
положения ранней работы Лукача
«История и классовое сознание» (1923).
От раннего Лукача отталкивался также
франц, философ Гольдман. В-шестых,
это группа «Праксис», сложившаяся
201
Н еомарксизм
вокруг одноименного югославского
журнала, выходившего в Загребе (Г.
Петрович, П. Враницкий, М. Кангрга,
Р. Супек, М. Маркович, С. Стоянович).
Исходя из идей раннего Маркса, Лу-
кача, Грамши, Сартра, теоретики груп-
пы положили в основу марксистской фи-
лософии понятие практики как фунда-
ментального отношения между субъек-
том и объектом. Они отвергали тео-
рию отражения как «недиалектичес-
кую», стремясь осмыслить познание как
творчески активный процесс. Особое
место в «диалектико-гуманистическом»
направлении Н. занимает «философия
надежды» Блоха, к-рая, хотя и связана
с субъект-объектной парадигмой, вы-
ходит за рамки обществ, проблема-
тики, приобретая хар-р общей онтоло-
гии. Если «диалектико-гуманистичес-
кое» направление считало традицион-
ный марксизм-ленинизм недостаточно
человечным, то «сциентистское» напра-
вление оценивало его как недостаточ-
но научный. К «сциентистскому» напра-
влению относятся течения, рассматри-
вающие марксистское учение об об-ве
как нефилос., конкретную науку. Субъ-
ект-объектная парадигма отвергает-
ся. Философия сводится к проблема-
тике познания, методологии или просто
игнорируется. Ставится задача придать
историческому материализму строго
научную форму. В рамках этого на-
правления следует выделить, прежде
всего, течение, возглавляемое Альтюс-
сером, к-рый выступил против «диалек-
тико-гуманистического» направления
под лозунгами «теоретического анти-
гуманизма», «антиисторицизма», «анти-
эмпиризма» и «антиидеологизма». У
Альтюссера немало последователей не
только во Франции (Э. Балибар,
Д. Лекур, П. Реймон), но и в др.
странах, в т. ч. в Латинской Аме-
рике и Африке. В Великобритании
в 70-е гг. возникло течение посталь-
тюссерианства (Б. Хиндесс, П. Хёрст).
Нек-рые авторы, как, напр., жив-
ший во Франции греч. философ
Н. Пулантзас и западноберлинский
философ В. Ф. Хауг, соединяют идеи
Альтюссера с идеями Грамши. К
«сциентистскому» течению Н. относят
также Г. делла Вольпе и его после-
дователей в Италии. Исследовав разл.
варианты решения проблемы общего
и частного в истории философии,
делла Вольпе пришел к выводу о
непригодности для конкретно-научной
работы филос. абстракций. Необхо-
дима «специфическая логика специ-
фического предмета», использующая
специфические, «определенные» аб-
стракции. Задача философии — раз-
работка метода получения таких аб-
стракций — метода движения от кон-
кретного к абстрактному и обратно.
Философия, т. обр., сводится к мето-
дологии. Наконец, в-третьих, к этому
течению относится т. наз. аналитичес-
кий марксизм — течение, возникшее
в конце 70-х гг. в Великобритании и
США и стремящееся развивать учение
об об-ве на основе методов совр. науки.
Коэн применил к этому учению функ-
циональный подход, Дж. Элстер и Дж.
Рёмер — теорию игр и модальную логи-
ку. Т. обр. исследуются мотивы чело-
веческого поведения, строятся соответ-
ствующие модели, переосмысливаются
и уточняются мн. категории истори-
ческого материализма. К Н. относят-
ся также нек-рые течения, не уклады-
вающиеся в два осн. направления.
Это — группы марксистски ориентиро-
ванных теоретиков национально-осво-
бодительного движения, исследователей
проблем «третьего мира» и капитализ-
ма как мировой системы (С. Амин,
А. Г. Франк, И. Уоллерстейн); крити-
ческих социологов (Ч. Р. Миллс, А.
Гоулднер и др.), представителей марк-
систского феминизма, исследующих
проблемы домашнего труда, угнетения
и эксплуатации женщин в рамках
«патриархальной системы» (Н.-Э. Теве-
нен, К. Бюси, М. Р. делла Коста и
др.). В исследовательской лит. нет
однозначного определения Н. Сущест-
вуют разнообразные трактовки — от
сужения его до одной франкфуртской
школы до включения в него всех те-
чений прошлого и настоящего, сколько-
нибудь отличающихся от «ортодок-
сального» марксизма-ленинизма.
Лит.: Неомарксизм и проблемы социоло-
гии культуры М., 1980; Gorman R К. Neo-
marxism; The Meanings of Modern Radicalism.
L.. 1982; Baranski Z.. Short J. (eds) Develo-
ping Contemporary Marxism. L . 1985.
/ рецкий M. H.
Неопозитивизм
202
НЕОПОЗИТИВИЗМ - одно из осн
направлений зап. философии XX в.
Возник и развивался как течение, пре-
тендующее на анализ и решение ак-
туальных филос.-методологических
проблем, выдвинутых в ходе науч-
ной революции начала века: роли зна-
ково-символических средств научного
мышления, отношения* теоретического
аппарата и эмпирического базиса на-
уки, природы и функции математи-
зации и формализации знания и др.
Противопоставляя науку философии,
представители Н. считали, что един-
ственно возможным знанием явл. только
специально-научное знание. Традицион-
ные филос. вопросы объявлялись Н.
бессмысленной метафизикой на том
основании, что они формулируются с
помощью терминов, к-рые явл. псевдо-
понятиями, ибо определения послед-
них не поддаются проверке (как, напр.,
«абсолют», «субстанция»). В этом
отношении Н. продолжал в новых
формах традиции эмпиризма и фено-
менализма, восходящие к Дж. Беркли
и Д. Юму. В отличие от классичес-
кого позитивизма О. Конта и Г. Спен-
сера, Н. видел задачу философии не
в систематизации и обобщении специ-
ально-научного знания, а в дея-
тельности по анализу языковых форм
знания. От психологической формы
позитивизма Маха и Р. Авенари-
уса, к-рые считали осмысленной поста-
новку вопроса о существовании объек-
тивной реальности и отношения созна-
ния к этой реальности, Н. отличает
трактовка данной проблемы как вне-
научной метафизики, уводящей филос.
анализ в область псевдовопросов. Пред-
метом философии, по мнению неопо-
зитивистов, должен быть язык, и прежде
всего язык науки, как способ выра-
жения знания, а также деятельность
по анализу этого знания и возмож-
ностей его выражения в языке. Мета-
физика рассматривается не просто как
ложное учение, а как лишенное смыс-
ла с т. зр. логических норм языка. Осн.
идеи Н. сформировались в рамках
деятельности Венского кружка. Именно
здесь были сформулированы идеи, став-
шие особенно популярными в 1930—
1940-х гг. в кругах научной интел-
лигенции: сведение философии к ло-
гическому анализу языка науки, прин-
цип верификации, трактовка логики
и математики как формальных прео-
бразований в языке науки и проч.
С этих позиций подвергались крити-
ческому анализу классическая фило-
софия и научное знание. Эти взгля-
ды составили основу того идейного
и научно-организационного единства,
к-рое сложилось в 1930-х гг. и к
к-рому помимо логических позитивис-
тов (Шлик, Карнап, Нейрат, Ф. Вайс-
ман, Фейгл и др.) примыкали пред-
ставители Львовско-варшавской шко-
лы, Упсальской школы, Мюнстерской
логической группы, ряд амер, пред-
ставителей философии науки (Бридж-
мен, Ч. Моррис) и др. Однако уже в
1950-е гг. обнаружилось, что та револю-
ция в философии, осн. стержнем
к-рой была элиминация метафизики из
филос. и научного знания, не оправ-
дала надежд. Классические метафизи-
ческие проблемы оказались значимыми
не только для осмысления человечес-
кой жизнедеятельности, природы чело-
века, но и для анализа эпистемоло-
гических вопросов. Кроме того, оказа-
лось невозможным в полной мере
формализовать язык науки. Выясни-
лось, что в структуре научных теорий
имеются метафизические высказыва-
ния, к-рые невозможно проверить с
помощью принципа верификации, нес-
мотря на ряд усилий по его модифи-
кации, предпринимавшихся логически-
ми позитивистами. Более того, само
понятие полностью формализованной
теории оказалось слишком сильной
идеализацией, не соответствующей
структурам реально функционирующих
в науке теорий, и не только естествен-
нонаучных, но и математических. Осно-
вополагающая установка неопозитивис-
тов о том, что предложения логики
и математики суть аналитические ис-
тины, была подвергнута обоснован
ной критике Куайном. В то же время
историки науки Коллингвуд, Койре И
др. показали неадекватность неопози-
тивистской модели, анализируя ори-
гинальные тексты выдающихся естест-
воиспытателей, из к-рых следовало,
что метафизические конструкции в с оз-
203
Неорационализм
дании фундаментальных научных тео-
рий были весьма значимыми фактора-
ми. Усилились антипозитивистские тече-
ния в философии (экзистенциализм,
философская антропология и др.).
Начиная с 1950-х гг. понятие Н. во
все большей степени заменяется поня-
тием «аналитическая философия»,
частью к-рой явл. также лингви-
стическая философия. Разделяя об-
щую антиметафизическую направлен-
ность Н., эти филос. направления от-
казываются от жестких логических тре-
бований к языку, более того, после-
дователи Мура и позднего Витген-
штейна (Райл, Стросон, Остин, Дам-
мит и др.) полагают, что объектом
анализа должен быть естественный
язык. Вместе с тем неопозитивист-
ская идея о том, что филос. проблемы
возникают вследствие неправильного
употребления языка, характерна для
этого анализа. Влияние Н. сказывает-
ся и на совр. исследованиях по фи-
лософии науки. В 1960 1970 гг. во
многом под влиянием идей Поппера
сложилось называемое постпозитивиз-
мом течение (Лакатос, Фейерабенд,
Кун, Тулмин и др.), к-рое, хотя и реаби-
литировало «метафизику», постоянно
критикует неопозитивистскую эпистемо-
логию, все же исходит из неопозитивист-
ской установки: реальность в науке
репрезентируется только фактуальным
уровнем знания, несмотря на призна-
ние автономного хар-ра функциониро-
вания научных теорий. Неопозити-
вистское наследие сказывается также
и в работах представителей совр.
инструментализма (Лаудан, Б. ван
Фраассен и др.), к-рые интерпрети-
руют теории как чисто лингвистичес-
ские «инструменты» по оперированию
эмпирическими данными.
Лит.: Нарекай И. С. Современный позити-
визм М, 1961; Козлова М С. Философия и
язык. М.. 1972.
Швырев В. С., Пугачев Н. Н.
НЕОПРЕДЕЛЁННОСТИ ПЕРЕВО-
ДА ТЕЗИС - см. Куайн
НЕОРАЦИОН АЛ ЙЗМ — течение в
методологии и философии науки, сло-
жившееся в первой половине XX в. во
Франции и Швейцарии. Осн. предста-
вители Н. - Башляр, Гонсет, Мей-
ерсон. К этому направлению иногда
относят также Пиаже, Ж. Ульмо, пред-
ставителей критического рационализма
в англо-амер, философии и методо-
логии науки, франц, структурализма,
общенаучные методологические пост-
роения типа общей теории систем и др.
Гл. организация Н — «Союз рацио-
налистов», основанный в 1930 г. и су-
ществующий до наст. вр. Н. ставил
задачу формирования нового научного
разума, научного духа путем осмыс-
ления практики совр. естественно-
научного познания и, в частности,
роли дедуктивных наук в его разви-
тии. Гл. духовной силой, образцом
разума в действии служит для Н. совр.
физика с ее фундаментальными от-
крытиями: она призвана вести за
собой все др. науки, а также филосо-
фию — в той мере, в какой она способ-
на избавиться от метафизических и ир-
рационалистических предрассудков. Н.
складывался в эпоху мировоззренчес-
кого кризиса, господства скептических
и мистических умонастроений после 1-й
мировой войны. В этот период Н. счи-
тает своей задачей возобновление
преемственной связи с веком Прос-
вещения, защиту науки как прогрес-
сивной социальной силы, распростра-
нение нового научного духа на разл.
сферы человеческой жизни. Актуаль-
ность этих задач сохраняется до наших
дней. В противоположность классичес-
кому рационализму, к-рый опирался
на априорные схемы обоснования зна-
ния, Н. исходит из исторически меня-
ющихся предпосылок познания и при-
меняет в области историко-научных
исследований диалектические идеи. От-
вергая позитивистские узкоэмпирист-
ские концепции научного познания, Н.
признает зависимость эмпирических
данных от структур теоретического
знания, в к-рых эти данные получают
свое объяснение. Н. стремится к но-
вому диалогу разума и опыта вне тра-
диционной метафизики с ее субстан-
циализмом и вне мистики. Гл. посту-
латы Н.: 1) онтологический: всеоб-
щая детерминированность реальности,
т. е. признание действия причин в
рамках реальности, осмысляемой разу-
мом; 2) умопостигаемость «рационали-
Неореализм
204
зированной» реальности, или «реаль-
ности второго порядка»; 3) методологи-
ческий: универсальная значимость ши-
роко понимаемого экспериментального
метода; 4) исторический: признание
прогресса в познании и существенного
значения рациональной мысли в жизни
и развитии об-ва. Эти принципы лишь
очерчивают программу Н., но не опре-
деляют заранее всех ее деталей,
допуская разнообразные исследова-
тельские подходы. Так, Н. ставит
целью изучение того, что предстает
перед нами как иррациональные формы;
исследование разл. типов и форм
рациональности в их зависимости от
историко-культурных условий, от сте-
пени технического развития и т. д.;
анализ способов доказательства, опро-
вержения аргументации в разл. облас-
тях опыта и познания и т. п. Наибо-
лее плодотворными оказались идеи мно-
жественности разумных форм, истори-
ческой динамики разума, «эпистемоло-
гического разрыва» (Башляр), отделя-
ющего качественно своеобразные эта-
пы мысли и познания друг от друга.
Все эти идеи были подхвачены и раз-
виты в историко-научных и эпистемо-
логических трудах Альтюссера, Фуко,
Деррида, Ж. Кангильема, Д. Лекура
и др. Осн. место в Н. занимает пробле-
ма обоснования, функционирования и
развития теоретического знания. Одна-
ко теоретизм Н. - это не новый апри-
оризм. Разум в Н. не исключает дина-
мику, риск, творческую интуицию.
Новый научный разум восприимчив
ко всему неизведанному, отрабатывая
свою утонченную чувствительность на
весьма разнородном материале — не
только собственно познавательном, но и
связанном с работой художественного
воображения, интуиции и т. п. Для Н.
важна не одна лишь мощь познающего
разума, а «красота науки» и тех мо-
ральных идей, к-рые лежат в основе
разумной деятельности. Для Н. в це-
лом характерно преувеличение твор-
чески-конструктивных аспектов позна-
ния за счет отображательных его мо-
ментов, что обусловлено сложностью
и опосредованностью продвижения из
сферы практического опыта к тому,
что постулируется в кач-ве законов
науки. В области философии мате-
матики и совр. математической физи-
ки этот гиперконструктивизм обнаружи-
вает свои положительные свойства,
позволяя показать содержательность
и эвристичность любых аксиоматик и
преодолеть проблему т. наз. «мистики
чисел», поставить применительно к этой
группе наук ту же проблему «разума
в действии», что и по отношению к лю-
бым др. наукам.
Лит.-. Киссель М. А. Судьба старой ди-
леммы: рационализм и эмпиризм в буржуазной
философии XX века. М., 1974, Михай Н. Г.
Научное познание мира и неорационализм.
Кишинев. 1976; Зотов А. Ф., Воронцова К). В.
Современная буржуазная методология науки.
М., 1983; Федорюк Г. М. Французский неора-
ционализм. Ростов-на-Дону, 1983.
Автономова Н. С.
НЕОРЕАЛИЗМ широкое и неод-
нородное филос. направление конца
XIX — начала XX в., нек-рые разновид-
ности к-рого влиятельны на Западе
и в наст. вр. Н. возник в Австрии
и Германии на базе идей Брентано
и Мейнонга и был связан со стремле-
нием преодолеть психологизм и субъек-
тивизм в трактовке интенциональных
идей и идеальных объектов (типа
математических), не существующих фи-
зически, но, в отличие от фантастичес-
ких образов, обладающих не завися-
щими от воли субъекта непреложными
свойствами «чистой предметности».
Усилия по прояснению этой проблемы,
к к-рым присоединились О. Краус,
К. Штумпф, А. Хёффлер и др.,
оживили интерес к реалистической
(в средневековом смысле) интерпрета-
ции предметов теоретического знания,
к-рые понимались как «нейтральные»
(не квалифицируемые в терминах
традиционной субстанциональности)
умопостигаемые сущности. Эти идеи
не обрели большой популярности, но
оказали влияние на формирование др.
течений, в частности феноменологии
Г уссерля и критической онтологии
Гартмана. Большую роль в зап. фило-
софии играл англо-амер. Н., зачинате-
лем к-рого был Мур, резко выступивший
в 1903 г. против берклианства и брит.
неогегельянства. Он обосновал реаль-
ность объекта познания и одновремен-
но — его непосредственную данность
субъекту. Как филос. течение Н. кон-
205
Неореализм
ституировался в США в 1910 г., когда
Р. Б. Перри, У. П. Монтегю, Э. В. Холт,
У. Т. Марвин, Э. Г. Сполдинг и
У. Б. Питкин обнародовали «Программу
и первую платформу шести реалистов»
(«The Program and Platform of Six
Realists//Journal of Philosophy, Psy-
chology and Scientific Methods. 1910.
V. VII. July 21). Спустя два года они
представили свою концепцию в более
систематизированном виде в книге
«Новый реализм» (The New Realism.
N. Y., 1912). В условиях революции
в естествознании и кризиса класси-
ческих систем мировоззрения Н. высту-
пил в защиту объективной реальности,
против сведения бытия к опыту субъек-
та (неопозитивизм, прагматизм) или
божественному опыту (абсолютный
идеализм Ройса). Одновременно Н. под-
верг критике естественно-материалисти-
ческие установки за «дуализацию»
субъекта и объекта и ориентацию на
психологию познания. Согласно Н.,
бытие формируют компоненты с про-
странственно-временными характери-
стиками физического существования
и находящиеся вне времени и про-
странства идеальные образования, к
к-рым относятся не только несуществу-
ющие объекты, но и логические нормы.
Мир как объективная реальность мыс-
лим лишь вне гносеологического отно-
шения субъекта и объекта. Только в
этом смысле он независим от сознания
и представляет собой плюралистический
мир сущностей, сферу «внешних отно-
шений». Однако факт нашего знания
мира свидетельствует о его принадлеж-
ности сознанию, поэтому в контексте
отношений субъекта и объекта утвер-
ждается принцип «имманентности не-
зависимого». Идея реальности стано-
вится двусмысленной, ее значение опре-
деляется способом рассмотрения. Он-
тологические принципы Н. подкрепля-
ются теорией познания, согласно к-рой
средством постижения истины явл. акт
непосредственного «схватывания»
мыслью объекта в целом. На это
средство опираются как научно-теоре-
тическое, так и обыденное сознание.
Они различаются целевыми установка-
ми и предметными сферами. Гносеоло-
гия Н. в ряде отношений созвучна
идеям гещтальтпсихологии, нек-рым
трактовкам эйдетического видения.
Критика со стороны неопозитивистов и
критических реалистов ослабила Н.,
консолидировавшийся на «платформе
шести», и ускорила его разложение.
В 1931 г. возникла группа «религиоз-
ного реализма» (к ней примкнул
Монтегю), но влияние ее было незна-
чительным и непродолжительным. Но-
вая попытка консолидировать движение
выразилась в создании в конце 40-х гг.
в США Ассоциации реалистической
философии, к-рая также просущество-
вала недолго. Она успела издать сбор-
ник «Возвращение к разуму: очерки по
реалистической философии» (The Re-
turn to Reason: Essays in Realistic
Philosophy. Chicago, 1963); в нем при-
няли участие реалисты старшего и
младшего поколений. Единая платфор-
ма не сложилась, но была заметна
тенденция снять в понимании реаль-
ности противоположность материи и
духа и принять в кач-ве ее основания
сверхъестественное существование.
Параллельно развивается реалисти-
ческая линия, ориентирующаяся на
космизм и эволюционистскую метафи-
зику. В Великобритании она представ-
лена Ч. Д. Броудом и Александером,
к-рые плюралистическую онтологию Н.
(субстанциональную основу бытия у
них составляли пространственно-
временные «точки-моменты») соединили
с теистическим вариантом эмерджент-
ной эволюции. Характерно стремление
Александера смягчить прямой теизм
спекулятивным использованием науки,
в частности теории относительности
и неевклидовой геометрии. Аналогичные
черты присущи философии процесса
Уайтхеда и Ч. Хартсхорна — наиболее
активного и влиятельного в наст. вр.
направления Н. Близок к ней «экспе-
риментальный реализм» А. Г. Джонсо-
на, разработанный на базе процессу-
ализма Уайтхеда. Существенные идеи
Н. просматриваются в концепциях ре-
ференциального, трансцендентального,
семантического реализма, но в них
синтезированы и элементы иных реали-
стических позиций. Границы между ни-
ми размыты, однако всем направлени-
ям неореалистической ориентации
Неотомизм
206
присуще понимание своих основополо-
жений как «онтологии здравого смы-
сла». Альтернативой такой установки
явл. т. зр. научного реализма, связан-
ная с иным обоснованием объекта
познания и теоретического знания.
Н. оказал определенное воздействие на
эстетическую, педагогическую и естест-
веннонаучную мысль, был связан с
религиозным модернизмом. Идеи Н.
получили наибольшее распространение
в англоязычных странах, однако они
пользуются влиянием и в др. регионах.
Гл. оппонентами Н. в наст. вр. высту-
пают представители аналитической
философии Даммит, Дэвидсон и др.
Лит.-. Буржуазная философия кануна и начала
империализма. М., 1977; Feibleman J. К. The
Revival of Realism. Chapel Hill, 1946; Harre R.
Varieties of Realism. Oxford; N. Y., 1986;
Neorealism and Its Critics. N. Y., 1986; Ouiwaiie UZ.
New Philosophies of Science: Realism, Herme-
neutics and Critical Theory. L., 1987.
Каримский A. M.
НЕОТОМИЗМ — наиболее автори-
тетное течение совр. католической фило-
софии, базирующееся на учении Фомы
Аквинского (1225—1274). Получил ста-
тус официальной филос. доктрины Ва-
тикана после опубликования в 1879 г.
энциклики папы Льва XIII «Aeterni
patris». К числу крупных центров,
ориентированных на разработку и про-
паганду Н., относятся Академия св.
Фомы в Ватикане, Католический ин-т
в Париже, Пуллахский ин-т (близ
Мюнхена), ун-т Нотр Дам (США) и др.
Ведущие представители Н.— Жильсон,
Маритен (Франция), Корет, И. Мес-
снер (Австрия), Бохеньский, В. Бруг-
гер, А. Демпф, И. Б. Лотц, М. Мюллер,
Й. Пипер, Ранер, Й. де Фриз (ФРГ),
Д. Мерсье, А. Дондейн, Ж. Ладрьер,
Л. де Реймекер, Ф. Ван Стеенберген
(Бельгия), К. Войтыла, М. Кромпец
(Польша), Ф. Ольджати, У. Падовани,
К. Фабро (Италия). Еще в первой
половине XX в. наряду с тенденциями
по сохранению в неприкосновенности
основоположений философии Аквината
наблюдались попытки ее модернизации
путем обращения к наследию Канта,
новейших школ зап. мысли. После II
Ватиканского собора (1962—1965),
санкционировавшего курс католическо-
го «обновления» -- «аджорнаменто»,
отчетливо обозначилась антропоцентри-
ческая переориентация Н., означавшая
ассимиляцию им инструментария и ка-
тегориальных средств феноменологии,
экзистенциальной герменевтики, запад-
ногерм. филос. антропологии, персо-
нализма и иных направлений. Подобный
«ассимилирующий Н.» ориентируется
на рассмотрение и обоснование по-
ложений «вечной философии» через
призму человеческого существования.
Обращаясь к диалогу с совр. миром,
теоретики Н. популяризируют соб-
ственные воззрения в многочислен-
ных книгах и периодических изданиях,
выходящих в Европе и США. Централь-
ным для Н. явл. принцип гармонии
разума и веры. Представители Н.
полагают, что защищаемая ими доктри-
на обладает универсальными возмож-
ностями, поднимается над полярностью
материализма и идеализма, сциентизма
и антисциентизма. Защищая религиоз-
ное видение универсума и человека как
исчерпывающее и всеобъемлющее,
сторонники Н. утверждают предустано-
вленное свыше непротиворечивое един-
ство данных веры и разума, нерастор-
жимую взаимосвязь теологии открове-
ния, рационального богословия и мета-
физики. Поскольку же метафизические
тезисы понимаются в кач-ве совершенно
автономных и не подлежащих коррек-
ции со стороны науки, филос. умозре-
ние, в интерпретации Н., призвано
ориентироваться на собственные крите-
рии рациональности и направляться
в конечном итоге «светом веры».
В разработке онтологических проблем
теоретики Н. опираются на установки,
традиционные для аристотелевско-
томистской традиции. Онтология Н.
имеет выход в сферу теории ценностей,
служит обоснованию гносеологической,
антропологической, этической, соци-
окультурной и историософской пробле-
матики. Демонстрируя последователь-
ную приверженность креационистскому
миропониманию, теоретики Н. утвер-
ждают, что в основе всего существу-
ющего лежит тотальность чистого бо-
жественного бытия, порождающего
многообразие творения. Божественное
бытие трактуется как невыразимое при
помощи категорий и фиксируемое лишь
207
Неотомизм
специфическими надкатегориальными
определениями — трансценденталиями,
к числу к-рых относятся осн. его
«лики» — единство, истина, благо и
красота. Сопричастный Богу сотворен-
ный мир природы и культуры также
изначально наделяется ценностным
измерением. Метафизика Н. содержит
подробное рассмотрение соотношения
Бога и сотворенного бытия. В Бо-
ге, согласно ее основоположениям,
имеет место тождество его сущности
и существования. В сфере сотворенного
бытия существованию предшествует
сущность, и даруемая свыше. Опираясь
на экземпляризм Августина, Фома
Аквинский полагал, что в разуме твор-
ца присутствуют сущнбстные образ-
цы — формы вещей. Наследуя этот
тезис, приверженцы Н. говорят о
том, что Бог, созидающий мир из
ничего, изливает в него собственную
экзистенциальную полноту и одновре-
менно строит его сообразно с опре-
деленными сущностными образцами.
Экзистенциальная интерпретация связи
божественного бытия и царства творе-
ния, предпринятая еще Жильсоном
и Маритеном, становится сегодня
общепринятой в Н.. играет роль
средства обновления креационистских
представлений. Многообразие сотворен-
ного бытия интерпретируется в Н. при
помощи идеи гилеморфизма: каждое
конкретное образование — субстан-
ция - рассматривается как состоящее
из материи и духовной формы. Материя
предстает в философии Н. пассивным
началом, возможностью, требующей
для своей актуализации наличия фор-
мы. Иерархическая упорядоченность —
важнейшая черта картины сотворенного
бытия, рисуемой «вечной философией».
Первоматерия, неорганическая приро-
да, мир растений и животных, человек
и царство «чистых духов», ангелов,-
важнейшие ступени иерархии творения.
Н. провозглашает существование
аналогии Бога и его творения: творец
противоположен миру, но его создание
позволяет в нек-рой степени судить и
о нем самом. Принцип аналогии бытия
служит опорой традиционных доказа-
тельств бытия Бога. Сегодня весьма
популярны и доказательства, опираю-
щиеся на экзистенциальный опыт лич-
ности, на идею изначальной теономич-
ности человека, его неискоренимой
сопряженности с Абсолютом. Они
встречаются уже в философии Мари-
тена, а в послесоборный период —
у большинства теоретиков, реформи-
рующих Н. в антропологическом клю-
че. Умеренно-реалистические воззре-
ния Аквината, предполагающие на-
личие форм вещей в разуме Бога,
их воплощение в конечных образо-
ваниях мира в кач-ве сущностей
и существование в виде абстракций в
интеллекте, составляют основу пере-
хода от положений онтологии к учению
Н. о познании. В Н. различаются
онтологическая и логическая истины.
Если первая — продукт соответствия
вещи интеллектуальному замыслу
Бога, то вторая связана с познава-
тельной деятельностью человека, наде-
ленного свойством субъективности.
Согласно гносеологии Н., каждый
материальный объект может рассмат-
риваться под разл. углами зрения,
т. е. представать как формальный
объект, интересующий познающего
субъекта. Подобное разграничение поз-
воляет утверждать возможность вза-
имодополнительности обыденного, на-
учного, религиозно-филос. и богослов-
ского видения одних и тех же ма-
териальных объектов. Познание ха-
рактеризуется как процесс дематери-
ализации содержания, полученного
субъектом при отображении реально-
сти. При этом вступают в действие
разл. способности души индивида.
«Познавательные формы» чувственно-
го порядка варьируются по степени
обобщенности и являют собой итог
функционирования совокупности внешн.
и внутр, чувств. Активный интел-
лект осуществляет обработку чувствен-
ных образов и приводит к образованию
«познавательных форм» высшего по-
рядка — понятий. Представители Н.
ведут дискуссию о механизме опосре-
дования в процессе познания. Если
сторонники умеренно-непосредственно-
го реализма (Жильсон, Маритен и др.)
отрицали возможность принятия в гра-
ницах гносеологии Н. учения Канта
и иных модификаций трансценденталь-
Неотомизм
208
ной философии, ищущих доопытные,
априорные основания не только позна-
ния, но и бытия человека, то привержен-
цы умеренно-опосредованного реализма
(Корет, Ранер, де Фриз и др.) активно
ассимилировали методологический ин-
струментарий и категориальный аппа-
рат кантианства, феноменологии, эк-
зистенциальной герменевтики. Вторая
версия гносеологии Н. доминирует
сегодня, что позволяет ему соответство-
вать уровню теоретико-познавательных
доктрин второй половины XX в. Целост-
ность человеческого знания предстает
в гносеологии Н. как обладающая
иерархическим строением и отнюдь не
противоречащая откровению веры.
Описывая ступени умозрительно-теоре-
тического постижения мира, теоретики
Н. обычно располагают на первой из
них естествознание и философию при-
роды. Для характеристики естественных
наук ими зачастую заимствуются
построения из арсенала логического
позитивизма, постпозитивизма, фран-
цузского неорационализма и герменев-
тики. Наука трактуется как дающая
лишь фиксацию и объяснение эмпири-
ческих феноменов, в то время как
философия природы притязает на
мировоззренческий синтез ее данных,
опираясь на метафизику. Вторая сту-
пень отводится математике как знанию
о чистом кол-ве, а третья принадлежит
метафизике, анализирующей проблемы
бытия. Теология видится сторонникам
Н. примером единства познавательного
и практического отношения к миру.
К практическому, заинтересованному
познанию они относят также мораль,
иск-во и гуманитарные дисциплины.
Над ними возвышаются религиозная
этика, эстетика, философия истории
и иные отрасли филос. знания, также
занимающие подчиненное положение по
отношению к метафизике и теологии, а
следовательно, зависимые от открове-
ния веры. Человек понимается в антро-
пологии Н. как сложная субстанция,
состоящая из двух простых — души
и тела. Душа — формообразующий по
отношению к телу принцип — предста-
ет основой личности. Телесное начало
связывается с индивидуальностью. Лич-
ность в Н. имеет универсальной целью
и смыслом своего существования со-
зерцание божественного блага. Она
направляема в своих деяниях «естест-
венным законом», призывающим тво-
рить добро и избегать зла. Стремясь
к благу, личность, согласно доктрине
Н., обретает совокупность интеллекту-
альных, моральных и теологических
добродетелей, на культивирование
к-рых и должна быть ориентирована
обществ, жизнь. Вопрос о творческой
активности человека, созидающего
культурно-исторический мир, привлека-
ет особое внимание теоретиков транс-
цендентального Н. (Войтыла, Корет,
Лотц, Мюллер, Ранер и др.), сочета-
ющих положения, традиционные для
томистской антропологии, с видением
человеческого бытия, сложившимся
в экзистенциальной герменевтике Хай-
деггера и Гадамера, в филос. антропо-
логии Шелера, Плесснера, Гелена,
в персонализме Рикера и в др. Источник
культуросозидающей деятельности че-
ловека, его непрестанного самопревос-
хождения - трансценденции <— выво-
дится ими из ее устремленности к бо-
жественному Абсолюту. Для Н. харак-
терно сочетание традиционного для
христианства провиденциально-эсхато-
логического видения судеб обществ,
развития, истории и их анализа в свете
совр. проблем. Об-во («град земной»)
трактуется как объединение лично-
стей и одновременно как «сверхлич-
ность». Предполагается, что в своей
эволюции ему надлежит следовать веч-
ным ценностно-нормативным принци-
пам, к-рые могут обрести разл. толко-
вание и звучание в зависимости от
контекста социальной ситуации. К их
числу прежде всего относятся принци-
пы личностной направленности и обще-
го блага. Сторонники Н. полагают, что
осуществление этих принципов должно
обеспечить в отличных друг от друга
сообществах многообразие форм
собственности, примирение противоре-
чий между социальными слоями, клас-
сами, политический плюрализм и нали-
чие прав граждан, демократических
свобод в сочетании с приматом сферы
общечеловеческих культурных ценно-
стей. Ими настоятельно проводится
мысль о важности движения по
209
Неявное знание
«третьему пути» обществ, развития,
пролегающему между «капиталистичес-
ким индивидуализмом» и «марксист-
ским коллективизмом». Диалог церкви
(«града божьего») и об-ва понимается
как средство внесения высших рели-
гиозно-нравственных ценностей в куль-
туру современности. Философия Н.
признает фундаментальную ценность
«мирской» истории, наличие в ней
имманентной цели, связанной с совер-
шенствованием человечества, культуры.
Совр. Н. отличают смена акцентов
филос.-исторического плана, рели-
гиозно-критический пафос утверждения
несовместимости абсолютного гума-
низма христианства с любыми вариан-
тами светского гуманизма, что не
исключает, однако, стремления к сот-
рудничеству с иными направлениями
зап. мысли. Н. большое значение
придает евангелизации и экуменичес-
кому сближению религий как средству
смягчения трагических противоречий
современности.
Лит.: Copleston F. Aquinas. L., 1957; Ladri-
eere J. The Challenge Presented to Cultures by
Science and Technology. P., 1977; Lotz J. B.
Martin Heidegger und Thomas von Aquin.
Mensch, Zeit, Sein. Pfiillingen, 1975; Vries J. de.
Grundbegriffe der Scholastik. Darnstadt, 1980.
Губман Б. Л.
НЕСОИЗМЕРИМОСТИ ТЕОРИЙ
ТЕЗИС — концепция, свойственная
историческому направлению философии
науки и противопоставляемая куму-
лятивному. Восходя в своих истоках
к логико-филос. идеям Витгенштейна
и Айдукевича, Н. т. т. представляет
концепцию развития науки, согласно
к-рой сменяющие друг друга фундамен-
тальные теории не связаны логичес-
кими отношениями, используют разные
понятия, методы и способы видения
мира. Н. т. т. означает, что такие те-
ории, будучи совместимыми, не явл.
рационально сравнимыми и выбор
между ними осуществляется лишь по
мировоззренческим и социально-
психологическим основаниям. История
науки предстает как дискретный про-
цесс, лишенный преемственности, а на-
учное сообщество — как разобщен-
ные группы индивидов, приверженных
своей теории и не понимающих своих
оппонентов. Н. т. т. отстаивали Кун
и Фейерабенд в русле споров о прин-
ципах «рациональной реконструкции
истории науки». Исходя из Н. т. т.,
логика не может быть основой науч-
ной рациональности; в последнюю не-
обходимо включить социальные и пси-
хологические измерения. Методология
науки, не имея четких критериев выбора
теории, утрачивает нормативный хар-р
и смыкается с социологией и исто-
рией научного знания.
Ка,савин И. Т.
НЕЯВНОЕ ЗНАНИЕ (англ, tacit
knowledge) — осн. понятие теории
познания Полани, обозначающее не-
артикулированный и не поддающийся
полной рефлексии слой человеческого
опыта. Концепция Н. з., введенная По-
лани в работе «Личностное знание»,
исходит из тезиса о наличии у человека
двух типов знания: явного, артикули-
рованного, выраженного в понятиях и
суждениях, и неявного, имплицитного,
не артикулированного в языке и вопло-
щенного в телесных навыках, схемах
восприятия, практическом мастерстве.
В трактовке Н.з. Полани проводит
различение «фокального» восприятия
и осознания вещей и «периферическо-
го» или «инструментального» знания,
в к-ром отдельные элементы осознаются
не сами по себе, а лишь посредством
их вклада в постижение того предмета,
на к-ром сосредоточено внимание чело-
века. Разъясняя природу Н. з., Полани
опирается на представления гештальт-
психологии о том, что восприятие явл.
осмыслением ключевых признаков
предмета, интегрированных в структуре
целого; на анализ практического мас-
терства (напр., умение ездить на вело-
сипеде или автомашине, владеть мо-
лотком или скальпелем и т. п.),
в к-ром используемые инструменты
становятся как бы продолжением чело-
веческого тела и осознаются перифе-
рически, неявно. В науке явное знание
представлено как интерперсональное
знание (в понятиях и теориях),
Н. з.— как личностное знание, как
наработанный ученым с годами прак-
тических исследований опыт экспери-
ментирования, классификации, диагнос-
тики, свободного владения теоретичес-
Нибур
210
ким инструментарием. Подобное Н. з.
не допускает полной экспликации и
изложения в учебниках, оно передается
«из рук в руки»: в совместной лабо-
раторной работе опытного ученого и
его учеников, в личных контактах
исследователей. Концепция Н. з. про-
тивостоит «фундаменталистским» мо-
делям познания, пытающимся обна-
ружить четко рефлексируемые и
абсолютно достоверные основания зна-
ния. В этом плане она повлияла на
движение от неопозитивизма к пост-
позитивизму в философии науки.
Филатов В. П.
НИБУР (Niebuhr) Рейнхольд
(1892—1971) —амер, протестантский
теолог, представитель «диалектической
теологии*. В 1915-1928 гг.— пастор в
Детройте, с 1928 г.— проф. теологии
в Нью-Йорке. В начале своей деятель-
ности Н. разделял идеи «либеральной
теологии». Знакомство с европ. нео-
ортодоксальной теологией, в частно-
сти с работой Э. Бруннера «Теология
кризиса», обусловило принятие Н.
позиций этого направления. Мировую
известность Н. принесла книга «Мо-
ральный человек и аморальное об-
щество» (1932), в к-рой он разрабаты-
вал концепцию природы человека и ис-
тории. Н. стремился к созданию на-
дежных средств обоснования совр.
протестантизма, этому должен был
служить синтез филос. иррационализма
с библейско-евангелической мифологи-
ей, возможный потому, что центральной
проблемой и теологии, и философии
явл. проблема человека. Особое место
в творчестве Н. занимает книга
«Природа и судьба человека» (1941 —
1943), в к-рой он пытается реализовать
идею этого синтеза применительно к
истории философии, антропологии и
философии истории. Н. видит источник
экономического и политического кризи-
са в тотальном кризисе человека. Осо-
бое внимание он уделяет категории
«греховность», трактуя ее предельно
широко. Человек, по Н., грешен изнача-
льно, по своей природе. Он обладает
творческой способностью и свободой во-
ли и в силу этого способен как к твор-
честву, так и к разрушению. Грехов-
ность человека, по Н., состоит в том, что
он неизбежно стремится к отрицанию
своей зависимости от Бога. В грехов-
ности человеческой природы Н. видит
причину не только социальных кризи-
сов, но и захватнических войн, агрес-
сии. Преодоление греховности возмож-
но, по Н., только в религиозной жерт-
венности и искуплении. В связи с этим
религия приобретает в его концепции
важнейшее значение: она призвана
раскрыть человеку греховность его
природы, пробудить в нем чувство вины
перед Богом и тем самым направить
его на путь самосовершенствования.
Опираясь на свой анализ человеческой
природы, Н. конструирует концепцию
философии истории. История явл., по
Н., сферой столкновения иррациональ-
ной свободной воли человека и воли
Бога. Пытаясь подчинить неподвласт-
ную ему и непознаваемую историю,
человек неизбежно получает рез-ты,
прямо противоположные желаемым.
В этом состоит «ирония истории».
Именно поэтому Н. считает, что соци-
ология как наука бессмысленна, так же
как и идея социальных преобразований.
Он убежден, что социальные противо-
речия в принципе неразрешимы, их
можно лишь смягчить. Поэтому человек
должен заниматься совершенствова-
нием своей собственной природы и «сво-
бодного духа». В ходе истории и в
процессе индивидуального развития,
указывает Н., возрастает свобода чело-
века только по отношению к природе.
Иное дело история. В ней свобода
невозможна, поскольку человек не в
состоянии правильно разобраться в
разл. исторических связях, к-рые накла-
дываются друг на друга, он даже не
может иметь вполне достоверное зна-
ние о них. Кроме того, невозможно
полностью учесть игру случайностей
в истории. Поэтому оптимистический
взгляд на историю Н. считает несосто-
ятельным. История «ожидает» осу-
ществления «царства божьего» и ре-
ализации идеалов любви, братства
и справедливости. Но это «царст-
во божье» оказывается не реальной
возможностью, а лишь религиозно-эс-
хатологическим образом. Построение
бесклассового коммунистического об-
ва явл., по Н., «важнейшей претен-
211
Ницше
зией» человека, но и она лишена вся-
ких оснований: идеал «от каждого —
по способностям, каждому — по его
потребностям» невозможно последо-
вательно осуществить в об-ве, так же
как и христианский идеал любви.
Осуществление в действительной исто-
рии идеалов реального гуманизма Н.
вообще считал невозможным. Тем не
менее он искал пути взаимодействия
христианства и марксизма. По его
признанию, он двигался влево в по-
литике и вправо в теологии, пытаясь
соотнести христианскую религию, к-рая
лишена политики, с политическим ре-
ализмом марксизма.
Осн. соч.: The Nature and Destiny of Man.
A Christian Interpretation. N. Y., 1941 — 1943;
Moral Man and Immoral Society. N. Y.. 1960;
Systematic Theology. Chicago. 1955—1959;
Faith and History. L.. 1949; The Irony of
American History. N. Y., 1952.
Минкина H. A.
НИГИЛИЗМ (от лат. nihil — нич-
то) — умонастроение, связанное с
установкой на отрицание духовных
основ бытия (личности, об-ва, культу-
ры) и сопровождающееся пафосом
негативизма. К формам нигилисти-
ческого мышления причисляют также
попытки упразднить или обесценить
к.-л. стороны реальности во имя
возвышения др. ее сторон. На Западе
филос. и этический Н., начиная с
Ницше, обрел самосознание как Н.
«предзакатной эпохи». Предшественник
Ницше А. Шопенгауэр создал ниги-
листически окрашенную доктрину буд-
дийского безразличия к миру. Ницше,
приняв общую шопенгауэровскую по-
зицию «обессмысленное™» мира, вос-
стал против угашения «воли к жизни»
и придал Н. активный импульс «пере-
оценки всех ценностей». Н. рассматри-
вается у Ницше как кризис роста на
пути преодоления «безжизненной»
христианской морали, как этап осво-
бождения от иллюзий гуманизма (как
утверждения постоянства черт природы
человека) в ходе движения к «сверх-
человеку», стоящему «по ту сторону
добра и зла». Несмотря на почти
биологический активизм «воли к влас-
ти» и обличение европ. декаданса,
Ницше породил упаднический Н. В
ситуации утраты жизненного смыслово-
го центра, обозначенной Ницше как
«смерть Бога», усталый европ. Н.
конца века и идущий ему вслед де-
каданс начала XX в. оборачиваются
культом наслаждения, циничным эсте-
тизмом, загипнотизированностью «судь-
бой», призывами в духе Э. Гартмана
к освободительному самоубийству, зна-
менуя устремление к «бездне» и духов-
ное пораженчество. В XX в. Н. с его
«апофеозом беспочвенности» (Л. Шес-
тов) становится существенным элемен-
том «катастрофического» сознания,
разуверившегося в заданности эво-
люционного движения к лучшему и га-
рантиях исторического благополучия.
Идеологическая переоценка ценностей
находит продолжение в мироощущении
«потерянного поколения» 2U 30-х гг. и
затем в освобождении от сверхличных
моральных императивов перед лицом
мирового абсурда у франц, экзистен-
циалистов: «Всякое существо рожда-
ется без причины, продолжает себя по
слабости и умирает случайно» {Сар-
тр). В 60 — начале 70-х гг. Н. пере-
живает новый прилив агрессивной мо-
бильности, направленной на ломку
дисципл инирующих нравственно-куль-
турных и эстетических скреп чело-
веческого существования во имя нестес-
ненного будто бы творческого акта и
раскованности жизненных сил. Разру-
шительный порыв и страсть к «совлече-
нию покровов» инспирируются «Ве-
ликим отказом», к к-рому призвал
Маркузе. Анархический Н. леворади-
кального авангарда вдохновлен, одна-
ко, не культом научного разума, а
жаждой раскрепощения инстинктов; не
детерминизмом, вычитанным у Ч. Дар-
вина, а извлеченной из Фрейда идеей о
потенциальной независимости природ-
ного Я от подавляющей его культуры; не
коллективным пафосом «общего дела»
(Н. Федоров), а индивидуальной зада-
чей самораскрепощения. Высвобожде-
ние человека из пут культуры завер-
шается в Н. «смертью» и культуры
и человека.
Гальцева Р. А.. Роднянская И. Б.
НИЦШЕ (Nietzsche) Фридрих
(1844—1900) — нем. философ, родона-
чальник «философии жизни». В более
широком культурно-филос. контексте
Ницше
212
Н. — тот мыслитель, в чьем творчестве
и личной судьбе наиболее отчетливо
запечатлен драматизм «переходной эпо-
хи» рубежа XIX—XX вв. С одной сто-
роны, Н. прямой идейный наследник
зап. филос. классики, профессионально
и творчески осмысливший как истоки
зап. культуры (античность), так и др.
важнейшие ее этапы (христианство,
Возрождение, Новое время). С др.
стороны, Н. - первый декадент, поэт-
безумец, поэт-пророк, силой своего та-
ланта всколыхнувший долго дремав-
шие иррациональные пласты европ.
культуры. Столкновение этих двух тен-
денций во мн. и обусловило многоплано-
вость и противоречивость как самого
творчества Н., так и его последующего
влияния. Взгляды Н. претерпели эволю-
цию от романтической эстетизации опы-
та культуры через «переоценку всех
ценностей» и критику «европейского
нигилизма» к всеобъемлющей концеп-
ции волюнтаризма и перспективизма.
Обращаясь к генезису человеческого
об-ва и культуры, Н. выделяет интел-
лект и фантазию как гл. свойства фи-
зически слабого «зоологического вида»
(т. е. человека), развивая к-рые он
может успешно справляться с практи-
ческими задачами, связанными в пер-
вую очередь с выживанием. Создание
«средств культуры» (языка и логики)
приводит, по Н., к принципиальному
искажению действительности, основан-
ному на допущении тождественных
случаев. По мере развития «средств
культуры» происходит полная подмена
«жизни» как она есть сама по себе
«сущим», т. е. всем устойчивым и регу-
лярно повторяющимся. Этой кропотли-
вой работой подмены, утверждает Н.,
гл. обр. и занимается наука. Вместе с
тем существует и др. важный компонент
человеческой культуры — иск-во. Явля-
ясь «добровольным стремлением к ил-
люзии», оно заключает в себе конструк-
тивное начало культуры, поскольку го-
раздо ближе стоит к «жизни». На
ранних этапах человеческой цивилиза-
ции иск-во играло первостепенную по
сравнению с наукой роль в жизни
об-ва. В дальнейшем же (и неправо-
мерно, как считает Н.) соотношение
изменилось в пользу науки. Исходя из
такого понимания генезиса культуры,
Н. строит свою культурологию. Так,
христианство он понимает очень широ-
ко: как стиль мышления и жизни.
Его историю он начинает гораздо
раньше, чем оно в действительности
сложилось,— с Сократа. У Платона II.
находит уже достаточно развитую тео-
рию «клеветы на мир», претендующую
на упразднение из жизни всякой не-
разумности, непосредственности. Под-
линная же культура, образец к-рой Н.
находит в досократовской Греции, свя-
зана, по его мнению, с признанием
равноправия двух начал: дионисий-
ского (титанизм, свободная игра жиз-
ненных сил) и аполлоновского (раз-
меренность, оформлепность). Однако
европ. культура, считает Н., пошла в
своем развитии по пути подавления
дионисийского начала «разумом», «ис-
тиной», «Богом» — словом, гипертрофи-
рованным аполлинизмом. Вполне согла-
суясь с интенциями христианства как
религии, наука, считает Н., стремится
превратить мир в сплошную и обо-
зримую упорядоченность. Обыденная
жизнь строго регламентируется, в ней
остается все меньше места для герой-
ства и самостояния, все более тор-
жествует посредственность. Спиритуа-
листическая философия, христианская
религия и аскетическая мораль от-
рывают, по Н., человека от истоков
самого существования — от «жизни»,
заставляя его «зарывать голову в пе-
сок небесных дел». Однако их время,
констатирует Н., прошло; нужны новые
идеи. Об этом свидетельствует такое
широко распространившееся во второй
половине XIX в. явление, как «ев-
ропейский нигилизм». Его Н. называ-
ет «до конца продуманной логикой
наших великих ценностей и идеалов».
Гл. среди них он считает понятия цели,
единства и истины, выступающие, в
свою очередь, существенными характе-
ристиками «бытия». Вместе с тем И.
указывает на тотальность и абсолют-
ную неизбежность нигилизма, ибо он
есть оборотная сторона долгой и всег-
да происходившей борьбы европ. чело-
века за освобождение от власти ду-
ховных и социальных авторитетов. В
этом смысле он добровольно прини-
213
Ницше
мает нигилизм как свою личную судь-
бу и стремится преодолеть его как
«философ будущего». На место еди-
ного, истинного «бытия» сущности ве-
щей, к к-рому ранее предписывалось
устремлять силы разумения, чаяния
и надежды, Н. ставит «жизнь» как
вечное движение, становление, постоян-
ное течение, лишенное атрибутов «бы-
тия». У становления, по Н., нет цели,
единства, его нельзя оценивать как
истинное или ложное, доброе или злое.
Этот «решительный гераклитизм» вхо-
дит в плоть и кровь его «философии
жизни». Все процессы как физичес-
кой, так и духовной жизни Н. стремит-
ся представить как разл. модификации
действия воли к власти, могуществу
(der Wille zur Macht). «Вещь»,
«субъект», «единство Я» — суть про-
дукты творчества, деятельности мы-
слящего индивида, нек-рые эвристичес-
кие упрощения для обозначения силы.
Все они не могут рассматриваться
как единства в себе, а представля-
ют собой динамические кол-ва власти,
центры силы, полагающей перспекти-
вы. С т. зр. нового принципа, счи-
тает Н., на место теории познания
следует поставить «перспективное уче-
ние об аффектах». Именно под влия-
нием влечений и потребностей чело-
век истолковывает мир определенным
образом, ибо всякое влечение, по Н.,
есть «известный род властолюбия»,
стремящегося навязать свою перспек-
тиву как норму всем др. влечениям.
Несправедливость, притеснение, экс-
плуатация не явл. прерогативой той
или иной социальной формы жизни.
Это глубинная характеристика «жизни»
как таковой. Апелляция к разуму и
правде (истине) лишь заменяющий
прямое физическое принуждение спо-
соб одной воли влиять на др. волю
(вт. ч. и коллективную). Рациональ-
ная аргументация и вообще любые
рассуждения, согласно Н., значимы
лишь постольку, поскольку они обозна-
чают перспективу нек-рой воли, стре-
мящейся к расширению своего могу-
щества. В любой филос. полемике
дело идет не о поиске истины, а о
жизнеутверждении, подчинении чужой
воли своей. Это же, по Н., касается
ценностных суждений, суждений об
объективном мире. Все это суть «ин-
терпретации», за к-рыми стоит стрем-
ление сохранять определенные формы
жизни. Н. связывает критику мета-
физики с критикой языка. Он убеж
ден, что мышление неотделимо от язы-
ка, но язык с необходимостью иска-
жает реальность. С помощью слов-
метафор люди изначально упорядочи-
вают хаос являемых в сыром опыте
впечатлений. Случайные метафоры по-
степенно «твердеют», т. к. забывает-
ся источник их появления, и от час-
того употребления превращаются в «по-
нятия». Деиндивидуализация и уни-
версальная применимость понятий -
залог существования об-ва, члены
к-рого должны иметь возможность «до-
говориться». В свою очередь жизнь в
об-ве явл. условием выживания чело-
века. Рассматривая реальность как не-
упорядоченный поток становления, Н.
подчеркивает несоизмеримость созда-
ваемого категориальной схемой языка
образа мира с подлинным положени-
ем дел, неспособность языка, а следо-
вательно, и мышления представить
к.-л. знание независимо от самого
языка и мышления. Убеждение Н. в
фальсифицирующей природе языка и
разумного мышления лежит в основе
утверждения им приоритета действия
и воли над всеми др. свойствами и
кач-вами. Глубокая внутр, противоре-
чивость ницшеанского витализма про-
является в вопросе о соотношении
истинности той или иной доктрины,
идеи, понятия и т. п. и их ис-
торического генезиса. Хотя «всеоб-
щие и необходимые истины», позна-
вательные категории, грамматические
формы, этические постулаты и т. п.
и не обладают, согласно Н.. абсолют-
ной ценностью, являясь просто удачны-
ми находками в борьбе за жизнь и
власть, все же эти «предрассудки»
разума не могут считаться целиком
произвольными, ибо они связаны с оп-
ределенными органическими ресурсами
человека как вида, с постоянством
черт его природы. Они оправданы
своей «полезностью» в рамках общего
жизненного процесса, принадлежат
«родовому субъекту», цели и интере-
Номинализм
214
сы к-рого в целом скрыты от каждого
отдельно взятого индивида. Для по-
следнего «предрассудки» разума и со-
ответствующие им формы жизни ока-
зываются априорными и принудитель-
ными, и потому он не может не
следовать им. Таков филос. смысл
ницшеанской идеи «вечного возвраще-
ния», указывающей на неизбежность
воспроизводства одних и тех же форм
жизни и опыта. Этой фаталистичес-
кой идее в мировоззрении Н. проти-
востоит идея сверхчеловека, указываю-
щая в первую очередь на необходи-
мость преодоления (в т. ч. и через
особую систему воспитания) мн. по-
стоянных черт человеческой природы,
напр. особенностей чувственности, на
«утончение» восприятия для создания
новых, более совершенных форм жиз-
ни. Н. не создал филос. школы как
таковой, поэтому термином «ницшеан-
ство» часто обозначают совершенно
разл. явления. Во-первых, речь идет о
рецепции тех или иных идей Н.,
к-рая может быть как более или ме-
нее систематичной (напр., представи-
телями «рус. религиозного ренессан-
са» конца XIX — начала XX вв.,
Хайдеггером, Ясперсом, «новыми фи-
лософами» и др.), так и фрагмен-
тарной (напр., Левитом, Финком, Воль-
новым, Делезом, Деррида и др.).
Во-вторых, в наст. вр. сложилась меж-
дународная школа ницшеведения,
имеющая свои издания (прежде всего
ежегодник «Nietzsche-Studien») и изда-
тельские центры, организации и сеть
регулярных конференций. Данная дея-
тельность, хотя и служит популяри-
зации идей Н., носит гл. обр. науч-
ный хар-р. В-третьих, под «ницшеан-
ством» иногда понимают разработку
в рамках иного, чем у Н., филос.
контекста тех или иных тем и мо-
тивов, к-рые вошли в совр. зап.
культуру либо непосредственно через
творчество Н., либо содержатся в его
текстах, и приоритет устанавливается
задним числом. Данный признак не
специфичен, и по нему к «ницшеан-
ству» следует отнести практически все
гл. направления совр. зап. философии.
Приведенные значения термина «ниц-
шеанство» указывают на широту влия-
ния наследия Н. на совр. зап. культу-
ру. Противоречивость этого влияния
ярче всего отражает четвертое значение,
закрепившееся за «ницшеанством».
Оно имеет значительную политическую
нагрузку, основанную гл. обр. на абер-
рации реального образа Н. В данном
значении, наиболее последовательно
применявшемся национал-социалист-
ской идеологией, под «ницшеанством»
понимается ничем не сдерживаемый
активизм, торжество иррациональной
витальности, циничное пренебрежение
к духовным ценностям, аморализм, по-
литический экстремизм.
Осн. сон.: Антихристианин // Сумерки богов.
М., 1989; Сочинения в двух томах. Т. 1—2.
М., 1990; Так говорил Заратустра. М , 1990;
Werke. Kritische Gesamtausgabe Bde 1-30. В ;
N. Y., 1967.
Лаврова A. A.
НИЦШЕАНСТВО —см. Ницше
НОМИНАЛИЗМ (от лат. nomina-
lis — относящийся к именам, названи-
ям) - филос. позиция, отрицающая ре-
альность общего и рассматривающая
абстрактные понятия лишь как назва-
ния. Денотатом любого термина может
быть только единичное, к-рое — в за-
висимости от типа философии — пони-
мается как физический объект или
компонент опыта. Средневековый Н.
противостоял реализму, отрицая онто-
логический статус общих понятий (уни-
версалий) и трактуя их как термины,
вводимые для обозначения сходного
в единичных явлениях. В Новое вре-
мя Н. был следствием жесткого ме-
ханицизма, сводящего мир к сово-
купности тел (Т. Гоббс), или идеа-
листического сенсуализма, признаю-
щего лишь конкретные опытные дан-
ные (Дж. Беркли, Д. Юм). В обоих
случаях общее трактовалось как знак
(слово) или чувственный образ — пред-
ставитель членов определенного мно-
жества. В совр. философии Н. преиму-
щественно связан с интерпретацией
ряда логико-лингвистических проблем
и методологическим эмпиризмом пози-
тивистского толка. В фикционализме
Файхингера абстрактные понятия рас-
сматривались как теоретические допу-
щения, используемые для синтеза и
систематизации фактов. Аналогично по-
нимание Брентано роли общих тер-
215
«Нормальная наука»
минов, обладающих весьма гипотети-
ческим референтом, в высказываниях
об индивидуальных сущностях. Эта
тенденция получила дальнейшее разви-
тие в логическом позитивизме: верифи-
кация, осуществляемая через сведение
высказываний к протокольным предло-
жениям, предполагала нередуцируемые
базовые термины, непосредственно со-
отнесенные с элементами опыта. Эм-
пирическая осмысленность таких тер-
минов устанавливала границы значе-
ния остальных понятий теоретического
языка. Следствием такого Н. было,
с одной стороны, неприятие мировоз-
зренческих составляющих знания как
неверифицируемых, с др. стороны, об-
ращение к конвенционализму или ап-
риоризму для объяснения правил опе-
рирования терминами языка и науки.
Представители общей семантики А. Ко-
жибский, С. Хаякава, С. Чейз и др.
выдвинули своеобразную неономина-
листическую теорию абстрактных поня-
тий, базирующуюся на принципах ве-
рификации и операционализма: значе-
ние термина определялось не только
эмпирическим референтом, но и конк-
ретным способом его применения. Это
позволяло представлять понятия «ка-
питализм», «материя», «равенство» и
т. п. как бессодержательные фикции.
Крайнюю форму Н. представляет «ре-
изм», или «конкретизм», Котарбиньско-
го, к к-рому близки позиции Лесьнев-
ского и Тарского. В аналитической фи-
лософии (Куайн, Гудмен, Л. Генкин,
Дэвидсон) Н. кроме традиционных для
позитивизма оснований подкрепляется
также стремлением преодолеть ряд за-
труднений, связанных с теорией мно-
жеств, проблемой значения, исчисле-
нием предикатов и др., через ради-
кальный отказ от реалистического эс-
сенциализма в трактовке идеальных
объектов, использование операторов
описания и приведение предложений
классической логики к виду предло-
жений существования, в к-рых невоз-
можны предметные значения типа аб-
страктных сущностей. Тенденции к Н.
наблюдаются и в семиотике. Совр.
Н. неоднородное и противоречивое яв-
ление, в к-ром существуют как серьез-
ные поиски продуктивных средств ло-
гико-математического, лингвистическо-
го и филос. анализа, так и отрицание
онтологических оснований научных по-
нятий, а также единства единичного
и общего.
Каримский А. М.
НОМОТЕТЙЧЕСКИ Й МЕТОД (от
греч. nomothetike — законодательное
искусство) — предложенное Виндель-
бандом и Риккертом обозначение мето-
да естествознания, сущность к-рого
состоит в обобщении и установле-
нии законов. Согласно Виндельбанду,
общие законы несоизмеримы с единич-
ным конкретным существованием, в
к-ром всегда присутствует нечто невы-
разимое при помощи общих понятий.
Из этого делается вывод, что Н. м.
не является универсальным методом по-
знания и что для познания «единич-
ного» должен применяться идиографи-
ческий метод. Различие между этими
методами выводится из различия ап-
риорных принципов отбора и упоря-
дочивания эмпирических данных. В ос-
нове Н. м. лежит «генерализирую-
щее образование понятий», когда из
многообразия данных выбираются лишь
повторяющиеся моменты, подпадающие
под категорию всеобщего. По Вин-
дельбанду, формулируемые при помощи
Н. м. законы природы являются аб-
стракцией, неизбежной в силу неспо-
собности человеческого разума охва-
тить многообразие действительности во
всей ее полноте и вытекающей из это-
го склонности к упрощению.
Содейка Т.
«НОРМАЛЬНАЯ НАУКА» поня-
тие, введенное в философию науки
Куном. Означает деятельность научно-
го сообщества в соответствии с оп-
ределенной нормой — парадигмой. При-
рода «Н. н.» состоит в постанов-
ке и решении всевозможных концеп-
туальных, инструментальных и матема-
тических задач-«головоломок». Пара-
дигма жестко регламентирует как вы-
бор проблем, так и хар-р принимае-
мых решений. Для Куна творческий
аспект «Н. н.» ограничен расширением
области применения и повышением
точности парадигмы. Концептуальные
основания парадигмы при этом не за-
трагиваются, что ведет лишь к коли-
Ноэсис и ноэма
216
чественному росту знания, но не ка-
чественному преобразованию его содер-
жания. Поэтому Кун характеризует
«Н. н.» как «в высшей степени ку-
мулятивное предприятие». Поскольку
парадигма обеспечивает критерий вы-
бора проблем, имеющих решение, по-
стольку «Н. н.» отличает «иммуни-
тет» — невосприимчивость к «внешне-
му» для парадигмы опыту. Этому, од-
нако, противоречит наличие в «Н. н.»
«аномальных фактов», подрывающих
ее устойчивость и ведущих в конеч-
ном счете к кризису парадигмы. Не-
ясно, однако, каким образом подоб-
ные факты воздействуют на парадиг-
му, к-рая в силу своего «иммунитета»
не должна на них реагировать. Вместе
с тем существование подобных фак-
тов ставит под вопрос строго куму-
лятивный хар-р «Н. н.». Понятие «Н. н.»
было подвергнуто весьма жесткой кри-
тике мн. представителями философии
науки.
Черняк В. С.
НОЭСИС и НОЭМА (от греч. пое-
sis — мышление и noema — мысль) —
термины античной философии, исполь-
зованные Г уссерлем для описания
структуры интенциональности как «со-
знания о...». Поэтические компоненты
переживания (ноэсис) характеризуют
направленность сознания на предмет
как акт придания смысла. Вместе с
«оживляемым» ими чувственным ма-
териалом, или гилетическими данными
(от греч. hyle—материя), они состав-
ляют предмет «реального» анализа,
в к-ром переживание предстает как
непрерывная вариация, поток феноме-
нологического бытия с его определен-
ными частями и моментами, актуаль-
ными и потенциальными фазами. Ин-
тенциональный анализ направлен на
ноэматический коррелят акта (ноэ-
му) — предметный смысл как таковой,
а также на устойчивое единство смыс-
ловых слоев предмета. Корреляция
между ноэсисом и ноэмой (необходимый
параллелизм между актом и его содер-
жанием) нетождественна направлен-
ности сознания на предмет. Последняя
должна быть охарактеризована не толь-
ко с поэтической (акт), но и с ноэма-
тической стороны: в структуре ноэмы
различаются предмет в определенном
смысловом ракурсе (содержание) и
предмет как таковой — х, к-рый вы-
ступает для сознания как чистое пред-
метное нечто.
Молчанов В. И.
217
О
«О ГРАММАТОЛОГИИ» (De la
grammatologie. Р., 1967) - книга Дер-
рида. Наряду с вышедшими одновре-
менно работами «Голос и явление» и
«Письмо и различие» (1967) принесла
автору известность. Грамматологией
называется также особая познаватель-
ная дисциплина, к-рая, согласно Дер-
рида, призвана изучать роль широко
понимаемого «письма» в культуре. Мн.
темы названных работ близки струк-
туралистским, но даны в оригиналь-
ной трактовке; это позволяет считать
концепцию Деррида вариантом критики
и самокритики структурализма, поло-
жившим начало проблематике пост-
структурализма. Грамматология стре-
мится учредить новый познавательный
подход — исследование письма в обоб-
щенном смысле, как совокупности ус-
ловий возможности какого бы то ни
было означения. Не будучи позитив-
ной наукой, грамматология ищет свой
особый путь. Общее имя этого пути —
«деконструкция», к-рая исходит из
неданности бытия как полноты при-
сутствия. Найденные деконструкцией
средства фиксации следов, различий
призваны вывести за пределы зап.-ев-
роп. метафизики или по крайней мере
указать ее границы. Гл. пара понятий,
вокруг к-рых строятся др. деконструк-
тивные операции в книге,— письмо и
речь. В истории культуры, утверждает
Деррида, письмо считается подвласт-
ным устной речи, как тело — душе, от-
печатки и копии—логосу, полноте
смысла, чернила —дыханию и звуку.
Эти общие метафизические установки
показаны в книге «О г.» на примере
двух гл. персонажей — Соссюра и
Ж.-Ж. Руссо. В их текстах обнаружи-
вается несовпадение между намерения-
ми и фактическим высказыванием. Так,
Соссюр с его тезисом о первенстве
разговорного языка над письмом и о
письме как средстве представления речи
противоречит своему собственному ут-
верждению об абсолютной произволь-
ности языкового языка. Руссо с его
акцентом на естественности, «неиспор-
ченности» устной речи фактически при-
ходит к нежелательным для себя вы-
водам о том, что присутствие — это
на самом деле отсутствие, а неиспор-
ченная, девственно чистая природа —
вместилище изъянов и уже начав-
шейся работы различения и артикуля-
ции, нарушающей самодостаточную
полноту. Эти противоречия в текстах
известных мыслителей указывают на то,
что слово — это уже в нек-ром смысле
письмо, что «первоначальный язык»
никогда и не существовал в чистом
виде, не затронутом письменностью,
что артикуляция (насечки, нарезки,
рисунки, буквы) — письмо в обобщен-
ном смысле, или «архи-письмо»,— пред-
шествует письму и речи в обыден-
ном смысле. Те следы, траектории,
к-рые прочерчиваются самостирающи-
мися понятиями Деррида (самости-
раемость нужна им для того, чтобы не
окоченеть и не превратиться в аб-
солюты), снимают противопоставление
синхронии и диахронии, так мучив-
шее структуралистов. След как ста-
новление незнака знаком сочленяет
пространство и время, графические и
фонические цепи означающих. Такое
соединение графики и фоники, про-
странства и времени, света и звука.
«О гуманизме»
218
чернил и дыхания должно, согласно
Деррида, помочь нам оторваться от
схем теологического мышления, лежа-
щего в основе всякой метафизики
(Бог может обойтись без различия
(difference) и различания (differAnce)
и помыслить полноту вечно-настоящего,
а человек на это не способен). Грам-
матология изучает такое «соучастие
первопричин», к-рое развертывается
далее в тех или иных конкретных
дисциплинах, в те или иные исто-
рические эпохи письма (пиктографи-
ческого, идеографического, фонетичес-
кого), свидетельствуя о том, что про-
блема письма лежит в корне всех
наук.
Автономова Н. С.
«О ГУМАНИЗМЕ» (1946) — работа
Хайдеггера, представляющая разверну-
тый ответ франц, философу Жану
Бофре, к-рый в связи с работой
Сартра «Экзистенциализм есть гума-
низм» (1946) спрашивал о перспек-
тивах обновления этого понятия. Воз-
рождать стершийся «изм», по Хай-
деггеру, нет необходимости. Античный,
ренессансный, постхристианский эти-
ческий виды гуманизма замыкают че-
ловека в рамках им выстроенной сис-
темы. Они упускают, что человек не
сумма животного и разумного начал
и не метафизический конструкт, име-
нуемый личностью. Он впервые осу-
ществляется в эк-зистенции — выступа-
нии в истину бытия, к-рая требует
от человека, чтобы он хранил ее,
чтобы в ее свете все сущее явилось,
как оно есть. Бытие расположено к
человеку, говорит ему своей откры-
тостью и всегда получает тот или
иной ответ. В этом смысле оно —
начало языка. Язык — дом бытия и жи-
лище человека. Человечность коренит-
ся не в нашем телесно-душевном ус-
тройстве, а в принятии нами дара
бытия. Его событие — начало истории.
Близость бытия приоткрывается как
та родина, на чьем просторе при-
сутствует или отказывает в своем при-
сутствии Бог. Бездомность совр. челове-
ка создана его вращением вокруг ме-
тафизических представлений о самом
себе. Человек находит себя не как
господин сущего, покоритель планеты,
а как сосед и пастух бытия. Мир
не объект глобального планирования,
а чистая трансценденция. Наше не-
отъемлемое «бытие-в-мире» означает,
что горизонтом нашей деятельности в
конечном счете оказывается истина бы-
тия, и только она. Поэтому действен-
нейшее дело — мысль, вспоминающая о
мире как изначальном измерении бытия.
Этика и онтология, практика и теория
оказываются в свете бытийной мысли
поздним различением. От биологизма,
прагматизма, от ценностно-этической
трактовки человека мысли предстоит
возвратиться к простейшему и ближай-
шему. Такое возвращение опаснее, чем
метафизические взлеты, потому что, не
будучи сущим, бытие с т. зр. послед-
него неотличимо от ничто; и вместе
с целительным в его просвете сразу
появляется злое. Для «стояния в ис-
тине» нет правил, опыт приходит толь-
ко в самом риске (авантюре) мысли,
захваченной бытием, дающей ему слово
и участвующей так в событии исти-
ны. Мыслители и поэты, принадлежа
истине бытия и оберегая ее, оставля-
ют неприметный, но нестираемый след
в языке.
Первое издание: Heidegger М. Platons Lehre
von der Warhheit. Mit einem Brief tiber den Hu-
manismus. Bern, 1947. Окончательный слегка
измененный текст: Heidegger М. Ober den Ниша-
nismus. Frankfurt/Main, 1975. Рус. пер.: Хайдег-
гер М. Письмо о гуманизме // Проблема человека
в зап. философии. М., 1988.
Бибихин В. В.
«ОДНОМЕРНЫ Й ЧЕЛОВЕК.
ОЧЕРКИ ИДЕОЛОГИИ ВЫСОКО-
РАЗВИТОГО ИНДУСТРИАЛЬНОГО
ОБЩЕСТВА» (The One-Dimensional
Man. Studies in the Ideology of Ad-
vanced Industrial Society. Boston,
1964) — самая известная работа Мар-
кузе. Представляет собой синтез его
социологических исследований, наибо-
лее полно выражает выдвинутую им
«критическую теорию общества». Ра-
бота посвящена важнейшим пробле-
мам XX в.: положению человека в тех-
нологическом мире, НТП и его по-
следствиям в разл. областях, полити-
ческой и идеологической компонентам
массового сознания. Проблематика рас-
крывается в связи с обществ, тен-
денциями, к-рые Маркузе определил
219
Онтология
через триаду: «одномерное общество —
одномерный человек — возможность
альтернативы». Понятие «одномер-
ность» соотносится с филос. катего-
риями, отображающими антагонисти-
ческую реальность и являющимися
двумерными. Маркузе применяет его
по отношению к совр. «высокоразвито-
му индустриальному обществу» как
об-ву без оппозиции, пораженному
«параличом критики», утратившему
«второе измерение». Обосновывая этот
тезис, Маркузе отмечает, что существо-
вание в совр. об-ве осознается оди-
наково всеми классами, ни один из
них не явл. революционным; классо-
вая диалектика отсутствует. Такое по-
ложение он объясняет огромным при-
ростом производительных сил, к-рые ут-
ратили свою революционизирующую
роль и заинтересованы в возрастании
эффективности существующей системы.
Имеющиеся в ней антагонизмы инте-
грируются и утрачивают революцион-
ный потенциал. С антисциентистских
позиций Маркузе оценивает НТП,
к-рый не только стабилизирует систе-
му, но и способствует созданию аппа-
рата «репрессий»: происходит своеоб-
разное слияние техники и господства,
рациональности и угнетения. Маркузе
сосредоточивает внимание на критичес-
ком анализе личностного аспекта про-
блем духовной жизни: формировании
т. наз. технократического, «рационалис-
тического» образа мышления, оказы-
вающего репрессивное воздействие на
сферу духовного, к-рая включает нрав-
ственные, эстетические, познавательные
и др. жизненно важные представле-
ния человека. Технология увеличивает
возможности бурж. идеологического
прессинга: создается такая «одномер-
ная» форма общественной жизни, в
к-рой невозможна оппозиция. У чело-
века формируются ложные потребнос-
ти, он сам становится «одномерным»,
утрачивает способность критического
отношения к действительности. Концеп-
ция строится без учета различий меж-
ду капитализмом и социализмом: оба
об-ва явл. «одномерными». Отсюда и
небольшие «шансы альтернативы»: по
Маркузе, это — культурно-эстетические
«проекты», идея нравственного совер-
шенствования и проч, традиционные
для идеологии третьего пути ценнос-
ти. Работа содержит ряд интересных
наблюдений относительно роли НТП
в совр. об-ве, касается важнейших
кризисных тем (напр., антигуманно-
го использования техники и др.), что
и обеспечило ей широкую популяр-
ность- Фарман И. П.
ОНТЙЧЕСКИЙ - в философии Хай-
деггера: относящийся к порядку су-
щего (в отличие от онтологического—
относящегося к порядку бытия). Если
сущее (Seiendes) — это предметно-
чувственный мир, то бытие (Sein) —
это условие возможности сущего, пре-
дельная смысловая возможность всяко-
го вопрошания. Особое место в ряду
сущего занимает Dasein, человеческое
бытие. Dasein, по Хайдеггеру, есть
такое сущее, в к-ром «дело идет о
самом бытии», оно есть такое «место»,
где может быть поставлен вопрос о
смысле бытия. Dasein характеризуется
поэтому в «Бытии и времени» как
«онтически самое близкое», но «онто-
логически самое далекое».
Малахов В. С.
ОНТОЛОГИЧЕСКАЯ ОТНОСИ-
ТЕЛЬНОСТЬ—см. Куайн
ОНТОЛОГИЯ (от греч. on — сущее
и logos — учение) — учение о бытии,
о сущем, о его формах и фундаменталь-
ных принципах, о наиболее общих оп-
ределениях и категориях бытия. Хотя
термин был введен Р. Гоклениусом
только в 1613 г., по существу, уже
в античной философии сформировались
разл. варианты О. как учения о бытии
как таковом, к-рое связано с разли-
чением подлинного бытия и неподлин-
ного сущего. Элеаты, противопоставив
обманчивую видимость чувственного
мира истинному бытию, построили О.
как учение о вечном, неизменном, еди-
ном, чистом бытии. Милетцы и ионий-
цы выявили качественно определенные
начала бытия («стихии» Эмпедокла,
«атомы» Демокрита, «апейрон» Анак-
симандра, «семена» Анаксагора). Пла-
тон, противопоставив идеальное бытие
и становление, построил О. идей —
иерархию умопостигаемых сущностей,
на вершине к-рой находится идея Бла-
Онтология
220
га, затем идеальные образцы, числа,
геометрические формы, отражающиеся
в многообразии текучего чувственного
мира. Аристотель, согласно к-рому об-
щее не существует отдельно, помимо
единичных вещей, строит О. эмпириз-
ма, укореняя теорию в непосредствен-
ном чувственном опыте и требуя соот-
ветствия теории обыденному опыту,
дающему описание физической реаль-
ности. Это соответствие достигается
благодаря специфическим методологи-
ческим процедурам индукции-наведе-
ния. В средневековой философии О.
тесным образом связана с теологией,
причем абсолютное бытие отождеств-
ляется с Богом, иерархия «чистых»
сущностей — с иерархией ангелов, а
«тварное» бытие — с физической при-
родой, к-рая явл. символом божествен-
ной благодати. В схоластике прово-
дится различение субстанциального и
акцидентального, актуального и потен-
циального, необходимого, возможного
и случайного уровней бытия. Различие
в концепциях О. выражено в спорах
между номиналистами, реалистами и
концептуалистами, к-рые затрагивали
прежде всего вопрос об онтологичес-
ком статусе универсалий. В противо-
вес номинализму, к-рый усматривал в
общих понятиях лишь имена, не обла-
дающие реальностью, реализм видел в
них бытие, существующее реально и
независимо от сознания. Уже в позд-
ней схоластике делается поворот от ме-
тафизики бытия к региональным О.,
к-рые ставили вопрос о бытии объек-
тов того или иного рода, например
универсалий, чисел, геоматических тел
и др. Эта задача становится централь-
ной в философии Нового времени,
к-рая обсуждает прежде всего пробле-
мы онтологического статуса объектов
научного знания, сконструированных
как в мысленном, так и в физичес-
ком эксперименте. О. Нового времени
имплицирована гносеологией и пред-
ставляет собой анализ тех онтологи-
ческих схем и моделей реальности,
к-рые присущи разл. наукам и науч-
ному знанию в целом, обусловливают
их объяснительные и методологические
процедуры. В новой философии были
развиты многообразные варианты О.—
от натуралистической О., усматриваю-
щей в «естественных телах» объект
научного знания, до конструктивной,
подчеркивающей, что объекты естест-
вознания и математики не даны в чув-
ственном опыте, а должны быть скон-
струированы в реальном или мысленном
эксперименте; от дискретной О., вводя-
щей «атомарные» объекты, до контину-
алистской, подчеркивающей непрерыв-
ность бытия, его разл. уровни; от мони-
стической до плюралистической ().,
предполагающей не единственность, а
множественность объективно существу-
ющих сущностей. О. Нового времени
явл. зависимой от гносеологии и мето-
дологии, что особенно очевидно в фи-
лософии Декарта. Картезианская про-
грамма О. предполагает оппозицию
между внутр, миром и внешн. телесным,
отождествляемым Декартом с протя-
женностью. В его концепции телесное
выражается в явлениях, к-рые связаны
с самосознанием Я как высшим кри-
терием онтологической достоверности;
сознание и самосознание заключены в
физическое, индивидуальное тело, при-
чем каждый элемент внешн. мира
репрезентируется в содержании актов
сознания, а самопознание внутр, мира
явл. условием познания внешнего и
достигается в интуиции. О. новой нау-
ки предполагает как отказ от «старо-
го мира» чувственно данного, так и
конструирование в воображении, в мыс-
ли, в эксперименте «нового мира»
духовных реалий, к-рые «просвечивают»
через покров «реальных акциденций».
Эта исходная установка новой О. выра-
жена Декартом в тезисе о том, что этот
мир может быть создан лишь так, как
это вообразил субъект. В философии
Спинозы на основе пантеизма возрож-
дается О. как учение о бытии как
таковом, причем ему приписываются
такие характеристики, как самодетерми-
нация, самодостаточность и всебла-
гость. В противовес этой монистичес-
кой О., Лейбниц строит вариант плю-
ралистической О., исходным принципом
к-рой явл. «монады» - «духовные ато-
мы», дискретные идеальные первосущ-
ности, что связано с онтологическим
обоснованием как исчисления «беско-
нечно малых», так и бытия человека.
221
Онтология
В философии Канта подводится итог
развитию новоевропейской О., к-рая
подвергается критике за догматизм и
натуралистическое понимание бытия. О.
из учения о бытии, как таковом, пере-
водится в иной план — в плоскость
анализа основоположений рассудка,
принципов описания явлений. Согласно
Канту, О. как учение о бытии, как
таковом, вне его соотнесенности с теоре-
тическим знанием, с поступком чело-
века, со способностью оценки, вообще
лишена смысла. Кант выявляет спе-
цифические онтологические схемы, на
к-рых основывается каждая из этих
способностей. В рамках теоретического
знания объективность знания представ-
ляет собой оформление чувственно дан-
ного в категориях рассудка, причем су-
ществуют разл. типы этого оформления,
или категориального синтеза, — кол-во,
кач-во, отношения и модальности. Соот-
ветственно этим формам синтеза в
структуре физики вычленяются специ-
альные дисциплины — астрономия, ди-
намика, механика и феноменология.
В рамках практического разума пред-
ставление об объекте задано как воз-
можность действия через свободу, в
рамках способности эстетического суж-
дения — как целесообразность формы,
соотносимая не с объектом, а лишь
с субъектом. Проблемы О. тем самым
превратились у Канта из спекулятив-
ного построения некой мировой схе-
матики в поиск нек-рых схем объек-
тивного синтеза, осуществляющегося в
актах познания, поступках и оценках,
в критический анализ того, как репре-
зентируется в них предметность,
каковы формы синтеза чувственно дан-
ного с основоположениями рассудка,
практического разума и способности
эстетического суждения. Это был су-
щественный поворот в интерпретации
О., к-рый оказал громадное воздей-
ствие на все последующее развитие фи-
лософии. В философии немецкого иде-
ализма в силу отождествления мыш-
ления и бытия О. совпала с гносеоло-
гией. Это означает, что мышление, дух,
абсолютный разум составляет субстан-
цию бытия, причем интерпретируемую
как саморазвивающуюся от абстракт-
ных определений к их конкретности.
Так, не приемля прежнюю О. за ее
натурализм, Шеллинг выделяет три эпо-
хи самосознания в соответствии с тремя
этапами объективации и их преодоле-
ния, подчеркивая, что объективный мир,
лежащий за пределами свойственных
интеллигенции представлений, все же,
будучи выражением понятий, может
существовать только посредством ин-
теллигенции и только для нее. Т. обр.,
деятельность порождения, к-рая одно-
временно оказывается и самопознанием,
представляет собой исток и сущность
всех форм объективности сознания.
Эта же линия историзации О., понима-
емой как способ объективации созна-
ния от его непосредственно чувствен-
ных форм до абсолютного духа и его
самопознания, продолжена Гегелем,
к-рый существенно расширяет сферу
объективного духа, включив в него
право, историю, иск-во, религию и
философию. В XIX в. заметно резко
падение интереса к О., отождествляе-
мой с натуралистической схематикой
и некритическим гипостазированием по-
нятий науки. Наиболее резкой крити-
ке О. подверг позитивизм. Новая ли-
ния в развитии О. была начата в
«философии жизни», в к-рой в кач-ве
первоначала вводились «воля» (А. Шо-
пенгауэр, Ницше), «жизнь» (Зиммель,
Дильтей). В марбургской школе нео-
кантианства (Коген, Наторп) продол-
жена линия гносеологической интер-
претации О. и делается акцент на
принципе конструирования объектов
научного знания. В баденской школе
неокантианства (Виндельбанд, Рик-
керт) проводилась мысль о принципи-
альном отличии предметов естественных
и исторических наук, в конечном итоге
объясняемых различием их методов. С
формированием аксиологии (Шелер)
начинает обсуждаться вопрос о способе
бытия ценностей в их соотнесенности
с актами познания и оценки. В
философии XX в. делается важный
поворот к утверждению О. как важ-
ной, и даже центральной, части фи-
лософии. Новая трактовка О., предпо-
лагающая острую критику всей преж-
ней О., связана с переходом от поня-
тия «жизнь» к О. человеческого бытия,
с осознанием его историчности, брен-
Операционализм
222
ности, временности, с выявлением прин-
ципов порождения, проектирования,
конструирования предметностей созна-
ния, причем человеческое бытие фик-
сируется не односторонне, рациона-
листически, а во всей эмоциональ-
но-душевной целостности. Поворот к но-
вой О. очевиден уже у Гуссерля,
к-рый, подчеркнув интенциональность
сознания, вычленил в нем акты созна-
ния и их содержание. Сначала О.
трактовалась им как всеобщая фено-
менология предметностей сознания,
данных в актах переживания, созер-
цания, понимания. Затем Гуссерль
обратился к анализу изначальных актов
конструирования этих предметностей
сознания, а позднее отождествил О. с
телеологией и миром возможностей. Он-
тологическая переориентация в филосо-
фии, осуществленная Гуссерлем, пред-
полагает «очищение» сознания от разл.
рода привнесений и натуралистических
отождествлений, целью к-рого явл. до-
стижение созерцания самих сущностей,
или предметностей сознания. Хайдег-
гер, критикуя прежнюю философию за
забвение бытия, в своей «фундамен-
тальной О.» исходит из экзистенци-
ала «бытие-сознание», проводит разли-
чие между подлинным и неподлинным
бытием. Подлинное бытие заключается
в трансценденции, т. е. в постоянном
преодолении любых форм предметно-
сущего, в «превозможении» любых
границ, достигаемом в экстатическом
выборе и порыве. Онтологической осно-
вой трансценденции является у Хайдег-
гера ничто, в к-ром он усматривает
гарант любого бытия и само бытие.
О. «ничто» оказывается разрушитель-
ной и по отношению ко всей филосо-
фии, и ко всему рациональному мыш-
лению. Сартр, пытаясь построить О.
сознания, отождествляет «ничто» со
свободой и видит в ней конститу-
тивный момент новой О. Иная интер-
претация «ничто» дается в религиоз-
ном варианте экзистенциализма. Так,
Марсель отождествляет «ничто» с «тай-
ной», «несубстанциальным абсолю-
том» и говорит уже не об О., а об
онтологизации, характерной для сво-
бодных человеческих актов — выбора,
действия, сознания. Неопозитивизм
XX в. оценивает все попытки воз-
рождения О. как стремление возродить
натурализм и догматизм, присущий фи-
лософии прошлого. Однако в последнее
время в лингвистической философии
осознается важность проблем О. для
анализа естественного языка. Уже Кар-
нап, проводя различие между науч-
ными и онтологическими высказыва-
ниями, говорит о необходимости О.,
обусловленной потребностью выраже-
ния внешнего существования в мета-
языке. Куайн, анализируя экзистенци-
альные допущения естественного языка,
превращает О. в формальную семан-
тику.
Огурцов А: П.
ОПЕРАЦИОНАЛИЗМ (от лат. оре
ratio — действие) — влиятельное в
30—40-е гг. направление в философии
науки, осн. принципы к-рого разработа-
ны Бриджменом. Возникновение О.
обусловлено научной революцией в ес-
тествознании начала XX в. Согласно
Бриджмену, эта революция выразилась
не только в смене научных теорий
и общих представлений о мире, но и
в существенном изменении процедур,
посредством к-рых определяются фун
даментальные физические понятия. Ес-
ли понятийный аппарат классической
физики складывался как непосредст-
венно отражающий свойства самих ве-
щей, то создатели теории относитель-
ности и квантовой механики ввели
осн. понятия (одновременность, длина,
масса и т. п.) через указаний на
совокупность физических операций, по-
средством к-рых можно эксперимен-
тально зафиксировать и измерить эти
характеристики реальности. Анализ и
обобщение этого методологического
шага привели к гл. идее О.: значение
любого подлинно научного понятия
должно быть синонимично множеству
операций (прежде всего операций
измерения), используемых для фикса-
ции соответствующей характеристики
объектов. Если понятия нельзя выра-
зить через совокупность реальных опе-
раций, то они должны вычеркиваться
из концептуального аппарата науки,
как лишенные смысла и ненаучные.
К таковым, с позиции О., следует
223
Ортега-и-Гассет
отнести «абсолютное время», «абсо-
лютную одновременность» и ряд др.
понятий классической физики. Была
предпринята попытка применить прин-
ципы О., с одной стороны, к анализу
филос. категорий (относительности
существования, реальности и т. п.),
с другой к исследованию процес-
сов в психологии, социальных нау-
ках. При этом наряду с реальны-
ми физическими операциями при
определении понятий сторонникам
О. пришлось признать значимость «мен-
тальных», «карандашно-бумажных»
операций, что делало доктрину О.
аморфной и тривиальной. Критики О.
указывали также на то, что боль-
шинство научных понятий получа-
ют свой смысл в контексте целост-
ных теоретических систем и не могут
сводиться к изолированным измери-
тельным операциям. Операциональ-
ность явл. необходимым, но не един-
ственным аспектом теоретических кон-
струкций.
Сидорина Т. Ю.
ОРТЁГА-И-ГАССЁТ (Ortega у Gas
set) Хосе (1883—1955) - исп. философ,
создатель учения рациовитализма. По-
лучил образование в Мадридском ун-те,
затем в ун-тах Германии. С 1910 по
1936 г. вел курс метафизики в Мад-
ридском ун-те. В 1923 г. основал жур-
нал и издательство «Revista de Occi-
dente», оказавшие большое влияние на
развитие исп. филос. мысли и культуры
в целом. О. подверг критике клас-
сический идеализм, и прежде всего
картезианский рационализм, за то, что
человеческая субъективность в нем
оказалась изъятой из мира, что в этой
системе человек выступил субъектом
познающим, но не живущим, в рез-те
чего спонтанные проявления его бытия
остались за пределами исследования.
Учение О. обращено к существованию
человека как индивида, к личностным
структурам его бытия и сознания,
и в этом оно во многом родственно
антропологическому направлению зап.
философии — «философии жизни», фе-
номенологии и экзистенциализму. Ог-
раниченность рационалистического спо-
соба познания, по О., связана с соз-
данием понятия «чистый разум» и при-
данием ему статуса универсального
гносеологического инструмента. С т. зр.
О., посредством одного лишь «чис-
того разума» невозможно охватить всю
совокупность человеческого бытия, в
т. ч. область иррационального, как
в социальной, так и в индивидуаль-
ной жизни. Выступая против натура-
листического и детерминистского под-
хода к человеку, О. утверждал, что
человеческая жизнь оказалась непод-
властной рационалистическому разуму,
пытавшемуся исследовать ее по ана-
логии с природой. Он пытался разра-
ботать иное понимание разума, в к-ром
отражалось бы единство человека с ми-
ром и одновременно учитывались бы
спонтанные начала его жизни. Как
попытка утверждения единства челове-
ка и мира возникла концепция «перс-
пективизма» О., в к-рой мир в его не-
зависимом состоянии рассматривается
лишь как «сумма наших возможностей»,
приобретает структуру и перспективу
в рез-те творческой активности созна-
ния индивида, не только познающего
мир, но и «живущего» в нем, а следо-
вательно, неразрывного с ним. Концеп-
ция рациовитализма определила пони-
мание взаимодействия человека и соци-
ального мира, человека и об-ва. О.
противопоставляет социальное отноше-
ние межиндивидуальному. Он утверж-
дает автономность, относительную не-
зависимость спонтанных проявлений
индивидуальной жизни, к-рой соответ-
ствует межиндивидуальное отношение.
Это - личностное, авторское отноше-
ние, в основе к-рого лежит свободный
индивидуальный выбор, а рез-том явл.
ответственность. Социальное же от-
ношение рассматривается О. как прину-
дительное, действующее по независи-
мым от индивида законам. В кач-
ве примера такого отношения О. при-
водит обычай. Это отношение совер-
шается автоматически, человек не осо-
знает его значения. Оно явл. для него
бессмысленным и таинственным. Свое
понимание проблемы взаимоотноше-
ний человека и об-ва О. называет
«филос. социологией» и противопос-
тавляет его чисто социологической по-
зиции Дюркгейма. Создавая теорию
Остин
224
культуры, О. выступил против принци-
па анонимности, за понимание ее как
части индивидуального бытия человека.
Он толковал культуру как систему идей
о мире и человеке, принципиально от-
личающихся от идей науки и массо-
вой культуры. Если идеи науки человек
знает, то идеями культуры он живет,
это часть его каждодневной жизни.
Если истины науки анонимны, незави-
симы от человека, то истины культу-
ры получают смысл, лишь став частью
его жизнедеятельности. Для О. подлин-
ной явл. лишь «живая» культура,
т. е. та, к-рую человек делает лич-
ным достоянием, обращаясь к ней в
силу спонтанной внутр, потребности.
О. говорил о кризисе культуры в
XX в., к-рый был для него свидетель-
ством начала кризиса бурж. эпо-
хи, т. е. разрушения мировоззренче-
ских ценностей «картезианского че-
ловека». Содержание этой эпохаль-
ной ломки, по О., заключается в том,
что против «чистого разума» подни-
мается «жизненный разум», несу-
щий спонтанную, жизненную куль-
туру.
Осн. соч.: Новые симптомы // Проблема чело-
века в западной философии. М., 1988; Вос-
стание масс // Вопросы философии. 1989. № 3—
4; Obras completes. V. 1—9 Madrid, 1953—
Зыкова А Б.
ОСТИН (Austin) Джон (1911 —
1960) — брит. философ-аналитик.
Проф. Оксфордского ун-та (1952—
1960). Концепция О. не носит систе-
матического хар-ра. Мн. выступления О.
были направлены против неверного,
т. е. нарушающего логику, «обыден-
ного» языка, употребления слов и целых
фраз отдельными философами. Он, в
частности, подверг критике широко
распространенную в аналитической фи-
лософии теорию «чувственных дан-
ных», т. е. содержания ощущении и
восприятия, якобы непосредственно
постигаемых в познавательном акте.
Др. проблема, стоявшая в центре
внимания О.,— возможность познания
«чужих сознаний» и его отражение в
языке. О. надеялся, что в рез-те его
деятельности возникнет новая дисцип-
лина, являющаяся симбиозом филосо-
фии и лингвистики,— «лингвистическая
феноменология». Важное место в ран-
них работах О. занимает концепция
«перформативных» и «констатирую-
щих» высказываний. Под первыми он
понимал высказывания, являющиеся
исполнением нек-рого действия («Я
обещаю, что...»), под вторыми - деск-
риптивные высказывания, способные
быть истинными или ложными. В даль-
нейшем О. преобразовал эту концепцию
в теорию «речевых актов»: локутив-
ного акта (т. е. акта говорения самого
по себе), иллокутивного акта (т. е.
осуществления одной из языковых
функций — вопроса, оценки, приказа и
проч.) и перлокутивного акта (вызы-
вающего целенаправленный эффект
воздействия на чувства и мысли вос-
принимающих речь людей). Эта теория
оказала большое влияние на совр.
лингвистику и логику (т. наз. иллоку-
тивная логика, трактующая речевые
акты как интенциональные действия
говорящего).
Осн. соч.: Philosophical Papers. Oxford,
1961; Sense and Sensibilia. Oxford, 1962; How
to Do Things with Words. Oxford, 1962.
Грязнов А. Ф.
«ОТКРЫТОЕ ОБЩЕСТВО» —
понятие, используемое в ряде зап.
социально-филос. учений для обозна-
чения демократических об-в, характе-
ризуемых плюрализмом в экономике,
политике, культуре, развитыми струк-
турами гражданского об-ва и право-
вого гос-ва. «О. о.» обычно противопо-
ставляется об-вам докапиталистических
формации, а также социализму. Раз-
личаются две трактовки «О. о.» — эли-
тарная (Бергсон) и эгалитарная (Поп-
пер). Первая, развитая в работе «Два
источника морали и религии» (1932),
предполагает, что «О. о.» есть идеал
обществ, устройства, в основе к-рого
лежит международная, лишенная анта-
гонизмов человеческая общность, обще-
человеческая, антиутилитарная мораль,
культивирование свободы личности и
творчества, своеобразный аскетический
гуманизм. Вторая, изложенная в книге
«Открытое общество и его враги»
(1945), исходит из реального противо-
стояния «О. о.» и закрытого об-ва в
наши дни и утверждает, что зап.
демократия в основном завершила пере-
225
Отчуждение
ход к «О. о.», в то время как социализм
остался закрытым об-вом. Для послед-
него, по Попперу, характерна неизмен-
ность законов функционирования, тота-
литарность, примат об-ва над индиви-
дом, личная безответственность, идей-
ный догматизм. Это «трайбалистское»,
т. е. подобное по своей структуре
первобытному племени, об-во противо-
поставляет себя всему остальному ми-
ру. Для членов «О. о.», напротив,
типична рационально-критическая уста-
новка, возможность целесообразно и
сознательно управлять социальным раз-
витием и постепенно формировать гос.
ин-ты сообразно реальным потребнос-
тям людей. Вместе с тем Поппер
указывал и на определенные недостат-
ки зап. демократии, не позволяющие
ей считаться «О. о.» в полной мере.
Теория «О. о.» в ее совр. варианте —
это разновидность теории конвергенции,
в трактовке обществ, идеала сближа-
ющаяся с концепцией «демократичес-
кого социализма».
, Касавин И. Т.
ОТЧУЖДЕНИЕ ( нем.— Entfrem-
dung, англ. — alienation) — отношения
между субъектом и к.-л. его функцией,
складывающиеся в рез-те разрыва их
изначального единства, ведущего к
обеднению природы субъекта и изме-
нению, извращению, перерождению
природы отчужденной функции; а так-
же процесс разрыва этого единства.
В теориях обществ, договора (Гоббс,
Руссо) под О. понимался процесс обез-
личивания, деиндивидуализации соци-
альных отношений, связанный с пере-
дачей прав личности гос-ву. В филосо-
фии Гегеля О. было одной из централь-
ных категорий. Он понимал О. как
овнешнение (Entaufierung) мирового
разума в природе и истории и опред-
мечивание (Vergegenstandlichung), ин-
ституализацию сущностных сил челове-
ка. Гегелевская трактовка О. оказала
значительное влияние на понимание
этого явления совр. философией. Филос.
мысль XX в. отражает важнейшие фор-
мы О., присущие совр. об-ву. При
этом преимущественное внимание уде-
ляется тем формам О., субъектом к-рых
явл. человек, лишенный части своих
сущностных характеристик и тем самым
утративший свою природу, «обесчелове-
ченный». Осн. показателем О. призна-
ется наличие в мировосприятии совр.
человека следующих доминант: во-пер-
вых, чувства бессилия, ощущения то-
го, что судьба индивида вышла из-под
его контроля и находится под детер-
минирующим влиянием внешних сил;
во-вторых, представления о бессмыс-
ленности существования, о невозмож-
ности получить путем осуществления
к.-л. действий рационально ожидаемый
результат; в-третьих, восприятия окру-
жающей действительности как мира, в
к-ром утрачены взаимные обязательст-
ва людей по соблюдению социальных
предписаний, разрушена институализи-
рованная культура, не признается
господствующая система ценностей;
в-четвертых, ощущения одиночества,
исключенное™ человека из социальных
связей; в-пятых, чувства утраты инди-
видом своего «подлинного Я», разру-
шения аутентичности личности, т. е.
самоотчуждения. Дюркгейм, противопо-
ставляя совр., промышленное об-во
традиционному, отметил утрату члена-
ми первого чувства общности, рост
индивидуализма, дезинтеграции; он
развил концепцию аномии, объясняю-
щую феномен О., порожденного ин-
дустриализацией. По Шпенглеру, О.
нарастает по мере превращения культу-
ры в цивилизацию, в к-рой господ-
ствует бездушный интеллект, безличные
механизмы социальной связи, подав-
ляющие творческие начала личности.
Аналогичные процессы были описаны
Вебером, уделившим особое внимание
формализации социальной организа-
ции, ее бюрократизации, сопровожда-
ющейся обезличиванием человека,
утратой индивидуальной свободы, и
Зиммелем, отметившим тенденцию ин-
теллектуализации обществ, жизни и О.
индивида от социальных и культур-
ных образований, перехода его в рацио-
нальную «одномерность», сопровожда-
ющегося в то же время ростом свободы
и ответственности личности. В поздних
работах Зиммеля О. рассматривается
как рез-т извечного противоречия меж-
ду творческими аспектами жизни и
застывшими объективированными фор^
мами культуры (учение о «трагедии
Отчуждение
226
творчества»). Для антисциентистских
направлений совр. философии, в част-
ности, для экзистенциализма, характер-
но рассмотрение в кач-ве одного из
существенных источников О. процесса
превращения техники в самостоятель-
ную, существующую по собственным
законам силу. Так, по Ясперсу, тех-
ническое О. стало центральным, по-
скольку техника все более переполня-
ет предметное бытие человека, функ-
ционируя и изменяясь по чуждым чело-
веческой Самости законам. В ряде
случаев, напр., в амер, экзистенциа-
лизме. в кач-ве источника О. высту-
пает не только техника в собственном
смысле слова, но и приравниваемая к
ней рационалистическая философия,
особенно логический позитивизм. Ут-
верждается, что принятие установок
рационализма, концепций объективной
истины и объективного времени застав-
ляет человека жить не по субъектив-
ным нормам «жизненного мира», а по
законам «научной картины мира», что
и явл. причиной О. Снятие подобных
форм О., согласно авторам данных
трактовок, возможно путем переориен-
тации человека на сугубо личностное
мировосприятие и адекватный ему
образ жизни. В отличие от такого
решения проблемы, Ясперс считал, что
преодоление О. состоит в развитии
коммуникации, в глубоко индивиду-
альном и интимном общении, в воспита-
нии в себе способности к «дискуссии»,
в противостоянии любому фанатизму.
Сартр в своих работах утверждает,
что неотчуждаемость свободы челове-
ка, с одной стороны, и фундамен-
тальная конфликтность межличностных
отношений («бытие-для-другого»), с
другой, антитеза творческой индивиду-
альной практики и безликого, инерт-
ного социального бытия с неизбеж-
ностью порождают О. Кроме того,
Сартр различает «синхроническое» и
«диахроническое» О., причем последнее
понимает как рез-т опредмечивания,
как неснимаемое, неизбежно присутст-
вующее в предметной деятельности че-
ловека. Различая «подлинное» и «не-
подлинное» бытие, Хайдеггер рассмат-
ривает О. как форму существования
человека в обезличенном мире повсе-
дневности (Man). С его т. зр., О.
проявляется в выполнении индивидом
социальных ролей, в подчинении его
обществ, нормам поведения, мышления,
языка. Неофрейдизм (Фромм, К. Хорни,
Г. С. Салливан) ищет истоки О. и
самоотчуждения человека гл. образом
в межличностных отношениях, в соци-
ально-психологических явлениях.
Франкфуртская школа видит причину
О. в доминировании в об-ве инстру-
ментальной рациональности, превра-
тившейся в идеологию господства че-
ловека как над природой, так и над
человеком. Средством устранения О.
сторонники школы считают распрост-
ранение в об-ве мировоззрения, осно-
ванного на «критическом мышлении»,
разоблачающем разнообразные формы
ложного сознания, вскрывающем исто-
ки подавления человечности, социаль-
ного О. и самоотчуждения личности.
Маркузе разработал концепцию «одно-
мерного человека», к-рый, будучи вклю-
ченным в навязанную ему потреби-
тельскую гонку, оказывается отчужден-
ным от таких своих социальных харак-
теристик, как критическое отношение к
существующему об-ву, способность к ре-
волюционной борьбе за его преобразо-
вание и т. п. В противоположность
Маркузе, Аренд утверждает, что рас-
пространение О. человека связано с ли-
шением его частной собственности.
Согласно этой концепции, именно част-
ная собственность обеспечивает необхо-
димую для человека степень «скрыт-
ности», «приватности», а также его
социализацию. Развитие О. Аренд свя-
зывает с двумя историческими про-
цессами — с экспроприацией собствен-
ности у значительного числа предста-
вителей «рабочей бедноты», лишившей
их «семейно-собственной частной доли
мира», во-первых, и укреплением совр.
гос-ва, к-рое стало субъектом мн. жиз-
ненных процессов, ранее регулировав-
шихся самим индивидом, во-вторых.
Проблема истоков, сущности и путей
снятия О. остается открытой, посколь-
ку она не получила еще достаточно
убедительного теоретического решения
в совр. философии.
Носов Д. М., Рау И.
227
ПАРАДИГМА — одно из ключевых
понятий совр. философии науки. Вве-
дено в нее Куном. Обозначает сово-
купность убеждений, ценностей и техни-
ческих средств, принятых научным
сообществом и обеспечивающих су-
ществование научной традиции. Поня-
тие П. коррелятивно понятию научного
сообщества: согласно Куну, П.— это
то, что объединяет членов научного
сообщества, и, наоборот, научное сооб-
щество состоит из людей, признающих
П. Как правило, П. находит свое
воплощение в учебниках или в клас-
сических трудах ученых и на многие
годы определяет круг проблем и ме-
тодов их решения в той или иной
области науки. К П. Кун относит,
напр., аристотелевскую динамику, пто-
лемеевскую астрономию, ньютоновскую
механику. В связи с критикой не-
определенности термина П. Кун в даль-
нейшем эксплицировал его значение
посредством понятия дисциплинарной
матрицы, учитывающего, во-первых,
принадлежность ученых к определен-
ной дисциплине и, во-вторых, систему
правил их научной деятельности. Набо-
ры предписаний П. состоят из симво-
лических обобщений (законов и опре-
делений нек-рых терминов теории);
метафизических элементов, задающих
способ видения универсума и его онто-
логию; ценностных установок, влияю-
щих на выбор направлений исследова-
ния, и, наконец, «общепринятых об-
разцов» — схем решения конкретных
задач («головоломок»), обеспечиваю-
щих функционирование «нормальной
науки*. В целом П. шире теории и не-
редко предшествует ей. Формирование
общепризнанной П. явл. признаком зре-
лости науки. Смена П. представляет со-
бой научную революцию, т. е. полное
или частичное изменение элементов
дисциплинарной матрицы. Выбор
новой П. диктуется не столько логичес-
кими, сколько ценностными сообра-
жениями.
Черняк В. С.
ПАССМОР (Passmore) Джон Ар-
тур (р. 1914) — проф. философии
Австралийского национального ун-та
с 1958 г. Специалист по истории зап.—
прежде всего брит.— философии
XIX—XX вв. Наиболее известен его
труд «Сто лет философии» (A Hundred
Years of Philosophy. Harmoridsworth,
1968), где П. проанализировал мета-
физические, логические и эпистемоло-
гические проблемы философии Дж.
Ст. Милля, Джеймса, Мура, Айера,
Рассела и др. В 70—80-е гг. в ответ на
распространение антисциентизма (см.
Сциентизм и антисциентизм) и рели-
гиозно-метафизических интерпретаций
экологических проблем написал ряд
работ с целью их критики и обоснова-
ния достаточности ресурсов зап. соци-
ально-филос. и нравственно-этического
мышления вместе с достигнутым уров-
нем научного знания для решения
проблем взаимоотношений человека с
природой. Осн. работа этого плана —
«Ответственность человека за природу:
экологические проблемы и западные
традиции» (Man’s Responsibility for
Nature: Ecological Problems and Wes-
tern Traditions. Z., 1974). В ней П.
выступил как активный защитник науки
и техники. П. скептичен по отношению
к холистическим трактовкам единства
Патнэм
228
человека с природой, к попыткам
создания экологической этики н к по-
искам основы решения экопроблем в
метафизике, религиях и в духовных
традициях давнего прошлого. Придавая
определяющее значение ценностям за-
падноевроп. культуры, выдвинутым пос-
ле ее секуляризации, П. настаивает
на том, чтобы сохранить идею цен-
тральности человека в мире как уни-
кального существа, наделенного правом
и нравственно обязанного осущест-
влять управление вверенным ему при-
родным миром. Свою позицию «эколо-
гически просвещенного» антропоцен-
тризма П. противопоставил бездумно-
му антропоцентризму. Последний он
ассоциирует со стоической философией,
где заложено инструментальное от-
ношение к природе. Совр. научно-
техническая цивилизация должна из-
жить высокомерие по отношению к при-
роде, к-рым пропитана европ. куль-
тура, согласовать себя с возможностями
биосферы и найти новые пути развития.
В ответ на книгу П. был написан ряд
критических работ (напр., Атфилдом),
в к-рых внимание было обращено на
иные традиции античной и западноев-
роп. философии и христианства, поз-
воляющие формировать неутилитарное
отношение человека к природе.
Осн. соч.: Краткий обзор отношений между
культурой, интеллектом и природой//Общество
и культура. Проблемы множественности куль-
тур. Ч. II. М., 1988; Recent Philosophers. L.,
1985 ГТ „
Василенко Я. И.
ПАТНЭМ (Putnam) Хилари (р.
1926) — амер, логик и философ, один
из ведущих представителей совр.
аналитической философии. Проф. Мас-
сачусетского технологического ин-та
(1961 — 1965) и Гарвардского ун-та
(с 1965). Наибольшее влияние на
формирование взглядов П. оказали
идеи Куайна и Рейхенбаха. Спектр
филос. интересов П. очень широк: он
включает разработку филос. проблем
математики, физики, квантовой меха-
ники, исследования по философии язы-
ка и философии науки. П. явл. автором
концепции «функционализма» в
философии сознания и уделяет большое
внимание анализу оснований соци-
альных наук и этики. Как и большин-
ство представителей аналитической
философии, П. разделяет убеждение
в том, что анализ языка дает ключ
к решению мн. филос. и методологи-
ческих проблем. Значительным вкладом
в разработку средств анализа языка
явл. его теория значения, представля-
ющая собой неортодоксальный вариант
референтативного подхода, согласно
к-рому понятие значения полностью
выразимо в терминах теории референ-
ции. Если традиционный референтатив-
ный подход отождествляет значение
термина с его референтом, то П.
отказывается от этого отождествления
и считает значение термина более
сложным образованием, помимо «вне-
языковых референтов» включа-
ющим также характеристики «прагма-
тической ситуации», в к-рой употре-
бляется данный термин. То общее, что
имеется у всех правильных употребле-
ний термина, составляет относительно
устойчивое «ядро» значения, служащее
«центром конвергенции» для всех
исторически изменяющихся значений
данного термина. «Инвариантность»
этого ядра обеспечивает преемствен-
ность и непрерывность в эволюции
значений научных терминов. Это
положение П. направлено против кон-
цепции Куна о несоизмеримости науч-
ных теорий (см. Несоизмеримости те-
орий тезис). Причисляя себя к сторон-
никам научного реализма, П. считает,
что для обоснования реализма необхо-
димо прежде всего отмежеваться от его
наиболее уязвимого для критики нап-
равления, к-рое он называет «мета-
физическим реализмом». Осн.* постула-
тами метафизического реализма, сог-
ласно 11., явл. утверждения, что мир
состоит из фиксированного множества
независимых от сознания объектов, что
возможно только одно истинное описа-
ние мира, что истиной явл. соответ-
ствие знания реальности. Ошибочность
такого понимания истины П. видит в
том, что оно, с одной стороны, не
способно объяснить возможность эм-
пирически эквивалентных, но логически
несовместимых теорий, а с др. стороны,
явл. совершенно бесполезным при вы-
боре «истинной» теории из двух равно
подтверждаемых эмпирически, но про-
229
Персонализм
тиворечащих друг другу теорий. Поня-
тие истины как соответствия реально-
сти не удовлетворяет «эпистемическим»
критериям (операциональная примени-
мость, когерентность, простота, не-
противоречивость, наибольшая вероят-
ность и т. д.). Определяя свою пози-
цию как «внутренний реализм», П.
считает, что единственным критерием
истинности высказывания явл. его раци-
ональная приемлемость. Тесная связь
понятий истины и рациональности
не означает, однако, их тождества,
поскольку высказывание может, не
утрачивая своего свойства истинности,
перестать быть рационально приемле-
мым. Стремясь избежать абсолютизма
и релятивизма, П. подчеркивает исто-
рический н культурно обусловленный
хар-р рациональности, но в то же время
указывает, что в каждом конкретном
случае она функционирует как регу-
лятивная идея. Важным положением
его концепции явл. вывод о том, что
истина характеризует не «бинарную»
связь между предложением и реаль-
ностью, а более сложную тройствен-
ную связь «предложение — субъект -
реальность», что в конечном счете
означает плюралистичность истины. В
рез-те, согласно П., прогресс науки
состоит не в приближении к «трансцен-
дентной» реальности, а в «конверген-
ции» всех истинных употреблений науч-
ных понятий.
Осн. соч.: Некоторые спорные вопросы теории
грамматики // Новое в лингвистике Вып. IV
М., 1965; Как нельзя говорить о значении //
Структура и развитие науки М., 1978; Значение
и референция//Новое в зарубежной лингвис-
тике. Вып. XIII М., 1982; Mathematics, Matter
and Method. Cambridge, Mass., 1975; Mind,
Language and Reality. Cambridge, Mass., 1975;
Reason, Truth and History. Cambridge, Mass.,
1981; Realism and Reason. Cambridge, Mass.,
1983.
Макеева Л. Б.
ПЕРСОНАЛИЗМ — теистическая
тенденция в зап. философии, призна-
ющая личность и ее духовные ценно-
сти высшим смыслом земной цивили-
зации. Считается, что термин «П.»
впервые употребил Ф. Шлейермахер
в «Речи о религии к образованным
людям, ее презирающим» (1799). К П.
относятся учения Ф. Якоби, А. Олкотта,
Ш. Ренувье, Л. Прата. Концепцию
этического персонализма разрабатывал
Шелер в книге «Формализм в этике
и материальная этика ценностей»
(1921), где ценность личности представ-
лялась высшей аксиологической сту-
пенью. Этический П. Шелера, «кри-
тический» П. В. Штерна и «теоло-
гическая этика» X. Тиллике явл.
основой персоналистской тенденции
в нем. философии, к-рая связана также
с анализом и критикой теоретических
основ филос. антропологии Лейбница,
Фихте, Шеллинга, Гете, Шлейермахера
и гносеологических концепций Лейбни-
ца, Канта, с психологическими и
педагогическими концепциями совре-
менности. Наиболее значимой в нем.
П. явл. проблематика задатков и спо-
собностей индивида, глубинных сфер
индивидуальной жизни человека; «лич-
ностный метод» объявляется универ-
сальным методом познания и объясне-
ния не только человека, но и всей
реальной и воображаемой действитель-
ности. Последовательные персоналистс-
кие учения в совр. зап. мысли разраба-
тываются амер, и франц, философами.
Амер, персонализм возник в конце
XIX в. Его основатель — Б. П. Боун,
гл. представители — Дж. Хауисон,
Р. Флюэллинг, Э. Брайтмен, У. Хокинг
и др. Центральное для П. понятие
«личность» трактуется ими как неповто-
римая, уникальная субъективность,
направленная на созидание обществ,
мира, история человечества предстает
в виде одностороннего процесса разви-
тия личностного начала человека, а сам
человек, согласно их позиции, достига-
ет наивысшего блаженства в единении
с Богом. Средоточием филос. интере-
сов амер, персоналистов явл. религи-
озно-этическая проблематика, осн. вни-
мание уделяется вопросам свободы
и нравственного воспитания. Этика
амер. П. непосредственно связана с
социальным учением. Согласно его т.
зр., моральное самосовершенствование
граждан ведет к об-ву гармонии лич-
ностей. П. во Франции сформировался
в начале 30-х гг. XX в.; основопо-
ложник его — Мунье», печатный ор-
ган — журнал «Esprit», осн. представи-
тели— Д. де Ружмон, П. Ландсберг,
Ж. Изар, М. Недонсель, Лакруа,
Персонализм
230
Г. Мадинье и др. В кризисные 30-е гг.
левокатолические сторонники франц. П.
выступили с идеей создания имеющего
всемирное значение филос. учения о
человеческой личности как гл. заботе
земной цивилизации. Концепция лич-
ности складывалась в процессе осмыс-
ления гуманистической традиции в ис-
тории философии, идущей от Сократа,
Августина, Платона, Лейбница, Канта,
Мальбранша, Руссо, Мен де Бирана,
С. Кьеркегора, Ницше, Шелера, Бу-
бера, Бергсона, Н Бердяева, Н. Лосско-
го, Маритена, Ясперса, Марселя.
Большое значение в П. придавалось
концепциям человека, разрабатыва-
емым в XX в., и среди них — экзистен-
циализму и марксизму. Сторонники
личностной философии перетолковали
мн. проблемы христианской концепции
человека, стремясь ослабить свой-
ственный ей догматизм и ввести в йее
новое содержание, соответствующее
современности. Персоналистски пони-
маемую личность характеризуют три
осн. черты в их диалектическом вза-
имодействии: экстериоризация, интер-
иоризация, трансценденция. Эксте-
риоризация — это са моосу ществление
человека вовне; интериоризация —
внутр, сосредоточенность индивида, его
духовный мир. И экстериоризация, и
интериоризация, находясь в глубинной
взаимосвязи, увлечены движением
трансцендирования, нацеленным на
высшие, божественные ценности — ис-
тину, красоту, благо. Одной из цен-
тральных идей в понимании личности
явл. мысль о вовлеченном существо-
вании, означающем активный диалог
христиан с современностью, вовлечение
верующих людей в социальные движе-
ния на стороне прогрессивных сил, где
религиозное миропонимание призвано
играть роль конструктивного фактора
в преобразовании мира на человеческих
основах. Персоналисты акцентировали
воспитательную функцию личностной
философии, видели в ней педагогику,
нацеленную на пробуждение личностно-
го начала в человеке. Большое значение
в этой связи отводится проблеме
личностного общения, в к-ром сторон-
ники П. видят цель и назначение
человеческого существования. Персона-
листская концепция коммуникации
близка к этическому учению Шелера
и феноменологической этике Э. Ле-
винаса. В ней утверждается действен-
ный характер личностного общения,
когда каждый индивид «имеет цель
в себе и в то же время во всех»,
а встреча Ты и Я в Мы создает особый
персональный опыт — коммуникацию
душ. Об-ву как совокупности истори-
чески сложившихся форм совместной
деятельности людей философы-персона-
листы противопоставляют личностное
сообщество, где происходит объедине-
ние людей «по ту сторону слов и сис-
тем». Персоналистская педагогика так-
же широко опирается на иск-во и
эстетику; в эстетической концепции
в значительной степени конкретизи-
руется смысл, вкладываемый теорети-
ками «личностной философии» в такие
понятия, как личность, творчество,
коммуникация, сообщество, культура.
Во франц. П. в значительной степени
благодаря влиянию марксизма сильна
тенденция к пониманию социальной
обусловленности личностного существо-
вания. Социальная концепция «лич-
ностной философии» строится на основе
критического анализа капиталисти-
ческой и социалистической обществ,
систем, их негативных и позитивных
сторон, и в ней разрабатывается проект
новой цивилизации как третьего пути
между капитализмом и социализмом,
где изживаются недостатки и удержи
ваются достижения этих систем и осно-
вой обществ, организации явл. примат
личности и ее духовных ценностей.
Учение католических философов, груп-
пирующихся вокруг журнала «Esprit»,
в послевоенные годы проделало зна-
чительную эволюцию. Концепция Мунье
подверглась решительной критике и
переработке. Ж-М. Доменак, бывший
директором журнала в 1957—1977 гг.,
стремился к соединению идей П. с иде-
ологией реформизма. С 1977 г. во
франц. П. превалирует ориентация на
учения о постиндустриальном об-ве.
Лит.- Вдовина И. С. Эстетика французского
персонализма. М., 1981; Knudson А. С. The
Philosophy of Personalism. Boston, 1949;
Lestavel J. Introduction aux personnel ismes.
P., 1961; Lacroix J. Marxisme, existentialisme,
personnalisme. P., 1966; Mounter E. Le person-
231
Пирс
nalisme. Р., 1971; Lacroix J. Personnalisme
comme anti-ideologie. P., 1972; Mounie E.
Oeuvres. V. I —IV. P., 1961-1962.
Вдовина И. С.
ПИАЖЁ (Piaget) Жан (1896—
1980) — швейцарский психолог, логик
и философ, создатель операциональной
концепции интеллекта и генетической
эпистемологии. Проф. ун-тов Невшате-
ля (1923—1929), Женевы (с 1929)
и Лозанны (1937—1954). Основатель
Международного центра генетической
эпистемологии (1955). В ранних рабо-
тах (1921 — 1925) ключом к пониманию
мышления ребенка П. считал анализ
детской речи (Речь и мышление ребен-
ка, 1923, рус. пер. 1932); при этом
в кач-ве ведущего фактора интеллек-
туального развития рассматривались
процессы социализации. В последу-
ющем источник формирования и разви-
тия детской мысли П. усматривает
в действиях с вещами. Согласно
операциональной концепции интеллек-
та (Психология интеллекта, 1946, рус.
пер. в кн.: Избранные психологические
труды, 1969), функционирование и
развитие психики совершается в рам-
ках адаптации индивида к среде —
ассимиляции данного материала уже
имеющимися у индивида схемами пове-
дения, а также приспособления
(аккомодации) этих схем к конкрет-
ным ситуациям. Высшей формой ура-
вновешивания субъекта и объекта
явл. образование т. наз. операци-
ональных структур. Операция, по П.,
представляет собой «внутреннее дей-
ствие» субъекта, генетически производ-
ное от внешн., предметного действия
и скоординированное с др. действиями
в определенную систему. П. выделил
четыре осн. стадии развития интеллек-
та: сенсомоторную, дооперациональ-
ную, стадию конкретных операций,
стадию формальных операций. П. внес
значительный вклад в психологию
мышления, детскую психологию, в
разработку проблем взаимоотношения
психологии и логики. Логика, по П.,
явл. идеальной моделью мышления, и
она не нуждается в апелляции к
психологическим фактам. Между логи-
кой и психологией существует оп-
ределенное соответствие (но не парал-
лелизм), поскольку психология анали-
зирует конечные положения равновесия,
к-рых достигает развитой интеллект.
Синтез логических и психологических
воззрений П. нашел выражение в кон-
цепции генетической эпистемологии, в
основе к-рой лежит принцип возраста-
ния инвариантности знания субъекта
об объекте под влиянием изменения
условий опыта. Генетическая эписте-
мология разрабатывает общие вопросы
методологии и теории познания, исходя
из рез-тов экспериментальных психоло-
гических исследований и широко ис-
пользуя аппарат совр. логики и мате-
матики. В 80-е гг. идеи П. привлекают
повышенное внимание представителей
разл. областей знания; вместе с тем
в критической лит., прежде всего
марксистской, выявлены ограниченно-
сти филос. и психологической кон-
цепций П.— отсутствие общественно-
исторического понимания психики, пе-
реоценка роли логического в психо-
логическом анализе мышления и др.
Осн. сон.: Генезис элементарных логических
структур М., 1963 (в соавторстве с Б. Инельдер);
Роль действия в формировании мышления //
Вопросы психологии. 1965. № 6; Психология,
междисциплинарные связи и система наук //
Вопросы философии. 1966. № 12; Избранные
психологические труды. М., 1969; Психогенез
знаний и его эпистемологическое значение //
Семиотика. М., 1983; Схемы действия и усво-
ение языка // Там же.
Садовский В. Н.
Чарлз Сандерс
ПИРС (Peirce)
(1839—1914) —амер, философ, логик,
математик, естествоиспытатель. С
1877 г.— член Американской академии
наук и иск в. Краеугольный камень фи-
лософии П.— «фанероскопия» ( «фа-
нерой» — явление, видимость): учение о
трех фундаментальных уровнях бытия и
познания, выражаемых в категориях
«первичность», «вторичность» и «тре-
тичность». На уровне «первичности»
встреча свободно играющего творческо-
го духа с действительностью создает
потенциально бесконечное многообра-
зие «качеств в возможности», идеаль-
ных «проектов реальности», или чистых
форм. «Вторичность» — уровень су-
ществования вещей: свободная игра ду-
ха ограничивается «сопротивлением
действительности», устойчивостью и
постоянством восприятий, вынужда-
Пирс
232
ющих конструировать мир как мно-
жественность индивидуальных объектов
и их отношений. «Возможные качества»
актуализируются, приобретают эмпири-
ческое содержание и вместе с ним
относительность, изменяемость, под-
вижность; столкнувшись со своей
ограниченностью, дух не смиряется с
ней, а стремится ее преодолеть, дос-
тичь полного и абсолютного понимания
мира как разумного и гармонического
целого. С этим стремлением связана
«третичность»— уровень «подлинной
реальности», универсалий (законов,
сущностей). «Реальное существование»
в философии П.~- это рез-т вмешатель-
ства духа в целостную и непрерывную
стихию бытия, «вырезание» из этого
универсума вещей с их связями и от-
ношениями, установление общих зако-
нов их строения и функционирования.
«Внесение разума» в иррациональную
действительность осуществляется в
практическом опыте субъекта, позволя-
ющем устанавливать условия верифи-
кации суждений, рационализирующих
мир и тем самым сообщающих ему
статус «реальности». «Феноменология
духа» П., т. обр., заключает в себе
двойственность: с одной стороны, она
следует традиции средневекового «ре-
ализма», утверждая реальность уни
версалий, с другой — она признает
реальное существование познаваемого
мира (универсума, индивидуальных
объектов, отношений), независимое от
познающего духа. Эта двойственность
не формальное противоречие, ее можно
представить как антиномию-проблему,
тезис к-рой (реальность предшествует
познанию) и антитезис (реальность
возникает в процессе познания, кон-
струируется в нем) выражают вза-
имообусловленные диалектические сто-
роны субъект-объектного отношения.
Решение данной антиномии П. искал
на путях анализа познавательной прак-
тики субъекта, преувеличение субъек-
тивной компоненты к-рой вело к
прагматизму. Теория познания П.
отвергает принцип, согласно к-рому
знание может быть сведено к нек-рому
«базису». Альтернативой ему П. считал
принцип, получивший название «прин-
ципа Пирса»: понятие об объекте дости-
гается рассмотрением всех практичес-
ких следствий, вытекающих из действий
с этим объектом. Значение термина —
это совокупность условий практической
проверки всех высказываний, в к-рых
этот термин является логическим под-
лежащим. Поскольку множество таких
высказываний в принципе бесконечно,
то значение может быть определено
только частично, неполно, а наше зна-
ние об объекте всегда явл. незавершен-
ным и опровержимым, гипотетичным.
Это относится не только к обыденному
знанию и знанию естественных наук,
но и к математическим и логическим
суждениям, всеобщность к-рых может
быть опровергнута контрпримерами.
П. признавал важность категории исти-
ны для теории познания, однако считал,
что истина — это «согласие абстрактно-
го утверждения с идеальным пределом,
к которому бесконечное исследование
привело бы мнения ученых». Этот
идеальный предел недостижим в любом
конечном исследовании, абсолютная ис-
тина выступает «регулятивной идеей»,
истинность же любого данного рез-та
научного исследования устанавливает-
ся коллективом ученых: истинным приз-
нается то, относительно чего в наст,
вр. нет достаточно веских сомнений.
Расплывчатость такого определения
П. пытался преодолеть с помощью
гипотезы о том, что сама природа
научного познания содержит в себе
гарант нахождения верного пути —
метод научного исследования. Поэтому
методология науки выступает как
теоретическая основа филос. гносе-
ологии. Согласно П., принцип «фал-
либилизма» — стержень методологии
науки. Приближение к истине возможно
только через непрерывное исправление
ошибок, улучшение рез-тов, выдвиже-
ние все более совершенных гипотез.
В постоянном применении этого прин-
ципа, по П.,— оправдание индукции как
осн. метода научного исследования. В
трактовке научного метода П. резко
расходился с инструментализмом,
критиковал крайности релятивизма.
Эволюция науки трактовалась П. как
«кумулятивно-конвергирующий» про-
цесс, проходящий две стадии: форми-
рования общей структуры отношений
233
Плеснер
между исследуемыми явлениями и
кумуляции уточнений параметров и их
численных значений, входящих в урав-
нения, описывающие эту структуру.
П. принадлежат нек-рые основополага-
ющие идеи математической логики,
логической семиотики и семантики.
В своих космологических воззрениях
он исходил из принципа эволюции
Вселенной, движущей силой к-рой явл.
стремление к совершенству. П. отвергал
механистический детерминизм, отводя
«творчеству случайности» большую
роль в космическом процессе. Дух
не только рационализирует мир, но так-
же вносит в него любовь и гармонию,
неотделимую от творческой свободы.
Высшее воплощение духа — Бог, к к-
рому человек обращен всеми своими ду-
ховными кач-вами — чувством совер-
шенства, любовью и верой. Рациональ-
ные доказательства бытия Бога невоз-
можны и бесполезны, в поведении чело-
века всегда есть рационально непозна-
ваемый «остаток», направляемый верой.
Соч.: Collected Papers. V. 1—8. Cambridge,
Mass., 1931 — 58. n n
flopyc B. H.
«ПИСЬМО О ГУМАНИЗМЕ» — см.
«О гуманизме».
ПЛЕСНЕР (Plessner) Гельмут
(1892—1985) — западногерм. философ,
один из основоположников философ-
ской антропологии. В годы фашистско-
го режима эмигрировал в Голландию,
работал в ун-те Гронингена. С 1946
г.— проф. философии и социологии
в ун-те Геттингена. П. стремился
обосновать филос. антропологию как
специальную научно-филос. дисципли-
ну, занимался также социологией
культуры и эстетикой. В своих мето-
дологических разработках П. стремил-
ся смягчить дуалистический подход к
человеку, характерный для концепции
Шелера, устранив ее априорные уста-
новки. Антропологическая концепция П.
утверждает центральное, исключитель-
ное положение человека в мире, ло-
гически исключая теоцентричную кар-
тину мира и ставя на место божествен-
ного порядка порядок, ориентирован-
ный на человека. Вместе с тем человек
трактуется им как непостижимая тайна
бытия, как существо, к-рое в своей
деятельности постоянно выходит за пре-
делы реально данного к неким трансцен-
дентным далям. Выступая против мета-
физического пренебрежения биологи-
ческой стороной человеческого су-
щества, П. критикует биологизаторские
тенденции бихевиористов, некритичес-
ки использующих данные поведен-
ческих наук для объяснения сущности
человека. По его мнению, для объясне-
ния человека не могут быть исполь-
зованы и такие понятия, как «биоло-
гически недостаточное существо»,
«разгрузка» (Гелен) и др. В них он
видит отзвуки расистских биологичес-
ких представлений. Природу человека
П. определяет как на основе анализа
биофизических аспектов его существа,
так и в свете тех данных, к-рые дают
науки о духе и культуре. Сохраняя
верность картезианскому принципу,
согласно к-рому человеческая сущность
реализует себя в сферах внутр, жизни,
П. в кач-ве медиума, выражающего
человека, рассматривает не произве-
дения культуры и не вещественные
формы их существования, а само тело
человека, его поведение и разл. средства
присущей ему выразительности. Уни-
версальное значение осн. черты, ска-
зывающейся и в интеллектуально-
нравственных, и в непосредственно-
эмоциональных актах, П. придает
эксцентричности. Эксцентрические акты
поведения, с его т. зр., определяют
отношение человека как к самому себе
(и прежде всего к своему телу), так
и к окружающему миру. Философия,
по П., призвана постоянно указывать
человеку на величие и нищету его
человечности, доводить до его сознания
те вопросы, вокруг к-рых он постоянно
вращается и к-рые он должен решать.
П. различает предметную философию
и философию первоначал, хотя свою
концепцию он не считает возможным
причислить к к.-л. из них. Свою теоре-
тическую задачу П. видит в постоян-
ном выявлении границ предметного
овладения миром, в объективации че-
ловеческой жизни.
Осн. соч.'. Ступени органического и человек //
Проблема человека в западной философии М ,
1988, Macht und menschliche Natur. В.. 1931;
Плюрализм
234
Die verspatete Nation. Stuttgart. 1962; Die Einheit
der Sinne. Bonn, 1965, Diesseits der Utopie. Frank-
furt / Main, 1974; Gesammelte Schriften. Bde
1-3. Frankfurt / Main, 1980—1981.
Григорьян Б. T.
ПЛЮРАЛИЗМ (от лат. plures —
множественный) — филос.-мировоз-
зренческая позиция, согласно к-рой
существует множество независимых
и несводимых друг к другу начал или
видов бытия (П. в онтологии), форм
и принципов знания, теорий, методов
(П. в гносеологии), равноправных
и суверенных личностей и групп (П.
в этике и социологии), ценностей и
ценностных ориентаций, выражаемых
в многообразных идеологиях и убежде-
ниях, конкурирующих друг с другом
и борющихся за признание (П. в акси-
ологии). История философии свидетель-
ствует о противоборстве П. и монизма,
утверждающего единственность осно-
вополагающего принципа бытия. Фило-
софия конца XIX -- начала XX в. была
преимущественно монистической ориен-
тации. Это нашло свое выражение
в поиске последних оснований познания
и бытия, к-рые определялись либо как
нейтральный опыт (эмпириомонизм),
либо как абсолютная идея (абсолют-
ный идеализм), либо как идеальные
сущности (феноменология). Наряду
с монизмом в этот период существо-
вала дуалистическая трактовка бытия
и знания — как, напр., различение в
неокантианстве -естественных наук и
наук о духе в соответствии с их метода-
ми и предметом исследования. Позднее
на первый план выдвигается П. в он-
тологии и гносеологии, что находит свое
выражение во введении положений о
независимых друг от друга атомарных
фактах (Витгенштейн), многообразии
событий и форм опыта (Джеймс),
множестве событий и процессов
(Уайтхед). В совр. философии П.
наиболее ярко представлен в персо-
нализме, к-рый исходит из уникально-
сти каждой личности, ее несводимости
к антропологическим и социальным
силам, связывает личность со свободой
воли и творчеством (Н. Бердяев,
Мунье). Персоналистический П. и П.
в аксиологии, подчеркивающий мно-
гообразие ценностей, избегая реляти-
визма и нигилизма, утверждают не-
преходящую ценность христианства и
религиозной общины в кач-ве объеди-
няющего начала социальной жизни.
В совр. гносеологии поворот от фунда-
ментализма к фаллибилизму, от мониз-
ма к П. осуществлен в критическом
рационализме Поппера, методологи-
ческом анархизме Фейерабенда и ме-
тодологическом П. X. Шпинера. Они
выдвинули т. наз. принцип проифера-
ции, к-рый призывает создавать и
разрабатывать теории, несовместимые
с принятыми т. зр., даже если послед-
ние явл. в высшей степени подтвер-
жденными и общепризнанными, и
разрабатывают методологию проифера-
ции. В гносеологии и методологии П.
предполагает допущение одновремен-
ного существования конкурирующих
теорий, «картин мира», исследователь-
ских программ, соперничество разл.
методологических программ. Методоло-
гический П. делает акцент на много-
образии межтеоретических отношений,
на взаимной критике и конкуренции
теорий, несоизмеримых друг с другом,
выдвигает новую модель прогресса
научного знания. Критический раци-
онализм Поппера послужил филос.
обоснованием этического и демократи-
ческого социализма, к-рый предпола-
гает принцип легитимации многообра-
зия как в об-ве, гак и в науке, ориен-
тирует об-во на общее благо (подобно
тому как наука ориентируется на
истину), признает необходимость уре-
гулирования конфликтов и достижения
консенсуса как в науке, так и в об-ве.
Методологический П. подчеркивает
важность конкурентной демократии,
рассматривая ее как политическую
форму, к-рая допускает существование
рациональной конкуренции альтер-
натив. Фейерабенд расширяет идею
П. теорий до П. традиций, усматривая
в равноправии и равном доступе к
власти всех традиций, существующих
в об-ве, осн. черту плюралистической
демократии.
Огурцов А. П.
ПбЛАНИ (Polanyi) Майкл (1891 —
1976) — брит, ученый, известный свои-
ми работами в области философии
науки. Выходец из Венгрии. С 1923 г.
работал в Ин-те физической химии
235
Понимание
в Берлине. После прихода в Германии
к власти нацистов в 1933 г. эмигри-
ровал в Великобританию, где занимал
должность проф. физической химии и
социальных наук в Манчестерском ун-
те. Помимо- исследований в области
физической химии, где он был, в част-
ности, одним из пионеров применения
квантово-механических методов для
расчета скоростей химических реакций,
П. принадлежит ряд оригинальных ра-
бот по философии и социологии науки,
из к-рых наиболее известна книга
«Личностное знание». Его имя обычно
упоминается в одном ряду с именами
Куна, Фейерабенда, Хэнсона, Поппера,
Лакатоса, Тулмина и др. лидеров т. наз.
исторического направления философии
науки. Их объединяло критическое от-
ношение к наследию логического пози-
тивизма 20—30-х гг.; однако во мн.
др. аспектах их позиции весьма
различны, порой — диаметрально про-
тивоположны. Напр., Поппер, раз-
рабатывая концепцию критического
рационализма, полемизировал не толь-
ко с логическим эмпиризмом, но и
с концепцией «личностного знания»
П., обвиняя ее в иррационализме.
Другие постпозитивисты оценивали
позицию П. как вполне рациональ-
ную, ибо ее осн. пафос заключался
в преодолении ложного идеала деперсо-
нифицированного представления науч-
ного знания, ошибочно отождествля-
емого с его объективностью. Сторонни-
ки П. называют его позицию «пост-
критическим рационализмом». Это оз-
начает, во-первых, признание того
очевидного факта, что науку делают
люди, причем люди, к-рые обладают
мастерством; иск-ву познавательной
деятельности и ее тонкостям нельзя
научиться по учебнику, она дается
лишь в непосредственном общении
с мастером. Отсюда следует, что, во-
вторых, люди, делающие науку, не
могут быть механически и просто от-
делены от производимого ими знания
и заменены др. приобщенными к этому
знанию только с помощью книг и
учебников. И наконец, в-третьих, по-
средством своей эпистемологии «лич-
ностного знания» П. пытается ввести
в совр. философию науки мотив науч-
ного опыта как внутр, переживания,
внутр, веры в науку, в ее ценность,
страстную заинтересованность ученого
в поиске объективной научной истины,
личностную ответственность перед ней.
Осн. соч.-. Личностное знание. На пути к
посткритической философии. М., 1985; The
Logic of Liberty. L., 1951; Knowing and
Being. L., 1969
Аршинов В. И.
ПОНИМАНИЕ — осн. понятие гер-
меневтики. Категориальный статус
приобрело у Ф. Шлейермахера, пере-
ориентировавшего герменевтику с раз-
работки правил истолкования конкрет-
ных текстов на исследование общих
принципов их П. В концепции Шлейер-
махера П. есть обнаружение смысла
текста, осуществляемое'в процессе его
«грамматической» и «психологической»
интерпретации. II. осуществляется че-
рез реконструкцию смысла, к-рый в
конечном итоге сводится к замыслу.
В Баденской школе неокантианства П.
образует специфический способ поз-
нания, противоположный методу есте-
ственных наук. П. здесь — постижение
индивидуального, в отличие от объяс-
нения, осн. содержанием к-рого явл.
подведение особенного под всеобщее.
В герменевтике Дильтея П. представ-
ляет собой проникновение в духовный
мир автора текста, неразрывно свя-
занное с реконструкцией культурного
контекста создания последнего. В фило-
софии Хайдеггера П. из метода поз-
нания превращается в специфически
человеческое отношение к действитель-
ности. Человек, по Хайдеггеру, пони-
мающе относится к своему бытию,
представляет собой толкующее себя
бытие, «бытие понимающее». Следо-
вательно, П. не способ познания чело-
веком мира, а способ бытия человека
в мире и имеет онтологический (а не
психологический, гносеологический или
логический) хар-р, предваряя всякую
человеческую активность в кач-ве
предпонимания. У Гадамера хайдегге-
ровская трактовка П. получает разра-
ботку применительно к традиционной
герменевтической проблематике. П.
текста прошлой культуры, по Гадамеру,
неотделимо от самопонимания интер-
претатора, поэтому предметом П. явл.
не смысл, вложенный в текст автором.
Поппер
236
а то предметное содержание («суть
дела»), с осмыслением к-рого связан
данный текст. «Предметное П.», или
«П. по сути», Гадамер противопостав-
ляет историческому и психологическому
подходам, методологической пред-
посылкой к-рых явл. разделенность
субъекта П. и его объекта. Герменев-
тический подход к проблеме П. объеди-
няет представление о процессе П. как
поиске смысла — в противовес П. как
приписыванию значений. Различие
взглядов на проблему П. внутри гер-
меневтики обусловлено различием в
решении вопроса о природе смысла. В
зависимости от того, полагается ли
смысл как имманентный тексту или как
трансцендентный ему, П. выступает
либо как воспроизведение (традицион-
ная герменевтика), либо как «произ-
ведение» в хайдеггеровском смысле
слова (филос. герменевтика). У поздне-
го Хайдеггера, в частности, предметом
П. выступает не отдельный текст, а ак-
кумулирующий в себе истину бытия
язык, моментами самоизображения к-
рого явл. отдельные тексты. В последнее
десятилетие наметился выход пробле-
матики П. за пределы герменевтики —
либо путем дополнения герменевтичес-
кой методологии психоаналитической и
структуралистской, либо через разра-
ботку П. как эпистемологической и
логико-методологической проблемы.
Малахов В. С.
ПОППЕР (Popper) Карл Раймунд
(р. 1902) —брит, философ и социолог.
До 1937 г. работал в Вене, в 1937—
1945 гг.— в Новой Зеландии, с 1946 г.
до середины 70-х гг.— проф. Лондон-
ской школы экономики и политических
наук. Испытал влияние логического
позитивизма, но свою филос. концеп-
цию — критический рационализм, тео-
рию роста научного знания (фальси-
фикационизм) — построил как антитезу
неопозитивизму. В противовес стремле-
нию логических эмпиристов сформули-
ровать критерии познавательного зна-
чения научных утверждений на ос-
нове принципа верификации П. выдви-
нул в кач-ве одной из осн. задач
философии проблему демаркации — от-
деления научного знания от ненаучного.
При решении этой проблемы он высту-
пил как крайний антииндуктивист,
полагая, что индуктивным методам нет
места ни в обыденной жизни, ни в
науке. Методом демаркации, по П.,
явл. фальсификация — принципиаль-
ная опровержимость (фальсифицируе-
мость) любого утверждения, относимого
к науке. Он отказался также от узкого
эмпиризма логических позитивистов и
их поисков абсолютно достоверной ос-
новы знания. Согласно П., эмпиричес-
кий и теоретический уровни знания
органически связаны между собой:
любое научное знание носит лишь
гипотетический, предположительный
хар-р, подвержено ошибкам (прин-
цип «фаллибилнзма»). Рост научного
знания состоит в выдвижении смелых
гипотез и осуществлении их опровер-
жений, в рез-те, чего решаются науч-
ные проблемы. Для обоснования своих
логико-методологических и космологи-
ческих концепций П. использовал идеи
неодарвинизма и принцип эмерджент-
ного развития: рост научного знания
рассматривается им как частный случай
общих мировых эволюционных процес-
сов. Выдвинутая П. теория «трех ми-
ров» утверждает существование нереду-
цируемых друг к другу физического
и ментального миров, а также мира
объективного знания (см. «третий
мир»). П.- один из создателей дедук-
тивно-номологической схемы объясне-
ния, в соответствии с к-рой нек-рое
утверждение считается объясненным,
если его можно дедуктивно вывести
из совокупности соответствующих зако-
нов и граничных условий. Опираясь
на идеи логической семантики Тарского,
он предложил способ определения ис-
тинного и ложного содержания науч-
ных теорий (гипотез); разработал
оригинальную интерпретацию вероят-
ности как предрасположенности и др.
Реализация программы построения тео-
рии роста научного знания натолкну-
лась на серьезные трудности, связан-
ные с абсолютизацией П. принципа
фальсификации, отказом от признания
объективной истинности научного зна-
ния, конвенционализмом в трактовке ос-
нований знания и отрывом объектив-
ного знания от исторически разви-
вающегося познающего субъекта.
237
Постмодернизм
Доказана также внутр, противоре-
чивость предложенного им критерия
оценки правдоподобности научных
теорий. Филос. работы П. послед-
них лет в основном посвящены раз-
работке теории сознания (к-рую он
пытается строить с позиций эмерджен-
тизма на основе резкой критики физи-
калистского редукционизма), защите
рационализма в противовес иррациона-
листическим и релятивистским тенден-
циям совр. философии, а также до-
казательству невозможности индуктив-
ной интерпретации исчисления вероят-
ностей. В области социальной филосо-
фии П. выступил с критикой марксиз-
ма (к-рому он приписывал «профети-
ческие» функции) и историзма. Он от-
рицает объективные законы обществ,
развития и возможность социального
прогнозирования. Идеалом для него
выступает открытое общество. Идеи П.
получили развитие в концепциях Лака-
тоса, У. Бартли, Агасси, а также в разл.
вариантах критического рационализма
(Альберт, X. Шпинер и др.). Их вли-
янием отмечены и те концепции, к-рые
стремятся опровергнуть фальсифика-
ционизм (напр., Куна, Фейерабенда).
Осн. соч.: Логика и рост научного знания.
М., 1983; The Poverty of Historicism. L , 1957;
The Logic of Scientific Discovery. L., 1959; The
Open Society and Its Enemies V. 1—2. L ,
1966; Objective Knowledge. An Evolutinary Ap-
proach. Oxford, 1979.
Садовский В. И., Юлина Н. С.
ПОСТИНДУСТРИАЛЬНОЕ об-
щество понятие совр. социологии
и философии, обозначающее нынешний
этап развития ряда стран как период
перехода от «индустриального» к «пос
ле-индустриальному» типу об-ва. Тер-
мин «П. о.» предложил Белл, сформу-
лировавший осн. признаки такого об-
ва: создание экономики услуг, домини-
рование слоя научно-технических спе-
циалистов, центральная роль теорети-
ческого знания как источника ново-
введений и политических решений в об-
ве, возможность самоподДерживающе-
гося технологического роста, создание
новой «интеллектуальной» техники.
Разл. концепции П. о. разработали
3. Бжезинский, Дж. Гэлбрейт, Тоф-
флер, А. Турен, Хабермас и др. Реаль-
ной основой появления теорий П. о.
явл. происшедшая в 60—70-е гг. в ряде
стран структурная перестройка эконо-
мики, выдвинувшая на лидирующие
позиции новые наукоемкие отрасли вза-
мен тяжелой промышленности, бурное
развитие «индустрии знаний», компью-
теризация и появление разветвленных
информационных систем, открывающих
путь к децентрализации производ-
ства. Эти сдвиги вписываются идео-
логами П. о. в общую социально-
филос. теорию, разбивающую истори-
ческую эволюцию на доиндустриаль-
ную (традиционную, аграрную), инду-
стриальную и постиндустриальную ста-
дии развития обществ, систем, к к-рым
они относят соответственно страны
«третьего мира», индустриальные капи-
талистические и социалистические стра-
ны и вступающие в «постиндустриаль-
ную эру» США и Японию. На каждой
из этих стадий доминирующую роль в
социальной организации играют разл.
ин-ты: церковь и армия в традици-
онном об-ве, промышленно-финансовые
корпорации в индустриальном, ун-ты
в П. о. В концепции П. о. происходит
отход от прямолинейного технологичес-
кого детерминизма-, об-во рассматрива-
ется как система взаимодействую-
щих факторов - техники, социальной
структуры, политики, духовных ценнос-
тей. Проводится мысль о необходимос-
ти переориентации экономики от пого-
ни за чисто количественным ростом
производства в сторону улучшения
«качества жизни», существенного рас-
ширения сферы внеэкономических соци-
альных программ. Для П. о. харак-
терно смещение зоны противоречий и
конфликтов с социально-классовых от-
ношений в область взаимодействия
индустриального и постиндустриально-
го секторов об-ва, экономики и куль-
туры Напряжение возникает также из-
за недостаточной способности людей
к адаптации перед лицом ускоряющих-
ся темпов технологических изменений.
Деменчонок Э. В.
ПОСТМОДЕРНИЗМ — совокупное
обозначение наметившихся в послед-
ние полтора — два десятилетия тенден-
ции в культурном самосознании разви-
тых стран Запада. П. (или «постмо-
дерн») буквально означает то, что пос-
Постмодернизм
238
ле «модерна», или современности.
Однако понятие «современность» не
имеет сколько-нибудь строгого обще-
признанного определения. Исток «сов-
ременности» усматривают то в рацио-
нализме Нового времени, то в Просве-
щении с его верой в прогресс и опо-
рой на научное знание, то в литера-
турных экспериментах второй половины
XIX в., то в авангарде 10—20-х гг.
XX в.— соответственно ведется и отсчет
«постсовременности». Хотя термин П.
спорадически употреблялся и ранее
(первое упоминание относят к 1917 г.),
его широкое хождение начинается с кон-
ца 60-х гг., когда, возникнув как
обозначение стилевых изменений в ар-
хитектуре, он все чаще применяется
для характеристики новаций в литера-
туре и искусстве, а также трансформа-
ции в социально-экономической, техно-
логической и социально-политической
сфере. Статус понятия П. получает в
80-е гг.— прежде всего, благодаря ра-
ботам Лиотара, распространившего
дискуссию о П. на область философии.
Философии П. как таковой не сущест-
вует — не только по причине отсутствия
единства взглядов между относимыми
к П. мыслителями, но и, гл. образом,
по той причине, что П. в философии
возник как раз из радикального сомне-
ния в возможности последней как не-
коего мировоззренческо-теоретического
и жанрового единства. Уместно вести
речь не о «философии П.», а о «ситу-
ации П.» в философии, сопоставимой
с «ситуацией П.» в культуре вообще.
Эта ситуация имеет онтологические,
гносеологические, историко-культур-
ные и эстетические параметры. В
онкологическом плане феномен П. свя-
зан с осмыслением того обстоятель-
ства, что предмет противится челове-
ческому воздействию, отвечая на него
противодействием; что порядок вещей
«мстит» нашим попыткам его переде-
лать, обрекая на неизбежный крах лю-
бые преобразовательские проекты. П.
возникает как осознание исчерпанности
онтологии, в рамках к-рой реальность
могла подвергаться насильственному
преображению, переводу из «неразум-
ного» состояния в «разумное». Квали-
фикация такой онтологии как «модер-
нистской» и исторически исчерпавшей
себя есть вместе с тем провозглаше-
ние новой эпохи — П. Скептическое
отстранение от установки на преобразо-
вание мира влечет за собой отказ от
попыток его систематизации: мир не
только не поддается человеческим уси-
лиям его переделать, но и не уме-
щается ни в какие теоретические схемы.
Событие всегда опережает теорию
(Бодрийар). Антисистематичность как
характерная черта П. не сводится к
простому отказу от притязаний на
целостность и полноту теоретического
охвата реальности — она связана с
формированием неклассической «онто-
логии ума». Дело заключается в объек-
тивной невозможности зафиксировать
наличие жестких, самозамкнутых сис-
тем, будь то в сфере экономики, или
политики, или иск-ва. В процессе ин-
теллектуального освоения этой транс-
формации возникает мышление вне
традиционных понятийных оппози-
ций (субъект — объект, целое — часть,
внутреннее — внешнее, реальное —
воображаемое), мышление, не опериру-
ющее какими-либо устойчивыми целост-
ностями (Восток—Запад, капита-
лизм — социализм, мужское — жен-
ское). Возникновение И. вызвано также
и изменением эпистемологической ситу-
ации, связанной с критикой клас-
сической филос. парадигмы некласси-
ческой философией (марксизм, психо-
анализ, структурализм). Результатом
этой критики был распад субъекта
как центра системы представлений
(репрезентаций). П. не только фикси-
рует, но и максимально заостряет
эту ситуацию, создавая «скандальный»,
с т. зр. классических мыслительных
навыков, тип философствования —
философствование без субъекта.
Место категорий «субъективности»,
«интенциональности», «рефлекси внос-
ти» занимают безличные «потоки Жела-
ния», имперсональные «скорости», не-
концептуализируемые «интенсивности».
Непосредственным источником постмо-
дернистского сдвига в гносеологичес-
кой плоскости была «деконструкция»,
в к-рой классическая философия деза-
вуируется как «метафизика присут-
ствия». Осн. интуицией последней
239
П остмодернизм
явл. абсолютная полнота смысла, его
тотального, не знающего пустот и раз-
рывов присутствия (presence). Класси-
ческий дискурс неизбежно выступает
поэтому как дискурс репрезентации
(representation) — представления не-
коего изначального, первичного смыс-
лового содержания в производных,
вторичных, деривативных формах.
Всякое отдельное событие получает
здесь смысл лишь благодаря причаст-
ности абсолютной полноте изначального
смысла; оно истинно лишь постольку,
поскольку может быть возведено к пер-
восмыслу как своему истоку. В клас-
сической парадигме все содержания
мысли суть лишь репрезентации смыс-
ла как первоосновы — субстанции и ис-
тока. Все знаки культуры значимы здесь
лишь за счет проступающего сквозь
них нервосмысла — «трансценденталь-
ного означаемого». Отказать этой инту-
иции в праве на универсальность и
сосредоточить внимание на проблема-
тике дисконтинуума и отсутствия —
значит перестать смотреть на события
как на отблеск истины бытия, обра-
титься к ним в их самодостаточнос-
ти. Тем самым осуществляется выход
из лингвистической плоскости в плос-
кость «событийности» и «телесности».
Это происходит в форме «философии
сингулярностей» (Вирйлио) и «мышле-
ния соблазна» (Бодрийар), «мышления
интенсивностей» (Лиотар) и «филосо-
фии Желания» (Делез и Ф. Гваттари).
В культурно-эстетическом плане П. выс-
тупает как освоение опыта худо-
жественного авангарда («модернизма»
как эстетического феномена). Однако в
отличие от авангарда, ряд течений к-ро-
го не порывал с характерным для
классики дидакти чески-профетичес-
ким пониманием иск-ва, П. полностью
стирает грань между прежде само-
стоятельными сферами духовной куль-
туры и уровнями сознания — меж-
ду «научным» и «обыденным» соз-
нанием, «высоким иск-вом» и «китчем».
II. окончательно закрепляет переход от
«произведения» к «конструкции», от
иск-ва как деятельности по созданию
произведений к деятельности по поводу
этой деятельности. П. в этой связи
есть реакция на изменение места куль-
туры в об-ве. Постмодернистская уста-
новка по отношению к культуре воз-
никает как рез-т нарушения «чистоты»
такого феномена, как иск-во. Условием
его возможности выступает изначаль-
ное смыслопорождение, восходящее
к созидающему началу (субъекту),
оригинальному творческому деянию. Ес-
ли же эти условия нарушены — а
именно это и происходит в постин-
дустриальном об-ве с его бесконеч-
ными возможностями технического вос-
произведения — то существование иск-
ва в его прежних (классических или
модернистских) формах оказывается
под вопросом. Др. стороной изменения
статуса культуры является то, что сегод-
няшний художник никогда не имеет
дело с «чистым» материалом — послед-
ний всегда тем или иным образом
культурно освоен. Его «произведение»
никогда не явл. первичным, существуя
лишь как сеть аллюзий на др. произ-
ведения, а значит, как совокупность ци-
тат. П. сознательно переориентирует
эстетическую активность с «творчест-
ва» на компиляцию и цитирование,
с создания «оригинальных произведе-
ний» на коллаж. При этом стратегия
П. состоит не в утверждении деструк-
ции в противовес творчеству, манипу-
ляции и игры с цитатами — серьез-
ному созиданию, а в дистанцировании
от самих оппозиций «разрушение —
созидание», «серьезность — игра».
Приметой выражаемой культурной си-
туации становятся кавычки, то и дело
расставляемые как указание на небе-
зусловность любых сигнификаций. П.
обязан своей популярностью не
столько авторам, действительно инспи-
рировавшим соответствующий сдвиг
в культуре (мн. из них, как, например,
Деррида, вообще не принимают этого
термина), сколько лавинообразной кри-
тической лит., сформировавшей нечто
вроде идеологии П. О П. уместно вес-
ти речь лишь в контексте упомянуто-
го сдвига. С этой оговоркой к П.
причастны, помимо названных, такие
авторы, как М. Серр, Батай, Бланшо,
Да&у-Лаббарт (Франция), О. Марк-
вард, Д. Кампер (Германия), Дж. Ват-
тимо (Италия), Рорти (США) и др.
Популяризации П. способствовали его
Постпозитивизм
240
исследователи — Джеймисон, Р. Кра-
усс, Г. Оуэнс (США), В. Вельш, Р.
Шпаерман, Р. Лёв (Германия), а так-
же непримиримый критик П.— Хабер-
мас.
Лит.: Райхман Д. П. в номиналистской Сис-
теме координат // Флэш Арт, 1990, N 1; Fied-
ler L. A. Gross the border — close that gape.-
Postmodernism // Playboy, 1969, N 12; Jame
son F. The cultural logic of late capitalism //
New left reiew. N. 146, 1984; Habermas J. Der
philosophische Diskurs der Moderne. Weinheim,
1987.
Малахов В. С.
ПОСТПОЗИТИВИЗМ — общее на
звание, используемое в философии нау-
ки для обозначения множества мето-
дологических концепций, пришедших на
смену тем, к-рые были привержены
методологии логического позитивизма.
П. не представляет собой особого
филос. направления, течения или шко-
лы, он суть этап в развитии фило-
софии науки. Его наступление было оз-
наменовано выходом в 1959 г. англ,
варианта осн. методологической работы
Поппера «Логика научного открытия»,
а также в 1963 г. книги Куна «Струк-
тура научных революций». Характерная
черта постпозитивистского этапа —
значительное разнообразие методологи-
ческих концепций и их взаимная кри-
тика. Это и фальсификационизм Поп-
пера, и концепция научных револю-
ций Куна, и методология научно-
исследовательских программ Лакато-
са, и концепция неявного знания По-
лани, концепции Тулмина, Агасси,
У. Селларса и мн. других. Авторы и
защитники этих концепций создают
весьма разл. образы науки и ее раз-
вития, обсуждают специфические проб-
лемы, встающие в рамках той или иной
концепции, предлагают порой противо-
положные решения методологичес-
ких проблем. Вместе с тем можно гово-
рить об общих чертах, свойственных
П. как определенному этапу в эволюции
философии науки. 1) П. отходит от
ориентации на символическую логику и
обращается к истории науки. Если
в эпоху господства логического пози-
тивизма образцом для методологичес-
ких построений служили формально-
логические конструкции, а осн. ору-
дием методологических исследований
был логический анализ языка науки и
построение формальных моделей (т.
наз. «экспликация»), то. П. заботится
не столько о формальной строгости
своих построений, сколько о соответ-
ствии их реальному научному знанию
и его истории. 2) В П. происходит
существенное изменение проблематики
методологических исследойаний: если
логический позитивизм осн. внимание
обращал на анализ структуры научного
знания, то П. гл. проблемой филосо-
фии науки делает понимание развития
научного знания. Это привело к сущест-
венному изменению всего круга проб-
лем философии науки. Напр., в работах
представителей логического позитивиз-
ма долго обсуждался вопрос об эмпи-
рическом базисе науки, его языковом
выражении, его логической связи с тео-
ретическим уровнем знания; они тща-
тельно разрабатывали гипотетико-де-
дуктивную модель научной теории,
описывали ее элементы, их взаимо-
связи; их существенно интересовали
вопросы эмпирической редукции теоре-
тических терминов и предложений и т.п.
Представители П. этими вопросами
практически не занимаются. Их ин-
тересы концентрируются в основном
вокруг др. проблем: как возникает
новая теория? Как она добивается
признания? Каковы критерии сравне-
ния и выбора конкурирующих научных
теорий? Возможна ли коммуникация
между сторонниками альтернативных
теорий? И т. п. Конечно, попытки
ответить на эти вопросы приводят
и к формированию определенных пред-
ставлений о структуре научного зна-
ния (структура парадигмы у Куна,
научно-исследовательской программы у
Лакатоса и т. п.), но эти представ-
ления, как правило, носят вторичный
хар-р. 3) Для П. характерен отказ
от жестких разграничительных линий,
установлению к-рых позитивизм уделял
большое внимание. Смягчается извест-
ная дихотомия эмпирического — теоре-
тического, исчезает противопоставление
фактов и теорий, контекста открытия
и контекста обоснования. Вместо резко-
го противопоставления эмпирического
знания как надежного, обоснованного,
неизменного теоретическому знанию как
ненадежному, необоснованному, измен-
241
Постпозитивизм.
чивому П. говорит о взаимопроникно-
вении эмпирического и теоретического,
о плавном переходе от одного уров-
ня знаний к другому и даже об отно-
сительности самой этой дихотомии. По-
зитивисты резко отделяли факты науки
как надежный, устойчивый базис науч-
ного познания от теорий, к-рые могут
изменяться и часто служат лишь инст-
рументами для получения новых фак-
тов. П. говорит о «теоретической
нагруженности» фактов, он показы-
вает, что для установления фактов
всегда требуется определенная тео-
рия, поэтому факты в определен-
ной мере зависят от теории или
даже детерминируются ею. Факты,
устанавливаемые на основе одной тео-
рии, могут отличаться от фактов,
открытых др. теорией. Поэтому смена
теорий часто приводит и к смене
фактического базиса науки. Логические
позитивисты отделяли процесс появле-
ния нового знания от процесса его обо-
снования. Первый они считали пси-
хологическим и оставляли за рамками
методологического анализа. П. показал,
что открытие нового знания и его
обоснование — это единый процесс:
возникновение и развитие новой науч-
ной теории явл. в то же время и ее
обоснованием. 4) П. постепенно отхо-
дит от идеологии демаркационизма,
исповедуемой логическим позитивиз-
мом. Представители последнего полага-
ли, что можно и нужно установить
четкую демаркационную линию между
наукой и ненаукой, в частности
философией (метафизикой). Опираясь
на верификационную теорию значения,
логические позитивисты обосновали те-
зис о бессмысленности метафизических
утверждений и одну из гл. своих
задач видели в устранении метафизи-
ки из науки. П. отказывается видеть
жесткие границы между наукой и фило-
софией. Он признает осмысленность
филос. положений и неустранимость
их из научного знания. Парадигма
Куна опирается на ряд фундамен-
тальных положений, неопровержимых
по определению и, следовательно,
носящих метафизический хар-р. «Жест-
кое ядро» научно-исследовательской
программы Лакатоса также состоит из
метафизических утверждений. Более
того, такие представители П., как
Фейерабенд, вообще отказываются ви-
деть к.-л. различие между наукой,
мифом и философией. 5) Распростра-
ненной особенностью постпозитивист-
ских концепций явл. их стремление
опереться на историю науки. Позити-
визм не питал интереса к истории,
он брал за образец научности теории
математической физики и полагал,
что все научное знание в конечном
итоге должно приобрести форму ак-
сиоматических или гипотетико-дедук-
тивных теорий. Если какие-то дисцип-
лины далеки от этого идеала, то это
свидетельствует лишь об их незрелос-
ти. Представители П. гл. объектом
своего внимания сделали развитие зна-
ния, поэтому они вынуждены были об-
ратиться к изучению истории возник-
новения, развития и смены научных
идей и теорий. Правда, следует заме-
тить, что чаще всего материал исто-
рии используется в кач-ве иллюстраций,
а поскольку в истории можно подобрать
иллюстрации для самых разных идей,
ценность этих иллюстраций невелика.
Однако интерес философии науки пост-
позитивистского периода к истории сти-
мулировал ее более глубокое изуче-
ние и породил моду на т. наз. ситу-
ационные исследования («case studi-
es»). 6) Особенностью большинства
постпозитивистских концепций явл. от-
каз от кумулятивизма в понимании
развития знания. П. признал, что
в истории науки неизбежны сущест-
венные, революционные преобразова-
ния, когда происходит пересмотр значи-
тельной части ранее признанного и обо-
снованного знания — не только теорий,
но и фактов, методов, фундаменталь-
ных мировоззренческих представлений.
Поэтому вряд ли можно говорить о
линейном, поступательном развитии
науки. Мн. представители П. предпочи-
тают говорить не о развитии, а об
изменении научного знания. И одной
из важных проблем постпозитивист-
ской философии науки стал вопрос о
том, существует ли в этом изменении
к.-л. накопление знания? Для логичес-
ких позитивистов прогресс науки был
чем-то несомненным, новое поколение
Постпозитивизм
242
философов науки подвергло сомнению
данный постулат и поставило вопрос
о доказательстве прогрессивного раз-
вития научного знания. Таковы нек-
рые общие особенности методологичес-
ких построений П. Однако сам термин
«П.» указывает еще на одну черту,
объединяющую все концепции рассмат-
риваемого периода: все они в той или
иной мере отталкиваются в своих рас-
суждениях, в постановке и решениях
методологических проблем от позити-
вистской методологии и начинают, как
правило, с ее критики. Позитивизм
слишком долго господствовал в фило-
софии науки, и следы этого господ-
ства ощущались практически во всех
вопросах, относящихся к анализу на-
учного знания. Поэтому практически
каждый философ науки должен был
так или иначе выразить свое отно-
шение к позитивистскому наследству.
Возможно, это позволяет приблизи-
тельно обозначить и конец П. в фило-
софии науки: когда накопилось доста-
точно нового материала и исследова-
тели стали отталкиваться от крити-
ческого осмысления и пересмотра
рез-тов Поппера, Куна, Лакатоса и др.
критиков позитивизма, можно сказать,
что уже не только логический пози-
тивизм, но и П. ушел в прошлое.
По-видимому, это произошло на рубеже
80-х гг. Споры между сторонниками
Поппера и Куна зашли в тупик. От
многочисленных методологических кон-
цепций, появившихся после круше-
ния неопозитивизма, осталось мно-
жество новых проблем, но очень не-
много общепризнанных рез-тов. К сере-
дине 70-х гг.— в значительной мере
благодаря усилиям Фейерабенда —
стало выясняться, что создание об-
щепризнанной теории, описывающей
строение и развитие науки,— дело
безнадежное. Именно осознание этого
обстоятельства и можно считать при-
знаком заката П. Логический позити-
визм был убежден в том, что филосо-
фия науки сама явл. наукой, сле-
довательно, в ней должна существо-
вать одна общепризнанная методологи-
ческая концепция. П. породил множест-
во таких концепций, однако долгое
время сохранял позитивистское убежде-
ние в том, что лишь одна из них
может быть «правильной», адекватной
и т. п., что в философии науки
нужно стремиться к научной общезна-
чимости. Однако зашедшие в тупик
дискуссии в конце концов показали,
что философия науки — далеко не нау-
ка, что в ней не может быть общезна-
чимых концепций и решений, что она
неизбежно несет на себе отпечаток
характерного для философии плюра-
лизма. Так развеялась последняя иллю-
зия позитивизма, и вместе с тем закон-
чился этап II. Философия науки обра-
тилась к рассмотрению отдельных ме-
тодологических проблем. Среди важ-
нейших проблем, волновавших сооб-
щество философов науки постпозити-
вистского периода, можно отметить
следующие. Проблема фальсификации.
Поппер полагает, что факт, противо-
речащий научной теории, фальсифици-
рует ее и вынуждает ученых от нее
отказаться. Ученики и критики Поп-
пера в процессе дискуссий выяснили,
что процесс фальсификации вовсе не
так прост. Проблема правдоподобия
научных теорий. Понятие правдоподо-
бия и степеней правдоподобия, выд-
винутое Поппером, породило много
уточнений и споров. Проблема соиз-
меримости научных теорий. Кун и Фей-
ерабенд выдвинули тезис о несоиз-
меримости конкурирующих научных
теорий, т. е. об отсутствии общих
для них стандартов сравнения (см.
Несоизмеримости теорий тезис). Этот
тезис вызвал большую полемику. Проб-
лема рациональности. Узкое понима-
ние рациональности как соответствия
логико-методологическим стандартам
подверглось в П. критике и было за-
менено более расплывчатым понятием
рациональности, значение к-рого до сих
пор не вполне ясно. Вопрос о возмож-
ностях коммуникации между сторон-
никами альтернативных научных тео-
рий и сближение философии науки с фи-
лос. герменевтикой привели к постанов-
ке важной проблемы понимания. Нако-
нец, в последнее десятилетие все боль-
шее внимание привлекают проблемы со-
циологии знания. Однако обсуждение
этих проблем уже выходит за рамки П.
Никифоров А. Л.
243
П остструктурализм
ПОСТСТРУКТУРАЛИЗМ (реже —
неоструктурализм) — общее название
ряда подходов в философии и социо-
гуманитарном познании 70—80-х гг.
(гл. обр. Франция, отчасти — США),
связанных с критикой и преодолением
структурализма, или, как иногда ут-
верждается, с попыткой выполнения
нерешенных задач структурализма (П.
как «вторая волна» структурализма).
П. нацелен на осмысление всего «не-
структурного» в структуре, на выявле-
ние апорий и парадоксов, возникающих
при попытке объективного познания
человека и об-ва с помощью языковых
структур, на преодоление структура-
листского аисторизма и лингвистичес-
кого редукционизма, построение новых
моделей смыслообразования, создание
новой практики «открытого» чтения,
преодолевающей герменевтические и
аналитические модели истолкования, и
др. Гл. представители П.— Деррида,
Делёз, Бодрийар, Лиотар, К. Кастори-
адис, Ж. Кристева, ряд амер, литера-
туроведов, испытавших влияние Дерри-
да (Миллер, Блум, де Ман и др.);
к П. нередко относят Р. Барта периода
«политической семиологии» и Фуко пе-
риода «генеалогии власти». Подобно
структурализму, П. не образует орга-
низационного единства и не имеет об-
щей программы, хотя определенная
общность проблемного поля и подходов
к проблемам между вышеназванными
авторами, безусловно, существует. Мно-
гие из работ, к-рые можно считать
программными для П., вышли в свет
еще в 60-е гг. (напр., «О грамма-
тологии»). В 70-е гг. П. сосуществовал
как со структурализмом, так и с «новы-
ми философами», оказывая большое
влияние на леворадикальную интелли-
генцию, особенно студенчество. Однако
только в 80-е гг., уже после смерти
ведущих представителей структура-
лизма, П. приобретает полную концеп-
туальную самостоятельность и нек-рые
независимые организационные формы
(в 1983 г. при участии Деррида и
Ж. Фая в Париже был организован
Международный философский коллеж).
Рубеж, отделяющий структурализм от
П. — майско-июньские события 1968 г.
Этот период характеризуется обостре-
нием чувствительности интеллектуа-
ла — философа, ученого, художника —
к социальным противоречиям. Падает
престиж науки, не сумевшей ни пред-
сказать, ни объяснить социальные ка-
таклизмы, изменяется место гумани-
тарной культуры в об-ве (число людей
с университетским дипломом растет,
а их роль ослабевает). Индивидуаль-
ное Я потрясено столкновением с
реальностью массового революционного
действия и одновременно с вездесущ-
ностью анонимных механизмов власти
и социального принуждения, дискреди-
тирующих саму идею поиска объектив-
ности. На место экзистенциалистского
индивидуального субъекта и струк-
туралистского субъекта как точки пере-
сечения речевых практик П. ставит
коллективное Я (Мы), малую группу
единомышленников. Она бессильна про-
тив «демонизма власти», не способна
и не пытается ее захватить, но ставит
целью повсеместное изобличение и опи-
сание очагов власти, фиксацию ее стра-
тегий. Такая позиция позволяет груп-
пе сохранить человеческое, жертвуя
индивидуальным. П. возник первона-
чально из осмысления известной сентен-
ции периода майских событий: «Струк-
туры не выходят на улицы». Коль
скоро нечто важное, однако, свершает-
ся (кто-то строит баррикады и оспари-
вает существующий порядок), значит,
самое главное в структуре — не струк-
тура, а то, что выводит за ее пределы.
Способов показать «изнанку структу-
ры» в П.— множество. Так, за рамками
структуры как статической упорядочен-
ности находится история, динамика;
за рамками структуры как взаимосоот-
несенности «бинарных оппозиций» оста-
ются тексты, преодолевающие дихо-
томический принцип, или же вовсе некая
нерасчлененность, слитность («магма» у
Касториадиса); за рамки структуры как
законосообразности выходят случай,
шанс, событие, свобода; за рамки
структуры как логического построе-
ния — аффекты, тело, жест; за рамки
структуры как нейтрального, объек-
тивного, познавательного — власть, от-
ношения господства и подчинения и т. д.
Все эти грани и аспекты «изнанки
структуры» нерядоположны и неравно-
Постструктурализм
244
значны. Среди ориентаций внутри II.
особенно важны две — с акцентом на
текстовую реальность и с акцентом на
политическую реальность. Девиз од-
ной — «вне текста нет ничего» (вари-
ант: «нет ничего, кроме текста» —
Деррида), другой — «все в конечном
счете — политика» (Делёз). Между
этими утверждениями нет противосто-
яния, но есть взаимосцепления. Более
того, у этих подходов единая онто-
логическая («неометафизическая») ос-
нова - желание как самая гл. сила,
от к-рой зависят все проявления
индивидуальной и социальной жизни.
Желание — это непреложная, предель-
ная, нередуцируемая реальность, имен-
но она в конечном счете и определяет
все неструктурное в структуре: «Из-
нанка структуры есть чистое бытие
желания» (С. Леклер). Этот переход
от программы структурализма к про-
грамме П. отчетливо прослеживается
в смене доминант в концепции Фуко:
от «археологии знания» 60-х гг. к
«генеалогии власти» 70-х и далее—
к анализу «человека вожделеющего»
(«желающего») в работах 80-х гг.
Одной из гл. задач П. становится
критика западноевроп. метафизики с ее
логоцентризмом, обнаружение за всеми
культурными продуктами и мыслитель-
ными схемами языка власти и власти
языка. Логоцентризму, основанному на
идее бытия как присутствия, данности,
смысла, единства, полноты и проч.,
в П. противопоставлены идеи различия
и множественности. Наиболее последо-
вательно и ярко эта разновидность П.
представлена у Деррида. Его первая
цель — опровергнуть метафизику; но
сделать это не может лишь мысль,'
замкнутая на самое себя, сросшаяся со
знанием, рациональностью, опираю-
щаяся на науку и философию в их
взаимном обосновании. Для того чтобы
«перехитрить» метафизику, приходится
нарушать междисциплинарные перего-
родки и политические запреты, выхо-
дя на уровень тела, действия, события,
языка в его особом повороте, позво-
ляющем увидеть за антитезой речи и
письма (или иначе — сущности и яв-
ления, света и тьмы, наличия и отсут-
ствия и т. п.) то обшее, что делает
возможной саму антитетичность: в слу-
чае речи и письма это «архиписьмо»
как предусловие всякой речи и пись-
ма, всех вообще дискурсивных разли-
чений в культуре. Внутри поля воз-
можностей, где нет четко очерчен-
ных дисциплин, где соседствуют фраг-
менты истории и моральной фило-
софии, эпистемологии и социологии, по-
литики и художественной практики
(в первую очередь—совр. литерату-
ры), означивание становится неожидан-
ностью, событием, а не предсказуемым
рез-том внутрисистемных взаимодейст-
вий. Операции «разборки» и «сбор-
ки», или - иначе — деконструкции, в
работах Деррида придают II. «методо-
логическую» определенность (самого
слова «метод» представители П. избега-
ют). Гл. задача деконструкции — «раз-
дразнить и выманить наружу конфлик-
тующие силы означения» (Б. Джонсон),
показать в любого рода текстах значи-
мость элементов внесистемных, марги-
нальных, т. е. деталей, не замеченных
или же осознанно замолченных снача-
ла автором текста, а потом читате-
лями, к-рые оставили нам свидетельст-
ва своих прочтений в виде собствен
ных текстов. Так, всякий текст живет
среди откликов, «перекличек», «приви-
вок», «следов» одного текста на др.
След важнее и первичнее любой сис-
темы: это отсрочка во времени и про-
межуток в пространстве; отсюда столь
существенный для Деррида глагол
«differer», означающий одновремен-
но «различать» и «отсрочивать» и
соответствующий неографизм «differ-
Апсе» («различАние»). Все эти наруше-
ния структурности и системности —
следы пространственных «кочевий»
(«номадизм» Делёза / Гваттари) — на-
водят на мысль, что структура либо
не существует вовсе, либо она сущест-
вует, но не действует, либо, наконец,
действует, но в столь измененном
виде, что именно «поломка», а не «пра-
вильное» ее функционирование стано-
вится «нормой». Система размыкается
и «входит в контекст», приобретая тем
самым то «внешнее» измерение, к-рое
в структурализме целиком устранялось
в пользу внутр, грамматики взаимо-
связанных элементов. Поскольку кон-
245
Постструктурализм
текст может безгранично расширяться,
постольку зависящее от контекста зна-
чение оказывается совершенно неопре-
деленным. Под давлением контекста в
тексте размываются границы «внеш-
него» и «внутреннего»: на их место у
Деррида и Делёза приходят многооб-
разные мыслительные эксперименты
с пространством — всевозможные
«складки», «выпуклости-вогнутости»,
«вывернутые наизнанку полости» и
проч. Происходят и др. деформации
принципа структурности: напр., произ-
вольность знака уничтожается пара-
доксальным утверждением «изначаль-
ного мимесиса» (Деррида), динамикой
взаимообмена «подобий» (Бодрийар),
хотя «миметические» отношения уста-
навливаются не между «текстом»
и «жизнью», а между разл. текстами
и составляющими их элементами. В
противовес исключению субъекта в
структурализме П. выдвигает тезис о
«включенности» («загрузке» или «ин-
вестировании», подобно вложению ка-
питалов) желаний субъекта в процесс
означения; на первый план иногда
выходит даже внесистемная логика
«воображения» (Касториадис). П. в
сравнении со структурализмом пол-
ностью меняет ось опорных усилий в
процессе чтения. Для П. объективность,
метод, научность не имеют значения и
не выступают как искомые цели. В
силе остается характерный и для
структурализма «смертный приговор»
референции (Бодрийар) и самый реши-
тельный протест против репрезентации,
представления как основы всего зап.
мышления. Но к этим двум отрица-
ниям добавляется новое. Это отрица-
ние понятия, концептуальности: понятие
отныне уже не может претендовать
на схватывание объекта, осмысление
реальности; нет и не может быть та-
кого «метауровневого» повествования
(«нарратива»), к-рое было бы способ-
но охватить обществ, состояние и
тем более—его динамику (Лиотар).
Сообразно с таким а-концептуализ-
мом меняется характеристика человека
в П. Если структуралистский субъект
был прежде всего «функционером
символического порядка», носителем и
защитником знания, то субъект в П.—
«безумец, колдун, дьявол, ребенок,
художник, революционер, шизофре-
ник», он — «слуга беспорядка», ру-
пор стихий, превосходящих систему,
его цель — «свести с ума структура-
лизм, культуру, общество, религию,
психоанализ» (Делёз, Гваттари, Ф. Бер-
сю). П., однако, не ограничивается
чистым отрицанием структурализма. П.
дает доступ к уровням, полностью
исключавшимся из рассмотрения в
структурализме. Если в триаде Лака-
на «реальное — воображаемое — сим-
волическое» реальное вовсе «исклю-
чено из игры», воображаемое трак-
туется как сфера субъективных ил-
люзий, а символическое (бессознатель-
ный мир означающих) господствует над
всем остальным (именно оно. по Лака-
ну, дает доступ к подлинной объек-
тивности того или иного социокультур-
ного предмета), то в П. все обстоит
иначе: всеми мыслимыми и немыслимы-
ми средствами субъект прорывается к
реальности, к уровню «бытия жела-
ний». Символическое, означающее отри-
цаются — они агрессивны и навязыва-
ют человеческим желаниям чуждые им
расщепления, сковывают их «ошейни-
ком». «Невозможное реальное» Лакана
становится у Делёза и Гваттари маши-
ной, производящей желания, а символи-
ческое — извращенным, ложнотеатра-
лизованным (мифы, трагедии, Эдип в
рамках семейной «сцены») изображени-
ем бессознательного. Для Г. Лардро и
К. Жамбе лакановское символичес-
кое — это «речь метра», «дискурс влас-
ти». Подлинно бессознательное, со-
гласно П., чистая абстракция — оно
нефигуративно и несимволично. Не-
смотря на явный противонаучный пафос
и введение своеобразной неовиталис-
тской схематики (напоминающей о
Ницше, Бергсоне, Хайдеггере), проти-
вопоставляемой знанию, проблематиза-
ция системы в рамках П. все же не ли-
шена системности и может функцио-
нировать как знание, а также истол-
ковываться в эпистемологическом клю-
че, как бы против этого ни возража-
ли сами постструктуралисты. Если за-
нять по отношению к П. внешн.
позицию и поставить под сомнения
нек-рые его проблематизации, то ока-
Прагматизм
246
жется, что проекты структурализма и
П. связаны гораздо теснее, чем это по-
началу заметно. В с-амом деле, ведь и
в горизонте структуралистской грамма-
тики могут проявиться отклонения,
исключения, маргиналии (будь то «бе-
зумие», «тюрьма» или «табу»), а в
горизонте П.— регулярности, хотя об-
наруживаются они не на уровне от-
дельных текстов или действий, а на
уровне более широких — междутексто-
вых — пространств. Т. обр., П. выгля-
дит как попытка отказа от структу-
рализма при невозможности его дейст-
вительного преодоления. В самом деле,
фундаментальная критика структура-
лизма предполагает выяснение преде-
лов применимости понятия структуры,
однако в П. этого нет. П. заостряет
вопрос о путях и судьбах философии.
Лишившись гарантий и априорных кри-
териев, философия, однако, заявила о
себе как конструктивная сила, непо-
средственно участвующая в формиро-
вании новых культурных объектов, но-
вых отношений между разл областями
духовной и практической деятель-
ности. Ее новая роль не может быть
понята до конца, пока не пережит
до конца этот опыт. Нерешенным, но
крайне существенным для ее судьбы
остается вопрос: можем ли мы оспо-
рить, проблематизировать разум иначе
как в формах самого разума? можем
ли мы жертвовать развитой, концеп-
туально проработанной мыслью ради
зыбкой, лишь стремящейся родиться
мысли — без образов и понятий? В лю-
бом случае перед нами простирается
важная область приложения умствен-
ных усилий: спектр шансов открытого
разума. К этому выводу приходит
анализ необычной, своеобразной —
и всячески подчеркивающей свое
своеобразие — мыслительной практи-
ки П.
Осн. соч.: Culler J. On Deconstruction.
Theory and Criticism after Structuralism. N. Y.,
1982; Frank M. Was ist Neostrukturalism?
Frankfurt / Main, 1983; Felperin H Beyond De-
construction. The Uses and Abusus of Literary
Theory. Oxford, 1985; Dews P. Logic of Disin-
tegration. Post-structuralist Thought and the
Claims of Critical Theory. L.; N. Y., 1987;
Harland R Superstructuralism. The Philosophy
of Structuralism and Poststructuralism. L.; N. Y.,
1987.
Автономова H. C.
ПРАГМАТИЗМ — филос. течение,
возникшее и получившее наибольшее
распространение в США. Своим рожде-
нием П. обязан деятельности неболь-
шой группы научных работников, соби-
равшихся в начале 70-х гг. XIX в. в
Кембридже (штат Массачусетс), наз-
ванной Пирсом «Метафизическим клу-
бом». В 1871 г. Пирс выступил с докла-
дом, содержавшим осн. идеи П., а в
конце 1878 г. изложил их в статьях
«Закрепление верования» и «Как сде-
лать наши идеи ясными», опубликован-
ных в «Популярном научном ежемесяч-
нике». В то время эти статьи остались
незамеченными. В 1898 г. психолог
и философ Джеймс в статье «Филос.
понятие и практические рез-ты» возро-
дил и развил идеи Пирса, придав им бо-
лее популярную форму. После этого П.
стал предметом оживленных филос. дис-
куссий. В начале XX в. к П. примкнули
Дьюи и Дж. Г. Мид. В Англии идеи П.
под названием «гуманизм» пропаганди-
ровал Ф. К. С. Шиллер, в Италии —
Дж. Папини и др. В 20-х гг. свою версию
П. предложил Льюис, а в середине века
со своеобразным синтезом П., совр. ло-
гики и аналитической философии высту-
пили Куайн и Гудмен. С конца 70-х гг.
прагматистские идеи занимают большое
место во взглядах Рорти, Дж. Макдер-
мотта и Р. Бернстайна. П. с самого свое-
го возникновения отказался от ряда ос-
новополагающих идей предшествующей
философии и предложил совершенно но-
вый тип филос. мышления, исходящий
из своеобразного понимания человече-
ского действия, ставшего той осью, вок-
руг к-рой вращаются и формируются
все филос. понятия и концепции. По-
скольку действие в той и;и иной форме
явл. осн. формой жизни (жизнедеятель-
ности) человека, а само оно имеет пре-
имущественно нерефлекторный, а соз-
нательный и целесообразный хар-р, то
встает вопрос о тех механизмах созна-
ния, мыслительных структурах, к-рые
обеспечивают продуктивное действие.
Такова была постановка вопроса у осно-
вателя П.— Пирса. Отличительная чер-
та ее — отказ рассматривать познава-
тельную деятельность в отношении к
внешн. (объективной) реальности и пе-
ренос внимания на чисто внутр., в зна-
247
П рагмагизм
чнтельной мере психологические про-
цессы. Прежде всего Пирс стал гово-
рить не о знании, а о вере (belief — ве-
рование, убеждение), понимая под ней
готовность или привычку действовать
тем или иным способом. Если противо-
положностью знанию обычно считалось
неведение, то Пирс противопоставил
вере сомнение, нарушающее плавность
действия. Теперь (с т. зр. действия)
процесс познания означал переход не от
незнания к знанию, а от сомнения к вере
(верованию), однако не субъективной, а
коллективной или социальной. Объек-
тивное знание было заменено социально
принятым верованием. Что касается
истины, то она была определена Пирсом
как общезначимое принудительное ве-
рование, к к-рому по каждому изучаемо-
му вопросу пришло бы беспредельное
сообщество исследователей, если бы
процесс исследования продолжался
бесконечно. Вслед за новой трактовкой
природы познания Пирс выдвинул новое
понимание значения понятий, к-рыми
оперирует наука. Поскольку всякое дей-
ствие направлено в будущее и имеет в
виду именно его, Пирс настаивал на не-
обходимости рассматривать функцио-
нирование понятия не с т. зр. прошлого,
а с т. зр. тех последствий, к-рые может
вызывать пользование этим понятием,
т. е. с т. зр. будущего. Пирс так
сформулировал свой знаменитый «прин-
цип», или «прагматическую максиму»:
если рассмотреть, какие практические
последствия, по мнению исследователя,
могут быть произведены объектом по-
нятия, то понятие обо всех этих следст-
виях и будет полным понятием объекта.
Др., более лапидарная формулировка
«принципа Пирса» гласит: наша идея
к.-л. вещи есть идея ее чувственных по-
следствий. Основополагающие идеи
Пирса были развиты Джеймсом в более
стройное учение, к-рое он часто излагал
в популярной и вольной форме, нередко
приводившей к недоразумениям и упро-
щенному толкованию его взглядов.
Джеймс рассматривал II. как нек-рый
метод и как особую теорию истины. В
кач-ве метода П. был предназначен
для улаживания филос. и иных споров
путем выявления практических послед-
ствий каждого учения, их сопоставления
и оценки. Используя этот метод,
Джеймс, в частности, решает давний
спор между материализмом и идеализ-
мом в пользу идеализма, к-рый для него
был равнозначен теизму. Согласно
Джеймсу, материализм в будущем,
пусть отдаленном, означает неизбежный
крах всего, гибель Земли и человечества
со всеми созданиями его духа. С этой
перспективой, полагает Джеймс, не мо-
жет смириться ни один думающий че-
ловек. Напротив, идеализм, принимаю-
щий существование вечного духовного
начала, родственного человеку, вернее
его духу, открывает надежду на спасе-
ние, на окончательное торжество иде-
альных и духовных ценностей, столь до-
рогих человеку. Выбор между этими
двумя концепциями Джеймс считает
возможным осуществить на основании
принятого им принципа «воли к вере».
Согласно этому принципу, в случае,
если жизненно важный выбор между
двумя альтернативными решениями не-
возможен на чисто рациональных ос-
нованиях (что в рассматриваемом во-
просе, согласно Джеймсу, как раз и име-
ет место), человек имеет моральное пра-
во сделать этот выбор на не-рациональ-
ных, эмоциональных основаниях. При
трактовке проблемы истины Джеймс
отказывается от идущей еще от Аристо-
теля корреспонденткой теории, т. е. от
понимания истины как соответствия вы-
сказывания или теории объективному
положению дел в мире. Джеймс понима-
ет истину как успешность или рабо-
тоспособность идеи, как ее полезность
для достижения той или иной цели,
к-рую ставит и осуществления к-рой до-
бивается человек. Поскольку это успеш-
ное функционирование истины или идеи
нуждается в проверке, проверяемость
также входит в определение истины. В
более широком смысле под П. Джеймса
понимается также и мировоззренческая
основа его теории метода и истины,
включая то, что он назвал «радикаль-
ным эмпиризмом», т. е. учение об уни-
версальном опыте, иногда понимаемом
как «поток сознания», иногда как «плю-
ралистическая вселенная». Эта послед-
няя понимается Джеймсом как незако-
номерная, подвластная случаю, неза-
конченная, открытая новизне, пластич-
Прагматизм
248
ная. В ней человеку представляется воз-
можность для проявления своей свобо-
ды, стремления к новому, неограничен-
ного творчества и экспериментирования.
Радикальный эмпиризм означает также
правомерность любых вариантов рели-
гиозного опыта, а прагматистская тео-
рия истины признает такой опыт истин-
ным, поскольку он может оказать боль-
шое позитивное влияние на человека. В
отличие от тех философов-эмпириков,
к-рые считали, что опыт складывается
из отдельных элементов — восприятий
(напр.. Мах), Джеймс ввел понятие об
опыте как непрерывном потоке созна-
ния, из к-рого мы своими волевыми уси-
лиями выделяем отдельные отрезки или
части, обретающие для нас статус ве-
щей благодаря наименованию. Понятие
«потока сознания», выдвинутое почти
одновременно с Джеймсом также и Бер-
гсоном, оказало огромное воздействие
сперва на художественную лит., а затем
и на киноиск-во. С т. зр. Джеймса,
реальность, значение к-рой составляет
тот факт, что она заставляет нас счи-
таться с собой, складывается из ощуще-
ний (приходящих неизвестно откуда),
отношений между ощущениями, обна-
руживаемыми в опыте, и старых истин,
получивших к этому времени всеобщее
признание. Незавершенность Вселен-
ной, включающей в себя и мир социаль-
ного опыта, открывает возможность без-
граничного улучшения этого мира. Хотя
сейчас он весьма далек от совершенст-
ва, Джеймс убежден в реальности его
улучшения при условии веры людей в их
способность это сделать и объединения
их совместных усилий. Для социально-
политических взглядов Джеймса харак-
терна защита либеральных идей и ре-
шительное осуждение войны. В своей
версии П. Дьюи также опирается на по-
нятие опыта, рассматривая его, с одной
стороны, в более натуралистической
перспективе, охватывающей многооб-
разные отношения человека к природе,
а с др. стороны, как социальный опыт
преимущественно в его морально-поли-
тическом аспекте. Поскольку филосо-
фия, по Дьюи, возникает не из удивле-
ния перед миром, как думали древние
философы, а из стрессов и напряжений
обществ, жизни, именно анализ и совер-
шенствование социального опыта со-
ставляют для него гл. цель философии.
Дьюи понимает опыт чрезвычайно ши-
роко — вплоть до отождествления с ним
всей активной человеческой жизни,
включая и отношение человека к приро-
де, а иногда и самое природу. С его
т. зр., опыт обозначает все, что пережи-
вается, мир событий и лиц, мир, воспри-
нятый в опыте, а также деятельность и
судьбу человека, магию и науку. Такое
понимание опыта исключает необходи-
мость и возможность поиска к.-л. его
метафизического основания, что позво-
ляет совр. философам видеть заслугу
Дьюи в подрыве т. наз. фундаментализ-
ма, под к-рым понимается характерное
для прежней философии убеждение в
том, что все явления, в том числе и ду-
ховные, должны иметь под собой какие-
то устойчивые основания. С т. зр. мн.
совр. философов, таких оснований, или
«первых начал», не существует. Сам
Дьюи выводит противоположность ма-
териализма и идеализма из сложивше-
гося еще в Древней Греции резкого раз-
деления физического и духовного труда.
В наше время, полагает Дьюи, нет осно-
ваний для подобного противопоставле-
ния. Опыт не знает резких распадений
на несовместимые и несопоставимые
«сущности», т. е. в нем действует прин-
цип непрерывности. Любое разграниче-
ние имеет лишь относительное значение,
поэтому окостенение совокупности тех
или иных идей в виде «материализма»
или «идеализма» неправомерно. Ставя
задачу совершенствования социального
опыта и опыта вообще, Дьюи должен
был решить и вопрос о способах такой
реконструкции, о создании соответст-
вующего метода. Образцом для него по-
служил здесь прагматистски истолко-
ванный научный метод. Этот метод сво-
дился к нек-рым приемам решения кон-
кретных проблем, возникающих в разл.
сферах опыта. Согласно Дьюи, прежде
всего необходимо установить специфику
данного затруднения или проблемной
ситуации. Затем необходимо выдвинуть
гипотезу или план ее решения, после че-
го необходимо теоретически проследить
все возможные следствия предлагаемо-
го решения. Наконец наступает период
его реализации и экспериментальной
249
П редпонимание
проверки. В случае необходимости пред-
ложенное решение может быть измене-
но. Ни одно предложенное решение не
должно исходить из каких-то заранее
принятых рецептов и превращаться в
догму. Оно должно всецело определять-
ся особенным хар-ром данной специфи-
ческой ситуации. Т. обр., вся процедура
носит экспериментальный характер, ос-
нованный на методе проб и ошибок, а
важнейшая черта метода — его способ-
ность самокорректировки. При решении
социальных проблем Дьюи считает
особо опасным стремление руководство-
ваться заранее установленными конеч-
ными целями или идеалами, предопре-
деляющими наше поведение. Если до-
стигнуто успешное решение проблемной
ситуации, то предложенная гипотеза
или теория должна считаться истиной, а
возникшая новая, теперь уже опреде-
ленная ситуация, сменившая сомни-
тельную или проблемную, приобретает
статус реальности. Т. обр., в концепции
Дьюи, как и во всем П., процесс позна-
ния изменяет познаваемый предмет,
если и не создает его. Возможность
функционирования «метода науки» или
«метода разума» Дьюи связывает с де-
мократическим устройством об-ва, пре-
доставляющим свободным индивиду-
умам широчайшие возможности как для
социального, так и для иного экспери-
ментирования и непрерывного улучше-
ния жизни об-ва, так что «сам рост есть
единственная моральная цель». Следует
добавить к этому, что важнейшим прин-
ципом социальной реконструкции Дьюи
считает использование только мирных
средств и категорический отказ от како-
го бы то ни было насилия.
Лит. - Хилл Т И Современные теории познания.
М.. 1965, Богомолов А. С. Буржуазная философия
США XX века. М. , 1974, Современная буржуазная
философия. М., 1976; Thayer Н. S Meaning and
Action. A Study of American Pragmatism. N Y.,
1973; Rosenthal S. B. Speculative Pragmatism.
Amhest, 1976.
Мельвиль Ю. К.
ПРЕДЕЛЫ РОСТА — центральное
понятие выдвинутой в начале 70-х гг.
концепции, согласно к-рой конечность
размеров нашей планеты и ограничен-
ность ее природных ресурсов с необхо-
димостью предполагают существование
предела экспоненциального роста наро-
донаселения и промышленного произ-
водства. Эта концепция возникла в рам
ках компьютерного моделирования гло-
бального развития. Впервые она была
сформулирована в работе Дж. Форре-
стера «Мировая Динамика» (1971). На-
учные дискуссии вокруг проблемы И. р.
развернулись после публикации докла-
да Римскому клубу «Пределы роста»
(1972), подготовленному группой уче-
ных во главе с Д. Медоузом. Они приш-
ли к выводу, что при сохранении суще-
ствующих тенденций к росту народона-
селения, промышленного и сельскохо-
зяйственного производства истощение
природных ресурсов и загрязнение окру-
жающей среды достигнут критических
пределов, чреватых глобальной катаст-
рофой уже в начале XXI в. По мнению
авторов доклада, ее предотвращение
возможно лишь в том случае, если бу-
дут приняты соответствующие меры по
достижению «глобального равновесия»
в мире. Концепция П. р. содействовала
развенчанию широко распространенно-
го технократического мифа о беспре-
дельном экономическом росте как сред-
стве решения всех проблем, привлече-
нию внимания мировой общественности
к кризисным процессам, связанным с
политикой расточительного отношения
к природным ресурсам. Однако для этой
концепции характерна неправомерная
недооценка возможностей социальных
изменений в мире, экстраполяция нега-
тивных тенденций исторически конкрет-
ной ситуации на перспективы развития
человечества в целом. Теория П. р.
привела, с одной стороны, к возникнове-
нию крайних идей «нулевого роста» и
требованию отказа от промышленной
деятельности, а с другой — к постанов-
ке и обсуждению вопросов о сущности
П. р., причем не столько природных
(внешн.), сколько социокультурных
(внутр.), а также проблемы целей ро-
ста, ориентированного на повышение
кач-ва жизни. Сыграв роль катализато-
ра в исследовании глобальных проблем
современности, в наст. вр. теория П. р.
уступает место др. концепциям.
Лейбин В. М.
ПРЕДПОНИМАНИЕ — способ раз-
вертывания понимания как онтологиче-
ского определения человеческого бытия
Пригожин
250
в философии Хайдеггера. П. есть изна-
чальное, исходное понимание в отличие
от вторичного по отношению к нему и
производного от него понимания как
метода познания. П. образует простран-
ство созерцания и мышления, непреодо-
лимый горизонт познания. П. не зави-
сит от рефлексии, а, напротив, составля-
ет основу и источник всех очевидностей
сознания и самосознания. П. имеет не
психологическую и не трансценденталь-
ную природу, т. к. выражает не личност-
ные особенности познания и не всеоб-
щие характеристики познающего субъ-
екта, а сам способ бытия человека в
кач-ве действующего и познающего су-
щества. Структуру П. образуют «пред-
мнения», «предвидения» и «предвосхи-
щения», составляющие основу челове-
ческого бытия в мире и предопределяю-
щие все его мышление и поведение.
Исходная стихия П.— язык. Развивая
хайдеггеровское учение о П., Гадамер
вычленяет в кач-ве осн. элемента его
структуры «пред-рассудок», т. е. дореф-
лективное содержание сознания, что не
следует смешивать с предрассудками в
обычном смысле слова. П., к-рое лежит
в основе исходных схем человеческого
опыта, задано традицией, имеющей
языковую природу. В теологической гер-
меневтике Бультмана П. обозначает
«жизненное отношение» к предмету по-
нимания (в частности, к тексту Библии),
задающее способ постановки вопроса и
тем самым определяющее хар-р истол-
кования.
Малахов В. С.
ПРИГОЖИН (Prigogine) Илья Ро-
манович (р. 1917) —бельгийский физи-
кохимик рус. происхождения. Лауреат
Нобелевской премии по химии за 1977 г.
П. явл. создателем крупнейшей научной
школы исследователей в области физи-
кохимии и статистической механики, из-
вестной как брюссельская школа. П.—
член Бельгийской Королевской акаде-
мии наук, лит. и изящных иск-в, проф.
Брюссельского свободного ун-та, дирек-
тор Сольвеевского ин-та и Центра тер-
модинамики и статистической физики
при Техасском ун-те, иностранный член
АН СССР (с 1982). Помимо специаль-
ных исследований для П. характерен
глубокий интерес к филос. аспектам
развития совр. науки и ее истории. Осо-
бое внимание он уделяет проблеме вре-
мени в совр. естествознании, и прежде
всего в физике, где на протяжении бо-
лее чем трех столетий господствовало
мнение о том, что время, по существу,
представляет собой геометрический па-
раметр, не имеющий качественных от-
личий от пространственных координат.
Такое понимание времени, считает П.,
присуще ньютоновской картине мира, в
рамках к-рой между настоящим, прош-
лым и будущим не существует принци-
пиальных отличий. Время на уровне
фундаментальных законов природы об-
ратимо. Что же касается необратимо-
сти наблюдаемого мира явлений, то она
идет от субъекта познания и связана
с несовершенством используемых им
познавательных средств. Открытие тер-
модинамической необратимости (второе
начало термодинамики) и обнаружение
невозможности ее согласования с зако-
нами динамики стали одной из причин
осознания того, что обратимый, «атем-
поральный» мир классического естест-
вознания есть лишь частный случай,
адекватный скорее созданному челове-
ком миру механических устройств, чем
реальности самой по себе. Однако этот
частный случай был трансформирован в
универсальный образ умопостигаемого
мира, подчиненного вневременным неиз-
менным законам. Этот образ, согласно
П., не изменился сколько-нибудь суще-
ственно и после создания теории относи-
тельности и даже квантовой механики.
Совр. наука заново открывает время, и
в этом, подчеркивает П., ключ к понима-
нию происходящего во второй половине
XX в. фундаментального пересмотра
взглядов на науку, научную рациональ-
ность, на роль и место науки в системе
человеческой культуры. Новая наука,
возникающая на пороге третьего тыся-
челетия,— это наука, ориентированная
на диалог человека с природой, а не на
конфронтацию с ней. И. убежден, что
наука внутренне плюралистична, много-
дисциплинарна, демократична и не на-
вязывает одну-единственную модель по-
нимания действительности в ее бытии и
становлении во времени. Тем самым
наука обретает и новое человеческое
кач-во, ведет к новому диалогу «чело-
251
«Против метода.
век — человек», цель к-рого — обеспе-
чить предпосылки выживания об-ва в
целом.
Осн соч.: От существующего к возникающему.
Время и сложность в физических науках. М.,
1985; Порядок из хаоса Новый диалог человека с
природой (в соавторстве с И Стенгере). М., 1986.
Аршинов В. И.
«ПРИНЦИП ПИРСА» —см Пирс.
ПРОБЛЕМА ДЕМАРКАЦИИ —
проблема нахождения критерия разгра-
ничения научного знания и ненаучного,
эмпирической науки от формальных
наук и метафизики. П. д. была сформу-
лирована Поппером в противовес стрем-
лению логических эмпиристов решить
аналогичный круг вопросов на основе
принципа верификации. Суть П. д. он
видел в нахождении критерия, к-рый да-
вал бы возможность провести разграни-
чение между эмпирическими науками, с
одной стороны, и математикой и логи-
кой, а также метафизическими систе-
мами — с другой. Согласно Попперу,
критерий демаркации не предрещает
обоснованности, истинности или ложно-
сти того или иного знания. Данный
критерий должен лишь определять, при-
надлежит или нет это знание к сфере
эмпирической науки. В ходе решения
П. д. Поппер определил исходные прин-
ципы своей философии науки — прин-
ципы критического рационализма. Кри-
терием научности знания, по Попперу,
явл. предложенный им принцип фаль-
сифицируемости.
Сидорина Т. Ю.
ПРОПОЗИЦИОНАЛЬНЫЕ УСТА-
НОВКИ - (англ, propositional attitu-
des) — выражения, обозначающие на-
мерения, желания, мнения, восприятия,
представления к.-л. лица. Обычно они
представлены глаголами, за к-рыми сле-
дует придаточное предложение, выра-
жающее пропозицию (мысль). Впервые
термин «П. у.» стал использоваться Рас-
селом в 1943 г. Он придавал ему пси-
хологический смысл, трактуя установки
как предрасположенности субъекта к
определенному видению объекта. Раз-
вернувшаяся дискуссия по вопросу о се-
мантическом статусе П. у. продолжает-
ся до сих пор. Трудности логич. анализа
контекстов, содержащих П. у., обуслов-
лены наложением разнородных смысло-
вых пластов. При анализе лингвистиче-
ского поведения субъекта установки не-
обходимо принимать во внимание тот
факт, что внутр, мир человека представ-
ляет собой многомерную систему моти-
вов, предпочтений, интересов, воззрений,
отношений и т. д. Поэтому человек может
придавать разный смысл одному и тому
же выражению в разл. ситуациях. Кро-
ме того, нельзя произвольно заменять в
таких контекстах к.-л. выражение на си-
нонимичное ему с т. зр. языка. Смысл
целого контекста также зависит от пози-
ции автора (говорящего), от достовер-
ности сведений о др. человеке, от уме-
ния его понять и т. д. Для того чтобы
оценить мысль человека как знание
(«он знает, что...»), необходимо рас-
смотреть культурно-исторический фон
знаний, обоснованность личного знания
с т. зр. социальных норм.
Герасимова И. А.
«ПРОТИВ МЕТОДА» (Against Me-
thod. L., 1975) — программная работа
Фейерабенда. Многократно переизда-
валась на англ., нем. (дополненный
вариант) языках. Первый набросок ра-
боты под тем же названием появился
в 1970 г. «П. м.» подытоживает и обоб-
щает идеи Фейерабенда, высказанные в
работах конца 1960 — начала 1970-х гг.
Осн. пафос работы — критический, на-
правленный против критического рацио-
нализма и «исторической школы» в фи-
лософии науки, однако ее подзаголовок:
«Очерк анархистской теории позна-
ния» — говорит о стремлении автора
дать представление о принципах новой
философии науки. Новый взгляд на
историю науки и культуры предпола-
гает, что познание осуществляется сти-
хийно, в хаотичном переплетении всех
форм сознания и деятельности. Рекон-
струируя галилеевское обоснование ко-
перниканства, Фейерабенд выделяет в
кач-ве единственного универсального
принципа познания принцип «все дозво-
лено» («anything goes»). Он означает,
что ученые вправе использовать любые
методы и нормы, теории и подходы,
к-рые им представляются удобными. Из
него вытекают два следствия: во-пер-
вых, следует изобретать все новые тео-
рии и методы, поскольку ни один из
них не явл. решающим и безошибочным:
П ротокольные предложения
252
во-вторых, нельзя достичь успеха, если
время от времени не принимать один из
них и не придерживаться его, несмотря
на его несовершенство,— это принципы
пролиферации (размножения) и упор-
ства. Фейерабенд пересматривает тра-
диционные методологические процеду-
ры типа верификации или фальсифика-
ции, отстаивает значение психологиче-
ского убеждения и политического вме-
шательства в науку как средств обеспе-
чения прогресса познания. Ведь каждая
фундаментальная теория, с т. зр. Фейе-
рабенда, составляет замкнутый мир, вы-
ражающий мнение группы ученых, и по-
тому для ее критики и опровержения
недостаточно чисто научных средств.
Эта «иррациональность» науки, по
Фейерабенду, не позволяет считать ее
нек-рой образцовой и приоритетной дея-
тельностью по сравнению с мифом или
магией. Науку следует уравнять в пра-
вах с др. идеологиями и тем самым
поставить заслон сциентизму как част-
ной идеологии науки. Отделение церкви
от гос-ва следует дополнить отделением
науки от гос-ва — это, считает Фейера-
бенд, послужит гуманизации как самой
науки, так и всей совр. культуры. Обос-
новывая свою позицию, Фейерабенд ши-
роко использует историю науки и куль-
туры, а также ряд положений марксиз-
ма. Написанная блестящим, ироничным
языком, работа «П. м.» произвела силь-
ное впечатление на зап. читателя и по-
родила бурю протеста со стороны акаде-
мической философии науки; среди кри-
тиков «П. м.» — Агасси, Э. Геллнер,
А. Масгрейв, Тулмин, Харре, Хессе,
Лауд ан и др.
Рус. пер. в кн.: Фейерабенд П. Избранные труды
по методологии науки. М., 1986.
Касавин И. Т.
П РОТО КОЛ Ь Н Ы Е ПР Е ДЛ ОЖ Е
НИЯ в методологической концепции
логического позитивизма предложения,
образующие эмпирический базис науки.
Эмпирическое обоснование теоретиче-
ского знания и науки в целом с помощью
редукции теоретических предложений к
эмпирическим, т. е. П. п.— ключевая
проблема логического позитивизма. На
первом этапе его развития в кач-ве
эмпирического был принят феномена-
листский язык, состоящий из П. п.,
фиксирующих чувственные пережива-
ния субъекта, напр. «Сейчас я вижу
зеленое», «Здесь я чувствую теплое» и
т. п. Считалось, что эти предложения
обладают следующими особенностями:
а) они выражают «чистый» чувственный
опыт субъекта; б) они абсолютно до-
стоверны, в их истинности нельзя сом-
неваться; в) П. п. нейтральны по отно-
шению ко всему остальному знанию; г)
они гносеологически первичны имен-
но с установления П. п. начинает-
ся процесс познания. Перечисленные
свойства взаимосвязаны и в основ-
ном зависят от свойства (а). Когда
выяснилось, что «чистый» чувственный
опыт невозможен и, во всяком случае,
не способен сохранить свою «чистоту»
при выражении его в языке, логиче-
ским позитивистам пришлось отказать-
ся от (а) и в значительной мере —
от всего остального. Феноменалистское
истолкование П. п. поставило перед ло-
гическими позитивистами и проблему
интерсубъективности науки. Если счи-
тать, что П. п. выражают «чистый» чув-
ственный опыт субъекта, то оказывает-
ся, что у каждого человека свой собст-
венный протокольный язык. Это обстоя-
тельство порождает серьезную труд-
ность, если к нему добавляется утверж-
дение о том, что наука занимается тран-
сформацией П. п. и каждое научное
предложение имеет смысл лишь по-
стольку, поскольку его можно свести к
П. п. Получается, что каждый субъект
имеет свою собственную науку и при-
нимает лишь те научные предложения,
к-рые согласуются с его личным прото-
кольным языком. Однако это вступает в
противоречие с фактом общезначимости
науки. Следовательно, нужно отыскать
«интерсубъективный» протокольный
язык, т. е. такой язык, к-рый был бы
общим для всех индивидов. В рамках
феноменализма данная проблема ока-
залась неразрешимой. Это заставило
логических позитивистов отказаться от
феноменалистской трактовки П. п. и
принять сначала физикалистский, а за-
тем — «вещный» протокольный язык,
предложения и термины к-рого обозна-
чают чувственно воспринимаемые вещи
и их свойства. П. п. в новой трактовке
уже не считаются абсолютно достовер-
253
Психоанализ
ними, однако их истинность обосновы-
вается наблюдением, и раз она установ-
лена, в ней трудно сомневаться. Т. обр.,
твердый, несомненный эмпирический
базис науки сохраняется. Термины наб-
людения заимствуют свои значения из
чувственного опыта; этот опыт, в свою
очередь, определяется работой органов
чувств, а поскольку органы чувств у
людей не изменяются, постольку эмпи-
рические термины и состоящие из них
П. п. оказываются нейтральными по от-
ношению к теоретическому знанию и его
изменению. Как для Аристотеля, так и
для Ньютона, и для Эйнштейна листья
деревьев были зелеными, а небо —
голубым. Протокольный язык этих мыс-
лителей был одним и тем же, несмотря
на различие их теоретических представ-
лений. Сохраняется и гносеологическая
первичность языка наблюдения: про-
цесс познания начинается с констата-
ции фактов, с установления протоколов
наблюдения; затем наступает очередь
обобщения рез-тов наблюдения; и лишь
после этого может начать свою работу
теоретик - так полагали логические по-
зитивисты. Идея языка наблюдения,
полностью нейтрального по отношению
к теоретическому знанию, оказалась не-
состоятельной. Однако в совр. филосо-
фии науки все-таки признается сущест-
вование относительно нейтрального
языка, предложения и термины к-рого
служат для выражения рез-тов экспе-
римента.
Никифоров А. Л.
«ПРОЦЕСС И РЕАЛЬНОСТЬ»
(Process and Reality. N. Y., 1969) —
работа Уайтхеда по филос. космологии,
написанная на основе курса лекций,
читанных в Эдинбургском ун-те в 1927—
1928 гг. «П. и р.»—единственное в
своем роде произведение филос. литера-
туры XX в., в к-ром сразу после воз-
никновения неклассической физики
(теории относительности и квантовой
модели внутриатомных процессов) была
сделана попытка выработать новую кон-
цепцию Вселенной путем своеобразного
преобразования (а не отбрасывания)
классической филос. традиции. В одном
из своих аспектов это преобразование
выглядит как синтез воззрений Геракли-
та и Демокрита, процессуальное™ и
атомизма. В более широком смысле
«П. и р.» — это попытка синтеза антич-
ного телеологизма и эмпиризма новой
философии, Платона и Аристотеля, с од-
ной стороны, и Локка — с другой. Лок-
ковская концепция опыта генерализи-
руется до такой степени, что каждое
«действительное происшествие» в ми-
роздании рассматривается в свете чело-
веческой субъективности, строящей
свой собственный мир так, как об этом
рассказано в его «Опыте о человече-
ском разуме». Разница только в том, что
человеческая субъективность себя соз-
нает, а в остальной Вселенной господ-
ствуют «слепые физические чувства»,
руководствующиеся бессознательной
целесообразностью, как о том учили
Платон и особенно Аристотель. Каждое
событие, рассмотренное со стороны
своего генезиса, есть самосозидающий-
ся «атом опыта», к-рый, когда процесс
его становления завершается, объекти-
вируется в составе др. «действительно-
го происшествия» в новом субъективном
единстве и т. д. Порядок и законосо-
образность мироздания поддержива-
ются «уникальной действительной сущ
ностью» — Богом, у к-рого Уайтхед от-
нимает функцию абсолютного творца,
сохраняя, однако, роль «спасителя» и
носителя мировой гармонии — «поэта
мира». Это Бог Аристотеля и Лейбница
одновременно. Космология Уайтхеда
стимулировала ряд новых идей, среди
к-рых В. И. Вернадский выделил по-
нятие «космической эпохи».
Рус пер. (фрагмент) в кн.: Уайтхед А. Избран-
ные работы по философии. М., 1990.
Киссель Л1. А.
ПСИХОАНАЛИЗ — разработанный
Фрейдом в конце XIX — начале XX в
метод лечения психических заболе-
ваний, а также комплекс гипотез
и теорий, объясняющих роль бессоз-
нательного в жизни человека и разви-
тии человечества. Несмотря на ю что
мн. психоаналитики стремятся под-
черкнуть научный статус П.. ничего
общего не имеющий, по их мнению,
с филос. осмыслением бытия человека
в мире, психоаналитическое учение
Фрейда с момента своего возникно-
вения не только претендовало на обоб-
щения филос. хар-ра, но и включало
Психоанализ
254
в себя установку на создание особой
психоаналитической философии. Ста-
новление П. связано с попыткой найти
выход из филос. тупиков, обусловлен-
ных крайностями позитивизма, ориен-
тированного исключительно на есте-
ственнонаучное знание с его объяс-
няющими функциями, и иррационализ-
ма, апеллирующего к интуитивным
догадкам и внутриличностному пости-
жению бытия с его описательными
и истолковательными приемами. Орга-
низационное оформление П. началось в
1902 г. с образования маленького
кружка единомышленников, затем пере-
росло в Венское психоаналитическое
об-во и наконец завершилось распрост-
ранением психоаналитического движе-
ния во мн. странах Зап. Европы и
Америки. Психоаналитическая фило-
софия ориентирована прежде всего на
выявление основ человеческого бытия,
структурных элементов психики, прин-
ципов развертывания жизнедеятельнос-
ти индивида и мотивов поведения
личности. Онтология выносится за
скобки психоаналитического исследова-
ния, к-рое стремится открыть внутр,
структуры и процессы, возникающие в
самом человеческом бытии. Осмысле-
ние бытия человека в мире осущест-
вляется через призму онтологизации
его бытийственности. Др. особенность
П. заключается в том, что осн. объек-
том исследования становится специфи-
ческая форма реальности. Изучается
не просто внутр, мир человека, а та
сфера психического, в рамках к-рой
происходят наиболее существенные и
значимые процессы и изменения, ока-
зывающие воздействие на организацию
всего человеческого бытия. Онтологи-
ческая проблематика смещается в плос-
кость психики; реальностью признает-
ся нечто психическое, имеющее свою
собственную природу и подчиняющееся
особым закономерностям развития,
далеко не всегда имеющим аналог в
мире физических явлений. Исследова-
ние психически реального, выявление
закономерностей функционирования че-
ловеческой психики, изучение внутр,
коллизий и драм, разыгрывающихся в
глубинах бытия,— все это становит-
ся важным и существенным для психо-
аналитической философии. П. опирает-
ся на гипотезу о существовании бес-
сознательного пласта человеческой пси-
хики, в недрах к-рого происходит
особая жизнь, еще недостаточно изу-
ченная, но тем не менее реально зна-
чимая и заметно отличающаяся от
процессов сферы сознания. Если в
нек-рых филос. системах прошлого
признание самостоятельного статуса
бессознательного ограничивалось в луч-
шем случае попытками рассмотрения
взаимоотношений между сознательны-
ми и бессознательными процессами,
то в П. исследуются не только эти
взаимоотношения, но и содержательные
характеристики самого бессознательно-
го психического. Бессознательное срав-
нивается с большой передней, где нахо-
дятся все душевные порывы, а созна-
ние — с примыкающей к ней узкой
комнатой, салоном. На пороге между
передней и салоном стоит страж,
пристально разглядывающий каждое
душевное движение и решающий вопрос
о том, пропустить ли его из одной
комнаты в другую или нет. Если ду-
шевное движение допускается в салон,
то оно может стать сознательным,
когда привлечет к себе внимание соз-
нания. Передняя комната —• обитель
бессознательного, салон — вместилище
предсознательного, и только за ним
расположена келья собственно соз-
нательного. Таково одно из прост-
ранственных, или топических, пред-
ставлений П. о человеческой психике.
В 20-е гг. в П. используется иное срав-
нение. Психика понимается как сос-
тоящая из трех слоев, или инстанций,—
Оно, Я, Сверх-Я. Бессознательное Оно
представлено в кач-ве унаследованного
человеческой организацией глубинного
слоя, в недрах к-рого копошатся скры-
тые душевные движения, напоминаю-
щие старых демонов и выражающие
безотчетные влечения человека. Соз-
нательное Я — посредник между Оно
и внешн. миром, инстанция, предназ-
наченная для содействия в деле ока-
зания влияний этого мира на бессоз-
нательную деятельность индивида.
Сверх-Я — инстанция, олицетворяю-
щая собой императивы долженство-
вания и запреты социокультурно-
255
Психоанализ
го хар-ра. Я пытается подчинить
себе Оно. Если это не удается, то Я
подчиняется Оно, создавая лишь види-
мость своего превосходства над ним.
Сверх-Я тоже может властвовать над
Я, выступая в роли совести или бес-
сознательного чувства вины. В итоге
Я оказывается в тисках многообраз-
ных противоречий, являясь «несчаст-
ным», подверженным троякой угрозе:
со стороны внеш, мира, вожделений
Оно и строгости Сверх-Я. Учение о
«несчастном Я» направлено против
светских и религиозных иллюзий о
человеке как внутренне непротиво-
речивом существе. Согласно Фрейду,
на протяжении истории развития науч-
ной мысли человеческая самовлюб-
ленность претерпела несколько ощути-
мых ударов — «космологический», на-
несенный Коперником и сокрушивший
представления человека о Земле как
центре Вселенной; «биологический», на-
несенный Дарвином, показавшим, что
человек явл. лишь ступенькой в эволю-
ции животного мира. Но наиболее
ощутимым должен стать, согласно
Фрейду, удар «психологический», ис-
ходящий из учения о «несчастном Я»,
не являющимся господином в своем
собственном доме. В соответствии с
П., душевная жизнь человека беспре-
рывно потрясается конфликтами. Их
разрешение связано с защитными ме-
ханизмами, позволяющими приспосаб-
ливаться к внешнему миру. Человек
руководствуется в жизни двумя прин-
ципами. Первый из них — «принцип
удовольствия» — внутренне присущая
каждому индивиду программа функци-
онирования психических процессов,
в рамках к-рой бессознательные вле-
чения автоматически направляются
в русло получения максимального
удовольствия. Второй — «принцип
реальности», корректирующий ход про-
текания психических процессов в со-
ответствии с требованиями окружения
и задающий ориентиры, способствую-
щие избежанию потрясений, связан-
ных с невозможностью непосредствен-
ного и сиюминутного удовлетворения
влечений. Однако защитные механизмы
подобного рода, эффективные по
от ношению к внешн. реальности, нс
всегда способствуют разрешению глу-
бинных конфликтов, обусловленных
психической реальностью. В лучшем
случае происходит вытеснение социаль-
но неприемлемых порывов и желаний
в сферу бессознательного. При этом
создается лишь видимость разрешения
внутрипсихических конфликтов, ибо
вытесненные в бессознательное жела-
ния человека в любой момент могут
вырваться наружу, став причиной
очередной драмы. Разрешение внутр,
конфликтов должно достигаться путем
сознательного овладения желаниями,
непосредственного их удовлетворения
или сублимацией. П. как раз и пред-
назначен для оказания помощи нуж-
дающимся в переводе бессознательного
в сознание. Его техническими сред-
ствами служат выявление и анализ
патогенного материала, получаемого в
процессе расшифровки «свободных ас-
социаций», толкования сновидений,
изучения ошибочных действий (описки,
оговорки и т. д.) и тех «мелочей жиз-
ни», на к-рые, как правило, не обра-
щается внимание. В теоретическом
отношении все это самым тесным
образом связано с психоаналитичес-
кой теорией познания, основывающей-
ся на признании наличия в человеке
такого знания, о к-ром самому ему
ничего не известно до тех пор, пока
не будет восстановлена цепь вос-
поминаний о реальных событиях прош-
лого, некогда имевших место в жизни
отдельного индивида или в истории
развития человечества. Познание бес-
сознательного явл. в П. не чем иным,
как припоминанием, восстановлением
в памяти человека ранее существо-
вавшего знания. Психоаналитически
понятое co-знание оказывается воскре-
шением знания-воспоминания, вытес-
ненного в предсознательное в силу
нежелания или неумения человека рас-
познать за символическим языком
бессознательного те его внутр, стрем-
ления и желания, к-рые нередко ас-
социируются с какими-то скрытыми де-
моническими силами. П. объясняет
настоящее, сводя его к прошлому, к
детству человека, опираясь на посту-
лат,. согласно к-рому источником
бессознательного явл. нечто, связанное
Психоанализ
256
с сексуальными отношениями в семье
между детьми и их родителями. Поз-
нание бессознательного завершается
обнаружением в нем Эдипова комп-
лекса — тех первоначальных сексуаль-
ных влечений, под воздействием к-рых,
согласно П., структурируется вся че-
ловеческая деятельность. Как в тео-
ретическом, так и в практическом
плане расшифровка «следов» бессозна-
тельного и выявление его смысла не
решали окончательно вопроса о воз-
можности понимания и осознания бес-
сознательного психического, поскольку
интерпретация бессознательных пред-
ставлений допускает произвольное тол-
кование и не исключает пристраст-
ного отношения, проявляющегося в про-
цессе познания бессознательного. В
психоаналитической философии прос-
матривалось стремление к выявлению
нравственных оснований человека. Рас-
шифровка символического языка
бессознательного, толкование сновиде-
ний, обнаружение симптомов болез-
ненного расщепления внутр, мира лич-
ности — все это приводило к призна-
нию «злого», «дурного» начала в че-
ловеке. Др. аспект состоит в том, что
развертывание бессознательного психи-
ческого сопровождается не только
соскальзыванием к низшему, животно-
му началу человеческого существа, но
и деятельностью по Созданию высших
духовных ценностей жизни, будь то
художественное, научное или иные виды
творчества. В П. находит отражение
кантовская идея о «категорическом
императиве», рассматриваемом в кач-ве
особого психического механизма, всеце-
ло предопределяющего или коррек-
тирующего деятельность человека. С т.
зр. П. этим императивом явл. совесть,
вытесняющая и подавляющая природ-
ные влечения индивида. Т. обр., в
психоаналитической философии фикси-
руется двойственность бытия чело-
века в мире, связанная с естествен-
ной и нравственной детерминацией
его жизнедеятельности. На основе кри-
тического отношения к нравственным
принципам жизни в бурж. культуре
в П. делались выводы о необходи-
мости изменения существующего поло-
жения вещей. Но все критические
соображения в адрес зап. цивилизации
носили узкоспецифический характер, не
шли дальше констатации разрыва меж-
ду бурж. моралью и поведением лю-
дей в их повседневной жизни. Акцен-
тируя внимание на подавлении куль-
турой сексуальных влечений человека
и соотнося «культурную мораль» с рос-
том невротических заболеваний, Фрейд
выражал надежду на то, что когда-
нибудь проснется «совесть» бурж.
об-ва, в рез-те чего произойдет изме-
нение нравственных норм, способствую-
щих свободному развитию личности.
В психоаналитической философии рас-
сматривается комплекс проблем куль-
турного. и социального хар-ра. Об-
суждаются вопросы о «коллективных
неврозах» и «невротической культу-
ре», антисоциальном поведении ин-
дивидов и психологии масс, «социаль-
ном влечении» и социальной справед-
ливости, «культурном лицемерии» бурж.
об-ва и регулировании человеческих
отношений в нем, «корпоративном
духе» и трудовой деятельности, соци-
альном источнике страдания людей и
несовершенстве обществ, ин-тов. Одна-
ко социокультурная проблематика пре-
ломляется, как правило, через семейно-
сексуальные отношения, получает такую
трактовку, к-рая легко вписывается в
психоаналитическое толкование бытия
человека в мире как непрекращающей-
ся борьбы между «инстинктом жизни»
(Эросом) и «инстинктом смерти» (Та-
натосом). Хотя в последнее время на-
блюдается падение престижа П., было
бы ошибкой недооценивать влияние П.
на духовную жизнь зап. мира. Многие
критики психоаналитического учения
Фрейда выступают против не П. во-
обще, а только тех положений, к-рые
со временем обнаружили теорети-
чески ограниченный и практически
бесперспективный хар-р. Сегодня воз-
рождение П. в странах Зап. Евро-
пы и Америки соотносится с выдвиже-
нием разл. теорий в рамках много-
численных филос. школ, представители
к-рых пытаются совместить психо-
аналитический метод исследования че-
ловека и культуры с филос.-антропо-
логическим, экзистенциальным, струк-
туралистским, герменевтическим, фено-
257
Пуанкаре
менологическим видением бытия челове-
ка в мире. Интерес к П. проходит под
знаком филос. осмысления его осн.
идей, все активнее вторгающихся в
разл. направления совр. зап. фило-
софии, о чем свидетельствует разработ-
ка таких новых концепций, как «психо-
аналитическая филос. антропология»
(Бинсвангер), «экзистенциальный П.»
(Сартр, Фромм), «синтетические»
представления о человеке, основанные
на сочетании идей П. с феноменоло-
гией Гегеля (Рикёр) или феномено-
логическим учением Гуссерля (Л. Рау-
хала), «психоаналитическая герменев-
тика» (А. Лоренц, Хабермас), «струк-
турный П.» (Леви-Стросс, Лакан) и др.
Лит.: Фрейд 3. Лекции по психоанализу.
М., 1989; Лейбин В. М. Фрейд. Психоанализ и
современная западная философия. М., 1990;
Psychoanalysis and Philosophy. N. Y., 1970; Miri
M. Philosophy of psychoanalysis. Simla, 1977.
Lacan J. The Four Fundamental Concepts of
Psychoanalysis. N. Y., 1978; Hanly Ch. Existen-
tialism and Psychoanalysis. N. Y., 1979; Farrell
B. The Standing of Psychoanalysis. Oxford etc.,
1981; Grunbaum A. The Foundation of Psycho-
analysis: A Philosophical critique. Berkeley etc.,
1984.
Лейбин В. M.
ПУАНКАРЕ (Poincare) Жюль Анри
(1854—1912) —франц, математик, фи-
зик и философ. С 1887 г.— член Па-
рижской академии наук. П. внес боль-
шой вклад в развитие математической
физики, небесной механики, комбина-
торной топологии, теории дифферен-
циальных уравнений, он предвосхитил
ряд идей теории относительности. П.
известен своими работами по общеме-
тодологическим проблемам науки. Яд-
ром его гносеологической концепции,
получившей название конвенционализ-
ма, явл. трактовка научного закона как
условно принятого положения, кон-
венции. П. считал, что законы не от-
носятся к реальному миру, а пред-
ставляют собой произвольно принятые
соглашения для наиболее удобного
описания соответствующих явлений.
Однако произвольность выбора осн. за-
конов ограничена как потребностью
нашей мысли в максимальной простоте
теорий, так и необходимостью успеш-
ного их использования. Ценность науч-
ной теории для П. измеряется не сте-
пенью правильности и глубины отобра-
жения ею действительности, а лишь
удобством и целесообразностью ее при-
менения для практических целей.
Осн. соч.: Ценность науки. М., 1906;
Наука и метод. Спб., 1910; Избранные труды.
Т. 1—3. М., 1971 — 1974; О науке. М., 1983.
Сидорина Т. Ю.
258
р
РАЙЛ (Ryle) Гилберт (1900—
1976) — брит. философ-аналитик.
Проф. Оксфордского ун-та (1945—
1968), гл. редактор журнала «Mind»
(1947—1971). Свою осн. задачу видел в
устранении заблуждений, возникающих
в рез-те «категориальных ошибок», т. е.
неоправданного отнесения фактов, со-
ответствующих одной категории, к нек-
рой др. категории. Понятие «кате-
гории» у Р. фиксирует конкретные,
допустимые в определенном контек
сте способы словоупотребления. Р. по-
лагал, что мн. традиционные филос.
проблемы могут быть представлены
в виде дилемм (напр., фатализм —
индетерминизм), к-рые разрешаются в
рез-те лингвистического анализа и
уточнения значения слов. По Р.,
распространенные в философии и пси-
хологии способы описания психичес-
ких процессов приводят к ошибочному
пониманию сознания как особой суб-
станции, находящейся в теле, подчиня-
ющемся механическим закономер-
ностям. Он выступил против данной
дуалистической («картезианской») по-
зиции, называя ее «призраком духа в
машине». Р. считал, что все, относя-
щееся к психическому, следует опи-
сывать в терминах поведения и разл.
реакций. Проявления психики человека
(включая эмоции) объяснял как пред-
расположенности (диспозиции) к тем
или иным доступным внешн. наблю-
дению действиям. В целом филос. кон-
цепция сознания у Р. в ряде аспек-
тов совпадает с позицией бихевиориз-
ма в психологии.
Осн. соч.: The Concept of Mind. L., 1949;
Dilemmas. Cambridge, 1954. Грязнов А. Ф.
РАЙХ (Reich) Вильгельм (1897 -
1957) - австр. психолог и психиатр,
родоначальник фрейдо-марксизма. Ис-
пытал влияние буддизма, а также
философии Бергсона, Маркса, Фрейда
и Адлера. Разработал собственную
концепцию невроза на основе
ранних идей Фрейда. Непосредственной
причиной невроза, по Р., служит не-
возможность разрядить сексуальную
энергию. Способность к разрядке пос-
ледней и переживанию наслаждения
(«оргастическая потенция») явл., с его
т. зр., гл. атрибутом психического
здоровья. Заимствованное у Фрейда
понятие сексуальной энергии Р. осмыс-
лил натурфилософски — как космичес-
кую «оргонную» энергию. Получила
развитие у Р. и идея Фрейда о том,
что предписания культуры, сдерживаю-
щие сексуальный инстинкт, суть корен-
ной источник неврозов. Она нашла
отражение в его концепции хар-ра,
согласно к-рой основу личности совр.
человека составляют потенции любви,
работы и самосохранения. Ввиду огра-
ничений и давления, идущих от об-ва,
это глубинное здоровое ядро обраста-
ет вторым слоем, состоящим из де-
структивных сексуально-перверзнвдх им-
пульсов, к-рые представляют собой
реакцию на социокультурные запреты.
Третий слой образуется из потребности
адаптировать реактивные деструктив-
ные позывы к стандартам общежития.
Это своего рода панцирь, состоящий
из фальшивых приспособленческих
черт. Такое устройство личности Р.
определил как «невротический хар-р».
В дальнейшем это понятие, фиксирую-
щее связь определенного обществ.
259
Рапопорт
порядка с нек-рыми типичными психо-
логическими чертами, было развито
Фроммом и Адорно. Изучение социаль-
ных причин невроза привело Р. к марк-
сизму. Считая фрейдизм и марксизм
взаимодополнимыми, Р. попытался
интерпретировать на основе психо-
анализа взаимоотношения между
экономическим базисом и идеологией.
Данная методология была применена
им к анализу немецкого фашизма. Р.
утверждал, что фашизм как опреде-
ленный тип обществ, порядка проду-
цируется невротическим хар-ром и коре-
нится в деструктивном слое личности
совр. человека. Процесс запечатления
репрессивной социальной системы в
психологии людей осуществляется в
патриархальной семье, которую Р.
назвал «фабрикой структуры и идео-
логии об-ва». Придя к выводу, что
ключевым звеном борьбы за переуст-
ройство об-ва должна стать сексуаль-
ная революция, Р. создал внутри гер-
манского рабочего движения организа-
цию «Секс-пол». Подобного рода дея-
тельность привела его в середине 30-х
гг. к конфликту как с рабочим, так и
с психоаналитическим движением.
«Сексуальная революция» и др. понятия
концепции Р. вновь приобрели попу-
лярность в 60-е гг., будучи восприняты
движением «новых левых».
Осн. соч.: Characteranalyse. Frankfurt / Main,
1970; Massenpsychologie de£ Faschismus. Kopen-
hagen — Prag - Zurich, 1933; Die Funktion des
Orgasmus. Frankfurt/Main. 1972.
Соколов A. B.
РАНЕР (Rahner) Карл (1904—
1984) —западногерм. религиозный фи-
лософ, теолог, ведущий представитель
неотомизма. Член ордена иезуитов
(с 1922). Проф. Инсбрукского (1949—
1964), Мюнхенского (1964—1967;
1971—1984), Мюнстере кого (1967—
1971) ун-тов. Участвовал в подготов-
ке документов II Ватиканского собора,
был членом папской теологической
комиссии. Один из редакторов энцик-
лопедии «Lexicon fur Theologie und
Kirche» и. международного журнала
«Concilium». Р.— сторонник антропо-
логической перестройки томистского
учения. Осн. положения томизма долж-
ны быть обоснованы, на его взгляд,
через призму анализа специфики че-
ловеческого бытия в мире. Создавая
свой вариант трансцендентальной ант-
ропологии, Р. пытается соединить
доктрину Аквината с воззрениями
Августина, Бонавентуры, Игнатия
Лойолы и одновременно использовать
идеи и Канта и Хайдеггера. Рассмот-
рение априорного строя сознания при-
водит Р. к выводу, что человек суще-
ствует как вопрос о бытии. Человек
предстает в его учении как конечный
дух, сопричастный божественному духу,
как «слушатель слова божьего». То-
тальность божественного бытия пости-
гается им, по Р., благодаря универ-
сальным способностям «предвосхище-
ния» и «предпонятия». Подчеркивая
значимость культурно-исторического
творчества, Р. усматривает его источ-
ник в «открытости» человека бытию,
в постоянном самопревосхождении —
«трансцендировании» по отношению к
Богу. Обращаясь к проблемам фило-
софии истории, Р. утверждает, что
пафос работ о смысле истории стано-
вится ясным через «горизонт» исто-
рического существования человека. В
свете эсхатологического финала ин-
дивидуальной жизни и истории Р. кри-
тикует светские «идеологические» ин-
терпретации социального развития и
«внутримирские утопии» будущего.
Придерживаясь христианско-либераль-
ных позиций, он выражает сомнение
в возможности глобальных револю-
ционно-гуманистических преобразова-
ний совр. об-ва.
Осн. соч.: Geist in Welt. Mtinchen, 1957;
Horer des Wortes. Freiburg / Breisgau, 1971;
Zur Theologie der Zukunft. Munchen, 1971.
Губман Б. Л.
РАПОПОРТ (Rapoport) Анатоль
(Анатолий Борисович) (р. 1911) —
амер, и канадский философ, психо-
лог, специалист в области математи-
ческой биологии. В 1955—1970 гг.—
проф. Ин-та психиатрии Мичиганского
ун-та, в 1970—1980 гг.— проф. Торонт-
ского ун-та, в 1980—1983 гг.— дирек-
тор Ин-та высших исследований в Ве-
не, с 1984 г.— проф. Торонтского ун-та.
Филос. взгляды Р. формировались
под влиянием идей Бриджмена, Уай-
тхеда, А. Кожибского и др. Р.— один
Рассел
260
из виднейших представителей опера-
ционализма, придавший ему реалисти-
ческую интерпретацию и последова-
тельно проводящий мысль о том, что
человек, опираясь на принципы эмпи-
рической гносеологии, способен по край-
ней мере приближаться к истинному
описанию реальности. Вслед за Ко-
жибским и С. Хаякавой Р. принял
активное участие в разработке проблем
общей семантики. Его осн. интересы
в этой области лежат в сфере анализа
взаимоотношений между языком, мыш-
лением и действием и в нахождении
способов использования языка для ре-
шения конфликтных человеческих ситу-
аций. Значительным достижением Р.
явл. разработка проблем общей тео-
рии систем, к-рую он трактует не как
теорию в узком смысле, а как общий
взгляд на мир или методологию. Сис-
темная методология, в основе к-рой
лежат понятия целостности и системы,
призвана, по Р., интегрировать ана-
литический и холистский, строгий
и интуитивный, объективный и цен-
ностноориентированный методы поз-
нания. Р. принадлежит большое число
теоретических и экспериментальных
исследований в области математической
физики, психологии, анализа челове-
ческого поведения в конфликтных
ситуациях. Большинство из них пред-
ставляют собой практическую реали-
зацию идей общей теории систем. Р.
одним из первых стал применять теорию
игр для психологического анализа и
широко использовать математические
модели для исследования проблем
войны, мира и безопасности. Р. кри-
тически относится к моральному реля-
тивизму и трактует мораль как нор-
мативную науку, в рамках к-рой чело-
веческие оценки способны подвергаться
конструктивной критике.
Осн соч.-. Миллс и проблема науки // Вопро-
сы философии. 1966 № 6; Экспериментальное
исследование параметров самоорганизации в груп-
пах из трех испытуемых // Принципы само-
организации. М , 1966; Замечания по поводу общей
теории систем // Общая теория систем. М.,
1966; Математические аспекты абстрактного ана-
лиза систем // Исследования по общей теории
систем. М.. 1969; Различные подходы к общей тео-
рии систем // Системные исследования. М..
1969, Принцип математического изоморфиз-
ма в общей теории систем // Системные иссле-
дования М., 1973; Различные подходы к постро-
ению общей теории систем // Системные иссле-
дования. М., 1983
Садовский В. Н.
РАССЕЛ (Russell) Бертран (1872—
1970) — брит, философ, логик, матема-
тик, социолог, публицист, обществ,
деятель. Филос. взгляды Р. на про-
тяжении его жизни изменялись. В
начале XX в. после кратковремен-
ного увлечения неогегельянством стоял
на позициях неореализма. Внес значи-
тельный вклад в создание математи-
ческой логики, написав (совместно с
Уайтхедом) фундаментальный трех-
томный труд «Principia Mathematica»
(1910—1913). Р. был одним из созда-
телей концепции логического атомизма
и одним из родоначальников филосо-
фии неопозитивизма. В 20-е гг. раз-
вивал теорию «нейтрального монизма»,
сходную с эмпириокритицизмом. В ра-
ботах «Исследование значения и исти-
ны» (1940) и «Человеческое позна-
ние, его сфера и границы» (1948) в
основном оформляется философия зре-
лого Р. Теория познания Р. в значи-
тельной мере явл. попыткой соеди-
нить два разл. принципа — принцип
эмпиризма, согласно к-рому все наше
знание происходит из опыта, и убежде-
ние, традиционно считающееся рацио-
налистическим, в том, что логика
составляет сущность философии. Од-
ним из первых рез-тов применения
логического аппарата к решению филос.
проблем стала теория дескрипций
(описаний). Важнейшим элементом
теории познания Р. была концепция
знания-знакомства — учение о непос-
редственном познании в опыте опре-
деленных объектов: чувственных дан-
ных и универсалий. Объекты, непосред-
ственно познаваемые в опыте, снача-
ла рассматривались Р. также и в кач-ве
онтологических единиц. Простые эле-
менты опыта мыслились Р. как свое-
образные строительные блоки, из к-рых
состоит весь корпус естественнонауч-
ного знания. В поздних работах он
частично отказался от учения о не-
посредственном познании в опыте таких
объектов, как универсалии, считая под-
линными объектами познания лишь
«полные комплексы сосуществования»,
к-рые рассматривались как определен-
261
Рациональность
ные совокупности кач-в. Близость фи-
лософии Р. неопозитивизму выразилась
в том, что для него важнейшей филос.
проблемой было обоснование научного
знания в чувственном опыте субъекта.
Это проявилось в пристальном внима-
нии к исследованию содержания и
структуры опыта, в трактовке к-рого
позиция Р. была близка к юмизму.
На раннем этапе Р. считал, что в струк-
туре опыта наряду с чувственными
данными присутствуют универсалии.
В дальнейшем гл. предметом внимания
стала для него проблема перехода от
непосредственного опыта, имеющего ин-
дивидуальный, «личный» хар-р, к
общезначимому естественнонаучному
знанию. Поэтому в поздний период
Р. выдвигал и отстаивал взгляды,
согласно к-рым для понимания ес-
тественнонаучного знания важны
такие его скрытые элементы, как
«принципы недемонстративного выво-
да» или «постулаты научного вывода».
В области этики Р. стоял на позициях
эмотивизма. В поздний период своей
обществ.-политической деятельности
получил известность как критик зап.
цивилизации, видел ее осн. порок в ги-
пертрофированном развитии науки
и производства при отсутствии под-
линно гуманистических ценностей и иде-
алов. Выступил против противопостав-
ления сферы разума и чувств, фактов
и ценностей, а также за более тесную
связь этики и политики. Призывал к
отказу от принципа силы как средства
решения международных политических
проблем. Был одним из инициаторов
Пагуошского движения. Большое место
в творчестве Р. занимала критика рели-
гии и христианской церкви, в к-рых
он видел средство подавления челове-
ческой личности. Оставаясь на пози-
циях исторического пессимизма, отста-
ивал идеалы европ. гуманизма. С се-
редины 50-х гг., используя свой пуб-
лицистический талант и огромный
авторитет, активно боролся за мир и
запрещение ядерного оружия. Лауреат
Нобелевской премии по лит. (1950).
Осн. соч.-. Германская социал-демократия
Спб. 1906; Проблемы философии. Спб, 1914,
Человеческое познание, его сфера и границы
М.. 1957, История западной философии. М .
1957; Почему я не христианин? М , 1987; Our
Knowledge of the External World. Chicago,
1915; The Analysis of Mind. N. Y.— L., 1924;
Human Society in Ethics and Politics. N. Y..
1955; An Inquiry into Meaning and Truth. Hague,
1962; The Autobiography of Bertrand Russell. L.,
196769 .л ~ ..
Макушин С. И.
РАЦИОНАЛЬНОСТЬ (от лат. га
tio разум) понятие с многознач-
ным содержанием, зависимым от вклю-
ченности в конкретную филос.-социо-
логическую концепцию. В целом ряде
учений Р. фактически совпадает со сфе-
рой природной упорядоченности (нео-
гегельянство, критический реализм) или
концептуально-дискурсивного понима-
ния мира, т. е. со сферой разумного
(неокантианство, герменевтика, струк-
турализм, экзистенциализм). Это клас-
сическая концепция Р., унаследованная
совр. философией от философии Нового
времени; в ней понятие Р. не стано-
вится предметом специального иссле-
дования. Неклассическая концепция Р.
складывается под влиянием философии
науки и совр. зап. социологии. В фило-
софии науки Р. понимается как сово-
купность норм и методов, характери-
зующих научное исследование, а теория
Р. совпадает с методологией науки.
Разрабатывались разл. модели научной
Р.: индуктивистская (Карнап, Хессе),
дедуктивистская (Гемпель, Поппер),
эволюционистская (Тулмин), «сетча-
тая» (Лаудан), реалистическая (У.
Ньютон-Смит). В философии науки
понятие Р. носит обычно ценностный
хар-р: научная Р. понимается как выс-
ший и аутентичный тип сознания и
деятельности, образец для всех сфер
совр. культуры (см. сциентизм и анти-
сциентизм). Тем самым научная Р. как
универсальное средство организации
деятельности отождествляется с целе-
сообразностью. В зап. социологии
на основе рез-тов ряда культурологи-
ческих дисциплин был сделан вывод
о многообразии социальных и куль-
турных систем, сосуществующих и сме-
няющих друг друга. Так из идеи «не-
соизмеримости культур» (Шпенглер)
и дихотомии «рациональных» и «тради-
ционных» об-в (Вебер) делается вывод
о многообразии типов Р., а сама Р.
фактически определяется как системо-
образующая характеристика типа куль-
Регулятивные принципы
262
туры. В направлении зап. социологии,
связанном с исследованиями в области
экономики, теории организации и тео-
рии принятия решений, конкурируют
представления о Р. как формальном
и ценностно-нейтральном соответствии
целей и средств деятельности (Дж.
Роле) и оптимальной ограниченности
деятельности природой субъекта и его
социальным окружением, в к-ром Р.
выступает лишь идеалом (X. Саймон).
Столкновение разл. концепций Р., а
также реалии НТР побуждают зап.
философов и социологов вносить кор-
рективы в односторонние понимания Р.,
включая в нее исторические, социокуль-
турные измерения, типологию Р. Не-
редко понятие Р. вообще теряет опре-
деленность, что приводит к утвержде-
ниям о «кризисе» Р., равноправии
научной, религиозной, магической и др.
типов Р. (Т. Роззак, К. Хюбнер, Фейер-
абенд). Эти иррационалистические
трактовки Р. перекликаются с критикой
научного разума, идущей от «фило-
софии жизни» и экзистенциализма.
Отсутствие единого понимания Р. в
совр. зап. философии явл. выраже-
нием ее методологического и мировоз-
зренческого плюрализма.
Касавин И. Т.
РЕГУЛЯТИВНЫЕ ПРИНЦИПЫ —
принципы соответствия, инвариантнос-
ти, наблюдаемости, симметрии, просто-
ты, фальсифицируемости и др. Выс-
тупают в роли филос.-методоло-
гических норм и идеалов научного
познания. Р. п. входят в эвристичес-
кий арсенал исследования, определяя
стратегию теоретического поиска, очер-
чивая пути изменения ранее сформи-
ровавшейся научной картины мира.
С др. стороны, они служат одним из
средств обоснования истинности уже
полученного теоретического знания,
когда выявляется согласованность пос-
леднего с принятыми в науке стандар-
тами организации теорий и нормами их
эмпирической обоснованности, хар-ром
связи новых и старых теорий и т. п.
Сидорина Т. Ю.
РЕДУКЦИОНИЗМ (от лат. reduce-
ге — возвращение назад, восстановле-
ние) — методологическая программа,
ориентированная на решение проблемы
единства научного знания на основе
выработки общего для всех научных
дисциплин унифицированного языка.
В кач-ве программной установки Р.
получил свое оформление в русле
идейного движения за создание новой
философии науки, использующей
точные логико-математические средства
и методы эмпирического естествозна-
ния, в первую очередь физики. Это
движение, известное как логический
эмпиризм, или неопозитивизм, воз-
никло в 20—30-х гг., нашло свое на-
иболее яркое выражение в деятель-
ности Венского кружка, а также идей-
но близкой к нему Берлинской группы
философов науки. Их активными участ-
никами были 111 лик, Карнап, Франк,
Рейхенбах, Г. Фей гл, Нейрат и др.
Объединяющим началом для них было
негативное отношение к традицион-
ной спекулятивной философии. Что
касается общего языка науки, то в
поисках его надежного смыслового
базиса часть из них обращалась к
чувственному опыту как гносеологичес-
ки первичной данности, другие — сто-
ронники физикализма — видели прото-
тип идеального средства междисципли-
нарного общения в языке эмпиричес-
ки верифицируемых высказываний о
физических объектах. Следует отметить
некорректность отождествления Р., фи-
зикализма, механицизма и логического
атомизма, а также идеологически на-
груженной негативной оценки их как
методологически бесплодных прог-
рамм. Во-первых, сам процесс редук-
ции как методологический прием пре-
образования данных, связанных с ре-
шением той или иной научной задачи
с целью ее упрощения и представ-
ления средствами нек-рого формали-
зованного языка, явл. неотъемлемой
частью практики научного познания
наряду с идеализацией, моделирова-
нием и т. д. Во-вторых, хотя редукцио-
нистский подход к решению проблемы
единства научного знания сам по себе
не достиг цели, он тем не менее стиму-
лировал интерес к созданию новых
знаковых средств в науке, конструи-
рованию искусственных формализован-
ных языков, а тем самым — созданию
необходимых предпосылок для появ-
263
Релятивизм
ления кибернетики, компьютерной логи-
ки, когнитологии и т. д. Наконец, ре-
дукционистская программа вызвала
к жизни в кач-ве ответной реакции
альтернативную программу решения
проблемы единства науки на основе
общей теории систем (Берталанфи),
к-рая стремилась учесть интересы
наук, имеющих дело с познанием слож-
ных органических систем (биологии,
экологии и т. п.). Ряд методологи-
ческих установок системного движения
стал составной частью синергетики',
ее становление, в свою очередь, было
в значительной мере обусловлено успе-
хами компьютеризации и развитием
инженерии знаний, у истоков к-рых
стоял логический эмпиризм и Р.
Аршинов В. И.
РЕИДЕОЛОГИЗАЦИЯ концеп-
ция, сменившая в 70-е гг. XX в.
концепцию деидеологизации. Р. исходит
из противопоставления идеологии и на-
уки. По мнению сторонников концеп-
ции Р., обществ, науки не дают ответа
на вопросы о социальных и моральных
ценностях, к-рые якобы не могут быть
обоснованы рационально, поэтому об-
ществ. науки не способны выполнять
функцию идеологии. Для исправления
положения предлагается разработать
новую идеологию, к-рая могла бы мо-
рально возродить «западную цивилиза-
цию». Это выражается в призывах
возродить ин-ты традиционного либера-
лизма в условиях постиндустриального
общества. Осн. внимание сторонники Р.
уделяют манипулированию сознанием
и поведением людей с помощью средств
массовой информации и социальной
психологии.
Блюхер Ф. И.
РЁЙХЕНБАХ (Reichenbach) Ганс
(1891 1953) -- нем.-амер, философ и
логик, представитель неопозитивист-
ской философии науки. До эмиграции
из Германии в 1933 г.— наиболее вли-
ятельный член т. наз. Берлинского
кружка философов науки, в состав
к-рого входили также Г емпель,
В. Дубислав и др. С 1938 г. преподавал
философию в Калифорнийском ун-те.
Интересы Р. были связаны с филос.
проблемами естествознания, прежде
всего — квантовой механики и теории
относительности. Р. внес вклад в раз-
работку вероятностной трехзначной ло-
гики, к-рая была предложена им в
контексте анализа филос. оснований
квантовой механики. Исследуя филос.
проблемы теории относительности, Р.
разработал специальную методологию
т. наз. «координативных дефиниций»
как способ задания семантики абстрак-
тных математических пространств. Ввел
важное для философии науки различе-
ние между «контекстом открытия» и
«контекстом обоснования» знания. Выс-
тупая против спекулятивно ориентиро-
ванных филос. систем, Р. ставил задачу
раскрыть значение достижений есте-
ствознания XX в., с тем чтобы создать
адекватную им философию природы
и ее познания. При этом важнейшей
целью такой научной философии он
считал установление понятия объектив-
ной истины в кач-ве высшего критерия
филос. познания.
Осн. соч.: Направление времени. М.. 1962;
Философия пространства и времени. М., 1985;
Experience and Prediction. Chicago, 1938;
Philosophic Foundations of Quantum Mechanics.
Berkley, 1944; The Rise of Scientific Philosophy.
Berkley; Los Angeles, 1951.
Аршинов В. И.
РЕЛЯТИВИЗМ методологический
принцип анализа и интерпретации поз-
нания, мировоззренческих систем, куль-
туры, состоящий в абсолютизации ка-
чественной нестабильности явлений, их
зависимости от разл. условий и ситу-
аций. Р. отрицает понятие сущности.
Р.— неотъемлемый момент филос. скеп-
тицизма и вместе с тем это момент
диалектического мышления. Внутр, про-
тиворечивость Р. выражается в одно-
временной констатации изменчивости и
несовершенства любой научной теории,
нравственной нормы или культурной
традиции с т. зр. исторического раз-
вития и утверждения самоценности того
или иного социального явления. Р.—
черта мн. немарксистских филос. тече-
ний XX в.— философии истории Шпен-
глера и Тойнби, экзистенциализма,
постпозитивистской философии науки.
Р. предполагает принцип конкретно-
исторического рассмотрения явлений
культуры, их взаимообусловленности,
находит определенное подтверждение в
истории науки и культуры и применение
Peuiep
264
в методологии социально-гуманитарных
наук, но по самой своей сущности не
может служить системой методологи-
ческих ориентиров. В Р. преобладает
разрушительное начало, негативистская
направленность, и эта его односторон-
ность обусловливает влияние Р. в ос-
новном в периоды, когда об-во или его
подсистема (наука, нравственность, ре-
лигия и т. п.) находится в состоянии
кризиса.
Касавин И. Т.
РЁШЕР (Rescher) Николас (р.
1928) — амер, логик, философ-анали-
тик. Проф. Питсбургского ун-та, редак-
тор журнала «American Philosophical
Quartarly». Его филос. концепция, к-
рую сам Р. именует «идеалистическим
прагматизмом», заключается в попытке
соединить кантовский трансцендента-
лизм с прагматистской философией
науки. Процесс научного познания
трактуется Р. как чередование интел-
лектуальных конструкций, формиру-
емых в практическом взаимодействии
исследователей с природой, опосре-
дованном априорными концептуальны-
ми принципами: необходимости, воз-
можности, причинности, субстанци-
ональности и т. п. Эти принципы
образуют метод научного познания как
специфической формы человеческой
деятельности; в успешности этой де-
ятельности (достижение практических
и теоретических целей) они получают
свое оправдание и обоснование. С т. зр.
Р., истинность знания не в его соот-
ветствии «реальности самой по себе»,
а в возможности успешно применять его
для решения научных проблем. Пос-
кольку критерий успешности — это
практическая польза и теоретическая
когерентность (логическая согласован-
ность) знаний, прагматическая концеп-
ция истины, по мысли Р., должна быть
дополнена логико-аналитической мето-
дологией, что и происходит в теорети-
ческом науковедении. Р.— автор фунда-
ментальных работ но истории логики
и философии, ряда ценных разработок
по теории организации науки, теории
решений, вероятностной, модальной,
многозначной логике.
Осн соч.: The Philosophy of Leibniz. New
Jersey, 1967; The Coherence Theory of Truth
Oxford, 1973; A. Tneory of Probability. Oxford,
1975; Rationasitv Oxford. 198o.
Порус В. H.
РИКЕР (Ricoeur) Поль (р. 1913) —
франц, философ, представитель религи-
озной феноменологической герменевти-
ки, проф. ун-тов Страсбурга, Парижа,
Чикаго, член директората журналов
«Esprit» и «Christianism social». В сво-
ем творчестве пытается объединить на
основе религиозного миропонимания
разл. тенденции феноменологическо-
экзистенциалистской философии. Начал
теоретическую деятельность в рамках
франц, персонализма. Р. убежден в том,
что понятие личности явл. самым фун-
даментальным в философии. Личность,
по Р.» есть место рождения значений,
даюших начало культурным смыслам,
и философии надлежит выработать
метод анализа человеческой субъектив-
ности как творца мира культуры. В сво-
их филос. исследованиях он руковод-
ствуется регрессивно-прогрессивным
методом, с помощью к-рого предпо-
лагает диалектически осмысливать
явления в единстве их трех временных
измерений: прошлого, настоящего, бу-
дущего. Применяя регрессивно-прог-
рессивный метод в анализе человечес-
кой субъективности, Р. ставит задачу —
высветить «археологию» субъекта, т. е.
его укорененность в бытии, и найти
доступ к его «телеологии», движению
в будущее. Что касается первой части
задачи, то здесь Р., противопоставляя
свою концепцию классической трак-
товке субъекта как сознания, опирается
на учение Гуссерля о «жизненном ми-
ре», онтологию Хайдеггера и особенно
на психоанализ Фрейда. Последний он
понимает как герменевтику, нацелен-
ную на постижение «изначальных им-
пульсов» человеческого Я через осмыс-
ление их форм сублимации в культуре.
Пределом для регрессивного движения
анализа Р. полагает «изначальную во-
лю» индивида к бытию, связанную
с переживанием и осознанием возмож-
ности не-бытия, что дает ему основание
классифицировать свою феноменологию
как онтологическую, направленную на
изучение проблем человеческого су-
ществования. Прогрессивный анализ
имеет дело с «профетией» человеческого
265
Риккерт
духа, где источник смысла расположен
не за субъектом, как это имеет место
в «археологии*, а перед ним. Феномено-
логия духа, нацеленная на раскрытие
телеологии человеческой субъективнос-
ти, и феноменология религии, свиде-
тельствующая об устремленности чело-
века к священному, представляют собой
составляющие прогрессивного метода.
Т. обр., любое явление человеческой
культуры, согласно Р.. имеет свое прош-
лое, укорененное в индивидуальном же-
лании быть и способе его удовлет-
ворения. Одновременно в этом же явле-
нии запечатлено и перспективное дви-
жение человеческой субъективности,
к-рое обусловлено ее устремленностью
к священному, задающему эсхатологи-
ческие перспективы человеческому су-
ществованию и истории в целом. Вместе
с тем Р., вслед за Фрейдом, считает
изначальным условием человеческого
опыта его языковый характер: воспри-
ятие, желание, воображение и т. п..
по его убеждению, «проговариваются».
Отсюда следует, что культурное твор-
чество всегда символично. Эту идею Р.
также заимствует у Фрейда, высказав-
шего ее при толковании либидо, обла-
дающего исключительной способностью
к отсроченному символическому удов-
летворению, при к-ром либидинальная
цель заменяется целью идеальной. Ли-
бидо, по словам Р., выводит человека из
области биологии в сферу культурных
значений. Под символом Р. понимает
любую структуру значений, где один
смысл — прямой, первичный, букваль-
ный — при помощи добавлений обозна-
чает др. смысл — косвенный, вторич-
ный, иносказательный, к-рый может
быть воспринят только посредством
первого смысла. Язык, по Р., изначаль-
но обладает символической функцией,
суть к-рой была раскрыта Гуссерлем:
язык есть вторичное понимание реаль-
ности, но только в языке может быть вы-
ражена его зависимость от того, что ему
предшествует. Онтологическая герме-
невтика, связывая проблему языка с су-
ществованием, позволяет понять су-
ществование до языка и видеть в языке
средство, с помощью к-рого человек
создает «второй мир». В последние годы
Р. признает трактовку герменевтики как
интерпретации символов весьма узкой
и переходит к анализу целостных куль-
турных текстов (литературных про-
изведений, исторических повествова-
ний ит. п.) в кач-ве объекта интер-
претации. Он стремится понять истол-
кование как поеимущественный способ
включения индивида в целостный
контекст культуры, как одну из су-
щественнейших основ его деятельности
в культуре. Сохраняя прежнее намере-
ние создать концепцию интерпретации,
основанную на диалектическом понима-
нии времени, Р. вводит в герменевти-
ческий анализ в кач-ве его основы
деятельностный принцип. Задачу герме-
невтического постижения сегодня он
видит в том, чтобы обосновать роль
человека как субъекта культурно-исто-
рического творчества, в к-ром и благо-
даря к-рому осуществляется связь вре-
мен и к-рое зиждется на активной
деятельности индивида. Новая позиция
Р. складывается под сильным воздей-
ствием, с одной стороны, учения Авгус-
тина о времени как состояниях души,
с другой — аристотелевской трактовки
завязывания интриги в художественном
произведении и миметической сущности
иск-ва
Осн. соч.: Человек как предмет философии //
Вопросы философии. № 2. 1989; Histoire et
Verite. Р., 1955; De ^Interpretation. Essai
sur Freud. P., 1965; Le conflict des Interpre-
tations. Essais d’hermeneutique. P., 1969; Temps
et recit. P., 1983—1985; Du texte a I’action. P.,
1987.
Вдовина И. С.
РИККЕРТ (Rickert) Генрих (1863—
1936) — нем. философ, гл. представи-
тель баденской школы неокантианства.
Преподавал философию в Страсбург-
ском (1888—1891), Фрейбургском
(1891 — 1915), а с 1916 г,—в Гей-
дельбергском ун-тах. Взгляды Р. раз-
вивались от воспринятого через призму
философии И. Г. Фихте кантовского
критицизма в направлении критической
онтологии. Развивая выдвинутую Вин-
дельбандом идею о различии между
идиографическим и номотетическим ме-
тодами, Р. пришел к выводу, что это
различие вытекает из разл. принципов
отбора и упорядочивания эмпирических
данных. Согласно Р., материал непо-
средственного переживания приобрета-
Римский клуб
266
ет определенную форму лишь за счет
априорных процедур «образования по-
нятий» (Begriffsbilding), к-рое может
быть двояким: 1) при «генерализиру-
ющем образовании понятий» из много-
образия данности выбираются лишь
повторяющиеся моменты, подпадающие
под категорию всеобщего, 2) при
«индивидуализирующем образовании
понятий» отбираются моменты, состав-
ляющие индивидуальность рассматри-
ваемого явления (напр., исторической
личности), а само понятие представ-
ляет собой «асимптотическое прибли-
жение к определению индивидуума».
Первый способ соответствует естест-
венным, второй — историческим на-
укам. В кач-ве предмета последних
Р. выделяет культуру как особую
сферу опыта, где единичные явления
соотнесены с ценностями. Согласно
Р., именно ценности определяют ве-
личину индивидуальных различий,
указывая в бесконечном многообразии
разл. черт и свойств на «существен-
ное», «уникальное», «представляющее
интерес». Разрабатывая концепцию
ценностей, Р. выделил шесть осн.
категорий ценностей: истину, красоту,
безличную святость, нравственность,
счастье и личную святость. Р. подчер-
кивает «надсубъектный» и «надбытий-
ный» хар-р ценностей, истолковывая их
как принцип, задающий фундаменталь-
ную артикуляцию бытия, познания
и человеческой деятельности. По Р.,
в процессе познания предмет выступа-
ет как «трансцендентальное должен-
ствование» и принимает вид «тран-
сцендентных правил и норм, требующих
признания». Соответственно истина
понимается не как согласованность
представлений с действительностью, а
как согласованность представлений
между собой. Она обнаруживается
в абсолютной необходимости истинного
суждения, содержание к-рого вытекает
исключительно из «значимости» опреде-
ленной «теоретической ценности». Сог-
ласно Р., ценность проявляет себя в
мире как объективный «смысл». В от-
личие от ценности смысл связан с ре-
альным психическим актом — сужде-
нием, хотя с ним и не совпадает. Лишь
оценка, в к-рой смысл проявляется,
представляет собой реальный психичес-
кий акт, смысл же сам по себе выхо-
дит за пределы психического бытия,
указывая на ценность. Тем самым он
как бы играет роль посредника между
бытием и ценностями и составляет
отдельное «царство смысла». Полемизи-
руя с «философией жизни» и экзи-
стенциализмом, Р. выдвинул идею о
том, что философия явл. делом «теоре-
тического человека», к-рый только и
может в чистых понятиях схватить мир
как целое, в то время как «целост-
ный человек» с его чувствами, жела-
ниями, «жизнью» или «экзистенцией»
остается всегда в пределах своей
узкой «мировоззренческой» т. зр. В ра-
ботах позднего периода Р. отходит от
характерного для неокантианства «ме-
тодологизма», делающего упор на
субъективную сторону метода познания,
и разрабатывает онтологическую кон-
цепцию, согласно к-рой мир как целое
представляет собой совокупность
четырех взаимодополняющих сфер бы-
тия. Чувственно воспринимаемый про-
странственно-временной мир охватыва-
ет физическое и психическое бытие,
к-рое, однако, может быть познано
лишь в силу дополняющей его сферы
«интеллигибильного бытия» — мира
ценностей и смысловых образований.
Этим двум мирам «объективного» бытия
Р. противопоставляет сферу необъек-
тивируемой субъективности, в свобод-
ных актах к-рой соединяются ценность
и сущее. Все эти три сферы «посю-
стороннего» бытия, по Р., дополняются
и объединяются сферой постигаемого
лишь религиозной верой «потусторон-
него» бытия, в к-ром сущее и ценность
совпадают.
Осн. соч.. Границы естественнонаучного об-
разования понятий. Спб., 1903; Введение в
трансцендентальную философию. Предмет поз-
нания. Киев, 1904; Философия истории. Спб.,
1908; Науки о природе и науки о культуре.
Спб., 1911; О системе ценностей//Логос.
1914. Т. I. Вып. 1; Философия жизни. Пг., 1922.
Содейка Т.
РИМСКИЙ КЛУБ международ-
ная неправительственная организация,
объединяющая в своих рядах ученых,
политических и обществ, деятелей из мн.
стран мира. Создана в 1968 г. по
инициативе итал. экономиста, обществ.
267
Римский клуб
деятеля и бизнесмена А. Печчеи,
являвшегося ее президентом до своей
кончины в 1984 г. После смерти Печчеи
президентом Р. к. стал франц, ученый
А. Кинг. Юридически Р. к. зарегистри-
рован в Швейцарии. Его члены не
представляют официально интересы
к.-л. страны. Организационная и коор-
динирующая деятельность мн. годы осу-
ществлялась исполнительным комите-
том, в 1990 г. преобразованным в Совет
Р. к. Р. к. проводит ежегодные собра-
ния, организует симпозиумы, семинары,
встречи с политическими лидерами
и представителями делового мира. В
наст. вр. в Р. к. входят представители
52 стран мира, включая советских уче-
ных и обществ, деятелей. Имеется 27
национальных ассоциаций. В 1989 г.
в нашей стране была образована совет-
ская ассоциация содействия Р. к., в
рамках к-рой осуществляется коорди-
национная деятельность ученых, по-
литических и обществ, деятелей по ис-
следованию глобальных проблем совре-
менности. Деятельность Р. к. направле-
на на проведение исследований глобаль-
ных проблем современности и ставит
своей целью добиться понимания труд-
ностей, возникающих на пути развития
человечества, оказать соответствующее
влияние на обществ, мнение, разрабо-
тать программы и рекомендации, спо-
собствующие разрешению кризисных
процессов. По инициативе Р. к. осу-
ществлен ряд исследовательских проек-
тов, рез-ты к-рых представлены в форме
докладов, включая, напр., такие, как
«Пределы роста», 1972 г. (рук. Д. Ме-
доуз), «Человечество на поворотном
пункте», 1974 г. (М. Месарович и
Э. Пестель), «Цели для человечества»,
1977 г. (рук. Э. Ласло), «Нет пределов
обучению», 1979 г. (рук. Дж. Боткин,
М. Эльманджра, М. Малица), «Мар-
шруты, ведущие в будущее», 1980 г.
(Б. Гаврилишин), «Микроэлектроника
и общество», 1982 г. (рук. Г. Фридрихе,
А. Шафф), «Революция босоногих»,
1985 г. (Б. Шнейдер) и др. Теорети-
ческие идеи представителей Р. к., так же
как и методология исследований,
используются в разл. науках, практи-
ческие рекомендации учитываются при
прогнозировании социально-экономи-
ческого развития отдельных стран,
отраслей промышленности, корпораций
и фирм. В целом теоретическая де-
ятельность Р. к. неоднозначна: она
включает в себя широкий спектр
конкретно-научных разработок, послу-
живших толчком к возникновению та-
кого нового направления научных
исследований, как глобальное модели-
рование, и общефилос. рассуждений о
бытии человека в совр. мире, ценностях
жизни и перспективах развития че-
ловечества — рассуждений, приведших
к возникновению и распространению
среди части ученых и обществ, дея-
телей разнообразных концепций «пре-
делов роста», «органического рос-
та», «революции мировой солидарно-
сти», «инновационного обучения», «но-
вого гуманизма». Проведение работ в
сфере глобального моделирования,
построение первых компьютерных мо-
делей мира, критика негативных тен-
денций зап. цивилизации, развенчание
технократического мифа об экономи-
ческом росте как наиболее эффектив-
ном средстве решения всех проблем,
поиск путей гуманизации мира и чело-
века, осуждение гонки вооружений,
призыв к мировой общественности
объединить усилия, чтобы предотвра-
тить термоядерную войну, прекратить
национальные распри, сохранить окру-
жающую среду, повысить благосостоя-
ние людей и улучшить их кач-во жиз-
ни — все это составляет позитивные
стороны деятельности Р. к., привлекшие
к себе внимание прогрессивных уче-
ных, политиков, гос. деятелей. Вместе
с тем в отдельных докладах Р. к.
содержатся идеи и выводы, к-рые вызы-
вают критику со стороны ряда ученых,
предлагающих альтернативные прог-
раммы действия. Речь идет, в частно-
сти, о представлениях, в соответствии
с к-рыми кризисные процессы и про-
тиворечия человечества рассматривают-
ся через призму концептуальных пара-
дигм, заимствованных из физических,
биологических наук и перенесенных на
социальные системы, а также о выво-
дах, сделанных на основе частных
наблюдений, но распространенных
на общие закономерности научно-тех-
нического, социально-экономического и
Рорти
268
культурного развития. В отличие от
опубликованных в 70-е гг. докладов
Р. к., в к-рых глобальная проблематика
исследовалась преимущественно с т. зр.
выявления кризисных ситуаций, связан-
ных с экспоненциальным ростом про-
мышленного производства, увеличением
народонаселения на планете, загрязне-
нием окружающей среды, истощением
природных ресурсов и обострением
продовольственной проблемы, в иссле-
довательских проектах Р. к. 80-х гг.
важное внимание стало уделяться
социальным, политическим и культур-
ным аспектам мирового развития. Р. к.
все активнее включается в поиск реше-
ния проблемы обеспечения всеобщей
системы безопасности и сохранения ми-
ра на нашей планете.
Лит.-. Форрестер Дж. Мировая динамика.
М., 1978; Тинберген Я. Пересмотр международ-
ного порядка. М., 1980; Печчеи А. Человеческие
качества. М., 1985; Пестель Э. За пределами
роста. М.. 1988. _ ~
Лейбин В. М.
РОРТИ (Rorty) Ричард (р. 1931) —
амер, философ. С 1982 г.— проф. ун-та
Вирджинии. Известен своим проектом
«деструкции* всей предшествующей
философии как воплощения метафизи-
ки, трансцендентализма, фундамента-
лизма, породивших «онтологические
бреши» в мировосприятии человека и
исказивших его «самообраз» как су-
щества творческого, не нуждающегося
ни в каких абсолютах. Критика Р.
философии ведется с позиций «элими-
нативного материализма», осн. идея
к-рого состоит в устранении коренного
психофизического дуализма филос.
традиции путем переописания «таинст-
венной природы ментального» в терми-
нах нейрофизиологии. Стремясь отме-
жеваться от сциентизма, Р. подчерки-
вал, что выбор словаря для такого
переописания не ограничен и должен
зависеть только от предпочтений толко-
вателя. Движение к гуманитарности
отразилось в переименовании Р. своей
программы из «элиминативного мате-
риализма» в «нередуктивный физика-
лизм» и «текстуализм». В общем плане
антиметафизическая позиция Р. пред-
ставляет собой своеобразный сплав
идей амер, прагматизма, аналитической
философии и европ. нигилизма. Обычно
отмечают космополитизм его мировоз-
зрения. Подобно Деррида, Р. избегает
конструирования сколько-нибудь си-
стематического мировоззрения, отно-
ся систематичность, определенность к
характеристикам метафизического мы-
шления. Подобно аналитикам, он связы-
вает дуалистические картины мира с
конкретно-исторически ми обычаями
словоупотребления. Р. противопостав-
ляет прагматизм всей остальной фило-
софии как наиболее целостное, открытое
и творческое мировосприятие. История
философии, согласно Р., есть давний
спор прагматизма с репрезентативиз-
мом, или эпистемологией как квинтэс-
сенцией дуалистического мышления. На
место философии как гносеологии,
основания культуры («идеологии») и
«строгой науки» должно быть поставле-
но, по Р., всестороннее, индифферент-
ное к дисциплинарным и мировоззрен-
ческим делениям исследование инди-
видуальности и социума. Цементирует
его лишь идея «вездесущности языка»
как всеобъемлющей формы человечес-
кого опыта, а также понятие о человеке
как существе творческом (т. е. соз-
дающем, а не открывающем истины),
реализующем себя в языке и самотво-
рящемся как своего рода «текст».
Сущность подлинно гуманитарного
мышления должна, вследствие этого,
совпадать с сущностью не философии,
а «литературной критики». В идеях Р.
нашла выражение коммунологическая
тенденция совр. философии. Он трак-
тует философию как «голос в разго-
воре человечества», картину всеобщей
связи, посредницу во взаимопонимании
людей. Р. разработал вариант прагма-
тистской герменевтики концепцию
всецелой зависимости интерпретаций
«текста» от потребностей толкователя
или сообщества, к к-рому он принад-
лежит. Р. отождествляет социум с об-
щением, его идеал — либерально-де-
мократическое об-во, не приемлющее
никакой власти и унификации, кроме
общего интереса «собеседников».
«Фундаментализму» традиции он проти-
вопоставляет историзм мышления о че-
ловеке, отправным пунктом к-рого
считает «случайную диалектическую
269
Ротхакер
историческую ситуацию» личностного
бытия. Понятие случайности — ключе-
вое в подходе Р. к феномену твор-
ческой индивидуальности. Историю
философии он, в свою очередь, пред-
лагает рассматривать как череду ге-
ниальных творений человека — «слова-
рей», обогащающих его «самообраз»
и не обязательно принадлежащих
сфере философии как таковой. Кол-
леги Р. в основном высоко оценивают
его идеи, отмечая в то же время их
спорный и чисто программный, неконст-
руктивный хар-р.
Осн. соч.: Philosophy and the Mirror of
Nature. Princeton, 1979; Consequences of
Pragmatism. Minnesota, 1982; Contingency, Irony
and Solidarity. Cambridge, Mass., 1989.
Павлова Л. E.
РОТХАКЕР (Rothacker) Эрих
(1888—1965) — западногерм. философ,
представитель культурно-антропологи-
ческой ветви философской антрополо-
гии. С 1929 г.— проф. в Бонне. Свою
концепцию человека Р. разрабатывал
под влиянием идеи исторической обус-
ловленности познания, теории наук о
духе Дильтея, утверждения специ-
фичности их предмета и метода по
отношению к естественным наукам. Р.
стремился объяснить человека во всей
целостности его существа, выдвинуть
такую трактовку его природы, в к-рой
эмпирическая предметность и духовная
субъективность выступали бы в орга-
ническом единстве. Он не считал про-
дуктивным ни чистый эмпиризм, ни
чистый априоризм. Эмпиризм, согласно
Р., в конечном итоге рассматривает
человека лишь в кач-ве объекта, как
вещь среди вещей, и упускает из виду
его творческую природу, в то время как
априоризм, акцентирующий творческую
сущность человека, постоянно обнару-
живает неспособность связать свои
принципы с историей, с опытом, по-
казать, как они возникают из самой
жизни. Априоризм противопоставляет
объективным порядкам и закономер-
ностям лишь абсолютизированную
субъективность: сознание, Я, душу, дух,
разум. Задачу своей концепции Р.
видит в том, чтобы преодолеть абсолю-
тизацию и предметности, и духовности
человека, представив его как живую
и творческую историческую личность.
В работе «Слои личности» (1938) Р.
развивал психологическую концепцию
человеческой личности. Целостное су-
щество личности, по Р., состоит из
трех осн. слоев: вегетативной и живот-
ной жизни человека, определенного
влечениями и чувствами Оно и, нако-
нец, мыслящего и самосознающего Я.
В этих взаимосвязанных, но не ре-
дуцируемых друг к другу слоях су-
ществуют те же закономерности, что
и в соответствующих слоях бытия.
В отличие от филос.-биологической
антропологии Гелена, в к-рой человек
рассматривается и истолковывается гл.
образом на основе негативных характе-
ристик его биологической неспециали-
зированное™, Р. осн. внимание уделял
позитивному определению свободы
человека, его открытости миру, его
деятельной активности. Человек у него
выступает как творец и носитель
культуры, а сама культура рассмат-
ривается как специфическая форма
выражения творческого ответа личнос-
ти на вызов природы, как стиль жизни
и способ ориентирования в мире. При-
нимая общую для филос. антропологии
характеристику человека как существа,
дистанцированно относящегося к внеш-
нему миру и к самому себе, Р. не
соглашается с положением о том, что
человек в силу своей открытости миру
не имеет окружающей среды. Эту
проблему Р. решает на основе учения
Я. Икскюля об окружающей среде
животного. Согласно Икскюлю, ре-
альный мир существует для животного
лишь в той части и в тех отношениях,
свойствах и кач-вах, к-рые служат
удовлетворению ^его врожденных пот-
ребностей. В соответствии с этим под-
ходом, Р. констатирует различие кон-
кретных исторических культур в рецеп-
тивном отношении, т. е. в соответ-
ствующей их измерениям избиратель-
ности. Подобно тому как физиологи-
ческий порог сознания пропускает через
себя лишь определенные возбуждения,
так же и некий «культурный порог»
пропускает через себя лишь то, что
может иметь значение для собственного
стиля жизни индивида. Животное
прежде всего имеет лишь окружающую
Ротхакер
270
среду, к-рую «выделяет» ему природа.
Человек же имеет мир, к-рый лишь
тогда суживается им в рез-те его
конституирующей деятельности до
определенной «окружающей среды»,
когда из общего мирового целого
вычленяются определенные «духовные
ландшафты». Конституирование че-
ловеком жизненного мира культуры
происходит, по Р., прежде всего благо-
даря языку, а также биологически
и экзистенциально заинтересованному
переживанию действительности.
Осн. соч.-. Logik und Systematik der Ge-
isteswissenschaften. Bonn, 1926; Geschichtesphilo-
sophie. Bonn, 1934; Probleme der Kulturanthro-
pologie. Bonn, 1948; Mensch und Geschichte.
Bonn, 1950; Zur Genealogie des menschlichen
Bewusstseins. Bonn, 1966; Philosophische Anthro-
pologie. Bonn, 1966.
Григорьян Б. Г.
271
САМОСТЬ — в аналитической пси-
хологии Юнга — архетип коллективно-
го бессознательного. Развитие лич-
ности в процессе индивидуации идет
от сознания к личностному бессозна-
тельному, а от него - к коллективному
бессознательному, центром к-рого и явл.
С. В мифах, сказках, сновидениях
символами С. часто выступают мудрый
старец, божественное дитя, однако
столь же часто С. предстает как крест,
кольцо, круг (мандала), квадрат и т. п.
символы целостности. Эмпирически С.
не обнаруживается. Идея С. явл. в
аналитической психологии Юнга погра-
ничным понятием, поскольку служит
организации эмпирического познания
психических процессов. Архетип С. со-
поставляется Юнгом с Атманом Упа-
нишад, с христианским «Бог внутри
нас», с учениями о духе гностиков и
алхимиков.
Руткевич А. М
САНТАЯНА (Santayana) Джордж
(1863—1952) — амер, философ, пред-
ставитель критического реализма. Соз-
датель метафизической системы бытия,
автор многочисленных работ по эсте-
тике, культуре и лит., блестящий
стилист. Будучи апологетом «аристо-
кратии духа», С. рассматривал поэзию,
религию, иск-во как высшие формы
человеческой деятельности и проти-
вопоставлял их науке как чисто техни-
ческой системе символов, имеющей
операциональное значение. Задачу фи-
лософии видел не в теоретическом
объяснении мира, а в выработке мо-
ральной и эстетической позиции по отно-
шению к нему, своего рода «нецерков-
ной религии». Характерное для гно-
сеологии критического реализма раз-
личение непосредственно данных эле-
ментов опыта и внешн. объектов в фи-
лософии С. выступает в форме резкого
противопоставления идеальных сущнос-
тей и природного существования. Убеж-
дение человека в реальности существо-
вания он связывает с биологической
«животной верой», в то время как бытие
сущностей — с данностью в опыте ин-
туиции. Истина трактуется С. в духе
прагматизма и бихевиоризма как би-
ологическое приспособление с помощью
сущностей — рабочих символов для
ориентации в среде. В соч. «Царства
бытия» (The Realms of Being. V.
1—4. N. Y., 1927—1940) он называет
«царства» «аспектами морального опы-
та», однако фактически рисует картину
мира, в к-рой пытается совместить
платоновский идеализм с натурализ-
мом. Основополагающей реальностью
в этой системе явл. «царство сущности»,
или бесконечный каталог всех возмож-
ных непространственных, вневремен-
ных, несубстанциальных идеальных
кдч-в. С. признает существование ма-
териальной субстанции — «царства
материи» — и на этом основании назы-
вает себя материалистом. Однако все
характеристики материи определяются
у него сущностями. Реализованные в
существовании сущности помещаются
им в «царство истины», являющееся сег-
ментом «царства духа», к-рое, в свою
очередь, определяется С. как некое
космическое горение, проявляющееся в
субъективной человеческой психике и
делающее возможным интуицию сущ-
ностей. Его работа «Господство и
власть» (Dominations and Power. N. Y.,
Сартр
272
1951) представляет собой консерватив-
ную рефлексию относительно социаль-
ного и политического устройства мира.
С. не создал школы, но к его идеям
продолжают обращаться философы са-
мых разл. ориентаций.
Осн. соч.: The Sense of Beauty. N. Y., 1896;
The Life of Reason. N. Y., 1905—06; Scepticism and
Animal Faith. N. Y., 1923; Dialogues in Limbo.
N. Y., 1926; Platonism and the Spiritual Life.
N. Y., 1927; Persons and Places. V. I—3. N. Y.,
1944—53.
Юлина H. C.
САРТР (Sartre) Жан Поль (1905—
1980) — франц, философ, писатель,
один из гл. представителей франц.
феноменологии, основатель франц, ате-
истического экзистенциализма. Осн. его
темы: суверенность сознания, смысл,
структуры и онтологический статус
личности, специфичность человеческого
существования как принципиальной
«неполноты» и самосознательности
(в ее дорефлексивном варианте), слу-
чайность бытия, открытая «событий-
ность» истории и мира, безусловная
свобода, авторство и ответственность
индивида и др. В их разработке С.
отталкивается от идей Р. Декарта,
С. Кьеркегора, Фрейда, Г уссерля,
Хайдеггера. В работе «Трансцендент-
ность Эго» (1934) внимание С. кон-
центрируется на поиске сферы «соб-
ственно сознания» как трансценден-
тальной сферы свободы, условия и
«абсолютного источника» экзистенции,
а в трудах «Воображение» (1936),
«Воображаемое» (1940) — на описании
воображения как средства отрыва соз-
нания от мира и полагания несу-
ществующего. В рез-те «очищения»
сознания от «психического» (т. е.
от рефлексивной конструкции Я с ее
кач-вами, состояниями и актами) «соб-
ственно сознанием» у С. оказывается
«сознание сознания трансцендентного
объекта». Оно описывается как проз-
рачность для самого себя. В «Бытии
и ничто» (1943) С. предпринимает
исследование онтологических структур
этого «пустого» сознания, кладет его
в основу понимания субъективности,
отождествленной с «сознанием созна-
ния» как безусловного самодейству-
ющего источника всех значений опыта.
Идея сознания как свободы и выбора
вместе с идеей «случайности бытия»,
воплощенной в романе С. «Тошнота»
(1938), составили исходную систему
координат, задающую перспективы ви-
дения, правила распределения и арти-
куляции смыслов в его феноменологи-
ческой онтологии. В своих суждениях
о реальном С. исходит из т. зр. «то-
тального», или идеального, бытия —
«бытия-причины-себя», дифференциру-
ет регионы бытия по принципу на-
личия у них либо бытия, либо спо-
собности к самопричинное™ (т. е. спо-
собности давать себе собственное ос-
нование), описывает реальное как по-
стоянную «дезинтеграцию» по отноше-
нию к идеальному (невозможному)
синтезу, как неудавшееся усилие до-
стичь «достоинства причины-себя». Че-
ловек, по С., должен быть одновремен-
но фактичностью и трансцендировани-
ем, разрывом с данным, преодолением
его. Фактичность — это эмпирические
обстоятельства, или конкретное «дан-
ное» во всей его случайности, неанти-
зацией к-рого только и явл. свобода.
Фактичность, по С., остается вечным
уделом сознания, а неантизация есть
акт организации сознанием бытия в све-
те проектируемого «не-бытия». Этот акт
предполагает отрыв сознания от себя и
от мира. Хотя человек выбирает свой
способ бытия на фоне абсолютной слу-
чайности своего «бытия-здесь», он дер-
жит в своих руках все нити, связываю-
щие его с миром. Не выбирая свою
эпоху, он выбирает себя в ней. Человек,
по С., должен постоянно «изобретать»
себя, свободными выборами своего спо-
соба бытия строить себя «вплоть до
мельчайших деталей». Он ничего не
«претерпевает» — любого, даже самого
пассивного из вариантов своего поведе-
ния он «придерживается», любое его со-
стояние ангажирует его свободу. В че-
ловеке ничего не дано, и ему ничего не
дано: он сам должен постоянно «встраи-
вать» в свой универсум и свою фактич-
ность (в т. ч. «психическое» и прошлое
как ее моменты), и даже Другого; «вос-
станавливать» их, самим проектом свое-
го бытия решая вопрос об их значении
для него и делая это значение структу-
рой своих переживаний и действий.
Прошлое, как и вся фактичность, с т. зр.
273
Селларс Рой Вуд
С., оказывается своего рода «заложни-
ком» свободы человека, поскольку по-
стоянно интерпретируется актуальным
сознанием. Данное раскрывается только
внутри ситуации, т. е. в свете цели;
авторство человека имплицировано в
его ситуации. Поскольку интерпретация
события составляет его конститутивную
часть, данное объявляется С. «пробле-
матичным», а свобода в каждом челове-
ке провозглашается основанием исто-
рии. Настаивая на том, что ситуация ре-
ализуется только посредством человече-
ского выбора и действия, С. утверждает
их безусловно сознательный характер.
Он оспаривает фрейдовскую идею бес-
сознательного (см. Фрейд), доказывает
«коэкстенсивность» психического факта
сознанию. Сознание же объявляется
«мерой бытия» психического, дорефлек-
сивное cogito — непременным спутни-
ком всех состояний и действий человека,
обеспечивающим сознательное личност-
ное единство. Сознательный характер
авторства человека обосновывается с
помощью такой онтологической струк-
туры сознания, как «присутствие-с-со-
бой», придающей ему деструктивную
силу «свидетеля своего бытия». Поэтому
человек у С. «всегда натыкается только
на свою ответственность». У него «нет
алиби», все в нем и вокруг него — его
«индивидуальное предприятие», суве-
ренный выбор. Отсюда и экзистенциаль-
ная тоска как осознание своего безус-
ловного авторства и ответственности,
неоправдываемости своих выборов и по-
стоянной возможности радикально их
изменить. С. разоблачает разл. формы
недобросовестности, маскирующей от
человека его неустранимую «участ-
ность» в бытии, показывает их несокры-
тость для самого сознания. Аутентич-
ность человеческого существования, как
и моральность, определяется как «ра-
дикальное решение автономии», дистан-
цирование и постановка под вопрос
своего проекта бытия, осознание его
«полной безосновности» и рефлексивное
принятие его на себя. В послевоенный
период С. предпринял в «Критике диа-
лектического разума» (1960) попытку
синтеза марксизма и экзистенциализма
с целью ввести в универсальное знание
об истории, каковым он считает марк-
сизм, «неустранимое своеобразие чело-
веческой авантюры», понять историю
как человеческое творчество. Феноме-
нологически описывая движение инди-
видуальной практики в «поле социаль-
ной материи», фиксируя формы, в кото-
рых отчуждение человека переживается
и преодолевается им самим, С. стремит-
ся исследовать его не только как про-
дукт, но и как «агента» истории. Описа-
ние истории как соединения посредст-
вом практики людей обстоятельств
(условий) и проекта (как их преодоле-
ния) позволит, по С., сделать историю
интеллигибельной и адекватно поста-
вить вопрос об исторической необходи-
мости и о возможности в истории. Для
политических взглядов С. характерно
сложное смешение позиций гуманизма,
демократизма и левого экстремизма.
Осн. соч.: Первичное отношение к другому: лю-
бовь, язык, мазохизм//Проблема человека в за-
падной философии. М., 1988; Экзистенциализм —
это гуманизм//Сумерки богов. М., 1989; Esquisse
d’une theorie des emotions. P., 1939; L’£tre et le
neant: Essai d’ontologie phenomenologique. P..
1966; Cahiers pour une morale. P . 1983.
Тузова T. M.
СЕЛЛАРС (Sellars) Рой Вуд (1880—
1973) — философ-материалист, один из
основоположников критического реа-
лизма и натуралистической философии
в США. В начале творческой деятель-
ности активно исследовал гносеологи-
ческие проблемы, уделив особое внима-
ние механизмам чувственного познания
и трактовке истины как соответствия
знания объективной реальности. В ра-
боте «Эволюционный натурализм»
(1922) подкрепил свою эпистемологию
онтологической системой, в основу к-рой
было положено понимание природы как
всеохватывающего, динамично разви-
вающегося бытия. Ее конкретизацией
явилась идея материального хар-ра дей-
ствительности, обосновываемая в книге
«Философия физического реализма»
(1932). Гл. чертами онтологии С. были
принцип эмерджентности, или творче-
ской самоактивности, природы, выра-
жающейся в порождении новых, более
высоких форм, и теория уровней —
генетически связанных, но несводимых
друг к другу структур бытия. Последняя
была направлена против онтологическо-
го и методологического редукционизма
Селларс Уилфрид
274
(в частности, физикализма), к-рый С.
был склонен приписывать и материализ-
му. Разработка теории познания и в
определенной мере знакомство с фило-
софией марксизма способствовали пере-
ходу С. на позиции более последова-
тельного материализма. В частности, в
трактовке истины он учитывает практи-
ческий аспект отношения субъекта и
объекта и признает ценность принципа
отражения, критикует филос. идеализм.
Будучи поборником свободомыслия, С.
положительно оценивает в религии
общечеловеческие нравственные нормы,
к-рые могут, по его мнению, способство-
вать разрешению насущных жизненных
проблем. Свою филос. антропологию он
квалифицирует как натуралистический
гуманизм, в трактовке социально-фи-
лос. вопросов стремится к конкретному
историзму.
Осн. соч : Три ступени материализма//Вопросы
философии 1962. № 8; Critical Realism Chicago,
1916; The Principles and Problems of Philosophy.
N. Y., 1926; Reflections on American Philosophy
from Within. Notre Dame - L., 1969; Neglected
Alternatives. Lewisburg, 1973.
Каримский A. H.
СЕЛЛАРС (Sellars) Уилфрид (p.
1912) — амер, философ-аналитик, пред-
ставитель научного реализма. Проф.
Питсбургского ун-та. Филос. взгляды С.
формировались под влиянием идей Пир-
са, критического реализма, логического
эмпиризма, оксфордской школы анали-
тической философии. Для С. характерно
стремление преодолеть свойственный
неопозитивизму разрыв между рациона-
лизмом и эмпиризмом. Причину этого
разрыва С. усматривает в «мифе о дан-
ных», согласно к-рому фундаментом
знания явл. первичные «данные» ощу-
щений, приобретаемые без всякого
предварительного обучения, лишь в
процессе непосредственного чувственно-
го контакта с внешним миром. В проти-
вовес этой «догме эмпиризма», С.
утверждает, что ощущения и восприя-
тия становятся «данными», лишь полу-
чая интерпретацию в рамках принятой
концептуальной схемы. Существуют два
типа таких схем: «каркасы» обыденного
опыта и научных теорий. Обыденный
опыт позволяет строить «феноменаль-
ную картину мира», элементами к-рой
явл. фиктивные сущности — «объекты
представлений»; научные теории —
«ноуменальную картину мира», состав-
ленную из истинных отображений ре-
ального бытия, «научных образов».
Проблема истинности «научных обра-
зов» — центральный пункт противоре-
чий концепции С. С одной стороны,
истинность научных суждений должна
удостоверяться «соответствием» с ре-
альностью, с другой — это соответствие
не может быть установлено вне рамок
теории, истинность к-рой должна быть
проверена. Такая проверка, как следует
из критики «мифа о данных», не может
опираться на «теоретически нейтраль-
ный» эмпирический базис. Поэтому кри-
терием истинности теории объявляется
успешность объяснения «феноменов»
повседневного опыта, сама же успеш-
ность определяется прагматикой упот-
ребления научного знания и научной
коммуникации. Так научный реализм С.
вынужден искать компромисс с инст-
рументализмом и прагматизмом, «гипо-
теза» о существовании объектов реаль-
ного мира становится метафизическим
привеском доктрины. Концепцию С. ча-
сто называют также «экспланативист-
ским реализмом» за смещение центра
тяжести в сторону логико-методологи-
ческого анализа процессов объяснения
явлений в рамках теоретических систем
науки и структуры научных теорий. С.
принадлежат оригинальные разработ-
ки в теории смысла и референции
(«функциональная» концепция значе-
ния). Вслед за Пирсом, он понимает
развитие науки как «самокорректирую-
щийся процесс концептуальных измене-
ний», т. е. непрерывный процесс обнов-
ления знания через совершенствование
объяснительных возможностей науки и
преодоление ее внутр, противоречий.
Мышление, по С.,— нейрофизиологиче-
ский процесс и в кач-ве такового подле-
жит естественнонаучному анализу (те-
зис научного материализма), к-рый дол-
жен объяснить факты «феноменально-
го» видения мира человеком и в конеч-
ном счете привести к замене его научной
картиной мира («синоптическому» виде-
нию). В этике С. защищает позиции
альтруизма и либерализма.
Осн. соч.: Научный реализм или «миролюби-
вый> инстр\ментализм?//Структура и развитие
275
Семантическое определение истины
науки. М., 1978; Science, Perception and Reality.
L., 1963; Science and Metaphysics. L.. 1968; Essays
in Philosophy and its History. Pittsburg, 1974.
Порус В. H.
СЕМАНТИКА (от греч. semanti-
kos — обозначающий) — раздел язы-
кознания и логики, в к-ром исследуются
проблемы, связанные со смыслом, зна-
чением и интерпретацией знаков и зна-
ковых выражений. В широком смысле
С., наряду с синтактикой и прагматикой,
явл. частью семиотики — комплекса
филос. и научных теорий, предметом
к-рых явл. свойства знаковых систем:
естественных языков, искусственных
языков науки (в т. ч. частично формали-
зованных языков естественнонаучных
теорий, логических и математических
исчислений), разл. систем знаковой ком-
муникации и сигнализации в человечес-
ком об-ве и животном мире, языков
программирования ЭВМ и т. д. При оп-
ределенных допущениях знаковыми си-
стемами можно считать средства изоб-
разительного иск-ва, музыки, архитек-
туры и говорить о С. языка иск-ва. Яд-
ро семантических исследований состав-
ляют разработки С. естественных (раз-
говорных) языков и логической С. Эти
проблемы традиционны для философии,
они рассматриваются в контексте гно-
сеологических проблем и вопросов о су-
щности и функциях языка. Напр., в
древней и средневековой философии од-
ним из центральных был вопрос о соот-
ношении имени и именуемой реальности.
Филос. аспекты С. естественного языка
получили дальнейшее развитие в трудах
Р. Декарта, Г. В. Лейбница, В. Гум-
больдта, Пирса, Гуссерля и др. Большой
вклад в семантические исследования
внесли представители лингвистической
философии. В наст. вр. С. естественного
языка изучается конкретными методами
в лингвистике, в частности математи-
ческой (труды Хомского и др.). Ключе-
вые проблемы С. получили точное выра-
жение в связи с построением и изуче-
нием формализованных языков, фор-
мальных систем (исчислений). Содер-
жательная интерпретация таких языков
есть осн. предмет логической С.— раз-
дела совр. логики, в к-ром изучается
смысл и значение понятий и суждений
как выражений определенной логиче-
ской системы и к-рый ориентирован на
содержательное обоснование логиче-
ских правил и процедур, свойств непро-
тиворечивости и полноты такой системы.
К задачам логической С. относится
экспликация понятий «смысл», «значе-
ние», «истинность», «ложность», «следо-
вание» и т. п. В своем совр. виде
логическая С. сформировалась благода-
ря трудам Пирса, Фреге, Рассела, Кар-
напа, Куайна, А. Чёрча, Тарского,
Дж. Кемени, Кринке. Часто логическую
С. разделяют на теорию референции
(обозначения) и теорию смысла. Пер-
вая использует такие категории, как
«имя», «определимость», «выполни-
мость» и др., вторая исследует отно-
шение формализмов к тому, что они
выражают, и осн. ее понятиями явл.
понятия смысла, синонимии, аналитиче-
ской и логической истинности. На уров-
не понятий и суждений важнейшими в
логической С. явл. вопросы, связанные
с различением между объемом и содер-
жанием понятия, между истинностным
значением и смыслом суждения. Это
различение выражено в т. наз. осн. се-
мантическом треугольнике — трехчлен-
ном отношении между предметом (собы-
тием), содержанием (смыслом) и име-
нем. На уровне формальной системы
центральным семантическим понятием
явл. интерпретация, т. е. отображение
формализмов системы на нек-рую об-
ласть реальных или теоретических объ-
ектов, в нек-рую содержательную тео-
рию или ее часть. В С. исследуется
непротиворечивость и полнота данной
системы при помощи разл. семантиче-
ских моделей, осн. роль при этом играют
определения понятия истинности. В
наст. вр. построено множество разл.
типов С.: референциальная и др.
Быстров П. И.
СЕМАНТИЧЕСКОЕ ОПРЕДЕЛЕ-
НИЕ ИСТИНЫ — формальнологиче-
ское уточнение классической («коррес-
понденткой») концепции истины, эксп-
ликация интуитивного представления об
истине как соответствии реальности,
разработанное в логико-семантической
теории Тарского. Непосредственным по-
водом к формулированию С. о. и. послу-
жило для Тарского стремление преодо-
леть присущие естественному языку се-
Символ
276
мантические парадоксы (типа известно-
го парадокса «Лжец»). В отличие от
представителей лингвистической фило-
софии, он считал естественные языки не-
совершенными, «семантически замкну-
тыми», т. е. содержащими как сами вы-
ражения, так и их имена, а также семан-
тические термины типа «истинно», при-
менимые по отношению к выражениям
определенного языка. При этом Тарский
исходил из принципиальной возможно-
сти формализации естественных языков.
Строгое определение истины должно, по
его мнению, удовлетворять требованию
материальной адекватности и формаль-
ной непротиворечивости. Первому тре-
бованию отвечает следующая формули-
ровка: «Р» истинно, если и только если
«Р», к-рая не явл. тавтологией, посколь-
ку здесь четко различаются стоящее
справа предложение, обозначающее оп-
ределенную ситуацию в реальности (Р),
и стоящее слева имя этого предложения
(«Р»). Второму — перевод предложе-
ния Р из формализованного объектного
языка в более богатый метаязык, в
к-ром оказывается возможным постро-
ить непротиворечивое определение исти-
ны и др. семантических понятий. В свою
очередь, семантика метаязыка опреде-
ляется в метаметаязыке, и так до беско-
нечности. С. о. и. сыграло важную роль
в разработке методов построения семан-
тики формализованных языков. Разви-
вая концепцию Тарского, Поппер и
Дэвидсон впоследствии показали при-
менимость С. о. и. к неформализован-
ным, естественным языкам.
Грязнов А. Ф.
СИМВОЛ (от греч. simbolon — знак,
примета) — в самом общем виде — по-
нятие, фиксирующее способность мате-
риальных вещей, событий, а также
чувственных образов выражать идеаль-
ное содержание, отличное от их непос-
редственного, чувственно-телесного бы-
тия. Общепризнанной трактовки поня-
тия «С.» пока не выработано. В XX в.
попытка создания целостной филос. те-
ории символа была предпринята Кас-
сирером в «Философии символических
форм», где был дан феноменологиче-
ский анализ разл. культурно-символи-
ческих миров (мифа, языка, науки) как
форм внешн. манифестации и самопоз-
нания человеческого духа. Весьма ин-
тересная трактовка символа дана в рам-
ках психоанализа. Символ рассматри-
вается здесь не как атрибут сознатель-
ной деятельности человека, а, наоборот,
как единственная опосредствованная
возможность проявления бессознатель-
ных начал в индивидуальной психике и
в культуре. Интересны в этой связи идеи
Юнга, постулировавшего наличие уни-
версальных образов-символов (архети-
пов) коллективного бессознательного.
Ряд важных рез-тов, касающихся при-
роды символических способностей чело-
века, были получены школой франц,
структурализма. Ее глава Леви-Стросс
показал наличие элементов изоморфиз-
ма между природными, социальными и
ментально-символическими структура-
ми. Ему же принадлежит концепция
существования особой бессознательной
логики архаического мышления (логики
бриколажа), основанной на символиче-
ском отражении и осмыслении реаль-
ности. Глубокая разработка логико-се-
мантических проблем символа и симво-
лизации (преимущественно на материа-
ле естественных и искусственных язы-
ков) была проделана школой неопози-
тивизма (работами Рассела, Витген-
штейна, Поппера) и многочисленными
совр. направлениями аналитической фи-
лософии. Специфические черты симво-
лической деятельности человека в обла-
сти гуманитарного знания обстоятельно
разрабатываются филос. герменевти-
кой, прежде всего ее крупнейшим совр.
представителем — Гадамером.
Иванов А. В.
СИНЕРГЕТИКА междисципли-
нарное направление научных исследо-
ваний, возникшее в начале 70-х гг. и
ставящее в кач-ве своей осн. задачи
познание общих закономерностей и
принципов, лежащих в основе процессов
самоорганизации в системах самой раз-
ной природы: физических, химических,
биологических, технических, экономи-
ческих, социальных. Под самооргани-
зацией в С. понимаются процессы воз-
никновения макроскопически упорядо-
ченных пространственно-временных
структур в сложных нелинейных систе-
мах, находящихся в далеких от рав-
новесия состояниях, вблизи особых кри-
277
Скиннер
тических точек (т. наз. точек бифурка-
ции), в окрестности к-рых поведение
системы становится неустойчивым. Пос-
леднее означает, что в этих точках
система под воздействием самых нез-
начительных воздействий, или флуктуа-
ций, может резко изменить свое состоя-
ние. Этот переход часто характеризуют
как возникновение порядка из хаоса.
Одновременно в С. происходит переос-
мысление концепции хаоса, вводится по-
нятие динамического (или детерминиро-
ванного) хаоса как некой сверхсложной
упорядоченности, существующей неяв-
но, потенциально и могущей проявиться
в огромном многообразии упорядочен-
ных структур. С. предполагает качест-
венно иную картину мира не только по
сравнению с той, к-рая лежала в основа-
ниях классической науки, но и той,
к-рую принято называть квантово-ре-
лятивистской картиной неклассического
естествознания первой половины XX в.
Происходит отказ от образа мира как
построенного из элементарных ча-
стиц — кирпичиков материи — в пользу
мира как совокупности нелинейных про-
цессов. С. внутренне плюралистична,
как плюралистичен тот интегральный
образ мира, к-рый ею предполагается.
Она включает в себя многообразие под-
ходов, формулировок, одна из к-рых
связана с именем Пригожина и извест-
на как теория диссипативных структур,
другая - с именем нем. физика Г. Хаке-
на, предложившего название «С.». В
формулировке Пригожина становление
С. рассматривается в общем контексте
начавшегося во второй половине XX в.
процесса фундаментального пересмотра
взглядов на науку, научную рациональ-
ность, процесса «возрождения времени»
в совр. естествознании и начало «нового
диалога человека с природой».
Аршинов В. И.
СКИННЕР (Skinner) Беррес Фреде-
рик (р. 1904) — амер, психолог и фило-
соф, ведущий теоретик совр. бихевио-
ризма. Проф. Гарвардского ун-та. Раз-
вил идеи Э. Торндайка и Дж. Уотсона,
направленные на разработку методов
исследования внешн. поведения в про-
тивовес исследованиям, основываю-
щимся на интроспекционизме. С. крити-
кует механицистскую схему поведения
(стимул — реакция). Его теория «опе-
рантного обусловливания» учитывает
роль обратной связи со средой, наряду
< фактором воздействия и ответной
реакцией выделяет «подкрепляющие
последствия», т. е. сопутствующие при-
способленческие модификации организ-
ма, формирующие определенный репер-
туар поведения. На этой основе С. стре-
мится развить своеобразную филос. тео-
рию, сциентистски объясняющую чело-
века и об-во. Он полагает, что человека
следует рассматривать как естественно-
природный, а не социальный объект,
поэтому «наука о человеческой приро-
де» должна быть продолжением «науки
о природе». Следуя эмпирической тра-
диции, С. признает реальным лишь то,
что наблюдаемо, т. е. функциональные
связи между стимулами и реакциями.
В итоге он сводит теорию человека к
«науке о поведении». Подход С. к объ-
яснению человека перекликается с на-
учным материализмом, редуцирующим
«ментальное» к «физическому», созву-
чен «аналитическому бихевиоризму»
Райла. К научным понятиям С. отно-
сит лишь те, к-рые обозначают физиче-
ские события и предметы. Ментальные
понятия, описывающие внутр, мир чело-
века — выбор, намерение, цель и т. п.,—
считает «объяснительными фикциями».
С позиций механицистски понимаемого,
жесткого детерминизма С. отрицает сво-
боду воли, к-рая, наряду с моральной
ответственностью, достоинством, авто-
номностью личности, объявляется «ми-
фом». Феномены сознания, самопозна-
ния, моральных ценностей и мотивов,
субъективность человека С. пытается
объяснить в понятиях поведения, не учи-
тывая обществ, хар-р сознания. С. от-
рицает формирование устойчивых со-
циально значимых индивидуальных
черт, существование личности как ин-
тегрирующего начала индивида, обеспе-
чивающего последовательность его по-
ведения, активно-творческий хар-р дея-
тельности. Цели человеческой деятель-
ности, по С., лежат вне индивида, в
сфере объективированных надличност-
ных структур: осн. из них явл. «выжи-
вание культуры», индивид же есть лишь
средство осуществления этой цели.
Культура трактуется им как созданный
Слотердайк
278
человеком всеподчиняющий аппарат
контроля. На основе необихевиоризма
С. развивает проекты переустройст-
ва об-ва, являющиеся разновидно-
стью сциентистской утопии. Разработка
«технологии поведения», способов конт-
роля и манипулирования индивидом
выдвигаются им как средство установ-
ления социальной гармонии. Идеи С.
вызвали резкую критику гуманистиче-
ски настроенных ученых, к-рые сравни-
вают его социальный проект с антиуто-
пиями Дж. Оруэлла и О. Хаксли.
Осн. соч.: The Behavior of Organisms. N. Y.; L.,
1938; Science and Human Behavior. N. Y., 1959;
Walden Two. N. Y., 1963; Beyond Freedom and
Dignity. N. Y., 1971; Walden Two revisited. N. Y.,
1976; Reflexions on Behaviorism and Society. N. Y.,
1978.
Деменчонок Э. В.
СЛОТЕРДАЙК (Sloterdijk) Петер
(p. 1947) — нем. философ, специалист
по культуре веймарской Германии. В
работе «Критика цинического разума»
(1983), к-рая считается манифестом по-
стмодернизма, С. утверждает, что сла-
бость философии XIX в. заключалась в
попытке связать категории любви и зна-
ния, говоря о любви к знанию, и о зна-
нии через любовь. С т. зр. С., это приве-
ло на практике к силе без знания и к
знанию без силы. Образование, за
исключением медицинского, больше не
обеспечивает жизненных стандартов,
старые ценности потеряли свой кредит,
новые — мимолетны. С. полемизирует с
«Диалектикой просвещения» Адорно и
Хоркхаймера. Гл. изъян просвещения
для С. заключается в субъективной сто-
роне критики идеологии, низводящей
оппонента до уровня вещи, рассчитан-
ной на уничтожение противника. Для
разрешения конфликта между знанием
и властью он предлагает «средний
путь» — через создание др. разума, про-
свещения и субъективности. Для С. до-
минантой совр. культуры, как на лич-
ностном, так и на институциональном
уровне, явл. цинизм — или просвещен-
ное ложное сознание, или обновленное
несчастное сознание, в к-ром просве-
щение «работает» с успехом, но без
толку. Оно усваивает уроки просвеще-
ния, но не хочет и не способно приме-
нить их на практике. Здоровое и ни-
чтожное одновременно, это сознание не
чувствует потребности в идеологии, его
ложность уже рефлексивно амортизиро-
вана. Преодоление цинизма С. видит в
возрождении традиции кинизма от Ди-
огена до Швейка, как «воплощение са-
мого сопротивления», в противовес совр.
понятию стабильности, ориентирован-
ной на самосохранение и рационализа-
цию капиталистической культуры. В
нем С. видит единственный выход для
левой интеллигенции после неудач
критики идеологии со стороны Фран-
кфуртской школы и крушения традиции
зап. марксизма.
Осн. соч.: Literatur und Organisation von
Lebenserfahrung. Autographien der Zwanziger
Jahre. Miinchen, 1978; Kritik der zinischen Vernunft.
Bd. I—2. Frankfurt/Main, 1983; Der Denker
auf der Biihne: Nietzsches Materialismus. Frank-
furt/Main, 1986; Zur Welt kommen — zur Sprache
kommen: Frankfurter Vorlesungen. Frankfurt/
Main, 1988.
Вашестов А. Г.
СМЕРТЬ — одна из осн. тем филос.
размышления, долгое время оставав-
шаяся прерогативой не столько фило-
софии, сколько теологии, выступая в
контексте проблематики бессмертия ду-
ши. Тематизацией С. обозначен водо-
раздел между классической, традицион-
ной и неклассической, совр. филосо-
фией. Обсуждение проблемы С. тесно
связано с введением в аппарат фило-
софствования таких категорий, как
«временность» (темпоральность), «ко-
нечность», «событийность», «телес-
ность». Особая роль в процессе обраще-
ния к проблематике С. принадлежит
Хайдеггеру, к-рый отказывается пони-
мать С. как метафизический или биоло-
гический момент перехода из одного
состояния в др., рассматривая С. как
конец человеческого бытия. Тем самым
феномен С. выводится из теологическо-
го или натуралистического плана и по-
мещается в плоскость онтологии. Субъ-
ективность определяется, по Хайдегге-
ру, не самосознанием, а сознанием
смертности, человеческое бытие есть
«бытие-к-смерти». Вместе с тем С.—
позитивная, а не негативная характери-
стика человеческого бытия. С. есть то,
что делает человеческое бытие «собст-
венным» (или «подлинным»). С. есть
всегда «моя» С.; через осознание С. как
«моей собственной» осуществляется вы-
279
Смех
ход за пределы «несобственного», ано-
нимного существования и открывается
возможность поворота к бытию, или к
смыслу бытия. В последующей герма-
ноязычной философии проблема С.
разрабатывается в полемике с Хайдег-
гером. Лёвит, Д. Штернбергер, П. Л.
Ландсберг, а также Ясперс критикуют
хайдеггеровский подход к С. за попытку
осмысления субъективности независимо
от со-субъективности. У Камю С. высту-
пает не как исходный пункт смысло-
порождающей активности человека, а
как негация всякого смысла. Отрицает
значимость С. и Сартр, согласно к-рому,
С. не индивидуализирует человека, а,
напротив, обезличивает его, не наделяет
его «собственностью», а лишает челове-
ческое существование всякой «собствен-
ности» и подлинности. Отношение чело-
веческой личности к С., по Сартру,
должно характеризоваться не «стра-
хом», «ужасом», а противостоянием, со-
противлением. Сходные мотивы выра-
жены в концепции Адорно, к-рый усмат-
ривал в философии Хайдеггера и его
сторонников «рациональность С.» и про-
тивопоставлял ей «рациональность ос-
вобождения». Тенденцию Франкфурт-
ской школы к переводу проблематики С.
из онтологического в социологический и
идеологический планы закрепляет Мар-
кузе. Тип восприятия С., возобладав-
ший в европ. философии, есть, по Мар-
кузе, идеологический феномен. За этой
«идеологией С.» скрываются вполне оп-
ределенные отношения власти: утверж-
дение образа С. как судьбы и вины есть
не что иное, как способ легитимации
существующих обществ, отношений.
«Неестественна» и «ужасна» не С., а тот
факт, что люди умирают неестественно и
ужасно, совсем иначе, чем хотели бы
умереть, и с сознанием того, что они жи-
ли не так, как могли бы жить. Видение
С. сквозь призму мучительной вины
становится инструментом власти, сред-
ством поддержания «репрессивной
культуры». Историческая вариатив-
ность отношения к С., разл. типы вос-
приятия С. скрупулезно проанализиро-
ваны Ариесом. У Бодрийара история че-
ловеческой цивилизации предстает как
история «вытеснения» С., исключения
феномена С. из процесса производства
социальности. В основе рассуждений
Бодрийара лежит мысль Ницше о С.
как более значимом моменте, чем жизнь.
Радикализацией ницшевских и хайдег-
геровских интуиций отмечены размыш-
ления Бланшо, к-рый уходит от противо-
полагания бытия и ничто, жизни и С. У
ряда представителей психоанализа бес-
сознательное стремление к С. («Тана-
тос») рассматривается как одно из глу-
бинных оснований человеческого пове-
дения наряду с бессознательным стрем-
лением к удовольствию («Эрос»).
Малахов В. С.
СМЕХ — культурно-психологический
феномен, в к-ром выражается способ-
ность человека к комической оценке
действительности. В силу своего исклю-
чительного положения среди др. оценок
С. всегда привлекал к себе внимание
философии. Он рассматривался как
особая способность человека, отличаю-
щая его, наряду с мыслью, от животно-
го. С. двойствен, но обе его формы —
низшая и высшая — происходят из од-
ного корня, сохраняя к тому же един-
ство внешн. выражения: из примитивно-
го С., обозначающего радость и энтузи-
азм здорового, растущего и наслажда-
ющегося тела, рождается «С. ума»,
вступающий в конфликт со своим пред-
ком-двойником. Обе формы С. сосуще-
ствуют в истории культуры и жизни
человека, постоянно смешиваясь друг с
другом и образуя самые разл. и неожи-
данные сочетания. Двойственность С.
при единстве формы выражения, цело-
стность, скрывающая в себе диалектиче-
ское различие, создавали множество па-
радоксов, противоречий, к-рые никак не
умещались в рамках феномена, считав-
шегося единым и монолитным. Такая
противоречивость была зафиксирована
Бергсоном, к-рый объяснил все многооб-
разие проявлений С. единой причи-
ной — автоматизмом, косностью, пред-
ставляющими собой, с его т. зр., гл.
источник смешного. Согласно взглядам
Фрейда, чувство смешного возникает
вследствие того, что шутки, остроты
обладают способностью обходить те
барьеры (внутр, «цензоров»), к-рые
культура возвела в психике индивида.
Смеясь, человек выражает удоволь-
Социобиология
280
ствие, испытанное им от быстрой раз-
рядки внутр, напряжения, к-рое было
создано напором энергии и сдерживаю-
щих ее барьеров. В «натуралистиче-
ском» ключе строит свою концепцию
этолог Лоренц. Он связывает С. с агрес-
сией, полагая, что С. совр. человека
происходит из феномена исходной жи-
вотной агрессивности. С., т. обр., ока-
зывается более развитой формой т. наз.
«ритуальных приветствий», к-рые суще-
ствуют у животных. Разл. стороны фе-
номена С. и смеховой культуры в XX в.
исследовали также Плесснер, Хейзинга.
Г. К Честертон и др.
Карасев Л. В.
СОЦИОБИОЛОГИЯ — широко рас-
пространенное в совр. зап. философии и
социологии направление в изучении
проблемы человека, ставящее своей
целью осуществить синтез естественных
и обществ, наук на основе исследова-
ния эволюционно-биологических пред-
посылок социального поведения чело-
века. Возникновение С. связано с вы-
ходом в свет в 1975 г. книги известного
амер, энтомолога Эдварда О. Уилсона
«Социобиология: новый синтез» (Wil-
son Е. О. Sociobiology: The New Synthe-
sis. Cambridge, Mass.). В дальнейшем,
наряду с работами Уилсона, как лиде-
ра направления, были опубликованы
статьи и книги Д. Бэрэша, Р. Докинса,
Ч. Ламсдена, М. Рьюза, Д. Фридмена
и др. С момента своего возникновения
и по наст. вр. С. явл. предметом на-
учных и филос. дискуссий, затрагиваю-
щих такие принципиальные для челове-
кознания вопросы, как соотношение
биологического и социального в разви-
тии человека, психологического и фи-
зиологического, генетических предпосы-
лок и воспитания, а также общего по-
нимания природы человека и перспектив
его развития в совр. мире. Широко
обсуждается и методология комплекс-
ных исследований — плодотворность и
границы применимости аналогий между
поведением животных и человека, прин-
ципы моделирования социальной орга-
низации, роль теоретических конст-
рукций эволюционной биологии и по-
нятий глобального эволюционизма,
проблема путей преодоления противо-
речий в естественнонаучном и гума-
нитарном подходах к изучению челове-
ка. Обычно различают общую С. и С.
человека. Первая базируется на дости-
жениях экологии, этологии, эволюцион-
ной биологии, антропологии и утверж
дает в целом значение эволюционно-
биологического подхода к изучению со-
обществ организмов, их организации и
тех форм поведения, к-рые имеют наибо-
лее существенное значение в поддержа-
нии и развитии организации сообществ.
Эволюция «социабельности» находится
в центре внимания. Исследуются такие
формы общественно значимого поведе-
ния, как альтруизм и эгоизм, сексуаль-
ное и агрессивное поведение. Выделяют-
ся определенные инварианты в осуще-
ствлении этих форм, присущие, по мне-
нию социобиологов, в равной мере как
животным, так и человеку. Широкая
экстраполяция знания, полученного при
изучении животных, на поведение чело-
века совершается подчас без достаточ-
ных к тому оснований и фактически но-
сит хар-р предположений, аргументиру-
емых с помощью разл. рода метафор.
Для общей С. характерен «генетический
детерминизм», т. е. преувеличение роли
генетических (прежде всего молекуляр-
но-генетических) факторов развития
организмов, их эволюции. Общая С. ба-
зируется на таких методологических
предпосылках, к-рые оказывают суще-
ственное воздействие и на понимание
проблемы человека. Прежде всего по-
стоянно подчеркивается, что осн. роль
при решении всех проблем должны иг-
рать принципы и понятия дарвиниз-
ма — естественный отбор, понимание
эволюционного процесса как адапта-
циогенеза, рассмотрение закономерно-
стей, обнаруженных популяционной ге-
нетикой, в кач-ве универсальных для
любых событий на любом уровне биоло-
гической организации В научном плане
такая установка ведет к абсолютизации
того варианта дарвинизма, к-рый ори-
ентирован на успехи популяционной ге-
нетики. В методологическом аспекте
оценка дарвинизма не только как теоре-
тического, но и как филос. основания С.
обнаруживает серьезные недостатки в
общем понимании соотношения фило-
софии и естествознания, приводит к гло-
бальной методологии редукционизма:
281
Социология знания
человекознание сводится к биологии, а
она, в свою очередь,— к молекулярной
генетике. В С. человека все эти методо-
логические установки проявляются еще
более очевидным образом. Концепцией,
призванной, по мнению социобиологов,
внести принципиальные изменения в
наши представления о природе челове-
ка, выступает «теория геннокультурной
коэволюции», в основе к-рой лежит идея
совместного, взаимодействующего про-
текания процессов органической и куль-
турной эволюции. Компонентами коэво-
люции С. признает гены и культуру,
к-рые «держат друг друга на привязи».
При этом культура фиксируется в своей
изменчивости, в разнообразии для разл.
времен и народов, но становится в кон-
тексте концепции явно неравноценным
партнером. Ведущая роль отводится ге-
нам. Это следует прежде всего из цент-
рального понятия «теории геннокуль-
турной коэволюции» — из понятия эпи-
генетических правил. Оно призвано, по
мысли социобиологов, раскрыть сам ме-
ханизм коэволюции, показать пути
трансляции от генов к культуре и нао-
борот. Но движение оказывается одно-
направленным, поскольку как первич-
ные, так и вторичные эпигенетические
правила программируются генами. Кон-
кретный материал, особенно из области
когнитивной психологии, интерпретиру-
ется т. обр., что культурное воздействие
лишь проявляет и закрепляет предза-
данные генетикой свойства мышления
либо поведения человека. Его природно-
биологические основания, хотя и реали-
зуются в культурной среде, остаются
фактически автономными. Определений
культуры и законов ее развития соци-
обиологи, однако, не исследуют. Не ста-
вят они и вопроса о том, какие концеп-
ции культуры, теории обществ, разви-
тия, философии истории могут взаимо-
действовать с дарвинизмом в проблемах
коэволюции. Человек, как «квант»
коэволюции, как ее реальное воплоще-
ние, фактически оказывается объектом
биологического знания. Важнейшей
причиной противоречивости С. явл. не-
проясненность ее собственных филос.
оснований. Как естествоиспытатели,
социобиологи сознательно придержи-
ваются материалистического мировоз-
зрения, выступают против религиозно’’’
картины мира, против амер, фундамен-
талистов, не прекращающих борьбы с
дарвинизмом. В предпринятой социо-
биологами попытке определить пути
развития человекознания важно видеть
ту логику размышления, к-рая форми-
руется профессиональной подготовкой,
стилем мышления, господствующим об-
разом науки, мировоззренческими пред-
посылками.
Лит.: Рьюз М. Философия биологии. М., 1977;
Breuer G. Sociobiology and the Human Dimension
Cambridge, Mass., 1982.
Карпинская P. C.
СОЦИОЛОГИЗМ — филос.-социо-
логическая концепция, утверждающая
первостепенное и исключительное зна-
чение социальной реальности и со-
циологических методов в объяснении
человека и его среды. В процессе ста-
новления социологии как самостоя-
тельной дисциплины С. служил сред-
ством самоутверждения новой науки,
ее эмансипации от биологического и
психологического редукционизма в ин-
терпретации социальных явлений. Этим,
а также полемикой с биологическим
и психологическим направлениями в
социологии объясняется экстремизм
ряда положений раннего С. С. со-
четает в себе два аспекта: онтологи-
ческий и методологический. Онтологи-
ческий аспект состоит в утверждении
автономии социальной реальности по
отношению к др. видам реальности,
а также в трактовке об-ва как вне-
и над-индивидуальной реальности (та-
кая позиция получила название «со-
циальный реализм»). Методологичес-
кий аспект С. заключается в призна-
нии социологии самостоятельной, неза-
висимой от др. наук дисциплиной, со
своим собственным арсеналом методо-
логических средств, а также в стрем-
лении растворить в социологии др. нау-
ки, объяснить самые разл. сферы бы-
тия социологическими причинами, что
характеризуется иногда как «социоло-
гический империализм».
Гофман А. Б.
СОЦИОЛОГИЯ ЗНАНИЯ - от-
расль социологии, к-рая исследует со-
циальные зависимости, механизмы и
функции знания в об-ве, формы по-
Социология знания
282
ведения ученых в разл. социальных
ин-тах. По мере развития С. з. ее
предмет существенно расширился и
включает в себя изучение разл. сфер
познавательной жизни об-ва — от идео-
логии до научного знания, от рели-
гии до самой социологии. Взаимоот-
ношение между познанием и социаль-
ными структурами по-разному тракто-
валось в разл. концепциях С. з.:
первоначально оно интерпретировалось
каузально, затем функционалистски
или функционально-коррелятивистски,
в наст. вр.— символически. В кач-ве
социального основания познавательных
феноменов и процессов фиксировались
разл. социальные процессы — классы,
способ производства и обществ, отно-
шения, историческая ситуация, со-
циальные ин-ты, структура власти. Уже
на первых этапах развития С. з.
внутри нее сформировались разл. ис-
следовательские программы: 1) марк-
систская, к-рая, анализируя детерми-
нацию обществ, сознания обществ,
бытием, раскрыла функции идеологии
в социальных движениях, ее связь
с идеалами и целями социальных дви-
жений, зависимость обществ, сознания
от социальных проблем и противо-
речий; 2) позитивистская С. з., к-рая,
редуцируя как формы, так и содер-
жание обществ, сознания к уровню
развития экономики и техники, к спо-
собам организации об-ва, все более
тяготела к вульгарному социологизму
(А. А. Богданов, В. М. Шулятиков);
3) неокантианская С. з. (О. Бауэр,
Адлер), к-рая, интерпретируя духов-
ные явления как имманентные продук-
ты социальной жизни, допускала абсо-
лютно идеальные явления, несводимые
к социальным структурам, и усматри-
вала задачу С. з. в раскрытии социаль-
ного априори в конкретно-историчес-
ких познавательных формах; 4) неоге-
гельянская С. з. {Лукач, Маркузе,
Хоркхаймер), к-рая противопоставила
два типа классового сознания — бурж.
и пролетарское, выявила антиномии
бурж. сознания, связав их с фетишиз-
мом и противоречиями капитализма,
подчеркнула, что пролетарское созна-
ние явл. моментом революционного дви-
жения. При формировании программы
Франкфуртской школы Маркузе изме-
нил свою позицию, усматривая субъект
адекватного познания не в пролета-
риате, а в леворадикальной интелли-
генции. Первый этап развития С. з.
связан не только с формированием
разл. исследовательских программ, но
и с их противоборством и с попытками
приложения теоретических концепций
к эмпирическому изучению духовных
явлений. Так, Дюркгейм, развивая по-
зитивистский вариант С. з., подчерк-
нул необходимость анализа «социаль-
ных фактов» — специфической реаль-
ности, в к-рую наряду с «материаль-
ным субстратом» он включал и «кол-
лективные представления», т. е. об-
ществ. сознание, обладающее объектив-
ностью и принудительной силой для
индивида, и с этих позиций осмыслил
ряд форм религиозной жизни — тоте-
мизм, первоначальные формы класси-
фикации, категории пространства и вре-
мени. В рамках школы Дюркгейма были
исследованы с позиций «социологизма»
формы первобытного и архаического
сознания (М. Мосс, Леви-Брюль),
уравнительная идеология (С. Бугле),
образ жизни и мысли рабочего клас-
са (М. Хальбвакс). Рассматривая с
помощью социологических методов
разл. феномены обществ, сознания,
представители «социологизма» сущест-
венно расширили предмет С. з., вклю-
чив в него изучение первичных форм
социальных ин-тов («потлача» —
Ж. Дави, касты — Бугле), языка
(А. Мейе, Ж. Вандриес), самоубий-
ства (Хальбвакс), и трансформировали
категориальный и методологический ап-
парат С. з., введя такие новые поня-
тия, как «коллективная память», охва-
тывающая традиции, верования и со-
циальные ин-ты, «пралогическое мыш-
ление» со специфическими законами
мышления, патологическое сознание,
понятое как отклонение от нормы. По-
зитивизм в С. з. противостоял, с од-
ной стороны, историцизму Дильтея и
«понимающей социологии» Вебера, а с
др. стороны, неокантианской С. з.,
проводящей дуалистическую линию в
социологической трактовке духовных
феноменов, одни из к-рых поддаются
сведению к социальным процессам, а
283
Социология знания
другие — не могут быть редуцированы
к ним. Развертывая программу исто-
рической социологии, построенной на
основе методов понимания и типоло-
гии, Вебер предложил интерпретацию
права и религии, их разл. истори-
ческих форм. Наиболее известным явл.
его анализ протестантской хозяйствен-
ной этики, ее роли в возникновении
капитализма. Исходными понятиями
С. з. Вебера были разл. типы со-
циального действия (целерациональ-
ное, ценностнорациональное, аффектив-
ное и традиционное), их смысла, ин-
терпретируемого с помощью методов
понимания и построения идеально-ти-
пических конструкций. Эта линия в
С. з., делающая акцент не на анализе
сопряженности форм знания с со-
циальным бытием, а на поведении лю-
дей, была продолжена Ф. Знанецким,
к-рый усматривал предмет С. з. в ана-
лизе социального взаимодействия и со-
циальных ролей лиц, генерирующих
знание; Р. Макайвером, отстаивавшим
фундаментальную роль метода «сим-
патической реконструкции» в С. з.;
Т. Парсонсом, исследовавшим освое-
ние культурных норм в групповых
ожиданиях и системах ориентации и
подчеркнувшим роль символов во взаи-
модействии людей, а также метода
понимания в интерпретации «смысло-
вого фактора» в социальной жизни.
Проводя различие между реальной со-
циологией и социологией культуры,
Шелер видит в С. з. часть социологии
культуры. С. з. должна, по его мнению,
показать связность знания с социаль-
ной структурой, причем среди форм
знания, ставших объектом его изуче-
ния, находится не только позитивное
знание, но и религия и метафизика.
Предметом С. з., по Шелеру, не могут
быть ни содержание знания, ни его
предметы; лишь выбор предметов и фор-
мы знания могут быть объяснены со-
циологически, причем религия трак-
туется им как неотъемлемый компонент
всякого знания. Он подчеркивал аб-
солютную самостоятельность социаль-
ного бытия и духовной культуры, к-рые
объединяются лишь в духовных актах.
В этих актах необходимо различать
то, что обусловлено автономным само-
раскрытием духа, и то, что обуслов-
лено реальными социологическими фак-
торами. Имманентно-логический и со-
циологический подходы взаимодопол-
нительны, каждый из них оправдан
и имеет свою область применения.
Обоснование С. з. Шелер искал
в филос. антропологии, признавая ди-
хотомию витально-инстинктивных форм
человеческой деятельности, из к-рых
вырастают реальные формы социаль-
ной жизни, и ее смыслоформирую-
щих компонентов, порождающих куль-
туру и духовные смыслы. Мангейм,
подвергнув критике как гносеологизм,
так и психологизм в трактовке зна-
ния, развил концепцию С. з., в к-рой
проводится мысль о социальной при-
роде знания и всех его форм, об
экзистенциальной обусловленности зна-
ния. Однако категории и методы С. з.
он применяет лишь к социальному зна-
нию, считая, что естественнонаучное
знание позволяет исключить истори-
ческий и социальный контекст позна-
ния объекта и не подвластно С. з.
Подчеркивая реляционную структуру
человеческого познания, т. е. постоян-
ную соотнесенность знания с социаль-
ной структурой, позициями и ситуа-
циями, он ограничивает С. з. социо-
логическим изучением определенных
форм знания — идеологии, утопий, кон-
сервативного мышления. Это позволи-
ло Мангейму дать социологическое
объяснение ряда форм знания и не
абсолютизировать возможности социо-
логии при объяснении содержательной
стороны знания и его генезиса. Вместе
с возникновением социологии науки,
социологии религии, социологии права
и социологии иск-ва и лит. С. з.
дифференцировалась на ряд областей
и отождествлялась с анализом идео-
логии. Однако с 70-х гг. интерес к
С. з. увеличивается, будучи связан
прежде всего с осознанием труднос-
тей и даже невозможности проведе-
ния демаркации между научным и не-
научным знаниями, с кризисом нор-
мативной методологии науки и с по-
ниманием важности исследования исто-
рических феноменов знания в социаль-
но-историческом контексте, с трактов-
кой научного знания как системы ве-
Социология науки
284
рований, принципиально не отличаю-
щихся от религии и мифа. Т. наз.
«когнитивная социология науки» пред-
ставлена в разл. исследовательских
программах — от «сильной программы»
Блура, считающего, что не следует
проводить различия между истинными
и ложными верованиями и исключать,
подобно Мангейму, одни из них из
социологического анализа, до обраще-
ния к понятию «интерес» в кач-ве
исходного для С. з. (Б. Барнс, Ха-
бермас), от изучения связи научного
сообщества и стилей мысли, превра-
щенных в парадигмы (Л. Флек, Кун),
до концепции «социального конструи-
рования» как содержания, так и формы
знания (К. Кнорр-Цетина, Б. Латур,
С. Уолгар). Концептуальные средства
С. з. явл. исходными для «ситуацион-
ных исследований» {«case study»),
в к-рых проводится конкретно-истори-
ческий анализ возникновения отдель-
ных теорий и научных открытий, по-
казывается связь с социокультурным
контекстом времени. Вместе с тем пред-
мет С. з. существенно расширяется —
в него включается изучение процес-
сов социализации знания, обращения
идей, популяризации науки и проч.
Лит.: Москвичев Л. Н. Современная бур-
жуазная социология знания. М., 1977; Малкей М
Наука и социология знания. М., 1983; Корнеев
М. Я.. Шульц В. Л. Критика основных направле-
ний буржуазной социологии знания. Л., 1985.
Огурцов А. П.
СОЦИОЛОГИЯ НАУКИ — отрасль
социологии, исследующая взаимоотно-
шение научного знания и науки как
социального ин-та с социальной струк-
турой, обусловленность познавательных
форм, характерных для науки, социо-
культурными условиями, типы поведе-
ния ученых в разл. социальных сис-
темах. На первом этапе С. н. раз-
вивалась внутри социологии знания,
где наряду с изучением религии и фи-
лософии анализировались взаимосвязи
знания и социальной системы. В рам-
ках ведущих концепций социологии зна-
ния в 20-х гг. развивались специфи-
ческие подходы к анализу содержания
и разл. форм знания, в том числе
и научного, генезиса науки, ее связи
с техникой и культурой. Так, Ман-
гейм, подчеркивая экзистенционально-
социальную обусловленность познания,
утверждал, что лишь формы социаль-
ного знания, прежде всего идеоло-
гии и утопии, могут быть объясне-
ны социологически, в то время как
естественнонаучное и математическое
знание находится вне компетенции С. н.
Шелер, объясняя возникновение науки
Нового времени, видел в ней объе-
динение усилий людей теоретическо-
го умозрения (философов) и людей
труда (ремесленников), реализующих
волю к господству над реальностью.
Истоки позитивной науки - в новой
структуре влечений и новом этосе,
находящих свое выражение в утверж-
дении воли к господству над при-
родой, в создании техники и инстру-
ментально-позитивной науки. Наука
рассматривалась как техническая ин-
женерия, и ее существо неразрывно
связывалось с волей буржуазии к гос-
подству над природой. В противовес
ограничивающейся изучением лишь
нек-рых аспектов научного знания «уме-
ренной» версии С. н. внутри социо-
логии знания существовали радикаль-
ные программы социологического объ-
яснения науки как таковой, ее целей,
содержания и форм научного знания.
Этот вариант С. н. впервые был пред-
ставлен в работах А. А. Богданова,
пытавшегося объяснить все научное
знание, включая его теоретические
формы, исходя из способов организа-
ции человеческой деятельности, затем
в работах раннего Лукача, Подчерки-
вавшего зависимость науки от товар-
ного характера капиталистического
производства, фетишизма и овеществ-
ления обществ, отношений. В трудах
Франкфуртской школы наука рассма-
тривалась как инструментальный разум,
а научная рациональность понималась
как рационализация принуждения, слу-
жащая осуществлению власти над при-
родой и над самим человеком. В на-
чале 30-х гг. осознание теоретиками
С. н. присущего социологии знания
релятивизма, неправомерности сведе-
ния ею научного знания целиком и пол-
ностью к идеологии и к неким вне-
научным силам и интересам застави-
ло переосмыслить сам предмет С. н.
Поиски новых подходов в анализе
285
Социология науки
науки осуществлялись в разл.
направлениях. С т. зр. Л. Флека,
С. н. состоит в изучении взаимоотно-
шений между интеллектуальным кол-
лективом и стилем мышления. Он под-
черкивал, что, в отличие от психо-
логии, С. н. не может исследовать
сам процесс творчества, не должна она
касаться и содержания знания, по-
скольку это — задача гносеологии. Ее
задача — в осмыслении механизмов
признания интеллектуальным коллекти-
вом индивидуального творческого
достижения в кач-ве образца решения
проблем (парадигмы), в раскрытии
коррелятивной связи научного сооб-
щества с определенными стилями мыс-
ли. Др. программу С. н. выдвинул
Ф. Знанецкий, к-рый полагал, что
социология вообще не должна анали-
зировать ни разл. формы, ни содер-
жание знания. Ее предмет — анализ со-
циального взаимодействия людей, от-
ветственных за генерирование знания.
С его т. зр., С. н — это социоло-
гия ученых в широком смысле слова:
анализ социальных ролей ученых, их
ценностных ориентаций и предпочте-
ний. Очень большую роль в форми-
ровании С. н. сыграли работы Д. Бер-
нала, в к-рых дан анализ сущности
науки как социального ин-та, социаль-
ных функций науки в их динамике
и сложном взаимоотношении с об-вом,
взаимодействия науки и промышлен-
ности на разл. этапах человеческой
истории, многообразия форм организа-
ции научных исследований — от уни-
верситетской науки до промышленных
лабораторий, механизмов социальной
поддержки научных исследований, гу-
бительного воздействия на науку ми-
литаризации об-ва и др. Бернал был,
по сути дела, родоначальником марк-
систского направления в С. н. XX века.
Не без влияния работ марксистов,
в частности Б. Гессена, начал свои
исследования по С. н. амер, социо-
лог Мертон, с именем к-рого обычно
связывается утверждение С. н. как
науки. С т. зр. Мертона, предмет
С. н.— наука как социальный ин-т,
т. е. как специфическая система норм
и ценностей. Мертон выделил универ-
сальные нормы науки, к-рые выпол-
няют функцию императивов, задают
ориентации членов научного сообщест-
ва, составляют основу их профессио-
нального поведения и правила деятель-
ности. Эти универсальные нормы обра-
зуют т. наз. «этос науки». К их числу
Мертон относит «универсализм», «кол-
лективизм», «бескорыстность» и «ор-
ганизованный скептицизм». Позднее
Б. Барбер дополнил этот набор «ра-
ционализмом» и «эмоциональной ней-
тральностью». Вокруг проблем «этоса
науки» развернулись острые дискус-
сии, в ходе к-рых трансформирова-
лось понимание норм науки. Кун пред-
ложил более широкое понимание норм,
согласно к-рому они не отождествля-
лись только с правилами социально-
го поведения ученых, а относились и
к способам получения, и к содержа-
тельной стороне научного знания, при-
нимаемого научным сообществом в
кач-ве парадигмы. Не без влияния
своих критиков Мертон от описания
нормативной структуры науки как со-
циального ин-та обратился к иссле-
дованию реального поведения ученых,
весьма существенно отклоняющихся от
предполагаемых им норм, к анализу
противоречивой мотивации ученых.
Фундаментальными понятиями С. н.
Мертона становятся «мотивация»,
«вклад», «оценка», «признание», «карь-
ера». Он исследует многократные
открытия и приоритетные конфликты
между учеными и в начале 60-х гг.
выявляет амбивалентность императивов
предписываемого поведения. Амбива-
лентные нормы характеризуют поведе-
ние ученых в реальных условиях су-
ществования науки как социального
ин-та в рамках определенной социо-
культурной системы. Изучение моделей
поведения ученых сопровождается у
Мертона анализом разл. социальных
ролей ученого — исследователя, учите-
ля, администратора и эксперта, при-
чем ведущей признается роль иссле-
дователя. Исследование мотивации до-
полняется изучением вклада ученого
в общий фонд знания, механизмов
оценки и социального признания это-
го вклада, путей обеспечения автори-
тета научной карьеры ученого. По-
добная «экономическая модель» науч-
Стросон
286
ной деятельности делает акцент на
ценности вклада ученого в общий
фонд знания, к-рая может быть изме-
рена исходя из частоты применения
его идей при последующем росте фон-
да научного знания. Индикатором слу-
жит цитирование. В рамках концеп-
ции С. н., развитой Мертоном, раз-
вертывались исследования конкуренции
и сотрудничества в научной работе
(У. Хэгстрем), структуры сетей не-
формальных коммуникаций (Д. Крейн,
Н. Маллинз, Д. Прайс), специфи-
ческих характеристик научной дис-
циплины и специальности, связан-
ных со своеобразием научных комму-
никаций. В работах учеников Мерто-
на — Барбера, Н. Каплана, С. Коула,
Д. Коула, Д. Крейн, Н. Сторера,
X. Закерман складывается совокуп-
ность понятий и методов, образующих
«мертонианекую парадигму» в С. н.
В 70-е гг. развернулась острая кри-
тика этой парадигмы и в европ. и в
амер, социологии. Эта критика связа-
на не только с исследованием реаль-
но фиксируемых отклонений от тех
норм, к-рые постулированы концепцией
Мертона, но и с осмыслением таких
индикаторов взаимодействия ученых,
как цитирование и непосредственные
контакты. Предметом С. н. становит-
ся не столько анализ деятельности уче-
ных, реализующих универсальные нор-
мы «этоса науки», сколько изучение
конкретных стандартов поведения, обу-
словленных консенсусом между разл.
представителями исследовательских
групп, обособлением этих групп друг
от друга стратификацией научных со-
обществ. В отличие от универсалист-
ских притязаний С. н. мертонианской
школы, в центре внимания совр.
С. н.— изучение специфических харак-
теристик области исследований, спе-
циальности и научной дисциплины, при-
чем подчеркивается своеобразие стан-
дартов поведения и исследовательских
норм внутри этих форм научного со-
общества. Противоборство с мерто-
нианской парадигмой в С. н. отчет-
ливо выражено в возрождении интере-
са к социологии знания, в форми-
ровании т. наз. «когнитивной С. н.».
Представители ее пытаются социоло-
гически объяснить не только нормы
науки как социального ин-та и формы
поведения ученых, следующих прини-
маемым научным сообществом нор-
мам, но и содержание научного зна-
ния в любых его формах. «Сильная
программа», представленная в наше
время Д. Блуром, Б. Барнсом, Мал-
кеем, включает ряд требований к
С. н.— в частности, каузальности при
объяснении знания. Подчеркивается
важная роль интересов в конструиро-
вании знания из наличных культур-
ных ресурсов. Др. программа «ког-
нитивной С. н.» представлена в ис-
следованиях по этнографии науки,
в центре к-рых находится идея со-
циального конструирования объекта,
субъекта знания, а также методов
познания (С. Уолгар, К. Кнорр-Це-
тина, Р. Уитли). Для этих направ-
лений С. н. характерны отождествление
научного знания с совокупностью убеж-
дений и верований, т. е. с идеологией;
принципиальный отказ от различения
истинного знания и ложного; релятиви-
зация научного знания; сведение объек-
тивности знания к общезначимости.
Сторер Н. Социология науки//Амери-
канская социология. М.. 1972; Пельц Д., Энд-
рюс Ф. Ученые в организациях М.. 1973;
Коммуникации в науке. М, 1981; Perspectives
in the Sociology of Science / Blume S. New Jer-
cey, 1977; Merton R. The Sociology of Scien-
ce. N. Y., 1979.
Огурцов А. П.
СТРАХ ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНЫЙ —
см. Экзистенциализм.
СТРОСОН (Strawson) Питер (р.
1919)_ брИТ. философ-аналитик.
Проф. Оксфордского ун-та (1968—
1988). В своих ранних работах крити-
ковал теорию дескрипций Рассела за
недоучет многообразия способов упот-
ребления предложений, а также се-
мантическую теорию истины Тарского
с позиций лингвистической филосо-
фии. Согласно С., понятие истины не
фиксирует никаких фундаментальных
семантических характеристик, а исполь-
зуется прежде всего для выражения
нашего согласия (восхищения, одоб-
рения и проч.) в отношении того, что
говорится. По мнению С., формально-
логич. исчисления высказываний и
предикатов недостаточно богаты для
287
Структура научных революций.
выражения структуры и свойств ес-
тественного языка. С. также критико-
вал попытки дать строгое логич. обо-
снование принципа индукции, считая
его необходимой стороной человеческой
рациональности как таковой. С. явл.
инициатором «реабилитации» тради-
ционной филос. проблематики в англо-
саксонской аналитической философии.
С конца 50-х гг. его научные инте-
ресы сосредоточены на разработке тео-
рии «дескриптивной метафизики». В
книге «Индивиды» (Individuals. L.,
1959) он в соответствии с т. зр. «здра-
вого смысла» утверждает базисный
хар-р понятий материального объекта
и личности в «концептуальной схеме»
нашего познания. Без первого поня-
тия, по его мнению, была бы невоз-
можна идентификация всех единичных
объектов (партикулярностей), без вто-
рого - идентификация разл. состояний
сознания человека. Для философии
С. также характерно приспособление
отдельных положений кантианства
(теория опыта, «трансцендентальная
аргументация» и нек-рые др.) для
целей аналитической философии. В ряде
поздних публикаций С. исследует про-
блемы этики, разрабатывает типоло-
гию разл. видов филос. натурализма,
к к-рому относит и свою собственную
позицию.
Осн. соч : The Bounds of Sense. L.. 1966;
Logico-Linguistic Papers. L., 1971; Scepticism
and Naturalism: Some Varieties. L., 1985.
Грязнов А. Ф.
«СТРУКТУРА НАУЧНЫХ РЕВО-
ЛЮЦИЙ» (The Structure of Scien-
tific Revolutions) — книга Куна, опуб-
ликованная в США в 1962 г. Полу-
чила широкий резонанс в мире. Кни-
га отражает переломный момент в раз-
витии совр. зап. эпистемологии и
историографии науки, связанный с
преодолением осн. догм логического
эмпиризма. В противоположность куму-
лятивизму, доминировавшему на Запа-
де вплоть до 50-х гг., Кун описывает
науку как последовательность перио-
дов кумулятивного развития, прерывае-
мую некумулятивными скачками —
научными революциями. Концепция
Куна в значительной мере сложилась
под влиянием историков науки — преж-
де всего Койре, Э. Мейерс она, Метц-
жер, А. Майер. Работа польского
ученого Л. Флека «Возникновение и
развитие научного факта» способство-
вала разработке центрального для
книги Куна понятия «парадигма»
в рамках социологии научного сооб-
щества. Концепция научной революции
как изменения взгляда на мир, идея
несоизмеримости парадигм во многом
стимулировались работами в области
гештальт-психологии, лингвистики (ги-
потеза Б Уорфа), логики (концеп-
ция онтологической относительности
Куайна). Наиболее оригинальным вкла-
дом Куна считается рассмотрение ко-
гнитивного аспекта науки в неразрыв-
ной связи с динамикой научного со-
общества. Согласно К., научное сооб-
щество состоит из специалистов опре-
деленной области, получивших сход-
ное образование и профессиональные
навыки, усвоивших одну и ту же
учебную лит. и отвечающих за реа-
лизацию определенных целей, включая
обучение учеников и последователей.
Эти цели имеют разл. хар-р в пе-
риод нормальной науки и в периоды
научных революций. Осн. единицей из-
мерения процесса развития науки у
К. выступает «парадигма» — концеп-
туальная схема, к-рая в течение опре-
деленного времени признается научным
сообществом в кач-ве основы его
практической деятельности. Научная
революция связана с полной или час-
тичной заменой парадигмы. Общий
ритм этого процесса представляет
собой диахроническую структуру, вклю-
чающую ряд последовательных этапов:
генезис науки (допарадигмальный пе-
риод), нормальную науку (парадиг-
мальный период), кризис нормальной
науки, научную революцию (смену па-
радигм). Допарадигмальный период
характеризуется соперничеством разл.
школ и отсутствием общепринятых
концепций и методов исследования.
На определенном этапе эти расхожде-
ния исчезают в рез-те победы одной
из школ. С признания парадигмы на-
чинается история научной дисциплины
как развитие и совершенствование
научной традиции. Данный период,
определенный нормами и образцами
Структурализм
288
научной деятельности, Кун называет
нормальной наукой. Однако постепенно
накапливаются разл. рода «аномальные
факты», к-рые не поддаются решению
средствами данной парадигмы. Это
порождает состояние резко выражен-
ной профессиональной неуверенности —
кризис парадигмы. Банкротство су-
ществующих правил стимулирует поиск
новых. Рез-том этого процесса явл.
научная революция — полное или час-
тичное вытеснение старой парадигмы
новой дисциплинарной матрицей. В
целом концепция Куна, если не при-
давать ей универсальный хар-р, а рас-
сматривать в кач-ве одной из воз-
можных моделей развития науки, по-
лезна при исследовании определенных
фрагментов истории науки.
Рус. пер.: Кун Т. Структура научных рево-
люций. М., 1975, 1977.
Черняк. В. С.
СТРУКТУРАЛИЗМ — общее назва-
ние ряда направлений в социогумани-
тарном познании XX в., связанных с
выявлением структуры, т. е. совокуп-
ности отношений между элементами
целого, сохраняющих свою устойчи-
вость при разл. рода преобразова-
ниях и изменениях. Поиск структур
осуществляется в разных областях
культуры: языке и лит., социальных
установлениях и истории идей, иск-ве
и явлениях массовой культуры. Развер-
тывание структуралистской проблема-
тики прошло несколько этапов: 1) ста-
новление метода — прежде всего в
структурной лингвистике; 2) распрост-
ранение метода и филос. осмысление
этого процесса; 3) «размывание» ме-
тода, включение его в социально-по-
литический и культурно-исторический
контекст; критика и самокритика С.
и переход к постструктурализму. Этап
становления методов структурного ана-
лиза — 20—50-е гг. В этот период в
психологии (гештальт-психология), ли-
тературоведении (формальная школа
в рус. литературоведении) и в язы-
кознании (три гл. структуралистские
школы в лингвистике: Пражский линг-
вистический кружок, Копенгагенская
глоссематика и Йельский дескрип-
тивизм) происходит выработка метода
структурного анализа. Наиболее отчет-
ливо его черты сложились в струк-
турной лингвистике. Для лингвисти-
ческого С. характерен протест против
психологизма, интроспекционизма, уз-
копозитивистского фактографизма, а
также стремление определить структу-
ру языка в отвлечении от его разви-
тия (синхрония важнее диахронии),
от географических, социальных, исто-
рических обстоятельств его существо-
вания (внутреннее важнее внешнего),
от частных, несистемообразующих
свойств элементов (система языка
важнее конкретных речевых актов) и
т. д. Особое значение при этом име-
ло соединение лингвистики с семио-
тикой и переход к изучению озна-
чающих структур и механизмов. Вто-
рой период — 50—60-е гг.— связан с
распространением методов структурной
лингвистики на др. области культу-
ры. В особенно ярких формах этот
процесс протекал во Франции, так что
именно франц. С. теперь прежде все-
го имеется в виду, когда речь идет
о С. Именно в рамках франц. С.
нек-рые приемы анализа языка были
использованы для объективного пости-
жения неосознаваемых структур отно-
шений в разл. областях социально-
культурной действительности. Идея
применения метода структурной линг-
вистики в др. областях культуры
связывается в первую очередь с име-
нем Леви-Стросса. При анализе со-
циального устройства культурной и
ментальной жизни первобытных племен
Леви-Стросс использует «бинарные оп-
позиции» (природа — культура, рас-
тительное — животное, сырое — варе-
ное), а также нек-рые приемы тео-
рии информации. Гл. для Леви-Строс-
са — то, что правила браков, терми-
нология родства, тотемизм, ритуалы,
маски, мифы и иные социальные и
культурные установления представляют
собой особого рода языки, что в каж-
дой из этих сфер мы видим нечто
вроде обмена сообщениями, информа-
цией (бинарные дробления содержаний,
их перестановки и взаимозамещения
и проч.). Отвлекаясь от историческо-
го (в т. ч. экономического и тех-
нического) развития, для первобытных
об-в, по его мнению, не свойствен-
289
Структурализм
ного, Леви-Стросс ищет то, что было
бы общим для всех культур и всех
людей, в идее сверхрационализма.
Сверхрационализм — это гармония чув-
ственного и рационального начал,
утраченная совр. европ. цивилизацией,
но сохранившаяся на уровне перво-
бытного мифологического мышления.
Это последнее стремится к опосредо-
ванию фундаментальных противоречий
человеческого бытия (напр., противо-
речие между жизнью и смертью опо-
средуется особым персонажем — воро-
ном, питающимся падалью) и восхо-
дит от оперирования отдельными пред-
метами к логике чувств, форм и даже
элементам логики отношений. Р. Барт
распространяет подход Леви-Стросса
с экзотических для европ. сознания
социальных явлений на предметы и
установления совр. европ. об-ва. По-
скольку всякий продукт культуры опо-
средован разумом, а структурный ана-
лиз — это анализ духа по воплощаю-
щим его предметностям, постольку
структурный анализ имеет неограничен-
ное поле применения. Следовательно,
в каждом продукте культуры — фено-
менах массовых коммуникаций, журна-
лизма, моды, еды, структуры города —
можно обнаружить «социологику». Осо-
бое место в творчестве Р. Барта, ув-
леченного самой идеей языка в разл.
его ипостасях, занимает прочтение и
изучение лит.-- прежде всего модер-
нистской. Спектр исследовательских
экспериментов развертывается от ана-
лиза многочисленных перекодировок
текста до составления алфавитного
словаря «фрагментов любовных речей»
и др. приемов «наслаждения текс-
том». Сходные мыслительные установки
обнаруживаются у Лакана, позиция
к-рого складывалась в стремлении вер-
нуться к подлинному Фрейду от мно-
жества гуманизированных или, нао-
борот, приспособительски-прагмэти-
ческих его истолкований. Гл. мыслью
Лакана, предопределившей научное
развитие его концепции психоанализа,
стала мысль о сходстве или анало-
гии между структурами языка и меха-
низмами действия бессознательного.
Языковый материал выступает как
объект анализа, а исправление языко-
вых нарушений — как симптом излече-
ния больного; именно опора на язык,
на работу с означающими должна при-
дать психоаналитическим процедурам
научность и объективность. На основе
трактовки бессознательного как языка
Лакан не только формулирует задачи
психоаналитической терапии, но и стро-
ит целую культурологическую концеп-
цию. Согласно этой концепции, уровень
символического, или, иначе, сфера, где
происходит взаимодействие означаю-
щих, полностью определяет возможнос-
ти мысли, языка, истории, человечес-
кой жизненной практики: символичес-
кое абсолютно господствует и над
«реальным» и над «воображаемым», по-
скольку реальное, как таковое, нам
вообще не дано, а воображаемое — во
многом иллюзорно и субъективно. С т.
зр. Лакана, именно сопоставление бес-
сознательного с языком создает воз-
можность рационального постижения
бессознательного, позволяет сделать
его научным объектом. Фуко развива-
ет установки структурного анализа на
материале истории идей. Он анализи-
рует синхронные срезы культурной
«почвы», пространственные очертания
позитивных «полей» в отвлечении
от динамики развития познания, иссле-
дует специфику познавательных уста-
новок как разл. рода означающих ме-
ханизмов, преобладающих в тот или
иной культурный период. Анализ по-
знавательных практик С. позволяет
вычленить осн. категориальные элемен-
ты его построений, а именно: струк-
туру, язык, бессознательное. С т. зр.
структуралистов, структура объектив-
нее истории, ибо история — это «ми-
фология прометеевских обществ», а ее
претензии на особый уникальный кон-
такт с реальностью беспочвенны, ибо
она не опирается на «действительные»
факты, а отбирает их сообразно той
или иной схеме и доступна осмыс-
лению лишь в той мере, в какой
умопостигаемы ее синхронные срезы.
Вывод таков: структура объективнее,
важнее и «первичнее» истории. Пред-
почтение языка субъекту — следствие
той же установки на объективность
познания, ибо структуры языка трак-
туются как пример объективных струк-
Субири
290
тур, отвлеченных от осознания и пе-
реживаний говорящего, от специфики
конкретных речевых актов. Соответ-
ственно и любое др. знание объек-
тивно в той мере, в какой оно выявляет
на разл. социально-культурном мате-
риале структуры, подобные языковым.
Наконец, бессознательное — это также
необходимое условие объективного по-
знания (в частности, познания со-
знания): бессознательное есть то, что,
находясь вне сознания, дает доступ
к сознанию, не приводя к порочно-
му кругу определений сознания через
сознание. Следствием такой методоло-
гической установки на объективность
выступает концепция, к-рую, вслед за
Альтюссером, можно назвать «теорети-
ческим антигуманизмом». Она предпо-
лагает, что человек, субъект либо во-
обще выносится за рамки рассмотре-
ния в С., либо трактуется как нечто
зависимое, производное от функцио-
нирования объективных структур
(напр., как «функция дискурсивных
практик»). Этот структуралистский те-
зис, названный тезисом о «смерти че-
ловека», вызвал резкую критику. Среди
всех названных исследователей лишь
один Леви-Стросс называл себя
структуралистом, и это не случайно.
С. не был школой, организацией,
группой единомышленников, осознанно
следующих выработанной программе.
Однако между всеми этими исследо-
вателями есть проблемная общность,
достигшая апогея во второй половине
60-х гг. После майско-июньских собы-
тий 1968 г. намечается поворот от
классического С. с акцентом на объек-
тивные нейтральные структуры к ана-
лизу всего того, что лежит вне струк-
туры, что относится к ее «изнанке».
В обстановке мировоззренческого по-
трясения и перелома доминантой в
обществ, умонастроении становится не
поиск объективного знания, а эмоция
и аффект, желание и шанс свобод-
ного развития, историческая динамика
и «географические» перемещения объ-
ектов в социокультурном пространстве.
Характерный признак этого, третьего
этапа С.— размыкание структуры в кон-
текст (операция, строго запрещенная
«классическим» франц. С.); при этом
знание лишается ореола объективности,
трактуется как средоточие социальных
и политических сил, как воплощение
стратегий власти, принуждений и по-
буждений, как та сфера, применитель-
но к к-рой правомерно ставить вопрос
только о формах, типах, специфике
этих стратегий. Этот путь ведет прямо
к постструктурализму 70—80-х гг. Фи-
лос. специфику С. определить нелегко.
Есть основания трактовать С. как
франц, разновидность совр. позитивиз-
ма, хотя и непоследовательного. Слож-
ные отношения связывают С. с рацио-
налистической филос. традицией. С од-
ной стороны, в С. содержится крити-
ка опорных абстракций рационалисти-
ческой субъективности (напр., субъек-
та, самосознания, суждения), с др. сто-
роны, С. развивает рационалистичес-
кие идеи в новой познавательной и
мировоззренческой ситуации. Значи-
тельное место в концептуальных по-
строениях С. занимают идеи Канта.
В состав филос. рефлексии С. вошло
немало идей неорационализма. Разви-
тием своих позиций и подходов С. су-
щественно повлиял на общую карти-
ну совр. философии. В частности, со-
прикосновение и полемика со С. дали
импульс для поисков объективности и
изучения языка в феноменологии и
существенно определили облик совр.
герменевтики. Воздействие структура-
листского подхода усилило пробле-
матизацию узкоэмпиристских схем в
совр. вариантах позитивизма. Пло-
дотворным было воздействие струк-
туралистской программы на исследо-
вания структур разума и структур
власти в рамках Франкфуртской шко-
лы.
Лит.-. Буржуазная философия XX в. М.,
1974; Структурализм: «за» и «против». Сбор-
ник переводов. М., 1975; Автономова Н. С.
Философские проблемы структурного анализа
в гуманитарных науках. М., 1977.
Автономова Н. С.
СУБИРИ (Zubiri) Хавиер (1898—
1984) — исп. философ. В учении С.
объединены экзистенциально-феноме-
нологические идеи и положения рели-
гиозной философии томистской ориента-
ции. Интенциональность понимается
им как обращенность человеческого бы-
тия к миру и к стоящему за ним Аб-
291
Сублимация
солюту, к Богу. Выдвинутое С. поня-
тие — связи человека с божественным
началом «религации» (religacidn) —
предстает как основа антипозитивист -
ского утверждения связи человека
с миром в его единстве. Проблему
Бога он истолковывает как религиоз-
ную проблему смысла мира. С. выступил
против ориентации философии на науч-
но-позитивистский тип мышления, важ-
нейшей чертой к-рого считал утвер-
ждение равной значимости всех типов
знания. Неприемлемость этой позиции
С. объяснял тем, что из нее вытекает
такое понимание природы истины, при
к-ром человек становится обладателем
множества рядоположенных истин, но
теряет «Единую Истину» о мире, че-
ловеке, его бытии. В этом случае,
по С., методы науки превращаются в
простую метатехнику, переставая быть
путями, приводящими к истине. Вос-
становление картины единого, целостно-
го и упорядоченного мира С. связы-
вал с возвращением к философии как
метафизике, прообраз к-рой он видел
в томистской версии философии Аристо-
теля. Особое место в учении С. зани-
мает проблема реальности. Он крити-
ковал Гуссерля за то, что тот не при-
давал необходимого, с т. зр. С., зна-
чения связи интенционального сознания
с реальностью, а также за отделение
сущности от мира фактической реаль-
ности, в рез-те чего реальность была
«потеряна» в его системе. Одновремен-
но С. выступил с критикой понимания
реальности наукой, к-рая, по его мне-
нию, обращена не к реальности в це-
лом, а к ее проявлениям в форме
объектов познания человека. Задачу
философии С. видит в обращении к
реальности как целому. В 80-е гг. опуб-
ликованы работы С., в к-рых речь идет
о структурных моментах познания ре-
альности. С. выделил ее первоначаль-
ное понимание (актуализацию) чувст-
вующим умом; соотношение реальных
вещей в логосе; движение от реаль-
ной вещи к «чистой» и «простой» ре-
альности как таковой, осуществляемое
разумом. Учение С. представляет собой,
т. обр., антипозитивистский вариант со-
временного томистски окрашенного «ре-
ализма».
Осн. соч.: Naturaleza, historia. Dios. Madrid,
1944; Sobre la esencia. Madrid, 1962; Dimension
historica del ser humano. Madrid, 1974; Inteligencia
sentiente. Madrid, 1980; Inteligencia у Logos.
Madrid, 1982; Inteligencia у razon. Madrid, 1983.
Зыкова А. Б.
СУБЛИМАЦИЯ (от лат. sublimo —
возвышаю) — переключение энергии с
социально и культурно неприемлемых
(низших, низменных) целей и объек-
тов на социально и культурно приемле-
мые (высшие, возвышенные). Идея С.
нашла отражение в произведениях пи-
сателей XVIII в. Г. Штиллинга и Нова-
лиса, в работах философов XIX в.
А. Шопенгауэра и Ницше. В начале
XX в. понятие С. стало широко исполь-
зоваться в психоаналитической филосо-
фии. Согласно Фрейду, С.— это процесс
переориентации влечения (либидо) на
иную цель, далекую от сексуального
удовлетворения, и преобразования
энергии инстинктов в социально при-
емлемую, нравственно одобряемую де-
ятельность. Через призму С. Фрейдом
рассматривается формирование религи-
озных культов и обрядов, появление
иск-ва и обществ, ин-тов, возникно-
вение науки и, наконец, саморазвитие
человечества. В зап. психиатрической
генетике и филос. антропологии не-
однократно предпринимались попытки
модификации и модернизации психо-
аналитического толкования С. П. Сцон-
ди различает три ступени С., относя
к ним «социализацию», т. е. перевод
желаний в сферу профессиональной де-
ятельности, «собственно С.», связанную
с индивидуальной жизнедеятельностью
человека, и «гуманизацию» — высшую
форму С., способствующую развитию
человечества. У Шелера способностью
к С. наделены все формы организации
природного мира. Он вводит термин
«сверхсублимация», понимая под ним
«чрезмерную интеллектуализацию»,
свойственную совр. культуре и вызыва-
ющую у человека деструктивные, разру-
шительные наклонности. В наст. вр.
идеи С. находят отклик в работах
ряда зап. философов, психологов и ис-
кусствоведов, стремящихся объяснить
отношения между биологическим и со-
циальным, взаимосвязи между индиви-
дом и об-вом, этапы социализации лич-
Суппес
292
ности, особенности протекания культур-
но-исторических процессов, природу и
специфику художественного творчества.
Лейбин В. М.
СУППЕС (Suppes) Патрик (р.
1922) — амер, философ, логик, психо-
лог. С 1950 г.— проф. Стэнфордско-
го ун-та, одновременно с 1959 г.— ди-
ректор Ин-та математических исследо-
ваний социальных наук при Стэнфордс-
ком ун-те. С.— один из наиболее вли-
ятельных совр. амер. философов, область
исследований к-рого охватывает широ-
кий круг проблем — от общих вопросов
философии доспециальных вопросов фи-
лософии физики и психологии, исполь-
зования компьютеров в процессе обу-
чения. С. подробно обосновывает (и ил-
люстрирует собственными исследовани-
ями) тесную взаимозависимость фило-
софии и специальных наук. По его мне-
нию, не существует специальных филос.
методов, принципиально отличных от
научных. Та или иная проблема ока-
зывается философской только в силу
ее фундаментального хар-ра для данной
дисциплины или по причине ее па-
радоксальности. Один из важнейших
рез-тов исследований С.— подроб-
ное обоснование и применение к эмпи-
рическим наукам метода аксиоматиза-
ции научной теории, заключающегося
в определении теоретико-множественно-
го предиката, специфического для дан-
ной теории. Этот метод широко исполь-
зуется в совр. философии науки, в
частности для выявления логической
структуры математической физики
(Дж. Снид), логической реконструкции
теории научных революций (Штегмюл-
лер) и т. д. С. развивает вероят-
ностную концепцию причинности, он
резко выступает против лапласовского
детерминизма, наивных концепций аб-
солютной достоверности и полноты на-
учного знания. С. показал зависимость
хар-ра совр. квантово-механической те-
ории от специфических особенностей
теории вероятностей, к-рые она имела
в 20-е гг.— в период создания кванто-
вой механики. С. построил совместно
с Дж. Маккинси теоретико-множествен-
ную аксиоматизацию классической ме-
ханики, совместно с Дэвидсоном —
финитистскую аксиоматизацию субъек-
тивной вероятности и полезности и раз-
работал совместно с Д. Скоттом, Р.
Льюисом, А. Тверским и др. теорию
измерения, нашедшую широкие прило-
жения прежде всего в психологии. Кри-
тикуя редукционистский бихевиоризм
Скиннера, С. выдвинул концепцию ме-
тодологического бихевиоризма, или нео-
бихевиоризма, в к-рой утверждается,
что психология как наука должна ис-
ходить из наблюдаемого поведения, но
при этом она явл. антиредукционистс-
кой и признает существование менталь-
ных состояний. С. принадлежат также
важные исследования по проблемам
философии языка, психолингвистики и
по разработке компьютерных средств
для обучения.
Осн. соч.: Основы теории измерений (совм
с Дж. Зинесом) // Психологические измерения.
М.. 1967; Образование и вычислительные маши-
ны // Информация. М., 1968; Вероятностная
концепция причинности // Вопросы философии.
1972. № 4; Studies in the Methodology and Foun-
dations of Science: Selected Papers from 1951 to
1969. Dordrecht, 1969; Probabilistic Metaphysics.
Uppsala, 1974. Садовский В. H.
СЦИЕНТИЗМ И АНТИСЦИЕН-
ТЙЗМ — (от лат. scientia — наука) --
противоположные и борющиеся друг с
другом филос.-мировоззренческие ори-
ентации, характерные для обществ,
сознания в XX в. С. возник в рез-те
НТР как некритическая уверенность
в способности науки решить все соци-
альные проблемы, как идеология «чис-
той», ценностно-нейтральной «большой
науки». В кач-ве идеала С. ориен-
тируется прежде всего на рез-ты и ме-
тоды естественных и технических наук.
Теоретическое выражение С.— технок-
ратические концепции (Дж. Гэлбрейт,
Белл) и неопозитивизм. Если техно-
кратические идеи («индустриальное об-
щество», «революция ученых» и т. п.)
предполагали перестройку экономичес-
кой и политической жизни на основе
научного управления в условиях бюро-
кратического капитализма, ставили об-
ществ. благосостояние в зависимость
исключительно от рез-тов НТР, то не-
опозитивистская философия науки де-
лала науку культурно-мировоззренчес-
ким образцом. Согласно С., все виды
деятельности и типы знания приемле-
мы и совершенны постольку, посколь-
293
ку они копируют науку; наука — выс-
шая ступень развития человеческого ра-
зума, к-рую следует тщательно оберегать
от вненаучных влияний (проблема де-
маркации науки и ненауки) и распрост-
ранять на все виды деятельности и об-
щения людей. Одновременно с возник-
новением С. появился и А., подверг-
ший критике науку и технику и пес-
симистически настроенный в отношении
ее способностей обеспечить социальный
прогресс. Во многом сама идея обществ,
прогресса, как якобы обязанная НТП,
подверглась отрицанию А., так же как
и понятия истины, рациональности, со-
циального согласия, ценностного уни-
Сциентизм и антисциентизм
версализма и т. п. Получивший вы-
ражение в экзистенциализме, теориях
Франкуфуртской школы, контркультуры
и идеологии «зеленых», А. содержал
критику государственно-монополисти-
ческого капитализма. Исходя из очевид-
ных негативных последствий НТР, А.
требует ограничить социальную экспан-
сию науки, уравнять ее с др. форма-
ми обществ, сознания — религией, ми-
фом, иск-вом, а в своих крайних фор-
мах — вообще отказаться от науки и
связанной с ней техники под флагом
возврата к традиционным ценностям и
способам деятельности.
Касавин И. Т.
294
ТАНАТОЛОГИЯ—см. Смерть
ТАРСКИЙ (Tarski) Альфред (1902—
1984) — польский логик и математик,
один из гл. представителей львовско-
варшавской школы. С 1926 г.— доцент
Варшавского ун-та. В 1939 г. эмигриро-
вал в США, с 1942 г. работал в Гарвард-
ском ун-те и Ин-те высших исследований
в Принстоне, с 1946 г.— проф. математи-
ки Калифорнийского ун-та. Т. был прези-
дентом Международного союза исто-
рии и философии науки, президентом
Ассоциации символической логики, со-
редактором крупнейшего логического
журнала «The Journal of Symbolic
Logic». Филос. и логические взгляды
Т. формировались под влиянием Котар-
биньского, Лукасевича и Лесьневско-
го. Наиболее значителен вклад Т.
в теорию множеств, алгебру, теорию
моделей, в разл. разделы математичес-
кой логики; признание получили его ра-
боты, посвященные основаниям матема-
тики. Т. считают основоположником
формальной семантики. Им дано став-
шее классическим семантическое опре-
деление истины для большой группы
формализованных языков. Т. явл. также
автором исследований по общим свой-
ствам дедуктивных теорий. Труды
Т. по логической семантике, металоги-
ке и методологии дедуктивных наук
открыли принципиально новые воз-
можности применения строгих фор-
мальных методов в анализе содержа-
тельных проблем и разл. научных
теорий.
Осн. соч.: Введение в логику и методоло-
гию дедуктивных наук. М., 1948; Истина и дока-
зательство // Вопросы философии. 1972. № 8;
Cardinal Algebras. N. Y., 1949; Ordinal Algebras.
Amsterdam. 1956; Logic, Semantic, Metamathe-
matic. Oxford, 1956.
Быстров П. И.
«ТВОРЧЕСКАЯ ЭВОЛЮЦИЯ»
(devolution cretienne. P., 1907) —
одно из наиболее значительных произ-
ведений Бергсона, созданное под влия-
нием неоплатонизма (в частности, уче-
ния Плотина об эманации) и содер-
жащее своеобразную эволюционную
концепцию, к-рая опирается на переос-
мысленный в совр. духе принцип ви-
тализма. В этом труде в полной мере
раскрывается бергсоновская «филосо-
фия жизни», в центре к-рой находится
понятие «жизненного порыва» — прин-
ципа развития и творчества, создающе-
го в своем бесконечном развертывании
всю совокупность жизненных форм.
Жизнь, к-рую Бергсон считает прежде
всего «тенденцией действия на неор-
ганизованную материю», в процессе
развития испытывает постоянное сопро-
тивление этой косной материи; дина-
мическое взаимодействие материи и
«жизненного порыва», несущего в себе
первичный импульс развития, и оп-
ределяет распадение потока жизни на
роды и виды. Две гл. линии такого
развития — растительный и животный
мир. Эволюция последнего, также иду-
щая по расходящимся направлениям,
приводит к появлению человека. На др.
линии «толчок к общественной жизни»
ведет к сообществам перепончатокры-
лых — муравьев и пчел. Разл. жизнен-
ные тенденции, развивающиеся парал-
лельно, связаны между собой, т. обр.,
лишь общностью происхождения. Берг-
сон противопоставляет свои представле-
ния об эволюции как механической кон-
295
Тейяр де Шарден
цепции Г. Спенсера, так и традицион-
ному телеологизму. Пытаясь занять
нейтральную позицию, найти «третий
путь» между обеими трактовками эво-
люции, Бергсон склонен, однако, «оста-
вить нечто» от телеологизма; но при
этом цель эволюции лежит, как он по-
лагает, не впереди, а позади, в перво-
начальном импульсе. Особенно резко
Бергсон критикует принцип причинного
объяснения эволюционного процесса, не
оставляющий, по его мнению, места сво-
боде. С этим связано и его представ-
ление о невозможности предвидения бу-
дущего. С необходимостью воздействия
на косную материю, по Бергсону, было
связано возникновение и развитие интел-
лектуальных форм познания, представ-
ляющих собой одну из линий эво-
люции, наряду с растительной и инс-
тинктивной. Концепция «жизненного
порыва» дает онтологическое обоснова-
ние теории интеллекта и интуиции,
намеченной Бергсоном в ранних рабо-
тах и развитой в «Т. э.». Именно здесь
Бергсон в наиболее развернутой форме
излагает учение о философии и науке,
их специфике и взаимоотношениях. По-
зитивная наука как создание чистого
интеллекта наиболее приспособлена для
воздействия на неорганизованную мате-
рию и выполняет практическую функ-
цию, фиксируя устойчивые и непод-
вижные формы в интересах действия
на вещи. Интеллект и основанная на
нем наука служат потребностям homo
faber (Бергсон использует термин Б.
Франклина) — человека, создающего
искусственные орудия. Интеллект спо-
собен познать не сами вещи, а лишь
отношения между ними. В силу этого,
по Бергсону, относительна и истина,
к-рую дает наука. Лишь интуиции, вы-
растающей из непосредственного жиз-
ненного инстинкта, дано постичь
абсолютную истину — жизнь в ее глу-
бинных проявлениях, в свободном пото-
ке изменений, в длительности. Но в то
же время общая тенденция трактовки
Бергсоном проблем интеллекта и интуи-
ции, науки и философии не сводится
к простому антиинтеллектуализму.
Бергсон хочет преобразовать само по-
нятие рациональности, ввести в него не
только то, что традиционно связыва-
лось с деятельностью науки и науч-
ного мышления, но гораздо шире пони-
маемый опыт. В «Т. э.» Бергсон рису-
ет картину сложной, непрерывной, бес-
конечно изменчивой, динамической и
органической реальности, представляя
весь «организованный мир как гар-
моническое целое». Стремясь избежать
крайностей антисциентизма и вовсе не
отвергая науку как таковую, он призы-
вает к иной ориентации познания, к соз-
данию познавательных средств, способ-
ных постичь эту реальность во всей
ее глубине и своеобразии. Он исследу-
ет здесь и развитие человечества
как рода, принципы и сущность
его эволюции. Человеческие об-ва
выступают у него не только как вер-
шина эволюции, но и как единствен-
ный возможный путь дальнейшего раз-
вертывания «жизненного порыва»:
воспроизводя в новой форме античные
представления о микро- и макрокосме,
Бергсон показывает непосредственную и
неразрывную связь судьбы человечества
с судьбой космоса. Влияние оригиналь-
ной и многоаспектной эволюционной
концепции Бергсона испытали создате-
ли учения о неосфере Тейяр де Шарден
и Э. Леруа, а также В. И. Вернадский
и мн. др. мыслители.
В рус. пер.: Бергсон А. Творческая эволюция.
М.; Спб., 1914.
Блауберг И. И.
ТЕЙЯР ДЕ ШАРДЕН (Teilhard de
Chardin) Пьер (1881- 1955) - франц,
ученый-палеонтолог, философ и теолог.
Член ордена иезуитов (с 1899), свя-
щенник (с 1911). В 1920—1923 гг.—
проф. геологии и палеонтологии Като-
лического ин-та в Париже. Один из
первооткрывателей синантропа (1929).
В 1923—1946 гг. жил в Китае, с
1951 г.— в Нью-Йорке. Учение Т. про-
тивостоит ортодоксальным томистским
представлениям о мире и человеке,
отмеченным статичностью и невнимани-
ем к эволюции Вселенной. За религи-
озное инакомыслие Т. при жизни был
лишен церковными властями права пре-
подавания и публикации филос.-теоло-
гических сочинений. Однако начиная с
60-х гг. его взгляды широко исполь-
зуются в модернистских концепциях са-
Телесность
296
мой разл. ориентации. Испытав значи-
тельное влияние Бергсона, К. Л. Морга-
на и Александера, Т. претендовал на
создание «научной феноменологии»,
синтезирующейданныенауки и религиоз-
ного опыта для раскрытия содержания
эволюции Вселенной, приведшей к появ-
лению человека. Человека с присущей
ему духовностью, сложным миром соз-
нания он рассматривал как заранее зап-
ланированный свыше итог эволюции
космического целого. Поиски диалекти-
ки «всеединства», пронизывающего
множество явлений, сопряжены у Т. с
пантеистической установкой, стрем-
лением найти Бога, растворенного в ми-
ре. Его учению присущ панпсихизм,
утверждающий наличие духовного на-
чала, присутствующего в универсуме и
направляющего его развитие. Для до-
казательства существования психичес-
кого содержания всех феноменов мате-
риального мира Т. использовал поня-
тие «энергия». Энергия трактовалась им
как свойство самой материи, неотрыв-
ное от нее, и одновременно представа-
ла в кач-ве духовной движущей силы,
задающей импульс эволюции космоса.
Если «тангенциальная» энергия, по Т.,
связует однопорядковые элементы вое-
дино, то «радиальная» энергия ведет
к нарастанию сложности материальных
явлений. Психологический энергетизм
Т. использовал в целях обоснования
божественного источника космической
эволюции. Объяснение возрастающей
степени совершенства организации ма-
териальных образований, находящей
наивысшее выражение в человеке —
существе, наделенном способностью
сознания и самосознания, по Т., призван
дать т. наз. «закон сложности созна-
ния». Предлагая на основе этого закона
свою интерпретацию диалектики вза-
имосвязи разл. форм движения мате-
рии, Т. говорил о все увеличивающейся
концентрации «радиальной» энергии,
психического в процессе космогенеза.
Сама же «радиальная» энергия оказы-
вается естественной формой божествен-
ной благодати. Процесс эволюции под-
чинен, по Т., своему регулятору и фи-
нальной цели — «точке Омега». Этот
пункт символизирует собою Христа, со-
причастного мирозданию и одновремен-
но трансцендентного ему. Т. обр., космо-
генез отождествляется Т. с христогене-
зом. Эволюция Вселенной разделяется
им на стадии «преджизни», «жизни»,
«мысли» и «сверхжизни». На этапе
«мысли» появляется человек, сгуща-
ющий в себе психическую энергию, тво-
рящий «ноосферу», персонализиру-
ющий мир. «Сверхжизнь» знаменует
собой состояние единения душ людей
после завершения истории в космичес-
ком Христе. Филос.-исторические воз-
зрения Т. отмечены гуманистической,
христианско-либеральной направлен-
ностью. Человечество, на его взгляд,
движется в ходе истории, где взаимно
растворены «град земной» и церковное
сообщество—«град божий», по пути
универсализации связей между стра-
нами и народами к состоянию «большой
монады». Т. верил в силу союза христи-
анства и гуманизма, призванных спло-
тить всех людей планеты, выдвигал
идею единения науки и мистики в кач-
ве панацеи от всех бед современности.
Осн. соч.: Феномен человека. М., 1987;
La vision du passe. P., 1957; L’avenir de I’homme.
P., 1959; Le milieu divin. P., 1964.
Губман Б. Л.
ТЕЛЕСНОСТЬ - понятие, возник-
шее в процессе поиска такого языка
описания реальности, к-рый был бы сво-
боден от антропоморфизирующих ко-
дов. Обращение к проблематике Т. свя-
зано с введением в аппарат философст-
вования феноменов, на протяжении сто-
летий подвергавшихся систематичес-
кому вытеснению из сферы собствен-
но философии (аффект, болезнь,
смерть) и остававшихся уделом мар-
гинальной мысли (С. Кьеркегор, Ниц-
ше, А. Арто, Ф. Кафка и др.). В
проблематизации Т. имплицитно со-
держится отмежевание от основополо-
жений классической филос. традиции,
концептуальный стержень к-рой образу-
ет понятие трансцендентального субъек-
та. Субъект мысли, взятый в кач-ве
трансцендентального, представляет со-
бой самопрозрачное «Я», лишенное
пространственных и временных хара-
ктеристик. Бесплотный и бессмертный
субъект трансцендентальной филосо-
фии явл. не просто гносеологической
абстракцией, но понятием, полностью
297
«Телькелизм»
подменяющим собой действительного
субъекта мысли. С помощью ряда про-
цедур из сознания последовательно «вы-
мываются» все элементы чувственности
и тем самым — все моменты его связи
с миром. Введение Т. в структуру мыш-
ления разрушает идеал самоопределен-
ности субъекта, наделяя его «местом» и
демонстрируя наличие в пространстве
сознания образований, не поддающихся
рефлексивному контролю. Выход за пре-
делы трансцендентальной субъектив-
ности осуществляется, однако, не с
целью перевода проблематики мышле-
ния в план биологии или физиологии,
а с целью выяснения «биографических»
и «топографических» параметров мыс-
ли. Т., в частности, характеризует такое
состояние сознания, над к-рым субъект
сознания не властен (страх, шок,
эйфория и т. п.). Т. есть способ показа
неэлиминируемости чувственности из
сознания, невозможность «чистого» ак-
та мысли: нет мышления вообще —
есть лишь определенные типы мышле-
ния, за к-рыми скрываются определен-
ные типы чувственности. Этот слой
проблематики Т. поднимается в иссле-
дованиях Фуко, показавшего взаимо-
обусловленность социальных практик
и соответствующих им телесных прак-
тик, а также механизмы формирования
типов Т., адекватных тому или иному
типу обществ, устройства. Т. здесь —
объект и продукт социальных воздейст-
вий, поверхность, на к-рой производит-
ся запись норм и законов. С исследо-
ваниями Фуко сопоставимы работы
Юнгера, давшего описание фигур «Ра-
бочего» и «Солдата» как телесных фор-
мообразований, не поддающихся экс-
пликации в политико-экономических, со-
циально-психологических или культуро-
логических категориях. Т. становится
объектом исследования в поздних ра-
ботах Р. Барта, подчеркнувшего особую
роль письма в процессе смыслопо-
рождения и предложившего рассматри-
вать текст как особого рода тело. Ре-
ализовавшийся в тексте тип Т.— это
определенный тип организации и струк-
турирования опыта (как индивидуаль-
ного, так и коллективного), «механизм»
работы сознания, «материя» мысли,
первичная по отношению к самой мысли
и задающая способ ее развертывания.
Можно, в частности, говорить об «ас-
кетической», «экстатической», «невроти-
ческой» и др. типах Т. применительно
как к отдельным мыслителям, так и к
отдельным культурам. Т.— это «фигу-
ра» мысли, ее «ткань» или порожда-
ющая структура, предшествующая ин-
тенциональным актам сознания. Тема-
тизация Т. в этом контексте осуществле-
на Мерло-Понти (концепция «фено-
менологического тела»), показавшего
непродуктивность противопоставления
«духовного» (как активного, живого,
осмысленного) «телесному» (как пас-
сивному, косному, бессмысленному). Т.
здесь — факт непосредственного при-
сутствия в мире, данный задолго до его
разделения на «внутреннее» и «внеш-
нее». Феномен Т. как неразличенности
«внутреннего» и «внешнего» стал пред-
метом многих мыслительных усилий в
XX в. (П. Валери, С. Беккет, Делез
и др.), причем само понятие Т. может
не употребляться, неявно присутствуя
под др. именем («поверхность», «ланд-
шафт» и др.).
Малахов В. С.
«ТЕЛЬКЕЛИЗМ» — направление в
философии, искусствоведении и лит.,
от названия журнала «Tel Quel»,
основанного в 1960 г. в Париже и
просуществовавшего до начала 80-х гг.
В журнале сотрудничали Ф. Соллерс,
Ю. Кристева, М. Плене, Ц. Тодоров,
Ж. Женетт, Ж. Л. Бодри, Ж. Тибодо
и др. Одним из инициаторов издания
журнала был Р. Барт. Сторонники
«Т.» опирались на несколько общих
принципов. В их числе — семиотизация
проекта политической семиологии Р.
Барта; активное подключение пробле-
матики «большой политики»; признание
примата литературной практики над
любой рефлексией по поводу лит. «Т.»
стремится, во-первых, к созданию об-
щей теории знаковых систем; во-вторых,
к формализации семиотических систем
с т. зр. коммуникации, точнее, к вы-
делению внутри проблематики коммуни-
кации зоны производства смысла; в-
третьих, к прямой политизации письма.
Практическое приравнивание тексту-
ального письма к «реальной истории»
приводит сторонников «Т.», независимо
Темпоральность
298
от субъективной революционности и
многочисленных ссылок на классиков
марксизма, к растворению материалис-
тического понимания истории в семан-
тике, поскольку в их трактовке любая
политика становится в принципе произ-
водной от языковой политики. Это сбли-
жает «Т.» с проблематикой академичес-
кого литературоведения. История при-
обретает статус метафоры текстуально-
го письма. Остается неясным, какими
независимыми социальными механизма-
ми производится само это письмо, что
делает его возможным и необходимым
одновременно. «Дурной», линейной ис-
торией оказывается та, к-рая вызывает
к жизни «теологические категории»
смысла, субъекта и истины, а подлин-
ной — та, к-рая производит т. наз.
«тексты-пределы» как совершенные
аналоги социальной революции. Тем
самым признается невозможность язы-
ка, к-рый создавал бы дистанцию по
отношению к текстуальному письму,
историзуя его.
Лит.: Theorie d’ensemble. Р., 1968.
Рыклин М. К.
ТЕМПОРАЛЬНОСТЬ (от англ, tem-
poral - временные особенности) —
временная сущность явлений, порож-
денная динамикой их собственного дви-
жения, в отличие от тех временных
характеристик, к-рые определяются от-
ношением движения данного явления
к историческим, астрономическим, би-
ологическим, физическим и др. времен-
ным координатам. В совр. филос. куль-
туру понятие Т. вошло через экзистен-
циалистскую традицию, в к-рой Т. че-
ловеческого бытия противопоставляется
внешн., отчужденному, бескачественно-
му, навязываемому и подавляющему
времени. В феноменологически ориенти-
рованной социологии, а также в пси-
хологии и культурологии понятие Т. ши-
роко используется для описания таких
динамичных объектов, как личность,
социальная группа, класс, об-во, цен-
ность («полные социальные явления»
Д. Гурвича). Идея анализа взаимодейс-
твия движущихся социальных явле-
ний через сопоставление их Т. легла в
основу методологии темпорального ана-
лиза.
Зубец О. П.
ТЕХНОКРАТИЯ (от греч. tehne—
мастерство, ремесло и kratos —
власть) —понятие, обозначающее ус-
тановление политической власти техни-
ческих специалистов, рез-том к-рой
явится управление обществ, процес-
сами не на основе «частных» интере-
сов того или иного класса, а на базе
научного знания, применяемого группа-
ми технических специалистов в инте-
ресах всего об-ва. Идея Т. наиболее
полно представлена в работах амер,
экономиста и политолога Дж. К. Гэл-
брейта «Новое индустриальное общест-
во» (рус. пер. М., 1969) и «Эко-
номические теории и цели общества»
(рус. пер. М., 1976). Центральное по-
нятие концепции Гэлбрейта — «техно-
структура» обозначает складывающу-
юся в об-ве иерархию технических спе-
циалистов в зависимости от функции
управления и уровней принятия реше-
ний. По мере развития индустриаль-
ного общества «техноструктура», счита-
ет Гэлбрейт, все в большей степени ста-
новится причастной к процессу приня-
тия политических решений.
Блюхер Ф. Н.
ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЙ ДЕТЕРМИ-
НИЗМ методологическая установ-
ка, приписывающая решающее зна-
чение в развитии общественно-эко-
номических структур изменению техни-
ческой и технологической сторон произ-
водства. В соответствии с Т. д. любое
достаточно крупное изменение технико-
технологического порядка влечет за со-
бой изменение социальных структур и
отношений. Т. д. присущ в той или иной
мере концепциям индустриального, пос-
тиндустриального, технотронного, ин-
формационного общества, ставящим со-
циальное развитие в прямую зависи-
мость от технологических изменений в
производственных процессах. Примером
более широкого использования принци-
па Т. д. явл. рассмотрение всей истории
человечества как рез-та технического
прогресса (Д. Рибейро), релевантное
именно для больших промежутков вре-
мени, на уровне к-рых история может
восприниматься как реакция «культу-
ры» на «технику». В наст. вр. в зап.
об-ве растет озабоченность по поводу
неконтролируемого, расширяющегося
299
Тиллих
влияния техники и технологии на образ
жизни и его возможных негативных
последствий для будущего. В рез-те
этого принцип Т. д. подвергается серь-
езной критике. Настойчиво ищутся спо-
собы пересмотра этой установки за счет
нахождения социальных пределов и эф-
фективных регулятивов технологическо-
го развития.
Блюхер Ф. Н., Просин В. Е.
ТЕХНОФОБИЯ (от греч. techne—
мастерство, ремесло и phobos — страх,
боязнь) — понятие, отражающее ситуа-
цию, в к-рой отчужденный мир техни-
ческих действий и объектов воспри-
нимается человеком как угроза его бы-
тию. С бурным ростом техносферы и с
применением новой информационной
технологии во второй половине XX в.
эта реакция на технику, независимо от
интенсивности идеологической критики
проявления Т., получает распростране-
ние уже на уровне массового созна-
ния. Естественная при таком положении
дел пессимистичность оценок возмож-
ностей научно-технического решения
проблем техногенного об-ва связана
также с обнаружением того факта, что
техника в широком смысле (целена-
правленные, методические действия по
схеме) не явл. абсолютным благом, т. к.
техническое действие никогда не может
быть «чистым» в достижении постав-
ленной цели, а всегда имеет негатив-
ные побочные эффекты. В Т. отрази-
лась боязнь утраты гуманистических
идеалов и нравственных нормативов
в совр. об-ве, страх перед подавле-
нием человеческой индивидуальности
грядущей машинной цивилизацией, опа-
сение, что человек в конце концов
превратится лишь в придаток машины.
Т. прослеживается в работах Эллюля,
Л. Мэмфорда, Адорно, Маркузе и др.
Блюхер Ф. Н., Просин В. Е.
ТИЛЛИХ (Tillich) Пауль (1886—
1965) — нем.-амер, христианский мыс-
литель, теолог, философ культуры.
Получил теологическое образование в
ун-тах Берлина, Бреслау, Галле, доктор
философии и теологии. В 1914—1918 гг.
служил капелланом в герм, действу-
ющей армии. До 1933 г.— проф. фило-
софии в Марбурге и Франкфурте. С
приходом к власти в Германии наци-
онал-социалистической партии Т. эми-
грировал в США, где жил до самой
смерти, будучи проф. Нью-Йоркского и
Гарвардского (с 1955) ун-тов. Осн.
труды написаны в США на англ, языке.
В начале своего творчества Т. был бли-
зок к «диалектической теологии» К.
Барта, но в то же время стремился
к созданию собственной концепции, пре-
одолевающей разрыв богословия с про-
блемами повседневной жизни. Гл. тема
творчества Т.— место христианства в
совр. культуре и экзистенциальном опы-
те совр. человека. Если в первый, герм,
период эта тема занимала Т. гл. обр.
как проблема философии истории, то во
второй, эмигрантский период он стре-
мился построить универсальную теоло-
гическую систему, охватывающую проб-
лемы онтологии, экзистенциальной ан-
тропологии, философии истории и куль-
туры. Понятие Бога у Т. - теологи-
ческий синоним категории Бытия, по-
нимаемого в духе позднего Шеллинга
и Хайдеггера как основа мира. Это —
Бытие как таковое, невыводимое из бы-
тия вещей и несводимое к нему, необъ-
яснимое в категориях субъект-объект-
ного дуализма. По Т., Бытие изна-
чальней всяких разделений, в т. ч. и
разделения на «трансцендентное» и
«имманентное». В этом смысле концеп-
ция Т.— альтернатива двум крайностям
протестантской теологии: с одной сто-
роны, она противостоит «либеральной
теологии» XIX в., растворяющей Бога
в морали и светской культуре, а с др.
стороны,— С. Кьеркегору и «диалекти-
ческой теологии», для к-рых Бог и мир
абсолютно несоизмеримы. Как и Хай-
деггер, Т. считает, что бытие челове-
ка — единственный ключ к Бытию как
таковому. Экзистенциальная тревога
человека о смысле Бытия — свидетель-
ство того, что человек внутренне с
Бытием связан, но отчужден от него
в своем земном существовании. Рели-
гиозность — это и есть состояние пре-
дельной заботы о безусловном смыс-
ле Бытия, в силу чего она признается
Т. фундаментальной характеристикой
человека. В связи с этим задачу те-
ологии он видит в корреляции вечных
экзистенциальных «вопросов» человека
и «ответов», содержащихся в Посла-
Тойнби
300
нии христианского Откровения, что
должно способствовать преодолению от-
чуждения человека от Бога (Бытия).
Философия истории Т. рассматривает
проблему отношения человека и Бы-
тия в аспекте исторического времени.
Смысл истории, по Т., связан с теми
особыми моментами времени, когда Бы-
тие открывает себя человеку (кайрос).
Кайрос, по Т.,— это событие, находя-
щееся и внутри, и вне истории, это
точка, в к-рой история трансцендирует
себя, прорывается к своей надвремен-
ной основе. В Новом завете кайрос —
это время, когда Бог посылает в мир
людей своего Сына, а также время ус-
тановления Царства Божьего. Гл. Кай-
росом истории Т. считает акт вопло-
щения Слова Божьего, поскольку им
было восстановлено единство сущнос-
ти и существования, в разрушении к-ро-
го и состояло грехопадение человека.
С событием Гл. Кайроса соотносятся
все те моменты исторического движе-
ния, к-рые становятся выразителями
безусловного значения и переживаются
людьми как моменты «свершения»,
«осуществления» (малый кайрос). Из
этой концепции вытекает и «религиоз-
ный социализм» Т., его попытки ос-
ветить религиозный смысл социально-
го движения. Т. пережил временное ув-
лечение марксизмом, был одним из те-
оретиков нем. движения «религиозно-
го социализма». Однако уже с конца
20-х гг. он все чаще предупреждал
об опасности идолопоклонства, зало-
женной, по его мнению, в природе со-
ответствующих движений, а в 50-е гг.
и вовсе оценил их как «квазирели-
гии». Философия культуры Т.— это,
скорее, теология культуры. По Т., совр.
культуру характеризует взаимное от-
чуждение сакрального и светского, и это
явл. ее трагедией. Но нынешнее про-
тивостояние религии и культуры, с его
т. зр., не отменяет их сущностного
единства, поскольку религия всегда есть
субстанция культуры, а культура —
форма религии. Все, что мы называем
культурой в широком смысле, считает
Т., несет в себе отношение человека
к «Безусловному», а значит, и религи-
озный опыт. Однако в условиях зем-
ной истории либо религия внешн. об-
разом подчиняет себе культуру (ге-
терономия), либо культура обособляет-
ся, замыкаясь в себе самой и теряя
тем самым смысловые опоры (автоно-
мия). И в том, и в др. случае в духов-
ной истории проявляется «демоничес-
кое», деструктивное начало. В кач-ве
идеала Т. выдвигает принцип гармонии
двух сторон, «теономную культуру»,
к-рая, однако, полностью нереализуема
в границах истории. По его убеждению,
субстанция и форма постоянно стре-
мятся к синтезу и постоянно разру-
шают всякий достигнутый синтез, бла-
годаря чему в истории и присутствует
творческое напряжение. Вместе с тем
даже в полностью автономной культуре,
по Т., сохраняется измерение «Безус-
ловного», религиозный опыт, хотя бы и в
негативной форме переживания «пусто-
ты и бессмысленности» — как, напр., у
Ф. Кафки и Ф. М. Достоевского,
Ницше и Ш. Бодлера, в «театре абсур-
да» и деструкции мира в живописи
модернизма. Концепция Т. оказала
значительное воздействие на католи-
ческую «теологию освобождения» в
Лат. Америке и нек-рые течения про-
тестантского модернизма (напр., на «те-
ологию смерти Бога»). Стремление Т.
к преодолению конфессиональных раз-
личий внутри христианства и к осоз-
нанию значения общих христианских
истоков европ. культуры обусловило
влияние взглядов Т. на христианское
экуменическое движение.
Осн. сон.: Das Damonische: Ein Beitrag zur
Sinndeutung der Geschichte. TQbingen, 1926;
The Interpretation of History. Chicago, 1936;
Systematic Theologiy. Chicago, 1951.
Зоткина О. Я.
ТОЙНБИ (Toynbee) Арнолд Джозеф
(1889—1975) —брит, историк, дипло-
мат, обществ, деятель, социолог и фило-
соф, представитель философии культу-
ры. Его 12-томный труд «Исследова-
ние истории» (1934—1961) представ-
ляет собой попытку уяснить смысл исто-
рического процесса на основе система-
тизации огромного фактического ма-
териала при помощи общенаучных клас-
сифицирующих процедур и специфи-
ческих понятий филос.-культурологиче-
ского ряда. Т. отличает острое ощуще-
ние реальной возможности гибели всех
тех завоеваний разума и духа, к-рые
301
Тойнби
составляют богатство совр. зап. циви-
лизации. В этом отношении он, как и
большинство интеллектуалов его поко-
ления, сформировался под влиянием
опыта 1-й мировой войны, нанесшей
смертельный удар иллюзиям либераль-
ного прогрессизма. Вторая фундамен-
тальная установка Т.— культурологи-
ческий плюрализм, убеждение в много-
образии форм социальной организации
человечества, каждая из них, по Т.,
имеет своеобразную систему ценностей,
вокруг к-рых складывается повседнев-
ная жизнь — от самых грубых ее про-
явлений до высочайших взлетов твор-
ческого воображения. До Т. аналогич-
ные выводы делали рус. естествоиспы-
татель и философ Н. Я. Данилевский
(1822- 1885) и Шпенглер. Т. отстаи-
вает своеобразие исторической жизни,
отвергая подходы биологизирующего
натурализма, основанного на представ-
лении о фатальной предопределенности
будущего присущим всякому организму
законом жизненного цикла. Биологиче-
ские аналогии играют существенную
роль в построениях Т., но он старается
уравновесить их признанием специфи-
чески человеческого начала сознатель-
ного целеполагания и свободного само-
определения, совместить принципы сво-
боды и необходимости в интерпретации
исторических событий. Т. признает, что
обществ, развитие носит естественноис-
торический хар-р, будучи соединением
свободы и необходимости. Как природ-
ный процесс, обществ, жизнь предстает
в виде совокупности дискретных единиц
социальной организации, к-рые Т. на-
зывает «цивилизациями». Он уподоб-
ляет их биологическим видам, имеющим
свойственную только им среду обита-
ния («ареал»). Исторический процесс
в его концепции привязывается к геог-
рафическим условиям, к-рые играют су-
щественную роль в создании неповтори-
мого облика каждой цивилизации. В тер-
минах «философии жизни» Бергсона Т.
так описывает осн. фазы исторического
существования цивилизации: «возник-
новение» и «рост» относятся на счет
энергии «жизненного порыва», а «над-
лом», «упадок» и «разложение» связаны
с «истощением жизненных сил». Но не
всем цивилизациям суждено пройти
весь путь от начала и до конца, нек-рые
из них погибают, не успев расцвести,
иные останавливаются в развитии и
застывают в монотонном прозябании.
Признание уникальности жизненного
пути каждой цивилизации заставляет
Т. перейти к анализу собственно исто-
рических факторов процесса. К ним он
относит, прежде всего, «закон вызова и
ответа». Само возникновение циви-
лизации, так же как и ее дальнейший
прогресс, определяются, по Т., способ-
ностью людей дать адекватный «ответ»
на «вызов» исторической ситуации, в
к-рую входят не только человеческие,
но и все природные факторы. Если нуж-
ный ответ не найден, в социальном орга-
низме возникают аномалии, к-рые, на-
капливаясь, приводят к «надлому», а
затем и к дальнейшему упадку. Выра-
ботка адекватной реакции на изменение
ситуации есть социальная функция т.
наз. «творческого меньшинства», к-рое
выдвигает новые идеи и самоотвержен-
но проводит их в жизнь, увлекая за
собой остальных. В эпохи начала и тем
более расцвета цивилизации власть
сосредоточена в руках людей, обладаю-
щих дарованиями и заслугами, тем са-
мым и моральным авторитетом в об-ве.
С течением времени происходит посте-
пенное ухудшение состава правящей
элиты, по мере того как она превра-
щается в замкнутую самовоспроизводя-
щуюся касту. Тогда на сцену истории
выходит «господствующее меньшинст-
во», опирающееся уже не на дарования,
а на материальные инструменты власти,
и прежде всего на силу оружия. В этих
условиях растет сознание несправедли-
вости социального строя и происходит
«раскол в духе». Творческие люди мыс-
ленно обращаются к «др. правде», меха-
нически исполняя повседневные обязан-
ности. С др. стороны, на противополож-
ном полюсе скапливается «внутр, про-
летариат» — слой людей, ведущих па-
разитическое существование и неспо-
собных ни к труду, ни к защите отече-
ства, но в любой момент готовых к воз-
мущению, коль скоро не будут удовле-
творены их требования «хлеба и зре-
лищ». На внешн. границах цивилизации
появляется «внешний пролетариат» —
народы, не успевшие еще сделать ре-
«Толкование сновидений»
302
шающего скачка, отделяющего перво-
бытное об-во от цивилизации. Строй,
подточенный внутр, противоречиями,
рушится под напором варварской силы.
Но роковой предопределенности в таком
развитии событий нет, гибель цивили-
зации, по Т., можно отсрочить посредст-
вом рациональной политики правящего
класса. Оценивая совр. состояние «ци-
вилизации зап. христианства», Т. делает
вывод о наличии в ней симптомов кри-
зиса. Однако он считает, что есть наде-
жда избежать печального конца или,
по крайней мере, отдалить его. Спасе-
ние может прийти от «единения в духе»
путем приобщения к вселенской рели-
гии на основе объединения существую-
щих мировых проповеднических куль-
тов. С его т. зр., образование мировых
религий — это высший продукт истори-
ческого развития, воплощающий куль-
турную преемственность и духовное
единство вопреки самодовлеющей замк-
нутости отдельных цивилизаций. Т. обр.,
Т. в конечных выводах своего исследо-
вания восстанавливает, хотя и в ослаб-
ленной форме, идею единства мировой
истории. Мировая цивилизация оказы-
вается не предпосылкой, а рез-том ис-
торического процесса. Одной из сторон
совр. истории явл. «вестернизация», т. е.
проникновение зап. науки, технологии
и основанного на них индустриализма
во все мировые сообщества. Положи-
тельно оценивая эти процессы, Т. отме-
чает и их негативные стороны, напр.
экологические и политические пробле-
мы, рожденные соперничеством «сверх-
держав». Он подчеркивает гуманитар-
ную обязанность развитых стран ока-
зывать помощь «миллиардам голод-
ных».
Осн. соч.: A Study of History. V. I —12. L.,
1934—1961; Change and Habit. L., 1966.
Киссель M. A.
«ТОЛКОВАНИЕ СНОВИДЕНИЙ»
(Die Traumdeutung) — работа Фрей-
да. Написана в 1897—1899 гг., опубли-
кована в 1900 г. Произведение состоит
из семи глав. Начинается с анализа
научной лит. по вопросу о сновидениях.
Наиболее существенные расхождения
Фрейда с господствующими теориями
сновидений сводятся к следующим по-
ложениям, составляющим фундамент
его собственного подхода: 1) сновиде-
ние представляет собой полноценный
психический процесс; 2) сновидение
имеет смысл. Сновидения, по Фрейду,
есть иллюзорное осуществление жела-
ний. Наиболее важную роль среди них
играют бессознательные желания ран-
него детства, к-рые затем актуализиру-
ются более поздними желаниями. Они
явл. движущей силой сновидений. Фрейд
предложил различать явное и скрытое
содержание сновидений. Скрытое со-
держание выражает истинный смысл
сновидений, определяемый хар-ром же-
ланий. Явное содержание есть искажен-
ное скрытое содержание, и истинный
смысл сновидения поэтому не может
быть понят без расшифровки, истолко-
вания его. Фрейд подробно описал ме-
ханизм искажающей деятельности сно-
видений, среди к-рых гл. явл. сгущение
и передвигание. Причиной искажающей
деятельности сновидений выступает
особая психическая сила, или «ин-
станция» — «цензура» (это понятие в
работах более позднего периода не ис-
пользуется). Сопротивление «цензуры»
в состоянии бодрствования ощущается
в виде критической оценки сновидения,
способствующей забыванию его. Наи-
более важной в теоретическом отноше-
нии явл. седьмая глава, где формули-
руются осн. положения учения Фрейда
об устройстве психики. Рисуя нек-рую
условную топографию психического,
Фрейд выделяет там «I систему» и
«II систему». «I система» — это область
бессознательных желаний (БСЗ). От
сознания она, словно ширмой, отгоро-
жена «II системой», сферой предсозна-
тельного (ПРС). Психическая дея-
тельность, протекающая в БСЗ («пер-
вичный процесс»), представляет собой
иррациональное, безудержное стремле-
ние к удовлетворению желаний. Но это
возможно лишь при посредничестве
ПРС, разумного Я человека. Совершае-
мая им психическая деятельность
(«вторичный процесс» — мышление, па-
мять) постепенно подчиняет себе «пер-
вичный процесс». ПРС осуществляет
цензуру желаний, сопротивляется про-
никновению в сознание тех из них, к-рые
могут вызвать неприятные ощущения.
Во сне ослабленная «цензура» ПРС до
303
Тоталитаризм
пускает реализацию неприемлемых же-
ланий (сексуальных, эгоистических,
асоциальных) путем регрессии — ин-
фантильного психического процес-
са, текущего в противоположном обыч-
ному ходу раздражений направлении.
При этом идеаторные представители БСЗ
превращаются в чувственные образы,
когда-то их вызвавшие. Сновидение,
т. обр., служит своего рода окном, через
к-рое нам приоткрывается БСЗ. Как
проявление регрессии, сновидение стоит
в одном ряду с др. ее разновидностями —
галлюцинациями, бредом, грезами.
Сродство с явлениями психической па-
тологии заключается также в том, что,
подобно им, сновидение служит ком-
промиссом, примиряющим противоре-
чивые требования «цензуры» ПРС и
желаний БСЗ. Фрейд подчеркивает это
сродство, постоянно прибегая для объ-
яснения психологических механизмов
сновидений к открытиям, сделанным им
в области психологии неврозов. Иссле-
дуя природу сновидений, Фрейд попут-
но высказывает идеи, впоследствии
ставшие ключевыми положениями его
учения: идея «Эдипова комплекса», оп-
ределяющей роли раннего детства, кол-
лективного бессознательного.
Соколов А. В.
ТОТАЛИТАРИЗМ (от лат. totali
tas — цельность, полнота) — понятие,
обозначающее ряд социальных режи-
мов XX в., в к-рых структура власти
базировалась на однопартийной системе
и всеобъемлющем проникновении гос.
идеологии в экономику, культуру, об-
ществ. и личную жизнь. В политический
язык термин «Т.» ввел в 20-е гг. Б. Мус-
солини для характеристики руководи-
мого им движения и режима. При этом
он использовал идеи включившегося в
фашистское движение Джентиле о то-
талитарном гос-ве как воплощении
нравственного духа народа, о раство-
рении индивидуальности в тотальных
политических структурах. В антиуто-
пиях Е. Замятина «Мы» (1920), О. Хак-
сли «О дивный новый мир» (1932) тота-
литарный строй описан как замкнутое
рационально-технократическое об-во,
расчеловечивающее человека, превра-
щающее его в винтик на основе пси-
хофизиологической инженерии и уни-
чтожения морали, любви, религии, под-
линного иск-ва и науки. С середины
30-х гг. разл. концепции Т. начинают
распространяться в социально-филос.
и художественной лит. как осмысление
практики нацизма и сталинизма. А. Кё-
стлер, Мальро, Дж. Оруэлл, Ф. Бор-
кенау, Н. Бердяев и др. в разной форме
дали описание Т. как об-ва, качествен-
но отличного от всех, к-рые существова-
ли в истории. Тоталитарный режим в
их концепциях слагался из следующих
осн. элементов: всеохватывающая идео-
логия, обращенная не к разуму, а к
инстинктам; монолитная массовая пар-
тия как носитель этой идеологии и
одновременно безличная машина вла-
сти над всеми сферами жизни об-ва;
наделяемый сверхъестественными спо-
собностями вождь; аппарат непрерыв-
ного массового террора. В послевоенное
время началось систематическое иссле-
дование идеологических, политических,
экономических и психологических ис-
точников и предпосылок Т. В книге
известного экономиста Ф. Хайека «Путь
к рабству» (1944) генезис Т. связывался
с антилиберальными и социалистиче-
скими политическими течениями второй
половины XIX в., отрицавшими абсо-
лютную ценность личности и рассматри-
вавшими человека как момент в движе-
нии к некой коллективной цели. В ра-
боте Аренд «Источники Тоталитаризма»
(1951) доказывалось отличие Т. от др.
форм гос. насилия — деспотии, тира-
нии, диктатуры; прослеживалось пре-
вращение личности в элемент тота-
литарной системы, для к-рого харак-
терно сочетание слепой веры с край-
ним цинизмом. «Тоталитарный чело-
век» есть атомизированный, отчужден-
ный индивид, представитель «массы»,
сплачиваемый в коллективные социаль-
ные тела с помощью насилия и тоталь-
ной идеологической манипуляции. Иде-
альной моделью Т. Аренд считала на-
цистский концлагерь, в к-ром у чело-
века разрушались обычные мотивы по-
ведения, мораль (исчезала грань между
добром и злом), а затем, из-за голода
и пыток, нормальные психические и те-
лесные реакции. В коллективном иссле-
довании под руководством Адорно
«Авторитарная личность» (1950) выяв-
Тоффлер
304
лялись общие черты людей, обнаружи-
вающих наибольшую склонность к на-
цистской пропаганде. Для них харак-
терны эрозия традиционных ценностей,
неукорененность в устойчивых социаль-
ных группах, отсутствие собственного Я.
У подобных людей складывается «тота-
литарный синдром»: невозможность са-
модетерминации и готовность целиком
подчиниться тому, кто обещает стабиль-
ное существование. В более широком
плане Т. нередко связывается с выхо-
дом в XX в. на политическую сцену
«массового человека» {Шпенглер, Ор-
тега-и-Гассет, Бердяев), легко подпа-
дающего в ситуации экономических и
военных потрясений под действие про-
паганды национализма, антисемитизма,
мифологии «народности» как натураль-
но-органического единства. Экономиче-
ские истоки Т. усматриваются в стрем-
лении в экстремальных условиях решать
экономические проблемы путем цен-
трализации управления и контроля над
народным хозяйством. Когда этот про-
цесс разрушает механизмы самоорга-
низации экономики, начинается неиз-
бежное движение об-ва к Т. В ряде
стран южной и вост. Европы Т. явился
следствием «диктатуры модернизации»:
эти об-ва столкнулись с задачей Про-
вести форсированную индустриализа-
цию и совершить экономический рывок
в условиях технологического отстава-
ния и низкого уровня образования, по-
литической и экономической культуры
людей, засилья патриархальных отно-
шений. В такой ситуации была сделана
ставка на сильную власть, подавление
рыночных отношений, мобилизацию на-
рода с помощью идеологических мифов
и насилия на совершение экономиче-
ского чуда. Эта гонка разрушала тра-
диционные социальные ин-ты, вела к
бюрократизации и милитаризации об-ва
и в конечном счете заводила в тупик Т.
Идеологии Т. противостоят идеи и цен-
ности плюрализма и персонализма, по-
литической демократии и правового
гос-ва.
Филатов В. П.
ТОФФЛЕР (Toffler) Алвин (р.
1928) — амер, социолог и публицист-
футуролог, автор одного из вариантов
концепции постиндустриального обще-
ства. Наблюдая упадок старых и воз-
никновение новых отраслей производ-
ства, Т. предложил картину возможных
трансформаций социальной и техноло-
гической реальностей, названных им
«третьей волной». Т. видит непосредст-
венную связь в изменении образа тех-
ники и образа жизни, ее ценностей:
техника обусловливает тип об-ва и тип
культуры, причем это влияние имеет
волнообразный хар-р. До- и постинду-
стриальные волны в развитии техники
и ее влиянии на об-во описываются Т.
как «симметрично» разбегающиеся:
если первая, аграрная «волна», шедшая
почти 10 тыс. лет, выплеснула индустри-
ально-заводской, массовый тип куль-
туры и об-ва, то «третья волна» уносит
человечество от него в бесконечность
технологического творчества индивиду-
умов. Однако центр этой картины «трех
волн» в развитии технических цивили-
заций образует именно заводское про-
изводство — силовая техника «второй
волны», проекция сенсорно-моторной
деятельности человека; она подчерки-
вает отсутствие подобной техносферы до
промышленной революции и отличие но-
вых технологий конца XX в. от тех-
ники индустриализма, экономические
системы и социальные ин-ты к-рого на-
чинает накрывать «третья волна» (в
США около 1955 г., когда «белые ворот-
нички» стали многочисленнее «синих»).
Последняя вызвана повсеместным рас-
пространением компьютеров, турборе-
активной авиации, противозачаточных
пилюль и многого другого, что форми-
рует новую цивилизацию — новые виды
семьи, стили работы, любви и жизни,
новые формы экономики, политики и
сознания, фрагментарно уже присут-
ствующие в нашей повседневности. В
этих фрагментах новой цивилизации
исчезает раздробленность труда на от-
дельные монотонные задачи, порожден-
ная технологией индустриального типа.
Индустриализм, по Т., это целая циви-
лизация со старым образом техники, ей
соответствует особая гносеология, осо-
бый образ жизни; она характеризуется
централизацией, гигантизмом и едино-
образием (массовидностью), сопровож-
дающимися угнетением, убожеством и
экологическим упадком. Преодоление
305
Транецендент алии
этих пороков индустриального мира Т.
считает возможным в будущем. Сим-
волы «третьей волны» — целостность и
индивидуализированное^, а также че-
ловечная, чистая технология. Новые
технологии вытесняют характерную для
индустриализма парадигму господства
над природой. Происходит интеллектуа-
лизация производства, разнообразие
становится столь же дешевым, сколь и
однообразие; сегментация рынка фор-
мирует новые хозяйственные ценности;
изменяется хар-р труда, переосмысли-
ваются понятия «рабочее место», «за-
нятость», «безработица» и т. п. Мир
перестает казаться машиной, заполня-
ется инновациями, для восприятия
к-рых необходимо постоянное развитие
познавательных способностей. В новом
мире, считает Т., рациональных норм
для организации об-ва и экономики уже
недостаточно. В будущем необходим
отказ от узкоутилитарного понимания
производства, создание ценностей за
пределами рынка, распространение бес-
прибыльных организаций в сфере гума-
нитарного развития.
Осн. соч.: The Third Wave. N. Y., 1980; Previews
and Premises. N. Y., 1983.
Просин В. E.
ТРАНСФЕР — см. Психоанализ
ТРАНСЦЕНДЕНТАЛ И И (от лат
transcendere — переступать), или транс-
цендентальные определения бытия,—
понятие, используемое неотомизмом для
характеристики всеобщих, универсаль-
ных свойств бытия. Совр. исследовате-
ли истории католической философии
полагают, что сам Фома Аквинский не
знал этого термина, но применял не-
сколько понятий в равнозначном ему
смысле. Использование термина «транс-
цендентальный» (transcendentalis, а не
transcendens) начинается с Суареса
(XVI в.) и от него переходит в совр.
католическую философию. Неотомист-
ское понимание трансцендентального
единства учитывает высказывание Ари-
стотеля о «взаимопринадлежности» бы-
тия и единства и тем самым избегает
крайностей т. зр. Платона и Пифагора,
с одной стороны, и Авиценны — с дру-
гой. По традиции, восходящей к сред-
ним векам, к Т. относят шесть понятий:
ens (сущее), res (вещь, субстанция),
aliquid (нечто, иное), unum (единство),
verum (истина), bonum (благо). Осн.
среди них считаются единство, истина
и благо. В отличие от кантовского гно-
сеологического понимания, трансцен-
дентальное в неотомизме трактуется гл.
обр. как онтологическая сверхкатего-
рия. По словам западногерм. философа
Г. Мейера, трансцендентальное выра-
жает то, что лежит за всеми родами бы-
тия и тем не менее проходит через все,
следовательно, простирается настолько
далеко, насколько простирается сущее
вообще. Единство понимается как выра-
жение формы, к-рая посредством нераз-
рывно связанного с нею акта наделяет
бытием всякое сущее и формирует ма-
терию в нечто неделимое. Понятие транс-
цендентального единства, означая толь-
ко неделимость, характеризует бытие в
отношении к самому себе. Трансценден-
тальное определение бытия как истины
выражает мысленное отношение к суще-
му, соответствие познания с вещью.
В основе такой концепции лежит поня-
тие онтологической истины, к-рое при-
менялось Августином, Ансельмом Кен-
терберийским, Авиценной в смысле «ис-
тинно то, что существует», и выражало
«изоморфность» бытия и разума. Транс-
цендентальное определение бытия как
блага исходит из аристотелевского по-
нимания целевой причины: благо есть
то, к чему все стремится. Иначе говоря,
всякое бытие следует рассматривать как
нечто, способное актуализироваться,
осуществляться, совершенствоваться.
В истории философии наряду с форми-
рованием схоластической трансценден-
талистской традиции прослеживается
противоположная линия, направленная
на критику схоластической метафизи-
ки, в особенности учения о трансценден-
талиях. Приверженцы антисхоластиче-
ской традиции утверждали, что учение
о Т. ведет философию в тупик, в сферу
бесплодного умозрения. Эта тенденция
завершилась в кантовском критицизме.
По мнению Канта, схоластический прин-
цип quodlibet ens est unum, verum,
bonum (всякое бытие есть единство,
истина, благо) оставляли в метафизике
Нового времени «почти только ради че-
сти», а Т. выражали только «мнимо-
трансцендентальные предикаты вещей»
Г рансцендентальный
306
и являлись не чем иным, как логиче
скими требованиями и критериями вся
кого знания о «вещах вообще». В ответ
на вызов философии Нового времени
совр. католические философы неотоми-
стской ориентации утверждают, что уче-
ние о Т. сохраняет свое фундаменталь-
ное значение, будучи соотнесенным с
истинами теологии. В понятиях един-
ство, истина, благо «схватывается»
сверхкатегориальная, трансцендентная
полнота бытия, его наиболее абстракт-
ный и наиболее универсальный слой,
к-рый, по признанию схоластов, явля-
ется наиболее адекватной проекцией
божественного бытия, его подлинного
лика и самой глубокой сущности, в
к-ром Бог «возвещает о себе». Именно
такое филос.-теологическое представ-
ление о бытии Бога, с т. зр. неотомизма,
не подвержено разрушительному воз-
действию развивающегося научного
знания.
Греков Л. И.
ТРАНСЦЕНДЕНТАЛЬНЫЙ — отно-
сящийся к априорным (вне-опытным
или до-опытным) условиям возможно-
сти познания. Различие между Т. и
трансцендентным введено Кантом в
«Критике чистого разума» (в докри-
тический период Кант употреблял эти
термины схоластической философии как
синонимы). Если трансцендентное про-
тивоположно имманентному, то Т.—
эмпирическому. У Гуссерля целью фено-
менологической редукции явл. выход на
уровень «Т. сознания» — сознания, очи-
щенного от всех элементов опыта. «Т.
субъект» в феноменологии — в отли-
чие от «эмпирического субъекта» — есть
автономный источник своих собствен-
ных содержаний. По Хайдеггеру, Т.
уровень рассмотрения — важнейший
шаг на пути к онтологической постанов-
ке вопроса. Т. познание исследует «воз-
можность понимания бытия», бытийст-
венное устройство сущего, оно затра-
гивает тем самым «переход (трансцен-
денцию) чистого разума к сущему»,
тогда как онтологическое познание ис-
следует «саму возможность этой транс-
ценденции».
Малахов В. С.
ТРАНСЦЕНДЕНТНЫЙ (от лат.
transcendens — перешагивающий, вы-
ходящий за пределы) — термин, в позд-
ней схоластике означавший наиболее
общие, «выходящие за пределы» инди-
видуальных свойств характеристики
предметов, такие, как «вещь» (res),
«сущее» (ens), «истинное» (verum),
«благое» (bonum), «единое» (unum).
Кант термином «Т.» обозначал то, что
выходит за пределы возможного опыта
(напр., Бог, душа, бессмертие). В после-
кантовских «реалистических» теоре-
тико-познавательных концепциях (Г арт-
ман, Венцль, Сантаяна) Т. означает вне
и независимо от человеческого сознания
существующий предмет, к-рый считает-
ся либо вообще недоступным познанию,
либо познаваемым лишь умозрительно.
В зап. религиозной философии XX в.
(неотомизме, религиозном экзистенциа-
лизме) термином «Т.» обозначают
«сверхъестественное», «потустороннее»,
выходящее за пределы того, что можно
постичь при помощи естественных по-
знавательных способностей, и ставящее
человека в зависимость от «благодати».
В атеистическом экзистенциализме
(Сартр, Камю) Т. истолковывается как
«ничто», в к-ром осуществляется чело-
веческая свобода и к-рое явл. необ-
ходимым условием спонтанного «само-
созидания» человека.
Содейка Т.
ТРЕЛЬЧ (Troeltsch) Эрнст (1865—
1923) — нем. философ, теолог, историк
и политик. Проф. ун-тов в Бонне (1892—
1894), Гейдельберге (1894), Берлине
(1915). Т. был сторонником идей либе-
рального протестантизма, попытался
заменить в теологии догматический ме-
тод историческим. Тем не менее он от-
стаивал взгляд на религию как на
иррациональное явление. Под влиянием
Вебера обратился к проблемам социо-
логии религии. В области философии
истории Т. отстаивал абсолютную уни-
кальность и неповторимость историче-
ских процессов. Т. пришел к выводу,
что «история внутри себя не трансцен-
дируема». Т. был связан с баденской
школой неокантианства, оказал влия-
ние на формирование учения Шпен-
глера.
Осн. соч.. Die Bedeutung des Protestantismus
fur die Entstehung der modernen Welt. Miinchen —
Berlin — Oldenberg, 1925; Der Historismus und
seine Probleme. B., 1922; Der Historismus und
307
Тулмин
seine Oberwindung. В., 1924; Gesammelte Schrif-
ten. Bde 1—4. Tubingen, 1912—1925.
Миронова Д.
«ТРЕТИЙ МИР» в эпистемологии —
понятие поздней концепции Поппера,
используемое для объяснения объектив-
ного содержания знания и его ро-
ста. Поппер различает три «мира»:
1) мир физических объектов, или
физических состояний; 2) мир состоя-
ний сознания, мыслительных (мен-
тальных) состояний и диспозиций к дей-
ствию; 3) мир объективного содержа-
ния мышления, прежде всего содержа-
ния научных идей, поэтических мыслей
и произведений иск-ва. Осн. характери-
стикой «третьего мира» явл. его объек-
тивность, автономное существование от
второго мира, от индивидуального субъ-
екта. В отличие от вечного и неизмен-
ного «мира идей» Платона «Т. м.» Поп-
пера создан человеком и подвержен из-
менениям. Этим же он отличается и от
«Абсолютного духа» Гегеля, к-рый су-
ществует вне человека и лишь проявля-
ется в его мышлении, познании. Объ-
ективность «Т. м.» ближе всего к объ-
ективности содержания мышления во-
обще и суждения в частности, как его
понимал Фреге. В концепции «Т. м.»
нашла выражение общая для разл. те-
чений совр. философии науки идея о
несводимости ментальных структур нау-
ки, и прежде всего научных теорий, к ее
эмпирическому базису. Помещая в «Т.
м.» не только истинные, но и ложные
теоретические системы, а также про-
блемы, дискуссии и споры, Поппер пред-
ставляет рост знания как объективный
процесс, в к-ром рост знания представ-
лен как выдвижение проблем и нахож-
дение их пробных решений. Концепция
«Т. м.» оказала влияние на модели раз-
вития науки последователей Поппера —
Лакатоса, Агасси, Уоткинса и др.
Пугачев Н. Н.
ТУЛМИН (Toulmin) Стивен Эдел-
стон (р. 1922) — амер, философ, пред-
ставитель постпозитивизма в англо-
амер. философии науки. В начале 50-х
гг. Т. выступил против осн. положений
неопозитивизма. В начале 60-х гг. он
сформулировал эволюционистскую про-
грамму исследования науки, центром
к-рой стала идея исторического форми-
рования и функционирования «стандар-
тов рациональности и понимания, лежа-
щих в основе научных теорий». Пони-
мание в науке, считает Т., как правило,
определяется соответствием ее утверж-
дений принятым в научном сообществе
стандартам, или «матрицам». То, что
не укладывается в «матрицу» понима-
ния, считается аномалией, устранение
к-рой («улучшение понимания») высту-
пает стимулом эволюции науки. Рацио-
нальность научного знания опреде-
ляется его соответствием стандартам
понимания. Последние изменяются в
ходе эволюции научных теорий, трактуе-
мой Т. как непрерывный отбор кон-
цептуальных новшеств. Сами теории
рассматриваются Т. не как логические
системы высказываний, а как особого
рода «популяции» понятий. Эта биоло-
гическая аналогия играет существен-
ную роль в эволюционной эпистемоло-
гии вообще и у Т. в частности. Развитие
науки изображается им подобно биоло-
гической эволюции. Научные теории и
традиции, считает Т., подвержены про-
цессам консервативной сохраняемости
(выживаемости) и инновациям («мута-
циям»). «Мутации» сдерживаются фак-
торами критики и самокритики («есте-
ственный» и «искусственный» отборы),
поэтому заметные изменения наступа-
ют лишь при определенных условиях,
когда интеллектуальная «среда» позво-
ляет «выжить» тем популяциям, к-рые в
наибольшей степени адаптируются к
ней. Наиболее важные изменения связа-
ны с заменой самих «матриц» понима-
ния, или наиболее фундаментальных
теоретических стандартов. Наука, по Т.,
принципиально двойственна: это сово-
купность интеллектуальных дисциплин
и профессиональный ин-т. Поэтому ме-
ханизм эволюции концептуальных по-
пуляций состоит в их взаимодействии
с внутринаучными (интеллектуальны-
ми) и вненаучными (социальными,
экономическими и др.) факторами.
Понятия могут «выживать» благодаря
значительности своего вклада в улуч-
шение понимания, однако это может
происходить и под влиянием иных воз-
действий, напр. идеологической под-
держки или экономических приоритетов,
социально-политической роли лидеров
Тулмин
308
научных школ или их авторитета в науч-
ном сообществе. Внутр, (рационально
реконструируемая) и внешн. (завися-
щая от вненаучных факторов) истории
науки явл. дополняющими друг друга
сторонами одного и того же эволюцион-
ного процесса. Однако Т. все же под-
черкивает решающую роль рациональ-
ных факторов. «Носителями» научной
рациональности явл. представители
«научной элиты», от к-рых в основном
зависит успешность «искусственного»
отбора и «выведение» новых продуктив-
ных понятийных «популяций». Свою
программу Т. реализовал в ряде исто-
рико-научных исследований, содержа-
ние к-рых обнаруживает ограничен-
ность эволюционистской модели разви-
тия знания. В концепции Т. не нахо-
дится места идее объективной целена-
правленности развития науки, связан-
ной с понятием объективной истины.
Проблематику истины Т. пытается
решить, исходя из установок прагма-
тизма и инструментализма, хотя не свя-
зывает себя формальным признанием
этих филос. направлений. Это дает
основания критикам его концепции для
обвинений в релятивизме и субъекти-
визме. Привлекательными чертами ра-
бот Т. явл. анти абсолютистская направ-
ленность (он — один из самых реши-
тельных критиков догматизма, превра-
щения тех или иных критериев рацио-
нальности в универсально значимые),
требование конкретно-исторического
подхода к анализу развития науки,
«многомерность» изображения научных
процессов с привлечением данных со-
циологии, социальной психологии, эко-
номики, истории науки и др. дисциплин.
В работах по этике и философии рели-
гии Т. утверждает зависимость обосно-
ванности моральных и религиозных
суждений от принятых в данных облас-
тях правил и схем понимания и объясне-
ния, формулируемых или практикуемых
в языке.
Осн. сон.: Концептуальные революции в нау-
ке // Структура и развитие науки. М., 1978; Чело-
веческое понимание. М., 1984; The Philosophy of
Science. L., 1953; The Ancestry of Science. V. 1—3.
L., 1961—65; Foresight and Understanding.Blo-
omington, 1961; Knowing and Acting. N. Y.; L.,
1976.
Порус В. H.
309
У
УАЙТХЕД (Whitehead) Алфред Норт
(1861-1947) —брит, философ, логик,
математик, методолог науки, теоретик
образования. Преподавал в Кембридж-
ском, Лондонском, Эдинбургском, Гар-
вардском ун-тах. Одним из учеников У.
был Рассел, в соавторстве с к-рым он
выполнил трехтомный труд «Principia
Mathematical (1910—1913), во многом
определивший совр. состояние симво-
лической логики. В 10—20-е гг. филос.
взгляды У. еще не выходят за пределы
неореализма, рассматривавшего внешн.
мир как логически структурированную
совокупность «чувственных данных».
Постепенно У. приходит к выводу, что
философия науки должна иметь онтоло-
гические основания, к-рые призвана
установить «спекулятивная» (умозри-
тельная) философия, или «метафизи-
ка». Научное мышление, согласно У.,
своими корнями уходит в философию,
а философия не имеет иного основания,
кроме непосредственного чувства, к-рое
ищет выражение в языке поэта или
философа. Непосредственное чувство
знакомит нас с абсолютно конкретной,
подлинной реальностью, к-рую остается
только принять как данное и никак не
объяснить. Отсюда «онтологический
принцип» философии У., выражающий
несводимость факта к понятию, дейст-
вительности — к простому мыслимому
бытию, всегда имеющему хар-р объекта.
«Принцип процесса» устанавливает,
что действительность есть становление.
Место объекта в этом процессе указы-
вает «принцип относительности»: вся-
кая объективность есть возможность
для становления. Т. обр., становление
есть превращение возможности в дейст-
вительность. Природу этого превраще-
ния раскрывает «реформированный
субъективистский принцип», согласно
к-рому становление есть становление
субъективного единства, вбирающего в
себя объективную данность. Этот акт
ассимиляции объективных данных и
«стягивания» их в субъективное единст-
во «опыта» У. обозначает специальным
термином «прегензия» (prehension) —
«схватывание». Иногда он пользуется в
кач-ве синонима словом «чувство»,
к-рое может быть двух типов — «физи-
ческим» (если его объект представляет
собой устойчивый элемент действитель-
ности) или «концептуальным» (когда
оно направлено на «вечный объект» —
на идеи в платоновском смысле).
Т. обр., не только возможность превра-
щается в действительность, но и дейст-
вительность становится возможностью,
объективной данностью для нового
становления, как только завершит про-
цесс самоформирования. В этом случае
событие теряет свое субъективное един-
ство и становится строительным ма-
териалом для нового «действительного
существования», или «действительного
происшествия». Такова доктрина «объ-
ективного бессмертия» У. Собственная
жизнь «действительного происшествия»
эфемерна — оно умирает сразу, как
только возникает, но длительность
обеспечивается преемственностью «веч-
ных объектов», переходящих из одного
субъективного единства в др. и создаю-
щих ту структурную определенность,
к-рая нужна науке, чтобы та могла
подступиться к реальности со своими
инструментами математического анали-
за. Но признание «вечных объектов»
Уиздом
310
ставит перед «философией процесса»
проблему, можно сказать, не разреши-
мую обычными средствами: согласно
«онтологическому принципу», объекты
не могут существовать сами по себе, они
реальны только в нек-ром субъективном
единстве, а какого рода может быть
это субъективное единство, если имеют-
ся в виду именно «вечные объекты»?
Отсюда и необходимость постулировать
«уникальную действительную сущ-
ность» — Бога. Именно Бог у У. есть
та «действительная сущность», к-рая
содержит в своем субъективном единст-
ве все царство «вечных объектов» и
стимулирует возникновение каждого
нового «происшествия» как принцип
имманентной целесообразности в самом
начале процесса самоформирования
этого происшествия. Субъективное
единство не предшествует процессу, а
завершает его, поэтому У. предпочита-
ет говорить не о субъекте опыта, а о
«суперъекте». Однако в таком случае
требуется какой-то иной субъективный
фактор, для того чтобы регулировать
процесс в его начальной фазе. Эту
функцию и выполняет Божество, к-рое
явл. у У. не единоличным творцом, а
лишь соавтором происходящих в мире
событий. «Действующей причиной»
(У. использует аристотелевскую терми-
нологию) возникновения события явл.
изначально присущая мирозданию
творческая энергия — «креативность»
(creativity). Это чистое понятие дея-
тельности, обусловленной, согласно У.,
объективным бессмертием мира, к-рый
не бывает тем же самым дважды, хотя
всегда содержит устойчивый элемент
«божественного упорядочивания». Фи-
лос. синтез У. опирается на плато-
новско-аристотелевскую традицию в
соединении с классическим брит, эмпи-
ризмом (акцент на «опыте» и «чувстве»
как атрибуте субъективности, что со-
вершенно не согласуется с чистым пла-
тонизмом) и в то же время предлагает
категориальную схему, обобщающую
картину мира неклассической физики
с ее понятиями относительности и кван-
товой природы процесса. Механицизму
классической физики с ошибочными
представлениями о «простой локализа-
ции» объектов и «подменой конкрет-
ности» абстракциями абсолютного про-
странства и времени У. противопостав-
ляет «органицизм», «клеточную теорию
актуальности», сближающую понятия
физики, биологии и психологии. Крити-
ка У. механицизма способствовала раз-
вертыванию в США работ в области
общей теории систем и кибернетики.
ОСн. соч.: Избранные работы по философии.
М.. 1990; An Enquiry concerning the Principles of
Natural Knowledge. Cambridge, 1919; Modes of
Thought. N. Y., 1938; The Concept of Nature. Camb-
ridge, 1955; Adventures of ideas. N. Y., 1959; Pro-
cess and Reality. N. Y., 1960.
Киссель M. A.
УЙЗДОМ (Wisdom) Джон
(p. 1904) — брит, философ, один из пер-
вых представителей т. наз. терапевтиче-
ского направления в лингвистической
философии. В своем развитии испытал
влияние логического атомизма Рассела,
а также поздних взглядов Витгенштей-
на. Различал три разновидности анали-
за: материальный анализ, сводящийся к
определениям научных терминов; фор-
мальный, базирующийся на логической
теории дескрипций; глубинный филос.
анализ, позволяющий редуцировать
утверждения о сознании к утверждени-
ям о ментальных состояниях, а утверж-
дения о материальных объектах, пони-
маемых как логические конструкции,—
к «чувственным данным». Особое вни-
мание У. уделял логико-лингвистиче-
ской стороне парадоксов, связанных с
познанием «чужих сознаний», и с фра-
зами, обозначающими прошлые и буду-
щие события. Рассматривая источник
филос. проблем в бессознательном,
а саму философию — как интеллек-
туальное заболевание, нуждающееся в
«лечении», осуществил сближение лин-
гвистической философии с психоана-
лизом..
Осн. соч.: Other Minds. Oxford, 1952; Philosophy
and Psychoanalysis. Oxford, 1953; Paradox and
Discovery. N. Y., 1965.
Грязнов А. Ф.
УНАМУНО (Unamuno) Мигель де
(1864—1936) — исп. философ, новел-
лист, поэт. В годы учебы в Мадридском
ун-те увлекался позитивизмом О. Конта
и Г. Спенсера, а также социалистиче-
скими идеями М. А. Бакунина, Ф. Лас-
саля, К. Маркса. В 1897 г. в рез-те
духовного кризиса встал на путь рели-
311
Унамуно
гиозных исканий, к-рые пришли в про-
тиворечие с ортодоксальным католициз-
мом. Его литературно-филос. эссе
«О трагическом чувстве жизни» и «Аго-
ния христианства» были включены в
папский индекс запрещенных книг.
Книга У. «Об исконности» (1895) вмес-
те с «Испанской идеологией» А. Гани-
вета стала идейной основой движения
передовой исп. интеллигенции за наци-
ональное возрождение. У. был ректором
ун-та в Саламанке. Вступив в конфликт
с диктаторским режимом Примо де
Риверы, был вынужден провести восемь
лет в эмиграции. Вернулся на родину
после победы республики, был избран
депутатом кортесов. Умер во время
франкистского мятежа, отказавшись
сотрудничать с франкистами. Взгляды
У. представляют собой одну из ранних
форм экзистенциального философство-
вания. Его идейные истоки восходят
к Августину, исп. средневековым мисти-
кам, Б. Паскалю, С. Кьеркегору, нем.
романтикам, А. Шопенгауэру, Ниц-
ше, Бергсону. Филос. рефлексия У.
несистематична, органично вплетена в
образную ткань его поэзии, прозы, эс-
сеистики и драматургии. Все много-
образное в жанровом отношении твор-
чество У. концентрируется вокруг про-
блемы индивидуального бессмертия.
Для У. это не есть собственно проблема,
предмет теоретического анализа. Речь
идет о последней данности человеческо-
го сознания: перед лицом трагического
вопроса о бессмертии скептицизм разу-
ма соединяется с отчаянием чувств и
рождается «трагическое чувство жиз-
ни» — витальная основа человеческого
существования. Проблема личного бес-
смертия является, т. обр., способом не-
традиционной постановки проблемы
человека. Понятие «трагического чув-
ства жизни» конкретизируется как спе-
цифическое переживание конечности
человеческого бытия (опыт «ничто»,
к-рое есть в то же время «жажда бес-
смертия» и «голод по бытию». Осущест-
вляя заложенную здесь возможность
понять человеческую реальность как
экзистирование, искание трансцендент-
ного в имманентном, У. развивает идею
Бога как проекции фундаментальной
жажды бытия на бесконечность уни-
версума и гаранта личного бессмертия.
С этой т. зр. Бог не имеет статуса транс-
цендентной сущности, а вера, лишенная
объективного основания, есть скорее
неуверенность и желание верить. Не
имея оснований ни в реальном, ни в мыс-
лимом, вера сама творит свой объект.
Интенсивность религиозного чувства
и фантазия созидают реальность бо-
жественного, а тем самым и человече-
ского бытия. Не укорененная ни в какой
объективности, человеческая реаль-
ность предстает как непрерывное са-
мосозидание во времени. Согласно
У., бытие человека есть биография.
Будучи совершенно отличным от бытия
инертных вещей, оно идентично бытию
литературного персонажа. У. осущест-
вляет своего рода «литературизацию»
философии, открывая в экзистенциаль-
ной новелле аутентичный способ бытия
и философствования. Трактовка челове-
ческой реальности как реальности воли,
веры и фантазии реализуется в историо-
софской концепции У. Подлинная исто-
рическая реальность заключена, как
он считает, не в объективном потоке
исторических событий, не в той или
иной наличной исторической тради-
ции, авт. наз. «вечной традиции», в
глубинном, «интраисторическом» слое
истории, к-рый представляет собой ее
символический осадок. Как и аутентич-
ная реальность личности, «интраисто-
рическая» реальность народа непрони-
цаема для разума, зато открывается
жизненному чувству и фантазии. Под-
линную «интраисторическую» реалию
У. обнаруживает в литературном пер-
сонаже — в образе Дон Кихота, в к-ром
заключены исконный мистицизм и тра-
гический парадоксализм исп. чувства
жизни. Вместе с тем он несет в себе
подлинно универсальный, общечелове-
ческий духовный потенциал. Т. обр.,
в «интраисторическом» снимается пар-
тикулярность исторического, а уникаль-
ное, самобытное, индивидуально-непов-
торимое предстает как подлинно
универсальное.
Соч.: Соч. Т. 1—2. М., 1981; La agonia del cri-
stianismo. Madrid, 1966; Del sentimento tragico
de la vida. Madrid, 1971; Vida de Don Quijote у San-
cho. Mexico, 1985.
Гараджа E. B.
Уоткинс
312
УОТКИНС (Watkins) Джон Уильям
Невилл (р. 1924) — брит, философ.
С 1966 г.— проф. Лондонской школы
экономики и политических наук. Один из
ближайших учеников и последователей
Поппера. В ряде работ попытался пост-
роить систематическое изложение поп-
перовской эпистемологии, в частности
связать воедино фальсификационизм,
индетерминизм и эволюционизм. Гл.
достижением Поппера У. считает раз-
работку методологии оценки научных
теорий, к-рая способна к исправлениям
и корректировке; свою осн. цель (как
и цель др. сторонников попперианизма)
видит в осуществлении такой коррек-
тировки. Развивая попперовскую крити-
ку логического позитивизма, У. иссле-
довал роль метафизики в развитии
научного знания. По его мнению, мета-
физические идеи играют важную, если
не центральную, роль в прогрессивном
развитии науки. При этом если в своих
ранних работах конца 50-х гг. У. ограни-
чивался анализом воздействия метафи-
зических идей (неаналитических и не-
эмпирических высказываний), сущест-
вующих вне научного познания, на на-
уку, то позднее под влиянием методоло-
гии исследовательских программ Лака-
тоса он попытался развить интерна-
листскую концепцию воздействия мета-
физики на научное развитие. Хотя ме-
тафизическая компонента научной тео-
рии не фальсифицируема и не описывает
реальность, она явл. существенной со-
ставной частью реалистического истол-
кования развития науки и позволяет
оценивать отдельные научные теории
(а не только их последовательности,
как это возможно в рамках концепции
научно-исследовательских программ
Лакатоса). При исследовании пробле-
мы рациональности У. стремится усо-
вершенствовать концепцию Поппера за
счет уточнения цели науки, к-рую он
видит в получении более глубоких и
более общих теорий, обладающих боль-
шими предсказательными возможностя-
ми и большей точностью. Научные тео-
рии, по мнению У., могут рационально
оцениваться по отношению именно к
этой цели, а не относительно степени
приближения к истине, как считает
Поппер.
Осн. соч.: The Unity of Popper’s Thought // The
Philosophy of Karl Popper. V. 1. La Salle, 1974;
Metaphysics and the Advancement of Science //
British Journal for the Philosophy of Science. V. 25.
1975; Science and Scepticism. Princeton, 1984; Se-
cond Thoughts on Self-interest and Morality // Pa-
radoxes of Rationality and Cooperation. Vancouver,
1985.
Садовский В. H.
313
ФАЙХИНГЕР (Vaihinger) Ханс
(1852—1933)—нем. философ. Препо-
давал философию в Страсбургском
ун-те (1883), а также в ун-те Галле
(1884—1906). Получил известность
как исследователь кантовской филосо-
фии. В 1897 г. основал журнал «Kant-
Studien», а в 1904 г.— Кантовское об-во
(Kant-Gesellschaft), занимающееся
изучением наследия Канта. Особой по-
пулярностью пользовался его (незавер-
шенный) комментарий к «Критике чис-
того разума» (Kommentar zu Kants
Kritik der reinen Vernunft. Bde 1—2.
1881—1892). Ф. разработал концепцию
фикционализма, основу к-рого состав-
ляет истолкованное в духе А. Шопенгау-
эра положение Канта о том, что «идеи
разума» (душа, мир и Бог) должны рас-
сматриваться так, «как если бы» (als
ob) их предметы существовали. Соглас-
но Ф., рациональное мышление не спо-
собно полностью охватить непосредст-
венно переживаемую действительность,
поэтому познание должно ориентиро-
ваться не на адекватное отражение
действительности и не на непротиворе-
чивость рассуждений, а лишь на прак-
тическую применимость выводов. Для
этого достаточно рассматривать рез-ты
познания «как если бы» они были истин-
ными, т. е. как фикции. Фикция, по
Ф.,— это «измышление» (Erdichtung),
оправданное с т. зр. определенных це-
лей, способствующее возрастанию ин-
тенсивности жизни, развитию позна-
ния, нравственности и религии. Рас-
сматривая фикции как представления,
в к-рых на место реального сознатель-
но ставится нереальное, Ф. противо-
поставляет им гипотезы, выражающие
предположения о действительности,
и догмы, истинность к-рых некритически
принимается как нечто самоочевидное.
Цель философии он видит в превраще-
нии догм сначала в гипотезы, а за-
тем — в фикции.
Осн. соч.: Ницше как философ. Спб., 1913;
Philosophic des Als Ob. В., 1911; Pessimismus und
Optimismus. B., 1924. _ . v
Содеика T.
«ФАЛЛ ИБИЛЙЗМА» (от англ,
fallible — подверженный ошибкам, не-
надежный) принцип — см. Пирс, Поп-
пер
ФАЛЬСИФИКАЦИЯ ( от лат. fal-
sus — ложный и facio — делаю) —
методологическая процедура, позво-
ляющая установить ложность гипотезы
или теории в соответствии с правилом
modus tollens классической логики.
Понятие «Ф.» следует отличать от прин-
ципа фальсифицируемости, к-рый был
предложен Поппером в качестве кри-
терия демаркации науки от метафизики,
как альтернатива принципу верифици-
руемое™. Изолированные эмпирические
гипотезы, как правило, могут быть под-
вергнуты непосредственной Ф. и откло-
нены на основании соответствующих
экспериментальных данных либо из-за
несовместимости с фундаментальными
научными теориями. В то же время
абстрактные гипотезы и их системы, об-
разующие научные теории, непосредст-
венно нефальсифицируемы. Дело в том,
что эмпирическая проверка теоретиче-
ских систем знания всегда предполагает
введение дополнительных моделей и
гипотез, а также разработку теоретиче-
ских моделей экспериментальных уста-
новок и т. п. Возникающие в процессе
Фейерабенд
314
проверки несовпадения теоретических
предсказаний с рез-тами экспериментов
в принципе могут быть разрешены
путем внесения соответствующих кор-
ректировок в отдельные фрагменты
испытываемой теоретической системы.
Поэтому для окончательной Ф. теории
необходима альтернативная теория:
лишь она, а не сами по себе рез-ты
экспериментов в состоянии фальсифи-
цировать испытываемую теорию. Т. е.
только в том случае, когда имеется но-
вая теория, действительно обеспечиваю-
щая прогресс в познании, методологи-
чески оправдан отказ от предшествую-
щей научной теории.
Меркулов И. П.
ФЕЙЕРАБЕНД (Feyerabend) Пол
Карл (р. 1924) —амер, философ и
методолог науки. Представитель пост-
позитивистской философии науки.
Проф. Калифорнийского ун-та (Берк-
ли). В своей концепции сочетает по-
ложения критического рационализма,
позднего Витгенштейна, «научного ма-
териализма» и идеологии контркуль-
туры. Испытал влияние марксизма.
Спектр интересов Ф. весьма широк —
от анализа совр. театра до методоло-
гии квантовой механики. Известность
получил как критик неопозитивизма и
критического рационализма. В противо-
положность гипотети ко-дедуктивной
модели науки и кумулятивизму выдви-
гает тезис «теоретического реализма*,
означающий, что принятие нек-рой
теории детерминирует способ восприя-
тия явлений, т. е. опыт всегда «теорети-
чески. нагружен». Рост знания, по Ф.,
происходит в рез-те пролиферации (раз-
множения) теорий, к-рые явл. несоизме-
римыми (дедуктивно не связанными,
использующими разные методы и раз-
ные понятия). Ф. отстаивает позицию
теоретического и методологического
плюрализма: существует множество
равноправных типов знания, и данное
обстоятельство способствует росту зна-
ния и развитию личности. Самые пло-
дотворные периоды развития науки, по
Ф., - периоды борьбы альтернатив. Их
истоки коренятся в различии мировоз-
зренческих и социальных позиций уче-
ных; знание не только теоретически, но
и идеологически нагружено. Социоло-
гически интерпретируя познание, Ф.
отказывается от понятий истины и объ-
ективности знания, подчеркивает отно-
сительность критериев рациональности
в познании и деятельности. Ф. часто
выступает с «анархистской» критикой
совр. философии науки. «Анархистская
эпистемология» Ф. отрицает возмож-
ность универсального метода познания,
т. к. всякое развитие знания предпола-
гает отказ от старых методов. Ученые,
по Ф., руководствуются принципом
«все дозволено»; следование методу, с
его т. зр., несовместимо с творческим
мышлением. «Анархизм» Ф. есть своеоб-
разная попытка внести гуманистические
и экологические мотивы в теорию
познания. Социальная философия Ф.
исходит из утопии «свободного об-
щества», в к-ром «все традиции имеют
равные права и одинаковый доступ к
центрам власти», что гарантируется
правовой «защитной структурой» и
буржуазно-демократической практикой
«гражданских инициатив». Науку как
идеологию научной элиты Ф. требует
лишить центрального места в об-ве и
уравнять с религией, мифом, магией.
Эта антисциентистская и псевдоради-
калистская позиция направлена против
социологии критического рационализма
и явл. формой мелкобуржуазной крити-
ки гос.-монополистического капита-
лизма. Отношение Ф. к марксизму огра-
ничено его собственными задачами:
идея диалектического развития, прин-
цип историзма, учение о классовой
борьбе в рамках «анархистской эписте-
мологии» утрачивают марксистское со-
держание. Зап. критики Ф. в большинст-
ве отмежевались от его идей, как несов-
местимых с академической философией.
Тем не менее эти идеи глубоко укорени-
лись в зап. методологии науки, социоло-
гии научного знания (Б. Барнс,
Элкана), в идеологии «зеленых».
Ф. точно воспроизвел кризисные мо-
менты в зап. философии науки и наме-
тил определенный выход из кризиса,
состоящий в расширении предмета и
методологического инструментария
эпистемологии.
Осн. соч.: Избранные труды по методологии
науки. М., 1986. Against Method. Outline of an Ana-
rchistic Theory of Knowledge. L., 1975; Science in a
315
Феминизм
Free Society. L., 1978; Problems of Empiricism.
Philosophical Papers. Cambridge. 1981.
Касавин И. T.
ФЕМИ НЙЗМ — теория равенства
полов, лежащая в основе движения
женщин за освобождение. Возник в
XVIII в. На XIX — первую половину
XX в. приходится первая волна Ф.—
борьба за достижение юридического
равноправия полов, с середины XX в.
начинается вторая волна — борьба за
фактическое равенство женщин с муж-
чинами. В конце 70-х гг. движение при-
обрело массовый хар-р, проявилось в
массовых акциях, в создании ряда
организаций и множества небольших
групп неформального хар-ра без лидера
и теоретической стратегии в ее тради-
ционном понимании. В течение 80-х гг.
влияние Ф. несколько падает, что ис-
следователи связывают с утверждением
в зап. странах неоконсервативной ори-
ентации с острой самокритикой, поя-
вившейся внутри самого Ф. Если до се-
редины 80-х гг. его теоретиками рас-
сматривался в осн. опыт белой женщи-
ны из среднего класса Зап. Европы и
Сев. Америки, то впоследствии была
признана необходимость изучения и
учета требований др. групп с их спе-
цифическими интересами, что сказа-
лось на состоянии не только практики,
но и теории движения, к-рая все более
отказывается от категорий и методов,
связанных с ориентацией на внеистори-
ческие факторы. В Ф. рассматривается
не опыт пола, а опыт рода (gender),
«мужественность» и «женствен-
ность» — не биолого-анатомические, а
культурно-психологические характе-
ристики, поскольку проявления пола
и биологическая сексуальность сущест-
вуют только как продукт «очеловечен-
ных взаимодействий». Приписывать
родовые представления, присущие дан-
ной культуре, самой «природе челове-
ка», его половым характеристикам, сог-
ласно Ф.,— значит некритически при-
нимать ряд скрытых патриархальных
посылок — определенный тип разделе-
ния труда, иерархический принцип под-
чинения молодых старшим, абстрактно-
технологическое понимание науки, фи-
лософии, прогресса и т. д. Эти установ-
ки имеют, согласно Ф., культурно-исто-
рическую природу и несводимы ни к
собственно экономическим, ни к пра-
вовым причинам. С учетом этих по-
сылок отношения между полами пони-
маются в Ф. как один из типов проявле-
ния властных отношений, поскольку
под видом «объективности» воспроиз
водится ситуация, когда одна часть
человеческого рода, имея свои собствен-
ные интересы, одновременно репрезен-
тирует и интересы др. его части. Это
соответствует специфическому понима-
нию «объективности», складывающе-
муся через научные представления, не-
сущие на себе печать «маскулинистской
ориентации». В культурах такого типа,
по мнению теоретиков Ф., женщина
представлена лишь как «Другой».
Представители Ф. считают, что схемы
рационального контроля, предписывае-
мые об-вом мужчинам и женщинам, по
сути дела, различаются, при этом тип
женской духовности остается в прин-
ципе невостребованным. Базисные схе-
матизмы культуры осваиваются лишь
в их маскулинистском проявлении.
Поэтому цель Ф.— выведение женской
духовности из «сферы молчания». Приз-
нается принципиальная недостаточ-
ность традиционного теоретического
анализа и необходимость политических
действий. Однако в отличие от обыч-
ного (с т. зр. принуждения) понимания
политической сферы Ф. трактует ее пре-
дельно широко — как «обществ, дела
вообще». Такое переопределение поли-
тики в ненасильственном ключе выра-
жается в лозунге «Личное — это поли-
тическое», в к-ром Ф. соединяет истори-
ко-критический анализ прав личности
с идеологией, выступая как «призыв к
действию», к изменению культуры и ду-
ховному обновлению во всех сферах
жизни об-ва. Среди направлений либе-
ральный Ф.— старейшее и наиболее
популярное течение. Осн. его задача —
развитие индивидуальных женских спо-
собностей и ценностей реформистским
путем. Радикальный Ф. появился в
конце 60-х гг. как обществ, движение,
связанное с «новыми левыми», но, не
найдя у них поддержки, обособился.
В основе его выводов лежит тезис о том,
что угнетение женщины явл. самой глу-
бинной формой угнетения, присущей
Феномен
316
культуре последних тысячелетий. Ф.,
вдохновляемый социалистическими иде-
алами, осн. целью провозглашает борь-
бу со всеми формами эксплуатации, и в
т. ч. с эксплуатацией женщин, понимае-
мой весьма широко.
Лит.: Millett К. Sexual Politics. N. Y., 1970;
Eisenstein H. Contemporary feminist Thought. L.,
1985; Feminism and Political Theory. L , 1986;
Feminism and Methodology. Bloomington, 1987;
Feminism as Critique. Essay on the Politics of Gen-
der in Latecapitalist Society. Cambridge, 1987.
Клименкова T. A.
ФЕНОМЕН -понятие, соотноси-
тельное с понятием сущности и противо-
поставляемое ему. Предполагает такой
способ рассмотрения реальности, когда
человек от наивного реализма («вижу
вещи») переходит к осознанию того, что
явления вещей нетождественны им
самим. В философии XX в. понятие
наиболее широко употребляется в нап-
равлениях гносеологического дуализма,
где различается трансцендентное
и имманентное. Трансцендентное пони-
мается двояко: либо как то, что лежит
по ту сторону нашего познания вообще
(Бог, бессмертие души, свобода), либо
как то, что лежит по ту сторону наше-
го Я. В первом случае это граница опы-
та вообще, во втором — граница субъ-
ективного опыта. Имманентное — это
содержание сознания, феноменальная
данность. Брентано и Дильтей различа-
ли физические (внешн.) и психические
(внутр.) Ф. Физические Ф.— это не
вещи, действительно наличествующие, а
знаки чего-то действительного, что
своим влиянием производит представ-
ление. Психические Ф. суть Ф. в строгом
смысле слова, т. к. даны они в пережи-
вании имманентно, в ментальной (ин-
тенциональной) данности, как непос-
редственная очевидность, действитель-
ное существование и единство в явле-
нии. Гуссерль активно разрабатывал
содержание понятия Ф. У него восприя-
тие вещи, по существу, характеризует-
ся своей «неадекватностью», вещь дает-
ся «односторонне», в горизонте неопре-
деленного; в ходе познания она ста-
новится все более определенной, но все
же «до бесконечности оставаться несо-
вершенным присуще самой сущности
корреляции вещи и восприятия вещи».
Гуссерль считал, что Брентано допускал
смешение понятия психического Ф. с
«чистым» Ф. в феноменологическом
смысле. Последний у Гуссерля не эмпи-
ричен, но не явл. и аналитическим или
синтетическим априори в кантовском
смысле. Ф. у феноменологии те же, что
и у др. наук, но даются они в совершен-
но иной установке, чем в др. науках.
Трансцендентальная редукция преобра-
зовывает естественную установку, осно-
ванную на «трансцендентных» фактах,
в феноменологическую, рассматриваю-
щую то же содержание как имманент-
ный сознанию, непосредственный и аб-
солютно данный «чистый» Ф. В этой ин-
тенциональной данности Гуссерль раз-
личает две стороны Ф. (см. Ноэзис и
поэма), пребывающие в сущностной
корреляции как неразрывные моменты
первичного единства. Ученики Гуссерля,
однако, усмотрели односторонность в
идеалистической тенденции фундиро-
вать Ф. на трансцендентальной субъек-
тивности. А. Пфендер, напр., указывал
на онтологическую обусловленность
Ф. Шелер рассматривал Ф. в феномено
логическом смысле как априорно дан-
ные «чистые факты», раскрывающиеся в
феноменологической установке как
«чистые сущности», или «чтойности»,
выявляющиеся далее в синтезе созер-
цаемого содержания как «первофено-
мены» и рациональное содержание зна-
чений («идеи»), Гартман же утвер-
ждал онтологический примат бытия
перед познанием, объекта перед субъек-
том. Ф. у него и тут и там явл. видимой
границей и переходом в др., так что, с
одной стороны, оказывается возможным
субъективный подход к бытию, а с др.
стороны, он одновременно «трансценди-
рует» самого себя, являет свое содер-
жание как трансфеноменальное. У Хай-
деггера Ф. как «себя в нем самом пока-
зывающее» уже не произведение созна-
ния, а бытие, указывающее на себя в
нек-ром априорном горизонте времени,
к-рый одновременно «овозможивает»
самодостаточность «бытия в мире».
Поэтому вместо анализа сознания с
помощью трансцендентальной редукции
Хайдеггер предлагает экзистенциаль-
но-аналитическую экспликацию конк-
ретного, обыденного существования в
виде «присутствия» (Dasein) во времен-
317
«Феномен человека»
ности, телесности, интерсубъективности.
Хайдеггер тщательно различает эмпи-
рический и трансцендентальный подход
к Ф., чтобы отделить понятие Ф. от
«видимостей» (кажущегося сущим, но
чего на самом деле нет), «чисто прива-
тивных модификаций» и «явлений»
(т. е. того, что как знак указует на др.).
Ф. здесь — это бытие сущего и однов-
ременно нечто скрытое, изменчивое,
нетематизированное. Для Витгенштей-
на Ф.— это также нечто первичное и
ни к чему не сводимое; объяснение Ф.
не прибавляет ему реальной данности.
Ошибочно, считает он, искать объясне-
ния там, где следует видеть факты как
«первофеномены». Вашестов А. Г.
«ФЕНОМЕН ЧЕЛОВЕКА» (Le phe
потёпе humain. Р., 1955) — одно из гл.
соч. Тейяра де Шардена; написано в
1938—1940, вышло в свет после смерти
автора. Это сочинение, по замыслу ав-
тора, имеет своей целью истолкование
эволюции универсума, отправляясь от
феномена человека, рассматриваемого
как его центр. Тейяр де Шарден пре-
тендует на открытие «эмпирического
закона рекуррентности», выражающего
необходимость этого процесса. Книга
состоит из четырех глав, раскрываю-
щих видение автором осн. стадий
эволюции: «Преджизнь», «Жизнь»,
«Мысль», «Сверхжизнь». Рассматривая
в «Прологе» книги человека как «ось и
вершину» эволюции, Тейяр де Шарден
призывает увидеть не только внешн.,
материальную сторону вещей, но и про-
никнуть в их духовное содержание.
Тем самым изначально утверждается
пантеистическая установка в интерпре-
тации мироздания, последовательно
проводимая в «Ф. ч.». Говоря о стадии
«преджизни», Тейяр усматривает во
множественности, единстве и энергии
три оси, стороны материи. Им проводит-
ся мысль, что более сложные матери-
альные образования возникают на базе
все возрастающей концентрации созна-
ния. Выдвигаемый тейяром де Шарде-
ном «закон сложности сознания» пред-
полагает нарастающую концентрацию
духовной энергии, «психически конвер-
гентную кривизну мира». Всякая энер-
гия трактуется как духовная, но одно-
временно выделяется два ее вида: «тан-
генциальная» и «радиальная». Если
первая связует данный элемент со всеми
др. элементами того же порядка, то
вторая задает появление все новых
образований высшей степени слож-
ности. Имманентная цель мироздания
ведет к появлению в сердце «великого
неделимого универсума» предбиосферы,
а затем и жизни. Этап «жизни», откры-
вающийся с появлением клетки, трак-
туется Тейяром как решающий шаг в
прогрессе сознания на Земле. На этой
стадии с наибольшей силой выявляется
ортогенез, направленное усложнение
форм материального мира. Ветвящееся
древо жизни, по Тейяру де Шардену,
ориентировано в конечном итоге на по-
рождение человека. Со становлением
человека и сообщества людей автор
связывает этап «мысли». Человеческая
личность, наделенная рефлективной
способностью, перестает быть просто
экземпляром рода, движется в нап-
равлении бесконечного совершенст-
вования, «персонализации». При этом
Тейяр де Шарден усматривает диалек-
тическую взаимозависимость индиви-
дуально-личностного и родового совер-
шенствования. Итог деятельности че-
ловечества — «пласт мысли», т. е. ноо-
сфера приобретает планетарное значе-
ние. Тейяр акцентирует последствия
неолитической революции для дальней-
ших судеб человечества, овладения им
силами природы, постоянной универса-
лизации обществ, связей, совершенст-
вования сознания и движения вперед.
Вопрос о перспективах человечества,
его коллективной судьбе Тейяр анали-
зирует в связи со ступенью «сверх-
жизни». Как христианско-либеральный
мыслитель, он предлагает достаточно
абстрактную критику «массового об-
щества» XX столетия и говорит о воз-
можности разрешения его проблем
путем синтеза науки и мистики. Однако
в глобальном масштабе, на его взгляд,
куда важнее проблема будущего чело-
вечества после гибели нашей планеты
и жизни. На этапе «сверхжизни» после
финала истории человечества, по Тейя-
ру, должно произойти слияние сознаний
всех людей с космическим Христом —
скрытой побуждающей силой развития
Феноменология
318
и финальной целью универсума. Основ-
ные идеи «Ф. ч.» суммируются в «Пос-
лесловии», написанном в 1948 г.
В рус. пер.: Тейяр де Шарден. Феномен челове-
ка. М., 1965, 1987.
Губман Б. Л.
ФЕНОМЕНОЛОГИЯ одно из осн.
направлений в зап. философии и куль-
туре XX в. Основатель Ф.— Гуссерль;
непосредственные предшественники —
Брентано и К. Штумпф. Исходный
пункт Ф.— «Логические исследования»,
ядро Ф.— идея интенциональности и
учение о времени. Гл. моменты эволю-
ции Ф.: 1. Возникновение многооб-
разных интерпретаций Ф. и противо-
стояние ее осн. вариантов — учений
Гуссерля и Хайдеггера, 2. Применение
феноменологического метода в психоло-
гии (А. Пфендер, В. Шапп) и психиат-
рии (Бинсвангер, В. Франкль), эти-
ке (Шелер и Д. Хильдебранд), эстети-
ке (М. Гайгер, Р. Ингарден, М. Дюф-
рен), праве и социологии (А. Райнах,
Э. Штайн, Шюц), религии (Шелер,
К. Ставенхаген, Ж. Херинг), онтологии
(Райнах, X. Конрад-Мартиус, Финк),
философии математики и естествозна-
ния (О. Беккер), истории и метафизике
(Ландгребе); 3. Влияние на экзистен-
циализм, персонализм, герменевтику и
др. филос. течения, широкое распрост-
ранение Ф. в Европе и Америке, а так-
же в Австралии, Японии и др. стра-
нах Азии. Крупнейшие центры Ф.—
Архивы Гуссерля в г. Лувене (Бельгия)
и г. Кельне (ФРГ), Международный
ин-т перспективных феноменологичес-
ких исследований и образования (США,
издающий ежегодник «Analecta Hus-
serliana» и журнал «Phenomenology
Inquiny» (ранее — «Phenomenology
Information Bulletin»), в к-ром наряду с
обзорами и исследованиями представ-
лена обширная информация о деятель-
ности феноменологических об-в и се-
минаров в разл. странах. Первый Все-
мирный конгресс по феноменологии
состоялся в Испании в 1988 г. Специ-
фика Ф. как филос. учения состоит в от-
казе от любых идеализаций в кач-ве ис-
ходного пункта и принятие единствен-
ной предпосылки — возможности опи-
сания спонтанно-смысловой жизни соз-
нания (Гуссерль) или истолкования
фундаментальных структур человечес-
кого существования (Хайдеггер), воз-
можности, укорененной в самом созна-
нии и человеческом бытии. Осн. идея
Ф.— неразрывность и в то же время
взаимная несводимость, нередуцируе-
мость сознания, человеческого бытия,
личности и предметного мира, психофи-
зической природы, социума, духовной
культуры. Гуссерлевский лозунг «На-
зад, к самим предметам!» означает
высвобождение сознания и предмет-
ного мира из причинных и функциональ-
ных связей между ними, а также из
диалектико-мистического их взаимо-
превращения. Тем самым чистое соз-
нание как чистое смыслообразование
(интенциональность) отъединяется от
основывающихся на этих связях мифо-
логических, научных, идеологических и
повседневно-обыденных установок и
схем. Движение к предметам — это
воссоздание непосредственно смыслово-
го поля, поля значений между сознани-
ем и предметами. Обнаружение и выяв-
ление чистого сознания, или сущности
сознания, предусматривает как мето-
дологическое, так и собственно фено-
менологическое направления: 1) кри-
тику филос. и психологических уче-
ний (натурализм, психологизм, плато-
низм), усматривающих сущность соз-
нания в указанных связях; 2) фено-
менологическую редукцию — рефлек-
сивную работу с сознанием, реально
вовлеченным в вышеперечисленные ус-
тановки и схемы. С т. зр. Гуссерля,
любой предмет должен быть схвачен
только как коррелят сознания, т. е.
коррелят восприятия, памяти, фанта-
зии, суждения, сомнения, предположе-
ния и т. д. Предмет при этом не превра-
щается в сознание, но его значение,
или смысл (для Гуссерля эти термины
тождественны), схватывается именно
так, как он усматривается соответст-
венно свойствам определенного модуса
сознания. Напр., феноменологическая
установка нацелена не на восприятие
известных и выявление еще неизвест-
ных свойств, функций и т. п. предмета,
но на сам процесс восприятия как про-
цесс формирования определенного
спектра значений, усматриваемых в
319
Феноменология
предмете, его свойствах и функциях.
Рефлексия на восприятие, его фазы и
его единство может осуществляться не-
зависимо от того, существует ли реаль-
но предмет восприятия или же он — ил-
люзия, галлюцинация, мираж. При этом
«безразличие» к существованию пред-
мета явл. условно-методологическим:
сознание предстает здесь как «перепле-
тение переживаний в единстве потока»,
принципиально неопределимого пос-
редством предмета, смысл к-рого оно ус-
танавливает (конституирует). В то же
время сознание не есть «чисто внут-
реннее» (понятия внутреннего и внеш-
него не могут быть основными в уче-
нии о сознании), в сознании нет ни-
чего, кроме значений (смыслов) реаль-
ных, воображаемых или иллюзорных
предметов. Одна из гл. причин заб-
луждений — смешение модусов созна-
ния (несоответствие модуса предмету).
Понятно, как утверждал Ингарден, что
нельзя нюхать содержание теоремы Пи-
фагора или слышать цвета, но тем не
менее не всегда легко различить сомне-
ние и предположение, суждение и оцен-
ку, напр., в политических, экономичес-
ких и др. видах информации. Цель
феноменологической редукции от-
крыть в каждом индивидуальном созна-
нии чистое сознание, чистую осознавае-
мость как чистую непредвзятость, к-рая
ставит под вопрос любую уже задан-
ную систему опосредований между со-
бой и миром. Непредвзятость должна
поддерживаться в феноменологической
установке не по отношению к предме-
там и процессам реального мира, су-
ществование к-рых не подвергается сом-
нению — «все остается так, как было»
(Гуссерль), но по отношению к уже
приобретенным установкам сознания.
Чистое сознание — не сознание, очи-
щенное от предметов, напротив, созна-
ние здесь впервые выявляет свою сущ-
ность как смысловое смыкание с пред-
метом. Чистое сознание — это самоочи-
щение сознания от навязываемых ему
схем, догм, шаблонных ходов мышле-
ния, от попыток найти основу сознания
в том, что не явл. сознанием. Феноме-
нологический метод—это выявление и
описание поля непосредственной смыс-
ловой сопряженности сознания и пред-
мета, поля, горизонты к-рого не содер-
жат в себе скрытых, непроявленных в
кач-ве значений сущностей. У Гуссерля
взаимная несводимость сознания и мира
выражается в различии трех видов свя-
зей: между вещами (предметами и про-
цессами внеш, мира), между психи-
ческими актами и состояниями и между
значениями. Связь значений — идеаль-
ная, а не дедуктивно- или индуктив-
но-логическая, она дана только в опи-
сании как процесс смыслоформирова-
ния. Сознание в своей сущности прин-
ципиально непредметно, оно не может
быть представлено как объект, причин-
но определяемый или функционально
регулируемый. Сознание обнаруживает
себя как направленность на предмет
(это и есть значение), как бытие осоз-
нанности, но не как осознанная пред-
метность. У Хайдеггера различие не-
предметного и предметного — это раз-
личие бытия и сущего, у Сартра - в-
себе- и для-себя-бытия (последнее,
правда, до-предметно), у Мерло-Понти
«невидимого» и «видимого». Невозмож-
но, полагает Мерло-Понти, представить
себя просто кусочком мира, только объ-
ектом биологических, психологических
и социологических исследований. Вза-
имосвязь непредметности сознания и
взаимной несводимое™ сознания и мира
выражается в фундаментальных для Ф.
различиях: значение — предмет, зна-
чение — знак, значение — образ, или
наглядное представление. Гуссерль по-
казывает, что, во-первых, то, о чем го-
ворится, нетождественно тому, что го-
ворится (утверждается),— как в отно-
шении материальных, так и идеальных
предметов (напр., равноугольный и рав-
носторонний треугольник, т. е. один и
тот же предмет имеет разные значе-
ния); во-вторых, переживание значения
возможно вне коммуникации — в инди-
видуальной, или «одинокой», душевной
жизни, а следовательно, языковое вы-
ражение нетождественно значению,
знак — лишь одна из возможностей
(наряду с созерцанием) осуществле-
ния, или наполнения, значения; в-
третьих, нет равенства между значе-
нием и наглядным образом: нет об-
раза значения, есть образ предмета и
значение образа. У Хайдеггера эти раз-
Феноменология
320
личия преломляются как различия:
бытие — сущее; язык как дом бытия —
язык как средство общения; художест-
венное творение — эстетическое пере-
живание. Тема непредметности и несво-
димое™ сознания и человеческого бы-
тия остается одной из гл. для после-
гуссерлевской Ф., однако приоритет
здесь отдан проблеме неразрывности
человеческого бытия и мира. У Гуссерля
связующей смысловой структурой явл.
интенциональность сознания, когда от-
крытие непосредственно смыслового
поля предполагает рефлексивную рабо-
ту с сознанием. У Хайдеггера само
человеческое бытие как «бытие-в-мире»
есть неразрывность мира и человека,
поэтому проблема сознания отходит на
второй план, речь идет не о многооб-
разии феноменов сознания, но о единст-
венном, фундаментальном феномене —
человеческом существовании. У Сартра
Ф. нацелена на описание связи ирреф-
лексивного, не обладающего изначаль-
ной структурой Я сознания (для-себя-
бытия) и абсолютно позитивного в-себе-
бытия, к к-рому сознание устремля-
ется в безуспешной попытке восполнить
«нехватку» своей самотождественности;
основой этой связи может быть только
специфическое отрицание, негация. Для
Мерло-Понти источник смысла - в че-
ловеческом одушевленном теле и поле
восприятия, «между» сознанием и ми-
ром. Сфера соприкосновения и нераз-
рывности сознания, человеческого бы-
тия и предметного мира — это сфера
феноменов, себя-в-себе-самом-показы-
вающего. Самораскрытие феномена ра-
дикально отличается от отношения яв-
ление — сущность, однако явление, как
и видимость, имеет основания в фе-
номене: явление как то, что указы-
вает на нечто, не показывающее себя
(температура, превышающая 37°С, ука-
зывает на нарушения в организме),
само должно все же показывать себя.
Феномен, напр. самодостаточное и само-
ценное произведение иск-ва, не указы-
вает на нечто, скрытое за ним. Тем
не менее феномен не лежит на поверх-
ности — произведение иск-ва доступно
не всякому, кто находится рядом с ним.
Самораскрытие феномена первичнее,
чем отношения субъекта и объекта,
оно подобно проявлению уже пред-
оформленного светом изображения на
фотопластине (пленке, бумаге): очерта-
ния уже есть, но они невидимы, и тре-
буются реактивы, выявляющие то, что
скрыто. Средства реактивации созна-
ния, позволяющие многократно вос-
производить горизонты значений,-
рефлексия и феноменологическая редук-
ция как ее исходный пункт. Рефлек-
сия в Ф.— особый вид переживаний,
вырастающий из спонтанной жизни
сознания, а не наблюдение за созна-
нием (интроспекция), ибо сознание
непредметно, и не конструирование
субъекта, ибо сознание — не компонент
логических структур или схем. Ф. про-
тивостоит в учении о сознании как по-
зитивизму, так и идеализму гегелевс-
кого типа, к-рые при всех отличиях
уравнивают или стремятся уравнять
сознание и предмет. Цель феноменоло-
гической рефлексии — постоянно раз-
личать значение (сознание) и пред-
мет (а также знак и образ). Реф-
лексия есть в равной степени и вос-
произведение уже осуществленных
смысловых путей сознания, и гарантия
жизненности сознания, культивирова-
ния сознания как потока значений.
Ф. объединяет традиционно противо-
поставляемые «истины в себе» (иде-
альные, вневременные предметы) и аб-
солютный временной поток сознания,
рефлексию и время, время и бытие.
Поток сознания и идеальный предмет —
два рода непсихологических связей
сознания, два полюса феноменологичес-
кой сферы. Гуссерль отождествляет
идеальное и общее; усмотрение обще-
го — не интеллектуальная операция, но
особое, «категориальное созерцание».
Он подвергает критике как эмпиристс-
кие теории абстракций (Д. Локк, Д.
Беркли, Д. Юм), так и гипостазиро-
вание общего (платонизм). С одной
стороны, общее нельзя извлечь из ин-
дивидуального: а) общее не есть рез-т
выделения и сравнения общих призна-
ков (при сравнении оттенков красного
цвета дома, шара, флага и т. п. мы по-
лучаем сумму индивидуальных оттен-
ков, но не идею красного как такового);
в) общее не есть представитель опре-
деленного класса предметов (оно уже
321
Феноменология
неявно присутствует при выделении
класса). С др. стороны, созерцание об-
щего должно иметь чувственную опору,
к-рая, однако, может быть совершенно
произвольной: идеальный предмет не
связан необходимым образом с к.-л.
определенным видом восприятия, памя-
ти и т. д. Т. обр., имеют место два суще-
ственно разл. уровня интенциональнос-
ти: усмотрение идей надстраивается
над восприятием индивидуальных пред-
метов и процессов и радикально изме-
няет интенцию (напр., восприятие чер-
тежа — это лишь чувственная опора
для усмотрения геометрических соот-
ношений). Решающее в открытии ка-
тегориального созерцания то, что имеют
место акты, в к-рых проявляются в се-
бе самих идеальные предметности, не
являющиеся созданием этих актов,
функцией мышления, субъекта. Опора
на многообразные акты восприятия,
памяти и фантазии есть, во-первых,
основа многообразия в «созерцании
сущностей»: универсум не задан одной
или рядом идей, но принципиально от-
крыт, и. во-вторых, основа для ради-
кального различения идеализации и
идеации (усмотрения идеи). Первая
осуществляется как конструирование
понятий и объектов вне реальной сфе-
ры восприятия (точка, масса, социаль-
ная структура и т. д.), вторая отдает
предпочтение миру восприятия — фун-
даментальной структуре жизненного
мира: забвение того, что восприятие и
жизненный мир - основа научных по-
нятий, лишает науку гуманистического
содержания. Время рассматривается
в Ф. не как объективное время (су-
ществование к-рого не отрицается так
же, как объективного пространства),
но как временность, темпоральность
самого сознания, и прежде всего его
первичных модусов — восприятия, па-
мяти, фантазии (Гуссерль), человечес-
кого бытия (Хайдеггер), человеческой
реальности (Сартр), субъективности
(Мерло-Понти) и т. д. Время как «с^ть
интенциональностей» (Мерло-Понти)
есть средоточие сознания и человечес-
кого бытия и осн. средство его описа-
ния. При этом в Ф. следует различать
две тенденции в понимании времени:
а) время как синтез внутр, фаз пережи-
вания, как синтетическое единство пото-
ка значений — «интенциональная ли-
ния», пронизывающая и объединяющая
поток феноменов (Гуссерль), опреде-
ляющая точка к-рой — настоящее; б)
время как чистая экстатичность, «вре-
менящаяся из будущего»: «Временность
есть изначальное «вне-себя» в себе са-
мом и для себя самого» (Хайдеггер).
Истоком всех феноменологических шту-
дий времени послужила темпоральная
структура восприятия, предложенная
Гуссерлем в 1905 г.: а) теперь-точка
(Первоначальное впечатление); б) ре-
тенция, т. е. первичное удержание этой
теперь-точки, и соответственно цепочка
ретенций; в) протенция, т. е. первичное
ожидание, или предвосхищение, консти-
туирующее «то, что приходит». В учении
о времени Гуссерль так же тщатель-
но различает временной объект с его
длительностью, последовательностью
фаз и сознание с его конститутивной
структурой протенция-теперь-ретенция.
Третий уровень времени-сознания —
абсолютный поток сознания, или абсо-
лютная субъективность,— есть основа
всех объективаций сознания, чистая
возможность смыслообразования, ко-
нечная отсылка при описании созна-
ния, к-рая резюмируется в импера-
тиве: «Смотри!» Темпоральность раск-
рывает сознание как одновременно ак-
тивное и пассивное, как сочетание
переднего плана восприятия — пред-
метов, их форм, цветов и т. д. и зад-
него плана, или фона. Временность —
основа единства сознания, а рефлексия
так же темпоральна, как и спонтанная
субъективность. Абсолютный поток соз-
нания соединяет в себе все характе-
ристики сознания в феноменологичес-
ком понимании: непредметность, несво-
димость (самоявленность потока),
отсутствие извне заданного направле-
ния, воспроизводимость и уникальность.
Время в Ф.— основа совпадения фе-
номена и его описания, посредник
между спонтанностью сознания и реф-
лексией: восприятие раскрывает себя
как феномен именно потому, что рефлек-
сия выявляет и воспроизводит при-
сущие ему временные фазы. У Хайдег-
гера темпоральность человеческого
бытия раскрывается как зависимость
Феноменология
322
определенного способа бытия (повсед-
невного или экзистенциального) от вы-
бора временной ориентации: быть при...
(настоящее) или быть-впереди-себя
(будущее). Принципиальным для Ф.
явл. разработка онтологического по-
нимания истины. Гуссерль называет ис-
тиной, во-первых, как саму определен-
ность бытия, т. е. единство значе-
ний, существующее независимо от того,
усматривает его к.-л. или нет, так и са-
мо бытие — «предмет, свершающий ис-
тину». Истина — это тождество предме-
та самому себе, «бытие в смысле ис-
тины»: истинный друг, истинное по-
ложение дел и т. д. Во-вторых, истина —
это структура акта сознания, к-рая соз-
дает возможность усмотрения положе-
ния дел именно так, как оно есть, т. е.
возможность тождества (адеквации)
мыслимого и созерцаемого; очевидность
как критерий истины явл. не особым
чувством, сопровождающим нек-рые
суждения, а переживанием этого сов-
падения. Для Хайдеггера истина —
это не рез-т сравнения представлений
и не соответствие представления реаль-
ной вещи; истина не явл. и равенством
познания и предмета, одного сущего
(субъекта) др. сущему (объекту).
Истина как истинное бытие, как откры-
вающее бытие укоренена в способе
бытия человека, к-рое характеризуется
как раскрытость. Его модусы: «забро-
шенность и фактичность» (прошлое);
«впадение», потерянность в мире,
господство «пересуд», «любопытст-
ва», «двусмысленности» (настоящее);
проект, истина экзистенции (будущее).
Человеческое бытие может быть в ис-
тине и не в истине—истина как от-
крытость должна быть вырвана, похи-
щена у сущего. У позднего Хайдег-
гера истина — несокрытость, алетейя;
истина как правильность представления
«полностью зависит от истины как не-
сокрытости сущего». Хранительница ис-
тины — поэзия, являющаяся сущнос-
тью иск-ва. Истина, по существу, тож-
дественна бытию; история бытия - это
история его забвения, история истины —
это история ее гносеологизации. Ин-
терсубъективность и историчность —
внутренне связанные и неизбежные для
Ф. темы. «Психическое распределено
между монадами» (Гуссерль), излучаю-
щими смысл изнутри, но непроницае-
мыми («без окон») извне. Здесь реали-
зуется один из осн. принципов Ф.: смысл
(значение) не может быть передан
другим или принят от других в «гото-
вом виде», как материальный пред-
мет: предметы, знаки, символы —
лишь средства трансляции смысла,
к-рый конституируется (и интерпрети-
руется) субъективностью. Понимание
Другого (Другой) как «вчувствование»
возможно только на основе аналогии
с временным потоком своего собствен-
ного опыта. Другой конституируется
при этом не только как природно-те-
лесно-психический феномен, но как
субъективность, конституирующая свой
собственный смысловой мир, и как
трансцендентальная субъективность,
конституирующая, в свою очередь,
субъективность Других. Мир, к-рый мы
обнаруживаем в сознании, есть интер-
субъективный мир (мир для каждого),
т. е. пересечение и переплетение объек-
тивированных смыслов. Согласно Гус-
серлю, «исторический мир дан, прежде
всего, конечно, как общественно-исто-
рический мир. Но он историчен толь-
ко благодаря внутренней историчнос-
ти индивидуумов...» В основе истори-
чности лежит, во-первых, первичная
темпоральность индивидуальных че-
ловеческих сознаний, условие воз-
можности временного и смыслового
поля любого сообщества монад и, во-
вторых, возникшая в Древней Греции
«теоретическая установка», связующая
людей для совместной работы по соз-
данию мира смысловых структур. С
этой т. зр. европ. культура должна ис-
полнить свое предназначение — осу-
ществление «сверхнациональности» как
цивилизации нового типа не столько на
пути унификации экономических и по-
литических связей, сколько через «дух
свободной критики», к-рый ставит перед
человечеством новые, бесконечные за-
дачи и «творит новые, бесконечные
идеалы». Тема интерсубъективности от-
ходит на второй план там, где акцен-
тируется неразрывность человеческого
бытия и мира в ущерб проблеме их
взаимной несводимости. По Хайдеггеру,
человеческое бытие исторично не по-
323
«Феноменология восприятия»
тому, что включено в историю, а пото-
му, что в основе своей темпорально.
Историчность присуща не субъекту и
не объекту, но бытию-в-мире. Природа
также обладает историей, но не в смыс-
ле учения Дарвина, а как ландшафт,
горная разработка, место религиозного
обряда. Варианты Ф. различаются
прежде всего исходной точкой описа-
ния фундаментального круга «чело-
век — сознание — бытие». Для Гуссер-
ля — это естественная установка, жиз-
ненный мир и трансцендентальная
субъективность, для Хайдеггера — воп-
рошающее о бытии человеческое бытие-
п-мире, для Сартра — эмоция как маги-
ческое превращение мира, для Рикё-
ра — воля, «реинтеграция сознания в
теле и тела в сознании». Инвариант
Ф.— учение о бытии сознания, к-рое
невыводимо из и несводимо к «практи-
ческим последствиям» (прагматизм), к
иррациональному потоку бытия или
образу культуры («философия жизни»),
к практической деятельности (марк-
сизм), к индвидуальному или коллек-
тивному бессознательному (психоана-
лиз), к знаковым системам и струк-
турным связям как каркасу культуры
(структурализм), к коммуникативной
практике, «следам» и т. п. (постструк-
турализм, постмодернизм), к интер-
претации (герменевтика), к логическо-
му и лингвистическому анализу (ана-
литическая философия). В то же время
Ф. имеет определенные точки сопри-
косновения практически со всеми тече-
ниями совр. зап. мысли и нек-рыми
школами древней и совр. вост, фи-
лософии. Существенная близость обна-
руживается там, где на первом плане
оказывается проблема значения, смыс-
ла, интерпретации, там, где анализ
подразумевает несводимость значения к
тому, что не явл. значением или смыс-
лообразующим актом. В феноменоло-
гическом учении о сознании выявляют-
ся предельные возможности многооб-
разных способов смыслообразования:
от простейшей фиксации пространствен-
но-временного положения объекта до
усмотрения идеальных предметов, от
первичной рефлексии на восприятие до
размышления о смысловых основах
культуры.
Лит.: Шпет Г. Г. Явление н смысл. М., 1914,
Критика феноменологического направления сов-
ременной буржуазной философии. Рига, 1981:
Spiegelberg Н. The Phenomenological Movement.
A historical Introduction. V. 1—2. The Hague, 1969.
Молчанов В. И.
«ФЕНОМЕНОЛОГИЯ ВОСПРИЯ-
ТИЯ» (Phenomenologie de la percep-
tion. P., 1945) — осн. соч. франц, фи-
лософа-феноменолога Мерло-Понти, в
к-ром он обосновывает концепцию уни-
кального способа бытия человеческой
субъективности и ее отношений с миром.
В поисках адекватного метода анализа,
позволяющего преодолеть недостатки
классической философии (натуралисти-
ческий детерминизм материализма и
абстрактно-рационалистический гно-
сеологизм идеализма), Мерло-Понти
обращается к осмыслению феномено-
логических идей в философии Г ус-
серля, Хайдеггера, Сартра и гешталь-
тпсихологии. Не принимая абстрактно-
гносеологической интерпретации уче-
ния Гуссерля, фиксирующей внима-
ние на анализе «чистых структур»
сознания и его специфических мо-
дусов, но оценивая феноменологию
Гуссерля с т. зр. ее эволюции к идеям
«жизненного мира», Мерло-Понти при-
ходит к выводу, что самый значитель-
ный урок редукции и ее дальнейших
экзистенциалистских интерпретаций
состоит в признании невозможности
полной редукции. Человек изначально
связан с миром, и все усилия феноме-
нологии направлены на то, чтобы отыс-
кать и оформить в понятия опыт фе-
номенов, или изначальные структуры
присутствия в мире. В кач-ве такого
феномена Мерло-Понти рассматривает
восприятие, в к-ром одновременно осу-
ществляется и подлинное самовыраже-
ние человеческой субъективности, и
конституирование культурного мира
смысла. Предпринимая феноменолого-
онтологическое описание восприятия,
Мерло-Понти развивает теорию фено-
менального тела и его особого сущест-
вования, «третьего рода бытия», отлич-
ного как от прочных форм бытия ве-
щи, так и от рационально-рефлексив-
ного, когитального сознания, не обла-
дающего собственной «плотностью»,
экзистенциальным «пространством».
Именно в этом экзистенциальном прост-
Фидеизм
324
ранстве Мерло-Понти ищет фундамен-
тальную структуру субъективности,
особый пласт сознания, к-рый либо ус-
кользал от внимания, либо деформи-
ровался предшествующей философией,
ибо он явл. не логико-гносеологическим,
а бытийным, онтологическим. Это сфера
интенционально-действующей субъек-
тивности, представляющей собой су-
ществование уникальных образований,
неразложимых целостностей, чувствен-
но-смысловых ядер, к-рые не вызывают-
ся и не отменяются рациональным
познанием и, следовательно, не зави-
сят от него, но спонтанно и самопроиз-
вольно распространяют собственные
действия, к-рые определяют любые
возможности человека. С помощью
идеи феноменального тела как интен-
ционально-действующей, восприни-
мающей субъективности Мерло-Понти
пытается прояснить сущность перцеп-
тивной и двигательной функций чело-
века в норме и патологии, его выс-
ших чувств и мышления, межличност-
ного общения, понимания, языка, сво-
боды. Открывая уникальную чувствен-
но-смысловую целостность субъектив-
ности, благодаря к-рой человек вби-
рает и продуцирует все многообразие
человеческих отношений, и вместе с
тем отказываясь признать ее генети-
ческую связь с обществ.-исторической
практикой, считая ее априорной, аб-
солютно изначальной и онтологически
самодостаточной, Мерло-Понти пытает-
ся открыть присутствие воспринимае-
мого мира в глубине самой «телесной»
субъективности. Способность выраже-
ния и смысла, к-рая характеризует
феноменальное тело, определяет, сог-
ласно Мерло-Понти, не только инди-
видуальные возможности восприятия
и понимания, но и наше человеческое
окружение: мораль, науку, иск-во, ис-
торию, ибо именно оно одухотворяет
мир, питает его изнутри, образуя с ним
нерасторжимое единство. Это единство
франц, феноменолог определяет как
коррелятивное. Стремясь подробно про-
яснить само понятие «коррелятивность»
и предпринимая с этой целью анализ
отношений феноменального тела с ве-
щами, природой и др. людьми, Мерло-
Понти приходит к выводу, что воспри-
нятое не явл. с необходимостью объ-
ектом или мыслью об объекте, как это
утверждала классическая философия,
превращающая в иллюзию культурный
мир, но представляет собой единство
возобновляющейся интенции, единство
ценности, смысла, к-рое порождается
только благодаря нашей причастности
миру, фундаментальные структуры
к-рого мы носим и открываем в себе.
Только благодаря феноменальному телу
и его непрерывному диалогу с миром,
к-рый явл. колыбелью значений, мы вос-
принимаем, переживаем и постигаем
вещи, природу и поведение др. чело-
века как культурные объекты. Рассмат-
ривая феноменальное тело как всеоб-
щий способ обладания миром, Мерло-
Понти подчеркивает, что этот опыт
мира нам доступен лишь потому, что
мы сами, наша воспринимающая, «те-
лесная», чувственно-смысловая субъек-
тивность есть постоянное трансценди-
рование, временное существование, от-
крытое бесконечности возможностей,
стилей и смыслов.
Кошелева В. Л.
ФИДЕИЗМ (от лат. fides вера) —
общее название учений, провозглашаю-
щих примат религиозной веры над ра-
зумом, «божественного откровения»
над рациональными способами освое-
ния действительности. В истории чело-
веческой мысли Ф. принимал разные
формы, наиболее известными из к-рых
были концепции «чистой веры» (Тертул-
лиан, М. Лютер, С. Кьеркегор и др.) и
«гармонии веры и разума» (Климент
Александрийский, Ориген, Фома Аквин-
ский и др.). В наст. вр. представители
Ф. чаще всего признают заслуги ра-
зума и науки, но при этом подчерки-
вают, что человек не может обойтись
без религии и веры, ибо только они
дают ответы на важнейшие вопросы бы-
тия, служат основой нравственности.
Термин «Ф.» используется во мн. ра-
ционалистически ориентированных на-
правлениях религиозной философии, гл.
обр. в неотомизме. Мн. религиозные
философы, такие, как Бохеньский, Ло-
нерган и др., стремятся избежать край-
ностей позитивистского рационализ-
ма и Ф.
Красников А. Н.
325
Философия глобальных проблем
ФИЗИКАЛИЗМ -один из осн. пос-
тулатов неопозитивизма 20—30-х гг.
В нем получила воплощение идея объе-
динения («унификации») всех наук на
основе универсального языка (на роль
к-рого неопозитивисты предложили
язык физики), а также стремление прев-
ратить язык в гл. объект филос. ис-
следования. Карнап охарактеризовал
Ф. как требование адекватного пере-
вода предложений всех наук, содержа-
щих описание предметов в терминах
наблюдения, в предложения, состоя-
щие исключительно из терминов, упот-
ребляемых в физике. Достигнув рас-
цвета в начале 30-х гг. в работах неопо-
зитивистов Венского кружка, Ф. вскоре
начал быстро терять свои позиции,
поскольку оказался неспособным пи
обеспечить унификации существующего
научного знания, ни раскрыть перспек-
тивы возрастания взаимозависимости и
единства разл. областей научного поз-
нания. Возрождая классические филос.
идеи об универсальной науке, Ф. при-
писывал такой науке черты нек-рой,
вполне законченной и ограниченной сис-
темы знания. После дискуссии о про-
токольных предложениях Карнап раз-
рабатывает в 1936 г. «умеренный» Ф.
Попытки создания нового унифици-
рованного языка и перевода на него
всей системы существующего знания
не дали положительных результатов,
что признано как самими сторонниками
Ф., так и его критиками.
Сидорина Т. Ю.
ФИЗИЧЕСКИЙ ИДЕАЛИЗМ
филос. концепция, выдвигаемая нек-
рыми учеными-физиками как вывод из
теорий и методов неклассической физи-
ки. Отождествляя филос. материализм
с классической физикой, представители
Ф. и. уже в период новейшей револю-
ции в физике начала XX в. сделали
заключение о несостоятельности мате-
риализма вообще, несовместимости его
с совр. наукой. Субъективно-идеалисти-
ческую природу Ф. и. раскрыл В. И. Ле-
нин в «Материализме и эмпириокри-
тицизме», показав, что его источника-
ми явл. революционное развитие науки,
отбрасывающее старые научные и фи-
лос. представления, а также берклиан-
ская традиция в бурж. философии.
В дальнейшем Ф. и. развивался, идеа-
листически интерпретируя рез-ты и ме-
тоды теории относительности, квантовой
механики, совр. космологии (понятие
«наблюдателя», принципы индетерми-
низма, наблюдаемости, «антропный
принцип» и др.). Такова, в частнос-
ти, позиция представителей «копен-
гагенской школы» квантовой меха-
ники (П. Иордан, Б. Бавинк, К. Вайц-
зеккер), нек-рые из к-рых не только
утверждают, что «материя исчезает»
и «без субъекта нет объекта», по и
что «весь мир и мы вместе с ним яв-
ляемся лишь сном Бога» (Б. Бавинк).
Ф. и. не явл. последовательным фи-
лос. учением, но рождается в стихий-
ных попытках ученых найти филос. ис-
толкование экстраординарным научным
открытиям.
Касавин И. Т.
ФИКЦИОНАЛИЗМ (от лат. fictio
выдумка, вымысел) — филос. концеп-
ция,. согласно к-рой всякая человечес-
кая деятельность основана на фик-
циях — представлениях, к-рым в дейст-
вительности ничто не соответствует и
оправданных лишь с т. зр. их практи-
ческой применимости. Наиболее после-
довательная концепция Ф. была раз-
вита Файхингером, считавшим, что
мышление всегда движется окольными
путями и поэтому вынуждено прибегать
к фикциям, причем сознательный отход
от действительности способствует более
эффективному достижению практичес-
ких целей. Близкие к Ф. взгляды раз-
вивали представители прагматизма,
предлагавшие считать критерием истин-
ности практическую пользу. Принципы
Ф. были развиты и в конвенциона-
лизме.
Содейка Т.
ФИЛОСОФИЯ ГЛОБАЛЬНЫХ
ПРОБЛЕМ область филос. исследо-
ваний, в к-рой определяются предпо-
сылки решения глобальных проблем
современности, анализируются филос.
аспекты социального, демографическо-
го, экологического прогнозирования,
поисков путей перестройки мирного
экономического порядка, разработок
футурологических проектов и пр. Гло-
балистские идеи, представления и кон-
цепции разных авторов, таких, как
Философия глобальных проблем
326
А. Печчеи, А. Кинг, Л. Браун, Д. Ме-
доуз, Э. Пестель, Г. Кан, Дж.
Форрестер, пока еще не сложились в
достаточно связное учение. Ф. г. п.
существует сейчас в виде определен-
ного набора принципов и установок
мышления, к-рые сводятся к следую-
щему. Вопреки всем видам расколо-
тости человеческого рода, в совр. ус-
ловиях благодаря резкой интенсифика-
ции связей и взаимодействий в мире
решающее значение приобретает его
объективное единство. Глобальное
единство человечества — это единство
с природой Земли, единство хозяйствен-
ных связей, социальных процессов и
исторических судеб разных стран, вза-
имозависимость политических решений
и процессов, а также культуры, нау-
ки и техники. Все это в целом
предопределяет общность будущего
для всего человеческого рода. В то же
время постулирование этого единства
еще не раскрывает его природы. Для
того чтобы мир как совокупность гло-
бальных связей трансформировался в
мир как единое целое, необходимо
действие особого объединяющего фак-
тора. Поиски путей такого объедине-
ния — осн. проблема Ф. г. п., к-рая,
однако, не получила убедительного ре-
шения, исчерпывающего проблему во
всей ее глубине. Предложены отдель-
ные варианты, как, напр., создание
новых транснациональных полити-
ческих и экономических структур вплоть
до мирового правительства, координи-
рование процессов социально-эконо-
мического и научно-технического раз-
вития в глобальном масштабе (М.
Месарович, Пестель), создание эко-
логически сбалансированной глобаль-
ной экономической системы,глобальная
демографическая стабилизация (Л.
Браун), мировая культурная револю-
ция и создание глобальной культуры
нового типа. Поскольку еще нет дос-
таточной определенности в понимании
того, каков мир как единое целое, мно-
гие философы предпочитают говорить
о нем в терминах надежды — ожида-
ния его реализации в будущем. При-
давая определяющее значение общече-
ловеческим ценностям и культурно-ис-
торическому универсализму, Ф. г. п.
апеллирует к становлению глобаль-
ного сознания как к решающему субъ-
ективному фактору будущего мирового
развития. Глобальное сознание должно
осуществить переход от националисти-
ческих амбиций и геополитических
притязаний сверхдержав к ценностям
транснациональным и гуманистическим
(Печчеи). Ф. г. п. поддерживает все-
мирную солидарность разл. социальных
движений за демократизацию обществ,
жизни. Ф. г. п. также ассоциирует себя
со становлением и распространением
чувства сопричастности жизни человека
глобальному целому природы и космо-
са, с его сознанием ответственности за
будущее мира и истории, за судьбы
природы, культуры и духовной жизни.
Все это ведет Ф. г. п. к признанию куль-
туры реальностью, намного более важ-
ной для судеб будущего мира, чем по-
литика, а глобальной экологической и
гуманистической этики — духовной пер-
воосновой, над к-рой должны надстраи-
ваться разные виды и формы обществ,
бытия (Атфилд). Проблема человека в
Ф. г. п. рассматривается как централь-
ная для всего комплекса глобальных
проблем современности. Здесь следует
особо выделить два подхода. Римский
клуб ставил проблему человека гл. обр.
утилитарно-прагматически — как за-
дачу укоренения, совершенствования и
развития новых «человеческих качеств»,
ориентированных на будущий миропо-
рядок и глобальное сознание (Печчеи).
Осн. идея второго подхода сводится к
следующему: подлинную нравственную
ответственность за природу и за созда-
ние альтернативной цивилизации и
культуры может взять на себя только
духовно зрелая и нравственно свобод-
ная личность. Ф. г. п. осуждает прак-
тически все выдвинутые ранее концеп-
ции социального развития и будущего
человека, признавая их в немалой мере
ответственными за подрыв и разруше-
ние глобальной системы поддержания
жизни, основ существования и функ-
ционирования цивилизации, за оправ-
дание примата Запада над «третьим
миром». В частности, она констати-
рует автодеструктивность моделей
развития на основе индустриализации
(Форрестер). Ф. г. п.— это попытка соз-
327
«Философия жизни»
дать новое учение с рационально обос-
нованными целями, к-рое путем отказа
от всякого рода крайностей преодолело
бы имеющиеся в мире конфликты и в
каком-то смысле устраивало бы всех.
Противостоя всем формам фанатизма и
экстремизма, Ф. г. п. отвергла револю-
ционно-насильственные методы преоб-
разования действительности и сделала
гл. ставку на эволюционные средства
глубоких изменений сначала в обществ,
сознании, а затем и в социально-эко-
номической, социально-институцио-
нальной и политической практике (Дж.
Сэмлен и др.). Ф. г. п. попыталась ох-
ватить самые разные политические,
экономические, филос., психологические
и религиозные концепции, чтобы выя-
вить в них общее и взаимосогласую-
щееся и сделать это общее источником
культурного обновления и универсаль-
ной морали для всего человечества.
Те идеологии, нравственная доброка-
чественность к-рых вызывала сомнения,
Ф. г. п. предпочла отклонить ради при-
нятия ценностей свободы, справедли-
вости и достоинства человека, прав
личности и прав народов на социаль-
ное, культурное и политическое само-
определение.
Лит.: Коммонер Б. Замыкающийся круг. При-
рода, человек, технология. Л., 1974; Печ-
чеи А. Человеческие качества. М., 1980; Глобаль-
ные проблемы и общечеловеческие ценности. М.,
1990 П 1J
Василенко Л. И.
«ФИЛОСОФИЯ жизни » — филос.
направление, сложившееся в последней
трети XIX в. гл. обр. в Германии и
Франции. Ее представители — Ницше,
Дильтей, Зиммель, Бергсон, Шпенглер,
Клагес и др. Возникла как оппозиция
классическому рационализму и как ре-
акция на кризис механистического есте-
ствознания. Опиралась на традиции
нем. романтизма. «Ф. ж.» обратилась к
жизни как первичной реальности, цело-
стному органическому процессу, пред-
шествующему разделению материи и
духа, бытия и сознания. Само понятие
жизни многозначно и неопределенно,
дает простор для разл. трактовок: оно
понимается и в биологическом (Ницше,
Клагес), и в космологическом (Берг-
сон), и в культурно-историческом пла-
нах (Дильтей, Зиммель, Шпенглер).
Это деление в известной мере услов-
но, т. к. указанные моменты перепле-
таются зачастую и в рамках одной фи-
лос. концепции. В волюнтаризме Ницше
первичная жизненная реальность выс-
тупает в форме «воли к власти» (Ниц-
ше следовал здесь традиции А. Шопен-
гауэра). В концепции Бергсона жизнь
как космический «жизненный порыв»,
сутью к-рого явл. «сознание или сверх-
сознание», постигается по аналогии с
сознательными, душевными процесса-
ми, исходя из внутреннего переживания.
У Дильтея и Зиммеля жизнь также
выступает как поток переживаний, но
сами эти переживания культурно-исто-
рически обусловлены. Во всех трактов-
ках жизнь представляет собой целост-
ный процесс непрерывного творческого
становления, развития, противостоящий
механическим, неорганическим образо-
ваниям, всему определенному, застыв-
шему и «ставшему». Процесс жизни
неподвластен омертвляющей, разлага-
ющей аналитической деятельности рас-
судка. Антисциентизм «Ф. ж.» вытека-
ет из утверждения о том, что разум
по самой своей природе безнадежно
оторван от жизни; рассудочно-меха-
нистическое познание и опирающаяся
на него наука могут постичь лишь от-
ношения между вещами, но не сами
вещи. Рациональное познание объявля-
ется «Ф. ж.» ориентированным на удов-
летворение чисто практических интере-
сов, действующим из соображений ути-
литарной целесообразности. Научному
познанию противопоставляются внеин-
теллектуальные, интуитивные, образно-
символические способы постижения ир-
рациональной в своей основе жизнен-
ной реальности (интуиция у Бергсона,
Ницше и Шпенглера, понимание у
Дильтея). С этим связан и унаследован-
ный «Ф. ж.» от нем. романтиков эсте-
тизм. Наиболее адекватным средством
постижения и выражения жизни объяв-
ляется произведение иск-ва, поэзия, му-
зыка; рациональные методы познания
сменяет эстетическая интуиция, вчувст-
вование, вживание и т. п., также за-
имствованные из арсенала художест-
венно-эстетических способов освоения
мира. «Ф. ж.» уделяет особое внимание
интуитивно-бессознательным основам
«Философия жизни»
328
творческого процесса, мифу. Зачастую
сама философия сближается с мифо-
логией (Ницше, Шпенглер). Так, у Ниц-
ше осн. филос. представления обре-
тают форму мифа (учения о «сверх-
человеке», «вечном возвращении»).
Представители «Ф. ж.» часто исполь-
зовали метафорический, афористичес-
кий стиль выражения, поставив проб-
лему принципиальной невыразимости
феноменов жизни в традиционных фи-
лос. категориях. Решение в рамках
«Ф. ж.» проблемы творчества — одной
из центральных для нее проблем —
внутренне противоречиво не только из-
за резкого противопоставления раци-
ональных и интуитивных форм позна-
ния. Подчеркивая значение индивиду-
ального творчества, личной самореали-
зации человека, она в то же время
погружала его в поток безличного ста-
новления, жизни, представляя тем са-
мым творчество как процесс и рез-т
биологической адаптации. Важное зна-
чение в «Ф. ж.» имела также проблема
времени как сути творчества, разви-
тия, становления. Время в его орга-
ническом понимании противопоставлено
как механистическому, «кинематогра-
фическому» (Бергсон) времени науки,
так и пространству (Шпенглер, Берг-
сон). С этим обостренным чувством
времени связана тема истории, исто-
рического творчества. Антиномия фило-
софии и науки выступает в «Ф. ж.»
как противоположность «описательной»
и «объяснительной» психологии (Диль-
тей), исторических и естественнонауч-
ных методов познания. На первом пла-
не здесь — интерес к методологии гу-
манитарного знания, исторического ис-
следования, «наук о духе». Близкие
к постановке этих проблем в неокан
тианстве, Дильтей и Зиммель, однако,
выдвигают иные методологические
принципы, существенно расширяя рам
ки гносеологизма неокантианцев. Раз-
вивая антитезу «наук о природе» и
«наук о духе», Дильтей видит опору
в психологии, но не в «объяснитель-
ной», экспериментальной, действующей
рациональными методами и использу-
ющей понятие причинности, а в «опи-
сательной» психологии, способной пос-
тичь «основную душевную связь» с
помощью переживания, непосредствен-
ного проникновения в суть явлений.
«Описательная» психология выступает
здесь методологией филос. знания, те-
оретической основой «наук о духе».
Соответственно методом исторических
наук оказывается понимание — непо-
средственное переживание историком
событий истории, на основе к-рого ис-
толковывается и интерпретируется
прошлое. В концепции Шпенглера спо-
собом исторического познания явл.
интуиция, вчувствование, также да-
ющие непосредственное знание истори-
ческих событий. Такой подход при его
абсолютизации неизбежно обусловли-
вает субъективизм в исследовании ис-
тории, хотя и содержит в себе целый
ряд реальных проблем методологии ис-
тории. Сама история предстает в
«Ф. ж.» как ряд замкнутых культур-
ных систем (Дильтей), уникальных и
неповторимых «культурных организ-
мов» (Шпенглер), проходящих в своем
развитии процесс, подобный биологи-
ческому циклу живого организма от
рождения до гибели. Так, по Шпен-
глеру, каждая культура, вырастая из
развертывания соответствующей души
(прафеномена), в процессе развития
сменяется цивилизацией, где движение
замещается покоем, творчество —
бесплодием, органические взаимосвязи
вырождаются в чисто механические и
т. п. Исторический процесс подчиняет-
ся «судьбе», в отличие от природы,
в к-рой господствует закон причин-
ности (Шпенглер, Зиммель). Тем самым
история выводится из-под власти объек-
тивных закономерностей, действующих
лишь в мире природы. Историчес-
кое развитие культурных организмов
приобретает, согласно «Ф. ж.», цикли-
ческий хар-р. Понимание культур как
.|6солютно своеобразных и непостижи-
мых друг для друга оборачивается
релятивизмом, отрицанием единого ис-
торического процесса развития челове-
чества. Традиция описания представи-
телями «Ф. ж.» особенностей социаль-
ных организмов, социальных процессов
(напр., представления о «цивилизации»
у Шпенглера, «закрытом обществе» у
Бергсона) легла в основу более позд-
них концепций «массового общества»
329
Философия истории
со свойственной ему «массовой куль-
турой», обрекающей индивида на не-
свободу, отсутствие творчества, отчуж-
дение, рационально-бюрократизиро-
ванный тип деятельности и образ жизни.
В «Ф. ж.» эта традиция выступила
в виде аристократической защиты
«элитарной» культуры от наступления
демократии, в чем в превращенной
форме выразилось осознание реально-
го кризиса классической бурж. демо-
кратии. Ницше видел причину этого
кризиса в распространении рационализ-
ма, в христианстве, утверждающем и
защищающем «стадные» инстинкты,
«ценности истощенных». Отсюда —
нигилизм Ницше, призыв к радикаль-
ной переоценке общепринятых ценнос-
тей, норм с позиций «естественной»
жизни, культ сверхчеловека как единст-
венного выразителя подлинных «жиз-
ненных» ценностей (идеал Ницше —
в досократовской Греции, «трагической
эпохе»). У Шпенглера нигилизм — сос-
тояние, следующее за периодом рас-
цвета культур и свидетельствующее о
постепенном «закате», упадке культур-
ных организмов, когда «народы» прев-
ращаются в «массы» с соответству-
ющими формами поведения и деятель-
ности. Бергсон, в отличие от Ницше,
выдвигает утопический идеал реализа-
ции в «открытом обществе» евангель-
ских ценностей. Вообще панорама со-
циальных представлений и установок
«Ф. ж.» достаточно широка, включает
в себя и анархическую критику бурж.
действительности, и романтические уто-
пии «человека будущего». Широк спектр
и политических характеристик взглядов
представителей «Ф. ж.» — от консерва-
тивно-националистических до либераль-
ных. Нек-рые положения «Ф. ж.» были
впоследствии использованы идеологами
фашизма. Влияние «Ф. ж.» было
наиболее сильным в первой четверти
XX в. Затем на смену ей пришли во
многом опирающиеся на ее принципы,
но существенно преобразовавшие их
персонализм, экзистенциализм и др.
Лит.: Риккерт Г Философия жизни. Пг., 1922;
Современная буржуазная философия. М., 1978;
Кутлунин А. Г. Немецкая философия жизни.
Критические очерки. Иркутск, 1986; Bollnow О. F.
Die Lebensphilosophie. В.-Gottingen, 1958.
Блауберг И. И.
ФИЛОСОФИЯ ИСТОРИИ — об-
ласть филос. знания, охватывающая он-
тологические вопросы исторического
процесса — такие, как смысл и нап-
равление истории, расчленение и по-
следовательность осн. исторических
эпох, специфика исторического процес-
са, соотношение истории и природы,
свободы и необходимости в историчес-
ком творчестве, а также гносеологи-
ческие и логико-методологические проб-
лемы исторической науки. Становление
Ф. и. как самостоятельной филос.
дисциплины исторически связано с име-
нами Ф. М. Вольтера, Дж. Вико, И. Г.
Гердера и особенно Гегеля. Гегелевское
построение не устарело и сейчас, ушла
в прошлое лишь форма христианского
провиденциализма, в к-рую Гегель об-
лек свое вполне справедливое обоб-
щение относительно «прогресса в созна-
нии свободы». Если рассматривать его
выводы вне телеологического контекста,
как эмпирическое обобщение историчес-
ких фактов, то становится возможной
замена телеологической схемы Ф. и.
социальным эволюционизмом, высту-
пающим от имени социологии. Этот
перелом в Ф. и. был осуществлен в
середине XIX в., и рез-том его во многом
стал социологический редукционизм в
области исторического знания. Реакция
на него, так же как и критика науч-
ного рационализма с позиций «фило-
софии жизни», явилась причиной воз-
рождения интереса к собственно Ф. и.
уже в конце XIX в. При этом одно
направление ставило своей целью выяс-
нение филос.-методологических осно-
ваний исторического знания в сравне-
нии с естествознанием, в то время как
другое имело совсем иную задачу —
проникнуть в недоступные для понятий-
ного мышления глубины «культурно-
исторических типов» организации
обществ, жизни. Популяризация проб-
лематики исторического знания связа-
на с именами таких философов, как
Дильтей и Шпенглер. Филос. ирраци-
онализм противопоставил концепции
единства мировой истории, опиравшей-
ся на христианский провиденциализм,
биологическую модель исторического
процесса, согласно к-рой единство че-
ловечества — это фикция, а фактически
Философия истории
330
мы имеем дело с разнообразием спе-
цифических видов культуры, напомина-
ющим богатство форм органического
мира. Осн. выводы традиционной Ф. и.
гегелевского типа, усматривавшей
смысл истории в постепенном восхожде-
нии к свободе, были оспорены Ж. А.
Гобино в соч. с характерным наз-
ванием — «Опыт о неравенстве челове-
ческих рас». Согласно Гобино, факто-
ром цивилизации явл. «чистота расы»,
к-рую, однако, не удается сохранить
надолго. Этим объясняется недолго-
вечность расцвета очагов цивилизации:
«этнические смеси» разрушают единст-
во стиля жизни и приводят в конеч-
ном счете к «вырождению человека», а
вместе с ним — и к упадку всей со-
циальной структуры. Гобино насчитыва-
ет 10 цивилизаций в истории человечест-
ва, в рождении каждой из к-рых сози-
дательную роль он отводит белой расе,
как принципиально отличающейся от
черной и желтой рас. Хотя откровен-
ный биологизм концепции Гобино не по-
лучил поддержки в XX в., сама идея
плюралистической модели историческо-
го развития привлекала все большее
внимание. Наиболее последовательно
представление о самодовлеющей зам-
кнутости дискретных культурных орга-
низмов, фаталистически подчиняющих-
ся биологической необходимости рожде-
ния, расцвета, старения и умирания,
защищал Шпенглер, теоретические пос-
троения к-рого во многом были пред-
восхищены концепцией культурно-исто-
рических типов рус. философа Н. Я.
Данилевского. Впечатление, произве-
денное «Закатом Европы» Шпенглера,
объясняется настроением глубокого
пессимизма, вызванного опустошитель-
ным смерчем мировой войны. К тому же
он с большой убедительностью указал
на действительный недостаток традици-
онного филос.-исторического схема-
тизма — на неправомерное обобщение,
превращающее исторический путь Ев-
ропы в универсальную схему социокуль-
турной динамики человечества. Крах
европоцентризма обострил проблему
создания теоретической модели истори-
ческого процесса, в к-рой многообра-
зие отдельных форм и богатство ло-
кальной специфики не исключают нали-
чие объективных связей исторического
бытия человечества. Принципиальную
односторонность шпенглеровской «мор-
фологии культуры» метко определил
Тойнби, назвав ее «культурно-истори-
ческой монадологией», т. е. уподобив
культурные организмы Шпенглера
лейбницевой монаде. Стремясь преодо-
леть исторический «монадизм» Шпенг-
лера, Тойнби выдвигает на передний
план интегрирующую функцию великих
мировых религий, в к-рых видит единст-
венную опору сближения народов. Так
христианский провиденциализм клас-
сической Ф. и. сменяется идеей эку-
менической религии, и Ф. и. возвраща-
ется к своим истокам, правда обога-
тившись сознанием принципиальной не-
приемлемости монопольных притязаний
на истину к.-л. одного символа веры.
Однако проект религиозного экумениз-
ма явно недостаточно принимает во
внимание отчетливо выявившееся на
протяжении веков историческое свойст-
во каждой жизнеспособной и процве-
тающей религии отторгать инакомысля-
щих и инаковерующих. Интегрирующая
функция религии весьма относительна,
поскольку предполагает консолидацию
своих адептов за счет предельно нега-
тивной оценки «чужих». Вторая разно-
видность совр. Ф. и. выросла из внутр,
процессов развития самой исторической
науки и, прежде всего, из попытки осоз-
нания гносеологической природы и
л огико-методологической специфики
самой процедуры исторического иссле-
дования. Постановка самого вопроса о
логико-гносеологической специфике ис-
ториографии стала возможной лишь в
филос. атмосфере, созданной «критичес-
кой философией» И. Канта. Следуя
примеру трех «кантовских критик»,
Дильтей выдвинул проект создания
«Критики исторического разума», пред-
полагающей в кач-ве осн. содержания
ответ на вопрос о том, как возмож-
но историческое познание. При реше-
нии этого вопроса выяснились три гл.
направления: герменевтический инту-
итивизм «философии жизни» и экзис-
тенциализма (целый спектр разл. по-
зиций от рацио-витализма Дильтея и
Ортеги-и-Гассета до последовательно
иррационалистической трактовки поз-
331
Философия культуры
нания в духе т. наз. «физиогномическо-
го такта» Шпенглера, «экзистенциаль-
ной аналитики» и «герменевтики бытия»
Хайдеггера), неогегельянская фило-
софия тождества исторического бытия
и мышления (Кроче, Джентиле, Кол-
лингвуд) и аксиологический методоло-
гизм неокантианства. Среди течений
«критики исторического разума» неокан-
тианский методологизм ближе всего
подходит к установкам позитивизма, по-
скольку предпочитает вообще воздер-
живаться от решения гносеологическо-
го вопроса о соотношении исторического
знания и исторической реальности, ог-
раничиваясь всецело имманентным рас-
смотрением структуры исторического
знания. С середины прошлого столетия
почти каждый крупный историк высту-
пал со статьями или даже монография-
ми на тему об историческом знании. Это
началось с корифеев т. наз. «критиче-
ской истории» Нибура, Л. фон Ранке и
продолжается вплоть до нашего време-
ни. Когда же мы пытаемся дать ответ
на вопрос, познаваемо ли историческое
прошлое в принципе, и если - да, то
каков философский критерий этой по-
знаваемости, то эта проблематика тре-
бует уже «рефлексии второго порядка»,
выхода в чуждое для обычного историка
поле абстрактно-филос. исследования.
Здесь историк в полной мере должен
обладать кач-вами философа, способно-
го распутать, если не решить, слож-
нейший клубок гносеологических и он-
тологических проблем. Соединение
кач-в историка и философа в одном
лице — довольно редкий случай, и здесь
бросается в глаза то обстоятельство,
что буквально все наиболее крупные
представители гносеологии и онтологии
исторической науки были специалиста-
ми в области истории культуры и не
было ни одного представителя общей,
не говоря уже о социально-экономичес-
кой, истории. Этим и объясняется
тенденция историцизма к отождествле-
нию исторического процесса с «историей
мысли». В условиях доминирования фи-
лософии лингвистического анализа в
Англии и США в последние три деся-
тилетия получила широкое распростра-
нение аналитическая Ф. и. «Мета-исто-
рический анализ», как еще называют
это направление, имеет целью выясне-
ние структуры исторических текстов,
т. е. объективации исторического зна-
ния в «рассказе», «повествовании». Сам
текст явл. «альфой и омегой» анализа.
Проблема отнесения к реальности («ре-
ференции») существует лишь в виде
«семантического аспекта» текста, лишь
как определенный смысловой слой пос-
леднего. Здесь в контекст лингвисти-
ческого анализа включаются мотивы
феноменологии (Р. Ингарден и др.).
С этих позиций, как определенный
литературный жанр, историческое по-
вествование становится осмысленным
благодаря «внесению фабулы», к-рое
структурирует изнутри хаотический ма-
териал событий. В отличие от подлин-
ного художника-романиста, историк,
начиная свой рассказ, уже знает конец,
и связь между тем и другим образует
стержень, благодаря к-рому простая
хронологическая последовательность
событий насыщается смыслом, приобре-
тающим сложную «морфологию». В
рамках аналитической Ф. и. также воз-
рождается старинный спор натурализ-
ма, стремящегося превратить историю в
придаток социологии с ее «объясня-
ющими законами», с «историцизмом»,
отстаивающим полную автономию ис-
тории как «царства духа», существу-
ющего независимо от природы. Но те-
перь этот спор уже развертывается
исключительно в методологической
плоскости, как проблема соотношения
описания и объяснения в историчес-
кой науке.
Лит.: Философия и методология истории.
М., 1977; Лооне 3. Н. Современная философия
истории. Таллинн, 1980; Aron R La philosophie
critique de I’histoire. P., 1964; Dray U7. H.
Philosophy of History N. Y., 1964.
Киссель M. A.
ФИЛОСОФИЯ КУЛЬТУРЫ —
филос. дисциплина, изучающая куль-
туру во всем объеме ее исторического
становления и во всей глубине ее струк-
турных спецификаций. Возникновение
Ф. к. можно датировать концом XVIII —
началом XIX в., когда она приобре-
ла автономность в рамках идеологии
нем. просветительства и нем. романтиз-
ма, хотя эта проблематика скрыто,
часто в неадекватных терминах, при-
Философия культуры
332
сутствовала на всех этапах становле-
ния европ. мысли. Феномен культуры
выступал в философии Нового времени
в терминологическом тропе «универ-
сального знания». Характерно, что эта
же проблематика, определившая спустя
два столетия весь теоретический объем
марбургской школы неокантианства,
была адекватно обозначена Когеном
именно как Ф. к. Т. обр., напрашивает-
ся вывод о теоретических основаниях
Ф. к.: когда мысль выходит за рамки
специальных и ограниченных интересов
и расширяется до универсальности, она
сталкивается с проблемой культуры и ра-
но или поздно самоопределяется как
культурфилос. рефлексия. Важно отме-
тить и общую реакцию мысли на ми-
ровоззренческое засилье естественнона-
учного образца познания. Рождение (по
существу, лишь самоидентификация)
Ф. к. означено возникновением целого
ряда новых теоретических дисциплин,
таких, как философия языка, филосо-
фия мифа (напр., работы Шеллинга)
философия религии, философия права
(Гегель, К. фон Савиньи), герменевти-
ка. Сложившийся плюрализм дисцип-
лин, охватывающих поле культурных
доминионов, должен был привести к
постановке вопроса о единособирающем
смысле их; Ф. к. тем самым логически
и исторически оказывалась возведенной
в ранг некой панфилософии, или уни-
версального интеграла, лежащего в ос-
новании всех дифференциалов творчес-
кой активности и обусловливающего
саму их возможность. При всей раз-
норечивости мировоззренческих и мето-
дологических установок, культурфилос.
концепциям не удалось избежать об-
щей проблемной ситуации. Осн. анти-
номия Ф. к. была выражена филосо-
фией Ницше в противопоставлении тра-
гической и сократической, дионисийской
и аполлонической культуры Греции.
Речь шла, в сущности, об имманент-
ной всей истории культуры оппозиции
между интуитивным и дискурсивным ти-
пами познания; между двумя понима-
ниями мира — как допредикативного
переживания, как рассудочной рефлек-
сии. В переносе на проблему культу-
ры это — культура как жизнь, и куль-
тура как «дух», понимаемый как рас-
судочное познание и, следовательно,
нечто враждебное жизни. Ракурсы ан-
тиномии явлены в многообразных фор-
мах — интуиция и дискурсия, эйдос и
логос, созерцание и понятие, «сердце»
и «голова». В исторической парадиг-
матике это — гуманизм и схоластика,
органицизм и механицизм, рационализм
и иррационализм, «философия жизни»
и сциентизм. Теоретические основания
«интуитивного» крыла Ф. к. от Ницше
до Шпенглера, содержатся в работах
Бергсона. «Дискурсивное» крыло предс-
тавлено Кассирером. В контроверзе этих
двух мировоззрений проявилась анти-
номическая специфика всей зап. Ф. к.
«Камнем преткновения» послужила
проблема символа, символического
конституирования действительности,
адекватного самой культуре. Критика
символизма у Бергсона составляет
нерв его учения, с его т. зр., символ —
абстрактная функция мысли, оторван-
ная от объекта и ставящая предел
познанию объекта; в сущности, он —
суррогат познания, т. к. действитель-
ное познание, будучи непосредственным
и интуитивным, не нуждается ни в ка-
ких символах. Задача философии, по
Бергсону,— вырваться из сети символи-
ческих измышлений и достигнуть аб-
солютного познания. Выводом этой кон-
цепции должна бы стать жесткая кри-
тика культуры как таковой. Позиция
Кассирера диаметрально противопо-
ложна. Действительность для него не
существует вне символических форм,
без к-рых человек не мог бы найти
никакого доступа к «идеальному миру»,
открываемому ему с разл. сторон ре-
лигией, иск-вом, философией, наукой.
Вопрос о реальности вне символа
объявляется поэтому неуместным с фи-
лос. т. зр. Мы видим, т. обр., что
проблема культуры решается здесь аль-
тернативно: либо через решительную
тенденцию к десимволизации (познать
предмет в его существе — значит от-
странить всякий опосредствующий сим-
волизм и непосредственно интуировать
предмет в его чистой и дорефлектив-
ной сущности), либо путем абсолютно-
го утверждения символа как единствен-
ного инструмента культурного освое-
ния мира. Крайности обоих подходов
333
Философия мифа
эксплицированы самим фактом их обо-
юдоострой критики: культура, сведен-
ная к иерархии символических форм,
рискует потерять собственный жизнен-
ный смысл, подменив его логически ги-
постазированной формой, с к-рой неиз-
бежно отождествляется предмет иссле-
дования. Очевидно, что рез-том этой ав-
тономизации символической формы мог-
ло быть только растворение предмета в
форме и неизбежная формализация
знания. Столь же несомненны и абер-
рации противоположного подхода: пре-
тензия обходиться без символов и не-
посредственно созерцать чистую сущ-
ность предмета приводит к отрицанию
символических форм и, следовательно,
культуры как таковой. Характерно, что
оба мировоззренческих полюса соглас-
но сходятся в одном: в констатации
условности и относительности культур-
ных символов, так что «символическое»
становится синонимом «релятивного».
Антиномия коренится в самой оценке
этого факта. Отсюда и вырастает кон-
фликт между условной культурой и бе-
зусловной жизнью, где сама жизнь как
бы раскалывается на безжизненный ра-
зум (рационализм) и внеразумную
жизнь (иррационализм) с последую-
щим заострением этого противопостав-
ления: «трагедии культуры» (Зиммель),
с одной стороны, и «трагического чув-
ства жизни» (Унамуно) — с другой.
Единогласное признание условности
культурного символизма, столь безобид-
ное в теориях, сыграло роковую роль в
судьбах культуры; за маской теорети-
ческой условности скрывались скепсис
и пресыщенность. Если культура есть
царство символических форм, а сим-
волическая форма есть не что иное,
как мнимый образ (Scheinbild), то
сама культура есть царство мнимос-
тей — грандиозный паноптикум мнимых
измышленных форм, к-рым не соответ-
ствует никакая реальность. Действи-
тельность ответила иначе: «жизнь»,
вытолкнутая на задворки чистой фи-
лософии, «отвергла» философию градом
теоретически необъяснимых катастроф.
Хотя, в сущности, не было конфлик-
та между «культурой» и «жизнью», был
конфликт между культурой и Ф. к.,
силящейся «верифицировать» свой
предмет и упраздняющей его из-за мни-
мости и «небытийственности» его форм.
Лит.: Риккерт Г. Философия жизни. Пб., 1922;
Spengler О. Der LJntergang des Abendlandes.
MQnchen, 1924; Cassirer E. The Logic of the
Humanities. Yale University Press, 1966; Bergson H.
Los deux sources de la morale et de la reli-
gion. P., 1932; Sombart U7. Vom Menschen. B.,
1938.
Свасьян К. A.
ФИЛОСОФИЯ МЙФА — область
философии, исследующая структуру ми-
фологического сознания, функции мифа
как культурно-психологического фено-
мена. Интерес совр. философии к мифу
обусловлен мн. причинами, среди к-рых
наиважнейшая — потребность гумани-
тарного знания в самоанализе и поис-
ке первоистока культуры. Если для уче-
ных XVIII и XIX вв. миф — это по пре-
имуществу объект сравнительно-исто-
рического исследования, то в XX в.
становится своеобразным ключом, не-
обходимым для раскрытия тайн челове-
ческого сознания и культуры. В XX в.
миф изучается с разных сторон. Он рас-
сматривается как дополнение к перво-
бытному ритуалу, как регулятор жизни
архаического коллектива, как социаль-
ный феномен, как воплощение особого
типа мышления, отличающегося от
мышления совр. человека, как система
символов, как рассчитанная на позна-
ние мира структура, как продукт де-
ятельности бессознательного и т. д. В
соответствии с этими подходами сфор-
мировались традиции изучения мифа,
связываемые прежде всего с именами
их авторов — Дж. Фрэзером, Б. Мали-
новским, Фрейдом, Юнгом, Леви-Брю-
лем, Леви-Строссом, Кассирером, М.
Элиаде и др. Согласно Фрэзеру, миф
явл. отражением и следствием некогда
существовавших архаических ритуалов.
Он предпринял попытку сведения боль-
шого комплекса мифов и преданий к
единому универсальному ритуалу
убийства и замены состарившегося и
потерявшего мистическую жизненную
силу жреца новым жрецом, способным
обеспечить магическим путем новые бо-
гатые урожаи. Исследования Фрэзера
дали импульс к развитию мн. направ-
лений в изучении мифа; его мысль о
приоритете ритуала над мифом, долгие
годы считавшаяся малоубедительной, в
Философия мифа
334
наст, время находит все большую под-
держку. Среди продолжателей идей
Фрэзера — Д. Харрисон, М. Хокарт, С.
Хайман. Ритуалистической концепции
может быть в известном смысле про-
тивопоставлена традиция функциона-
листского изучения мифа, связанная с
именем Малиновского. В его понима-
нии, миф не мыслим вне ритуала, сос-
тавляет с ним неразделимое единство,
выполняя важнейшую функцию в жизни
первобытного коллектива — функцию
регуляции. Миф не только воспроиз-
водит или сопровождает ритуал, но и
сам есть не что иное, как ритуал в его
словесном выражении. Ритуал же мо-
жет быть понят как миф в действии.
Благодаря . такой двусторонности миф
примиряет разл. аспекты архаического
мироощущения: он увязывает воедино
слово и дело, настоящее и прошлое,
предсказание будущего и ожидание его
свершения, индивидуальное и коллек-
тивное и проч. Ф. м. Малиновского
повлияла на все наиболее заметные те-
ории мифа, и прежде всего на те, где
миф рассматривался как социально-
психологический феномен, регулиру-
ющий жизнь первобытною коллектива.
Иначе подошел к изучению мифа
Фрейд, для к-рого мифы — это продук-
ты вытесненных в подсознание сек-
суальных влечений. В этом смысле
мифы, особенно их наиболее устойчи-
вые варианты, однажды возникнув в
истории культуры, постоянно воспроиз-
водятся каждым новым поколением лю-
дей и каждым человеком, т. к. пробле-
мы их психической и, главное, сексуаль-
ной жизни остаются, несмотря на разно
образие внешн. деталей, примерно одни
ми и теми же. В центре всех мифов и,
соответственно, психической жизни ин-
дивида лежит, по Фрейду, Эдипов ком-
плекс, без учета к-рого невозможно по-
нимание происхождения важнейших
элементов человеческой культуры. Здесь
сходятся воедино начала религии, мо-
рали и иск-ва. Убийство сыном отца,
совершенное из-за желания обладать
матерью, рождает у него комплекс вины,
к-рый приводит к почитанию отца и обо-
жествлению его образа. Осознание
преступности интимной связи с матерью
рождает начало нравственности и прив-
носит в жизнь первобытных людей нор-
мы элементарной морали. И, наконец,
сублимация сексуальной энергии ста-
новится причиной возникновения и раз-
вития иск-ва, создавая фантастические
образы и намекая человеку на скры-
тые от него самого тайны его существа.
Аналитическая психология Юнга роди-
лась из критики классического пси-
хоанализа. Как и Фрейд, Юнг признает
связь мифологии и бессознательного,
однако понимает ее иначе. То, что Фрейд
считал исключительно продуктом подав-
ленного сексуального влечения, Юнг со-
единил с идеей архетипа, т. е. с кол-
лективно-бессознательным слоем чело-
веческой психики. Учение об архети-
пах — наиболее значимая для Ф. м.
часть юнговской концепции. Заимство-
ванным из платонической традиции тер-
мином «архетип» Юнг обозначил об-
разы, обнаруживающиеся в мифах,
сказках, снах и фантазиях. Кол-во ар-
хетипов, по Юнгу, ограничено, они свя-
заны с наиболее фундаментальными
потребностями и наклонностями челове-
ка, а своими корнями уходят в глубины
органических и генетических структур
живой материи. Именно благодаря та-
кой глубочайшей укорененности архети-
пы оказываются универсальными и пов-
семестно распространенными перво-
элементами психики и культуры. Набор
архетипов, предлагаемый Юнгом, ох-
ватывает наиболее часто встречающи-
еся в мифологии и сновидениях образы.
Они предельно размыты, многозначны;
попытка детализации разрушает их
суть и превращает в плоские невы-
разительные картинки. Мышление арха-
ического человека, отразившееся в мифе
и создавшее миф, было гл. темой ис-
следований Леви-Брюля. Вслед за Дюр-
кгеймом он опирался на идею «кол-
лективных представлений», играющих
важную роль в жизни первобытного
коллектива. Однако в отличие от Дюр-
кгейма Леви-Брюль считал, что мышле-
ние древних людей качественно отли-
чается от мышления совр. человека.
Первобытный ум — это ум до-логичес-
кий или пре-логический: он работает,
нарушая или обходя законы формаль-
ной логики, он нечувствителен к про-
тиворечиям, допускает нарушения зако-
335
Философия науки
на исключенного третьего, переворачи-
вает причинно-следственные связи и
т. д. Для до-логического мышления
характерен принцип сопричастия (пар-
тиципации), т. е. ирреальной, мисти-
ческой связи, существующей между
людьми, животными, растениями,
предметами, их частями, между прошед-
шими, настоящими и будущими событи-
ями. Эмоциональный тон ощущения
оказывается при этом более важным,
чем анализ причин, вызвавших это ощу-
щение. Эти свойства первобытного
мышления и отразились в мифе, к-рый
сохранил также элементы архаическо-
го мировоззрения, как, напр., представ-
ления о цикличности времени, неодно-
родности пространства, о круговороте
рождения и смерти. Взгляды Леви-
Брюля оказали большое влияние
практически на все школы Ф. м. На-
иболее влиятельным в XX в. направ-
лением в Ф. м. стал структурализм,
рассматривающий миф как сложно-
организованную знаковую систему, как
особый язык, надстраивающийся над
обычной речью. С т. зр. основателя
структуралистской Ф. м. Леви-Стросса,
первобытный человек воспринимал ок-
ружающий его мир как набор проти-
воположностей, противоречий, требо-
вавших своего гносеологического и ми-
ровоззренческого разрешения. Причем
это было вызвано не простой любоз-
нательностью, а насущной потреб-
ностью в гармонизации восприятия, в
преодолении разрыва между человеком
и миром, между «частями» человека и
«частями» мира. Миф и порождающее
его первобытное мышление Леви-Стросс
определяет как логический инструмент
для разрешения противоречий, для лик-
видации или смягчения существующих
онтологических разрывов. Так, напр.,
фундаментальные противоречия между
жизнью и смертью, мужским и женским
началами, верхом и низом, правым и ле-
вым и т. д. в мифе разрешаются
при помощи т. наз. прогрессирующего
посредничества, или медиации. Исход-
ная фундаментальная противополож-
ность заменяется др., менее резкой, тем
самым сводя первичное противоречие к
приемлемой для сознания ситуации. В
отличие от Леви-Брюля, считавшего
миф продуктом до-логического, т. е. не-
развитого, мышления, Леви-Стросс от-
стаивает тезис о принципиальном
единстве логики мифа и логики совр.
мышления. Различие между ними он ви-
дит не в формах или принципах мыш-
ления, а в том., что берется за основа-
ние логического умозаключения. Этим
основанием может оказаться любое
свойство предмета, в т. ч. и такое,
к-рое, с т. зр. совр. человека, явл. слу-
чайным и несущественным. Так или ина-
че, но логика мифа, по его убежде-
нию, движется к решению задачи при-
мирения исходных противоположностей.
Леви-Стросс назвал ее логикой брико-
лажа. Изучив миф, полагает он, можно
понять не только мышление в целом, но
и получить знание о внешнем мире,
предоставленном в сознании и потому
неотделимом от рез-тов его мыслитель-
ной обработки. Ф. м. в XX в. представ-
лена и рядом др. имен, среди к-рых
выделяются Кассирер, рассматривав-
ший миф как сложную символическую
систему и называвший человека «сим-
волическим животным», и М. Элиаде,
на основе опыта мн. предшественников
создавший целостную концепцию мифо-
логического отношения к времени и про-
странству. Особенность Ф. м. XX в. зак-
лючается в том, что ее варианты и
школы рождались и развивались прак-
тически параллельно, выделяя разл.
стороны столь сложного объекта ис-
следования, каковым явл. миф. Ри-
туализм дополняет функционализм,
символическая теория мифа соприкаса-
ется с аналитической психологией ар-
хаического мышления. Исключение сос-
тавляет, пожалуй, только структура-
лизм, к-рый сделал принципиальный
шаг вперед. Структуралистская прог-
рамма остается наиболее влиятельной.
Генетически с ней связан постструкту-
рализм, или деконструктивизм.
Лит.: Фрейд 3. Тотем и табу. М.; Пг., 1923;
Леви-Брюль Л. Первобытное мышление. М.,
1930; Леви-Стросс К. Структурная антрополо-
гия. М., 1985; Фрэзер Дж. Золотая ветвь. М.,
1986.
Карасев Л. В.
ФИЛОСОФИЯ НАУКИ — филос. на-
правление, исследующее характеристи-
ки научно-познавательной деятельнос-
ти; а также раздел философии, раз-
Философия науки
336
рабатываемый в рамках разл. филос.
направлений, поскольку они так или
иначе обращаются к феномену науки,
и являющийся зачастую ареной их
столкновения. В кач-ве раздела фило-
софии, разрабатываемого наряду с та-
кими ее областями, как философия
истории, философия культуры, фило-
софия техники и проч., Ф. н. сложи-
лась ко второй половине XX в.; оп-
ределяющую роль в ее возникновении
сыграла потребность осмыслить социо-
культурные функции науки в контексте
НТП. Ф. н. как особое филос. направ-
ление сложилась столетием раньше и
была ориентирована на анализ преж-
де всего когнитивных (гносеологичес-
ких) характеристик научно-познава-
тельной деятельности. К середине XX в.
это направление также эволюциониро-
вало в сторону учета социокультурных
аспектов научно-познавательной дея-
тельности. Тем не менее следует четко
различать, с одной стороны, филос. те-
чения, представляющие Ф. н. как осо-
бое филос. направление и являющиеся
ее разл. версиями, или этапами,—
неопозитивизм, неорационализм, кри-
тический рационализм, историческая
школа в Ф. н., и, с др. стороны, Ф. н.
в рамках таких филос. учений, как фе-
номенология, неотомизм, социально-
критические концепции Франкфуртской
школы и т. п. В первом случае
проблематика Ф. н. практически ис-
черпывает содержание филос. концеп-
ций, во втором — Ф. н. рассматрива-
ется как дисциплина, проблематика
к-рой испытывает на себе существен-
ное влияние филос.-мировоззренческих
оснований, складывающихся без спе-
циального учета данной проблематики.
Иногда это обстоятельство позволяет
выработать весьма оригинальные пред-
ставления о тех или иных аспектах
научно-познавательной деятельности.
Однако в целом и сегодня тематика
Ф. н., ее концептуальный аппарат и
стержневые проблемы определяются
прежде всего в рамках Ф. н. как осо-
бого направления и лишь т. обр. ста-
новятся объектом филос. интереса со
стороны самых разл. школ и течений.
Как особое направление Ф. н. впер-
вые была представлена в трудах
У. Уэвелла и Дж. С Милля, с одной
стороны, и О. Конта, Г. Спенсера,
Дж. Гершеля — с другой. В их работах
достаточно отчетливо была выражена
нормативно-критическая задача — при-
вести научно-познавательную деятель-
ность в соответствие с нек-рым мето-
дологическим идеалом. Выдвижение та-
кой задачи на передний план было свя-
зано с институциональной профессио-
нализацией научной деятельности, ста-
новлением ее дисциплинарной структу-
ры и др. процессами, требовавшими
поднять уровень стандартизации науч-
ного познания, что, в свою очередь,
повлекло резкий рост самосознания
науки к середине XIX в. Настоятель-
ной стала и задача критической оценки
предпосылок и процедур научной дея-
тельности, протекающей в разных
когнитивных и социокультурных усло-
виях. Появляются первые системы
математической логики, позволившие
прояснить ряд структурных особенно-
стей научного знания. Определились
два осн. вектора развития Ф. н. На
первом этапе ее эволюции (вторая по-
ловина XIX в.) в центре внимания ока-
залась по преимуществу проблематика,
связанная гл. обр. с исследова-
нием психологических и индуктивно-
логических процедур опытного позна-
ния. Содержание второго этапа в раз-
витии Ф. н. (первая треть XX в.) опре-
делялось в основном осмыслением
революционных процессов, происходив-
ших в основаниях науки на рубеже ве-
ков (Мах, М. Планк, Пуанкаре, Дюэм,
Эйнштейн, Н. Бор). Здесь гл. сферой
анализа стали содержательные осно-
воположения науки. На третьем этапе
эволюции Ф. н. (вторая треть XX в.),
к-рый можно определить как аналити-
ческий, доминировала программа ана-
лиза языка науки, заложенная клас-
сическим неопозитивизмом (Венский
кружок и Берлинская группа — Шлик,
Карнап, Рейхенбах, Гемпель). К этому
же этапу Ф. н. может быть отнесена
и концепция логики научного исследо-
вания Поппера. Свою задачу неопо-
зитивистская Ф. н. видела в том, чтобы
устранить из языка науки «псевдо-
научные» утверждения и способство-
вать созданию унифицированной науки
337
Философия науки
на базе языка физики. Совр., постпо-
зитивистский этап в развитии Ф. н.
связан с обращением к исторической
динамике знания и резко возросшим
интересом к социокультурным детерми-
нантам познания. Особенно отчетливо
эта переориентация Ф. н. проявилась
к 60-м гг. на фоне краха нормативист-
ских логико-методологических прог-
рамм неопозитивизма. В рез-те возник-
ло разочарование в возможностях не
только логического, но и какого бы то
ни было нормирования познавательно-
го процесса вообще. В 70-е гг. в Ф. н.
возобладала идея релятивности норм
научно-познавательной деятельности
(Полани, Тулмин, Н. Хэнсон, Кун,
Лакатос, Агасси, Фейерабенд и др.
исследователи, взгляды к-рых могут
быть соотнесены с методологическими
концепциями критического рациона-
лизма или исторической школы в Ф. н,).
Многообразие подходов и т. зр. в рам-
ках совр. Ф. н. делает возможной
их типологизацию, учитывающую раз-
личия в предмете, методологии, миро-
воззренческих ориентациях исследова-
ния, а также в оценке ее связи с фило-
софией в целом. Чаще же всего, при
характеристике тех или иных кон-
цепций совр. Ф. н., приходится при-
бегать к комплексным оценкам. Так,
непосредственно нормативистская ори-
ентация в Ф. н. может быть пред-
ставлена в двух вариантах. Первый,
логицистский вариант предполагает
перестройку научного мышления в со-
ответствии с теми или иными логичес-
кими стандартами и критериями (ло-
гический эмпиризм). Второй, истори-
цистский вариант строится на анализе
истории науки как системы норматив-
но значимых выводов из нее (Хол-
тон). Однако предпринимаются и по-
пытки логико-методологической экспли-
кации исторического материала (се-
мантическая модель научной теории
Суппеса, Ф. Саппе, Бунге\ сете-
вая модель У. Куайна, Хессе\ работы
финской школы логиков и методологов
науки Хинтикки, И. Ниинилуото, Р.
Хилпинен, Р. Туомела; структуралист-
ская концепция научных теорий Дж.
Снида и Штегмюллера). Дескрип-
тивистские тенденции получили разви-
тие в варианте Ф. н., претендующем
лишь на то, чтобы акцентировать
сложный и противоречивый хар-р на-
учного исследования и научить т.
наз. ситуативной методологии (Кун).
Можно различить также онтологически
ориентированную Ф. н. (Уайтхед) и
методологически ориентированную
(критический рационализм); в первой
основными явл. анализ и обобщение
важных научных теорий, построение
целостной картины мира, во второй —
исследование процедур обоснования и
оценки знания, способов его транс-
формации. Вместе с тем в большин-
стве методологических концепций исто-
рической школы анализ научных про-
цедур сочетается с анализом содержа-
тельных предпосылок знания и их
применений. Важную роль в форми-
ровании разл. программ Ф. н. играют
их общефилос. ориентации. В основе
наиболее известных нормативных про-
грамм лежала эмпиристская филос.-
гносеологическая трактовка знания. Од-
нако в принципе теоретико-познава-
тельные основания Ф. н. всегда были
значительно шире: можно говорить о
неокантианской Ф. н., о Ф. н. неора-
ционализма. Все это делает уместным
вопрос о расширении филос.-гносеоло-
гических оснований совр. Ф. н. как
области филос. исследований и как раз-
дела философии вообще. Здесь также
возможны разл., зачастую взаимоиск-
лючающие версии Ф. н. Сциентистская
и антисциентистская Ф. н. противо-
положным образом оценивают статус
науки в культурной и интеллектуаль-
ной жизни. Исходя из позитивной в
целом оценки науки, первая стремит-
ся избавить Ф. н. от свойственных
ей отдельных недостатков, чему служит
демаркация науки и метафизики, ре-
дукция качественно разл. теоретичес-
ких структур к единому эмпирическо-
му основанию, очищение науки от
несвойственных ей установок и ориен-
тиров и т. д. Вторая критикует науку
за то, что она подавляет иные формы
сознания, инициирует негативные со-
циальные и природные процессы, пред-
ставляет науку как отчужденное мыш-
ление, как источник догматизма, то-
талитарных претензий и требует рав-
Философия науки
338
ноправия науки и ненаучных способов
видения мира (К. Хюбнер, Т. Роззак).
Однако и в данном случае реальное
положение дел в Ф. н. определяется
скорее сочетанием ее разл. общефи-
лос. и общегносеологических интерпре-
таций, чем крайними позициями. Ф. н.
рассматривают как тип философии,
основывающей свои выводы на рез-тах
и методах науки (Карнап, Бунге),
как посредствующее звено между нау-
кой и гуманитарным знанием (Франк.,
М. Вартовский), как методологиче-
ский анализ науки (Харре, Хессе,
Лакатос, Лаудан), как идеологиче-
скую спекуляцию на науке, вредную
и для науки и для об-ва (Фейера-
бенд). Своеобразную типологию пред-
ставлений о природе Ф. н. предло-
жил Дж. Лоузи: а) Ф. н. явл. фор-
мулировкой мировоззрения, к-рое сов-
местимо с важнейшими научными тео-
риями или даже основано на них
(Уайтхед); б) Ф. н. есть выявление
предпосылок научного мышления и дея-
тельности (подход, близкий социоло-
гии науки)', в) Ф. н. есть анализ и
прояснение понятий и теорий науки
(неопозитивизм); г) Ф. н. есть мета-
научная методология, определяющая,
чем научное мышление отличается
от иных способов познания, какими
методами должны пользоваться ученые
в исследовании природы, каковы необ-
ходимые условия корректности науч-
ного объяснения и каков когнитивный
статус научных законов и принципов.
Иногда Ф. н. истолковывается как
синоним науковедения или как дис-
циплина, включающая в себя историю
и социологию науки, а также методоло-
гию науки. В последнее десятиле-
тие получил распространение дескрип-
тивный подход к Ф. н.: она пони-
мается как описание разнообразных
познавательных ситуаций, форм дея-
тельности и способов мышления в
той сфере человеческой активности,
к-рую те или иные сообщества прини-
мают за науку (Фейерабенд, Блур).
Однако такой подход фактически ведет
к самоотрицанию Ф. н., к растворе-
нию ее либо в специально-научном
описании познавательной деятельности,
либо в общефилос. оценках науки.
Стержневая проблематика Ф. н. также
существенно менялась в процессе ее
эволюции. К началу XX в. и в его
первой трети в центре внимания Ф. н.
находились: а) идея единства науч-
ного знания и связанная с ней за-
дача построения целостной научной
картины мира, анализ понятий детер-
минизма, причинности, соотношения ди-
намических и статистических законо-
мерностей, проблемы пространства и
времени и т. п.; б) структурные ха-
рактеристики научного исследования —
соотношение анализа и синтеза, индук-
ции и дедукции, логики и интуиции,
открытия и обоснования, теории и фак-
тов; в) проблема демаркации — раз-
деление науки и метафизики, матема-
тики и естествознания, социогуманитар-
ного и естественнонаучного знания.
На третьем этапе развития Ф. н.
большую значимость приобретают про-
блемы эмпирического обоснования нау-
ки, т. е. можно ли построить всю нау-
ку на фундаменте чисто эмпирическо-
го знания; теоретических терминов —
их сводимости к эмпирическим, их ин-
струментального и онтологического
смысла, теоретической нагруженности
опыта; обоснования знания — анализ
процедур верификации, дедуктивно-
номологического объяснения, подт-
верждения, фальсификации. Начиная с
60-х гг. на передний план выходят
новые проблемы. В рамках критики
фундаментализма, предполагающего
принципиальную возможность редукции
всей совокупности разл. видов знания
к нек-рой самоочевидной, непосред-
ственно данной основе, к неким эле-
ментам знания, начинается анализ по-
нятий парадигмы, научно-исследова-
тельской программы, идеалов естествен-
ного порядка, неявного знания, тема-
тического контекста, предназначенных
для принципиально иного типа реше-
ния проблемы оснований научного зна-
ния. От проблем структуры научно-
го знания методологический анализ
смещается к проблемам его роста, воз-
никают и оспариваются кумулятивист-
ские, эволюционистские модели разви-
тия науки. Для объяснения природы
научных революций вводится поня-
тие несоизмеримости (см. Несоизмери-
339
Философия религии
мости теорий тезис). Приобретает но-
вое содержание понятие научной ра-
циональности, на базе к-рого в Ф. н.
формулируются критерии научности,
методологические нормы научного ис-
следования, критерии выбора и прием-
лемости теорий, осуществляются ра-
циональные реконструкции развития
знания. Возникает тенденция к исто-
ризации Ф. н., в связи с чем соотно-
шение Ф. н. и истории науки выдви-
гается в число центральных проблем,
позволяющих понять, пользуется ли ис-
торик методами и нормами, вырабаты-
ваемыми в Ф. н., и что дает мето-
дологу история науки, как соотносят-
ся историческая и методологическая
реконструкции развития науки и т. п.
Расширение предметного поля Ф. н.
приводит к анализу мировоззренческих
и социальных проблем науки: встает
вопрос о соотношении науки и иных
форм рациональности, о социальной
детерминации научного знания, о нау-
ке как факторе обществ, развития и
т. п. Особую актуальность приобре-
тают проблемы, связанные с процес-
сами гуманитаризации и гуманизации
науки, что проявляется в распростра-
нении филос.-методологического анали-
за на сферу социогуманитарных наук,
а также ненаучных, донаучных, вне-
научных и проч, типов познаватель-
ной деятельности и, в свою очередь,
в проникновении в Ф. н. рез-тов и ме-
тодов социогуманитарного знания (со-
циологии, психологии, лингвистики, со-
циальной антропологии, культуроло-
гии).
Лит.: В поисках теории развития науки
(Очерки западноевропейских и американских
концепций XX века). М., 1982; Критика сов-
ременных немарксистских концепций философии
науки. М., 1987.
Касавин И. Т., Пружинин Б. И.
ФИЛОСОФИЯ РЕЛИГИИ в ши-
роком смысле — совокупность филос.
установок по отношению к религии,
концептуализаций ее природы и функ-
ций, а также филос. обоснований су-
ществования божества, филос. рассуж-
дений о его природе и отношении к
миру и человеку; в узком смысле
слова — эксплицированное автономное
филос. рассуждение о божестве и ре-
лигии, особый тип философствования.
Ф. р. в узком смысле предстает либо
как специальный раздел крупных фи-
лос. систем, либо как обособившаяся
филос. дисциплина. Общей фундамен-
тальной посылкой всей совр. зап. Ф. р.
является признание кризиса религии.
Говоря о кризисе религии, исследо-
ватели не имеют в виду т. наз. кри-
зис церковности, выражающийся в па-
дении посещаемости церквей, ослабле-
нии религиозного рвения, угасании ре-
лигиозного чувства и т. п. Речь идет
об интеллектуальной респектабельности
идеационного компонента религии, об
осмыслении, обоснованности, рацио-
нальности и истинности религиозных ве-
рований или построений совр. хрис-
тианской теологии. Несмотря на от-
сутствие среди исследователей едино-
душия в понимании природы и функ-
ций Ф. р., она обладает достаточно
четко очерченной предметной сферой,
постоянно воспроизводящимися фор-
мами мыслительной деятельности, до-
вольно устойчивыми отличиями от др.
областей филос. знания, от теологии
зап. христианских конфессий, от рели-
гиоведческих* дисциплин. Общую пред-
метную область подавляющего боль-
шинства разновидностей Ф. р. об-
разует исследование и осмысление те-
изма в самых разл. аспектах, а также
обоснование традиционного, «класси-
ческого» теизма или конструирование
филос. альтернатив. Под теизмом по-
нимается, как правило, набор рели-
гиозно-метафизических утверждений,
ядром к-рых явл. положения, конкре-
тизирующие представления о Боге как
бесконечной, вечной, несотворенной,
совершенной личностной реальности,
трансцендентной по отношению ко
всему сущему и одновременно сохра-
няющей действенное присутствие в
мире. Методологической рефлексии в
совр. Ф. р. уделяется незначительное
внимание. /Хотя при характеристике
направлений используются обозначе-
ния, как бы говорящие сами за себя,—
«аналитическая Ф. р.», «филос.-эпис-
темологический анализ религиозных
верований» и т. п. Ф. р. предстает
либо как филос. религиоведение, либо
как филос. теология. Эти две осн.
«Философия символических форм
340
формы предстают соответственно как
филос.-критический анализ наличной
системы религиозных верований и как
попытки конструктивного филос. обос-
нования и разработки такой системы.
Совр. филос. религиоведение решает
несколько неразрывно связанных друг
с другом задач. Оно стремится экспли-
цировать смысл религиозного языка;
определить эпистемологический статус
религиозных верований, условия обос-
нованности, рациональности и истин-
ности религиозных верований; охарак-
теризовать природу и функции рели-
гиозного, особенно мистического, опыта;
установить возможные «модели веры»
и, наконец, очертить отношения между
Ф. р. и религиоведческими дисципли-
нами. Филос. теология выполняет раз-
нообразные экспликативные, интерпре-
тационные, оправдательные и конст-
руктивные функции в отношении к ре-
лигии. Можно выделить две осн. раз-
новидности филос. теологии — конфес-
сиональную и внеконфессиональную.
При конфессиональном использовании
филос. теология разрабатывает цер-
ковно-догматическое учение о Боге;
выполняет разнообразные метатеологи-
ческие функции, т. е. осуществляет
метатеоретический анализ теологии,
осуществляемый филос. средствами в
служебных и апологетических целях.
Филос. теология может быть также
относительно автономным филос. бо-
гопознанием. Создание учения о Боге —
важнейшая функция филос. теологии,
как конфессиональной, так и внекон-
фессиональной. Это предполагает ре-
шение трех тесно взаимосвязанных за-
дач: во-первых, подтверждение сущест-
вования Бога; во-вторых, определение
его природы; в-третьих, характеристика
отношений между Богом и миром.
Богом и человеком. Совр. филос.-
религиозные учения делятся на теи-
стические и претендующие на аль-
тернативу теизму. Это разделение в
целом совпадает с разделением филос.
теологии на конфессиональную и вне-
конфессиональную, поскольку альтер-
натива теизму вообще, а не только
какой-то его конкретной форме не
может создаваться в рамках конфес-
сиональной филос. теологии.
Лит.: Ferre F. Basic Modern Philosophy
of Riligion. N. Y., 1967; The Future of Philo-
sophical Theology. Philadelphia, 1971; Macpher-
son Th. Philosophy and Riligious Belief. L.,
1974, Rationality and Religious Belief. Notre
Dame; L., 1979; Religionsphilosophie — Philosophy
of Riligion. Wien, 1984.
Кимелев Ю. A.
«ФИЛОСОФИЯ СИМВОЛИЧЕС-
КИХ ФОРМ» (Philosophie der sym-
bolischen Formen) — гл. филос. труд
Kaccepepa, вышедший в трех томах
(Die Sprache. В., 1923; Das mythische
Denken. В., 1925; Phanomenologie der
Erkenntnis. B., 1929). Время появле-
ния книги совпало с периодом распада
философии неокантианства, одним из
недавних лидеров к-рой выступал сам
Кассирер. Однако если у ряда др.
неокантианцев (Гартман, Э. Ласк) речь
шла о явном или скрытом разрыве
с прежним мировоззрением, то задача,
сформулированная Кассирером, носила
скорее реформаторский хар-р: не отказ
от основополагающих принципов кан-
товского критицизма, а расширение его
от узкой проблематики только естест-
веннонаучного мышления до проблем
гуманитарного порядка. «Ф. с. ф.»,
т. обр., не оспаривая трансценден-
тального метода Канта (по крайней
мере, в его марбургской неокантиан-
ской редакции), пытается в то же время
найти новое универсальное применение
данного метода, где его предметом
оказывается уже не только объектив-
ность научного познания, но и сфера
чистой субъективности, конституирую-
щей многомерность мира культуры.
Иначе говоря, кантовский вопрос: «Как
возможно математическое естествозна-
ние?» — расширяется здесь до вопроса:
«Как возможна культура?» — а крити-
ка разума становится тем самым кри-
тикой культуры. Подобное расширение
не могло обойтись без ряда сущест-
венных и временами деформирующих
поправок; ориентация кантианских
принципов на культуру придала им
своеобразную окраску, т. к., согласно
Кассиреру, принцип примата функции
над предметом приобретает в каждой
отдельной области новый вид и требует
всякий раз нового и самостоятельно-
го обоснования. Пересмотру в первую
очередь подлежал сам кантовский ап-
341
Философия техники
риоризм рассудочных понятий, значи-
мый исключительно в сфере точного
естествознания; философия культуры,
притязающая на построение общей тео-
рии духовных форм выражения, нужда-
лась в более универсальном медиато-
ре, каковым и оказывается у Кас-
сирера понятие «символической фор-
мы», или априорной способности, кон-
ституирующей модальный плюрализм
культурного космоса. «Ф. с. ф.» опи-
рается здесь уже не только на Канта,
но и на диаметрально противополож-
ную традицию, восходящую к Д. Вико,
И.-Г. Гердеру и нем. романтикам; ра-
ционалистической тенденции монополи-
зирования прав науки, где сама наука
сводится к математическому естество-
знанию, противопоставляется тенден-
ция ограничения абсолютистских при-
тязаний естественнонаучного способа
познания, к-рому отныне отводится одно
из мест в общей топике культурного
бытия. Речь идет, в сущности, о гра-
дации символических форм и о при-
знании за ними права на полную
автономность и самодостаточность.
Если под культурой понимается симво-
лически значимое построение мира,
то несомненным явл. факт многораз-
личия способов самого построения,
где наряду с научным познанием рав-
ноправно существуют язык, миф, иск-во,
религия, вся совокупность измерений
культурного космоса. Миф, напр., оп-
ределяется уже не как аллегорический
вымысел, а как своеобразная форма
видения мира, обладающая в таксо-
номии символических форм ничуть не
меныпей значимостью, чем любая др.
форма. Недопустимо поэтому, считает
Кассирер, рассматривать культуру по
шаблону одной из культурных форм;
с этой т. зр. падают все притязания
сциентизма быть единственной право-
мочной формой объяснения мира. Пра-
вомернее говорить о многоразличии
модальностей культурных феноменов.
«Ф. с. ф.» охватывает три уровня по-
строения мира — языковой, мифичес-
кий и научный, где на примере фун-
даментальных проблем пространства,
времени, числа, понятия анализирует-
ся сама функция построения на каж-
дом из данных уровней. Речь идет
о принципиальной независимости всех
культурных измерений, что достигается
путем введения т. наз. «индексов мо-
дальности», ограничивающих символи-
ческие формы рамками сообразной и
несводимой специфики. Мир языка, мир
мифа и мир науки рассматриваются
уже не в призме позитивистски осмыс-
ленного эволюционизма, а как три спо-
соба символической «чеканки бытия»,
где благодаря разл. «индексам модаль-
ности» оказывается возможным строго
отличать, напр., пространство или время
в физико-математической конструкции
от пространства или времени, построен-
ных сообразно законам мифомышле-
ния, эти последние — от пространства
или времени в лингвистическом оформ-
лении и т. д. Тщательная и строгая
инвентаризация «индексов модальнос-
ти» образует в итоге некую грамма-
тику символических форм, каковая, по
мысли Кассирера, совпадает с лейб-
ницевской «универсальной характерис-
тикой» и исчерпывает, по существу,
замысел «Ф. с. ф.».
Свасьян К. А.
ФИЛОСОФИЯ ТЕХНИКИ направ-
ление филос.-методологических и миро-
воззренческих исследований феномена
техники в совр. мире, получившее за-
метное распространение в странах Зап.
Европы и Сев. Америки, а также в Япо-
нии в 60- 80-х гг. В начале 70-х гг.
была сформулирована программа этого
направления: переход от анализа струк-
туры и динамики технического знания,
от проблем методологии технических
наук, с одной стороны, и от аб-
страктно-метафизических рассуждений
о технике — с другой, к комплексно-
системному, междисциплинарному ана-
лизу техники как сложного, много-
аспектного и противоречивого фактора
развития человеческой цивилизации.
Синтезирующая функция этой про-
граммы до наст. вр. не осуществле-
на, хотя имеется определенная тен-
денция к объединению филос. иссле-
дований техники, относящихся к разл.
ее аспектам: методологическим, со-
циальным, политическим, эстетическим,
аксиологическим и т. п. В зависимос-
ти от выдвижения той или иной груп-
пы проблем на первый план Ф. т.
Философия техники
342
сближается с философией науки, либо
рассматривается как раздел социальной
философии или философской антропо-
логии. Исследования по Ф. т. нахо-
дятся под влиянием двух гл. традиций:
сциентистского методологизма, сохра-
нившего заметные следы неопозитивиз-
ма, и культурологического антрополо-
гизма. В зависимости от ориентации
на одну из этих традиций такие ис-
следования концентрируются вокруг
логико-методологических проблем (пре-
имущественно в форме анализа тех-
нического знания) либо вокруг гу-
манистических, ценностных аспектов
техники, индивидуально-личностных и
социальных отношений, связанных с
ней. Эти проблемные области часто
пересекаются, что усиливает тенденцию
к синтезу названных исследований. Сре-
ди методологических проблем Ф. т.
внимание исследователей прежде все-
го привлекает проблема специфики
технического знания. Попытки устано-
вить четкие разграничения между тех-
ническим и научным знанием не были
успешными. По мнению Ф. Раппа,
техническое знание отличается более
сложной системной организацией, а
также тем, что объекты этого знания
имеют искусственную природу (в отли-
чие от «естественности» объектов нау-
ки); кроме того, наука ориентируется
на отыскание истины и решение кон-
цептуальных проблем, тогда как тех-
ническое знание — на достижение зара-
нее планируемого практического рез-та.
Однако эти отличия не абсолютны.
Техническое знание в артикулирован-
ной форме выражает общую черту
человеческого знания, в том числе и
научного: единство познавательного и
практического, объективного содержа-
ния и целевых, ценностно-ориентиро-
ванных установок субъектов познания.
Дискуссионна проблема детерминации
технического знания и технологическо-
го развития в целом. Сторонники тех-
нологического детерминизма полагают,
что техника и технология руководст-
вуются универсальными критериями
(эффективность, экономичность, сис-
темность, надежность и др.), опреде-
ляющими хар-р технических новаций,
направления развития технических
идей, масштабность применения тех-
ники. «Внешние» факторы (экологичес-
кие соображения, социально-политичес-
кие обстоятельства, моральные или
идеологические аргументы и т. д.), с
этой т. зр., способны лишь отклонять
«нормальный» ход развития технологии,
что чаще всего отрицательно сказывает-
ся на нем. Концепция технологичес-
кого детерминизма часто сочетается
с технократизмом как социально-поли-
тической установкой. Критики техно-
логического детерминизма и технокра-
тизма справедливо указывают на па-
радоксальность этих концепций: исто-
рия совр. технической цивилизации по-
казывает, что рациональное планирова-
ние техники, если оно оторвано от гу-
манистических целей и ценностей, спо-
собно порождать иррациональные по-
следствия, разрушающие основы чело-
веческого бытия. Альтернативой техно-
логическому детерминизму, по мнению
его критиков (Г. Рополь, С. Кар-
пентер и др.), должны стать комплек-
сные программы, опирающиеся на
рез-ты экономики, социологии, социаль-
ной психологии и проч, гуманитарных
дисциплин, в т. ч. филос. теории
ценностей. В соответствии с этими
программами, прогресс техники направ-
ляется и измеряется не только тех-
ническими идеями и их реализация-
ми, но и социальными, политическими,
экологическими параметрами; в конеч-
ном счете прогресс техники имеет
смысл только в связи с прогрессив-
ным изменением условий человеческого
бытия, повышением уровня материаль-
ной и духовной жизни. Однако теоре-
тическая разработка и практическая
реализация таких программ встречают-
ся со значительными трудностями. Сис-
тема факторов развития технологии
противоречива: напр., оптимальный по
своим техническим или экономическим
параметрам проект может быть не-
приемлем из-за несоответствия эколо-
гическим требованиям или определен-
ным культурным традициям; совершен-
ные технические системы (напр., в об-
ласти вооружений) не согласуются с
моральными или религиозными принци-
пами и т. д. Кроме того, содержа-
ние и направленность технических про-
343
Философия техники
грамм находятся в очевидной зави-
симости от противоречивых интересов
обществ, классов, групп населения,
соображений национальной безопас-
ности, престижа, экономической кон-
куренции. Это связывает процесс раз-
вития технологии с политическими про-
цессами в об-ве, с динамикой струк-
туры власти; деятельность научно-тех-
нических сообществ явл. частью со-
циально-политической активности, от-
ражая внутр, противоречия последней.
Особенность методологических про-
блем, рассматриваемых Ф. т., заклю-
чается в том, что они в большинстве
случаев выходят за рамки узкого сциен-
тизма и затрагивают социальные, поли-
тические, нравственные основания совр.
технической цивилизации, проблемы
мировой политики, мира и войны,
перспективы исторического развития.
Таковы, напр., проблемы, связанные с
пределами технического развития: мо-
делирование глобальных технико-эконо-
мических систем, прогнозирование пер-
спектив их функционирования, выра-
ботка критериев оценки технологии —
все это неразрывно связано с миро-
воззренческими установками, социаль-
но-филос. анализом истории человечест-
ва, ее смысла и закономерностей.
Антропологические и аксиологические
принципы лежат в основе методоло-
гических исследований в области тех-
нической эстетики, поиска гармоничес-
кой соразмерности технических систем
и среды обитания человеческих об-в,
разработки проектов «альтернативной»
техники, т. е. ориентирующейся на
«подлинные», а не на искусственные
потребности человека, и т. д. Непо-
следовательность и противоречивость
системы таких принципов, идеалисти-
ческие мотивы в Ф. т. оказываются
причиной утопичности выводов, к к-рым
приходят мн. исследователи в этой
области. Направление методологичес-
ких исследований в рамках Ф. т. во
многом определяется господствующи-
ми тенденциями НТП. Так, в наст,
вр. на первый план выходят пробле-
мы, связанные с бурным развитием
и внедрением во все сферы жизни
компьютерной техники, революционизи-
рующей не только производство, сфе-
ру образования и профессиональной
подготовки, но и политические струк-
туры об-ва, стандарты личностного по-
ведения, отношения индивида и об-ва
и т. д. Филос.-культурологический кон-
текст Ф. т., в отличие от методоло-
гического, гл. обр. определяется кри-
тической установкой по отношению к
технике, выдвижением на первый план
проектов социального переустройства,
призванных разрешить противоречия
совр. технотронной эры, найти выход
из тупиков неуправляемого техноло-
гического развития. Анализ этих про-
тиворечий, тревожный диагноз опасных
заболеваний, к-рым подвержено такое
развитие, грозящее необратимыми раз-
рушениями природной среды и ставя-
щее под сомнение историческую пер-
спективу человечества,— важная заслу-
га Ф. т. Однако в русле этого филос.
направления нет единства в определе-
нии причин такого рода противоречий,
в понимании сущности технической
цивилизации. Хайдеггер усматривал
причину гибельных угроз, вытекающих
из «действия машин и всевозможных
устройств», в самой сущности человека,
понимающего мир исключительно как
материал для удовлетворения своих
притязаний, а технику — как орудие,
с помощью к-рого снимаются завесы
природных тайн, бытие предстает толь-
ко как форма и условие человечес-
кого существования. Поэтому попытки
избежать грозящей опасности путем
к.-л. внешн. ограничений технического
развития, рационального обуздания
техники, безнадежны; с опасностями
техники нельзя совладать с помощью
самой же техники. Спасение, если оно
вообще возможно, состоит в изменении
технологического мировоззрения. Этот
вывод вызывает критику со стороны
тех философов техники, к-рые призы-
вают к дифференцированному анализу
сильных и слабых сторон «техноло-
гического мировоззрения» (Ф. Рапп,
X. Шельски и др.). Мир, «прони-
занный техникой», не может быть
спасен одним лишь усилием духа,
направленным на свое собственное из-
менение. Необходимы рациональные
действия, направляемые позитивной
теорией, одним из постул:. .ов к-рой
Философия техники
344
явл. необратимость и неизбежность
технического развития. Т. обр., в фи-
лос.-культурологическом контексте
центром дискуссий явл. вопрос о стра-
тегической основе, на к-рой возможно
развитие техники, не вступающее в про-
тиворечие с жизненной перспективой
человеческого об-ва. В полемически
заостренной форме этот вопрос фор-
мулируется следующим образом: явл.
ли необходимым условием такого разви-
тия коренное изменение человеческого
сознания, его переориентация на дос-
тижение гармонии с природой и об-вом,
отказ от приоритетов экономической
выгоды, власти и могущества, удовлет-
ворения низменных потребностей и
страстей, возвышение духа и «реаби-
литация духовной свободы», в т. ч.
свободы от порабощающей власти ве-
щей и социальных отношений, упо-
добляющих человека вещи, отчуждаю-
щих сущность человека от его су-
щестования (Шпенглер, Л. Мэмфорд
и др.); или же следует полагаться
на рациональную силу НТП, способ-
ного к самокорректированию и разре-
шению своих собственных противоре-
чий, а также к изменению социаль-
ного и духовного мира человека в со-
ответствии с его закономерностями, гу-
манизации социальной активности, ос-
вобождению ее от иррациональных,
разрушительных импульсов (X. Шель-
ски, Белл, Дж. Грант, Тоффлер и
др.)? Общим недостатком такой поле-
мики явл. отрыв обсуждаемых проблем
от конкретно-исторического анализа,
абсолютизация роли духовной субстан-
ции или закономерностей техники и
недооценка общих принципов и за-
кономерностей социального устройства
и его развития. Осознавая этот не-
достаток и учитывая опыт марксист-
ского анализа техники и ее роли в
обществ, развитии, ряд зап. филосо-
фов подошел к выводу о том, что из-
менение техники есть функция от эво-
люции общественно-экономической
структуры (Гелен, Хабермас и др.).
Однако критика этой структуры чаще
всего останавливается на констатации
определенных социальных противоре-
чий, причина к-рых усматривается в на-
рушении норм бурж. правопорядка, от-
ступлении от либеральных идеалов, а
позитивная программа — на формули-
ровании условий «социального консен-
суса» через совершенствование и кри-
тику механизмов либерально-бурж.
демократии. Реалиям совр. техноло-
гического развития противопоставляют-
ся всевозможные проекты «исправле-
ния» человеческого духа, универсаль-
ной рационализации НТП, достижения
разумного согласия между противобор-
ствующими обществ, интересами с по-
мощью усовершенствованной демокра-
тической системы, а также проекты
создания альтернативных культур в
рамках существующего строя путем
формирования «независимых» социаль-
ных и политических групп, про-
тивопоставляющих свою жизнедеятель-
ность и поведение гос-ву и техни-
ческой цивилизации, создающих особые
очаги культуры (традиции семейной и
личной жизни, иск-ва, философии, ми-
ровоззрения), противостоящие «техни-
ческому хаосу» (Эллюль). Наиболее
обширной проблемной областью Ф. т.
явл. обсуждение социальных последст-
вий НТП. Романтико-антитехницист-
ская критика в абстрактной форме ука-
зала на негативные последствия безду-
ховного техницизма: отчуждение че-
ловека, превращение его в элемент
технико-производственных систем, раз-
ложение гуманистических ценностей.
Однако технологическое развитие не мо-
жет односторонне оцениваться только
как негативный процесс. Исторический
прогресс неразрывно связан с успе-
хами науки и техники, и этот факт
не может быть оспорен без крена в
бесплодный негативизм. Из многочис-
ленных проблем, связанных с социаль-
ными последствиями совр. техническо-
го развития, на первый план выдви-
гаются следующие: всемирный, гло-
бальный хар-р этого развития, его
способность затрагивать интересы всех
народов планеты; проблема ограниче-
ния количественного и качественного
роста техники рациональными преде-
лами, обеспечивающими безопасность
жизни; угроза всемирной катастрофы,
непосредственно связанная с развитием
военной техники и возможной необра-
тимостью экологического кризиса; обуз-
345
Философия языка
дание гонки вооружений, поглощающей
колоссальные материальные и трудовые
ресурсы, дестабилизирующей мировую
экономику и политику и угрожающей
выйти из-под контроля с апокалип-
сическими последствиями; проблема гу-
манизации технического роста, предотв-
ращения его конфликта с живым че-
ловеческим трудом; решение продо-
вольственной, сырьевой, энергетической
проблем с помощью технического про-
гресса и разрешение социальных и меж-
гос. противоречий как условие выжива-
ния человечества. В круг проблем т. н.
«антропологии техники» (термин введен
А. Хунингом) входят также вопросы
технического образования и воспита-
ния, формирования потребностей, удо-
влетворяемых с помощью техники, сис-
темы ценностей, превалирующих в ус-
ловиях «технотронной эпохи», сочета-
ние интеллектуального и нравственного
начал в человеке. Все большее внима-
ние обращается на роль технической
интеллигенции в распространении объ-
ективного, научно обоснованного зна-
ния о процессах, связанных с разви-
тием техники, о противоречиях этого
развития и способах их разрешения,
на необходимость преодоления разры-
ва между научно-технической и гума-
нитарной культурой.
Лит.: Новая технократическая волна на За-
паде. М., 1986; Тавризян Г. М. Техника,
культура, человек. М , 1986; Философия тех-
ники в ФРГ. М., 1989; Mumford L. The
Myth of the Machine. V. I — II. N. Y., 1967—
70; Hurting A. Das schaffen des Ingeniers.
Beitrage zu einem Philosophie der Technik. Dtis-
seldori, 1978; Rupp F. Analytische Technikphi-
losophie. Freiburg — Munchen, 1978.
Порус В. H.
ФИЛОСОФИЯ ЯЗЫКА — взгляд на
язык, при к-ром филос. положения
используются для объяснения наибо-
лее общих законов языка, а данные
языка, в свою очередь,— для решения
нек-рых филос. проблем, выдвигаемых
конкретным временем. Ф. я. связана
с определенным стилем мышления в
науке и иск-ве и представляет собой
более или менее законченную систему
взглядов, основанную на нек-ром пара-
метре, признаваемом ею доминирую-
щим. Язык при этом понимается не
как тот или иной отдельный, конкрет-
ный национальный язык, а как чело
веческий язык вообще, рассматривае-
мый с т. зр. его общих свойств — ло-
гико-лингвистических параметров. Ис-
торически можно выделить три осн.
формы Ф. я.: 1) семантическая, или
«философия имени» (от античности до
начала XX в.), кладущая в основу
имя и его отношение к миру в рамках
референциального параметра языка;
2) синтаксическая, или «философия
предиката» (наиболее яркое прояв-
ление — в рамках неопозитивистских
концепций), берущая предикат как
ядро суждения (пропозиции) о факте
в качестве пропозициональной функ-
ции, синтаксическим образом отражаю-
щей связь между языковым выраже-
нием и взглядом на мир «усред-
ненного» (лишенного личностных свой-
ств) носителя этого языка; 3) праг-
матическая, или «философия эгоцент-
рических слов», или «языковой праг-
матики» (поздний логический позити-
визм, Рассел, совр. концепции фор-
мальной прагматики — Р. Монтегю,
Д. Льюис, Хинтикка, М. Крессуэлл
и др.), соотносящая язык с субъек-
том, его использующим, и привязы-
вающая все осн. понятия при ана-
лизе логики языка к субъективным
факторам. Термином «Ф. я.» обозна-
чается также весьма широкая и не
вполне определенная область иссле-
дований, находящихся на стыке фи-
лософии, логики и языкознания. Осн.
рассматриваемые здесь проблемы: 1)
связь между бытием и сознанием, дан-
ным в речевых проявлениях; 2) метод
решения вопросов философии через
анализ употребления терминов, исполь-
зуемых в обыденной речи и в фило-
софии одновременно (таких, как «су-
ществование», «мышление», «кауза-
ция»); 3) выяснение обще методологи-
ческих установок, к-рые позволили бы
оценивать с общенаучных позиций
конкретные теории и методы описа-
ния языка. В последние годы все
большее внимание привлекает исполь-
зование категорий философии и логи-
ки для описания языка; напр., поня-
тие времени в той или иной филос.
концепции берется как отправной пункт
для анализа грамматического времени
и для типологии языков, основанной
Философия языка
346
на таком анализе; понятие простран-
ства — при анализе средств выражения
пространственных отношений в языках
мира; широко обсуждаются в этом
же аспекте категории пресуппозиции,
фактического суждения, вопроса и проч.
Последний подход играет важную роль
при формализации с целью логико^фи-
лос. моделирования языковой деятель-
ности, особенно в рамках междис-
циплинарных исследований в области
«искусственного интеллекта», для чего
используются рез-ты, полученные в ма-
тематической теории моделей и в ло-
гической теории доказательства, разл.
концепции истины (в частности, семан-
тическая концепция Тарского и концеп-
ция «несамопротиворечивости», или ло-
гической связности), анализ связей
между языком и метаязыком, анализ
понятий синонимии, аналитичности выс-
казывания (Куайн и др.), выявление
причин иллюзий, порождаемых языком
и речью (Райл), анализ отношений
между денотацией и речевыми акта-
ми в рамках общего проекта «тео-
рии речевых актов» (Остин, Стросон,
Дж. Сёрл и др.). Формализация в
рамках Ф. я. последних лет опирает-
ся на следующие ведущие идеи:
1) языковое выражение соответствует
истине, если соблюдены определенные
условия его употребления; эти усло-
вия пытаются (и пока что весьма
приблизительно) описывать через се-
мантику и прагматику отдельных язы-
ковых элементов, в такое выражение
входящих, с помощью продуктивных
(т. е. справедливых не для одного
конкретного случая, а для бесконечно-
го числа выражений) правил или прин-
ципов; 2) интерпретация целого выра-
жения производна от значения (ин-
терпретации) частей и от значимос-
ти конструкции, в к-рой эти части
соположены (т. наз. «модифицирован-
ный принцип Фреге», или принцип
«конструкционной семантики»), но при
этом регулируется глубоко личностны-
ми мотивами и принципами (напр.,
формулируемыми как «стратегии интер-
претации» в когнитивных моделях по-
нимания). Эти положения можно рас-
сматривать в логическом смысле как
синтез двух «сквозных» идей Ф. я.,
выделенных В. Н. Волошиновым: «аб-
страктного объективизма» (Ф. де Сос-
сюр) и «индивидуалистического субъ-
ективизма» (В. фон Гумбольдт,
Г. Штейнталь, К. Фосслер и др.). Пер-
вая из них представляет взгляд на
язык как на готовую вещь, передавае-
мую от одного поколения к другому,
как на устойчивую, неизменную систе-
му нормативно тождественных языко-
вых форм, преднаходимую индиви-
дуальным сознанием и непререкаемую
для него, ничего общего не имеющую с
художественными, познавательными и
иными ценностями. Вторая же идея, по
Волошинову, выдвигает на первый план
следующие свойства языка: язык есть
деятельность, непрерывный творческий
процесс созидания, осуществляемый ин-
дивидуальными речевыми актами; язы-
ковое творчество подчиняется индиви-
дуально-психологическим законам и
аналогично художественному твор-
честву; язык как готовый продукт,
как устойчивая система (словарь, грам-
матика, фонетика и проч.) явл. как
бы застывшей лавой языкового твор-
чества., абстрактно конструируемый
лингвистикой в целях практического
научения языку как готовому орудию.
Сходные идеи были выдвинуты в 1930—
1940 гг. в рамках «экзистенциальной
феноменологии» (Мерло-Понти). До
нек-рой степени параллельно этому те
же идеи развивались в Ф. я.
США. Сложившееся в 1970—1980 гг.
направление «интерпретационизма»
ставит на первое место по значи-
мости взаимодействие между объектив-
ным и субъективным в восприятии
речи (на основе знаний языка и вне-
языковой реальности) индивидом с не-
повторимыми личностными характерис-
тиками, при учете динамики как объек-
тов интерпретации, так и субъек-
та (пополняющего по ходу интерпре-
тации текста свой багаж знаний и ис-
пользующего этот меняющийся багаж
для дальнейшего понимания и пере-
истолкования текста). К этому направ-
лению могут быть отнесены нек-
рые общелингвистические концепции
(напр., генеративная концепция Хом-
ского), разл. модели семантики «воз-
можных миров», прилагаемые к опи-
347
Философская антропология
санию логических свойств естествен-
ного языка (грамматика Монтегю, кон-
цепция М. Крессуэлла, «ситуационная
грамматика» Дж. Баруайза, Дж. Пер-
ри и Р. Купер), неогерменевтичес-
кие концепции, а также концепции
«теории речевых актов» с элемента-
ми интерпретационного компонента,
анализ дискурса, или «этнометодологии
речи», и др. Понятие интерпретации
в этих концепциях неоднозначно; оно
используется для того, чтобы моде-
лировать понимание человеком речи,
связей между объектами («подавае-
мыми» в воспринимаемой речи) во
внутр, мире индивида и во внешн.
мире, преломленном психикой субъекта;
интерпретация также призвана мо-
делировать восприятие реальности как
бы глазами др. человека, устанавливая
гармонию (или поддерживая ее) между
текстом и внутр, установками чита-
теля. Анализируя взаимодействие ин-
дивидуального и социального в вос-
приятии, осмыслении и построении
предметов действительности и внутр,
мира человека, совр. Ф. я. как проб-
лемная область оказала сильное влия-
ние на развитие мн. филос. концеп-
ций XX в., а в наст. вр. тесно сопри-
касается с когнитивной наукой, с ис-
следованиями в области информатики
и искусственного интеллекта.
Лит.: Хомский Н. Язык и мышление. М.,
1972; Соссюр Ф. де. Труды по языкознанию.
М.. 1977; Гумбольдт В. фон Избранные труды
по языкознанию. М., 1984; Новое в зарубеж-
ной лингвистике. Вып. 17: Теория речевых ак-
тов. М, 1986.
Степанов Ю. С., Демьянков В. 3.
ФИЛОСОФСКАЯ АНТРОПОЛО-
ГИЯ - в широком смысле филос. уче-
ние о природе и сущности человека; в
узком смысле — течение зап. филосо-
фии XX в., преимущественно нем., бе-
рущее начало у Шелера и получившее
свое развитие у Плесснера, Гелена, Ро-
тхакера, Хенгстенберга, А.. Портмана,
М. Ландмана и др. Идейными источни-
ками Ф. а. явл. нем. романтическая фи-
лософия и «философия жизни». Для
методологического обоснования и не-
посредственного анализа разл. проявле-
ний человеческого существа филос.
антропологи широко используют и нек-
рые принципы кантовского и неоканти-
анского трансцендентализма, трансцен-
дентальной феноменологии Гуссерля и
трансцендентальной аналитики челове-
ческого бытия Хайдеггера. Положения
Ницше о человеке как «еще не устано-
вившемся животном», биологически
ущербном, не пригодном к животной
жизни существе, открытом для любых
иных возможностей, не только послужи-
ли исходной основой Ф. а., но и вошли в
преобразованном виде в кач-ве важных
элементов нек-рых ее концепций (Плес-
снер, Гелен, Портман). Существенным
элементом культурно-филос. направле-
ния Ф. а. (Ротхакер, Ландман) стали
спиритуалистские трактовки Дильтеем
жизни как истории с ее культурными
формами, а человека — как создателя и
продукта этой истории. Суть антропо-
логического подхода совр. зап. филосо-
фии сводится к попытке определить ос-
новы и сферы «собственно человеческо-
го» бытия, человеческой индивидуаль-
ности, творческих возможностей чело-
века, из него и через него объяснить как
его собственную природу, так и смысл и
значение окружающего мира. В коне-
чном итоге становление Ф. а. привело
к возникновению ряда самостоятельных
антропологических концепций — биоло-
гической (Гелен, Портман), культурной
(Ротхакер, Ландман), религиозной
(Хенгстенберг), педагогической {Боль-
ное) и др. При наличии известной прин-
ципиальной общности, объединяющей
их в рамках единого филос. течения, эти
концепции обнаружили существенное
различие как в методах исследования,
так и в понимании хар-ра и назначения
самой Ф. а. Признанный основополож-
ник Ф. а. Шелер считал, что в известном
смысле все центральные проблемы фи-
лософии можно свести к вопросу: что
есть человек? Он разработал обширную
программу филос. познания человека во
всей полноте его бытия. Согласно этой
программе, Ф. а. должна соединить кон-
кретно-научное, предметное изучение
разл. сторон и сфер человеческого бы-
тия с целостным филос. его постиже-
нием. В этой связи он характеризует
Ф. а. как науку о метафизическом про-
исхождении человека, о его физическом,
психическом и духовном началах в мире,
о тех силах и потенциях, к-рые им дви-
Философская антропология
348
жут и к-рые он приводит в движение.
Постоянно растущее множество специ-
альных наук, занимающихся человеком,
по Шелеру, скорее затемняет представ-
ление о сущности человека, нежели про-
ясняет его. В этих условиях задача Ф. а.
состоит в том, чтобы путем объективно-
го осмысления и использования нового
научного знания восстановить целост-
ный филос. образ человека. Связь ан-
тропологической философии с научным
знанием, ее конкретно-научный и пред-
метный хар-р, ее принципиальное отли-
чие от метафизически априорного и
умозрительно-спекулятивного воззре-
ния философии прошлого постоянно
подчеркиваются представителями Ф. а.
В нек-рых случаях филос. понимание
человека в Ф. а. редуцируется к к.-н. его
частно-научному образу или на основе
одной научно зафиксированной специ-
фической особенности делаются заклю-
чения о природе человека в целом. Тема
человека и животного, выдвинутая Ше-
лером в поздний период его творчества
на передний план филос. анализа, при-
меняемые им методы сравнения челове-
ка с животным, использование конкрет-
но-научного биологического и психоло-
гического материала были восприняты
фактически всеми его последователями.
В Ф. а. используется тезис Шелера о
принципиальной противоположности
человека и животного. Если животное
изначально и полностью зависимо от
естественных влечений и инвариантно
привязано к конкретной среде обитания,
то человек явл. свободным существом,
поведение к-рого жестко не предопре-
делено природной целесообразностью,
что дает ему возможность дистанциро-
ванно относиться к предмету своего
творчества. В совр. религиозно-филос.
антропологических концепциях воспро-
изводятся и развиваются шелеровские
представления об «объективности»
(Sachlichkeit) человеческого духа, о его
способности к непредвзятому отноше-
нию к миру, к бескорыстному интересу к
мировым структурам. Согласно Шелеру,
человеку свойственно некое врожденное
предрасположение, любовное отноше-
ние к вещам, к др. людям, к-рое не-
выводимо из его естественной природы.
Суть этого отношения заключается в
тесной связи с божественным актом
любви или с некоей общей основой всех
вещей, в к-рой коренятся как жизнь, так
и духовное начало. В т. наз. материаль-
ной этике Шелера заложены истоки
этических представлений Ф. а., утверж-
дающей плюралистический хар-р нрав-
ственного и, соответственно, исключаю-
щей возможность установления единых
и общеобязательных этических норм.
Следуя методологическим принципам
Плесснера, Ф. а. выдвигает требование
построения концепций, свободных от за-
силья как эмпирического, так и чисто
априористического подходов, от необос-
нованных метафизических истолкова-
ний человеческой природы. На трудах
Плесснера основываются также филос.-
антропологические исследования, име-
ющие своей целью преодоление неопра-
вданных крайностей в трактовке дуа-
лизма души и тела, принципа открыто-
сти человека миру, его биологической
ущербности. Представители Ф. а. раз-
рабатывают свои учения в полемике с
позитивистским и неокантианским ме-
тодологизмом и гносеологизмом, требуя
возврата от формальных проблем к со-
держательным, от исследования приро-
ды знания - к постижению природы
бытия, и прежде всего человеческого
бытия. В познании Ф. а. видит лишь од-
ну функцию сознания, а само сознание
понимает как составную часть всей це-
лостной человеческой жизни, обуслов-
ленной не только своей разумностью, но
и эмоциями, чувствами, разл. рода ин-
стинктивными побуждениями, происхо-
дящими из бессознательных основ чело-
веческой души. Философия, следова-
тельно, должна исходить из целостного
жизненного субъекта, с позиции к-рого
только и могут быть верно определены
место и значение самого познания. Все-
охватывающей жизненной действитель-
ностью в Ф. а., как правило, явл. пони-
маемая в духе «философия жизни», кос-
мически-витальная сфера, а антрополо-
гическая целостность человека рассма-
тривается вне его практических отно-
шений с природной и исторической
реальностью.
Лит.: Буржуазная философская антропология.
М., 1986, Wach J. Typen religioser. Antropologie
Tubingen, 1932; Landmann M. Philosophische
349
Философская логика
Anthropologie. В., 1955; Neue Anthropologic. Stut-
tgart, 1972-1975.
Григорьян Б. Т.
ФИЛОСОФСКАЯ ЛОГИКА — весь-
ма широкая область, раздел или на-
правление логических исследований,
ориентированных в основном на филос.
проблемы и требующих применения
филос., содержательных методов и кате-
гориального аппарата. Ф. л. не явл. ни
особой филос. или логической дисципли-
ной, ни особым видом или разделом ло-
гики, а может быть охарактеризована
скорее как специфический «срез» науч-
ного теоретического анализа на стыке
собственно логической и филос. проб-
лематики. Термин «Ф. л.» появился в
англоязычной логико-филос. лит. и наи-
более широко применялся в 50—60-е гг.
XX в., когда были получены и потребо-
вали филос. осмысления важные рез-ты
в области неклассических, интенсио-
нальных логик. Однако он не стал обще-
принятым в научной лит. и в наст. вр.
применяется уже значительно реже, чем
десятилетие назад. Толкования термина
«Ф. л.» достаточно разноречивы, и даже
it том случае, когда Ф. л. понимается как
особая научная дисциплина или конк-
ретная область научного анализа, опре-
делить ее предмет, границы применения
и методы однозначно не удается. Но есть
проблемы, к-рые все авторы, принимаю-
щие этот термин, относят именно к ком-
петенции Ф. л., напр. проблема истины
(истинности), смысл и значение выска-
зываний (логических связок или сою-
зов), сущность отрицания, природа ло-
гического следования и др. Характерной
чертой развития логики в XIX — начале
XX в. от Дж. Буля до Фреге было приме-
нение математических методов. Возник-
новение математической логики, фунда-
ментальные рез-ты Д. Гильберта, Гёде-
ля, Г. Генцена и др. математиков подня-
ли логические исследования на новый,
более высокий уровень. Фактически
именно математики заняли ведущие по-
зиции в области формальной логики.
Укрепление и сохранение в течение
длительного времени ярко выраженной
«математической тенденции», имея свои
неоспоримые преимущества, тем не ме-
нее как бы скрадывало значимость тех
аспектов логических исследований,
к-рые были неразрывно связаны с глу-
бокой филос. проблематикой и ориенти-
ровались на филос. приложения. Свое-
образной реакцией на такое положение
дел можно считать и появление терми-
на «Ф. л.», что в определенной степени
оправдывалось возникновением и интен-
сивным развитием новых ветвей логиче-
ской науки, в первую очередь модаль-
ных, релевантных и временных логик,
открывавших новые взаимосвязи фи-
лос., гносеологических, лингвистических
и логических проблем, новые пути их ре-
шения. При этом в силу интенсивного
расширения сферы логического и разви-
тия междисциплинарных исследований
в гуманитарных науках к Ф. л. оказа-
лись отнесенными элементы традицион-
ной формальной логики и теория логи-
ческой истины, теория смысла и онтоло-
гия, теория референции и проблематика
взаимосвязи между необходимостью,
аналитичностью и априорностью. В свя-
зи с отмеченной выше особенностью раз-
вития совр. логики сущность Ф. л. пони-
мается иногда следующим образом.
Логика вообще, как наука, осн. задачей
к-рой явл. анализ понятий и рассужде-
ний, состоит из формальной и филос.
частей. Предметом формальной части
явл. конкретные отношения выводимо-
сти (логического следования) между
высказываниями, причем не вся область
таких отношений, а только те из них,
к-рые имеют место между высказыва-
ниями или группами высказываний ис-
ключительно в силу их структурных или
формальных свойств, представимых в
виде схем с помощью стандартного на-
бора знаков: переменных, логических
связок, предикатов, кванторов. Т. обр.,
считается, что формальная логика имеет
чисто математический интерес, безотно-
сительно к реальным (содержательным)
рассуждениям, а в противоположность
этому сфера Ф. л. включает все вопро-
сы реальных рассуждений, теории зна-
чения, проблемы языковой коммуника-
ции и т. п.; кроме того, Ф. л. тесно связа-
на с такими разделами философии, как
гносеология, учение об истине, «теория
бытия». С этой т. зр. предмет Ф.л.
составляют следующие вопросы: «Что
такое пропозиция (proposition), выска-
зывание или предложение, какова их
Философская логика
350
природа и сущность?», «Что означает
утверждение, что высказывание истин-
но?», «В чем сущность и общая природа
отношения следования, или логической
выводимости, между любыми высказы-
ваниями или множествами высказыва-
ний?» Соответственно осн. разделами
Ф. л. считаются в первую очередь тео-
рия пропозиции, или, др. словами, об-
щей пропозициональной формы как
высказывания о нек-рых положениях
дел (вещей) в мире, теория референции
и предикации, гл. обр. проблема иденти-
фикации объектов и характеризации ин-
дивидуумов как субъектов предициро-
вания свойств и отношений, теория смы-
сла и использования логических связок
и высказываний вообще, логическая
теория истины, учение о логических ка-
тегориях и проблема существования. К
такому пониманию Ф.л. как антитезы
формальной логике близок др. взгляд
на Ф. л., к-рый можно назвать сугубо
философским. Ставится вопрос, в каком
смысле Ф. л. явл. филос. дисциплиной и
в каком смысле логической. Собственно,
в этом случае проводится различие меж-
ду логическим исследованием как тако-
вым и научными рассуждениями о логи-
ке, приводящими к сугубо филос. вопро-
сам, т. е. Ф. л. становится подобной
чему-то вроде «философии логики», хо-
тя и не всегда отождествляется с фило-
софией логики. Т. наз. философия логи-
ки имеет дело с филос. вопросами о при-
роде, значении и нек-рых научных при-
ложениях логики. Эти вопросы нераз-
рывно связаны с более общими и важ-
ными филос. вопросами о природе язы-
ка и мышления, сущности и структуре
реального мира, и Ф. л., т. обр., не есть
философия логики. В то же время Ф. л.
и не говорит о логике, и сама не есть
логика в том смысле, в каком логика
явл. наукой о конструировании и фор-
мальном представлении выводов. «Соб-
ственными вопросами» Ф. л. явл.: про-
блема следования, значение доказанных
в формальной логике фундаментальных
теорем, осн. принципы и границы теории
квантификации, отношение между ло-
гикой и теорией множеств, природа са-
мой теорий множеств и т. п. Значит, с
этой т. зр. Ф. л. есть в нек-ром смысле
философия, но не противопоставленная
логике, а «логически оснащенная»,
ориентированная на логику. В данном
случае в Ф. л. включается множество
разделов — это теория пропозиций, тео-
рия дескрипций, общая теория кванти-
фикации, учение о пресуппозициях, от-
ношения между аналитическими и син-
тетическими суждениями, теория смыс-
ла (значения) языковых выражений, их
верификации и применения. Большая
часть проблематики Ф. л. в таком пони-
мании относится к теории истины, при-
чем к компетенции Ф. л. причисляют
когерентные и прагматические теории
истины, а также анализ отношений меж-
ду ними, редукционистские и корреспон-
денционистские теории истины (corres-
pondence theory) и, в числе прочих, ло-
гико-семантическую теорию Тарского.
Сюда же относится также анализ взаи-
мосвязи истины и смысла, логического
предицирования и онтологических до-
пущений, проблемы, связанные с преди-
катом существования. Авторы, причи-
сляющие свои работы именно к Ф. л.,
как правило, не определяют предмет,
границы и специфические черты Ф. л.
К данной области зачастую относят
все те логические исследования, к-рые
не явл. чисто математическими. В этом
случае в Ф. л., помимо упомянутой выше
проблематики, оказываются включен-
ными теория типов, анализ онтологиче-
ских допущений, лежащих в основе ло-
гических теорий, и, наряду с ними,
модальная логика, деонтическая и мно-
гозначная логика. Но независимо от той
или иной т. зр. на предмет и значение
Ф. л. осн. представителями, классиками
совр. Ф. л. считаются Витгенштейн,
Фреге, Рассел, Куайн, Карнап., Льюис,
Вригт. Парадоксальность ситуации со-
стоит в том, что работы именно этих уче-
ных содержат сильные рез-ты в области
формальной логики и оснований мате-
матики и демонстрируют глубокую вза-
имосвязь проблем как общей, так и ма-
тематической логики с сугубо филос.
проблематикой. Совр. логика представ-
ляет собой научную дисциплину с весь-
ма широким спектром проблем, фунда-
ментальных и прикладных задач. Гово-
ря о ее структуре и направлениях ис-
следований цообще, нет достаточных
оснований разграничивать, а тем более
351
Философская логика
противопоставлять Ф. л. логике матема-
тической или формальной. Наряду с тем
что в совр. логике широко и успешно
применяются мощные математические
средства, все более отчетливо выража-
ется филос. направленность логических
исследований. Развитие логической тех-
ники открыло широкие возможности для
ее применения при решении глубоких
теоретике-познавательных проблем,
разл. вопросов в области этики, права,
психологии, социологии, лингвистики.
Прикладные аспекты логики приобрета-
ют в наст. вр. все большую значимость.
Деление логики на те разделы, к-рые
носят филос. хар-р, и те, к-рые таково-
го не имеют, по-видимому, вообще не-
верно. С начала XX в. в логике достаточ-
но четко выделились два осн. направле-
ния: традиционная, или классическая,
логика и неклассические логики. В ос-
нове классической логики лежит стан-
дартное исчисление предикатов первого
порядка, к-рое строится согласно иду-
щим еще от Аристотеля логическим
принципам двухзначности высказыва-
ний (любое высказывание может быть
либо истинным, либо ложным), законам
противоречия и исключенного третьего
и в к-ром формальным выражением от-
ношения логического следования явл.
материальная импликация. К тради-
ционной логике можно отнести ассерто-
рическую и аподиктическую (модаль-'
ную) силлогистику, а также теорию
непосредственных умозаключений и уче-
ние о консеквенциях средневековых схо-
ластов, представляющие собой в ос-
новном историко-филос. интерес. Необ-
ходимость учитывать в логическом ана-
лизе более глубокие гносеологические
характеристики содержательных рас-
суждений, такие, как активность субъ-
екта познания, его пространственно-
временная локализация, конкретность и
относительность истины, рост, измене-
ние и противоречивость информации об
окружающей действительности и др.,
ограниченность материальной имплика-
ции как формального аналога логи-
ческого следования стимулировали воз-
никновение и бурное развитие неклас-
сических логик. Наиболее значительным
и универсальным по своему использова-
нию разделом неклассических логик
явл. модальная логика, в к-рой изучают-
ся разл. модальности, прежде всего мо-
дальности необходимости и возможно-
сти. Именно модальную логику часто
называют Ф.л., поскольку она предо-
ставляет многочисленные средства для
постановки и исследования разл. филос.
проблем. По мере развития модальной
логики в сферу логических исследова-
ний включаются новые виды модально-
стей: физические или причинные, темпо-
ральные, деонтические, эпистемические
и др. Это развитие создает новые воз-
можности для приложений логики в фи-
лософии и в др. гуманитарных науках.
Такие приложения весьма разнообраз-
ны: логические теории квантовой меха-
ники, логический анализ пространствен-
но-временных отношений, логика суще-
ствования, логика обязательности и поз-
воления (правовые и этические контек-
сты), логика действий, команд, оценок,
намерений и предпочтений, логика
знания, веры, убеждения, сомнения,
восприятия, предвидения, логика вопро-
сов и т. д. Здесь логический анализ не-
разрывно переплетается не только с фи-
лософским, но и с исследованиями в об-
ласти физики, биологии, психологии,
правоведения, лингвистики. Методы и
средства индуктивной логики (вероят-
ностная логика) находят применение
при изучении процесса генерации и
оценки эмпирических гипотез, в научной
прогностике, для теоретического обеспе-
чения экспертных систем. Явно выра-
женную филос. ориентацию имеют и др.
разделы неклассический логики, такие,
как релевантная, многозначная, пара-
непротиворечивая логики. Идеи, лежа-
щие в основе совр. модальной логики,
связаны с различением логических свя-
зок, выражающих к.-л. рода необходи-
мость и не выражающих таковой, и в
конечном счете — с проблемой логиче-
ского следования. В релевантной логи-
ке строятся системы, учитывающие
связь высказываний по содержанию,
используется такое понятие вывода из
допущений, когда все посылки явл.
существенными для получения заключе-
ний. Такого рода системы важны для
решения ряда проблем, связанных с по-
мологическими и контрфактическими
высказываниями, построением логиче-
«Философские исследования»
352
ских моделей дедуктивного объяснения.
В многозначной логике анализируются
не только истинные и ложные высказы-
вания, но и высказывания, к-рые тако-
выми не явл. Наряду с понятиями «ис-
тинно» и «ложно» в такой логике ис-
пользуются истинностные значения «не-
определенно», «возможно» и т. п., а чис-
ло истинностных значений может быть
от трех до континуума. Системы многоз-
начной логики были построены, исходя
из сугубо содержательных предпосылок.
Одна из них, поставленная еще Аристо-
телем,- проблема истинностного стату-
са высказываний о будущих событиях.
Многозначность в логике тесно связана
с плюрализмом, неточностью и принци-
пиальной неполнотой наших знаний, с
глубокими филос. проблемами объек-
тивности случайных событий, необходи-
мости будущего, детерминизма и слу-
чайности, свободы воли. В паранепро-
тиворечивой логике, к-рая, в свою оче-
редь, имеет тесные взаимосвязи с много-
значной и релевантной, находят отраже-
ние гносеологические трудности, возни-
кающие при описании процессов изме-
нения и развития, рассуждений и дейст-
вий в условиях противоречивой инфор-
мации. Паранепротиворечивая логика
способствует уточнению таких понятий,
как «противоречие», «формально-логи-
ческое противоречие», «отрицание»,
«непротиворечивость теории».
Лит.: Philosophical Logic. Oxford, 1967; Conte-
mporary Philosophical Logic. N. Y., 1978; Grayling
A. C. Introduction to Philosophical Logic. Oxford,
1982; Handbook of Philosophical Logic. V. 1 —III.
Dordrecht, 1983—86.
Быстров П. И., Смирнов В. А.
«ФИЛОСОФСКИЕ ИССЛЕДОВА-
НИЯ» (Philosophische Untersuchun-
gen) — гл. произведение позднего эта-
па эволюции филос. взглядов Витгенш-
тейна. Работа над текстом велась с сере-
дины 30-х гг. вплоть до смерти австр.
философа в 1951 г. «Ф. и.» опубликова-
ны в 1953 г. одновременно с их англ. пер.
Авторское предисловие к «Ф. и.», в
к-ром говорится о необходимости изда-
ния этой книги вместе с ранним «Логи-
ко-философским трактатом» для того,
чтобы по контрасту более ярко предста-
ли особенности нового подхода, было
написано в 1945 г. Текст разделен на две
части, из к-рых первая имеет более
завершенный и готовый к публикации
хар-р, чем вторая. С т. зр. содержания
в структуре первой части выделяют три
осн. группы фрагментов: 1) §1—133—
концепция языка и значения; 2) §134 —
427— анализ эпистемологических (пре-
дложение, знание, понимание) и психо-
логических понятий (ощущение, боль,
переживание, мышление, воображение,
сознание и др.); 3) §428—693— анализ
интенциональных аспектов этих поня-
тий. Текст «Ф. и.» начинается с крити-
ки «традиционного» понимания значе-
ния как нек-рого объекта, соответствую-
щего тому или иному слову (имени,
знаку). Одновременно опровергается
связанная с этой концепцией остенсив-
ная (указательная) теория обучения
языку. Взамен предлагается концепция
«значения как употребления», для обос-
нования к-рой используется понятие
«языковых игр». Любое слово имеет
значение лишь в контексте употребля-
емого предложения. Витгенштейн стре-
мится переориентировать мышление фи-
лософов с поиска общего и существен-
ного на поиск всевозможных различий.
В этом смысле сам текст «Ф. и.» есть
своеобразная «тренировка» такой спо-
собности различения, осуществляемая
на большом кол-ве примеров. Продол-
жая номиналистическую традицию,
Витгенштейн отвергает наличие реаль-
ной общности языковых феноменов.
Признается лишь специфическая вза-
имосвязь, называемая «семейным сход-
ством». «Кристальная чистота» своей
ранней логико-филос. концепции приз-
нается поздним Витгенштейном особен-
ностью лишь одной из конкретных «язы-
ковых игр». В то же время сохраняется
оценка филос. исследования как анали-
тической процедуры, к-рая, однако, уже
ориентирована на естественный язык, а
не на «совершенный» язык формальной
логики. Философия, по замыслу автора,
должна возвращать словам их привыч-
ное употребление, вызывая у нас «наг-
лядные представления» такого употреб-
ления. Витгенштейн надеялся, что если
подобное исследование сделает языко-
вые связи открытыми (при этом скрытая
бессмыслица станет явной), то уже не-
чего будет объяснять, а все филос. проб-
лемы (трактуемые как «заболевания»)
353
Финализация науки
исчезнут сами собой. В «Ф. и.» Витген-
штейн развивает критику «ментализма»,
в особенности настойчиво выступает
против трактовки понимания как духов-
ного процесса. По его мнению, понима-
ние, как и любая др. форма лингвисти-
ческой или нелингвистической активно-
сти человека, правилосообразна. Но лю-
ди обычно не рефлектируют по поводу
«правил», а действуют инстинктивно,
«слепо». Витгенштейн отмечает, что
язык как средство коммуникации не мо-
жет даже в «мысленном эксперименте»
быть представлен как сугубо индиви-
дуальный. Появление «Ф. и.» оказалось
событием, на много лет вперед опреде-
лившим хар-р и тенденции развития
совр. зап. философии, разл. направле-
ний аналитической философии прежде
всего.
Рус. пер.: Витгенштейн Л. Философские иссле-
дования (фрагмент) //Новое в зарубежной лингви-
стике. Вып. XVI. М., 1985.
Грязнов А. Ф.
ФИНАЛИЗАЦИЯ НАУКИ — кон-
цепция, разработанная группой запад-
ногерм. философов (т. наз. Штарнберг-
ская группа — Г. Бёме, В. ван ден Дэле,
В. Крон, В. Шефер, Р. Холфельд,
Т. Шпенглер; группа существовала с на-
чала 70-х гг. до 1981 г.) для объяснения
механизмов социальной детерминации
научного познания. В противовес гос-
подствовавшим на Западе в 60-е гг.
«фаллибилистской» модели научного
прогресса Поппера и неопозитивистско-
му образу «нейтральной» по отношению
ко вненаучным ценностям науки, созда-
тели концепции Ф. н. утверждали, что в
процессе финализации внешние науке
цели становятся направляющей линией
развития теории. Симптомы финализа-
ции члены Штарнб'ергской группы усма-
тривают в появлении новых форм взаи-
модействия науки и практики в XX в.—
междисциплинарных сообществ, рабо-
тающих над решением практически
важных научно-технических проблем.
Развитие теории все больше стимулиру-
ется «внешними» целями, что ведет к
«онаучиванию» ряда областей практи-
ческой деятельности, к-рое осуществля-
ется на базе «завершенной», фундамен-
тальной теории (такая теория уже не
имеет «внутренних» стимулов собствен-
ного развития). В процессе своей эволю-
ции концепция Ф. н. прошла три этапа.
Первый этап: выдвижение классической
концепции Ф. н. Чтобы идентифициро-
вать феномен Ф. н., Штарнбергская
группа предложила трехфазную модель
эволюции научной дисциплины: 1) до-
парадигмальная (исследовательская),
2) парадигмальная, 3) постпарадиг-
мальная. Эта модель представляет со-
бой дальнейшее развитие концепции
Куна: фаза «нормальной науки» по мере
специализации и дифференциации фун-
даментальной теории сменяется фазой
«финализации», на к-рой саморегу-
ляцию научной деятельности затрудня-
ет не только фактор «окончательного за-
вершения» фундаментальной теории
(как в случае с классической механи-
кой), но и тенденция «функционализа-
ции» (приспособления) для нужд прак-
тики отдельных теоретических положе-
ний. Кроме того, в целях учета негатив-
ных последствий НТП в традиционные
«генерализирующие» способы научного
анализа приходится включать рез-ты
экологических исследований, ориенти-
рованных на индивидуальные особен-
ности эволюционизирующих объектов.
Второй этап. В ответ на обвинения в
«неомарксизме» и попытках «тотализи-
ровать» науку Штарнбергская группа
детализирует и обосновывает концеп-
цию Ф. н., с одной стороны, обращаясь
к историко-научному материалу (агро-
химия, биохимия, онкология, аэродина-
мика), с др. стороны, демонстрируя, как
в ходе «нормативной финализации»
(стратегия институционализации новых
научных направлений, призванных обе-
спечить решение острых социальных
проблем) может осуществляться крити-
ческое переосмысление целей, предпи-
сываемых данным об-вом науке, что обе-
спечивает сохранение ее автономии и
позитивное влияние через технологиче-
ские приложения на развитие произво-
дительных сил. Третий этап. Исходя из
кризиса социального ин-та науки, к кон-
цу 70-х гг. Штарнбергская группа пред-
ложила проект «альтернативной нау-
ки» — социальной науки о природе, в
т. ч. и природе человека, к-рая должна
стереть грань между естествознанием и
обществознанием, привести к постелен-
Финк
354
ной переоценке роли науки и отказу от
парадигмы «господства над природой».
В 80-е гг. мн. бывшие члены Штарнберг-
ской группы продолжали разрабаты-
вать филос. и методологические основа-
ния экологически ориентированных на-
учных направлений. Создатели концеп-
ции Ф. н. обнажили объективно проти-
воречивое социальное положение совр.
науки: с одной стороны, она все больше
превращается в своеобразный техноло-
гический ресурс, функционирование
к-рого направляется соответствующими
системами управления НТП; с др. сто-
роны, наука — это специфический ре-
сурс, к-рый способен существенным об-
разом повлиять на выбор социальных
целей и получение средств их дости-
жения.
Малиновский П. В.
ФИНК (Fink) Эйген (1905—1975) —
нем. философ, представитель феномено-
логии. В 1928—1936 гг.—ассистент
Гуссерля. С 1939 г. преподавал филосо-
фию в Лувенском ун-те, с 1948 г.—
проф. Фрейбургского ун-та. Член редак-
ционного комитета многотомного изда-
ния «Phenomenologica». Работы Ф.
30-х гг. посвящены феноменологическо-
му анализу психических феноменов.
После выхода работы «Феноменологи-
ческая философия Эдмунда Гуссерля в
свете современной критики» (Die phano-
menologische Philosophic Edmunds Hus-
serls in der gegenwartigen Kritik, 1933),
в к-рой, в частности, Ф. характеризует
феноменологическую редукцию как
«удивление» (Erstaunen) миром, Гус-
серль называет его своим наиболее пос-
ледовательным учеником. В дальней-
шем филос. эволюция Ф. происходит
под влиянием Хайдеггера, с к-рым он
вел продолжительную полемику. В этом
контексте Ф. осуществил феноменологи-
ческие исследования игры, смерти, вос-
питания, власти и др. О влиянии Хай-
деггера свидетельствует и повышенный
интерес Ф. к древнегреч. филосо-
фии.
Осн. соч.: Основные феномены человеческого
бытия//Проблема человека в западной филосо-
фии. М., 1988; Beitrage zu einer phanomenologische
Analyse der psychischen Phanomene, die unter den
vieldeutigen Titeln <sich denken als ob», «sich etwas
bloss vorstellen», «Phantasieren» befasst werden.
Halle, 1930; Oase des Gliicks. Gedanken zu einer
Ontologie des Spiels. Freiburg; Munchen, 1957;
Sein, Wahrheit, Welt. Vorfragen zur P.ianomen-
Begriffs. Den Haag. 1958.
Рубене M.
ФОРМЫ ЖИЗНИ понятие, пер-
воначально введенное нем. психологом
Э. Шпрангером в 1922 г. и обозначавшее
способ ценностной ориентации человека
в процессе познания мира. Наиболее из-
вестна трактовка данного понятия в
поздней филос. концепции Витгенштей-
на, воплощающая социокультурный
смысл учения о языковых играх, отра-
жающая факт взаимопереплетения лин-
гвистической и нелингвистической ак-
тивности людей. Приоритет Витгенш-
тейном отдается лингвистической актив-
ности, закономерности к-рой (конвенци-
ональность, правилосообразность и
нек-рые др.) приписываются всей прак-
тике. В каждой Ф. ж. устанавливается
свой критерий «следования правилам».
Ф. ж.— «протофеномены» любой куль-
туры и в то же время этапы естественной
(биологической) истории человека. По-
нятие Ф. ж. впоследствии было исполь-
зовано теми представителями аналити-
ческой философии, к-рые придержива-
лись концепции социокультурной отно-
сительности в вопросе о познании «иных
культур» (П. Уинч и др.).
Грязнов А. Ф.
ФРАНК (Frank) Филипп (1884—
1966) австр. философ и физик. Пред-
ставитель неопозитивизма. С 1912 г.
преподавал теоретическую физику в
Пражском ун-те, в 1938 г. эмигрировал
в США (Гарвардский ун-т). Взгляды Ф.
сложились под влиянием идей Маха,
Дюэма, Пуанкаре. Занимаясь филос.
анализом исходных понятий физики (гл.
обр. теории относительности), а также
логическим анализом структуры физи-
ческого знания, критикой витализма в
биологии, основываясь на принципе ве-
рификации как осн. принципе, дока-
зывающем бессмысленность метафизи-
ческих структур в науке, в 1920—
1930 гг. участвовал в деятельности Вен-
ского кружка. В 30-е гг. Ф. отходит от
жестких неопозитивистских канонов и
обращает внимание на роль метафизи-
ки (философии) как в науке, так и в
системе культуры вообще. Философия,
по Ф., всегда стремилась связать абст-
355
Франкфуртская школа
рактные положения науки со здравым
смыслом, вырабатывая тем самым еди-
ный и доступный здравому пониманию
взгляд на мир, из к-рого вытекают
определенные принципы человеческого
поведения и деятельности. В этом кон-
тексте одну из центральных задач фило-
софии науки Ф. видел в гуманизации
науки и преодолении разрыва между гу-
манитарной и естественнонаучной обла-
стями культуры.
Осн. соч.: Философия науки. Связь между нау-
кой и философией. М.. I960; Interpretations and
Misinterpretations of modern Physics. P., 1938;
Between Physics and Philosophy. Cambridge. 1941;
Modern Science and its Philosophy. Cambridge,
1957.
Швырез В. С., Пугачев Н. Н.
ФРАНКФУРТСКАЯ ШКОЛА — .
группа интеллектуалов, объединивших-
ся в 30-е гг. на леворадикальных
позициях вокруг Франкфуртского ин-
та социальных исследований. Осн.
представители — Хоркхаймер, Адорно,
Фромм, Маркузе, позже — Хабермас,
А. Шмидт, О. Негт. Признаки шко-
лы — институциональные рамки, еди-
ный теоретический концепт, журнал —
были присущи этой группе в началь-
ный период, когда возглавлявший
школу Хоркхаймер выдвинул тре-
бование единства целей и воззре-
ний. В дальнейшем франкфуртцы пред-
почли принцип различия теоретических
позиций в их взаимовлиянии. На
протяжении почти 40 лет школу цемен-
тировало скорее общее умонастроение:
попытка осмыслить политические реа-
лии XX в. и его внутр, драму,
позиция непримиримого оппонирова-
ния существующему. В 1933 г. ин-т
перебазировался из нацистской Герма-
нии в Париж, а в 1934 г.— в США,
где обосновался при Колумбийском
ун-те, в 1949 г. осн. группа возврати-
лась во Франкфурт, где ин-т был вос-
создан сначала под руководством Хор-
кхаймера, а позже Адорно. 50-е и
60-е гг. отмечены возрастающим влия-
нием Ф. ш. на политическую жизнь. Но
обществ, сознанием осн. критическая
идея школы была воспринята в вульгар-
ной форме абсолютного негативизма. Ее
последователи, признававшие филосо-
фию только как восстающую против
боли и страдания «прозу Освенци-
ма», помимо воли оказались теорети-
ками движения «новых левых», обер-
нувшегося политическим экстремизмом.
В 70-е годы начался распад Ф. ш.
Но и после официального конца дея-
тельности школы ее идеи оказывают
влияние на новые демократические дви-
жения протеста — антивоенные, феми-
нистские, экологические и др. Идейно-
теоретические истоки Ф. ш. противоре-
чивы. Это — сплетение двух взаимоиск-
лючающих филос. линий — линии «фи-
лософии жизни» от А. Шопенгауэра
к Ницше и традиции диалектического
философствования от Гегеля к Марк-
су. Отсутствие единой системы взгля-
дов не отрицает теоретической само-
стоятельности школы, хотя значитель-
ные заимствования затрудняют вычле-
нение собственного комплекса идей
Ф. ш. Франкфуртцев традиционно при-
числяют к т. наз. зап. марксизму,
воспринявшему наследие Маркса через
интерпретацию Лукача, в к-рой Маркс
предстал гегельянцем. На первом этапе
творчества при всем стремлении теоре-
тиков Ф. ш. обратиться к Фрейду и
Хайдеггеру центральным в их рассужде-
ниях оставался марксистский ход мыс-
лей, т. е. установка на исследование
политэкономических процессов совр. об-
ва, экономического содержания власти.
Программной работой этого периода
считается статья Хоркхаймера «Тради-
ционная и критическая теория» (1937),
где социологическая позиция Ф. ш. про-
тивопоставляется всем прежним теори-
ям об-ва. Различие их логических
структур и способов познания задает-
ся противоположностью обществ, функ-
ций. С т. зр. Хоркхаймера, тради-
ционные теории озабочены репро-
дукцией наличного, следуют образ-
цу достигших успехов наук о при-
роде, используя восходящий к Декарту
понятийный аппарат. Гл. цель такой
теории — образование согласованной
системы понятий и подведение пред-
метного содержания под мысленные
конструкции, что делает ее пригодной
к использованию. Критическая теория,
не приемлющая данность, имеет др. ло-
гическую структуру. Все понятия
критического способа мышления оп-
ределяются через призму категории
Франкфуртская школа
356
противоречия, что разрушает замкну-
тую дедуктивную связь понятий, отри-
цает методику подведения отдельных
экземпляров под роды и тем самым
взрывает систему изнутри. Во второй
период, начиная с совместного труда
Хоркхаймера и Адорно «Диалектика
просвещения» (1948), франкфуртцы от-
ходят от марксизма, не отказываясь,
правда, от идеи объективности обществ,
закономерностей и от критики товарно-
го фетишизма. Но они остаются
только вкраплениями в совершенно
противоположную по направленности
концепцию и теряют свой первона-
чальный смысл. Если на первом этапе
внимание уделялось гл. обр. анализу
типов социальности и критике капита-
лизма, то теперь философствование
переводится в новое измерение, где не
действуют экономические категории.
Объектом рассмотрения становится но-
вая квазиреальность, технологическая
рациональность, определяемая не эко-
номическими категориями собственно-
сти, а внеэкономическим господством
в его первоначальном, по мнению тео-
ретиков Ф. ш., смысле — подчинении
природы. Преобладающим становится
влияние не Маркса, а его теоретиче-
ского антипода — Вебера. С «Диалек-
тики просвещения» начинается ориги-
нальное философствование франкфурт-
цев: анализ не социальности, а самого
типа культуры, зап. цивилизации, ра-
циональности, в рамках к-рой остаются,
по их мнению, и капитализм, и социа-
лизм. Теоретики Ф. ш. предлагают
подход к истории с позиций глобальной
проблематики, критического переосмыс-
ления истоков цивилизации. Все поло-
жения освещаются с позиций будущего
примирения, осуществляемого в пра-
ведном об-ве. Ответ на вопрос, почему
человечество впало в новый тип вар-
варства, приводит их к мысли, что при-
чины кроются не в экономических фор-
мах господства, а в наличии некоего
метафизического субъекта господства,
формирующего зап. цивилизацию с са-
мых ее истоков. Пытаясь уклониться от
подчинения природе путем уподобления
ей, человек подчиняет ее посредством
труда. Но овладение внешн. природой
возможно только при условии подчи-
нения внутр, природы, искоренения все-
го импульсивного, непосредственного,
жизненного и формирования твердого,
«мужского» хар-ра, буржуазной Самос-
ти, суъекта власти. Всепроникающий
принцип господства трансформируется
в господство человека над человеком.
В итоге субъектом господства выступает
всеобщее, к-рое низводит единичное до
голой функции, формирует не только
его сознание, но и бессознательные
влечения с помощью гигантской маши-
нерии, культурной индустрии. Господ-
ство изменяет сущность мышления:
не осуществляя своих собственных це-
лей — саморефлексии, последнее пре-
вращается в неизменный во всех ситу-
ациях инструмент. На уровне идеаль-
ного это достигается через жесткую де-
дуктивную связь, не оставляющую воз-
можностей для игры и воображения.
Господство определяет форму рацио-
нальности: тождественность, замкну-
тость, запрет негативного. Так встре-
чаются миф с его принципом судьбы
и рацио с его символом кругооборота.
Т. обр., по мнению теоретиков Ф. ш.,
диалектика просвещения заключается в
том, что в основе технологического,
калькулирующего рацио на самом деле
лежит природный принцип господства
и подчинения. Человек копирует при-
родный принцип господства, направ-
ляя его против природы,— так проле-
гает дорога европ. цивилизации. Следу-
ющий этап в теоретической эволюции
Ф. ш.— разработка новых моделей, ти-
пов рациональности. Адорно проектиру-
ет миметическое, художественное мыш-
ление, Маркузе - рациональность, вы-
свобождающую чувственность из-под
гнета норм культуры, Хабермас воз-
лагает надежды на «коммуникативную
рациональность». И при этом Адор-
но относится скептически к сек-
суальному утопизму Маркузе, Хабермас
упрекает Адорно в игнорировании ком-
муникативного дискурса. Адорно созда-
ет модель нетождественного мышле-
ния. Его «Негативная диалектика»
(1966) традиционно воспринималась
как разработка метода абсолютного,
тотального отрицания и связывалась с
левоэкстремистским бунтом «новых ле-
вых». Изменение исторической ситуа-
357
Франкфуртская школа
ции,'а также посмертная публикация
гл. соч. Адорно—«Эстетическая тео-
рия» (1970) позволили обнаружить
др. пласты негативной диалектики.
В зап. лит. исследуются продуктив-
ные связи между негативной диалек-
тикой, феноменологией Гуссерля и он-
тологией Хайдеггера, подчеркивается
особая близость теоретических поисков
Адорно с деконструктивизмом Фуко
и Деррида. Гл. устремление мысли-
теля - обнаружить «пространства, сво-
бодные от господства», а значит, и от
ненавистного принципа «пуленепроби-
ваемой тождественности». В отличие
от всей предшествующей философии,
считающей благом абсолютное, тож-
дественное, решенное, Адорно выдви-
гает совершенно революционный, по
его мнению, тезис: благом может быть
только негативное, нетождественное,
нерешенное. Такое мышление, отрицаю-
щее замкнутость, есть в то же время
подлинная практика, поскольку оно
расшатывает основы гл. условия гос-
подства — тождественности. Нетож-
дественное мышление имеет целью, с
одной стороны, спасти прежде подав-
ленные слои опыта (миметическое,
непосредственное, в к-ром выражает-
ся человеческое страдание и боль), а
с другой — сохранить рациональное.
Философия должна выразить страда-
ние на языке понятия, понять непоня-
тийное, высказать невысказанное.
Именно эта утопия, «сизифов труд», из-
начально определяет философию как
диалектику. Но это не традиционная
диалектика прежнего типа рациональ-
ности, а конфигурация мимесиса и ра-
цио, непосредственного, природного и
рационального, понятийного. Все кате-
гории такой диалектики двузначны. Она
отвергает систематичность, но желает
остаться теорией. Протестует против ме-
тода, но демонстрирует его «в ансамб-
ле модельных анализов», будучи «оп-
ределенной неопределенностью», «неме-
тодическим методом», «непонятийным
понятием», т. е. ориентируясь на эс-
тетику. Др. вариант рациональности
проектирует Хабермас. По его мнению,
традиционная критическая теория ис-
черпала все возможности прежней па-
радигмы «целерационального дейст-
вия», так что дальнейшее ее развитие
требует перехода в измерение интер-
субъективного взаимопонимания. Хабе-
рмас считает, что программа «универ-
сального примирения», в основе к-рой
лежит принцип ненасильственного
отношения к природе,— утопична. Ос-
новываясь на этой утопии, Адорно,
по его утверждению, занят «ироничес-
ким предприятием» — создает «тео-
рию мимесиса» и в рез-те вынужден
вообще отказаться от теории, апелли-
руя к авангардистскому иск-ву. Хабер-
мас намерен повернуть вектор рацио-
нальности с отношения к природе на
отношение между людьми. В коммуни-
кативном дискурсе не только опосре-
дуются взаимопониманием все познава-
тельные акты, начиная с признания
объективности мира, но и корректиру-
ются личные интересы и влечения.
Члену определенного жизненного мира
дозволяются отнюдь не все акции,
рациональные с точки зрения успеха,
но только те, к-рые считаются цен-
ностно выдержанными, с т. зр. участ-
ников дискурса. Отказываясь от ориен-
тиров эстетики и выдвигая в центр
теорию аргументации, Хабермас обра-
щается к аналитической философии,
давнему оппоненту критической теории,
объединяя, казалось бы, противолож-
ные методы. Еще один вариант рацио-
нальности выдвигает Маркузе. Он отка-
зывается видеть практическое действие
уже в теории и делает ставку на по-
литические акции. Маркузе анализиру-
ет особый тип личности позднего капи-
тализма: власть всеобщего проникает
и на уровень бессознательного, опре-
деляя систему витальных потребностей,
так что индивид не чувствует отчуж-
дения, удовлетворяясь «одномерным»
существованием и воспринимая его как
измерение свободы. Сила отрицания
в таких условиях может прийти только
извне, какой бы абсурдной, иррацио-
нальной ни казалась она тем, кто на-
мертво вплетен в наличность бурж.
об-ва, смертельно им «интегриро-
ван». Будущее не выводится из насто-
ящего как рез-т развития его тенден-
ций. Напротив, образ желаемого буду-
щего конструируется особой логикой
воли вопреки интегрированным созна-
Фреге
358
нию и бессознательному. Этот образ
перестает быть утопией, когда воздей-
ствует на настоящее, изменяя его тен-
денции. Но как появляется образ буду-
щего? Маркузе отводит эту функцию
новой чувственности, снимающей табу
репрессивной культуры. Из молодых по-
следователей Франкфуртской школы
наиболее известен А. Шмидт, изучаю-
щий историю школы и стремящийся
возродить ее единство на основе ран-
ней программы Хоркхаймера.
Лит.: Социальная философия Франкфуртской
школы. М., 1978; Horheimer М. Kritische Theo-
rie. Frankfurt/Main, 1968; Horkheimer M., Ador-
no T. Negative Dialektik. Frankfurt/Main, 1966;
Marcuse H. Versuch fiber Befreiung. Frankfurt/
Main, 1969; Habermas J. Theorie des kommunikati-
ven Handelns. Frankfurt/Main, 1981; Die Frank-
furter Schule. Mfinchen — Wien, 1986.
Соловьева Г. Г.
ФРЕГЕ (Frege) Готлоб (1848—
1925) — нем. логик, математик и фило-
соф. В 1879—1918 гг.— проф. ун-та
в Йене. Труды Ф. открыли новый этап
в развитии логики, во многом предо-
пределили пути развития математичес-
кой логики в XX в., оказали большое
влияние на разработку филос. проблем
и оснований математики. Ф. положил
начало теории математического доказа-
тельства, он впервые осуществил дедук-
тивно-аксиоматическое построение ло-
гики первого порядка с помощью
формализованного языка. Ряд идей и
понятий, принадлежащих Ф., исполь-
зуется в совр. науке: он ввел понятия
истинностного значения, логической
функции и различение свойств и отно-
шений как соответственно одноместных
и многоместных функций, дал опреде-
ления отношений принадлежности эле-
мента классу и включения класса в
класс, впервые стал систематически
использовать кванторы. Ф. явл. осно-
воположником той части логической
семантики, в к-рой исследуются связь
значения и смысла языковых выраже-
ний и отношение обозначения. Исходя
из идеи об универсальном хар-ре пред-
метной области в логике, Ф. предложил
систему формальной арифметики на ос-
нове разработанного им расширенного
исчисления предикатов с целью обосно-
вать сводимость математики к логике.
Во многом именно с этой работой Ф.
связано развитие особого направления
исследований по основаниям математи-
ки, получившего название логицизма.
Противоречивость системы Ф. была об-
наружена Расселом. Дальнейшая раз-
работка наследия Ф., связанная, в част-
ности, с преодолением этого противо-
речия, привела к созданию теории ти-
пов. Заслугой Ф. явл. также широкое
использование принципа абстракции и
подробный анализ отношений между
предметами, свойствами и отношения-
ми. Ф. подвергал резкой критике психо-
логизм и эмпиризм в области логики
и оснований математики, отстаивал те-
зис об объективности общего в области
логики и философии.
Осн. соч.: Шрифт понятин//Методы логи-
ческих исследований. Тбилиси, 1987; Grundlagen
der Arithmetik. Breslau, 1884; Grundgesetze der
Arithmetik. Bde 1—II. Jena, 1893—1903.
Быстров П. И.
ФРЕЙД (Freud) Зигмунд (1856—
1939) — австр. психолог, невропатолог
и психиатр, основатель психоанализа.
Как ученый сформировался в духе
традиций классического естественнона-
учного материализма и эволюциониз-
ма. Приобрел известность работами о
детском церебральном параличе и афа-
зии. В начале 90-х гг. в сотрудничест-
ве с И. Брейером Ф. разрабатывает
т. наз. «катарсический» метод терапии
неврозов, основывающийся на концеп-
ции психотравматического невроза. Со-
гласно этой концепции, невроз явл.
защитной реакцией психики на травми-
рующую невыносимую идею, к-рая из-
гоняется из сознания («вытесняется»),
но сохраняет свой аффективный за-
ряд («катексис»). Дальнейшее разви-
тие состояло в выдвижении Ф. гипо-
тезы об исключительной роли сексуаль-
ности в этиологии неврозов, затем по-
следовали отказ от гипноза, замена его
методом свободных ассоциаций и толко-
ванием сновидений, выдвижение учения
о бессознательном. Творческую эволю-
цию Ф. с того момента, когда он
окончательно встал на путь разработки
психоанализа, можно разделить на
три периода: ранний период (1895—
1905), период I психоаналитической
системы (1905—1920), период II пси-
хоаналитической системы (1920—
1939). Осн. теоретическими достижени-
ями раннего периода были концепция
359
Фреш)
психоневроза и учение о психическом
аппарате, базирующиеся на идее
бессознательного. Психический аппарат
Ф. рассматривал в двух аспектах —
топографическом и динамическом. При
топографическом подходе в психике
выделяются три области — сознание,
предсознательное, бессознательное.
Бессознательное представляет собой ту
часть психики, где сосредоточены бес-
сознательные желания и вытесненные
из сознания идеи. Оно иррациональ-
но, вневременно. От сознания — окна во
внешн. мир - бессознательное отгоро-
жено областью предсознательного.
Пред сознательное — это разумное Я
человека, память, мышление. Область
сознания Ф. связывал в основном
с восприятием внешн. мира. Источни-
ком психической динамики явл. желания
бессознательного, стремящиеся к раз-
рядке в виде действия. Для этого
им нужно попасть в сознание, управ-
ляющее реализацией поведенческих ак-
тов. Это возможно лишь при посред-
ничестве предсознательного, к-рое
осуществляет цензуру желаний бессоз-
нательного и представляющих их
идей. Позднее Ф. уточнил, что психи-
ческая деятельность бессознательного
подчиняется принципу удовольствия, а
психическая деятельность предсоз-
нательного — принципу реальности.
Сообразуясь с реальностью внешн. ми-
ра, предсознательное вытесняет обрат-
но в бессознательное неприемлемые
желания и идеи (сексуальные, эго-
истические, асоциальные), сопротивля-
ется их попыткам проникнуть в соз-
нание. Сохраняющие активность нераз-
ряженные желания находят «окольные
пути» проникновения в сознание, маски-
руясь посредством механизмов бессоз-
нательного и обманывая «цензуру».
К числу таких путей относятся снови-
дения (Ф. назвал их «королевской до-
рогой в бессознательное»), грезы, слу-
чайные ошибочные действия, шутки и
обмолвки, а также явления психичес-
кой патологии, симптомы невроза. При-
рода этих феноменов одинакова: они
выступают в кач-ве компромисса, слу-
жащего удовлетворению как желаний
бессознательного, так и цензурных
требований предсознательного. Кон-
цептуальное ядро теории Ф., сложив-
шееся в ранний период, стало основой
первой психоаналитической системы.
Др. ее краеугольным камнем явилось
учение о либидо и детской сексуаль-
ности. Учение о либидо было призва-
но заменить учение о прямой сексу-
альной детерминации неврозов, уточ-
нить вопрос о природе бессознатель-
ных побудительных сил. В связи с
учением о либидо получает дальней-
шее развитие наметившийся в ранний
период энергетический подход к пси-
хике. Психическая энергия, часто фигу-
рировавшая в работах Ф. с начала
90-х годов, была интерпретирована как
энергия либидо. Мысля ее как коли-
чественно изменяющуюся субстанцию
(здесь сказалось влияние школы Гельм-
гольца), Ф. описал способы превраще-
ния либидо. Инстинктивный импульс
может быть или разряжен в действии,
или неразряженным вытеснен обратно
в бессознательное, или лишен своей
энергии посредством реактивных обра-
зований (стыд, мораль) и сублимации.
С т. зр. учения о либидо процесс
психического развития человека есть в
своей сущности биологически детерми-
нированный процесс превращений его
сексуального инстинкта. Неизбежная
трудность сведения всего человеческо-
го поведения к проявлениям сексуаль-
ности, влияние событий 1-й мировой
войны, критика со стороны оппонен-
тов заставили Ф. пересмотреть струк-
туру инстинктов. Он вводит новую дуа-
листическую схему, где действующие
в психике инстинктивные импульсы
трактуются как проявление двух кос-
мических «первичных позывов» -
Жизни и Смерти. Наряду с этим была
произведена также переоценка роли ин-
стинктов и той области психики, к-рую
они конституируют. В работе «Я и Оно»
(1923) Ф. развертывает структурную
концепцию психики, выводящую всю
психическую динамику из взаимодейст-
вия трех инстанций — Я, Оно, Сверх-
Я. Бессознательное Оно — это, по Ф.,
«кипящий котел инстинктов». Задачей
сознательно-предсознательного Я явл.
такое удовлетворение импульсов Оно,
к-рое не шло бы вразрез с требова-
ниями социальной реальности. За соб-
Фромм
360
людением этих требований следит
Сверх-Я — представитель об-ва, внешн.
идеала и авторитета в психике челове-
ка. Данными теоретическими нововведе-
ниями первая психоаналитическая сис-
тема была преобразована во вторую
психоаналитическую систему. Учение
Ф., не будучи строго философским,
имеет значительный мировоззренческий
потенциал. Он связан прежде всего
со специфическим осмыслением Ф. чело-
века и культуры. В основе его лежало
убеждение Ф. в антагонизме природ-
ного начала в человеке, сексуальных
и агрессивных импульсов бессознатель-
ного и культуры. Причиной этого ан-
тагонизма на внутрипсихическом уров-
не (противоречия между Оно, Я и
Сверх-Я, между цензурой и желаниями)
явл. культура с ее идеалами, норма-
ми, требованиями. Культура, по Ф.,
основана на отказе от удовлетворения
желаний бессознательного и существует
за счет сублимированной энергии
либидо. Следствием такого понима-
ния культуры стала романтическая
критика ее, к-рая сначала была на-
правлена против отдельных ин-тов
культуры, но позднее акцент был пере-
несен на культуру в целом. В работе
«Неудовлетворенность в культуре»
(1930) Ф. приходит к заключению,
что прогресс культуры ведет к умень-
шению человеческого счастья и усиле-
нию чувства вины из-за растущего
ограничения реализации природных
желаний. При объяснении происхож-
дения и сущности ин-тов культу-
ры Ф. исходил из убежденности в по-
добии индивидуальных и коллективных
психологических закономерностей, а
также в одинаковости механизмов фор-
мирования нормальных и патологичес-
ких явлений психики. Это позволило
ему, усмотрев сходство между симп-
томами невроза навязчивости и рели-
гиозными обрядами, объявить религию
«коллективным неврозом». Наличие в
психике человека типических форм ре-
агирования (Эдипов комплекс) и кол-
лективных символов указывает, по Ф.,
на реальные события в истории чело-
вечества, памятью о к-рых выступают
эти психические феномены. Психологи-
ческие и социологические взгляды Ф.
оказали значительное влияние на иск-
во, социологию, этнографию, психоло-
гию и психиатрию первой половины
XX в., а фрейдистская методология
познания обществ, явлений, требующая
раскрытия лежащих в их основе бес-
сознательных механизмов, подавленных
желаний, широко использовалась по-
следователями Ф.
Осн. соч.: Введение в психоанализ. Лекции.
М., 1989; Психология бессознательного. М.,
1989; Будущее одной иллюзии//Сумерки богов.
М., 1989; Очерки по психологии сексуальности.
М., 1989; Gesammelte Werke. Bde 1 — 18. Stut-
tgart, 1966-1969.
Соколов А. В.
ФРОММ (Fromm) Эрих (1900—
1980) — нем.-амер, философ, социолог
и психолог, ведущий представитель
неофрейдизма. В 1922 г. получил
степень доктора философии в Гейдель-
бергском ун-те, в 1923—1924 гг. про-
шел курс психоанализа в Психоана-
литическом ин-те в Берлине, в 1929—
1932 гг.— сотрудник Ин-та социальных
исследований во Франкфурте-на-Май-
не. После 1933 г. переехал в США,
где работал в Ин-те психиатрии им.
У. Уайта, преподавал в Колумбийском
и Йельском ун-тах. В 1951 — 1967 гг.
жил в Мексике, возглавлял Ин-т
психоанализа при Национальном ун-те
в Мехико. В 1974 г. переселился в
Швейцарию. В центре внимания Ф.—
противоречивость человеческого су-
ществования, взятая не в кач-ве субъ-
ективно-личностной деятельности инди-
вида, а как онтологический факт.
Ф. различает следующие дихотомии:
патриархальный и матриархальный
принципы организации жизни людей,
авторитарное и гуманистическое со-
знание, эксплуататорский и рецептив-
ный (послушный) типы хар-ра, обла-
дание и бытие как два способа жиз-
недеятельности индивида, экзистенци-
альное и историческое существование
человека, негативная «свобода от» и
позитивная «свобода для» в процессе
развития личности. Он исходит из то-
го, что личностные и онтологические
основания человеческого существова-
ния, с одной стороны, как бы допол-
няют друг друга, создавая одновремен-
но уникальность и всеобщность челове-
ческого бытия, а с другой — противо-
361
Фуко
речат друг другу в силу того, что
уникальность и всеобщность несовмес-
тимы. Разрабатывая учение, представ-
ляющее собой синтез психоаналитичес-
ких, экзистенциальных, филос.-антропо-
логических и марксистских идей, Ф.
стремится найти способы разрешения
дихотомий человеческого существова-
ния, ликвидации разл. форм отчужде-
ния человека, определить пути оздо-
ровления зап. цивилизации, показать
перспективы свободного и творческо-
го развития личности. Отвергнув биоло-
гизм Фрейда, Ф. пересматривает сим-
волику бессознательного, смещая ак-
цент с подавленной сексуальности на
конфликтные ситуации, обусловленные
социокультурными причинами, вводит
понятие «социального хар-ра» как
связующего звена между психикой
индивида и социальной структурой об-
ва, изучает осн. тенденции развития
зап. культуры с ее потребительскими
ценностями, деперсонализацией, дегу-
манизацией социального хар-ра, отчуж-
дением. Устранение исторических про-
тиворечий, зависящих от социальных
условий жизни людей, соотносится им
с построением об-ва, основанного на
принципах гуманистической этики, ак-
тивизации индивида посредством мето-
дов гуманистического управления, рас-
пространения психодуховных ориента-
ций, являющихся эквивалентом религи-
озных систем прошлого. Частичное раз-
решение экзистенциальных дихотомий
Ф. связывает с раскрепощением внутр,
способностей человека к любви, вере
и размышлению. В конечном счете
осознание человеком неподлинности
своего существования в об-ве тоталь-
ного отчуждения, реализация им своей
сущности и обретение «самости» вмес-
то «мнимого Я», возрождение жизне-
утверждающего мировоззрения и внутр,
моральное обновление, восстановление
гармонии между индивидом и приро-
дой, личностью и об-вом — все это воз-
можно на основе использования «гу-
манистического психоанализа», предла-
гаемого Ф. в кач-ве социально прием-
лемого средства освобождения людей от
иллюзий их бытия. Подлинной цен-
ностью человека Ф. считает способность
к любви, ибо любовь, в его понимании.
служит критерием бытия и дает ответ
на проблему человеческого существо-
вания. В процессе овладения иск-вом
любви происходит изменение структу-
ры хар-ра человека, в рез-те чего
уважение к жизни, чувство идентич-
ности, потребности в привязанности к
миру, в заинтересованности в единении
с миром, по Ф., становятся превали-
рующими, тем самым способствуя пере-
ходу от эгоизма к альтруизму, от об-
ладания к бытию, от «кибернетической
религии» к новому, гуманистическому
духу, характеризующемуся нетеисти-
ческой, неинституциональной религи-
озностью.
Осн. соч.: Пути из больного общества//
Проблема человека в западной философии. М.,
1988; Бегство от свободы. М.. 1990; Иметь и
быть. М., 1990; The Heart of Man. Its Genius
for Good and Evil. N. Y., 1964; Revolution
of Hope. Toward the Humanized Technology.
N. Y., 1968; Greatness and limitations of
Freud’s Thought. N. Y.. 1980.
Лейбин В. M.
ФУКО (Foucalt) Мишель Поль
(1926—1984) — франц, философ, исто-
рик культуры. Преподавал в ун-тах
Парижа, Клермон-Феррана, Варшавы,
Уппсалы, Гамбурга и др., с 1970 г.—
в Коллеж де Франс. В творчест-
ве Ф. различимы три периода: пери-
од изучения «археологии знания»
(60-е гг.), период исследования «гене-
алогии власти» (70-е гг.), период пре-
имущественного внимания к «эстети-
кам существования» (80-е гг.). Три гл.
работы археологического периода —
это «Рождение клиники. Археология
взгляда медика» (1963), «Слова и ве-
щи: Археология гуманитарных наук»
(1966), «Археология знания». Как
дисциплина «археология знания» вы-
являет исторические условия возмож-
ности медицины (в частности, психиат-
рии), биологии, гуманитарных наук,
руководствуясь идеями некумулятив-
ности познания. С «археологической»
т. зр. существенно не вызревание од-
ной идеи, а сосуществование многих,
не причинные связи между элементами
знания, а разделяющие их пределы
и пороги. Наиболее известная среди
«археологий» Ф.— «Слова и вещи». В
европ. истории познания вычленяют-
ся три эпистемы, или познавательных
поля,— Возрождение, классический ра-
Фуко
362
ционализм и современность. Гл. основа-
ние для их сопоставления и противо-
поставления — специфика означающе-
го механизма, соотношения «слов» и
«вещей», и соответственно перипетии
языка в культуре: язык как вещь
среди вещей (Возрождение), язык как
прозрачное средство выражения мысли
(классический рационализм), язык как
самостоятельная сила в совр. эпистеме.
Последнее превращение «языка» вмес-
те с «жизнью» и «трудом» угрожают,
как считает Ф., единству человека:
в совр. эпоху вопрос о человеке
как сущности невозможен. В этом смысл
идеи «смерти человека» («человек уми-
рает— остаются структуры»), воспри-
нятой сторонниками и противниками
Ф. как девиз структуралистского дви-
жения. Гл. работы «генеалогического»
периода — «Надзор и наказание»
(1975) и «Воля к знанию» (первый
том «Истории сексуальности», 1976).
Задача «генеалогий власти» — анализ
специфических комплексов «власти-зна-
ния», стратегий власти и дискурсив-
ных практик, взаимодействие к-рых оп-
ределяет те или иные познавательные
подходы к человеку. Власть, по Ф.,
никогда не имеет чисто негативного
хар-ра (подавление, принуждение и
т. п.): разл. типы власти порождают
и саму реальность, и объекты позна-
ния, и «ритуалы» их постижения.
Типы соотношения власти-знания исто-
рически различны. Совр. «диспозиция»
власти-знания возникла на рубеже
Просвещения и XIX в.: власть здесь
не есть привилегия одного лица (как
в монархиях), не имеет центра, не
явл. привилегией гос-ва. Осн. свойства
этой власти — «всеподнадзорность»
(«паноптизм»), дисциплинирование и
нормирование. Это предполагает опре-
деленные стратегии управления инди-
видами (социальная «физика»), надзо-
ра за ними (социальная «оптика»),
процедуры их изоляции и перегруп-
пировок (социальная «физиология»).
Наиболее яркое выражение этих проце-
дур — тюрьма как социальный ин-т.
Однако отношения власти пронизывают
все об-во: их можно обнаружить в
школе и казарме, кабинете врача и
семье. Совр. индивид, его тело и душа.
изучающие его гуманитарные науки,—
это порождение одновременно действу-
ющих механизмов социального норми-
рования и индивидуализации (чем ано-
нимнее власть, тем «индивидуализиро-
ваннее» ее объект — он предстает как
ребенок, больной, заключенный и т. д.,
тем доступнее он эмпирическому конт-
ролю и изучению). Идеи «генеалогии
власти» и собственная социально-по-
литическая практика Ф. (в частности,
создание т. наз. «Группы информации
о тюрьмах») оказали большое влияние
на «новых философов» во Франции,
на конкретно-социологические и поли-
тические движения и исследовательс-
кие разработки в ряде европ. стран.
Если за пределами «археологий зна-
ния» оставались движущие силы пере-
ходов от одной познавательной конфи-
гурации к другой (они объясняются)
и раскрываются в «генеалогиях влас-
ти» — это, по сути, комплексы «влас-
ти-знания»), то за рамками «генеало-
гий» остается вопрос о самой воз-
можности сопротивления власти и об
осмыслении этой возможности. В рабо-
тах 80-х гг.— «Пользовании наслаж-
дениями» и «Заботе о себе» (обе —
1984 г., соответственно второй и тре-
тий тома «Истории сексуальности») -
Ф. ищет ответ на вопрос о том, как
и в каких формах возможно такое
«свободное» поведение морального
субъекта, к-рое позволяет ему «инди-
видуализироваться», стать «самим со-
бой», преодолевая заданные коды и
стратегии поведения. Герой последних
книг Ф.— «человек вожделеющий»
(desirant), человек как носитель страс-
тей, желаний, побуждений — показан
на античном материале. Гл. вопрос:
как формируется субъект сексуаль-
ности в широком смысле? Эта область
формирования морального субъекта
складывается, по Ф., из отношений
человека к своей душе, своему телу,
окружающим, обществ, долгу. Отказы-
ваясь от представлений о сексуаль-
ности как неизменной величине, не
зависящей от специфики историко-
культурного периода, и от гипотезы
запретов и репрессий в отношении
сексуальности, Ф. полагает, напротив,
что сексуальность поощрялась и побуж-
363
Фундаментализм
далась определенными социальными ус-
тановлениями и механизмами. Одна-
ко область социальной заданности
индивидуального опыта небеспредель-
на: она граничит с областью прак-
тик, к-рые в античности называли
«искусствами существования». По-
средством этих практик люди стано-
вятся способными к самоформирова-
нию, к построению и изменению соб-
ственной жизни сообразно с опреде-
ленными эстетическими, стилевыми
критериями. В христианскую эпоху эти
«само-техники» становятся частью
пасторской власти, затем — сливаются
с практикой врача или педагога, еще
позже — со стратегиями гос. власти,
но никогда не исчезают совсем: их
значимость возрастает в эпохи раз-
рушения традиционных условий жиз-
ни. В нынешней ситуации, считает
Ф., когда мораль кодов и установле-
ний оказывается исчерпанной, на пер-
вый план выходит эта «эстетика су-
ществования» как мораль конкретно-
го поступка. Постструктуралистский
возврат к субъективности существен-
но отличен от предструктуралистских
(экзистенциалистских и персоналист-
ских) трактовок субъекта. Постструк-
туралистская свобода немыслима без
знания, анализа, исторических иссле-
дований; она предстает не как немо-
тивированный допредикативный акт,
а как выбор из проработанных мыслью
альтернатив, предоставляемых истори-
ческой конфигурацией жизненных прак-
тик. Существенно, что эта своеобраз-
ная онтология субъекта следует за
«археологией знания» и «генеалогией
власти», а не предшествует им. Опро-
вергая и проблематизируя любые
филос. классификации своего твор-
чества, Ф. занял свое особое место в
ряду самых значительных фигур совр.
зап. мысли. Как никому другому, ему
каждый раз удавалось тонко почув-
ствовать специфику мыслительной
ситуации и ярко ответить на ее
запрос: подчеркнуть интеллектуальное
достоинство объективного и неантро-
поморфного знания в «археологиях»,
трезво оценить меру социальной задан-
ности самого человека и его позна-
ния в «генеалогиях», не отрицая,
однако, и того шанса на «само-
изобретение», к-рого человек, оставаясь
человеком, никогда не теряет.
Осн. соч.: Слова и вещи. Археология гума-
нитарных наук. М , 1977; Histoire de la folie
a Page classique. P., 1961; Naissance de la
clinique. P., 1963; Les mots et les choses.
P., 1966; Surveiller et punir. P., 1975; La
volontfc de savoir (Histoire de la sexualite I).
P.. 1976; Eusage des plaisirs (Histoire de la
sexualite П). P., 1984; Le souci de soi (His-
toire de la sexualite III). P., 1984.
Автономова H. C.
ФУНДАМЕНТАЛИЗМ — консер-
вативное течение совр. протестантизма,
представители к-рого требуют принятия
в кач-ве основы («фундамента») веро-
учения всего содержания Священного
Писания и отвергают любые попытки
его аллегорического и рационалис-
тического истолкования. Возникнове-
ние Ф. связывают с распространени-
ем в США в 1910—1912 гг. ано-
нимных брошюр «Фундаменталисты.
Свидетельство истины», в к-рых ли-
беральный протестантизм был осужден
как модернизм, разрушающий христи-
анскую веру. Наибольшего расцвета Ф.
достиг в 20-х гг., когда по ини-
циативе фундаменталистов во мн. юж-
ных штатах США были приняты т.
наз. «антиэволюционные законы»,
запрещавшие преподавание учения
Ч. Дарвина. Ныне понятие Ф. ис-
пользуется и в более широком смыс-
ле — для обозначения разл. видов
религиозного Ф. (напр., «исламский
Ф.»), а также непримиримого отста-
ивания к.-л. др. принципов — наци-
оналистический Ф., этический Ф.,
экологический («зеленый») Ф. и т. п.
Красников А. Н.
364
ХАБЕРМАС (Habermas) Юрген (р.
1929) — нем. философ и социолог. С
1961 по 1964 г. преподавал филосо-
фию в Гейдельберге. С 1964 г.— проф.
философии и социологии во Франк-
фурте-на-Майне. С 1971 г.— директор
Ин-та по изучению жизненных условий
научно-технического мира в Штарнбер-
ге. Выступал как преемник Хоркхай-
мера и Адорно, ведущий представитель
«второго поколения» теоретиков Франк-
фуртской школы, идеолог «новых ле-
вых». С начала 60-х гг. занимает уме-
ренно-реформистскую позицию, стре-
мясь объединить гуманистические черты
традиционного либерализма с идеями
«организованного» капитализма, со-
циального правового гос-ва. Полити-
чески близок социал-демократии. В ос-
нове учения X. лежит критическая
теория Франкфуртской школы, пере-
осмысленная в свете новых реалий
капиталистического об-ва, в значитель-
ной мере утратившая прежний нега-
тивный, критический пафос, дополнен-
ная идеями психоанализа, аналити-
ческой философии, совр. социологии.
Согласно X., экономические закономер-
ности капиталистического производ-
ства модифицированы влиянием гос-ва,
получившего ограниченные возможнос-
ти планирования и регулирования
производства и распределения. Поли-
тически это позволяет гос-ву добивать-
ся классового компромисса в рамках
существующих формально-демократи-
ческих структур. Источник и способы
разрешения кризисов, следовательно,
переместились из экономической в ад-
министративно-управленческую сферу.
Изменилась и природа кризисов. Они
имеют теперь, как считает X., социо-
культурный хар-р: управление, базиру-
ющееся на принципах производствен-
но-трудовой рациональности, входит
в конфликт с реально господствующей
в об-ве поведенческой мотивацией.
С одной стороны, инструментальная
манипуляция, «технические вопросы», с
другой — интерсубъективное понима-
ние (Verstandigung), «практические
вопросы»; с одной стороны, инсти-
туциональные структуры об-ва, с дру-
гой — социокультурный «жизненный
мир». В этом противоречии — источник
кризиса легитимации совр. капитализ-
ма, не могущего выразить в своих
институциональных структурах реаль-
ность существующей обществ, практи-
ки. Важнейшим элементом учения X.
стала теория коммуникативного пове-
дения, призванная описать альтерна-
тивные структуры, не обретшие ин-
ституционального оформления в ходе
становления совр. научно-технической
цивилизации, и одновременно опи-
сать «двухступенчатое» строение совр.
об-ва («система» и «жизненный мир»,
в к-ром реализуется непосредственная
коммуникация). Опираясь на имеющи-
еся в лингвистике и лингвистической
философии анализы речевых актов, а
также на данную Вебером концеп-
туализацию социальных действий, X.
выделяет два типа поведения: комму-
никативное и стратегическое — и пока-
зывает, как стратегически ориентиро-
ванное поведение (цель к-рого состоит
не в достижении взаимопонимания, а
в преследовании «интереса») ведет
либо к сознательному, либо к бес-
сознательному обману партнера. В пер-
365
Хайдеггер
вом случае складывается система
манипулирования, во втором — систе-
матически извращаемая коммуникация.
В одном и в др. случае последствия
для об-ва, культуры и личности ока-
зываются роковыми. В сфере социаль-
ной интеграции, считает X., господ-
ствуют аномия, отчуждение, утрачива-
ется коллективная идентификация; в
сфере культуры — утрата смысла, поте-
ря ориентации и делегитимирование
властных структур; в сфере личнос-
ти — потеря связи с традицией, на-
рушение мотивационных комплексов и
разного рода психопатологии. И нао-
борот — в случае поведения, ориенти-
рованного на коммуникацию,— склады-
ваются упорядоченная нормативная
среда, устойчивые, легитимированные
межличностные отношения, устойчивые
личностные структуры, способные к
развертыванию и самоосуществлению.
В целом анализ коммуникативного и
стратегического поведения дает воз-
можность диагностировать гл. социо-
культурные проблемы современности,
а также, полагает X., обнаружить скры-
тое насилие системы, к-рое выглядит
будто бы неизбежным, поскольку га-
рантирует интеграцию об-ва. Подлин-
ная же интеграция обеспечивается на
путях коммуникативного понимания.
Теория X. обнаруживает эволюционную
тенденцию все большего разъедине-
ния системы и «жизненного мира», в
к-ром сама теория играет важную
роль. Как таковая, она представляет
собой не лингвосоциологическое «до-
полнение» к «критической теории»
об-ва, а критическую теорию, как та-
ковую, в ее эмансипирующем воздей-
ствии.
Осн. соч.: Erkenntnis und Interesse. Frankfurt /
Main. 1968; Technik und Wissenschaft als
«Ideologic». Frankfurt/ Main. 1968; Zur Logik der
Sozial-wissenschaften. Frankfurt/Main, 1970; Le-
gitimationspobleme im Spatkapitalismus. Frank-
furt/Main, 1973; Theorie des Kommunikativen
Handelus. Bde 1—2. Frankfurt/Main, 1981; Der
philosophische Diskurs der Moderne. Frankfurt/
Main, 1985; Nachmetaphisisches Denken. L.,
1988
Ионин Л. Г.
ХАЙДЕГГЕР (Heidegger) Мартин
(1889—1976) — нем. философ, сыграв-
ший решающую роль в становлении и
развитии экзистенциализма. Учился
в лицеях иезуитов в Констанце и Фрей-
бурге, слушал теологию, математику,
естественные науки, философию в ун-те
Фрейбурга. На филос. становление X.
оказали влияние Августин, Лютер,
Паскаль, Гегель, Шеллинг, Ницше,
С. Кьеркегор, Ф. М. Достоевский, Гель-
дерлин, Рильке; из мыслителей XX в.—
Брентано, Дильтей, Гуссерль, Шелер,
Ясперс. После защиты докторской
диссертации и доцентуры под руковод-
ством Риккерта X. ассистировал у Гус-
серля, с 1923 по 1928 г. был проф. Мар-
бургского ун-та. В 1929 г. сменил ушед-
шего в отставку Гуссерля на кафед-
ре философии Фрейбургского ун-та.
Уже в «Бытии и времени» X. отказал-
ся от традиционного инструментария
последекартовской философии, от поня-
тий субъекта, объекта, познания, духа,
материи и применил феноменологичес-
кий метод для «деструкции» («разбо-
ра») исторических построек разума и
для анализа человеческого существова-
ния с целью выявления их предпосы-
лок. Работа, не завершенная в «Бы-
тии и времени», была непосредствен-
но продолжена в курсе лекций «Основ-
ные проблемы феноменологии» (1927),
а также в курсах «Кант и проблема
метафизики» (1925—1929) и «Основ-
ные понятия метафизики. Мир — конеч-
ность — одиночество» (1929—1930).
Ощущение, что попытки выйти к «пер-
вым очевидностям» прочитываются в
контексте академической философии
как очередная системная интеллекту-
альная конструкция, привело X. к т.
наз. «повороту» (Kehre). Начиная с
доклада «О существе истины» (1930),
X. сосредоточивается на осмыслении
свободы, к-рой открыто человеческое
существо и с к-рой сущее впервые рас-
крывается в своей сути (истина как
a-letheia, не-потаенность). Вокруг «ис-
тинствования» человека в просвете Сво-
боды движется мысль X. в лекцион-
ных курсах начала 30-х гг.— «О сущест-
ве человеческой свободы. Введение в
философию» (1930), «Бытие и истина»
(1933—1934) и др. В 1933 г. X. был
избран ректором Фрейбургского ун-та,
как человек, способный в условиях
нацистской революции найти способ
Хайдеггер
366
общения с новыми властями и отстоять
университетскую автономию. Но уже в
1934 г., оставив ректорство, имея все
меньше возможностей печататься, X.
отдается преподаванию. В курсах о
ницшевских «воле к власти», «вечном
возвращении» и др. (1936—1944) он ис-
следует нигилизм как забвение онто-
логической разницы между бытием и
сущим, ведущее к бездумному покоре-
нию планеты в борьбе за мировое
господство и в конечном счете — к
опустошению земли, по мертвенной рав-
нине к-рой обречен блуждать «работаю-
щий зверь» — упустивший свою истину
человек. С др. стороны, он обращает-
ся к поэзии и иск-ву как «хранителям
бытия» и собеседникам философии. X.
трактует историческое и художествен-
ное событие как тот узел, в к-ром бы-
тие в своей истине (озарении) являет
себя как возможность, зовущая (тре-
бующая) человека для осуществления
этой возможности и тем самым одно-
временно себя самого в своей сути.
Создание лекционных курсов, составля-
ющих большую (почти 50 т.) часть
наследия X., прекратилось в ноябре
1944 г., когда он был направлен по
«массовому призыву» на рытье укреп-
лений. В то же время X. был лишен
франц, оккупационными властями пра-
ва на преподавание. После войны X.
вел в Фрейбургском ун-те курс «Что
называется мышлением?» (1951 —
1952); к последнему периоду относят-
ся также семинары по Гераклиту в том
же ун-те (1966—1967), по Гераклиту
и Пармениду, Гегелю, Канту в Ле Торе
(Франция), по феноменологии Гуссер-
ля — в Церингене и Фрейбурге (1973).
В письме «О гуманизме» X. реши-
тельно отвергает попытки сближать
его с экзистенциализмом, с к-рым
он разошелся уже в «Замечаниях к
«Психологии мировоззрения» Карла
Ясперса» (1919—1921). Экзистенциа-
листскому увлечению человеком он про-
тивопоставляет исключительное внима-
ние «измерению бытия», в свете к-рого
человек впервые только и узнает свое
призвание — быть его «пастухом». Док-
ладами «Взгляд в то, что есть» в
Бремене (1949), «Вещь» в Мюнхене
(1950) и «Язык» на Бюлерхёэ (1950)
X. ввел темы техники, мира и языка.
Техника — движущая сила новоевроп.
истории. Она обнаруживает свое су-
щество— т. наз. «постав» (Gestell),—
к-рое представляет собой установку
на сплошное «исследующее устанав-
ливание» сущего как предметного для
потенциального распоряжения этим су-
щим. «Постав» также правит субъек-
том, к-рый втягивается в его систему
в кач-ве необходимой составной части.
Организуя мировое сущее, «постав»,
по X., неизбежно упускает бытийную
истину, в свете к-рой предстает сущее.
Но вместе с тем «постав» с небывалой
прежде ясностью позволяет осмыслить
истину как то, что не поддается его
устанавливающей деятельности. Несво-
димая к предмету, вещь остается в
своем нередуцируемом существе при-
надлежащей миру не как сумме вещей,
а как тому целому, в к-ром находят
себе место взаимопринадлежащие в
своей полярности противоположности
божеств и смертных, неба и земли
(т. наз. «четверица мира»). Язык мыс-
ли и поэзии, согласно X., заслоняемый
обыденным представлением о знаке как
ярлыке предмета, начинается с зова
мира, ожидающего в своей смысловой
полноте, чтобы человек дал ему слово,
«с-казал» его. С 1973 г. X. готовил
полное собрание своих соч., к-рое в
конечном итоге может составить почти
100 т. Библиография работ о нем нас-
читывает десятки тысяч названий.
Его мысль продолжают как его не-
посредственные (Гадамер, Ж- Бофре),
так и отталкивающиеся от него (Сартр,
Деррида) последователи. Современная
политология (Глюксман. Рорти), фило-
софия техники (Ш. Ширмахер), онто-
логическая этика (Э. Левинас), тео-
логия, в том числе православная
(X. Яннарас), идеологическая публи-
цистика пропитаны темами и идея-
ми X. Весомость его философии в ми-
ре лишь подчеркивается критикой по
его адресу (Ясперс, Карнап, Адор-
но, Г. Грасс, Хабермас) и пов-
торяющимися кампаниями его развен-
чания.
Осн. соч.: Что такое метафизика?; Вопрос
о технике; Наука и осмысление; Время картины
мира; Поворот // Новая технократическая вол-
367
Хартман
на на Западе. М., 1986; Исток художествен-
ного творения // Зарубежная эстетика и теория
литературы XIX—XX вв. М., 1987; Европейский
нигилизм; Письмо о гуманизме // Проблема
человека в западной философии. М., 1988;
Вещь // Историко-философский ежегодник. 1989.
М., 1989; Основные понятия метафизики (Вве-
дение) // Вопросы философии. 1989, № 9; Ge-
samtausgabe. Frankfurt / Main, 1985.
Бибихин В. В.
ХАРИЗМА (от греч. harisma — дар
благодати) — исключительная духов-
ная одаренность человека, воспринима-
емая окружающими как сверхъестест1
венная, божественного происхождения
сила постижения и воздействия, недос-
тупная обычным людям. Носители Х.-т-
великие герои, созидатели, реформато-
ры, выступающие либо как провоз-
вестники божественной воли, либо как
носители идеи разума, либо как гении,
идущие наперекор порядку вещей.
Гегель говорил в этой связи о «все-
мирно-исторических индивидуумах».
Величие носителей X. признается всеми,
но моральная и историческая оценка
их деятельности различна. Кант отри-
цал X. (человеческое величие) с пози-
ций христианской морали. Ницше счи-
тал появление героев неизбежным и
необходимым. Вебер выявил особый
тип харизматической власти, противо-
поставив его легальному и традицион-
ному типам. С его т. зр., харизматичес-
кая власть — это власть «вождя»,
«фюрера», основанная на безоговороч-
ном радостном подчинении и поддер-
живаемая прежде всего верой в из-
бранность, в X. властителя.
Ионин Л- Г.
ХАРРЕ (Нагге) Гораций Ром
(р. 1927) — брит, философ. С 1954 г.
работает в Оксфордском ун-те; в пос-
ледние годы — одновременно проф.
ун-та штата Нью-Йорк (США). X.
последовательно защищает позиции
научного реализма, выступает против
осн. догм логического эмпиризма, в
частности против ограничения рацио-
нальности только сферой дедуктивно-
го рассуждения, и исследует др. основа-
ния человеческого мышления, такие, как
аналогию, модели и метафоры. В духе
научного реализма X. проанализировал
историческую смену метафизических
представлений о материальном мире, в
частности переход от механистической
картины мира XVII в. к картине мате-
риальной субстанции XIX в., существен-
ные особенности к-рой состоят в приз-
нании деятельной природы материаль-
ного мира, в понимании материи как
мира изменений, сил, потенциалов и
энергий. По X., научный прогресс
состоит не в смене парадигм, как ут-
верждает Кун, а во все более глубо-
ком понимании мира. В этом процессе
существенную роль играет развитие тех-
нологии — прогресс в создании научных
инструментов, позволяющих экспери-
ментально подтверждать построенные
гл. обр. на основе аналогий научные
теории. В соответствии с этим X. счи-
тает, что научный реализм более адек-
ватно описывается в терминах созда-
ния новых материальных вещей (к-рые
в меньшей степени, чем знания, под-
вержены изменению), чем в терминах
нахождения новых истин, к-рые впос-
ледствии неизбежно будут модифици-
рованы. В отличие от физических наук,
исследующих одну независимо сущест-
вующую реальность — материальный,
физический мир, социальные науки
и психология имеют дело, по X., с двумя
существующими независимо от чело-
века мирами — материальным ми-
ром и символическим миром, т. е. миром
человеческого общения, где важнейшую
роль играет языковое общение. Че-
ловеческие существа трактуются X. в
рамках психологии не как индивиды,
а как члены человеческих общностей,
коллективов. В развиваемой X. социаль-
но-психологической теории он опирает-
ся на идеи Л. С. Выготского и позд-
него Витгенштейна.
Осн. соч.: Theories and Things. L., 1961;
Social Being. Oxford, 1979; Personal Being.
Oxford, 1983; Varieties of Realism: A Rationale
for the Natural Sciences. Oxford, 1986.
Садовский В. H.
ХАРТМАН (Hartman) Джеффри (р.
1929) — амер, философ, литературовед
и поэт. Получил образование в Квин-
колледже (Нью-Йорк), Дижонском и
Йельском ун-тах; проф. англ, и срав-
нительного литературоведения Йель-
ского ун-та. Наследуя пафос и стиль
филос. эссеистики XIX—XX вв., X.
восстанавливает в правах идею филос.
произведения иск-ва, к-рое представ-
Хейзинга
368
ляется осуществлением «филос. крити-
ки», достижимой путем саморефлексии
литературной критики. Первым шагом
на этом пути, по X., должно стать пре-
одоление традиционного разграничения
первичного (литературного) и вторич-
ного (критического) текстов с целью
освобождения письма как процесса
проведения различия между равно-
правными прочтениями. X. считает, что,
поскольку это преодоление не может
быть последовательным, критика не мо-
жет не быть догматичной. Лишь в
силу символического, а не паразити-
ческого отношения к лит. критика
способна иным образом воспроизводить
ее «странность». Задача критики, по X.,
не стремиться к неосуществимому, с его
т. зр., полному прояснению текста, а
вводить читателя в прерывистую после-
довательность текстов и тем самым
служить формой вхождения лит. в со-
циальный контекст.
Осн. соч.: Beyond Formalism. New Haven,
1970; Criticism and the Wilderness. New Haven,
1980; Saving the Text: Literature. Derrida.
Philosophie. Baltimoore — L., 1981; The Unremar-
kable Wordsworth. Minneapolis, 1987.
Никитин C. A.
ХЕЙЗИНГА (Huizinga) Йохан
(1872—1945) — нидерландский ученый,
историк, теоретик культуры. Проф. ка-
федры всеобщей истории в Гронин-
генском (с 1905) и Лейденском (с
1915) ун-тах. Можно выделить три
сферы деятельности X.: собственно исто-
риографию, разработку теории возник-
новения и развития мировой культуры,
критику эпохи. Внес много нового в
понимание предмета и метода истори-
ческой науки. Глобальное исследова-
ние роли мифов, фантазии в мировой
цивилизации, игры как всеобщего прин-
ципа становления человеческой культу-
ры выявляют близость работ X. с рабо-
тами М. Мосса, Леви-Стросса. Его
обращение к социальной психологии,
исследование ментальности и уклада
средневековой жизни позволяют видеть
в нем непосредственного предшествен-
ника франц. исторической школы
«Анналов». Для X. характерен ин-
терес к переломным, «зрелым и над-
ламывающимся» эпохам, где стал-
киваются традиции с обновленческими
тенденциями в жизни об-ва (напр.,
Реформация, Ренессанс, ситуация в Ни-
дерландах в XVII в.). Не без влия-
ния Шпенглера X. обращается к проб-
леме типологизации культур, морфо-
логическому анализу культурно-истори-
ческих эпох. Для X. характерно об-
ращение к изучению и анализу социаль-
ных утопий, чаяний в истории циви-
лизации, «вечных» тем мировой куль-
туры (мечта о «золотом веке», буко-
лический идеал возврата к природе,
евангельский идеал бедности, кореня-
щийся в древнейших пластах культу-
ры рыцарский идеал, идеал возрож-
дения античности и др.). Особое зна-
чение в возникновении и развитии ми-
ровой культуры X. придает игре как
основе человеческого общежития в
любую эпоху. Ее цивилизационная
роль — в следовании добровольно уста-
новленным правилам, в обуздании
стихии страстей. X. подчеркивает анти-
авторитаризм игры, допущение возмож-
ности иного выбора, отсутствие гнета
«серьезности» — фетишистских пред-
ставлений. Работы X. 30—40-х гг. со-
держат критику массовой культуры,
к-рая перекликается с подходами в
этом вопросе Ортеги-и-Гассета, Яспер-
са, Марселя и др. X.— страстный и
последовательный антифашист. Причи-
ны кризиса зап. цивилизации X. видит
в тенденциях к иррационализму и ин-
туитивизму в философии и обществен-
ной жизни, в культе мифа, особен-
но в совр. ему Германии. Он ука-
зывает на неизбежную связь всего
этого с релятивизацией нравственных
ценностей, коллективным эгоизмом, «ги-
пернационализмом», обнаруживающим
себя и в международной политике. Сви-
детель тоталитарных режимов, X. под-
черкивает, что XX в. сделал историю
орудием лжи; от имени истории воз-
двигаются «кровожадные идолы, кото-
рые грозят поглотить культуру»; исто-
рия подменяется демагогическим сме-
шением религии, мифологии и науки.
Со своей стороны X. сохраняет глубо-
кую веру в возможность истории как
объективного знания и в нравственную
миссию исторического познания как
одной из форм преодоления человеком
пределов своей жизни, трансцендиро-
вания своих возможностей. X. призы-
369
Хенгстенберг
вает к ответственности историков перед
об-вом, перед будущим. Понятие куль-
туры для X. связано прежде всего с
самосознанием свободного, нравственно
ответственного индивида как члена че-
ловеческого коллектива. Высокий уро-
вень культуры в ту или иную эпоху
обеспечивается равновесием между ду-
ховными и материальными ценностями:
не «абсолютной» высотой, достигнутой
культурой либо отдельным ее факто-
ром (религией, политикой, правом и
др.), а согласованностью культурных
функций, положительно сказывающей-
ся на прочности структуры, на стиле
и ритме жизни данного об-ва. Кризис
совр. науки обусловлен, по X., стрем-
лением выйти за пределы познаваемого
разумом. В точных науках, прежде
всего в физике, X. склонен видеть «кри-
зис роста». Имея свободу разума, ин-
тернациональный хар-р исследований и
т. п., эта наука еще не консолидиро-
валась настолько, чтобы стать источ-
ником культуры; более того, совр. на-
правление развития наук действует
скорее в плане дестабилизации основ
интеллектуальной жизни, культуры. Од-
ним из важнейших условий спасения
мировой цивилизации X. считает ин-
тернационализм, к-рый понимает как
сохранение, в меру возможного, всего
индивидуально-национального, с при-
несением эгоистических интересов в
жертву общечеловеческому благу, миру
на Земле. Политические партии, орга-
низации, гос-ва, церкви, считает он,
недостаточно эффективны для созда-
ния основ прочной и человечной ци-
вилизации; подъем уровня цивилизо-
ванности не связан с победой одного
гос-ва, одной расы, одного класса.
Основой культуры. Согласно X., долж-
но стать господство человека над самим
собой.
Осн. соч.: Осень средневековья. М., 1988;
In de Schaduwen van Morgen. Haarlem, 1935;
Homo Ludens. Haarlem, 1938; Nederlands bescha-
ving in de 17-e Eeuw. Haarlem, 1941.
Тавризян Г. M.
ХЕНГСТЕНБЕРГ (Hengstenberg)
Ханс-Эдуард (р. 1904) — нем. философ.
С 1948 г. проф. педагогической ака-
демии в Оберхаузене. Интересы X.
сосредоточены гл. обр. в области фило-
софской антропологии. Человек понима-
ется X. как существо, способное к
объективности. Объективность выража-
ется в актах деятельности. Человек, по
X., — существо постоянное и охваты-
вающее постоянство, способное понять
смысл и обязанное задать вопрос о
смысле. Человек — существо телесное,
могущее жить в об-ве и связанное с
об-вом, существо открытое для ничто
и для бесконечности. Отсюда вытека-
ют, согласно X., три осн. способа по-
ведения: объективное, необъективное
и утилитарное. Человек свободен в при-
нятии решения в пользу одного из
этих способов, однако, будучи вынуж-
денный принимать решение, он одно-
временно принуждается и к свободе.
X. ставит перед собой задачу соедине-
ния эволюции и учения о религиозном
сотворении мира. При этом он крити-
кует совр. эволюционизм. X. признает
наличие в эволюции лишь кондицио-
нальных связей и отрицает каузаль-
ность. Причинно обусловленными, сог-
ласно X., могут быть только отдель-
ные факторы процесса эволюции. В
целом же теории эволюции, согласно
X., подобны историческим: они содёр-
жат высказывания, относящиеся к
прошлому времени вплоть до современ-
ности, и они не могут устанавливать
собственных законов. Эволюционизм,
утверждающий наличие каузальных
связей, несовместим с учением о сот-
ворении мира, а теории эволюции с ним
сочетаются. Сотворение в метафизичес-
ком смысле, согласно X.,— это созда-
ние нек-рого сущего из ничто: творец
для своего творения не нуждается во
внешних предпосылках. Сотворение в
этом смысле не явл. вмешательством
в процессы изменения и развития.
Осн. соч.: Philosophische Anthropologie.
Stuttgart, 1957; Evolution und Schopfung. Eine
Antwort auf den Evolutionismus Teilhard de
Chardins. Munchen, 1963. „
Миронова Д.
ХЕССЕ (Hesse) Мэри Бренда (p.
1924) — брит, философ и историк нау-
ки. В 1951 —1959 гг. работала в Лид-
ском и Лондонском ун-тах, с 1960 г.—
проф. Кембриджского ун-та. X. высту-
пает как против узкого эмпиризма и
редукционизма логических позитивис-
Хинтикка
370
тов, так и против релятивизма историко-
методологической концепции радикаль-
ного изменения значения терминов
теории при переходе от одной парадиг-
мы к другой. Предложенная ею эпи-
стемологическая теория истины исходит
из принципа отсутствия к.-л. приви-
легий для любой (включая совр.) тео-
рии. В каждой научной теории выде-
ляется нек-рое множество высказыва-
ний наблюдения, к-рые признаются ис-
тинными соответствующим научным
сообществом на основании общего сог-
ласия (консенсуса) и в соответствии со
сложившейся лингвистической практи-
кой. Большинство истинных высказыва-
ний наблюдения переводимы из одной
научной системы в другую с сохранени-
ем их значений истинности. Теоретиче-
ские высказывания получаются путем
индуктивных выводов из истинных выс-
казываний наблюдения, и им приписы-
ваются значения истинности, соответ-
ствующие степени веры в них, опре-
деляемой индуктивными процедурами
и аксиомами теории вероятности. В
соответствии с этим, считает X., осн.
цель науки состоит в аккумуляции
прагматически успешно применяемых
истинных высказываний, дающих нам
возможность все лучше ориентиро-
ваться в окружающем мире и управ-
лять им. В подходе X., т. обр., сочета-
ются реалистические, прагматические
и инструменталистские моменты. Вместе
с тем X. считает, что, хотя научная
теория способна давать успешные фак-
туальные предсказания, из этого не
следует, что законы науки явл. утверж-
дениями необходимости, обеспечиваю-
щими постепенное приближение кон-
курирующих онтологий к описанию
истинной сущности мира. X. активно
выступает за тесный союз истории,
науки и философии науки, однако при
этом она отвергает целесообразность
создания «историко-философской тео-
рии науки» и настаивает на необходи-
мости разделения труда между истори-
ками и философами науки. По ее мне-
нию, понимание задач истории науки,
сводящееся только к изучению интел-
лектуального развития научного зна-
ния, слишком ограничено и требует до-
полнения в исследовании социальных,
экономических и политических факто-
ров, во многом определяющих когни-
тивный аспект науки. В силу этого
историко-научное исследование неотде-
лимо от задач всеобщей истории, а осн.
задача философии науки состоит в
исследовании природы истины и ра-
циональности в науке.
Осн. соч.: Science and the Human Imagi-
nation. L., 1954; Models and Analogies in
Science. L., 1963; The Structure of Scientific
Inference. L., 1974; Revolutions and Reconstruc-
tions in'the Philosophy of Science. Bloomington.
L„ 1980.
Садовский В. И., Оборонка В. И.
ХИНТИККА (Hintikka) Яакко (р.
1929) — финский логик и философ,
ученик Вригта. Работает в Стэнфорд-
ском (США) и Хельсинкском ун-тах,
а также в Академии Финляндии, членом
к-рой был избран в 1970 г. X.— проф.
ун-та Флориды (США), член Американ-
ской академии наук и иск-в, входит в
состав редколлегий ряда международ-
ных и национальных журналов по фи-
лософии и логике. Для филос. воз-
зрений X. характерны неприятие и
критика неопозитивизма. На основе
предложенной им концепции глубин-
ной и поверхностной информации X.
последовательно отстаивает идею об
активном хар-ре человеческого позна-
ния, о том, что математические и логи-
ческие истины несут информацию о
реальной действительности. X. явл.
принципиальным противником и кри-
тиком инструменталистского подхода
в гносеологии, особенно в анализе на-
учного знания. В подходе X. к реше-
нию фундаментальных филос. проблем
преобладают черты реализма и мате-
риализма, в частности научного реа-
лизма. Общепризнан вклад X. в логику
и эпистемологию. Им разработан метод
модельных множеств и дистрибутивных
нормальных форм, явл. эффективным
средством построения доказательств
полноты логических систем; построена
теоретико-игровая интерпретация логи-
ки, в частности предложена новая трак-
товка логических кванторов, основан-
ная на понятии взаимодействия субъек-
та и реальности. X. принадлежат
важные рез-ты в разработках семан-
тики возможных миров для неклас-
сических логик, теории пропозицио-
371
Холтон
нальных установок, эпистемической
логики и логики вопросов.
Осн. соч.: Логико-эпистемологические ис-
следования. М., 1980; Models for Modalities.
Dordrecht, 1969; Logic, Language-Cames and
Information. Oxford, 1973; Knowledge and the
Known. Dordrecht, 1974; The Semantics. Amster-
<lam' 1976 Быстров П. И.
ХОЛИЗМ (от греч. holos — целый,
весь) — методологический принцип це-
лостности, сформулированный южно-
африканским философом Я. Смэтсом
в 1926 г. Выражается в формуле «це-
лое больше, чем сумма его частей».
X. свойствен целому ряду концеп-
ций развития, воспринявших идеи
«творческой эволюции» Бергсона, «фи-
лософии процесса» Уайтхеда. Исходя
из идей биологического витализма и
специальной теории относительности,
Смэтс понимает целое как централь-
ное понятие философии, синтезирующее
в себе объективное и субъективное,
материальное и идеальное. Его выра-
жением явл. процесс эволюции, рож-
дающий новые и новые объекты (це-
лостности) в ходе качественных прео-
бразований мира; высшая форма орга-
нической целостности — человеческая
личность. По Смэтсу, принцип целост-
ности как органическая мировая суб-
станция нерасчленим и непознаваем в
отличие от др. составляющей всякого
явления - механической структурнос-
ти, являющейся предметом науки.
X.— реакция как на механицистскую,
так и антропоморфистскую интерпрета-
цию природы, в к-рой элементы ма-
териализма соединены с дуализмом и
фидеизмом, с трактовкой естество-
знания в духе физического идеализ-
ма. Филос. эклектичность X., неофор-
мленность его в кач-ве отдельного
филос. течения не помешали его по-
пулярности. Идеи X. развивали А. Ле-
ман, А. Мейер-Абих, Дж. Холдейн,
на принципе X. построен ряд фун-
даментальных положений философии
науки (тезис Дюгема-Куайна, тезис
Куна-Фейерабенда); он также исполь-
зуется в феноменологии и гештальт-
психологии.
Касавин И. Т.
ХОЛТОН (Holton) Джеральд (р.
1922) — амер, историк и философ нау-
ки. Проф. Гарвардского ун-та. Наиболь-
шую известность получила разработка
X. концепции «тематического анализа
науки», призванного дополнить стан-
дартный анализ логической структуры
научного знания. Согласно X., «те-
матический анализ» позволяет на-
ходить в развитии науки опреде-
ленные черты постоянства или не-
прерывности, нек-рые инвариантные
структуры, к-рые воспроизводятся
даже в изменениях, считающихся
революционными. С этим X. свя-
зывает и древность большинства «тем»,
истоки к-рых нередко уходят в плас-
ты мифологического мышления. «Те-
мы» включают в себя понятия, ги-
потезы, методологии, представляющие
собой неявные предпосылки, эври-
стические правила, определяющие по-
становку вопроса, программу иссле-
дований, способ решения фунда-
ментальных проблем, основу «квази-
эстетических суждений», а также вы-
ражают личную оценку, индивидуаль-
ное предпочтение, отдаваемое ученым
той или иной гипотезе, проблеме, тео-
рии. Являясь источником творческой
индукции, связанной с фазой зарож-
дения новых идей, «темы» регулируют
воображение ученого, ограничивая вы-
бор допустимых гипотез, догадок и т. п.
Функция «тематического анализа» во
многом родственна структурному ана-
лизу, применяемому в ряде гумани-
тарных наук (в частности, в фольк-
лористике и антропологии), что, по
мнению X., может привести к откры-
тию глубинных черт сродства между
естественным и гуманитарным мышле-
нием. «Темы» практически не ’меня-
ются во времени и пространстве. В
физике, напр., их насчитывается не
более сотни. В кач-ве всеобщих опре-
делений человеческого интеллекта «те-
матические структуры», считает X.,
надысторичны и не зависят от кон-
кретно-исторического развития науки.
Поэтому применение «тематического
анализа» к истории науки предпола-
гает подключение др. независимых
и дополняющих друг друга направле-
ний. «Тематический анализ» позволяет
локализовать научное событие в исто-
рическом пространстве и времени,
Хомский
372
а также рассматривать развитие зна-
ния как диалектический процесс борь-
бы между противоположными «тема-
ми». Помимо истории науки X. значи-
тельное внимание уделяет морально-
этическим проблемам, связанным с
совр. наукой и техникой.
Осн. соч.: Тематический анализ науки. М..
1981; Thematic Origins of Scientific Thought.
From Kepler to Einstein. Cambridge, Mass., 1973;
The Scientific Imaginstion: Case Studies. Cam-
bridge, Mass., 1978.
Черняк В. С.
ХОМСКИЙ (ЧОМСКИ) (Chomsky)
Ноам (р. 1928) — амер, лингвист и
философ языка, основоположник гене-
ративного направления в лингвистике.
С 1955 г. преподает в Массачусет-
ском технологическом ин-те. Осн. вклад
X. в философию языка заключается
в разработке трансформационной по-
рождающей модели языка, основанной
на формализации понятия «правило
грамматики» как аналога аксиом и пра-
вил логического вывода в логических
формальных системах и на понятии
«правило интерпретации» (сходного с
соответствующими понятиями мате-
матической теории моделей и с «пос-
тулатами значения» Карнапа) для
естественного языка. Им также обос-
нована концепция «универсального
грамматического ядра» — набора пра-
вил, общих для всех человеческих
языков; грамматика конкретного язы-
ка определяется как реализация того
или иного набора параметров, пред-
определяющих все существенные свой-
стра языка; это ядро дано человеку от
рождения. В методологическом плане
исследования X. ориентированы не на
накопление лингвистического материа-
ла ради накопления, а на объясне-
ние явлений языка и речи в рамках
целостной филос. концепции; грамма-
тика языка и теория у него рядополо-
жены.
Осн. соч.: Язык и мышление. М , 1972;
Аспекты теории синтаксиса. М.. 1972; Carte-
sian Linguistics. N. Y., 1966; Reflections on Lan-
guage. N. Y., 1975; Rules and Representations.
N. Y„ 1980.
Демьянков В. 3.
ХОРКХАЙМЕР (Horkheimer) Макс
(1895—1973), нем. социолог, фило-
соф, один из основателей Франкфурт-
ской школы. Философия в XX в., пола-
гал X., должна помочь индивиду выс-
тоять под натиском тотальности, ук-
лониться от тех форм организации,
к-рые навязываются авторитарными
режимами. При этом он решительно
отвергает концепцию революционного
вмешательства. Все виды практики
в тотально интегрированном об-ве,
считает X., характеризуются иррацио-
нальностью; единственным неотчужден-
ным видом труда остается критическое
мышление, к-рое не просто воздей-
ствует на политическую жизнь, но само
явл. по преимуществу политикой. Не-
тождественность между всеобщим и
особенным, с его т. зр., может осу-
ществиться первоначально именно в
критической теории, пробивающей
брешь в «универсальной связи ослепле-
ния». Критическая теория и должна,
с его т. зр., стать адекватной XX в. фило-
софией. В филос. развитии X. можно
выделить три этапа. Первый связан
с формированием критической теории в
традиции т. наз. «зап. марксизма»,
второй — с отходом от марксизма и
совместной с Адорно работой над
«Диалектикой просвещения» и, нако-
нец, третий — с разработкой негатив-
ной теологии и возвращением к при-
ватным опытам. Наибольшее влияние
на творчество X. первого периода оказа-
ли учения А. Шопенгауэра и К. Марк-
са. Духовное развитие X. в то время
определяло общение с молодыми
интеллектуалами, к-рые объединились
во Франкфуртском ин-те социальных
исследований — европ. центре левора-
дикальных сил, ориентировавшихся на
марксизм в научном, а не в партий-
но-политическом отношении. X. был
директором этого ин-та, в к-ром сот-
рудничали Маркузе, Ф. Поллок, Фромм,
Адорно и др. X. ставил задачу раз-
работки теории обществ, процесса
совр. эпохи с целью определения воз-
можностей «праведной жизни» на
основе анализа экономических структур
и культурных феноменов. Наиболее
значительное соч. тех лет — статья
«Традиционная и критическая теория»
(1937). В отличие от науки философия
не имеет точного ориентира и масшта-
ба, задаваемого существующим об-вом.
Ее роль заключается в противостоя-
373
Хоркхаймер
нии наличному, в новом прочтении
привычного, традиционного. Согласно
X., осознание обществ, функции фило-
софии означает, что сама философия
должна быть модифицирована, посколь-
ку теория, конструирующая изменяю-
щий себя образ целого, не может сох-
ранять форму системы. Второй период
творчества X. связан с эмиграцией
Франкфуртской школы из нацистской
Германии в США. В эмиграции крити-
ческий настрой теоретиков школы зна-
чительно радикализовался. Марксист-
ский анализ, акцентирующий полит-
экономические механизмы господства,
был признан малоэффективным для
объяснения совр. «прогресса», уклады-
вающегося в формулу «от каменно-
го ножа до мега-бомбы». В програм-
мном для Франкфуртской школы труде
«Диалектика просвещения» (1948) X.
совместно с Адорно осуществляет прин-
ципиально иную мыслительную опера-
цию: анализ внеэкономических, мета-
физических структур власти, начиная
с подчинения внешн. природы и по-
давления желаний индивида на пути
формирования бурж. Самости, субъекта
власти. Господство выражается через
тождественность, к-рая явл. характер-
ной чертой всей зап. культуры — от
олимпийской мифологии до культурной
индустрии. Третий период в творчест-
ве X. наименее изучен. В своем духов-
ном завещании «Заметки с 1950 по
1969 гг. и сумерки» (1974) он не
просто воспроизводит пессимистические
мотивы философии Шопенгауэра. Не
народы и классы, а индивиды состав-
ляют, по X., конкретную историческую
реальность. Они могут объединяться,
но только из чувства солидарности —
все они должны страдать, они умира-
ют, они есть конечная сущность. Эту
солидарность поддерживает надежда,
что наше существование в этом мире —
не последнее и абсолютное и что свер-
шится справедливость и убийца не
будет больше торжествовать над своей
жертвой. Смысл негативной теологии
заключается в утверждении, что Аб-
солют не познается позитивно, он
присутствует в нашем страстном же-
лании.
Осн. соч.: The Eclipse of Reason. N. Y., 1947;
Dialektik der Aufklarung (mit Adorno Th.).
Amsterdam, 1948; Sociologica. Bd. 2 (mit Adorno
Th.). Frankfurt/Main, 1962; Kritische Theorie.
Bde 1—2. Frankfurt/Main, 1968.
Соловьева Г. Г.
374
«ЧТО ТАКОЕ ФИЛОСбФИЯ?» (Que
es filosofia?. Madrid, 1958) — работа
О ртеги-и-Гассета, в основе к-рой —
курс публичных лекций, прочитанный
в 1929 г., частично опубликованный
в аргентинской газете «Nacion» и в собр.
соч. автора. Содержит осн. идеи Орте-
ги-и-Гассета о природе филос. знаний,
к-рые затем развивались во мн. рабо-
тах. С экзистенциально-феноменологи-
ческих позиций Ортега-и-Гассет опре-
деляет отношение к классике, прежде
всего к рационализму Нового време-
ни. Большой заслугой последнего он
считает разработку идеи субъектив-
ности и настаивает на необходимости
понять ее и полностью овладеть ею.
Однако одновременно в выдвижении
Декартом сомнения в кач-ве осн.
методологической установки познания
и в признании именно мышления,
cogitatio, очевидной данностью Ортега-
и-Гассет видит причину того, что мыш-
ление рассматривается как «присут-
ствующее для себя самого и состоящее
во встрече с самим собой». В итоге
разум становится «центром и опорой
любой реальности», однако, по сущест-
ву, общается с самим собой. Ортега-и-
Гассет упрекает Декарта в том, что в его
учении Я поднимается до значения пер-
вой истины, но одновременно замыка-
ется в себе и отделяется от мира: «Мы
оказываемся одни в Универсуме, каж-
дое Я по самой своей сущности явля-
ется одиночеством». Определяя эту фи-
лософию как «идеализм», Ортега-и-
Гассет в преодолении идеализма видит
высшую интеллектуальную задачу, ис-
торическую миссию нашей эпохи, «тему
нашего времени». Вместе с тем он
считает, что, открыв первоначальную
реальность сознания, субъективности,
идеализм поднимает философию на но-
вый уровень, с к-рого она уже не может
опуститься. Поэтому преодоление идеа-
лизма предполагает его сохранение в
кач-ве этапа уже пройденного пути.
Задачу создания совр. философии
Ортега-и-Гассет решал с помощью
нового идеализма XX в., видя ошибку
старого в том, что он превратился в
субъективизм. Он исходил из необ-
ходимости вновь выпустить Я в мир,
но так, чтобы сохранить достижение
субъективности и для этого по-новому
понять связь человека и мира. Исход-
ная реальность — это сосуществование
Я и мира. Такое сосуществование
определяется им как «жизнь» чело-
века. Понятие «жизни» Ортеги-и-Гас-
сета родственно понятию «бытие-в-ми-
ре» Хайдеггера, к-рый, по мнению исп.
философа, дал наиболее глубокий его
анализ. Жизнь рассматривается как
проблема, к-рую должен решать каж-
дый. Жизненный мир человека в каж-
дый момент состоит из возможностей,
в силу чего человек всегда стоит
перед выбором, осуществляя тем самым
свою свободу. Понятие жизни рассмат-
ривается как порождающее новую идею
бытия, новую онтологию. Подлинным и
первичным бытием становится жизнь
человека в мире. Поскольку же Орте-
га-и-Гассет рассматривает идею бытия
как основу философии, ее реформа
означает для него реформу самой идеи
философии. Декарт сформулировал
идею субстанциального бытия как
достаточного и независимого, не нуж-
дающегося ни в каком др. Выдвиже-
ние понятия «жизни» преодолевает,
с т. зр. исп. философа, вековой субъек-
тивизм философии, и человек уже не
страдает от одиночества, а оказывается
в сегодняшнем мире.
Зыкова А. Б.
375
ш
ШЛККА (Sciacca) Микеле Федерико
(1908—1975) — итал. философ, веду-
щий представитель христианского спи-
ритуализма, один из инициаторов Гал-
ларатского движения. Преподавал фи-
лософию в Павии (с 1938), в Генуэзском
ун-те (с 1968). Директор основанного
им журнала «Giornale di metafisica» —
органа христианских спиритуалистов
(1946 1975). Автор работ по антич-
ной и средневековой философии, по
итал. философии XX в. В начале дея-
тельности испытал определенное влия-
ние позитивизма А. Алиотты, а также
актуализма Джентиле, позже разраба-
тывал теологическое учение, продолжая
платоновско-августинианскую линию в
философии, а также развивая нек-рые
идеи итал. философа XIX в. А. Розми-
ни-Сербати. Ш. отождествляет фило-
софию с метафизикой. Созданная им
«философия интегральное™» призвана,
по его убеждению, дать наиболее це-
лостную интерпретацию личности, ис-
тории об-ва и морали. Попытки раз-
решить проблему обоснования бытия
Бога с помощью рациональных доводов,
так же как и разработка проблем мета-
физики, отчасти сближают Ш. с неото-
мизмом. Бытие Бога рассматривается
Ш. в первую очередь в кач-ве антропо-
логической, а не космологической проб-
лемы. Ill. отрицает антитетичность ма-
териализма и идеализма, как неправо-
мерно «разделяющих» бытие и мышле-
ние. С его т. зр., существующие в при-
роде вещи своей актуализацией обя-
заны человеческому сознанию. Ш. ут-
верждает существование высшей ис-
тины, объемлющей все человеческие ис-
тины, трансцендирующей человеческий
разум и задающей ему исходные прин-
ципы мышления. Наличие в сознании
человека трансцендентной истины обос-
новывается им и при помощи этических
аргументов: отрицание такой истины
ведет к моральной вседозволенности,
попранию личности, что и явилось при-
чиной кризиса европ. культуры, к-рый,
по ILL, начался с эпохи Просвещения.
Согласно Ш., только христианство поз-
воляет человеку открыть себя, познать
глубокую человечность, т. к. оно ут-
верждает, что экзистенция человека не
может быть сведена к его бытию.
Осн. соч.: Filosofia е Metafisica. Brescia, 1950;
Interiorita oggettiva. Milano, 1951; Atto ed Essere.
Milano, 1956; L’homo questo squilibrato. Milano,
1956; La liberta e il tempo. Milano, 1965.
Кошкарян M. C.
ШВЕЙЦЕР (Schweitzer) Альберт
(1875—1965) — нем.-франц. мысли-
тель, представитель философии культу-
ры. Образование получил в ун-тах
Страсбурга, Берлина, Парижа. С
1899 г.— доктор философии, с
1900 г.— доктор теологии, с 1913 г.—
доктор медицины. В 1928 г. был удосто-
ен франкфуртской премии Гете, в
1952 г.— Нобелевской премии мира.
Ш. приобрел известность как концерти-
рующий органист, музыковед. Исследо-
вания Ш. творчества И. С. Баха спо-
собствовали возрождению интереса к
его музыке и оказали влияние на совр.
стиль ее исполнения. Ш. также зани-
мался анализом критериев оценки ин-
дивидуального стиля художника и
проблемы взаимодействия разл. видов
иск-ва. Мировоззрение Ш. складыва-
лось под влиянием «философии жизни*,
а также учения А. Шопенгауэра о сост-
радании. Подобно Шопенгауэру, он
искал путь избавления от страданий, на-
Шелер
376
полняющих жизнь человека, но видел
его не в отказе от воли, а в высшем,
пронизанном гуманизмом волеизъявле-
нии. Согласно Ш., связь человека с ми-
ром достигается не путем познания, а
посредством переживания мира. Кар-
тезианскому «я мыслю, следовательно,
существую» Ш. противопоставляет по-
ложение «я есть жизнь, желающая
жить среди жизни», из к-рого выводит
требование преклонения, благоволения
перед жизнью, ее сохранения и совер-
шенствования. Стремление сохранять и
развивать всякую жизнь призвано, по
Ш., стать основой этического обновле-
ния человечества, выработки норм уни-
версальной космической этики. Свой
принцип благоволения перед жизнью
Ш. дополняет утверждением о божест-
венном происхождении человеческого
духа. Т. обр., пытаясь сочетать нату-
ралистическое обоснование «философии
жизни» с теистическим мировосприя-
тием, Ш. предлагает заменить старый
рационализм новым, мистическим, сог-
ретым верой в святость жизни. В учении
Ш. этика органично сливается с филосо-
фией культуры. Критерием развития
культуры 111. считал уровень гуманизма,
достигнутый об-вом, и видел свою за-
дачу в создании философски обосно-
ванного и практически применимого оп-
тимистического мировоззрения, способ-
ного утвердить человеческую личность
в условиях дегуманизирующей цивили-
зации и восстановить ее творческую
активность.
Осн. соч.: И. С. Бах. М., 1964; Культура и
этика. М., 1973. Ku I turphilosophie. Т. 1—2. Miin-
chen. 1923—1929; Le ргоЫёте de L’ethique dans
L’evolution de la pensee humaine. P., 1952.
Сидорина T. Ю.
ШЁЛЕР (Scheier) Макс (1874—1928)
— нем. философ и социолог, один из
основателей философской антрополо-
гии, аксиологии и социологии знания.
Эволюция филос. учения Ш. весьма
сложна. Будучи учеником Р. Эйкена, он
обращается к изучению принципов и ме-
тодов логики и этики, их взаимоотноше-
ний между собой. В начале XX в. он вхо-
дит в круг последователей феноменоло-
гии Гуссерля, пытаясь с помощью
феноменологического метода обосно-
вать этику и религию. Согласно Ш.,
это позволяло преодолеть формализм
этики Канта и неокантианцев, постичь
царство объективных ценностей, поня-
тых как феноменальные данности, обла-
дающие априорностью. Однако в отли-
чие от Канта, априорность 111. рассмат-
ривает не как формальную, а как мате-
риально-экзистенциальную. Поэтому
и феноменологическая редукция у Ш.
оказывается не способом постижения
чистого сознания, а экзистенциальной
сопричастностью бытию. Личность, от-
личаемая им от эмпирического инди-
вида, явл. носителем ценностей, к-рые
постигаются благодаря любви, направ-
ленной на личность и представляю-
щей собой интенциональное пережи-
вание. Среди актов переживания цен-
ностей Ш. выделяет вчувствование,
сочувствие, любовь и ненависть. Раск-
рывая сущность и формы симпатии, Ш.
проводит различие между подлинными
и неподлинными актами симпатии; к
первым он относит любовь как встре-
чу и соучастие в жизни другого, ко
вторым — симпатию, нарушающую
экзистенцию др. личности. Идея Бога
рассматривается Ш. как высшая цен-
ность, а любовь к Богу — как высшая
форма любви и фундаментальный фе-
номенальный акт. Переживание цен-
ностей — не психический, а космичес-
кий акт. Такая трактовка природы
ценностей обусловливает трагичность
мировоззрения Ш., ибо для него тра-
гичность не есть лишь эстетический
феномен, а существенный момент всего
универсума. Она присутствует в вещах,
людях, во всем космосе через их соот-
несенность с ценностями. Одно из ус-
ловий проявления трагичности бытия —
время, в к-ром все возникает и умирает.
В связи с этим перед Ш. встает проб-
лема историчности бытия, его времен-
ности и взаимоотношений с миром
вечных ценностей. Трагический хар-р
мировоззрения Ш., усугубленный рас-
падом единой европ. цивилизации в
1-й мировой войне, появлением мно-
гообразных националистических дви-
жений, нашел свое выражение в его
стремлении осмыслить отягощенность
культуры витально-инстинктивными
377
Шелер
факторами, духа — предрассудками и
влечениями. Ш. строит философию
культуры на базе «философии жизни».
Всякий человеческий акт двойствен:
он одновременно и духовен, и вита-
лен. Поэтому он может быть направ-
лен или на духовное, или на витальное
содержание. В соответствии с этим Ш.
вычленяет область реального — об-
ласть витальных инстинктов, влечений,
потребностей и область идеального —
царство истин, идей и ценностей. Из
трех изначальных витальных влечений
(голода, полового влечения и инстинк-
та власти) Ш. выводит формы социаль-
ности (хозяйство, ин-т брака и гос-во).
«Реальная социология», или социоло-
гия базиса, должна раскрыть то, как ви-
тальные влечения кристаллизуются в
определенных социальных ин-тах; ана-
лиз влечений — предмет философской
антропологии. Социология культуры,
или социология надстройки, стремится
раскрыть закон, к-рому подчинена об-
ласть идеального. Это — закон смысло-
полагания. Вычленение двух сфер —
сферы реального и идеального, сог-
ласно Ш., явл. не методологическим, а
онтологическим, однако в жизни су-
ществуют разл. переходы между ними.
Такова, напр., техника, возникновение
к-рой зависит от экономических, пра-
вовых и научных факторов. Для Ш.
возникает трудная задача показать, что
же зависит в каждом явлении от реаль-
но-социологйческих факторов и что
обусловлено автономным самораскры-
тием духа. Подчеркивая взаимодопол-
нительность каждого из этих подходов,
правомерность и важность наряду с
социологическим подходом к духовным
феноменам имманентно-смыслового
подхода, Ш. не ставит вопроса об их
субординации. Поскольку каждый фе-
номен человеческой жизни представляет
собой единство витальных и духовных
начал, постольку для Ш. речь может
идти лишь о том порядке или последо-
вательности, в какой эти реально-со-
циологические или духовно-культурные
факторы включаются в человеческую
историю. Сочетание реальных и куль-
турных факторов различно в религии,
метафизике и науке, причем религия
трактуется Ш. как необходимый ком-
понент всякого знания. Социология
знания явл. частью социологии куль-
туры. Критикуя социологизм, представ-
ленный, в частности, в школе Дюрк,-
гейма, Ш. считает, что нельзя объяс-
нить социологически содержание и
предметность знания. Объяснить со-
циологически, т. е. показать обуслов-
ленность структурой об-ва, можно лишь
выбор предметов знания и формы поз-
навательных актов, в к-рых реализует-
ся знание. Возникновение науки Ш.
связывает с новой структурой влечений,
присущей городскому бюргерству, а
именно волей к власти над природой
и душой. Тем самым наука отождест-
вляется Ш. с технической инженерией
над природой и социальной инженерией
над человеком, а научное знание — с
технико-инструментальным знанием. В
его социологии знания много элементов
вульгарного социологизма, особенно
при объяснении классовой обусловлен-
ности разл. мировоззрений. Так, миро-
воззрение правящего класса он связы-
вает со спиритуализмом и идеализмом,
подчиненного класса — с материализ-
мом, эмпиризмом и индуктивизмом.
Вокруг Ш. возник кружок нем. социо-
логов, к-рые изучали разл. формы ко-
операции в духовной жизни прошлого
(П. Ландсберг, Плесснер, Л. Шпинд-
лер). Дуализм между идеальным и
реальным мирами, отстаиваемый Ш.,
нашел выражение в незавершенной ра-
боте по философской антропологии «По-
ложение человека в космосе» (1928),
где дух мыслится не просто как выс-
ший принцип, определяющий сущность
человека, но и как выражение надви-
тального и антивитального предназна-
чения человека. Дух, одним из проявле-
ний к-рого оказывается уже сама
жизнь, включает в себя наряду с со-
зерцанием идей многообразные эмоцио-
нальные проявления человека (любовь,
раскаяние, благоговение, отчаяние, сво-
бодное решение и др). Средоточием
духовных актов, по Ш., явл. личность,
в к-рой дух обнаруживает себя. Одна
из важнейших способностей духа —
объективность, т. е. способность беско-
рыстного, непредвзятого постижения
предметов в их собственном бытии.
Человек, будучи духовным существом,
Шизоанализ
378
свободен от витальной зависимости и
открыт миру. В этом кардинальное
отличие человека от животного. Дух
предстает как нечто, противоположное
жизни, как способность к созерцанию
вечных, абсолютных ценностей. В чело-
веке происходит противоборство духа и
витальных влечений, жизненных инс-
тинктов. Чем выше поднимается чело-
век в своем духовном развитии, тем
жизненно слабее он становится. Все-
постигающий, но немощный дух оказы-
вается сущностью человека. Трагичес-
кое мировоззрение Ш. находит свое вы-
ражение в подчеркивании мощи духа в
царстве идей и его немощи в реальной
жизни, в к-рой господствуют истинкт,
влечения и побуждения. Лишь в той
мере, в какой дух укореняется как в
своей подпочве во влечениях и инстинк-
тах, он может приобрести хар-р сози-
дательной исторической силы, но изна-
чально у духа нет никакой энергии.
Становление человека как духовного
существа есть одновременно осущест-
вление божественного в человеке; акт
любящего созерцания абсолютных сущ-
ностей есть одновременно проявление
акта божественной любви. Тем самым
философская антропология оказывает-
ся религиозной антропологией.
Осн. соч.: Положение человека в Космосе //
Проблема человека в западной философии. М .
1989; О феномене трагического // Проблемы он-
тологии в современной буржуазной философии.
Рига, 1988; Der Formalismus in der Ethik und
materielle Wertethik. Halle, 1916; Vom Ewigen im
Menschen. Leipzig, 1921; Die Wissensformen und
die Gesellschaft. Leipzig, 1926; Schriften aus dem
Nachlass. Leipzig, 1933.
Огурцов А. П.
ШИЗОАНАЛИЗ направление в
совр. франц, философии. 111. представ-
лен работами Делеза и Ф. Гваттари
прежде всего их совместным трудом
«Капитализм и шизофрения» (1972—
1980). Возникновение Ш. связано с
созданием теории маргинальных групп,
к-рые признаются первичными по от-
ношению к любым видам коллектив-
ности, а также с представлением о
языке как о несущественной части не-
языкового поля, представленного в этой
концепции т. наз. «машинами желания».
Мир желания, прославляемый Ill.,—
это мир, где все возможно. Он при-
равнивается к миру особого рода шизо-
френического опыта, нетождественного
клиническим формам шизофрении.
«Состоявшимися шизофрениками» на-
зываются философы и .писатели, пе-
решедшие предел, удерживающий про-
изводство желания на периферии об-
ществ. прозводства, и тем самым де-
лающие один вид производства тожде-
ственным др. В понимании Ш., фило-
софия, как и шизофрения,— это про-
цесс, а не цель, производство, а не
выражение. Социальный анализ клас-
совой структуры в Ш. оказывается
второстепенным по отношению к ло-
гике самого желания: он ограничивает-
ся «предсознательным интересом», в то
время как желание относится к более
глубокому, бессознательному пласту.
Буржуазия рассматривается при этом
как единственный класс капиталисти-
ческого об-ва, к-рому противостоит не
пролетариат, а «группа в слиянии»
(термин Сартра), или «состоявшийся
шизофреник» — больший пролетарий,
чем сам пролетарий и одновременно
больший буржуа, чем сам буржуа.
Революционный потенциал об-ва сосре-
доточивается, согласно Ш., на полюсе
маргинальных групп, а не на полюсе
классов. Ш. резко критичен по отно-
шению к психоанализу. Ill. оказал
большое влияние на формирование
микрофизики власти, «новой филосо-
фии» и др. направлений филос. мар-
гинализма во Франции.
Лит.: Deleuze G., Guattary F. Capitalisme et
schizophrenic. Y. 1. Le anti-Oedipe. P:, 1972; V. 2
Mille Plateau. P., 1980.
Рыклин M. K.
ШЛИ К (Schlick) Мориц (1882-
1936) — австр. философ и физик, ор-
ганизатор и руководитель Венского
кружка, один из лидеров логического
позитивизма на раннем этапе его раз-
вития. В основе филос. воззрений Ш.
лежит понятие «чувственно данного»,
говорящее о чувственных переживаниях
познающего субъекта. Все научное зна-
ние, с т. зр. 111., представляет собой
обобщение и уплотнение «чувственно
данного». Отсюда вытекает сформу-
лированный им принцип верификации:
все подлинно научное знание должно
быть редуцировано к «чувственно дан-
ному». Утверждения логики и мате-
379
Шпенглер
матики, несводимые к «чувственно дан-
ному», не выражают знания о мире,
а представляют собой лишь схемы
рассуждений. Точно так же и законы
природы Ш. истолковывает как синтак-
сические правила языка науки. Воз-
зрения Ш. оказали существенное влия-
ние на первоначальный вариант мето-
дологической концепции логического
позитивизма, однако характерный для
них узкий эмпиризм был подвергнут
критике уже самими соратниками Ш.—
Карнапом, Нейратом и др.
Осн. соч.: Allgemeine Erkenntnislehre. В.,
1925; Gesammelte Aufsatze. Wien, 1938.
Никифоров А. Л.
ШПЕНГЛЕР (Spengler) Освальд
(1880 -1936) — нем. философ и исто-
рик, один из основоположников совр.
философии культуры, представитель
«философии жизни». В той единой сис-
теме, к-рую представляет собой морфо-
логия культуры Ш., можно выделить оп-
ределенное влияние нек-рых идей А.
Шопенгауэра, Ницше, Бергсона, а так-
же эстетического учения В. Воррин-
гера. Сам Ш. не признавал за филосо-
фией в век «цивилизации» сколько-ни-
будь значительной роли. В первом про-
изведении Ш. «Закат Европы», напи-
санном под непосредственным впечат-
лением от 1-й мировой войны, Ш. выд-
винул концепцию культуры, привлекав-
шую внимание мыслителей на протяже-
нии всего XX в. Опираясь на накоп-
ленный к тому времени археологией,
этнографией, сравнительным языкозна-
нием и др. науками обширный мате-
риал, Ш. стремится разработать истори-
ко-филос. основания возможно более
полного отражения исторического фор-
мотворчества народов. Попытка Ш.
раздвинуть горизонты традиционной ис-
торической науки, определить место
европ. культуры среди др. культур
связана у него с резкой критикой
осн. постулатов зап. исторической науки
XIX в.— европоцентризма, панлогиз-
ма, историзма, «линейной» направлен-
ности. Ш. противопоставляет им учение
о множестве равноценных по уровню
достигнутой зрелости культур. Таких
культур, по Ш., восемь — египетская,
индийская, вавилонская, китайская,
«аполлоновская» (греко-римская), «фа-
устовская» (западно-европ.) и куль-
тура майи. Их существование, по Ш.,
есть свидетельство не единого процес-
са мировой истории, а единства прояв-
лений жизни во Вселенной. Цикли-
ческая теория развития должна, по Ш.,
преодолеть механицизм одномерных
эволюционных схем развития. Идея
круговорота, утверждающая циклич-
ность развития в разрозненных в прост-
ранстве и во времени культурных ми-
рах, к-рые даже при одновременном
существовании не сообщаются между
собой, обусловливает особое внимание
к их индивидуальности, исключитель-
ности, внутр, единству. Ш. применяет
к изучению их «физиогномики» полу-
чивший большой резонанс в изучении
истории культуры метод морфологичес-
кого анализа. У Ш., построения
к-рого отличает крайне расширитель-
ное понимание культуры, движение ис-
тории, ее логика рассматриваются как
развитие и закономерные превращения
(юность, расцвет, упадок) предельно
обобщенных культурно-исторических
форм. Культура, по Ш.,— это отли-
чающее эпоху и, более того, создающее
ее как целостность определенное внутр,
единство форм мышления, единство
стилистики, запечатленное в формах
экономической, политической, духовной,
религиозной, практической, художест-
венной жизни. Анализ этого стилисти-
ческого единства форм — осн. способ
рассмотрения Ш. истории. В противо-
положность догматическим, на его
взгляд, принципам научного познания,
Ш., ссылаясь на Гете, обосновывает
приоритет «лирического начала»,
«чувства жизни» в подходе к истори-
ческому целому как развивающемуся
живому организму. Идея «прасимво-
ла» — ключа к пониманию морфологии
данной культуры,— в концепции Ш.,
выполняет ту же функцию, что и прафе-
номен в морфологии растений Гете.
Решение одной из важнейших проблем
культуркритицизма XX в.— соотноше-
ния культуры и цивилизации — в фило-
софии Ш. принимает непримиримо
антиномичный хар-р. Ш. выделяет в
развитии культурно-исторического ин-
дивидуума следующие фазы: мифосим-
волическую, раннюю культуру, метафи-
Шпенглер
380
зико-религиозную высокую культуру и
позднюю, окостеневшую культуру, пе-
реходящую в цивилизацию. Весь цикл,
с его т. зр., длится в среднем около
тысячелетия. Наряду с методом анало-
гии Ш. с целью доказательства «па-
раллельно-одновременного» хар-ра
прохождения этих стадий всеми истори-
ческими культурами использует метод
гомологии. Цивилизация обладает од-
ними и теми же признаками везде.
Она есть симптом и выражение отми-
рания целого культурного мира как
организма, затухания одушевлявшей
его культуры, возврат в «небытие» куль-
туры, этнический хаос, в не порождаю-
щий более культурной индивидуально-
сти. Предельно политизированная куль-
турология Ш. строится на идее предо-
пределенности близкой гибели Запада.
Глубоко переживая идею гибели за-
падноевроп., «фаустовской», культуры,
Ш. при этом теоретически и полеми-
чески демонстрирует весьма противо-
речивую, если не двусмысленную, по-
зицию, приветствуя разрушительные
факторы «цивилизации», такие, напр.,
как переизбыток техники, гиперурба-
низм, подчинение человечеством всей
природы, война. В области философии
науки Ш. стремился акцентировать ис-
торико-культурную обусловленность
научных концепций, выделить исто-
рический, подвижный элемент картин
мира, оценить по достоинству значе-
ние открытий естественных наук, осо-
бенно физики, для понимания дина-
мизма общей мировоззренческой кар-
тины, какой она складывалась в нача-
ле XX в. Концепцию Ш. характери-
зует абсолютизация роли духовной
традиции, отрицание за наукой функ-
ции объективного познания действи-
тельности. Ш. подчеркивает антропо-
морфную, магически-суеверную основу
научного мышления. Задачу науки, так
же как и др. форм культуры, он видит
в символизации, смысловой органи-
зации действительности. В то же время
Ш. предвидел развитие самосознания
науки в направлении все большей
историчности. Ш. перенес нек-рые по-
ложения теории энтропии в сферу со-
циально-исторического познания, что
послуячило обоснованию апокалипсиса
зап. культуры. Ш. спрогнозировал
мн. явления в совр. науке — как, напр.,
возрастающее методологическое един-
ство дисциплины, сращенность отдель-
ных наук в будущем, перенасыщен-
ность научного языка символикой и т. п.
Очевидно воздействие на взгляды Ш.
становления неклассической науки: по
Ш., именно она сделала абсолютно
наглядной «душевную противополож-
ность», к-рую осуществили в мире ан-
тичная и западноевроп. культуры —
первая, тяготея к принципу телесности,
скульптурности, вторая - с самого на-
чала стремившаяся к «обесплочиванию»
мира, что Ш. считает прасимволом
зап. культуры, запечатленным в кельт-
ском и древнегерм. эпосах. Влияние
концепции Ш. носит разносторонний
хар-р. Метод морфологического ана-
лиза, концепция «эквивалентных куль-
тур» стимулировали изучение локаль-
ных цивилизаций. Философия культуры
Ш. оказала значительное влияние на
т. наз. историческую школу в науке
(Кун, Фейерабенд и др.). Большое зна-
чение для совр. философии культуры
имеют установки Ш. на выявление
общего языка культуры, культурной
символики, а также гипотезы, касаю-
щиеся языка. В работах 20—30-х гг.
обнаруживается растущая реакцион-
ность взглядов Ш., прежде всего поли-
тических. К концу существования Вей-
марской республики он близок к фа-
шизму, однако в 1933 г. отклоняет пред-
ложение национал-социалистов о сот-
рудничестве. В последующем критика
Ш. политики властей повлекла за собой
распоряжение не упоминать его имя в
политической печати. В одной из наибо-
лее значительных работ Ш. этого пе-
риода, «Человек и техника», на смену
его концепции эквивалентных высоких
культур приходит упрощенно-монисти-
ческая картина всемирного развития,
вульгаризованные мотивы «воли к
власти», борьбы за существование.
Антиномия «культура — цивилизация»
снимается в интерпретации всемирной
культуры исключительно как «искусст-
венности», противоестественности. Тем
самым за развитием человечества от-
рицается культурно-духовное значение.
Исключением LL1. считает лишь триумф
381
Шюц
научных открытий, порожденных тех-
ническим гением Запада,— сюда он пе-
ремещает центр тяжести духовности
«фаустовского человека». Наряду с
определением техники как «тактики
жизни» Ш. утверждает трансцендент-
ный характер целей технической дея-
тельности, не содержащей в себе ничего
прагматического, ее символическую,
«душевно-духовную» необходимость,
самозабвенное и самоубийственное
подвижничество зап. человека. Ш.
первый на фоне недооценки фактора
техники зап. мыслью поставил вопрос
о месте и роли техники в истории, об
универсальном хар-ре воздействия тех-
ники на природу и об-во. Особенное
значение имел тезис Ш. о собствен-
ных закономерностях развития техни-
ки, ее автономности, так же как и фун-
даментальная тенденция анализировать
технику в рамках общего историчес-
кого процесса культуры. Разл. стороны
учения Ш. были восприняты мн. фи-
лософами XX в., в том числе Хайдег-
гером, X. Шельски, Ортегой-и-Гассе-
том, X. Сколимовски и др.
Осн. сон.: Пруссачество и социализм. Пг.,
1922; Пессимизм ли это? М., 1922; Закат Евро-
пы, т. I. М.— Пг., 1923; Der Mensch und die Technik.
Beitrag zu einer Philosophie des Lebens. Miin-
chen, 1931; Reden und Aufsatze, Mflnchen, 1951.
Тавризян Г. M.
ШТЁГМЮЛЛЕР (Stegmuller) Воль-
фганг (р. 1923) - австр.-нем. философ.
В 1953—1958 гг. работал в Инсбрукс-
ком, Кильском, Боннском и Ганноверс-
ком ун-тах, с 1958 г.— проф. Мюнхенс-
кого ун-та. Осн. работы Ш. посвящены
историко-филос. описанию гл. течений
совр. зап. философии и критическому
анализу проблем и рез-тов теории науки
и аналитической философии. Предпри-
нятая Ill. беспрецедентная по масшта-
бам систематизация проблематики фи-
лософии науки способствовала рас-
пространению, особенно в немецко-
язычных странах, идей философии,
использующей точные, логические ме-
тоды. В 70-е гг. Ш., опираясь на рабо-
ты амер, логика Дж. Снида, разработал
принципы структуралистского подхода
к анализу строения и развития науч-
ных теорий. В основе этого подхода
лежит предложенный Суппесом метод
теоретико-множественного определения
предикатов, а сам подход состоит в
выделении структурных компонентов
теорий (моделей теории, ее возмож-
ных моделей, частичных возможных
моделей, общих ограничений, спе-
циальных законов и т. д.) и в уста-
новлении их взаимосвязей с эмпири-
ческими утверждениями, к-рые можно
сделать, используя эти компоненты.
Такие взаимосвязи устанавливаются с
помощью определения структурного яд-
ра теории и установления множества
возможных приложений данной теории,
т. е. множества возможных расшире-
ний ядра теории. Структуралистский
подход к научной теории использует-
ся Ш., в частности, для рациональ-
ной реконструкции концепции нормаль-
ной науки и научных революций Куна.
Ш.— противник иррационализма, ра-
тует за широкое использование в тео-
рии науки логических методов, за син-
тез структурных и динамических аспек-
тов при анализе научного знания.
Осн. сон.: Probleme und Resultate der Wis-
senschaftstheorie und Analytischen Philosophie.
Bde I —IV. B.; Heidelberg; N. Y., 1969—86; The
Structure and Dynamics of Theories. N. Y., 1976;
Collected Papers on Epistemology, Philosophy of
Science and History of Philosophy. V. 1—2. Dor-
drecht, 1977; The Structuralist View of Theo-
ries. Heidelberg, 1979; Neue Wege der Wissen-
schaftsphilosophie. B.; Heidelberg; N. Y., 1980.
Садовский В. H.
ШЮЦ (Schutz) Альфред (1899—
1959) — австр. философ и социолог,
последователь Гуссерля, основатель фе-
номенологической социологии. С
1939 г.— в США, с 1952 г,— проф. со-
циологии и социальной психологии
Нью-Йоркской новой школы социаль-
ных исследований. В своей первой кни-
ге «Смысловое строение социального
мира» (Der sinnhalte Aufbau der so-
zialen Welt. Wien, 1932) предпринял
попытку филос. обоснования социаль-
ных наук на основе гуссерлевской
описательной феноменологии. Тем са-
мым Ш. стремился выполнить постав-
ленную Гуссерлем задачу восстанов-
ления связи абстрактных научных ка-
тегорий с «жизненным миром». Не
принимая и не одобряя трансцен-
дентального обоснования интерсубъек-
тивности, считая необходимым остаться
на реалистической позиции, Ш. рас-
сматривает свою аналитическую про-
Шюц
382
цедуру как «конститутивную феномено-
логию естественной установки». Нали-
чие др. Я, таких же, как «Я сам>, в рам-
ках естественной установки не нуждает-
ся в доказательстве. Ш. анализирует пе-
реход от непосредственного личного
опыта индивида к социальному как
объективному, к представлению о со-
циальном мире как мире «вещей»: инди-
видуальное сознание конституирует зна-
чимые элементы опыта из нерасчле-
ненного единства потока переживания,
знание индивида объективируется во
взаимодействии с др. индивидами, да-
лее Другой выступает носителем типич-
ных свойств, в свою очередь характери-
зующих стабильные социальные струк-
туры, объективно (интерсубъективно)
существующие «в точках пересечения»
практических целей и интересов взаимо-
действующих индивидов. Т. обр., ILL
«проходит» от субъективных значе-
ний до высокогенерализованных конст-
рукций социальных наук. Ill. согла-
сен с тем, что научное познание,
так же как и обыденное знание
о социальном мире, предполагает ти-
пизацию. Но научные понятия не соот-
ветствуют типическим конструктам обы-
денной жизни. Это «типы второго
порядка, типы отдельных типов» или
«идеальные типы субъективных значе-
ний». Поскольку они строятся в соот-
ветствии с процедурами эмпирической
науки и составляют теоретическую
систему, они выступают в кач-ве «объек-
тивной системы субъективных значе-
ний». Критерии объективности, по Ш.,—
логическая связность, адекватность,
субъективная интерпретация. Первое
соответствует традиционному позити-
вистскому пониманию науки, второе
требует совместимости с конструктами
повседневной жизни, третье требует
соотнесенности научных объяснений с
субъективными значениями человечес-
ких действий. Последние два требова-
ния специфичны для «понимающей со-
циологии» в ее веберовском варианте
(см. Вебер). Попытка Ш. построить
филос. обоснование социальных наук не
сыграла революционизирующей роли
в методологии и теории науки. Однако
рез-ты, достигнутые им на этом пути,
оказались чрезвычайно эвристичными и
привели к появлению новой школы со-
циального анализа, получившей наз-
вание «социологии повседневности»,
или «социологии обыденной жизни».
Учение о типизации и о структуре
релевантностей дало возможности ана-
лиза форм и методов формирования
не научных картин мира, позволило вы-
делить повседневность как особую
теоретико-познавательную «инстан-
цию». Значительную роль здесь сыграло
также учение Ш. о «конечных смыс-
ловых областях», перекликающееся с
идеей Джеймса о многообразных мирах
опыта. По Ш., конечная смысловая
область — это совокупность данных
нашего опыта, демонстрирующих опре-
деленный когнитивный стиль и являю-
щихся (по отношению к этому стилю)
совместимыми друг с другом и в себе
непротиворечивыми. Примеры конеч-
ных смысловых сфер: миры повседнев-
ности, религиозного опыта, игры, фан-
тазии, научного теоретизирования и т. д.
Когнитивный стиль, определяющий
каждую из этих сфер, складывается
из целого ряда признаков, среди к-рых
специфическое переживание времени,
особенное эпохе, особенная форма ак-
тивности и т. д. Когнитивный стиль,
характерный для мира повседневности,
по Ш., определяется в конечном сче-
те особенной формой активности — тру-
довой деятельностью. В мире же науч-
ного теоретизирования практикуется со-
зерцательная установка. Это гл. отли-
чие. Др. отличия: специфическое эпо-
хе в науке — это эпохе по отношению
к личностной определенности теорети-
ка, специфическая форма переживания
времени в науке — вневременность,
придающая теоретизированию свойство
обратимости. Повседневная деятель-
ность необратима по причине необра-
тимости изменений, вносимых во внешн.
мир. Теоретик же может начать снова,
пересмотреть, изменить решение проб-
лемы. Подобного рода различия можно
обнаружить и между миром повсед-
невности и миром фантазии, миром
повседневности и миром игры и т. д.
Но все эти «миры» характеризуются
к.-л. рода «дефицитом» по отношению
к повседневности — дефицитом вни-
мания, активности и т. п. Именно гюэ-
383
тому Ш. именует повседневность «вер-
ховной реальностью», и ее рациональ-
ная типологическая организация ока-
зывается, т. обр., наиболее полной и
насыщенной формой человеческого зна-
ния о мире. В этом случае идеи Ш.
можно считать одним из подходов к
познанию и пониманию природы рацио-
Шюц
нальности совр. об-ва и научного поз-
нания.
Осн. соч.: Структура повседневного мышле-
ния // Социологические исследования. № 2,
1988; Collected Papers. V. 1—3. The Hague, 1962—
66; Reflections on the Problem of Relevance.
New Haven, 1970; The Structures of Life-World
(with Luckmann T.). V. 1—2. Evanston, 1973—
84; Theorie der Lebensformen Frankfurt / Main,
1981.
Ионин Л. Г.
384
э
ЭВОЛА (Evola) Чезаре Андреа Джу-
лио (1898—1974) —итал. философ и
художник. С 1915 по 1921 г. активно
занимался живописью, примыкал к фу-
туризму, затем к дадаизму. В дальней-
шем отошел от иск-ва и целиком посвя-
тил себя философии. В его системе,
сложившейся под влиянием Ницше,
«философия жизни» сочетается с эле-
ментами магии и оккультизма. С т. зр.
Э., основа философии — непосредствен-
ное переживание жизни. Выступая про-
тив натурализма в понимании жизни, он
критиковал Ницше и Бергсона и рас-
сматривал биологическое в человеке
лишь как основу присущей ему духов-
ности, сверхъестественной и языческой
по своей сути. Э. стремился коренным
образом переосмыслить понимание при-
роды научного знания. Правильного его
понимания, по мнению Э., нет ни в есте-
ственных науках — из-за материалисти-
ческого подхода к действительности, ни
в совр. философии — из-за демократиз-
ма и общедоступности содержания.
Отрицая существование объективной
истины, он настаивал на иерархичности
знания, к-рое в каждом случае соответ-
ствует уровню развития личности. Для
того чтобы устранить пропасть между
абстрактной наукой и жизнью, Э. счи-
тал необходимым вернуться к эзотери-
ческой традиции «сакральной науки».
Возрождение магии и мифа должно
восстановить изначальное (Органическое
единство человека и природы, теорети-
ческого знания и практического дейст-
вия, утраченные христианской цивили-
зацией. Тем самым должен быть вос-
создан трансцендентный, нордический
тип «мужской» духовности, к-рый Э.
отождествляет с могуществом, свобод-
ным от всяких моральных ограничений.
Эта позиция приводит его к крайне
правым политическим выводам: со-
циальный идеал Э.— «языческая» импе-
рия с иерархией господства и подчине-
ния средневекового типа, опирающаяся
на духовный авторитет аристократии.
Осн. соч.: La tradicione ermetica. Bari, 1930;
Rivolto contro il mondo moderno. Milano, 1935;
Imperial ismo pagano. Roma, 1928; Fenomenologia
dell’individuo absoluto. Torino, 1927; II mito del
langue. Roma, 1937; Metaphisica del sesso. Roma,
1958. „ л л
Лукин A. A.
ЭВОЛЮЦИОННАЯ ЭПИСТЕМО-
ЛОГИЯ - направление в эпистемо-
логии, исследующее познание как мо-
мент эволюции живой природы и ее про-
дукт. Осн. задача Э. э.— очертить иера-
рхию познавательных процессов на
разл. биологических уровнях, объяснить
свойства и механизмы развития челове-
ческого познания в эволюционном клю-
че, в частности построить на этой основе
теорию эволюции науки. Термин «Э. э.»
ввел в оборот Д. Кэмпбелл в статье,
посвященной анализу взглядов Поп-
пера. Общим для всех вариантов Э. э.
явл. использование концептуального
аппарата теории органической эволю-
ции, а также подчеркивание сходства
механизмов развития, действующих в
живой природе и познании. Э. э. в соб-
ственном, узком смысле слова представ-
ляет собой «генетическую» теорию поз-
нания, к-рая стремится обнаружить
сходные черты в познавательной актив-
ности животных и человека (опосредо-
ванность, подверженность ошибкам,
креативность), а также универсальные
механизмы развития знания как про-
385
Эвристика
цесса выдвижения инноваций и их пос-
ледующего отбора. Ведущие представи-
тели этого направления Э. э.— Кэмп-
белл, Поппер, Лоренц. Своими пред-
шественниками они считают Джеймса,
Маха, Бергсона и др. В отличие от
Кэмпбелла, видящего предмет Э. э. в
иерархии типов познания живого мира,
Поппер расширял предмет Э. э. до
построения общей теории эволюции как
познавательного процесса. В рез-те
происходит превращение Э. э. в эписте-
мологический эволюционизм, где сама
эволюция трактуется как познаватель-
ный процесс. Под познанием подразу-
мевается любой процесс решения проб-
лем методом проб и ошибок, а всякий
прогресс в органической адаптации рас-
сматривается как приращение знания.
Механизм отбора понимается как уни-
версальный нетелеологический способ
объяснения целенаправленных процес-
сов. Поппер даже предложил свой ва-
риант неодарвинизма, основываясь на
разработанной им концепции эволюции
науки. Под Э. э. понимается также на-
правление философии науки, применяю-
щее общую модель эволюции к исследо-
ванию процесса развития научного зна-
ния. Помимо Поппера, как бы связыва-
ющего обе ветви Э. э., это направление
представлено также Тулмином, Холто-
ном, С. Пеппером, С. Джилеки и др.
Эволюционизм здесь — одна из альтер-
натив неопозитивистскому подходу в ис-
следовании развития знания. Тулмин
подчеркивает сходство ситуации, сло-
жившейся в философии науки, с той,
к-рая существовала в биологии до тео-
рии Дарвина: необходимо было сов-
местить на единой основе противопо-
ложные способы объяснения, тогда —
органической эволюции, теперь — про-
цесса развития науки. Напр., противо-
речию униформизма и катастрофизма
соответствует борьба кумулятивизма и
антикумулятивизма в теории развития
науки, а дуализм «генеалогического»
и «экологического» объяснения имеет
своим аналогом дуализм интерна-
лизма и экстернализма. Э. э. стре-
мится создать обобщенную теорию
развития науки, преодолевающую
крайности противостоящих позиций, а
также предложить новое решение мн.
гносеологических и эпистемологических
проблем, начиная со спора эмпиризма
и рационализма и кончая созданием
теории единой науки, в к-рой исчезло бы
противопоставление «наук о природе»
и «наук о культуре», теории, предлагаю-
щей разумную альтернативу феномено-
логии и герменевтике.
Лит.-. Структура и развитие науки. М., 1978;
Campbell D. Т. Evolutionary Epistemology // The
Philosophy of Carl Popper. V. 1. La Salle, 1974.
Черткова E. Л.
ЭВРИСТИКА (от греч. heuriskd—
обнаруживаю, открываю) — метод, или
методологическая дисциплина, предме-
том к-рой явл. решение проблем в усло-
виях неопределенности. Гл. проблемой
Э. явл. устранение противоречий. В об-
ласть Э. передаются все вторичные,
неточные методологические регулятивы,
к-рые изгоняются из частных наук. Су-
ществует понимание Э. как обязатель-
но связанной с «ага»-переживанием,
осенением, вдохновением, инсайтом,
медитацией, что приводит к характе-
ристике ее как сюрпризной, неосознан-
ной, внелогической и мистифицирует
Э. С др. т. зр., к-рую разделяют, напр.,
Лакатос, Е. Файгенбаум, Р. Леви и др.,
Э. скорее свойственны догадки, доказа-
тельства и опровержения, ограничение
объема поиска посредством анализа
целей, средств и материалов, попытка
интеграции мышления и чувственного
восприятия, сознания и бессознательно-
го, данных опыта и самораскрытия.
В зап. философии выделяются три груп-
пы теорий, пытающихся объяснить
эвристическое мышление: теории «тихой
воды», или усердного труда; блицкрига,
или инсайта; «лучшей мышеловки»,
или оптимального методического регу-
лятива, предназначенного для заме-
щения Э. К последнему типу принад-
лежат теории бисоциаций, палеологики,
латерального мышления, янусовского
мышления. Наряду с редукцией, с про-
тивопоставлением формально-логиче-
ских методологем эвристическим как
зависимых от контекста решателя и
ситуации, наблюдается тенденция рас-
ширения и предмета Э. В последнем
случае утверждается, что всякая тео-
рия, и даже любое знание, может обла-
дать эвристической функцией, посколь-
Эго
386
ку эвристичность — это просто порож-
дающая функция.
Буш. Г.
ЭГО — психологический термин, ис-
пользуемый в значении, близком к слову
«Я» в гуманитарных науках и в ху-
дожественной лит. Особый смысл поня-
тие Э. приобрело в психоанализе после
того, как Фрейд в работе «Я и Оно»
выделил под этим названием одну из
составляющих целостной психической
структуры человека. К Э. относится
лишь часть Я в его традиционном по-
нимании — это «разумное Я» в отличие
от «аффективно-вожделеющего Я»,
к-рое Фрейд именовал «Оно». Э. вос-
принимает внешн. мир, аккумулирует
опыт, осуществляет мыслительные про-
цессы и т. п. Все психические процессы,
связанные с Э., лишь частично осозна-
ваемы. В частности, не осознаются про-
цессы защиты Э. от неприемлемых с
морально-эстетической т. зр. или в силу
иных запретов, идущих от культуры и
интериоризованных в Э. бессознатель-
ных импульсов Оно.
Соколов А. В.
ЭДИПОВ КОМПЛЕКС — совокуп-
ность психических процессов, к-рые,
согласно психоанализу, формируются у
мальчика в рез-те вытеснения в раннем
детстве влечения к матери и соответ-
ственно враждебности к отцу, как к
«сопернику». Термин обязан своим
происхождением древнегреч. мифу,
повествующему о трагической судьбе
Эдипа, к-рый, женившись на вдове уби-
того им царя Фив, неожиданно узнал,
что погибший был его отцом и что суп-
ругой его стала собственная мать. Если
для Гегеля данный мифологический сю-
жет был примером, позволяющим об-
разно представить всю сложность осоз-
нания человеком мотивировки его
поступков, то у Фрейда он превратился
в основание для одного из гл. постула-
тов, с помощью к-рого он попытался
объяснить не только причины возникно-
вения психических расстройств, но и
жизнедеятельность здоровых людей, а
также происхождение религии, нравст-
венности, иск-ва и социальных ин-тов.
Наряду с Э. к. в психоанализе исполь-
зуется понятие «комплекс Электры»
для выражения враждебных чувств до-
чери к матери, к-рые обусловлены рев-
ностью к «сопернице», мешающей ей
безраздельно владеть отцом. В 20-х гг.
на основе изучения примитивных об-в
Б. Малиновский показал, что, вопреки
мнению Фрейда, Э. к. не является уни-
версальным. Опираясь на этнографи-
ческие данные Малиновского, Райх
пришел к заключению, что Э. к. не
присущ человеческому существу изна-
чально, а связан с возникновением пат-
риархальной семьи. Согласно Фромму,
Фрейд дал неверную интерпретацию
мифу об Эдипе. По его мнению, миф
должен быть понят как символ не инце-
стуозной любви между матерью и сы-
ном, а восстания сына против автори-
тарного отца в патриархальной семье.
В наст. вр. фрейдовские представления
об Э. к. подвергаются на Западе как
теоретическому переосмыслению, так
и эмпирической проверке. Наиболее
остро критикуется претензия классиче-
ского психоанализа на объяснение как
мотивов поведения индивида, так и
истории развития всего человечества
исключительно через призму Э. к.
Лейбин В. М.
ЭЙДОС (от греч. eidos — вид, образ,
идея) — в феноменологии Г уссерля
обозначает сущность, всеобщее, уни-
версалию. Понятие Э. восходит к идеа-
лизму Платона, в к-ром оно имело
значение прообраза, начала, субстан-
циальной идеи. В гуссерлевском пони-
мании Э. усилены моменты материаль-
ной формы, чувственного, процессуаль-
ного. Если для Платона универсум эйдо-
сов представляет область вечного, не-
изменного, субстанциального, то для
Гуссерля Э.— элемент абсолютного по-
тока, т. е. существует среди структур
временного сознания, флуктуаций ноэм
и ноэз. Гуссерль также вводит это по-
нятие для того, чтобы разграничить
кантовское понятие идеи и всеобщее
понятие формальной или материаль-
ной сущности. Эйдосы постигаются в
ходе т. наз. «эйдетической редукции»,
а сама феноменология ставит задачу
разработать «эйдетическую науку».
Схватывание Э. предполагает опыт
идеации, т. е. «усмотрения сущностей»
(Wesenschau), к-рая мыслится Гуссер-
387
Эйнштейн
лем по аналогии с чувственным восприя-
тием.
Рубене М.
ЭЙКЕН (Eucken) Рудольф (1846—
1926) — нем. религиозный философ,
писатель, лауреат Нобелевской премии
в области лит. (1908), проф. философии
в ун-тах Базеля, Йены. Э. развивал
идеи, близкие «философии жизни».
Исследуя историю филос. систем, Э.
пришел к выводу, что ограниченность
материалистических и идеалистических
концепций базируется на абсолютиза-
ции материальной или психической сфер
бытия, к-рые по сути своей неполны.
Действительное, синтетическое для че-
ловеческой жизни начало заключено,
с его т. зр., в сверхприродной сфере
духовного существования. Признавая
самоценность духовной жизни, Э. не
видит возможности полного освобож-
дения человека от природного бытия.
Ввергнутый в глубочайшее противоре-
чие, человек находит выход в поиске
высших начал, к-рые пронизывают все
области жизни, что создает определен-
ные предпосылки для решения рели-
гиозных проблем филос. средствами.
Э. много занимался исследованием
происхождения и исторического разви-
тия филос. понятий и терминов, созда-
ния на этой основе филос. словаря.
Взгляды Э. оказали влияние на фор-
мирование филос. мировоззрения цело-
го поколения нем. философов, в числе
к-рых — Шелер и Э. Гризебах.
Осн. сон.: Die Grundlegung der Gegenwart.
Historisch und kritisch entwickelt. Leipzig, 1896;
Die Lebensanschauung der grofien Denker. Leipzig,
1899; Die Wahrheitsgehalt der Religion. Leipzig,
1901; Der Sinn und Wert des Lebens. Leipzig, 1908;
Einfiihrung in eine Philosophic des Geisteslebens.
Leipzig, 1908.
Куликов В. Б.
ЭЙНШТЕЙН (Einstein) Альберт
(1879—1955) — ученый, мыслитель, гу-
манист, внесший фундаментальный
вклад в развитие теоретической физи-
ки XX в. Проф. теоретической физики
в ун-тах Цюриха, Праги, Берлина
(1908— 1933). С 1933 г. до конца жиз-
ни — сотрудник Ин-та перспективных
исследований в Принстоне (США).
С именем Э. связано создание специаль-
ной теории относительности. Ему также
принадлежат основополагающие рабо-
ты по общей теории относительности,
статистической механике и квантовой
теории. За создание теории фотоэффек-
та Э. был удостоен Нобелевской премии
по физике за 1921 г. В последующие го-
ды Э. работал над построением единой
теории поля, объединяющей тяготение
и электромагнетизм и включающей в
себя квантовую механику в кач-ве
следствия. И хотя эта работа в ее конк-
ретном замысле не была поддержана
ведущими физиками-теоретиками того
времени, лежащая в ее основе общая
программная установка сохранила свою
эвристическую ценность и на пути ее
реализации был достигнут значитель-
ный прогресс. Для осознания того но-
вого филос. содержания, к-рое физи-
ческое познание XX в. внесло в челове-
ческую культуру, вяжна знаменитая
дискуссия Э. и Н. Бора по вопросам
интерпретации квантовой механики.
Будучи одним из величайших в истории
науки интеллектуальным диспутом,
эта дискуссия сама по себе явл. одним
из убедительных свидетельств в пользу
признания ценности плюрализма идей,
мнений, т. зр., способов понимания и
описания действительности. Не случай-
но поэтому, что как Э., так и Бор, при
всем различии их филос. позиций, рас-
сматриваются в наст. вр. как провоз-
вестники нового политического мышле-
ния с его установкой на конструктивный
диалог во имя взаимопонимания и сох-
ранения человеческой цивилизации на
планете. Позицию Э. в контексте его
отношения к квантовой механике в зап.
филос. лит. принято квалифицировать
как реализм. Было бы неверным, одна-
ко, идентифицировать его филос. взгля-
ды посредством сведения их к к.-л. од-
ной из позиций. На протяжении его
жизни эти взгляды менялись. Призна-
вая большое влияние Маха на этапе
работы по созданию теории относи-
тельности, Э. впоследствии критически
отзывался о его философии, никогда не
становясь, однако, на позицию ее пол-
ного отрицания. В период спора по
поводу интерпретации квантовой меха-
ники Э. обращался к наследию И. Канта
и особенно Б. Спинозы, пантеистическое
мировосприятие к-рого было глубоко
созвучно его духовным устремлениям
Экзистенциализм
388
в последние годы жизни. Творчество Э.
неразрывно связано со всем контекстом
развития европ. культуры, ее историей,
и именно в этом кач-ве может быть
оценено его значение для происходяще-
го сейчас пересмотра представлений о
научной рациональности, о роли науки
в об-ве и ее отношении к традиционным
человеческим ценностям.
Осн. соч.: Собрание научных трудов. В 4 т. М.,
1967.
Аршинов В. И.
ЭКЗИСТЕНЦИАЛИЗМ — ф илос. те-
чение XX в., выдвигающее на передний
план абсолютную уникальность челове-
ческого бытия, не допускающую выра-
жения на языке понятий. Истоки экзи-
стенциализма как особого направления
мысли содержатся в учении С. Кьерке-
гора. Именно он впервые сформулиро-
вал антитезу «экзистенции» и «систе-
мы», разумея под последней систему
Гегеля. В противовес панлогизму, раст-
воряющему бытие в мышлении, т. е.
уверенному, что бытие до мельчайших
подробностей проницаемо для мысли,
без остатка укладывается в понятие,
Кьеркегор утверждает, что экзистенция
есть то, что всегда ускользает от пони-
мания посредством абстракций. Отсю-
да вытекает тезис о неприменимости на-
учного метода в самопознании человека.
Экзистенция есть «внутреннее», к-рое
постоянно переходит во внешн., пред-
метное бытие. Поскольку предметное
бытие выражает собой «неподлинное
существование» человека, обретение
экзистенции предполагает решающий
выбор, посредством к-рого человек пе-
реходит от созерцательно-чувственного
способа бытия, детерминированного
внешн. факторами среды, к «самому се-
бе», единственному и неповторимому.
Этот путь Кьеркегор, в противополож-
ность спекулятивной диалектике Гегеля,
назвал «экзистенциальной диалекти-
кой». Он выделил три осн. стадии вос-
ходящего движения к «подлинному
существованию», т. е. к экзистенции:
эстетическую, этическую и религиозную.
Принцип эстетической стадии — детер-
минация внешним, т. е. ориентация на
«наслаждение». Здесь выбор осущест-
вляется лишь в самой примитивной
форме, ибо выбирается лишь объект,
а само влечение задано заранее не-
посредственно-чувственной стихией че-
ловеческой жизни. Принцип этической
стадии — долг. Это уже самоопределе-
ние субъекта, но пока еще чисто рассу-
дочным способом, согласно предписа-
ниям морального закона. Абстрактность
морального закона вполне преодоле-
вается только на религиозной стадии
существования, когда человек нёвероят-
ным усилием воли отказывается от
прежних привычек существования, всем
существом своим принимает страдание
как принцип существования и тем са-
мым приобщается к доле распятого
Христа. Взгляды Кьеркегора долгое
время существовали как изолированный
феномен духовной жизни Скандинав-
ских стран. Филос. течением Э. стал
только после I-й мировой войны, потряс-
шей до основания весь социально-эко-
номический уклад европ. об-ва, и преж-
де всего его официальную либерально-
христианскую идеологию. Существен-
ный ингредиент этой идеологии состав-
ляло просветительское убеждение в не-
одолимости прогрессивного движения
человечества по мере успехов науки и
цивилизации. 1-я и особенно 2-я миро-
вая война с организованным фашиста-
ми геноцидом обнаружили явный де-
фицит гуманности в самом фундаменте
научно-технической цивилизации — в
отношениях между людьми. Тогда и
настало время Э., к-рый становится
самым популярным течением мысли в
Зап. Европе в 40—60-х гг. нашего сто-
летия. Манифестом этого направления
стали книги и статьи Ясперса, Марселя,
Хайдеггера, написанные еще в 20—
30-х гг., но сделавшиеся обществ, явле-
нием в первые десятилетия после побе-
ды над фашизмом. Новый толчок раз-
витию дала деятельность Сартра и Ка-
мю, к-рые осмыслили опыт борьбы с
фашизмом и политизировали Э., связав
его с животрепещущими социально-
политическими проблемами послевоен-
ного времени. Для анализа Э. следует
выделить инвариантное содержание
построений представителей этого тече-
ния. Прежде всего, Э.— это онтология,
учение о бытии, а не о том, что «надо»
или «следует» делать человеку. Бытий-
ственный характер Э. подчеркивают все
389
Экзистенциализм
без исключения его адепты. Это значит,
что экзистенциальное мышление раз-
вертывается исключительно в сфере
бытия, а все остальные традиционные
филос. проблемы приобретают второсте-
пенное значение как частные следствия
из решения осн. онтологической пробле-
мы. Эта осн. проблема — определение
экзистенции в общей структуре сущего,
т. е. конкретизация онтологической при-
роды человеческой реальности в соот-
ношении с остальными началами ми-
роздания. Осн. онтологическое опреде-
ление экзистенции — «бытие-между»
(inter-esse) — принадлежит еще Кьер-
кегору и разделяется всеми представи-
телями Э. Этим с самого начала подчер-
кивается промежуточный характер че-
ловеческой реальности, ее принципиаль-
ная несамостоятельность, зависимость
от чего-то иного, что уже не есть чело-
век. (Вот почему ошибочно безогово-
рочное отнесение Э. к «субъективному
идеализму».) Природу этого «иного»
экзистенциалисты понимают по-разно-
му. Религиозные экзистенциалисты
(Н. А. Бердяев, Ясперс, Марсель,
Тиллих) определяют это иное как
«трансценденцию», открывающуюся в
акте веры. Божественное трактуется в
духе «апофатической теологии», не
признающей никаких позитивных оп-
ределений божества и отграничиваю-
щей его от мира целой системой
отрицаний. Определение трансценден-
ции через отрицание особенно характе-
рно для Хайдеггера, у к-рого трансцен-
денция выступает как «ничто» — раз-
верзшаяся бездна в плотном массиве
вещественности. У христианских мысли-
телей (Бердяева, Марселя) характе-
ристика трансценденции носит отпеча-
ток ценностей веры, надежды, любви;
так, напр., по Марселю, Бог есть «абсо-
лютное Ты» — самый интимный и на-
дежный друг. У близкого иудаизму
Л. Шестова заметны отзвуки ветхоза-
ветных настроений. Ясперс, обобщая
достижения «осевого времени», в к-ром
возникли осн. мировые религии, стре-
мится выделить некое ядро «филос.
веры», не связывающей себя к.-л.
определенным credo. При всех разли-
чиях между собой религиозные экзи-
стенциалисты не мыслят существования
божественного вне акта веры, т. е. от-
вергают догматическое постулирование
существования Бога как предпосылки
веры. Божественное реально существует
лишь в акте веры, и одновременно с его
появлением в горизонте человеческого
бытия возможно достичь «подлинного
существования». Напротив, вне устрем-
ления к трансценденции происходит
деградация человеческой реальности,
ее обезличивание и растворение в рути-
не повседневности. Но экзистенция —
это бытийственная характеристика че-
ловеческой реальности, поэтому даже
на дне падения человек смутно чувст-
вует свою причастность высшему, как
бы ни был он принижен в социальной
жизни. Отсюда и характерное для Э.
феноменологическое описание ситуаций
духовного кризиса, в к-рых у обезли-
ченного существа проявляется острей-
шее ощущение неправильности, бес-
смысленности, недостойности своего
бытия. Совсем не случайно, что немало
представителей Э., начиная с Кьеркего-
ра, с одинаковой легкостью пользова-
лись пером философа, анализирующего
«экзистенциалы» человеческой реаль-
ности, и пером художника, живопису-
ющего реальные жизненные ситуации,
в к-рых эти абстрактные «экзистенциа-
лы» предстают во плоти. Сближение
лит. и философии в контексте Э. облег-
чалось усвоением экзистенциалистами
феноменологического метода Гуссерля,
любимым учеником к-рого нек-рое вре-
мя был Хайдеггер. Хайдеггер переос-
мыслил феноменологический метод и
приложил его к исследованию экзистен-
ции, к-рую интерпретировал как «интен-
циональное бытие», «бытие-в-мире».
Вслед за ним аналогичную операцию
проделал Сартр и до нек-рой степени
Мерло-Понти. Феноменологический ме-
тод позволил превратить Э. в система-
тическую онтологию, описывающую
реальность в своеобразном катего-
риальном ряду. Отвлекаясь от индиви-
дуального своеобразия мыслителей,
категориальную структуру позднего Э.
можно представить в виде следующей
онтологической триады: «мир — бытие-
в-мире — бытие». Экзистенция есть
средний термин триады, промежуточное
звено, соединяющее потустороннее бы
Экзистенциализм
390
тие с «миром» как ареной повседневно-
го обезличенного существования. Нап-
равленность человеческой реальности
на мир означает неподлинное существо-
вание, «заброшенность», а стремление
к потустороннему, «окликание бы-
тия» — подлинное существование. По-
буждение к подлинному существованию
содержится в таких феноменах, как
«страх» (Ясперс, Хайдеггер), «экзистен-
циальная тревога», «тошнота» (Сартр),
«скука» (Камю). «Страх» в экзистен-
циальном смысле — это ни в коей мере
не малодушие, не физический страх, а
метафизический ужас — потрясающее
человека прозрение. Здесь важно не
психологическое содержание феномена
страха, а его онтологический смысл,
к-рый заключается в том, что человеку
вдруг открылась зияющая бездна бы-
тия, к-рой он раньше не ведал, спокойно
прозябая в сутолоке повседневных дел.
Теперь покоя нет, остался только риск
решения, к-рое не гарантирует успеха.
Это и есть «подлинное существование»,
к-рое вынести куда труднее, чем бездум-
ное существование в рамках заведен-
ного порядка вещей. Т. обр., религиоз-
ный Э. зовет человека от мира к Богу,
к самоуглублению, позволяющему об-
рести новое, «трансцендентное» измере-
ние бытия. Самоуглубление есть вместе
с тем и расширение границ индиви-
дуального Я, поскольку взрывается
эгоистическая замкнутость и открыва-
ются необъятные горизонты коммуни-
кации со своей эпохой и вечностью.
Совершенно иной настрой в атеисти-
ческом Э. Сартра и Камю. Здесь основ-
ная онтологическая схема приобретает
иное наполнение. Бог есть «противоре-
чие в определении», т. е. противоречи-
вое сочетание несовместимых характе-
ристик: сознания, к-рое всегда отталки-
вается от бытия, и автономного, самодо-
влеющего, самому себе равного бытия.
Последнее никак не может обладать
сознанием, ибо тогда оно неминуемо
потеряло бы тождество с самим собой.
Если это так, то абсолютное бытие
никак не может быть личностью, т. е.
Бога не существует. У Сартра абсолют-
ное бытие толкуется совершенно мате-
риалистически, хотя материальность
выглядит для него крайне непривлека-
тельно — в виде гигантской, всезапол-
няющей свалки студенистой слизи. При
такой характеристике абсолютного
бытия «подлинное существование»
Сартр уже не мог трактовать как уст-
ремленность к бытию. Он исходит из
противостояния сознания и бытия, что
очень напоминает картезианский дуа-
лизм духа и материи, с той только
разницей, что сознание отождествляет-
ся им с отрицанием, отталкиванием
от бытия, «просверливанием» в нем
«дырок». Неподлинное существование
стремится к «позитивности», к безгра-
ничному самоутверждению за чужой
счет, что, по Сартру, явл. «желанием
быть Богом», т. е. ницшеанским проек-
том сверхчеловека. Подлинное же
существование, в противоположность
безумной жажде власти, есть призна-
ние неотчуждаемой свободы другого
наряду с моей собственной свободой —
так, чтобы всякий акт моего выбора
стал выбором на всех и во имя всех.
Подчеркивая значение выбора и роль
инициативы субъекта, Сартр следует
Фихте, а требуя, чтобы индивидуальный
акт имел общечеловеческое содержа-
ние,— Канту. Несколько иначе опреде-
ляет подлинное существование Камю
в книге «Бунтующий человек». С его
т. зр., это непрерывная «аскеза отрица-
ния», абсолютный нон-конформизм, не-
согласие со всем позитивным, неприня-
тие всего, что существует,— в целом и
по отдельности. Логическим заверше-
нием этой идеи стала концепция «Вели-
кого Отказа» Маркузе. Так атеистиче-
ский Э. стал филос. обоснованием поли-
тики левого экстремизма, но в целом его
социальный смысл неоднозначен. Ре-
лигиозный Э. явно представляет собой
феномен обновленческого движения,
порожденного кризисом религии и рас-
пространением бездуховности в совр.
об-ве. Усложненный язык и аргумен-
тация Э. рассчитаны исключительно на
интеллигенцию и призваны поколебать
ее сциентистские установки и техно-
кратические иллюзии. В этом отношении
Э., можно сказать, достиг определен-
ного успеха, и, хотя в наст. вр. он пол-
ностью сошел на нет, осн. его идеи
вошли в совр. менталитет. Это прежде
всего относится к выявлению недобросо-
391
Экологическая философия
вестности конформистского сознания,
безоглядной решимости выбора как
условия формирования подлинной инди-
видуальности, преодоления наивной ве-
ры в научно-технический прогресс.
Лит.: Современный экзистенциализм. М., 1966;
Проблема человека в западной философии. М.,
1988; Existentialism and Phenomenology. A Guide
for Research. N. Y., 1978.
Киссель M. A.
ЭКОЛОГИЧЕСКАЯ ФИЛОСОФИЯ
комплекс сопиально-филос. исследо-
ваний взаимодействия об-ва и приро-
ды. Значительное влияние на форми-
рование Э. ф. оказали: обнаружив-
шаяся несостоятельность идеалов «пот-
ребительского об-ва» и «гос-ва всеоб-
щего благоденствия», исследования
Римского клуба, теории «нового об-ва»
и «нового человека» Фромма, концеп-
ции мелкомасштабного производства и
«мягкой технологии» Э. Шумахера,
«экологический материализм» К. Эмери
и др. Теоретическая основа Э. ф.—
«новый спиритуализм», пропагандиру-
ющий духовное единство человека с
космосом, утверждающий гармонич-
ность и целостность природы. В отли-
чие от традиционного спиритуализма,
ограничивавшегося рассмотрением всех
феноменов лишь как состояний духа,
в «новом спиритуализме» занимают зна-
чительное место проблемы морали. На
работы экологистов большое влияние
оказывает и «философия жизни». В
Э. ф. понятия «жизнь», «ощущение»
противостоят рациональному пости-
жению законов природы и отождеств-
ляемому с ним механицистскому мате-
риализму. «Жизнь» рассматривается
как нечто более обширное, чем дух,
культура, при этом динамическое про-
тивопоставляется статическому, жи-
вое — мертвому, органическое — меха-
ническому, интуиция и чувства — «го-
лому рассудку». В Э. ф. в целом
прокламируется «чувственное созна-
ние», снимающее разделение между ми-
ром человека и миром природы. Эко-
филос. тотальность понимается как ра-
дикальная трансформация как гносе-
ологических, так и социальных проблем.
Мн. разработки Э. ф. носят фрагмен-
тарный хар-р. Э. ф. исходит из того,
что ресурсы планеты ограниченны и
производительные силы не могут разви-
ваться прежними темпами, что необ-
ходим отказ от экспансионизма, а так-
же создание альтернативной техники,
технологии и науки, формирование аль-
тернативной культуры. В ней обосно-
вывается идея отказа от традицион-
ных бурж. ценностей (успех, прибыль,
карьера) и моделей поведения (эгоизм,
индивидуализм). Э. ф. явл. теоретичес-
кой основой идеологии альтернативных
социальных и культурных движений.
Альтернативисты создают жилищные
коммуны и общины, трудовые коопе-
ративы, стремятся к солидарности, пол-
ному самовыражению личности, гармо-
низации окружающей среды, усилению
влияния индивида на об-во, автономи-
зации жизни, открытости об-ва новым
идеям и духовным исканиям. Сторон-
ники Э. ф. выступают против безу-
держного индустриализма, урбанизма,
технократического рационализма. В
рамках Э. ф. существуют разл. виды
политической ориентации: «экосоци-
ализм», «зеленый парламентский» ре-
формизм и «зеленый» фундаментализм.
Экосоциалисты считают, что на базе
нынешнего способа производства гар-
мония между человеком и природой
невозможна, обществ, разделение труда
и рыночная экономика порождают
отчуждение человека, техника превра-
щается в самостоятельную, неконтро-
лируемую силу, способствующую ук-
реплению авторитарных форм власти.
«Зеленый парламентский» реформизм
ориентируется в основном на интел-
лигенцию (во Франции на т. наз.
«эколиберализм» академических кру-
гов, в ФРГ — на «эколибертаризм») и
ее отношение к проблемам экологии;
выступает за «нефункциональное по-
нимание демократии», «новую систему
конкуренции», расширение сферы от-
ветственности граждан по отношению к
«самоосоз на иному производству жизни»,
«возвращение к человеческой мере»;
выдвигает требования децентрализа-
ции об-ва и региональной автономии,
развития плюрализма и оригинальнос-
ти на индивидуальном и групповом
уровне. «Зеленый» фундаментализм в
разл. «зеленых» партиях представляет
собой активное меньшинство, к-рое вы^-
Экологическая этика
392
тупает в кач-ве «зеленых диссиден-
тов», «антипартии» по отношению к
«базисной» партийной демократии и др.
Фундаменталисты резко критикуют тех-
нократические и сциентистские догмы,
считая, что экологический кризис прин-
ципиально не может быть разрешен в
рамках индустриального типа произ-
водства.
Лит.: «Зеленые»: идеология и политика. М.,
1986; Sachsse Н. Okologische Philosophie. Natur-
Technik-Gesellschaft. Darmstadt, 1984; Mitter-
miiller H. G. Ideologic und Theorie der Okolo-
giebewegung. Zur Konzeption einer Okologischen
Philosophie. Frankfurt / Main; N. Y.; P., 1987.
Петров И. И.
ЭКОЛОГИЧЕСКАЯ ЭТИКА — об-
ласть филос. исследований, предметом
к-рой явл. обоснование и разработка
этических принципов и норм, регули-
рующих отношение человека к природе.
Э. э. вводит в сферу нравственной ’
ответственности человека животный и
растительный мир, экосистемы, природ-
ные среды обитания, а также поко-
ления еще не родившихся людей. Раз-
витие всех направлений Э. э. проте-
кает в острых дискуссиях. Осн. пре-
пятствие успешной концептуализации
Э. э.— традиционное для западноевроп.
культуры убеждение, что слишком боль-
шая дистанция между человеком и все-
ми проч, живыми существами, отсут-
ствие «общности природы» разных чле-
нов «экологического сообщества» не
позволяют им образовать «моральное
сообщество». Перед теоретиками Э. э.
стоит дилемма: отказаться от призна-
ния человека духовным средоточием
природного мира и тем самым пойти на
радикальный разрыв с гуманистичес-
кими традициями или же, сохраняя
этот тезис, ограничиться несуществен-
ными экологическими модификациями
имеющихся этических учений (напр.,
этического утилитаризма). Для преодо-
ления этой дилеммы в рамках Э. э.
осуществляется детальная разработка
ее филос., космологических, культурно-
исторических, религиоведческих, антро-
пологических и эволюционно-экологи-
ческих оснований. Гл. внимание уде-
ляется вопросам нравственной оправ-
данности программ социально-эконо-
мического развития, проблемам нрав-
ственно-экологической переориентации
НТП, что соответствует совр. ментали-
тету, процессу возрождения интереса к
идеям призвания человека одухотворять
и облагораживать природный мир. Осн.
представители Э. э.— Атфилд, Р. Диш,
Д. Козловски, О. Леопольд, Ж. Ллойд,
Я. Мак-Харг, Дж. Родман, X. Ролстон,
Р. и В. Рутли, П. Сингер, У. Франкена
и др.
Василенко Л. И.
ЭКСПЛИКАЦИЯ ( от лат. explica-
te — истолкование, развертывание) —
замещение неточного понятия более
точным, напр. понятия повседневного
языка «сила» понятием силы в ньюто-
новской механике. Э. также называют
объяснение символов и условных обоз-
начений. Перевод неточных понятий в
более точные, строгие явл. моментом
любого познавательного процесса, од-
нако особое значение Э. придавал ло-
гический позитивизм, в частности Кар-
нап, ввиду задачи создания логически
строгого языка науки средствами ма-
тематической логики. В процедуре Э.
не требуется, чтобы значение нового по-
нятия совпадало со значением старого,
но обязательным явл. условие возмож-
ности замены старого понятия новым
(экспликанда экспликатом, в термино-
логии Карнапа) в любых возможных
контекстах употребления.
Пугачев Н. Н.
ЭКСТЕРНАЛЙЗМ — течение в исто-
риографии и философии науки; воз-
никло в Англии в 30-е гг. XX в. как
реакция на позитивистски ориентиро-
ванную историю науки. С т. зр. Э.
осн. задачей изучения науки явл. ре-
конструкция социокультурных условий
и ориентиров научно-познавательной
деятельности («социальных заказов»,
«социоэкономических условий», «куль-
турно-исторических контекстов» и
проч.), к-рые выступают в кач-ве фак-
тора, непосредственно определяющего
динамику науки — структуру получа-
емого знания, его хар-р и направ-
ление дальнейшего развития. Э. пред-
ставлен в работах Дж. Бернала, Дж.
Холдейна, Э. Цильзеля, Д. Нидама и
др.; противоположное направление в
историографии науки — интернализм.
Значительное влияние на формирова-
ние Э. оказал марксизм. В послед-
393
Эллюль
ние десятилетия Э. получил новый
импульс со стороны т. наз. истори-
ческой школы постпозитивистской фи-
лософии науки и связанных с ней
направлений науковедения и историчес-
кой социологии науки.
Пружинин Б. И.
ЭЛКАНА (Elkana) Иегуди (р.
1936) — израильский историк и фило-
соф науки, проф. ун-та в Тель-Авиве.
Начинал свою научную деятельность
под руководством Тулмина, испытал
влияние методологии научно-исследо-
вательских программ Лакатоса. В этом
ключе Э. осуществил анализ открытия
закона сохранения энергии, показав,
что его обычная трактовка как «одно-
временного», сделанного независимо
тремя учеными — Г. Гельмгольцем, Р.
Майером и Дж. Джоулем, некорректна,
поскольку они работали в весьма от-
личных научных традициях и открыли
разл. феномены. Известность Э. принес-
ла его программа «антропологии зна-
ния». Отходя от логико-методологичес-
ких моделей, он отдал предпочтение
культурологическим, герменевтическим
и антропологическим методикам ана-
лиза знания. С т. зр. антропологи-
ческого подхода наука явл. подсисте-
мой культуры и имеет множественность
воплощений, зависящих от социокуль-
турного и национального контекстов
ее возникновения и развития. В науке
всегда сосуществуют разл. научные
традиции, ведущие критический диалог
между собой. Плюрализм науки объяс-
няется, согласно Э., влиянием трех
осн. факторов: связью познания с разл.
системами научной метафизики; сосу-
ществованием отличных друг от друга
«социальных образов науки», обуслов-
ленных историческими и межкультур-
ными различиями; прямым воздейст-
вием социально-политических факто-
ров, разных для разл. стран и эпох,
на хар-р научных ин-тов и структу-
ру научного сообщества. «Антрополо-
гия знания», по мнению Э., позволяет
отойти от привычного европоцентризма
в изучении науки и отказаться от
представления о ее развитии как одно-
направленном, надчеловеческом прог-
рессе.
Осн. соч.: The Discovery of the Conservation
of Eneigy. L., 1974; A Programmatic Attempt
at an Anthropology of Knowledge //Sciences
and Cultures. Sociology of Science. V. 5. L., 1981.
Филатов В. П.
ЭЛЛЮЛЬ (Ellul) Жак (р. 1912) —
франц, социолог и философ, проф.
ун-та в Бордо. Сфера интересов —
философия техники, философия куль-
туры и философия политики. Опираясь
на идеи Хайдеггера, Э. рассматривает
технику как особый феномен. Э. придает
термину «техника» широкий мировоз-
зренческий смысл, подразумевая под
ним не только механизмы и машины,
но и рациональность определенного
типа. Э. стремится проследить связь
техники с рационализмом, абстрактным
мышлением, совр. знанием. В последние
годы стал известен как один из теоре-
тиков концепции «информационного
об-ва», цивилизации XXI в. Широкую
известность получили его работы, посвя-
щенные теории пропаганды, в к-рых
исследуются формы и методы манипу-
ляции массами, а также политичес-
кие иллюзии. Ввел понятие «социоло-
гической пропаганды», под к-рым под-
разумевал воздействие на сознание лю-
дей не через слово, а через весь со-
циальный контекст, образ жизни и т. д.
Привлекая обширный исторический ма-
териал, Э. стремится проследить за-
кономерности и особенности массовых
движений. Он выдвинул положение о
том, что все социальные революции,
независимо от их хар-ра, пагубны
для человечества, приводят к краху
иллюзий. Гл. рез-том революции Э. счи-
тает укрепление гос-ва и дальнейшее
порабощение человека. Он проводит
различие между революцией, к-рая
связана с идеей прогресса и имеет
программу, и бунтом, к-рый, по Э.,
лишен исторической перспективы и не-
редко ставит целью возврат прошлого.
Будучи членом Национального совета
протестантской церкви Франции, Э. уде-
ляет внимание разработке христианской
идеологии, ставит вопрос о возрожде-
нии персоналистского сознания, раз-
мышляет о новых ценностях, направ-
ленных на воскрешение человека.
Осн. соч.: The Technological Society. Р., 1965;
L'illusion politique. P., 1965; L’ideologie marxiste
chr£stienne. P., 1979; Langer de revolution. P.. 1982.
Гуревич П. C.
Эмирджентный эволюционизм
394
ЭМЕРДЖЁНТНЫЙ ЭВОЛЮЦИ-
ОНИЗМ - филос. концепция, объясня-
ющая Вселенную на основе телеоло-
гического принципа развития. Гл. пред-
ставители — К. Л. Морган, С. Алек-
сандер, Уайтхед, Тейяр де Шарден.
Э. э. возник в связи с обсуждением
проблемы филос. оснований дарвинизма
как попытка примирить противополож-
ные принципы механицизма и витализ-
ма. Сформулированное Морганом поня-
тие «эмерджентность» (от англ, to emer-
ge — внезапно возникать) означало ка-
чественный скачок при возникновении
нового уровня бытия. По Моргану,
жизнь, возникающая из определенных
физико-химических процессов, к-рые
явл. ее необходимой основой, в то же
время несводима к ним. Основываясь на
концепции Моргана, Александер развер-
нул концепцию Вселенной, согласно к-
рой существующее расслаивается на мн.
уровни, причем каждый уровень имеет
отличительное кач-во, а слои не просто
накладываются друг на друга, но каж-
дый более высокий уровень по времени
предшествует низшему. Ступени косми-
ческой эволюции, по Александеру, выг-
лядят так: пространство — время —
материя — жизнь — дух — божество.
Движение у него всегда «опространст-
влено», что не позволяет считать его
концепцию проявлением идеалистичес-
кого энергетизма. В физическом смысле
«пространство — время» есть субатом-
ный, или «полевой», «плазматический»
уровень бытия, тогда как материя —
атомистически структурированный он-
тологический слой. В характеристику
времени Александер ввел нек-рый ана-
лог жизненного чувства, особое свойст-
во «преджизни». В исходном единстве
пространство и время взаимно обуслов-
ливают друг друга: если бы не было
пространства, «распалась бы связь вре-
мен», а без времени осталась бы одна
гомогенная бескачественная масса. Т.
обр., в его концепции пространство выс-
тупает как принцип связи, а время —
как принцип дискретности. Время он
считает сознанием пространства, а
пространство — телом времени. Но эту
аналогию не следует понимать бук-
вально, Александер делает оговорку,
что скорее сознание человека следует
рассматривать как форму времени, чем
наоборот. Необратимо текущее время
создает все новые и новые конфи-
гурации, к-рые, разрушая старое, вби-
рают в себя прошлое как фундамент
дальнейшего роста. В истолковании
Александера жизнь есть новое кач-во,
возникающее на суперкорпускулярном
уровне бытия. Будучи качественно но-
вым образованием, она все же допуска-
ет объективное описание на языке
естествознания. Др. представители
Э. э.— Уайтхед и Тейяр де Шарден —
придерживаются открыто идеалистичес-
ких воззрений, свойственных имманен-
тной телеологии, построенной на основе
т. наз. «реформированного субъекти-
вистского принципа». Согласно этому
принципу, каждое «действительное про-
исшествие» представляет собой «атом
опыта», формирующийся в рез-те вхож-
дения в него «вечного объекта», от
к-рого зависит структурная определен-
ность события. Тейяр де Шарден при-
держивается воззрений христианского
эволюционизма. Э. э. сыграл известную
методологическую роль в подготовке
таких общенаучных направлений, как
общая теория систем и кибернетика.
Лит.: Исследования по общей теории систем.
М., 1969; Alexander S. Philosophical and Literary
Pieces. L., 1939; Alexander S. Space, Time and
Deity. L., 1927.
Киссель M. A.
ЭМПАТИЯ ( от англ, empathy —
вчувствование, проникновение) — по-
нятие философии и психологии, оз-
начающее восприятие внутр, мира др.
человека как целостное, с сохранением
эмоциональных и смысловых оттенков,
сопереживание его душевной жизни.
Дильтей рассматривал способность к Э.
как условие возможности понимания
культурно-исторической, человеческой
реальности. Разл. феномены культуры
возникают из «живого целого челове-
ческой души», поэтому и их понима-
ние, по Дильтею,— это не концепту-
ализация, а проникновение, как бы пе-
ренесение себя в целостное душевное
состояние другого и его реконструкция
на основе Э. Трактовка понимания как
Э. подверглась критике за психологизм
и не получила дальнейшего развития
в филос. герменевтике. Феномен Э. в
трансцендентальном плане затрагивал-
395
Эпистемология
ся Гуссерлем при анализе проблемы
интерсубъективности. Вчувствование
предстает здесь как момент в консти-
туировании «другого Я», как завер-
шающая стадия симпатии (сознания в
модусе согласия с другим), результи-
рующаяся в переживании: чувствовать
себя как бы другим, как бы жить в дру-
гом. В гуманистической психологии
амер, психолога К. Роджерса Э. явл.
осн. методом «центрированной на кли-
енте» психотерапии, в к-рой психолог
вступает в глубокий, эмпатический кон-
такт с пациентом и помогает ему осоз-
нать себя полноценной личностью, спо-
собной взять на себя ответственность
за решение собственных проблем. Э. как
способ такого общения предполагает
временную жизнь как бы др. жизнью,
деликатное, без предвзятых оценок и
суждений, пребывание в личностном
мире другого, чувствительность к его
постоянно меняющимся переживаниям.
Совместная интерпретация волнующих
или пугающих проблем помогает их бо-
лее полному и конструктивному пере-
живанию и в конечном счете — такому
изменению структуры Я, к-рое делает
его более гибким, творческим, открытым
позитивному опыту.
Филатов В. П.
ЭПИСТЁМА (франц, episteme) — гл.
понятие книги Фуко «Слова и вещи.
Археология гуманитарных наук» (1966;
рус. пер. М.. 1977), воспринятой как
теоретический манифест структурализ-
ма в сфере «истории идей». Э.—
это общее пространство знания, спо-
соб фиксации «бытия порядка», скры-
тая от непосредственного наблюдения
сеть отношений между «словами» и «ве-
щами», на основе к-рой строятся свойс-
твенные той или иной эпохе коды вос-
приятия, практики, познания, порожда-
ются отдельные идеи и концепции.
Три Э., вычленяемые Фуко в «Словах
и вещах»,— это три синхронных среза
«археологической почвы», определя-
ющей не осознаваемые человеком нор-
мы его деятельности, три способа оз-
начения, специфика к-рых задает мыс-
лительное своеобразие той или иной
эпохи - Возрождения, классического
рационализма, современности (XIX—
XX вв.). Отношение означения между
видимым и высказываемым меняется от
Э. к Э.: в возрожденческой Э. «слова»
и «вещи» сходны или даже тождествен-
ны, в классической — опосредованы
мыслительными представлениями, в
совр.— связаны такими онтологически-
ми факторами, как жизнь, труд, язык.
Разработка идей Э. как осн. понятия
«археологии гуманитарных наук» при-
водит к парадоксальному рез-ту. «Гума-
нитарные науки», лишенные собствен-
ного места в познавательном прост-
ранстве, по сути, лишь отмечают чело-
веческую размерность др. наук со сло-
жившимися предметами (в иной терми-
нологии — филологии, биологии, полит-
экономии) и возникают как раз тогда,
когда сам человек, теснимый властной
самодостаточностью языковых меха-
низмов в культуре, оказывается «близок
к исчезновению». Фуко считает, что ус-
ловия возможности гуманитарных наук
и условия возможности человека исклю-
чают друг друга. Концепция Э. вызвала
критику со стороны представителей
феноменологии, экзистенциализма, пер-
сонализма, упрекавших книгу в «нис-
провержении субъекта», возражения
историков, указавших на конкретные
факты, не укладывавшиеся в ту или
иную Э., сомнения эпистемологов, оза-
боченных невозможностью рационально
осмыслить переходы между Э. В др.
работах Фуко понятие Э. почти не
употребляется. В совр. филос. языке
понятие Э., как правило, имеет более
широкое значение: речь идет об Э. зап.
мира в целом, а не об Э. отдель-
ного культурно-исторического периода.
В философии науки понятие Э. иногда
используется сходно с понятием пара-
дигма; при всех разночтениях оба по-
нятия указывают на мыслительное сво-
еобразие познавательных установок той
или иной культурно-исторической эпохи.
Автономова Н. С.
ЭПИСТЕМОЛОГИЯ (от греч. epis-
feme — знание) — раздел философии, в
к-ром изучаются проблемы природы
познания, отношения знания к реаль-
ности, исследуются всеобщие предпо-
сылки познавательного процесса, выяв-
ляются условия его истинности. Для Э.,
как правило, важны не все характерис-
Эпохе
396
тики познавательного процесса, а толь-
ко такие, к-рые приводят к получению
знания, описывающего реальное поло-
жение дел в мире и в этом смысле
обладающего признаком истинности. В
каждом направлении совр. философии
есть своя Э. Однако «удельный вес»
эпистемологических исследований в т.
наз. сциентистских течениях (неопози-
тивизм, критический рационализм, не-
ореализм и др.) значительно больше,
чем в антисциентистских течениях (экзи-
стенциализм, философская антрополо-
гия, философско-религиозные направ-
ления). Пугачев Н. Н.
ЭПОХЕ (от греч. epohe— удержива-
ние, самообладание) — воздержание от
суждений о мире. Одно из осн. по-
нятий феноменологии, нередко употреб-
ляется как синоним феноменологичес-
кой редукции. Посредством феномено-
логического Э. осуществляется переход
от естественной к феноменологической
установке. Осуществляя Э., субъект
исключает из поля зрения все накоп-
ленные историей научного и ненаучно-
го мышления мнения, суждения, оцен-
ки предмета и стремится с позиции
«чистого наблюдателя» сделать доступ-
ной сущность этого предмета. Согласно
Гуссерлю, феноменологическое Э. поз-
воляет открыть новую онтологическую
область, недоступную средствам клас-
сической философии. Он отмечает, что
посредством Э. философу открывается
новый способ опыта, мышления и те-
оретизирования, способ, в стихии к-рого
он, возвышаясь над своим естественным
бытием и естественным миром, не те-
ряет ни их бытия, ни их объектив-
ных истин, ни своей мирской жизни;
он, как философ, только отказывается
ставить вопросы о бытии, ценностях,
красоте, пользе, добре и т. д. Э. зани-
мает важное место в осуществлении
разл. видов редукции: психологической,
эйдетической, трансцендентальной.
Рубене М.
ЙРИКСОН (Erikson) Эрик Гомбур-
гер (р. 1902) — ведущий представитель
совр. неофрейдизма. В конце 20 —
начале 30-х гг. изучал психоанализ в
Вене. В 1933 г. переехал в США, пре-
подавал в ведущих амер, ун-тах. По
мнению Э., фрейдизм сильно преуве-
личил роль бессознательного, биологи-
ческих факторов агрессивности и невро-
зов, формационное значение детства.
Под влиянием «эго-психологии» X.
Хартмана Э. в определенной мере приз-
нает Я в кач-ве субъекта сознатель-
ной деятельности и интегрирующего
фактора развития личности. Анализ
процесса развития, по Э., не может
ограничиваться исследованием ранних
этапов, а должен охватывать весь жиз-
ненный цикл человека, к-рый включа-
ет восемь стадий — от детства до ста-
рости. Существенной чертой концепции
Э. явл. признание важной роли со-
циально-культурной среды, к-рая во
взаимодействии с психобиологическими
факторами детерминирует становление
личности и ее социализацию. Каждая
стадия развития характеризуется воз-
можностью обретения альтернативных
черт хар-ра (напр., в младенчестве —
доверчивости или недоверчивости, в
школьном возрасте — чувств компе-
тентности или неполноценности), что
определяет особенности адаптации че-
ловека к определенным нормам и цен-
ностям, статус к-рых изменяется от се-
мейного до общечеловеческого. Этот
процесс периодически нарушается
столкновением интериоризированных
ценностей, к-рое обычно воспринимает-
ся как «кризис личности». Объективно
это нормативный кризис идентичности,
стимулирующий следующий этап соци-
ализации, или новую идентичность.
Согласно концепции Э., социальная
обусловленность осуществления инди-
видуальных задатков и устрем-
лений объясняет феномен коллектив-
ной идентичности и взаимосвязь жиз-
ненного цикла индивида и обществ,
изменений. На этом основывается идея
психоистории, способной, по Э., объяс-
нить механизм исторических процессов.
Кризис коллективной идентичности
создает условия для появления ха-
ризматических личностей, идеи к-рых
в провидческой форме или в виде
политических программ отражают пот-
ребности общест. развития, а людьми
воспринимаются как спасительные со-
циальные рецепты. Такими личностями,
ставшими лидерами крупных по исто-
397
Этос науки
рическим масштабам движений к
новой идентичности, были М. Лютер,
Т. Джефферсон, М. Ганди, к-рым пос-
вящены специальные исследования Э.
Кризисом коллективной идентичности
он объясняет и др. массовые явления,
напр. «молодежную революцию» 60-х гг.
Одновременно он предупреждает о воз-
можности псевдоидентичности, связан-
ной с ценностями, не отвечающими
интересам людей, примером к-рой счи-
тает нацизм в Германии.
Осн. соч.: Young Man Luther. N. Y., 1958;
Identity and the Life Cycle. N. Y., 1959;
Identity: Youth and Crisis. N. Y., 1968; Gandhi’s
Truth. N. Y., 1969. я
Каримский A. M.
ЭТОС НАУКИ понятие философии
науки и социологии науки, обознача-
ющее совокупность моральных импера-
тивов, принятых в научном сообществе
и определяющих поведение ученого. На-
иболее известна концепция «норматив-
ного Э. н.», разработанная в 40-е гг.
Мертоном. Этос новоевроп. науки, с его
т. зр., обусловлен воздействием трех
осн. факторов: он соответствует гл. цели
научной деятельности — системати-
ческому расширению сферы достоверно-
го знания; исторически Э. н. восходит
к комплексу ценностей пуританства
XVII в., к-рое придавало особое зна-
чение таким императивам, как полез-
ность, рациональность, индивидуализм,
антитрадиционализм и земной аске-
тизм; он представляет собой реали-
зацию осн. стандартов демократическо-
го, цивилизованного поведения. В рез-те
в морали ученых сходятся познаватель-
ные и социальные компоненты, нормам
Э. н. следуют не только из-за их про-
цедурной эффективности, но и в силу то-
го, что они считаются справедливыми
и благотворными. Основу Э. н., по Мер-
тону, составляют императивы: универ-
сализм, всеобщность, незаинтересован-
ность и организованный скептицизм.
Под универсализмом, как важнейшей из
норм, понимается то, что ученые в своем
исследовании и в оценке исследований
своих коллег должны руководствовать-
ся не своими личными симпатиями и
антипатиями, но исключительно общи-
ми критериями и правилами обоснован-
ности, доказательности знания, что
позволяет науке преодолевать различие
и противоборство существующих в ней
групп, школ и интеллектуальных тра-
диций. Всеобщность означает, что рез-
ты научной деятельности рассматрива-
ются как продукт социального сотруд-
ничества и явл. общим достоянием
научного сообщества, в к-ром доля
индивидуальных творцов строго огра-
ничена. Незаинтересованность — это
готовность ученого согласиться с лю-
быми хорошо обоснованными аргумен-
тами и фактами, даже если они про-
тиворечат его собственным убеждениям.
Организованный скептицизм — уста-
новка на предельную самокритичность в
оценке своих достижений и участие в
рациональной критике имеющегося зна-
ния в целях его постоянного улучше-
ния. Существенные отклонения от этих
норм приводят к деградации научно-
го сообщества, снижению кач-ва произ-
водимого знания, появлению псевдона-
уки. К мертоновскому Э. н. предла-
гались добавочные нормы: оригиналь-
ность, эмоциональная нейтральность,
независимость, интеллектуальная
скромность и т. п. С др. стороны, при
критическом обсуждении этой концеп-
ции и ее эмпирической проверке об-
наружилось, что под воздействием ряда
причин (приоритет в открытии, систе-
ма вознаграждений в совр. науке, ми-
литаризация науки и др.) поведение
ученых может становиться «амбива-
лентным», т. е. ориентированным на
компромисс между указанными норма-
ми и противоположными им «контрнор-
мами»: партикуляризмом, пристраст-
ностью оценок, сокрытием рез-тов или
отстаиванием права собственности на
их использование, организованным дог-
матизмом в защите принятой к.-л.
группой ученых концепции. Однако в
целом исследования показывают, что в
нормальной научной среде подобные
девиантные, отклоняющиеся от приня-
тых норм действия происходят доста-
точно редко, и Э. н. явл. одной
из самых стабильных характеристик
научной деятельности.
Филатов В. П.
398
ю
ЮНГ (Jung) Карл Густав (1875—
1961) —швейц, психолог и культуро-
лог, основатель аналитической психоло-
гии. Научную деятельность начал в Цю-
рихе под руководством Э. Блейлера.
С 1906 г. перешел на позиции психоана-
лиза, став ближайшим соратником
Фрейда и популяризатором его учения.
Углубляющееся несогласие с нек-рыми
теоретическими идеями основополож-
ника психоанализа и неудовлетворен-
ность психоаналитическими методами
лечения неврозов привели Ю. к необ-
ходимости пересмотра ряда постулатов
ортодоксального фрейдизма и в конце
концов — к личному разрыву с Фрейдом
в 1913 г. Осн. расхождения Ю. с Фрей-
дом касались двух принципиальных мо-
ментов: роли сексуального начала в
психической жизни индивида и трактов-
ки природы бессознательного. Ю. под-
верг критике пансексуализм Фрейда, до-
казывая, во-первых, недопустимость
анализа всех проявлений бессознатель-
ного лишь с т. зр. вытесненной сексуаль-
ности и, во-вторых, принципиальную не-
возможность объяснить происхождение
человеческой культуры и творчества с
позиций концепций Эдипова комплекса
и сублимации. В этой связи Ю. дал
широкую энергетическую трактовку ли-
бидо как потока витально-психической
энергии. Все феномены сознательной и
бессознательной жизни человека рас-
сматриваются Ю. как разл. проявления
единой энергии либидо. Неврозы и др.
психические расстройства оказываются
рез-том регрессии либидо, способности
поворачиваться вспять под влиянием
непреодолимых жизненных препятст-
вий. Такое оборачивание либидо, по Ю.,
приводит к репродукции в сознании
больного архаических образов и пере-
живаний, к-рые рассматриваются им
как первичные формы адаптации чело-
века к окружающему миру. Под этим
углом зрения Ю. радикально переосмы-
слил фрейдовскую концепцию природы
бессознательного. С т. зр. Ю., бессозна-
тельное включает в себя не только субъ-
ективное и индивидуальное, вытеснен-
ное за порог сознания, но прежде всего
коллективное и безличное психическое
содержание, уходящее корнями в глу-
бокую древность. Эмпирической базой
введения идеи «коллективного бессозна-
тельного» была установленная Ю. во
время его психиатрической практики
схожесть между мифологическими мо-
тивами древности, образами сновиде-
ний у нормальных людей и фантазиями
душевнобольных. Эти образы — носите-
ли коллективного бессознательного —
были названы Ю. архетипами и пони-
мались им то как психический коррелят
инстинктов, то как рез-т спонтанного по-
рождения образов инвариантными для
всех времен и народов нейродинамиче-
скими структурами мозга, то как чи-
стый, формообразующий элемент вос-
приятия, обусловливающий саму его
возможность. Однако во всех разно-
образных трактовках архетипа у Ю.
есть нечто общее: все фундаментальные
образы-символы принципиально проти-
востоят сознанию, их нельзя дискурсив-
но осмыслить и адекватно выразить в
языке. Единственное, что доступно пси-
хологической науке,— это описание,,
толкование и незначительная типизация
архетипов, чему и посвящена значитель-
ная часть его соч. Причем наряду с
399
Юнг
раскрытием действительно важных
символов человеческой цивилизации
(напр., символа мирового дерева) в его
работах много символических толкова-
ний, не отвечающих требованиям науч-
ной рациональности. Осознавая это, Ю.
был склонен подчеркивать близость ме-
тодов аналитической психологии мето-
дам иск-ва, а иногда прямо заявлял
об открытом им новом типе научной
рациональности. Для решения вопросов
о субстанциальной основе существова-
ния всеобщих образов-архетипов и о
формах их связи с индивидуальной пси-
хикой Ю. ссылался на биогенетический
закон Э. Геккеля о повторении фило-
генетических свойств в онтогенезе от-
дельного индивида. Анализируя формы
взаимодействия бессознательно-архети-
пических и сознательных компонентов
психики, Ю. выделял две крайности,
равно опасные, с его т. зр., и для инди-
видуального и для социального бытия
человека. Первую из них он видел в
вост, религиозно-мистических культах,
где личностное начало оказывается пол-
ностью растворенным в архаической
стихии «коллективного бессознательно-
го». Др. крайность выражена, по Ю.,
научно-практической экспансией европ.
Я, где подавляется и искажается кол-
лективно-бессознательная сущность на-
шей психической жизни. Европ. тради-
ция экстравертивного психического су-
ществования оказывается, по Ю., наи-
более опасной, ибо архетипы все равно
«прорываются» в наше сознание, зах-
лестывая и парализуя рациональные
структуры человеческого бытия, что и
явл. подлинной причиной и индивиду-
альных неврозов европ. десакрализо-
ванного сознания, и появления в XX в.
новых иррационально-мифологических
идей. В противовес этим крайностям,
Ю. развивал учение об индивидуально-
сти, т. е. интеграции сознательного и
бессознательного начал психики инди-
вида через символическое толкование и
субъективное проживание своих архе-
типических структур. Ценность анали-
тической психологии он видел в том,
чтобы «поставлять» индивидуальному
сознанию адекватные истолкования
архетипической символики для облег-
чения процессов индивидуации. Ю. ввел
в научный оборот такие объекты иссле-
дования, к-рые до него (по большей
части) квалифицировались европ. науч-
ной традицией как заведомо иррацио-
нальные: символы мистических учений
Востока, алхимические тексты, парапси-
хологические феномены, учение о кар-
ме, метемпсихозе и реинкарнации. От-
личительной чертой мышления Ю. было
переплетение научной строгости и воль-
ных ассоциаций, приверженности эмпи-
рическим методам исследования и гото-
вности сделать из них далеко идущие
метафизические и даже мистические вы-
воды. Особенно зримо эти тенденции
проявились в поздний период его твор-
чества, когда он обсуждал вопросы о
том, какая часть нашей психики продол-
жает существовать после физической
смерти, каков реальный механизм ве-
щих снов и астрологических пророчеств.
Онтологической основой решения ок-
культных вопросов была выдвинутая
им идея существования акаузальных
синхронных связей, принципиально про-
тивостоящих каузальным связям, с
к-рыми всегда имела дело класси-
ческая европ. наука. Под синхронной
связью Ю. понимал вневременную,
значащую связь событий, не свя-
занных причинно. Именно синхронный,
а не причинный хар-р связей, по Ю.,
определяет взаимодействие мозга и пси-
хики, материального и идеального. Но-
вую трактовку получили в этой связи и
архетипы, к-рые были наделены само-
стоятельным существованием, анало-
гичным «миру идей» Платона, выполняя
одновременно функции и первооснов ми-
роздания, и фундаментальных структур
психики. Ссылаясь на идею предуста-
новленной гармонии Лейбница, Ю. вы-
водил существование вневременной,
синхронной когеренции между физиче-
скими событиями и ментальными состо-
яниями. Влияние взглядов Ю. испытали
Т. Манн и Г. Гессе, физики В. Паули
и Э. Шрёдингер, культурологи К. Ке-
реньи и М. Элиаде. Взгляды Ю. стиму-
лировали развитие ряда направлений
психологии творчества и психологии
личности, а также способствовали ста-
новлению трансперсональной и крос-
скультурной психологии.
Осн. соч.- Избранные труды по аналитической
психологии. Цюрих, 1929; The Collected Works.
Юнгер
400
V. 1—20. L„ 1953—1964; Symbolik des Geistes.
Studien uber psychische Phanomenologie. L., 1953;
Memories, dreams, reflections. L.; Glasgow, 1967.
Иванов A. B.
ЮНГЕР (Junger) Эрнст (p. 1895) —
нем. писатель и философ, представитель
«философии жизни». Изучал филосо-
фию и естественные науки в Лейпциге и
Неаполе, был участником двух мировых
войн. С 1959 по 1971 г. Ю. совместно с
М. Элиаде издавал журнал «Antaios».
Филос. взгляды Ю. сложились под вли-
янием Ницше и Шпенглера. Согласно
Ю., человек — целокупность первичных
жизненных сил, воплощающих в себе
связь индивида с родом в одушевлен-
ной телесности каждого отдельного ор-
ганизма. Человек прежде всего — часть
природы, к-рая характеризуется един-
ством органического и неорганического.
Переживание им изначальной глубины
мироздания осуществляется в трех клю-
чевых моментах, к-рые, выводя за пре-
делы обычного опыта, становятся осно-
вой восприятия мира. Это — экстатиче-
ское упоение жизнью, ощущение ужаса,
максимально приближающее существо
к опыту смерти, а также сон и мир сно-
видений. Стремясь отразить субстанци-
альные изменения жизни, Ю. вырабаты-
вает особую манеру философствования,
заменяя традиционные понятия мифо-
логизированными образами действи-
тельности. Ритм истории Ю. подчиняет
судьбе, утверждая «возвышенную бес-
цельность» исторических изменений.
Ситуации, при к-рых человек оказывает-
ся под властью могущественных внешн.
сил, носят повторяющийся характер, ме-
няются лишь эти силы — тотемические,
магические, технические. В истории сво-
бода и подчинение обусловливают друг
друга. Совр. эпоха с ее господством тех-
ники и тоталитарных режимов (см.
тоталитаризм) порождает новые обра-
зы — «рабочего» и «солдата». «Рабо-
чий» — это не столько представитель
определенного класса, сколько универ-
сальный тип человека. Он олицетворяет
титанические силы техники, формирую-
щие новое сознание, для к-рого служе-
ние, выполнение своих функциональных
обязанностей тождественно осущест-
влению свободы. Полностью утрачивая
индивидуальность в жертвенном само-
отречении, сливаясь с производствен-
ным процессом, «рабочий» реализует
волю к власти, присущую технике в
тоталитарном гос-ве. В эту эпоху чело-
века характеризует отсутствие к.-л.
представлений о ценностях и смысле
жизни: техника становится своего рода
метафизикой и этикой, полностью опре-
деляющей образ его жизни. Т. обр., в
совр. гос-ве, по Ю., не только в условиях
войны, но и в мирное время возникает
ситуация «тотальной мобилизации»,
когда место обществ, договора и либе-
ральной демократии занимает перспек-
тивный «рабочий план» как выражение
абсолютной воли гос-ва и каждый «ра-
бочий» одновременно явл. «солдатом».
Так назревает возможность новой ми-
ровой войны, к-рая по своему содержа-
нию прежде всего явл. битвой матери-
альных сил, то есть по сути — «гигант-
ским индустриальным процессом». В
нем оформляется образ «солдата», чья
жертва лишена пафоса героизма, по-
скольку он всего лишь придаток маши-
ны. Подобно др. представителям «фило-
софии жизни», Ю. полагает, что война
как явление непосредственно связана с
глубинными человеческими инстинкта-
ми, однако он далек от того, чтобы
оправдывать преступления мировых
войн. Поскольку наступление новой ин-
дустриальной эпохи означало для Ю.
конец бурж. порядка, он оценивал про-
исходящее как процесс «созидательного
разрушения» старого мира. Однако
опыт военных лет привел его к убежде-
нию, что изменить историческую ситуа-
цию и «перейти черту» нигилизма под
силу только подлинно свободному инди-
виду. Каждый человек изначально сво-
боден, но в совр. эпоху, отмеченную зна-
ком мировой катастрофы, лишь единицы
осознают свою индивидуальную свобо-
ду, готовы бороться за нее, рискуя жиз-
нью, и мужественно принять приговор
судьбы. Согласно Ю., человек, решив-
шийся на это, выбирает для себя т. наз.
«путь через лес». Порывая с об-вом,
обеспечивающим стабильное существо-
вание и социальные гарантии, такой
человек становится добровольным изг-
нанником и отныне может рассчитывать
только на собственные силы. Своего ро-
да «партизанская война» на духовном
401
фронте, когда человек в одиночку про-
тивостоит тоталитарному гос-ву, приво-
дит «идущего через лес» к встрече с са-
мим собой, в рез-те чего он обретает
«наследство», т. е. изначальную духов-
но-телесную связь с родом. Философия,
теология и иск-во, по Ю., должны спо-
собствовать этому, а также преодоле-
нию нигилизма по отношению к ценно-
стям, приближать единство природы и
цивилизации, инстинкта и интеллекта,
духа и материи. Проблема преодоления
Юнгер
нигилизма стала предметом филос.
дискуссии между Ю. и Хайдеггером, в
ходе к-рой Ю. защищал оптимистиче-
ский подход к ее решению. В сфере по-
литики Ю. придерживается консерва-
тивных взглядов.
Осн. соч.: Die totale Mobilmachung. В., 1930;
Der Arbeiter. Herrschaft und Gestalt. Hapiburg,
1932; Der Waldgang. Frankfurt/Main, 1951; Typus,
Name, Gestalt. Stuttgart, 1963; Autor und Autors-
chaft. Stuttgart, 1984.
Лукин А. А., Рынкевич В. В.
402
я
ЯЗЫКОВЫЕ ИГРЫ — одно из гл.
понятий позднего этапа эволюции фи-
лос. взглядов Витгенштейна (30—40-е
гг.). Служит для обозначения целост-
ных и законченных систем коммуника-
ции, подчиняющихся своим внутренним
правилам и соглашениям, нарушение
к-рых означает выход за пределы кон-
кретной «игры». В текстах Витгенштей-
на встречаются три осн. понимания Я.
и., дополняющие друг друга. Во-первых,
это исходные лингвистические формы, с
к-рых начинается обучение языку путем
включения обучаемого в определенные
виды деятельности. Во-вторых, «игры»
рассматриваются как упрощенные, иде-
ализированные модели употребления
слов, последовательное усложнение
к-рых демонстрирует динамику языка.
И наконец, социокультурный аспект
«игр» отражен в понятии форм жизни.
У Я. и., по Витгенштейну, не может быть
общего им всем признака; их следует
классифицировать по принципу «семей-
ного подобия», т. е. описывая цепочки
взаимосвязанных или пересекающихся
по отдельным признакам «игр». При-
стальное внимание к «естественным»
контекстам употребления слов должно,
согласно Витгенштейну, способствовать
«терапии» филос. заблуждений, вызван-
ных смешением правил разл. «игр».
После Витгенштейна понятие Я. и. полу-
чило широкое распространение в зап.
философии и культуре.
Грязнов А. Ф.
ЯСПЕРС (Jaspers) Карл (1883—
1969) — нем. философ, один из основа-
телей экзистенциализма. Изучал право
в ун-тах Гейдельберга и Мюнхена, ме-
дицину — в ун-тах Берлина, Геттингена
и Гейдельберга. С 1908 по 1915 г. рабо-
тал в психиатрической клинике Гей-
дельберга. В 1913 г. защитил доктор-
скую диссертацию «Общая психопато-
логия» у Виндельбанда. Вышедшая в
свет в 1919 г. работа Я. «Психоло-
гия мировоззрений» может считаться
первой публикацией по философии
экзистенциализма в Германии. С 1922 г.
Я. работает проф. философии в
Гейдельбергском ун-те. В 1937 —
1945 гг. отстранен от преподавательской
деятельности, в 1938 г. запрещена пуб-
ликация его работ. С 1948 по 1961 г.—
проф. философии Базельского ун-та. На
формирование филос. взглядов Я. осо-
бое влияние оказали Платон, Плотин,
Фома Аквинский, Николай Кузанский,
Спиноза, Кант (критического периода),
Шеллинг, С. Кьеркегор, Ницше, Гус-
серль и Вебер. Я. решительно отмеже-
вывается от рационалистической линии
в философии, связанной с Декартом,
Гегелем и К. Марксом, отрицая возмож-
ность существования философии как
науки. Истинная философия, по Я.,—
это прежде всего сам процесс философ-
ствования, к-рый, в отличие от научного
познания, нельзя ограничить рамками
определенного предмета и метода. Фи-
лософия дает ориентиры для поведения
человека в мире, она способна «осве-
тить» экзистенцию и приблизить челове-
ка к трансценденции, совершить «ска-
чок к безусловному бытию». Это бытие
непознаваемо научными методами,
предметным сознанием вообще, оно им-
манентно сознанию как таковому. Для
достижения «безусловного бытия» не-
403
Ясперс
обходимо пройти три этапа трансцен-
дирования: ориентацию в мире (осозна-
ние ограниченности только предметного
его истолкования); прояснение (озаре-
ние) экзистенции (осознание души);
чтение шифров трансценденции. Пос-
ледний этап и явл. собственной задачей
философствующего, связанной с пони-
манием Бога. Т. обр., в центре филосо-
фии, по Я., лежит не понятийный ап-
парат, не рассудок, а фантазия, и цен-
ность для исследователя представляют
лишь понятия метафизики, т. к. они
отражают поиски человеческой мыслью
смысла бытия. Философия, по Я.,
не познает бытие, но удостоверяет нас
в его существовании. Рез-том философ-
ствования у Я. выступает филос. вера,
к-рая, в отличие от религиозной веры,
основанной на откровении, явл. продук-
том размышления. Философствование
означает также отказ от систематиче-
ской философии в любой ее форме.
Поэтому и история философии — это не
процесс приращения знаний; каждое
крупное филос. учение, подобно произ-
ведению иск-ва, уникально. Сходство ее
с историей науки состоит в том, что в
ходе развития философии также возра-
стает количество категорий и методов,
а сходство с историей религии заключа-
ется в последовательном выражении
разных позиций веры. Философствова-
ние, по Я., свойственно каждому чело-
веку и направлено на установление
истинной коммуникации, на то, чтобы
иметь возможность высказаться и быть
услышанным. «Коммуникация» — цен-
тральное понятие в философии Я., поз-
воляющее установить смысл философст-
вования как такового. С его т. зр.,
истинной явл. именно та философия,
к-рая коммуникативна; мера коммуни-
кации служит критерием предпочти-
тельности той или иной филос. системы.
Способность человека к коммуникации
отличает его от всего остального суще-
го, благодаря ей человек может обрести
самого себя (свою Самость), она лежит
в основе экзистенциального отношения
между людьми, как отношения между
Я и Ты. По Я., лишь в коммуникации
достигается цель философии — осозна-
ние бытия, освещение любви, заверше-
ние покоя. Т. обр., философия направле-
на на внутр, действие, а не на то, чтобы
активно вмешиваться в процессы изме-
нения мира. Она получает сильную эти-
ческую окраску, смещая акцент в сторо-
ну субъекта. В этике Я. гл. понятиями
выступают «свобода», «верность», «са-
мим-собой-бытие», «воля к коммуника-
ции» и др. Я. отвергает ориентацию
философии на гносеолого-методологи-
ческие проблемы, к-рая была характер-
на для неокантианства. Отвергается и
рационалистический подход к пробле-
мам эстетики. Метафизика, с его т. зр.,
явл. мышлением в иск-ве, а не об иск-ве.
Иск-во представляет, по Я., большую
ценность для философии, т. е. в его осно-
ве лежит восприятие человеком тран-
сцендентных шифров бытия. Философия
истории Я. формировалась во многом
под влиянием Вебера и критического от-
ношения к рационалистическому истол-
кованию истории Марксом. Я. отрицает
возможность научного предвидения бу-
дущего и наличие объективных законов
исторического развития, признавая
лишь каузальные связи. В истории Я.
выделяет четыре «среза»: возникнове-
ние языков, изобретение орудий, начало
использования огня; возникновение вы-
соких культур в Египте, Месопотамии,
Индии и позже в Китае в 3—5-м тысяче-
летиях до н. э.; духовное основоположе-
ние человечества, происшедшее в VIII —
II вв. до н. э. одновременно и незави-
симо в Китае, Индии, Персии, Палести-
не, Греции; подготовленное в Евро-
пе с конца средневековья рождение
научно-технической эры, к-рая духов-
но конституируется в XVII в., приоб-
ретает всеохватывающий хар-р с конца
XVIII в. и получает чрезвычайно быст-
рое развитие в XX в. Третий «срез»
представляет собой, по Я., своеобраз-
ную «ось мирового времени», этап, на
к-ром возникает совр. нам человек со
своими представлениями о присущих
ему возможностях и границах осозна-
ния себя как Самости, с теми представ-
лениями об ответственности, к-рые су-
ществуют и в наши дни. На этом этапе
происходит становление истории чело-
вечества как мировой истории, тогда как
до «осевого времени» имели место лишь
локальные истории. Я. говорит о том,
что, вероятно, именно сквозь мировую
404
Ясперс
историю человечество продвигается к
новому «осевому времени», способному
породить основу подлинной человече-
ской истории, единства человечества,
такого общежития людей, при к-ром их
взаимоотношения будут строиться на
достойных человека принципах и нача-
лах. Условием этого единства должна
стать приемлемая для всех политиче-
ская форма — правовое гос-во, осно-
ванное на полном отказе от любых видов
тоталитаризма. Сам Я. пытался отде-
лить себя от современников-экзистен-
циалистов, но тем не менее его филосо-
фия имеет много общего с разл. экзи-
стенциалистскими системами. Собствен-
ной филос. школы Я. создать не удалось,
хотя в последнее время его идеи приоб-
ретают новый смысл и значение, особен-
но в связи с интеграционными процесса-
ми, происходящими в наст, время во
всем мире, и особенно в Европе.
Осн. соч.: Истоки истории и ее цель. Вып. 1, 2.
М., 1978; Современная техника//Новая технокра-
тическая волна на Западе. М., 1986; Духовная
ситуация времени//Философские науки. № 11 —
12. 1988; Philosophie. Bde 1—3. В., 1932; Von der
Wahrheit. Munchen, 1957; Der philosophische Gla-
ube angesichts der Offenbarung. MQnchen, 1962;
Chiffren der Transzendenz. MGnchen, 1970.
Миронова Д.
СПИСОК СОКРАЩЕНИИ
австрал.— австралийский
австр.— австрийский
амер.— американский
англ.— английский
аргент.— аргентинский
бурж.— буржуазный
брит.— британский
в., вв.— век, века
в наст. вр.~ в настоящее время
в т. ч.— в том числе
внешн.— внешний
внутр. - внутренний
вост.— восточный
вып.— выпуск
г., гг.— год, годы
герм.— германский
гл.— главный
гл. обр.— главным образом
гос.— государственный
гос-во - государство
греч.— греческий
др.— другой
зап.— западный
европ. - европейский
ин-т — институт
иск-во - искусство
исп.— испанский
итал.— итальянский
к.-л.— какой-либо
кн.— книга
к.-н.— какой-нибудь
кач-во — качество
кол-во — количество
к-рый — который
лат.— латинский
лит.— литература
мн.— многие
напр.— например
нек-рый — некоторый
нем.— немецкий
НТР— научно-техническая революция
НТП—научно-технический прогресс
об-во — общество
обществ.— общественный
осн.— основной
пер.— перевод
проф.— профессор
проч.— прочее
разл.— различный
реэ-т — результат
рус.— русский
сев.— северный
см.— смотри
совр.— современный
соч.— сочинение, сочинения
т.— том, тома
т. зр.— точка зрения
т. обр.— таким образом
т. наз.— так называемый
ун-т — университет
филос.— философский
франц.— французский
хар-р — характер
ч.— часть
ч.-л.— что-либо
швейц.— швейцарский
явл.— является
СОКРАЩЕНИЕ ГЕОГРАФИЧЕСКИХ
НАЗВАНИЙ
Л.— Ленинград
М.— Москва
Пг.— Петроград
Спб.— Санкт-Петербург
В.— Berlin
///.— Illinois
L.— London
M Y.— New York
Mass.— Massachusetts
P.— Paris
407
УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН
Аббаньяно Н. 5—6, 94
Августин Аврелий (Блажен-
ный) 28, 76, 150,
207, 230, 259, 265, 305,
311, 365
Авенариус Р. 174, 182, 202
Агасси Дж. 7, 139, 184, 237,
240, 252, 307, 337
Агацци Э. 7—8, 65
Адикес Э. 199
Адлер А. 8, 131, 258, 282
Адлер М. 199
Адорно Т. 9—10, 36, 94,
100, 259, 278, 279, 299,
355, 356, 357, 364, 366,
372, 373
Айдукевич К. 10—11, 132,
165, 166, 205
Айер А. 8, И, 58, 227
Акселос К. 199
Александер С. 193, 209, 296,
394
Ален 14
Алиотта А. 375
Алпатов М. В. 108
Альберт X. 14—15, 139,
140, 142, 237
Альтюссер Л. 15—16, 35,
201, 204, 290
Амин С. 201
Ампер А. М. 100
Анаксагор 219
Анаксимандр 219
Андроник Родосский 181
Ансельм Кентерберийский
156, 305
Антисфен 170
Апель К. О. 23—24, 75
Аренд X. 24—25, 226, 303
Ариес Ф. 25—26, 279
Ариосто Л. 144
Аристотель 42, 47, 53, 55,
69, 77, 97, 104, 136, 156,
181, 187, 220, 247, 253,
305, 351, 352
Армстронг Д. 26, 194
Арнольд М. 145
172, Арон Р. 26—27, 78, 87, 128,
132
Арто А. 89, 90, 296
Act Ф. 74
Атфилд Р. 28—29, 228, 392
Баадер Ф. 108
Бавинк Б. 325
Базалья Ф. 23
Баклер Дж. 191
Бакунин М. А. 310
Балей С. 165
Балибар Э. 15, 201
Барбер Б. 181, 285, 286
Барбу 3. 177
Барнс Б. 153, 284, 286, 314
Барт К. 30—31. 46, 51, 95,
96, 299
Барт Р. 31—32, 35, 44, 243,
289, 297
Бартли У. 139, 140, 237
Баруайз Дж. 347
Бар-Хиллел И. 183
Батай Ж. 32. 40, 89, 90,
125, 128, 169, 170, 239
Баух Б. 32—33
Бауэр О. 282
Бах И. С. 375
Башляр Г. 33—34, 114, 169,
203, 204
Беедикт М. 157
Бек А. 74
Беккер О. 318
Беккет С. 10, 297
Белл Д. 34—35, 87, 117,
237, 292, 344
Бёме Г. 353
Бенуа Ж. М. 35
Беньямин В. 10, 35—36, 200
Берг А. 9
Бергер П. 36
Бергсон А. 9, 33, 36—37,
41, 60, 77, 86, 87, 103,
115, 116, 117, 157, 171,
172, 175, 224, 230, 245,
248, 258, 279, 294, 295,
296, 301, 311, 327, 328,
329, 332, 371, 379, 384,
385
Бердяев Н. А. 108, 184, 230,
234, 303, 304, 389
Беркли Дж. 162, 202, 214,
320
Бернал Дж. 285, 392
Бернстайн Р. 246
Бернштейн Р. 76
Бернштейн Э. 199
Берсю Ф. 245
Берталанфи J1. фон 37—38,
263
Бет Э. В. 39
Бетти Э. 40, 69, 74
Бехер Э. 141
Бжезинский 3. 1 17, 237
Бигелоу Д. Д. 50
Бинсвангер J1. 23, 40, 47,
144, 239, 318
Бланшо М. 40—41, 89, 169,
170, 242, 279
Блаустейн Б. 166
Блейк У. 43
Блейлер Э. 40, 398
Блондель М. 41
Блондель 111. 177
Блок М. 177
Блох Э. 10, 36, 41 — 43, 109,
201
Блум X. 43. 89, 119, 243
Блур Д. 43—44. 153, 284,
286, 338
Блэк М. 19
Блэкстоун У. 20
Богданов А. А. 282, 284
Бодлер Ш. 300
Бодри Ж- Л. 297
Бодрийар Ж. 44—45, 238,
239, 243, 245, 279
408
Бозанкет Б. 6, 197
Бойд Р. 195
Больное О. Ф. 45—46, 74,
214, 347
Больцано Б. 82
Бонавентура 55, 259
Бонхёффер Д. 46—47
Бор Н. 336, 387
Боркенау Ф. 303
Босс М. 47
Боткин Дж. 267
Боун Б. П. 229
Бофре Ж. 218, 366
Бохеньский Ю. М. 47, 206
324
Боэций Северин 156
Брайтмен Э. 229
Браун Л. 326
Брейер И. 358
Брейтвейт Р. Б.— см. Брэй-
суэйт Р. Б.
Брейтуэйт Р. Б.— см. Брэй-
суэйт Р. Б.
Брентано Ф. 13, 47—48, 82,
91, ИЗ, 165, 206, 214,
316, 318, 365
Бретон А. 125
Бриджмен П. У. 48—49,
202, 222, 259
Бродель Ф. 25, 178
Броуд Ч. Д. 64, 205
Бруггер В. 206
Бруннер Э. 30, 95, 96, 210
Брэдли Ф. Г. 6, 16, 49, 188,
197
Брэйсуэйт Р. Б. 49—50
Брюнсвик Л. 26, 199
Бубер М. 43, 50—51, 230
Бугаев Н. В. 184
Бугле С. 282
Булгаков С. Н. 184
Буль Дж. 349
Бультман Р. 30, 46, 51, 76,
89, 95, 96, 250
Бунге М. 52, 65, 194, 337,
338
Бутру Э. 99
Бухдаль Г. 52
Бэйтсон Г. 23
Бэрэш Д. 280
Бюси К. 201
Вайда М. 200
Вайсман Ф. 18, 58, 202
Вайцзеккер К. 325
Валери П. 297
Валлон А. 177
Валь Ж. 197, 198
Ван Бурен П. 20
Вандриес Ж. 282
Ван Стеенберген Ф. 22, 55,
206
Варнинг Р. 75
Вартофский М. 184, 338
Ваттимо Дж. 239
Вах Й. 74
Введенский А. И. 199
Вебер М. 24, 26, 55—58,
94, 133, 164, 180, 192, 225,
261, 282, 283, 306, 356,
364, 367, 382, 403
Веберн А. 9
Везен Ф. 92
Вейдле Вл. 108
Вейерштрасс К. 82
Вейнгарт П. 181
Вейсс П. 71
Веллек А. 144
Вёльфлин Г. 108
Вельш В. 240
Венцль А. 142, 306
Вернадский В. И. 253, 295
Вернан Ж. П. 178
Вертгеймер М. 78, 136
Визенгрунд-Адорно Т.— см.
Адорно Т.
Вико Дж. 23, 43, 192, 329,
341
Виндельбанд В. 12. 59—60,
112, 119, 163, 182, 192,
197, 215, 221, 265, 401
Винер Н. 50
Вирилио П. 239
Витвицкий В. 165
Витгенштейн J1. 17, 20, 44,
49, 59, 61—62, 64, 75,
76, 86, 112, 123, 136, 157,
160, 161, 183, 188, 209,
234, 276, 310, 314, 317,
350, 352, 353, 354, 367, 402
Войтыла К. 206, 208
Волошинов В. Н. 346
Вольпе Г. делла 201
Вольтер Ф. М. 329
Вольф X. 74
Враницкий П. 201
Вригт Г. X. фон 64, 350,
370
Вуджер Д. Г. 65—66
Вундт В. 13, 141, 144, 182
Выготский Л. С. 367
Вышеславцев Б. П. 184
Габриэль J1. 67
Гаврилишин Б. 267
Гадамер X. Г. 40, 67—69,
75, 76, 77, 111, 118, 134,
192, 198, 208, 235, 236,
250, 276, 366
Гайгер М. 318
Галилей Г. 128, 129
Гамелен О. 199
Ган Г. 58, 59
Ганди М. 397
Ганивет Г. А. 311
Гарнак А. 30, 46
Гароди Р. 200
Гартман Н. 69—71, 85. 112,
116, 184, 199, 204, 306,
316, 340
Гартман Э. 38, 63, 211
Гарфинкель Г. 115
Гаттари Ф.— см. Гватта-
ри Ф.
Геардини Р. 71—72, 112
Гваттари Ф. 89, 239, 244,
245, 378
Гегель Г. В. Ф. 6, 7, 9, 16, 31, 41, 42, 52, 69, 70, 78,
79, 89, 90, 93, 124, 128,
129, 130, 135, 137, 142,
143, 144, 164, 165, 168,
172, 189, 190, 197, 198,
221, 225, 257, 307, 329,
332, 355, 356, 366, 367,
386, 388, 402
Гёдель К. 58, 72, 181, 349
Гейгер Й. 185
Геккель Э. 97, 399
Гексли Т. Г. 8, 193
Гелен А. 72—73, 98, 134,
208, 233, 269, 344, 347
Геллнер Э. 252
Гёльдерлин И. X. Ф. 365
Гельмгольц Г. 198, 359, 393
Гемпель К. Г. 20, 73, 183,
193, 261, 263, 336
Генкин Л. 215
Генцен Г. 349
Георге С. 9
Гераклит 190, 253, 366
Гербарт И. Ф. 38, 82
Гердер И. Г. 144, 329, 341
Геринг Т. 197
Герлак Г. 114
Г еру М. 77
Гершель Дж. 336
Гессе Г. 1 10, 399
Гессен Б. М. 285
Гессен С. И. 142, 184, 199
Гёте И. В. 144, 229, 375, 379
Гиббард А. 192
Гибсон Дж. 174
Гилфорд Дж. 136
Гильберт Д. 181, 349
Гильдебранд Д. 71
Гитлер А. 123, 165
Глокнер Г. 197
Глюксман А. 35, 78—79, 366
Гоббс Т. 135, 214, 225
Гобино Ж. А. 330
Говен Ж. 198
Гогартен Ф. 95
409
Гоклениус Р. 219
Голдмен Э. 192
Гольдман Л. 79, 200
Гомер 144
Гоммес Я. 185
Гонсет Ф. 79—80, 203
Гоулднер А. 201
Гоффман Э. 23
Грамши А. 81, 199, 201
Гранже Ж. 65
Грант Дж. 344
Грасс Г. 366
Гризебах Э. 387
Грин Т. 49, 197
Грюнбаум А. 81—82
Гудмен Г. Н. 19, 82, 136,
215, 246
Гуйе М. 77
Гумбольт В. фон 192, 275,
346
Гурвич Д. 298
Гуссерль Э. 9, 12, 26, 40, 47,
48, 53, 55, 65, 68, 69, 71,
74, 78, 80, 82—85, 88, 89,
90, 98, 100, 102, 103, 113,
115, 116, 117, 133, 152,
156, 161, 162, 174, 178,
182, 192, 200, 204, 216,
222, 257, 264, 265, 272,
275, 291, 306, 316, 318,
319, 320, 321, 322, 323,
347, 354, 357, 365, 366,
376, 381, 386, 389, 395,
396, 402 Гутенберг И. Гэлбрейт Дж 167 . К. 132, 236,
292, 298
Дави Ж- 282
Даммит М. 11, 19, 86, 203,
206
Данилевский Н. Я. 106, 301,
330
Данте Алигьери 23
Дарвин Ч. 193, 211, 323, 363,
385
Дворжак М. 108
Демокрит 219, 253
Демпф А. 206
Декарт Р. 16, 47, 52, 68, 79,
82, 99, 100, 104, 121, 129,
171, 194, 220, 272, 275,
355, 374, 402
Делёз Ж. 88—89, 214, 239,
242, 243, 244, 245, 297
Делекат Ф. 30
Деррида Ж. 76, 78, 87,
89—91, 92, 115, 119, 151,
186, 189, 204, 214, 217.
218, 239, 243, 244, 245,
268, 357, 366
Дессауэр М.— см. Дес-
суар М.
Дессуар М. 91
Джеймисон Ф. 92, 120, 240
Джеймс У. 92—93, 113, 172,
175, 227, 234, 246, 247,
248, 382, 385
Джемс У.— см. Джеймс У.
Джентиле Д. 93—94, 129,
143, 197, 303, 331, 375
Джефферсон Т. 397
Джилски С. 385
Джонсон А. Г. 205
Джонсон Б. 120, 244
Джоуль Дж. 393
Дильтей В. 24, 40, 45, 59,
70, 71, 74, 76, 77, 82, 91,
96—97, 106, 114, 118, 119,
182, 192, 221, 235, 269,
282, 316, 327, 328, 329,
330, 347, 365, 394
Динглер Г. 15, 97, 163
Диоген 278
Дицген Й. 36
Диш Р. 392
Докинс Р. 280
Домбска И. 165
Доменак Ж. М. 230
Дондейн А. 206
Достоевский Ф. М. 106,
108, 122, 300, 365
Дрей У. 20
Дрейк Д. 141, 142
Дриш X. 60, 97— 98, 182
Дройзен И. Г. 192
Дубислав В. 263
Дьюи Д. 98, ИЗ, 246, 248,
249
Дэвидсон Д. 11, 20, 98—99,
196, 206, 215, 276, 292
Дэле В. ван ден 353
Дюби Ж. 178
Дюгем П.— см. Дюэм П.
Дюзинг К. 198
Дюркгейм Э. 99—100, 153,
154, 223, 225, 282, 334,
377
Дюфрен М. 71, 100, 318
Дюэм П. 82, 100—101, 174,
336, 354, 371
Евклид 131
Жамбе К. 245
Жене Ж. 90
Женетт Ж. 297
Жильсон Э. 55, 104, 171,
206, 207
Жирар Р. 44, 104—105,
151, 242
Завирский 3. 165
Закерман X. 286
Замятин Е. И. 303
Зандер Ф. 144
Зедльмайр Г. 107—108
Зиммель Г. 9, 71, 106, 108—
109, 164, 182, 221, 225,
327, 328, 333
Знанецкий Ф. 283, 285
Зомбарт В. 55
Иванов Вяч. И. 108, 124
Изар Ж. 229
Изер В. 75
Иисус Христос 30, 46, 296,
388
Икскюль Я. фон 60, 269
Ильин И. А. 197
Инвуд М. Дж. 198
Ингарден Р. 71, 85, 166,
318, 319, 331
Иннис Г. 167
Иодль Ф. 13
Иордан П. 325
Ипполит Ж. 197
Йитс У. Б. 43
Кайзер В. 114
Кайла Э. 64
Кайюа Р. 111
Кальвин Ж. 30, 95
Камлах В. 163
Кампер Д. 239
Камю А. 14, 121 — 122, 153,
279, 306, 388, 390
Кан Г. 326
Кангер С. 63
Кангильем Ж. 204
Кангрга М. 201
Канетти Э. 122
Кант И. 8, 11, 12, 13, 16, 21,
38, 48, 52, 65, 68, 69,
82, 88, 94, 99, 100, 104,
118, 124, 125, 133, 137,
143, 156, 189, 190, 196,
198, 199, 206, 207, 221,
229, 230, 259, 305, 306,
313, 330, 340, 341, 365,
366, 367, 376, 387, 390,
402
Кантор Г. 6
Каплан Н. 181, 286
Карлейль Т. 145
Карнап Р. 18, 39, 58, 59,
63, 115, 122—123, 132,
136, 139, 182, 193, 196,
202, 222, 261, 262, 275,
325, 336, 338, 350, 366,
372, 379, 392
Карпентер С. 342
Кассирер Э. 78, 123—124,
152, 182, 199, 276, 332,
333, 335, 340, 341
410
Касториадис К. 200, 243
Каулинг М. 145
Кауфман Ф. 58
Кафка Ф. 296, 300
Каэтанус (кардинал) —см.
Фома де Вио
Кейнс Дж. 49
Кейси Дж. 145
Кёлер В. 78, 113
Кеплер И. 101
Кереньи К. 399
Кёрнер С. 124 — 125
Кёстлер А. 28, 303
Кинг А. 265, 326
Клагес Л. 125, 327
Клаузевиц К. фон 78
Климент Александрийский
324
Клини С. К. 72
Клоссовски П. 89, 125—126,
128, 170
Книттермейер Г. 30
Кнорр-Цетина К. Д. 284,
286
Коген Г. 13, 123, 126—127,
182, 192, 197, 198, 221,
332
Кожев А. 128, 197
Кожибский А. 215, 259, 260
Козловски Д. 392
Койре А. 114, 128—129,
202, 287
Кокошиньская М. 165
Коллингвуд Р. 119, 129—
131, 185, 197, 202, 331
Кольридж С. 145
Кон Й. 199
Конрад-Мартиус X. 318
Конт О. 96, 99, 202, 310, 336
Коперник Н. 255
Корет Э. 76, 134, 206, 208
Корнблит X. 192
Корнелиус Г. 144, 182
Корш К- 199
Косик К. 201
Коста М. Р. делла 201
Котарбиньский Т. 134—135,
156, 165, 215, 294
Котен К. 142
Коул Д. 286
Коул С. 286
Кофман С. 189
Коффка К. 78
Коши В. 65
Коэн Л. Д. 135—136, 201
Краус К. 61
Краус О. 204
Краусс Р. 240
Крафт В. 58
Крейн Д. 181, 286
Крессуэлл М. 345, 347
Крикориан Е. 191
Крипке С. А. 39, 63, 136—
137, 196
Кристева Ю. 297
Кристиева Ж. 243
Кромпец М. 206
Крон В. 353
Кронер Р. 142—143, 199
Кроче Б. 108, 119, 129, 130,
143—144, 197, 331
Крюгер Ф. 144
Куайн У. ван О. 19, 82, 86,
101, 115, 136, 144—145,
192, 193, 202, 215, 219,
222, 228, 246, 275, 287,
337, 346, 350
Куекер Д. 39
Куинтон Э. 19
Кун Т. 7, 125, 131, . 132, 139,
146—147, 152, 168, 181,
184, 185, 186, 193, 196,
203, 215, 216, 227, 228,
235, 237, 240, 241, 242,
284, 285, 287, 288, 337,
353, 367, 371, 380, Купер Д. 23 Купер Р. 347 Куратовский К. 165 381
Кьеркегор С. 9, 30, 50, 121,
142, 156, 172, 173, 230,
272, 296, 299, 311, 324,
365, 371, 388, 389, Кэмпбелл Д. 384, 385 402
Кэрд Э. 49, 197
Кэрц П. 191
Кюльпе О. 141, 199
Лабарьер П. Ж. 198
Лавджой А. О. 141, 142
Лавуазье А. 33
Ладрьер Ж. 206
Лазеровиц М. 158
Лакан Ж. 76, 78, 128, 148—
149, 151, 153, 189, 245,
257, 289
Лакатос И. 7, 125, 132, 139,
146, 149—150, 151, 184,
192, 193, 203, 235, 237,
240, 241, 242, 307, 312,
337, 338, 385, 393
Лакебринк Б. 22
Лакруа Ж. 150—151, 229
Лаку-Лабарт Ф. 151, 189,
239
Ламонт К. 191
Ламсден Ч. 280
Ланге Ф. А. 198
Лангер С. 151
Ландгребе Л. 152, 318
Ландман М. 347
Ландсберг П. Л. 229, 279,
377
Лапланш Ж. 149
Лаплас П. 100
Лапшин И. И. 184, 199
Лардро Г. 245
Ласк Э. 12, 340
Ласло Э. 267
Лассаль Ф. 310
Лассон Г. 197
Латур Б. 284
Лаудан Л. 152—153, 203,
252, 261, 338
Лев XIII (папа Римский) 206
Лёв Р. 240
Леви Б. А. 153
Леви Р. 385
Леви-Брюль Л. 153—154,
177, 282, 333, 334, 335
Левинас Э. 85, 90, 230, 366
Леви-Стросс К. 25, 35, 154—
155, 178, 257, 276, 288,
289, 290, 333, 335, 368
Левит К. 156—157, 214, 279
Ле Гофф Ж. 178
Леевский С. 165
Лейбниц Г. В. 7, 38, 41, 52,
63, 82, 106, 124, 220,
229, 230, 253, 275, 399
Леклер С. 149, 244
Лекторский В. А. 65
Лекур Д. 201, 204
Леман А. 371
Ленин В. И. 52, 164, 175,
325
Леопольд О. 29, 392
Леруа Э. 295
Лерш Ф. 144
Лесьневский С. 155—156,
165, 215, 294
Летвин Ш. 145
Лефевр А. 200
Лефевр Ж. 177
Лефор К. 200
Либерт А, 197
Либман О. 198
Ливис К- Д. 145
Ливис Ф. Р. 145
Лиотар Ж. Ф. 158—159,
238, 239, 243, 245
Липпе Т. 144
Липпе X. 46, 159
Литт Т. 197
Ллойд Ж. 392
Лобачевский Н. И. 33, 131
Лойола Игнаций 259
Локк Дж. 16, 82, 131, 136,
162, 253, 320
Лонерган Б. 162, 324
Лоренц А. 257
Лоренц К. 162—163, 280,
385
411
Лоренцен П. 163—164
Лосский Н. О. 115, 184,
230
Лотц И. Б. 206, 208
Лотце Р. Г. 12, 59
Лоузи Дж. 338
Лукасевич Я. 155, 164, 165,
294
Лукач Д. 36, 79, 109,
164-165, 199, 200, 201,
282, 284,.355
Лукман Т. 36
Льюис Д. 16, 20, 345, 350
Льюис К. И. 246
Льюис Р. 292
Лэйнг Р. Д. 23
Лютер М. 30, 95, 171, 324,
365, 397
Мадинье Г. 230
Майер А. 287
Майер Г. Ф. 74
Майер Ю. Р. 393
Майнонг А. фон — см. Мей-
нонг А. фон
Макайвер Р. 283
Мак-Дермотт Д. М. 246
Маккей М. 39
Маккинси Дж. 292
Мак-Люэн X. М. 167—168
Максвелл Дж. К. 131
Мак-Таггарт Дж. Э. 6, 7,
188, 197
Мак-Харг Я. 392
Малиновский Б. 333, 334,
386
Малица М. 267
Малкей М. 168, 181, 286
Малколм Н. 19, 188
Малларме С. 90
Маллинз Н. 286
Мальбранш Н. 230
Мальро А. 168, 303
Ман П. де 89, 119, 169,
243
Мангейм К. 168, 169—170,
283, 284
Мандельбаум М. 142
Мандру Р. 178
Манн Т. 9, 110, 399
Маннони М. 149
Манхейм К. — см. Ман-
гейм К.
Марвин У. Т. 205
Марголис Дж. 170—171, 194
Марек Ф. 200
Маритен Ж. 104, 117, 171,
206, 207, 230
Марквард О. 239
Маркович М. 201
Маркс К. 15, 16, 32, 42, 44,
78, 79, 87, 93, 109, 137,
164, 165, 168, 172, 199,
200, 201, 258, 310, 356, 372, 402, 403 355,
Маркузе Г. 23, 100, 133,
172, 200, 211, 218, 219,
279, 282, 299, 355, 356,
357, 358, 372, 390
Маркуш Д. 200
Марр Н. Я. 154
Марсель Г. 5, 172—173, 222,
230, 368, 388, 389
Марти А. 47
Мартин Дж. 117
Мартин М. 20
Масгрейв А. 195, 252
Массарик Т. 47
Масуда Е. 117
Маусбах Й. 185
Мах Э. 52, 58, 173—174,
182, 202, 248, 336, 354,
385, 387
Медоуз Д. 249, 267, 326
Мейе А. 282
Мейер Г. 305
Мейер-Абих А. 371
Мейерсон И. 177
Мейерсон Э. 175—176, 203,
287
Мейнонг А. фон 13, 47,
55, 176, 204
Мелис Г. 142
Мельберг X. 165
Мен де Биран М. Ф. 41,
230
Мередит С. А. 63
Мерло-Понти М. 100, 102,
115, 128, 178—180, 200,
297, 319, 320, 321, 323,
324, 346, 389
Мерсье Д. 206
Мертон Р. К. 44, 168, 180—
181, 285, 286, 397
Мерц Г. 36
Месарович М. 267, 326
Месснер И. 206
Метцжер Э. 185—186, 287
Мид Дж. Г. 246
Миллер Д. X. 89, 119,
186, 243
Миллс Ч. Р. 201
Милль Дж. С. 11, 96, 227,
336
Миттелыитрас Ю. 186—187
Миттеран Ф. 153
Миш Г. 46, 74, 1 14
Молешотт Я. 193
Молль А. 157
Монтегю Р. 20, 63, 345, 347
Монтегю У. П. 205
Монтескье Ш. 99
Морган К. Л. 296, 394
Морен Э. 200
Морено Дж. 1 12
Моррис Ч. 202
Моруа А. 14
Мосс М. 282, 368
Мунье Э. 229, 234
Мур Дж. Э. 11, 49, 64, 157,
187—188, 203, 204, 227
Муссолини Б. 93, 144, 197,
303
Мэмфорд Л. 299, 344
Мюллер Й. 198
Мюллер М. 206, 208
Мюнстерберг Г. 12, 13
Нагель Э. 20, 50, 58, 189,
191
Надь И. 164
Найссер У. 127
Нанси Ж. Л. 189—190
Наторп П. 82, 182, 190—191,
221
Негт О. 200, 355
Недонсель М. 229
Нейрат О. 58, 59, 123, 139,
193, 196—197, 202, 262,
379
Нельсон Л. 199
Нибур Р. 30, 96, 210—211,
331
Нидам Д. 392
Ниинилуото И. 337
Николай Кузанский 6, 67,
190, 402
Никсон Р. 137
Ницше Ф. 9, 35, 40, 43, 45,
50, 63, 72, 78, 89, 90, 94,
106, 151, 153, 156, 158,
168, 169, 170, 211— -214,
221, 230, 245, 279, 291,
296, 300, 311, 327, 328,
329, 332, 347, 355, 365,
367, 379, 384, 400, 402
Новалис 291 Новгородцев П. И. 184
Норман Р. 198
Ньюмен Д. Г. 41, 145
Ньютон И. 253
Ньютон-Смит У. 261
Оккам У. 156
Олкотт А. 229
Олпорт Г. 144
Ольджати Ф. 206
Оппенгейм П. 73
Ориген 324
Ортега-и-Гассет X. 63, 64,
119, 223—224, 304, 330,
368, 374, 381
Оруэлл Дж. 278, 303
412
Оссовская М. 165
Оссовский С. 165
Оствальд В. 174
Остин Дж. 18, 158, 183, 203;
224, 346
Отто Р. 95
Оуден Б. 191
Оуэнс Г. 240
Падовани У. 206
Панофски Э. 178
Папини Дж. 246
Парменид 366
Парсонс Г. 65
Парсонс Т. 283
Паскаль Б. 41, 79, 100,
173, 311, 365
Пассмор Д. А. 227—228
Патнэм X. 11, 194, 195,
196, 228—229
Паули В. 399
Паульсен Ф. 13, 199
Пачи Э. 201
Пёггелер О. 198
Пелтон Дж. 1 17
Пеппер С. 385
Перри Дж. 347
Перри Р. Б. 205
Песталоцци И. Г. 191
Пестель Э. 267, 326
Петрович Г. 201
Петцолдт Й. 182
Печчеи А. 267, 326
Пиаже Ж. 39, 79, 203, 231
Пиконе П. 200
Пипер Й. 206
Пирс Ч. С. 92, 196, 231 —
233. 246, 247, 274, 313 Пирсон К. 174 Питкин У. Б. 205 275,
Пифагор 305 Планк М. 336 Платон 28, 77, 90, 104,
124, 157, 190, 212, 219,
230, 253, 305, 307, 386,
402 Плене М. 297 Плесснер Г. 98, 134, 144,
208, 233— 234, 280, 347,
348, 377
Плотин 37, 294, 402
Полани М. 78, 139, 159, 160,
168. 193, 209, 234—235,
337
Поллок Ф. 372
Понж Ф. 90
Понталис Ж. Б. 149
Поппер К. Р. 7, 14, 15, 65,
82, 87, 132, 139, 140, 183,
186, 203. 224, 225. 234,
235, 236—237, 240, 242,
251, 261, 276, 307, 312,
313, 336, 353, 384, 385
Портман А. 347
Прайор А. 63
Прайс Д. Дж. 286
Прат Л. 229
Пратт Дж. В. 141, 142
Пригожин И. Я. 250—251,
277
Прингл-Пэттисон А. 141
'Пруст М. 37, 177
Пуанкаре Ж. А. 131, 174,
257, 336, 354
Пулантзас Н. 201
Пуле Ж. 186
Пунтель Л. 198
Пфендер А. 316, 318
Пшивара Э. 22
Равен Дж. 168
Райл Дж. 18, 19, 158, 183,
203, 258, 277, 346
Райнах А. 318
Райх В. 200, 258—259, 386
Рамсей Ф. 49, 50
Ранер К. 206, 208, 259
Ранке Л. фон 331
Рапопорт А. 259—260
Рапп Ф. 342, 343
Расин Ж. 79
Рассел Б. 11, 16, 17, 61, 65,
115, 136, 156, 160, 176,
188, 227, 251, 260—261,
275, 276, 286, 309, 310,
345, 350, 358
Раухала Л. 257
Реймекер Л. де 206
Реймон П. 201
Рейнингер Р. 199
Рейнке И. 60
Рейхенбах Г. 58, 81, 139,
160, 182, 228, 262, 263,
336
Рёмер Дж. 201
Ремке Й. 182
Ренувье Ш. 99, 199, 229
Рёскин Дж. 145
Решер Н. 196, 264
Рибейро Д. 298
Ривера П. де 311
Ригль А. 108
Рикер П. 65, 75, 76, 115,
208, 257, 264—265
Риккерт Г. 12, 112, 119, 142,
182, 192, 215, 221. 265—
266, 365
Риль А. 141, 182, 199
Рильке Р. М. 365
Риман Б. 81, 131
Роджерс А. К. 141, 142
Роджерс К. Р. 395
Родман Дж. 392
Розен М. 198
Розенблют А. 50
Розенцвейг Ф. 197
Роззак Т. 262, 338
Розмини-Сербати А. 375
Ройс Дж. 6, 205
Роле Дж. 262
Ролстон X. 392
Рополь Г. 342
Рорти Р. 194, 239, 246,
268—269, 366
Росси П. 114
Ротхакер Э. 74, 269—270,
347
Ружмон Д. де 229
Руссо Ж. Ж. 90, 99, 154,
171, 217, 225, 230
Рутли В. 392
Рутли Р. 392
Рыоз М. 280
Рэндалл Дж. 191
Савиньи К. фон 332
Сад де 170
Саймон X. 262
Салливан Г. С. 226
Сантаяна Дж. 141, 142,
271—272, 306
Саппе Ф. 337
Сартр Ж. П. 5, 14, 23, 54,
84, 102, 114, 115, 128,
137, 138, 169, 178, 200,
201, 211, 218, 222, 226,
257, 272—273, 279, 306,
319, 320, 321, 323, 366,
378, 388, 389, 390
Свенониус Л. 39
Сейере С. 198
Сейр К. 194
Селларс Р. В. 141, 142, 191,
273—274
Селларс У. 11, 193, 195,
196, 240, 274—275
Сен-Симон А. 99
Сёрл Дж. Р. 158, 192, 346
Серр М. 239
Сикурел А. 115
Сингер П. 392
Скиннер Б. Ф. 193, 277—278,
292
Сколимовски X. 381
Скотт Д. 63, 292
Скратон Р. 145, 146
Слотердайк П. 278
Слупецкий Е. 165
Смарт Дж. 193, 195
Смэтс Я. 371
Снид Дж. 196, 292, 337, 381
413
Сноу Ч. 192
Собоцинский Б. 165
Сократ 79, 90, 150, 170, 212,
230
Соллерс Ф. 297
Соловьев Вл. С. 108
Солсбери Р. А. Т. 145
Сорокин П. 132
Соссюр Ф. де 44, 88, 217,
346
Спенсер Г. 99, 202, 295,
310, 336
Сперри Р. У. 194
Спиноза Б. 41, 220, 387,
402
Сполдинг Э. Г. 205
Ставенхаген К. 318
Степун Ф. А. 142, 184
Стивенс У. 43
Стирлинг Дж. 49
Сторер Н. 181, 286
Стоянович С. 201
Стронг Ч. О. 141, 142
Стросон П. 19, 158, 183, 203,
286—287. 346
Суарес Ф. 21, 305
Субири X. 290—291
Супек Р. 201
Суппес П. 292, 337
Сцондн II. 74, 291
Сэм лен Дж. 327
Тайлор Э. 153
Тарский А. 18, 65, 136, 165,
181, 215, 236, 275, 276,
286, 294, 346
Тассо Т. 144
Татаркевич В. 165
Твардовский К. 165
Тверской А. 292
Тевенен Н. Э. 201
Тейлор Ч. 198
Тейяр де Шарден П. 37,
295—296, 317, 394
Тённис Ф. 63
Тертуллиан Квинт Септимий
Флоренс 324
Тибодо Ж. 297
Тиллике X. 229
Тиллих /7. 30, 46, 96, 299—
300. 389
Тинберген Я. 132
Тодоров Ц. 297
Тойнби А. Д. 37, 119, 263,
300—302, 330
Томас И. 63
Топич Э. 139
ТорнДайк Э. 277
Тоффлер А. 117, 237, 304—
305, 344
Трёльч Э. 306
Трубецкой Е. Н. 184
Трубецкой С. Н. 184
Тулмин С. Э. 139, 152, 203,
235, 240, 252, 261, 307—
308, 337, 385, 393
Туомела Р. 337
Турен А. 237
Турнейзен Э. 95
Уайт М. 20
Уайтхед А. Н. 65, 156, 185,
205, 234, 253, 259, ЗОО-
ЗЮ, 337, 338, 371, 394
Уиздом Д. 18, 158, 183, 188,
310
Уилкс К. В. 194
Уилсон Э. О. 280
Уинч П. 354
Уитли Р. 181, 286
Ульмо Ж. 203
Унамуно М. де 310—311,
333
Унгер Р. 114
Уолгар С. 284, 286
Уоллерстейн И. 201
Уоррэл Дж. 196
Уорф Б. 287
Уоткинс Д. У. Н. 139, 307,
312
Уотсон Дж. Б. 136, 193, 277
Уэвелл У. 52, 146, 336
Фай Ж. 243
Файгенбаум Е. 385
Файхингер X. 199, 214, 313,
325
Фабро К. 206
Фарбер М. 191
Февр Л. 177, 178
Федоров Н. Ф. 211
Фейгл Г. 58, 194, 202, 262
Фейерабенд П. К. 78, 132,
139, 140, 152, 186, 196,
209, 234, 235, 237, 241,
242, 251, 252, 262, 314—
315, 337, 338, 371, 380
Фейербах Л. 93
Фелман Ш. 120
Фергюсон М. 120
Ференци С. 115
Фехер Ф. 200
Финк 3. 111, 152, 214, 318,
354
Фихте И. Г. 59, 78, 93, 142,
229, 265, 390
Фишер К. 198
Фишер Э. 200
Фландрен Ж. Л. 25
Флек Л. 284, 285, 287
Флоренский П. А. 184
Флюэллинг Р. 229
Фогт К. 193
Фодор Дж. 20, 194
Фолькельт Г. 144
Фома Аквинский 21, 55, 94,
104, 171, 206, 207, 259,
305, 402
Фома де Вио 21
Форлендер К. 199
Форрестер Дж. 249, 326
Фр.аассен Б. ван 203
Франк А. Г. 201
Франк М. 76, 115
Франк Ф. 58, 262, 338, 354—
355
Франкастель П. 178
Франкена У. 392
Франклин Б. 137, 295
Франкль В. 318
Франциск Ассизский 110
Фреге Г. 61, 86, 160, 275,
307, 346, 349, 350, 358
Фрейд 3. 8, 38, 39, 40, 43,
44, 62, 71, 89, 90, 117,
148, 151, 157, 168, 171,
172, 211, 253, 255, 256,
258, 264, 265, 272, 273,
279, 289, 291, 302, 333,
334, 355, 358—360, 361,
386, 398
Фрейденберг О. М. 154
Фридмен Д. 280
Фридрихе Г. 267
Фриз Й. де 206, 208
Фриз Я. Ф 199
Фролов И. Т. 65
Фромм 3. 23, 178, 200, 226,
257, 259, 355, 360—361,
372, 386, 391
Фосслер К. 346
Фрэзер Дж. 153, 333, 334
Фужейролла П. 200
Фуко М. 23. 25, 27. 28, 35,
78, 90. 92, 95, 151, 153,
158, 170, 178, 204, 243,
244, 289, 297, 357, 361 —
363, 395
Хабермас Ю. 65, 75, 133,
200, 237, 240. 257, 284,
344, 355, 356, 357, 364—
365, 366
Хайдеггер М. 5, 10, 24, 35,
40, 47, 48, 50, 52, 53. 67,
69, 70, 74. 75, 76, 79, 80,
84, 85, 88, 89, 90, 91, 92,
100, 1 10. 128, 134, 151,
156, 169, 172, 178, 185,
189. 192, 208, 214, 218,
219, 222, 226, 235, 236,
245, 249, 259, 264, 272,
278, 279, 299, 306, 316,
317, 318, 319, 320, 321,
414
322, 323, 331, 343, 347,
354, 355, 357, 365—367,
374, 381, 388, 389, 390,
393, 401
Хайек Ф. 303
Хайман С. 334
Хайнтель Э. 76
Хаксли О. 278, 303
Хальбвакс М. 282
Харре Г. Р. 195, 252, 338,
367
Харрисон Д. 334
Хартман Д. 119, 367—368
Хартман X. 396
Хартсхорн Ч. 205
Хауг В. Ф. 201
Хауисон Дж. 229
Хаякава С. 215, 260
Хвистек Л. 165
Хеар Р. 158
Хегедуш А. 200
Хёйзинга Й. 110, 111, 178,
280, 368— 369
Хеллер А. 200
Хенгстенберг X. Э. 347, 369
Хенрих Д. 198
Херинг Ж. 318
Херманн В. 30, 51
Хёрст П. 201
Хессе М. Б. 11, 195, 196,
252, 261, 337, 338, 369—
370
Хёффлер А. 204
Хикс Д. 141
Хилпинен Р. 337
Хильдебранд Д. 318
Хиндесс Б. 201
Хинтикка Я. 63, 115, 337,
345, 370—371
Хирш Е. Д. 74
Хой Д. 76
Хокарт М. 334
Хокинг У. 229
Холдейн Дж. 371, 392
Холл А. Р. 114
Холт Э. 205
Холтон Д. 337, 371—372,
385
Холфельд Р. 353
Хольц X. X. 198
Хомский Н. 20, 128, 145,
97^ 44R ?79
Хоркх'аймер М. 94, 278, 282,
355, 356, 358, 364, 372—
373
Хорни К. 226
Христос — см. Иисус Хрис-
тос
Хубер К. 23
Хунинг А. 345
Хэгстрем У. 181, 286
Хэмпшир С. 183
Хэнсон Н. Р. 78, 168. 235,
337
Хюбнер К. 262, 338
Целлер Э. 198
Цильзель Э. 392
Чакраворти Г. 120
Чежовский Т. 165
Чейз С. 215
Чёрч А. 275
Честертон Г. К. 280
Чомски Н.— см. Хомский Н.
Шакка М. Ф. 375
Шапп В. 318
Шарко Ж. 38
Шартье Э. О.— см. Ален
Шатле Ф. 198
Шафф А. 205, 267
Шаш Т. 23
Шварц Г. 141
Швейцер А. 375—376
Шелер М. 13, 14, 40, 50,
69, 70, 71 , 85, 1 16, Н7,
134, 144, 156, 184, 208,
221, 229, 230, 233, 283,
284, 291, 316, 318, 347,
348, 365, 376—378, 387
Шелли П. Б. 43
Шеллинг Ф. В. И. 6, 42,
119, 142, 165, 172, 221,
229, 299, 332, 365, 401
Шельски X. Шёнберг А. 9 343, 344, 381
Шестов Л. 121, 184, 211, 389
Шефер В. 353
Шиллер Ф. 142
Шиллер Ф. К. С. 246
Ширмахер Ш. 366
Шлейермахер Ф. 74, 76, 77,
97, 114, 229, 235
Шлик М. 58, 59, 139, 182,
193, 202, 262, 336, 378—
379
Шлоссер Ю. 108
Шмидт А. 200, 355, 358
Шнейдер Б. 267
Шнейдер Г. 182
Шолем Г. 43
Шопенгауэр А. 38, 61, 63,
97, 157, 211, 221, 291,
311, 313, 327, 355, 372,
373, 375, ; 376, 379
Шпаерман Р . 240
Шпенглер О . 60, 106, 107,
119, 168, 225, 261, 263,
301, 304, 306, 327, 328,
329, 330, 331, 332, 344,
368, 379— 381, 400
Шпенглер Т. 353
Шпиндлер Л. 377
Шпинер X. 139, 234, 237
Шпрангер Э. 354
Шредингер Э. 399
Штайгер Э. 75, 114
Штайн Э. 318
Штегмюллер В. 187, 196,
292, 337, 381
Штейнталь Г. 346
Штернбергер Д. 279
Штиллинг Г. 291
Штумпф К. В. 47, 82, 204,
318
Шулятиков М. 282
Шумахер Э. 391
Шюц А. 85, 102, 103, 115,
133, 318, 381—383
Эванс X. 1 1 7
Эвола Ч. А. Д. 386
Эдель А. 191
Эйкен Р. 376, 387
Эйнштейн А. 33, 48, 174,
253, 336, 387—388
Эйслер Г. 9
Элиаде М. 333, 335, 399, 400
Элиот Т. 145
Элкана И. 314, 393
Эллюль Ж. 299, 344, 393
Элстер Дж. 201
Эльманджра М. 267
Эмброуз Э. 158
Эмери К. 391
Эмерсон Р. У. 43, 177
Эмпедокл 219
Энгельс Ф. 164
Эриксон Э. Г. 396—397
Эрматингер Э. 1 14
Эстертон А. 23
Этабле Р. 15
Юм Д. 8, 1 1, 16, 82, 162,
202, 214, 320
Юнг К. Г. 28, 33, 38, 40, 47,
50, 112, 115, 131, 154,
157, 176, 271, 276, 333,
334, 398— 400
Юнгер Э. 297, 400—401
Якоби Г. 71
Якоби Ф. 229
Яковенко Б. В. 199
Ясперс К. 5, 24, 77, 128,
214, 226, 230, 279, 365,
366, 368, 388, 389, 390,
401 — 403
Яусс Г. Р. 75
Яффе Э. 55
Современная западная философия: Словарь/Сост.:
С56 Малахов В. С., Филатов В. П.— М.: Политиздат, 1991.—
414 с.
ISBN 5—250—00734—1
Издание представляет собой первый в нашей стране специализирован-
ный словарь-справочник, посвященный западной философии XX века. В него
включены статьи, в которых характеризуются ее основные направления и
течения, рассказывается о ее ведущих представителях, разъясняются специ-
фические понятия и термины.
Рассчитан на научных работников, студентов и преподавателей, а также
всех, интересующихся философией.
С ^3П7О/П2?0~^?16 45-90 ББК 87 3в03
СОВРЕМЕННАЯ
ЗАПАДНАЯ
ФИЛОСОФИЯ
Словарь
Младший редактор Калина В. В.
Художник А. Л. Чириков
Художественный редактор А. Я. Гладышев
Технический редактор Е. Ю. Куликова
И Б № 7648
Сдано в набор 17.08.90. Подписано в печать 22.02.91. Формат 60Х84*/i6- Бумага типо-
графская № 2. Гарнитура «Литературная». Печать офсетная. Усл. печ. л. 24,18. Уч.-изд. л.
36,99. Тираж 150 тыс. экз. Заказ № 1119. Цена 5 руб.
Политиздат. 125811, ГСП, Москва, А-47, Миусская пл., 7.
Ордена Ленина типография «Красный пролетарий». 103473, Москва, И-473, Краснопро-
летарская, 16.