Вопросы истории №02/1957

В.И. Бовыкин, К.Н. Тарновский — Концентрация производства и развитие монополий в металлообрабатывающей промышленности России

Л.И. Думан — К вопросу о социально-экономическом строе Китая в III в. до н. э. — I в. н. э

А.Я. Горман — О социалистическом преобразовании промышленности СССР

Б.А. Рожков — О программе Чартистского Конвента 1851 года

В.А. Дивин, Н.И. Казаков — Об освещении некоторых вопросов истории Крымской войны в литературе последних лет

И.А. Огнетов, В.Н. Федюшова — Статьи по истории во вьетнамском журнале

Д.А. Батуринскии — А.Ф. Яковлев. Экономические кризисы в России

В.Д. Поликарпов — К.И. Никульченков. Адмирал Лазарев

C.М. Мирный — «История шведской внешней политики». Том III

М.Д. Курмачева, В.Г. Шерстобитова — Обсуждение вопроса о деятельности Ю. Крижанича

Ю.О. Бем — Научная сессия во Владивостоке

80-я годовщина со дня рождения академика С.Г. Струмилина

М.М. Громыко — Буржуазная историческая наука в Бельгии после второй мировой войны

Теги: журнал журнал вопросы истории

Год: 1957

Похожие

Вопросы истории №02 за 1965 год

Вопросы истории №07/1985

Вопросы истории №11 за 1969 год

Вопросы истории №10 за 1984 год

Текст

АКАДЕМИЯ НАУК СССР
ИНСТИТУТ ИСТОРИИ
ВОПРОСЫ
ИСТОРИИ
№2 ФЕВРАЛЬ 1957 г.
ИЗДАТЕЛЬСТВО «ПРАВДА» МОСКВА
СОДЕРЖАНИЕ
СТАТЬИ
Е. Д. Черменский — Февральская буржуазно-демократическая рево¬
люция 1917 года 3
В. И. Бовыкин, К. Н. Тарновский — Концентрация производства и
развитие монополий в металлообрабатывающей промышленно¬
сти России 19
П. М. Гапонов (Воронеж) —Антимилитаристские выступления Карла
Либкнехта накануне первой мировой войны ....... 32
JI. И. Думан—К вопросу о социально-экономическом строе Китая
в 111 в. до н. э.— I в. н. э 46
ДИСКУССИИ И ОБСУЖДЕНИЯ
М. В. Покровский (Краснодар)—О характере движения горцев За¬
падного Кавказа в 40—60-х годах XIX века 62
П. И. Михайлов (Батайск) —О возникновении капиталистической
мануфактуры в России 75
А. Я. Горман—О социалистическом преобразовании промышлен¬
ности СССР 85
СООБЩЕНИЯ
А. В. Федоров (Ленинград) — Отношение передовых людей России
к Венгерской революции 1848—1849 годов 89
Л. В. Шапошникова — Борьба индийского пролетариата за един¬
ство действий (1934—1939 гг.) 97
Б. А. Рожков — О программе Чартистского Конвента 1851 года . 108
НАУЧНЫЕ ЗАМЕТКИ
Б. М. Рудяк — Материалы приемной М. И. Калинина — источник
для изучения истории советского общества . 123
Η. П. Долинин (Днепропетровск) — Вопросы истории русской церкви
в «Очерках истории СССР» 126

ИСТОРИОГРАФИЯ, КРИТИКА, БИБЛИОГРАФИЯ
СТАТЬИ И ОБЗОРЫ
В. Н. Замятнин, П. П. Епифанов — За дальнейшую разработку исто¬
рии русской экономической мысли 131
В. А. Ди вин, Н. И. Казаков — Об освещении некоторых вопросов
истории Крымской войны в литературе последних лет .... 141
И. А. Огнетов, В. Н. Федюшова — Статьи по истории во вьетнам¬
ском журнале 150
рецензии
История СССР
Н. Л. Рубинштейн, К. В. Сивков — «Очерки истории Ленинграда».
Том 1. Период феодализма {1703—1SGI гг.) 159
Д. А. Батуринскии — А. Ф. Яковлев. Экономические кризисы в
России 166
В. Д. Поликарпов — К. И. Никульченков. Адмирал Лазарев . . . 169
B. А. Голобуцкий (Киев)—Гюнтер Штекль. Возникновение ка¬
зачества 172
Всеобщая история
О. Л. Вайнштейн (Ленинград), Б. А. Чагин (Ленинград) — «Из исто¬
рии социально-политических идей». Сборник статен к 75-летию
акад. В. П. Волгина 175
Ал. Бурмов, Д. Косев, Хр. Христов (Болгария)—«История Болгарии» 182
Л. В. Симоновская — Сыма Цянь. Избранное 193
C. М. Мирный — «История шведской внешней политики». Том III. 195
ИСТОРИЧЕСКАЯ НАУКА В СССР
К 40-летию Великой Октябрьской социалистической революции . . 198
М. Д. Курмачева, В. Г. Шерстобитова — Обсуждение вопроса о дея¬
тельности Ю. Крижанича 202
Ю. О. Бем — Научная сессия во Владивостоке 207
80-я годовщина со дня рождения академика С. Г. Струмилина . . 209
Хроникальные заметки 210
ИСТОРИЧЕСКАЯ НАУКА ЗА РУБЕЖОМ
И. Я. Златкин, С. В. Киселев — Совещание историков Монгольской
Народной Республики, Китайской Народной Республики и Со¬
ветского Союза в Улан-Баторе 211
М. М. Громыко — Буржуазная историческая наука в Бельгии после
второй мировой войны 213
Хроникальные заметки 220
[Бори^ПЧихайловичВолин | 221
ИСПРАВЛЕНИЯ
С л е д у е т ч и т а т ь: Б Λ": 3 за 1956 год. 144-я страница. 16-я строка снизу:
«...а ночь с 14 на 15 февраля...»; В № 12 за 19о6 год, страница 209-я, правая
колонка, 27-я строка сверху: «...нарочито подчеркнутых антикоммунистиче¬
ских аргументов...». Страница 195-я, правая колонка, 14—15-я строчки снизу:
«Борьба горцев против царизма...». В № 1 эа 1957 год, страница 141-я, в
заголовке: «...1917—1940». Страница 160-я, левая колонita, 15—16-я строчки
снизу: «...руководящего слон...». Страница 195-я, левая колонка, 12-я строка
сверху: «...выдающийся пропагандист марксизма...».
Б № 1 за 1957 год, на странице 156-й, левая колонка, 10—11-я строчки сни¬
зу. автор рецензии ошибочно указывает дату смерти Ярослава Осмомысла —
1157 год. Ярослав Осмомысл умер в 1187 году, как правильно сказано на
странице 331-й рецензируемой книги.

СТАТЬИ
ФЕВРАЛЬСКАЯ БУРЖУАЗНО-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ
РЕВОЛЮЦИЯ 1917 года
Е. Д. Черменекий
Сорок лет назад произошло событие всемирно-исторической важ¬
ности. Был свергнут царизм, жестоко угнетавший народы России и яв¬
лявшийся оплотом международной реакции. Против самодержавия мно¬
гие десятилетия самоотверженно боролись лучшие сыны русского на¬
рода, но только пролетариат, опираясь на союз с крестьянством, смог
разрушить здание царской монархии. Надломленный первой русской
революцией, ослабленный мировой империалистической бойней, царизм
не устоял перед натиском рабочих и солдат в феврале Î917 года. Вдох¬
новителем и организатором борьбы трудящихся против царизма была
революционная партия рабочего класса, руководимая В. И. Лениным,
партия большевиков. В то время как другие партии отрекались от борь¬
бы за победу демократической революции в России, а в годы империали¬
стической войны скатились к прямому сговору с царской монархией,
большевистская партия была единственной партией, которая продолжала
неустанно готовить массы рабочих и крестьян к новой революции, соби¬
рала и сплачивала революционные силы для нового, решительного штур¬
ма самодержавия. Победа Февральской революции была победой боль¬
шевизма, победой его неурезанных, последовательно революционных ло¬
зунгов, его ленинской! стратегии и тактики. Февральская революция была
первой победоносной народной революцией эпохи империализма, она яви¬
лась непосредственным прологом всемирно-исторической победы рабочего
класса в октябре 1917 года.
По своему социально-экономическому содержанию Февральская
революция 1917 г. была буржуазно-демократической. Перед ней, как и
перед первой русской революцией, непосредственно стояла задача —
уничтожить остатки средневековья: самодержавную монархию, землевла¬
дение и привилегии крепостннков-помещиков, национальное угнетение.
Однако обстановка в 1917 г. отличалась от обстановки 1905 года.
За десятилетие после первой русской революции произошло резкое обо¬
стрение всех противоречий империализма, усилились концентрация про¬
летариата и размежевание классовых сил в стране. Мировая империали¬
стическая война положила начало всеобщему кризису капитализма. Все
это привело к тому, что задачи социалистической революции необычайно
приблизились к задачам буржуазно-демократической революции, хотя
они и не сливались друг с другом. Нужно было сначала совершить бур¬
жуазно-демократическую революцию, чтобы перейти немедленно к рево¬
люции социал истической.
Первая мировая война привела в упадок народное хозяйство России.
Она тяжело отразилась на состоянии промышленности. Из 219 металлур¬
гических заводов в 1916 г. непрерывно действовали лишь 145 Потреб¬
ность страны в металле в этом году была удовлетворена только на 50°/о.
Был разрушен транспорт. Железные дороги испытывали острый недоста¬
1 П. И. Л ященко. История народного хозяйства СССР. T. II. М. 1956, стр. 632.

Е. Д. Черменский
ток в локомотивах и вагонах; их пропускная способность резко сократи¬
лась. Война подорвала производительные силы деревни. По данным
всероссийской сельскохозяйственной переписи 1917 г., работоспособное
мужское население сократилось на 47,4%2. Поголовье лошадей, главной
тягловой силы, уменьшилось с 17,9 млн. в 1914 г. до 12,8 млн. в 1917 го¬
ду 3. В 1916 г. по сравнению с 1914 г. посевные площади зерновых и кар¬
тофеля сократились на 12%, а валовой сбор продовольственных хлебов,
кормовых культур и картофеля упал за тот же период на 26,2% 4.
Резко ухудшилось финансовое положение страны. Военные расходы
России к моменту Февральской революции превысили 30 млрд. рублей 5.
Государственный долг России возрос с 8,8 млрд. руб. на 1 января 1914 г.
до 60 млрд. руб. на 1 января 1917 года6. За тот же период сумма кре¬
дитных билетов, находившихся в обращении, увеличилась с 1,5 млрд. до
9,1 млрд. рублей7. Покупательная способность рубля к январю 1917 г.
снизилась до 14 копеек8.
Разруха народного хозяйства в годы войны усиливала бедствия тру¬
дящихся масс. Вследствие роста дороговизны снижалась реальная за¬
работная плата рабочих. Обогащая помещиков и кулаков, война разо¬
ряла миллионы крестьянских хозяйств. Голод и нищета способствовали
росту недовольства широких масс трудящихся и назреванию революци¬
онного взрыва.
Начавшаяся империалистическая война лишь временно задержала
развитие революционного движения. Весной 1915 г. революционное дви¬
жение вновь усилилось. Застрельщиком революционной борьбы против
царизма и империалистической войны снова выступил героический про¬
летариат России. Летом бастовали рабочие Костромы и Иваново-Возне¬
сенска. Эти забастовки закончились расстрелом рабочих. В знак проте¬
ста против кровавого злодеяния царизма вспыхнули стачки в Петрогра¬
де, Москве и некоторых других крупных городах страны. Всего в 1915 г.
только на предприятиях, подчиненных надзору фабричной инспекции, ба¬
стовало около 540 тыс. рабочих. В 1916 г. бастовало 1 086 тыс. рабочих,
или вдвое больше, чем в 1915 году. По сравнению с 1915 г. заметно уси¬
лился политический характер забастовочного движения. Количество по¬
литических стачек увеличилось с 29% к их общему числу в 1915 г. до
57% в 1916 году. Впереди шли рабочие Петрограда, в составе которых в
годы войны увеличился удельный вес металлистов — наиболее сознатель¬
ного отряда рабочего класса. С августа 1914 г. по декабрь 1916 г. Петро¬
град дал 31% всех участников стачек и 74% участников политических
стачек в стране.
Рост революционного рабочего движения и поражение царских войск
на фронте вызывали тревогу среди русской буржуазии. «Прогрессивный
блок», образовавшийся в IV Государственной думе, добивался привле¬
чения либеральной буржуазии к государственной власти. Лидеры эсеров
и меньшевиков стремились направить рабочее движение на поддержку
этих требований. В. И. Ленин говорил, что поддержка либеральной бур¬
жуазии означает курс на примирение с царской монархией. Разоблачая
социал-шовинистов, большевики вели широкие массы рабочих и крестьян
на свержение царского самодержавия.
В условиях жестокого террора и шовинистического угара большевики,
вооруженные ленинской программой пролетарского интернационализма,
2 Т а м же, стр. 635.
3 Т а м же.
4 Т а м же, стр. 637.
• Г. Дементьев. Государственные доходы и расходы и положение государ¬
ственного казначейства во время войны с Германией и Австро-Венгрией. Птгр.
1917, стр. 31.
* П. И. Лященко. Указ. соч., стр. 641.
7 сНародное хозяйство в 1916 г.». Вып. VII. Птгр. 1922, стр. 173.
8 А. П. П о г р е б и н с к и й. Очерки истории финансов дореволюционной России
(XIX—XX вв.). М. 1954, стр. 24Ï.

Февральская буржуазно-демократическая революция 1917 года
вели самоотверженную борьбу за революционный выход из империалисти¬
ческой войны. Отрезанный линиями фронтов, преодолевая бесчисленные
препятствия, В. И. Ленин поддерживал связь с большевистскими органи¬
зациями в России, направлял деятельность Русского бюро ЦК. Особен¬
но энергичную деятельность развил в годы войны Петербургский комитет
партии, несмотря на то, что он неоднократно подвергался разгрому. К мо¬
менту Февральской революции столичная организация большевиков на¬
считывала 1 500—2 000 членов. С весны 1915 г. заметно усилилась работа
большевистской организации Москвы и других городов страны.
Большевики вели революционную пропаганду также в войсках.
Влияние большевиков было особенно велико в Балтийском флоте и на
Северном фронте. Тяготы войны еще более обострили и обнажили ос¬
новной антагонизм в деревне, они усиливали неистребимую ненависть
крестьян к своим вековым угнетателям — помещикам-крепостникам. Де¬
ревня тысячами нитей была связана с фронтом. На ее настроениях ска¬
зывалось революционное брожение в вооруженных силах страны.
17 октября 1915 г. в Петрограде по призыву большевиков произошли
стачки рабочих в знак протеста против империалистической войны и ра¬
стущей дороговизны. 26 октября под руководством большевиков состоя¬
лась однодневная забастовка и демонстрация в знак протеста против су-
да над кронштадтскими матросами — участниками военной организации
большевиков. Бастовало 120 тыс. человек. Царский суд не посмел в этих
условиях приговорить подсудимых к смертной казни и назначил им вме¬
сто повешения каторжные работы.
Под влиянием революционной борьбы русских рабочих и солдат
усиливалось освободительное движение угнетенных народов в националь¬
ных районах России. Летом 1916 г. вспыхнуло стихийное массовое вос¬
стание дехкан, батрачества, городской бедноты и рабочих Средней Азии
и Казахстана. В стране создалась непосредственно революционная си¬
туация.
Внешним проявлением распада царского режима явилась так назы¬
ваемая министерская чехарда. За время войны сменилось четыре пред¬
седателя совета министров, шесть министров внутренних дел, четыре
военных министра и т. д. Беспрерывная смена министров вела к полной
дезорганизации власти. Разоблачение предательства и измены в правя¬
щих верхах усиливало недовольство царем. Черносотенные монархиче¬
ские организации, представители крепостнического дворянства и бюро¬
кратии выступали против малейших уступок не только народу, но и бур¬
жуазной «общественности».
Неспособность царизма выиграть войну, его бессилие перед надви¬
гавшейся революцией вызвали недовольство либеральной буржуазии. Не¬
которые ее представители склонялись к совершению дворцового перево¬
рота. Однако боязнь народа сковывала их действия. Они больше распро¬
страняли слухи о дворцовом перевороте, чем готовили его. Они хотели
этим запугать Николая II и заставить его пойти на уступки.
Англо-французские империалисты, опасавшиеся заключения цариз¬
мом сепаратного мира с Германией, всячески активизировали буржуазных
«заговорщиков», толкали «прогрессивный блок» к захвату власти. По оп¬
ределению В. И. Ленина, обстановка складывалась так, что, с одной
стороны, рабочие боролись за хлеб, за мир, за настоящую
свободу, ас другой стороны — «на помощь им приходит борьба
Бьюкенена, Гучкова, Милюкова и К° за смену одного монарха
другим монархо м...» 9. В это время черносотенные круги намере¬
валась разогнать Думу, закрыть все органы оппозиционной печати, объ¬
явить военную диктатуру и заключить сепаратный мир с Германией. Но
и их замыслы остались неосуществленными. Народ сорвал планы как
крайних реакционеров, так и буржуазных «заговорщиков».
9 В. И. Ленин. Соч. Т. 23, стр. 296.

6 Е. Д. Черменский
★
Начало 1917 г. характеризовалось бурным ростом революционного
рабочего движения. Бюро ЦК и Петербургский комитет большевиков при¬
звали рабочих отметить традиционный день памяти жертв первой рус¬
ской революции, 9 Января, забастовкой, митингами и уличной демонстра¬
цией. Несмотря на принятые полицией меры, забастовка 9 января 1917 г.
была самой мощной с начала войны. Число бастовавших в одном
Петрограде достигло 137 тыс. на 114 предприятиях10. Как сообщала
Исполнительная комиссия Петербургского комитета в своем докладе
Бюро ЦК, «успешное проведение 9 января очень подняло дух масс. На¬
строение на заводах очень бодрое, политически сознательное и открывает
широкие революционные возможности» м. Начиная с января в Петрограде,
Москве, Баку и других городах волна забастовок непрерывно нарастала.
Всего за январь — февраль 1917 г. бастовало только на предприятиях,
подчиненных надзору фабричной инспекции, 67G тыс. рабочих, из них
участников политических стачек в январе было 66%, в феврале 95% 12.
14 февраля 1917 г., в день открытия сессии Думы, меньшевики пред¬
ложили организовать шествие рабочих к Таврическому дворцу и требо¬
вать создания правительства «народного спасения». Большевики при¬
звали рабочих к забастовкам и демонстрациям под лозунгами: «Долой
царскую монархию!», «Война войне!», «Да здравствует Временное ре¬
волюционное правительство!». 14 февраля бастовало несколько десятков
тысяч рабочих 60 предприятий Петрограда. На Невском проспекте со¬
стоялись демонстрации рабочих и студентов. На улицах же, прилегаю¬
щих к Таврическому дворцу, было тихо. Революционная волна шла мимо
Думы, и последняя, по горькому признанию Родзянки, была обречена
«на роль чуть ли не пассивного зрителя»13.
В феврале 1917 г. Русское бюро ЦК РСДРП выпустило обращение
«К работницам, рабочим, гражданам, солдатам» с призывом к решитель¬
ному выступлению против царизма. «Рабочий класс и крестьяне,— гово¬
рилось в воззвании,— одетые в серую шинель и синюю блузу, подав друг
другу руки, должны вести борьбу со всей царской системой и раз на¬
всегда покончить с давящим Россию позором... Настало время открытой
борьбы»14. Петроградские большевики организовывали митинги, выпу¬
скали революционные прокламации, в которых указывалось, что насту¬
пило время решительных действий. Особое внимание большевики уде¬
ляли Путиловскому заводу, учитывая, что выступление Путиловцев обыч¬
но поднимало на борьбу всех рабочих Петрограда.
18 феврали забастовали рабочие лафетной мастерской Путилобского
завода, требуя увеличения расценок на 50%. Администрация отказалась
удовлетворить эти требования и дала расчет бастовавшим рабочим. То¬
гда забастовал весь Путиловский завод. 22 февраля по распоряжению
военного начальства завод был закрыт. Локаут вызвал сильнейшее воз¬
мущение рабочих Петрограда. Выступление путиловцев положило на¬
чало массовым революционным выступлениям, которые привели к свер¬
жению самодержавия. 23 февраля на предприятиях столицы были про¬
ведены собрания в ознаменование Международного женского дня; ра¬
ботницы с возгласами «Хлеба!», «Долой войну!», «Верните нам наших
мужей!» вышли на улицу, многие шли с детьми на руках 15. По офици¬
10 «Рабочее движение в годы войны». Сборник. М. 1925, стр. 8.
и «Осведомительный листок», № 1, 22 января 1917 года.
13 «Рабочее движение в 1917 году». Сборник документов. М. 1926, стр. 20, 22.
13 М. В. Родзянко. Крушение империи. Л. 1927, стр. 223.
м «Большевики в годы империалистической войны». Сборник документов. М.
1939, стр. 171.
15 Архив Института истории партии при Ленинградском областном комитете КПСС
{-■(ПА), ф. И-1, св. 38, д. 387, л. 1. (Н. Артемьев — рабочий завода «Новый Парвияй-
нен». От Февральской до Октябрьской революции).

Февральская буржуазно-демократическая революция 1917 года 7
альным данным, в этот день забастовало около 90 тыс. рабочих. Боевое
настроение рабочих и работниц проявлялось в активных действиях про¬
тив полиции, разгонявшей толпу, в ход пускались поленья, осколки льда,
палки. Охрана «порядка и спокойствия» в столице была передана воен¬
ным властям. В помощь полиции призвали казаков. Но поведшие войск
внушало царским властям опасения. Охранка в этот день с горечью кон¬
статировала, что «вызванные в помощь полиции войска хотя и пе вы¬
сказывают сочувствия демонстрантам, но не оказывают и устрашающего
воздействия на участников уличных беспорядков» 1в.
Выборгский районный комитет большевиков принял решение об уси¬
лении агитации среди солдат, о приобретении оружия и продолжении за¬
бастовки. Представителям заводских партийных коллективов было пред¬
ложено на следующий день с утра явиться на предприятия и, не присту¬
пая к работе, после летучего собрания вывести возможно больше ра¬
бочих на демонстрацию на Невский проспект 17. 24 февраля стачка рас¬
пространилась на новые предприятия. Число бастующих доходило уже
до 200 тысяч. Как и накануне, после митингов на заводах рабочие устре¬
мились на улицу. Демонстранты пытались во что бы то ни стало про¬
рваться к Невскому проспекту. Пробиваясь через полицейские заставы и
цепи солдат, все новые и новые массы рабочих с пением «Марсельезы»
и криками «Долой царя!», «Хлеба и мира!» заполняли Невский про¬
спект.
Успех революции зависел от того, удастся ли рабочим привлечь на
свою сторону солдат. Общая численность гарнизонов Петрограда и при¬
городов на 1 февраля 1917 г. составляла 466,8 тысячи18. Памятуя об уро¬
ках 1905 г., передовые рабочие в февральские дни 1917 г. развернули
решительную борьбу за войско. Рабочие собирались группами вокруг
солдатских казарм, около часовых, патрулей и цепей и убеждали солдат
и казаков не стрелять в народ. Под .непосредственным воздействием ра¬
бочей агитации все чаще имели место случаи «бездействия» войск, вы¬
званных для разгона демонстраций.
Заводские большевистские коллективы проявили в эти дни замеча¬
тельную революционную инициативу, возглавляя боевые действия масс.
Однако революционнее движение так стремительно нарастало и прини¬
мало такой широкий характер, что руководящие партийные органы не
смогли охватить его в полной мере своим политическим и организаци¬
онным влиянием. 24 февраля на заседании Выборгского районного коми¬
тета большевиков были отмечены недостаточность общего руководства
движением и настоятельная необходимость «точной революционной ди¬
рективы Цека в форме манифеста» 19.
25 февраля стачка в Петрограде стала всеобщей. Демонстрации при¬
нимали все более массовый характер. Полиция была вынуждена поки¬
нуть рабочие районы. На Выборгской стороне проводились открытые
митинги. (Как вспоминает старый большевик И. Гаврилсв, «памятники
русских императоров обращались в трибуны революции. На Сампсони-
евском проспекте, ухватившись за шпагу Петра Великого, молодой ра¬
бочий призывал собравшихся к вооруженной борьбе...»20). Па этих митин¬
гах выступали и социал-шовинисты, уговаривавшие рабочих, что «нельзя
свергать власть, пока не кончится война»21. По рабочие их не слушали.
1,; Центральный государственный исторический архив в Москве (ЦГИАМ), ф. 102,
оп. 17, ед. хр. 341, ч. 57, л. 9«д».
17 Н. С в е ш нико в. Отрывки из воспоминаний. «Петроградская правда»,
14 марта 1923 года.
18 Б. М. К о ч а к о в. Состав Петроградского гарнизона в 1917 году. «Ученые за¬
писки» Ленинградского государственного университета. Л. 1956, стр. 64.
15 Н. С в е ш h и к о в. Отрывки из воспоминаний. «Петроградская правда», 14 мар¬
та 1923 года.
20 «Красная летопись» 1927, № 2/23, стр, 51.
*> ЛПА, ф. И-1, св. 37, д. 383, л. 6.

8 Е. Д. Черменский
С исключительной настойчивостью они стремились в центр, на Невский.
Усилия полиции были направлены к тому, чтобы отрезать рабочие рай¬
оны от центра. Однако во многих местах конная и пешая полиция не вы¬
держала натиска десятков тысяч рабочих. Демонстранты бесстрашно
подходили к солдатским цепям. Когда солдаты брали ружья наперевес,
чтобы разогнать толпу, за их винтовки хватались женщины-работницы
со словами: «Отнимите ваши штыки, присоединяйтесь к нам!». На Зна¬
менской площади казаки дали залп по конным городовым, разгонявшим
митинг у памятника Александру III, и обратили их в бегство. Возглав¬
лявший городовых пристав Крылов был зарублен казаком под востор¬
женные крики толпы. Такое поведение солдат и казаков вселяло в ра¬
бочих веру в близкий переход войск на сторону революция.
На заседании Бюро ЦК были заслушаны сообщения об обстановке
в районах. Выяснилось, что заводские организации большевиков по¬
всюду стремились направить движение на путь революционных демонст¬
раций и братания рабочих с солдатами. Рабочие были полны решимости
продолжать борьбу до полной победы над царизмом. Движение вплот¬
ную подошло к вооруженному восстанию.
Вечером 25 февраля командующий Петроградским военным округом
генерал Ха бал о-в получил из ставки «повеление» царя «зачвтра же пре¬
кратить в столице беспорядки». Еойсковым начальникам было предло¬
жено применять «последнее средство» — открывать огонь по демонст¬
рантам. В ночь с 25 на 26 февраля было арестовано несколько сот чело¬
век, в том числе пять членов Петербургского комитета большевиков. Функ¬
ции Петербургского комитета партии взял на себя Выборгский райком.
Утром 26 февраля рабочие направились к солдатским казармам, чтобы
«снять» солдат и «вооружить революцию». К полудню рабочие стали про¬
биваться в центр. Войска в этот день были сосредоточены на подступах к
Невскому проспекту. Мосты охранялись густыми цепями солдат, набе¬
режные оцепили юнкера. Город был превращен в военный лагерь. Однако
войска, которыми были переполнены улицы, разгоняли рабочих неохотно.
Среди демонстрантов замелькали рабочие, вооруженные винтовками;
они снимали с постов и разоружали городовых. К. двум часам дня
в нескольких пунктах рабочие прорвались на Невский проспект. На
Знаменской площади начался митинг. Неожиданно раздались залпы.
Заснеженную площадь обагрила рабочая кровь. Рабочие проявили боль¬
шую стойкость, но у них не было оружия, и поле сражения снова оста¬
лось за царским правительством.
Царские власти напр а© или в этот день Николаю ÏI победные реля¬
ции. Между тем день 26 февраля явился кануном победы революции.
В настроении основной массы войск произошел перелом. К двум часам
дня к Павловским казармам подошла группа рабочих и попросила дне¬
вальных передать солдатам, что в расстреле рабочих на Невском участ¬
вуют и павловцы. Солдаты в казармах заволновались. Раздались при¬
зывы: «Беритесь за винтовки! На улицу!». Солдаты разбили цейхгауз,
разобрали винтовки и патроны и двинулись на Невский. Проходя по
набережной Екатерингофского канала, они открыли огонь по конному
разъезду городовых, расстреливавших безоружных демонстрантов.
На помощь городовым были вызваны преображенцы, но они отказа¬
лись стрелять по восставшим павловцам. Восстание павловцев было
началом перехода войск Петроградского гарнизона на сторону рево¬
люции.
Близилась решительная развязка. В Петрограде распространялась
большевистская листовка к солдатам. В ней говорилось, что рабочие Пет¬
рограда третий день открыто требуют уничтожения самодержавного
строя. «Помните, товарищи солдаты, что только братский союз рабочего
класса и революционной армии принесет освобождение порабощенному
народу и конец братоубийственной бессмысленной бойне.

Февральская буржуазно-демократическая революция 1917 года 9
Долой царскую монархию! Да здравствует братский союз револю¬
ционной армии с народом!» 22.
Вечером 26 февраля на заседании Выборгского районного комитета
большевиков23 была заслушана информация с мест. Она подтвердила,
что среди рабочих господствует прочное революционное настроение, уве¬
личились случаи братания рабочих с солдатами. Делегат броневого ди¬
визиона от имени своих товарищей обещал прийти на помощь восстав¬
шим рабочим. Выборгский районный комитет постановил продолжать за¬
бастовку, добиваясь перевода ее в вооруженное восстание, брататься с
солдатами, захватывать склады оружия.
В ночь на 27 февраля учебная команда лейб-гвардии Волынского
полка приняла решение не стрелять в народ. Пришедший утром в ка¬
зарму начальник учебной команды был убит солдатами. Остальные офи¬
церы бежали. Волынцы двинулись к соседям — преображенцам, литов¬
цам и саперам и увлекли их за собой. Восставшие полки без офицеров
двинулись на Литейный проспект, снимая по дороге небольшие части
войск и сметая посты городовых и жандармов. Затем солдаты направи¬
лись через Литейный мост на Выборгскую сторону. Здесь они вместе с
рабочими захватили арсенал на Симбирской улице.
Соединение рабочих демонстраций с солдатским восстанием имело
решающее значение для победы революции. Оно не было случайным, в
нем нашла свое проявление руководящая роль рабочего класса в ре¬
волюционной борьбе. Рабочие первыми поднялись на штурм самодержа¬
вия и своей беззаветной борьбой разбудили солдатскую массу и повели
ее за собой. Союз рабочего класса с крестьянами, одетыми в солдатские
ш mi ел и, обеспечил победу над царизмом.
Вооруженные рабочие вместе с солдатами освободили политических
заключенных из Дома предварительного заключения, «Крестов» и воен¬
ной тюрьмы. Выпущенные из тюрьмы большевики тотчас же стали во гла¬
ве революционного народа. Они приняли активное участие в уничтожении
полицейских засад и в «снятии» еще не присоединившихся к революции
войск. Часть восставших солдат и рабочих направилась с Выборгской сто¬
роны на Литейный проспект, а оттуда — к Государственной думе. Это
послужило основанием для легенды, что восставшие полки прибыли в
Таврический дворец для поддержки Думы, сессия которой накануне была
прервана царским указом. Однако сам П. Н. Милюков был вынужден
признать, что «волнения происходили совершенно независимо от судьбы
Государственной думы»24. Прибытие же восставших солдат в Тавриче¬
ский дворец объяснялось тем, что северо-восточный треугольник Петро¬
града, очерченный линией Литейный — Бассейная — Суворовский про¬
спект и дальше до Невы, а за Невой — Выборгская сторона, был охвачен
восстанием, и Таврический дворец находился в его центре. Революцион¬
ные войска двинулись к зданию Государственной думы, чтобы превратить
его в укрепленный лагерь и базу восстания. Во дворец доставлялись ору¬
жие, ручные гранаты, провиант. Кругом здания были расставлены пуле¬
меты, у портала — орудия.
Отряды вооруженных рабочих и солдат по собственной инициативе
направлялись для занятия вокзалов, водопровода, электростанций, охра¬
ны винных складов и т. д., добровольцы производили аресты царских са¬
новников и полицейских, которых приводили в Таврический дворец. Впро¬
чем, некоторые деятели старого режима, опасаясь самосуда толпы, сами
являлись в здание Государственной думы и просили их арестовать.
22 «Петроградский пролетариат и большевистская организация в годы империа¬
листической войны». Сборник. J1. 1939, стр. 201.
23 По свидетельству старого большевика Д. Ершова, на этом заседании присут¬
ствовали также представители наиболее крупных заводов Васильевского островг
{ЛПА, ф. И-1, св. 37, д. 382, л. 5).
24 П. Н. Милюков. Воспоминания. T. II. Нью-Йорк. 1955, стр. 292.

10 Е. Д ЧерменскиЛ
27 февраля был составлен и утвержден Манифест ЦК РСДРП «Ко
всем гражданам России». Манифест призывал восставших рабочих и сол¬
дат выбирать представителей во Временное революционное правительство,
перед которым ставились задачи укрепления республиканского строя,
конфискации помещичьей земли и хлебных запасов, введения восьмича¬
сового рабочего дня и прекращения народами империалистической войны.
В Манифесте не было еще упоминания о Советах и не выдвигалась зада¬
ча перехода к социалистическому этапу революции. Следует, однако,
учесть обстановку, в которой составлялся Манифест. Буржуазия при под¬
держке социал-шовинистов делала тогда отчаянные попытки задержать
развитие революции, сохранить монархию, лишь прикрыв ее конститу¬
ционными учреждениями. В этих условиях требования, провозглашен¬
ные в Манифесте, имели огромное значение для борьбы за то, чтобы
окончательно добить самодержавно-крепостнический строй России и
закрепить нарождавшийся на развалинах самодержавия новый строй
свободы.
Рассматривая Манифест, В. И. Ленин подчеркивал: «Особенно важна
и особенно злободневна та совершенно правильная мысль нашего ЦК, что
для мира необходимы сношения с пролетариями всех воюю¬
щих стран»-5. В Манифесте, следовательно, содержался призыв к ре¬
волюционному выходу из войны. «Ждать мира,— писал в связи с этим
В. И. Ленин,— от переговоров и сношений между буржуазными прави¬
тельствами было бы самообманом и обманом народа» 26.
Восстание в Петрограде явилось сигналом к революционным вы¬
ступлениям по всей стране. В Москве еще 27 февраля под руководством
большевиков начались демонстрации рабочих, разоружение полиции, ос¬
вобождение политзаключенных. К восставшим рабочим присоединились
войска Московского гарнизона, и уже 2 марта Москва полностью пере¬
шла в руки революционного народа. Повсюду, на фронте и в провинции,
рабочие и солдаты сметали царские власти, создавали свои Советы и
Комитеты.
*
В первые же дни Февральской революции рабочие поняли безотлага¬
тельную необходимость в руководящем центре движения. Этот центр ра¬
бочая масса, исходя из опыта 1905 г., представляла себе в виде Совета,
В. И. Ленин подчеркивал, что «...в феврале 1917 года массы создали Со¬
веты, раньше даже, чем какая бы то ни было партия успела провозгла¬
сить этот лозунг. Само глубокое народное творчество, прошедшее через
горький опыт 1905 года, умудренное им,—вот кто создал эту форму пра¬
вительственной власти» 27. На заседании Выборгского районного комитета
большевиков 25 февраля из информации с мест выяснилось, что «по за¬
водам есть стремление выбирать представителей в Советы»28.
Утром 27 февраля в городе распространялось обращение инициатив¬
ной группы за подписью «Организующийся Совет рабочих депутатов».
В нем говорилось: «Только организация может укрепить паши силы.
Прежде всего выбирайте депутатов, пусть свяжутся между собой, пусть
под защитой войска создается Совет депутатов». Обращение призывало
избранных депутатов собраться на Финляндском вокзале29.
В решающий момент революции большевики находились в гушс масс,
непосредственно участвуя в уличной борьбе и возглавляя эту борьбу.
25 В. И. Л е н и я. Соч. Т, 23, стр. 312.
26 Там же.
27 В. И. Л с и и н. Соч. Т. 27, стр. 68.
28 «Петроградская правда», И марта 1923 года.
29 «Петроградский пролетариат и большевистская организация в годы империа¬
листической войны», стр. 217,

Февральская буржуазно-демократическая революция 1917 года \\
В отличие от большевиков, организации которых подвергались непрерыв¬
ным разгромам и у которых почти не оставалось никаких легальных опор¬
ных пунктов, у социал-шовинистов были такие организации, как думская
фракция меньшевиков, рабочие группы военно-промышленных комитетов
и др. Эти организации они использовали для того, чтобы захватить руко¬
водство движением. Днем 27 февраля члены «рабочей группы» Централь¬
ного военно-промышленного комитета, меньшевистские депутаты IV Го¬
сударственной думы, литераторы из народнических и меньшевистских из¬
даний поспешили в Таврический дворец и создали там «Временный ис¬
полнительный комитет Совета рабочих депутатов».
Затем состоялись выборы в Совет. Передовые рабочие находились
тогда не на заводах, а на улице, где они сражались против вооруженных
сил царизма. Поэтому первые выборы в Совет не вполне отражали под¬
линное настроение рабочих. Например, от завода «Новый Лесснер», яв¬
лявшегося крепостью большевизма, в депутаты Совета были выбраны пре¬
имущественно меньшевики. Характерно, что уже 1 марта, когда на за¬
вод вернулись большевики, здесь состоялись перевыборы депутатов в Со¬
вет, на которых прошел список большевиков 30.
Первое заседание Совета началось в 9 часов вечера 27 февраля. На
нем присутствовало 40—50 депутатов. Большевиков среди них было мало.
Председателем Совета был избран лидер меньшевистской фракции Госу¬
дарственной думы Н. С. Чхеидзе, товарищами председателя — Керен¬
ский и Скобелев. В президиуме и Исполнительном комитете Совета боль¬
шинство составили также меньшевики и эсеры. В Исполнительный коми¬
тет было избрано только два большевика. Место, предоставленное
Петроградскому комитету большевиков в Исполкоме Совета, не сразу
было заполнено. По воспоминаниям В. Н. Залежского, резкая враждеб¬
ность к большевикам лидеров Совета вызывала сомнение в целесообраз¬
ности участия представителей нашей партии в Исполкоме СоветаS1.
В ночь на 28 февраля находившийся в Таврическом дворце член
Бюро ЦК В. Молотов рекомендовал солдатам, являвшимся за указания¬
ми, немедленно возвратиться в свои батальоны и произвести выборы в
Совет32. Большевики предложили объединить рабочих и солдат в еди¬
ном Совете, создав при нем военную секцию. Многие меньшевики возра¬
жали против допущения в Совет представителей от солдат, заявляя, что
вовлечение солдат в политическую жизнь разложит армию и сделает ее
небоеспособной. Меньшевики заявляли, что в случае вхождения солдат
в Совет пролетариат «потонет» среди «непроглядных мужиков в их серых
шинелях» 33. Несмотря на эти возражения, на заседании Совета I марта
было решено предложить солдатам немедленно избрать своих представи¬
телей в Совет по одному на каждую роту. На этом же заседании в Испол¬
нительный комитет Совета были избраны 10 представителей от солдат.
Создание единого Совета рабочих и солдатских депутатов обеспечило
пролетарское руководство солдатско-крестьянской массой.
Под напором широких масс Совет рабочих и солдатских депутатов
действовал как революционная власть. Он избрал продовольственную
комиссию, поручив ей принять необходимые меры к обеспечению армии
и населения столицы хлебом и другими продуктами и в этих целях сек¬
вестровать имеющиеся в казенных, интендантских, общественных и дру¬
гих складах запасы муки. Совет поддержал инициативу рабочих, начав¬
ших организацию милиции как основной постоянной вооруженной силы
в столице. Он назначил 10 комиссаров для установления народной власти
30 «Красная летопись». 1923, М° 7, стр. 69.
31 В. Н. Заложений. Первый легальный Пе-ка. «Пролетарская революция».
1923, № 1/13, стр. 141 — 142.
32 «Протоколы VI съезда партии». М. 1934, стр. 58.
33 Н. Суханов. Записки о революций. Кн. 2. Берлин — Петербург — Москва.
1922, стр. 141.

12 Е. Д. Черменский
в районах Петрограда. Совет запретил выход черносотенных газет («Зем¬
щина», «Колокол», «Русское знамя» и др.) и постановил издавать свой
орган — «Известия». Он взял на себя функцию контроля за расходовани¬
ем государственных средств.
В вышедшем 28 февраля первом номере «Известий» было опубликова¬
но воззвание Петроградского Совета рабочих депутатов к населению, в
котором говорилось: «Совет рабочих депутатов ставит своей основной
задачей организацию народных сил и борьбу за окончательное упрочение
политической свободы и народного правления в России». Воззвание при¬
зывало все население столицы немедленно сплотиться вокруг Совета, об¬
разовать народные комитеты и взять в свои руки управление всеми мест¬
ными делами.
Однако эсер о-меньшевистские лидеры Совета уже в самом начале
революции решили вручить государственную власть буржуазии.
★
Революционные выступления рабочих и солдат вызвали растерян¬
ность в буржуазно-помещичьих кругах. Вечером 26 февраля стало извест¬
но, что царь подписал указ о перерыве в заседаниях Государственной ду¬
мы. Совет старейшин Думы решил никаких демонстраций не устраивать
в связи с этим. Указ был прочитан на следующее утро на заседании
Думы; депутаты встретили его молчанием. Затем состоялось частное
совещание депутатов Думы, на котором обнаружилось, что депутаты
обеспокоены главным образом тем, что предпринять для «подавления
бунта». Милюков выступил с предложением выждать, пока выяснится
характер движения, а тем временем создать Временный комитет членов
Государственной думы «для восстановления порядка и для сношений с
учреждениями и лицами». Преимущество своей формулы Милюков ви¬
дел в том, что она «ничего не предрешала в дальнейшем» и вместе с тем
«не подводила думцев под криминал» 34.
Пока думцы обсуждали создавшееся положение, во дворец вошли
вооруженные солдаты и рабочие. В полной растерянности думцы приняли
предложение Милюкова. Ввиду того, что члены Государственной думы
стали расходиться, выборы Временного комитета было поручено произ¬
вести совету старейшин. Было решено наряду с деятелями прогрессивно¬
го блока ввести в комитет представителей трудовиков и меньшевиков.
Либеральная буржуазия с полным основанием рассчитывала на поддерж¬
ку «умеренных социалистов» в деле обуздания революции. Впоследствии
Милюков отмечал, что одно из «роковых противоречий» Февральской
революции состояло в том, что «социалисты (то есть меньшевики и эсе¬
ры. — Е. Ч.) защищают буржуазную революцию от социалистической» 35.
Днем 27 февраля думцы еще опасались брать власть в свои руки и
искали соглашения с монархией. Однако стремительное развитие событий
вынудило их изменить тактику. Некоторые члены Государственной ду¬
мы настаивали на том, чтобы Временный комитет во избежание «полной
анархии» безотлагательно взял власть в свои руки. Но Родзянко с ужа¬
сом отклонил это предложение, ссылаясь на то, что это было бы «прямым
революционным актом, на который он, как верноподданный, никогда не
пойдет»36. В это время в Государственной думе была получена телефоно¬
грамма от командира Преображенского полка, что этот полк отдает себя
в распоряжение Государственной думы. Это сообщение приободрило
упавших духом думцев. «Теперь нам нечего задумываться», «В нашем
34 П. H. М ил юков. Воспоминания. T. II, стр. 293.
35 П. Н. Милюков. История второй русской революции. T. I, вып. 1. Проти¬
воречия революции. Киев. 1919, стр. 75.
36 Государственная библиотека имени В. И. Ленина. Отдел рукописей, ф. 218,
п. 306. Мемуары Б. Энгельгардта. Из потонувшего мира, стр. 736.

Февральская буржуазно-демократическая революция 1917 года 13
распоряжении надежная войсковая часть», «Надо решаться!»37,— послы¬
шалось со всех сторон. «Родзянко,— вспоминает Энгельгардт,— поднял
голову и встретился со взглядом Милюкова. Тот многозначительно и. уве¬
ренно трижды наклонил голову, подавая знак «надо решаться». Родзянко
выпрямился в кресле и с размаху ударил ладонью по столу. «Хорошо,
господа,— громким голосом произнес он. Все замолкли.— Хорошо, я ре-
щился, я беру власть в свои руки. Но отселе прошу всех беспрекословно
мне подчиняться...» 38. В ночь с 27 на 28 февраля Думский комитет вы¬
пустил воззвание к населению и войскам, в котором извещал, что он вы¬
нужден взять в свои руки «восстановление государственного и обществен¬
ного порядка» 39.
Одним из первых шагов Думского комитета была попытка подчи¬
нить себе восставшие войска Петроградского гарнизона и использовать
их для «восстановления нарушенного порядка». С этой целью Думский
комитет с согласия меньшевистско-эсеровского руководства Исполкома
прибрал к рукам военную комиссию Совета рабочих депутатов, образо¬
вав смешанную комиссию и назначив председателем ее члена Государ¬
ственной думы полковника Энгельгардта.
Родзянко, Милюков, Караулов и другие члены Думского комитета
призывали солдат возвратиться в казармы и сохранять порядок. С та¬
кими же призывами обращались к солдатам лидеры Петроградского Со¬
вета (Чхеидзе, Керенский и др.). Военная комиссия Государственной ду¬
мы вступила в контакт с командованием карательной экспедиции гене¬
рала Иванова, посланной царем, чтобы совместными усилиями навести
«порядок» в столице. Однако экспедиции Иванова не удалось добраться
до Петрограда: солдаты присоединились к революции.
Действия Временного комитета Государственной думы вызывали
возмущение солдатской массы. Совет рабочих и солдатских депутатов
специально обсудил вопрос об «угрожающем поведении Временного ко¬
митета Государственной думы по отношению к революционному войску».
Он призвал солдат не выдавать оружия офицерам, избрать ротные и ба¬
тальонные комитеты, которые заведовали бы всем внутренним распоряд¬
ком полков, подчиняться распоряжениям военной комиссии Государствен¬
ной думы лишь до той поры, пока они не расходятся с постановлениями
Совета 40.
2 марта на улицах Петрограда был расклеен приказ № 1. Это был
акт революционного творчества народных масс. Его составили делегаты
воинских частей Петрограда. Приказ № 1 подчинял Петроградский гар¬
низон политическому руководству Совета.
Социал-соглашательские главари Петроградского Совета всячески
отрекались от приказа № 1. Чхеидзе и Керенский публично заявили, что
«всякого рода приказы, в которых солдат призывают не повиноваться офи¬
церам и не выполнять распоряжений нового Временного правительства,
являются злостной провокацией» 41. Действие приказа пытались ослабить
разъяснением, что он относится только к Петрограду. Но приказ № 1 бы¬
стро распространился в действующей армии и в гарнизонах всех других
городов страны, он всюду подорвал прежние отношения между офицерами
и солдатами и сыграл решающую роль в демократизации армии.
37 Надежды думцев при помощи Преображенского полка обуздать революцию
йе оправдались: на следующий день солдаты этого полка присоединились к восставшим
войскам Петроградского гарнизона, арестовали командира полка кн. Арутинского и
привели его в Государственную думу.
38 Государственная библиотека имени В. И. Ленина. Отдел рукописей, ф. 218,
п. 306, стр. 736—737.
39 «Известия» Комитета петроградских журналистов, № 2, 28 февраля 1917 года.
40 «Известия» Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов, № 3,
2 марта 1917 года.
41 «Известия» Комитета петроградских журналистов, № 7f 3 марта 1917 года.

Реальная власть была в руках Петроградского Совета. Восставшие
рабочие и солдаты выражали свое недоверие Думскому комитету и шли
только за Советом. В распоряжении Совета находились вокзалы, желез-
кые дороги, телеграф, типографии. «Мы в плену революции»42,— при¬
знался Родзянко одному иностранному дипломату. Такое положение не
устраивало не только главарей буржуазии, но и мелкобуржуазных лиде¬
ров Петроградского Совета. Они были за единовластие буржуазии. Часть
социал-соглашателей настаивала на вхождении в правительство предста¬
вителей Совета. Но большинство членов Исполкома, опасаясь непосред¬
ственным участием в правительстве скомпрометировать себя в глазах
масс, высказывалось за образование чисто буржуазного правительства и
установление «контроля» за его деятельностью со стороны Совета. Боль¬
шевики внесли предложение составить правительство только из социали¬
стических партий, входящих в Совет. Отвергнув предложение большеви¬
ков, Исполнительный комитет Петроградского Совета постановил войти в
переговоры с Думским комитетом об образовании Временного правитель¬
ства из одних «цензовых» элементов. Своих представителей в правитель¬
ство Исполком решил не посылать. В проект соглашения об образовании
Временного правительства Исполком Совета включил такие требования,
как полная амнистия, политические свободы, отмена всех сословий, на¬
циональных и религиозных ограничений, созыв Учредительного собрания,
выборы органов местного самоуправления на основе всеобщего избира¬
тельного права. Однако наиболее жгучие вопросы о войне и мире, о зем¬
ле, волновавшие массы, были обойдены. Эсеры и меньшевики опасались,
что постановка этих вопросов «отпугнет» буржуазию и она откажется от
власти.
Между Думским комитетом и Исполнительным комитетом Совета не
было серьезных разногласий. Споры возникли только из-за требования
Совета, чтобы Временное правительство до созыва Учредительного собра¬
ния не предрешало вопроса о форме правления. Милюков настаивал на
праве правительства провозгласить конституционную монархию. В этом
важнейшем вопросе делегация Исполнительного комитета согласилась
предоставить Временному правительству «свободу рук». После того как
по всем пунктам было достигнуто соглашение, Милюков предложил, чтобы
Совет объявил населению, что Временное правительство создано по согла¬
шению с Советом и потому должно пользоваться доверием масс, чтобы
Совет призвал солдат признавать офицеров. Делегаты Исполкома согла¬
сились и с этим предложением.
2 марта вопрос о власти обсуждался на пленуме Петроградского Со¬
вета. Большевики (Молотов, Шутко и др.) подвергли проект соглашения
резкой критике, протестуя против установления контакта с Думским коми¬
тетом, и потребовали, чтобы Временное правительство было создано Со¬
ветом. Меньшевики и эсеры выступили за то, чтобы правительство состоя¬
ло из представителей буржуазных партий. Эсеро-меньшевистские главари
выдвинули формулу «условной поддержки» Временного правительства и
предложили избрать из состава Совета рабочих и солдатских депутатов
особую комиссию для «наблюдения» за его действиями.
Сбитый с толку лживыми фразами соглашателей о необходимости
использовать Временное правительство в интересах революции, Совет
огромным большинством (против 15 голосов) одобрил предложение Ис¬
полнительного комитета о передаче власти буржуазии. В этом решении
Совета проявилось одно из самых разительных противоречий Февральской
революции. Совет рабочих и солдатских депутатов, единственный право¬
мочный орган победившего народа, добровольно передал власть прави¬
42 3. Гиппиус. Синяя книга. Дневник. 1914—1918. Белград. 1929, стр. 24.

Февральская Оуржуазно-демократичсская революция 1917 года 15
тельству, которое в своей декларации не сказало ни слова о республике, о
войне, о земле, о восьмичасовом рабочем дне.
Однако значительные массы рабочих и крестьян не желали призна¬
вать буржуазное правительство. Трехтысячный митинг рабочих, происхо¬
дивший в зале Сам-псониевского братства, встретил известие об образова¬
нии Думой правительства враждебно. Он единогласно принял выработан¬
ную Выборгским районным комитетом большевиков резолюцию с требо¬
ванием передать государственную власть Совету. Подобные резолюции
были приняты на многих митингах в Выборгском районе столицы 43. Заяв¬
ление Милюкова на митинге в Екатерининском зале Таврического дворца
2 марта о намерении вновь образуемого правительства сохранить монар¬
хию вызвало бурю протеста. «Трудно передать,— вспоминает Ф. Расколь¬
ников,— какое глубочайшее возмущение вдруг прокатилось по залу. Вме¬
сто восторженных криков «ура», на что, вероятно, рассчитывал кадет¬
ский оратор, из сотен солдатских глоток вырвался единодушный протес¬
тующий возглас: «Долой Романовых! Да здравствует демократическая
республика!». Солдатская толпа долго оглашала воздух проклятиями по
адресу ненавистной династии» 41. Поздно ночью в Думский комитет яви¬
лась депутация от офицеров, которая заявила, что ни в одном полку
нельзя будет ручаться за жизнь офицеров, если Милюков не откажется
от своих слов. На другой день незадачливому министру пришлось «разъ¬
яснять» в печати, что заявление в пользу Романовых является его «лич¬
ным мнением» 45.
Что же толкало Советы рабочих и солдатских депутатов на согла¬
шение с буржуазией, почему, опираясь на поддержку эсерш и меньше¬
виков, буржуазии удалось встать у власти? В. И. Ленин объяснял это
прежде всего бессознательно-доверчивым отношением широких масс к
капиталистам. Произошла быстрая победа над самодержавием, голово¬
кружительно крутой переход от насилия над народом к лести народу, к
посулам и обещаниям. Низвержение царизма создало настроения прими¬
рения и всеобщего братания.
Стихийная доверчивость масс к буржуазной власти породила идею
революционного оборончества. Прикрываясь разговорами о необходи¬
мости защищать революцию от внешнего врага, эсеры и меньшевики
призывали продолжать войну. Петроградский Совет 14 марта обратился
к народам всего мира с манифестом, в котором от лица российской де¬
мократии обещал «всеми мерами противодействовать захватной поли¬
тике своих господствующих классов» и заверял, что революционная
Россия будет вести войну лишь для зашиты завоеванной свободы от по¬
сягательств извне. Широкие массы поверили, что после падения царизма
война утратила свой грабительский характер и что теперь рабочие и кре¬
стьяне России должны защищать революцию от иноземного нашествия.
«Самым крупным, самым ярким проявлением мелкобуржуазной водны,
захлестнувшей «почти псе»,- - писал В. И. Ленин в апреле 1917 г.,— надо
признать революционное оборончество. Именно оно —
злейший враг дальнейшего движения и успеха в русской революции» 46.
При объяснении этого факта следует учесть, что в годы войны в со¬
ставе рабочего класса России произошли значительные изменения: до
40% кадровых рабочих было отправлено на фронт. На предприятия при¬
шли новые люди из деревни, большей частью женщины и подростки, а
также укрывавшиеся от призыва в армию мелкие домовладельцы, ла-
ьочники, швейцары, лакеи и т. п. мелкобуржуазные элементы, никогда
не работавшие на фабриках и заводах. В связи с развертыванием воен¬
43 См, В. Н. 3 а л е ж с к и й. Указ. соч., стр. 143; Ф. Н. Дингельштедт. Весна
пролетарской революции. «Красная летопись». 1925, № 1/12, стр. 193—195.
44 Ф. Ф. Раскольников. Кронштадт и Питер в 1917 г. М.-Л. 1925, стр. 9.
4Г) «Известия» Комитета петроградских журналистов, Х° 7, 3 марта 1917 года.
46 В. И. Л е н и н. Соч. Т. 24, стр. 44.

16
Е. Д. Черменский
ного производства особенно обновился состав рабочих крупных промыш¬
ленных центров. За три года, с 1 января 1914 г. по 1 января 1917 г., при
общем приросте численности рабочих на 6,5% число рабочих в Петро¬
граде увеличилось на 61,9% 47. Очень сильно изменился состав рабочих на
казенных заводах за счет пришельцев из деревни и городских мелких
хозяйчиков. Так, на Трубочном заводе, где в 1914 г. работало 5—6 тыс
человек, в годы войны число рабочих доходило приблизительно до 24 ты¬
сяч48. Изменение в составе рабочих привело к снижению их классовой
сознательности. Не случайно в февральские дни Обуховский, Трубочный,
Балтийский казенные заводы были остановлены рабочими других пред¬
приятий. От этих же заводов в Петроградский и районные Советы и за¬
водские комитеты вначале избирались почти исключительно эсеры и
меньшевики.
Бюро ЦК было слабо связано с местными партийными организация¬
ми и не имело возможности полностью охватить своим руководством мас¬
совое движение рабочих и солдат. В противовес меньшевикам и эсерам,
призывавшим к поддержке Временного правительства, большевики разо¬
блачали буржуазный характер этого правительства и предлагали создать
Временное революционное правительство из среды рабочих и солдат.
4 марта Бюро ЦК РСДРП вынесло постановление, в котором указыва¬
лось, что Временное правительство состоит из представителей крупной
буржуазии и дворянства, что потому с ним не может быть никаких со¬
глашений. «Задачей революционной демократии является создание Вре¬
менного Революционного правительства демократического характера
{диктатура пролетариата и крестьянства)»49. Однако Бюро ЦК еще не
выдвинуло тогда лозунга перехода всей власти к Советам.
Недостаточная сознательность и организованность пролетариата спо¬
собствовали переходу власти в руки буржуазии. Последняя оказалась
лучше организованной и более подготовленной к захвату власти, чем
пролетариат. В. И. Ленин писал, что буржуазия, которая давно правила
страной экономически, за время революции 1905—1907 гг. и последовав¬
шей затем контрреволюции, а особенно за время мировой войны чрезвы¬
чайно быстро организовалась политически, забирая в свои руки и мест¬
ное самоуправление, и народное образование, и съезды разных видов, и
Думу, и военно-промышленные комитеты, и т. п. «Этот новый класс
«почти совсем» был уже у власти к 1917 году; поэтому и достаточно бы¬
ло первых ударов царизму, чтобы он развалился, очистив место бур¬
жуазии» 50.
Однако пролетариат не допустил единовластия буржуазного Времен¬
ного правительства. Создалось своеобразное переплетение двух властей:
буржуазной власти в лице Временного правительства и демократической
диктатуры пролетариата и крестьянства в лице Совета рабочих и солдат¬
ских депутатов. Восставшие солдаты и рабочие парализовали попытки
Думского комитета подчинить своему исключительному контролю войска
Петроградского гарнизона и тем задержать развитие революции. Они
дали сокрушительный отпор монархическим проискам буржуазии, и Вре¬
менное правительство вынуждено было санкционировать арест царя.
Капиталисты не смогли противостоять напору революционных масс и в
вопросе о восьмичасовом рабочем дне, несмотря на то, что в этом вопросе
им оказало прямую поддержку социал-соглашательское руководство
Совета. Эсеро-меньшевистские лидеры Совета тормозили разверты¬
вание экономической борьбы против капиталистов. Они рассматривали
такую борьбу как попытку раскола «единого революционного фронта»,
47 А. Г. Р а ш и н. Формирование промышленного пролетариата в России. М.
1S40, стр. 242, 258.
48 Л ПА, ф. И-l, св. 37, д. 384, л. 2.
49 «Правда», 9 марта 1917 года.
50 В. И. Л е н и н. Соч. Т. 23, стр. 297.

Февральская буржуазно-демократическая революция 1917 года 17
в который они включали и буржуазию. 5 марта Петроградский Совет
предложил рабочим немедленно возобновить работу на старых условиях.
На этом заседании только малочисленная фракция большевиков (30 голо¬
сов) отстаивала немедленное введение восьмичасового рабочего дня. Од¬
нако влияние большевиков в рабочей массе было значительнее их влия¬
ния в Совете. Следуя призывам большевиков, рабочие отказывались пре¬
кратить забастовку без улучшения условий труда.
В первые же дни революции с исключительной силой проявилось
революционное творчество рабочих масс. На многих предприятиях рабо¬
чие сменяли заводское начальство, изгоняли особенно ненавистных мас¬
теров, вводили рабочий контроль, создавали отряды заводской милиции,
выбирали заводские комитеты, самочинно устанавливали восьмичасовой
рабочий день. Движение приняло такой бурный характер, требования ра¬
бочих отличались такой настойчивостью, сила движения проявлялась так
резко, что петроградские предприниматели вынуждены были пойти на
уступки рабочим. 10 марта Общество заводчиков и фабрикантов подписало
соглашение с Петроградским Советом о введении восьмичасового рабо¬
чего дня, об учреждении фабрично-заводских комитетов и примиритель¬
ных камер.
Вторая русская революция положила начало превращению империа¬
листической войны в гражданскую. Она оказала могучее влияние на борь¬
бу трудящихся против империалистической войны и классового угнетения
во всем мире. Оценивая международное значение этой революции,
В. И. Ленин говорил; «Рабочие всего мира с восторгом и надеждой смот¬
рят на революционных рабочих и солдат России, как на передовой отряд
всемирной освободительной армии рабочего класса» 5г.
Французские интернационалисты, группировавшиеся вокруг «Комите¬
та по восстановлению международных связей», выпустили листовку «Рус¬
скому народу, русским социалистам», в которой выражали глубокое убеж¬
дение, что русская революция освободила не только народы России, но
окажет также содействие пробуждению революционной энергии в Европе
и увлечет международный пролетариат на борьбу за свое полное освобож¬
дение. 31 марта 1917 г. английские рабочие организации устроили в
лондонском Альбертхолле митинг чествования русской революции. Высту¬
павшие ораторы призывали английских рабочих следовать примеру своих
русских товарищей. Член палаты общин Андерсон в своей речи заявил;
«...то, что происходит в России, ускоряет наступление власти народа во
всех государствах, и мы также пойдем по пути, проложенному и указан¬
ному русскими» Б2.
В Германии под влиянием Февральской революции в апреле 1917 г.
вспыхнула первая забастовка против империалистической войны, в кото¬
рой приняли участие сотни тысяч рабочих военных заводов Берлина, Лейп¬
цига, Галле, Магдебурга, Брауншвейга. Бастовавшие требовали от прави¬
тельства заключения мира без аннексий, освобождения политических
заключенных, предоставления полных гражданских свобод и т. д. В Лейп¬
циге среди рабочих распространялась прокламация, в которой говорилось:
«Русские рабочие подали вам замечательный пример. Следуйте их приме¬
ру. Выйдите из прусско-германского мрака к сияющей свободе народа!..
Откажитесь работать — и кровопролитие прекратится»53. Германские ра¬
бочие выдвинули тогда идею создания Советов.
51 В. И. Ленин. Соч. Т. 24, стр. 82.
52 «Английские рабочие и русская революция». Перевод с английского под редак¬
цией и с предисловием Харитонова. Птгр. 1917, стр. 29.
53 Альберт Н о р д е н. Между Берлином и Москвой. К истории германо-советских
отношений. Перевод с немецкого. М. 1956, стр. 68.
2. «Вопросы истории» № 2.

18 Е. Д. Черменский
На Восточном фронте Февральская революция во многих случаях при¬
вела к фактическому перемирию, началось братание русских и немецких
солдат. Искры русской революции перекинулись на германский флот.
Матросы стали явочным порядком создавать так называемые хозяйствен¬
ные комиссии. Один из руководителей революционного движения на фло¬
те, Макс Рсйхнич, в письме матросским группам писал: «Мы должны
разъяснять людям, что хозяйственные комиссии являются первым шагом
к созданию советов матросов по русскому образцу» 51.
★
Февральская буржуазно-демократическая революция победила пото¬
му, что в ней осуществился боевой союз рабочих и крестьян и рабочий
класс выступил вождем революции. Используя опыт первой русской рево¬
люции, рабочие и солдаты создали Советы. Это означало, что Февральская
резолюция вышла за рамки обычных буржуазных революций. Создались
все условия для перерастания буржуазно-демократической революции й
социалистическую. План борьбы за победу социалистической революции
был разработан В. И. Лениным.
В дни Февральской революции В. И. Ленин находился в Швейцарии.
О событиях, совершавшихся в России, он мог судить лишь по противоречи¬
вым сообщениям буржуазной прессы. Тем не менее В. И. Ленин еще в
«Письмах из далека» с гениальной проницательностью определил причи¬
ны, своеобразие и перспективы русской революции. В. И. Ленин указывал*
что пролетариат не должен поддерживать «правительство войны, прави¬
тельство реставрации» и что только правительство Советов в состоянии
добиться демократического мира, конфискации помещичьих земель, осу¬
ществить шаги к социализму.
Большевистская партия, вооруженная историческими Апрельскими
тезисами Ленина, уверенно развернула борьбу за революционный выход из
империалистической войны, за установление власти Советов, за победу
социалистической революции в России.
54 Т а м же, стр. 90.
maß

КОНЦЕНТРАЦИЯ ПРОИЗВОДСТВА И РАЗВИТИЕ
МОНОПОЛИЙ В МЕТАЛЛООБРАБАТЫВАЮЩЕЙ
ПРОМЫШЛЕННОСТИ РОССИИ
В. Я. Бовыкин, К. Н. Тарновский
Вопрос о концентрации производства и развитии монополий состав¬
ляет лишь часть большой проблемы вызревания материальных предпо¬
сылок социалистических преобразований. Как известно, требование на¬
ционализации российской промышленности В. И. Ленин обосновывал
указанием на высокую ступень развития капитализма, достигнутую
в банковом деле и в трестированных отраслях промышленности, и создан¬
ную империалистической войной разруху, вызывавшую необходимость
в государственном и общественном контроле за производством и распре¬
делением важнейших продуктов 1. В основе трестирования лежат процес¬
сы концентрации, и в частности комбинирования производства, то есть
объединение в одном предприятии смежных видов производства. В рабо¬
те «Империализм, как высшая стадия капитализма» В. И. Ленин, анали-
зируя эти процессы, называет появление комбинированных предприятий
крайне важной особенностью капитализма, достигшего высшей ступени
развития 2.
Между тем процессы комбинирования в российской промышленности
изучены нашими историками и экономистами совершенно недостаточно.
Кроме монографии Д. И. Шполянского, а также статей А. Л. Цукерника
и М. Я. Гефтера3, у нас нет работ, посвященных этой проблеме. Не слу¬
чайно поэтому в нашу историко-экономическую литературу проникло
утверждение, будто монополистические объединения в России не достигли
высших организационных форм типа трестов. Это утверждение перешло
и в учебные пособия и в лекционные курсы4. Следует при этом подчерк¬
нуть, что исследователи, непосредственно занимающиеся изучением про¬
цессов концентрации промышленности, не придерживаются приведенной
точки зрения. Т^к, Д. И. Шполянский отмечает, что «весь ход развития
промышленности, тесно связанный с борьбой между синдикатами и внут¬
ри их, ведет к формированию в рамках существующих объединений
огромных комбинированных предприятий, которые приобретают отличи¬
1 См. В. И. Лени н. Соч. Т. 24, стр. 424.
2 См. В. И. Лени н. Соч. Т. 22, сгр. 186.
3 Д. И. Шпол я некий. Монополии угольно-металлургической промышленно¬
сти Юга России в начале XX в. М. 1953, гл. V; А Л. Ц у к е р н и к. Концентрация ме¬
таллургической промышленности Юга России в 1900--1913 гг. «Ученые записки» Ки¬
евского финансово-экономического института. Вып. 2. Киев. 1950; М. Я. Гефтер.
Борьба вокруг создания металлургического треста в России в начале XX века. «Исто¬
рические записки». Т. 47.
4 «Особенностью монополистических организаций российского капитализма явля->
лось... то, что они не достигли высших организационных форм—трестов,— остановив¬
шись в своем развитии на объединениях синдикатского типа...» (П. И. Л ященко
История народного хозяйства СССР. T. IL М. 1952, стр. 223). «В отличие от Западной
Европы и США монополии в России, за исключением нефтяной промышленности, не
достигли высшей, трестовской формы» (Е. Д. Черменский. Вступление России в
период империализма. Россия - родина ленинизма. Лекции, прочитанные в Высшей
партийной школе при ЦК КПСС. М. 1955, стр. 14).

20 В. И, Бовыкин, К. Н. Тарновский
fa=gg—- ——I. . ,1— „ _--- —_и_.
тельные признаки, свойственные трестам, и знаменуют переход к высшему
типу монополистических организаций». К подобным же выводам пришли
М. Я. Гефтер и П. В. Волобуев5.
Работы М. Я. Гефтера, А. Л. Цукерника, Д. И. Шполянского
показывают, что конкурентная борьба внутри и между монополиями
имеет прямую связь с процессами комбинирования производства. Основ¬
ные выводы этих исследователей по данному вопросу можно свести
к следующим положениям. Конкурентная борьба ведется как в пределах
данной отрасли промышленности, так и между предприятиями смежных
отраслей. Первое направление конкурентной борьбы приводит к
объединению однородных предприятий, второе — к созданию вертикаль¬
ных комбинатов. Главным методом ведения конкурентной борьбы между
предприятиями (или монополиями) в пределах одной отрасли промышлен¬
ности являлись так называемые «боевые цены». Именно к «боевым це¬
нам» прибегал южный синдикат «Продамет» в борьбе с уральским син¬
дикатом «Кровля»6. Главным методом ведения конкурентной борьбы с
предприятиями (или монополиями) смежных отраслей промышлен¬
ности являлись скупка, поглощение, слияние. Так действовали южные
металлургические предприятия после возникновения синдикатских орга¬
низаций в угольной («Продуголь») и железорудной («Продаруд») отрас¬
лях промышленности. В результате многие металлургические общества
Юга России приобрели собственные рудники и угольные копи, превратив¬
шись в мощные комбинаты.
В данной статье мы ставим своей задачей рассмотреть аналогичные
процессы в металлообрабатывающей промышленности. Исходные мате¬
риалы для своего производства металлообрабатывающие предприятия по¬
лучали от металлургических заводов. Поэтому естественно предположить,
что, помимо слияния металлургических предприятий с угольными и желе¬
зорудными, развитие комбинирования шло по линии объединения метал¬
лообрабатывающих и металлургических предприятий.
Первые монополистические организации металлообрабатывающей
промышленности существовали в виде картелей и синдикатов. Как и во
многих других отраслях русской промышленности, они оформились в го¬
ды кризиса (1900—1903) и последовавшей за ним депрессии. В 1901 г.
было заключено синдикатское соглашение между предприятиями, изго¬
товлявшими паровозы, и был создан «Совет представителей паровозо¬
строительных заводов» («Продпаровоз»). Одновременно возникло моно¬
полистическое объединение вагоностроительных заводов, которое в 1904 г.
легализовалось под вывеской «Общества для продажи изделий русских
вагоностроительных заводов» («Продвагон»). Кроме того, существовали
объединения заводов, изготовлявших мосты, снаряды, башенные установ¬
ки и т. д.7. Все эти объединения монополизировали сбыт и производство
лишь одного из видов продукции, производимой заводами, в отношении
же сбыта и производства других изделий заводы сохраняли полную само¬
стоятельность. Вот почему один и тот же завод зачастую являлся участ¬
ником различных монополистических объединений синдикатского типа.
Например, Брянский и Сормовский заводы входили в «Продпаровоз»,
«Продвагон», объединение мостостроительных заводов и объединение за¬
5 Д. И. Ш п о л я н с к и й. Указ. соч., стр. 109—110; М. Я. Г е ф т е р. Указ. соч.,
стр. 125; П. В. Волобуев. Из истории монополизации нефтяной промышленности
дореволюционной России (1903—1914 гг.). «Исторические записки». Т, 52.
6 См. статьи A. JI. Цукерника «Из истории монополизации железного рынка
в России» и «К истории синдиката «Кровля». «Исторические записки». Тт. 42, 56.
7 Центральный государственный исторический архив в Ленинграде (ЦГИАЛ),
ф. 1333, оп. 2, д. 22, «Записка о синдикатах».

Концентрация производства в металлообрабатывающей промышленности России 21
водов, изготовлявших артиллерийские снаряды. Путиловский завод был
участником «Продпаровоза», «Продвагона», объединения заводов, изго¬
товлявших артиллерийские снаряды, и объединения заводов, изготовляв¬
ших башенные установки. Между предприятиями, которые входили в мо¬
нополии синдикатского типа, не было, как правило, ни личной унии, ни
производственной связи. Эти монополии объединяли нередко предприя¬
тия, принадлежавшие к различным банковым группам.
В годы предвоенного промышленного подъема и первой мировой
войны в металлообрабатывающей промышленности России появились но¬
вые формы монополистических объединений. В эти годы происходило
бурное развитие предприятий металлообрабатывающей промышленности.
За три предвоенных года — с 1911 по 1914 — акционерный капитал об¬
щества Путиловских заводов возрос с 12 млн. до 25 млн. руб.8. Акцио¬
нерный капитал Брянского общества в 1912 г. составлял 24 млн., а в
1914 г.— 41 млн. руб. 9. Акционерный капитал общества «Беккер» в 1911 г.
составлял всего лишь 500 тыс. руб. В декабре 1912 г. он достиг 11 млн.
руб. В июле 1913 г. собрание акционеров решило увеличить его до
22 млн. руб.10.
В годы войны происходил дальнейший рост металлообрабатывающей
промышленности России. По данным совета Съездов представителей ме¬
таллообрабатывающей промышленности, к июню 1916 г. 39 крупных ма¬
шиностроительных заводов «увеличили в связи с непосредственными
нуждами войны свое оборудование на 130 млн. руб. Из них 15 заводов
приобрели свыше 7 тыс. новых станков, в среднем до 500 станков на за¬
вод. Обстроились и обзавелись новым оборудованием и менее крупные
заводы. Общая стоимость оборудования всех частных заводов, изготов¬
ляющих предметы обороны, до войны не превышавшая ста миллионов
рублей, теперь приближается к 1 миллиарду» п. Продукция машинострои¬
тельной промышленности в России в 1916 г. по сравнению с 1913 г. уве¬
личилась более чем в 4 раза — с 200,2 до 954,6 млн. руб. по ценам
1913 года 12.
Значительный рост металлообрабатывающей промышленности нахо¬
дился в резком несоответствии с состоянием металлургического производ¬
ства. Как известно, в предвоенный период могущественнейший металлур¬
гический синдикат «Продамет» не только не допустил создания ни одного
нового металлургического предприятия, но с целью повышения цен за¬
крыл ряд действовавших заводов и существенно ограничил производство
на других предприятиях — своих контрагентах, взимая штраф за произ¬
водство сверх установленной квоты и премируя за недопроизводство.
В том же направлении действовал синдикат для продажи донецкого ми¬
нерального топлива — «Продуголь». В результате в годы предвоенного
промышленного подъема начался острый топливно-металлический голод.
В годы войны положение еще более ухудшилось. Выплавка чугуна
снизилась с 283 млн. пуд. в 1913 г. до 232 млн. пуд. в 1916 г., а произ¬
водство проката за те же годы упало с 247 млн. до 206 млн. пудов 13.
Кроме того, за это же время значительно увеличился удельный вес ме¬
талла, шедшего в передел на металлургических предприятиях, причем
8 «Акционерно-паевые предприятия России» (в дальнейшем АППР)'. М. 1912,
стр. 167; там же. М. 1915, стр. 489.
9 АППР. М. 1913, стр. 44; там же. М. 1915, стр. 451.
10 Государственный исторический архив Ленинградской области (ГИАЛО),
ф. 1563, οπ. 1, д. 18, протоколы правления №λΓ9 1, 50; д. 19, протокол № 82.
11 Центральный государственный архив Военно-Морского Флота (ЦГАВМФ),
ф. 410, оп. 3, д. 3296, л. 201. Докладная записка совета Съездов представителей метал¬
лообрабатывающей промышленности председателю Совета министров от 13 июня
1916 года.
12 См. Н. Я. Воробьев. Изменения в русской промышленности в период вой¬
ны и революции (по данным переписи 1918 г.). «Вестник статистики», кн. XIV, 1923,
стр. 127.
13 «Статистический сборник за 1913—1917 гг.». Вып. I. М. 1921, стр. 77.

22 В. И. Бовыкин, К. Н. Тарновский
наиболее заметно возросла обработка металла непосредственно на метал¬
лургических предприятиях. Так, в 1913 г. свыше половины (59,1%) всего
универсального железа шло в передел на самих .металлургических заво¬
дах; в 1916 г. этот процент возрос до 85,4. Производство сортового метал¬
ла на металлургических заводах с 26,5% в 1913 г. возросло до 41% в
1916 г., толстого листового — с 37,2 до 40,7%, балок и швеллеров — с
7,9 до 18,7%, кровельного железа — с 6,9 до 18,2% и т. д.14. Это, в свою
очередь, вызывало сокращение отпуска изделий металлургических пред¬
приятий металлообрабатывающим заводам и еще более увеличивало
несоответствие между спросом и предложением металла. Если осенью
1915 г. продукция металлургических заводов еще покрывала потребность
в металле для исполнения военных заказов15, то в марте 1916 г. обнару¬
жился дефицит в чугуне в размере до 7 млн. пуд. в месяц16, а в апреле
размер ежемесячного дефицита в черном металле возрос до 9 млн. пуд.,
причем для исполнения одних только ведомственных заявок не хватало
около 2 млн. пудов17. К исходу 1916 г. в результате дальнейшего роста
казенного спроса на металл и катастрофического спада металлургическо¬
го производства для удовлетворения военного спроса и самых необходи¬
мых нужд тыла не хватало уже около il 4 млн. пуд. черного металла в
месяц18.
Итак, значительный рост металлообрабатывающей промышленности
накануне и в годы первой мировой войны, при сокращении металлурги¬
ческого производства, вызвал металлический голод и обострение конку¬
рентной борьбы между предприятиями смежных отраслей промышлен¬
ности. Это явилось важной предпосылкой для комбинирования произ¬
водства.
Следует также учесть изменение роли российских банков, в этот пе¬
риод. Рост потребности промышленности в капиталах значительно поднял
роль банков и способствовал усилению процесса сращивания банкового
и промышленного капиталов. Если в годы кризиса и депрессии связи рус¬
ских банков с металлообрабатывающими предприятиями ограничивались
в основном предоставлением предприятиям более или менее значительных
кредитов, то с началом промышленного подъема русские банки стано¬
вятся на путь активного вмешательства в дела металлообрабатывающей
промышленности. Это в значительной мере объяснялось тем, что в годы
предвоенного подъема иностранный капитал проникал в русскую про¬
мышленность не непосредственно, как это имело место в период подъема
90-х годов, а через русские банки. Усилению могущества русских банков
и их роли в хозяйственной жизни страны способствовал также процесс
концентрации банкового капитала, результатом которого явилось возник¬
новение в России накануне войны двух банковых монополистических
групп. Одну из них возглавлял Русско-Азиатский банк, другую — Между¬
народный коммерческий банк 19. Все это подготовило русские банки к
исполнению той новой роли, которая· выпала на их долю в условиях впол¬
не сложившегося империализма,— роли всесильных монополистов, вер¬
шителей судеб всей хозяйственной жизни страны.
В годы первой мировой войны командная роль банков в экономике
страны еще более возросла. Этому способствовало то обстоятельство, что
банки стали выступать в роли гарантов кредитоспособности предприятий
при получении ими чрезвычайно прибыльных и в то же время совершен¬
но необходимых для поддержания их существования в условиях военно¬
м «Народное хозяйство в 1916 г.». Вып. 3. Птрг. 1920. стр. 31.
15 Центральный государственный военно-исторический архив (ЦГВИЛ), ф. 369,
оп. 4, д. 20, лл. 45—45 об.: ф. 13251, он. 20, д. 2, л. 10 и сл.
16 Т а м же, оп. 16, д. 9, лл. 116—116 об.
17 Та м же, ф. 12642, on. 2, д. 155, лл. 154—158.
,18 Т а м же, ф. 369, оп. 21, д. 130, лл. За —36. Ведомость ежемесячной потребно¬
сти в черных металлах.
19 Е. Л. Грановский. Монополистический капитализм в России. Л. 1929, стр. 59.

Концентрация производства в металлообрабатывающей промышленности России 23
го времени казенных заказов 20. Одновременно происходило значительное
расширение сферы влияния коммерческих банков за счет подчинения ими
ряда уголыю-металлургических предприятий Юга и Урала. Таковы основ¬
ные предпосылки, которые обусловили появление новых форм монопо-
листических объединений в России накануне и в годы первой мировой
войны.
Необходимо также отметить, что возникновению новых форм моно¬
полистических объединений способствовали милитаризация тяжелой про¬
мышленности и рост казенных заказов в условиях предвоенной гонки во¬
оружений и первой мировой войны.
★
Одним из примеров монополистических объединений нового типа
может служить группа Русско-Азиатского банка, сложившаяся в
1912—1914 годах. Огромные ассигнования царского правительства на
усиление армии и флота вызывали повышенный интерес у финансовых
дельцов к промышленным предприятиям, которые могли быть использо¬
ваны для производства вооружений. Не случайно поэтому руководители
одного из крупнейших в стране Русско-Азиатского банка проявили уси¬
ленный интерес к обществу Путиловских заводов. Еще с конца XIX в.
это общество являлось одним из главных поставщиков полевой артил¬
лерии для русской армии. На Путиловском заводе была создана знаме¬
нитая русская трехдюймовая пушка образца 1902 года. Путиловское об¬
щество было связано договорами о техническом сотрудничестве с
крупнейшими иностранными фирмами, специализировавшимися на про¬
изводстве вооружения.
Заключив в декабре 1911 г. соглашение о совместной работе с петер¬
бургским Частным коммерческим банком21, Русско-Азиатский банк при
его содействии скупил в январе 1912 г. крупный пакет акций общества
Путиловских заводов, обеспечивший ему большинство на предстоящем
общем собрании акционеров22, состоявшемся 30 апреля 1912 года. На
этом собрании была одобрена программа «улучшения и расширения» Пу-
тиловского завода, предусматривавшая переоборудование артиллерийско¬
го, металлургического, вагонного и механического отделов, а также по¬
стройку электростанции. Кроме того, было принято решение приступить
к сооружению крупной судостроительной верфи для исполнения казенных
заказов на военные суда23. В соответствии с этими решениями правление
Путиловского общества уже с лета 1912 г. приступило к строительным
работам. За один 1913 г. было сооружено новых построек на Путиловском
заводе па сумму 4 033 064 руб. и на Путиловском ■ верфи — на сумму
6 698 243 рубля.24. В ноябре 1912 г. Путидовскан верфь была выделена в
качестве самостоятельного в административном отношении предприятия.
В середине 1913 г. из общей суммы заказов в 90 млн. руб., полученных
20 ЦГИАЛ. ф. 1276, оп. 10, д. 1201, лл. 2—9, 13; ЦГВИА. ф. 369, оп. 4, д. 9,
лл. 5—7. Постановлением Совета министров от 23 июля 1914 г. был установлен льготный
порядок обеспечения авансов, выдаваемых казной по заказам военного и морского ве¬
домств: вместо внесения процентных бумаг предприятия могли представлять соответ¬
ствующим ведомствам гарантийные письма крупнейших коммерческих банков. Взамен
предприятия выплачивали банкам определенный процент с суммы полученного ими
аванса. Это привело, с одной стороны, к значительному удорожанию военных заказов,
ибо промышленники покрывали понесенные таким путем издержки увеличением цены
изделий по казенным заказам. С другой стороны, это укрепило командное положение
банков в экономике страны, содействовало дальнейшему сращиванию банкового ка¬
питала с промышленным.
21 ЦГИАЛ, ф. 630, оп. 11, д. 1078, лл. 1—5; ф. 597, оп. 2 д. 18, л. 173; см. также
С. Р о н и н. Иностранный капитал и русские банки. К, вопросу о финансовом капитале
в России. М. 1926, стр. 122, примечание.
22 ЦГИАЛ, ф. 630, оп. 6, д. 456, л. 70.
23 Т а м ж е, ф. 23, оп. 25, д. 565, л. 267.
24 ГИАЛО, ф. 1309, οπ. I, д. 44, лл. 27—28,

24 В. И. Бовыкин, К. И. Тарновский
Путиловским обществом, около 40 млн. руб. приходилось на долю судо¬
строительной верфи25. Докладывая на общем собрании акционеров
16 мая 1913 г. о состоянии работ на этой верфи, правление сообщило,
что оно «задалось целью выяснить, не представляется ли возможным дело
верфи передать независимому от Путиловского дела обществу с тем, что¬
бы договорными отношениями с этим обществом обеспечить Путиловско-
му заводу работу для верфи, то есть сохранить ему в этом отношении по
возможности настоящее положение». Предполагалось также возбудить
«вопрос о преимущественном праве акционеров Путиловского завода при
подписке на акции нового общества» 2в. Однако выделение Путиловской
верфи в самостоятельное акционерное общество не было осуществлено,
и в рамках Путиловского общества оказались объединенными два круп¬
нейших, административно не зависимых друг от друга, но тесно связанных
между собой по производственной линии предприятия — Путиловский за¬
вод и Путиловская верфь. О размере этого объединенного предприятия
можно судить хотя бы по тому, что только на Путиловском заводе на
1 января 1914 г. состояло 13,5 тыс. рабочих, причем число рабочих в те¬
чение одного 1913 г. возросло на 1,5 тыс. человек27.
При поддержке ряда иностранных финансовых групп Русско-Азиат¬
ский банк в начале 1912 г. выдвинул идею покупки Путиловским обще¬
ством паев товарищества Невского судостроительного и механического
завода, принадлежавших Государственному банку28. 16 мая 1912 г. на об¬
щем собрании акционеров Путиловского общества было решено приобре¬
сти у Государственного банка паи Невского товарищества. Для этого
акционерный капитал Путиловского общества увеличивался на 9 млн.
руб., из которых 6 млн. обращались на покупку Невского товарищества,
а 3 млн.— на переоборудование Путиловского и Невского заводов. Было
признано также необходимым согласование деятельности этих заводов29.
Во второй половине И912 г. задуманная комбинация была осуществле¬
на, и товарищество Невского судостроительного и механического завода
было преобразовано в акционерное общество под тем же названием 30.
Формально оно считалось самостоятельным, но весь его акционерный ка¬
питал находился в портфеле Путиловского общества. В состав правления
Невского общества были введены три члена правления Путиловского об¬
щества — Дрейер, Бишлягер и Меллер (последний вскоре был избран
председателем правления) 31. Эти члены правления выдвинули программу
совместной деятельности Путиловского и Невского заводов, в которой го¬
ворилось, что «оба предприятия в сущности однородны, удобно связаны
географически и потому, при общем руководстве, могут выполнять приня¬
тые заказы с большей выгодой, чем ныне каждый из них, конкурируя
друг с другом»32.
Сооружение крупной судостроительной верфи, значительное расшире¬
ние артиллерийского и некоторых других отделов Путиловского завода
увеличили спрос на сталь. Раньше нужды предприятий Путиловского об¬
щества в стали полностью удовлетворялись металлургическим отделом за¬
вода 33, но уже в 1912—1913 гг. потребность машиностроительных отделов
Путиловского общества в стали начала превышать производительность
металлургического отдела. В письме правлению от 7 ноября 1913 г. ди¬
ректор Путиловского завода писал, что для выполнения имеющихся зака¬
25 Т а м ж е, оп. 2, д. 1, л. 6.
26 Т а м же, лл. 5—6.
27 Т а м ж е, οπ. 1, д. 44, л. 520.
23 ЦГИАЛ, ф, 630, оп. 6, д. 456, лл. 52а — 526.
29 ГИАЛО, ф. 1239, оп. 1, д. 300, л. 1.
30 Т а м ж е, д. 39, л. 55.
31 Т а м ж е, д. 41, лл. 18—20.
32 Там же, л. 18.
33 Более того, Путиловский завод производил прокат даже на продажу и по не¬
которым сортаментам являлся контрагентом «Продамета».

Концентрация производства в металлсибриоатывающей промышленности России 25
зов «завод не может отлить требуемого количества стали и поэтому при¬
ходится приобрести на стороне около 1 млн. пудов» 34. Предвидя значи¬
тельное увеличение потребности предприятий в стали, руководители Рус¬
ско-Азиатского банка, заручившись поддержкой ряда французских и авст¬
рийских банков и техническим сотрудничеством концернов Шнейдера и
Шкода, выдвинули проект создания на базе металлургического отдела
Невского общества крупного сталелитейного завода, который мог бы
обеспечить всю потребность Путиловского и Невского обществ в сталь¬
ных отливках и поковках. Этот завод предполагалось выделить в само¬
стоятельное общество Невских сталелитейных и кузнечных заводов, учре¬
дителями которого должны были выступить Путиловское и Невское
общества. Для сооружения сталелитейного завода Невское общество при¬
обрело ряд дополнительных участков земли и с лета 1913 г. начало строи¬
тельные работы35. Что касается механических мастерских Невского об¬
щества, то их предполагалось переоборудовать с тем, чтобы развить
«новые отрасли производства, например, автомобилестроение и пр.»36.
Так складывался трест «Путилов-Невский», послуживший ядром военно-
промышленной группы Русско-Азиатского банка.
Русско-Азиатский банк не ограничивался участием в Путиловском
деле. В конце 1912— начале 1913 г. в союзе со Шнейдером и при помощи
дружественных ему русских банков (петербургского Частного, Торгово-
промышленного и Сибирского) он захватил решающие позиции в Рус¬
ском обществе для изготовления снарядов и военных припасов (бывш.
Парвиайнен). Увеличив свой капитал с 1,8 млн. до 10 млн. руб., это об¬
щество в 1912 г. начало строительство большого судостроительного завода
в Ревеле, специально предназначенного для выполнения казенных зака¬
зов на военные суда. В начале 1913 г. Русское общество для изготовления
снарядов и военных припасов приступило к сооружению двух заводов в
Петербурге — снарядного и минного, а весной 1914 г. им была начата
постройка собственной сталелитейной, на что было ассигновано свыше
1 млн. рублей37. Летом 1913 г. судостроительный завод в Ревеле был вы¬
делен в самостоятельное акционерное общество Русско-Балтийских судо¬
строительных и механических заводов с основным капиталом в 10 млн.
рублей. Но уже на первом собрании акционеров этого общества 18 июня
1913 г. было решено увеличить его основной капитал с 10 до 20 млн. руб.
путем выпуска 100 тыс. акций по 100 руб. номинальных, из которых 50 тыс.
подлежало передаче Русскому обществу для изготовления снарядов и
военных припасов. Пять членов правления этого общества (Меллер, Шпан,
Брунстрем, Барановский, Веселаго) вошли в состав правления Русско-
Балтийского общества 38.
В середине 1913 г. в русско-французских банковых группах, финан¬
сировавших Путиловское и Русско-Балтийское общества, возник проект
слияния Русско-Балтийского судостроительного завода в Ревеле и Пути-
ловской верфи в одно гигантское предприятие39. В дальнейшем, в нача¬
ле 1914 г., планировалось присоединить к ним Невскую верфь и судострои¬
тельные заводы общества Беккер 40. Однако начавшаяся мировая война
помешала осуществлению этих планов.
Накануне войны Русско-Азиатскому банку удалось добиться значи
тельного влияния и на дела Акционерного общества механических, гиль¬
зовых и трубочных заводов П. В. Барановского и провести в состав его
34 ГИАЛО, ф. 1309, оп. Î, д. 44, л. 583
35 Там же, ф. 1239, оп. 1, д. 71, лл, 91, 138, 152; д. 255, лл. 15—19; д. 299,
лл. 22, 85; ЦГИАЛ, ф. 630, оп. 11, д. 982, л. 6.
36 ГИАЛО, ф. 1239, оп. 1, д. 255, л. 3.
37 Та м ж е, ф. 1314, оп. 1, д. 604, лл. 12, 20—28; оп. 2, д, 6, л. 10; д. 8, лл. 24—30,
д. 9, л. 18; д. 17, лл. 19, 23—25.
38 Там же, ф. 2145, оп. 1, д. Юа, лл. 82—86, 87.
39 ЦГИАЛ, ф. 630, оп. 11, д 982, л. 3.
' 40 ГИАЛО, ф. 1239, оп. 1. д. 255, лл. 198. 227, 235.

В. И. Бовыкин, К,. Н, Тарковский
правления своих представителей. Это предприятие работало в тесном про¬
изводственном контакте с заводами Русского общества для изготовления
снарядов и военных припасов и Русско-Балтийского общества, что опять-
таки отразилось на составе членов правлений этих обществ. Пять членов
правления общества Барановского входили в состав правления Русско-
Балтийского общества и четыре — в состав правления Русского обще¬
ства для изготовления снарядов и военных припасов. В начале 1914 г.
общество Барановского приступило к постройке большого порохового
завода 41.
Накануне войны предприятия, объединившиеся вокруг Русско-Азиат¬
ского банка, начали все острее испытывать металлический голод.
В докладе общему собранию акционеров 16 мая 1913 г. правление
Путиловского общества жаловалось, что «прибыль должна бы была
быть значительно более, если бы не вздорожали в такой сильной
степени сырые материалы». «Невозможность получить русский чугун в
ближайшие сроки» вынудила правление воспользоваться разрешением
правительства на ввоз чугуна из-за границы, и только благодаря этому
Путиловский завод «мог своевременно исполнить все предположенные
по смете работы»42. Не случайно поэтому в 1912 г. Русско-Азиатский банк
проявил большой интерес к обществу Тульских доменных печей 43. В на¬
чале 1913 г. это общество было преобразовано Русско-Азиатским банком
в акционерное общество Тульских чугуноплавильных заводов, во главе
которого был поставлен в качестве представителя банка член правления
Путиловского и Невского обществ А. К. фон Дрейер. Новое общество
приступило к сооружению двух доменных печей с суточной выплавкой от
20 до 26 тыс. пудов чугуна. Уже 30 марта 1913 г. на общем собрании
акционеров было решено увеличить основной капитал нового общества
с 3,5 млн. до 5 млн. руб. с тем, чтобы построить цементный завод для ис¬
пользования отходов доменного производства (шлаков). А через два с
половиной месяца, 14 июня 1913 г., общее собрание акционеров обще¬
ства Тульских чугуноплавильных заводов приняло решение увеличить
основной капитал с 5 млн. до 10 млн. руб. с целью дальнейшего расши¬
рения предприятия, а также приобретения угольного месторождения и
организации при нем производства кокса44. Летом 1915 г. Тульское об¬
щество начало строительство снарядного завода45.
В начале 1914 г. Русско-Азиатский банк предпринял попытку при¬
обрести контрольный пакет акций Новороссийского общества, которому
принадлежал крупный металлургический завод в Юзовке, и заключил с
этой целью в январе 1914 г. специальное соглашение с банкирским домом
Дрейфуса 40.
Мысль о покупке акций Новороссийского общества занимала также
руководителей Международного банка. Правление Русского общества
машиностроительных заводов Гартмана, финансируемое Международным
банком, в докладе чрезвычайному общему собранию акционеров 6 ноября
1913 г. выдвинуло предложение присоединить к заводу «чисто горно-за¬
водские отделы» с тем, чтобы доходность общества «не только перестала
понижаться от роста цен главнейших сырых материалов, требуемых для
действия Луганского завода общества, но, напротив того, чтобы оно ока¬
залось способным на такое развитие, которое обеспечило бы, по возмож¬
ности прочно, его доходность». В докладе подчеркивалось, что такое при¬
соединение «не есть нечто искусственно создаваемое, но необходимое и
вполне естественное завершение процесса развития нашего общества, ко¬
торое, стремясь всегда, по мере возможности, становиться в независимое
41 Там же, ф. 1307, оп. 1, д. 258, лл. 1!7—120, 122—124; д. 274, л. 60.
42 Т а м ж е, ф. 1309, оп. 2, д 1, л. 3.
« ЦГИАЛ, ф. 630. оп. 11, д. 860, лл. 2, 3—8. 9—14, 15—52; д. 861, лл. 1—2.
44 Там же, оп. 6, д, 576, л. 3; оп. 11, д. 861, лл. 23, 25, 82; д. 863, лл. 20, 44—46.
45 Т а м ж е, ф, 37, оп. 77, д. 497, л. 2.
45 Там же, à 630, оп. 11, д. 728, лл. 1—2,

Концентрация производства в металлообрабатывающей промышленности России 27
от стесняющих его деятельность условий положение, должно, наконец,
стать независимым и от основного условия — цен на сырые материалы»47.
В марте 1914 г. руководители Русско-Азиатского и Международного
банков пришли к соглашению о совместной покупке акций Новороссий¬
ского общества. Было решено, что акции Новороссийского общества будут
переданы в портфель общества Гартмана, а заводы Путиловский и Нев¬
ский по специальному соглашению получат право па ежегодную доставку
от Новороссийского общества необходимого им количества чугуна, железа
и угля 48. Вслед за этим на общем собрании акционеров общества Гартма¬
на 2 апреля 1914 г. было принято решение ходатайствовать перед прави¬
тельством о разрешении принимать участие в других однородных пред¬
приятиях путем приобретения акций и т. п.49. Война задержала реализа¬
цию этой операции. Но все же в несколько измененном виде она была
осуществлена в 1916 году. На этот раз покупателем выступил один Рус¬
ско-Азиатский банк, который, совершив в апреле 1916 г. покупку акций
Новороссийского общества, в августе того же года переуступил их Рус¬
скому обществу для изготовления снарядов и военных припасов 50.
Таким образом, накануне первой мировой войны Русско-Азиатскому
банку удалось создать под своей эгидой мощную группу промышленных
предприятий б1. Эти предприятия объединяло прежде всего то, что все они
финансировались Русско-Азиатским банком. Предприятия группы Рус¬
ско-Азиатского банка были самым тесным образом связаны между
собой путем личной унии членов правления'92. Группу Русско-Азиатского
банка объединяли также производственные связи между предприятиями,
входившими в нее. Путиловская и Невская верфи и Русско-Балтийский
судостроительный завод сооружали военные суда, а Путиловский и Нев¬
ский заводы изготовляли для этих судов башенные установки, минные
устройства, котлы, машины и пр. Общество Барановского производило
порох и гильзы, а Русское общество для изготовления снарядов и воен¬
ных припасов — снаряды и мины. Путиловский завод изготовлял артил¬
лерию, а завод Российского общества оптических и механических произ¬
водств — оптические прицелы, и т. д., и т. п.
Группа Русско-Азиатского банка объединила восемь акционерных об¬
ществ, сумма основных капиталов которых достигала 85 млн. руб., а сум¬
ма балансов — 230 млн. рублей. В ее составе находились не только пред¬
приятия, обрабатывающие сырье в различных стадиях, но и предприя¬
тия, игравшие вспомогательную роль в данной отрасли промышленности.
Группа Русско-Азиатского банка захватила в свои руки почти все произ¬
водство полевой артиллерии и значительную долю производства военных
судов, снарядов и мин. Перед нами, таким образом, пример монополисти¬
ческого объединения, возникшего на базе комбинирования производства.
По своему организационному устройству это монополистическое объеди¬
нение ближе всего подходит к типу концерна.
47 Т а м ж е, ф. 23, оп. 24, д. 268, л. 132.
48 Т а м ж е, ф. 63Ö, оп. 11, д. 728, лл. 3, 4, 5.
49 Т а м ж е, ф. 23, оп, 24, д. 268, л. 164.
50 Т а м ж е, ф. 630, оп. 11, д. 730, лл. 21, 48.
51 В эту группу, кроме перечисленных выше обществ, входили также Российское
общество оптических и механических производств и Русское акционерное общество
Посселя, имевшее металлообрабатывающий и механический заводы в Петербурге.
52 Так, К. К. Шпан являлся председателем правления Русского общества для
изготовления снарядов и военных припасов, Русско-Балтийского общества и общества
Барановского, а также состоял членом правлений Путиловского и Невского обществ.
А. ГГ. Меллер, председатель правления Невского общества, был одновременно членом
правлений Путиловского общества, Русско-Балтийского общества, Русского общества
для изготовления снарядов и военных припасов и Российского общества оптических и
механических производств. А. К. фон Дрейер и Л. И. Игнатьев входили в состав прав¬
ления трех обществ—Путиловского, Невского и Тульского. Член правления общества
Посселя М. Г, Веселаго являлся в то же время членом правления общества Баранов¬
ского и Русского общества для изготовления снарядов и военных припасов, а также
был кандидатом в члены правления Русско-Балтийского общества, и т. д.. и т. п.

28 В. И. Бовыкин, /(. Н. Тарновский
★
В сфере финансирования Международного банка накануне первой
мировой войны четко выявились две монополистические группы: «Колом¬
на — Сормово» и «Наваль — Руссуд». Коломенский машиностроительный
завод был одним из крупнейших металлообрабатывающих предприятий
дореволюционной России. Он возник и вырос прежде всего как завод,
обслуживающий нужды железных дорог: выпускал паровозы, вагоны, ме¬
таллические каркасы мостов и т. д. Позже завод начал изготовлять двига¬
тели внутреннего сгорания, затем стал сооружать теплоходы, нефтеналив¬
ные баржи, оборудование нефтеналивных станций. Перед войной виднее
место в продукции завода заняло сельскохозяйственное машиностроение.
Необходимый для производства металл Коломенский завод получал с
принадлежавшего ему Кулебакского горного завода, на котором происхо¬
дил законченный цикл металлургического производства: выплавлялся чу¬
гун, имелись мартеновские печи и прокатные устройства для изготовления
сортового и листового железа, бандажей, осей и т. д.53. В течение пред¬
военного десятилетия благодаря прежде всего прибыльным железнодорож¬
ным заказам Коломенский завод сильно разросся, его финансовое поло¬
жение укрепилось.
Общество железоделательных, сталелитейных и механических заводов
«Сормово» выпускало в общем одинаковую продукцию с Коломенским
заводом, но в некоторых отношениях они дополняли друг друга: Сормов¬
ские заводы, например, обладали мощным кузнечным оборудованием, а
Кулебакский завод мог отпускать на сторону известное количество метал¬
ла, в котором нуждались сормовские предприятия. Вопрос об объеди¬
нении деятельности предприятий Коломенского и Сормовского обществ
возник в 1909 году. Первоначально предполагалось заключить договор
о совместном исполнении заказов на суда, согласно которому Сормов¬
ский завод должен был сооружать корпуса судов, а Коломенский — изго¬
товлять для них двигатели внутреннего сгорания 54. В дальнейшем был
выработан проект более общего соглашения о распределении заказов
и совместном их выполнении. Однако ни один из вариантов такого со¬
глашения не удовлетворил договаривающиеся стороны. Тогда возник
проект слияния обществ путем покупки Коломенским обществом акций
Сормовского55. Но и этот проект не был осуществлен, ив 1911 г. пере¬
говоры прекратились.
В начале 1912 г. переговоры о слиянии обоих обществ возобновились.
Известную роль здесь сыграло то обстоятельство, что в 1911 г., после при¬
обретения и пуска в ход Донецко-Юрьевским обществом Царицынского
завода Урало-Волжского металлургического общества, у сормовских за¬
водов в Приволжском районе появился опасный конкурент. Из 10,07 млн.
пуд. готовых железных изделий, производившихся в этом районе, на долю
Царицынского завода приходилось 7,37 млн. пуд. (73%), а на долю Сор¬
мовского— 2,7 млн. пуд. (27%) 5С. В 1913 г. соглашение об объединении
предприятий Коломны и Сормова было достигнуто. Формально оба обще¬
ства должны были остаться вполне самостоятельными, но в правление
Сормовского общества вместо некоторых прежних директоров избира¬
лись директора Коломенского завода57. 13 мая 1913 г. чрезвычайное
общее собрание акционеров Сормовского общества одобрило предложение
о совместной деятельности общества «Сормово» с Коломенским обще¬
53 См. брошюру «Общества Коломенского машиностроительного завода. Кулебак¬
ский горный завод в 1896 г.». Муром. 1896.
54 ЦГИАЛ, ф. 1333, оп. 2, д. 18, лл. 4—6.
55 Государственный исторический архив Московской области (ГИАМО), ф. 318,
оп. 1, д. 293, лл. 55—60, 98—100; ЦГИАЛ, ф. 1333, он. 2, д. 18, лл. 8—9, 10—14, 98—100.
56 В. С. 3 и в. Иностранные капиталы в русской горнозаводской промышленности.
Птрг. 1917, стр. 28.
37 ЦГИАЛ, ф. 1276, оп. 4, д. 403, л. 303; ГИАМО, ф. 318, оп. 1, д. 2112, л. 476.

Концентрация производства в металлообрабатывающей промышленности России 29
ством δ8. Незадолго перед этим, 4 мая, в том же духе высказалось и чрез¬
вычайное общее собрание акционеров Коломенского общества. В соот¬
ветствии с этими решениями в правления обоих обществ были избраны
одни и те же лица: А. И. Вышнеградский, представитель Международ¬
ного банка (председатель правления обоих обществ), Ю. И. Рамсейер,
представитель Учетно-Ссудного банка, и А. П. Мещерский (дирек¬
тор-распорядитель обоих обществ). В результате объединения деятель¬
ности Коломенского и Сормовского обществ была достигнута полная мо¬
нополизация судостроения для бассейна Волги. Накануне мировой войны
оба общества совместно выполняли ряд заказов военного ведомства, в
частности большой заказ на изготовление патронных и пулеметных дву¬
колок, а также совместно закупали нефть, кокс и чугун.
В 1911 г. Международным банком, обществом Коломенского завода
и французским капиталистом Андре Цитроеном было учреждено акционер¬
ное общество «Шестерня-Цитроен». Тогда же между Коломенским обще¬
ством и Андре Цитроеном был подписан договор о совместной работе,
согласно которому Коломенский завод обязался снабжать новое пред¬
приятие стальным литьем, а это последнее — обеспечить всю потребность
Коломенского, а впоследствии и Сормовского заводов в шестернях. В со¬
став правления общества «Шестерня-Цитроен» были избраны те же
А. И. Вышнеградский и А. П. Мещерский, причем последний опять-таки
в качестве директор а-распорядителя. В 1915 г. после получения несколь¬
ких крупных заказов на изготовление артиллерийских снарядов общество
Коломенского завода приобрело у товарищества «Эмиль Липгарт» Бач-
мановский завод, который был переоборудован в снарядный отдел Коло¬
менского завода.
На предприятиях этой группы появилась возможность организовать
производство на основах кооперирования с более узкой специализацией
каждого из них в зависимости от характера оборудования. Это и было осу¬
ществлено. Кулебакский горный завод стал поставлять чугун и сталь не
только Коломенскому, но и Сормовскому заводу, при изготовлении сна¬
рядов Сормовский завод обеспечивал штампованными стаканами обраба¬
тывающие цеха Коломенского завода, а изготовление взрывателей, начав¬
шись на Коломенском заводе, заканчивалось на предприятии «Шестерня-
Цитроен». Одновременно была произведена централизация операций по за¬
купке сырья и других материалов. Для этой цели была использована глав¬
ная контора Коломенского завода в Москве, куда стекались необходимые
сведения от всех заводоуправлений группы. Контора имела собственных
агентов по снабжению, следивших за изготовлением, приемкой и отправкой
материалов для Коломенского, Кулебакского и Сормовского заводов 59.
В связи с быстрым ростом военных заказов перед группой метал¬
лообрабатывающих предприятий, объединившихся вокруг Коломен¬
ского завода, остро встал вопрос о металле. Удельный вес металла Куле¬
бакского завода в общем потреблении предприятиями группы изделий
металлургической промышленности быстро снижался. В феврале 1916 г.
наблюдательная комиссия Особого совещания по обороне, рассмотрев до¬
клад комиссии по обследованию группы заводов «Коломна — Сормово»
обратила внимание правления Коломенского общества на необходимость
«заблаговременно принять меры к обеспечению заводов металлами, без
которых производство предметов обороны остановится» 60. 30 июля 1916 г.
было созвано чрезвычайное общее собрание акционеров общества Коло¬
менского завода. В докладе правления говорилось, что обществом Коло¬
менских заводов совместно с обществом Сормовских заводов принимают¬
58 Там же, ф. 23, оп. 24, д. 211, лл. 109, 114; «Финансовая газета», 12 марта
1916 года.
59 ГИАМО, ф. 318, оп. 1, д. 1079, лл. 5—6; д. 1080, лл. 62—68; д. 1305, лл. 203,
214, 218, 228; д. 1890, л. 18; д. 2017, лл. 64—65, 80—81; д. 2112, лл. 396—401, 413, 477.
60 ЦГВИА, ф. 369, оп. 4, д. 20, л. 378.

30 В. И. Бовыкин, К. 11. Тарновский
ся необходимые меры для участия в обществе Белорецких железодела¬
тельных заводов Пашковых «путем приобретения доминирующего коли¬
чества паев этого общества, заводы которого могут иметь весьма важное
значение для нашего и Сормовского обществ в смысле обеспечения заво¬
дов чистыми сортами чугуна, необходимыми при производстве ответ¬
ственных артиллерийских поковок; кроме того, в настоящее время прав¬
лением ведутся переговоры о приобретении известной части паев и акций
соответствующих предприятий для получения такого же главенствующего
значения в некоторых каменноугольных и доменных предприятиях».
Одобренный собранием доклад правления лишь юридически офор¬
мил уже состоявшуюся сделку: 12 июля 1916 г. правление общества Бе¬
лорецких железоделательных заводов Пашковых объявило об изменении
своего состава. Вместо представителей фирмы Вогау, которая была учре¬
дительницей акционерного общества Белорецких заводов, в него вошли
знакомые нам лица — А. И. Вышнеградский (председатель правления),
А. П. Мещерский (директор-распорядитель) и ΙΟ. И. Рамсейер01. Весь
металл, получаемый на предприятиях Белорецкого общества, стал теперь
направляться на Сормовский завод 62.
В том же «1916 г. в группу «Коломна — Сормово» вошло Тамбов¬
ское металлургическое общество03, а затем руководители группы реши¬
ли округлить свои уральские владения и прибрать к рукам Катав- и
Юрюзань-Ивановский горнозаводской округ князя Белосельского-Бело¬
зерского, расположенный по соседству с Белорецкими заводами. Пере¬
говоры об объединении обоих округов начались в январе 1917 г., а осенью
того же года Белорецкое общество купило все имущество округа князя
Белосельского-Белозерского
Процесс концентрации на этом не остановился. 1 сентября 1917 г.
общее собрание общества «Сормово» уполномочило правление «заклю¬
чить соглашение с держателями акций Русского общества артиллерий¬
ских заводов в Царицыне, по которому в обмен на одну акцию нашего
общества и одну акцию общества Коломенского завода акционеры Ца¬
рицынского общества вносят сполна три акции Царицынского обще¬
ства...» °5. Наконец, к этому же времени относится план создания под гла¬
венством Международного банка вокруг группы «Коломна — Сормово»
грандиозного объединения металлообрабатывающих и металлургических
заводов, в которое должны были войти общества: Сормовское, Коломен¬
ское, Белорецкое, Выксунское, Тамбовское, Николаевское, Русское судо¬
строительное и общество Петроградского металлического завода 6в. Осу¬
ществлению этого плана помешала Октябрьская революция.
Таким образом, мы видим, что группа «Коломна — Сормово», так же
как и группа Русско-Азиатского банка, представляла собой монополисти¬
ческое объединение типа концерна. Руководящую роль в этом концерне
играли Международный и Учетно-Ссудный банки, ядром его являлось
общество Коломенского машиностроительного завода.
Несколько иной характер имела группа «Наваль — Руссуд». Вопрос
о слиянии русского судостроительного акционерного общества «Руссуд»
и общества Николаевских заводов и верфей «Наваль» впервые был под¬
нят в 1911 году. Но слиянию этих обществ помешало тогда то, что они
входили в сферы влияния различных банковых групп («Наваль» финан¬
сировался Русско-Азиатским банком, а «Руссуд» — Международным).
В середине 1912 г. Международному банку удалось вытеснить Русско-
Азиатский банк из общества Николаевских заводов и верфей. Это пред¬
61 ГИАМО, ф. 318, оп. 1, д. 2144, л. 1 — 1 об.; ф. 291, оп. 1, д. 36, л. 8.
в-9 ЦГВИА, ф. 369, оп. 21, д. 40, лл. 95—96.
63 Е Л. Г р а н о в с к и й. Указ, соч., стр. 90,
64 ГИАМО, ф. 291, оп. 1, д. 36, лл. 4—δ; д. 147, лл. 10—10 об., 37.
«s ЦГИАЛ, ф. 23, оп. 24, д. 211, л. 183 об.
66 Е. Л. Гр а но и с кин. Указ. соч., стр. 90.

Концентрация upou^ÎiOdcTea в металлоооро.Сатыааю1цсй промышленности России 31
решило вопрос о слиянии обоих обществ. Дальнейшее развитие монопо¬
листической группы «Наваль — Руссуд» пошло в направлении вертикаль¬
ного комбинирования производства ст.
Мы охарактеризовали лишь некоторые монополистические объедине¬
ния типа концернов и трестов, появившиеся в металлообрабатывающей
промышленности России накануне и в годы первой мировой войны. Число
подобных примеров нами далеко не исчерпано. Так, процессы, аналогич¬
ные описанным выше, прослеживаются при изучении развития группы
Мальцевских заводов, военно-промышленной группы Учетно-Ссудного
банка, включавшей акционерные общества «Людвиг Нобель», «Г. А. Лес¬
снер», «Ноблесснер», «Феникс», «Русский Уайтхед» и т. д.
Приведенные данные дают возможность, на наш взгляд, сделать сле¬
дующие выводы. В изучаемый период в условиях господства в тяжелой
промышленности синдикатов и обострения в связи с этим конкурентной
борьбы в смежных отраслях производства в металлообрабатывающей
промышленности России возникали новые, высшие формы монополистиче¬
ских объединений — концерны и тресты. Они выросли на базе вертикаль¬
ного комбинирования и горизонтального расширения производства, а так¬
же сращивания банкового капитала с промышленным. Рост казенных за¬
казов и милитаризация тяжелой промышленности ускорили их появление.
Существенными чертами этих новых монополистических объединений
являлись: руководящая роль банка (или группы дружественных банков) в
объединении; зависимость от него всех участников данного объединения;
взаимное участие предприятий в делах друг друга путем передачи пакетов
акций, учреждения дочерних предприятий и т. д.; личная уния членов
правлений объединенных обществ; более или менее тесная производствен¬
ная связь между предприятиями концерна или треста. Эти объединения
представляли собой совершенно отличный от картелей и синдикатов тип
монополии. Главное в картеле (синдикате) — концентрация сбыта как
результат объединения предприятий одной отрасли промышленности;
главное в концерне (тресте) — концентрация производства на базе комби¬
нирования предприятий различных, хотя и смежных отраслей про¬
мышленности. Рассмотренный нами материал дает известное основание
для пересмотра широко распространенного мнения, согласно которому
развитие монополий в России проходило по прямой линии — от синдика¬
тов к трестам 68. История рассмотренных в настоящей статье монополи¬
стических объединений показывает, что концерны и тресты возникали в
России не из картелей и синдикатов, а помимо них, наряду и в тесном пе¬
реплетении с ними. И это имело место не только в России. Крупный зна¬
ток истории германского финансового капитала Ю. Кучинский указывает,
что «картель может преобразоваться в синдикат. Но мы не знаем случаев
превращения картеля или синдиката в гигантский концерн или трест» с0.
Появление и развитие высших форм монополистических объединений
наряду с формированием государственно-монополистического капитализ¬
ма 70 послужили одной из важнейших материальных предпосылок для
победы Великой Октябрьской социалистической революции.
67 ГЦАВМФ, ф. 512, οπ. 1, 1913 г., д. 315, лл. 2—5; 1915 г., д. 273, лл. 15, 16, 19.
68 Эту точку зрения одно время разделял и один из авторов этой статьи.
См. K. H. Т ар н о в ск и й. Из истории синдиката «Продамота». «Ученые записки» МГУ.
Кафедра истории СССР. Вып. 167. М. 1954, стр. 210.
69 Ю. Кучинский. Очерки истории германского империализма. T. I. М. 1952,
стр. 33—34.
70 Проблема формирования государственно-монополистического капитализма в
России требует особого исследования. О некоторых сторонах этой проблемы см.
К. Н. Тарновский. Комитет по делам металлургической промышленности и моно¬
полистические организации. «Исторические записки». Т, 57.

АНТИМИЛИТАРИСТСКИЕ ВЫСТУПЛЕНИЯ
КАРЛА ЛИБКНЕХТА НАКАНУНЕ ПЕРВОЙ
МИРОВОЙ ВОЙНЫ
П. М. Гстонов
В начале XX в., когда нарастала угроза мировой войны, в капитали¬
стических странах развернулось антимилитаристское движение рабочего
класса. В статье «Воинствующий милитаризм и антимилитаристская так¬
тика социал-демократии» (1908 г.) В. И. Ленин писал: «Современный ми¬
литаризм есть результат капитализма. В обеих своих формах он — «жиз¬
ненное проявление» капитализма: как военная сила, употребляемая капи¬
талистическими государствами при их внешних столкновениях («Militaris¬
mus nach aussen», как выражаются немцы) и как оружие, служащее в
руках господствующих классов для подавления всякого рода (экономиче¬
ских и политических) движений пролетариата («Militarismus nach
innen») » У Борьбу против милитаризма революционные марксисты рас¬
сматривали как одну из важнейших задач пролетариата, борющегося за
свое освобождение.
Активное участие в антимилитаристском движении принял германский
пролетариат.
Вопрос об отношении к милитаризму был одним из центральных во
время избирательной кампании по выборам в рейхстаг в 1912 году. Со¬
циал-демократия во время выборов официально обещала вести беспощад¬
ную борьбу против милитаризма и войны. Ее лозунги «против новых во¬
оружений», «против войны», «против новых налогов» пользовались попу¬
лярностью в рабочем классе. Рабочий класс в подавляющем большинстве
отдал свои голоса за социал-демократов. В берлинском округе Потсдам-
Шпандау, который считался «кайзеровским» округом и твердыней кон¬
серваторов, был избран в рейхстаг страстный антимилитарист Карл
Либкнехт, Выборы 1912 г. отразили рост антивоенных настроений герман¬
ского рабочего класса, его готовность бороться за демократию и мир, про¬
тив милитаризма и дороговизны.
Рабочий класс надеялся, что социал-демократическая партия и ее
фракция в рейхстаге будут вести более решительную борьбу против ми¬
литаризма и военной опасности, чем это было до тех пор. Об этом говорят
многочисленные резолюции местных социал-демократических собраний,
участниками которых были в основном рабочие. Па социал-демократиче¬
ских собраниях в Штутгарте, посвященных итогам парламентских выбо¬
ров, была принята резолюция, которая требовала от социал-демократиче¬
ской фракции использовать все силы и возможности «в борьбе за обеспече¬
ние и расширение свободы, равного права, в борьбе против милитаризма
и маринизма, против колониальной политики, против угнетения и экс¬
плуатации народа» 2.
Под знаком борьбы против милитаризма и угрозы войны было прове¬
дено празднование 1 Мая в 1912 году. В Берлине, Гамбурге, Лейпциге и
многих других городах состоялись многолюдные собрания рабочих, на
‘В И. J1 е н и н. Соч. Т. 15, стр. 169-
2 «Vorwärts». 28 января 1912 года.

Антимилитаристские выступления К. Либкнехта накануне первой мировой войны 33
которых прозвучал решительный протест против ассигнования новых со¬
тен миллионов марок на вооружение. Пролетариат Берлина провел перво¬
майский праздник под лозунгом «Война войне». «Пароль «Война войне»,
борьба с милитаризмом будет означать важнейшую предпосылку между¬
народного примирения народов и действительного освобождения проле¬
тариата из цепей капиталистического рабства» я,— отмечалось в постанов¬
лениях берлинских трудящихся.
Когда началась первая балканская война, угрожавшая перерасти в
мировую, антивоенное движение германского рабочего класса приняло
более широкий размах. 20 октября 1912 г. в Берлине состоялась большая
антивоенная демонстрация. В ней участвовало более 250 тыс. трудящих¬
ся. Демонстрация проходила под лозунгом «За свободу и мир», и, как от¬
мечал «Vorwärts», «в первую очередь народные массы направили свой
протест против военной опасности и тех военных страстей, которые раз¬
горелись в последнее время в кругах немецких шовинистов и сторонников
войны» 4. В Лейпциге в антивоенной демонстрации участвовало 90 тыс.
рабочих, в Киле — 15 тыс., в Гамбурге — 12 тыс., в Дортмунде — '12 тыс.,
в Штутгарте—10 тысяч. Во Франкфурте-на-Майне перед 20-тысячной
демонстрацией с протестом против войны выступил Карл Либкнехт. Ан¬
тивоенные митинги состоялись в Кельне, Галле, Готе, Эссене, Бохуме,
Штеттине, Хемнице и других городах.
В связи с решением Международного социалистического бюро II Ин¬
тернационала созвать чрезвычайный конгресс социалистов в Базеле, в Гер¬
мании прошла волна антивоенных выступлений германского рабочего
класса. Она совпала с демонстрациями пролетариата других стран Европы
против войны. 17 ноября 1912 г. в главных городах Европы пролетариат
выступил в защиту мира. Социал-демократические депутаты рейхстага
участвовали на митингах в Париже, Лондоне, Амстердаме. В Будапеште
на антивоенных собраниях рабочих в этот день выступал Карл Либкнехт.
В Германии на массовых антивоенных собраниях сделали доклады Жорес,
социалисты Англии и Австрии. Германское правительство привело в мо¬
билизационную готовность полицию; в отдельных пунктах страны произо¬
шли стычки между полицией и рабочими.
В 1913 г. правительство Бетман-Гольвега выдвинуло новый законо¬
проект о военном бюджете, намного превышавшем предшествующие ассиг¬
нования на вооружения. Гонка вооружений вызвала тревогу в рабо¬
чем классе Германии и Франции. Считаясь с ростом антивоенных настрое¬
ний, германские и французские социалисты 1 марта 1913 г. опубликовали
совместный манифест «Против безумия вооружений», которые «истощают
народы, принуждают их пренебрегать культурными задачами, увеличи¬
вают взаимное недоверие вместо того, чтобы обеспечить мир, возбуждают
конфликты, которые ведут к мировой катастрофе, к нищете и гибели масс».
Манифест заявлял о том, что широкие народные массы Германии и Фран¬
ции стремятся к миру, что только господствующие классы жаждут войны.
Он осуждал военное насилие как преступление и позор перед человече¬
ством и призывал народы бороться за мирное разрешение международных
конфликтов. «Под знаменем Интернационала, который предполагает сво¬
боду и независимость каждой нации,— говорилось в манифесте,— немец¬
кие и французские социалисты с возрастающей силой будут продолжать
борьбу против ненасытного милитаризма, против опустошительной войны,
за взаимное доверие, за длительный мир между народами» 5.
Германский рабочий класс приветствовал совместный манифест как
документ мира и выражал решительный протест против нового военного
законопроекта, превращавшего Германию в военную казарму. В Гамбурге
среди рабочих получила распространение антивоенная листовка «Молох
3 «Vorwärts», 1 мая 1912 года.
4 «Vorwärts», 21 октября 1912 года.
5 «Vorwärts», 1 марта 1913 года.
3. «Воггпооы истории» Лз 2.

34 П. М. Гапонов
требует жертв»; 4 апреля состоялись собрания социал-демократических
рабочих, протестовавших против военного законопроекта. В единодушно
принятых резолюциях рабочие заявляли, что вооружения служат не за¬
щите отечества, а усилению угрозы войны. «Военная броня, в которую
одеваются государства Европы, становится все тягостнее и опаснее, но
соотношение сил остается все то же самое», поэтому задача рабочего
класса состоит в «устранении капитализма и связанного с ним милита¬
ризма, в восстановлении права самоопределения народов, основанного
на свободе и солидарности». На собрании первого избирательного округа
Гамбурга было подчеркнуто во-время дискуссии, что вооружения служат
средством наживы военных поставщиков и юнкеров. «Крупп и компания
будут вознаграждены за налог на имущество при поставках пушек, а
юнкера при поставках лошадей и офицеров». Если часть рабочих получит
заработок на строительстве казарм, то «в этом случае рабочие будут
строить казармы для себя и своих сыновей»0. Рабочие Гамбурга требо¬
вали от социал-демократических депутатов рейхстага «использовать все
силы, чтобы провалить законопроект» 7.
Антимилитаристские выступления германского пролетариата в
1912—1913 гг. были одним из проявлений нарастания политического кри¬
зиса. «На наших глазах зреет политический кризис даже в самой «твердо¬
каменной» буржуазно-юнкерской стране, Германии,-—писал В. И. Ленин.—
Бешеные вооружения и политика империализма делают из современной
Европы*'такой «социальный мир», который больше всего похож на бочку
с порохом. А разложение всех буржуазных партий и созревание проле¬
тариата идет неуклонно вперед» 8.
Долг германской социал-демократии состоял в том, чтобы организо¬
вать и поднять пролетарские массы на борьбу против вдохновителей й
поджигателей войны. Штутгартский (1907 г.) и чрезвычайный Базель¬
ский (1912 г.) конгрессы II Интернационала в своих решениях дали опре¬
деление надвигавшейся войне как империалистической и антинародной,
участие рабочих в которой расценивалось как величайшее преступление.
Решения конгрессов обязывали социалистов всех стран выступать против
милитаризма и войны, готовить пролетариат к борьбе за превращение им¬
периалистической войны в войну гражданскую. Вопросы об отношении к
милитаризму, о борьбе с военной опасностью неоднократно стояли в по¬
вестке дня партийных съездов германской социал-демократии. Резолюция
Хемницкого партейтага (1912 г.) по докладу «Об империализме» отме
чала опасность всемирной войны и указывала, что «социал-демократия бо¬
рется против любых настойчивых империалистических стремлений, где бы
они ни проявлялись, со всей решительностью отстаивая международную
солидарность пролетариата, который ни при каких обстоятельствах не
питает враждебных чувств к другим народам». Партия, говорилось в ре¬
золюции, готова «применить все средства к тому, чтобы достичь соглаше¬
ния между народами и сохранить мир» 9. В духе осуждения милитаризма
и борьбы с ним выступала социал-демократическая пресса.
Однако это осуждение войны и милитаризма носило в значительной
мере декларативный характер. Внутри социал-демократической партии
не было единства по этому важнейшему вопросу рабочего движения.
«На первый взгляд — странное явление: при такой очевидной важности
этого вопроса, при таком явном, бьющем в лицо вреде милитаризма для
пролетариата трудно найти другой вопрос, по которому существовали бы
такие шатания, такая разноголосица в среде западных социалистов, как
6 «Hamburger Echo», 5 апреля 1913 года.
7 «Vorwärts», 7 апреля 1913 года,
8 В. И. Ленин. Соч. Т. 18, стр. 547.
9 «Protokolle über die Verhandlungen der sozialdemokratischen Partei Deutsch¬
lands. Abgehalten in Chemnitz», S. 529—530.

Антимилитаристские выступления К. Либкнехта накануне первой мировой войны 35
в спорах об антимилитаристской тактике» 10,— писал В. И. Ленин. Реви¬
зионистско-центристское руководство германской социал-демократии
фетишизировало легальные формы борьбы и парламентаризм.
Правление социал-демократической партии отказывалось видеть гро¬
зящую военную опасность. Это с особой ясностью проявилось во время
второго марокканского кризиса 1911 года. Французские социалисты пред¬
ложили тогда устроить международную социалистическую манифестацию
против империалистических авантюристов. Правление германской социал-
демократической партии отклонило это предложение под тем предлогом,
что демонстрация отрицательно повлияет на результаты выборов в рейх¬
стаг.
Оппортунисты отрицали необходимость какой-либо специальной
антимилитаристской работы, не пропагандировали в рабочем классе ре¬
шений Штутгартского и Базельского конгрессов и содержащейся в них
идеи превращения империалистической войны в войну гражданскую.
Партия не издавала ни одного специального печатного органа в защиту
мира, не разоблачала агрессивную внешнюю политику германского пра¬
вительства.
Выразителем революционной тенденции германского рабочего дви¬
жения было левое течение во главе с Карлом Либкнехтом и Розой Люк¬
сембург. Левые социал-демократы вели решительную борьбу против шо¬
винизма, милитаризма и опасности империалистической войны. Твердо
держась позиции пролетарского интернационализма, они требовали реши¬
тельных международных выступлений пролетариата против колониальной
политики империализма, против чудовищной гонки вооружений и угрозы
грабительской войны. Они разоблачали империалистическую политику
правительства и заклеймили провокаторов войны внутри Германии.
Внутри партии левые боролись за необходимость специальной антими¬
литаристской пропаганды в рабочем классе и особенно среди пролетар¬
ской молодежи, из рядов которой набираются рекруты в армию. Опреде¬
ляя задачи социал-демократической фракции, Роза Люксембург писала:
«....Мы должны дать в рейхстаге генеральное сражение националистиче¬
ским фразам, которые на каждом шагу выставлялись против нас во вре¬
мя избирательной борьбы и за которыми скрываются милитаризм, мари¬
низм, колониальная политика, ужасы войны и личного самовластия»11.
Такое блестящее «генеральное сражение» в рейхстаге провокаторам вой¬
ны дал при обсуждении военного законопроекта в 1913 г. Карл Либкнехт.
★
Борьба против милитаризма и юнкерско-буржуазной реакции состав¬
ляет главное содержание революционной деятельности Карла Либкнех¬
та. «Как социалист,— писал Либкнехт,— я — принципиальный противник
существующей системы милитаризма, и борьбу против милитаризма под¬
держивал по мере сил, как особо важную задачу, как вопрос жизни для
рабочего класса всех стран» 12. Карл Либкнехт в течение двух десятилетий
вел антимилитаристскую пропаганду в рабочем классе и среди проле¬
тарской молодежи. Проблеме милитаризма и борьбе с ним он посвятил
свое главное произведение — «Милитаризм и антимилитаризм в связи с
рассмотрением интернационального движения рабочей молодежи», за опу¬
бликование которого был приговорен прусским судом к двум с полови¬
ной годам заключения в крепости. Будучи депутатом прусского ландтага
и германского рейхстага, Либкнехт блестяще использовал парламентскую
трибуну для разоблачения вдохновителей и поджигателей войны.
10 В. И. Ленив. Соч. Т. 15, стр. 169.
11 «Gleichheit», 5 февраля 1912 гола.
12 Karl Liebknecht. Das Zuchthausurteil gegen Karl Liebknecht, Berlin.
1919, S. 8.

36 /7. М. Гапонов
Представляя рейхстагу на утверждение новый военный законопроект,
канцлер Бетман-Гольвег мотивировал миллиардные ассигнования на во¬
оружения обострением международных отношений в связи с балканскими
войнами, мнимой угрозой нападения на Германию извне и необходи¬
мостью «поддержать военный авторитет Германии и обеспечить ее буду¬
щее». Он старался доказать, что «развитие германской армии не соответ¬
ствует росту населения», ссылался на «особое географическое положение
Германии», обязывающее ее быть достаточно сильной, чтобы одновремен¬
но «защищаться» на Востоке и Западе. Бетман-Гольвег и военный ми¬
нистр фон Геринген указывали на «панславизм», будто бы угрожавший
Германии с юго-востока. Чтобы провести новый законопроект, правитель¬
ство создавало легенды об угрозе нападения на Германию, всячески ма¬
скируя агрессивные планы германского империализма. «Мы вносим за¬
конопроект не потому, что желаем войны, — лицемерно говорил канц¬
лер,— а потому, что мы хотим мира и хотим, если придет война, остать¬
ся победителями» 13.
Все буржуазные партии, от консерваторов до прогрессистов, безого¬
ворочно поддерживали новый военный законопроект, выступая единым
фронтом за агрессивную внешнюю и реакционную внутреннюю политику
правительства. Карл Либкнехт был единственным социал-демократиче¬
ским депутатом, использовавшим трибуну рейхстага для разоблачения
поджигателей войны и вдохновителей вооружений в Германии. 18 апреля
1933 г. он выступил в рейхстаге с большой речью. В отличие от буржу¬
азных ораторов, оправдывавших рост вооружений внешней опасностью,
Карл Либкнехт заявил, что источник военной тревоги следует искать пре¬
жде всего внутри германской империи,
Карл Либкнехт разоблачил в своем выступлении распространенную
реакционной прессой и правительством версию, будто германские воен¬
но-промышленные фирмы осуществляли патриотическую миссию, произ¬
водя и поставляя оружие всех видов для армии и флота, Одним из фак¬
тов, опровергавших эту версию, являлись поставки германскими военны¬
ми фирмами оружия за границу; фирмы, конечно, не считались с тем, «бу¬
дет ли впоследствии это оружие использовано против германской армии».
Либкнехт обратил внимание «патриотов» на тот примечательный факт,
что германские военные фирмы поставляли оружие за границу даже по
более низким ценам, чем отечественным ведомствам. Еще в 1905 г. рейх¬
стагу было известно, что Крупп поставлял в Америку бронеплиты по
1 920 марок за тонну, а прусскому военному министерству— по 2 320 ма¬
рок. Либкнехт привел убедительные примеры, показывающие, как воен¬
ные фирмы заключали между собой секретные соглашения о монополь¬
ных ценах на поставки оружия отечественным военным ведомствам.
С 1901 г. существовало секретное соглашение Круппа и Штумма о по¬
ставке военному министерству брони, которое обеспечивало фабриканту
чистую прибыль в размере 150%. Стало быть, в основе деятельности гер¬
манской военной промышленности лежал не патриотический мотив, а по¬
гоня за прибылью. «Для социал-демократии, — заявлял Либкнехт, — дав¬
но известно, что для капитала не существует отечества».
Самый большой ущерб государственным интересам Германии, указы¬
вал Либкнехт, наносила «патриотическая» фирма Круппа, создавшая шпи¬
онские гнезда в военных ведомствах. «Знаменитая фирма, — говорил Либ¬
кнехт,— систематически использует свое денежное могущество для того,
чтобы подкупать и склонять прусских чиновников всех рангов к разгла¬
шению военной тайны» 14. На протяжении многих лет Крупп держал в
Берлине своего представителя Брандта, который должен был организовы¬
вать и руководить «разведывательной службой» в центральных воен¬
J3 «Verhandlungen des Reichstags». Stenograph. Bericht. Bd. 289, S. 4512.
14 Там же, стр. 4910.

Антимилитаристские выступления К. Либкнехта накануне первой мировой войны 37
ных ведомствах в пользу фирмы. Путем подкупа прусских военных и
гражданских чиновников Брандт получал секретные сведения о ценах на
оружие, поставляемое конкурирующими фирмами, о размерах и сроках
военных поставок, о новых образцах оружия, разрабатываемых в кон¬
структорских бюро других фирм, о планах военных министерств в обла¬
сти вооружения армии и т. п. Полученные сведения он направлял в Эссен
на имя фон Девитца, непосредственно связанного с директорией 15 фир¬
мы Круппа. Семнадцать зашифрованных донесений Брандта в качестве
доказательства были представлены Карлом Либкнехтом прусским след¬
ственным органам еще в конце 1912 года. Военное министерство умыш¬
ленно затягивало расследование, поэтому Либкнехт решил «представить
все эти факты общественности в интересах германского народа и евро¬
пейского мира».
В заключение Либкнехт обратил внимание на опасность для дела ми¬
ра шовинистической пропаганды, которую вели продажные газеты. Гер¬
манская националистическая печать находилась на содержании военных
поставщиков. Газета «Post» стала органом Штумма, «Rheinisch-Westfäl-
lische Zeitung» превратилась в орган Круппа. Эти газеты, по выражению
Либкнехта, «на вражде народов чеканят золото» 16.
С ответом Либкнехту от имени правительства выступил военный ми¬
нистр фон Геринген. Он признал, что прусской тайной полицией аресто¬
ван ряд лиц из числа чиновников военного министерства, подозреваемых
во взяточничестве и разглашении военной тайны. Однако правительство
взяло под защиту фирму Круппа. Военный министр закончил свою речь
восхвалением «патриотических заслуг» Круппа перед германским наро¬
дом. «Я могу заметить, — сказал он, — что германская армия в течение
столетия совместно работала с фирмою Круппа и что эта фирма имеет
большие заслуги перед немецкой армией, особенно перед нашей артилле¬
рией и вместе с тем перед родиной. Несмотря ни на что, мы должны вы¬
разить ей эту признательность» 17.
19 апреля в блестящей речи, произнесенной в переполненном зале
рейхстага, Карл Либкнехт дал достойную отповедь правительству, взяв¬
шему под защиту Круппа. «Военный министр заявил, что мы в Германии
должны быть весьма благодарны фирме Круппа. В противовес этому
я скажу, что фирма Круппа должна быть благодарна немецкому народу...
Разве недостаточно хорошо оплачены труды фирмы Круппа?.. Разве не
из карманов беднейших из бедных немецкого народа взяты сотни миллио¬
нов, которыми теперь располагает фирма Круппа?». Либкнехт показал, что
на протяжении всей истории существования фирмы «патриотизм» Круппа
определялся процентом прибыли. Патриотизм подобного рода Либкнехт
назвал «процентным патриотизмом». Либкнехт привел знаменательный
факт, как Фридрих Крупп 29 апреля 1868 г., за два года до начала фран¬
ко-прусской войны, в письме к Наполеону III предлагал свои услуги в во¬
оружении французской армии новейшей артиллерией.
С трибуны рейхстага Либкнехт бросил вызов правительству, назвав
аферу Круппа «германской панамой». «Я выполнил свой долг, предста¬
вив здесь свой материал, — заключил Либкнехт. — Правительство долж¬
но будет выполнить свой долг. Ничто не должно быть скрыто и замазано.
Здесь дело идет о «панаме», худшей из «панам». Мы будем ожидать, най¬
дет ли правительство необходимую энергию, чтобы решительно выступить
против фирмы Круппа, найдется ли в рейхстаге большинство, которое
сделало бы соответствующие выводы, отвечающие интересам германского
народа и европейского мира» 1S.
15 Высший административный орган фирмы Круппа. В 1913 г. она состояла из
13 директоров.
16 «Verhandlungen des Reichstags». Stenograph. Bericht. Bd. 289, S. 4924, 4912.
17 Там же, стр. 4924.
18 Там же.

38 П. М. Гапонов
В результате разоблачения Либкнехтом практики подкупов Круппом
чиновников прусских военных ведомств афера Круппа приобрела всемир¬
ную известность. Она стала предметом обсуждения апрельско-майской
сессии рейхстага. В дебатах приняли участие представители всех партий¬
ных фракций. Представители буржуазных партий под разными предло¬
гами предлагали снять с обсуждения выдвинутые Либкнехтом обвинения.
Такое их поведение объяснялось, во-первых, тем, что в афере Круппа
они видели обычный капиталистический «бизнес»; то, что произошло с
Круппом, ежедневно повторялось во многих капиталистических сделках.
Во-вторых, речь шла о столпе империалистической Германии: осудить
Круппа означало осудить капиталистическую систему. В-третьих, предста¬
вители партий буржуазно-юнкерского блока опасались, что разоблаче¬
ния, с которыми выступил Карл Либкнехт, могут помешать проведению
военного законопроекта.
Выступления Карла Либкнехта против Круппа в рейхстаге обсужда¬
лись в широких кругах германской общественности и комментировались
прессой всех направлений. Исключительный интерес общественности к
афере Круппа объяснялся тем, что дело касалось самой могущественной
военной фирмы. Владелец ее был любимцем правительства и кайзера.
За несколько месяцев перед тем, 8 августа 1912 г., в Германии было
отпраздновано столетие фирмы Круппа. В торжествах в Эссене приняли
участие кайзер и многие министры. Всем были памятны слова Вильгель¬
ма II на торжествах: «Пушки Круппа служили прусским войскам на по¬
лях сражений, на которых подготовлялось и завоевывалось единство
Германии. Пушками Круппа также и теперь вооружены германская ар¬
мия и германский флот. Заводы Круппа строят корабли, которые носят
германский флаг» 18. Эта речь дала повод немецким реакционерам к про¬
славлению Круппа и его заслуг перед германским народом. Но вот после¬
довали выступления Карла Либкнехта в рейхстаге, развеявшие в прах
миф о патриотизме Круппа и представившие военных монополистов как
главных поджигателей войны. О значении выступлений Либкнехта в рейх¬
стаге социал-демократическая газета «Vorwärts» писала: «В два последо¬
вавшие один за другим дня Либкнехт сорвал маски с вдохновителей во¬
оружений и «процентных» патриотов, истинных виновников новых воен¬
ных кредитов, и показал, как возникают новые миллиардные требования
и как эти миллиарды используются» 20.
Реакционные газеты в эти дни выступали под лозунгом: «Все для
спасения чести фирмы Круппа!». Чтобы вызвать у немецкого обывателя
недоверие к разоблачениям, Либкнехта изображали иностранным аген¬
том. Одновременно на все лады возвеличивалось имя Круппа и его «пат¬
риотические дела». Карл Либкнехт образно охарактеризовал поведение
реакции в то время: «аМои слова подействовали подобно выстрелу в
стаю пирующих ворон, которые с пугливым криком разлетелись в разные
стороны»21. Под свою защиту взяло Круппа и правительство, заявившее,
что «честь Круппа — это честь Германии. Пороки Круппа —пороки госу¬
дарства» 22. Вот почему, отмечал К. Либкнехт, «в момент, когда представ¬
лены неопровержимые доказательства того, какую чудовищную опас¬
ность создавали и создают для народа сидящие в блеске и счастье дельцы
военной промышленности, воспеваются гимны их патриотическим де¬
лам» 23.
19 «Hamburger Echo», 6 ноября 1913 года
20 «Vorwärts», 20 апреля 1913 года.
21 «Verhandlungen des Reichstags». Stenograph. Bericht. Bd. 289, S. 5187.
22 В архиве Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС находился вплоть
то образования Германской Демократической Республики личный архив К. Либкнехта,
из которого мы заимствуем отдельные документы. Данная запись находится в папке
№ 489 (в дальнейшем ИМЛ. Архив К. Либкнехта).
23 Там же.

Антимилитаристские выступления К. Либкнехта накануне первой мировой войны 39
Левые буржуазные газеты, а также социал-демократические печат¬
ные органы потребовали создания парламентской следственной комиссии
по проверке военных поставок частными фирмами и государственных
расходов в связи с этими поставками.
Афера Круппа, разоблаченная Карлом Либкнехтом, нашла отклик за
пределами Германии. Рабочая и социалистическая пресса Англии и Фран¬
ции сообщала материалы о практике подкупов официальных правитель¬
ственных лиц французскими и английскими военными фирмами. В Англии
оказался «свой Крупп» — крупнейший поставщик английской армии
Липтон, систематически подкупавший чиновников военных ведомств.
Орган французских социалистов газета «Humanité» опубликовала мате¬
риалы о подкупе государственных служащих фирмой Шнейдер-Крезо,
которые подтверждали слова Либкнехта о том, «что французские фирмы
Шнейдер-Крезо не лучше немецких» 2\
Демократическая пресса Англии подчеркивала, что коррупция имеет
место во всех капиталистических странах и что военные монополии всюду
создают угрозу миру. Так, газета «Daily News» писала о военных фирмах:
«Это ужаснейший трест, который когда-либо видел мир. Его занятие —
смерть. Он находит свою прибыль во взаимном истреблении народов, его
интерес состоит в злонамеренном культивировании человеческой вражды.
Плоды его можно видеть в окровавленных грудах трупов на полях сра¬
жений, и его действие продолжается в горе жен и слезах детей». Газета
призывала английских налогоплательщиков внимательно следить за дея¬
тельностью этого международного треста по организации войны, в кото¬
ром английские военные фирмы играли не последнюю роль. «Господин
Либкнехт, — заключала газета,— дал плательщику налогов, будь он бри¬
танец, немец или француз, в руки документ, который может стать сигна¬
лом к спасению европейской демократии» 25.
Борьба Карла Либкнехта против Круппа имела международное зна¬
чение. 26 апреля Либкнехт в рейхстаге в следующих словах охарактери¬
зовал международное значение разоблачений Круппа: «В интересах под¬
держания мира, в интересах содействия усилиям, которые должны
воспрепятствовать тому, чтобы Европа ради фискальной политики была
ввергнута в войну, необходимо еще раз перед всем миром указать на ту
капиталистическую клику, интересом жизни которой является война, не¬
нависть и раздор между народами; необходимо бросить клич народам:
«.Отечество в опасности!». Но оно в опасности не перед внешним врагом,
но перед опаснейшими внутренними врагами — военными монополиями
всех стран» 2ü.
Считаясь с ростом антивоенных настроений в народных массах, под
давлением общественного мнения рейхстаг вынес постановление образо¬
вать следственную комиссию для проверки военных поставок. Правитель¬
ство было вынуждено провести два судебных процесса против фирмы
Круппа. Первый процесс происходил в Берлине с 31 июля по 6 августа.
Перед судом берлинской комендатуры предстало 7 обвиняемых из числа
чиновников прусских военных ведомств. На процессе были установлены
факты подкупа пушечной фирмой военных чиновников. Тилиан, Шлейдер,
Гинст, Шмидт, Дроссе, Хоге и Пфейф были признаны виновными в пере¬
даче секретных военных сведений Брандту, представителю фирмы Круппа
в Берлине. Но все обвиняемые были приговорены к незначительным сро¬
кам тюремного заключения. Таким приговором прусский суд хотел убе¬
дить народ в том, что разоблачения Либкнехта преувеличены. Правитель¬
ство и юстиция «представляли дело Круппа незначительным происше¬
ствием, ничтожными неприятностями в спаянной милитаристской системе
«Крупп и государство». Тактика обвинения в действительности сводилась
24 «Verhandlungen des Reichstags». Stenograph. Bericht. Bd. 289, S. 5189.
2э Приводится в «Leipziger Volkszeitung», 30 апреля 1913 года.
26 «Verhandlungen des Reichstags». Stenograph. Bericht. Bd. 289, S. 5129.

40 П. М. Гапонов
к тому, чтобы спасти то, что еще можно было спасти» 27. После первого
судебного процесса Карл Либкнехт опубликовал в газете «Vorwärts» ряд
статей. Он отмечал в них, что главные виновники преступлений —дирек¬
тора фирмы Круппа — остались в стороне, но «подкупы и коррупция
остаются подкупами и коррупцией, даже если главные виновники и не
украшают скамью подсудимых». Первый судебный процесс развеял леген¬
ду о «традиционной неподкупности» прусского чиновничества. «Процесс
Тилиана и его друзей доказал, что взяточничество пропитало всю систему
прусского военного управления»28. «Дело Круппа», как вскрыл первый
судебный процесс, было частным случаем в системе коррупции и подку¬
пов, к которым прибегали военные монополии как к одному из методов
подчинения себе государственного аппарата.
Второй судебный процесс происходил с 23 октября по 8 ноября.
Главными обвиняемыми были Максимилиан Брандт, организатор и руко¬
водитель осведомительной службы фирмы Круппа в Берлине, и Отто Эк-
сиус, директор фирмы Круппа, ведавший поставками артиллерийского
вооружения. Оба обвинялись в подкупах государственных военных
чиновников и в склонении их к разглашению военной тайны. В качестве
свидетеля на этом процессе выступал Карл Либкнехт. На суде было до¬
казано, что деятельность Брандта в Берлине и его шифрованные донесе¬
ния неоднократно обсуждались на заседаниях директории фирмы. Брандт
был приговорен к четырем годам тюремного заключения, но не отбывал
его. Директор Эксиус был оштрафован на 1 200 марок, в то время как
его годовое содержание составляло 100 тысяч. Однако в ходе второго
судебного процесса были в еще большей степени вскрыты коррупция, под¬
купы, продажность буржуазных и правительственных газет.
Смелые выступления Карла Либкнехта против Круппа и судебные
процессы против пушечной фирмы показали немецкому народу, что под¬
жигатели войны находятся в самой Германии, что в гонке вооружений
заинтересованы прежде всего военные монополии. Крупп, Тиссен, Эргардт,
Штумм, Сименс и многие другие магнаты военной промышленности были
вдохновителями агрессивной внешней политики германского правитель¬
ства. 11 апреля 1913 г. в большевистской «Правде» появилась статья
В. И. Ленина «Кому выгодно?». В ней была блестяще охарактеризована
предвоенная обстановка в Германии и в других странах, вскрыты причины
безграничной гонки вооружений и разнузданной шовинистической пропа¬
ганды. «...B политике не так важно,— писал Ленин,— кто отстаивает не¬
посредственно известные взгляды. Важно то, кому выгодны эти
взгляды, эти предложения, эти меры.
Например, «Европа», государства, именующие себя «цивилизованны¬
ми», ведут теперь бешеную скачку с препятствиями из-за вооружений. На
тысячи ладов, в тысячах газет, с тысяч кафедр кричат и вопят о патрио¬
тизме, о культуре, о родине, о мире, о прогрессе,— и все это ради оправ¬
дания новых затрат десятков и сотен миллионов рублей на всяческие
орудия истребления, на пушки, на «дредноуты» (броненосцы новейшего
типа) и т. п... Армстронг в Англии, Крупп в Германии, Крезо во Франции,
Кокериль в Бельгии, а сколько их во всех «цивилизованных» странах?..
Вот кому выгодно раздувание шовинизма, болтовня о «патрио¬
тизме» (пушечном патриотизме), о защите культуры (орудиями истребле¬
ния культуры) и так далее!» 2Э.
Накануне первой мировой войны Карл Либкнехт сорвал лжепатрио¬
тические маски, за которыми скрывались вдохновители вооружений и
провокаторы войны не только в Германии, но и во всем мире. В этом
историческое значение выступлений Карла Либкнехта 18 и 19 апреля
1913 г. в рейхстаге.
27 ИМЛ. Архив Карла Либкнехта, папка Лэ 489.
28 Там же.
29 В. И. Ленин. Т. 19, стр. 33—34.

Антимилитаристские выступления К. Либкнехта накануне первой мировой войны 41
★
Наряду с публичными выступлениями в рейхстаге и прессе против
Круппа и других монополистов Карл Либкнехт намеревался написать
научно-популярную книгу о роли военной промышленности в современ¬
ном капиталистическом обществе. Он не закончил своего труда, но со¬
бранный им богатый материал о военных монополиях представляет науч¬
ный интерес. Либкнехт был в ту пору одним из немногих марксистов, кто
вслед за Лениным посвятил свои силы глубокому научному анализу но¬
вых явлений в развитии капитализма XX века. Он не сумел дать научного
анализа сущности империализма как высшей стадии капитализма и по¬
нять, какую новую роль играют в эпоху империализма монополии, по в
своих заметках, относящихся к тому времени, довольно близко подходил
к раскрытию отдельных черт империализма. В своих тетрадях Либкнехт
подчеркивал, что в стране сложились 12 крупных военных фирм, которые
были связаны между собою и с банками, а также входили в международ¬
ные монополистические союзы. Моторостроение военного назначения мо¬
нополизировал концерн «Daimler Motoren-Gesellschaft», поставлявший
моторы и аппаратуру для самолетов, дирижаблей и военно-морских ко¬
раблей. Интересы этого концерна далеко выходили за пределы Германии.
«Всем известно,— писал Либкнехт,— что Альфред фон Каула, председа¬
тель наблюдательного совета «Daimler Motoren-Gesellschaft», был энер¬
гичнейшим представителем экспансии германской индустрии за гра¬
ницей, особенно в предприятиях железнодорожного строительства в Ма¬
лой Азии» 30. Концерн имел свои филиалы в Вене и был связан деловым
соглашением с французским концерном «Mercedes Société Française Paris»
и с предприятиями военного моторостроения в Англии. Заводы по произ¬
водству боеприпасов объединял концерн «Löwe», стержнем которого была
«Deutsche Waffen-und Munitionsfabrik». По подсчетам К. Либкнехта, не
менее 50% военной продукции этого концерна шло за границу. В апреле
1914 г. концерн «Löwe» вместе с дочерней австрийской фирмой поставил
в Сербию 200 тыс. винтовок, несмотря на то, что Сербия рассматривалась
в качестве врага Австрии. «Фирмы этого концерна разделили весь земной
шар на сферы влияния для эксплуатации. Концерн «Löwe» — всемирно
охватывающее предприятие. Убийство народов превращено в предприя¬
тие» 31. В этом концерне участвовали «Deutsche Bank», «Diskonto Gesell¬
schaft», «Schaffhausensche Bankvereine».
Видную роль в производстве вооружения играла фирма «Elektrische
Licht und Kraft Anlage A. G. zu Berlin», в подчинении которой находились
заводы по производству телефонной и телеграфной аппаратуры. Прези¬
дент A. E. G. одновременно состоял в наблюдательном совете «Немецкого
национального банка». Производство пороха и динамита монополизиро¬
вали немецкие фирмы «Динамитное общество», «Дрезденская динамит¬
ная фабрика», «Рейнское динамитное общество» и пороховые заводы
Ротвейлера в Кельне. Все эти фирмы входили в гигантское международ¬
ное объединение «Nobel Dynamit Trust С0 Ltd.». Через трест Нобеля гер¬
манские фирмы по производству взрывчатых веществ были связаны с по¬
роховыми заводами скандинавских стран и Англии. Не случайно в наблю¬
дательный совет заводов Ротвейлера входил англичанин Эдуард Крафт -
мейер. О между народных связях треста Нобеля Карл Либкнехт в одном
из фрагментов своей работы замечал: «Нельзя назвать ни одной страны,
где бы не ступала нога треста Нобеля» 32.
Основное внимание в исследовании военной промышленности Карл
Либкнехт сосредоточил на пушечной фирме Круппа, так как она была
30 ИМЛ. Архив Карла Либкнехта, папка № 488.
31 «Verhandlungen des Reichstags». Stenograph. Bericht. Bd. 289.
32 ИМЛ. Архив K. Либкнехта, папка № 488, Фрагмент «Die Internationale
der Schweren Rüstungsindustrie».

42
П. М. Гапонов
«главным представителем тяжелой промышленности»3''5. В 1912 г. на пред¬
приятиях Круппа было занято 72 221 человек34. Накануне первой миро¬
вой войны Крупп стал королем в области артиллерийского производства.
В Ростоке ему принадлежали военные верфи. Исследовав международные
связи фирмы, Карл Либкнехт установил, что крупповские военные заводы
были тесно связаны со всеми крупнейшими предприятиями военной про¬
мышленности европейских стран. Постоянные представители Круппа на¬
ходились во Франции, Англии, Бельгии, Австрии, России, Италии и т. д.
В 1913 г. при посредничестве австро-венгерского правительства Крупп
заключил договор с концерном Шкода об обмене патентами, чертежами
и моделями. Связи Круппа с французским концерном Шнейдер-Крезо
имели давнюю историю. Крупнейшие австрийские военные заводы при¬
надлежали австрийской ветви «крупповской династии», эту ветвь возглав¬
лял Артур Крупп. Относительно международных связей Круппа К. Либ¬
кнехт писал: «Интернационал Круппа, поскольку он касается военной
промышленности, достаточно характеризуется именами Шкода, Шнейде-
ра-Крезо, концерном Леве, концерном Всеобщего электрического объеди¬
нения (ныне умершего Людвига Дельбрюка), Герца, Обществом ди¬
зель-моторов, трестом по производству брони, а также мировой торгов¬
лей Круппа военными кораблями, фактами передачи патентов и конструк¬
ций Круппа всевозможным иностранным предприятиям» 35.
Военная промышленность Германии развивалась при деятельном
участии банковского капитала. Банки охотно вкладывали свои капиталы
в военную промышленность, так как эта отрасль промышленности, как ни¬
какая другая, обеспечивала высокую прибыль. Они были связаны личной
унией с военными фирмами путем участия директоров банков в наблюда¬
тельных советах военных фирм и наоборот. Все значительные банки были
представлены в военной промышленности и заинтересованы в ней. «Это
означает чудовищное увеличение, расширение, обобществление капитали¬
стических интересов в вооружениях, чрезвычайный подъем капиталистиче¬
ского влияния в смысле гонки вооружений»30.
Либкнехт тщательно проследил все тайные нити, которыми были
связаны военные монополии с государственным аппаратом. «Нигде из
страха и солидарности, товарищества не прикрывается, не скрывается, не
замалчивается, не отрицается так много, как среди государственных чи¬
новников» 37. Накануне первой мировой войны военные монополии поста¬
вили под свой контроль такие звенья государственного аппарата, как ми¬
нистерство иностранных дел и все военные ведомства. В этих учреждениях
Крупп имел своих официальных и неофициальных представителей, а сре¬
ди чиновников — своих друзей и почитателей. Политическое влияние
Круппа на государственный аппарат было настолько сильным, что его
считали «вторым кайзером»; в Германии официально говорилось: Крупп
и государство —одно и то же. О тесных личных взаимоотношениях Круп¬
па в высших правительственных сферах Карл Либкнехт замечал: «Дело¬
вые отношения здесь перерастали в личные и наоборот. Родство и дружба
тут играют такую же роль, как в дипломатии времен кабинетных войн» 8S.
В ходе судебных процессов была установлена органическая взаимо¬
связь директории фирмы Круппа и генералитета армии. В союзе с прус¬
скими милитаристскими кругами военные монополии использовали госу¬
дарственный аппарат для шовинистической пропаганды. Официальные
правительственные газеты находились на службе военных монополий. На
33 «Vorwärts», 4 августа 1912 гола.
34 ИМЛ. Архив К. Либкнехта, панка № 488.
35 Там же.
36 Там же, папка Л° 489/69.
37 Там же, папка № 488/34, стр. 358. Фрагмент «SchwirigkeHen der Aufdeckung
von Beamtenkorruption».
38 Там же. Фрагмент «Krupp und Reich sind eins».

Антимилитаристские выступления К. Либкнехта накануне первой мировой войны 43
службе Круппа состояли телеграфное агентство Вольфа и такие газеты,
как «Post», «Deutsche Tages-Zeitung», «Berliner Neuste Nachrichten»,
«Kölnische Zeitung», «Rheinisch-Westfällische Zeitung» и др. Военные раз¬
делы в большинстве из них вели подкупленные обозреватели. Либкнехт
в своем исследовании о военной промышленности раскрыл связь национа¬
листической печати с пушечными королями. Он метко указал, в чем
состоит выгода шовинизма для военных монополистов: «Как использова¬
ние сокровищ недр земли является предметом капиталистических сделок,
так превращается в золото эксплуатация народной вражды, военной
опасности, возможности убийства народов и его подготовка» 39.
Крупп и другие монополисты подкупали также иностранные газеты.
Крупп содержал платных агентов печати почти во всех странах Европы.
В Бельгии купленной им газетой была «Etoile Belge», в Италии в должно¬
сти агента печати был некий полковник Роквайт. Так через печать внутри
страны и за границей проводилась пропаганда в пользу новых вооруже¬
ний. «Самым позорнейшим в деловой практике военной индустрии,— пи¬
сал Либкнехт,·— является то, что она ищет свою прибыль за границей, где
и находит ее, убивая таким образом одновременно двух зайцев: путем
усиления вооружений за границей воздействует на увеличение отечествен¬
ных вооружений, из которых снова извлекает большую прибыль»40.
Крупп не только стоял во главе заговора против мира, но и был вдох¬
новителем, организатором и опорой всех реакционных сил в Германии.
В этом смысле о его фирме Либкнехт писал: «Мы полагаем, что эта
фирма и с нею вся военная промышленность не только не является носи¬
телем общественного блага, но, напротив, является носителем обществен¬
ной опасности; поэтому во всех случаях необходима против нее наша энер¬
гичная и неустанная борьба. Именно поэтому мы стремимся к национали¬
зации военной промышленности»41.
Карл Либкнехт понимал, что уничтожение войны и милитаризма воз¬
можно только с уничтожением капитализма. Вместе с тем он последова¬
тельно боролся за сохранение мира: этой цели служила его борьба против
Круппа и других военных монополистов. Накануне первой мировой войны
он выдвинул демократическое требование о национализации военной про¬
мышленности, которое отстаивал внутри социал-демократической партии
и пропагандировал в рабочем классе. Это требование находило поддерж¬
ку и сочувствие не только в рабочем классе, но и в широких слоях населе¬
ния. В одном из фрагментов содержится следующее высказывание Карла
Либкнехта в пользу национализации военной промышленности: «Мы рас¬
сматриваем национализацию как одно из многочисленных мероприятий в
борьбе против нынешнего милитаризма; одновременно оно должно вхо¬
дить в программу экономических преобразований, которых добивается со¬
циал-демократия. Это мероприятие является вполне осуществимым уже в
рамках нынешнего государства и соответствует также нынешней благора¬
зумной политике некоторых слоев буржуазии, которые не заинтересованы
непосредственно в вооружениях и в развязывании войны. Самым важным
и актуальным аргументом является то, что путем национализации можно
будет устранить ту опасную для общества капиталистическую клику, кото¬
рая заинтересована в вооружениях»4-.
Борьба Карла Либкнехта против Круппа способствовала мобилизации
рабочего класса. О том, насколько велик был интерес в народе к выступ¬
лениям Либкнехта, говорит тот факт, что социал-демократические газеты
после 18 апреля 1913 г. раскупались нарасхват; заметно увеличилось
число подписчиков газет «Vorwärts», «Leipziger Volkszeitung», «Hambur¬
39 Там же, папка № 488. Фрагмент «Die Internationale des Löwe— Konzerns».
40 Там же. Фрагмент «Forderung des ausländischen Rüstungen als Methode der
Forderung der einheimüchen».
41 Там же. Фрагмент «Wesentliche Ergebnisse des Krupps — Prozesses».
42 Там же, папка JV® 488/77. Фрагмент «Zur Verstaatlichung der Rüstungsindustrie».

44 II. М. Гапонов
ger Echo», «Bremer Bürger Zeitung», которые подробно освещали ход
судебных процессов против Круппа. В условиях обострившегося междуна¬
родного положения и под впечатлением выступлений Карла Либкнехта
против военных монополистов первомайский праздник 1913 г. вылился в
мощные антивоенные демонстрации под лозунгами «Долой милитаризм!»,
«Война войне!». Рабочий класс решительно протестовал против нового
военного законопроекта, внесенного правительством в рейхстаг.
Однако выдвинутые Либкнехтом обвинения против военных монопо¬
листов не были использованы руководящими органами социал-демокра¬
тической партии для мобилизации широких масс на борьбу с милитариз¬
мом и военной опасностью. В рейхстаге социал-демократическая фракция
лишь формально поддерживала Либкнехта. Ни фракция, ни правление
социал-демократической партии не издали ни одной брошюры, ни одной
листовки или воззвания, специально посвященных разоблачению Круппа
и других поджигателей воины.
Позиция фракции в вопросе о налогах для вооружения вызвала
тревогу в местных социал-демократических организациях. 28 мая на со¬
циал-демократическом собрании в Вюртемберге было отмечено, что «в
рейхстаге недостаточно ведется борьба против военного законопроекта»,
и внесено предложение, чтобы «социал-демократическая фракция при
обсуждении законопроекта на пленуме вела решительную борьбу,— если
потребуется, путем обструкции». Кроме того, социал-демократы Вюртем¬
берга расценили проводившуюся до настоящего времени борьбу вне рейх¬
стага как «недостаточную» и потребовали от президиума партии «привести
в движение все трудящееся население, вплоть до массовой стачки» 4;ί.
5 июня на собрании социал-демократической организации Бремена
было отмечено, что фракция «оказала правительству большую услугу»,
согласившись на раздельное обсуждение проекта увеличения армии и
флота и проекта налогов 44. В итоге дискуссии бременские социал-демо¬
краты приняли резолюцию, предложенную левым социал-демократом
'Книфом, в которой говорилось: «Собрание членов социал-демократиче¬
ского ферейна призывает социал-демократическую фракцию рейхстага
исправить допущенные ошибки путем усиления борьбы при втором чтении
военного законопроекта и обратиться ко всему рабочему классу с лозун¬
гом, разъясняющим, что только энергичная борьба рабочих в состоянии
оказать должное сопротивление империалистической реакции и может
придать силу фракции в ее парламентской борьбе против вооружений...
Собрание считает, что задача президиума партии состоит в том, чтобы
подать инициативу партийным организациям к усилению борьбы и со¬
гласовать их действия»45.
Решительную и последовательную борьбу левых против новых воору¬
жений поддерживали некоторые местные социал-демократические орга¬
низации крупных пролетарских центров и такие влиятельные газеты, как
«Leipziger Volkszeitung», «Bremer Bürger Zeitung» и «Schwäbische
Tagwacht».
Позиция социал-демократической фракции в налоговом вопросе была
подвергнута резкой критике на социал-демократических собраниях Лейп¬
цига, состоявшихся 18 и 23 июля. Ораторы говорили об усилении оппорту¬
низма в рядах партии. «Обыватели могут сегодня сказать: вы можете
быть против милитаризма, только одобряйте военные ассигнования, обо
всем другом мы позаботимся сами» 46,— замечал один из ораторов. На
собраниях указывалось, что фракция отступила от партийной програм¬
мы и от требований своих избирателей. Участники собраний в Лейпциге,
среди которых были в основном рабочие, востопженно приветствовали вы-
43 «Leipziger Volkszeitung», 28 мая 1913 года.
44 «Bremer Bürger Zeitung», 7 июня 1913 года.
4Г> Там же.
46 «Leipziger Volkszeitung», 24 июля 1913 года.

Антимилитаристские выступления К. Либкнехта накануне первой мировой войны 46
ступленне одного из ораторов, который заявил: «Партия никогда не мо¬
жет делать то, что поддерживает буржуазную систему, в противном слу¬
чае она перестает быть партией пролетариата. Если партия откажется
от своих принципов, борьба станет настолько острой и опасной, что из
нынешней пролетарской партии может возникнуть новая пролетарская
партия» 47.
На социал-демократических собраниях Мюльхаузона, Страсбурга и
Метца (Эльзас-Лотарингия) было осуждено голосование социал-демокра¬
тической фракции за прямые налоги на военные расходы как означавшее
отказ «от испытанной системы «Ни гроша, ни человека милитаризму!», ко¬
торая всегда приносила партии громадный успех» 48. 2 августа все социал-
демократические организации Дрездена выразили недоверие фракции,
поскольку ее позиция в налоговом вопросе способствовала усилению ми¬
литаризма, «который явно будет использован против внутреннего врага».
В противовес софизму оппортунистов «рабочий класс не понял бы откло¬
нения налогов на имущих», на собраниях было подчеркнуто, что «гораз¬
до труднее понять нынешнее положение фракции» 4ϋ.
В резолюции, принятой на социал-демократическом собрании в Готе,
говорилось, что фракция допустила ошибку в налоговом вопросе и что
«в партии, как и прежде, должен господствовать принцип: «Этой систе¬
ме — ни одного человека, ни гроша!» г’°. Социал-демократические органи¬
зации Гамбурга, Ростока, Вюртемберга, Эльберфельда-Бармена, Лихтен-
берга, Золингена и ряда других городов критиковали руководство партии
за то, что оно не призвало массы к выступлению в защиту мира, не
использовало для этого борьбу Карла Либкнехта против Круппа.
Социал-демократическая фракция, состоявшая в основном из реви¬
зионистов и центристов, игнорировала голоса с мест. Фракция в целом
проголосовала за прямые налоги на военные расходы. Ревизионисты
мотивировали свою позицию тем, что прямые налоги являются «меньшим
злом», чем косвенные, так как их-де платят имущие. Оппортунисты выдви¬
гали целый ряд аргументов для оправдания своей позиции. Социал-демо¬
кратия, говорили они, должна добиваться, чтобы расходы на милитаризм
несли имущие классы, ибо прямые налоги «одним ударом уничтожают
патриотизм имущих классов». Все эти софизмы и «аргументы» служили
маскировкой измены руководства социал-демократической партии прин¬
ципу революционной борьбы с милитаризмом как главным орудием клас¬
сового господства буржуазии. Оппортунисты отбросили лозунг, который
пропагандировала германская социал-демократия в рабочем классе,—
«Ни гроша, ни человека милитаризму!».
Партейтаг в Иене (1913 г.) прошел под знаком победы оппортунизма.
Оппортунистическая тактика фракции была одобрена ревизионистским
большинством съезда против 141 голоса левых и примыкавшей к ним
некоторой части центристов.
Выразителями чаяний революционной части германского пролетариа¬
та в борьбе с милитаризмом и военной опасностью были левые социал-
демократы во главе с Карлом Либкнехтом и Розой Люксембург. Но левые
оказались неспособными возглавить массы в борьбе за мир, демократию
и социализм, потому что они находились в одной партии с ревизионистами
и центристами. Левые ошибочно верили, что массы стихийным нажимом
смогут заставить руководство партии и профсоюзов выступить против
войны.
47 «Vorwärts», 29 июля 1913 года.
48 «Vorwärts», 24 июля 1913 года.
49 «Vorwärts», 10 августа 1913 года.
50 Там же.

К ВОПРОСУ О СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОМ
СТРОЕ КИТАЯ в III в. до н. э. — I в. н. э.
Л. И. Думан
До настоящего времени среди ученых нет единства во взглядах на
периодизацию древней истории Китая, в частности по вопросу о времени
перехода от рабовладельческой формации к феодальной. Большинство со¬
временных китайских ученых, расходясь в оценке общественного строя
Китая в более древнее время (XII—IV вв. до н. э.), считает, что с III в.
до н. э. там господствовал феодализм, хотя за последнее время некоторые
китайские авторы стали относить начало феодализма к более позднему
времени.
В советской науке высказывалось мнение, что рабовладельческий
строй в Китае сменился феодальным после падения второй Ханьской ди¬
настии, то есть в III—IV вв. н. э.Однако это мнение в последнее время
оспаривается рядом советских востоковедов, специально занимающихся
древней историей Китая. К числу последних принадлежит и автор дан¬
ной статьи, раньше придерживавшийся иного взгляда. По нашему мнению,
есть все основания полагать, что феодальный строй окончательно сложил¬
ся в Китае ко времени правления династии Западной, или Первой, Хань
(206 г. до н. э.— 24 г. н. э.).
Конкретный анализ социально-экономического строя Западной Хань
мы считаем необходимым начать с характеристики форм земельной соб¬
ственности. К III в. до н. э. в Китае в основном сложились все те формы
земельной собственности и землепользования, которые существовали в
дальнейшем свыше 2 тыс. лет. Юридически с древних времен земля счита¬
лась собственностью ванов («царей»), то есть государственной собствен¬
ностью. Такое положение существовало и в рабовладельческом обществе
и в эпоху феодализма. Однако наличие государственной собственности
на землю вовсе не исключало возможности параллельного с ней суще¬
ствования частной собственности на землю, которое можно проследить по
крайней мере с IV в. до и. э. Свое дальнейшее развитие частное землевла¬
дение получило в период правления Западной Хань.
Законодательство этого периода, отражавшее реальные отношения в
обществе, указывает на существование двух основных форм земельной
собственности: «народных нолей» и «государственных земель». Термин
«гун тянь» («государственные поля») до разложения так называемой си¬
стемы «колодезных полей» («цзин тянь») служил, по-видимому, для обо¬
значения земель, находившихся в общем пользовании в сельской общине.
В период Западной Хань термин «гун тянь» соответствовал понятию «гу-
ань тянь», встречающемуся в источниках более позднего времени и озна-
1 Л. И. Думан. Очерк истории Китая (с древнейших времен до эпохи империа¬
лизма). Сборник статей «Китай». М.-Л. 1940, стр. 121, 131; Л. В. Симоновская.
Вопросы периодизации древней истории Китая. «Вестник древней истории», 1950,
N*9 1(31), стр. 47; В. И. Авдиев. История древнего Востока. Изд. 2-е. Госполитиздат.
1953, стр. 662 (автор говорит о появлении переходных форм от рабовладения к фео¬
дализму в период Хань (206 г. до н. э.— 220 г. н. э.), не уточняя даты).

О социально-экономическом строе Китая в III в. до н. э.— / в. н. э. 47
чавшему «казенные поля», государственные земли. «Гун тяпь» уже не
являлись общинными землями, или, точнее, землями, находившимися в
общем пользовании общинников.
В исследуемый период развивается и условная собственность на зем¬
лю. Правители из ханьской династии, являясь верховными собственника¬
ми земли, раздавали часть государственного земельного фонда членам
своей семьи и другим представителям знати. Великий китайский историк
Сыма Цянь, живший в период правления первой династии Хань, сооб¬
щает, что к моменту прихода ее к власти свыше ста человек получили
титулы знатности и земли2. Правительство установило две степени знат¬
ности: высшей степенью — титулом вана — были пожалованы члены пра¬
вящей семьи, вся остальная знать имела титул хоу, или ле-хоу3, который
приблизительно соответствовал понятию «князь» 4,
Размеры пожалованных по титулу земельных владений были неоди¬
наковы, они колебались в зависимости от заслуг и степени знатности. Ха¬
рактерно, что владение измерялось не площадью пожалованных земель,
как это было принято раньше, а количеством прикрепленных и передан¬
ных с землей зависимых крестьян. В начале правления новой династии,
когда страна еще не оправилась от последствий семилетней междоусоб¬
ной борьбы, владения князей были сравнительно небольшими. «Великие
князья (да хоу) имели не более 10 тыс. семейств, а малые — 500—600 дво¬
ров. Впоследствии, через несколько поколений, народ вернулся в свои се¬
ления, и число дворов возросло. Количество [дворов], принадлежавших
хоу [князьям] Сяо, Цао, Цзян и Гуань, достигало 40 тыс., а у малых кня¬
зей увеличилось [крестьян] вдвое» 5. Можно привести много конкретных
фактов передачи земли по титулу в царствование различных императо¬
ров первой династии Хань6.
Владения ванов были значительно крупнее. К концу царствования
первого императора — Гао-цзу (206—195 гг. до н. э.) существовало 10 вла¬
дений ванов, из них 9 принадлежало членам правящей семьи Лю. Наи¬
более крупные из них охватывали по 5—6 областей и по нескольку десят¬
ков городов. Ваны в своих владениях сами назначали чиновников, имели
свою армию и, по существу, являлись независимыми от центральной вла¬
сти корольками. В непосредственном распоряжении императора остава¬
лось всего 15 из 62 областей 7.
Усиление ванов привело к обострению междоусобицы, неоднократным
их выступлениям против династии. После подавления восстания 154 г. до
h, э, центральная власть приняла ряд мер к ослаблению вассалов — ванов.
Одной из главных мер было дробление их владений. Так, в середине И в.
до н. э., после смерти Лянского вана У, его владения были разделены па
5 частей. В результате самое большое владение имело до 10 городов.
Вслед за этим чжу-хоу (князья) и ваны были лишены права политической
власти, император стал сам назначать чиновников во владения своих вас¬
салов 8. Для владений хоу и ванов была введена система майората. С од¬
ной стороны, это усиливало крупных землевладельцев, с другой, как сооб¬
щают китайские источники, младшие линии земельной аристократии пре¬
2 Сыма Цянь. Исторические записки (Ши цзи). Пекин. 1934. T. I, гл. 18. 5TP‘QZf'
3 «Важнейшие материалы о Западной Хань» («Си Хань хуйяо»). Шанхай. 1935,
гл. 5, стр. 37 (далее «Важнейшие материалы...»).
4 Буржуазные китаеведы отождествляют его с европейским титулом «маркиз».
6 Сыма Цямь. Указ. соч. T. I, гл. 18, стр. 74; ср. «Важнейшие материалы...»,
гл. 34, стр. 347. Текст обоих источников почти совпадает. В «Важнейших материалах...»
уточняется, что прошло 4—5 поколений, и указывается, что в период царствования
Вэнь-ди (179—157 гг.) и Цзин-ди (156—141 гг.) число дворов во владении хоу со¬
ставляло 30—40 тысяч. Вместо «малых князей» сказано; «Малые владения увеличи¬
лись вдвое».
6 См., например, Сыма Цянь. Указ соч. T. I, гл. 8, стр. 35; гл. 10, стр. 40.
7 Та м же, гл. 17, стр. 69; ср. «Важнейшие материалы.,.», гл. 5, стр. 37.
8 «Важнейшие материалы...», гл. 5, стр. 40.

48 Л. И. Думан
вращались не только в худородных, у которых «не было и вершка зем¬
ли» 9, но и в «простых мужиков» 10.
В правление У-ди (140—87 гг.) происходит дальнейшее наступление
центральной власти на позиции князей. В 127 г. майорат был уничтожен'1.
Кроме того, земельные владения некоторых хоу были конфискованы. Во
владения ванов и хоу назначались резиденты императора. В 106 г. для
контроля за деятельностью административного аппарата на местах в
13 округах были назначены инспекторы («бу-цы-ши»)12.
Хотя землевладение ле-хоу и ванов (которое мы считаем ленным) в
результате дробления старых владений было к концу I в. до н. э. менее,
крупным, чем в начале правления династии, все же оно играло значитель¬
ную роль в общественных отношениях. Ко времени царствования Пин-ди
(1—5 гг. н. э.) насчитывалось 241 владение хоу13.
К условной земельной собственности надо отнести и владения круп¬
ных чиновников, высшей бюрократии. Правда, в принципе чиновничество
ие получало за свою службу земли, а оплачивалось натурой — зерном, но
какую-то часть, главным образом высших чиновников, жаловали землей.
Например, при У-ди советнику (чэнсян) Гунсунь Хуну были пожалованы
титул хоу и 650 дворов, советник Чжу Бо получил титул хоу и 2 тыс. дво¬
ров на кормление и так далее 14. Однако в данном случае представители
бюрократии превращались в титулованных землевладельцев; земли были
переданы им в связи с титулом на тех же условиях, что и остальным хоу,
о которых говорилось выше. Как и все такие держатели, они были обяза¬
ны служить императору и выполнять другие обязательства, связанные с
получением ленов, в частности приносить подарки для жертвоприношений
в храме предков «сына неба» (императора)35.
Следует отметить, что при Гао-цзу земли на кормление, кроме предста¬
вителей знати и высшего чиновничества, получали также и обладатели
звания «ци дафу» и более высоких званий 16, сохранившиеся со времени
предшествующей династии Цинь. Например, в указе от 202 г. говорится:
«Все те, кто имеет звание «ци дафу» и выше, должны получить террито¬
рию в кормление» ,7. При Цзин-ди и У-ди эти звания продавались за день¬
ги или зерно.
Итак, источники свидетельствуют, что титулованная знать владела
землями. Важно теперь выяснить, кем и на каких условиях обрабатыва¬
лись эти земли, в каких отношениях находились собственники средств
производства и непосредственные производители. Решение этих вопросов
поможет уяснить характер описанных выше форм земельной собственно¬
сти и сущность эксплуатации непосредственного производителя, то есть
5 Сыма Цянь. Указ. соч. T. I, гл. 112, стр. 251.
10 «Важнейшие материалы...», гл. 5, стр. 41; ср. «История Первой Хань» («Цянь
Хань шу»). Пекин. 1934, т. I, гл. 15, ч. 1, стр. 323, «История Первой Хань» составлена
Бань Гу в I в. н. э. Приводимый в источнике термин «пифу» означает простолюдина, за¬
висимого крестьянина и соответствует понятию «шу жэнь» («все люди»).
11 «История Первой Хань», гл. 6, стр. 304; «Важнейшие материалы...», гл. 5, стр. 41.
12 «История Первой Хань», гл. 6, стр. 306.
13 «Важнейшие материалы...», гл. 64, стр. 639.
34 Там же, гл. 34, стр. 351. Термин «ши и» («кормиться территорией», или «тер¬
ритория в кормление») встречается впервые в указах императора Гао-цзу; обычно пе¬
редачи территории в кормление сопровождалась пожалованием титула хоу.
36 У Сыма Цяня (а также в «Истории Первой Хань») упоминается пожалование
чиновнику крестьянских дворов на кормление без награждения титулом знатности. Это,
видимо, единичный случай, не дакцций достаточных оснований для вывода о передаче
всему чиновничеству земель на кормление. Сыма Цянь. Указ. соч. T. I, гл. 10, стр. 40;
«История Первой Хань», гл. 4, стр. 301.
16 Таких званий было 20. Они жаловались за заслуги и давали право на осво¬
бождение от по-винностей и некоторых наказаний. «Ци дафу» — седьмое по порядку
звание (собственно «гун-дафу»). Высшим званием, или титулом, было 20-е. (См. «История
Первой Хань», гл. 19, ч 1, стр. 354; «Важнейшие материалы...», гл. 35, стр. 359.)
17 «История Первой Хань», гл. 1, ч. 2, стр. 296; «Важнейшие материалы...», гл. 33,
стр. 360.

О социально-экономическом строе Китая в III в. до н. э.— I в. н. э. 49
«самую глубокую тайну, сокровенную основу всего общественного строя,
а следователЕщо, и политической формы отношений суверенитета и зави¬
симости, короче, всякой данной специфической формы государства»,8.
Китайские источники при всей скудости данных позволяют сделать вы¬
вод, что не рабы обрабатывали земли ханьской аристократии (как, впро¬
чем, и все остальные земли в стране).
Мы уже указывали, что в лен или в «кормление» передавалась не
только земля, но и крестьяне. Крестьяне, переданные с землей, платили
оброк землевладельцам. Так, в указе Гао-цзу от 195 г. говорится: «...Jle-xoy
все сами назначают чиновников для взимания налогов» 1э. Сыма Цянь
сообщает более подробные данные о характере и размерах оброка: «Те,
кто получал титул и владение, кормились налогами; ежегодно брали с
[каждого] двора 20020, владетель (правитель — «цзюнь».— JJ. Д.) тысячи
дворов получал 200 ООО. При посещении двора представляли дары из того
[что получали]» 21.
Точных данных о том, какую часть дохода титулованные землевла¬
дельцы отдавали императору, мы не имеем; по-видимому, эта доля была
непостоянной. В одном случае нами найдено упоминание о том, что в годы
правления Гао-цзу вассалы должны были посылать ко двору денежные
дары, исчисляемые по 63 цянь с каждого оброчного крестьянина 22, что
составляло почти 7з доходов землевладельца. В жизнеописании У-ди сооб¬
щается, что в 112 г. до н. э. 106 ле-хоу были лишены титулов за то, что
прислали меньше золота для расходов на жертвоприношения в храме
предков, чем полагалось23. В комментариях к приведенному сообщению
«Истории Первой Хань» отмечается, что хоу-вассалы обязаны были еже¬
годно посылать золото для храма предков по числу своих оброчных
крестьян. Во время стихийных бедствий хоу освобождались от дани (на¬
пример, в 158 г. в связи с засухой и налетом саранчи) 24.
Из приведенных выше данных мы можем заключить, что титулован¬
ные землевладельцы (ваны, хоу), по-видимому, не вели своего хозяйства,
во всяком случае, на той земле, которая была им пожалована по титулу;
их земля обрабатывалась не рабами, а оброчными крестьянами, имевши¬
ми свое собственное мелкое хозяйство; кроме того, крестьяне платили зем¬
левладельцам денежный оброк — не менее 200 цянь с каждого двора;
часть своих доходов, то есть часть прибавочного продукта, отчуждаемого
земельной аристократией, последняя отдавала императору.
Остается невыясненным, ограничивалась ли эксплуатация крестьян
только денежным оброком или существовали и другие виды обложения.
По всей вероятности, формы эксплуатации были сложнее, а норма
эксплуатации значительно выше. Косвенные свидетельства подтвер¬
ждают эти предположения. Во-первых, на всех собственно государствен¬
18 К. Маркс. Капитал. T. III. Госполитиздат. 1955, стр. 804.
19 «История Первой Хань», гл. 1, ч. 2, стр. 298; «Важнейшие материалы...», гл. 34,
стр. 357.
20 Имеется в виду 200 цянь. Медная монета нянь весила при Цинь и в начале
Хань 12 шу (эта монета называлась бань-лян, то есть «половина ляна»). В дальнейшем
выпускались монеты меньшего веса — 8 и даже 4 шу. Современный цянь равен
3,7 грамма.
21 Сыма Цянь. Указ. соч. T. I, гл. 129, стр. 277; «История Первой Хапь», гл. 91,
стр. 590; «Важнейшие материалы...», гл. 34, стр. 357. Вассалы обязаны были являться
ко двору с подношениями или присылать их.
22 «Важнейшие материалы...», гл. 15, стр. 131; «История Первой Хань», гл. 1, ч. 2,
стр. 297.
23 «История Первой Хань», гл. 6, стр. 305; «Важнейшие материалы...», гл. 34,
стр. 357. К сожалению, в источниках не указано, какое количество золота должны были
представить в казну титулованные землевладельцы.
24 «История Первой Хань», гл. 4, стр. 302; «Важнейшие материалы...», гл. 55,
стр. 545. Иероглиф «гун», переведенный нами словом «дань», в древнем Китае означал
«налоги», «представление налогов» и имел также значение «представление дани царю
его вассалами». Этим же иероглифом обозначалась дань, которую платили соседние
народы или племена, считавшиеся вассалами Китая.
4. «Вопросы истории» Jsft 2.

50 Jl. И. Думан
ных землях, находившихся в непосредственном распоряжении централь¬
ной власти, крестьяне, кроме денежной подушной подати, вносили земель¬
ный налог натурой и отбывали воинские и трудовые повинности. Трудно
допустить, чтобы крестьяне на землях, переданных в наследственную соб¬
ственность отдельным лицам, пользовались привилегиями по сравнению
с государственно-зависимыми крестьянами.
Во-вторых, из одного свидетельства Сыма Цяня можно сделать вы¬
вод, что хоу взимали с переданного им населения не только денежный
оброк, но и земельный налог: «Доходы от налогов25 и податей с гор, рек,
садов, прудов и рынков были в личном пользовании и служили для под¬
держания существования императора и владельцев пожалованной терри¬
тории 26, которые не получали средств из бюджета страны»27.
В-третьих, мы можем сослаться на косвенное показание источника,
подтверждающего, что землевладельческая знать часто произвольно по¬
вышала существовавшие налоговые нормы и, кроме налогов, облагала
население повинностями. Так, в одном из документов говорится: «Цзоян-
ский хоу Жэнь понижается на один ранг в титуле за то, что самовольно
повысил подати и повинности». Приводя этот факт, источник тут же от¬
мечает, что подобных примеров очень много28. Следовательно, можно
полагать, что практика произвола и безудержной эксплуатации на зем¬
лях знати была настолько нетерпимой, что даже вызвала вмешательство
центральной власти. Таким образом, материалы источников дают
возможность заключить, что крестьяне, переданные с землей, обла¬
гались не только денежным оброком, но и другими налогами и повинно¬
стями.
Значительная часть земель (особенно в первые годы правления но¬
вой династии) находилась в непосредственном распоряжении централь¬
ной власти, императора («гун-тянь»)- Государственный земельный фонд
образовался за счет конфискации земель предшествующей династии
Цинь, ее вассалов, боровшихся против основателя новой династии Лю
Бана, конфискованных земель «сильных домов», а также за счет зе¬
мель, брошенных крестьянами в период восстания Чэнь Шэна
(209—208 гг. до н. э.) и последовавшей затем борьбы различных групп
знати. После прихода к власти Лю Бана значительная часть земель
была передана безземельному крестьянству; кроме того, в пограничных
округах были созданы военно-земледельческие поселения или колонии
(«тунь тянь»), в которых поселяли осужденных преступников, беглых кре¬
стьян и добровольных переселенцев из внутренних районов страны. Посе¬
ленцы одновременно несли пограничную службу и обрабатывали землю,
пользуясь некоторыми льготами при обложении налогами. При поселении
колонисты получали помощь от государства: «[Во 2-м г. н. э.].,. призвали
переселиться бедное население. В уезде их снабдили продовольствием. На
месте переселения им пожаловали поля, дома, утварь. Дали в долг скот
и орудия для обработки земли, зерно и продовольствие» 2ί>. Для управ¬
ления колониями или поселениями назначались военные чиновники. На¬
сколько можно судить по отрывочным данным, подобные поселения
охватывали десятки, а может быть, и сотни тысяч поселенцев-воинов,
снабжавших продовольствием себя и войска на границах. В неурожай¬
ные годы военные поселения обеспечивали зерном внутренние районы
страны.
25 В данном контексте применяются иероглифы «цзу шуй», которые могут озна¬
чать земельный налог и подати.
20 «Фын цзюнь» — в дословном переводе «господин, пожалованный владением и
титулом». Речь идет о всех пожалованных владением, уделом.
27 Сыма Цянь. Указ. соч. T. I, гл. 30, стр. 119; «История Первой Хань», гл. 24,
ч. 1, стр. 387.
28 «Важнейшие материалы...», гл. 34, стр. 357.
29 Там же, гл. 59, стр. 596.

О социально-экономическом строе Китая в III в. до н. э.— le н. э. 51
Большую часть государственных земель обрабатывали оброчные кре¬
стьяне, которых можно назвать государственно-зависимыми. Одни из них
продолжали вести хозяйство на государственных землях, полученных еше
в царствование династии Цинь, другие, вынужденные в период острой
классовой борьбы в стране оставить свои прежние места, впоследствии вер¬
нулись и получили землю от новой династии. В дальнейшем государствен¬
ные земли передавались безземельным крестьянам, пострадавшим от сти¬
хийных бедствий. В I в. до н. э. заселялись земли, завоеванные при У-ди.
Следует отметить, что источники, сообщая немало данных о перерас¬
пределении государственного земельного фонда, совершенно не упомина¬
ют об использовании рабов для обработки государственных земель. В до¬
кладах крупных чиновников, в императорских указах подчеркивается одна
мысль: «Земледелие — основа в Поднебесной»30. Земледелие действи¬
тельно было основой общественного производства. Поэтому производ¬
ственные отношения в деревне определяли существо общественных отно¬
шений в целом.
Приведем некоторые свидетельства китайских источников о том, как
использовались государственные земли в различные годы правления первой
династии Хань. В жизнеописании Гао-цзу под 205 г. до н. э. запи¬
сано: «Дозволить народу распахивать ранее принадлежавшие циньской
династии питомники, парки и пруды»31. В 119 г., в связи со стихийными
бедствиями в Шаньдуне, многие голодали, а помощь, оказанная прави¬
тельством, не достигла цели. «Тогда переселили бедное население в числе
свыше 700 тыс. чел. в область Синьцинь, что на запад от заставы и на юг
от Шофана (Ордоса. — Л. Д.). Одеждой и пищей их снабжали уездные
власти. В течение нескольких лет давали им в долг имущество»32, В I в.
до н. э. был издан ряд указов о «передаче государственной земли («гун
тянь») и о снабжении в кредит семенами и продовольствием»33. В 10-й
луне 67 г. до н. э. предлагалось: «Передать государственные земли вернув¬
шимся беглым и снабдить их в долг семенами и продовольствием»34. Ана¬
логичные указы публиковались и позднее. Следует отметить, что государ¬
ственные земли передавались крестьянскому населению, в особенности
безземельному, как правило, в тех случаях, когда страну постигало сти¬
хийное бедствие, приводившее к массовому голоду и вымиранию населе¬
ния, или же в случае колонизации вновь завоеванных земель.
Перейдем к характеристике форм эксплуатации государственно-зави¬
симых крестьян. Еще в V—III в. до н. э. в Китае существовали отработоч¬
ная и продуктовая ренты. Так, философ Мэн-цзы (IV—III вв. до н. э.)
указывал: «Существуют налоговое обложение тканями (холстом) и шел¬
ковой пряжей, налог зерном (просом) и трудовые повинности. Правитель
взимает одно, а два других откладывает па другое время. Если сразу ис¬
пользует два [вида обложения], то народ умирает с голоду. А если взи¬
мает [сразу] три [вида обложения], то отцы с сыновьями расстаются» 35.
Известный ученый XII в. Чжу Си так комментирует сроки уплаты нало¬
гов: подати тканями и шелковой пряжей взимались летом, налог зерном —
осенью, трудовые повинности отбывались зимой30.
30 Там же, гл. 50, стр. 510. В китайских древних и средневековых источниках за¬
нятие «основным», то есть земледелием, всегда противопоставляется занятию «послед¬
ним делом», то есть торговлей и ремеслом, которые считались унизительными.
31 «История Первой Хань», гл. 1, ч. 1, стр, 291; «Важнейшие материалы...», гл. 50,
стр. 509.
32 «История Первой Хань», гл. 24, ч. 2, стр. 390; «Важнейшие материалы...», гл. 48,
стр. 497.
33 «История Первой Хань», гл. 8, стр. 310; «Важнейшие материалы...», гл. 55,
стр. 550.
34 «История Первой Хань», гл. 8. стр. 310; «Важнейшие материалы...», гл. 50,
стр. 509.
:з «Мэн-цзы». Шанхай. 1936, гл 14, стр. 202.
36 См. там же.

Налоговая система Западной Хань также предусматривала эти виды
обложения, но наряду с ними большое место стал занимать денежный
налог, что, несомненно, свидетельствовало о значительном развитии то¬
варно-денежных отношений.
Земельный налог, согласно законодательству Западной Хань, должен
был составлять Υι5 урожая; размер налога мог изменяться в зависимости
от положения в стране, снижаясь до ]/зо урожая. Такой же номинальный
размер земельного налога существовал и при предшествующей династии
Цинь, но фактически он был значительно выше37.
Земельный налог при первом ханьском императоре Лю Бане (Гао-цзу)
был установлен в размере Vie части урожая38. Однако фактически земель¬
ный и другие налоги были выше. В указе 196 г. до н. э. отмечается, что
налоги взимаются не по закону, чиновники в областях берут больше, чем
установлено, а хоу в своих владениях еще больше, поэтому народ стра¬
дает39. Этим же, по-видимому, объясняется издание указа в 194 г. до н. э.
о восстановлении прежней налоговой ставки в размере 'Дз части урожая40.
В 178 г. до н. э. земельный налог был сокращен вдвое, а в 167 г. в це¬
лях поощрения земледелия была предпринята попытка совсем отменить
этот налог. Однако вскоре он был вновь восстановлен. Так, в
155 г. было приказано взимать налог в половинном размере, то есть
‘/зо часть урожая41. В дальнейшем норма налога номинально не изменя¬
лась, но фактически она всегда была значительно выше. Об этом, напри-
мер, можно судить по признанию императора У-ди, сделанному им в
111 г. до н. э.: «Ныне с рисовых полей, находящихся в ведении нэй-ши 42,
взимается тяжелый земельный налог, отличающийся от налога в других
областях» 43.
Кроме земельного налога, крестьяне платили и денежные подати.
Среди них главное место занимала «суань-фу» — денежная подать, вве¬
денная в 203 г. до н. э. и взимавшаяся со всех лиц обоего пола с 15 до
56 лет. При Гао-цзу она составляла 120 цянь с человека44, причем с куп¬
цов и рабов (за последних, по-видимому, платили их владельцы) взима¬
лась в двойном размере45. В 189 г. до и. э. был издан указ об обложении
в пятикратном размере податью «суань-фу» незамужних женщин с 15 до
30 лет40. В дальнейшем размеры денежной подати изменялись в зависи¬
мости от численности населения, от экономического и политического по¬
ложения страны. Например, при У-ди из-за частых военных походов по¬
дати были увеличены. В 52 г. до н. э. в связи с общей амнистией денеж¬
ная подать была уменьшена на 30 цянь, а в 31 г. до н. э.— на 40 цянь47.
«Коу-фу», или «коу-цянь»,— «подушный налог», подать с несовер¬
шеннолетних— взималась с каждого ребенка 7—14 лет в размере
37 «История Первой Хань», гл. 24, ч, 1, стр. 387. «Когда Хань пришла к власти
(дословно: возвысилась), она переняла недостатки Цинь». «Ко времени Цинь... воинская
и трудовая повинности, отбываемые в течение года, в 30 раз больше, чем в древности,
доходы (выгоды) от земельного налога, подушной подати и обложения железа и соли
в 20 раз больше, чем в древности... Когда Хань возвысилась, она следовала этим по¬
рядкам и не изменяла их» (там же, стр. 388).
38 Сыма Цянь. Указ. соч. T. I, гл. 30, стр. 119; ср. «История Первой Хань»,
гл. 24, ч. 1, стр. 387. «Важнейшие материалы...», гл. 51, стр. 517.
39 «История Первой Хань», гл. 1, ч. 2, стр. 297.
40 Там же, гл. 2, стр. 298; «Важнейшие материалы...», гл. 51, стр. 517.
41 «История Первой Хань», гл. 24, ч. 1, стр. 388; гл. 5, стр. 302; «Важнейшие ма¬
териалы...», гл. 51, стр. 517.
42 Чиновники, управляющие территорией столичного округа.
43 «Истооия Первой Хань», гл. 29, стр. 431; «Важнейшие материалы...», гл. 51,
стр. 517.
44 «История Первой Хань», гл. 1, ч. 1, стр. 295; «Важнейшие материалы...», гл. 51,
стр. 519. 120 цянь составляют 1 суань.
45 «История Первой Хань», гл. 2, стр. 299.
46 Там же; «Важнейшие материалы...», гл. 51, стр. 519.
47 «История Первой Хань», гл. 8, стр. 311; гл. 10, стр. 314; «Важнейшие мате¬
риалы...», гл. 51, стр. 520,

О социально-экономическом строе Китая в III в. до н. э.— / в. н. э, 53
20 цянь. При У-ди «коу-фу» стали брать с трехлетнего ребенка, размеры
подати были увеличены до 23 цяней 48. При Юань-ди (48—33 гг. до и. э.)
был восстановлен прежний податной возраст 4Ö.
«Гэн-фу» — «откуп от военной повинности» — взимался в сумме
300 цянь с тех, кто не желал или не мог по болезни выполнять повинность.
Кроме названных прямых налогов, существовали и косвенные, вво¬
дившиеся в разное время,— на соль, железо и т. д., которые также со¬
ставляли прибавочный продукт, взимавшийся с непосредственного произ¬
водителя. Что касается подворной подати (в размере 200 цянь), то она,
по-видимому, бралась только с крестьян, переданных титулованной знати,
так как о ней в известных нам источниках сообщается лишь в связи с
упоминанием о доходах князей различных рангов.
Эксплуатация государственно-зависимых крестьян не ограничивалась
перечисленными выше налогами. Не менее обременительными для них
являлись военные и трудовые повинности. Династия Западная Хань вос¬
приняла в основном без изменения систему повинностей, введенную еще
Шан Яном в середине IV в. до н. э.50: «гэн-цзу», исполнявшуюся в обла¬
стях и уездах в течение месяца, и «чжэн-цзу», которую отбывали в круп¬
ных городах. В первое время правления Западной Хань трудовую повин¬
ность были обязаны выполнять крестьяне в возрасте от 23 до 56 лет, в
155 г. до н. э. возрастной предел был снижен до 20 лет51. Самой тяжелой
повинностью была военная служба на границе.
Трудовые повинности были особенно обременительными для кресть¬
ян, если их приходилось отбывать в период полевых работ. Хотя по закону
это следовало делать зимой, когда не было полевых работ, закон часто
нарушался, и крестьян отрывали для несения повинностей в страдное
время. Трудовые повинности были разнообразны: крестьян использовали
на строительстве городов, оросительных каналов, на ремонте плотин или
дамб и т. д. Так, в 192 г. до н. э. на строительстве города Чаньапь (ныне
Сиань) 146 тыс. мужчин и женщин работали в течение 30 дней. Через
год туда было послано 145 тыс. человек52. Известно, что при У-ди, когда
велись большие работы по ремонту и расширению ирригационной сети,
здесь использовали труд крестьян, а не рабов. Для обозначения этих
крестьян-«барщинников» употреблялся термин «цзу», входивший состав¬
ной частью в понятие «повинность» — «гэн-цзу» и «чжэн-цзу» 53.
Наряду с более или менее постоянными или длительными повинно¬
стями на сооружении оросительных каналов большие массы крестьян ис¬
пользовались во время наводнений реки Хуанхэ. Так, в 132 г. до н. э. для
борьбы с разливом Хуанхэ было послано 100 тыс. «цзу» г’4. В главе об
оросительной системе Сыма Цянь несколько раз упоминает о рытье ка¬
налов силами «цзу», причем в трех случаях говорится об отправке не¬
скольких десятков тысяч человек, а в одном — свыше 10 тысяч55.
Труд крестьян в порядке отбывания повинности широко применялся
на различных работах, осуществлявшихся государственным аппаратом,
вплоть до падения династии. Так, под 28 г. до н. э. в «Истории Первой
Хань» записано: «Тем «цзу», которые обуздывали Хуанхэ, засчитать [этот
4Я «История Первой Хань», гл. 7, стр. 308; «Важнейшие материалы...», гл. 51,
стр. 520.
,,э «Важнейшие материалы...», гл. 51, стр. 520; «История Первой Хань», гл. 72,
стр. 540.
оо «История Первой Хань», гл. 24, ч. 1, стр. 388; «Важнейшие материалы...», гл. 47,
стр. 481.
Г>1 «Важнейшие материалы...», гл. 47, стр. 481.
5- «История Первой Хань», гл. 2, стр. 299; «Важнейшие материалы...», гл. 47,
стр. 482.
53 Термином «цзу» обозначались и те крестьяне, которые несли военную службу-
иовииность, п-оэтому в китайских словарях он наряду с другими значениями имеет и
значение «солдат».
г>4 «История Первой Хань», гл. 6, стр. 304.

54
Л. г/, Думай
труд], как отбывание «внешней повинности» в течение б месяцев»бв.
Б 26 г. Хуанхэ вновь прорвала дамбы и причинила большой ущерб. По
окончании длившегося полгода ремонта дамб было приказано «тем «цзу»,
которые усмиряли Хуанхэ и не получили денежного вознаграждения Г)7,
засчитать их работу как отбывание воинской повинности в течение шести
месяцев»
Приведенных фактов, нам кажется, достаточно для вывода, что госу¬
дарственно-зависимые крестьяне, как и все остальные крестьяне, обязаны
были, кроме уплаты налогов, отбывать и трудовые повинности, не говоря
уже о воинской, которая считалась обязательной для всех сословий, но от
которой можно было откупиться.
Итак, формы эксплуатации, существовавшие в III—I вв. до н. э.,
были разнообразны. Они в основном не отличались от тех, ко.торые были
в период «Борющихся царств» (V—III вв. до н, э.), и применялись в даль¬
нейшем на протяжении всей эпохи феодализма. Однако именно при За¬
падной Хань получили широкое распространение денежные подати, кото¬
рых почти не было в V—III вв., но которые играли значительную роль в
последующие века (кроме III—VI вв. н. э., когда в связи с вторжением
кочевых племен и политическим распадом Китая товарно-денежные отно¬
шения резко сократились).
Частная собственность на землю типа европейского аллода суще¬
ствовала в Китае, во всяком случае, к середине IV в. до н. э.; после про¬
ведения реформ Шан Яна она стала повсеместным явлением в существо¬
вавших тогда независимых царствах. Но возникновение частной, свобод¬
но отчуждаемой собственности неизбежно вело к созданию крупного зем¬
левладения. В работе «Франкский период» Энгельс отмечает, что «с того
момента, как возник аллод, свободно отчуждаемая земельная собствен¬
ность, земельная собственность как товар, возникновение крупного земле¬
владения стало лишь вопросом времени» 50.
Развитие частной собственности на землю было тесно связано с раз¬
рушением сельской общины рабовладельческого общества, покоившейся,
ло-видимому, на так называемой системе «колодезных полей» («цзин
тянь»). Правда, наши источники не проливают света на дальнейшую
судьбу общины в условиях нарождавшегося, а затем победившего фео¬
дализма со. Однако можно с уверенностью сказать, что разорявшиеся сво¬
бодные общинники лишались своих земель, переходивших в руки земле¬
владельцев, и превращались в зависимых арендаторов, а отнюдь не в ра¬
бов, как утверждает Л. Б. Симоновская01.
56 «Вай яо»— «внешняя повинность», или «повинность на стороне»,— воинская по¬
винность на границах, отбывавшаяся три дня в месяц. «История Первой Хань», гл. 29,
стр. 431.
57 В тексте приводится термин «пин-цзя», что дословно означает «равная цена».
Комментаторы объясняют его как «плата за труд» или оплата того, кто отбывал во¬
инскую повинность за другого.
58 «История Первой Хань», гл. 29, стр. 431; «Важнейшие материалы...», гл. 47,
стр. 483.
69 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. T. XVI, ч. 1, стр. 392.
60 Это можно сказать по крайней мере о тех источниках, которые к настоящему
времени изучены. Возможно, что более глубокое исследование уже известных источни¬
ков и привлечение новых помогут осветить этот вопрос.
61 Указывая на развитие частной земельной собственности и концентрацию земли
в руках крупных земельных собственников в 1П—1 вв. до н. э,, Л. В. Симоновская заме¬
чает: «Этому сопутствовало разрушение общины и обращение массы свободных китайцев
а рабов» («Вестник древней истории», 1950, Λ» 1(31), стр. 44). В подтверждение этого
вывода не приводится ни одного факта, за исключением упоминания о том, что «первый
ханьский император Лю Бан разрешил продажу в рабство детей и внуков». Однако
этот указ Лю Бана не был связан с разрушением общины и был издан в период страш¬
ного голода, когда вымерла значительная часть населения. Кстати, в «Исторических
записках» Сыма Цяня, на которые ссылается Л. В. Симоновская, об этом факте ничего
не сказано, поэтому, видимо, не случайно не указана страница упомянутой в статье
главы 8-й. В «Истории Первой Хань» рассказывается, что когда династия Хань пришла
к власти, «был большой голод, дань риса стоил 5 тысяч. Люди поедали друг друга,

О социально-экономическом строе Китая а Ш в. до н. э.— I в. н. э.
Основание для такого вывода дают нам китайские источники. Напри¬
мер, ученый Дун Чжун-шу (II в. до н. э.), говоря о положении после про¬
ведения реформы в царстве Цинь в IV в. до н. э., отмечал: «Цинь... при¬
меняло законы Шан Яна и изменило правление царей и правителей [древ¬
ности]. Уничтожило «колодезные поля», народ мог продавать и покупать
[землю]. У богатых поля тянулись одно за другим, а бедные не имели ме¬
ста, чтобы воткнуть шило... Как же мог подлый люд не страдать?.. Неко¬
торые обрабатывали поля влиятельных людей, платя арендную плату из
10—5 (то есть 50% урожая.— Л. Д.). Поэтому бедный народ постоянно
носил отрепья (дословно: шкуры животных.—Л. Д.) и питался пищей
собак и свиней» В нашем распоряжении имеются показания и других
источников о том, что разорившиеся общинники трудились в качестве
арендаторов или даже наемных поденщиков на полях крупных землевла¬
дельцев еще в IV—III вв. до н. э.
В царствование Западной Хань частная собственность на землю по¬
лучила дальнейшее развитие, причем, по нашему мнению, следует разли¬
чать в этот период крестьянскую собственность или землевладение и соб¬
ственность крупных и средних землевладельцев. Источники формирования
крупного и среднего частного землевладения были различными. Во-пер¬
вых, сохранилась частная земельная собственность влиятельных и бога¬
тых людей циньского периода, о которых говорил Дун Чжун-шу; во-вто¬
рых, частная земельная собственность расширялась в связи с переселе¬
нием на вновь завоеванные территории и поднятием нови; в-третьих,—
и это был, пожалуй, главный источник роста частной собственности на
землю — существовала свободная купля-продажа земли, приводившая к
ее концентрации в руках крупных землевладельцев.
Мет необходимости приводить все показания китайских источников
на этот счет. Возьмем лишь несколько примеров. В неоднократно цитиро¬
ванных нами «Важнейших материалах о Западной Хань» есть специаль¬
ный раздел, носящий название «Переселение могущественных (сильных)
домов», в котором приводятся данные о переселении влиятельных и бо¬
гатых семей в малозаселенные и необжитые районы и о пожаловании
этим семьям земель и материальных средств. Такие переселения имели
место в течение почти всего периода правления Западной Хань. Среди
переселявшихся были хоу, полководцы, советники и прочие высшие чи¬
новники, а также богачи, владевшие значительным имуществом. Напри¬
мер, в 127 г. до н. э. «переселены из областей и княжеских владений в Мао-
лип известные и могущественные [дома] и те, кто обладал имуществом
свыше 3 миллионов цянь» 03. В 73 г. до и. э. в Пинлин были переселены
чиновники и лица, владевшие имуществом на сумму свыше миллиона
цянь04. В 65 г, до н. э. в Дулнн были также переселены советники, пол¬
ководцы, хоу, чиновники, получавшие 2 тыс. дань зерна, и лица, имуще¬
ство которых оценивалось в один миллион с,"\ Все эти «сильные дома»
располагали значительной земельной площадью, находившейся у них в
частной собственности. Поэтому у Сыма Цяня и в «Истории Первой Хань»
эти крупные землевладельцы часто называются «бинцзяньчжи цзя» —
«семьями, поглощающими землю».
В период Хань земля свободно продавалась и покупалась, что давало
возможность имущим слоям, в частности крупным купцам, расширять зе¬
умерших было больше половины. И вот Гао-цзу (то есть Лю Бан.— Л, Д.) разрешил
народу продавать своих детей» («История Первой Хань», гл. 24, ч. 1, стр. 387). Но
уже через несколько лет, в 202 г., был издан указ об освобождении от рабства тех
кто продал себя из-за голода (см. там же, гл. I, ч. 2, стр. 296).
62 Там же, гл. 24, ч. 1, стр. 388.
63 Там же, гл. 6, стр. 301; «Важнейшие материалы...», гл. 49, стр. 500.
64 «История Первой Хань», гл. 8, стр. 309; «Важнейшие материалы...», гл. 49,
стр. 500.
65 «История Первой Хань», гл. 8, стр. 310; «Важнейшие материалы...», гл. 49, стр. 500.

56 Л. И. Думам.
мельные владения. Источники сообщают, что даже представители высше¬
го чиновничества, возведенные в ранг хоу, занимались скупкой земли.
Например, Сяо Хэ (советник Гао-цзу) «принудительным порядком, насиль¬
но обесценив, скупил народные поля и жилища у нескольких тысяч чело¬
век» 6в. Другой крупный чиновник, Чжан Юй, служивший при дворе двух
императоров — Юань-ди (48—33 гг.) и Чэн-ди (32—7 гг.),— кроме пожа¬
лованных ему по титулу земель с крестьянами, «много скупил земли,
[владел] 400 цин» с7. Государственный деятель II в. до н. э. Чао Цо отме¬
чает, что во времена стихийных бедствий или усиления налогового гнета
со стороны правительства, когда «налоги взыскиваются не вовремя — ут¬
ром прикажут одно, а вечером другое, тогда те, кто имеет что-либо, про-
дают за полцены, а те, кто не имеет, берут в долг на условиях выплаты
вдвое. И вот есть такие, которые продают землю, дома, детей и внуков,
чтобы уплатить свои долги». Этот же документ свидетельствует о том,
что земля покупалась не только чиновниками, но и купцами: «Из-за того,
что купцы поглощают земледельцев, последние разбредаются и убегают»08.
Купечество, несомненно, владело значительной земельной собствен¬
ностью. При первых императорах Ханьской династии, включая Вэнь-ди
(179—157 гг. до н. э.), никаких ограничений для земельной собственности
купцов не устанавливалось. При У-ди купцам было запрещено иметь так
называемые «именные земли» 6Э, у многих купцов, скрывавших размеры
своих капиталов и доходов, было конфисковано все имущество, в том чис¬
ле и земли. Однако эта мера не привела к полному уничтожению земель¬
ной собственности купцов; об этом говорится в докладах чиновников и
указах конца I в. до н. э.
Полная, отчуждаемая частная собственность на землю развивалась и
в дальнейшем — об этом свидетельствуют доклады чиновников и неудач¬
ная попытка императора Ай-ди (6—2 гг. до н. э.) ограничить земельную
собственность 30 цинами 70. Точно так же оказалась безуспешной утопиче¬
ская реформа Ван Мана (9—23 гг. н. э.), по которой все земли объявля¬
лись собственностью императора и их запрещалось покупать и прода¬
вать п. Отмена этой реформы (12 г. н. э.) лишний раз свидетельствовала
о живучести и устойчивости частной земельной собственности и ее огром¬
ной роли в общественных отношениях того времени.
Земли, находившиеся в полной частной собственности, обрабатыва¬
лись, по-видимому, арендаторами и частично наемными работниками, по¬
денщиками. Правда, в докладах государственных деятелей Дун Чжун-шу,
Кун Гуана и Хэ У требование ограничения земельной собственности стоит
рядом с требованием ограничения рабовладения, однако этот факт сам по
себе еще не означает, что рабы, число которых предлагалось ограничить,
работали именно на земле, их могли использовать во дворцах знати, в ре¬
месле и торговле. С другой стороны, есть прямые свидетельства источ¬
ников о широком применении аренды на землях, находившихся в частной
собственности крупных землевладельцев различных категорий. Об этом
можно судить по цитированному докладу Дун Чжун-шу, так как приво¬
димые им данные, по его свидетельству, относятся не только к Цинь, но
66 «История Первой Хань», гл. 39, стр. 457.
67 Там же, гл. 81, стр. 562. 400 цин того времени соответствуют примерно 250 со¬
временных ц»ш, или около 1 500 га.
68 «История Первой Хань», гл. 24, ч. 1, стр. 388; «Важнейшие материалы...», гл. 50,
стр. 511.
69 «Мин тянь» — земли, находившиеся в частной собственности. Этими землями
владели не только те, кто не был связан с государственной службой и с наследственной
аристократией, но также и чиновники и хоу различных рангов, причем последние при¬
обретали их сверх того, что им было пожаловано по титулу.
70 «История Первой Хань», гл. II, стр. 316; гл. 24, ч. 1, стр. 388; «Важнейшие
материалы...», гл. 50, стр. 508.
71 «История Первой Хань», гл. 99, ч. 2, стр. 625; гл. 24, ч. 1, стр. 389. О реформах
Baifï Мана см. J1. И. Дума н. Реформы Ван Мана (Из социально-экономической
истории древнего Китая). «Вестник древней истории», 1940, № 1 (10).

О социально-экономическом строе Китая в III в. do н. э.— I в. н. э. 57
и к Хань. Имеются и другие сведения, например, крупный чиновник II в.
до н. э. Нин Чэн сдавал в аренду нескольким тысячам крестьянских се¬
мей свои земли, площадь которых равнялась 1 тыс. с лишним цин 72.
В указе Ван Мала (9 г. н. э.) также приводятся данные о распростра¬
нении аренды на условиях испольщины. Характеризуя положение в стране
в течение всего времени правления династии Западной Хань, указ отме¬
чает: «Могущественные люди захватывали и делили поля 73, выжимая по¬
средством принуждения [оброк]. Номинально [оброк или рента] в разме¬
ре Узо урожая, а фактически 5/ю. Отцы, дети и жены вспахивали и пололи
землю круглый год, а получаемого не хватало на существование. У бога¬
тых собаки и лошади имели пищу с избытком; богатые вели себя высоко¬
мерно и творили непристойное. Бедным же не хватало для пропитания
отрубей и отбросов, они доходили до крайности и становились безнрав¬
ственными» 74. Из приведенной цитаты, да и из других данных видно, что
крестьянам-арендаторам приходилось отдавать половину урожая, а ино¬
гда и больше.
Хотя в этот период крестьяне юридически были свободными и источ¬
ники не приводят сведений о крепостной зависимости, фактически кресть¬
янство, и в частности арендаторы частновладельческой земли, находилось
не только в экономической, но и в политической зависимости от земле¬
владельцев. Источники полны указаний на насильственные захваты,
«присоединение» земель «сильными домами», богатыми купцами, на при¬
нудительный характер присвоения ими прибавочного продукта, на их бес¬
чинства в своих деревнях 75.
Можно считать несомненным, что уже в III—I вв. до н. э. крупные
землевладельцы устанавливали в китайской деревне свои порядки. В ре¬
зультате юридически свободный крестьянин, мелкий собственник, стано¬
вился зависимым, причем степень его зависимости в дальнейшем усили¬
лась. Анализ вышеприведенных и других данных из китайских источников
приводит к заключению, что часть крестьян владела землей, находив¬
шейся в их полной частной собственности, которую они шмели право про¬
давать; часть земли, бывшей во владении или в пользовании у крестьян,
являлась государственной, а часть крестьян почти или совсем не имела
собственной земли и арендовала землю у крупных землевладельцев. К со¬
жалению, отсутствие статистических данных лишает нас возможности
определить соотношение собственных и арендованных земель.
При наличии частной собственности на землю и свободы ее купли-
продажи не исключено, что и государственные земли, на которых сидели
крестьяне, могли превращаться в частные. Кроме того, вновь заселенные
государственные земли, а также пустоши, обработанные крестьянами, по¬
видимому, переходили в их собственность. На эту мысль наталкивает ука¬
зание государственного деятеля I в. до н. э. Гун Юя: «Поэтому народ
бросает основное (земледелие.— Л. Д.) и устремляется к последнему
(торговле.—- Л. Д.). Тех, кто обрабатывает землю, нет и половины. Бед¬
ный народ по низким [ценам] продает пожалованные ему поля, чтобы за¬
няться торговлей» 76. Речь здесь идет о государственных землях, пожало¬
ванных крестьянам, по-видимому, в связи с переселением или поднятием
нови (источник этого не уточняет). Как видно из источников, эти земли
продавались, следовательно, они перешли из группы государственных
в категорию частных крестьянских земель. Однако основная тенденция
72 «История Первой Хань», гл. 90, стр. 587.
73 Выражение «фэнь тянь» («делить поля») поясняется комментатором Янь Ши-гу
как аренда земли безземельными и уплата ренты. Янь Ши-гу говорит: «Делить поля —
это значит: бедные, не имея земли, брали землю у богатых и обрабатывали ее, деля
с ними (богатыми землевладельцами) полученный урожай». Там же, гл. 24, ч. 1, стр. 389.
74 Там же, гл. 99, ч. 2, стр. 625; гл. 24, ч. 1, стр. 389. В главе 24-й текст указа Ван
Мана приводится в сокращенном виде.
75 См., например, Сыма Цянь. Указ. соч T. I, гл. 112, стр. 251; гл. 30, стр. 119.
76 «История Первзй Хань», гл. 72, стр. 540

58 Л. И. Думан
в развитии землевладения заключалась в уничтожении крестьянской зе¬
мельной собственности, в поглощении частных крестьянских земель круп¬
ным землевладением путем скупки и насильственного захвата, в превра¬
щении крестьян в арендаторов.
Как указывалось, формы эксплуатации крестьян были разнообразны¬
ми. Можно считать, что в исследуемый период существовали натуральная
рента, отработочная (в виде главным образом государственных натураль¬
ных повинностей) и в какой-то мере денежная, хотя последняя как пре¬
вращенная форма ренты продуктами появляется обычно в период разло¬
жения феодализма. Положение крестьянства в целом, а в особенности
арендаторов, было весьма тяжелым, о чем свидетельствуют китайские
источники 77.
Ответом крестьян на тяжелую эксплуатацию были вооруженные вос¬
стания. Они возникали в период правления Западной Хань неоднократно,
но обычно их подавляли. Наиболее крупным крестьянским восстанием
было восстание «краснобровых» (17—25 гг. н. э.). По существу, династия
Западной Хань пала под ударами восставшего крестьянства. Но плодами
народного возмущения воспользовались крупные землевладельцы. Пода¬
вив восстание крестьян, они создали новую династию — Восточную Хань.
Как видно из приведенных выше материалов, аграрный строй Ки¬
тая в период Западной Хань не основывался на труде рабов. Данные
исследуемых нами источников о положении рабов, их роли и месте в
производственных отношениях того времени говорят о подчиненном зна¬
чении рабства.
Обычно сторонники точки зрения, по которой в период правления За¬
падной Хань еще существовал рабовладельческий строй, аргументируют
ее указанием на большое число рабов и обширную сферу применения их
труда. Но если принять это доказательство, то пришлось бы признать, что
рабовладельческий строй в Китае существовал по крайней мере до
XVII века. Мы не отрицаем факта применения значительного числа рабов
в различных отраслях общественного производства в III—I вв. до н. э.,
но считаем, что рабы не играли основной роли в производстве, не опреде¬
ляли характера общественного строя.
Что касается численности рабов, то ее нельзя рассматривать без уче¬
та общего числа населения. Удельный вес рабов в обществе Западной
Хань был весьма небольшим. Интересные данные по этому вопросу со¬
держатся в убедительной статье китайского ученого Цзянь Бо-
цзаня 78.
По данным китайских источников, население Китая к началу I в. н. э.
составляло 59 594 978 человек7У. Точное число рабов в это время устано¬
вить трудно. Казенных рабов было, по-видимому, свыше 100 тысяч 80. Если
учесть, что под контролем государства находилась значительная часть
общественного производства (часть земледелия, ремесла, горные промыс¬
лы), то указанное число рабов не могло играть существенной роли в про¬
изводстве, тем более, что многие из этих рабов вообще не занимались
производительной деятельностью. Не случайно упомянутый выше Гун Юй
указывал, что более 100 тыс. казенных рабов и рабынь заняты непроизво¬
дительным делом — служат для развлечения, а на их содержание еже*
годно расходуются большие средства за счет обложения налогами свобод¬
ного населения 81. О каком же рабовладельческом обществе можно гово¬
рить, если не свободные живут за счет труда рабов, а рабы за счет труда
свободного населения?
77 Там же, гл. 24, ч. 1, стр. 388.
78 Цзянь Бо-цзань. Проблема частных н государственных рабоа в период обеих
Хань. Журнал «Лиши яньцзю» («Изучение истории»), îD-54, JsTo 4.
79 «Важнейшие материалы...», гл. 46, стр. 475; Цзянь Бо-цзань. Указ. соч., стр. 4.
во «История Первой Хань», гл. 72, стр. 540; Цзянь Бо-цзань. Указ. соч., стр. 4,
81 «История Первой Хань», гл. 72, стр. 510.

О социально-экономическом стуое Китая в III в. до н. э.— I в. н. э. 59
Что касается частных рабов, то их, по-видимому, было еще меньше,
чем казенных, причем круг рабовладельцев в рассматриваемый период
был ограничен в основном титулованной знатью и небольшим числом бо¬
гатых земледельцев и купцов. Приводимые в «Истории Первой Хань» дан¬
ные о частных рабах у отдельных рабовладельцев относятся к периоду,
охватывающему свыше двухсот лет, поэтому они не дают точного пред¬
ставления о численности частных рабов на какой-нибудь определенный
момент. Но если даже собрать все упоминания источника о рабовладель¬
цах за 200 с лишним лет, то и в этом случае частных рабов окажется,
может быть, 100—200 тыс., из которых подавляющее большинство состав¬
ляли домашние рабы {«тун»). Несомненно, что при соотношении 1 раб на
250—300 свободных трудно характеризовать способ производства в Китае
III—I вв. до н. э. как рабовладельческий.
Следует отметить, что большое число рабов у отдельных представи¬
телей знати известно нам даже для периода позднего средневековья, ко¬
гда феодальный характер социального строя не вызывает, кажется, ника¬
ких сомнений у исследователей. Так, в период Сун (X—XIII вв.) у неко¬
торых феодалов имелось по нескольку сот рабов — домашних слуг. Даже
в Минской империи (XIV—XVII вв.) были рабовладельцы, владевшие по
нескольку сот домашних рабов. Характерно, что в созданной переходив¬
шими к оседлости кочевниками чжурчженями империи Цзинь, охватив¬
шей значительную часть Северного Китая, к 1183 г. свободных было
4 812 669 человек, а рабов — 1 345 967, причем в столице среди предста¬
вителей царского дома и военной знатн на каждого свободного приходи¬
лось примерно 27 рабов 82. При таком удельном весе рабов действительно
можно говорить о господстве рабовладельческих отношений.
Сфера применения рабов в Западной Хань была ограничена. Госу¬
дарственных рабов использовали главным образом для обслуживания
различных государственных учреждений, дворцов, членов императорского
дома и князей, в качестве домашних слуг у аристократов и крупных чи¬
новников. Значительная часть рабов обслуживала императорские парки и
зверинцы. Большое число рабов и рабынь использовалось для развлече-
1шя знати в качестве музыкантов, артистов, танцоров и танцовщиц; мно¬
гие рабыни были превращены в наложниц83. Как отмечает Гун Юй,
чжу-хоу иногда имели по нескольку сот наложниц (рабынь), богатые лю¬
ди (не знатные) —по нескольку десятков певиц84.
Характерно, что даже рабы, конфискованные в 114 г. до н. э. у куп¬
цов вместе с землей 8Г>, были переданы в зверинцы (для ухода за животны¬
ми) и чиновникам, по-видимому, в качестве их домашних рабов, а также
в государственные учреждения 86. Это является лишним свидетельством
того, что в общественном производстве исследуемого периода рабы игра¬
ли незначительную роль. Во всяком случае, в земледелии труд рабов поч¬
ти не применялся. В ремесле они также не являлись основными работни¬
82 Цзянь Бо-изань. Указ. соч., стр. 4, 7.
83 Конкретные данные приводятся в ряде глав «Истории Первой Хань»; см. также
Цзянь Бо-цзань. Указ. соч., стр. 16—17.
«История Первой Хань», гл. 72, стр. 251.
83 На этом шатком основании некоторые авторы делают вывод, что рабов исполь¬
зовали в земледелии (см. коллективную статью аспирантов исторического факультета
Народного университета в Пекине в журнале «Лиши яньцзю». 1955, № 1, стр. 21, 22).
Думается, что факт конфискации земли и рабов еще не говорит об использовании этих
рабов для обработки земли. Например, у государственного деятеля II в. до н. э. Хо
I уана было 20 тыс. дворов зависимых крестьян, полученных им «на кормление», и всего
170 рабов и рабынь, использовавшихся для домашних работ и развлечений («История
Первой Хань», гл. 68, стр. 241). Если бы у него были конфискованы земля и рабы, то
некоторые авторы сделали бы вывод, что рабы обрабатывали землю. На самом же деле
земля Хо Гуана обрабатывалась зависимыми крестьянами. Так обстояло дело и с дру¬
гими лицами, у которых хотя и было по нескольку сот, а иногда и свыше тысячи ра¬
бов, но последние не играли существенной роли в производстве, а в особенности в
земледелии.
86 Сыма Цянь. Указ. соч. T. I, гл. 30, стр. 120.

60
Л. И. Думан
ками производства, так как значительные масштабы имело домашнее ре¬
месло (ткачество), соединенное с земледелием, в котором обычно были
заняты жены свободных крестьян, а не рабов; казенное ремесло также не
основывалось исключительно на рабском труде. Китайские источники
сообщают, что в казенном ремесле, кроме рабов, были заняты различные
группы зависимых. Например, в царствование Чжао-ди (86—73 гг. до
н. э.) в повседневной работе мастерских были заняты «цзу» (отбывающие
трудовые повинности), «ту» и «гунцзян» 87, работавшие под руководством
властей8S.
Следует отметить, что при упоминании о применении рабов в ремесле
источники обозначают их общим для рабов термином «ну», или «нуби»,
иногда «тун». Приведенный выше термин «ту» служит для обозначения
преступников, каторжан, но не рабов, хотя среди них могли быть и рабы.
И если в «Истории Первой Хань» говорится о том, что в период правле¬
ния У-ди для производства земледельческих орудий были использованы
рабы 80, то эго, конечно, не означает, что только они производили земле¬
дельческие орудия. Кроме того, как правильно отмечает Цзянь Бо-цзань,
среди большого числа казенных рабов было очень мало рабов, создавав¬
ших земледельческие орудия 00.
В биографии Гун Юя также различаются понятия «раб» («нуби») и
преступник-каторжанин («ту»). Так, отмечается, что ежегодно в горах
добывали медь и железо свыше 100 тысяч человек «ли», «цзу» и «ту» 91.
Совершенно ясно, что под «ту» имеют в виду осужденных преступников,
но отнюдь не рабов02, которых Гун Юй обычно назызает «нуби». Без¬
условно, он противопоставляет рабо-в, которые были обязаны лишь развле¬
кать своих хозяев, тем, кто работал в горах по добыче металла, то есть
юридически свободным, но фактически зависимым, отбывавшим трудовые
повинности и осужденным за различные преступления.
Следует заметить, что и юридическое положение рабов в период За¬
падной Хань, обращение с ними со стороны рабовладельцев изменились
по сравнению с древним периодом. Уже в начале I в. до н. э. рабовла¬
делец не имел права убить своего раба. Еще во времена У-ди государ¬
ственный деятель Дун Чжун-шу в докладе императору предлагал «уни¬
чтожить право произвольного убийства рабов» 03, Это предложение сви¬
детельствовало не только о том, что такое право стало пережитком про¬
шлого, по и о том, что изменились общественные отношения, в резуль¬
тате чего произошли изменения и в положении рабов. Проф. Го Мо-жо
приводит ряд показаний источников, из которых видно, что после У-ди да¬
же хоу не имели права по своему произволу убивать частных рабов: за
такое убийство можно было поплатиться титулом, владением или даже
жизнью01. Из этих фактов Го Мо-жо делает вполне обоснованный вывод
о том, что, по-видимому, император У-ди принял предложение Дун Чжун-
шу и ввел строгий запрет на убийство рабов, хотя об этом прямых пока¬
заний источников не имеется °5. Цзянь Бо-цзань приводит показание ис¬
точника, что в период Западной Хань титула хоу лишали не только за
87 «Гунцзян» — ремесленники, приписанные к различным отраслям казенного ре¬
месла и обязанные работать в казенных мастерских. Это государственно-зависимые, но
юридически свободные, а не рабы.
88 «Лиши яньцзю», 1954, Лч? 5, стр. 71.
89 «История Первой Хань», гл. 24, ч. I, стр. 388. Рабы здесь обозначаются обыч¬
ным термином «ну».
90 Цзянь Бо-цзань. Указ. соч., стр. 17.
91 «История Первой Хань», гл. 72, стр. 540.
92 Не могу согласиться с проф. Го Мо-жо, который считает всех «ту» рабами,
хотя и делает оговорку, что часть их—это преступники, а часть — завербованные
среди народа. См. Го Мо-жо. Эпоха рабовладельческого строя. (Нули чжи шидай.)
Пекин. 1954, стр. 49.
93 «История Первой Хань», гл. 24, ч. 1, стр. 388.
94 Г о Мо-жо. Указ. соч., стр. 52—53. «История Пеовой Хань», гл. 99, ч. 1, стр..619.
95 Го Мо-жо. Указ. соч., стр. 53·

О социально-экономическом строе Китая в III в. до н. э/ в. н. э. 61
убийство раба, но и за то, что выкупленного из долгового рабства снова
незаконно захватывали и превращали в раба 9Ö.
Приведенные факты свидетельствуют, что в III—I вв. до н. э. правовое
положение рабов резко изменилось и, строго говоря, ничем не отличалось
от положения крепостных. Это, несомненно, было обусловлено тем, что
на смену рабовладельческому пришел феодальный строй. Начиная с III в.
до н. э. в среде господствовавшего класса все чаще ставился вопрос
о полном или частичном освобождении рабов. Пережитки рабства стано¬
вились нетерпимыми, тормозили дальнейшее развитие общества. В 202 г.
до н. э. был издан указ об освобождении от рабства людей, продавших
себя из-за голода. В 160 г. до н. э. было объявлено об освобождении
казенных рабов и включении их в число свободных «шу жэнь». В 140 г.
до н. э. были освобождены от рабства предводители мятежа против дина¬
стии, а также их жены и дети 97.
Кроме указов об освобождении рабов, в I в. до н. э. неоднократно де¬
лались попытки ограничить рабовладение. Так, Гун Юй предлагал осво¬
бодить более 100 тыс. казенных рабов, бывших на иждивении у свободно¬
го населения °8. В 6 г. до н. э. был опубликован указ об ограничении рабо¬
владения: ваны и чжу-хоу получали право владеть не больше 200 рабов;
остальная знать (ле-хоу, гунчжу)—не более 100 рабов; представители
знати, не имевшие владений, пожалованных на кормление (гуаньнэй-хоу),
чиновники и народ— не больше 30 рабов. У тех, кто нарушал этот указ,
рабов конфисковали и передавали в казну. Одновременно освобождались
казенные рабы старше 50 лет".
Еще дальше пошел Ван Ман. В 9 г. н. э. им был издан указ, по кото¬
рому рабы переименовывались в «частно-зависимых» («сы шу») и запре¬
щалась купля-продажа рабов 10°. К сожалению, источники не проливают
света на социальную сущность «частно-зависимых», ничего не сообщая об
их положении. Можно, однако, предположить, что со стороны Ван Мана
была предпринята попытка полного уничтожения рабства и замены труда
рабов трудом феодально-зависимых. Такая попытка была обусловлена
общественным развитием; она вполне соответствовала духу времени,
сложившимся общественным организациям. И если реформы Ван Мана
потерпели неудачу, то главным образом потому, что он одновременно
хотел восстановить государственное владение, ограничить права знати на
земельную собственность, запретив свободную куплю-продажу земли,
и этим приостановить концентрацию земельной собственности в руках
частных землевладельцев и аристократии. Одновременно Ван Ман пы¬
тался осуществить утопическую идею уравнительного землепользования.
Рабство как уклад в Китае продолжало сосуществовать с феодализ¬
мом вплоть до XIX века. Но уже в период Западной Хань господствую¬
щим общественным строем был феодализм в его ранних формах.
От редакции. Публикуя статью Л. И. Дуяана, редакция находит необходимым
отметить, что важная проблема становления феодального строя в Китае не может еще
считаться решенной и нуждается в дальнейшем исследовании.
95 «Лиши яньцзю», 1954, № 4, стр. 23, 24; ср. «История Первой Хань», гл. 17,
:тр. 347.
97 «История Первой Хань», гл. 1. ч 2. стр. 296; гл. 4, стр. 302; гл. 6, стр. 304;
«Важнейшие материалы...», гл 49, стр. 502.
98 «История Первой Хань», гл. 72, стр. 540; «Важнейшие материалы...», гл. 49,
стр. 502.
99 «История Первой Хань», гл. 11, стр. 316; «Важнейшие материалы...», гл. 49,
стр. 502.
(оо «История Первой Хань», гл. 24, ч. I, стр. 389. Правда, в 12 г. Ван Ману при¬
шлось отменить этот указ и вновь разрешить куплю-продажу «сы шу».

ДИСКУССИИ И ОБСУЖДЕНИЯ
О ХАРАКТЕРЕ ДВИЖЕНИЯ ГОРЦЕВ
ЗАПАДНОГО КАВКАЗА в 40—60-х годах XIX века
М. В. Покровский
В ходе дискуссии о характере движения горцев Кавказа иод руководством Ша¬
миля на страницах журнала «Вопросы истории» были опубликованы статьи, авторы
которых, давая оценку мюридистскому движению, сосредоточили свое внимание в ос¬
новном на событиях, происходивших в той части Восточного Кавказа, где мюридизм
получил наибольшее распространение.
Но известно, что некоторые горские народы, жившие в других районах Кавказа,
не были втянуты в это движение, и их борьба против колониальной политики русского
царизма протекала яне связи с ним. К числу таких народов относились осетины,
кабардинцы, абхазцы, а также большинство племен адыге, населявшие обширную тер¬
риторию Западного Кавказа
Решение вопроса о характере мюридизма возможно лишь в результате глубокого
исследования и объяснения причин, обусловивших различную степень его распростра¬
нения среди отдельных племен и народов Кавказа.
Редакция журнала «Вопросы истории» обратилась с призывом к советским исто¬
рикам принять участие в конкретно-исторической разработке вопроса о мюридист-
ском движении К Настоящая статья является попыткой на основании изучения и анали¬
за конкретного исторического материала, относящегося к адыгейским племенам, объяс¬
нить причины неудачи распространения среди них мюридистского движения и выяс¬
нить социальную сущность мюридизма на Западном Кавказе.
Главное внимание в исследовании вопроса уделяется действовавшим в адыгейском
обществе внутренним социально-экономическим факторам, которые могут дать ключ
к пониманию этой сложной проблемы.
Попутно заметим, что некоторые авторы опубликованных в ходе дискуссий ста¬
тей крайне недостаточно осветили внутреннюю социальную сущность мюридизма, что
привело их к неясным положениям. Например, Г. Д. Даниилов, оценивая идеологию
мюридов как оболочку «...прогрессивного национально-освободительного движения гор¬
цев Дагестана», должен был в то же время признать, что «для большей части народа
власть Шамиля стала обременительной» и что «государство Шамиля могло продлить
свое существование лишь путем всевозможных угроз и репрессий» 2.
Это утверждение требует научного объяснения Необходимо показать на основе
анализа конкретных социально-экономических факторов в жизни горцев Дагестана,
почему прогрессивное движение могло развертываться под знаменем мюридизма и в та¬
ких организационных формах, которые были тягостны для большей части народа и не
получили вследствие этого его прочной поддержки.
В XVIII — первой половине XIX в. у адыгов все еще сохранялись черты родо
"еого строя, но также развивались элементы новых феодальных отношений.
Процесс феодализации адыгейского общества сопровождался острой социальной
борьбой, принимавшей характер настоящей гражданской войны.
В официальной русской переписке, а также в описаниях современников уже в
начале XIX в. утвердилось деление адыгейских племен на «демократические» и «ари¬
1 «Вопросы истории». 1956, Лл 3, стр. 84.
2 Г. Д. Да н и я л о в. О движении горцев под руководством Шамиля. «Вопросы
истории». 1956. № 7, стр. 72.

О характере движения горцев Западного Кавказа в 40—60-х годах XIX века 63
стократические». В основу этого деления русская военная администрация, а также
авторы наиболее известных этнографо-исторнческих работ (Люлье, Сталь, Карлгоф,
Дубровин и другие) клали те различия, которые существовали между формами обще¬
ственной жизни шапсугов, натухайцев и абадзехов, с одной стороны, и бжедухов, ха-
тукаевцев, темиргоевцев и бесленеевцев — с другой.
Эти различия заключались в том, что свободные адыгейские общинники (фокотли)
шапсугского, натухайского и абадзехского племен, ведя упорную борьбу со своим
дворянством, в конце XVIIÏ — начале XIX в. сумели ограничить его власть и крепост¬
нические притязания. Это обстоятельство и породило официально признанную версию
о «демократическом перевороте», происшедшем в то время у части адыгейских племен.
Однако четкого определения сущности социальных различий между «демократически¬
ми» и «аристократическими» племенами пи официальная переписка, ни историки, пи
этнографы не давали. Кроме того, они почти не касались проявлений той социальной
борьбы, которая продолжалась у адыгов в 40—60-х годах XIX в., охватывая также
и «аристократические» племена.
В свете имеющихся данных борьба адыгейских фокотлей конца XVIII — первой
половины XIX в. по своему характеру напоминает ранние крестьянские движения вре¬
мени становления феодализма в Европе. Эти движения, направленные против надви¬
гавшегося закрепощения, отнюдь не поворачивали колесо общественного развития
вспять, к родовому строю, и, конечно, не сопровождались ликвидацией наметившихся
черт феодального развития.
Различие между «демократическими» и «аристократическими» племенами состо¬
яло не в большем значении родовых институтов у «демократических» племен, что
якобы явилось результатом их реставрации в итоге победы массы общинников — фокот¬
лей — над своим дворянством, а в своеобразии развития феодальных отношений у каж¬
дой из этих групп племен.
«Аристократические» племена отличались явно выраженными чертами склады¬
вающегося феодального строя, юридически оформленной сословной структурой об¬
щества, господствующей ролью владетельных князей и дворян и феодально зависи¬
мым положением значительной части крестьянства. Старший член княжеской фамилии
считался главным князем племени.
У «демократических» племен феодализм развивался своеобразным путем. Разви¬
тие феодально-крепостнических тенденций адыгейской знати натолкнулось здесь на
более упорное сопротивление массы фокотлей, возглавляемых выделившейся из их
среды верхушкой в лице так называемых старшин.
Ключ к пониманию этих явлений дает известное положение К. Маркса о том, что
при единстве и общности законов развития общества не исключено многообразие его
конкретно-исторических форм: «...один и тот же экономический базис — один и тот же
со стороны главных условий — благодаря бесконечно различным эмпирическим обстоя¬
тельствам, естественным условиям, расовым отношениям, действующим извне исто¬
рическим влияниям и т. д.— может обнаруживать в своем проявлении бесконечные
вариации и градации, которые возможно понять лишь при помощи анализа этих
эмпирически данных обстоятельств» 3.
Наиболее значительными столкновениями, порожденными социальными противо¬
речиями, у адыгов были: Бзикжская битва (Бзиикозауо) 1796 г. в долине речки Бзи-
ико, в 19 верстах от Екатеринодара, и Пшноркзауо (битва против князей и дворян)
1856 г. на левом берегу реки Кубани, близ аула Поиежукай. В последнем сражении
войска адыгейской феодальной знати были наголову разбиты ополчением восставших
фокотлей; большое число дворян и князей было убито, а из числа захваченных в плен
победители даровали жизнь и позволили жить на прежних местах только тем, которые
отказались от своих владельческих прав.
В развернувшейся борьбе фокотли, опираясь на общину (псухо), которая давала
им необходимую «локальную сплоченность и средство к сопротивлению» 4, отстаивали
свое независимое существование и общинный уклад жизни. Старшины же видели в
3 К. Маркс. Капитал. T. III. Госполитиздат. 1955, стр. 804.
4 Ф. Энгельс. Происхождение семьи, частной собстгзенности и государства. Гос¬
политиздат. 1953. стр. 162.

64 М. В. Покровский
этой борьбе средство к уничтожению монополии княжеско-дворянской верхушки на
власть и привилегии.
В результате этой борьбы дворянство «демократических» племен было ограничено
в правах и привилегиях, политическая же власть перешла к старшинам, которые, в свою
очередь, быстро обнаружили феодальные тенденции и стали ядром новой прослойки
адыгейских феодалов. Это обстоятельство отмечали многие современники. Так, напри¬
мер, Н. Каменев в 1876 г. писал, что, «став в уровень с тлекотлешами», влиятельные
старшины не прочь были «присоединить к этому званию и права, ему соответствуй
ющие» 5.
Хан-Гирей, писавший в 40-х годах прошлого столетия, указывал, что старшины
пользовались «...уважением и в некоторых случаях даже властью, принадлежавшими
прежде исключительно одному дворянству»6.
Автор известных этнографо-исторических описаний племен Западного Кавказа
Новицкий отметил, что отдельные старшинские семьи, возвысившиеся над дворянами,
от которых они ранее были зависимы, иногда даже оказывали последним свое покро¬
вительство. Так, старшинская фамилия Кобле, по настоянию которой в 1831 г. был
освобожден шапсугами захваченный ими в плен дворянин Бисльней Абат, была, как
писал Новицкий, «до республиканского правления шапсугов подвластной фамилии
Абат»7.
Это явление нашло отражение и в своде адатов, изданных Ф. И. Леонтовичем; в
них говорится, что «князья как от разных внутренних причин, так и от внешних обсто¬
ятельств утратили прежний вес и влияние в народе и те особенные преимущества, ко¬
торые принадлежали их сану; они хотя не совершенно сравнялись в своих правах
со старшинами, но большая половина оных сходна между собой»8. По существу, стар¬
шины представляли собой новый слой неродовитого адыгейского дворянства, которое
использовало сохранившиеся родовые институты адыгов в своих политических интере¬
сах. Старшины некоторых племен шли на компромисс с дворянством.
Социально-экономической основой подъема этого нового слоя адыгейских феода¬
лов было признанное и зафиксированное адатом право всех свободных адыгов на
землю, крепостных и рабов. Это означало, что в условиях не завершившегося еще
к XIX в. захвата общинных адыгейских земель дворянско-княжеской знатью старшин¬
ская верхушка адыгейского аула, сосредоточившая в своих руках («по праву почетных
лиц») значительное количество общинных земель и крепостных, а также ведшая
крупную торговлю с Турцией, заняла в системе общественного производства то же
место и находилась, по существу, в тех же отношениях к средствам производства, что
и старое адыгейское дворянство.
Последнее же в условиях отсутствия у адыгов сложившихся форм государствен¬
ности, сохранения социально-политических институтов общинного строя и непрекра-
щавшейся межплеменной борьбы не успело закрепить в числе своих сословных при¬
вилегий исключительное право владения землей и людьми.
Ко времени продвижения в конце XVIII в. границ царской России к реке Кубани
и развертывания последующих военно-политических событий XIX в. на Западном Кав¬
казе социальный организм адыгейского общества, еще не зная четкого классового
деления, был уже глубоко расчленен и представлял собою следующую картину.
Основной массой населения обеих групп адыгейских племен («аристократических»
и «демократических») являлись свободные общинники-фокотли (воины и земледельцы),
верхушка которых владела рабами и крепостными.
Многочисленные архивные данные говорят, что значительная часть фокоглей —
«аристократических» племен — находилась под угрозой закрепощения со стороны кня¬
зей и дворян и, несмотря на формальную принадлежность к свободному «сословию»,
обязана была нести в их пользу различные повинности. Так, в 1828 г. бжедухские
фокотли, перестав повиноваться князьям Алкасу и Мухаммеду, жаловались русским
5 Н. Каменев. Бассейн Псекупса. Газета «Кубанские войсковые ведомости»
№ 27, 1867 год.
6 «Хан-Гирей, князь Пшьской Аходягоко». «Сборник материалов для описания
местностей и племен Кавказа». Вып. 17. Тифлис. 1893, стр. 28.
7 КГА, ф. 261 Управления Черноморской кордонной линии, св. 199, д. 1231, л. 29.
6 Ф. И. Лео нто вич. Адаты кавказских горцев. Вып. 2. Одесса. 1883, стр. 239.

О характере движения горцев Западного Кавказа в 40—60-х годах XIX века 65
властям, что этим князьям «ни по каким правам во владение не принадлежат, нигде
и ни у кого ими не куплены и никакими средствами не укреплены..., между тем сии
князья, простирая власть свою на их владение, дошли до того, что начали с них тре¬
бовать всего половину и на подать султану Оттоманской Порты ν них мужска и
женска пола детей» 9.
Адыгейскому обществу были известны три основные категории зависимых яюдей:
унауты (рабы), пшитли и оги. Две последние категории отличались друг от друга по
степени зависимости, по характеру н количеству лежащих на них обязанностей.
Наиболее тяжелым было положение унаутов. М. Венюков. наблюдавший социаль¬
ный быт горцев, писал: «Положение низших классов везде тяжело. Ясырь осужден
на вечную работу в поле и на дворе за какие-нибудь горькие чуреки и оборванную,
поношенную одежду. Даже жизнь его зависит от произвола его господина. Оттого
рабы и равнодушны к благосостоянию пли неудачам их повелителей, оттого они ни¬
сколько ие печалятся от водворения русских. Некоторые даже переходят к нам
сами...» 10.
Труд унаутов не подвергался регламентации. За нанесенные им увечья и обиды
вознаграждение получал их владелец. За ними не признавалось права иметь семью,
хотя владельцы и поощряли внебрачные связи унаутов. видя в них средство увеличе¬
ния контингента рабочей силы и живого товара, вывозимого в Турцию.
Пшитли являлись собственностью своих владельцев и передавались по наслед¬
ству. Они имели семью и имущество, хотя на последнее в ряде случаев владелец про¬
стирал свои притязания.
Несколько иным было положение огов. В отличие от пшитлей они обладали пра¬
вом перехода от одного владельца к другому и значительно большими имуществен¬
ными правами. Адыгейские князья и дворяне обычно сажали огов на тех участках
земли, которые они выделяли для себя по праву «почетных лиц» из общинных владе¬
нии. Преобладающей формой ренты для огов была продуктовая рента.
Князья и дворяне разных степеней, а у «демократических» племен и старшины
составляли складывавшийся класс феодалов. Они пользовались преимуществами и
привилегиями, закрепленными за ними адатом.
★
Кавказ с его природными богатствами и выгодным географическим положением
явился в XIX в. ареной борьбы между Россией, Турцией и Англией. В этой обстановке
адыгейские племена Западного Кавказа, запоздавшие в своем экономическом и полити¬
ческом развитии, стали объектом колониальной экспансии.
Исследуя вопрос об отношении отдельных слоев адыгейского общества к проис¬
ходившим на Западном Кавказе событиям, необходимо отказаться от упрощенного
представления об участии в них горцев Западного Кавказа как «горцев вообще» и
помнить о важнейших социально-экономических факторах жизни адыгейских племен и
прежде всего о наличии у них социального расслоения и острой социальной борьбы,
определявшей политические позиции этих слоев.
Русский царизм и его военная администрация на Западном Кавказе в своей ко¬
лониальной политике всегда искали поддержку у адыгейской дворянско-княжеской
знати. Возводя ее представителей в офицерские чины, давая им ряд привилегий, обучая
их ^етей в русских военных учебных заведениях, отпуская крупные суммы на жало¬
ванье, подарки и пенсии, царское правительство не ^сталось безразличным и к той
социальной борьбе, какая происходила за Кубанью. Оно активно вмешивалось в нее
и систематически оказывало вооруженную поддержку адыгейским князьям и дворянам
против восстававших фокотлей Это обстоятельство хорошо прослеживается по источ¬
никам начиная с конца XVIII в. и вплоть до окончания Кавказской войны. В 1854 г.
генеральный штаб писал, что «демократический переворот в закубанскнх племенах, у
которых среднее сословие (тхвохотль) во второй половине прошлого столетня необы¬
кновенно усилилось и лишило всех прав князей и дворян, не мог не подействовать на
9 КГА, ф. 249 Канц. Войск, атам. Черном, каз. войска, οπ. 1, св. 156, д. 962, л. 310
10 М. Венюков. Очерк пространства между Кубанью и Белой. «Записки Рус¬
ского Географического общества». Кн. 2. 1S63, стр. 66.
5. «Вопросы истории» К? 2,

66
М. В. Покровский
-князей тех племен, которые еше удержали свою власть над народом, и они искали
себе опоры й нашем правительстве» и.
Следует заметить, что эта поддержка вызывалась не только одной лишь заботой
о сохранении общественного положения адыгейского дворянства, но и тем общим
реакционным курсом, какого держался царизм в области внешней политики.
В официальной переписке кавказского командования с Петербургом постоянно
встречаются тревожные сообщения о «республике» и «республиканском устройстве»,
будто бы устанавливающихся у шапсугов, абадзе.хов п натухайцев, и подчеркивается
растущая роль старшинской верхушки победивших фокотлей.
Царское правительство подходило к «обиженному» фокотлями представителю
адыгейской военно-феодальной знати с привычной меркой русских крепостных отно¬
шений и рассматривало его как владельца, ведущего борьбу с восставшими кресть¬
янами. Напуганные крестьянским движением внутри страны, правящие круги России
огульно зачисляли в лагерь адыгейской «пугачевщины» и всех старшин «демократиче¬
ских» племен.
В ходе Кавказской воины царское правительство взяло под свою опеку значи¬
тельную часть адыгейских князей и дворян, оттолкнув старшин шапсугов, натухайцев
и абадзехов. Тогда старшины «демократических» племен стали открыто придерживаться
лротурецкого курса и энергично поддержали мюридистское движение, видя в нем залог
сохранения и укрепления достигнутого ими экономического и правового положения.
Султанское правительство Турции и его администрация на Западном Кавказе
со своей стороны не оставались равнодушными к политике царского правительства по
отношению к адыгейской дворянско-княжеской знати и стремились противопоставить
ей свое политическое влияние. Своеобразием складывавшейся при этом обстановки было
то, что обе стороны не могли обойти «крестьянского вопроса» у адыгов, поэтому ады¬
гейские фокотли сделались объектом особого внимания со стороны России И Турции.
Наиболее остро это сказывалось в годы военных конфликтов. Так, готовясь к войне
]828—1829 гг., турецкие военные власти в Анапе торжественно обещали от имени
своего правительства фокотлям «аристократических» племен освобождение от всех
повинностей, которые они несли в пользу князей и дворян. Одновременно с этим, что¬
бы не оттолкнуть последних, они тайно разъясняли им, что это мера временная, вы¬
званная исключительно военными обстоятельствами. Делегации адыгейских князей и
дворян, отправленной в Константинополь для уточнения этого вопроса, было прямо
заявлено, что турецкое правительство не только не думает об освобождении фокотлей
от повинностей, но, наоборот, после победы над Россией предоставит в их распоряже¬
ние свои войска для «наклонения закубанских народов низкого состояния к повинове-
иию дворянству» 12.
Однако подобные опыты в области социальной демагогии показались адыгей¬
ским князьям и дворянам чересчур рискованными, и они, отказавшись от поддержки
Турции, поспешили наладить своп отношения с царским правительством.
Русское командование на действия турецкой администрации отвечало распростра¬
нением за Кубанью воззваний, в которых обещало «подвластным и холопьям» владель¬
цев, державшихся турецкой ориентации, «всегдашнюю вольность и покровительство» 13.
Несвободное горское население Западного Кавказа (унауты, пшитли и оги) также
использовалось в сложной политической игре. Русский царизм наряду с методами от¬
крытой военно-колониальной экспансии широко применял по отношению к указанным
категориям адыгейского населения и социальную демагогию, не останавливаясь перед
освобождением беглых рабов и крепостных и возведением значительной части их в
«казачье достоинство» в целях политического воздействия на их владельцев. Они
селились в станицах Черномории и, а также зачислялись в Донское казачье войско.
Не зачисленные в казаки поселялись в нрикубанских «мирных аулах».
11 КГА, ф, 260 Черноморской береговой линии, св. 257, д. 2244, л. 5.
12 Там же, ф. 249 Канц. Войск, атам. Черном, каз. войска, оп. 1, св. 158, д. 975.
я. 136.
13 Там же, св. 161, д. 1003, л. 14.
14 Черноморией называлась часть территории Северо-Западного Кавказа, которая
была отведена под поселение Черноморского казачьего войска по правому берегу ниж¬
него и среднего течения реки Кубани.

О характере движения горцев Западного Кавказа в 40—60-х годах XIX века 67
К 30-м годам было установлено правило, а силу которого адыгейским князьям,
дворянам, старшинам и фокотлям возвращались лишь те крепостные и рабы, которые
бежали от них после принесения ими присяги царскому правительству. Те же унауты,
пшитли и оги, которые пришли из-за Кубани до принесения их владельцами присяги,
возврату не подлежали 15.
Бегство адыгейских рабов и крепостных в Россию в ходе Кавказской войны
ставит под сомнение тезис о наличии полного единства горцев в борьбе против России,
поскольку многие из них видели в своем переходе к русским средство избавиться от
рабства и крепостного состояния.
Принимая беглых рабов и крепостных, царское правительство стремилось воздей¬
ствовать этим не только на адыгейских князей и дворян, но и на верхушку «демокра¬
тических» племен шапсугов, абадзехов и натухайцев, которая также очень была за¬
интересована в эксплуатации зависимого труда.
Генеральный штаб незадолго до окончания Кавказской вощш, говоря о такти¬
ке русского командования по отношению к этим племенам, указывал, что и у них «со¬
хранилось еще сословие рабов и так же сильно все дорожат обладанием ими, как и
в аристократических обществах. Входя с нами в какие-либо договоры, общества эти
всегда заключают условия, чтобы мы возвращали беглых. Принятие беглых рабов в
наши укрепления бывало всегда употребляемо как наказание против закубанскнх
племен при разрыве их с нами, что заставляло их возобновлять прерванные с нами
отношения» 16.
В особенности широко эта тактика стала применяться в связи с увеличением
общего числа беглых в 50-х годах XIX века. В это время шаисугские и натухайские
фокотли в порядке репрессии произвели конфискацию у своих дворян 8 466 принадле¬
жавших им крсчюстных семей. Среди последних были семьи, достигшие значительного
материального благополучия, имевшие по 200—250 голов рогатого скота 17. О них в
русской официальной переписке говорилось, что у адыгов «иногда холоп бывает бо¬
гаче своего господина» ,8. По существу, это была прослойка несвободных зажиточных
крестьян, которые в условиях кавказской действительности временно мирились со
своим зависимым положением иод надежной защитой сильного дворянина, обеспе¬
чивавшего им возможность относительно спокойной хозяйственной деятельности. Пе¬
реход же в руки старшин и богатых фокотлей для этой социальной категории ады¬
гейских племен был подлинной хозяйственной катастрофой, сопровождавшейся не толь¬
ко отобранием имущества, но изменением их правового положения и даже продажей в
Турцию. Угроза продажи в Турцию и была, как свидетельствуют многочисленные со
хранившиеся протоколы допросов, главной причиной бегства адыгейских крепостных
в Россию. В этих протоколах сотни раз повторяется один и тот же мотив: «Вла¬
делец мой хотел жену и детей моих продать как невольников к туркам, и я, дабы
не разлучаться с семейством, решил навсегда предаться под покровительство
русских» 19,
Изучение материалов не остагыяет сомнений, что в сложном переплетении воен¬
но-политических событий, происходивших на Западном Кавказе, с моментами внутрен¬
ней социальной борьбы, протекавшей у адыгов, отчетливо прослеживается стремление
трудящейся массы свободного горского населения к прекращению войны и сближению
с пограничным русским населением. Оно прорывалось через все препоны, создаваемые
колониальной политикой царизма, политическими интригами правящих кругов Турции и
поддерживавших ее европейских держав. С особенной силой это стремление проявилось
на большом народном собрании двух адыгейских племен (шапсугов и абадзехов), кото¬
рое состоялось 16 апреля 1845 г. в долине рек Антхир и Вугундир. Фокотли обоих пле¬
мен решительно потребовали от старшин и духовенства прекращения войны и заключе¬
ния мира с русскими 20.
15 КГА, ф. 261 Управления Черноморской кордонной линии, св. 98, д. 668. л. 1.
16 Там же, св. 257, д. 2244. л. 5.
17 Там же, св. 118, д. 955, л. 20.
18 Там же, ф. 252 Войск. Правл. Кубан. каз. войска, св. 168, д. 1419, л. 6.
19 Там же, ф. 249 Канд. Войск, атам. Черномор, каз. войска, оп. 1, св. 282,
д. 1882, л. 96.
20 Там же, ф. 261 Управления Черноморской кордонной линии, св. 97, д. 722, л. 32.

68 М. В. Покровский
В основе этого явления лежали значительные экономические связи горцев с рус·
ским рынком и культурное влияние соседнего русского населения.
Ф. Энгельс отметил общее цивилизующее влияние России «...для Черного и Кас¬
пийского морей...»21, несмотря на колониальный характер политики русского царизма.
Н. Г. Чернышевский, полемизируя с английскими рецензентами, обрушившимися
на книгу Гакстгаузена «Закавказье, очерки народов и племен между Черным и Кас¬
пийским морями», автор которой проводил мысль о положительном влиянии России
на народы Кавказа, писал в № 7 «Современника» за 1854 г.: «Автор знаменитого
путешествия, коротко узнав Россию, полюбил ее, и его «Закавказье» проникнуто сим¬
патией к России и к русскому владычеству за Кавказом. Английские рецензенты,
конечно, называют это если не пристрастием, то предубеждением. В самом деле, барон
Гакстгаузен до того предубежден, что думает, будто бы, «поддерживая гражданский
порядок в закавказских областях и цивилизуя их, русские пролагают путь цивилиза¬
ции и в прилежащие азиатские страны». Сколько мы можем быть судьями в соб¬
ственном деле, нам кажется, что это истина довольно простая; если память нас не
обманывает, в ней даже и не думали сомневаться до начала войны ни англичане, ни
французы» 22.
В свете этих высказываний становятся понятными такие факты, как обращение
«немирных» закубанских горцев, несмотря на жестокие действия русских властей, к
русским врачам за медицинской помощью.
С половины 40-х годов XIX в. отчеты о состоянии Черноморского казачьего вой¬
ска начинают отмечать, что «оспопрививание идет успешно... горцы поняли спаси¬
тельное действие оспопрививок и с охотою допускают в свои аулы наших оспоприви
вателей»23,
Геленджикский лазарет, например, не мог поместить всех горцев, желающих по¬
пасть на излечение, и пришлось его значительно расширить. Из рапорта геленджинекого
коменданта видно, что только с 26 июня по 6 сентября 1838 г. на стационарном лече¬
нии в этом лазарете состояло 269 «немирных» горцев, лечившихся от различных хро¬
нических заболеваний 24.
Изучение материалов, относящихся к экономическим и культурным связям рус¬
ского населения Северо-Западного Кавказа с горцами, позволяет установить, что, не¬
смотря на военно-колониальный режим русского царизма со всеми его отрицательными
сторонами, здесь уже с конца XVJ3I в. стал развиваться оживленный торговый обмен.
Этот обмен выходил далеко за рамки официально признававшейся ограниченной сферы
меновой торговли, которая в планах русского царизма была одним из средств коло¬
ниального подчинения народов Кавказа. По официальным данным, торговые обороты
русских с горцами на пространстве от Анапы до Усть-.Лабинской крепости достигли
к 1835 г. 193 811 р. 68 к. серебром в год23.
Однако и эта относительно крупная сумма не отражала действительного поло¬
жения дел в области торговли с горцами, так как большая часть как русских, так
и горских товаров переправлялась через Кубань, минуя меновые дворы и стеснитель¬
ную официальную регистрацию. В том же году Екатеринодарская карантинная кон¬
тора жаловалась, что благодаря попустительству кордонной стражи через Кубань
перевозятся «доставляемые от немирных черкесов с далеких мест пушные и прочие
горского произведения товары гораздо в большем количестве, нежели как поступает
оных для очищения в карантин»26.
Предпосылками развития этой торговли были, с одной стороны, стремление сво¬
бодного горского населения получать русские промышленные товары за счет сбыта
своих изделий и сельскохозяйственных продуктов на русский рынок, а с другой сто¬
роны, жизненная необходимость русского населения Черномории в горских продуктах,
в том числе в первые десятилетня после переселения Черноморского казачьего войска
21 К. Маркс и Ф. Энгельс. Письма. Соцэкгиз. 1931, стр. 52.
22 Н. Г. Чернышевский. Полное собрание сочинений. Т, 16 (дополнительный).
М. 1953, стр. 243-244.
23 КГА, ф. 249 Канц. Войск, атам. Черном, каз. войска, оп. 1, св. 266, д. 1764, л. 350
24 Там же, ф. 260 Черноморской береговой линии, св. 1, д. 6, л. 4.
25 Там же, ф. 324 Екатеринодарской карантинной конторы, д. 215, л. 49—68.
26 Там же, ф. 261 Управления Черноморской кордоннбй линии, св. 57. Д. 406, л. 103.

О характере движения горцев Западного Кавказа в 40—60-х годах XIX века 69
на Кубань и в хлебе. Насколько велика была потребность в хлебе, можно судить но
тому, что когда в сентябре 1797 г. вследствие распространения за Кубанью чумы пра¬
вительство запретило казакам мену хлеба v горцев, то войсковые власти оказались в
очень затруднительном положении и настойчиво требовали отмены этого распоряжения,
заявляя, что без покупки хлеба у черкесов «Черноморское войско не имеет ни малей¬
ших способов продовольствовать служащих на пограничной страже «Козаков»27 .
Вопреки широко распространенному в буржуазной исторической литературе мне¬
нию, что закубанские товары доставлялись на русские рынки только армянскими куп¬
цами, а горцы в этой торговле не принимали участия, действительность говорит дру¬
гое: в ней активно участвовали самые различные слон адыгейского населения.
Весьма характерным было появление в 30—40-х годах XIX в. на русских меновых
дворах, базарах и ярмарках мелкого адыгейского купца Как правило, это был зажи¬
точный адыгейский фокотль, специализировавшийся на торговой деятельности. Упла¬
тив торговую пошлину (курмук) своему князю или дворянину, он сначала робко, а
потом все более энергично стал доставлять товары на правый берег Кубани.
Колониальная правительственная система военно-административного руковод¬
ства горской торговлей, осуществляемая в узких рамках меновых дворов, уже в пер¬
вые десятилетия XIX в. показала свою несостоятельность. Взаимная заинтересован¬
ность в свободном товарном обмене заставляла русских и адыгейских продавцов и
покупателей обходить меновые дворы и встречаться на русских базарах и ярмарках,
из которых особой популярностью пользовались базары Екатеринодара. «Пятничный
базар в Екатеринодаре кишел черкесами»,— писал посетивший в 1843 г. Екатеринодар
М. Вагнер 2Й.
В торговый оборот широко вошли деньги, которые уже в 30-х годах XIX в. оказа¬
лись «в большом спросе у самых различных племен, и особенно русские рубли, которые
вытеснили холст, скот, соль, служившие средством обмена»29. Деньги проникли и в
сферу официальной меновой торговли на войсковых меновых дворах, в отчетах адми¬
нистрации которых уже с 1835 г. появляется новая графа под заголовком: «Продано
горским народам за наличные деньги»30.
Вызревание капитализма и рост фабричной промышленности в крепостной Рос¬
сии уже в 30-х годах XIX в. привели к тому, что русские фабричные изделия стали
широко проникать на Западный Кавказ. Основным каналом, по которому они туда
шли, была ярмарочная торгозля, пользовавшаяся большой популярностью среди горцев,
несмотря на все стеснительные меры и запрещения царского правительства.
Торговые отношения адыгов с русским населением серьезно препятствовали
укреплению позиций Турции на Западном Кавказе и сопровождались конкурентной
борьбой, в которой приняла участие и английская торговая компания, основанная в
Трапезунде 31.
Описанные явления помогают подойти к пониманию тех событий, которые развер¬
нулись на Западном Кавказе в 40—60-х годах XIX века.
С 1842 г. среди горцев Западного Кавказа началась пропаганда идей мюридизма,
являвшегося по своей социальной природе, несмотря на все разнообразие внешних
форм проявления, идеологией феодальных верхов. Это было одной из основных при¬
чин того, что в условиях напряженной борьбы свободного адыгейского крестьянства
против грозящей ему феодальной зависимости мюридистское дзижение не получило
здесь широкой поддержки народных масс, которые отказывались принять систему,
насаждавшуюся наибами Шамиля. В 1851 г. этот отказ принял характер вооруженного
.выступления, которое в русской официальной переписке квалифицировалось как всеоб¬
щее восстание адыгейских племен «против власти Магомета Амина»32 и закончилось
свержением созданного им и его сторонниками режима.
27 Там же, ф. 249 Канц. Войск, атам. Черном, каз. войска, оп. 1, св. 45, д. 355,
л. 231.
28 М. Wagner. Der Kaukasus und das Land der Kosaken in* den Jahren 1843 bis
1846, B. 2. Leipzig. 1850, S. 116.
29 I. G о I о v i n. The Caukasus. London. 1854, p. 18.
30 КГА, ф. 687 Усть-Лабинского менового двора, д. 91, л. 2.
3! Центральный государственный исторический архив в Ленинграде (ЦГИАЛ),
ф 1268, on. 1, д. 134, л. 77.
31 КГА, ф. 260 Черноморской береговой линии, св. 177, д. 1406, л. 125.

70 М. В. Покровский
Новая попытка распространения мюридизма на Западном Кавказе относится уже
ко времени Крымской войны и тесно связана с общей военно-политической обстановкой.
Но и на этом этапе движение не получило характера массового вооруженного выступ¬
ления против России, несмотря на воздействие ряда могущественных внешнеполити¬
ческих факторов.
Все три действовавшие друг за другом наиба (Хаджи-Мухаммед, Сулейман-Эфен-
аи и Мухаммед-Эмин) столкнулись со сложной обстановкой социальных противоречий
и борьбы внутри адыгейских племен. Это заставило их, добиваясь объединения гор¬
ского населения для борьбы против России, лавировать между его борющимися обще¬
ственными группами и прибегать к социальной демагогии.
Характерно, что царское правительство учитывало роль социальных противоре¬
чий и наличие различной внешнеполитической ориентации у адыгов как серьезного
препятствия для развертывания мюридистского движения на Западном Кавказе.
В официальном заключении по докладу о действиях Мухаммед-Эмина в 1849 г. гово¬
рилось, что здесь «по различию интересов различных классов народонаселения едва ли
можно ожидать в скором времени какого-либо единодушного против нас восстания»33.
Не останавливаясь на деятельности двух первых наибов Шамиля, поскольку дея¬
тельность первого из них была крайне кратковременна, а второй, потерпев неудачу,
уже в 1846 г. перешел на сторону русского царизма, попытаемся в коротком обзоре
последующих событий в общих чертах обрисовать мюридистское движение на Запад¬
ном Кавказе.
Третьим наибом Шамиля был энергичный проповедник воинствующей доктрины
мюридизма Мухаммед-Эмин. Прибыв в 1848 г. на Западный Кавказ, он, исходя из сло¬
жившихся у него представлений о социальной структуре адыгейских племен и явно
переоценивая при этом роль и значение дворянско-княжеской знати, начал с установ¬
ления с ней тесного политического контакта. Последняя со своей стороны вначале также
довольно охотно его поддерживала, надеясь на помощь в укреплении своего пошат¬
нувшегося положения. Русские военные власти вынуждены были признать, что многие
князья и дворяне сближаются с проповедниками мюридизма «в надежде восстановить
через них прежние свои права» 34. Этим объясняется и тот недопустимый, с точки зре¬
ния сословных представлений адыгейской военно-феодальной знати, мезальянс, на ко¬
торый пошел главный темиргоевский князь Болотоков, выдав замуж свою сестру «за
безродного пришельца» Мухаммед-Эмипа.
Этот брак произвел крайне «неблагоприятное впечатление на фокотлей «аристо¬
кратических» племен, которые стали видеть в Мухаммед-Эми не представителя княже¬
ской фамилии и обнаруживали к нему в силу этого весьма настороженное отноше¬
ние. Понимая необходимость привлечения политических симпатий фокотлей «аристо¬
кратических» племен, Мухаммед-Эмин сделал резкий поворот в их сторону. Он обещал
им полное освобождение от всех феодальных повинностей. В официальном донесении
русского командования говорилось о пропаганде агентов Мухаммед-Эмина, которые
старались «подстрекнуть в свою пользу простой бжедухский народ обещанием свободы
и независимости от князей и дворян, обременяющих народ». В начале 1850 г. русские
власти, говоря о бжедухских фокотлях, отмечали, что «обещание свободы не могло не
подействовать на них и возбудило некоторые толки в пользу предложения Магомета
Амина» 35. В конце же этого года они вынуждены были признать, что у бжедухов «боль¬
шая часть простого народа решительно расположена в пользу Магомета Амина, обе¬
щающего им полную личную свободу и независимость от прежних владельцев 36, и чте
при его содействии они надеются «свергнуть с себя власть зысшего сословия»37.
Все эти известия не могли не встревожить русские военные власти, которые также
стали на путь привлечения на свою сторону фокотлей. Командующий Черноморской
кордонной линией по этому поводу писал: «При настоящем положении я считал обя-
33 Там же, ф. 261 Управления Черноморской кордонной линии, св. 128, д. 1041,
л. 39.
34 Там же, ф. 260 Черноморской береговой линии, св. 178, д. 1413, л. 5.
35 Там же, ф. 261 Управления Черноморской кордонной линии, св. 128, д. 1041,
л. 86.
зв Там же, св. 149, д, 1211, л. 4,
37 Там же, св. 138, д. 1112, л. 197.

О характере движения горцев Западного Кавказа в 40—60-х годах XIX века 71
занностию воспользоваться всякими средствами, чтобы привлечь на свою сторону сколь¬
ко возможно более приверженцев из простого народа» 38.
Разумеется, мероприятия Мухаммед-Эмина вовсе не означали его действительных
намерений ликвидировать адыгейское дворянство как самостоятельный слой адыгей¬
ского общества и перестроить последнее на началах «всеобщего равенства» 39. Лучшим
доказательством этого является то, что он не уничтожил существовавшие в адыгейском
обществе формы феодальной зависимости. Он сам, взимая «штрафы» с непокорных пле¬
мен, накопил в своем личном владении до тысячи душ крепостных и рабов40.
Терроризировав князей «аристократических» племен и подвергнув часть их суро¬
вым репрессиям, Мухаммед-Эмин постарался сохранить за собой симпатии их «васса-
лов»-дворян как квалифицированной военной силы, необходимой для действий не толь¬
ко против русских войск, но и против фокотлей «демократических» племен, оказывав¬
ших ему упорное сопротивление.
Этот своеобразный раскол рядов военно-феодальной верхушки «аристократиче¬
ских» племен был достигнут Мухаммед-Эмином в силу того, что мелкие дворяне,
недовольные тем предпочтением, которое оказывалось русским правительством крупной
адыгейской дворянско-княжеской знати, стремились сохранить хотя бы часть своих
сословных привилегий и, получив успокоительные обещания наиба, пошли навстречу
его предложениям. Мухаммед-Эмин не только не посягнул на их права владеть пшит-
лями и унаутами, но и всячески способствовал увеличению числа последних в их ру¬
ках за счет захватываемых пленников в землях шапсугов и натухайцев. Для дворян
«аристократических» племен это было своеобразной компенсацией со стороны наиба за
тот вынужденный отказ от некоторых повинностей фокотлей, на который он заставил
их согласиться. Часть же повинностей, несмотря па широковещательные заявления
Мухаммед-Эмина об их полной отмене, была фактически сохранена в виде взносов
продуктами дворянам после уборки урожая.
Репрессии против князей, создавая вокруг Мухаммед-Эмина ореол борца за инте¬
ресы народных масс, преследовали еще и другую цель: они наносили удар по княже¬
ским притязаниям на самостоятельность, которая была несовместима с той централи¬
зацией власти, к которой стремился наиб, создавая здесь теократическую систему
управления.
В результате этой политики Мухаммед-Эмина князья снова бросились в объятия
царского правительства.
Тем не менее с началом Крымской войны Мухаммед-Эмин, столкнувшись с реши¬
тельным отказом фокотлей «аристократических» племен сражаться на стороне союз¬
ников, снова счел возможным пойти на соглашение с адыгейскими князьями, давая
слово «усилить власть этих князей, принудив подвластных им дворян и народ к без¬
условному повиновению» 4I. В случае же, если они отвергнут его предложения, «наиб
грозил разрешить подвластным не признавать их своею главою и поступать с ними как
с неприятелями чужого племени» 42.
Этот шаг был подготовлен тем, что в предшествующий период времени народная
масса фокотлей «аристократических» племен успела разочароваться в социальной по¬
литике Мухаммед-Эмина и, начав борьбу против установленного им режима, иногда
обращалась за помощью к русским военным властям. Так, например, бжедухи, ведя
в 1851 г. переговоры с командующим Черноморской кордонной линией генералом Раш¬
пилем, просили его «оказать им пособие от ненавистной власти Магомет Амина»43.
«Бжедуховское простонародье», недовольное половинчатой политикой Мухаммед-Эмина
по отношению к дворянству, прямо заявило ему, что если так будет продолжаться
дальше, то «простой народ будет иметь право подозревать гго в сообщничестве с выс¬
шим сословием» и ему «повиноваться не будет»44.
38 Там же, св. 149, д. 1211, л. 5.
39 Там же. св. 173, д. 1418, л. 9.
40 «Акты Кавказской археографической комиссии». T. XII, стр. 832.
41 КГА, ф. 260 Черноморской береговой линии, св. 177, д. 1406, л. 195.
42 Там же.
43 Там же, ф. 261 Управления Черноморской кордонной линии, св. 128, д. 1041
л. 368.
44 Там же, ф. 254 Войсков. дежурства Черномор, каз. войска, св. 108, д. 947, л. 3.

72
М. В. Покровский
Сложнее обстояло дело с распространением идей мюридизма у «демократических»
племен. Здесь к 40-м годам XIX а дворянство окончательно потеряло свое прежнее
значение и было сильно ущемлено в имущественном отношении. В результате значи¬
тельная часть шапсугских и натухайских дворян эмигрировала в Россию, оставшиеся
же на родине вынуждены были пойти на соглашение со «старшинами».
Шапсугские дворяне-эмигранты часто зачислялись на службу в полки Черномор¬
ского казачьего войска. Эги представители горского дворянства на русской военной
службе были преисполнены лютой ненависти к фокотлям и во время закубанских экс¬
педиций жестоко расправлялись с ними и их семьями.
Иную позицию заняли дворяне, оставшиеся на родине. При первом же призыве
к «священной войне» они охотно вошли в отряды мутазигов Мухаммед-Эмина. Причи¬
ной, которая толкала их на этот путь, было не только стремление улучшить свое ма¬
териальное положение за счет военной добычи и захвата пленников, но и надежда под
покровительством наиба занять более прочное и почетное общественное положение, чем
то, в котором они оказались в результате «демократического переворота».
Архивные документы ясно свидетельствуют, что главной общественной оилой у
«демократических» племен, поддерживавшей мюридистское движение, были старшины
Мюридизм явился для них тем политическим трамплином, посредством которого они
поднимались к власти над своими соплеменниками в рамках создаваемой наибами Ша¬
миля государственной системы. Эта новая прослойка адыгейских феодалов, поднявшись
на гребне волны крестьянского движения, направленного против закрепощения сво¬
бодного населения дворянской знатью, не имела в своем распоряжении даже того при¬
митивного аппарата принуждения, каким располагали адыгейские князья и знатные
дворяне в лине своей многочисленной вооруженной дворни и подвассальных мелких
дворян, группировавшихся вокруг их кунацких. Вполне попятно, что в бурном потоке
военных и политических событий, происходивших на Западном Кавказе, старшины И
примыкавшие к ним богатые фокотли увидели в порядках, насаждаемых наибами Ша¬
миля, залог укрепления достигнутого ими положения.
Сообщения о кровопролитных сражениях, происходивших за Кубанью между на¬
родными ополчениями шапсугов и натухайцев и отрядами мутазигов, собранными Му-
хаммед-Эмином, свидетельствуют, что старшины делали все зависевшее от них для
срыва единого фронта борьбы фокотлей против мюридов. Так, в частности, в сообще¬
нии о поражении 6 июля 1850 г., нанесенном ополчению шапсугов войсками Мухаммед-
Эмина, говорилось, что «это произошло по проискам шапсугских старшин, собравших¬
ся с разных сторон на реку Убынь и расположенных в пользу Магомета Амина из
видов воспользоваться участием в новом управлении, если Магомет Амин успеет утвер¬
диться у шапсугов. Они-то и старались всеми мерами не допустить шапсугов к едино¬
душному действию против АДагомета Амина» 45.
Характерно, что связь руководителей мюридистского движения на Западном Кав¬
казе со старшинской верхушкой и их прямую зависимость от нее были вынуждены отме-
тить и иностранные наблюдатели. Так, майор д'Эрбинген, посланный союзным коман¬
дованием в июле 1854 г. для личных переговоров с Мухаммед-Задином относительно
скорейшего развертывания последним операций против русских войск в Крыму и на
Кавказе, с изумлением писал: «Я не знал тогда, кем был в точности наиб... судя по
явной почтительности, которая его окружала, я полагал его подлинным вождем этих
отцов племен, которые его сопровождали; позже я узнал, что он был ничем. Наиб был
для них объектом уважения, но находился он среди них только для того, чтобы прооить
их помощи, он просил, но не командовал»46. Старшины, укрепив свою политическую
власть, стали обнаруживать отчетливые феодальные тенденции, хотя и вынуждены были
временно маскировать их под покровом старинных родовых институтов.
Будучи отвергнуты русским царизмом, они в противоположность народным массам
взяли отчетливый курс в сторону Турции, с которой были связаны к тому же торго¬
выми интересами.
Ряд документов свидетельствует, что на почве расхождений в области внешней
45 Там же, ф. 261 Управления Черноморской кордонной линии, св. 128, д. 1112, л. 62.
46 Bazan court. L’expédition de Crimée. La marine française dans la mer
Noire et la Baltique. Vo!. I, pp. 164, 165.

О характере движения горцев Западного Кавказа в 40—60-х годах XIX века 73
политики между фокотлями и старшинами, которых поддерживало мусульманское ду¬
ховенство, происходила резкие столкновения. С особенной силой эти столкновения об¬
наруживались в решительных отказах фокотлей прекратить торговые сношения с рус¬
скими, несмотря «а демагогические уверения мулл и старшин, что этого будто бы тре¬
бует турецкий султан, и разжигание ими среди горского населения религиозного фа¬
натизма.
Придя к выводу о необходимости в целях своего дальнейшего преуспевания опе¬
реться на военно-полицейский аппарат мюридизма, старшины тайком от своих сопле¬
менников собрались на съезд в долине реки Убинка и решили послать к Мухаммед-
Эмину гонцов с предложением двинуться в Шапсугию. Однако шапсугским фокот-
лям стало известно, что «старшины намереваются просить Магомета Амина, чтобы тот
вооруженной рукой покорил Шапсугию своему могуществу». Шаг.сугское крестьян¬
ство вопреки воле старшин взялось за оружие, чтобы «встретить Магомета Амина,
когда сей последний будет итти громить их аулы» 47.
После того, как Мухаммед-Эмину все же удалось сломить сопротивление шапсу¬
гов, преданные ему старшины и муллы были назначены на посты мухтаров (начальни¬
ков участков, каждый из которых состоял из ста дворов) и судей с огромными адми¬
нистративно-полицейскими полномочиями.
Изъятие судебных дел из ведения общинных учреждений было одной из тех сто¬
рон государственности, насаждаемой наибами, которая сильно поколебала сохранив¬
шиеся еще у адыгов родовые институты и подняла значение новой, феодальной про¬
слойки.
В этих условиях объективный социальный смысл борьбы адыгейских фокотлей
против системы, насаждавшейся руководителями мюридистского движения, был не чем
иным, как новым проявлением их борьбы против утверждения феодального строя, вне¬
дрявшегося под оболочкой религиозной идеологии и теократической государственности.
Фокотли «демократических» племен, отказав в повиновении Мухаммед-Эмину и его
администрации из числа преданных ему мулл и старшин, стремились в то же время
лишить его и военной поддержки дворянства.
12 августа 1851 г. шапсуги, жившие между реками Аше и Псезуапе. собрались на
большое народное собрание близ форта Лазарева. На этом собрании «простой народ,
давший уже присягу не слушаться более ни в чем Магомета Амина, заставил дворян
дать сию же присягу, присовокупив к тому, что дворяне должны действовать
с простым народом заодно, в случае другие племена нападут -на них за возобновление
сношений с русскими» 43.
Начавшееся восстание скоро охватило все побережье, а затем и северный склон
Кавказского хребта. Вслед за шапсугами восстали натухайцы, потом бжедухи « другие
адыгейские племена. Мухаммед-Эмин с остатками своих сил вынужден был укрыться
в землях убыхов, у границ которых восставшие сожгли построенную им крепость в до¬
лине Вардане 4Э.
Следует указать еще некоторые причины сравнительно слабого распространения
мюридизма среди горцев Западного Кавказа.
Проникший на Западный Кавказ мюридизм воплощал в себе предельное разви¬
тие идей воинствующего ислама и ничем не напоминал о той роли магометанства, ко¬
торому в свое время была «...чрезвычайно много обязана цивилизация Востока, да,
говоря строго, и Запад — через Испанию и Крестовые походы» 50.
Столкнувшись с далеко зашедшим, несмотря на колониальную политику русского
царизма, сближением значительной части горцев с русским населением, проповедники
мюридизма стали на путь суровой диктатуры. Они создали аппарат управления, лег¬
ший тяжелым бременем на народные массы. Фокотли обеих групп адыгейских племен
были обложены тяжелой податью в русской серебряной монете и продуктами на содер¬
жание отрядов мутазигов. Хроническое состояние войны, навязываемое им, соединялось
с требованием выставлять от 10 до 100 ополченцев с каждого участка и прекратитьвся-
47 КГА, ф, 261 Управления Черноморской кордонной линии, св. 128, д. 1112, л. 13.
48 Там же, ф. 260 Черноморской береговой линии, д. 1206, л. 2.
49 Там же, св. 177, д. 1406, л. 125,
50 Н. Г. Чернышевский. Полное собрание сочинений. Т. 16 (дополнитель¬
ный), стр. 395.

74 М. В. Покровский
кие сношения с русскими. Насколько последнее обстоятельство являлось препятствием
для успеха дела мюридизма на Западном Кавказе, можно судить по откровенному при¬
знанию самого Мухаммед-Эмина, который, оправдываясь во время Крымской войны
перед турецким командованием н своем неудаче поднять горцев на помощь союзным
армиям и явно преувеличивая свои заслуги, заявил, что до приезда его в закубанский
край горцы настолько сблизились с русскими, что «рядом пахали землю и косили сено...,
что немного нужно было времени для того, чтобы оба народа слились в один», и что
он успел совершенно отделить горцев от русских и полагает, что «сделал тем большую
заслугу исламизму и Порте»г,!. В действительности ему этого, конечно, достигнуть не
удалось, и значительная часть горцев, несмотря на репрессии, продолжала по-прежнему
посещать русские базары и ярмарки.
Отталкивало от мюридизма значительную часть горцев также и то, что руковод¬
ство мюридистским движением не остановилось перед использованием межплеменной
борьбы между отдельными адыгейскими племенами; в частности, Мухаммед-Эмин уме¬
ло пользовался старинной враждой между шапсугами и бжедухами.
Перспектива превращения в подданных Турции, рисовавшаяся в результате победы
союзной коалиции над царской Россией в годы Крымской войны, не привлекала «арод-
ные массы горцев. Это обстоятельство было отмечено Ф. Энгельсом в его статье «Непо¬
стижимая война»: «...перспектива присоединения к Турции очень мало их воодушев¬
ляет» 52. Этим и объясняется, что фокотли адыгейских племен во время Крымской войны
не вышли из состояния политической пассивности, несмотря на воздействие европей¬
ской дипломатии и угрожающие декларации Мухаммед-Эмина, гласившие, что после
изгнания союзниками русских с Кавказа только те из горцев «приобретут права турец¬
кого гражданства и сохранят право жить на прежних местах», которые присоединятся
к их войскам, а все остальные «будут лишены всех прав и с ними поступят как с за¬
воеванными, хотя бы они и явились с покорностью» ю.
Царское правительство препятствовало исторически прогрессивному стремлению
широких масс адыгейских племен к сближению с русским народом, тормозило этот
процесс, тем самым способствуя успеху социальной демагогии мюридизма. Примером
политики царизма на Кавказе могут служить кровавые экспедиции царских войск в
1821, 1830 гг. и др., а также требование князя Воронцова к бжедухским фокотлям,
которые, свергнув в конце 1851 г. власть Мухаммед-Эмина, обратились с просьбой
к русскому командованию о принятии их в русское подданство. Воронцов заявил, что
фокотли должны принести присягу обязательно вместе со своими князьями. Фокотли
решительно отказались это сделать, так как боялись, что такая совместная присяга
явится для бжедухских князей основанием по-прежнему посягать на их труд и
свободу54.
В заключение необходимо сказать, что главной причиной неудачи распростране¬
ния мюридистского движения среди горцев Западного Кавказа явилось то, что народ¬
ные массы адыгейских племен видели в нем орудие утверждения власти «новой феодаль¬
ной прослойки в лоте старшин, вступивших в компромисс со старым адыгейским дво¬
рянством. В силу этого они вели борьбу против колониальной политики русского ца¬
ризма вне тех организационно-политических форм, которые насаждались здесь наиба¬
ми Шамиля.
51 КГА, ф. 249 Кана. Войск, атам. Черномор, каз. войска, оп. 1, св, 104, д. 898,
л. 526.
52 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. T. X, стр. 525
53 КГА. ф. 261 Управления Черноморской кордонной линии, св. 174, д. 1432, л. 80.
54 Там же, св. 149, д. 1211, л. 14.

О возникновении капиталистической мануфактуры в России 75
О ВОЗНИКНОВЕНИИ КАПИТАЛИСТИЧЕСКОЙ
МАНУФАКТУРЫ В РОССИИ
П. И. Михайлов
В научной литературе была высказана правильная оценка «крепостной мануфак¬
туры» как вотчинной промышленности, никаких капиталистических отношений не вы¬
ражавшей. Но та же самая «крепостная мануфактура» так же, как и крупное феодаль¬
ное земледельческое хозяйство, с течением времени порождала мелкое производство,
ведущее к капитализму Г
Одним из важных факторов зарождения и развития товарного производства в
недрах феодализма был реет денежных оброков я податей 2, который усилился во вто¬
рой половине XVIII века. Государственные ясачные некрещеные вотяки Арской дороги.
Казанского уезда, в наказе своему депутату Уложенной комиссии 1767 г. жаловались
прежде всего на то, что подушный оклад в 55 коп. с 1760 г. взимается с них по
85 копеек3. Ландмилицкие однодворцы Ногайской и Арской дорог, того же уезда, в на¬
казе писали, что по первой « второй ревизиям они платили по I р. 10 к. с души в год
«и от того... окладу едва управлялись»; по третьей ревизии на них был положен
оклад в 1 р. 85 к.4. Крестьяне ТавельскоЙ, Саралийской, Рождественской и других со¬
тен Казанского уезда, приписанные к Камско-Воткияским заводам, по третьей ревизии
платили подушных денег по 1 р. 1ЪХЛ к. в год. Они писали, что «зарабатывают» «вся¬
кою заводскою работою но раскладу подушных денег по рублю по сороку копеек, а
оставшиеся] за роскладом требуют в кантору по тридцети по три копейки с полови¬
ною з души». Кроме того, в 1767 г. они собрали «а подмогу от миру на одежды и на
хлеб денег» по 5 руб. на каждого из 350 мастеровых, рекрутированных из их среды
на постоянную заводскую работу5. Фабричные крестьяне Казанского суконного заве¬
дения с 1792 г. вместо прежних семигривенных подушных денег платили с каждого
стана по рублю в месяц0.
Вследствие роста денежных податей и барщины происходило массовое обнища¬
ние крестьян, приписанных к Камско-Воткинским заводам. Часть из них, еще способ¬
ная поддерживать свое хозяйство, «с принуждением конторы» нанимала вместо себя
«посторонних» людей «дорогою ценою поденно», которые и отрабатывали урок. Мы
вправе назвать это зарождением примитивных отношений купли-продажи рабочей си¬
лы, скованных цепями крепостничества. Буржуазные отношения завязываются здесь
не между заводовладельцем и наемными рабочими, а в среде самих крестьян, многис-
из которых «уже не пашут», «пришли в нищету» и вьшуждены наниматься к состоя¬
тельным крестьянам. Резкая разница в размерах заводской плакатной платы и опла¬
ты труда наемных рабочих (наемный труд дороже крепостного в 2—10 и более раз)
не оставляет сомнения в том, что денежная форма оплаты труда «а «крепостных ма¬
нуфактурах» сама по себе никакого капитализма не выражает.
Во второй половине XVI11 в. система найма вместо себя работников широко при¬
менялась на казенных и посессионных предприятиях. Она была закреплена и специаль¬
ным законодательным актом. По указу от 20 мая 1785 г., в случае неисполнения при¬
писными крестьянами заводских работ, возложенных на «их по манифесту от 21 мая
1779 г., предписывалось «на шет их нанимать вольных работников и переданные
1 См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Письма о «Капитале», Госполитиздат. 1948,
стр. 299.
2 См. В. И. Ленин. Т. 3, стр. 126, 548.
3 I осударсгвенный музей ТАССР, плоскостной фонд П 58—10
101621.
4 Там же, П 58- 11
101622.
5 Там же, П 58--10
101621.
6 Центральный государственный исторический архив в Ленинграде (ЦГИАЛ),
ф. Министерства внутренних дел (МВД), 2-я эксп., 1803 г., св. 34, д. 11, лл. 1-12.

76 П. И. Михайлов
сверьх плакатной цены деньги взыскивать с тех, кто тому причиною...»7. На Тульском
оружейном заводе числится много оружейников, «которые нанимают вместо себя
работников, или имеют какую-либо промышленность, и получают от домов своих
доходу по крайней мере пятьдесят рублей»8. На Казанской суконной «фабрике»
встречаемся с тем же явлением. В 1791 —1797 гг. контора раздавала шерсть «фабрич¬
ным женам и дочерям», «чтоб они пряли... для основы без всяких отговорок». Некото¬
рые мастеровые эту шерсть «отдавали с воли от себя» наемным людям. При оплате
вольнонаемного труда к «фабричным» деньгам «прибавляли своих денег на оную
пряжу по 80 коп.». А из «фабричной» конторы они «получили за каждую основу на
стан 1 р. 60 к.»9. Таким образом, вольные люди пряли за более высокую плату — по
2 р. 40 к, за основу. В 1894 г, подлекарь той же «фабрики» Ив. Шилов в жалобе на
владельца писал, что он «в отвращение могущего случиться неудовольствия» со сто¬
роны «фабриканта» обязывался нанять вместо себя работника, «как на фабрике
всегда водится» 10.
Необходимо отметить распространенность взимания с крепостного населения ма¬
нуфактурного (неземледсльческого) оброка, тоже приводившего к росту обмена и к
имущественной дифференциации крестьянства. Крестьяне Саралийской сотни, Казан¬
ского уезда, ежегодно поставляли на Боткинский завод в «росклад» 2 750 пудов золы
Кроме того, со всех приписных сотен поставлялось на Боткинский и Ижевский заво¬
ды «по вся годы» 7 тыс. ведер дегтя. Крестьяне, которым «за положенными завод¬
скими работами исправиться [было] никак не можно», покупали золу по 9 коп. пуд,
тогда как завод платил по 2 копейки. За ведро дегтя заводы платили ЪХЛ коп., а кре¬
стьяне его покупали «в других местах дорогою пеною с поставкою на оные заводы»
по 25 коп. ведро. В 1768 г. граф Шереметев приказал брать с женщин села Иванова
оброк пряжей: с 18 до 20 лет — по 3 фунта, с 20 до 25 лет — по 5 фунтов, с 25 до 30
лет — по 10 фунтов. Женщины могли платить мануфактурный оброк деньгами из рас
чета по 20 коп. вместо фунта пряжи П.
Денежный и мануфактурный оброк, а также «фабричная» барщина были важ
иыми стимулами для зарождения и роста крестьянского мелкотоварного производства
Промышленная барщина и оброки отрывают крестьянина от сельского хозяйства, зем
леделне его приходит в упадок. В той же мере οιη приспособляется к новому источ
нику существования: не ограничиваясь производством на помещика, расширяет свое
производство промышленных изделий и выносит их на рынок. Село Иваново, где из¬
давна имелись помещичьи промышленные заведения, еще в 60-х годах XVIII в. сла¬
вилось крестьянскими ткацкими изделиями. «Описание г. Острогожска с уездом»
1767—1773 гг. констатирует, что значительную долю товарооборота ярмарок в Остро¬
гожске составляли крестьянские предметы (пестрядь, льняной и хрящевой холст и пр.),
привозившиеся из Суздальского уезда, Московской губернии, где находилось село Ива¬
ново i2. То же самое говорится о сумских ярмарках 1779 г.: «Холст и крашенина при¬
возятся многим числом, возов до ста, а иногда и по дву сот з Суздали и протчих под¬
московных городов тамошними купцами и покупаются и развозятся в донские стани¬
цы, в Азовскую и в Новороссийскую губернию и в Малороссию» |3. Сильное развитие
у крестьян села Иванова ткацкого производства на рынок было отмечено Чулко-
7 «Санкт-Петербургский журнал», 1806. N? 3, стр. 136—150.
8 И. Гамель. Описание Тульского оружейного заводя. М 1826, стр. 85.
9 ЦГИАЛ, ф. Мануфактур-коллегии, 1799 г., св. 319, д. 622, лл. 2—11. Туган-
Барановский и некоторые советские историки рассматривают подобную систему домаш¬
него отбывания неземледельческой баршины как наемную систему домашней промыш¬
ленности или как внешнее отделение мануфактуры, отождествляя ее с капиталистической
работой Eia дому В. И. Ленин, напротив, указывал, что это — типичное явление для сред¬
невекового хозяйственного режима (М. Т. Туга н-Б а р а н о в с к и й. Русская фаб¬
рика в прошлом и настоящем. М. 1938, гл. VII, особенно стр. 200-205; II. Л. Рубин¬
штейн. Некоторые вопросы формирования рынка рабочей силы в России XVIII века
«Вопросы истории». 1952, № 2, стр. 81—84; См. В. И. Лени н. Соч. Т. 3, стр. 329).
10 ЦГИАЛ, ф. МВД, 1-я эксп., 1804 г., св. 6, д. SO, лл. 1--4.
Памятная книга крестьянина с. Иванова А. Ф. Полушина. «Русский архив».
Кн. 2, вып. 6. М 1898, стр. 179.
12 Д. И Б а галей. Материалы для истории колонизации и быта степной окраины
Московского государства в XVI—XVIII столетии. T. I, Харьков. 1886, стр. 232.
13 Т а м же. T. II. Харьков. 1890, стр. 400.

О возникновении капиталистической мануфактуры в России 77
вым ,4. В Î766 г. шуйское купечество в своем наказе жаловалось, что «крестьяне со¬
всем сами делаются купцами, а купцов лишением торгов доводят, чтобы и совсем их
не было» 15.
В селе Павлове / Шереметева в 1766 г. была слесарная «фабрика», где крепост¬
ные крестьяне делали ружья, иожи, ножницы, щипцы, замки и пр. Восьмая часть
продукции шла на «ужды помещика, остальная часть — в продажу. Организация тру¬
да здесь ничем не отличалась от той, которая существовала в казенных и посессион¬
ных заведениях. В доме Шереметева имелись свои маляры, кузнецы, печники, столяры,
резчики, паялыциш, штукатурщики и пр. Помещик часто отдавал своих крестьян на
обучение мастерству. Например, по указу Шереметева от 19 августа 1764 г. сын дворо¬
вого конюха Ив. Фуфай был «отдан стороннему мастеру для обучения башмачному
женскому мастерству» с выдачей «денежного жалования по 2 р. в год, а хлебную и про¬
чие дачи против других учеников холостых» 16. Многие из крестьян села Павлова и Ворс-
мы, отбывавшие барщину на вотчинной «фабрике», в 60-х годах XVIIÏ в. имели свои
мастерские, в которых изготовлялись различные товары из железа и пр. 17.
Во второй половине XVIII в. происходит весьма интенсивный рост мелкого про¬
изводства. Депутат нижегородских пахотных солдат Жеребцов на 58-м заседании
Уложенной комиссии 9 сентября 1767 г. говорил, что в Нижегородской губернии «на
ходятся многие знатные села», в которых живут ремесленные люди, производящие
всякие товары, бывают торги и ярмарки [а. Крестьяне сел Павлово, Лысково, Мурашки-
но и Работки заводили «мыльные, кожевенные, прядильные, крупяные и солодовенные
заводы»19. М. Чулков, указывая на повсеместный характер превращения крестьян в
товаропроизводителей и обобщая факты капиталистического разложения их, писал,
что «купец вместе и пахарь» и что ремесленник «отнимает хлеб у купца», а пахарь
занимает место ремесленника 20.
Арзамасский и Нижегородский городские наказы констатируют, что из-за конку¬
ренции с крестьянами и разночинцами «многие купеческие (разумеется, посессион¬
ные.— П. М.) заводы запустели, торги и промыслы остановились, и купечество при¬
шло в великий упадок» 2î. Ясачные некрещеные вотяки Казанского уезда в своем на¬
казе жаловались, между прочим, на притеснение их привилегированными купцами.
Указывая, что последние не допускали их к торговле в городах и на ярмарках, они
требовали дозволения свободно торговать не только в своем уезде, но и на «погранич¬
ных ярманках». «Мы в лавках не торгуем, но и покупной уездный товар продаем им же
купцам великою цены убавкою»,— писали крестьяне. Отсюда видно, что на почве мел¬
кокрестьянского производства на рынок образуется сельская торговая буржуазия,
которая промышляет на «покупном уездном товаре». Следующий пункт наказа свиде¬
тельствует о более глубоком разложении крестьянства: скорее крестьяне-капиталисты,
чем наемные рабочие, требовали, чтобы тех, которые «нанимаются из своей воли в
работники на срок со взятием наперед заработных денег... повелено было до сроку от
того хозяина не отнять, разве тому согласен будет хозяин». Господство крепостниче¬
ских порядков, естественно, сталкивало владельца капитала с собственником душ.
В жалобе отражена борьба интересов буржуазии, эксплуатировавшей наемный труд
разоренных крестьян, и помещика, притеснявшего и тех и других на основе владельче¬
ского права. Молодая буржуазия робко выражала недовольство своеволием всесиль¬
ного душевладельца, отнимавшего оплаченную ею рабочую силу.
На Тульском оружейном заводе производство, как известно, было основано на
труде крепостных мастеровых. Но то же самое феодальное производство, разлагаясь,
14 М. Чулков. Историческое описание Российской коммерции. T. VI, кн. 4,
М. 1786, стр. 205.
15 А. Степанов. Крестьяне-капиталисты. Изд. Государственного русского му¬
зея. 1926.
16 Указы гр. П. В. Шереметева его управителям. «Русский архив». Кн. 2, вып. 6,
М. 1898. стр. 275—278.
17 М. Чулков. Указ. соч., стр. 264; П. Г. Любомиров. Очерки по истории
русской промышленности. Госполитиздат. 1947, стр. 506—508.
18 Сборник Русского исторического общества (РИО). Т. 4, сто. 113—117.
19 Там же. Т. 134, стр. 5.
2° м. Чулков. Указ. соч., стр. 251—252.
21 Сборник РИО. Т. 134, стр. 5.

78
П. И. Михайлов
порождало мелкое капиталистическое производство. В первой четверти XIX в. из
среды тульских крепостных оружейников выросли довольно крупные капитали¬
сты. Гамель писал, что «многие оружейники имеют собственные разного рода фаб¬
рики и некоторые из них довольно значительные». В списке тульских оружейников,
имевших «собственные свои фабрики», автор перечисляет 44 заведения, которые
работали на рынок 22. Начало зарождения мелкого производства на базе разложения
крупной феодальной хозяйственной системы относится к более ранней эпохе; ору¬
жейники, «выпущенные в промышленники», существовали еще во время второй
ревизии 23
В 1750 г. Сенат разрешил «выключить» из числа мастеровых Казанской сукон¬
ной «фабрики» и оставить в купечестве бывшего крепостного крестьянина Костромско¬
го уезда Игн Воплошннкова с сыном. Войлошников «имел *не малые торги и промыслы
и кожевенные заводы и отпуски юфьтного и прочего товару к Санкгпетербургскому
порту и в другие города». По таможенной записке, с 1744 но 1748 г. им было отпу¬
щено товаров на 14 500 рублей. «По довольным торгам и промыслам» своим Войлош¬
ников принадлежал к числу 15 «знатных» казанских купцов. На «фабрике» по второй
ревизии были и другие «ему подобные из купечества» мастеровые24. В 1798—1799 гг.
Мануфактур-коллегия рассматривала три прошения «касательно до причисления»
45 мастеровых той же «фабрики» «в просимое ими купеческое и мещанское звание».
Состоя крепостными работниками при «фабрике», они не работали на ней, а (нанимали
вместо себя вольных людей. Основными занятиями их стали торговля и промышлен
ность. Среди 'мастеровых, желавитх записаться в купечество, есть весьма значитель¬
ные капиталисты. Например, «точильный мастер Андрей Серебреников имеет у себя
собственные солодовни, пивоварни и прочие заводы, в Казане состоящие, от которых
и приобрел собственного капиталу до 8 200 рублей; мастеровой Филипп Леонтьев с то¬
варищи, всего 25-ть человек, приобрели собственного капиталу каждое семейство по
2 025-ти рублей; Дмитрий Сивухин с прочими, всего 19 человек, имеют домы и про¬
изводят ...торги»25. Бывший в числе 45 мастеровых Аф. Горшенин в 1808 г. bihobl
просил зачислить его в купечество. Горшенин с сыном и братьями обучились «соб¬
ственным своим коштом печному и гончарному ремеслу», «посредством найма работ¬
ников зделав гончарный завод и производя на оном работу, стали иметь от того про¬
фит»26. В 1802 г. из крепостных указанной «фабрики» были «уволены к записке в
Казанский посад 8 человек»27. В 1803 г. Сенат предписал «остаться вечно при фаб¬
рике» еще 38 суконщикам, которые просили записать их в посад28. В 1811 г. владелец
Казанской суконной «фабрики» Г. Осокшн передал губернатору просьбу четырех ма¬
стеровых «уволить [их] из звания фабричных людей для записки в купечество». Из
них Б. Герасимов «обращается» в свободное от барщинных работ время в торговле,
Соловьев «приобык к торговым промыслам, исправляет за себя возлагаемую для фаб¬
рики работу—ческу и пряжение шерсти — наемными людьми»29. В 1812 г. Г. Осокин
обратился к губернатору с просьбой «отпустить вечно «а волю четырнадцать человек
мужеского и девятнадцать женского пола душ фабричных». Некоторые из них «упраж¬
нялись с малолетства в торговом промысле» 30. В 1813 г. были уволены с «фабрики» в
купечество 10 семейств мастеровых, которые «сами не занимались фабричною рабо¬
тою», а «обращались» в торговом промысле, ческу и прядение «исправляли за себя
наемными людьми»31.
22 И. Гамель. Указ. соч. «Прибавление» № XIV, стр. 67—69, 86.
23 Е. П. П о д ъ я п о л ь с к а я. Ревизские сказки как исторический источник.
«Академику Борису Дмитриевичу Грекову ко дню семидесятилетия». Сборник статей.
М. 1952, стр. 317.
24 Центральный государственный архив древних актов (ЦГАДА), ф. Сената,
д. 90/2673, лл. 280—283; д. 90/2573, лл. 302—315.
25 ЦГИАЛ, ф. Мануфактур-коллегии, 1798 г., св. 343, д. 405. лл. 19—25. В переводе
в купечество и мещанство мастеровым было отказано.
26 Т а м ж е. ф. МВД. 1-я эксп., 1804—1814 гг., св. 7. д. 112. лл 7—10.
27 Центральный государственный архив Татарской АССР (ЦГА ТАССР), ф. Казан¬
ского губернского правления, 1804 г., оп. 1, л. 373.
28 Там же, 1807 г., д. 11, л. 268.
29 ЦГИАЛ, ф. МВД, 1-я эксп., 1804—1814 гг., св. 7, д. 112, лл. 33—35.
30 ЦГА ТАССР, ф. Казанского губернского правления, 1812 г., д. 16, л. 73.
31 Там же, 1813 г., д. 1, л. 790.

О возникновении капиталистической мануфактуры в России 79
Выделение купцов и промышленников из среды крепостных мастеровых представ¬
ляет собой типичное явление в истории «крепостных мануфактур». В 1806 г. ходатай¬
ствовал об увольнении из звания «фабричных» мастеровой Красносельской бумажной
«фабрики» В. Исаков. В том же году были отпущены на волю 39 мастеровых с се¬
мействами с Московской полотняной «фабрики» Ф. Пантелеева 32. О давности и типич¬
ности капиталистического разложения крепостной массы свидетельствует указ от
28 ноября 1761 г., который предписывал особо учесть во время третьей ревизии кре¬
стьян, «записавшихся в купечество» ::3.
Многие из состоятельных крепостных мастеровых, еще не записанных в купе¬
чество, взамен «фабричной» барщины платили владельцу мануфактурный или денеж¬
ный оброк, находя «способ обращаться с большею выгодою в других ремеслах» 34. Ма¬
стеровой Казанской суконной «фабрики» Аф. Горшенин, претендовавший на купече¬
ство, «примерно лет около двадцати» сверх барщинной «печной работы» ежегодно по
ставлял на «фабрику» 48 основ шерстяной пряжи. Позднее он был принужден «за те
основы взносить деньги, а напоследок вместо оных основ отдавать готовое сукно, по¬
купая оное на посторонних фабриках». В IS07 г. Горшенин за 5 ревизских душ
своей семьи сдал на «фабрику» 500 аршин сукна, в 1S08 г. —600 аршин 35. По словам
мастеровых, к 30-м годам XIX в. Осоки« «отпустил на оброк до 100 человек с платой
по 8 р. в месяц». Эти крепостные «по достатку своему» были «из оброку от работ сво¬
бодными»36. Обуржуазившаяся часть мастеровых Казанской суконной «фабрики» на¬
столько отвыкла от барщинных работ, что в 1817 г. пожаловалась «на принуждения
'владельцем] многих работать на фабрике, которые до сего времени на оной не занима¬
лись, а платили вместо того деньги»37.
«Ведомость о числе фабрик и заводов в городе Ярославле и его уезде в 1777 г.» 38
отражает самые различные ступени в развитии товарного хозяйства по пути укрупне¬
ния. Из общего количества 189 промышленных заведений, зарегистрированных в «Ве¬
домости», 10 принадлежало помещикам, основывавшим производство на труде крепост¬
ных, в 30 заведениях хозяин изготовлял товары «сам собою», в 8 — «сам собою с деть¬
ми», или «своим семейством», в 2 — «собою и наемными людьми», и в 139 заведениях
разной величины работали только наемные. Сопоставление размеров годовой произ¬
водительности предприятий показывает, что некоторые из мелких мастеров, работав¬
ших «своим семейством», давали столько же, а иногда и больше продукции, сколько
давали некоторые из мелких хозяев, прибегавших к найму рабочих. Здесь мы имеем
дело с мелкотоварным хозяйством, которое проходило несколько этапов по пути к
укрупнению: от разъединенных мастеров-одиночек и «семейной кооперации», являю¬
щейся «залогом и основанием капиталистической кооперации»39, до про¬
стой капиталистической кооперации, объединяющей небольшое число наемных рабочих.
Притом «Ведомость», несомненно, не охватывает огромного большинства мелких за¬
ведений. В ней зарегистрированы и мастерские типа капиталистической мануфактуры.
Число наемных рабочих не указано, и это лишает возможности посредством ленин¬
ского критерия (15 рабочих на одно заведение) выделить из общего количе¬
ства заведений мануфактурные. Можно указать только на некоторые из них,
где показатели размеров мастерских по числу станов и по объему годовой
производительности позволяют заключать о вероятном разделении труда внутри
мастерской. Таковы, например, шелковые предприятия И. Качурова (на 43 ста¬
нах), Аф. Киселева (9 станов), В. Шаханина (7 станов), Е. Булычева (6 станов),
Е. Бочкова (6 станов), кожевенный завод И. Кучумова (25 тыс. кож. в год), шляпные
заведения А. Патрикеева (50 тыс. шляп в год), С. Опарина и И. Кулебякина (по
20 тыс. шт.) и другие.
32 Там же.
33 Е. П. Подъяпольская. Указ. соч., стр, 318.
34 ЦГИАЛ, ф. МВД, 1810 г., д. 36, лл, 20—27.
35 Там же, 1-я эксть, 1804—1814 гг., св. 7, д. 112, лл, 7—10.
36 Там же, ф. Департамента полиции, 1834—1858 гг., д. 372, лл. 85—144, 185—188,
37 ЦГА ТАССР, ф. Казанского губернского правления, 1818 г., дело указов Сената
и Министерства внутренних дел, л. 129.
38 См. А. Ф. Гр язнов. Ярославская большая мануфактура. М. 1910. Приложение
№ 3, стр. 384—398.
39 В. И. Л е н и н. Соч. Т. 2, стр. 347.

ВО П. И. Михайлов
В списке «фабрик» и «заводов» Чулкова фигурирует ряд таких, владельцы кото¬
рых происходили из крепостных мастеровых крупных феодальных предприятий или
из помещичьих крестьян 40.
Источники XVIII в бедны данными о росте наемного труда. Встречаются лишь
косвенные и отрывочные сведения, далеко не полно отражающие действительность,
но все-таки указывающие на более или менее широкое его распространение. В таб¬
лице, приведенной в статье Н. Полонской 41, представлен рост денежного оброка в хо¬
зяйстве помещиков Куракиных. За период с 1788 по 1808 г. денежный оброк увеличился
на 334,2%, то есть почти в 3.5 раза, а к 1Г'9 г. возрос в 10 раз.
В 1788 г. из обшей суммы оброчных поступлений 61,6% приходилось «а крестьян,
занятых в сельском хозяйстве, и 38,4% —на отходников. К 1808 г. доля оброка с от
ходников достигла 83,6%, а доля оброка с земледельцев снизилась до 16,4%. Автор
статьи указывает, что оброк с крестьян, промышлявших в Петербурге в 1800 г., имел
«самые различные расценки» — от 7 руб. до 3 тыс. руб. в год с души, смотря по их до¬
ходам 42. Легко понять, что разница в размерах оброка отражает глубокое капитали
стическое разложение отходников.
Источники второй половины XVIII в. свидетельствуют о распространении отход-
ничестза. Об этом говорит большое число паспортов, выдававшихся местными властя¬
ми. По городам Слободско-Украинской губернии неокладные сборы «с даваемых покор
межных паспортов» в 1757—1773 гг. составили 2 554 р. 71 к. в год43. Во Владимирской
губернии в 1784 г. сумма пошлин с «пашпортов» выразилась в 3 885 р. 60 к.44. В Вят¬
ском наместничестве в 1781 г. «с челобитен, пашпортов и гербовой бумаги» было собра
но пошлины 1 669 р. 64 к.45. Заметный рост получения паспортов сельскими жителями
а Ярославской, Московской и Костромской губерниях в последней четверти XVIII в
был отмечен Туган-Барановским 46, Встречаются также сведения, которые свидетель¬
ствуют о расслоении товаропроизводителей. В 1784 г, во Владимирской губернии куп¬
цов и мещан, «вышедших в разные звания», было 21, «записавшихся в мещанство из
крестьян» — 77, «вышедших в разные звания» крестьян помещичьих, экономических,
ведомства главной дворцовой канцелярии, дворцовой конюшенной канцелярии (по уез¬
дам без городов) числилось 659 (большинство их, 558, составляли помещичьи кре
стьяне) 48.
За недостатком места мы не можем рассматривать другую важную сторону раз¬
ложения феодальной хозяйственной системы и зарождения капитализма. Это рост
задолженности и разорения помешиков-промышленников, которые «кристаллизуются»
в конкурентной борьбе с растущей буржуазией 4Э.
Ряд историков русской экономики занимается исследованием зарождения капи¬
тализма вообше, а не возникновения капиталистических отношений в отдельных от¬
раслях промышленности. Капиталистическая организация производства появляется не
во всех областях народного хозяйства одновременно. Она завоевывает одну область
за другой В. И. Ленин изучал поэтому пореформенное развитие капитализма в России
по конкретным отраслям производства и установил, что капитализм довел до стадии
крупной машинной индустрии к концу XIX в. не все, а лишь главные отрасли про¬
мышленности53. В. И. Ленин показал также переживание рядом отраслей промыш
ленности того времени мануфактурной стадии капитализма5I. Отсюда следует, что1
40 М. Ч у л к о в. Указ. соч. T. VI, кн. 3, стр. 647, 661, 667, 670, 685, 687, 691,
699—701.
41 Н. Полонская. Черты быта крепостных крестьян по данным вотчинного архи¬
ва кн. Куракиных и гг. Чичериных. «Костромская старина». Выи. VII. Изд. Костромской
ученой архивной комиссии. Кострома. 1911, стр. 128.
4- Т а м же, стр. 130.
43 Д. И. Баг ал ей. Указ. соч. T. II, стр 236—294.
44 «Топографическое описание Владимирской губернии», составленное в 1784 г.
Владимир. 1906, табл. А, стр. 12.
45 «Столетие Вятской губернии». Сборник материалов к истории Вятского края
T. I. Вятка. 1880, стр. 215.
Λ5 М. Т у г а н-Б арановский. Указ. соч., стр. 42—43.
48 «Топографическое описание Владимирской губернии», стр. Î2.
49 См, К. Маокс и Ф. Энгельс. Письма о «Капитале», стр. 218.
50 См. В. И. Ленин. Соч. Т. 1, стр. 174,
51 См. В. И. Л е н и н. Соч. Т. 2, стр. 378.

О возникновении капиталистической мануфактуры в России 81
историю капитализма надо изучать в его возникновении и развитии в отдельных кон*
кретных отраслях народного хозяйства.
В. И. Ленин отмечал раннее возникновение капитализма в нашей хлопчатобумаж¬
ной промышленности. Он писал, что «капиталистическая организация хлоп¬
чатобумажной промышленности сложилась до освобождения крестьян»52. В нашей ли
тературе встречаются, однако, утверждения (например, П. Г. Любомиров53), что хлоп-
чатсбумаж'ное производство поздно вступило в мануфактурную стадию. Такое утверж¬
дение связано с отождествлением крупных предприятий, основанных на крепостном
труде, с капиталистической мануфактурой, то есть с объединением в понятии «ману¬
фактура» и феодальных и капиталистических крупных заведений. Для хлопчатобумаж¬
ной промышленности характерным является как раз го, что она, возникнув из мелкого
производства, раньше других отраслей достигла мануфактурной стадии. Главная при¬
чина необыкновенно быстрого роста хлопчатобумажного производства в дореформен¬
ное время заключается в его капиталистической организации.
Первый очаг капиталистического производства хлопчатобумажных тканей возник
в Астраханской губернии. Объясняется это сравнительно слабым проникновением кре¬
постного права на юг страны и близостью источников сырья — хлопок ввозился из
Средней Азии, Индии и Ирана. До 60-х годов XVIII в. на территории Астраханской
губернии сел почти не было, а город представлял собой значительный торговый центр,
выросший на посреднической торговле с восточными странами. Поэтому и промыш¬
ленность здесь развивалась главным образом на базе капиталистической организации
производства.
В особой справке Мануфактур-коллегии о русских «ремесленных людях» в Астра¬
хани в 1760 г. наряду с «фабрикантами» со 115 работниками фигурируют 70 «ткачей
платков, бязей, пестрядей бумажных и пр.». Притом прядением хлопка занимаются
армяне, калмыки и татары, которые или выносят продукт на рынок, или прямо под
чиняются капиталу ткачей-хозяев. Существуют и особые красильщики тканей, кото¬
рых числится 24 человека, исключая людей нероссийского подданства. Естественно
думать, что немалая часть заведений была типа простой капиталистической коопера¬
ции. В наказе армян в комиссию 1767 г. указывается, что в городе «имеется 163 души,
имеющие у себя по рукоделию своему пестрядильные, бумажные фабрики и иные... у
коих состоит всего с лишком 700 станов». Если отправляться от ленинского критерия
при выделении мануфактур из массы мелких заведений, то эти данные заставляют
думать, что многие из ткачей и «фабрикантов» сами были единственными работника¬
ми в своих заведениях, часть из них привлекала наемную рабочую силу в незначи¬
тельных размерах, но некоторые заведения относились к мануфактурным. В 1785 г. в
Астрахани находилось уже 230 шелковых и хлопчатобумажных заведений «без при¬
вил егне-в» 54.
Гораздо более определенную картину хозяйственного облика Астрахани рисует
«Хозяйственное описание Астраханской и Кавказской губерний», составленное в 1803—
3 804 годах. Из 92 «фабрик шелкового, полушелкового и бумажного рукоделия»
52 вырабатывали бумажные ткани на 567 станах. «Армяне и некоторые из татар имеют
фабрики в своих домах, или в той связе "то есть в комнате], где сам« живут, или в
особливом строении при дворе своем... и содержут в себе каждая от 3-х до 6 станов».
«Для каждого стана нанимают одного ткача, а при «ем по два ученика. Почти при
каждой фабрике должны быть красильщик, цевошники, которые разматывают шелк и
бумагу с катушек в малые мотки, и когда будут спи мотки окрашены, тогда наматы¬
вают оные помошию махины на цевки». На 92 «фабонках» состояло 1 006 наемных
ткачей, учеников и красильщиков, из которых около 800 человек—на хлопчатобумаж¬
ных предприятиях. Сравнительно небольшое число рабочих, приходившихся на одно
заведение, дало П. Г. Любомирову основание ошибочно отнести эти мануфактуры к
мелким предприятиям. Он причислял к мануфактурам заведения с 30 -100 рабочими,
не принимая во внимание характера эксплуатации. Здесь же в среднем на заведение
приходится более 15 наемных рабочих. Автор «Описания» добавляет, что, кроме про-
52 В. И. Ленин. Соч. Т. 1, стр. 473.
53 П. Г. Любомиров. Указ. соч., стр. 600.
54 ГР а в и н с к « й]. Хозяйственное описание Астраханской и Кавказской губерний
СПБ. 1809, стр. 233-235, 314.
6. «Вопросы истории» № 2

82 Я. Я. Михайлов
изводства работ, внутри мастерской имела место раздача фабричных работ по домам.
Хозяеза мануфактур шелк и бумагу отдавали «в разные ломы женщинам, дабы раз-
мотали «а катушки, с заплатою с каждого фунта по 40 копеек». Таких «разматываю¬
щих для фабрик шелк и бумагу в домах своих» русских, армян и грузин было 739 и
прядущих хлопчатую бумагу татарок — 586 5\ Таким образом, общее число наемных
рабочих, подчиненных капиталисту внутри и вне мастерской, достигало 2 331 человека,
то есть в среднем около 25 человек на каждую. Величина хлопчатобумажных ману¬
фактур была различной. На 31 из них имелось от 4 до 10 станов, на 17 — от 11 до
20 станов, на 3 - по 24 стана и на 1—30 станоз. Известная часть заведений из числа
имевших от 4 до 10 станов не достигала, вероятно, размеров мануфактуры, но преоб¬
ладание заведений мануфактурного типа несомненно. Большинство промышленных ка
питалистов имело «внешнее отделение мануфактуры». Они покупали труд прядущих и
разматывающих пряжу женщин, низводя их на положение наемных рабочих. Мастер¬
ская капиталиста служила здесь главным образом для окончательной отделки товара,
ибо значительная часть производственных операций выполнялась за ее пределами.
Цифра «52» не охватывает всех хлопчатобумажных заведений Астрахани. По данным
1800 г., там было 134 «фабрики» бумажных материй, что указывает на наличие много¬
численных мелких мастерских, образовавших основание для зарождения мануфакту¬
ры. Е. Зябловский указызает на 57 хлопчатобумажных заведений, находившихся ь
Астрахани в первом десятилетии XIX века5'1. Ведомость 1814 г. регистрирует 77 бума¬
готкацких мануфактур с 587 станами и 691 наемным рабочим. Уменьшение числа за¬
ведений по сравнению с 60-ми годами XV111 в. показывает, по всей вероятности, не
свертывание, как думал П. Г. Любомиров, а развитие этой отрасли промышленности,
так как цифры 1800-х годов учитывают уже только более или менее крупные заведе¬
ния, в которых был и наемные рабочие, в то время как данные 60-х годов охватывают
и мелкие мастерские.
Производство бумажных тканей возникло в 70-х годах в Сарепте, находившейся
севернее Астрахани, на Волге. Там в 1804 г. было 25 ткацких и вязальных станов, а
ведомость 1814 г. насчитывает уже 8 бумажных заведений (включая и трикотажные)
с 58 станами и 66 наемными рабочими. Прядение хлопка производилось так же, как
и в Астрахани, капиталистической «работой на дому по заказу за плату из сырья
заказчика»57. Такие же ткацкие заведения были в Царицыне (4 заведения) и в Сара¬
тове (14 заведений). В одном из саратовских заведений было 14 станов и 19 наемных
рабочих; это заведение должно отнести к мануфактуре.
Хлопкоткачество было значительно развито в Оренбургской, Казанской и Вятской
губерниях. Имеется указание оренбургского депутата Уложенной комиссии 1767 г. на
то, что «в разных уездах многие крестьяне, особенно же татары, завели в деревнях
разные заводы», работающие на рынок, а «некоторые из них бумажные и полотняные
фабрики, изделия которых окрашивают в китайку» 58. В Казанской губернии в 80-х го¬
дах XVIII в. было 4 заведения (в Казани — 2, в Арском уезде — 2). В 1800 г. в Ка¬
занском и Царевококшайском уездах числилось 10 заведений. Зябловский для первого
десятилетия XIX в. дает цифру «14». По ведомости 1814 г. их значится 9. Выделяя
районы, в которых находилось самое большое множество «фабрик» платочных и бу¬
мажных материй, Зябловский причисляет Казанскую губернию к наиболее славившим¬
ся в этой отрасли промышленности59. В Арском уезде, Казанской губернии,
«татары много делают кумачей, полагают до 500 000 аршин, которые они
красят по большей части мареною»60. В Вятской губернии первое бумаготкацкое
заведение появилось в 1782 г., второе в 1785 г., к 1800 г. их было 3 (в Ела-
бужском и Уфимском уездах). По ведомости 1814 г., в Вятской губернии насчитыва¬
лось 2 предприятия. М. Чулков указывает, что «а казанский рынок поступали из
Средней Азии ташкентская выбойка и пряденая бумага, а с Ирбитской ярмарки —
55 См. там же, стр. 129, 601, 617.
56 Е. 3 я б л о вс к и й. Землеописание Российской империи для всех состояний. Ч. V.
СПБ. 1810, стр. 484.
5’ См. П. Г. Л ю б о м и р о в. Указ. соч., стр. 130, 602, 620.
58 Сборник РИО. Т. 8, сто. 291
59 Е. Зябловский. Указ. соч. Ч. IV, стр. 101— 102; ч. И, стр. 330—331.
60 В. Андросов. Хозяйственная статистка России. М. 1827, стр. 178.

О возникновении капиталистической мануфактуры в России 83
китайка61, что свидетельствует о наличии капиталистического рынка на полу*
фабрикаты.
Изучение капиталистической промышленности нейтральных районов страны пред¬
ставляет более трудную задачу, чем изучение промышленности юга и окраин. Петер¬
бургская, Московская. Ярославская, Владимирская, Костромская и другие губернии
являются старинными промышленными районами. Феодальное промышленное произ¬
водство, существовавшее здесь с давних времен, во второй половине XVIII в. обнару¬
жило признаки разложения, порождая мелкое производство, ведущее к образованию
капиталистической мануфактуры. Поэтому наряду с промышленными предприятиями,
основанными на крепостной зависимости непосредственных производителей, встречают¬
ся здесь и капиталистические заведения с наемными рабочими.
Крепостной труд применялся и в хлопчатобумажной промышленности. Ситцевые
«фабрики» Чемберлена и Козенса (основаны около 1753 г.) в Петербургской губернии
принадлежали к посессионным: они пользовались монопольными правами и имели сво¬
их крепостных мастеровых02. На ситцевой и выбойчатой «фабрике» Ив. Иконникова
в селе Покровском, Московского уезда, заведенной в 1752 г. по указу Мануфактур-
коллегии, работал 21 крепостной крестьянин03. Китайчатая «фабрика» костромского
помещика-посессионера Ив. Мещанинова (основана в 1767 г.) в Коломне тоже не была
капиталистической. Старая ситцевая «мануфактура» Лимана в Шлиссельбурге, на ко¬
торой работали люди, «присылаемые на фабрику за какие-нибудь вины», относится
к той же категории «крепостных мануфактур»6·’. Но крепостной труд в хлопчатобу¬
мажной промышленности занимал сравнительно незначительное место.
Оживленное развитие хлопчатобумажного производства в центральных районах
происходило в мелкотоварном хозяйстве, из которого вырастала мануфактура. «Исто¬
рическое и топографическое описание городов Московской губернии», опубликован¬
ное в 1787 г., перечисляет 18 хлопчатобумажных, кумачных и чулочных заведений,
из которых два в Серпуховском уезде были основаны на крепостном труде, одно в
Москве—на труде 8 приписных крестьян и J5 наемных рабочих (явление, которое
В. И, Ленин называл соединением барщинного хозяйства с капиталистическим) и 15
заведении—на труде наемных рабочих, причем цифра «15» охватывает только более
или менее крупные заведения. «О крестьянах, живущих в Московском уезде, можно
вообще сказать,— замечает автор «Описания»,— что они более упражняются в реме¬
слах и рукоделиях, нежели в хлебопашестве; и в одной сей округе по их деревням
казенного ведомства более 300 станов, на коих ткут шелковые и бумаж¬
ные материи, как-то: тафты, чунгураны. атласы, сырсаки, платки и кумачи; также
несколько сот сташов для тканья флеров и лент». Эти мелкие крестьянские промыслы,
капиталистические по характеру, не отражены в числе 15 заведений. Крестьяне ело
боды Пешки, Воскресенского уезда, где, по «Описанию», нет хлопчатобумажшых «фаб¬
рик», «торгуют разным щепетильным товаром: платками, кумачом, китайками, выбой¬
ками, лентами, кружевами и другими для деревенских жителей надобностью»65. Таких
примеров можно было бы привести множество. Нельзя, одна ко, думать, что все учтен¬
ные в «Описании» заведения с наемными рабочими относятся к мануфактуре.
По данным Зябловского, и первом десятилетии XIX в. в Московской губернии на¬
ходилось уже 31 хлопчатобумажное предприятие, «не упоминая о мелких рукодель¬
ных заведениях»66. Быстрое развитие хлопчатобумажного производства » Московской
губернии относится к более позднему времени. Например, рост уездного города Бого-
родска (бывшего до 1781 г. села Рогожи на месте нынешнего Ногинска) начинает¬
61 М. Ч у л к о в. Указ. соч. T. VI, км. 4, стр. 212
62 М. Т у г а н-Б а р а н о в с к и й. Указ. соч., стр. 35, 53.
63 «Описание Москвы». СПБ. 1781, стр. 133—147.
64 М. Ч у л к о в. Указ. соч. T. VI, кн. 3, стр. 635; Е. Дюбюк. Из истории промыш¬
ленности Кинешемского уезда. «Труды Иваново-Вознесенского губернского научного об¬
щества краеведения». Вып. 3. Иваново-Вознесенск. 1925, стр. 124; П. Г. Л ю б о м и р о в.
Указ. соч., стр. 622.
65 Чеботарев. Историческое и топографическое описание городов Московской
губернии с их уездами. М. 1787, стр. 90, 161 — 162, 168.
66 Е. Зябловский. Указ. соч. Ч. Ill, стр. 219. Данные этого автора противоре¬
чивы. В разных местах он дает цифры: 27, 28 и 31. Ср. Ч. II, стр. 330; «Краткое земле¬
описание Российского государства». Изд. 2-е. СПБ. 1810, стр. 91—92.

84 ПИ. Михаилов
ся с 1788 г. и неразрывно связан с развитием ткацкого дела. В 1836 г. здесь насчи¬
тывалось до КЗ заведениП, вырабатывающих холстины, шелковые пояса, ленты и
бумажные платки.
В хлопчатобумажном производстве особое место принадлежало Владимирской
губернии. «Топографическое описание 1784 г.» насчитывает здесь 24 капиталистиче¬
ски X предприятия, занятых ткачеством и набойкой. Некоторые из этих заведений
нельзя отличить от полотняных. В набойчатых и выбойчатых зазедениях производи¬
лось тиснение рисунка на холсте и на бумажной ткани. На 4 крашенинных мастер¬
ских в Переяславле-Залесском делали набойку. 17 заведений в Шуйском уезде при¬
надлежало «того же уезда крестьянам: 'На оных набивают полотна и платки... «а сум¬
му от 500 до 2 000 рублей» в год. В конце XVIII и начале XIX в. Владимирская губер¬
ния занимала уже ведущее место в хлопчатобумажной промышленности страны.
Здесь имелось 105 хлопчатобумажных заведений67.
Одним из крупных центров хлопчатобумажного производства было село Ивано¬
во, Владимирской губернии. Уже говорилось, что здесь издавна развивалось мелко¬
крестьянское товарное производство и что на его базе возникла капиталистическая
промышленность. По не все крестьянские хлопчатобумажные предприятия были капи¬
талистическими, Некоторые историки (например, П. Экземплярский, Н. Л. Рубин¬
штейн) причисляют к новым капиталистическим предприятиям все крестьянские про¬
мышленные заведения по сословному признаку. Но нельзя же принимать за капита¬
листов тех промышленников из крестьянства, «у буржуазной части которого имеются
свои крепостные»68. Некоторые крестьяне-«фабриканты» села Иванова не были ка¬
питалистами. Ткацкие «фабрики» Гр. Бутримова (приблизительно на 100 станах) и
Ив. Грачева (приблизительно на 300 станах), основанные в 1751 г., работали на труде
купленных на имя графа Шереметева крепостных крестьян69. В 1827 г. многие крестья-
не-«фабрнканты» владели значительным количеством крепостных, купленных на имя
Шереметева. Только за 1810—1811 гг. 165 крестьянами десяти вотчин Шереметева был
куплен 1 751 крепостной крестьянин. В промышленных заведениях этих крестьян приме¬
нялся и наемный труд.
Среди крестьянских мануфактур, выросших из мелкого производства, в селе
Иванове к началу XIX в. крупнейшим являлось предприятие М. Ямановского, где
«ткутся миткали, выделывается набойка, ситцы, полуситцы, платки, ткут на 500 ста¬
нов, обрабатывают набойки на 100 верстаков». В 1802 г. на мануфактуре Ямановского
было нзготозлено тканей на 121 820 рублей. В 1808—1810 гг. на ней работало 930 на¬
емных рабочих, а сумма годовой продукции выразилась в 220 тыс. рублей. В 1816 г.
здесь было уже 1 487 наемных рабочих.
В 1825 г. в селе Иванове всех ткацких заведений было до 170. Из них 125 явля¬
лись крупными ситцепечатными и бумаготкацкими мануфактурами70.
По сведениям Зябловского, к началу XIX в. в России было 290 хлопчатобумаж¬
ных заведений. Значительная часть их, несомненно, относится к капиталистической ма¬
нуфактуре.
Мы представили лишь беглый и неполный обзор хлопчатобумажной промышлен¬
ности в главных районах ее возникновения и развития. Более детальное изучение ее
истории может быть осуществлено только в связи с исследованием вопросов капитали¬
стического разложения массы крепостных крестьян,
67 Е. 3 я б л о в с к и й. Указ, соч. Ч. Ill, стр. 273—274.
68 П. Экземплярский. Село Иваново в начале XIX столетия. «Труды Иваново-
Вознесенского губернского научного общества краеведения». Вып. 3. Иваново-Вознесенск.
1925, стр. 152.
69 Памятная книга крестьянина с. Иванова А. Ф. Полушина. «Русский архив».
Кн. 2, вып. 6, стр. 177—178; Б. Н. Васильев. Формирование промышленного проле¬
тариата Ивановской области. «Вопросы истории», 1952, № 6, стр. 107.
70 См. М. Т у г а н-Б а р а н о в с к и й. Указ. соч., стр. 82, 153—155; П. Экзем¬
плярский, Указ. соч., стр. 154—155, 157—160, 164; К. И. Щепетов. Крепостное пра¬
во в вотчинах Шереметевых. М. 1947, стр. 355; М. Андросов. Указ. соч., стр. 177—178.
Н. Полушнн называет 160 ситцевых «фабрик». Н. Полу ш и н. Очерк начала и развития
ситцевой промышленности в. селе Иванове и посаде Вознесенском. «Вестник промышлен¬
ности», Т. I (VII), № 4. М. 1860, стр. 5.

О социалистическом преобразовании промышленности СССР 85
О СОЦИАЛИСТИЧЕСКОМ ПРЕОБРАЗОВАНИИ
ПРОМЫШЛЕННОСТИ СССР
А. Я. Горман
Статья В. П. Нясырина ставит ряд серьезных проблем, связанных с социалистиче¬
ским преобразованием промышленности в СССР Следует согласиться с автором в оцен¬
ке деятельности органов рабочего контроля до Октябрьской социалистической револю¬
ции. Создание этих органов было необходимо прежде всего для отстаивания инте¬
ресов и нужд рабочих каждого предприятия, цеха и обеспечения через них повседнев¬
ного руководства рабочим классом. Фабрично-заводские комитеты и другие органы
рабочего контроля нужны были еще и потому, что оформление профсоюзов шло
сравнительно медленно, между тем развернувшаяся классовая борьба требовала обра¬
зования рабочих органов на предприятиях. Для молодых органов рабочего контроля
контроль над производством в тот период отнюдь не являлся еще главной задачей.
В сферу их деятельности входили самые разнообразные вопросы: и борьба за 8-часо-
вой рабочий день, и формирование рабочих дружин для охраны предприятий, и вопро¬
сы найма и увольнения, словом, все то, чего требовала тогдашняя сложная обстанов¬
ка в каждом конкретном случае.
Период мая — июня 1917 г. характеризуется организацией капиталистических ло¬
каутов, попыткой создать условия, исключающие нормальную деятельность фабрично-
заводских комитетов. Именно к этому призывали решения состоявшегося в апреле
1917 г. Всероссийского торгово-промышленного съезда !. Такие действия промышлен¬
ников вызывали ответную реакцию со стороны рабочих. Органы рабочего контроля
устанавливали контроль над снабжением предприятий сырьем, топливом, материалами,
организовали охрану фабрик и заводов самими рабочими.
Однако рабочий контроль над производством и распределением продуктов мог
установиться в полной мере лишь после победы социалистической революции. Отдель¬
ные попытки на ряде предприятий осуществить всесторонний контроль над производ¬
ством до октября 1917 г. успеха не имели. Отсутствие сколько-нибудь достаточного
опыта в управлении производством, яростное сопротивление буржуазии, противодейст¬
вие меньшевиков в Советах 2 — все это, естественно, не давало возможности слабым в
организационном отношении органам рабочего контроля повсеместно и всесторонне осу¬
ществлять свои функции. В период подготовки социалистической революции органы
рабочего контроля накапливали определенный опыт, занимались в силу конкретных
условий отдельными сторонами производства, перейдя к повсеместному контролю над
производством и распределением лишь после победы Октября.
Прав В. П. Насырин и в оценке деятельности Советского государства по национа¬
лизации промышленности в период «красногвардейской атаки» на капитал.
Буржуазия после установления диктатуры пролетариата, помимо вооруженной
борьбы, организовала саботаж, вредительство, втягивая в русло своей контрреволю¬
ционной деятельности мелкобуржуазные элементы, чиновников, инженеров и других
специалистов, дезорганизуя тем самым работу учреждении и предприятии. Нужно было
подавить сопротивление буржуазии. Советское государство не могло отказаться от при¬
нуждения, от государственного насилия над теми, кто мешал строить новую власть.
Именно так понимал Ленин «красногвардейскую атаку» на капитал; для тех историче¬
ских условий она была безусловно правильной, единственно возможной 3.
С другой стороны, известно, что проведение важнейших экономических мероприя¬
тий Советского государства, в том числе и национализации промышленности, было рас¬
считано на определенный отрезок времени, на протяжении которого были бы созданы
все условия для этого. Яростная борьба капиталистов против Советского государства
в первые же месяцы революции вынудила последнее пойти на применение репрессивных
1 Журнал «Торгово-промышленные известия», 1917, Ne 3,
2 Так, меньшевики в Московском Совете в июне провалили резолюцию о введе¬
нии рабочего контроля над производством (газета «Социал-демократ» Ne 76, 28 июня
3 См. В. И. Ленин. Соч. Т. 27, стр. 218—219.

мер по отношению к саботажникам и врагам Советской власти. Причем партия предви¬
дела такую возможность. Накануне Октября Ленин писал, что «весь класс капиталистов
окажет самое упорное сопротивление, но организацией всего населения в Советы это
сопротивление будет сломлено, причем особенно упорных и неиовинующихся капитали¬
стов придется, разумеется, наказывать конфискацией всего имущества,..»4.
Если внимательно просмотреть законодательные акты того периода, то мы увидим,
что в каждом конкретном случае Советское государство ясно определяло причины пере*
хода промышленно-торговых предприятий в государственную собственность. Так, СНК
РСФСР 7 декабря 1917 г. конфисковал все имущество акционерного общества Бого¬
словского горного округа «ввиду отказа заводоуправления... подчиниться декрету Со¬
вета Народных Комиссаров о введении рабочего контроля над производством»5. Кон¬
фискации подвергались промышленные предприятия за отказ их владельцев подчинять¬
ся постановлениям Советской власти, за саботаж, увольнения рабочих и т. д. г\ Именно
в этот период советское уголовное законодательство принимает термин «конфискация»,
заключающийся в принудительном и безвозмездном отчуждении в пользу государства
всего или определенной доли имущества 7.
Таким образом, особенностью периода «красногвардейской атаки» является кара¬
тельный, репрессивный характер национализации. К сожалению, некоторые авторы не¬
верно рассматривают этот вопрос. В. А. Виноградов в книге «Социалистическое обоб¬
ществление средств производства в промышленности СССР» указывает, что национали¬
зация началась уже в первые месяцы после победы Октябрьской революции. Но кара¬
тельный характер национализации промышленности в период «красногвардейской ата¬
ки» на капитал он смешивает с деятельностью советского правительства, рассчитанной
на длительный период 8.
Саботаж буржуазии ускорил процесс национализации промышленности, ломку
старых, капиталистических производственных отношений. В дальнейшем гражданская
война и необходимость снабжения фронта и тыла разнообразными видами промышлен¬
ной продукции потребовали завершения этого процесса более быстрыми темпами, чем
намечалось декретом СНК от 28 июня 1918 года9. Такое неравномерное, вернее, непла¬
номерное проведение национализации не могло не отразиться на работе промышленно¬
сти. Если учесть тогдашнюю внутреннюю и внешнюю обстановку, то станут понятными
трудности, с которыми пришлось столкнуться Советскому государству при налажива¬
нии работы национализированной промышленности. Тем не менее партия шла на эти
трудности, понимая, что только таким путем можно сломить сопротивление капита¬
листов.
В тесной связи с характером национализации промышленности в период «красно¬
гвардейской атаки» на капитал находится вопрос о значении рабочего контроля после
победы Октября.
Известно, что партия и Советское государство намечали осуществление ряда ме¬
роприятий, рассчитанных на постепенный переход от капитализма к социализму. Важ¬
нейшим обстоятельством, определившим необходимость постепенного осуществления
этих переходных мер, была неподготовленность рабочих к управлению производством
и распределению продуктов.
В. И. Ленин в апреле 1918 г. говорил: «...у нас бланки декретов {о национализа¬
ции.— А. Г.) готовы, мы подпишем в одну минуту. Но вы скажите: вы сумели произ¬
водство взять в свои руки и вы подсчитали, что вы производите, вы знаете связь вашего
производства с русским и международным рынком. И тут оказывается, что этому они
4 В. И, Ленин. Соч. Т. 26, стр. 86.
5 «Национализация промышленности в СССР». Сборник документов и материалов
1917—1920 гг. М. 1954. стр. 292.
6 Там же, стр. 293—397.
7 «История советского уголовного нрава (1917—1947 гг.)». М. 1948, стр. 130.
8 В. А. Виноградов. Социалистическое обобществление средств производства
в промышленности СССР (1917—1918). М. 1955, стр. 59—60.
9 В период июня 1918 г.— января 1919 г. на территории РСФСР были национа¬
лизированы предприятия тех отраслей промышленности, которые не были охвачены
декретом от 28 июня 1918 года («Собрание узаконений и распоряжений рабочего и
крестьянского правительства РСФСР», 1918 г., № 82, ст. 866; N° 99, ст 1024, 1026;
1919 г., Лэ 3, ст. 42).

О социалистическом преобразовании промышленности СССР 87
еще не научились, а в большевистских книжках про это еще не написано...» 10. Вопрос
о темпах, сроках национализации промышленности Ленин прямо и непосредственно свя¬
зывал с проблемой управления ею. И здесь большую помошь Советскому государству
оказали органы рабочего контроля.
Деятельность этих органов фактически начала разворачиваться в полном объеме
лишь после победы Октября, на основе декрета Совнаркома о рабочем контроле. Глав¬
ная задача органов рабочего контроля, как правильно отмечает В. П. Насырин, заклю¬
чалась в обуздании капиталистов, в продолжении производства. В процессе решения
этой задачи рабочие вникали в ход производства, учились управлять им. Понятно, что
это было делом трудным, и партия строила свою политику в расчете на сравнительно
длительный период осуществления контроля над производством и распределением при
переходе от капитализма к социализму. Но как только обстановка потребовала уско
рить процесс обобществления производства, естественно, потребовалось создание и
укрепление на местах специальных государственных органов по управлению промыш¬
ленностью — советов народного хозяйства. Органы же рабочего контроля — органы об¬
щественные {хотя и выполнявшие в ряде случаев временно государственные функции),
и смешивать их с создававшейся системой государственных органов по управлению
промышленностью, конечно, неверно
Советская система государственного управления промышленностью начала скла¬
дываться с весны 1918 года. Па первых порах из-за отсутствия опыта приходилось экс¬
периментировать, искать наиболее целесообразные формы этого управления.
При формировании Московского областного совета народного хозяйства (МОСНХ),
созданного на Экономическом съезде Московской области в мае 1918 г.t2, было образо¬
вано 9 отраслевых отделов, осуществлявших руководство предприятиями Москвы,
Поездки на фабрики и заводы представителей отделов дали возможность установить
общее состояние предприятий, наличие в них рабочей силы, их техническую оснащен¬
ность, потребности в сырье, топливе и т. д. Фактически к моменту национализации про¬
мышленности Москвы отраслевые отделы МОСНХ являлись полновластными государ¬
ственными органами управления.
Характерной формой организации государственного управления национализиро¬
ванными предприятиями, основанной на принципе централизации, явились первые от¬
раслевые объединения в московской промышленности, так называемые «Центрорезина»
и «Центроткань» (в последующем «Центротекстиль»). Вся резиновая промышленность
России в 1918 г. была сосредоточена в основном па четырех предприятиях, три из кото¬
рых находились в Москве 13. В феврале 1918 г. в Москве происходила конференция
фабзавкомов этих предприятий, высказавшаяся за создание единого центра управле¬
ния— «Центрорезины». Это объединение вошло в подчинение химического отдела
Московского совнархоза. Бюро «Цс-нтрорезпны» в связи с национализацией решило
«сразу же сконструировать работоспособные заводоуправления на всех заводах пре
имущественно из числа самих рабочих, во главе с директором» 14. Интересными явля¬
ются также решения «Центрорезины» о централизации снабжения топливом и сырьем,
плановости в деле выполнения производственных программ, введении единых форм
бухгалтерской отчетности !3.
Несколько иначе было сконструировано другое объединение — «Центротекстиль>,
36 декабря 1917 г. распоряжением Высшего совета народного хозяйства Экономиче¬
скому отделу Моссовета было поручено образовать специальный орган «для учета всех
10 В. И. Л е н и н. Соч. Т. 27, стр. 265.
11 В уже упоминавшейся работе В. Д. Виноградова указывается, что рабочий
контроль повсеместно перерастал в рабочее управление промышленностью (стр. 56). Но
перерастания такого не было, создавались специальные государственные органы по
управлению промышленностью, лишь использовавшие кадры органов рабочего кон¬
троля. Сам автор в разделе «Организация управления национализированной промыш¬
ленностью» ничего не пишет о таком перерастании.
12 Московский областной государственный архив Октябрьской революции
(МОГАОР), ф. Московского районного экономического комитета, л. 270, лл. 10 -12.
13 Заводы «Каучук» и «Проводник», эвакуированные из Риги в Москву, и завод
«Богатырь», занимавший монопольное положение по производству галош. В Петрограде
находился завод «Треугольник».
!4 МОГАОР, ф. МОСНХ. д. 218а, л. 76.
15 Там же, лл. 109—112.

88 А. Я. Горман
изделий текстильного производства, для отчуждения их в государственную собствен¬
ность...» ,7. Этот орган, условно названный вначале «Цектроткань», должен был руко¬
водить всеми текстильными предприятиями московского промышленного района. Летом
1918 г. при создании МОСНХ было решено, основываясь на упомянутом выше распоря¬
жении ВСНХ, использовать объединение «Центротекстиль» для руководства текстиль¬
ными фабриками главным образом Московской губернии !Я. Уже к сентябрю 1918 г.
в составе «Центротекстиля» насчитывалось около трехсот фабрик (в том числе ряд
фабрик Ивановской губернии). В силу такого большого количества предприятий, вхо¬
дивших в состав «Центротекстиля», t,ro организационная структура была более слож¬
ной, чем у «Центрорезины»
Помимо «Центротекстиля», летом 1918 г. в Москве благодаря энергичной помощи
Московского губернского комитета РКП (б) и Всероссийского совета профсоюзов были
созданы еще два производственных объединения текстильных фабрик: «девятка» (Да¬
ниловская и Прохоровская трехгорная лгануфактуры, фабрики Циндель, Гюбнер, Рябо¬
ва и др.) и «восьмерка» (Ростокинская и Ставровская мануфактуры, фабрика Конова¬
лова и др.) 20. Своего центрального органа предприятия, входившие в «девятку» и в
«восьмерку», не имели и были связаны между собой лишь непосредственным обменом
излишков сырья, оборудования и т. д. Это была, так сказать, низшая, элементарная фор¬
ма объединения ряда фабрик по отраслевому признаку. Учитывая положительный опыт
деятельности «Центротекстиля», подготовившего к национализации основную часть
входивших в его состав предприятий, бюро ВСНХ передало в его ведение и эти два
объединения городских московских текстильных фабрик 21.
В работе фабрично-заводских управлений московской промышленности наиболее
активное участие принимали представители от рабочих. Процент участия рабочих в ни¬
зовых органах управления (заводоуправления, директораты, комиссариаты и т. д.)
предприятий Москвы к началу 1919 г. составлял 83,5, а в городских органах (руковод¬
ство объединений, территориальные управления, МОСНХ и т, д.) —72 2а. Интересны по.
добные данные и в общероссийском масштабе. К началу 1919 г. рабочие в низовых
органах управления составляли 63,5%, а в предприятиях металлообрабатывающей
промышленности уже к середине 1918 г. их было 64% 23.
Что касается органов рабочего контроля, то они постепенно развивали свои обще¬
ственные функции. «После нескольких месяцев работы,— говорил В. М. Молотов
в 1918 г.,— мы могли констатировать, что полоса рабочего контроля уходит как бы на
задний план, и все переходит в область организации управления промышленностью»24.
В связи с образованием государственных органов по управлению промышленностью
органы рабочего контроля качественно не могли не изменить своей деятельности. Форма
фабрично-заводских комитетов являлась наиболее удобной для защиты профессиональ¬
ных интересов рабочих25. Именно в этом смысле говорил Ленин летом 1918 г., что «наш
рабочий контроль далеко ушел от тех форм, в какие он вылился вначале, и в настоя¬
щее время мы стоим у превращения государственного управления в социалистический
порядок» 26.
17 «Собрание узаконений и распоряжений рабочего и крестьянского правительств?
РСФСР», 1917 г., № 9, ст. 137.
58 МОГАОР, ф. МОСНХ, д. 77, л. 2 об.
13 Кроме центрального правления и комитетов; хлопка, пряжи, джута и льна,
сукна, — в составе объединения были две самостоятельные территориальные кустовые
организации с центрами в Шуе и Орехово-Зуеве.
20 Там же, ф. МОСНХ, д. 79, л. 2; д. 80, л. 28.
21 Там же, д. 381, лл. 6—9, 27—29.
22 Журнал «Статистика труда», 1918, № 5, стр. 26.
23 «Отчет ВЦСПС за 1919 г.». М. 1920, стр. 180.
21 В. М. Молотов. Национализация промышленности. Журнал «Новый путь»
1918, 3, стр. 4.
25 См. «История профсоюзного движения в СССР». Под ред. А. М. Панкратовой
Вып. II. М. 1955, стр. 55—57.
26 В. И. Л с и и н. Соч. Т. 28, стр. 14.

СООБЩЕНИЯ
ОТНОШЕНИЕ ПЕРЕДОВЫХ ЛЮДЕЙ РОССИИ
К ВЕНГЕРСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ 1848—1849 годов
Л. В. Федоров
Венгерская революция 1848—1849 гг.—
одна из славных страниц в истории народ¬
ного освободительного движения. В те
памятные годы венгерский народ, возглав¬
ляемый Кошутом, Петефи, Танчичем и дру¬
гими героями, высоко поднял знамя рево¬
люции против отечественных и иноземных
эксплуататоров, за ликвидацию феодально-
крепостнического режима, за уничтожение
господства австрийском монархии, угнетав¬
шей венгерский народ. Он боролся за свою
свободу и независимость и в этой борьбе
одержал блестящие успехи.
Венгерская революция имела общеевро¬
пейское значение. Победа венгерского на¬
рода изменила бы соотношение сил в Ев¬
ропе. Она неизбежно ослабила бы силы
реакции на всем европейском континенте.
Маркс и Энгельс писали, что в случае побе¬
ды Венгерской революции появились бы
«независимая Венгрия, восстановленная
Польша, немецкая Австрия в качестве ре¬
волюционного центра Германии, Ломбар¬
дия и Италия, ставшие независимыми сами
по себе,— с проведением этих планов была
бы разрушена вся восточно-европейская
система государств» Г Не только австрий¬
ская монархия, над которой нависла непо¬
средственная угроза, но и два других реак¬
ционных монархических государства—ко¬
ролевская Пруссия и царская Россия — по¬
теряли бы важные позиции, если бы
Венгерская революция одержала победу.
Венгерская народная армия, рожденная
в огне революции, наносила серьезные уда¬
ры феодальной австрийской армии. В ре¬
зультате успешных боевых действий вен¬
герской армии австрийцы были изгнаны с
венгерской территории; война грозила пе¬
реброситься на территорию самой Австрии
Становилось очевидным, что в результате
развития революции ее влияние перерастет
1К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч.
T. VII, стр. 291,
национальные границы Венгерского госу¬
дарства.
Господствующие классы европейских го¬
сударств были серьезно встревожены хо
дом событий. Они готовы был:; выступить
на помощь Францу-Иосифу, чтобы изба¬
вить себя от революционной угрозы. Опа¬
саясь распространения пламени револю¬
ционного пожара в Россию, царизм был
озабочен одной задачей—добиться раз¬
грома движений народных масс и сохране¬
ния монархических престолов. Царское
правительство решило всеми средствами
тушить пожар у соседей, чтобы не загорел¬
ся собственный дом. Обращение австрий¬
ской монархии с просьбой о помощи было
принято Николаем I положительно. Цар¬
ское правительство оказало поддержку
австрийской реакции в подавлении Венгер¬
ской революции.
Действия царизма получили одобрение
английского правительства. Выражая опа
сение, что вооруженное вмешательство
царской России может облегчить ей захват
новых земель и важных ключевых пози¬
ций в Трансильвании и других районах7,
глава английского правительства лорд
Пальмерстон вместе с тем заявлял: «Кон¬
чайте с этим поскорее». Характеризуя по¬
ложение в Австрии, Пальмерстон писал
28 марта (9 апреля): «Австрия держится
в настоящую минуту за Россию, как пло
хой пловец за хорошего... Мы не можем
помешать России в этом деле, и никакие
красноречивые слова наши не пересиляэ
превосходных войск самодержца. Боль¬
шое несчастно для Австрии и для Европы,
что австрийское правительство вынуждено
стать в такое положение зависимости от
России... Несмотря на то, мы должны на¬
деяться на лучшее; и если Англия и Фран¬
2 См. С. С. Татищев. Внешняя полити¬
ка императора Николая Первого. СПБ. 1887.
стр. 87.

90 А, В. Федоров
ция пребудут тверды, то я не сомневаюсь,
что мы выживем русских из княжества»3.
Английская буржуазия стремилась со¬
хранить свое монопольное положение на
мировом рынке, обеспечить незыблемость
своего господства в колониях. Она высту¬
пала против всякого революционного и на¬
ционально-освободительного движения,
угрожавшего нарушить «европейский поря¬
док». Английское правительство содейство¬
вало походу царских войск в Венгрию.
На защиту венгерского народа не вы¬
ступило ни французское правительство Луи-
Наполеона, ни прусское правительство ба¬
рона Мантейфеля. Они способствовали осу¬
ществлению интервенции царских войск в
Венгрию. Деятельную поддержку Габсбург¬
ской монархии в борьбе против венгерского
национально-освободительного движения
оказал папа римский.
По-иному отнеслись к Венгерской рево¬
люции передовые люди Европы. Европей¬
ский пролетариат и вся европейская демо¬
кратия горячо сочувствовали борцам за
независимость Венгрии и страстно хотели
поражения австрийской монархии и про¬
вала венгерского похода царских войск.
Отношение европейского пролетариата и
демократии к Венгерской революции хо¬
рошо выразили Маркс и Энгельс. С огром¬
ным сочувствием следили они за муже¬
ственной борьбой венгерского народа.
В статье «Революционная борьба в Венг¬
рии» Маркс и Энгельс писали; «Впервые
в революционном движении 1848 г,
впервые после 1793 г. нация, окруженная
превосходными силами контр-революции,
осмеливается противопоставить трусли¬
вой контр-революционной ярости револю¬
ционную страсть, противопоставить terreur
blanche terreur rouge. Впервые после дол¬
гого времени мы видим истинио-революци-
онный характер, человека, который осмели¬
вается поднять во имя своего народа пер¬
чатку отчаянной борьбы, который вопло¬
щает для своего народа в одном лице
Дантона и Карно,— Людвига Кошута» (К.
Маркс и Ф. Энгельс. Соч. T. VII,
стр. 271).
Дело венгерского народа было делом
всей европейской демократии. Массы доб¬
ровольцев пришли на помощь венгерским
революционерам, В начале 1848 г. в рядах
венгерской армии сражалось околоЗОтыс.
поляков. В боях против австрийской ар¬
мии на стороне венгров участвовали немцы
и люди других национальностей.
♦
3 См. там же.
С большим сочувствием встретили борь¬
бу венгерского народа и передовые люди
России. В исторической литературе этот
вопрос получил некоторое отражение. Ряд
важных сведений об отношении различных
слоев русского общества к Венгерской ре¬
волюции собран в трудах Р. А. Авербух и
А. С. Нифонтова 4. В 1920-х годах венгер¬
ский историк Лайош Штейер сообщил о
фактах перехода на сторону Венгерской ре¬
волюции некоторых участников похода
царских войск5. Ценные материалы по это¬
му вопросу содержатся в венгерской рево¬
люционной печати и венгерских архивах.
Некоторые из них обнаружены нами при
содействии венгерских историков.
★
Организуя поход царской армии в Венг¬
рию на помощь австрийской монархии,
правительство Николая I учитывало нара-
стание политического недовольства в са¬
мой России. Оно хотело этим походом от¬
влечь внимание народных масс России от
внутренней политической борьбы и, добив¬
шись победы над Венгерской революцией,
укрепить свои внутренние и внешние по¬
зиции.
В письме Паскевичу от 8 апреля 1848 г.
Николай I, касаясь просьбы правительства
Франца-Иосифа об оказании военной по¬
мощи, выражал страх за судьбу монархии
не только в Австрии, но и в России. Нико¬
лай I писал: «...верно не вмешался бы, еже¬
ли б своя рубаха не была ближе к телу, то
есть, ежели бы не видал в Беме и прочих
мошенниках в Венгрии не одних врагов
Австрии, но врагов всемирного порядка и
спокойствия... которых истребить надо для
нашего же спокойствия»6. Эти слова Нико¬
лая I достаточно ясно характеризуют под-
4 Р. А. А в е р б у X. Царская интервенция
в борьбе с Венгерской революцией 1848—
1849 гг. М. 1935; ее же. Герцен и Черны¬
шевский о борьбе венгерского народа за не¬
зависимость в 1848—1849 гг. (Сборник ста¬
тей «Из истории социально-политических
идей». М. 1955); е е ж е. Царская интервен¬
ция в Венгрии. Разгром Венгерской револю¬
ции. «Революции 1848- 1849 гг.» T. II. М.
1952; А. С. Н и ф о н т о в. Россия в 1848 г.
М. 1949.
5Steier La jo s. A szabadsâgharc revi-
deâlt türtcnete. I—IV. kötet. Esmereilen ada-
tok az 1848—49-iki szabadsâgharc lorténeté
liez. Budapest.
6 Цит. по; Щербатов. Генерал-фельд¬
маршал князь Паскевич. T. VI. СПБ. 1899,
стр. 282.

Отношение передовых людей России к Венгерской революции 1848—1849 годов 91
линные причины выступления царской ар¬
мии. Успех Венгерской революции, угро¬
жавшей феодально-монархическим устоям,
ускорил вступление в войну царской Рос¬
сии.
Известие о решении Николая I оказать
помощь венскому двору было встречено пе¬
редовыми русскими людьми суровым осуж¬
дением. Симпатии этих людей были на сто¬
роне Венгерской революции. Эти чув¬
ства особенно полно и решительно выска¬
зали А. И. Герцен, молодой тогда
Н. Г. Чернышевский и другие идеологи
революционно-демократического лагеря.
Они высоко оценили подвиг венгерского на¬
рода, поднявшего знамя освободительной
борьбы, и заклеймили реакционную роль
русского царизма, который совместно с ав¬
стрийской реакцией подавлял Венгерскую
революцию 1.
Анализируя события, происшедшие в ев¬
ропейских странах в 1849 г., Герцен в из¬
вестных записках «С того берега» писал:
«Проклятие тебе, год крови и безумия, год
торжествующей пошлости, зверства и ту¬
поумия!.. От восстановленной гильотины
в Париже... до Венгрии, проданной врагу
полководцем, изменившим отечеству,— все
в тебе преступно, кроваво, гадко, все за¬
клеймено печатью отвержения».
Находясь на Западе, вначале в Париже,
а затем в 1852 г. в Лондоне, А, И. Герцен
познакомился с вождем Венгерской рево¬
люции Лайошом Кошутом и его другом
Ференцем Пульским. Встречи этих выдаю¬
щихся политических деятелей представля¬
ют большой интерес. Герцен относился к
Кошуту с чувством глубокого уважения
и личной симпатии. В свою очередь, и Ко-
шут отзывался высоко о Герцене. Общ-
ность взглядов на необходимость борьбы за
свободу своих народов способствовала
установлению между ними дружественных
отношений. Вспоминая о впечатлении, ко¬
торое произвел на него Кошут, Герцен пи¬
сал: «Я застал Кошута, работающего за
большим столом; он был в черной бархат-
7 Высказывания А. И. Герцена и Н. Г.
Чернышевского о Венгерской революции
встречаются в различных их произведениях,
в том числе: А. И. Герцен «С того бере¬
га», «Горные вершины», «Былое и думы»,
письмо к деятелю венгерского освободи¬
тельного движения Ференцу Пульскому
(«Литературное наследство». Т. 61. 1953,
стр. 253—254) ; Н. Г. Чернышевский
«Дневник», статья «Национальная бестакт¬
ность», известные международные обозре¬
ния, опубликованные в журнале «Совре¬
менник» за 1857 и 1861 годы.
ной венгерке и в черной шапочке. Кошут
гораздо лучше всех своих портретов и бю¬
стов; в первую молодость он был, вероятно,
красавцем... в печально-кротком взгляде
ею сквозил не только сильный ум, но
глубоко чувствующее сердце; задумчивая
улыбка и несколько восторженная речь
окончательно располагали в его пользу.
Говорит ои чрезвычайно хорошо, хотя и с
резким акцентом, равно остающимся в его
французском языке, немецком и англий¬
ском. Он не отделывается фразами, не опи¬
рается на битые места; он думает с вами,
выслушивает и развивает свою мысль по¬
чти всегда оригинально...»®. В беседе с
А. И. Герценом Л. Кошут указал на огром¬
ный вред, который принесла интервенция
царских войск не только для венгерского
народа, но и для революционного движе¬
ния в России.
В статье «Горные вершины» и других
А. И. Герцен решительно выступал про¬
тив русского самодержавия, Габсбург¬
ской монархии, против английских и дру¬
гих колонизаторов, угнетавших народы.
В этих статьях А. И. Герцен высоко оце¬
нивал борьбу венгерского народа и дея
тельность Л. Кошута. Он считал, что, если
бы успехи венгерской армии были поддер¬
жаны революционным движением других
стран, тогда Венгерская революция могла
бы победить и стать переломным моментом
в развитии революционного освободитель¬
ного движения в Европе. «Был миг, в кото¬
рый можно было надеяться; этот миг про¬
пустила Польша, пропустила вся Западная
Европа, и Паскевич донес Николаю, что
Венгрия у его ног. С падением Венг¬
рии ждать было нечего...»,—так писал Гер¬
цен в «Былом и думах»9.
Защищая идею освобождения угнетен¬
ных национальностей, А. И. Герцен желал
поражения австрийской монархии. Он от¬
мечал, что австрийская монархия спасена
усилиями царизма. Обращаясь к истории
Венгерской революции, А. И. Герцен писал:
«...когда Венгрия восстала, Австрия
дышала на ладан и совсем перестала бы
дышать, если б не преступная рука
Николая. Николай, помогая Австрии, изме¬
нил столько же России, сколько Гергей,
помогая ему, изменял Венгрии» !0.
8 А. И. Герцен. Полное собрание сочи¬
нений и писем. Под ред. М. К- Лемке. Т. 14,
сгр. 180.
9 Т а м же, стр. 281.
10 А. И. Герце и. Полное собрание со¬
чинений и писем. T. X, стр. 6.

92 А. В. Федоров
Решительное осуждение Герценом цар¬
ской интервенции, его мужественная борь¬
ба против господства деспотизма и кре¬
постничества в России, его защита угне¬
тенных народов вызывали у Кошута и его
сторонников чувство глубокого уважения
и симпатии. Кошут давал очень высокую
характеристику А. И. Герцену. «Во время
моего пребывания в Лондоне я часто вос¬
хищался культурными, остроумными, по¬
учительными собеседованиями Герцена;
дружеские отношения между нами и наши¬
ми семьями принадлежат к числу дорогих
моих воспоминаний» п,— писал Кошут в
своих воспоминаниях.
Высоко ценил дружбу с А. И. Герценом
и Ференц Пульскнй. Встречи и собеседова¬
ния с Герценом производили на Пульского
сильное впечатление. «Великий русский
агитатор» — так он называл Герцена. Пуль
ский видел в Герцене одного из выдающих¬
ся борцов русского революционного дви¬
жения.
Деятели венгерского освободительного
движения придавали большое значение из¬
дательской деятельности А. И. Герцена, в
частности, знаменитому «Колоколу», на¬
званному Кошут ом «Страшным колоко¬
лом»12. В 1859 г А. И. Герцен писал Фе¬
ренцу Пульскому: «В ближайшем номере
«Колокола» я буду говорить о войне и о
Венгрии, и, если Вы пожелаете, я переведу
Вам статью свою» 13. Через некоторое вре¬
мя в другом письме А. И. Герцен сообщал
ему же: «Я закончил свою довольно длин¬
ную статью о войне; уверен, что вы и Ко¬
шут будете очень довольны несколькими
строками, касающимися Венгрии»и. Буду¬
чи последовательным сторонником принци¬
па самоопределения народов, А. И. Герцен
Kcsuth Lajos iraiaî. \:. ko tot. Tôrténelmi
tami'mânyok. Budapest. 1895. 251. old.
12 Там же; см. также «Конгресс венгер¬
ских историков». T. III. Будапешт. 1953,
стр. 541 (на правах рукописи).
13 Из письма Герцена Пульскому от
12 мая 1859 г., хранящегося в Будапеште,
в библиотеке имени Сечсни. Цитируется по
докладу Э. Ни дер хаузер а «Герцен и
Венгрия», прочитанному на Конгрессе вен¬
герских историков в июне 1953 года. «Кон¬
гресс венгерских историков». T. III,
стр. 541- 542
14 Там же. Т-'-кст письма опубли¬
кован также в «Литературном наследстве».
Т. 61. 1953, стр. 253—254. Фотокопия пись¬
ма прислана из Будапешта в дар научной
библиотеке имени А. М. Горького при
Московском государственном университете
имени М. В. Ломоносова. Публикация
Б П. Козьмина (там же, стр. 251—253).
отмечал свободолюбие и героизм венгров.
А. И. Герцен признавал за Венгрией
неотъемлемое, полное право на от¬
деление от Австрии, на образование само¬
стоятельного и независимого государства !5.
Рассматривая перспективы революционного
движения за свободу, он ясно представлял
себе тот факт, что только совместная об¬
щая борьба народов против своих угнета¬
телей может привести к победе.
А. И, Герцен решительно осудил цар¬
скую интервенцию в Венгрии в 1849 году16.
Подобно А. П. Герцену освободительной
борьбе венгерского народа горячо сочув¬
ствовал великий русский революционный
демократ Н. Г. Чернышевский. Содержание
«Дневника» молодого Чернышевского пока¬
зывает, что он уже в конце 40-х годов был
на стороне русского крестьянства, высту¬
павшего против крепостного права, на сто¬
роне революционного движения, развернув¬
шегося тогда в странах Запада, События
в европейских странах в 1848—1849 гг. ук¬
репили революционное мировоззрение Чер¬
нышевского. Победы европейских револю¬
ций радовали его, их поражение глубоко
огорчало. В «Дневнике», а также в извест¬
ных международных обозрениях, опублико¬
ванных в «Современнике», и в других ра¬
ботах Н. Г. Чернышевский обращался к
истории Венгерской революции. Его живо
интересовала судьба венгерского народа,
как и славянских народов, угнетенных Габс¬
бургской короной.
Чернышевским всем сердцем сочувство
вал венгерскому народу, ведшему спра¬
ведливую, но неравную борьбу против
вооруженных сил реакции.
Как видно из сделанной в «Дневнике»
II июля 1849 г. записи, он желал пораже¬
ния царским войскам, подавлявшим Вен¬
герскую революцию |7. В победе венгерско¬
го народа Н. Г. Чернышевский справедли¬
во видел поражение царской реакции
Распространившиеся известия о событиях,
происшедших у Вилагоша, до глубины души
огорчили его. Н. Г. Чернышевский писал по
этому поводу: «Победа над венграми при¬
скорбна, Сначала поверил, после несколько
не поверил, после снова поверил, теперь
более верю, чем нет, что Гергей в самом
16 А. И. Герцен. Полное собрание со¬
чинений и писем. T. IX. стр. 463.
16 Λ. И Г ер иен. Избранные философ¬
ские произведения. T. II. М. 1948,
стр. 289-290.
17 Н. Г. Чернышевский. Полное со¬
брание сочинений. T. I. М. 1939, стр. 297.

Отношение передовых людей России к Венгерской революции 1848—1849 годов 93
деле сложил оружие. Должно узнать по¬
дробности, как, отчего, что значит» 18.
В следующие годы, особенно и 1857—
1861, в статьях и международных обозре¬
ниях, публикуемых в «Современнике»,
Н. Г. Чернышевский глубоко анализировал
международное положение и, в частности,
события в Австрии, Венгрии, Италии. Он
признавал безусловно справедливой и про¬
грессивной борьбу за национальную неза¬
висимость Италии и Венгрии. Великий ре¬
волюционный демократ разоблачал поли¬
тику национального угнетения, осущест¬
влявшуюся Габсбургской монархией, разжи¬
гавшей вражду, сеявшей рознь между сла¬
вянами и венграми в целях усиления свое¬
го господства 1Э.
Н. Г. Чернышевский знакомил читателей
«Современника» с обстановкой, сложив¬
шейся в Венгрии после поражения там ре¬
волюции. Несмотря на строгости цензуры,
он сумел раскрыть истинную суть политики
венского двора, состоявшую в том, чтобы
порабощать венгров с помощью славян, а
опираясь на немцев, угнетать славян. Чер¬
нышевский показал несостоятельность
утверждений сторонников Габсбургской мо¬
нархии, будто венгры довольны режимом,
установившимся в Венгрии после пораже¬
ния революции, и не желают иметь дело
с Кошутом. Венгерский народ продолжал
борьбу за свою свободу и независимость.
Выражая сочувствие к освободительному
движению венгров, Н. Г. Чернышевский
способствовал политическому пробуждению
русского народа. Статьи Чернышевского по¬
казывали, что существует не только Россия
царя и помещиков, но и Россия трудящего¬
ся народа, ненавидящая самодержавный
строй и крепостное право и выражающая
горячую симпатию освободительной борь¬
бе народов других стран.
Вместе с Герценом и Чернышевским го¬
рячее сочувствие венгерскому народу выра¬
жали и другие представители революцион¬
но-демократического лагеря. Великий певец
свободы Н. А. Некрасов, обращаясь в ян¬
варе 1861 г. к Н. А Добролюбову, писал о
своем желании опубликовать статью о
Венгрии 1848 г. в журнале «Современник».
М. А. Бакунин разоблачал контрреволю¬
ционные замыслы русского царизма
в 1845 г. и призывал народы поддержать
Венгерскую революцию, подняться на борь¬
18 Т а м же, стр. 307.
19 См. Н. Г. Чернышевский. Пол¬
ное собрание сочинений. Т. 7. М. 1950
(статья «Национальная бестактность»).
бу за свободу всей Европы20. В высказы¬
ваниях и призывах деятелей русского осво¬
бодительного движения ярко проявилось
дружественное отношение передовой, про¬
грессивной России к героической борьбе
венгерского народа.
Реакционные газеты и журналы, выхо¬
дившие в тогдашней России, стремились
всячески опорочить борьбу венгерских пат¬
риотов. Они изображали Венгерскую рево¬
люцию как источник «смуты и беспокой-
ствия», заявляли, что борьба венгерского
народа представляет собой серьезную угро¬
зу для России. Однако в широких слоях
русского населения вся эта реакционная
пропаганда не находила сочувственного от¬
клика. Контрреволюционный поход в Венг¬
рию не пользовался популярностью.
Наборы в армию из отпускных и пе¬
редвижение царских войск на Запад вызы¬
вали недовольство военнослужащих. Цар¬
ское правительство получало донесения от
должностных гражданских и военных лиц
Москвы, Вологды, Тулы, Калуги, Смолен¬
ска и ряда других городов, а которых сооб¬
щалось, что у призываемых нет желания
идти в действующую армию, которая на¬
правлялась в Венгрию.
Во время самой венгерской кампании
имели место переходы отдельных солдат
и офицеров в царской армии на сторону
венгров. Эти переходы не приняли массо
вого характера. Несмотря на это, наличие
их знаменательно. Во многих случаях они
были вызваны не случайными причинами
и не узковоенными обстоятельствами, а яв¬
лялись вполне сознательным политическим
актом. Они выражали осуждение реакцион¬
ной политики царизма и солидарность с
венгерским народом. Некоторые солдаты
и офицеры переходили на сторону венгер¬
ской армии, чтобы в ее рядах бороться
за общее дело освобождения народов.
Вот некоторые примеры. Капитан Але¬
ксей Гусев, командовавший батальоном
царской армии, убедившись в справедли¬
вости дела, за которое бополся восставший
венгерский народ, решительно осудил дей¬
ствия царской армии на стороне австрий¬
цев. Он говорил своим подчиненным, что
царизм подавляет свободу и независимость
народов, и призывал их перейти на сторо¬
ну Венгерской революции. Шестнадцать
военнослужащих во главе с А. Гусевым
были преданы суду. На судебном процессе
20 М. А. Б а к у н и н. Собрание сочинений
и писем. T. III. М. 1935, стр. 362—363.

94
А. В. Федоров
А. Гусев обвинял царское правительство в
организации несправедливого похода в
Венгрию. Этот поход, говорил он, не при¬
несет свободы ни венграм, ни славянам.
Его целью является ликвидация завоева¬
ний Венгерской революции и национально-
освободительной войны, восстановление
власти венского двора, усиление Габсбург¬
ской монархии. За отказ участвовать в по¬
давлении Венгерской революции семь об¬
виняемых были приговорены к смертной
казни, остальные сосланы в Сибирь.
В августе 1849 г. царские власти казнили
капитана Гусева и его единомышленни¬
ков 21. Именем А. Гусева названа улица
в Будапеште.
В рядах царской армии отказался слу¬
жить рядовой Муромского пехотного полка
Ф. Вардынский. В 1848 г. он перешел гра¬
ницу и, вступив в войска венгерской армии,
принимал участие в сражениях против ав¬
стрийских и русских войск. За отличие в
боях ему был присвоен чин поручика вен¬
герской армии. По окончании кампании,
в конце 1849 г., Вардынский был арестован
И приговорен военно-полевым судом к рас¬
стрелу. Впоследствии мера наказания бы¬
ла заменена ссылкой в Сибирь на каторж¬
ные работы 22
Активное участие в боях на стороне вен¬
герской армии принимал русский офицер
М. Рембовский. По распоряжению Кошута
он получил под свое командование отряд
венгерских солдат. В начале 1850 г. Рем¬
бовский был арестован царским командо¬
ванием, предан военно-полевому суду и
осужден на каторжные работы в Си¬
бири 23. На сторону Венгерской революции
с группой солдат царской армии перешел
офицер Николай Руликовский. Он сражал¬
ся вместе с венгерскими патриотами против
врагов революции. В Надьвараде (ныне
город Орадия) одна из улиц носит его
имя 24.
Военно-полевой суд первой русской ар¬
мии рассмотрел дело рядового Е. Данило¬
ва. Не желая воевать против венгров,
Е. Данилов 20 июля 1819 г. перешел на их
21 См. «Революции 1818—1849 гг.»,
стр. 119.
22 Филиал Центрального государственно¬
го военно-исторического архива в Ленин¬
граде (ФЦГВИАЛ), ф. Аудиториатский де¬
партамент, 1 отдел, 1 стол, св. 71, 1850 г.,
д. 35, лл. 2—6.
23 Там же, св. 75, 1854 г., д. 14, лл. 1—20.
24 К. a s s a i Géza. Forradalmi mozgalmak
Oroszorszagban a munkâsmozgalom kiala-
kulâsa eldtt. Budapest. 1895. 251. old.
сторону и сражался во имя победы Венгер¬
ской революции. Австрийские власти выда¬
ли Данилова русскому командованию. По¬
левой суд приговорил его к наказанию
шпицрутенами (Данилов был прогнан
«сквозь строй» в 500 человек) и тюремному
заключению сроком на пять лет25.
Солдат Одесского егерского полка Ми¬
хаил Якименко 22 июля 1849 г. доброволь¬
но перешел в венгерскую армию. Два года
и шесть месяцев Якименко находился в
Венгрии. Австрийские власти задержали
его и передали русскому командованию.
По приговору военно-полевого суда он был
наказан шпицрутенами (его также прогна¬
ли «сквозь строй» в 500 человек), после
чего отправлен в Виленскую крепость от
бывать наказание сроком на три года25.
В Будапештском государственном архи¬
ве сохранились документы о пребывании
в Венгрии прапорщика Васильева, именуе¬
мого венграми лейтенантом, и поручика
Кростора. Оба они служили в Люблинском
стрелковом полку. Из донесения военного
министра Месароша Кошуту, а также из вы¬
сказываний секретаря Кошута Антала Во-
реша и заявлений самого Васильева можно
установить, что Васильев был недоволен
господством царизма и сочувствовал борь¬
бе венгерского народа. «Мы имели воз¬
можность много раз встречаться и позна¬
комиться с лейтенантом Васильевым, имею¬
щим свободное хождение,— писал секре¬
тарь Кошута Антал Вереш,— он достаточ¬
но хорошо говорит по-румынски, кроме рус¬
ского и польского языков»27. В беседе с
Анталом Верешом и другими лицами Ва¬
сильев говорил, что дома, в России, ничего
нельзя прочесть о событиях, происходящих
на Западе, и что «книги и листки, имеющие
отношение к движениям за свободу других
наций, запрещены»28. Антал Вереш от¬
зывался о Васильеве как о благо¬
родном и гуманном человеке. «Когда
он (Васильев.— А. Ф.) увидел прогресс на¬
шего дела,—вспоминал Антал Вереш,—он
просил Лайоша Кошута принять его в вен¬
герскую армию»29. Просьбу прапорщика
Васильева и находившегося с ним пору¬
чика Кростора удовлетворили. По распоря-
25 ФЦГВИАЛ, ф. Военно-полевой Ауди-
ториат Первой Армии (536), оп. 3, св. 718,
1852 г., д. 3, лл. 5—6.
26 Там же, 1853 г., д. 35, лл. 4—5.
27 Orszâgos Levéltâr (OL). Vörös Antal
gyüjtemény, 1761/86.
28 Там же.
29 Там же.

Отношение передовых людей России к Венгерской революции 1848—1849 годов 95
жению Кошута оба русских офицера были
направлены военным министром в распоря¬
жение генерала Дембинскогоэо.
О дальнейшей судьбе Васильева мы
узнаем из материалов русских архивов.
10 июля 1849 г. Васильев, сражавшийся в
рядах венгерской революционной армии,
был взят в плен царскими войсками. В ок¬
тябре 1850 г. по распоряжению царя оп
был предан военно-полевому суду. В ходе
следствия П. Васильев подтвердил, что он
действительно служил в венгерской армии
яод командованием генерала Дембинско¬
го, а позднее — в войсках генерала Бема.
Васильев показал, что под командованием
Бема служило более 60 русских солдат и
офицеров, перешедших на сторону венгер¬
ской революционной армии. За переход на
сторону венгерской революционной армии
Васильев был осужден к 20 годам каторж¬
ных работ в Сибири31.
В донесении командующего военным
округом полковника Игнала Череи на имя
Кошута, поступившем 23 июня 1849 г., го¬
ворится, что тринадцать русских солдат,
прибывших из Дебрецена, заявили о своем
желании воевать за венгерское дело. Прось¬
ба их была удовлетворена. Русские солда¬
ты были взяты в польский легион, во главе
которого стоял генерал Высоцкий32.
В периодической печати, выходившей в
Венгрии в дни революции, было опублико¬
вано значительное количество корреспон¬
денций об отношении русских солдат и
офицеров к венграм.
Корреспондент газеты «Hirnök» в июле
1849 г. писал: «Там, где создается благо¬
приятная возможность, наиболее сознатель¬
ные русские начинают брататься с венгра¬
ми. Они утверждают, что не относятся не¬
доброжелательно к венграм, что они всту¬
пили в страну не с враждебными чувства¬
ми»33. В газете «Szabadsâg» приведено за¬
явление венгерского корреспондента, в ко¬
тором говорится, что «русские проявляют
больше охоты брататься с нами, чем бо¬
роться против нас», и что во время
боя в ряды венгров перешло шесть
русских солдат34. В газете «Népbarâf» ука¬
зывалось, что в русском войске не чув¬
30 OL. Az Orszâgos Honvédeimi Bizottmâ-
ny iratai, 6630/1819.
3t Центральный государственный военно¬
исторический апхив (ЦГВИА), ф. 395
1851 г., on. 286/510, св. 1804, д. 756, лл. 1—22.
32 OL. Az Orszâgos Honvédeimi Bizotimä-
ny iratai, 9571/1849.
33 Газета «Hirnök». 28 июля 1849 года.
34 Газета «Szabadsâg», 22 июня 1849 года.
ствуется большого настроения вести борь¬
бу против венгров 33. В газете «Respublika»
рассказывается о переходе целой группы
солдат русской армии к венграм, об их же¬
лании сражаться в рядах революционной
венгерской армии. Аналогичные сведения
содержались в органе военного ведомства
«Honvéd» и газете «Komâromi ujsäg». О
желании русских офицеров вступить в ря¬
ды венгерской армии писали «Komâromi hi-
rek» и «Komâromi ujség» 3G.
Разумеется, приведенные выше свиде¬
тельства венгерской революционной печати
не могут характеризовать настроения всего
личного состава царской армии. Возможно,
что некоторые сведения, опубликованные
в этой печати, неточны и преувеличены. Од¬
нако они свидетельствуют о том, что часть
русских солдат и офицеров проявляла явное
сочувствие освободительной борьбе венгер¬
ского народа.
В революционной Венгрии понимали, ка¬
кое влияние на русских солдат и офицеров
оказывало их пребывание в стране с бур¬
жуазно-демократическими свободами. В од¬
ной из опубликованных в газете «Honvéd»
корреспонденций рассказывалось следую¬
щее: «В комитате Чик у Тельдешского пе¬
ревала пограничную службу несет батальон
из г. Харомсек. Напротив них на земле ру¬
мын стоят на страже русские. Сторожей
обеих сторон разделяет лишь небольшой
ручей, у которого они вместе проводят вре¬
мя, братаются, иногда предлагают друг
другу напиток, и так как они не понимают
языка друг друга, вместо слов употребляют
жесты». Далее автор заключает: «Ну и бу¬
дет северному медведю, если через его гра¬
ницы проникнет дух свободы!»37.
Царизм действительно опасался сближе
ния русских солдат и офицеров с венгер¬
ским народом. И эти опасения были не на¬
прасны. Венгерская революция усиливала
стремления передовых русских солдат и
офицеров добиться свободы в России. «Мы
тоже жаждем свободы, но на пути к свобо¬
де у нас стоят властители и начальни¬
ки»38,— заявил в Венгрии один русский
солдат.
Основная масса офицерского состава, не
говоря уже о высшем командовании цар-
35 Газета «Népbarât», 3 июня 1849 года.
36 «Komâromi ujsâg», 20 августа 1849 г.;
«Komâromi hirek», 16 мая 1849 года.
37 Газета «Honvéd», 14 мая 1849 года.
38 Hadtôrténelmi Intézet levéltâra. 1848—
49. évi iratok Kriegs-archiv mâsolatok. KM
5141/1849,

Уб А. В. Федоров
ских войск, действовала как душители Вен¬
герской революции. Армия Паскевича игра¬
ла роль палача венгерского народа. Вместе
с тем между австрийским и русским воен¬
ным командованием, совместно подавляв¬
шим сопротивление венгерских патриотов,
были и некоторые разногласия и трения.
Материалы, характеризующие эти отноше¬
ния, опубликованы в работе Лайоша Штей-
ера, в частности во втором томе его труда
«Гайнау и Паскевич. Неопубликованные ма¬
териалы по истории революции 1848—
1849 гг.»39. Из этих материалов следует,
что австрийское командование было, недо¬
вольно тем, как русские войска отнеслись
к пленным командирам венгерской армии.
Австрийский главнокомандующий гене¬
рал Гайнау писал: «...произошло, к сожа¬
лению, то, что эти полководцы-мя¬
тежники и другие офицеры повстан¬
ческой армии удостоились не только
того вежливого обращения, которое пред¬
писано вообще для военнопленных с точки
зрения гуманности, а в гораздо большей
степени. Они пользовались вниматель¬
ностью офицеров русской империи»40. Это,
однако, нисколько не изменяло основного
смысла похода царских войск в Венгрию.
Этот поход носил сугубо реакционный ха¬
рактер. В. И. Ленин подчеркивал, что рус¬
ский царизм проявил себя в эти годы как
истинно европейский жандарм.
Пребывание в революционной Венгрии не
прошло бесследно для русских солдат и
офицеров. Ознакомление с положением этой
страны позволило многим из них понять
справедливые цели национально-освободи¬
тельного движения народов. Отсутствие
крепостного рабства, свобода печати, нали¬
чие различных общественных и политиче¬
ских учреждений находились в резком про¬
тиворечии с жестокими феодально-крепо¬
стническими порядками, существовавшими
в царской России. Поход в Венгрию спо¬
собствовал расширению кругозора рус¬
ских солдат и офицеров, распространению
среди них свободолюбивых идей, чего осо¬
бенно боялся русский царизм.
В августе 1849 г. Николай I дал указа-
39Steîer Lajos. Указ. соч.
40 Hadtôrténelmi Intézet levéitâra, 1848—
49. évi iratok. Kriegs-archiv mâsolatok. 3654.
(Titkos).
ние Паскевичу ни в коем случае не допу
скать близкого общения между русскими
военнослужащими и венгерским населе
нием и, в частности, оказавшимися в плену
венграми. Он писал Паскевичу: «...от этого
сближения и наша молодежь заразиться
может»42. В ноябре того же года Нико¬
лай I вторично указал на возможность
серьезных политических последствий от
сближения русских офицеров и солдат с
мадьярами. «В Венгрии,— внушал царь Па¬
скевичу,—под разными предлогами остз
лось много наших офицеров... легко может
быть, что через этих молодцов к нам зано¬
сится зараза (имеются в виду революцион¬
ные настроения.— А. Ф.), и стыдно нам не
предупредить. Повторяю,— с тревогой дэ
лее пишет царь,— мне это крайне неприя?
но, и считаю возможным для чести нашей
и для безопасности духа армии и прошу
это унять» 43.
Николай 1 видел, что революционное дви¬
жение, развернувшееся в странах Европы
оказывало влияние на рост прогрессивны?
настроений в России, на усиление недоволь¬
ства в армии, и, опираясь на аппарат цар¬
ского самодержавия, всеми силами стре¬
мился потушить революционный пожар з
своей стране и за рубежом. Но, несмотря
на это, освоболительное движение русского
народа росло и ширилось, выражая свою
солидарность с революционной борьбой на¬
родов других стран и, в частности, с борь¬
бой венгерского народа.
В те тяжелые годы гневный голос
протеста против злодеяний царизма в
Венгрии в 1849 голу поднимали в России
одиночки. Но уже в этих отдель¬
ных выступлениях проявлялась солидар¬
ность передовых русских людей с освобо¬
дительной борьбой народов других стран.
Эта солидарность росла и крепла по мере
усиления и расширения освободительного
движения. Она получила наиболее полное
и законченное выражение, когда на арену
политической борьбы выступил пролета¬
риат, когда решающим фактором, обеспе¬
чивающим победу освободительного движе¬
ния, стал пролетарский интернационализм.
42 Цит. по: Щербатов. Указ. соч.,
стр. 331.
43 Там же, стр. 348—349.

Борьба индийского пролетариата за единство действий (1934—1939 гг.) 97
БОРЬБА ИНДИЙСКОГО ПРОЛЕТАРИАТА ЗА ЕДИНСТВО
ДЕЙСТВИЙ (1934—1939 гг.)
Л. В. Шапошникова
Период 1934 — 1939 гг. занимает важное
место в истории индийского рабочего дви¬
жения. Экономический кризис 1929—1933 гг.
усугубил и без того крайне тяжелые усло¬
вия существования индийского рабочего
класса, объяснявшиеся колониальным поло¬
жением страны. В результате кризиса за¬
работная плата индийских рабочих упала
на 25—50% '. Она продолжала снижаться
и в годы, непосредственно предшествовав¬
шие второй мировой войне, особенно в свя¬
зи с наступлением в 1937 г. нового экономи¬
ческого кризиса.
Накануне войны заработок квалифициро¬
ванного рабочего не превышал 27 рупий в
месяц2. Неквалифицированные рабочие в
1938 г. получали от 7 до 20 рупий в ме¬
сяц 3. Особенно низкой была заработная
плата на шахтах и плантациях. Заработок
шахтера в бассейне Джхариа в 1938 г. не
превышал 19 рупий в месяц4, а рабочих на
плантациях — 7 рупий5. По подсчетам
Р. Мукерджи, для того, чтобы рабочий имел
возможность восстанавливать свою рабочую
силу и прокормить семью, он должен был
зарабатывать не менее 30 рупий в месяц.
Следовательно, даже номинальная зара¬
ботная плата основной массы индийского
пролетариата накануне второй мировой вой¬
ны была намного ниже стоимости его ра¬
бочей силы.
Наряду со снижением номинальной зара¬
ботной платы положение рабочих ухудша¬
лось ростом безработицы. Если в 1929 г.
з крупном производстве Индии насчиты¬
валось 3474 932 рабочих, то в 1933 г.
их стало 3 106 991 6 — около 370 тыс.
! «Коммунистический Интернационал пе¬
ред VII Всемирным конгрессом. Материалы
ИККИ». М. 1935, стр. 474.
2 «Report of the Textile Labour Inqui¬
ry Committee». 1937—1938. Bombay. 1938,
p. 24.
3 P. Мукерджи. Рабочий класс Ин¬
дии. М. 1952, стр. 200.
4 Т а м же, стр. 151,
5 «Industrial ’Labour in India» I.L.О. Ge¬
neva, 1938, p. 245.
6 Там же, стр. 177.
7. «Вопросы истории» № 2.
человек пополнили армию безработных.
Основываясь на статистических данных,
можно утверждать, что к 1934—1935 гг. в
крупной промышленности Индии было
свыше 600 тыс. безработных. В результа¬
те начавшегося в 1937 г. нового эко¬
номического кризиса безработица охватила
все основные промышленные центры
страны.
Рост безработицы и высокие цены, осо¬
бенно на продукты питания, значительно
снижали реальную заработную плату ин¬
дийского рабочего, в первую очередь в круп¬
ных пролетарских центрах (Бомбей, Шола-
пур, Калькутта). В связи со снижением ре¬
альной заработной платы росла задолжен¬
ность пролетариата, усиливалась его за¬
висимость от ростовщиков. Все это при¬
водило к дальнейшему обнищанию рабо¬
чих.
Индийский пролетариат активно высту¬
пал в защиту своих экономических прав, за
улучшение жизненных условий и условий
труда. Особенности его экономического по¬
ложения определили характер и направлен¬
ность его стачечной борьбы.
По размаху стачечной борьбы исследу¬
емый период можно разделить на два
этапа: 1934—1936 гг., когда стачечная
волна несколько спала, и 1937—1939 гг.,
когда имел место новый рост стачечного
движения. Стачечное движение 1934 —
1936 гг. характеризуется следующими
данными 7:
Год
Число
стачек
Количество
стачечников
Число
потерянных
рабочих
дней
1934
159
220 808
4 775 559
1935
145
114217
973475
1936
157
169 029
2358062
7 «Indian Year-book 1941—1542». Bombay.
1943, p. 597.

98 Л. В. Шапошникова
Спал стачечной борьба объяснялся в пер¬
вую очередь ослаблением влияния экономи¬
ческого кризиса 1929—1933 гг. и некоторой
стабилизацией экономики Индии.
Экономические и политические интересы
рабочего класса Индии требовали создания
единого рабочего фронта. Только сплочен¬
ный ноедино рабочий класс мог играть эф¬
фективную роль в национально-освободи¬
тельном движении. Борьба за единство
рабочего движении теснейшим образом пе¬
реплеталась с борьбой за его экономические
и политические права.
К рассматриваемому периоду в Индии
существовало несколько профсоюзных цен¬
тров8, возникших в результате расколов
Всеиндийского конгресса профсоюзов в
1929 и 1931 гг.; эти расколы были в значи¬
тельной мере вызваны сектантской полити¬
кой лидеров левого крыла. Наиболее замет¬
ную роль в профсоюзном движении игра¬
ли следующие центральные профсоюзные
организации; Красный конгресс профсоюзов
(Red Trade-Union Congress) (iO тыс. чле¬
нов), руководимый революционными эле¬
ментами, ведущее место среди которых за¬
нимали коммунисты (его основу составля¬
ли профсоюзы текстильщиков и печатни¬
ков); Всеинлийский конгресс профсоюзов
(Aîl-India Trade-Union Congress) (80 тыс.
членов) 9, связанный с партией Индийский
национальный конгресс, и Национальная
федерация профсоюзов {National Trade-
Union Federation) (свыше 136 тыс. чле¬
нов) 10, руководимая реформистами, нахо¬
дившимися под влиянием английской лейбо¬
ристской партии и тред-юнионизма. Суще¬
ствование нескольких центральных профсо¬
юзных объединений влекло за собой нали¬
чие большого количества параллельных
профсоюзов в каждой отрасли промышлен¬
ности.
Большая часть индийского рабочего клас¬
са вообще оставалась вне союзов и нахо¬
дилась под влиянием различных кастовых
и религиозных политических организаций.
Например, часть рабочих-мусульман еще
шла за Мусульманской лигой, рабочие «де-
8 Низовые профсоюзы (в пределах горо¬
да) объединялись по отраслям промышлен¬
ности. Из городских отраслевых профсою¬
зов составлялись провинциальные проф¬
союзные объединения, которые в свою оче¬
редь входили в тот или иной общеиндий¬
ский профсоюзный центр.
9 «Мя]ериллы по национально-колониаль¬
ным проблемам». 1936. Кя 5.
10 S. D. Р u η е к а г. trade-unionism in
India, Bombay. 1948, p. 33G.
прикаеземых» каст поддерживали «незави¬
симую рабочую партию», возглавлявшуюся
доктором Амбедкаром, и т. д.
Передовая часть рабочего класса Индии
уже в 1929—1933 гг. достаточно ясно осо¬
знала необходимость объединенных дей¬
ствий для успешной экономической и поли¬
тической борьбы. Стремление пролетариата
к единству проявлялось и в ходе последу¬
ющей забастовочной борьбы. Этому в опре¬
деленной степени способствовала деятель¬
ность возникшей в 1933 г. Коммунистиче¬
ской партии Индии. Однако, как видно из
приведенных цифр, в профсоюзном движе¬
нии преобладало влияние реформистов.
Начало борьбы индийского пролетариата
за единый рабочий фронт в 1934 г. ознаме¬
новалось всеобщей стачкой текстильщиков.
Впервые в истории рабочего движения Ин¬
дии стачкой была охвачена целая отрасль
промышленности. Активное участие в под¬
готовке стачки приняли представители ре¬
волюционного крыла профсоюзов, а также
левые реформисты. В нее включились тек¬
стильщики Бомбея, Шолапура, Ахмедаба-
да, Дели, Курла, Нагпура и т. д.— свыше
127 тыс. человек. Стачечники требовали
прекратить урезывание заработной платы,
прекратить увольнения, сократить рабочий
день. Были выдвинуты и политические тре¬
бования; свобода слова и собраний, право
на забастовки и пикетирование, отмена
антирабочего законодательства, освобожде¬
ние политических заключенных, признание
профсоюзов. В ходе стачки был создан объ¬
единенный стачечный комитет, куда вошли
представители профсоюзов различных на¬
правлений— Красного конгресса профсою¬
зов, Всеиндийского конгресса профсоюзов,
роевиеви. Однако создавшееся в начале
стачки единство бьпо затем подорвано
фракционной борьбой между профсоюзными
лидерами, неприглядную роль в которой
сыграли тред-юнионисты 12. Вызванный ими
раскол в руководстве явился одной из важ¬
ных причин поражения стачки. Сразу же
после всеобщей стачки англо-индийские
власти объявили коммунистическую партию
11 Последователи М. Н. Роя, изменившего
коммунистическому движению и прикрывав¬
шего свою дальнейшую деятельность со¬
циальной демагогией.
12 Группа реформистских профсоюзных
лидеров, связанных с британскими тред-
юнионами, проповедовазигих классовый мир
и уводивших рабочие организации в сторо¬
ну от политической борьбы. Эта группиров¬
ка стояла правее реформистов, связанных
с Национальным конгрессом.

Борьба индийского пролетариата за единство действий (1934—1939 гг.) 99
вне закона. Однако коммунисты, преодоле¬
вая трудности нелегального положения,
продолжали свою революционную деятель¬
ность.
Важным событием в политической жизни
рассматриваемого периода явилось создание
в 1934 г. внутри Национального конгресса
Социалистической партии. Необходимо от¬
метить, что левое крыло этой партии, в
основном рядовые ее члены, действительно
боролось за выполнение провозглашенной
руководством партии радикальной програм¬
мы. Левые социалисты поддерживали ком¬
мунистов в их борьбе за единый рабочий
фронт. Руководство же партии было в
основном правосоциалистическим, его дея¬
тельность, направленная против влияния
коммунистов в рабочем движении, являлась
серьезным препятствием на пути создания
единого рабочего фронта.
Несмотря на разногласия лидеров различ¬
ных течений, движение рабочих масс за
единство продолжало расти. В общей борьбе
за свои экономические права объединялись
члены профсоюзов различных направлений.
Так было, например, во время забастовки
докеров Калькутты, стачек в Мадрасской
провинции и на Бенгало-Нагпурской желез¬
ной дороге в 1935 году. Определенные успе¬
хи движения за единство среди широких
масс пролетариата побудили руководство
Красного конгресса профсоюзов отказаться
от сектантской тактики и предложить Все-
индийскому конгрессу профсоюзов объеди¬
ниться. Здраво оценив обстановку, учитывая
горячее стремление рабочих масс к един¬
ству, руководство Всеиндийского конгресса
профсоюзов приняло это предложение. В
апреле 1935 г. обе организации объедини¬
лись на следующих условиях: принятие
принципа классовой борьбы, единый союз
в каждой отрасли промышленности, отказ
от присоединения к какой-либо иностранной
организации, право свободной пропаганды
и критики без взаимных нападок, обяза¬
тельность решения большинства для всех
союзов ,3. Объединение на такой платформе
было важным успехом революционного
крыла профсоюзов. В ряде мест решение
профсоюзных центров встречало противо¬
действие реформистских руководителей, ко¬
торые пытались затянуть процесс объедине¬
ния. Однако, несмотря на все трудности, в
1936 г. работа по объединению параллель¬
ных союзов была в оснозном завершена. В
объединенный конгресс профсоюзов из 300
13 Газета «Hindu», 23 апреля 1935 года.
существовавших тогда в стране зарегистри¬
рованных и незарегистрированных союзов
вошли 165, насчитывавшие 325 тыс. чле¬
нов 14.
Создание крупной единой организации
благоприятно сказалось на размахе и ха¬
рактере стачечной борьбы. Стачки 1936 г.
отличались более упорным и продолжитель¬
ным характером: 31 стачка была выиграна
рабочими полностью и 43 — частично15, что
составило свыше 47% всех стачек этого го¬
да. В связи с объединением профсоюзных
центров наметился заметный рост числа
членов профсоюзов. Если в 1934 г. зареги¬
стрированные профсоюзы имели 208 071 чле¬
на, то к 1936 г. в них состояло уже 268 326
членов10.
Борьба за единый рабочий фронт оказы¬
вала непосредственное воздействие и на по¬
литическую борьбу пролетариата, которая
в свою очередь способствовала успехам дви¬
жения за единство рабочих рядов.
Рабочий класс Индии широко поддержи¬
вал антиимпериалистическое движение, воз¬
главленное Индийским национальным кон¬
грессом, принимал активное участие в на¬
ционально-освободительной борьбе против
английских колонизаторов. Профсоюзные
деятели, связанные с Национальным кон¬
грессом и имевшие преобладающее влияние
в рабочем движении, привлекали пролета¬
риат к участию в национально-освободи¬
тельной борьбе. Индийский пролетариат вы¬
ступил последовательным борцом против
империалистических репрессий. Политиче¬
ская борьба пронизывала все рабочее дви¬
жение предвоенного времени. Особенно
острый политический характер приобретали
выступления, проходившие на основе един¬
ства различных рабочих организаций. На¬
пример, в ходе общей забастовки текстиль¬
щиков 1934 г. в Шолапуре был проведен
мощный рабочий митинг протеста против
репрессий в отношении рабочего класса17.
Рабочие шли в авангарде кампании проте¬
ста против «рабской конституции» 1935 г.,
против выдвинутой английскими властями
«федеральной схемы государственного
устройства Индии», оставлявшей суверени¬
тет в руках британских властей и усиливав¬
шей роль реакционных князей в политиче¬
ской жизни страны. В общей борьбе
14 Газета «Indian Labour Journal», 23 ок¬
тября 1936 г.; в 1936 г. в Индии имелся
211 зарегистрированный профсоюз.
15 S. D. Р u η е к а г. Указ. соч., стр. 391.
15 Та м же, стр. 379.
17 Газета «Bombay Chronicle», 8 марта
1934 года.

100 Jl. В. Шапошникова
Против колонизаторов сплачивались как ре¬
волюционные, так и реформистские союзы.
Так, еще в феврале 1935 г. Красным кон¬
грессом профсоюзов, Всенндинским конгрес¬
сом профсоюзов и молодежными организа¬
циями был совместно проведен Всеиндий-
ский день протеста против новой консти¬
туции.
После создания объединенного Конгресса
профсоюзов политические выступления про¬
летариата получили больший размах и эф¬
фективность. Особенно это проявилось в дни
празднования 1 Мая 1935 года. День соли¬
дарности трудящихся всего мира на этот
раз был отмечен в Индии гораздо шире, чем
когда-либо раньше. Рабочие почти всех
основных промышленных центров — Каль¬
кутты, Бомбея, Мадраса, Карачи, Дели,
Амритсара и т. д.— приняли активное уча¬
стие в объединенных митингах и демон¬
страциях, требуя отмены «рабской конститу¬
ции», освобождения политических заключен¬
ных и т. п.
В 1936 г., помимо пролетариата крупных
промышленных городов, в праздновании
1 Мая приняли участие рабочие Мадуры,
Эллоры, Амбернатса, Негапатама, Тинне-
вели, Танжора, Каликута и других !8. В ходе
первомайских митингов и демонстраций
крепла сплоченность и солидарность индий¬
ского пролетариата, Рабочий класс активно
включился в борьбу против военных приго¬
товлений. В 1936 г. в Индии была проведена
«рабочая неделя», лозунги которой в боль¬
шинстве своем носили антиимпериалистиче¬
ский характер. Несколько дней этой недели
были целиком посвящены борьбе против но¬
вой войны, против репрессий, против «кон¬
ституции* 1935 года19. По всей стране про¬
шли многотысячные рабочие митинги.
Значительным событием в рабочем дви¬
жении явилась XV сессия Всеиндийского
конгресса профсоюзов (1936 г.), проведен¬
ная под знаком создания единого антиимпе¬
риалистического фронта. Сессия рассмотре¬
ла вопрос о широком участии рабочего клас¬
са в освободительном движении, о методах
антиимпериалистической борьбы и объяви¬
ла важнейшей ее формой политическую
стачку рабочего класса. Так первые успехи
по установлению единого рабочего фронта
оказали существенное воздействие на поли¬
тическую борьбу рабочего класса.
Эти успехи сочетались с усилением влия¬
18 Журнал «Trade-Union Record», май —
июнь 1936 года.
19 Газета «Advance», 26 февраля 1936 го¬
да.
ния пролетарских организаций на крестьян¬
ское движение, в котором до середины
30-х годов господствовало реформистское
направление. После образования Коммуни¬
стической партии Индии в результате дея¬
тельности передовых рабочих организаций
в крестьянском движении начало оформ¬
ляться революционное направление. Уже в
1934 г. в некоторых провинциях Индии про¬
шли рабоче-крестьянские конференции, ак¬
тивное участие в которых приняли револю¬
ционные элементы. На этих совместных
собраниях обсуждались экономические к
политические требования рабочих и кресть¬
ян. В том же году крестьяне выступили в
поддержку забастовочного движения рабо¬
чих. Так, в период общей стачки текстиль¬
щиков крестьянский союз Центральных про-
винций снабжал бастующих хлебом
Коммунисты, левые социалисты и другие
прогрессивные деятели рабочего движения
активно помогали в организации в 1936 г,
Всеиндийского крестьянского союза («Ки-
сан Сабха»). Совместная деятельность ра¬
бочих и крестьянских руководителей, на¬
правленная на создание центральной кре¬
стьянской организации, явилась важным
этапом в налаживании смычки между ра¬
бочим и крестьянским движением.
С особой силой борьба за единый рабочий
фронт развернулась в 1937—1939 гг., то
есть на втором этапе предвоенного рабоче¬
го движения. 1937—1939 гг. явились годами
подъема национально-освободительного дви¬
жения, который был вызван начавшимся в
1937 г. новым экономическим кризисом, а
также дальнейшим наступлением англий¬
ского империализма на политические права
народов Индии.
Новый кризис вызвал резкое ухудшение
материального положения рабочего класса.
В джутовой промышленности предпринима¬
тели, стараясь выйти из кризиса, ввели в
1938 г. так называемый «Jute Ordinance»,
который предусматривал уменьшение рабо¬
чей недели до 45 часов, соответственное
сокращение заработной платы, переход на
односменную работу и т. д. В результате
действия «Jute Ordinance» было уволено
45 тыс. человек, а заработная плата остав¬
ленных на производстве была сокращена
на 16%20. Безработица охватила также
плантации н железные дороги.
В хлопчатобумажной промышленности по¬
следствия кризиса были усугублены заклю-
20 N. S. S a s t г i. A statistical study of
India’s industrial development. Bombay.
1943, p. 158.

Борьба индийского пролетариата за единство действий (1934—1939 гг.) 101
чением индо-британского торгового согла¬
шения, по которому английским текстиль¬
ным товарам и предпринимателям был пре¬
доставлен ряд привилегий. Стремясь сохра¬
нить свою конкурентоспособность и прибы¬
ли, индийские фабриканты провели ряд
мер капиталистической рационализации, в
результате которой часть рабочих была уво¬
лена, а заработная плата оставшихся сни¬
жена при удвоенной интенсивности труда.
Наступление предпринимателей на жизнен¬
ный уровень рабочих вызвало усиление
борьбы последних против сокращения за¬
работной платы, за установление ее месяч¬
ного минимума в размере 30 рупий, против
массовых увольнений, за признание рабо¬
чих союзов и т. д.
Помимо причин экономического характе¬
ра, стачечная борьба рабочего класса уси¬
ливалась также в связи с новым подъемом
национально-освободительного движения,
направленного в первую очередь против
«конституции» 1935 г., против империали¬
стических репрессий, в защиту демократи¬
ческих свобод. Многие стачки принимали
политический характер. В 1937 г. состоялось
379 стачек, в которых участвовали 647 801
человек. Было потеряно 8 982 257 рабочих
дней. В 1938 г. в 399 стачках приняли уча¬
стие всего 401 075 рабочих, но рабочих дней
было потеряно 9 198 708 21.
Борьба за единый рабочий фронт прони¬
зывала все рабочее движение этого перио¬
да. Одним из наиболее ярких проявлений
складывавшегося единства явились общие
забастовки и забастовки солидарности. Эти
забастовки охватывали сотни тысяч рабо¬
чих различных убеждений, каст, религий,
различных отраслей промышленности, про¬
мышленных центров и сплачивали их в об¬
щей борьбе за свои экономические и поли¬
тические права.
Самой крупной общей забастовкой 1937 г.
была забастовка рабочих джутовой про¬
мышленности Бенгала, длившаяся с февра¬
ля по май. В ней участвовало до 225 тыс.
рабочих22, а вместе с семьями (к марту
1937 г.) — 1 млн. 200 тыс. человек23. Ста¬
чечники требовали постоянной работы, уста¬
новления минимума заработной платы в
30 рупий, введения пособий по безработице,
признания профсоюза и т. д.24. Рабочие до-
21 «Indian Year-book 1941 — 1942», p. 597.
22 Журнал «Коммунистический Интерна¬
ционал», 1938, № 1.
23 «Trade-Union Record», март 1937 года.
24 «Indian Labour Journal», 16 мая
1937 года.
бились частичного удовлетворения своих
требований.
С декабря 1936 г. по февраль 1937 г.
происходила общая забастовка на Бенгал-
Нагпурской железной дороге, вызванная
увольнениями и снижением заработной пла¬
ты. В забастовку были втянуты железно¬
дорожники Бенгала, Бихара, Центральных
провинций, Ориссы и Мадраса — всего до
69 тыс. рабочих25. Забастовка окончилась
победой рабочих. В пользу рабочих кончи¬
лась в 1937 г. и общая стачка 40 тыс. рабо¬
чих Канпура26. В поддержку забастовок
рабочих отдельных отраслей промышлен¬
ности или отдельных городов нередко вы¬
ступал пролетариат всей страны. Обычным
явлением стали стачки и митинги солидар¬
ности. Под влиянием успехов стачечной
борьбы росло число профсоюзов. К концу
IS37 г. в стране имелся уже 271 зарегистри¬
рованный профсоюз.
Несмотря на широкое развитие пролетар¬
ской солидарности и явное стремление ра¬
бочих к единству, реформисты из Нацио¬
нальной федерации профсоюзов задержива¬
ли дальнейшее объединение центральных
профсоюзных организаций. Еще в 1935 г.
Объединенный всеиндийский конгресс проф¬
союзов обратился к Федерации с предложе¬
нием о слиянии. Руководство Федерации,
явно не желавшее объединяться с органи¬
зацией, в которой определенное влияние
имели революционные элементы, затягивало
переговоры.
Между тем политическая борьба рабоче¬
го класса приняла в 1937 г. более широкий
размах и централизованный характер. Зна¬
чительную роль в политической активиза¬
ции рабочего класса сыграла избиратель¬
ная кампания 1937 года.
В начале 1937 г. проводились выборы в
законодательные провинциальные собра¬
ния. По конституции 1935 г., в этих собра¬
ниях выделялись так называемые «рабо¬
чие» места; из 1 585 мест в провинциаль¬
ных законодательных собраниях рабочим
предоставлялось 38 27, то есть 2,4%, однако
и эти «рабочие» места были разделены на
две курии — профсоюзную (14 мест) и об¬
щие рабочие места (24 места) 28. В голосо¬
вании за кандидатов, выдвинутых по проф¬
союзной курии, могли принимать участие
только союзы, зарегистрированные не позже
чем за год до выборов. Таким образом,
25 «Advance», 10 января 1937 года.
26 «Trade-Union Record», август 1937 года.
27 S. D. Р и η е к а г. Указ, соч., стр. 280.
28 Т а м же, стр. 284.

102 Л. В. Шапошникова
от участия в выборах по профсоюзной ку¬
рии был отстранен крупный бомбейский
союз «Гирни Камгар» (5 500 членов), в ру¬
ководстве которым преобладали револю¬
ционные элементы29. Всего из 241 союза,
зарегистрированного к началу 1937 г., по¬
лучили право принять участие в голосова¬
нии только 1 39 30.
Несмотря на все препятствия, в предвы¬
борную кампанию включилось большин¬
ство рабочих организаций, как революци¬
онных, так и реформистских. В ходе кам¬
пании укреплялось и расширялось единство
рабочих рядов. Многие низовые профсоюз¬
ные организации, примыкавшие как к Все-
индннекому конгрессу профсоюзов, так и к
Национальной федерации, действовали сов¬
местно. Однако реформистское руководство
Национальной федерации и на выборах ве¬
ло раскольническую линию. Оно нарушило
соглашение с Всеиндийским конгрессом
профсоюзов о совместном выдвижении кан¬
дидатов на рабочие места и выдвинуло
своих кандидатов. Большинство рабочих
организаций, особенно в промышленно раз¬
витых районах, поддержало кандидатов
Всеиндийского конгресса профсоюзов, руко¬
водство которого отстаивало принцип еди¬
ного рабочего фронта. В Бенгалии, напри¬
мер, были избраны все 5 кандидатов Кон¬
гресса профсоюзов, в том числе 2 комму¬
ниста. Выборы довольно ярко вскрыли от¬
ношение различных рабочих организаций к
единому рабочему фронту.
В результате выборов в провинциях были
сформированы правительства из представи¬
телей правого крыла Национального кон¬
гресса. В период предвыборной кампании
они обещали в случае победы на выборах
развернуть борьбу внутри законодательных
органов против реакционной конституции
1935 г., последовательно защищать граж¬
данские свободы индийского народа, бо¬
роться за улучшение положения трудящих¬
ся, за расширение прав рабочих и т. д. Од¬
нако, придя к власти, они сделали очень
мало для выполнения своих предвыборных
обещаний и проводили соглашательскую
политику правой части тогдашнего руко¬
водства Национального конгресса.
Рабочие организации наряду с борьбой
против конституции потребовали выполне¬
ния министрами от партии Национального
конгресса предвыборных обещаний. 1 апре¬
ля 1937 г. по инициативе рабочих органи¬
заций была проведена общенациональная
29 «Advance», 30 июля 1936 года.
30 S. D. Р u η е к а г. Указ. соч., стр. 28G.
стачка протеста против «рабской» консти¬
туции31. В этой стачке рабочие организации
выступили единым фронтом, встретив под¬
держку со стороны широких демократиче¬
ских слоев индийского общества. Своей
борьбой рабочий класс активизировал мас¬
совое антиимпериалистическое движение.
Возможности воздействия пролетариата
на широкие слои трудящихся Индии намно¬
го усиливались там, где рабочие организа¬
ции выступали на политической арене еди¬
ным фронтом. Ярким примером этого слу¬
жат политические забастовки в защиту по¬
литических заключенных в Дхулиа и Чали-
сгаоне (начало 1938 г.) 32 Они сопровож¬
дались общим харталом (прекращением тор¬
говли, движения транспорта и т. д.) город¬
ского населения. Политическая забастовка в
защиту политических заключенных состоя¬
лась и в Шолапуре. В демонстрации, орга¬
низованной во время стачки, участвовало
15 тыс. рабочих, принадлежавших к раз¬
личным профсоюзным организациям
Крупную роль во всех трех политических
забастовках сыграли коммунисты. Комму¬
нистическая газета подчеркивала, что «мас¬
совые боевые стачки рабочего класса яв¬
ляются великим организующим началом для
политических сил вне рабочего класса»34,
Выступая поборниками единства рабочих
рядов, последовательно борясь за экономи¬
ческие и политические права пролетариата,
коммунисты смогли укрепить свое влияние
в рабочем классе. Выражением этого яви¬
лась проведенная в 1938 г. кампания в за¬
щиту Коммунистической партии Индии. Эта
кампания охватила самые разнообразные
слои индийского народа. Рабочие органи¬
зации различных направлений совместно
выступали с требованием снять запрет с
деятельности коммунистической партии.
20 марта 1938 г., в годовщину Мирутского
процесса, был проведен «День коммуниста
ческой партии». В этот день рабочие орга¬
низации выступали единым фронтом в за¬
щиту коммунистов. В Бомбее, например, в
митинге солидарности с коммунистической
партией приняли участие провинциальный
Конгресс профсоюзов и провинциальное от¬
деление Национальной федерации профсою¬
зов Ά В Калькутте происходило то же са¬
31 Журнал «Мировое хозяйство и мировая
политика», 1939, К? 11.
32 Газета «National front», 27 февраля
1938 года.
33 Там же.
34 «National front», G марта 1938 года.
33 «Bombay Chronicle», 21 марта 1938 го¬
да.

Борьба индийского пролетариата за единство действий (1934—1939 гг.) 103
мое36. Резолюции объединенных митингов
решительно требовали от центрального пра¬
вительства и от конгресснстских провинци¬
альных правительств легализации коммуни¬
стической партии. Движение за легализа¬
цию партии стало символом борьбы за
гражданские свободы.
Весь объективный ход политической и
экономической борьбы рабочего класса в
1938—1939 гг. обусловливал необходимость
дальнейшего укрепления единства рабочего
движения. Борьба за единый рабочий
фронт охватила как объединенные союзы,
так и союзы, входившие в Национальную
федерацию. Установления единства требо¬
вали текстильщики Канпура и Бомбея,
джутовикн Калькутты, железнодорожники.
Единства требовали объединенные собра¬
ния и конференции печатников, рабочих
электрической и газовой компании Бенгала
и т. д. Коммунисты и левые профсоюзные
деятели активно участвовали в этих собра¬
ниях, а зачастую являлись их организато¬
рами. Революционные профсоюзные деяте¬
ли на практике, в ожесточенной борьбе
доказывали необходимость и возможность
установления единства действия рабочих,
принадлежащих к профсоюзам различных
направлений.
Быстро росло число членов профсоюзов,
входивших во Всеиндийский конгресс проф¬
союзов. Например, профсоюз бомбейских
текстильщиков «Гирни Камгар» имел в
Î935 г. 2 тыс. членов, а в 1938 г.— уже
8 тысяч37. Союз «Красного флага» печат¬
ников Бомбея вырос с 25 человек в 1934 г.
до 965 человек в 1938 году33. Таких приме¬
ров можно было бы привести много.
Реформисты из Национальной федерации
усиленно проповедовали теорию мирного
сотрудничества труда и капитала, стараясь
свести стачечную борьбу к минимуму, за¬
тягивая объединение центральных проф¬
союзных организаций. Это привело к ослаб¬
лению влияния Национальной федерации в
рабочем движении. Так, реформистский
союз текстильщиков Бомбея, объединявший
ь 1934 г. 650 человек, в 1938 г. насчитывал
лишь 44 человека39. Старейший реформи¬
стский профсоюз, «Национальный союз же¬
лезнодорожников Индии и Бирмы», с 1934
по 1938 г. потерял около своих членов.
36 «National iront», 3 апреля 1938 года.
37 Журнал «Labour Gazette», август
1935 г., май 1938 года.
38 «Labour Gazette», май 1934 г., май
1938 года.
39 Там же.
Численность реформистского «Националь¬
ного союза моряков Игдни» с 23 760 чело¬
век в 1934 г, сократилась до 9 266 человек в
1938 году 40. В общей сложности число чле¬
нов Федерации упало со 150 036 в 1937 г.
до 83 тыс. в 1938 году41.
Усиливавшийся нажим рабочих масс и
угроза окончательной утраты своих пози¬
ций в профсоюзном движении вынудили
реформистское руководство Национальной
федерации профсоюзов возобновить пере¬
говоры с руководством Всеиндийского кон¬
гресса профсоюзов в Дели во время его
сессии в январе 1938 года. В результате
этих переговоров 17 апреля 1938 г. в Наг¬
пуре открылась объединенная сессия Кон¬
гресса и Федерации, окончательно решив¬
шая вопрос о слиянии. Единый профсоюз¬
ный центр принял название Всеиндийского
конгресса профсоюзов.
Объединение носило компромиссный ха¬
рактер. В основу работы новой организа¬
ции был положен устав Национальной фе¬
дерации 42. Это была уступка реформист¬
скому руководству Федерации, вызванная
значительным влиянием реформистов в
профсоюзных центрах. Революционное кры¬
ло, отстаивая принцип классовой борьбы
как оснозы деятельности профсоюзов, су¬
мело, однако, провести поправку, которая
позволяла профсоюзам самостоятельно ре¬
шать вопрос об участии в стачках. Объеди¬
нение было проведено сроком на год, с пра¬
вом продления этого срока с согласия
обеих организаций. В руководящие органы
объединенного центра были избраны как
реформисты, так и левые профсоюзные
деятели. Ряд коммунистов вошел в Гене¬
ральный совет объединенной организации.
Пост казначея был также доверен комму-
нисту. Однако вопрос о единстве был ре¬
шен по-реформистски узко: реформисты
постарались свести его к верхушечным пе¬
реговорам руководства обеих организаций.
Объединенный исполком не обсудил де¬
тально вопроса о слиянии параллельных
союзов. Несмотря на это, объединение было
крупным шагом вперед по пути создания
единого рабочего фронта. Одним из важ-
40 Там же.
41 S. D. Р u η е к а г. Указ. соч., стр. 336;
«Indian Labour Journal», 24 апреля 1938 го¬
да.
42 Устав Национальной федерации проф¬
союзов выдвигал в качестве основного ме¬
тода деятельности принцип классового со¬
трудничества труда и капитала и отрицал
правомерность классовой борьбы в деятель¬
ности рабочих организаций.

104 JI. В. Шапошникова
ных его результатов явилась возможность
расширить сферу влияния революционных
элементов среди массы членов реформист¬
ских союзов.
Не менее важным результатом объедине¬
ния явилось усиление классовой солидарно¬
сти в ходе стачечной борьбы. Общие за¬
бастовки пролетариата в 1938 г. были
непосредственно связаны с процессом
объединения параллельных союзов. Эти
забастовки отличались широтой охва¬
та и высокой сплоченностью различных
отрядов рабочего класса. Среди них
необходимо прежде всего отметить на¬
чавшуюся в ноябре 1938 г. общую стачку
джутовиков Бенгала против «Jute Ordi¬
nance». Центральный профсоюз джутовиков
выдвинул ряд требований: восстановить за¬
работную плату, урезанную по «Jute Ordi¬
nance», и прекратить снижение ее, прекра¬
тить увольнения и выдавать еженедельное
пособие уволенным в связи с «Jute Ordi¬
nance» 43. В забастовке приняли участие
291 800 человек44. Забастовкой руководил
Центральный стачечный комитет. Другой
крупной забастовкой 1938 г. была забастов¬
ка текстильщиков Канпура. Рабочие требо¬
вали от предпринимателей прекращения
увольнений, увеличения заработной платы,
установления минимальной заработной пла¬
ты в 15 рупий в месяц, признания профсою¬
за и т. д. В стачке принял участие 48 381
рабочий и было потеряно 1 867 118 рабочих
дней45. Рабочие добились полной победы:
этому способствовало прежде всего объеди¬
нение канпурских профсоюзов различных
направлений в одной организации — «Ма-
здур Сабха» («Рабочий союз»), значитель¬
ную роль в которой играли революционные
элементы.
После установления единства централь¬
ных профсоюзных организаций начали объ¬
единяться и некоторые отраслевые проф¬
союзы. К 1939 г. в основной своей массе
были объединены параллельные союзы же¬
лезнодорожников, моряков, докеров, тек¬
стильщиков. Некоторые реформистские ли¬
деры старались затянуть процесс объедине¬
ния параллельных союзов, в этом им дея¬
тельно помогали правые социалисты, кото¬
рые не сочувствовали объединению, а под¬
час даже готовы были использовать его во
вред рабочему классу. Они пытались орга-
43 «National front», 11 декабря 1938 года.
44 R. Muk er j ее. Indian working class.
Bombay. 1951, p. 347.
45 «Indian Labour Journal», 18 декабря
1938 года.
низовать свои отдельные союзы в тех отрас¬
лях промышленности, где уже существовали
единые профсоюзы. То же самое старались
сделать и роевцы (например, в Канпуре).
Руководимые роевцами союзы отказались
присоединиться к объединенному профсоюз¬
ному центру.
Несмотря на эти помехи, количество сою¬
зов и число их членов продолжали неуклон¬
но расти. К 1939 г. в Индии было 562 заре
гистрированных профсоюза, насчитывавших
399 159 членов 4С. Значительно выросли от¬
дельные объединенные союзы. Так, напри¬
мер, союз моряков Бомбея до объединения
насчитывал 2 922 члена, а после объедине¬
ния, в 1940 г.,— 10 тысяч47. Союз рабочих
Великой Индийской полуостровной желез¬
ной дороги имел в 1937 г. 8 909 членов, а
в 1940 г.— 19 14048. Объединенный союз
«Гирни Камгар» Бомбея вырос к 1939 г. до
20 тыс. человек49. Один из крупнейших
союзов страны — «Маздур Сабха» Канпу¬
ра— с января 1938 г. по май 1939 г. уве¬
личил число членов с 12 тыс. до 30 м.
После объединения параллельных союзов
коммунисты и революционные элементы
укрепили свои позиции в ряде профсоюзов.
Крупную победу одержали коммунисты при
выборах в руководящие органы объединен¬
ного союза «Маздур Сабха» Канпура, полу¬
чив в Исполкоме 20 мест из 30 и в Гене¬
ральном совете — 80 из 1205I. Коммунисты
были избраны на посты председателя, гене¬
рального секретаря и казначея5Z. Револю¬
ционные профсоюзные деятели приобрели
ряд позиций в союзах железнодорожников.
Стачечная борьба индийского пролета¬
риата в 1939 г. в результате объединения
параллельных союзов приобрела более цен
трализованный характер и стала более
успешной. Число выигранных и частично
выигранных рабочими стачек достигло
51% от общего их числа53. Пролетариат
получил возможность объединить свои силы
в масштабе целых отраслей промышленно¬
сти. В 1939 г. железнодорожники создали
координационный комитет; в него вошли
46 S. D. Р u η е к а г. Указ. соч., стр. 379
47 «Labour Gazette», ноябрь 1937 г., май
1940 года.
48 «Labour Gazette», май 1938 г., май
1940 года.
49 «National front», 20 августа 1939 года.
50 «Advance», 22 января 1938 г.; «Natio¬
nal front», 28 мая 1939 года.
51 «Indian Labour Journal», 28 августа
1938 года.
52 «National front», 4 сентября 1938 года.
53 N. Sas tri. Указ. соч., стр. 158.

Борьба индийского пролетариата за единство действий (1934—1939 гг.) 105
представители большинства союзов. Этот
комитет провел несколько объединенных
демонстраций, в которых приняли активное
участие коммунисты Джоглекар, Мирадж-
кар и др. Объединенными усилиями желез¬
нодорожники добились у администрации
существенных уступок. Объединили свои
силы и текстильщики. В Î938—1939 гг. со¬
стоялись две Всенндийские конференции
текстильщиков, на которых были выработа¬
ны общие меры борьбы против наступления
предпринимателей на жизненный уровень
рабочих и была создана объединенная Все-
нндийская федерация текстильщиков. Были
организованы всеиндийские федерации пе¬
чатников, сахарников, рабочих электриче¬
ской промышленности.
Слияние основных профсоюзных центров,
заложившее фундамент для создания еди¬
ного рабочего фронта, сказалось в первую
очередь на характере политической борьбы
индийского пролетариата. Политические вы¬
ступления пролетариата приобрели более
массовый характер и достигали значительно
более существенных результатов, нежели до
объединения рабочих организаций. В мае
1938 г. объединенные профсоюзы провели
«Всеиндийский день в защиту шолапурских
заключенных». Массовые митинги прошли
в Калькутте, Бомбее, Канпуре, Мадрасе,
Пуне, Ахмедабаде, Рабочие митинги при¬
влекали к себе тысячи сочувствующих
борьбе за демократические свободы рядовых
кснгрессистов, членов различных молодеж¬
ных организаций, рядовых социалистов.
В Канпуре, например, состоялась 25-тысяч¬
ная демонстрация представителей различ¬
ных слоев населения 5!.
Активное участие приняли индийские ра¬
бочие и в борьбе широких слоев трудящих¬
ся страны против военной угрозы. Анти¬
военные митинги проходили по всей Индии.
Судьба стран, ставших жертвами фашист¬
ской агрессии, вызвала всеобщее сочувствие
индийского народа. По инициативе рабочих
в некоторых городах были созданы комите¬
ты помощи республиканской Испании.
В большинстве промышленных центров
происходили объединенные демонстрации
рабочих против военных приготовлений ан¬
гло-индийскою правительства. Такая де¬
монстрация имела место, например, в авгу¬
сте 1938 г. в Канпуре 55. В октябре 1938 г.
по инициативе ряда рабочих союзов была
созвана неофициальная конференция пред-
54 «National front», 12 июня 1938 года.
65 «National front», 4 сентября 1938 года.
ставителей профсоюзов «Кисан Сабха», в
ней участвовали и члены коммунистической
партии, конгрессисты и социалисты56. Кон¬
ференция обсудила вопрос о военных при¬
готовлениях и задачах рабочих и других
демократических организаций в борьбе про¬
тив угрозы войны.
В этот период еще более возросла роль
политических выступлений объединенных
рабочих союзов как организующего фактора
в национально-освободительной борьбе ин¬
дийского народа. Так, годичная конферен¬
ция объединенного профсоюза Восточно-
Бенгальской железной дороги превратилась
в народную конференцию протеста против
войны 57. Успешно была проведена и кампа¬
ния протеста против «Федеральной схемы»
(16—18 сентября 1938 г.) 58. Кампания, в
которой наряду с левыми рабочими органи¬
зациями приняли участие конгрессисты и
социалисты, охватила большинство промыш¬
ленных центров — Бомбей, Пуну, Амалнер,
Ахмедабад, Мадрас, Канпур и другие. По¬
литические выступления объединенных ра¬
бочих организаций втягивали в сознатель¬
ную борьбу и отсталые слои рабочего клас
са Индии. Например, рикши, ранее про¬
являвшие слабую политическую активность,
стали смело выступать в защиту граждан¬
ских свобод народа. Так, одной из крупных
политических забастовок 1938 г, была за¬
бастовка 3 тыс. рикш Мадраса против поли¬
цейских репрессий колониальных властей 5Э.
Особенно заметно выросло число полити¬
ческих выступлений пролетариата в княже¬
ствах, где до этого рабочее движение нахо¬
дилось в зачаточном состоянии. Первые ра¬
бочие организации, возникшие в наиболее
индустриально развитых крупных княже¬
ствах (Траванкор, Хайдерабад, Барода),
находились под сильным влиянием рефор¬
мизма. До середины 30-х годов в княже¬
ствах не существовало ни профсоюзного, ни
фабричного законодательства. Однако раз¬
витие рабочего движения в таких княже¬
ствах, как Хайдерабад, Барода, Майсор,
Индор, Кочин, Траванкор, уже в самый
канун второй мировой войны вынудило пра¬
вителей, хотя бы на бумаге, ввести фабрич¬
ное законодательство. Активизация рабочего
движения в княжествах оказала, в свою оче¬
редь, решающее влияние на народное дви¬
жение, влила новую энергию в борьбу за
демократические преобразования. Если до
56 «National front», 16 октября 1938 года.
57 «National front», 6 августа 1939 года.
58 «National front», 25 сентября 1938 года.
63 «Bombay Chronicle», 2 июля 1938 года.

106 Л. В. Шапошникова
1038 г. борьба пролетариата в княжествах
носила чисто экономический характер, то с
1938 г. она приобретает в ряде случаев яр¬
кую политическую окраску (например,
забастовка текстильщиков Раджкота) 60.
Более того: стачка фабричных рабочих в
Раджнандгаоне развилась в народное дви¬
жение против самодержавной власти кня¬
зей 61.
Особо следует отметить в этом отноше¬
нии борьбу пролетариата Траванкора.
Теоретический орган индийских коммуни¬
стов «New Age» писал: «Именно участие
фабричных рабочих воодушевило народное
движение в Траванкоре и придало ему бое¬
вой характер» 62, Всю силу пролетарской со¬
лидарности продемонстрировали рабочие
одного из городов княжества Траванкор —
Квилона—в мощной стачке протеста про¬
тив расстрела полицией 10-тысячного ми¬
тинга. Полиция побоялась разогнать новую
многотысячную демонстрацию 63. Несколько
позже рабочие другого промышленного цен¬
тра Траванкора — Аллепи — провели все¬
общую забастовку, в которой наряду с
экономическими требованиями были выдви¬
нуты и политические: освобождение поли¬
тических заключенных, ликвидация реп¬
рессивных законов, свобода организаций,
слова и печати, создание ответственного
правительства64. Под нажимом бастующих
рабочих махараджа Траванкора вынужден
был освободить политических заключен¬
ных.
Этим успехам борьбы пролетариата
княжеств во многом содействовало расту¬
щее и крепнущее единство его действий.
В ходе широкой политической борьбы рабо¬
чего класса крепли связи между пролета¬
риатом Британской Индии и княжеств. По
инициативе рабочих организаций в 1938 г.
по всей стране прошла кампания солидар¬
ности с борющимися народами княжеств.
Коммунисты, ведя последовательную
борьбу за единство рабочих рядов, пред¬
приняли ряд практических шагов для во¬
влечения отсталых слоев рабочих-мусуль¬
ман в общее политическое движение проле¬
тариата. С этой целыо коммунисты и рево¬
люционные профсоюзные деятели приняли
60 См. В. Б у ш е в и ч. Национально-осво¬
бодительное движение в Индии и борьба
рабочего класса («Мировое хозяйство и
мировая политика». 1939. № 11, стр. 141).
61 «National Iront», li декабря 1938 года.
62 Цит. по: В. Буше вич. Указ. соч.,
стр. 141.
63 «National front», 11 сентября 1938 года.
64 «National front», 5 февраля 1939 года.
активное участие в демонстрациях и ми¬
тингах, проводившихся в 1938 г. Мусуль¬
манской лигой в «День Палестины» в Бен-
гале65. Участие революционных элементов
в этой кампании мешало реакционерам из
Мусульманской лиги оторвать мусульман¬
ский пролетариат от общего потока рево¬
люционного рабочего движения.
Значительные усилия прилагали револю¬
ционные элементы к вовлечению в общепо¬
литическую борьбу индийского пролетариа¬
та рабочих из «неприкасаемых» каст, кото¬
рые ранее находились всецело под влия¬
нием реакционеров и держались изолиро
панно. Наиболее ярким примером налажи¬
вавшегося единства с рабочими из «непри*
касаемых» была бомбейская забастовка
против «черного билля», который стреми¬
лось провести провинциальное правитель¬
ство. «Черный билль», или билль «о про¬
мышленных конфликтах», фактически за¬
прещал стачки, заменяя их принудитель¬
ным арбитражем, он делал невозможным
существование классовых профсоюзов, по¬
ощрял развитие союзов, сотрудничающих
с предпринимателями. Билль полностью
противоречил духу предвыборного манифе¬
ста Национального конгресса. Опублико¬
вание этого законопроекта вызвало волну
протеста. Рабочие организации справедли¬
во расценивали законопроект как наступле¬
ние на права пролетариата. Борьбу бомбей¬
ских рабочих против билля поддержал про¬
летариат всей Индии. 7 ноября 1938 г. в
Бомбейской провинции была организованэ
общая политическая стачка протеста.
R этой забастовке приняли участие рабочие
всех промышленных городов провинции
(кроме Ахмедабада, где стачка была ча¬
стичной), в том числе и «неприкасаемые».
В Бомбее состоялся 100-тысячный митинг.
Стачка явилась одной из крупнейших поли¬
тических забастовок за всю историю индий¬
ского рабочего движения до второй миро*
вой войны. А. К. Гхош писал: «Такой гро¬
мадной и широкой стачки протеста, которая
состоялась 7 ноября, не было равной в
истории рабочего движения в Индии. Тако¬
го единства, которое продемонстрировал
пролетариат в этом мощном выступлении,
до сих пор еще не наблюдалось»66. Стачка
показала образец высокой организованно¬
сти бомбейского пролетариата. Помимо
центрального Совета действия, на отдель¬
ных предприятиях были созданы забасто¬
вочные комитеты.
65 «National front», 2 октября 1938 года.
66 «National front», 13 ноября 1938 года.

Борьба индийского пролетариата за единство действий (1934—1939 гг.) 107
Бомбейская забастовка показала единый
рабочий фронт в действии. В ходе заба¬
стовки крепло не только организационное
единство пролетариата Бомбея, но и его
политическая сплоченность. Процесс объ¬
единения рабочего класса в единую поли¬
тическую силу шел вопреки стараниям
всякого рода раскольников. Среди них пер¬
вое место занимали лидеры правых социа¬
листов.
Правосоциалистические профсоюзные ли¬
деры выступили с поддержкой «черного
билля», они убеждали рабочих не прини¬
мать участия в стачке протеста. Лидеры
правых социалистов демагогически обви¬
няли коммунистов в том, что последние
якобы поступаются чистотой своей идеоло¬
гии, выступая вместе с реакционной пар¬
тией Амбедкара. Отталкивая рабочих-
«иеприкасаемых» от общеиндийского проле¬
тарского движения, эти лидеры на деле
способствовали укреплению влияния на эти
отсталые слои пролетариата различных
реакционных политических лидеров.
Коммунисты смело выступили против
попыток расколоть движение. Несмотря на
все трудности и препятствия, в ходе поли¬
тической борьбы росло единство рабочих
рядов. Крепло классовое самосознание про¬
летариата, расширялся его политический
кругозор. Эти качественные изменения, про¬
исшедшие в рабочем классе, ярко прояви¬
лись во время проведения общеиндийских
пролетарских праздников. В 1939 г. Всеин-
дийский конгресс профсоюзов отмечал
1 Мая. Председатель этой организации в
конце апреля обратился с призывом прове¬
сти по всей стране первомайские митинги
и демонстрации под лозунгом борьбы за
улучшение экономического положения тру¬
дящихся, за гражданские свободы, против
политического наступления империализма07.
Рабочие организации в этот день высту¬
пили за дальнейшее укрепление единого
рабочего фронта, за создание единого
фронта против империализма. Первомай¬
ские митинги и демонстрации отразили рост
солидарности индийских рабочих, их поли¬
тической сознательности, они охватили все
промышленные центры Индии и некоторые
индустриальные города княжеств.
Качественные изменения в рабочем дви¬
жении, рост его революционности, укрепле¬
ние единства пролетариата оказали влияние
на крестьянское движение, которое стало
приобретать более организованный и боевой
67 «Indian Labour Journal», 23 апреля
1939 года.
характер. Крестьяне начали выдвигать тре¬
бования политической свободы, уничтоже¬
ния помещичьего землевладения. Значитель¬
но вырос всеиндийский союз «Кисан Саб¬
ха». Более активным стало участие рево¬
люционных деятелей рабочих организаций
в крестьянском движении. Крестьянские
организации, в свою очередь, выступали в
поддержку борьбы рабочего класса. Так,
во время общей забастовки джутовиков
Бенгала в 1937 г крестьяне провели много¬
численные митинги солидарности с бастую¬
щими 68. Тысячи крестьян Андхры в 1938 г.,
когда бастовали трамвайщики, прошли по
улицам Мадраса и заявили о своем со¬
чувствии борьбе рабочих. Крестьянские ор¬
ганизации поддержали кампанию протеста
против «черного билля»оэ. Первомайские
митинги в 1938—1939 гг. проходили под
знаком солидарности индийских рабочих и
крестьян. Всеиндийский конгресс профсою¬
зов на сессии в январе 1938 г. в Дели
включил в «Хартию рабочих требований»
также и крестьянские требования70. Объ¬
единенные рабочие профсоюзы на своих
митингах и собраниях поддерживали тре¬
бования крестьян. Широкую поддержку
городского пролетариата получила одна из
форм крестьянского движения — походы
крестьян в города с целью предъявления
своих требований местным властям. Так,
когда в феврале 1938 г. 50 тыс. крестьян
Соединенных провинций подходили к Лук-
ноу, их встретили канпурские и лукноус-
кие рабочие. Объединенная процессия ра¬
бочих и крестьян прошла через город с ло¬
зунгами: «Да здравствует независимая
Индия!», «Да здравствует революция!»7'.
В конце 1938—начале 1939 г. председа¬
тель всеиндийского союза «Кисан Сабха»
Свами Сахаджананд Сарасвати и один из
руководителей Всеиндийского конгресса
профсоюзов, коммунист Мираджкар, со¬
вершили совместную поездку по Махара¬
штре, во время которой повсюду происхо¬
дили рабоче-крестьянские митинги и де¬
монстрации.
Движение за упрочение союза рабочих и
крестьян нашло свое организационное ре¬
шение в создании специального Объединен¬
ного комитета в июле 1939 г., куда вошли
68 «Indian Labour Journal», 23 мая 1937
гол η.
69 «National iront», 3 апоеля, 30 октября
1933 года.
7и «Indian Labour Journal», 9 января
i938 года
71 «National front», 20 марта 1938 года.

108 Б. А. Рожков
представители Всеиндийского конгресса
профсоюзов и всеиндийского союза «Кисан
Сабха*.
Так успехи борьбы рабочего класса Ин¬
дии за единство укрепили влияние рабо¬
чего класса в крестьянских массах. Это,
в свою очередь, усилило роль индийского
пролетариата в национально-освободитель¬
ном движении, в общей борьбе за единый
антиимпериалистический фронт.
О ПРОГРАММЕ ЧАРТИСТСКОГО КОНВЕНТА 1851 года
Б. А. Рожков
Чартизм представлял собой первое мас¬
совое, политически оформленное, пролетар-
ски-революционное движение. В. И. Ленин
отмечал, что во многих отношениях чартизм
был подготовкой марксизма, ««предпослед¬
ним словом» к марксизму» Это объясняет
глубокий интерес, который марксистская
историография всегда проявляла к истории
чартистского движения.
Литература, посвященная истории чартиз¬
ма, как известно, не так уж велика. Первая
попытка систематизировать опыт чартист¬
ского движения была предпринята еще в
1854 г. участником движения Р. Гаммеджем.
Его труд «History of the Chartist move¬
ment, 1837—1854» (New Castle on Fyne.
1854) особенно ценен тем, что опирается на
личные воспоминания и наблюдения.
Широко известны работы немецкого исто¬
рика Г. Шлютера «Die Charlistenbewegung»
(New York. 1915), американского историка
Слоссона «The decline of the Chartist move¬
ment» (New York — London. 1916), со¬
ветского историка Ф. Ротштейна «Очерки
по истории рабочего движения в Англии».
Особое внимание советских историков при¬
влекла к себе проблема связей с чартистами
основоположников научного коммунизма
К. Маркса и Ф. Энгельса. Этой проблеме
посвящены статьи Г. Быкова2 и В. Семе¬
нова 3; она освещается также в ряде иссле¬
дований по истории марксизма 4.
Однако внимание исследователей было
направлено преимущественно на ранний пе-
1 В. И. Ленин. Соч. Т. 30, стр, 458.
2 Г. Быков. К- Маркс, Фр. Энгельс и
революционные чартисты. Журнал «Борьба
классов». 1934, № 10.
3 В. Семенов. Маркс и Энгельс и чар¬
тизм. «Историк-марксист», 1933, № 1.
4 См., например, статью М. И. М и х а й-
л о а а «Борьба Маркса и Энгельса за про¬
летарскую партию в 1849—1852 гг.» (Сбор¬
ник «Из истории борьбы Маркса и Энгель¬
са за пролетарскую партию». М. 1955J.
риод истории чартистского движения и вре¬
мя его наибольшего размаха. Что же ка¬
сается периода после 1848 г., то он изучал¬
ся в гораздо меньшей степени. Между тем
именно к этому периоду относятся такие
знаменательные события, как созыв чартист¬
ского Конвента 1851 г., принятие Кон¬
вентом политической и социальной програм¬
мы, возрождение тред-юнионсв и коопе¬
ративного движения, успешное массовое
контрнаступление рабочего класса в 1853 г.,
вновь объединившее под знаменем чартиз¬
ма значительные массы английских рабо¬
чих.
До сих пор, к сожалению, чартистская
программа 1851 г. не стала предметом спе¬
циального научного исследования. Правда,
уже Р. Гаммедж отметил в своем труде,
что «программа, принятая этим конвентом,
была несравненно выше программ прежних
конвентов»5. Так же оценивали этот доку¬
мент Шлютер®, Слоссон7 и Ротштейн®. Одна-
ко все названные авторы ограничились лишь
самой сжатой характеристикой программы
и ее краткой общей оценкой. Правда, к кни¬
гам Шлютера и Слоссона был приложен
текст программы, однако сопоставление его
с первоисточкиком показывает, что указан¬
ный текст публиковался авторами в сокра¬
щенном виде (хотя это ими нигде и не бы¬
ло оговорено). При этом публикаторы опу¬
стили многие важные революционные поло¬
жения программы, носившие принципиаль¬
ный характер. Полный же текст програм¬
мы, опубликованный в чартистской газете9,
5 Р. Гаммедж. История чартизма.
СПБ. 1907, сгр. 423—424.
6 Г. Ш л юте р. Чартистское движение.
М. б/г, стр. 361.
7 Слоссон. Чартистское движение и
причины его упадка. М. 1923, стр. 75.
8 Ф, Ротштейн. Очерки по истории
рабочего движения в Англии. М. 1925,
стр. 89—90.
9 «The Northern Star», 1851, 12 April, p. 8.

О программе чартистского Конвента Î851 года
109
вообще, насколько нам известно, в научной
литературе исследованию не подвергался.
Анализу данного текста и посвящена наша
статья. Для решения этой задачи необхо¬
димо, однако, наряду с текстом программы
рассмотреть выступления делегатов Конвен¬
та во время ее обсуждения и осо¬
бенно письма и статьи о чартистской
программе одного из лидеров чартизма в
этот период, Эрнста Джонса. Следует
учесть, что письма и статьи были написаны
им по прямому указанию Конвента’0. Джонс
был тогда членом Исполнительного Коми¬
тета и всех комиссий по разработке и окон¬
чательному редактированию программы. По
его же инициативе после Конвента был со¬
здан первый теоретический журнал чартист¬
ской партии — «Notes to the People», ко¬
торый последовательно пропагандировал
идеи программы,
В программе рассматривается широкий
круг вопросов. Большой интерес представ¬
ляют, например, те ее разделы, которые по¬
священы организации всеобщего образова¬
ния, социального обеспечения, вооружен¬
ных сил рабочего государства, определению
места церкви в обществе. В частности, в
программу были .включены требования об от¬
делении церкви от государства и школы от
церкви, о предоставлении свободы отправ¬
ления религиозных культов, о введении все¬
общего и бесплатного образования (всеоб¬
щее обязательное начальное образование,
бесплатное обучение в высших учебных за¬
ведениях, открытие промышленных школ
для обучения молодежи различным спе¬
циальностям), о праве на труд и на мате¬
риальное обеспечение при потере трудоспо¬
собности, о демократизации армии, о созда¬
нии условий, обеспечивающих полную сво¬
боду мысли и слова. К сожалению, по недо¬
статку места мы не сможем остановиться в
данной статье на анализе этих разделов
программы и вынуждены будем ограничить¬
ся выяснением лишь некоторых основных
ее теоретических положений.
Созыву Конвента 1851 г. и принятию им
новой программы предшествовала острая
идейная борьба чартистской партии против
проникновения буржуазного влияния в ра¬
бочие организации. Английская буржуазия,
воспользовавшись поражением рабочих в
1848 г. и образованием к этому периоду
рабочей аристократии, создала широкую
агентуру, с помощью которой она рассчи¬
тывала подчинить рабочее движение свое-
10 Там же.
му влиянию, разложить пролетарские орга¬
низации, а затем ликвидировать их. В об¬
становке разгула реакции начался изве¬
стный «бунт» английских капиталистов в за¬
щиту рабства, продолжавшийся более двух
лет. Вопреки сопротивлению фабричных
инспекторов, назначенных парламентом, ка¬
питалисты самочинно ликвидировали билль
о 10-часовом рабочем дне и другие зако¬
нодательные акты по ограничению произво¬
ла капитала (рабочий день детей, женщин и
взрослых был увеличен до И, 12, 13 и более
часов, рабочих опять стали спаивать: им
выдавали пивные талоны в счет зарплаты;
на многих фабриках вместо денег стали вы¬
давать талоны в продуктовые лавки фабри¬
кантов п, рабочих на каждом шагу штрафо¬
вали, их избивали и т. д.). В «Капитале»
Маркс следующим образом характеризует
разгул реакции в Англии после 1848 г.: фаб¬
риканты «подняли открытое восстание не
только против десятичасового закона, но и
против всего законодательства, которое, на¬
чиная с 1833 г., стремилось несколько обуз¬
дать «свободное» высасывание рабочей си¬
лы. Это был Proslavery Rebellion в ми¬
ниатюре, который более двух лет прово¬
дился с цинической бесцеремонностью, с
террористической энергией, причём это бы¬
ло тем проще, что взбунтовавшийся капи¬
талист ничем не рисковал, кроме шкуры
своего рабочего»12. Над рабочим классом
нависла грозная опасность вновь оказаться
в полной власти произвола капитала, как
это было до возникновения чартистского
движения. Э. Джонс писал об Англии тех
лет: «В ее колониях солнце никогда не
заходит, а кровь никогда не высыхает.
В технике она обогнала весь мир, но тех¬
ническая мощь применяется для того, что¬
бы ею заменить рабочих и морить голодом
людей, оставшихся без занятия не по
своей воле. Каждая фабрика стала более
жестока, чем казарма, более мучительна,
чем тюрьма, более пагубна, чем поле сра¬
жения» 13.
Именно в этот период суровых правитель¬
ственных репрессий, между 1848 и 1850 гг.,
в рядах чартистской партии образовалась
фракция сторонников ликвидации незави¬
11 Известный русский экономист В. Я. Же¬
лезное подсчитал, что в Англии только пу¬
тем расплаты товарами из фабричных ла¬
вок достигалось снижение зарплаты на 25—
30%. См. В. Я. Ж е л е з н о в. Очерки поли¬
тической экономии. Ч. II. М. 1918, стр. 825.
12 К. Маркс. Капитал. T. I. Госполит¬
издат. 1955, стр. 291.
13 «Notes to the People». Vol. I, p. T.

110 В. А. Рожков
симой пролетарской партии, которой уда¬
лось па время привлечь на свою сторону
некогда наиболее видного деятеля чартист¬
ского движения О’Коннора. «Фракция
примиренцев», как ее тогда называли, пове¬
ла линию на соглашение с буржуазными ра¬
дикалами ценою отказа от революционной
чартистской программы и предательства ко¬
ренных интересов рабочего класса. В руках
фракции находился орган партии, «The
Northern Star», что позволяло ей проводить
широкую пропаганду соглашательской по¬
литики.
Однако примиренцам не удалось повести
за собой большинство партии. Их автори¬
тет стал особенно быстро падать с лета
1850 г., когда из тюрем вышли деятели ста¬
рой гвардии чартизма (Э. Джойс, М. Дуэль
и другие). В состав вновь избранного Ис¬
полнительного Комитета вошли преданные
делу рабочего класса деятели—-Д. Гарни,
Э Джонс, Г. Рейнольдс. Новый состав Ис¬
полнительного Комитета повел решитель¬
ную борьбу за созыв чартистского Конвен¬
та с целью выработки и принятия новой
программы, способной на революционной
основе сплотить всю партию. В феврале
1851 г. Исполнительный Комитет создал
подкомиссию для завершения выработки
проекта новой программы. В нее вошли
Д. Гарни, Э. Джонс, Г. Рейнольдс, Гент,
Г. Голиок {последний примыкал к фрак¬
ции примиренцев). В начале марта того же
года проект новой программы был опубли¬
кован в печати и началось его обсуждение
в местных организациях, что вскоре при¬
вело к изоляции фракции примиренцев; все
местные организации высказались за созыв
Конвента.
Большую помощь чартистской партии в
борьбе за сохранение революционной само¬
стоятельности рабочей партии оказали нахо¬
дившиеся тогда в Лондоне Маркс и Эн¬
гельс. В Обращении Центрального комитета
Союза коммунистов к членам Союза от ию¬
ня 1850 г., принадлежащем перу Маркса и
Энгельса, подчеркивалось, что «вожди рево¬
люционной чартистской партии также на¬
ходятся в постоянной тесной связи с деле¬
гатами Центрального комитета. Они предо¬
ставляют к нашим услугам свою печать,
Разрыв между этой революционной само¬
стоятельной рабочей партией и более при¬
миренчески настроенной фракцией, руково¬
димой О’Коннором, бьп значительно уско¬
рен делегатами Союза»11.
14 К. Ma икс π Ф. Энгельс. Соч.
T. VIII, стр. 495.
Известно, что Энгельс, а затем и Маркс
еще s середине 40-х годов установили связь
с чартистами и в декабре 1847 г. вели с ни¬
ми переговоры от имени революционеров
континентальной Европы. В марте 1848 г.
они встречались с Гарни и Э. Джонсом в
Париже, в апреле 1850 г. заключили с Гар¬
ни и бланкистами соглашение об основании
«Всемирного общества революционных ком¬
мунистов»^ и совместно подписали доку¬
мент, в котором было выдвинуто требова¬
ние установления диктатуры пролетариата
для борьбы за победу коммунизма. В но¬
ябре 1850 г. они выступили в печати с
сочувственной оценкой линии Гарни и
Джонса 1G. В ноябре 1850 г. в редактируе¬
мом Гарни журнале «Red Republican» по¬
явился перевод «Манифеста Коммунистиче¬
ской партии» с примечанием, что это «са¬
мый революционный документ, который ко¬
гда-либо появлялся» 17. Маркс посещал лек¬
ции Джонса (например, 1 декабря 1850 г.—
об истории папства, 4 мая 1851 г. — о ко¬
оперативном движении), давал Джонсу со¬
веты о наиболее целесообразной тактике по
отношению к мелкобуржуазной эмиграции.
Влияние марксизма на Джонса не подле¬
жит сомнению.
Прослушав речи Джонса в Манчестере,
Энгельс отмечал в своем письме Марксу
от 8 я-н-варя 1851 г., что на Джонса оказа¬
ли большое влияние материалы «Новой
Рейнской газеты» и общение с ним. Из того
же письма мы знаем, что Энгельс намечал
создание в Манчестере «маленького клуба*
или регулярных встреч с чартистами для
обсуждения «Манифеста». Маркс сообщал
Энгельсу, что он встречался с Джонсом, на¬
пример, 27 февраля н в середине марта,
9 июля 1851 г. Энгельс сообщал Э. Дронке,
что Джойс «целиком на нашей стороне и в
настоящее время пропагандирует среди анг¬
личан Манифест»IS. Позднее, в письме к
Марксу от 18 марта 1852 г., Энгельс сле¬
дующим образом характеризовал деятель¬
ность выдающегося вождя чартистской пар¬
тии Э. Джонса: «Джонс стоит на вполне
правильном пути, и мы можем смело ска¬
зать, что без нашего учения он никогда не
выбрался бы на верную дорогу н не узЦал
бы, каким образом можно, ç одной сторо¬
ны, не только сохранить инстинкдирную ие-
18 См. «К. Маркс. Даты жизни и дея¬
тельности». М. 1934, стр. 41, 45, 83,
1Г) См. К. 51 арке и Ф. Э и г е л ь с. Соч.
T. VU I, стр. 243—244.
17 См. К. М а оке и Ф. Энгельс. Соч.
T. XXV. стр. 144.
18 I а м же, стр. 103.

О программе чартистского Конвента 185I года
нависть рабочих против промышленных бур¬
жуа— этот единственно возможный базис
для реконструкции чартистской партии,—
но даже усилить се, разнить и положить
в основу просветительной пропаганды, и
в то же время, с другой стороны, быть
прогрессивным, выступать против реак¬
ционных вожделений рабочих и их предрас¬
судков» 19
Можно не сомневаться, что весной 1851 г.
Джонс советовался с Марксом о линии
предстоящего чартистского Конвента и осо¬
бенно относительно направления про¬
граммы, проект которой был опубликован
еще до конгресса. На содержание програм¬
мы, несомненно, оказали влияние мысли,
развитые в «Манифесте» и других по¬
явившихся к тому времени произведениях
Маркса и Энгельса.
Особенно это относится к созданному
Джонсом журналу «Notes to the People».
Известно, что Маркс принимал ближайшее
участие в его редактировании. 31 июля
1851 г. он писал Энгельсу: «Он (Джонс.—
Б. Р.) идет вперед в своем органе, он учит¬
ся». Статью о Кошуте, например (ноябрь
1851 г.), Джонс написал, опираясь на пись¬
мо Маркса. 2 сентября 1852 г. Маркс писал
Энгельсу, имея в виду Джонса: «Я в про¬
должение нескольких недель оказывал ему
редакторскую помощь...»20. Впоследствии, в
1864 г.. Маркс прямо указывал, что номера
журнала Джонса в 1851 —1852 гг., «посколь¬
ку дело идет о статьях по экономическим
вопросам, в основном печатались под моей
редакцией, а отчасти были написаны и при
моем прямом сотрудничестве»21.
Конвент открылся 31 марта 1851 г. в
Лондоне и закончил свою работу 8 апреля.
Он обсудил и принял программу и устав
чартистской партии и специальной резолю¬
цией единодушно одобрил линию Исполни¬
тельного Комитета.
Оценивая завершившийся на Конвенте
этап идейной борьбы в связи с принятием
новой программы, Э. Джонс писал, что до¬
стигнутая победа свидетельствует о перехо¬
де английских рабочих fia более высокую,
«следующую ступень сознательности», бла¬
годаря чему движение пополнилось «новы¬
ми силами», которые «дают мужество на¬
шему продвижению вперед»22. Р. Гаммедж
19 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч.
T. XXI, стр. 342.
20 Т а м же, стр. 231, 300, 401.
21 К. М арке и Ф Э и гс л ь с. Соч.
7'. XXIII, стр. 207.
22 «Notes to the People». Vol. I, p. 21—22.
Ill
также отметил, что как в Исполнитель¬
ном Комитете партии, так и среди де¬
легатов Конвента преобладал «комму¬
нистический элемент» и эго нашло свое
выражение в программе 23. Чем же объ¬
ясняется столь высокая оценка Джонсом и
Гаммеджем итогов Конвента? Что пред¬
ставляла собой принятая Конвентом про¬
грамма?
*
Программа чартистской партии, принятая
Конвентом в 1851 г., делится на две глав¬
ные части: первая включает вопросы стра¬
тегии и тактики партии в период ее борьбы
за политическую власть, вторая формули¬
рует принципы преобразования обществен¬
ного строя после завоевания власти рабочим
классом.
В основе всей программы лежит идея
признания рабочего класса главной движу¬
щей силой современного общества и его
исторической миссии навсегда освободить
человечество от эксплуатации, гнета, от де¬
ления на классы и классовой борьбы. В осу¬
ществлении этой высокой миссии рабочего
класса решающая роль отводится его рево¬
люционной самостоятельной партии, которая
оценивается как передовой и сознательный
отряд рабочих.
Еще Лондонская рабочая ассоциация в
одном из своих программных документов
(1840 г.) следующим образом определяла
новую роль рабочего класса: «Вы (рабо¬
чие.— Б. Р.) должны сами стать
своими собственными социаль¬
ными и политическими преоб¬
разователями или вы никогда
не будете обладать свободой».
И далее: «Если, поэтому, вы желаете избе¬
жать вашего нынешнего социального и по¬
литического рабства и сослужить услугу
человеческому роду, вы должны подняться
и пойти на любую жертву, чтобы по¬
строить священный храм ва¬
шей собственной свободы»24.
В ходе дальнейшего развития событий пе¬
редовые деятели английского рабочего дви¬
жения увидели, что в обществе есть только
один класс, интересы которого прочно свя¬
заны с общественным прогрессом, и этим
классом являются они сами, английские ра¬
бочие. Так к 1850 г. сложилось новое, бо¬
лее широкое понимание роли рабочего клас¬
са, что и было ясно сформулировано в по-
23 R. G. Gamm a ge. Указ. соч.,
стр. 372.
24 «Life and Struggles of William Lovett».
London. 1920. Vol. II, pp. 250, 251.

112
Б. А. Рожков
ложении: отныне «рабочий класс представ¬
ляет самую могучую партию борьбы за ре¬
форму в Англии и единственную партию, в
руках которой дело прогресса может быть
или будет достигнуто»25.
К этому времени складывается и ясное
представление об объективных условиях,
которые определяют неизбежность воз-
зышения рабочего класса и его постоянный
рост. Сравнивая развитие всех классов со¬
временной ему Англии, Эрнест Джонс при¬
шел к следующим вы>водам: «Во-первых,
численное превосходство находится на сто¬
роне рабочего класса, и он достаточно си¬
лен, чтобы завоевать победу.
Во-вторых, рабочий класс с каждым днем
растет и становится сильнее, так как
централизация богатства постоянно разо¬
ряет мелких лавочников и отбрасывает их
в ряды рабочих, а последних толкает в
пропасть нищеты. Число же наших
врагов растет медленнее. Конечно,
следует помнить, что определенная часть
пролетариата используется против него же
в форме солдат, моряков, милиции и по¬
лиции и что широкие массы остаются
невежественными и имеют предрассудки, в
силу чего демократия все еще далека от
того, чтобы охватить весь рабочий класс.
Но что из этого? Каждый день рабочий
класс пополняется тысячами и быстро ком¬
плектует свои ряды,
...Великая основа имеется — широкое
большинство, действительные интересы ко¬
торого (известны ли они уже ему или нет)
являются демократическими. Надо доби¬
ваться, чтобы рабочие поняли свои интере¬
сы — в этом и состоит вся суть дела.
Некому помочь бедным? Мой милорд
Пальмерстон!26.
Есть такая сила! Она заключается в един¬
стве массы и знани я»27.
Кто же должен внести сознание в массы
трудящихся и сделать их тем самым непобе¬
димыми? Выполнить такукизадачу способна
только независимая революционная партия
рабочего класса, отвечает программа. «Выс¬
ший долг чартистского Национального Кон¬
вента,— записано в программе, — содей¬
ствовать всеми имеющимися в его распоря-
25 «Notes to the People». Vol. II, p. 893.
26 Статья написана в связи с заявлением
Пальмерстона на одном из митингов перед
избирателями: «Никто не может помочь
сделать бедных богатыми—это было бы
против милостей провидения, которое так
уж устроило человеческий род» (Цит. по
«Notes to the People». Vol. I, p. 510)',
27 Там же, стр. 541—542.
жении силами сохранению независимости
чартистской орга низа пни от всех других по¬
литических движений и распространению
политических и социальных знаний среди
всех классов»28.
Великие и почетные задачи были постав¬
лены программой перед партией. Прежде
всего программа обязывала партию доби¬
ваться единства рабочего класса и охранять
его. В ней говорится: «Конвент постанов¬
ляет, что агитация за Хартию должна про¬
водиться среди всех рабочих организаций с
целью достижения единства действий всего
рабочего класса, для чего необходимо уста¬
новить связи с исполнительными комитета¬
ми тред-юнионов, с различными рабочими
организациями и ассоциациями, подчерки¬
вая перед рабочими ту взаимную выгоду,
которую они извлекут от единых дей¬
ствий»29.
Партия должна возглавить не только весь
рабочий класс, но и стать руководителем
всех угнетенных. Чартистская партия, гла¬
сит программа, «должна выступать как
защитница всех угнетенных, а каждый
страждущий класс должен видеть в ней бор¬
ца, способного освободить их от социаль¬
ных зол».
Программа поставила перед партией за¬
дачу соединить рабочее движение с научной
теорией. В ней подчеркивалось, что чартист¬
ское движение без соединения с обще¬
ственной наукой потерпело бы полную
неудач>. Характеризуя передовую роль
партии в рабочем движении, программа
требовала от чартистской организации
«быть той силой, которая призвана cita ять
миллионы в единое целое и повести эту
объединенную силу в правильном направ¬
лении»30.
Определив место и роль революционной
самостоятельной партии в рабочем движе¬
нии, программа формулировала главную
цель чартистской партии — завоевание по¬
литической власти рабочим классом для
организации нового общества.
Что же должно было представлять собой
это новое общество?
Наибольшее место в программе занимает
проблема разрешения противоречия между
трудом и капиталом. Вопросу освобождения
труда от эксплуатации посвящены разделы
программы «Закон о труде», «Закон о без¬
работных и нетрудоспособных», «Налогооб¬
28 «The Northern Star», 1851, 12 April,
p. 8.
29 Там же.
30 Там же.

О программе чартистского Конвента 1851 года
113
1
ложение» и «Национальный долг». Законо¬
мерность постановки такой задачи объяс¬
няется в программе следующим образом:
«Труд—творец богатства и, как таковой,
является самым важным элементом процве¬
тания нации. Отношения между хозяином
и рабочим несовместимы с благосостоянием
общества: творец до сих пор остается ра¬
бом своего творения, труд — рабом капи¬
тала и стонет под гнетом системы под¬
невольной наемной работы, что противоре¬
чит всем принципам свободы.
Труд должен быть поднят из его нынеш¬
него угнетенного состояния»31.
Выдвигая великую цель рабочего движе¬
ния — освобождение всех трудящихся от
эксплуатации, Конвент 1851 г. опирался на
предшествующие программные выступления
чартистской организации. Известно, что эта
идея была сформулирована рабочими еще в
1836 г. в первом «адресе» Лондонской ра¬
бочей ассоциации32. Через два года секре¬
тарь названной ассоциации Ловетт, высту¬
пая на 1-м Конвенте, говорил: «Действи¬
тельное зло — единственное, заслуживающее
нашего внимания, это — наемное рабство,
купля-продажа рабочей силы человека. Вот
что представляется мне самым пагубным
принципом общества... Пока длится экс¬
плуатация человека человеком, до тех пор
реформы будут лишь в слабой степени спо¬
собствовать смягчению бедности и нужды
рабочих»33.
На каком же принципе должно быть пе¬
рестроено производство в новом обществе?
Программа предлагала преобразовать со¬
циальный строй на базе производственной
кооперации трудящихся, кооперации в об¬
щенациональном масштабе, связанной узами
единого союза, основанной на общности ин¬
тересов и имеющей централизованный фонд
для целей развития кооперативного движе¬
ния. Усматривая в производственной коопе¬
рации трудящихся средство социального
освобождения рабочих и замены системы
подневольного наемного труда системой сво¬
бодного и независимого труда равноправных
членов общества, программа требовала от¬
мены всех законодательных ограничений,
мешающих развитию кооперации, установ¬
ления государственного кредитного фонда
для содействия кооперативному движе¬
31 Там же.
32 См. «Life and Struggles of William Lo¬
vett», p. 97.
33 «Charter», 1839, 17 February. Цит. no
М. Бер. История социализма в Англии.
Ч. ÏI. Л. 1920, стр. 440.
8. «Вопросы истории» № 2.
нию и других мероприятий, которые
должны были обеспечить постепенный пе¬
реход всех средств производства в руки
трудящихся.
В своем стремлении воплотить в новом
строе великую цель — социальное освобож¬
дение рабочего класса — чартистская пар¬
тия отнюдь не связывала осуществление ее
обязательно с формой кооперации, а допу¬
скала возможность возникновения и других
форм свободного от гнета и эксплуатации
производства «под кооперацией или адэк-
ватным ей другим названием...», писал, на¬
пример, Э. Джонс34. Но для Англии с ее
сильно развитыми традициями кооперации
чартисты именно в кооперации трудящихся
видели наиболее целесообразную форму ор¬
ганизации будущего справедливого произ¬
водства, без эксплуататоров и эксплуата¬
ции.
Ввиду того, что в сознании масс еще оста¬
вались пережитки утопических коммунисти¬
ческих учений, при разъяснении социальных
преобразований, записанных в программе,
большое внимание уделялось предупрежде-
нию будущих строителей новой жизни от
опасности забегания вперед. Эрнст Джонс
даже установил примерный срок в 30 лет,
который, по его мнению, понадобится для
полной перестройки экономики на коопера¬
тивных началах после того, как рабочие за¬
воюют власть.
Возражая сторонникам немедленной лик¬
видации денег, Джонс, например, писал:
«Некоторые рекомендуют открыть нацио¬
нальные склады, в которых должны быть
сосредоточены продукты труда для взаим¬
ного обмена, а государство в целях обес¬
печения такого обмена должно издать тру¬
довые знаки, в размерах стоимости нахо¬
дящихся на складах промышленных това¬
ров и предметов питания. Если бы все лю¬
ди без исключения сдавали свои продукты
труда на государственные склады, это мог-
ло бы годиться, но так как такое положе¬
ние дел нельзя предполагать, то указан¬
ное предложение не может быть реализова¬
но, по крайней мере, до установления ком¬
мунизма или очень близкой к нему
системы. Но коммунизм отдален еще от
нас большим временем, ввиду чего, как
это представляется мне, предлагаемый
план практически не мог бы быть испол¬
нен» 35.
Большой интерес представляет решение в
34 «Notes to the People». Vol. I, p. 409,
35 Там же, стр. 85.

114 Б, А, Рожков
программе вопроса о судьбе такого важней¬
шего средства производства, каким являет¬
ся земля. На протяжении всей истории чар¬
тистского движения вопрос о земле занимал
одно из центральных мест. О земле мечтали
700 тыс. обездоленных деревенских батра¬
ков, о земле мечтали сотни и сотни тысяч
разорившихся ремесленников, о земле меч¬
тал и промышленный пролетариат, усмат¬
ривая в справедливом использовании ее
источник благоденствия всего общества. Под
лозунгом возврата земель непосредствен¬
ным производителям появилась возможность
объединить вокруг авангарда пролетариата
большинство трудящихся в борьбе против
капиталистического строя. Таким образом, в
рассматриваемый период вопрос о земле
уже перерос в вопрос о массах, о союзни¬
ках рабочего класса, о сплочении всех тру¬
дящихся под руководством чартистской пар¬
тии, единственной партии в стране, способ¬
ной решить этот вопрос в пользу трудя¬
щихся.
В Англии в тот период насчитывалось
30 тыс. земельных собственников, 200 тыс.
фермеров и 700 тыс. сельскохозяйственных
рабочих33. Обращаясь к угнетенным дерев¬
ни, 3. Джонс писал: «Вы должны объеди¬
ниться! Вы должны организоваться и стать
ведущей силой. Одни — вы этого не може¬
те. Вас только 700 тыс., но рядом с вами
имеются другие, которые страдают под од¬
нородным ярмом: имеютея фабричные ра¬
бы, так же как имеются сельские рабы.
Объединяйтесь! Их число — легион, и, объ¬
единившись, вы станете непобедимы» 37
Победа пролетариата над буржуазией
стала во многом зависеть от правильного
понимания назреашей необходимости изме¬
нить производственные отношения в земле¬
делии. Чартистская партия придавала во¬
просу о земле столь важное значение, что
посвятила ему первый раздел своей соци¬
альной программы Главным лозунгом чар¬
тистов в этой области быд лозунг нацио¬
нализации земли. «Национализация зем¬
ли, — говорится в программе, — является
единственным надежным базисом нацио¬
нального благосостояния»38. В конкретных
условиях Англии 9ТО был единственно пра¬
вильный лозунг. Вся земля в стране была
монополизирована в руках небольшого слоя
Крупных светских и церковных землевла¬
дельцев, в силу чего в деревне не сохра-
Зй Там же, стр 112.
37 Там же, стр, \ |3.
«The Northern Star», 186J, i2 April, p. 8.
нился слой крестьянства; в деревне, как и
в городе, трудящиеся были почти полно¬
стью лишены собственности на средства
производства. Вся земля, таким образом,
находилась в руках правящей аристократии
и служила для последней материальной ба¬
зой господства. Поэтому в случае завоева¬
ния власти рабочий класс посредством на¬
ционализации земли одним ударом выбил
бы экономическую базу из-под нор земель¬
ной аристократии и сделал бы ее бессиль¬
ной в борьбе против завоеваний трудя¬
щихся.
Затем программа определяла метод про¬
ведения национализации помещичьих зе¬
мель. Она высказывалась не за прямую кон¬
фискацию, а за выкуп их государство;«.
Разъясняя это положение программы,
Э. Джонс писал: «Нынешние владельцы,
хотя и получили землю грабежом, гак про¬
сто ее не отдадут. Ее можно взять только
двумя путями: или за деньги или кровью. Я
считаю, что получить землю за деньги бо¬
лее легкий путь»39.
Однако метод выкупа распространялся
только на земли частных владельцев.
Остальные же земли: церковные, коронные,
невозделываемые и общинные (в общем зе¬
мельном фонде страны они составляли гро¬
мадное большинство) — сразу по завоевании
власти должны были перейти в собствен¬
ность народа. Такая конкретность в подхо¬
де к различным формам землевладения
свидетельствовала о большой гибкости так¬
тики чартистской партии. Партия правиль¬
но учла, что конфискация церковных, корон¬
ных и невозделанных земель не затронет
непосредственных интересов ни одного мас¬
сового слоя населения и потому не вызо¬
вет сколько-нибудь сильной оппозиции; не¬
медленная же конфискация земель частных
владельцев, с одной стороны, не вызывалась
экономической необходимостью, так как на
первых порах рабочему государству хвати¬
ло бы забот по освоению вышепоименован¬
ных земель, а с другой стороны, затронула
бы прямые интересы целого класса, что
неизбежно еще более ожесточило бы сопро¬
тивление свергнутого противника. Учиты¬
вая конкретные условия своей страны, чар¬
тисты и предлагали не конфискацию, а вы¬
куп земель частных владельцев.
В программе также разъяснялся метол
использования национализированной земли,
Вопрос этот решался следующим образом:
«Приобретенная правительством земля не
39 «Notes to the People». Vol, I, ρ, 54.

О программе чартистского Конвента 185] года ' 115
подлежит продаже и становится навсегда
общенародной собственностью; она пере¬
дается арендаторам в таких размерах и
под такими условиями, которые обеспечили
бы свободу арендатора и интересы государ¬
ства»40.
Чартистская партия наметила дна этапа в
преобразовании земледелия после завоева¬
ния власти рабочими. Вначале предполага¬
лось передать землю в основном в индиви¬
дуальное пользование трудящихся на пра¬
вах аренды, что, по мнению чартистов,
должно было сразу же привлечь массы на
сторону революции. Затем с помощью рабо¬
чего государства земледелие должно было
быть переведено на базу кооперации. Чар¬
тисты ясно понимали, что остановиться на
передаче земли в индивидуальное пользо¬
вание нельзя. Пройдет немшого времени,
говорили они, и в сельском хозяйстве, если
оставить землю раздробленной на мелкие
участки, вновь начнется расслоение, на
базе частного капитала разгорится борьба
между крупным и мелким хозяйством, борь¬
ба, в которой трудящиеся неизбежно попа¬
дут в новую кабалу. Чтобы избежать воз¬
рождения отношений эксплуатации в земле¬
делии, чартисту и предложили план преоб¬
разования сельского хозяйства на ба¬
зе кооперирования. «Кооперация,— писал
Джонс,— должна стать государственным
принципом, реализованным веей мощью го¬
сударства». По своему характеру коопера¬
ция «должна быть добровольным союзом,
а не простым соединением работников; она
должна быть кооперацией взаимного инте¬
реса, а не просто кооперацией рабочей си¬
лы» 41-
Изложенные выше социальные преобра¬
зования, намеченные программой для осу¬
ществления после завоевания власти рабо¬
чими, можно было бы назвать планом по¬
строения социализма, то есть первой фазы
коммунизма. Однако сама чартистская пар¬
тия, как мы видели, не называла свою про¬
грамму будущих социальных преобразова¬
ний программой установления социализма
или коммунизма, хотя в комментариях к
программе Э. Джонс, как мы видели выше,
предвидел в перспективе отдаленного бу¬
дущего «установление коммунизма». Чем
же объяснить, что в стране, где среди ра¬
бочих нашлц ртклик коммунистические
идеалы Оуэна, в стране, теоретическая
мысль которой создала замечательные об¬
разцы критики пороков капиталистического
40 «The Northern Star», 1851, 12 April, p. 8.
41 «Noies to the People». Vol. I, p. 84.
строя и зашиты социалистических идеалов,
мощное самостоятельное рабочее движение
выступило на историческую сцену со зна¬
менем, на котором Fie было традиционного
призыва к социализму?
Как известно, чартисты называли себя
демократами. Этот факт до сих пор насто¬
раживает историков при оценке характера
чартистского движения. Пам представляет¬
ся, что это происходит от механического
перенесения современного понимания тер-
мина «демократия» на эпоху чартизма. На
самом же деле в эпоху чартизма термин
«демократия» включал в себя содержание
коммунизма в пролетарском понимании.
«Демократия, — писал Энгельс в
1845 г.,— в наши дни — это комму-
н и з м.„ Демократия стала пролетарским
принципом, принципом масс». В той же
статье, написанной по поводу чартистского
митинга, который состоялся в Лондоне
22 сентября 1845 г. с участием демократов
других стран, Энгельс вновь возвращается
к определению содержания данного терми¬
на: «„.большинство собрания в общем пра
вильно представляло массу лондонских
пролетариев-чартистов. И вот это собра¬
ние приветствовало с единодушным энту¬
зиазмом коммунистические принципы и
самое слово коммунизм. Чартистский ми¬
тинг явился коммунистическим празд¬
ником, и по признанию самих англичан —
«такого энтузиазма, какой царил в тот ве¬
чер, в Лондоне не было уже много лет».
Не прав ли я, когда утверждаю, что а
наши дни демократия, это—коммунизм?» <2,
Сами чартисты также указывали не един¬
ство целей социализма и чартизма, высту¬
пающего под знаменем демократии. «Со
циалнзм, — говорили они, — и чартизм пре¬
следуют одну и ту же цель, разница лишь
в приемах»43. После 1848 г. по ряду при¬
чин революционные пролетарии континен»
тальной Европы должны были поднять
«надлежащее им знамя — знамя комму
низма» 44.
Как нам представляется, следует учесть,
что когда, увлеченные идеями Оуэца,
английские рабочие организовали ряд ком¬
мун, то вместо ожидаемого триумфа они
увидели, что ни экономическая бщзд, ни
уровень производительных сил, ни уровень
культуры самых искренних участников ком-
42 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч
Т. 2. Изд. 2-е, огр. 589, 599.
43 «The Northern Star». 1843, 21 January,
p. I.
44 «Notes to the People». Vol. 1, p. 433.

116
Б. А. Рожков
мунистнческих общин не позволяют им
строить общественные отношения на прин¬
ципах коммунизма Оуэна. Рабочие начали
самостоятельно искать пути для перехода
к новым, свободным отношениям между
людьми. Насколько быстро шел процесс ос¬
вобождения английского рабочего класса от
идей утопического коммунизма, можно су¬
дить по следующему заявлению О’Брайена
в январе 1847 г.: «Когда у народа будет
хартия, земля, рабочие деньги 45 и государ¬
ственный кредит, то он скоро убедится,
какие чудеса может творить объединенный
труд в производстве, в обмене и в области
наук. Отсюда постепенно возникает соци¬
альное государство, действенный социализм,
в отличие от социализма мечтаний. Из этих
реформ возникает общество, которое не бу¬
дет, вероятно, существенно отличаться от
общества, проектируемого Оуэном. Но
мысль, что из нынешнего развращенного и
порочного общества можно одним прыжком
перескочить в социальный рай Оуэна, что
можно без предварительного восстановле¬
ния прав человека и без реформ учрежде¬
ний спасти народ из нынешнего состояния
невежества и закрепощенности — эта мысль
есть чистейшая химера» 4S.
Преодоление чартизмом идей утопическо¬
го коммунизма в политической и социаль¬
ной областях означало крупный шаг вперед
в развитии рабочего движения и явилось
как бы преддверием к восприятию передо¬
выми английскими рабочими научного со¬
циализма, своеобразным мостом от утопи¬
ческого коммунизма к теории научного со¬
циализма.
★
Каковы же те пути и средства, с по¬
мощью которых программа 1851 г. предпо¬
лагала добиться установления кооператив¬
ного, то есть, по существу, социалистиче¬
ского, строя?
Программа ясно указывала, что первым
и главным условием осуществления корен¬
ных социальных преобразований является
переход политической власти в стране в ру¬
ки рабочего класса. Средство к достижению
английским пролетариатом власти програм¬
ма видит в завоевании Хартии. Хартия дала
имя и цель первой независимой партии ра¬
бочих и движению миллионов на протяже¬
45 Идея «рабочих денег» О’Брайена не по¬
лучила одобрения чартистов ввиду ее уто¬
пичности.
46 «National Reformer and Manx Weekly
Review». 30 January 1847.
нии двух десятилетий. В наиболее острые
моменты классовых схваток под знамена¬
ми Хартии сплачивались сотни тысяч и мил¬
лионы трудящихся. Народный клич «Хар¬
тию, и никаких уступок!» приводил в тре¬
пет правящие классы.
Выдвигая парламентский путь завоева¬
ния власти, чартистская партия исходила
из .конкретно-исторических условий, сложив¬
шихся в стране к тому периоду. В период
чартизма английский рабочий класс уже
представлял большинство самодеятельного
населения страны. По данным того времени,
рабочих и близких к ним слоев вместе с
семьями насчитывалось 24 млн. чел., пред-
ставителей эксплуататорских классов вме¬
сте с семьями —около 6 млн. человек47*.
Рабочий класс имел свою революционную
чартистскую партию, а также рабочий Кон¬
вент, избираемый всем населением на ос¬
нове всеобщего избирательного права. Про¬
тив же рабочих стояли относительно мало¬
численные классы земельной и денежной
аристократии. Правительство не располага¬
ло многочисленной военщиной и развитой
бюрократией (численность, например, по¬
стоянной армии в тот период не превыша¬
ла 100—120 тыс., а полицейские силы, под¬
чиненные центральному правительству, на¬
чали создаваться лишь, когда чартистское
движение подходило к концу). Одновремен¬
но с этим в стране были налицо буржуаз¬
ные демократические свободы: право на
собрания, петиции, печать; имелось также,
хотя и ограниченное, право на организа¬
цию, то есть, как говорили чартисты, в
стране отсутствовали барьеры для мирного
завоевания большинства народа на ту или
иную сторону. Поэтому исход борьбы ре¬
шался позицией большинства рабочего
класса, сознательностью и организован¬
ностью масс. Все это и определило стра¬
тегию и тактику чартизма.
Маркс, Энгельс и Ленин положительно
оценивали курс чартистов на мирное разви¬
тие революции в Англии. В 1886 г. Энгельс
писал в предисловии к английскому изда¬
нию «Капитала», что в результате изуче¬
ния экономической истории и положения
Англии Маркс пришел к выводу «что, по
крайней мере, в Европе Англия является
единственной страной, где есть возможность
произвести неизбежную социальную рево¬
люцию всецело мирными и легальными
средствами. Конечно, при этом он никогда
не забывал прибавить, что вряд ли можно
47 «Notes to the People». Vol. I, p. 342
9

О программе чартистского Конвента 1851 года 117
ожидать, чтобы господствующие классы
Англии подчинились этой мирной и легаль¬
ной революции без «бунта в защиту раб¬
ства»»48. В. И. Ленин, разъясняя, почему
К. Маркс в письме к Л. Кугельману от
12 апреля 1871 г. не включал Англию в
число стран, где предварительным услови¬
ем революции является слом буржуазной
бюрократически-военной машины, писал в
1917 г.: «Это было понятно в 1871-ом году,
когда Англия была еще образцом страны
чисто-капиталистической, но без военщины
и в значительной степени без бюрократии.
Поэтому Маркс исключал Англию, где ре¬
волюция, и даже народная революция,
представлялась и была тогда возможной
без предварительного условия разрушения
«готовой государственной машины».
Теперь, в 1917-ом году, в эпоху первой
великой империалистской войны, это
ограничение Маркса отпадает» 4Э.
Выборами конвентов на основе всеобщего
избирательного права чартистская партия
не один раз проверяла свои силы и свое
влияние на массы, и каждый раз выходила
победительницей. Поэтому ни правитель¬
ство, ни чартисты не сомневались в том,
что в случае осуществления требований
Хартии в стране установится политическое
господство рабочего класса, что для Англии
в эпоху чартизма означало бы по своим по¬
следствиям то же, что победоносное вос¬
стание рабочих во Франции или в какой-
либо другой европейской стране.
Из каких теоретических предпосылок ис¬
ходила чартистская партия? Известно, что
чартистская партия имела довольно широ¬
кие международные связи с передовыми ра¬
бочими других стран. Не ограничиваясь
личными встречами, поездками в другие
страны, изучением теоретических трудов
революционеров других стран, партия со¬
здала специальные международные орга¬
низации рабочих: Союз братских демокра¬
тов, а затем Международный комитет. Все
это помогло ей ознакомиться с состоянием
и особенностями развития революционного
движения в различных странах и прийти
к выводу о наличии двух путей развития
революции: мирного, парламентского, в
Англии и насильственного, через восста¬
ние, в остальных современных им странах
Европы. Теория о двух путях пролетарской
революции наиболее полно представлена в
редакционной статье журнала «Notes to the
People» под названием «Франция и Англия,
48 К. Маркс. Капитал. T. I, стр. 32.
49 В. И. Ленин. Соч. Т. 25, стр. 387.
или всеобщее избирательное право и суве¬
ренитет народа», на материале которой мы
и попытаемся раскрыть понимание чарти¬
стами названной проблемы.
Охарактеризовав историческую обстанов¬
ку современной им Франции, авторы статьи
пришли к выводу, что «во Франции только
пики и баррикады могут решать, ибо толь¬
ко штык и пушки диктуют власть в этой
стране»50. Иные исторические условия, гово
рилось в статье, сложились в Англин. Здесь
всеобщее избирательное право может стать
орудием выражения воли всего народа, ми¬
нуя гражданскую войну, поскольку в
Англии «имеется громадное преобладание
Палаты общин над Палатой лордов, в силу
чего всеобщее избирательное право в на
шей стране означало бы суверенитет наро
да, так как все Другие элементы классово";
конституции отступили бы перед волей Пк
латы общин. Если, поэтому, мы завоевали
бы Палату общин, мы получили бы в свое
распоряжение действительное правитель
ство страны»51.
Спрашивается, однако, допустит ли про
вящий класс мирный переход власти к ра¬
бочим? В современных условиях, указы¬
вала статья, правящий класс не в состоя¬
нии насилием подавить волю большинства
нации, ибо «имеющаяся в нашей стране по¬
стоянная армия настолько невелика, что
с ее помощью нельзя подчинить даже один
крупный город, не говоря уже о целом на¬
роде. Поэтому в случае установления демо¬
кратии в подобных нациях наступление-
реакции, навязываемой военной диктату¬
рой, становятся невозможным. Такой на¬
цией является Англия. Если в нашей стране
народ возьмет верх, то ему не грозит опас¬
ность потерять власть от физической силы
противника по той простой причине, что
здесь не имеется такой физической силы
(какая имеется, к примеру, во Франции),
которая могла бы это осуществить. Но
остерегайтесь допустить организацию такой
силы!».
Вот почему «пути завоевания демократии
во Франции и Англии существенно различ¬
ны», а «Англия является единственной стра¬
ной в Европе, где установление демокра¬
тии возможно без гражданской войны.
Поэтому, чартисты, Хартия достойна того,
чтобы за нее бороться в Англии!»и.
Далее в статье еще раз подчеркивалось
50 «Notes to the People». Vol. II, pp. 664—
665.
51 Там же.
52 Там же.

î 18 Б. А. Рожков
решающее значение в условиях мирного
развития революции достижения единства
рядов рабочего класса и наличия во главе
рабочего класса самостоятельной револю¬
ционной рабочей партии.
Необходимо подчеркнуть принципиаль¬
ное отличие лозунга Хартии от лозунга
всеобщего избирательного права. Чартист¬
ская газета «The People’s Paper» неодно¬
кратно указывала, что всеобщее избира¬
тельное право может превратиться в Хар¬
тию, то есть в политическое господство ра¬
бочего класса, только в том случае, если
рабочий класс организован в самостоятель¬
ную политическую организацию и осознал
необходимость взять судьбы нации в соб¬
ственные руки53. Чартистский журнал «No¬
ies to the People» постоянно противопостав¬
лял понятию всеобщего избирательного пра¬
ва понятие суверенитета народа, причем
под суверенитетом народа в Англии он
имел в виду парламент на базе Хартии, в
котором большинство принадлежит рабоче¬
му классу, а правительство формируется
чартистами54.
По сути дела, чартисты при объяснении
содержания Хартии шли к мысли о «дик¬
татуре пролетариата», необходимой для ос¬
вобождения рабочего класса и всех угне¬
тенных, для строительства нового, социали¬
стического общества. При оценке Хартии
вплотную к такому выводу пришли Маркс
и Энгельс. В 1852 г. в статье «Чартисты»
они писали: «...всеобщее избирательное пра¬
во обозначает для рабочего класса Англии
политическое господство. Пролетариат об¬
разует здесь огромное большинство населе¬
ния; в ряде долгих, хотя и не явных, гра¬
жданских войн он выработал себе ясное со¬
знание своего классового положения... Вве¬
дение всеобщего избирательного права бы¬
ло бы для Англии завоеванием, в котором
-было бы гораздо больше социалистического
духа, нежели в любом мероприятии, кото¬
рому на континенте присваивается это по¬
четное имя. Его неизбежным результатом
явилась бы политическая гегемо¬
ния рабочего класса!»55. Через не¬
сколько лет основоположники научного со¬
циализма писали, что в Англии всеобщее
избирательное право «является хартией на¬
родных классов и означает освоение ими
политической власти для осуществления
53 «The People’s Paper», 1852, 29 May, p. 4.
54 «Notes to the People». Vol. II, pp. 664 —
665.
5) Κ. M ар к с и Ф Энгельс, Соч.
T. IX, стр. 11—12
своих социальных потребностей. Всеобщее
избирательное право, понятое в 1848 г. во
Франции как лозунг всеобщего братства, в
Англии воспринимается как военный па¬
роль. Там ближайшим содержанием рево¬
люции было всеобщее избирательное пра¬
во, здесь ближайшим содержанием послед¬
него является революция» 56.
Следовательно, идея Хартии не только
значительно шире идеи всеобщего избира¬
тельного права. Если всеобщее избиратель¬
ное право означает лишь политическую де¬
мократию, то осуществление требований
Хартии означало бы установление диктату¬
ры пролетариата как средства социального
освобождения рабочего класса и всех угне¬
тенных.
Исходя из всех этих соображений, Кон¬
вент записал в программе: «Так как все
проекты парламентской реформы, за исклю
чением Хартии, дали бы средним классам
гораздо больше голосов, чем рабочим, а
следовательно, поставили бы последних в
еще более неблагоприятное положение, чем
теперь, то надо агитировать за всю Хартию,
поскольку уступка в одном пункте нару¬
шит полезность всех остальных. Ввиду это¬
го не следует оказывать народную под¬
держку тем избирательным реформам, кото¬
рые дают меньше, чем Хартия»57. Вместе
с тем Конвент подчеркнул в программе,
что «изменения в политической области ока¬
зались бы бесплодными без социальный
перемен», и наметил план будущих со¬
циальных преобразований, о которых мы
говорили выше. Таким образом, Конвент вы¬
разил свою полную солидарность с извест¬
ным лозунгом чартистского движения, дей¬
ствовавшим на всем его протяжении: «По¬
литическая власть — наше средство, соци¬
альное благоденствие — наша цель]»
В заключении первой части программы
выражена идея объединения всех трудящих
ся под руководством партии рабочего клас¬
са. Мы приведем только ту часть данного
положения, которая не вошла в известный
исторической литературе текст программы:
«Долг и стремление чартистской органи¬
зации состоит в том, чтобы и впредь быть
объединяющей силой всех изоли¬
рованных, но фактически однородных по
своим интересам, быть той силой, которая
призвана спаять миллионы в единое целое
и повести эту объединенную силу в пра¬
вильном направлении.
55 К. М а р к с и Ф. Энгельс. T. X,
стр. 440—441.
57 «The Northern Star», 1851, 12 April, p. 8.

О программе чартистского Конвента 1851 года Ц9
Глубоко убежденный в этой истине, Кон¬
вент, хотя и определяет чартизм как само¬
стоятельно организованную политическую
силу, не примыкающую ни к какой другой
секции и не смешивающуюся ни с какой
другой организацией, рекомендует одновре¬
менно, чтобы классам с различными инте¬
ресами были предложены мероприятия, осу¬
ществление которых не противоречило бы
общим принципам чартизма и в то же вре¬
мя учитывало бы интересы упомянутых
классов; чтобы на базе этих реформ до¬
биться от них поддержки чартистской орга¬
низации; чтобы такие реформы стали
предметом непрерывного и всеобщего из¬
учения» 5S.
О каких же классах «с различными ин¬
тересами», способных объединиться под ру¬
ководством рабочих, идет в данном случае
речь? Трудящихся деревни (в условиях
Англии это сельскохозяйственный проле¬
тариат, батраки) партия считала своим
прямым союзником ввиду однородности ин¬
тересов тех и других. Речь идет о средних
слоях общества, к которым в программе от¬
несены ремесленники, фермеры и мелкие
торговцы. Назвав эти слои общества
«угнетенными классами», программа ставит
перед чартистской партией задачу объ¬
единения их под руководством рабочего
класса.
Делегаты Конвента 1851 г. серьезное
внимание уделили также определению по¬
литики партии по отношению к среднему
классу5Э. После тщательного анализа кон¬
кретно сложившейся исторической обста¬
новки в Англии делегаты пришли к выво¬
ду, что в данное время чартистская пар¬
тия сильно ослаблена и дезорганизована,
ввиду чего Конвент рекомендует ей времен¬
но воздержаться от компромиссов с органи¬
зациями среднего класса и все силы уде¬
лить укреплению своих рядов.
С защитой этой точки зрения выступило
17 делегатов Конзента. Их аргументы сво¬
дились к следующему: чартистская партия
не может в данный момент идти на компро¬
миссы и соглашения со средним классом по
58 Там же.
59 В понятие среднего класса англичане
вкладывали содержание понятия буржуазии,
или, что одно и то же, имущего класса,
который в отличие от так называемой ари¬
стократии «во Франции и Англии прямо,
а в Германии косвенно, в лице «обществен¬
ного мнения», обладает государственной
властью» (К. Маркс и Ф. Энгельс.
Об Англии. М. 1952, стр. 5). В эпоху чар¬
тизма значительная часть среднего класса
не имела права голоса.
той причине, что она переживает период
упадка и организационной слабости, ввиду
чего сегодня буржуазные партии не будут
считаться с ней и они попросту заставят
рабочий класс работать на них. Чартист¬
ская партия никогда не отказывалась в
принципе от взаимно-выгодных компромис¬
сов с другими классами, но она всегда ре¬
шала этот вопрос с учетом конкретно сло¬
жившейся обстановки и при условии, что
имеется возможность достигнуть действи¬
тельно взаимной выгоды. В настоящее вре¬
мя главная задача состоит в сохранении
и укреплении независимой рабочей партии,
способной вести самостоятельную политику,
и до тех пор, пока не будет решена эта за¬
дача, нельзя идти на общенациональные со¬
глашения с противником. Поэтому в данное
время рабочий класс не должен поддержи¬
вать никакой иной реформы, кроме Хар¬
тии 60.
В борьбе за массы чартистская партия
придавала большое значение самостоятель¬
ному участию рабочего класса в избира¬
тельных кампаниях по выборам парламен¬
та, местных муниципальных и приходских
управлений, а также использованию трибу,
ны названных институтов для распростри
нения чартистских принципов. Во время из¬
бирательных кампаний партийные органи¬
зации создавали независимые от других
партий избирательные комитеты, определя¬
ли своих кандидатов,- организовывали сбор
средств и проводили агитационную кампа¬
нию под своими чартистскими лозунгами,
Накопленный чартистской партией опыт
борьбы за массы в период избирательных
кампаний и был зафиксирован в рассмат¬
риваемой нами программе.
При чтении соответствующих разделов
программы, определяющих тактику партии
в избирательных кампаниях, следует учи¬
тывать, что в тот период выборы в парла*
мент проходили в два тура. В первом туре
кандидаты объявлялись с трибуны в при¬
сутствии всего взрослого населения дан¬
ного округа; после выступления кандида¬
тов с изложением своих предвыборных про¬
грамм присутствующие выражали доверие
тому или иному кандидату открытым го¬
лосованием. Однако в данном случае го¬
лосование носило только символический ха¬
рактер, а действительное избрание кандида¬
тов осуществлялось во втором туре с уча
стисм только лиц, имеющих право голоса.
Ввиду того, что право голоса имели очень
60 См. отчет о заседаниях Конвента
«The Northern Star», 1851, 5 April, p. 7.

120
Б, А. Рожков
немногие, чартисты почти полностью были
лишены возможности провести своих кан¬
дидатов в парламент, но в первом туре
голосования они часто одерживали блестя¬
щие победы. В избирательном округе Га¬
лифакс, например, в 1852 г. при избрании
кандидатов открытым голосованием приня¬
ло участие более 20 тыс. человек. Из них
за кандидатов от правящих партий голосо¬
вали лишь отдельные лица, а за чартиста
Э Джонса «поднялись обе руки почти всех
присутствующих при неописуемых ликова¬
ниях и нескончаемых одобрениях»61. А на
следующий день собрались несколько сот
«законных» избирателей и провели другого
кандидата (за Э. Джонса было подано
37 голосов, тогда как за вига — 596) 62.
★
При оценке исторического значения рас¬
смотренной выше программы 1851 г. сле¬
дует иметь в виду, что общая ситуация в
стране представлялась тогда чартистам в
общем благоприятной для нового подъема
массового рабочего движения. В тот период
революционеры всех стран, равно как и их
противники, еще полагали, что Европа стоит
из пороге новых революций и, возможно,
уже в 1852 г. начнутся новые битвы между
буржуазией и рабочим классом. Обе сто¬
роны усиленно готовились к предстоящим
схваткам. Что касается чартистской партии,
то она с честью сдала экзамен, образовав
за период 1851—1852 гг. прочное револю¬
ционное ядро, готовое в случае возникно¬
вения революционной ситуации в стране
превратиться в массовую партию, в руко¬
водящую силу миллионов. Исходя из та¬
кой оценки исторической обстановки, чар¬
тисты и выдвинули в программе своей
ближайшей целью завоевание политической
власти. Однако история пошла не так, как
они думали. Вместо ожидаемой революции
пришел период длительного относительного
затишья. Новая историческая обстанов¬
ка требовала новых тактических при-
емов борьбы, новых форм подготовки
рабочего класса к решению тех же нере¬
шенных исторических задач. От этого те¬
перь зависела судьба партии, судьба ее
связей с массами. Решить такую задачу
чартистской партии, как показывают даль¬
нейшие события, оказалось не под силу.
61 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. T. IX,
стр. 18.
62 Cole. Chartist portraits. London. 1941,
p, 351.
Судьба чартистской партии была не исклю¬
чением, а характерной чертой всего между¬
народного рабочего движения середи-
ны XIX в., которое еще не имело достаточ¬
ного опыта для сохранения преемственности
в моменты крутых поворотов истории.
В 1914 г. Ленин, объясняя, в силу каких
причин большевикам удалось сохранить
партию в тяжелую эпоху 1908—1911 гг.*
сказал по поводу предыдущей истории меж¬
дународного рабочего движения: «Ни в од¬
ной стране мира не удав-алось еще до сих
пор рабочему движению выйти из подоб¬
ных кризисов, сохраняя преемственность,
организованность, верность старым реше¬
ниям, программе, тактике»63.
Несмотря на то, что программе чартист¬
ского Конвента 1851 г. не суждено было
осуществиться, она заняла важное место в
истории английского и международного ра¬
бочего и социалистического движения.
В ней обобщен опыт борьбы за пролетар¬
скую революцию первого в истории само¬
стоятельного рабочего движения. Правда,
участники Конвента 1851 г. не смогли обоб¬
щить ряд чрезвычайно важных сторон чар¬
тистского движения. В партии, например
имелось представление о различии между
справедливыми и несправедливыми война¬
ми, об отношении к ним рабочего класса,
но в программе эти идеи не нашли
своего отражения. В партии имелся, да¬
лее, известный опыт борьбы за мир, про¬
тив военной опасности, но эти идеи также
не нашли своего отражения в программе.
В партии имелся и некоторый опыт уста¬
новления интернациональных связей между
рабочими различных стран, но и эту сто¬
рону борьбы английских рабочих програм¬
ма не освещает.
Хотя чартистской партии и н'е удалось
теоретически обобщить все стороны опыта
международного рабочего движения н вы¬
явить внутренние закономерности развития
капиталистического строя в целом, ее про¬
грамма 1851 г. явилась исторической вехой
в развитии английского рабочего движения.
На ее базе чартисты отстояли самостоятель¬
ность английского рабочего движения, вос¬
становили в 1852 г. единство рядов пар¬
тии, помогли тред-юниоя'ам и кооператив¬
ному движению восстановить и укрепить их
силы, подготовили и возглавили массовое
движение английского пролетариата в
63 «Правда», 5 мая 1955 года (перепеча¬
тано из газеты «Рабочий» Ni 1, 22 апреля
1914 года).

О программе чартистского Конвента 185Î года
121
1853 г.68, которое разбило «бунт» капита¬
листов и закрепило завоевания рабочих,
достигнутые в предшествующий период чар.
тистского движения. Закрепление побед ра¬
бочего класса, достигнутых им под знаме¬
нем Хартии, имело огромное международ¬
ное значение. Достаточно сказать, что одно
закрепление победы в достижении 10-часо¬
вого рабочего дня завершило целую эпоху
в рабочем движении. В «Капитале» Маркс,
как известно, оценил ограничение рабочего
дня как предварительное условие для даль¬
нейших попыток улучшения и освобождения
пролетариата66 и следующим образом оха¬
рактеризовал роль английского рабочего
класса в достижении данной цели: «...уста¬
новление нормального рабочего дня являет¬
ся продуктом продолжительной, более или
менее скрытой гражданской войны между
классом капиталистов и рабочим классом.
Так как борьба открывается в сфере со¬
временной промышленности, то она разго¬
рается впервые на родине этой промыш¬
ленности, в Англии. Английские фабричные
рабочие были передовыми борцами не толь¬
ко английского рабочего класса, но и совре¬
менного рабочего класса вообще, точно так
же, как их теоретики первые бросили вы¬
зов капиталистической теории» 67.
Следует учесть, что чартизм возник до
появления теории Маркса. Вместе с тем
английское рабочее движение той эпохи,
как мы знаем, предвосхитило многое из
будущего марксизма. На примере англий¬
ского рабочего движения эпохи чартизма
можно проследить первоначальный истори¬
ческий процесс превращения рабочего клас¬
са из класса в себе в класс для себя, пер¬
вые шаги рабочих в осознании собственных
целей и задач, тот великий процесс пробу¬
ждения рабочего класса к осознанной борь¬
бе за собственное освобождение, который
завершился выработкой Марксом и Энгель¬
сом теории научного социализма.
Вопрос о взаимоотношениях чартистской
партии и основоположников научного со¬
циализма Маркса и Энгельса имеет огром¬
ное значение для познания закономерностей
65 Маркс следующим образом охаракте¬
ризовал массовые события 1853 г.: «Война
между обоими классами стала ожесточен¬
ной, открытой, всеми признаваемой и для
всех ясной» (К. Маркс и Ф. Энгельс,
Соч. T. IX, стр. 218). «Чартистская агита¬
ция, возобновленная Эрнестом Джонсом,
энергично развивается...» (там же, стр. 184),
происходит «объединение всех рабочих под
знаменами чартизма» (там же, стр. 242).
66 См. К- Маркс. Капитал. Т. 1, стр. 306.
67 Та м же, стр. 304.
развития международного рабочего движе¬
ния. Не подлежит сомнению, что новая
чартистская программа и развернувшаяся
вскоре по окончании работы Конвента бле¬
стящая пропаганда ее целей в чартистской
печати, будучи в основе своей развитием
идей и взглядов, выработанных самими уча¬
стниками английского рабочего движения,
одновременно с этим носит на себе глубокий
отпечаток воздействия первых научных тру¬
дов Маркса и Энгельса, и прежде всего из¬
данного ими «Манифеста Коммунистической
партии».
Революционеры с континента, вынужден¬
ные эмигрировать в Лондон, старались всем,
чем могли, помочь английским рабочим.
Правда, они не могли принимать личного
участия в работе партии английского рабо¬
чего класса в силу своего положения поли¬
тических эмигрантов, но они отдали в рас¬
поряжение чартистской партии свои зна¬
ния. В обстановке напряженной идейной
борьбы чартистов против буржуазной идео¬
логии это была неоценимая помощь. Прак¬
тически она выразилась в том, что револю¬
ционеры с континента исполняли обязанно¬
сти сотрудников чартистского органа, осве¬
щали положение рабочего класса в других
странах и помогали разработке некоторых
экономических проблем. Мы до сих пор не
знаем всего объема проделанной ими рабо¬
ты, как не знаем и всех их имен, так как
в обстановке разгула реакции в Европе ре¬
дакция чартистского журнала не нашла воз¬
можным их назвать. В сообщении редакции
говорилось лишь следующее: «Открывая
страницы нового отдела («Континентальные
заметки».— Б. Р.), мы не собираемся выра¬
жать только одно наше собственное мнение
(хотя мы и являемся гражданами этого ми¬
ра), так как мы можем быть слишком
склонными оценивать главные вопросы ве¬
ка с точки зрения англичанина. Мы поэтому
привлекли к сотрудничеству в журнале трех
наиболее блестящих литераторов континен¬
тального демократического движения,—и мы
этим гордимся... По известным причинам мы
не можем сегодня сообщить имена наших
континентальных сотрудников, но мы на¬
деемся и верим, что не так далеко то вре¬
мя, когда их имена можно будет сообщить
всему миру»68.
Однако из дошедших до нас писем Мар¬
кса, Энгельса и Джонса можно смело ска¬
зать, что наиболее ценную помощь чартист¬
ской партии в защите и пропаганде идей
ее программы оказали сами основополож¬
68 «Noies to the People». Vol. II, p. 846.

122 Б. А. Рожков
ники научного социализма. Выше уже при¬
водилось заявление Маркса о том, что он
принимал участие и редактировании эко¬
номических статей в чартистском органе
«Notes to the People» (за 1851—1852 it.) и
часть из них написана при его прямом со¬
трудничестве®. Действительно, ряд статей,
опубликованных в журнале без подписи или
под рубрикой «Континентальные заметки»,
по глубине и широте представления о рас¬
сматриваемом предмете стоит на уровне
произведений Маркса и Энгельса. Сотруд¬
ничество Энгельса в чартистском органе на¬
чалось еще в 1843 году то. Стоило тогда Эн¬
гельсу приехать в Англию и пожить не¬
сколько лет с рабочими, как он с головой
ушел в интересы движения английского
пролетариата, проникся глубочайшим ува¬
жением к делу чартизма и стал считать
для себя честью принадлежать к когорте
чартистов. Выступая на митинге в Лондона
в 1847 г., Энгельс сказал: «Вот уже не¬
сколько лет, как я живу в Англии, и я с
гордостью называю себя чартистом; я чар¬
тист с головы до ног» 7К
Кто был третьим из числа «блестящих
литераторов континентального демократиче¬
ского движения», о которых писал Джонс,—
В. Вольф, В. Пипер илн В. Либкнехт,—
пока неизвестно. Но руководящее влияние
марксистов на развитие мировоззрения чар¬
тистов начала 50-х годов не подлежит со¬
мнению.
В свою очередь, чартистская программа
1851 г., несомненно, оказала свое влияние
на последующее развитие теории научного
социализма. Ко времени революции 1848 г.
выработка теории Маркса не была еще за¬
кончена. Широко известно, какой большой
толчок развитию и обогащению марксист-
См. К. Маркс и Ф. Энгельс.
Соч. T. XXШ. стр. 207.
70 См. М. Бер. Указ. соч. Ч. II, стр. 541.
71 Взято из отчета «Северной звезды» о
митинге. «The Northern Star», 1847, 4 De¬
cember.
ской теории был дан практическим опытом
европейских революций 1848—1849 годов.
Если обратиться к произведениям Маркса и
Энгельса, относящимся к 1852—1864 гг, и
особенно к периоду Первого Интернациона¬
ла, то в них можно обнаружить много важ¬
ных положений, теоретически обобщающих
не только опыт революций 1848—1849 гг. и
последующего развития рабочего движения
на континенте, но и опыт английского рабо¬
чего движения и особенно славной истории
чартизма.
Чартисты дали мировому освободитель¬
ному движению пролетариата неумирающие
образцы смелого полета революционной
мысли и отважной революционной борьбы.
Великий Ле;йш сказал однажды, что в ли¬
цо современных коммунистических партий
«родились новые чартисты»п, призванные
практически обеспечить победу всемирной
пролетарской революции. Пятый пленум
Исполнительного Комитета Коммунистиче¬
ского Интернационала высоко оценил зна¬
чение революционных традиций чартизма.
В его решении подчеркнуто, что «изучение
истории революционной борьбы собствен¬
ной страны и других стран безусловно необ¬
ходимо для сознательного участия в
большевистской партии нынешних дней...
Недопустимо, чтобы английские коммуни¬
сты не воспитывались в духе уважения к
чартизму и чтобы английские коммунисты
не знали важнейших документов чар¬
тизма» 73.
Основные принципы программы чартист¬
ской партии 1851 г. целиком подтверждают
высокую оценку чартизма основоположни¬
кам# научного социализма и еще раз сви¬
детельствуют о великом вдохновляющем
примере первых действительных революцио¬
неров из рядов английского рабочего
класса.
72 В. И, Л е π и н. Соч. Т. 33, стр. 315.
73 «Коммунистический Интернационал в
документах». Сборник. М, 1933. стр. 480.

НАУЧНЫЕ ЗАМЕТКИ
МАТЕРИАЛЫ ПРИЕМНОЙ М. И. КАЛИНИНА — ИСТОЧНИК
ДЛЯ ИЗУЧЕНИЯ ИСТОРИИ СОВЕТСКОГО ОБЩЕСТВА
Необходимость глубже и всесторонне раскрыть историю советского общества
привлекает внимание историков к новым, еще не изученным источникам, позволяющим
ярко осветить участие и роль народных масс в социалистическом строительстве, пока¬
зать борьбу, которую пришлось вести партии и народу за победу социализма в нашей
стране.
Важным источником для изучения истории советского общества являются мате¬
риалы Приемной Михаила Ивановича Калинина. В беседе с работниками печати
29 декабря 1945 г. М. И. Калинин говорил: «Я по обращениям в мою Приемную всегда
могу сказать, какие вопросы сейчас стоят остро. На материалах Приемной можно пи¬
сать историю» 1.
Михаил Иванович Калинин 27 лет возглавлял верховный орган Советского госу¬
дарства. Он был избран на пост председателя Всероссийского Центрального Испол¬
нительного Комитета в марте 1919 г., в самый разгар иностранной военной интервеи·
ции и гражданской войны. Победа над объединенными силами внутренней и внешней
контрреволюции во многом зависела от того, сумеет ли пролетариат привлечь на свою
сторону среднее крестьянство. Выдвигая кандидатуру М. И. Калинина на пост пред¬
седателя ВЦИК, В. И. Ленин говорил, что «это товарищ, за которым около двадцати
лет партийной работы; сам он крестьянин Тверской губернии, имеющий тесную связь
с крестьянским хозяйством и постоянно обновляющий и освежающий эту связь... Та¬
кая кандидатура поможет нам практическим путем организовать целый ряд непосред¬
ственных сношений высшего представителя Советской власти со средним крестьянством,
поможет нам сблизиться с ним» 2.
Осуществляя ленинское задание об установлении систематической связи с масса¬
ми рабочих и крестьян, М. И. Калинин посещал различные районы Советской респуб¬
лики и принимал всех граждан, которые желали к нему обратиться как к высшему
представителю Советской власти. В газете «Известия ВЦИК» от 25 апреля 1919 г.
появилось следующее объявление: «Председатель ВЦИК тов. Калинин в субботу
(26 апреля 1919 г.— Б. Р.) будет принимать просителей от 10 до 12 час. в четвертом
Доме Советов, на Моховой, 7, третий этаж, кв. 4». С этого времени и начала свое
фактическое существование Приемная М, И. Калинина.
31 мая 1919 г. на заседании Президиума ВЦИК слушался вопрос о приеме посе¬
тителей в Президиуме ВЦИК и Совете Народных Комиссаров. По этому вопросу было
принято следующее постановление: «Для того, чтобы сделать более доступными широ¬
ким массам приемы просителей Президиума ВЦИК'а и Совета Народных Комиссаров,
вынести (приемы) из стен Кремля...»3. В связи с поездками М. И. Калинина по стра¬
не Президиум ВЦИК на заседании 4 июня 1919 г. вынес решение об установлении
дежурства членов ВЦИК по приему посетителей. Одно время прием посетителей в
отсутствии М. И. Калинина проводил член Президиума ВЦИК В. И. Невский.
Советское правительство наблюдало за организацией приема посетителей во всех
центральных государственных учреждениях страны.
Еще в декабре 1918 г. В. И. Ленин в «Наброске правил об управлении советски¬
ми учреждениями» писал: «В целях борьбы с волокитой и для более успешного от¬
1 Из стенограммы беседы М. И. Калинина с корреспондентом газеты «Социали¬
стическое земледелие», 29 декабря 1945 года. Институт марксизма-ленинизма при ЦК
КПСС (ИМЛ), ф. 78, оп. 1, 1945 г., д. 32, л. 6.
2 В. И. Ленин. Соч. Т. 29, стр. 210, 2(2.
3 Центральный государственный архив Октябрьской революции и социалистиче¬
ского строительства (ЦГАОР и СС), ф. 1235, оп. 36, д. 35, л. 4. Протокол № 37 засе¬
дания Президиума ВЦИК от 31 мая 1919 г., § 2.

124 Научные заметки
крытия злоупотреблений, а равно разоблачения и устранения нечестных должностных
лиц, проникших в советские учреждения,
вводятся следующие правила:
В каждом советском учреждении должны быть вывешены не только внутри зда¬
ния, но и снаружи, так чтобы они были доступны всем без всяких пропусков, правила
о днях и часах приема публики. Помещение для приема обязательно должно быть
устроено так, чтобы допуск в него был свободный, безусловно без всяких пропусков.
В каждом советском учреждении должна быть заведена книга для записи, в
самой краткой форме, имени просителя, сущности его заявления и направления дела.
В воскресные и праздничные дни должны быть назначены часы приема»4.
Приемная М. И. Калинина явилась живым воплощением этих ленинских пред¬
ложений. Местные власти иногда препятствовали выдаче пропусков для проезда в
центр лицам, стремившимся передать жалобу или выяснить тот или иной вопрос непо¬
средственно в центральных органах власти. Михаил Иванович со всей решительностью
пресекал этот произвол. Он требовал от местных Советов беспрепятственно выдавать
пропуска всем, кто хочет лично в центре получить ответ на интересующий его во¬
прос. Характерно следующее письмо, посланное секретариатом М. И. Калинина
23 апреля 1920 г. председателю Галичского уисполкома, Костромской губернии: «Про¬
шу Вас, товарищ, сделать соответствующее распоряжение в Костромскую волость о
том, чтобы делегатам этой волости разрешено было поехать в центр к Председателю
ВЦИК для выяснения нужд волости. Предлагаю Вам указать волости, что делегатам
запрещать поездки в центр совершенно невозможно; для того и существует централь¬
ная власть, чтобы выяснять все недоразумения, которые возникают на местах»8.
Во время своих поездок по стране М. И. Калинин рассматривал заявления и жа¬
лобы от населения на представителей местной власти, на всякого рода непорядки и
злоупотребления. В тех случаях, когда жалобы можно было разрешить только в центре,
М. И. Калинин привозил их в Москву. Михаил Иванович в беседах неоднократно под¬
черкивал, что через него каждую просьбу можно прямо довести до центра, и просил
заявлять ему свои претензии. Во время беседы с крестьянами Исской волости, Рузаев-
ского уезда, Пензенской губернии, 8 мая 1919 г. он сказал: «Товарищи, все такие заяв¬
ления будут сейчас мною приняты, и сейчас же будет то или иное решение, а если
дело сложное, и сейчас решить нельзя, то, когда приедем в Москву, там разрешим»6.
М. И. Калинин следил за тем, чтобы его Приемная быстро и политически пра¬
вильно реагировала на поступающие жалобы трудящихся. «Если где нужно уметь
применять политику,— говорил Михаил Иванович,— так это именно в вопросе рассмот¬
рения жалоб, ибо в наших условиях каждое решение есть политика... Лучше отказать,
чем кидать, как мячиком, человеком... Десяток правильных решений на район—это
ведь 10-ти тысячный митинг. Вы что думаете, правильное решение, оно остается только
в одной деревне? Оно распространяется на 10, а то и на 15 километров, потому что
сами массы тут выступают в роли агитаторов, они это решение разнесут всюду, и это
решение по 10 раз обсудят у себя за обедом, вечером и т. д... Рассмотрение жалоб —
один из важных проводников коммунизма» 7.
К приему посетителей и разбору их заявлений привлекались члены ВЦИК и ЦИК
СССР, работавшие на местах. Это были люди, знавшие местную обстановку и нужды,
им легче было правильно подойти к разрешению жалоб и заявлений. Посетитель знал,
что дело его разбирал член высшего органа Советской власти. Вместе с тем, работая
в Приемной, сами члены ВЦИК и ЦИК — рабочие и колхозники — учились подходить
к вопросам не с узкоместной, а с общегосударственной точки зрения. В беседе от
16 мая 1935 г. с членами ВЦИК и ЦИК, пришедшими для работы в Приемной.
М. И. Калинин указывал: «Прежде всего вам надо помнить, что вы должны рассмат¬
ривать дела по существу, а не формально. Вы должны рассматривать поступающие
к вам дела так, чтобы юни были решены по совести... Главное здесь — трезво подхо¬
дить к каждому вопросу, говорить с человеком так, чтобы, уходя от вас, он чув¬
ствовал, что здесь к нему отнеслись по-человечески
4 В. И. Ленин. Соч. Т. 28, стр. 327.
5 Фонды Музея М. И. Калинина, инв. кн. № 3, инв. № 119, л. 3.
6 М. И. Калинин. За эти годы. Кн. 2-я. М.-Л.. 1926, стр. 124,
1 ИМЛ, ф. 78, оп. 1, д. № 433, ч. И.

Научные заметки 125
Поменьше отправляйте дел на места. Переправлять дела на места — это самое
простое. Если мы будем заниматься пересылкой дел в местные организации, то у нас
будет мертвая канцелярия. Она у нас до сих пор еще живая, потому что часть во¬
просов мы решаем здесь. Если можно только решить здесь, то надо решать. Лучше
отказать, когда вопрос ясен, чем заниматься отсылкой. Не бойтесь отказывать в глаза.
Конечно, когда откажешь, человек уйдет от вас взбешенный, но потом он подумает и
скажет, что было место, где ему прямо в лицо сказали, чего ему ждать. Наши ведом¬
ства обычно страдают тем, что отсылают людей от Понтия к Пилату. И не отказывают,
и не удовлетворяют. Это самая отвратительная бюрократическая волокита. Вы видите,
что сделать ничего нельзя,— тогда отказывайте. Зачем зря морочить человеку голову?
Надо ему прямо сказать: «Никуда не ходите, ничего у вас не выйдет». Человек снача¬
ла погорячится, будет вам доказывать, что вы не правы, а потом успокоится и, во вся¬
ком случае, будет знать, что ему делать. Надо доводить дело до конца. Если на ме-
стах упираются и не хотят проводить в жизнь ваших решений, а вы чувствуете, что
решили правильно, то настаивайте на своем решении. Вы должны стремиться дово-
дить дело до конца. Только тогда и видны результаты политики, когда дело доводится
до конца. Если вы что-нибудь начнете, а до конца не доведете, то это будет извра¬
щение политики»8.
Когда некоторые советские руководители высказывались за то, чтобы упразд¬
нить приемные председателей президиумов Верховных Советов республик, М. И. Ка¬
линин категорически выступил против таких предложений. Обращаясь к руководите¬
лям Верховных Советов республик, он говорил: «Вы должны хоть в неделю один раз
появляться на народе. Вы говорите, что у нас самый демократический в мире парла¬
мент, самая демократическая в мире власть, а хотите ликвидировать Приемную, чтобы
очень трудно было добраться к представителю власти. Не выйдет этого» 9.
Сохранились миллионы писем, заявлений и жалоб от самых различных слоев
населения, прошедших через Приемную М.. И. Калинина. На тысячах из них имеются
личные резолюции М. И. Калинина, имеются сотни копий и подлинников писем, напи¬
санных им в ответ на обращения советских граждан. Многие из них отражали труд¬
ности социалистического строительства, различные отрицательные явления и перегибы.
В этом смысле часть материалов Приемной носит, разумеется, односторонний харак¬
тер, что должно быть обязательно учтено исследователем этих материалов. Следует
иметь в виду, что отнюдь не все жалобы и заявления были действительно обоснованы,
немало из них было справедливо отклонено. К использованию этих материалов сле¬
дует отнестись критически.
По далеко не полным данным, за 27 лет М. И. Калинин и его ближайшие помощ-
ники приняли в Приемной около 1 млн. человек. Кроме того, было рассмотрено около
3 млн. заявлений, присланных в Приемную по почте. Всего, следовательно, в Прием-
ную поступило около 4 млн. обращений. Надо принять во внимание, что в Приемную об¬
ращались многочисленные уполномоченные от целых районов, волостей, деревень н
колхозов, а также и то, что письма бывали нередко коллективными J0,
В настоящее время материалы Приемной М. И. Калинина хранятся в разных
местах: в Центральном государственном архиве Октябрьской революции и социалнсти-
иеского строительства, Институте марксизма-ленинизма при ЦК КПСС, частично в ар¬
хиве Президиума Верховного Совета СССР и Музее М. И. Калинина. Понятно, что
такое рассредоточение материалов затрудняет в значительной мере их исследование.
Между тем они могут служить важным источником для изучения деятельности орга¬
нов Советской власти. В работе Приемной М, И. Калинина наглядно проявилась нераз¬
рывная связь верховного органа Советского государства с широкими массами трудя¬
щихся.
В. М. Рудяк
8 Там же, Î935, д. 533, лл. 118—119.
9 ЦГАОР и СС, ф 7523, оп. 9, д. 112а, лл. 65—66.
10 Сведения о количестве обращений в Приемную приведены в докладе П. А. Са¬
вельева (заведующего Приемной председателя Президиума Верховного Совета СССР)’
о двадцатипятилетии Приемной М. И. Калинина 30 марта 1945 года. Фонды Музея
М. И. Калинина, инв. кн. № 2, инв. № 6985, л. 7.

126 Научные заметки
ВОПРОСЫ ИСТОРИИ РУССКОЙ ЦЕРКВИ В «ОЧЕРКАХ
ИСТОРИИ СССР»
В вышедших томах «Очерков истории СССР», изданных Институтом истории
Академии наук СССР, помещен весьма обширный и ценный материал по истории
кулыуры народов Советского Союза, особенно по истории русской культуры. В них
хорошо показано, что в памятниках общественной мысли и искусства выражено твор¬
чество народа, мастерство русских людей, и в то же время справедливо отмечается,
что на этих памятниках феодального средневековья лежит религиозный отпечаток.
Христианство рассматривается в «Очерках» как идеология, которую «заимство¬
вал господствующий класс Руси из Византии» для освящения и укрепления строя,
основанного на насилии и угнетении. Правильно подчеркивается прогрессивность кре¬
щения Руси, содействовавшего укреплению княжеской власти, усилению международ¬
ного положения древнерусского государства и творческому восприятию народом неко¬
торых элементов византийской культуры.
Однако в разделе «Принятие христианства» (том «Период феодализма ÏX—XV
вв.», ч. 1) несколько преувеличивается роль «византийского православного наследия»
в процессе развития русской культуры, хотя утверждается, что это наследие опреде·
ляло направление и содержание культурно-исторических памятников того времени.
Правильная мысль авторов о традициях народной языческой культуры докиевской
поры не развита и не подкреплена фактическим материалом.
Между тем, исследуя берестяные грамоты, М. Н. Тихомиров высказал вполне обо¬
снованную мысль, что прежнее мнение о монастырях, княжеских и боярских дворах
как единственных иентрах культуры и рассадниках грамотности должно быть изменено.
Концепцию Шахматова и Приселкова, обычно связывавших появление летописных
сводов либо с церковным миром, либо с княжеским двором, необходимо подвергнуть
пересмотру. Закономерно предположение о существовании в древней Руси граждан¬
ской литературы (возможно, типа «Слова о полку Игореве»).
Авторы «Очерков истории СССР» упускают из виду, что распространение гра¬
мотности в древней Руси вызывалось социальными потребностями общества и отнюдь
не может быть объяснено только распространением христианской идеологии. Они не
отмечают, что православно-христианское вероучение с его абстрактной догматично¬
стью, .религиозной символикой, отрешенностью от мира и христианским аскетизмом
не соответствовало конкретности мышления народных масс, образности их восприя¬
тия действительности, практическому подходу к явлениям природы и стремлению
к реалистичности. У русского народа, замечает В. Г. Белинский, всегда было
достаточно здравого смысла, ясности и положительности ума, чтоб оставаться чуждым
мистической экзальтации >, хотя его мышление в пору первых столетий истории оста¬
валось склонным и к восприятию чудесного, фантастического, как реально действи¬
тельного. Прекрасный знаток фольклора, А. М. Горький находил издавна присущие
народу «ясные признаки материалистического мышления»2.
В «Очерках» не показывается, что христианское мировоззрение не только при¬
нуждало народ быть послушным феодалам и покорным феодальной власти, но и ско¬
вывало человеческую мысль, стремилось держать пытливое сознание людей в узких
и цепких тенетах церковных канонов и предписаний. Распространение христианства
на Руси приводило к подчинению идеологии церкви, пропитыванию ее духом отрешен¬
ности от мира земного, идеями провиденциализма. Церковная идеология оказывала
отрицательное, умерщвляющее воздействие на мотивы жизнерадостности, светскости,
гражданственности в литературе, живописи и т. д.
Авторы говорят о проникновении народного начала в феодальную культуру, о тен¬
денции к демократичности, проявившейся особенно в памятниках Новгорода, и стремле¬
нии к светскости, отмеченном в произведениях Юго-Западной Руси. Но в «Очерках» не
показана борьба между двумя тенденциями; с одной стороны, шедшей от творческой
деятельности народных масс, вносивших в произведения искусства свои самобытные
1 См. В. Г. Белинский. Избранные философские сочинения. Т. 2. Госполит¬
издат. 1948, стр. 516.
2 М. Горький. О литературе. Литературно-критические статьи. М. 1953, стр. 693.

Научные заметки I --7
вкусы, традиции и представления, и с другой—религиозно-христианской, выражаемой
церковниками и феодальными верхами.
Правда, в них отмечается, что церковно-христианская литература и церковь вели
борьбу с творческой самодеятелыностью народа, осуждали «бесовские» праздники и «по-
ганские» обычаи, выступали против язычества («Очерки истории СССР». Период фео¬
дализма IX—XV вв., стр. 207—209), Но двойственная противоречивая роль этой борьбы
вскрыта здесь недостаточно.
В народные календарные обряды, хороводы, забавы и игры, против которых
церковь вела борьбу, была вложена великая сила радости жизни, разумная наблюда¬
тельность явлений природы, ощущение бодрости и веселья. Вопреки церковным веро
учениям герои исторических преданий ш былин наделены актизнымн качествами; они
торжествуют над недругами не в склу смирения и покорности и побеждают их не с
помощью небесных сил, а превосходством своего ума, находчивостью, честностью, тру
долюбием, добротой, смелостью.
Феодальная церковь вынуждена была иногда узаконивать «нецерковное», а то и
совсем «антицерковное», что всегда таилось в сознании народа и проявлялось в на¬
родных обычаях и искусстве. По мнению А. М. Горького, звучащие порой в фольклоре
нотки безнадежности и сомнения в достижимости земного счастья «внушены двухты¬
сячелетней проповедью пессимизма христианской церкви...»3.
Авторы разделов о культуре и общественно-политической мысли в Русском центра¬
лизованном государстве конца XV—XVI в. («Очерки истории СССР. Конец XV — нача¬
ло XVII в.») правильно показывают национальный и социально-политический смысл
памятников культуры, «несмотря на их еще значительную зависимость от религиозной
идеологии» (стр. 165), В «Очерках» отмечено, что, несмотря на классово разнородный
состав еретиков и различия их классовых тенденций, церковно-отступниюи создавали
литературу и высказывали взгляды, проникнутые в той или иной степени гуманизмом,
«стремлением к изучению человека и внешнего мира на основе реальных знаний, а не
божественных книг» (стр. 173).
Нам представляется, что было бы целесообразно более подробно раскрыть от¬
рицательные следствия зависимости русской культуры от релилиозной идеологии. На
самом деле православно-христианская трактовка самодержавной монархии, выдвину¬
тая в ряде церковно-публицистических произведений XV—XVI вв., объективный исто
рический смысл которых состоял в утверждении самостоятельности и независимости
Русского государства, сводилась к обожествлению -реального исторического процесса
отражавшего практическую деятельность народных масс, к созданию ореола боже¬
ственности вокруг царской династии и личности самого царя. Понятие централизован¬
ного государства отождествлялось с личностью государя как представителя власти
бога на земле. Таким образом, реальным и закономерно развивающимся в обществе
процессам и явлениям, прогрессивному факту создания Русского централизованного
государства придавался «божественный» характер, затуманивавший сознание народ¬
ных масс, предоставлявший «провидению» делать то, что созидалось самим народом.
Нельзя согласиться с утверждением авторов «Очерков истории СССР. Конец
XV — начало XVII в.», что идею союза церкви и светской власти породил «процесс
укрепления централизованного государства» (стр. 418). Эта идея, нашедшая свое
выражение в Степенной книге, была внесена туда иосифлянским руководством для
возвеличений церкви, а не вызвана всемирно-историческим значением Русского госу¬
дарства, как то утверждается в «Очерках». Кроме того, «идея союза церкви и власти»
присуща всему русскому летописанию и связана непосредственно с «византийским
православным наследством».
Представление о том, что процесс исторического развития России есть результат
сотрудничества двух сил — великокняжеской власти и церкви — оказало воздействие на
дворянскую и буржуазную историографию и привело к неверной оценке роли церкви
в русской истории 4.
В «Очерках истории СССР» не показывается, что возбуждение умов, отмечае¬
мое в XVI в., обусловило тяготение русских людей к естественно-научному знанию, к
3 М. Г о рький. О литературе. Статьи и речи. М. 1937, стр. 451.
4 См., напр,, В. О. Ключевский. Содействие церкви успехам русского граж¬
данского права и порядка. «Очерки и речи». Второй сборник статей. М. Б. г., стр. 14.

128 Научные заметки
приобретению географических, этнографических, филологических и других сведений
чисто светского содержания. Это обстоятельство, а также крестьянская война и борьба
против иностранной интервенции начала XVII в., сыгравшая большую роль в разви¬
тии национального и социально-политического сознания в России, усилили тенденцию
к освобождению общественной мысли от богословско-церковной догматики. В разде¬
ле «Крестьянская война под предводительством И. И. Болотникова» {«Очерки истории
СССР. Конец XV — начало XVII а.») правильно отмечается реакционная роль церкви
во время крестьянского восстания 1606—1607 годов. Однако это положение не раскры¬
вается на конкретно-историческом материале. Заслуживает внимания сообщение
А. Палицына не только о непочтительном, а даже еретическом отношении восставших
к православным христианским святыням и иерархам церкви, поддерживавшим бояр¬
ского царя Василия Шуйского 5. Любомиров на основании сообщения Палицына гово¬
рит о «надругательстве тушинцев над святынями», об «осквернении божьих образов».
Интересно сообщение «Повести ка ко восхить неправдою царский престол Б. Годунов»
о распространении еретичества. «А инии невегласи туне душа своя погубляют, еже
держатся книг отреченных святыми отцы седмм вселенских собор, и заповедавших нам
в них не вницати, и почитающих их ничто же пользу ими приобретают, точию ду¬
шевный свой корабль во глубине греховней погружают...»6. Крестьянская война и на¬
ционально-освободительная борьба начала XVII в. способствовали развитию светско¬
сти, гражданственности в общественно-политической мысли.
«В публицистике (начала XVII в.),— отмечается в «Очерках»,— наблюдались по¬
степенное освобождение от религиозного дидактизма, реалистическое изображение со¬
бытий, стремление к психологической характеристике образов» (стр. 605). Но такая
характеристика недостаточна. В действительности в результате грандиозных событий
начала XVII в., широкого опыта классовой и национально-освободительной борьбы об¬
щественная мысль России сделала важный шаг в сторону развития светской идеоло¬
гии. На смену религиозному идет мировоззрение светское, гражданское, на началах мед¬
ленно утверждавшегося рационализма, на почве реальных знаний, а не священного
писания.
Лучше, чем в предшествующих томах, в «Очерках истории СССР. XVII в.» дает¬
ся освещение роли церковной идеологии и церкви как политической организации и как
крупнейшего феодала. Здесь четко и определенно ставится вопрос о том, что церковь
представляла собой влиятельную организацию класса феодалов, что она внедряла в
сознание трудящихся масс представление о незыблемости существующего феодального
строя и необходимости подчинения богоустановленным властям. Правильно отмечает¬
ся, что церковь и церковная идеология подчиняли народные массы господствующим
классам в «духовном отношении», но, тем не менее, сознание народа не совпадало с.
идеологией феодального господствующего класса. «Демократическая культура народных
масс сохраняет и самостоятельное существование и, влияя и воздействуя на культуру
господствующего класса, обогащает и двигает ее вперед» (стр. 553).
Положительной стороной «Очерков истории СССР. XVII в.» является то, что раз¬
витие русской культуры раскрывается в процессе ее освобождения от церковного ми¬
ровоззрения, ее «обмирщения» и придания ей светского характера. «Новые течения
■в области культуры в XVII в. формировались в борьбе с церковным мировоззрением»
(стр. 552). Здесь утверждается, что церковь в развитии русской культуры XVII в.
играла реакционную роль и выступала неизменно против нового в развитии культу¬
ры, «особенно ополчалась против стремления к светскому знанию» (стр. 553), поддер¬
живая косность, рутину, застой мысли, невежество. В «Очерках», однако, не отме¬
чается, что православно-христианское мировоззрение в тон форме, в какой оно сло¬
жилось в XVII в., препятствовало усвоению передового технического опыта, достиже¬
ний естественных и гуманитарных наук других стран, в частности Западной Европы,
опередивших тогда Россию.
В обобщающем заключении тома, где говорится о признаках начинавшей скла¬
дываться в XVII в. русской нации, уместно было бы сказать, что формирование куль-
5 Русская историческая библиотека (РИБ)\ T. XIII. 1909, стр. 508—509. Любопыт¬
но, что сообщение Палицына подтверждает и патриарх Гермоген. См. «Акты Археогра¬
фической комиссии». Т. 2, № 58, стр. 131.
6 РИБ. T. XIII, стр. 174.

Научные заметки 129
турно-психологической национальной общности шло наперекор религиозной идейной
оболочке—признаку единой православной веры, в которую прежде, до раскола, обле¬
калось реальное содержание культурно психологической исторической общности рус*
ской народности,
В «Очерках истории СССР. XVII в.» указывается, что народные пословицы отра¬
жают эксплуататорскую роль церкви и ее служителей, в них проскальзывает и насмеш¬
ка над богослужением, едкая характеристика попов (стр. 595—596). В этом отноше¬
нии народных масс к служителям церкви, церковным обрядам и церковным канонам
сказывался, по существу, их протест против привилегий церкви и духовенства, но еще
не против самой религии.
Отношение крестьянских и посадских плебейских масс к церкви и церковному
мировоззрению с наибольшей ясностью определилось в народных восстаниях XVII в.
и в особенности в крестьянской войне под руководством С. Т, Разина. Можно отме¬
тить безразличие в вопросах веры со стороны Разина и восставших крестьян и каза¬
ков, отсутствие у них интереса к церковным обрядам и соблюдению церковных пред¬
писаний, и наблюдается даже поощрение к их нарушению (например, «играть» свадьбу
без духовенства и т. п.), хотя у Разина были «в войску попы со кресты». Подобное
отношение восставших к вопросам религии составляло характерную черту антифео¬
дальных выступлений крестьянства в России, отличало его от западноевропейских вос¬
станий, в которых нередко под религиозным знаменем скрывались социально-политиче¬
ские требования выступавших. В «Очерках» это не отмечено. Во взглядах Разина и его
сподвижников отразилась примитивная, рутинная религиозность крестьянина, соче¬
тавшаяся со скептическим отношением к церкви, духовенству и церковным канонам.
Отдельные стороны такого сложного по своему социальному составу обществен¬
ного движения, как церковный раскол, в «Очерках истории СССР. XVII в.» даны убе¬
дительно. Действительно, «старая вера» была одним из видов выражения· народного
недовольства феодальным гнетом, одной из форм антиправительственной и антифео¬
дальной оппозиции. Вызывает возражения категорическое утверждение, что с конца
60-х годов XVII в. «старая вера становилась идеологическим знаменем» борьбы «тру¬
дового населения страны против крепостничества и гнета централизованного феодаль¬
ного государства» (стр. 318).
Известно, что крестьянской войне 1667 — 1671 гг. во главе с Разиным была чужда
религиозная окраска. В Соловецком восстании церковные мотивы имели значение
лишь на начальном этапе; с развитием социального размежевания религиозные вопро¬
сы отступили на второй план. Авторам «Очерков» следовало бы подчеркнуть, что идеи
раскольничества стали распространяться в народной массе как раз после неудачи
открытых массовых народных выступлений. Основным упущением «Очерков» является
отсутствие в них глубокой характеристики раскола как идеологии реакционной по
своему значению и следствию. Раскол, с точки зрения официальной церкви, был
ересью, отступлением от принятых властью и руководством церкви канонов и пред¬
писаний. Но прав был Г. В. Плеханов, признавший эту ересь реакционной. Реакцион¬
ность идеологии раскола и старообрядчества состояла в том, что поддерживался
умственный застой, санкционировалась святость и неизменность всего старого, что было
в Московской Руси, утверждалось закостенение всего того, на чем лежала печать
отсталости, дикости и невежества. Раскол притуплял мысль народа, отвлекал его от
попыток улучшить свою жизнь, направлял стремления людей в русло усовершенство¬
вания личности в духе отрешения от земных благ и религиозного аскетизма.
Расколу как церковной ереси реакционного толка должны быть противопостав¬
лены ереси XIV—XVI вв. (ересь стригольников, жидовствуюишх, ересь Ф. Косого),
движение гуманистическое и рационалистическое, направленное на критику церковных
и апостольских писаний, содействовавшее освобождению человеческой мысли от догма¬
тов церкви.
Раскол был выражением назревшего кризиса официального церковного миро¬
воззрения в XVII в., он мог содействовать подрыву авторитета официальной церковно¬
сти, бывшего и без того непрочным в народе. Но вряд ли будет правильным отожде¬
ствлять старообрядчество и раскол с церковной реформацией, проходившей в Западной
Европе в XVI веке. В реформационном движении в западных странах выдвигались
определенные требования социального и политического характера. Реформация сыграла
9. «Вопросы историк» ЛЪ 2.

130 Научные заметки
огромную прогрессивную роль, она подрывала устои феодализма. В некоторых стра¬
нах она была идеологическим знаменем ранних буржуазных революций {Нидерланды,
Англия). Что касается церковного раскола, то это религиозное движение не разру¬
шало феодально-крепостнический строй России, а стремилось закрепить его.
К сожалению, в «Очерках» ничего не говорится об использовании московским
правительством н русскими феодалами русской православной церкви и православной
христианской идеологии как одного из сильных средств колониального порабощения
нерусских народностей.
Русское православное средневековое мировоззрение, испытывавшее в XVII в. в
связи с новыми социально-экономическими и культурными процессами кризис, исполь¬
зуемое для утверждения колониального владычества самодержавия и обеспечения
интересов великорусских феодалов и торгового капитала, не могло быть носителем
прогрессивного и содействовать действительному умственному развитию народов.
Следует заметить, что церковно-вероисповедный вопрос в истории Украины и Бе¬
лоруссии не получил глубокого освещения в «Очерках». Правильно отмечается, что
борьба за православную веру объективно означала отстаивание национальной украин¬
ской и белорусской культуры и национальной самостоятельности этих народов. Однако
авторы совершенно недостаточно вскрывают, что за спорами по церковным вопросам
скрывалась экономическая и социально-политическая борьба.
Упрекая украинских магнатов и шляхту в денационализации в связи с их пере¬
ходом в католицизм и униатскую веру и в забвении народного языка и культуры,
авторы «Очерков» утверждают, что это делалось ради «подавления сопротивления угне¬
таемого украинского народа, отрыва его от России» (стр. 694).
Не учитывается, что украинские и белорусские магнаты и шляхта симпатизиро¬
вали социальным и политическим порядкам Речи Посполитой и враждебно относились
к строю феодального централизованного государства с неограниченной властью само¬
держца во главе его.
В «Очерках» вовсе игнорируется тот факт, что между русским и украинским
духовенством и после воссоединения Украины с Россией существовали трения, хотя и
то и другое принадлежало к одному и тому же православному толку.
В описании различных сторон культуры авторы «Очерков» многократно подчерки¬
вают торжество нового, светского мировоззрения над старым, церковным, религиозным
{стр. 629—630, 681, 726—728 и др.). Авторам «Очерков» было бы целесообразнее не
ограничиваться отдельными замечаниями относительно преодоления религиозности в
связи с анализом отдельных явлений культуры, а дать обобщающую характеристику
процесса освобождения русской культуры от оков церкви.
Первая четверть XVIII в. в истории России являлась, по словам Энгельса, време¬
нем «подымающейся нации», когда интенсивно развертывались силы страны, силы
народа. Необычайный до того взлет русской культуры характеризовался поворотом от
старой, православно-церковной идеологии к новому, светскому мировоззрению. Разви¬
тие этого нового мировоззрения в первой четверти XVIII в., отмечаемое в данном томе
«Очерков», не поставлено в связь с кризисом церковного мировоззрения.
В «Очерках» ясно и убедительно говорится о смене прежних, проникнутых цер¬
ковностью представлений светским их началом. Но только лишь во взглядах Ф. Про¬
коповича отмечается проявление рационализма. Между тем под знаком последнего
развивалось новое мировоззрение.
Следовало бы ясно и четко сказать, что социальные силы, препятствовавшие
преобразованиям в России,— боярская знать, действовавшая в союзе с реакционными
группами духовенства,— использовали именно церковное мировоззрение как важнейшее
средство для защиты старого, косного, что мешало преодолению отсталости страны.
В «Очерках истории СССР» не до конца вскрывается весь вред религиозной
идеологии и явно недостаточно показывается, что передовая культура русского народа,
как и культура других народов, начиная с определенного исторического момента росла
в борьбе против этой идеологии. Думается, что в работах наших историков необходи¬
мо шире показывать, что важным источником, питавшим русскую культуру, являлись
народные традиции, сам народ, которому было присуще тяготение к реалистичности,
к практически материальному восприятию явлений в природе и обществе.
Η. П. Долинин

ИСТОРИОГРАФИЯ, КРИТИКА,
БИБЛИОГРАФИЯ
Статьи и обзоры
ЗА ДАЛЬНЕЙШУЮ РАЗРАБОТКУ ИСТОРИИ РУССКОЙ
ЭКОНОМИЧЕСКОЙ мысли*
В. Н. Замятин, П. П. Епифанов
Дореволюционная буржуазная литература, рассматривая русскую экономическую
мысль как отражение западноевропейской и отрицая ее большой вклад в развитие
мировой экономической мысли, не оставила сколько-нибудь серьезных исследований на
эту тему. История русской экономической мысли впервые получила научную разработку
лишь в трудах советских ученых. ч
У нас опубликован ряд ценных журнальных статей, монографий и брошюр, посвя¬
щенных крупным представителям русской экономической мысли и характеризующих ее
отдельные течения и направления. Однако систематического изложения истории русской
экономической мысли с марксистских позиций еще нет. Рецензируемый труд представ¬
ляет собой первую попытку подобного рода, он посвящен истории русской экономиче¬
ской мысли эпохи феодализма.
Авторы дают свое определение предмета и задач истории русской экономической
мысли, прослеживают закономерности ее развития, вскрывают ее классовую подоплеку,
стремятся выяснить и оценить вклад передовой русской экономической мысли в миро¬
вую экономическую науку. Книга характеризует не только взгляды идеологов эксплуата¬
торских классов, но и экономические представления народных масс. Авторы опираются
в своем изложении на достижения советской науки, труды советских экономистов, исто¬
риков, литературоведов. Некоторые материалы используются авторами книги впервые.
В основу периодизации истории экономической мысли положена периодизация эко¬
номического развития России в эпоху феодализма. Спорная сама по себе, эта периодиза¬
ция не всегда отражает специфические закономерности развития экономической мысли.
Большим достоинством книги является новый подход авторов к освещению истории
экономической мысли. Дореволюционные ученые, как правило, изучали лишь историю
экономических идей, нашедших отражение в сочинениях и трактатах отдельных мыс¬
лителей. Авторы рассматривают историю экономической мысли в тесной связи с дей¬
ствительностью, с социально-экономической эволюцией феодальной России, с экономи¬
ческой политикой государства, нашедшей отражение в законодательстве, в отдельных
экономических мероприятиях, вытекавших из своеобразных внутренних и внешнеполи¬
тических условий развития Русского государства. Это предопределило значительное
расширение использованных авторами источников. Они далеко не всегда смогли пре¬
одолеть возникшие при этом трудности.
Во многих случаях интерпретация источников вызывает возражения. Это в особен¬
ности относится к первым разделам книги (до XVIII в.), которые, как правило, не опи¬
раются на предварительное исследование и представляют собою сводку сведений, за¬
имствованных из исторических и литературоведческих работ и недостаточно перерабо¬
танных в свете непосредственных задач освещения истории экономической мысли.
В отдельных местах книги авторы сопоставляют русскую экономическую мысль с
зарубежной. Такие сопоставления представляют большой интерес. К сожалению, вслед¬
* «История русской экономической мысли». T. I. Эпоха феодализма. Ч. I.
IX—XVIII вв. Под редакцией чл.-корр. АН СССР А. И. Пашкова. Авторы: А. И. Паш¬
ков, И. С. Бак, Е. В. Приказчикова, Е. С. Яранцева. Академия наук СССР. Институт
экономики. Госполитиздат. М. 1955, 756 стр. Тираж 50 ООО. Цена 13 руб. 45 коп.

132 Историография, критика, библиография
ствие слабой изученности истории экономической мысли, а может быть, и недостаточ¬
ного внимания авторского коллектива к этой стороне дела подобные сопоставления
пока еще имеют отрывочный характер. Дальнейшая разработка этой проблемы в плане
выяснения творческого взаимодействия и связей русской экономической мысли с зару¬
бежной, обусловленных общими историческими закономерностями социально-экономи¬
ческого развития, остается важной задачей историков экономической мысли.
По нашему мнению, авторы явно недооценили степень разработки проблем исто¬
рии экономической мысли в произведениях Маркса и Энгельса. Они пишут: «В «Тео¬
риях прибавочной стоимости», в «Капитале» Маркса и в других произведениях осново¬
положников научного социализма блестяще показана история развития буржуазной
политической экономии. Маркс критически анализирует важнейшие этапы развития бур¬
жуазной политической экономии в главных капиталистических странах, начиная с ее воз¬
никновения. Аналогичной работы в отношении экономической
мысли феодального общества не имеется» (стр. 87. Разрядка наша.-
Рец.). К сожалению, авторы не разъяснили подробнее свою мысль. Ведь хорошо из¬
вестно, что в тех же «Теориях прибавочной стоимости», в «Капитале», в работе
«К критике политической экономии», в «Анти-Дюринге», в «Происхождении семьи,
частной собственности и государства», в «Дополнениях к третьему тому «Капитала»»
и в переписке Маркса и Энгельса имеются многочисленные принципиальные
замечания и высказывания, характеризующие экономическую мысль не только капи¬
талистического, но также рабовладельческого и феодального обществ.
Авторы не смогли четко определить специфические задачи курса истории русской
экономической мысли, что, несомненно, сказалось на содержании книги. Они дают че¬
ресчур широкое определение самого понятия «экономическая мысль». Экономическая
мысль, гто слонам авторов, «представляет собой то или иное отражение в сознании че¬
ловека общественно-производственных, т. е экономических, отношений людей, иначе
говоря, тех отношений, которые складываются между людьми в процессе производства
материальных благ» (стр. 15). Это определение не улавливает предмета исследования
и критерия для отбора исследуемого материала дать не может.
Характеризуя экономическую мысль древней Греции, Ф. Энгельс писал: «Греки в
своих случайных экскурсах в эту область науки обнаруживают такую же гениальность
и оригинальность, как и во всех других областях. Поэтому их взгляды образуют исто-
рически-теоретические исходные пункты современной науки» ■. Эти замечательные
строки Энгельса проливают свет на интересующий нас вопрос о предмете истории эко¬
номической мысли. Под экономическим .мышлением следовало бы понимать не всякое
отражение в сознании человека общественно-производственных, то есть экономических,
отношений людей, а лишь такое отражение их, которое связано с сознательным стрем¬
лением осмыслить экономическое развитие, познать его законы и применить их к налич¬
ной экономической действительности. На каждом этапе своего развития экономическая
мысль в конечном счете определяется характером существующих производственных от¬
ношений. При первобытно-общинном строе экономическое мышление еще не выдели¬
лось, хотя те или иные (пусть наивные и искаженные) представления об экономической
действительности и возникали в процессе трудовой деятельности человека. При рабо
владельческом строе н феодализме мы находим не только отражение экономической
мысли в практической деятельности' групп и классов людей (например, в экономиче¬
ских представлениях угнетенных классов, в экономической политике рабовладельче¬
ского или феодального государства), но также и в многочисленных экономических
высказываниях мыслителей этих эпох. Подобные высказывания представляют огром¬
ный интерес, но они не получили сколько-нибудь всестороннего и систематического
обобщения. Период зарождения и утверждения буржуазного общества явился вместе
с тем и временем систематизации истории экономической мысли как специфической и
самостоятельной области общественной науки.
Необоснованное расширение авторами понятия «экономическая мысль» привело
к тому, что в книге содержится материал, ire имеющий отношения к экономической мыс¬
ли, например, по истории религии (стр. 34—38), фольклора (стр. 56—57), литератур¬
ных памятников (стр. 43, 94), быта (стр. 321) и т. п. По этой же причине книга явне
■К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. t. XIV, стр. 232.

Историография, критика, библиография 133
перегружена материалами по истории русской экономики и экономической политики кня¬
зей и царей. Конечно, в экономической политике феодального государства (зафиксиро¬
ванной в законодательных памятниках и других исторических источниках) нашли то
или иное отражение экономические представления господствующих классов, в свою оче¬
редь, обусловленные потребностями внутреннего хозяйственного развития, внешней тор¬
говли, финансов и т. п., однако это обстоятельство не должно приводить к такой «пер¬
сонификации», при которой каждый более или менее крупный деятель феодального го¬
сударства, князь или царь, предстает перед читателем как выдающийся экономический
мыслитель. Авторы правильно пишут, что до XVII в. «экономические функции Русского
феодального государства были узки и односторонни» и только во второй половине
XVII в. «государственная власть, кроме налогов и поборов с населения, начинает мед¬
ленно включать в сферу своего внимания и другие экономические задачи...» (стр. 265).
Однако это положение недостаточно раскрыто в главах, предшествующих XVII столетию.
★
Первый раздел книги посвящен «периоду раннего феодализма» — экономической
мысли Киевской Руси. Авторы собрали ценный материал, характеризующий экономи¬
ческие представления восточных славян и экономическую политику киевских князей.
Собранные ими материалы (по законодательству и экономической политике) важны
лишь в той мере, в какой они дают основание для выводов об отразившихся в них эко¬
номических воззрениях. Однако, не вскрывая этой стороны дела, авторы зачастую огра¬
ничиваются пересказом содержания сохранившихся памятников («Русской Правды»
и др.). К тому же некоторые положения выдвигаются ими в слишком общей, декла¬
ративной форме. Так, определяя Киевское государство как феодальное, соответство¬
вавшее «ранней ступени развития феодального общества» (стр. 32), авторы не отме¬
чают, в чем же состоят своеобразные черты этого периода (так называемого «раннего
феодализма») и чем он отличается от «позднего феодализма».
Авторы утверждают, что в Киевской Руси «общинная земля, которой пользовались
смерды, была объявлена (!) собственностью великого князя», а «смерды стали выпол¬
нять различные повинности в пользу феодального государства» (стр. 31). Но налоги,
взыскиваемые киевскими князьями с населения, нельзя отождествлять с повинностями
феодально-зависимых людей в пользу феодалов (князей, бояр, церковников). Княжеская
власть, как верно пишут авторы, содействовала укреплению и расширению феодальных
порядков в Киевской Руси; князья сами были крупными землевладелъцами-феодалами,
но это не означает, что они стали «собственниками» всех земель, ранее принадлежавших
общинам. Сама община пережила сложную эволюцию. Захват феодалами общинных
земель нельзя представлять себе как единовременный акт («была объявлена»). Это был,
как показал Ф. Энгельс на примере древних германцев, длительный исторический про¬
цесс, сопровождавшийся жестокой борьбой крестьянских общин против наступления
феодалов. «Русская Правда» содержит богатый материал, свидетельствующий об этом.
В закупах авторы видят смердов, «лишившихся средств производства» и вынужден¬
ных «искать заработка у крупного землевладельца» (стр. 32). Такое представление о за¬
купах, придающее натуральному хозяйству Руси XI—XII вв. не свойственные ему черты
денежного хозяйства, уже подвергнуто справедливой критике в нашей литературе2.
«Русская Правда» ясно указывает на то, что феодал («господин») эксплуатирует закупа
пе как человека, «лишенного средств производства», а как крестьянина, находящегося
н определенной феодальной зависимости, но ведущего и свое собственное хозяйство.
Наделение непосредственного производителя средствами производства вообще и землей
в частности было необходимым условием самого существования феодального способа
производства.
Авторы допускают ошибку, утверждая, что «Русской Правдой» будто бы «за убий-
<тво смерда и холопа «вира» была определена в 5 гривен» (стр. 49). Вира — это штраф
за убийство свободного человека; за убийство холопа или робы (рабыни) взыскивалась
не вира, а «урок» в пользу их «господина». «Русская Правда» прямо говорит, что «в хо¬
лопе и робе виры нетуть», и противопоставляет смердов, «оже платят князю продажу»,
2 См. М. Н. Тихомиров. Пособие для изучения «Русской Правды». М. 1953,
стр. ПО.

134 Историография, критика, библиография
холопам, которых «князь продажею не казнить, зале суть чесвободни» (ст. ст. 41, 42).
Определение авторов стирает разницу между рабом (холопом, робой) и смердом и осно-
вано на неверной трактовке статей «Русской Правды». В книге правильно говорится
о том, что в XI—XII вв. «государственная власть в лице киевских князей зорко стояла
на страже частной собственности господствующих классов» (стр. 45). Но для характе*
ристики экономической мысли эпохи феодализма не менее важен вопрос и об отноше-
нии феодального государства к частной собственности непосредственных производите*
лей (крестьян, ремесленников). Этот вопрос в книге обойден. Авторы только мимохо¬
дом упоминают об ответственности вора «за кражу коня у простого человека — смер¬
да» (стр. 48). Но этот частный пример не выясняет сущности дела.
Авторы пришли к неверному заключению о том, будто церковники в Киевской Руси
рекомендовали «брать умеренные проценты» (стр. 55). В действительности церковь под*
вергала лишь моральному осуждению «резоимство» духовных лиц, что же касается
«простьцов» (светских лиц, ростовщиков), которые «не могут ся хабить» (воздержать¬
ся) от ростовщичества, то церковники обращались к ним со словами: «Будите милосер¬
ды, возьмите легко, аше по 5 кун дал еси, а 3 куны возьми или 4...»3. Но если официаль¬
ный документ церкви, каким, несомненно, является «Вопрошание Кириково», считает
рез в 60—80% к размеру ссуды «легким», то чем можно^подтвердить мнение о рекомен¬
дации церковью «умеренных процентов»? Говоря далее об отношении к ростовщиче¬
ству западной католической церкви, авторы пишут, что «в жизни законы о запреще¬
нии ростовщичества и торговой прибыли всячески обходились, в том числе и самими
церковниками» (стр. 89). Но то же самое следует сказать и о русских православных
церковниках.
Идеология церковников прикрашена и на других страницах книги. Так, в «Слове
о законе и благодати» митрополита Иллариона, по словам авторов, «обосновывается
идея равноправия народов» (стр. 51). Такое толкование действительно выраженной
в «Слове» Иллариона идеи суверенитета Русского государства и народа принять нельзя.
Статью «Митрополичья Правосудия», говорящую о том, что убийце «челядина полного»
(раба) «несть душегубства» (то есть он не несет за это уголовной ответственности),
«но вина ему есть от бога» (но он отвечает за это перед богом), авторы толкуют
как «осуждение» церковниками господина, убившего принадлежавшего ему раба
(стр. 53).
Авторы задались целью дать в книге характеристику экономических представлений
народных масс. Приводимые ими сведения представляют интерес. К сожалению, в пер¬
вом разделе книги они использовали для этого лишь былинный эпос (стр. 56 и сл.), не
учитывая при этом того обстоятельства, что в былинах могли отразиться представления
более позднего времени. Было бы полезно, по нашему мнению, использовать здесь «Древ¬
нейшую Правду», «Повесть временных лет», Новгородскую и другие летописи.
★
Во втором разделе — «Период феодальной раздробленности страны» — авторы по¬
дробно характеризуют «принципы экономической политики князей» (стр. 64 и сл.).
Труднее оказалось выяснить отличия экономической мысли этой эпохи от экономиче¬
ской мысли периода «раннего феодализма». Церковная литература в этом смысле не
дала авторам ничего нового (стр. 84 и сл.). Они говорят о «новых чертах» в отношении
имущих классов к рабам, но видят эти черты лишь в отдельных случаях отпуска рабов
на свободу по духовным грамотам князей, что вызывалось будто бы уже в то время
«малой производительностью труда холопов» (стр. 86). Но цитируемые в книге основ¬
ные юридические памятники вряд ли могут подтвердить этот вывод. В действительности
труд холопов широко применялся в то время. Знаменателен тот факт, что списки «Рус¬
ской Правды» Пространной редакции со статьями о холопах получили большое распро¬
странение именно в XIII—XV вв., а институт холопства (в измененном виде) зафиксиро¬
ван -в Судебнике 1497 г. (ст. ст. 18, 56, 66) и в Судебнике 1550 г. (ст. ст. 76, 77, 78, 79,
80). Вопрос об отношении имущих классов к труду холопов нельзя выяснить без обра¬
щения к этим памятникам и сохранившемуся актовому материалу.
3 «Русская историческая библиотека» (РИБ). T. VI. Памятники канонического
права.

Историография, критика, библиография 135
Для характеристики изменения взглядов представителей господствующих классов
на принудительный труд холопов данные источников, свидетельствующих об эволюции
института холопства, недостаточно использованы. Говоря о замечательном памятнике
этого периода, «Молении Даниила Заточника», авторы подробно рассказывают об отри¬
цательном отношений Даниила к монахам, но не раскрывают с достаточной ясностью
основной идеи этого произведения — протеста против боярского произвола, которому он
противопоставляет сильную княжескую власть.
Сопоставление первых двух разделов книги особенно наглядно вскрывает условный
характер принятой авторами периодизации, которая не отражает специфических законо¬
мерностей развития собственно экономической мысли феодальной эпохи.
Серьезными недостатками страдает раздел книги об экономической мысли
XV — XVI веков. Феодальная раздробленность представлена в книге как надстроечное
явление, как политический институт, а ее ликвидация — как результат мероприятий госу¬
дарственной власти, деятельности отдельных князей. Авторы говорят о «ликвидации фео¬
дальной раздробленности» Руси в XV в., о том, что Иван III «активно проводил эконо¬
мическую политику, направленную на ликвидацию остатков (!) феодальной раздроблен¬
ности» и т. п. (стр. 104, 105, 107, ПО). Вслед за этим, спустя столетие, Иван IV вновь
борется «с остатками феодальной раздробленности» и вводит для этого опричнину
(стр. 157, 167). Но ведь феодальная раздробленность прежде всего выражалась в эко¬
номической раздробленности страны, обусловленной самим характером феодального
способа производства — с его натуральным хозяйством, обособленностью мелких мест¬
ных рынков, всякого рода средневековыми перегородками между ними.
Авторы правильно указывают на то, что «русское централизованное государство
было создано до разложения феодального способа производства, до начала капитали¬
стического развития страны» (стр. 102). Но то обстоятельство, что оно возникло раньше
ликвидации феодализма, имело весьма важные последствия и привело, в частности, к
тому, что существенные пережитки феодальной раздробленности в экономическом и по¬
литическом строе Русского государства сохранялись еще в XVII, а отчасти и в XVIII ве¬
ке. Централизованная государственная власть на Руои в XV—XVI вв., несомненно, спо¬
собствовала преодолению феодальной раздробленности, но полная ликвидация послед¬
ней зависела прежде всего от экономического развития страны и не могла быть достиг*·
нута ни политическими мероприятиями Ивана III или Ивана IV, ни даже такими мера¬
ми, как опричнина.
Экономическую мысль Руси XV—XVII вв. характеризует борьба реакционных
идеологов боярства против идеологии дворянства — этой опоры русского централи¬
зованного государства. Острота и продолжительность борьбы этих течений нуждают¬
ся в объяснении. Между тем, явно преувеличивая, авторы утверждают, что уже при
Иване III был нанесен «сокрушительный удар экономическому могуществу боярства»
(стр. 109), а при Иване IV будто бы произошел «разгром крупной феодальной кня¬
жеско-боярской вотчины» (стр. 168, 172). На самом деле крупное боярское и монастыр¬
ское землевладение и соответственно этому политическое влияние боярства и духовен¬
ства сохранились, а временами и усиливались даже в XVII веке. В конце XVII в. боя¬
рам и монастырям принадлежало свыше 200 тыс. крестьянских дворов (более одной
четверти всех дворов в стране).
В. И. Ленин определяет русское самодержавие XVII в. как самодержавие с бояр¬
ской Думой и боярской аристократией4. В XVII в., за редкими исключениями, все цент¬
ральные приказы государства, крупные войсковые соединения, военно-административные
области (разряды) возглавляли выходцы из боярско-княжеской аристократии, до конца
XVII в. сохранялась и особая юрисдикция для бояр и церковников. Авторы говорят об
«ограничении» прав крупных вотчинников. В XVII в. они отмечают рост количества и
размеров феодальных вотчин (стр. 164, 165, 198). Крупных вотчинников XVII в. они на¬
зывают «новой боярской аристократией» (стр. 218), но ее отличия от «старой» не пока¬
зывают.
Из этого вытекают и другие противоречия. «Тарханы», по словам авторов, были
«отменены», «ликвидированы» еще в XVI в. (стр. 166), В XVII же веке вновь... ста·
ьится «вопрос об отмене» тарханных грамот (стр. 213). Авторы безоговорочно прини«
4 См. В. И. Ленин. Соч. Т. 15, стр. 308.

136 Истсфииграфия, критика, библиография
мают вывод буржуазного историка А. Павлова о том, что при Василии III монастыри
«подчинены были правильному государственному контролю, который, в конце кон¬
цов, вел к полной экономической зависимости их от правительства» (стр. 168), В дей¬
ствительности тогда правительство во многом зависело от церкви, и еще Петр 1 прибегал
к крупным денежным займам у монастырей. Авторы ниже пишут, что Иван IV «не делал
серьезных покушений на наличное богатство церкви и монастырей», что закон, запре¬
щавший передачу вотчин монастырям, «плохо проводился в жизнь», а «политика Ива¬
на IV в вопросе о монастырском землевладении была мало эффективной» (стр. 169,
170, 172). Эти противоречия можно объяснить тем, что авторы не сопоставляют законо¬
дательные акты с фактами действительности, не видят глубоких корней крупного зем¬
левладения и поэтому недооценивают остроту противоречий внутри правящего класса,
нашедшую свое отражение и в борьбе экономических взглядов идеологов боярства и
дворянства.
Уделяя большое внимание борьбе «нестяжателей» и «осифлян», авторы воспроиз¬
водят положения, высказанные в трудах литературоведов и историков, но они не рас¬
крывают сущности экономических взглядов представителей этих религиозных течений
Развитие товарно-денежных отношений и на их основе экономических связей, рост
городов укрепляли позиции социальных сил, боровшихся за создание централизо
ванного государства, и ослабляли боярство, отстаивавшее порядки феодальной раз¬
дробленности.
В этих условиях идеологи боярства выступили в качестве ревностных сторонников
старины и феодальной раздробленности с неподвижным натуральным хозяйством. Не¬
годование ревнителей старины вызывала преуспевающая «стяжательная» церковь, широ¬
ко занимавшаяся торговлей хлебом и ростовщическими операциями. Они резко выступа¬
ли против стремления к светским удовольствиям и земным радостям, за суровый, аскети¬
ческий образ жизни. Эта экономическая подоплека борьбы церковных течений осталась
в книге невыясненной. Следуя за шаблонами, установившимися в церковной лите¬
ратуре, авторы говорят о том, что нестяжатели руководствовались «мотивами нравствен¬
ного совершенствования человека» (стр. 119).
Вслед за И. И. Смирновым авторы бездоказательно приписывают «Беседе валаам¬
ских чудотворцев» защиту интересов трудящихся масс (стр. 124).
Путаным и противоречивым является освещение в книге позиций Ермолая-Еразма.
Авторы лишь мимоходом касаются предложений Ермолая-Еразма, направленных против
развития денежного хозяйства, поэтому они и не смогли усмотреть реакционный ха¬
рактер его программы. Ермолай-Еразм, согласно утверждению авторов книги, высту¬
пает то как выразитель «...непосредственных интересов служилого дворянства»
(стр. 154), то как примиритель интересов дворянства и крестьянства (стр. 155), то как
бореи за соблюдение интересов «всех классов общества — служилого дворянства, кре¬
стьянства, купечества» (там же). Вместе с тем авторы неизменно приписывают ему
антибоярскую тенденцию. В одном месте авторы увидели в произведениях Ермолая-
Еразма даже протест против «нетрудового богатства» (стр. 152). На самом деле его
предложения имели в виду спасти боярство от разорения. «Вельможи тако же суть
потребни»,— заявлял он. Он ничего не говорил о конфискации вотчин у боярства и
монастырской земли у церкви и в то же время выдвигал свои предложения относительно
размеров поместных дач. Ермолай-Еразм звал к соглашению, компромиссу между
служилым дворянством и боярством. Что же касается до ламентаций о бедственном
положении крестьян, то они были продиктованы стремлением предостеречь феодалов
от чрезмерной эксплуатации крестьян во избежание мятежей с их стороны (о чем
авторы совершенно умалчивают), а не «заботой» об улучшении положения крестьян
(стр. 155).
Правильно характеризуя экономические воззрения идеологов дворянства, авторы,
однако, допускают некоторые необоснованные выводы. Так, например, они утверждают,
что И. С. Пересветов выступил с решительным требованием полного уничтожения раб¬
ства (холопства) в России (стр. 143). На самом деле Пересветов требовал не полного
уничтожения рабства в России, а запрещения холопить мелких служилых людей — детей
боярских, «воинников» — «вельможами». Интересы дворянства и самодержавия, стремив¬
шегося подорвать военную опору удельных князей и крупных феодалов в лице их иногда
многочисленной «челяди», полностью совпадали. Вот почему в Судебник 1550 г. была

Историография, критика, библиография 137,
включена новая статья—81-я: «А детей боярских служивых и их детей, которые не слу¬
живали, в холопи не приимати никому, опричь тех, которых государь от службы от¬
ставит» 5,
Не раскрывая действительной картины внутрисословных отношений XVI—XVII вв.,
авторы не обратили внимания на то обстоятельство, что вопреки Судебнику 1550 г. «вель¬
можи» холопили детей боярских еще в XVII веке. Так, вплоть до конца XVII — начала
XVIII в. крупные монастыри имели многочисленных «слуг» из мелких дворян6. Спустя
сто лет после издания Судебника 1550 г. Соборное уложение 1649 г. вновь говорит о де¬
тях боярских, которые «ни в какой службе государевой киде не объявилися, и помест¬
ных и вотчинных дачь за ними нет, а ныне они по кабалам в боярских
дворах» (Разрядка наша.— Рец.). Уложение подтверждало статью 81 Судебника, но
вместе с тем признавало холопами бояр тех детей боярских, которые после освобожде¬
ния от холопства «воровством, не хотя государевы службы служить, учнут бити челом .в
иные боярские дворы»7. Говоря о «росте наемного труда» в XV и XVI вв. (стр. 111, 176),
авторы игнорируют феодальный характер «найма» того времени 8.
В истории экономической мысли важное место должен был занять вопрос о фор¬
мировании идеологии нарождавшегося купечества. Но для XV—XVI вв. авторы
не смогли показать хотя бы элементы сколько-нибудь обособленных экономических воз¬
зрений идеологов купечества. Небольшой текст о русском городе (стр. 183 и сл.) гово¬
рит, собственно, о политике Ивана IV в отношении города и посадского населения.
★
XVII—первую половину XVIII в. авторы определяют как «период полного за¬
крепощения крестьянства, образования всероссийского рынка и возникновения ману¬
фактуры» (стр. 197). «В XVII веке начинается новая ступень в развитии русской эконо¬
мической мысли» (стр. 225),—утверждают авторы. Однако приводимый ими конкретный
материал, характеризующий действительно новые ее черты, целиком относится ко
второй половине XVII века. К тому же авторы безосновательно объединяют русских
экономистов второй половины XVII—первой половины XVIII в. (стр. 226), так что
под одну мерку попадают и Ордин-Нащокин, и Посошков, и Петр I, н Татищев,
и Ломоносов... Ввиду этого общая характеристика взглядов всех русских экономистов
второй половины XVII и первой половины XVIII в. (стр. 225—226) оказалась неудачной.
На стр. 247 авторы говорят о «слиянии разрозненных местных рынков в нацио¬
нальный всероссийский рынок» в XVII веке. В действительности В. И. Ленив относил
«примерно» к XVII в. лишь начальный момент складывания всероссийского рынка, об¬
условленного «постепенно растущим товарным обращением». Слова В. И. Ленина о «фак¬
тическом слиянии» относятся не к рыночным связям, а к объединению до того отдель¬
ных областей, земель и княжеств «в одно целое» 9. В том же самом труде, на который
ссылаются авторы, В. И. Ленин указывает, что только капитализм «стягивает эти мел¬
кие раздробленные рынки в один всероссийский рынок»10. Азторы сами пишут, что
XVII век в истории России был временем «дальнейшего усиления феодально-крепост¬
нического строя» (стр. 198).
Вместо того чтобы выяснить, насколько глубоко в XVII в. развились в действи¬
тельности рыночные связи, каков был тогда уровень развития купеческого капитала и
каким образом это развитие влияло на движение самой экономической мысли, авторы
отсылают читателей к неверно, односторонне толкуемой ими цитате. Правда, авторы со¬
общают читателю о том, что русское купечество XVII в. «было еще экономически слабо»,
(стр. 203), на внутреннем рынке существовало «засилье иноземных купцов» (стр. 213),
«
5 «Хрестоматия по истории русского права». Составитель М. Ф. Владимир¬
ский-Буданов. Вып. 2. Киев. СПБ. 1887, стр. 167.
6 См. 3. А. О г риз ко. Слуги Спасо-Прилуцкого монастыря XVI—XVII вв. «Тру¬
ды» Государственного исторического музея. Вып. XXVII. М. 1955.
7 «Соборное уложение 1649 г.». М. 1909. Глава «О холопех».
8 См. А. М. Панкратова. Наймиты на Руси в XVII в. «Академику Борису
Дмитриевичу Грекову ко дню семидесятилетия». Сборник статей. М. 1952, стр. 200—215.
9 В. И. Ленин. Соч. Т. 1, стр. 137.

138
Историография, критика, библиография
а внешняя торговля «находилась почти исключительно в руках иностранцев» (стр. 200).
но они не показывают глубоких причин этих явлений. Они не подчеркивают, что именно
в XVII в., несмотря на серьезные сдвиги в экономическом развитии страны, с особой
силой сказалась экономическая отсталость России, что развитие промышленности, ку¬
печеского капитала наталкивалось на огромные препятствия внутри страны. Документы
рисуют страшную картину злоупотреблений царских воевод, устраивавших на торговых
(речных и сухопутных) путях произвольные заставы и облагавших торговых людей не¬
законными «немалыми взятками»11. Авторы упоминают о жалобах торговцев на «при¬
теснения со стороны крупных феодалов» (стр. 213). Но они упускают из виду тот су¬
щественный факт, что Соборное уложение 1649 г., запретив вводить «новые мыта», уза¬
конило те «мыта, мостовщины и перевозы» (то есть внутренние частновладельческие
пошлины), которые существовали на землях феодалов «исстари» 12. Это была политика
государства, направленная на защиту сословных интересов, прежде всего крупных зем-
левладельцев-феодалов, в ущерб интересам купечества.
Авторы утверждают, что торговой грамотой 1654 г. «вводилась покровительственная
система таможенных пошлин» (стр. 204). Но этому утверждению противоречат собствен¬
ные заявления авторов о «засилье иноземных купцов» на русском рынке в XVII веке.
В одном месте авторы пишут, что «политика государства в области торговли... в значи¬
тельной степени отражала требования купечества» (стр. 204), в другом — говорят
о «частичном отражении» этих требований в торговом законодательстве XVII в
(стр. 215). На самом деле вследствие экономической отсталости страны, слабого разви¬
тия мануфактурной промышленности, зависимости от заграничных поставок металлов и
промышленных изделий Россия в XVII в. вынуждена была вести неравноправную тор¬
говлю со странами Запада, ее правительство не имело возможности тогда ввести «по¬
кровительственную систему таможенных пошлин» и в ущерб русскому купечеству пред¬
ставляло особые выгоды и привилегии -иностранным купцам. Знаменательно, что Петр ί
смог ввести свой таможенный тариф только в 1724 году.
Определяя XVII — первую половину XVIII в. как период «зарождения мануфакту¬
ры», авторы ограничились беглыми замечаниями о том, что «в XVII в. в России появ¬
ляются крупные предприятия — мануфактуры» (стр. 199), которые «находились главным
образом в руках иностранцев» (стр. 241), хотя на самом деле крупные мануфактуры
находились также в руках царя, русских крупных феодалов и богатых купцов.
Все это не могло не отразиться на освещении авторами экономической мысли
XVII — первой половины XVIII века. Верно характеризуя А. А. Ордина-Нащокина как
предшественника Петра I, авторы не поясняют читателю, почему отдельные мероприятия
Ордина-Нащокина («псковская реформа», проект создания «купецкого приказа» и др.)
потерпели «неудачу» (стр. 229), в то время как Петр I сумел решительно осуществить
ряд крупных мероприятий в интересах нарождавшегося купеческого класса. Не выяснен
в книге и не менее важный вопрос — о причинах того обстоитетьства, что в первую чет¬
верть XVIII в. между идеологами дворянства (Петр I, В. Н. Татищев) и купечества
(И. Т. Посошков) не обнаружилось существенного расхождения во взглядах на эконо¬
мические вопросы современности.
Считая И. Тимофеева и А. Палицына идеологами боярства, авторы приписывают им
мысль о необходимости руководящей роли боярства в управлении государством
(стр. 218). На самом деле и Палицын и Тимофеев былм сторонниками сильной, неогра¬
ниченной царской власти, которой все подданные повинуются как «безгласные рабы».
Оба мыслителя едко критикуют и поведение боярства и особенно политику боярского
царя Василия Шуйского. Особенно резко против него выступает дьяк И. Тимофеев, по
словам которого Шуйский «...беззаконно, будучи всячески нечестив и скотоподобен,
царствовал...» 13. Крестьянская война и иноземная интервенция начала XVII в. выдви-
нуди на первый план вопрос о защите основ феодального строя и об укреплении рус·*
ского феодального государства. Авраамий Палицын и дьяк Тимофеев считали пагубной
борьбу между дворянством и боярством, которая ослабила их силы, осуждали появле¬
ние на троне монархов, не принадлежавших к старинной династии, высказывались за
11 См. А. Кизеветтер. Заградительные отряды XVII в. «Сборник статей по
русской истории, посвященный С. Ф. Платонову». Птгр. 1922
12 См. «Соборное уложение 1649 г.».
13 И. Тимофеев. Временник. М. 1951, стр. 274.

Историография, критика, библиография 139
сплочение сил господствующего класса перед лицом общей опасности. Видеть в них
идеологов боярства нет оснований, это были идеологи дворянства.
Б. И. Морозова авторы безоговорочно относят к передовым государственным дея¬
телям и считают его выразителем экономических требований дворян (стр. 220), хотя
политика возглавлявшегося им правительства, как показали события 1648 г. и пред¬
шествовавшие им челобитные дворянства, не только не удовлетворяла широкие круги
дворянства, но и вызывала с их стороны серьезный отпор 14.
На основании произвольно взятой из контекста цитаты из «Тетрадей» старца Авра-
амия авторы приписывают последнему зачаток теории трудовой стоимости (стр. 257).
Такая попытка при отсутствии общего анализа политических и экономических взглядов
этого церковного деятеля не может дать положительных результатов. Высказывания
старца Авраамия ближе к идее средневековой «справедливой цены», чем к идее трудо¬
вой стоимости.
★
Положительной оценки заслуживает содержательный обзор истории русской эко¬
номической мысли XVIII века. Здесь авторы опираются на результаты своих самостоя¬
тельных научных изысканий. Характеризуя экономические взгляды Петра I, Посошкова,
Татищева и других деятелей первой половины XVIII в. и подчеркивая значение меро¬
приятий, направленных на преодоление отсталости страны, авторы вместе с тем показы¬
вают историческую и классовую ограниченность дворянской экономической мысли. Они
правильно раскрывают характер и значение преобразований первой четверти XVIII века.
Выявляя их связь со всем предшествующим развитием страны, авторы подчеркивают
то новое, что было присуще реформам. Тем самым авторы отошли от традиций буржу¬
азной историографии, которая растворяла реформы в подготовительных сдвигах и от¬
дельных экономических мероприятиях XVII в. и не сумела раскрыть качественные из¬
менения в экономической политике и взглядах первой четверти XVIII в. в сравнении
с предшествующим периодом.
По обилию привлеченного материала и тщательности анализа заслуживает внима¬
ния глава, посвященная экономическим взглядам М. В. Ломоносова. ' Большой ин¬
терес представляет глава, характеризующая экономические требования восставших кре¬
стьян во время крестьянской войны под предводительством Е. И. Пугачева. Несомнен¬
ной заслугой авторов является также подробное освещение экономических взглядов це¬
лой плеяды русских просветителей второй половины XVIII в,— С. Е. Десницкого,
И. А. Третьякова, Я- П. Козельского и других. Наибольшее внимание в книге по праву
уделено экономическим взглядам A. II. Радищева.
Однако и в этих главах имеются недостатки. Так, Ломоносова авторы характери¬
зуют как сторонника и пропагандиста петровских преобразований, развивавшего «идеи
экономической политики Петра I» (стр. 409, ср. также стр. 405, 426). Между тем про¬
грамма Ломоносова шла значительно дальше той, которую проводил Петр I. Подчерки¬
вая, что Ломоносов не ставил вопроса о крепостном праве (стр. 425, 427, 429), авторы
не учитывают его отрицательного отношения к подневольному труду рудокопов в оде
«О пользе стекла», а также его требования о Бессословности образования. А это вносит
существенную поправку в утверждения авторов книги.
Проведение в жизнь экономической программы Ломоносова не могло не способ¬
ствовать такому развитию производительных сил страны, которое неизбежно вело бы к
расшатыванию устоев феодально-крепостнической системы. Поэтому, хотя Ломоносов
прямо не высказывался против крепостного права в России, в его экономических
взглядах нельзя не видеть элементов просветительства.
Весьма неясно дана характеристика основных направлений в русской экономической
мысли второй половины XVIII века. Авторы выделяют консервативное направление, вы¬
ступавшее с апологией крепостничества, своего рода нейтральное направление, предста¬
вители которого не выступали ни за, ни пропив крепостничества (Чулков), говорят о про·
14 См. П. П. Смирнов. Челобитные дворян и детей боярских всех городов пер¬
вой половины XVII в. «Чтения в Обществе истории н древностей российских» (ЧОИДР).
1915, кн. 3; е г о же. Несколько документов к истории Соборного уложения и Земско¬
го собора 1648—3649 гг ЧОИДР. 1913, кн. 4 и др.

140 Историогоафия, критика, библиография
светителях, к которым относят Новикова, Фонвизина, Крылова и Десницкого, и затем
уже характеризуют критическое по отношению к крепостничеству направление, причем
остается неясным, относятся ли просветители к числу критиков крепостничества.
В критике крепостничества, продолжают авторы, наметились две тенденции: дво¬
рянско-помещичья (Д. А. Голицын) и другая, представители которой, как пишут авторы,
^теоретически критикуя крепостничество... не делали; однако, соответствующих практи¬
ческих, политических выводов из такой критики» (стр. 455). К последнему направлению
они причисляют Поленова, братьев Козельских, Третьякова и Десницкого. Однако на
самом деле все эти деятели, как и Д. А. Голицын, выдвигали определенные практические
требования.
С появлением революционной теории Радищева, которое было подготовлено деятель¬
ностью просветителей, критика крепостничества с реформистских позиций не исчезла, как
это можно понять со слов авторов (стр. 457). В книге не делается четкого различия
между умеренно либеральными предложениями Я. П. Козельского—депутата Уло¬
женной комиссии и радикальными проектами Я. П. Козельского-писателя. Авторы
правильно говорят, что наказы депутатам в Комиссии по составлению Уложения
1767—1768 гг. «отражали положение, мнения, чаяния и требования различных групп
населения» (стр. 443). Однако проекты, выдвинутые отдельными депутатами, ярко
отражавшие экономические взгляды различных классов и классовых группировок, в
рецензируемой книге не анализируются, а потому самое упоминание о Комиссий
1767—1768 гг. теряет значение.
Авторы недостаточно ясно толкуют взгляды С. Е. Десницкого на собственность. Из
их изложения получается, что будто бы, по Десницкому, право частной собственности
развилось на основе собственности на недвижимость и затем было распространено на
движимость, хотя исторически собственность на движимость предшествовала собствен¬
ности на недвижимость (стр. 574). На самом деле С. Е. Десницкий признавал, что пра¬
во собственности сперва возникает на движимые вещи, а затем распространяется на
недвижимость 15.
При характеристике экономических взглядов А. Н. Радищева автор в отдельных
случаях занял неясную позицию. Провозгласив народную революцию, Радищев, по сло¬
вам автора, в то же время не исключал пути реформы. При этом автор ссылается на
хПроект в будущем». Однако далее этот проект автор называет революционным. Не
случайно, продолжает автор, этот проект «...изложен Радищевым после революци¬
онных призывов к насильственному свержению власти помещиков» (стр. 656). Выходит,
что это программа, осуществление которой Радищев считал возможным только после
революции, руками революционной власти. Но, сделав такое признание, автор затем
уже говорит о том, что «Пр сект в будущем» по методу решения крестьянского вопроса
«...не может быть расценен иначе, как колебание в сторону либерализма» (стр. 656)
Радищев, уверяет автор, надеялся на то, что можно «...уговорить представителей власти
справедливо, с точки зрения крестьянства, решить крестьянский вопрос» и «...неодно¬
кратно обращался к помещикам с призывом добровольно освободить крестьян»
(стр. 656). Но здесь же мы читаем, что Радищев «...«игде не :искзл примирения инте¬
ресов противоположных борющихся классов — помещиков и крепостного крестьян¬
ства». (стр. 657). Как видим, в оценке взглядов А. Н. Радищева в книге нет должной
ясности.
Обширная библиография, приложенная к книге, облегчает ориентировку в литера¬
туре предмета. К сожалению, отсутствует именной указатель, особенно необходимый
в изданиях подобного рода. Кроме того, неясен принцип составления библиографии.
При наличии ссылок иногда на малозначительные и устаревшие газетные статьи
середины прошлого века отсутствуют многие работы советских историков, опущены
некоторые критические статьи и рецензии на ранее вышедшие работы авторов да1%·
пой книги.
Книга И. Г. Блюмина «Очерки экономической мысли в России в первой половине
MIX в.» характеризуется авторами весьма односторонне и без учета времени ее выхода.
Нет сомнения, что этот труд имеет существенные недостатки. Однако он явился первой
13 См. «Избранные произведения русских мыслителей второй половины XVIII ве¬
ка». Т. Г Госполитиздат. 1952, стр. 283.

Историография, критика, библиография 141
в советской литературе серьезной попыткой систематически изложить историю русской
экономической мысли первой половины XIX в. и, несомненно, помог в той или иной сте¬
пени дальнейшей работе советских исследователей.
При всех недостатках рецензируемое издание представляет крупный шаг в развитии
советской экономической литературы. Авторский коллектив поставил перед собой боль¬
шую и сложную задачу—дать систематическое изложение истории русской экономической
мысли. Во многом авторы шли по непроторенной дороге, и отдельные ошибки и недо¬
статки были почти неизбежны. Начатую работу следует продолжить. Необходима раз¬
работка и дальнейшее обсуждение предмета науки, истории экономической мысли, уточ¬
нение периодизации, отражающей специфические задачи этой отрасли науки, исследова¬
ние отдельных проблем и этапов развития русской экономической мысли, практического
и теоретического наследства ее отдельных представителей, выяснение взаимосвязей
русской экономической мысли с зарубежной и критика взглядов на историю экономи¬
ческой мысли идеологов современного империализма.
„ ++
ОБ ОСВЕЩЕНИИ НЕКОТОРЫХ ВОПРОСОВ ИСТОРИИ
КРЫМСКОЙ ВОЙНЫ В ЛИТЕРАТУРЕ ПОСЛЕДНИХ ЛЕТ
В. А. Дивин, И. И. Казаков
Крымской войне 1853—1856 гг. посвящена обширная дореволюционная и совет¬
ская литература. Значительное количество новых книг, брошюр, а также публикаций
вышло в свет в связи со столетним юбилеем Севастопольской обороны в 1953—1956 го¬
дах >.
Изданная в эти годы литература, несмотря на то, что она в основном имела науч'
но-популярный характер, явилась существенным вкладом в разработку важнейших
проблем истории Крымской войны2. Особенностью подавляющей части опубликован¬
ных работ является стремление их авторов творчески, по-новому решить актуальные
вопросы избранной темы. На широкой базе источников, критически преодолевая идеа¬
листические концепции буржуазно-дворянской и зарубежной историографии, боль¬
шинству из них удалось осветить героическую роль народных масс в истории Крым-
гкой войны, углубить исследование стратегического и тактического искусства русской
армии и флота, обратив особое внимание на применение новых боевых сил и средств,
и резче показать решающее влияние социально-политических условий на ход и исход
Крымской войны. Широкое отражение получила также боевая деятельность выдаю¬
щихся русских адмиралов и офицеров
1 «П, С. Нахимов». Документы и материалы. Под ред. полк. А. А. Самарова.
М. 1954; Л. А. Горев. Война 1853—1856 гг. и оборона Севастополя. М. 1955;
И. В. Бест у ж е в. Крымская война. М. 1956; Г. Семин. Севастополь. Исторический
очерк. М. 1955; Б. И. Зверев. Синопская победа. Симферополь, 1954; его же.
Выдающийся русский флотоводец П. С. Нахимов. Смоленск. 1955; «Адмирал Нахимов».
Статьи и очерки. Составитель Б. Зверев. М. 1954; М. А. Сергеев. Оборона Петро-
павловска-на-Камчатке. М. 19ол; главы о Крымской войне а книге «Военное искусство
капиталистического общества (1789—1917)». Сборник материалов для военных учи¬
лищ. Вып. 2. М. 1953, стр. ПО—154; «История военно-морского искусства». Т. 2.
М. 1954, стр. ! 13—182; «Курс истории военного искусства для военных училищ». Т. 1.
М. 1955, стр. 298—332; Е. В. Т a р л е. Город русской славы. Севастополь в 1854—1855 г.
М. 1954; статьи во втором издании Большой Советской Энциклопедии (БСЭ), т. 13,
стр. 543—546; т. 23, стр. 25—26; т. 26, стр. 270—271; т. 37, стр. 391—401, 417—422 и др.;
Л. Г. Бескровный. Русское военное искусство в Крымской войне. М. 1953,
Г. П. Мещеряков. Общий курс истории военного искусства. Вып. II. 1953.
2 Следует отметить, что некоторые научно-популярные работы, принадлежащие,
в частности, перу Б. И. Зверева и И. В. Бестужева, основаны на материалах их канди¬
датских диссертаций.

142
Историография, критика, библиография
*
Вместе с тем в литературе о Крымской войне нашли отражение упрощенческие,
вульгаризаторские ошибки, получившие в последние годы значительное распростра-
нение в нашей исторической науке.
Крымская война по особенностям своего происхождения и конкретно-историче¬
ского развития относится к числу чрезвычайно сложных внешнеполитических явле¬
ний. Этим, в частности, и объясняется запутанность и нерешенность многих как част¬
ных, так и общих проблем, вокруг которых идут горячие научные споры, направленные
на поиски исторической истины. В этой связи нельзя не вспомнить о развернувшейся
в 1945 г. на страницах «Исторического журнала» (№ 4) дискуссии между Е. В. Тарле
и Н. М.. Дружининым по следующим основным вопросам истории Крымской войны:
а) о целесообразности или губительности потопления части Черноморского флота в
Севастополе; б) о мотивах отказа союзников Штурмовать Севастополь после Аль*
минского сражения; в) об отношении русской общественности к Крымской войне и
внешней политике царизма; г) об оценке значения подводной и подземной мйнной
войны.
В настоящей статье делается попытка продолжить начатую дискуссию (на мате¬
риалах литературы 1953—1956 гг.), причем выдвигаются на обсуждение главным об¬
разом те вопросы, в освещении которых были допущены ошибки вульгаризаторского
и упрощенческого характера, имевшие место в развитии нашей исторической науки
последних лет. Мы намерены сосредоточить главное внимание на рассмотрении сле¬
дующих, на наш взгляд основных, вопросов: а) о причинах и характере войны и по¬
литических целях царизма в Крымской войне 1853—1856 гг.; б) о так называемой
теории двух этапов Крымской войны; в) об одностороннем подходе к оценке военно¬
го искусства воюющих сторон в Крымской войне; г) о некритическом отношении к
источникам.
Следует тут же подчеркнуть, что авторы статьи не претендуют на исчерпываю¬
щее решение указанных вопросов.
★
Многие историки не дают четкого анализа причин и характера Крымской войны.
Нередко упускается из виду главное требование марксистско-ленинского анализа
войн — не забывать «основного вопроса о том, какой классовый характер война но¬
сит, из-за чего эта война разразилась, какие классы ее ведут, какие исторические и
историко-экономические условия ее вызвали»3.
В работах советских историков дана справедливая критика захватнических
планов западноевропейских колониальных держав — Англии и Франции. Этого не¬
льзя, однако, в полной мере сказать об освещении внешней политики русского ца¬
ризма. Как правило, все авторы, пишущие о Крымской войне, отмечают в общих
фразах агрессивный характер внешней политики царского правительства на Ближ¬
нем Востоке, однако в ходе конкретного изложения материала они пытаются пред¬
ставить ближневосточные цели царизма как отвечающие национальным интересам
России, Так, в частности, поступает Г. И. Семин, утверждающий в своей книге 4, что,
«как и Англия, Россия стремилась также овладеть проливами Босфор и Дарданел¬
лы, но при этом ее цели не выходили за рамки национальных интересов».
Подобная же тенденция прослеживается и в статье А. В. Фадеева о Крымской
войне во втором издании БСЭ. Излагая причины Крымской войны и подчеркивая уси¬
лившиеся к середине XIX в. агрессивные замыслы Англии и Франции на Ближнем Вос¬
токе, А. В. Фадеев утверждает, что «экспансионистские устремления западных держав
Наталкивались на сопротивление России, стремившейся отстоять свои экономические
и политические интересы в районе Черного моря, укрепить и расширить свои позиции
На Балканах и в Закавказье» 5. Далее автор пишет, что если царская Россия на Ближ¬
нем Востоке лишь старалась обеспечить выгодный для русских помещиков и купцов
режим черноморских проливов и упрочить свое влияние среди славянского населения
балканских провинций Турции, то правящие круги Англии и Франции добивались
3 В. И. JT е н и н. Соч. Т. 24, стр. 362.
4 Г. И. Семин. Указ. соч., стр. 89.
5 БСЭ. Т. 23, Изд. 2-е, стр. 543.

Историография, критика, библиография 143
установления контроля над проливами и жаждали вытеснить Россию с берегов Чер¬
ного моря, подчинить себе полностью ослабевшую султанскую Турцию, превратив ее
в свою колонию. Поскольку после этих рассуждений автор не дает классовой оценки
отмеченным им «устремлениям» царского правительства, то у читателя невольно скла*
дывается впечатление, что по сравнению с целями англо-французских колонизаторов
политические цели царизма не имели захватнического, агрессивного характера и яв¬
лялись как бы законными и справедливыми.
Из этой же статьи читатель узнает, что открытие Россией военных действий про
тив Турции (оккупация Дунайских княжеств) являлось лишь ответом на военную де¬
монстрацию англо-французов, а Турция обвиняется в том, что, подстрекаемая Англией
и Францией, она «не пошла на уступки» России. Но такое одностороннее освещение
причин войны не соответствует истине.
Ближний Восток был узлом англо-французских, англо-русских и франко-рус¬
ских противоречий. Правящие круги Англии, Франции, Австрии и России стремились
добиться здесь своего экономического и политического преобладания. Все эти держа¬
вы преследовали на Ближнем Востоке захватнические цели. Но обстановка сложи¬
лась таким образом, что русский царизм первым пошел на риск войны. Считая меж¬
дународную обстановку 1853 г. наиболее благоприятной для осуществления своих
замыслов и стремясь опередить своих западных соперников, царское правительство
решилось на оккупацию Дунайских княжеств с целью принудить Турцию к выполне¬
нию политических требований царизма. Разоблачая захватническую политику Анг¬
лии и Франции, советские историки не должны также обелять и внешнюю политику
русского самодержавия.
В. И. Ленин приводил примеры перерастания справедливых, оборонительных войн
в войны несправедливые, захватнические. Некоторые авторы пытаются применить эти
ленинские положения к Крымской войне. Они делят Крымскую войну на два этапа.
Первый характеризуется ими как агрессивный и несправедливый со стороны России,
а второй, датируемый началом Севастопольской обороны,— как справедливый и обо¬
ронительный. Эти авторы обычно рассуждают так: поскольку иностранные захватчи¬
ки вторглись на русскую землю, характер войны изменился: прежде чуждые русско¬
му народу цели войны стали близкими и понятными, народ выступил на защиту
своей независимости.
«Крымская война, начавшаяся как война захватническая, несправедливая с обеих
сторон,— пишет Г. И. Семин,— в дальнейшем, когда коалиция врагов России высадила
свои войска в Крыму и особенно при обороне Севастополя, стала для русского народа
патриотическим делом защиты родной земли от иноземных захватчиков»6. Действи¬
тельно, вступление иностранных войск в пределы России вызвало героическое сопро¬
тивление русских людей. Однако это не означает, что война со стороны России поте¬
ряла прежний характер. Характер войны не может изменяться под влиянием Меняю¬
щейся стратегической обстановки. То обстоятельство, что военные действия вопреки
первоначальным планам царизма развернулись на русской территорий 7 и локализова¬
лись главным образом в районе Севастополя, еще не может служить аргументом в
пользу того, что царское правительство отказалось от осуществления на Ближнем
Востоке своих завоевательных планов и изменило цели своей внешней политики.
Таким образом, утверждение о том, что Крымская война из захватнической и
несправедливой на втором этапе превратилась якобы в оборонительную и справедли¬
вую, не может быть признано правильным. Характер войны не меняется от того, на
чьей территории она ведется; войны неразрывно связаны с политикой господствующих
классов; по классическому определению В. И. Ленина, они являются продолжением
политики этих классов другими, насильственными средствами. Характеризуя ту или
иную войну, следует учитывать и внутреннее положение и международную роль вою¬
ющего государства 8.
6 Г. И. Семи н. Указ. соч., стр. 94.
7 При этом, однако, нельзя не учитывать, что для воюющих армий не безразлично,
ла^чьей территории они ведут военные действия. Даже во взаимно несправедливых
войнах, как правило, моральное преимущество бывает на стороне тех войск, которые
сражаются на собственной территории.
8 См. В. И. Л е н и н. Соч. Т. 24, стр. 364.

144 Историография, критика, библиография
В период Крымской войны феодально-крепостнический строй России переживал
тяжелый кризис. Царизм пытался с помощью активной завоевательной политики смяг¬
чить внутренние противоречия, отсрочить гибель феодально-крепостнических отноше¬
ний. Ф. Энгельс отмечал: «Чтобы самодержавно властвовать внутри страны, царизм
во внешних сношениях должен был не только быть непобедимым, но и непрерывно
одерживать победы, он должен был уметь вознаграждать безусловную покорность сво*
их подданных шовинистическим угаром побед, все новыми и новыми завоеваниями»9.
Победа царизма в Крымской воине неизбежно способствовала бы сохранению в стра¬
не крепостничества, тогда как поражение царизма должно было ускорить его крах.
Передовые русские люди, осуждая войну, затеянную царем, считали, что военное по¬
ражение царизма поможет обнажить язвы существующей системы и откроет путь для
ликвидации крепостного права и проведения радикальных изменений в общественном
строе страны. И они оказались правы. Как указывал В. И Ленин, Крымская война
показала гнилость и бессилие крепостной России. Поражение царизма в этой войне
способствовало отмене крепостного права, а тем самым и развитию капиталистиче¬
ских отношений в России.
Рассматривая вопрос о характере Крымской войны, многие авторы не учитывают
того, что царская Россия играла роль европейского жандарма. В Европе утверждался
новый, капиталистический строй, развертывалось революционное движение, на арену
политической жизни выходил пролетариат. На пути прогрессивного развития не толь¬
ко России, но и всей Европы стояло тогдашнее русское самодержавие. Именно с этой
точки зрения рассматривали вопрос о характере Крымской войны К· Маркс и Ф. Эн¬
гельс. Руководствуясь интересами международного революционного движения, они
хотели, чтобы русский царизм потерпел в этой воине поражение. Именно в связи с
Крымской войной Маркс и Энгельс писали, что на европейском континенте действуют
две силы — русский царизм и революция; революция живет, и ее боятся как никогда
раньше, «Но если Россия овладеет Турцией, ее силы увеличатся почти вдвое, и она
окажется сильнее всей остальной Европы, вместе взятой. Такой исход дела явился бы
неописуемым несчастьем для дела революции». К. Маркс и Ф. Энгельс считали, что
r вопросе поражения царизма «интересы революционной демократии и Англии идут
рука об руку» ,0.
Можно ли считать абсолютно верной точку зрения Маркса и Энгельса о роли
капиталистической Англии? Нам представляется, что они недооценили значение того
обстоятельства, что сама Англия жестоко подавляла национально-освободительное
движение в Китае, Индии и других странах Востока, а также являлась активным
противником европейского революционного движения. Но, даже учитывая все это,
нельзя не признать, что главным оплотом европейской реакции был тогда русский
царизм, и его победа в Крымской войне нанесла бы тяжелый урон революционному
движению в Европе н в самой России. Марксист обязан рассматривать проблемы
внешней политики и характер войн, как и все другие вопросы, исходя из задач осво¬
бодительного движения и интересов прогрессивного развития человечества.
★
Известно, что цели войны достигаются средствами вооруженной борьбы. Поэтому
важнейшая задача военного историка заключается в том, чтобы наряду с политиче¬
скими причинами исследовать способы ведения войны и боя, то есть военное искусство.
Крымская войн-а знаменовала собой начало нового этапа в военном искусстве. Она
протекала <в то время, когда быстро шел процесс коренных изменений в социально-
экономически« условиях и структуре вооруженных сил Англии, Франции и России.
Организация вооруженных оил, их стратегия и тактика обусловлены социально-эконо¬
мическими условиями и уровнем производительных сил данной страны. Ф. Энгельс
пишет: «Ничто не зависит до такой степени от экономических условий, как именно
армия и флот. Вооружение, состав, организация, тактика и стратегия находятся в пря¬
мой зависимости от данной степени развития производства и средств сообщения»1?.
9 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч, T. XV'I, ч. 2-я, стр. 29.
10 К. М а р к с и Ф. Энгельс. Соч. T. IX, стр. 386.
п К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч. T. XIV, стр. 170.

Историография, критика, библиография 145
Развитие капиталистических производительных сил в западноевропейских госу¬
дарствах существенно изменило характер вооруженной борьбы В Крымской войне
впервые нашли сравнительно широкое применение пароходы, телеграф, нарезное ору¬
жие, бомбические орудия, броненосные суда. Наряду с новыми техническими сред¬
ствами борьбы воюющие стороны в больших масштабах использовали парусные кораб¬
ли, гладкоствольные ружья и артиллерию. Характеризуя Крымскую войну, немецкий
историк Штенисль писал: «Это была эпоха, в которой старое и новое смешалось и
одно быстро сменяло другое: парусные суда, колесные и винтовые пароходы; деревян¬
ное, железное и броненосное судостроение; ядра, гранаты и нарезные орудия» п.
Будучи наиболее передовыми капиталистическими странами того времени, Англия
и Франция имели крупные стратегические преимущества в войне против царской Рос¬
сии. Использование англичанами и французами пароходов и железных дорог, подве¬
денных к важнейшим портам, облегчало и ускоряло сосредоточение войск и их пере¬
броску на Крымский полуостров, а также способствовало усилению войск в Крыму
путем переброски морем на главный театр военных действий пополнений, вооружения,
снаряжения, продовольствия и т. д. Обладая значительным паровым флотом и сравни¬
тельно развитой сетью железных дорог, Англия и Франция быстрее, нежели Россия,
накапливали силы в Крыму. В результате этого значительный перевес в живой силе
и технике был на их стороне. Вместе с тем выявилась уязвимость парового флота
против хорошо укрепленного с моря Севастополя. После неудачной бомбардировки
Севастополя 5 октября 1854 г., дорого стоившей флоту союзников, англичане и францу¬
зы приступили к постройке броненосных судов — плавучих батарей, которые были
успешно использованы в октябре 1855 г. для бомбардировки Кинбурна. Опыт боевого
применения плавучих батарей ускорил переход к броненосному флоту, заменившему
парусный, а также послужил толчком к совершенствованию артиллерии.
В ряде работ о Крымской войне сделана попытка показать состояние военного
искусства того времени. В частности, Б. И Зверев в статье «Основные итоги Крымской
войны в области развития оружия, техники и тактики» 13 обстоятельно осветил такти¬
ческие приемы действий пароходо-фрегатов в Синопском сражении и героической обо
роне Севастополя. В изучение военного искусства русской армии внесли существенный
вклад Л. Г. Бескровный, И. В. Бестужев, Г. П. Мещеряков и др.!4. Однако значитель¬
ная часть работ, посвященных Крымской войне, содержит главным образом внешнее
описание военных событий; анализ этих событий, раскрытие их, выяснение характер¬
ных черт военного искусства обычно отсутствуют, авторы не отделяют главного и су¬
щественного от второстепенного и частного.
Этот недостаток, к сожалению, проявился и в работе Л. А. Горева 15 — самом круп¬
ном произведении по истории Крымской войны, вышедшем в последнее время. Автор, по¬
ставив своей задачей раскрыть сложный и противоречивый процесс развития русского
военного искусства, пошел, однако, в решении этой задачи по наименее трудному пути,
ограничившись приведением множества эпизодов и фактов. Так, день за днем он опи¬
сывает действия эскадры Нахимова, повторяя в этой части своей работы книгу Жанд-
ра 16 и не давая глубокого анализа замысла и плана Синопского сражения. Л. А. Горев
часто цитирует приказы Нахимова, однако комментарии самого Горева к этим приказам
в ряде случаев вызывают сомнения. Так, рассмотрев диспозицию русской эскадры и от¬
метив, что Нахимов поставил свой флагманский корабль в центре боевого порядка,
Л. А. Горев заключает: «Эти детали характеризуют проявление в творчестве Нахимо¬
ва основных черт русского военного искусства (?!) эпохи парусно
го флота» (разрядка наша.— Авт.). Но можно ли возводить этот давно извес}ный
во всех флотах тактический прием в национальную особенность флотоводческого искус¬
12 А. Ш тс н цель. История войн на море с точки зрения морской тактики. Ч. V.
П. 1916. стр. 52.
13 См. «Доклады и сообщения Института истории АН СССР». Вып. 5. М. 1955.
14 Л. Г. Бескровный. Указ соч.; И. В. Бестужев. Указ. соч.; Г. П. Ме¬
щеряков. Указ. соч.
15 См. рецензию В. Горлова. Новая книга о Крымской войне 1853—1856 гг.
«Военный вестник». 1956, JVa 7, стр. 87—97.
16 А. Ж а н д р. Материалы для истории обороны Севастополя и биографии
В. А. Корнилова. СПБ. 1859.
10. «Вопросы истории» Кв 2,

146
Историография, критика, библиография
ства П. С. Нахимова? Во введении к документальному сборнику «П. С. Нахимов» в за¬
слугу Нахимову ставится то, что он применял атаку с подветренной стороны, считав¬
шуюся якобы в иностранных флотах нецелесообразной 17. На самом же деле этот спо¬
соб ведения морского боя не только признавался целесообразным, но и применялся
практически в иностранных флотах еще в конце 70-х годов XVIif столетия (сражение
у о, Доминика 12 апреля 1782 г.). Выдающиеся заслуги П. С. Нахимова в развитии
военно-морской науки общеизвестны. Продолжая традиции русской военно-морской
школы, Нахимов в новых исторических условиях применил ряд тактических приемов,
обогативших военно-морское искусство: сочетание блокады с решительным нападением
на неприятельский флот в его собственной базе, определение главного и вспомогатель¬
ного объектов удара, применение бомбических орудий и пароходо-фрегатов, корректи¬
ровка артиллерийского огня и взаимопомощь в бшо. Для доказательства заслуг Нахи¬
мова не требуется прибегать к передержкам.
В военно-исторических трудах, за исключением недавно вышедшей книги
Б. И. Зверева 18, недостаточно показывается размах подземной минной борьбы в период
обороны Севастополя, которая составляла одну из особенностей борьбы за приморскую
крепость. Подземная минная борьба « активные вылазки русских войск с использованием
корабельной и сухопутной обороны вынуждали союзников затрачивать большое коли¬
чество сил и средств и приносили большие потери.
В работах, посвященных истории Крымской, войны, как правило, отсутствует глу¬
бокий и объективный анализ западноевропейской военно-теоретической мысли. Авторы
отмечают только одни слабые стороны в военных действиях западноевропейских госу¬
дарств и ограничиваются лишь критикой недостатков в организации и боевых опера
циях их вооруженных сил. Низводя военное искусство противников России до степени
«отсталого» или «порочного», некоторые историки, по-видимому, считают, будто они тем
самым поднимают значение русской военной мысли и практики. Но ими не учитывается
та истина, что всякое принижение военного искусства противника существенно обесце¬
нивает и значение одержанной над' ним победы.
Армия и флот Англин, Франции и Турции изображаются как слабые и беспомощ¬
ные. «Боевая подготовка английского флота,— говорится в учебном пособии по истории
военно-морского искусства,— стояла на низком уровне. Английские комендоры имели
очень скудную практику в артиллерийской стрельбе. Палочная дисциплина и плохая
боевая выучка экипажей определяли низкую боеспособность военно-морского флота
Англии» 1Э. Аналогичные оценки содержатся и в другом учебном пособии для армейских
военных училищ, в главе, посвященной военному искусству России и стран Западной
Европы в Крымской войне 1853—1856 годов 20. Подобные взгляды на англо-француз¬
ские и турецкие вооруженные силы проявились и в недавно вышедшей книге Бестужева,
который без всяких доказательств утверждает, что «система управления во*
оружейными силами Англии поражала современников своей
архаичностью и явной несообразностью со здравым смыслом»
(разрядка наша.— Лот.). Такая же характеристика дана в этой книге французским
войскам 2|.
Известно, что в Синопском сражении участвовала только турецкая эскадра, про¬
явившая, кстати сказать, большое упорство и причинившая русским кораблям немалый
ущерб. Между тем Г. П. Мещеряков пишет: «Синопское сражение показало превосход¬
ство русского военно-морского искусства над военно-морским искусством не только
турецкого флота, но и над английским военно-морским искусством»32. Еще более опреде¬
ленно пишет об этом Б. И. Зверев: «Синопская победа показала полное превосходство
передового русского военно-морского искусства над военно-морским искус¬
ством западноевропейских стран (разрядка наша.· - Лет.) и Турции
В Синопском сражении проявились в тон или иной степени все черты, характеризую*
17 «П. С. Нахимов». Документы и материалы, стр ХХ1П.
18 Б. И. Зверев. Оборона Севастополя 1854—55 гг. М 1956
id «История военно-морского искусства». Т. 2, стр. 125—126.
30 «Военное искусство капиталистического общества» (1789—1917). Сборник мате¬
риалов для военных училищ. Вып. 2, стр. 121 и др.

Историография, критика, библиография 147
щие отсталость военно-морского искусства противника... Необходимо подчеркнуть, что
в Синопском сражении потерпели банкротство не столько турки, сколько англичане» 23.
Подобное заключение указанные авторы сделали лишь на основании того, что в составе
турецкого флота были английские офицеры. Турки, конечно, использовали опыт англи¬
чан, но одно это не может характеризовать состояние воепно морского искусства фло¬
тов западноевропейских держав.
Надо иметь в виду, что в 40-х годах XIX в. в странах Западной Европы, особенно
в Англии, большое внимание уделялось разработке военно-теоретических проблем.
Русские военно-морские деятели, решительно отстаивая самостоятельный путь разви¬
тия русского военно-морского искусства, стремились использовать все ценное и по¬
лезное, что было в иностранных флотах Они изучали английскую и французскую ли¬
тературу по вопросам строительства флота и его боевого использования. В 1839 г.
В. А. Корнилов перевел с английского языка и издал, снабдив своими примечаниям«,
интересную книгу Гласкока «Морская служба в Англии, или руководство для морских
офицеров всякого звания...»24. В ί843 г. он занимался переводом с английского языка
«Артиллерийского учения». «Это ученье,— докладывал Корнилов М. П. Лазареву,— так
подробно и так удобопонятно для всякого, что перевод его, конечно, будет весьма
полезен. Ведь может случиться и военное время, когда придется думать не об одной
красоте и симметрии!»25.
При освещении боевой деятельности вооруженных сил Англии и Франции в пери¬
од Крымской войны очень редко привлекались их оперативно-тактические документы.
Лишь в работах Б. И. Зверева использована новейшая и ценная публикация 26 о дей¬
ствиях английского флота в Крымской войне Не привлекли иностранных источников и
составители документального сборника «П. С. Нахимов», в котором нет ни одного доку¬
мента англо-французского командования. Вследствие этого историки лишали себя воз¬
можности дать объективное, всестороннее освещение событий Крымской войны, правиль
но оценить стратегию и тактику английского и французского командований. Безусловно, у
английских и французских войск было немало недостатков, в их боевых действиях можно
усмотреть серьезные ошибки. Следует заметить и то, что противоречия внутри анти¬
русской коалиции затрудняли составление согласованного стратегического плана, вы¬
работку стройной военной организации и целесообразное боевое использование огромных
материальных и людских ресурсов, входивших в коалицию держа«. Англо-франдузы
не смогли найти рациональных тактических приемов использования паровых кораблей:
большие недостатки были в материальном обеспечении боевых действий. Русские ад¬
миралы, генералы и офицеры дали немало примеров оригинального решения целого
ряда задач, обогативших военно-морское искусство. Русские создали прочную и не¬
преодолимую оборону военно-морской базы, основанную на разумном использовании
всех средств и способов борьбы. В результате оборона оказалась сильней наступления.
Заслуга русских состояла и в том, что они нашли наиболее эффективные методы при¬
менения паровых кораблей, решавших тактические задачи, минного оружия и т. д.
Однако из этого вовсе не следует, что боевые возможности союзников были ничтожны,
что противник России был слаб и неопытен.
Проблемы стратегического характера часто освещаются вне связи с политической
обстановкой. Так, Г. П. Мещеряков рассматривает вопрос о развертывании вооружен¬
ных сил России в период Крымской войны, не учитывая международного положения
страны27. Между тем трудности, которые возникли перед русской стратегией, были
связаны с крупнейшими просчетами, допущенными царской дипломатией. Вынужден¬
ное считаться с возможностью военного выступления Австрии и Пруссии, царское
правительство бросило свои основные силы (до трех четвертей) на прикрытие западной
границы России. Оно не допускало мысли, что глазным театром военных действий
23 Б. И. Зверев. Синопская победа, стр. 142—143.
24 «Морская служба в Англии, или руководство для морских офицеров всякого
звания...». Сочинение капитана английского флота Г ласкока. Перевод с английского
языка капитана 2-го ранга В. Корнилова. СПБ. 1839.
25 «Вице-адмирал Корнилов». Материалы для истории русского флота.
М. 1947, стр. 71.
26 «Russian war, 1854, Bailie and В1аск Sea Official Correspondance». Edited by
D. Bonner Smith and Capitain A. E. Dewar, London 1942--1943.
27 Г. П. Мещеряков. Указ. соч.. стр. 166 и др.

148 Историография, критика, библиография
станет Крым. Здесь не было сосредоточено достаточных сил для отражения англо-
французского вторжения. Обладая большим численным перевесом в сухопутных вой¬
сках и подготовленных резервах, русское командование для боевых действий исполь¬
зовало лишь незначительную часть имевшихся в его распоряжении сил, что не могло
не сказаться на ходе войны в целом. Слабая сеть железных дорог, удаленность глав¬
ного театра от экономических и политических центров лишили русское командование
возможности осуществления перегруппировки сил и маневрирования ими.
Л. А. Горев в книге «Война 1853— 1856 гг. и оборона Севастополя» правильно от¬
мечает, что экономическое положение феодально-крепостнической России предопредели¬
ло ее поражение в Крымской войне. В этом отношении книга Л. А. Горева выгодно отли¬
чается от многих работ. Однако он не рассматривает вопрос о том, какое влияние на
ход военных действий России оказал ее реакционный политический строй. Правда,
Л. А. Горев обличает бездарность отдельных военачальников царской армии, но не
показывает ответственности царского правительства за военные неудачи. Правильно
отмечая, что самодержавно-монархический строй задерживал экономическое развитие
страны, Л. А. Горев не раскрывает этого тезиса при изложении конкретно-историче¬
ского материала. Больше того, отметив слабое развитие транспортно-дорожной систе¬
мы, он пишет, будто развитие средств сообщения «определялось экономическими
возможностями страны, от воли правительства не зависящими»25.
В большинстве работ широко и ярко освещаются героические подвиги русских
моряков у Синопа и на бастионах Севастополя, на Балтике и в Петропавловске-на-
Камчатке, а также на друпих участках военных действий. Однако героизм русских воинов
нередко рассматривается изолированно от военного искусства и боевого мастерства лич¬
ного состава армии и флота. Русские упорно оборонялись и одерживали успехи не
только благодаря героизму, но и вследствие высокого воинского мастерства, которое
непрерывно совершенствовалось.
Почти все авторы, писавшие о Крымской войне, уделяли большое внимание систе¬
ме воспитания и обучения, применявшейся на Черноморском флоте. Более полно этот
вопрос освешен в книгах J1. А. Горева и Б. И. Зверева29. Однако нередко система
воспитания и обучения излагается в абстрактной форме. Вместо исследования конкрет¬
ного материала (инструкций, отчетных ведомостей о тех или иных учениях, уставов,
шканечных журналов) авторы ограничиваются общими фразами. Справедливое утверж¬
дение Б. И Зверева, что «матросы Черноморского флота по своим боевым и мо
ральным качествам превосходили любой флот мира» и что «уровень боевой подготовки
черноморских офицеров был значительно выше, чем в иностранных флотах»30, не под¬
креплено фактами. Система воспитания и обучения, применявшаяся М. П. Лазаревым,
П. С. Нахимовым, В. А. Корниловым, В. И. Истоминым и другими флотоводцами, пре¬
вратила часть вооруженных сил царизма — Черноморский флот — в сплоченный бое¬
вой организм. Одним из источников высокого морального духа севастопольцев являлась
непрерывная боевая подготовка, проводившаяся в ходе самой войны. Передовые во¬
енно-морские деятели понимали крайнюю необходимость в коренных организационных
изменениях армии и флота, оснащения их более совершенной техникой и применения
такой системы обучения и воспитания, которая не подавляла бы духовных сил русского
воина, а развивала бы и укрепляла его физически и морально. Однако в условиях цар¬
ского режима широкое применение такой системы было неосуществимо. Вместе с тем
и в самом Черноморском флоте вовсе не было идиллических отношений между офице¬
рами и солдатами, как это кажется некоторым авторам. Л. А. Горев правильно пишет,
что стремление некоторых командиров Черноморского флота искоренить телесные на¬
казания не дает ни малейшего основания рисовать состояние Черноморского флота в
радужных красках. «Взаимоотношения офицеров и матросов не отличались от резко
антагонистических отношений офицеров и цижних чинов в любой другой части воору¬
женной силы Российской империи»31.
28 Л. А. Горев. Указ. соч., стр. 496; см. также стр. 34, 265.
59 Л. А. Горев, Указ. соч.; Б. И. Зверев. Выдающийся русский флотоводец
Г1. С. Нахимов.
30 Б. И. Зверев. Выдающийся русский флотоводец П. С. Нахимов, стр. 40.
31 Л. А. Горев. Указ. соч., стр. 107.

Историография, критика, библиография 149
Исследователи должны учитывать социальные условия, в которых строилась рус¬
ская армия, и классовые противоречия внутри ее личного состава. Глубоко изучая
организацию вооруженных сил, систему воспитания и обучения, не следует проходить
мимо тяжелого положения и бесправия солдат и матросов, антагонизма между «.ниж¬
ними чинами» и офицерами-дворянами.
Вместе с тем встречаются необоснованные попытки замолчать неоспоримые заслу¬
ги некоторых деятелей русской армии и флота. В ряде работ не дается всесторонней
характеристики таких крупных военачальников, как генерал С. Л. Хрулев. Неко¬
торые авторы совершенно не упоминают имени Э. Тотлебена или изображают его
рутинером и посредственностью в военном деле32. Между тем Э. Тотлебен был талант¬
ливым военным инженером, сыгравшим большую роль в развитии русского военно-
морского искусства и особенно при обороне Севастополя.
Многие историки пытаются преувеличить значение военных успехов русской ар¬
мии. Так, в частности, И. В. Бестужев, широко освещая военные успехи русских войск,
глухо упоминает об их неудачах, вследствие чего смазывается напряженный и упорный
характер происходивших боевых действий и снижается значение достигнутых резуль-
татов 33.
Подлинно научную историю тех или иных событий можно написать лишь на ос¬
нове тщательного изучения и критической оценки привлеченных источников. К сожа¬
лению, многие работы по истории Крымской войны не основаны на глубоком анализе
имеющихся источников, авторы этих работ подходят к документам субъективно, от¬
брасывая все, что не соответствует их точке зрения. Из того или иного документа
нередко берется лишь то, что может подтвердить или проиллюстрировать априорно
высказанное автором положение. Так, например, для того, чтобы подкрепить высокую
оценку результатов Синопского сражения, историки обычно опираются на известное
высказывание вице-адмирала В. А. Корнилова: «Битва славная, выше Чесмы и Нава-
рина»34. Между тем они не принимают в расчет тот факт, что Корнилов сделал это
замечание под непосредственным впечатлением одержанной победы и, конечно, пре¬
увеличил значение ее по сравнению с победой русского флота у Чесмы Без критической
оценки, в качестве иллюстрации стратегических взглядов Нахимова цитируется и да*
вестный его приказ от 23 ноября 1853 г., в котором он, отметив подвиги офицеров и
команды в Синопском сражении, заявлял: «...с такими подчиненными я с гордостью
встречусь с любым неприятельским европейским флотом»35. Этот приказ, изданный
вскоре после замечательной Синопской победы, не мог служить основанием для харак¬
теристики стратегических взглядов Нахимова. Некритическое отношение исследовате¬
лей к упомянутому приказу приводило к переоценке возможностей Черноморского фло¬
та. Если исходить из положения, что русский флот того времени мог помериться своими
силами с любым европейским флотом, то непонятно, почему тот же Нахимов считал
нецелесообразным бросать русские военно-морские корабли в бой против англо-фран¬
цузской эскадры, когда последняя вторглась в Черное море.
Для характеристики взглядов адмирала Нахимова на систему воспитания и обу¬
чения личного состава приводятся также цитаты из рассказа В. Зарудного «Фрегат
«Бальчик»30, в котором описывается плавание автора вместе с Нахимовым на фре¬
гате «Коварна» в 1848 году. Эти места из воспоминаний Зарудного без всяких
оговорок выдавались как подлинные слова самого Нахимова. В то же время критиче¬
ские замечания В. Зарудного в адрес Нахимова исключались. Так, в частности, по¬
ступили составители документального сборника «П. С. Нахимов» издания 1945 и
и 1954 годов.
В ряде работ дается не вполне объективная оценка трудам известных дореволю¬
ционных историков Крымской войны. Существовала весьма распространенная тенденция
принижать вклад, который они сделали в разработку истории Крымской войны, а порой
и замалчивать существование упомянутых работ только на том основании, что дво-
32 «П. С. Нахимов». Документы и материалы. См. примечания, стр. 696—697,
33 И. В. Бестужев. Указ. соч.
34 «Вице-адмирал Корнилов», стр. 215.
3:5 «П, С. Нахимов». Документы и материалы, стр. 317.
36 В. Зарудный. Фрегат «Бальчик». Рассказ. Посвящается памяти Нахимова.
«Морской сборник». 1856, 13.

150
Историография, критика, библиография
рянско-буржуазные историки не были вооружены марксистско-ленинским методом на¬
учного исследования. Такой подход к историографии давал возможность не¬
которым авторам уклоняться от ответа на вопрос, что же нового они внесли в иссле¬
дование данной темы по сравнению со своими предшественниками. Так, Л. А. Горев не
дал в своей монографии обстоятельного обзора работ М. Богдановича, Н. Дубровина
Я А. Зайончковского. Если же внимательно ознакомиться с содержанием его книги, то
станет очевидным, что в научный оборот им введено небольшое количество новых све¬
дений; ссылки автора на архивы в большинстве случаев относятся к второстепенным
вопросам темы. Л. А. Горев во многих разделах своей книги повторяет факты, уже из¬
вестные из трудов вышеупомянутых авторов.
Обширная литература о Крымской войне, вышедшая в последние годы, показы¬
вает, что исследование событий, связанных с этой войной, продвинулось вперед. Однако
в ряде работ о Крымской войне допущены серьезные ошибки упрощенческого харак¬
тера, Некоторые авторы не обращаются к глубокому анализу источников, отходят от
классовой оценки событий и делают односторонние, необоснованные выводы. Задача
советских историков — создать глубокие марксистские работы по истории Крымской
войны.
♦♦
СТАТЬИ ПО ИСТОРИИ ВО ВЬЕТНАМСКОМ ЖУРНАЛЕ
И. А. О гнетов, В. Н. Федюшова
В июле 1954 г. в Демократической Республике Вьетнам вышел первый номер жур¬
нала «Ван Шы Диа» («Литература, история, география») —органа Комитета по изуче¬
нию литературы, истории и географии при Министерстве культуры. Главным редак¬
тором журнала является известный вьетнамский историк Чан Хюи Льеу, в состав
редколлегии входят наиболее известные ученые-историки. До конца 1956 г. вышло
24 номера журнала; в настоящем обзоре мы ограничиваемся рассмотрением первых
12 номеров (1954—1955 гг.).
В передовой статье «Изучение истории и революционная работа», помещенной в
первом номере журнала, указывается, что во вьетнамской исторической науке еще
значительные позиции удерживает буржуазная историческая школа и заметно даже
влияние «императорской» официальной историографии. Поэтому главная задача жур¬
нала состоит в том, чтобы помочь вьетнамским ученым выработать марксистские
взгляды на исторический процесс. Для этого, пишет журнал, «необходимо соединение
практической революционной деятельности с работой историка-исследователя».
Журнал ставит пер-ед историкам« республики « другие не менее важные задачи —
воспитание патриотизма, пропаганда идей исторического единства страны и разобла¬
чение попыток империалистических кругов, натравленных на ее разобщение, изучение
истории дружественных народов и братских коммунистических партий.
Изучение истории Вьетнама, указывается в статье, «должно стать в наших руках
могучим оружием, которое поможет воспитанию революционного сознания масс»^Пере¬
довая статья третьего номера призывает вьетнамских историков глубже изучать исто*
рию страны, разоблачать фальсификацию буржуазных авторов, сторонников Нго Динь
Зьема (Нго Динь Дьема), активно участвовать в борьбе за объединение страны и
единство народа.
В двенадцати номерах журнала опубликованы статьи и сообщения по всем перио¬
дам отечественной истории. Они свидетельствуют о значительных успехах молодой
исторической науки Демократической Республики Вьетнам. Примечательно, что вьет¬
намские историки сразу же взялись за разрешение наиболее актуальных вопросов новой
и новейшей истории страны и по некоторым из них развернули дискуссии на страницах
журнала. Как видно из содержания вышедших номеров, вьетнамские историки особое
внимание уделяют истории освободительного движения вьетнамского народа на различ¬
ных его этапах и связанным с этим вопросам периодизации истории страны.

Историография, критика, библиография 151
В журнале напечатан ряд интересных статей методологического характера. Так
Чан Хюи Льеу в статье «Правильно оценивать национальных героев» (дх 1) отмечает,
что в период феодализма во Вьетнаме существовали два рода противоречии,
между феодальным Вьетнамом и феодальным Китаем и между крестьянами и феода¬
лами в самом Вьетнаме. По мнению автора, в средние пека наиболее острым было
противоречие между феодальными государствами — угнетающим и угнетаемым, так как
господствующий класс Китая делал неоднократные попытки завоевать Вьетнам. По¬
этому представителей феодалов, которые возглавляли народную борьбу против захват¬
чиков, следует считать национальными героями. Таковы Чан Куок Туан (XIII в.), Нгуен
Хюе (XVIII в.) и другие. «Мы должны подойти к решению этого вопроса с точки зре
ння марксизма-ленинизма,— заключает Чан Хюи Льеу,— В настоящее время револю
ция в стране еще не победила окончательно. В большинстве своем представители фео¬
дального класса превратились в реакционных пособников империалистов. Но важно по¬
мнить, что в определенный период представители этого класса, выступавшие с лозун¬
гами освобождения страны, сыграли положительную роль. Их имена должны иметь
большое значение в деле воспитания патриотизма у всего народа».
В другой статье — «К вопросу о времени формирования вьетнамской нации»
{№ 5) —'Чан Хюи Льеу разбирает существующие по этому вопросу точки зрения, осо¬
бенно точку зрения Нгуен Лонг Битя, считающего, что вьетнамская нация сложилась
в X—XI веках. Чап Хюи Льеу, со своей стороны, полагает, что процесс формирования
вьетнамской нации происходил на протяжении XVIII века. Этот вывод автор обосно¬
вывает конкретным анализом экономики вьетнамского общества, а также данными из
истории культуры и языка.
Статьей Нгуен Донг Ти {№ 3) журнал открыл дискуссию по вопросу о периодиза¬
ции истории страны. Автор предложил следующую периодизацию истории Вьетнама,
родовой строй; феодальная раздробленность; феодальное централизованное государст¬
во; полуфеодальный строй и колониальный режим. Он указывает, что период родового
строя во Вьетнаме носил затяжной характер, что определяющим моментом для этого
периода была культура племен Донг-Шон. По мнению автора, эта культура носила от¬
печатки культуры племен Индонезии и Филиппинских островов. Отличительной чертой
второго периода автор считает существование в стране множества самостоятельных
княжеств при полном отсутствии централизации. Для этого периода, указывает автор,
нельзя назвать какой-либо общей культуры: с V в. до н. э. до середины X в. н. э. суще¬
ствовало несколько обособленных культур племен мыонг, тхаи, мео и других. Период
централизованного государства датируется 939—1883 годами. Период полуфеодаль¬
ного строя и колониального режима — с 1883 до 1945 года.
Историю периода феодальной раздробленности Нгуен Донг Ти делит, в свою
очередь, на два этапа. На два этапа делится автором и период феодальной центра¬
лизации: с 939 до 1460 г., когда в стране преобладало натуральное хозяйство, и с
1460 по 1883 г.— время феодального абсолютизма, которое характеризуется обостре¬
нием противоречий между крестьянами и помещиками, что проявилось в антифеодаль¬
ных выступлениях, например, в восстании Тэй Шонов (1771 —1803 гг.). Отмечая важ¬
ность поставленного Нгуен Донг Ти вопроса и важность отдельных его положений,
нельзя, по нашему мнению, не пожалеть о слабой аргументации при определении
хронологических рамок того или иного периода.
Ответом на статью Нгуен Донг Ти явилась статья Минь Чаня (№ 5). Ее автор
не согласен с Нгуен Донг Ти, отрицающим существование в истории Вьетнама периода
рабовладения. Минь Чаль утверждает, что рабовладельческие отношения были господ¬
ствующими в период с 257 г. до н. э. по II в. н. э. Он считает ошибкой Нгуен Донг Ти
и то, что последний, анализируя период феодальной централизации, сосредоточивает
внимание только на внеэкономическом принуждении, упуская из виду вопрос о феодаль¬
ной собственности на землю. Минь Чань разбирает также точку зрения другого вьетнам¬
ского историка, Чан Ван Кханга, предложившего разрабатывать периодизацию исто¬
рии Вьетнама в неразрывной связи со всемирно-историческим процессом. Исходя из
этого положения, Чан Ban Кханг делит историю Вьетнама на древнюю, средневековую,
новую и современную. Внутри этого деления, по его мнению, следует придерживаться
принципа смены общественных формаций. Недостатком предложения Чан Ван Кханга
Минь Чань считает отсутствие ясности в определении хронологических рамок каждого

152 Историография, критика} библиография
периода. Он настаивает на том, что в основу периодизации истории Вьетнама (как и
всех других стран) следует положить изменения в производительных силах общества.
В заключение своей статьи Минь Чань призывает вьетнамских историков изучить мате¬
риалы дискуссии по вопросам периодизации истории СССР, проводившейся на стра¬
ницах журнала «Вопросы истории» в 1949—1951 годах.
Чан Хюн Льеу в статье «К вопросу о периодизации новой истории Вьетнама»
СМ1 8) отмечает слабую разработанность этой проблемы. Свою статью автор строит на
сравнении истории Вьетнама с новой историей Китая. Период новой истории Вьетнама,
по его мнению, начинается с французского завоевания. Первый этап — с момента агрес¬
син до первой мировой войны; в это время национально-освободительным движением
руководили представители феодального класса. Основным противоречием этого этапа
автор считает противоречие между империалистами и вьетнамским народом. Второй
этап—с конца первой мировой войны до 1930 года. Чан Хк>и Льеу считает все еще
не решенным вопрос о том, какой класс руководил освободительным движением в эти
годы. Основная особенность этого этапа состоит в том, что на историческую арену выхо¬
дит рабочий класс. Третий этап начинается с 1930 г., когда была создана Коммунисти¬
ческая партия Индо-Китая и пролетариат стал руководителем революционного движе¬
ния. Однако автор указывает, что предложенная им периодизация нуждается в уточне¬
нии и да синейшем обсуждении.
В разделе «Письма читателей» было помещено письмо Ли Чаи Кюи «Проблема
выбора критерия для периодизации истории Вьетнама» (№ 10). Автор призывает поло¬
жить в основу анализа истории страны учение марксизма о роли классовой борьбы в
истории человеческого общества. Отличительной особенностью истории Вьетнама Ли
Чан Кюи считает постоянные войны против иноземных захватчиков, за независимость.
По мнению автора, в настоящее время изученность источников и литературы настоль¬
ко недостаточна, что не представляется возможным точно определить время смены
одной общественной формации другой, еыу* более трудно определить переходные
формы.
Ли Чан Кюи предлагает датировать период рабовладения со времени правления
Чьеу Да (207 г. до и. з.), добавляя при этом, что ничего определенного о развитии про¬
изводительных сил в этот период сказать нельзя. Он не соглашается с некоторыми по¬
ложениями, высказанными Минь Чанем, и утверждает, что последний преувеличивает
роль племенных вождей в этот период рабовладения. По мнению автора, нельзя гово¬
рить и о развитой частной собственности в это время. Начальной датой феодального
периода автор считает 187 г. н. э., когда в стране были проведены реформы, оконча¬
тельно подорвавшие основы родового строя. Автор считает, что Минь Чань не прав,
относя начало феодальной эпохи к восстанию 42-го года. В то время, пишет Ли Чан
Кюи. во Вьетнаме еще не было предпосылок для развития феодальных отношений, они
стали постепенно складываться только после этого восстания. Автор заканчивает
статью предложением глубже изучать историю производственных отношений, предосте¬
регая от того, чтобы оценивать ростки нового в них как вполне сложившиеся новые
производственные отношения (что, по его словам, делает Минь Чань).
В статье Нгуен Донг Ти «Некоторые вопросы исторической науки» (№ 11) отме¬
чается, что старая вьетнамская историография не дала правдивого изложе¬
ния подлинной истории вьетнамского общества и вьетнамского народа, что многие во¬
просы отечественной истории все еще не решены и только при условии свободного
обсуждения и обмена мнениями можно прийти к верным выводам, причем такому об¬
суждению должна предшествовать большая работа по изучению источников, докумен¬
тов, степень изученности которых еще недостаточна.
Ряд статей, помещенных в журнале, посвящен проблемам древней истории. В част¬
ности, известный вьетнамский историк Дао Зю'И Ань выступил со статьей «Культура
племен Донг-Шон или культура племен Лак-Вьет» (№ 1) 1. В начале статьи автор кри¬
тически разбирает историю вопроса, останавливается на точках зрения ряда историков,
занимавшихся изучением этого вопроса (Голубев, Масперо, Оруссо). Автор указывает,
что культура племен Жяо-Ти находилась под большим влиянием культуры китайских
1 Статья представляет собой главу из книги того же автора «Древняя история
Вьетнама» (Ханой, 1955).

Историография, критика, библиография 15Л
племен. Племена Донг Шон или Лак-Вьет, которые заселяли ранее занятые группой
племен Жяо-Ти долины рек Ньи и Ma, достигли сравнительно высокого уровня разви¬
тия, о чем свидетельствуют памятники материальной культуры, относящиеся к этой
эпохе.
Проблеме освободительных движений в древности посвящена статья Нгуен Миня
«О характере движения под руководством сестер Чынг» (Ms 5). В статье дается оценка
крупнейшего восстания против завоевателей из китайской династии Хань (42 г. н. э.)
Автор считает, что причины успеха восстания заключались в участии в нем народа,
а также в размахе народных восстаний в самом Китае, поскольку отряды китайских по¬
встанцев отвлекали значительную часть императорских войск. Нгуен Минь замечает, что
опыт этого восстания говорит о необходимости сплочения всех народных сил и что одно¬
временная борьба· китайских и вьетнамских крестьян протиз династии Хань сблизила
и сдружила оба народа.
Наибольший интерес из статей, посвященных феодальной эпохе, представляют
статьи Минь Чаня, Чан Дык Тхао и Чан Хюи Ль-еу.
Статья Минь Чаня «О характере крестьянских движений в эпоху феодализма*
(№ 3) явилась ответом на многочисленные вопросы читателей. Автор исходит из поло¬
жения, что во всех народных движениях, направленных против феодализма, основной
движущей силой было крестьянство. Как уже указывалось, начало феодальных отно¬
шений автор датирует восстанием 42 года. После 42 г., отмечает автор, в стране про¬
катилась волна крестьянских выступлений. Одним из крупнейших было восстание под
руководством Ли Бона (544 г.), после которого было создано государство Ван Суан,
просуществовавшее до 602 года
Дале« Минь Чань рассматривает ряд движений в начале средневековья, которые
оставили значительный след вс вьетнамской истории. Таковы, по мнению автора, вос¬
стания против китайских и вьетнамских феодалов в VIII в. под руководством Ли Ты
Тьена (705 г.), Мак Тык Лоана (722 г.), Фунг Хынга (791 г.). Автор отмечает, что
после достижения независимости в результате восстания 939 г. в стране имело место
некоторое оживление хозяйственной жизни, в частности расширились старые и строи¬
лись новые оросительные системы и каналы в провинциях Тхань-Хоа, Нге-Ан и других.
С новой силой, указывает Минь Чань, вспыхнуло крестьянское движение в конце
XII — начале XIII века. Особенно значительными были движения под руководством
Тхан Лои, Нгуен Нон.
В период правления династии Чан (1225—1400 гг.) производительные силы фео¬
дального общества, отмечает автор, находились на пути дальнейшего подъема. Рас¬
ширялись торговые связи Вьетнама. XVII—XVIII вв. ознаменовались значительным раз¬
витием частнокрестьянского хозяйства и, следовательно, ростом внутреннего рынка
в стране. Как указывает автор, в это время появляются первые промышленные пред¬
приятия— рудники в Бак-бо (Северный Вьетнам) по добыче железа, золота, серебра;
открываются мастерские, главным образом принадлежащие иностранцам. В первой
половине XVII в. на всех предприятиях было занято около 8 тыс. человек. В XVIII в.
вспыхнул ряд крестьянских еосстэний (под руководством Нгуен Кы, Нгуен Тюена и
других). Восстание Тэй Шонов, как справедливо указывает автор, было высшей точкой
крестьянских выступлений в феодальном Вьетнаме. С начала XX в. во Вьетнаме начи¬
нает расти национальный пролетариат, который постепенно становится во главе освобо¬
дительного и антифеодального движения вьетнамского народа. Эта освободительная и
антифеодальная борьба рабочего класса и его союзников — крестьянства и других
демократических и антиимпериалистических сил — нашла свое завершение -в создании
Демократической Республики Вьетнам.
Интересные вопросы поставлены в статье Чан Дык Тхао «Производительные силы
и производственные отношения в период кризиса феодализма» (№ 1). Автор считает,
что кризис феодализма наступил на грани XVIII—XIX вв., что именно в эти годы наи¬
более остро проявляются все противоречия феодального общества. Одним из проявле¬
ний этого кризиса, по мнению автора, был подъем стихийного движения народных
масс. Автор указывает, что в описываемый период, с одной стороны, шло обезземели¬
вание крестьян, разрушение мелкокрестьянского хозяйства и рост помещичьего земле¬
владения, а с другой — крестьянское хозяйство теряло свой замкнутый, натуральный
характер, превращаясь в мелкотоварное; крестьяне все шире втягивались в торговлю,

154 Историография, критикаt библиография
в чем Чаи Дык Тхао усматривает прогрессивную сторону феодальных отношений, под¬
готовивших почву для возникновения торговой буржуазии.
Автор отмечает, что завоевание Францией Нам-бо (Южного Вьетнама) в 1S62 г.
явилось переломным моментом в истории Вьетнама). Посте завоевания придворные фео¬
дальные круги превратились в проводников колониальной политики, направленной на
сохранение самых отсталых форм эксплуатации вьетнамского крестьянства. Француз¬
ское завоевание не только не остановило, но даже ускорило процесс разрушения кресть¬
янской общины и процесс обезземеливания вьетнамского крестьянства, так как коло¬
низаторы стремились к всемерному укреплению и расширению своих позиций в дерев¬
не. По мнению Чан Дык Тхао, в результате взаимодействия всех этих факторов в стране
возникли предпосылки для более широкого антифеодального и антиимпериалистиче¬
ского движения.
В сообщениях Чан Хюи Льеу и Минь Чаня сделаны первые во вьетнамской исто¬
рической литературе попытки марксистской оценки роли отдельных выдающихся деяте¬
ли']) прошлого. Сообщение Чан Хюи Льеу (№ 10) посвящено анализу деятельности Чан
Куок Туана, возглавившего одно из крупных освободительных движений вьетнамского
народа в XIII веке. Этот век, по мнению автора, был временем расцвета феодальной
экономики. Расширялась торговля, развивались экономические связи между отдель¬
ными районами страны. Чан Хюн Льеу считает, что противоречия внутри страны не
стали от этого слабее, но так как поход Хубилая на Вьетнам (1285 г.) грозил всему
*
вьетнамскому народу потерей независимости, то представители феодального класса,
возглавившие народную борьбу против захватчиков, и особенно такой крупный пол¬
ководец средневековья, как Чан Куок Туан, должны оцениваться нами как националь¬
ные герои. Чан Хюи Льеу отмечает оригинальность военной стратегии этого полковод¬
ца, который разработал и применил тактику партизанской борьбы. Эта тактика
в значительной степени обеспечила' изгнание монгольских войск с территории Вьетнама.
Сообщение Минь Чаня (Хэ 11) посвящено роли Хо Куи Ли, одного из крупных го¬
сударственных деятелей XIV—XV веков. Минь Чань указывает, что хотя Хо Куи Ли
и принадлежал к господствующему классу, однако его реформаторская деятельность
носила объективно прогрессивный характер и была направлена на укрепление и уси¬
ление вьетнамского национального государства. При этом автор правильно подчерки¬
вает, что действия Хо Куи Ли носили верхушечный характер. При проведении своих
реформ он не опирался на поддержку народных масс и поэтому, встретив сопротивле¬
ние сильных феодальных группировок, потерпел поражение.
Ряд статей посвящен новой и новейшей истории Вьетнама. Остановимся на наибо¬
лее характерных, на наш взгляд, как по теме, так и по постановке вопросов. Статья
Хаи Катя «Движение против налогов и принудительных работ в Чунг-ки (1908 г.)»
(№ 9) посвящена оценке выступления крестьян в Среднем Вьетнаме. Раскрывая при¬
чины этих событий, автор указывает, что именно с начала XX в. французские колони¬
заторы приступили к усиленной эксплуатации Вьетнама. Строительство ряда промыш¬
ленных предприятий, развитие некоторых отраслей сельского хозяйства, дорожное
строительство, связанные с новой формой колониальной политики (ввоз капиталов),
потребовали привлечения большого количества возможно более дешевой рабочей силы.
Хаи Кать правильно отмечает, что стремление колонизаторов использовать принудитель¬
ный груд вьетнамских крестьян явилось одной из причин выступления. Не менее важной
причиной была тяжелая налоговая политика империалистов. Интересно указание автора
на связь крестьянского выступления сдвижением Зюи-тан (движение за спасение власти
короля и национальную независимость). Автор подробно восстанавливает подлин-
ную картину выступления крестьян, приводит точные данные о числе его участников
В заключение автор указывает, что крестьянское выступление было натравлено против
французского империализма и, хотя оно было плохо организовано, показало революци¬
онные возможности вьетнамского крестьянства, являвшегося основной движущей силой
этого движения.
Историк Нгуен Конг Бинь выступил со статьей «От движения против уплаты на-
югов в Чунг-ки до советского движения в Нге-Ане и Ха-Тине» (№ 5), в которой де¬
лает попытку дать сравнительную оценку двух крупнейших движений вьетнамских
крестьян в различных исторических условиях. На основании подробного анализа боль¬
шого фактического материала Нгуен Конг Бинь приходит к выводу, что причинами вы-

Историография, критика, библиография _ 155
отупления крестьян в Чунг-ки был насильственный сгон на прокладку дорог, увеличе¬
ние налогов и поборов, вербовка крестьян для работы на плантациях юга, где вьетнам¬
ские крестьяне находились, по существу, на положении рабов, В ответ на действия
колониальных властей вспыхнуло стихийное восстание крестьян. Хотя требования вос¬
ставших носили исключительно экономический характер—снижение налогов, освобо¬
ждение от принудительных работ и т. д.,— восстание было антиимпериалистическим. По
мнению автора, антифеодальная направленность борьбы в этом выступлении отсутство¬
вала. Хотя крестьяне Чунг-ки и видели ближайшие цели своей борьбы, но, не имея
руководства со стороны рабочего класса, они не понимали, да и не могли понять, конеч¬
ной цели движения, подчеркивает Нгуен Канг Бинь.
Автор показывает, что движение в Нге-Ане и Ха-Тине (1930 г.) происходило в со¬
вершенно иных исторических условиях. Мировой экономический кризис тяжело отра¬
зился и на колониальном Индо-Китае; особенно ухудшилось положение крестьян. Об¬
щая сумма налогов увеличилась в 1930 г. в три раза по сравнению с 1902 г., цены на
рис резко упали. Автор указывает и на другие причины ухудшения положения тру¬
дящихся — переход земель должников в руки помещиков, усиление процесса кон¬
центрации земельных владений, особенно в годы кризиса. Разоренные безземельные
крестьяне уходили из Северного и Среднего Вьетнама- на плантации юга. До 1930 г.
туда ежегодно уходило до 40 тыс. крестьян, после 1930 г. число уходящих на юг значи¬
тельно увеличилось. Автор подчеркивает, что в районах Нге-Ана и Ха-Тиня, где вспых¬
нуло движение, концентрация рабочего класса была довольно высокой: на двух фран¬
цузских заводах было занято несколько тысяч рабочих. Еще в 1924, 1925, 1928 гг.
рабочие этих заводов участвовали в забастовках против иностранных хозяев. Таким
образом, указывает автор, в этом районе имелись условия для совместного выступления
рабочих и крестьян под руководством коммунистов.
Изложив события мая — августа 1930 г., Нгуен Конг Бинь отмечает, что по срав¬
нению с движением 1908 г. движение 1930 г. представляло собой качественно новую
ступень в национально-освободительном движении вьетнамского народ». Если движе
кие 1908 г. было стихийным выступлением крестьянства против чудовищной колониаль¬
ной эксплуатации, то в 1930 г. крестьяне, руководимые рабочими, не ограничились од¬
ними экономическими требованиями, а выставили антиимпериалистические лозунги, тре¬
буя прекращения террора и насилий колониальных властей. Автор особо останавливает¬
ся на том факте, что крестьянам удалось в ряде мест свергнуть власть колонизаторов
и установить свою власть в форме Советов. Он делает вывод, что советское движение
в Нге-Ане и Ха-Тине было первым во Вьетнаме движением, в котором рабочие и крестья
не выступали совместно, причем движение это проходило под руководством рабочего
класса.
Значительный интерес представляют статьи Чан Хюи Льеу о характере и движущих
аилах национально-освободительного движения во Вьетнаме до 1930 года. Эти статьи
имеют большое значение при решении вопроса о периодизации новой и новейшей исто¬
рии страны. В статье «О характере движении Донг-зы, Донг кин нгиа тхык, Зюи-тан в
начале XX века» (№ II) автор отвечает молодым советским историкам-вьетнамистам,
задавшим ему ряд вопросов о характере движений, происходивших в Чунг-ки. Он за¬
являет о своем согласии со ставшим ему известным мнением некоторых советских
ученых о том, что по форме эти движения были феодальными, а по своему со¬
держанию— буржуазными, и подробно обосновывает это мнение. Участники движения
были выходцами из феодального класса. Они стремились превратить Вьетнам в силь¬
ную страну, что, по их мнению, можно было осуществить, лишь следуя примеру стран
Запада и Японии.
Чан Хюи Льеу указывает, что, будучи сторонниками реформ, деятели этого дви¬
жения в качестве главного средства для достижения своей цели выдвигали идею «про¬
свещения народа». Он отмечает, что в первые годы XX в. в стране появляется большое
количество литературных и научных произведений, учебников, книг, статей, принадле¬
жащих перу видных участников движения (часть этой литературы печаталась за гра¬
ницей), в которых авторы выступили против старой, феодальной культуры. Борьба за
новую культуру была в эти годы одной из форм политической борьбы, но далеко не
единственной. Постепенно в пропаганде указанных обществ все больше места начинают
занимать идеи создания отечественной промышленности, развития торговли, борьбы за

156 Историография, критика, библиография
независимость страны. Одним из практических лозунгов борьбы на первой стадии дви¬
жения был лозунг бойкота иностранных товаров. На этой стадии, по мнению автора,
движения в Чунг-ки носили антифеодальный характер и были типичными реформатор¬
скими движениями. Автор считает, что на базе реформаторского движения и массового
крестьянского движения 1908 г. несколькими годами позже возникает новое движение,
которое носит буржуазно-демократический характер. На деятелей этого движения
большое влияние оказали революция 191 1 г. в Китае и взгляды Сунь Ят-сена. Боль-
шинство членов созданной Фан Бой Тяу партии «Общество возрождения Вьетнама»
были по своим взглядам демократами (хотя некоторые деятели этой партии были
монархистами). Автор статьи правильно оценивает политические идеалы руководителей
этой партии, указывая на значительную эволюцию взглядов самого Фан Бой Тяу:
сначала он был сторонником абсолютной королевской власти, затем, после поездки
8 Японию, склонился к конституционной монархии. Последующее пребывание в Китае
убедило его в неправильности прежней политической линии партии — он окончательно
становится демократом и вносит большие изменения в политическую программу пар¬
тии, которую можно сформулировать в трех пунктах: 1) просвещение народа, 2) раз¬
витие народного сознания, 3) создание народной власти.
Далее автор отмечает, что в настоящее время он затрудняется определить харак¬
тер ряда восстаний, возглавленных сторонниками движения Зюи-тан (например, вос¬
стание солдат в Тхай-Нгуене), так как еще не удалось обнаружить документов, проли¬
вающих свет на цели и программу этих восстаний. Однако несомненно, пишет автор,
что во главе движения уже стояли не представители придворных феодальных кругов —
выразители интересов феодального класса; иными словами, эти движения уже не носи¬
ли характера движении «леттре» 2. Во главе движения стояли люди, объективно боров¬
шиеся за буржуазное развитие страны. Но мы не можем их назвать и представителями
национальной буржуазии, указывает Чан Хюи Льеу, так как буржуазии в настоящем
смысле этого слова во Вьетнаме тогда не было. Некоторое число владельцев торговых
фирм, магазинов, ремесленных мастерских, которые начали появляться, еще нельзя
считать классом национальной буржуазии; это была лишь молодая поросль нацио¬
нальной буржуазии. Но если сказанное верно, заключает автор, то деятелей освобо¬
дительного движения начала XX в. мы должны считать не представителями буржуазии,
а выразителями и сторонниками буржуазного развития. И это вполне объяснимо
Участники освободительного движения во Вьетнаме находились под значительным
влиянием реформаторского движения в Китае, идей Кан Ю-вэя, а пйзже — под влия
чием Сунь Ят-сена и революции 1911 года. Подобно тому, как Кан Ю-вэй и его сто¬
ронники, будучи выходцами из феодального класса, стояли за буржуазный путь раз¬
вития Китая, Фан Бой Тяу и его последователи боролись за буржуазный путь развитии*
Вьетнама, с той, однако, разницей, что реформаторское движение в Китае происходи¬
ло в условиях, когда уже существовала китайская национальная буржуазия, а движе¬
ния Донг-зы, Донг кин нгиа тхык, Зюи-тан происходили тогда, когда во Вьетнаме еще
не было буржуазии. Дальнейшая работа над источниками, указывает Чан Хюи Льеу.
поможет нам глубже уяснить идеологию и характер этих движений. Близка по теме
к предыдущей статья того же автора «Являлся ли рабочий класс руководителем рево¬
люционного движения в период после первой мировой войны (до 1930 г.)?» (№ 3).
Автор напоминает, что среди большинства вьетнамских историков распространена
следующая периодизация новой и новейшей истории Вьетнама: с 1858 г. до первой
мировой войны, от первой мировой войны до 1930 г. и с 1930 до 1945 года, В основе
данной периодизации, указывает автор, лежат различные факторы: характер револю¬
ционного движения на каждом из этапов, смена руководства, развитие производитель¬
ных сил. «У нас принято считать,— пишет Чан Хюи Льеу,— что на первом этапе руко¬
водителем революционного движения были представители феодального класса, на
втором — буржуазия и на третьем — пролетариат». Однако в последнее время, отме¬
чает автор, все чаще поднимается вопрос: верно ли, что на втором этапе руководите¬
лем освободительного движения была буржуазия? Автор кратко останавливается на
различных точках зрения по этому вопросу. Часть тояарищей, ссылаясь на существо¬
вание многочисленных мелкобуржуазных партий в эти годы, придерживается мнения,
а Образованные чиновники.

Историография, критика, библиография 157
что руководителем революционного движения а 1918—1930 гг. была мелкая буржуазия.
Сторонники этого взгляда, правда, оговаривают, что руководство мелкой буржуазии
не было длительным. Другие считают, что в 19)8—1930 гг. руководящую роль в на¬
ционально-освободительном движении играла национальная буржуазия, так как мел¬
кая буржуазия в силу своего экономического положения может находиться или иод
влиянием крупной буржуазии, или под влиянием пролетариата и вообще не может
стоять во главе национально-освободительного движения. Наконец, третьи утверждают,
что руководящую роль в эти годы играл вьетнамский пролетариат, ибо буржуазия
и мелкая буржуазия, занятые междоусобной борьбой за руководство, возглавить
движение не могли.
Анализируя революционные выступления рабочего класса в эти годы, автор при¬
ходит к выводу, что в период 1918—1930 гг. руководящую роль в национально-освободи¬
тельном движении играл пролетариат Вьетнама. В этой связи автор ставит вопрос
о необходимости пересмотреть существующую периодизацию, предлагай вместо деле¬
ния на три этапа деление на два: с 1858 до 1918 г.— борьба против французских коло¬
низаторов под руководством феодалов и с 1918 до 1945 г. — антиимпериалистическая и
антифеодальная борьба под руководством рабочего класса. Нельзя не заметить, что
фактические данные о численности и степени организованности индокитайского про¬
летариата до 1930 г., приводимые Чан Хюи Льеу в другой его статье (№ 12), делают
этот вывод довольно спорным.
В редакционной статье «Влияние Великой Октябрьской социалистической револю¬
ции на вьетнамскую революцию» {№ 11) подчеркивается, что социалистическая рево¬
люция в России произошла в момент, когда во Вьетнаме уже сложился пролетариат.
Развитие капиталистической экономики в годы первой мировой войны привело к из·
зестной концентрации вьетнамского рабочего класса, в результате значительно выросло
самосознание рабочих и возникли все предпосылки для руководства освободительным
движением со стороны рабочего класса. Победа Августовской революции (1945 г.) во
Вьетнаме в большой степени была достигнута в результате творческого использования
опыта Октябрьской революции, а также революционного опыта других стран, в частно¬
сти опыта китайской революции. Вьетнамская революция явилась частью мировой
революции. Далее в статье указывается, что влияние Октябрьской революции распро¬
странилось на Вьетнам через Китай в ходе революции 1924—1927 годов. Уже с 1925 г,
хотя коммунистической партии формально и не существовало, в стране были организа¬
ции и кружки, являвшиеся предшественниками партии. Эти организации пропагандиро¬
вали опыт русской революции, распространяли идеи марксизма-ленинизма. Одним из
первых создателей коммунистических групп был товарищ Хо Ши Мин— выдающий¬
ся представитель вьетнамских революционеров, творчески применивший опыт Октябрь
ской революции у себя на родине. Идеи марксизма-ленинизма и опыт русской револю¬
ции освещали коммунистической партии путь к завоеванию победы в освободительном
движении вьетнамского народа.
Статья Ван Тао «Колониальная эксплуатация Вьетнама Францией и развитие
вьетнамского рабочего класса» (№ 11) содержит интересный цифровой материал, из
анализа которого автор и делает свои основные выводы. Ван Тао доказывает, что до
конца XIX в. французы вывозили из Вьетнама главным образом рис, по уже с начала
XX в., а особенно после первой мировой войны, колонизаторы резко увеличили вывоз
сырья, быстро росли капиталовложения в промышленность, сельское хозяйство, торгов¬
лю. Экономический кризис 1929 г. пагубно отразился на крестьянском хозяйстве, в осо¬
бенности на севере и юге Вьетнама. Разоренные, потерявшие свои клочки земли кре¬
стьяне и явились, по утверждению автора, основным источником пополнения кадров
промышленных и сельскохозяйственных рабочих. Ван Тао приводит важные цифры о
численности рабочих во Вьетнаме с 1862 по 1930 г. в различных отраслях промышлен¬
ности, в сельском хозяйстве, в кустарном производстве. Эти цифры полностью подтвер¬
ждают вывод автора, что сравнительно быстрый рост рабочего класса начинается толь¬
ко после первой мировой войны. Ван Тао заключает, что только на основе быстрого
роста рабочего класса в стране могло вырасти и окрепнуть массовое освободительное
движение, руководимое Коммунистической партией Индо-Китая.
Во втором номере напечатан ряд статей, посвященных аграрному вопросу. В пе~
редовой статье «Августовская революция и аграрный вопрос» рассматриваются место

158 Историография, критика, библиография
ч значение аграрного волро-са в революции. В статье указывается, что основным проти¬
воречием, К'./юрое должна· была разрешить революция, было противоречие между коло¬
низаторами, помещиками, компрадорской буржуазией, с одной стороны, и огромным
большинством эксплуатируемых трудящихся, 90% которых составляли крестьяне,—
с другой. Однако только после завершения аграрной реформы антифеодальная револю¬
ция доводится до конца.
Статья Минь Чаня «Об аграрном вопросе в истории Вьетнама» представляет
собой краткий очерк истории аграрных отношений начиная с периода рабовладения.
Автор считает, что рабовладение но Вьетнаме не достигло развитых форм, что оно
.существовало в виде домашнего рабства (по терминологии автора, «родовое рабство»),
а о формах землепользования в это время, после перехода земли в собственность ко¬
роля, сказать ничего еще нельзя. Далее автор указывает, что система феодальной экс¬
плуатации вьетнамского крестьянства оставалась неизменной как во времена господ¬
ства китайских феодалов, так и во время существования независимого вьетнамского
государства (с 939 по 1862 год) —все земельные владения страны были поделены меж¬
ду представителями феодального класса, а большинство крестьян было превращено в
крепостных. Затем Минь Чань анализирует земельные отношения во время колони¬
ального режима. Господство французских колонизаторов, отмечает он, еще более
усложнило обстановку во вьетнамской деревне. Вопрос о земле все время оставался
одним из наиболее важных вопросов вьетнамской революции. Именно поэтому Комму¬
нистическая партия Индо-Китая сразу же включила в свою программу требование
аграрной реформы.
К статье Минь Чаня примыкает статья Чан Хюи Льеу «Аграрный вопрос во вьет¬
намской революции», в которой подробно рассматриваются различные формы земле¬
владения, существовавшие когда-либо в стране. Автор прослеживает основной, по его
мнению, процесс во вьетнамской деревне, который начался задолго до французского
завоевания и ускорился после него,— процесс обезземеливания вьетнамского крестьян¬
ства, захват помещиками и колонизаторами общинных земель. Он считает, что стихий¬
ная борьба крестьян за землю была самым ярким отражением этого процесса и что
она приобрела новый характер только после создания Коммунистической партии Индо-
Китая, когда аграрный вопрос стал частью народно-демократической революции во
Вьетнаме.
Среди других статей, опубликованных в журнале, следует назвать статьи Минь
Чаня «Исторические примеры великого единства вьетнамского народа в защите оте¬
чества» (№ 10) и Тьена «Углублять вьетнамскую революцию» (о характере и предпо¬
сылках Августовской революции) (№1).
На страницах журнала периодически публикуются интересные документы по
истории революционного движения вьетнамского народа в новое и новейшее время
(например, в JA 4 были напечатаны материалы об экономическом положении вьетнам¬
ской национальной буржуазии в период французского господства).
Довольно большое место в журнале уделено освещению состояния исторической
науки за рубежом, главным образом в СССР и КНР. Так, во втором номере были по¬
мещены статья «Важные задачи исторического образования в СССР» и научный очерк
«Советский историк А. М. Панкратова». В десятом номере был напечатан обзор
дискуссионных материалов журнала «Вопросы истории» об основном экономическом
законе феодализма. В переводе с китайского были напечатаны статьи «Роль Лу Синя
в новейшей истории Китая» (jSTe 3) и «Изучение истории в понимании Мао Цзэ-дуна»
(№ 10).
Статьи и сообщения, опубликованные η №№ 1—12 журнала «Ван Шы Дна»,
свидетельствуют о первых успехах молодой исторической науки Демократической
Республики Вьетнам, об активном участии вьетнамских историков в идеологической
работе, направленной на разрешение насущных вопросов вьетнамской революции.
Хочется пожелать вьетнамским историкам дальнейших успехов в разработке важней¬
ших вопросов истории героического вьетнамского народа и руководящей силы страны —
Вьетнамской партии трудящихся.

Историография, критика, библиография 159
Рецензии
История СССР
«Очерки истории Ленинграда». Том I. Период феодализма (1703—
1861 гг.). Академия наук СССР. Институт истории. Изд-во Академии наук
СССР. M.-JI. 1955. 896 стр. Тираж 10 000. Цена 45 руб. 65 коп.
В связи с 250-летием основания Петер¬
бурга коллектив ленинградских ученых
подготовил трехтомный труд «Очерки исто¬
рии Ленинграда». Первый том «Очерков»
доводит изложение истории города до
времени установления капиталистической
формации в России. Том написан большим
авторским коллективом под руководством
ответственного редактора М. П. Вят-
кина.
«Очерк» являются ценным начина¬
нием. В них впервые дается систематиче¬
ское освещение истории многообразной
жизни города на фоне общего развития
России. Авторский коллектив провел боль¬
шую исследовательскую работу, заново
изучил обширный круг первоисточников,
привлек значительные архивные материа¬
лы, а также многочисленные издания и
публикации того времени. Широкое осве¬
щение получила в книге экономическая
жизнь Петербурга, особенно строительство
промышленных предприятий и их деятель¬
ность, Систематически прослеживается
рост и размещение городского населения,
источники его пополнения и его социальная
структура; освещается история застройки
города и его благоустройства. Развернутую
характеристику получили важнейшие архи¬
тектурные комплексы и отдельные замеча¬
тельные памятники Ленинграда. Освещена
общественная жизнь города и разные сто¬
роны его культурной истории.
В процессе написания книги перед авто¬
рами неизбежно возникали серьезные труд¬
ности. Петербург — центр общероссийского
значения, столичный город, являвшийся
на протяжении веков средоточием эконо¬
мической, общественно-политической, куль¬
турной и государственной жизни страны.
Поэтому нужно было суметь, выделив ма¬
териал, относящийся непосредственно к
истории города, связать его с материалом
общерусской истории таким образом,
чтобы не терялась специфика истории са¬
мого города. Авторам не всегда удается
справиться с этой задачей. Успешно она
решена для таких тем, как население го¬
рода, планировка и застройка Петербурга,
городское хозяйство, характеристика архи¬
тектурных памятников. Значительно труд¬
нее было найти это решение для истории
экономического развития города, его обще¬
ственной, политической и культурной жиз¬
ни. Так, нам представляется, что, правиль¬
но рассматривая экономическую историю
Петербурга в свете общего развития эко¬
номики России, авторы чрезмерно акценти¬
ровали свое внимание на промышленном
развитии города. Они привели большой
материал о строительстве отдельных пред¬
приятий, их организации и производстве.
Огромная роль Петербурга как торгового
центра, характеристика его внутренней
торговли, вся специфика экономического
быта города показаны значительно более
скупо, В результате такого освещения Пе¬
тербург феодальной эпохи, и особенно
XVIII в., выступает в первую очередь как
промышленный центр, даже как центр тя¬
желой промышленности (с конца
XVIII в.), что явно предвосхищает его
более позднее развитие — в эпоху капита¬
лизма. Цельного представления об особом
экономическом облике Петербурга XVIII в.
не создается.
Чрезмерное подчинение изложения исто¬
рии города общерусской тематике сказа¬
лось и в освещении общественно-политиче¬
ской и культурной жизни. Характеристики
крупных исторических событий и наиболее
выдающихся деятелей (имеющих, естест¬
венно, общерусское значение) нередко за¬
слоняют специфическую историю города.
Нам думается, что центр тяжести следова¬
ло перенести с характеристики самих со¬
бытий и деятелей на освещение отражения
этих событий и деятельности рассматри¬
ваемых лиц в жизни петербургского об¬
щества, их влияния на общественный быт
Петербурга. «Очеркам» не хватает кон¬
кретных картин отдельных колоритных яв¬
лений общественной жизни, таких, как пет¬
ровская ассамблея, первые театральные
представления 1750-х годов, дворцовые
приемы Екатерины II, книжная лавка

160 Историография, критика, библиография
Смирдина и т. п. Авторы мало использова¬
ли мемуары современников (в частности,
не использован недавно опубликованный
«Тагильский дневник»), дающие живую кар¬
тину Петербурга пушкинской поры. Исто¬
рия дворцовых переворотов заслонила ис¬
торию общественно-политической жизни са¬
мого Петербурга.
Не все удачно в структуре «Очерков». Из
общего плана книги выпал вопрос о тер¬
ритории города. Авторы не показали про¬
цесса исторического складывания его
периферии с последовательным включением
ее в единый экономический и культурный
комплекс Петербурга. С вопросо*м о тер¬
ритории органически связаны вопрос о
росте населения города, проблемы его за¬
стройки и планировки. Нам представляет¬
ся, что единая тема «Территория и населе¬
ние» должна стоять в начале каждого
раздела. Так сделано, в частности, в III
томе «Истории Москвы». Вопросы социаль¬
ной структуры и социального быта города
правильно было бы включить в главу об
экономике. Наконец, история архитектуры
как искусства неправомерно объединена с
историей планировки города: следовало бы
связать ее с историей художественной
жизни.
Вызывает сомнение целесообразность раз¬
дельного рассмотрения общественной и
культурной жизни города. Так, деятель¬
ность Вольного экономического общества
была связана не только с общественной,
но и с научной жизнью, а работа Акаде¬
мии наук по-своему отражала обществен¬
ную жизнь и общественную борьбу· в Пе¬
тербурге.
Необходимо особо остановиться на трак¬
товке авторами отдельных общих вопро¬
сов.
Авторы правильно определили основное
содержание рассматриваемого периода как
периода постепенного вызревания с середи¬
ны XVIII в. новых, капиталистических от¬
ношений и нарастания кризиса феодаль¬
ной системы. Но это положение следовало
раскрыть в общем введении, а не повто¬
рять его в каждой главе в качестве общей
формулы. Между тем указанная формула
распространена даже на вопросы архитек¬
туры, что является данью социологизму,
господствовавшему одно время в нашем
искусствоведении. При этом архитектура
петровского времени характеризуется авто¬
рами «Очерков» как «реалистическая» и
«отвечавшая вначале требованиям и зада¬
чам укрепления национального государст¬
ва помещиков и нарождавшегося класса
купечества» (стр. 142). «Прогрессивность
нововведений начала XVIII в., связанных
в большей части с традициями русской
архитектуры», определяется как «органиче¬
ское сочетание эстетических требований с
практической целесообразностью», после
чего следует заявление о ее «классовой
ограниченности», о ее служении «интере¬
сам господствующих классов — дворянст¬
ва и купечества» (стр. 137). Узость таких
социологических, в дурном смысле, опреде¬
лений усугубляется указанным смешением
архитектуры как искусства с планировкой
и застройкой, в которых классовые харак¬
теристики, конечно, играли существенную
роль.
Авторы далее настойчиво противопостав¬
ляют архитектуру Петербурга западноев¬
ропейской архитектуре того времени и
стремятся во что бы то ни стало связать
творчество петербургских зодчих с тради¬
циями Московской Руси или даже (в ча¬
сти декоративных приемов) Владимира и
Суздаля XII в. (см. стр. 5G0; речь идет о
барельефах «летящих Слав» на фасаде
Адмиралтейства, соединяющихся, добавим,
с фигурами античных героев на башнях и
рядом ионических колонн). Собрав ценный
материал о деятельности русских архитек¬
торов в строительстве Петербурга, авторы
настойчиво противопоставляют их «крат¬
ковременным гастролерам-иностранцам».
Между тем сами же они отмечают выда¬
ющиеся работы Трезини, обоих Растрелли,
Камерона, Кваренги и др. Эти выдающие¬
ся архитекторы отдали работе в Петербур¬
ге десятки лет своей жизни, и их деятель¬
ность неотделима от истории русской ар¬
хитектуры. Уникальный архитектурный
ансамбль Петербурга, мастерски вписан¬
ный в естественные географические рамки
и бесспорно представляющий замечатель¬
ную страницу в истории русской и мировой
архитектуры, был создан общими силами
русских и зарубежных мастеров на основе
достижений мирового и русского искусст¬
ва.
С традициями Московской Руси авторы'
связывают и петербургскую театральную
культуру XVIII в. (стр. 235), а интерме¬
дии, ставившиеся на сцене театра Наталии
Алексеевны между действиями пьесы, по
их мнению, «продолжали национальную
традицию народных скоморошьих игрищ
старой Руси» (стр. 236). Ссылки на тради¬
цию подменяют решение проблемы обще¬
ственной основы оформления нового рус¬

историография, критика, библиография 161
ского театра, совершающегося при этом не
в начале, а в середине века.
Авторы явно преувеличивают роль Пет¬
ра 1 в создании национального искусства:
лично Петру приписывается реализация
прогрессивных нововведений в архитекту¬
ре (стр. 137), разработка отдельных ком¬
позиционных планов, например, Петергофа
(стр. 136); архитектор М. Г. Земцов назы¬
вается «выучеником Петра» (стр. 128). Но¬
вый русский театр в Петербурге создает,
по мнению автора, Наталия Алексеевна,
«разделяя взгляды Петра I» (стр. 236).
В то же время нередко упрощенно трак¬
туется созидательная роль народа. Народ¬
ный труд определяет развитие народного
хозяйства, а творческие силы народа явля¬
ются источником передовой национальной
культуры. Но авторы превращают это поло¬
жение в банальную фразу, которой при¬
крывают принудительные мобилизации,
высылки в Петербург работных людей-
строителей, каторжные работы на Галер¬
ной верфи и т. п. (стр, 56 и др.).
Наконец, характеризуя развитие общест¬
венной мысли и культуры, авторы «Очер¬
ков» считают возможным говорить лишь о
прогрессивных явлениях и деятелях про¬
шлого и обходят молчанием все, что не под¬
ходит под это определение. Но развитие
общественной мысли, науки и культуры
осуществляется в процессе борьбы нового
со старым, передового с реакционным и
отсталым. Из поля зрения читателя «Очер¬
ков» выпадает деятельность таких прави¬
тельственных деятелей из петербургской
знати, как Панины, а политические идеоло¬
ги дворянства Сумароков и Щербатов вы¬
ступают лишь в роли критиков дворянства
(стр. 200, 395). Значение движения дека¬
бристов выступило бы более выпукло,
если бы был показан рост мракобесия в
дворянских и придворных кругах — биб¬
лейское общество, князь Голицын, митро¬
полит Серафим и архимандрит Фотий,
кружок Татариновой и т. п.
★
60—90-е годы XVIII в. авторы характе¬
ризуют как «период зарождения капита¬
листического уклада» (нам кажется толь¬
ко, что было бы правильнее говорить не
о зарождении, а о складывании капита¬
листического уклада и датировать этот
процесс второй половиной XVIII в.). Пер¬
вая половина XIX в. верно определяется в
«Очерках» как «период разложения и кри¬
зиса крепостнической системы».
11. «Вопросы истории» № 2.
В первой главе «Очерков» дана краткая
история северо-западного района России до
возникновения Петербурга. К истории соб¬
ственно Петербурга она имеет лишь отда¬
ленное отношение. Вторая глава посвяще¬
на основанию Петербурга, политической и
общественной жизни города в 1703—
1725 годах. В небольшом разделе, посвя¬
щенном двум последним вопросам, внима¬
ние в основном сосредоточено на органи¬
зации петровского абсолютизма. Раздел
этот фактически относится к общей исто¬
рии России. Общественная жизнь самого
Петербурга осталась вне поля зрения
авторов.
В III главе — «Экономическая жизнь
Петербурга до 60-х годов XVIII в.» — приво¬
дится большой фактический материал по
отдельным предприятиям Петербурга —
их строительству, составу и комплектова¬
нию рабочей силы, оборудованию и произ¬
водству. Но этому материалу не хватает
обобщения. Лишь применительно к более
позднему времени была бы уместна ссыл¬
ка автора на то, что «промышленная по¬
литика» правительства, опасавшегося скоп¬
ления работных людей в Петербурге н их
волнений, тормозила промышленный рост
города. Напротив, в период, освещаемый
в книге, происходили еще массовые моби¬
лизации работных людей в Петербург. Ав¬
тором недооценивается торговое значение
Петербурга, рост петербургского рынка,
связанный, в частности, с увеличением на¬
селения новой столицы, с ее растущим
портовым хозяйством и развитием мелкой
промышленности. Небольшая последняя
часть главы (11 стр. из 41) почти целиком
посвящена балансу внешней торговли Пе¬
тербурга. Развитие петербургского порта
рассматривается больше в плане общерус¬
ской торговли, чем в связи с внутренней
экономической жизнью самого Петербурга.
Обстоятельные статистические данные
показывают источники пополнения населе¬
ния Петербурга в этот период и его основ¬
ной состав (гл. IV). Сообщаются данные
об условиях поселения в городе пришлого
населения, об образовании примыкающих
к городу, а затем сливающихся с ним сло¬
бод. Однако мало внимания уделено ха¬
рактеристике социального состава населе¬
ния, в отношении же влиятельной прослой¬
ки петербургского купечества авторы при¬
водят в основном лишь статистические
сведения.
Глава об архитектуре и планировке го¬
рода до 60-х годов XVIII в. страдает ука¬

162 Историография, критика, библиография
занными методологическими недостатками,
однако она содержит богатый конкретный
материал по истории общей застройки го¬
рода, характеризующий наиболее замеча¬
тельные архитектурные памятники и от¬
дельные архитектурные комплексы. Самым
ценным в главе представляется картина
общей планировки Петербурга в этот пери¬
од. В главе V особенно интересен материал
по развитию городского хозяйства Петер¬
бурга: организация водных коммуникаций
в Петербурге, строительство мостов и
устройство мостовых и т. д. Менее удачен
раздел, посвященный городскому управле¬
нию. Здесь дается очерк истории общего
законодательства по вопросам городского
управления, а история управления самого
Петербурга в значительной мере служит
лишь иллюстрацией этого общего законо¬
дательства. Конкретная работа органов
городского управления Петербурга рас¬
крыта в «Очерках» слабо. Мы не видим
живых людей, которые работали в этих
учреждениях, не видим, как складывались
отношения последних с отдельными сослов¬
ными группами, и т. п. Не показана, в ча¬
стности, роль купеческой верхушки Петер¬
бурга в разных областях управления
городским и государственным хозяйством.
Глава VII — об общественной и полити¬
ческой жизни Петербурга с 1725 до 60-х
годов XVIII в.— посвящена в основном
общерусской истории, а не Петербургу.
Слабый показ общественной жизни объяс¬
няется также недостаточным освещением
соответствующих сторон деятельности на¬
учных учреждений. Следует напомнить,
что к этому периоду относится такое яркое
событие, как созыв Уложенной комиссии
1754—1757 гг., а также ряд политических
процессов. Отражение дворцовых переворо¬
тов в общественном быту, яркие картины
переселения двора остались непоказанны¬
ми. Вызывают возражения некоторые от¬
дельные положения. Так, едва ли можно
согласиться с изображением Татищева в
роли критика крепостного права, хотя бы
и с оговорками (стр. 192). Слишком пре¬
увеличено утверждение автора об установ¬
лении с 1735 г. «всевластия Остермана»
(стр. 194). Нельзя говорить и о восстанов¬
лении значения 'сената при Анне Ивановне,
к тому же в дальнейшем с полным основа¬
нием говорится о его восстановлении при
Елизавете Петровне (стр. 199).
Авторы главы VIII осветили различные
стороны культурной жизни Петербурга до
60-х годов XVIII века. Обширный фактиче¬
ский материал приведен в очерке разви¬
тия школьного дела. Здесь показана педа¬
гогическая деятельность ряда крупных
ученых и названы имена выдающихся рус¬
ских ученых и писателей, получивших
свою первую подготовку в некоторых из
этих учебных заведений (Радищев, Хе¬
расков, Зуев, Лепехин, Поленов, Козельский,
Поповский и другие). Специальный очерк
посвящен русской науке того времени, дея¬
тельности Академии наук и связанных с
ней учреждений, таких, как Кунсткамера,
Библиотека. Авторы справедливо отмечают
роль Петербурга в развитии русской науки.
Естественно, что в центре внимания ока¬
зался Ломоносов и его многогранная дея¬
тельность, значение которой, впрочем, да¬
леко выходит за рамки собственно истории
Петербурга. В частности, странно звучит
утверждение, что Петербург с характер¬
ным для этого периода засильем немцев в
дворцовой среде и последующим распро¬
странением галломании якобы «сыграл
значительную роль в развитии русского
языка» (стр. 231). Автор, очевидно, пере¬
нес на Петербург заслуги Ломоносова в
развитии русского языка.
Чрезмерным схематизмом и бедностью
конкретных описаний и характеристик стра¬
дают очерки, посвященные музыке и изо¬
бразительному искусству. Скупо показано
развитие русской литературы. Явно
недооценено то новое, что внесли в театр
сдвиги в общественной жизни середины
XVIII в. и развитие русской литературы то¬
го времени. В этой связи следовало бы
полнее показать литературную и театрала
ную жизнь Шляхетского корпуса
(стр. 239—240).
★
Во второй части тома, посвященной 60—
90-м годам XVIII в„ также дана обсто¬
ятельная характеристика экономической
жизни Петербурга и приведен богатый ма¬
териал о промышленности столицы. Общая
оценка рассматриваемого периода не вызы¬
вает возражений, но некоторые положения
нуждаются в уточнениях. Так, едва ли це¬
лесообразно применение к XVIII в термина
«разложение крестьянства», притом без ка¬
ких-либо оговорок (стр. 253). Авторы спра¬
ведливо подчеркивают феодально-кре¬
постническое направление правительствен¬
ной политики (стр. 254), но им следовало
бы указать и те стороны законодательства
этих лет, которые явились уступкой новым

Историография, критика, библиография 163
тенденциям экономического развития
России. Воспроизводя общую статистику
мануфактур в России (без которой можно
было и обойтись при изложении истории
Петербурга), автор без всяких оговорок
приводит расчеты М. Злотникова и умалчи¬
вает о данных официальной статистики, о
подсчетах П. Г. Любомирова, будто этот
вопрос можно считать уже окончательно
решенным. Следовало менее категорично
говорить о развитии Петербурга XVIII в.
как «центра тяжелой промышленности» и о
начале машиностроения в Петербурге
(стр. 265—266). Конкретные данные, при¬
веденные в «Очерках», напротив, свиде¬
тельствуют об огромной роли легкой про¬
мышленности в Петербурге, притом нераз¬
рывно связанной с торговой жизнью города
и особым характером потребительского
спроса его населения.
Интересная сводная таблица промышлен¬
ных предприятий, приведенная на стр. 267,
требует дополнительного комментария;
авторы не отметили того обстоятельства,
что в то время как число предприятий Пе¬
тербурга на протяжении последней четвер¬
ти XVIII в. оставалось почти неизменным,
размер их продукции вырос более чем в два
раза, тогда как за предыдущую четверть
века этот рост составил всего около 35%.
Жаль, что авторы не привели хотя бы при¬
мерных данных о росте числа работных
людей на предприятиях. Что касается раз¬
вития полиграфической промышленности
(стр. 278), то о ней, пожалуй, целесооб¬
разнее было сказать в главе о культуре в
связи с ростом издательского дела в Пе¬
тербурге. Значительно меньше места уде¬
лено в «Очерках» мелкому производству; в
зтом отношении авторы ограничились глав¬
ным образом приведением статистических
сведений. Настоящей картины торговой
жизни Петербурга в рассматриваемый пери¬
од «Очерки» не дают. В них сообщаются
иекоторые данные о торговле Петербурга с
внутренними районами России, о поступле¬
нии оттуда товаров в Петербург речным
путем, а также о рыночных ценах. Но дан¬
ные о поступлении в Петербург судов по¬
чему-то обрываются на 70-х годах, сведе¬
ния о составе привозных товаров даются
только выборочно, ничего не говорится об
обширном поступлении потребительских
продуктов на петербургские рынки гуже¬
вым транспортом. Читатель ничего не
узнает о затруднениях с хлебом, которые
временами переживала столица, об источ¬
никах снабжения Петербурга другими ви¬
дами товаров. Между тем в архивах со¬
хранились многочисленные донесения пе¬
тербургских генерал-губернаторов и обер-
полицмейстеров, содержащие богатый ма¬
териал по этим вопросам. Статистические
данные фактически заслонили тему торго¬
вого быта Петербурга. Отсутствует показ
лавочного и рыночного торга, состава тор¬
гующих, роли иногороднего купечества и
торгующего крестьянства. Внутренние со¬
циальные противоречия и здесь остались
нераскрытыми.
Глава о населении Петербурга второй по¬
ловины XVIII в. выделяется более конкрет¬
ным показом социального быта населения
столицы. Но, к сожалению, в «Очерках» в
целом этой теме отведено мало места.
Глава об архитектуре и планировке го¬
рода этого периода насыщена большим кон¬
кретным материалом и выгодно отличается
от соответствующей главы первой части.
Благодаря большой конкретности содержа¬
ния она восстанавливает общий архитек¬
турный облик Петербурга; его архитектур¬
ное строительство непосредственно связы¬
вается с именами видных представителей
петербургского дворянства и правительства,
с крупными учреждениями столицы, с от¬
дельными историческими событиями, здесь
происходившими. Богатый материал о раз¬
витии городского хозяйства Петербурга
приведен в главе XII.
Значительный конкретный материал об
общественной и политической жизни Петер-
«■
бурга содержится в главе XIII. В правиль¬
ном аспекте рассмотрен вопрос об Уложен¬
ной комиссии 1767 года. Однако общая
оценка деятельности Комиссии и объясне¬
ние ее роспуска малоубедительны (стр. 386).
Правительство Екатерины II было встрево¬
жено чрезмерной активностью депутатов,
проявившейся и в обсуждении крестьянско¬
го вопроса, и в борьбе купечества против
дворянских привилегий, и в активизации са¬
мой дворянской оппозиции. С другой сто¬
роны, хорошо известно, что в своей законо¬
дательной деятельности правительство ши¬
роко использовало работы Комиссии.
Хорошо показана роль Петербурга как
центра русской журналистики, хотя ее исто¬
рия и выходит иногда за рамки собственно
Петербурга (например, в характеристике
деятельности Новикова). Достаточно хоро¬
шо показано место Радищева в жизни пе¬
редового петербургского общества.
Упрощенной представляется характери¬
стика масонства (стр. 396), его места в
жизни дворянского Петербурга. В характе¬

164 Историография, критика, библиография
ристике общественной жизни дворянского
Петербурга не нашло своего места и рус¬
ское «вольтерьянство». Авторы не уделили
здесь внимания и галломании русского дво¬
рянства, в борьбе с которой объединились
разные течения русской литературы того
времени. Слабо освещен и дворцовый быт,
занимавший большое место в общественном
быту Петербурга.
Освещение культурной жизни столицы и
в этом разделе в значительной мере носит
справочный характер. Полнее отражена в
этой главе театральная и музыкальная
жизнь Петербурга.
★
Третья часть первого тома «Очерков
истории Ленинграда» посвящена истории
Петербурга в период разложения и кризиса
крепостнической системы (от конца XVIII в.
до 1861 г.). Ее общая структура не отли¬
чается от двух предшествующих частей,
только рассмотрение общественной и поли¬
тической жизни разделено для каждой из
этих тем на две главы, водоразделом между
которыми является восстание декабристов.
Такое разделение вполне закономерно. Од¬
нако влияние восстания декабристов на
жизнь самого Петербурга следовало бы по¬
казать более обстоятельно, чем это сделано
в «Очерках».
Автор XV главы на обширном материале,
охватывающем примерно 70 лет, показал
разложение феодально-крепостнической си¬
стемы и рост новых, капиталистических от¬
ношений. К сожалению, отсутствие уточ¬
ненных данных (см. стр. 449 и 462) не
позволило ему привести точное число ма¬
нуфактур в Петербурге, их долю в общем
количестве мануфактур в России, число ра¬
ботных людей на мануфактурах столицы,
а также показать размещение промышлен¬
ных предприятий на территории города.
Разработка этих вопросов — очередная за¬
дача нашей науки. Мало внимания уделено
в главе транспортным связям между Петер¬
бургом и Москвой в первой половине XIX в.
(стр. 491); о пароходстве на Неве, играв¬
шем немалую роль в хозяйственной жизни
города, вообще ничего не сказано. Следо¬
вало бы полнее обрисовать внутреннюю тор¬
говлю и показать связь петербургской тор¬
говли с местной промышленностью.
В главе XVI — о населении Петербурга—
приведено много ценного материала, ча¬
стично извлеченного из архивных источни¬
ков. Особенно интересны сведения о цехо¬
вых мастеровых, о работающих по найму,
о разночинцах, о рабочих, строивших Ка¬
занский и Исаакиевский соборы. Таблица
на стр. 513, показывающая динамику раз¬
вития отдельных категорий городского на¬
селения с 1801 по 1857 г. и их соотношение,
включает временное, пришлое население;
последнее можно было выделить, в частно¬
сти, на основе количества выдававшихся
полицией билетов для пришлых рабочих.
Это дало бы более близкую к истине цифру
постоянного населения Петербурга. Кроме
того, следовало указать на большое количе¬
ство в Петербурге воинских частей, чинов¬
ников и лиц, обслуживавших потребности
царского двора. Наконец, нужно было
объяснить интересные данные об увеличе¬
нии численности дворян с 1801 до 1849 г.
(примерно в 3 1/2 раза) и о значительном
уменьшении их числа с 1849 до 1857 г.
(почти на 11 у2 тыс.), о большом росте
числа дворовых с 1801 до 1831 г. (больше
чем в 3 1/2 раза) и резком уменьшении их,
почти на 42 тыс., к 1857 г., о чрезвычайно
быстром росте числа крестьян с 1801 до
1857 г., в 4 раза, и, в частности, о росте их
вдвое с 1843 до 1857 года. Все эти показа¬
тели отражают процесс перехода от
феодального к капиталистическому городу.
Цельный очерк истории архитектуры
Петербурга в первой половине XIX в. дает
глава XVII. В ней очень хорошо обрисо¬
вана деятельность замечательных архитек¬
торов первой половины XIX в. А. Д. Заха¬
рова. А. Н. Воронихина. В. П. Стасова и
К. И. Росси. Но и здесь имеет место отрыв
от истории зарубежного искусства. С дру¬
гой стороны, насаждение при Николае I в
русской архитектуре «русско-византийского
стиля» следовало бы связать с реакционной
теорией «официальной народности». С об¬
щей критической характеристикой архитек¬
турного строительства при Николае I не
вяжется воехзаление деятельности К. А.
Тона, А. И. Штакешинейдера и др. К сожа¬
лению, в главе XVIII мало иллюстраций.
Читатель не найдет здесь изображений
Исаакиевского собора (даны лишь акварель
и рисунок его постройки), улицы Росси, Бе¬
локолонного зала в Смольном, Александ¬
рийского театра, Павловских казарм, внеш¬
них фасадов Адмиралтейства и т. д. «Пано¬
рама Петербурга» (с башни Кунсткамеры)
работы Тозелли (1817—1820 гг.), состоящая
из 10 рисунков, помещена без каких-либо
пояснений (стр. 576—577); только люди,
хорошо знающие Петербург, могут дога¬
даться, что изображено на этих рисунках.
План Петербурга 1840 г. (между страни¬

Историография, критика, библиография 165
цами 560 и 561) не пояснен; имеющиеся на
нем цифровые и буквенные обозначения ни¬
чего читателю не дают. К тому же мас¬
штаб его чрезвычайно мал.
В главе XVIII — «Городское управление
и городское хозяйство Петербурга от кон¬
ца XVIII в. до 1861 г.» — приведен боль¬
шой фактический материал, но читатель не
получает четкого ответа на вопрос, имел
ли место прогресс в благоустройстве горо¬
да в XIX в. по сравнению с XVIII в., что
дали городскому хозяйству и городскому
благоустройству капиталистические отноше¬
ния.
Последние четыре главы книги представ¬
ляли для авторов особые трудности в
смысле отбора материала. Что, например,
нужно было сказать в книге, посвященной
истории Петербурга, о восстании декабри¬
стов? В «Очерках» сделана неудачная по¬
пытка дать в укороченном виде всю исто¬
рию декабристского движения. Между тем
было бы целесообразнее показать корни
этого движения в Петербурге, связи его с
общественно-политической жизнью столи¬
цы, с ее дворянскими, военными и чинов¬
ными кругами и, рассказав более подроб¬
но о событиях 14 декабря 1825 г., показать
влияние движения декабристов на после¬
дующую общественно-политическую жизнь
Петербурга.
Ряд тем из области внутренней и внеш¬
ней политики царского правительства осве¬
щен в «Очерках» как-то однобоко и не¬
полно. Например, на стр. 642—643 и 646
кратко сказано о Сперанском и о составлен¬
ных им планах преобразования России, но
создание министерств почему-то показано
как результат деятельности Негласного ко¬
митета. О преобразовании министерств и
создании Государственного совета в
1810—1811 гг. не сказано ни слова, хотя
эти учреждения действовали на территории
Петербурга.
Не вполне удовлетворяет решение вопро¬
са об освещении деятельности великих
русских писателей, связанных с Петербур¬
гом. Что важно сказать в «Истории Петер¬
бурга» о Пушкине, который родился в
Москве и который многие годы жил вне
Петербурга? О каких его произведениях
надо говорить в «Истории Петербурга»?
На стр. 730 кратко охарактеризован «Бо¬
рис Годунов», написанный вне Петербурга,
но впервые поставленный на сцене петер¬
бургского театра при Пушкине и изданный
в 1831 году. В то же время даже не назва¬
ны другие драматические произведения
Пушкина, хотя их появление связано с
Петербургом, где они были написаны, на¬
печатаны и подготовлены к постановке на
сцене. Так, незаконченная пьеса «Сцены из
рыцарских времен» была написана в
1835 г. в Петербурге, пьеса «Моцарт и
Сальери» была поставлена два раза в Пе¬
тербурге в 1832 г., пьеса «Скупой рыцарь»
была напечатана Пушкиным в 1836 г. в Ne 1
основанного им журнала «Современник»
и подготовлена к постановке на сцене Але¬
ксандрийского театра, но по требованию
властей снята по политическим соображе¬
ниям. Все эти факты характеризуют лите¬
ратурную и театральную жизнь Петербур¬
га в 1830-х годах, но о них ничего не
сказано.
В главе XXII — «Просвещение и наука в
Петербурге от конца XVIII в. до 1861 г.» —
особенно подробно говорится о развитии
просвещения (стр. 787—809). Здесь, одна¬
ко, недостает сведений о количестве учени¬
ков в начальных и уездных училищах, об
отношении числа учащихся к количеству на¬
селения в городе, о размещении учебных
заведений на территории города (соответ¬
ственно социальному облику отдельных ча¬
стей столицы).
Состояние общественных наук в Петер¬
бурге с конца XVIII в. до 1861 г.
(стр. 809—832) представлено одностороине
и не полно. Читатель почти ничего не
узнает о научной разработке и преподава¬
нии истории в Академии наук, Петербург¬
ском университете, Царскосельском лицее,
Училище правоведения и других учеб¬
ных заведениях Петербурга. Профессор
Н. И. Шульгин, автор многочисленных по¬
собий по истории, в «Очерках» не назван;
профессор И. К. Кайданов, по учебникам
которого учились в России многие поколе¬
ния, только упомянут. Не получила оцен¬
ки и деятельность профессора университета
М. С. Куторги. Почти ничего не говорится
о деятельности Н. Г. Устрялова, в течение
многих лет ведущего профессора по ка¬
федре русской истории, а затем академика.
Ничего не сказано о научном и обществен¬
ном значении деятельности К. И. Арсенье¬
ва. Не упомянуто, что в 50-х годах в Пе¬
тербургском университете стали работать
М. М. Стасюлевич, К- Д. Кавелин,
Н, И. Костомаров. Не все из этих деятелей
принадлежат к демократическому или даже
к прогрессивному направлению. Но без ха¬
рактеристики их деятельности нельзя пред¬
ставить состояние общественных наук в
Петербурге в рассматриваемый период.

Историография, критика, библиография
166
О Гоголе как профессоре Петербургского
университета, конечно, следовало бы ска¬
зать больше. Больше повезло в «Очерках»
исследователям истории Востока и Визан¬
тии. О них даны некоторые сзедения.
Несколько частных замечаний по этой
главе. Говоря о Белинском, незачем было
ставить его в первый ряд мировой эконо¬
мической мысли (стр. 818); сам Белин¬
ский никогда не претендовал на роль эко¬
номиста. «Письма об изучении природы»
Герцена скорее относятся к истории фило¬
софии, чем к истории естествознания
(стр. 833). Непонятно употребление терми¬
на «военная идеология» (стр. 821).
★
Работа в целом написана хорошим, ли¬
тературным языком, но в некоторых местах
изложение представляется излишне сухим,
лишенным живого индивидуального колори¬
та и необходимой образности.
«Очерки» снабжены большим количе¬
ством карт. Воспроизводятся многие ста¬
ринные карты Петербурга, представляю¬
щие большой интерес. Однако их следовало
все же дополнить несколькими авторскими
картами тематического порядка с нанесе¬
нием соответствующего конкретного мате¬
риала; например, картой размещения про¬
мышленности на определенный период, кар¬
той культурных учреждений. Книга дает
богатый иллюстративный материал (по
бытовой тематике) и особенно по архитек¬
туре города. Однако и здесь интересную
подлинную архитектурную иллюстрацию
следовало бы в отдельных случаях допол¬
нить непосредственным воспроизведением
памятника или его деталей для лучшего
показа специальных моментов, отмеченных
в авторском тексте. Издательству следова¬
ло позаботиться о лучшем качестве выпол¬
нения иллюстраций.
Приложенный к тому справочный аппа¬
рат ограничивается именным и топографи¬
ческим указателями по тексту. Было бы
желательно, чтобы в томе имелись также
указатели источников и литературы по от¬
дельным главам, позволяющие читателю
расширить свое представление по той или
иной теме.
Несмотря на сделанные замечания, нель¬
зя не подчеркнуть, что авторами проделана
большая и полезная работа. В книге со¬
бран большой фактический материал, во
многом обогативший наши знания по исто¬
рии Петербурга периода феодализма, зна¬
чительно продвинувший вперед изучение
его истории и тем самым обогащающий
наши знания и помогающий изучению ис¬
тории СССР. Этим определяется значение
книги не только для широкого круга чита¬
телей, но и для специалистов-историков.
Н, Л. Рубинштейн,
К. В. Сивков
А. Ф. ЯКОВЛЕВ. Экономические кризисы в России. Гоаггалитиздат. М.
1955. 404 стр. Тираж 20 ООО. Цена 6 руб. 30 коп.
История кризисов в России не была
должным образом исследована. В нашей
литературе освешались лишь отдельные
кризисы, причем в ряде случаев с непра¬
вильных и ошибочных позиций. Научная
история экономииесмнх кризисов в России
была освещена академиком С. Г. Струмили-
ным в виде отдельных статей, опубликован¬
ных в журнале «Вопросы экономики» в
1939—1940 годах. Однако эта первая и цен¬
ная работа не могла исчерпать полностью
всей проблемы. Рецензируемая монография
А. Ф. Яковлева, исследующая экономиче¬
ские кршисы в России, восполняет пробел в
нашей научной литературе. История эконо¬
мических кризисов в России исследована в
ней на обширных источниках с начала
XIX в. и до первой мировой войны. Автор
использует много статистических данных и
архивные источники. Он показывает исто¬
рию экономических кризисов на широком
фоне истории народного хозяйства и на
основе ленинского анализа процесса раз¬
вития капитализма в России. В книге
Λ. Ф. Яковлева приведен материал, харак¬
теризующий состояние внутренней и внеш¬
ней торговли, денежного обращения и кре¬
дита, железнодорожного строительства
и т. д. В ней рассматриваются отчеты от¬
дельных предприятий, что особенно важно,

Историография, критика, библиография 167
если учесть несовершенство промышленной
статистики дореволюционной России.
А. Ф. Яковлев анализирует влияние каж¬
дого отдельного кризиса на различные от¬
расли народного хозяйства — промышлен¬
ность, сельское хозяйство и финансы, а
также на положение рабочего класса и тру¬
дящегося крестьянства.
Автор рецензируемой работы обоснованно
опровергает теорию, согласно которой эко¬
номические кризисы в Росоии являлись
лишь отражением развития капиталистиче¬
ских циклов в западноевропейских странах.
Сторонними этой теории не учитывают, что
развитие капитализма в России (как и в
других странах) имело свою специфику.
Исследуя экономику страны, автор раскры¬
вает особенности циклических колебаний,
обусловивших ход развития промышленных
кризисов в России. Он показывает, что кри¬
зисы в России в ряде случаев предшество¬
вали кризисам в капиталистических стра¬
нах, а в иных случаях оказывали прямое
влияние на их развитие. Рассматривая осо¬
бенности кризисов в России, В. И. Ленин
писал: «В России вообще действие кризи¬
са неизмеримо сильнее, чем в какой-нибудь
другой стране. К застою в промышленности
присоединяется у нас голодовка крестьян.
Безработных рабочих высылают из городов
в деревни, но куда будут высылать безра¬
ботных крестьян?» !.
А. Ф. Яковлев показывает несостоятель¬
ность утверждений, будто колебания уро¬
жаев и сельскохозяйственных цен оказы¬
вают неизменное и постоянное влияние на
ход промышленного производства и циклов.
Колебания урожаев и хлебных цен в ря¬
де случаев отражались на развитии кри¬
зисов и движении цикла, но это влия¬
ние не было определяющим, а тем более
неизменным.
При анализе промышленных циклов ав¬
тор правильно учитывает взаимосвязь в
развитии промышленности и сельского хо¬
зяйства. Как известно, К· Маркс в «Теориях
прибавочной стоимости» указывал, что «ми¬
ровые кризисы должны рассматриваться
как реальное соединение и насильственное
выравнивание всех противоречий буржуаз¬
ной экономики. Отдельные моменты, кото¬
рые соедшюны в этих кризисах, должны,
следовательно, проявиться и развиться в
любой сфере буржуазной экономики» 2. По-
1 В. И. Ленин. Соч. Т. 5, стр. 77.
2 К- Маркс. Теории прибавочной стои¬
мости. T. II, ч. 2-я. М. 1936, стр. 186.
нятио, что при анализе промышленных кри··
зисов нельзя абстрагироваться от такой от¬
расли экономики, как сельское хозяйство.
Это особенно недопустимо при анализе эко¬
номики дореволюционной России.
Принципиальное значение этого вопроса
обусловливается еще и тем, что среди неко¬
торых советских экономистов имела место
неправильная теория, будто сельскохозяй¬
ственный кризис отличается в своей основе
от промышленного кризиса и имеет свою
собственную цикличность. Эта теория на¬
шла, в частности, отражение в обстоятель¬
ном труде П. И. Лященко «Социальная эко¬
номия сельского хозяйства» (М. 1930). Раз¬
умеется, нельзя не учитывать специфиче¬
ских особенностей капиталистического сель¬
скохозяйственного производства, связан¬
ного с частной собственностью на землю, с
наличием земельной ренты и т. д. Но, не¬
смотря на это, между цикличностью сель¬
скохозяйственного и промышленного произ¬
водства существует взаимосвязь, обуслов¬
ленная основным противоречием капитализ¬
ма, проявляющимся как в промышленно¬
сти, так и в сельском хозяйстве.
А. Ф. Яковлев насчитывает восемь про¬
мышленных кризисов в России (в 1839,1847,
1857—1858, 1873, 1882, 1890, 1900 и 1908 го¬
дах). Первые три кризиса он рассматривает
как кризисы частичные, имевшие место еще
в условиях господства феодальных отноше¬
ний. Анализ кризисов в эпоху, когда капи¬
тализм только еще пробивал себе дорогу,
дает возможность уже в зародыше вскрыть
внутренние противоречия капиталистическо¬
го производства.
Автор опровергает утверждения некото¬
рых экономистов о том, что в начале XX в.
имела место хроническая депрессия про¬
мышленного производства. Такие утверж¬
дения, по сути дела, ликвидируют циклич¬
ность в развитии промышленности с 1900
по 1913 год. Автор доказывает, что за это
время был не один, а два промышленных
цикла воспроизводства — 1900—1908 гг. и
1908—1913 годов. Он выдвинул вопрос о
том, что в конце 1913 г. в экономике Рос¬
сии нарастали кризисные явления. Но, к
сожалению, А. ф. Яковлев не приводит
никаких данных в доказательство послед¬
него.
Заслуживает внимания попытка автора
выяснить, в какой мере состояние кредитно-
денежного обращения оказывало влияние
на ход циклов. По мнению автора, дифля-
ционная политика правительства ускорила
наступление кризиса 1873 г. и углубила де-

168 Историография, критика, библиография
преесию после этого кризиса. Во время
кризиса 1900—1903 гг. финансовая поли¬
тика царизма была направлена на макси¬
мальную поддержку крупной тяжелой про¬
мышленности. Денежная реформа Витте,
покровительственные и защитные пошлины,
иностранные займы и тому подобные меро¬
приятия правительства способствовали ро¬
сту промышленной продукции и развитию
денежно-кредитных отношений в стране.
Но интенсивный рост промышленности обо¬
гнал возможности реализации ее продук¬
ции, привел к перепроизводству и сделал
неизбежным наступление нового тяжелого
и затяжного кризиса.
Следует отметить, что автор уделяет
недостаточное внимание критике воззрений
буржуазных экономистов на кризисы. Он
не дает критику теорий Зомбарта, Каут¬
ского и других, выдвигавших в качестве
причины капиталистических кризисов дис¬
пропорциональность в развитии народного
хозяйства. В рецензируемой работе недо¬
статочно разработан важный вопрос о
влиянии экономических кризисов на разви¬
тие монополий в России. Следовало также
показать, что монополии, в свою очередь,
оказывали влияние на углубление и об¬
острение экономических кризисов перепро¬
изводства в эпоху империализма.
Автор обошел вопрос о проникновении
иностранного финансового капитала в
сельское хозяйство. Между тем этот капи¬
тал оказывал определенное воздействие
на расширение сельскохозяйственного экс¬
порта и не мог не повлиять на ту или иную
фазу цикла. А. Ф. Яковлев указывает, что
«известное влияние на промышленность
оказало падение спроса кулацких слоев
крестьянства в результате усилившейся
после 1906 г. покупки кулаками помещичь¬
их земель, которая частично отвлекала их
денежные средства» (стр. 337). Но это
утверждение автора не обосновано. По¬
купки кулаков широко финансировались
Крестьянским поземельным банком. Доста¬
точно указать, что с 1906 по 1915 г. этим
банком были выданы ссуды на сумму свы¬
ше 1 млрд. руб., которые главным образом
попали в руки зажиточно-кулацких элемен¬
тов 3. При этом надо учесть, что кулаки
использовали эти земли не только в своем
хозяйстве, но и сдавали ее беднякам на
условиях высокой арендной платы или от¬
работок. Имея в своих руках значительное
количество средств производства, кулаки
эксплуатировали бедняцкие и середняцкие
слои крестьянства. Поэтому едва ли можно
полагать, что покупка земли и уплата про¬
центов по ссудам могли значительно по¬
влиять на сокращение спроса и на ход
кризисов.
Нельзя согласиться со следующим поло¬
жением автора: «Стремясь порвать с тра¬
диционной политикой по отношению к
сельскому хозяйству, всецело направленной
на охрану интересов поместного дворян¬
ства и сохранение в деревне пережитков
феодализма, правительство берет курс на
насаждение в стране зажиточного кресть¬
янства, «крепкого мужичка», который бы
мог служить опорой правительству, подоб¬
но западноевропейским капиталистическим
фермерам...» (стр. 367). Получается, что по¬
литика насаждения зажиточного крестьян¬
ства противоречила интересам поместного
дворянства. На самом деле она проводи¬
лась для сохранения господства помещи¬
ков. Это был шаг по прусскому, а не по
американскому пути развития капитализ¬
ма в сельском хозяйстве.
В заключение надо заметить, что автору
следовало дать критический анализ широко
использованной в книге официальной и
буржуазной статистики. Упущением автора
является также отсутствие во многих слу¬
чаях ссылок на источники, из которых им
взят фактический и статистический ма¬
териал.
Несмотря на отмеченные и другие недо¬
четы, следует признать, что рецензируемая
книга является ценным трудом по истории
экономических кризисов в России. Она
вносит определенный вклад в исследование
истории народного хозяйства России.
Д. А. Батуринский
3 См. Д. А. Батуринский. Аграрная
политика царского правительства и Кресть¬
янский поземельный банк. М. 1925, стр. 126.

Историография, критика, библиография 169
К. И. НЙКУЛЬЧЕНКОВ. Адмирал Лазарев. Военное издательство Мини¬
стерства обороны Союза ССР. М. 1956. 200 стр. Цена 6 руб. 25 коп.
Книга К. И. Никульченкова представляет
собой первое в исторической литературе
обстоятельное описание жизни и деятель¬
ности крупного военно-морского деятеля
первой половины XIX в., известного море¬
плавателя Михаила Петровича Лазарева
<1788—1851). В значительной своей части
книга носит исследовательский характер.
Для характеристики и освещения деятель¬
ности Μ П. Лазарева наряду с литератур¬
ными источниками автор привлек доку¬
менты, хранящиеся в Центральном госу¬
дарственном архиве Военно-Морского Фло¬
та, в рукописных отделах Государственной
публичной библиотеки имени М. Е. Салты¬
кова-Щедрина и Центральной военно-мор¬
ской библиотеки, а также новейшие публи¬
кации (сборники документов «М. П. Лаза¬
рев» (М. 1952), «П. С. Нахимов» (М. 1954)
и «Вице-адмирал Корнилов» (М. 1947).
Интерес к жизни М. П. Лазарева опре¬
деляется прежде всего тем, что его дея¬
тельность связана со многими событиями
в военной истории России. М. П. Лазарев
участвовал в Отечественной войне 1812 г.,
Наваринском сражении 1827 г., русско-
турецкой войне 1828—1829 гг., Босфорской
экспедиции русского флота 1833 г.. в
боевых действиях у Кавказского побережья
в 30—40-х годах. Под его руководством
проходило строительство русского Черно¬
морского флота в десятилетия, предшест¬
вовавшие Крымской войне. Он воспитал
целую плеяду замечательных флотовод-
цев-патриотов: П. С. Нахимова, В. А.
Корнилова, В. И. Истомина и других,
которые высоко подняли честь русского
военно-морского флага. Но не только сво¬
ей деятельностью во флоте известен адми¬
рал Лазарев: он совершил три кругосвет¬
ных плавания, давших крупные научные
результаты: самый крупный из них — от¬
крытие в 1820 г., во время плавания под
оукоаодством Ф. Ф. Беллинсгаузена, ше¬
стой части света — Антарктиды. За заслу¬
ги перед наукой М. П. Лазарев был из¬
бран почетным членом Русского географи¬
ческого общества, Морского ученого коми¬
тета, Казанского университета и Одесско¬
го общества любителей истории и древно¬
стей. Его имя прочно вошло в историю, и
посвящение ему специального исследования
вполне оправдано.
В рецензируемой книге хорошо описы¬
вается кругосветное плавание М. П. Лаза¬
рева на судне «Суворов», длившееся почти
три года, рассказывается об его участии
в экспедиции за Южный полярный круг в
поисках шестой части света и в плавании
на фрегате «Крейсер» во владения Россий¬
ско-американской компании. Во всех этих
экспедициях М. П. Лазарев проявил себя
прекрасным мореплавателем. К. И. Никуль-
ченков описал ход Наваринскоп битвы и
боевые действия М. П, Лазарева, командо¬
вавшего в этой битве линейным кораблем
«Азов». Он приводит выдержку из исто¬
рического журнала эскадры, в которой го¬
ворится: «Храбрый и опытный капитан Ла¬
зарев, находясь попеременно в разных ме¬
стах корабля своего, управляя оным с
хладнокровием, отличным искусством и
примерным мужеством, личным присут¬
ствием ободряя мужественный экипаж
свой, искусно направляя действие артилле¬
рии, ускорял тем разрушение сил оттома¬
нов». В книге К, И. Никульченкова расска¬
зывается о походе русской эскадры в Кон¬
стантинополь в 1833 г., о деятельности
М. П. Лазарева на посту командующего
Черноморским флотом. Следует отметить,
что роль М. П. Лазарева в строительстве
русского флота и его боевых действиях
освещена в книге обстоятельно и всесто¬
ронне. К- И. Нйкульченков нарисовал
яркую фигуру одного из замечательных
русских флотоводцев, внесшего значитель¬
ней вклад в русское военно-морское ис¬
кусство.
Вместе с тем К. И. Нйкульченков допу¬
стил в своей книге некоторые антиистори¬
ческие ошибки. В ней, как и в работах о
П. С. Нахимове, Г. И. Бутакове ', имеет
место предвзятый подбор фактов, соответ¬
ствующий тем схемам, которые положены
в основу характеристики героев книг, а
действительность подгоняется под однобо¬
кую характеристику личности. Нахимов,
Бутаков и Лазарев были прогрессивными
военными деятелями, но нельзя забывать,
что они разделяли идеологию господствую¬
щего класса и службу родине отождеств¬
ляли со службой царскому самодержавию.
По прочтении книги К. И. Никульченко¬
ва нельзя понять, имел ли Μ П. Лазарев
какие-нибудь политические взгляды, при¬
1 «Адмирал Нахимов». Сборник статей.
М. 1954; А. Лурье, А. Маринин.
Адмирал Г. И. Бутаков. М. 1954.

Историография, критика, библиография
170
надлежал ли он к какому-либо классу.
К. И. Никульченков приложил к Лазареву
общую схему изображения прогрессивного
флотоводца, ставшую стандартом и для
Ушакова, и для Сенявина, и для Нахимо¬
ва, и для Макарова, и для других флото¬
водцев. Известно, что такие русские флото¬
водцы, как Д. Н. Сенявин и П. С. Нахимов,
гуманно относились к матросам. Но эта
черта не была присуща М. П. Лазареву.
Ставя превыше всего интересы службы,
безупречное исполнение воинского долга,
он не останавливался ни перед какими ме¬
рами воздействия на подчиненных.
Система воспитания матросов, проводив¬
шаяся М. П. Лазаревым, характеризуется
автором следующим образом: «Михаил
Петрович требовал от офицеров уважения
человеческого достоинства матросов и сол¬
дат. Он понимал, что одной лишь палочной
дисциплиной, жестокой и бессмысленной
муштрой и постоянным унижением досто¬
инства матроса задачу создания сильного
флота решить нельзя. Добиться боеспособ¬
ности флота можно лишь в том случае,
если к этой цели станут стремиться и мат¬
росы, если они будут работать не под
страхом наказания, а сознательно»
{стр. 189).
Однако эта характеристика расходится
с действительностью. Офицер флота
Д. И. Завалишин (впоследствии декаб¬
рист), плававший под командованием Ла¬
зарева на фрегате «Крейсер» и, между про¬
чим, очень хорошо им аттестованный, о
лазаревской системе воспитания матросов
писал: «Наиболее частым наказаниям люди
подвергались не за преступления собствен¬
но и даже не за проступки, которых почти
и не было на фрегате, а за ошибки и не-
проворство при маневрах или во время
ученья... Самые требования его относились
не столько к сущности дела, сколько к
тому, чтобы добиться театрального, так
сказать, щегольства, годного в тихую по¬
году и на рейде, но не приложимого в тех
случаях, которые представляют наиболь¬
шую важность. При обучении команды за
Лазаревым стоял всегда штурманский уче¬
ник с песочными часами в Н, Ц и 1 ми-
нуту, и для каждого маневра назначался
определенный срок; и коль скоро дело не
было выполнено в положенное время, все
подвергались наказанию, повторявшемуся
иногда не раз, пока не добивались того,
чего требовали. Конечно, были и защитни¬
ки такой системы, говорившие, что 10 или
15 лиаьков ничего не значат, но большин¬
ство, даже из друзей Лазарева... положи¬
тельно осуждали ее»2.
Как же выглядит это место в изложении
К. И. Никульченкова? «Начиная упраж¬
нения по управлению парусами, он (Лаза¬
рев.— В. П.) точно определял время, в те¬
чение которого должен быть произведен
тот или иной маневр,— пишет автор.—· Нече¬
го и говорить, с какой быстротой и точно¬
стью должны были работать матросы, что¬
бы командир был удовлетворен результа¬
тами учений. Прекрасный знаток морского
дела, Лазарев замечал малейший промах
матроса или нечеткую распорядительность
мичмана, и, если в положенный срок ма¬
невр не был выполнен или был выполнен
недостаточно четко, учение начиналось
снова, и так до тех пор, пока команда не
добивалась того, что от нее требовалось.
Спуску не было никому» (стр. 63—64).
Таким образом, К. И. Никульченков поза¬
имствовал у Д. И. Завалишина описание
учения на «Крейсере», но исключил из не¬
го самое главное, что вызывало у Зава¬
лишина возмущение и осуждение,— линьки.
Завалишин указывает, что применение
слишком частых и суровых наказаний на
«Крейсере» «не имело разумного основа¬
ния». Именно «преизбыток наказаний», как
пишет Завалишин, стал причиной двух бун
тов на фрегате во время плавания: на сто¬
янке у острова Тасмания и в Ново-Архан
гельске.
К. И. Никульченков о первом из этих
бунтов вообще умалчивает, а второй ри¬
сует таким образом, что он вовсе и не по¬
хож на бунт. Он пишет, будто матросы
стали говорить между собой о том, чтобы
не возвращаться на «Крейсер» до тех пор,
пока не будет уволен Кадьян — старший
лейтенант, отличавшийся наибольшей же¬
стокостью среди офицеров. «Когда Лаза-
рев узнал об этом,— сообщает автор,— он
был удивлен как самим фактом подобного
разговора, так и тем, что для осуществле¬
ния своих намерений матросы выбрали
время пребывания фрегата в Ново-Архан-
гельске, где команда «Крейсера» являлась
основной военной силой. Лазарев, и до то¬
го хорошо знавший о неприязни матросов
к Кадьяну и о причине этой неприязни,
посоветовал лейтенанту отправиться «для
лечения» в Россию» (стр. 74).
В действительности не такими уж мир¬
ными были «разговоры» матросов,— дело
2 Д. Завалишин. Кругосветное пла¬
вание на фрегате «Крейсер». Журнал «Древ¬
няя и новая Россия». 1877, № 5, стр. 6б-~-66.

Историография, критика, библиография 171
было куда серьезнее. Как свидетельствует
Завалишин, команда вела себя в плава*
нии безупречно, не высказывая даже ропо¬
та «за незаслуженное и дурное обращение
с нею, хотя в глазах людей явно выража¬
лась затаенная скорбь»3. На Тасмании тер¬
пение матросов лопнуло: 50 человек, рабо¬
тавших на берегу, отказались работать, а
пять из них бежали, не желая возвращаться
на фрегат. Известие об этом привело Лаза¬
рева в чрезвычайное возбуждение: бунт на
военном корабле — это было событие не¬
слыханное. Лазарев приказал Завалишину:
«Возьмите человек пятьдесят вооружен¬
ных, сто,— одним словом, сколько нужно,
но подавите бунт во что бы то ни
стало».
В Ново-Архангельске взбунтовалось уже
не 50 человек, а вся команда корабля. Ма¬
тросы, осмотревшись на берегу, хорошо зна¬
ли, что усмирять их здесь некому, так как
они были единственной вооруженной силой
в колониях, что, конечно, понимал Лазарев,
Правитель же колоний Муравьев опасался,
что к бунтующим матросам могут присоеди¬
ниться нещадно эксплуатируемые соотече¬
ственники, работавшие по найму в Россий¬
ско-американской компании. Команда по¬
слала к Лазареву депутатов, которые предъ¬
явили ему ультиматум — удалить с корабля
Кадьяна. Опасность обострения отношений
с командой была так велика, что Лазареву
пришлось уступить.
Завалишин прямо указывает, что Кадьян
подметил слабую сторону Лазарева —
убеждение в необходимости суровой дис¬
циплины и «систему, ошибочную саму уж
по себе, утрировал самым неразумным и
несправедливым ее приложением» 4.
Может быть, автор по каким-либо со¬
ображениям не доверяет Завалишину и
критически относится к нему? Ничуть не
бывало. Описывая кругосветное плавание
на «Крейсере», К. И. Никульченков поль¬
зуется воспоминаниями Завалишина как
заслуживающим полного доверия источ¬
ником, заимствует у него множество фак¬
тов, цитирует и ссылается на него, но при
этом отбрасывает или искажает те факты,
которые противоречат его схеме. Кстати,
оценку Завалишиным лазаревской воспита¬
тельной системы подтверждают факты н
документы, относящиеся к другому време¬
ни. В 1826 г. произошло возмущение мат¬
росов на линейном корабле «Азов», кото¬
рым командовал М. П. Лазарев (здесь
3 Та м же, 1877, № 9, стр. 40.
4 Та м же, стр. 41.
Кадьяна уже не было) 5. В следующем го¬
ду адмирал Д. Н. Сенявин, командуя Бал¬
тийской эскадрой, совершавшей переход в
Англию, а оттуда в Средиземное море,
издал специальный приказ, в котором осу¬
дил неправильные взаимоотношения офи¬
церов корабля «Азов» с матросами
(оскорбления, рукоприкладство, бездушие),
и сделал Лазареву замечание, а трех офи¬
церов подверг аресту. Этот факт уже отме¬
чался в нашей печати6, однако он также
обойден К. И. Никудьченковым.
Автор рисует дело таким образом, что
и Нахимов, и Корнилов, и Истомин, и мно¬
гие другие офицеры и адмиралы русско¬
го флота полностью унаследовали взгляды
Лазарева и лишь копировали его при¬
емы и действия. Отношение Лазарева к
матросам, по мнению К· И. Никульченков а,
«было новым и необычайным во флоте в
условиях мрачного николаевского режима»
(стр. 189). Некоторые авторы, как и
К. И. Никульченков, утверждают, что су¬
ществовала так называемая «лазаревская»
школа воспитания и обучения моряков.
Так, в 24-м томе Большой Советской Эн¬
циклопедии (2-е изд., стр. 225) записано:
«Лазарев создал на флоте особую школу
подготовки и воспитания моряков — пат¬
риотов Родины». К признакам этой «шко¬
лы» здесь также отнесено «справедливое и
человеческое отношение к матросам». Но
мы уже видели, что это не соответствует
действительности.
К. И. Никульченков на стр. 65 утвер¬
ждает, что П. С. Нахимов уже на «Крей¬
сере» усвоил свои взгляды на матросов от
Лазарева. Действительно, до известного
времени молодой Нахимов, преклонявший¬
ся перед Лазаревым, разделял его взгля¬
ды на взаимоотношения офицеров и мат¬
росов, но суровое предостережение
Д. Н. Сенявина (арестовавшего его на трое
суток за рукоприкладство) заставило
Нахимова глубоко задуматься. Он тяжело
переживал крушение усвоенной точки зре¬
ния, о чем свидетельствует его письмо
М. Ф. Рейнеке от 4 ноября 1827 года7. Из¬
вестно также, что Нахимов в этом вопросе
5 С. Лукашевич. Возмущения в воен¬
ном флоте при Николае 1-м. Журнал
«Красный флот», 1923, № 6—7, стр. 96, 98.
6 Л. Горев. Война 1853—1856 гг. и
оборона Севастополя. М. 1955, стр. 130; см.
также: «Литературная газета», 6 марта
1956 г.; «Красная звезда», 6 марта 1956 г.;
«П. С. Нахимов». Документы и материалы.
М. 1954, стр. 682.
7 «П. С. Нахимов». Документы и материа¬
лы, стр. 68.

172 Историография, критика, библиография
пошел не за Лазаревым, а за Сенявиным.
Следует заметить также, что автор непра¬
вильно освещает некоторые общеисториче¬
ские вопросы, связанные с деятельностью
Лазарева. В так называемом «восточном
вопросе» одинаково проявлялась захватни¬
ческая политика как буржуазии Англии и
Франции, так и русского царизма и цар¬
ской России. Однако К. И. Нйкульченков
подчас оправдывает захватническую поли¬
тику Николая I, представляя ее как выра¬
жение жизненных, экономических интере¬
сов России, как средство обеспечения без¬
опасности южных территорий России и
самообороны царизма от агрессивных
устремлений английской и французской
буржуазии (стр. IÎ1). С этой точки зрения
он рассматривает, в частности, Ункяр-Иске-
лессийский договор между Россией и Тур¬
цией (стр. 326—128).
В русском военном флоте существовало
прогрессивное направление, этапы развития
которого запечатлены именами Петра I,
Г. А. Спиридонова, Ф. Ф. Ушакова,
Д. Н. Сенявина, М. П. Лазарева, П. С. На¬
химова. Лазарев внес свою лепту в разви¬
тие этого направления. Известно, что в по¬
ру деятельности Лазарева высшее военное
руководство России недооценивало роль
флота в системе вооруженных сил и уделя¬
ло ему незначительное внимание. Флот хи¬
рел, а военно-морское искусство находилось
в состоянии упадка: господствовала пара-
домания, требовался внешний блеск, а ин¬
тересы боевой подготовки отодвигались на
задний план. В этих условиях Лазарев воз¬
родил принципы строительства флота и под¬
готовки его личного состава, выдвинутые
Ушаковым. Разработка этих принципов спо¬
собствовала дальнейшему развитию боево¬
го взаимодействия армии и флота, что сы¬
грало положительную роль в ходе обороны
Севастополя 1854—1855 годов.
Эта сторона вопроса получила в рецензи¬
руемой книге правильное освещение. Одна¬
ко К. И. Нйкульченков. как и некоторые
другие авторы, опасаясь «принизить» зна¬
чение деятельности ряда русских флотовод ■
цев, замалчивает классовые противоречия
в царском флоте, рисует идиллическую
картину «патриотического содружества»
представителей господствующих классов
адмиралов и офицеров, с одной стороны, и
нижних чинов — с другой, что противоре¬
чит действительности.
В. Д. Поликарпов
Günter Stökt. Die Entstehung des Kosakeniums. Veröffentlichungen des
Osteuropa — Institutes. Herausgeber: Hans Koch. Band III. Isar Verlag.
München. 1953. 191 S.
Гюнтер ШТЕКЛЬ. Возникновение казачества.
Австрийский историк Гюнтер Штекль по¬
ставил перед собой весьма важную зада
чу — изучить условия возникновения каза¬
чества и роль, которую оно сыграло в на¬
чальный период своего существования. Во
введении к своей книге он правильно отме¬
чает необходимость создания обобщающих
трудов по истории русского и украинского
казачества и сходных с ним общественных
явлений в жизни других народов. Книга
Г. Штекля основана на многочисленных
источниках, главное место среди которых
занимают русские летописи, польские хро¬
ники и сборники материалов, относящихся
к истории восточноевропейских народов
XIV—XVI веков. Автор обнаруживает боль¬
шую осведомленность как в источниках,
так и в сравнительно обширной литературе
предмета.
Самое раннее известие о казаках, по мне¬
нию Г. Штекля, как, впрочем, и по утвер¬
ждению других авторов (например, А. Яб-
лоновского), относится к концу XIII века.
Речь идет об известном половецком словаре
(Codex Cumanîeus), рукопись которого хра¬
нится в библиотеке св. Марка в Венеции.
Половецкое слово «козак» (ghasal cosac).
переводится в нем как «стража» или «сто¬
рожевой пост». Второе известие относится
к 1308 году. В мае этого года житель
г. Сугдая (Крым) Алмалчу был убит людь¬
ми, которые в документе именуются каза¬
ками. Третье упоминание о казаках сохра¬
нилось в статуте генуэзских колоний в Кры¬
му от 1449 года. В этом случае под каза¬
ками разумеется конная полицейская стра¬
жа при консуле г. Кафы (Феодосия) и
вообще городская стража итальянских ко-

Историография, критика, библиография 173
лоний в Крыму. Во всех этих случаях до¬
кументы имеют в виду крымских, или та¬
тарских, казаков. Автор приходит к выводу,
что источники «до последней четверти XV в.,
упоминая о казаках, постоянно ставят их
в связь с тюрко-татарскими народностями»,
но опять-таки не со славянскими (стр. 53).
Рассматривая первые известия о казаках
рязанской и московской земель, а затем и
Русского государства в целом, автор заяв¬
ляет, что эти данные не дают возможности
установить, идет ли речь о русских или та¬
тарских казаках. Инструкция Ивана III,
отправлявшегося в поход на Новгород, свое¬
му сыну Ивану от 1471 г. не оставляет со¬
мнений в том, что еще в 70-х годах XV в.
московское правительство держало у себя
на службе отряды татарских казаков во
главе с мурзами, царевичами и т. д. В пер¬
вые десятилетия XVI в. татарские казаки
привлекались для охраны юго-восточных
границ Русского государства. Отряды та-
тар-казаков использовались государством в
качестве вспомогательного войска. Казаки-
татары встречались также в качестве дип¬
ломатических курьеров на службе у рус¬
ского правительства и в виде стражи при
русских послах. Известны случаи, когда
казаки-татары, жившие за пределами Рус¬
ского государства, в частности белгород¬
ские и азовские, обращались к московскому
правительству с предложением принять их
на службу. Начальников татарских казац¬
ких отрядов русское правительство жалова¬
ло землями и назначало на видные посты
в пограничной администрации.
Казакоз-татар мы встречаем в XV и
XVI вв. не только в Русском государстве,
но также в Литве. По мнению Г. Штекля,
это в большинстве случаев эмигранты или
военнопленные. Г. Штекль считает, что в
Литве татары меньше привлекались в ка¬
честве военной силы, чем в Русском госу¬
дарстве. Вместе с тем он отмечает, что и
литовское правительство, подобно русскому,
раздавало татарским феодалам земельные
пожалования.
Автор приводит данные, подтверждающие
существование казаков-татар в Крыму в
конце XV и начале XVI века. Основываясь
на них, Г. Штекль приходит к выводу о том,
что «институт казачества существовал у
всех народов тюрко-татарского мира, оби¬
тавших в восточноевропейских степях и яв¬
лявшихся соседями восточных славян»
(стр. 95). Более того, он считает, что вплоть
до последнего десятилетия XV в. даже те
казаки, которые жили в славянских зем¬
лях, могли быть только татарами. Казаков
русского происхождения, заключает
Г. Штекль, документы этого времени не
упоминают (стр. 89).
Рассматривая социальные отношения в
среде татарских казаков, автор находит,
что казаки представляли собой слой сво¬
бодного населения, обязанный нести воен¬
ную службу, но избавленный от отбывания
других повинностей. Вместе с тем татары-
казаки отнюдь не являлись однородным
слоем. Среди них мы видим казаков про¬
стых, «десятных» и «сотных». В Русском
государстве встречаются казаки «дворные»
и «задворные», а в Ли?ве — «татары-ка¬
заки, што людей не мают», «татары, што
на огородех седят, а пашни не мают», а с
другой стороны, казаки, «што людей мают»
(стр. 103, 133 и др.). Таким образом, к
XVI в. процесс социальной дифференциации
среди татарских казаков зашел уже до¬
вольно далеко. Господствующее положение
занимала татарская знать — князья, мурзы
и другие имущие элементы.
Выяснение времени и условий появления,
общественного положения и форм органи¬
зации татарских казаков составляет важ¬
ную заслугу Г. Штекля. Однако его точка
зрения о возникновении русского и укра¬
инского казачества вызывает возражения.
Г. Штекль исходит из гипотезы, согласно
которой первые русские казаки являлись
крестившимися и обрусевшими татарами.
По мнению Г. Штекля, одним из важнейших
факторов, приведших к образованию рус¬
ского казачества, являлась «славянизация»
татарских казаков. Вместе с тем он отме¬
чает, что решающее значение для образо¬
вания русского казачества имело влияние
татарских казаков на пограничное русское
население. Татарские казаки, замечает он,
были «непревзойденными специалистами во
всем, что касается образа жизни и воен¬
ных действий в степных условиях, и можно
полагать, что их образ жизни и военные
приемы должны были стать образцом для
пограничного славянского населения». И
дальше: «В совместной жизни и сотрудни¬
честве с пограничными татарами, опираясь
на выработанную ими практику и способы
борьбы за существование в условиях сте¬
пи, возникло восточно-славянское казаче¬
ство» (стр. 145). Влияние татар было, по
мнению автора, столь сильным, что оно рас¬
пространилось даже на духовную жизнь и
внешний облик русских казаков. «Каза¬
ки,— пишет Г. Штекль,— не были ни фана¬
тическими борцами с неверными, ни полу-

174
Историография, кршика, библиография
магометанами (?!)'. В известном смысле
слова, они представляли собой одновре¬
менно и то и другое» (стр. 175—176).
Эти утверждения автора совершенно
необоснованны. Г. Штекль явно преувели¬
чивает влияние татарских казаков на воз¬
никновение и дальнейшие судьбы русского
казачества. Говоря о первых русских каза¬
ках, автор имеет в виду тех из них, кото¬
рые находились на государственной службе
(так называемых служилых казаков), а во¬
все не вольное казачество, возникшее в
результате борьбы угнетенных масс против
феодально-крепостнического гнета. Между
тем именно последнее определило социаль¬
ный облик и всю дальнейшую историю во¬
сточнославянского казачества в XVI^—XVIII
веках. Русское казачество, как это признает
и сам автор (стр. 161), возникло в обста¬
новке начавшегося разложения феодализма
и развития товарно-денежных отношений,
усиления эксплуатации и угнетения кре¬
стьян. В способе ведении хозяйства, в фор¬
мах организации и в общественной роли
служилого и вольного казачества не было
и не могло быть ничего общего. Русское
вольное казачество с самого начала своего
возникновения выступило как вполне опре¬
деленная антифеодальная сила. Достаточно
вспомнить участие казачества во всех кре¬
стьянских восстаниях XVI—XVIII вв. а
России и на Украине. Что же касается та¬
тарских казаков, то они возникли в усло¬
виях разложения патриархально-родового
общества. В среде татарских казаков ре¬
шающая роль принадлежала феодальной
верхушке — беям, мурзам и т. д. Никакой
аналогии между ними и русским вольным
казачеством провести невозможно.
Примерно такую же ошибочную схему
выдвинул Г. Штекль и в отношении про¬
исхождения украинского казачества. Меж¬
ду татарскими и украинскими казаками
автор также усматривает прямую связь
С усилением татарских набегов после рас¬
пада Золотой Орды, рассуждает он, литов¬
ское правительство стало нанимать для
охраны юго-восточных границ государства
наряду с татарами отряды степных «уход-
ников» (иначе — промышленников) из укра¬
инцев. Это будто бы и положило начало
украинскому казачеству (стр. 150). На са¬
мом деле процесс образования городового
казачества связан с социальной дифферен¬
циацией свободного казачьего населения в
пограничных районах и выделением из его
среды имущих элементов. Последние, по
ступая на службу к правительству в виде
казаков-служебников, освобождались от
несения других повинностей в пользу госу¬
дарства.
Внимание Г. Штекля приковано исклю¬
чительно к служилому, а не к вольному
украинскому казачеству. Не проводя долж¬
ного разграничения между этими двумя
группами, автор склонен приписывать пер¬
востепенную роль в организации украинско¬
го казачества южным литовским старо¬
стам — II. Лянцкоронскому, Е. Дашкевичу,
Дм. Вишневецкому и др. В деятельности
этих феодалов Г. Штекль усматривает даже
элементы демократизма. Вслед за М. Гру¬
шевским он объявляет князя Дм. Вишневец¬
кого идейным организатором Запорожской
Сечи (?!). Следует сказать, что в оценке
деятельности пограничных старост
Г. Штекль также следует за М. Грушев¬
ским и другими украинскими буржуазными
историками. Отношения между старостами
и казачеством были далеко не столь ро¬
мантическими, как это представляется
Г. Штеклю. Более конкретный и глубокий
анализ этого вопроса привел бы автора к
выяснению коренных противоречий между
старостами и казачеством.
Г. Штекль, по сути дела, вовсе отрицает
существование вольного казачества. Ли¬
шенные средств к жизни в условиях суро¬
вой степи, казаки, по утверждению автора,
были с самого начала зависимыми в той
или иной мере от феодальных правительств
(стр. 152). Но это неверно. В начале су¬
ществования казачества государствен¬
ные власти вели с ним острую борьбу.
Лишь с течением времени, убедившись в
невозможности истребить казаков, русское
и польско-литовское правительства стали
на путь компромисса с казачеством, точ¬
нее, с его верхушкой, й пытались использо¬
вать казаков в интересах феодального госу¬
дарства и прежде всего для охраны границ.
Что касается самой организации вольного
казачества, то последняя возникла не под
«благотворным» влиянием деятельности по¬
граничных властей, как полагает Г. Штекль,
а в длительной и упорной борьбе с ними
как с представителями феодального госу¬
дарства.
Книга Г. Штекля не лишена и других,
более мелких недостатков. Непонятно, на¬
пример, почему автор берет под сомнение
возможность существования украинских ка¬
заков в начале 90-х годов XV века. Грамота
литовского великого князя Александра от
1499 г., которую сам автор рассматривает
на стр. 166, не оставляет на этот счет ни¬

Историография, критика, библиография 175
каких сомнений. Речь идет тут о взимании
пошлин с казаков, приезжавших с низовь¬
ев Днепра в Киев для торговли. Возник¬
новение украинского казачества, конечно,
нельзя приурочить к определенному году.
Возникновение казачества — процесс, длив¬
шийся не одно десятилетие. Данные от
Î499 г. свидетельствуют, однако, о том, что
к этому времени казачество в Литве стало
уже явлением весьма заметным. Мы не мо¬
жем также согласиться с мнением автора,
будто основная масса казачества в XVI в.
выходила из среды свободного, а не фео¬
дально-зависимого населения (стр. 173).
Таким образом, в труде Г. Штекля при¬
веден ценный материал для изучения во¬
проса о казаках у татарских народностей
в XIII — XVI веках. Однако мы совершенно
не согласны с его концепцией возникнове¬
ния русского и украинского казачества.
Г. Штекль пытается свести возникнове¬
ние казачества к влиянию внешних фак¬
торов, то есть воздействию татар. Меж¬
ду тем это было большое социальное
явление, которое можно объяснить, лишь
исходя из анализа внутренних закономер¬
ностей развития России и Украины в
XV—XVI веках.
В. А. Голобуцкий
Всеобщая история
«гИз истории социально-политических идей». Сборник Ctateô к
75-летию акад. В. П. Волгина. Изд-во Академии наук СССР. М.. 1955.
754 стр. Тираж 3
В 1954 г. советская научная обществен¬
ность тепло отметила семидесятипятилетие
В. П. Волгина — виднейшего знатока в об¬
ласти истории социалистических идей, ак¬
тивного участника преобразования Акаде¬
мии наук и высших учебных заведений
СССР после Октября.
Большой том, изданный Академией наук
СССР по случаю 75-летия академика
В. П. Волгина, включает, помимо принадле¬
жащего перу С, Д. Сказкина обзора науч¬
ной и общественной деятельности ученого
и других материалов о нем, библиографии
его трудов и т. д., более сорока исследова¬
тельских статей ученых. Эти статьи дру¬
зей и учеников В. П. Волгина затрагивают
большой круг вопросов по истории обще¬
ственной мысли.
Значение сборника определяется не толь¬
ко важностью его проблематики, непосред¬
ственно вытекающей из марксистско-ленин¬
ской концепции всеобщей истории: народ¬
ные движения средних веков, идеология
просветителей и социалистов-утопистов,
1848 год, революционное движение в России,
историография нового времени и т. п. От¬
радно не только то, что составители нашли
широкий отклик и привлекли к участию в
сборнике едва ли не всех наших крупных
специалистов по истории нового времени, а
также ряд видных медиевистов и востокове-
000. Цена 40 руб.
дов. Важность сборника «Из истории соци¬
ально-политических идей» обусловлена
прежде асего тем, что он знаменует собой
заметный сдвиг в области исследования
истории общественных идей, в первую оче¬
редь идей социалистических.
Не претендуя на разбор всех 45 статей
сборника, остановимся в хронологической
последовательности на тематике, более зна¬
комой рецензентам.
Статьи С, Л. Утчен'ко «Проблема кризи¬
са полиса в античной идеологии» и
Н. И. Голубцовой «Идеологическая борьба
в Риме на рубеже IV—V вв.» освещают
два этапа в развитии социально-политиче¬
ских воззрений римского общества. С. Л. Ут-
ченко показывает, что первый из этих эта¬
пов, обусловленный кризисом античного по¬
лиса и превращением его в мировое завое¬
вательное государство, нашел своих наибо¬
лее ярких выразителей в лице Панетия и
особенно Полибия. К сожалению, автор
кратко остановился только на «антиполис-
ной» теории Полибия; ограничившись ука¬
занием, что эта теория была переработана
и приспособлена к потребностям римского
общества, он не развил этой интересной
мысли. Другой, в сущности последний, этап
в развитии римской идеологии характери¬
зуется в статье Н. И. Голубцовой как по¬
казатель «деградации, полного морального

176 Историография, критика, библиография
истощения господствующего класса». В та¬
кой обшей форме этот тезис не вызывает
сомнений, но анализ ряда произведений пи¬
сателей копиа IV — начала V в. является
слишком беглым, чтобы убедить в правиль¬
ности некоторых частных выводов, напри¬
мер, в том, что Орозия, прямого ученика
Августина, можно рассматривать как уже
выходящего «за рамки античного миросо¬
зерцания» или в целесообразности вынесе¬
ния всех авторов — христиан и язычни¬
ков — за одну скобку.
Средневековый раздел открывается инте¬
ресной статьей Н. И. Конрада ««Средние
века» в исторической науке». Она ставит
большие методологические вопросы, но во
многом является спорной. II. И. Конрад
правильно выступает против искусственно
воздвигнутого средостения между историей
средневекового Запада и Востока. Однако
ряд положений, выдвинутых автором, вы¬
зывает возражения. Н. И. Конрад отмечает,
что понятие «средние века», возникшее на
почве истории Запада, не было чуждо и
восточной историографии. Так, мы с инте¬
ресом узнаем, что китайские писатели
VIII в. ясно формулировали идею «древно¬
сти», противопоставляя ее «современности»
со свойственными последней чертами «воз¬
рождения» древней культуры. Этот круг
представлений включает и понятие «сред¬
ние века», простирающиеся между концом
древности и началом новой эпохи — Воз¬
рождения, то есть между III и VIII веками.
Автор указывает, что Китаю и некоторым
другим странам Востока не было чуждо и
понятие «гуманизм», связанное, как и на
Западе, с идеей Возрождения, причем и
здесь и там увлечение «древним просвеще¬
нием» возникло в обстановке бурно разви¬
вавшейся городской культуры, при Йали-
нии многочисленного слоя писателей, публи¬
цистов, историков, философов, работавших
при достаточно развившемся книгопечата¬
нии.
На наш взгляд, Н. И. Конрад уе учиты¬
вает, что Возрождение на Западе не огра¬
ничивалось возрождением древней культу¬
ры, но включало в себя несравненно более
сложное содержание. Наличия на Востоке
такого же культурного, экономического, со¬
циального и политического перелома, каким
было Возрождение на Западе, никто еще
не доказал. Культурное преобладание Во¬
стока над Западом, справедливо подчерки¬
ваемое Н. И. Конрадом, как раз в эпоху
западноевропейского Возрождения начинает
уступать место обратному соотношению.
Все это заставляет с известной осторож¬
ностью относиться к некоторым выводам
Н. И. Конрада.
Принципиально отвергая всякое про¬
тивопоставление Запада и Востока, автор
выдвигает ряд аргументов в пользу по¬
строения истории средних веков как едино¬
го процесса (одновременное укрепление и
развитие феодализма как на Западе, так и
на Востоке, возникновение феодализма по¬
всеместно «на развалинах древнего рабо¬
владельческого мира»; появление в начале
средневековья новых народов, положивших
основание современным нациям; огромная
роль так называемых мировых историче¬
ских религий — буддизма, христианства,
ислама и соответствующих церквей в син¬
тезировании старой и новой цивилизаций;
решающая роль народных, главным обра¬
зом крестьянских, восстаний в движении
всего исторического процесса и т. д.). Од¬
нако из всех этих аргументов только пер¬
вый является решающим, так как он связан
с принципом марксистско-ленинского те¬
зиса о периодизации по общественно-эконо¬
мическим формациям. Что касается возник¬
новения феодализма обязательно «на раз
валицах» рабовладельческого общества, то,
как известно, для славянских и многих гер
манских народов он непригоден *.
Выдвигая тезис о решающем значении
крестьянских восстаний в движении всего
исторического процесса в средние века, на¬
пример, в Китае, автор видит повсюду одну
только прогрессивную линию развития,
«движение истории вперед», тогда как не¬
редко это было топтание на месте или воз¬
вращение вспять. Он сильно преувеличивает
значение контактов между народами Восто¬
ка и Запада в древности и в средние века;
эти контакты носили спорадический ила
случайный характер, обусловленный трудно¬
стями преодоления огромных пространств,
разделявших районы цивилизаций, а по¬
ходы и завоевания — шли ли они с Востока
на Запад или в обратном направлении —
для развития культуры играли чаще отри¬
цательную, чем положительную роль. Несмо¬
тря на эти возражения, следует признать,
что Н. И. Конрад впервые поставил боль¬
шую и важную проблему и выдвинул ряд
интересных и плодотворных соображений
для ее разрешения.
Много статей, помешенных в сборнике,
1 См. рецензию А. Я. Гуревича на
книгу «Средние века». Сборники, вып. V
(«Вопросы истории», 1956, № 1, особенно
стр. 170).

Историография, критика, библиография
посвяшено крестьянским движениям. Не¬
большая статья Н. В. Пигулезской «Идея
равенства в учении маздакитов» уточняет
наше представление о маздакитской теории
и практике равного распределения матери¬
альных благ в тот период, когда движение
против закрепощения свободным общин в
Иране достигло своего апогея.
Более широкие задачи ставит перед со¬
бой А. И. Неусыхин, прослеживающий в
своей статье «Крестьянство и крестьянские
движения в Западной Европе раннефеодаль¬
ного периода (VI—IX вв.)» борьбу свобод¬
ных (в восточной части Каролингского го¬
сударства) и сравнительно недавно закре¬
пощенных общинников (в западной части).
Автор показывает, как процесс феодализа¬
ции в IV—IX вв. влиял на первичное иму¬
щественное расслоение общинников и на
формирование зависимого крестьянства как
класса. В статье четко формулировано раз¬
личие между крестьянскими движениями
каролингской эпохи и восстаниями XIV—
XVI вв., хотя и те и другие носили про¬
грессивный характер.
Анализируя послание Фра Дольчино,
С. Д. Сказкин в статье «Первое послание
Дольчино» показывает, как этот вождь кре¬
стьянского восстания в Италии XIV в. пре¬
вратил богословские идеи Иоахима Флор-
ского в революционные лозунги. Впрочем,
автор недооценивает, на наш взгляд, рево¬
люционного характера самого иоахимизма,
а ведь именно этим и объясняется влияние
идей калабрийского аббата на передовую
общественную мысль. М. М. Смири'н в
статье «К вопросу о характере Великой кре¬
стьянской войны в Германии» стремится
обосновать известное положение Энгельса
о Крестьянской войне и реформации в Гер¬
мании как первом акте буржуазной рево¬
люции в Европе. М. М. Смирин подчерки¬
вает, что раздробленность власти препят¬
ствовала развитию капиталистических эле¬
ментов, что именно поэтому государствен¬
ная централизация стала главным вопросом
ранней буржуазной революции в Германии.
Ее конечную неудачу он объясняет отсут¬
ствием условий для консолидации всех сил,
заинтересованных в борьбе с реакцией.
В. Ф. Семенов на большом фактическом
материале освещает ход и исход восстания
1569—1570 гг. в Северной Англии. Можно
согласиться с автором в том, что описанное
им восстание является убедительным исто¬
рическим примером бесплодного расточения
крестьянством своих сил, когда оно в усло¬
виях еще не изжитых феодально-патриар¬
177
хальных отношений и связанных с этим
вредных иллюзий выступает против абсо¬
лютизма в союзе и под руководством оппо¬
зиционной феодальной знати.
К событиям 1569—1570 гг. территориаль¬
но и хронологически примыкает -движение
крестьянской бедноты в графстве Норсемп-
тон в первой половине XVII века. Этому
движению посвящен небольшой этюд
С. И. Архангельского. В нем указывается,
что причинами движения явились непрестан¬
ный рост огораживаний и эвикций с конца
XVI в., депрессия в производстве шерстя¬
ных изделий и увеличение числа безработ¬
ных. Особого внимания заслуживает пред¬
положение автора о «сети тайных диггер
ских организаций» в ряде селений и городов
около 1650 года.
В статье «Псковские повести о крестьян¬
ской войне в России начала XVII в.» ака¬
демик М. Н. Тихомиров показывает значе¬
ние этих повестей как литературных памят¬
ников и источников изучения социального
кризиса в России начала XVII века. Автор
доказывает антифеодальное происхождение
и антифеодальную сущность псковских по¬
вестей. Мы полагаем, что значение этих по¬
вестей как исторических источников заслу¬
живает дальнейшего исследования.
Из работ на культурно-исторические те¬
мы следует отметить работу В. Н. Лазаре¬
ва, в которой делается попытка выяснить
развитие концепции Возрождения с XV до
XVIII столетия. В. Н. Лазарев указывает,
что в создании этой концепции важную
роль сыграл Вазари, автор «Жизнеописаний
художников..,», а также Вольтер. В статье
прослеживается также история самого тер¬
мина «Ренессанс» — «Ринашита». Неясно,
по какой причине в статье почти полностью
обойдены историки-гуманисты. Автор про¬
ходит мимо книги У. К. Фергюсона «Ренес¬
санс в исторической мысли»2, которая при
всех своих методологических недостатках
весьма полезна как первая обстоятельная
сводка материала по данной теме.
В. II. Лазарев подчеркивает проявление
сильного национального чувства в творче¬
стве итальянских гуманистов. То же отме¬
чает и Ф. А. Коган-Бернштейн в отноше¬
нии французских гуманистов. Рассказанная
ею история борьбы за национальный язык
весьма поучительна, а параллель с анало¬
гичным (но более ранним) явлением в Ита¬
лии очень удачна. Однако указание автора
2 W. К. F е r g u s s о п. The Renaissance in
historical Thought. Five Centuries οί Interpre¬
tation. New York. 1948.
12. «Вопросы истории» № 2.

178 Историография, критика, библиография
на внутреннюю противоречивость во взгля¬
дах гуманистов, проявившуюся, в частно¬
сти, в творчестве «Плеяды», вряд ли являет¬
ся обоснованным. Протест против культа
древних начинается лишь тогда, когда этот
культ уже сыграл свою главную историче¬
скую роль. Если в конце XVI в. мы наблю¬
даем ослабление авторитета древних, то
окончательное ниспровержение этого авто¬
ритета происходит лишь н конце XVII века.
Национальная языкозая форма не обяза¬
тельно противостояла влиянию древних.
Коган-Бернштейн отмечает, что Боден на¬
писал свои шесть книг о государстве на
французском языке, но не добавляет, что
он1 сам немедленно перевел этот свой труд
на латинский язык.
Значительная часть статей сборника по¬
священа идейному наследию XVIII века.
Среди них особый интерес вызывают рабо¬
ты, ставящие новые проблемы. К числу та¬
ких работ относится прежде всего статья
Б. Ф. Поршнева о народных истоках миро¬
воззрения Жана Мелье. Автор развивает
и обосновывает справедливое положение
β. П. Волгина, что «не в книгах, а в живой
жизни источник революционного настрое¬
ния Мелье», что Мелье — революционер и
демократ, отразивший настроения и чаяния
угнетенных масс французской деревни, сви¬
детелем стихийных выступлений которых он
был. Из действий этих масс Б. Ф. Поршнев
выводит, однако, не только революционный
характер мировоззрения Ж- Мелье, но и
такие основы его учения, как утопический
коммунизм, материализм и атеизм. Утвер¬
ждение, что французские крестьяне XVIII в.
имели полусознательно-коммунистические
идеи, вряд ли может быть подкреплено убе¬
дительными фактами. Борьба крестьян про¬
тив феодализма объективно выражала их
стремление стать свободными мелкими то¬
варопроизводителями.
Б. Ф. Поршнев Делает попытку вывести
атеизм и материализм Мелье из «роста не¬
верия» масс и из нх острой вражды к духо¬
венству. Но эти явления в широком мас¬
штабе имели место лишь значительно
позже.
Небольшая статья Б. Г. Кузнецова пред¬
ставляет собой оригинальный опыт Досле¬
дования ранних работ Ломоносова в тес¬
нейшей и органической связи с характери¬
стикой развития научного мировоззрения
XVIII века. В ней есть много интересных
мыслей, но одно из обобщений вызывает
сомнения. Так, Б. Г. Кузнецов пишет:
«Между двумя буржуазными революция¬
ми —· английской в середине XVII в. и
французской в конце XVIII в.— наука раз¬
вивалась в условиях большого револю¬
ционного подъема, охватившего Ан¬
глию, Францию, Италию, Россию, Герма¬
нию и другие страны» (стр. 269. Разрядка
наша.— Авт.). Но городские восстания в
Италии и крестьянские войны в России (не
говоря уже о Германии, где учился сам
Ломоносов) еще не являются свидетель¬
ством полуторавекового революционного
подъема в этих странах. Да и влияние
революционных идей на передовых уче¬
ных XVIII в. не следует преувеличивать.
Известно, что М. В. Ломоносов, этот ре¬
волюционер в науке, свободомыслящий
ученый, подвергавший резкой критике за¬
силье крепостников, в политике не шел
дальше просвещенного абсолютизма.
Сюжету из истории науки посвящен так¬
же этюд К. Р. Симона ««Энциклопедия,
разделенная на семь частей» Иоганна-Ген¬
риха Альштеда (1630 г,)». Труд немецкого
ученого исследуется в сравнении со знаме¬
нитой классификацией наук Бэкона.
Важный переломный период в истории
нашей Академии наук освещен в статье
А. В. Кольцова, в которой получила отра¬
жение также деятельность В. П. Волгина.
Статья А. М. Деборина посвящена рас¬
смотрению социально-политических взгля¬
дов физиократов в связи с их экономиче¬
ской системой. В ней выясняется зависи¬
мость социально-политических воззрений
физиократов от их экономической системы
и дается критический разбор этих воззре¬
ний.
Статья Ю. Я. Мошковской содержит ана¬
лиз политических и экономических взгля¬
дов немецкого революциюнера-просветителя
Форстера и раскрывает теоретические
источники их. Однако нам представляется,
что глухое упоминание Ю. Д. Мошковской
о влиянии, которое оказали взгляды Лес¬
синга, Руссо и других мыслителей на фор¬
мирование мировоззрения Форстера, слиш¬
ком скупо и нуждалось бы в раскрытии.
Вызывает сомнение утверждение Ю. Я.
Мошковской о том, что признание Форсте¬
ром сохранения количества существующей
в мире материи является отголоском закона
сохранения материи, установленного Ломо¬
носовым (стр. 354). Форстер, по-видимому,
н формулировке этого общего вопроса исхо¬
дил из положений французских материали¬
стов, которые, в свою очередь, следовали за
учением Декарта.
Хорошее впечатление оставляет и тща·

Историография, критика, библиография 179
тельно документированная статья В. С. Але¬
ксеева-Попова о «Социальном кружке» и
его основателях Фоше и Вонвилле. Анали¬
зируя взгляды Фоше и Бонвилля, автор
обнаруживает сочетание в них элементов
демократии и социализма и вытекающую
отсюда идейную близость деятелей «Со¬
циального кружка» к «бешеным» и бабуви-
стам. Интересны наблюдения Алексеева-
Попова над связями деятелей «Социаль¬
ного кружка» с жирондистами. Автор пока¬
зывает также эволюцию кружка в сторону
утопического коммунизма, что привело к
отходу от него его «буржуазных друзей».
Недостатком статьи является то, что автор,
сосредоточив почти-все внимание на идеях
Фоше и Бонвилля, слишком бегло характе¬
ризует организации, с которыми они были
связаны. Читателю остается даже неясно,
при каких обстоятельствах и по каким при¬
чинам «Социальный кружок» и «Всемирная
федерация» прекратили свое существование.
М. М. Штранге систематизировал и по¬
полнил из фондов ЦГАДА наши сведения
об откликах в России на французскую ре¬
волюцию. Несмотря на скудость сохранив¬
шихся свидетельств (преимущественно кос¬
венных), читатель все же получает пред-
ставление о политическом брожении, проис¬
ходившем под влиянием известий о
французских событиях в среде учителей
народных училиш, в духовных семинариях,
Московском университете и т. д.
Ничем не обоснован, однако, заключи¬
тельный вывод М. М. Штранге, будто после
9 термидора ход французской революции
не давал больше повода русским демокра¬
тическим кругам сочувствовать ей. Вывод
этот и просто неверен, ибо режим директо¬
рии и даже консульства — контрреволюци¬
онный шаг назад в условиях буржуазной
Франции — оставался колоссальным шагом
вперед по сравнению со Есем ее фео¬
дально-крепостническим окружением, в
особенности же с подавленной самодержа¬
вием Россией.
Революционные движения и идейные те¬
чения в . странах Западной Европы в
20—30-е годы прошлого столетня составля¬
ют содержание ряда статей сборника.
Е. Б. Черняк, изучая так называемое «ра¬
дикальное движение» в Англии в 1819—
*820 гг., рассматривает участие в нем про¬
мышленного пролетариата. Буржуазно-ра¬
дикальное движение, по мнению автора,
являлось этапом формирования социалисти¬
ческой идеологии, оказавшим влияние на
чартистские программы 30-х подов.
Н. А. Ерофеев, как бы продолжая эту
тему, рассматривает в своей статье исто¬
рическую концепцию «учителя чартизма»-*
О’Брайена, как она отразилась в его тру¬
дах по истории французской революции
конца XVIИ века.
Деятельность молодого Мадзини (в 1830-х
годах) освещена в интересной статье
К. Э. Кировой. Автор показывает, что
вождь «Молодой Италии» в ранний период
деятельности стремился вовлечь в борьбу
широкие народные массы, выдвинул мысль
о партизанском методе ведения националь¬
но-освободительной борьбы н пр. Но Мад¬
зини в силу особенностей положения италь¬
янской бупжуазии не поставил по-револю¬
ционному аграрный вопрос, не решил во¬
прос о союзе буржуазии с народом.
Представляется, однако, ненужным упро¬
щением, когда автор объясняет неудачи
Мадзини его буржуазной ограниченностью.
Известно, что буржуазная ограниченность
не помешала буржуазии ряда других стран
заключить союз с пародом и победить в
буржуазной революции. Очевидно, что беда
Мадзини заключалась не в этой ограни¬
ченности — по своему отношению к социа¬
лизму он шел гораздо дальше большинства
буржуазных революционеров,— а в своеоб¬
разии процесса разложения феодализма в
Италии, в тесной связи ее буржуазии с
землевладением и дворянскими кругами.
М. А. Алпатов предпринял новую попыт¬
ку исследовать теорию классовой борьбы,
созданную французскими буржуазными
историками периода реставрации. Главный
тезис автора состоит в том, что Тьерри, Ги¬
зо, Мннье «создали свою теорию классовой
борьбы, интерпретировав в интересах бур¬
жуазии те идеи, которые были созданы
идеологами раннего пролетариата»
(стр. 386)'. В своем анализе взглядов этих
идеологов, к которым он относит Мелье,
Морелли, Мабли и бабувистов, автор рас¬
крывает их еще незрелые и противоречи¬
вые суждения о классовых антагонизмах и
причинах социального неравенства в обще¬
стве. М. А. Алпатов правильно охарактери¬
зовал теорию Сен-Симона, показал ее про¬
тиворечивость и вместе с тем исторически
прогрессивное содержание учения Сен-Си¬
мона о классах и классовой борьбе.
М. А. Алпатов справедливо упоминает, что
вопрос о влиянии теории классов и клас¬
совой борьбы Сен-Симона на буржуазных
историков периода реставрации впервые в
русской литературе был поставлен
Г. В. Плехановым. Однако неверно, будто

180
Историография, критика, библиография
Плеханов не обратил никакого внимания
на враждебное отношение О. Тьерри и осо¬
бенно Гизо к борьбе эксплуатируемых
масс (стр. 412). Плеханов в статье «К во¬
просу о роли личности в истории» писал:
«А так как буржуазия рыцарскою тон¬
костью чувств никогда не отличалась, то
в рассуждениях ее ученых иредставитслгп
слышно было иногда жестокое отношение к
побежденным. «Le plus fort absorbe le plus
faible,— говорит Гизо в одной из своих по¬
лемических брошюр,— et il est de droit»
(Сильный поглощает слабого и он имеет
право на это). Не менее жестоко его отно¬
шение к рабочему классу»3.
Что касается главного тезиса М. А. Алпа¬
това, то о« может быть принят лишь с
большими ограничениями. Утверждая, буд¬
то «первые мысли о существовании классов
и классовой борьбы принадлежат предста¬
вителям домарксовой социалистиче¬
ской мысли» (стр. 412), автор не прово¬
дит необходимого различия между классо¬
вой борьбой против феодализма и классо¬
вой борьбой против капитализма. Специ¬
фически социалистическим у утопистов бы¬
ло именно открытие ими противоречий
внутри третьего сословия, между буржуа¬
зией и неимущими; это и делало их «идео¬
логами раннего пролетариата». Но именно
эти идеи были совершенно не нужны и да¬
же мешали буржуазным историкам при со¬
здании их концепции борьбы буржуазии с
феодализмом.
Три статьи сборника, посвященные дея¬
тельности Маркса и Энгельса в период
1845—1848 гг., обогащают некоторыми кон¬
кретными фактами историю марксизма.
Статья И. А. Бах «Новые данные о пребы¬
вании Маркса и Энгельса в Лондоне в ав¬
густе 1845 г.» показывает, что Маркс и Эн¬
гельс уже в середине 40-х годов стремились
преодолеть обособленность английского ра¬
бочего движения и приобщить его к социа¬
листическим идеям. И. А. Бах выясняет
роль Маркса и Энгельса в подготовке осно¬
вания Общества братских демократов в
Лондоне. Статья Т, И. Ойзермана «К ха¬
рактеристике борьбы Маркса и Энгельса
против К- Гейнцена» содержит важные фак¬
тические данные и теоретические выводы.
Одним из в-ажнейших вопросов, возникших
в ходе полемики Маркса и Энгельса с
Гейнценом, являлся вопрос об отношении
между борьбой за демократию и борьбой
за социализм. К· Маркс писал, что рабочие
«...могут и должны участвовать в бур¬
жуазной революции, поскольку она
является предпосылкой рабочей рево¬
люции»4. Это положение, по мнению
Т. И. Ойзермана, «является первым в исто¬
рии марксистских идей теоретическим под¬
ходом к идее гегемонии пролетариата»
(стр. 488). В «Немецкой идеологии» Маркс
и Энгельс вплотную подошли к идее дикта¬
туры пролетариата. В статьях против
К. Гейнцена они развивают эту идею, и она
получает свое полное выражение в «Мани¬
фесте Коммунистической партии».
Значительный интерес представляет
статья H. Е. Застенкера «Об оценке Прудо¬
на и прудонизма в «Коммунистическом Ма¬
нифесте». Привлекая большой конкретный
материал, в том числе письма Грюна Пру¬
дону, автор выясняет причины и обстоятель¬
ства, побудившие Маркса и Энгельса допол¬
нить нижнюю оценку Прудона как предста¬
вителя мелкобуржуазного социализма ха¬
рактеристикой прудонизма как разновидно¬
сти буржуазного социализма.
Своего рода историческим фоном к упо¬
мянутым статьям служат помещенные в
сборнике сообщения и исследования, отно¬
сящиеся к революции 1848—1849 гг. и к
развитию рабочего и революционного дви¬
жения. А. И. Молок знакомит читателя с
некоторыми архивным® материалами о на¬
строении парижских рабочих в течение ме¬
сяца, предшествующего июньским дням
1848 года. Историографический этюд
С. Б. Кана переносит нас в обстановку ре¬
волюции 1848—1849 гг. и ближайших по¬
следующих лет в Германии, характеризуя
отношения к революции всего реакционного
отряда германских идеологов — от черно¬
сотенца Г. фон Лео и до перебежчиков в
лагерь реакции Б. Бауэра и М. Штирнера.
Ф. В. Потемкин рисует положение француз¬
ского рабочего класса в 50—60-х годах,
рассматривая в своей богато документиро¬
ванной работе вопросы продолжительности
рабочего дня, интенсификации труда, зара¬
ботной платы. Э. А. Желубовская освещает
рабочее и социалистическое движение во
Франции 1869—1870 годов. Собранные в
статье факты почерпнуты из архивных ма¬
териалов— писем Дюпона и Лафарга к
Марксу, а также из донесений русских дип¬
ломатов, изложены обстоятельно, подверг¬
нуты тщательному анализу и хорошо си¬
стематизированы. Статья А. 3. Манфреда
«Французское революционное движение
3 Г. В. Плеханов. Соч. T. VIII, 4 К. М а р к с и Ф. Э н г е л ь с. Соч. Т. 4.
стр. 288. Изд. 2-е, стр. 313.

Историография, критика, библиография
после Парижской Коммуны и Н. Г. Черны¬
шевский» содержит важные сведения об от¬
ношении французских социалистов к вели¬
кому русскому мыслителю-революционеру.
Эта тема, начало разработки которой было
положено еще И. Д. Белкиным, сама по
себе представляет большой интерес, но не¬
которые положения автора страдают явны¬
ми преувеличениями. Едва ли можно, на¬
пример, согласиться с тем, что революцион¬
ное творчество Чернышевского «проникало
в ряды рабочей массы, получало все более
широкое распространение в среде трудового
народа Франции, для которого Чернышев¬
ский становился любимым русским
п исателе м-у ч и т е л е м» (стр. 639.
Разрядка наша.— Авт.).
Б. Г. Вебер поев я гид свою статью раз¬
бору книги Н. И. Кареева «Крестьяне и
крестьянский вопрос во Франции в послед¬
ней четверти XVII в.». Он показывает, ка¬
кими социально-политическими условиями
определялись воззрения Кареева, вскрывает
сильные и слабые стороны его книги. Вебер
опирается на широкий круг печатных источ¬
ников, а также на неопубликованные вос¬
поминания Кареева. Однако он почему-то
не использовал письма и заметки Кареева,
хранящиеся в Архиве Академии наук СССР
в Ленинграде. Знакомство с кареевскнм ар¬
хивом уберегло бы автора и от некоторых
преувеличений, в частности от переоценки
влияния на Кареева его учителя профессо¬
ра В. И. Герье.
В небольшой статье «Социально-полити¬
ческие и философские взгляды В. И. Тане¬
ева» Б. П. Козьмин подчеркивает своеоб¬
разие социальных взглядов Танеева и влия¬
ние на них идей Фурье. Русский утопист
испытал известное влияние Маркса, но, как
справедливо замечает Б. П. Козьмин, сущ¬
ность марксизма осталась ему чуждой и
непонятной. Б. П. Козьмин указывает на
эволюцию взглядов Танеева к началу XX
века. Основную причину разочарования Та¬
неева, неверия в возможность осуществле¬
ния своих идеалов автор видит в его отор¬
ванности от народных масс и непонимании
их настроений и борьбы. Но это разочарова¬
ние не повлекло за собой у Танеева при¬
мирения с действительностью. Он до конца
своих дней остался враждебным эксплуа¬
таторскому строю, сторонником борьбы про¬
тив классового общества. В статье Б. П.
Козьмина, однако, остался неразобранным
такой вопрос, как отношение Танеева к ре¬
волюционным демократам и к революцион¬
ному народничеству.
1S1
А. М. Панкратова в статье «Пропаганда
Идей социализма среди рабочих России в
/О 80-х годах XIX в.» поднимает многие
важные проблемы. Она подчеркивает, что
социализм и рабочее движение первона¬
чально развивались в России как дна па¬
раллельных потока, не сливаясь друг с
другом. При анализе содержания револю¬
ционной пропаганды народников автор
статьи исходит из положения В. И. Ленина
о том, что русская социал-демократия име¬
ла своих предшественников не только в ли¬
це революционных демократов, но и бле¬
стящей плеяды революционеров 70-х годов
Народники 70-х годов, в частности, прово¬
дили довольно широкую революционную
пропаганду среди рабочих, знакомили их
с идеями социализма, с идеями Маркса.
А. М. Панкратова отмечает, что в 70-х го¬
дах из среды рабочих выдвинулись рево¬
люционеры и стали разрабатывать програм¬
мы первых революционных союзов.
А. М. Панкратова рассматривает деятель¬
ность «Южно-Российского союза» и «Север¬
ного рабочего союза».
Развитие рабочего движения приходило з
коренное противоречие с устоями народни¬
ческой идеологии, которая становилась по¬
мехой в его дальнейшем поступательном
ходе. Победа социал-демократизма была не
возможна без идейного преодоления народ¬
ничества. Автор статьи анализирует особен¬
ности революционного движения в 80-х го¬
дах, отмечает пропаганду идей марксизма
среди рабочих, деятельность группы «Осво¬
бождение труда» и ряда рабочих групп.
Конечно, в одной статье не все существен¬
ные вопросы, как указывает сама А. М. Пан¬
кратова, могли быть рассмотрены с долж¬
ной полнотой, особенно для 80-х годов (на¬
пример, деятельность кружка Федосеева в
Казани или деятельность Г. В. Плеханова
и его группы). Однако в целом работа
А. М. Панкратовой заслуживает внимания
серьезным анализом как известных, так и
новых фактов. Она привлекает внимание к
сложному процессу формирования русской
социал-демократии.
Завершающая сборник статья И. И. Мин¬
ца «Перемещение центра мирового рево¬
люционного движения с Запада в Россию»
раскрывает объективную закономерность
перемещения центра революционного дви¬
жения в Россию.
3. К. Эггерт, к сожалению, придала
своей статье о Де Леоне характер исключи¬
тельно критический. Сильные стороны Де
Леона, славного деятеля молодого социа-

Историография, критика, библиография
182
диетического движения США, оставлены
автором без должного внимания, хотя и
отмечены в статье.
В рамках рецензии мы можем лишь обра¬
тить внимание читателя еще на некоторые
из интересных статей сборника: М. В. Неч-
киной о декабристской «утопии», статьи
F. А. Авербух и В. М. Лавровского об от¬
кликах русских революционных демократов
на чартистское движение и на венгерскую
революцию 1848 г., очень ценный этюд
E. М. Жукова но истории социалистиче¬
ской мысли в Японии, построенный на ана¬
лизе предсмертного письма Котоку из тюрь¬
мы, статьи И. И. Зильберфарба об эпиго¬
нах фурьеризма, И. С. Миллера—об анти¬
крепостническом воззвании польского рево¬
люционера конца XVIII в., Фр. Гошковско-
го и С. С. Сафронова—о политических и
социальных идеях Мабли. С удовлетворе¬
нием следует отметить, что ряд статей ре¬
цензируемого сборника, касающихся раз¬
вития общественной мысли во Франции, пе¬
реведен и опубликован нашими француз¬
скими коллегами. Не может быть сомнений
в том, что сборник в честь В. П. Волгина
является серьезным вкладом в изучение
истории русской и зарубежной обществен¬
ной мысли. Советская историческая наука
достойно отметила юбилей одного из на¬
ших старейших и заслуженнейших ученых
высококачественными работами. Следует
пожелать дальнейшего усиления работы в
области исследования истории социалисти¬
ческих идей.
О. Л. Вайнштейн,
Б. А. Чагин
44
«История Болгарии»· Под редакцией П. Н. Третьякова, С. А. Никитина и
Л. Б. Валева. Академия наук СССР. Институт славяноведения. Издатель¬
ство АН СССР. T. I. М. 1954. 576 стр. Тираж 10 000. Цена 31 руб-70жоп;
т. II. М. 1955. 610 стр. Тираж 10 000. Цена 34 руб. 40 коп.
Рецензируемый труд является серьезным
достижением советской исторической науки.
Коллектив советских историков подробно и
со знанием дела изложил в этом труде
прошлое болгарского народа с древнейших
времен до наших дней. Хотя рецензируемый
двухтомник написан для советских читате¬
лей, он встречен с большим интересом и в
Болгарии. Болгарская общественность ви¬
дит в этом труде новое проявление друж¬
бы между советским и болгарским народа¬
ми, новую ценную помощь советских уче¬
ных.
Двухтомная «История Болгарии» дает
целостную картину многовекового историче¬
ского развития болгарского народа. Пра¬
вильная, научно обоснованная периодиза¬
ция болгарской истории, богатство конкрет¬
ного исторического материала, глубокий
теоретический анализ исторических явле¬
ний, ясное и точное изложение событий и
прекрасное научно-техническое оформление
придают этому труду большую научную
ценность. Несмотря на скудость источников
по некоторым периодам истории Болгарии
(в особенности по средневековью), совет¬
ские историки сумели правильно осветить
не только общие закономерности историче¬
ского процесса, но и своеобразие историче¬
ского развития болгарского народа,
раскрыть развитие производительных сил
и производственных отношений в Болгарии,
показать решающую роль народных масс.
В «Истории Болгарии» ярко обрисовано
складывание русско-болгарской и советско-
болгарской дружбы, которая в самые тя¬
желые для болгарского народа периоды
жизни была спасительным маяком.
Для написания «Истории Болгарии» ав¬
торы использовали как марксистскую лите¬
ратуру, так и многочисленные работы бол¬
гарских, русских и других буржуазных
историков. Опираясь на результаты имею¬
щихся работ, авторы «Истории Болгарии»
внесли новый важный научный вклад в
исследование прошлого Болгарии. В своем
труде они дали новое решение ряда важ¬
ных проблем истории Болгарии. Некоторые
части «Истории Болгарии» явились резуль¬
татом самостоятельного монографического
исследования. Наряду с использованием
известных источников авторы впервые
ввели в научный оборот много новых, не
известных до сих пор документальных ма*
териалов по истории Болгарии.
Все это дает основание оценивать двух¬
томную «Историю Болгарии», написанную
советскими историками, как серьезный

Историография, критика, библиография 183
обобщающий труд, находящийся на уровне
современной марксистско-ленинской исто¬
риографии. Этот труд в новом свете осве¬
щает прошлое болгарского народа и наме¬
чает пути дальнейших научных исследова¬
ний в этой области.
Первый том «Истории Болгарии» охваты¬
вает время от появления первобытного че¬
ловека до Великой Октябрьской социали¬
стической революции, открывшей новый
период в историческом развитии человече¬
ства. В этом томе освещены проблемы
исторического развития Болгарии в усло¬
виях первобытно-общинной, рабовладельче¬
ской, феодальной и капиталистической фор¬
маций, до вступления капитализма в период
общего кризиса. Второй том охватывает
период новейшей болгарской истории, ко¬
торый характеризуется борьбой пролета¬
риата и всех трудящихся Болгарии под
руководством коммунистической партии за
свержение буржуазно-капиталистического
строя, закончившейся исторической побе¬
дой 9 сентября 1944 г. и началом строи¬
тельства социализма. Такое распределение
материала на два тома правильно и науч¬
но обоснован«.
★
Освещение истории Болгарии в периоды
первобытно-общинного, рабовладельческого
и феодального строя затруднялось недо¬
статком источников. Несмотря на это, ав¬
торы (С. А. Никитин, А. П. Каждан,
Б. Т. Горянов, Н. А. Боровская, Ю. В. Бро¬
млей и И. С. Достян) успешно справились
с большинством встававших перед ними
проблем. Они прослеживают развитие че¬
ловеческого общества при первобытно-об¬
щинном и рабовладельческом строе до пе¬
реселения славян на Балканский полу¬
остров. Авторы правильно решают спорные
вопросы о начале болгарской истории и об
этногенезе болгарского народа. Они спра¬
ведливо считают, что болгарская народ¬
ность формировалась не только из славян
ч протоболгар, но и из местного населения,
и прежде всего фракийцев. Авторы вы¬
яснили ранние этапы истории славян, об¬
щественно-экономический строй славян в
IV—VI вв. и причины их передвижения на
Балканский полуостров. Опровергая ра¬
систские теории, они рассматривают обра¬
зование Болгарского государства как ре¬
зультат закономерного общественно-эконо¬
мического развития.
В рецензируемой работе хорошо показа¬
на картина феодального города в Болга¬
рии и, в частности, приведены ценные дан¬
ные о ремесле и торговле в Турции в XV—
XVIII веках. Это особенно важно потому,
что история города почти не нашла отра¬
жения в болгарской историографии, а в
вышедшей в 1954—1955 гг. «Истории-Болга¬
рии», написанной коллективом болгарских
историков, эти проблемы освещены неудо
влетворительно. Авторы подробно осветили
историю болгарской культуры. Ценные све¬
дения приведены в рецензируемом труде о
славянском и фракийском культурном на¬
следстве, воспринятом болгарским народом.
Много места уделено освещению классо¬
вой борьбы в различные периоды истории
Болгарии. Авторы показали решающую
роль классовой борьбы в общественно-эко¬
номическом и государственном развитии
болгарского народа. Дается новое освеще¬
ние богомильства, гайдуцкого движения и
восстаний XVI—XVII веков. Должное вни¬
мание уделено болгарскому национально-
освободительному движению. Автор этой
главы, С. А. Никитин, хорошо показал раз¬
ложение турецкой феодальной системы,
развитие новых производительных сил и
новых производственных отношений в Бол¬
гарии с конца XVIII до 70-х годов XIX в.,
то есть до освобождения. Читатель полу¬
чает целостное представление об обще¬
ственно-экономическом развитии страны в
эпоху болгарского возрождения.
Следует отметить в основном правильное
освещение состояния сельского хозяйства,
промышленности и классовых отношений в
Болгарии, верное объяснение роли болгар¬
ской буржуазии в национально-освободи¬
тельном движении. С. А. Никитин четко
выделяет два главных направления в бол¬
гарском национально-освободительном дви¬
жении — буржуазно-либеральное и нацио¬
нально-революционно-демократическое.
С. Ш. Гринберг хорошо изложила про
блемы русско-турецкой войны, русского
гражданского управления в Болгарии,
Сан-Стефанского мира и Берлинского
конгресса, тырновской буржуазной консти¬
туции. Н. Г. Левинтов оригинально разра¬
ботал проблему аграрного переворота в
Болгарии после освобождения. К. Л. Стру-
кова раскрыла сущность общественно-эко¬
номических отношений в Восточной Руме-
лии, движущие силы и роль болгарской
буржуазии в борьбе за объединение Север¬
ной и Южной Болгарии. И. Н. Частухин,
И. В. Козьменко и А. М. Шнитман подроб¬
но и в общем правильно осветили соци-

1S4 Историография, критика, библиография
алыю-экономичсское и политическое разви¬
тие Болгарии в конце XIX века.
До недавнего времени крайне слабо раз-
цабатывались проблемы экономического и
общественно-политического развития Бол¬
гарии в первом десятилетии XX века.
Н. В. Зуева, И. В. Козьменко, И. Н. Ча-
стухин, А. М. Шнитман и В. Д. Конобеев,
написавшие главу XIV, в известной степе¬
ни восполняют этот пробел. М. А. Бирман
глубоко осветил вопросы участия Болгарин
в первой мировой войне и показал влия¬
ние русской февральской революции
<917 г. на болгарское революционное ра¬
бочее движение. Очерки культурного раз¬
вития Болгарии, написанные И. М. Шепту-
новым и В. И. Злыдневым, отличаются чет¬
костью изложения и богатством использо¬
ванных материалов. И это несмотря на то,
что проблемы культурного развития Болга¬
рии в XIX и первой половине XX в. иссле¬
дованы еще очень слабо.
Второй том «Истории Болгарии», напи¬
санный Л. Б. Валевым, М. А. Бирманом,
В. Н. Белановским, К. Н. Державиным.
В. И. Злыдневым, И. М. Шептуновым, раз¬
делен на две части: «Болгария в период
общего кризиса капитализма (1917—
1944 гг.)» и «Народно-демократическая
Болгария» Более подробно описаны в то¬
ме события, близкие к современности, хотя
литература о них крайне ограниченна.
В целом второй том «Истории Болгарии»
написан на высоком научном уровне. Осо
бенно хорошо освещены события, происхо¬
дившие непосредственно после Октябрь¬
ской революции, а также подготовка и со¬
вершение народно-демократической рево¬
люции. Слабее отражено развитие Болга¬
рии в период 1923—1939 годов. Это отчасти
объясняется тем, что архивные материалы
по этому периоду авторам были недоступ¬
ны, а количество монографий крайне неве¬
лико.
Авторы дают правильную периодизацию
исторического процесса. Они рассматрива¬
ют политическую историю Болгарии на
основе глубокого изучения развития эконо¬
мической жизни. В томе подчеркивается
руководящая роль рабочего класса и его
боевого авангарда — коммунистической
партии в борьбе против капитализма, за
построение нового, социалистического об¬
щества. Хорошо освещено культурное раз¬
витие Болгарии в рассматриваемый период.
Вместе с тем авторы справедливо указы¬
вают, что наличие внутренних социально-
экономических и политических предпосылок
создало летом 1918 г. благоприятные усло¬
вия для революционного свержения бур¬
жуазного строя, что болгарская буржуазия
и иноземные империалисты предприняли
все меры, чтобы предотвратить революцию.
В книге хорошо изложен материал о ре¬
волюционном кризисе в конце 1918 и на¬
чале 1919 г., о первом конгрессе Болгар¬
ской коммунистической партии и подъеме
стачечной борьбы летом 1919 года. Более
кратко освещены события конца 1919 и на¬
чала 1920 г., особенно стачка железнодо¬
рожников. Автор дает верную характери¬
стику Болгарского земледельческого народ¬
ного союза как политической партии, в ко¬
торой преобладающую часть составляли
мелкие и средние крестьяне при значитель¬
ной кулацкой прослойке; проводит разли¬
чие между правыми и левыми лидерами
союза; указывает, что Ал. Стамболийский,
Р. Даскалов и другие левые «искренно
стремились к осуществлению программы
демократизации страны» (стр. 44). Вместе
с тем в книге справедливо отмечается, что,
вступив в коалицию с реакционными бур¬
жуазными партиями — «народной» и прог¬
рессивно-либеральной,—руководство БЗНС
объективно помогло буржуазии.
Автор второй главы, М. А. Бирман, сумел
правильно объяснить основные вопросы об¬
щественно-экономического и политического
развития страны в период самостоятельно¬
го правления Болгарского земледельческого
народного союза и показать практическую
несостоятельность теории самостоятельной
крестьянской власти. Тот же автор в еле
дующей главе хорошо осветил антифашист¬
ское восстание в Болгарии в сентябре
1923 года
В рецензируемой книге рассмотрен во¬
прос об экономическом кризисе в стране
(1929—1933 гг.), показано положение тру¬
дящихся в этот период, раскрыты причины
наступления нового подъема революционно¬
го движения и прослежено его развитие.
Автор этой части книги В. Н. Белановский
справился со своей задачей, несмотря на
недостаток источников и монографической
литературы.
Седьмая глава, написанная JI. Б. Вале·
вым, посвящена национально-освободитель¬
ной и антифашистской борьбе болгарского
народа в 1941 —1944 годах. Используя зна¬
чительный фактический материал, автор
показал экономическое порабощение стра¬
ны гитлеровской Германией, предатель¬
скую политику монархо-фашистской клики,
правившей в Болгарии, борьбу болгарского

Историография, критика, библиография 185
народа против гитлеровских завоевателей и
болгарских реакционеров, в частности, пар¬
тизанское движение.
В восьмой главе, написанной К Н. Дер¬
жавиным и В. И. Злыдневым, дана харак¬
теристика развития болгарской культуры,
раскрыты причины упадка буржуазной
культуры, показан подъем новой культуры,
связанный с рабочим революционным дви¬
жением. В девятой главе автор, Л. Б. Ва-
лев, показывает усиление движения сопро¬
тивления трудящихся Болгарии гитлеров¬
ским захватчикам и подчеркивает решаю¬
щую роль Советской Армии в освобожде¬
нии Болгарии от гитлеровской оккупации
и в свержении монархо-фашистской власти.
Одиннадцатая и двенадцатая главы (ав¬
тор — Л. Б. Валев) правильно рисуют про¬
цесс строительства народно-демократиче¬
ской Болгарии как социалистической стра¬
ны. В этих главах хорошо раскрыты руко¬
водящая роль коммунистической партии н
помощь Советского Союза в строительстве
основ социализма. Однако они перегруже¬
ны цифровыми данными, что в известной
мере придает этой части «Истории Болга¬
рии» характер экономического справочни¬
ка. В последней, тринадцатой главе
(авторы — К. Н. Державин и И. М. Шеп¬
тунов) правильно показаны достижения
новой болгарской социалистической куль¬
туры.
История Болгарии, особенно новая и но¬
вейшая история, до сих пор разработана
недостаточно. Это не могло не сказаться
на рецензируемой книге. Ее авторы пишут,
что они не сумели «осветить в равной сте¬
пени все вопросы и все периоды истории
Болгарии» (т, 1, стр. 9). К этому самокри¬
тичному заявлению мы прибавим несколь¬
ко наших критических замечаний.
Ряд недостатков, пробелов и неточностей
встречается в главах, посвященных средне¬
вековью. Это в значительной мере объяс¬
няется тем. что авторы нередко черпали
свои сведения не из источников, а из ли¬
тературы, не подвергая ее проверке. Так,
вслед за В. Н. Златарским они неверно
толкуют сведения Иоанна из Никиу, счи¬
тая, что он говорит о Кубрате. Утвержде¬
ние Златарского давно было раскритико¬
вано русским ученым И. Смирновым, бол¬
гарским историком Г. Баласчевым и в по¬
следнее время Ал. Бурмовым. Иоанн из
Никиу говорит не о Кубрате, а о некоем
Qetrades, князе Moûtanes, который нахо¬
дился на службе в Царьграде, Византий¬
ские авторы Феофан и Никифор сообщают
о поселении 208 тыс. славян в византий¬
ской области Артана, но они нигде не го¬
ворят, что эти славяне бежали из Болга¬
рии, как о том вслед за Златарским пишут
авторы «Истории Болгарии» (стр. 63). Они
некритически восприняли утверждение
С. С. Бобчева о существовании в Болгарии
в VIΠ— IX вв. «божьего суда» (стр. 64),
сведения Хр. X инков а о производстве шер¬
стяных и хлопчатобумажных тканей в Со¬
фии в XIV в (стр. 129) и некоторые дру¬
гие материалы. Эти данные взяты автора¬
ми из книги Феридун-бея, фальсификатор¬
ский характер которой давно доказан.
Авторы рецензируемого труда произ¬
вольно толкуют некоторые источники.
Например, в Чаталарской надписи сказано,
что Омортаг, остановившись в Плиске, по¬
строил аул (дворец или крепость) на реке
Тича и перевел туда свои силы (войска).
Дальше в надписи говорится о постройке
моста, о колоннах, украшавших дворец, и
о скульптурах львов, венчавших колонны.
Эти сведения авторы рассматривают как
доказательство, что «еще в начале IX в.
болгарский хан кочевал со своими стадами
по стране» (стр. 64). Но ведь в тексте
сказано совершенно определенно, что Омор¬
таг остается («менента») в Плиске. Источ¬
ники, отражающие одни факты, события,
авторы используют для характеристики
других. Так, характеризуя феодальные от¬
ношения в Болгарии в IX — начале XI в.,
они приводят данные Охридского архиепи¬
скопа Феофилакта (стр. 79—80), относя¬
щиеся к концу XI — началу XII в., когда
Болгария находилась под властью Визан¬
тии. Они не указывают, что за это время
произошли значительные изменения в об¬
щественно-экономических отношениях и что
между развитием феодализма в Византии
и в самой Болгарии не было полного тож¬
дества. По той же причине нельзя использо¬
вать и грамоту Ивана Александра, данную
Зографскому монастырю, для характери¬
стики болгарского феодализма в XIV в.
(стр. 125—126): Зограф и село, которое
дарится, находятся в Византии, и грамота
отражает местные порядки. В Болгарии,
например, в то время не было налога
«ситаркия», который упоминается в грамо¬
те; он характерен для византийского феода¬
лизма.
Авторы «Истории Болгарии» датируют
«Закон судный людям» IX веком (стр. 79).
Однако содержание самого закона не дает
для этого основания. Значительная часть
наказаний за совершенные преступления

Историография, критика, библиография
186
представляет собою денежные штрафы (не¬
которые из них достигают 72 золотых мо¬
нет). Однако данные о наличии в IX и
X вв. в Болгарии денежного обращения от¬
сутствуют. Письменные источники (напри¬
мер, «Книга эпарха», относящаяся к первой
половине X в.) скорее говорят о преобла¬
дании натурального обмена, даже при тор¬
говле с Византией. Археологические
раскопки столиц первого болгарского госу¬
дарства — Плиска и Преслава,— как и дру¬
гих мест, подтверждают натуральный ха¬
рактер болгарской экономики в IX—X ве¬
ках. В свете этого нам представляется, что
«Закон судный людям» отражает более
позднюю действительность, его можно от¬
нести ко временам византийской власти в
Болгарии.
Некоторые утверждения авторов «Исто¬
рии Болгарии» не соответствуют действи¬
тельности. Таково, например, утверждение
о том, что болгарские князья выезжали
ежегодно на «полюдье» (стр. 65), об асси¬
милировании части протоболгарской знати
славянами в середине VIII в. (стр. 66), об
избиении христиан — славян и прото¬
болгар— после смерти Крума (стр. 70), о
расслоении среди париков в эпоху разви¬
того феодализма (стр. 127) и др.
Авторы преувеличили уровень культуры
славян в IV—VI вв. (стр. 35). Ни сведения
источников, ни археологические находки не
дают основания для этого. Не совсем точ¬
но изображаются феодальные отношения в
Болгарии в IX — начале XI в. (стр. 76 и
сл.). Не ясно, например, какие прослойки
существовали тогда среди крестьянства и
какова была степень зависимости от фео¬
далов. Большинство данных, которые при¬
водятся в этой связи авторами, относится
к концу XI и к XII веку. Авторы утвер¬
ждают, что наряду с отработочной суще¬
ствовала и натуральная рента. Они опира¬
ются при этом на сообщение византийско¬
го автора Скилицы Кедрена. Но из этого
сообщения не ясно, существовал ли нату¬
ральный налог в Болгарии перед ее поко¬
рением или же речь идет о введении ви¬
зантийского натурального налога — зевгара-
тикий. Б. Т. Горянов истолковывает текст
Скилицы Кедрена в последнем смысле
(стр. 109). Но в таком случае речь идет
не о ренте, уплачиваемой феодалам, а о
налоге государству. О натуральном налоге,
уплачиваемом в X в. крестьянами го¬
сударству, говорит и одно сообщение так
называемой «Апокрифной болгарской лето¬
писи» XI—XII веков.
Авторы преувеличили развитие феода¬
лизма в Болгарии в X — начале XI века.
В это время государственная власть еще
действовала и в боярских имениях, соби¬
рая в них натуральный налог с крестьян,
и нет оснований для утверждений, что уже
тогда существовали независимое феодаль¬
ное поместье, феодальные замки и фео¬
дальное войско, иммунитет феодалов
и т. п. Упоминания о воеводах Самуила во
время византийского завоевания Болгарии
и о восстаниях при царе Петре не могут
подтвердить наличие в тогдашней Болга¬
рии независимых владетелей и феодальной
раздробленности. Бунты братьев царя
Петра свидетельствуют о династической
борьбе, а не о феодальной раздробленно¬
сти.
Авторы неверно относятся к деятельно¬
сти Кирилла (Константина) и Мефодия.
Они пишут, что в течение длительного вре¬
мени церковь, а вслед за нею и историки
приписывали заслугу создания славянской
письменности солунским братьям Констан*
тип у Философу и Мефодию, деятельность
которых протекала во второй половине
IX века (стр. 98). Нельзя отрицать, что
истоки славянской письменности можно
проследить в более далеких временах. Но
неопровержимым фактом является то, что
именно Константин и Мефодий создали
первую славянскую азбуку, отвечающую
фонетическим особенностям славянского
языка, и впервые создали литературу на
этом языке.
Глава VI первого тома «Истории Болга¬
рии», посвященная истории Болгарии в пе¬
риод развитого феодализма в XIII—XIV вв.,
написана очень схематично. Более раннее
развитие болгарского общества освещает¬
ся намного подробнее, чем история Второго
болгарского царства. Имеются неясности в
характеристике феодальных отношений в
болгарской деревне и положении крестьян¬
ства в XIII—XIV вв. (стр. 123 и сл.). На
наш взгляд, внимательное рассмотрение
текста грамот болгарских царей показы¬
вает, что основной группой зависимого на¬
селения во Втором болгарском царстве яв¬
ляются не парики, как считают авторы
«Истории Болгарии», а другая прослойка,
которая не обозначена в источниках спе¬
циальным именем, а входит в общий тер¬
мин «люди». Это феодально зависимые
крестьяне, тогда как парики являются, по
всем данным, крепостными. Не отвечает
фактам утверждение авторов, что в
XIII—XIV вв. наблюдается рост етрабо-

Историография, критика, библиография
точной ренты. Грамоты болгарских царей
свидетельствуют, что в это время преобла¬
дает рента натуральная. Вызывает недо¬
умение утверждение авторов, что в Бол¬
гарии имела место раздача государствен¬
ных земель в пронии. Об этом нет ника¬
ких данных в источниках. Напротив, в гра¬
мотах болгарских царей подчеркивается,
что земли вместе с крестьянами отдаются
феодалам, в данном случае монастырям, на
вечные времена.
Некоторые неточности содержатся и в
параграфах о турецком феодализме на
болгарских землях. Неверно утверждение
авторов, что вакуфные земли и хассы на¬
ходились вне сферы государственной адми¬
нистрации (стр. 168—169). Вообще никакие
категории крестьян не были полностью
освобождены от государственных налогов
(стр. 171). Так, каждый крестьянин хри¬
стианского вероисповедания платил по¬
душный налог джизье, независимо от того,
в каком виде феодального владения он на¬
ходился. Несмотря на изменения, которые
наступают в турецкой феодально-спахий-
ской системе с конца XVÏ в. (стр. 181 и
сл.), все же нельзя говорить о помещи¬
ках в Турции; авторы преувеличивают сте¬
пень перехода спахийской ленной системы
в чифликскую. Авторы пишут, что первые
мануфактуры в болгарских городах появи¬
лись в первой половине XIX в. (стр. 228).
Но это слишком неопределенно (целые пол¬
столетия) и притом неточно. В некоторых
болгарских городах первые мануфактуры
появляются еще в конце XVIII века. Так,
французский ученый Оливье говорит о ма¬
нуфактуре, существовавшей в Плбвдиве в
конце XVIII века.
Очень большое значение в «Истории
Болгарии» отводится Индже-воеводе и его
участию в кирджалнйском движении
(стр. 238 и сл.). Участие некоторых бол¬
гарских гайдуков в кирджалнйском дви¬
жении оценивается как проявление нацио¬
нально-освободительной борьбы. Однако
нет данных для утверждения, что Индже-
ьоевода и некоторые болгарские гайдуки,
присоединяясь к кирджалийскому движе¬
нию, имели план использовать его для
освобождения Болгарии от турецкого ига.
Рассматривая причины крестьянских вос¬
станий в Западной Болгарии во второй чет¬
верти XIX в., авторы не подчеркивают, что
крестьяне боролись с турецкими феодалами
из-за бывших спахийских ленных владе¬
ний. Очень кратко говорится о попытках
перехода вооруженных отрядов из румын¬
187
ского города Браила в Болгарию в 1841 —
1843 годах. Не упоминается даже, что во
главе первого отряда стоял капитан Татич,
а во главе второго — Г. С. Раковский.
О третьей попытке сформировать и пере¬
бросить отряд в Болгарию не сказано ни
слова.
Церковно-национальная борьба, которая
занимает важное место в истории болгар¬
ского национального возрождения, в об¬
щем объяснена и оценена правильно. Одна¬
ко некоторые моменты церковно-нацио¬
нального движения нуждаются в более
подробном и глубоком объяснении. Уделяя
много внимания отношению великих дер¬
жав к болгарскому церковно-национально¬
му вопросу, авторы слабо осветли участие
в нем народных масс. Неправильно ут¬
верждение авторов, будто в 60-х годах
XIX в. только крупная и средняя буржуа¬
зия была затронута церковно-национальной
борьбой В эту борьбу были вовлечены на¬
родные массы. В книге упоминается о
консервативном и либеральном течениях в
церковно-национальной борьбе, но не выяс¬
няется классовая сущность этих течений.
Глава девятая книги озаглавлена «Раз¬
ложение феодальных и развитие капитали¬
стических отношений в Болгарии. Нацио¬
нально-освободительное движение в конце
XVIII и в XIX в», последний, десятый
раздел этой главы назван «Революцион¬
ное национальное движение 60—70-х годов
XIX в.», а десятая глава — «Подъем рево¬
люционно-освободительного движения...».
Но какое различие имеется между револю¬
ционно национальным и революционно-
освободительным движениями? Почему
идеология и деятельность Г. С. Раковского
считается революционно-национальной, а
идеология и деятельность Левского, Кара-
велова и Ботева — революционно-освобо¬
дительной? Это остается неясным. Оценка
Г. С. Раковского является, по нашему мне¬
нию, необоснованной. «Отражая свою при¬
надлежность к болгарской буржуазии, он
(Раковский.— Авт.),— говорится в «Исто¬
рии Болгарии»,— проявлял колебания и не¬
устойчивость» (стр. 266). Буржуазное про¬
исхождение Раковского не помешало ему
остаться до конца своей жизни револю¬
ционером. Для Раковского характерна его
твердая вера в освободительное дело бол¬
гарского народа.
Героической борьбе отряда Хаджи Ди-
митара и Стефана Караджи посвящено
едва десять строчек, тогда как другим, ме¬
нее значительным событиям (например,

188 Историография, критика, биОлиография
мирному протесту крестьян в Тырновском
округе в 1851 г., стр. 257) уделено в книге
много места. Авторы недооценивают значе¬
ние восстания в Тырновском революцион¬
ном округе во время Апрельского восстания
1876 года. При этом неправильно утвер¬
ждается, что в Тырновском округе действо¬
вали только отдельные отряды. На самом
деле в этом округе восстало население це¬
лых деревень (Батошево, Ново село, Криве-
ник и др.).
Ряд важных вопросов, связанных с рус¬
ско-турецкой войной, освещен в книге не¬
достаточно хорошо. Так, незначительное
место уделено Константинопольской конфе¬
ренции 1876 года. Борьба вокруг тырнов-
ской конституции рассмотрена в книге в
отрыве от общественно-экономического раз¬
вития страны. Авторы допускают извест¬
ную идеализацию политики русского ца¬
ризма. Например, они не подчеркивают
ответственности царя и его правительства
за совершение государственного переворота
в болгарском княжестве в 1881 году. Не¬
верно излагается политика царизма в
вопросе об объединении Северной и Южной
Болгарин в 1885 году. Русский царизм за¬
нимал отрицательную позицию по отноше¬
нию к объединению. В «Истории Болгарии»
этот факт не упоминается и дело изобра¬
жается так, будто царское правительство
стремилось пресечь возможное противодей¬
ствие объединению со стороны Турции,
Австрии и Германии. В книге упоминается
Константинопольская конференция, но ка¬
ково было поведение на этой конференции
царской дипломатии, не говорится. Между
тем задача историка — не замалчивать и
не прикрашивать факты, а объяснять их.
Политика болгарских буржуазных и мел¬
кобуржуазных партий во время объедине¬
ния изложена неточно (стр. 372). Создает¬
ся впечатление, что Баттенберг, консерва¬
тивная партия в княжестве и «народная»
партия в Восточной Румелии были на¬
строены русофильски, а «казенная» партия
в Восточной Румелии и мелкобуржуазная
народно-либеральная партия в княжестве
Болгарии являлись противниками России.
На самом деле Баттенберг и консерваторы
были врагами России, а Каравелов, Сла-
вейков и другие лидеры мелкобуржуазной
народно-либеральной партии в княжестве
критиковали царское правительство за
поддержку Баттенберга, но они являлись
сторонниками русской ориентации.
Нельзя согласиться с утверждением ав¬
торов, что свержение восточнорумелий-
ской власти совершили «отряды вооружен¬
ных крестьян при поддержке милиции»
(стр. 374). На самом деле Баттенберг и
буржуазия, взяв под свое начало руковод¬
ство объединительным движением, действо¬
вали при помощи войск.
В «Истории Болгарии» справедливо от¬
мечается огромное значение роста рабоче¬
го движения и деятельности Болгарской
рабочей социал-демократической партии.
Но при этом допускаются некоторые пре¬
увеличения. Так, внешнюю политику бол¬
гарской буржуазии накануне Балканской
войны авторы книги объясняют прежде
всего страхом буржуазии перед усилением
рабочего революционного движения, ее
стремлением отвлечь внимание рабочего
класса от обостряющейся классовой борь¬
бы (стр. 481). В действительности завоева¬
тельная политика и великоболгарский шо¬
винизм болгарской буржуазии возникают
в результате развития капитализма в Бол¬
гарии. Главной причиной развязывания
Балканской войны со стороны болгарской
буржуазии является ее стремление к рас¬
ширению внутреннего рынка путем присо¬
единения новых территорий к Болгарии.
При изложении истории возникновения
крестьянского движения и образования
Болгарского земледельческого народного
союза в конце XIX в. авторы некрити¬
чески использовали воспоминания Ю. Пе¬
карева, вследствие чего допустили ряд
фактических ошибок и преувеличили значе¬
ние политической деятельности самого
Пекарева.
Авторы пишут о подъеме революционно¬
го движения в Болгарии в 1918—1919 го¬
дах. На самом деле в эти годы в Болга¬
рии был налицо революционный кризис.
Крайнее обострение классовой борьбы вы*
лилось в вооруженные выступления (вос¬
стание солдат в сентябре 1918 г., столкно¬
вения рабочих с полицией во время стач¬
ки железнодорожников и т. п.). В этом
разделе допущены некоторые ошибки и не¬
точности. На стр. 14 (т. И) говорится, что
Г. Ди митров уехал в Ксанти в конце
1917 г. и восстановил там революционный
профсоюз Но Г. Димитров отправился в
Ксанти в начале 1918 г., чтобы добиться
присоединения местного синдиката табач¬
ных рабочих ко Всеобщему рабочему син¬
дикальному союзу. Восстание солдат в
сентябре 1918 г. неточно названо Владай*
ским. Центром восстания был Радомир.
В подавлении восстания приняла участие
не вся 217-я немецкая дивизия, как пишут

Историография, критика, библиография
авторы, а некоторые части, главным обра¬
зом артиллерийская батарея.
Неверно утверждение авторов (стр. 18)
о том, что главнокомандующий болгарской
армией генерал Жеков в конце 1917 г. вел
переговоры с буржуазной оппозицией о
совершении дворцового переворота с
целью «свержения Фердинанда и германо¬
фильской клики». Жеков вел эти перего¬
воры в целях устранения правительства
Радославова и замены его другим, которое
обеспечило бы более успешное ведение
войны на стороне центральных держав.
Так, в телеграмме начальнику штаба бол¬
гарской армии от 29 сентября 1918 г. Же¬
ков настаивал на продолжении войны в
союзе с Германией и Австро-Венгрией, не¬
смотря на прорыв фронта в районе у
Добро Поле,
В главе, посвященной положению стра¬
ны в период существования самостоятель¬
ного правительства Болгарского земле¬
дельческого народного союза, следовало
уделить больше внимания экономическому
положению страны, сократив некоторые
подробности политического развития. Авто¬
рам нужно было показать, что экономиче¬
ские позиции буржуазии укрепились, и это
явилось одной из главных причин свер¬
жения этого правительства. Реформы, про¬
веденные правительством, не могли укре¬
пить земледельческую власть. Экономиче¬
скую силу буржуазии можно было сломить
не посредством «ограничения» капиталисти¬
ческой собственности, а путем ее ликвидации.
Следовало бы подробнее осветить борь¬
бу за преодоление позиции нейтралитета,
занятой ЦК Болгарской коммунистической
партии после фашистского переворота
9 июня. Революционный подъем масс ле¬
том 1923 г. сыграл решающую роль в пре¬
одолении этой позиции. Необходимо боль¬
ше подчеркнуть роль В. Коларова в подго¬
товке сентябрьского вооруженного восста¬
ния и руководстве им. В четвертой главе
(стр. 130) подчеркивается роль Вылко Чер
венкова в проведении «энергичной и уме¬
лой организационной работы» по восстанов¬
лению коммунистической партии после
Сентябрьского восстания. В. Червенков
имеет известные заслуги в укреплении ком¬
сомола и партии после Сентябрьского
восстания, но их не следует преувеличи¬
вать и ставить наравне с заслугами
Ст. Димитрова, как это сделано в рецен¬
зируемой книге. В «Истории Болгарии»
приводятся неверные данные о количестве
голосов, полученных рабоче-крестьянским
189
блоком на парламентских выборах в нояб¬
ре 1923 года. Этот блок получил не
300 тыс. голосов, как написано в книге, э
около 90 тысяч.
Ничего не говорится об отношении вож¬
дя болгарских коммунистов Димитра Бла-
гоева к Сентябрьскому восстанию, как и
вообще о его жизни и деятельности в
1923—1921 годах. Не разъяснен также во¬
прос об обстоятельствах взрыва в соборе
«Святая неделя» (стр. 144). Нельзя согла¬
ситься с положением автора, что важней¬
шей причиной отставки правительства Ал.
Цанкова была «борьба рабочего класса и
широких трудящихся масс, поддержанная
движением пролетарской солидарности
извне...» (стр. 148). Ведь сам же автор
через две страницы подчеркивает, что па¬
дение правительства Цанкова и образова¬
ние правительства А. Ляпчева происходили
в обстановке временной, частичной стабили¬
зации капитализма, исходным пунктом ко¬
торой было поражение рабочих масс в боях
в 1923 году. В книге не объясняется, по¬
чему образовалась Рабочая партия
(стр. 158), неправильно утверждается, что
торговля яйцами, вином и табаком была
полностью монополизирована иностранным
капиталом (стр. 165), что иностранный ка¬
питал имел 50% всех вложений в
транспорте. Эти ошибки являются, очевид¬
но, результатом использования непроверен¬
ных статистических данных.
В книге дается противоречивая оценка
правительства народного блока. На
стр. 186 автор пишет, что поражение пра¬
вительства Ляпчева на парламентских вы¬
борах 21 июня 1931 г. «означало прорыв
фронта фашистской диктатуры, ослабление
позиций господствующего класса» С та¬
кой оценкой можно согласиться. При пра¬
вительстве народного фронта рабочий
класс получил возможность укрепить свои
организации и печать и усилить влияние
Рабочей партии на остальные слои трудя¬
щихся. Но вслед за тем # автор подчерки¬
вает, что власть по-прежнему осталась в
руках реакционной буржуазии, что прави¬
тельство народного блока не только сохра¬
нило полностью весь аппарат насилия, но
и провело ряд новых законодательных ме¬
роприятий для его укрепления. «Политика
жестоких расправ с коммунистами, револю¬
ционными рабочими и крестьянами была
одной из наиболее характерных черт пра¬
вительства «народного блока»» (стр. 186)
Из этого следует, что правительство народ
ного блока нельзя характеризовать как де-

190 Историография, критика, библиография
мокр этическое. Однако в таком случае
непонятно, почему этому правительству
стал угрожать фашизм (стр. 197).
Экономическое состояние страны нака¬
нуне и в начале второй мировой войны,
которое рисует автор, в целом характери¬
зуется правильно. Но оно дано в слишком
общем виде, положение отдельных обще¬
ственных классов и прослоек не раскры¬
вается. Верно то, что Болгария постепен¬
но превращалась в аграрно-сырьевой при¬
даток гитлеровской ГермаЕши. Но следо¬
вало бы подчеркнуть, что от этого выиг¬
рывали значительная часть болгарской
буржуазии и немалое число имущих кре¬
стьян. Иначе непонятно, какие внутренние
силы толкали Болгарию на союз с гитле¬
ровской Германией. Роль Рабочей партии
в ряде случаев показана неубедительно,
с помощью общих фраз. На стр. 239 ав¬
тор пишет: «Болгарская рабочая партия...
была единственной партией в стране, му¬
жественно отстаивавшей ее национальную
независимость, демократические права и
свободы народа». Почти такую же фразу
мы встречаем на стр. 256, 263. Но эти по¬
ложения не раскрыты на конкретных фак¬
тах и примерах.
Ряд неточностей имеется в главе о
культурном развитии страны в период
1918—1944 годов. Например, на стр. 309
авторы пишут, что число неполных средних
школ (прогимназий) и начальных школ до
9 сентября 1944 г. было невелико. На самом
деле это число было значительным. В Бол¬
гарии существовал закон об обязательном
школьном образовании до 14-летнего воз¬
раста.
Вызывают возражения положения авто¬
ров «Истории Болгарии» о характере на¬
родно-демократической революции в Бол¬
гарии 9 сентября 1944 года. По мнению
автора, эта революция была таким типом
«демократической революции», которая не
является ни буржуазно-демократической,
ни социалистической. Но такое нечеткое
определение не раскрывает действительно¬
го содержания народного восстания 9 сен¬
тября 1944 года. Это восстание не только
восстановило демократические права и
свободы болгарского народа, но и поло¬
жило начало революционной смене одного
общественного строя другим. Ведь сам ав¬
тор пишет, что свержение фашистского
режима и ликвидация империалистической
зависимости, переход власти в руки трудо¬
вого народа подрывали капиталистическую
систему в Болгарии, выводили революцию
за рамки буржуазной демократии и откры¬
вали путь для социалистического преобра¬
зования страны (стр. 362—363).
Нам представляется, что народно-демо¬
кратическая революция в Болгарии явля¬
лась революцией социалистического типа,
которая вследствие особых условий внут¬
ренней и международной жизни разрешала
прежде всего антиимпериалистические и
общедемократические задачи. Начавшись
как народное антифашистское вооружен¬
ное восстание 9 сентября 1944 г., уже на
первом этапе своего развития (до конца
1947 г.) эта революция развертывается
как социалистическая революция, решая
попутно антиимпериалистические и обще¬
демократические задачи Следовательно,
по нашему мнению, нельзя говорить о «пе¬
рерастании» народно-демократической ре¬
волюции в социалистическую, как это
делает азтор на стр. 363. Народно-демо¬
кратическая революция в Болгарии имеет
два этапа: до конца 1947 г. и после этого,—
но она развивается и углубляется, а не
перерастает из одного типа революции в
другой тип, как это считают авторы «Исто¬
рии Болгарии».
Некоторые неточности и ошибки допу¬
щены при изложении культурного разви¬
тия страны после 9 сентября. Нельзя со¬
гласиться с оценкой, которую дают авторы
учению акад. М. Попова о стимуляторах.
Неверно, будто JI. Стоянов в повести «Мех-
мед Синап» (в книге она названа истори¬
ческим романом) обращается «к героиче¬
скому прошлому болгарского народа,
боровшегося против турецких поработите¬
лей» (стр. 545). АЕ5торы главы о культур¬
ном развитии при решении вопроса о том,
на деятельности каких писателей и науч¬
ных работников следует остановиться в
своем разборе, руководствовались, очевид¬
но, перечнем деятелей культуры, получив¬
ших Димитровские премии. Но это не мо¬
жет служить безупречным критерием для
научной истории.
В заключение следует подчеркнуть, что
указанные недостатки и ошибки труда
советских историков не умаляют его боль¬
шого научного значения, не изменяют его
положительной оценки. В историю совет¬
ской историографии этот труд войдет как
крупная научная работа, мимо которой не
смогут пройти ни те, кто будет учиться,
ни те, кто будет дальше исследовать исто¬
рию болгарского народа.
Ал. Бурмов, Д. Косев,
Хр. Христов

Историография, критика, библиография 191
СЫМА ЦЯНЬ. Избранное. Перевод с китайского В. Панасюка. Общая
редакция, предисловие и комментарии Л. И. Думана. Государственное из¬
дательство художественной литературы. М. 1956. 358 стр. Тираж 90 000.
Цена 6 руб. 85 коп.
Среди накопленных тысячелетиями цен¬
ностей мировой культуры еше не все тво¬
рения человеческого гения получили заслу¬
женную известность и многие еще недо¬
статочно изучены. К их числу относится и
бессмертный труд великого китайского
историка Сыма Цяня «Исторические за¬
писки» («Ши цзи»). В этом тзорении дале¬
кого прошлого обобщены веками скоплен¬
ные материалы китайских летописей, исто¬
рических и биографических повествований,
официальных документов, сведения о дале¬
ких землях, ученые трактаты и произведе¬
ния древних философов. Нужно было обла¬
дать выдающимся умом и разносторонни¬
ми знаниями, чтобы осветить историю и
культуру своего народа, как это слетал
Сыма Цянь.
«Ши цзи» состоят из пяти отделов.
В первом из них изложена история Китая
по царствованиям, начиная с первых ми¬
фических правителей до времен самого Сы¬
ма Цяня (II—I вв. до н. э.). Летопись эта
охватывает более двух, а может быть, и
трех тысячелетий и дополняется хроноло¬
гическими таблицами второго отдела. Тре¬
тий отдел состоит из восьми трактатов, из
которых каждый посвящен специальной те¬
ме: музыке и обрядам, календарю и астро¬
номическим знаниям, экономике страны,
водным системам и искусственным кана¬
лам и пр. В последней, самой большой ча¬
сти (отделы 4-й и 5-й) собраны жизне¬
описания князей, правителей, государствен¬
ных советников, чиновников и полководцев,
биографии ученых, философов, поэтов, ора¬
торов, людей, жертвовавших жизнью для
выполнения поставленной цели, и ловких
краснобаев, фаворитов императора и стя¬
жателей, порою людей совершенно незамет¬
ных в истории, общественное положение ко¬
торых было весьма невысоким. Обращает
на себя внимание биография вождя народ¬
ного восстания в III в. до н. э. В последний
отдел «Ши цзи» включены также история
гуннов и других племен и народностей, оби¬
тавших за пределами Китая.
В «Ши цзи» отразились широта взглядоз
древнего историка, его вольнодумство,
наивно-материалистическое направление
его мышления и его отрицательное отно¬
шение к власти деспотов. Труд Сыма Цяня
оказал огромное влияние на развитие исто¬
рии,- географии и -ряда других областей
знаний, способствовал изучению взаимосвя¬
зей между различными народами. Написан¬
ный превосходным языком, он сыграл нема¬
ловажную роль и в развитии художествен¬
ной прозы. Читая это произведение, нель¬
зя не отметить высокого уровня культуры
и знаний, достигнутого китайским обще¬
ством в древности.
Однако и по сей день содержание «Ши
цзи» остается почти неизвестным советским
читателям. Отсутствие переводов с древне¬
китайского языка делает его недоступным
даже для большинства историков. Доста¬
точно сказать, что на европейские языки
переведены только отдельные части этого
замечательного произведения >.
Естественно, что издание перевода не¬
скольких повестей, взятых из пятого отдела
и ранее никогда не переводившихся, заслу¬
живает особого внимания, тем более, что
именно эти, чаше всего краткие, рассказы
написаны великолепным стилем, насыщены
яркой образностью, проникнуты тонким
юмором. В них содержится разносторонний
материал, характеризующий историческую
среду, занятия, быт, верования и культуру
общества древнего Китая.
В течение веков «Ши цзи» подвергались
частичной переработке, дополнялись и со¬
кращались. Восстановление подлинного тек¬
ста еще не осуществлено полностью. Ис¬
следование истории ныне существующего
текста, очищение его от последующих на¬
слоений— задача будущего. Поэтому пере¬
водчик и редактор вынуждены были при¬
нять за основу существующий текст,
не усложняя свою безмерно трудную работу
специальным исследованием аутентичности
текста. Не подложит сомнению, что успех
книги обеспечен и большим трудом, кото¬
рый вложили переводчик В. Панаскж и ре¬
дактор Л. И. Думам. Огромной сложностью
работы, очевидно, следует объяснить и не¬
которые неточности и даже ошибки в ne-.
1 К числу лучших относятся переводы
Н. Я- Бичурина, содержащие материалы по
истории племен, обитавших в древности по
соседству с Китаем, и переводы француз¬
ского ученого Э. Шаванна, выполненные D
конце XIX — начале XX века.

Историография, критика, библиография
J92
реводе. В целом он, несомненно, удачен,
Переводчик сумел пайтп соответствующую
литературную форму для специфически ки¬
тайских выражений и предложении, по¬
строенных особым образом на древнем
письменном языке; книгу легко и интересно
читать.
«Ши цзи» снабжены комментариями, на¬
писанными средневековыми авторами, жив¬
шими несколькими столетиями позднее Сы¬
ма Цяня. На них основывается традицион¬
ное толкование всего текста и отдельных
малопонятных выражений. Нельзя не отме¬
тить внимательного и осторожного исполь¬
зования В. Папасюком этих комментариев.
В частности, о большом такте переводчика
свидетельствует отказ от перевода назва¬
ний древних чинов и титулов. Там, где де¬
лаются отступления от этого принципа, пе¬
ревод звучит явно модернистически. (На¬
пример, на стр. 53 слово «сян» разъясняет¬
ся как «советник или министр».)
Естественно, что огромную трудность
представлял перевод терминов и названий.
Однако и с этой нелегкой задачей В. Па-
наскжу в основном удалось справиться, хо¬
тя не все термины на русском языке звучат
достаточно точно. Так, весьма странным
кажется перевод «странствующий советник
из ученых людей» (стр. 142), «служилые
люди» (стр. 97, 307 и др.). Вряд ли чита¬
тель без особых комментариев сможет по¬
нять, в каком обществе жил Юэ Шифу и в
каком положении он очутился, когда «об¬
винили его в преступлении и отправили на
выполнение тяжких повинностей», а затем
некто «выкупил его в обмен на левую при¬
стяжную» (стр. 53).
Характер издания исторического труда
как образца художественной литературы
затруднил работу составителя и не мог
не отразиться на подборе сюжетов, избран¬
ных для перевода. Конечно, все части ра¬
боты Сыма Цяня представляют огромным
интерес, и все до последней мелочи должно
быть перезедено, чтобы стать достоянием
широких кругов читателей нашей страны.
Но отбор исторических повествований, яв¬
ляющихся вместе с тем и художественны¬
ми произведениями, мог быть более целе¬
направленным и тщательным. Вряд ли в
сборник «Избранное» нужно было вклю¬
чать биографии, переполненные краткими
описаниями военных столкновений и много¬
численными именами лиц, портреты кото¬
рых не получили художественной зарисов¬
ки. Между тем некоторые повествования,
чисто художественными приемами рисую¬
щие древнекитайское общество, остались
вне поля внимания составителей сборника
Стоит только припомнить притчи, расска¬
занные Шунь Юйкунем пинскому госуда¬
рю, чтобы глубоко пожалеть, что глава 126,
как и другие, подобные ей главы, не вклю¬
чена в число избранных. Бесспорно, что для
историков все главы книги представляют
огромный интерес и открывают новые стра¬
ницы, повествующие о культуре прошлых
веков.
Примечания, которыми снабжено русское
издание, объясняющие малоизвестные или
вовсе не известные советским читателям
факты и характеризующие исторических де¬
ятелей, оказывают немалую помощь при
чтении книги. Жаль только, что в некото*
рых случаях примечания коренным образом
расходятся с текстом. Так, в тексте нет
никаких упоминаний о крепостных крестья¬
нах, нет ничего, что говорило бы о суще¬
ствовании крепостного права в древнем
Китае, а в комментарии вопреки этому го¬
ворится: «10 000 семейств крепостных»,
«3 000 семейств крепостных» (стр. 356). Это
противоречит не только тексту перевода, но
и историческим фактам, свидетельствующим
о том, что в Китае не было крепостного
права. В некоторых случаях комментарии
попросту повторяют сказанное в тексте
(см. стр. 109 и 339).
Предисловие к книге состоит из краткого
описания древнекитайского общества во
II в. до н. э., биографии Сыма Цяня и об¬
щей характеристики «Ши цзи». Следует от¬
метить, что в нашей литературе ранее
не было ни статей, ни специальных иссле¬
дований о великом китайском историке и
его произведении. Поэтому предисловие,
написанное Л. И. Думаном, имеет значи¬
тельную ценность. И все же оно не может
не вызвать серьезных возражений*. Глав¬
ный его недостаток — неисторичность. Со¬
вершенно не обосновано стремление Л. И.
Думана характеризовать ханьское госу¬
дарство как абсолютистское, а общество
II—I вв. до н. э. наделять чертами позднего
средневековья. Сообщения о том, что власть
ханьского императора У-ди (Лю Чэ) опи¬
ралась «на довольно широкие торговые
слои» (стр. 3), на торговцев-.ростовщиков,
владельцев солеварен и железоплавильных
* От редакции. Развернутое изложение и
обоснование точки зрения Л. И. Думана на
проблему генезиса феодальных отношений
в Китае дано в его статье, печатаемой в
данном номере.

Историография, критика, библиография ПК)
мастерских, которые «стали опорой деспо¬
тии», на «значительные слои феодальной ин¬
теллигенции» (стр. 4), что император У-ди
вел борьбу с «феодальной наследственной
аристократией», уничтожил майорат
(стр. 3) и пр., переносят нас в обстановку
феодального общества на одном из позд¬
них его этапов. Характеристика внешней
политики У-ди, направленной якобы на
установление торговых взаимоотношений и
открытие «регулярного торгового обмена»,
на поиски торговых путей и в первую оче¬
редь «Великого шелкового пути» (стр. 5),
явно усиливает это впечатление. Дальней¬
шие характеристики выдержаны в том же
духе. Автор заявляет, что «наибольшей ост¬
роты достигла классовая борьба крестьян¬
ства против феодалов», а причинами этого
были «усилившиеся феодальная эксплуата¬
ция и концентрация земельной собственно¬
сти в руках феодалов» (стр. 7).
О характере китайского общества хань-
ского периода ведутся продолжительные
споры как у нас, так и в Китае. Однако
дискуссия сводится главным образом к то¬
му, было ли это общество рабовладельче¬
ским или феодальным, то есть поздний ли
это этап рабовладения или ранний этап
феодализма. Попытка автора предисловия
внушить читателю мысль, что общество
древнего Китая во II—I вв. до н. э. облада¬
ло характерными чертами позднефеодаль¬
ных отношений, вызывает решительные
возражения. Желание читателя узнать о со¬
стоянии хозяйственного развития страны, об
уровне знаний, достигнутом древней наукой,
об искусстве, литературе и культуре Китая
в целом остается неудовлетворенным:
автор предисловия об этом просто умалчи¬
вает.
Не может не вызвать возражений утвер¬
ждение Л. И. Дума на, что конфуцианство
со II в. до н. э. «стало незыблемой идеоло¬
гической оснозой китайского феодализма»
(стр. 4). Хотя конфуцианство действительно
превратилось в официальную государствен¬
ную идеологию при Хань, широко известно,
что в последующие века в феодальном Ки¬
тае оно принуждено было уступить свое
господствующее место буддизму. Кроме то¬
го, признание конфуцианства официальной
идеологией вряд ли можно приписывать то¬
му, что «У-ди, как никто другой, понял зна¬
чение конфуцианства и возможность его ис¬
пользования для укрепления деспотической
власти» (стр. 4). Здесь, как и в других ме¬
стах предисловия, значение деятельности и
личной инициативы У-ди рассматривается
13. «Вопросы истории» Xs 2.
в некотором отрыве от обстановки, сложив¬
шейся в стране, а потому преувеличивается.
Автор предисловия вполне справедливо
уделил главное внимание биографии Сыма
Цяня, описанию и оценке его труда. Подо¬
брано много сведений и цитат из «Ши цзи»
и писем Сыма Цяня, ярко характеризующих
великого историка как носителя передовых
взглядов, нашедших отражение в этом тру¬
де. Большой заслугой Л. И. Думана яв¬
ляется то, что он знакомит читателя с фак¬
тами, которые открывают стремление Сы¬
ма Цяня обличить деспотизм, жестокость
господствующего класса и хоть отчасти
упомянуть об угнетенных массах. Более то¬
го, Л. И. Думан приводит данные, доказы¬
вающие, что воззрения Сыма Цяня были
стихийно-материалистическими, хотя и
крайне непоследовательными. Отмечены и
элементы наизио-диалектического мышле¬
ния у Сыма Цяня, однако умалчивается о
влиянии на историка идей «Дао дэ цзина»
и других трудов древнекитайских филосо¬
фов; между тем при более тщательном ана¬
лизе это влияние можно было бы обнару¬
жить. Более того, Сыма Цянь цитирует
произведения даосов и отчасти сторонни¬
ков «Фа цзя», не отделяя этих цитат от
своих собственных высказываний. Анализ
«Ши цзи» следовало бы больше связать
с произведениями и летописями предше¬
ствующих времен, чтобы избежать впечат¬
ления, будто до Сыма Цяня в Китае не су¬
ществовало исторических концепций. Не сле¬
довало также критиковать «Ши цзи» устами
другого крупного историка, Бань Бяо
(стр. 23, 24), ибо это бросает тень на исто¬
риков из семьи Бань, которые и сами писа¬
ли о тяжелых страдаЕ1иях народа и внесли
большой вклад в развитие китайской куль¬
туры. Различие в философских и религиоз¬
ных взглядах Сыма и Бань, если упоми¬
нать о нем, должно получить правильное
разъяснение. Воззрения Сыма Цяня были
обусловлены общественным развитием того
времени и ограничены его рамками. Явно
неоправданна поэтому попытка Л. И. Ду¬
мана приписывать Сыма Цяню идеологию,
которая не могла возникнуть у человека
той эпохи, или критиковать его за «непосле¬
довательность» в этом отношении. Вряд ли
можно согласиться с Л. И. Думаном, что
«Сыма Цянь большое значение придавал
материальным условиям существования
людей, то есть экономическому базису об¬
щества... Больше того, Сыма Цянь считал,
что и люди не могут вмешиваться в объек¬
тивно существующие законы общественного

194 Историография, критика, библиографии
развития» (стр. 25) Сомневаемся, чтобы
советский читатель поверил Л. И. Думану,
который утверждает, что Сыма Цянь нани¬
мал за коти общественного развития. «Сы¬
ма Цянь понимал, что общество не стоит нд
месте, что онр развивается, и с его разви¬
тием изменяются отношения между людь¬
ми, изменяются общественные законы»
(стр. 26) Невозможно позерить и тому, что
Сыма Цянь писал биографические пове¬
ствования с целью «широких обобщений»,
«чтобы через личность показать ход истори¬
ческого развития» (стр. 21). Подобные при¬
меры многочисленны, и они способны при¬
вести в полное смущение читателя, кото¬
рый перестает понимать, в какую эпоху жил
великий историк, если он размышлял о су¬
ществовании объективных законов, эконо¬
мического базиса общества, если автор пре¬
дисловия мог написать «о глубоком пони¬
мании великим китайским историком эко¬
номических процессов и их влияния на об¬
щественную жизнь» (стр. 28).
Такой неисторический подход дает
Л. И. Думану повод сурово судить Су¬
ма Цяня за то, что «противоречий у Сы¬
ма Цяня много, и они свидетельствуют
ой ограниченности его материалистических
представлений. Но Сыма Цянь, со всеми его
недостатками,— явление незаурядное»
(стр. 29), Λ число «недостатков» умно¬
жается автором предисловия, когда он
■изображает Сыма Цяня как родоначальни¬
ка теории цикличности (стр. 27). Подобные
толкования способны увести нас далеко от
истинного анализа и оценки взглядов вели¬
кого историка. Что касается классового ха¬
рактера его труда, то он также не выяс¬
нен, а лишь сделан ошибочный вывод, что
Сыма Цянь «избежал в нем тенденциоз¬
ности» (стр. 22), что Сыма Цяню были
«ближе интересы эксплуатируемых»
(стр. 23).
Среди приводимых в предисловии биогра¬
фических сведений не все соответствует
исторической правде. Вряд ли можно при¬
нимать всерьез сообщения о знатном про¬
исхождении Сума Цяня (стр. 7) и его
влиятельности при дворе, и уж совершенно
очевидно, что занимаемая им должность
была весьма нешачигелышн. Чрезмерно вы¬
пячена история тяжелою наказания, кото¬
рое претерпел Сыма Цянь, и оно слишком
связано с поступком полководца Ли Линя,
в то время как основную причину обрушив¬
шегося на историка несчастья нужно ви¬
деть в его вольнодумном труде, исполняв¬
шемся им отнюдь не в плане служебных
занятий. И уж никак нельзя характеризо¬
вать Ли Линя, оставшегося служить воен¬
ным противникам Китая — гуннам,— как
полководца, «беззаветно преданного своей
родине» (стр. 12).
Перевод и толкование в предисловии мно¬
гих терминов не могут не вызвать возраже¬
ний. Вряд ли существуют основания для
введения· в древний текст слова «террори¬
сты» (стр 30). «Скользкие говоруны» луч¬
ше перевесIи «ловкие спорщики» или «крас¬
нобаи». Плохо звучит перевод «щи цзя» —
«наследственные дома» (стр. 17). Недоуме¬
ние вызывает и неоднократно повторяющее¬
ся в предисловии слово «рыцари», чаше
всего: «странствующие рыцари», «выходцы
из простою народа», которых защищал Сы¬
ма Цянь (стр. 21, 23, 24). Как известно,
рыцари — это феодалы, дворяне. Подобные
недостатки не могут не вызвать сожаления.
Как уже отмечалось, сложен и очень
труден перевод древних китайских текстов,
особенно таких, как «Ши цзи», насыщен¬
ных обильными и многообразными сведе¬
ниями и написанных прекрасным, образным
языком. Издание книги «Избранное» встре¬
тит полное сочувствие советских читателей.
Следовало бы продолжить работу в этом
направлении- Советские нрюрики и читате¬
ли хотят полнее ознакомиться с великим
культурным наследством китайского наро¬
да. Наступило время осуществить перевод
всего труда Сыма Цяня. Он должен быть
подготовлен самым внимательным образом,
путем тщательного исследования и отбора
текста при участии большого коллектива ис¬
ториков и филологов.
Л. В. СиМОН00£К$Я

Историография, критика, библиография
195
«Den svenska uirikespolitikens hisioria». Del. III: Г. 1792—1810. Αν Step
Carlsson. Del. HI: И. 1810—1844. Αν Torvald Höjer. Stockholm. Norstedt.
1954. 319 p.
«История шведской внешней политики». Том III. Книга 1-я. 1792—1810.
Автор—Стен Карльсои. Книга 2-я. 1810—1844. Автор—Турвальд Хойэр.
Многотомное издание «Истории шведской
внешней политики» ' выходит под редакцией
авторитетного комитета историков во главе
с членом двух шведских академий профес¬
сором Нильсом Анлундом. Новый том этой
«Истории», охватывающий 1792—1844 FF-
затрагивает одну из коренных прцбдеМ
внешнеполитической истории Швеции — за¬
рождение и укрепление шведской политики
нейтралитета. Такай политика ц условиях
соседства и соперничества великих дрржав
более всего соответствовала стремлением
молодой национальной буржуазии исполь¬
зовать в своих интересах материальные ре¬
сурсы и географическое положение Щрррцр.
Этот вопрос является актуальным И Для
нынешней Швеции, провозгласившей в но¬
вых условиях принцип «свободы от союзов
в мирное время и нейтралитета во время
войны»
Авторы знакомят нас с тем периодом ис¬
тории Швеции, когда она из иолуа0солю-
тистской дворянской монархии постепенно
превращалась в «современное», tq есть
буржуазное, государство. В области внеш¬
ней политики это было время перехода от
изжившего себя великодержавна « реван¬
шизма к нейтралитету, который Щвеция ц
сохраняет в течение последних J40 лет.
Карльсон и Хоцэр лучше своих пред¬
шественников учитывают влияние внутри¬
политической борьбы на дипломатию. Они
дают понять, что этой эволюции шведской
внешней политики сопутствовали внутри
страны ликвидация полуабсолютистского
режима последнего Вазы с его «боязнью
риксдага» и вообще «рост либерализма» в
стране. Концепция авторов в целом пра¬
вильна, но их методологическая ошибка за¬
ключается в том, что они подчас сами
внутренние классовые изменения изобра¬
жают ндк следствие утверждавшейся по¬
литики нейтралитета. Авторы правильно
указывают, что на исходе ХУШ р. отсут¬
ствовали материальные предпосылки ДЛЯ
продолжения шведской великодержавной
1 См. «Вопросы истории», 1954, № 9, где
да.н анализ т. 1, кн. 3 ( 1648—1697) и т. П,
кн. 1 (1697—1721). Вторая книга второго
тома (1721—17Θ2) еще не вышла из печати.
политики. Население собственно Швецри
составляло 2К млн. против 10 млн. в
Англии, 26 млн. во Франции и 35 млн. в
России. Вступая в столкновения с велики¬
ми державами, Швеция неизбежно превра¬
щалась в сатедлпта более сильных евро¬
пейских государств с далеко идущими
роковыми последствиями для социально-
экономического развития страны.
Карльсон, излагая историю щведркой
внешней политики за 1792—1810 jr., пока¬
зывает зарождение политики нейтралитета
и рецидив великодержавных тенденции,
приведший к катастрофе J808— 1S09 годов.
Политика нейтралитета проводилась в ма¬
лолетство Густава IV (1792—1796) канц¬
лерам Рейтерхольмом. Эта политика опре¬
делялась интересами молодой щведскрй
буржуазии. Нарождавшийся шведский ка¬
питализм в силу своеобразных историче¬
ских условий был заинтересован в тор¬
говле своими товарами — лесом, желе¬
зом — со всеми державами. Рейтерхольм,
хотя и являлся представителем дворянских
кругов, не был чужд интересам тогдашней
буржуазии. «Для Рейтерхольма,— пишет
Карльсон,— сохранение нейтралитета и ми¬
ра было главной целью, отвечающей жела¬
ниям и нуждам всей нации в целом»
(стр. 48). Карльсон считает, что даже в
условиях того времени малая страна, при¬
держиваясь политики нейтралитета, могла
сохранить мир и суверенитет. В резуль¬
тате политики Рейтерхольма Швеция «все
же сумела сохранить мир, и шведский
флаг вызывал к себе уважение как в Се¬
верном, так и в Балтийском ,море»
(стр. 49—50). Карльсон отдает должное
политическому искусству Рейтерхольма,
его умению лавировать между Францией,
довольно требовательным «традиционным
союзником» Щвеции, и ее «традиционным
противником», каким тогда считали
Росоию.
Гуртав IV, пишет Карльсон, возобновил
осужденную историей политику участия
Швеции в коалициях великих держав. Фео¬
дально-дворянская верхушка, влияние ко¬
торой усилилось после падения Рейтер¬
хольма, толкала Швецию к дтказу от по¬

196
Историография, критика, библиография
литики нейтралитета, к вступлению страны
в антифранцузские коалиции великих дер¬
жав. Автор прослеживает отход Гус¬
тава IV от нейтралитета и присоединение
его к реакционным коалициям в период
1796—1803 годов. В 1797 г. Густав IV от¬
зывает посланника в Париже Сталя, поль¬
зовавшегося славой «подлинного якобинца»
(стр. 26), и заменяет его роялистом Ферсе-
ном, находившимся в интимной связи с
самой Марией-Антуанеттой. Густав IV вел
переговоры о присоединении к англо-австро¬
русской коалиции против Франции. В сво¬
ем исступлении против Франции, подры¬
вавшей абсолютистские режимы и легити¬
мизм в Европе, он заключает в 1799 г. со¬
юзный договор с Павлом I, обязуясь за
субсидию в \Ц млн. риксдалеров выста¬
вить в его распоряжение 8 тыс. человек
против Франции. Испытывая унижения,
Швеция следовала за той державой, кото¬
рая покупала шведских солдат. В 1805 г.
Швеция вступила в войну против Фран¬
ции, присоединившись к англо-русской коа¬
лиции. Даже после Тильзита Швеция, за¬
висевшая от английских субсидий, продол¬
жала вести явно безнадежную войну на
стороне Англии.
Политика военных союзов и коалиций,
проводившаяся Швецией в правление Гус¬
тава IV, кончилась катастрофой 1808—
1809 годов. Воспользовавшись тем, что Гу¬
став IV отказался порвать с Англией, Рос¬
сия напала на Швецию и принудила ее за¬
ключить Фридрихсгамскнй мир. Война, раз¬
вязанная в 1808 г. русским царизмом, носи¬
ла захватнический характер. Анализируя
Фридрихсгамскнй договор, Карльсон спра¬
ведливо указывает, что «мысль о дальней¬
шем продвижении за Кюммене-эльв (то
есть об аннексии Финляндии.— С. М.) ни¬
когда не была чужда Петербургу»
(стр. 135). Однако из изложения Карльсо-
на может создаться впечатление, будто
грабительская политика царизма разделя¬
лась русским народом В действительности
же лучшие люди России протестовали про¬
тив захвата Финляндии и национального
угнетения финского народа. Этот протест
был высказан декабристом Η. М, Муравье¬
вым, Η. П. Огаревым, Н. Г. Чернышевским и
многими другими передовыми русскими
деятелями. Впоследствии русская социал-
демократия признавала право финского
народа на самоопределение вплоть до об¬
разования самостоятельного государства.
Правящие круги Швеции остро пережи¬
вали потерю Финляндии; отголосок этих
настроений чувствуется в книге Карльсона.
Однако, оценивая исторические послед¬
ствия событий 1808—1809 гг., нельзя не
признать, что потеря Финляндии способ¬
ствовала подрыву полуфеодальных поряд¬
ков и господства дворянской бюрократии в
самой Швеции, экономическому и культур¬
ному развитию шведского народа в его
географических и этнических границах.
Как известно, верхушечная буржуазная ре¬
волюция 1809 г. имела одной из своих при¬
чин поражение Швеции в войне с Россией.
Книга вторая посвящена правлению Бер-
надотта — кронпринца с 1810 до 1818 г. и
короля с 1818 до 1844 г. под именем Карла
XIV Иоганна. Она написана видным швед¬
ским историком Турвальдом Хойэром.
В этот период, как доказывает автор, окон¬
чательно оформился шведский нейтралитет,
ставший главной и постоянной линией
внешней политики страны. Хойэр, быв¬
ший долгое время хранителем фа¬
мильного архива Бернадоттов, отвергает
представление о Бернадотте как только о
стяжателе на престоле, ориентировавшемся
лишь на конъюнктурные моменты в между¬
народной политике. В действительности
Карл XIV Иоганн был дальновидным по¬
литиком с широким политическим кругозо¬
ром, сумевшим верно, исходя из интересов
господствующих классов Швеции, оценить
тогдашнюю ситуацию.
Русский царизм вынужден был отка¬
заться от дальнейшей агрессии против
Швеции, так как такая политика отбро¬
сила бы скандинавские страны в лагерь
врагов России и превратила бы весь Север
и Балтийское море в плацдарм западных
держав против Российской империи.
Карл XIV Иоганн исходил из того, что на¬
ступательная политика Швеции на Восто¬
ке и даже отвоевание с помощью «Ев¬
ропы» Финляндии «несет с собой риск по¬
стоянных распрей в будущем с великим
соседом на Востоке» (стр. 155). Берна-
дотт воспрепятствовал политике министра
иностранных дел Энгстрема и действиям
шведской военщины, требовавших союза с
Наполеоном для участия в подготовляемой
Францией после Тильзита коалиции против
России. Этой же линии Бернадотт был ве¬
рен и в период, непосредственно пред¬
шествовавший вторжению Наполеона в
Россию. Он вел переговоры одновременно
с Россией и Францией об уступке ему
Норвегии, но Хойэр убежден, что пере¬
говоры с Наполеоном были лишь маневром
для успешного дипломатического торга с

Историография, критика, библиография 197
Россией, Для успокоения шведской воен¬
щины Бернадотт требовал от Александра
в Або в 1812 г, «временной уступки Шве¬
ции Финляндии как залога за Норвегию,
если приобретение Швецией Норвепии по
тем или иным причинам будет отсрочено»
(стр. 168), хотя, как замечает Хойэр, это
противоречило его политическим планам,
так как он не считал Швецию — Финлян¬
дию «разумным государственным комплек¬
сом» (стр. 156). Естественно поэтому, что
при заключении Абоского договора Бер¬
надетт быстро отказался от Финляндии,
удовлетворившись обещанием получить
Норвегию и крупные военные субсидии.
В Або Бернадотт требовал также и
Аландские острова. Хойэр приводит из
письма дворцового канцлера от 30 августа
1812 г. выдержку, гласящую, что «импе¬
ратор почти готов был уступить Аланд, но
русские отсоветовали» (стр. 369). Это со¬
общение не подтверждается русскими
источниками. Оброненное Хойэром по
другому поводу замечание, что нужно
весьма осторожно относиться к шведской
дипломатической переписке и мемуаристам
того времени, вполне приложимо *и в дан¬
ном случае
После окончания наполеоновских войн
внешняя политика Швеции не была богата
крупными событиями. Новый король лави¬
ровал между Англией и ее тогдашним про¬
тивником — Россией. Он вел политику ней¬
тралитета, но, как отмечает Хойэр, этот
нейтралитет не был абсолютным. Дипло¬
матический циркуляр с декларацией о ней¬
тралитете от 4 января 1834 г. (пункт 2, о
свободном входе кораблей воюющих стран
в шведские порты), подтвержденной затем
и в 1836 г., был «исключительно благоприя¬
тен одной Англии» (стр. 267). Отношение
царского правительства к новой шведской
династии и ее политике оставалось благо¬
желательным и после наполеоновских войн.
Несмотря на интриги правительств Австрии,
Франции и Англии, царское правительство
отказалось признать титул «принца Швеции»
за Густавом, отпрыском Ваз и генералом ав¬
стрийской армии. Русская дипломатия счи¬
тала, что обострение борьбы между сторон¬
никами двух династий грозит усилением
реЕзаншистских кругов в Швеции. В основе
сближения между Карлом XIV Иоганном и
Николаем I лежала также их солидарность
в подавлении прогрессивных движений в
своих государствах. Карл XIV Иоганн, как
отмечает Хойэр, поддерживал реакционные
режимы в Европе и принципы Священного
союза.
Анализируя последний период правления
Бер[?адотта, Хойэр находит, что Карл XIV
Иоганн в 40-х годах проявлял склонность
к отходу от политики нейтралитета, по¬
мышлял о военном приобретении Финлян¬
дии и даже о новом панскандинавском го¬
сударстве. Известную роль, по его мнению,
сыграло здесь то, что «Карл Иоганн в стар¬
ческом возрасте уже не обладал прежней
интуицией...» (стр. 273)'. При рассмотрении
этого вопроса следует иметь в виду, что к
этому времени в Швеции сформировалась
промышленная буржуазия, склонная ожи¬
вить реваншистские настроения. Эта тен¬
денция чуть не привела Швецию к уча¬
стию в Восточной войне 1853—1856 годов.
Шведские историки признают, что такое
развитие событий было бы роковым для
дальнейших судеб страны.
Рецензируемая книга выиграла бы, если
бы авторы шире использовали русскую
документацию и труды русских ученых,
как, например, С. М. Соловьева, А. Н. По¬
пова, С. А. Корфа, а также работы совет¬
ских историков М. Н. Покровского,
Е. В. Тарле, А. Е. Преснякова, И. С. Зва-
вича и других. Подобное упущение несколь¬
ко снижает научную ценность этого интерес¬
ного труда.
С. М. Мирный

ИСТОРИЧЕСКАЯ НАУКА Б СССР
К 40-летию ВЕЛИКОЙ ОКТЯБРЬСКОЙ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ
РЕВОЛЮЦИИ
В Институте марксизма-
ленинизма при ЦК КПСС
В связи с сорокалетним юбилеем Вели¬
кой Октябрьской социалистической револю¬
ции институт осуществляет ряд важных
публикаций.
В их числе прежде всего следует на¬
звать «Протоколы Центрального Комитета
РСДРП (б). Март 1917 года — февраль
1918 года», куда будут включены впервые
публикуемые документы мартовского сове¬
щания партийных работников и протоколы
ЦК периода марта — июля 1917 года. Вы¬
пуск в свет этого издания даст возмож¬
ность более глубоко изучить деятельность
Центрального Комитета партии и В. И. Ле¬
нина в этот период, В 1957 г. выйдут
в свет новые издания протоколов VII Все¬
российской Апрельской конференции и
VI съезда РСДРП (б).
Готовятся к изданию сборники «Комму¬
нистическая партия в период двоевластия»
(февраль — июнь 1917 г.) и «Коммунисти¬
ческая партия в борьбе за победу Вели¬
кой Октябрьской социалистической рево¬
люции» (июль—ноябрь 1917 года). В сбор¬
ники войдут решения, декларации, воззва¬
ния Центрального Комитета партии, боль¬
шевистских фракций Советов, фабзавкомов,
профсоюзов, военных организаций РСДРП
и местных партийных организаций. Ряд
документов публикуется впервые.
К юбилею выйдет в свет сбор¬
ник «Переписка ЦК РСДРП (б) с мест¬
ными партийными организациями. Март
1917 — февраль 1918 г.». В I-й раздел сбор¬
ника включены документы ЦК РСДРП (б);
во 2-й и 3-й разделы — письма местных
партийных организаций, отдельных комму¬
нистов, рабочих, крестьян в ЦК РСДРП (б).
В разделе 4-м собраны письма партийных
организаций армейских частей, полковых
комитетов и солдат. Документы сборника
раскрывают картину огромной работы
Центрального Комитета во главе с
В. И. Лениным по руководству местными
партийными организациями в период под¬
готовки и проведения великой пролетар¬
ской революции.
Совместно с Институтом истории Акаде¬
мии наук СССР подготавливается сборник
«Декреты Великой Октябрьской социали¬
стической революции» в двух томах, кото¬
рый должен собрать воедино все акты
Советской власти в первый период ее су¬
ществования. Новое издание по сравнению
со сборником «Декреты Октябрьской ре¬
волюции», вышедшим в 1933 г., значитель¬
но расширено. Оно охватывает период до
IV съезда Советов включительно, в нем
имеется ряд документов Петроградского
Военно-Революционного Комитета, Всерос¬
сийского съезда Советов, Совета Народных
Комиссаров и Всероссийского Центрально¬
го Исполнительного Комитета.
Впервые издается сборник «Важнейшие
решения Центрального Комитета партии
по хозяйственным вопросам. Октябрь
1917 г.— 1956 год». В сборнике будут по¬
мешены документы, характеризующие борь¬
бу партии за социалистическую индустриа¬
лизацию страны, сокращение и удешевление
государственного и хозяйственного аппара¬
та, развитие народного хозяйства в нацио¬
нальных республиках, развертывание мас¬
сового социалистического соревнования, мо¬
билизацию экономических ресурсов страны
на разгром немецко-фашистских захватчи¬
ков в период Великой Отечественной
войны и т. п.
В подготовляемый институтом XXXVI Ле¬
нинский сборник войдут неопубликованные
документы В. И. Ленина за период
1917—1922 годов. Они отражают деятель¬
ность В. И. Ленина по организации оборо¬
ны Советской республики, по вопросам эко¬
номического и хозяйственного строитель¬
ства, внешней политики и международного
рабочего движения, по внутрипартийным
вопросам и т. п. К сорокалетию Октябрь¬
ской революции институт выпускает сбор¬

Историческая наука в СССР
ник «В. И. Ленин о Великой Октябрьской
социалистической революции», в который
войдут основные статьи Ленина и его вы¬
сказывания о значении Октябрьской рево¬
люции.
Готовится к изданию «Хронологический
указатель произведений В. И. Ленина». Он
будет включать перечень всех опубликован¬
ных произведений В. И. Ленина с характе¬
ристикой архивных первоисточников и ука¬
занием первых публикаций, авторизованных
изданий и т. п. Институтом подготавли¬
вается ряд книг о Владимире Ильиче
Ленине. Среди них прежде всего следует
отметить «Биографию В. И. Ленина».
Объем научной биографии В. И. Ленина
составит примерно 25 -30 листов. Наряду
с этим готовится биография В. И Ленина,
рассчитанная на широкие читательские кру¬
ги, размером в 4—5 листов. Готовится так¬
же книга «Даты жизни и деятельности
В. И. Ленина в 1917 году», в которой бу¬
дут день за днем отмечены выступления
Ленина, его практическая деятельность,
подготовка трудов, беседы и т. д.
Выйдет в свет второй том «Воспомина¬
ний о В. И. Ленине», посвященный жизни
и деятельности В. И. Ленина после Вели¬
кой Октябрьской социалистической револю¬
ции. В сборник войдут воспоминания
А. А. Андреева, М. И. Калинина, С. М. Ки¬
рова, В. В. Куйбышева, Н. К. Крупской,
Г. М. Кржижановского, В. А. Карпинского
и других партийных, советских, хозяйствен¬
ных, профсоюзных работников, рабочих,
крестьян и красноармейцев, а также вид¬
ных деятелей международного рабочего
движения.
Готовится к изданию сборник «Воспоми¬
нания активных участников Великой Ок¬
тябрьской социалистической революции».
В первый том войдут воспоминания участ¬
ников вооруженного восстания в Петрогра¬
де и Москве. Во второй том — воспомина¬
ния участников борьбы за Советскую
власть на Урале, в Донбассе, на Украине,
н Белоруссии, Прибалтике, Сибири и дру¬
гих местах. Авторы воспоминаний — старые
большевики, члены военно-революцион¬
ных комитетов, комиссары военных частей,
рабочие, матросы, солдаты.
Библиотека института готовит «Указатель
большевистской партийной периодической
печати в период подготовки и проведения
Великой Октябрьской социалистической
революции. Март—ноябрь 1917 года».
Указатель состоит из 3 разделов: 1-й—
центральные издания РСДРП(б) («Прав¬
199
да», «Рабочий и солдат», «Пролетарий»,
«Рабочий», «Рабочий путь»), журналы ЦК
РСДРП (б) и издания Военной организа¬
ции при ЦК РСДРП (б): 2-й—издания
заграничного представительства ЦК
РСДРП (б); 3-й—-издания местных боль¬
шевистских организаций.
В Академии наук СССР
Осенью 1957 года состоится общее собра¬
ние Академии наук СССР, а также сессии
отделений АН СССР и ученые советы
институтов АН СССР, на которых будут
заслушаны научные доклады, посвящен¬
ные сорокалетию Великой Октябрьской со¬
циалистической резолюции. Наряду с осве¬
щением общетеоретических вопросов со¬
циалистической революции на этих сессиях
будут подведены итоги развития совет¬
ской науки по различным отраслям знания
за минувшие 40 лет. Материалы общего
собрания АН СССР и сессий отделений
АН СССР будут опубликованы в отдель¬
ных изданиях. Будут также проведены об¬
щие собрания академий союзных респуб¬
лик, ученые' советы их институтов и сес¬
сии филиалов АН СССР, посвященные со¬
рокалетию Великого Октября.
Намечается издание сборников докумен¬
тов и научных трудов, посвященных Вели¬
кой Октябрьской социалистической револю¬
ции. Среди них — подготовляемые к печа¬
ти Институтом истории АН СССР совмест¬
но с Институтом марксизма-ленинизма при
ЦК КПСС и Главным архивным управле¬
нием СССР сборники архивных докумен¬
тов «Великая Октябрьская социалистиче¬
ская революция (документы и материа¬
лы)» в 10 томах. К юбилею должны выйти
из печати 2 тома этого издания. Один из
них будет содержать документы, относя¬
щиеся к предоктябрьскому периоду 1917 г.,
а второй — документы Октябрьского во¬
оруженного восстания в Петрограде. Под¬
готавливаются к изданию: «Декреты Со¬
ветской власти» в 2 томах; «Экономиче¬
ское положение России накануне Октябрь¬
ской социалистической революции» в 2 то¬
мах; «Балтийские моряки в Великой Ок¬
тябрьской революции». Институт права АН
СССР готовит публикацию «История Со¬
ветской конституции в документах и ма¬
териалах (1917—1956 гг.)».
Отделение исторических наук АН СССР
совместно с Министерством иностранных
дел СССР готовит многотомное издание
«Внешняя политика СССР в документах
и материалах», 1-й том которого должен

200
Историческая наука в СССР
выйти из печати к сорокалетнему юбилею
Великого Октября.
Кроме документальных сборников, инсти¬
туты Академии наук подготавливают к из¬
данию коллективные труды и монографии,
посвященные сорокалетию Октябрьской со¬
циалистической революции. Институт ис¬
тории готовит к печати многотомное изда¬
ние «Летопись Великой Октябрьской со¬
циалистической революции» (хроника со¬
бытий); сборники статей «Победа Великой
Октябрьской социалистической революции»,
«Международное значение Октябрьской со¬
циалистической революции». Намечается к
изданию монографическое исследование
истории Октябрьской социалистической ре¬
волюции академика И. И. Минца; моно¬
графия П. Н. Соболева «Беднейшее кре¬
стьянство — союзник пролетариата в Ок¬
тябрьской революции»; монография О. Н.
Чаадаевой «Солдатские массы в борьбе за
победу Октябрьской социалистической ре¬
волюции» и др.
Институт востоковедения АН СССР го¬
товит к изданию коллективный труд «Влия¬
ние Октябрьской социалистической револю¬
ции на страны Востока», монографию «Ве¬
ликая Октябрьская социалистическая рево¬
люция и национально-освободительное дви¬
жение в Иране (1918—1921 гг.)»; Институт
экономики — «Развитие советской экономи¬
ки за 40 лет»; «Социалистическая и капи¬
талистическая системы хозяйства»; «Элект¬
рификация СССР за 40 лет» и др.; Инсти¬
тут философии — «Октябрьская революция
и возникновение социалистической форма¬
ции»; «Роль народных масс, классов, пар¬
тий и личности в истории»; Институт язы¬
кознания— «Итоги изучения бесписьменных
языков народов СССР за 40 лет»; Инсти¬
тут истории искусств — «История русско¬
го советского искусства», том 1-й (1917—
1934 гг.); «Очерки истории советского ки¬
но», том 2-й; «История русской советской
музыки», том 2-й; Институт мировой лите¬
ратуры — «История русской советской ли¬
тературы»; Институт славяноведения —
«Великая Октябрьская социалистическая
революция и подъем революционного дви¬
жения в Болгарии»; «Великая Октябрьская
социалистическая революция и образование
самостоятельного польского государства
в 1918 г.».
Кроме того, будут подготовлены и изданы
библиографические справочники по различ¬
ным наукам в СССР: философии, истории,
литературоведению, языкознанию и др.
Научно-исследовательские институты фи¬
лиалов Академии наук СССР готовят сбор¬
ники архивных документов, коллективные
труды и монографии, посвященные исто¬
рии Великой Октябрьской социалистической
революции на окраинах России. В Инсти¬
туте истории, языка и литературы Башкир¬
ского филиала АН СССР ведется работа
над сборниками статей «Советская Башки¬
рия» и архивных документов «Установление
Советской власти в Башкирии». Сотрудни¬
ки Института истории, языка и литературы
Дагестанского филиала АН СССР подготег-
вят сборник документов и материалов по
истории Великой Октябрьской социалисти¬
ческой революции и гражданской войны в
Дагестане (1917—1921 гг.) и специальный
выпуск «Ученых записок».
В Институте языка, литературы и истории
Казанского филиала АН СССР готовится
к изданию монография М. К. Мухарямова
«Установление и укрепление Советской вла¬
сти в Татарии».
В Институте языка, литературы и исто¬
рии Карельского филиала АН СССР ведет¬
ся работа над сборником документов
«Установление и упрочение Советской вла¬
сти в Карелии (1917—1918 гг.)», готовятся
к печати воспоминания участников борь¬
бы за установление Советской власти в
Карелии и монография В. И. Машезер-
ского «Трудящиеся Карелии в борьбе за
установление и упрочение Советской
власти».
К юбилею готовится специальный выпуск
«Трудов Коми филиала АН СССР», в ко¬
тором будут подведены итоги научных ра¬
бот, проводившихся на территории Коми
АССР за годы Советской власти.
В Институте истории, языка и литерату¬
ры Молдавского филиала АН СССР бу¬
дут подготовлены к юбилею сборник до¬
кументов «Борьба за власть Советов» и
монография М. Б. Иткиса и И. И. Немиро-
ва «Борьба крестьян за землю в период
подготовки и проведения Октябрьской ре¬
волюции».
В Институте языка, литературы и исто¬
рии Якутского филиала АН СССР гото¬
вятся сборник архивных документов «Борь¬
ба за установление и упрочение Советской
власти в Якутии (1917—1923 гг.}» и кол¬
лективный труд «Очерки по истории Яку¬
тии советского периода». Будут также из¬
даны: монография «Октябрьская револю¬
ция и гражданская война в Якутии»
(автор — А. И. Новгородов) и сборник
воспоминаний об установлении Советской
власти в Якутии.

Историческая наука в СССИ
Научная конференция
во Львове
Во Львове состоялась научная кон¬
ференция, посвященная теме «Великая
Октябрьская социалистическая революция
и революционная борьба трудящихся за¬
падноукраинских земель за власть Со¬
ветов, за воссоединение с Советской Украи¬
ной».
Конференция открылась вступительным
словом директора Института общественных
наук АН УССР, доктора исторических наук,
профессора И. П. Крипякевича.
С докладом на тему «Влияние Великой
Октябрьской социалистической революции
на революционное движение в Западной
Украине в период послевоенного револю¬
ционного подъема (1918—1923 гг.)» высту¬
пил старший научный сотрудник Института
общественных наук АН УССР А. Е. Кар¬
пенко. В докладе указывалось, что борьба
трудящихся Западной Украины в этот пе¬
риод прошла два этапа. Первый этап — от
победы социалистической революции в
России до развала Австро-Венгерской мо¬
нархии и образования буржуазного госу¬
дарства — был периодом народной, бур¬
жуазно-демократической революции, завер¬
шением которой явилось вооруженное вос¬
стание в западноукраинских землях в
ноябре 1918 г. и захват власти националь¬
ной буржуазией.
Ликвидация гнета господствующей нации
и монархии, антинародная политика «своей»
национальной буржуазии, подъем классо¬
вой сознательности трудящихся масс, об¬
разование и укрепление коммунистической
партии, успешная борьба рабочих и кре¬
стьян Страны Советов против иностранной
военной и внутренней контрреволюции, ос¬
вобождение Советской Украины от инозем¬
ных захватчиков и контрреволюционных
банд, возникновение на Западе Венгерской
й Словацкой республик обусловили пере¬
ход к новому, высшему этапу революцион¬
ного движения — социалистическому.
Такая постановка вопроса вызвала возра¬
жения со стороны ряда участников конфе¬
ренции. В. К- Осечинский, В. А. Судаков,
М. И. Зильберман отстаивали ту точку зре¬
ния, что в Западной Украине сразу же пос¬
ле победы Октябрьской революции в Рос¬
сии революционная борьба приняла социа¬
листический характер, рабочие и крестьяне
вели борьбу за установление Советской
власти.
В содокладе «Советская власть в Запад-
201
пой Украине в 1920 г.» старший научный
сотрудник Института истории партии при
ЦК КП Украины А. Д. Ярошенко показал
роль Красной Армии в освобождении За¬
падной Украины в 1920 г., а также осве¬
тил первые мероприятия социалистического
строительства н освобожденных районах За¬
падной Украины.
Возникновению Коммунистической пар¬
тии Западной Украины и ее деятельности в
1918—1923 гг. был посвящен доклад до¬
цента Львовского педагогического институ¬
та В. К. Макаева. О борьбе рабочего клас¬
са на Западной Украине против капитали¬
стического гнета и политического бесправия
в период временной стабилизации капита¬
лизма рассказал старший преподаватель
Станиславского педагогического института
И. К. Васюта.
Доцент Львовского зооветеринарного
института М. В. Загорский в содокладе
«Интернациональное единство украинских
и польских трудящихся в борьбе против
социального и национального гнета на за¬
падноукраинских землях» показал, как в
процессе революционной борьбы под руко¬
водством Коммунистической партии Поль¬
ши и Коммунистической партии Западной
Украины укреплялось интернациональное
единство трудящихся масс. О революцион¬
ной борьбе трудящихся Волыни за воссо¬
единение с Советской Украиной сделал со¬
доклад научный сотрудник Института об¬
щественных наук АН УССР H. Н. Кра¬
вец.
Заведующий кафедрой истории СССР Уж¬
городского государственного университета
доцент Я- А. Чубуков осветил в своем до¬
кладе влияние Октябрьской революции на
развитие революционного движения Закар¬
патской Украины
Малоисследованному вопросу о деятель¬
ности Советской власти и социалистическом
строительстве в Закарпатской Украине
в 1919 г. был посвящен содоклад доцента
Ужгородского государственного университе¬
та В. И. Неточаева. О влиянии победы Ве¬
ликой Октябрьской социалистической рево¬
люции на подъем революционного движе¬
ния рабочего класса и крестьянства Бу¬
ковины в 1917—1919 гг. был сделан содо¬
клад заведующего кафедрой истории СССР
Черновицкого государственного универси¬
тета К- Г. Ципко. Он подчеркнул, что пре¬
бывание на Буковине русской армии в
1917 г. способствовало развитию револю¬
ционной борьбы в этой области.
На конференции выступали участники ре-

202 Историческая наука в СССР
волюционното движения в западноукраин¬
ских землях Н, И. Павлик, Б. Я· Ротт,
В. А, Семерчук и другие. Участники конфе¬
ренции заслушали сообщения директоров
государственных архивов о содержании и
характере документальных фондов. Конфе¬
ренция указала на необходимость глубоко
исследовать важнейшие вопросы истории
западноукраинских земель. Она поставила
вопрос об улучшении координации научно-
исследовательской работы и необходимости
созыва республиканского и всесоюзного
съездов историков и целесообразности со¬
здания на Украине исторического журнала.
ОБСУЖДЕНИЕ ВОПРОСА О ДЕЯТЕЛЬНОСТИ Ю. КРИЖАНИЧА
На заседании сектора истории СССР пе¬
риода феодализма Института истории Ака¬
демии наук СССР, состоявшемся 14 июля
1956 года, обсуждался вопрос об оценке
деятельности Юрия Крижанича. С докла¬
дом выступил Л. Н. Пушкарев. Основные
положения его доклада изложены в статье,
помещенной в № 1 журнала «Вопросы исто¬
рии» за 1957 год. По докладу Л. Н. Пуш-
карева развернулись оживленные прения.
Л. М. Мордухойич (Заочный инсти¬
тут советской торговли) отметил правиль¬
ность постановки доклада Л. Н. Пушкаре-
ва и справедливость его критики статьи
П. П. Епифанова «Происки Ватикана в Рос¬
сии и Юрий Крижанич» («Вопросы исто¬
рии», 1953, № Ю). Л. М. Мордухович ука¬
зывал, что в статье П. П. Епифанова иска¬
жены историография вопроса и основные
факты жизни и деятельности Ю. Крижани¬
ча. Оценку научной деятельности Ю. Крй-
жанича нельзя связывать с вопросом о Це¬
ли его приезда в Москву. Появление новЫх
документов, относящихся к переписке
Ю. Крижанича с Конгрегацией пропаган¬
ды веры, не может изменить оценку его
трудов, органически связанных с русской
действительностью.
Чтобы дать правильную оценку трудов
Ю. Крижанича, надо изучить его философ¬
ские, общественно-политические и экономи¬
ческие взгляды, его концепцию в целом. По
мнению Л. М. Мордуховича, Ю. Крижани-
чем владели две идеи: общеславянская и
идея русского патриотизма, то есть пре¬
вращение России в сильное государство —
оплот борьбы славянских народов за неза¬
висимость. Объединение славян требовало
объединения церквей, поэтому идея унии
была подчинена у Крижанича идее славян¬
ского патриотизма.
В дореволюционное время Н. И. Косто¬
маров, а из советских историков С. В. Бах¬
рушин правильно подчеркивали, что Кри-
жаиич стоял за унию на равноправных на¬
чалах и высказывал критические замечания
как в отношении православной, так и в от¬
ношении католической церкви. Приводя вы¬
держки из неопубликованной части рукопи¬
си «Политичны Думы» — «об римском цар¬
стве и монархической ереси»,— из письма
Крижанича к Левановичу и других мате¬
риалов, Л. М Мордухович показывает, что
Ю. Крижанич был противником унии, рас¬
сматривал ее как стремление папы к ми¬
ровому политическому господству и ни¬
какой миссии в пользу католической церк¬
ви на себя не брал. Документально извест¬
но, что Крижанич предпринял поездку в
Россию без ведома Конгрегации.
По мнению Л. М. Мордуховича, 10. Кри¬
жанич рассматривал возвышение России
как условие для осуществления идеи об¬
щеславянского объединения, и именно
поэтому он начинал свое сочинение «По¬
литичны Думы» с изложения программы
экономических преобразований России,
подъема ее производительных сил.
Л. М. Мордухович пришел к выводу, что
Ю. Крижанич был оригинальным предста¬
вителем философии просветителей, призна¬
вал материальность мира, причинную связь
явлений в качестве закона природы, рас
сматривал явления в движении. Ю. Крижа¬
нич считал общественные законы есте¬
ственными, в этом смысле трактуя их как
божеские, а в государстве видел силу, обес¬
печивающую их проведение. Он защищал
сильную централизованную власть, незави¬
симую от церкви. Ю. Крижанич, будучи
сторонником учения об естественном пра¬
ве, в отличие от Гоббса, БодеКа и др.
считал, что народ, передавая власть в руки
государя, не теряет суверенитета. Следует
отметить, говорит Л. М. Мордухович, что
бог является неотъемлемым элементом
прогрессивного для того времени философ¬
ского мировоззрения Ю. Крижанича, про¬

Историческая наука в СССР 203
тивоположного теологическому, поэтому
нельзя делить произведения Ю. Крижа-
нича на исторические и богослонскне.
В своем выступлении В. Д. Дацюк
(Высшая партийная школа при ЦК КПСС)
поддержал основные положения доклада
Л. Н. Пушкарева. Он отметил, что
П. П. Епифанов модернизирует образ
Ю. Крижанича, называя его тайным аген¬
том Ватикана. Ю. Крижанич приехал в
Россию самовольно и легально, на какой-
то период времени порвав с Ватиканом и
идеей унии. Б. Д. Дацюк не согласился с
Л. М. Мордухоничем, считающим, что
Ю. Крижанич обманывал, с одной сторо¬
ны, русское правительство, с другой —
Конгрегацию. Вопрос о том, был m
Ю. Крижанич верующим, являлся ли он
ревностным или умеренным католиком,
Б. Д. Дацюк считает второстепенным.
Историков должен интересовать главным
образом вопрос о том, всегда ли ГО. Кри¬
жанич был сторонником унии или же в
период приезда в Mockïsv порвал с ней.
Исследователям, изучающим труды
ГО. Крижанича, необходимо заняться
источниковедческим анализом его сочине¬
ний, в том числе черновиков, конспектов
и др. Это позволит установить, как форми¬
ровались и развивались его взгляды.
Б. Д. Дацюк отметил недостатки своей
книги о ГО. Крижаниче, написанной в
1946 году. В книге дан идеализированный
образ Ю. Крижанича, в ней отсутствует
критика его взглядов.
А. Л. Гольдберг (Ленинградский ин¬
ститут инженеров железнодорожного тран¬
спорта) согласился с докладчиком, что на
основании имеющихся документов нельзя
окончательно решить вопрос о взаимоотно¬
шениях 10. Крижанича с Ватиканом, в
частности, установить, носила ли его
поездка в Россию самостоятельный харак¬
тер, был ли он подотчетен Конгрегации
пропаганды веры и т. п. А. Л. Гольдберг
считает, что сочинения 10. Крижанича, на¬
пример, его «Политика», отражают поло¬
жение России в XVII веке. В них изложе¬
ны взгляды Крижанича, и они не должны
рассматриваться как орудие выполнения
Миссионерского плана. Взгляды 10. Крижа¬
нича были противоречивы. В них сочета¬
лись преданность славянству и России и
католическая религиозность, порождавшая
действия в пользу объединения церквей.
А, Л. Гольдберг считает, что Л. М. Морду-
хович не прав, доказывая цельность миро¬
воззрения Ю. Крижанича. Неверно и
утверждение Б. Д. Дашока, будто Ю. Кри¬
жанич во время своего пребывания в Рос¬
сии отказался от идеи уннц. Но нельзя
также преувеличивать стремление Ю. Кри¬
жанича к объединению церквей, как это
делает II. II. Епифанов. Необходимо про¬
должить изучение деятельности и сочине¬
ний К). Комжапича. Во Львове найдено
еще одно его сочинение — выписки из рус¬
ской истории.
А. Л. Гольдберг отмечает, что проекты
Ю. Крижанича выросли в основном на рус¬
ской почве. Ю. Крижанич опирался на глу¬
бокое знание жизни русского общества,
пытался осмыслить русскую действитель¬
ность и сравнить ее с жизнью других наро¬
дов. Мы можем использовать его сочине¬
ния в качестве источника по истории Рос¬
сии. как памятник русско-славянской об¬
щественной мысли XVII века. Благодаря
общности социальной платформы и близо¬
сти политических целей взгляды Ю. Кри¬
жанича во многом совпадают со взглядами
М. Грека, И. Пересветова и других русских
просветителен, хотя Крижанич и не был
знаком с их произведениями. А. Л. Гольд¬
берг считает, что П. П. Епифанов односто¬
ронне излагает биографию Ю. Крижанича,
преувеличивая его деятельность в качестве
католического священника. П. П. Епифанов
произвольно трактует сочинения Ю. Кри¬
жанича, неточно излагает историографию
вопроса; его статья принесла большой вред
науке.
С. А. Покровский (Институт права
АН СССР) указывает, что П. П. Епифанов
поступил правильно, выступив против ан¬
тиисторического культа личности Ю. Кри¬
жанича, которого одно время изображали
столпом всеславянского единства и пыта¬
лись зачислить в общеславянские святые.
Однако С. А. Покровский считает, что
П. П. Епифанов впал в противоположную
крайность. В частности, он неправильно
оценил рецензию, помещенную в журнале
«Современник». С. А. Покровский характе¬
ризует как идеализацию ГО. Крижанича
утверждение Л. М. Мордухопича, что Кри¬
жанич был сторонником «честной» унии,
стоял на позициях теории естественного
нрава, был народолюбцем.
В отлично от Б. Д. Дашока С. А. Покров¬
ский считает совершенно бесспорным факт,
что 10. Крижанич приехал в Россию по
поручению папы, что он был разоблачен в
Смоленске Дохтуропым и вынужден был
покинуть пределы России. Ю. Крижанич
был ревностным католиком. Пробираясь

204 Историческая
лод чужой фамилией в Россию, он надеял¬
ся в качестве тайного агента Рима принес¬
ти пользу делу воссоединения славянства
под эгидой католичества. По на этом осно¬
вании нельзя игнорировать сочинения
Ю. Крижанича, написанные им за время
долголетнего пребывания в России. В этих
сочинениях Ю. Крижанич сделал попытку
Применить воспринятые им теории к рус¬
ской действительности.
Е. И. Дружинина (Институт истории
АН СССР) указала, что деятельность и
взгляды Ю. Крижанича нельзя понять, не
рассматривая обстановку, сложившуюся
тогда на Балканах. Однако такой попытки
не сделано ни в статье Π, П. Епифанова,
ни в докладе Л. Н. Пушкарева. Говоря о
Ю. Крижаниче как о представителе русской
общественной мысли, нельзя забывать, что
Крижанич был представителем и хорват¬
ской общественной мысли. Хорватия в то
время находилась под гнетом Габсбург¬
ской империи — австрийских феодалов — и
испытывала сильнейший натиск со стороны
Турции. Хорватскому народу навязывали
ислам. В таких условиях католицизм мог
быть средством борьбы хорватов за свою
национальную независимость. Борьба про¬
тив натиска турок обусловила тяготение к
России хорватского народа, как и других
народов Балкан. Е. И. Дружинина
сомневается в правильности утверждения
П. П. Епифанова, будто Ю. Крижанич же¬
лал ослабления России и стремился, чтобы
славяне были закабалены иноземными като¬
лическими феодалами. Возникает вопрос,
чьи же взгляды выражал Ю. Крижанич.
Необходимо вскрыть национальные и со¬
циальные корни его мировоззрения.
А. И. Клибанов (Институт истории АН
СССР) отметил, что при написании статьи
П. П. Епифанов действовал недоброкаче¬
ственными, ненаучными методами. Он не¬
верно изложил историографические и био¬
графические факты, связанные с деятель¬
ностью Ю. Крижанича. Основным источни¬
ком для статьи П. П. Епифанова послужи-
via монография С. А. Белокурова. Оценка
II. П. Епифановым 10. Крижанича во мно¬
гом совпадает с выводами С. А. Белокуро
ва и его церковных рецензентов, но даже
С. А. Белокуров не доходил до таких об¬
винений, которые приписываются Ю. Кри-
жаничу П. П. Епифановым.
Постановление Конгрегации 1657 г. о
назначении Ю. Крижанича миссионером в
Москву действительно имело место. Но
П. П. Епифанов умалчивает, что оно было
наука в СССР
заменено в январе 1658 г. другим постанов¬
лением, согласно которому Конгрегация
назначала Ю. Крижанича в Рим. С. А. Бе¬
локуров, как он ни стремился связать дея¬
тельность Крижанича с Ватиканом, при-·
знавал, что Ю. Крижанич «...самовольно,
не испросив надлежащего разрешения, от¬
правился в Москву, куда он так давно на¬
чал стремиться» Г В. М. Шмурло писал,
что Крижанич «тайком покинул Рим» и по¬
пытался «осуществить заветную мечту и
пробраться в Россию» 2.
П. П. Епифанов утверждает, что Ю. Кри¬
жанич записан в книге регистрации миссии
как «миссионер в Московию», посвященный
навечно «делу католицизма в России». Но
в документе не содержится этих заковычен-
ных слов. В нем говорится не «посвящен¬
ный навеки», a «sacerdotes saecularis».
Этот термин приблизительно соответствует
по значению русскому термину «белое ду¬
ховенство». П. П. Епифанов тенденциозно
подбирает цитаты, вырывает их из кон¬
текста сочинений Ю. Крижавича и пре¬
вратно толкует их.
А. И. Клибанов отметил, что фигура
Крижанича была сложной и противоречи¬
вой. Он был убежденным католиком. Но
основным в его убеждениях было стремле¬
ние добиться единства всех славянских на¬
родов в целях отпора турецким и немецким
агрессорам. Этой идее он посвятил всю
свою политическую, публицистическую и
научную деятельность. Ю. Крижанич верил
в творческие силы славянских народов, в
их способность к самостоятельному обще¬
ственному, политическому и культурному
развитию. Славянскому единству препят¬
ствовали реальные факты, среди которых
не последнее место занимали религиозные
различия и распри среди славян. Ю. Кри¬
жанич искал пути для преодоления этих
препятствий. Можно спорить о том, пра¬
вильны или неправильны были эти пути, не¬
бесспорен факт, что идее славянского един¬
ства Ю. Крижанич не изменял. Советские
историки должны продолжать изучение
жизни и трудов выдающегося публициста
Ю. Крижанича. Одной из важнейших про¬
блем, еще мало разработанной, является
классовая природа политических идей
Ю. Крижанича. В прошлом историки не¬
редко сбивались на абстрактную постанов¬
ку вопроса об идеях Ю. Крижанича, рас¬
1 С. А. Белокуров. Юрий Крижанич
в России. М. 1902, стр. 72.
2 См. «Россия и Италия». Сборник.
T. III, вып. 1. СПБ. 1911, стр. 69.

Историческая наука в СССР 205
сматривая его как славянского деятеля
«вообще».
Б. Б. Кафенгауз (Институт истории
АН СССР) считает наиболее важным во¬
прос об общественно-политических и эко¬
номических взглядах Ю. Крижанича.
Статья о Ю. Крижаниче в журнале «Во¬
просы истории» является ошибкой как ав¬
тора, так и редакции журнала. На обсуж¬
дении незаслуженно много внимания уделя¬
лось богословским идеям Ю. Крижанича.
Утверждение Л. Н. Пушкарева, что боль¬
шинство проектов Ю. Крижанича было
утопично, нельзя считать вполне правиль¬
ным, наоборот, они были глубоко реали¬
стичны. Ю. Крижанича нельзя исключить
из истории русской экономической и обще¬
ственно-политической мысли. Он во многом
являлся предшественником Петра I и
И. Т. Посошкова. Ю. Крижанич выступал
за привилегированное положение дворян¬
ства, говорил о необходимости получения
образования дворянством, освобождения
дворян от военной службы в мирное время
и т. д. Он подчеркивал необходимость ру¬
ководства со стороны государства всеми
сторонами экономической жизни, то есть
высказывал одно из положений мерканти¬
лизма. Ю. Крижанич предлагал провести
меры, способствующие развитию русской
промышленности и торговли, высказывался
против привилегий иностранных торговцев.
Он признает необходимой такую торгов¬
лю, которая имеет в виду народную пользу.
Ю. Крижанич считал необходимым уста¬
новление монополии казны в торговле с
иностранцами, указывал на значение гор¬
ного дела, на необходимость поисков ме¬
таллов и развития соответствующих отрас¬
лей промышленности. Наряду с этим
Ю. Крижанич подчеркивал большое значе¬
ние земледелия как основы богатства стра¬
ны. Крижанич был сторонником абсолют¬
ной монархии и вместе с тем предлагал со¬
звать Земский собор. Как и Посошков, он
указывал на связь государственного хо¬
зяйства с народным благосостоянием.
С. В. Папаригопуло (Московский
технический институт пищевой промышлен¬
ности) дал письменные замечания к об¬
суждаемому докладу. Он отметил, что в
брошюре Б. Д. Дацюка и других работах
неправильно, односторонне освещалась
деятельность Ю. Крижанича как славян¬
ского патриота и игнорировались его связи
с Ватиканом. С. В. Папаригопуло присо¬
единился к выводам П. П. Епифанова,
рассматривая Ю. Крижанича прежде все¬
го как католического миссионера, тайного
агента Ватикана, разрабатывавшего план
борьбы с московскими схизматиками.
В связи с этим он рассматривает запи¬
ску 1641 г. как план работы Ю. Крижани¬
ча в России в интересах Конгрегации. С его
точки зрения, уличающими являются и до¬
кументы, написанные Ю. Крижаничем пос¬
ле выезда из России. Деятельность
Ю. Крижанича сложна и противоречива.
Задача исследователей состоит в том, что¬
бы правильно оценить эту деятельность,
вскрыть классовые корни воззрений Крнжа-
нича, рассматривать труды Ю. Крижанича
в тесной связи с социально-экономической
обстановкой, породившей их.
П. П. Епифанов (Московский госу¬
дарственный университет) признал неко¬
торые недостатки и неточности своей
статьи, но ее основные выводы являются,
по его мнению, правильными. П. П. Епи¬
фанов сказал, что прежде, чем выступить
в печати, он сделал доклад на эту тему
на кафедре Московского государственного
университета в декабре 1952 года. Основ¬
ные положения доклада были одобрены
на этом заседании. П. П. Епифанов отме¬
тил односторонность подхода к жизни и
деятельности Ю. Крижанича в трудах не¬
которых историков. У С. В. Бахрушина
Крижанич— славянский патриот, и доказы¬
вается это тем, что он был «немцеедом»,
у Л. М. Мордуховича он выдающийся эко¬
номист, и т. д. В работах этих авторов мы
не найдем упоминания о том, что Ю. Кри¬
жанич первый раз поехал в Смоленск, по¬
лучив удостоверение от Конгрегации про¬
паганды веры, что первый и второй раз
он приезжал в Россию под чужим именем,
осуществляя эту миссию. Л. Н. Пушкарев
согласился с тем, что Ю. Крижанич борол¬
ся за унию и оставался католическим дея¬
телем на протяжении всей своей жизни.
Моя статья, сказал П. П. Епифанов, бы¬
ла направлена против идеализации Ю. Кри¬
жанича. В Крижаниче нельзя видеть рус¬
ского патриота. Он отрицательно отзывал¬
ся о русском народе и вообще о славянах,
о русских обычаях, русском языке и т. д.
Он говорил о неспособности русского на¬
рода самому решать свои внутренние про¬
блемы.
Ю. Крижанич был папским миссионером
в России, питомцем коллегии св. Афанасия.
Эти факты бесспорны. Л. Н. Пушкарев
объясняет вступление Ю. Крижанича в
коллегию св. Афанасия «горячим жела¬
нием изучить славянские языки» и его бед-

l!ci прическам наука в СССР
2т
в.
ностыо. Но Крижанич хотел изучать грече¬
ский. а не славянский язык и числился а
коллегии как питомец, предназначенный в
«Московию». Что касается его бедности,
то в источниках мы встречаем заявление,
что он полностью обеспечен и ни в чем не
нуждается. В записке 1641 г. Ю. Крижанич
отвечает на вопрос о том, почему католи¬
ческая церковь в России может рассчиты¬
вать на больший успех, чем в Западной
Европе, и объясняется это тем, что рус¬
ский народ темен и невежествен, не
знает жизни народов стран Европы и т. д.
В записке говорится о том. какими каче¬
ствами должен обладать миссионер, посы¬
лаемый в Россию. Это план личной дея¬
тельности Крижанича в России.
Л. II, Пушкарев говорит, что стремление
Ю. Крижанича в Россию возбудило подо¬
зрение у Конгрегации, но он не отмечает,
что Ю. Крижанич заявлял о своем желании
возвратить прежнее доверие. Л. Н Пуш¬
карев не указывает на то, что, прибыв в
Москву, Ю. Крижанич подал два письма
в Посольский приказ, которые свидетель¬
ствуют о стремлении Крижанича развер¬
нуть католическую пропаганду.
Ю. Крижанич был выслан в Сибирь быть
«у государевых дел», но фактически
никакой государственной должности там
не занимал. В челобитных из Сибири
Ю. Крижанич просил вернуть его в Моск¬
ву для того, чтобы служить русскому го¬
сударю. Однако, появившись в Москве, он
подает челобитную, в которой просит от¬
пустить его «на волю» из России, мотиви¬
руя это старостью. В письмах же Конгре¬
гации он пишет, что, хотя ему 64 года, он
здоров и бодр духом, готов идти туда, ку¬
да она его пошлет. Ю. Крижанич не был
предшественником Петра I. Он всю свою
жизнь последовательно служил своей ка¬
толической миссии.
Л. Н. Пушкарев (Институт истории
АН СССР) в своем заключительном слове
остановился на некоторых спорных вопро¬
сах. Л. Н. Пушкарев считает, что Ю. Кри-
жаничем руководили две идеи — идея объ¬
единения славян и идея унии. Идея
унии, как и внешнеполитические проекты
Ю. Крижанича, была утопична, однако
часть проектов Ю. Крижанича была обус¬
ловлена русской действительностью.
Л. В. Черепнин (Институт истории АН
СССР) подвел итоги обсуждения. Он отме¬
тил, что с появлением статьи П. П. Епифа¬
нова в «Вопросах истории» и статьи Мар¬
кова в «Комсомольской правде» ряд това¬
рищей с мест обратился с запросами В Ин¬
ститут истории АН СССР, почему в совет¬
ской исторической литературе имеются про¬
тиворечивые оценки деятельности Ю. Кри¬
жанича. Поэтому сектор считал необходи¬
мым разобраться в том, в какой степени
можно считать статью П. П. Епифанова
правильной. Л. В, Черепнин отметил, что
доклад Л. II. Пушкарева и его обсуждение
принесли много полезного, хотя вопрос й
остался нерешенным. Это объясняется, во-
первых, тем, что многие источники вообще
нам недоступны, во-вторых, тем. что необ¬
ходима предварительная источниковедче¬
ская обработка его рукописей. Наши пред¬
ставления о Крижаниче неполны.
Несмотря на это, можно сделать некото¬
рые выводы. Статья П. П. Епифанова не¬
убедительна. Он не доказал, что Ю. Кри¬
жанич был шпионом или агентом папской
курии. Недопустимы выборочные методы
цитирования источников, произвольные пе¬
реводы латинских текстов, психологизм и
субъективизм в трактовке отдельных во¬
просов. Работы Ю. Крижанича нужно из¬
учать как памятники славяно-русской об¬
щественно-политической мысли. Нельзя не
отметить известной противоречивости
взглядов Ю. Крижанича. Взгляды Ю. Кри¬
жанича надо изучать в развитии, показать
сложность его мировоззрения на различных
этапах его идейного роста. Высказывания
К). Крижанича были в известной мере уто¬
пичны. Но нельзя забывать, «то он исполь¬
зовал в своих трудах наблюдения над рус¬
ской действительностью. Нужно освобо¬
диться от психологического подхода к во¬
просу о деятельности Ю. Крижанича, из
учать его взгляды в связи с развитием
русской общественной мысли XVII в., в
связи с международными событиями, с по¬
ложением на Балканах, с ролью славянства
в это время. В некоторых выступлениях
была допущена известная идеализация
взглядов Ю Крижанича. Сомнительно, на¬
пример, что он понимал близость обще¬
ственных законов.
Л. В. Черепнин поддержал предложение
выступавших о необходимости научного из¬
дания двухтомника произведений Ю. Кри
жанича и установления связи с югослав¬
скими учеными в целях изучения его на¬
следия.
М. Д. Курмачева,
В. Г. Шерстобитова

Историческая наука в СССР
НАУЧНАЯ СЕССИЯ ВО ВЛАДИВОСТОКЕ
В конце сентября 1956 г. по Владивосто¬
ке проходили заседания выездной сессии
Отделения исторических наук АН СССР
и Дальневосточного филиала АН СССР,
посвященные истории Дальнего Востока.
На сессии присутствовали сотрудники
Дальневосточного филиала АН СССР,
преподаватели и студенты учебных заве¬
дений и научные работники Хабаровска,
Читы, Благовещенска, Ворошилова, Мага¬
дана, Камчатки.
В вступительном слове акад. М, H. Т Η¬
χο м и ров обратил внимание собравшихся
на большое значение развития исторической
науки на Дальнем Востоке. Он отметил, что
история этого края насыщена большими
событиями, особенно в годы борьбы за уста¬
новление Советской власти и социалистиче¬
ского строительства.
С докладом «Основные вопросы древней
истории Дальнего Востока» выступил А. П.
Окладников.
В докладе А. В Е ф и м os а «Из истории
картографии Дальнего Востока» содержа¬
лось много новых сведений из истории гео¬
графических открытий русских землепроход¬
цев и мореплавателей в северной части Ти¬
хого океана в XVII—начале XVIII века.
Карты С. Дежнева, И. Козырсвского, И. Фе¬
дорова, М. Гвоздева, А. Чирикова, Г. Не¬
вельского, Г. Шолохова, С. Крашенинни¬
кова и их спутников содержат ценнейшие
географические данные.
Доклад Б. О. Долгих «Этнический со¬
став и расселение народов Амура в XVII
веке» ознакомил участников сессии с ито¬
гами работы Института этнографии АН
СССР по изучению племенного состава на¬
селения Сибири ко времени прихода рус¬
ских и с результатами своих исследований
в области изучения племенного и этниче¬
ского состава населения Приамурья в сере¬
дине XVII века.
В. В. Томашевский (Отдел истории,
археологии и этнографии Дальневосточного
фи«1иала) Прочел доклад «Источники исто¬
рии освоения Сибири и Дальнего Востока
в XVII веке».
На заседании секции истории советского
общества были заслушаны доклады: Н. В.
Свердлова (Хабаровский педагогиче¬
ский институт)—«Экономическая экспан¬
сия американцев на северо-востоке России
в XIX — начале XX века», А. А. М и л ь-
штейна (Комсомольский на-Амуре педа¬
гогический институт) — «Революционные
выступления трудящихся и солдат в
1906—1907 гг. на Дальнем Востоке и в Си¬
бири», В. Л. Левицкого (Отдел исто¬
рии Дальневосточного филиала АН
СССР) — «О первом Владивостокском Со¬
вете рабочих и солдатских депутатов
(1917—1918 гг.)», Я. В. Я к о в л е в о й (Ха¬
баровская краевая партийная школа) —
«Из истории борьбы коммунистической
партии за осуществление национальной по¬
литики среди народов Приамурья»,
Б. М. Шсрешевского (Читинский пе¬
дагогический институт)—«К вопросу об
исторических предпосылках образования
Дальневосточной республики».
Секция археологии и этнографии заслу¬
шала доклады: Ю. А. Сема (Отдел исто¬
рии Дальневосточного филиала АН
СССР) — «Из истории нанайского народа»,
Э. В. Шавкунова (Отдел истории
Дальневосточного филиала АН СССР) —
«Приморье и Приамурье в VII—XII веках»,
М. И. Куликова (лектор Магаданского
областного комитета КПСС)—«Характер
производственных отношений у чукчей в
конце XIX — начале XX века», А. В. Бе¬
ляевой (Магаданский областной крае¬
ведческий музей)—«Результаты археоло¬
гических раскопок в Ольском районе»,
В. Г. Ларькина (аспирант Института
этнографии АН СССР) — «Экономическое
положение удэгейских артелей и перспек¬
тивы их дальнейшего развития». На секции
был зачитан также доклад М. Г. Левина
(Институт этнографии АН СССР) «К про¬
блеме происхождения северо-восточных
палеоазиатов».
На секции истории Дальнего Востока
периода феодализма и капитализма были
заслушаны доклады Н. И. Рябова (Ха¬
баровский педагогический институт) —
«О некоторых нерешенных проблемах исто¬
рии Приамурья», Е. П. Сычевского
(Благовещенский педагогический инсти¬
тут) — «К вопросу о формировании рабо¬
чего класса на Дальнем Востоке (по ма¬
териалам Амурской области)», В. Г. Щ е-
б е и ь к о в а (Отдел истории Дальнево¬
сточного филиала АН СССР)—«К, вопро¬
су об источниковедении и историографии
русско-китайских отношений в XVII веке».
Б. О. Долгих и Ю. А. Сем, выступавшие в
прениях по докладу Н. И. Рябова,
подвергли доклад острой критике, указав
на то, что в нем только поставлены нере¬
шенные вопросы, но не намечены пути их

208 Историческая наука в СССР
разрешения, спутаны такие понятия, как
племя, народ, этническая общность и т. д.
На пленарном заседании сессии был за¬
слушан доклад И. М. Р а з г о и а «Основные
проблемы истории гражданской войны на
Дальнем Востоке». Отметив недостатки,
встречающиеся в работах и диссертациях по
истории гражданской войны на Дальнем
Востоке, докладчик указал на необходи¬
мость выявления социально-экономических
предпосылок Великой Октябрьской социали¬
стической революции и гражданской войны
на Дальнем Востоке, создания научной
истории дальневосточной партийной органи¬
зации, освещение вопроса об участии в
гражданской войне коренных народностей
советского Дальнего Востока, его китайско¬
го и корейского населения и деятельности
Лазо, Суханова, Сибирцева, Луцкого, Цейт¬
лина и других руководителей революцион¬
ного движения.
Участник партизанского движения на
Дальнем Востоке М. А. Ш п а р е й ч у к го¬
ворил о необходимости привлечения к из¬
учению истории гражданской войны на
Дальнем Востоке участников борьбы с ин¬
тервентами.
Начальник Военно-исторического музея
Тихоокеанского флота Б. А. С у ш к о в рас¬
сказал о богатейших фондах дальневосточ¬
ных музеев.
А. И. Захаров, научный сотрудник
Якутского филиала АН СССР, сообщил об
исследовательской работе, ведущейся исто¬
риками Якутии.
Об изучении истории Сахалина и Ку¬
рильских островов сообщила доцент Юж¬
но-Сахалинского педагогического институ¬
та Л. С. Грибанова.
Заместитель председателя Президиума
Дальневосточного филиала АН СССР А. А.
Беляев внес на рассмотрение сессии ряд
конкретных предложений по улучшению ра¬
боты в области изучения истории Дальнего
Востока. Он выразил пожелание сосредото¬
чить во Владивостоке архивные документы
и другие материалы по истории Дальнего
Востока, находящиеся в различных городах
Советского Союза, расширить сбор этногра¬
фического материала, усилить материальное
оснащение Дальневосточной археологиче¬
ской экспедиции, обеспечить сохранность
исторических памятников Дальнего Восто¬
ка, ввести в Дальневосточном университе¬
те специальный курс по истории Дальнего
Востока и др.
Доцент Южно-Сахалинского педагогиче¬
ского института В, Я. Столяров
отметил необходимость уделить больше
внимания изучению истории Камчатки и
исследованию влияния политкаторжан на
развитие революционного движения на
Дальнем Востоке, а также изучению исто¬
рии казачества в Сибири и на Дальнем
Востоке.
Капитан I ранга, доцент М. М. Ка р-
пинский отметил, что в целом ряде ра¬
бот по истории гражданской войны и в до¬
кладах на настоящей сессии не освещалась
роль русского флота и русских моряков в
защите побережья нашей Родины на Ти¬
хом океане в 1917—1920 годах.
Объединенная научная сессия во Влади¬
востоке постановила провести в 1957 г. кон¬
ференцию историков Дальнего Востока, по¬
священную сорокалетию Великой Октябрь¬
ской социалистической революции и тридца¬
типятилетию освобождения Дальнего Вос¬
тока от интервентов; опубликовать мате¬
риалы сессии в виде сборника; ежегодно
издавать «Труды Дальневосточного филиа¬
ла. Серия историческая» и т. д.
1 октября во Владивостоке состоялось от¬
крытие Дальневосточного государственного
университета. Первое занятие в университе¬
те началось лекцией М. Н. Тихомирова
«Вопросы изучения исторических источни¬
ков». А. В. Ефимов прочитал лекцию
«Некоторые проблемы истории США в
XVIII—XIX веках», И. М. Разгон высту¬
пил с лекцией «Массовое революционное
движение в стране в 1917 году».
Ю. О. Бем

Историческая наука в СССР 209
80-я ГОДОВЩИНА СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ
АКАДЕМИКА С. Г. СТРУМИЛИНА
29 января 1957 г. исполнилось 80 лет со дня рождения одного из круп¬
нейших советских ученых и общественных деятелей, академика Станисла¬
ва Густавовича Струмилина.
С. Г. Струмилин (Струмилло-Петрашкевич) родился в 1877 г. в
с. Дашковцы, Винницкой области. По окончании реального училища он
поступил в Петербургский электротехнический институт и в студенческие
годы принимал активное участие в революционном движении, вел про¬
паганду в рабочих кружках, участвовал в студенческих демонстрациях,
вступил в «Союз борьбы за освобождение рабочего класса».
В 1901 г. С. Г. Струмилин после 13 месяцев пребывания в тюрьме
был выслан в Вологду, откуда бежал в Петербург, а затем уехал за гра¬
ницу. В 1903 г. он возвратился в Петербург, вновь подвергся аресту и
приговорен к 10 годам ссылки.
В 1905 г. С. Г. Струмилин совершил второй побег и под чужой фами¬
лией работал в Ростове-на-Дону, Мариуполе, Рязани, Петербурге. Был де¬
легатом Стокгольмского и Лондонского съездов РСДРП. В 1905—1907 гг.
вышли из печати первые брошюры С. Г. Струмилина: «Богатство и труд»,
«Что читать социал-демократу», «В защиту свободы совести» и др.
В 1908 г. он поступил в Петербургский политехнический институт, который
окончил со степенью кандидата экономических наук.
Творческие способности С. Г. Струмилина в полкой мере разверну¬
лись после Великого Октября. Он уделяет много сил организации учета
и планирования советской экономики, ведет большую научную работу в
области экономической теории, истории народного хозяйства, статистики
труда.
С 1921 г. С. Г. Струмилин·—профессор Московского университета,
много лет он был также профессором Института народного хозяйства
имени Г. В. Плеханова, директором Института экономических исследова¬
ний Госплана СССР.
В 1931 г. С. Г. Струмилин был избран действительным членом Ака¬
демии наук СССР. В годы Великой Отечественной войны он принимал
деятельное участие в разработке вопросов развития экономики Урала.
С. Г. Струмилин — крупный советский ученый. Им написано свыше
500 научных работ, посвященных истории народного хозяйства СССР,
социалистическому планированию, учету и другим экономическим пробле¬
мам. Наиболее крупные из них: «Проблемы экономики труда» (1925),
«Очерки советской экономики» (1928 г. Изд. 2-е. 1930), «Промышленный
переворот в России (1944). «Горнозаводской Урал петровской эпохи»
(1945) и другие.
В ряде своих работ С. Г. Струмилин подверг критическому разбору
взгляды буржуазных экономистов, неправильно освещавших историю
развития народного хозяйства России. В течение многих лет своей жизни
С. Г. Струмилин работал над созданием фундаментального труда «Исто¬
рия черной металлургии в СССР», первый том которого, вышедший в
1954 г., охватывает 1500—1860 годы. Для академика С. Г. Струмилина
характерны творческий подход к решению научных проблем, большая ра¬
ботоспособность, страстная защита своих научных взглядов. Будучи вы-
сокообразо'ванным экономистом, он уделяет неизменное внимание пробле¬
мам истории. Его работы отличаются новизной и оригинальностью. Не-
мало учеников С. Г. Струмилина стали крупными учеными.
В связи с 80-летием со дня рождения С. Г. Струмилина редакция
журнала «Вопросы истории» приносит юбиляру свои сердечные поздрав¬
ления, желает ему здоровья и новых творческих успехов.

14. «Вопросы истории» № 2.

210 Историческая наука в СССР
Хроникальные заметки
Расширенное заседание Ученого соне¬
та Института марксизма-ленинизма при ЦК
КПСС обсудило основные проблемы науч¬
ной разработки истории гражданской войны
в СССР. Сейчас подготовлен к изданию
третий том «Истории гражданской войны
в СССР», осаешающий события с октября
1917 до марта 1919 г.; готовится к печати
четвертый том, который отражает события
с марта 1919 по февраль 1920 г.; закон¬
чена рукопись пятого, завершающего тома,
который рассматривает историю разгрома
последних попыток интервенции и внутрен¬
ней контрреволюции в стране. В томах
использовано большое количество неизве¬
стных ранее историкам документальных
материалов.
В Институте марксизма-ленинизма
при ЦК КПСС в декабре 1956 г. состоялось
совещание старых большевиков — участ¬
ников борьбы за установление и» упроче¬
ние Советской власти ® Калужской губер¬
нии. В институте уже состоялась встреча
старых большевиков бывших Смоленской
и Оренбургской губерний, городов Ижев¬
ска, Проскурова и др. Воспоминания
участников революции используются в ра¬
боте Института марксизма-ленинизма как
ценные источники в разработке истории
КПСС и революционного рабочего дви¬
жения.
Историки Латвии готовят научные ра¬
боты, посвященные 40-леъию Великой Ок¬
тябрьской социалистической революции. За¬
канчивается работа над третьим томом
истории Латвийской ССР. Готовится сбор¬
ник исторических документов периода Ве¬
ликой Октябрьской социалистической рево¬
люции в Латвии; многие документы публи¬
куются впервые. Выйдет сборник статей о
Великой Октябрьской социалистической ре¬
волюции в Латвии.
Научно-исследовательский институт
труда приступил к изучению архивных ма¬
териалов, в которых нашел свое отражение
опыт перехода на 7-часовой рабочий день в
первой пятилетке.
Научные сотрудники института изучили
архив Правительственной комиссии
по подготовке к осуществлению 7-часо¬
вого рабочего дня и подготовили к печати
работу по этому вопросу. Разработаны ар¬
хивные материалы Наркомтруда СССР и
ВСНХ СССР по вопросу о переходе на
7-часовой рабочий день.
Совместно с Институтом марксизма-ле¬
нинизма при ЦК КПСС изучаются неопуб¬
ликованные ленинские материалы по во¬
просам оплаты труда.
Начата работа по изучению архива быв¬
шего Центрального института труда.
-4*- Отделение исторических наук Акаде¬
мии наук СССР и Государственный Эрми¬
таж провели в декабре 1956 г. научную сес¬
сию, посвященную столетию со дня рожде¬
ния выдающегося русского востоковеда
Владимира Семеновича Голенищева. Были
заслушаны доклады: 1) академика В. В.
Струве «Выдающийся русский востоковед
В. С. Голенищев»; 2) доктора историче¬
ских наук В. И. Авднева «Работы В. С.
Голенищева в области древнеегипетской
религии»; 3) доктора исторических наук
И. М. Лурье «Классовый характер суда в
древнем Глипте»; 4) Кандидат историче¬
ских наук Ю. Я- Перелелкина «Система
цен в египетском хозяйстве»; 5) Доктора
исторических наук В. В. Павлова «Работы
В. С. Голенищева в области древнеегипет¬
ского искусства»; 6) доктора исторических
наук В. Э. Матье «Значение амарнского
искусства для развития древнеегипетского
пейзажа»; 7) доктора исторически« наук
Д. А, Ольдерогге «Значение древнеегипет¬
ского языка для исследования грамматики
семито-хамитских языков».
В Центральный государственный ар¬
хив Военно-Морского Флота СССР поступил
«Альбом карт и планов XVIII века, относя¬
щихся к походам и действиям русского фло¬
та в 1770—1774 гг.». В альбоме имеются
схемы морского сражения при Чесме, кар¬
та в красках «Дарданелльских берегов с
ситуацией и на них лежащим укреплени¬
ям», план атаки русского флота при о. Ми-
тилена (ноябрь 1771 г.) и ряд других уни¬
кальных документов.
-Ф- Институт истории и материальной
культуры совместно с Фундаментальной биб¬
лиотекой Академии наук Латвийской ССР го¬
товит к печати материалы по истории Риги,
принадлежащие перу доктора философии
Йохана Кристофа Броце. Доктор Броне
был страстным собирателем исторических
документов, этнографических материалов,
летописцем событий, происходивших в его
время в Латвии, где он прожил более по¬
лувека (1768—1823). Материалы, собран¬
ные Вроце, дают богатые сведения для из¬
учения истории хозяйства и культуры рес¬
публики, рисуют быт латышей, их куль¬
турные связи с русским народом. Очень
ценными в материалах Броце являются его
рисунки, в которых он запечатлел картины
народной жизни, выдающиеся события,
очевидцем которых он был. Броне перепи¬
сывал произведения летописцев, живших в
Латвии до него. Благодаря ему до нас до¬
шла хроника событий Лифляндии с 1628 по
1643 год; он переписал хронику событий
первой четверти XVII в., которую вел риж¬
ский бюргер Готхард Викен. Броце оставил
редкие рисунки старинных латышских,
эстонских и русских народных костюмов,
рисунки древних монет, многие из которых
не дошли до наших дней.
Объем издания — свыше 70 печатных
листов. В книге будет около 500 иллюстра¬
ций.
В Музее антропологии и этнографии
Академии наук СССР (Ленинград) в отделе
«Южная Америка» сейчас монтируется но¬
вый экспонат — «Камень Солнца». Это
своеобразный каменный календарь, кото¬
рым пользовались в древние времена
ацтеки.

ИСТОРИЧЕСКАЯ НАУКА ЗА РУБЕЖОМ
СОВЕЩАНЙЕ ИСТОРИКОВ монгольской НАРОДНОЙ
РЕСПУБЛИКИ, КИТАЙСКОЙ НАРОДНОЙ РЕСПУБЛИКИ
И СОВЕТСКОГО СОЮЗА В УЛАН-БАТОРЕ
В ноябре 1956 г. в Улан Баторе состоя¬
лось созванное по инициативе Комитета
наук МНР совещание историков Монголь¬
ской Народной Республики, Китайской На¬
родной Республики и Советского Союза.
Делегацию монгольских ученых возглавил
председатель Комитета наук МНР Жагва-
рал, китайских — заведующий монгольским
сектором 2-го Института истории Академии
наук КНР профессор Вэнь Ду-цзян, совет¬
ских — член-корресиондент АН СССР
С. В. Киселев. Главной целью совещания
явилось обсуждение вопросов, связанных с
подготовкой силами ученых трех стран
трехтомного исследования истории монголь¬
ского народа с древнейших времен до на¬
ших дней.
За 10 дней работы совещания его участ¬
ники обсудили вопросы об общей структуре
издания, авторском коллективе и редак¬
ционной коллегии, о формах сотрудниче¬
ства между научными учреждениями Мон¬
голии, Китая и СССР, о плане археологиче¬
ских и других исследований и т. п. Совеща¬
ние пришло к выводу, что написанию исто¬
рии Монголии должны предшествовать вы¬
явление и исследование археологических и
письменных источников, имеющихся в МНР,
КНР и в Советском Союзе, а также напи¬
сание ряда специальных монографий. При¬
нято решение, что подготовительные рабо¬
ты будут завершены в 1959 г. с тем, что¬
бы в i960 г. приступить к написанию са¬
мого труда.
Организующим центром будет Главная
редакция в Улан-Баторе. Совещание еди¬
нодушно избрало главным редактором
действительного члена Комитета наук
МНР Б. Шнрендыба. Академии наук Ки¬
тайской Народной Республики и Советско¬
го Союза, в свою очередь, делегируют в
состав Главной редакции своих представи¬
телей, причем один из представителей
каждой страны будет заместителем глав¬
ного редактора С Заместители главного ре¬
дактора будут в своих странах руково¬
дить работами по подготовке трехтомника
Ученым каждой из трех стран поручена
подготовка определенных разделов трех¬
томника.
Совещание установило, что научные
учреждения МНР, КНР и СССР уже при¬
ступили к изучению архивных материалов,
публикации источников и монографий. Со¬
вещание наметило совместные экспедиции,
взаимные научные командировки, обмен
информационными материалами, описями
архивных фондов и т. п. Важное значение
имеет решение об издании в каждой из
трех стран специального информационного
бюллетеня, освещающего ход работы в дан¬
ной стране, а также специальной серии
«Монгольская историческая библиотека»
(2 тома в год), в которой будут публико¬
ваться источники и научные комментарий
к ним.
Совещание одобрило план археологиче¬
ских работ, намеченных на ближайшие не¬
сколько лет Комитетом наук МНР совмест¬
но с Академией наук СССР. По этому пла¬
ну в 1957—1959 гг. советско-монгольской
археологической экспедицией будут иссле¬
доваться главным образом наименее из¬
ученные до сих пор центральные и северо-
западные аймаки МНР. Было высказано
пожелание, чтобы Академия наук КНР
приняла участие в этих работах.
Затем на совещании были обсуждены на¬
учные доклады монгольских ученых. Дей¬
ствительный член Комитета наук МНР Пун-
цук-Норбо выступил с докладом об основ¬
ных вопросах периодизации истории Монго¬
лии. Он предложил следующее деление·
1 Президиум Академии наук СССР
утвердил заместителем главного редактора
заведующего сектором Монголии Институ¬
та востоковедения АН СССР С. Д. Дылы-
кова.

Историческая наука за рубежом
212
древнейший период, характеризуемый перво-
быпно-обпшнпыми отношениями, длившийся
от среднего палеолита до Ш в. до н. э.;
древний период (с III в. до н. э. по X в.
и. э.), когда на территории Монголии воз¬
никли дофеодальные государства; средневе¬
ковый период (с X в. до 192J г.), когда в
Монголии господствовал феодальный
строй, прошедший примерно следующие
ciyneiiH своей истории; возникновение и
развитие феодализма (X - XIV вв.). этап
сложившегося феодализма (XIV—XIX вв.);
начало разложения феодализма и возник¬
новение зачатков капиталистических отно¬
шений (со второй половины XIX в. до На¬
родной революции). Новейший период —
переходный период к социализму,—■ по
мнению докладчика, делится на два этапа:
буржуазно-демократический этап народно-
демократической революции (1921—1939 гг.)
и социалистический этап народно-демокра¬
тической революции (после 1939 г.).
Дискуссией по докладу, в которой приня¬
ло участие 17 человек, б'ыло положено нача¬
ло глубокому изучению периодизации исто¬
рии монгольского народа.
Член-корреспондент Комитета наук МНР
X. Пэрлээ сделал доклад о городах в древ¬
ней и средневековой Монголии. Он привел
обильный фактический материал, основан¬
ный на результатах археологических разве¬
док и изучения древних источников. Пэрлээ
убедительно показал, что вопреки широко
распространенному представлению о Монго¬
лии как о стране с древнейших времен ско¬
товодческой и кочевнической там в дале¬
ком прошлом существовали города, поселки
h укрепленные поселения, служившие оча¬
гами оседлой культуры. Сообщение доклад¬
чика о том, что число таких памятников,
известных науке с 1946 г., когда их было
зарегистрировано 40, возросло сейчас
до 220, произвело большое впечатление.
Из вопросов, поднятых в докладе, особое
внимание вызвало определение Пэрлээ го¬
родов XI--XII вв. как киданьских. В связи
с этим в выступлениях говорилось о непо¬
средственных связях культуры этих горо¬
дов с культурой уйгурских городов
IX века.
Профессор Монгольского государственно¬
го университета Дамднн-Сурэн сделал до¬
клад о культурном наследии монголов. До¬
кладчик подверг критике нигилистическое
отношение к дореволюционной культуре
монгольского народа, равно как и национа¬
листическую идеализацию этой культуры.
Задача, по мнению докладчика, заключает¬
ся в изучении дореволюционной культуры
во всем ее объеме, с тем чтобы уделить
особое внимание тем элементам старой
культуры, которые способствовали прогрес¬
сивному развитию Монголии.
С большим докладом па тему о влияний
Великой Октябрьской социалистической ре¬
волюции па Монголию выступил директор
Института истории партии при ЦК МНРП,
действительный член Комитета наук МНР
Тумур-Очир. На большом фактическом ма¬
териале он показал, что Великая Октябрь¬
ская социалистическая революция в России
создала благоприятные условия для побе¬
ды Народной революции в Монголии.
Влияние Октября на Монголию могло про¬
явиться с такой силой вследствие глубоких
внутренних процессов, обусловивших кри¬
зис феодально-крепостнической системы.
Изучение истории народной революции в
Монголии опровергает ложные утверждения
буржуазных ученых и политиков о так на¬
зываемом «экспорте» революции. В своем
докладе Тумур-Очир на основании изуче¬
ния богатого архивного материала проана¬
лизировал ход Народной революции в
Монголии и обратил внимание на ряд во¬
просов, требующих дальнейшего специаль¬
ного изучения. Прения выявили некоторые
расхождения в оценке особенностей На¬
родной революции 1921 г. в Монголии. Осо¬
бые споры вызвал вопрос о едином нацио¬
нальном фронте в этой революции. Некото¬
рые из выступавших утверждали, что та¬
кой единый фронт был необходим и что он
действительно существовал, другие отрица¬
ли его существование. Что касается основ¬
ных, принципиальных положений доклада
Тумур-Очира, то они были единод^но
поддержаны участниками совещания.
Не приходится сомневаться, что обсуж¬
дение совещанием докладов монгольских
ученых облегчит дальнейшее исследование
спорных вопросов, двинет вперед изучении«
исторического прошлого Монголии. Оно при¬
несет пользу не только монгольским истори¬
кам, экономистам и филологам, но и мон¬
головедам Советского Союза и Китая.
Совещание решило собраться на свою вто¬
рую сессию через год для продолжения об¬
суждения научных проблем и рассмотрения
развернутого плана трехтомной «Истории
МНР».
Необходимо отметить, что совещание вы¬
явило большой рост исторической науки в
МНР. Сектор истории Комитета наук МНР,
объединяющий историков и археологов, Ин¬
ститут истории партии при ЦК МНРП, ка¬

Историческая наука за рубежом 213
федра истории Монгольского университета,
Педагогический институт и Высшая партий¬
ная школа обладают кадрами историков, ве¬
дущих не только педагогическую, но и на¬
учно-исследовательскую работу. Археологи,
кроме раскопок древних городов Монголии,
с успехом исследуют городища и могильни¬
ки гуннского периода, а также палеолити¬
ческие стоянки и памятники эпохи неолита
и бронзы. Медиевисты обрабатывают и го¬
товят к публикации многочисленные источ¬
ники по средневековой истории Монголии.
Существенную пользу оказывают им мон¬
гольские филологи, занимающиеся наряду
с историко-литературными исследованиями
также сбором и дешифровкой древних эпи¬
графических источников. В этой связи
нельзя не упомянуть о замечательной на¬
ходке молодого филолога Лубсандэндэва,
обнаружившего древнетюркскую надпись в
честь Чингисхана, выполненную орхоно-
енисейским алфавитом, что свидетельству¬
ет о применении этого алфавита вплоть до
XIII в. и является выдающимся откры¬
тием, важным для истории культуры на¬
родов Центральной Азии.
Особенно большое внимание монгольские
историки уделяют новейшей истории МНР.
Они взяли на себя составление третьего
тома будущего труда.
Нельзя не отметить значительных успехов
МНР в области музейного строительства.
Сейчас в Улан-Баторе имеются пять музеев:
Государственный краеведческий, Сухэ-Бато-
ра и Чойбалсана, Истории города Урги-
Улан-Батора. Историко-религиозный и Дво¬
рец Богдо-гэгэна. В первых трех уже за¬
кончена нова я экспозиция, выполненная в
соответствии с высокими научными требо¬
ваниями.
Большое значение имеет осуществленная
реконструкция Государственной библиотеки.
В ее новом обширном, прекрасно оборудо¬
ванном помещении, помимо книг, вполне на¬
учное хранение нашли богатейшие тибет¬
ские, маньчжурские, китайские и старомон¬
гольские рукописи, рукописные и старопе¬
чатные книги. Монгольские историки полу¬
чили здесь все возможности для научной
работы. Значительно продвинулось также
описание Центрального государственного
архива, размещенного в бывшем монастыре
Гандан. Здесь разобрано и описано до 20%
всего рукописного собрания документов по
истории и экономике Монголии, исчисляе¬
мого сотнями тонн.
Делегация советских историков смогла
также принять участие в юбилейной сессии
Комитета наук МНР, посвященной обсужде¬
нию сводного перспективного плана науч¬
ной работы в МНР на 1957—1962 годы.
Разделы этого плана, охватывающие гума¬
нитарные науки, свидетельствуют о их зна¬
чительном росте. Выполнение этого плана и,
в частности, подготовка к составлению трех-
томной «Истории МНР» явятся новой важ¬
ной ступенью в развитии гуманитарных
наук в Монгольской Народной Республике.
И. Я. Златкин, С. В. Киселев
БУРЖУАЗНАЯ ИСТОРИЧЕСКАЯ НАУКА В БЕЛЬГИИ
ПОСЛЕ ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ
Гитлеровская оккупация в годы второй
мировой войны нанесла тяжелый урон дея¬
тельности бельгийских научных учреждений
и обществ, всей исследовательской работе
историков. Некоторые исторические обще¬
ства полностью прекратили свою работу.
Положение восстановилось только в 1949 го¬
ду1. Наряду с возрождением старых науч¬
ных организаций были созданы новые. Пе¬
риодические издания старались возместить
потери, помещая большое количество статей
по вопросам истории. Постепенно изучение
1 J. D h ondt et М. A. Arnoul d. Bib¬
liographie de l’histoire de Belgique
1947—-1949 («Revue du Nord». 1950, №125).
истории в Бельгии достигло прежней степе¬
ни активности.
Среди других малых капиталистических
стран Западной Европы Бельгия выделяет¬
ся значительными размерами ассигнований
на содержание научно-исследовательских
учреждений в области исторической науки
и масштабами научных исследований. Пра¬
вящие круги охотно финансируют, в част¬
ности, различные исследования по экономи¬
ке, географии и истории бельгийской коло¬
нии Конго, эксплуатация которой приносит
бельгийской буржуазии крупные доходы
Основными центрами научной жизни в
Бельгии являются Бельгийская Королевская
академия, Королевская фламандская акаде¬

214 Историческая наука за рубежом
мия и четыре университета — в Брюсселе,
Генте, Льеже и Лувене. Исторической нау¬
кой занимаются соответствующие отделения
академий и факультеты университетов. Кро¬
ме того, при академиях существуют специ¬
альные исторические комиссии, а при уни¬
верситетах— институты по отдельным от¬
раслям истории или смежным наукам. Тако¬
вы Институт восточной и славянской исто¬
рии и филологии, Социологический инсти¬
тут в Брюсселе, Социально-экономический
институт, Институт ориенталистики в Лу¬
вене и другие. В Бельгии много истори¬
ческих обществ. Ведущую роль среди них
играет Общество по изучению филологии и
истории, имеющее четыре секции. В 1951 г.
была создана федерация преподавателей
истории Бельгии, ставящая своей целью
улучшение методов преподавания.
В те же годы среди некоторых препода¬
вателей истории в Бельгии распространи¬
лось реакционное стремление к подмене
национальной отечественной истории
^наднациональной» общеевропейской исто¬
рией. В связи с этим появились даже тре¬
бования соответственного пересмотра учеб¬
ников истории. Такая тенденция прояви¬
лась на состоявшейся в 1953 г. в Кальве
конференции западногерманских историков
{см. «Вопросы истории», 1955, Лд 4).
В изучении национальной истории боль¬
шую роль играют многочисленные местные,
провинциальные исторические общества и
кружки. Так, во Фландрии действует не ме¬
нее семи исторических кружков и обществ,
которые в последнее время обнаруживают
тенденцию к объединению. Очень активно
Общество по историк Антверпена. В Льеже
существуют Общественная комиссия исто¬
рии Льежа, Общество искусства и истории
льежской епархии, Ассоциация друзей ста¬
рого Льежа.
Из научных периодических изданий, не
специализирующихся на каком-либо одном
разделе истории, наиболее значительны
академический «Bulletin de la classe des
lettres et des sciences morales et politiques»
(Mededeiingen van de klasse der leiteren en
der morale en staatkundige wetenschappen),
публикующий отчеты о засела пнях этого
класса (отделения) академии, научные со¬
общения на заседаниях, рецензии и пр.;
такого же типа «Mededeiingen» Фламанд¬
ской академии; «Revue belge de philologie et
d’histoire» (Belgisch tijdschrift voor füologie
en geschiedenis), издаваемый Обществом но
изучению филологии и истории, в котором
печатаются статьи, рецензии, богатая би¬
блиография, обзоры бельгийской и иностран¬
ной периодики и пр. С 1949 г. выходит
журнал «La Nouvelle Clio», задуманный как
обозрение важнейших открытий в области
истории. Однако отбор попадающих в жур¬
нал материалов носит тенденциозный ха¬
рактер. Мл ряду с сообщениями о серьезных
научных достижениях (например, в области
античной истории, археологии) «La Nouvelle
СНо» публикует и лишенные какой бы то ни
было научной ценности статьи реакционного
характера. В Бельгии издается также не¬
сколько международных периодических ор¬
ганов по отдельным отраслям истории и
вспомогательным историческим дисципли¬
нам
За рассматриваемый период вышло зна¬
чительное количество ценных собраний
исторических документов, снабженных вы¬
сококачественным научным аппаратом.
Ведущую роль в этом важном деле
играет Королевская историческая комиссия
Бельгийской Королевской академии. Она
публикует источники в двух сериях —
in — 4° и in — 8°. Кроме того, более
мелкие собрания документов печатаются
комиссией в ее периодическом органе
«Bulletin de la Commission Royale d’Histo-
ire», где их снабжают обширными введе¬
ниями, содержащими зачастую не только
источниковедческие замечания, но и анализ
источников по существу.
В последнем случае введение иногда не
только не способствует, но мешает пра¬
вильному пониманию источника в силу
ложных методологических позиций автора.
В этом же органе регулярно помещаются
отчеты о заседаниях комиссии.
Среди наиболее значительных публикаций
Королевской исторической комиссии за по¬
следнее время — акты Генеральных Штатов
Нидерландов3. Работа над изданием полно¬
го собрания документов Генеральных Шта¬
тов Нидерландов была задумана еще в
1836 г.; она началась под руководством Пи-
ренна в 1908 г., но была прервана в связи с
первой мировой войной; затем се возобно¬
вил Кювелье и продолжал до начала второй
мировой войны. Таким образом, выход в
г «Revue Internationale des Droits d’An-
tiquité». Bruxelles; «Scriptorium, Revue Irr
tcrnationale des Etudes Relatives aux Ma¬
nuscrits», Bruxeiles-Anvers; «Byzantion»,
Bruxelles.
3 «Actes des Etals Généraux des Anciens
Pays-Bas» (Tome 1 Actes de 1427 à 1477),
Par J. С u V е 1 i е r, R. D о е h a е r d, I. D h o-
ndt. Bruxelles. Commission Royale d'histoi¬
re. 1948.

Историческая наука за рубежом 215
1948 г. первого тома полного собрания ак¬
тов означал осуществление проекта более
чем вековой давности. Наряду с актами Ге¬
неральных Штатов Королевская историче¬
ская комиссия продолжает серию публика¬
ций актов бельгийских государей (Recueil
des actes des princes belges)4. О высокой
технике обработки и издания источников
свидетельствует опубликование комиссией
такого сложного и своеобразного источника,
как собрание зашифрованных документов
Филиппа И5, потребовавшее преодоления
больших трудностей при сборе материала,
редактировании и печатании, Следует отме¬
тить также прекрасные критические издания
документов, касающихся отдельных про¬
винций, в частности Брабанта 6, по средне¬
вековой истории которого до последнего
времени было сравнительно мало публика¬
ций источников.
Королевская историческая комиссия про¬
водит работу по установлению определен¬
ных правил издания исторических источни¬
ков. Подготовлены инструкции но публи¬
кации исторических текстов 7, способствую¬
щие созданию единых норм техники изда¬
ния.
Продолжает свои публикации Королев¬
ская комиссия древних законов и ордонан¬
сов Бельгии. В 1952 г. она выпустила вто¬
рой том трактата брабантского юриста
XV в. Виллема ван Танерейена8, являюще¬
гося чрезвычайно ценным источником по со¬
циально-экономической истории Брабанта.
Несколько ценных публикаций выпустили
провинциальные издательства. Среди них—
собрание средневековых юридических до¬
кументов провинции Эно9, сборник грамот
аббатства Тонгсрло10, начало серии публи¬
каций цеховых уставов различных ремесел
4 В 194S г. в этой серии вышли: «Actes
de Philippe 1er, dit le Noble', comte et mar¬
quis de Namur (1196—1212)». Par Marcel
W a 1 r a е t. Bruxelles.
5 «Les Chiffres de Philippe II (1555 — 1598)
et du Despacho universal, durant le XVIIe
siècle». Par J. P. D е v о s. Bruxelles. 1950.
6 «Cartulaire de l’Hôpital Saint-Jean de
Bruxelles (Actes des Xlîe et XIIIo siècles)».
Par Paul Bonenfant. Bruxelles. 1953.
7 «Instructions pour la publication des
textes historiques». Bruxelles. 1955.
8 Willem van der T a n е r i j е n. Boec van
der Ioopender practÿken der raîdtcameren
van Brabant. Ed. Eg. Strubbe. 2 vol. Brus¬
sel, 1952.
9 «Corpus des records, des coutumes et des
lois des chefs-lieux de l’ancien comité de
Hainaut». Recueilli par Léo Verriest. 1946.
10 M. A. Е r е n s. De Oorkonderi der abdîj
Tongertoo. Tangerioo. 1018. В сборнике 284
документа, охватывающих Π30—1204 годы.
Льежа11 и др. Наряду с новыми публика¬
циями практикуется воспроизведение ста¬
рых изданий ценных источников фотомеха¬
ническим способом. В целом в публикациях
источников почти безраздельно господствует
средневековая тематика. В освоении архив¬
ных материалов важную роль играют мно¬
гочисленные издания описей различных ар¬
хивов.
Бельгийские археологи занимают видное
место среди своих европейских коллег. Мно¬
го внимания уделяется археологии в ука¬
занных выше центрах; кроме того, суЩе-
ствуют и специальные общества и учре¬
ждения: Бельгийская Королевская акаде¬
мия археологии, Королевское археологиче¬
ское общество в Брюсселе, Институт ар¬
хеологии в Льеже и многие археологиче¬
ские кружки и общества Фландрии, Эно,
Намюра и других провинций, издающие
свои журналы. Журнал «Archéologie» дает
систематические и полные библиографиче¬
ские обзоры по археологии. Ценные изыска¬
ния производились бельгийскими археоло*
гами в Восточной Фландрии (раскопки гал-
ло-римских святилищ) 12 и в других местах.
В 1952 г. был опубликован монументальный
труд М. Е. Мариена13 по древнейшей исто¬
рии Бельгии (до прихода Цезаря), в кото¬
ром обобщены последние исследования
бельгийской археологии в этой области.
Попытку определения основных проблем
археологии и возможностей применения
этой науки предпринял в своей новой ра*
боте археолог С. И. де Лает14.
По каким же линиям развиваются в пос¬
левоенной Бельгии научные исследования в
области истории? Большое влияние на исто¬
рическую науку оказывает католицизм. Это
отрицательно сказывается как на тематике,
так и на общих концепциях многих авторов.
По истории церкви и религии за последние
]0 лет в Бельгии издано монографий боль¬
ше, чем по любому друго?*у разделу исто¬
рии. Многие социально-политические собы¬
тия средневековья и новой истории рассмат¬
риваются исключительно в аспекте истории
религии. Существуют специальные премии,
поощряющие молодых историков релнгии,
11 G. H а п s о 1 1 е et R. M a s s а г t. Rè¬
glements et privilèges des XXXII métiers de
la cité de Liège. Fase. I. Les fèvres. Licge.
i950. Документы 1331 —1775 годов.
12 «La Nouvelle Clin». 1949—1950, № 5—6,
статья С. И. де Л а ста.
13 М. Е. Marie п. Oud-België van de
ecrste landbouwcrs tot de komst van Caesar.
Antwerpen. 1952.
14 S. I. d e Lae t. L’archéologie et ses pro¬
blèmes. Bruxelles. 1954.

216 Историческая наука за рубежом
Некоторые высшие учебные заведения
находятся в непосредственной материальной
$анисимости от католической церкви (напри¬
мер Лувенский католический университет).
Влияние католицизма проявляется также в
повышенном интересе к церковным источни¬
кам, к агиографии.
В последнее время среди бельгийских
историков наблюдается тенденция к пере¬
смотру общей концепции национальной
истории, содержащейся в «Истории Бель¬
гии» крупнейшего бельгийского ученого бур¬
жуазно-либерального направления А. Пи-
ренна. Длительный этап (от историков
XVIII в. до Пиреина) господства в бельгий¬
ской исторической школе романского на¬
правления, по существу, закончился. Сейчас
гоздается фламандская историческая школа,
ярким проявлением которой является за¬
конченное в 1950 г. издание шеститомной
«Истории Фландрии» в Антверпене. Фла¬
мандская школа ставит своей задачей ис¬
следование истории нероманской части
страны, занимавшей второстепенное место
в работах бельгийских историков предыду¬
щего периода. Наряду с этим направлением
проявляется стремление к созданию единой
нидерландской истории, объединяющей
историю Бельгии и Нидерландов. Эта тен¬
денция ознаменовалась созданием совмест¬
ными усилиями голландских и бельгийских
историков «Всеобщей истории Нидерлан¬
дов» 15. По мнению бельгийских историо¬
графов, появление этих трудов нанесло
удар школе Пиреина 16.
Обратимся к рассмотрению важнейших
трудов бельгийских историков в области
исследования истории Бельгии. Продукция
в области национальной медиевистики за
рассматриваемый период была очень обиль¬
на. Бельгийские медиевисты больше, чем
историки других специальностей, уделяют
внимания социально-экономической истории.
Е. Корнер, Р. Ван Сантберген, Ван Верфе-
ке, О, де Смедт, Р. Дехерд, С. Виффелс17
сделали цепные вклады в историю средне-
15 Характеристику этого издания см.
II. Б. Т е р-А к о п я н. З'аметки об историче¬
ской науке и послевоенных Нидерландах.
«Вопросы истории», 1954, № 11.
16 М. А. А г η о u 1 d. Le travail historique
en Belgique des origines à nos jours. Bruxel¬
les. 1953, p. 112; S t е n g е r s. Quelques no¬
tes sur le genèse et la conception de notre
histoire nationale. Mélanges Georges Smets.
Ш52, pp. 595—620.
17 R. van Santbergen. Les bons mé¬
tiers des meuniers, des boulangers et des
brasseurs de la Cité de Liège. Liège. 1949;
O. de S m е d t. De engelse natie te Antwer-
векового ремесла и торговли. Г. Деперк
вооружил исследователей хорошим сло¬
варем средневековой технической термино¬
логии сукноделия. Но истории аграрных от¬
ношений по-прежнему уделяется очень ма¬
ло внимания. Исключение составляет толь¬
ко провинция Эно, аграрную историю кото¬
рой продолжал разрабатывать много сде¬
лавший в этой области Л. Верье18. Можно
назвать несколько работ по частным вопро¬
сам—о городской земельной собственности
Льежа19, о происхождении дворянства в
Намюре20, по аграрной истории отдельных
аббатств21.
История крестьянства, крестьянских дви¬
жений почти совсем не разрабатывалась.
Ценный материал по социально-политиче¬
ской истории средневекового Брабанта со¬
держат основанные на архивных материа¬
лах исследования Ш. Керрсманса 22 и Мины
Мартенс23. Высокую оценку бельгийских
историков получила «История Льежского
княжества XIII—XIV вв.» Ж. Лежена, ис¬
пользовавшего большой архивный и литера¬
турный материал и уделившего много вни¬
мания движениям народных масс.
За последние годы в бельгийских истори¬
ческих журналах появилось несколько ста¬
тей, посвященных отдельным моментам ре¬
волюции XVI века. Но крупных исследова¬
ний на эту тему нет. Монографии, посвя¬
щенные XVI в., касаются почти исключи¬
тельно истории церкви и религии. Среди
них — работы об инквизиции в Нидерлан¬
дах XVI в., об установлении новых епи-
скопств при Филиппе II24. Опубликовано
реп in de 16« eeuw (1496—1582). 2 d. Ant¬
werpen. 1950, 1954; W y f f е 1 s, De oorsprong
der ambachten in Vlanderen en Brabant.
Brussel. 1951.
18 L. V е rr i est. Féodalité en Hainaut.
1949.
19 Ed. P о n с е 1 е t. Les domaines urbains
de Liège, Liège. 1947.
20 Ряд статей Л. Ж^нико 1952—1953 го¬
дов.
21 I. Stiennon. Etude sur le chartrier
et le domaine de l'Abbaye de Saint-Jacques
de Liège. Liège. 1951.
22 Ch. Kerremans. Etude sur les cir¬
conscriptions judiciaires et administratives
du Brabant et les officiers placés à leur tête
par les ducs, antérieurement à l'avènement
de la Maison de Bourgogne (1406), Bruxel¬
les. 1949.
23 M. Martens. L’administration du do¬
maine ducal en Brabant au moyen âge. Bru¬
xelles. 1954.
24 Em. V a 1 V е k е n s. De Inquisitie in de
Nederlanden der XVIe eeuw. Bruges. 1949;
M. D i е r j с k X. De oprichting der Nieuwe
Bisdommen in der Nederlanden onder Fi¬
lips II. 1559—1579. Anvers. 1950.

Историческая наука за рубежом
очень много работ по истории реформации
в Бельгии23. Существует Общество по
истории бельгийского протестантизма, пуб¬
ликующее работы на эту тему в своих
«Annales» и «Bulletins». Существенным
недостатком большинства работ по исто¬
рии протестантизма является отрыв исто¬
рии религиозных идеи от социальной
борьбы. Большое влияние в этой области
оказывает профессор Льежского универ¬
ситета Леон Е. Халкин, специалист по
реформации в Льеже и по протестант¬
ской агиографии. Возглавляемое им на¬
правление рассматривает историю Нидер¬
ландской революции XVI в. как исто¬
рию религиозной борьбы. В области ме¬
диевистики следует отметить еще внима¬
ние к Марниксу. Проблемы, связанные с
его разносторонней деятельностью, продол¬
жают занимать бельгийских историков и
филологов 26. Основным периодическим ор¬
ганом бельгийских медиевистов является
издающийся в Брюсселе журнал «Le moyen
âge».
Среди работ, посвященных периоду новой
и новейшей истории Бельгии, мало моно¬
графических исследований, больше изданий,
более или менее удачно обобщающих ранее
вышедшую литературу. Новое и новейшее
время занимает подавляющую часть «Исто¬
рии Бельгии и ее колониальной экспансии»
видного бельгийского историка, члена Коро¬
левской академии Франса ван Калькена27.
В новом издании (первое издание вышло в
1920 г.) изложение доведено до 1953 г. и
особое место уделено Конго, о чем свиде¬
тельствует и изменившееся название книги.
Эта работа представляет собой результат
«полувековых размышлений и изысканий»
автора 28. Ф. ван Калькен дает глубоко ре¬
акционную концепцию национальной исто-
25 Среди них: R. С о 11 i n е t. La Réfor¬
mation en Belgique au XVIe siècle. 1947.
A. L. Е. Ver h ey den. De Hervorming in
de Zuidelijke Nederlanden in de XVIe eeuw.
1949; статьи Бруетт 1949—1953 гг. о про¬
тестантизме в Намюре.
26 F. van Kalken. Marnix de Sainte
Aldegonde (1540—1598). Le Politique et le
Pamphlétaire; T. Jonckheere. Le Péda¬
gogue. Bruxelles. 1952; M. G о v a е r t. La
langue et le style de Marnix de Sainte-Alde-
gonde dans son «Tableau des Différends de la
Religion». Bruxelles, 1953,
27 F. van Kalken. Histoire de la Belgique
et de son expansion coloniale. Bruxelles.
1954.
28 Cm. «Bulletin de la classe des lettres et
des sciences morales et politiques», 1954, №4,
p. 209; «Revue belge de philologie et d’his¬
toire», 1955, № 2, p. 52S.
217
рии. вплоть до оправдания капитуляции
Леопольда 111 перед гитлеровскими окку¬
пантами. Эту же неблагодарную задачу
обеления осужденной бельгийским народом
политики Леопольда III ставит перед собой
Вуллюс-Вудигер в книге «Международные
причины бельгийской драмы 1940 года»
(1950).
Очень поверхностный характер носят вы¬
шедшие в 1947 г. и 1948 г. две книги Карло
Бронна, хронологически продолжаю¬
щие одна другую,— о периоде объ¬
единения с Голландией и о времени
правления Леопольда I 29. В ряде ра¬
бот делается попытка дать новую концеп¬
цию революции 1830 года30.
История рабочего движения рассматри¬
вается преимущественно с реформистских
позиций. В этой области особенно сказы¬
вается отрицательное влияние идеологии
правых социалистов. Вышедшая в 1953 г. с
хвалебным предисловием П. А. Спаака кни¬
га Пьсрсона сводит всю историю социализ¬
ма в Бельгии к истории так называемой
«рабочей партии» (социалистической) и за¬
малчивает роль коммунистической партии.
Восхвалениями реформизму в рабочем дви¬
жении заполнена также более поздняя ра¬
бота Дельсинна, рассчитанная на широкого
читателя 31.
В экономической истории нового времени
сделаны сдвиги в изучении развития бан¬
ков и финансового дела32, в истории от¬
дельных предприятий33. История отдельных
отраслей промышленности и предприятий
излагается, как правило, в чисто экономи¬
ческом плане, без анализа социальных от¬
29 C. Bronne. Leopold I et son temps,
Bruxelles. 1947; его же. L’Amalgame (La
Belgique de 1814 à 1830), Bruxelles. 1948.
30 R. D е m о u 1 i n. La Révolution de 1830.
Bruxelles. 1950; A. S m i t s. De scheurihg
van het verenigd Koninnrijk en de Houding
van het Vlaamse Land in 1830. Bruges. 1950.
31 L. D е 1 s i η n е. Le parti ouvrier belge
des origines à 1894. Bruxelles. 1955,
M. A. Pierson. Histoire du socialisme en
Belgique. Bruxelles. 1953.
32 P. К a u с h. La Banque nationale de
Belgique. I. 1850-1918, Bruxelles. 1950;
большая часть первого тома «Histoire des
finances publique en Belgique» (Bruxelles.
1950) посвящена периоду новейшей истории;
Λ. Maertens. Lcven en Dood van een
Bank in de XIXe eeuw. Anvers. 1949
и другие.
33 P. Lebrun. L’industrie de la laine a
Yerviers pendant le XVIIIe siècle et le début
du XIXe siècle. Liège. 1943, a также ряд
статей по истории отдельных отраслей про¬
мышленности XIX—XX веков.

218 Историческая наука за рубежом
ношений. Трехтомнан работа Г. Жакемина 34
содержит обильный статистический мате¬
риал по положению трудящихся Бельгии η
период немецкой оккупации 19-10--1944 го¬
дов. Но автор явно избегает выводов из
тщательно собранного им материала.
Среди трудов бельгийских историков по
национальной истории значительную часть
составляют работы по истории отдельных
провинций, городов и даже деревень, охва¬
тывающие весь период их существования —
от происхождения до наших дней ~ или
большую часть средневековья и нового вре¬
мени. Большинство их опубликовано ме¬
стными историческими обществами 3-г\ Круп¬
ный историк Антверпена, активный уча¬
стник Антверпенского исторического обще¬
ства Флорнс Приме в i960 г. закончил свою
монументальную «Историю Антверпена» в
28 томах. В 1951 г. он выпустил сокращен¬
ное изложение истории Антверпена30. Из
истории отдельных провинций наиболее
ценной является уже упоминавшаяся вы¬
ше «История Фландрии». С 1950 г. в Лувене
начало выходить периодическое издание,
посвященное истории провинций,—«Anciens
Pays et Assemblées d’Etat», на страницах
которого появляются статьи по малоизучен¬
ным разделам социально-экономической и
политической истории отдельных районов.
За последнее десятилетие в Бельгии уси¬
лился интерес к истории Конго. Это вполне
объяснимо: рост национального самосозна¬
ния и освободительной борьбы колониаль¬
ных народов привлекает внимание к Кон¬
го как искренних друзей народов этой
страны, так и тех, кто стремится найти но¬
вые способы сохранения колониальной за¬
висимости. Комиссией по истории Конго
при Бельгийском королевском колониальном
институте, а с 1955 г. соответствующим от¬
делением Королевской академии колониаль¬
ных наук в Брюсселе публикуются в серии
«Mémoires in — 8°» архивные материалы, а
также и исследования по истории Конго, со¬
держащие неприкрытую апологетику коло¬
ниализма. Существует межуниверситетское
объединение по колониальным вопро¬
сам: группа профессоров четырех бель-
34 G. Jacquemyns. La société belge
sous l’occupation allemande, 1940 44, vol.
1 — 3. Bruxelles. 1950.
35 P. Bertin, Une commune fiamande-
artèsienne. Aere-sur-la-Lys. Arras. 1947;
I. Corlia. Histoire de Braff, village de la
châtellenie d’Ath. Mons. 1949; F. Prims.
Geschiedenis van Merksem. 1951 и другие.
36 F. Prim s. Antwerpen door de eeuwen
heen. Antwerpen. 1951. Ф. Приме умер в
1954 году.
гинеких университетов ежегодно собирается
для обсуждения проблем, связанных с Кон¬
го. Активно участвует в этом объединении
Центр по изучению колониальной политики,
организованный при Брюссельском универ¬
ситете. Откровенно оценивает цели этого
объединения член Бельгийской Королевской
академии Жорж Смет, говоря, что оно
должно помочь в преодолении «все
упелпчинзющихся трудностей в коло¬
ниальной политике»37. С тех же позиций
прославления колониализма освещаются
проблемы истории Конго в ряде статей, опу¬
бликованных в различных периодических
изданиях за.
В Бельгии существуют также определив¬
шиеся школы по некоторым разде¬
лам всеобщей истории. Существенный вклад
в изучение античности сделан в результате
раскопок бельгийских археологов в цент¬
ральных Апеннинах в античном городе
Альба Фуценс (Абруццы). Раскопки здесь
ведутся с 1949 г. и возглавляются крупным
археологом, членом Бельгийской Королев¬
ской академии Ф. де Фисшепом33. Ценные
труды по древней истории находят место
на страницах журналов «L'Antiquité Clas¬
sique» (Брюссель), «Les Etudes Classiques»
(Намюр), «Latomiis» (Брюссель) и других.
Из монографических работ по истории
древнего мира, появившихся за последнее
время, следует отметить»·, монументальное
исследование о Помпее И. ван Отвгема, ди¬
ректора и активного сотрудника «Etudes
Classiques», являющееся плодом двадцати¬
летней работы40. Довольно активно работа¬
ют бельгийские египтологи41, издающие
свой журнал «Chronique d'Egypte» (Брюс¬
37 «Bulletin de la classe des lettres», 1954,
p. 16.
38 J. St enger s. La première tentative
de reprise du Congo par la Belgique 1894—
1895 («Bulletin de la Société belge géogra¬
phique», 1949, pp. 1—80); его же: La place
de Leopold II dans l’histoire de la coloni¬
sation. «La Nouvelle Clio», 1949—-1950;
A. Stenmans. La reprise du Congo par
la Belgique. Essai d’histoire parlementaire et
diplomatique. Bruxelles. 1949.
зп Сообщения о результатах экспеди¬
ций Ф. де Фисшера см., в частности, в
«L’Antiquité Classique», 1951, T. XX, pp.
41—84; «Bulletin de l’Académie Royale de
Belgique (Cl. Des Lettres)», 5e série. 1951,
T. XXXVII, p. 408--422; там же. 1953,
T. XXXIX, p. 150, 486; «La Nouvelle Clio».
1952, p. 87-93, 214 - 218.
40 I. van Ooteghem. Pompée le Grand
bâtisseur d’Empire, Bruxelles. 1954.
41 Важную услугу папирологам и истори¬
кам Египта оказывает обширный труд
W. Peremanset, E. Van’t Dack. Proso-

Историческая наука за рубежом
сель). По инициативе Грегуара в 1948 г.
создано Общество изучения мифологии,
объединяющее историков, филологов и
историков религии. Оно занимается грече¬
ской, индийской, иранской и римской мифо¬
логией; много внимания уделяется сравни¬
тельной мифологии. Много сделал в этой
области профессор Брюссельского универси¬
тета, ученик Грегуара, Рожер Госсенс42.
Обильный фактический материал, собранный
членами общества, обобщается исключи¬
тельно с идеалистических позиций. Интерес¬
ные изыскания по истории древнего Рима
проделаны Ф. де Фиешером 43.
Ряд работ появился за последние
годы в Бельгии по небельгийской ме¬
диевистике. Из них назовем исследование
по истории рабства в средние века Верлнн-
дена44, основывающееся на большом мате¬
риале источников, и теоретическую работу
Балона о поземельных отношениях средне¬
вековья45. Интересным по замыслу и полез¬
ным представляется объемистый сборник
«Город», вышедший в Брюсселе в 1954 го¬
ду46. В нем рассматриваются Египет, Шу¬
мер, греческие, эллинистические, римские,
индийские, китайские, японские, испанские,
итальянские, французские, бургундские, не¬
мецкие, швейцарские, бельгийские, нидер¬
ландские и американские города.
Одним из ведущих разделов всеобщей
истории, разрабатываемых бельгийскими
учеными, является византиноведение.
Здесь господствует консервативная «брюс¬
сельская школа» византинистов, возглавляе¬
мая членом Бельгийской Королевской ака¬
демии Анри Грегуаром, которая оказывает
большое влияние на византиноведение дру¬
гих западноевропейских государств. В
pngraphia ptolemaica. В 1950 г. вышел
1 том, поезяшенный гражданской и финан¬
совой администрации и содержащий I 824
номера. В 1952 г.— ΓΙ том fL’armée de
terre et la police), №Nê 1825—4983.
42 См. статью Госсенс a об индоевро¬
пейской сравнительной мифологии («La
Nouvelle Clio», 1949, N° 1--2). О работах
Госсеиса как индолога, историка раннего
христианства и пр. см посвященный его
памяти том «La Nouvelle Clio», 1954.
43 См. сообщения Фисшера в «Bulletin
de la classe des lettres», 1954.
44 Ch. V е r i i n d е n. L’esclavage dans
l'Europe médiévale, T L Péninsule ibérique —
France. Brugge. 1955
45 J. В a 1 о n. Les fondements du régime
foncier au Moyen-Age depuis la chute de
l’Empire Romam en Occident. Etude de
dogmatique et l’histoire du Droit. Louvain.
1954.
46 «La ville», I. Institutions administratives
et judiciaires. Bruxelles. 1954,
219
Брюсселе издается международный орган
византиноведения ·— «Byzautiori». R 1952 г.
был создан национальный центр византи¬
новедения, возглавляемый А. Грегуаром.
Бельгийские историки занимаются и по¬
пуляризаторской работой. Издается не¬
сколько серии популярной исторической ли¬
тературы в сугубо буржуазном духе: «Col¬
lection Naiionale», «Collection Lebegue»,
«Notre Passé». Такого же типа серия по
военной истории Бельгии издается под ру¬
ководством хранителя Королевского музея
армии Л. Леконта.
В области бельгийской историографии
продолжал работать профессор Брюссель¬
ского университета Морис А. Арнульд.
В 1947 г. вышла его «Историография Бель¬
гии от начала до 1830 г.». Им же написана
(1952 г.) глава по историографии в Боль¬
шой Энциклопедии Бельгии и Конго, и
в 1953 г. он опубликовал упо¬
минавшуюся небольшую работу, посвя¬
щенную развитию бельгийской историче¬
ской школы. Значительная работа проде¬
лана в области исторической библиогра¬
фии Бельгии. В этой связи заслуживает
упоминания четырехтомный справочник Лео
де Вахтера, охватывающий все, что опу¬
бликовано по истории Фландрии с 1800 по
1940 год47. В крупных бельгийских исто¬
рических журналах систематически нахо¬
дят отклик новые работы зарубежных
историков. В то же время информация
о работах советских .ученых почти совсем
отсутствует.
Успехи марксистской исторической науки
в Бельгии еще невелики. Укреплению
позиций исторического материализма
способствует издание теоретического
журнала Коммунистической партии
Бельгии «Communisme». В нем публику¬
ются статьи на экономические, социальные
и политические темы. Много внимания уде¬
ляется экономическому развитию Бельгии,
проблемам бельгийского капитализма, коло¬
ниальному вопросу, подробно освещается
современное положение Бельгийского Кон¬
го. В связи с указанием XI съезда Комму¬
нистической партии Бельгии о развитии
научного изучения истории бельгийского
рабочего движения в журнале создан спе¬
циальный отдел. Он открылся публикацией
интересных заметок Анри Глинера, возглав¬
лявшего рабочее движение в 1935—1936 гг.,
об этом периоде. М. М. ГрОМЫКО
47 L. de Wächter. Repertorium van de
Vlaanise Gouwen en Gemeenten. 4 vol, 1942—
1948.

220 Историческая наука за рубежом
Хроникальные заметки
-ф- Для дальнейшего расширения науч¬
ных исследований в области истории рабо¬
чего движения в Польской Народной Рес¬
публике создан Институт истории партии
{при ЦК ПОРП) на базе существовавшего
до сих пор Отдела истории партии ЦК
ПОРП. Институт будет собирать, разрабаты¬
вать и популяризировать материалы по исто¬
рии партии и польского рабочего движения
и издавать исторические источники, моно¬
графии и научно-популярные работы. Реше¬
но также создать в ближайшем будущем
Музей польского рабочего движения, кото¬
рый в дальнейшем предполагается преобра¬
зовать в Музеи прогрессивных и револю¬
ционных традиций польской нации.
-ф- В Париже, в издательстве «Editions
sociales», вышли «Воспоминания о Ленине».
Книга представляет собой перевод на фран¬
цузский язык двух сборников, изданных в
Москве в 1955 году.
Институт истории Коммунистической
партии Словакии, издающий Сочинения
К. Готвальда на словацком языке, еще в
1954 г. приступил к изданию Сочинений
К. Готвальда также и на венгерском язы¬
ке. До сих пор вышло шесть томов. На вен¬
герском языке опубликован также сборник
«За большевистскую ориентацию Коммуни¬
стической партии Чехословакии».
-ф- В Польской Народной Республике
возобновлено издание сборника «Z pola
walki». В сборнике будут публиковаться
главным образом источники по истории поль¬
ского рабочего движения, а также воспоми¬
нания участников революционного движе¬
ния и исследования по истории рабочего
движения в Польше. Вышли первый и вто¬
рой номера сборника. Второй номер посвя¬
щен 50-летию возникновения ППС-левицы.
-Ф- Совет университета в Клермон-Ферра¬
не (Франция) присвоил ученое звание док¬
тора honoris causa советскому историку
Б. Ф. Поршневу.
-ф- Немецкому историку Б. Андреасу
недавно удалось обнаружить в Швейцарии
библиотеку Женевского рабочего просвети¬
тельного ферейна, возникшего в 30-х годах
XIX в. и просуществовавшего до начала XX
века. Библиотека насчитывает около 2 тыс.
томов. Среди книг имеются экземпляры с
посвящениями, написанными рукой извест¬
ного революционера И. Ф, Беккера, М. Гес¬
са, Делеке и др. Материалы библиотеки по¬
зволят выяснить подробности истории фе¬
рейна.
-ф- б—8 мая 1958 г. в Брюсселе состоит¬
ся IV Международный конгресс генеалогии
и геральдики. На конгрессе будут обсуж¬
даться вопросы библиографии, организации
архивов, выставок и др. Подготовка кон¬
гресса возложена на Бельгийский комитет
генеалогии и геральдики.
-Ф- В Бордо с 24 по 27 апреля 1957 г.
состоится 82-й французский национальный
конгресс научных обществ. В числе прочих
будут созданы секции археологии, истории
средних веков, истории XVII и XVIII столе¬
тий.
-Ф- В Бельгии основан новый историче¬
ский журнал — «Cahiers bruxellois. Revue
historique trimestrielle». В состав редакции
входят Л. Вернье, П. Годдинг, П. Бонфан и
М. Мартенс.
-Ф- Президент Китайской академии на¬
ук Го Мо-жо избран членом-корреспон-
дентом Германской академии наук в Бер¬
лине.
-ф- На пустынном побережье Аляски в
Эшхольц-Бей, более чем в 100 милях к се¬
веро-востоку от Берингова пролива, дирек¬
тор музея Хаффенроффера при университет
те Брауна Луис Гиддингс раскопал одно из
старейших жилищ человека, когда-либо
найденных в американской Арктике (по¬
стройка существует, по определению архео¬
логов, 3—4 тысячи лет). Найдены также об¬
ломки глиняных изделий, наконечники для
метательных орудий и примитивные ору¬
дия.
-Ф- В здании бывшего дворца Сефандянь
в Пекине помещается исторический архив,
в котором собраны документы центральных
учреждений Цинского двора: Государствен¬
ной канцелярии. Государственного совета,
Департамента дворцовых дел, Княжеского
приказа к др.
Архив представляет большой историче¬
ский интерес, так как содержит документы
на многих языках Европы и Азии, охваты¬
вающие большой круг вопросов.
В 1916 г., в период власти северных ми¬
литаристов, все архивные материалы были
сложены в мешки, где пролежали до 1921
года, Позднее часть документов (около 8 тыс.
мешков) была продана как макулатура.
Остаток архива был куплен богатым биб¬
лиофилом. В период господства клики Чан
Кай-ши, а также в период японской оккупа¬
ции архив хранился в сырых помещениях
и подвергался порче. Многие документы бы¬
ли утеряны. Только после освобождения
страны начались разбор и разработка мате¬
риалов архива. В настоящее время уже вы-
явлен ряд интересных материалов из папки
докладов Юань Ши-кая императору за 1900
год. Подбираются документы об опиумной
войне, о движении сторонников учебы у
иностранцев, об Ихэтуаньском восстании, о
таможенном вопросе в Китае и др.
-ф- Па 68-м году жизни скончался видный
шведский историк-медиевист Нильс Анлунд,
член Бюро Международного комитета исто¬
рических наук. Осенью 1956 г. проф. Анлунд
посетил СССР и выступал в Институте исто
рии Академии наук СССР с содержатель¬
ным докладом об основных проблемах
шведской медиевистики.

БОРИС МИХАЙЛОВИЧ ВОЛИН
15 февраля 1957 г. умер Борис Михайлович Волин, старый больше
вик, профессор, всесторонне образованный марксист-ленинец, перу кото¬
рого принадлежит много ценных научных работ по истории коммунист*
ческой партии и ленинизму.
Б. М. Волин родился в 1886 г. в семье мелкого служащего. Вступив
в 1904 г. восемнадцатилетним юношей в ряды большевистской партии,
Борис Михайлович более 50 лет являлся ее неутомимым и энергичным
деятелем. Работая в Екатеринославской социал-демократической органи¬
зации большевиков, Б. М. Волин принимал активное участие в первой
русской революции, состоял членом городского комитета партии и был
одним из органиваторов декабрьского вооруженного восстания. После
поражения первой русской революции партия направляла его в различные
промышленные центры России: Брянск, Уфу, Златоуст и др. В эти годы
его неоднократно арестовывали и подвергали тюремному заключению.
В 1911 г. Б. М. Волин эмигрировал в Париж. По возвращении из эми¬
грации в 1913 г. он работал в Москве. Здесь ему, уже в возрасте 28 лет,
удалось поступить в Московский университет, юридический факультет ко¬
торого он и окончил. Б. М. Волин — активный участник Февральской рево¬
люции, член Московского комитета партии, пламенный агитатор, пропа¬
гандист, автор многочисленных статей, листовок и брошюр, член редак¬
ции московской большевистской газеты «Социал-демократ». В бурные
дни Октября 1917 г. Борис Михайлович — председатель Замоскворецкого
военно-революционного комитета, участник вооруженного восстания.
После победы Великой Октябрьской социалистической революции
Борис Михайлович создает и укрепляет органы Соестской власти на ме¬
стах. Он работает председателем Орловского, Костромского, Харьков¬
ского губисполкомов, заместителем народного комиссара внутренних дел
Украины, руководит Брянским губкомом партии. В годы социалистиче¬
ского строительства он являлся одним из редакторов газеты «Правда»,
редактором «Агит-Роста», газеты «Рабочая Москва», заместителем редак¬
тора «Известий» ЦИК СССР. В 1924—1926 гг. Б. М. Волин находился
на дипломатической работе в Париже и Вене.
В дальнейшие годы Борис Михайлович вел большую работу в обла¬
сти просвещения: он заведовал отделом школ ЦК ВКП(б), был первым
заместителем народного комиссара просвещения РСФСР, директором
Института заочного обучения партийных кадров при ЦК ВКП(б), препо¬
давателем марксизма-ленинизма в Московском университете.
Борис Михайлович был опытным журналистом, редактором с острым
политическим чутьем большевика, умевшим вовремя откликнуться на все
злободневные вопросы жизни нашей партии и страны. Литературно-ре¬
дакторская деятельность Бориса Михайловича была чрезвычайно разно¬
образна. Он редактировал «Толковый словарь», был редактором газеты
«Нижегородская Коммуна», писал статьи на историко-партийные темы
в «Большой Советской Энциклопедии», в журналах и газетах. Б. М. Волин
был автором учебника «Политграмота», вышедшего огромным тиражом,
В годы Великой Отечественной войны ярко проявились замечатель'
ные качества Б, М. Волина как мужественного большевика и пламенного
советского патриота. Выехав на фронт в октябре 1941 г. в качестве лек¬
тора, он попал вместе с воинской частью в окружение. Оказавшись в ты¬

лу врага, D. М. Волин установил связь с подпольем, стал одним из руко¬
водителей подпольной партийной организации и партизанского отряда.
Поел едини период своей жизни Борис Михаилович посвятил научной
работе. С огромной любовью занимался он исследованием жизни и дея¬
тельности Владимира Ильича Ленина. Тщательно и кропотливо изучая
архивные документы и воспоминания, Б. М. Волин сумел осветить некото¬
рые еще недостаточно изученные страницы биографии В. И. Ленина. Он
исследовал историю появления книги В. И. Ленина «Что такое «друзья
народа» и как они воюют против социал-демократов?», развитие Лениным
идеи вооруженного восстания, историю появления ленинских Апрельских
тезисов, борьбу Ленина против корниловщины. Совсем недавно вышла
вторым, дополненным изданном работа Б· М. Волина «Децин в По¬
волжье». Эта книга с полным правом может стать по оеноцательности
сворр научной документации одной из глав научной биографии Ленина;
в то же время, написанная живо и образно, она с интересом читается и
малоподготовленным читателем.
Особенно много и любовно Б. М. Волин занимался пропагандистской
деятельностью. В этой области он обладал истинным мастерством. Борис
Михайлович был большим знатоком русской и зарубежной художествен¬
ной литературы и публицистики. Его беседы, лекции, пропагандистские
статьи были яркими и живыми, их с интересом читали и'слушали самые
широкие массы. Б- ДЕ Волпц с охотой передавал другим свой пропаган¬
дистский опыт, свое умение заражать слушателей жаждой знании.
Б. М. Волин беззаветно боролся за расцвет марксистско-ленинской
исторической науки и вел большую работу по пропаганде исторических
знаний. В течение многих лет он был редактором массового научно-попу¬
лярного журнала «Борьба классов», впоследствии переименованного в
«Исторический журнал». Под руководством Б. М. Волина этот журнал
Превратился в боевой большевистский орган пропаганды марксизма-лени¬
низма. На основе исторического опыта классовой борьбы журнал вел ре¬
шительную борьбу с попытками ревизии марксизма-ленинизма и различ¬
ными буржуазными и мелкобуржуазными течениями В области истории.
На посту редактора такого журнала были особенно ценны качества
Бориса Михаиловича как стойкого большевика и высокообразованного
опытного пропагандиста. Журнал приобрел огромную популярность среди
широких читательских масс, интересующихся историей (партийного и
комсомольского актива, преподавателей, пропагандистов, студентов
и др.). В ярком и доходчивой форме он знакомил своих читателей с исто¬
рическими событиями. Борис Михайлович завязал широкие связи с чи¬
тательскими массами, в журнале была открыта «Трибуна читателя»,
«Отдел консультаций», проводились читательские конференции, обсужда¬
лись плацы журнала и т. д. Борис Михайлович сумел привлечь к сотруд¬
ничеству в журнале наряду с известными старыми учеными и молодые
авторские кадры. Oil добивался того, чтобы статьи, обладая серьезным
научцым содержанием, были написаны ярким и популярным языком.
Борис Михайлович хорошо работал с редакционным коллективом, всегда
подхватывал и поощрял цепную инициативу редакционных работников и
по-цартициому относился к критике своих собственных ошибок и
недостатков.
Б. М. Бол ни продолжал работать в «Историческом журнале» и после
его слияния с журналом «Историк-марксист». Он был заместителем редак¬
тора «Исторического журнала» и «Вопросов истории». Борис Михаилович
до последних дней сцоен жизни сотрудничал в нашем журнале. Б 1954—
1956 гг. в журнале «Вопросы истории» были напечатаны его статьи и
воспоминания.
Где бы ни находился Борис Михайлович Волин, па каком бы участке
ни работал, везде и всегда он был прежде всего большевиком-деиинцвм,
безгранично преданным великому делу коммунизма.

ыш
ι.^ίΐ) : ni- . m ·
яът&та к · а* ■ ^ae-st> ад · м ·
т-шк*тт& к* · & 1*й1^^^кцгш±аглй'й & ■ # · лтм* с\тж\- )
ri«^г^с:йиlitæSIJ—lit*ï*^-1îtf-TÎ'îiî^îîC«fi*j^0 *4 · & · *Ш
зШйЙ®
йНЛгеФ) * · я* · с &шш£^ )
№-]'■№% гг+хлтт '-г--гд-^шй № · и ■ с к**ад& >
ёйН'&к!!»»! Î..Ÿ^Jili'j»tr-f ΡΊ * kä * й^Ь^й
«WÆŒA-i:*il84S· -1849<РИЗГ-«3#ФШ£Ег» - В * Ж · Й#
ш* с ж*тт >
Ги^.ШШШ1/1ПГгШ-ЙШ1Г|14^ ( 1931— 1939^ ) П · JÙ · ФШТШЙ
1 ϊ>5Ημ&#ш *··»? ai * И · |jS0$4äfe
mmwm
м&ттт ' > mwm
ЙШВД.МШ—тт-Я : г % · m · ъ-хтъ*? > ш · е ·
sifeÆîtt^· л пфмй hi*hwmлфэдтшт ш · и ♦ нк* > ы · а* * -шщ&
ттпФт-мшй*. & · us · шшя* > т · м ■ йлши
ipfiü№T»
Ш№*· I ■ Н ЛАТ 1-:ет-№40щ ^
(шта f оддоздадюжаккад $ · ш · йцкдшй > ® · $&. ш«И;^
Я · Ä · ЯШ
ад · * ■ шш#*№±0^оаш
*ЦМй#*
йзэшп^Гт^^глт^-шщ ' Фщлтад1?ш^п^тттшшпщ & ·
т * зщда* >$■'»· адя*
т » * < жш*т
CONTENTS
Articles: E. D. Çherrnensky. February Bpyrgeois-Dcrnocratic Revolution of 1917
V. I. Bpvykin, K- N. Tarnovsky. Concentration pi Produçtiqn and Development of Mopp-
polies in Russia’s Metal-Working Industry; P. M. Gaponov (Voronezh). Karl Liebknecht’s
AntiïTiilitarist Activities on the Eve of World War I; L. I. Dooman. Op the Problem of (he
Social-Economic Systeip of China in В. С. Ш—A.D. I cc. Discussions: JVV V. Pok¬
rovsky (Krasnodar). On the Character of the Western Caucasus Highlanders’ Mqvemenj:
in tlte ^O-’GOs of XJX c.;P. 1. Mikhailov (Bataysk). Concerning Appearance of Capital¬
ist Manufacture in Russia. A· Y. Gorrpan, On the Problem of Socialist Reorganisation of
Industry in Russia. Communications: A. V. Fyodorov (Leningrad). Russian
Progressive People’s Altitude to the Hungarian Revolution of 1843-1849, L. V. Sha-
poshnikova. - Indian Proletariat’s Struggle for United Labour Front. B. A. Rozhkov. On
the Programme of the Chartist Convention of 3851. Scientific Notes. Historio¬
graphy and Books. Articles and Reviews: V. N. Zamyatnhi, P. P. Ye-
pifanov. For the Further Working Out of the History of Russian Economic Mind;
V. A. Divin, N. Y. Kazakov. — On the Interpretation of Several Questions of the Crimean
War History in Ifie Latest Literature. I. À. Ognetov, V, N. Fedyushova. Articles on History
in a Viet-Nam Magazine. Historical Science in the USSR: Towards the 40th
Anniversary of the Great October Socialist Revolution; M. D. Kurmatchyova, V. G. Sher-
stobitova. Discussing the Question of Y. Kryzhanitch’s Activities; Y. р.Вещ. Scientific
Session in Vladivostok. Academician S. G. Stroomilin’s 80th Birthday. Historical
Science Abroad:!. J. Zlatkin, S. V. Kiselyov. A Meeting of Historians of the Mon¬
golian People’s Republic, Chinese People’s Republic and the USSR in Ulhan-Bator;
М. M. Gromyko. Bourgeois Historical Science in Belgium after World War II.