АКАДЕМИЯ НАУК СССР, ОТДЕЛЕНИЕ ИСТОРИИ,
МИНИСТЕРСТВО ВЫСШЕГО И СРЕДНЕГО СПЕЦИАЛЬНОГО
ОБРАЗОВАНИЯ СССР
№ 11 НОЯБРЬ 1969 г.
ежемесячный журнал
Выходит с января 1926 г.
ИЗДАТЕЛЬСТВО «ПРАВДА» МОСКВА
ОПРОСЫ
СОДЕРЖАНИЕ
СТАТЬИ
Член-корреспондент АН СССР М. П. Ким — Развитие В. И. Лениным
марксистского учения о классах и партиях 	 3
А.	М. Блинов (Ленинград) — Центробалт  	28
H. М. Молева— Цеховая организация художников в Москве XVII—
XVIII вв	43
Я. Н. Щапов — Церковь и становление древнерусской госу-
дарственности	.	.	55
3. П. Иванова — Некоторые проблемы современной научно-технической
революции в капиталистических странах  	65
A. Н. Мерцалов (Калуга) —Западногерманские консервативные исто¬
рики и мемуаристы о второй мировой войне 	 78
Дискуссии и обсуждения
B. И. Рутенбург (Ленинград) — Итальянское Возрождение и «Воз¬
рождение мировое» ......... 	 93
ИСТОРИЧЕСКИЕ ОЧЕРКИ
А.	Г. Федоров — На воздушных подступах к Москве .......	116
H. Н. Покровский (Новосибирск)—Сибирская находка (Новое о
Максиме Греке)	    129
К. Б. Виноградов (Ленинград) — Фердинанд Лессепс и строительство
Суэцкого канала .	.	.	  139
ИСТОРИЧЕСКАЯ НАУКА В СССР
Обзоры
Л. М. Спирин, А. М. Совокин — Капитальный труд по истории Вели¬
кого Октября .	.	.	   155
R.	И Kv.4MiiiMH — Ж Л'ппа т (irRpi-THUK- тпопыой т’тпгшни	1А">

Рецензии
Э. В. Тадевосян — История национально-государственного строитель¬
ства в СССР. 1917—1936 гг. .
М. А. Алпатов — «Грановский Тимофей Николаевич. Библиография
(1828—3967)»
A. С. Протопопов—Г. И. Морозов. Международные организации. Не¬
которые вопросы теории
Г. С. Филатов—Б. Р. Лопухов. Фашизм и рабочее движение 8 Ита¬
лии (1919—1929 гг.)
С.	Рустамов (Самарканд) — H. Е. Озчареико. В борьбе за революци¬
онный марксизм. Проблемы теории, тактики и организации гер¬
манской социал-демократии в конце XIX века
Новые книги .	.	.
Статьи в советских периодических изданиях
Хроникальные за метки	  ,	.	,	·	·	.
ИСТОРИЧЕСКАЯ НАУКА ЗА РУБЕЖОМ
Рецензии
М. С. Восленский — Д. Н Притт. Нераскаявшиеся агрессоры. Анализ
западногерманской политики 	 .........
По страницам зарубежных журналов
Содержание журналов, выходящих в социалистических странах . .
Заметки о статьях Г. 3. Иоффе — Английские буржуазные историки
о деятельности большевиков в 1914 — марте 1917 гг.; Ф. И. Пан-
кевич — Новые документы о дипломатической миссии графа Мир-
баха в Москве (март—июнь 1918 г.); А. И. Борозняк (Липецк) —
Против фальсификации историии рабочего движения в западных
оккупационных зонах Германии; А. Л. Хорошкевич — Новый ис¬
точник по внешней политике Бориса Годунова: Л. А. Ельниц-
кий — Народное движение в Сиракузах в 356 г. до н. э. и идея
социального равенства; А. Д. Колпаков — О социальной роли ре¬
лигии
Рецензии на советские издания	..··.··
Хроникальные заметки. 	 ,
ФАКТЫ, СОБЫТИЯ, ЛЮДИ
Е. И. Гневушева — В. П. Малыгин — «возмутитель спокойствия» в
Нидерландской Индии .	.
3.	Д. Ясман — Характерная страница истории российской экономики
XIX века .	.
У исторической карты народов мира
B. Е. Владыкин — Удмурты
Резюме статей на английском языке
168
171
173
176
178
179
182
185
189
191
194
202
203
206
210
214
221

СТАТЬИ
РАЗВИТИЕ В. И. ЛЕНИНЫМ МАРКСИСТСКОГО УЧЕНИЯ
О КЛАССАХ И ПАРТИЯХ
Член-корреспондент АН СССР М. /7. Ким
В ряду великих завоеваний общественной мысли, с которыми свя¬
зано научное объяснение истории, особое место занимает марксистское
учение о классовой борьбе. Создав это учение, марксизм подобрал ключ
к тайнам жизни классово антагонистических обществ, возвел социоло¬
гию в степень науки. Марксистское учение о классовой борьбе — это
вывод истории, ее объективная логика. История человечества со време¬
ни падения первобытного строя наглядно вскрывает классовое противо¬
речие как основу всего социального развития и его движущую силу.
В работе «Три источника и три составных части марксизма» В. И. Ленин
писал; «Гениальность Маркса состоит в том, что он сумел раньше всех
сделать отсюда и провести последовательно тот вывод, которому учит
всемирная история. Этот вывод есть учение о классовой борьбе» *.
В. И. Ленин, как никто другой из марксистов, глубоко понимал
великий смысл этого открытия К- Маркса. Еще в своих ранних трудах
он подчеркивал решающее значение марксистского учения о классовой
борьбе для научного объяснения всего исторического процесса, для
уяснения закономерностей общественной жизни, ее прогресса 2. Научное
объяснение сущности и роли классовой борьбы не только имело решаю¬
щее значение для судеб социальных теорий, но и в корне изменило роль
общественных идей во всем развитии человечества. Со времени возник¬
новения марксизма в решающей мере благодаря его учению о классовой
борьбе общественное сознание стало оказывать столь действенное влия¬
ние на социальный прогресс, на историческое творчество народных масс.
Имея в виду прежде всего это свое учение, Маркс говорил, что идеи,
когда овладевают массами, становятся огромной материальной силой.
И история подтверждает правильность этих вдохновенных слов. Без мар¬
ксистского учения о классовой борьбе невозможны были бы успехи, уже
достигнутые пролетариатом в осуществлении его исторической миссии,
немыслимы и дальнейшие достижения на этом пути.
Естественно, творчески развивая марксизм, В. И. Ленин особое
место отводил в своих трудах учению о классовой борьбе, прежде всего
теории и тактике освободительной борьбы пролетариата. Здесь следует
указать и на те исторические обстоятельства, при которых В. И. Ленин
осуществлял свою революционную деятельность, обстоятельства, опреде¬
лившие особенно актуальный характер проблемы классовой борьбы.
1 В, И. Л е и и н, ПСС. Т. 23, стр. 47.
2 См., например, В. И. J1 с и и н. ПСС. Т. 1, стр. 428, 430 и др.

4
М. П. Ким
Начало теоретической и практической деятельности В. И. Ленина отно¬
сится к поворотному моменту в ходе всемирной истории — на рубеже
столетий человечество вступало в полосу пролетарских революций и
перехода от капитализм а к социализму. Весьма существенным обстоя¬
тельством являлось и то, что родина ленинизма — Россия сделалась цен¬
тром международного революционного движения, а на русский рабочий
класс история возлагала роль зачинателя социализма.
В 1880 г. Ф. Энгельс отмечал, что «социализм теперь стал рассмат¬
риваться не как случайное открытие того или другого гениального ума,
а как необходимый результат борьбы двух исторически образовавшихся
классов — пролетариата и буржуазии» 3. В новую историческую эпоху,
когда социалистическое обновление общества становилось практической
неизбежностью, было жизненно важно, чтобы пролетарии хорошо уяс¬
нили себе, что грядущий социализм — дело их последовательной и само¬
отверженной борьбы против буржуазного господства. С другой стороны,
при наличии благоприятных объективно-исторических условий пролетар¬
ское движение столкнулось с таким отрицательным явлением, как влия¬
ние на него реформистской идеологии. Начало деятельности В. И. Лени¬
на приходилось на ту пору, когда в международной социал-демократии
господствующее положение занимали реформисты, развращавшие рабо¬
чих проповедью классового мира, отречения от идеи диктатуры пролета¬
риата. Необходимо было очистить марксистское учение о классовой
борьбе от реформистской скверны, дальше развивать его и вооружить
им рабочий класс и его партию. Эту историческую задачу выполнил
Владимир Ильич Ленин.
Классы — главные субъекты истории классового общества на всем
ее протяжении. В капиталистическую эпоху на арене классовой борьбы
появились новые факторы — политические партии, которым принадле¬
жит весьма существенная роль в общественной жизни. Характер и со¬
стояние классовых противоречий и их судьбы в буржуазном мире непо¬
средственно зависят от состояния классов и политических партий, от
расстановки и соотношения этих сил.
В. И. Ленин, изучая объективные и субъективные факторы назре¬
вающей социалистической революции, разрабатывая ее теорию и стра¬
тегию, в первую очередь анализировал классы и партии — их прошлое
и настоящее. Новые ленинские выводы по вопросам классов и партий
имеют выдающееся значение для теории и практики научного комму¬
низма. Выяснению этого значения, освещению ленинского этапа в раз¬
витии марксистского учения о классах и партиях посвящена значитель¬
ная литература, в том числе историческая. Мы не беремся разбирать
эту литературу. Хочется в порядке постановки высказать некоторые ис¬
ториографические соображения.
Пристальное внимание исследователей к истории рабочего класса
и его партии вполне объяснимо и оправданно. Пролетариат и Коммуни¬
стическая партия — это решающая сила, от состояния которой прежде
всего зависит судьба современного общественного развития. Глубокое
изучение ленинского исторического и теоретического наследства по про¬
блеме рабочего класса и Коммунистической партии диктуется интере¬
сами социалистического прогресса человечества.
Автору представляется, что в нашей исторической литературе не¬
сколько ущербно раскрывается ленинский вклад в развитие марксист¬
ского учения о классах и партиях. При анализе его исследователи обыч¬
но ограничиваются анализом ленинской разработки проблемы рабочего
класса и марксистской партии, партии нового типа. Что же касается
других классов и политических партий, то они оказываются, как правило,
вне их поля зрения.
3 К. М а р к с и Ф. Э н г е л ь с. Соч. Т, 19, стр. 208—209.

Развитие В. И. Лениным марксистского учения о классах и партиях
5
Подчеркнем, что в поле зрения В. И. Ленина рабочий класс и его
партия всегда находились во взаимодействии с другими классами и пар¬
тиями. В. И. Ленин считал, что выработка классового сознания рабо¬
чих и создание их революционного авангарда немыслимы, если рабо¬
чие ограничатся только самопознанием, не будут обращать внимания на
остальные слои и классы общества, знать их условия жизни, характер
действий и т. д. Сознание рабочих, учил он, не может быть истинно
классовым, если они не научатся наблюдать каждый из других общест¬
венных классов во всех проявлениях умственной, нравственной и поли¬
тической жизни этих классов. Политическое самосознание рабочего
класса неразрывно связано с четким уяснением взаимоотношений всех
классов современного общества.
Приступая к созданию марксистской революционной партии, партии
нового типа, В. И. Ленин внушал ее будущим членам: чтобы стать соци¬
ал-демократом, рабочий должен ясно представлять себе экономическую
природу и социально-политический облик помещика и попа, сановника
и крестьянина, студента и босяка, знать их сильные и слабые стороны.
Свою программную мысль В. И. Ленин резюмировал словами: «Кто
обращает внимание, наблюдательность и сознание рабочего класса
исключительно или хотя бы преимущественно на него же,— тот не со¬
циал-демократ...»4.
Из всего изложенного следует, что В. И. Ленин рассматривал исто¬
рию рабочего класса и его марксистской партии в неразрывной связи с
историей других классов и партий, в тесном взаимоотношении с ней.
Стало быть, нельзя ленинское учение о классах и партиях ограничивать
рамками разработки проблемы рабочего класса и марксистской партии.
Оно по своему существу есть учение всеобъемлющее, дающее объяснение
противоречиям и судьбам всех классов и политических партий капита¬
листического мира.
Если говорить особо о партиях, то естественно, что В. И. Ленина
главным образом интересовала проблема пролетарской, марксистской
партии. Все силы своего теоретического и организаторского гения он
отдавал прежде всего научному обоснованию необходимости и созданию
такой партии, партии нового типа. Но не следует забывать, что ленин¬
ское учение о революционной пролетарской партии является неразрыв¬
ной частью общего учения ленинизма о политических партиях, его ло¬
гическим завершением, главным выводом. Великое значение учения
о партии нового типа можно уяснить и оценить во всей его глубине,
в полной мере только изучая его в тесной связи со всеобъемлющем
учением марксизма-ленинизма о политических партиях вообще.
Пренебрегая историей других политических партий, мы обедняем
историю своей марксистско-ленинской партии. Нельзя раскрыть в полной
мере величие партии нового типа, не рассматривая ее истории в связи
с историей буржуазных и мелкобуржуазных партий, в борьбе с кото¬
рыми создавалась и мужала она. В, И. Ленин высоко ставил опыт боль¬
шевистской партии, накопленный ею в ходе осуществления сложной
стратегии и тактики по отношению к открыто и скрыто враждебным про¬
летариату партиям.
Необходимо подчеркнуть еще неразрывное единство национально¬
особенного и интернационально-общего в ленинском учении о классах
и партиях. В. И. Ленин разрабатывал проблему классов и политических
партий прежде всего применительно к России, к российской революци¬
онной практике. В поле его зрения были преимущественно классы и
партии России, их специфические особенности, а выводы, формулируе¬
мые им в ходе изучения этой проблемы, служили руководством к дейст¬
вию в первую очередь для русских коммунистов. Но из этого вовсе не
4 В. И. Л с н и н. ПСС. Т. б, стр. 69.

6
Λί. П. Ким
следует, что наблюдение В. И. Ленина ограничивалось узкой российской
сферой, а ленинские выводы и теоретические положения имеют только
национально-особенное значение.
Конкретное исследование российской действительности у Ленина
органически сочеталось с глубоким анализом опыта всемирной истории
классовой борьбы. Иначе и не могло быть: Россия представляла собой
неотъемлемое звено мировой системы, и классовые противоречия в ней
развивались в общем русле всемирного процесса. Национальные же
особенности ее могли касаться и касались «только не самого главного»5.
Это значит, что ленинские выводы, сделанные на основе изучения клас¬
сов и партий в России, в своих главнейших чертах полностью относятся
и к другим странам. Как ленинизм в целом, ленинская теория классов
и партий является глубоко интернациональной, представляет собой но¬
вый этап в творческом развитии марксистского учения и имеет всеобщее
значение. Нельзя понять и правильно оценить ленинскую разработку
проблемы классов и партий в России вне связи ее с ленинским этапом
в истории марксистского учения о классовой борьбе в целом.
★
В. И. Ленин дальше развил, довел до совершенства введенный
Марксом в науку классовый подход к историческим явлениям, к их
изучению и оценке. Именно благодаря этому подходу социальные про¬
цессы предстали перед нами как закономерные, естественноисторические
процессы. Отмечая исторический факт отставания общественной науки
от естествознания, В. И. Ленин еще в своей работе «Экономическое
содержание народничества» (конец 1894 — начало 1895 г.) писал, что
подведение единичных явлений под известные общие законы для физи¬
ческого мира было завершено давным-давно, а для социальной области
оно твердо установлено только теорией Маркса 6. И это достигнуто было
благодаря классовому подходу к явлениям общественной жизни, прежде
всего благодаря сведению индивидуального к социальному, действий
личности к действиям социальных групп, классов. Теория классовой
борьбы, подчеркивал В. И. Ленин, потому и составляет громадное приоб¬
ретение общественной науки, что установила приемы этого сведения
индивидуального к социальному с полнейшей точностью и определен¬
ностью 7.
Классовый подход позволяет науке выделить среди множества раз¬
нородных причин человеческих стремлений и действий доминирующую
причину — классовые интересы. Тем он дал науке руководящую нить к
открытию закономерностей в кажущемся хаосе и лабиринте сложной
жизни классово-антагонистического общества. Этот научный подход
избавляет людей от заблуждений и иллюзорных представлений о соци¬
альных движениях, в плену которых они оказывались и оказываются,
поскольку им чуждо материалистическое понимание истории. Люди
всегда были и будут, писал В. И. Ленин, глупенькими жертвами обмана
и самообмана в политике, пока они не научатся за любыми нравствен¬
ными, религиозными, политическими, социальными фразами, заявления¬
ми, обещаниями разыскивать интересы тех или иных классов.
В. И. Ленин, разумеется, не отводил классовой теории роль уни¬
версальной отмычки, при помощи которой можно открывать, знать все
и вся. «Мы не можем знать,— говорил он,— с какой быстротой и с каким
успехом разовьются отдельные исторические движения данной эпохи.
Но мы можем знать и мы знаем, какой класс стоит в центре той или
иной эпохи, определяя главное ее содержание, главное направление ее
развития, главные особенности исторической обстановки данной эпохи
5 В. И. Л е н и н. ПСС. Т. 39, стр. 272.
с См. В. И. Ленин. ПСС. Т. 1, стр. 430.
7 См. там же, стр. 429.

Развитие В. И. Лениным марксистского учения о классах и партиях
7
и т. д.»8. Классовый подход позволяет определить главное содержание
отдельных исторических эпох, главные направления и тенденции их раз¬
вития. Именно установив, что действия классов, классовая борьба
имеют определяющее значение для развития классово антагонистическо¬
го общества, марксизм возвел социологию «на степень науки»9.
В. И. Ленину принадлежит заслуга полного раскрытия понятия
классов и формулирования классического определения этого понятия.
Последняя глава III тома «Капитала» К. Маркса озаглавлена «Классы».
Глава открывается положением: «Наемные рабочие, капиталисты и зе¬
мельные собственники образуют три больших класса современного
общества, покоящегося на капиталистическом способе производства» !0.
Далее Маркс поставил вопросы: что образует класс? благодаря чему
названные выше социальные группы образуют классы? Но он не успел
дать ответы на эти вопросы. Исследование понятия «классы» осталось
неоконченным, изложение вопроса обрывается. Исчерпывающего и чет¬
кого определения классов мы не находим и в других произведениях
основоположников научного коммунизма. (Но из глубокого анализа
происхождения классов, данного ими, логически следовало научное оп¬
ределение их.)
Задачу продолжить исследования Маркса брали на себя К. Каут¬
ский, Г. В. Плеханов и другие. Но решил ее В. И. Ленин.
К. Каутский в своей брошюре «Классовые интересы» на поставлен¬
ный Марксом вопрос «Что образует класс?» предложил следующий
ответ: «Теперь мы уже видим, что образует отдельные классы. Это не
только общность источников дохода, но также вытекающая отсюда
общность интересов и общая противоположность их интересам других
классов, каждый из которых стремится сократить источник доходов дру¬
гих, чтобы сделать богаче свой собственный»11. Стоит только в связи
с приведенным толкованием К. Каутского поставить вопрос: «Отчего же
зависит общность источников дохода у людей, образующих тот или иной
класс?»,— как станет ясной несостоятельность его толкования. К. Ка¬
утский забыл такую «мелочь», как положение людей в системе общест¬
венного производства, отношение их к средствам производства.
Весьма ущербное определение классов дал и Г. В. Плеханов. «Те¬
перь мы знаем,— писал он,— что такое общественный класс. Это—более
или менее обширный разряд лиц, находящихся в одинаковых отноше¬
ниях производства к другим разрядам»12. В плехановском толковании
оказались совершенно затушеванными отношения людей к средствам
производства, то есть главный признак различия классов. В литературе,
в том числе и русской, имели широкое хождение и другие ненаучные
и антинаучные толкования понятия «классы».
Необходимо было, исходя из основополагающих идей К. Маркса
и Ф. Энгельса, выработать действительно научное понятие «классы»,
дать четкое и исчерпывающее его определение. Это диктовалось не толь¬
ко теоретическими соображениями, но и интересами революционной
практики, необходимостью правильной оценки реальной расстановки
классовых сил в обществе и определения верной позиции пролетариата
в его отношении к другим классам.
В. И. Ленин уже в ранних своих произведениях наряду с критикой
всякого рода антинаучных толкований по поводу классов и их призна¬
ков много внимания уделял разработке марксистского понятия клас¬
сов. Так, в «Экономическом содержании народничества», опровер¬
гая идеалистические взгляды народников, он подчеркивал: классы — это
8 В. И. Л е н и н. ПСС. Т. 26, стр. 142.
9 В. И. Л е н и н. ПСС. Т. 1, стр. 428.
10 К. М а р к с и Ф. Э н г е л ь с. Соч. Т. 25, ч, II, стр. 457.
п К. К а у т с к и й. Классовые интересы. Харьков. 1923, стр. б.
12 Г. В. П л е X а н о в. Соч. T. XII. Изд. 2-е. стр. 291.

8
Μ. Π. Ким
группы личностей, различающихся между собой по роли, которую они
играют в системе производственных отношений, по условиям производ¬
ства и, следовательно, по условиям их жизненной обстановки, по тем
интересам, которые определялись этой обстановкой 13. Заметим, что
отправным моментом при определении классов В. И. Ленин делает не
интересы, а объективное положение групп в системе производственных
отношений, В отличие от К. Каутского и других «продолжателей»
К. Маркса В. И. Ленин действительно развивает положения К. Маркса,
который существование классов неизменно связывал с исторически оп¬
ределенной формой общественного производства.
Как известно, исчерпывающее определение классов В, И. Ленин
дал в своей знаменитой работе «Великий почин», написанной уже в
советское время, в 1919 году. Вот это классическое определение: «Клас¬
сами называются большие группы людей, различающиеся по их месту
в исторически определенной системе общественного производства, по
их отношению (большей частью закрепленному и оформленному в зако¬
нах) к средствам производства, по их роли в общественной организации
труда, а следовательно, по способам получения и размерам той доли
общественного богатства, которой они располагают» 14.
Своим определением В. И. Ленин не оставил камня на камне от вся¬
кого рода ходячих дефиниций классов, с которыми носились открытые
буржуазные апологеты и ревизионисты. Особо подчеркнем: классиче¬
ская ленинская формула не содержит «интересы» как признак различия
классов. И в этом мы видим последовательно материалистическое, науч¬
но-объективное понимание сущности класса. Ведь классовые интересы —
это явление производного характера, обусловливаемое всеми теми
объективными признаками класса, которые содержатся в ленинском
определении. Помимо того, интересы могут быть и бывают общими у
разных классов (у помещиков и капиталистов, рабочих и крестьян,
например). Поэтому, нисколько не умаляя роль классовых интересов
в социальных противоречиях, В. И. Ленин не относил их к социально¬
образующим признакам класса.
Марксистско-ленинское понятие классов позволяет науке точно
установить, сколько и какие классы существовали и существуют в исто¬
рии. К. Маркс в «Капитале», как уже отмечено выше, писал о трех
больших классах капиталистического общества. В. И. Ленин в ряде
своих работ также выделял те же три класса: помещики, капиталисты
и пролетарии.
А вот в «Черновых набросках и плане брошюры о диктатуре проле¬
тариата» В. И. Ленин, характеризуя классовое общество, из которого
должен быть выход к бесклассовому, записал: «Три основные группы,
класса: эксплуатируемые, эксплуататоры, средние; рабочие, капитали¬
сты, мелкая буржуазия» 15. Таким образом, в новой ленинской схеме
землевладельцы и капиталисты-предприниматели объединены в один
общий класс эксплуататоров. В то же время в качестве третьего основ¬
ного класса фигурирует мелкая буржуазия. Это новое членение капита¬
листического общества «на основные классы» отражает эволюцию его
классовой структуры и более соответствует новейшей действительности.
По мере развития капиталистических отношений и втягивания в
сферу действия капитала сельскохозяйственной экономики усиливается
процесс обуржуазивания помещиков, которые, сливаясь с капиталиста¬
ми, образуют один класс эксплуататоров с общими признаками клас¬
сового различия. Что касается мелкой буржуазии, то она требует более
подробного рассмотрения. Ее основную массу составляет крестьянство.
Последнее в своем роде уникальный класс, оно своими судьбами свя¬
13 См. Б. И. Л е н и н. ПСС. Т. 1, стр. 430.
н В. И. Л с и и и. ПСС. Т. 39, стр. 15.
15 Там же, стр. 453.

Развитие В. И. Лениным марксистского учения о классах и партиях
зано с тремя историческими эпохами: феодализмом, капитализмом и
социализмом. Причем в первую из названных эпох крестьянство явля¬
лось одним из двух основных классов, во вторую — неосновным, пере¬
ходным классом, в третью оно становится опять одним из двух основных
дружественных классов, одинаково свободных от эксплуатации.·
В приведенных выше двух схемах классовой структуры капитали¬
стического общества отразилось изменение этой структуры в связи с
обуржуазиванием крупных земельных собственников и превращением
крестьянства из класса феодального общества в класс капиталистиче¬
ского общества. Различие в исторических судьбах этих классов при
этом превращении состоит в том, что помещики сливаются с классом
буржуазии, а крестьянство в своей массе превращается в самостоятель¬
ную группу мелкой буржуазии, занимающую промежуточное положение
между капиталистами и рабочими. Вместе с мелкими производителями
города оно образует переходный класс капиталистического общества.
В «Восемнадцатом брюмера Луи Бонапарта» К. Маркс о мелкой бур¬
жуазии пишет, что это «переходный класс, в котором взаимно притуп¬
ляются интересы двух классов» 16.
Почему Маркс не назвал в «Капитале» в числе больших классов
капиталистического общества мелкую буржуазию ив тоже время назвал
класс феодалов? Логично предположить, что тенденция экономического
развития капитализма тогда была такова, что можно было ожидать
размыва мелкой буржуазии, если не всей, то основной массы ее. Но
жизнь показала, что капитализм во всех странах сохраняет мелких
производителей и мелких земледельцев — в меньших или больших мас¬
штабах. Мелкая буржуазия, прежде всего крестьянство, существует как
класс капиталистического общества. В. И. Ленин называл ее «послед¬
ним капиталистическим классом» 17.
Эволюция крестьянства из класса феодальной эпохи в класс капи¬
талистического общества сопровождается сокращением его численно¬
сти— большим или меньшим, в зависимости от характера капиталисти¬
ческого развития той или иной страны. Однако в целом при капитализме
крестьянское население составляет весьма многочисленный слой обще¬
ства. В докладе на III конгрессе Коммунистического Интернационала
В. И. Ленин относительно мелких производителей и земледельцев ука¬
зывал: «В большинстве капиталистических стран эти классы представ¬
ляют очень сильное меньшинство, приблизительно от 30 до 45% насе¬
ления» 18. Мелкая буржуазия, хотя и является переходным классом
по своей экономической природе, по численности, удельному весу в
составе населения и роли в классовых противоречиях занимает весьма
важное место в социальной структуре капиталистического общества.
Именно в этом смысле В. И. Ленин и относил ее к числу основных клас¬
сов буржуазной эпохи.
Подчеркнем, что ленинское определение классов имеет универсаль¬
ное значение и применимо к классам всех исторических эпох.
В. И. Ленин, развивая марксистское учение о классах, строго научно
определил место классов в социальной структуре общества, раскрыл
специфические особенности классовой общности людей. Общество не
представляет собой непосредственной совокупности индивидов, оно есть
совокупность индивидов, сведенных в отдельные социальные группы.
У каждой исторической эпохи — своя структура общественных групп,
у каждой из которых, в свою очередь, специфические особенности. Разные
общности индивидов имеют разные источники, цементирующие силы и
признаки. Вместе с тем у каждой из них — своя исторически обуслов¬
ленная роль и свои судьбы. хМесто разных общностей людей в системе

10
М. П. Ким
социальных групп, роль их в жизни общества в целом и в судьбах
отдельных народов — это очень сложная проблема, к тому же сильно
запутанная стараниями буржуазных социологов. Марксизм-ленинизм
дает последовательно научное решение этой проблемы.
Один из коренных пороков домарксистской социологии — это лож¬
ный взгляд на соотношение личности и социальной группы, превратное
представление об их роли. Старые социологические теории, отрицавшие
примат социального над индивидуальным, не только пренебрегали объ¬
ективной ролью социальных групп, но они далеки были от правильного
представления о сущности и природе их. В. И. Ленин пишет, что мар¬
ксизм впервые в социологии проводит с полнотой и последовательностью
стремление сводить «элементы индивидуальности к социальным источ¬
никам» и таким образом возводит социологию на степень науки. И это
было достигнуто, подчеркивает он, материалистическим определением
понятия «группы» ,9.
Общество являет собою картину сосуществования сложно перепле¬
тающихся социальных групп, размежевание которых проходит по раз¬
ным линиям общественной жизни. Само по себе понятие «группы», как
отмечал В. И. Ленин, слишком неопределенно и даже произвольно.
Критерий различения социальных групп можно видеть в явлениях и
религиозных, и этнографических, и политических, и юридических, и т. п.
Но трудно усмотреть твердый признак, по которому бы в каждой из
этих областей можно было различать те или иные «группы».
«Запутанность» вопроса во многом объясняется тем, что одни и те
же индивиды принадлежат одновременно к разным общностям, причем
в одних случаях эта принадлежность носит объективный характер, в
других субъективный, то есть зависит в решающей мере от воли самих
индивидов; в то же время эта воля не всегда выступает как четкий
признак, позволяющий отнести индивид к той или иной группе, а его
действие свести к действиям групповым. Однако марксизм-ленинизм
благодаря теории классовой борьбы установил приемы сведения инди¬
видуального к социальному с полнейшей точностью и определенностью
и тем выявил скрывающиеся в кажущемся хаосе явлений закономерно¬
сти истории.
Структура классового общества представляет собой систему разно¬
родных и неравнозначных социальных групп, интересы которых то резко
расходятся, то тесно переплетаются. Какой же из этих групп принадле¬
жит ведущая роль в судьбах общественного развития, принадлежность
индивидов к какой общности имеет для них определяющее значение —
вот один из коренных вопросов для научной социологии, на который дал
ответ марксизм-ленинизм.
Из совокупности социальных групп марксистско-ленинская теория
выделила классы, признав за ними главенствующую роль в историческом
процессе. Почему же классы, а не, скажем, нации или религиозные
общины?
В. И. Ленин глубоко и исчерпывающе развил марксистское объяс¬
нение этого вопроса. Деление людей на классы обусловлено характером
и уровнем общественного развития в решающей его сфере — в матери¬
альном производстве. Классы —это социальные группы, возникновение
и существование которых связано с основным для всякого человеческого
общежития фактом — способом добывания средств к жизни — и с систе¬
мой отношений между людьми, складывающихся на его основе20.
Классовое положение определяет коренные жизненные условия чело¬
века, а следовательно, и его коренные интересы. Перед классовыми
интересами отступают на задний план все другие общественные инте¬
ресы людей. Если к этому добавить, что принадлежность к классу —
19 См. В. И. Л е н и н. ПСС. Т. 1, стр. 428.
20 См. там же, стр. 429.

Развитие В. И. Лениным, марксистского учения о классах и партиях
И
дело не свободного выбора, а «необходимая обреченность» людей и в
пределах данной формации представляет собой величину в основном
постоянную, то станет понятным, почему классы занимают особое место
в социальной структуре общества, почему сведение индивидуального к
социальному есть в своей сущности сведение индивидуального к клас¬
совому. Источником всех многообразных жизненных коллизий и проти¬
воречий между различными социальными группами в конечном счете
является противоречие классовых интересов.
Разумеется, признание главенствующего положения классов в си¬
стеме социальных общностей, их определяющей роли в судьбах общества
не означает того, что марксизм-ленинизм отрицает роль и значение
остальных социальных групп. Можно было бы много писать о том, как
понимал В. И. Ленин, в частности, роль национальной общности. Но
это тема, выходящая за рамки нашей статьи.
Классовая борьба и историческая миссия пролетариата. Это проб¬
лема, которая находилась в центре внимания В. И. Ленина при творче¬
ском развитии им учения научного коммунизма. Существование классов
необходимо заключает в себе противоречие между ними. Поскольку же
классы — главные субъекты истории классово антагонистических об¬
ществ, то борьба их составляет основную движущую силу этой истории,
ее главное содержание. Этот вывод из опыта всемирной истории впервые
сформулировали К. Маркс и Ф. Энгельс. Как известно, с констатации
этого вывода начинается первая глава «Манифеста Коммунистической
партии».
Марксизм показал исторически преходящий характер классов и
классовой борьбы. Он установил, что капитализм является последним
антагонистическим обществом, и от него человечество совершит переход
к бесклассовому общественному строю, социализму. Вместе с тем он
указал человечеству и путь перехода к социализму. Он, этот путь, свя¬
зан с исторической миссией пролетариата, который К. Маркс и Ф. Эн¬
гельс назвали могильщиком капитализма и творцом социализма.
Этот вывод логически следовал из глубокого анализа исторической
сущности классового антагонизма эпохи капитализма, научного объяс¬
нения природы пролетариата. Он отнюдь не являлся плодом идеализа¬
ции пролетариата, гиперболического представления о его творческих
возможностях. Еще в «Святом семействе» К. Маркс и Ф. Энгельс, возра¬
жая своим противникам, обвинявшим их в «обожествлении пролетариа¬
та», писали: «Если социалистические писатели признают за пролетариа¬
том эту всемирно-историческую роль, то это никоим образом не про¬
исходит от того, что они, как уверяет нас критическая критика, считают
пролетариев богами. Скорее наоборот... Дело в том, что такое пролета¬
риат на самом деле и что он, сообразно этому своему бытию, исторически
вынужден будет делать»21.
Пролетарии сами не боги, и не от богов они ждут избавления от
капиталистической эксплуатации. Развивая мысль, заключенную в при¬
веденных словах основоположников научного коммунизма, В. И. Ленин
высказал глубокое положение, имеющее фундаментальное значение для
объяснения революционно-преобразовательной миссии пролетариата.
«Исправление, изменение общественных отношений,— писал он,— разу¬
меется, возможно, но возможно лишь тогда, когда исходит от самих
членов этих исправляемых или изменяемых общественных отношений» 22.
Пролетариат действует против капитализма не как сила, навязанная
ему извне, а как собственное его порождение, как один из членов капи¬
талистических общественных отношений, как исполнитель исторически
неизбежного самоотрицания капитализма.
21 К. МарксиФ, Энгельс. Соч. Т, 2, стр. 39—40.
22 В. И. Лени н. ПСС. Г. 1, стр. 387—388.

12
М. П. Ким
Но почему в этой роли должен выступать пролетариат, а не какие-
нибудь другие группы трудящихся? «С классом может бороться,— разъ¬
яснял В. И. Ленин,— только другой класс, и притом непременно такой,
который вполне уже «дифференцирован» от своего врага, вполне проти¬
воположен ему...»23. Именно пролетариат и является тем классом,
который вполне и резко «дифференцирован» от буржуазии и в корне
противоположен ей. В силу диаметральной противоположности положе¬
ний в системе общественного производства, условий жизни и интересов
пролетариат и буржуазия непримиримы в противоречии между собой.
В силу этого же обстоятельства пролетариат — единственный последо¬
вательно революционный класс капиталистического общества.
С той же убедительностью В. И. Ленин развивал вывод Маркса
и Энгельса о непоследовательности средних слоев, их неспособности
по своей инициативе, самостоятельно бороться против капиталистиче¬
ского строя. Почему крестьянство не может изменить капиталистических
отношений в деревне? Потому, что оно само одной ногой стоит на той же
почве, которую и нужно изменить; его противоположность капиталу
настолько еще не развита, а само крестьянство не «дифференцировано»
от сельской буржуазии, что оно не может понять, что это именно капи¬
тал, а не какие-то «пройдохи» да ловкие дельцы толкает основную мас¬
су его на разорение, обнищание24.
Политическая позиция классов и их роль в социальном движении
обусловливаются их экономической природой. Промежуточное положе¬
ние мелкобуржуазного слоя в капиталистическом обществе — между
буржуазией и пролетариатом — делает его неспособным для самостоя¬
тельного действия, определяет его колебание между революцией и контр¬
революцией. В нем, как писал Маркс, взаимно притупляются интересы
двух классов. Напротив, социально-экономическая сущность пролета¬
риата такова, что она не только не притупляет, но неизбежно заостряет
в нем классовые интересы, полное осознание которых делает его твор¬
цом социализма.
Выяснение этой всемирно-исторической роли пролетариата и являет¬
ся главной заслугой основоположников научного коммунизма. Заслуга же
дальнейшего обоснования и всестороннего раскрытия исторической роли
пролетариата принадлежит В. И. Ленину. Обобщая опыт прошлого и
практику современной ему эпохи, он с новой убедительностью доказал
неизбежность превращения капиталистического общества в социализм
и сформулировал неотразимый вывод: «Интеллектуальным и моральным
двигателем, физическим выполнителем этого превращения является
воспитываемый самим капитализмом пролетариат»25.
Марксизм открыл и тот рычаг, при помощи которого должно осу¬
ществиться превращение капитализма в социализм,— диктатуру проле¬
тариата. И это открытие относится к исключительным и самым выдаю¬
щимся заслугам основоположников научного коммунизма. Вспомним,
что писал К. Маркс в известном письме Иосифу Вейдемейеру в 1852 г.
по поводу своей теории классов и классовой борьбы: «То, что я сделал
нового, состояло в доказательстве следующего: 1) что существование
классов связано лишь с определенными историческими фазами развития
производства, 2) что классовая борьба необходимо ведет к диктатуре
пролетариата, 3) что эта диктатура сама составляет лишь переход к
уничтожению всяких классов и к обществу без классов» 26.
Диктатура пролетариата — это завершение многовековой истории
классового антагонизма, ее утверждение — самый решающий шаг на
пути к бесклассовому строю. Вывод К. Маркса и Ф. Энгельса относи¬
23 Там же, стр. 364.
24 См. там же, стр. 388.
25 В. И. Лени н. ПСС. Т. 26, стр. 73.
26 К. Маркс и Ф, Э н г е л ь с Соч. Т, 28, стр. 427.

Развитие В. И, Лениным марксистского учения о классах и партиях
13
тельно диктатуры пролетариата В. И. Ленин считал краеугольным кам¬
нем марксистского учения о классовой борьбе и социалистической рево¬
люции. Он углубил эти выводы, дополнил новыми положениями, придав¬
шими им еще более действенное значение живого руководства для рево¬
люционной практики.
В «Государстве и революции» мы читаем: «Главное в учении Маркса
есть классовая борьба. Так говорят и пишут очень часто. Но это неверно.
И из этой неверности сплошь да рядом получается оппортунистическое
искажение марксизма, подделка его в духе приемлемости для буржуа¬
зии... Кто признает только борьбу классов, тот еще не марксист, тот
может оказаться еще невыходящим из рамок буржуазного мышления
и буржуазной политики. Ограничивать марксизм учением о борьбе
классов — значит урезывать марксизм, искажать его, сводить его к тому,
что приемлемо для буржуазии. Марксист лишь тот, кто распространяет
признание борьбы классов до признания диктатуры пролетариата» 27.
Вопрос о диктатуре пролетариата приобрел особенно актуальное
значение для теории и практики научного коммунизма после Великой
Октябрьской революции. С одной стороны, первая победоносная социа¬
листическая революция наглядно подтвердила верность теоретического
вывода марксизма-ленинизма относительно диктатуры пролетариата
как орудия этой революции, о решающей ее роли в судьбах социализма.
С другой же стороны, в лагере международного реформизма оживилась
«работа ниспровергателей идеи диктатуры пролетариата». Ренегаты при¬
бегли к новому «доводу»: они уверяли, что факт завоевания пролетариа¬
том политической власти в отсталой России якобы означает неприемле¬
мость диктатуры пролетариата для других, капиталистически более
развитых стран.
В. И. Ленин прилагал титанические усилия, чтобы развенчать рене¬
гатское отрицание всеобщего, международного значения идеи диктатуры
пролетариата, чтобы доказать рабочим и их партиям всех стран незыб¬
лемость этой коренной идеи социалистической революции. «Вопрос о
диктатуре пролетариата есть коренной вопрос современного рабочего
движения во всех без исключения капиталистических странах» — этим
тезисом Ленин начинает свою заметку «К истории вопроса о диктатуре»,
написанную в 1920 году28. Разоблачая ренегатство каутскианцев, мень¬
шевиков, туратианцев и им подобных, на словах ратовавших за револю¬
цию, а на деле стоявших на позиции реформизма, Ленин указывал, что
без подготовки диктатуры пролетариата нельзя быть революционером
на деле.
В. И. Ленин внес неоценимо великий и многогранный вклад в уче¬
ние о социалистической революции и диктатуре пролетариата. Мы не
имеем здесь возможности всесторонне охарактеризовать его. Выделим
лишь аспекты, представляющие особый интерес в плане нашей статьи.
Это прежде всего вопрос о соотношении пролетариата и других слоев
трудящихся в ходе социалистической революции и осуществлении дик¬
татуры пролетариата, точнее, вопрос о союзниках пролетариата.
Пролетариат—единственный последовательно революционный класс.
Но он не является и не может являться единственной движущей силой
антиэксплуататорской, в том числе и антикапиталистической, революции.
История дала ему союзников, и от его способности сплотить их и вести
их за собой в решающей мере зависит его революционный успех. К
такому заключению пришли уже К. Маркс и Ф. Энгельс. Причем осново¬
положников научного коммунизма, как впоследствии и В. И. Ленина,
главным образом занимала проблема крестьянства как союзника проле¬
тариата. Разумеется, эта проблема имела особенно важное значение для
стран с преобладанием крестьянского населения.
27 В. И. Лени л. ПСС. Т. 33, стр. 34.
28 В. И. Л е н и п. ПСС. Т. 41, стр. 369,

14
М. П. Ким
Общеизвестны слова К. Маркса из его «Восемнадцатого брюмера»,
что только при условии, если пролетариат сумеет повести за собой
крестьянство, пролетарская революция получит тот хор, без которого
ее соло во всех крестьянских странах превратится в лебединую песнь.
Чем дальше шло освободительное движение пролетариата, тем
острее вставал вопрос о крестьянском союзнике, тем больше он прико¬
вывал к себе внимание марксистов. В своей работе «Крестьянский во¬
прос во Франции и Германии» {1894 г.) Ф. Энгельс отмечал, что буржу¬
азные и реакционные партии необычайно дивятся тому, что у социали¬
стов повсюду остро встал крестьянский вопрос. И на это ответил: «Им
следовало бы, собственно, удивляться тому, что это не произошло уже
давно» 29. Далее он разъяснял, что от Ирландии до Сицилии, от Анда¬
лузии до России и Болгарии крестьянин является весьма существенным
фактором экономической и политической жизни.
В. И. Ленин во всех существенных аспектах разработал вопрос о
крестьянском союзнике — пролетариате. С решением этого вопроса он
связывал реальные силы и возможности пролетариата как гегемона
революции. Сила пролетариата не только в нем самом, как классе,
подчеркивал Ленин, противостоящем господствующему буржуазному
классу один на один, сила его в том, что он способен быть вождем всех
трудящихся масс и вести их к освободительной борьбе против капита¬
лизма. Революционные возможности рабочего класса определяются не
только численностью и организованностью самого рабочего класса,
они измеряются и степенью революционного влияния его на остальные
слои народа, степенью сплочения вокруг него непролетарских масс.
Поэтому сила пролетариата в современном буржуазном мире несравнен¬
но превосходит его удельный вес в составе населения. Еще в одном из
предисловий к своему труду «Развитие капитализма в России» В. И. Ле¬
нин выделил этот важный вывод марксистской теории классовой борьбы
и революции 30. И позже, уже в советскую эпоху, на основе дальнейшего
обобщения опыта всемирного освободительного движения трудящихся и
эксплуатируемых классов в эпоху империализма он сформулировал по¬
ложение: «Сила пролетариата в любой капиталистической стране несрав¬
ненно больше, чем доля пролетариата в общей сумме населения»31. Это
потому, объяснял В. И. Ленин, что пролетариат политически и эконо¬
мически выражает действительные интересы громадного большинства
трудящихся при капитализме.
Значение этого положения с особой силой встает в связи с двумя
другими важнейшими выводами ленинской теории: 1) о возможности
победы пролетарской революции и социализма в одной, отдельно взятой
стране и 2) о том, что для социалистической революции вовсе не тре¬
буется превращения пролетариата в большинство населения, что рево¬
люция может победить и в стране с преобладающим непролетарским
населением. Нетрудно догадаться, что, выдвигая эти положения, Ленин
исходил из той посылки, что сила пролетариата в ходе социалистической
революции будет приумножена за счет революционной энергии непроле¬
тарских масс, прежде всего крестьянских.
Подлинно новаторский, творческий дух ленинских положений стано¬
вится особенно понятным, если учесть, что прежде, до В. И. Ленина,
среди марксистов общепринятой была точка зрения, согласно которой
непременным условием для социалистической революции в каждой
стране является превращение большинства населения страны в пролета¬
риев. Но В. И. Ленин опроверг этот тезис. Еще в 1908 г. в статье
«Марксизм и ревизионизм» он раскрыл несостоятельность догмы об
«обязательном большинстве пролетариата» для победы в будущей соци¬
29 См, К. М а р к с и Ф, Э н г е л ь с. Сом, Т. 22, стр. 503.
30 См. В. И. Лени н. ПСС. Т. 3, стр. 13.
3' В. И. Ленин. ПСС. Т. 40. стр. 23.

Развитие В. И. Лениным марксистского учения о классах и партиях
15
алистической революции. «Было бы глубокой ошибкой думать,— заклю¬
чил В. И. Ленин,— что необходима «полная» пролетаризация большин¬
ства населения для осуществимости такой революции»32.
Заметим, что оппортунисты придерживались этой вреднейшей догмы
о необходимости пролетарского большинства и после того, как она была
теоретически опровергнута Лениным и развенчана жизнью. Так, Пле¬
ханов на второй день после победы Октябрьского вооруженного восста¬
ния в Петрограде, предостерегая рабочих от дальнейших революцион¬
ных шагов, утверждал, что русский пролетариат «еще далеко не может,
с пользой для себя и для страны, взять в свои руки всю полноту власти...
В населении нашего государства,— пояснял он свой тезис,— пролетари¬
ат составляет не большинство, а меньшинство. А между тем, он мог бы
с успехом практиковать диктатуру только в том случае, если бы состав¬
лял большинство» 33.
Формулируя новый теоретический вывод о социалистической рево¬
люции, о рабочем классе, В. И. Ленин опирался на богатый опыт осво¬
бодительной борьбы пролетариата всей Европы, прежде всего опыт
первой русской революции, которая наглядно продемонстрировала ре¬
альную возможность пролетариата быть вождем всех трудящихся слоев
общества и при их поддержке осуществить свои революционные цели.
Отрицание «обязательного большинства пролетариата», конечно, не
означает того, что численность пролетариата вообще не имеет значения
и не должна приниматься в расчет при определении перспектив рево¬
люции. Численность рабочих, их определенный минимум в составе
населения являются необходимым условием, при наличии которого толь¬
ко и возможно осуществление руководящей роли пролетариата в рево¬
люции. Но, во-первых, сама численность рабочего класса без его
организации ничего не значит; во-вторых, она не обязательно должна
быть преобладающей по отношению к численности непролетарских масс.
В. И. Ленин дал глубокий анализ сущности и особенностей союза
пролетариата и крестьянства. Он постоянно указывал на сложность это¬
го союза, обусловленную двойственной природой крестьянства. «Кресть¬
янство как трудящиеся = союзник; как собственники и спекулянты =
= враг» 34. Вместе с тем В. И. Ленин глубоко вскрыл объективно-истори¬
ческую необходимость и реальную возможность союза рабочих и кре¬
стьян, который он считал естественным, назвал «честной коалицией»,
взаимовыгодным сотрудничеством35. Если пролетариат для победы в
революции нуждается в союзнике — крестьянстве, то и крестьянство,
особенно его бедная часть, без союза с рабочим классом никогда не
избавится от всякой кабалы, от нужды и нищеты.
Коренная особенность союза рабочего класса и крестьянства заклю¬
чается в том, что это союз не равновеликих политических сил, а союз
двух сил, из которых одна является ведущей, а другая — ведомой. Такое
соотношение между ними сохраняется на всем протяжении истории,
пока существуют эти классы. Развивая учение о союзе пролетариата
с крестьянством, В. И. Ленин разбил все антимарксистские «теории»
международных и российских оппортунистов, стремившихся вбить клин
между этими трудящимися классами под тем предлогом, что крестьян¬
ство якобы по своей природе враждебно пролетариату. По это был лож¬
ный предлог. Двойственность крестьянства и его политические колеба¬
ния не означают, что оно всегда и при любых обстоятельствах реакци¬
онно и расходится в своих интересах с пролетариатом. Еще в «Мани¬
фесте Коммунистической партии» Маркс и Энгельс выдвинули тезис
32 В. И. Л е н и и. ПСС. Т. 17, стр. 25.
33 Г. В. Плеханов. Год на родине. Полное собрание статей и речей 1917—
1918 гг. Т. И, Париж, 1921, стр. 246.
34 В. И. Л е н и н. ПСС. Т. 39, стр. 457.
35 См. В. И. Л е н и н. ПСС. Т. 35, стр. 102.

16
М. П. Ким
о том, что «средние сословия» становятся революционными «постольку,
поскольку им предстоит переход в ряды пролетариата». Впоследствии
Маркс резко обрушивался на Готскую программу, в частности за лас¬
сальянский пункт, в котором утверждалось: «Освобождение труда
должно быть делом рабочего класса, по отношению к которому все
остальные классы составляют лишь одну реакционную массу»36. Маркс
назвал это бессмыслицей. Однако подобного рода бессмыслицы пропо¬
ведовались и позже оппортунистами, и В. И. Ленину приходилось вести
против них самую решительную борьбу.
Пролетариат является единственным революционным классом в
истории, чьи интересы вполне согласуются с интересами всего трудя¬
щегося человечества. Освобождая себя, он освобождает всех трудя¬
щихся от власти капитала; и, наоборот, он не может добиться своего
освобождения, не добиваясь освобождения всего человечества. Непре¬
менным условием для успешного выполнения пролетариатом его истори¬
ческой миссии творца социализма В. И. Ленин считал руководство им
со стороны революционного, марксистского авангарда.
★
Политические партии и их роль в исторических судьбах классовой
борьбы и всего общественного развития — это одна из главных проблем
теории и практики научного коммунизма. Дальнейшая теоретическая
разработка этой проблемы и применение ее выводов к революционной
практике являлись делом всей жизни В. И. Ленина.
Ленинизм дал исчерпывающее объяснение причин появления поли¬
тических партий, установил закономерности их развития, выявил их
роль в политической истории общества. Одно из фундаментальных поло¬
жений учения В. И. Ленина о партиях гласит: «В обществе, основанном
на делении классов, борьба между враждебными классами неизбежно
становится, на известной ступени ее развития, политической борьбой.
Самым цельным, полным и оформленным выражением политической
борьбы классов является борьба партий»37.
В отличие от классов, являющихся объективными категориями,
партии представляют собой субъективные категории, существование
которых основывается на добровольном объединении людей-единомыш-
ленников. Политическая партия возникает как выразитель интересов
своего класса и отличается от остальной части класса тем, что яснее
и глубже сознает его интересы и представляет их в своей деятельности.
Когда же возникли политические партии? В исторической литерату¬
ре не нашел отражения специальный интерес к этому вопросу. Тем
больший интерес он представляет для нас, современных историков.
Побудительная сила классовой борьбы заключена в классовых
интересах, которые защищаются или попираются при помощи государ¬
ственной власти. Поэтому действительная классовая борьба, борьба,
диктуемая полным осознанием классами своих интересов, по необхо¬
димости носит политический характер и имеет своей целью решение
в пользу того или иного класса проблемы государственной власти. Когда
же эта политическая борьба классов начала вестись с участием партий,
при их руководящей роли?
История классовых обществ свидетельствует, что политические пар¬
тии в полном значении этого понятия появляются на социальной арене
в эпоху подымающегося капитализма, когда борьба между господствую¬
щим феодальным классом и идущей на смену ему буржуазией находит
свое последовательное и оформленное выражение в борьбе между их
партиями.
3tJ К. Маркс и Ф. Эигельс. Соч. Т. 19, стр. 21.
37 В. И. Л е н и н. ПСС. Т. 12, стр. 137,

Развитие В. И. Лениным марксистского учения о классах и партиях
17
Термин «партии» употребляется в литературе и применительно к
разным группировкам правящих классов докапиталистических эпох,
враждовавшим друг против друга из-за власти. Однако, строго говоря,
они не могут быть отнесены к политическим партиям. То были «партии»,
выражавшие частные (клановые, родовые и др.) интересы отдельных
групп внутри господствующего класса, интересы, не выходившие за рам¬
ки общих интересов данного класса. Цель борьбы «за власть» у этих
«партий» в конечном счете сводилась к захвату выгодного, доходного
места рядом с правителями. Придворные интриги и распри, которыми
насыщена история правящих верхов докапиталистических обществ, не
представляли собой борьбы классов, и в этом смысле они не были и
политическими противоречиями. Эксплуатируемые и угнетенные классы
в них не участвовали. Классовая борьба не могла иметь цельного и
оформленного выражения в борьбе политических партий.
Политика — это область взаимоотношений классов; она в своей глу¬
бокой сущности есть выражение противоречий классовых интересов,
интересов, сосредоточенных в «государственном фокусе». Политика есть
участие в делах государства, направление государства, определение
форм, задач, содержания деятельности государства — вот одно из опре¬
делений сущности политики, даннбе В. И. Лениным 38.
Вопрос о государственной власти есть главный вопрос политической
борьбы. Политические партии появляются на общественной арене, когда
новые классы сознают необходимость изменения государственного строя
в своих интересах. Прав был Антонио Грамши, который, говоря о назна¬
чении политической партии, подчеркивал, что она «стремится к основа¬
нию нового типа государства (будучи сознательно и с исторической
необходимостью основана для этой цели)»39.
Исторически политические партии возникли в ту пору, когда пред¬
ставители буржуазии как одного из негосподствующих, политически
подчиненных классов начали тяжбу за государственную власть против
господствующего феодального класса. Эти представители буржуазии и
составили первую политическую партию в истории. С другой стороны,
интересы борьбы феодального класса за удержание политического гос¬
подства породили консервативную партию этого класса. Буржуазные
и феодальные политические партии боролись между собой уже не просто
за «теплое место» в сфере власти, а за радикальное решение проблемы
власти: одни — за смену феодального типа государств буржуазным ти¬
пом, другие — за его сохранение.
Политические партии как исторические категории отличаются ря¬
дом свойственных им признаков. И первый из них — это наличие опре¬
деленной программы, выражающей цели и задачи данной партии. Пар¬
тии отличаются также своей организованностью и централизацией
общего руководства своей деятельностью. Политических партий в пол¬
ном значении этого понятия не знала история добуржуазных эпох.
Даже во времена Макиавелли (XV—XVI вв.), который выступал как
идеолог нарождавшейся буржуазии, пока еще рано было говорить о
партиях как субъектах политической истории. Антонио Грамши по
поводу книги Макиавелли «Государь», в которой изложены принципы
управления государством и методы борьбы за сильную, единоличную,
диктаторскую власть, писал: «Если бы в современную эпоху был напи¬
сан новый «Государь», то его главным действующим лицом была бы
не героическая личность, а определенная политическая партия»40.
Политические партии с явно выраженными программными идеями
и организационной оформленностыо возникли па почве буржуазной де¬
38 См. В. И. Л е н и н. ПСС. Т. 33, стр. 340.
39 Антонио Грамши. Соч. Т. 3, стр. 134.
140 См. там же.
2. «Вопросы истории» Л° II

18
М. П. Ким
мократии. В. И. Ленин, объясняя, почему в России нет полного и окон¬
чательного сплочения партий каждого типа, в 1906 г. писал: «Слишком
недавно началось открытое выступление разных классов русского об¬
щества на сколько-нибудь свободную политическую арену»41. Возникно¬
вение политических партий представляло собой процесс формирования
определенной групповой воли в противовес воле отдельных личностей,
определявшей судьбы политики верхов в прошлом. И в этом состоял
важный прогрессивный шаг в политическом развитии общества, сделан¬
ный капитализмом.
Партийно-политическая структура капиталистического общества в
общих своих чертах соответствует его классовой структуре. Основные и
большие классы этого общества представлены главнейшими политиче¬
скими партиями. Вместе с тем почти во всех развитых капиталистиче¬
ских странах наблюдается большое несоответствие между количеством
партий и числом классов. Объясняется это рядом причин, прежде всего
тем, что у каждого класса своя микроструктура, в которой выделяют¬
ся промежуточные звенья и отростки со свойственными им особыми ин¬
тересами. А эти особые микрогрупповые интересы часто находят свое
оформленное выражение в самостоятельных партиях. Само собой разу¬
меется, что самостоятельность таких промежуточных партий носит весь¬
ма относительный характер. Словом, интересы одного и того же класса
могут представлять несколько политических партий, формально само¬
стоятельных.
Между классами и партиями существует не только количественное
несоответствие, но наблюдается также и определенное «качественное не¬
соответствие». Часто представители того или иного класса оказываются
в рядах партии не своего класса или же составные части различных
классов объединяются в одну партию. Партии в политической жизни
так резко не различаются, как классы в экономической жизни. Тяготе¬
ние и принадлежность индивидов к той или иной партии не являются
автоматическим следствием их классового положения. Здесь большую
роль играет субъективное сознание индивидов, которое не всегда адек¬
ватно отражает их классовые интересы. Немаловажным обстоятельст¬
вом является и то, что на программные идеи партии и ее политику ока¬
зывают влияние также различные неклассовые интересы: националь¬
ные, научные, художественные, религиозные, интересы полов и другие.
Все эти обстоятельства, нарушающие строгое размежевание пар¬
тий по линии классовой принадлежности их членов, широко используют¬
ся партиями господствующих классов. Буржуазные партии при помо¬
щи экономического и политического давления и всякого рода демаго¬
гий и обещаний вербуют в свои ряды людей из других социальных
групп, стремясь решить проблему численности в первую очередь за
счет обманутых из трудящихся слоев общества. Без подобных нечест¬
ных приемов партии эксплуататорского меньшинства никогда не могли
бы обеспечить себе господствующее положение в политике.
«Если демократизован строй государства,— писал В. И. Ленин в
1913 г.,— то капиталистам приходится искать опоры в массах, а для
этого надо организовать их под лозунгами клерикализма (черносотен¬
ства и религии), национализма-шовинизма и т. д.»42. В качестве при¬
мера В. И. Ленин приводит «работу» немецких католиков-черносотен-
цев. Они стремились вызвать в массах желание защищать капитализм
под лозунгом религии и «патриотизма». И им удалось использовать
предрассудки и темноту народных масс — создать массовую организа¬
цию, цель которой: защита «христианского» (а на деле капиталистиче¬
ского) строя и борьба с «разрушительными» (то есть социалистиче¬
скими) стремлениями.
^ B . 7Î. Ленин. ПСС. Т. 13, стр. 143.
42 В, И. Ленин. ПСС. Т. 23, стр. 188.

Развитие В. И. Лениным марксистского учения о классах и партиях
19
При всем этом капиталисты и их партийные идеологи изображают
свои партии стражами всего общества, поборниками общечеловеческих
идеалов. Они всячески декларируют лозунг «беспартийности», с види¬
мым гневом обрушиваясь на тех, кто проповедует классовость и пар¬
тийность в политике. Всякий раскрывающий классовые противоречия
является их заклятым врагом. Но они отрицают эти противоречия, что¬
бы на деле вернее служить своим классовым интересам. Лозунг же
«беспартийность» или «надпартийностъ» — лишь прикрытие для эксплу¬
ататорской партийности буржуазных политиков.
Буржуазные партии по своему социальному составу, как правило,
не являются исключительно буржуазными, они состоят из классово раз¬
нородных элементов. Но это не колеблет их буржуазно-классового на¬
значения. Партия кадетов «не связана исключительно с каким-нибудь
одним классом буржуазного общества,— писал В. И. Ленин,— но тем не
менее она насквозь буржуазна»43. Эта ленинская характеристика глав¬
ной буржуазной партии в России целиком относится ко всем современ¬
ным буржуазным партиям.
Буржуазная демократия, очевидно, ни в одной области политики
не пожинает столь обильных плодов, как в деле размножения полити¬
ческих партий. Обилие партий и партийных группировок апологеты со¬
временного капитализма изображают как признак роста буржуазной
демократии, признак ее здоровья. В действительности это признак ее
кризиса, признак неизлечимой болезни всего капиталистического об¬
щественного строя.
У всех буржуазных партий одна цель — защита капиталистическо¬
го эксплуататорского строя. Но им становится все труднее честно и от¬
крыто провозглашать ее и так же честно и открыто действовать во имя
этой цели. Каждая партия изобретает свой способ маскировки, чтобы
как можно ловче надуть трудящихся и добиться своего одурманиваю¬
щего влияния на них. С другой стороны, в обстановке большого обост¬
рения всех социальных противоречий и необычайно быстрых смен по¬
литических ситуаций в жизни каждой страны буржуазия старается идти
в ногу со временем, быть гибкой в выборе средств и форм борьбы про¬
тив политического пробуждения масс. В значительной мере за счет этой
причины следует объяснить существование многочисленных буржуаз¬
ных партий с различными программами.
Но разнообразие программ буржуазных партий — это пустячное
разнообразие. Под какими бы вывесками эти партии ни действовали,
они подчиняются одному владыке — капиталу и, по сути, ничем не от¬
личаются друг от друга. Какая, например, разница между демократи¬
ческой и республиканской партиями в США? Перефразируя известное
выражение В. И. Ленина, можно сказать, что между ними такая же раз¬
ница, как между желтым чертом и синим чертом.
В ходе истории капиталистического общества партийная структура
последнего претерпевает определенную эволюцию, которая отражает
изменение в соотношении классов в экономике и политике. В своей
общей тенденции эта эволюция сводится к усилению поляризации по¬
литических партий и их конфронтации по линии антагонизма между
трудом и капиталом. И главным обстоятельством, определяющим этот
процесс, служит рост политического самосознания и организованности
пролетариата и возрастание роли его революционной партии.
Разумеется, из сказанного вовсе не следует, что сошли или могут
сойти со сцены все промежуточные политические течения и партии с
их разнообразными видами и оттенками. Эти партии продолжают дей¬
ствовать и оказывают существенное влияние на ход борьбы между край¬
43 В. И. Л е н и н. ПСС. Т. 13, стр. 144.

20
М. П. Ким
ними партиями: революционной, пролетарской, и реакционной, бур¬
жуазной.
Уже в «Манифесте Коммунистической партии» основоположники
марксизма четко сформулировали принципиальное отношение коммунис¬
тов к различным колеблющимся оппозиционным партиям, за которыми
стоят демократические слои общества и прогрессивные силы. В. И. Ле¬
нин, развивая основополагающие идеи К. Маркса и Ф. Энгельса, создал
стройную стратегию отношения пролетарской партии к непролетар¬
ским, демократическим партиям, стратегию, всесторонне учитывающую
не только все оттенки самих партий, но и особенности условий места и
времени их действий.
Обратимся к примеру. В. И. Ленин относил к трем главным типам
буржуазных партий России наряду с октябристами и кадетами также
и трудовиков, названных им революционными или крестьянскими де¬
мократами. Но он решительно боролся против тех, кто смешивал тру¬
довиков с остальными буржуазными партиями, кто отрицал тактику
блока с ними. Понятно, что крестьянские демократы облекали свои
стремления в разные утопические идеи вроде уравнительного земле¬
пользования при сохранении господства капитала. Но социалистический
пролетариат, учил В. И. Ленин, из-за своей критической задачи по
отношению к пустым мечтам не забудет своей положительной задачи:
всеми силами поддерживать революционную демократию в борьбе со
старой властью и старым порядком. Требовалось в особенности строгое
разграничение в тактике революционной социал-демократии по отно¬
шению к кадетам и трудовикам. В. И. Ленин указывал, что, разоблачая
ошибки тех и других, нельзя забывать, что трудовики идут дальше ка¬
детов, что их ошибки получат практическое значение на более высокой
ступени развития революции, чем ошибки кадетов. «В лице кадетов,—
подчеркивал он,— народ изживает свои иллюзии о возможности соеди¬
нить народную свободу с старой властью. В лице трудовиков народ из¬
живет свои иллюзии о возможности соединить «уравнительность» с
капитализмом. В лице кадетов народ изживает первые буржуазные ил¬
люзии; в лице трудовиков он изживет свои последние буржуазные ил¬
люзии»44. Это один из ярких образцов глубокого понимания диалекти¬
ки политической истории, лежащей в основе ленинской стратегии ре¬
волюционной борьбы.
★
Главное в развитии В. И. Лениным теории научного коммунизма
по проблемам политических партий — это его учение о революционной
партии рабочего класса.
Ленинское учение о партии революционного марксизма, партии но¬
вого типа — неоценимо важная и большая тема. Мы остановимся только
на некоторых ее принципиальных моментах. Это, полагаем, тем более
допустимо и даже целесообразно, что эта тема уже достаточно обстоя¬
тельно исследована и широко освещена в литературе.
Весь свой теоретический и организаторский гений В. И. Ленин от¬
давал делу создания и укрепления революционной партии рабочего
класса. Партия революционного марксизма, партия нового типа — это
детище ленинизма. В своей теоретической и практической борьбе за
создание и укрепление такой партии В. И. Ленин исходил из посылки
марксизма: для победы над буржуазией, для социалистического преоб¬
разования общества пролетариату необходим революционный авангард.
Ленинизм дальше развил, углубил это исходное положение марксистско¬
го учения о пролетарской партии.
44 Там же, стр. 147.

Развитие В. И. Лениным марксистского учения о классах и партиях
21
Рабочему классу необходимо руководство со стороны революци¬
онной партии, потому что без этого его борьба против буржуазии не
может подняться до уровня настоящей классовой борьбы. Предостав¬
ленное самому себе, стихийное рабочее движение в лучшем случае вы¬
ливается в тред-юнионистское движение, в борьбу за непосредственные
экономические интересы. А экономическая борьба рабочих, указывал
В. И. Ленин, как нечто самодовлеющее ничего социалистического не
представляет. Рабочее движение только тогда становится истинно клас¬
совым, когда оно переходит к политической борьбе45. Партия и являет¬
ся как политическое начало рабочего движения, как сила, организую¬
щая переход рабочего движения в политическую борьбу. Партия возни¬
кает как орудие политической борьбы пролетариата. Естественно, что
сама она представляет собой организацию политическую; ее стихия —
политика. Поэтому понятно то возмущение, которое вызвала у В. И. Ле¬
нина проповедь узкой, экономической борьбы, которую хотели навя¬
зать социал-демократии оппортунисты из лагеря русских «экономи¬
стов». «Социал-демократия без политической борьбы — это река без
воды...»,— так разоблачал он ложность взгляда оппортунистов, тянув¬
ших партию к утопическому социализму «наших прапрадедов, прене¬
брегавших «политикой», либо к анархизму, либо к тредюнионизму»46.
Для того, чтобы рабочее движение вышло из стадии детства и при¬
обрело политический характер, необходимо его вооружить знанием, те¬
орией, освещающей ему путь. И опять-таки носителем такой теории
является партия. Пролетарской партии в несравненно большей мере,
чем какой бы то ни было партии имущих классов, требуется знание
хода общественного развития, его законов. В самом деле, партия фео¬
дального класса проповедует возврат к прошлому, давно хорошо зна¬
комому общественному порядку; партия капиталистов борется в защи¬
ту существующего строя, то есть тоже уже хорошо знакомого. Что же
касается пролетарской партии, то она должна вести рабочий класс и
все трудящееся человечество к новому, никому не знакомому и никем
еще не испытанному· общественному строю. Естественно, ей жизненно
важно знать, куда и как вести свой класс.
Реакционные и консервативные партии эксплуататорских классов
практически не страдают от незнания законов общественного развития,
от пренебрежения теорией. Для революционной же партии научная те¬
ория— одно из коренных условий ее существования. Еще в конце про¬
шлого века, разрабатывая программу социал-демократии, В. И, Ленин
выдвинул тезис: «Крепкой социалистической партии не может быть, ес¬
ли нет революционной теории...»47. Почему? Отвечая на этот вопрос,
В, И. Ленин позже в книге «Что делать?» писал: «Без революционной
теории не может быть и революционного движения»48, а значит, и пар¬
тии революционного руководства.
Историческая особенность социалистического движения состояла в
том, что два его составных элемента — рабочее движение и социа¬
лизм — поначалу существовали и развивались раздельно. От этого
страдали и рабочее движение и социализм. Естественно, что со временем
началось слияние этих двух элементов социалистического движения.
В этом заслуга К. Маркса и Ф. Энгельса. Соединение социализма и
рабочего движения нашло свое выражение в высшей форме социали¬
стического рабочего движения— в самостоятельной рабочей социал-де¬
мократической партии49.
Партия — соединение рабочего движения с социализмом, высшая
45 См. В. И. Л е н и н. ПСС. Т. 4, стр. 311.
40 См. там же.
47 Там же, стр. 183.
43 В. И. Лени н. ПСС. Т. 6, стр. 24,
49 См. В. И. Л с н и н. ПСС. Т. 4, стр. 244.

22
М. П. Ким
форма классовой организации пролетариата. С этим коренным положе¬
нием связана идея партийности, которая во весь рост встала в лениниз¬
ме. В. И. Ленин всесторонне раскрыл взаимообусловленность партий¬
ности и классовости, возвел требование партийности в незыблемый
принцип существования и деятельности революционной пролетарской
партии. В конце 1905 г. он писал: «Строгая партийность есть спут¬
ник и результат высоко-развитой классовой борьбы. И, наоборот, в
интересах открытой и широкой классовой борьбы необходимо развитие
строгой партийности»50.
Развитая классовая борьба и партийность неразрывны, они орга¬
нически предполагают друг друга. Естественно, что для представителей
сознательного пролетариата признание партийности есть дело их рево¬
люционного призвания и долга. Буржуазия, напротив, не может не тя¬
готеть к беспартийности, разъяснял В. И. Ленин, ибо отсутствие пар¬
тий среди борющихся за свободу означает отсутствие новой борьбы
против буржуазного господства. Поэтому проповедуемая буржуазией
беспартийность есть лишь лицемерие, прикрытое, пассивное выражение
принадлежности к партии сытых, к партии эксплуататоров. «Беспар¬
тийное равнодушие» есть молчаливая поддержка того, кто силен, того,
кто господствует. Вот почему В. И. Ленин подчеркивал: «Беспартий¬
ность есть идея буржуазная. Партийность есть идея социалистическая.
Это положение, в общем и целом, применимо ко всему буржуазному
обществу»51.
Требование партийности для ленинизма — это прежде всего требо¬
вание идейной и политической самостоятельности пролетарской партии
и принципиальной непримиримости ее по отношению к буржуазным
партиям. И история марксистско-ленинской партии являет собой при¬
мер соблюдения требования строгой партийности.
В. И. Ленин отмечал, что строгую партийность всегда отстаивала
только партия сознательного пролетариата. Эти слова относятся в пер¬
вую очередь к самому Ленину и созданной им партии нового типа.
Основатель большевизма постоянно требовал от партии непримиримо¬
сти к враждебным политическим партиям; он являлся решительным
противником всякого рода соглашательства за счет марксистских прин¬
ципов, коренных интересов рабочего класса и его партии. Этой особен¬
ностью отличалась .партия ленинизма от социал-демократических пар¬
тий Запада, погрязших в болоте капитулянтства и соглашательства.
Марксистско-ленинская партия возникла как неразрывная часть ра¬
бочего класса и как его революционный авангард. В. И. Ленин дал ис¬
черпывающее разъяснение вопроса, логически встающего при уяснении
этого фундаментального положения учения о партии,— о соотношении
партии и класса, партии и массы. В. И. Ленин неизменно подчеркивал,
что сила партии — в ее органическом единстве с рабочим классом, со
всей массой трудящихся, что она должна черпать и черпает свою силу
в тесной постоянной связи с ними; отрыв от массы — смерть для рево¬
люционной партии.
Вместе с тем В. И. Ленин учил: партия всегда должна выполнять
роль авангарда, вести за собой класс; она должна быть представите¬
лем сознательных, а не бессознательных рабочих, ничего не может быть
опаснее и преступнее демагогического заигрывания с неразвитостью
рабочих; задача партии — развивать политическое сознание масс, а не
тащиться в хвосте политически отсталой массы; стремление опуститься
до уровня понимания низших слоев (вместо того, чтобы постоянно под¬
нимать уровень сознания рабочих) вредно и ведет к проникновению
в рабочую среду всяких несоциалистических и нереволюционных
50 В. И. JI е н и н. ПСС. Т. 12, стр. 133.
51 Там же, стр. 138.

Развитие В. И. Лениным марксистского учения о классах и партиях
23
идей52. Чутко относиться к настроению массы и прислушиваться к ее
голосу — долг партии. Но это не означает, что ее политика должна быть
выражением «средней линии» массы; политика партии должна воспиты¬
вать и поднимать массу до уровня социалистической сознательности.
«Партия — это авангард класса, и задача ее вовсе не в том, чтобы отра¬
жать среднее состояние массы,— учил В. И. Ленин,— а в том, чтобы
вести массы за собой»53.
В ленинском учении о партии нового типа выделяется также идея
единства партии. Требование единства партии — это одна из коренных
черт, отличающих партию нового типа от рабочих партий старого, ре¬
формистского типа. В. И. Ленин всесторонне исследовал причины появле¬
ния внутри пролетарских партий различных оппортунистических направ¬
лений и групп. Объясняя одну из этих причин, он писал: «Во всех ка¬
питалистических странах пролетариат неизбежно связан тысячами
переходных ступеней со своим соседом справа: с мелкой буржуазией.
Во всех рабочих партиях неизбежно образование более или менее ярко
обрисованного правого крыла, которое в своих взглядах, в своей так¬
тике, в своей организационной «линии» выражает тенденции мелкобур¬
жуазного оппортунизма»54. Источником оппортунизма в рабочей партии
является также неоднородность рабочего класса. Так, рабочая аристо¬
кратия и отсталые слои неквалифицированных, малооплачиваемых ра¬
бочих— это две крайности, питающие разные оппортунистические тече¬
ния в рабочем движении и в партии.
В разных исторических условиях действуют разные причины появ¬
ления внутри партии оппортунистических течений и групп. Но каковы
бы ни были эти причины, непримиримая борьба против всякого рода
отклонений от революционной политики и преодоление их являются не¬
преложным законом развития марксистско-ленинской партии. «Партия
укрепляется тем, что очищает себя» — этими словами заканчивается
эпиграф в знаменитой работе В. И. Ленина «Что делать?».
В. И. Ленин не только теоретически обосновал требование неприми¬
римости к ревизионистам и оппортунистам, необходимость сохранения
железного единства партии рабочего класса на основе революционного
марксизма, но он в лице большевистской партии создал образец такой
партии. История Коммунистической партии Советского Союза—это ис¬
тория борьбы за ленинское единство ее рядов, история борьбы и очи¬
щения партии от оппортунистов всех мастей — троцкистов, правых, на¬
ционал-уклонистов и т. п. Сила ленинской партии в ее монолитности,
основанной на незыблемом единстве коммунистической идеологии и ми¬
ровоззрения.
★
Выдающееся теоретическое и практическое значение имеет ленин¬
ская конкретизация учения о классах и партиях применительно к пере¬
ходному от капитализма к социализму периоду. Начиная от изменения
классовой структуры общества и кончая возрастающей ролью Комму¬
нистической партии — по всем важнейшим вопросам учения о классах
и партиях мы находим в трудах В. И. Ленина теоретические и про¬
граммные положения, являющиеся верным руководством для практики
коммунистического строительства и плодотворным исходным моментом
для дальнейшего творческого развития этого великого учения марксизма-
ленинизма. Мы остановимся на некоторых общих аспектах этой темы.
В период перехода от капитализма к социализму происходят корен¬
ные изменения в судьбах классов и в классовой структуре общества,

24
М. П. Ким
которые ведут к полному уничтожению классов. Особенность этого про¬
цесса состоит в том, что он является не стихийным, а осознанным, со¬
знательно организуемым и направляемым. На III конгрессе Коммуни¬
стического Интернационала В. И. Ленин напомнил: «Задача социализ¬
ма состоит в том, чтобы уничтожить классы»55. С победой социалисти¬
ческой революции начинается практическое претворение в жизнь этого
программного требования научного коммунизма. Мы, большевики, го¬
ворил В. И. Ленин на X съезде партии, «первые поставили практиче¬
ски вопрос об этом уничтожении классов...»56. Практическое осуществ¬
ление этой задачи непосредственно связано с революционно-преобразо¬
вательной и созидательной ролью диктатуры пролетариата, которая и
создается как орудие уничтожения классов и построения бесклассового
общества.
В. И. Ленин указал конкретные пути и методы ликвидации классов
и теоретически осветил общую перспективу становления и развития бес¬
классового общества. «Уничтожить классы,— писал он в 1914 г.,— это
значит поставить всех граждан в одинаковое отношение к средствам
производства всего общества, это значит — все граждане имеют одина¬
ковый доступ к работе на общественных средствах производства, на об¬
щественной земле, на общественных фабриках и так далее»57. Следо¬
вательно, ликвидация классов означает ликвидацию частной собствен¬
ности на средства производства и утверждение общественной собствен¬
ности на них. Но частнособственнические отношения в экономике, оста¬
ющиеся от капитализма, не являются однотипными: в одном случае это—
крупнокапиталистические, в другом — мелкособственнические. В. И. Ле¬
нин строго различал пути и методы ликвидации этих двух видов част¬
ной собственности на средства производства. Соответственно он по-раз¬
ному подходил к уничтожению класса эксплуататоров (помещиков и ка¬
питалистов) и класса мелких производителей. Первый необходимо
свергнуть и экспроприировать, второй — преобразовать, перевоспитать
по-социалистически.
В. И. Ленин неизменно подчеркивал громадную трудность второй
задачи и вместе с тем решающее значение ее для судьбы социализ¬
ма. Выступая на III конгрессе Коммунистического Интернационала,
В. И. Ленин говорил, что нам сравнительно легко было справиться с
эксплуататорскими классами, что это будет так и для других революций.
Но нельзя экспроприировать и прогнать класс мелких производителей и
мелких земледельцев. Оставлять их так тоже нельзя, ибо они состав¬
ляют глубочайшую основу капитализма, представляют собой последний
капиталистический класс. «Значение периода, который начинается сей¬
час в России,— продолжал В. И. Ленин,— с международной точки зре¬
ния,— если рассматривать международную революцию как единый про¬
цесс,— состоит по существу в том, что мы практически должны разре¬
шить вопрос об отношениях пролетариата к последнему капиталистиче¬
скому классу в России»58.
Как выражается практически в развитии революции отношение про¬
летариата, держащего в своих руках власть, к крестьянству? В. И. Ле¬
нин отвечал на этот вопрос: «Первая форма·—союз, тесный союз. Эго
очень трудная задача, но, во всяком случае, экономически и политически
возможная»59. Политическая возможность этого союза заложена в при¬
роде диктатуры пролетариата, а экономическая — в освобождении де¬
ревни от буржуазно-помещичьей эксплуатации, во взаимообусловленно¬
55 В.	И.	Л е н и н.	ПСС.	Т. 44,	стр.	39.
56 В.	И.	Ленин.	ПСС.	Т. 43,	стр.	99.
57 В.	И.	Лени и.	ПСС.	Т. 24,	стр.	363.
6S В.	И. Л е н и н.	ПСС.	Т. 44,	стр.	41.
еэ Там же, стр. 42.

Развитие В. И. Лениным марксистского учения о классах и партиях
25
сти промышленности и сельского хозяйства при наличии командных вы¬
сот у промышленности. Непременным условием тесного союза рабочего
класса и крестьянства, условием успешного развития этого союза
В. И. Ленин считал осуществление ведущей роли в нем рабочего класса.
В. И. Ленин определял диктатуру пролетариата как особую фор¬
му классового союза между пролетариатом, являющимся руководите¬
лем, и непролетарскими слоями, являющимися руководимыми. «Вести
к р е с т ь янина^сутъ пролетарской диктатуры»59,—записал он одним
из пунктов плана своего доклада на VII съезде Советов. Политическая
сущность и назначение диктатуры пролетариата глубоко выражены в
ленинской формуле: «Высший принцип диктатуры — это поддержание
союза пролетариата с крестьянством, чтобы он мог удержать руководя¬
щую роль и государственную власть»60.
Уничтожение классов в последнем счете означает ликвидацию раз¬
ницы между рабочими и крестьянами, превращение всех в работников.
В. И. Ленин указал путь практического решения этой задачи — коопе¬
рирование крестьян, а затем в дальнейшем слияние колхозной собствен¬
ности с общенародной в единую коммунистическую собственность на
средства производства.
Здесь есть необходимость задержаться на одном вопросе, по кото¬
рому в литературе нет общего понимания. Полагал ли В. И. Ленин, что
уже социализм, первая фаза коммунистической формации, является
бесклассовым обществом, или же он относил такое общество к высшей
ее фазе, коммунизму? Одни отвечают утвердительно на первый вопрос,
другие —на второй. При этом и те и другие ссылаются на В. И. Лени¬
на, основываются на цитатах из его произведений. Это служит лишним
доказательством того, что цитатнический подход в данном случае, как
и во многих других случаях, не может быть плодотворным.
Действительно, у В. И. Ленина есть высказывания, из которых сле¬
дует, что полное исчезновение классов возможно лишь на высшей фазе
коммунистической формации. Так, в «Великом почине» мы читаем:
«Ясно, что для полного уничтожения классов надо не только свергнуть
эксплуататоров, помещиков и капиталистов, не только отменить их соб¬
ственность, надо отменить еще и всякую частную собственность на сред¬
ства производства, надо уничтожить как различие между городом и де¬
ревней, так и различие между людьми физического и людьми умст¬
венного труда. Это — дело очень долгое»61. Здесь уничтожение разли¬
чия между городом и деревней, а также различия между умствен¬
ным и физическим трудом рассматривается если не как условие, то как
параллельный ликвидации классов процесс. А это значит, что полное
исчезновение классов мыслилось В. И. Лениным как явление высшей
фазы коммунизма. На X съезде РКП (б), возражая против анархо-син¬
дикалистов, которые, выдвигая идею «съезда производителей» как выс¬
шего органа управления народным хозяйством, ссылались на Ф. Энгель¬
са, В. И. Ленин разъяснял, «что у Энгельса речь идет о коммунистиче¬
ском обществе, где не будет классов. Это для нас всех бесспорно. Когда
в обществе не будет классов, тогда в обществе останутся только произ¬
водители-работники, не будет рабочих и крестьян. И мы прекрасно
знаем из всех произведений Маркса и Энгельса, что они точнейшим
образом различают тот период, когда классы еще есть и когда их уже
не будет. Мысли, речи и предположения об исчезновении классов до
коммунизма Маркс и Энгельс высмеивали беспощадно и говорили, что
только коммунизм есть уничтожение классов»62.

26
М. П. Ким
Приведенные положения как будто не оставляют сомнений в том,
что В. И. Ленин относил полное исчезновение классов к высшей фазе
коммунизма. Но у В. И. Ленина в ряде его работ есть высказывания, в
которых существование классов ограничивается рамками переходного
периода от капитализма к социализму, периода диктатуры пролетариа¬
та. В работе «Экономика и политика в эпоху диктатуры пролетариата»
В. И. Ленин писал: «Социализм есть уничтожение классов... Но сразу
уничтожить классы нельзя. И классы остались и останутся в течение
эпохи диктатуры пролетариата»63. Возвращаясь к этому, В. И. Ленин
в 1921 г. говорил: «Социализм означает уничтожение классов, а пока
остаются рабочие и крестьяне, до тех пор остаются разные классы, и,
следовательно, не может быть полного социализма»64.
Прежде, особенно в 30-х годах, наши авторы в интерпретации
В. И. Ленина придерживались твердого мнения, что он считал бесклас¬
совым обществом уже социализм, первую фазу коммунизма. Из этой
посылки исходила и XVII партийная конференция {1932 г.), кото¬
рая в своей резолюции по директивам к составлению второго пятилет¬
него плана развития народного хозяйства записала: «Конференция счи¬
тает, что основной политической задачей второй пятилетки является
окончательная ликвидация капиталистических элементов и классов
вообще... превращение всего трудящегося населения страны в созна¬
тельных и активных строителей бесклассового социалистического об¬
щества» 65.
В. И. Ленин, конечно, не мог предвидеть все перипетии сложного
процесса ликвидации классов и классовых различий в ходе социалисти¬
ческого строительства. В его трудах мы не находим указаний относи¬
тельно того, какие классовые различия останутся на первой фазе ком¬
мунизма и какими путями они будут преодолеваться. Ответы на эти
вопросы мог дать лишь исторический опыт, обобщение практики социа¬
листического обновления жизни.
КПСС, основываясь на практическом опыте, сформулировала но¬
вые теоретические выводы, конкретизирующие и развивающие ленин¬
ские положения о классах и классовых различиях в эпоху социализма.
Они, эти новые выводы, четко изложены в Программе партии. «Социа¬
лизм,— говорится в ней,— разрешил великую социальную проблему —
ликвидировал эксплуататорские классы и причины, порождающие экс¬
плуатацию человека человеком. В СССР остались два дружественных
класса — рабочий класс и крестьянство. Причем изменились и сами эти
классы. Общность двух форм социалистической собственности сблизила
рабочий класс и колхозное крестьянство, упрочила их союз, сделала их
дружбу нерушимой. Выросла новая, вышедшая из народа и преданная
социализму, интеллигенция... На базе общности коренных интересов ра¬
бочих, крестьян, интеллигенции сложилось нерушимое социально-поли¬
тическое и идейное единство советского народа» 66.
Программа КПСС указывает и путь дальнейшего изменения со¬
циальной структуры советского общества, полного исчезновения клас¬
сов и классовых различий. «Экономический расцвет колхозного строя
создает условия для постепенного сближения, а в перспективе и слияния
колхозной собственности с общенародной в единую коммунистическую
собственность»67. Это будет означать, что исчезнет разница между ра¬
бочими и колхозниками, все превратятся в тружеников бесклассового
коммунистического общества.
63 В. И. Л е к и и. ПСС. Т. 39, стр. 279.
61 В. И. Л е н и и. ПСС. Т. 43, стр. 130.
65 «КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК».
Ч.	III. Изд. 7-е, стр. 150.
66 «Програм.ма Коммунистической партии Советского Союза». М. 1962, стр. 14—15.
67 Там же, стр. 77.

Развитие В. И. Лениным марксистского учения о классах и партиях
27
В. И. Ленин глубоко раскрыл положение и роль коммунистической
партии в условиях диктатуры пролетариата и коммунистического строи¬
тельства. Накануне Октябрьской революции в своей знаменитой работе
«Государство и революция» В. И. Ленин писал: «Воспитывая рабочую
партию, марксизм воспитывает авангард пролетариата, способный взять
власть и вести весь народ к социализму, направлять и организовывать
новый строй, быть учителем, руководителем, вождем всех трудящихся
и эксплуатируемых в деле устройства своей общественной жизни без
буржуазии и против буржуазии» 68.
После победы Октябрьской революции в корне изменилось положе¬
ние Коммунистической партии — она стала партией правящей. В «Оче¬
редных задачах Советской власти» В. И. Ленин, отметив этот всемирно-
исторического значения факт, провозгласил: «Мы должны теперь Рос¬
сией управлять». В этой связи усложнилась авангардная роль партии:
жизнь возлагала на нее новые важные и трудные задачи. В. И. Ленин
объяснял: «Первый раз в мировой истории социалистическая партия
успела закончить, в главных чертах, дело завоевания власти и подавле¬
ния эксплуататоров, успела подойти вплотную к задаче управления.
Надо, чтобы мы оказались достойными выполнителями этой трудней¬
шей (и благодарнейшей) задачи социалистического переворота»08.
Коренное преобразование всего строя общества, вовлечение всех
трудящихся в сознательное строительство новой жизни, организация
всей созидательной деятельности на основе достижений науки и техни¬
ки —все это, учит ленинизм, требует громадного повышения руководя¬
щей роли Коммунистической партии. Жизнь полностью подтвердила
этот вывод ленинизма. В ходе строительства социализма неуклонно ук¬
реплялась ленинская партия, неизменно совершенствовалось ее руко¬
водство советским обществом.
Закономерным является возрастание роли КПСС и в условиях пе¬
рехода нашей страны от социализма к коммунизму. «Период разверну¬
того строительства коммунизма,— подчеркнуто в Программе КПСС,—
характеризуется дальнейшим возрастанием роли и значения Коммуни¬
стической партии, как руководящей и направляющей силы советского
общества» 70.
Наконец, особо подчеркнем вывод ленинизма, имеющий также важ¬
нейшее всеобщее значение для мирового коммунизма. Как показывает
опыт СССР и других стран социализма, в системе диктатуры проле¬
тариата может существовать одна, Коммунистическая, партия или же
сотрудничать несколько партий. Но ленинизм учит, а исторический опыт
подтверждает: при всех обстоятельствах — существует ли только Ком¬
мунистическая партия, или сотрудничают несколько партий в системе
диктатуры пролетариата — главной, ведущей силой, руководящим ядром
пролетарской диктатуры должна быть марксистско-ленинская партия.
«Диктатура пролетариата невозможна иначе, как через Коммунистиче¬
скую партию»71. Только наличие руководства Коммунистической пар¬
тии обеспечивает успех дела социализма и коммунизма.
Марксистско-ленинское учение о классах и политических партиях,
являющееся великим завоеванием науки, служит могучим оружием
коммунизма в его борьбе против сил буржуазной реакции, за подлин¬
ный прогресс человечества, за его светлое будущее.
68 В. И. Ленин, ПСС. Т. 33, стр. 26.
69 В. И. Л е н и н. ПСС. Т. 36, стр. 172, 173.
70 «Программа Коммунистической партии Советского Союза», стр. 136.
71 В. И. Л е н и н. ПСС. Т. 43, стр. 42.

ЦЕНТРОБАЛТ
А.	М. Блинов
Центральный комитет Балтийского флота (Центробалт) — матрос¬
ский орган, сыгравший важную роль в демократизации старого флота,
в подготовке и проведении Великой Октябрьской социалистической рево¬
люции и в других событиях 1917 — начала 1918 года. История образо¬
вания и революционной деятельности Центробалта привлекает внимание
многих исследователей. Авторы книг, статей и диссертаций, посвящен¬
ных истории Великого Октября и борьбе трудящихся за власть Советов
в первые месяцы после социалистической революции, освещают в
той или иной степени роль и значение этого комитета. Первая специаль¬
ная работа — исторический очерк о Центробалте — вышла в 1963 году1.
В нем дано наиболее полное описание деятельности высшего представи¬
тельного органа Балтийского флота за 1917—1918 годы. Но работа не
лишена и недостатков. Вслед за другими историками авторы очерка
пишут, что создание Центробалта началось после обращения 4 апреля
1917 г. команд линейного корабля «Гражданин» и крейсера «Адмирал
Макаров» к Советам и комитетам военно-морских баз Ревеля (Таллин),
Гельсингфорса (Хельсинки), Кронштадта, Петрограда и Або-Оланда об
образовании «общего Совета депутатов Балтийского флота»; эта органи¬
зационная работа осуществлялась матросской секцией Гельсингфорс¬
ского Совета2. Фактически же создание общебалтийского комитета, как
видно из архивных документов, началось задолго до обращения ко¬
манд указанных кораблей, и не они явились инициаторами постановки
этого вопроса3. В книге мало отражена сложная обстановка, в которой
проходило создание Центробалта, в частности борьба матросов против
попыток командования подчинить своему влиянию революционно-демо¬
кратические организации флота. Почти не освещена работа организаци¬
онной комиссии ЦКБФ. Встречаются неточности при изложении других
вопросов.
В том же году опубликованы протоколы и постановления Центро¬
балта за весь период его существования4. Это издание составило проч¬
ную документальную базу для изучения проблемы. К сожалению, не все
протоколы и постановления ЦКБФ опубликованы, несмотря на то, что
некоторые из них (например, семь протоколов за 1917 и два за 1918 гг.)
хранятся в ЦГАВМФ; не помещен первый временный устав ЦКБФ, тог¬
1 Η. Ф. Измайлов, А. С. Пухов. Центробалт. М. 1963. Очерк переработан и
переиздан в Калининграде в 1967 г. (в дальнейшем ссылки даны по последнему
изданию).
2 Там же, стр. 7—8.
3 На запрос судовых комитетов линкора «Гражданин» и крейсера «Адмирал Ма¬
каров» о создании общебалтийского органа Ревельский местный флотский комитет
о апреля 1917 г. ответил: «Такой комитет уже организуется» (ЦГАВМФ, ф. р-207, οπ. I,
д. 2, л. 29).
4 «Протоколы и постановления Центрального комитета Балтийского флота (1917—
1918 гг.)» (далее — «Протоколы и постановления ЦКБФ»). М. Л. 1963.

Цвнтробалт
29
да как другие два устава напечатаны. Имеются ошибки и фактические
неточности в комментариях.
Авторы других общих работ о борьбе и революционной деятель¬
ности моряков Балтийского флота в 1917—1918 гг.5 за исключением,
пожалуй, В. В. Петраша6 в освещении роли Центробалта рассказывают
об одних и тех же событиях и в какой-то мере повторяют друг друга.
Они используют, как правило, сравнительно узкий круг источников (в
основном протоколы и постановления ЦКБФ), привлекают иногда сви¬
детельства мемуаристов без соответствующей проверки.
В настоящей статье сделана попытка с привлечением новых мате¬
риалов показать обстановку и образование Центробалта, борьбу вокруг
этого органа и его функций между революционными и реакционными
силами, место Центробалта в системе революционно-демократических
организаций Балтийского флота, его роль в демократизации флота, в
подготовке и проведении Великого Октября.
Важнейшей формой организации солдат и матросов, возникшей в
русской армии и военно-морском флоте в дни Февральской буржуаз¬
но-демократической революции, явились ротные, полковые, судовые,
экипажные и другие выборные комитеты. Созданные революционным
творчеством масс, эти органы наряду с Советами рабочих и солдат¬
ских депутатов, фабрично-заводскими комитетами в городе и кре¬
стьянскими комитетами в деревне стали зародышами новой власти. Че¬
рез них солдаты и матросы могли до некоторой степени контролировать
распоряжения командного состава, настроенного в тот период за неболь¬
шим исключением реакционно.
Первые матросские комитеты возникли на Балтийском флоте — наи¬
более крупном и пролетарском по своему составу флоте России7.
Они образовались после издания 1 марта 1917 г. приказа № 1 Пе¬
троградским Советом по образцам подобных организаций, существовав¬
ших на многих восставших кораблях и частях флота в революцию 1905—
1907 годов. Однако центрального комитета, который бы мог руководить
комитетами кораблей и частей, в первое время на флоте не было созда¬
но 8. Это порождало разнобой и несогласованность в действиях комите¬
тов, способствовало появлению конфликтов между комитетами и команд¬
ным составом. Не было одинаковым — что являлось главным — и по¬
литическое направление местных флотских комитетов. Известно, что раз¬
витие революции в основных базах флота проходило неравномерно.
Быстрее всего она развивалась в Кронштадте, где действовали крепкие
и многочисленные большевистские коллективы. Уже в апреле — мае не¬
которые демократические организации острова Котлин во главе с мест¬
ным Советом стали в оппозицию Временному правительству. Медленнее
этот процесс проходил в Гельсингфорсе, где было значительным влия¬
ние эсеров и меньшевиков. Многие комитеты здесь поддерживали согла¬
шателей. Преобладали оборонческие настроения на кораблях и в частях
Ревеля и других баз, расположенных вдоль Южного берега Финского
5 П. 3. Сивков. Моряки Балтийского флота в борьбе за власть Советов в
1917 г. М. 1946; А. В. Богданов. Моряки-балтийцы в 1917 г. М. 1955; «Военные
моряки в Октябрьской революции». Сборник статей и воспоминаний. М. 1957;
Р. Н. Мордвинов. Курсом «Авроры». М. 1962, и др.
6 В. В. Петраш. Моряки Балтийского флота в борьбе за победу Октября.
М.-Л. 1966.
7 В 1917 г. Балтийский флот насчитывал свыше 300 боевых и 270 вспомогательных
судов, на которых служило около 100 тыс. матросов.
8 А. К- Дрезен отмечает, что вопрос о создании общефлотского комитета неодно¬
кратно ставился на повестку дня моряками во время революции 1905—1907 гг. и в
1915—1916 годах. Особенно ясно было сказано об этом в программе Главного кол¬
лектива Кронштадтской большевистской организации, существовавшей нелегально в
1916 году. Но такой орган в тех трудных условиях не был образован (см. «Крас¬
ная летопись», 1929, № 3 (30), стр. 59—60).

30
A. M. Блинов
залива и на Моонзундских островах. На их комитеты оказывали влияние
офицеры. Таковы коротко основные причины, вызвавшие необходимость
создания единого демократического морского органа, способного объе¬
динить деятельность комитетов всех баз и районов, чтобы, по словам
П. Е. Дыбенко, «весь Балтфлот связать, создать единую дружную
семью, голос который заставил бы Временное правительство прислу¬
шаться к флоту и считаться с ним»9. Но при образовании такого орга¬
на встретилось немало трудностей.
В отличие от судовых и береговых комитетов, возникших на Балтике
вопреки командованию явочным порядком в дни восстания против само¬
державия в начале марта, организация Центробалта проходила в иных
условиях. Он создавался несколько позднее, когда во флоте определи¬
лась расстановка основных политических сил. Командование, используя
пружины военного управления, стремилось ход событий направить в
оборонческое русло. Особенно большую активность развил штаб
флота, работа которого и после февраля 1917 г. продолжалась
без каких-либо существенных изменений. В его расчеты входило и обра¬
зование общефлотского комитета с тем, чтобы через него оказывать не¬
посредственное влияние на все другие демократические организации
Балтики.
В первой половине марта 1917 г. при штабе создается так назы¬
ваемое комитетское отделение. Вскоре офицеры этого отделения вместе
с представителями соглашательского исполкома Совета армии, флота
и рабочих Свеаборгского порта 10 составили проект положения «по орга¬
низации судовых комитетов и Особого флотского комитета» п. Этот до¬
кумент примечателен тем, что в нем излагались права и обязанности
всех основных демократических органов, возникших на флоте,— Сове¬
тов, выборных комитетов, работа которых должна координироваться
созданным при штабе комитетом Балтийского флота ,2. После обсужде¬
ния на заседании исполкома Гельсингфорсского Совета проект положе¬
ния был разослан в Советы и комитеты различных баз флота, но не был
введен в действие. Многие комитеты судов и частей дали о нем отри¬
цательные отзывы, и в дальнейшем он не обсуждался Гельсингфорсским
Советом. Соглашательская сущность этого проекта и стремление под¬
чинить демократические организации командованию не могли найти
поддержку у революционно настроенных команд, прежде всего Крон¬
штадта и Гельсингфорса.
Вторая, более продуманная попытка создать общебалтийский орган
предпринимается командованием флота в апреле 1917 года. Приказом
по флоту от 5 апреля было объявлено о том, что назначена организа¬
ционная комиссия под председательством начальника минной обороны
А.	П. Зеленого с целью «согласования временного положения о взаи¬
моотношениях выборных комитетов и командного состава» Балтийского
флота с аналогичными положениями, «существующими в армиях фрон¬
тов и Черноморском флоте» 13. Фактически же на комиссию возлагалась
задача несколько подправить ранее разработанный проект положения
о выборных организациях и подготовить создание комитета Балтий¬
ского флота как совещательного органа при штабе. Эти действия
командования были расценены моряками как покушение на их демокра¬
тические права. Исполком Гельсингфорсского Совета принял под влия¬
нием матросов постановление, в котором заявил, что он, «признавая
в принципе желательным и необходимым создание комитета Балтий¬
9 П. Е. Дыбенко. Из недр царского флота к Великому Октябрю. М. 1958,
стр. 63.
10 С 20 апреля—Гельсингфорсский Совет армии, флота и рабочих.
11 ЦГАВМФ, ф. р-2063, οπ. 1, д. I, лл. 26 об.-27.
12 Там же, ф. р-29, οπ. 1, д. 261, л. 2об.

Центробалт
31
ского флота, не может согласиться с распоряжением командующего
флотом о сформировании организационной комиссии, так как это пред¬
ложение своим отрицанием выборного начала посягает на дорогие на¬
шему сердцу демократические принципы» 14. Комиссия А. П. Зеленого
так и не была созвана. Затея командования создать «особый флотский
комитет» в обстановке революционного подъема матросских масс Бал¬
тики окончательно провалилась.
В те дни резолюции с требованием быстрейшего создания обще¬
балтийского демократического органа принимались различными кораб¬
лями и частями флота. Матросы понимали, что нужно общими сила¬
ми воздействовать на командование флота и его штаб, установить над
ними действенный контроль. Ввиду такого требования исполком Гель¬
сингфорсского Совета принял 10 апреля постановление об образовании
организационной комиссии по созданию комитета Балтийского флота 15.
Деятельность организационной комиссии в литературе освещена ма¬
ло. Между тем этот вопрос представляет большой интерес, так как комис¬
сия проделала значительную работу' и практически подготовила созда¬
ние Центробалта. Ее заседания проходили под председательством унтер-
офицера миноносца № 212 П. Д. Чудакова с 16 по 25 апреля. Вначале
в ее состав входило 10, а затем 13 членов — представителей флотских
организаций баз и районов (не явились только представители Кронштад¬
та). Присутствовали на ее заседаниях с правом совещательного голо¬
са 2 офицера от штаба флота. Первым делом комиссия занялась во¬
просом о размещении Центробалта. П. Д. Чудаков обратился в штаб
флота со следующей просьбой: «Ввиду образования 25 апреля ЦКБФ
комиссия по организации такового просит распоряжения об отводе
помещения для членов этого комитета „в количестве 31 человека»16.
Штаб приказал начальнику охраны водного района Свеаборгской крепо¬
сти, в ведении которого находился небольшой пароход «Виола» (а не
Свеаборгского порта, как пишут некоторые авторы), передать его Цеи-
тробалту. 24 апреля начальник охраны крепости сообщал штабу: «Очи¬
щаю «Виолу» для ЦКБФ в среду (27 апреля.— А. Б.) вечером по согла¬
шению с членами комитета» 17. Так этот пароход стал местом работы и
жильем для членов Центробалта |8.
Большое внимание б комиссии было уделено обсуждению прав и
обязанностей нового органа. В постановлении, принятом по этому во¬
просу, говорится, что создаваемый комитет по своему характеру должен
быть центральным органом флота, опирающимся на «флотские фрак¬
ции Советов депутатов, корабельные бригадные, дивизионные и другие
комитеты». Комиссия признала, что количество членов в комитете долж¬
но быть небольшим, но вместе с тем они должны представлять все ча¬
сти, соединения и учреждения флота. Выборы в комитет проходят рав¬
ным, прямым и тайным голосованием. В своей работе он руководствует¬
ся постановлениями и решениями Петроградского Совета. Впервые в
военно-морском флоте (и армии) моряки— члены комиссии поставили
вопрос, несмотря на возражения присутствовавших офицеров, о контроле
за оперативной деятельностью командования. Правда, предлагалось
контролировать боевые действия «по их выполнении»; в случае же явного
преступного распоряжения командования Центробалт мог его обжало¬
!4 Там же, ф. р-2063, οπ. 1, д. 2, лл. 71—72. Частично этот вопрос освещен в
заметке С. С. Хесина «Центробалт» («Военно-исторический журнал», 1967, j\l> 4).
15 ЦГАВМФ, ф. р-92, οπ. 1, д. 291, л. 22.
16 Там же, ф. р-95, οπ. 1, д. 310, л. 7.
17 Там же, л. 4.
18 П. Е. Дыбенко пишет, что будто бы пароход «Виола» был занят им и А. С.
Штаревым для Центробалта без разрешения и даже вопреки командованию флотом
(см. ΓΙ. Е. Дыбенко. Указ. соч., стр. 63—64). В действительности, как видно из
документов, этого не было.

32
A. M. Блинов
вать «перед демократическим судом, Петроградским Советом и Времен¬
ным правительством» 19.
В результате большой работы комиссия составила «Проект орга¬
низации Центрального комитета Балтийского флота» — важнейший до¬
кумент, в котором изложены основные обязанности « функции будуще¬
го органа, указаны его состав, взаимоотношения с командованием и мест¬
ными Советами. В дальнейшем «Проект» послужил основой для разра¬
ботки последующих трех уставов комитета. В нем Центробалт определен
как высшая инстанция всех выборных комитетов, «без одобрения которой
ни один приказ, касающийся жизни Балтийского флота, не может иметь
силы»; По мысли авторов «Проекта», ЦКБФ рассматривает все приказа¬
ния, постановления и распоряжения по вопросам «политической, общест¬
венной и внутренней жизни флота, откуда бы они ни. исходили». По
вопросу о контроле оперативной деятельности командования указыва¬
лось на необходимость образования при Ставке верховного главно¬
командующего комиссии, на обязанности которой «будет лежать наблю¬
дение не только за политической, но и за стратегической обстановкой
и действиями флота»20.
Эти и другие важные положения, записанные в «Проекте органи¬
зации ЦКБФ» предоставляли новому органу большие права и, по суще¬
ству, давали возможность отменять отдельные распоряжения не только
командования флотом, но и Временного правительства. Не удивительно,
что штаб флота и соглашательский Гельсингфорсский Совет, претендо¬
вавший на роль «высшего и единственного руководителя политических
организаций в Гельсингфорсе», отрицательно отнеслись к этому докумен¬
ту. Совет четыре раза обсуждал его на разных заседаниях и каждый
раз большинством голосов отвергал, несмотря на аргументированные
выступления и поддержку депутатов матросской секции Совета и чле¬
нов организационной комиссии. Только 29 апреля Совет принял этот до¬
кумент «к сведению», высказавшись за необходимость утверждения его
созываемым в недалеком будущем съездом Балтийского флота 21.
Между тем члены вновь созданного организационного бюро Цен¬
тробалта, куда вошли матросы П. Е. Дыбенко, П. Д. Чудаков, Г. И. Си¬
лин и другие22, направили в двадцатых числах апреля «Проект орга¬
низации ЦКБФ» в местные флотские комитеты и обратились к ним с
предложением избрать на делегатских собраниях членов общебалтий¬
ского комитета. 28 апреля 1917 г. избранные члены собрались в Гель¬
сингфорсе, правда, еще не из всех баз и районов, на свое первое заседа¬
ние на пароходе «Виола». 29 апреля состоялось второе заседание членов
Центробалта почти в полном составе, на котором они решили послать
в базы и районы такую телефонограмму: «Собравшись в г. Гельсинг¬
форсе на транспорте «Виола», ЦКБФ оповещает Балтийский флот о на¬
чале своей деятельности»23. Вскоре над пароходом был поднят флаг
с рисунком, выражавшим революционную сущность и морской характер
комитета: на красном фоне полотнища изображались два скрещенные
белые якоря, а в его углах стояли первые буквы названия — ЦКБФ. Так
началась работа Центробалта. Его созданием завершилась организация
той сложной и разнообразной системы флотских комитетов на Бал¬
тийском море, которая существовала без значительных изменений в тече¬
ние всего 1917 года. Высшим органом всех комитетов являлся съезд
представителей судов, частей и учреждений флота. Органом, руководив¬
шим выборными комитетами между съездами, стал Центробалт. Ему
19 ЦГАВМФ, ф. р-29, οπ. 1, д. 267, лл. 2. 3.
20 «Протоколы и постановления ЦКБФ», стр. 436.
21 ЦГАВМФ, ф. р-2063, οπ. 1, д. 7, л. 66.
22 Там же, д; 8, л. 7. В состав бюро Центробалта вошли представители как органи¬
зационной комиссии, так и матросской секции Гельсингфорсского Совета.
2: «Протоколы и постановления ЦКБФ», стр. 36.

Центробалт
33
подчинялись местные флотские комитеты военно-морских баз и районов,
осуществлявших непосредственное руководство судовыми и береговыми
комитетами кораблей и частей. Всего, по нашим подсчетам, действовало
свыше тысячи комитетов различных ступеней. Эта система выборных
организаций во главе с Ценпробалтом и местными Советами существо¬
вала одновременно с командованием и штабами, что создавало во флоте,
как и во всей стране, атмосферу двоевластия. Матросские комитеты, за¬
нимаясь в основном служебными делами, поддерживали тесную связь с
Советами и выступали вместе с ними по всем важнейшим политиче¬
ским вопросам.
На первых двух заседаниях Центробалта его члены обсудили и при¬
няли временный устав (действовал до июня 1917 г.), составленный, по¬
видимому, организационным бюро Центробалта. Устав закрепил за ко¬
митетом те большие права и функции, которые указывались в «Проек¬
те организации ЦКБФ», определил его общие формы деятельности24.
Устав сразу же стал подвергаться нападкам со стороны командования
и комиссара Временного правительства на флоте Ф. И. Онипко. Но
центробалтовцы решительно защищали устав, особенно второй и третий
пункты, дававшие ему право одобрять приказы, касающиеся «внутрен¬
ней и административной жизни Балтийского флота», без чего они не
имели силы. Однако в уставе, как, впрочем, и в «Проекте организации
ЦКБФ», указывалось, что Центробалт создается «при штабе флота». Это
была, на наш взгляд, явная уступка командованию. Ее можно объяс¬
нить неопытностью матросов в составлении подобных документов.
В Центробалт первого созыва входило 33 члена: от Гельсингфор¬
са— 11, Ревеля—10, Кронштадта — 5, Петрограда—3, Або-Оланда и
Николайштадта—3, Ганге-Лапвика — 1 (из них матросов — 28, 2 кон¬
дуктора и 3 офицера). Большевиков и им сочувствующих было -немногим
более 10 человек, несколько эсеров, меньшевиков и анархистов, осталь¬
ные — беспартийные. В руководящий орган Центробалта—исполнитель¬
ное бюро, состоявшее из президиума и секретариата (общие дела) в ко¬
личестве 9 человек избираются 3 большевика (П. Е. Дыбенко,
Ф. Ефимов и И. Соловьев) и 3 сочувствующих им (А. С. Штарев, П. П.
Лопатин и П. Д. Чудаков) 25. Они с самого начала образовали сплочен¬
ное большевистское ядро, которое и определяло в основном револю¬
ционную линию комитета. Всю работу большевики Центробалта прово¬
дили в тесной связи с Гельсингфорсским комитетом, Петербургским
комитетом и ЦК РСДРП (б). Председателем Центробалта избирается по
рекомендации Г. И. Силина большевик с 1912 г. матрос с транспорта
«Ща» П. Е. Дыбенко — человек сильной воли и твердого характера. Он
пользовался большим авторитетом среди моряков. Являясь членом Гель¬
сингфорсского комитета большевиков, П. Е. Дыбенко активно участ¬
вовал в партийной работе, часто выступал на митингах и собраниях.
В апреле 1917 г. он направлялся в составе делегации Гельсингфорс¬
ского Совета на Юго-Западный фронт для установления связи матро¬
сов с солдатами. Немаловажное значение для выдвижения его кан¬
дидатуры на этот пост имело и то, что он был грамотнее других матро¬
сов, брал на себя решение более сложных и ответственных дел. Под уме¬
лым руководством П. Е. Дыбенко Центробалт быстро превратился в один
из влиятельных органов революционной Балтики.
Кроме исполнительного бюро, в комитете работали различные сек¬
ции— распорядительная, юридическая, комплектования, оплаты тру¬
да, санитарная, интендантская и другие,— создававшиеся по мере надоб¬
ности. Каждая секция занималась определенными вопросами деятель¬
24 Из 18 пунктов «Проекта организации ЦКБФ» во временный устав вошло семь
пунктов без изменений, столько же пунктов с незначительными поправками и дополне¬
ниями, два пункта даны в новой редакции и два исключены,
25 Η. Ф. Измайлов, А. С. Пухов, Указ. соч., стр. 34.
3.	«Вопросы истории» № 11.

34
A. Af. Блинов
ности флота и осуществляла контроль за распоряжениями соответствую*
щих отделов (за исключением оперативного) штаба флота. Особое значе¬
ние имела следственная секция, созданная 3 мая во главе с матросом-
большевиком команды линейного корабля «Республика» Н. А. Ховри-
ным2ö, которая проводила расследование фактов реакционной деятель¬
ности офицеров И участия их в подавлении революционных выступле¬
ний в царском флоте.
Из всей разносторонней деятельности Центробалта, определявшейся
повседневной жизнью на флоте, следует выделить основную его зада¬
чу— борьбу за демократизацию флота. Комитет уделял немало внима¬
ния контролю за действиями офицерского состава, решительно боролся
с нарушителями революционной дисциплины, вплоть до ареста и отстра¬
нения от занимаемых должностей, утверждал аттестации, санкциониро¬
вал производство в офицеры и присвоение очередных званий: Центро¬
балт также решал вопросы комплектования флота рядовым составом,
подготовкой специалистов в учебных отрядах и школах, принял поста¬
новление об упразднении института сверхсрочников и подпрапорщиков.
Уже тогда комитет проявлял заботу о подготовке «истинно революцион¬
ных», грамотных матросов для производства их в офицеры.
Не прошло и месяца, как Центробалт завоевал широкую популяр¬
ность среди матросов. Создалась новая авторитетная организация, под
руководством которой шаг за шагом осуществлялась демократизация
флота. Постепенно устранялась разобщенность в работе выборных коми¬
тетов отдельных баз и районов. Влияние Центробалта благотворно ска¬
зывалось на направлении деятельности судовых и береговых комитетов.
Все больше команд и их представительных органов, особенно в Гельсинг¬
форсе, начали переходить на большевистские позиции, изгонять из своего
состава представителей соглашательских партий и офицеров.
Революционная деятельность Центробалта и других демократиче¬
ских организаций тревожила Временное правительство. На глазах у всех
Балтийский флот выходил из-под его контроля. С целью усиления влия¬
ния Временного правительства и соглашательских партий в Гельсингфор¬
се туда 9 мая прибыл А. Ф. Керенский. Местные эсеры и меньшевики
вместе с командованием флота подготовили ему торжественную встречу,
Иное отношение Керенский встретил в Центробалте и на кораблях, где
его красноречие не возымело никакого действия. Реплики и вопросы, за¬
данные матросами Керенскому, вызвали у него раздражение. Как вспо¬
минал П. Е. Дыбенко, Керенский довольно быстро ретировался с «Вио¬
лы», бросив на ходу фразу своему адъютанту: «Состав Центробалта при¬
дется пересмотреть»27. Так между общефлотским комитетом и Керен¬
ским образовалась глубокая пропасть. Всю злобу и ненависть к морякам
«военный и морской» министр стал изливать во многих издававшихся им
приказах, обвиняя Центробалт н другие революционные организации
Балтики в анархии, недисциплинированности и, конечно, в том, что среди
них действуют «немецкие шпионы».
Большую работу провел Центробалт по подготовке I съезда пред¬
ставителей Балтийского флота (состоялся в Гельсингфорсе с 25 мая по
15 июня 1917 г.). Комитет составил проекты основных документов, выде¬
лил докладчиков. К съезду готовился и штаб флота, рассчитывая на под¬
держку делегатов оборончески настроенных команд. Все это создало ат¬
мосферу напряженной борьбы. Съезд обсудил деятельность Центробалта,
взаимоотношения его с командованием и Гельсингфорсским Советом.
Делегаты одобрили работу общефлотского органа и выразили благодар¬
ность его членам. Съезд большинством голосов отверг реакционное по¬
ложение о судовых комитетах, составленное комиссией Саввичева — Ле¬
26 «Протоколы и постановления ЦКБФ», стр. 41.
27 П. Е. Дыбенко. Укаа. соч., стр. 85.

Центробалт
35
бедева при Морском министерстве, хотя оно было утверждено Керен¬
ским и рекомендовалось на все флоты и флотилии. Делегаты съезда при¬
няли положение о судовых комитетах, разработанное Центробалтом, ко¬
торое учитывало стремление матросов к самоуправлению и давало воз¬
можность контролировать действия командного состава.
Острая борьба разгорелась на съезде вокруг устава Центробалта.
Были представлены два проекта устава—один, разработанный Центро¬
балтом, другой— штабом флота. Большинство делегатов проголосовало
за первый проект устава, но в резолюции оговаривалось, что устав «вхо¬
дит в законную силу с момента утверждения его съездом и центральной
государственной властью» 28. Тогда и решили избрать комиссию в составе
трех делегатов и докладчика П. Е. Дыбенко29 для поездки в Петроград
с целью утверждения устава Керенским 30. Как и следовало ожидать, «во¬
енный и морской министр» не утвердил устава, отослав его на отзыв со¬
глашательской морской секции Петроградского Совета. Не подписал
его и назначенный вновь командующий флотом Д. Н. Вердеревский. Это
вызвало возмущение среди делегатов. По предложению большевика
Н. Г. Маркина съезд постановил, что «устав входит в законную силу
для Балтийского флота после утверждения его съездом представителей
Балтийского флота впредь до утверждения на Всероссийском флотском
съезде»31.
Это была важная победа революционных сил. Устав закрепил ши¬
рокие полномочия Центробалта на флоте. В него вошло без значительных
изменений большинство пунктов временного устава 32. Было исключено
положение о ^нахождении Центробалта при штабе флота. Устав, опреде¬
лял, что выборы в ЦКБФ являются общими, прямыми, при тайном голо¬
совании, по норме от 1000 избирателей один человек, избираемый сроком
на три месяца 33. Анализируя ход работы съезда, следует отметить, что
он начался при весьма отрицательных для Центробалта настроениях
многих делегатов. И только благодаря своей четкой тактической линии
центробалтовцы, возглавляемые большевиками, сумели использовать и
направить соответствующим образом матросских делегатов, овладеть по¬
ложением и тем самым укрепить свой авторитет. Об этом свидетельству¬
ет то, что все важнейшие документы, подготовленные Центробалтом, бы¬
ли приняты съездом и, наоборот, все документы, представленные шта¬
бом, были отвергнуты. Съезд имел серьезное значение для консолидации
революционных сил флота вокруг Центробалта.
Вскоре после съезда состав Центробалта был расширен до 68 членов,
значительно возросло в нем влияние большевиков. Его деятельность ста¬
ла более активной и разнообразной. Наряду со служебными делами боль¬
шое место в работе Центробалта занимали теперь политические вопросы,
по которым он принимал решение обычно на заседаниях совместно с су-т
довыми и береговыми комитетами и местными Советами Гельсингфорса.
Центробалт решительно выступил против империалистической политики
Временного правительства и использования моряков в наступлении на
фронте. В связи с этим им был в июне отменен ряд приказов командо¬
28 ЦГАВМФ, ф. р-29, огт. I, д. 158, л. 13.
29 Там же, лл, 14, 19, 21; Η. Ф. Измайлов, А. С. Пухов (Указ. соч., стр. 54),
А. В. Богданов (Указ. соч., стр. 109) и другие авторы пишут, что в состав делегации
входили Н. Г. Маркин, Л. Алексеевский и Н. Бурмистров, не указывая основного члена
делегации — П. Е. Дыбенко.
30 П. Е. Дыбенко сообщает, что устав будто бы был утвержден Керенским при
приезде в Гельсингфорс, то есть 9—10 мая (П. Е, Дыбенко. Указ. соч., стр. 85).
Это не так. Проект устава не мог быть представлен на утверждение до обсуждения
его на I съезде представителей флота.
31 ЦГАВМФ, ф. р-29, οπ. 1, д. 158, л. 30.
32 Из 15 пунктов временного устава вошло в новый устав восемь пунктов без су¬
щественных изменений, и только четыре пункта, правда, важных, касавшихся направ¬
ления деятельности Центробалта, даны в другой редакции; три пункта были исключены.
33 «Протоколы и постановления ЦКБФ», стр. 429.

36
A. M, Блинов
вания флотом и Временного правительства. Так, 18 июня Центробалт
послал распоряжение в службу связи южного района о запрещении
формировать «добровольческие батальоны» для отправки на фронт34.
Им было принято также постановление о немедленном возвращении с
фронта уже сформированных команд в свои части35. 24 июня командую¬
щий флотом по указанию ЦКБФ вынужден был дать предписание о
прекращении дальнейшей отправки добровольцев на фронт36. 1 июля
Центробалт Принял решение «немедленно возбудить вопрос о принципе
выборности начальников в Морской секции для окончательного решения,
а до тех пор назначение офицеров производить только с ведома и со¬
гласия Центробалта, который для этого образует секцию»37. Таким об¬
разом, ЦКБФ добился права предварительного контроля за назначе¬
нием командного состава на флоте.
Контрреволюционная политика Временного правительства вызывала
протесты и возмущение балтийцев. В это время получил распространение
лозунг свержения правительства, который поддерживал и ряд больше¬
виков флота, в том числе и Центробалта, о чем свидетельствовал один из
руководителей Гельсингфорсской организации, В. Н. Залежский38. Из¬
вестно, что этот лозунг не поддерживался ЦК партии большевиков, по¬
скольку он был преждевременным. Вот тогда-то и решили моряки-боль¬
шевики посоветоваться с В. И. Лениным, направив к нему П. Е. Дыбен¬
ко. Председатель Центробалта впоследствии вспоминал, что вождь
партии подробно разъяснил ему, почему лозунг «Долой Временное пра¬
вительство!» был тогда несвоевремен: забегание вперед политических
событий, как это сделали кронштадтцы («инцидент в Кронштадте, не¬
сомненно, принес вред партии») зэ, так же опасно, как и отставание от
них. В. И. Ленин не одобрил намерений моряков. «Надо уметь ждать»,—
говорил он. Затем он подробно расспросил П. Е. Дыбенко о положении
на флоте и о революционной деятельности Центробалта40. Указания
В.	И. Ленина стали путеводной звездой для дальнейшей работы больше¬
виков Балтики.
Как уже отмечалось, Центробалт, учитывая соотношение политиче¬
ских сил во флоте, не настаивал на контроле боевой деятельности —
основной сферы жизни флота. Обстановка изменилась в июльские дни,
и Центробалт, чувствуя мощную поддержку большинства команд круп¬
ных судов и частей главной базы, установил контроль и над оперативной
деятельностью командования. Произошло это при таких обстоятельст¬
вах. Временное правительство по договоренности с соглашателями
ВЦИК Советов пыталось использовать для подавления народных
выступлений в столице 3—4 июля некоторые стоявшие в Гельсингфорсе
корабли. 4 июля помощник морского министра Б. П. Дудоров прислал
на имя командующего Балтийским флотом Д. Н. Вердеревского две
шифрованные «оперативные» телеграммы с требованием срочно и тайно
от флота направить в Петроград четыре эсминца (типа «Новик») и с
запрещением выхода других кораблей в Кронштадт, не останавливаясь
«даже перед потоплением» таких кораблей подводными лодками41. Бла¬
34 ЦГАВМФ, ф. р-95, οπ. 1, д, 260, л. 89.
35 Там же, д. 63, л. 55.
36 Там же, ф. р-92, οπ. 1, д. 8, лл. 48—49.
37 «Протоколы н постановления ЦКБФ», стр. 81—82.
33 В. Н. Залежский. Борьба за Балтийский флот. М.-Л. 1925, стр. 73, 74.
39 Подробнее об этом см. ß. Н. Г и н е в. Кронштадтский инцидент р мае 1917 года.
«Вопросы истории», 1967, № 5.
40 П. Е. Дыбенко. Революционные балтийцы. М. 1959, стр. 59, Об этом же
писала А. М. Коллонтай: «У него (В. И. Ленина.— А. Б.) только что побывала делегация
Центробалта, и он не одобрял их нетерпеливых планов ввязаться в открытую борьбу
с оборонцами» (см, А. М. И т к и н а. Революционер, трибун, дипломат. М. 1964, стр. 80).
41 «Балтийские моряки в подготовке и проведении Великой Октябрьской социали¬
стической революции» (в дальнейшем—«Балтийские моряки»). М.-Л. 1957, стр. 121—122.

Центробалт
37
годаря бдительности членов Центробалта текст телеграмм через те¬
леграфистов и писарей штаба стал известен флоту. Тогда Центробалт
установил контроль над всеми аппаратами связи в штабе флота, выде¬
лив туда комиссию во главе с Н. А. Ховриным. Провокационные дейст¬
вия правительства вызвали острую реакцию у моряков. 4 и 5 июля со¬
стоялось несколько совместных заседаний Центробалта и представите¬
лей других демократических организаций Гельсингфорса. Их участники
осудили контрреволюционную политику Временного правительства и по¬
требовали от ВЦИК Советов «немедленно взять полностью власть в ру¬
ки Советов»42. Затем Центробалт направил две делегации в Петроград
на эсминцах «Орфей» и «Гремящий»43 для предъявлений ВЦИК Сове¬
тов политических требований моряков и ареста Б. П. Дудорова. Тем са¬
мым Центробалт и революционно-демократические организации Балти¬
ки поддержали требование рабочих и солдат Петрограда в июльской
демонстрации и заняли непримиримую позицию по отношению к контр¬
революционным действиям Временного правительства и его меньше¬
вистско-эсеровским пособникам.
После июльских событий Временное правительство и командоватше
флотом предприняли против революционных моряков и их выборных
органов ряд репрессий. В первую очередь был распущен Центробалт 2-го
созыва (он был избран в конце июня и приступил к работе в начале ию¬
ля), который решительно выступил против контрреволюции. Многие
большевики и сочувствующие им моряки, руководившие демократиче¬
скими организациями Гельсингфорса и Кронштадта, были арестованы и
посажены в тюрьмы. Находились в заключении активные члены Центро¬
балта: П. Е, Дыбенко, Н. А. Ховрин, Η. Ф. Измайлов, Э. А. Берг, Б. С. Дол-
жиков, А. С. Лоос и другие. Были закрыты большевистские газеты «Го¬
лос правды», «Волна», «Утро правды», выходившие в основных базах
флота, а их редакторы арестованы. Приказом Керенского от И июля
1917 г. отменялись все прежние постановления Центробалта, расходя¬
щиеся «хотя бы в мелочах» с приказами по армии и флоту, и устав Цент¬
робалта, принятый на I съезде представителей Балтийского флота44
(фактически до конца сентября комитет работал без устава).
В обстановке реакционного нажима на матросские организации про¬
ходили выборы 3-го созыва Центробалта. Большинство вновь избранных
членов комитета, начавшего свою деятельность 25 июля, оказалось за
представителями соглашательских партий. В первое время новый состав
Центробалта (председателем был избран беспартийный офицер
Р. Р. Грундман, а затем меньшевик С. С. Магнитский) в основном под¬
держивал политику Временного правительства и шел на поводу у согла¬
шателей. Однако под влиянием матросских масс и большевиков—членов
комитета ему приходилось лавировать. Неоднократно принимались ре¬
шения по таким острым вопросам, как требование об освобождении
арестованных в июльские дни моряков, об отмене смертной казни в ар¬
мии и флоте, о восстановлении действия устава, принятого I съездом
представителей флота.
Большое влияние на позицию Центробалта оказали события, свя¬
занные с корниловским мятежом. В те дни Центробалт заседал беспре¬
рывно, обсуждая и принимая действенные меры по мобилизации матро¬
сов на борьбу с корниловщиной. Совместно с другими демократическими
организациями Гельсингфорса Центробалт организовал 28 августа ре¬
42 Там же. стр. 123.
43 В «Протоколах и постановлениях ЦКБФ» (стр. 439) неправильно указывается,
что во главе первой делегации, прибывшей в Петроград на эсминце «Орфей», был
П. Е. Дыбенко. В действительности он приехал в столицу на миноносце «Гремящий»
во главе второй, меньшей по численности делегации. Первую же делегацию возглавили
Н. А. Ховрин и Η. Ф. Измайлов.
44 ЦГАВМФ, ф. р-92, оп. 22, д. I, л. 262.

38
A. M. Блинов
!i‘,teiafiniimaateBsa>a—aegg=Baatetag{
волюционный комитет. Это был один из первых в стране ревкомов с
неограниченными полномочиями «для предотвращения возможности
контрреволюционных выступлений и поддержания порядка»45. Центро¬
балт принял решение о назначении в штаб флота, на корабли и в части
комиссаров и направлении некоторых миноносцев в Петроград. Эти
действия показывали, что Центробалт с конца августа и в сентябре на¬
чал переходить от обороны к наступлению на силы контрреволюции.
После подавления мятежа усилилась большевизация Советов и
выборных комитетов, в том числе и на флоте. Этот процесс сказался
и на Центробалте. Моряки настойчиво требовали переизбрания состава
этого органа, б сентября комитет обновил свои руководящие органы.
Новым председателем избирается большевик Ф. С. Аверичкин, товари¬
щем председателя — тоже большевик А. В. Баранов46. Изменения в со¬
ставе президиума — в нем преобладали теперь большевики — имели
большое значение для дальнейшей деятельности Центробалта. О росте
его авторитета свидетельствует такой эпизод.
Временное правительство издало приказ о роспуске соглашатель¬
ского Центрального комитета Всероссийского Флота (Центрофлота).
Несмотря на то, что он не пользовался влиянием среди матросов, приказ
вызвал в период нарастающего революционного кризиса негодование
моряков-балтийцев. 19 сентября 1917 г. совместное заседание Центро¬
балта, судовых комитетов и матросской фракции Гельсингфорсского
Совета, проходившее под председательством недавно освобожденного из
тюрьмы П. Е. Дыбенко, приняло резкую резолюцию с протестом про¬
тив роспуска Центрофлота и заявило, что «больше распоряжений Вре¬
менного правительства не исполняет и власти его не признает...»47.
К резолюции о непризнании власти правительства присоединились мо¬
ряки всей Балтики. Эти решения свидетельствовали о готовности Бал¬
тийского флота выступить открыто против Временного правительства.
Важным этапом на пути флота к социалистической революций
явился подготовленный Центробалтом II съезд моряков Балтийского
флота, открывшийся в Гельсингфорсе 25 сентября 1917 года. Съезд сразу
же занял резкую позицию по отношению к Временному правительству
и потребовал от ВЦИК Советов созыва II съезда Советов. Для подготов¬
ки вооруженного восстания и пресечения контрреволюционных дейст¬
вий командования съезд принял постановление о введении института
комиссаров на флоте, которые должны были избираться личным соста¬
вом команд кораблей и частей, а в штаб флота — из членов Центро¬
балта. Съезд принял новый устав Центробалта и положение о судовых
комитетах, которые высоко поднимали роль и значение этих революци¬
онных организаций. Устав определял четко организационную структуру
и функции секций, причем было указано, что та или иная секция, со¬
стоящая из членов ЦКБФ, «представляет собой высшую выборную ин¬
станцию при каждом отделе штаба командующего флотом, без
санкции которой не может войти в законную силу ни одно решение за¬
ведующего соответствующим отделом штаба» 48. В устав был внесен спе¬
циальный пункт о борьбе Центробалта с провокацией и контрреволю¬
цией, Эти положения нового устава конкретизировали дальнейшую
деятельность Центробалта, определяли его как руководящий орган ре¬
волюционного флота. Впрочем, сфера деятельности Центробалта была
разнообразней и шире, чем определялось уставом. Примечательно, что
съезд постановил принять устав сразу без утверждения командующим
или министром.
Во время работы съезда, 29 сентября 1917 г. началось крупное
45 «Балтийские моряки», стр. 188.
46 «Протоколы и постановления ЦКБФ», стр. 190.
47 «Балтийские моряки», стр. 217.
48 «Протоколы и постановления ЦКБФ», стр. 434.

Центробалт
39
наступление немецкого флота в районе Моонзундского архипелага,
имевшее целью оккупировать Прибалтику, уничтожить морские силы
Рижского залива и потом нанести удар по революционному Петро¬
граду. Для выполнения этой задачи немцы сосредоточили огромную
силу — свыше 300 боевых и вспомогательных кораблей (более поло¬
вины всего флота), десантные войска и авиацию. В те грозные
дни Центробалт показал себя подлинным руководителем флота. На
кораблях и в частях устанавливается строгая революционная дисцип¬
лина, приказы Центробалта и командующего флотом выполнялись бес¬
прекословно. Были прекращены отпуска и увольнения на берег. Боль¬
шую роль сыграли комиссары, которые вместе с флотскими комитетами
осуществляли контроль за боевыми действиями. По указанию Центро¬
балта формируются отряды матросов в Гельсингфорсе, Кронштадте
и Ревеле и посылаются на о. Эзель; из 2-го Балтийского и Гвардей¬
ского экипажей также направляются отряды матросов в распоряжение
Комитета морских сил Рижского залива. Товарищ председателя Центро¬
балта Η. Ф. Измайлов командируется в Петроград для получения ору¬
жия и боеприпасов 49. Несмотря иа мужество и героизм матросов и сол¬
дат в боевых действиях, русский флот вынужден был оставить Рижский
залив, а войска — отступить на восток. Причиной тому — бездеятель¬
ность военного командования, преследовавшего далеко идущие полити¬
ческие цели — задушить революцию с помощью интервентов. В. И. Ленин
охарактеризовал эти действия как общий заговор контрреволюционных
сил. «Наступательные операции германского флота,— писал он,— при
крайне странном полном бездействии английского флота и в связи с пла¬
ном Временного правительства переселиться из Питера в Москву вы¬
зывают сильнейшее подозрение в том, что правительство Керенского
(или, что все равно, стоящие за ним русские империалисты) составило
заговор с англо-французскими империалистами об отдаче немцам Пите¬
ра для подавления революции таким способом» 50.
После Моонзундского сражения большевики флота развернули прак¬
тическую подготовку к вооруженному восстанию против Временного
правительства, готовившего новые силы «второй корниловщины». В ле¬
нинском плане восстания морякам Балтики отводилась важная роль.
Флот рассматривается в нем как одна из ударных сил восстания на¬
ряду с Красной гвардией Петрограда и революционными солдатами
столицы. Такое значение флоту придавалось потому, что подавляющее
большинство матросов в сентябре—октябре безраздельно поддержи¬
вало большевистскую партию. Не менее важной причиной являлось и
то (этот факт не всегда отмечается историками), что флот был исключи¬
тельно организован. Руководство кораблями, частями, соединениями осу¬
ществлялось флотскими комитетами под руководством Центробалта.
В сфере деятельности комитетов находились все учреждения и части
флота. К октябрю 1917 г. комитеты превратились в центры по мобилиза¬
ции матросских масс. Через них большевики проводили важнейшие
мероприятия партии, формировали отряды моряков и готовили боевые
корабли в дни Октября для отправки их в Петроград.
В.	И. Ленин внимательно следил за деятельностью революционных
организаций Балтики, высоко оценивал их борьбу против Временного
правительства и командования флотом. 27 сентября в письме на имя
председателя Областного комитета армии, флота и рабочих Финлян¬
дии И. Т. Смилги вождь революции, требуя уделить больше внима¬
ния военно-технической подготовке флота и войск к предстоящему вос¬
43 Было получено 3 тыс. винтовок, 5 тыс. гранат, 100 револьверов и боезапас.
Это оружие было использовано для вооружения матросов в период подготовки Ок¬
тябрьского вооруженного восстания в Петрограде.
50 В. И. Л е н и н. ПСС. Т. 34, стр. 348.

40
A. M. Блинов
станию, наметил важнейшие вопросы, которыми должны заниматься
революционно-демократические органы в этот период: создать тайный
комитет из надежнейших военных работников, не допускать увода ре¬
волюционных войск из Финляндии, шире развернуть пропаганду сре¬
ди казачьих частей, собрать сведения о составе и дислокации частей
В столице и вокруг нее, о перевозке войск в Петроград и т. п.51. Эти
ленинские указания легли в основу работы революционных организа¬
ций флота и прежде всего Центробалта.
16 октября началась деятельность Центробалта 4-го созыва. В его
состав было избрано свыше 60 членов, более 70% его членов входили
в прежние составы комитета (1-го, 2-го, 3-го созывов), в подавляющем
числе это были большевики и им сочувствующие52. Председателем был
вновь избран П. Е. Дыбенко. С первого же дня его члены включились
в активную работу по подготовке к выступлению команд. 16 октября
по распоряжению Центробалта были направлены из гвардейского эки¬
пажа 100 матросов для усиления команды крейсера «Аврора». 17 октяб¬
ря Центробалт дал указание всем судовым комитетам линкоров и крей¬
серов, а также береговых частей в срочном порядке организовать бое¬
вые взводы, обеспечить их вооружением и надежными командирами 53.
19 октября Центробалт утвердил наказ делегатам на II Всероссийский
съезд Советов, в котором было выдвинуто требование немедленного
взятия власти Советами, 20 октября — предписал установить строгий
контроль за телеграфом, телефоном и другими средствами связи.
Для непосредственного руководства военной подготовкой к восста¬
нию на флоте избирается тройка в составе П. Е. Дыбенко, Ф. С. Аве-
ричкина и Η. Ф. Измайлова 54. Члены тройки умело расставили пре¬
данных большевистской партии членов Центробалта и судовых комите¬
тов на всех важнейших участках. 24 октября Центробалт назначил в
штаб командующего флотом трех комиссаров для контроля 55, В тот же
день по получении условного пароля Петроградского ВРК— «Высылай¬
те устав» 56 — Центробалт отправил в распоряжение ВРК 11 боевых ко¬
51 См. там же, стр. 265—266.
52 Η. Ф. Измайлов, А. С. Пухов. Указ. соч, стр. 173.
53 Η. Ф. Измайлов и А. С. Пухов пишут, что Центробалт принял постановление
о создании боевых взводов на флоте по инициативе судового комитета линкора «Андрей
Первозванный». (Η. Ф. Измайлов, А. С. Пухов. Указ. соч., стр. 176). На самом
деле такое постановление было принято по предложению П. Е. Дыбенко; боевой же
взвод на указанном линкоре был сформирован 25 октября 1917 г. (ЦГАВМФ, ф. р-95,
οπ. I, д. 73, л. 49). В сборнике «Балтийские моряки» (стр. 246) постановление судового
комитета линкора о сформировании такого взвода датировано неправильно (16 октяб¬
рем).
64 «Исторический архив», 1957, № 5, стр. 201.
55 Нельзя согласиться с утверждением авторов введения к публикации «Протоколы
и постановления ЦКБФ», что «в дни Октябрьского вооруженного восстания Центробалт
не заседал» (стр, 23). В действительности 24 октября состоялось два пленарных засе¬
дания Центробалта с представителями других организаций Гельсингфорса; также про¬
ходили экстренные заседания 25, 26 и 27 октября — это видно из многочисленных
распоряжений и постановлений ЦКБФ (см. «Балтийские моряки», стр. 261—272 и др.)
и дневника начальника оперативного отдела штаба флота И. И. Ренгартена (ЦГАВМФ,
ф. р-29, οπ. 1, д. 200, л. 83).
56 Из воспоминаний В. А. Антонова-Овсеенко, И. Т. Смилгн, П. Е. Дыбенко,
А. В. Баранова, В. М. Марусева и других известно о существовании указанного сиг¬
нала-пароля, по получении которого из Гельсингфорса в Петроград должны быть
направлены некоторые корабли и отряды моряков, В ЦГАВМФ, к сожалению, соответ¬
ствующего документа не удалось обнаружить. В архиве имеется лишь радиограмма
(№ 1845) комиссара Центробалта при штабе Кронштадтского сводного отряда, при¬
бывшего в столицу на заградителе «Амур», К. П. Свиридова от 25 октября: «Срочно.
Гельсингфорс. Центробалт. Ждем уставы. Сведений нет никаких» (ф. р-58, οπ. 1, д. 8,
л. 83об„ д. 343, л. 106 об., д. 369, л. 178 об.). Эта радиограмма была принята многими
радиостанциями на флоте как приказ Петроградского ВРК об ускорении отправки ко¬
раблей и отрядов, так как 25 октября в столицу вместо четырех пришло два корабля,
а отряды вообще не прибыли. Поэтому и был повторен сигнал-пароль открытой радио¬
граммой. При публикации этой радиограммы в сборнике «Балтийские моряки» (стр. 266)
были неверно определены ее дата и время приема.

Центробалт
41
раблей и свыше 10 тыс. моряков, которые вместе с матросами крейсера
«Аврора», тральщика № 15, других кораблей, находившихся в Петро¬
граде, матросами 2-го Балтийского и Гвардейского экипажей, команды
с острова Эзель (после сдачи немцам острова команда была раскварти¬
рована в казармах указанных экипажей) приняли 24 и 25 октября непо¬
средственное участие в Октябрьском вооруженном восстании, а затем в
разгроме контрреволюционного мятежа Керенского—Краснова, соста¬
вив наряду с красногвардейцами и солдатами революционную армию
партии большевиков.
Советское правительство, сформированное II Всероссийским съез¬
дом Советов, высоко оценило революционные действия моряков в дни
Октября. В состав первого Советского правительства, как известно, во¬
шел председатель Центробалта П. Е. Дыбенко, назначенный в Комитет
по военным и морским делам (после отъезда П. Е. Дыбенко 27 октября
из Гельсингфорса председателем Центробалта избирается Η. Ф. Из¬
майлов) .
После победы Великой Октябрьской социалистической революции
начался новый период в деятельности Центробалта. Он оказывал боль¬
шую помощь СНК и его органам в становлении и укреплении Совет¬
ской власти по всей стране. Свыше тысячи моряков-балтийцев направ¬
ляются на работу в центральные и местные государственные органы
власти, причем многие из них выдвигаются на руководящие посты. Сот¬
ни агитаторов посылаются на периферию. Исключительную роль сыгра¬
ли отряды моряков, формировавшиеся на флоте по заданиям различ¬
ных революционных органов. Сильные своей организованностью и спло¬
ченностью, отличавшиеся беззаветной храбростью в боях, балтийцы
направлялись на самые опасные участки против контрреволюцион¬
ных сил. Отряды моряков участвовали в ликвидации контрреволюцион¬
ной Ставки верховного главнокомандующего в Могилеве, сражались с
белогвардейскими войсками Каледина на Дону, Дутова на Урале, помо¬
гали устанавливать власть Советов на Украине, в Белоруссии, на Севере,
Волге и в центральных черноземных районах страны. По далеко не
полным данным, за два с половиной месяца после октября 1917 г.
Балтийский флот направил на борьбу с контрреволюцией, для органи¬
зационной и агитационной работы свыше 80 отрядов и групп числен¬
ностью не менее 40 тыс. человек 57. Многие из членов Центробалта 4-го
и 5-го созывов (последний приступил к работе в середине января 1918 г.)
включились в отряды моряков, а некоторые из них — Н. А. Ховрин,
Г. И. Силин и другие — возглавили такие отряды. Это, естественно, не
могло не сказаться на положении самого Центробалта. Уже 3 ноября
1917 г. член ЦКБФ А. Н. Кабанов заявил, что «старые члены все
разъехались, а молодые еще не знакомы с работой» 58. Воспользовав¬
шись отсутствием старых членов-большевиков, эсеро-меныневистские
элементы пытались активизировать свою деятельность, влиять на ко¬
леблющихся членов Центробалта. На некоторых заседаниях комитета
подвергались обсуждению и необоснованной критике приказы и дирек¬
тивы Верховной морской коллегии и деятельность наркома по морским
делам П. Е. Дыбенко, произносились клеветнические речи. Однако им
не удалось поколебать основную часть Центробалта. Он, как и весь
Балтийский флот, прочно поддерживал все мероприятия Советского пра¬
вительства, остро реагировал на все политические события.
Опираясь на матросские комитеты и большевистские коллективы
на судах и в частях, Центробалт, несмотря на сопротивление реакцион¬
ных офицеров, завершает демократизацию флота, устанавливает
коллегиальную систему управления на Балтике. Такой порядок управ¬
57 Η. Ф. И з м а й л о в, А. С. Пухов. Указ. соч., стр. 220,
68 «Протоколы и постановления ЦКБФ», стр. 261,

42
A. Л1 Блинов
ления имел положительное значение в момент реорганизации старого
аппарата и командования на флоте. Важную роль стал играть воен¬
ный отдел Центробалта, руководивший оперативной и боевой деятельно¬
стью флота (в начале декабря 1917 г. должность командующего фло¬
том была упразднена, а штаб флота ликвидирован). Определенную
работу проделал Центробалт по подготовке декрета СНК о создании
социалистического Рабоче-крестьянского флота в нашей стране. На но¬
вом этапе строительства военно-морских сил Центробалт как широкий
выборный орган уже не мог достаточно твердо и оперативно руководить
флотом. Комитет был упразднен 4 марта 1918 г, в связи с общей реор¬
ганизаций управления Балтийским флотом и передачей функций коман¬
дования флотом начальнику морских сил и Совету комиссаров Бал¬
тийского флота 59.
Десятимесячная история Центробалта отражает напряженную борь¬
бу на Балтийском флоте в 1917—начале 1918 года. Процесс его
образования показывает революционное творчество моряков, их реши¬
мость создать орган нового типа, независимый от командования и согла¬
шательского Гельсингфорсского Совета. Центробалт под руководством
большевиков явился одним из центров пролетарской революции, мобили¬
зовавшей массы на борьбу с контрреволюционными силами, на сверже¬
ние Временного правительства, на защиту революционных завоеваний
после октября 1917 года. Партия большевиков, опираясь на Центробалт
и другие матросские организации, завершила демократизацию флота и
направила деятельность моряков на создание Советского Балтийского
флота.
ЦГАВМФ, ф. р-92, on. 22, д, 26, л. 72.

ЦЕХОВАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ ХУДОЖНИКОВ В МОСКВЕ
XVII—XVIII вв.
Н. М. Молева
Вопрос о профессиональной организации русских художников в
XVII — первой половине XVIII в. оставался до настоящего времени от¬
крытым. Хотя специальных исследований в этой области не велось,
сложилась точка зрения, что никаких аналогий ни с западноевропей¬
скими странами, ни с представителями других профессий в самой Рос¬
сии здесь не существовало. Цеха, объединявшие в той или иной форме
русских ремесленников, художников якобы не включали, и поэтому
правовое, административное, хозяйственное и творческое положение
последних было лишено каких-либо особенностей.
Однако подобное мнение вступает в противоречие с тем, как по¬
нималось изобразительное искусство в тот период. В 1721 г., утвер¬
ждая Регламент магистрам о разделении городского населения на две
гильдии, Петр I рассматривал изобразительное искусство как вид ре¬
месла. Признание того, что искусство играет просветительную и воспи¬
тательную роль, нашло отражение в том, что художники оказались от¬
несенными к первой — высшей — гильдии. По Регламенту в число
«первостепенных» входили «банкиры, знатные купцы, которые имеют
отъезжие большие торги и которые разными товарами в рядах торгу¬
ют, городские доктора, аптекари, лекари, шкиперы купеческих кораб¬
лей, золотари, серебряники, икониики, живописцы»; второстепенными
же признавались те, «которые мелочными товарами и харчевными вся¬
кими припасами торгуют, рукомесленные, рещики, токари, столяры,
портные, сапожники и сим подобные». Архивные материалы со всей
очевидностью свидетельствуют о том, что в XVÏI—XVIII вв. в Москве
существовала профессиональная организация художников, основанная
на цеховых началах. Настоящая статья представляет первую попытку
рассмотреть, что представлял собою этот институт.
Зарождение цеховой организации московских художников следует
отнести к первой половине XVII в., точнее — ко времени появления в
составе Оружейной палаты иконописцев. Возникнув в XVI столетии
как учреждение, предназначенное для обслуживания царского двора,
и будучи связана первое время почти исключительно с оружейным де¬
лом, Оружейная палата с годами приобретает все более широкие
функции. Очень скоро из простого хранилища великокняжеского ору¬
жия она превращается в его мастерскую, переходящую на обслужива¬
ние русской армии. В нее включаются оружейники, кузнецы, чеканщи¬
ки, златописцы, ювелиры, золотых и серебряных дел мастера. Из чис¬
ла художников первыми появляются «прикладники», занимавшиеся
росписью знамен, стягов, палаток, затем иконописцы, мастера росписи
и украшения книг, басманного и финифтяного дела. Вместе с ними на¬
чинают работать каменных дел мастера, плотники, резчики, живопис¬
цы и т. д. Оружейная палата, помимо удовлетворения непосредствен¬

44
Я. Λί. Молева
ных нужд царского двора, выполняла заказы для отдельных городов,
крупных монастырей, даже иноземных правителей, по специальным
просьбам которых мастера отпускались за рубеж. По мере превраще¬
ния палаты в художественный центр страны возникает необходимость
учитывать художников сначала в Москве, потом и за ее пределами,
классифицировать их соответственно профессиональному уровню и
возможностям, выработать общие правила, которым бы они подчиня¬
лись, иными словами, более четко определить их профессиональные
обязанности и права.
В результате к 30-м годам XVII в. складывается организация ху¬
дожников, формально связанная с Оружейной палатой, но фактически
вполне самостоятельная. Во главе ее стояли так называемые жалован¬
ные иконописцы — художники наиболее высокой квалификации, един¬
ственные, получавшие постоянный денежный оклад от палаты. По су¬
ществу своей деятельности и обязанностям они во многом напомина¬
ют мастеров западноевропейских цехов. Умея выполнять весь круг су¬
ществовавших художественных и художественно-прикладных работ,
жалованные художники, однако, в отличие от западных цеховых мас¬
теров никогда не были ограничены наиболее сложными их видами.
Понятие высшей квалификации иконописца или живописца на Руси
предполагало не ограничение круга работ, а лишь степень сложности
любой из них. Так, жалованный живописец Иван Безмин пишет на по¬
лотне образ Распятия, сразу по его окончании золотит и серебрит фон
у написанного другим мастером образа, ему же приходится к приезду
персидских послов расписать специальный парадный наряд для 100
царских сокольничих — крепившиеся за их спинами крылья. Карп Зо¬
лотарев за один только год выполняет притчи по полотну, расписывает
большой сундук и пишет парадный портрет патриарха Иоакима в свя¬
тительском облачении *.
Хотя назначение в жалованные санкционировалось администра¬
тивным руководителем Оружейной палаты, последний исходил из за¬
ключения других жалованных художников2. Количество жалованных
ничем не ограничивалось, но никогда не превосходило пяти-шести че¬
ловек3. Практически все выдающиеся русские иконописцы XVII в, до¬
стигли этой степени. Жалованные составляли своеобразный совет мас¬
теров, занимавшийся организацией выполнения конкретных заказов,
привлечением и распределением соответствующих исполнителей и, что
самое главное, аттестацией последних. Они оказывали значительное
влияние на общее развитие искусства в стране не только собственным
творчеством, но и теми требованиями, которые предъявлялись ими при
аттестации.
Аттестация — «разбор» русских художников в условиях XVII в.,
не носила характера специального испытания, предполагавшего выпол¬
нение предложенного задания, а обусловливалась текущей практикой
художников. Для этого существовало два пути, одинаково связанных с
Оружейной палатой. Либо художник обращался с челобитной в пала¬
ту и кто-нибудь из жалованных по последним его работам, а правиль¬
нее, по участию в общих работах давал необходимое заключение, ли¬
бо аналогичная аттестация проводилась без просьбы иконописца. Пос¬
ледний вариант обычен для иногородних, приезд которых в Москву
был сопряжен с немалыми трудностями. Но во всех случаях имелась
в виду не столько работа, выполнявшаяся на экзамен (и в этом прин¬
1 «Русский художественный архив», 1894, ч. II, дела за 1674 год.
2 Это правило нарушалось лишь для первых живописцев, таких, например, как
И. Дитере, Д. Вухтерс и некоторые другие, которые приезжали из-за рубежа в то
время, когда русское искусство еще располагало одними иконописцами (ЦГАДА,
ф. 396, οπ. 1 (23), К? 37162).
3 Там же, № 37143.

Цеховая организация художников в Москве XVII—XVIII вв.
45
ципиальное отличие русского цеха художников от аналогичных ремес¬
ленных объединений на Западе), сколько совокупность всей творче¬
ской деятельности данного лица4. Поэтому и уровень его мастерства
устанавливался не абсолютно, а относительно других его товарищей
по ремеслу. Применявшаяся формула указывала, что данный худож¬
ник пишет «против такого-то» или «лучше такого-то». О переводимом
в более высокий разряд Кирилле Уланове жалованный иконописец
Федор Евтифеев Зубов дает, например, характерное заключение: «Пи¬
шет де он Кирила иконное художество, крупное и мелочное, мастерст¬
вом против умершего иконописца Никиты Павловца, а Сергея Рошко-
ва, Никифора Бовыкина, Петра Афонасьева лутче»5. Основными кри¬
териями суждения о художнике были уровень его мастерства и разно¬
образие выполняемых им работ. В представлении современников одно
неразрывно связывалось с другим.
Следующую ступень после жалованных составляли кормовые ху¬
дожники — московские и иногородние. Их отношения с Оружейной
палатой определялись договорным порядком. Человек, выразивший
желание вступить в категорию кормовых художников, после соответст¬
вующего профессионального освидетельствования представлял по себе
поручную запись, которая должна была обеспечивать его явку по каждо¬
му вызову палаты: «Поручилися [мы] по Оружейные полаты по кор¬
мовом иконописце по Никифоре Иванове сыне Пикторове в том, что
по указу великих государей и по грамоте и Оружейные полаты жить
ему Никифору в Троецком остроге, а как по наряду из Оружейные
полаты к великих государей иконописным делам к Москве в Оружей¬
ную полату спросят, и ему, Никифору, быть за нашею порукою готову, а
буде он, Никифор, за нашею порукою как по указу великих государей
и по наряду из Оружейные полаты ево спросят, а он, Никифор, не бу¬
дет и на нас на поручиках великих государей... пеня, а пени нам по-
рутчиком что великие государи укажут...»6.
По уровню мастерства кормовые делились на три «статьи», выс¬
шей считалась первая. Работа их оплачивалась из расчета поденного
корма. Во время выполнения исходившего от Оружейной палаты зака¬
за они освобождались от всех поборов и повинностей (постоя и пр.) 7.
Для московских кормовых иконописцев, практически используемых па¬
латой в течение всего года, это приобретало особенно большое значе¬
ние. Существенно отметить, что палата не ограничивала работу кор¬
мовых художников на стороне. Они свободно вступали в договорные
отношения с частными лицами и учреждениями, набирали учеников.
Поручная запись гарантировала Оружейной палате право преимущест¬
венного использования художника, но не ставила последнего в безу¬
словную от нее зависимость.
Последняя и наиболее многочисленная категория — городовые ху¬
дожники— формально не была связана с Оружейной палатой. Тем не
менее они также подчинялись вызовам палаты с той разницей, что яв¬
ку в Москву городовых иконописцев обеспечивали воеводы, обязанные
представлять на каждого временную поручную запись. На время вы¬
полнения заказа, исходившего от Оружейной палаты, городовые урав¬
нивались в правах с кормовыми и аттестовывались по тем же катего¬
риям—«статьям». О систематичности привлечения городовых иконо¬
писцев свидетельствует, в частности, факт постоянного наличия иного¬
родних среди работающих по заказам художников этой категории.
«У дела в селе Коломенском» состоят, например, городовые иконопис¬
4 «Русский художественный архив» 1894, ч. III, дела за 1676 год. Отзыв. Ивана
Салтанова о Карпе Иванове и др.
5 ЦГАДА, ф. 396, οπ. 1 (16), № 25864.
6 Там же, οπ. 1 (17), № 28980.

46
Я. М. Молева
цы: б из Переяславля Залесского, 7 из Костромы, 7 из Ярославля, 8 из
Великого Устюга, 5 из Вологды, 9 из Новгорода, 3 из Пскова8. Новго¬
родские мастера в 1661 г. сообщают, что вызываются «к Москве для
твоего государева архангельского иконного стенного письма в четвер¬
той ряд»9.
Но параллельно с Оружейной палатой и независимо от нее сущест¬
вовала иная форма организации художников — Иконный ряд. Причис¬
ление к нему происходило в результате соответствующего профессио¬
нального освидетельствования, осуществлявшегося старшими членами
ряда во главе с выборным старостой. Причастность к ряду обеспечи¬
вала профессиональные преимущества и определенное правовое поло¬
жение. Именно ряд устанавливал цены на отдельные виды работ и
требования к уровню их исполнения. Этими критериями неизменно ру¬
ководствовались жалованные иконописцы в своей оценке работ, произ¬
водившихся по заказам Оружейной палаты. Входившие в состав ряда
художники делились на работавших по подрядам и договорам и писав¬
ших исключительно на продажу. Последние обычно имели «место» в
торговом ряду, территориально не обязательно Иконном. В докумен¬
тах второй половины XVII в. обычны указания: «сидит в конном ряду»,
«сидит в овощном ряду» и т. п.10.
Характерно различие, существовавшее между иконописцами пер¬
вых двух статей и всеми остальными. Иконописцы первой и второй
статьи торговали иконами собственной «работы». Если каждый из них
и имел помощников, то последние выполняли подготовительные стадии
письма. Наиболее же сложный завершающий этап всегда оставался
за самим иконописцем. Иконник «низшего разбору», располагавший
торговым «местом», не мог считаться автором всех реализуемых им
икон. Он представлял своеобразную артель, в которой производили
работу несколько художников, в том числе члены его семьи. До настоя¬
щего времени иконописание считалось исключительной привилегией
мужчин, однако вновь открытые документы свидетельствуют, что на
этом поприще подвизалось большое число женщин. Между прочим, в
штате самой Оружейной палаты многие годы работала левкащица
Марья Степанова. В 1707 г. специальным указом было предписано: «А
не искусным того художества, грамотным и неграмотным и бабам и
девкам не писать...»11.
Практика иконописцев, работавших по подрядам, обладала значи¬
тельной спецификой. Если в западноевропейских странах заказ полу¬
чал мастер и выполнял его с помощью своих подмастерьев и учеников,
то на Руси соотношение исполнителей каждой частной, то есть не свя¬
занной с Оружейной палатой, работы было иным. С середины XVII в.
мы сталкиваемся с таким любопытным явлением, как групповая рабо¬
та городовых художников, объединявшихся по принципу артели. Раз¬
деление труда в подобных группах являлось результатом внутренней
договоренности иконописцев, имевшей в виду наиболее быстрое и уме¬
лое выполнение тем или иным художником определенного рода письма.
Соответственно появляются и становятся все более частыми факты со¬
вместного проживания участников «артели» на одном дворе, в одном
доме. В регулярно составлявшихся «Росписях кормовых и городовых
иконописцев» обычны указания такого рода: «Иван Володимеров з
братом Борисом, Степан Вавилов, Андрей Савинов, травщик Семен
Константинов, Григорий Макаров живут на Покровке у Козмодемьян-
ского пономаря» или «Кузьма Константинов, Иван Кирилов, Филипп
8 Там же, οπ. 1 (23), № 37116.
9 Там же, οπ. 1 (6), № 7614.
10 Там же, οπ. 1 (23), № 37109.
11 Там же, ф. 9, отд. 2, кн. 25, л. 5 и сл.

Цеховая организация художников в Москве XVII—XVIII вв.
47
Павлов, Прокофей Михайлов живут в Мясниках у (...) священника» 12.
Ни в договорах, ни в переписях указаний на наличие в «артели» мас¬
тера и соподчиненных ему художников нет.
В принципе аттестованные художники, как и неаттестованные ико¬
нописцы, селились в Москве независимо друг от друга, в разных кон¬
цах города, что облегчало, по-видимому, получение заказов. Единст¬
венной закономерностью было то, что подавляющее большинство их жи¬
ло в больших и богатых приходах. В среде ремесленников художники
принадлежали к наиболее состоятельной ее части. К началу 1690-х
годов около 80% из них, в том числе более 90% аттестованных иконо¬
писцев и живописцев, имели в Москве собственные дворы или, во вся¬
ком случае, строения. Отсутствие сплошных городских переписей за
этот период не позволяет восстановить полную картину земле- и домо¬
владения у художников, тем не менее можно сделать вывод о пример¬
ных границах стоимости недвижимой собственности у представителей
различных категорий. У жалованных художников она достигает 150—
200 руб., у кормовых снижается до 80—90 руб., у городовых падает
еще ниже и в среднем колеблется между 20—30 рублями. Нередки слу¬
чаи, когда жалованные и кормовые иконописцы и живописцы имели по
два двора, как, например, Иван Кирилов Уланов «за Тверскими воро¬
тами, в приходе церкви Иоанна Богослова что в Бронной», и «за По¬
кровскими воротами на Воронцовском поле»13. Примечательно, что
происхождение этих дворов более чем в 70% случаев не наследствен¬
ное, а благоприобретенное. В семьях, где профессия иконописца пере¬
давалась из поколения в поколение, представитель каждого поколения
мог иметь свой двор, как у тех же Улановых, Одольских, Зубовых, Бу¬
шуевых и других. Дворы и земля служили постоянным предметом куп¬
ли-продажи среди московских художников в XVII веке.
Социальное происхождение художников представляется для конца
столетия следующим образом. Не более 40% составляли потомствен¬
ные иконописцы, в остальном — это выходцы из свободных сословий:
дети ремесленников (менее 10%), посадских людей (около 10%),
подьячих (около 10%), торговых людей (около 10%), стрельцов (5%),
тяглецов слободских (около 5%) и церковников (менее 5%). Крестьян
и крепостных нет14. Одно из немногих исключений представляет ико¬
нописец Георгий Зиновьев, крепостной московского дворянина Гаври¬
лы Островского. Будучи замеченным жалованным царским иконопис¬
цем Симоном Ушаковым, он не только завершил у знаменитого «изо¬
графа» свое профессиональное обучение, но благодаря его вмешатель¬
ству прошел освидетельствование и в 1668 г. был выкуплен по царско¬
му указу. Тогда же его приняли в штат Оружейной палаты, а спустя
два года Зиновьев сам оказался признанным жалованным иконопис¬
цем. В дальнейшем ему поручались наиболее ответственные заказы,
поступавшие в палату. В 1682 г. он посылается для живописных работ
к гетману Самойловичу на Украину, в Батурин, в 1686 г. едет рабо¬
тать к имеретинскому князю Арчилу, годом позже пишет иконы по за¬
казу константинопольского патриарха и т. д.15.
Таким образом, объединение художников, возглавлявшееся Ору¬
жейной палатой, представляло профессиональную организацию сво¬
бодных ремесленников. Именно связь с палатой обеспечивала им осо¬
бое правовое положение. Приписывались иконописцы, а впоследствии
и живописцы по стрелецким приказам в Москве и по посадам — в
других городах. Соответствующие административные органы обеспечи-
' 12Там жс, ф, 396. οπ. 1 (23), № 37109.
13 Вычисление произведено автором на основании материалов ЦГАДА, ф. 396,
он. 1 (1—23).
14 Там же.
15 Там же, οπ. 1 (23), № 37112.

48
Я. Λί. Молева
вали их своевременную явку по вызовам палаты, но в остальном от¬
ношения с ними художников ограничивались выплатой подушной пода¬
ти, от которой полностью освобождались жалованные и кормовые. За
городовыми иконописцами сохранялась первоначальная приписка да¬
же в том случае, когда они меняли место жительства, в частности пе¬
реезжали в Москву. Обычные указания при именах: «торопчанин» —
из Торопца, «муромец» — из Мурома и т. д.— означали не происхожде¬
ние, а административную единицу, за которой числился иконописец,
подобно московским определениям «Таганной слободы иконописец»,
«иконописец Иванова приказа Федоровича Полтева» или «Гончарной
слободы живописец».
Большим своеобразием отличался и институт ученичества. Опять-
таки в отличие от западноевропейской практики ученик иконописца во
второй половине XVII в. не был связан с конкретным художником да¬
же договорными обязательствами. Понятие «ученик» означало опре¬
деленный уровень профессиональных навыков; ученика могли исполь¬
зовать в качестве неквалифицированной подсобной силы и в любой
коллективной — «артельной» — работе. Исходя из круга выясненных до
настоящего времени документов, есть основания считать, что плата за
обучение в этот период не практиковалась 16. Подросток поступал к ико¬
нописцу как бы в качестве помощника, чей труд первоначально опла¬
чивался едой и жильем — своеобразными «кормовыми». По мере при¬
обретения умения он мог претендовать на определенное жалованье, не
теряя возможности свободного перехода от одного художника к дру¬
гому. Во всяком случае, каждый данный иконописец-учитель не брал
на себя обязательства довести ученика до определенного уровня мастер¬
ства. Поэтому можно сказать, что институт ученичества носил на Руси
как бы более общественный характер, чем на Западе. Он остается
неизменным и после того, как в самой Оружейной палате начинает
складываться практика отделения собственно обучения от работы —
зародыш будущих профессиональных школ. Впрочем, следует отметить,
что подобное новшество относилось только к живописи как новому
виду искусства, которое благодаря этому получало наиболее благопри¬
ятные возможности для развития.
Принципиальные изменения в организации художников намечают¬
ся в 1690-х годах вместе с изменением характера осуществлявшихся
ими работ. В связи с тем, что в это время начинают осознаваться вос¬
питательные и пропагандистские возможности искусства, живописцев
и иконописцев привлекают ко всем отраслям зарождавшегося произ¬
водства:	кораблестроению, оформлению архитектурных сооружений,
внешнего вида городов, народных празднеств и т. д. Искусство направ¬
ляется на то, чтобы, говоря словами А. П. Сумарокова, «воздействуя
на чувства, покорить разум»: убедить людей в целесообразности прово¬
димых реформ, пробудить в них самих творческие силы и вовлечь в то
грандиозное строительство, которое постепенно охватывает Россию.
Серьезность отношения к искусству и понимание его задач обусловли¬
вают то, что формы его использования становятся предметом постоян¬
ных обсуждений и забот Петра I и его соратников. При этом государст¬
во стремится использовать не отдельные виды, а всю совокупность и
разнообразие форм искусства.
Круг заказных работ, предполагавших участие художников, неиз¬
меримо расширяется по сравнению с теми, которые осуществлялись в
Оружейной палате во второй половине XVII века. Вместо царского
двора, монастырей и отдельных церквей (неважно, кто именно ассиг¬
новал средства на строительство и роспись последних,— город, посад
!* Там-же,4ML I (8),JSfs. UOiI; on, 1(10), № 13820; οπ. 1 (И), № 15720; οπ. 1 (12),
jNb 18928, и др.

Цеховая организация художников в Москве XVII—XVIII вв.
49
или частные лица) потребителем художественных работ становится
собственно государство. Оно же в лице своих многочисленных, обре¬
тающих новую компетенцию учреждений делает заказы и наблюдает
за их осуществлением. За Оружейной палатой начинает утверждаться
роль административного вместо административно-исполнительского
центра. Она высылает по соответствующему требованию художников в
Азов и Воронеж «для прописки судов», в Каменный приказ и т. д. Одна¬
ко с момента подобной передачи художников на время работы в другое
ведомство палата теряет контроль и руководство ими 17.
Вместе с тем значительно возрастает роль Оружейной палаты в
качестве административного центра. Ее права в этом отношении пре¬
вышают даже права лиц царской семьи. Для того, чтобы скрыть от уче¬
та Оружейной палаты необходимых им придворных художников, от¬
дельные члены царского дома пускаются на хитрость, зачисляя живо¬
писцев и иконописцев в собственный штат в качестве истопников. Так
было с семьями художников Мякоткиных и Бушуевых, числившихся в
«истопниках» у царицы Прасковьи Федоровны, Филатом Власовым, со¬
стоявшим в той же должности у царевны Екатерины Алексеевны. Пре¬
емники палаты требовали специального разъяснения по данному вопро¬
су: «Мастеровые ж люди многие добрые мастеры являются государы¬
ней цариц и царевен у комнат в истопниках и в мастерах, а по справке
мастерския палаты у тех комнат их имянами истопников не написано,
а от тех комнат подают ведения за руками правителей что они при тех
комнатах в истопниках и мастерах»18.
При всей обширности круга художников, охватываемого Оружей¬
ной палатой, он не был достаточным относительно потребностей, выдви¬
гавшихся временем. В ответ на эти потребности быстро множилось чис¬
ло мастеров, не связанных со старым художественным центром и не
аттестованных в нем. Становилась очевидной необходимость в новых
формах профессиональной организации и новом общегосударственном
порядке установления уровня мастерства, свободном от связи с цар¬
ской службой и рассчитанном на охват всех без исключения художни¬
ков. Первая попытка в этом направлении была предпринята самим
Петром I в виде создания учреждения, параллельного Оружейной па¬
лате. Указом 1707 г. известному архитектору и «изуграфу» Ивану За-
рудному поручается наблюдение за осуществлявшимися в Москве жи¬
вописными и иконописными работами на предмет качества их исполне¬
ния, а также учет мастеров в специально организуемой конторе: «для
всякого в том осмотрения и свидетельства, тем искусным иконного и
живописного писания художникам, кто именем и какого чина, учинить
ему, Ивану, записную книгу»19.
Следующим этапом в развитии новообразованного учреждения, по¬
лучившего название Изуграфской конторы или палаты, было препору¬
чение ему освидетельствования художников и установления их «чинов»,
то есть определенной профессиональной категории. Здесь впервые появ¬
ляются степени мастера — иконописного и живописных дел, замастера
как предшествующей ему профессиональной ступени, живописца или
иконописца трех степеней и ученика. Понятия жалованные и кормовые
исчезают как непосредственно связанные с царской службой, зато возни¬
кает проект обеспечения всех живописцев, прошедших аттестацию, го¬
сударственным окладом. Унаследованной от Оружейной палаты фор¬
мой компенсации за жалованье должно было стать условие невыезда
из города, чтобы в случае надобности художник мог быть немедленно
17 Государственная публичная библиотека имени М. Е. Салтыкова-Щедрина. От¬
дел рукописей, ф. Собко, № 131, л. 65.
18 ЦГАДА, ф. 9, отд. 2, кн. 21, л. 550.
19 «Описание документов и дел, хранящихся в архиве святейшего правительст¬
вующего Синода», т. 2, ч. 1, стр. CCXLIX.,
4.	«Вопросы истории» № 11,

50
H. M. Молева
вызван и использован. Но и, помимо этого, всеми сторонами своей дея¬
тельности художник оказывался связанным с конторой: «Буде кто вы-
шеписанных мастерств людей на дела станет подряжать, и им имать по
них подрядные записи с поруками, а подрятчиком беспоручных записей
к делам никуды не подряжатца, а подряжатца с поручными записми
и буде в поручных своих записях напишут, что им дела свои отправ¬
лять по свидетельству со всяким прилежанием, а притом кто явитца в
делах своих неисправен и будет обличен, и за те их вины чинить им по
уложенью, а те подрядные записи явить и записывать в полате
изуграфств исправления, а пошлин с подрядных записей в государеву
казну имать з денег с рубля по гривне, а против записей у дел людей
усматривать, чтоб несвидетельствованных мастеров и отставных в под¬
ряд у дел в нем не было, а буде неискусные вышеявленных всех ма¬
стерств людей где явятца попрежнему в неискусном своем деле или
у дел с подрятчика, а им того дела не велено, а велено кормитца иными
промыслы, и таким людям за их вины чинить наказанье духовного чина
смиренье и под начальством взять на них пеню, смотря по вине, мир¬
ского чина грацких судом и пенею по уложению что надлежит»20.
Вопрос о поручительстве не являлся новым для русской художест¬
венной практики. В последней четверти XVII в. наиболее распростра¬
ненными были два вида оформления отношений «заказчик—художник».
В первом художник поступал на время выполнения работы в матери¬
альную зависимость от заказчика, живя на регулярно выдаваемые ему
незначительные суммы. Эти «зажилые деньги» позволяли заказчику,
которым чаще всего оказывались монастыри, прибегать к самым жесто¬
ким формам эксплуатации при наиболее низкой оплате21. В другом слу¬
чае договорная сумма устанавливалась подрядной записью, которая со¬
ставлялась с обязательным участием поручителей. Примером подряд¬
ной может служить договор московского позолотчика Михея Никитина
с архиепископом Устюжским и Тотемским22.
Поручительство гарантировало материальную ответственность, меры
же, вводимые И. Зарудным, имели в виду обеспечить определенный
профессиональный уровень исполнения. С той же целью предполагалось
установить освидетельствование каждой отдельной работы — будь то
икона или портрет, которые должны были иметь полную дату и подпись
автора. Практика подписей, отсутствовавшая в иконописании, начала
появляться еще в 80-х годах XVII в. причем не только у жалованных и
кормовых художников. Городовые мастера обычно ставили свое имя на
работах, выполнявшихся по заказам частных лиц, как своеобразную
гарантию «доброго письма». Аналогичный смысл придавался подписям
и Изуграфской конторой. Забегая вперед, следует отметить, что это пра¬
вило не привилось ни в иконописи, ни даже в живописи. Подпись на
художественных произведениях XVIII в.— явление более чем редкое,
иногда просто случайное. Приходится чаще выяснять, почему художник
20 ЦГАДА, ф. 9, отд. 2, кн. 25, д б и об.
21 Государственная публичная библиотека имени М. Е. Салтыкова-Щедрина. От¬
дел рукописей, собрание Зинченко, №№ 4035, 4100.
23 «С Сытного двора сторож Михей Микитин в... двухсотом году октября в пер¬
вый день подрядился я Михей, у преосвященного Александра архиепископа Устюж¬
ского и Тотемского вызолотить иконостас на медной пояс золотить в киотах флям с
лица и от икон красных золотом, а чтоб столб и каптели красные же золотом, а у
гзымсов карниз и архидрав и [...] золотить красным золотом, а у праздников караш-
тыни по лицу золотить по местам, где доведетца... К сей подрядной записи живописец
Логин Михеев вместо отца своего родного Михея Никитина по ево воле руку прило¬
жил. Золотописец Карп Иванов сын Золотарев ручал и руку приложил. К сей под¬
рядной записи иконописец Иван Михеев вместо дяди своего родного государя Мастер¬
ский палаты часовника Левонтия Микитина Бушуя по ево велению руку приложил.
Живописец Логин Михеев руку приложил. Живописец Иван Михеев руку приложил.
Дмитрей Иванов сын Золотарев ручал и вместо брата своего Алексея Золотарева по
его веленью руку приложил» (там же, № 1288).

Цеховая организация художников в Москве XVI/—XVIII вв.
51
в том или ином варианте ставил свою подпись, чем почему он свои ра¬
боты не подписывал. В этом вопросе национальная традиция, сложив¬
шаяся в Древней Руси, вплоть до XIX столетия оставалась неизменной.
Предмет особых забот Изуграфской конторы составляло учени¬
чество. Та же возрастающая потребность в художественных и притом
высококвалифицированных кадрах рождает проект оформлять отноше¬
ния каждого ученика и учителя договорным порядком с тем, чтобы кон¬
тора имела реальную возможность проверить добросовестность выпол¬
нения художником своих обязательств по отношению к обучающемуся.
Однако эта заимствованная из западной практики юридическая форма
не укоренилась и прежде всего потому, что она предполагала оплату
обучения и связывала учащегося с данным художником на определен¬
ный срок, существенно усложняя переход к другому учителю. Несмотря
на все постановления и рекомендации, принципы ученичества остаются
старыми, и лишь в конце 1720-х годов появляются первые попытки их
нарушения художниками, прошедшими выучку за рубежом (Андрей
Матвеев, Михаил Захаров, Логин Дорицкий и некоторые другие).
Создание Изуграфской конторы было связано с давно назревшей
необходимостью реорганизовать Оружейную палату. В силу того, что
последняя утратила роль исполнительского центра, она не могла даже
для немногих оставшихся в ее собственном распоряжении художников
найти работу. Иконописцы и живописцы состоят «при хранении ору¬
жия», «при клеймении бумаги», ее продаже и т. п.23. В качестве орга¬
низационного центра она тем более лишается базы, так как с момента
основания Петербурга подавляющее большинство мастеровых стяги¬
вается в новую столицу. Периодические вызовы специалистов из Моск¬
вы, к которым первоначально прибегали руководители строительства,
не оправдывали себя, препятствуя нормальному ходу работ и в Москве
и в Петербурге. Документы того времени пестрят жалобами мастеров
на невозможность выполнять задания в виду постоянных пересылок их
самих и их помощников из города в город. Необходимость создания
организационного руководящего профессионального центра именно в
Петербурге была очевидной.
При всей тяге Петра I к коренным преобразованиям в данном слу¬
чае он не решается уничтожить проверенную временем организацию
художников. В 1711 г. они в составе 208 мастеровых Оружейной пала¬
ты переводятся в Петербург вместе с возглавлявшим палату дьяком
Михаилом Аврамовым и образуют Оружейную канцелярию. В соответ¬
ствии с функциями своей предшественницы канцелярия сохраняла в ка¬
честве основной обязанности руководство оружейными делами, военны¬
ми припасами, в частности Петербургским цейхгаузом. При неизмеримо
расширившемся по сравнению с концом XVII в. объеме деятельности
подобного рода пребывание в новом учреждении художников станови¬
лось простой данью прошлому и не заключало в себе никаких перспек¬
тив развития их профессионального объединения. В решении Петра I
о преобразовании Оружейной палаты сказалось влияние М. П. Аврамо¬
ва, одного из крупнейших культурных деятелей, чье непосредственное
участие в практике современного искусства представлялось, безуслов¬
но, желательным. Не случайно в составе Оружейной канцелярии обра¬
зуется и первая Санкт-Петербургская типография (предназначенная
для печатания светской литературы), в которую привлекались худож¬
ники, особенно из числа граверов. Небезынтересно отметить, что имен¬
но при типографии, первоначально располагавшейся в частном доме
Аврамова, создается первая в России Рисовальная школа, где вводится
не только неизвестный иконописи академический рисунок, но и вовсе
чуждая ей работа с обнаженной модели.
23 ЦГАДА, ф. 396, οπ. 1 (22), №№ 34241, 34615, 34928.

52
Н. М. Молева
Вместе с функциями Оружейной палаты Оружейная канцелярия
наследует и ее недостатки, в том числе в отношении к художникам. Ру¬
ководство ими не только не перестает носить формальный характер
(поскольку числящиеся в ее штате иконописцы и живописцы работают
по удовлетворяемым ею вызовам в других ведомствах), но распростра¬
няется на все меньшее число мастеров. Когда Оружейная канцелярия
в 1720 г. была, в свою очередь, раскассирована, в ее составе насчиты¬
валось менее 20 художников24. Все они получают назначение в штат
определенных учреждений.
Превращение незначительного числа художников в государствен¬
ных служащих не решало проблемы организации главной их массы.
Перевод ведущих мастеров Оружейной палаты в Петербург не затро¬
нул основного ядра московских художников. К тому же немногие из
числа переведенных обосновались в новой столице. Большая часть суме¬
ла вернуться в Москву, в чем немаловажную роль сыграли преиму¬
щества положения свободного ремесленника по сравнению с казенным
служащим. Это доказывается тем, что те же художники охотно брали
петербургские подряды, оставаясь приписанными в административном
отношении к Москве. Даже в 1729 г. среди московских ремесленников
числилось 134 человека из числа бывших мастеровых Оружейной па¬
латы и 142 казенных ремесленника25.
Подобное положение открывало формально большие перспективы
перед Изуграфской конторой. Понимая это, Зарудный хлопочет о пра¬
вильном ее расположении (не в Кремле, как хотел Петр, а в Иконном
ряду), разрабатывает подробности статута конторы, добивается ут¬
верждения значительного административного штата, в который входят
такие ведущие мастера, как живописцы Г. Одольский и И. Рефусицкий,
иконописцы Т. Филатьев и Карп Евтихиев. И тем не менее в сентябре
1725 г. он вынужден'признать, что за все время существования Изуграф¬
ской конторы ей пришлось освидетельствовать только 16 живописцев,
107 иконописцев и 5 живописцев по финифти, что составляло немногим
более 30% работавших в Москве художников. Роль, которую играла
для московских художников XVII в. Оружейная палата, была унасле¬
дована не конторой, а вновь образованным цехом городского магистра¬
та. Попытки конторы присвоить себе его функции или в чем-то дубли¬
ровать их оказываются обреченными на полную неудачу.
По существу, все намечавшиеся Зарудным условия составляли
принципы организации цеха и потому не могли быть реализованы кон¬
торой, которая, по идее, вела лишь цензурный и профессиональный над¬
зор за художественной продукцией. Цеховая принадлежность четко оп¬
ределяла правовое положение художника. Его налоговые обязательст¬
ва ограничивались выплатой одной подушной подати. Складывающийся
в ведении магистрата цех не требовал регистрации учеников, среди за¬
писанных в нем лиц молодежи вообще не было, зато работы по подря¬
дам и договорам начинают фиксироваться в обязательном порядке.
В случае недовольства заказчика или его отказа уплатить деньги вмеши¬
вался цех, отстаивавший права художника. Цех производил и квалифи¬
кационные разграничения иконописцев и живописцев по трем сту¬
пеням. Художники не получали при этом соответствующих дипломов,
на которых настаивал Зарудный. Запись в цеховых документах призна¬
валась достаточной для установления цен на выполняемую работу, что
прежде всего и имелось в виду. Характерно, что цех не порывает пря¬
мой связи с Оружейной и сопутствовавшей ей Мастерской палатами.
Учтенные ими художники непосредственно переписываются к цеху. Для
24 ЦГИА СССР, ф. 467, оп. 4, 1724 г., № 413, л. 2.
25 ЦГАДА. Книга цеховая московской ратуши по нарядам питейных сборов
1742 г., ÎSfe 28.

Цеховая организация художников в Москве XVII—XVIII вв.
53
членов последнего обычна запись: «Иван Степанов сын Смирной — отец
ево был иконописного дела мастер ведомства Мастерской и Оружей¬
ной палаты и получал жалованья, а он Иван по мастерству своему
записан в цехе в Московском магистрате»26, или: «Степан Будутин —
отец ево и он Степан по мастерству своему были в ведомстве Мастер¬
ской и Оружейной палаты московский жители, и от той палаты был
отрешен и записан был в цех»27. Примечательно, что цеховые списки
имелись, помимо городского магистрата, и в Мастерской палате.
Несмотря на прямую преемственность относительно Оружейной
палаты, состав художников в цехе заметно разнится от нее. Возрастает
до 55% число потомственных художников и до 10%—выходцев из среды
церковников за счет сокращения числа солдатских детей. В то время
как выбор детьми церковников светских профессий поощрялся, дети
солдат в организованном порядке зачислялись в школы и на обучение
тем видам ремесла, в которых государство испытывало особенно острую
нужду. Почти полностью исчезают дети подьячих, иначе говоря, госу¬
дарственных служащих, зато до 6% состава цеха приходится на пред¬
ставителей шляхетства. В этом сыграл свою роль указ Петра I об обу¬
чении недорослей28. Об одном из таких художников, И. В. Чернавском,
указывалось: «Дед его был из шляхетства и служил по городу, а роди¬
тель прапорщик Василий, Матвеев сын, Чернавский служил прежние
Крымские и Азовские походы, а он сам, по силе указа Петра, коим по¬
ведено из шляхетства всякого звания обучаться разных наук и всякого
мастерства, был в учении живописной науке в Москве с 712 по
718 год...»29. В некоторых случаях выбор недорослем профессии ху¬
дожника происходил добровольно, в других — был результатом назна¬
чения. По-прежнему в цехе крайне редки случаи поступления выход¬
цев из крестьян и полностью отсутствуют крепостные.
Материальная обеспеченность членов цеха относительно представи¬
телей других видов ремесла оставалась высокой. За редким исключе¬
нием все они обладали земельной собственностью в городе, располага¬
ли «своими дворами». Это положение достигалось и сохранялось имен¬
но благодаря цеху. Его организация оказала существенное влияние на
художественную жизнь Москвы, между прочим, и в том, что примерно
15% общего числа работавших в городе иконописцев были вынуждены
переменить профессию. Причиной послужило не сокращение спроса на
иконопись «старой манеры», как то пытались объяснить отдельные ис¬
торики искусства, но установление определенного профессионального
уровня, который определял зачисление в состав цеха. Без цеха же ра¬
бота художника становилась почти невозможной. Единожды наложен-'
ное запрещение на «неискусное письмо» тщательно соблюдалось адми¬
нистративным надзором, особенно в отношении торговых рядов, и сбыт
художественной продукции, не получившей одобрения цеха, было слиш¬
ком трудно организовать.
В практике цеха впервые начинает осуществляться специализация
художников. В частности, выделяются художники: живописцы, ико¬
нописцы, работавшие над оформлением театральных представлений (на¬
пример, семьи Молчановых, Фирсовых), мастера стенных росписей и
т. п. Их преимущественное право на соответствующие заказы учитыва¬
лось и оберегалось цехом. Примечательно, что именно цех способствует,
с одной стороны, усилению кастовости среди художников, которая про¬
26 Там же, ф. 468, оп. 32, 1743 г., № 720, л. 6 об.
27 Там же, ф. 1239, оп. 3, ч. 81, 1737 г., № 41167.
2S Процентное соотношение вычислено автором на основании материалов ЦГАДА,
ф. 396, оп. 1 (20—23).
29 Там же, ф. Герольямейстерской конторы. Книга решения дел Герольдмейстер-
ской конторы № 278 (2), № 19. И. В. Чернавский работал живописцем-миниатюристом
вплоть до своей смерти в 1744 году.

54
H. M. Молева
является, между прочим, в стремлении селиться группами, в определен¬
ных районах, с другой стороны, зарождению элементов профессиональ¬
ной солидарности даже в наиболее сложных конфликтах с властями.
Когда, например, один из наиболее известных живописцев петровского
времени, Роман Никитин, оказывается заключенным в Петропавлов¬
скую крепость в связи с политическим «делом Родышевского», жена его,
подвергшаяся полуторагодичному домашнему аресту, при первой же воз¬
можности берется на поруки группой московских художников, связан¬
ных исключительно цеховыми отношениями30.
Еще более яркий пример такой солидарности представляют отно¬
шения московских художников с Изуграфской конторой. Будучи практи¬
чески ограничена функциями цензурного надзора, контора пытается
связать его с высокими пошлинами на выдаваемые дипломы мастерст¬
ва, а также на каждую отдельную освидетельствуемую работу в разме¬
ре 10% стоимости последней. Это положение вызывает резкое недоволь¬
ство среди художников, выражавшееся сначала в бойкотировании
конторы, а затем —в открытом выступлении против нее. В 1725 г= цех
обращается в московскую контору правительствующего Сената с требо¬
ванием оградить его членов от дополнительного налога, так как по су¬
ществовавшему установлению о цехах их налоговые обязательства ог¬
раничивались подушным окладом. Сенатская контора, полностью при¬
няв сторону цеха, до подробного рассмотрения принятого вопроса ре¬
шает подвергнуть аресту Зарудного (он находился под арестом с 3 по
28 августа того же года). Спорный вопрос становится основанием для
правового конфликта между Сенатской конторой и московской Сино¬
дальной конторой, в чьем ведении находился И. Зарудный. Учреждение,
в момент своего возникновения имевшее в виду стимулировать развитие
цеховых начал в организации художников, превращается в основное
препятствие для них. Органы государственной власти негласно санкцио¬
нируют его бойкот. Оказавшись во все усиливающейся изоляции, Изу-
графская контора незаметно кончает свое существование. Б 1731 г. За¬
рудный упоминается уже в документах как «бывший суперинтендант».
Любопытно, что окончательное заключение Сената по делу конторы бы¬
ло выслано в Синод лишь в марте 1743 г., когда никакой необходимости
в нем уже не было.
К концу 30-х годов XVIII в. цех художников перестает функциони¬
ровать в Москве. В этом немалую роль сыграло развитие Канцелярии
от строений, имевшей в своем составе наряду с представителями всех
строительных специальностей и прикладных искусств «живописную
команду». Функции Канцелярии, являвшейся основным руководителем
застройки Петербурга и его окрестностей, существенно разнились от
функций Оружейной палаты. Но и Канцелярия, подобно палате, соби¬
рает художественные силы всей страны. Канцелярия производит аттес¬
тацию художников во всех городах, в том числе и крепостных, привле¬
кает их к государственным работам и с этого момента фактически осво¬
бождает от подчинения каким бы то ни было административным орга¬
нам н даже владельцам. Она заменяет собой цех, сохраняя ведущие его
принципы в практике русского искусства вплоть до конца 1750-х годов.
Анализ деятельности Канцелярии от строений и ее влияния на ор¬
ганизацию художников является темой особого исследования. Однако
следует подчеркнуть, что практика живописных команд послужила, с
одной стороны, основанием для определения правового и профессиональ¬
ного положения русских художников в последующие 100 лет, с дру¬
гой— предопределила особенности формирования русской Академии
художеств как центра художественной жизни страны.
30 Там же, ф. 7, № 221, ч. IV, л. 12.

ЦЕРКОВЬ И СТАНОВЛЕНИЕ ДРЕВНЕРУССКОЙ
ГОСУДАРСТВЕННОСТИ
Я. Н, Щапов
В период существования Древнерусского государства одним из
наиболее интересных явлений в истории Восточной Европы была христи¬
анская церковь. Однако до сих пор в достаточной степени не выявлен
целый ряд вопросов относительно ее сущности и устройства в X—XII вв.:
когда она возникла, в каких отношениях (не субъективно, а объективно)
была с существовавшим до нее языческим культом, с патриархией в
Константинополе, что унаследовала от христианства на Руси до креще¬
ния Владимира, на какие средства существовала, кто стоял во главе нее
и как определялся этот глава, какие функции (кроме отправления куль¬
та) выполняла, наконец, как она изменилась за первые два века своего
существования. Между тем без ясного ответа на эти вопросы наше пони¬
мание многих сторон эволюции древнерусского общества по феодально¬
му пути, истории Древнерусского государства, его права, идеологии
останется довольно поверхностным и односторонним.
В последнее время интерес к этим проблемам растет. В советской
науке внимание привлекают прежде всего историко-политические и ис¬
торико-культурные аспекты этой темы К В зарубежной историографии
эти вопросы еще более популярны. Это проникновение и укрепление
христианства на Руси2, характер церковно-административных отноше¬
ний Киева и Константинополя3, время учреждения киевской митрополии
и порядок назначения ее главы, ранняя история митрополичьих и епи¬
скопских кафедр на Руси4. Постоянно вызывает интерес история христи¬
анской политической идеологии, которой посвящены как разделы мно¬
гих исследований и курсов истории древнерусской литературы, так и спе¬
циальные работы5; в меньшей степени исследуется история религиозной
V“" * 1
1 М. В. Левченко. Очерки по истории русско-ризэнтийских отношений. М,
1956; М. N. Tikhomirov. The Origins of Christianity in Russia. «History», 1959, Octo¬
ber, Vol. 44, № 152, pp. 199—211; Г. Г. Литаврин, А. П. Каждан, 3. В. Удаль-
u о в а. Отношения Древней Руси и Византии в XI—первой половине ХШ в.
«Thirteenth International Congress pf the Byzantine Studies. Qxforçi. 1966». Main Papers.
III. Oxford, 196Ç.
2 L. M ü 11 e r. Byzantinische Mission nördlich des Schwarzen Meers vor dem elften
Jahrhundert. «Thirteenth International Congress of Byzantine Studies. Oxford. 1966». Supp¬
lementary Papers. Summaries. Oxford. 1966, pp. 3—8.
3 D. Obolensky. Byzantium, Kiev and Moscow. A Study in Ecclesiastical Rela¬
tions. «Dumbarton Oaks Papers», 11, 1957, pp. 27—37; L. Müller. Zum Problem des
hierarchischen Status und der jurisdiktlonellen Abhängigkeit der russischen Kirche vor
1039. Köln. 1959.
4 L. Müller. Des Metropoliten Hilarion Lobrede auf Vladimir den Heiligen und
Glaubensbekenntnis. Wiesbaden. 1962; A. Poppe. Uwagl о najstarszych dziejach kosciola
na Rusi. «Przeglgd historyczny». T. LV. Warszawa. 1964, ss. 369—391, 557—572; t. LVI,
1965, ss. 557—569; A. Поппе. Русские митрополии Константинопольской патриархии
в XI в.'«Византийский временник». Т. 28. 1968, стр. 85—108; т. 29, стр. 95—104;см.также
А. Р о р р е. Panstwo i koseiöf na Rusi w XI wieku. Warszawa. 1968.
5 И. У. Б у д о в н и ц. Общественно-политическая мысль Древней Руси. М, 1960.

96
Я, И. Щапов
идеологии и философии6. Истории церкви на Руси в X—XIV вв., как
специальной теме, посвящено немало новейших работ зарубежных, глав¬
ным образом клерикальных, историков7. В советской историографии по¬
следних лет также есть опыт создания сводной популярной работы по
истории церкви в России8.
В худшем положении оказываются другие, не менее важные аспек¬
ты: экономическое, политическое и правовое положение церкви в древне¬
русском обществе, ее эволюция до того значительного положения, кото¬
рое она заняла в монгольское и послемонгольское время. Известно, что
в экономике Руси церковь играла видную роль: епископские кафедры
и монастыри являлись крупными феодалами в более позднее время —
в XIII—XV вв.; известна тесная связь феодального государства с цер¬
ковью, ее идеологией, ее органами в позднем средневековье, которая
сделала церковь государственной, господствующей, а государство —
«христианским», изображающим земную ипостась божественного цар¬
ства. Однако далеко не выяснено, как сформировались это государство
и эта церковь на начальных стадиях данного процесса, в конце
X—XIII вв., в конкретных условиях Древней Руси.
Исследователи обращали внимание не только на принципиально
общее в положении христианской церкви в раннефеодальном обществе
в различных странах Европы, но не раз отмечали и характерные особен¬
ности положения церкви на Руси. Эти особенности сказываются в опре¬
деленной политической слабости церковной организации и подчиненно¬
сти ее княжеской власти, свидетельством чего являются не только из¬
вестные факты «антиканонического» назначения и смещения епископов
князьями в XII—XIII вв., но и признание этого естественным фиксато¬
рами данных акций — летописцами. В то же время древнерусская цер¬
ковная организация обладала большими судебными правами, широким
судебным иммунитетом относительно всего христианизированного насе¬
ления Руси, охватывающим дела о браках, разводах, имущественных
спорах супругов, о взаимоотношениях и конфликтах внутри семьи, о не¬
церковных религиозных культах. Церковь осуществляла также юрисдик¬
цию над большой группой населения, включавшей не только клирошан
и людей, лишенных средств существования по своим физическим дан¬
ным, но и некоторые категории непосредственных производителей,
крестьян. Естественными являются интерес к причинам этих явлений
в жизни древнерусского общества и государства и попытки найти им
те или иные объяснения. Одной из таких попыток является настоящая
статья.
Известно, что в Византии, в Константинопольской патриархии, кото¬
рой юридически была подчинена церковная организация на Руси, свет¬
ская власть в лице императора обладала очень большими правами, в том
числе и в решении церковно-административных вопросов. Подчиненное
положение церкви в Византии (причин которого мы здесь не касаемся)
оказывало влияние на позицию церкви на Руси. Однако важнейшей
причиной формирования древнерусского типа церковной организации
нам представляется другое обстоятельство, связанное с условиями ее
возникновения и формирования в конце X — первой половине XI века.
Обстоятельство это в значительной степени заключается в том, что цер¬
ковная организация была учреждена на Руси по инициативе княжеской
6 G. P. F е d о t о v. The Russian Religious Mind. Kievan Christianity: the 10th to the
13th Centuries. Harvard. 1946, N. Y. 1960; G. P. F e d о t о v. The Russian Religious Mind.
Vol. II. The Middle Age. The XHIth to the XVth Centuries. Harvard. 1961; М. H, Тих o-
миров. Философия в Древней Руси. В кн.: М. Н. Тихомиров. Русская культура
X—XVIII вв. М. 1968, стр. 90—172.
7 А. М. A m m а n. Untersuchungen zur Geschichte der kirchlichen Kultur und des reli¬
giösen Lebens bei den Ostslaven. H. I. Würzburg. 1955; M. Чубатий, IcropiH хри¬
стианства на Руси-Украшк Т. 1 (до року 1353). Рим—Нью-Йорк. 1965.
8 «Церковь в истории России (IX в,—1917 г.)». Критические очерки. М. 1967.

Церковь и становление древнерусской государственности
57
власти, она первоначально состояла при князе и (что весьма существен¬
но) не имела собственных источников существования, обеспечивалась
князем из тех материальных средств, которыми он располагал.
Учреждение церковной организации на Руси в койне X в. имело
свою длительную предысторию. О существовании христианской общины
в Киеве в середине X в. и христиан — княжеских дружинников — свиде¬
тельствует упоминание церкви Ильи в договоре с Византией 944 года.
Значительное распространение получило христианство на Руси при Оль¬
ге, первой исторически известной княгине-христианке в Киеве. М. Н. Ти¬
хомиров предполагал, что поездка Ольги в Константинополь около
955 г., как и ее посольство к Оттону I, были предприняты для перего¬
воров об организации епископской кафедры на Руси9. Однако учреж¬
дение государственной церковной организации в Киеве оказалось свя¬
занным с именем не Ольги, а ее внука Владимира.
Время княжения Владимира оставило о себе своеобразную память.
Мы сталкиваемся со сведениями о ряде поступков князя, которые прямо
противоположны один другому. Как известно, Владимиру принадлежит
важная государственная реформа языческого культа, датированная ле¬
тописцем 980 г., которая объединила культы различных территорий
страны и выдвинула на первое место культ Перуна, наиболее близкий
классовому обществу. Эта реформа рассматривается как определенная
антихристианская реакция на политику не только его бабки Ольги, но
и непосредственного предшественника Владимира на Киевском столе —
брата Ярополка, женатого на христианке ,0. Через несколько лет после
этого Владимир крестится сам и делает христианство государственной
религией. После крещения Владимир пытался реформировать древне¬
русское уголовное право по христианскому образцу византийского тол¬
ка: он заменил денежные штрафы князю за убийство (виры) физиче¬
ским наказанием, однако скоро отказался от этого, вернувшись к «уст-
роенью отьню и д’Ьдню» п, поскольку данная реформа лишила государ¬
ственный бюджет важной статьи дохода. Летописи не оставили нам све¬
дений о подобных колебаниях других князей. Деятельность и Игоря,
и Ольги, и Святослава, судя по кратким известиям о них, отличалась
значительно большей целеустремленностью.
Противоречивые действия Владимира объясняются не столько ин¬
дивидуальными особенностями его психики, сколько переломным ха¬
рактером эпохи его правления, чреватой значительными изменениями
в культурной, правовой, государственной сферах. Условия для этого
перелома были подготовлены в результате ранее начавшихся процессов:
сложения классового общества на Руси, превращения объединения пле¬
менных союзов в государство, значительного распространения в Южной
Руси религии развитого классового общества — христианства. Для дея¬
тельности Владимира характерны поиски и определение тех направле¬
ний, которые стали господствующими при его наследниках и (если они
не противоречили нарождающемуся новому общественному строю —
феодализму) сохранялись очень долго.
Противоречивые реформы организации культа, связанные с именем
Владимира, представляют для нас в данной статье наибольший инте¬
рес. Они показывают, что после объединения восточнославянских зе¬
мель в одном государстве и укрепления власти киевского князя созда¬
ние централизованной государственной церковной организации, основан¬
ной еще на древних формах местных культов, стало важной задачей.
Централизация культа безотносительно к его форме была завершением
определенного этапа в формировании Киевского государства. Однако
9 М. N. Tikhomirov. Op. cit., p. 205.
10 Ibid.
11 «Повесть временных лет» (далее — ПВЛ). Ч. I. М.-Л. 1950, стр. 87.

58
Я. И. Щапов
уже предпочтение Перуна другим божествам отражает новое, классовое
содержание той власти, которая проводит эту реформу. Мы не знаем,
какие изменения в экономических и административных отношениях
сопутствовали данной реформе. Можно лишь догадываться, что такая
централизация сопровождалась укреплением материальной базы и иде¬
ологического влияния культа. Замена этого сравнительно высокооргани¬
зованного языческого культа на другой, христианский, была с внутрипо¬
литической точки зрения лишь следующим этапом его развития и при¬
способления к нуждам нового общества.
Важнейшим условием, вызвавшим сложение особого типа взаимо¬
отношений церковной организации с древнерусским обществом и госу¬
дарством, нам представляется уровень развития общественных отноше¬
ний на Руси во второй половине X в., во время первоначального
оформления церковной организации. Это была одна из ранних стадий
классового общества, возникшая в результате эволюции первобытно¬
общинного строя в сторону феодального пути развития, характеризую¬
щаяся преобладанием общинной собственности на землю и даннической
формой эксплуатации через местных представителей центральной власти
и разветвленную систему княжеских погостов. Экономической основой
господства одного центра, Киева, над рядом земель, объединенных
в Древнерусском государстве, был более высокий уровень развития об¬
щественных отношений в южнорусских землях, связанный, очевидно,
с возникновением здесь феодальной формы эксплуатации.
Характер господствующей формы эксплуатации, экспроприации при¬
бавочного продукта у непосредственного производителя, накладывал оп¬
ределенный отпечаток и на форму обеспечения церковной организации.
До последней четверти XI в. нет свидетельств о том, что церковным ор¬
ганизациям— епископским кафедрам, монастырям — принадлежала зе¬
мельная феодальная собственность, которая делала бы их феодалами-
иммунистами, независимыми от княжеской власти. Запись об обеспече¬
нии Десятинной церкви 992 г. в Повести временных лет 12, в Новгород¬
ской Первой летописи 13, в житии Владимира 14, в Памяти и похвале
Иакова Мниха15, в ранних редакциях устава Владимира16, рассказы
об обеспечении церквей в XI в. в повести Нестора о Борисе и Глебе 17,
в Повести временных лет18, новгородском уставе Святослава Ольгови-
ча 19 указывают на получение церковью десятины от княжеских даней
и от княжеского суда (вир и продаж), но о каких-либо собственных, от¬
личных от княжеских источниках обеспечения, в том числе о принадле¬
жащей им земельной собственности, не упоминают. Церковь была неза¬
висима от княжеской власти лишь как вершитель церковного суда. Од¬
нако объем ее юрисдикции в конце X — первой половине XI в., пока она
не распространила свою власть на целый ряд семейных и брачных дел.
принадлежавших прежде большой семье и соседской общине, был очень
невелик. Что касается первых монастырей Георгия и Ирины в Киеве,
то эти ранние княжеские ктиторские монастыри, упомянутые в Повести
временных лет под 1037 г.20, представляли собой, очевидно, те же кня¬
жеские церкви21 с черным духовенством, имевшие особые функции
12 Там же, стр. 85.
13 «Новгородская первая летопись старшего и младшего изводов». М.-Л. 1950,
стр. 165—166.
14 E. Е. Голубинский. История русской церкви. Т. 1, пол. I. М. 1901, стр. 233.
13 Там же, стр. 240, 245.
is «Русская историческая библиотека» (далее — РИБ). Т. 36, вып, 1. Птгр. 1920,
стр. 5.
17 «Памятники древнерусской литературы». Вып. 2. Птгр. 1916, стр. 19.
18 ПВЛ. Ч. 1, стр. 136.
19 «Памятники русского права» (далее—ПРП). Вып. 2. М. 1953, стр. 117—118.
20 ПВЛ. Ч. 1. стр. 102.
21 Там же, стр. 109; М. К. Картер. Древний Киев, Т. 2. М.-Л. 1962, стр. 233—234.

Церковь и становление древнерусской государственности	59
«йазаявяааа«аааайД£щаадд 'п	наш	щи1.т;^маваадд=ааа п—:■ й=д=де=д==дяаааееаааваайз=сдзсяп»ш»с
и существовавшие также, несомненно, на княжеские средства. Феодаль¬
ная земельная собственность церкви, собственность на возделываемые
крестьянами земли, впервые упоминается в летописных сообщениях о
конце XI в., когда князь Ярополк Изяславич, погибший в 1086 г., отдал
Печерскому монастырю «Небльскую волость, и Деревьскую, и Лучьскую,
и около Киева»22. Новгородские монастыри, основанные в первой поло¬
вине XII в., становятся земельными собственниками, очевидно, со вре¬
мени своего возникновения. Епископские кафедры также стали в XII в.
феодальными собственниками: князь Ростислав Мстиславич передал
Смоленской кафедре в 1136—1137 гг. села, озера и сеножати23.
Экономическая зависимость древнерусских кафедр от княжеской
власти в конце X—XI вв. наряду с активной ролью, которую сыграла эта
власть в замене государственного языческого культа государственным
христианским, представляется нам тем фактором, который определил
на целое столетие характер взаимоотношений княжеской и церковной
власти на Руси не только в экономической, но и в политической и других
областях жизни.
Формирование земельной собственности церкви в конце XI—XII вв.,
отразившееся в источниках, а также переход под юрисдикцию церкви
некоторых групп производственного населения (прощенников, приклад¬
ников, задушных людей), который в XII в. уже имел место, изменяли
экономическое положение церковных кафедр, превращали их в само¬
стоятельные хозяйственные организмы. Ко второй половине XII в. отно¬
сятся первые сведения об экономических и политических конфликтах
кафедр с князьями и городскими верхами. Под 1176 г. сообщается о кон¬
фискации Мстиславом и Ярополком Ростиславичами имений владимир¬
ской Богородицы, которые были, однако, возвращены ей вскоре в ре¬
зультате поражения Ростиславичей в княжеской усобице24. К этому
процессу экономического и политического усиления кафедр, очевидно,
имеет отношение и известный конфликт сначала между Владимиром
и Киевом, а затем между епископом и князем во Владимире 1160-х го¬
дов (конфликт был связан с тем, что Андрей Боголюбский поставил
Федора ростовским епископом и попытался открыть для него митропо¬
лию во Владимире). Рост политической активности кафедры, хотя и сов¬
падал с интересами князя, мог быть возможен, очевидно, лишь в ре¬
зультате значительного экономического усиления местного епископа,
в ходе чего «пострадаша человеци от него... и селъ изнебывши (лиши¬
лись) и оружья и конь, друзии же и роботы добыта, заточенья и граб-
ленья (попали в рабство, были заточены и ограблены)»25. Политическая
активность епископов в то же время отмечается и в других княжествах
Руси, например, в Чернигове26. В Суздале горожане «выгнали» в 1159г.,
через год после поставления, епископа Леона, обвинив его в обогаще¬
нии церквей27. В конце XIII в. экономическая мощь кафедр выросла на¬
столько, что представители церкви вынуждены были публично защищать
свое право на земельные и другие богатства, на юридические привиле¬
гии, выступая с поучениями и историко-каноническими трактатами28.
Экономическая связь культа с княжеской властью, явно видная на
протяжении конца X—XI вв., имела, очевидно, более древнюю основу.
Можно проследить существование определенной преемственности деся¬
тинной системы обеспечения культа в языческое и христианское время.
22 «Полное собрание русских летописей» (далее — ПСРЛ). Т. 2. М. 1962,
стб. 492—493.
23 ПРП. Вып. 2, стр. 41.
24 ПСРЛ. Т. 1. М. 1962, стб. 375, 377.
25 Там же, стб. 355—356.
2ΰ Там же, стб. 354—355; т. 2, стб. 522—523.
27 ПСРЛ. Т. 2, стб. 493.
28 Я- Н. Щапов. Правило о церковных людях. «Археографический ежегодник
за 1965 г.». М. 1966, стр. 72—81.

60
Я. H. Щапов
Хотя у нас нет прямых свидетельств того, на каких принципах основы¬
валось обеспечение языческого культа как до реформы Владимира, так
и после нее, ряд данных позволяет считать, что десятина от княжеских
даней и от княжеского суда и здесь могла быть той формой, в которой
часть прибавочного продукта, собиравшегося князем, выделялась на
нужды культа. В этом отличие древнерусской централизованной десяти¬
ны от тех способов обеспечения культа, которые известны в Византии,
в странах Южной и Западной Европы, с одной стороны, и сходство
ее с древними порядками такого обеспечения в Польше в XI в., у при¬
балтийских славян в XII в., у литовцев. Обычно обеспечение Владими¬
ром киевской церкви Богородицы десятиной рассматривается как но¬
вовведение этого князя, заимствованное у тех или иных соседей Руси.
Нам представляется, что наиболее вероятным путем возникновения
древнерусской десятины является использование той системы обеспече¬
ния государственного языческого культа, которая сложилась в социаль¬
но-политических условиях Руси второй половины I тысячелетия2Э.
Исследователи, занимавшиеся изучением права древнерусских юри¬
дических кодексов — Краткой и Пространной редакций Правды Рус¬
ской,— обращали внимание на то, что в этих судебниках нет или почти
нет норм, регулировавших распространенные в позднейшее время
конфликты, связанные с внутрисемейными и брачными отношениями.
Объясняется это явление, разумеется, не тем, что в XI—XII вв. (когда
были созданы эти кодексы древнерусского права) на Руси не существо¬
вало соответствующих норм права и их регулирования. Памятники
древнерусского права домонгольского периода не ограничиваются двумя
обработками Правды Русской, в их число входит целый ряд княжеских
уставов церкви, относящихся как к Киеву времени существования еди¬
ного государства при Владимире, Ярославе и их наследниках, так и к не¬
которым княжествам и епископским центрам времени феодальной раз¬
дробленности.
Источниковедческое исследование большого числа поздних текстов
уставов Владимира и Ярослава позволяет определить юридическое со¬
держание и состав древних архетипных текстов этих памятников, восхо¬
дящих к XI—XII векам. Устав князя Владимира представляется нам
документом, отражавшим договор между княжеской властью и церковью
(митрополитом, епископом) о разделе раннефеодальной ренты (даней
и поступлений от княжеского суда, вир и продаж) и выделении части
ее в форме десятины на обеспечение церкви. Устав фиксирует также
объем судебного иммунитета церкви и содержит подробный перечень
тех дел, отсутствие которых бросается в глаза в Правде Русской. Этот
перечень в одном из ранних текстов Оленинской редакции в переводе
ка современный язык таков: «Я дал (церкви): разводы, прелюбодеяние,
подтвержденное свидетелями, умыкание, изнасилование, (споры) между
мужем и женой об имуществе, или в родстве, или в сватовстве поже¬
нятся, колдовство, клевета, амулеты, зелья, еретичество, кусание (в дра¬
ке), или дети бьют отца или мать, (или дети) судятся о наследстве»30.
Устав князя Ярослава является древнерусским судебником, анало¬
гичным Правде Русской, но который специально посвящен регулирова¬
нию конфликтов, возникавших по делам, перечисленным в уставе Вла¬
димира, и судопроизводству по ним. В своем древнейшем составе, отно¬
сящемся к XI в., он является прежде всего кодексом брачного и семей¬
ного права. Кроме того, в нем содержатся нормы регулирования кон¬
фликтов (также отсутствующие в Правде Русской), возникавших при
оскорблениях словом и в некоторых других случаях.
29 «Древнерусское государство и его международное значение». М. 1965, стр.
315—326.
30 РИБ. Т. 36, вып. 1, стр. 6, стб. Бб.

Церковь и становление древнерусской государственности
61
Разделение древнерусского права, с одной стороны, на уголовное,
наследственное, обязательное, с другой — семейное, брачное и церков¬
ное нашло выражение не только в разных кодексах — в светской Прав¬
де Русской и церковном уставе Ярослава. Важнейшей чертой судебно¬
административного устройства Древнерусского государства и наследо¬
вавших ему феодальных княжеств было разделение судопроизводства
по этим крупным сферам общественных отношений на два широких ве¬
домства — светское, большей частью княжеское, и церковное, в основном
епископское. Органы княжеского суда руководствовались нормами Прав¬
ды Русской и воплощали их в жизнь, органы епископского суда имели
своим ведомственным кодексом устав князя Ярослава. Естественно, что
в жизни и конфликты, и нормы права, и ведомства переплетались и со¬
ревновались друг с другом, а кодексы взаимно влияли один на другой,
свидетельством чего являются некоторые общие статьи этих судебников.
Обращает на себя внимание очень большой объем юрисдикции
церкви на Руси, отразившийся в двух старших княжеских уставах
и негативно в Правде Русской. Практически по количеству дел церков¬
ное судебное ведомство вторгалось в жизнь древнерусского населения
не менее часто, чем княжеское. Через епископского волостеля или тиуна
проходила вся масса бытовых конфликтов, связанных с жизнью семьи,
а также все дела, обусловленные заменой традиционных общинных
брачных норм и обычаев на новые нормы классового общества.
Каковы причины того, что княжеская, светская юрисдикция не бы¬
ла всеобъемлющей, а включала лишь преступления против личности
«мужа», княжеских людей, нормы, регулирующие положение зависимо¬
го крестьянства, отношения имущественные и отчасти наследственные?
Чем объяснить, что семейное и брачное право, тесно связанное и с нор¬
мами охраны личности и с имущественными отношениями, на многие
столетия оказалось не в светской, а в церковной компетенции, что нало¬
жило определенный отпечаток не только на формы соответствующих
общественных отношений, но и на их содержание?
Ответ на этот вопрос связан с рядом социальных явлений истории
Руси времени формирования и развития феодального строя. Однако
основным нам представляется то же обстоятельство, о котором мы пи¬
сали выше,—характер и уровень развития общественного и государст¬
венного строя Руси ко времени формирования органов княжеской и цер¬
ковной властей и древнерусского права. Развитие древнерусских племен
в VI—IX вв. привело к возникновению классового общества и раннего
государства, выросшего из первичных политических племенных объеди¬
нений, но несшего уже новую социальную нагрузку— охрану предста¬
вителей родившегося господствующего класса и системы эксплуатации
трудящегося населения. Оно привело и к возникновению раннего клас¬
сового права, отразившегося в договорах Руси с Византией, в древней¬
шей Правде Русской, в сообщениях о времени первых князей в Повести
временных лет31. Необходимость защищать нарождавшийся класс фео¬
далов, подавлять классовые выступления против нового строя вызывала
появление только тех государственных органов и тех отраслей права,
которые были необходимы для существования нового общества и его
защиты. Эти нормы права и оказались зафиксированными в древней¬
шем светском государственном кодексе Древней Руси—Правде Русской.
Это была только первая ступень в формировании публичного права
феодализирующегося государства, ограниченная нуждами и возможно¬
стями сравнительно еще слабой политически и бедной материально кня¬
жеской власти. Иные, не менее частые, но не столь опасные для классо¬
вого строя социальные конфликты оставались традиционно подведомст¬
венными догосударственным органам публичной власти, возникшим
31 «Древнерусское государство и его международное значение», стр. 131 —168.

62
Я. Н. Щапоз
в результате эволюции родового строя к классовому. Это были незави¬
симые от центральной власти общинные и семейные организации. За
исключением отдельных случаев, когда государственная юрисдикция
сталкивалась с общинной по делам об убийствах, по имущественным
делам, нормы этого традиционного доклассового права не попали на
страницы Правды Русской. Несомненно, что имманентное развитие
Древнерусского государства с течением веков привело бы и приводило
уже к постепенному изъятию феодальной княжеской и городской властью
одной сферы традиционного права за другой и вводило новые, классо¬
вые нормы, неизвестные дотоле. Однако реальные события X—XI вв.
значительно ускорили этот процесс, направив его по иному пути.
Христианизация Руси, значительный шаг к которой был сделан
Владимиром в 988—992 гг., привела к возникновению в этой стране цер¬
ковной организации. Приняв на Руси ряд функций (а первоначально
и место в ее экономике) от прежней языческой организации культа, хри¬
стианская церковь вместе с тем принесла с собой богатое приданое —
социальный и политический опыт тех развитых классовых обществ и го¬
сударств, где она рождалась и формировалась до X века. Уровень раз¬
вития публичного права на Руси, как и в ряде соседних с ней стран
Европы, значительно отличался от уровня его развития в тех странах,
где длительное время существовало классовое общество, например, в Ви¬
зантии. Условия развития церковной организации в Византии способст¬
вовали тому, что греческие иерархи были хорошими правоведами, знав¬
шими границы церковной и светской юрисдикции, но расширение этих
границ наталкивалось на сильную и традиционную власть местных орга¬
нов империи. На Руси церковной организации удалось довольно скоро
нащупать те сферы публичного права, которые не были еще узурпирова¬
ны государством к началу XI в. как не представлявшие угрозы новому об¬
щественному строю, но традиционно принадлежали общинным и семей¬
ным организациям. Древнерусская церковь вслед за княжеской властью
наложила свою руку на новую большую группу общественных инсти¬
тутов, не встретив со стороны государства противодействия, но объек¬
тивно помогая государственной власти в укреплении классового фео¬
дального строя и связанных с ним низших форм общественных органи¬
заций и связей — моногамии, индивидуальной семьи, христианской фор¬
мы брака. Тем самым новая организация в своей области значительно
способствовала развитию древнерусского права и приближению его
к высшим уровням феодального общества.
Соответствующие сферы права, усвоенные церковной организацией,
получили отражение в новых документах — объем церковной юрисдик¬
ции в уставе Владимира (возникшем в начале XI в.), а нормы пра¬
ва—в более новом уставе Ярослава, составленном первоначально в се¬
редине XI века. Вместе с Правдой Русской устав Ярослава представляет
собой своего рода двухчастный кодекс права Древнерусского госу¬
дарства. Как и право Правды Русской, право устава Ярослава — это
местное право раннего классового общества, несущего на себе многие
черты архаичного общинного права. Влияние византийского права на
русское и в сфере юрисдикции церкви сказывается значительно позже.
Для понимания роли церкви в политической и экономической жиз¬
ни Руси важно увидеть тесную связь, которая возникла между феодаль¬
ным государством и церковью в XI—XII веках. Эта связь была настоль¬
ко органической, что превратила древнерусскую церковь в лице митро¬
политов и епископов с их управлением в своеобразный орган государст¬
венной власти.
Если мы представим себе роль центральной публичной власти ран¬
нефеодального Древнерусского государства XI в., выросшего в резуль¬
тате объединения ряда доклассовых раннеполитических образований,
племенных княжений, то должны будем выделить следующие важней¬

Церковь и становление древнерусской государственности
63
шие ее функции, которые тесно переплетались между собой в реальной
жизни, Государственная власть прежде всего наследовала традицион¬
ные функции доклассовых органов регулирования жизни общества
в центре и на местах, использовав их в новых, классовых интересах.
Далее, государственная власть исполняла новые функции охраны клас¬
сового господства, формирующейся феодальной собственности, подавле¬
ния сопротивления трудящихся масс, становившихся объектом эксплуа¬
тации государства и феодальных организмов. Затем функцией госу¬
дарства было распространение власти на древнерусские племена, не
вошедшие еще в его состав, на соседние племена и народности, не со¬
здавшие своей государственности и находившиеся вне других госу¬
дарств зг. Наконец, существовала внешнеполитическая функция госу¬
дарства, устанавливавшего те или иные отношения с близкими и дале¬
кими государствами и влиявшего на их политику.
Как показано выше, церковь на Руси далеко не ограничивалась
конфессиональной деятельностью, но в течение XI—XII вв. она взяла
на себя многие из перечисленных функций. Прежде всего она проявила
инициативу в изменении ряда сфер и норм общественной жизни пер¬
вичных социальных коллективов, взяв в свои руки суд по семейным
и брачным делам и став, таким образом, в один ряд с теми княжески¬
ми органами, которые ведали другими сферами судебно-правовой жизни.
Так церковь приняла участие в отправлении первой функции государст¬
венной власти.
Что касается второй государственной функции — организации клас¬
совой эксплуатации трудящегося населения, то участие церкви и здесь
имело место, хотя оно было весьма своеобразно. Несомненно, что с воз¬
никновением и развитием феодальной собственности, укреплением вот¬
чинного иммунитета (XII—XIII вв.) церковь, как и светские феодалы,
несла функции классового господства и как звено сложного по своей по¬
литической структуре феодального государства осуществляла государ¬
ственную власть над населением принадлежащих ей земель. Но и до вы¬
зревания феодального строя эта функция не была чужда церкви. Ана¬
лиз княжеских уставов показывает, что в течение уже XI в. церкви
принадлежала юрисдикция над рядом сословных групп древнерусского
общества как производительного крестьянского населения (прощенни-
ки, прикладники, задушные люди), так и других (лечцы, паломники),
а также клирошан. Эта юрисдикция не ограничивалась семейными
и брачными делами, но, как показывают уставы Ростислава («даю св. Бо¬
городице и епископу прощенники с медом, и с кунами, и с вирою, и с про¬
дажами, и ненадобе их судити никакому же (княжему) человеку»)33
и Владимира, она распространялась и на другие стороны общественной
жизни этих групп. Иммунитетные права церкви на эти группы не были,
очевидно, типичными правами феодального собственника, поскольку
они не были связаны с собственностью ее на землю, где они сидели. Это
был своеобразный раннеклассовый, если можно так сказать, дофеодаль¬
ный иммунитет, возможный только там, где феодальные вотчины еще
не поделили между собой населенную крестьянами землю, но государст¬
во продолжало осуществлять юрисдикцию на значительной территории.
Одной из важнейших задач, решавшихся церковью на Руси, как
и в других странах, было распространение христианства на все населе¬
ние'страны, на племена, не вошедшие еще в состав государства, а также
среди соседних народов. Эта деятельность церкви шла параллельно
с государственной, раннефеодальной экспансией. Принадлежность к хри¬
стианской церкви, само крещение ставили нового христианина на соот¬
ветствующую ступень классового общества: крестьянин или ремеслен¬
32 Там же, стр. 77—127.
53 ПРП. Вып. 2, стр. 39.

64
Я. Я. Щапов
ник становились объектом эксплуатации раннефеодального государства,
представитель знати занимал определенное место среди господствующе¬
го класса. Включение древнерусских земель в состав государства сопро¬
вождалось не только появлением на местных столах представителей ки¬
евской княжеской династии, но и открытием епископских кафедр — ос¬
новного звена церковной власти на местах. Наконец, во внешнеполити¬
ческой области древнерусская церковь в лице митрополита и его управ¬
ления также несла определенные, хотя и узкие, государственные функ¬
ции. Киевская митрополия как организация управления древнерусским
диоцезом Константинопольской патриархии большей частью со ставлен¬
ником этой патриархии и греком по происхождению во главе являлась
основным, хотя и не единственным, органом связи между Киевом и Кон¬
стантинополем 34.
В процессе развития Древнерусского государства церковь заняла
своеобразное место. Она появилась позже, чем возникла государствен¬
ная власть, и не участвовала в становлении ее основ; последняя вы¬
росла на местной почве, в условиях существования территориальных
раннеполитических объединений, в процессе социального и классового
деления общества, усиления местной знати, ее конкуренции с пришлой
иноплеменной знатью и борьбы за господство над большей частью вос¬
точнославянских земель.
Однако эта государственная власть в сравнении с более поздним
временем была еще слаба политически, ее местные органы находились
в процессе формирования, волости и «грады», раздававшиеся князьями
в кормление их вассалам, не превратились еще в их феодальную земель¬
ную собственность. Христианская церковная организация, возникшая на
Руси на этом этапе ее развития, в течение первых веков своего суще¬
ствования в результате значительной материальной помощи со стороны
княжеской власти создала органы, необходимые не только для ее кон¬
фессиональной деятельности. Она взяла на себя исполнение ряда поли¬
тических функций, чем способствовала усилению власти князей и бояр¬
ства, большему проникновению ее вглубь и вширь. Вместе с тем это
поставило церковь в один ряд с княжеской (и городской) властью и сде¬
лало своеобразным органом Древнерусского государства. Эта связь гос¬
подствующей церкви с государством, возникшая в конце X—XI вв.,
получившая особое развитие в феодальный период истории страны и из¬
менявшаяся в течение столетий, была ликвидирована лишь в XX в.,
в ходе Великой Октябрьской социалистической революции, вместе
с уничтожением пережитков феодального строя в России, которые со¬
хранились до того времени.
34 См. также: В. Т. Пашуто, Внешняя политика Древней Руси. М. 1968, стр. 6.

НЕКОТОРЫЕ ПРОБЛЕМЫ СОВРЕМЕННОЙ
НАУЧНО-ТЕХНИЧЕСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ
В КАПИТАЛИСТИЧЕСКИХ СТРАНАХ
3. П. Иванова
В последнее время в советских и зарубежных научных публикациях
все большее место стали занимать проблемы современной научно-тех¬
нической революции. Это объясняется не только тем, что научно-техни¬
ческая революция оказывает глубокое воздействие на все стороны жиз¬
ни общества, но и тем, что «широкое развертывание научно-технической
революции стало одним из главных участков исторического соревнования
между капитализмом и социализмом» *.
Социально-экономические последствия современной научно-техни¬
ческой революции вызвали ожесточенную идеологическую борьбу. Ис¬
пользуя тот факт, что некоторые капиталистические страны в развитии
современной научно-технической революции добились значительных ус¬
пехов, буржуазные идеологи пытаются доказать лидерство капитализ¬
ма в этой области, возможность беспрепятственного его развития, воз¬
можность его «процветания» и «омоложения». Известные буржуазные
идеологи А. Тойнби, Р. Арон, Дж. Голбрейс, П. Суизи, Т. Маркузе,
Р. Дебре, 3. Бржезинский, Г. Кан, А. Дж. Винер, Д. Белл и другие,
объясняя сущность изменений в экономике капитализма, вызванных
научно-технической революцией, выдвинули теории «трансформации ка¬
питализма», «конвергенции», «индустриального общества», «общества
изобилия», «послеиндустриального общества» и др. Развитие научно-тех¬
нической революции они связывают с неизбежностью полного вытесне¬
ния из процесса производства человеческого труда и замену его элект¬
ронно-вычислительными машинами, роботами. На основе этих теорий
и концепций поднялась волна ревизионизма и реформизма, отрицаются
основные положения марксистско-ленинской теории о классовой борьбе,
об исторической миссии рабочего класса, о неизбежной гибели капита¬
лизма.
Такая направленность буржуазной идеологии имеет ясный классо¬
вый смысл. За наукой и техникой, когда общественная роль их сильно
возросла, стоят классы с их борьбой как в самих капиталистических
странах, так и на мировой арене. Научно-техническая революция, таким
образом, становится плацдармом, на котором уже ведется и будет
вестись в будущем ожесточенная идеологическая борьба между капита¬
лизмом и социализмом.
В характеристике сущности современной научно-технической рево¬
люции и ее значения в развитии общества марксисты и буржуазные
ученые Запада коренным образом расходятся. Отталкиваясь от одних
1 Выступление главы делегации КПСС Генерального секретаря ПК КПСС това¬
рища Л. И. Брежнева на международном Совещании коммунистических и рабочих
партий в Москве 7 июня 1969 года. «Коммунист», 1969, № 9, стр. 73.
5.	«Вопросы истории» № 11.

GG
3, /7. Иванова
и тех же реальных фактов, марксисты и буржуазные ученые дают им
диаметрально противоположную оценку и делают из них противополож¬
ные социально-политические выводы.
Западные буржуазные ученые2 к трактовке сущности научно-техни¬
ческой революции подходят в основном с естественно научных и об¬
щетехнических позиций, которые нашли свое конкретное выражение
в теориях «технократизма», «революции менеджеров», «научно-техниче¬
ской элиты» и др. В основе этих теорий лежит положение о том, что
научно-техническая революция является главной движущей силой про¬
гресса человеческого общества, ее развитие, как они считают, ведет
к созданию такой цивилизации, в жизни которой главную роль будут
играть кибернетика и электронные автоматические машины. Руково¬
дить обществом и направлять его развитие, по их мнению, будет неболь¬
шая группа — «элита технократов», большинство же людей должно осво¬
бодиться от участия в производительном труде.
По мнению американских идеологов Г. Кана и А. Дж. Винера, об¬
щество будет представлять собой «общество лишних людей», в котором
несколько суперменов будут иметь привилегию руководить машинами
и коллективами работников, в то время как подавляющее большинство
людей будет вести бесправное и лишенное всякого смысла существова¬
ние3. Другой американский идеолог, К. Боулдинг, называя современное
общество «технотронным», считает, что в его условиях классовая борьба
не нужна и даже немыслима, потому что научно-техническая революция
сделала эксплуатацию природы настолько выгодной, что эксплуатация
человека человеком якобы становится устаревшей. По его мнению, само
развитие науки и техники может автоматически разрешить все социаль¬
ные проблемы капитализма и создать изобилие и благосостояние для
всех его граждан4.
Буржуазные ученые рассматривают научно-техническую революцию
как постепенное нарастание качественно новых научных или технических
изменений (возникновение автоматизации, химизации, новых источников
энергии), но не рассматривают ее как фактор всестороннего преобразо¬
вания всех элементов производительных сил общества. Современную
научно-техническую революцию они называют или «второй промышлен¬
ной революцией», или «научной», или «кибернетической революцией».
Такой односторонний подход к определению сущности научно-техниче¬
ской революции оставляет в стороне воздействие ее на производствен¬
ные отношения, на субъективный фактор производства, то есть на самого
человека.
Марксисты считают, что человек является главной производительной
силой общества и именно ему принадлежит ведущее место в системе
производительных сил. Техника и другие орудия производства являются
лишь вещественным воплощением, продуктами человеческого труда,
«усилителями» его потенций. Исходя из этого, внутренним источником
движения производительных сил марксисты считают труд, производи¬
тельную деятельность человека, которые являются, таким образом, глав¬
ным двигателем развития, производительных сил.
Цель современной научно-технической революции в капиталистиче¬
ских странах, по мнению буржуазных ученых5, состоит в создании
2 См. L. Brandt. Die Zweite Industrielle Revolution. München. 1956; C. P. Snow.
The Two Culture and a Second Look, Cambridge University. 1959; J. F о u r a s t i e. Le
grand espoir du XX siecle. P. 1949; L. M u m f e r d. Technique et civilisation. P. 1962.
3 См. H, Kahn, A. Wiener. The Year 2000, A. Framefork for Speculation in the
Thirty-Three Years,N.Y.-L. 1968.
4 См. К· В о u 1 d i n g. The Meaning of the Twentieth Century. L. 1965, p. 113.
5 См. К. В о u 1 d i n g. Op. cit.; J. K. Galbraith. The Affluent Society. Boston.
1958; E. Fromm. The Sone Society. L. 1963; H. Kahn, A. W i e n e n Op. cit.; R. The o-
b a I d. The Challenge of Abundance. N. Y. 1962.

Современная научно-техническая революция в капиталистических странах
«общества изобилия». На этом основании делаются выводы о том, что
коммунизм, означающий изобилие в удовлетворении материальных по¬
требностей, по сути дела, не отличается от капитализма, что якобы про¬
исходит их сближение и может произойти их превращение в «общество
изобилия» или в «послеиндустриальное общество», которое придет
на смену «индустриальному обществу». На основе таких предположений
буржуазные идеологи выдвинули теорию «конвергенции», по которой
различия между капитализмом и социализмом вследствие научно-техни¬
ческой революции якобы стираются и возникает «единая современная
промышленная система», «единое промышленное общество».
Научно-техническая революция действительно порождает сходные
процессы в развитии науки и техники в капиталистической и социали¬
стической формациях. Однако это не дает оснований утверждать, что
происходит сближение этих двух систем, стирание различий между ними.
Ни наука, ни техника не могут формировать и не могут подчинить себе
социальную структуру общества. Наоборот, данная социальная система,
производственные отношения общества обусловливают и подчиняют
себе развитие науки и техники.
Современная научно-техническая революция действительно вызы¬
вает существенные изменения как в производительных силах, так
и в отношениях между человеком и техникой. И тем не менее нельзя
эти изменения рассматривать, как это делают сторонники теории «кон¬
вергенции», как абстрактные явления, ибо социальные функции техники
при капитализме отражают частнособственническую, эксплуататорскую
природу капитализма. Техника, научные достижения в условиях капита¬
лизма являются собственностью капиталистов, выражают их экономи¬
ческую мощь, а потому используются капиталистами в интересах обога¬
щения и расширения границ действия капитала. Именно с помощью
техники капиталисты эксплуатируют трудящиеся массы. В капитали¬
стическом обществе главной целью производства остается стремление
к получению максимальных прибылей, что и определяет направление
развития научно-технической революции. Научно-технические достиже¬
ния в социалистическом обществе рассматриваются как источник бо¬
гатства, которое направляется на удовлетворение растущих потребно¬
стей и всестороннего развития членов общества.
Таким образом, положения теории «конвергенции» о том, что науч¬
но-техническая революция якобы ставит перед обеими общественными
системами одинаковые цели, выдвигает одинаковые проблемы и тем
самым вынуждает их к сближению, совершенно несостоятельны и пред¬
ставляют собой разновидность замаскированного антикоммунизма,
средство идеологической борьбы против социалистических стран. Реак¬
ционная сущность теории «конвергенции» состоит также и в том,
что она, как и теории «индустриального» или «послеиндустриаль¬
ного общества», лишает историю общества всякого социального смысла,
выключает из истории классы и их борьбу. Преувеличивая роль научно-
технических факторов, она игнорирует главное и определяющее в исто¬
рии развития общества — систему производственных отношений.
Отрицание противоположности между производственными отноше¬
ниями при капитализме и социализме и сведение этих отношений к науке
или технике неминуемо приводят западных идеологов к ложным теори¬
ям и концепциям, согласно которым современная научно-техническая ре¬
волюция ведет якобы к трансформации капитализма, к уничтожению эк¬
сплуатации, к затуханию классовой борьбы, к исчезновению рабочего
класса или к «депролетаризации» его, к стиранию противоположности
между трудом и капиталом.
На основе фактов современной действительности международное
Совещание коммунистических и рабочих партий, состоявшееся в Москве
в июне 1969 г., со всей определенностью подчеркнуло, что современный

68
3. П. Иванова
капитализм, несмотря на ряд важных новых явлений в его развитии,
продолжает оставаться именно капитализмом со всеми присущими ему
противоречиями, а не каким-то принципиально новым строем, как об
этом говорят буржуазные и реформистские теоретики. При капитализме
научно-техническая революция неотделима от таких социальных послед¬
ствий, как рост безработицы, интенсификация труда, разорение мелкого
и среднего крестьянства, обострение конфликта между многими группа¬
ми интеллигенции и монополистическим капиталом, который сковывает
ее творческие возможности. Рост образования, а следовательно, числа
учащихся и студенческой молодежи сопровождается бурными и массо¬
выми ее выступлениями. «Научно-техническая революция,— отмечается
в итоговом документе Совещания,— ускоряет процесс обобществления
экономики; в условиях господства монополий это ведет к воспроиз¬
водству социальных антагонизмов в еще больших масштабах и с еще
большей остротой. Не только обостряются все прежние противоречия
капитализма, но и порождаются новые»6.
Современные технократические теории не являются новостью в бур¬
жуазной науке. Еще в XIX в. широкое распространение получили тео¬
рии, которые возлагали надежды на «век пара», «век электричества»,
то есть теории, провозгласившие технику главной движущей силой
безграничного прогресса человеческого общества. Как известно, все
эти теории оказались несостоятельными, потому что они противопостав¬
ляли науку и технику борьбе классов и игнорировали необходимость
коренного изменения социальной структуры общества—установления
общественной собственности на средства производства, ликвидации
эксплуатации человека человеком, эксплуатации одного народа
другим.
Жизнь требует от марксистов усиления борьбы с буржуазной идео¬
логией, что, в свою очередь, диктует необходимость правильного осмыс¬
ливания новых явлений, на которых пытается спекулировать буржуазная
пропаганда. К числу новых, актуальных проблем современности от¬
носится научно-техническая революция, развивающаяся ныне в проти¬
воположных общественных системах. В объяснение круга вопросов, свя¬
занных с определением сущности научно-технической революции и ее зна¬
чения в развитии общества, начиная с 50-х годов активно включились
ученые-марксисты социалистических и капиталистических стран. Огром¬
ный вклад в разработку этих проблем внесло международное Совеща¬
ние коммунистических и рабочих партий 1969 г., которое вновь показало
великую силу марксистско-ленинской науки в анализе исторической
обстановки и тенденций общественного развития.
В отличие от трактовки сущности научно-технической революции,
данной западными буржуазными учеными, марксисты характеризуют
современную научно-техническую революцию как слияние в единый
процесс революционных переворотов в науке и в технике, подготовлен¬
ных мощным потоком открытий в естественных науках и развитием
технико-экономической базы общества7. Марксисты рассматривают на¬
учно-техническую революцию как фактор всестороннего преобразования
всех элементов производительных сил общества, в результате которого
производительные силы вступили в качественно новый этап своего раз¬
вития· В Программе Коммунистической партии Советского Союза дана
конкретная характеристика современной научно-технической революции:
«Человечество вступает в период научно-технического переворота, свя¬
занного с овладением ядерной энергией, освоением космоса, с развитием
6 «Коммунист», 1969, № 9, стр, 13.
7 См. «Учение В. И. Ленина об империализме и современность». Тезисы Институ¬
та мировой экономики и международных отношений АН СССР. «Мировая экономика
и международные отношения», 1967, № 5, стр. 6.

Современная научно-техническая революция в капиталистических странах 69
химии, автоматизации производства и другими крупнейшими достиже¬
ниями науки и техники»8.
Научно-техническая революция подготовлена всем предшествующим
прогрессом в развитии крупной машинной индустрии, создавшей для
нее необходимую технико-экономическую базу, а также прогрессом в об¬
ласти науки и образования, которые, в свою очередь, подготовили мощ¬
ный поток научных открытий в области естествознания. Внутренние
причины возникновения и развития научно-технической революции едины
как для социализма, так и для капитализма. Внешние же причины
ее развития, связанные с политическими, экономическими и социальны¬
ми условиями жизни общества, и ее последствия, естественно, различны
для каждой из этих двух общественно-экономических формаций. Со¬
циальные функции науки и техники при капитализме, как уже говори¬
лось выше, обусловлены прежде всего специфическими особенностями
его общественных отношений, при которых техника и наука, являясь
собственностью капиталистов и воплощением их экономической мощи,
используются в интересах обогащения капиталистов и расширения гра¬
ниц действия капитала.
История человеческого общества, писал К. Маркс, свидетельствует
о том, что революция в производительных силах проявляется как рево¬
люция технологическая9 и что потенциальные возможности обществен¬
ного прогресса реализуются почти исключительно через совершенство¬
вание орудий труда. В современных условиях революционный переворот
в орудиях труда совершает автоматическая электронная техника, раз¬
витие которой во многом определяет масштабы и темпы развития совре¬
менной научно-технической революции.
Человечество в процессе своего развития прошло этап ручного
труда, этап механизации, когда труд ручной был заменен механизиро¬
ванным, в данное же время наступил третий этап — этап автоматиза¬
ции, когда механизированный труд заменяется саморегулирующейся
и самоуправляющейся машиной. Таким образом, революционный шаг
вперед, сделанный в настоящее время по сравнению с предыдущими
техническими переворотами, состоит в замене человеческого контроля
производственных процессов автоматической саморегулирующейся тех¬
никой, благодаря которой радикально меняется способ соединения чело¬
века и орудий труда, повышаются требования к квалификации и общему
образовательному уровню работника производства, происходит вытесне¬
ние неквалифицированного и малоквалифицированного труда.
Марксистское положение о том, что революционный переворот
в производительных силах связан с изменениями в орудиях труда, естест¬
венно, остается в силе и в настоящее время. В то же время в условиях
все возрастающей роли науки в жизни общества, когда наука все
в большей степени превращается в непосредственную производитель¬
ную силу, недостаточно характеризовать содержание научно-техниче¬
ской революции только изменениями в орудиях труда. Главными на¬
правлениями в развитии научно-технической революции правомерно
считать развитие науки, автоматизации, химизации, атомной энергети¬
ки, то есть тех факторов, которые воздействуют на все элементы про¬
изводства материальных благ, на его организацию и управление.
В процессе развития научно-технической революции наука занимает
стратегическое положение. Хотя достижения науки применялись в про¬
изводстве уже в период промышленной революции XVIII—XIX вв.,
в наши дни роль науки коренным образом изменилась. Все решающие
направления научно-технической революции тесно связаны и опираются
на бурное развитие науки, обогащающей в своем развитии производст¬
8 «Программа Коммунистической партии Советского Союза». М. 1961, стр. 27.
9 «Из рукописного наследства К- Маркса». «Коммунист», 1968, № 7, стр. 27.

70
3. П. Иванова
во. Существенно расширился круг научных дисциплин, оказывающих
непосредственное влияние на производство. Научно-исследовательская
деятельность стала не только определяющим и решающим фактором
совершенствования производственной техники, но все в большей сте¬
пени оказывает влияние на ход самих производственных процессов
и обеспечивает технологические, организационные, общественные связи
этих процессов.
Такое тесное взаимодействие науки с производством превращает
ее в еще большей степени, чем прежде, в непосредственную производи¬
тельную силу общества, что находит свое конкретное выражение как
в усилении прямого и косвенного влияния научных работ на результаты
материального производства, так и в превращении производства в экс¬
периментальную науку, в «материально-творческую и предметно-вопло¬
щенную науку» 10.
В настоящее время почти во всех отраслях материального произ¬
водства происходит массовое применение науки, что придает произ¬
водству в определенной степени научный характер. На базе некоторых
отраслей науки создаются новые отрасли производства, например, атом¬
ная, ракетная промышленность. Расширились границы материального
производства, в связи с чем некоторые его функции перешли теперь
к научно-исследовательским учреждениям. Конкретной формой такого
взаимодействия науки и производства являются научно-технические
комплексы, возникшие в капиталистических странах в послевоенное
время. В состав этих комплексов входят крупные университеты или
другие высшие учебные заведения, занимающиеся теоретическими ис¬
следованиями, научно-технические фирмы и электронно-вычислительные
центры, обслуживающие научные учреждения, промышленность, сель¬
ское хозяйство, строительство и другие отрасли. Сама наука в некото¬
рых своих областях превращается непосредственно в особый вид про¬
мышленного производства, в «отрасль открытий», располагающую до¬
рогостоящими, уникальными сооружениями и объединяющую большие
коллективы специалистов и рабочих.
Наука, превращаясь в непосредственную производительную силу
общества, становится источником его прогресса и экономического роста.
Как показала практика ряда развитых стран, 2/3 и даже 3/4 прироста
национального дохода создается в результате внедрения научно-техни¬
ческих достижений и усовершенствований в организацию производства и.
В основе современной научно-технической революции лежит сово¬
купность многих технических факторов. Одни из них появились в сере¬
дине XX в. и связаны с революционными научно-техническими сдвига¬
ми и скачками. К ним относятся: электроника, автоматическая техника,
ядерная энергетика, синтетические материалы, новые средства связи
(спутники), квантовая техника (лазеры, мазеры). Другие являются ре¬
зультатами эволюционного развития уже известных технических мето¬
дов, усовершенствования уже имеющихся машин, аппаратов и техно¬
логических процессов. В настоящее время еще не исчерпаны все потен¬
циальные возможности, например, механизации и других уже давно
известных технических и технологических методов и процессов. Однако
современная научно-техническая революция опирается на совершенно
новые принципы производства, порожденные автоматизацией, химиза¬
цией производства и применением атомной энергетики.
Главным техническим фактором современной научно-технической
революции, характеризующим революционные изменения в орудиях
труда, является автоматизация, в основе которой лежит непрерывный
10 «Из неопубликованных рукописей К. Маркса». «Большевик», 1939, № И—12,
стр. 65.
п «Technology and American Economy». Studies prepared for the National Commis¬
sion on Technology. Automation and Economic Progress. Vol. III. Washington. 1966, p. 113.

Современная научно-техническая революция в капиталистических странах 71
процесс производства, обеспечивающий все более сложные производст¬
венные функции без непосредственного участия производителя. В этом
отношении автоматизация коренным образом отличается от механиза¬
ции, успехи которой основывались главным образом на противополож¬
но.',! процессе, а именно, на детальном расчленении отдельных произ¬
водственных операций, на выполнении отдельных производственных
функций высокопроизводительными механизмами. Неизбежным следст¬
вием развития механизации явились производственные процессы, тре¬
бующие большого участия живого труда. Применение автоматизации,
основанной на электронике и кибернетике, наоборот, открывает возмож¬
ности как для относительной, так и для абсолютной экономии труда,
для замещения в какой-то степени человека автоматическим оборудо¬
ванием, электронно-вычислительными машинами.
Современная автоматическая электронная техника, несомненно,
прогрессивна, она резко повышает производительность общественного
труда, но коэффициент ее эффективности пока уступает эффективности
процессов, происходящих в живых организмах. Например, химические
процессы в природе протекают при более экономичных условиях, чем
процессы искусственные. Синтез белка в живых организмах, продуктив¬
ность которого пока ни с чем не сравнима, как известно, происходит при
обычной температуре и давлении. Очевидно, ключом к развитию техни¬
ки будущего будут живые прототипы искусственных систем, то есть
техника будет развиваться на путях развития бионики, кибернетики
и других наук. Уже сейчас кибернетика и бионика разрабатывают та¬
кие принципы техники будущего (безмашинная техника, устройства,
представляющие собой симбиоз живого организма с веществом), кото¬
рые изменят все наши традиционные представления о ней. То, что уже
достигнуто в области развития новейшей техники, пока в силу различ¬
ных причин не используется полностью. Очевидно, пройдет довольно
длительное время, прежде чем будут реализованы все ее потенциаль¬
ные возможности.
Другим важнейшим фактором научно-технической революции, вно¬
сящим коренные изменения в сырьевую и* материальную базу произ¬
водства, является процесс его химизации. Современное производство
требует различных материалов и сырья во все больших масштабах и вы¬
сокого качества. Известно, что для создания ракетной техники, атомной
энергетики, авиации, электронно-вычислительной техники требуются ис¬
ходные материалы с такими качествами, которых нет в природе. Хими¬
ческие методы воздействия на предметы труда изменяют технологию
производства, ведут к более полному использованию сырья и позволяют
создавать новые синтетические материалы с заранее заданными свойст¬
вами. На основе химии и физики твердого тела, например, были созда¬
ны полупроводники, полимеры, синтетические волокна, каучук, алмазы
и др. Таким образом, химизация открывает перед производством,
и в частности перед перерабатывающей промышленностью, строительст¬
вом и другими его отраслями, новые возможности в выборе предметов
труда и вносит комплексные изменения в сырьевую и материальную
базу производства.
Третьим важнейшим фактором современной научно-технической
революции является применение ядерной энергии, на основе которой
создается будущая энергетическая база общества. При всех огромных
достижениях в овладении природой человечество испытывает ограниче¬
ния в энергоресурсах. Потребности в энергетических ресурсах непре¬
рывно возрастают, но производство их ограничено как наличными за¬
пасами, так и их географическим размещением. Эти ограничения на дан¬
ном этапе могут быть разрешены главным образом путем применения
атомной энергии, путем овладения управляемой термоядерной реакцией,
использования солнечной энергии и др.

72
3. Я. Иванова
Энергетические мощности до сих пор во многих странах развивают¬
ся на принципах, которые принесла высшая фаза предыдущего про¬
мышленного развития. Первая фаза промышленной революции XVIII—
XIX вв. осуществлялась на базе добычи и энергетического использова¬
ния угля; в XX в. быстрыми темпами развивается добыча и использо¬
вание нефти и природного газа. Этот процесс продолжается и в наши
дни, но вместе с тем в настоящее время все более четко выявляются
некоторые черты будущей энергетической базы, основанной в первую
очередь на использовании атомной энергии.
Итак, рассмотрение всех важнейших направлений в развитии совре¬
менной научно-технической революции показывает, что в их основе
лежит развитие науки, что они, по существу, представляют собой ре¬
зультат сращивания, взаимопроникновения той или иной отрасли науки
и производства. Сращивание, например, электроники, химии, атомной
физики с производством создало автоматизацию, химизацию произ¬
водства, ядерную энергетику. Все направления научно-технической рево¬
люции тесно взаимосвязаны между собой и взаимообусловливают друг
друга, но определяющим направлением, как уже было сказано ранее,
служит автоматизация, главным образом применение кибернетической
электронной техники.
Современная научно-техническая революция вносит коренные изме¬
нения в процессы управления производством. Традиционные методы уп¬
равления, ограниченные психическими и физическими возможностями
человека, уже не могут обеспечивать современные скорости действия
орудий труда, критические режимы технологических процессов, слож¬
ность и точность выполнения отдельных операций, то есть технологиче¬
ские и экономические условия современного производства требуют раз¬
вития новых методов и содержания процессов управления. Достижения
современной науки и техники позволили создать такие управляющие
автоматические устройства, которые лишены ограничений, присущих
человеческому организму, и позволяют осуществлять научную оптими¬
зацию производства, автоматический контроль за его процессами, осо¬
бенно в тех отраслях, где процессы идут непрерывно.
Точно так же, как в начале XX в. итоговую картину развития про¬
изводства и экономики представляли железные дороги, так и в настоя¬
щее время о масштабах и темпах развития производства, развития
самой научно-технической революции необходимо судить по уровню
химизации производства, применения атомной энергии, внедрения авто¬
матической техники, и в частности электронно-вычислительных машин
различного назначения. Сейчас успехи в развитии производства, науки,
техники во многом зависят от уровня информации и управления, который
непосредственно связан с применением ЭВМ. В будущем роль ЭВМ
в материальном и духовном прогрессе человеческого общества должна
возрасти.
Современная научно-техническая революция уже сейчас вносит ко¬
ренные изменения в экономические и социальные условия жизни общест¬
ва, вызывает новые социальные проблемы, связанные с созданием раз¬
рушительного оружия. В условиях капитализма она ведет к росту безра¬
ботицы, ухудшению условий жизни трудящихся масс, к возникновению
застойных районов (например, застойных районов по добыче угля
в США, Западной Германии, Бельгии, Франции). Таким образом, уже
на данном этапе своего развития научно-техническая революция выдви¬
нула перед обществом сложные проблемы, которые требуют срочного
решения и соответствующего направления ее развития. В связи с этим
очень важное значение приобретает вопрос о темпах развития научно-
технической революции, а потому в последние годы он усиленно изучает¬
ся учеными, правительственными органами различных стран, междуна¬
родными организациями, в частности ООН и МОТ. Этот вопрос также,

Современная научно-техническая революция в капиталистических странах 73
имеет большое значение для коммунистических и рабочих партий, для
профсоюзных и других демократических организаций в их борьбе про¬
тив капитализма. Ускорение темпов научно-технической революции
должно усилить ее социальные и экономические последствия, ее воз¬
действие на все стороны жизни общества. Поэтому очень важно знать,
как она будет развиваться дальше, каким будет ее размах к 1980 или
2000 г., какие она принесет результаты, каковы будут ее последствия.
На эти вопросы в полной мере пока ответить трудно, потому что
научно-техническая революция находится на начальном этапе своего
развития и многие ее проблемы еще недостаточно изучены. Однако уже
сейчас совершенно бесспорно то, что современная научно-техническая
революция по своему воздействию на экономику, социальную и полити¬
ческую структуру общества может превзойти все предыдущие револю¬
ционные перевороты в науке и технике. Она уже продемонстрировала
огромный рывок человечества вперед в овладении тайнами природы
и их практическом применении.
Теория относительности, ядерная физика, квантовая механика, хи¬
мия полимеров, кибернетика, молекулярная биология, теория информа¬
ции, автоматическая, квантовая, космическая техника — вот те главные
отрасли науки и техники, которые зародились в XX в. и получили разви¬
тие и практическое применение в последние 20—25 лет. Ученые подсчи¬
тали, что примерно половина знаний, составляющих содержание науки
на нынешнем этапе ее развития, получена за последние 20—25 лет
и около 90% ученых, внесших существенный вклад в развитие науки,
являются нашими современниками.
Неоспоримым также является тот факт, что современная научно-
техническая революция развивается быстрыми темпами, и это отличает
ее от всех предыдущих научно-технических переворотов. Начавшись
20—25 лет тому назад, она уже в разной степени охватила почти все
страны мира и, как считают ученые, внесла больше изменений в жизнь
общества, чем научно-технический прогресс за всю предшествующую
историю существования человечества.
Ускорение темпов развития научно-технической революции объяс¬
няется прежде всего слиянием революционных переворотов . в науке
и технике в общий, единый процесс. Бурное развитие науки увеличивает
интеллектуальный потенциал человечества, то есть объем его знаний,
которые, в свою очередь, порождают возможность получения новых
знаний. Налицо своего рода цепная реакция, которая постоянно повы¬
шает темпы роста знаний и применение их на практике. В результате
этого время между изобретениями и открытиями сильно сократилось.
Раньше новые открытия науки получали применение в практике лишь
через десятилетия, а иногда и через столетия, сейчас, как правило,
их внедрение в практику происходит в течение нескольких лет. Напри¬
мер, от осуществления первой ядерной реакции до создания первой
атомной бомбы прошло всего три года, до пуска первой атомной электро¬
станции— 15 лет.
В послевоенное время к традиционным, стимулирующим научно-
технический прогресс факторам, таким, как конкуренция, погоня за из¬
быточными прибылями, межимпериалистическое соперничество, милита¬
ризация, добавились новые важные факторы—развитие государственно-
монополистического капитализма, существование системы социализма
и ее успехи в экономическом соревновании с капитализмом.
В индустриальных капиталистических странах научно-техническая
революция развивается довольно быстрыми темпами. Об этом свиде¬
тельствует бурное развитие научно-исследовательских и опытно-конст¬
рукторских работ, ускоренное обновление основного капитала, внедрение
новейшей автоматической и кибернетической техники в производство
и другие сферы человеческой деятельности. Вследствие этого ускорились

74
3. П. Иванова
темпы и объем выпуска продукции, темпы роста производительности
общественного труда, совершенствуются методы и структура производст¬
ва. Научно-техническая революция уже на данном этапе своего развития
вызвала огромные по содержанию и глубине сдвиги не только в произ¬
водстве материальных благ, но и в вооружении, средствах транспорта
и связи, в образовании, медицине, торговле и в других областях жизни
общества. По данным американского ученого Ф. Линна, в США темпы
внедрения новой техники в практику в послевоенное время по сравнению
с довоенным выросли почти в два раза. Выросла производительность
труда. Количество продукции на человеко-час в США растет в среднем
ежегодно на 3—3,5%, что превышает ее прирост по сравнению с дово¬
енным уровнем в 1,5—2 раза. В некоторых ведущих отраслях обрабаты¬
вающей промышленности производительность труда за этот же период
выросла в 3—4 раза 12.
Структурные изменения в экономике сказываются на расстановке
социальных сил в капиталистическом обществе. Выросло число лиц наем¬
ного труда, численность рабочего класса, повышается его образователь¬
ный и профессиональный уровень, быстро растет число лиц умствен¬
ного труда.
Научно-техническая революция способствует дальнейшей монополи¬
зации и концентрации экономики. Под ее воздействием возникли огром¬
ные экономические комплексы, управляемые из единого центра, имею¬
щие большие преимущества перед отдельными предприятиями в силу
более широкого использования специализации, кооперации производст¬
ва, в силу того, что они имеют больше возможностей организовать пла¬
номерное снабжение производства и сбыта и т. д.
Несмотря на быстрые темпы развития научно-технической револю¬
ции и ее положительное влияние на структуру и рост капиталистическо¬
го производства, империализм не может преодолеть тенденцию к загни¬
ванию экономики, тенденцию к тормозу развития научно-технического
прогресса.
В. И. Ленин в книге «Империализм, как высшая стадия капитализ¬
ма» писал: «Поскольку устанавливаются, хотя бы на время, монополь¬
ные цены, постольку исчезают до известной степени побудительные при¬
чины к техническому, а следовательно, и ко всякому другому прогрессу,
движению вперед; постольку является далее экономическая возмож¬
ность искусственно задерживать технический прогресс»13. Следователь¬
но, в основе загнивания и паразитизма капитализма лежит господство
капиталистической монополии, которая вступает в антагонистические
противоречия с конкуренцией. Свободная конкуренция порождает моно¬
полию, а монополия, в свою очередь, порождает на более широкой и
глубокой основе конкуренцию и существует рядом с ней. Эти два проти¬
воречивых начала, в свою очередь, вызывают появление двух тенденций
р. развитии техники. С одной стороны, действует тенденция быстрого
развития технического прогресса, которая связана с конкуренцией на
внутренних и внешних рынках, со стремлением повышать производитель¬
ность общественного труда и получать избыточные прибыли. С другой
стороны, действует тенденция к его тормозу. В настоящее время ленин¬
ское положение о противоречивости развития технического прогресса,
о действии двух тенденций осталось в силе и получило дальнейшее разви¬
тие, конкретно выразившееся в возникновении противоречия между по¬
тенциальными возможностями научно-технической революции и их ис¬
пользованием на благо всего общества.
Современная научно-техническая революция открывает перед чело¬
12 Ibid., pp. 11—38.
13 В. И, Л с п и н. ПСС. Т, 27, стр. 397.

Современная научно-техническая революция в капиталистических странах 75
вечеством величайшие перспективы, позволяет создавать огромные ма¬
териальные и духовные богатства, которые могут облегчить и укра¬
сить жизнь людей, преобразовать природу и самого человека. Однако
империализм препятствует использованию достижений современной нау¬
ки и техники в интересах социального прогресса. «Империализм,— го¬
ворится в Программе КПСС,— использует технический прогресс преи¬
мущественно в военных целях. Он обращает достижения человеческого
разума против самого человечества» и.
Милитаристское использование результатов научно-технической ре¬
волюции исключает использование их массой населения. В этом, как
указывал В. И. Ленин, заключается ограниченность социальной струк¬
туры капитализма 15. С развитием научно-технической революции эта
ограниченность капитализма становится особенно наглядной Уже имею¬
щиеся сейчас научно-технические достижения свидетельствуют о неогра¬
ниченных потенциальных возможностях научно-технической революции,
однако эти возможности не реализуются в полной мере, присваивают¬
ся монополистическим капиталом и используются им в корыстных и аг¬
рессивных целях.
«Научно-техническая революция,— как отмечается в итоговом до¬
кументе Совещания,— открывает перед человечеством беспрецедент¬
ные возможности преобразования природы, создания огромных матери¬
альных богатств, умножения творческих способностей человека. В то
время как эти возможности должны были бы служить благу всех, капи¬
тализм использует научно-техническую революцию для увеличения при¬
былей и усиления эксплуатации трудящихся» 16.
В. И. Ленин утверждал, что капитализм в целом в условиях импе¬
риализма растет неизмеримо быстрее, чем прежде, и что техника тоже
развивается быстрыми темпами. Этому, по его мнению, способствует
обобществление не только производства, но и технических изобретений
и усовершенствований. Он обратил внимание на то, что, например, в
США сложилась эффективная система по усовершенствованию и вне¬
дрению новой техники, при которой крупные корпорации обзавелись
научными лабораториями, штатом специальных инженеров по «раз¬
витию», то есть по усовершенствованию, техники. Однако, несмотря
на эти факты, объясняющие убыстрение развития техники в США,
В. И. Ленин сделал вывод о действии тенденции тормоза технического
прогресса ,7.
Помехой для полной реализации достижений научно-технической ре¬
волюции является капиталистическая частная собственность, монополи¬
зация и милитаризация научных достижений, противоречие между не¬
ограниченными возможностями капиталистического производства и ог¬
раниченными рамками потребления.
Научно-техническая революция не разрешает основного противоре¬
чия капитализма — противоречия между общественным характером
производства и частной формой присвоения его результатов. Наоборот,
научно-техническая революция, способствуя еще большему обобществ¬
лению производства, еще больше обостряет и углубляет это противоре¬
чие. Капитализм стремится приспособиться к требованиям научно-тех¬
нической революции. В связи с этим происходит известная модификация
производственных отношений, которая состоит в том, что производствен¬
ные отношения, оставаясь, по существу, капиталистическими, приспо¬
сабливаются к новым требованиям развития производительных сил.
Расширяются рамки государственного регулирования экономики, ого¬
14 «Программа Коммунистической партии Советскою Союза», сгр. 28.
15 В. И. Л е н и и. ПСС. 'Г. 4, стр. 77—78.
16 «Коммунист», 1969, № 9, стр. 13.
>7 В. И. Л е н и н. ПСС. Т. 28, стр. 574.

76
3. П. Иванова
сударствления научной деятельности, внедряется программирование
и т. д. Однако, несмотря на эти мероприятия, капитализм не в состоянии
успешно решать проблемы, выдвигаемые научно-технической рево¬
люцией.
Рост объема производства, автоматизация, концентрация производи
ства, усложнение системы хозяйственных связей, новейшие методы уп¬
равления производством — все это объективно выдвигает необходимость
подходить к экономике страны как к единому комплексу. Отсюда, в
свою очередь, вытекает необходимость в планировании, координации
экономики и научной деятельности. Но в условиях капитализма все эти
мероприятия осуществляются в частных интересах монополистического
капитала или даже отдельных монополий, а потому носят ограничен¬
ный характер. Милитаристское использование достижений научно-тех¬
нической революции создает неравномерность, диспропорцию в разви¬
тии различных отраслей экономики. Структурные сдвиги в экономике,
выразившиеся в создании новых отраслей промышленности, во внедре¬
нии новых материалов, новых видов техники, энергии, топливных ре¬
сурсов, вызвали большие изменения в квалификационной структуре ра¬
бочей силы и привели к вытеснению огромного числа малоквалифици¬
рованных работников. В связи с этим возросла, например, в США, без¬
работица, появились депрессивные районы, застойные отрасли хозяй¬
ства, нищета приобрела массовый характер. Все это обострило проти¬
воречие между трудом и капиталом, вызвало подъем классовой борьбы
в США.
Под воздействием научно-технической революции происходят глу¬
бокие изменения в расстановке сил внутри капиталистического мира, в
развитии его внутренних противоречий. Развитие главнейших направ¬
лений научно-технической революции (автоматизации, химизации,
ядерной энергетики, освоения космоса и других важнейших достижений
науки и техники) в отдельных капиталистических странах осуществляет¬
ся неодинаково, с различной интенсивностью. В одних странах они раз¬
виваются бурно, в других выступают лишь как тенденция, требующая
для своей реализации еще какого-то времени. Такая неравномерность
в развитии научно-технической революции усиливает действие закона не¬
равномерности экономического и политического развития капиталисти¬
ческих стран, что, в свою очередь, осложняет проблему соотношения и
расстановки сил на мировой арене, усугубляет международное соперни¬
чество, усиливает интернационализацию и интеграцию капиталистиче¬
ских стран как в области науки и техники, так в области экономики и
политики.
Наибольших успехов в развитии научно-технической революции до¬
бились США, которые по отношению ко всему остальному капиталисти¬
ческому миру сейчас находятся примерно в таком же положении, как и
Англия в период промышленной революции XVIII—XIX веков. Тогда
Англия благодаря своей технико-экономической развитости извлекла ог¬
ромные выгоды из промышленной революции, теперь США раньше дру¬
гих капиталистических стран начали использовать достижения современ¬
ной научно-технической революции как для развития собственной эко¬
номики, так и для осуществления своих агрессивных, экспансионистских
внешнеполитических целей.
В западных странах много говорят и пишут о возрастании «техноло¬
гического разрыва» между США и Западной Европой, о монополии США
на технику и науку. «Я боюсь нового промышленного рабства,— говорил
в одной из своих речей премьер-министр Англии Г. Вильсон,— при ко¬
тором в Европе мы будем заниматься только производством обычной
промышленной продукции, попадая во все большую зависимость от аме¬
риканского промышленного аппарата в области передовой техники и во
всех областях, которые будут иметь решающее значение в промышлен¬

Современная научно-техническая революция в капиталистических странах 77
ный век, начиная с 1970—1980 годов»18. Таким образом, научно-техни¬
ческая революция, способствуя научно-техническому соперничеству в
капиталистическом мире, становится новым звеном в цепи империали¬
стических противоречий.
При оценке сущности современной научно-технической революции и
ее значения в развитии общества марксисты исходят из признания ее
огромных потенциальных возможностей, которые должны способство¬
вать ускорению перехода от капитализма к социализму. Научно-исследо¬
вательская деятельность, автоматизация и кибернетизация как важней¬
шие факторы современной научно-технической революции должны бу¬
дут играть все возрастающую роль в прогрессе материальной и духов¬
ной культуры и, следовательно, будут оказывать огромное влияние не
только на развитие производительных сил, но и на все развитие чело¬
веческого общества.
Убыстряя развитие производительных сил общества, но не устраняя
загнивание капитализма, научно-техническая революция способствует
тем самым вызреванию объективных факторов социалистической рево¬
люции. Повышая требования к образованию и квалификации работни¬
ка производства, она способствует прогрессу в области политического
сознания масс, формированию субъективного фактора социалистической
революции. Таким образом, она приближает исторические сроки гибели
капитализма и ускоряет темпы подготовки материально-технической ба¬
зы социализма и коммунизма.
В то же время марксисты выступают против переоценки обществен¬
ной роли науки и техники, против иллюзий о том, что автоматизация, ки¬
бернетика «омолаживают», «модернизируют» капитализм, превращают
его в «общество всеобщего благоденствия», в «общество изобилия», про¬
тив преувеличения социальных последствий современной научно-техни¬
ческой революции. Нельзя представлять ее как все разрушающую силу,
как орудие полного вытеснения человеческого труда и замену человека
роботом и т. д. и т. п. В оценке социальных последствий современной
научно-технической революции марксисты исходят из того, что в настоя¬
щее время модель развития производительных сил, осуществляемая в ка¬
питалистических странах, и в частности в США, не единственная в
мире и теперь не она определяет ход развития современной научно-тех¬
нической революции. Капиталистическая форма использования новей¬
ших достижений науки и техники не является универсальной, как это
было в годы промышленной революции XVIII—XIX вв., когда капита¬
лизм был прогрессивной формой развития производительных сил об¬
щества. Теперь существуют более эффективно развивающиеся, социали¬
стические, формы использования достижений современной науки и
техники, которые, преследуя самые гуманные цели, создают благоприят¬
ные условия для реализации потенциальных возможностей научно-тех¬
нической революции как в национальных, так и международных мас¬
штабах.
18 Цит. по: «Наука и жизнь», 1969, № 1, стр. 12.

ЗАПАДНОГЕРМАНСКИЕ КОНСЕРВАТИВНЫЕ
ИСТОРИКИ И МЕМУАРИСТЫ О ВТОРОЙ
МИРОВОЙ ВОЙНЕ
А.	И. Мерцалов
Марксистские исследователи ведут постоянную борьбу с антиком¬
мунистической фальсификацией истории минувшей войны. Не ослабляя
внимания к новым, более опасным искажениям истории, советские исто¬
риографы вместе с тем все в большей мере начинают заниматься анали¬
зом методологии и политических взглядов, исторических концепций
буржуазных исследователей, источниковедческой основы их трудов и
методов использования ими источников; они показывают не только
политико-философские взгляды того или иного буржуазного историка,
но и их влияние на его историографическую практику. Переход боль¬
шинства реакционных историков к изощренным методам фальсификации
обязывает историков-марксистов более глубоко изучать особенности раз¬
личных направлений и течений.
Реакционное направление, господствующее в западногерманской
буржуазной историографии второй мировой войны, отличают идеалисти¬
ческая методология, воинствующий антикоммунизм, искажение истории
в интересах современной империалистической политики. Отдельные кри¬
тики были склонны характеризовать все это направление как «неофа¬
шистское». Но в последние годы представление о его неоднородности
стало в марксистской литературе общепризнанным. Лишь в конкретных
вопросах классификации есть еще расхождения. Некоторые видят разли¬
чие в методах фальсификации, другие замечают и реалистические мо¬
менты в трудах буржуазных ученых1. Многие выделяют среди реакцио¬
неров крайнее и умеренное течения, хотя и называют их по-разному. Мы
полагаем, что в западногерманской реакционной исследовательской,
мемуарной и публицистической литературе о второй мировой войне мож¬
но выделить три главных течения: консервативное, неонацистское и уме¬
ренное. При этом мы учитываем в первую очередь не второстепенные
признаки, например, прошлую деятельность того или иного автора, а на¬
учный уровень работ, характер используемых источников и отношение
к ним, концепцию истории войны, особенности философских и полити¬
ческих взглядов. Мы не представляем себе названные течения как нечто
организационно оформленное. Между ними нет четких границ. Некото¬
рые реакционные авторы занимают промежуточные позиции. В отдель¬
ных книгах разные тенденции даже соседствуют, грубые и тонкие мето¬
ды уживаются. .Тем не менее различия между течениями выступают весь¬
ма определенно.
1 В. И. С а л о в. Современная западногерманская буржуазная историография. М.
1968; см. также статью Д. Эйхходьца и Г. Хасса о причинах второй мировой войны,
(«Zeitschrift für Geschichtswissenschaft», 1967, № 7).

Консервативные историки и мемуаристы ФРГ о второй мировой войне
79
Марксистские исследователи, главным образом в СССР и ГДР, уже
вскрыли несоответствие многих консервативных схем исторической дей¬
ствительности. В настоящей статье предпринимается попытка дать об¬
щую характеристику консервативной литературы, показать ее развитие
и особенности, основные группы современных консервативных исследо¬
вателей и мемуаристов.
Прямой наследницей нацистской «историографии» и пропаганды
в ФРГ выступила неонацистская литература. В строгом смысле слова
ее нельзя отнести к научной историографии. По уровню общей и спе¬
циальной исследовательской подготовки неонацистских авторов, несо¬
стоятельности источников, полной неразборчивости в средствах, прими¬
тивности выводов она далека даже от буржуазной исторической лите¬
ратуры. Неонацистская публицистика лишь паразитирует на этой лите¬
ратуре, беззастенчиво используя ее в сугубо пропагандистских целях
в соответствии с прагматистским критерием полезности, беспринципно
меняя при этом взгляды на историю. Неонацистские авторы — это быв¬
шие лидеры германского и зарубежного фашизма, их жены и вдовы,
видные нацистские функционеры и литераторы, непосредственно связан¬
ные с преступным режимом, некоторые молодые последователи Гитлера.
И. Барник, У. Валенди, В. Глазебок, Г. Граберт, Г. Зюндерманн,
Э. Кернмайер, П. Клейст, Г. Фрей, Г. Штрасснер и другие почти полно¬
стью восприняли аргументы, методы, стиль геббельсовской пропаганды.
Их отличают псевдонаучность, безапелляционный тон, стремление воз¬
действовать на эмоции зараженного фашистским ядом и примитивно мыс¬
лящего читателя. Их тематика бедна. Обусловленная спекулятивным
подходом к историографии, интересами борьбы за читателя, она вклю¬
чает в первую очередь вопрос о немецких виновниках войны. Эти авторы
прямо или косвенно восхваляют фашизм и развязанную им войну,
а главной причиной поражения Германии считают измену и шпионаж.
Несмотря на некоторое обновление форм, неонацистской литературе
не удалось занять решающие позиции. Тем не менее ее опасность нельзя
недооценивать: в ФРГ до сих пор сильны фашистские традиции, в идей¬
ном отношении эта литература очень близка к официозной историогра¬
фии. Некоторое усиление влияния неонацистских литераторов в послед¬
ние годы не случайно.
После 1945 г. большинство немецких реакционных историков было
вынуждено пересмотреть свои концепции. Профессиональные исследо¬
ватели истории новейшего времени вместе с историками и мемуариста¬
ми из числа бывших военных и штатских чиновников третьего рейха
принадлежат к консервативному течению реакционной историографии
минувшей войны. Наибольшее распространение консервативная литера¬
тура получила в 50-е годы. В политическом отношении она вполне соот¬
ветствовала так называемой «эпохе» Аденауэра и представляла собой
официальную историографию. Отмежевавшись от «крайностей» фашизма
и его «историографии», консерваторы в известной степени вернулись на
позиции буржуазной исторической науки. Одновременно они не останав¬
ливаются перед применением грубой антисоветской клеветы и открытой
фальсификации истории, используя и некоторые приемы нацистов. Эти
авторы в 50-е годы играли решающую роль в формировании историче¬
ской мысли в Западной Германии. Они создали основу современной за¬
падногерманской буржуазной историографии второй мировой войны. Их
деятельность в первую очередь обусловила возникновение существенных
отличий этой историографии от литературы других империалистических
государств — ее наибольшую реакционность, некоторые особые задачи,
своеобразную тематику. Консерваторы руководили западногерманскими
обществами историков и учителей истории, представляли эти общества
за рубежом, направляли деятельность исторических журналов, изда¬
тельств, преподавание истории в вузах и школах.

80
A. H. Мерцалов
Большое место в консервативной литературе принадлежит военным
мемуарам. Их авторы, в первую очередь бывшие гитлеровские генералы
и офицеры, стремятся реабилитировать фашистский вермахт и чиновни¬
чество, их отличают крайний субъективизм, редкий даже для книг этого
жанра, замалчивание собственных ошибок и самореклама. Тем не менее
в консервативной мемуаристике представлен подчас значительный фак¬
тический материал, не зафиксированный в документах и потому важный
для исследователя, а иногда и некоторые объективные обобщения. В це¬
лом консервативная литература восприняла так называемый «герман¬
ский историзм», игнорирующий социально-экономические отношения и
классовую борьбу, отличающийся презрением к народным массам, ис¬
ключительным вниманием к историческим личностям, признанием ре¬
шающей роли идей, культом силы и апологией войны, крайним национа¬
лизмом, религиозностью. Превалирующий здесь идеографический метод
отрицает взаимозависимость явлений и закономерность исторического
процесса, оправдывает описательный подход к истории войны. Он выго¬
ден реакционерам, поскольку освобождает историографию от неугодных
им выводов. Как правило, консерваторы не имеют четкой философской
ориентации, в их работах прослеживается более или менее сильное влия¬
ние почти всех разновидностей «натурализма» и «антинатурализма»,
а также эклектизма, в частности тезиса о «многовариантности» истори¬
ческого процесса. Многие авторы просто выбирают то или иное фило¬
софское положение, представляющееся им в данном случае удобным.
Оказываясь не в состоянии или не желая что-либо объяснить, они часто
прибегают к агностицизму, ссылкам на бога, рок, слепой случай. «Суще¬
ство этого отрезка германской истории,— пишет М. Фрейнд о периоде
нацистского господства,— темно и загадочно». Прошлое, по утвержде¬
нию этого видного консервативного профессора, «сатанински подло или
божественно величественно», «гению Гитлера» была будто бы свойст¬
венна «демоническая или божественная сила», «будущее—в руках
бога»2.
У консерваторов нет теории общественного прогресса. Их симпатии
вызывает «мир династий, старой феодальной элиты, рыцарских тради¬
ций прусско-германского солдатства». Многие авторы и Гитлера наде¬
ляют аналогичными чертами, объясняя возникновение войны его «ро¬
мантическими мечтаниями о священной римской империи германской
нации». Все творчество этих авторов от их первых, довоенных работ до
новейших книг пронизывает восхваление милитаризма, фетишистское по¬
читание прусско-германского государства и его деятелей, культ герман¬
ского генерального штаба. К высшим добродетелям они относят «старо¬
прусскую дисциплину», слепое повиновение, беспрекословную готовность
к действию. Гитлеризм они демагогически считают «антитезой прусской
традиции». «Между прусской традицией и тоталитарным государством
вообще не могло быть моста»,— пишет В. Гёрлитц. Скрывая классовую
сущность милитаризма, эти авторы пытаются представить его в виде про¬
стого «преувеличения роли солдат», нарушения «правильных взаимоот¬
ношений государственного искусства и военной техники»3. Рецидивы ти¬
пичных для фашистской идеологии расизма и антисемитизма редко на¬
блюдаются в консервативной литературе. Чаще можно встретить геопо¬
литические суждения, особенно при истолковании проблем генезиса и
исхода войны. Широко распространены фашистские фальсификации ло¬
зунга национального самоопределения.
2 М.	F г е и п d. Deutschland unterm Hakenkreuz.	Gütersloh. 1965. S. 8—10; W. Gör¬
litz. Der	Zweite Weltkrieg. Bd. I. Stuttgart. 1951,	S.	15; «Das Rechts- und Staatsdenken
A. Rosenbergs», Dissertation von W. J. К a i s e r. Köln. 1964.
3 W.	Görlitz. Der Zweite Weltkrieg. Bd. I,	S.	14—16; e j u s d. Kleine Geschichte
des	deutschen Generalstabes. (West-) Berlin. 1967,	S.	387, 421; G. Ritter. Staatskunst
und Kriegshandwerk. Bd. 4. München. 1968.

Консервативные историки и мемуаристы ФРГ о второй мировой войне
81
Консерваторы испытывают влияние и современных буржуазных по¬
литико-философских теорий. Так, для них характерны свойственные
экзистенциалистам опасные спекуляции на общечеловеческом. Видный
консервативный журналист и историк П. Карелл, например, апеллируя
к общечеловеческому, стирает разницу между фашистами и жертвами
их агрессии и снимает таким образом вопрос о виновниках несправед¬
ливой войны. «Из победителя немец превратился в побежденного,— пи¬
шет автор,—терпевший поражения красноармеец стал суровым завое¬
вателем». Но как «похожи друг на друга,— продолжает Карелл,— все
солдатские лица!» «В землю затоптанный,— поясняет автор фотографии,
опубликованные в его книге.— В снегу окоченевший. Два безвестных
покойника. Немцы? Русские? Люди! Жертвы одной и той же тра¬
гедии...»4.
Вся консервативная литература возникла и развивается под знаком
антикоммунизма. Центральное место в ней занимает антикоммунистиче¬
ская теория тоталитаризма, нелепо отождествляющая фашизм и комму¬
низм. «За подземным толчком 1917 г.,— писал один из духовных отцов
современной консервативной литературы ФРГ, профессор Г. Риттер,—
последовал в 1933 г. второй, на этот раз в Германии»5. Скрывая импе¬
риалистический характер фашизма и в этих целях выдавая его массовую
базу за социальную сущность, консервативный профессор Г. Даме счи¬
тает, что пролетариат, народные массы вызвали «радикальные движе¬
ния: фашизм и коммунизм», ставшие, по его мнению, источником войны.
Критика фашизма сторонниками этой теории — лишь своеобразная так¬
тика антикоммунистов. Главный удар наносится отнюдь не по фашизму.
Преисполненный ненавистью к прогрессу, Даме пишет: «Массовое дви¬
жение за мировую пролетарскую революцию страшнее империализма
великих держав»6. Сильное воздействие на эту литературу оказывают
также теории «европеизма» и «атлантизма», призванные замаскировать
гегемонистские устремления Бонна. Руководствуясь ими, консерваторы,
в частности, критикуют многие внешнеполитические решения Гитлера,
обвиняют его в измене единству Запада.
Историческая тематика консерваторов по сравнению с неонацист¬
ской шире, но также ограниченна: Гитлер — генералы и тезис о «всеоб¬
щей вине Гитлера», история военных действий, причины поражения
Германии во второй мировой войне. Для консерваторов характерны
общий уход от социальных проблем, непонимание места, которое зани¬
мает минувшая война во всемирной истории, исследование ее событий
вне связи с ее предысторией, отсутствие научной периодизации, факто¬
графическое описание отдельных боевых операций, боевого пути отдель¬
ных соединений.
Консерваторы вопреки общеизвестным фактам считают, что в
1939—1945 гг. немцы вели «освободительную войну во имя великой Гер¬
мании». Они признают лишь некоторые преступления нацистов, чрезвы¬
чайно ограничивая число военных преступников. Вне связи с германским
империализмом они рассматривают авантюризм Гитлера, объясняют его
«дилетантизмом фюрера» и даже ошибочным лечением нервных заболе¬
ваний Гитлера его лейб-медиком — «шарлатаном» Морелем7. Критикуя
Версальский мирный договор, они упрощенно усматривают в нем глав¬
ную причину второй мировой войны. Консерваторы, как правило, оправ¬
дывают мюнхенскую сделку 1938 г., порицая, однако, аннексию Чехии
в 1939 году. Они рассматривают Мюнхенское соглашение в отрыве от
4 Р. С а г с 1 I, Der Russlandkrieg. Fotografiert von Soldaten. Berlin. Frankfurt /M.,
Wien. 1967, S. 12, 15. Foto №№ 394, 395.
5 G. Ritter. Wissenschaftliche Historie einst und jetzt. «Historische Zeitschrift»,
1966, № 3, S. 582.
6 H. G. D a h m s. Der Zweite Weltkrieg. Frankfurt/M., Berlin. 1966, S. 12, 15, 16, 24.
7 G. Buchheit. Hitler der Feldherr. Rastatt (Baden). 1958, S. 484—485.
6.	сВоприсы истории» № 11,

82
А. Я. Мерцалов
генезиса последней войны, видят в Мюнхене только «венец кампании за
самоопределение немцев», полагая, в соответствии с ложной теорией о на¬
циональном и империалистическом периодах в развитии германского
фашизма, что «Рубикон был перейден» лишь при вступлении вермахта
в Прагу8.
Пакт 23 августа 1939 г. о ненападении между Германией и СССР и
советско-германские отношения 1939—1941 гг. консерваторы оценивают
в соответствии с антисоветским тезисом о «двух агрессорах». В той или
иной степени они разделяют фашистскую легенду о «превентивной вой¬
не». Несмотря на стремление приуменьшить военный вклад СССР и бор¬
цов антифашистского движения Сопротивления, эти авторы довольно
часто приводят сведения об исключительной роли Советских Вооружен¬
ных Сил и партизан в разгроме гитлеризма. При объяснении причин
военного поражения фашистской Германии консервативные историки вы¬
двигают на первый план ложные тезисы о единоличной ответственности
Гитлера, о колоссальном численном превосходстве противников Герма¬
нии, тенденциозно преувеличивают действительно имевшие место труд¬
ности, связанные с климатическими условиями, и относительную сла¬
бость фашистских союзников, модифицируют, но отнюдь не отвергают
известную легенду об «ударе в спину сражающейся армии», приспособ¬
ленную нацистами применительно ко второй мировой войне. Как и пред¬
ставители других реакционных течений, эти авторы отрицательно оцени¬
вают итоги минувшей войны, справедливые решения Ялтинской и Потс¬
дамской конференций и приговор Международного военного трибунала
в Нюрнберге по делу главных немецких военных преступников.
В конце 50-х — начале 60-х годов в реакционной историографии
ФРГ господствующие позиции заняло умеренное течение. В политиче¬
ском отношении его появление тесно связано с важнейшими изменения¬
ми в современном мире. Оно весьма созвучно так называемой «новой
восточной политике» Бонна. «Умеренные» пытаются усовершенствовать
методы реакционной историографии, еще больше подчинить ее импе¬
риалистической политике. Они стали отказываться от наиболее грубых
форм фальсификации и как собиратели фактов внесли некоторый вклад
в науку. Но в решении основных проблем истории они остались на нена¬
учных позициях. Их утонченные фальсификации еще более опасны. Они
острее, чем открытые реакционеры, чувствуют дух времени, объективно
лучше крайних реакционеров служат целям империалистической идео¬
логии. Они стремятся в большей степени подчинить исследовательскую
работу интересам формирования современной военной доктрины ФРГ9.
Умеренное течение составили главным образом молодые исследова¬
тели. В. Бессон, М. Брошат, Г. Буххейт, Т. Зоммер, Г. Моммзен,
К. Ю. Мюллер, Ю. Ровер, А. Хилльгрубер, Б. Шойриг, Г.-А. Якобсен и
другие историки вовлекли в научный оборот значительное число доку¬
ментов 1939—1945 гг., многие из них довольно критически относятся
к генеральским сочинениям, с полным основанием подчеркивают их апо¬
логетический характер, самореабилитацию мемуаристов, примитивность
их аргументов 10. Резкой критике подвергают они неонацистскую публи¬
цистику, не без оснований видя в ней карикатуру на реакционную кон¬
цепцию, компрометирующую буржуазную историческую науку. Систе¬
матизация собранных фактов, рассмотрение их во взаимной связи
позволили историкам умеренного течения сделать некоторые правиль¬
8 W. Görlitz. Kleine Geschichte des deutschen Generalstabes, S. 345.
9 Подробнее об умеренном течении см.: А. Н. Мерцалов. Западногерманские
историки и мемуаристы о второй мировой войне. М. 1967, стр. 61 —106.
10 См., в частности, рецензии В. Баума на книгу К. Дёнида и В. Рора, на второе
издание книги Ф, Хосбаха и обзор Г.-А. Якобсена в «Historische Zeitschrift», 1966 № 2,
S. 428; 1967, № 1, S. 154; «Probleme des Zweiten Weltkrieges». Hrsg. v. A. Hillgruber.
Köln, Berlin, 1967, S. 147.

Консервативные историки и мемуаристы ФРГ о второй мировой войне
S3
ные обобщения. Обновляя реакционные схемы в традиционных целях
апологетики капитализма, эти авторы заимствуют даже отдельные поло¬
жения марксистской историографииll. «Умеренные» предприняли по¬
пытку разработать периодизацию истории второй мировой войны, уси¬
лили интерес к ее генезису, некоторым моментам экономической исто¬
рии, антифашистского движения Сопротивления. Наряду с попытками
осмыслить общие проблемы они начали детальную разработку частных
моментов истории войны Ч
Почти все ведущие исследователи умеренного течения в той или
иной степени отказались от умолчания или открытого отрицания
преступной роли германских монополий в установлении фашистской
диктатуры и развязывании войны. Признавая поддержку гитлеровцев
монополистами, «умеренные» сопровождают эти признания различными
оговорками. Среди них — ложный тезис о страхе монополистов перед
непосредственной революционной ситуацией в Германии в конце 1932—
начале 1933 г., миф о денежных пожертвованиях в пользу нацистов как
проявлении личной симпатии нескольких отдельных монополистов к Гит¬
леру или Гиммлеру53. Наиболее типичным, на наш взгляд, является
суждение О. Коппа. Он отрицает не ответственность монополистов вооб¬
ще, а «особую вину и ответственность германской индустрии и хозяйства
как определенной социальной группы» и. Сделав эту уступку, «умерен¬
ные» по-прежнему применяют тезис об исключительной вине Гитлера, хо¬
тя и делают это не так прямолинейно, как консерваторы.
Утратив доминирующие позиции, консерваторы не сошли со сце¬
ны. В наши дни в этом течении важное место по-прежнему занимают
такие профессиональные историки, как Г. Буххейт15, Г. Даме16,
11 В этом отношении интересна некоторая эволюция известного западногерманского
специалиста по русской истории Г. Штёкля. (См. В. Т. Пашуто. Профессор
Г. Штёкль размышляет об уроках истории, «Вопросы истории», 1968, № 8.)
12 См. H. Böhme. Der deutsch-französische Waffenstillstand im Zweiten Weltkrieg.
Stuttgart. 1966; H. Mommsen. Beamtentum im Dritten Reich. Stuttgart. 1966; K.-D.
Erdmann, Wissenschaft im Dritten Reich. Kiel. 1967.
13 K. Эрдман. Методы и проблемы научно-исследовательской работы по исто¬
рии второй мировой войны в Федеративной Республике Германии; Г. Якобсен.
Военные цели Гитлера в 1939—1943 гг. «Вторая мировая война». Кн. 1, Общие проб¬
лемы. М. 1966, стр. 257, 292; K.-D. Erdmann. Die Zeit der Weltkriege. Stuttgart.
1961, S. 190—192; J. Fest. Das Gesicht des Dritten Reiches. München.
1963, S. 11; J. F e t s с h e r. Faschismus und Nationalsozialismus. «Politische Viertel¬
jahresschrift», 1962, № 1, S. 54; H. B. G i s e V i u s. Adolf Hitler. München. 1963, S. 140;
A. H i 1 1 g г a b e r. Hitlers Strategie. Frankfurt/M. 1965, S. 18; W. Hofer. Die Diktatur
Hitlers bis zum Beginn des Zweiten Weltkrieges. Konstanz, o. J., S. 120; E. N о 1 t e. Der
Faschismus von Mussolini zu Hitler. München. 1968, S. 150; D. P e t z i n a. Hitler und die
deutsche Industrie. «Geschichte in Wissenschaft und Unterricht» («GWU»), 1966, № 8;
W. T reue. Die Einstellung einiger deutscher Grossindustrieller zu Hitlers Aussenpolitik,
«GWU», 1966, № 8; K. Z e n t n e r. Illustrierte Geschichte des Widerstandes. München. 1966,
S. 23, 30—63; «Der Zusammenbruch der Macht». Bd. 2. München, Wien, Basel. 1964.
S. 483—540 u. a.
14 «Widerstand und Erneuerung». Hrsg. v. О. Корр. Stuttgart. 1966, S. 9, 73.
15 Г. Буххейт род. в 1900 г., доктор философских наук с 1922 г., во время войны —
штабной офицер, после войны — профессор Мюнхенского и других университетов. См.
G. В и с h h e i t. Kämpfer für das Reich. Von Stein bis Hitier. Stuttgart. 1933; ejusd.
Bismarck. Führer und Mensch. Leipzig. 1935; ejusd. Das Reichsehrenmal Tannenberg.
München. 1936; ejusd. Mussolini und das neue Italien. Berlin. 1938, 1941; ejusd. Hitler
der Feldherr; ejusd. Soldatentum und Rebellion. Rastatt. 1961; e j u sd. Der deutsche Ge¬
heimdienst. Geschichte der Militärischen Abwehr. München. 1966, 1967.
!ü Г. Г. Даме род. в 3918 г., профессор Западноберлинского и Тюбингенского уни¬
верситетов. См. H. G. D a h m s. Geschichte der Brandenburger Bürgerbewaffnung·. Bran¬
denburg. 1941; ejusd. Das geschichtliche Denken Moltkes. Potsdam. 1944; ejusd. Ge¬
schichte der Neuen Welt. Biberach. 1950; ej usd. Geschichte der Vereinigten Staaten von
Amerika (VSA). München. 1953; ejusd. Meutereien in Brandenburg. Schloss Laupheim.
1956, ej usd. Roosevelt und der Krieg. München. 1958; ej usd. Kleine Geschichte Europas
im 20. Jahrhundert. Frankfurt/.M, 1958, 1961; ejusd. Der Spanische Bürgerkrieg. Tübin¬
gen. 1962; ejusd. Vom Kaiserreich zum Bundeshaus. (West-) Berlin. 1964. ejusd. Ge¬
schichte des Zweiten Weltkrieges. Tübingen. 1960, 1965; ejusd. Der Zweite Weltkrieg.
Frankfurt/M., (West-) Berlin. 1966 (gekürz. Aufl.).

84
A. H. Мерцалов
M. Фрейнд i7, Г. Хубач, П. Э. Шрамм и другие. Многочисленную группу
составляют бывшие генералы и офицеры вермахта, чьи военно-историче¬
ские взгляды продолжают оказывать влияние на всю реакционную исто¬
риографию ФРГ и других империалистических государств. Отметим не¬
давно переизданные и вновь опубликованные мемуарные и иные работы
К. Дёница, В. Варлимонта, Е. Кёстринга, Ф. Меллентина, Л. Рендули-
ча, а также вышедшие в свет в связи с отмечавшимися в ФРГ 80-летием
Манштейна и 70-летием Хойзингера их биографии и другие апологети¬
ческие материалы; «Всегда в строю» и «Безопасность и преодоление
раскола» 18. Менее многочисленна группа авторов из числа бывших чи¬
новников. Как и военных мемуаристов, их отличает стремление преуве¬
личить свою оппозиционность и доказать, что они пошли на службу гит¬
леризму лишь из патриотических побуждений, стремясь ограничить его
«крайности» 19. Выделяется также апологетическая литература о моно¬
полистах20. Видное место среди консерваторов занимают В. Гёрлитц,
П. Карелл21 и другие профессиональные публицисты и историки, со¬
четающие журналистскую и исследовательскую деятельность. Их книги
написаны под сильным влиянием военных мемуаров и современной ми¬
литаристской пропаганды. Они склонны к сенсационности, неразборчи¬
вы в выборе источников.
Современная консервативная концепция истории войны 1939—
1945 гг. наиболее полно представлена в работах Дамса, автора одной
из немногих общих книг о минувшей войне, трижды изданной в ФРГ и
переведенной на несколько европейских языков. Североамериканский
кумир западногерманских неофашистов Д. Хоггэн назвал ее «самой луч¬
шей общей книгой о второй мировой войне»22. С другой стороны, пред¬
17 М. Фрейнд род. в 1902 г., с 1938 г.— доцент Фрейбургского университета,
с 1950 г. — профессор Кильского университета. См. М. Freund. Von Versailles zur
Wehrireiheit. Die Wiedererstehung Deutschlands als Grossmacht. Essen. 1936; «Geschichte
des Zweiten Weltkrieges in Dokumenten». Bd. 1, 2, 3. Freiburg. 1953—1955; ej u sd. Deut¬
sche Geschichte. Gütersloh. 1960, 1965; ejusd. Der Zweite Weltkrieg. Gütersloh. 1962;
e j u s d. Deutschland unterm Hakenkreuz.
18 K- D ö n i t z. 10 Jahre und 20 Tage. Bonn. 1958, 1963; ejusd. So war das Ende.
«NZSZ». 7., 14., 21. V. 1965; ejusd. Mein wechselvolles Leben. Göttingen. 1968; E. К ö s t-
r i n g. Mittler zwischen dem Deutschen Reich und der Sowjetunion 1921—1941. Frankfurt/M.,
o. J. (1965); A. К u b i z e k. Adolf Hitler—mein Jugendfreund. Graz und Stuttgart.
1966; L. R e n d u 1 i c. Gekämpft — gesiegt — geschlagen! Wels. 1965; W. W a r 1 i m ο n t.
Hauptquartier der deutschen Wehrmacht 1939—1945. Frankfurt/M., 1962; «Nie ausser
Dienst. Zum achtzigsten Geburtstag von Generalfeldmarschall Erich von Manstein». Köln.
1967; «Sicherheit und Entspannung. Zum siebzigsten Geburtstag von General a. D. Adolf
Heusinger». Köln. 1967.
19 Так, бывший канцлер ФРГ Кизингер заявил в одном из интервью, что он как
национал-консерватор никогда не разделял идеи нацистов, но вступил в их партию
в 1933 г., «чтобы помочь Германии». «Beiträge zur Geschichte der deutschen Arbeiter¬
bewegung», 1967, № 5, S. 813. См. также; F. von P a p e n. Vom Scheitern einer Demokra¬
tie. Mainz. 1968.
20 См. H. Schacht. Abrechnung mit Hitler. Hamburg-Stuttgart. 1948; ejusd. Ma¬
gie des Geldes. Düsseldorf, Wien. 1966; ejusd. 1933. Wie eine Demokratie stirbt. Düssel¬
dorf. 1968; T. von W i 1 m о w s k y. Warum wurde Krupp verurteilt? Düsseldorf, Wien. 1962;
G. Siemens. C. F. von Siemens. Ein grosser Unternehmer. Freiburg, München. 1960.
21 Cm. W. G Ö г 1 i t z. Sendung und Macht Mussolini. Leipzig. 1939; ejusd. Russische
Gestalten. Heidelberg-Leipzig-Berlin. 1940; ejusd. Fürst Blücher von Wahlstatt. Rostok.
1940; ejusd. Gustav Stresemann. Heidelberg. 1947; ejusd. Der Zweite Weltkrieg 1939—
1945. Bd. 1, 2. Stuttgart. 1951, 1952; ejusd. A. Hitler. Stuttgart. 1952; Göttingen. 1960;
ejusd. Der deutsche Generalstab. Frankfurt/M. 1953; ejusd. Die Junker. Glücksburg/Ost.
see. 1956; ejusd. Die Waffen-SS. Berlin-Grünewald. 1960; ejusd. Generalfeldmarschall
Keitel. Verbrecher oder Offizier? Frankfurt/M. 1961; ejusd. Paulus und Stalingrad. Frank¬
furt/M.-Bonn. 1964; ejusd. Griff in die Geschichte. Stuttgart. 1965; P. С a r e 1 1. Die
Wüstenfüchse. Der Krieg in Afrika. Hamburg. 1958; Frankfurt/M., (West-) Berlin. 1964;
ejusd. Sie kommen! Die Schlacht um Frankreich. Oldenburg. 1960; ejusd. Unternehmen
Barbarossa. Frankfurt/M., (West-) Berlin, Wien. 1963; ejusd. Verbrannte Erde. Frank¬
furt/M., (West-) Berlin, Wien. 1966.
22 D. L. H о g g a n. Erzwungener Krieg. Tübingen. 1966, S. 920.

Консервативные историки и мемуаристы ФРГ о второй мировой войне
85
ставитель умеренного течения Якобсен не без основания критиковал
Дамса: «У него нет ни хорошего знания источников, ни ясного представ¬
ления о связи войны с общим ходом мировой истории»23. Сам автор
признает, и мы согласны с ним в этом, что он «отнюдь не перечеркивает
до сих пор написанные исследования» и стремится лишь «обобщить и
дополнить их»24. Источники, привлекаемые Дамсом. весьма бедны, в их
подборе он тенденциозен. Это материалы фашистской пропаганды25, из¬
данные нацистами сборники документов, мемуары немецких и зарубеж¬
ных фашистов и милитаристов. В отличие от неонацистов автор спра¬
ведливо признает подлинность представленного в Нюрнберге «протоко¬
ла Хоссбаха» и некоторых других документов, обличающих гитлеризм.
Но в целом он называет Нюрнбергский процесс «юстицией мести»26.
Вместе с англичанином А. Тэйлором он отрицает намерение гитлеровцев
завоевать мировое господство27. Документы и литературу, изданные
в социалистических странах, автор, как правило, игнорирует, снисхо¬
дительно называя их «публицистикой». В книгах Дамса исследуется
главным образом военная и дипломатическая история, хотя в сравнении
с книгами бывших генералов и чиновников здесь полнее освещены
вопросы предыстории войны, в частности события в Испании 1936—
1939 годов.
Отдавая дань времени, автор заявляет, что «войны не возникают
случайно», что «вторая мировая война не явилась следствием одних
скороспелых решений». Пытаясь скрыть социальные корни и виновни¬
ков войны, автор называет среди «глубоких причин», вызвавших ее,
«тщеславие и жажду власти беспокойных правителей», «распростране¬
ние науки и техники в новые районы», «честолюбие народов», «вытесне¬
ние религии псевдонаучными идеологиями», «огромный рост народона¬
селения», «страх перед завоеванием мирового господства одной из вели¬
ких держав», наконец, крах трех империй в 1917—1918 гг., будто бы вы¬
звавший «рост национализма и стремление к приращению террито¬
рий»28. Будучи плюралистом, Даме приводит многочисленные факторы,
не выделяя определяющих и производных. За множеством факторов,
действительных и вымышленных, скрыта главная причина, породившая
войну,— империалистическая система. Этой цели служит также попыт¬
ка представить нападение Германии на СССР в качестве некоей рели¬
гиозной, будто бы лишенной экономического содержания войны. «Миро¬
воззренческая война против Советского Союза» — так названа новей¬
шая статья Дамса о советско-германском фронте, в которой он пытает¬
ся доказать, что главной причиной нападения на СССР будто бы была
расовая теория29.
Представленная в книгах Дамса концепция национально-револю¬
ционной войны испанского народа в главных чертах соответствует об¬
23 «Wehrwissenschaftliche Rundschau» («WWR»), 1962, № 9, S. 488.
24 H, G. D a h m s. Geschichte des Zweiten Weltkrieges. 1960, S. 11.
25 Так, Даме приводит нелепую фальшивку о «приказе» советского командования
«прогнать целые батальоны женщин и школьников через минные поля, чтобы очистить
таким образом путь для наступающих соединений». Ibid., S. 249, 530, и. а.
26 Ibid., S. 33, 574; ej и s d. Der Zweite Weltkrieg, S. 18; ej usd. Kleine Geschichte
Europas, S.	136 u. a.
27 A. T	a y 1 о r. The	Origins of	the Second	World	War.	L.	1961, 1966;	H.	G.	D	a h m s.
Kleine Geschichte Europas, S. 154—155. См. также Ch. T a n s i 1 1. Back Dorr to War:
The Roosevelt Foreign Policy 1933—1941. Chicago. 1952. Вслед за марксистской исто¬
риографией глобальный характер гитлеровских военно-политических планов ста¬
ли признавать и некоторые представители умеренного течения. См., например, новей¬
шую работу А. Хилльгрубера:А. H il 1 g г u b е r. Deutschlands Rolle in der Vorgeschichte
der	beiden	Weltkriege.	Göttingen.	1967,	S.	69—73	u. a.
28 H. G. D a h m s.	Kleine Geschichte	Europas, S.	98,	120,	137;	ejusd.	Der	Zweite
Weltkrieg. 1960, S. Io—17; 1966, S. 13 u. a.
29 «Der 2. Weltkrieg. Bilder. Daten. Dokumente». Gütersloh. 1968.

86
A. H. Мерцалов
щей реакционной схеме30. Тщетно пытается автор показать, что он оди¬
наково относится и к республиканцам, и к франкистам, и к СССР, и к
фашистским державам. Предложенная им оценка событий чрезвычайно
примитивна. «Агенты Коминтерна» ориентировали Кабальеро «начать
прямые действия», генералы оказали сопротивление, «началась граждан¬
ская война». Автор всячески пытается преуменьшить влияние фашист¬
ской интервенции на исход событий31, а также ее масштабы. Число ин¬
тервентов он сокращает в 7—8 раз. Германия и Италия, по его мнению,
не имели никаких корыстных целей. Их помощь Франко была лишь «им¬
провизацией» в ответ на вмешательство Франции и СССР. Даме верно
полагает, что политика Запада в испанском вопросе «вдохновила Гит¬
лера», и отмечает, что через пять месяцев после окончания войны в Ис¬
пании «в Европе уже полыхал военный пожар», с другой стороны, он
явно преувеличивает антифашизм западных держав32.
При оценке Мюнхенского соглашения Даме правильно считает, что
в тот момент «политика уступок достигла своей высшей точки». Но в от¬
личие от некоторых буржуазных историков ФРГ он не признает, что
антисоветизм был главной причиной принятия англо-французской дип¬
ломатией мюнхенского диктата, и упрощенно изображает дело таким
образом, будто эта сделка стала возможной, поскольку «Гитлер назвал
свою претензию к Чехословакии «последним территориальным требо¬
ванием» 33. Крайне тенденциозно рисует автор политический портрет пре¬
зидента США. В оценке роли Рузвельта он близок к А. Барнсу, Ч. Тэн-
зилу и другим североамериканским «ревизионистам». Рузвельт, этот, по
его словам, «злобный враг Германии», хотел «уничтожить» ее. Одновре¬
менно Рузвельт выступает в книгах Дамса как «наивный друг Советов»,
для которого будто бы «большевизм всегда оставался лишь социальным
экспериментом, а не империалистической силой»34.
Даме стремится переложить ответственность за развязывание войны
на противников Германии, в первую очередь на СССР. Правда, он при¬
знает, что, «несмотря на свои большие военные приготовления, в 1941 г.
Советы были весьма далеки от нападения». Однако советско-германский
пакт о ненападении, отношения между СССР и Германией в
1939—1941 гг., нападение последней на СССР, как и многие другие со¬
бытия войны, автор оценивает в антисоветском духе35. Об агрессивных
целях Германии Даме пишет весьма скупо, подчеркивает единоличную
ответственность Гитлера за войну. «Фюрер», пишет Даме, «один принял
решение... нацию не спросили». В другом месте он, правда, признает, что
Гитлер и нацизм явились решающим фактором в развязывании второй
мировой войны, но тут же оговаривается, что «фюрер» будто бы «не хо¬
тел мировой войны». О целях фашистов сообщается весьма туманно.
Прямо говорит Даме лишь о восточных планах Гитлера. При этом оп
грубо искажает историю в соответствии со своими антикоммунистически¬
ми и «европеистскими» убеждениями. Фюрер, оказывается, не хотел за¬
воевывать Францию и Англию, он лишь стремился принудить их при¬
30 См., в частности, Э. Листер. Против фальсификации некоторых вопросов
национально-революционной войны в Испании. «Новая и новейшая история», 1961, № 4;
«Interbrigadisten». В. 1966, S. 310, 315. и. а.
31 Даже по оценке Буххейта, до вторжения германо-итальянских войск положение
мятежников «было очень неблагоприятным». G. В и с h h e i t. Der deutsche Geheimdienst.
S. 135.
32 H. G. D a h m s. Der Spanische Bürgerkrieg, S. 88, 95—100, 106, i 19, 120—122, 154,
293, 295—296, 298 u. a.
33 H. G. D a h m s. Kleine Geschichte Europas, S. 142; ej usd. Der Zweite Weltkrieg,
S. 19—20 u. a.
34 H. G. D a h m s. Geschichte der VSA, S. 494, 497, 499; ejusd. Roosevelt und der
Krieg, S. 29; ejus d. Geschichte des Zweiten Weltkrieges, 1960, S. 503.
35 H. G. D a h m s. Kleine Geschichte Europas, S. 144, 155—157, 160, 190; ejusd.
Vom Kaiserreich zum Bundeshaus, S. 21, 156; ejusd. Geschichte des Zweiten Weltkrieges.
1960, S. 154—155; 1966, S. 24—25, 38—40, 65, 69 u. a.

Консервативные историки и мемуаристы ФРГ о второй мировой войне
87
знать его империалистические цели в Восточной Европе36. Даме разде¬
ляет миф о «принципиальны'; разногласиях», которые будто бы суще¬
ствовали в 1939—1945 гг. между генералами и Гитлером, осуждает его
несамокритичность и тупую приверженность принципу «удерживать по¬
зиции любой ценой»37.
Вопрос о роли СССР в разгроме гитлеризма Даме решает весьма
противоречиво. Например, в первых своих книгах он полагал, что по¬
ворот в ходе войны произошел вследствие сражений под Сталинградом
и Эль-Аламейном. Позднее он, как и «умеренные», поставив Сталинград
в один ряд со многими второстепенными событиями, подчеркнул, что
это сражение в новейшей истории Германии было «самым тяжелым».
Автор признает, что под Курском вермахт окончательно потерял стра¬
тегическую инициативу, но стремится преуменьшить значение этой побе¬
ды Советской Армии. Даме высоко оценивает военные успехи СССР, вы¬
дающиеся достижения партизан, с другой стороны, явно преувеличивает
значение союзнических операций в Италии, высадки в Нормандии, раз¬
грома немецких войск в Арденнах, атомных бомбардировок Японии,
американских поставок по ленд-лизу Советскому Союзуаа.
Разделы о движении Сопротивления в книгах Дамса много слабее,
чем в работах К. Центнера и некоторых других исследователей ФРГ. Об
антифашистах в оккупированных странах приведены лишь отрывочные
сведения. По нацистской традиции партизаны названы «бандитами»;
истоки их движения автор находит в деятельности «агентов Коминтерна»
и союзнической разведки, а также в «недостаточном контроле оккупа¬
ционных властей». В отличие от неонацистов и от Риттера он приводит
некоторые объективные данные о КПГ. Коммунисты названы «самым
активным элементом Сопротивления», «несравненно лучше подготовлен¬
ным к борьбе». Однако общий вывод, к которому подводит читателя
Даме, весьма близок к неонацистскому: «Коммунисты получали свои ди¬
рективы из Москвы и занимались главным образом шпионажем». Для
Дамса характерна и формула умолчания: о движении «Свободная Гер¬
мания» автор привел лишь несколько малозначащих строк. Демократи¬
чески и либерально настроенные участники группы «Белая роза» и
крайзауэровского кружка, по мнению Дамса, занимались будто бы бес¬
плодным обсуждением вопроса о том, оправдано ли насилие. Симпатии
автора на стороне «людей дела» — Бека и Гёрделера, поставивших своей
целью «свергнуть Гитлера и обеспечить дальнейшее существование гер¬
манской империи». Дамсу близки их «консервативные установки»: осво¬
бодить армию от присяги, данной Гитлеру; не поднимать «баррикадную
революцию старого стиля»; не нанести ущерба сражающейся армии.
Автор подчеркивает, что путчисты «вызвали события 20 июля» лишь
после того, как «осознали катастрофическое положение на фронте» 39.
Тем самым он выступает против тех, кто изображает Гёрделера и Бека
«чистыми идеалистами», «убежденными противниками империализма».
Даме обходит молчанием социально-экономические причины пора¬
жения вермахта на Востоке и, повторяя широко известные версии, стре¬
36 H. G. Dahms. Geschichte der VSA, S. 486; e j u s d. Roosevelt und der Krieg,
S. 32; ejusd. Kleine Geschichte Europas, S. 136, 140, 147, 153; ejusd. Geschichte des
Zweiten Weltkrieges. I960, 5. 343; cj usd. Der Zweite Weltkrieg, S. 16, 24.
07 H. G. D a h m s. Kleine Geschichte Europas, S. 148, 163—164, 168, 171; с j u s d. Ge¬
schichte des Zweiten Weltkrieges. 1960, S. 186, 198, 300—301, 361, 453; 1966, S. 31—43,
87—89 ü. a.
38 11. G. D a h m s. Geschichte der VSA, S. 499; ejusd. Geschichte des Zweite n Welt¬
krieges. 1960, S. 330—332. 366, 371, 375—381, 412-413, 523; 1965, S. 597, 600, 603—604;
ej u sd. Der Zweite Weltkrieg, S. 115—116, 122—124, 126—127, 202—203 u. a.
39 H. G. Dahms. Vom Kaiserreich zum Bundeshaus, S. 24, 170, 174; ejusd. Kleine
Geschichte Europas, S. 177—179; ejusd. Geschichte des Zweiten Weltkrieges. 1960, S. 167,
345, 413—424, 431, 447, 501—502; ej usd. Der Zweite Weltkrieg, S. 140—141, 161—167,
170 u. a.

88
A. H. Мерцалов
мится убедить читателя, что СССР к концу 1941 г. исчерпал свои силы
и его спас от гибели лишь случай. «Бек,— пишет автор,— успешно раз¬
вивал наступление... Советское правительство бежало. Сталин все же
остался, чтобы мобилизовать фабричных рабочих, домашних хозяек и
школьников. 6 декабря грязь, метели и мороз парализовали наступление
немцев. Жуков нанес контрудар... Попытка сокрушить Советскую Рос¬
сию в одном молниеносном походе окончательно провалилась...». В об¬
щих же выводах он правильно отмечает недооценку германским верхов¬
ным командованием действительных сил СССР и условий вооруженной
борьбы в Восточной Европе как главную причину поражения. Даме зна¬
чительно смягчает категоричность тезиса о вине Гитлера, отмечая, что
при подготовке и проведении операции «Барбаросса» заблуждались все
причастные к этому немецкие военные и политики, а не один только
Гитлер40. В отличие от неонацистов автор признает часть преступлений
гитлеровцев, главным образом против евреев. Но он решительно отри¬
цает вину генералитета. Злодеяния творили будто бы только войска СС,
укомплектованные в большинстве своем иностранцами41, а «немецкая
юстиция мести» против партизан будто бы явилась «ответной мерой,
сознательно спровоцированной коммунистами»42. Вслед за Черчиллем
и другими реакционерами Даме отрицательно оценивает итоги войны,
считая, что ее «по-настоящему выиграл лишь СССР». Обобщив мате¬
риалы своих предшественников, соответствовавшие его взглядам, и не
внеся в науку ничего принципиально нового, Даме создал в своих новей¬
ших книгах картину войны, какой ее представляют в наши дни кон¬
серваторы.
Для современной консервативной литературы типичной является
также опубликованная в 1966 г. «Германская военная история» К. Г. Гер¬
мана 43, преподавателя военной академии бундесвера. Книга предназна¬
чена для обучения офицеров, написана по поручению Общества военных
исследователей. Автор широко использовал документы, богатую библио¬
графию. В книге содержится критика некоторых консервативных взгля¬
дов. Это первый в ФРГ сжатый очерк истории войн и военного дела на
суше, на море и в воздухе. В разделе «Вермахт в третьем рейхе» автор
показывает единство военных целей рейхсвера и нацистов, признает, что
гонка вооружений была начата в Германии еще до 1933 года 44. Сравни¬
тельно объективно освещает автор и некоторые моменты истории второй
мировой войны. Вместе с тем автор игнорирует труды других буржуаз¬
ных исследователей, в том числе западногерманских. Его военная исто¬
рия оказалась выхолощенной, ограниченной в большей степени описа¬
нием чисто военных событий. Он разделяет ставший модным тезис об
отсутствии в ОКВ «четко сформулированной военной цели», о «военных
планах-импровизациях»45. Одновременно он прославляет «доблести»
Манштейна, Роммеля и других гитлеровских военачальников. Для Гер¬
40 H. G. D a h m s. Geschichte des Zweiten Weltkrieges. I960, S. 189—191, 208—210.
253—254, 298; ejusd. Der Zweite Weltkrieg, S. 98, 105, 127 u. a.
41 В целях реабилитации нацистов в последнее время эта мысль проводится очень
часто и в самых различных формах. Так, в частности, реакционерами всех течений тен¬
денциозно подчеркивается международный характер фашизма. См. «Internationaler
Faschismus 1920—1945». München. 1966; G. В u с h h e i t. Der deutsche Geheimdienst,
S. 332.
42 H. G. Dahms. Geschichte der VSA, S. 499; ej u s d. Kleine Geschichte Europas,
S. 172. 187; ejusd. Geschichte des Zweiten Weltkrieges, i960. S. 189, 302, 343—357, 420—
422, 477, 530—531, 572; ejusd. Der Zweite Weltkrieg, S. 137—138, 141, 184, 187 u. a.
43 C. H. Hermann. Deutsche Militärgeschichte. Frankfurt/M. 1966. K. Г. Герман
род. в 1916 r., с 19-49 г. — доктор наук, с 1956 г.— преподаватель военной истории,
полковник.
44 Эти положения вызвали нападки неонацистов. См. «Nation Europa», 1967, К? 3,
S. 67—68.
45 Ср. G. В и с h h e ί ί. Der deutsche Geheimdienst, S. 219; W. G ö r I i t z.. Kleine Ge¬
schichte . des deutschen Generalstabes, S. 345.

Консервативные историки и мемуаристы ФРГ о второй мировой войне
89
мана фактически не существует других сил в движении Сопротивления,
кроме офицеров, среди которых возвышается фигура «одинокого и чест¬
ного Людвига Бека». В духе старопрусского преклонения перед реакци¬
онным государством Герман непомерно много пишет о верности офице¬
ров присяге, воинской субординации. Для автора «остается загадкой»,
почему «Гитлер имел неограниченный авторитет» и «оппозиция в
1933—1944 гг. никогда не выходила за ограниченные рамки»46.
Из работ Карелла47 наибольший интерес представляют две его
книги о советско-германском фронте: «Операция Барбаросса (1941 —
1942)» и «Выжженная земля (1943—1944)», написанные в результате
изучения документов, воспоминаний, военно-исторических трудов, в том
числе и марксистских (в библиографии к последней книге указано свы¬
ше 40 исследований и воспоминаний советских историков и полковод¬
цев), Мы согласны с автором, что это улучшило его книги. Одновременно
отметим особое пристрастие Карелла к описанию ошибок советского
командования, проанализированных в названных трудах, причем сведе¬
ния о последствиях этих ошибок автор тенденциозно извлекает из сводок
ОКВ. Карелл вводит в научный оборот новый материал, в том числе и
иллюстративный (включая советские фотодокументы): об успехах
советских войск и партизан, а также немецких военных потерях, тактике
«выжженной земли» и других преступлениях фашистов. Написанные
ярко, книги Карелла переведены на несколько иностранных языков.
Представляет интерес и изданный в качестве приложения к названным
книгам содержательный сборник фотографий, карт, схем, таблиц. Он от¬
личается от многих подобных западногерманских книг, в которых пре¬
обладает материал о Гитлере и его приближенных.
Вместе с тем для Карелла характерно некритическое отношение к
источникам. Так, он, в частности, заимствовал из мемуаров Меллентина
и других гитлеровских генералов фантастические сведения о 52-градус¬
ном морозе под Москвой. Карелл выдвинул своеобразную периодизацию
истории войны фашистской Германии против СССР. Он видит в ней две
«большие фазы»: «захватнический поход», закончившийся в Сталингра¬
де, и «войну на истощение». Здесь налицо преднамеренная подмена во¬
енного понятия политическим. Под Сталинградом закончился наступа¬
тельный период фашистской войны, но ее несправедливый характер
отнюдь не изменился. Карелл правильно оценивает многие моменты
истории Курской битвы. Но, полагая, вслед за Манштейном, что лишь
она положила начало «немецкому поражению», он фактически пре¬
уменьшает значение сражений под Москвой 48 и Сталинградом.
Карелл в отличие от большинства консерваторов довольно часто
приводит материал о героизме воинов Советской Армии, ее вооружении,
боевом мастерстве. «Советские стрелковые батальоны,— пишет автор,—
дрались исключительно храбро, прежде всего комсомольцы... Солдат
Александр Матросов пожертвовал жизнью и заслужил звание Героя
Советского Союза». Карелл признает успехи советской военной пропа¬
ганды, обращенной к противнику; в значительной степени отвергает при¬
митивное представление о советских военных политработниках; отмеча¬
ет, что пресловутый «генерал-грязь» влиял на действия обеих сторон»,
что не морозы, а «принципиальные ошибки Гитлера и руководителей его
генштаба в оценке противника» явились причиной поражения немецких
войск зимой 1941 г.: «Под Москвой не было чуда». Карелл, несомненно,
40 С. Н. Hermann. Op. cit., S. 416—417, 442, 448, 465—466, 469, 474, 476—478,
480, 483—484, 492—498, 503, 506—509, 546.
47 О прошлой деятельности Карелла (П. Р. Шмидта) в ведомстве Риббентропа
см. «Die Rechtsradikalen». München-Inning, о. J., S. 95.
48 Впрочем, в книге «Операция Барбаросса» Карелл говорил о «решающем влия¬
нии битвы под Москвой на дальнейший ход войны» и прямо связывал ее с падением
Берлина. Р. С а г e 11. Unternehmen Barbarossa, S. 171.

90
Λ. Η. Мерцалов
стремится усовершенствовать реакционную концепцию. Но в его книгах
тем не менее господствует консервативная тенденция. В круг его интере¬
сов входят почти одни военные действия и бесконечные генеральские
«столкновения» с «фюрером». «Каждую битву приходилось вести,—
убеждает Карелл,— на два фронта, против врага и против Гитлера».
Автор пытается доказать «вынужденный» характер тактики «выжжен¬
ной земли». Эта тактика, по его мнению, «стара, как сама война».
В книгах Карелла «гуманный» Хольтиц спасает Париж, Манштейн
«заботится» об оставлении у советских крестьян «пятой части зерна и
скота, чтобы им хватило до следующего урожая». В книге «Выжженная
земля» Карелл не только прославляет Манштейна как полководца, но и
популяризирует Манштейна-мемуариста 49.
Обращают на себя внимание недавно опубликованные книги вид¬
ных фашистских генералов. Среди них работа бывшего начальника
управления военной экономики и вооружения ОКВ Г. Томаса, выдер¬
жанная в консервативном духе, но выгодно отличающаяся от подобных
ей книг в источниковедческом отношении. Томас утверждает, что он
«с первых дней находился в оппозиции Гитлеру», но «во имя службы
отечеству» стремился сделать Германию «обороноспособной». После
поездки в СССР в предвоенные годы, а также в начале войны он буд¬
то бы пытался разбить представление Гитлера о советской мощи как
о «потемкинских деревнях» и помешать нападению на СССР. В то же
время он сам сообщает, что его управление «проводило военно-хозяй¬
ственную подготовку Восточного похода с огромной энергией и в огром¬
ном масштабе». В «Движении 20 июля» Томас, по мнению издателя, вы¬
ступал лишь за «легальный государственный переворот». Важны сведе¬
ния о тесных связях Томаса с монополиями, о поддержке военной про¬
граммы Гитлера военными деятелями, особенно о военной экономике и
вооружениях накануне и во время войны50.
Весьма сложное переплетение старых и новых тенденций наблю¬
дается в книге бывшего генерал-полковника и обергруппенфюрера СС
П. Хауосера «Солдаты, как и все другие» 51. Почти половину книги со¬
ставляют документы ОКВ, ОКХ, СС. Исследователь найдет здесь много
фактического материала. Автор хорошо осведомлен о возникновении
войск СС, их организации, боевой и идеологической подготовке, воору¬
жении, снабжении, боевом использовании. Он сделал попытку критиче¬
ского анализа нескольких западногерманских работ об СС. В то же
время стремление реабилитировать даже часть эсэсовских формирова¬
ний— фронтовые соединения52, в чем автор видит главную задачу*
сближает его с неонацистами 53. Автор пытается отмежеваться от Гит¬
лера и Гиммлера (последнему он непосредственно подчинялся), под¬
черкивает свое пренебрежительное отношение к их расовым теориям.
После войны немецкие милитаристы стали широко пропагандиро¬
вать тезис о том, что ответственность за все преступления несут эсэсов¬
цы, но не вермахт54. И в наши дни большинство реакционных авторов
49 Р. С are 11. Unternehmen Barbarossa, S. 11-14, 41, 80—92, 171, 176—177, 258,
361—363, 472, 506, 508—509; ejusd. Verbrannte Erde, S. 11, 12, 75—84, 131, 153—155,
241, 259—260, 268—269, 274, 277—278, 295—298.
50 G. Thomas. Geschichte der deutschen Wehr- und Rüstungswirtschaft 1918—
1944/1945. Boppard a. Rhein. 1966, S. 2, 5, 7—8, II, 13, 19—25, 266 u. a.
51 П. Xayccep — генерал рейхсвера с 1932 года. С 1934 г.— командир юнкерской
школы СС, инспектор войск СС, командир дивизии, танкового корпуса, командующий
армией. P. Hausser. Waffen-SS im Einsatz. Göttingen. 1953; ejusd. Soldaten wie
andere auch. Der Weg der Waffen-SS. Osnabrück. 1966.
52 О механизме фашистской диктатуры см. А. А. Галкин. Германский фашизм.
М. 1967; В. Краль. Преступления против Европы. М. 1968, стр. 90.
53 Неонацистская пресса положительно встретила книгу Хауссера. «NZSZ», 1967,
№ 10, S. 13.
54 Кейтель говорил в Нюрнберге о «грязных свиньях из СС». «Нюрнбергский про¬
цесс». Т. 7. М. 1961, стр. 667; 3. Вестфаль писал об СС как о «злобном противнике

Консервативные историки и мемуаристы ФРГ о второй мировой войне
91
следует этому принципу 55. Против этого и выступает Хауссер, пытаясь
доказать, что фронтовые дивизии СС лишь номинально относились к
ведомству Гиммлера, а фактически были частью вермахта; что они рез¬
ко отличались от «общих СС», чьи преступления автор особо выделяет.
И в этом Хауссер не одинок56. Расхождения между Xayccepoivf и други¬
ми консервативными мемуаристами отражают противоречия внутри ге¬
нералитета, отдельные группы которого в большей или меньшей степени
скомпрометировали себя сотрудничеством с нацистской партией. Хаус¬
сер— лишь один из многих генералов, которые пришли в СС, не без
оснований не видя большой разницы между ними и вермахтом. Эсэсов¬
ские дивизии, подготовленные по армейским уставам и наставлениям57,
на переднем крае составляли ударную силу вермахта. Автор отрицает
какие бы то ни было их преступления, ответственность за которые не
несла бы и армия, и признает их общие злодеяния: кровавая ночь на
30 июня 1934 г., уничтожение варшавского гетто, охрана концлаге¬
рей и др. В то же время Хауссер пытается смягчить вину войск СС; он
пишет, что «в орадурском убийстве повинна только (?!) одна рота» 58,
оправдывает преступления «выполнением служебного долга», «вер¬
ностью присяге, данной самому Гитлеру», «ответным характером ре¬
прессий» 59.
Классовая и кастовая ограниченность, естественно, не позволила
Хауосеру дать правильную оценку фронтовым соединениям СС. Нельзя
забывать об особом предназначении этого войска — элиты в планах
нацистов 60, -об особой их идеологической подготовке и о том, что исполь¬
зование этих войск в особо преступных, карательных целях было пра¬
вилом в большей степени, чем это мы можем сказать про всю немецкую
армию. «Невозможно выделить,— говорится в Приговоре Международ¬
ного военного трибунала — какую-либо часть СС, которая не принима¬
ла бы участия в этой преступной деятельности...»61. Книга Хауссера
против желания ее автора служит еще одним подтверждением органи¬
ческого единства германских милитаристов и фашистов62.
Из новейших военных мемуаров отметим также книгу «Так это
происходило... Жизнь солдата и дипломата», принадлежащую перу
О. Бройтигама, в прошлом начальника отдела фашистского министер¬
ства оккупированных восточных областей, в послевоенное время — кон¬
сула ФРГ в Гонконге. Книга охватывает период двух мировых войн.
Приводимые автором материалы о главном военном штабе Гитлера, ве¬
домствах Розенберга и Риббентропа, имперском комиссариате «Украи¬
на» и др. могут быть использованы при изучении истории нацистской
армии». S. Westphal. Heer in Fesseln. Bonn. 1952, S. 21; см. также H. F r i e s s n e r.
Verratene Schlachten. Hamburg. 1956, S. 228, 231; H. T e s k e. Die silbernen Spiegel. Hei¬
delberg. 1952, S. 109,
55 Cm. H, G. D a h m s. Kleine Geschichte Europas, S. 172; G, В u с h h e i t. SS und
Polizei im NS-Staat. «Staatspolitische Schriftenreihe». Duisdorf bei Bonn. 1964; «Anatomie
SS-Staates». Olten/Freiburg. 1965; K. Demeter. Das Deutsche Offizierkorps. Frankfurt/
M. i965; K.-G. Klietmann. Die Waffen-SS. Osnabrück. 1967; H. Höhne. Der Orden
unter dem Totenkopf. Die Geschichte der SS. Gütersloh. 1966.
56 См., в частности, статью Г. Моммзена, посвященную истории СС. «Der Spie¬
gel», 6.111.1967; W. G о r 1 i t z. Der Zweite Weltkrieg. Bd. II, S. 7, 214.
57 Своеобразное шефство над войсками СС в финансировании, вооружении, боевой
подготовке вермахт взял еще в 1938—1939 годах. Тогда же были определены две ли¬
нии подчинения этих войск: ОКВ и Гиммлеру.
ss Ср. W. Görlitz. Die Waffen-SS, S. 29.
59 О совместных преступлениях СС и армии см. «Нюрнбергский процесс». Т. 7.
М. 1958, стр. 539—540, а также т. 6, стр. 274—275, 670, 685, 736; «Anatomie SS-Staates».
Bd. 2, S. 170—173.
00 W. Görlitz. Die Waffen-SS, S. 20.
61 «Нюрнбергский процесс». T. 7, стр. 425.
62 Общие выводы Хауссера повторяет О. Вейдиигер, автор опубликованной тем
же издательством трехтомной истории дивизии «Дас Рейх». О. Wei dinger. Divi¬
sion. «Das Reich». Bd. I. 1934—1939. Osnabrück. 1967.

92
A. H. Мерцалов
оккупационной политики, применения рабского труда и других преступ¬
лений, подрывной деятельности так называемых «национальных комите¬
тов»— марионеточных организаций коллаборационистов. Интересны
также некоторые сведения об антифашистском движении Сопротивления
и событиях 20 июля 1944 года.
Как и все консервативные авторы, Бройтигам изображает себя
противником «расового безумия». Но его критика носит поверхностный
характер, поскольку он сам разделяет агрессивные цели фашистов.
Мемуарист полагает, что если бы германским империалистам удалось
«найти правильный тон» в их отношениях с порабощенными народами,
то они достигли бы своих целей. Среди фашистских лидеров действи¬
тельно были сторонники жесткой и гибкой политики. Но их разногласия
носили исключительно тактический характер. Не внушают доверия за¬
явления Бройтигама о его будто бы принципиальных расхождениях с
Гитлером и выступлениях «против роковых и часто (?!) преступных
акций». Автор сообщает, что во время войны он был якобы убежден,
что Германия станет «доминирующей силой в Европе» лишь тогда,
когда «народы проникнутся уважением к германской сущности, герман¬
ской культуре, а не к германскому оружию». Подобные либеральные и
пацифистские декларации Бройтигама резко противоречат его действи¬
тельным убеждениям 63.
Анализ новейшей западногерманской консервативной исследова¬
тельской и мемуарной литературы о второй мировой войне подтвержда¬
ет вывод о кризисе буржуазной исторической науки. Вследствие незна¬
ния или игнорирования законов исторического развития, эклектизма
философских взглядов и презентизма, вследствие воинствующего
антикоммунизма консервативные, как и все реакционные, авторы ока¬
зываются не в состоянии решить главные проблемы истории минувшей
войны — ее генезис, роль различных фронтов в разгроме гитлеризма,
причины его поражения. Консервативное течение неоднородно не толь¬
ко в смысле своеобразия представленных в нем авторов, но и по содержа¬
нию работ. Например, авторы книги «Суд победителей» Г. Грюндлер и
А.	Маниковскийб4, оставаясь в целом на консервативных позициях,
в неонацистском духе оценивают Нюрнбергский процесс; с другой сто¬
роны, широко известные в ФРГ и за ее пределами историки и публици¬
сты Г. Манн и ныне покойный П. Зете, разделяя в целом консерватив¬
ную концепцию истории минувшей войны, пропагандировали либераль¬
ные и пацифистские взгляды на ее итоги, характеризуя их в основном
положительно. Некоторые попытки усовершенствовать свою методику,
предпринятые консерваторами в последние годы, не изменили апологе¬
тического характера этой литературы. Несмотря на определенные раз¬
личия, все течения реакционной историографии едины в своей методоло¬
гической основе и общих политических целях.
63 О. В г ä u t i g a m. So hat es sich zugetragen... Ein Leben als Soldat und Diplomat.
Würzburg. 1968, S. 596, 654, 661—664, 699, 702.
64 G. E. G r ü n d 1 e r, A. V. M a n i k о w s k y. Das Gericht der Sieger. Oldenburg-
Hamburg. 1967.

Дискуссии и обсуждения
ИТАЛЬЯНСКОЕ ВОЗРОЖДЕНИЕ
И «ВОЗРОЖДЕНИЕ МИРОВОЕ»
В, И. Рутенбург
Сравнительно-исторический метод исследования способствует вы¬
яснению общих и специфических черт в экономике, социальной струк¬
туре и культуре отдельных стран в определенные эпохи. В этом плане
значительный интерес представляет попытка изучения эпохи Возрожде¬
ния, процесса формирования гуманистической идеологии с учетом вза¬
имовлияния различных национальных культур. За последние два деся¬
тилетия появились исследования, отмечающие «стадиальное сходство»
в явлениях культуры не только стран Западной и Восточной Европы,
но и Запада и Востока в целом. Устанавливаются гуманизм в русской
литературе и публицистике XVI—XVII вв., элементы Возрождения на
Руси в конце XV — первой половине XVI в., предвозрождение в русском
искусстве и литературе XIV—XV вв., Ренессанс в Средней Азии в XV в.,
грузинский Ренессанс в XI—XIII вв., армянский Ренессанс, Ренессанс
в Иране и Индии в IX—XIII вв., арабский Ренессанс в VIII—XII вв.,
китайский Ренессанс в VIII—XVI вв. ·. Эталоном для определения со¬
держания и [направленности культуры этих стран, как правило, являет¬
ся Италия эпохи Возрождения, так как именно здесь созрели новые
социально-экономические условия, приведшие к перелому во всех сфе¬
рах жизни общества.
При определении содержания эпохи Возрождения обычно обра¬
щаются к характеристике Ф. Энгельса, отметившего, что «это был вели¬
чайший прогрессивный переворот из всех пережитых до того времени
человечеством». Ф. Энгельс имел в виду общеевропейские события, но
в первую очередь идеологические и социальные сдвиги в Италии2.
В советской историографии эта характеристика по отношению к Ита¬
лии была хронологически уточнена и обоснована на базе исследования
1 М. П. Алексеев. Явления гуманизма в литературе и публицистике древней
Руси (XVI—XVII вв.). «Доклады к VI Международному съезду славистов». М.
1958; С. Я. Лурье. Элементы возрождения на Руси в конце XV — первой половине
XVI века. «Литература эпохи Возрождения и проблемы всемирной литературы». М.
1967; Д. С. Лихачев. Предвозрождение на Руси в конце XIV — первой половине
XV в.; его же. Некоторые задачи изучения второго южнославянского влияния в
России. «Доклады к VI Международному съезду славистов»; В. М. Жирмунский.
Алишер Навои и проблема Ренессанса в литературах Востока. «Литература эпохи
Возрождения и проблемы всемирной литературы»; Ш. И. Н у ц у б и д з е. Руставели
и восточный Ренессанс. Тбилиси. 1947; В. К. Ч а л о я н. Армянский Ренессанс. М. 1963;
И. С. Брагинский. Иранские миниатюры. М. 1965; И. Д ж а в а к и ш в и л и. Ис¬
тория Грузии. Тбилиси. 1948; И. М. Ф и л ь ш т и н с к и й. Арабская классическая ли¬
тература. М. 1965; Н. И. Конрад. Запад и Восток. М. 1967; его ж е. Об эпохе
Возрождения. «Литература эпохи Возрождения и проблемы всемирной литературы»;
его же. Проблема реализма и литературы Востока. «Вопросы литературы», 1957,
№ 1; его же. Средневосточное Возрождение и Алишер Навои. «Иностранная ли¬
тература», 1969, № 2; В. И. С е м а н о в. Было ли Возрождение в Китае? «Литература
эпохи Возрождения и проблемы всемирной литературы».
2 См. К. М а р к с и Ф. Энгель с. Соч. Т. 20, стр. 346; т. 22, стр. 382.

94
В. И. Рутенбург
источников и изучения литературы. Было установлено, что экономиче¬
ские и социальные сдвиги впервые в истории привели к подрыву фео¬
дальных отношений, зарождению капиталистического производства,
появлению буржуазии и раннебуржуазной культуры, что Возрождение
представляло собой сложный процесс взаимодействия экономических,
политических и идеологических явлений, а не только процесс рождения
нового искусства.
Обращаясь к характеристике истоков итальянского Возрождения,
мы вспоминаем слова Петрарки:
«Юристы забыли Юстиниана, медики — Эскулапа.
. Их ошеломили имена Гомера и Виргилия.
Плотники и крестьяне бросили свое дело
И толкуют о музах и Аполлоне».
Шарж, тонкий юмор или реальная действительность выступают перед
нами из этой лаконичной характеристики Возрождения, написанной в
разгар этой эпохи? И то и другое. И не только это. Здесь даны и исто¬
ки его: античность греческая и латинская. Первые носители его — горо¬
жане и крестьяне; характерные черты его начальной стадии — народ¬
ность, универсальность, и прежде всего универсальность гуманитарная,
отразившаяся в области искусств, в науке и технике. Конечно, не все
плотники и крестьяне бросили свое дело, но вся атмосфера их жизни
действительно была проникнута новыми веяниями, охватившими Ита¬
лию, которая черпала свое вдохновение у Гомера и Виргилия. Именно
поэтому сын прачки и трактирщика Кола ди Риенцо становится эруди¬
рованным поклонником античности и трибуном Рима, который провоз¬
глашается им «главой мира», как это было в древности. А такой попо-
лан Флоренции, как Франко Саккетти, реалистически воспринимающий
жизнь, не может не писать и создает бесхитростные, но рельефные и
колоритные новеллы, пронизанные атмосферой Возрождения. Это го¬
ворит о справедливости слов Петрарки, отмечавшего новый дух и на¬
пряженный тонус жизни, охвативший все слои Италии. Античность бы¬
ла для людей Возрождения источником и образцом их творчества и
мировоззрения, оправданием их политической деятельности, действен¬
ным идеологическим фактором, а не только фоном или строительным
материалом. Античность вдохновила их, оказалась близкой и понятной
им, хотя их творчество не было и не могло быть повторением грече¬
ской и римской литературы и искусства. Реализация политических и
творческих замыслов деятелей Возрождения, отталкивавшихся от ан¬
тичности, зависела от услоний новой эпохи 3.
Наличие элементов античности в творчестве итальянцев закономер¬
но, но само по себе оно еще не означает появление Возрождения, хотя
и свидетельствует о его истоках. «В XI и XII столетиях,—писал один
из видных знатоков эпохи Возрождения, Г. Аллеш,— в Италии опять
проявляются отдельные импульсы, бывшие не чем иным, как внезап¬
ными устремлениями античного духа, которым была насыщена почва
в ее глубине»4. Он именовал это время подготовительным периодом
Возрождения. С этим можно согласиться, но остается нерешенным во¬
прос о причинах проявления «античного духа» лишь в указанные столе¬
тия: почему он не мог проявить себя раньше, что держало его под спу¬
дом с VI по XI век? Аллеш считает, что таким фактором был внешний
гнет. Однако была ли Италия свободна от него с XI по XIII в., когда
проявились первые ростки, а затем, с XIV в., началось пышное цвете¬
3 V. Р r a t о 1 i п i. F. Sacchetti e la novcdlistica fioreniina del Trecento. «Secoli vari».
Firenze. 1938, В. Максимовский. Кола ди Риэицо. М. 1936.
4 Г. Аллеш. Ренессанс в Италии. М. 1916, стр. 52.

Итальянское Возрождение и «Возрождение мировое»
95
ние культуры Возрождения? Более убедительными представляются по-
иски причин выявления «античного духа» во внутреннем порядке стра¬
ны. Один из тонких знатоков итальянского Возрождения, А. К. Дживе-
легов, говорил о том, что для итальянца этого периода «древний мир
был живой легендой... страна была богата памятниками старины, пре¬
даниями о былом величии, о господстве далеких предков над всем
миром» 5.
Наиболее ярким и крупным носителем этой живой легенды был
Данте. Античность в образе Виргилия была путеводной звездой Данте
в его странствии по Аду. Виргилия он называл «своим учителем и лю¬
бимым автором»6. В росписях Джотто, ясных и выразительных, чув¬
ствуются его античные предшественники; фигуры его фресок концент¬
рируют на себе внимание зрителя с такой же силой, как греческий
рельеф, как изображения на античной вазе. Кафедра баптистерия в
Пизе показывает, насколько такой скульптор, как Никколо Пизано, был
склонен к восприятию античных форм (хотя образцы на пизанском
camposanto, бьгвшие для него идеалом, относились не к лучшим време¬
нам римского искусства); его Мария близка к Юноне, а фигура царя
подобна античному юноше.
Если в самом начале Возрождения итальянские мастера интуитив¬
но обращались к своим античным предшественникам, то ученые и
художники XV в. делали это сознательно, стремясь приспособить сочи¬
нения древних к запросам своего времени. Можно, например, напом¬
нить о творческом содружестве математика Луки Пачоли и живопис¬
ца Пьеро делла Франческа, которые искали секрет пропорций челове¬
ческого тела, тонко изученный еще в античности. Это привело их к от¬
крытиям в искусстве и в теории. Лука Пачоли изучал и вводил в свой
текст советы Витрувия, призывая следовать им. Он считал, что древние
дают знания, но нужно обладать талантом, чтобы творчески усваивать
античное наследие. Сознательные поиски античных образцов засвиде¬
тельствованы и в письме знаменитого архитектора Антонио Филарете к
Франческо Сфорца. Леон Баттиста Альберти, которого Мишель спра¬
ведливо назвал идеальным человеком XV столетия7, писал в своем
трактате о зодчестве, что древние старались подражать природе —
лучшей художнице, собирали законы, коими она пользовалась, а поэто¬
му нужно учиться у античных мастеров. Учился у них и Донателло,
занимавшийся реставрацией античной скульптуры, восстановивший ан¬
тичную статую Марсия. Выразительные скульптурные портреты Дона¬
телло, вроде его пророка Аввакума, прозванного «Тыквой» (Zuccone),
исходят по своему характеру из римского портрета.
Эти общеизвестные факты приведены для того, чтобы подчеркнуть
значение античного наследия в формировании всего комплекса Возрож¬
дения (ярче всего выраженного в искусстве). Кроме того, они показы¬
вают, что Возрождение не было простым повторением античности,
не было выражением какого-то вечного, присущего итальянцам свой¬
ства. Но его появление, как и окончание, связано с определенными ис¬
торическими условиями развития Италии, которые не могли быть неиз¬
менными на протяжении трех веков. Вот почему, несмотря на единый
стержень, объединяющий все события культурной, умственной жизни
Италии XIV—XVI вв., можно и нужно говорить не только о специфике
и месте каждого из этих веков, но и об отдельных периодах, ограни¬
ченных десятилетиями. Можно говорить о едином и целом процессе
общеитальянского Возрождения, об основных его характерных чертах.
. 5 А. К· Д ж и в е л е г о в. Итальянская народная комедия. М. 1954, стр. 17.
6 «Tu se’ lo mio maestro е lo mio autore» (Dante Alighieri. La divina com-
media. L’Inferno, canto 1, 85),
7 P. H. Michel. Un idéal humain au XV-e siècle. La pensée de Leon-Baptiste
Alberti. P. 1930.

96
В. И. Рутенбург
Однако экономическая, политическая, культурно-диалектная дробность
Италии требуют специального исследования этого явления во Флорен¬
ции, Риме, Венеции, Ферраре, Неаполе. О Неаполе следует сказать осо¬
бо, как и обо всей Южной Италии. Не случайно первый зафиксирован¬
ный в литературе рукописный памятник итальянского языка родился
в Монтекасино. Именно на юге Италии еще до Данте появилась пер¬
вая школа итальянской поэзии, в которой наряду с чистым сицилий¬
ским диалектом использовались и другие. Известно, как творчество
Боккаччо связано с южноитальянским периодом его жизни, не говоря
уже о мыслителях и деятелях позднего Возрождения, выросших на юге
Италии; достаточно назвать Ванини, Кампанеллу, Джордано Бруно8.
Поэтому встречающееся в литературе категорическое исключение Юж¬
ной Италии из сложного и противоречивого процесса Возрождения
представляется нам не вполне правомерным. Естественно, характер
этого процесса в разных центрах отличался своей окраской. Было ли
это Возрождение, говоря условно, буржуазным, как во Флоренции,
придворно-аристократическим, как в Неаполе или Ферраре, патрициан¬
ским, как в Венеции,— повсюду оно исходило из одного источника. Все
очаги его разгорелись под солнцем античной культуры. Это было обра¬
щение не только к античной культуре, но и к античному реалистиче¬
скому мировосприятию. Возрождение и было эпохой, когда человек
средних веков был, по словам Ипполита Тена, «сломлен и переплав¬
лен», и появился человек нового времени. Это становление было крайне
сложным, а результат его не столь кристально чистым, но в целом
переворот произошел. «Наибольшая сила искусства Возрождения была
в том, что оно не мечта, а ее реальное воплощение, не столько стрем¬
ление к лучшему, сколько познание этого лучшего»,— говорил совет¬
ский художник Юон9.
Здесь, однако, и возникает центральная проблема: что было причи¬
ной, давшей такую силу искусству Возрождения? Античность ли приве¬
ла к новому миросозерцанию и новому этапу в искусстве, или Возрож¬
дение оживило античное искусство? Это не противоречит тому бесспор¬
ному положению, что античность являлась источником Возрождения;
ибо источник не обязательно главмая причина, главный двигатель,—
он может играть роль строительного материала, пассивного объекта,
используемого под воздействием причин другого порядка. «Отправляясь
от этого античного наследия,— справедливо пишет В. Н. Лазарев,—
итальянские мастера облегчили себе возможность выйти на широкие
пути реалистического искусства. Они начали органически усваивать
античное наследие лишь тогда,, когда оно стало созвучным их собст¬
венным творческим исканиям... Но это ни в какой мере не озна¬
чает, что обращение к этим памятникам следует трактовать как основ¬
ную причину проторенессансного движения. В действительности к ним
обратились уже после того, как четко оформились новые художествен¬
ные запросы, вытекавшие из глубоких социальных сдвигов в итальян¬
ской коммуне дученто». Интерес к изучению римских построек, сарко¬
фагов, статуй, монет, медалей, раннехристианских базилик, фресок, мо¬
заик, не лишенных античных традиций, привел к тому, что античность
«сделалась самым существенным фактором в процессе формирования
нового реалистического искусства» 10.
Конечно, античность была не единственным источником итальян¬
δ А. Н. Веселовский. Боккаччо, его среда и сверстники. Собрание сочине¬
ний. Т. 3. Птгр. 1915; V. Branca. Boccacci medievale. Firenze. 1964; A. X. Тор¬
фу н к e л ь. Джордано Бруно. М. 1965; В. И. Рутенбург. Кампаиелла. Л. 1956;
его же. Великий итальянский атеист Ванини. М. 1959.
9 «Правда», 20. П. 1957.
10 В. Н. Лазарев. Происхождение итальянского Возрождения, Т. 1. М. 1956,
стр. 64.

Итальянское Возрождение и «Возрождение мировое»
97
ского искусства эпохи Возрождения, на его формировании сказалось
влияние византийских образцов и готики, но воздействие последних
не могло быть решающим, хотя и из византийского наследия извлека¬
лась античная подоснова, элементы реализма. Элементы готики начали
проникать в Италию со второй половины XII в., но лишь с начала
XIII в. это приняло более широкий характер (аббатство в Фоссанова,
Сан Гальгано около Сиены, затем собор в Орвието конца XIII в., Сан¬
та Кроче и Санта Мария Новелла во Флоренции). Под влиянием ро¬
манской основы, античных форм «итальянская готика» (если ее мож¬
но так назвать) становится рациональной, земной в отличие от готики
северофранцузской. Торжествует не готика, а Италия, ее античные тра¬
диции. XIV век в лице Симоне Мартини в Сиене, братьев Лоренцетти,
авторов «Триумфа смерти» в Пизе, строителей лоджии делла Синьория
(лоджия Ланци) и лоджии дворца гвельфов во Флоренции продолжает
линию эпохи Джотто, доводя ее до расцвета реалистического искус¬
ства в XV веке. Конечно, развитие искусства Возрождения не было и
не могло быть плавным, непрерывно восходящим. Здесь не только воз¬
можны, но и обязательны как взлеты, так и падения.
Возрождение это не только искусство, философия, наука, это вза¬
имодействие всех факторов эпохи раннего капитализма, в том числе
экономических, политических и связанных с ними явлений острой клас¬
совой борьбы, без учета которых оно не может быть понято. Речь идет
не о механическом признании неких готовых буржуазных отношений,
за появлением которых обязательно следует Возрождение, а о происхо¬
дившем в Италии процессе наиболее раннего ослабления феодальной
экономики, дворянского права, феодальной идеологии, процессе крайне
противоречивом. «Экономическое положение,— говорил Ф, Энгельс,—
это базис, но на ход исторической борьбы также оказывают влияние и
во многих случаях определяют преимущественно форму ее различные
моменты надстройки: политические формы классовой борьбы и ее ре¬
зультаты— государственный строй, установленный победившим клас¬
сом после выигранного сражения, и т. п., правовые формы и даже отра¬
жение всех этих действительных битв в мозгу участников, политиче¬
ские, юридические, философские теории, религиозные воззрения и их
дальнейшее развитие в систему догм. Существует взаимодействие всех
этих моментов, в котором экономическое движение как необходимое в
конечном счете прокладывает себе дорогу сквозь бесконечное множест¬
во случайностей...» и, В чем можно видеть, пользуясь словами Энгельса,
базис Возрождения? Очевидно, в новом экономическом положении Ита¬
лии XIV—XVI веков, то есть в раннекапиталистических отношениях,
которые, как отмечал в «Капитале» К. Маркс, появились там раньше
других стран 12. Создает их такой уровень торговли и банковского дела,
который был способен породить мануфактурное производство, пусть на
самой ранней ступени его развития. Новые формы эксплуатации обост¬
рили классовую борьбу, и бурные сражения магнатов и пополанов за¬
менились боями богатых пополанов с бесправными наемными рабочи¬
ми, то есть ранней буржуазии с предпролетариатом. К. Маркс называл
движение чомпи пролетарским по своему характеру 13.
К. Маркс и Ф. Энгельс дали характеристику Италии на основе ис¬
торических исследований XIX века. Многочисленные исследования по¬
следующего времени подтвердили и развили эту характеристику. В со¬
ветской историографии марксистская концепция эпохи Возрождения
получила дальнейшее развитие в результате изучения источников, иссле¬
дований не только наших историков, но и зарубежных.
11 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 37, стр. 394—395.
12 См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 23, стр. 728.
13 Цит. по: В. И. Р у т е н б у р г. Народные движения з городах Италии. М.
1958, стр. 259.
7.	«Вопросы истории·» № 11.

98
В. И. Рутенбург
Более 30 лет назад М. А. Гуковский охарактеризовал Возрождение
как сложцое явление переломной эпохи, в целом прогрессивное, как в
экономической, политической и идеологической сферах, так и в области
искусства н. Буржуазные истоки итальянского Возрождения исследует и
акад. С. Д. Сказкин J5. Этой же проблеме была посвящена дискуссия
советских медиевистов в 1954 году. Большинство ее участников поддер¬
живали тезис о том, что идеология Возрождения была порождением
молодой зарождающейся буржуазии, хотя не отрицали наличия в ней
рыцарско-дворянской струи и другие моменты. Было признано, что
многогранность Возрождения была вполне закономерной в период лом¬
ки старых социально-экономических отношений. Высказывалась мысль
о том, что гуманизм нужно воспринимать как идеологию не только ро¬
ждавшегося класса буржуазии, но и народа и дворянских кругов. Про¬
тивники этой точки зрения подчеркивали, что буржуазия была тогда
носителем прогрессивных тенденций, и ее идеология была как бы сред¬
ней равнодействующей всех прогрессивных элементов того времени 16.
Ранняя буржуазия Италии быстро прошла свой путь от вожака
всех пополанов в XIII в. до открытого эксплуататора-мануфактуриста,
антипода чомпи в XIV в., творца или прислужника тирании в XV в. и
консервативной феодализирующейся верхушки общества в XVI—на*
чале XVII века. В XIII в. это автор первой пополанской конституции—
Джано делла Белла, в XIV — банкир и правитель Сальвестро Медичи,
в XV — некоронованный монарх Флоренции Лоренцо Великолепный,
в XVI — вельможа и историк Гвиччардини. И все же во времена заро¬
ждения капиталистических отношений буржуазия была носителем ино-
требителем ренессансной культуры. Этому не противоречит тот факт,
что среди художников и скульпторов было немало представителей наро¬
да: достаточно вспомнить сына портного Андреа дель Сарто, его перво¬
го учителя простого пополана Джана Бариле, сына бедного крестьянина
Андреа дель Доменико Контуччи из Сансовино и многих других. Они
были ремесленниками и по профессии, так как труд деятеля искусства
далеко не сразу стал свободным и почетным занятием. Но дело не в их
социальном происхождении и социальном положении. Они были созда¬
телями культуры раннебуржуазной, со всеми ее противоречиями. Куль¬
туру Возрождения можно в такой же степени весьма условно назвать
буржуазной, как и зарождавшуюся буржуазию итальянских городов
XIV—XVI вв. буржуазией.
Характеризуя Возрождение как «величайший прогрессивный пере¬
ворот», Ф. Энгельс имел в виду общеевропейские события, однако на¬
чало им было положено именно в Италии. «Манифест»,— писал Ф. Эн¬
гельс в предисловии к итальянскому изданию «Манифеста Коммунисти¬
ческой партии»,— воздает полную справедливость той революционной
роли, которую капитализм сыграл в прошлом. Первой капиталистиче¬
ской (нацией была Италия. Конец феодального средневековья, начало
современной капиталистической эры отмечены колоссальной фигурой.
Это — итальянец Данте, последний поэт средневековья и вместе с тем
первый поэт нового времени. Теперь, как и в 1300 г., наступает новая
историческая эра. Даст ли нам Италия нового Да.нте, который запечат¬
леет час рождения этой новой, пролетарской эры?» п. В Италии XIV в.,
хотя и более развитой, чем другие европейские страны, но еще феодаль¬
ной, только занялась заря капиталистической эры. Именно поэтому в
14 М. А. Гуковский. К вопросу о сущности так называемого «Итальянского
Возрождения». «Академия Наук в память К. Маркса». Сборник. Л. 1933.
15 С. Д. Сказкин. К вопросу о методологии истории Возрождения и гума¬
низма. «Средние века». Вып. XI. М. 1958.
16 М. Л. Абрамсон. Обсуждение проблем истории Возрождения и гуманизма.
«Вопросы истории», 1955, № 2, стр. 169—172.
•7 к. Марке и Ф. Энгельс. Соч. Т. 22. стр. 382

Итальянское Возрождение и «Возрождение мировое»
99
Возрождении наряду с элементами народности, демократизма, буржуаз¬
ности можно обнаружить и элементы дворянского аристократизма.
С конца XV в. даже во Флоренции героические идеалы гуманизма сме¬
няются попытками «спасти» Возрождение путем обращения к мисти¬
цизму, вере, средневековью. Они отражаются в деятельности Пико дел-
ла Мирандолы, Джироламо Савонаролы и самого Лоренцо Великолеп¬
ного 18. По отношению к последнему этапу Возрождения, точнее, к оп¬
ределенной группе деятелей гуманизма можно принять формулировку
Антонио Грамши о (реакционной окраске гуманизма в период феодаль¬
ной реакции 19.
Рассматривая этот этап Возрождения, нельзя делать вывод о сред¬
невековом и реакционном характере его истоков. Но .в то же время не¬
льзя и отрицать наличие в нем каких-либо элементов средневековой
культуры, как это делает, например, Жюль Мишле, один из авторов
концепции Возрождения как эпохи в культурном развитии человечест¬
ва. По Мишле, Ренессанс—это эпоха общеевропейской культуры, и толь¬
ко. XVI век связан с последующим развитием человеческого миропони¬
мания: гуманизм XVI в. ведет к рационализму XVIII в., а последний —
к позитивизму XIX века. Истоки Возрождения Мишле не исследует.
По его мнению, Возрождение начинается с ничего и было героическим
броском огромной воли. Средние века, в представлении Мишле,—
«период полного мрака», «строй нелепый и чудовищный, потряса¬
ющий по своей искусственности»20. Этот антиисторический подход
к эпохе феодализма, истоки которого восходят еще к XVI в., когда
итальянские гуманисты считали весь период от античности до себя са¬
мих «средним веком», периодом варварства и мрака, впоследствии вос¬
принял и автор вышедшей в 70-х гг. ΧΙΧ,β. широко известной книги
о культуре Возрождения Я. Буркхардт, которого обычно рассматрива¬
ют в качестве основоположника литературы о Возрождении. А. И. Гер¬
цен, ценивший Мишле за его смелое и блестящее выступление против
возведения средневековья в идеал в XIX столетии, в отличие от него
рассматривал и античность и средневековье как закономерные этапы
в истории человечества. За средневековьем настала великая эпоха воз¬
рождения и перестройки. Однако даже наиболее выдающиеся деятели
итальянского Ренессанса, особенно его последнего этапа, когда в Ита¬
лии наблюдались явления рефеодализ:ации, «люди мощные и сильные,
приготовившие пропилеи новой науки», такие, как Джордано Бруно, Ва¬
нини, Кдрдано, Кампанелла, Телезий, были какими-то нитями связаны
со средневековьем. «Главный характер этих великих деятелей,— писал
Герцен,— состоит в живом, верном чувстве тесноты, неудовлетворенно¬
сти в замкнутом круге современной им науки, во всепоглощающем
стремлении к истине, в каком-то даре провидения ее». В то же время
«многих удивляет шаткая непоследовательность их и мужественная во¬
ля, неполнота, так сказать, их мысли и полнота самоотвержения; но
разве можно сразу отделаться от исторических предрассудков?.. Им
трудно было вырвать из пруди мнения, освященные веками, трудно при¬
мирить их с восходящим светом сознания»21. Тем более что XVI и
XVII вв. были периодом могучего подъема искусства и смелых выступ¬
лений против феодально-католической реакции.
Такие противоречия не случайны, они порождены переломной эпо¬
хой, которую переживала Европа, каждая ее страна по-своему и в раз¬
18 М. A. Gukov skip G. Pico della Mirandola: uomo del medioevo о del Rinasci-
mento? L’opera e il pensiero di G. Pico della Mirandola nefla storia dell’umanesimo. «Con-
vegno internationale. II Comunicazioni». Firenze. 1965, pp. 457—467.
19 A. Gr am sei. Opere. v. 3. Torino. 1951, p. 38.
20 J. Michelet. Histoire de France au seizième siècle. Renaissance. Introduction.
P. 1885, pp. IV, IX.
21 A. И. Герцен. Собрание сочинений. T. III. М. 1954, стр. 227—228, 244—245,

100
В. И. Рутенбург
ной степени. Однако главным в этом процессе была антифеодальная
направленность, складывание новых, более прогрессивных институтов
и идей. Все это выражало существо новой эпохи, породившей [ранне¬
буржуазную идеологию, несмотря на господство в целом в Европе фео¬
дальных институтов и официального феодального мировоззрения.
В Италии антифеодальные настроения проявлялись наиболее ярко и по¬
тому могли влиять на формирование новой идеологии в других стра¬
нах22. Элементы феодальной идеологии в Возрождении ни в какой ме¬
ре не дают права «медиевизировать» всю культуру Возрождения и та¬
ким образом фактически отрицать его как «величайший прогрессивный
переворот», как это делают многие западноевропейские историки. К. Хэ-
скинс, Й. Мейер, В. Штейнен, Г. Вейзе, Д. Бертони объявили XII в. вре¬
менем появления Возрождения, основываясь на том, что и в средние
века были элементы рационального мышления, светских тенденций, не¬
которого интереса к природе, к античности. Г. Уолш считает, что эпоха
Возрождения не принесла ничего нового в области гуманизма, который
якобы присущ всему средневековью. Ч. Мак Айлуэйн полагает, что
«Ренессанс XII века—это гораздо более фундаментальный сдвиг, и в
большой исторической перспективе он представляется несоизмеримо бо¬
лее значительным явлением, чем позднейший этап развития, обычно обо¬
значаемый термином Ренессанс» 23. Э. Патцель и X. Науман усматрива¬
ли черты Возрождения в эпоху Каролингов и Оттонов24. Подобную
«медиевизацию» культуры Возрождения английский ученый В. Фергю¬
сон образно назвал «бунтом медиевистов начала XX века» и связывал
эти атаки на Ренессанс с уточнением оценки раннего периода средне¬
вековья на основе новых данных, полученных медиевистикой2S. Неко¬
торые сторонники «медиевизации» Возрождения не отрицают наличия
ренессансных черт культуры в Италии XIV в., но настаивают на суще¬
ствовании «двух ренессансов» — XII и XIV вв., как это делает, напри¬
мер, названный уже Хэскинс26. Автор многочисленных трудов по фило¬
софии средневековья Э. Жильсон отрицал значение гуманистов в твор¬
ческой разработке философских идей и проводил прямую линию от Фо¬
мы Аквинского до Декарта27.
Другим полюсом критической мысли является попытка слить Воз¬
рождение с Реформацией, элементы которой некоторые представители
западноевропейской буржуазной историографии находят в позднем
средневековье28. Проблеме соотношения Реформации и гуманизма по¬
священа огромная литература, это особая область, однако безуслов¬
ным представляется требование о соблюдении крайней осторожности
(в целях сохранения исторической истины) при выведении Возрожде¬
22 См., например, И, Н. Г о л е н и щ е в-К у т у з о в. Итальянское Возрождение и
славянские литературы XV — XVI веков. М. 1963.
23 С. Н. Haskins. The Renaissance of the Twelfth Century. Cambridge. 1927;
J. Mayer. Die Liturgie und der Geist der Gotik. «Jahrbuch für Liturgiewissenschaft»,
1926, S. 69; W. von der Steinen. Die Renaissance des 12. Jahrhunderts. «Bulletin of
the International Committee of Historical Sciences». 1933, № 40, pp. 606—609; G. B e r t o-
n i. II Rinascimento del secolo XII. Ibid., pp. 605—606; G. Weise. Die geistige Welt der
Gotik und ihre Bedeutung für Italien. Halle. 1939; G. W a 1 s h. Medieval Humanism
N. Y. 1942; Ch. H. Mcilwain. Medieval Insitutions in the Modern World. «Spéculum»,
1941 (16), pp. 277—279.
24 E. P a t z e 1. Die karolingische Renaissance. Wien. 1924; H. Naumann. Karo¬
lingische u. ottonische Renaissance. Francfurt. 1926; Один из итальянских писате¬
лей— Гверцони —за полвека до них вообще отрицал Возрождение в Италии, считая
средневековье более высоким этапом развития культуры. (G. Guerzoni. Il primo
Rinascimento. Verona e Padova. 1878).
25 W. K. Ferguson. The Renaissance in Historical Thought. Cambridge (Mass.).
1948, p. 329.
26 C. H. Haskins. Op. cit., p. 5.
27 E. Gilson. R. Decartes. P. 1930; ejusd. Humanisme médiévale et Renaissance.
P. 1932.
2S См, например., К. B u r d a с h. Reformation, Renaissance, Humanismus. В. 1926.

Итальянское Возрождение и «Возрождение мировое»
101
ния из реформационных и еретических течений средневековья или про¬
тестантизма из гуманизма. Если Л. Ранке, Э. Готхейнс, К. Бурдах на¬
стаивали на неразрывной связи Реформации и Возрождения, то
Э. Трельч, а недавно и Э. Гарен пришли к выводу об их антагонистич¬
ности29. Естественно, это не исключает исследования прогрессивных,
пуманистических черт как в явлениях Реформации, так и средневеко¬
вья. Объявлять несоответствующими средневековью некоторые прогрес¬
сивные тенденции в их разных проявлениях характерно лишь для тех,
кто схематически рассматривает его как сплошную эпоху невежества
и мракобесия. Эпоха феодализма, охватывающая более тысячи лет, не
должна восприниматься как неподвижная и неизменная. Новые яв¬
ления, на которые ссылаются многие из вышеназванных авторов, для
XII в. нередко бесспорны и действительно относятся к истокам буду¬
щего Возрождения, связаны с ним. Богатый фактический материал об
этом дан в книге Ж. Ле Гоффа30. Убедительный ответ найден в этом
плане и в работах Б. Ульмени и П. Кристеллера. Ульмени, нисколько
не умаляя культуру средневековья, не смешивает ее с культурой эпохи
Возрождения. Кристеллер приходит к выводу, что наследие антич¬
ности не прошло мимо средневековья, но в полной мере было воспри¬
нято в эпоху Возрождения31 в соответствии с новыми условиями.
Если представляется неубедительным смещать плоскости и стирать
грани между средними веками и Возрождением, то еще меньше осно¬
ваний объявлять Возрождение насквозь религиозным, а человека этой
эпохи — толкователем деяний бога, стремящимся уподобиться ему с по¬
мощью художественного творчества и науки, как это делают во многих
своих работах Джованни Папини или Джузеппе Тофанин. У последнего,
например, гуманизм, христианство и контрреформация представляются
единой линией, да и сам гуманизм начинается у него с Августина Бла¬
женного32. Не отрицая, что Возрождение не обходит религиозных
проблем33 (следует учитывать, что его мыслители и художники под¬
вергли их новому осмыслению, вплоть до атеистического), мы не можем
согласиться с «христианизацией» Возрождения в целом, так как такой
подход лишает его одной из присущих ему сторон. Во многих трудах
западных ученых, вышедших в последние годы, дается интересная и
реалистическая оценка Возрождения. В первую очередь среди этих ав¬
торов следует назвать Э. Гарена, Дж. Саитта, Г. Барона, П. Кристелле¬
ра, А. Сапори, Э. Пановски34. О сложности и противоречивости такого
явления, как религиозность в эпоху Возрождения, следует привести мне¬
ние одного из видных прогрессивных историков Италии, Армандо Сапо¬
ри, который, исходя из мировоззрения крупных мыслителей, считал,
что в ту эпоху общество было пронизано светским духом, религиозное
чувство не являлось существенным, но нельзя сказать об исчезновении
29 E. Troeltsch. Aufsätze zur Geistgeschichte und Religionssoziologie. Tübingen.
1925; E. Gar in. II Rinascimento italiano. Milano.	1949.
30 J. Le G о f f. Les intellectuels au Moyen age.	P. I960.
31 В. L. U 11 m a n y. Studies in the Italian Renaissance. R. 1955; P. О. К г i s t е 11 е r.
The Peace of Classical Humanism in Renaissance Thought. «Journal of the History of
Ideas», 1943, № 1, p. 61.
32 В. H. Лазарев. Проблема Ренессанса и	ее фальсификация	в	буржуазной
науке эпохи империализма. «Известия» Академии	наук Армянской	ССР.	Обществен¬
ные науки. 1951, № 4.
33 Об этом см. С. A n g e 1 e r i. Il problema religioso del Rinascimento. Firenze.
1952; В. Рутенбург. Лоренцо Валла и его время. В кн.: А. И. X о м е н т о в с к и й.
Лоренцо Валла—великий итальянский гуманист. М.-Л. 1964, стр. 9—15.
34 E. Garin. Op. cit.; G. S a i 11 a. U pensiero italiano heirumanesivo е ne!
rinascimento. Bologna. 1949—1951; H. В a r ο n. The Crisis of the Early Italian Renaissance.
Vol. I—2. Princeton. 1955; P. O. Kris te 11 er. Studies in Renaissance Thought and
Letters. P. 1956; A. S a ρ о r i. La Renaissance: son esprit et ses limites chronologiques.
«Recueil des travaux de la Faculté de Philosophie». T. VI. Beograd. 1962; Е. P a η о w s k y.
Renaissance and Renaissances in Western Art. Vol. 1—2. Stockholm. 1960.

102
В. И. Рутенбург
религиозности в массах35. В подтверждение того, что светское начало
было присуще .не только трудам философов, достаточно привести один
весьма колоритный пример. Итальянский купец XIV в. Марко Датини
из городка Прато говорил: «Человек опасная штука, когда с ним имеешь
дело, но все же я больше уповаю в этом мире на людей, чем на бота,
и этот мир хорошо платит мне за это»35. Такова философия «среднего
итальянца» эпохи Возрождения, не лишенного внешней религиозности.
Итак, религия как объект сомнений, размышлений, критики, изображе¬
ния— один из противоречивых источников Возрождения, не решающий,
но требующий особого внимания. Религия является наследием средневе¬
ковья.
Возрождение связано со средневековьем, но вырастает, как прави¬
ло, из его прогрессивных проявлений, в борьбе с консервативными и
даже реакционными сторонами, поэтому средневековье и не может
быть основным его источником. Несмотря на достаточную очевидность
этого положения, среди некоторой части историков и искусствоведов
существует иная точка зрения. Истоками Возрождения признается «ре¬
месленная среда», то есть именно средневековая социальная прослойка.
Так, в интересной по своим материалам работе В. С. Кеменова говорит¬
ся, что «экономическую основу эпохи Возрождения составляли оово-.
бождеиие крестьян от крепостной зависимости и расцвет мелкого про¬
изводства, в котором ремесленник владеет средствами своего труда»37,
В условиях Италии освобождение крестьян городами, как это было,
например, в Болонье XIII в. с ее знаменитым «Райским актом», было,
безусловно, прогрессивным явлением и одной из предпосылок созрева¬
ния условий для мануфактурного производства. Однако известно, что
за освобождением крестьян в Италии XIII в. или во Франции XV в.
непосредственно Возрождения не последовало, а «расцвет мелкого про¬
изводства» в разной степени был свойствен всем странам Европы на
протяжении XI—XV вв., а в некоторых странах и в последующие сто¬
летия. Это вполне естественно, так как «расцвет мелкого производства»
равнозначен расцвету цехового ремесла, представляющего собой типич¬
но феодальную организацию, которая сама по себе нигде не породила
культуры Возрождения. В Италии период Возрождения был временем
перерождения цеховой системы и становления мануфактуры. В. С. Ке-
менов справедливо пишет, что это еще «нельзя считать капиталистиче¬
ским строем», что «экономическая основа Возрождения имела переход¬
ный характер между феодализмом и капитализмом»38. Это все верно,
но, на наш взгляд, не имеет никакого отношения к средневековому це¬
ховому производству. Переходный характер носили именно раннекапи-
талистические отношения с их новыми формами эксплуатации человека,
отличными от феодальных, с поисками дешевого заморского сырья и
выгодных рынков, с новыми техническими условиями организации тру¬
да, все это было связано с необходимостью реалистического познания
природы и человека. В. С. К-еменов считает, что капиталистическое про¬
изводство «не может быть причиной, обусловившей расцвет искусства
в эпоху Ренессанса»39. В. С. Кеменав пытается опереться в данном
случае на К. Маркса, но не учитывает при этом, что характеристика
исторической роли буржуазии у К. Маркса относится к тем странам,
где буржуазия «достигла господства»40, то есть имеет отношение к
XIX в., а не к периоду нарождающегося капитализма. Неправомерно
35 A. S а р о г j. Op. cit., p. 12.
36 См. В. И. Рутенбург. Три книги о Датини. «Средние века». Вып. 27. М.
1965, стр. 240.
37 В. С. К е м е и о в. Художественное наследие Леонардо да Винчи. «Вопросы
философии», 1952, № 3, стр. 80.
38 Там же.
39 Там же.
40 К. М а р к с и Ф. Э № г е л ь с. Соч. Т. 4, стр. 426.

Итальянское Возрождение а «Возрождение мировое»
103
сравнивать эпоху «Установлений справедливости», фактически лишав¬
ших феодалов политических прав, с эпохой «Коммунистического Мани¬
феста».
По этому поводу следует учесть разъяснение В. И. Ленина: «Мы»
часто сбиваемся все еще на р а осуждение: «капитализм есть зло, со¬
циализм есть благо». Но это рассуждение неправильно, ибо забывает
всю совокупность наличных общественно-экономических укладов, вы¬
хватывая только два из них. Капитализм есть зло по отношению к со¬
циализму. Капитализм есть благо по отношению к средневековью, по
отношению к мелкому производству»41. Итальянский ранний капитализм
и является таким «благом», то есть рычагом прогресса, истоком Воз¬
рождения, тормозом для которого являлось средневековье, мелкое про¬
изводство42. Раннекапиталистические отношения возникли в развитых
городах Италии именно в условиях разложения цеховой промышленно¬
сти. Благодаря античным традициям в области языка и литературы,
техники, некоторых политических форм управления итальянские города
окрепли раньше, чем в других странах Европы. Этому способствовали
также сотни городских центров, сохранившихся еще с римской эпохи,
хотя бы в виде материального костяка городского поселения: имен¬
ных домов, мощеных улнц, защитных укреплений. На территории в
300 тыс. кв. км одних епископских центров было 278. Отделение ремес¬
ла от сельского хозяйства, лежащее в основе развития городов как но¬
вых экономических центров средневековья, произошло в Италии в IX—
X вв., то есть значительно раньше, чем в других европейских странах.
К этому времени началась борьба городов за независимость от фео¬
дальных сеньоров, а уже в XI—XII вв. образуются коммуны. Оттон
Фрейзингенский писал, что «итальянцы управляются консулами, а не
господами» и поэтому «намного превосходят другие государства богат¬
ствами и могуществом»43. Коммуны способствовали не только полити¬
ческой, но и экономической независимости горожан, что давало воз¬
можность увеличивать средства для развития ремесла и торговли. По¬
беда североитальянских городов над феодальными полчищами Фридри¬
ха Барбароссы после 20-летней напряженной борьбы свидетельствовала
о силе этих городов, а ее результатом явился высокий уровень разви¬
тия экономики и культуры. Небывалое развитие итальянских городов
дало А. Сапори повод назвать XII—XIV вв. эпохой становления «эко¬
номического Возрождения», а XV—XVI вв.— периодом дальнейшего его
развития44. В отличие от других стран Европы к концу XIII в. феода¬
лизм в Италии был значительно подорван благодаря бурному развитию
товарно-денежных отношений. Он был, по выражению К. Маркса,
«сломлен исключительным развитием городов»45. Это и привело к ран¬
некапиталистическим отношениям и Возрождению. Поэтому истоки
Возрождения закономерно вытекают из самой специфики всего истори¬
ческого развития Италии, главными путевыми вехами которого являют¬
ся: античность — город — мануфактура — Возрождение.
Таким образом, итальянское Возрождение представляет собой край¬
не сложный, однако совершенно конкретный, исторически обусловлен¬
ный процесс, затрагивающий все стороны развития общества. При всей
н В. И. Ленин. ПСС. Т. 43, стр. 229.
42 В. И. Рутенбург. Об истоках Возрождения в	связи	с творчеством Леонар¬
до да Винчи. «Ученые записки» Ленинградского государственного университета, 1956,
№ 192.
43 «Scriptores Rerum Germanicarum». Hannoverae. 1889, p. 93; см. также Е. Ses-
tan. La citta comunale Ualiana dei secoli XI—ΧΙΠ netle sue note caratteristiche rïspeüo
al movimento comunale europeo. XI-e Congrès International des Sciences Historiques
Rapports, III, Mouen Age. Göteborg — Stockholm — Uppsala. 1960, pp. 75—95.
44 A. S a p о r i. Il Rinascimento economico.	Milano.	1955;	В.	И. Рутенбург.
Новые работы Армандо Сапори. «Средние века».	Вып. IX, М. 1958,	стр. 162—165.
45 К. М а р к с и Ф. Э н г е л ь с. Соч. Т. 25, ч. II, стр. 365.

104
В. И. Рутенбург
его специфике он не является абсолютным исключением, свойственным
только Италии: в своих основах он наблюдается и в других странах
Западной Европы в период разложения феодализма и укрепления ка¬
питалистического уклада. Процесс Возрождения в других странах про¬
исходил не без влияния итальянского, как наиболее раннего и четко
выраженного. Это имеет отношение как к странам Западной, так и Во¬
сточной Европы46. Однако правомерно ли утверждать обязательность
процесса Возрождения в любой стране?
Для ответа на такой вопрос необходимо обратиться к конкретным
примерам, сопоставив их с известными явлениями европейского Воз¬
рождения. Это сравнение может провести исследователь, владеющий
материалами как западной, так и восточной истории, при разработке
проблемы единства мировой культуры и исторического процесса в це¬
лом. От этой генеральной проблемы путь ведет к относительно ограни¬
ченному, конкретно-историческому явлению, именуемому Возрожде¬
нием. В настоящей статье можно высказать лишь некоторые соображе¬
ния, подлежащие обсуждению специалистов. Только творческое содру¬
жество широкого круга исследователей может способствовать разъяс¬
нению и уточнению вопроса о месте и сущности Возрождения.
Отталкиваясь от принципиально верной посылки о единстве миро¬
вого исторического процесса, востоковеды пришли к смелому выводу
о том, что вопрос об эпохе Возрождения является вопросом мировой
истории. Речь идет не о мировом значении Возрождения, что не вызы¬
вает никаких сомнений, но о Ренессансе как явлении мировой истории:
«Можно думать, что этап, названный в истории Италии «экономиче¬
ским Возрождением», является принадлежностью не только истории
Италии, но истории всякого народа, обладающего длительным, непре¬
рывным развитием, богатым культурным содержанием исторической
жизни, что это общая историческая закономерность». Устанавливают¬
ся также и истоки этого явления, именуемого в целом «мировой
литературой гуманизма». Указывается,, что «начинает эту эпоху в
VIII—IX вв. Китай, продолжают в IX—XV вв. Средняя Азия, Иран и
Индия; заканчивает в XIV—XVI вв. Европа»47. Что же является мери¬
лом этого грандиозного, всеобъемлющего в хронологическом и геогра¬
фическом смысле явления? «Наличие гуманизма»,— отвечает акад.
Н. И. Конрад. Однако он же справедливо подчеркивает, что содержание
гуманизма «исторически было различным»48. Надо полагать, различны¬
ми по своему содержанию были и такие исторические периоды, как эпо¬
хи «китайского гуманизма» VIII—IX вв., «среднеазиатского и ирано-ин¬
дийского гуманизма» IX—XV вв., европейского «гуманизма» XIV—XVÏ
веков. Интерес к человеку и вера в его силу совершенно по-разному
формулировались, воспринимались и реализовались в разные эпохи
и в разных странах мира и не могут сами по себе служить критерием
для выявления наличия или отсутствия Возрождения. Вопреки этому,
ссылаясь на наличие в китайской литературе элементов рационализма,
гуманизма, лирической поэзии ·β VIII—XIII вв., акад. Н. И. Конрад ут¬
верждает, что эта «эпоха имеет также все права называться «Возрож¬
дением» в том же большом историческом смысле», что и эпоха Возрож-
дения в Италии 49.
Возникает закономерный вопрос: насколько Китай VIII—IX вв.
нуждается в отстаивании «прав» на возрожденческий титул, и при всей
целесообразности применения сравнительно-исторического метода ис¬
46 По отношению к последним это показано в названном выше исследовании
И. Н. Голенищева-Кутузова.
47 Н, И. Ковра д. Послесловие к кн. В. К. Ч а л о я н. Армянский Ренессанс,
стр. ί63, его же. Проблема реализма и литературы Востока, стр. 72.
48 Н. И. К о и р а д. Об эпохе Возрождения, стр. 34.
49 Там же, стр. 20—24.

Итальянское Возрождение и «Возрождение мировое»
105
следования следует ли искать прямого соответствия Китая VIII—IX вв.
и Италии XIV—XVI веков? Останавливаясь на этом вопросе, авторы
рецензии на книгу акад. Н. И. Конрада «Запад и Восток» отметили
уникальную роль европейского Возрождения, а главное, «контраст
между тем, к чему привело Возрождение в Европе и в Китае»; в Евро¬
пе оно привело к бурному росту науки и техники, к прогрессу, к перехо¬
ду от средневековья к новому времени, а в Китае 'к стапнации50. Слож¬
ное и интересное явление, наблюдаемое в Китае в VIII в., который, по
определению акад. Н. И. Конрада, был «временем кризиса экономиче¬
ских, социальных и политических форм феодализма»51, и вызванное им
стремление к возрождению гуманистических идей классической китай¬
ской древности вполне закономерно может быть сопоставлено с Итали¬
ей XIV в., но не для доказательства «прав» на полную аналогию, а для
установления и уточнения специфики, своеобразия явлений VIII века.
Эти явления могут быть в рамках своей эпохи (VIII—IX вв.) богаче и
и значительнее тех процессов, которые происходят в других странах и
в другие эпохи, но не могут быть такими же. Поэтому попытка поста¬
вить знак равенства между «китайским случаем» и «итальянским слу¬
чаем» 52 и рассмотрение их как единого по содержанию процесса Воз¬
рождения не способствуют выявлению исторической специфики различ¬
ных эпох и стран. Применение к явлениям, различным по содержанию,
форме и времени, единого термина «Возрождение» делает его внеисто-
ричным и поэтому беспредметным. К тому же, как об этом уже писа¬
лось на страницах «Вопросов истории», «наличие на Востоке такого же
культурного, экономического, социального и политического перелома,
каким было Возрождение на Западе, никто еще не доказал» 53. Это по¬
ложение сохраняет силу и по сегодняшний день. Некоторые авторы
предлагают изменить трактовку смысла и сущности эпохи Возрождения,
выбросив из этого понятия главное, революционное содержание — «ве¬
личайший прогрессивный переворот». «А почему Ренессанс обязатель¬
но должен быть «переломом» (т. е. чем-то чрезвычайно радикальным и
кратковременным), а не целой эпохой, несущей для общества медлен¬
ные, но очень важные качественные изменения?»—ставит вопрос В. И.
Семанов54. Но ведь целая социально-экономическая формация тоже
медленно ведет общество к качественным изменениям? Можно ли ее
поэтому также именовать Возрождением? Радикальность итальянского,
и европейского в целом, Возрождения является главной и обязатель¬
ной его чертой, что же касается кратковременности, то она весьма отно¬
сительна: итальянский Ренессанс длился более трех веков. В то же вре¬
мя трудно представить себе переломную эпоху Ренессанса, которая ох¬
ватывает почти целое тысячелетие, а то и более, так как некоторые ис¬
следователи начинают историю китайского Возрождения от династии
Хань, то есть со II в. до н. э.
Идея восточного Ренессанса не нова, она появилась уже в конце
XIX в., но и сегодня «окончательные решения по такому спорному воп¬
росу», как считают сами востоковеды, являются «преждевременны¬
ми»55. Это не противоречит продолжению конкретных исследований ис¬
тории культуры восточных стран, особенно если ее не пытаются одеть в
европейские одежды и уложить в прокрустово ложе классического Воз¬
рождения. Так, например, в работе В. И. Семанова закономерно прово¬
50 А. В. Гулы г а, В. А. Рубин. Размышления о всемирной истории. «Во¬
просы философии», 1967, № 3.
51 Н. И. Конрад. Запад и Восток, стр. 152.
52 Н. И. К о h р а д. Об эпохе Возрождения, стр. II—12.
53 О. Л. Вайнштейн, Б. А. Чагин. Рецензия на сборник «Из истории со¬
циально-политических идей». «Вопросы истории», 1957, №2, стр. 176.
54 В. И. С е м а н о в. Указ. соч., стр. 473.
55 Там же, стр. 472,

106
В. И. Рутенбург
дятся интересные параллели в области китайской и европейской драма¬
тургии и романа XIV—XVI вв., однако недостаточно убедительно срав¬
ниваются эти области литературного творчества в Китае за огромный
период (VIII—XVI вв.) с их развитием в Германии и Испании эпохи
Ренессанса56. Ограниченность и непоследовательность китайского и не¬
мецкого гуманизма сближают их, но характер ограниченности гуманиз¬
ма в Германии XV—XVI вв. специфичен и неповторим. Расцвет рома¬
на и драмы в Испании и в Китае (XIII—XVI вв.) и незначительное раз¬
витие поэзии не могут считаться характерной чертой всего Возрожде¬
ния. Отсутствие прогрессивного элемента в испанском абсолютизме,
имеющем «лишь чисто внешнее сходство с абсолютными монархиями
Европы», позволяет его отнести «к азиатским формам правления»57,
сближает его с Китаем. Однако использование этого сравнения
востоковедами58 является скорее контраргументом по отношению к
их теории «китайского Возрождения» и лишь подтверждает отсутствие
в Китае социальных и политических условий, типичных для процесса
Возрождения как прогрессивного процесса развития общества и его
культуры, так как элементы Возрождения в литературе Испании про¬
являлись не благодаря, а вопреки «азиатской форме» испанского абсо¬
лютизма. Все эти сравнения в конечном итоге естественно приводят
В.	И. Семанова к заключению, которое, очевидно, и соответствует се¬
годняшнему состоянию изучения проблемы китайского и вообще вос¬
точного Возрождения: «Сомневаясь, что на Востоке происходило на¬
стоящее Возрождение, я уверен, что там были значительные элементы
Возрождения или ренессансные тенденции»59.
Обратимся к среднеазиатскому региону, который, по теории Н. И.
Конрада, продолжает эстафету возрожденческого духа с Востока на
Запад. Исследователи проблемы среднеазиатского Ренессанса совершен¬
но справедливо считают, что «эпоха Возрождения — время начала рас¬
пада феодальных отношений, зарождения внутри зрелого феодального
общества новых тенденций буржуазного развития»60. В отличие от ки¬
таеведов, исследующих некоторые внешние сходства с европейской об¬
становкой и чертами эпохи Возрождения, они отмечают, что «Средняя
Азия в XV в., при Тимуридах, достигла развития производственных и
общественных отношений, очень близко соответствующих эпохе ранне¬
го Возрождения в Италии (XIV в.— первая половина XV в.)», и что
«Алишер Навои своей творческой многогранностью напоминает тех ти¬
танов эпохи Возрождения, о которых говорит Энгельс». Средняя Азия
рассматривается ими как территория «самого передового по своему со¬
циально-экономическому развитию участка Переднего и Среднего Вос¬
тока», который подошел «вплотную к тому, что мы называем «первона¬
чальным капиталистическим накоплением»61. Ни в цитируемом иссле¬
довании, ни в других работах не приводятся конкретные данные, под¬
тверждающие столь далеко идущие обобщения, поэтому мы вправе
усомниться в наличии такого высокого уровня развития среднеазиатско¬
го общества XV века. Монументальное городское строительство, покро¬
вительство ремеслам и торговле, производство оросительных работ в
земледельческих оазисах характерны для государств не только фео¬
дальной эпохи, но и дофеодальной. Очевидно, интересные параллели,
проводимые между Востоком и Италией, древнеузбекской литературой
и литературой европейского Возрождения, Алишером Навои и Леонар¬
до да Винчи, должны найти объяснение не в абстрактно-социологиче¬
56 Там же, стр. 498—501.
57 К. M а р к с и Ф. Э № г е л ь с. Соч. Т. 10, стр. 432.
58 В. И. С е м а н о в. Указ. соч., стр. 499.
59 Там же, стр. 472.
60 В. М. Жирмунский. Указ. соч.
61 Там же, стр. 462, 464.

Итальянское Возрождение и «Возрождение мировое»
107
ских формулах об общности условий и уровня развития Италии и Сред¬
ней Азии XV в., а в исследовании специфических истоков высокого уров¬
ня среднеазиатской культуры.
При исследовании ренессансных явлений в Грузии и Армении, куль¬
тура которых имеет весьма древние истоки, следует четко отличать ре¬
нессансную культуру от позднефеодальной городской культуры средне¬
вековья, в которой можно найти элементы реализма, антиклерикализма
и античности. Прав В. М. Жирмунский, считающий, что грузинскую
литературу XI—XII вв. нельзя относить к ренессансной: «Это явление
периода развитого феодального общества нельзя отождествлять с Ре¬
нессансом ни по его социальной природе, ни по идейному содержа¬
нию»62. Вызывает сомнение и та характеристика, которая дана обстанов¬
ке и литературе Армении этого же периода как ренессансным, а не
позднесредневековым63. Бесспорным является наличие восточных влия¬
ний в западной культуре, в том числе и культуре Возрождения: даже
классическая страна Возрождения — Италия, будучи одной из стран
Средиземноморья, естественно, не могла быть изолирована от Леванта
и связанных с ним стран. Но масштаб и конкретные формы этих взаимо¬
связей необходимо определять сугубо исторично, с учетом прежде всего
внутренних истоков каждого явления, а не только по линии внешних
заимствований или филиации идей, что тоже не лишено основания.
Поэтому «восточные корни западного Ренессанса», исследуемые в ра¬
боте Ш. И. Нуцубидзе64, вряд ли могут рассматриваться в качестве су¬
щественного источника европейского Ренессанса.
. Соотношение местных национальных условий и непосредственных
или косвенных влияний культуры других стран глубоко изучено и убе¬
дительно показано в названном уже исследовании И. Н. Голенищева-
Кутузова по отношению к Италии и славянским странам Европы. Боль¬
шой интерес представляют и сравнительные исследования историков
русской литературы, которые изучают явления гуманизма и ренессанс¬
ные тенденции в древнерусской культуре и литературе65. Благоприятны¬
ми условиями для развития предвозрожденческих явлений Д. С. Лиха¬
чев считает экономическое возрождение русских городов, национальный
подъем в связи с победой над татарами, а также усиленное культурное
общение с южнославянскими странами и с Византией. Последнее, бес¬
спорно, оказывало влияние на русскую культуру и литературу66, и во¬
прос о предвозрожденческих элементах в них зависит от характера куль¬
туры южнославянских стран и византийского общества времен Палео¬
логов. Социально-экономические условия России конца XIV в.— первой
половины XV в. представляются нам типичными для складывания сред¬
невековой городской, а не возрожденческой культуры. Я. С. Лурье на¬
ходит на Руси конца XV в. некоторые элементы ренессансной культу¬
ры67. В его работе приводятся данные о наличии и использовании в Рос¬
сии этого периода фрагментов античной и средневековой философии, что,
как известно, само по себе не представляет собой процесса Возрожде¬
ния. Питательной средой Возрождения автор считает город, который,
как уже сказано выше, не обязательно порождает культуру Возрожде¬
ния, но является лоном и источником городской культуры средневековья.
62 Там же, стр. 461.
63 В. К· Ч а л о я н. Указ соч.
64 Ш. И. Нуцубидзе. Указ соч.
65 М. П. Алексеев. Указ соч.; Д. С. Лихачев. Предвозрождение на Руси
в конце XIV — первой половине XV в.; С. Я. Лурье. Указ. соч.; А. И. К л и б а н о в.
У истоков русской гуманистической мысли. «Вестник истории мировой культуры», № 2,
1958, и другие.
66 Д. С. Лихачев. Предвозрождение на Руси в конце XIV — первой половине
XV в., стр. 138—139; его же. Некоторые задачи изучения второго южнославянского
влияния в России.
67 Я. С. Лурье. Указ. соч., стр. 183.

108
В. И. Рутенбург
«Элементы Возрождения, которые намечаются в конце предыдущего
века, в XVI в. почти совсем исчезают»,— признает сам Я. С. Лурье68.
Однако и только намечающиеся в конце XV в. «элементы Возрождения»
лишь внешне напоминают ренессансные идеи и мотивы Италии: сравне¬
ния у Я. С. Лурье «Повести о Петре и Февронии Муромских» с новел¬
лами «Декамерона» Боккаччо, автора «Написания о грамоте» с Леонар¬
до Бруни Аретино, как и Афанасия Никитина с итальянскими гумани¬
стами у А. И. Клибанова, малоубедительны69. Русская культура и
литература достаточно богаты по своей форме и по содержанию неза¬
висимо от наличия или отсутствия в них элементов Возрождения или
предвозрождения.
Усилившиеся в последнее время попытки энергичных поисков
Возрождения в культуре и литературе, а иногда и в экономике и поли¬
тике разных стран и целых регионов мира в разные эпохи полезны как
сравнительно-исторические исследования, уточняющие характер и на¬
правленность их развития. Однако рассмотрение Возрождения как титу¬
ла, дающего право на высокую оценку культуры той или иной страны,
далеко от научного подхода. Выступая за дальнейшее углубление и рас¬
ширение изучения проблемы Возрождения, мы считаем обязательным
при этом выполнение элементарною, но непреложного требования —
историчности исследований.
★
14 февраля 1967 г. на заседании Ученого совета ЛОИИ АН СССР
докт. ист. наук В. И. Рутенбург прочел доклад на тему «Итальян¬
ское Возрождение и «Возрождение мировое». Доклад вызвал оживлен¬
ную, длившуюся два дня, дискуссию вокруг центральной проблемы:
можно ли определять Возрождение на основе общеевропейского (а не
только итальянского) материала, и обнаруживаются ли его черты в та¬
ком широком понимании в Восточной Европе и на Востоке?
Ряд участников дискуссии согласился с основными положениями
доклада В. И. Рутенбурга. Возрождение, по мнению проф. М. А. Г у-
ко в с ко го (ЛГУ),— это конкретная историческая эпоха с глубокими
изменениями в социально-экономической сфере, отражающимися затем
в сфере культурно-политической. В эпоху Возрождения появляется но¬
вый тип человека, с новой культурой, резко отличающийся от человека
предшествующей эпохи. Нет основания говорить о Возрождении в тех
странах, где можно наблюдать только отдельные черты этого явления.
Чрезмерное расширение содержания термина «Возрождение» обедняет
его. Поэтому все разговоры о Возрождении в Средней Азии, Японии,
Индии, Китае бессодержательны. Нельзя согласиться и с трактовкой
понятия «Возрождение», предложенной советскими искусствоведами,
рассматривающими явления искусства в отрыве от социально-экономи¬
ческой действительности. По мнению М. А. Гуковского, социальный пе¬
реворот в Италии, положивший начало Возрождению, произошел
в XIII — начале XIV в., а влияние его продолжалось до середины
XVI века. Этот отрезок времени и есть период Возрождения. Такая пе¬
риодизация включает все социально-экономические и культурные явле¬
ния эпохи. Попытки периодизаций по каждому отдельному аспекту
истории (литература, искусство и т. д.) нецелесообразны. Нецелесооб¬
разно, например, относить XIV в. к особому периоду «готической реак¬
ции», что делают некоторые искусствоведы, основываясь только на
явлениях в области изобразительного искусства. Можно определенно
сказать, что Возрождение, начавшееся и происходившее в Италии, ока-
е8 Там же, стр. 199.
еэ Там же, стр. 186. 193; А. И. Клибанов. Указ. соч., стр. 45—61.

Итальянское Возрождение и «Возрождение мировое»
109
зало сильное влияние на развитие других стран Европы. Во Франции,
Англии и Германии в XV—XVI вв. имелись некоторые социально-эконо¬
мические предпосылки для Возрождения, но менее выраженные, чем
в Италии. Возрождение в этих странах было довольно кратковремен¬
ным, а в странах Центральной и Восточной Европы (Чехия, Венгрия,
• Польша, Россия) его элементы воспринимались и впитывались только
верхушкой общества. Поэтому в этих странах можно говорить только
об «отблеске» Возрождения. М. А. Гуковский особо подчеркнул оши¬
бочность мнения о том, что Русь XV в. была оторвана от культуры
Европы, и в частности Италии.
Проф. А. Д. Люблинская (ЛОИИ) считает проблему Возрож¬
дения вне Италии более сложной, чем она представляется М. А. Гуков¬
скому. А. Д. Люблинская не отрицает известного воздействия итальян¬
ского Возрождения, но подчеркивает, что главное в генезисе Возрожде¬
ния— новые социально-экономические явления, сопровождаемые новы¬
ми явлениями в области культуры, корни которой в национальной куль¬
туре позднего средневековья, являющегося особым этапом в ее разви¬
тии. Культура этого периода еще феодальная (но следует помнить
о сложности и социальной неоднородности феодальной культуры вооб¬
ще и на данном этапе в особенности), однако в ней уже содержатся та¬
кие элементы, которые в дальнейшем могут развиться в культуру эпохи
Возрождения, что хорошо видно на примере Франции, Англии, Испании,
Германии. Вместе с тем пример стран Центральной и Восточной Европы
показывает, что подобные элементы могут и не развиться. Новый подъем
оригинальной национальной культуры задерживается, и позднефеодаль¬
ная культура развивается замедленным темпом. Взлет происходит
в другую эпоху и в другой обстановке, уже не имеющей ничего общего
с Возрождением как таковым (например, расцвет культуры в России
XIX в.). А. Д. Люблинская остановилась на характеристике книги
В.	К. Чалояна «Армянский Ренессанс» (1963 г.). Хотя В. К. Чалоян
в предисловии отрицает связь между капиталистическим способом про¬
изводства и Возрождением, тем не менее она систематически им отме¬
чается. Коренные сдвиги в экономической структуре Армении
XII—XIV вв. он усматривает в наличии крупных специализированных
мастерских и мануфактуры, основанной преимущественно на наемном
труде, в буржуазном характере торгово-ростовщической прослойки,
в процессе экспроприации крестьянства (сочетавшемся с закреплением
крестьян на их участке), в бродяжничестве, в еретическом движении
тондракийцев, сопоставляемом с реформацией Т. Мюнцера. На поверку
же оказывается, что вся аргументация автора находится на таком уров¬
не, что исключает возможность научной полемики. Так, например, тезис
о наличии мануфактуры подтверждается ссылкой на одну проповедь,
где говорится о наемных рабочих и надсмотрщике, наличие «крупных
специализированных мастерских» — ссылкой на цитату, где речь идет
о типично феодальной ремесленной мастерской, и т. п. Книга В. К. Ча¬
лояна показывает заметный подъем культуры Армении в XII—XIV вв.,
однако культуры феодальной, типичной для позднего средневековья.
По мнению канд. ист. наук A. X. Горфункеля (ЛГУ), теория
«мирового Возрождения» исходит из предпосылки, что все средневе¬
ковье— мрак, черный провал в истории человечества. Отсюда и идет
стремление все яркие явления средневековой культуры обязательно
«подогнать» под Возрождение. A. X. Горфункель считает, что культура
Возрождения прежде всего связана с глубокими социальными измене¬
ниями. Вне анализа социального содержания эпохи всякие разговоры
о Возрождении теряют научный смысл. Не обязательна подгонка явле¬
ний культуры под какую-то общепризнанную высокую мерку. Не надо
говорить, что А. Рублев «не хуже Рафаэля» и что он «реалист», как
будто он без этих комплиментов недостаточно велик. Не надо доказы-

110
В. И. Рутенбург
вать, что в России XIV и XV вв. был гуманизм — русская культура это¬
го времени достаточно высока, но это культура другой социальной при¬
роды. Применение отдельных типологических характеристик должно
быть достаточно обосновано. Понятие «Возрождение» выводится из
истории Италии, где оно получило яркое развитие. По аналогичной при¬
чине понятие «абсолютизм» выводится из французского материала и т. п.·
Проф. О. Л. Вайнштейн (ЛОИИ) отметил, что проблема Ренес¬
санса— это прежде всего проблема историографическая. До Мишле и
Буркхардта значение Возрождения ограничивали только областью ли¬
тературы и искусства. Под Ренессансом понимали возрождение антич¬
ной традиции, возвращение к идеалам античных мастеров. Мишле и
особенно Буркхардт показали, что Ренессанс в Италии — это нечто
большее, что это, в сущности, переворот в мировоззрении, в духовной
жизни и культуре средневекового человека. Лишь после Буркхардта
разгорелись споры о возникновении и родине Ренессанса. Буржуазная
историография конца XIX в. относит начало Ренессанса в глубь сред¬
невековья и тем самым стирает грань между «классическим» средневе¬
ковьем (временем господства феодализма) и периодом его начинаю¬
щегося разложения. Так появились концепции «Ренессанса XII в.»,
оттоновского и каролингского «Ренессансов». К концу XIX в. на первый
план выдвигается проблема национального происхождения Ренессанса.
По мнению О. Л. Вайнштейна, теории французского (Курансо) и гер¬
манского (Шнейдер) происхождения Ренессанса, выводящие Возрож¬
дение из средневековой мистики соответствующих стран, стоят в явной
связи с усилением буржуазного национализма и шовинизма в канун
первой мировой войны. Тенденция подчеркивать независимость своей
национальной культуры от Италии XV—XVI вв. распространилась и на
другие страны. Марксистско-ленинская наука, признавая националь¬
ную основу культуры каждого народа, не отрицает взаимодействия
культур и влияние более передовой культуры на культуру народов, по¬
чему-либо отстающих в социально-экономическом и культурном отно¬
шениях на данном историческом этапе. Идеи, зарождающиеся в лите¬
ратуре, искусстве и т. д., распространяются и дают свои ростки всюду,
где для них имеются благоприятные условия. Поэтому нет серьезных
оснований отрицать то обстоятельство, что многие европейские народы,
в литературе и искусстве которых обнаружены ренессансные черты,
получили их либо из Италии непосредственно, либо от ее соседей.
Совсем иначе обстоит дело с попытками рассматривать Возрожде¬
ние как исторический этап, через который проходят любые иароды зем¬
ного шара, как всеобщий переходный период от феодального строя
к буржуазному. Здесь уже не имеют значения хронологические границы
Ренессанса. Такова теория акад. Н. И. Конрада о Ренессансе в Китае
с VIII до XIII века. Имеет ли смысл, однако, присваивать расцвету ма¬
териальной и духовной культуры в Китае при Таиской и Сунской ди¬
настиях название «Ренессанс», возникшее в другую эпоху, в другой
стране, на совершенно отличной от Китая исторической почве? Подоб¬
ные попытки несовместимы с пониманием Ренессанса как хронологиче¬
ски и географически определенного культурного переворота, обуслов¬
ленного определенными социально-экономическими процессами. Хотя
все важнейшие достижения китайской культуры были заложены уже
в Танскую эпоху, в дальнейшем развитии наблюдается чрезвычайный
консерватизм в общественной и политической жизни, быте и культуре
Китая. Правильно разъяснить этот консерватизм — дело специалистов-
синологов. Примерно в то время, когда начинается эпоха великих
географических открытий, сыгравшая, как отмечал К. Маркс, важней¬
шую роль среди предпосылок «капиталистической эры», при императо¬
рах Минской династии были отправлены за короткий промежуток вре¬
мени семь морских экспедиций — в Индию, Цейлон, на остров Пряно-

Итальянское Возрождение и «Возрождение мировое»
111
стей, к побережью Африки и т. д. Хотя корабли этих экспедиций были
в несколько раз больше по размерам, чем каравеллы Колумба, а сами
экспедиции обогатили императорскую казну многими сокровищами, на¬
грабленными в странах, никаких иных последствий для Китая, а тем
более для человечества эти экспедиции не имели. Иное дело — великие
географические открытия XVI в., тесно связанные с культурой итальян¬
ского Ренессанса и приобретающие тем самым всемирно-историческое
значение. Ренессанс — это активность, поиски в искусстве и науке, это
открытие мира, новаторство во всех областях человеческой деятель¬
ности.
По мнению проф. Д. П. Каллистова (ЛОИИ), главное в Воз¬
рождении— это возрождение античной традиции в литературе и искус¬
стве, морали и философии. Поэтому Возрождение с большой буквы
могло быть только там, где прежде существовала античная традиция.
К сожалению, возродить удалось только немногое, так как последние ве¬
ка античной эпохи характеризуются варварским истреблением антич¬
ных памятников на том основании, что эти памятники языческие. Но
и то, что удалось спасти и восстановить, сыграло колоссальную роль
в формировании новой культуры. «В спасенных при падении Византии
рукописях, в вырытых из развалин Рима античных статуях перед
изумленным Западом предстал новый мир — греческая древность; перед
ее светлыми образами исчезли призраки средневековья» (К. Маркс
иФ. Энгельс. Соч. Т. 20, стр. 345—346). Деятели Возрождения
использовали античную традицию как оружие в борьбе против церков¬
ной идеологии, именно с этой точки зрения античная культура неотде¬
лима от задач и целей Возрождения.
Остановившись на проблеме «Возрождения» в России, проф.
А. Л. Шапиро (ЛГУ) отметил стремление некоторых ученых «найти»
гуманизм в России XV—XVI вв. (А. А. Зимин, А. И. Клибанов).
А. Л. Шапиро считает, что эти поиски не могут быть признаны успеш¬
ными, как и попытки доказать, что в России XVI или даже XV в. уже
был капитализм. Недостаток этой и подобных концепций — в непра¬
вильном соотношении общего и индивидуального в исторических явле¬
ниях, в частности в попытках все унифицировать, все подогнать под
мнимый общеевропейский стандарт. Для историка важно и общее и
индивидуальное в каждом процессе, в каждом явлении. Когда говорят
о сходстве Средней Азии и Италии в XV в., часто преувеличивают зна¬
чение этого сходства: забывают, что, кроме законов и явлений, свой¬
ственных данной конкретной исторической формации, существуют зако¬
номерности общечеловеческие или присущие не одной, а нескольким
формациям. Таковы товарное хозяйство, торговля, города, ремесла,
социальное неравенство, наем рабочей силы и т. п. Таковы и некоторые
нравственные категории, как любовь к родине, к своим близким, муже¬
ство, великодушие, благородство. Нельзя эти высокие нравственные ка¬
тегории объяснять только воздействием эпохи гуманизма.
Докт. ист. наук Е. Ч. Скржинская (ЛОИИ), отметив значение
античной традиции в генезисе Возрождения, вместе с тем показала (на
примере Византии) недостаточность одной этой традиции для появле¬
ния Возрождения. Родиной его была именно Италия — страна, где
античная традиция переплелась и слилась с новыми явлениями, где
произошло резкое обновление и отказ от обветшавших форм. Однако,
будучи итальянским по своему происхождению, Возрождение имело
всемирно-историческое, общечеловеческое значение. Веяние Возрожде¬
ния коснулось даже далеких восточных стран, не связанных с великой
культурой Средиземноморья. Это веяние коснулось и шатра Узун-Хаса-
на, грозного персидского завоевателя, и заставило его, по словам Конта-
рини, склониться в почтительном молчании перед камеей, изображав¬
шей античный идеал красоты.

112
В, И. Рутенбург
Докт. ист. наук A.A. Фурсенко (ЛОИИ) посвятил свое вы¬
ступление своеобразному «североамериканскому Ренессансу». Этим тер¬
мином некоторые американоведы обозначают эпоху середины
XVIII в.— золотой век американской культуры. Среди американских
иммигрантов было меньше всего людей, знакомых с культурой Возрож¬
дения. Первый век колонизации — это век суровых и ортодоксальных
пуритан, век тяжелых испытаний, борьбы за физическое существование,
когда вопросы культуры отходят на задний план. Но когда эти первые
трудности были преодолены, когда страна вышла на широкую дорогу
экономического развития, тогда и появляется своя культура, имеющая
ряд аналогий с европейской. Это прежде всего секуляризация духовной
жизни. В старом Гарварде и в новых колледжах вводится светское
образование вместо прежнего штудирования библии; появляются ком¬
позиторы и музыканты, исполняющие концерты, а не только псалмы;
возникает театр, создается новая архитектура. Во всей жизни страны
происходят очень серьезные сдвиги, позволяющие говорить о новой
эпохе, о национальном «Ренессансе», но употреблять этот термин по
отношению к Северной Америке можно только условно.
Канд. ист. наук А. С. Мыльников (Отдел рукописей ГПБ имени
М. Е. Салтыкова-Щедрина) остановился на некоторых вопросах Воз¬
рождения в Польше и Чехии. Он считает, что гуманизм в Польше и Че¬
хии был генетически связан с итальянским Возрождением и в то же
время обусловлен достаточным уровнем социально-экономического и
культурно-политического развития этих стран. Возможно говорить о так
называемых «национальных Возрождениях» XVIII — начала XIX в.,
как о «вторичном Ренессансе» — на новом историческом уровне и в
своеобразном синтезе с эпохой Просвещения. Но нет оснований гово¬
рить о Ренессансе там, где не было для него социально-экономических
предпосылок. Для Средней Азии, в частности, может идти речь только
о подъеме феодальной культуры (достигшей здесь, как считает
А. С. Мыльников, более высокого уровня, чем в Европе), но не о куль¬
туре Ренессанса.
По мнению А. А. Иванова (Государственный Эрмитаж), нет
оснований применять термин «Ренессанс» к странам Ближнего Востока,
в частности к Ирану. Эпоха расцвета персидской литературы начиная
с IX—X вв. похожа на итальянское Возрождение двумя чертами: инте¬
ресом к прошлому своей страны и к личности человека. Однако они
проявляются в совершенно других условиях, чем в Италии, и на другой
базе. Интерес к прошлому, например, связан с чисто политическими
причинами (начало распада Халифата). Иран и Средняя Азия этого
времени не знают ни разложения феодальных, ни зачатков буржуазных
отношений. Только в XIX в. возникают в Иране буржуазные отношения,
но литературное движение «Возврат», относящееся к этому времени,
стоит на более низком уровне, чем иранская литература XV века.
Докт. ист. наук А. Г. Маньков (ЛОИИ) считает, что для воз¬
никновения Возрождения необходима определенная социально-экономи¬
ческая база. В России XV—XVI вв. такой базы не было, и потому нет
оснований говорить об элементах Возрождения в России того времени.
Если феодализм на Руси отличается от «классического» феодализма во
Франции только некоторыми внешними, второстепенными чертами,
имея с ним одну и ту же социальную сущность, то «элементы Возрож¬
дения» на Руси имеют только некоторое внешнее сходство с итальян¬
скими, глубоко отличаясь от них по своей социальной природе. Ре¬
нессанс— конкретно-историческое понятие, и подъем национальной
культуры в той или иной стране не следует обозначать этим термином.
Доцент А. Н. Немилов (ЛГУ) отметил важность античной тра¬
диции в генезисе и характеристике Возрождения. Подчеркивая конкрет¬
но-исторический характер Возрождения как такового, А. Н. Немилов

Итальянское Возрождение и «Возрождение мировое»
113
в то же время допускает возможность частного употребления этого тер¬
мина в тех или иных его вариантах для удобства выделения и объяс¬
нения определенных явлений в области литературы, искусства и т. п.
(китайское «фу-гу», «каролингское Возрождение» и т. д.).
Ряд участников дискуссии выступил против положений, выдвину¬
тых В. И. Рутенбургом во второй части его доклада. Докт. ист. наук
Я. С. Лурье (Пушкинский дом) считает, что Возрождение было не
только в Италии. Как и феодализм, Возрождение — явление не локаль¬
ное, а общеисторическое, которое в каждой стране проявляется по-
своему. В России существовали сеньория — вотчина и бенефиций — по¬
местье, но феода в собственном смысле не было. Можно ли считать на
этом основании, что и феодализма в России не было? Особенности
развития России не мешают признать существование здесь феодальной
формации. А если это так, то могут существовать сходные явления и в
истории культуры, возникающие в период появления городских, ры¬
ночных отношений и связанного с этим нарождающегося кризиса фео¬
дальной системы. Если речь идет о Возрождении как о широком куль¬
турном движении, характерном для Западной Европы в целом, то надо
проверить по источникам, не было ли подобного явления и в Восточной
Европе и на Востоке.
Докт. ист. наук О. JI. Фишман (JIO Института востоковедения
АН СССР) полемизировала с докладчиком по вопросу о «китайском
Возрождении». По ее мнению, концепция «китайского Возрождения»
помогает осмыслить явления, происходившие начиная с XVIII в. в ки¬
тайской литературе, искусстве, общественной жизни, идеологии, культу¬
ре, жизни городов, понимании места человека в обществе, тот «взрыв
изнутри», тот сдвиг, который с позиций «династийной периодизации»
китайской истории и истории китайской литературы не только не на¬
ходил объяснения, но и вообще смазывался. Точку зрения О. Л. Фиш¬
ман поддержал Б. Б. Вахтин (ЛО Института востоковедения
АН СССР).
Докт. ист. наук H. Е. Носов (ЛОИИ) не согласился с определе¬
нием Возрождения, данным в докладе В. И. Рутенбурга и выступлении
М. А. Гуковского. По его мнению, подобное определение приближает
Возрождение к особой формации и грешит «экономическим детерминиз¬
мом», преувеличивая значение социально-экономических явлений в ха¬
рактеристике Возрождения. Советская концепция эпохи Возрождения
складывалась в 1930-х годах, когда еще не было полностью изжито
увлечение прямолинейным экономическим обоснованием культуры и
идеологии. H. Е. Носов считает, что под Возрождением следует пони¬
мать прежде всего явления в области культуры. Эти явления общечело¬
вечны и не объясняются одними буржуазными отношениями. В этом
сила и притягательность искусства Возрождения. Для того, чтобы до¬
казать или опровергнуть тезис о Возрождении в той или иной стране,
еще недостаточно доказать наличие или отсутствие в ней буржуазных
отношений. Говоря конкретно о России, H. Е. Носов отметил, что даже
на Севере России, где в XVI—XVII вв. были особенно развиты торгово¬
капиталистические отношения (не слабее, во всяком случае, чем в Ита¬
лии XIII — начала XIV в.), не наблюдалось никаких явлений гумани¬
стического порядка. Таким образом, прямых связей между буржуазны¬
ми отношениями и наличием Возрождения, видимо, нет.
Докт. ист. наук И. П. Шаскольский (ЛОИИ) также отметил,
что Ренессанс — это культурное, а не социальное явление. Это револю¬
ция в области культуры; новая культура, развивающаяся и до наших
дней, зародилась именно в Италии и оттуда распространилась на весь
мир. Ни в Китае, ни в Армении, ни в других странах с локальными
«возрождениями» ничего подобного не происходило. В странах, разви¬
вавшихся в сфере западноевропейской культуры (Чехия, Польша и др.),
3. «Вопросы истории » № 11.

.114
В. И. Рутенбург
произошел культурный переворот, аналогичный итальянскому, но ме*
нее резкий. В русской культуре подобный переворот можно проследить
лишь с начала XVIII в. в связи с реформами Петра Великого. До этого
времени элементы воздействия культуры Возрождения на Русь были
весьма незначительны.
Докт. ист. наук Н. А. Казакова (ЛОИИ) отметила, что советская
историческая наука исходит из признания общих закономерностей ис¬
торического процесса в России и других странах Европы. Однако до не¬
давнего времени признание общности в явлениях социально-экономиче¬
ского порядка не сопровождалось признанием общих закономерностей
развития культуры, в частности, в XV—XVI вв., когда Западная Евро¬
па переживала величайший духовный переворот, выразившийся, с од¬
ной стороны, в форме Возрождения, с другой — в форме Реформации.
Подобные закономерности в области истории культуры проследили
А. И. Клибанов и некоторые другие исследователи, установившие на¬
личие в России XV —начала XVI в. реформационных движений и
связь этих движений с западноевропейскими, но они не говорят, разу¬
меется, о Реформации в России. По мнению Н. А. Казаковой, тезис
Я. С. Лурье о наличии в России конца XV в. и первой половины XVI в.
элементов Возрождения достаточно обоснован. Присоединяясь в общих
чертах к определению Возрождения, которое дано в докладе, она, одна¬
ко, считает, что возрождение античной традиции нельзя отнести к глав¬
ным признакам Возрождения: во всех странах, кроме Италии, имело
место только опосредствованное влияние античной культуры. Н. А. Ка¬
закова подчеркнула, что при решении вопроса о Возрождении в России
необходимо исходить из конкретного материала, который дает возмож¬
ность ответить на этот вопрос утвердительно. В русской культуре конца
XV — первой половины XVI в. существуют элементы Возрождения: в
литературе — в виде тенденции к утверждению человеческой личности
(«Повесть о Петре и Февронии»— гимн человеческой любви), в фило¬
софии— в виде учения о «самовластии души», то есть о свободной
воле человека (Ф. Курицын), в религии — в виде критического отноше¬
ния к господствующим догматам. Н. А. Казакова находит на Руси того
времени и античную традицию, хотя и слабо выраженную (переходные
памятники, проникнутые идеями платонизма и неоплатонизма,— Псев¬
до-Дионисий Ареопагит и др.)· Влияние «импортного» Ренессанса Н. А.
Казакова усматривает в памятниках архитектуры (Кремль, Грановитая
палата). По мнению некоторых специалистов, можно говорить и о за¬
чатках буржуазных отношений в XV — начале XVI в. (позднее они
были подавлены крепостничеством). Таким образом, считает Н. А. Ка¬
закова, постановка вопроса о ростках (конечно, очень слабых) культу¬
ры Возрождения в России копна XV в.™ первой половины XVI в. явля¬
ется правомерной.
Канд. филол. наук H. Н. Розов (Отдел рукописей ГПБ имени
М. Е. Салтыкова-Щедрина) считает несостоятельным тезис Я. С. Лурье
о «широком еретическом движении», охватившем всю Россию в конце
XV века. По его мнению, «ересь» носила локальный характер. В отли¬
чие от Я. С. Лурье H. Н. Розов не усматривает в русской культуре кон¬
ца XV в. сколько-нибудь выраженных элементов Возрождения: пере¬
водная «Диоптра», на которую ссылается Я. С. Лурье, обычно тракту¬
ется как произведение мистическое; нельзя апеллировать также и к про¬
тивникам митрополита Зосимы, обвинявшим его в «безбожии», и на
этом основании считать его «атеистом». По мнению H. Н. Розова, на¬
рождавшийся русский абсолютизм был несовместим с гуманизмом —
пример этому судьба Максима Грека.
Канд. ист. наук Ю. Б. Соловьев (ЛОИИ) также считает, что по¬
пытки «найти Возрождение» в России XV—XVI вв. не могут быть ус¬

Итальянское Возрождение и «Возрождение мировое»
115
пешны: в крепостнической стране не может расцвести Возрождение, по¬
добно тому, как апельсин не может расти на севере. Изучение «рост¬
ков нового» необходимо и полезно, но при этом не нужно терять чув¬
ства пропорции, иначе за этими «ростками» историк не увидит леса ис¬
торической действительности.
Канд. ист. наук Ю. Г. Алексеев (ЛОИИ) обратил внимание на
необходимость точной терминологии. Он отметил, что в докладе и в
прениях обнаружились две точки зрения на содержание термина «Воз¬
рождение». Сторонники одной из них, высказанной в докладе, считают
Возрождение необратимым процессом всемирно-исторического значения
и видят в нем три основные черты: 1) возрождение античной традиции;
2) создание комплекса качественно новых духовных ценностей, знаме¬
нующих разрыв со средневековьем; 3) наличие социально-экономиче¬
ской базы в виде нарождающихся капиталистических отношений. Сто¬
ронники другой точки зрения отмечают, что Возрождение не зависит
от конкретной социально-экономической базы, а означает подъем на¬
циональной культуры вообще. Такое Возрождение носит локальный ха¬
рактер и является, вообще говоря, обратимым процессом. Решение воп¬
роса о том, было ли в данной стране Возрождение, зависит от того,
какое принять определение этого понятия. В частности, это касается и
Руси XV в.— начала XVI века. Ю. Г. Алексеев отмечает: 1) античной тра¬
диции на Руси не было, следовательно, она не могла и возродиться; 2) ду¬
ховные ценности, создававшиеся в это время, будучи высокими сами по
себе, не означали никакого разрыва со средневековьем; 3) в борьбе двух
тенденций социально-экономического развития страны — товарно-де¬
нежной (опиравшейся на сохранявшееся свободное крестьянство (чер¬
ная волость) и растущий посад) и феодально-крепостнической (базой
для которой служила феодальная вотчина с ее зависимым населени¬
ем) — первая из этих тенденций не достигла еще такой степени развития,
чтобы создать новую, свою собственную идеологию, притом в новых
формах. Ю. Г. Алексеев считает, что решительный разрыв со средне¬
вековьем произошел в России не в XV—XVI, а в XVIII—XIX вв. и свя¬
зан с именами Ломоносова, Державина и особенно Пушкина, а не Анд¬
рея Рублева и Епифания Премудрого. Средневековая культура — за¬
кономерный этап в истории человечества, но как бы высока эта культу¬
ра ни была — это не Возрождение.
В заключительном слове В. И. Рутенбург подчеркнул необходимость
исторического подхода к явлениям культуры разных стран и эпох, вы¬
являя их сходство и специфику, а также призвал к систематическому
творческому содружеству ученых, изучающих историю и искусство раз¬
личных стран.
Ю. Г. Алексеев

ИСТОРИЧЕСКИЕ ОЧЕРКИ
НА ВОЗДУШНЫХ ПОДСТУПАХ К МОСКВЕ
А.	Г. Федоров
Одним из самых тяжелых моментов, пережитых нашей столицей за всю ее мно¬
говековую историю, являются первые месяцы Великой Отечественной войны, когда
фашистские захватчики, бросив в бой огромное количество живой силы и боевой
техники, предприняли попытку захватить Москву. В последовавшем затем разгроме
гитлеровских полчищ под Москвой немалую роль сыграли наши Военно-Воздушные
Силы — авиация Московской зоны обороны, фронтовая и дальнебомбардировочная
Главного Командования.
В начале войны линия фронта проходила далеко от столицы. Но на воздушных
подступах к Москве уже было неспокойно. С конца июня 1941 г. налеты вражеской
авиации на наши города становились все более ожесточенными и массированными.
Враг рвался к столице. Зашита Москвы от бомбардировок была возложена на 1-й
корпус ПВО, которым командовал генерал-майор артиллерии Д. А. Журавлев.
Победы, легко одержанные гитлеровцами в Западной Европе в 1939—1940 гг.,
вскружили голову летчикам фашистской Германии. Но в ходе воздушных боев в небе
Подмосковья они встретились с непоколебимым мужеством и волей к победе наших
пилотов, навязывавших бой врагу на тех фигурах высшего пилотажа, которые на
высотах лучше выполняли советские маневренные истребители. Противник терялся и
часто терпел поражения. В сознании справедливости своего дела и уверенности в себе,
в летном мастерстве, в умении заставить врага сражаться в невыгодных для него
условиях заключалась причина успехов наших летчиков-истребителей. 1-й корпус ПВО
входил тогда в Московскую зону ПВО (командовал зоной генерал-майор М. С. Гро¬
мадин). Кроме того, для прикрытия Москвы предназначался 6-й истребительный авиа¬
ционный корпус (командир корпуса — полковник И. Д. Климов) в составе одиннадцати
полков, из которых четыре находились в стадии формирования. К началу войны на защи¬
те Москвы насчитывалось 389 самолетов, из них 45% были новой конструкции («Як-!»,
«МиГ-3», «ЛаГГ-3»), а 55% —устаревших (типа «И-15», «И-16» и «И-153»). Только 18%
летчиков-истребителей могли летать ночью, остальные были подготовлены для боевых
действий лишь в дневных условиях ·. В задачу истребителей ПВО входило уничтожение
воздушного противника на подступах к Москве в полосе 80—100 километров от города.
Усилия по обороне столицы с воздуха наращивались. К 22 июля 1941 г. на прикрытии
столицы имелось уже 602 самолета, 796 зенитных орудий среднего калибра, 248 малого
калибра и 336 зенитных пулеметов 2. Это была реальная сила, способная ртразить мас¬
сированный налет самолетов противника.
Для удара по Москве гитлеровское командование выделило лучшие воздушные
эскадры, имеющие боевой опыт, полученный ими в Западной Европе. Всего им было
подготовлено около 300 бомбардировщиков типа «Хейнкель-111», «Ю-88» и других3,
которые объединялись в четыре бомбардировочные эскадры. Как известно, первый
налет на Москву гитлеровские бомбардировщики совершили в ночь с 21 на 22 июля
1941 года. Посты воздушного наблюдения, оповещения и связи ПВО в течение пяти
часов зафиксировали пролет до 250 вражеских бомбардировщиков, следовавших по
маршруту Минск —Орша — Смоленск—Вязьма — Москва. В ту ночь наши истребители
произвели 173 самолето-вылета, провели 25 воздушных боев и сбили 12 вражеских само¬
1 Архив МО СССР, ф. 741, оп. 708648, д. 1, лл. 7—8.
2 Там же, л. 19.
3 Там же, оп. 199008, д. 10, л. 5.

Исторические очерки
117
летов, а зенитчики — 104. Летчики-истребители К- Титепков, П. Мазепнн, П. Еремеев,
Елисеев и другие сражались настойчиво и упорно. Особенно горячие воздушные бои
развернулись в районах Истры, Звенигорода и Солнечногорска. Второй налет начался
в 22 часа 10 минут 22 июля и продолжался до 2 часов следующего дня, В нем участ¬
вовало до 200 самолетов, из которых 15 было нами сбито5, а остальные, не долетев
до Москвы, повернули обратно. В ночь на 24 июля из 190 вражеских бомбардировщи¬
ков, пытавшихся прорваться к Москве, лишь два долетели до города, но здесь были
сбиты6. В августе налеты на Москву продолжались. В них принимали участие как
крупные авиацибнные группы, по 100 и более самолетов, так и мелкие, по нескольку
самолетов. Действия вражеской авиации в ее стремлении прорваться к столице резко
активизировались. Так, если в июле таких налетов было 9, то в августе 1941 г.— 1G.
Войска ПВО, прикрывавшие Москву, успешно справились с ответственной зада¬
чей. Подавляющее число немецко-фашистских бомбардировщиков, принимавших уча¬
стие в налетах на нашу столицу, не было допущено к городу. Потеряв от огня зенит¬
ной артиллерии и атак советских истребителей около 200 самолетов, противник вынуж¬
ден был' сократить число самолето-вылетов в сторону Москвы. В сентябре число нале¬
тов снизилось до одиннадцати. Тем не менее обстановка продолжала оставаться край¬
не напряженной. По данным воздушной разведки, наше командование знало, что гит¬
леровцы подтягивают из глубины на московское направление свежие резервы. На
временно захваченных советских территориях фашисты строили аэродромы, полевые
площадки, пытаясь обеспечить своей авиации таким способом ближний путь к Москве.
В то время автору этих строк довелось быть участником обороны Москвы. Явля¬
ясь инспектором-летчиком бомбардировочной авиации ВВС Московского военного ок¬
руга, я числился в составе ночной авиагруппы майора Г. П. Карпенко, действовавшей
на самолетах «СБ» и «Петляков-2» в тесном взаимодействии с ночниками-истребителя¬
ми Московской зоны ПВО. Вначале наша авиационная группа занималась отвлечением
экипажей фашистских бомбардировщиков от ударов по объектам столицы, и в этом
деле ею был достигнут определенный успех. Однако обстановка требовала усилить бое¬
вые действия, и потому командование поставило перед нами новые задачи. До тех пор
мы действовали вне зон воздушных боев, чтобы сбить вражеские бомбардировщики с их
боевого курса на Москву, ввести их в заблуждение и заставить принять искусственно
созданные нами «военные» объекты на земле за истинные. За сравнительной дальностью
аэродромов бомбардировщики противника пока что следовали без истребительного при¬
крытия, а сами не решались нас преследовать. Теперь нам, экипажам бомбардировочной
авиации, предстояло действовать вместе с истребителями Московской зоны противо¬
воздушной обороны в самой гуще трасс зенитного огня и воздушных схваток.
Подготовка к выполнению задания развернулась полным ходом. Экипажи работали
вместе с техниками и механиками у самолетов, меняя их оснащение: на крыльях бом¬
бардировщика устанавливались компактные, но сильные прожекторы. Когда же мон¬
таж и отладка систем управления светом подошли к концу, к нам прибыли представи¬
тели истребительных полков. Начались ночные тренировки: отрабатывалось патрули¬
рование самолетов-осветителей вместе с истребителями. На третью ночь непрестанных
тренировок «слетки» с истребителями дали удовлетворительный результат. Наконец
в ночь на 2 августа 1941 г. началось... Высота — 5 тыс. метров, курс — круг, место —
установленный квадрат. Мерно гудят моторы бомбардировщиков «СБ». Самолеты идут
в сплошной темноте. С ритмической последовательностью вдруг заскользили внизу
тени, пересекавшие наш курс чуть пониже. Хищные, удлиненные, как у акулы, тела.
Почти пополам перерезающие их плавники-крылья. Это «Дорнье»7. Три... шесть..=
девять... Курс! Минут десять продолжается смертельная схватка с врагом. Четыре ма¬
шины в ту ночь потеряли фашисты в зоне нашего патрулирования.
Темны августовские ночи. Теперь они стали еще темнее. Суровая военная опас¬
ность притушила все световые точки в Подмосковье. Труден· полет в этой тьме. Глазу
не за что зацепиться! Наш экипаж получил задание проверить маскировку военных
4 Там	же,	ф.	32, оп. 22149, д.	34, л. 53.
5 Там	же,	ф.	251, оп. 130139,	д. 2, л. 12.
6 Там	же,	ф.	741, оп. 199008,	д. Ю, л. 8.
7 «Дорнье» — ночной бомбардировщик ВВС фашистской Германии.

118
Исторические очерки
объектов в одном нз районов. Она оказалась довольно надежной. Подтвердив это
по радио, развернулись и пошли на базу. Вот прошли столько раз точно отсчитанные
минуты, а своего аэродрома все нет и нет... Земля черна и пустынна. Никаких сигна¬
лов не видно. С ужасающей скоростью бегут секунды, приближающие к опаснейшему
барьеру зенитной защиты столицы.
— Штурман!
— Ничего не понимаю,—доносят до меня наушники его голос, Холодный пот
выступает у меня на лбу: потеря ориентовки! Послушные навыкам руки, опережая
мысль, выполняют свою работу. Машина, как бы споткнувшись обо что-то, уходит в
вираж. Непосредственная опасность остается позади. Но впереди не лучше: вражеская
территория. И тут на какое-то мгновение вспыхивают очертания посадочных сигналов
аэродрома.
— Запасной! — радостно кричит штурман·.
Иду на посадку. Что такое? Навстречу планирующему самолету несется неисто¬
вая россыпь зенитно-пулеметных трасс. Очевидно, приняли за вражеский самолет.
Вновь взмываю вверх. Беру курс на северо-восток. Высота — 5 тыс. метров. Где мы?
Над своей или чужой землей? Невыносимо долги минуты... Буквально заставляю себя
ощупывать взглядом то ничуть не светлеющий на востоке горизонт, то циферблат ча¬
сов, то стрелку бензиномера, со страшной стремительностью продвигающуюся к нулю.
И так полтора долгих, как вечность, часа. Наконец тьма нехотя стала отступать
перед первыми проблесками рассвета. Внизу сверкнул плавный извив реки. Это Ока.
«Спокойно! Снижаться рано: внизу еше темно»,— сверлит мысль. Проходит несколько
минут. Поперек реки обозначились ниточки железнодорожных путей. Тут мост возле
города. Послушная штурвалу машина плавно идет вниз. Моторы работают на ма¬
лых оборотах, поглощая последние капли бензина. Наконец вижу небольшую зеленую
лужайку, резко окаймленную слева рекой, а по другую сторону — подлеском. Направ¬
ляю машину прямо на прибрежную кромку. Самолет с трудом замедляет бег, успев все-
таки застекленным носом слегка раздвинуть кроны молодых березок. Устало откиды¬
ваюсь на спинку, закрываю глаза и проваливаюсь в тяжелый со». Не знаю, сколько
он длился, а просыпаюсь, услышав очень знакомый голос. Возле стоит «эмка», около
нее — высокий и стройный полковник. Приглядываюсь, Да это никак наш «батя»!
Через минуту я уже в его объятиях... Полковник М. И. Кузин был комиссаром, лю¬
бимым нашим воспитателем еше в Ейской школе морских летчиков.
— А теперь, Алексей Григорьевич,— как бы поясняет он, обращаясь ко мне,—
я командую здесь поблизости районом авиационного базирования. Пожалуйте к нам
с экипажем. Я и людей привез. Самолет заправят, площадку расчистят. Отмоем вас
в крестьянской бане. Сообщим твоим по радио, а к вечеру будешь на своем аэродроме.
9 августа 1941 г. командующий Московской зоной ПВО генерал-майор Михаил
Степанович Громадин ставит задачу провести воздушную разведку промыш¬
ленных и военных объектов Москвы и ее окраин, чтобы по материалам аэрофотосъемки
определить надежность маскировки. Экипаж тщательно инструктируется. Точно опре¬
делена высота полета над столицей — 3 тыс. метров. Зенитчики и истребители
получают оповещение. Все предвещало, что полет над Москвой будет безопасным.
Однако на следующий день все пошло не так, как рассчитывали. В августе нередкими
были дневные налеты фашистских разведчиков, не брезговавших беспорядочной бом¬
бардировкой городских кварталов. Поэтому ПВО столицы всегда находилась в полной
боевой готовности. Прошло четыре минуты, как позади остался пригород, и в тот са¬
мый момент, когда самолет лег на компасный курс плановой аэрофотосъемки, стре¬
лок-радист доложил: «Из центра города батарея зенитной артиллерии открыла огонь».
Сзади внизу вижу двенадцати нет, шестнадцать разрывов. Покачиваю крыльями. Штур¬
ман выпускает две зеленые ракеты. Одн-ако этот сигнал («Я — свой самолет») тонет
в разрывах снарядов. Лишь две минуты удается удерживать заданные скорость, курс
и высоту. Затем приходится прибегнуть к противозенитному маневру. Опасность быть
сбитым своими же зенитчиками угрожающе нарастает. Прямо над собой оставляем
смертоносное облако разорвавшегося залпа зенитных снарядов. Огонь все более
уплотняется. Машину начинает бросать. Штурман нервно докладывает: «Вижу до
сорока разрывов». Появились пробоины в фюзеляже и в плоскостях. Приказываю
повторить сигнал: «Я — свой самолет!» Бросаю машину в крутое пикирование. И когда

Исторические очерки
U9
навстречу, все увеличиваясь в размерах, уже набегают перелески и дома, перехожу
на бреющий полет. Вот и подступы к аэродрому. Но параллельно курсу нашего само¬
лета следуют сверху трассы двух пулеметных очередей. Четыре истребителя «ЛаГГ-3»
берут машину в клещи, приказывая: «Следуй за мной!» Поднявшийся из своей каби¬
ны стрелок-радист обращает внимание летчиков-истребителей на красные звезды.
Простреливание продолжается. Делать нечего, отдаюсь на милость конвоя. Ястребки
«отконвоировали» самолет на подмосковный полевой аэродром. Когда он приземлил¬
ся, на летном поле уже стояла группа автоматчиков, готовая к действию. Г? только
тут раздалась команда знакомого мне командира истребительного авиаполка: «Отста¬
вить!»
Вместе с ним осматриваем самолет. Двадцать девять пробоин, из них семь—вбли¬
зи от важных частей машины. Вскоре дежурный на полковом КП встревоженно обра¬
щается ко мне: «Генерал Громадин требует вас к телефону». «Как машина? Как эки¬
паж?» — резко звучат вопросы генерала. «Может перелететь на свой аэродром. Само¬
лет исправен, хотя и имеется больше двух десятков осколочных пробоин. Товарищ ге¬
нерал, разрешите выполнить эту задачу на самолете «По-2» с трехсотметровой высо¬
ты, в противном случае наш бомбардировщик и впредь будут принимать зенитчики и
истребители за фашистского разведчика». «Согласен! Но вы-το и впрямь готовы это
сделать?» «Так точно!» «Ну, спасибо. Возвращайтесь к себе. Самолет подготовят, а
уж я заставлю зенитчиков на этот раз помолчать...»
На другой день встретились с М. С. Громадиным в штабе ВВС. Вошедший во
время нашего разговора полковник Александр Саввич Шадский, указав на меня, рас¬
смеялся: «Это он, товарищ генерал, сбил с толку вчера наших зенитчиков и истребите¬
лей, а нас загнал в бомбоубежище. Ведь это из-за него в Москве была объявлена воз¬
душная тревога». После паузы генерал ответил: «Н-да... А стреляют-то наши все-таки
плоховато...»
В тяжелое время битвы за Москву мне довелось познакомиться с полярным летчи¬
ком Героем Советского Союза М. В. Водопьяновым, в то время он был уже генералом
и командовал дивизией бомбардировщиков дальнего действия.
«Теперь будете работать у меня в восемьдесят первой дивизии,— сказал Михаил
Васильевич, обращаясь ко мне.— Вам придется возглавить группу специального на¬
значения, формируемую, в частности, из самолетов «ТБ-3».
«Товарищ генерал, на что они, тихоходы эти, теперь годны?»
«Это сложная работа,— продолжал он, не обратив внимания на мой вопрос.—
Так что подучиться придется малость.,.»
И вот 2 сентября 1941 г. для меня началась подготовка к выполнению особого за¬
дания. Вся группа специального назначения состояла из разнотипных самолетов. На
одном из подмосковных аэродромов были собраны двухмоторные бомбардировщики
«СБ» и «ИЛ-4». Сюда же прибыли безнадежно устаревшие к тому времени «ТБ-3», тя¬
желые и угловатые. Ни дать ни взять, летающие мишени! Начали съезжаться летчики,
штурманы, техники, прибористы, вооруженны и специалисты радиодела. Вскоре при¬
ступили к освоению ныне никого не удивляющего, но в то время казавшегося очень
сложным радионаведения. В течение недели на «ТБ-3» были переоборудованы пилот¬
ские кабины. В них установили радиоприемники, сблокированные с системой рулевого
управления. Все остальное внутреннее устройство демонтировали. Внутрисамолетное
пространство максимально освободили для заполнения взрывчаткой. На бомбардиров¬
щиках «СБ» и «ИЛ-4» устанавливались радиопередатчики, настраиваемые в резонанс с
приемниками тяжелых бомбардировщиков. Пилоты приступили к парашютным трени¬
ровкам, штурманы — к изучению приемов передачи радиокоманд управления.
Наступил первый тренировочный вылет, В нем все было необычно. Ведущий (ли¬
дер) занимал в строю место позади ведомого. Следующий впереди ведомый должен
воспринимать радиокоманды лидера, а его пилот, оставив управление самолетом, по
приборам сверять четкость и надежность радиоуправления. Самолеты шли в две вол^
ны. Впереди — «ТБ-3», в затылок им, с небольшим превышением и на дистанции 150—
200 метров — группа лидирующих наводящих «СБ». Радиоуправляемые машины
энергично выполняли различные фигуры: развороты, снижение, подъем. Все шло
гладко до появления облачности. С потерей прямой видимости начал нарушаться
строй «ТБ-3», хаотически меняться курс и высота. На этот раз в нормальное положение

Исторические очерки
самолеты удалось вернуть только с помощью вновь принявших на себя управление
летчиков. Тренировались трое суток. На четвертый день с двумя тройками вышли на
учебную бомбежку. Через 15—20 минут два звена достигли высоты в 2 тыс. метров.
От шедших впереди тяжелых бомбардировщиков отделились три черные точки. Через
минуту над ними вспыхнули белые лепестки парашютов. В эфир уходит команда на
изменение курса. На пульте вспыхивает зеленая лампочка, и идущие вперед «ТБ-3»
послушно ложатся «на боевой курс». Минута... три... пять... И тихоходы медленно
теряют высоту. Системы работают надежно.
Шел октябрь 1941 года. Гитлеровское командование бросает все силы на Москву.
В один из жарких боевых дней командиру зенитного дивизиона вермахта, прикрывав¬
шему переправу через водную преграду, действия его подчиненных не могли не по¬
казаться на редкость результативными: тяжелый тихоходный советский бомбардиров¬
щик после первого же пристрелочного залпа был сбит! Но уже через мгновение начи¬
ненный тротилом самолет-бомба перемешал переправу и орудия, людей и машины,
взметнув все это к небу с такой силой, что даже лидер, шедший на значительной высо¬
те, ощутил силу взрыва. Цель была накрыта. На какое-то время закупорилась одна
из артерий, питавшая фашистское наступление. В дальнейшем радиоуправляемые са¬
молеты не нашли широкого боевого использования из-за трудностей с перебазированием
и отладкой аппаратуры. Но уже тогда, в первые месяцы войны, советские инженеры,
конструкторы ряда предприятий усиленно работали над совершенствованием нашей оте¬
чественной авиационной техники. Вскоре меня вызвали в штаб ВВС Красной Армии.
Принял меня заместитель начальника штаба генерал-лейтенант авиации Николай Ива¬
нович Кроленко.
«Для вас есть новое назначение, будете командовать 9-м отдельным авиаполком,
подчиненным непосредственно Главному штабу ВВС, А завтра на Центральном аэро¬
дроме я познакомлю вас с этой частью».
Из штаба ВВС я вышел ободренный: был доволен назначением, которое давало
возможность испробовать свои силы и способности на новом, более ответственном
месте. Прибыть вовремя на Центральный аэродром имени М. В. Фрунзе, где разме¬
щался штаб 9-го отдельного авиаполка, было нелегко. На Ленинградском шоссе сто¬
ял непрестанный рев автомобильных моторов, лязг танковых гусениц. Сотни машин
двигались к фронту. Хорошо, что на этот аэродром, с которым связано начало моей
летной боевой жизни, я выехал за полтора часа до назначенной генералом Кроленко
встречи. Неожиданно регулировщик перекрыл движеннё. Колонны танков застыли.
Черный лимузин, примчавшийся от Белорусского вокзала, развернулся, пересек шоссе
и скрылся в воротах аэродрома. Вот и аэродром. Вспомнилось, как судьба подарила
мне радость встреч с непревзойденными летчиками нашего времени: Валерием Павло¬
вичем Чкаловым, Михаилом Михайловичем Громовым и с одним из организаторов Со¬
ветских ВВС, дважды Героем Советского Союза Яковом Владимировичем Смушкеви-
чем. Отсюда мы стартовали в район реки Халхин-Гол, а затем один из видных совет¬
ских авиационных начальников, Николай Федорович Науменко, повел нас на северо-
запад, на Карельский перешеек, в бой против белофиннов. Пристально вглядываясь в
знакомые детали аэродромной картины, медленно иду по дорожке к зданию клуба,
В небольшом зале многолюдно: вокруг стола, накрытого зеленым сукном, расположи¬
лись офицеры штаба, летчики, штурманы, стрелки-радисты, много представителей ин¬
женерно-технического состава. У входа в зал ко мне подходит майор В. Сандалов. От
него предстоит принять полк. Здороваемся. Здесь я вновь встретился с генералом Кро¬
ленко. Он чуть ниже среднего роста, с большой проседью на висках и с приятной улыб¬
кой на лице.
«Товарищи! — говорит генерал.— Перед советскими летчиками открываются новые
боевые возможности. Мы должны с воздуха поддержать наземные войска, прикрыть
их от вражеской авиации».— И он напомнил, далее, собравшимся, в каких труднейших
условиях в первые же дни войны экипажам этой части на бомбардировщиках «СБ» при¬
ходилось подниматься в воздух и на больших высотах пробиваться в фашистское ло¬
гово, бомбить аэродром, железнодорожный узел и военный завод в Тильзите. Тогда
полк вел в бой майор М. И. Скитев. Это были первые ответные удары нашей авиации
по территории фашистского рейха. И таких ударов было немало. «Хочу подчеркнуть,—
продолжал генерал Кроленко,— что беспримерное мужество и отвага, проявленные лич¬

Исторические очерки
121
ным составом полка в первые дни войны, слаженность полкового коллектива, всесто¬
ронняя подготовка экипажей, проявивших способность к смелым бомбардировочным
рейдам в тыл противника и показавших себя мастерами воздушных боев,— все это ле¬
жало в основе решения командования ВВС подчинить 9-й полк непосредственно Глаз¬
ному штабу и возложить на него решение особых задач».
Из-за окон здания Центрального аэродрома доносился продолжающийся рокот
множества моторов. «Слышите, товариши? — повернувшись к окну, спросил Кроленко.—
Это новая война, машинная... Однако победим в ней мы! В воздухе победу может обес¬
печить лишь могучий союз человека с машиной. Крепите его в своем полку. И тогда бу¬
дут выполнены многогранные задачи, поставленные перед вами командованием ВВС».
На протяжении целого года мне пришлось работать под непосредственным ру¬
ководством этого замечательного военачальника, генерала Кроленко. Всегда внима¬
тельный и чуткий к запросам личного состава, о» умел находить общий язык с под¬
чиненным любого ранга — от рядового пилота до командира соединения. Я часто удив¬
лялся его большой загруженности по работе. Просто было непонятно, когда же отдыха¬
ет этот генерал! Он и на рассвете и поздней ночью всегда был на рабочем месте. А не¬
редко сам выезжал на аэродром и здесь ставил задачу нашему полку. Перед отъездом
не забывал напомнить о представлении к награде Павла Дерюжкина, Александра Бе¬
ляева или других летчиков за эффективное выполнение боевого задания по бомбарди¬
ровке аэродрома противника либо какого-либо другого важного объекта. Душевный
характер, высокая культура и эрудиция, тактическая и оперативная грамотность,
забота о людях, простота в обращении, стремление оказать помощь полку в преодо¬
лении трудностей — все это не могло не вызвать чувства особого уважения со сто¬
роны всего летно-технического состава нашего полка. Еще незадолго до своей смерти
Николай Иванович Кроленко при встрече со мной и другими ветеранами полка всегда
продолжал интересоваться судьбами людей, сражавшихся с коварным врагом в тяже¬
лое время битвы за Москву. Ветераны полка тяжело переживают ныне потерю дорого¬
го им человека.
Советская авиация, действовавшая на московском направлении, к началу октяб¬
ря 1941 г. насчитывала более 650 самолетов (вместе с самолетами 6-го истребительно¬
го корпуса ПВО), Противник же имел здесь в составе авиационной группировки 950
самолетов. К тому времени наш летный состав приобрел боевой опыт и превосходил
гитлеровских летчиков в морально-боевых качествах. Уже прославились пикирующий
бомбардировщик «Петляков-2», истребители «МиГ-3», «Як-1», «ЛаГГ-3», штурмовик
«Ильюшин-2». Авиация противника в результате действий нашей бомбардировочной,
штурмовой и истребительной авиации понесла значительные потери. Только за сентябрь
1941 г. на аэродромах было уничтожено до 175 самолетов8. Но активность немецко-
фашистской авиации не уменьшилась, а еще более возросла с началом октябрьского
наступления гитлеровских войск под Москвой. Враг намеревался нанести бомбовые
удары по промышленным и военным объектам в районах Подмосковья, Разгадав за¬
мысел гитлеровского командования, наше Верховное Главнокомандование дало ука¬
зание ВВС Красной Армии произвести упреждающие удары по немецким аэродро¬
мам на широком фронте.
Выполняя приказ Ставки, с II по 18 октября авиационные части и соединения
ВВС Западного, Брянского, частично Юго-Западного фронтов и особенно дивизии
дальнебомбардировочной авиации Главного Командования нанесли мощные бомбовые
удары по аэродромам противника в Витебске, Смоленске, Орше, Сиверском, Н. Дугине
и другим. В результате немецкие самолеты стали реже появляться в небе Москвы. В
октябре и ноябре на Брянском и Юго-Западном фронтах наши летчики широко приме¬
няли дневные налеты на аэродромы противника (до этого подобные операции осу¬
ществлялись главным образом ночью). Данные задачи выполняли, как правило, не¬
большие группы самолетов, имевшие на борту осколочные, зажигательные и фугас¬
ные бомбы. Наиболее активное участие в этом приняла 51-я авиационная дивизия даль¬
него действия, которая совершила более 300 самолето-вылетов. Успешными были уда¬
ры по аэродрому Орел, где наша авиация уничтожила до 150 самолетов врага9.
8 Архив МО СССР, ф. 35, оп. 73965, д. 2, л. 26;
θ Там же, оп. 11290. д 146, л. 9.

122
Исторические очерки
Авиация дальнего действия, содействуя войскам Западного, Брянского, Калинин¬
ского и Юго-Западного фронтов, в октябре и ноябре произвела также бомбежку же¬
лезнодорожных станций, перегонов, мостов с целью сорвать переброску резервов про¬
тивника. С ноября 1941 г, подавляющая часть дальнебомбардировочной авиации Глав¬
ного Командования была переключена на уничтожение железнодорожных эшелонов
противника, особенно на магистрали Минск — Смоленск — Вязьма. За первые шесть
месяцев войны всеми соединениями этого вида авиации было уничтожено 312 железно¬
дорожных составов, разрушено 26 мостов 10, Кроме того, дальнебомбардировочная авиа¬
ция вместе с фронтовой и армейской с первых же дней битвы за Москву активно дей¬
ствовала против механизированных и танковых колонн противника.
Большую помощь наземным войскам оказали ВВС Западного фронта. Так, более
полутора месяцев части 47-й смешанной авиадивизии выполняли задачу по обороне
Москвы. Начиная с 1 октября дивизия уничтожила: танков — более 100, автомашин —
160, самолетов на земле — 39, самолетов в воздухе — 20, орудий полевой и зенитной
артиллерии — 140.
Налеты на Москву продолжались. Всего за октябрь гитлеровские летчики про¬
извели 31 налет, 18 — ночью и 13 — днем. В каждом из них участвовало от 10 до 50
самолетов, но к городу прорвались лишь немногие, К концу октября фашистская
авиация вела себя наиболее агрессивно: 28 октября шесть раз объявлялась воздушная
тревога в Москве, а всего за этот месяц тревога была объявлена 13 раз.
Наша столица переживала исключительно трудное время. Гитлеровские танки,
многочисленные мотомеханизированные колонны с остервенением рвались к Москве.
На помощь нашим сухопутным войскам приходили советские авиаторы. И летчикам-
истребителям 6-го авиационного корпуса нужно было не только драться в воздушных
боях, но и наносить штурмовые удары по мотомехчастям, прорвавшимся в район города
Белый. 24 октября в результате налета на аэродром возле Калинина «ястребки» уничто¬
жили и сожгли до 30 фашистских самолетов и.
В первой половине ноября 1941 г. гитлеровское командование возобновило свои
попытки ударами с воздуха ослабить оборону Москвы. Их авиация произвела до конца
месяца 41 налет (всего зафиксировано 1900 самолето-вылетов), но благодаря героиче¬
ским действиям летчиков-истребителей 6-го авиакорпуса и зенитчиков ПВО Москвы
к городу смогли прорваться лишь 28 самолетов. Усилия нашей авиации по-прежнему
направлялись тогда в основном на уничтожение танков и мотомеханизированных ко¬
лонн. Так, из 4 451 самолето-вылета, произведенного в ноябре ВВС Западного фронта,
на выполнение этой задачи пришлось 2 686 (63%) 12. Гитлеровское командование готови¬
ло новое «генеральное» наступление на Москву. Его замысел сводился к тому, чтобы
ударами из районов Волоколамска и южнее Тулы обойти Москву с севера и юга, окру¬
жить и уничтожить наши войска. Противник сосредоточил здесь, в частности, около 800
самолетов. 15 ноября враг перешел в наступление, и снова начались ожесточенные сра¬
жения на фронтах от Калинина до Богородицка. Но на этот раз соотношение сил в воз¬
духе изменилось в нашу пользу. Под Москвой теперь мы имели значительно больше
самолетов, особенно в системе ПВО. Благодаря концентрации наших ВВС на решаю¬
щих направлениях и привлечению к борьбе за Москву авиации ряда фронтов, Москов¬
ской зоны ПВО, авиагрупп из резерва Ставки В ГК и дальнебомбардировочной авиации
удалось достигнуть превосходства в воздухе над фашистами. За первые 20 дней нояб¬
ря советские летчики произвели около 10 тыс. самолето-вылетов, из них для нанесения
удара по войскам противника — 49,5%, по прикрытию своих войск—26%, на развед¬
ку— 10%, сопровождение бомбардировщиков и штурмовиков—5,3%, перехват само¬
летов противника—2,1% и для нанесения удара по аэродромам — 0,6% и по другим
целям—.6,5%. 75% всех вылетов наша авиация произвела в целях обеспечения боевых
действий сухопутных войск 13.
Усилия советской авиации в ноябре были сосредоточены на правом крыле Запад¬
ного фронта, в районе Московского моря и города Клина, на левом — в районе городоз
,0 Там же, л. 10.
11 Там же, ф. 741, оп. 708048, д. 1, л. 109.
12 Там же, ф. 6314, оп. 11158, д. 89, л. 135.
13 «Разгром немецко-фашистских войск под Москвой». М. 1943. стр. 415.

Исторические очерки
123
Венев, Михайлов и Тула. Штурмовыми и бомбардировочными действиями ВВС уничто¬
жали вражеские резервы. Только 27 ноября на клинском направлении было произве¬
дено 1 500 самолето-вылетов и выведено из строя более 100 вражеских танков и около
600 автомашин с грузами. Активно вели боевые действия полки 6-го истребительного
авиакорпуса ПВО. С 19 по 27 ноября они участвовали в ликвидации группировки про¬
тивника в районе Клин — Тургиново, а в последующие дни производили штурмовку мо-
томехчастей, наступавших от Солнечногорска на Литвиново, и уничтожили до 77 тан¬
ков, 263 автомашины и много другой техники и живой силы противника 14. В период
с 26 ноября по 5 декабря 1941 г., когда враг напрягал последние усилия, чтобы про¬
биться к Москве, ВВС во взаимодействии с наземными войсками сдерживали наступле¬
ние гитлеровских полчищ. Одновременно авиация наносила удары по войсковым тылам,
резервам и органам управления врага. Во время наступления наших войск под Моск¬
вой в декабре 1941 г. части и соединения ВВС наносили массированные удары по отхо¬
дящим войскам противника на правом крыле Западного фронта от Крюкова до Клинэ
и по дорогам к западу от Дмитрова; на левом крыле — по железнодорожным узлам
и дорогам, где было большое скопление войск и техники противника. В итоге с 22 нояб¬
ря по 22 декабря только ВВС Западного фронта произвели до 6 500 самолето-вылетов,
из них с целью удара по немецко-фашистским войскам — свыше 4 500, Огромную ра¬
боту провела санитарная авиация Западного фронта. Ею было перевезено: раненых
и больных — 34 198 человек, медицинского имущества — 27 610 кг, крови для перелива¬
ния—10 102,7 литра, бактериологических препаратов — 29 921 доза. Наши ВВС за
весь период обороны под Москвой совершили 51 300 самолето-вылетов, из них 86% —
в интересах обороняющихся войск и 14%—на прикрытие Москвы. На московском на¬
правлении противник потерял до 1 400 самолетов, из них 85%— от действия нашей
авиации, что способствовало завоеванию советскими летчиками еще в конце ноября
1941 г. господства в воздухе и срыву вражеского наступления на столицу15.
С переходом советских войск в контрнаступление налеты на Москву резко сокра¬
тились. Это позволило полностью использовать полки 6-го истребительного корпуса
ПВО для поддержки наступающих войск. Следует отметить, что с июля по декабрь
1941 г. средствами ПВО было отражено 122 воздушных налета на Москву. Всего за
это время немецко-фашистская авиация произвела 3 500 самолето-полетов к столице,
но к городу прорвалось лишь 230 самолетов. Одной из особенностей ПВО Москвы,
обусловленной близостью обороняемого объекта к району действий наземных войск,
явилось активное воздействие авиации ПВО на наземные войска противника. За период
с октября по декабрь 1941 г. ею было уничтожено 343 танка, более тысячи автома¬
шин, 49 артиллерийских батарей и несколько полков вражеской пехоты. Кроме того,
огнем зенитной артиллерии в воздушных боях с 16 ноября 1941 г. по 31 января 1942 г.
было сбито 476 вражеских самолетов 16.
В успешном решении дальнейших задач контрнаступления под Москвой наша
авиация снова оказала значительную помощь сухопутным войскам и партизанам. Она,
прочно удерживая господство в воздухе, в течение декабря 1941 г. в сложных зимних
условиях совершила около 16 тыс. боевых самолето-вылетов. Особенно большое значе¬
ние для обеспечения декабрьского наступления советских войск имели части и соедине¬
ния дальнебомбардировочной авиации Главного Командования. Экипажи бомбардиров¬
щиков «ДБ-3» («ИЛ-4») днем и ночью наносили эффективные удары по железнодо¬
рожным узлам и станциям, мостам, эшелонам и перегонам. В боях хорошо проявили
себя многие экипажи частей 42-й авиационной дивизии 17. Большую помощь войскам
Западного, Калининского и Юго-Западного фронтов в декабре 1941 г, и январе 1942 г.
оказывала 1-я тяжелобомбардировочная дивизия под командованием генерала Е. Ф. Ло¬
гинова (ныне министр гражданской авиации СССР, маршал авиации). Она, как и мно¬
гие другие авиадивизии, выполняла задачи по уничтожению авиации противника на
аэродромах Орши, Смоленска, Витебска; железнодорожных эшелонов на участке Вязь¬
14 Архив МО,	ф. 741, оп. 708048, д. 1, л, 111 — 112.
15 Там же, ф.	6314, оп. 11158, д. 89, л. 136; ф, 208,	оп.	2589,	д.	93,	л.	191;	«Совет¬
ские Военно-Воздушные Силы в Великой Отечественной войне». М. 1968, стр. 77.
16 Д. 3. M у р и е в. Провал операции «Тайфун». М. 1966, стр. 264—265.
17 См. Архив	МО, ф. 35, оп. 11290, д. 147, л. 12;	«Советские	Военно-Воздушные
Силы в Великой	Отечественной войне», стр. 87.

124
Исторические очерки
ма—Смоленск и на станциях Орша, Сухиничи, Дорогобуж. Экипажи частей дивизии
уничтожали также войска противника в Сычевке, Ржеве и на станции Осуга, разру¬
шали мосты у Вязьмы и Дорогобужа. Ночью боевые действия в основном велись оди¬
ночными самолетами, днем мелкие группы атаковали отдельные части противника,
проводили фотографирование его объектов. При ночных вылетах применялось подсве¬
чивание целей светящимися бомбами. Результаты боевой работы этой дивизии говорят
сами за себя. Так, за период с 23 января по 22 февраля 1942 г. 22, 750 и 750-й полки
этого соединения, несмотря на сложные метеорологические условия, произвели около
500 самолето-вылетов, из них 283 ночыо. На аэродромах противника ими было уничто¬
жено 42 самолета. В результате бомбардировочных действий экипажей выведено из
строя: автомашин с войсками и грузами —205, вагонов — 73, атаковано колонн —43,
разрушено железнодорожных узлов — 4, складов—1, мостов—1, поражено эшело¬
нов — 21 18. Командир дивизии генерал-майор авиации Е. Ф. Логинов, обладая высокой
техникой пилотирования, сам неоднократно принимал участие в уничтожении враже¬
ских эшелонов на участках Вязьма—Смоленск, Орша-—Вязьма, Смоленск—Витебск.
Командир дивизии был также замечательным воспитателем личного состава соедине¬
ния. Он тщательно анализировал тактические промахи отдельных командиров кораб¬
лей, учил их, как эффективнее применить противозенитный маневр отражению воздуш¬
ного боя при атаках вражеских истребителей, принимал непосредственное участие
в обучении молодого летного состава ночным и слепым полетам. Высокая тактическая
и оперативная подготовка Е. Ф. Логинова позволяла ему обучать командиров полков
грамотному использованию эскадрилий в бою, проводить с летчиками тщательный раз¬
бор полетов. С момента окончания войны прошло более 20 лет, а его подчиненные
и сейчас связаны с ним крепкими узами дружбы. Они пишут ему письма, приезжают
к нему в Москву.
...Время летело быстро. Приближался первый военный Новый год. За истекшие
месяцы Красная Армия сумела нанести первые серьезные удары по противнику. Врага,
пытавшегося принести в Москву смерть и уничтожение, она не просто остановила,
а разгромила и отбросила назад, на запад. Летчику сверху особенно хорошо видны
следы недавних боев и огромных потерь у противника. Сквозь густой морозный воздух
моторы надежно несут девять «пешек» (так летчики любовно называли самолеты Пет-
лякова) нашего строя в обгон танковых и мотомеханизированных колонн. Отчетливо
видна лента Волоколамского шоссе. Она, словно борозда, прорезает хаотическое нагро¬
мождение вражеских танков, автомобилей, пушек и всякого иного лома. У фашистов
здесь было в 2,2 раза больше танков, в 1,9 раза больше минометов и орудий, чем в бое¬
вых порядках наших войск 19. В воздушном пространстве, сквозь которое мы стреми¬
тельно ведем свои машины на запад, недавно висели 950 самолетов 2-го фашистского
воздушного флота, всюду сеявших разрушение и смерть. Теперь многие из них, раски¬
нув в сторону крылья, в одиночку и группами лежат на земле Подмосковья. Справа
и слева видны трупы навсегда оставшихся здесь фашистских солдат и офицеров. Группа
армий «Центр» включала в себя 77 дивизий, в числе которых было 14 танковых и 8 мо¬
торизованных. Это составляло 38% всех пехотных и 64% танковых и моторизованных
дивизий, брошенных Гитлером на советско-германский фронт20.
Сейчас наступление развернулось в обратном направлении. Походные колонны
наших войск — уже за возвращенным Родине Волоколамском. Скоро передний край.
Штурвал — чуть на себя, секторы газа — до отказа вперед. Моторы берут высокую
ноту. И вот погружается в вату облаков этот, пожалуй, самый многострадальный
в Подмосковье город. Сомкнувшаяся вокруг кабины облачность заставляет летчика
сосредоточить внимание на приборах и карте. Движение стрелок часов и контроль¬
ных приборов предупреждает о приближении к извилистой линии на карте, которая
совпадает с линией переднего края на земле. Преодолев облачный заслон, нам пред¬
стоит атаковать неприятельские минометные и артиллерийские позиции.
Время! Отданный от себя штурвал приводит в движение стрелку высотомера, к
она покатилась к нулю. Чем быстрее бежит стрелка, тем сильнее врезаются в пред-
18 Там же, лл. 118, 119.
19 «Великая Отечественная война 1941 —1945. Краткая история». М. 1967, стр. 113.
Там же.

Исторические очерки
125
илечья и живот ремни. Облачная муть стремительно превращается в кисею, начинает
редеть, и, когда дрожащая стрелка высотомера указывает на цифру «1 500», внизу
показывается земля, рассеченная огненной линией переднего края. Один за другим
девять «Петляковых» становятся в круг. Среди разрывов снарядов внизу просматри¬
вается линия боевого соприкосновения наших войск с фашистскими. В центре видны
вражеские позиции, остро вклинившиеся в передний край. Артиллерийские и мино¬
метные батареи противника, плотно опоясанные окопами пехотного прикрытия, обра¬
зовали здесь петлю. Вплотную к ней примкнули подразделения нашей пехоты.
Бомбы, сброшенные на эту цель с самолета, идущего в горизонтальном полете, неми¬
нуемо поразят вместе с минометами и артиллерией противника и подразделения на¬
шей мотомеханизированной дивизии, ведущей здесь бой. И потому, оказавшись
почти над самыми вражескими позициями, каждый из пилотов отчетливо представ¬
лял себе всю ответственность боевого задания. Оно успешно может быть выполнено
только с пикирования, И вот моторы зазвучали басовыми нотами. Самолеты почти
вертикально устремились к земле. Все большую площадь занимают перед глазами
вражеские артиллерийские батареи и минометы, все более отчетливыми становятся
сначала контуры их позиций, а затем и сами пока еще извергающие пламя и смерть
орудия. Стрелка высотомера минует 700, подползает к 500... Темные тела бомб сна¬
чала нехотя, а потом все стремительней обгоняют 1 машину. Затем черной пылью
брызнула земля. Один за другим самолеты взмывают вверх и ложатся в круг на
1800-метровой высоте для нанесения повторного удара. Вслед за быстро сникшим
пламенем улегся и дым. Советская пехота, перехватившая петлю вражеского вторже¬
ния, устремилась вперед. Фронт отодвинулся дальше от Москвы еще метров
на триста...
Через день —новое задание. Девятка «Петляковых» вверенного мне 9-го полка
прикрывает самолет «Си-47». Маршрут — сначала на Западный фронт, затем обратно
в Москву. И впрямь хороша наша «пешка»! Скорость, чуткость к рулям, сила борто¬
вого оружия — все при ней. Но задача все же очень трудная. Посмотришь на иду¬
щий в замке нашего строя сопровождаемый самолет — и становится жутко: ведь
на борту его находятся члены Государственного Комитета Обороны, представители
Ставки Верховного Главнокомандования... А ну как «мессеры» препожалуют?..
В маневре наш «Петляков-3»21 все же не юркий, легкий истребитель. К тому же
почти половину скорости сбивает на маршруте устаревший, охраняемый нами амери¬
канский тихоход. Вокруг него приходится буквально вращаться. А этим скован
маневр. Уже привыкли, и казалось, что этот полет закончится благополучно. Однако
при возвращении в Москву над нашей десяткой показались две пары «мессер-
шмиттов-109». Слева от меня пилот П. Дерюжкин, справа — В. Балакин. Наши три
самолета, взмыв вверх, ринулись врагу навстречу, а остальные шесть «пешек» обле¬
пили «Си-47» и завращались вокруг него. У меня даже потемнело в глазах... Ревут
моторы, дробно вибрируют стрелки на приборных циферблатах. Стремительно сокра¬
щается расстояние. Все отчетливей вырисовываются перед нами контуры вражеских
истребителей. Скоро схватка! Но ничего не произошло. Когда расстояние между
нами и противником составило метров семьсот, «мессеры», как-то покорно клюнув
носами, опустили их еще ниже к земле, а затем, развернувшись, исчезли. Оказыва¬
ется, нервы у гитлеровцев послабей наших. Любят они численное превосходство.
Западный фронт стабилизировался. Однако в небе на подступах к столице сохра¬
нялось по-прежнему напряжение. Гитлеровские аэродромы лежали не так уж далеко
от Москвы. Эскадры противника действовали с большим запасом горючего и с плот¬
ным истребительным прикрытием. Жарко приходилось нашим истребителям. Поныне
славой гремят имена защитников Москвы К. Титенкова и Т. Фрунзе, В. Талалихина
и А. Катрича, Г. Григорьева, П, Федотова и других летчиков чкаловского закала.
Отлично дрались авиационные полки замечательных командиров Ф. М. Пруцкова,
А.	С. Писанко, В. М. Найденко, П. К. Демидова, А. Н. Витрука, В. А. Иванова,
Г. А. Когрушева, Л. Г. Рыбкина и других. Но все крупнее становились стаи наседаю¬
щего на них вражеского воронья. По их гнездам необходим был бомбардировочный
2Î «Петляков-3» — вариант самолета «Петляков-2», переоборудованный в двухмест¬
ный тяжелый истребитель, он же пикирующий бомбардировщик.

126
Исторические очерки
удар. И вот он назначается на 26 декабря. Ровно за два часа до обычного появления
«юикерсов» в небе Подмосковья две эскадрильи нашего полка, прорезав свинцовую тол¬
щу туч, в отвесном пикировании сблизились с белым экраном аэродромного поля. То бы¬
ла база бомбардировщиков врага, обнаруженная нашими разведчиками возле города
Сухиничи. Четко вырисовываются построенные в группы, уже готовые к взлету
«юнкерсы». Вздрогнув, начало выруливать головное звено. Все быстрее приближается
оно к взлетной полосе. Вырвавшись внезапно из облачности, «Петляковы» едва
не наткнулись на две пары барражирующих22 фашистских истребителей. Но про¬
мчавшиеся мимо нашего головного пикировщика «мессершмитты» не успели ничего
заметить. На аэродром внезапно обрушился бомбовый залп. Облегченные «Петля¬
ковы» один за другим взмывают вверх. И только тут в атаку заходят развернув¬
шиеся истребители врага. Штурманы и стрелки-радисты «Пе-2» слаженным огнем
отбивают их первую атаку. Внизу отчетливо виден густой дым, застлавший всю
поверхность аэродрома. В дымовых разрывах — переломанные пополам, с отваливши¬
мися крыльями, так и не успевшие взлететь самолеты противника. Сегодня в небе
Москвы появится намного меньше вражеских самолетов. Но этот успех стоил и нам
дорого: уже на подходе к линии фронта из облаков наперерез третьей эскадрилье
вырвались восемнадцать «мессершмиттов». Они отсекли ее. К вечеру, когда на КП
полка позвонили из разведотдела штаба Западного фронта, на аэродром возврати¬
лись семь самолетов этой эскадрильи. Возникло острое беспокойство о двух не вер¬
нувшихся экипажах...
Только новое задание придает мыслям иное направление. От партизан, действу¬
ющих в тылу гитлеровцев, пришло донесение о подрыве моста. Нарушено движение
к фронту мотомеханизированных и танковых колонн противника. «В квадрате
01748,— слышится из телефона,— следует ожидать большого сосредоточения живой
силы и техники противника. Ночью мост начнут восстанавливать. Утром его надо во
что бы то ни стало атаковать». На рассвете из-за низкой облачности полковая колон¬
на вылететь не смогла. Пришлось действовать одиночными экипажами. Проходим
линию фронта. Надежно прикрытый облачностью, самолет следует заданным курсом.
Вскоре выходим на контрольный ориентир, мелькнувший в разрыве облаков. Отсюда
до цели несколько минут лёта. Времени до подхода к ней оказалось вполне доста¬
точно, чтобы в облаках появились просветы. Внизу — шоссе. Сначала изредка, а за¬
тем все чаще по нему движутся мотоциклисты. Ощущается приближение пробки.
Невдалеке от Козельска — разворот и темное пятно нагромождения чего-то странного.
Мелькнула прикрытая прозрачной пленкой льда река Жиздра. Поперек реки заме¬
тен отчетливый рисунок моста. На береговом скате — длинная вереница танков, мото¬
пехоты, артиллерийских орудий и повозок различного назначения. Следует разворот
в хвост этой колонны. Приближаемся к мосту с запада, из фашистского тыла. И тут
штурман обрушивает на никак не ожидавшего нас противника первую серию бомб.
Поднимается неистовый, но беспорядочный всплеск разнокалиберного огня. С опуш¬
ки, что справа, в нашу сторону посылают первые снаряды среднекалиберные зенитки.
Разворот — и новая атака по скопившимся возле моста гитлеровцам. На этот раз
различаем приближающуюся к самолету огненную сеть пулеметных трасс и разрывы
зенитных снарядов. Приходится отворачивать. Справа появляются две пары «мессер¬
шмиттов-109». Одна пара почему-то уходит в сторону, а другая разворачивается
в атаку. Чувствуем, что не дотянуть до спасительных облаков. И когда вражеский
истребитель появляется в непосредственной близости справа сзади, чуть наклоняю
машину, открывая возможность, стрелку вести прицельный огонь. «Мессершмитт»
не выдерживает огня и уходит. Второй оказался более настойчивым. Используя
преимущество в скорости и маневре, он заходит для атаки. Приходится непрестан¬
ными резкими разворотами метаться в поисках теперь уже значительно поредевших
облаков. С трудом удалось уйти от преследователя.
41 атаку по мосту провели самолеты нашего полка в тот день. К ночи не верну¬
лись четыре... Утром узнали, что самолеты летчиков А. Беляева, Ф. Пономарева и
А.	Гачина сделали вынужденные посадки в расположении своих войск. В последу¬
22 Барражирование—воздушное патрулирование: полет по замкнутой кривой в
зоне вероятного нападения самолетов противника.

Исторические очерки
127
ющие дни вылетов не было. Наступила пора инженерно-технических работ, переосна¬
щения самолетов. Получили новое бомбардировочное вооружение, оптические бомбопрн-
целы; крупнокалиберные пулеметы Березина — на смену 7,62-миллиметровым; в допол¬
нение— 20-миллиметровая пушка и АГ-2 (авиационные гранаты) для защиты хвостовой
сферы «Петляковых». Боевая мощь машин многократно усилилась. Оживился Василий
Бурин, военинженер 3-го ранга, полковой инженер по вооружению. Этот обычно замкну¬
тый, малоразговорчивый человек в те дни стал удивительно энергичным и порывистым.
Голос его зазвучал громко, резко и категорически. Работа закипела. Она потребовала от
людей боевого напора, мобилизации всех навыков, накопленных в мирном труде. Дел по
комплектованию, монтажу и отладке новых средств бортового вооружения хватило бы
на целую декаду. Но полк не мог бездействовать так долго. «Ну, инженер, до Нового
года справитесь?» — несколько опасливо спросил я Бурина. Он помолчал. Слегка погру¬
стневшие глаза его вдруг сощурились, в них проглянул расчет. Наконец, он задорно от-
ветил:«Новогодний тост, товарищ командир полка, мы с вами поднимем, уже перевоору¬
жившись!» Чтобы подзадорить вооруженцев, я с сомнением покачал головой. Бурин
обиженно поджал губы и, резко повернувшись, зашагал к мастерским.
Мы знали, что инженерно-авиационная служба полкового инженера Н. Киселева,
в состав которой входила и группа В. Бурина, укомплектована большими искусниками,
истинно русскими умельцами. Здесь, непосредственно у боевых самолетов, часто реша¬
лись сложные технические задачи по восстановлению жизненно важных частей машины.
Словом, выполнялись работы, которые по обычным представлениям возможны лишь в
заводских условиях. Ведь только вчера два самолета, возвратившиеся с бомбардировки
моста, получили столь серьезные повреждения, что на их устранение при других усло¬
виях потребовался бы капитальный ремонт. В мирное время на это ушло бы около ме¬
сяца. А сейчас бригада техников во главе с коммунистами П. Марчуковым и Д. Круг¬
ловым справилась с задачей за 16 часов. В полевых мастерских кипит работа. Воору-
женцам помогают техники. В работу втянут почти весь летный состав экипажей. Трое
суток люди не отходят от машин. Отрывистый говор команд, лязг металла о металл,
звон лебедочных цепей господствуют на аэродроме. Утром 31 декабря над полем уже
слышались выхлопы запускаемых моторов. Затем в отведенной зоне началось опробо¬
вание крупнокалиберных пулеметов и пушек. Наконец все затихло. Машины зачехлили,
летное поле замерло, люди разошлись: нужно было помыться, приготовиться к встрече
Нового года. В 9 часов на краю летного поля встречаю генерала Н. И. Кроленко. На
мой рапорт он почему-то долго не отвечает и пристально вглядывается куда-то за мое
плечо. Наконец спрашивает: «Что это торчит из центроплана самолета?» «Двадцати¬
миллиметровые новые...» «Уже поставили... На скольких же машинах?» «Полк, товарищ
генерал, полностью переоснащен. Наземное опробование произведено. Завтра можно
начинать пристрелку». «Вот это боевая дружба с техникой! Вы ведь целую неделю
выиграли!..»
В боях за Москву советская авиация сыграла большую роль. И среди многих ча¬
стей, участвовавших в воздушных сражениях в небе Подмосковья, был наш 9-й Отдель¬
ный бомбардировочный полк, личный состав которого внес свой вклад в разгром немец¬
ко-фашистских войск под Москвой. В боях под столицей самолеты полка уничтожили
21 танк, 77 автомашин, взорвали 6 складов с боеприпасами и горючим, разрушили 3 мос¬
та через водные преграды, уничтожили и рассеяли до двух полков вражеской пехоты.
Полк неоднократно участвовал в отражении налетов воздушного противника на Москву;
его летчики не раз вели воздушные бои и сбили 11 самолетов противника («Ме-109» —5,
«Ю-88» — 4, «До-215»—1 и «Хе-113»—1) 23. В январе,— феврале 1942 г. полк тесно
взаимодействовал с воздушнодесантными войсками, принимая активное участие в раз¬
ведке районов выброски и прикрытии парашютных десантов в районе Гжатска, Юхнова
и Вязьмы. Экипажи полка произвели 884 самолето-вылета для сопровождения и при¬
крытия особо важных правительственных транспортных самолетов с членами Полит¬
бюро ЦК ВКП(б), руководителями Советского правительства и представителями Став¬
ки Верховного Главнокомандования, вылетавшими на различные участки фронтов.
Полком отлидировано на фронт 2 118 самолетов. Таков далеко не полный перечень
23 Архив МО, ф. 9 спб, оп. 525010, д. 1, лл. 33, 34.

128
Исторические очерки
выполнения боевых заданий личным составом лишь одного 9-го авиаполка в битве за
столицу.
Победа под Москвой стала одним из крупнейших событий Великой Отечественной
войны. Это было первое стратегическое поражение вооруженных сил германского фашиз¬
ма во второй мировой войне, пошатнувшее всю его военную машину. Разгром немцев
под Москвой явился началом коренного поворота в ходе войны. Окончательно был похо¬
ронен гитлеровский план «блицкрига»; перед всем миром была развенчана фальшивая
легенда о «непобедимости» гитлеровской армии. Большой вклад в разгром немецко-фа¬
шистских войск под Москвой внесла и советская авиация. Систематическая поддержка
войск на поле боя, борьба с резервами противника, нарушение железнодорожных пере¬
возок, уничтожение отступавших войск, завоевание господства в воздухе дали возмож¬
ность советским войскам вести успешное контрнаступление. Наконец, победа под Моск¬
вой явилась важным этапом в развитии оперативного искусства Военно-Воздушных
Сил СССР.

СИБИРСКАЯ НАХОДКА (НОВОЕ О МАКСИМЕ ГРЕКЕ)
H. Н. Покровский
I. Первые впечатления
Впервые имя Максима Грека на этой рукописи бросилось в глаза, когда мы,
группа археографов, уже вышли из старинного сибирского села и на первом же привале
принялись внимательно рассматривать нашу «добычу». Добрых пять дней пришлось
уламывать владелицу рукописи, суровую и решительную пожилую женщину, показать
нам свои книжные богатства. В конце концов две книги, более всего пострадавшие
от времени, стали нашими. Одна из них — первое печатное издание знаменитого Собор¬
ного Уложения царя Алексея Михайловича 1649 года. Вторая — написанная красивым
полууставным почерком конца XVI в. рукопись с записью о том, что когда-то принад¬
лежала она тому самому Рождественскому монастырю города Владимира, где вплоть
до времен Петра I покоились в белокаменном гробу останки Александра Невского,
перенесенные затем в Санкт-Петербург. Жизнеописание знаменитого полководца зани¬
мало изрядную часть этого рукописного сборника. Некоторые другие материалы из
него также были связаны с городом Владимиром. Сразу же возникла мысль, что
сборник не просто принадлежал Владимирскому Рождественскому монастырю, а был
написан именно для него. Вряд ли мы сможем когда-нибудь узнать, какими сложными
и причудливыми путями эта рукопись, выйдя из-за высоких монастырских стен, до
сих пор величественно возвышающихся над Клязьмой, попала в далекое сибирское
село, основанное в конце XVIII в. горсточкой русских крестьян-старообрядцев, укрывг
шихся в горах от преследований со стороны церкви и властей.
Правда, мы не случайно оказались в этом селе. Еще в прошлый сезон за много
сотен километров отсюда, в старообрядческих скитах, мы слышали рассказы об этом
традиционном центре русской книжности и культуры. Видимо, уже в XVIII в. беглые
крестьяне положили начало здешним книжным коллекциям, скрытым от церковной
цензуры. Первые поселенцы и их потомки сохранили тесные связи и с другим подоб-
ным центром — Бухтармой, знаменитой в истории колонизации Сибири независимой
землей беглецов-«каменщиков» (людей, забежавших в «камень», то есть в горы). Здесь,
как и на Бухтарме, люди помнили еще легендарную эпопею поисков сказочной страны
крестьянской вольности — Беловодья. От былых книжных богатств остались, правда,
лишь крохи. Среди них буквально чудом уцелел и наш сборник, уже приговоренный
к уничтожению какой-то холодной душой, чуждой уважения к национальной старине.
Только самоотверженность крестьянки-батрачки Н. С. Хомяковой привела к тому, что
книга эта не разделила печальной судьбы наиболее древней и крупной книжной кол¬
лекции этих мест, в составе которой она находилась. Наталья Сергеевна в отличие
от вышеупомянутой холодной души, неизвестной нам по имени, сохранила живой
интерес к национальной старине и даже неплохо овладела полууставом XVI века.
Что касается экспедиции, то на том привале в живописной горной долине мы
не многое смогли понять в рукописи: книге изрядно досталось в прошлом; однажды
она провела зиму под снегом, и часть листов слиплась в сплошной блок. Попытки
предыдущих владельцев разлепить блок кончились весьма плачевно для текста неко¬
торых листов. В иных местах чернила на подмокшей когда-то бумаге были уже почти
неразличимы. Однако книга не потеряла ни одного листа, и это настраивало оптими¬
стически. Раньше нам уже доводилось видеть поразительную по кропотливости и тща¬
тельности работу реставраторов древней бумаги, когда в инфракрасных лучах или при
люминесцентном освещении читались тексты настолько угасшие, что при обычиом свете
лист попросту показался бы совершенно чистым. В дальнейшем наши надежды оправ¬
дались: досле филигранной обработки рукописи в Государственном историческом музее
(Москва) все листы были разлеплены, все кусочки бумаги подклеены на свои места,
9.	«Вопросы истории» № 11.

130
Исторические очерки
и удалось прочесть более 98% текста, а в остальном многое легко угадывалось по
смыслу.
Но все это было еще впереди. А пока археографы, скинув рюкзаки, внимательно
разглядывали те несколько листов, на которых книга могла тогда открываться. На
одном из них, к нашей радости, оказалась дата: 1591 год. Это была так называемая
«черная» дата, то есть написанная на бумаге чернилами, в отличие от «белой» даты —
водяного знака на бумаге рукописи, «Белая» дата менее точно датирует рукопись. Ведь
бумага могла залежаться так, что со дня ее изготовления до времени, когда ее коснется
перо писца, проходило нередко несколько лет. А здесь мы с самого начала имели
дату создания центрального памятника сборника, «Жития Александра Невского»:
1591 год. Впоследствии удалось доказать, что и весь сборник был написан приблизи¬
тельно в то же время.
Мы не знали еще тогда, да в полевых условиях и не могли определить, как отно¬
сится найденный нами текст «Жития Александра Невского» к ранее известным в науке
спискам этого произведения, к какой его редакции он принадлежит и т, д. Но серьез¬
ность находки стала ясна, как только открылся один из листов близ конца книги: в
верхней его части, не затронутой в свое время влагой, удалось разобрать строку, напи¬
санную красивой беглой скорописью конца XVI в.: «и митрополит Даниил вспросил
Максима Святогорца...». Это было знаменитое «Прение митрополита Даниила с Мак¬
симом Греком» — сложный и противоречивый памятник, который в науке известен
также под именем «Судного списка» Максима Грека. Ибо спор главы русской церкви
с одним из крупнейших мыслителей XVI в. действительно проходил в обстановке суда,
суда над Максимом Греком. Точнее говоря, Максима судили митрополит и весь собор
высшего русского духовенства, причем делалось это дважды: в 1525 и 1531 годах.
Об обоих этих судах и сообщает «Судный список». Данный источник был опубликован
более века назад О. М. Бодянским, но тогда же выяснилось, как трудно им пользо¬
ваться: огромное количество явных противоречий и умолчаний не давало возможности
сколько-нибудь четко уяснить, какие обвинения были предъявлены Максиму Греку
в 1525-м, а какие — в 1531 году. К тому же единственный древний список (Погодин¬
ский), по которому был издан источник, донес до нас лишь часть памятника: он обры¬
вался на половине фразы, и все попытки разыскать в архивах недостающий конец
оказались неудачными. Неизвестен был даже размер утерянной части. Многие иссле¬
дователи русской старины у нас и за рубежом пытались как-то примирить противоре¬
чия источника и догадаться, о чем шла речь в его второй половине. Но единого ответа
не получалось, и мнения расходились все больше.
Почему же суд над Максимом Греком и история этого человека постоянно зани¬
мали исследователей? Почему и в наши дни полемика о его судьбе ведется в истори¬
ческой литературе достаточно оживленно?
2.	Кое-что о главном действующем лице
Максим Грек отправился на Русь в 1516 году. Великий князь Василий III искал
тогда грамотного специалиста, который помог бы русским книжникам перевести с
греческого церковные книги, необходимые для споров с католиками и русскими ерети¬
ками, и сумел бы использовать для этой цели сокровища греческих рукописей знаме¬
нитой библиотеки Московского Кремля (позднее ее стали называть библиотекой Ивана
Грозного). Однако из Ватопедийской обители Афонской «святой горы», старинного
центра греческой и славянской культуры, куда обратился Василий III, на Русь прибыл
не просто грамотный переводчик. Максим, прозванный на Руси Греком, оказался незау¬
рядным философом, прошедшим хорошую выучку у известных гуманистов Италии и
Франции. Уже в России он не раз с благодарностью вспоминал имя того из своих
учителей, который произвел на него самое глубокое впечатление. Это имя смелого
борца против произвола и бесчинств римской курии гремело тогда в Западной Европе.
Но папе Александру Борджиа удалось уничтожить своего самого опасного обличителя:
Иероним Савонарола был сожжен во Флоренции в 1498 году. Максим присутствовал
при аутодафе. Позднее он поступил на службу к почитателю Савонаролы, известному
итальянскому гуманисту Джованни Пико делла Мирандола. Там Максим переписы¬
вался и общался со многими видными итальянскими деятелями того времени. Ряд

Исторические очерки
131
деталей его биографии стал известен лишь в последние десятилетия, после того как
французский исследователь И. Денисов в 1943 г. доказал изящным анализом тожде¬
ство Максима Грека с одной из неясных прежде фигур итальянского Возрождения
XV—XVI вв. Михаилом Триволисом.
В Москве Максим, несмотря на плохое на первых порах знание русского языка,
быстро освоился с новой обстановкой. Его келья в Кремлевском Чудовом монастыре
становится средоточием многих ученых споров того времени. К нему тянутся умные
и образованные люди. Этому кружку покровительствует близкий тогда к великому
князю временщик, знаменитый «князь-инок» Вассиан Патрикеев, сам незаурядный
писатель и политик, стремившийся ограничить церковное землевладение в пользу госу¬
дарственной власти. Влияние Вассиана и Максима друг на друга — факт несомненный,
давно уже привлекавший внимание исследователей. Разговоры в келье Максима выхо¬
дили за рамки ученых споров. Они затрагивали многие острые вопросы. Максим, в
частности, был недоволен внешней политикой Василия III, ибо являлся сторонником
решительной борьбы с Турцией, а великий князь искал союза с султаном. Одновре¬
менно Максим активно занимался своим главным делом — много переводил с грече¬
ского и писал одно произведение за другим в защиту православия. Его слава и
авторитет все росли.
Тем более неожиданным казался наступивший в 1525 г. резкий перелом — суд,
соборное проклятие, заточение в Иосифо-Волоколамском монастыре с запрещением
писать и учить. Максим не подчинился запрещению; последовал новый соборный суд
в 1531 г., еще более тяжкие обвинения, ссылка в Тверской Отрочь монастырь. Это
заточение длилось целых двадцать лет, хотя условия его вскоре смягчились настолько,
что дважды преданный соборному проклятию Максим смог именно в это время
интенсивно трудиться над созданием новых произведений. Всего нам известно их сей¬
час более полутораста. Одно из московских «Слов» Максима мы обнаружили в том же
сибирском рукописном сборнике конца XVI в.: направленную против католицизма по¬
лемику с «немчином» Николаем Булевым, придворным врачом Василия III. Слава зна¬
менитого старца признается даже официально, когда митрополит Макарий, несмотря
на тяготеющее над Максимом соборное проклятие, включает несколько его произведе¬
ний в свой огромный свод рекомендованных церковью для чтения житий святых и по¬
учений — «Великие Минеи Четьи». Иван IV впоследствии посещает келью Максима
и почтительно беседует с ним. Влияние идей Максима сказывается и в ходе знаменитого
Стоглавого собора 1551 г., принявшего ряд важных политических и церковных реше¬
ний. Трое вселенских патриархов — константинопольский, иерусалимский и александрий¬
ский — хлопотали об освобождении Максима. Митрополит Макарий писал ему в 40-х го¬
дах почтительные письма: «целую узы твои»; но и он .не смог сразу добиться освобо¬
ждения Максима от этих уз, наложенных соборами. Только в 1551 г., за пять лет до
смерти, Максим был освобожден и с почетом принят в Троице-Сергиевом монастыре.
Но формального оправдания от выдвинутых еще двадцать лет назад обвинений он так
и не получил, хотя на них никто уже не настаивал.
Во всей этой истории много загадочного. Нам известно, какие страшные обвине¬
ния тяготели над Максимом: еретичество, волшебство (в том числе и против великого
князя), обличение богатств церкви и жестокой эксплуатации церковью крестьян, кри¬
тика московской внешней политики, изменнические сношения с турецким султаном и
его пашами. Какие из этих обвинений соответствовали истине? Какова действительная
причина расправы над Максимом? Нетрудно было и раньше догадаться, что соборный
суд 1525 г. связан с шумным делом о втором браке Василия III: бесплодие его первой
жены Соломонии Сабуровой вырастало в политическую проблему судеб централизо¬
ванного государства в случае смерти Василия III без наследников. Вокруг вопроса
о разводе и втором браке разгорелась острая политическая борьба, в которой Максим
по каноническим соображениям высказался против развода, запрещенного церковью.
Брак Василия III с будущей матерью Ивана Грозного Еленой Глинской состоялся
лишь после разгрома сторонников Соломонии. Таков один из аспектов осуждения
Максима Грека, но далеко не единственный.
Второй суд. 1531 г., связан с падением друга и покровителя Максима — Вассиана
Патрикеева. Обвиненный в различных ересях, этот противник церковного землевладе¬
ния был осужден тем же собором, который судил Максима, и отправлен в заточение;

132
Исторические очерки
против них выдвигали даже одних и тех же свидетелей. Но если оба эти обстоятель¬
ства давно уже известны историкам, то дальше все было спорно. Что было главным
во всех явных и тайных причинах: дело Соломонии или борьба Максима с церковным
землевладением (полемика продолжается до сих пор), падение Вассиана или обвинения
в государственной измене? Кстати, по поводу последних разгорается дискуссия: еще
в 1916 г. Б. И. Дуйаев выдвинул ряд аргументов, как будто обосновывавших справед¬
ливость этих обвинений. В Москве в 20-х годах XVI в. жил турецкий посол Скиндер,
грек по национальности, связанный со многими людьми из местной греческой колонии.
Он беседовал и с Максимом. В 1531 г. он скоропостижно скончался, после чего в его
бумагах был сделан обыск. Обнаружили очень не понравившийся великому князю
отчет Скиндера султану о переговорах с московскими дипломатами. Искали еще ка¬
кие-то грамоты, которые он мог Взять для передачи в Турцию. Нашли ли — не изве¬
стно, но вскоре после этого на церковном соборе митрополит Даниил обвинил Максима,
что он тайно отправил грамоты султану и пашам. Советский историк И. И. Смирнов
сделал отсюда в 1940-х годах выйод, что обвинение в измене соответствовало истине
и что вообще собор 1531 г. достаточно объективно подошел к делу Максима 'Грека.
А Н; А. Казакова, наоборот, доказывает полную невиновность Максима.
Вся проблема получила как бы новый поворот за последние два десятилетия.
Отождествление Максима Грека с Михаилом Триволисом вновь поставило вопрос об
общей оценке всей его деятельности в истории мировой культуры. Явление ли это
в первую очередь западной (и следовательно, католической) культуры или же рус¬
ской? Полтораста произведений^ написанных им в России, говорят в пользу второго
предположения; многие факты из его жизни во Франции и Италии — в пользу первого.
В этой полемике, продолжающейся до сих пор, важным аргументом стали обвинения
соборов 1525 и 1531 гг., когда Максима объявили, в частности, сторонником «латинской
ереси» — католицизма. Авторы всех исследований опирались в значительной мере на
тот главный источник о суде над Максимом Греком, который очень противоречив и
дошел до нас лишь частично. На направление споров о Максиме Греке немало повлияло
то Случайное обстоятельство, что «Судный список» Максима обрывается на самом
интересном месте — на рассказе о ходе судебного разбирательства по наиболее важ¬
ным догмйтическим и политическим обвинениям. Причем сами-το обвинения перечисле¬
ны: они содержатся в пространной обвинительной речи митрополита Даниила, открыв¬
шей собор 153Ггода. А вот чтд отвечал Максим на многие из этих обвинений и в
какой мере удалось их доказать на суде, об этом можно было только гадать: со¬
хранившаяся часть источника содержала запись судоговорения лишь по первым,
догматическим вопросам. Между тем речь Даниила выглядела достаточно убеди¬
тельно.
3.	Возвращение к рукописи
Понятно поэтому то волнение, которое мы испытали, когда убедились, что приоб¬
рели сборник, в котором есть рукопись «Судного списка» Максима Грека. С первого же
Взгляда было видно, что рукопись намного древнее той, известной ранее, над которой
ломало голову столько исследователей. Хотелось поскорее датировать ее как можно
точнее, посмотреть, насколько близок весь сборник к дате создания «Жития Александра
Невского»—1591 году. А дата эта, как нарочно, была выписана полудюжиной разных
способов: от «сотворения мира»; по сочетанию лунного и солнечного календарей;
по годам правления царя и патриарха и т. д. (просто пособие по хронологии для
студентов, да и только!). А рядом стояло зашифрованное замысловатой цифровой
загадкой имя автора «Жития». Слипшиеся страницы скрывали пока конец загадки.
Никакого издания редакций «Жития» XVI в. под рукой не было. Пришлось вплоть
до реставрации и посещения московских библиотек отказаться от попыток определить
это имя. Мы и не подозревали тогда, как хорошо оно было нам известно!
Конечно, первой же мыслью еще там, на привале, было проверить «черную»
дату по водяным знакам бумаги сборника. Фабриканты бумаги снабжали в старину
каждый лист своей продукции водяным знаком — своеобразным товарным клеймом.
Проволочный рисунок, создающий изображение водяного анака, весьма недолговечен
и быстро заменяется новым, сходным. Поэтому водяной знак помогает относительно

Исторические очерки
133
точно датировать бумагу. На одном из листов рукописи сразу бросился в глаза четкий
водяной знак. Увы, никто из нас не помнил этого редкого гербового шита! Однако
позднее, в Новосибирске, именно данное обстоятельство помогло: водяной знак, один
из баденских гербов, был настолько редким и употреблявшимся столь недолго, что. это
позволило точнее, чем по более распространенным знакам, датировать рукопись. Когда
наконец разыскали этот герб в справочниках филиграней, весь сборник подучил доволь?
но точную дату: 90-е годы XVI века. Это примерно на полстолетия раньше, чем
известная прежде рукопись «Судного списка» Максима Грека!
С самого начала теплилась надежда, что новая рукопись окажется не только
более древней, но и более полной. Еще в полевых условиях, а затем в Новосибирске
верхние части многих слипшихся листов сами стали постепенно отделяться друг от
друга, ибо рукопись попала в новый температурно-влажностный режим. Удалось про:
читать первые строки таких листов. Раздел сборника, посвященный Максиму Греку,
был написан особым почерком, который не встречался в других местах рукописи.
Поэтому довольно быстро удалось установить примерный размер всей этой части.
Он оказался в два с лишним раза больше того, который должна была бы занять
известная ранее часть «Судного списка». С таким обнадеживающим наблюдением мы
вернулись из экспедиции в Академгородок. Там имелась кое-какая литература по теме,
справочники. Можно было приступать к предварительному описанию сборника, разби¬
того на 40 разделов, названных составителем «главами». Над его изготовлением труди¬
лось несколько переписчиков, а кто-то один (возможно, сам заказчик) тщательно сверил
потом текст и вписал своим характерным размашистым почерком все случайно пропу¬
щенные места и исправил ошибки.
Несколько глав посвящены документам по истории России. Вот дра послания и
завещание Кирилла Белозерского (XVI в.);.тексты уже известны, но надо будет све:
рить. А вот давно опубликованная грамота митрополита Макария о начале его извест¬
ной идеологической реформы по централизации культа местных русских святых. Но
что это? На грамоте в нашей рукописи стоит дата: 1543 год. А во всех трех рацее
известных списках грамоты она датируется 1547 годом. Тем же годом датируется
реформа Макария почти во всех вузовских курсах и учебниках русской истории. Во
всех, кроме одного; писавший в XVIII в. «Историю Российскую с самых древнейших
времен» Василий Никитич Татищев без каких-либо объяснений отнес начало реформы
Макария тоже к 1543 году. Татищев имел в своем распоряжении многие источники,
погибшие во время пожара его усадьбы в с. Болдино. Поэтому к сообщенным им сведе¬
ниям историки относятся с большим вниманием, хотя о достоверности многих из них
горячо спорят. Теперь еще одно не подтверждавшееся ранее источниками сообщение
Татищева получило документальную базу.
А вот и предпоследняя глава нашего сборника, более всего нас интересующая:
«Собор на Максима Грека Святогорца». Вернувшись из экспедиции, я приобрел только
что вышедший в свет том «Археографического ежегодника» с интересной статьей
Н- А. Казаковой, посвященной как раз анализу «Судного списка»·	Максима	Грека.
Автор вводила в ней	в научный оборот еще один	древний список	этого	же	источ¬
ника— Барсовский, относящийся уже к XVIII веку. Оказалось, однако, что данный
список настолько тесно связан с ранее известным Погодинским, что даже обрывается
на том же самом месте.
Теперь можно было приблизительно определить; где кончается известный ранее
текст нашего, Сибирского списка. А что дальше? Очень многие листы лежат еще
слипшимися, читается	лишь кое-что. Вот Максим	отбивается от	очень	серьезных
по тем временам обвинений в неуважении к русским чудотворцам (они были стяжа¬
телями, имели села, отдавали деньги под проценты, «слуги держали и судили, и
кнутьем били, нно им чудотворцами как быти?»). В чем-то он признается; что-то
пытается свалить на	Вассиана Патрикеева. Очная	ставка между	ними	на	соборе
кончается резким препирательством между бывшими друзьями: Вассиан отказывается
поддержать попытку Максима выгородить себя за его, Вассиана, счет...
Соборное разбирательство продолжается. Максиму доказывают, что и греческие
монастыри владеют селами и крестьянами; такие же порядки существуют между цро-
чим-на Афоне. Но вот что-то новое. Об этом обвинении раньше мы ничего не зцали.
Могущественный дворецкий, боярин Михаил' Юрьевич Захарьин сообщает собору о

134
Исторические очерки
«достоверном известии» из времен обучения Максима в Италии: в училище, где тот
обучался, было больше двухсот учеников, и все они уклонились в еретичество, за что
папа римский «повеле их имати и предати казням. И оградивши, и ослонявши их
дровы, сожгоша их всех, токмо восьм их убежаша во Святую гору, с ними ж и
Максим». Так тысячеверстные расстояния от Флоренции до Москвы и досужие пере¬
суды московских бояр превратили казнь Савонаролы и двух его товарищей в сожже¬
ние целого еретического училища с присовокуплением рассказа о случайном спасении
самого Максима, которого сжигать никто и не собирался. Интересно, что Максим
на соборе 1531 г. предпочел не заниматься опровержением всех этих неточностей.
«Видишь, господине, и сам меня, в какой есми ныне скорби и беде и в печали, и от
многих напастей отнюдь ни ума, ни памяти нет, не помню, господине»,— ответил он
на вопрос, было ли нечто такое.
Далее следует самое интересное: судебное разбирательство по наиболее острым
обвинениям собора 1531 г.— в изменнических сношениях с турками. Но здесь пока
почти ничего не читается, нужно ждать реставрации. А вот наконец и неизвестный
ранее приговор собора. Историки, впрочем, давно уже предполагали, что именно им,
конечно, должен был заканчиваться источник. Но в нашей рукописи далее следует
еще несколько листов, исписанных убористой скорописью. Пока можно понять лишь
одно: это неизвестная переписка о деле Максима Грека. Письма пишут люди весьма
авторитетные: великий князь Василий III и митрополит Даниил — в 1525 г., митро¬
полит Макарий и сведенный уже с митрополичьего престола Иоасаф — в 1548 году.
Первые письма сообщают об итогах суда 1525 г. над Максимом (значит, можно будет
теперь разделить обвинения, выдвинутые против Максима в 1525 г., когда Вассиан
Патрикеев был еще в силе, и в 1531 году). Письма 1548 г. вспоминают о суде над
Максимом в связи с тем, что один из осужденных тогда вместе с ним переписчиков
книг, Исаак Собака, стал к 1548 г. вопреки соборному проклятию главой важного
митрополичьего монастыря в Кремле — Чудовского. Далее идут материалы неизвест¬
ного ранее еретического процесса XVI в.— соборного суда 1549 г. над Исааком Соба¬
кой. Оказалось, что суд этот состоялся на том самом известном соборе 1549 г., после
которого начались многие важные реформы Ивана Грозного. Между тем ни точный
состав собора, ни его дата не были известны (в летописях он датируется не более
и не менее как 29 и 30 февраля невисокосного, как известно, 1549 года). Совсем недав¬
но в наших исторических журналах развернулась полемика по этим вопросам. Здесь же
все той же четкой скорописью записаны и состав собора и его дата: 24 февраля
1549 года...
Предварительное описание сборника окончено. Для специалиста его достаточно,
чтобы оценить значение находки и необходимость срочной, но крайне тщательной
реставрации. Как только рукопись увидел директор Института истории, филологии
и философии СО АН СССР акад. А. П. Окладников, он стал активно содействовать
ее спасению. На первую же его просьбу быстро и деятельно откликнулись председа¬
тель Археографической комиссии АН СССР С. О. Шмидт и один из старейших наших
археографов, заведующая Отделом рукописей Государственного исторического музея
М. В. Щепкина. Здесь не было долгой бюрократической переписки: в ГИМе сразу же
согласились вне всякой очереди восстановить ценную рукопись, и вскоре она оказалась
в золотых руках реставратора Марии Егоровны Никифоровой. Наступила пора ехать
в Москву, внимательно изучить всю огромную литературу о Максиме Греке, сличить
найденный текст с ранее известными, готовить источник к публикации.
4.	Виновен или не виновен?
В Отделе реставрации бумаги (ГИМ) я увидел наш сборник целиком разлеплен¬
ным. Листы его были освобождены от переплета и лежали аккуратной стопкой. Шла
кропотливая работа по подбору и лодклеиванию крохотных фрагментов листов на
тех местах, где они когда-то слиплись в сплошной блок. Каждый лист с обеих сторон
укреплялся почти неосязаемой, но прочной микалентной бумагой. Впереди была еще
не одна неделя тяжелого труда, но я упросил заведующую отделом Т. Н. Ютанову
позволить мне прочитать текст о Максиме Греке уже на этой стадии реставрации.
После нескольких дней расшифровки кое-где бывших почти невидимыми строк древней

Исторические очерки
135
скорописи стал понятен практически почти весь текст интересного памятника. Нера¬
зобранных или утраченных мест в конечном итоге оказалось мало.
Уже давно известная часть «Судного списка» Максима Грека поражала исследо¬
вателей своей противоречивостью. Это не были подлинные протоколы суда. Слишком
много было б них путаницы, пропусков, бросалась в глаза мешанина материалов 1525
и 1531 годов. В то же время список был не вымыслом и не вольным публицистическим
пересказом происшедшего. Хотя и со многими искажениями, он отражал, однако,
ход процесса и многие мелкие его подробности, столь важные для исследователя.
Официальный характер источника был подмечен уже историками, хотя степень этой
официальности вызывала полемику. А сейчас на только что расклеенных листах мож¬
но было прочитать четкое сообщение о том, что в ноябре 1548 г. митрополит Макарий
нашел этот «Судный список» в государственной казне (она являлась тогда и государст¬
венным архивом) и тут же сообщил о нем Ивану IV. Оба они, как показали дальней¬
шие события, предпочитали рассматривать тогда рукопись как официальный документ
по делу Максима Грека. Это, конечно, нисколько не мешало крайней его тенденциоз¬
ности. Только теперь, имея в руках весь текст, можно было в полной мере понять
самую тенденциозность. Ее подмечали и раньше в дошедших до нас частях судебного
разбирательства по догматическим обвинениям: многие из них основывались просто
на элементарных языковых неточностях уроженца Ионики, слабо владевшего рус¬
ским языком.
Но только теперь можно оценить, как ловко построил свои самые тяжелые поли¬
тические обвинения митрополит Даниил во вводной речи, открывшей собор 1531 года.
Оказывается, никаких тайных грамот Максима к туркам у обвинителей не имелось.
Историки, которые раньше основывались лишь на Данииле, были введены в заблуж¬
дение уверенным тоном его речи. Все обвинения в изменнических сношениях с турками
построены на показаниях двух лжесвидетелей, келейников Максима, обвинявшихся
на суде 1531 г. вместе с ним (один из них остался безнаказанным). Максим категори¬
чески отрицал на суде их утверждения, а при разбирательстве выявилось немало
несуразного в позиции обвинения. Келейники, давая чрезвычайно важные показания,
ссылались на третьих лиц, которых, однако, не допросили. Даже тенденциозный соста¬
витель «Судного списка» далеко не всегда может скрыть слабость обвинителей в дан¬
ном вопросе.
Впрочем, по ряду обвинений Максим в конце концов признал свою вину и «добил
челом» о ней великому князю. Правда, во всех этих случаях речь шла не об измен¬
нических действиях, а лишь о взглядах Максима и весьма вольного свойства раз¬
говорах, которые он вел в своей кремлевской келье относительно осторожной и гибкой
внешней политики России на Востоке. Он мечтал, в частности, о немедленном освобож¬
дении Балкан от турок русским оружием, опередив свое время на целых триста лет!
Свои политические обвинения Даниил строил умело. Он сочетал частичные при¬
знания Максима с заявлениями его келейников, которые выдавал за доказанные факты,
кое-где искажая довольно невинные показания Максима и перефразируя их весьма
опасным для подсудимого образом. С удивлением следишь ныне за всей этой механи¬
кой, достаточно ясной даже в сдержанном изложении составителя «Судного списка»,
убежденного в полной виновности Максима. Гипнотизирующая стройность обвини¬
тельных построений Даниила расползается на глазах. Впрочем, впереди оказалось
еще много удивительного. Упорно и убедительно отстаивавший свою политическую
невиновность, Максим почему-то не опровергал обвинений в волшебстве, в волхвова-
нии. Это он-то, гуманист, столь решительно боровшийся во многих своих трудах с
верой в магию и астрологию! Пыток к нему, несомненно, не применяли. И тем не
менее он не отвергал этих, очень серьезных по тем временам обвинений. А все тот же
его келейник подробно излагал суду, как один из соотечественников, Савва, наделил
Максима магической способностью обращать гнев великого князя в благоволение. Для
этого Максим «на своих дланех пишет слова водками, да их потрет руку о руку,
да придет к великому князю, и князь великий учнет говорити ему, и он учнет великому
князю против того что отвечивати, а против великого князя длани своя поставляет,
и князь великий гнев свой на него часа того утолит и учнет смеятися». Это, кроме
всего прочего, нехорошее обвинение и в умысле против здоровья великого князя. Мак¬
сим же молчит!

136
Исторические очерки
Еще лет сорок назад историк С. Н. Чернов на основании речи митрополита
Даниила правильно предположил, что процесс 1531 г. должен был строиться с нагне¬
танием наиболее острых политических обвинений к концу суда. Сейчас дочитываешь
полный текст «Судного списка», и видно, что догадка подтверждается. Однако что-то
не ладилось как раз на этой, самой высшей точке процесса: не все прошло гладко
с обвинениями в измене; многое Максим сумел опровергнуть или объяснить довольно
невинным образом. И тогда, в самом конце суда, обвинение неожиданно опять верну¬
лось к некоторым церковным вопросам, уже рассмотренным ранее: здесь Максим не
только не запирался, но упорно отстаивал на суде правоту своих поступков. Между
тем позиция его по этим вопросам явно не могла найти сочувствия. Так, Максим
обличал русский обычай назначать главу русской церкви независимо от константино¬
польского патриарха, которому формально все еще подчинялась московская митропо¬
лия. Хотя с педантичной точки зрения церковных канонов Максим был прав, восста¬
новление древней зависимости противоречило всему ходу истории. Мечты Максима
Грека о возрождении былого величия константинопольской церкви остались лишь
мечтами. Противоречие же между устарелым церковным каноном и жизнью было,
ликвидировано созданием независимой московской патриархии. Впрочем, это произошло
уже после суда над Максимом.
5.	Дополнительные подробности
Строка за строкой разбирается выцветшая скоропись, новые данные сопостав¬
ляются с уже известными, решаются некоторые старые споры, возникают новые недо¬
разумения. Вот прочитаны все записи процесса 1531 г., идет изложение приговора.
То, что «Судный список» должен был закончиться приговором, было ясно давно;
наконец попал в руки исследователей и его текст: приговор не только Максиму, но
и шестерым его подельникам. Здесь много нового. Раньше думали, что некоторым
из них удалось выпутаться подобру-поздорову. Оказалось, что все они были осуждены
собором. Но в приговоре отчаянно перепутаны решения соборов 1525 и 1531 годов.
Придется немало повозиться, чтобы понять, к какому времени относится каждая
строка.
Относительно самого Максима «Судный список», только что повествовавший о
соборе 1531 г., приводит решение собора 1525 г.: заключить его в Иосифо-Волоколам-
ский монастырь. Труднее решить тот же вопрос для другого обвиняемого, соотечест¬
венника Максима архимандрита Саввы. Типографская летопись сообщает о месте его
заключения после собора 1525 г.— Возмищенский монастырь. Запись о втором браке
Василия III приводит решение собора 1531 г., отправившего Савву в заключение в
Волоколамский Зисимин монастырь. А наш источник называет Волоколамский Левкеин
мойастырь. Для большинства же других обвиняемых можно с большей или меньшей
долей вероятности утверждать, что в нашем списке речь идет о приговоре собора
1531 года.
Источник тем не менее не кончается просто этим противоречивым приговором.
К нему приложены тексты двух писем 1525 г.— митрополита и великого князя — о деле
Максима. Они направлены властям Иосифо-Волоколамского монастыря — идейного
центра противников Максима, где ему теперь предстояло находиться в суровом зато¬
чении. Поражает холодная жестокость этих писем. «И заключену ему быти,— прика¬
зывают митрополит и великий князь,— в некоей келии молчательне, и никако же
исходящу быти... и да не беседует ни с кем же, ни с церковными, ни с простыми...
Ηό точию в молчании сидети и каятись о своем безумии и еретичестве». Отлученному
от Церкви мыслителю запрещено было писать и даже читать книги, за исключением
нескольких, специально отобранных митрополитом. Именно на эти книги ссылался на
суде Даниил в своей полемике с Максимом Греком и Вассианом Патрикеевым. Надзор
за Максимом поручался монаху из семейства Ленковых, знаменитых своим усердием
в исполнении подобных поручений. Кроме того, митрополит приказывал создать си¬
стему крепкого надзора и над самим этим надзирателем, «дабы не прельщен был»
Максимом.
Максим не был склонен и отнюдь не собирался «молчать и каяться». Давно уже
известно заявление Даниила от 1531 г. о том, что Максим и в Иосифо-Волоколамском

Исторические очерки
137
монастыре продолжал отстаивать свою невиновность, «еретичествовать». Не смирился
он и после второго суда.
На этом источник расстается с ситуацией процессов 1525 и 1531 годов. Однако
неистощимая 39-я глава сборника еще далека от своего конца. Следуют материалы,
связанные с неизвестным ранее науке еретическим процессом 1549 г. над одним из
сотрудников Максима Грека, Исааком Собакой, осужденным вместе с ним на соборе
1531 года. Исаак был известным каллиграфом своего времени, одним из творцов
нового, оригинального стиля книжных украшений, который позднее станет называться
«старопечатным». Роль Исаака в создании этого стиля еще лет десять назад хорошо
очертила Е. В. Зацепина. Он переписывал некоторые из переводов Максима Грека
и Вассиана Патрикеева, за что и был предан проклятию и отлучен в 1531 году. Наш
источник глухо сообщает, что позднее другой собор вторично осудил Исаака за некие
«речи богохульные». Оказалось, что это не помешало сделать ему блестящую церков¬
ную карьеру. Когда в 1539 г. бурное развитие политической борьбы выбросило Да¬
ниила из митрополичьих палат в тот же Иосифо-Волоколамский монастырь «на покой»,
его место занял Иоасаф, близкий к нестяжателям, единомышленникам Максима Грека.
Новый митрополит, подбирая себе сторонников, вспомнил об Исааке Собаке. Несмотря
на соборное запрещение, он в короткий срок сделал Исаака дьяконом, священником,
а затем главой крупного московского монастыря — Симоновского. Даниил мог лишь
со злобой следить из Иосифо-Волоколамского монастыря за этим выдвижением. Один
из монастырских старцев на соборе 1549 г. очень красочно описал чувс1ва опального
владыки, когда Иоасаф вдруг потребовал от него объяснений, в чем именно состоит
«Исаакова ересь». Когда тот отказался ответить, Иоасаф стал вести себя так, будто
никаких соборных решений об Исааке и не существовало. Впрочем, у нас нет ни
малейшего основания предполагать, что Исаак или сам Иоасаф хоть что-нибудь сде¬
лали в то время для Максима, заточенного в Твери.
Случилось так, что перемены к лучшему в судьбе Максима были связаны с
именем человека, как раз враждебного Иоасафу и заменившего его на митрополичьей
кафедре. В 1542 г. во главе русской церкви стал один из наиболее знаменитых ее
деятелей, митрополит Макарий. Он был сторонником идей Даниила, но притом доста¬
точно широким и гибким политиком. Из найденных материалов оказалось, что в первое
время он продолжал выдвигать Исаака Собаку и сделал его руководителем привиле¬
гированного кремлевского монастыря — Чудовского. Все с большим вниманием и сим¬
патией относится Макарий и к Максиму, слава которого неуклонно росла за годы заклю¬
чения, заполненные напряженной работой по созданию новых произведений.
Чудовский монастырь находился в непосредственном ведении митрополита. Его
архимандрит занимал высокое положение в русской церковной иерархии. В чем-то
интересы Макария и Исаака столкнулись. Наш источник не говорит, в чем ишЩю.
Другие же источники вообще молчат об этом деле. Известно, правда, что Исаак не
угодил не только Макарию, но и самому Ивану IV. Позднее, в одном из своих посла¬
ний, царь едко высмеял его за слишком мягкие порядки, бывшие при нем в монастыре.
Но тогда, в 1548 г., Иван был еше 18-летним юношей, и Исаак остался жить. Его
устранили с полным соблюдением церковных законов.
Наш источник так повествует об этих событиях. В ноябре 1548 г. Макарий
обнаружил в государственном архиве «Судный список» Максима Грека, из которого
«узнал», что Исаак Собака в 1531 г. осужден собором и отлучен от церкви. Во время
последующих событий Макарий неоднократно подчеркивал, что, поставляя его Чудов-
ским архимандритом, он не знал об этом. Однако на деле Макарий должен был сам
принимать участие в процессе 1531 года. Мало того, формальным поводом к проведе¬
нию этого процесса был как раз переданный Макарию, тогда еще Новгородскому
архиепископу, донос на Максима по поводу неканоничности некоторых его переводов.
Как бы там ни было, осенью 1548 г. началось официальное расследование, как
мог отлученный от церкви Исаак, не получивший прощения, стать священником и
архимандритом? Завязалась переписка между Макарием и Иоасафом, сначала в поч¬
тительных тонах, затем в достаточно резких. Находившийся «на покое» в Троице-
Сергиевом монастыре митрополит Иоасаф в конце концов отказался дать показания
по существу, сославшись на давность событий. Тогда с разрешения царя Макарий
в феврале 1549 г. предал Чудовского архимандрита соборному суду, который под¬

138
Исторические очерки
твердил старое отлучение и сослал Исаака как нераскаявшегося еретика в далекую
Нилову пустынь. Исаак держался на соборе гордо, демонстративно подчеркнув, что он
не собирался и не собирается просить у кого-либо прощения за дела, за которые
он был осужден ранее (то есть за сотрудничество с Максимом Греком). Если верить
нашему источнику, Макарий провел собор 1549 г. с поразительной ловкостью: осуж¬
дение Исаака было сделано по чисто формальному вопросу о поставлении его на
высокие посты без снятия соборного отлучения 1531 года. О сущности же споров
1531 г. не было сказано ни слова, а имя Максима Грека не было даже названо
на соборе 1549 года. Это вполне понятно: обстановка благоприятствовала тверскому
узнику, его влияние признавали и царь и митрополит. Пройдет два года, и тот же
Макарий сможет освободить Максима.
Видны последние строки рукописи. Они посвящены перечислению участников
церковного собора 24 февраля 1549 года. Так удались решить еще один спорный
вопрос. Собор занялся затем важными церковными и государственными проблемами,
поэтому состав его давно волновал историков. И, как всегда, новые факты вызывают
новые недоумения: среди участников собора нет протопопа Благовещенского собора
Сильвестра, одного из авторов «Домостроя», всесильного руководителя правительства
«Избранной рады». Видимо, взаимоотношения между этим правительством и Макарием
были гораздо сложнее, чем мы думали. Таким образом, наш источник проливает новый
свет и на события 1540-х годов, время юности Ивана IV.
Вскоре оказалось, что сборник важен и для историков, занимающихся самым
концом XVI века. Числовая загадка, скрывавшая имя составителя особой редакции
«Жития Александра Невского» — центрального памятника сборника,— расшифровыва¬
лась так: «Иона Думин, архиепископ». Имя это встречалось историкам не раз; упоми¬
нается оно и в трех книгах XVI в., хранящихся сейчас в составе Тихомировского
собрания, подаренного в 1965 г. академиком М. Н. Тихомировым Сибирскому отделе¬
нию АН СССР. В одной из своих работ Михаил Николаевич рассказывал о значении
Думина в деле распространения печатных книг на Северо-Востоке России. По его заказу
было написано несколько интересных рукописных сборников. Многие из них он дарил
Владимирскому Рождественскому монастырю, где был когда-то настоятелем. Таково же,
вероятно, происхождение и только что найденного сборника. Московский историк
Н. В. Синицына как раз занимается сейчас исследованием одного из таких сборников
Ионы Думина. Иона, интересовавшийся, в частности, Максимом Греком, составил
двухтомник из произведений знаменитого мыслителя. А теперь еще наш, Сибирский
сборник: опять встретился Думин, и опять Максим Грек! Возрождение в конце XVI в.
интереса к Максиму Греку, конечно, не случайное явление. Но это уже иной исто¬
рический сюжет.

ФЕРДИНАНД ЛЕССЕПС И СТРОИТЕЛЬСТВО СУЭЦКОГО КАНАЛА
К. Б. Виноградов
Сто лет тому назад, в ноябре 1869 г., состоялось открытие канала, соединившего
Средиземное море с Красным. Газеты Старого и Нового Света писали о «грандиозной
победе цивилизации», о том, что рухнул барьер, разделявший Запад и Восток. Во
время торжественной церемонии в Порт-Саиде духовник французской императрицы,
«освящавший» новое сооружение, восклицал: «Европа через Суэцкий перешеек подает
руку Древнему Востоку; Фердинанд Лессепс — вот кто в первую очередь добился
этой замечательной победы, это новый Христофор Колумб...» 1. Многих других пышных
эпитетов удостоился в те годы Лессепс, объявленный непревзойденным и бескорыстным
поборником прогресса. Л. Гамбетта назвал его «великим французом», и даже ученый-
демократ Э. Реклю писал: «Считаю его дело делом великим, изумительным,..»2.
Раздавались, правда, и критические голоса, особенно усилившиеся после скан¬
дального банкротства «Компании Межокеанского канала» — пресловутой «Панамы»,
с которой также был связан Ф. Лессепс и его сын Шарль. Полемика «за» и «против»
Лессепса продолжается и в наши дни. Деятельность его «окружена легендами», пишет
один из современных биографов3. Кем же на самом деле был Лессепс? «Создателем
Суэца» или, может быть, авантюристом? Какова его истинная роль в сооружении
Суэцкого канала?
Фердинанд де Лессепс родился в Версале 19 ноября 1805 г. в родовитой дворян¬
ской семье, из среды которой вышло немало дипломатов и администраторов. Лессепсы
ловко приспособлялись к смене режимов и уверенно продвигались по служебной лест¬
нице и при Бурбонах, и при Директории, и во времена Наполеона I. Дед Фердинанда
служил консулом в Петербурге. Дядюшка Бартелеми участвовал в плавании Лаперуза.
В сентябре 1787 г. он сошел с борта фрегата «Астролябия» на Камчатке, чтобы отвезти
письмо французскому королю, и оказался единственным уцелевшим участником экс¬
педиции, ибо прочие позднее погибли. Только через год добрался он по суше до
Петербурга, а в Париж прибыл уже незадолго до революции 1789. года. Позднее и
он пошел «по дипломатической части», несколько лет состоял генеральным консулом
в русской столице. Отец Фердинанда — Матье уже в 20 лет выполнял поручения
Директории в Марокко, а позднее перебывал на различных постах почти во всех
странах Средиземноморья.
На рубеже XVIII—XIX вв. обострилась англо-французская борьба за преобла¬
дание, протекавшая особенно бурно на Ближнем Востоке. Кик известно, Бонапарт
считал Египет «самой важной страной в мире» 4. Потерпев здесь ощутительную неудачу
в 1799 г., он не оставил своих замыслов. Матье Лессепс, посланный в Каир поверен¬
ным в делах, был оДним из тех, кто должен был восстанавливать поколебавшиеся
позиции Франции на Востоке. Он способствовал быстрому возвышению Мухаммеда-Али
В Египте и приобрел определенное влияние на этого честолюбивого и на редкость
жестокого правителя. Биографы Ф. Лессепса обращают внимание на то, что Ферди¬
нанд родился тогда, когда отец его был в Каире; разве судьба младшего Лессепса
не переплелась с судьбами династии, основанной Мухаммедом-Али, и разве он не
продолжал, пусть в новых формах, вековечную борьбу с англичанами? Небесполезно
напомнить еще один штрих из «родословной» Фердинанда: внучатной племянницей его
матери была Евгения Монтихо. Позднее эта властная красавица станет как супруга
1 «Московские ведомости», 27. XI. 1869.
2 «Дело», 1869, № 12. Приложение, стр. 27.
3 G. E d g а r-В о η п e t. Ferdinand de Lesseps. Le Diplomat. Le Créateur de Suez.
P. 1951, p. 3
* Е. Leng ye 1. Egypt’s Role in World Affairs. N. Y. 1957, p. 7.

140
Исторические очерки
Наполеона III последней императрицей Франции, чем в полной мере воспользуется
ее достойный дядюшка...
Фердинанд учился в привилегированном лицее «Генрих IV», не проявив особых
способностей к наукам. В 1825 г, он получил свой первый дипломатический пост —
в консульство в Лисабоне, где тогда служил Б. Лессепс. А в 1829 г. Матье Лессепс,
представлявший парижское правительство в Тунисе, перевел сына к себе. Франция
предприняла тогда захват побережья Алжира. Молодой дипломат непосредственно
познакомился со всем арсеналом приемов колонизаторов, стремившихся прочно обос¬
новаться в Северной Африке. Как раз Матье не только активно участвовал в подго¬
товке закабаления Алжира, но и выдвинул план установления протектората Франции
над Тунисом, осуществленный через 50 лет.
В 1832 г. Фердинанд впервые попал в Египет. Он служил вице-консулом в
Александрии, а затем консулом в Каире. Позднее Лессепс неоднократно утверждал,
что еще в 1832—1833 гг. он основательно изучил всю литературу о возможной построй¬
ке канала через Суэцкий перешеек. Эта версия малоправдоподобна. Фердинанда
больше всего интересовал в тот период жизни «путь в высшее общество» и светские
развлечения. «Остроумный собеседник, неутомимый танцор, элегантный кавалер и доб¬
рый приятель» — так характеризовал его один из современников5. Лессепс считался
persona grata и при дворе Мухаммеда-Али и в салонах европейских резидентов.
Впрочем, он выступил в еще одном амплуа — своего рода наставником Саида, младшего
сына вице-короля. Будучи отличным наездником, Фердинанд стал давать тому уроки
Верховой езды. Учитель не был чересчур строг и охотно позволял вялому и ленивому
юноше уклоняться от тяготивших его упражнений. Не это ли послужило начальной
основой своеобразной «дружбы» будущего египетского правителя с Лессепсом?
В 1837 г. Лессепс покинул Египет. Во Франции он женился. Потекли годы ничем
не примечательной службы в Роттердаме и Малаге. В 1842 г. он стал консулом в
Барселоне. Тут Лессепсу пришлось нелегко. Столица Каталонии была тогда ареной
ожесточенных схваток сторонников и противников диктатора Эспартеро. В сложной
обстановке консул действовал достаточно находчиво, бдительно охраняя «жизнь и
имуществе» французов и других иностранцев. Его заслуги находят признание офици¬
альных кругов Парижа, Фердинанд награждается офицерским крестом Почетного легио¬
на. Лессепсу удается сблизиться со многими знатными и влиятельными испанскими
семьями и посодействовать браку сына короля Луи-Филиппа Орлеанского и испанской
инфанты, осуществленному наперекор интригам Англии.
Февральская революция 1848 г. неприятно поразила королевского чиновника
Лессепса. Его утешало только то, что «спокойствие в Париже» было быстро восста¬
новлено, а новые лидеры Франции проявили свою «благонамеренность». Быстро пере¬
красившись под республиканца, Лессепс охотно принял предложенный ему пост посла
в Мадриде. Наконец-то оценили его способности!... Мадридское назначение оказалось
вершиной его дипломатической карьеры. Но пробыл он в столице Испании недолго.
Французская демократическая печать и левые депутаты вскоре забили тревогу, ука¬
зывая на тесные контакты нового посла с испанскими ультра. А с каким рвением
вызволял он у французских властей из-под ареста имущество инфанты! Тщетно писал
Лессепс министру о своей приверженности подлинному «республиканизму». Парижское
правительство, не желая ееориться с общественным мнением, решило заменить посла.
Оно как бы шло навстречу левым кругам, а вместе с тем удовлетворяло пожелания
Луи-Наполеона, предложившего послать в Мадрид своего кузена...
Лессепс мог рассчитывать, как ему сообщили, на получение поста в Берне. Но
тщеславному и самоуверенному дипломату тихий Берн показался явным шагом назад.
Поэтому он ухватился за другое предложение — возглавить специальную миссию в
Рим. Тогдашняя Римская республика переживала трудные дни, готовясь к обороне
от австрийской и неаполитанской армий и отбивая атаки французского корпуса гене¬
рала Удиио. Прикрываясь намерением помочь «братскому государству», Луи-Наполеон
стремился восстановить власть вышвырнутого из вечного города папы Пия IX, опере¬
дить австрийцев и утвердиться в сердце Италии. Интервенция Франции вызвала
5 H. Hummel, Um Suez und Panama. Ferdinand de Lesseps und seine Zeit. Darm¬
stadt. 1942, 'S. 52.

Исторические очерки
141
протесты демократов всей Европы, да и Удино не имел успеха. Требовалось выиграть
время. Лессепс понадобился в этой обстановке как ширма, как дипломат, на . которого
можно будет свалить ответственность за провал мирного урегулирования. Пожалуй,
при любом исходе борьбы за Рим персональная неудача Лессепса была неизбежной.
Однако, проникшись идеей собственной незаменимости,, он не чувствовал угрозы и ради
карьеры соглашался играть неблаговидную роль.
В Риме Лессепс, разумеется, не смог завоевать доверие итальянских патриотов
EO главе с Мадзини. И хотя в конце концов он достиг, как ему показалось, приемле¬
мого компромисса (проект соглашения от 31 мая 1849 г.), он был отозван даже до
того, как в Париже узнали содержание этого проекта. По возвращении во Францию
Лессепсу осталось только подать в отставку. Долгие годы он не мог примириться
с таким «незаслуженным» афронтом, доказывая все снова и снова свою правоту...
Напрасные усилия! Дипломат с подмоченной репутацией не был больше нужен. Для
Лессепса настали тяжелые времена. Вынужденный оставить все помыслы о блестящей
карьере, он удалился в свое имение Ла Шенэ, где занялся восстановлением старинного
зймка любовницы короля Карла VII Агнесы Сорель и сельским хозяйством. Болезни
уносили близких ему людей: умерли мать, жена и двое детей. Только в эти годы
вынужденного безделья Фердинанд вспомнил о давних планах постройки канала в
Египте, о которых опять начала писать тогда европейская печать.
По словам биографов, Лессепс «изучил все, связанное с отношениями между
Западом и Востоком»6. Египет благодаря своему исключительному географическому
положению всегда играл значительную роль в этих отношениях. Еще при фараонах
и персидских завоевателях через его территорию, от Красного моря до восточного
рукава Нильской дельты, проложили канал. Согласно описаниям Страбона и Геро¬
дота, он был достаточно глубок и широк. Как гласит предание, после битвы при
Акциуме часть флота Клеопатры спаслась от преследователей, пройдя по каналу
в Красное море. Позднее этот канал время от времени восстанавливали. Но в 767 г.
халиф Аль-Мансу.р приказал засыпать его. Непосредственным поводом послужило на¬
мерение помешать подвозу продовольствия повстанцам, действовавшим в зоне Медины.
Однако более существенная причина заключалась, вероятно, в том, что сановники и
купцы в Багдаде стимулировали тогда торговлю с Востоком, через Персидский залив.
В последующие годы транзитная торговля между Средиземным и Красным морями
не прекращалась. Караваны верблюдов перевозили грузы от Каира до Суэца. Но
Порта запрещала чужеземным судам появляться в Красном море, и с XVI в. основная
масса товаров шла водным путем вокруг Африки. Однако с середины XVIIJ в. в
Красном море стали все чаще показываться корабли и под английским флагом. В это
же время самим Египтом и транзитом через Египет серьезно заинтересовались во
Франции. В 1785 г. в Каире был заключен договор об использовании порта Суэц для
французской торговли с «Индостаном». Бонапарт, отправлявшийся в Египетский поход,
поставил задачу прорубить путь в Индию. В конце декабря 1798 г. он побывал в
Суэце, где повидал засыпанные песками остатки канала, фараонов. «Мы соединим
Европу и Азию,— сказал он, обращаясь к главному инженеру экспедиции Леперу,—
будем обладать каналом и станем господствовать в торговле между двумя частями
света»7. Бонапарт распорядился начать изыскания на Суэцком перешейке, Лепар с
несколькими сотрудниками вел их в течение года в исключительно сложных условиях.
Может быть, поэтому в отчете Лепера содержалась грубая геодезическая ошибка:
там говорилось, что зеркало Красного моря более чем на 8 м выше уровня Среди¬
земного моря. Хотя крупный ученый Лаплас тогда же взял под сомнение эти исчис¬
ления, большинство авторов первых проектов канала исходило именно из них и скло¬
нялось к трассе Красное море — Нил или же предусматривало дорогостоящую систему
шлюзов.	,
Еще в начале XIX в. Наполеон I писал: сооружение такого канала-— «работа не¬
трудная и непродолжительная»8,. Но проходили десятилетия, а заманчивые планы
6 A. Bertrand, Е. Ferrie г. Ferdinand de Lesseps. Sa vie, son oeuvre.
P. 1887, p. 23.
7 К. В a r t z. Englands Weg nach Indien. В. 1936, S. 112.
8 См. A. Сорель. Европа и Французская революция. T. IV. СПБ. 1906, стр. 87.

142
Исторические очерки
оставались лишь мертвой буквой. Только к 40—50-м гг. созрели необходимые предпо¬
сылки для осуществления работ. Завершение промышленной революции в Англии
и быстрое индустриальное развитие нескольких других европейских стран, рост миро¬
вого товарооборота, ряд замечательных изобретений, а особенно «революция» на транс¬
порте создали условия для реализации таких грандиозных проектов, как Суэцкий
и Панамский каналы. Другая группа факторов определялась дальнейшим ростом
политического веса промышленников, финансистов и коммерсантов в крупных капита¬
листических странах. В угоду своей буржуазий правительства Англии и Франции ведут
новые завоевательные войны, овладевают слаборазвитыми территориями. В частности,
внедрение европейской торговли на рынки Юго-Восточной Азии и Дальнего Востока
явилось одним из стимулов повысившегося интереса к строительству канала в Египте.
Алчность буржуазии не знала границ. Египет привлекал внимание дельцов и
банкиров еще и потому, что становился важной зоной разведения хлопчатника. Еги¬
петский хлопок по качеству превосходил индийский и мог конкурировать с американ¬
ским. Прибыли плантаторов в долине Нила достигали фантастических размеров. Тор¬
говля европейских портов Ливерпуля, Марселя, Триеста с Александрией быстро разви¬
валась. Сама Александрия, насчитывавшая во времена Наполеона I едва 10 тыс. жите¬
лей, превратилась в кипучий центр с населением в 150 тыс. человек. На Средиземном
и Красном морях паровой флот постепенно теснил парусники. Первые пароходы, еще
очень несовершенные, особенно конкурировали с парусными судами на сравнительно
коротких маршрутах. Возник план организации скоростной доставки ценных грузов
и почты из Европы в Индию через Суэц. Английский лейтенант Уэгорн достиг Бомбея
из Лондона за 40 дней {путь вокруг мыса Доброй Надежды занимал тогда 4 месяца!).
Майор Чесни провел специальное изучение Суэцкого перешейка, высказав мысль, что
выводы Лепера ошибочны. К концу 30-х гг. трасса Европа — Каир — Индия была
освоена. Путь из Лондона до Александрии занимал две недели. Потом пассажир садил¬
ся на барку (а с 1841 г.— на речной пароход) и следовал в Каир. Отсюда по колесной
дороге — до Суэца. Дорога по суше, считавшаяся ранее очень неудобной и даже
опасной, занимала теперь всего три дня. Из Суэца в Бомбей на пароходе плыли еще
три недели. В 1844 г. таким способом было перевезено 275 пассажиров, а в 1847 г,—
3 тысячи 9.
Тогда же стали горячо обсуждать возможность ускорения путешествия через
Египет. Что же строить — железную дорогу или канал? Во Франции сторонники канала
преобладали. Большую роль сыграла пропаганда последователей Сен-Симона. Перед
смертью Сен-Симон предсказал, что прорытие каналов через Панамский и Суэцкий
перешейки — не за горами и что оно принесет много пользы человечеству. Его ученик
М. Шевалье в 1832 г. писал о необходимости «примирить» интересы Востока и Запада.
Этот утопист видел путь ко всеобщему миру в развитии системы коммуникаций. Ше¬
валье одним из первых высказался за целесообразность и осуществимость прорытия
«прямого канала между Суэцем и Средиземным морем» 10.
Социалисты-утописты плохо представляли себе не только социальную роль таких
сооружений, но и политические, финансовые и технические преграды. Когда в 1833 г.
в Египет прибыла группа пропагандистов и изыскателей, ее руководитель Анфантэн
был настроен весьма оптимистически: Мухаммед-Али предоставит концессию, а «деньги
можно будет легко достать», как только тот ее подпишет. В Египте сен-симонисты
собирались также заняться социально-экономическими реформами. Жизнь жестоко
отнеслась к «надклассовым» гуманистам из Европы. Вице-король не желал ничего и
слышать о концессии, а его власти чинили работе различные препятствия. К тому же
многих скосила чума. В 1837 г. Анфантэн вернулся на родину, где, несмотря на все
разочарования, продолжал вести пропаганду в пользу строительства канала.
Еще с 20-х гг. проектом этого сооружения занялся французский инженер А. Ли-
нан, состоявший на службе у Мухаммеда-Али. Вероятно, именно он тщательнее других
изучил техническую сторону дела, когда разработал в 1842 г. детальный план строи¬
тельства. Попытки Линана заинтересовать вице-короля, английскую мореходную ком¬
9 D. S. Landes. Bankers and Paschas. Cambridge (Mass.). 1958, p. 81.
10 Ch. Hallberg. The Suez Canal. Its History and Diplomatie importance. N. Y.
1931, pp. 82—83.

Исторические очерка
143
панию и колониальную администрацию в Индии не принесли успеха. После этого
в 1845 г. он переслал проект и карты Анфантэнуп. Получив документы, Анфактэн
стал действовать. Теперь он обратился за поддержкой к ряду торговых палат и банков,
а также влиятельным французским политикам. В 1846 г. в Париже было основано
«Исследовательское общество»; его цель — изучить условия, которые позволят создать
«своего рода Босфор в Суэцкой пустыне»!2. Будущий канал, говорил Анфантэн, не
должен оказаться под контролем какой-то одной державы. Подчеркивая «космопо¬
литический» характер своего предприятия, основатели общества отправили в Египет
три исследовательские группы, включавшие авторитетных инженеров из Австрии и
Англии. В 1847—1848 гг. французский топограф Бурдалуэ убедительно доказал, что
существенного отличия между уровнями Красного и Средиземного морей нет, а сезон¬
ная разница не превышает 80 см. Австрийский инженер Негрелли стал разрабатывать
план «прямого канала»; другой вариант трассы — до Александрии — отстаивал француз
Талабо.
Революции 1848—1849 гг. в Европе и экономический кризис затормозили деятель¬
ность указанного общества. Удар ему нанес и сын известного изобретателя Р. Стефен¬
сон, крупный британский инженер, одно время входивший в состав общества. Един¬
ственным решением может быть лишь железная дорога Александрия — Суэц, заявил
он. Английская дипломатия энергично поддержала этот проект, суливший немалые
выгоды капиталистам Великобритании. Австрийский консул в Александрии не без
оснований считал, что железная дорога явится средством захвата Египта Англией.
Все попытки Франции помешать плану Стефенсона не удались. В июле 1851 г. без
санкции султана и «под давлением британского золота» (как писал французский кон¬
сул) вице-король Аббас подписал контракт на постройку железной дороги Александ¬
рия— Каир. Рельсы и все оборудование закупались в Англии. Закончена она была
в 1857 г., а в 1859 г. вступила в строй и железная дорога Каир — Суэц.
Несмотря на такой поворот дел, идея Суэцкого канала по-прежнему горячо
обсуждалась общественными кругами. Новым стимулом стали соответствующие статьи
договора США с Новой Гренадой (1846 г.) и Англией (1850 г.), в которых предусмат¬
ривалась возможность постройки «Межоке а некого канала». В этой-то ситуации него¬
циант Арль-Дюфур и привлек Лессепса к деятельности «Исследовательского общества».
Последний в 1852 г. составил памятную записку о сооружении канала и зондировал
почву в Каире и Константинополе. Ответ пришел неутешительный i3. Но вот наступил
1854 год. В июле Аббас умер насильственной смертью, новым вице-королем стал Саид-
паша. Лессепс поспешил поздравить своего «юного друга». Саид сразу же ответил
и пригласил его прибыть в Египет.
В своих воспоминаниях Лессепс давал понять, что немедленно отправился в
Александрию. На деле было не совсем так. Он встретился сначала в Лионе с Арль-
Дюфуром, который передал ему планы и карты Линана и Талабо. В Марселе произо¬
шло другое важное свидание, уже с самим Талабо, информировавшим об изысканиях
Бурдалуэ. Таким образом, Лессепс имел под рукой всю предварительную документацию
о планах сооружения канала. Есть сведения, что Арль-Дюфур вручил ему 6 тыс.
франков. Во всяком случае, руководители «Исследовательского общества» полагали,
что отставной дипломат станет блюсти их интересы. Один из них сообщил даже
Негрелли, что «Лессепс отправился в Египет по инициативе Арля и Анфантэна...»14.
Однажды Лессепс сказал: «Идея канала стара, как мир; никто не может претендовать
на то, чтобы монополизировать ее»15. Однако уже в 1854 г. он твердо намеревался
добиться исключительного для себя положения в осуществлении строительства канала.
7 ноября Лессепс высадился с французского пакетбота в Александрии. Его встре¬
тили с почетом и препроводили на роскошную виллу. В тот же день вице-король, уже
не мальчик, а мужчина внушительной комплекции, с окладистой бородой, принял
путешественника, который явился к нему во фраке со всеми регалиями и склонился
n G. T а b о u 1 e t. Aux Origines du canal de Suez. Le Conflit entre Ferdinand de
Lesseps et les Saint-Simoniens. «Revue Historique», 1968, juillet—septembre, pp. 92—93.
12 Ibid., p. 95.
13 F. de L е s s ep s. Souvenirs de quarante ans. T. II. P. 1887, pp. 5—7.
14 H. Hummel. Op. cit., S. 164.
15 «Revue Historique», 1968, juillet—septembre, p. 90.

144
Исторические очерки
в глубоком поклоне. Первым подарком вице-короля был великолепный конь. На нем
Лессепс отправился вместе с Саидом в один из военных лагерей в пустыне. Фердинанду
было уже около пятидесяти лет, но он отличался несокрушимым здоровьем и по-преж¬
нему легко ездил верхом. Благодаря этому, писал позднее Лессепс, ему удалось произ¬
вести должное впечатление на вице-короля и его генералов, «склонных ценить человека,
который умеет преодолевать преграды, выше, чем человека знающего и образован¬
ного» ,6.
15 ноября в палатке Саида Лессепс изложил планы строительства канала через
пустыню и вырвал у вице-короля согласие. Вскоре он заготовил проект концессии «на
сооружение и эксплуатацию Суэцкого канала и прилегающих к нему территорий».
А 30 ноября 1854 г. в Каире был опубликован указ, согласно которому «наш друг
Лессепс» получал «исключительные права на учреждение и руководство Всеобщей
компанией для прорытия и эксплуатации Суэцкого канала...» 17. Концессия предоставля¬
лась на 99 лет с момента открытия канала. По утверждению Лессепса, Саид заявил
ему: «Я беру на себя все расходы...». Лессепс писал Арлю>«Я достиг большего, чем
мог надеяться» 18.
Не следует полагать, впрочем, что Саид сделал здесь какое-то исключение для
Лессепса. Вице-король оказался совершенно неспособен защитить интересы своей
страны. На редкость ленивый и недалекий, он легко уступал нажиму и соглашался
впоследствии на почти любые предложения своих иностранных советников, только
бы поскорее вернуться к пирушкам и увеселениям! Его сравнивали с Гаргантюа: за
столом проводил он большую часть дня, поглощая вместе с придворными огромное
количество снеди и вин.
Французский консул отмечал, что любители поживы, съехавшиеся со всех концов
Европы, предлагают Саиду «самые экстраординарные и абсурдные проекты». Вице-
король «окружен угодниками и авантюристами, стремящимися использовать его добро¬
душие к своей выгоде»,— вторил австрийский консул19. Впрочем, и сами консулы,
а большинство из них занималось бизнесом, грубейшим образом вмешивались в дела
Египта и защищали за взятки «интересы» любого проходимца. Приятель Лессепса
консул Нидерландов Рюссенерс, позднее вице-президент Суэцкой компании, вернулся
из Египта обладателем кругленького капитала. Другой делец, американский консул
Де Леон, в соответствии со своими деяниями писал, что «железная рука в бархатной
перчатке» — единственный язык, который могут понять восточные народы 20. Рассказы¬
вали, что Саид начинал дрожать при одном лишь виде французского консула Сабатье,
который всегда являлся с какими-то новыми требованиями.
Для иностранных стяжателей, хлынувших в Египет, настало золотое время.
В 1857—1858 гг. сюда прибыло 60 тыс. чужеземцев. После начала хлопкового бума число
приезжих увеличилось, дойдя в 1865 г. до 80 тысяч. Немало предприимчивых авантю¬
ристов превратилось в Египте в «набобов» (прототипом героя романа А. Додэ
«Набоб» явился как раз один из таких прожженных дельцов, некий Бравэ, наживший
в Египте миллионы). С помощью мошенничества и шантажа они расхищали достояние
египетского народа. В скором времени, полагал английский консул в 1860 г., «весьма
значительная часть египетской территории» окажется в руках иностранцев. Первосте¬
пенным объектом налетов аферистов стало египетское казначейство. Под угрозой воз¬
буждения судебных дел и вмешательства великих держав египетские власти предпо¬
читали платить солидные «отступные» почти в каждом спорном случае. Наглость
любителей легкой наживы достигала подчас анекдотических пределов. Так, один ав¬
стрийский дворянин предъявил денежный иск египетскому правительству, поскольку
из-за задержки поезда на дороге Суэц — Каир у него будто бы испортились коконы
шелкопряда, перевозимые в ящиках. Саид передоверил решение спора эрцгерцогу
Максимилиану, который постановил выплатить пострадавшему 700 тыс. франков. Но
еще более опустошительными для египетской казны были контракты с иностранными
фирмами и концессии, которые Саид предоставлял щедрой рукой почти всем желающим.
16 F. de Lessees. Op. cit. T. 1, p. 235.
17 «Суэцкий канал. Факты и документы». М. 1959, cip, 47.
18 «Revue Historique», 1968, juillet—septembre, p. 107.
19 F. С h a r 1 е s - R о u X. L’Egypte de 1801 à 1882. P. 1932, pp. 253—254.
20 D. S. Landes. Op. cit., p. 95.

Исторические очерки
145
Такова была ситуация, в какой развернулась деятельность Лессепса. Подобно
другим дельцам, он не считался ни-с суверенитетом Египта; ни с престижем вице-
короля. Приняв участие в нескольких предприятиях и аферах в Египте, Лессепс все же
уделял всегда главное внимание Суэцкому каналу, В реализации намеченных планов
он проявил редкостную настойчивость и изворотливость. В письменных условиях кон¬
цессии 1854 г. говорилось о необходимости согласия султана Турции на постройку
канала. Лессепс попытался с ходу добыть эту санкцию. В январе 1855 г. он приехал
в Константинополь. Турция и ее западные союзники вели кровопролитную войну; против
России. В ходе войны усиливалась зависимость Порты от Франции и Англии. Подлин¬
ным хозяином положения в Османской империи являлся тогда англичанин Стрэтфорд-
Каннинг («султан Абдель-Каннинг», как его величали полунасмешливо-полуподобостра-
стно). В этот период своей деятельности Лессепс многократно декларировал, что буду¬
щий канал послужит интересам всех европейских наций и даже принесет особенные
выгоды Англии. У британской дипломатии было> однако, иное мнение, и Стрэтфорд
парализовал каждый шаг Лессепса в Константинополе. Французский поверенный в
делах устроил Лессепсу аудиенцию у великого визиря Решид-паши. Но тот, по словам
Лессепса, «плавал до бороды в фарватере лорда Стрэтфорда» и выразил лишь плато¬
ническое сочувствие проекту. Во время последовавшего приема у султана· Лессепс дал
понять, что Наполеон III одобряет идею и намерен нанести поэтому особый визит
в Турцию. Но английский посол разоблачил эту версию как не соответствующую исти¬
не21. Попытки Лессепса повлиять на самого Стрэтфорда не дали никакого эффекта.
Первый визит в Константинополь окончился неудачей.
В последующие три года Лессепс развил кипучую деятельность, беспрерывно
курсируя между Парижем, Лондоном и Каиром. Он посетил Вену, Триест и Констан¬
тинополь, встречался с монархами и политическими лидерами, выступал с докладами,
рассылал множество писем, организуя «ураган статей» во влиятельных газетах. Вслед
за авансом в 2,5 млн. франков он в дальнейшем получал от Саида по 30—40 тыс.
франков в месяц и выхлопотал дополнительные крупные суммы на издание в Париже
специального ежемесячника «Суэцкий полуостров». Английский министр Кларендон
утверждал, что большая часть этих средств расходовалась Лессепсом на личные
нужды.
Лессепс грубо порвал с Акфантэном и его друзьями. Он не желал делить с
кем-нибудь «свою» концессию, да и проку от эпигонов сен-симонизма не видел. Ставка
была им сделана на сильных мира сего: во Франции — Наполеон III, императрица
и вся бонапартистская клика, в Англии — Пальмерстон и Гладстонов Австрии — Мет-
терних и министр финансов Брук, во всех странах Европы — крупные банкиры и вла¬
дельцы газет. Несомненно, он проявил дарование первоклассного пропагандиста,
использовал разнообразный арсенал средств и неоднократно менял тактику. В бесчис¬
ленных его речах и статьях говорилось, что будущий канал послужит делу цивилиза¬
ции и прогресса; весь Суэцкий перешеек будет превращен в озелененный рай, где
возникнут прекрасные города! Для скупых и расчетливых тугодумов — судовладельцев,
купцов, банкиров и рантье — годились другие аргументы: предприятие является лучшей
в мире инвестицией; ведь египетское правительство гарантирует от каких-либо потерь
тех, кто будет участвовать в финансировании строительства! А французскому политику
Тьеру Лессепс попробовал внушить, что открытие пути через Суэцкий перешеек «станет
одним из мощнейших предохранительных клапанов в котле европейской революции»22.
В концессии 1854 г. говорилось: компания будет состоять из «капиталистов всех
наций». Но, убедившись в силе сопротивления влиятельных английских кругов, Лессепс
и его приспешники все чаще акцентировали у себя на родине другую сторону дела:
канал поможет французам нанести удар по коварному Альбиону; это — патриотическое
дело, которое возвеличит и прославит Францию. Вице-королю Саиду и его преемнику
Исмаилу Лессепс сулил иное: Суэцкий канал принесет неисчислимые выгоды правящей
в Египте династии. С. 1854 г. с помощью намеков и ссылок на родственные связи
Лессепс давал понять любым собеседникам, что он пользуется особым расположением
Наполеона III. Между тем первоначально французская правящая клика не слишком
21 «Суэцкий канал. Факты и документы», стр. 50.
22 F. de Lesseps. Op. cit. T. 11, pp. 172—173,
10.	«Вопросы истории» Ху И.

146
Исторические очерки
поощряла Лессепса, приглядываясь к нему. В Париже многие полагали, что бывший
дипломат едва ли собирается всерьез строить канал и лишь намеревается выжать
деньги там, где сумеет. Газеты сообщали о покупке Лессепсом поместий, о его любов¬
ницах. Правда, расточительность или прожектерство сами по себе не вредили ему
в глазах «высшего света». Мешала репутация простака, нечаянно закрепившаяся за
ним с 1849 года. Постепенно ему удалось рассеять ее, доказав, что он, наоборот,
сродни той клике авантюристов и дельцов, которая стояла у кормила власти во
Франции. Сыграли также свою роль поддержка со стороны «повелительницы высшего
света» Евгении Монтихо («она сделала для канала то же, что Изабелла Католиче¬
ская— для открытия Нового Света»,— скажет Лессепс позднее23), широкий подкуп
нужных персон и обострение англо-французских противоречий.
В 1855 г. международное положение Франции еще обязывало ее дипломатию
проявлять сдержанность. Когда же французам удалось «свалить» Решида-пашу в
Турции, Кларендон прибег к прямому давлению. В ноте, адресованной в июне 1855 г.
парижскому правительству, он выдвинул три возражения против проекта Лессепса:
постройка канала «физически невозможна...», если же его сооружение будет предпри¬
нято, то, очевидно, только из политических соображений; канал затянет или даже
вообще помешает строительству железной дороги Каир Суэц; канал угрожает отде¬
лить Египет от Турции и перерезать пути сообщения между Англией и Британской
Индией. Позиция Англии определялась всем комплексом колониальных и внешнеполи¬
тических интересов британских буржуазных кругов. Еще в 1798 г. в связи с египетской
экспедицией Бонапарта английский полковник Фуллертон писал: «Обладание постоян¬
ной позицией в Египте является решающим для сохранения Британской империи
на Востоке»24. Прощло более полувека, но захватить плацдарм в Египте французам
не удалось. Тем более не следовало допускать, чтобы такой бастион приобрела Фран¬
ция теперь, опираясь на «Компанию Суэцкого канала». «Фактически самоубийственным
актом со стороны Англии было бы одобрить конструкцию канала»,— писал Кларендон.
Навязчивой идеей премьера Великобритании Пальмерстона и его министра иностранных
дел стала мысль о том, что французы уже приступают к сооружению укреплений на
Средиземноморском побережье Египта и на Суэцком перешейке. Этот мотив встречает¬
ся в упомянутой йоте Кларендона и почти в тех же выражениях повторяется затем
в секретном меморандуме 1860 года. В последнем документе говорилось также, что,
базируясь на Суэц, французы смогут захватить Аден, о-в Маврикий и нарушить
английскую торговлю вокруг Африки. Пальмерстон подчеркивал: «Не в наших инте¬
ресах открытие между Средиземным морем и Индийским океаном водного пути, нахо¬
дящегося под контролем другой держаЕЫ, а не нашим». В те годы английские судо¬
владельцы опасались также, как бы новая водная артерия не принесла особых выгод
Марселю, Триесту и Одессе!
Нельзя упускать из виду, что в середине XIX в. капиталистические державы
подготовляли новые захваты в Азии и Африке. В частности, Англия не только заботи¬
лась о сохранности своих старых колоний, но и стремилась овладеть новыми — в
восточной части Средиземного моря, на Красном море, в Африке. А не случится ли
так, что с помощью канала Египет постепенно станет на ноги и укрепит свою незави¬
симость? Это сорвет план дальнего прицела по закабалению Египта и может вызвать
нежелательную цепную реакцию в смежных странах. Пальмерстон, писал Лессепс
после встречи с главой английского правительства в апреле 1856 г., «боится содей¬
ствовать росту благосостояния и могущества Египта»25. Год 1857-й принес британским
колонизаторам новые трудности: восстание в Индии грозило расшатать всю империю.
Поэтому оппозиция строительству канала со стороны британских лидеров усилилась.
Ведь если он будет построен, отмечал Кларендон в 1860 г., Египет «может провоз¬
гласить свою независимость, когда ему вздумается»26.
В английской прессе высказывались самые разноречивые, а подчас и курьезные
суждения о перспективах сооружения канала. «Times» в течение многих лет твердила,
что идея проведения водного пути в пустыне — утопия; пески поглотят воду: одна
23 «Revue Historique», 1968, octobre—décembre, p. 377,
24 К- В art z. Op. cit., S. П0.
25 F. de Les sep s. Op. cit. T. II, p. 425,
26 Ch. Hallberg. Op. cit., p. 181.

Исторические очерки
147
сильная буря — и он будет полностью засыпан... «Фантастическая поэзия еще не
умерла в стране Александра Дюма и месье де Лессепса»,— восклицала «Daily News».
В «Edinburgh Review» говорилось, что, может быть, канал и будет пригоден для паро¬
ходов, но едва ли «пароходы когда-либо смогут конкурировать с парусными судами
при перевозке товаров...» Многие авторитеты поддерживали кампанию против Лессепса.
Так, Р. Стефенсон говорил, что на перешейке можно соорудить канаву, но не канал.
Лессепс старательно опровергал каждый аргумент. Он использовал и логические
промахи своих противников и незнание ими конкретной обстановки. Подчас терял
терпение и он. В конце первой беседы с Пальмерстоном Лессепс выпалил: «Французы,
не слишком склонные к путешествиям, не станут атаковать англичан в Индии, нахо¬
дясь на расстоянии лишь двух часов плавания от английского побережья»27. В октябре
1855 г. Лессепс созвал в Париже совещание видных инженеров из Франции, Австрии,
России, Англии и других стран. Среди участников заседания были также министры Сар¬
динии и Испании, ведавшие общественными работами. Представительная группа, кото¬
рую Лессепс назвал «Международной научной комиссией», вскоре отправилась в Египет.
Вместе с ней отбыл Лессепс, прихвативший своего сына Шарля и нескольких приятелей.
Финансировало деятельность комиссии, разумеется, египетское правительство. После
двухнедельной увеселительной поездки по Нилу комиссия отправилась на Суэцкий
перешеек, и вскоре появился на свет ее отчет. Если в предварительном проекте Линана
предусматривался шлюз возле Суэца длиной в 100 м с целью погасить «бурные при¬
ливы» Красного моря, то теперь комиссия отвергла этот план как противоречащий идее
«свободного Босфора». Канал предлагалось строить со средней глубиной в 8 м и шири¬
ной в 80—100 м. Окончательно уточнена была его трасса. Комиссия высказала мнение,
что все работы обойдутся в 200 млн. франков.
Лессепс искусно создавал впечатление, что он любимец вице-короля и всех
египтян, что для него здесь все возможно. Мадам Лафосс, путешествовавшая в составе
комиссии, писала: «Фердинанд... является подлинным королем Александрии... Как толь¬
ко мы произносим его имя, это равносильно «Сезам, отворись!»26. С другой стороны,
опираясь на авторитет комиссии и ссылаясь на поддержку Наполеона III, Лессепс
понуждал Саида предоставлять ему все новые и новые привилегии, 5 января 1856 г.
вице-король издал второй фирман о концессии на строительство канала. Права «Ком¬
пании Суэцкого канала» значительно расширялись. Ранее говорилось, что президент
компании должен назначаться из числа египтян; теперь же на 10 лет им стал Лессепс.
Исчез пункт, позволявший Египту возводить укрепления в зоне канала. Комиссия
приобретала право самостоятельно фиксировать таможенные сборы с проходивших
судов (первоначально говорилось, что они будут установлены по соглашению между
Египтом и компанией). Согласно обоим фирманам, компании фактически бесплатно
передавались значительные земельные площади на перешейке, и она получала возмож¬
ность эксплуатировать минеральные богатства Египта.
Суэцкий перешеек в те времена был почти необитаем. Несколько небольших
кочевавших там племен и рыбаки на оз. Мензела составляли все его население.
Где же найти рабочую силу для гигантских земляных работ? По фирману 1854 г.,
компания сама должна была осуществлять все необходимое. В 1856 г. Египет обязался
предоставить 80% рабочих для строительства. Речь шла о насильственном использо¬
вании труда феллахов, что уже делалось ранее при постройке железной дороги. Летом
1856 г., в тайне от общественности, было заключено особое соглашение на этот счет:
рабочие «будут поставляться египетским правительством». Предусматривались и нищен¬
ские размеры оплаты труда и ряд других деталей сделки 2Э.
Теперь Лессепс приобрел уверенность не только в технической осуществимости
плана, но и в том, что намеченное предприятие принесет инициаторам немалые при¬
были. Как же преодолеть сопротивление Англии? Крымская война закончилась, но
правительство Франции пока не видело смысла портить отношения с Англией из-за
канала. Попытка Лессепса добиться обсуждения Суэцкого вопроса на Парижском
мирном конгрессе (он предложил пункт о нейтралитете будущего канала) вновь
27 F. de Les seps. Op. cit. T. II, pp. 250—251.
28 H. Hummel. Op. cit. S. 177.
29 J. Marlowe. The Making of the Suez Canal. L. 1964, pp. 102—103.

148
Исторические очерки
натолкнулась на сопротивление английского делегата. Наполеон III ограничился тем,
что на банкете выразил свои симпатии плану Лессепса. Визит последнего в Лондон
ничего не изменил. Тогда осенью 1856 г. Лессепс, вернувшись в Каир, по приглашению
Саида совершил путешествие вверх по Нилу. Во время поездки он занялся учеными
изысканиями и составил трактат, в котором затронул широкий круг проблем: памят¬
ники древнеегипетской культуры, загадка истоков Нила, вопросы антропологии и зоо¬
логии — обо всем этом, подчас весьма категорически, готов был судить Лессепс. Его
наукообразный, но по существу дилетантский реферат, не лишенный духа расизма,
был зачитан на заседании Академии наук в Париже. Еще одна маска, еще один
тонкий ход в целях воздействия на широкие круги общественности!
По возвращении из Судана Лессепс отправился в Европу, Снова начались изну¬
рительные сражения с недоброжелателями, подкуп и увещевания. Главным объектом
пропагандистской кампании стали теперь британские торговые палаты. Многие из них
высказались в поддержку идеи о канале. Настроение в Англии менялось. Несколько
раз в 1857—1858 гг. вопрос о Суэце обсуждался в парламенте. Новый подход к делу
выразил в дебатах 1 июля 1858 г. будущий вождь либералов Гладстон: все страны
Европы с основанием обвиняют Англию в «эгоистичной политике»; но стоит ли нам
продолжать такой курс? Мы контролируем Красное море и выход из него в Индийский
океан, говорил оратор. «Какая же держава реально будет владеть этим каналом, если
он будет открыт? Разве этот канал не попадет неизбежно под контроль первой морской
державы Европы? Англия, а не какая-либо иная страна, добьется господства над ним...»
В этих словах содержалась целая программа действий. Однако Пальмерстон и сме¬
нивший его на время Дерби придерживались прежней точки зрения, пытались ском¬
прометировать замысел Лессепса. Еще в июле 1857 г., отвечая на запрос в палате
общин, Пальмерстон сравнил идею сооружения канала с «мыльным пузырем» (без
затраты колоссальных сумм построить его нельзя) и настоятельно посоветовал англий¬
ским капиталистам не поддерживать Лессепса. В таком же духе Пальмерстон и боль¬
шинство британских газет продолжали выступать в конце 50-х годов.
Убедившись, что даже смена лондонского кабинета министров и посла в Констан¬
тинополе30 не привели к переменам в британской политике, Лессепс решил поставить
Константинополь и Лондон перед свершившимся фактом. В октябре 1858 г. он заявил,
что создается акционерная «Всеобщая компания Суэцкого канала» и что предстоит
подписка на ее акции. Была ли это игра ва-банк? Или Лессепс учел, что правящие
круги Франции уже сбрасывали личину дружбы с Англией и готовы поддержать его?
На сей счет историки не имеют единого мнения. Некоторые данные позволяют пред¬
положить, что именно в это время Лессепс с помощью императрицы склонил на
свою сторону группу влиятельных французских политиканов. Дала себя знать
и усилившаяся тенденция к проведению более активного курса на Ближнем Во¬
стоке. Как раз на рубеже 50—60-х гг. Франция предпринимает попытку укрепиться
в Сирии. Сказалось также, что Лессепсу удалось заинтересовать «сливки общества»
перспективами наживы от эксплуатации будущего канала—10% чистых доходов,
согласно предложенному им уставу, причитались «членам-учредителям». Имена многих
из них (всего около 170 чел.) так и остались неизвестными, хотя имеются сведения,
что значительная часть учредительных акций была вручена родне императора и другим
персонам с «весом»31.
Из 400 тысяч выпущенных акции, по 500 франков за каждую, к началу 1859 г.
во Франции продали 207 тысяч. 30 тыс. штук приобрел Саид, затем его уговорили
купить еще 34 тысячи. Но в других странах распространение акций шло плохо. В
Англии и в США подписчиков вообще не нашлось. Начавшаяся п 1859 г. война сорвала
из-за возникшей паники продажу большого пакета акций в Австрии. А компания
не могла юридически конституироваться до завершения подписки. Но такие «мелочи»
не смутили Лессепса, На собрании акционеров 24 декабря 1858 г. было заявлено, что
подписка «успешно закончена». Это позволило зарегистрировать компанию официально.
Между тем Лессепс сообщал 1 января 1859 г. своему агенту в Александрии, что
30 Вместо Стрэтфорда туда был направлен У.-Г. Булвер (лорд Литтон), известный
дипломат, подписавший в 1850 г. договор с США.
31 J. M а г 1 ow е. Anglo-Egyptian Relations 1800—1953. L. 1954, pp. 66—67; ejusd.
The Making of the Suez Canal, pp. 100, 122—123.

Исторические очерки
149
85 500 акций пока не разошлись {фактически их число превышало 100 тысяч). Своему
заместителю, герцогу Альбуфера, глава компании написал, что вице-король Египта
готов купить все неразошедшиеся акции (заведомая ложь, которую впоследствии ни
Лессепсу, ни расположенным к нему биографам так и не удалось подкрепить какими-
либо данными). Несмотря на грубое давление со стороны Лессепса, Саид в официаль¬
ной ноте европейским консулам отрицал наличие какой-либо договоренности о допол¬
нительной покупке им акций. Тогда «верный друг» вице-короля решил и его поставить
перед свершившимся фактом. На ближайшем же общем собрании акционеров в мае
I860 г. все нераспроданные акции были просто приписаны Саиду32. Прибыв после
этого в Каир, Лессепс как ни в чем не бывало явился к Саиду, сказал ему, что все
идет прекрасно, и вручил папку с документами. По своему обычаю египетский хедив
не стал в нее заглядывать и передал секретарю. Через несколько дней улыбающийся
Лессепс снова был во дворце и спросил вице-короля: «Когда же Вы отдадите распоря¬
жение оплатить первый взнос?» «Какой взнос?» «Вашей подписки на 88 миллионов».
«Моей подписки?» «Конечно, Ваше Величество знает, что я подписался от его имени.
Впрочем, я Вам говорил и писал об этом». «Когда?»
Лессепс напомнил о недавнем разговоре. Принесли папку. «Вот видите, Вы
были информированы. Своим молчанием Вы подтвердили согласие. Я сообщил об этом
подписчикам и одной высокопоставленной особе, которая поручила мне передать свои
комплименты Вашему Величеству»33. Такое жульничество не смог простить Лессепсу
даже Саид. Вопрос о спорных акциях так и не был окончательно решен при его жизни,
хотя его отношения с Лессепсом кое-как потом наладились. Может быть, потому, что
последний «великодушно» согласился не требовать сразу всей суммы, приписанной им
Египту, и организовал несколько займов, предоставленных европейскими банками вице- *
королю34. Это было произведено в обход существовавшего порядка, предусматривав¬
шего разрешение султана, но вполне устроило доживавшего последние годы своей
разгульной жизни Саида..
Лессепс игнорировал Константинополь и при решении важнейшей задачи. 25 ап¬
реля 1859 г. на пустынном берегу Средиземного моря возле нынешнего Порт-Саида
произошла символическая церемония начала работ по сооружению канала. Там собра¬
лась группа инженеров, представители нескольких французских фирм и около 150 ра¬
бочих. Лессепс сам сделал первый удар, заступом и, конечно, произнес подходящую
к случаю речь. Канал, говорил он, «откроет на Восток доступ торговле и цивилизации
Запада...». Дерзость неугомонного француза взбесила Пальмерстона. Все еще послуш¬
ные Лондону турецкие политики стали угрожать Саиду репрессиями, а генеральный
консул Англии в Египте недвумысленно заметил ему: «Симпатии к Суэцкому каналу..,
серьезно угрожают интересам Вашей династии». Саид очутился меж двух огней. По¬
скольку Турция не разрешает строительства, придется его прекратить, написал он
Лессепсу. «Это Пальмерстон!» — воскликнул тот, получив послание, и ответил отка¬
зом приостановить работы.
Отправившись в Париж, Лессепс добился аудиенции у Наполеона III и твердого
обещания поддержать предприятие. Французский посол в Константинополе получил
соответствующие инструкции, а консул в Каире Сабатье по просьбе Лессепса был
даже смещен, поскольку недостаточно энергично помогал ему. Под давлением Франции
Турция ограничилась словесными протестами. Константинополю и лондонскому кабине¬
ту пришлось также учесть, что за строительство канала высказывалась дипломатия и
Австрии и Сардинии. Правда, нападки на Лессепса в Англии продолжались еще
несколько лет. В одном случае, когда лорд Кэрнарвон обвинил главу Суэцкой ком¬
пании в обмане и спекуляциях, Лессепс дал знать прессе, что намерен вызвать обидчи¬
ка на дуэль. Но это уже напоминало бурю в стакане воды.
32 Общее число акций, пришедшихся на долю Египта, достигло 177 тысяч. Выска¬
зывалось предположение, что по крайней мере 25 тысяч из них были перед этим через
подставных лиц куплены Лессепсом, воспользовавшимся пахшнием их курса на бирже.
Саид же вынужден был затем взять их по номинальной стоимости.
33 М. S а b г y. Episode de la question d’Afrique. P. 1933, pp. 69—70.
34 H. A. Ерофеев. Англо-французская борьба за Суэцкий канал
(1854—1875 гг.). Сборник «Из истории общественных движений и международных отно¬
шений». М. 1959, стр. 598.

150
Исторические очерки
Тем временем на перешейке развертывалось строительство. Компания наняла
несколько тысяч рабочих и техников в Европе, приобрела 30 судов. В ее распоряжении
имелось 1 800 верблюдов, большая часть которых доставляла пресную воду. Она
обладала своими подсобными предприятиями и почтовой службой, причем для достав¬
ки почты одно время использовались гонцы-скороходы. С египетскими властями Лес¬
сепс совершенно не считался. Уже в 1859 г. его называли «подлинным пашой Египта»,
а Суэцкую компанию — «государством в государстве».
Главную ставку французские предприниматели сделали на подневольный, по
существу, бесплатный труд феллахов, насильственно сгонявшихся на перешеек. Около
2,5 тыс. человек пригнали в марте 1861 г., а к ноябрю количество присылаемых неволь¬
ников достигло 15 тысяч. Осенью 1862 г. в зоне канала трудилось уже более 20 тыс.
феллахов. «Французские инженеры,— свидетельствовала пресса,— единогласно отме¬
чают, что арабы — необыкновенно усердные и ловкие рабочие» 35. Но подрячики и над¬
смотрщики обращались с ними с крайней жестокостью. На их жалобы, до сих пор
хранящиеся в архиве бывшей Суэцкой компании, никто не обращал внимания. Почти
никакой техники, облегчавшей труд, не существовало. Корзинами или на голых спи¬
нах «ходячие тачки» вытаскивали жидкую грязь из русла будущего канала. Работа
велась под палящими лучами солнца, а нередко и лунными ночами. До завершения
в 1863 г. пресноводного канала с нильской водой рабочим выдавали ежедневно лишь
ничтожные рационы гнилого питья. Из-за скученности и антисанитарных условий
вспыхивали эпидемии тифа в 1862 г., холеры — в 1865 г. и т. д. «Умерших, словно
подохший скот, считали десятками, дюжинами, сотнями»36.
В свое время Лессепс дал колоритную характеристику строительству железной
дороги Александрия — Суэц: ее рельсы «покоятся на тысячах трупов египтян». Сколь¬
ко же феллахов погибло при постройке «его» канала? Компания тщательно скрывала
имевшиеся у нее сведения. Есть основания полагать, что их число превысило 100 тыс.;
называют цифру и в 120 тыс., странным образом совпадающую с данными о погиб¬
ших на строительстве канала при фараоне Нехо II, приводившимися еще Геродотом.
Как ни приукрашивала французская печать истинное положение дел на перешей¬
ке, прогрессивные круги Европы забили тревогу. В частности, подняли гневный голос
протеста против беззаконий Суэцкой компании русские революционеры-демократы.
Английское правительство и буржуазная пресса лицемерно присоединились к протестам
передовой общественности, не забывая о собственных интересах. В конце 1862 г., под
предлогом поправки здоровья, Египет посетил британский дипломат Булвер. Размах
строительства и энергия Лессепса произвели на него сильное впечатление. «Возглавляет
предприятие,— сообщил он,— в высшей степени активный и интеллигентный человек».
Теперь Булвер уже не сомневался, что канал становится реальностью. Но его сооружает
французская компания, вся зона перешейка окажется «французской территорией», а
влияние Франции «распространится на всю страну»37. Так написал он в Лондон. Тогда
его уполномочили поехать в Париж с особой миссией к Наполеону III. Однако Лессепс
с помощью своего «ангела-хранителя» — французской императрицы нейтрализовал и
этот нажим.
18 января 1863 г. скончался вице-король Саид. Лессепс воспринял это известие
весьма нервозно. Новый правитель Исмаил неплохо разбирался в людях и не желал
быть игрушкой в чужих руках. У Исмаила имелись обширные планы строительства
городов, дорог, ирригационных сооружений, создания собственного торгового флота.
«Я хочу, чтобы канал принадлежал Египту, а не Египет — каналу»,— говорил он 38.
В Лондоне и Константинополе рассчитывали, что Исмаил потребует пересмотра всех
договоров с компанией, лишит ее экстерриториальности и даровой рабочей силы. Тот
действительно предъявил компании ряд претензий. Кроме того, побуждаемая из Лон¬
дона Турция провозгласила, что пора покончить с принудительным трудом на перешей¬
ке и заранее договориться о нейтралитете канала.
Лессепс попал в сложное положение, но снова проявил себя изобретательным
тактиком. Исмаила он «раскусил»: жаден до власти и денег, но равнодушен к интере¬
35 «Вестник Европы», декабрь 1869, стр. 814.
36 «Суэцкий канал...», стр. 63.
37 Ch. H а 1 1 b е r g. Op. cit., pp. 190—191.
38 G. Water fi eld. Egypt. L. 1967, p, 109.

Исторические очерки
151
сам Египта. Играя на тщеславии вице-короля и его великодержавных замашках, плохо
соответствовавших критическому состоянию каирской казны, хитрый француз посте¬
пенно сжимал свободу маневра хедива. В марте 1863 г. тот согласился взять все
акции, которые компания всучила ранее Саиду («В первый раз за восемь лет я заснул
спокойно»,— записал Лессепс). Следующей зимой Исмаил вступил в тайный сговор с
родственником Наполеона Ш, известным мошенником герцогом Мории. Союзники на¬
меревались заставить Лессепса отказаться от руководства компанией. Но Лессепс
парировал эту интригу. Вскоре Исмаил попался в ловушку, согласившись передать
спор Египта с компанией на арбитраж Наполеона III. Решение подготовлялось «бес¬
пристрастной» комиссией во главе с Тувенелем, который помогал Лессепсу, еще будучи
послом в Турции. Последний не сомневался в своем успехе, но на всякий случай
инсценировал в печати несколько фальшивок, порочащих позицию Египта и его поли¬
тических деятелей, а сам 15 марта 1864 г. выступил с наглым заявлением: оказывает¬
ся, «египетское правительство не пожертвовало ничем для создания Суэцкого
канала» зэ.
В июле Наполеон III вынес решение, противоречившее здравому смыслу, но ха¬
рактерное для эпохи капиталистической экспансии. Суэцкая компания «передавала»
Египту часть ранее захваченных ею же египетских земель и пресноводные каналы и
отказывалась от использования принудительного труда, но взамен получала компен¬
сацию в 84 млн. франков. Отказ компании от эксплуатации подневольного труда и
некоторые перемены в ее юридических правах породили сомнения в деловых кругах
Европы, сумеет ли Лессепс довести предприятие до конца? В 1865 г. глава компании
пригласил на строительство делегатов торговых палат из ряда стран. Ему удалось
убедить их, что значительная часть наиболее трудоемких работ уже выполнена и что
канал близок к завершению. В 1866 г. была улажена тяжба с султанским правитель¬
ством, длившаяся более десяти лет. Это явилось следствием нового нажима со стороны
французской дипломатии, которая, как передавал русский посол в Константинополе
Η. П. Игнатьев, поставила перед великим визирем альтернативу выбора между реаль¬
ной благосклонностью Франции и платоническим недоброжелательством Англии40.
19 марта 1866 г. султан издал фирман, санкционировавший постройку канала; она
объявлялась теперь «одним из самых желательных событий века».
Наступил последний этап строительства. На деньги, полученные от Египта, ком¬
пания заказала французским фирмам механизмы и машины и наняла несколько тысяч
рабочих в Европе. Эксплуатировался и труд арабов, зарплата которых была более
низкой. В 1866 г. в зоне канала было подавлено восстание 300 сирийских рабочих,
протестовавших против тяжелых условий жизни. В 1868 г. на перешейке работало
12 тыс. человек, а «техника» насчитывала 77 землечерпалок, 60 локомобилей и 109 па¬
ровых судов. В процессе строительства делались различные усовершенствования и изо¬
бретения. Один из первых вариантов экскаватора смонтировали в механических ма¬
стерских Порт-Саида. Наблюдатели немало удивлялись при виде «бесконечного по¬
лотна» конвейера — парусины, натянутой на два вращавшихся барабана. Всего до
осени 1869 г. было вынуто около 75 млн. кубометров грунта. По всей трассе канала
происходили разительные перемены — вырастали города, строились дороги.
В эти годы Лессепс большей частью жил во Франции. Ему пришлось приложить
еще много усилий, чтобы обеспечить финансирование строительства. С согласия пра¬
вительства он организовал специальную лотерею и выпустил дополнительные акции.
Но основным источником доходов оставался Египет. Хедиву были проданы бараки и
больницы, «право» возделывать земли возле канала и даже некие исключительные пра¬
ва ловить рыбу на канале, которые, как признавался сам Лессепс, никогда не пре¬
доставлялись компании. Лессепс умело рекламировал выигрышные момекты строитель¬
ства. Так, в марте 1869 г. в присутствии Исмаила в Горькие озера пустили воду из
Средиземного моря; сюда же поступила вода из Красного моря. «Встреча вод,—
писал журналист,— была бурной, но потом, как по повелению Нептуна, волны успоко¬
ились» 41. В то же время, форсируя сроки открытия канала, Лессепс давал инструкции
39 «Суэцкий канал,..», стр. 77,
40 «Записки графа Η. П. Игнатьева, 1864—1874», Птгр. 1916, стр. 37.
41 «Unsere Zeit», Leipzig, 1870, № I.

152
Исторические очерки
произвольно менять габариты на отдельных участках трассы, и канал был сдан в
эксплуатацию еще до полного завершения работ42.
И вот наступили дни открытия нового водного пути. 17 ноября 1869 г. утром из
Порт-Саида двинулось на юг белее 50 паровых и парусных яхт, военных кораблей и
других судов. Впереди шла яхта «Эгль» под французским флагом, на которой нахо¬
дились императрица Евгения и Лессепс. Почетными гостями, принимавшими участие в
плавании, были один император, а также несколько европейских принцев, старый
«лев пустыни» Абд-эль-Кадир, победитель в битве при Лиссе адмирал Тегетхофф, ве¬
ликий шериф Мекки, ряд арабских шейхов, писатели Э. Золя, Т. Готье, Г. Ибсен. На
клиппере «Яхонт» путь До Суэца проделал русский посол в Турции Η. П. Игнатьев.
Пять других русских судов также прошли по каналу. На их борту ехали многочислен¬
ные делегаты торговых и промышленных обществ Одессы, Петербурга и Москвы43.
В ночь на 18 ноября караван достиг Исмаилии. Перед этим один из больших
французских кораблей, «Пелуза», сел на мель. Личный состав администрации канала,
французские аристократы и банкиры, находившиеся на «Пелузе», смогли таким обра¬
зом убедиться, что работы по углублению дна канала надо продолжать. Затем «высо¬
кие персоны» отдыхала. Им были предоставлены роскошные апартаменты в новом
дворце хедива, стоившем 30 млн. франков. Одна лишь отделка комнат императрицы
обошлась в 1 200 тыс. франков. Для гостей были устроены различные увеселения44:
военные игры, гонки на верблюдах, бал и фейерверк. «Из всего этого вышел престран¬
ный маскарад,— писал социолог и географ Э. Реклю.— Восток и Запад с изумлением
смотрели один на другого, каждый находил друг друга смешным. Только надменный
Запад выражал свое изумление вслух, а сдержанный Восток довольствовался изумле¬
нием про себя». Он описал несколько сцен избиения арабов прибывшими носителями
«высшей культуры»: «Бедный феллах! Сколько ты выстрадал... Ты теперь скромен,
воздержан, терпелив, как верблюд, твой старый товарищ по нужде и горю. И тебя
еще до сих пор бьют цивилизованные европейцы»45.
19 ноября караван судов направился дальше и на следующий день достиг Суэца.
Лессепс торжествовал. Очевидцы писали, что этот «удивительно живой, проворный,
плотно сложенный человек, обладающий звучным голосом», казалось, был повсюду:
на корабле и на коне, в палатке и во дворце46. Добавим, что праздники, происходив¬
шие по сценарию Лессепса, окончательно опустошили египетскую казну. Постройка
канала, по заявлению компании, обошлась ей (до 1870 г.) в 453 645 тыс. франков47.
Несомненно, эта цифра нуждается в коррективах, поскольку значительная часть средств
была попросту расхищена. Сам Лессепс и его многочисленные родственники изрядно
поживились у кормушки компании. С другой стороны, надо учитывать даровую рабо¬
чую силу и другие льготы, которыми пользовались Лессепс и его подручные.
В огромные суммы обошлось сооружение канала Египту. Согласно явно занижен¬
ным исчислениям, расходы этой страны превысили 300 млн. франков48. К тому же,
чтобы финансировать строительство, Исмаил заключил ряд займов на кабальных усло¬
виях. По некоторым из них он получал менее 60% номинальной суммы. Политические
последствия открытия канала оказались для Египта еще более неблагоприятными.
«Банкротство и оккупация» — вот главные результаты, как их определяет современный
египетский историк49. «Великая победа цивилизации» принесла с собой на том этапе
много новых тягот и бедствий слаборазвитым странам и народам Африки и Азии.
Сразу же после открытия судоходства проследовали по каналу английские войска,
направленные для войны с Абиссинией, и французские части, посланные в Индо-Китай.
Отмечая эти факты, немецкий публицист восклицал: «Насколько же благодаря каналу
42 H. А. Е р о ф е е в. Указ. соч., стр. 604—606.
43 «Московские ведомости», 29. XI. 1869.
44 Некоторые авторы ошибочно указывают, что как раз во время этих торжеств
состоялось представление новой оперы Дж. Верди «Аида». На самом деле премьера опе¬
ры, заказанной хедивом, состоялась в Каире в 1871 году.
45 «Дело», 1869, № 12 (приложение), стр. 18—19.
46 «Московские ведомости», 26. XI. 1869; «Unsere Zeit», 1870, № 2.
47 Для сравнения укажем, что сооруженная почти одновременно Тихоокеанская
железная дорога в США стоила около 500 млн. франков.
48 J. M а г 1 о w е. The Making of the Suez Canal, pp. 241—242.
49 «Суэцкий канал...», стр. 72.

Исторические очерки	153
возрастает превосходство Запада над Востоком!»50. Фердинанд Лессепс был удостоен
множества орденов и званий. Еще в Египте он сочетался браком с молоденькой уро¬
женкой о-ва Маврикий и вместе с ней отбыл на родину, причем его биографы с вос¬
хищением сообщают, что с 1870 по 1885 г. у него родилось 12 детей. Лессепса
встречали с почестями не только во Франции, сменила гнев на милость и официальная
Англия.
Недолго пришлось ему почивать на лаврах. 1870 год принес грозные события:
франко-прусская война и свержение насквозь прогнившей наполеоновской монархии,
осада Парижа, Коммуна... Лессепс способствовал бегству императрицы 4 сентября
1870 г. из дворца Тюильри, а в последовавшей борьбе демократии и реакции безогово¬
рочно поддерживал Тьера и версальцев. Тем временем дела Суэцкой компании шли
Есе хуже и хуже. Достройка канала и его эксплуатация требовали немалых средств,
а их в кассе компании не было. Несмотря на широкую рекламу в печати, первоначаль¬
но новый путь на Восток не пользовался популярностью. Тоннаж судов, проследовав¬
ших мимо мыса Доброй Надежды в 1870 г., превысил 11 млн. тонн. А по новому
каналу прошло только 486 кораблей общим водоизмещением в 440 тыс. тонн. 1871 год
дал лишь небольшой прирост — 750 тыс. тонн. За этот год дефицит компании достиг
10 млн. франков, а курс ее акций неуклонно снижался: акция в 500 франков котирова¬
лась лишь в 208 франков.
В 1871 г. в европейской печати открыто обсуждался вопрос о преобразовании
компании в «Международное общество» с преобладанием английского капитала или о
продаже канала английскому правительству. Лессепс на какой-то момент склонился к
продаже, но заломил такую цену, что англичане только усмехнулись. В 1872—1873 гг.
компания была близка к банкротству. Понадобилась вся ловкость Лессепса, чтобы
предотвратить крах. Принятые экстренные меры (временное повышение сборов с про¬
ходивших через канал судов) вызвали недовольство английских судовладельцев, ряда
других компаний и способствовали сдвигу в настроениях буржуазной общественности
Великобритании. Около 75% судов шли теперь через канал под английским флагом,
а делами компании продолжали распоряжаться французы. Это казалось нетерпимым,
тем более что канал уже притягивал торговлю, а компания с 1874 г. начала все же
получать приличные дивиденды. Так созрели условия, которые привели к серьезным
изменениям в контроле над каналом.
В ноябре 1875 г. хедив Исмаил, который, как всегда, остро нуждался в деньгах,
задумал продать или заложить принадлежавшие Египту акции канала. Его агенты по¬
вели переговоры с несколькими французскими банками. Одновременно информация о
его намерениях достигла английского министра иностранных дел Дерби. Последовали
лихорадочные переговоры в Париже. Лондоне и Каире. Лессепс принял в них самое
активное участие. Только бы египетские акции не оказались в руках англичан! Не¬
сколько раз был он у министра иностранных дел герцога Деказа, доказывая, что есть
возможность приобрести их «для Франции», и поддерживая план банкира Дервьё:
предоставить Исмаилу заем в 80 млн. франков на 3 месяца под залог пакета акций и
15% прибыли, причитающейся Египту от эксплуатации канала. Заем послужит лишь
предлогом, заявлял Лессепс; имеется в виду заполучить и акции и прибыль, ибо нет
сомнений, что хедив по прошествии трех месяцев не сможет вернуть 80 млн. франков51.
На сей раз у старевшего Лессепса нашелся, пожалуй, более решительный и энер¬
гичный противник, чем Пальмерстон. Стоявший во главе английского кабинета Диз¬
раэли расценил замысел Лессепса как попытку Франции монополизировать Суэцкий
канал. Если бы этот плац удался, писал он 25 ноября, «канал стал бы целиком при¬
надлежать Франции, и она могла бы запереть его!»52. Британский премьер действовал
молниеносно. Он сломил оппозицию нескольких министров, переубедил колебавшегося
Дерби и, нарушив сложившиеся традиции, без ведома парламента купил все акции,
имевшиеся у хедива. Для осуществления этой сделки Дизраэли не остановился перел
тем, чтобы занять солидную сумму в 4 млн. фунтов ст. у банкира Л. Ротшильда, а 21
50 «Unsere Zeit», 1870, № 2, S. 116.
51 G. Edgar-Bonnet. Ferdinand de Lesseps et Disraëli. «La Revue de deux mon¬
des», 15. XII. 1952, pp. 626—627.
52 «The Letters of Disraeli to Lady Bedford and Lady Chesterfield». Vol I. L. 1923,
p. 306.

154
Исторические очерки
ноября с триумфом писал королеве Виктории: «Вся доля хедива в Ваших руках,
миледи». 26 ноября английский консул перевез акции в сейф в Каире.
Французский поверенный в делах в Лондоне Гавар своевременно предупредил
Деказа о контрдействиях Дизраэли53. Но тот, несмотря на продолжавшийся нажим со
стороны Лессепса, занял позицию наблюдателя. Сказалось соперничество между па¬
рижскими финансовыми группами. Главное же обстоятельство, обеспечившее успех
Англии, заключалось в том, что после седанского поражения 1870 г. в войне и под
угрозой новой, превентивной войны, которую замышляла тогда Германия, Франция не
могла рисковать обострением отношений с Англией. Это предопределило исход по¬
следующего этапа борьбы за Суэцкий канал, разыгравшегося в начале 80-х годов.
Трагические для Египта события 1882 г. наглядно показали, что Англия и другие капи¬
талистические державы-не останавливаются ни перед чем ради расширения своих вла¬
дений. Жалкую и позорную роль сыграл при этом мнимый «друг Египта» Лессепс.
11 июля 1882 г. английская эскадра бомбардировала Александрию и высадила десант
в городе. Однако на пути интервентов встала египетская армия. Тогда генерал Уолсли
решил сделать зону Суэцкого канала базой для операции вторжения. Торжественные
обязательства соблюдать нейтралитет канала были преданы забвению. 2 августа анг¬
личане оккупировали Суэц, а с 20 августа их главные силы стали высаживаться в Порт-
Саиде. Лессепс выступил с формальным протестом, ссылаясь на фирман султана от
1866 года. Нейтралитет канала, указывал он, соблюдался во время войн 1870—1871 и
1877—1878 годов. Лоцманы компании отказывались проводить английские суда через
канал. Но этим дело ограничилось, и действия компании нисколько не помешали кон¬
центрации британских войск для удара из района Исмаилии.
Зато заверения и обещания, данные Лессепсом Араби-паше, объективно помогли
захватчикам. Еще 2 июля Араби предупредил Гладстона, что в случае нападения на
Египет каналы будут разрушены54. Блокада канала позволила бы Египту продержать¬
ся длительное время, а может быть, и выиграть кампанию, Уолсли был убежден, что
Араби следовало бы блокировать канал. Советники Араби настоятельно рекомендовали
ему принять необходимые меры самообороны. Однако он не решился на них, в част¬
ности потому, что взывавший к его чести Лессепс заклинал не разрушать канала и
фальшиво заверял, что нейтралитет сооружения будет соблюден всеми державами.
Таков был эпилог деятельности Лессепса, связанный с Суэцким каналом. Еще
при его жизни англичане приобрели около одной трети директорских постов, принялись
«энглизировать» аппарат и технический персонал и стали во все большей мере опреде¬
лять «политику» компании. А на берегах канала, в Порт-Саиде и Суэце на многие
десятилетия обосновались войска Великобритании...
Фердинанд Лессепс прожил долгую жизнь, почти целиком совпавшую с XIX ве¬
ком. Он скончался в 1894 году. Большинству современных буржуазных ученых этот
век представляется безвозвратно утраченным раем. Не удивительно, что они поднимают
на щит не только тех, кого можно без труда представить в благообразном виде, но
и хищных стяжателей, подобных Лессепсу, Дж. Марлоу сопоставляет Лессепса с
Сесилем Родсом, «основателем» Родезии. Оба они якобы сочетали в себе неразборчи¬
вость в средствах с подлинным «идеализмом». Д. Лэйндс находит в Лессепсе черты
«пламенного миссионера», наделенного даром пророка. Конечно, с оценками такого ро¬
да согласиться никак невозможно. Приписываемое Лессепсу «благородство помыслов»
отнюдь не подкрепляется его деяниями. Но фигура Лессепса действительно интересна,
только в ином отношении. Дворянин и буржуа, профессиональный дипломат, ставший
во главе огромного строительства, он отличался целеустремленностью, терпением и на¬
пором. Жажда личного обогащения и славы являлась его главным жизненным им¬
пульсом. В целом Лессепс воплощал в себе основные черты буржуазного предпринима¬
тельства и безудержной экспансии эпохи «свободного капитализма».
53 Ch. G а V a r d. Un Diplomat à Londres. P. 1895.
54 W. S. В 1 u n t. Secret History of the English Occupation of Egypt. L. 1907, p. 371;
Appendix VII, pp. 570—574.

ИСТОРИЧЕСКАЯ НАУКА В СССР
Обзоры
КАПИТАЛЬНЫЙ ТРУД ПО ИСТОРИИ ВЕЛИКОГО ОКТЯБРЯ *
В 1968 г. вышел в свет второй том монографической работы академика И. И. Мин¬
ца, посвященный подготовке и победе Великой Октябрьской социалистической револю¬
ции. Чем же эта книга отличается от других работ по истории Великого Октября (на
эту тему написаны многие тысячи книг и статей), что нового она вносит в освещение
событий, положивших начало новой эре в истории человечества, каково ее место в совет¬
ской историографии?
Прежде всего, это обобщающий труд, подводящий итоги более чем пятидесятилет¬
ней работы большого отряда советских историков, занимающихся великой революцией.
Во введении к изданию автор справедливо отмечал, что без исследований, «посвящен¬
ных ряду проблем революции, вряд ли было бы возможно осуществить создание обоб¬
щающей работы» *. И. И. Минц многие годы собирал, систематизировал, сопоставлял,
анализировал, обобщал тысячи фактов истории великих дней революции, изучавшихся
советскими специалистами. Хотя он и отказался от историографического и источнико¬
ведческого очерков, внимательный читатель по многочисленным ссылкам на работы со¬
ветских и зарубежных исследователей обнаружит, насколько И. И. Минц бережно
относится к трудам других авторов, как основательно, в той степени, в какой это под
силу одному человеку, следит за быстрым продвижением вперед историографии Вели¬
кого Октября как в центре страны, так и в самых различных ее районах, а также за
рубежом. По содержанию тома можно ясно представить себе, что автор в курсе всех ос¬
новных проблем революции, дискуссий среди советских историков, направлений борьбы
буржуазных и мелкобуржуазных историков против советской историографии, искажений
буржуазной наукой основных, определяющих фактов и обобщений истории революции.
Как в тексте работы, так и в подстрочных комментариях автор аргументированно вскры¬
вает полную несостоятельность измышлений буржуазных и реформистских историков.
И. И. Минц впитал все лучшее, что достигнуто советскими историками в изучении
отдельных периодов, проблем, событий Октябрьской революции. Однако это только одна
сторона, характеризующая труд. Автор привлек большой новый или малоизвестный ма¬
териал, почерпнутый из архивных источников, периодической печати того времени, сбор¬
ников документов, воспоминаний и т. д. Он свел огромный фактический материал в таб¬
лицы, схемы, диаграммы, создав тот научный фундамент, который один только, как пи¬
сал В. И. Ленин, дает возможность делать правильные научные обобщения и выводы.
Отличительной чертой труда И. И. Минца является и то, что в нем нашли отражение все
важнейшие события и проблемы Октябрьской революции, многообразие и сложность ис¬
торических явлений того времени. В работе показано положение всех основных классов
и партий на важнейших этапах развития революции, их программы, политика, такти¬
ка, формы и методы борьбы. С полной уверенностью можно сказать, что такой широты
охвата исторических явлений не знала советская историография.
Во главу угла своей работы автор поставил показ теоретического гения В. И. Ле¬
нина, его политической мудрости, многогранной деятельности руководимой им больше¬
вистской партии. При изучении сложнейших проблем революции, экономического и поли-
* И. И. Минц. «История Великого Октября». Т. 2. Свержение Временного прави¬
тельства. Установление диктатуры пролетариата. М. Изд-во «Наука». 1968. 1152 стр.
Тираж 14 ООО. Цена 5 руб. 49 коп.
'1 И, И. М и н ц. История Великого Октября. Т. 1. М. 1967, стр. 12.

m
Историческая наука в СССР
тическоро положения страны, действий классов и партий в моменты крупнейших социаль¬
ных потрясений автор опирается на ленинские труды, по которым, как писал еще
В. В. Адоратский, «можно восстановить полную картину развития русской революции
от февраля до октября» 2. В томе автор излагает ленинский план борьбы за перерастание
буржуазно-демократической революции в социалистическую, ленинские идеи борьбы за
мирное развитие революции в период двоевластия, раскрывает гениальность ленинского
учения о вооруженном восстании. Вместе с тем со страниц книги В. И. Ленин предста¬
ет как великий практик революции, в действиях масс проверяющий свои теоретиче¬
ские выводы, на основе практики развивающий теорию пролетарской революции. В тео¬
рии В. И. Ленин видел прежде всего руководство к действию, к революционному изме¬
нению мира, к победе социалистической революции.
Труд И. И. Минца столь обширен и многогранен, что оценить все освещенные и по¬
ставленные в нем вопросы не представляется возможным. Поэтому мы возьмем для рас¬
смотрения поворотные периоды истории революции и наиболее важные проблемы и по¬
пытаемся показать, как они решаются автором.
Центральное место в труде отведено показу того, как В. И. Ленин, большевистская
партия вырабатывали и осуществляли стратегический план борьбы за победу социали¬
стической революции в России. Основным орудием борьбы за победу революции В. И. Ле¬
нин считал пролетарскую партию, ведущую за собой рабочий класс и его союзников.
Вот почему И. И. Минц в массе проблем, стоявших перед ним, особо выделил вопрос
о развитии самой большевистской партии, росте ее численности, изменении социального
состава, увеличении влияния на пролетариат и другие слои трудящихся.
В книге значительно полнее, чем в любом другом труде по гражданской истории,
рассматриваются процесс выхода большевиков из подполья, начало их открытой поли¬
тической деятельности, разработка политического курса в новых исторических усло¬
виях. Автор приводит многочисленные конкретные факты в доказательство того, что
большевики «прежде всего были партией промышленных рабочих» (стр. 29), что они со¬
хранили и ,после свержения самодержавия свою идейную и организационную самостоя¬
тельность, боролись за коренные, жизненные интересы рабочих и крестьян, за дальнейшее
развитие и углубление революции. В книге обоснованно отвергаются буржуазные и троц¬
кистские фальсификации об объединительном угаре, будто бы охватившем большевиков
после свержения царизма. Автор подсчитал, что число объединенных организаций «со¬
ставляло немногим более 15% общего числа большевистских организаций» (стр. 31).
Подчеркивая, что в защите марксизма большевики проявляли твердость и непримири¬
мость, автор вместе с тем отмечает, что партия, сохраняя идейную чистоту своих ря¬
дов, вместе с тем была чужда сектантской замкнутости, трезво учитывала соотноше¬
ние классовых сил, привлекала на свою сторону и в свои ряды «представителей других
социал-демократических организаций, которые не на словах, а на деле порывали с обо¬
ронцами и становились на интернационалистские позиции» (стр. 29).
Автор раскрыл ленинскую теорию перерастания буржуазно-демократической рево¬
люции в социалистическую, показал общие закономерности этого перехода и специфиче¬
ские особенности, присущие России того времени. Обстоятельно рассматривается им
проблема политического руководства массами со стороны большевистской партии, раз¬
работка и осуществление тактики партии. И. И. Минц проанализировал политику партии,
ее руководящих органов, деятельность местных партийных организаций после свержения
царизма, процесс разработки новой тактической линии. Ему удалось показать умение
партии большевиков, руководимой В. И. Лениным, правильно учитывать соотношение
классовых сил и конкретных особенностей момента, применять гибкую и разнообразную
тактику, сочетать мирные и немирные средства борьбы, своевременно переходить
от одних форм и методов к другим применительно к новой политической ситуации.
На конкретных фактах в томе прослеживается, как большевистская партия удержива¬
ла массы в апрельские, июньские и июльские дни от преждевременных действий, на¬
правленных на вооруженное смещение буржуазных властей, поскольку те еще пользо¬
вались поддержкой Советов, органов рабочих, солдатских и крестьянских масс.
И. И. Минц показывает, что большевики, руководя массами, не приспосабливались к ним,
2 Б. В. Адоратский. Избранные произведения. М. 1961, стр. 459.

Историческая наука в СССР
157
если массы временно заблуждались, были охвачены оборонческими или другими иллю¬
зиями, а вели их вперед, высвобождая из-под мелкобуржуазного угара, из-под влияния
меньшевиков и эсеров.
Рассматривая ход и результаты июльского политического кризиса, автор указывает,
что в самые кратчайшие сроки В. И. Ленин тщательно проанализировал новое полити¬
ческое положение, определил новую тактику. Разработанная им новая тактика легла
в основу решений VI съезда РСДРП (б), взявшего курс на вооруженное восстание. В ре¬
шениях VI съезда «партия призывала,— отмечает И. И. Минц,— готовиться к штурму
капитализма и связывала этот решительный бой против старого мира с новым рево¬
люционным подъемом, не допуская преждевременных выступлений пролетариата, не
поддаваясь на провокации буржуазии» (стр. 688). Последнее положение особенно важ¬
но, поскольку в наше время как буржуазные фальсификаторы, так и горе-левые в комму¬
нистическом движении игнорируют этот опыт большевистской партии, принесший ей
исторические успехи. Пока нет условий для победы, преждевременные призывы к воору¬
женному восстанию, подчеркивал В. И. Ленин,— преступление перед революцией, блан¬
кистская авантюра. В рецензируемом труде, на наш взгляд, этот аспект деятельности
большевиков по реализации решений VI съезда партии следовало бы развить с учетом
опыта других коммунистических партий.
Автор уделяет внимание большевистским предложениям о мирном взятии власти
Советами после разгрома корниловщины. К сожалению, эта тактика большевистской пар¬
тии, державшей курс на вооруженное восстание, не раскрыта им в полной мере.
И. И. Минц не указывает, что по вопросу о сроках возможности мирного развития в пе¬
риод после разгрома корниловщины среди советских историков имеются разные точки
зрения. Он высказывает интересную мысль о значении ленинских работ «Задачи револю¬
ции» и «Русская революция и гражданская война», но, на наш взгляд, едва ли право¬
мерно рассматривать эти труды только как «разоблачение «преступного соглашатель¬
ства» эсеров и меньшевиков и доказательство необходимости вооруженного восстания»
(стр. 758). В. И. Ленин рассматривал свою работу «Задачи революции» как изложе¬
ние общенародной программы, безусловно соответствующей интересам и требованиям
гигантского большинства населения, чтобы «помочь сделать все возможное для обеспече¬
ния «последнего» шанса на мирное развитие революции» 3.
Всем своим изложением книга И. И. Минца доказывает, что партия большевиков
после VI съезда, агитируя в массах за восстание, отнюдь не смешивала лозунг агита¬
ции с лозунгом практического действия. Еще в ходе разгрома корниловщины В. И. Лё¬
нин считал главной задачей партии разъяснение массам, что «положение страшно кри¬
тическое, что всякое выступление может окончиться взрывом, что поэтому преждевре¬
менное восстание способно принести величайший вред» *. Но одновременно он указывал,
что критическое положение неизбежно подводит с невероятной быстротой к решительному
бою с буржуазией для завоевания власти пролетариатом. Не прошло и двух недель
.после того, как были написаны указанные строки, как В. И. Ленин, констатируя, что
этот рубеж наступил, поставил на очередь дня «вооруженное восстание в Питере и
в Москве (с областью), завоевание власти, свержение правительства»5. Выдвинутый им
лозунг основывался на непреложном выводе, что общенациональный, захвативший
все стороны жизни общества кризис назрел, что он обостряется усиленными темпа¬
ми. «История,— писал В. И. Ленин,— сделала коренным политическим вопросом сей¬
час вопрос военный»6,
События в России автор рассматривает не изолированно, а увязывая их с ходом
исторического процесса в важнейших капиталистических государствах — участниках им¬
периалистической войны. В томе на большом фактическом материале, почерпнутом
главным образом из иностранных источников, раскрывается политика империалистов
Антанты, США и австро-германского блока, направленная на то, чтобы приостановить
развитие революции в России, анализируются методы, которые применяли империали¬
3 В. И. Л е и и н. ПСС. Т. 34, стр. 230.
4 Там же, стр. 147.
5 Там же, стр. 240.
6 Там же, стр. 264.

158
Историческая наука в СССР
сты для осуществления своих целей- И. И. Минц прослеживает влияние русской ре¬
волюции на солдатские массы и трудящихся воюющих государств. В частности, он ука¬
зывает на то, что одной из серьезнейших причин солдатских восстаний во Франции
в 1917 г. было влияние находившихся в этой стране русских войск, что под воздействием
русской революции в Англии возникло движение за создание Советов, и т. д. Автор
отмечает, что империалистические группировки, преследуя в России собственные интере¬
сы, действуя различными методами, в то же время ввиду опасности непосредственного
выступления русских рабочих и солдат против войны, против империализма, а также
ввиду нарастания революционного движения в собственных странах в известной мере
сближались в проведении своей политики в России.
Большое место в труде отведено Советам. Важность этой проблемы объясняется
тем, что Советы являлись, как известно, не только лучшей формой организации масс
для борьбы за социалистическую революцию, но и были органами восстания и аппара¬
том новой власти. Исследуя деятельность Советов в 1917 г., историки обычно главное
внимание обращали на период, наступивший после разгрома корниловщины, то есть
на осень. В результате роль Советов до июльских событий оставалась слабо освещен¬
ной, что не позволяло глубоко раскрыть суть и значение двоевластия. Этот пробел
в значительной мере восполняет И. И. Минц. Он основательнее, чем другие авторы,
показывает Советы в период двоевластия, как органы неофициальной, но главной
власти, сильной поддержкой масс, но под руководством меньшевиков и эсеров не хотев¬
шей осуществлять в полной мере требования рабочих, солдат и крестьян. На большом
фактическом материале рассматривается, как органы революционной власти рабочих
и крестьян вторгались во многие области жизни страны: боролись за введение 8-часо¬
вого рабочего дня, повышение заработной платы, против скрытых локаутов, за уста¬
новление рабочего контроля над производством. «Рабочий контроль над производст¬
вом,— заключает автор,— был новой формой классовой борьбы пролетариата, выдвину¬
той объективным ходом экономического и политического развития России, новым шагом
в развитии социалистического сознания рабочих» (стр. 264). Автор пишет о том, как ра¬
бочие и солдатские депутаты через Советы приобретали навыки борьбы с эксплуататора¬
ми, с буржуазным государством, как рабочие учились руководить остальными слоями
трудящихся. Опыт деятельности Советов убеждал массы во вредности соглашательства
эсеров и меньшевиков, подтверждал правильность политики большевистской партии,
правильность лозунга «Вся власть Советам!». Большевики через Советы отвоевывали
трудящихся у соглашательских партий.
Много внимания автор уделяет вопросу об общенациональном кризисе в стране,
разразившемся осенью 1917 г. и непосредственно подведшем массы к социалистической
резолюции. До этого страна пережила ряд политических кризисов (апрельский, июнь¬
ский, июльский, разгром корниловского мятежа). Им, как переломным моментам в исто¬
рии, характеризующим восхождение революции на новые рубежи, все более приближав¬
шим решительную схватку с буржуазией, также отведено большое место в книге.
На конкретном материале прослеживается, как назревал общенациональный
кризис, как шел процесс перерастания буржуазно-демократической революции в со¬
циалистическую. В томе рассмотрены две стороны этого кризиса: развал правящего
блока буржуазных и мелкобуржуазных партий (кризис верхов) и революционный подъем
в стране как яркий показатель кризиса «низов». В связи с этим И. И. Минц анализирует
изменение форм революционной борьбы в рабочем, солдатском, крестьянском и нацио¬
нально-освободительном движении, показывает, как большевистская партия сумела к ок¬
тябрю соединить все формы революционного движения и направить их в единое мощное
русло, нацелив основной удар против «прямого и главного классового врага» — буржуа¬
зии, не прекращая при этом огня против меньшевиков и эсеров как ближайших против¬
ников партии. Большой фактический материал помогает автору раскрыть руководящую
роль пролетариата в революции.
И. И. Минц справедливо отводит большое место в книге вооруженному восстанию,
его подготовке и успешному завершению в Петрограде, а также II Всероссийскому
съезду Советов, законодательно закрепившему победу Великой Октябрьской социали¬
стической революции. Автор тщательно прослеживает обоснование В. И. Лениным не¬
обходимости вооруженного восстания, внутренние и международные причины, вызвав¬
шие его ускоренную подготовку и проведение. Отмечая величайшую заслугу В. И. Лени¬

Историческая наука в СССР
159
на, воскресившего забытые лидерами II Интернационала положения основоположников
марксизма о восстании и освободившего их от извращений, автор указывает, что В. И. Ле¬
нин пошел дальше, развив марксистское учение о восстании, исходя из конкретного
опыта новой исторической эпохи, и создал стройную теорию вооруженного восстания.
«В. И. Ленин,— делает вывод автор,— пришел к Октябрьской революции великолеп¬
но подготовленный теоретически, обогащенный богатейшим практическим опытом в деле
организации и проведения вооруженного восстания» (стр. 921). И. И. Минц всесторонне
аргументирует тот тезис, что в октябре 1917 г. других форм для победы революции,
кроме вооруженного восстания, уже не было.
Ряд страниц книги отведен подробному освещению того, как предложения В. И. Ле¬
нина, изложенные в его письмах о вооруженном восстании, обсуждались в Централь¬
ном Комитете партии, как они стали достоянием петроградских и московских большеви¬
ков, а также большевиков других районов страны. Здесь же разоблачаются пагубная
линия «легалистов», конституционные иллюзии Зиновьева и Каменева, «парламентский
кретинизм» Троцкого как противников ленинских предложений о вооруженном восста¬
нии. Вместе с тем автор критически анализирует ошибочную тактику большевиков по
отношению к Демократическому совещанию и Предпарламенту, мешавшим подготовке
масс к вооруженному восстанию.
В томе подробно излагается ленинский план вооруженного восстания, практиче¬
ская деятельность В. И. Ленина, ЦК, Военной организации при ЦК, ПК, районных пар¬
тийных организаций по созданию боевых сил революции в Петрограде и в ближних к не¬
му тылах, проведение самого штурма. В освещение этих вопросов автор вносит много
нового. Он акцентирует внимание на том, что В. И. Ленин рассматривал восстание в Пет¬
рограде не как локальное событие, хотя бы и огромного значения, а как проявление
общего натиска революции. В томе раскрывается тезис о восстании как гражданской
войне, самой высшей и наиболее острой форме классовой борьбы, которая подчинена
законам политической борьбы, а также требованиям военной науки. Победоносный для
партии большевиков, для пролетариата России и его союзников исход восстания был
обеспечен тем, пишет И. И. Минц, что план его был разработан В. И. Лениным, «обла¬
давшим огромным опытом руководства массами, политическим полководцем, великолеп¬
но осведомленным также в военном искусстве» (стр. 948).
Большое место в томе отведено созданию вооруженных сил революции — Красной
гвардии и отрядов революционных солдат действующей армии и тыловых гарнизонов,
перешедших на сторону большевистской партии. Готовя вооруженные силы восстания,
подчеркивает автор, партия большевиков выполнила указание В. И. Ленина о необходи¬
мости иметь перевес сил над противником. «В решающий момент в решающем пункте,—
писал В. И. Ленин,—иметь подавляющий перевес сил — этот «закон» военных успехов
есть также закон политического успеха, особенно в той ожесточенной, кипучей войне
классов, которая называется революцией» 7.
Описывая заключительную стадию подготовки вооруженного восстания, автор
подробно разбирает, как Центральный и Петербургский комитеты партии руководили
этой подготовкой, как на своих заседаниях подводили итоги проделанной работе и вы¬
двигали новые конкретные задачи в канун генерального сражения за власть Советов.
При этом прослеживаются действия членов ЦК РСДРП (б), его военно-революционного
центра, выделенного на заседании 16 октября. И. И. Минц документированно опровергает
утверждения буржуазных фальсификаторов об «особой» роли Троцкого в восстании,
ибо Троцкий в работе ВРК «никакого активного участия» не принимал (стр. 1007). Дей¬
ствительным организатором и вдохновителем восстания был В. И. Ленин. Он не только
разработал план восстания, добился того, чтобы было принято решение о его проведе¬
нии, но и повседневно руководил его подготовкой, направлял деятельность Военной
организации при ЦК РСДРП (б), Военно-революционного комитета, держал в своих ру¬
ках все нити руководства вооруженными силами революции. Раскрывая действительную
роль В, И. Ленина в организации восстания, автор показывает нетерпимость вождя по
отношению к лицам, ставившим под сомнение принятое подавляющим большинством ЦК
решение о восстании, особенно к штрейкбрехерам резолюции Каменеву и Зиновьеву,
7 В. И. Л е п и п. ПСС. Т. 40, стр. 6.

160
Историческая наука в СССР
которые в непартийной печати, полуменьшевистской газете «Новая жизнь», напали
«на я ^опубликованное решение центра партии» 8.
Автор вполне, на наш взгляд, аргументированно и более полно, чем в других рабо¬
тах, показывает, что попытка Временного правительства лишить большевистскую пар¬
тию возможности обращаться к массам через свои газеты послужила благоприятным
поводом для начала открытых вооруженных действий, для проведения восстания. В этой
связи в книге рассматривается утреннее заседание ЦК РСДРП(б) 24 октября 1917г.
как чрезвычайное, распределившее членов ЦК для руководства отдельными участками
восстания. В том же плане рассматривается «Предписание № 1», разосланное в 9 часов
утра, в котором предлагалось не только привести вооруженные силы в боевую готов¬
ность, держать связь со Смольным, но и пресекать все контрреволюционные выступле¬
ния. В обращении ВРК к войскам, охранявшим подступы к Петрограду, говорилось о
необходимости «занять станции усиленными караулами, не пропускать в Петроград ни
одной части, если не проверена ее преданность революции... «Действовать твердо и
осмотрительно, а где нужно — беспощадно»» (стр. 1040). Автор довольно подробно из¬
лагает события 24 октября, борьбу за мосты, удержанию которых, как известно,
В. И. Ленин придавал особое значение, начало занятия отдельных важных объектов,
предусмотренных планом восстания.
С прибытием В. И. Ленина в Смольный, отмечает автор, выполнение плана восста¬
ния приняло стремительный характер. К утру 25 октября исход восстания был предре¬
шен, все ключевые позиции в городе перешли в руки восставших, Временное правитель¬
ство было блокировано в Зимнем дворце и фактически лишено власти. В книге
указывается, что ночью 25 октября в Смольном состоялось заседание ЦК, на котором,
пишет автор, «было решено подготовить воззвание о победе революции, написать его
поручили Ленину. ЦК обсудил также вопрос о составе и наименовании нового, Совет¬
ского правительства, председателем которого единогласно наметили Ленина» (стр. 1066),
Об этом заседании в исторической литературе, по существу, ничего не написано.
В.	И. Лениным было подготовлено в предельно сжатой, лаконичной форме всемирно
известное воззвание «К гражданам России!», которое утром 25 октября было утвержде¬
но, что впервые указывается в рецензируемом труде, совещанием членов ЦК. После¬
дующие события — роспуск Предпарламента и особенно взятие последнего прибежища
Временного правительства — описаны в томе точно, ярко и выразительно. «Штурм
Зимнего дворца был завершением восстания: вопрос, по существу, заключался в по¬
давлении сопротивления сил уже низвергнутого правительства»,— делает вывод автор
(стр. 1092).
Заключительная, девятнадцатая глава тома посвящена II Всероссийскому съезду
Советов. Она подводит итог гигантской работе партии большевиков по превращению этих
органов восстания в полновластные органы новой власти, диктатуры пролетариата. По¬
дробно описав ход съезда Советов, принявшего всемирно известные декреты о мире И
земле, избравшего первое Советское правительство во главе с В. И. Лениным,
И. И. Минц заключает: «II съезд Советов сделал для всех трудящихся страны еще бо¬
лее ясными, зримыми задачи, цели революции, правоту ее организатора и руководите¬
ля— большевистской партии. Съезд сыграл огромную мобилизующую роль, он придал
восстанию подлинно всероссийский характер, способствовал переходу на сторону ре¬
волюции новых и новых слоев трудящихся и ускорил ее победу в масштабе всей стра¬
ны» (стр. II18).
В большом, многоплановом труде, каким является книга, не могут, естественно,
быть одинаково полно исследованы все многочисленные проблемы истории Великой Ок¬
тябрьской социалистической революции. Это тем более трудно сделать, что многие
вопросы все еще остаются Недостаточно изученными. Поэтому естественно, что и в обоб¬
щающем труде могут 6biTb отдельные пробелы. Монография И. И. Минца, продвинув
вперед изучение не только революции в целом, но и многих отдельных важных ее проб¬
лем, являясь самым капитальным исследованием истории Великого Октября, в то же
время отразила в себе как сильные, так и слабые стороны советской историографии.
Иначе не могло и быть.
Прежде всего следует отметить, что автору не в полной мере удалось привлечь не¬
8 В. И. Л е н и н. ПСС. Т. 34, стр. 420.

Историческая наука в СССР
161
которые работы, особенно историков Белоруссии, Прибалтики, Закавказья, коллективные
труды институтов истории республиканских Академий наук, институтов истории партии
союзных республик. Правда, очерки истории местных партийных организаций исполь¬
зуются, но, как правило, только в разделах о национально-освободительном движении.
Причем едва ли можно согласиться с автором в том, что, по существу, все процессы,
протекавшие в национальных районах страны, он рассматривает в основном под углом
зрения национально-освободительного движения.
Известно, что в развитых национальных районах главным, определяющим была
борьба за социальное освобождение, за победу социалистической революции, которая
одна только и могла разрешить национальный вопрос. И. И. Минц, разделяя это по¬
ложение, вместе с тем в главе, где говорится о национально-освободительном движе¬
нии, рассматривает и большевизацию Советов, и усиление влияния большевиков в орга¬
нах самоуправления, и усиление крестьянского движения в национальных районах. Впол¬
не поддерживая стремление автора шире и основательнее показать роль национально-
освободительного движения в победе социалистической революции, мы не можем, од¬
нако, согласиться с тенденцией к расширительному толкованию этого движения
При освещении деятельности большевистской партии в книге допущены некоторые
неточности и фактические ошибки. Автор называет газету «Красноярский рабочий» за
март 1917 г. «газетой красноярских большевиков» (стр. 50), в то время как в Краснояр¬
ске действовала объединенная организация РСДРП, а вышеназванная газета была орга¬
ном Совета, тяготевшего к интернационалистской позиции. Сибирское районное бюро
ЦК РСДРП (б) в мае 1917 г. в Открытом письме ко всем членам Российской социал-де¬
мократической рабочей партии (правдистам) Красноярска отмечало: «Центрального Ко¬
митета она (Красноярская организация РСДРП.— Авг.) не признает... Значит Краснояр¬
ская организация существует сама по себе, не связана с партией»9. Раскол с мень-
шевиками-оборонцами в Красноярской организации РСДРП произошел 25 июня 1917 г.10.
Решение о включении в повестку дня VI съезда партии вопроса «Профессиональное дви¬
жение и наши задачи» было принято не 13—14 июля, как сказано на стр. 671, а ра¬
нее— 29 июня 1917 года11. В одном случае указывается, что Уральская областная
организация накануне Октября насчитывала 35 тыс. членов (стр. 961), в другом, что
в ней состояло до 30 тыс. человек (стр. 964). Говоря о том, сколько человек находи¬
лось в армии под ружьем к осени 1917 г., автор приводит известную цифру — около
10 млн. человек (стр. 793). Последние исследования не подтверждают ее !2. В ряде своих
предыдущих работ автор указывал, что накануне вооруженного восстания в Красной
гвардии насчитывалось 200 тыс. красногвардейцев. В данном труде он пишет, что
в Красной гвардии состояло около 75 тыс. красногвардейцев (стр. 985). Следовало бы
объяснить это расхождение. Многочисленные фактические данные приводятся в томе
во многих случаях по последним исследованиям, но, как показывают вышеприведенные
примеры, не все они достаточно обоснованны и требуют критической проверки.
В заключение скажем, что монография академика И. И. Минца — оригинальное
крупное исследование по истории Великой Октябрьской социалистической революции.
Книга займет достойное место в советской историографии.
Л. М. Спирин, А. М. Совокин
9 «КПСС в борьбе за победу социалистической революции в период двоевластия».
М. 1957, стр. 263.
10 Там же, стр. 335.
11 Там же, стр. 97.
12 Л. М. Гаврилов, В. В, Кутузов. Перепись русской армии 25 октября
1917 г. «История СССР», 1964, № 2, стр. 91; П. Г олуб. Партия, армия и революция.
Отвоевание партией большевиков армии на сторону революции. М. 1968, стр. 173.
11.	«Вопросы истории» ЛГе 11.

ΪΘ2
Историческая наука & СССР
ЖУРНАЛ «ВЕСТНИК ДРЕВНЕЙ ИСТОРИИ»
Созданный в 1937 г. «Вестник древней истории» (ВДИ)—один из старейших
советских исторических журналов. Его основание было конкретным примером реализа¬
ции известных постановлений партии и правительства 1934 — 1936 гг., которые создали
благоприятные условия для развития всех отраслей исторической науки, в том числе
древней истории. Журнал был призван разрабатывать с позиций марксизма-ленинизма
проблемы древней истории всех народов, в том числе и населяющих СССР, активно
бороться с реакционной буржуазной историографией.
В первый период своего существования «Вестник древней истории» опубликовал
много исследований по различным проблемам дофеодальной истории и археологии
СССР, истории Византии, раннего средневековья. В качестве авторов журнала высту¬
пали такие крупные специалисты в области истории СССР, как академики В. Д. Греков,
М. Н. Тихомиров, чл.-κορρ. АН СССР С. В. Бахрушин, М. Д. Приселков, С. А. Покров¬
ский, Л. В. Черепнин, В- П- Пархоменко, специалисты в области славяноведения акаде¬
мики Н- С. Державин, В. И. Пичета, в области археологии М. И. Артамонов, О. Н. Ба¬
дер, А. Я. Брюсов, А, П. Смирнов, Т. В. Пассек, чл.-κορρ. АН СССР С. П. Толстов,
С.	В, Киселев и другие. В журнале была напечатана одна из глав работы акад. Ф. И.
Успенского «Значение походов Святослава в Болгарию» (ВДИ, 1939, № 4). Принципи¬
альное значение имела публикация интересной подборки источников «Древние славяне
в отрывках греко-римских и византийских писателей по VII а. и. в.» (ВДИ, 1941. № 1).
Разработка таких тем, как становление древнерусского государства, взаимоотношения
Киевской Руси с Византией, хронологически была доведена до IX—XI вв., а некоторые
темы — даже до XIV в. (см. рецензию на работу В. В. Мавродина «Славяно-русское на¬
селение нижнего Дона и Кавказа в X — XIV вв.». ВДИ, 1940, № 1).
В послевоенные годы произошлр некоторое сужение тематики журнала, в частнос¬
ти, меньше внимания стало уделяться ранней истории народов СССР. Основной пробле¬
матикой журнала стала история народов древнего Востока, древней Греции, Рима и
«римского» Средиземноморья, греческих причерноморских колоний и входивших в сос¬
тав этих государств местных племен. История государств и народов, располагавшихся
в древности на территории СССР и связанных с судьбами античных и древневосточных
государств (среднеазиатские и закавказские государства в Щ в. до н. э.— III в. н. э.),
также освещается на страницах «Вестникд древней истории». Подобное изменение те¬
матики журнала было связано прежде всего с уточнением самогц понятия «древняя ис¬
тория». Если в 30-х годах это понятие включало в себя частично и первобытное общест¬
во, и рабовладельческую формацию, и непосредственный канун феодализма, то в дальней¬
шем в связи с развитием советской исторической науки произошло известное уточнение,
и под историей древнего мира стали понимать историю народов в эпоху господства ра¬
бовладельческой общественно-экономической формации, а именно историю народов
стран древнего Востока, древнегреческих полисов и римского Средиземноморья, то есть
историю обществ, населявших обширный географический район от Тихого до Атланти¬
ческого океана в период от зарождения первых классовых обществ в Месопотамии и
Египте (середина IV тыс. до н. э.) до падения Западной Римской империи в V в. и. э.
Вопросы первобытной истории, археологии, истории Византии, дофеодальной истории
европейских народов отошли к специальным журналам или ежегодникам, появившимся
после войны: «Советская этнография», «Советская археология», «Средние века», «Ви¬
зантийский временник» и др.,— создание которых позволило «Вестнику древней истории»
сосредоточиться на проблематике собственно древней истории.
На страницах журнала публикуются материалы не только по экономической, граж¬
данской, политической и культурной истории древневосточных и античных народов, но
и исследования археологического и филологического характера. Таким образом, в жур¬
нале представлены история, археология и филология древнего мира, что вполне оправ¬
данно, учитывая синтетический характер исследований по древней истории. При этом
«Вестник древней истории» не теряет свое лицо как журнал прежде всего историческим.
Главный раздел журнала — научно-исследовательские статьи. Вскоре после войны
(см. ВДИ, 1946, № 3) из этого раздела выделилась рубрика «Доклады и сообщения»,
в которой публикуются материалы более узкого и специального характера. К основным

яаж
Историческая наука в СССР
163
разделам относится и отдел критики и библиографии. Большое значение придается пе.
реводам на русский язык сочинений античных авторов, текстов древних законов, вы¬
ступлений ораторов, надписей, которые даются в приложении. Постоянным разделом
журнала является хроника, где помещается информация о работе научно-исследователь¬
ских учреждений и соответствующих кафедр вузов, отчеты о конференциях и обсужде¬
ниях. Время от времени в журнале появляются новые разделы, имеющие временный,
целевой характер. Так, в 1963 г., чтобы оживить разработку проблем античного рабства
и в связи с подготовкой серии монографий, был .создан раздел «Материалы и исследова¬
ния по истории античного рабства». В 1967 г., в канун 50-летия Великой Октябрьской
социалистической революции, в журнале появился раздел «К истории советской науки
о древнем мире (1917— 1967)», в котором публиковались статьи о достижениях истори¬
ческой науки в этой области за годы Советской власти, о деятельности отдельных ка¬
федр, об итогах разработки ряда важных научных проблем. Таким образом, редакция,
сохраняя преемственность и постоянство в основной структуре журнала, чутко реаги¬
рует на новые веяния и направления в науке.
Анализ содержания журнала показывает, что редакция придерживается правильно¬
го соотношения материала по истории стран древнего Востока, древней Греции и Рима,
более или менее равномерно освещая историю древневосточных и античных народов.
В центре внимания журнала находятся наиболее актуальные, а также недостаточно изу¬
ченные в буржуазной историографии проблемы: вопросы экономической и социальной
истории, борьба классов, роль народных масс в древней истории, становление классо¬
вого общества и государства, динамика развития рабовладельческого способа произ¬
водства. Социально-экономическая проблематика была и остается главным направлени¬
ем научных публикаций «Вестника древней истории». По всем перечисленным вопросам
советские историки ведут острую идеологическую борьбу с буржуазными концепциями.
После дискуссии об общественных формациях, проходившей в конце 20-х — начале
30-х годов, в советской науке утвердилась трактовка общественных отношений в стра¬
нах древнего Востока и античного мира как рабовладельческих, причем общества древ¬
невосточные рассматривались как раннерабовладельческие, а античные — как прошед¬
шие весь цикл развития рабовладельческих отношений, включая классическое рабство и
его кризис. В работах, опубликованных на страницах журнала, эта характеристика со¬
циального строя древних обществ получила детальную разработку.
Особое внимание уделялось социально-экономическим проблемам древневосточных
обществ, и это не случайно. Древневосточные общества относительно недавно (со второй
половины XIX в.) стали предметом внимания исторической науки, именно здесь мате¬
риал источников накапливался стремительно и, естественно, требовал истолкования.
А так как буржуазные историки мало интересовались социально-экономической исто¬
рией, советским специалистам приходилось начинать на пустом месте. Изучение различ¬
ных аспектов социально-экономической истории древнего Востока потребовало самого
кропотливого собирания скудных источников, филологического и исторического истолко¬
вания, обработки обширного археологического материала, иначе говоря, новой источни¬
коведческой работы.
Исследование социально-экономических проблем в 30 — 40-е годы велось главным
образом на материалах древнего Двуречья и Египта, причем основное внимание уделя¬
лось проблеме рабовладения как ведущей формы эксплуатации. В 50.x годах проис¬
ходит расширение социально-экономической проблематики как в географическом, так и
в хронологическом отношении: появляются исследования по истории Индии, древнего
Китая. На страницах журнала опубликованы многочисленные исследования по истории
Урарту. Наиболее интересные из них посвящены социально-экономическим проблемам
(статьи Б. Б. Пиотровского, И. М. Дьяконова, Г. А. Меликишвили, Б. Н. Аракеляна,
В. Н. Сорокина и др.). С конца 50-х годов стали появляться исследования по социально-
экономической истории древней Персии и Мидии (И. М. Дьяконов, В. О. Тюрин, М. А.
Дандамаев, Ю. Б. Юсифов), мелких государств Аррапхи, Алалаха и Угарита (Н. Б.
Янковская, М. Л. Гельцер).
Много места на страницах журнала отводилось проблемам древневосточного рабо¬
владения, В 50-х годах происходит расширение проблематики изучения рабовладель¬
ческих отношений. В статьях исследуются терминология, обозначающая рабов, приме¬
нение рабов в разных хозяйствах и их численность, различные источники древневосточ-

164
' Историческая наука в СССР
ного рабства, в частности пленение или долговое рабство, степень развития рабства а
той или иной стране или географическом регионе, юридическое положение рабов, кон¬
кретно исследуется специфика древневосточного рабства.
С середины 50-х годов специалисты по истории древнего Востока начинают прояв¬
лять интерес и к другим сторонам социально-экономических отношений, особенно к
судьбам и формам древневосточной общины и ее роли в общественной структуре. На
важность этих вопросов указывалось и раньше (H. М. Никольским — ВДИ, 1938, № 4,
В.	В. Струве — ВДИ, 1948, № 2), однако в 30 — 40-х годах эта тематика занимала в
журнале небольшое место. И лишь с середины 50-х годов наблюдается перелом. В ра.
ботах И. М. Дьяконова, М. Л. Гельцер, Н. Б, Янковской, Л. С. Васильева и др. исследо¬
вались различные аспекты древневосточной общины разных народов и отмечалась боль¬
шая роль общины в социальной структуре. Известные успехи в изучении древневосточ¬
ной общины позволили провести дискуссию по проблемам родовой и сельской общины
на древнем Востоке в 1962 г. (стенограмма дискуссии была опубликована в № 1 ВДИ
за 1963 г.). Интерес к этим проблемам будет, видимо, расти в связи с дискуссиями об
азиатском способе производства, которые проводились в 1965—1966 гг. и материалы
которых были помещены в журналах «Вопросы истории», «Народы Азии и Африки», а
также в «Вестнике древней истории» (в ВДИ помещены статьи Я. А. Ленцмана, А. И.
Павловской, Н. В. Пигулевской).
Несколько слабее освещались в 30 — 40-х годах различные проблемы античного
(греко-римского) рабовладения. В советской литературе оно считалось эталоном разви¬
того рабства, при котором численность рабов, их применение в хозяйстве, классовый
антагонизм между рабами и рабовладельцами достигли наиболее зрелых форм. Однако
детальное исследование античного рабства еще не началось. Известный перелом насту¬
пил в 50-х годах, особенно после серии статей E. М. Штаерман по римскому рабовладе¬
нию (ВДИ, 1950, № 3; 1951, № 2, и др.) и Я. А. Ленцмана по греческому рабству (ВДИ.
1952, № 2; 1954, № 4; 1958, № 4). Нужно отметить, что журнал предпринимал ряд мер
для активизации изучения античного рабства. Так, в 1953— 1956 гг. на его страницах
была проведена дискуссия по проблемам падения рабовладельческого строя в римском
обществе. В 1960 г. в Институте истории АН СССР началась разработка целой серии
монографий и исследований по теме «История рабства в античном мире» (ВДИ, i960,
.Vs 4), а с 1963 г. в журнале создан новый раздел — «Материалы и исследования по
истории античного рабства», в котором опубликовано свыше двух десятков статей. В
50-х годах в журнале появился ряд исследований по истории античного рабства (кроме
статей Е. М. Штаерман и Я. А. Ленцмана, можно назвать статьи С. И. Соболевского,
К К. Зельина, К. М. Колобовой, Л. Н. Казамановой, Э. Л. Казакевич).
В 60-х годах особенно плодотворно стали изучаться различные стороны римского
рабства, причем разработка его началась на более высокой ступени исследования с по¬
становкой новых проблем: неоднородность класса рабов, роль классовой борьбы рабов
в разные периоды, роль различных источников рабства, идеология рабов, численность
рабов как критерий развития рабства и т. д. (Е. М. Штаерман, С. Л. Утченко,
М. Е. Сергеенко, Г. Л. Курбатов, А. Л. Кац, Р. Е. Ляст и др.).
Журнал широко публикует исследования по различным аспектам истории классо¬
вой и социальной борьбы в древнем мире. Исходным принципом для советских истори¬
ков является признание классовой борьбы основной движущей силой древних классо¬
вых обществ, что в корне отличается от подхода буржуазных ученых, которые или
вовсе отрицают существование классовой борьбы в древности, или считают ее явлени¬
ем временным и случайным, ограниченным лишь каким-либо одним периодом (напри¬
мер, концом Римской республики) и, следовательно, не играющим заметной роли
в общем историческом процессе. В исследованиях по истории классовой борьбы выяс¬
нялись многие исторические факты, свидетельствующие о ее существовании, вскрыва¬
лись социальные мотивы событий и явлений политической или идеологической жизни
(например, реформа Урукагины, законодательства Солона, борьба римских «полити¬
ческих партий», характера раннего христианства), подробно исследовались восстания
рабов, главным образом в Риме (ВДИ, 1940, № 3—4, 1956, № 2). Изучению классовой
борьбы рабов были посвящены статьи С. А. Жебелева, А. В. Мишулина, А. П. Дьяко¬
нова, С. И. Ковалева, Н. А. Машкина, C. J1. Лурье, В, Ф. Гайдукевича, А. Д. Дмит-
рева, Э. Л. Казакевич, Е. М. Штаерман. Большое внимание было уделено исследо¬

Историческая наука в СССР
165
ванию проблем классовой борьбы в период поздней Римской империи (в этой области
много сделали Н. А. Машкин, А. Д. Дмитрев, E. М. Штаерман). Для последних иссле¬
дований по истории рабовладельческих отношений и классовой борьбы рабов характер¬
но более углубленное, чем это было в 30-х — 40-х годах, рассмотрение таких проблем,
как характер и значение восстаний рабов и так называемой «революции рабов», раз¬
личение понятий «кризис полиса» и «кризис рабства», связи рабства с латифундиями,
источники рабства и др.
Журнал неоднократно выступал и по методологическим проблемам древней ис¬
тории. В связи с этим необходимо отметить редакционные статьи, в которых ставились
самые актуальные вопросы науки о древней историй. Среди них можно назвать целый
ряд статей, в которых рассматривалось значение ленинских работ для изучения исто,
рии древнего мира: «Марксистско-ленинская теория исторического процесса» (ВДИ,
1938, № 4), «Ленин и историческая наука» (ВДИ, 1940, № 2), «Ленин и советская
историческая наука» (ВДИ, 1949, № 1), «Великая сила ленинских идей» (ВДИ, 1954,
№ 1), «За глубокое овладение теоретическим наследием Ленина» (ВДИ, 1957, № 1).
Представляют интерес и другие редакционные статьи, например; «Проблемы маркси¬
стского изучения древней истории» (ВДИ, 1939, № 3), «Энгельс и историческая наука»
(ВДИ, 1940, № 3), «К изучению истории крестьянства в древности» (ВДИ, 1947, № 1),
«К обсуждению проблемы истории производителей материальных благ в древнем
мире» (ВДИ, 1952, № 3), «О натуральном хозяйстве и товарном производстве в рабо¬
владельческом обществе» (ВДИ, 1953, № 3), «Научное наследие Маркса и изучение
древней истории» (ВДИ, 1958. № 2). Важные методологические вопросы рассматрива¬
ются также в статьях В. В. Струве «Проблема происхождения нации и вопросы древ¬
ней истории» (ВДИ, 1951, № 2), А. В. Мишулина «К изучению роли войны и военного
производства в древности» (ВДИ, 1940, № 1), С. Л. Утченко «О классах и классовой
структуре античного рабовладельческого общества» (ВДИ, 1951, № 4), С. Л. Утченко
и E. М. Штаерман «О некоторых вопросах истории рабства» (ВДИ, 1960, № 4), И, М.
Дьяконова «Община на древнем Востоке в работах советских исследователей» (ВДИ,
1963, № 1), его же «Проблема собственности в странах древнего Востока» (ВДИ,
1967, № 4), К. К· Зельина «Принципы морфологической классификации форм зависи¬
мости» (ВДИ, 1967, № 2), В. П. Шестакова «Античность в современной буржуазной
философии истории» (ВДИ, 1963, № 2), в которых освещаются новые важные проб¬
лемы теории рабовладельческого способа производства.
Важную функцию выполняет отдел критики и библиографии, призванный давать
принципиальную оценку литературы по древней истории, вести бескомпромиссную
борьбу с идеалистическими концепциями буржуазной науки, пропагандировать дости¬
жения советской историографии. За время своего существования журнал опубликовал
около тысячи рецензий и библиографических заметок. Практически в журнале рецензи¬
руется и аннотируется вся выходящая в СССР литература по древней истории и ар¬
хеологии, включая статьи в «Ученых записках», журналах, публикации о результатах
археологических раскопок. Систематически рецензируется и иностранная литература,
в первую очередь крупные работы, исследования известных ученых или сводные кол¬
лективные труды. Так, были прорецензированы двенадцать томов «Cambridge Ancient
History» (ВДИ, 1938, № 3; 1940, № 1), пять томов серии «Peuples et civilisations» (ВДИ,
1938, № 4), отдельные тома «Histoire générale des civilisations» (ВДИ, 1955, № 4; 1956,
№ 4), т. IV «Historia mundi» (ВДИ, 1957, № 4) и ряд других изданий. В журнале были
разобраны, в числе прочих, работы таких крупных зарубежных ученых, как Д. Брестед,
Г. Контено, Г. Чайлд, Р. Кюмо, J1. Делапорт, Ф. Тюро-Данжен, А. Бакир — по исто¬
рии древнего Востока; В. Эренберг, М. Финли, Д. Томпсон, М. Олло, Ж. Ромилли,
В.	Тарн, П. Клоше, Е. Лоример, Л. Палмер — по истории древней Греции; М. Бенье,
Ф. Альтхайм, Ж- Карлопино, А. Пиганьоль, Р. Сайм, Л. Омо, Г. Скаллард, У. Вестер-
ман, Л. Росс-Тайлер, Ф. Де Мартино, Э. Серени, А. Шультен — по истории древнего
Рима. Рецензии на работы реакционных буржуазных ученых, как правило, отличают¬
ся боевым, наступательным духом, тщательным анализом методологических пороков в
концепциях буржуазных историков.
В послевоенные годы систематически публикуются рецензии и общие обзоры ли¬
тературы по древней истории, выходящей в социалистических странах. Можно на¬

166
Историческая наука a СССР
звать, например, рецензии на работы В. Велкова и X. Данева (Болгария) (ВДИ, 1961,
№ 3; 1965, № 2), Д. Тудор (Румыния) (ВДИ, 1960, № 3), К. Маевского, Р. Таубен-
шлага и Т. Завадского (Польша) (ВДИ, 1952, № 4; 1954, Ау 3), Э. Томас и А. Мо¬
чи (Венгрия) (ВДИ, 1963, № 3; 1965, № 3) и других.
Высокому уровню материалов, помещаемых в журнале, бесспорно, способствует
умелая работа редакции с авторами. Авторский коллектив очень широк, в него вхо¬
дят почти все советские специалисты по древней истории, причем последние десять
лет он значительно увеличился. Наряду с авторами из Москвы, Киева, Ленинграда,
Тбилиси, Еревана в журнале активно сотрудничают ученые Средней Азии, Прибал¬
тики, Урала, Украины, Молдавии и других районов нашей страны. Вместе с ведущи¬
ми учеными выступают молодые, начинающие исследователи. Редакция привлекает
к сотрудничеству зарубежных специалистов, особенно из социалистических стран. Так,
а качестве авторов выступают болгарские ученые — В. Георгиев, В. Велков, X. Данев,
М. Андреев, Д. Цончев, И. Глебов, Н. Мавродинов, польские — К. Михаловский, К. Ма-
евский, И. Бежуньска-Маловист, Л. Пресс, ученые из ГДР И. Ирмшер, Г. Шрот, Р. Гюн¬
тер, Р. Грюндель, В. Пеек, из Венгрии — Л. Терр, Ф. Фюлеп и др. Несколько статей
опубликовал в «Вестнике древней истории» видный деятель Итальянской компартии
Эмилио Серени. В журнале выступали и крупные ученые капиталистических стран;
Ш. Виролло (Франция), К. Лемани-Гаупт (Австрия), Н. Льюис и Р. Фрай (США),
А. Эваис, В. Олбрайт (Англия), И. Фогт (ФРГ), Ж· Доссен (Франция), Д. Нильсен
(Дания), Г. Мюлленштейн (Швейцария), С. Видьяланкар, М. Индра, Д. Сиркар (Ин¬
дия), А. Донини (Италия).
«Вестник древней истории» играет важную роль в развитии науки о древнем ми¬
ре. В 109 номерах журнала, вышедших более чем за 30 лет, напечатано около полу¬
тора тысяч исследовательских статей и публикаций по истории народов Средней
Азин, Кавказа, Закавказья, Северного Причерноморья, Китая, Индии, Ирана, Месо¬
потамии, Малой Азии, Сирии, Финикии, Палестины, Аравии, Египта, Эфиопии, гре¬
ческих полисов, Средиземноморья, Южной, Западной, Юго-Восточной и частично
Центральной Европы. Разработаны многие принципиальные научные проблемы древ¬
ней истории. «Вестник древней истории» играет заметную организаторскую роль, ко¬
торая проявляется главным образом в выработке ведущей проблематики науки о древ¬
ней истории. С этой точки зрения оправдала себя практика читательских конферен¬
ций, проводимых журналом регулярно раз в два года. Заметный след в науке оста¬
вили организованные журналом дискуссии по спорным вопросам древней истории, на¬
пример, дискуссия о падении рабовладельческого строя в Риме, проходившая в
1953—1956 годах. На научные сессии и конференции, организуемые журналом, пригла¬
шаются ученые из различных городов Советского Союза. На них заслушиваются специ¬
ально подготовленные доклады, касающиеся общих методологических проблем. Так,
на конференции 1966 г. обсуждались доклады К. К. Зельина «Морфологическая клас¬
сификация форм зависимости», Е. М. Штаерман «Модернизация истории и историчес¬
кие аналогии», И. М. Дьяконова «Общинники и царские люди Западной Азии 11 тыс.
до н. э.». Эти доклады и их обсуждение подвели некоторые итоги последних исследо¬
ваний советских ученых.
«Вестник древней истории» оказывает влияние и на преподавание древней истории
в высших учебных заведениях. Преподаватели вузов часто выступают на его страни¬
цах. Большую помощь им оказывают публикуемые журналом переводы произведений
древних авторов, надписей, публикации законодательных памятников и т. д. В жур¬
нале помещается информация о работе кафедр древней истории университетов и пед¬
институтов, обзоры статей по древней истории, напечатанных в «Ученых записках»,
рецензии на учебники и учебные пособия, отчеты об обсуждениях учебников.
Нельзя пройти и мимо недостатков в работе журнала. К ним надо отнести преж¬
де всего некоторую односторонность основной научной проблематики, что, в частности,
сказывается в ослаблении внимания к другим сторонам исторического процесса, кроме
социально-экономической. Да и в самой социально-экономической проблематике не по¬
лучили должной разработки некоторые важные аспекты, например, экономическая ис¬
тория древних народов, история техники, орудий труда, отдельных отраслей хозяй¬
ства. Среди советских ученых достаточно специалистов по экономической истории,
которых журнал может привлечь к сотрудничеству,

Историческая наука в СССР
167
Ослаблено внимание и к вопросам развития государственных форм и политических
учреждений древности, проблемам идеологии и культуры. Еще в № 2 журнала за
1949 г. в редакционной статье «Проблемы изучения государственных форм рабовла¬
дельческого общества» подчеркивалось значение надстройки в историческом процессе.
Однако до сих пор в журнале опубликовано еще очень мало статей по этим актуаль¬
ным проблемам. Исключение составляют статьи И. М. Дьяконова (ВДИ, 1952, № 2, и
др.), С. Л. Утченко (ВДИ, 1959, № 2; 1960, № 2), Н. А. Машкина (ВДИ, 1947, № 3),
H. М. Постовской (ВДИ, 1947, № 1), Г. М. Бонгард-Левина (ВДИ, 1966, № 3) и др.
Не получил всесторонней научной разработки и вопрос об основных государственных
формах древности, таких, как восточная деспотия, античный полис, римская монар¬
хия в ее эволюции от принципата Августа к доминату Константина. Со страниц жур¬
нала, к сожалению, исчезает история права, причем не только древневосточного и грече¬
ского, но даже римского. Известное отставание в разработке Проблем римского права
сдерживает и исследование важнейших проблем экономической, социальной и полити¬
ческой истории Римской империи и провинций. Мало в журнале публикаций по истории
античных и древневосточных религий, раннего христианства. Несмотря на интенсивное
накопление материала по этрускологии, журнал редко обращается к этой области
древней истории. Между тем журнал может усилить разработку всех этих проблем,
опираясь на широкий круг советских и зарубежных авторов, сотрудничающих в жур¬
нале.
Оценивая работу отдела критики и библиографии, надо отметить неполноту ох¬
вата и известное запаздывание при рецензировании иностранной литературы (работы
советских авторов рецензируются своевременно и полно). Большое количество важных
зарубежных монографий, сборников и публикаций остается вообще вне поля зрения
журнала. В качестве примера сошлемся на пятитомный «Ап Economic Survey of Anci¬
ent Rome» (Балтимора, 1933—1940) под редакцией Тенни Франка, трехтомную «The
Social and Economic History of Ellenistic World» М. Ростовцева (Оксфорд, 1941), шес¬
титомную «Storia di Roma е del mondo romano» Jl. Парети (Рим, 1952—1960). В
40—50-х годах была издана серия работ по истории отдельных римских муниципий,
в которой вышло свыше десятка отдельных небольших монографий. Эта серия
также не отрецензирована. Из трех томов, посвященных древней истории, десяти¬
томной «Historia mundi» (Берн, 1952—1961), журнал откликнулся только на один,
четвертый том. Из более новых работ можно назвать «Lexicon der Alten Welt» (Zü¬
rich—Stuttgart, 1965), шеститомную «Enciclopedia dell'arte antica classica e orientale»
(Рим, 1958—1966). Конечно, отрецензировать все работы нельзя, но можно сочетать
подробный разбор наиболее крупных работ с систематической публикацией обзоров
проблемного или тематического характера. Во всяком случае, мимо критического
взора редакции не должна проходить ни одна сколько-нибудь значительная работа
по древней истории. При этом хочется подчеркнуть особую важность разбора трудов
методологического характера.
Оставляет желать лучшего библиографическая информация, которая пока еще
ведется нерегулярно, преимущественно в виде содержания журналов. Хорошей фор¬
мой библиографической информации могут быть тематические обзоры выходящей ли¬
тературы с краткими аннотационными справками по каждой работе, включенной в
обзор, подобно тому, как это делает H. Е. Семпер в регулярно публикуемых в «Вест¬
нике древней истории» обзорах литературы по египтологии. Этот опыт полезно было
бы распространить и на другие разделы истории древнего мира. Полезными могли бы
быть краткие рецензии на новые издания. При условии систематической публикации
эти заметки о новых книгах могли бы стать весьма оперативной формой библиогра¬
фической работы журнала.
«Вестник древней истории» уделяет определенное внимание проблемам историо¬
графии, главным образом дореволюционного и советского периодов. Однако эти пробле¬
мы освещаются в нем несистематически. Статей по историографии появляется очень
мало, и среди них преобладают обзоры, а не исследовательские статьи. Единичны
статьи по источниковедению, причем особенно слабо представлены античные разделы
древней истории. А между тем при ограниченности имеющихся источников по древ¬
ней истории исследования в области источниковедения могут открыть новые возмож¬
ности для разработки конкретных исторических проблем.

168
Историческая наука в СССР
Как уже отмечалось, журнал время от времени организует дискуссии по различ¬
ным вопросам истории древнего мира. Необходимо, однако, заметить, что проводят¬
ся они сравнительно редко да к тому же растягиваются на слишком долгие сроки.
Острота и важность многих спорных вопросов древней истории требуют лучшей орга¬
низации научных дискуссий и расширения их тематики. Можно ожидать, что на по¬
становку дискуссий плодотворно повлияют упомянутые конференции, на которых ра¬
ботники журнала встречаются с авторами и читателями.
Нуждаются в развитии также связи журнала с иностранными учеными, в первую
очередь с нашими коллегами из социалистических стран, а также прогрессивными уче¬
ными из капиталистических стран. Пока эти связи недостаточны.
«Вестник древней истории» является важным органом советских историков. Свыше
тридцати лет журнал успешно развивает марксистско-ленинскую концепцию древней
истории, настойчиво и последовательно ведет борьбу с нашими идеологическими про¬
тивниками.
В.	И. Кузищин.
. п.. .	.	  ■
Рецензии
История национально-государственного строительства в СССР.
1917—1936 гг*, М. Изд-во «Мысль». 1968. 504 стр. Тираж 6 000 экз.
Цена 2 руб.
За последние годы по истории советского
национально-государственного строитель¬
ства вышел в свет ряд крупных работ
Однако до последнего времени не были со¬
зданы обобщающие исследования, лодводя-
* Редакционная коллегия: Д. А. Ч у г а е в
(отв. редактор), С. И. Якубовская (зам.
отв. редактора), А. К. А з и з я н, М. С.
Джу и усов, С. Н. Иконников,
К. С. Кузнецова, В, М. Курицын,
О. И. Чистяков.
’С. И. Якубовская. Строительство
Союзного Советского социалистического го¬
сударства. 1922—1925 гг. М. 1960; С. С. Г и-
лилов. В. И. Ленин — организатор Совет¬
ского многонационального государства. М.
1960; М, И. К у л и ч е н к о. Борьба Комму¬
нистической партии за разрешение нацио¬
нального вопроса в 1918—1920 годах. Харь¬
ков. 1963; О. И. Чистяков. Становление
Российской Федерации (1917—1922	гг.).
М. 1966. Работы, посвященные возникно¬
вению и развитию государственности от¬
дельных народов, изданы во многих союз¬
ных республиках: А. 3. Б е г и н я н. Обра¬
зование и упрочение суверенного Советско¬
го армянского государства. Ереван. 1962;
К. Нурбеков. Возникновение киргизской
советской национальной государственности.
Фрунзе. 1964; М. X. Хакимов. Развитие
национальной советской государственности
в Узбекистане в период перехода к социа¬
лизму. Ташкент. 1965; В. H. М е р к в и л а д -
з е. История создания и укрепления совет¬
ской национальной государственности в Тру¬
щие ито!*и и намечающие новые пути в раз¬
работке данной проблематики. Кроме того,
наблюдалась явная неравномерность в из¬
учении различных этапов советского нацио¬
нально-государственного строительства:
почти все внимание сосредоточивалось на
исследовании опыта первых лет (1917—1925),
в то время как последующие годы, особен¬
но вторая половина 20-х — первая половина
30-х годов, оставались в тени. Поэтому по¬
явление первого тома двухтомного издания
«Истории национально-государственного
строительства в СССР» представляет зна¬
чительный интерес.
Авторам книги удалось осветить основные
проблемы истории советского национально¬
государственного строительства в переход¬
ный период от капитализма к социализму,
рассматриваемые ими по следующим эта¬
пам: от первых месяцев Советской власти
зии (1921 —1936 гг.). Тбилиси. 1966; А. В. Су-
рилов, И. Л. Стратулат. О националь¬
но-государственном самоопределении мол¬
давского народа. Кишинев. 1967; В. О. М и д-
л ер. Создание советской государственности
в Латвии. Рига. 1967; А. Т у г а н б а е в. Ок¬
тябрьская революция и развитие казахской
национальной государственности. Алма-Ата.
1967; Ш. 3. У р а з а е в. В. И. Ленин и строи¬
тельство советской государственности в Тур¬
кестане. Ташкент. 1967, и др.

Историческая наука в СССР
169
до принятия Конституции РСФСР (октябрь
1917 — июль 1918 г.); 1918—1920 гг.; обра¬
зование Союза ССР; национально-государ¬
ственное строительство в СССР в 1924—■
1936 годах. На большом, тщательно отоб¬
ранном конкретно-историческом (в том чис¬
ле и архивном) материале в работе раскры¬
вается сложный и во многом противоречи¬
вый процесс освобождения ранее угнетав¬
шихся народов и создания ими своей нацио¬
нальной советской государственности. При
этом подчеркивается, что по мере роста ре¬
волюционно-национального самосознания
масс требования о создании национальной
государственности народов и установлении
федеративных связей с Российской Совет¬
ской Республикой наполнялись социалисти¬
ческим содержанием. На наш взгляд, имен¬
но с этих принципиальных позиций призна¬
ния неразрывной связи социалистического
общереволюционного и революционно-демо¬
кратического национально-освободительно¬
го движений можно правильно понять суть
и значение первого опыта советского нацио¬
нально-государственного строительства.
Только решив главный вопрос — вопрос о
власти, говорится в рецензируемой книге,
революция могла создать наиболее соответ¬
ствующую классовому содержанию нацио¬
нальную форму государственности. «В свою
очередь, через формирование национальной
советской государственности лежал путь к
завоеванию доверия народов к российско¬
му рабочему классу, к упрочению союза и
дружбы народов» (стр. 134).
Авторы совершенно правильно исходят из
того, что диктатура пролетариата, будучи
интернациональной по своему содержанию,
не является безнациональной, и поэтому
«в ходе пролетарской революции каждый
народ строит свою национальную социали¬
стическую государственность» (стр. 38). На
этом фоне исторический процесс возникно¬
вения социалистической по содержанию и
национальной по форме Советской власти в
национальных районах предстает как зако¬
номерный процесс, вытекающий из самой
природы диктатуры пролетариата. В этой
связи значительный интерес представляет
анализ борьбы В. И. Ленина и Коммунисти¬
ческой партии на два фронта: против контр¬
революционных попыток придать националь¬
ной форме государственности буржуазно¬
националистическое содержание и использо¬
вать ее в борьбе против Советской власти
(стр. 91, 93, 99, 105, 121—127 и Др.), а так¬
же против национального нигилизма, неред¬
ко проявлявшегося (особенно на первых по¬
рах) в недооценке или даже в игнорирова¬
нии роли и значения создания национальной
советской государственности, в непонимании
диалектической взаимосвязи интернацио¬
нального и национального в социалистиче¬
ском национально-государственном строи¬
тельстве (стр. 55—56, 65—66, 82, 89, 93, 99,
124, 152—153, 204, 210 и др.).
В книге показана вся сложность и труд¬
ность борьбы за предотвращение распа¬
да страны под воздействием резко уси¬
лившихся центробежных тенденций. Ав¬
торы справедливо, на наш взгляд, подчер¬
кивают, что непосредственно после Октяб¬
ря «важнейшей задачей Советского прави¬
тельства было преодоление последствий
распада, порожденных буржуазной и нацио¬
налистической контрреволюцией» (стр. 41).
Поскольку исторический факт первоначаль¬
ного развала бывшей «единой и неделимой»
империи иногда ставится под сомнение,
представляется необходимым обратить вни¬
мание на то, что еще в мае 1918 г. В. И. Ле¬
нин отмечал, что «от России ничего не оста¬
лось, кроме Великороссии» г.
Обобщая опыт становления и развития
многообразных форм советской националь¬
ной государственности, авторы отмечают,
что на их выбор влияли самые различные
факторы, прежде всего количество населе¬
ния, уровень экономического, социального и
культурного развития народа (стр. 262—
263). Переход от одной формы националь¬
ной государственности к другой, преобразо¬
вание автономных областей в автономные
республики и автономных республик в со¬
юзные, как справедливо подчеркивается
в книге, отражали общую закономерность
развития наций в условиях социалистиче¬
ского многонационального государства.
«Эта закономерность выражается в том, что
сближение наций в условиях социализма
происходит не на основе подавления суве¬
ренитета народов, а на основе его всемер¬
ного поднятия» (стр. 463). Здесь, однако,
следовало бы сильнее подчеркнуть и дру¬
гую сторону: ведущую роль тенденции к
укреплению интернационального единства
всего советского многонационального госу¬
дарства.
Несомненным достоинством книги являет¬
ся последовательное раскрытие руководя¬
щей роли рабочего класса, прежде всего
русского, в социальном и национальном
освобождении народов России, в строитель¬
стве советского многонационального госу¬
2 В, И. Ленин. ППС. Т. 36, стр. 341,

170
Историческая наука в СССР
дарства. Авторы показывают и те немалые
трудности, с которыми столкнулись Комму¬
нистическая партия и Советское государ¬
ство при разработке теории и практическом
осуществлении национально-государствен¬
ного строительства.
В сложном деле исторического обобщения
опыта советского национально-государ¬
ственного строительства не все в одинако¬
вой мере удалось авторскому коллективу.
В первой главе, на наш взгляд, следовало
бы больше показать роль В. И. Ленина в
теоретическом обосновании главных прин¬
ципов и форм строительства советского
многонационального государства, в частно¬
сти вопроса об автономии и федерации.
В последнее время внимание исследователей
привлек вопрос об оценке формы государст¬
венного устройства Российской советской
республики непосредственно после ее про¬
возглашения II Всероссийским съездом Со¬
ветов. Тот факт, что съезд не провозгласил
федеративного устройства государства,
трактуется иногда как доказательство его
унитарной формы3. На наш взгляд, в пер¬
вые недели после Октября конкретные госу¬
дарственно-правовые формы Российской со¬
ветской республики еще не определились
да и не могли определиться. Поэтому, не
упрощая вопроса, нельзя безоговорочно
утверждать ни то, что это было еще уни¬
тарное государство, ни то, что это было уже
федеративное государство, так как в
то время (то есть до официального провоз¬
глашения III Всероссийским съездом Сове¬
тов ее федеративного устройства) Россий¬
ская советская республика рассматривалась
даже в официальных документах как скла¬
дывающаяся федерация. Например, в под¬
писанном В. И. Лениным Положении о зе¬
мельных комитетах от 4 декабря 1917 г.4
впервые прямо говорится о «Российской
Федеративной Республике». В книге приво¬
дится этот документ (стр. 94). В то же вре¬
мя речь ведется о замене принудительного
унитаризма унитаризмом добровольным
(стр. 28) и лишь о последующем превраще¬
нии унитарной Российской советской рес¬
публики в федеративное государство (стр. 93
3 См. О. И. Ч ист яков. Указ. соч.,
стр. 49.
4 СУ РСФСР, 1917, Лэ 7, ст. 105.
и сл.), а не о замене старого унитаризма
добровольным федерализмом на базе со¬
циализма.
То обстоятельство, что многие проблемы
советского национально-государственного
строительства 1924—1936 гг. в научном пла¬
не еще не разработаны, не могло не ска¬
заться на их освещении и в рецензируемой
книге. Хотя авторы справедливо утвержда¬
ют, что этот широкий исторический период
«был ознаменован крупными вехами в исто¬
рии национально-государственного строи¬
тельства» (стр. 290), тем не менее ему от¬
ведено лишь около восьмой части книги
(гл. IV). Некоторые вопросы получили
здесь беглое освещение. Но дело не только
в этом. Хотя глава написана довольно со¬
держательно, она все же имеет характерный
для многих (особенно историко-правовых)
работ недостаток:	национально-государст¬
венное строительство рассматривается почти
исключительно как история возникновения
или преобразования тех или иных нацио¬
нально-государственных образований. Но
здесь имеется и другая, не менее важная
задача:	раскрытие того, как ленинские
принципы национально-государственного
строительства осуществлялись не только в
процессе создания, но и на всех последую¬
щих этапах развития советского многона¬
ционального государства. В этой связи в
главе заслуживают более глубокого освеще¬
ния проблемы коренизации органов власти
и управления национальных районов и их
аппарата, языка делопроизводства, нацио¬
нального представительства в центральных
и республиканских органах, сущности и диа¬
лектики развития принципа демократиче¬
ского централизма в советском националь¬
но-государственном строительстве, борьбы
партии против нарушений ленинской нацио¬
нальной политики в отдельных районах и др.
Несмотря на отдельные недостатки и
пробелы, авторскому коллективу удалось,
по нашему мнению, создать в целом инте¬
ресную и полезную книгу, которая, несо¬
мненно, сыграет немаловажную роль в даль¬
нейшем углубленном изучении вопросов
истории, теории и практики советского мно¬
гонационального государства.
Э. В. Тадееосян

Историческая наука в СССР
m
«ГРАНОВСКИЙ Тимофей Николаевич. Библиография (1828—1967)»,
Под ред. С. С. Дмитриева. М. Изд-во Московского университета. 1969.
237 стр. Тираж 1520. Цена 70 коп.*.
История исторической науки привлекает
все большее внимание советских библиогра¬
фов '. Библиография трудов Т. Н. Гранов¬
ского занимает особое место в этом жанре
исторической литературы. В ней сделана
попытка, на наш взгляд, удачная, дать пол¬
ную, академическую библиографию на про¬
тяжении почти полутора веков. Впервые в
нашей литературе появляется издание,
включающее без малого 1 700 названий тру¬
дов как самого Грановского, так и, главным
образом, о нем. Сюда входят научные ис¬
следования, письма, журнальные статьи, ре¬
цензии, газетные очерки, воспоминания,
дневники и т. д. При этом составители чет¬
ко ориентируют читателя в этой обширной
литературе, ра-збив ее на следующие рубри¬
ки: произведения самого Т. Н. Грановского,
его переписка, документы к биографии, Т. Н.
Грановский в оценке современников и, на¬
конец, литература о Грановском. Материал
расположен в хронологическом порядке,
каждое произведение имеет обычно два
описания — первого издания и наиболее
полного из последующих. Эта простая и
строгая система чрезвычайно облегчает ра¬
боту историков науки. В приложении дан
алфавитный указатель произведений
Т. Н. Грановского, а также указатель имен.
Следует заметить, что как замысел книги,
так и структура ее разделов были разрабо¬
* Библиография составлена сотрудниками
Научной библиотеки имени А. М. Горького
МГУ Е. Г. Бланк, Г. И. Дорошкевич,
К. С. Куйбышевом и преподавателем Орлов¬
ского педагогического института В. А. Гро¬
мовым. Вступительные очерки С. С. Дмитри¬
ева и Е. В. Гутновой.
1 В 1965 г. вышла книга «История истори¬
ческой науки в СССР. Дооктябрьский пери¬
од. Библиография». Давно уже издается
биобиблиографическая серия Академии наук
СССР, в том числе и об историках. Вышла
библиография трудов Б. Д. Грекова (1947),
Е. В. Тарле (1949), В. П. Волгина (1954),
B. Д. Бонч-Бруевича (1958), В. В. Струве
(1959), М. Н. Тихомирова (1963). Помимо
этой серии, библиографии трудов отдельных
советских историков выходят или как прило¬
жения к очеркам об историках, или как при-
книжная библиография. Здесь можно наз¬
вать списки трудов H. М. Лукина,
C. Д. Сказкина, И. М. Майского, Б. А. Рыба¬
кова, H. М. Дружинина, В. К. Яцунского
и др. В сборнике статей «История и истори¬
ки» опубликованы библиографии тру¬
дов В. М. Хвостова, Б. Ф. Поршнева,
Г. С. Фридлянда.
таны редактором этого труда С. С. Дми¬
триевым.
Одно из важнейших достоинств, делаю¬
щих эту обширную научную библиографию
доступной и удобной для пользования, со¬
стоит в том, что это не «голая» библиогра¬
фия. Ей предпослано два исследовательских
очерка: «Грановский и Московский универ¬
ситет» С. С. Дмитриева и «Грановский как
историк» Е. В. Гутновой. Оба очерка со¬
ставляют органическую часть издания.
Очерк С. С. Дмитриева дает хорошо
обоснованную периодизацию научной и пре¬
подавательской деятельности Т. Н. Гранов¬
ского. Влияние на него А. И. Герцена и
В.	Г. Белинского явилось основанием для
того, чтобы выделить 1839—1846 гг. в осо¬
бый период. Автор поднял новый материал
для характеристики времени, предшество¬
вавшего появлению Грановского на кафед¬
ре Московского университета. Второй
период (1846—1855) представлен автором
очерка во всей его сложности. Разногласия
между либеральной интеллигенцией (к ко¬
торой все теснее примыкал Грановский), с
одной стороны, и революционно-демократи¬
ческим ее крылом (Белинский, Герцен, Ога¬
рев) — с другой, составляли его характер¬
ную черту. Но либерализм Грановского,
игравший в тогдашних условиях прогрессив¬
ную роль, сталкивался с крепостничеством
и абсолютизмом николаевской России.
Профессорская кафедра Грановского стала
трибуной, откуда велась «пропаганда исто¬
рией» (Герцен). Грановский тяжело пере¬
жил отъезд Герцена из России (1847),
смерть Белинского (1848); зверская распра¬
ва над революцией 1848 г. на Западе стала
для него трагедией.
Следует лишь возразить против попытки
автора очерка оградить историческую кон¬
цепцию Грановского от либерализма само¬
го Грановского. Автор считает, что «вряд
ли правомерно распространять механически
эти суждения на историко-философские воз¬
зрения Грановского» (стр. 25). Но речь
идет не о каком-то механическом перенесе¬
нии, а о самой исторической концепции Гра¬
новского. В письме к Кетчеру (приведенном
на той же 25-н странице) Т. Н. Грановский,
излагая свой разговор с попечителем уни¬
верситета Строгановым, писал: «Я предло¬
жил не читать вовсе о революции. Реформа¬
ции уступить я не мог. Что же бы это была

172
Историческая наука в СССР
за история». Представить исторический про¬
цесс без революции Грановский мог вполне,
но без реформации история уже теряла для
него смысл. Это и было его историческое
credo. Другое возражение вызывает без¬
оговорочное употребление автором термина
«западничество». Этот термин, как и тер¬
мин «славянофильство», сложился истори¬
чески; он был в большом ходу в литерату¬
ре, и с этим нельзя не считаться. Однако
данное определение слишком формально. От
него ничего не остается, если обратиться
к существу дела. Если под западниками
разуметь, как это обычно делается, тех, кто
считал исторический опыт Запада положи¬
тельным, то мы получим фронт западников
от Максима Ковалевского до Виссариона
Белинского. Но термин «западник» не в со¬
стоянии объединить их в один лагерь: Ко¬
валевский — почитатель западной буржуа¬
зии, поэтому он стоял горой за путь, прой¬
денный Западом; Белинский — сторонник
страдающего народа, он тоже был за приня¬
тие западного пути, но с огромной поправ¬
кой на интересы народа, а это ничего не
оставляет от устоев концепции Ковалев¬
ского.
С.	С. Дмитриев справедливо уделил вни¬
мание философским взглядам Грановского,
его гегельянству. Т. Н. Грановский высту¬
пал в ту историческую полосу, когда либе¬
рализм и демократизм еще не размежева¬
лись и как союзники противостояли русско¬
му деспотизму и крепостничеству. Перепле¬
тение либерализма и демократизма — ха¬
рактерная черта облика Грановского.
Наиболее действенной философской концеп¬
цией для Грановского с его «пропагандой
историей», направленной против крепост¬
ного права и всероссийского феодального
бесправия, как и для значительной части
русской дореформенной интеллигенции,
явилось геге.льянство. Гегелевская диалекти¬
ка убеждала в прогрессивности историче¬
ского процесса, в его скачкообразности, в
революционном переходе от одного этапа
истории к другому, в закономерном харак¬
тере борьбы народных масс. Однако из ди¬
намики исторического развития Грановский,
как и сам Гегель, не делал вывода о неиз¬
бежности революции, а приходил к реформе.
Основой для характеристики Грановского
может служить та оценка, которую дал
В. И. Ленин Герцену — человеку той же
эпохи, близко стоявшему к Грановскому.
В известной статье «Памяти Герцена»
В. И. Ленин отмечал, что в Герцене боро¬
лись демократ и либерал, но в конечном
счете верх брал демократ. Подходя с этих
же позиций к оценке Грановского, следует
сказать, что и в Грановском также боро¬
лись демократ и либерал, но в отличие от
Герцена в конечном счете победа осталась
за либералом.
Автор очерка не ограничился характери¬
стикой деятельности самого Грановского, он
рассказал и о судьбе его идей. В порефор¬
менный период русский либерализм теряет
свой демократизм, а в ходе революции
1905 г. становится силой контрреволюцион¬
ной. В наследии Грановского историки,
принадлежавшие к этому направлению,
перестают видеть демократическую сторону,
они рассматривают Грановского как заправ¬
ского либерала позднейшего толка, а себя
объявляют его единственными наследника¬
ми. Характерными в этом отношении были
статьи П. Н. Милюкова в газете «Речь» и
Н. И. Кареева в «Русских ведомостях»,
опубликованные 9 марта 1913 г., когда от¬
мечалось 100-летие со дня рождения
Т. Н. Грановского. Подлинного Грановского
отстаивали представители революционно-
демократического направления русской об¬
щественной мысли с Н. Г. Чернышевским
во главе, в частности революционное сту¬
денчество. В советское время деятельность
Грановского получила правильное истолко¬
вание, о нем появилась огромная литерату¬
ра, библиография которой и приведена в
данной книге.
Очерк Е. В. Гутновой посвящен Т. Н. Гра¬
новскому как историку. Приводя те харак¬
теристики исторических взглядов Грановско¬
го, которые уже имеются в литературе,
Е. В. Гутнова специально останавливается
на двух моментах: на идее Грановского о
«полезности» (выражаясь современным язы¬
ком, об актуальности) истории и на вопросе
о научной лаборатории Грановского, источ¬
никоведческой базе его научных трудов. Об
этом следует говорить, ибо нередко Гра¬
новского аттестовали всего лишь как попу¬
ляризатора идей западных авторов. Однако
одно из утверждений автора очерка вызы¬
вает возражение. Е. В. Гутнова пишет, что
Грановский «способствовал развитию и по¬
пуляризации в России всеобщей истории в
целом, которая в первой половине “ в.
влачила довольно жалкое существование»
(стр. 46). Пора, как нам кажется, перестать
судить о знакомстве России с западной
историей по состоянию университетского
преподавания. Казенные университеты в
России — еще не вся Россия. Правящие
круги действительно делали все, чтобы не

Историческая наука в СССР
173
только остановить западные революции у
границ России, но и закрыть им путь в
историческую науку и прежде всего в уни¬
верситетскую. Но не следует забывать, что
в первой половине XIX в. в России уже
существовали прогрессивные концепции все¬
мирной истории, выраженные декабристами,
формировалась революционно-демократиче¬
ская концепция Белинского и Герцена, кото¬
рая искала на Западе опыт революции.
Предшественниками декабристов и рево¬
люционных демократов были А. Н. Радищев
и целая плеяда русских просветителей
XVIII в„ находившихся под влиянием Ве¬
ликой Французской революции. Этим про¬
грессивным концепциям противостояла все¬
мирно-историческая концепция H. М. Ка¬
рамзина, М. М. Щербатова, И. Н. Болтина.
Таким образом, в России первой половины
XIX в. налицо была острая борьба идей, а
не «жалкое существование всеобщей исто¬
рии». Если идти в глубь XVIII в., то мы
встретим М. В. Ломоносова, который и
явился основоположником русской науки о
всеобщей истории; честь основания науки об
истории России принадлежит В. Н. Тати¬
щеву. Поэтому, говоря об уровне преподава¬
ния всеобщей истории в Москве во времена
Грановского, не следует приравнивать к
нему положение во всей России.
Говоря о настоящей книге, нельзя не ска¬
зать об одном обстоятельстве, на первый
взгляд, частном: об участии в ее создании
преподавателя Орловского педагогического
института В. А. Громова. Орловцы свято
чтут память своих замечательных земляков,
а орловская земля богата талантами. С Ор¬
ловщины вышли И. С. Тургенев, Ф. И. Тют¬
чев, Н. С. Лесков, Т. Н. Грановский,
Леонид Андреев, И. Бунин и другие. Хо¬
телось бы, чтобы примеру орловцев после¬
довали представители интеллигенции и об¬
щественных организаций других областей,
которым также есть кем гордиться.
Академическая библиография о Гранов¬
ском— заметный вклад в историю историче¬
ской науки нашей страны. Назрела необхо¬
димость начать публикацию архивного на¬
следия крупных историков. Представление
даже о давно известном историке подчас во
многом меняется после знакомства с его
неопубликованным литературным наследст¬
вом. Начало таким публикациям уже по¬
ложено:	вышла	в свет книга «Письма.
Дневники. Афоризмы и мысли об истории»
В. О. Ключевского, составленная Р. А. Ки¬
реевой и А. А. Зиминым под редакцией
М. В. Нечкиной. Но это только пер-
выйлиаг,
М. А. Алпатов
+·
Г. И. МОРОЗОВ. Международные организации. Некоторые вопросы
теории. М. Изд-во «Мысль». 1969. 231 стр. Тираж 7500.
Цена 1 руб. 2 коп.
Для историка, изучающего международ¬
ные отношения новейшего времени, боль¬
шое значение имеют характер и направлен¬
ность деятельности международных органи¬
заций, ставших в наши дни весьма важным
элементом международной политики. В их
деятельности находят свое выражение ха¬
рактеризующие данную эпоху закономер¬
ности классовой борьбы, с большой силой
воплощаются социальные, экономические,
политические, идеологические и культурные
отношения, складывающиеся на мировой
арене. Именно эта методологическая посыл¬
ка и составляет главное отличие марксист¬
ско-ленинской концепции международных
организаций от буржуазной, рассматриваю¬
щей их главным образом с технико-проце¬
дурной точки зрения, в отрыве от социаль¬
но-политического существа их деятель¬
ности.
В новой книге профессора Г. И. Морозо¬
ва кратко рассматривается история между¬
народных организаций, дается классифика¬
ция и правовая характеристика существую¬
щих международных межгосударственных
и межправительственных, а также неправи¬
тельственных организаций. Деятельность
важнейших международных организаций
рассматривается в историческом аспекте с
учетом изменений, которые произошли на
международной арене, в связи с той борь¬
бой, которая происходит в мире по важней¬
шим политическим вопросам.
Эта книга посвящейа теоретическим ас¬
пектам международных организаций, точнее
говоря, анализу основных вопросов, состав¬

174
Историческая наука в СССР
ляющих науку о международных организа¬
циях. «Наука о международных организа¬
циях, — отмечает автор, наука комплекс¬
ная, поскольку комплексными по своему
устройству и характеру деятельности явля¬
ются эти организации» (стр. 60). В числе
важных компонентов, составляющих эту
науку, автор справедливо называет историю.
Говоря об истории международных орга¬
низаций, автор указывает, что они «заро¬
ждались в процессе развития все более
усложняющихся международных отноше¬
ний, обусловленных объективными экономи¬
ческими и политическими факторами»
(стр. 6). Первоначально это были союзы и
коалиции преимущественно военного харак¬
тера, в дальнейшем «определенное влияние
на формирование ряда особенностей меж¬
дународных организаций оказали междуна¬
родная торговля, а также религия, прежде
всего католическая церковь, имевшая широ¬
кие и устойчивые международные связи»
(стр. 7 — 8). В книге показано, какое влия¬
ние на международные организации ока¬
зывали господствующие в ту или иную
эпоху общественные отношения, ка¬
кое влияние на эволюцию этих орга¬
низаций имели изменения в расстанов¬
ке классовых сил на международной арене.
В современном смысле слова международ¬
ные организации появились лишь в середине
XIX века. Г. И. Морозов объясняет это рас¬
ширением и усложнением международного
общения, что было связано с образованием
и развитием мирового капиталистического
рынка, формированием и становлением ра¬
бочего класса, процессом его международ¬
ного сплочения, ростом его влияния на меж¬
дународные отношения. В числе факторов,
способствовавших развитию международ¬
ных организаций, автор указывает на пре¬
вращение общественного мнения в сущест¬
венный элемент международной жизни, а
также на то, что к указанному времени
сложился ряд норм и институтов междуна¬
родного права, необходимых для деятель¬
ности этих организаций.
В настоящее время международные орга¬
низации составляют важнейшую черту меж¬
дународных отношений — политических, эко¬
номических и других. Правильная оценка
их места в системе международных отно¬
шений предполагает в числе прочих крите¬
риев историзм, подход к ним с учетом исто¬
рического опыта и перспектив их развития.
Рецензируемая книга отвечает данному тре¬
бованию. В качестве примера можно при¬
вести рассмотрение в ней двух самых боль¬
ших международных организаций: Лиги На¬
ций и ООН. Анализируя причины, которые
заставили империалистические державы
пойти на организацию Лиги Наций, Г. И.
Морозов показывает, что мотивы миролю¬
бия и справедливости, о которых говорили
создатели этой организации, не имели ниче¬
го общего с их действительными замыслами.
Каждое империалистическое государство
связывало с Лигой Наций свои собственные
империалистические цели. В. Н. Ленин под¬
черкивал, что Лига Наций «носит на себе
все черты своего происхождения из всемир¬
ной войны, ...неразрывно связана с Версаль¬
ским договором, ...пропитана вся насквозь
отсутствием чего-либо похожего на реальное
установление равноправия наций, на реаль¬
ные шансы мирного сожительства между
ними...»*.
В книге содержится обстоятельный очерк
истории Статута Лиги Наций и анализ его
существа. Вместе с тем хотелось бы, чтобы
при изложении истории Статута Лиги На¬
ций автор подчеркнул, что на формулировку
отдельных статей этого документа ока¬
зали определенное влияние ленинские идеи
о мире и международных отношениях,
выдвинутые в Декрете о мире и дру¬
гих первых внешнеполитических актах Со¬
ветской власти (развитие сотрудничества
между народами как гарантия мира и без¬
опасности, отказ от тайной дипломатии и
гласность международных отношений, от¬
каз от войны как средства разрешения
международных споров, развитие нормаль¬
ных мирных отношений между государст¬
вами, уважение независимости всех госу¬
дарств, ограничение вооружений и разору¬
жение). Разумеется, включение соответст¬
вующих положений в Статут было предпри¬
нято с демагогическими целями, и притом
они были обставлены массой оговорок и ог¬
раничений. Тем не менее само включение
их в Статут Лиги свидетельствовало о мощ¬
ном влиянии Октября на международное
право.
Рассматривая вопрос о причинах провала
Лиги Наций, автор показывает, что главным
здесь была империалистическая политика
господствовавших в ней государств, кото,
рая и объясняет коренные пороки как Ста¬
тута, так и всей деятельности Лиги, ^тот
вывод убедительно показан на примере
истории проблемы разоружения.
1 В. И. Ленин. ПСС. Т. 45, стр. 241,

Историческая наука в СССР
175
Несомненно, актуален в наши дни приво¬
димый в книге материал об истории вступ¬
ления СССР в Лигу Наций, Нельзя не со¬
гласиться с тем, что этот факт имел боль¬
шое значение для дела мира, поскольку
«приглашение Советского Союза в Лигу
означало провал расчетов на использо¬
вание ее против СССР, беспочвенность
всяких надежд решать международные
проблемы без участия Страны Советов»
(стр. 26). Представляет интерес анализ,
которому подверг автор заявление Со¬
ветского правительства, сделанное при
вступлении в Лигу. На основе этого ана¬
лиза автор делает вывод, что согласие Лиги
Наций на советскую постановку вопроса
о «мирном сосуществовании социально-по¬
литических систем» означало «серьезный
успех советской внешней политики, несом¬
ненное международноправовое признание
равных прав двух противоположных систем
в международных отношениях» (стр. 27).
В монографии дана характеристика дея¬
тельности советской дипломатии в Лиге
Наций, направленная на укрепление между¬
народной безопасности и создание системы
коллективной безопасности в Европе. Автор
упоминает советские предложения о приме¬
нении Статута Лиги в целях обеспечения
коллективной безопасности. Однако совет?
ские предложения из-за позиции прави¬
тельств западных держав приняты не были.
Большое внимание Г. И. Морозов уделяет
особенностям Устава ООН, в частности от¬
личию его от Статута Лиги Наций. Иссле¬
дование этого вопроса имеет тем большее
значение, что ряд буржуазных авторов —
историков, юристов и социологов — пытает¬
ся доказать тождественность Устава ООН
и Статута Лиги Наций. Как показывает
автор, глубокие различия этих документов
неразрывно связаны с коренными измене¬
ниями, происшедшими после второй миро¬
вой войны, в том числе и с глубокими сдви¬
гами в общественном сознании, ростом
международного авторитета Советского
Союза, возросшим влиянием народных масс
на мировую политику. Все это позволило
«создать ООН — международную организа¬
цию, обладающую возможностями содейст¬
вовать сотрудничеству государств с проти¬
воположным общественным и социальным
строем» (стр. 31). В книге показана роль
Советского Союза в создании ООН, убеди¬
тельно разоблачаются вымыслы западных
историков, изображающих эту организацию
исключительно как детище западных поли¬
тиков. Автор освещает последовательную и
принципиальную позицию Советского Сою¬
за, боровшегося за то, чтобы Устав ООН от¬
вечал интересам мира и был построен на
основе прогрессивных, демократических
принципов.
Большое внимание в книге уделено харак¬
теристике разнообразных международных
организаций политического,- экономическо¬
го, культурного характера, возникших после
второй мировой войны, В 1967 г. их насчи¬
тывалось уже 2 134 ( 199 — межправительст¬
венных и 1 935 — неправительственных). Это
свидетельствует о том, что международные
организации приобретают все большее зна¬
чение в жизни человечества.
Развитие международных организаций —
весьма знаменательный феномен послевоен¬
ного этапа международных отношений. Ав¬
тор называет основные факторы, обусловив¬
шие этот процесс: активизацию и усложне¬
ние международных отношений в послевоен¬
ном мире, образование и развитие мировой
социалистической системы, развитие между¬
народного сотрудничества в результате на¬
учно-технической революции, бурный рост
международной деятельности на неправи¬
тельственном уровне (стр. 44).
В книге хорошо показаны структура и ра¬
бота международных организаций социали¬
стических стран, их роль в современной си¬
стеме международных отношений. «Созда¬
ние и деятельность международных орга¬
низаций социалистических стран,— пишет
автор,— имеет принципиальное значение е
точки зрения самого характера международ¬
ных отношений и определяющих тенденций
их развития. Это обусловлено прежде всего
тем, что появление каждой такой организа¬
ции означает внедрение в современные
международные отношения социалистиче¬
ских принципов. Таким образом, создаются
все более прочные предпосылки для даль¬
нейшего положительного влияния этих
принципов на весь комплекс международ¬
ных отношений» (стр. 45—46).
Для историка большой интерес предста¬
вит рассмотрение международных органи¬
заций как важного участка классовой
борьбы. Автор показывает, что позиция Со:
ветского государства, его активное участие
в работе международных организаций, его
последовательная борьба за превращение
этих организаций в инструмент эффективно¬
го международного сотрудничества соот¬
ветствуют принципам пролетарского интер¬
национализма. Советский Союз исходит из
того, что «международные организации мо¬
гут быть использованы в интересах трудя¬

176
Историческая наука в СССР
щихся всех стран, могут способствовать
изоляции наиболее агрессивных кругов им¬
периалистической буржуазии, сплочению
мировой общественности в борьбе за мир»
(стр. 119).
В книге дана характеристика современ¬
ного состояния изучения международных
организаций и предлагаются некоторые, на
наш взгляд, весьма существенные методоло¬
гические рекомендации для дальнейшей
исследовательской работы в этой области.
Положительно оценивая новую книгу
Г. И. Морозова, хотелось бы пожелать, что¬
бы при работе над вторым ее изданием,
которое представляется весьма желатель¬
ным, было уделено большее место освеще¬
нию вопросов, по которым идет наиболее
упорная борьба основных политических сил
в международных организациях. Это, в ча¬
стности позволит еще более развернуто по¬
казать деятельность представителей со¬
циалистических стран в международных
организациях. Автор много внимания уде¬
ляет зарубежной историографии по данному
вопросу, остро и обоснованно полемизирует
с буржуазными авторами, искажающими
роль Советского Союза в международных
отношениях. Было бы неплохо, если бы в
книге имелась глава или параграф, содер¬
жащий общий критический обзор зарубеж¬
ной литературы по данному вопросу.
Написанная хорошим литературным язы¬
ком, содержащая новый, интересный мате¬
риал и аргументированные положения и
выводы, монография Г. И. Морозова, не¬
сомненно, вызовет интерес как у специали¬
стов, так и у широкого круга читателей,
интересующихся историей и теорией между¬
народных отношений.
Л. С. Протопопов
Б. Р. ЛОПУХОВ. Фашизм и рабочее движение в Италии (1919—1929 гг.).
М. Изд-во «Наука». 1968. 414 стр. Тираж 2000. Цена 2 руб. 02 коп.
Монография старшего научного сотруд¬
ника Института всеобщей истории АН
СССР, кандидата исторических наук
Б. Р. Лопухова — фактически первое в со¬
ветской литературе капитальное исследова¬
ние истории итальянского фашизма. На про¬
тяжении вот уже ряда лет автор изучает
новейшую историю Италии. Его перу при¬
надлежат монографии «Борьба рабочего
класса Италии против фашизма (1921 —
1922 гг.)», «Образование Итальянской ком¬
мунистической партии», «Антонио Грамши»
и ряд других работ. Рецензируемая книга
как бы подводит итог этой многолетней ра¬
боте. Поставив в центр исследования две
главные противоборствующие силы в Ита¬
лии после первой мировой войны — фашизм
и рабочее движение, автор раскрывает
главную идею своей книги следующим обра¬
зом: «...в период 1919—1929 гг. вписываются
два качественно противоположных, но еди¬
ных в своей противоположности процесса:
сначала подъем революционного движения
пролетариата в 1919—1920 гг., затем наступ¬
ление контрреволюции, дошедшее в своем
развитии до создания тоталитарного фа¬
шистского государства. Рассмотрение этих
двух процессов в единстве, в тесной взаимо¬
связи и .взаимозависимости расширяет исто¬
рическую перспективу кризиса и борьбы в
Италии после первой мировой войны»
(стр. 5).
Основой монографии служит широкий
круг документальных источников: архивные
материалы, в том числе из государственно¬
го архива Италии, материалы съездов и
конгрессов итальянских политических пар¬
тий, пресса различных направлений, вос¬
поминания участников событий. Это позво¬
ляет автору в рамках избранной им основ¬
ной темы осветить ряд малоизученных до
этого проблем. Прежде всего это относит¬
ся к проблеме перехода пролетариата от
революционной борьбы первых послевоен¬
ных лет к борьбе против фашизма в союзе
с непролетарскими демократическими сила¬
ми. Новые документы, привлеченные авто¬
ром, позволяют судить об исключительной
сложности такого перехода не только в
стратегическом и тактическом, но и в со¬
циально-психологическом плане. На основе
глубокого и критического исследования
архивных документов в книге воссоздаются
многие до этого совершенно неизвестные
эпизоды и факты антифашистской борьбы
пролетариата. Анализ документов фашист¬
ской партии и правительственных органов
позволяет судить о сложности взаимоотно¬

Историческая наука в СССР
177
шений фашистов с другими политическими
силами итальянской буржуазии, о связях с
крупным финансовым и промышленным ка¬
питалом, о разногласиях среди самих фа¬
шистов и т. п. Освещая эти вопросы, автор
стремится показать всю противоречивость
реального исторического процесса, избегая
предвзятости и не допуская упрощения со¬
бытий итальянской истории.
Большой заслугой автора является ра¬
скрытие в первой главе книги, озаглавлен¬
ной «У истоков фашизма», сложности гене¬
зиса фашистских идей, заимствованных у
Ницше, Сореля, Джемса. Исследователь
показывает, как складывалась идеология
итальянских фашистов, использовавших в
своих целях определенные интересы, на¬
строения и стремления, возникшие в ходе
политической борьбы накануне и в период
первой мировой войны. Особенно интерес¬
ны в этой связи страницы, посвященные
Муссолини. Не сдерживаемый никакими мо¬
ральными принципами, он неоднократно и
резко менял свою позицию: сначала был
одним из лидеров экстремистского крыла в
социалистической партии, а затем выступил
под лозунгом интервенционизма против ней¬
тралистской позиции, занятой этой партией
во время войны. «По-видимому,— читаем
мы в' книге,— главным все-таки было стрем¬
ление идти по тому направлению, где легче
всего можно было занять положение лиде¬
ра» (стр. 32). Громкая демагогия Муссоли¬
ни была рассчитана на привлечение главным
образом мелкобуржуазных слоев населения,
что по достоинству оценили наиболее реак¬
ционные круги крупной буржуазии, кото¬
рые, будучи напуганы революционным
движением пролетариата, перешли, начиная
со второй половины 1920 г., к активной под¬
держке Муссолини и созданной им фашист¬
ской организации.
В монографии подробно анализируется
ход революционной борьбы пролетариата и
крестьянства в Италии и причины ее неуда¬
чи. Важнейшей из них было отсутствие по¬
литической партии, способной возглавить
революционные выступления. Социалисти¬
ческая партия, которая обладала большим
влиянием в рабочем классе, была парализо¬
вана внутренними противоречиями и за¬
сильем реформистских настроений. Комму¬
нистическая партия оформилась тогда,
когда революционная волна уже шла на
спад. Встав в авангарде борьбы против на¬
ступления фашизма, коммунисты проявил«
большой героизм, но эффект их антифа¬
шистского сопротивления был снижен сек¬
тантскими установками руководства пар¬
тии.
В то же время фашизм, как подчерки¬
вается в книге, пришел к власти с програм¬
мой, выражавшей интересы «широкого бло¬
ка буржуазных сил и в какой-то мере даже
всего класса собственников, объединившего¬
ся в интересах экономической и политиче¬
ской стабилизации капитализма». Но не¬
умолимая логика развития фашизма приве¬
ла к тому, что он «все более освобождался
от первоначального налета общесобственни¬
ческой или даже аграрнокапиталистической
реакции, все более явственно обнаруживая
свою подлинную историческую роль как
орудия в первую очередь крупного монопо¬
листического капитала» (стр. 329—330),
использовавшего фашизм для подчинения
широких масс мелкой буржуазии и средних
слоев населения и даже некоторой части
пролетариата. Новая правящая элита при
фашизме формировалась прежде всего из
представителей средних слоев населения,
интересы которых иногда сталкивались с
крупным капиталом. Отсюда и коллизии в
отношениях фашизма с крупным капита¬
лом, которые подчас были весьма сложны¬
ми. Автору удалось также показать слож¬
ность взаимоотношений между фашизмом и
старыми правящими группами итальянской
буржуазии в лице главным образом либе¬
ралов.
Вместе с тем, на наш взгляд, в книге не
всегда уделяется достаточное внимание не¬
которым политическим и социальным силам,
важным для понимания проблем гене¬
зиса итальянского фашизма: партии попо-
ляри и католическим кругам, монархии и
военщине. А между тем в критические
моменты жизни фашизма эти силы выступа¬
ли на первый план. Сохранение дуализма
на всем протяжении существования дикта¬
туры, при котором верховная власть в госу¬
дарстве номинально принадлежала коро¬
лю, ослабляло итальянский фашизм. Изве¬
стно, какую роль играл королевский двор в
свержении Муссолини в 1943 году. Между
тем в монографии монархия как бы раство¬
ряется в общей массе старых правящих
групп. И, наоборот, в книге сравнительно
много места занимают анархистские тече¬
ния, роль которых в истории фашистского
двадцатилетия была не столь уж значи¬
тельна.
Возвращаясь к основным силам и направ¬
лениям борьбы, исследуемым в моногра¬
фии, отметим глубокий анализ деятельности
коммунистической партии и социалистов.
12.	«Вопросы истории» № 11.

178
Историческая наука а СССР
Автор показывает роль компартии в орга¬
низации подпольного антифашистского
движения, знакомит нас с героями этой
борьбы. Это был первый опыт антифашист¬
ского сопротивления в фашистском госу¬
дарстве, Говоря о трудностях, которые
возникали на пути создания единого анти¬
фашистского фронта в Италии, автор спра¬
ведливо отмечает не только ошибки ру¬
ководителей рабочего движения, но и от¬
сутствие готовности к единству со сторо¬
ны демократических групп буржуазии. Эти
последние все еще находились под гипнозом
революционной опасности предшествующих
лет. Таким образом, обе эти стороны не бы¬
ли готовы к сотрудничеству в борьбе про¬
тив фашизма.
В книге ярко показана деятельность
группы Антонио Грамши и его вклад в пре¬
одоление сектантства в ИК^П и в теорети¬
ческую разработку задач антифашистской
борьбы пролетариата. По вопросу о месте
фашизма в истории Италии взгляды Грам¬
ши противопоставляются концепции «этико¬
политической истории» итальянского истори¬
ка и философа Бенедетто Кроче. В то вре¬
мя как Грамши искал корни фашизма в
предшествующей истории Италии и связы¬
вал его появление с развитием классовой
борьбы, Кроче считал фашизм в значитель¬
ной мере случайным отклонением от нор¬
мального хода истории, «взрывом всеобще¬
го безумия», вызванного войной.
Обширный историографический очерк, ко¬
торым снабдил свою книгу Б. Р. Лопухов,
знакомит читателя и с другими точками
зрения на фашизм и связанные с ним про¬
блемы. Большой интерес представляет раз¬
дел, посвященный анализу работ советских
авторов о фашизме, тем более что многие
из этих работ стали уже библиографической
редкостью.
В целом монография Б. Р. Лопухова яв¬
ляется важным вкладом в разработку про¬
блем фашизма и в изучение новейшей исто¬
рии Италии.
Λ С, Филатов
H. Е. ОВЧАРЕНК.О. В борьбе за революционный марксизм. Проблемы
теории, тактики и организации германской социал-демократии в конце
XIX века. М, Изд^-во МГУ. 1967. 440 стр. Тираж 1 600, Цена 1 руб. 53 коп.
Исследование истории мирового револю¬
ционного рабочего движения, в частности
германского революционного рабочего
движения, имеет как теоретическое, так и
практическое значение. Буржуазные идео¬
логи в наши дни особенно стараются ском¬
прометировать идеи марксизма-ленинизма,
противопоставить марксизм рабочему классу
и пролетарской партии. Рецензируемая кни¬
га доцента кафедры новой и новейшей исто¬
рии МГУ H. Е. Овчаренко разоблачает
этих фальсификаторов истории международ-
цого рабочего движения. Исследование опи¬
рается на материалы ЦПА ИМЛ при ЦК
КПСС, ДВПР МИД СССР, а также архи¬
вов ГДР, в том числе на новые документы,
относящиеся к характеристике тактики и
организации германской социал-демокра¬
тии. В работе использован обширный круг
опубликованных источников и литературы.
Автор подробно разбирает важнейшие
проблемы революционной теории, тактики
и организации германской социал-демокра¬
тии в конце XIX века. Многие проблемы
истории германского рабочего движения
освещаются в монографии впервые. Сказан¬
ное относится особенно к борьбе револю¬
ционной и реформистской тенденций в гер¬
манском рабочем и социалистическом дви¬
жении после падения исключительного за¬
кона против социалистов. Эта борьба велась
по наиболее важным проблемам программы,
стратегии и тактики германской социал-
демократии в конце XIX в., таким, как
форма перехода от капитализма к социа¬
лизму, государство, социалистическая рево¬
люция и диктатура пролетариата, формы
классовой борьбы в эпоху «мирного разви¬
тия», принципы организационного строения
германской социал-демократии.
Западногерманские историки тенденциоз¬
но освещают деятельность германской со¬
циал-демократии в 80—90-е годы XIX века.
Искусственно противопоставляя борьбу за
демократию борьбе за социализм, они
утверждают, будто СДПГ уже в то время
была реформистской партией, партией
сотрудничества с юнкерско-буржуазным ма-

Историческая наука в СССР
179
нархическим государством. На основании
подлинных исторических документов в кни¬
ге показывается, как в острой борьбе с оп¬
портунизмом марксистское ядро германской
социал-демократии отстояло революцион¬
ные принципы пролетарской партии, как
идеи Маркса—Энгельса завоевывали себе
все больше сторонников. Автор вскрывает
Социально-экономические и идейные истоки
оппортунизма в рабочем движении, просле¬
живает борьбу марксистов во главе с
Ф. Энгельсом, А. Бебелем, В. Либкнехтом
против оппортунистов, распространение мар¬
ксизма вширь и победу революционной тео¬
рии и тактики в рабочем и социалистическом
движении Германии. Он подробно иссле¬
дует борьбу в СДПГ вокруг принципиаль¬
ных вопросов теории и тактики. Право¬
оппортунистические элементы во главе с
Г. Фольмаром стремились столкнуть гер¬
манское рабочее движение на путь сотруд¬
ничества с вильгельмовской монархией
(стр. 92—103). Левоанархистские элементы,
так называемая оппозиция «молодых», пы¬
тались захватить руководство в партии и
превратить ее в секту, оторванную от рабо¬
чего класса и классовой борьбы. Эта острая
борьба завершилась победой марксистского
большинства партии, являвшейся, как под¬
черкивал А. Бебель, партией революции,
партией переворота (стр. 323). Автор отме¬
чает, что революционное большинство
СДПГ, его вожди А. Бебель, В. Либкнехт,
П. Зингер подчеркивали тесную связь меж¬
ду учением Маркса и Энгельса и теорети¬
ческим базисом социал-демократии. Они
считали их основателями и учителями про¬
летарской партии. Особое место отведено в
книге показу выдающейся роли А. Бебеля
в пропаганде материалистического понима¬
ния истории (стр. 297).
Автор особо останавливается на Эрфурт¬
ской программе СДПГ 1891 года. Западно-
германская буржуазная и правосоциалисти¬
ческая историография фальсифицирует
Эрфуртскую программу, утверждает, что в
ней существует противоречие между мар¬
ксистской принципиальной частью, провоз¬
глашающей борьбу за социализм, и про-
граммой-минимум, которая определяла
ближайшие задачи рабочего движения и
была якобы реформистской, оппортунисти¬
ческой. В действительности, как указывает¬
ся в рецензируемой книге, программа-ми¬
нимум и программа-максимум представ¬
ляют собой единое целое, в них нашла
обоснование борьба рабочего класса за де¬
мократию и социализм (стр. 276—279).
На наш взгляд, в работе имеются от¬
дельные недочеты. Так, говоря об оппози¬
ции «молодых», следовало поставить этот
вопрос более широко, связав его с анархи¬
стскими взглядами и течениями во II Ин¬
тернационале. Большего внимания заслу¬
живает также история борьбы СДПГ про¬
тив милитаризма. Хотелось бы видеть в
книге более обстоятельную характеристику
революционной деятельности В. Либкнехта
и антимарксистских взглядов и действий
К- Каутского.
Сказанное, однако, нисколько не умаляет
достоинств этой содержательной и актуаль¬
ной книги о германской социал-демократии
в один из наименее исследованных перио¬
дов ее истории.
С.	Рустамов
НОВЫЕ КНИГИ
Ахмедов Ф. и Джафарова Э. По
ленинскому маршруту. Баку, Азернешр.
1969. 72 стр. с илл. 4 000 экз. 10 коп.
Бакурадзе О, М. Ленин как фило¬
соф. Тбилиси. «Мепниереба». 1969. 134 стр.
1 000 экз. 65 коп. На груз. яз.
Бон ч-Б р у е в и ч В. Д. Воспоминания
о Ленине. Изд. 2-е, доп. М. «Наука», 1969.
518 стр. с нлл.; 14 л. илл. 85 000 экз. 2 руб.
Виноградская П. С. Женни Маркс.
Докум. повесть. Изд. 5-е, доп. М. «Мысль»,
1969. 399 стр. 8 л. илл. 100 000 экз. 67 коп.
Воспоминания о Владимире Ильиче Ле¬
нине. В 5-ти т. Т. 4 (1920—1924 гг,). Ред.
М. Я. Панкратова и В. Γ1 Шальнева. М.
Политиздат, 1969. 487 стр. 9 л, илд. 2Ю000
экз. 1 руб. 27 коп.
Дом-музей В. И. Ленина в Уфе. (Путе¬
водитель). Авт.-сост. X. Ахметова. М.
«Сов. художник». 1969. 31 стр. с илл. (По
ленинским местам). 100 000 экз. 18 коп.
И в а н с к и и А. Молодой Ленин. По¬
весть в документах и мемуарах (перевод).
Алма-Ата. «Казахстан». 1969. 805 стр. с
нлл.; 14 л. илл. 14 000 экз. 1 руб. 48 коп.
Иа каз. яз.
Крупская Н. К. Октябрьские дни.
Киев. Политиздат Украины. 1969. 42 стр.
50 000 экз. 5 коп. На укр. яз.

180
Историческая наука в СССР
Ленинские материалы в отделах истории
досоветского периода краеведческих музе¬
ев. Сост. П. Я· Букшпан. М. 1969. 1 ООО
экз. 16 коп.
Лукин П. В., Пред ит Ю. М. и
Хлюпина А. Н. Набережная Карповки,
32. Путеводитель по музею. Изд. 3-е, испр.
и доп. Л. Лениздат. 1969. 48 стр. с илл.
(Мемориальные музеи В. И. Ленина в Ле¬
нинграде). 10 000 экз. 9 коп.
Назимова E. М. и Резцов А. А.
Улица Ленина, 52. Изд. 4-е, испр. Л. Лен¬
издат. 1969. 63 стр. с илл. (Мемориальные
музеи В. И. Ленина в Ленинграде). 26 000
экз. 13 коп.
Савицкая С. А. и Цуриков П. П.
Дом в Выборге. Изд. 3-е, испр. Л. Лениз¬
дат. 1969. 48 стр. с илл. (Мемориальные
музеи В. И. Ленина). 35 000 экз. 9 коп.
Ульяновск — родина В. И. Ленина. Па¬
мятные места. Авт.-сост. П. С. Бейсов и
др. Изд. 4-е. Ульяновск. Приволж. кн. изд-
во. 1969. 182 стр. с илл. 100 000 экз. 70 коп.
История СССР
Абшилова А. А. История промышлен¬
ности Абхазской АССР. 1921 —1941 гг. Тби¬
лиси. «Мецниереба». 1969. 265 стр. I 200
экз. 1 руб. 47 коп.
Азизбекова П., Мнацаканян А.
и Траскунов М. Советская Россия и
борьба за установление и упрочение вла¬
сти Советов в Закавказье. Баку. Азернешр.
1969. 323 стр. 4 500 экз. 1 руб. 54 коп.
Александров В. А. Россия на даль¬
невосточных рубежах (вторая половина
XVII в.). М. «Наука». 1969. 240 стр. 2 700
экз. 1 руб.
Белявец В. Ф. Донецкие мстители.
Записки партизана. Изд. 3-е, доп. Донецк.
«Донбасс». 1969. 254 стр. с илл. 50 000 экз.
47 коп.
Виленская Э. Худаков. М. «Мол.
гвардия». 1969. 175 стр. с илл.; 4 л. илл.
(Жизнь замечательных людей. Серия био¬
графий. Вып, 7 (467)). 65000 экз. 46 коп.
История жизненного и творческого пути
ученого-фольклориста, этнографа и писате-
ля-популяризатора, одного из руководите¬
лей революционно-демократического под¬
полья в России 60-х годов.
Гаглоев Н. Д. Буревестники револю¬
ции (Очерки). Цхинвали. «Ирыстон». 1968.
239 стр. 1 000 экз. 46 коп.
Директивы Главного командования Крас¬
ной Армии (1917—1920). Сборник доку¬
ментов. Сост. Т. Ф. Каряева, H. М. Вью¬
нова и Н. И. Деева. М. Воениздат. 1969.
883 стр. 10 000 экз. 2 руб. 16 коп.
Дмитриев И. Д. Записки товарища Д<
JI. Лениздат. 1969. 439 стр. с илл. 100 000
экз. 68 коп.
Документы Великого Октября. Сост. и
авт. вступит, статьи Р. Лавров и М. Мана-
сов. Ред. В. Беляков и К. Тамазова. М.
Политиздат, 1969. 44 стр. 24 отд. л, илл, в
общ. папке. 2 000 экз. 35 руб. Текст на
русск., англ., франц., нем. и испан. яз. В
альбоме собраны факсимильно воспроиз¬
веденные наиболее важные партийные до¬
кументы, рукописи В. И. Ленина периода
апреля 1917 г.—января 1918 года.
За фронтами и границами. Авт. В. Мак-
шеев и др. Новосибирск. Зап.-Сиб. кн. изд-
во. 1969. 104 стр. с илл. 50 000 экз. 18 коп.
В очерках рассказано о советских людях,
героях партизанской борьбы на землях Ук¬
раины, Чехословакии, Венгрии, Бельгии,
Италии в годы Великой Отечественной
войны.
Исаков С. Сквозь годы и расстояния.
Из истории культурных связей Эстонии с
Украиной, Грузией и Латвией в XIX — на¬
чале XX в. Таллин. «Ээсти раамат». 1969.
327 стр. 1 000 экз. 1 руб. 70 коп.
Крылов Н. И. Не померкнет никогда.
М. Воениздат. 1969. 310 стр. 9 л. илл. (Во¬
енные мемуары). 100 000 экз. 81 коп. Вос¬
поминания об обороне Одессы в августе—
октябре 1941 года.
Лаптев Д. К. Революцией призванные.
Из воспоминаний красногвардейца. Чебок¬
сары. Чувашкнигоиздат. 1969. 58 стр. 2 000
экз. 11 коп.
Липец Р. С. Эпос и Древняя Русь. М.
«Наука». 1969. 302 стр. с илл. 2 700 экз.
1 руб. 16 коп.
Македонский М. Пламя над Кры¬
мом. Воспоминания командира Южного
соединения партизанских отрядов Крыма.
Изд. 3-е, доп. и переработ. Симферополь.
«Крым». 1969. 304 стр. с илл. 100 000 экз.
63 коп.
Максаков В. В. История и организа¬
ция архивного дела в СССР ( 1917—
1945 гг.). М. «Наука». 1969. 431 стр. с илл.
1 л. портр. 4 500 экз. 1 руб. 87 коп.
М е л и т а у р и К. Н. Крепости дофео¬
дальной и раннефеодальной Грузии. (Уп-
лисцихе, Цихе—Годжи, Мцхета, Тбилиси).
Вып. 1. Тбилиси. «Мецниереба». 1969. 101
стр. 16 л. илл. 1 000 экз. 1 руб.
Милюков Д. Е. Пока жив—свидетель.
Иркутск. Вост.-Сиб. кн. изд-во. 1969. 151
стр.; 1 л. илл. 15 000 экз. 22 коп. (О судь¬
бах узников гитлеровских фабрик смерти;
разоблачается гнусная цель фашизма и
неонацизма — порабощение и физическое
истребление народов).
Мочанов Ю. А. Многослойная стоянка
Белькачи / и периодизация каменного века
Якутии. М. «Наука». 1969. 254 стр. с илл.;
2 л. схем. 1 350 экз. 1 руб. 02 коп.
Непокоренная земля Псковская. Доку¬
менты и материалы из истории партизан¬
ского движения и партийно-комсомольско¬
го подполья в годы Великой Отечествен¬
ной войны. 1941 —1944. Сост. Я. Н. Альму-
хамедов и др. Изд. 2-е, доп. и перераб. Л.
Лениздат. 1969. 551 стр. с илл.; 1 л. карт.
15 000 экз. 1 руб. 35 коп.
Новгородов А. И. Октябрьская со¬
циалистическая революция и гражданская
война в Якутии. Новосибирск. «Наука».
Сиб. отд-ние. 1969 . 399 стр. с илл.; 3 л.
карт. 2 000 экз. 2 руб. 04 коп.
Очерки истории Марийской организации
КПСС. Отв. ред. П. А, Алмакаев. Йошкар-
Ола. Маркнигоиздат. 1968. 484 стр. с илл.
4 000 экз. 1 руб. 40 коп.
Панютич В. П. Из истории формиро¬
вания пролетариата Белоруссии,	1861	—

ш
Историческая наука в СССР
181
1914 гг. Минск. «Наука и техника». 1969.
190 стр.; 1 л. карт. 1 170 экз. 69 коп.
Побратимы Халхин-Гола. 1939—1969.
Ред. Н. Денисов. М. «Правда». 1969. 208
стр. с илл.; 8 л. илл. 50 ООО экз. 46 коп.
Подградская E. М. Торговые связи
Молдавии со Львовом в XVI—XVII веках.
Под ред. E. М. Руссева. Кишинев. Изд-во
ЦК КП Молдавии. 1968. 224 стр. 1 ООО экз.
I руб. 12 коп.
Подольный Р. Связь времен. М.
«Мысль». 1969. 237 стр. с илл. 50 000 экз.
28 коп.
Рабочий класс и развитие сельского хо¬
зяйства СССР. Сборник статей. Научн.
ред. К. В. Гусев. М. «Мысль». 1969. 247
стр. 4 000 экз. 82 коп.
Революцию творившие. Вып. 3. Пенза.
Приволж. кн. изд-во. Пензен. отделение.
1969. 116 стр. с илл. (Герои Октября).
3 000 экз. 12 коп.
Рудницкая Е. Л. Η. П. Огарев в
русском революционном движении. Отв.
ред. М. В. Нечкина. М. «Наука». 1969.
424 стр. 3 000 экз. 1 руб. 65 коп.
Сахаров В. И. В застенках Маутхау¬
зена. Изд. 3-е. Симферополь. «Крым». 1969.
216 стр. 50 000 экз. 50 коп.
Семенова Л. Е. Русско-валашские
отношения в конце XVII—начале XVIII в.
М. «Наука». 1969. 167 стр. с илл. 1 400 экз.
55 коп.
С м о л и н ч у к А. И. Большевики Украи¬
ны. в борьбе за Советы (март 1917 — ян¬
варь 1918 гг.). Львов. Изд-во Львов, ун-та.
1969. 232 стр. 3 000 экз. 1 руб. 06 коп.
С о X а н ь П. С. Пламенный революцио¬
нер. Жизнь и революционная деятельность
Г. Димитрова. Изд. 2-е, испр. и доп. Киев.
«Наукова думка». 1969. 255 стр.; 8 л. илл.
4 000 экз. 1 руб. 30 коп.
Тихомиров М. Н. Исторические свя¬
зи России со славянскими странами и Ви¬
зантией. М. «Наука». 1960. 374 стр. с илл.;
1 л. портр. 3 000 экз. I руб. 43 коп.
Тихомиров М. Н. Классовая борьба
в России XVII в. М. «Наука». 1969. 447
стр.; 3 л. илл. 3 500 экз. 1 руб. 95 коп.
Три поколения борцов за свободу. Под
ред. П. И. Кабанова. Пособие для учите¬
лей. М. «Просвещение». 1969. 318 стр. с
илл. 40 000 экз. 83 коп.
Троицкая А. Л. Материалы по исто¬
рии Кокандского ханства XIX в. По до¬
кументам архива коканд. ханов. М. «Нау¬
ка». 1969. 155 стр. с илл. 2 000 экз. 53 коп.
У л и г о в У. А. В борьбе за Советскую
власть в Кабардино-Балкарии. Ист.-биог-
раф. очерки. Нальчик. «Эльбрус». 1969. 248
стр. с илл. 3 000 экз. 38 коп.
Всеобщая история
Историческая наука и некоторые проб¬
лемы современности. Статьи и обсужде¬
ния. Отв. ред. М. Я. Гефтер. М. «Наука».
1969. 430 стр. 4 600 экз. I руб. 89 коп.
К о н г и ц Н. И. Китайские дневники,
(1925—1926 гг.). Отв. ред. Л. П. Делюсин.
М. «Наука». 1969. 144 стр. с илл. 1 л.
портр. 11000 экз. 47 коп. Автор является
одним из тех советских военных специали¬
стов, которые по приглашению правитель¬
ства Сунь Ят-сена приняли участие в ре¬
волюционной борьбе китайского народа.
M е н т е ш а ш в и л и А. М. Иран в годы
английского мандата. М. «Наука». 1969.
290 стр. 2 000 экз. 1 руб. 41 коп.
Пессель М. Затерянный мир Кинта¬
на-Роо. Пер. с англ. Отв. ред. и авт. пос-
лесл. Р. В. Кинисалов. М. «Мысль». 1969.
286 стр. с илл.; 4 л. илл. 60 000 экз. 77 коп.
В записках рассказано о путешествии по
следам древней культуры майя.
Под знаменем пролетарского единства.
Саратов. Изд-во Сарат. ун-та. 1969.	180
стр. 1 000 экз. 66 коп. В статьях сборника
освещается история создания некоторых
зарубежных коммунистических партий,
борьба Коминтерна и КИМа за претворе¬
ние в жизнь ленинских принципов проле¬
тарского интернационализма и тактики
единого фронта, роль МОПРа в укрепле¬
нии солидарности трудящихся всех стран.
Поздеева Л. В. Англо-американские
отношения в годы второй мировой войны*
1941—1945, М. «Наука». 1969.	552 стр.
3 200 экз. 2 руб. 03 коп.
Суворова М. И. Коминтерн в борьбе
с мелкобуржуазными экономическими тео¬
риями. М. Изд-во Моск. ун-та. 1969.	240
стр. 2 250 экз. 95 коп.
Философские проблемы исторической на¬
уки. Отв. ред. А. В. Гулыга и Ю. А. Лева¬
да. М. «Наука». 1969. 319 стр. с илл. 5 600
экз. 1 руб. 46 коп.

182
Историческая наука в СССР
СТАТЬИ В СОВЕТСКИХ ПЕРИОДИЧЕСКИХ ИЗДАНИЯХ
«Вопросы истории КПСС» Лг° 9,	1969.
В. В. Загладин. Движущая и мобилизу¬
ющая сила революционной борьбы;
Д. М. К у к и н. Руководство КПСС строи¬
тельством коммунизма — воплощение и
развитие ленинского учения о партии;
В. П. Николаева. В. И. Ленин и Орга¬
низационное бюро ЦК РКП (б)	(1919—
1922 гг.); Марко Марков. По пути со¬
циализма; А. Ф. Костин. К вопросу
о методе изучения истории КПСС и крите¬
риях ее периодизации; С. Т. Любимова.
Из истории деятельности женотделов;
XVII съезд ВКП (б) ; Г. К. К о в а л е в. О не¬
которых вопросах методики преподавания
партийного строительства; М. А. Абдрах¬
манов. Ленинизм—идейная основа борьбы
за единство антиимпериалистических сил;
Джон Питтман. 50-я годовщина Комму¬
нистической партии США; Б. А, Ш л и х т е р.
Воспоминания о В. И. Ленине; А. Д. Д е-
е в. Мои первые шаги в советской печати.
«Военно-исторический журнал» М 9, 1969.
В. 3 в е р е в. В. И. Ленин о патриотизме и
патриотическом воспитании; За ленинской
строкой; М. Захаров. Некоторые вопро¬
сы военного искусства в советско-японской
войне 1945 года; О. Ржешевский. Из
истории одного предательства; А. Дьяко¬
нов. Генерал армии М. А. Пуркаев; А. Ку¬
зьмин, И. Краснов. В боях за Дуклин-
ский перевал; А. Василевский. Бело¬
русская стратегическая операция; А. Ж е л-
тов. Освобождение Болгарии; А. Ники¬
тин. История создания противотанковой
бомбы; Т. Савичев. В боях на реке Хал-
хин-Гол; Д. Шлее то в. Военная историо¬
графия борьбы с интервентами и белогвар¬
дейцами в 1918—1920 годах.
<гНароды Азии и Африки» № 3, 1969.
Р. А. Ульяновский. Борьба Коминтерна
за ленинскую стратегию и тактику в нацио¬
нально-освободительном движении. (К 50-ле¬
тию образования III Коммунистического Ин¬
тернационала); В. Г. Гельбрас. Некото¬
рые черты политической борьбы в Китае;
Н. 3. Волчек. Развитие инфраструктуры
в освободившихся странах Южной и Юго-
Восточной Азии; Ота Лев. Политический
курс Всеафриканской федерации профсою¬
зов; Н. А. Симония. По поводу моногра¬
фии «Классы и классовая борьба в разви¬
вающихся странах» (т. III); Н. А. Кузне¬
цова. У истоков марксистско-ленинского
востоковедения в СССР (Всесоюзная
научная ассоциация востоковедения);
В. И. Павлов. О структуре национального
продукта в Бенгалии второй половины XVIII
века; Л. М. Гумилев, И. Э р д е й и.
Единство и разнообразие степной культуры
Евразии в средние века (опыт анализа);
Л, Л. Г р о м к о в с к а я. Из истории куль¬
турных взаимосвязей Японии и Европы;
А.	Г. К а р и м у л л и н. Возникновение рос¬
сийского книгопечатания арабским шриф¬
том; И. А. С в а н и д з е. Освоение новых зе¬
мель в Африке; Л. П. Лев о л к и н а. Кле¬
рикализм на службе западногерманской экс¬
пансии в Африке; А. П. Б а з и я н ц,
Д. Е. Бертельс. О зданиях Азиатского
музея и Института востоковедения.
«Народы Азии и Африки» Λ® 4, 1969.
Р. А. Ульяновский. Актуальные проб¬
лемы национально-освободительного движе¬
ния. (По итоговому документу международ¬
ного Совещания коммунистических и рабо¬
чих партии, 1969) ; Э. А. Широкова. Си¬
стема организации труда «и рабочий, и
крестьянин» в КНР; М. С. Иванов. Зе¬
мельная реформа и развитие капиталисти¬
ческих отношений в сельском хозяйстве Ира¬
на; Ю. Г. Сумбатян. Армия в политичес¬
кой системе национальной демократии;
П. М. Ш ас т итк о. В. И. Ленин и индий¬
ские революционеры; А. Г. С у д е й к и н.
Позиция лейбористской партии Англии по
отношению к революционному движению в
Азии (1924—1927 гг.); 3. П. Лапина. К
вопросу о традиции в экономических учени¬
ях китайского средневековья. (Теория «Зем¬
леделие — основное, торговля и ремесло —
второстепенное» в книге Ли Гоу); К. 3. А ш-
р а ф я н. Проблемы развития феодализма
в Индии; О. E. H е п о м н и н. Социальная
сущность аграрной политики династии Мин
(вторая половина XIV в.) ; У э с у г и Сёи-
т и р о. Проблема народонаселения в после¬
военной Японии; В. А. Кременюк. Эко¬
номическое развитие Камбоджи.
«Новая и новейшая история № 5, 1969.
И. И. Сюкияйнен. В. И. Ленин и Фин¬
ляндия; Г. Т а в о с н а н с к а. Аргентинская
интеллигенция и идеи Октября; К. И в а н о и.
Ф. Энгельс о роли народных масс в форми¬
ровании наций; Л. С. Ягодовский. Из
опыта социалистического строительства в
Венгрии; А. 3. Манфред. Итальянский
поход Бонапарта в 1726—1797 годах;
A. И. С и з о н е н к о. С. С. Пестковский —
первый советский полпред в Мексике;
И. Д. О с т о я-0 в с я и ы й. Новое о Мюн¬
хене (продолжение); Г. В. Ефимов.
Сииьхайская революция в Китае и англий¬
ское правительство; Д. М. П р о э к т о р.
Что же произошло под Дюнкерком в 1940
году? М. В. H е ч к и и а. В. О. Ключевский
о французской революции 1789 года;
B. О. Ключевский. Записки по всеоб¬
щей истории; Секретные документы гитле¬
ровского командования о подготовке вто¬
рой мировой войны (1933—1939 гг.) (оконча¬
ние); Л. И. Трофимов а. Работник вели¬
колепный, добросовестнейший, умный, зна¬
ющий. (Обзор работ советских авторов о
Г. В. Чичерине); И. А. Белявская. «Де¬
ло Баллинджера»; А. М. Самойлов.
Судьба архива Миранды.
«Преподавание истории в школе» Λί? 5,
1969. Важная задача учителей истории и об¬
ществоведения; А. П. Попов. Историчес¬
кое событие; Я. Г. T е м к и н. Верность ле¬
нинским принципам интернационализма и
патриотизма; Вступая в новый учебный год;
А.	Т. К и н к у л ь к и н. Изучение жизни, де¬
ятельности и заветов В. И. Ленина; Подго¬
товка школ к ленинскому юбилею; Педаго¬
гическая конференция по вопросу изучения
школьниками произведений В, И. Ленина;

Историческая наука в СССР
183
Школы — навстречу 100-летию В. И. Лени¬
на; Воспитываются юные ленинцы-патриоты;
О переработке учебника «Новая история»;
В А. Орлов. Вопросы ленинского учения
об империализме в учебнике по новой исто¬
рии второго периода; А. П. Аверьянов.
Южные и западные славяне в конце XIX —
начале XX века; Примерная почасовая раз¬
бивка курса «Обществоведение»; В. М. Щ у-
р е в и ч. Проблемно-обобщающий урок по
теме «Диалектический и исторический мате¬
риализм — основа научного мировоззре¬
ния».
«Советское славяноведение» № 5, 1969.
Стоян Г ю р о в. 25 лет социалистической
революции в Болгарии; Е. Львова. Из
истории советско-болгарских художествен¬
ных связей и болгарской Ленинианы (20—
30-е годы XX в.); И. В. Чуркина. Поли¬
тическая программа Матии Маяра в 1848
году; В. М. Ж и г у н о в. Мюнхенский сговор
и польская дипломатия; С. А. Виногра¬
дов. К вопросу о создании типографии в
Сербском княжестве в 30-х годах XIX века;
Г. Островский. К вопросу о Кременец-
кой художественной школе.
«Вестник общественных наук·» АН Армян¬
ской ССР № 5 (312), 1969. О. Г. Инджи-
к я н. Из истории отечественного востокове¬
дения; С. В. Хармандарян. Создание
Закавказской федерации; М. А. Григо¬
рян. Степан Шаумян о предмете и методе
политэкономии; Ц. П. А г а я н, Е. К. С а р-
к и с я н, В. К. В о с к а и я н. Об армяно-вен¬
герских исторических и культурных связях
и задачах их изучения; А. А. К а л а н т а-
р я н. К вопросу о раннесредневековой стра¬
тиграфии города Двина; Г. Е. К и р а к о-
с я н. Княжеский род Гасан-Джалалянов в
XV веке.
«Вестник общественных наук» АН Армян¬
ской ССР № 6 (313), 1969. А. П. Мкрт¬
чян. Борьба ереванской уездной парторга¬
низации за восстановление сельского хозяй¬
ства; Г. С. M е л и к я н. Солдатские револю¬
ционно-демократические движения в Арме¬
нии; A. С. М а н а с я н. О системно-струк¬
турном подходе к анализу научных знаний;
С.	А. Авакян. Новые этимологии и де¬
шифровки в армянских надписях; Б. А.
Улубабян. Еще раз о времени созыва
Агвенского собора; В. Г. Гукасян. «Лро
Гир» как первоисточник; Ю. А. Т а м а н я и.
К вопросу о реставрации кровель историче¬
ских памятников; О. Еганян, Собрание
армянских рукописей семинарии Нерсисян;
Материалы по биографии О. Туманяна.
«Вестник» АН Казахской ССР № 4 (288),
1969. Г. С а п а р г а л и е в. В. И. Ленин об
историческом развитии народов Востока.
«Вестник» Московского университета.
История, № 5, 1969. А. М. Трубицын.
Работа партии по укреплению состава об¬
ластных и губернских партийных органов в
первые годы нэпа (1921 — 1923 гг.); 'Г. Н.
Ш а в л о X о в а. Федеральная война в Ве¬
несуэле; Л. В. К о ш м а н. Из истории про¬
мышленного переворота в России (приме¬
нение паровых двигателей в хлопчатобумаж¬
ной промышленности Московской и Влади¬
мирской губерний и зарождение отечествен¬
ного машиностроения); В. И. Авдиев.
Возникновение экономических и культурных
связей между Египтом и соседними страна¬
ми в эпоху архаики; С. М. В а с ю т к и н,
К изучению археологических памятников в
Башкирии; В. Ф. Старков. О так назы¬
ваемых «богатых буграх» в лесном Заура¬
лье; H. Т. Медведь. Судебный отчет как
исторический источник; Л. М. Брагина.
Трактат «Об истинном благородстве» ита¬
льянского гуманиста XV в. Кристофоро
Ландино.
«Общественные науки в Узбекистане»
Л° 6, 1969. Р. А. Нуруллин. Осуществле¬
ние ленинских принципов мобилизации тру¬
довых ресурсов в Туркестане 1918—1920
годов; В. III. Багдасароз, Успехи инду¬
стриального развития Узбекистана в 1956—
1965 годах; А. Нуруллаев. Создание и
рост кадров механизаторов сельского хозяй¬
ства Узбекистана; А. М. Куликова. За¬
рождение университетского востоковедения
в России; В. Р. М а н н а и о в. Из истории
создания прокуратуры в Туркестанской
АССР; А. Алимов. Развитие торговли в
Туркестане конца XIX века; Б. Аминов.
Этнический состав населения Голодной сте¬
пи в конце XIX — начале XX века; О. В.
Обельченко. Шахматный конь с горо¬
дища Афрасиаб; X. Д у к е. К сравнительной
характеристике керамики поздней бронзы в
Узбекистане; Л. Рахманова. Документ
XVI века по истории феодального землевла¬
дения в Средней Азии; М. Я. Я р о в и н-
с к а я. В помощь изучающим историю Узбе¬
кистана. (Обзор библиографических указа¬
телей) .
«Известия» АН Латвийской ССР № 7
(264), 1969. Я. П. К р а с т ы н ь. Борьба
В. И. Ленина за аграрную программу пар¬
тии на IV (объединительном) съезде
РСДРП; Е. Донне рт. Отношения России
с Литвой, Польшей и Ливонией в конце
XV — начале XVI века; В. Павулан,
Я- Р у б e р т. Научная конференция, посвя¬
щенная изучению источников по истории
балтийских народов.
«Известия» АН Туркменской ССР. Серия
общественных наук М 3, 1969. Η. П. Ч и р-
к о в. Шефство ленинградских текстильщи¬
ков над хлопкоробами Туркменистана; Н. Я.
Шило. К истории развития Верховного су¬
да Туркменской ССР.
«Материалы по истории сельского хозяй¬
ства и крестьянства СССР» Института исто¬
рии СССР АН СССР. Сб. VII. Из историче¬
ского опыта сельского хозяйства СССР,
1969. Н. А. Горская. Зерновые культуры
и их территориальное распределение в цент¬
ре Русского государства к концу XVI — на¬
чалу XVII века; А. А. Преображен¬
ский. Календарь сельскохозяйственных ра¬
бот в монастырских владениях Западной
Сибири на рубеже XVII—XVIII веков;
Е. И. И н д о в а. Земледельческая практика
в Центральной России XVIII века; И. А.
Булыги н. Из истории земледелия Пензен¬
ской губернии в конце XVIII века; П. Г.
Козловский. Опыт ведения сельского
хозяйства Белоруссии второй половины
XVIII в., отраженный в инструкциях и рас¬
поряжениях магнатов; Л. В. Милов. К
вопросу о нормах высева во второй полови¬

184
Историческая наука в СССР
не XVIII в. (по материалам Курской губер-
нии); И. Ф Копыл. Из истории русской
агрономии XVIII в. (И. М. Комов о земле¬
делии) ; Н. Г. А π п о л о в а. Опыт поливного
земледелия казахов и каракалпаков в райо¬
нах Сыр-Дарьи и Аму-Дарьи в XVII — пер¬
вой половине XIX века; Г. И. Семенюк.
Опыт кочевого скотоводства в Казахстане
в XVIII—начале XIX века; Г. П. Строд.
Из опыта применения заменителей навоза в
сельском хозяйстве Латвии (вторая полови¬
на XVIII —60-е годы XIX в.); С. С. Собо¬
ле в. Из истории земельного кадастра в
России; Г. В. Добровольский. Крат¬
кий очерк истории и современного состояния
проблемы агропочвенного районирования;
В.	Н. Лысо в. Опыт возделывания проса
в СССР; П. А. Колесников. Северная
учебная ферма (к вопросу о сельскохозяй¬
ственном опыте в полевом хозяйстве на севе¬
ре России в середине XIX в.); И. В. Л е-
д о в с к а я. Календарь сельскохозяйствен¬
ных работ в крупной вотчине Орловской
губернии; Д. И. Будаев. Сельскохозяйст¬
венный опыт в Смоленской губернии во вто¬
рой половине XIX в. (опыты А. Н. Энгель-
гардта, Д. А. Путятьг, С. С. Иванова); В. М.
Суриков. Вопросы истории систем земле¬
делия в творчестве Д. Н. Прянишникова,
А.	И. Ре венков а. Первые мероприятия
Советской власти по сохранению и развитию
сельскохозяйственного опытного дела; А. Е.
Пашковская, Применение зеленого
удобрения в прошлом и современном со¬
стоянии этого приема в СССР.
«Палестинский сборник» Российского па¬
лестинского общества АН СССР. Вып. 19
(82). Вопросы истории и культуры на Ближ¬
нем Востоке (древность и средневековье),
1969. М. А. Дандамаев. Вавилонский
документ о незаконной продаже храмовой
рабыни; М. Гельцер. Товарный состав и
цены в торговле древнего Угарита; И. Ф.
Ш и ф м а н. Царские люди в эллинистиче¬
ской Сирии и Малой Азии; А. И. Колес¬
ников. Сражение при Зу-Каре; О. Г.
Большаков. О применении свинцовых
печатей при сборе джизьи в Халифате; А. В.
Пайков а. Книга «Калила и Димна» как
«зерцало»; Н. Пигулевская. Сирийская
хроника пс. Дионисия Тельмахрского и ви¬
зантийская историография; Р. А. Гусей¬
нов. Султан и халиф (из истории сюзере¬
нитета и вассалитета на Ближнем Востоке
XI—XII вв.); А. С. Боголюбов. Этико¬
правовые воззрения Абу Ханифы ан Ну’ма-
на; С. М. Б а ц и е в а. Учение о «двойствен¬
ной истине» Аверроэса — Ибн Халдуна;
М. Ф. М у р я н о в. Андрей Первозванный
в Повести временных лет; Б. Л. Ф о н к и ч.
Переводческая деятельность Евфимия Свя-
тогорца и библиотека Иверского монастыря
на Афоне в начале XI века; Л. П. Ж у к о в-
с к а я. Древние славянские переводы визан¬
тийских и сирийских памятников в книго¬
хранилищах СССР; А. В. Б а н к. Византий¬
ский складень с перегородчатыми эмалями
из Сайднайского монастыря; В. Н. Залес¬
ская. Письменные источники о художест¬
венной обработке металла в византийской
Сирии. -
«Ученые записки» Московского област¬
ного педагогического института имени
Я. К. Крупской. Т. 238. Методика препо¬
давания истории. Вып. 4, 1968. Η. П. М и-
лонов, И. 3. Озерский. Изучение ис¬
тории родного края в кружках и на фа¬
культативных занятиях; Б. В. Вилков.
Н. К. Крупская о школьном краеведении
(к 100-летию со дня рождения); H. Н.
М а р а ч е в. Некоторые вопросы активи¬
зации познавательной деятельности студен¬
тов; М. П. Н е у в о р у е в. Некоторые воп¬
росы изучения экономики на уроках об¬
ществоведения в свете решений XXIII
съезда КПСС; А. М. Б о к а ч е в а. Неко¬
торые данные социально-экономического
развития губерний Придонья во 2-й поло¬
вине XIX века; К. К. Когонашвили.
Педагогическая и общественно-политиче¬
ская деятельность М. Н. Покровского в го¬
ды первой русской революции; О. В. В о-
л о б у е в. Н. А. Рожков в годы первой
русской революции (к столетию со дня
рождения Н. А. Рожкова); Е. И. Ж а л-
н и н а. Ликвидация неграмотности среди
взрослого населения Тульской области в
первое десятилетие Советской власти;
Е. Г. Астафьева. Работа профсоюзных
организаций Московского узла осенью
ί941 года; E. Н. Петрунин. Деятель¬
ность Объединения крестьянской взаимо¬
помощи на завершающем этапе производ¬
ственного кооперирования сельского хо¬
зяйства ГДР (1956—1960	гг.);	М. Р..
Круглянский. Перестройка учебного
процесса вузов в период Великой Отечест¬
венной войны; И. С. Савельев. Кресть¬
янское движение в Европейской России во
второе пореформенное десятилетие; А. В.
Дубровская. К вопросу изучения те¬
мы «Образование централизованных госу¬
дарств в Европе» (12—15 вв.); H. Н. Ма-
р а ч е в. Об активизации познавательной
деятельности учащихся на уроках истории
(из опыта учителей г. Москвы и Москов¬
ской области); Н. И. Ермакова. Из
опыта проведения педагогической практи¬
ки студентов.
«Научные труды» Новосибирского госу¬
дарственного педагогического института.
Вып. 31. Из истории	Западной Сибири,
1969. Т. Н. Троицкая. Памятники анд-
роновской культуры (по материалам Но¬
восибирской археологической экспедиции);
О. С. Т а л ь с к а я. Система учета труда
приписных крестьян н-а алтайских заводах
(по нумизматическим памятникам); Л. А.
Ушакова. Связи революционной народ¬
нической ссылки с населением Сибири;
Е. И. Соловьева.	Крестьянская про¬
мышленность Сибири	в 60—90-х годах
XIX века; А. Д. К о з л о в. К вопросу о
«бийских листовках» и начале деятельно¬
сти Бийской группы РСДРП; А. М. Ш и н-
дин. Сибирское бюро ЦК РКП (б)—ор¬
ганизатор революционной борьбы рабочих
за освобождение Урала от колчаковщины
(январь — октябрь 1919 г.); И. Н. Юра-
сов. Борьба Сиббюро ЦК РКП (б) про¬
тив троцкизма (1923—1924	гг.); Е. И.
Мат ханов а. Роль печати в деятельно¬
сти ЦКК—РКИ по совершенствованию со¬

Историческая наука в СССР
1S5
ветского государственного аппарата
(1923—1925 гг.); Б. Г. Ко кош ко. К ис¬
тории сибирской политической ссылки
1830—1840 гг. (письма X. М. Дружинина,
Д. П. Таптыкова).
«Ученые записки» Томского государст¬
венного педагогического института имени
Ленинского комсомола № 25. Вопросы гу¬
манитарных наук, 1969. А. П. Д у л ь з о н,
В.	И. Южанин. Итоги и задачи изуче¬
ния проблемы происхождения аборигенов
Сибири и их языков; Н. А. Д е в я ш к и н.
К вопросу о структуре исторического за¬
кона и его роли в структурном методе ис¬
торического познания; В. И. Южанин.
О некоторых вопросах перераспределения
трудовых ресурсов между городом и де¬
ревней в Западной Сибири (на материа¬
лах Томской области); И. Г. Мосина.
Состав и численность буржуазии в Сибири
в период империализма; ее ж е. К вопро¬
су о возникновении кадетских организа¬
ций в Сибири; И. Г. Ч и ж о в. Больше¬
вистское подполье в Кронштадте в годы
первой мировой войны.
«Ученые записки» Туркменского государ¬
ственного педагогического института име¬
ни В. И, Ленина. Серия общественных на¬
ук. Вып. ΧΧΧΙΠ, 1969. Д. С. Киселев.
О задачах и функциях государственности
в развитии советского общества; 3. А б-
дуллаев. О понятиях «географическая
среда» и «природная среда»; Л. П. Стан¬
кевич. О социально-историческом подхо¬
де к изучению личности; А. Б а л л ы е в.
Противоположность народного творчества
и религии; К. Гуммадов. Борьба ком¬
мунистов за проведение низового райони¬
рования и установление прочной сети ауль¬
ных Советов; его же. Воссоединение всех
туркменских земель в состав Туркменской
ССР. Борьба партии за создание аульных
Советов в Чарджоуском округе; О. О.
К у р б а н н ы я з о в. I. Н. К. Крупская о
воспитании молодого поколения в духе
пролетарского интернационализма и друж¬
бы народов. II. Творческое использование
наследия Н. К. Крупской о воспитании
пролетарского интернационализма во вне¬
классной работе; Л. В. Чех. Трудовые
подвиги специалистов сельского хозяйства
Советского Туркменистана в годы Великой
Отечественной войны (1941—1945	гг.);
К. Мухамедбердыев. Из истории
партийных организаций Хорезма и Буха¬
ры. Тактика коммунистов в период назре¬
вания революционного кризиса; его же.
Из опыта борьбы Хорезмской компартии
в период социалистического преобразова¬
ния ХНСР; его же. Руководство Комму¬
нистической партии культурным строитель¬
ством Хорезмской республики.
Хроникальные заметки
Коммунистической партии США ис¬
полнилось 50 лет. Институт марксизма-ле¬
нинизма, Академия общественных наук и
Высшая партийная школа при ЦК КПСС
посвятили этой дате собрание, которое про¬
исходило 1 сентября. В составе прези¬
диума находились секретарь ЦК КПСС
И. В. Капитонов, Национальный председа¬
тель Коммунистической партии США Ген¬
ри Уинстон, Национальный председатель
Коммунистической партии Канады Тим Бак,
группа коммунистов США, секретарь МГК
КПСС В. Я- Павлов, заместители заведую¬
щих отделами ЦК КПСС Е. И. Кусков,
С.	Г. Щербаков и другие. Собрание открыл
заместитель директора ИМЛ при ЦК КПСС
Г. Д. О б и ч к и н. Характеризуя путь, ко¬
торый прошла Компартия США со времени
своего основания, он подчеркнул, что она
всегда находилась на передовой линии борь¬
бы против монополистического капитала.
Последовательно и решительно компартия
боролась и борется против расизма, за рав¬
ноправие и гражданские права негритянско¬
го населения в США, Верная учению Мар¬
кса—Энгельса — Ленина, принципам проле¬
тарского интернационализма, Коммуни¬
стическая партия США ведет активную и
последовательную борьбу за единство ми¬
рового коммунистического движения на
основах марксизма-ленинизма. На собра¬
нии выступили заведующий отделом меж¬
дународного коммунистического движения
ИМЛ А. И. Соболев, доцент Академии
общественных наук при ЦК КПСС А. А.
Г речухин, заместитель руководителя ка¬
федры ВПШ при ЦК КПСС М. Т. Меще¬
ряков. Национальный председатель Ком¬
партии США Генри Уинстон рассказал
об основных этапах пути, пройденного Ком¬
мунистической партией США, остановился
на проблемах сегодняшнего дня. Он подчерк¬
нул, в частности, важность борьбы комму¬
нистов США за консолидацию всех сил
рабочего класса страны в борьбе против аг¬
рессивной политики американского импе¬
риализма, за прекращение войны во Вьет¬
наме, за равноправие и гражданские права
негритянского населения США. Г. Уинстон
в заключение указал на тесные связи Ком¬
партии США с Коммунистической партией
Советского Союза.
В ознаменование 25-летия социали¬
стической революции в Болгарии Академия
наук СССР, Институт марксизма-лениниз¬
ма и Академия общественных наук при ЦК
КПСС провели 1 сентября научную сессию.
Ее открыл акад. E. М. Жуков. Были про¬
читаны доклады: чл.-корр. АН СССР В. М.
Чхиквадзе — «25 лет Народной Рес¬
публики Болгарии», научным сотрудником
Института экономики мировой социалисти¬

186
Историческая наука в СССР
ческой системы В. И. Шабунино й—«Со¬
циалистическая индустриализация Болга¬
рии», заместителем директора Института
славяноведения и балканистики АН
СССР И. М. Шептуновым — «Чет¬
верть века болгарской социалистической
культуры». На сессии с докладами вы¬
ступили также ученые Народной Рес¬
публики Болгарии: акад. БАН Е. Мате*
ев — «Болгария в системе международ¬
ного социалистического разделения тру¬
да», чл.-корр. БАН X. Д о б р е в — «Постро¬
ение развитого социалистического общества
в Народной Республике Болгарии», Б. Спа¬
сов — «Создание социалистического госу¬
дарства и права в Болгарии», Т. В ы д о в —
«Общее и специфическое в социалистиче¬
ской революции в Болгарии».
♦ 3 сентября состоялось совещание по
проблемам выпуска серии книг об истории
заводов и фабрик нашей страны. Оно было
созвано Комитетом по печати при Совете
Министров СССР и Московским отделени¬
ем Союза писателей СССР. В совещании
участвовали представители ВЦСПС, ЦК
ВЛКСМ, московских предприятий, дирек¬
тора издательств. Было принято решение
организовать Центральную редакцию, ко¬
ординирующую подготовительную и изда¬
тельскую работу по выпуску этой серии.
В издании книг по истории фабрик и заво¬
дов примут активное участие издательства
«Мысль», Политиздат, «Наука», Профиз-
дат, «Московский рабочий», «Советская
Россия», «Художественная литература».
♦ В Государственном архиве Орловской
области собрана коллекция писем трудя¬
щихся Орловской губернии В. И. Ленину за
1917—1923 годы. Этих писем более 300. Их
авторы — рабочие, крестьяне, солдаты, ин¬
теллигенты. Многие письма были адресова¬
ны В. И. Ленину от губернских, уездных,
волостных партийных и советских органи¬
заций. Большая часть этих документов
включена в сборник «В. И. Ленин и Орлов¬
ский край», который издается Приокским
книжным издательством.
Во Владимирском областном гос-
архиве, в фонде «Канцелярия Владимир¬
ского губернатора», хранится так назы¬
ваемое «Дело о розыске разных лиц и доку¬
ментов» (архивный шифр «Ф. 14, оп. 5, д.
1900») с 3 января 1907 г. по 29 апреля 1908
года. В нем указаны фамилии большевиков,
подвергавшихся тайному полицейскому
сыску. На 212 листе под № 2611 встречают¬
ся краткие, к тому же весьма сокращенно
записанные сведения о Владимире Ильиче
Ленине: «Владимир Ильич Ульянов (псевд.
И. Ленин) а) п. дв., 42—44 л. пр., жн. г) р.
ср., блнд. е) СПБ., греческ. пр. 15-8, кв. 9. ж)
СПБ. Ок. ед. з) 1 и 2 п. 129 ст. уг. ул. i) ар.,
об., прпр. расп. С. Сл. 27 уч. г. СПБ. к) 7.».
Построчная расшифровка выглядит следую¬
щим образом: а) потомственный дворянин,
42-х—44-х лет, православный, женат г) рост
средний, блондин е) Санкт-Петербург, гре¬
ческий проулок 15-8, кв. 9 ж) Санкт-Петер¬
бургский Окружной суд з) 1 и 2 пункты
129 статьи уголовного уложения Î) аресто¬
вать, обыскать, препроводить в распоряже¬
ние судебного следователя 27 участка
г. Санкт-Петербурга к) 7 — откосится к
особо опасным государственным преступ¬
никам. В этой своеобразной дактилоскопии
допущена ошибка относительно возрастъ
В.	И. Ленина. В то время ему было не
42—44 года, как указывается в полицей¬
ском документе, а 37—38 лет. И еще мож¬
но добавить, что полиция не смогла аресто¬
вать В. И. Ленина, так как он уже нахо¬
дился в эмиграции.
♦ В Ивановском областном государст¬
венном архиве старшим научным сотруд¬
ником Шуйского музея М. В. Фрунзе А. А.
Святовой был обнаружен автограф извест¬
ного революционера Федора Афанасьева
(«Отца»). Это — прошение, датированное
20 июня 1904 г., в котором Ф. Афанасьев,
находившийся тогда в заключении в Шуй¬
ской уездной тюрьме, требовал от царских
властей, чтобы ему было разрешено пере¬
писываться с родными, а также читать
книги.
♦ В издательстве «Наука» с января
1970 г. начнет выходить ежемесячный на¬
учный и общественно-политический жур¬
нал «США — политика, экономика, идеоло¬
гия» — орган Института США АН СССР.
На страницах журнала получат освещение
проблемы советско-американских отноше¬
ний, внешнеполитические и военно-полити¬
ческие доктрины американского империа¬
лизма; основные региональные направления
внешней политики США; вопросы влияния
военно-промышленного комплекса на поли¬
тику. Журнал будет анализировать состоя¬
ние американской экономики, экономиче¬
ские и социально-политические последствия
научно-технической революции, освещать
проблемы государственно-монополистиче¬
ского капитализма. Предполагается публи¬
ковать материалы об американских рабо¬
тах в области программирования и прогно¬
зирования производства и новых систем
управления. Планируется широко знакомить
читателей с проблемами классовой борьбы
и общественной жизни в США, внутренней
политики правящих кругов, борьбы амери¬
канских трудящихся против гнета монопо¬
лий и расовой дискриминации. Журнал бу¬
дет выступать с разбором и критикой со¬
временных идеологических концепций аме¬
риканской буржуазии, разоблачать цели и
методы империалистической пропаганды.
Значительное место в нем будет отведено
комментариям, информации, справочным и
статистическим материалам по проблемам
экономики, науки и техники, культуры и
искусства, образования. Читатель найдет на
страницах журнала рецензии и рефераты
на труды, книги, научные доклады, выходя¬
щие в США, а также рецензии на книги
советских авторов, посвященные проблемам
США.
♦ Вышла в свет книга С. К- Брысякина
и М. К. Сытника «Торжество исторической
справедливости (1918 и 1940 годы в судь¬
бах молдавского народа)» (Кишинев. 1969).
В работе разоблачаются антинаучные кон¬
цепции истории молдавского народа. Авто¬
ры освещают два события в судьбах мол¬
давского народа: захват Советской Бесса¬
рабии королевской Румынией в 1918 г. как акт

Историческая наука в СССР
187
величайшей исторической несправедливости
и освобождение Бессарабии, воссоединение
ее с социалистическим Отечеством в 1940 г.
В книге разоблачается предательская
роль контрреволюционного «Сфатул цэ-
рий», продавшего народ румынским боя¬
рам и капиталистам, вскрывается незакон¬
ность так называемых актов о «присо¬
единении» Бессарабии к Румынии, Рассмат¬
ривается героическая борьба трудящихся
Бессарабии во главе с коммунистами про¬
тив оккупационного ига, за социальное и
национальное освобождение, за воссоеди¬
нение с Советским Союзом. Освещаются
Хотинское, Бендерское и Татарбунарское
восстания, стачечная борьба бессарабского
пролетариата, крестьянское движение и
борьба рабочих, крестьян и прогрессив¬
ной интеллигенции против подготовки им¬
периалистами антисоветской войны, наступ¬
ления фашизма и реакции. В монографии
обстоятельно анализируется, почему именно
в 1940 г. Советское правительство вновь вы¬
двинуло вопрос о Бессарабии и смогло
разрешить его мирным путем. В книге по¬
казаны революционные преобразования в
правобережной Молдавии в 1940—1941 гг.,
построение социализма и развернутое стро¬
ительство коммунистического общества в
республике.
К юбилею Томска (в октябре 1969 г.
Томску исполнилось 365 лет) Томский уни¬
верситет издал «Очерки истории Томской
области (С древнейших времен до конца
XIX века)». Авторы книги — А. П. Бородав¬
кин, 3. Я. Бояршинова, Л. И. Боженко,
А.	Г. Жеравина, В. И. Матющеико, Г. А.
Рабинович. Очерк, открывающий сборник,
называется «Первые люди на томской зем¬
ле». Он содержит сведения о жизни перво¬
насельников, которые, как свидетельствуют
археологические памятники, обитали здесь
примерно 6 тыс. лет назад. Воссоздается
картина жизнедеятельности на берегах Оби
и ее притоков — Томи, Чулыма, Кети и дру¬
гих рек людей каменного и бронзового ве¬
ков. эпохи образования племен и создания
классового общества. Среди очерков — та¬
кие, как «Основание города Томска», очерк
об антифеодальных восстаниях 30—40-х го¬
дов XVII в., о развитии края в XVIII веке.
Наибольшее место в книге уделено истории
Томска XIX в., и это закономерно. В 1804 г.
Томск стал губернским городом, центром
территории, равной по площади нескольким
европейским государствам. EÎ конце книги
имеется подборка иллюстраций. Среди
них—довольно редкий вид Томска
XVIII в., рисунки старинных зданий Том¬
ска, портреты ученого-металлурга П. П.
Аносова, декабриста Г. С. Батенькова, пи¬
сателя К. М. Станюковича.
♦ В Институте истории имени А. Дони-
ша АН ТаджССР собрана богатейшая эт¬
нографическая коллекция одежды и обуви,
украшений, посуды, домашней утвари, ору¬
дий труда таджиков. Сотрудниками инсти¬
тута H. Н. Ершовым, А. К. Писарчик, 3. А.
Широковой и др. в результате многолетней
работы выпущен «Альбом одежды таджи¬
ков» (под редакцией А. К. Писарчик). Он
содержит 47 таблиц (к каждой из них да но
подробное объяснение) и введение на рус¬
ском, таджикском и английском языках.
Альбом дает представление о женских к
мужских национальных костюмах таджи¬
ков Ленинабада, Бухары, Самарканда, КУ;
лябской группы районов и Памира второй
половины XIX — первой половины XX векя.
Такой альбом издается впервые, и поэтому
выход его в свет—важное явление, особен¬
но если учесть, что в национальной одеж¬
де таджиков происходят существенные из¬
менения и многие ее формы выходят из
употребления. Изучение национального ко¬
стюма одного из древнейших народов Сред¬
ней Азии даст возможность проследить вза¬
имные этнокультурные связи и взаимоотно¬
шения народов Среднеазиатского между¬
речья. Вошедшие в альбом материалы, точ¬
но и подробно паспортизованные, помогут
ученым в разрешении проблемы этногенеза
народов Средней Азии.
♦ С помощью раскопок на городище
Афрасиаб (древний Самарканд) было оп¬
ределено, что всемирно известному городу
Узбекистана 2 500 лет. Первые раскопки на
Афрасиабе производились летом 1874 г. по
приказу начальника Зарафшанского округа
начальником Самаркандского отдела майо¬
ром А. К. Абрамовым. До этого ими зани¬
мались лишь частные лица, в основном с
целью наживы на интересных находках.
С тех пор десятки экспедиций работали на
городище. О результатах, которых они до¬
стигли, сообщается в вышедшем в свет
сборнике «Афрасиаб» (Ташкент. 1969)—в
статье В. А. Шишкина «К истории археоло¬
гического изучения Самарканда и его ок¬
рестностей». Продолжением этой статьи яв¬
ляется труд того же автора «Кал'а и Афра¬
сиаб», посвященный работе Института ис¬
тории и археологии АН УзССР по изучению
домонгольского Самарканда, проведенной
в 1945—1966 годах. Имена десятков ученых,
каждый из которых внес свой вклад в из¬
учение городища, встают со страниц этого
обзора. Особенно важное значение автор
придает работам академика В. В. Бартоль¬
да и В. Л. Вяткина, сыгравшим огромную
роль в изучении домонгольского Самаркан¬
да. Очерком памяти Василия Лаврентьеви¬
ча Вяткина и открывается сборник. В кни¬
гу вошли очерки «Стратиграфия южной ок¬
раины города Афрасиаб» — Н. Немцевой,
«О гончарном производстве на Афрасиабе
в X—XI веках» — Л. Альбаум, «К вопросу
о водоснабжении Афрасиаба» — А. Муха-
маджанова.
Самая большая фланговая башня
древнего Херсонеса названа башней Зено¬
на (по имени византийского императора).
Но было обнаружено, что древнейшая ее
часть сложена из архитектурных деталей и
надгробных памятников еще IV—III вв. до
н. э. Жители Херсонеса использовали эти
камни для укрепления города, когда им
грозила опасность со стороны скифов. Под
руководством старшего научного сотрудни¬
ка Института археологии АН УССР Э. Со-
ломоник была выполнена большая работа
по систематизации, датировке и паспортиза¬
ции эпиграфических памятников Херсонеса.
Найденные надписи содержат только имена

188
Историческая наука в СССР
погребенных, Но в сочетании с изображе¬
ниями и другими данными они дают инте¬
ресный материал по истории раннего Хер¬
сонеса. Преобладают греческие имена, при¬
чем многие встречаются только в Герак-
лее — метрополии Херсонеса. Имеются и
имена негреческого происхождения — иран¬
ские, фракийские, пафлагонские, фригий¬
ские. Некоторые из них принадлежали ме¬
стному населению Причерноморья. Надписи
на стенах помогают уточнить время соору¬
жения древней части башни и дополняют
историю войн Херсонеса со скифами.
Основная часть башни была возведена во
II в. до н. э. На фрагментах других над¬
писей, найденных в разные годы, удалось
прочитать некоторые декреты того далеко¬
го времени. Они свидетельствуют о важ¬
ных изменениях в государственном строе
Херсонеса первых веков н. эл постепенной
утрате им демократических основ и захва¬
те власти группой влиятельных граждан,
усилении роли секретаря и первого архон¬
та. Благодаря исследованию раскапываемо¬
го в Херсонесе первого в Северном Причер¬
номорье античного театра удалось прочи¬
тать надписи с именами Гармонии (III в.
до н. э.) и Немесиды (II в. н. з.), уточ¬
нены имена победителей литературных и
музыкальных состязаний, прочитан текст
стихотворной эпитафии, говорящей о про¬
никновении в Херсонес восточных астроло¬
гических учений, обнаружено несколько
надписей с именами позднеримских импе¬
раторов— Требониана Галла, Максентия и
других. Уже первая книга Э. Соломоник
(«Новые эпиграфические памятники Херсо-
иеса». Киев. 1964) вызвала большой инте¬
рес не только в СССР, но и за рубежом.
Около ста новых надписей войдут во вто¬
рую книгу, которую автор готовит к печати.
♦ За последние 150 лет в Белоруссии
найдено более 1200 кладов старинных мо¬
нет. Свыше 70 тысяч монет удалось обна¬
ружить только за прошедшее двадцатиле¬
тие. Эти интересные цифры приведены в
работе В. Н. Рябцевича «О чем рассказы¬
вают монеты» (Минск. 1969). Автор знако¬
мит читателей с почти 2-тысячелетней исто¬
рией денежного обращения на территории
Белоруссии, с целями и значением нумиз¬
матики. В шести главах книги рассматрива¬
ются деньги начиная с монет, проникших
на территорию республики в результате
торговых связей восточноевропейских пле¬
мен с Римской империей (конец II — нача¬
ло III в. н. э.). Удалось выявить почти2тыс.
античных монет, в большинстве римской че¬
канки. Особый раздел рассказывает о со¬
ветских монетах. Три четверти книги отве¬
дены каталогу монет. Он содержит 137 таб¬
лиц с изображениями различных металли¬
ческих денег, начиная с серебряного дина¬
рия Римской империи и кончая советскими
монетами, посвященными 50-летнему юби¬
лею Советской власти. В работу вошла об¬
зорная карта всех известных монетных кла¬
дов, найденных на территории Белоруссии.
♦ В Ереване готовятся к печати руко¬
писи офицера русской армии, участника
кампании 1840 г. в Дагестане Р. Ерзинкя-
на. Одна из них, носящая название «Ава¬
рия», представляет собой историко-геогра¬
фический очерк о Дагестане с интересными
данными о культуре, хозяйстве, древней ис¬
тории края. Другие две рукописи — «Скита¬
лец Дагестана»· и «Возникновение и рас¬
пространение мюридизма на Кавказе» —
богаты фактическим материалом, собран¬
ным очевидцем событий тех лет. Автор ис¬
следует историю, религию, нравы и обычаи
народов Дагестана. Особенное внимание
привлекают главы рукописей, посвященные
Шамилю—его биографии, военным делам,
политическим и религиозным взглядам, а
также административным, финансовым и
гражданским актам созданного им государ¬
ства. После пленения Шамиля Р. Ерзин-
кян был приставлен к нему в качестве лич¬
ного переводчика. Труды Ерзинкяна пред¬
полагается опубликовать на армянском и
русском языках.
В течение лета этого года в Хуло,
Горджоми иДидаджара (Аджарская АССР)
работала большая группа научных сотруд¬
ников Батумского научно-исследователь¬
ского института АН ГрузССР. Фольклори¬
сты под руководством А. Ахвледиани соби¬
рали материалы устного народного творче¬
ства. Особенно большое внимание было уде¬
лено сбору стихов и сказаний о В. И. Ле¬
нине. Этнографическая группа экспедиции
под руководством В. Шамиладзе продолжа¬
ла исследование быта и жизни людей села,
подробно изучала внутрихозяйственное про¬
изводство, предметы домашнего обихода,
местной одежды. Большое место в исследо¬
ваниях заняла культурная жизнь современ¬
ной деревни.
>♦- Историко-географическая экспеди¬
ция под руководством М. И. Белова (Ле¬
нинград) продолжала раскопки на терри¬
тории первого русского заполярного цент¬
ра—древнего городища Мангазеи (XVII в.),
начатые в прошлом году. Найдены новые
материалы, представляющие значительный
интерес. В частности, обнаружена доска от
коча — мореходного однопалубного одно¬
мачтового судна Северной Руси XVI—
XVII вв.— с графическим изображением са¬
мого коча, исполненным мастером-строите-
лем XVII века. Раскопаны два новых ком¬
плекса построек, найдены золотые, серебря¬
ные и ювелирные изделия, бортовые часы
кораблей-кочей и другие веши.
♦ В Можайском районе (Московская
область) на берегу р. Исконы обнаружен
могильник, который, как установили науч¬
ные сотрудники Московского областного
краеведческого музея, относится к эпохе
ранней бронзы — началу II тысячелетия до
н. э.— и принадлежит к памятникам Фатья-
новской культуры. В нескольких древних
захоронениях находились скелеты людей и
предметы быта; найдены сверленые ка¬
менные топоры, кремневое тесло, шлифо¬
вальный камень, костяные булавки и т. д.
Захоронения племен Фатьяновской культу¬
ры на территории Московской области
встречаются чрезвычайно редко.

ИСТОРИЧЕСКАЯ НАУКА ЗА РУБЕЖОМ
ггет-тт?* —i=r=y:.=^—.... I 11,1 11	n_*_	ι	_	i_-~.u			 	ч-ι—.v-^VwvJ^.'^w·^.. ..a-
Рецензии
D.	N. PRITT. Unrepentant. Agressors. An Examination of West German
Policies. «Lawrence and Wishart». London. 1969. 236 p.
Д. H. ПРИТТ. Нераскаявшиеся агрессоры. Анализ западногерманской
политики.
15 лет назад в Берлине на сессии Все¬
мирного Совета Мира мне довелось позна¬
комиться с Денисом Ноэлем Приттом. Из¬
вестный английский юрист, носящий высо¬
кое в Англии звание Советника королевы,
бывший лейбористский член парламента,
председатель международной следственной
комиссии по делу о поджоге рейхстага в
1933 г., Притт поражал своим внешне бес¬
страстным, но удивительно четким и про¬
зорливым анализом политических проблем.
Этот уже тогда пожилой человек (сейчас
ему 82 года) великолепно ориентировался в
сложных политических ситуациях, свободно
оперировал фактами и цифрами; за его
спокойствием и даже некоторой флегматич¬
ностью чувствовалась политическая страст¬
ность борца за идеалы мира и прогресса.
Эта ясность политической позиции, трезвая
и вместе с тем острая оценка политических
событий и тенденций, глубокая озабочен¬
ность делом мира находят яркое отраже¬
ние в рецензируемой книге.
Книга Д. Н. Притта невелика — всего
двести с лишним страниц. Но в этой рабо¬
те автор сумел осветить, пожалуй, все
основные вопросы, связанные с политикой
Западной Германии. И трактуются они не
декларативно, а на основе большого фак¬
тического материала, из которого автор
очень умело выбирает наиболее характер¬
ное.
В книге — двенадцать небольших глав,
охватывающих несколько проблем. Внача¬
ле дается краткий очерк (около 30 стра¬
ниц) исторического пути германского им¬
периализма вплоть до наших дней. Он
схематичен, но необходим в книге Д. Н.
Притта, потому что вводит читателя в
круг вопросов, которые автор подробно рас¬
сматривает далее.
В следующей главе раскрывается роль
нацистов в боннском государстве. Отдель¬
ные главы посвящены вопросу о гестапов¬
цах и эсэсовцах, фашистских юристах, ди¬
пломатах, педагогах в государственной си¬
стеме ФРГ. Автор не перечисляет имена
этих бывших нацистов, процветающих в За¬
падной Германии. Он делает это явно со¬
знательно: его интересуют не отдельные
личности, а явления и тенденции в поли¬
тическом развитии ФРГ. Опираясь на мно¬
жество фактов, автор показывает читателю:
в Западной Германии у власти находятся
те же социальные силы и в значительной
мере те же люди, что и в нацистском рейхе.
Это существенный вывод. Не осознав
его, нельзя понять, что вскрываемые то и
дело факты нацистского прошлого различ¬
ных видных деятелей Бонна — не следствие
близорукой кадровой политики властей
ФРГ, а неизбежное проявление социальной
преемственности третьего рейха и боннской
республики.
Д. Н, Притт описывает последствия это¬
го факта в различных сферах политической
и общественной жизни ФРГ. В западногер¬
манских школах и университетах молодое
поколение воспитывается в крайне реак¬
ционном духе. Автор приводит ряд приме¬
ров того, как в западногерманских учебни¬
ках затушевываются преступления нациз¬
ма и реабилитируется Гитлер. Детям вну¬
шают ненависть к другим народам. По
данным опроса, проведенного англичанами
в западногерманских школах, 71% опро¬
шенных детей заявили, что ненавидят рус¬
ских, 46% — французов, 29% — англичан.

190
Историческая наука за рубежом
У детей воспитывают пренебрежительное
отношение к народам, населяющим Восточ¬
ную Европу, «Если за отравление одного
человека виновного приговаривают к по¬
жизненному заключению,— восклицает ав¬
тор,— какого же наказания заслуживают
те, по указке которых умы миллионов де¬
тей отравляются подобным образом?»
(стр. 74).
Большая глава посвящена анализу внеш¬
ней политики ФРГ. Автор отмечает, что,
если не считать притязаний франкистской
Испании на Гибралтар, Западная Герма¬
ния— единственное государство в Европе,
открыто претендующее на территорию
своих соседей (стр. 78), Далее Д. Н. Притт
показывает деятельность реваншистских
«землячеств» в ФРГ, особо подчеркивая ту
зловещую роль, которую играли западно-
германские реваншисты в связи с события¬
ми в Чехословакии (стр. 83—84).
Автор приводит ряд высказываний руко¬
водящих политиков «большой коалиции».
Они свидетельствуют, что агрессивная ли¬
ния в политике Бонна не отошла в про¬
шлое с бесславным концом «эры Аденау¬
эра», а была унаследована правительством
Кизингера — Брандта. «Вы замечаете,—
заявил Кизингер в беседе с журналистами
в 1967 г.,— что я стараюсь в своих офи¬
циальных заявлениях пользоваться новым
стилем. Но это ни в какой мере не свиде¬
тельствует о моем намерении революциони¬
зировать нашу предшествовавшую полити¬
ку... Мы не меньше, чем наши предшествен¬
ники, хотим достигнуть наших великих
целей...» Он назвал одну из этих целей:
«Воссоединение нашего народа» (то есть
поглощение ГДР Западной Германией)—и
добавил: «Мы не собираемся просто отка¬
заться от своих позиций по вопросу о линии
Одер — Нейсе. Мы не согласны также скло¬
ниться перед чехословацкой точкой зрения,
будто Мюнхенское соглашение было недей¬
ствительным с самого начала» (стр. 104).
Вряд ли подобные заявления нуждаются в
комментариях.
Анализируя цели политики ФРГ, рассчи¬
танные на захват обширных чужих терри¬
торий на Востоке, Д. Н. Притт пишет:
«Нет никакого сомнения в том, что запад¬
ногерманское правительство рассматривает
вопрос об агрессивной войне и готовится к
ней... Что еще можно сказать о правитель¬
стве, провозглашающем политику, цели ко¬
торой могут быть достигнуты только путем
войны, и одновременно осуществляю¬
щем большую программу вооружений?..»
(стр, 93—94). Это веские соображения.
Трудно не согласиться с мнением
Д. Н. Притта: цели боннской политики за¬
ведомо недостижимы мирными средствами,
но Бонн не отказывается от этих целей и
упорно ведет курс па ремилитаризацию
страны.
Вопросу о ремилитаризации ФРГ в кни¬
ге посвящена отдельная глава. Кратко из¬
ложив историю ремилитаризации, Д. Н.
Притт делает упор на факты, свидетельст¬
вующие о стремлении милитаристских кру¬
гов Западной Германии к ядерному ору¬
жию. Автор подробно анализирует позицию
ФРГ в отношении Договора о нераспро¬
странении ядерного оружия и показывает,
что руководящие круги Бонна стремятся
под разными предлогами уклониться от
подписания этого важного международного
документа. «Хотя не всегда легко получить
точную информацию по таким вопросам, —
отмечает Д. Н. Притт,—- вряд ли можно
сомневаться в том, что богатое и могущест¬
венное западногерманское государство, яв¬
но способное в техническом отношении
производить ядерное оружие и столь же яв¬
но полное решимости быть оснащенным им
в такой же мере, как его союзники, сумеет
наладить его производство и не будет при
этом испытывать никаких угрызений со¬
вести» (стр. 158).
Автор отмечает, что ФРГ в период с
1950 по 1966 г. истратила на ремилитариза¬
цию в два с лишним раза больше, чем на¬
цисты с момента своего прихода к власти
до начала второй мировой войны. При этом
военные расходы Бонна с каждым годом
продолжают возрастать (стр. 160).
Д. Н. Притт детально рассматривает
вопрос о чрезвычайном законодательстве в
ФРГ. Он убедительно показывает на основе
тщательного анализа этого законодатель¬
ства, что оно может преследовать только
одну цель: установить в Западной Герма¬
нии режим открытой диктатуры в любой
момент, когда это понадобится правящим
кругам ФРГ.
«В свете политики и всей деятельности
правящих сил Западной Германии,—пишет
автор,— было почти неизбежным, что
наиболее нетерпеливые, наглые и яростные
правые элементы не ограничатся тем, что
они именуют «ползучим фашизмом»
ХДС/ХСС, а попытаются создать открыто
фашистские партии» (стр. 195). Такой пар¬
тией является НДП. Д. Н. Притт посвя¬
щает деятельности этой неонацистской пар¬
тии большую главу. Он с тревогой пишет

Историческая наука за рубежом
191
о западногерманском неонацизме, приводит
обширные материалы о структуре и идео¬
логии НДП, о ее пропаганде. В книге под¬
черкивается, что НДП щедро финансирует¬
ся монополистическим капиталом ФРГ. Сре¬
ди этих монополий, в частности, названы
«Дойче шелл А. Г.» и «Бадише анилин-
унд содафабрикен»— одна из фирм — на¬
следниц концерна «И. Г. Фарбениндустри»
(стр. 212).
Автор останавливается и на вопросе об
отношении правящих кругов ФРГ к неона¬
цистам. Известно, что боннская пропаганда
утверждает, будто руководящие круги
боннского государства против НДП·
Д. Н, Притт убедительно показывает несо¬
стоятельность таких утверждений. Напро¬
тив, подчеркивает он, НДП находится в
фаворе у руководителей боннской полити¬
ки. Этим в значительной мере и объясняют-
ся успехи неонацистской партии.
Как всегда лаконичный, Д. Н. Притт от¬
водит для заключения всего одну непол¬
ную страницу. Но она выразительна. «Я по-
зедал мрачную историю,— пишет он,—
однако она слишком хорошо доказана, что¬
бы можно было сомневаться:	Западная
Германия с ее нынешним руководством
представляет собой угрозу миру». Автор
призывает общественность всех стран, в
том числе Англии, решительно выступить
за предотвращение этой угрозы. «Мы долж¬
ны разбудить общественное мнение, в на¬
стоящее время дремлющее и недостаточно
информированное о Западной Германии»,—■
пишет оц (стр. 225). Вся книга Д. Н. Прит-
та подчинена выполнению этой задачи.
К сожалению, автор крайне скупо описы¬
вает в книге деятельность прогрессивных
сил ФРГ. Между тем эти силы ведут
активную борьбу. Рядом с находящейся в
подполье Коммунистической партиец Гер¬
мании появилась легальная Германская
коммунистическая партия. Щнрится фронт
внепарламентской оппозиции, охватываю¬
щий все больше организаций и граждан
ФРГ. Движение в Западной Германии за
коренной пересмотр боннской политики ста¬
новится все более интенсивным, и игнори¬
ровать его неверно.
Книга Д. Н. Притта выполняет задачу,
которую он перед собой поставил: пробу¬
ждает общественное мнение Запада, ука¬
зывает на угрозу западногерманского ми¬
литаризма и реваншизма, на неонацист¬
скую опасность в ФРГ. Острота постановки
вопросов, публицистичность книги делают
ее доходчивой и понятной для самых ши¬
роких кругов зарубежной общественности.
Можно не сомневаться, что книга испы¬
танного борца за мир, проникнутая искрен¬
ней заботой о судьбах человечества и
прежде всего Европы, с благодарностью
будет встречена читателями как в Англии,
так и за ее пределами и будет способство¬
вать мобилизации миролюбивых сил для
обеспечения безопасности в Европе.
М. С. Восленский
По страницам зарубежных журналов
СОДЕРЖАНИЕ ЖУРНАЛОВ, ВЫХОДЯЩИХ
В СОЦИАЛИСТИЧЕСКИХ СТРАНАХ
«Военноисторически сборник», София.
1969, № 3.
25-я годовщина социалистической рево¬
люции в Болгарин; Ст. Р а ч е в. Участие
болгарских воеинослужащих-антифашистов
оккупационного корпуса в партизанском
движении Сербии (1942—1944 гг.); Р. Бо¬
ев. Участие частей военно-морского флота в
народном антифашистском восстании 9 сен¬
тября 1944	г.;	Воспоминания.— Ат.
Русев. Третья болгарская народно-осво¬
бодительная бригада «Георгий Димитров»;
Ст. Трендафилов. О разгроме 7-й не¬
мецко-фашистской дивизии СС «Принц Ев¬
гений» в октябре 1944 г.; Материалы.—
Ст. Г ю р о в а. Страницы боевого пути 9-й
пехотной Плеценской дивизии в Нишской
операции;	Документ ы.— Неопублико¬
ванные документы о работе БКП в армии
в 1941—1944 гг.
«Ново време». София.
1969, № 8.
Д. С и р к о в. Советский Союз и победа
социалистической революции в Болгарии;
Ж- К а л д e р о и. Политика БКП, направ¬

192
Историческая наука за рубежом
ленная иа повышение жизненного уровня
народа; Г. Г о ч е в. Социализм и доходы
населения в НРБ; К. H е ш е в. Духовный
облик нового человека; Г. Петров, О мо¬
ральных факторах в строительстве со¬
циализма; В. В и ч е в. В. И. Ленин и про¬
блема социальной активности личности;
Ив, 3 не польский. От негативного бун¬
та к конформизму и безнадежности;
Зл, Стоянов. О ленинизме в философии.
«Ново време». 1969, № 9.
Победный день (передовая); Б. Б о л та¬
ра н о в. Вооруженное восстание девятого
сентября — поворотный момент в истории
болгарского народа; Ж. Живков. Усо¬
вершенствование системы социального уп¬
равления и развитие социалистической де¬
мократии; Ив. Михайлов. Под знаменем
пролетарского интернационализма; Ив. П о-
п о в. Народная Республика Болгария —
промышленная страна; Ив. П р а м о в. Бол¬
гарская деревня за 25 лет существования
народной власти; Л. Аврамов. Внешне¬
экономические отношения Народной Рес¬
публики Болгарии и социалистическая эко¬
номическая интеграция; Ив. Б а ш е в. Поли¬
тика в пользу мира и международного со¬
трудничества; Р. Коритарова. Рабочий
класс — руководящая сила в деле строи¬
тельства социалистического общества;
Ал. Обретено в. Проблемы социалисти¬
ческой культуры; А. Балевски. Болгар¬
ская Академия наук перед новыми зада¬
чами.
«Философски мисъл». София. 1969, № 7.
Т. Живков. Единые и сплоченные в
борьбе против империализма; Т. Павлов.
Дело Кирилла и Мефодия; С. Г а но веки.
Ленинизм, теория отражения и современ¬
ный антикоммунизм; Е, Каме но в. Два¬
дцать пять лет социалистического строи¬
тельства; Г. Г и р г и н о в, П. Велчев.
К вопросу о болгарском вкладе в развитие
марксистско-ленинской теории познания;
П. Г и н д е в. Действенная революцион¬
ная сила социалистической демократии;
В.	Иванов. Рабочий класс — гегемон со¬
циалистической революции в Болгарии;
А.	К η т о в. Диалектика основного, главно¬
го и неглавного противоречия в НРБ; И. К а-
л а й к о в. Социалистическая революция
девятого сентября и некоторые проблемы
естествознания в НРБ; С. Ангелов. Со¬
циализм и свобода личности; Г. Ц о н к о в.
Победа девятого сентября и развитие ком¬
мунистической морали в нашей стране;
А.	С т о й к о в. Двадцать пять лет культур¬
ной социалистической революции в Болга¬
рии; Д. Павлов. Провал антиболгарской
идеологической диверсии; Г. Пирьов.
Психологическая наука в Народной Рес¬
публике Болгарии.
«Beiträge zur Geschichte der Arbeiterbewe¬
gung», Berlin, 1969, № 3.
По пути дальнейшего качественного раз¬
вития в области исторических наук; М. А н-
дерс. VII конгресс Коминтерна и борьба
за мир; Г. В а ш ш. Венгерская Советская
Республика; У. П л е н е р. Социал-демокра¬
тическое понимание власти и его отраже¬
ние в дискуссии о конституциях 1946/1947
годов; Документы и материал ы.—
X. Кёпштейн. Новый документ Комин¬
терна; Г. фон Берг. Неизвестный комму¬
нистический документ 1849 г. из Лондона;
Научные сообщения,— Г. Г. Кура-
н о в. В. И. Ленин и II Интернационал; Би¬
ографические заметки об Отто Гротеволе
(3. Финцелберг) и о Эмиле Эйхгорне
(X. Науманн).
гDeutsche Zeitschrift für Philosophie». Berlin.
1969, № 6.
И. Майер. Марксистская философия и
социалистический облик человека; Г. JT а н-
г е. Политические функции империалистиче¬
ской идеологии «родины» в Федеративной
Республике Германии; А. Гедё. Прообраз
философского закона и генезис философско¬
го знания; А. Д. Л и т м а н. Философские
воззрения М. К. Ганди и их развитие в со¬
временной Индии; Г. 3 ё д е р. Философия и
экономика; М. Штраус. Что представляет
собой наука о науке и каковы ее цели? (те¬
зисы) ; X. Хорстман. Понятие «системы»
и его значение для философского исследо¬
вания.
« Deutsche Zeitschrift für Philosophie». 1969,
№ 7.
X. Map, Интеграция западногерманской
теории воспитания в государственно-моно¬
полистическую систему господства; М.
Г е р л а X. Философия и политика по Кар¬
лу Ясперсу; X. Ульрих. К вопросу о ре¬
акции буржуазной идеологии на «Святое
семейство» в 1845 году; Дискуссия.—
Г. Александер, X. Кирш. К вопросу о
содержании категорий базис — надстройка
в марксистско-ленинской философии; Важ¬
ный вклад в философско-теоретические
проблемы естествознания.
«Staat und Recht». Berlin. 1969, № 7.
Б. H, T о п о p н и н. Ленинское учение о
формах политической власти при социализ¬
ме и современность; Г. Рейнтанц. Науч¬
но-техническая революция и некоторые про¬
блемы международного права; А. Винк¬
лер. О сущности буржуазной концепции
«политического плюрализма»; К- X е х т.
Психологические проблемы социалистиче¬
ского руководства; X. Д р е с с. Бонн и за¬
говор 20 июля 1944 года.
«Zeitschrift für Geschichtswissenschaft».
Berlin. 1969, № 8.
К 20-й годовщине образования ГДР; ГДР
и европейская безопасность (доклады на за¬
седании Комиссии историков СССР и ГДР);
В.	М. Хвостов. Международное значение
ГДР; С. Дёрнберг, Дискуссия о прнзна-

Историческая наука за рубежом
193
нии ГДР в Федеративной республике; М. С.
Вое ленский. Агрессивный курс ФРГ на
современном этапе; В. И. Милюкова.
Нормализация отношений с ГДР — важный
элемент европейской безопасности; А. Т и н-
шмидт. Отпор социалистических госу¬
дарств боннской «восточной политике»;
П. А. Жилин. Антикоммунизм и военная
стратегия западногерманского империализ¬
ма; X. Кар г у с. Западногерманская пози¬
ция по вопросу об экономических отноше¬
ниях с Советским Союзом; В. Фальк. Эко¬
номическое сотрудничество между ГДР и
Советским Союзом; М. Г и л к е. Научно-
техническое сотрудничество между ГДР и
СССР после 1964 года; Воспоминания
об образовании ГДР. — Г. Гёт-
тинг. Прогрессивные традиции христиан¬
ских устремлений могли быть осуществле¬
ны; М. Гер л ах. Первые шаги единой ан¬
тифашистско-демократической молодеж¬
ной организации; Э. Гольде нбау м.
Трудящиеся крестьяне — активная сила в
деле строительства демократии; Л. Б о л ь ц.
За жизнь в мире и безопасности на сторо¬
не рабочего класса; Г. Б е н з е р.' Новые
тенденции в западногерманской историог¬
рафии о ГДР.
«Zeitschrift für Militärgeschichte». Berlin.
1969, Λτί 4.
В.	Ф е р н е р. Осуществление руководя¬
щей роли СЕПГ в строительстве и разви¬
тии ННА; Г. Б о г и ш. О некоторых аспек¬
тах пропаганды традиций в ННА; М. И.
Бурцев, Немецкие антифашисты на сто¬
роне Красной Армии в Великой Отечествен¬
ной войне Советского Союза. Размышления
и воспоминания; К. Г р е з е, А. Ф ё р с т е р.
О развитии сухопутных войск ННА в 1958—
1959 годах; В. Наврот, Э. Фальке н-
б е р г. За целеустремленное и углубленное
социалистическое осмысливание истории;
Г. К нефе ль. Отношение правых социал-
демократических руководителей к ремили¬
таризации Западной Германии (1945—■
1954 гг.); М. Озеранер. Об участии не¬
мецких антифашистов в советском парти¬
занском движении в период Великой Оте¬
чественной войны Советского Союза.
«Wissenschaftliche Zeitschrift der Univer¬
sität Rostock». Gesellschafts- und Sprachwis¬
senschaftliche Reihe. Rostok. 1968, № 1.
Г. X e fi ц. Памяти X. Шпремберга (1889—
1966); В. В а н e ц e к. Последние сто лет
существования земских сословий в Чехии;
К. Горский. Начала представительства
Communitas nobilium в Польше, орденском
государстве Пруссии и Венгрии в средние
века; М. Г р и г н а ш и. Политические
взгляды Альвареса Пелагия; Г. Шиль-
ферт. Земские сословия Германии и ан¬
глийский парламентаризм накануне Фран¬
цузской революции; Г. Фогл ер. Идеоло¬
гия земских сословий в историографии Люд¬
вига Тимофея Шпиттлера; Г. Бонис. Но¬
вая программа изучения старого уклада
представительства в Венгрии; X. К о р fl¬
ex а г е н, Архив земских сословий Меклен¬
бурга. Его значение как источника изуче¬
ния истории Мекленбурга; А. Вольф. Ме¬
ста заседания земских соборов и парла¬
ментов как предмет научного исследования.
«Wissenschaftliche Zeitschrift der Universität
Rostok». Gesellschafts- und Sprachwissen¬
schaftliche Reihe. 1968, № 2—3.
У. M a h ц к e. О движении сельскохозяй¬
ственных рабочих в Саксонской республике
в первые месяцы после Ноябрьской рево¬
люции; М. Войцеховский. Роль сове¬
тов крестьян и сельскохозяйственных рабо¬
чих во время Ноябрьской революции в За¬
падной Пруссии; X. Хильдебранд т.
О характере и роли так называемого дви¬
жения «мирной экономической политики»
сельскохозяйственных рабочих; Э. Фосс.
Проблемы борьбы сельскохозяйственных ра¬
бочих против помещиков в Германии в
1921—1923 гг.; Г. X е й ц. Макс Зеринг или
апологетика внутренней колонизации;
X. П р е н. Борьба за крестьянский надел.
Попытка проведения референдума за изме¬
нение Всегерманекого закона землевладе¬
ния в 1923—1924 гг.; И. С т а н е л е в и ч.
Внутренняя колонизация в Поморье в
1918—1923 гг.; X. Витт. Мекленбургский
Союз Райффейзена в период Ноябрьской
революции 1918 г. и в годы послевоенного
революционного кризиса 1919—1923 гг.;
Г.-А. Штразен. О сотрудничестве круп¬
ных помещиков и государственного аппара¬
та в годы Веймарской республики (Мек-
ленбург-Стрелиц); 3. Вольтер. О роли
полиции и сельской жандармерии в укреп¬
лении власти крупных помещиков в Мек-
ленбург-Шверине в период послевоенного
революционного кризиса; М. Каспер.
Трудовые крестьяне Верхних Лужиц в борь¬
бе против компенсации членов германских
династий, за всегерманекий конгресс трудя¬
щихся; Л. Эл ьс h ер. О функции и поли¬
тике «Господского общества Мекленбурга»
(«Германский клуб Мекленбург»);
Ф. Клемм. Развитие сельскохозяйственно¬
го производства в Германии во время аг¬
рарного кризиса (1927/28—1932/33	гг.);
К. Нейман. Реакционная программа и
профашистская идеология Всегерманского
сельского союза; Г. Шул ьдт. Коммуни¬
сты — инициаторы борьбы трудового насе¬
ления на селе в округе Мальхин против юн¬
керства и растущей угрозы фашизма в пе¬
риод мирового экономического кризиса;
Г. Блей. Мекленбургское сельское обще¬
ство и его роль в период Веймарской рес¬
публики и фашизма; Я. Ill о л ь т а. Социаль¬
ные условия лужицкой деревни 20-—3Ü-X го¬
дов; В. Г е р ф е р т. «Всегерманское кре¬
стьянское сословие» — средство военной по¬
литики империализма фашистской Герма¬
нии; П. Р. Г а р т м а н. Фашистская катего¬
рия «крестьянин»; Р. Мельцер. Жертвы
германской деревни накануне и во время
второй мировой войны; П. Р. Гартман.
О деятельности фашистского «Рейхскомис¬
сариата по укреплению германской народ¬
13.	«Вопросы истории» № 11.

194
Историческая наука за рубежом
ности» в оккупированной Польше (в частно¬
сти в так называемых «присоединенных во¬
сточных землях») ; Р. В о д e р и х. Борьба
трудящихся под руководством КПГ за де¬
мократизацию деревни в округе Нейбран-
денбург; А. 3 ибер т. Препятствия осво¬
бождению крестьян в Западной Германии
после 1945 г.; 3, Г р а ф ф у н д е р. Прогрес¬
сивные традиции социал-демократической
аграрной политики и их актуальное значе¬
ние; К. Шрайнер. Об аграрно-историче¬
ских музеях.
«Ала/е de isîorie». Bucureçti. 1969, № 4.
X съезд Румынской коммунистической
партии — исторический момент в жизни ру¬
мынского народа; Т. Джорджеску. Ру¬
мыния через двадцать пять лет после осво¬
бождения; Г. Захария. Румынская ком¬
мунистическая партия — руководящая сила
восстания в августе 1944 г.; П. Никита.
Антифашистское военное восстание в авгу¬
сте 1944 г.— начало народной революции в
Румынии; В. Захареску. Победы ан¬
тигитлеровской коалиции и развитие ан¬
тифашистского сопротивления народов; До¬
кументы об антифашистском движении Со¬
противления в Румынии; Сообщения,—
H. М у н т я н у. Мощное революционное вы¬
ступление рабочего класса Румынии в
1929 г.; Г. Г р и в и ц я и у. Действия румын¬
ских интеллигентов-патриотов в годы воен¬
но-фашистской диктатуры; Э. Былдеску.
Вклад прогрессивной интеллигенции Румы¬
нии в борьбу за демократическое образова¬
ние (1918—1944 гг.); Г. Кунеску. Гала
Галактион в «Сочиалисмул» и «Тинеретул
социалист»; П. Г р и г о р и у. Из прошлого
преподавания румынской истории; Воспо¬
минания.— Ш. Плавэц, Ю. Джорд¬
жеску, К- Г о Д я н у, Ф. С ы р б у, С. Э р-
н e; Р. Д о й ч. Библиография современной
истории Румынии в период между IX и X
съездами РКП.
♦
ЗАМЕТКИ О СТАТЬЯХ
Английские буржуазные историки
о деятельности большевиков
в 1914— марте 1917 гг.
«Soviet Studies». Glasgow. 1969, № 3.
Большинство зарубежных буржуазных
исследователей истории большевистской
партии в период первой мировой войны и
Февральской буржуазно-демократической
революции, следуя за белоэмигрантской
мемуаристикой 20—30-х годов, ограничи¬
вается повторением набивших оскомину
утверждений относительно того, что в годы
империалистической войны партия больше¬
виков фактически перестала существовать
и уж, во всяком случае, не оказывала сколь¬
ко-нибудь серьезного влияния на рабочее
движение. Именно поэтому, уверяют бур¬
жуазные авторы, большевики якобы не
сыграли существенной роли в свержении
царизма в феврале 1917 года '.
1 L. S с h a p i г о. The Communist Party of
the Soviet Union. L. 1961, pp. 160—161;
H. Shukman. Lenin and the Russian Revo¬
lution. N. Y. 1967, p. 152; R. Daniels. Red
October. The Bolshevik Revolution of 1917.
N. Y. 1957, p. 28; G. Katkov. Russia, 1917.
The February Revolution. L. 1967, pp. 28, 30,
32—33; «Revolutionary Russia». Hd. by R. Pi¬
pes, Cambridge (Mass.). i968, p. 13.
Однако в последнее время в зарубежной
буржуазной литературе, посвященной исто¬
рии России этого периода, можно отметить
определенные сдвиги. Некоторые, главным
образом молодые, авторы, стремясь выйти
из круга шаблонных представлений, заимст¬
вованных из работ бывших кадетских и со¬
глашательских деятелей, стали больше об¬
ращаться к конкретной истории нашей пар¬
тии в указанное время и. что особенно
важно, изучают ее по трудам советских
историков, воспоминаниям и документаль¬
ным публикациям, изданным в нашей стра¬
не. И хотя они не порывают еше с тради¬
ционными для немарксистской историогра¬
фии концепциями, однако новый подход по¬
зволяет им более объективно рассматривать
отдельные конкретные проблемы. В качестве
примера можно назвать статьи П. Фрэнка и
Б. Киркхэма «Возрождение «Правды» r
1917 г.» и С. Миллигэн «Петроградские
большевики и социальное страхование в
1914—1917 гг.». В начале своей статьи
Фрэнк (преподаватель университета в
Эссексе) н Киркхэм (аспирант университета
в Лидсе) воспроизводят традиционный для
буржуазной историографии тезис о «непод¬
готовленности большевистской партии к ре¬
волюции в феврале 1917 г.» (стр. 366).
Однако, излагая затем деятельность Рус¬
ского Бюро ЦК и ПК по организации ле¬
гального издания «Правды» в начале марта

Историческая наука за рубежом.
195
1917 г. (авторы при этом опираются на ра¬
боты В. Будникова, М, Сазонова, X. Астра-
хана, М. Г. Флеера, А. Г. Шляпникова, вос¬
поминания К- С. Еремеева, Е. Д. Стасовой,
В.	Н. Залежского и др.), они вынуждены
констатировать, что «партийные организа¬
ции в Петрограде весьма быстро реагирова¬
ли на ситуацию (имеются в виду февраль¬
ские события 1917 г.—Г. И.) в одном важ¬
ном отношении: восстановлении централь¬
ного органа» (стр. 366).
Фрэнк и Киркхэм не пытаются объяс¬
нить, каким образом это могло произойти,
хотя и отмечают, что в годы войны, несмо¬
тря на преследования и репрессии царских
властей, «значительное количество листовок
и брошюр было издано небольшими типо¬
графиями, принадлежащими Петербургско¬
му комитету» (стр. 366), Важно, однако,
другое. Воссоздав картину весьма опера¬
тивного восстановления «Правды» сразу
после свержения царизма, авторы вольно
или невольно показали несостоятельность
своего исходного тезиса о «неподготовлен¬
ности» большевиков к Февральской рево¬
люции. Ибо ясно, что партия, для которой
февральские события явились полной не¬
ожиданностью, не могла бы, говоря слова¬
ми Фрэнка и Киркхэма, «быстро прореа¬
гировать на ситуацию» и в течение несколь¬
ких дней наладить массовый выпуск своей
центральной газеты.
В статье С. Миллигэн (аспирантки ЛиД-
ского университета) рассматривается дея¬
тельность большевиков в страховых учре¬
ждениях, главным образом в больничных
кассах петроградских промышленных пред¬
приятий в годы войны. Статья основана на
материалах газеты «Правда», журнала «Во¬
просы страхования», а также на советских
публикациях (работах А. Г. Шляпникова.
А. Е, Бадаева, М. Г. Флеера, А. Я. Авреха
и др.). Отдавая дань обычным концепциям
буржуазных историографов, Миллигэн
утверждает, что нелегальная работа боль¬
шевиков была «малоэффективной»
(стр. 369). «Тем не мепее,— пишет она,—
имелась одна сфера деятельности, в кото¬
рой большевики уже сделали свое влияние
ощутимым и которая легально сохранялась
на протяжении войны. Это была вся
область социального страхования рабочих,
а также газеты и учреждения, связанные с
нею. Во время войны, при отсутствии луч¬
ших возможностей, большевики полностью
использовали страховые общества в каче¬
стве пропагандистского канала» (стр. 369—
370).
Охарактеризовав материалы страховой
печати и деятельность больничных касс,
роль которых «в революционной работе бы¬
ла исключительно важной», С. Миллигэн
приходит к правильному в общем заключе¬
нию: «Существование действующих рабочих
групп (имеются в виду больничные кассы,—
Г. И.) в сочетании с относительно высо¬
кой степенью политической сознательности
петербургского пролетариата (о чем свиде¬
тельствует большое число политических
стачек) должно было иметь важное значе¬
ние в усилении борьбы перед Февралем
1917 г.» (стр. 374).
Конечно, две небольшие журнальные
статьи не могут изменить в целом тенден¬
циозную интерпретацию истории больше¬
визма в 1914—1917 гг., получившую широ¬
кое распространение в буржуазной исто¬
риографии. Но они примечательны тем, что
независимо от намерений авторов пересма¬
тривают ее в отдельных существенных
аспектах.
Г. 3. Иоффе
Новые документы
о дипломатической миссии графа
Мирбаха в Москве
(март — июнь Î9Î8 г.)
«Vierteljahreshefte für Zeitgeschich¬
te». München. 1968, № 1.
В журнале публикуются 13 донесений
Мирбаха из Москвы Вступительная ста¬
тья Винифреда Баумгардта, профессора
Боннского университета, содержит анализ
этих документов. По его мнению, Мирбах
хорошо справился с возложенной на него
задачей и «сумел донести... свои впечатле¬
ния о России в неприкрашенном виде»
(стр. 70). Баумгардт анализирует отклики
правящих кругов и тогдашней германской
официальной прессы на назначение Мирба¬
ха послом в Москву. Последняя, как пишет
автор, отнеслась к назначению Мирбаха
критически, утверждая, что он, будучи
представителем старой дипломатической
школы, едва ли сумеет составить верное
представление о новой России и о ее руко¬
водителях и правильно информировать об
этом правительство (стр. 68). Автор отме¬
чает, что Мирбаху предстояло работать в
необычайно тяжелых условиях. После за-
1 В начале 1970 г. редакция предполагает
опубликовать текст этих докхментов.

196
ass
Историческая наука за рубежом
ключения Брестского мира Германия нахо¬
дилась в мирных отношениях с Советской
Россией, но тем не менее занимала враж¬
дебную по отношению к Советскому прави¬
тельству позицию, продолжала начатую до
заключения мира военную интервенцию на
Украине, помогала врагам Советской вла¬
сти. Как замечает Баумгардт, германское
правительство фактически разрубило мечом
мирный договор с Советской республикой.
Из донесений Мирбаха явствует, что он
получил от германского правительства ин¬
струкции воздерживаться от установления
прямых связей с враждебными Советской
власти элементами и сохранять нормаль¬
ные отношения с руководителями Советско¬
го правительства (стр. 71). Первые донесе¬
ния Мирбаха в Берлин свидетельствуют,
что хотя посол и придерживался вначале
данной ему директивы, но, описывая «бед¬
ственное состояние» бывших господствую¬
щих классов, выражал им явное сочувствие.
Он подчеркивал, что контрреволюционные
буржуазные элементы встретили сообщение
о появлении в Москве немецкой дипломати¬
ческой миссии с надеждой, рассматривая
Германию как потенциального союзника.
«Они надеются на нас,— писал он,— если
не как на ангелов-хранителей, то по край¬
ней мере как на надежных жандармов»
(ст,р. 77).
Майские донесения Мирбаха тоже носят
относительно «мирный» характер. Они пере¬
дают его впечатления о первомайской де¬
монстрации в Москве. «Это было море
красных знамен»,— пишет Мирбах. Одно
донесение (№ 4 от 16 мая 1918 г.) касает¬
ся встречи и беседы посла с В. И. Лени¬
ным. Ленин, пишет Мнрбах, безграничный
оптимист. Он убежден в торжестве Совет¬
ской власти. Ленин исходит из того, что из
всех политических партий в России лишь
большевистская партия является единствен¬
ной организующей силой в стране, способ¬
ной стабилизировать положение. Это, отме¬
чает Мирбах, в известной мере справедли¬
во, однако, по его мнению, Ленин несколь¬
ко недооценивает своих противников
(стр. 80). Касаясь внутриполитического
положения России, Мирбах в конце мая
пишет о «нарастающем кризисе» Советской
власти. Он сообщает, что представители
Антанты пытаются связаться с враждебны¬
ми Советскому правительству партиями, а
также выражает опасение, что сговор пред¬
ставителей стран Антанты и враждебных
Советской власти политических кругов мо¬
жет в случае падения большевиков нанести
ущерб германским интересам в России. По¬
этому посол склоняется к тому, что необ¬
ходимо принять меры к устранению опас¬
ных конкурентов и в своих последующих
донесениях просит разрешения на установ¬
ление связей с представителями монархиче¬
ских и других контрреволюционных кругов.
«Пришло время,— пишет Мирбах в доне¬
сении от 2 июня 1918 г.,— перегруппировать¬
ся». Далее он ставит перед германским
правительством вопрос о снабжении этих
кругов оружием, об их финансировании. На
полях этого донесения тогдашний министр
иностранных дел Германии Кюльман сде¬
лал пометку: «Согласен, только осторожно»
(стр. 87—88). В донесении от 20 июня
Мирбах вновь настоятельно требует согла¬
сия на то, чтобы любыми путями и сред¬
ствами установить контакты с враждебны¬
ми Советской власти группировками, имея
в виду ослабление позиций Антанты в том
российском правительстве, которое, как он
надеялся, будет создано после свержения
большевиков (стр. 92).
В донесении от 25 июня он предлагает
следующий план действий: Германия долж¬
на готовиться к тому, чтобы заполнить
«вакуум», который, по его мнению, может
образоваться на севере России после паде¬
ния Советской власти, и добиваться образо¬
вания там такого правительства, которое
соответствовало бы германским интересам.
Мирбах перечисляет потенциальных союз¬
ников, при помощи которых Германия мог¬
ла бы закрепить свое влияние на севере
России. Это прежде всего монархистские и
другие правые круги, с помощью которых,
по его мнению, можно перетянуть на сторо¬
ну Германии промышленников и крупных
землевладельцев. Тогда под германским кон¬
тролем окажется не только юг России, уже
оккупированный Германией, но и Сибирь с
ее неисчислимыми сырьевыми ресурсами.
Однако до поры до времени Мирбах пред¬
лагал формально сохранять прежние отно¬
шения с Советским правительством, а прак¬
тические действия по «переориентации»
хранить в строгой тайне (стр. 92—95).
В последнем донесении Мирбаха (28
июня 1918 г.) говорится о мерах, направ¬
ленных на установление контактов с монар¬
хистами (князем Урусовым, графом Леонть¬
евым). Сообщая об усиленной подготовке
контрреволюционного переворота, намечен¬
ного на ближайшие недели, Мирбах реко¬
мендует в случае его удачи смягчить
условия Брестского мира, чтобы дать воз¬
можность будущему правительству России

Историческая наука за рубежом
197
«восстановить свою жизнеспособность»
(стр. 96).
Новые документы о миссии Мирбаха в
Москве проливают дополнительный свет на
враждебную позицию германского прави¬
тельства и его дипломатического представи¬
теля по отношению к Советской республике.
Ф. И. Панкевич
Против фальсификации истории ра¬
бочего движения в западных окку¬
пационных зонах Германии
«Marxistische Blätter». Frankfurt а
М.1968, Sonderheft 3.
В буржуазной н реформистской исто¬
риографии Западной Германии давно уже
сложился определенный стереотип в осве¬
щении политической борьбы в западных ок¬
купационных зонах в первые послевоенные
годы, состоящий в том, чтобы тщательно
замалчивать традиции антифашистского,
демократического движения. При этом
история политических организаций рабоче¬
го класса сводится исключительно к борьбе
Курта Шумахера и других руководителей
СДПГ против «опасности тоталитарного
коммунизма» Г На этом фойе принципиаль¬
но важной представляется статья Карла
Отто «СДПГ и единство действий рабочего
класса в 1945—1946 гг.», опубликованная в
западногерманском журнале «Marxistische
Blätter». Автор статьи, прогрессивный пуб¬
лицист, редактор бюллетеня «Sozialistische
Hefte» (Билефельд), выступает против ан¬
тикоммунистической «паутины легенд», со¬
тканной вокруг событий, которые происхо¬
дили к западу от Эльбы в годы, последо¬
вавшие за крушением фашистской дикта¬
туры.
Анализируя документы местных органи¬
заций СДПГ, Карл Отто приходит к заклю¬
чениям, прямо противоположным выводам
социал-демократических историков. Он по¬
казывает, что большая часть рядовых чле¬
нов СДПГ стремилась к единству дейст¬
вий с коммунистами, считая, что только
таким путем «можно будет уничтожить
основы фашизма и предохранить Германию
от возможности установления новой на¬
1 См., например, W. Eich 1er. 100 Jahre
Sozialdemokratie. Bonn. 1962; G. Gaus.
Staatserhaltende Opposition oder hat die
SPD kapituliert? Gespräche mit Herbert Weh-
ner. Hamburg. 1966.
цистской диктатуры». Эта воля к единству
нашла отражение в материалах, подробно
цитируемых автором: «Бухенвальдском ма¬
нифесте» — обращении социал-демокра¬
тов— узников лагеря смерти, принятом
13 апреля 1945 г., совместных документах,
опубликованных коммунистами и социал-
демократами Гамбурга, Мюнхена, Франк¬
фурта-на-Майне и других городов Запад¬
ной Германии.
Автор вскрывает подлинную роль Курта
Шумахера, открывшего яростную атаку
против социал-демократов — сторонников
рабочего единства. Усилия Шумахера и его
сторонников привели — в начале 1946 г.—
к расколу социал-демократии на «зональ¬
ные партии». Как справедливо отмечает
К- Отто, это был «первый шаг к расколу
Германии». В своей раскольнической дея¬
тельности Шумахер опирался на поддерж¬
ку западных оккупационных властей, раз¬
гонявших комитеты по подготовке к созда¬
нию Социалистической единой партии в за¬
падных зонах, запрещавших совместные
выступления социал-демократов и коммуни¬
стов. Автор делает важный вывод: «репрес¬
сивное вмешательство» оккупационных вла¬
стей США, Англии и Франции, действовав¬
ших совместно с западногерманскими реак¬
ционерами, привело к тому, что «силы ре¬
ставрации, скомпрометированные во вре¬
мена нацизма, парализованные после его
поражения, получили возможность реорга¬
низации, перегруппировки своих рядов».
Тем самым были созданы условия, опреде¬
лившие, по словам Карла Отто, «последую¬
щее развитие Западной Германии».
В статье подвергаются критике обычные
для буржуазной историографии утвержде¬
ния о «принудительном» характере объеди¬
нения коммунистов и социал-демократов в
восточной части Германии. К. Отто высту¬
пает против широко распространенных вер¬
сий о «вмешательстве» советской военной
администрации в процесс образования Со¬
циалистической единой партии Германии.
«Объединение КПГ и СДПГ в советской
оккупационной зоне не было насильствен¬
ным объединением» — к такому заключе¬
нию приходит автор, справедливо считаю¬
щий, что движение за единство действий
рабочего класса носило общегерманский
характер.
Для Карла Отто изучение рабочего дви¬
жения в западных зонах имеет не только
академическое значение, он видит свою за¬
дачу в «актуализации» уроков классовой
борьбы первых послевоенных лет: «В новой

198
Историческая наука за рубежом
исторической обстановке перед социал-демо¬
кратами вновь стоит необходимость взаимо¬
понимания и сближения с коммунистами».
Автор цитирует документы СДПГ и КПГ,
изданные в Германской Демократической
Республике. Он опирается на аргументацию
ученых ГДР, положивших начало маркси¬
стскому исследованию проблем рабочего
движения на западе Германии2. Статья в
журнале «Marxistische Blätter» — это, по¬
жалуй, первое в легальной прессе ФРГ
столь резкое и аргументированное выступ¬
ление против официальных антикоммуни¬
стических концепций руководства СДПГ.
Статья Карла Отто—убедительное свиде¬
тельство воздействия успехов марксистской
исторической мысли в ГДР на развитие
прогрессивного направления западногерман¬
ской историографии.
А.	И. Борозняк
2 «Geschichte der deutschen Arbeiterbewe¬
gung». Bd. 6. В. 1966; R. Badstübner,
S. Thomas. Die Spaltung Deutschlands
1945—1949. B. 1966.
Новый источник по внешней
политике Бориса Годунова
«гJahrbücher für Geschichte Osteuro¬
pas». Wiesbaden. 1968, № 1.
В истории русско-немецких торговых от¬
ношений начало XVII в. представляет со¬
бой особый период, для которого характер¬
но временное восстановление отношений
России с ее давними контрагентами — се¬
веронемецкими городами, входившими в со¬
став Ганзейского союза. Ганза, переживав¬
шая в XVI в. глубокий кризис, углублен¬
ный почти полной потерей восточноевро¬
пейского рынка в период Ливонской войны,
с 80-х годов XVI в. возобновила попытки
утвердиться в России, Эти попытки в об¬
щем были благосклонно встречены Борисом
Годуновым, понимавшим объективную необ¬
ходимость упрочения торговых связей Рос¬
сии со всеми странами и районами Европы
при непременном, однако, соблюдении
принципа равноправия в международной
торговле.
Одним из важных событий русско-немец¬
ких отношений начала XVII в. были пере¬
говоры 1603 г. с послами Любека и
Штральзунда, представлявшими всю Ган-
зу. Задачи этого посольства, ход перегово¬
ров и общий их итог известны, ибо мате¬
риалы об этом были опубликованы давно
(наиболее полно — Н. И. Тургеневым и
О.	Блюмке). Неизданной оставалась лишь
жалованная грамота Бориса Годунова, ко¬
торой завершились переговоры. Западно¬
германский историк X. Нейбауэр по фото¬
копии любекского городского архива публи¬
кует ее в рецензируемой статье. К сожа¬
лению, археографическая обработка текста
не соответствует современным требованиям.
Нейбауэр трактует грамоту Бориса Го¬
дунова, относящуюся к началу июня 1603 г.,
только в плане ганзейской истории. Он опи¬
сывает те споры, которые вызвало получе¬
ние привилегий одним только Любеком, без
участия остальных ганзейских городов, ри¬
сует дальнейшую судьбу ганзейской тор¬
говли в России, прерванной событиями
Смутного времени, а позднее Тридцатилет¬
ней войной. Однако указанная грамота
представляет значительно больший интерес
как источник по истории внешней торговли
и внешнеторговой политики России начала
XVII века. Обращает на себя внимание то,
что претензии ганзейского купечества, изло¬
женные в нарративной части грамоты, вы¬
глядят гораздо умереннее, чем в инструк¬
ции Ганзейского союза его послам и куп¬
цам от декабря 1602 г. или же во время
переговоров с царем в апреле 1603 года.
Под давлением русской стороны ганзейцы
перестали требовать для себя права на
восстановление или строительство церквей
в Новгороде, Пскове, Ивангороде и Моск¬
ве, согласились отказаться от требования
на особые уставы для немцев, проживаю¬
щих на своих дворах в русских городах
(подобный устав подворья св. Петра в Нов¬
городе в течение нескольких веков охранял
их экстерриториальность), отказались от
твердой фиксации платы за. транспортные
услуги (вопрос этот тревожил ганзейцев,
как показала Н. А. Казакова ‘, еще с нача¬
ла XV в.). Из основных требований ган¬
зейцев осталось и было подтверждено
Б. Годуновым право на свободную торгов¬
лю, на строительство или покупку готовых
дворов в Новгороде, Пскове, Ивангороде,
в Холмогорах и Архангельске, а также пра¬
во на беспрепятственный вывоз Fie продан¬
ных в Архангельске товаров. Эти общие
положения содержал почти каждый торго¬
1 Н. А. Казакова. Из истории торго¬
вой политики Великого Новгорода в нача¬
ле XV века. «Исторические записки». Т. 28.
М. 1947.

Историческая наука за рубежом
«твнигпг ■ ■■ ■ ΐ',ί   ιι··ί 1 1 11V"р‘ Υ'έι■ даваяаа
199
вый договор средневековья. И подтвержде¬
ние этих прав Борисом Годуновым свиде¬
тельствует не об особой удаче ганзейцев, а
скорее, наоборот — об определенном успехе
русской внешнеторговой политики. Это тем
более справедливо, что те требования ган-
зейцев, которые более конкретно определя¬
ли их положение в России, или были откло¬
нены, или были приняты лишь частично.
Любечанам не удалось добиться освобо¬
ждения от весчей пошлины, которую они
платили уже со времен Ивана III. Разме¬
ры ее были невелики — одна московская
деньга от рубля, но, принимая во внима¬
ние, что все импортные и экспортные това¬
ры продавались на вес, ее платили все ган-
зейцы, привозившие на Русь соль и выво¬
зившие воск, смолу, сало, лен, пеньку и
т. д. По-виднмому, эту же пошлину долж¬
ны были уплачивать и те любечане, кото¬
рые привозили серебро в деньгах. Грамота
предоставляла им право отдавать «па де¬
нежные дворы серебро... делати», но в от¬
личие от немецкой инструкции умалчивала
о беспошлинной торговле серебром. Харак¬
терно, что в отличие от грамоты Федора
Иоанновича 1593 г., согласно которой гаи-
зейцы должны были платить лишь 50%
весчей пошлины, грамота 1603 г. предписы¬
вала уплату этой пошлины полностью. Из¬
менено было и положение о возврате недо¬
брокачественных товаров продавцу. Вместо
лаконичной формулировки немецкой ин¬
струкции жалованная грамота утвердила
сложную систему разбора подобных дел,
передавая окончательное решение на волю
русского судьи: «А которой будет товар у
торговых людей об(ъ)явитца неровен или
какая притча учинитца не их хитростью и
в том ведатца купцу с продавцом и зговор
чинити из нова, а в чем меж их зговор не
състаиетца, и в том судьям меж их управу
учинить или товары отдавати назад, толко
б хитростью обманки в товарех от любскнх
торговых людей не было». Не было при¬
нято и требование ганзейцев о браковке
товаров прямо в бочках, был отклонен их
протест против русских приставов, которые
«утесняют» немцев.
Сравнение жалованной грамоты 1603 г. с
жалованной грамотой царя Федора Иоанно¬
вича 1593 г. показывает, что, несмотря на
покровительство Годунова иностранным
купцам, условия торговли для ганзейцев в
начале XVII в. ухудшились. В чем же при¬
чины изменения позиции русского прави¬
тельства по отношению к Ганзе? Возмож¬
но, в укреплении связей России с другими
странами — Англией и Голландией, возмож¬
но, в условиях внутреннего экономического
положения страны.
Как бы ни объяснялись причины выдачи
жалованной грамоты именно в том виде, в
каком она была написана, следует отме¬
тить, что грамота является ценным источни¬
ком по истории русской внешней торговли
и политики начала XVII века. Кроме того,
она свидетельствует о внутреннем разобще¬
нии Ганзейского союза. Любек открыто
выступил против интересов других ганзей¬
ских городов, предав их ради упрочения
собственного положения в России. Прав
был Борис Годунов, утверждая, что он не
знает никакой Ганзы как союза2. В то
время это объединение фактически уже не
существовало, хотя формально оно сохра¬
нялось до 1669 года.
А.	Л. Хорошкевич
2 Об этом см. A. X о р о ш к е в и ч. Из
истории русско-немецких культурных н
торговых связей начала XVII в. (К изда¬
нию словаря Тонни Фенне). Сб. «Между¬
народные связи России в XVII—XVIII вв.
(Экономика, политика, культура)». М.
1966, стр. 37.
Народное движение в Сиракузах
в 356 г. до н. э. и идея социального
равенства
The Classical Quarterly». Oxford.
1968, № 2.
Во время борьбы Диона с Дионисием
Младшим за власть в Сиракузах в 50-х го¬
дах IV в. до н. э. первыми из них были
мобилизованы общественные низы, «ре¬
месленная и корабельная чернь», по сло¬
вам Плутарха («Дион», 48, 5). Ремесленни¬
ки и матросы, возбуждавшиеся демагога¬
ми, среди которых выделялся некий Гип¬
пон, требовали передела земельных участ¬
ков на том основании, что .«равенство —
это начало свободы, а бедность для неиму¬
щих— начало рабства» (там же, 37,5). Хо¬
тя Плутарх не говорит этого прямо, по из
контекста можно заключить, что взятые
нами в кавычки слова принадлежат именно
Гиппону. Английский ученый А. Факс в
статье «Передел земель и жилищ в Сира¬
кузах в 356 г. до н. э. и его идеологические
аспекты» отмечает, что хотя упомянутая
фраза и обращала на себя внимание мно¬
гих историков древней Греции от Д. Грота

200
Историческая наука за рубежом
до Г. Глотца, однако для них все же остал¬
ся скрытым прямой социальный смысл фор¬
мулы, выдвинутой Гиппоном. Даже
Р. Пёльман 1, оценивший ее как свидетель¬
ство о стремлении общественных низов по¬
бороть богатство ради свободы и равен¬
ства, не уделил должного внимания значе¬
нию и смыслу заявления сиракузского де¬
магога. Нельзя не признать, что даже если
иметь в виду призыв к одному лишь иму¬
щественному равенству, то и в этом случае
речь идет о весьма важном социальном
принципе, значение которого трудно пере¬
оценить на фоне всей истории древнегре¬
ческой демократической мысли.
Призывы к переделу земель были, вероят¬
но, достаточно часты в классической Гре¬
ции, судя хотя бы по тому, что начиная с
VI в. до н. э. известны случаи захвата и
раздела демократическими элементами зе¬
мельных владений аристократов. Это, в
частности, имело место и в Сиракузах в
80-х гг. V в. до н. э. в связи с изгнанием
гаморов (землевладельцев-аристократов) и
включением в состав общины порабощен¬
ных гаморами киллириев (местных кре¬
стьян) при установлении тирании Гелона
(Геродот, VII, 155). То же, по-видимому,
происходило и в италийских Кумах в кон¬
це VI в. до н. э. во время тирании Аристо-
дема (Дионисий Галикарнасский, VII, 3).
Однако наиболее громко и настоятельно
«передела земель и отмены долгов» требо¬
вали зависимые социальные слои эллини¬
стической Греции. Под этим флагом были
совершены многократные социальные пере¬
вороты в Спарте III—II вв. до н. э. Нечто
подобное призыву Гиппона может быть
усмотрено в том «communio agrorum»—
общности владения землей (Фест, 150, 31),
которую осуществили мамертннцы в Мес-
сане в 80-х гг. III в. до н. э. в результате
произведенного ими социального перево¬
рота.
Автор, может быть, впервые обращает
внимание на двойственный — экономиче¬
ский и политический — характер понятий
«равенство» и «свобода», вытекающий из
формулы Гиппона. Настаивая на том, что
подобные же принципы были выдвинуты
Клеоменом в конце III в. до н. э. при пере¬
распределении им спартанских земельных
владений между неимущими спартиатами
(под предлогом возврата к конституции
1 R. Р Ö h 1 m a η n. Geschichte der sozialen
Frage und des Sozialismus in der antiken
Welt. München. 1925. S. 237.
Ликурга), он показывает этим самым, что
греческая демократическая мысль поды¬
малась до понимания идеи всеобщего ра¬
венства как основы истинно демократиче¬
ской свободы. Идея эта получила извест¬
ное отражение в соответствующих рас¬
суждениях Платона и Аристотеля, в особен¬
ности же у стоиков и киников. Но, несмотря
на наличие этих достаточно отвлеченных
параллелей, необходимо отметить, что, по¬
жалуй, нигде в греческой литературе идея
равенства как предпосылки истинной поли¬
тической свободы не была высказана с та¬
кой отчетливой определенностью, как в при¬
веденных словах Гиппона. Реализм этой
идеи в особенности проявляется в конста¬
тации, содержащейся во второй части фра¬
зы; «бедность для неимущих — начало
рабства». Реальный смысл и историческая
справедливость этого утверждения неред¬
ко оспариваются в науке, поскольку и у нас
и в других странах исследователи нередко
высказывают сомнения в правомочности
сближения неимущих свободных с рабами
и в неизбежности для них рабской доли.
Однако этот живой политический лозунг
представляется в особенности убедитель¬
ным, поскольку он в данном случае про¬
истекал из реальных обстоятельств классо¬
вой борьбы, а не из каких-либо отвлечен¬
ных построений.
Л. А. Ельницкий
О социальной роли религии
«Философски мисъл». София. 1968,
№ 12; 1969, № 1.
В болгарском философском журнале
опубликованы две статьи старшего научно¬
го сотрудника Института философии Бол¬
гарской Академии наук Т. Стойчева: «Не¬
которые аспекты проблемы о социальной
сущности и социальной роли религии» и
«О социально-исторической роли религии».
Используя основополагающие указания
К. Маркса, Ф. Энгельса и В. И. Ленина о
сущности, роли и месте религии в общест¬
венной жизни на ее разных этапах, автор
поднимает и анализирует проблему о воз¬
можности и условиях существования про¬
грессивных религиозных идей. В качестве
основной методологической посылки он
подчеркивает необходимость рассмотрения
этой проблемы в неразрывной связи с усло¬
виями общественной жизни, с реальностью
классовой борьбы.

Историческая наука за рубежом
201
В первой статье специально указывает¬
ся, что религия сама по себе всегда разви¬
вается на основе идейного материала
других форм общественного сознания. За¬
имствуя под влиянием определенных соци¬
ально-классовых интересов идеи извне, она
перерабатывает их на основе веры в
сверхъестественное и уже затем создает
свои, собственно религиозные идеи. Имен¬
но благодаря этому специфическому «па¬
разитизму» в системе религиозных идей
иногда находится место и для отдельных
прогрессивных представлений и взглядов.
Для подтверждения этого вывода Т. Стой-
чев обращается к эпохе Великой крестьян¬
ской войны XVI в. в Германии, к «ереси»
богомилов в Болгарии XII—XIII вв. и ряду
других сходных движений, где «революци¬
онные религиозно-политические идеи» 1 вы¬
ступают преимущественно как связанные с
верой в сверхъестественное идеи классовой
борьбы угнетенных и обездоленных масс.
Эти представления отражают непримири¬
мую враждебность масс к эксплуататорам
и их политической власти, ко всей общест¬
венно-экономической системе социального
гнета и бесправия. При этом «религиоз¬
ный», «божественный» элемент в этих кон¬
цепциях оказывается на втором плане и
играет подчиненную, второстепенную роль
в их содержании. Главным, сущностным
элементом здесь является революционная,
социально-классовая направленность, кото¬
рая иногда ведет, как, например, в случае
с учением Томаса Мюнцера, не только по
пути к пантеизму и атеизму, но и к ком¬
мунистическим идеям, хотя и в примитив¬
ных, уравнительных формах.
Однако, как указывает Т. Стойчев, при¬
знавая возможность существования про¬
грессивных религиозных идей и представле¬
ний, марксист-ленинец не может отвлекать¬
ся от их противоречивости и ограничен¬
ности. В сущности, их прогрессивность от¬
носительна, так как складывается на осно¬
ве временного синтеза суеверно-мистиче¬
ских и объективно-верных идей. Забвение
этой специфики означает приукрашивание и
идеализацию мистических элементов, при¬
сущих любой религиозной идее, в конечном
счете превращение этой относительной
прогрессивности в абсолютную.
Во второй статье автор говорит о кон¬
кретной социально-исторической форме, ко¬
торую могут в некоторых случаях и на раз¬
личных исторических этапах общественно¬
го развития принимать религиозные кон¬
цепции. Он полагает, что последние могуг
иметь известное положительное значение в
плане общественно-историческом, обслужи¬
вая новые, более высокие общественные от¬
ношения определенного эксплуататорского
строя, находящегося на прогрессивной ста¬
дии развития (например, христианство в
Римской империи в связи с формированием
новых, феодальных отношений, в Болгарии
в IX в. после крещения болгар, в Киевской
Руси в X в. и т. д.).
В более развитом виде, пишет Т. Стой¬
чев, религиозные идеи (в данном случае
христианские) могут играть позитивную
роль в том случае, когда они тождествен¬
ны понятию народности на определенном
этапе национально-освободительного дви¬
жения той или иной угнетенной нации про¬
тив иноземных завоевателей. Так, в Болга¬
рии, особенно в период Болгарского Воз¬
рождения (XVIII—XIX вв.), в условиях
ассимиляторской политики султанской Тур¬
ции и ее попыток насильственного омусуль¬
манивания болгар, произошло сближение и
отождествление понятий «христианская ре¬
лигия» и «болгарская народность». Положи¬
тельное значение имело создание в 1762 г.
монахом Паисием Хилендарским «Истории
славяно-болгарской», где церковно-религиоз¬
ная в своей основе историческая концепция
сочетается с прогрессивными патриотиче¬
скими идеями национального возрождения
болгарского народа и служит обоснованию
его прав на свободу и независимость.
С освободительной борьбой против ту¬
рецкого ига сливалась церковно-религиоз¬
ная борьба в Болгарии и в XIX веке. Одна¬
ко нельзя забывать, что и в этих случаях
официальная христианская религия по
своей классовой сущности всегда остава¬
лась частью феодальной, реакционной и
антинародной идеологии, коренным образом
противоречившей интересам трудящихся
масс.
1 К- Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 7,
стр. 359.
А. Д. Колпаков

202
Историческая наука за рубежом
РЕЦЕНЗИИ НА СОВЕТСКИЕ ИЗДАНИЯ *
«Английские материалисты XVIII века».
В з т. Т. 1—3. М. 1967—1968. 3 т. Рец.:
Paul G- — «Deutsch. Zeitschr. für Philo¬
sophie». B. 1969, Jsfe 5, S. 630—634.
«Археологические открытия 1966 г.». M.
1967. 350 стр. Peu.: W. H.— In: «Swiato-
wit». T. 30. Warszawa. 1969, s. 239—240.
Ахрамович P. Т. Афганистан в
1961—1966 гг. M. 1967. 172 стр. Рец.:
Bischof H.— «Vierteljahresberichte». (For¬
schungsinstitut der Friedräch-Ebert-Stif-
tung). Hannover. 1960, № 36, S. 252.
Березкин A. В. Октябрьская рево¬
люция и США. 1917—1922 гг. М, 1967. 495
стр. Рец.: Jankowiak К.—«Kwart. hist.».
Warszawa. 1969, № 3, s. 773—775.
«Борьба Французской коммунистической
партии за единство левых сил», М. 1968.
229 стр. Реп.:—«Sprawy miçdzynar.». War¬
szawa. 1969, № 6, s. 127—128.
Бовин A. E. и Делюснн Л. П. По¬
литический кризис в Китае. События и
причины. М. 1968. 183 стр. Рец.:—«Sprawy
miçdzynar.». Warszawa. 1969, № 6, s, 128.
Б p е т a н и и к и il Л. С. Зодчество Азер¬
байджана XII—XV вв. и его место в архи¬
тектуре Переднего Востока. М. 1966. 558
стр. Рец.: G 1 a e s s e г G.— «East and West».
Rome. 1968, №> 3—4. p. 383—387.
Бродский E. A. Живые борются. M.
1965.	Пер.	на нем. яз.:	В.	1968. Рец. 1:
P a u	t М.—	«Beiträge zur	Geschichte der Ar¬
beiterbewegung». В. 1969, H. 3, S. 517—518.
2. Zelt J.— «Zeitschr. für Geschichtswissen¬
schaft». B. 1969, H. 5, S. 665.
Виноградов В. Б. Тайны минувших
времен. М. 1966. 168 стр. Peu.: Glaes-
ser G.— «East and West». Rome. 1968,
,\Ъ 3—4, p. 363—366.
«Возникновение капитализма в промыш¬
ленности и сельском хозяйстве стран Ев¬
ропы,	Азии	и	Америки».	Д1.	1968. 486 стр.
Рец.:	К. В.—	«Ceskosl.	cas.	hist.». Praha.
1969, № 3, s. 454.
«Восстание 1662 г. в Москве». М. 1964.
305 стр. Рец.: Hoffmann Р.— In: «Jahr¬
buch für Geschichte der UdSSR und der
volksdemokratischen Länder Europas». Bd. 10.
B.	1967, S. 403—405.
Грядунов Ю. C. Новые горизонты
Судана. M. 1969. 184 стр. Рец.: Н у гул
М. И. Судан: в повестке дня — социальные
перемены. «Проблемы мира и социализма».
Прага. 1969, № 8, с. 91—92.
Гуревич А. Я- Свободное крестьянст¬
во феодальной Норвегии. М. 1S67. 238 стр.
Рец.: Schildbauer J.— «Zeitschr. für Ge¬
schichtswissenschaft». В. 1969, H. 6, S. 806—
807.
Дзержинская C. В годы великих
боев. Воспоминания. М. 1964. Пер. на
польск. яз.: Warszawa. 1969. Рец.: Т а г-
g а 1 s k i J. Rewolucjonista i tylko tyle. «No-
* Перечень рецензий составлен сотрудни¬
ками группы «Советика» Отдела науки
Фундаментальной библиотеки обществен¬
ных наук АН СССР по журналам, посту¬
пившим в ФВОН в течение июля 1969 года.
we Ksigzki». Warszawa. 1969, № 14. s. 959—
961.
«Документы на половецком языке
XVI в.» (Судебные акты Каменец-Подол.
арм. общины). М. 1967.	430 стр. Рец.:
Doerfer G. Literatur zum Armeno-Kip-
tschakischen. In: «Ural-Altaische Jahrbücher»,
H. 3—4. Wiesbaden. 1968, S. 250—252.
«Древний Египет и древняя Африка».
Сб. статей. М. 1967.	147 стр. Рец.:
Njammasch М. — «Zeitschr. für Ge¬
schichtswissenschaft». В- 1969, H. 6, S. 806.
Жуков Г. К. Воспоминания и размыш¬
ления. М. 1969. 751 стр. Рец.: Champe¬
nois J.— «France — URSS mag.». P. 1969,
№ 16, p. 40—43.
Жуков Г. К. Воспоминания и размыш¬
ления. М. 1969. Пер на англ. яз. Ν. I.
1969. Рец.: Ryan. С.— «New York Times
Book Rev.». 1969, Jun. 8, p. 3, 38.
«Историография нового времени стран
Европы и Америки». М. 1967. 670 стр. Рец.:
О V с a r e n к о. Ν. Е.— «Zeitschr. für Ge¬
schichtswissenschaft». В. 1969, H. 6, S. 778—
781.
Калинин П. 3. Партизанская респуб¬
лика. М. 1964. Пер. на нем. яз.: В. 1968.
Рец.: Zimmer mann F.— «Beiträge zur
Geschichte der Arbeiterbewegung». B. 1969,
H.	3, S. 521—522.
«Кой-Крылган-Кала — памятник куль¬
туры древнего Хорезма IV в. до н. э.—
IV в. н. э.». М. 1967.	348 стр. Рец.:
G 1 a e s s e г G.— «East and West». Rome.
1968, № 3—4, p. 389—398.
«Коммунистический Интернационал».
Краткий ист. очерк. М. 1969. 599 стр. Рец.:
В.	С. Научный труд по истории Коминтер¬
на. «Проблемы мира и социализма». Пра¬
га. 1969, № 8, с. 90—91.
Кон И. С. Социология личности. М.
1967.	383 стр. Рец.:	Mandic О.—
«Zbornik Prav. îak. u Zagrebu». 1969, br. 1, s.
77—79.
«Культура и быт народов зарубежной
Европы». Этногр. исследования. М. 1967.
256 стр. Рец.: F го 1 е с V.— «Narodopisne
aktuality». Strâznice. 1967, Кг 3—4, s. 43—45.
Лившиц Г. М. Происхождение хри¬
стианства в свете рукописей Мертвого мо¬
ря. Минск. 1967. 319 стр. Рец.: N j а т-
masch М.— «Zeitschr. für Geschichtswis¬
senschaft». В. 1969, H. 6, s. 804—805.
Майски ή И. М. Воспоминания совет¬
ского посла. Война 1939—1943. М. 1965.
Пер. на англ. яз.: N. Υ. 1967. Рец.: К о i-
k о w i с z R, What Price Victory? «Problems
of Communism». Washington. 1969, № 3,
p. 41—44.
Мошков Ю. А. Зерновая проблема в
годы сплошной коллективизации сельского
хозяйства СССР. (1929—1932 гг.). М. 1966.
Рец.: Marumo S.— «Но: гё: со: го: кэн-
кю:». Токио. 1969, № 2, с. 223—224. (На
яп. яз.)
H а р с к и й И. С. Философия Давида
Юма. М. 1967. 357 стр. Рец.: D о r L ε¬
ν ic R.—«Socijalizam». Beograd. 1969, br. 5,
s. G80—681.

Историческая наука за рубежом
203
Пиотровский Б. Б. Ванское царст¬
во (Урарту). М. 1959. Пер. на итал. яз.:
Roma. 1966. Рец.: A m i e t P.— «Syria». P.
1968, fasc. 1—2, p. 187—188.
Порщнев Б. Ф. Социальная психоло¬
гия и история. М. 1966, 213 стр. Рец.:
Aland ic О.— «Zbornik Prav. iak. u Zagre-
bu». 3969, br. 1, s. 75—77.
«Преса Украшсько1 PCP 1917—1966».
Харьк1в. 1967.	146	стор. Рец.: M y s 1 i ri¬
sk i J.— In: «Rocznik historii czasopismien-
nictwa polskiego». Zesz. 2. Wroclaw. 1969,
s. 294—295.
Сарпаннди В. И. и Котеленко
Г. А. За барханами — прошлое. М. 1966.
187 стр. Pez.: Glaesser G.—«East and
West». Rome. 1968, № 3—4, p. 366—370.
Семенов Ю. И. Как возникло челове¬
чество. М. 1966. 576 стр . Ред.:	Klein
R. G.— «Amer. Anthropologist». Menasha.
1969, № 2, p. 343—344.
С e μ и p я г а М. И. Эхо Сталинградской
битвы. Волгоград. 1969. 248 стр. Рец.:
Мите в И.—«Воениоист. сборник». Со¬
фия. 1969, № 2, с. 101—104.
«Советская историческая энциклопедия».
В 12 т. Т. 1 — 11. М. 1961 — 1968. 11 т. Рец.:
Volina E. A., Z a k L. A.— «Zeitschr. für
Geschichtswissenschaft». В. 1969, H. 6, S. 806.
«Социология на УкрагнЬ. Khïb. 1968.
200 стр. Рец.: Kolaja J.— «Sociology а.
Social Research». Los Angeles. 1969, № 3,
p, 416—418.
Ф e д о p о в-Д авыдов Г. A. Кочевники
Восточной Европы под властью золотоор¬
дынских ханов. М. 1966. 274 стр. Рец.:
Glaesser G.— «East and West». Rome.
1968, № 3—4, p. 370—378.
Хацкевич А. Солдат великих боев.
Жизнь и деятельность Ф. Э. Дзержинско¬
го. Минск. 1961. Пер. на польск. яз.:
Warszawa. 1968. Рец.: Targalski J. Re-
wolucjonista i tylko tyle. «Nowe Ksigzki».
Warszawa. 1969, № 14, s. 959—961.
Холодковский В. М. Революция
1918 года в Финляндии и германская ин¬
тервенция. М. 1967. 387 стр. Рец.: Men¬
ge г A4,— «Zeitschr. für Geschichtswissen¬
schaft». В. 1969, H. 6, S. 788—791.
Чуйков В. И. Конец третьего рейха.—
«Байкал». Улан-Удэ, 1963, N°№ 5—6; 1964,
№№ 1—3; «Октябрь». М. 1964, №№ 3,4,5.
Рец.: Kolkowicz R. What Price Victory?
«Problems of Communism». Washington.
1969, № 3, p. 41—44.
Шекера f. М. Кшвська Русь XI ст. у
м)жнародных в1Дносинах. Khïb. 1967. 200
стор. Рец.: Н. В.— «Ceskosl. cas. hist.»,
Praha. 1969, N° 3, s. 442.
Шелгунов H. В., Шелгунова
Л. П. и Михайлов М. Л. Воспомина¬
ния. В 2 т. Т. 1—2. М. 1967. 2 т. Рец.:
Naono А.— «Хитоцубаси ронсо»: Токио.
1969, № 1, с. 91—97 (на яп. яз.).
Этингер Я. Я. Политические пробле¬
мы африканского единства. М. 1967.	176
стр. Рец.:	Loth H.— «Zeitschr. für Ge¬
schichtswissenschaft». В. 1969, H. 6, S. 801—,
802.
Я к у п о в H. М. Большевики во главе
революционных солдатских масс. 1917 —
январь 1918. Киев. 1967. 247 стр. Ред.:
Hellerl. «Zeitschr. für Geschichtswissen¬
schaft». В. 1969, H. 6, S. 812—813.
Besymenski L. Hitlers dod. Koben-
havn. 1969. 168 s. Рец.; Bredsdorif V. —
«Bogens verden». Kobenhavn. 1969, № 2,
s. 182.
BezymenskiL’. The Death of Adolf Hit¬
ler. N. Y. 1968, 134 р. Рец.: — «New World
Rev.». N. Y. 1969, № 2, p 125.
Blawalsky W. and Kochelenko G.
Le culte de Mithra sur la côte septentrionale
de la Mer Noire. Leiden. 1966. 36 p. Рец.:
1.— «Rev. Belge de philologie et d’histoire».
Bruxelles. 1968, Ne 1, p. 100—103. 2. Witt
R. Е-—«Classical Rev.». Oxford. 1Θ69, Ne 1,
p. 113—114.
«Vilniaus miesto istorija nuo seniauslp lai-
ki| iki Spalio revoliucijos». Vilnius. 1968.
399 p. (История города Вильнюса. На ли¬
тов. яз.). Peu.: Ochmanski J.— «Kwart.
hist.». Warszawa. 1969, Ne 3, s. 732—733.
♦
Хроникальные заметки
♦ В Польской Народной Республике от¬
метили 110-летие со дня рождения Людви-
ка Кшивицкого (ум. в 1941 г.), социолога
и общественного деятеля, редактора перво¬
го польского издания (1884 г.) «Капитала»
К. Маркса. С 1885 г. Кшивицкий являлся
редактором «Пшедсвита» и «Вальки кля-
еа», а с 1891 г. оп издавал первый легаль¬
ный польский рабочий журнал «Тыгодник
Повшехны». Позднее Кшивицкий принимал
активное участие в выпуске печатных ор¬
ганов ППС-левицы. Его перу принадлежит
около 1350 работ по социологии, этногра¬
фии, истории материальной культуры и об¬
щественной мысли.
♦ 21—22 мая 1969 г. в демократическом
Берлине состоялась международная конфе¬
ренция, посвященная 20-летию ГДР, на
тему «ГДР—стабильный фактор мира и
безопасности». Конференция была проведе¬
на по инициативе Института международ¬
ных отношений Германской академии госу¬
дарства и права им. В. Ульбрихта, Институ¬
та общественных паук при ЦК СЕПГ, Ин¬
ститута современной истории и Института
прав народов при университете им. К- Мар¬
кса (Лейпциг), а также Гумбольдтовского
университета (Берлин). С основным докла¬
дом в день открытия конференции высту¬
пил министр иностранных дел ГДР Отто

204
Историческая наука за рубежом
Винцср. Второй день был отведен дискус¬
сии, в которой приняли участие ученые Бол¬
гарии, Венгрии, ГДР, Польши, Румынии,
СССР и Чехословакии, а также Англии.
С заключительным словом выступил дирек¬
тор Института международных отношений
проф. К р ё г е р. Материалы конференции
будут изданы отдельным томом.
Ф Немецкий институт современной исто¬
рии провел в Берлине международный кол¬
локвиум, посвященный вопросам развития
и политики НАТО. В работе коллоквиума
приняло участие около 120 ученых ГДР и
других европейских социалистических стран.
В докладе «Функции и тенденции НАТО на
современном этапе» проф. С. Дёрнберг
уделил основное внимание активности это¬
го агрессивного пакта в области политики,
экономики и идеологии в настоящее время
и предполагаемым тенденциям его разви¬
тия на будущее, остановившись на следую¬
щих основных моментах: классовое содер¬
жание и функции НАТО; активность НАТО
иа современном этапе; предположительные
тенденции деятельности этого пакта в 70-е
годы; борьба за роспуск НАТО и созда¬
ние системы европейской безопасности. Те¬
ма доклада Р. Брюля (Институт военной
истории) — «НАТО — основной военный ин¬
струмент империалистической глобальной
стратегии в Европе». Далее работа коллок¬
виума проходила в двух секциях. В первой
обсуждались вопросы агрессивной полити¬
ки Западной Германии в свете деятельно¬
сти НАТО. Во второй секции обсуждали
проблемы военной доктрины и стратегии
НАТО.
Ф В связи с приближающимся 75-лети¬
ем со дня основания «Leipziger Volkszei-
tung» (ГДР) в Лейпциге была открыта вы¬
ставка, дающая представление о публици¬
стической деятельности этой газеты как в
прошлом, так и в настоящее время. Многие
документы, представленные на выставке,
свидетельствуют, что на страницах газеты,
по меньшей мере с тремя статьями, высту¬
пал Владимир Ильич Ленин. Из материа¬
лов выставки явствует также, что в числе
авторов газеты были видные деятели рево¬
люционного движения Ф. Меринг, Р. Люк¬
сембург, К. Либкнехт, К- Цеткин, Ю. Марх¬
левский.
♦ В Париже состоялся очередной Меж¬
дународный гегелевский конгресс. Тема дан¬
ного, VII съезда—«Философия и исто¬
рия». В его работе приняли участие 250
ученых из 19 стран. Было заслушано свы¬
ше 60 докладов и выступлений в дискус¬
сии. Председатель Международного ге¬
гелевского общества В. Р. Байер (Авст¬
рия) изложил свою точку зрения на роль
гегельянства в наше время. В центре об¬
суждения стояли следующие проблемы:
субъект и объект истории; работы Гегеля в
оценке К. Маркса, Ф. Энгельса и В. И.
Ленина; историческая и современная со¬
циальная структура. Особое внимание
участников конгресса привлекла дискуссия
об использовании марксистами методов
структурализма.
По инициативе ученых-марксистов во
Франкфурте-на-Майне создан «Институт
марксистских исследований и изысканий».
Руководителем института избран проф.
Йозеф Шлейфштейн, его заместителем —
Хейнц Юнг. В задачи института входит со¬
здание научных работ на основе марксист¬
ской методологии. Большое внимание бу¬
дет уделяться изучению экономического и
социального положения рабочих и служа¬
щих в Западной Германии, а также их идео¬
логии, профсоюзному и социал-демократи¬
ческому движению, истории Коммунисти¬
ческой партии, обшим аспектам марксист¬
ской теории. Наряду с институтом создает¬
ся ряд локальных исследовательских групп
и кружков. Уже в 1969 г. институт предпо¬
лагает начать выпуск сборников материа¬
лов.
Ф Истории крупнейшей польской просве¬
тительской организации — Союза польских
учителей от момента его основания в 1930 г.
и до наших дней посвятил свою книгу Ма¬
риан Вальчак (М. W а 1 с г a k. ZNP wczo-
raj i dris. Warszawa. «Ksigzka i wiedza»,
1968.	180 str.). Автор показывает, как учи¬
теля межвоенной Польши упорно боролись
за демократизацию школы, за свои права,
как была организована в годы фашистской
оккупации широкая сеть тайных польских
школ. Много места занимает в книге ана¬
лиз деятельности Союза польских учителей
в годы народной власти.
♦ Новое, критическое издание хроники
Яна Длугоша («Jana Dlugosza Roczniki
czyli kroniki slawnego Krôlestwa Polskiego»)
предпринято Польским научным издатель¬
ством. Последнему изданию этого источни¬
ка насчитывалось уже около 90 лет. Новое
издание хроники выходит в свет в 10 то¬
мах, каждый — в двух версиях, латинской
и польской. Первый том был выпущен еще
в 1962 году. В 1969 г. увидел свет второй
том. Издание в целом будет завершено к
1980 году.
Ф Мировоззрению	древнегреческих
мыслителей и общественных деятелей V—■
IV столетий до н. э. посвящена монография
Ромуальда Турасевича (ПНР), выпущенная
издательством «Ossolineum» (R. T u r a s i е-
w i с z. Zycie polityczne w Atenach V i IV w..
przed n. е., w ocenie krytycznej wspôlczes-
nych autorôw atenskich. Wroclaw. 1968.
275 str.). Особое внимание уделяет
автор эволюции политических взглядов в
связи с ходом Пелопоннесской войны.
♦ В армии польского короля Яна Собе-
ского (1624—1696 гг.) существовали отря¬
ды татарских наемников. Их потомки осе¬
ли на территории нынешнего Бялостокского
воеводства, сохранив вплоть до XIX в.свою
мусульманскую веру и старинные обычаи.
Памятником той эпохи служат деревянные
мечети рубежа XVII—XVIII столетий в се¬
лениях Крушиняны и Бохомики. В настоя¬
щее время мечети реставрируются. Предпо¬
лагается превратить их в музей, экспонаты
которого расскажут о войнах и других по¬
литических событиях в Австрии, на Балка¬
нах и Украине трехсотлетней давности.
Ф Одним из спорных вопросов в напо-
леоноведении стала внезапно дата рожде¬
ния Наполеона I в связи с тем, что 15 ав¬
густа 1969 г. во Франции, а особенно на

Историческая наука за рубежом.
205
Корсике, торжественно отмечалось 200-ле¬
тие со дня его рождения. В журнале «Le
Figaro Littéraire» появилась статья Жиль¬
бера де Шамбертран, подвергшего сомне¬
нию общепринятую дату рождения полко¬
водца. Опираясь на некоторые документы,
в том числе о бракосочетании Наполеона и
Жозефины, автор утверждает, что первый
родился не 15 августа 1769 г., а полутора
годами ранее — 5 февраля 1768 года. Шам¬
бертран высказывает предположение, что
перемена даты объясняется вхождением
Корсики в состав Франции лишь во втором
квартале 1769 года. Поэтому Бонапарт,
желавший считаться французским поддан¬
ным на протяжении всей своей жизни,
внес позднее «коррективы».
♦ В ходе археологических раскопок
вблизи Краков« польские ученые обнаружи¬
ли стойбище первобытных охотников на
крупных зверей. Был раскопан фундамент,
сложенный из костей мамонтов, носорогов и
пещерных медведей. Верхняя часть шала¬
шей была составлена из ребер животных,
обтянутых кожей. На стойбище обнаруже¬
ны также наконечники копий из мамонто¬
вой кости.
♦ Вблизи Хальберштадта (ГДР, округ
Магдебург) вскрыто обширное захороне¬
ние эпохи Каролингов. Особенно интересна
могила VII века, содержащая захоронение
в сидячем положении. Рядом лежали уни¬
кальные по манере изготовления бусы, бра¬
слеты и костяной гребень.
♦ В мае текущего года археологи Ниге¬
рии начали раскопки в городе Ифе, долгое
время бывшем одним из крупнейших поли¬
тических и культурных центров Тропиче¬
ской Африки. Ранее найденные в Ифе брон¬
зовые и терракотовые головы, выполненные
с большим мастерством, по праву занимают
почетное место среди других экспонатов аф¬
риканской древности. Новые находки зна¬
чительно пополнили коллекцию. Обнаруже¬
но несколько терракотовых голов и скульп¬
тур животных в древних алтарях, посвя¬
щенных богине вод. Предполагается объя¬
вить городской квартал Лафогидо нацио¬
нальным заповедником, в котором будут
систематически проводиться научные изы¬
скания.
Группа австралийских археологов об¬
наружила в северо-западной части острова
Тасмания остатки древней галереи рельеф¬
ных изображений, высеченных на камне.
Они не похожи ни на какие другие, найден¬
ные ранее. Антрополог Р. Эдвардс высказал
предположение, что этим изображениям не
менее 10 тысяч лет и сделаны они в те вре¬
мена, когда Тасмания была соединена пе¬
решейком с австралийским материком.
♦· В период карфагенского преобладания
в западной части Средиземного моря Сици¬
лия и окружающие ее острова были карфа¬
генской колонией. На одном из таких ост¬
ровков — Моции — недавно были произве¬
дены археологические раскопки. Ученому
Сабатино Москати и его сотрудникам уда¬
лось обнаружить около 400 погребений как
знатных, так и неродовитых карфагенян от
VU—VI вв. до н. э. Материалы находок сви¬
детельствуют, что они принадлежат эпохе,
когда Карфаген вел борьбу с греками и
тартесситами. Изучение материалов про¬
должается.
♦ У Больсены (Италия) французские
ученые провели археологические раскопки
на месте древнего этрусского поселения
Вольсения. После разрушения ее римляна¬
ми уцелевших жителей переселили, чтобы
лишить их возможности создать новый очаг
сопротивления. Археологам удалось обна¬
ружить часть старого поселения и раско¬
пать здание, относящееся к IV в. до н. э.
Одна из стен покрыта росписью, которая
представляет особый интерес, поскольку
фрески, относящиеся к той эпохе, весьма
редки.
С помощью аэрофотосъемок и частич¬
но путем раскопок группа итальянских уче¬
ных сумела восстановить контуры одной из
крупнейших на Адриатическом побережье
римских гаваней, находившейся в 5 км от
Равенны. Эта гавань, построенная в I в. до
н. э. Октавианом Августом, была защищена
со стороны моря мощными молами, а в го¬
ды войны могла укрыть до 250 кораблей.

ФАКТЫ, СОБЫТИЯ, ЛЮДИ
В. П. МАЛЫГИН — «ВОЗМУТИТЕЛЬ СПОКОЙСТВИЯ»
В НИДЕРЛАНДСКОЙ ИНДИИ
В донесениях консула России в Батавии (ныне Джакарта, о. Ява)М. М. Бакунина
о восстании на острове Ломбок в 1894 г. неоднократно встречается имя русского под¬
данного Василия Малыгина, захваченного голландцами в плен после разгрома восста¬
ния, приговоренного к 20 годам тюрьмы и впоследствии высланного на родину под над¬
зор полиции. Кто же этот Малыгин и как он попал в Нидерландскую Индию? Упомяну¬
тые донесения любопытны, но многое в них неясно. Только в сочетании с материалами
голландских архивов и прессы можно восстановить, хотя и не полностью, страницы
жизни этого незаурядного человека.
Василий Пантелеймонович Мамалыга родился в 1865 г.1 в селе Пашканы, Кишинев¬
ского уезда, Бессарабской губернии (ныне Молдавская ССР). Свою фамилию он переде¬
лал на русский лад (Малыгин) и затем всегда так называл себя и так подписывался.
Индонезийцы и голландцы произносили ее как «Малиган» или «Малинган», Отец Васи¬
лия был дьячком местной церкви. Жизнь низшего церковного причта в глухом селе мало
чем отличалась от жизни крестьянина, хотя известный достаток в семье имелся. Началь¬
ное образование Василий получил в Пашканах. Почему и как он очутился в заморских
странах, сказать трудно. Очевидно, в нем горела та искра, которая светила всем великим
и малым землепроходцам. Он был призван в армию и после окончания военной службы
изучал горное дело. Но где, мы не знаем. Голландские источники свидетельствуют, что
минералы и их свойства были ему хорошо известны. Затем мы застаем Малыгина в Ки¬
тае, сначала в Шанхае, а потом в Кантоне служащим таможни. Бакунин в принадлежа¬
щей его перу книге писал, что Малыгин был и в Японии2, но в отчетах правительству
об этом не упоминал.
Распрощавшись с Китаем, Малыгин отправился в Сингапур, а через некоторое вре¬
мя перебрался в Нидерландскую Индию (Индонезия). Быть может, в этой охоте к пе¬
ремене мест им руководило желание составить себе состояние. Вероятно, с этой целью
он и поступил на службу в какую-то фирму в Сурабае по разведке нефти. Еше в Син¬
гапуре Малыгин познакомился с неким Крэгли, который являлся «евразийцем», то есть
был рожден от брака европейца и азиатской женщины. Крэгли жил на Ломбоке (вхо¬
дит в состав Малых Зондских островов) и, возможно, способствовал приезду сюда Ма¬
лыгина, который впервые появился на этом острове в 1892 г. в надежде приобрести гор¬
ную концессию. Ему было тогда 27 лет. Он быстро ознакомился с обстановкой на Лом¬
боке, который тоже оказался включенным в колониальные владения Нидерландов. В
конце XIX в. колонии этого государства, в первую очередь Нидерландская Индия, стали
привлекать взоры других держав. Часть о. Борнео (Калимантан) была захвачена Анг¬
лией, часть Новой Гвинеи (Ириан) —Германией. К тому же мятежи, восстания племен,
национально-освободительные войны расшатывали колониальную империю Нидерландов.
Коренное население Ломбока называло себя сасаками. Племенной строй у них из¬
жил себя уже давно. Распри между малыми феодальными государствами Ломбока
облегчили установление здесь господства раджей с соседнего острова Бали. Сасаки,
бывшие мусульманами, испытывали на себе двойной гнет: ломбокских феодалов и ино¬
1 В полицейских документах указывается как дата его рождения 20 марта. Сотруд¬
ники Государственного исторического архива Молдавской ССР на основании метриче¬
ской книги Преображенской церкви села Перены и села Пашканы установили, что В, П.
Мамалыга родился 20 мая 1865 года.
- М. М. Бакунин. Тропическая Голландия. Пять лет на острове Ява. СПБ. 1902.

Факты, события, люди
207
племенников — балийских раджей, которые исповедовали индуизм. Ко времени драма¬
тических событий 1894 г. сасаков жило на Ломбоке 600 тыс., балийцев — около 75 ты¬
сяч. Сасаки не раз восставали: в 1855 г., 1872 г. и в 1882 г.; они хотели освободиться
от иноплеменных захватчиков, но терпели неудачи, и «каждый раз балийцы увеличи¬
вали гнет»3. На Бали было несколько княжеств. Большинство их, в том числе и кня¬
жество Карангасем, к концу XIX в. признало над собой суверенитет голландской коро¬
ны. Ломбок же был подвластен Карангасему. Раджи княжества сделали своим постоян¬
ным местопребыванием именно Ломбок, а в Карангасеме оставляли наместника.
Ломбокским раджой голландцы были недовольны. Большого труда стоило им выну¬
дить раджу подписать акт подчинения нидерландскому правительству. Очень скоро гол¬
ландцы убедились, что он и не думает выполнять свои «обязательства». В конце XIX в.
ратжой Карангасема был Рату Агунг Где Нгурах. У старого раджи имелось несколько
сыновей. Вероятно, от первой жены был сын Анак Агунг Ктут, которого голландцы счи¬
тали «законным». Но любимым сыном раджи являлся энергичный и смелый Анак Агунг
Мале, который и был фактическим правителем.
Готовясь покончить с голландским господством, раджа купил несколько судов, а
также оружие в Сингапуре. От голландских колонизаторов не укрылась подозрительная
активность правителя Ломбока, и в 1894 г. они стали готовить военную экспедицию под
предлогом защиты сасаков —«оскорбляемого и истязаемого сверх меры населения».
Голландцы ожидали, что недовольные балийцами сасаки будут для них надежными
помощниками в завоевании Ломбока, и рассчитывали овладеть островом одним сильным
ударом. Но их планы не оправдались.
В одном из донесений 1894 г. Бакунин впервые упоминает имя Малыгина. Он пи¬
сал, что при дворе ломбокского правителя находится русский, который выполняет раз¬
личные поручения раджи, даже дипломатического свойства. Этого человека видели не
раз в Сингапуре, где он закупал для Рату Нгураха порох и лошадей. Действительно,
Василий Малыгин сумел стать для престарелого раджи и его двора высшим авторите¬
том. Ему удалось убедить их, что он владеет сверхъестественной силой, может делать
все, что другим недоступно, например, заставить гореть воду. Чтобы доказать это про¬
стодушным жителям Ломбока, он попросил принести ему сосуд, наполненный водой, на¬
клонился над ним, бормоча непонятные для присутствующих слова. Надо было видеть
эту картину! Сгрудившаяся у сосуда с водой толпа придворных раджи, на их лицах
отражается гамма чувств: недоверие, страх, а более всего любопытство. Но вот Малыги¬
ну удается незаметно бросить в воду кусочек натрия, и бурное пламя вырывается из со¬
суда. А после того, как Малыгин пустил в ход фосфор и добился еще большего эффек¬
та, он был сделан советником раджи и первым его помощником. Ему доверяли ответст¬
веннейшие поручения. Не будем осуждать Малыгина за этот невинный обман, тем бо¬
лее что он никогда не использовал во вред индонезийцам их доверие. В апреле 1894 г.
он закупил в Сингапуре большую партию оружия, амуницию и для переправки
всего этого на Ломбок составил компанию из норвежца и трех англичан. Когда Малы¬
гин прибыл в Карангасем, его известили, что он незамедлительно должен быть на Лом¬
боке. Голландские власти вскоре обнаружили прибывший груз и захватили его вместе
с норвежцем. Англичанам удалось избежать голландской тюрьмы и добраться до Син¬
гапура. Пока Малыгин с закупленным для Ломбока оружием совершал трудное плава¬
ние, голландские колонизаторы, почти не встретив сопротивления, овладели столицей
Ломбока Матарамом. Принц Маде заколол себя кинжалом, Рату Нгурах согласился
уплатить голландцам неслыханную контрибуцию — миллион гульденов.
Горе и жажда мести овладели старым раджой. Когда Василий Малыгин прибыл в
резиденцию Рату Нгураха, в крепость Чакранегару, его стали просить о помощи, убеж¬
дая, что борьба островитян с голландцами справедлива. Неоднократно восстававшие са¬
саки были готовы с оружием в руках отстаивать свою независимость. Перед лицом обще¬
го врага распри и обиды среди сасаков и балийцев были забыты. Малыгин составил план
уничтожения голландского отряда посредством ночной атаки, чего индонезийцы никог¬
да не применяли и чего, естественно, голландцы не могли ожидать. Этот план был при¬
нят, и Малыгин стал энергично его осуществлять. Одетый по-балийски, он отдавал на
3 АВПР, ф. Канцелярии, 1894 г., д. Ill, ч. 1, л. У.

208
Факты, события, люди
местном наречии распоряжения, распределял обязанности, чинил вышедшую из строя
пушку, учил повстанцев обращаться с оружием, Чакранегара спешно укреплялась, бы¬
ли сделаны бойницы.
Голландцы разбили свой лагерь близ крепости. В ночь на 26 августа 1894 г. гол¬
ландский лагерь атаковали ломбокцы. Голландские солдаты в беспорядке бежали.
Генерал и 12 офицеров были убиты, половина экспедиционного отряда уничтожена.
Весть о разгроме голландского отряда, писал русский консул, была «по своей неожи¬
данности громовым ударом для генерал-губернатора и для правительства»4.
Престижу колонизаторов был нанесен чувствительный удар. Он был особенно ощутим
потому, что на многих островах, в том числе и на Яве — этой цитадели голландского
господства, было неспокойно.
После успешной ночной атаки ломбокцы легко овладели голландскими укреп¬
лениями на острове. Брошенные голландцами орудия были приведены Малыгиным
в порядок. Он обучал ломбокцев стрельбе из этих пушек и из многозарядных винто¬
вок. По совету Малыгина были построены новые укрепления, которые должны были
сдерживать натиск колониальных войск (в том, что они вскоре появятся на острове,
никто не сомневался).
Вторая голландская экспедиция готовилась очень тщательно. Для участия в ней
прибыли новые подкрепления из Голландии. На этот раз в походе на Ломбок участво¬
вали «4 батальона, полуэскадрон, 4 взвода артиллерии (полевой и горной), команда
крепостной артиллерии и 4 мортиры, всего 108 офицеров, 2 270 нижних чинов (из
коих около 800 туземцев) и 1 800 каторжников из туземцев» 5. Через три недели голланд¬
цы овладели Матарамом. Этому предшествовали сильный артиллерийский обстрел
и ожесточенный бой, в котором был убит наследник раджи Ктут. Затем военные
действия сосредоточились вокруг хорошо укрепленной крепости Чакранегары. Оса¬
да крепости длилась два месяца. То, что ломбокцы не только выдерживали осаду,
но и совершали вылазки из крепости, голландские офицеры и солдаты приписыва¬
ли европейцу, которого они неоднократно видели среди сражавшихся в одежде индо¬
незийца и даже с индонезийским оружием в руках — клевангом (кинжалом). Иног¬
да он сам наводил пушку и стрелял из нее по голландским войскам.
Преодолев отчаянное сопротивление осажденных, 20 ноября 1894 г. голландцы
штурмом взяли крепость. Русский консул сообщал о фактах беспримерного героиз¬
ма, проявленного населением во время этого боя. Сражались все. Не желая сдавать¬
ся в плен, убивали друг друга. Накопленные в течение веков сокровища, бесценные
изделия ремесла и искусства, памятники истории, уникальные летописи и книги на
пальмовых листах — все это попало в руки голландских завоевателей. Плененный Рату
Нгурах был препровожден в Батавию. Голландские власти усердно разыскивали совет¬
ника ломбокского раджи, начальника артиллерии Василия Малыгина. Когда в январе
1895 г. он был обнаружен на Восточной Яве, его в оковах доставили в Сурабаю,
Как только Малыгин оказался в руках колониальных властей, голландская
пресса на Яве и в самой Голландии запестрела статьями о нем6. Следствие было дол¬
гим. Малыгин пытался бежать. Он сказался больным и из тюремной камеры был пере¬
веден в госпиталь. Несомненно, он пользовался помощью друзей. Однажды утром
охрана госпиталя обнаружила, что решетка в помещении, где находился Малыгин,
сломана, а сам он бежал при помощи веревочной лестницы. Но он был быстро обна¬
ружен. Затем вплоть до суда его держали в оковах. Голландцы не могли посадить на
скамью подсудимых весь народ Ломбока. Они предпочли возложить всю ответствен¬
ность на того, кто давал советы восставшим в обороне и атаке, кто в известной степени
руководил вооруженным восстанием, созревшим задолго до появления Малыгина на
острове и начавшимся без него.
В одном из голландских журналов помещена фотография Василия Малыгина.
Лицо его обрамлено небольшой бородкой, он носит усы, у него темные волосы и гла¬
за. Взгляд его внимателен и серьезен. Но вместе с тем в его облике столько доброты
и спокойствия, что голландский журналист, который явно стремился наделить Василия
4 Там же, ф. Тихоокеанского стола, д. 1517, л. 11.
5 Там же, ф. Канцелярии, 1895 г., д. 65, л. 3 об.
ü См., например, «De Indische Gids». «Zeventiende Jaargang», il, 1895, biz. 1415, nt. 1.

Факты, события, люди
209
Малыгина отрицательными чертами, вынужден был признать, что выглядит Малыгин
«добродушно» 7.
18 ноября 1896 г, верховный суд Нидерландской Индии приговорил Малыгина
к 20 годам тюремного заключения. В августе 1898 г. Малыгин был амнистирован по
случаю совершеннолетия королевы Вильгельмины и отправлен в Россию. Сначала его
переправили на голландском пароходе в Порт-Саид. Отсюда он был доставлен в Одес¬
су, а затем—в село Пашканы. Этот «возмутитель спокойствия» в Нидерландской
Индии казался опасным и царским чиновникам. В пути на родину его сопровождали
секретные уведомления и запросы: писали директор второго департамента министерства
иностранных дел, начальник департамента полиции, начальник одесского жандармского
управления, одесский градоначальник, начальник бессарабского жандармского управ¬
ления... Все эти казенные бумаги оседали в архивах. Переписка о выдворении из гол¬
ландской колонии на родину В. П. Малыгина хранилась в Центральном государственном
историческом архиве в Москве8. Из нее мы узнаем, что по прибытии его в Пашканы
за ним был учрежден негласный надзор. На протяжении трех лет (1899—1901) в лист¬
ке негласного надзора сообщались одни и те же сведения: В. П. Мамалыга жил у свое¬
го брата, холост, числился торговцем, но не торговал и вообще определенных занятий
не имел. В апреле 1901 г. особый отдел департамента полиции империи получил изве¬
щение о том, что Василий Пантелеймонович покинул Пашканы. Розыски успехом не
увенчались.
Прошло семь лет после событий на Ломбоке, но имя Василия Малыгина не за¬
былось в стране под экватором. Молодой русский ученый-натуралист К. Н, Давыдов,
прибыв в 1901 г. в научную командировку на Яву, вскоре услышал о Малыгине как
об участнике борьбы населения Ломбока против голландцев 9.
Но куда же направил свой путь В. П. Малыгин? Ответ мы находим в донесениях
русского консула в Сингапуре барона Кистера 10. Оказывается, Малыгин перебрался из
Кишинева в Одессу, а там нанялся поваром на российский пароход «Диана» и в июне
1901 г. сошел на берег в Сингапуре с твердым намерением остаться здесь. Однако он
немедленно попал в поле зрения голландского генерального консула, который встре¬
воженно заявил о своих опасениях барону Кистеру. Как только последний известил
министерство иностранных дел России о появлении в Сингапуре Малыгина, в адрес
консульства стали поступать телеграммы с требованием, чтобы консул приложил все
усилия для скорейшего возвращения Малыгина в Россию. В беседах с консулом Малы¬
гин был осторожен, адреса своего не давал, но, по сообщению Кистера, «английская
полиция узнала о его здесь пребывании и выслеживала его» п.
На Малаккском полуострове обстановка в это время была такова: ряд местных
султанатов был объединен в Малайскую федерацию и находился в полном подчинении
у англичан. Султанат Келантан, расположенный на границе с Сиамом, сохранял еще
независимость. Этот султанат, теснимый Сиамом (Таиланд), нуждался в помощи. Ее
он легко мог получить от англичан, но при условии присоединения к Малайской феде¬
рации, что означало бы полную потерю независимости. Это понимал и консул. Он
писал: «Губернатор (Сингапура.— Е, Г.) соглашался оказать содействие, но требуя
при этом присоединения Келантана к федерации прочих малайских штатов, в сущно¬
сти говоря, к полному подчинению Великобритании»12. Друг келантанского султана
раджа Исмаил, глава Селангорского султаната, недавно вошедшего в Малайскую фе¬
дерацию, предостерегал султана Келантана от подобного шага, обещав послать ему
сто солдат и Василия Малыгина для организации обороны султаната. В. Л. Малыгин
отправлялся в Селангор с рекомендательным письмом раджи Исмаила «под видом че¬
ловека, имеющего получить концессию на отыскание руды и пр.» 13. Кистер в беседе
с султаном Селангора попытался очернить Малыгина, но в ответ услышал, что малай¬
цы знают Малыгина и доверяют ему вполне.
7 P а 1 а. Maligin. «Eigen Haard», 28 nov. 1896, biz. 764.
8 ЦГИАМ, ф. ДП, 3-е дел-во, 1899 г., д. 402.
9 К. Н. Давыдов. По островам Индо-Австралийского архипелага. «Известия им¬
ператорской Академии наук», 1905, т. XXII, стр. 180.
10 АВПР, ф. Тихоокеанского стола, 1891—1911 гг., д. 1355.
11 Там же, 1901 —1902 гг., д. 770, л. 6.
12 Там же, д. 1355, л. 125.
13 Там же, л. 125 об.
14.	«Вопросы истории» № 11.

210
Факты, события, люди
По-видимому, в Келантан он все же не поехал. В русских архивах отсутствуют
сведения о пребывании Малыгина в Келантане. Нет никакого упоминания об этом и в
английских источниках 14. Он задержался на Малаккском полуострове, пообещав рус¬
скому консулу вернуться в Россию. В марте 1902 г. ему выдали паспорт для свобод¬
ного проезда на родину 15. Но Малыгин явно не спешил.
В июне 1902 г. он купил в Сингапуре маленькую фабрику по изготовлению ана¬
насных консервов. А в августе в российском консульстве в Сингапуре узнали, что Ма¬
лыгин уехал в Сиам 16. Дальнейшую судьбу В. П. Малыгина ни по архивным материа¬
лам, ни по каким-либо иным источникам пока проследить не удалось. Но все, что о
нем известно, позволяет утверждать, что это был человек необыкновенный. Даже пре¬
исполненные по отношению к нему вражды голландские журналисты не могли не
оценить организаторского таланта Малыгина, живости его ума, добродушия, находчи¬
вости, решительности. Определяющей чертой его характера было чувство справед¬
ливости.
Неправ был Бакунин, полагая, что Василий Малыгин — авантюрист, готовый на
любые предприятия, которые сулят наживу. К несомненному желанию посмотреть
свет у Василия Пантелеймоновича, возможно, и присоединилась мысль составить себе
состояние. Многие землепроходцы такую надежду имели, но очень немногие ее осу¬
ществили. Действительность на далеком архипелаге быстро изменила направление его
мыслей. Если бы его привлекали только деньги или риск авантюры, то чего проще было
пойти в услужение к тем же голландцам! Тем более что в голландской армии служило
много иностранцев. Однако, желая привлечь на свою сторону Малыгина, ломбокские
правители обещали ему не денежные награды, а старались доказать, что борьба лом-
бокского населения против голландцев — это справедливая борьба. Да и в донесениях
Бакунина нет ни слова о корысти Василия Малыгина. Убедившись в правоте ломбок-
цев, он со всей энергией отдал себя делу их борьбы за независимость 17 и заслужил до¬
верие и добрую память у индонезийцев.
Е.	И. Гневушева
14 A. Reid. A Russian in Kelantan? «Peninjau sejarah», 1966, vol. 1, № 2.
15 АВПР, ф. Тихоокеанского стола, 1901—1902 гг., д. 770, л. 29.
16 Там же, л. 25.
17 Нет никаких оснований считать, что В. П. Мамалыга (Малыгин) разделял социа¬
листические теории или даже был убежденным социал-демократом, как хотят это видеть
некоторые литераторы, интересовавшиеся его судьбой (см., например, очерк А. Иван¬
ченко «Пламя джунглей» в журнале «Москва», 1965, № 9, и повесть Р, Р. Гордина
«Человек—тайна», Кишинев, 1967).
♦4-
ХАРАКТЕРНАЯ СТРАНИЦА ИСТОРИИ РОССИЙСКОЙ
ЭКОНОМИКИ XIX ВЕКА
В 1852 г. русские читатели познакомились с новыми произведениями одного та¬
лантливого писателя. Ненависть к крепостничеству и ревностным защитникам его
устоев, нравов и порядков пронизывала всю книгу. Недаром цензор, разрешивший
выпуск этих рассказов отдельной книгой, был уволен от должности. Однако автор,
в совершенстве знавший действительность, показал и такие штрихи ее, которые были
свойственны не только старому, отживающему, но свидетельствовали и о том новом,
вторгавшемся в жизнь все ощутимее, на фоне которою самая старина выглядела
еще более дряхлой. «У него пятьсот душ. Мардарий Аполлоныч занимается своим
имением довольно поверхностно: купил, чтобы не отстать от века, лет десять тому
назад у Бутенопа в Москве молотильную машину, запер ее в сарай, да и успокоил¬
ся» К Автор приведенных строк — Иван Сергеевич Тургенев; отрывок о помещике ста¬
1 И. С. Тургенев. Собр. соч. в 12-ти томах. Т. 1. М. 1958, стр. 216.

Факты, события, люди
211
рого склада взят из рассказа «Два помещика»; наконец, вышедшая в 1852 г. книга —
это «Записки охотника».
Обратим внимание на слова: «Чтобы не отстать от века». «Лет десять тому на¬
зад» — это, следовательно, начало 40-х годов. Что же за явление стало к тому време¬
ни настолько характерным, что уже нельзя было не считаться с ним, дабы не отстать
от века? И кто такой Бутеноп, о котором знал даже «Мардарий Аполлоныч»?
С 80-х годов XVIII в. наметилась определенная тенденция: усилился интерес части
русских помещиков к улучшенным или новоизобретенным сельскохозяйственным ору¬
диям. Этот интерес носил не столько теоретический, сколько практический характер
и являлся одним из следствий развития капиталистического уклада и разложения
феодально-крепостнической системы. Данный интерес учитывало и старалось способ¬
ствовать его удовлетворению «Вольное экономическое общество» в Петербурге. А с
первой четверти XIX в. возникает производство улучшенных сельскохозяйственных
орудий в различных помещичьих мастерских, например, в имениях Полторацких, Ша¬
тиловых; изобретаются новые виды орудий, причем со временем наиболее удачные
из них дополнительно изготовляются по заказам соседних помещиков; механики и
мастера выезжают по вызову в имения для внедрения сельскохозяйственных орудий
и машин; с 1806 г. в Москве начинает действовать специализированная мастерская
X. Вильсона по изготовлению шотландских молотилок и других полевых машин. «Мо¬
сковское общество сельского хозяйства» (МОСХ) тоже обращало особое внимание
на введение улучшенной техники в помещичьи хозяйства и занимало в этом отноше¬
нии первое место среди прочих сельскохозяйственных и экономических дворянских об¬
ществ, возникших позднее. Покровительство такого учреждения, как МОСХ, связанно¬
го с помещиками разных губерний, как раз и способствовало возвышению Бутенопов.
У голштинского столярного мастера Клауса (в России его переименовали в Ни¬
колая) Бутенопа, владевшего небольшой мастерской по изготовлению сельскохозяйст¬
венных орудий, были сыновья Иоганн и Николаус. Под руководством отца они обуча¬
лись мастерству и специализировались в ремеслах: Иоганн — в качестве столярного
мастера, Николаус — кузнеца. Маленькое производство и ограниченный рынок сбыта
не удовлетворяли братьев. Иоганн, обладавший способностями изобретателя, особенно
жаждал более широкого поля деятельности. «Сбыт в малой стране был мал, мы... в
1830 г. с малым состоянием переселились в Россию»,— сообщали Бутенопы 2. Русскую
границу они пересекли ранее: в билетах, выданных им иностранным отделением кан¬
целярии московского генерал-губернатора, указан 1826 г. как год приезда Ивана Бу¬
тенопа с женой в Россию, а 1828 г.— как год прибытия Николая Бутенопа. С 1830 г.
они обосновались в Москве.
Вначале, как и другие ремесленники, они выезжали в помещичьи имения и изго¬
товляли там сельскохозяйственные орудия. Первое их изобретение — улучшенная веял¬
ка — принесло им известность и постоянные заказы от рязанских, тамбовских и москов¬
ских помещиков. Это помогло Бутенопам открыть в 1831 г. в Москве заведение по
производству ручных веялок своей конструкции. Предприниматели буржуазного типа,
они быстро расширяли производство. Уже в следующем году под их началом труди¬
лось 35 наемных работников, а сами они закрепили контакты и установили личное
знакомство с рядом помещиков — деятелей МОСХ. Стремясь заручиться официаль¬
ным покровительством общества, братья предложили ознакомить всех его членов со
своей веялкой, а также «делать вперед и другие в сельском хозяйстве нужные маши¬
ны»3. Веялка была выставлена в зале общества, а в 1833 г. Бутенопы были призна¬
ны «машинистами» МОСХ и получили право украсить свою вывеску изображением
царского герба. Еще через два года они стали московскими купцами второй гильдии
и были освобождены на десять лет от платежа гильдейских податей. К этому време¬
ни они эксплуатировали труд более чем 120 человек.
МОСХ исхлопотало для «машинистов» казенную ссуду в 70 тыс. руб. ассигнация¬
ми, Эти деньги пошли на расширение заведения, причем акция сопровождалась обыч¬
ными для той среды трюками: на Мясницкой улице приобрели большой дом у князя
Лобанова-Ростовского за 53 тыс. руб., а после ремонта застраховали в 134 тыс. руб.
2 «Земледельческая газета», 1845, Ко 88, стр. 699.
3 ЦГА г. Москвы, ф. 119, on. 1,	179.	л.	1.

212
Факты, события, люди
и включили в поданную ими заявку на ссуду4 как материальное ее обеспечение. За¬
тем на участке домовладения, выходившем одной стороной на Садовую улицу, куп¬
цы основали обширное промышленное заведение. Изучая судьбу русских рабочих,
обогащавших своим трудом братьев-иноземцев, мы наткнулись в архиве на любопыт¬
ный документ. Посылая прейскуранты и отчеты в министерство государственных иму¬
ществ, Бутенопы отправили туда же объемный план своего дома и фабрики. План
этот'был сделан в 1845 г. с натуры учеником Строгановской рисовальной школы Видо¬
вым 5. Каково же здание, фигурирующее на плане?
Двухэтажный дом с колоннами, выходивший фасадом на Мясницкую улицу (он
сохранился на улице Кирова и поныне), обозначен как главное строение: в левой поло¬
вине первого этажа помещалась квартира промышленников, в правой — контора и
магазин ручных машин, орудий и моделей. Сюда приезжали оформлять и получать
заказы покупатели, здесь же они знакомились с выставленными образцами небольших
сельскохозяйственных орудий, а на территории заведения — с крупными машинамие.
Второй этаж дома занимало учебное заведение технического -рисования и черчения,
основанное С. Г. Строгановым (Строгановское училище) в 1825 году. В 1843 г. оно
было передано в вёдение министерства финансов, после чего стало именоваться Второй
рисовальной школой. Учеников мастерской Бутенопов направляли в воскресный класс
школы с небескорыстной целью «доставлять отличных рисовальщиков для фабричных
работ».
29 декабря 1846 г. в залах второго этажа состоялся вернисаж; После осмотра
картин и произведений графики в пользу их авторов Совет художественного общест¬
ва провел лотерею, а с 1 по 20 января выставку открыли для публичного обозрения,
причем посетители, едва ли не впервые в России, снабжались кратким путеводите¬
лем 7. Независимо от личных устремлений «высоких покровителей», преследовавших
свои цели, выставка послужила известности ряда молодых художников и чертежни¬
ков, талантливых сынов русского народа. Особенно отмечены были работы Иванова,
Гареева, Матвеева, Прибыткова, Кондырева, Барановского и других. Обратил на се¬
бя всеобщее внимание тот факт, что многие писали с натуры. Одним из таких учени¬
ков и был как раз Видов, сделавший вышеупомянутый объемный план здания. Нэ
плане хорошо видно, что на территории домовладения возвели б каменных и 7 дере¬
вянных (впоследствии их число возросло) строений в один и два этажа. Там помеща¬
лись отделение по сборке машин, кузница, малярная, слесарная, склады сырья и гото¬
вой продукции, казармы для рабочих. Все лица, трудившиеся на этом капиталистичес¬
ком предприятии, были наемными, преимущественно из оброчных помещичьих кресть¬
ян, а частично из крестьян государственных и мещан. Уже в 1840 г. общее их число
достигло 250. Над рабочими осуществлялся постоянный хозяйский надзор. Была вве¬
дена специальная система штрафов, урывавшая от и без того скудного заработка до¬
полнительные копейки в пользу хозяев. После третьего «проступка» работник уволь¬
нялся с дурной записью в его аттестате. Эта «черная пометка» мешала ему наняться
к другому заводчику. Мы видим здесь в зародыше все те «прелести» системы эксплу¬
атации наемного труда, которые особенно широко распространились в России уже
после реформы 1861 года.
Заработная плата была весьма скудной, по признанию даже самих владельцев
предприятия. Кроме того, рабочим выдавались «харчи», но их количество и качество
зависели от воли хозяев. Практически даровой рабочей силой являлись для предпри¬
нимателей ученики, присылаемые помещиками для обучения на срок в 4—5 лет. Над¬
зор за учениками был еще более строгий, мелочный и тягостный, чем за взрослыми.
Таких учеников к предреформенному году у Бутенопов трудилось (за все время су¬
ществования их заведения) I 200 человек, взрослых же — 1 5008.
Капиталистический строй неумолимо прокладывал себе дорогу. С середины 30-к
годов предприятие Бутенопов приобрело всероссийскую известность. Большое про¬
4 ЦГИАЛ, ф. 18, № 1201, л. 24.
5 Там же, ф. 398, № 4040, л. 27-а.
ϋ См. «Земледельческую газету», 1841, № 1, стр. 6—8.
7 «Журнал мануфактур и торговли», 1847, ч. I, JSis 2, стр. 254—256.
8 ЦГА г. Москвы, ф. 419, № 1447, л. 12; см. также «Журнал министерства госу¬
дарственных имуществ», ч. LXXIX, 1862, стр. 224.

Факты, события, люди
213
изводство, регулярная реклама на страницах официальных правительственных жур¬
налов, газет и печатных изданий сельскохозяйственных обществ, сбыт продукции поч¬
ти во все губернии Европейской России форсировали накопление буржуазного капи¬
тала. В 1840 г. Бутенопы продали продукции на 80 000 руб. серебром, а в 1860 г.—на
202 062 руб. Сумма, полученная от реализации продукции, выросла с 1842 г. по
I860 г. в 2,7 раза. Заказы для Бутенопов принимала в Петербурге контора Витта, в
Ревеле — контора Коха; депо от их предприятия существовали в Симбирске, Киеве и
Харькове. На промышленных и сельскохозяйственных выставках десятки тысяч посе¬
тителей знакомились с изделиями, производимыми их рабочими. Машины этого предпри¬
ятия были одобрены экспертами Петербургской промышленной выставки 1839 г., Мос¬
ковской— 1843 г., Московских сельскохозяйственных выставок 1846 и 1852 гг., Влади¬
мирской— 1861 года. Труд наемных рабочих принес их хозяевам ряд золотых, сереб¬
ряных и бронзовых медалей, в том числе с Парижской выставки.
Правительство Николая I, проводя протекционистскую политику и поддерживая
привилегированную, верную самодержавию верхушку буржуазии, не обошло своим
вниманием и Бутенопов. В 1844 г. их возвели в личное почетное гражданство с ос¬
вобождением от гражданских служб, а в 1853 г.— в потомственное почетное граждан¬
ство, За высокое качество изделий, созданных руками народных умельцев, Бутенопам
пожаловали надписанные золотые медали на Анненской ленте — за Московскую выс¬
тавку 1835 г., и на Владимирской ленте— за Петербургскую выставку 1839 года.
Архивы свидетельствуют также о ряде других царских наград, благодарностей, бла¬
говолений и отличий. Наконец, этих промышленников приняли в свои члены Казан¬
ское и Ярославское экономические общества. Единственное, от чего они упорно уклоня¬
лись, была выборная служба. Оказавшись однажды ратманом в московском магистра¬
те, H. Н. Бутеноп поспешил в 1849 г. побыстрее избавиться от этой должности. И о»
не составлял исключения. Достаточно выразительно говорится об этом в «Сведениях
о купеческом роде Вишняковых»: «Служба при казенном учреждении представлялась
купечеству настоящей карой небесной, во избежание которой надо было делать все
дозволенное и недозволенное, кланяться и просить, давать взятки, сказываться боль¬
ным...» 9. Правительству и дворянским кругам Бутенопы стремились всячески услу¬
жить, содействуя не только приобретению или улучшению сельскохозяйственной тех¬
ники в помещичьих хозяйствах и обучению мастеров, но и снабжению отечественны¬
ми башенными часами.
Здесь они были монополистами, ибо еще в середине 40-х гг. по желанию чле¬
нов МОСХ завели часовое отделение на своей фабрике для поставки помещикам часоз
с боем, «часовым и четвертей». Рабочие их предприятия создали часы и для Крем¬
левского дворца и для Петропавловской крепости. Особенно сложным делом оказался
порученный им ремонт курантов на Спасской башне Кремля. Сделанные голландскими
мастерами по приказу Петра I, они впервые ремонтировались в 1816 г., после повреж¬
дения их еще в период Отечественной войны 1812 года. В 1823 г. их «переделал заново
и по новейшей методе» механик экспедиции кремлевских строений В. Я. Лебедев,
Следующий ремонт, в 1850 г., делали умельцы с фабрики Бутенопов. Часы были пере¬
ставлены с деревянного на чугунный постамент весом в 1,5 тыс. пудов, сделанный
по проекту архитектора Тона. Но за эту работу Бутенопы вопреки их ожиданию не
удостоились отличия: в присутствии чиновников-приемщиков куранты вдруг заиграли
мотивчик танцевальной песенки «Ах, мой милый Августин, Августин, Августин!».
Скандальное происшествие было замято, а бой курантов переделывали затем два года.
Бутенопы установили часы и на фронтоне собственного дома, который являлся
единственным в то время в Москве домом с часами. «Богатые московские купцы»,
как называл их московский губернатор, пользовались особенной известностью в ста¬
рой столице. Они поддерживали тесные связи с местным купечеством, и далеко не
только деловые: принимали у себя, сами наносили визиты. H. Н. Бутеноп женился
вскоре на жительнице Москвы Любови Федоровне Вилэнд. Этот брак с красивой бес¬
приданницей помог ему упрочить полезные связи в московском обществе. Предста¬
вить внешний облик состоятельных промышленников, бывавших в их доме, можно по
9 Н. Вишняков. Сведения о купеческом роде Вишняковых. М. 1903. Ч. 2,
стр. 16.

214
Факты, события, люди
воспоминаниям Н. Найденова. По одежде и внешнему облику в купеческой среде раз¬
личались два «типа». Одни одевались по-русски (носили длинные сюртуки, сапоги,
волосы стригли «в скобку», сохраняли усы и бороду), другие — «на немецкий манер.*
(носили короткие сюртуки, брили усы и бороду, но оставляли бакенбарды) 10. Именно
так выглядели и Бутенопы, о чем можно судить по недавно найденным автором этих
строк портретам обоих братьев середины прошлого столетия. Затем в богатый дом,
содержавшийся на «широкую ногу», зачастили и дворяне. Старшая дочь H. Н, Буте-
иопа Ольга вышла замуж за адмирала П. А. Шмидта и стала мачехой его сыну Пет*
ру, в будущем полулегендарному лейтенанту Шмидту.
Бутенопы прочно вошли в круги русской буржуазии и уже во втором поколении
считали себя ее неотъемлемой частью. Они быстро приобщались к русской культуре,
и кумирами их дома были А. С. Пушкин и М. Ю. Лермонтов. Поэтому там категоричес¬
ки отказались принять Н. С. Мартынова, убившего на дуэли Лермонтова. Второе и
третье поколение этой семьи перешли в ряды интеллигенции, становясь юристами, ин¬
женерами, врачами, офицерами, певцами, литераторами, только не фабрикантами.
После того, как вдова H. Н. Бутенопа в 1874 г. продала фабрику, имя Бутенопов бо¬
лее не значилось в списках московских промышленников.
Судьба этого предприятия весьма характерна для российской промышленности
XIX века. Производство началось с изготовления изделий на заказ. Затем оно разви¬
лось в обширную мануфактуру. Потом превратилось в фабрику, крупнейшую среди
механических заведений по изготовлению земледельческих машин в дореформенной
России, а его рабочие позднее стали хотя и небольшим, но заметным отрядом в армии
московских пролетариев.
	 3. Д. Ясман
10 Н. Найденов. Воспоминания о виденном, слышанном и испытанном, М.
1903. Ч. 2, стр, 11-12.
У исторической карты народов мира
УДМУРТЫ
«Обширны и дремучи были леса в старину в стороне удмуртов. Бывало, поедет
сосед к соседу в гости и три — четыре дня плутает в чащах. Страшно было в ту пору
в лесах. Вымирал удмуртский народ. Вот тогда и пришел к удмуртам Великий Охот¬
ник, он научил их, как бороться с хищными зверями. Звали этого человека — Ленин».
Эго — удмуртская легенда 1920-х годов.
Удмурты (прежнее название — ары, аряне, арские люди, чудь вотяцкая, отяки,
вотяки) — народ, живущий в Прикамье, численностью около 640 тыс. человек. Но этот
небольшой народ имеет большую историю. По языку удмурты принадлежат к финно-
угорской группе, куда входят также коми, мордва, марийцы, эстонцы, финны, карелы,
саамы (лопари), ханты, манси, венгры. Самые дальние «родственники» удмуртов по
языку—это венгры на Дунае, ханты и манси на Оби. Тем не менее, если удмурт спро¬
сит на своем языке в Будапеште «Вой вань?» («Масло есть?»), его поймут, потому что
по-мадьярски это звучит примерно так же. Конечно, это скорее исключительный, неже¬
ли типичный случай. Ведь удмуртский и мадьярский языки, несмотря на их родство,
довольно далеки друг от друга. Все же лингвисты находят в удмуртском языке более
300 слов, общих для всех финно-угров *.
Вот некоторые из них: глаз — удм. евин, коми син, мар. сёнзя, морд, сельме, фин.
сильма, венг. сем; дерево — удм. лу, коми пу, мар. пу, фин. пуу, венг. фа; стрела —
удм. ньол, коми ньол, морд, нал, фин. нуоле, венг. ньил; кость — удм. лы, коми лы,
1 «Этногенез мордовского народа». Саранск. 1965, стр. 373.

Факты, события, люди
215
мар. лу, фин. дуу, маис, лу, и т. д.2. Наиболее близок удмуртскому языку коми (около
80% слов общего происхождения). Вместе тот и другой составляют пермскую ветвь
финно-угорских языков; они близки примерно так же, как польский и русский языки3.
Языковое родство Может говорить как об общности происхождения финно-угров, так
и о других явлениях. Например, удмурты имели с марийцами и особенно с коми по¬
стоянные связи, что сказалось на языке и на культуре.
О прародине финно-угров до сих пор ведутся споры. Раньше считали, что она на¬
ходилась где-то в предгорьях Алтая и Саян; другие искали ее в Центральной Германии
и Скандинавии; третьи были убеждены, что финно-угры пришли из Индии. В настоя¬
щее время почти никто уже не придерживается этих взглядов. Большинство ис¬
следователей полагает, что основная территория формирования и древнейшего
расселения финно-угорских народов находилась в Приуралье в широком смысле слова
(Волго-Камье, Средний Урал и Зауралье). Финно-угорская общность существовала, оче¬
видно, в эпоху развитого неолита, в III тысячелетии до н. э„ а затем начала распадать¬
ся на отдельные ветви, что в конечном итоге привело к формированию современных
финно-угорских народов. Один из первых и главных вопросов, который неизбежно
встает перед специалистами по этнической истории, это вопрос, «откуда есть пошел
народ». Основой для формирования финноязычных удмуртов послужили, вероятнее
всего, автохтонные племена междуречья Вятки и Камы, создатели ряда последователь¬
но сменявшихся здесь археологических культур. Тем не менее необходимо учитывать
влияние на развитие местных племен и со стороны их этнических соседей: древних
иранцев, тюрок И, возможно, угорской ветви.
Об истоках собственно удмуртского этногенеза мы можем, по-видимому, доста¬
точно точно говорить С ананьинской культуры (VIII—ΠΙ вв. до и. э.). Очевидно, анань-
инцы — предки удмуртов, коми и марийцев4. На базе ананьинской культуры выра¬
стает ряд локальных культур первых веков н. э.: гляденовская (Верхняя Кама), осин-
ская (Средняя Кама, устье р. Тул вы), пьяноборская (устье р. Белой) 5. Полагают, что
гляденовцы — предки коми, осинцы и пьяноборцы — древние удмурты. По всей вероят¬
ности, в тот период и произошел распад пермской этнолингвистической общности.
В первой половине I тысячелетия н. э. часть населения с Камы уходит на Вятку и ее
приток Чепцу. Здесь, в Чепецком бассейне, возникает новая археологическая культура—
поломская (III—IX вв.), связь которой с осинской очевидна. Поломскую культуру
сменяет чепецкая (IX—XV вв.), которая прослеживается уже до того времени, когда
появляются первые письменные источники по удмуртам 6.
У удмуртов сохранились легенды о том, что когда-то удмуртское племя ватка
жило на р. Вятке7. Об этом же говорит и «язык земли» — топонимика. На Вятке очень
много удмуртских топонимов. Они неоспоримо свидетельствуют о том, что когда-то
здесь жили удмурты. Особенно густо они населяли местность около современного
г. Кирова. В одном из преданий рассказывается, что на месте будущего города нахо¬
дилось большое удмуртское поселение с Великой куалой — родовым святилищемs.
Где-то на рубеже I—И тысячелетий н. э. удмурты, жившие на Вятке, составили
древнеудмуртскую общность. Тогда же мог появиться самый этноним «удмурт», который
генетически восходит к булгарскому названию р. Вятки — Ваты («ват —мурт», видо-
изм. «уд — мурт»: человек с Вятки) 9. В русском звучании этот термин приобрел форму
«вотяк»: к древнему корню «ват» бвьт прибавлен словообразовательный суффикс.
2 В. И. Лыткин. Из истории словарного состава пермских языков. «Вопросы
языкознания», 1953, № 5, стр. 55—56.
3 В, И. Лыткин. Диалектологическая хрестоматия по пермским языкам. Ч. I.
М. 1955, стр. 7.
4 À. X. X а л и к о в. У истоков финно-угорских народов. Происхождение марий¬
ского народа. Йошкар-Ола. 1967, стр. 13.
5 В. Ф. Г е н и н г. Проблемы изучения железного века Урала. «Вопросы археоло¬
гии Урала». Вып. 1. Свердловск. 1961, стр. 57.
ь В. Ф. Г е н и н г. Этногенез удмуртов по данным археологии. «Вопросы финно-
угорского языкознания» (далее—ВФУЯ). Вып. IV. Ижевск. 1967, стр. 274.
7 «Легенды и предания удмуртов». «Записки» Удмуртского научно-исследователь¬
ского института. Вып. 10. Ижевск. 1941, стр. 90.
8 П. Н. Л у π п о в. Удмурты в XV—XVII веках. Ижевск. 1958, стр. II —12.
9 Ф. И. Гордеев. Ирано-тюркские заимствования в марийском языке. «Научная
сессия по этногенезу марийского народа. Тезисы». Йошкар-Ола. 1965, стр. 26.

216
Фактыj, события, люди
Древние удмурты испытали длительное этнокультурное воздействие со стороны
тюрок. Удмуртско-тюркские связи, начавшиеся еще в I тысячелетии н. э., усилились
в булгарское и татарское времена. Они сыграли определенную роль в формировании
некоторых сторон культуры и быта удмуртского народа, особенно его южной группы»
От тюркских соседей удмурты получили имя «ар». Оно встречается с XII в., а татары
и сейчас называют удмуртов арами. Это название попало в некоторые русские источ¬
ники, где удмурты известны как «аряне», «арские люди» (отсюда же — город Арск).
В конце I тысячелетия н. э. марийские племена, которые вышли к Вятке, застави¬
ли потесниться древних удмуртов, перейти на левый берег реки и заселить бассейн рек
Кильмези и Валы !0. Многие удмуртские легенды повествуют о столкновениях удмур¬
тов с марийцами из-за земли. В легендах все решали состязания богатырей: кто даль¬
ше перебросит ногой кочку через реку, тот и будет жить здесь. Удмуртский богатырь
оказался сильнее, и марийцам, несмотря на их хитрость (их богатырь подрезал кочку),
пришлось отступить. В действительности же марийцы проникли довольно далеко
в глубь удмуртских поселений. Другая часть удмуртов ассимилировалась в русских
поселениях на Вятке. Третья часть ушла на Чепцу, где уже раньше жили удмурты.
К концу XVII в. они в основном занимали территорию нынешнего расселения.
В 1174 г. многочисленная дружина ушкуйников отправилась из Новгорода Вели¬
кого на судах вниз по Волге. Доплыв до Камы, они построили на ее берегу укреплен¬
ный городок. Часть ушкуйников поднялась по Каме, другая отправилась вверх по Вят¬
ке и покорила живших там чудь и вотяков. Довольно долго считали, что именно так
было положено начало русской колонизации Вятского края. Но к концу XIX в. выяс¬
нилось, что «Повесть о стране Вятской», или «Вятский летописец», согласно которому
бытовало это мнение, тенденциозен и содержит некоторые неверные сведения и. Даже
самый термин «ушкуй» появляется лишь в XIV в., а впервые встречается в летописн
под 1320 годом 12. Тем не менее исторические связи удмуртов со славянским миром
уходят в глубокую древность. Об этом свидетельствуют и многочисленные славянские
веши в археологических памятниках Удмуртии. Первые русские поселенцы появились
на Вятке во второй половине XIV столетия. Спасаясь от татаро-монгольского ига, осо¬
бенно после битвы на р. Пьяне (1377 г.), когда царевич Арапша подверг страшному
разгрому Нижегородско-Суздальскую землю, часть ее населения бежала на север
и северо-восток, причем некоторые из нижегородцев и суздальцев нашли себе прибежи¬
ще в глухих вятских лесах. Приходили сюда поселенцы и из других русских земель.
К концу XIV в. Вятская земля была вотчиной нижегородско-суздальских князей,
а позднее попала под власть Москвы 13.
Известный историк Н. И. Костомаров был вынужден заметить: «...Нет ничего
в русской истории темнее судьбы Вятки и земли ее» и. Действительно, многие сторо¬
ны вятской истории до сих пор остаются неясными и изобилуют загадками. Одной из
них является происхождение арских князей. Известно, что этим именем назывались
татарские владыки, повелевавшие южными удмуртами на правобережье Камы, где ге
составили особую податную область — Арскую даругу, центром которой был Арский
городок (ныне — Арск). И вдруг эти арские владыки появляются на Вятской земле,
причем тоже в качестве князей. Только теперь они владеют уже северными удмуртами,
жившими на Вятке и Чепце. Как это произошло? Существует два основных мнения:
арские князья принимали участие в походе татарского царевича Бекбута на Вятскую
землю в 1391 г. и остались там на правах победителей |5: суздальские князья Василий
и Семен Дмитриевичи, которые владели Вяткой как своей вотчиной, в сепаратистской
борьбе с Москвой искали поддержку у татар и в 1399 г. совместно с царевичем Ейтя-
10 В. Ф. Г е н и н г. Этногенез удмуртов по данным археологии, стр. 276.
11 См. «Труды» Вятской ученой архивной комиссии за 1905 г, (вып. III, отд. II.
Вятка. 1905), где опубликован полный текст «Вятского летописца» со всеми разночте¬
ниями и обширным критическим разбором, проделанным А. С, Верещагиным.
12 В. Н. Вернадский. Новгород и Новгородская земля в XV в. М.-Л. 1961,
стр. 38.
13 А. В. Эммаусский. Вятская земля в период образования Русского государ¬
ства. Киров. 1949, стр. 11—13.
14 Н. И. К о с т о м а р о в. Собр. соч. Кн. 3. СПБ. 1904, стр. 139.
15 М. В. Сысоева. Первые письменные сведения об удмуртах. ВФУЯ. Вып. IV,
стр. 299.

Факты, события, люди
217
ком (Сентяком) взяли штурмом и ограбили Нижний Новгород, а в оплату за этот
поход или в целях собственной безопасности поселили татар в с. Карине (поэтому их
называют каринскими), неподалеку от устья р. Чепцы, и передали им во владение
удмуртов 16.
«В лето 6996 тое же весны июня в И день (11 июня 1488 г.) посылал князь вели*
кий Иван Васильевич Всеа 'Русии рать свою на Вятку за их неисправление князя Да¬
ниила Васильевича Щеня да Григория Васильевича Морозова Попляву и иных воевод
со многою силою. Они же, шедше, гряды Вятцкие взяша, а Вятчан людей к целованью
приведоша, а арских князей и иных агарян к роте приведоша» ,7,— рассказывает лето¬
пись о присоединении Вятской земли к Великому княжеству Московскому. Вместе
с вятчанами — русскими людьми в состав Московского государства вошли и северные
удмурты, которых под именем «иных агарян» как раз и упоминает летопись 18. Они
были «к роте приведоша», то есть к присяге на подданство великому князю. Южные
удмурты в Арской земле, которая вначале находилась во владении Булгарского госу¬
дарства, а затем Казанского ханства, вошли в состав подданных Русского государства
в 1552 г., когда Казань покорилась Москве. Тогда они «всею землею государю бьют
челом и ясаки дают». С того времени обе группы удмуртов оказались в едином госу¬
дарственном объединении, и их жизнь стала неразрывно связанной с судьбой России.
После присоединения Вятки там было установлено обычное для Московского
княжества административное устройство. Она управлялась присылаемыми из Москвы
наместниками и воеводами. Местная феодально-торговая знать (вятчане «большие»,
«земские» и «торговые» люди) частью была «изведоша», а частью, в целях предотвра¬
щения антимосковских выступлений, «разведена» по московским городам. На их место
посадили верных Москве людей, преимущественно устюжан 19, Московским правитель¬
ством поощрялось переселение русских людей во вновь присоединенные земли. На
Вятке до сих пор живут потомки этих первых поселенцев, носящие фамилии; Устюжа-
нины, Лузянины, Вычужанины, Вылегжанины, Перминовы, Пермяковы и т. п., кото¬
рые ясно указывают на родные места переселенцев. Русские люди селились в основном
в городках по рекам, не проникая в глубь территории Вятского края. Никаких особых
столкновений с аборигенами не было, что вполне естественно при обилии пустой земли
и малонаселенности Вятки. Фактически край колонизовала не московская администра¬
ция, а русские крестьяне, которые постепенно заселяли вятские места. С XIV—XV вв.
можно говорить о прямом культурном и этническом влиянии русских на удмуртов.
Это благотворное влияние особенно быстро возросло значительно позднее, уже в со¬
ветскую эпоху,
В отношении удмуртов великокняжеской властью проводилась особая политика.
Их оставили во владении арских князей, за которыми было сохранено право «ведати
и судити... и пошлину имати» 20, но «за их службу». Московскому царю в период его
борьбы с Казанским ханством было важно иметь верных союзников в лице арских
(каринских) татар, поэтому за ними и сохранили их владения. А когда Казань была
покорена, положение арских князей изменилось; в 1588 г. удмуртов вывели из-под их
власти; теперь те должны были платить «оброк за все про все» в 500 рублей прямо
в царскую казну21. Господство каринских татар, длившееся около двух столетий, за¬
кончилось.
Среди северных удмуртов живет небольшая этническая группа загадочного про¬
исхождения— бесермяне. Бесермяне говорят на удмуртском языке, но у них много
тюркских черт. Одни исследователи считали, что это обудмуртившиеся тюрки; другие
находили, что они близки к чувашам; третьи видели в них потомков булгар, говоря¬
щих на удмуртском языке 22. Все эти суждения страдают общим недостатком; не учи¬
10 А. В. Э м	м а у с с к и й. Указ.	соч., стр. 24.
17 ПСРЛ. Т.	26. М.-Л. 1959, стр.	279.
18 «Сказания	русских летописцев	о Вятке». «Труды»	Вятской	ученой	архивной
комиссии. Вып. I. Вятка. 1905, стр. 80.
19 И. В е ш т о м о в. История вятчан. «Известия» Общества археологии, истории
и этнографии. T. XXIV. Вып. 1—2. Казань. 1908, стр. 51—52.
20 П. Н. Л у π п о в. Указ соч., док. № 6, стр. 90.
2‘ ЦГАДА, ф. 131, 1699, ед. хр. 5, лл. 2—3.
22 Г. H. Т p е	ф и л о в, Бесермяне	по письменным	источникам.	ВФУЯ.	Вып.	IV.

218
Факты, события, люди
тывается тот факт, что часто отдельные группы удмуртов переходят на тюркский язык,
но никогда в истории не наблюдалось обратного явления. Кроме того, в языке бесер-
мян имеется общее с южными диалектами удмуртов, хотя живут они сейчас среди
северных. Вероятно, некогда бесермяне соседствовали с южными удмуртами и испыта¬
ли сильное воздействие со стороны тюркского населения, особенно их религии. Не слу¬
чайно удмурты еще в XVII в. жаловались в своих челобитных на татар, что те их
«обусурманивают в свою татарскую веру»23 Возможно, бесермяне — просто часть
южноудмуртского населения, очень рано отошедшая от него, испытавшая сильное
тюркское влияние и попавшая на Чепцу. Но обилие гипотез пока не решает про¬
блемы.
Удмурты — народ в основном лесной полосы. Лес оказал большое воздействие на
формирование всего их хозяйственного уклада. Вятский край был покрыт дремучими
чащами, изобиловавшими дичью. Даже гербом этой земли было изображение лука со
стрелами. Еще Булгария получала большую часть своей пушнины с Вятки. Да и в
XVI в. С. Герберштейн писал, что лучшие шкурки белок в Москву привозятся с Вят¬
ки24. В XVII в. в царских грамотах на Вятку в числе прочих податей непременно упо¬
минается «мягкая рухлядь»26. О значении, которое имела охота для удмуртов, говорит
хотя бы тот факт, что у них долго служила в качестве всеобщего торгового эквивален¬
та, своеобразной денежной единицей, как и в древней Руси, беличья шкурка — «коньи»;
сейчас этим словом выражается понятие «копейка». Излюбленным занятием удмуртов
являлось бортничество; они слыли прекрасными пчеловодами. Однако довольно рано
главной отраслью хозяйства стало земледелие25. Несмотря на примитивные орудия
труда (соха, косуля, деревянная борона; железный плуг появился лишь в конце
XIX в.), удмурты достигли заметных успехов в земледелии. Один из путешественников,
посетивший эти места в XVIII в., при виде заботливо возделанных полей заметил не без
преувеличения: «Нет в Российском государстве ни одного народа, могущего с ними
сравниться в трудолюбии» 27.
Определенный интерес представляет духовная культура удмуртов, особенно устное
народное творчество. Удмурты в принципе немногословны и не любят болтливости
(впрочем, кому симпатично это качество?). «У него язык остер, да руки тупы»,— гово¬
рят они, хотя и ценят силу меткого выражения; «Ветер горы рушит, слово народы
подымает»; «Красота подбородкаборода, красота разговора — умное слово»; «Сер¬
дечное слово три зимы греет». В пословицах и поговорках отражается тысячелетняя
мудрость, отчеканенная в кратких строчках.
Очевидно, нет такого народа, который не имел бы легенд о сотворении мира
и не задумывался, что же является первопричиной всего? Удмуртские космогониче¬
ские представления поражают материалистичностью: «Раньше всего во всем свете
кругом была вода»,— повествует одна из местных легенд. «Дул ветер, собирая землю
в одну груду, лил дождь, изрывая водой собранную ветром землю. Так вот и произо¬
шли горы и долы»,—говорится в другой легенде. Большое место в фольклоре удмур¬
тов занимают сказки. Сюжеты многих из них перекликаются с сюжетами русских на¬
родных сказок, что вполне понятно: ведь удмурты давно живут в тесном содружестве
с русским народом. Иные удмуртские сказки оригинальны и самобытны. Вот начало
одной из них: «В некотором царстве, в некотором государстве не взошел овес». Оказы¬
вается, по утверждению попа, который был членом комиссии Гуньдыр Инмара (бога),
крестьяне не заплатили налога Илье Антоновичу (Илье-пророку). К тому же выяс¬
няется, что в небесной канцелярии царит беспорядок: никто не знает, кто за что отве¬
чает; поэтому не было долго дождей и не взошел овес. Еще одна сказка повествует,
что некий бесстрашный дворянин все перевидел и испытал: и разбойников раскидал,
и чертей из дворца выгнал, а вот обыкновенного ерша чуть до смерти не испугался.
23 ЦГАДА, ф. 131, 1699, ед. хр. 2, ч. 1, л. 584.
24 С. Г ер бер штейн. Записки о Московитских делах. СПБ. 1908, стр. 95.
25 ЦГАДА, ф. 141, ед. хр. 95, л. 1.
26 По археологическим данным, земледелие на территории Удмуртии появилось
в эпоху бронзы. См. В. Ф. Г е н и н г. Археологические памятники Удмуртии. Ижевск.
1958, стр. 41.
27 «Журнал, или Дневные записки путешествия Рычкова по разным провинциям
Российского государства». СПБ. 1770, стр. 163.

Факты, события, люди
219
Третья в весьма любопытной форме сообщает о том, как Петр I стал кумом мужика.
Много сказок посвящено теме труда: охотничьего, крестьянского. Например, Эш-Терек
был непобедимым великаном, а сила его в том, что он неразрывно связан с землей-
кормилицей.
Народное творчество удмуртов невозможно представить без песен — мелодично¬
напевных, хороводных, игровых, эпических. Однако больше среди старых удмуртских
песен было грустных, от которых щемит сердце. В них слышится боль души, страда¬
ния народа. Удмурты, обреченные до социалистической революции на жалкое сущест¬
вование, жаловались в песнях на тяжелую долю, безысходную нужду и лишения. Песни
занимали исключительное место в фольклоре удмуртов и по удельному весу и по зна¬
чению. Это один из самых поющих народов («В руках гусли, а в сердце—песня»,—
гласит местная поговорка; «Удмурт и с мельницы едет с песней»). Песенное творчество
у удмуртов очень развито. Людей, которые не умеют петь, насмешливо называют
«паллян кырзась» («поющий влево»).
Древние религиозные верования удмуртов группируются в основном вокруг двух
главных стержней: семейно-родовые и аграрные культы. Прочее (знахарство, ведов¬
ство, шаманизм, тотемизм) отступает на второй план 28. Некогда удмурты имели мно¬
гочисленный пантеон божеств и духов, число которых доходило до 4029 Это были оли¬
цетворения различных стихий и сил природы: Ву-мурт (водяной), Нюлэс-мурт (ле¬
ший), Тол-пери (дух ветра), Шунды-мумы (мать Солнца), Му-кылдысин (боже¬
ство Земли) 30. Большинство богов и духов выступало в виде антропоморфных существ,
и в их названиях часто присутствовал корень «мурт» (человек). Древние удмурты
олице1*воряли и многие болезни, которые принимали вид злых духов: кыль (горячка),
кезек (лихорадка), пужы (корь), чача (оспа). Последние часто «навещали» людей,
а те старались откупиться от них, угощали и провожали как почетных гостей.
На вершине удмуртского Олимпа возвышался Инмар, который, по-видимому,
имеет общефинское происхождение (финский Илмари, Илмаринен). Превращение его
в верховного бога произошло сравнительно поздно. А еще позднее он слился в народ¬
ном представлении с христианским богом. У удмуртов были две формы семейно-родо¬
вых культов: святынь-покровителей и предков. Они связаны с двумя стадиями раз¬
вития древнего общества — материнским и отцовским родом. Хотя родовая организа¬
ция у удмуртов исчезла давно, пережитки обеих форм ее культов сохранились почти
до наших дней. Еще в начале XX в. в каждой удмуртской деревне и едва ли не в
каждой семье имелся свой воршуд — родо-семейная святыня. Воршудом обычно назы¬
вали лубяной короб, в котором хранились предметы, имевшие символическое значе¬
ние. Иногда воршудом становился деревянный идол, изображение гуся, лебедя. Хра¬
нился он в «Бадзым куа» («большая семейная») или в «Покчи куа» («маленькая семей¬
ная»)— специальной обрядовой постройке, где проводились моления в честь воршуда.
«Бадзым куа» ныне почти не сохранились, а «Покчи куа» используются сейчас в дерев¬
нях как летняя кухня. Каждый воршуд имел свое имя. Всего существовало около
70 воршудов. Наиболее известные из них — Бигра, Джикья, Пурга, Тукля и Чабья а1.
Некогда это были, по-видимому, названия удмуртских родов. Каждый знал, к какому
воршуду он относится. Браки между удмуртами одного воршуда не допускались. В де¬
ревне было обычно два-три воршуда, им соответствовало число «Бадзым куа». Жен¬
щину называли не по имени, а по ее воршуду. Вообще воршуду было присуще чрезвы¬
чайно сложное содержание. Это и святыня, хранящаяся в куале, и само божество —
покровитель рода или семьи, и изображение его в виде женского амулета, и совокуп¬
ность родственников по материнской линии. Культ воршуда обнаруживает тесную связь
с культом семейного очага. При перенесении воршуда на новое место брали три камня
из очага старой «куа», часть золы (иногда с надочажного крюка состругивали несколь¬
ко щепок) и уносили в новую «куа».
28 С. А. Токарев. Религия в истории народов мира. М. 1965, стр. 213.
29 Г, Верещагин. Этнографические материалы об удмуртах. Из рукописного
фонда Удмуртского научно-исследовательского института, стр. 221.
30 Полевые материалы этнографической экспедиции МГУ в УдмАССР (хранятся
на кафедре этнографии исторического факультета МГУ) за 1964, 1965, 1968 годы.
3] М. Худяков. Вотские родовые деления. «Известия» Общества археологии,
истории и этнографии при Казанском университете, Тт. 30—31, 1920, стр, 353.

220
Факты, собб1тия, люди
Значительно более стойко сохранялись элементы культа предков. Носителем этой
формы верований у удмуртов давно стала семья. Особенно заметно данный культ вы¬
ступал в обычае поминок по умершим. Цель поминальных обрядов — умилостивление
умерших, получение их покровительства и помощи. После поминок устраивались про¬
воды гостей — духов умерших. По смерти родителей каждый удмурт должен был
устроить жертвоприношение; в честь отца жертвовали лошадь, в честь матери — коро¬
ву. Приглашали родственников и устраивали пиршество. Обряд этот назывался
«Йырпыдсётон» («Жертва головы и ног»). Проведение обряда было обременительно для
семьи, ибо жертвенное животное стоило дорого. В наши дни «йырпыдсётон» встречает¬
ся редко и в измененной форме (для обряда просто покупают ноги и голову жи¬
вотного).
Другой комплекс самобытных верований удмуртов группируется в аграрные
культы: почитание божеств, связанных с земледелием (Инмар, Му-кылдысин), ибо
бессилие древнего земледельца заставляло его обращаться к богам. Аграрные Обряды
удмуртов можно разделить на весенние и летне-осенние. Из весеннего цикла наиболее
ярким был праздник сохи — «Акаяшка», или «Геры поттон». В период созревания хле¬
бов устраивалось большое моление и жертвоприношение богам с просьбой о хорошем
урожае. В молениях участвовала вся деревня, носителем же культа выступала сельская
община, иногда объединение нескольких деревень. Молился удмурт на поле и просил:
«О великий Инмар! Сделай так, чтоб хлеб хорошо уродился, чтоб был он с камышовой
соломой, с серебряным колосом, с золотым зерном. Чтоб это хлебное поле не обскакать
белке, не обежать лисице».
В настоящее время религиозные верования удмуртов утратили всякое знление,
исторически исчерпали себя и сохраняются лишь в виде отдельных пережитков. Вообще
после Великого Октября ^изнь удмуртов изменилась неузнаваемо. 4 ноября 1920 г.
ВЦИК и СНК РСФСР приняли историческое постановление об образовании автоном¬
ной области удмуртского народа 32, и в 1970 г. удмуртский народ будет торжественно
отмечать 50-летие своей автономии. Сейчас вся Советская Удмуртия готовится достой¬
но встретить свой полувековой юбилей. За годы Советской власти один из глухих
углов прежней России — земля удмуртов превратилась в высокоразвитую индустри¬
ально-аграрную республику. Канули в Лету нишета и неграмотность. Удмуртский народ
зажил счастливой жизнью. Выросла своя национальная интеллигенция: врачи, учителя,
инженеры. Создана развитая местная промышленность. Кто сейчас, например, не знает
ижевских мотоциклов и охотничьих ружей — первоклассной продукции социалистиче¬
ской Удмуртии, ее рабочего класса? Удмурты-крестьяне трудятся в колхозах и совхо¬
зах— крупных социалистических хозяйствах. Расцвела новая удмуртская культура;
созданы крупные музыкальные произведения на национальные темы — опера, балет;
хорошо известны имена ряда видных местных писателей. Трудящиеся УдмАССР вме¬
сте со всем советским народом успешно вносят свою лепту в дело построения комму¬
нистического общества. Эти успехи в коренном преобразовании жизни удмуртского на¬
рода стали возможны в результате практического осуществления Коммунистической
партией и Советским правительством ленинской национальной политики, направленной
на развитие экономики, создание нового общества и резкое повышение культурного
уровня всех народов нашей огромной страны.
В. Е. Владыкин
32 «Сборник узаконений и постановлений Рабоче-Крестьянского правительства
РСФСР». 1920, № 87, ст. 437.

SUMMARIES OF MAJOR ARTICLES
M. P. KIM, Corresponding Member of the U.S.S.R. Academy of Sciences. V. I. Lenin’s Con¬
tribution to the Further Development of the Marxist Teaching on Classes and Parties
The article examines the major aspects of Lenin’s teaching on classes and parties,
disclosing its significance for the theory and practice of communism. For the first time in
historical literature the author substantiates the idea that political parties in the full sense
of this term arose in the era of bourgeois revolutions, that they were practically nonexistent
in the pre-capitalist period.
The author’s attention is focussed on analysis of the Marxist-Leninist thesis on the
liberating mnssion οί the proletariat and its Communist vanguard, on the worker-and-
peasant alliance as an indispensable condition for the establishment of the dictatorship of
the proletariat and for the socialist rejuvenation of society. The author brings out the
profound meaning of V. I. Lenin’s thesis that the dictatorship of the proletariat can be
achieved only through the Communist Parly, The article makes a point of stressing that
irrespective of whether there exists only one party in the system of the dictatorship of the
proletariat or whether the latter 'is based on the functioning of several parties, the
leadership exercised by the Communist Party is of decisive importance for the achievement
of socialist aims.
A conspicuous place is devoted in the article to the changes in the class and party
structure of society in connection with the latter’s transition from capitalism to socialism.
The author also examines the laws governing the replacement of class antagonisms by a
policy of peace and cooperation between the two friendly socialist classes of workers and
peasants in the process of transition from capitalism to socialism.
A. M. BLINOV. The Centrobalt
The article highlights the history of the establishment and revolutionary activity of
the Centrobalt (the Central Committee of the Baltic Navy), which guided the revolutionary
struggle of the Baltic seamen in 1917—1918. Drawing on newly discovered archive
documents, the author shows the complex process of formation of this committee, the
efforts of the Navy Command to bring it under its influence, the struggle between the
revolutionary and reactionary forces in the Navy around the Centrobalt, its basic rights
and functions. The author vividly tells how under the Bolsheviks’ leadership the Centrobalt
was transformed into an authoritative revolutionary organization in the Baltic, which
carried out a series of measures to democratize the Navy and mobilize the seamen for the
struggle against the counter-revoiutionary forces. The Centrobalt ordered the dispatch to
Petrograd of battleships and revolutionary sailors who took an active part, jointly with
the workers and soldiers of the capital, in the armed uprising of October 1917, in suppres¬
sing the counter-revolutionary revolt organized by Kerensky and Krasnov, in defending the
gains of the revolution in the early years of Soviet power. The Centrobalt also played a
conspicuous part in establishing the Workers’ and Peasants’ Red Navy. The ten-month
.period of Centrobalt activity reflects the tense struggle in the Baltic Navy from 1917 to
the opening monihs of 1918.
N. M. MOLEVA. The Moscow Artists’ Guild in the 17th-18th Centuries
The article represents the first attempt to examine the nature of the professional
association of Russian artists in the 17th and the first half of the 18th centuries. Refuting
the widespread conception about the absence in Russia of any guilds for icon-painters and
artists during that period, the author conclusively proves on the basis of available docu¬
mentary materials the existence of an artists’ association based on guild principles, whose
branches in the various cities were largely independent and autonomous in character but
maintained mutual connections on a country-wide scale. The article analyzes the legal
position of the artists as compared with the rest of the urban population, their average
property status, character of property, taxation and social composition. There existed an
essential difference between the Russian and West-European guilds as regards their practical
forms of fulfilling orders, the Russian artists adhering to the “artel principle” presupposing

222
Summaries of Major Articles
voluntary association of artists widely differing in their level of qualification and skill, as
well as the apprenticeship institution distinguished for its more social character. The ab¬
sence of any contract obligations enabled the apprentices freely to leave one master and hire
themselves out to another.
The principles evolved in the course of the 17th century formed the basis of the guilds
organized in 1721 under the municipal councils, and a quarter of a century later led to
the formation oi a country-wide professional artists’ association headed by the Building
Chancellery,
J. N. SHCHAPOV. The Church and the Formation of Statehood in Ancient Rus
The article examines certain questions concerning the role of the Christian church
organization in the development and strengthening of the ancient Russian state. Having
emerged in Russia at the close of the 10th century in conditions marked by the existence
of the early class society and an organized state system, the church in the course of the
llth-12th centuries penetrated deep into the life of the country and had an active share in
the performance of a number of cardinal functions of the feudal state. The early church in
ancient Rus is characterized by several distinctive features. On the one hand, it was weak
politically and closely connected with the rule of the feudal princes; on the other hand, it
was vested with broad judicial powers, its jurisdiction extending practically to every part
of the country.
The author attributes the political weakness of the ancient Russian church in the 11th
and the first half of the 12th centuries to its inadequate economic basis and its economic
dependence on the ruling prince, who allocated to the church only one-tenth of his incomes.
The landed property of the church made its appearance at the end of the 11th century.
Subsequently it began to grow, gradually altering the economic position of the church
itself. The jurisdiction of the Russian church was extremely wide, extending as it did to
diverse aspects of family and conjugal relations as well as to internal church affairs, which
were of little interest to the feudal princes inasmuch as they presented no threat to nascent
class domination. The church laid its hand on these spheres of public law which traditional¬
ly belonged to communal organizations, and converted them into spheres of feudal church
law.
Z. P, IVANOVA, Certain Problems of the Present-Day Scientific and Technological
Revolution in the Capitalist Countries
The author makes a point of stressing in her article that Marxist historians fundamen¬
tally differ from Western bourgeois scientists in their assessment of the essence of the
present-day scientific and technological revolution and the role it plays in the process of
social development. Proceeding from the same facts of development of the contemporary
scientific ana technological revolution, Marxist historians and bourgeois scientists give
them a diametrically opposite appraisal and draw opposite social and political conclusions
from them. The article describes in detail the Marxist treatment of diverse problems
of the contemporary scientific and technological revolution and subjects to criticism
a number of bourgeois technocratic theories, notably the “convergence" theory. Ail-round
analysis of the social and economic consequences engendered by the scientific and
technological revolution in conditions of capitalism warrants the conclusion that iri
assessing the sum and substance of the present-day scientific and technological revolution
and its significance in the development of society it is necessary to proceed not only from
negative social consequences, but also from recognition of its immense potentialities which
must facilitate the process of transition from capitalism to socialism. By accelerating the
development of the productive forces of capitalist society without at the same time elimin¬
ating its parasitism and decay, the scientific and technological revolution contributes to the
maturing of objective and subjective factors of the socialist revolution, brings nearer the
day of the downfall of capitalism and makes for more rapid establishment of the material
and technical basis of socialism and communism.
A. N. MERTZALOV. The Second World War as Reflected by Contemporary West-German
Conservative Historians and Memoir Writers
The article traces the origin and development of West-German conservative historical
and memoir literature on the second world war, bringing out the features that distinguish
this literature from the other trends in reactionary historiography, the peculiarities of the
methodology and methods employed by diverse bourgeois authors, their political views and

Summaries of Major Articles
223
conceptions on the history of thé war, the leading groups of conservative historians, the
contents of the major works produced by H. G. Dahms, P. Carell and other prominent
representatives of the conservative trend.
The author of the article comes to the conclusion that owing to their anti-Communist
stand and methodological limitations, the conservative historians are unable to solve the
main problems of the history of World War II—its genesis, decisive battles and the factors
that contributed to the defeat of nazism, notwithstanding certain attempts to improve their
methods and critically re-examine the historical sources on which their works are chiefly
based.
V. I. RUTENBURG. The Italian and World Renaissance
Drawing on the comparative historical method of research, the author traces the gene¬
ral and specific features of the economy, social structure and culture of the various regions
and individual countries of the world. He stresses that in the past two decades the Renais¬
sance problem has been examined in many historical and literary research works precisely
along these lines: many contemporary historians and writers are closely studying the
humanistic trend in Russian literature of the 16th and 17th centuries, the Renaissance
elements in Russia in the !5th-16th centuries, pre-Renaissance motives in Russian art and
literature of the I4th-I5th centuries, the Renaissance in 15th-century Central Asia, 11th-
I3th-century Georgia, 9th-13th-century Armenia, Iran and India, 8th-12th-century Arab
countries, 8th-16th-century China. Italy of the 14 th-16th centuries, where, on the basis of
early capitalist relations, there appeared the illustrious Renaissance culture and the anti-
feudal humanistic world outlook, which were characterized by Frederick Engels as the
greatest progressive upheaval, has been generally recognized and accepted as a model in
appraising these phenomena.
The author draws the conclusion that the specific conditions of development of the
various regions and individual countries of the world testify to the distinctive peculiarities
of their history and civilization which, as a rule, in the period under examination (8th-16th
centuries) attains the level of medieval urban culture and not of pre-bourgeois, Renaissance
culture. The study of some of the elements in the culture of different countries, which bear
a close resemblance to those of the Renaissance period, can prove fruitful only if researcii
is strictly based on genuine historical principles.
CONTENTS
. of the journal “Problems of History” No. 11, 1969
Articles: M. P. Kim, Corresponding Member of the U.S.S.R Academy of Sciences.
V. I. Lenin’s Contribution to the Further Development of the Marxist Teaching on Classes
and Parties; A. M. Blinov. The Centrobalt; N. M. Moleva. The Moscow Artists’ Guild in
the 17th-18th Centuries; J. N. Shchapov. The Church and the Formation of Statehood in
Ancient Rus; Z. P. Ivanova. Certain Problems of the Present-Day Scientific and Technolo¬
gical Revolution in the Capitalist Countries; A, N. Mertzalov. The Second World War as Re¬
flected by Contemporary West-German Conservative Historians and Memoir Writers;
V. I. Rutenburg. The Italian and World Renaissance. Historical Essays: A. G. Fyo¬
dorov. On the Air Approaches to Moscow; N. N. Pokrovsky. The Siberian Find (new data
on Maxim Grek); K. B. Vinogradov. Ferdinand Lesseps and the Building of the Suez Canal.
Historical Science in the U.S. S ,R. an d Abroad. Surveys: L. M. Spirin and
A. M, Sovokin. Fundamental Work on the History of the Great October Revolution; V. I.
Kuzishchin. “Herald of Ancient History”. Book Reviews: A History of the Development of
National States in the U.S.S.R., 1918-1936; G. I. Morozov. International Organizations:
Certain Theoretical Problems; B. 1.. Lopukhov. Fascism and the Labour Movement in Italy
1919-1929); D. N. Pritt. Unrepentant Aggressors. An Examination of West-German
Policies. Facts, Events, People. Articles in Soviet and foreign historical journals,
new books, notes on articles published in foreign journals.

SOMMAIRE
de la revue «Questions d’histoire», № 11, 1969.
Articles: M, P. Kim, membre-correspondant de l’Académie des Sciences de l’U.R.S
Développement par V. Lénine de la doctrine marxiste au sujet des classes et des parti
A. M. Blinov. Comité Central de la Flotte Baltique (Centrobalt), 1917; N. M. Moléva. Со
poration des peintres à Moscou aux XVII—XVIII siècles; Y. N. Chtchapov. Eglise et с
veloppement de la structure de l’Etat de l’ancienne Russie; Z. P. Ivanova. Quelques prob
mes de la révolution scientifique et technique dans les pays capitalistes; A. N. MertsaU
La II guerre mondiale vue par les historiens conservateurs et les mémorialistes de ГАГ
magne Occidentale; V. I. Routenbourg. Renaissance italienne et «Renaissance mondial·
Etudes d’histoire: A. G, Fedorov. Aux approches aériennes de Moscou; N. N. P
krovsky. Trouvaille en Sibérie (des faits nouveaux sur Maxime Grec); K- B. Vinogradt
Ferdinand Lesseps et la construction du canal de Suez. Science historique <
U.R.S.S. et àl’étranger. Revues: L. M. Spirine, A. M. Sovokine. Ouvrage fond
mentale consacré à l’histoire du Grand Octobre; V. I. Kousichtchine. Revue «Bulletin
l'ancienne histoire ». Comptes-rendus: « Histoire de l’édification nationale d’Etat
U.R.S.S., 1918—1936»; G. I. Morozov. Organisations internationales. Quelques questions
théorie; B. R. Lopoukhov. Fascisme et mouvement ouvrier en Italie (1919—1929); D.
Pritt. Agresseurs qui ne se sont pas repentis. Analyse de la politique de l’Allemagne Oc
dentale. Faits, événements, hommes. Sommaire des revues historiques soviétiqu
et étrangères, nouveaux livres.
S U MARI О
de la revista «Cuestiones de historia», № II, 1969.
Art feu 1 о s: Miembro-corresponsal de la Academia de Ciencîas de la URSS M. P. Ku
Aportaciôn de V. I. Lenin al desarrollo del concepto marxista de las clases y partidc
A. M. Blinov. Ejecutiva de los marînos revolucionarios del Bâltico (Centrobalt); N, Μ. M
leva. Organizaciôn gremial de los pintores de Moscù en los siglos XVII-XVIII; Y. N, Sh
pov. La iglesia y formaciôn del Estado antiguo ruso; S. P. Ivanova. Algunos problemas <
la revolucion cientifico-técnica moderna en los paises capitalistas; A. N. Merzalov. Hist
riadores y memoristas conservadores de Alemania Occidental sobre la II guerra mundi,
V. M. Rutenburg. Resurgimiento italiano y «resurgimiento mundial». Ensayos h i s 11
ri со s: A. G. Fedorov. En los accesos aéreos de Moscû: N. N. Pokrovskiy. Hallazgo sit
riano (lo nuevo sobre Mâximo Grek); К. B. Vinogradov. Fernando Lesseps y la construed
del canal de Suez. Lacienciahistorica en laURSSyenelextranjer
Revîstas; L. M. Spirin, A. M. Sovokin. Un trabajo fundamental sobre la historia de! Gra
Octubre; V. I. Kussishin. Revista «Mensajero de la historia antigua». («Vestr
drevney historii»). Resefias de libros: «Historia de ia construcciôn nacional-estatai
la URSS. 1917-1936»; G. I. Morosov. Organizaciones internacionales, Algunas cuestion
de teoria «B. R. Lopujov. Fascismo y movimiento obrero de Italia (1919—1929); D. N. Pri
Agresores no arrepentidos. Anâlisis de la politica germanooccidental y otros. H echo
acontecimientos, personalidades. Articulos en las revistas soviétias
extranjeras, nuevos libros; notas de articulos publicados en las revistas exiranjeras.
Редакционная коллегия: ТРУХАНОВСКИН В. Г. (главный редактор
АХРАМОВИЧ Р. Т., ГАПОНЕНКО Л. С., ГОЛИКОВ Г. H., ДУДИНСКИИ И. Е
ЖУКОВ Е. М., КИМ М. П., КОВАЛЬЧЕНКО И. Д.. СКАЗКИН C. I
ФЕДОСОВ И. А., ХРЕНОВ И. А., ЧЕРНЯЕВ А. С., ЮДАЧЕВ С. А.
Адрес редакции: Москва, К-6. М. Путинковский пер., 1/2. 228-96-21.
Технический редактор 3. Семенов
А 00220.	Подписано к печати 5/XI 1969 г.	Формат бумаги 70xl08V
Объем 19.60 уел. печ. л. 22,29 учетно-изд. л. Тираж 25 ООО экз. Изд. № 2308. Заказ № 267
Ордена Ленина типография газеты «Правда» имени В. И, Ленина.
Москва, А-47, ул, «Правды», 24.