Некрополь Ольвии эллинистического времени - Парович-Пешикан М.

Автор: Парович-Пешикан М.
Теги: археология античная культура история античного мира эллинизм некрополь
Год: 1974
Похожие
Из истории греческой интеллигенции эллинистического времени
Ольвия. Город эпохи эллинизма
Жилые ансамбли древней Ольвии: IV-II в.в. до н.э
Могильник Каратума. Некрополь раннего железного века в Семиречье
Текст
                    
АКАДЕМИЯ НАУК УКРАИНСКОЙ ССР
ИНСТИТУТ АРХЕОЛОГИИ

М. ПАРОВИЧ-ПЕШИКАН

НЕКРОПОЛЬ
ОЛЬВИИ

ЭЛЛИНИСТИЧЕСКОГО
ВРЕМЕНИ

ИЗДАТЕЛЬСТВО «НАУКОВА ДУМКА» КИЕВ - 1974
902.6

П18

Книга представляет собой первое в оте-
чественной историко-археологической лите-
ратуре монографическое исследование важ-
нейшего исторического источника — некро-
поля Ольвии IV—I в в. до и. э.

Подробный анализ конструкций погре-
бальных сооружений, сопровождающего ин-
вентаря, особенностей погребального обря-
да позволил сделать новые важные выводы
об этническом составе населения, имуще-
ственном расслоении граждан, уровне раз-
вития городских ремесел, торговых связях
и религиозных культах северопричерномор-
ского древнегреческого города Ольвии в эл-
линистическое время.

Ответственный редактор

кандидат исторических наук Е. В. Максимов

Рецензенты:

член-корреспондент АН УССР С. Н. Бибиков,
кандидат исторических наук Н. И. Бон&арь

Редакция археологической литературы

_ 10602—024

" Йа,(М>-74Ж-7<

(С) Издательство «Паукова думка», 1974 г.
ПРЕДИСЛОВИЕ

Исследование некрополя Ольвии имеет большое научное
значение. До снх пор изучение исторической жизни древней
Ольвии опиралось почти исключительно на материалы, полу-
ченные в результате длительных раскопок ольвийского горо-
дища. Материалы некрополя были мало изучены и почти со-
вершенно еще не введены в научный оборот, что сказалось от-
рицательно на изучении истории Ольвии. Слабая изученность
некрополя привела некоторых исследователей к неправильным
выводам.

Материалы ольвийских погребений важны для освещения
таких проблем, как этнический и социальный состав населения
города, отношения с окружающими племенами и т. д. Это и
было нашей основной задачей в данной работе. Естественно,
что решать такие вопросы только на основании погребальных
комплексов было бы невозможно, поэтому мы использовали и
другие источники, прежде всего эпиграфический материал, а
также результаты археологического исследования городища.
Другой задачей было исследование и опубликование самих ма-
териалов некрополя: могильных сооружений, погребального
обряда и погребального инвентаря.

Исследование ограничено определенными хронологическими
рамками — концом IV — серединой I в. до н. з., которые охва-
тывают весь эллинистический период истории Ольвии.

Последняя треть IV и начало III в. до н. э. знаменуют со-
бой начало новой эпохи в истории Ольвии — начинаются про-
цессы, которые впоследствии приводят Ольвию к упадку. Со-
циальное неравенство и острая внутренняя борьба очень ярко
проявляются уже в это время.

Исторические события во II—I вв. до н. э. представляли со-
бой естественное развитие тех социально-экономических про-
цессов Ольвии, которые наметились еще во второй половине
IV в. до н. э. Об этом свидетельствуют эпиграфические памят-
ники. Логическим завершением всей истории Ольвии эллини-
стического времени был гетский разгром в середине I в. до н. э.,
являющийся крайней датой нашего исследования.

Одним из главных источников работы были архивные ма-
териалы. Все данные о дореволюционных раскопках взяты из
рукописного архива Ленинградского отделения Института ар-
хеологии АН СССР (фонд Археологической комиссии). Отчет
С. А. Семенова-Зусера о раскопках в Ольвии в 1920 г. хра-
нился в рукописном архиве Института археологии АН УССР
в Киеве, откуда также взяты сведения о раскопках некрополя
в 1956 г. Отчеты о работах 1924—1930 гг. находились в архиве
Одесского археологического музея Все чертежи взяты из от-
четов и рукописных дневников Б. В. Фар Маковского и его со-
трудников.

Вещи из раскопок ольвийского некрополя поступали в раз-
личные музеи. Мы изучили ольвийские находки из коллекций
Эрмитажа, Московского, Одесского и Николаевского истори-
ческих музеев, а также из фондов Института археологии
АН УССР в Киеве.

Книга написана в Институте археологии АН УССР, где ав-
тор проходила аспирантуру, активно участвуя в раскопках
Ольвии. Работа над книгой была продолжена затем в Архео-
логическом институте в Белграде (Югославия); здесь работа
была защищена в качестве докторской диссертации в апреле
1960 г. в Белградском университете.

В процессе подготовки к печати этой книги автору оказали
большую помощь сотрудники музеев и архивов, в особенности
А. А. Передольская и В. М. Скуднова из Античного отдела Эр-
митажа, Н. П. Сорокина и И. В. Яценко из Археологического
отдела Государственного исторического музея, проф. Л. М. Сла-
вин, который с самого начала как научный руководитель помо-
гал автору советом и дружеской поддержкой.

ВВЕДЕНИЕ

ИСТОРИЯ ИССЛЕДОВАНИЯ
И ПРОБЛЕМА ИСТОРИЧЕСКОЙ ТОПОГРАФИИ
НЕКРОПОЛЯ ОЛЬВИИ

Научные раскопки некрополя
Ольвии начались в 1894 г., когда по
поручению Археологической комис-
сии его исследовал В. Н. Ястребов.
Как и последовавшие затем раскоп-
ки Б. В. Фармаковского (1896) и
Ю. А. Кулаковского (1900), они бы-
ли по сути разведочными работами.
Раскопки проводили на улицах
с. Парутина, в районе парутинского
кладбища, на крестьянских дворах
и землях в южной части села
(рис. 1).

Систематические раскопки, нача-
тые в 1901 г. Б. В. Фармаковским,
также проводились на территории
современного с. Парутина и на при-
легающих к нему участках со сторо-
ны Ольвийского городища. Опи яви-
лись непосредственным продолжени-
ем работ 90-х годов. Среди могил,
открытых в 1901 г., подавляющее
большинство относится к III—II вв.
до н. э. На территории села в этом
же году был раскопан большой кур-
ган, под которым обнаружен камен-
ный склеп прекрасной сохранности,
известный под именем Евресивия н
Ареты, но почти полностью ограб-
ленный. Этот склеп Б. В. Фармаков-
ский датирует II—III вв. н. э.

В 1902 и 1903 гг. раскопки про-
водились главным образом к западу
от городища и вдоль Заячьей балки
(рис. 1). В результате этих исследо-
ваний было открыто около 200 раз-
новременных могил начиная от кон-
ца VI в. до и э. и кончая первыми
веками нашей эры.

В 1904 г. раскопан большой кур-
ган, расположенный примерно в
центре ольвийского некрополя. Этот
курган был насыпан, вероятно, над

каменным склепом № 5, по мнению
Б. В. Фармаковского, в довольно
позднее время (датировку склепа
№ 5 определить невозможно из-за
полного ограбления его в древности)
и сооружен на территории, заня-
той более ранними захоронениями
(рис. 2). Раскопки 1905 и 1906 гг.
велись в трех разных местах:
1) к западу от южной оконечности
Заячьей балки (раскоп XIX);
2) на южном берегу длинного овра-
га, идущего на запад от Заячьей
балки (раскоп XX) и 3) в районе
раскопа VIII, начатого еще в 1902г.
(рис. 1). В результате этих работ
было обнаружено много могил V—
III вв. до н. э. Небольшой процент
архаических могил, исследованных
в 1905—1906 гг., вероятнее всего,
находятся в раскопе VIII.

Начиная с 1908 и до 1915 г. рас-
копки некрополя производились иа
участке к северо-западу от Заячьей
балки (рис. 1). Они являлись про-
должением работ 1902—1903 гг. на
раскопе VIII. В результате вскрыта
большая площадь, идущая неширо-
кой полосой от северо-западного уг-
ла ольвийского городища в степь,
по направлению к Широкой балке.

В 1907—1908 гг. раскопан боль-
шой курган к югу от городища у
Широкой балки. В 1912 г. близ ра-
йона раскопок 1905—1906 гг., неда-
леко от кургана 1904 г., был вскрыт
другой большой курган (рис. 1),
под которым оказались три камен-
ных склепа и восемь грунтовых мо-
гил. Все погребения, найденные под
курганом 1912 г., не выходят за
пределы IV—III вв. до н. э. Боль-
шой курган раскопан также в
Рис- 1. План раскопок ольвийского некрополя.

913 г. па юго-запад от ольвийского
юродища.

После первой мировой войны не-
ольшие раскопки проводил С. А. Се-
генов-Зусер. Он сосредоточил свои
сследования на склонах Заячьей
1алки (поблизости от раскопа XIX—
иХ). После десятилетнего перерыва,
1924—1926 гг., раскопки некрополя
нова возобновил Б. В. Фармаков-
кнй *.

I До 1956 г. все силы ольвийской
кспедиции были сосредоточены на
^тематических раскопках городи-
ща. Небольшие раскопки провела
| 1956 г. западнее Заячьей балки

। 1 Раскопки 1927—1930 гг. были пезна-
1тельнымн по размерам, поэтому мы не
гпользовали их в данной работе.

А. И. Фурманская2 при участии
автора. Из девяти могил, исследо-
ванных в 1956 г. (рис. 3), два погре-
бения можно с большой долей веро-
ятности отнести к IV в. до н. э.
(2/1956 и 4/1956), а остальные —
к концу IV — началу III в. до н. э.
Среди этих могил оказался совер-
шенно разграбленный склеп (7/1956)
римской эпохи. Систематические
раскопки ольвийского некрополя во-
зобновлены в 1964 г.

Топография ольвийского некро-
поля. В начальную эпоху истории
города (VI — начало V в. до н. э.)
некрополь располагался на запад от
северо-западного угла городища и

2 А. И. Фурманская. Раскопки
ольвийского некрополя в 1956 г. — КСИА,
вып. 8. К-, 1959, стр. 133—138.
тянулся длинной, но не широкой по-
лосой в степь, в направлении к се-
веро-западной конечности Широкой
балки3. Б. В. Фармаковский пред-
полагал, что здесь проходила древ-
няя дорога нз города в степь, по
сторонам которой и располагался
некрополь4. Это место не было един-

3 Проблемы исторического развития
ольвийского некрополя и его топографии
подробно изложены в нашей статье «Про
гсторичну топографию ольв!йського некро-
поля».— АП, т. XI, стр. 33—38 Мы здесь
ограничимся самыми важными выводами.

4 ОАК за 1909—1910 гг.. стр. 89.

ственным районом ранних ольвий-
ских погребений. При раскопках
1937 г. на участке «И» был обнару-
жен архаический некрополь VI в.
до н. э. 5

В классическую эпоху продолжа-
ли хоронить на старом месте. Одна-
ко территория эта была уже недо-
статочной. Поэтому в V и, особенно,

5 Т. Н. Книпович. Некрополь в
северо-восточной части ольвийского горо-
дища.— СА, VI. стр. 94—104. Количество
погребений архаического времени, обнарч-
женых на раскопе И, очень незначи-
тельно.
IV в. до н. э. ольвийский некрополь
значительно расширился. Под не-
крополь уже отводили новые участ-
ки, неиспользованные в эпоху архаи-
ки. Речь идет о районе, расположен-
ном на запад от Заячьей балки,
между южным концом ее и боль-
шим оврагом, идущим перпенди-
кулярно направлению самой
балки.

В койне IV в. до н. э. месторас-
положение некрополя несколько
меняется. Некоторое время, по-види-
мому, продолжали хоронить на ста-
рых, освященных традицией местах,
во с конца IV -— начала III в. до и. э.
территория к северу от так назы-
ваемой Северной балки становится
основным местом захоронений. Это
территория современного с. Пару-
типа и его непосредственных окрест-
ностей.

Вторым значительным районом
захоронений в эллинистическую
эпоху была местность на запад от
Заячьей балки. Здесь начали хоро-

нить уже в V—IV вв., ио особенно
интенсивно в IV и в начале 111 в.
до н. э. Здесь продолжали хоронить
па протяжении всего III в до н. э.

Со II в. до н. э. начали устраи-
вать земляные склепы непосред-
ственно на западных склонах Зая-
чьей балки, где продолжали хоро-
нить вплоть до первых веков нашей
эры.

Погребения римского времени
немногочисленны по сравнению с
некрополями классического и эл-
линистического периодов. Римские
могилы разбросаны по всей терри-
тории некрополя, так что вряд ли
возможно выделить для них осо-
бый район. Действительно, римские
погребения встречаются и на терри-
тории с. Парутина (склеп Евреси-
вия и Ареты), на самом городище
(Зевсов курган), на участке «И», в
районе архаического некрополя и в
насыпи курганов более раннего вре-
мени (курганы 1904, 1907—1908, и
1912 гг.).
Рис 2. План к\ргапа 1904 г.
ГЛАВА I

ТИПЫ МОГИЛЬНЫХ СООРУЖЕНИИ

И ПОГРЕБАЛЬНЫЙ ОБРЯД

Наиболее распространенными ти-
пами могильных сооружений яв-
ляются грунтовые могилы, моги-
лы с подбоями и земляные склепы.
Менее распространены были камен-
ные гробницы.

1. ГРУНТОВЫЕ МОГИЛЫ

Ольвийские грунтовые могилы
представляют собой четырехуголь-
ную яму различной глубины иногда
с более или менее закругленными
углами. Форму могилы часто трудно
определить из-за плохо и нечетко
сохранившихся ее стеиок. Бывают
случаи, когда могила, вырытая в
материке, забросана той же мате-
риковой землей и тогда почти не-
возможно выяснить форму ямы. Так
было при раскопках могил 1/1956
и 2/1956 Однако бывают и исклю-
чения. Так, могила 4/1956 имела
форму неправильного овала, обра-
зовавшегося от сильного закругле-
ния углов ямы.

Средняя длина ольвийских грун-
товых могил достигает 1,70—2,50 лг,
средняя ширина — 0,60—1,50 л, глу-
бина—от 1—1,20 до 2—2,5 м, при-
чем могилы конца IV — начала
III в до н. э. не очень глубокие,
обычно 1—1,50 м. В 111—11 вв. до
и. э. могилы устраиваются на глу-
бине не менее 1,30—1,50 м, часто
достигая 2—2,50 и 3 м.

Размеры могилы всегда несколь-
ко больше роста погребенного, что

1 Могилы обозначаются дробью, в ко-
торой числитель означает порядковый рас-
топочный номер погребения, а знамена-
тель—год раскопок Масштабы могильных
сооружений указаны в соответствии с их
наличием в архивных материалах.

было подмечено рядом исследова-
телей на материале аттического не-
крополя 1 2 3. В ольвийском некрополе
есть ряд могил незначительных раз-
меров, которые представляют собой,
по-видимому, погребения детей или
подростков. О том, что в этих мо-
гилах были похоронены дети, сви-
детельствует и инвентарь погребе-
ний. Особенно характерно наличие
в этих могилах миниатюрных сосу-
диков, которые формой не отличают-
ся от обычных сосудов, употребляв-
шихся в быту. Присутствие такой
посуды в детских погребениях ха-
рактерно для греческих некропо-
лей *

Могилы с каменными конструк-
циями. Простейшим типом грунто-
вой могилы является яма, вырытая
в земле, без каких-либо дополни-
тельных устройств, обкладок или
перекрытий. Таких могил в ольвий-
ском некрополе эллинистического
времени подавляющее большинство.
Однако среди них встречаются мо-
гилы с усложненным устройством.
Так, в могиле 53/1910 была зафик-
сирована стенка из мелких камней,
примыкающая непосредственно к
южной стенке могилы. Стенка про-
изводила впечатление заклада, по
подбоя или колодца за ией не бы-
ло. Камни были обнаружены еще в
двух могилах. Так, в погребении
90/1912 дно могилы было аккуратно
выложено камнем. В могиле 71/1912
камни находились на глубине 0,40 м
от поверхности земли. Несколько

2 А. Вгискпег, Е. Реггмсе. Ей)
АШвсЙег ГпейЬоГ.— АМ, XVIII, стр. 161.

3 К. 8. Л о и п 5ери11игае 1п1га иг-
Ьет.— Незрела, XX, 2, 1951, стр. 112 и сл.
Рис. 4. Могила 101/1913 (план и разрез).

крупных камней лежали в один ряд
и образовывали своеобразный за-
клал. Очевидно» их положили сюда
при засыпке могилы с целью укреп-
ления засыпи, а затем снова засы-
пали

Могилы подобного устройства
встречаются в некрополях других
городов. Так, в Херсонесе в 1910 г.
на Западном некрополе была откры-
та могила 175/64, которая была вы-
рублена в скале, а сверху забита
камнем 4.

Интересные параллели ольвий-
ским могилам с каменными вымост-
ками на дне мы находим в аттиче-
ском некрополе, раскопанном
А. Брюкнером в конце прошлого ве-
ка 5. В могиле № 26 пол был вымо-
щен мелкими камешками. В моги-
лах № 175 и 178 обнаружены
довольно большие камни, причем
выяснилось, что первоначально они
лежали впритык наподобие вымост-
ки. Эти вымостки находились над
скелетом на расстоянии 0,30 м.
Пространство между ними было за-
сыпано землей. Могилы датируются
V—IV вв. до н. э., а ольвийские и,
возможно, херсопесская могила

4 Херсонесский сборник. II, 1927,
сто. 241

5 А. Вгйскпег, Е. Р е г п I с е. Указ

соч., стр. 162.

с применением в устройстве камня
относятся к концу IV — началу III в.
до н. э.

Разнообразные каменные конст-
рукции в грунтовых могилах хоро-
шо известны в некрополях почти
всех западнопонтийскнх городов.
Особенно интересные результаты
дали раскопки некрополя Аполло-
нии6. Так, в могиле № 18 находи-
лась стенка необработанного камня
(длина 1,15 я, ширина 0,35 м), ко-
торая подпирала могилу с северо-
восточной стороны. Иногда встре-
чаются могилы, стенки которых об-
лицованы грубым необработанным
камнем (могилы № 13, 17, 40) 7.

По-видимому, в данном случае
это пережиток более древнего обря-
да. В ольвийских погребениях Ш и
И вв. до н. э. мы совершенно не
встречаем вымосток, стенок или пе-
рекрытий из камня, однако извест-
ны случаи применения каменных
конструкций в грунтовых могилах,
относящихся к V—IV вв. до н. э.
Например, в грунтовой могиле
101/1913 вдоль трех стенок ямы со-
хранилась каменная облицовка,
состоявшая из крупных и мелких

Б Ив. В с и ед и к о в Разкопките в
некрополя на Аполлония през 1946 г.— РП,
II» 1948.

1 Там же, стр. 26.
камней, поставленных на ребро
(рис. 4). Устройство этой могилы хо-
рошо видно на чертеже. Погребение
21/1913 также представляет собой
обычную грунтовую могилу, над ко-
торой и а глубине 1,50 м был
обнаружен слой довольно крупных
камней в виде плохо сохранившейся
вымостки, производившей впечатле-
ние завала камней (рис. 5). Пере-
крытие из камня выявлено и в моги-
ле 4/1956 (IV в. до н. э.). Оно
состояло из трех больших камней,
довольно грубо обработанных. При
раскрытии могилы камни стояли
вдоль южной ее стенки на неболь-
шой материковой приступке. Моги-
ла разграблена, от костяка сохрани-
лось лишь несколько костей. Поэто-
му трудно утверждать, стояли ли
эти камни в первоначальном поло-
жении, или были сняты и поставле-
ны сюда грабителями. Однако необ-
ходимо заметить, что в V—IV вв.
могилы с каменными конструкциями
представляют исключение.

Могилы с деревянными конструк-
циями. В ранних ольвийских моги-
лах вплоть до конца классической

Рис. 5. Могила 21/1913, каменный на-
стил над могилой.

эпохи изредка встречаются деревян-
ные конструкции. Иногда они пред-
ставляют собой облицовку стенок
могилы досками, как, например, в
могиле 35/1913, где вдоль всех че-
тырех стенок сохранились до высо-
ты 1 м следы дерева. По-видимому,
на деревянную облицовку опиралось
и перекрытие из досок (рис. 6). Из-
вестны и другие виды применения

Рис. 6. Могила 35/1913 (план и разрез).
дерева в устройстве грунтовых мо-
гил. Так, большая грунтовая моги-
ла № 2, расположенная в центре
кургана 1912 г., судя по остаткам
дерева на дне и стенках могилы,
была перекрыта накатом из толстых
бревен. Захоронение, очевидно, со-
вершено не позже IV в. до и. э.

В грунтовых могилах конца IV—
II вв. до н. э. часто встречаются
остатки дерева, однако они всегда
являются следами деревянных гро-
бов или саркофагов. Остатки дерева
незначительны, обычно вместе с же-
лезными или медными гвоздями, так
что нет оснований сомневаться в их
принадлежности к деревянным гро-
бам или саркофагам, а не к пере-
крытиям или облицовке.

Напротив, херсонесский и бос-
порский некрополи эллинистическо-
го времени, а особенно в IV—III вв.
до н. э., дают довольно большое ко-
личество грунтовых или вырублен-
ных в скале могил с деревянными
перекрытиями. Так, во время раско-
пок В. В. Шкорпила в Керчи в
1904 г. была раскрыта могила №93,
высеченная в скале и сверху покры-
тая досками 8. В 1906 г. В. В. Шкор-
пил обнаружил на горе Митридат
ряд гробниц, покрытых досками9.
На Институтской улице на глубине
0,39 л раскрыта грунтовая могила
№ 39, также перекрытая досками.
В этом же году обнаружена грунто-
вая могила № 43, перекрытая дос-
ками и мелким камнем 10.

Могилы подобного типа были
найдены в Керчи и во время раско-
пок 1910 г. Это могилы № 8, 17, 18,
20—24, которые представляли собой
вырубленные в скале или выкопан-
ные в земле ямы, перекрытые доска-
ми. Во всех могилах были найдены
чернолаковые лекифы с пальметка-
ми и сетчатые лекифы, а также пан-
тикапейские монеты, позволяющие

8	В. В. Ш к о р п и л. Отчет о рас-
колках в Керчи в 1904 г.— ИДК, вып.
XXV. стр. 22.

9	В. В. III к о р п и л. Отчет о раскоп-
ках в Керчи в 1906 г.— ИАК, вып. XXX,
стр. 62.

10	Тем же. стр. 63.

датировать погребения IV или нача-
лом III в. до н. э.

В Херсонесе во время раскопок
Р. X. Лепера в 1908 г. также обна-
ружены могилы, крытые деревянны-
ми досками. Например, могила
№ 2581 вырублена в скале на глуби-
не 0,95 м. Прямоугольная в плане,
она имела размеры 1,75Х0,90Х
ХО.ЗО л11. Костяк плохой сохран-
ности лежал на юго-запад с вытя-
нутыми вдоль туловища руками. Во
рту его была медная херсонесская
монета ,2.

В этом же году в херсоиесском
некрополе была найдена могила
№ 2595 более сложного устройства.
Она была обложена восемью чере-
пицами, поставленными на ребро, а
сверху покрыта досками ,3.

Черепичные гробницы. В некро-
полях Боспора и Херсонеса, а также
в греческих городах метрополии,
особенно в Афинах, в классическую
и эллинистическую эпохи широкое
распространение получили разнооб-
разные по устройству черепичные
гробницы. Простейшим типом чере-
пичных гробниц было перекрытие
большими черепицами (плоскими
или выпуклыми) обыкновенных
грунтовых гробниц ’4. Перекрытия
иногда держались на специально
вырезанных заплечьях. Подобного
типа могилы широко распростране-
ны в Афинах15, Олинфе, Херсоне-
се ,в. В Херсонесе в эпоху эллиниз-
ма они занимают около одной чет-
верти всех захоронений ’7. В некро-
полях боспорских городов нх про-
цент значительно ниже. Так,в1909г.

”	Херсонесский сборник, т. II стр. 158.

12	П. О. Бурачков. Общий ката-
лог монет, принадлежащих эллинским ко-
лониям, существовавшим в древности на
северном берегу Черного моря, I. Одесса,
1884, табл. XVI. 95.

13	Херсонесский сборник, т. II, стр. 160.

м	Ь. К о Ы п 8 о п. ПесгоНпЙпа, Ехса-
уаИопв а( 01111111115, XI, табл. XI.

15	А. Вгйскпег, Е. Р е г п 1 с е.
Указ соч., стр. 162.

16	Г. Д. Белов. Некрополь Херсо-
неса классической и эллинистической эпо-
хи.— ВДи. № I. 1948. стр. 157.

” Та м же.
во время раскопок В. В. Шкорпила
в Керчи были обнаружены две зем-
ляные грунтовые могилы, перекры-
тые сверху плоскими черепицами
местного боспорского производства,
на которых сохранились клейма
ВАХТА IКII или МН. В 1948 г. в
Фанагории открыты могилы, пере-
крытые боспорскими черепицами,
причем в одной из них—11/179 —
некоторые черепицы имели клейма
с именем Спартока 18 *.

Помимо черепичных перекрытий
очень часто встречаются могилы,
в которых черепипы поставлены на-
клонно в виде двускатной крыши.
Могилы подобного типа распростра-
нены столь же широко, как и моги-
лы с плоскими черепичными пере-
крытиями 16. В городах Северного
Причерноморья погребения с чере-
пицами, поставленными под углом,
часто встречаются в Херсонесе20 21 и
в некрополе Пантикапея 2|. На ази-
атской стороне Боспора такого типа
могилы, по-видимому, не встре-
чаются. В некрополях Олинфа и
Афин имеются более сложные раз-
новидности подобных могил, где по-
койник лежит на черепицах и по-
крыт ими, а над ним находится ша-
тер из наклонно стоящих плит22.
Ни на Боспоре, ни в Херсонесе по-
добного типа гробницы не встре-
чаются. Однако некрополь Херсонеса
представляет нам другой тип могил
с черепичным устройством, который,
по всей вероятности, не встречается
в некрополях метрополии. Мы име-

18 М. М. Кобылина. Раскопки
Восточного некрополя Фанагории в 1948 г.—
МИД, № 19. стр. 242.

18 $1аске1Ьег^. Б1е СгаЬег бег НеПепеп,
1879, табл. XII, 3\ П, стр. 161, рис. 16—17;
О. ^РоЫпзоп. Указ, соч., табл. XI-

20 Г Д. Белов. Указ, соч., стр. 157;
Херсонесский сборник, т. II, стр. 161,
рис. 16—17.

21 Г. А. Цветаева. Грунтовой нек-
рополь Пантикапея, его история, этниче-
ский и социальный состав.— МИА, № 19.
стр. 71, 73.

22 Г). РоЫпзоп. Указ, соч., табл.
*1-	?: 8(аске1Ьегр. Указ. соч.,

табл. VII, 2.

ем в виду гробницы, обложенные
вдоль стенок плоскими черепицами
(соленами), поставленными на реб-
ро23. В некоторых случаях подоб-
ные черепичные гробницы покрыва-
ли досками или каменными пли-
тами 24.

Черепичные конструкции в грун-
товых могилах хорошо известны и в
эллинистических могилах западно-
понтийских городов, особенно в
Аполлонии, где они являются одним
из ведущих типов начиная с 1П в.
до н. э.25, а также в Каллатии26,
где в основном известны черепичные
гробницы с двускатной крышей.

Примечательно, что ольвийский
некрополь совершенно не знает грун-
товых могил с какой бы то ни было
формой черепичных гробниц. Лишь
в отдельных ольвийских могилах
встречены обломки черепицы. Так, в
могиле 9/1956 в ногах погребенного
был обнаружен небольшой обломок
черепицы (солена). Могила № 9 Ие
имела черепичного перекрытия. Роль
этого обломка остается неясной.

Обломки соленов в ольвийских
склепах отмечены во время раско-
пок 1901 и 1908 гг. Так, в земляном
склепе 18/1908 среди обычного набо-
ра погребального инвентаря обнару-
жены также обломки соленов.
В склепе 54/1901, в котором был за-
фиксирован заклад из камней, на-
йден обломок черепицы с клеймом.

Таким образом, ольвийский эл-
линистический некрополь довольно
однообразен устройством грунтовых
погребений. Здесь чаще всего име-
ется простая яма без всякого пере-
крытия. Очень редко встречается
более сложное устройство могилы в
виде вымостки из камней или же

23 Херсонесский сборник, т. II. стр. 159.
рис. 14—15; Г. Д. Белов. Указ, соч.,
стр. 157.

24 Могила № 2595 из раскопок Р. X. Ле-
пера в 1908 г. (Херсонесский сборник. II.
стр. 160).

25 Ив. Венедиков. Указ. соч.,
стр. 26.

26 С. Р г е й а. АгсЬаео1орса1 сНзсоуеп-
ез ш 1Ье Огеек сетпс1егу о( Са11а№-Мап&аНа
(IV—Ш сеп^ипез ЬеГоге оиг ега).— Цас1а,
V. стр. 195, 281.
стенки из мелких камней, подпираю-
щей одну из стенок могилы.

В ольвийском некрополе класси-
ческого времени чаще встречаются
грунтовые погребения с примене-
нием деревянных перекрытий и об-
лицовок, с перекрытиями из камен-
ных плит. Наличие деревянных пе-
рекрытий в ранних ольвийских по-
гребениях обычно связывают с
влиянием скифского обряда захоро-
нения 27. Это мнение имеет основа-
ния. Подобное явление отмечено и в
некрополе Паптикапея. Г. А. Цве-
таева, исследовавшая этот грунтовой
некрополь, видит в таком устройстве
могил местные черты 28.

Отсутствие же могил с деревян-
ными перекрытиями в ольвийском
эллинистическом некрополе свиде-
тельствует об усилении греческих
элементов в ольвийском некрополе
н уменьшении местного, скифского
элемента. Это, по-видимому, можно
объяснить сильным процессом эл-
линизации окружающего Ольвию
местного населения, что особенно
заметно на поселениях типа Закисо-
вой ба л кн.

Говоря о развитии типа ольвий-
ских грунтовых могил, следует от-
метить, что все наиболее сложные
по своему устройству могилы
(53/1910, 71/1912, 90/1912), в кото-
рых замечены различные типы ка-
менных сооружений, относятся к
концу IV началу III в. до и. э.
В более позднее время мы встреча-
ем лишь простейший тип грунтовой
могилы. Можно, следовательно,
предположить, что с течением вре-
мени происходило упрощение кон-
струкции грунтовых могил. Кроме
того, со временем изменилось их ко-
личественное соотношение. В клас-
сическую эпоху грунтовые могилы
наряду с подбойными составляли
основную массу захоронений. С кон-
ца IV в. до и. э., со времени широ-

27 С. И. Калошина, Погребение
скифского типа в Ольвии.— С А. XIII, стр.
213 и сл.

28 Г. А. Цветаева. Указ, соч.,
стр. 67.

кого распространения земляных
склепов, постепенно уменьшается
число грунтовых погребений. Так, в
начале эллинистической эпохи (ко-
нец IV — начало III в. до н. э.) они
составляют примерно 26% всех по-
гребений. К концу III — началу II в.
до н. э. процент грунтовых погребе-
ний падает почти вдвое (13,6).
Правда, во II в. до н. э. количество
их увеличивается (до 20%), однако
их меньше, чем в раннее время. Хотя
все подсчеты подобного рода услов-
ны, они правильно отражают тенден-
цию к уменьшению числа грунтовых
погребений. Этот процесс, с нашей
точки зрения, непосредственно свя-
зан с усилением имущественной диф-
ференциации, появлением более
сложных форм могильных сооруже-
ний — земляных склепов.

2.	ПОДБОЙНЫЕ МОГИЛЫ

Подбойные могилы представляли
собой прямоугольную входную яму,
в одной из стенок которой (обычно
в продольной) устраивалось нише-
образное углубление — подбой, где
и хоронили покойника. После совер-
шения погребения вход в подбой за-
кладывался сырцовой или каменной
стенкой. Входная яма, представляю-
щая собой прямоугольный колодец
различной глубины, засыпалась.
Размеры колодца и подбоя почти
всегда близки, хотя бывают случаи,
когда подбой длиннее. Обычная дли-
на подбоя около 2 м (1,80—2,10).
Отклонения небольшие (1,50 или
3 м). Ширина подбоя также колеб-
лется от 0,60 до 1,20 м. Наиболее
распространенная ширина могилы
0,80—I м.

Изредка встречаются подбои
очень незначительной длины — до
1,2 м. Например, в могилах 91/1901
и 113/1902, 53/1906, 4/1908. Скорее
всего в них были похоронены дети
или подростки.

Глубина подбойных могил чаще
всего достигала 2—2,5 м 29. Лишь

29 Имеется в виду расстояние от по-
верхности земли до уровня пола подбоя.
Рис. 7. Подбойная могила 23/1914 (план и разрез).

очень немногие могилы устраива-
лись на глубине 1,50 м. Обычно пол
подбоя находился на уровне пола
колодца. Однако в некоторых слу-
чаях уровень пола подбоя был не-
много ниже пола колодца. Тогда пе-
ред самым входом в подбой соору-
жалась небольшая ступенька высо-
той 0,10—0,20 м (могилы 71/1913,
23/1914, 25/1914 и Др-), на которую
ставился заклад (рис. 7). В подбой-
ных могилах ранней группы (конец
IV — начало III в. до н. э.) чаще,
чем в других, встречаем невысокую
ступеньку перед подбоем (могилы
34/1905, 63/1910, 63/1913, 19/1914,
14/1915) (рис. 8). В могилах III в.
до н. э. нам известен только один
такой случай (могила 71/1913). Сре-
ди подбойных могил II—I вв.
До н. э. подбоев со ступенькой нет
(рис. 9). Единственная подбойная
могила, открытая раскопками 1956г.
(№ 3), датируется, вероятно, кон-
ном IV или началом III в. до н. э.
Она также имела ступеньку высотой
0,25 м.

Таким образом, отмечается по-
степенное упрощение устройства
входной ямы, отказ от ступеньки,
которая со временем становится ме-
нее высокой.

Скорее всего потолок подбоя
имел форму слабо прогнутого свода,
о чем свидетельствует разрез моги-
лы 23/1914, датированной IV в. до
н. э. Случается, что изогнутость сво-
да настолько мала, что потолок
имеет почти прямые линии (могила
63/1910, рис. 10).

В некоторых подбоях углы слег-
ка закруглены, что сближает их со
скифскими могилами Белозерского
могильника 30.

После похорон подбой закрывал-
ся закладной стенкой, а колодой за-
сыпался. Заклады делали из самого
различного материала (сырца, кам-
ня, дерева, амфоры). Эта стенка за-
крывала подбой на всю его длину
и высоту31. Наиболее распростра-
ненным видом заклада был сырцо-
вый. В тех случаях, когда было воз-
можно зафиксировать, толщина за-
клада равнялась 0,20—0,30 м

30	Г. Л. Скадовский. Белозер-
ское городище Херсонского уезда Белозер-
ской волости и соседние городища и кур-
ганы между пизовьем реки Ингульца и на-
чалом Днепровского лимана.— Труды VIII
АС, т. III, стр. 101, рис. 43.

31	Полностью сохранившийся заклад
из сырцовых кирпичей в могиле 14/1915
имел длину 2,10 м, толщину 0,20 и высоту
0,72 ж.
Рис. 8. Подбойная могила
разрез).

19/1914 (план и

(рис. 11). Сырцовые заклады широ-
ко распространены в классическом и
в эллинистическом некрополе Оль-
вии. Со II в. до н. э. они становятся
почти единственной формой закла-
да. Интересно, что в курганном мо-
гильнике возле с. Петуховки так же
распространенным был заклад из
сырцовых кирпичей.

Кроме сырцовых стенок в качест-
ве заклада употреблялись стенки из
камня. Их значительно меньше, чем
сырцовых. Об устройстве каменных
закладов нам известно очень немно-
го. В могиле 23/1904 заклад был
устроен следующим образом: вход
в подбой занимал только часть его
длины, по обеим сторонам от входа
имелись материковые выступы, со-
здававшие проход вроде короткого

коридора. Заклад из больших ка-
менных плит заполнял весь этот
проход. В могиле 10/1903 стена со-
стояла из двух рядов камней. Она
стояла так, что задний ряд камней
заклада находился в подбое, а пе-
редний — в колодце. Высота его рав-
нялась 1,50, а длина 1,40 м. В мо-
гиле 57/1912 в закладе, сложенном
из крупных, плохо обработанных
камней, была найдена остродонная
амфора. Иногда при сооружении ка-
менных закладов применяли плиты
вторичного употребления. Так, в за-
кладе могилы 23/1904 обнаружен
мраморный акротерий, увенчивав-
ший какой-то надгробный памятник
более раннего времени.

Каменные заклады известны уже
в могилах V—IV вв. до н. э. В эл-
линистическое время они встречают-
ся в погребениях III в. до н. э. и
продолжают существовать во II в.
до н. э., хотя и в небольшом коли-
честве. В могилах конца IV — нача-
ла III в. до и. э. они неизвестны.

Довольно часто, особенно в ран-
неэллинистических могилах, можно
встретить заклады, состоящие из
пяти-шести и более амфор (рис. 12),
которые обычно ставили вертикаль-
но во всю длину подбоя. Если амфор

Рис. 9. Подбойная могила 25/1913 (план и разрез).
в закладе было много, как, напри-
мер, в могиле 129/1902 (16 шт.), их
ставили в два ряда — один иад дру-
гим. Для устройства закладов, ве-
роятно, брали амфоры, уже бывшие
в употреблении, так как в них иног-
да заметны остатки органических
веществ, возможно вина. Иногда в
амфорах находят следы пережжен-
ных костей и золы. Возможно, это
остатки более ранних трупосожже-
ний в амфорах. Такое предположе-
ние покажется невероятным, но ина-
че, видимо, трудно объяснить это
явление.

Амфорные заклады составляют
незначительный процент. Их извест-
но всего девять. Они относятся или
к концу IV, или же к самому нача-
лу III в. до и. э. В более позднее
время подбои с амфорными закла-
дами неизвестны, хотя, может быть,
это объясняется недостаточной из-
ученностью позднеэллинистического
некрополя.

Очень интересно наличие в оль-
вийских подбойних могилах эллини-
стического времени закладов из де-
ревянных досок. Таких могил немно-
го (132/1902, 42/1905, 5/1906 и 43/
1906). Все могилы с закладами из
деревянных досок относятся к само-
му раннему периоду эллинизма (ко-
нец IV — начало III в.). Позднее
деревянные заклады не встречают-

Рис 10. Подбойная могила 63/1910 (пла
и разрез).

ся. Заклады из досок — единствен-
ное в эпоху эллинизма применение
дерева в могильных сооружениях.

Заклад, однако, не был строго
обязательным. Известны несколько
могил, где его ие было (погребения
9/1908, 63/1913 и 71/1913). В таких
случаях колодец просто засыпали
землей.

В устройстве подбойных могил
трудно заметить какие-либо боль-
шие различия. Наиболее ранияя эпо-
ха дает самые разнообразные фор-
мы заклада, в то время как впо-
следствии они упрощаются. То же
можно заметить ив устройстве вход-
ной ямы (постепенное уменьшение
и отмирание ступеньки перед вхо-
дом, рис. 13). Зато значительно ме-
няется удельный вес подбоев среди
остальных типов могил. В некрополе
классического периода они зани-

Рис. 11. Подбойная могила 49/1911
(план и разрез).
Рис. 12. Подбой! ая могила 21/1913 (разрез).

мают видное место. Большой про-
цент составляют подбои и в копие
IV — начале III в. (около 50). На-
чиная с первой половины III в.
до н. э. число их постепенно умень-
шается. Так, в III в. до н. э. они
составляют, примерно, 28,4%, а во
II—I вв. их уже совсем немного. Та-
ким образом, происходит постепен-
ное вытеснение подбойных могил.

Подбойные могилы нс являлись
специфически ольвийским типом за-
хоронения. Начиная с III в. до и. э.
и, особенно, в копне эллинистическо-
го периода, подбойные могилы появ-
ляются в некрополе Пантикапея32.
Таким образом, подбойные могилы
Пантикапея значительно моложе
ольвийских. Это явление объясняет-
ся различными истоками ольвийских
и пантикапейских подбоев. Можно
предположить, что пантнкапейские

32 Г. А. Цветаева. Указ. соч„
стр. 73.

подбои ведут свое начало не от
скифских катакомб, а от подбойных
могил сарматских племен Прику-
банья, с которыми боспорские греки
поддерживали тесные взаимоотно-
шения. Проникновение сарматских
элементов на Боснор началось, не-
видимому, сше в эпоху эллинизма,
хотя наибольшего расцвета оно до-
стигло в первые века пашей эры.

Интересно, что подбойные могилы
и катакомбы не обнаружены па тер-
ритории Малой Скифии в Нижнем
Подунавье. До сих пор известна
лишь одна могила этого типа в не-
крополе возле с. Браничева (№ 2,
курган X) 33. Это женское погребе-
ние с богатым инвентарем, состоя-
щим в основном из предметов скиф-

33 Цв. Д реы сизов а. Надгробната
могила при с. Браничево.— Изследование
в чест на акад. Д. Дечев. София, 1958,
стр. 455—456; ее же. Могилният некро-
пол при с. Браничево (Коловоградско).—
ПАИ, XXV, стр. 180—185.
ского «звериного» стиля. Можно
согласиться с предположением авто-
ра, что это могила богатой скифян-
ки, вышедшей замуж за фракийско-
гетского князя (он похоронен в
том же кургане, в могиле № 1), ко-
торая после смерти была похоронена
по обычаям своего племени. Эта не-
обычная находка подтверждает рас-
сказ Геродота о брачных связях
между фракийской и скифской ари-
стократией. Некрополь в с. Брани-
чеве датируется серединой IV — на-
чалом III в. до н. э. Довольно близ-
кие, но не идентичные типы могнл
встречаются в некрополях некото-
рых греческих городов Восточного
Средиземноморья, например в Алек-
сандрии 34 и Мирине35. Общим яв-
ляется только принцип захороне-
ния в нишеобразных углублениях,
но устройство могил отличается от
ольвийских. Поэтому говорить о
связи между ними и ольвийскими
подбойными могилами врядливоз-

31 Е. Вгссс!а. Т.а песгороП <П 5сь
а!Ьу. Са1го, 1912. XIX, 6.

35 Е. Р о IН е г, 8. К е 1 п а с Ь. 1_а
пёсгорок <1е Муппа, I Рапз, 1887. стр. 66.

можно. Нужно думать, что именно
на конструкции подбойных могил
сказалось влияние скифов и других
групп местного населения.

3.	ЗЕМЛЯНЫЕ СКЛЕПЫ

Характерным и распространен-
ным в Ольвии типом погребальных
конструкций были земляные скле-
пы, представляющие собой сложные
сооружения с погребальной камерой
и длинным ходом (дромосом), ве-
дущим в камеру с поверхности
земли.

Погребальные камеры склепов
различны формой: вытянутые пря-
моугольные, трапециевидные, квад-
ратные и даже круглые. Обычная
длина их составляла 2,50- -2,80 м.
В редких случаях, например в скле-
пе 61/1901, оиа доходила до 3,30 м.
Ширина земляных склепов очень
различна, в зависимости от той фор-
мы, которую хотели придать скле-
пу. Опа колеблется от 1,50 до 2,50 м.
Иногда встречались очень неболь-
шие склепы, их ширина не превыша-
ла 1,20 м (могила 69/1902) или
1,30 м (могила 39/1905).

Рис. 13. Подбойиая могила 8/1927 (разрез)
Рис. 15. Земляной
склеп 30/1915
(план и разрез ка-
меры с дромосом).

Рис. 16. Земляной склеп
18/1908 (план я разрез).
Рис. 18. Земляной склеп 97/1912 (план н разрез камеры с дромосом, разрез входной
стены).
Рис. 19. Земляной склеп 103/1913 (план и разрез камеры с дромосоы, разрез входной
стены).
Рис 21. Земляной склеп 5/1914 (план и разрез камеры с дромосом, разрез входной
стены).

Рис. 22. Земляной склеп 60/1913 (план и разрез).
Рис. 23. Земляной склеп 89/1У12 цыан и разрез камеры с дромоеом, разрез входной
стены).

:. 24. Земляной склеп 8/1912 (план и разрез камеры с дромоеом, разрез входной
стены).
Рис. 25. Земляной склей 67/1912 (план и разрез).

Рис.- 26. Земляной склей 68/1913 (план и разрез).
Рис, 27. Земляной склеп 78/1913 (план н разрез камеры с дромосом, разрез входной
стены и перспектива).

Рис. 28. Земляной склеп 22/1914 (план и разрез).
Рис. 30. Земляной склеп 37/1915 (план и разрез, разрез входной стены).
Рис. 31. Земляной склеп 19/1910 (план в
разрезе).

Глубина залегания склепов так-
же различна. Некоторые из иих вы-
рывали на глубине 2—2,50 м. Одна-
ко большинство могил были очень
глубокими и доходили иногда до
6—7 м з6.

1 Определение высоты потолка по-
гребальной камеры часто затруд-
нительно из-за обвалов, особенно
склепов, вырытых иа сравнительно
небольшой глубине (до 3 ж). В тех
случаях, когда возможно определить
высоту потолка склепа, она равня-
ется 1- 1,50 м. Изредка высота по-
толка доходит до 2 л и более. Так,
в склепе 28/1905 высота потолка
равнялась 3,50 м, ио этот склеп во-
обще выделяется своими размерами
I (длина 4,50 л, ширина 3,0, глубина
|5,10 м). Квадратная форма камеры
встречается значительно реже. Ка-
меры такой формы зафиксированы
в склепах 85/1912, 30/1915, 18/1908,
2/1930, 97/1912, 73/1913 и 77/1913
(рис. 14—20). Иногда они имели
трапециевидную форму, например в
склепе 5/1914 (рис. 21), где одна из
поперечных сторон (передняя стена
со входом) намного шире задней
стены. Такую же форму, по-видимо-
му, имел склеп 3/1908, у которого

одна поперечная стена равнялась
2,75 м, а другая — 2,25, и склеп
10/1908, имевший южную стену ши-
риной 1,38 м, а северную — 1,67 м.

Наиболее распространенными яв-
ляются могилы в форме вытянуто-
го прямоугольника (рис. 22—30).
Длиипая ось камеры таких склепов
вытянута по оси дромоса или пер-
пендикулярна ей. Наиболее типич-
ными склепами с камерами первого
типа являются 89/1912, 8/1912,
60/1913 и др. (рис. 22—24). Склепы с
камерами второго типа хорошо
представлены могилами 19/1910 и
34/1910 (рис. 31—33). Из двух этих
видов прямоугольных камер чаще
всего встречаются склепы с камера-
ми первого типа (их почти в четыре
раза больше, чем склепов второго
типа).

Погребальные камеры ольвий-
ских склепов в большинстве случаев
имеют прямые углы. Но иногда, как
мы уже отмечали, в грунтовых и
подбойных могилах они слегка за-
кругляются. Изредка закруглены
все четыре угла камеры, как, напри-
мер, в склепе 2/1930 или 97/1912
(рис. 17, 18). Однако в основном за-
кругляется только один или два пе-
редних угла (склепы 19/1910, 85/
1912, 89/1912, 30/1915) (рис. 14; 15;
31). В ольвийском некрополе также
встречены склепы, имеющие в плане
округлую форму камеры. Один из
них был открыт в поле кургаиа
1913 г. и представлял собой впуск-
ное погребение, датируемое III в.
до н. э. Следует заметить, одна ко,
что округлая форма погребальной

86 Склеп 86/1901 был вырыт на глу-
>ине 7,60 л.

Рис. 32. Земляной склеп 34/1910 (план и
разрез).
Рис. оо. Зем.1шюн склеп 104/1913 (план и разрез).

камеры склепа не характерна для
ольвийского некрополя.

Вход из дромоса в камеру обыч-
но устраивался примерно на сере-
дине передней стены склепа, благо-
даря чему с обеих сторон образо-
вывались равные или почти равные
заплечья. Однако иногда случалось
так, что вход был не посередине сте-
ны. Тогда и заплечья имели разную
Длину. Так, в склепе 60/1913 были
заплечья совершенно одинаковой
длины — каждое по 0,15 м (рис. 22),
в склепе 85/1912 правое заплечье
имело 0,50 м, левое — 1 м длины
(рис. 14). В склепе 18/1908 было
только одно заплечье, нбо дромос
подходил к камере так, что одна
из его сторон была продолжением
стены погребальной камеры
(рис. 16).

Пол склепа обычно был распо-
ложен несколько ниже уровня пло-
щадки дромоса перед входом, в ре-
зультате чего образовалась сту-
пенька, иногда довольно высокая
(до 1 л0, как, например, в склепе
19/1910, где уровень пола камеры
был ниже дромоса на 0,70 ся

(рис. 31). Эта ступенька служила
как бы порогом камеры. На нее ста-
вили заклад. Но не всегда уровень
пола камеры и дромоса были раз-
личными. Довольно часто склеп не
имел порога (склепы 85/1912, 60/
1913, 15/1915, 18/1908, 22/1914 и
др.) (рис. 14; 16; 22; 29). Изредка
случалось так, что порог состоял из
двух или трех ступенек, которые вы-
резались в полу самой камеры, а не
на границе выхода в дромос (скле-
пы 64/1913 и 76/1913).

Вход в погребальную камеру
обычно имел форму арки, но изо-
гнутость ее бывала различной: ме-
нее выпуклой, как в склепе 89/1912,
или более высокой и выпуклой, как
в склепе 85/1912 (рис. 14; 23). Ши-
рина входа редко превышала 1—
1,20 м. Обычно вход был ниже по-
толка камеры и достигал 0,90—1 м
высоты. Вряд ли можно говорить об
особой форме потолков камер. Все
они были сводчатыми и представля-
ли разные варианты свода от стрель-
чатого (склепы 37/1915 и 8/1912)
(рис. 24; 30; 34) до цилиндрическо-
го (19/1910, 5/1914, 22/1914, 18/1908)
(рис. 16; 21; 31). Большей частью
это был очень низкий и слабо изог-
нутый свод. Потолок не всегда име-
ет одинаковую высоту по всей каме-
ре. Иногда он повышается к задней
стенке. Часто заметны следы не
очень тщательной работы: неров-
ная линия стен, особенно потолка
(89/1912).

Покойники в склепах лежали на
полу или же на специально выре-
занных в материке или насыпанных,
как в склепе 35/1902, лежанках.
В двух случаях погребенные лежали
в небольших углублениях, вырезан-
ных в полу камеры (склепы 28/1901
и 61/1901). В стенах камеры, а иног-
да и в дромосе устраивались ниши
прямоугольной или полусферической
формы. Возможно, что ниши служи-
ли для погребального инвентаря или
светильников, освещающих погре-
бальную камеру. Так, в склепе
19/1910 в нише были обнаружены
канфар и амфора (?). В погребаль-

ной камере склепа 34/1907 по обе
стороны от входа были устроены
ниши. Обе ниши сильно закопчены
в результате горения светильников,
найденных тут же.

Дромосы.. По устройству дромо-
сов склепы делятся на две боль-
шие группы: 1) с дромосами, не
имеющими ступенек, идущими в
виде пологого спуска, и 2) со
ступенчатыми дромосами (рис. 34;
35). Дромосы без ступеней
имели вид длинного коридора, по-
степенно спускающегося на необхо-
димую глубину (склепы 8/1912,
87/1912) (рис. 24; 25). Иногда такой
дромос в верхней части довольно
круто спускался вниз, а затем шел
горизонтально до самого входа в ка-
меру. Такое устройство коридора мы
видим в склепах 85/1912, 97/1912,
76/1913, 78/1913, 62/1913 и др.
(рис. 14; 18; 27; 36). Ступенчатые
дромосы имеют вид длинной узкой
лестницы. Количество ступеней в та-

Рис 34 Земляной склеп 37/1915. Дромос и
вход в погребальную камеру.

Рис. 35. Земляной склеп 37/4915. Дромос.
Рис. 36. Земляной склеп 6'2/1913 (план и разрез, разрез входной стены).

ком д ром осе зависит от глубины за-
ле! ания склепа и размеров ступеней.
Очень редко весь коридор был сту-
пенчатый, как в склепе 31/1915.
Обычно ступени занимали только
верхнюю часть дромоса, оставляя
перед входом довольно большую
площадку. Эта площадка в боль-
шинстве случаев имела горизонталь-
ную поверхность, но в склепе 19/1910
после окончания ступенек лестницы
ко входу идет пологий спуск.

Длина дромосов была весьма
различной и зависела от глубины
склепа. Б. В. Фармаковский пола-
гал, что длина дромоса в 2,5 раза
больше глубины склепа37. Ширина
Дромосов незначительна, не больше
1,50 м. Очень часто ширина дромо-
са и входа в склеп совпадала. В не-
которых случаях дромос у входа
сужался, как видим у склепов

87 Б В. Ф а р м а к о в с к и й. Раскоп-
5*1 некрополя древней Ольвии в 1901 году.—
**АК, вып. VIII, стр. 12,

85/1912 и 8/1912 (рис. 14; 24). Об-
разовавшаяся при этом площадка
служила для установки заклада.

Заклады в ольвийских земляных
склепах были каменными (рис. 37)
или сырцовыми. Первые встречались
реже. Очень широкое распростране-
ние сырцовых закладов уже отмече-
но при разборе подбойных захоро-
нений. Нужно сказать, что в мате-
риалах о раскопках мало места уде-
лялось устройству заклада. Чаше
всего сообщается только материал,
из которого он был сделан.

Сырцовые заклады представляли
собой стенку из сырцовых кирпичей
или из «вальков». Эта стейка долж-
на была закрывать весь пролет вхо-
да, но очень редко она сохранялась
на всю высоту (рис. 38). В могиле
85/1912 (рис. 14) зафиксирована
сырцовая стенка высотой 1 м, дли-
ной 1,05 и толщиной 0,55 м, а в
склепе 60/1913 (рис. 22), где также
был обнаружен непотревоженный
заклад, стенка из сырцовых кирпи-
мем имела высоту 0,95 м, длину 1,
а толщину 0,25 м. Кирпичи, упот-
ребляемые для стенок заклада, по
|всей вероятности, не были одинако-
выми, так как в описании могилы
28/1905 указана толщина вальков,
|из которых была сделана стенка —
0,50 м, а в склепе 39/1905 сырцовые
кирпичи имели толщину лишь 0,15 м.
(Вероятно, в последнем случае стен-
ка состояла из нескольких рядов
сырцовых кирпичей, как в склепе
5/1928 (рис. 39). В могиле 8/1912
описан сырцовый заклад необычной
конструкции, который состоял нз
двух сырцовых плит, имевших высо-
ту 0,50 м, ширину 0,65 и толщину
всего 0,10 м.

В Ольвии встречались и комби-
нированные заклады. Можно назвать
два из них. Первый представляет
собой сырцовую стенку, поставлен-
ную на каменный фундамент (склеп
52/1902). В другом случае заклад из

камней был положен на ряд сырца
(5/1907). Причем постройки сырцо-
вой стены и а каменном цоколе обы-
чен для ольвийского строительного
дела всех эпох. Следовательно, по-
добные заклады представляют собой
имитацию приемов ольвийского гра-
достроительства .

Большой интерес представляет
устройство закладов из камня. Обыч-
но они состояли из больших камен-
ных плит, часто вторичного упот-
ребления. Так, в склепе 19/1910
среди камней заклада была найдена
надгробная плита с надписью, сде-
ланной красной краской.

Довольно часто в закладах нахо-
дили каменные, хорошо отесанные
плиты с одним или несколькими ча-
шеобразными углублениями. Такая
плита, например, была обнаружена
в склепе 34/1910. Очевидно, чашеоб-
разные углубления не имели конст-
руктивного значения при устройстве

Рис. 37. Земляной склеп 7/1927 (план и разрез).
Рис 38 Земляной склеп 78/1913 Вход и
часть заклада из сырца.

заклада. Скорее всего можно пред-
положить, что первоначальное их
назначение было связано с какими-
то культовыми действиями, может
быть с возлияниями.

Во время раскопок священного
участка ольвийской агоры был рас-
крыт монументальный алтарь.
В III—П вв. до н. э. он был облицо-
ван мраморными плитами 38_ От мра-

38 А. Н. Карасев. Культовые соо-
ружения в северной части Ольвийской аго-
ры.— КСИА. IV, стр. 61; его же. Мо-
нументальные памятники Ольвийского те-
меиоса — В кн.: Ольвия. Теменос и агора.
М—Л, 1964, стр. 83—86 Автор подчерки-
вает. что при разрушении монументального
алтаря плиты с чашеобразными углубле-
ниями не выбрасывали и не употребляли
в качестве строительного материала в дру-
гих постройках, а как бы «погребали» в
ямах недалеко от священного участка
(стр 82). Может быть, такого же рода
«захоронением» священных каменных плит
От алтарей меньших размеров можно бы-
ло бы считать и их употребление в погре-
бальных конструкциях в качестве заклада
в земляной склеп. как например, в могилах
34/1910. 19/1910 и др.

мерной облицовки алтаря сохрани-
лась лишь одна завалившаяся пли-
та. На поверхности ее были та-
кие же чашеобразные углубления.

Иногда каменные заклады со-
оружали из плит разных размеров
и форм. Интересен заклад склепа
34/1910 (рис. 32). На полу дромоса
вдоль его стенок были вырезаны
две канавки, длина нх 1,08, ширина
0,32 и глубина 0,32 м. На уровне по-
ла камеры в них лежали каменные
плиты, служившие фундаментом для
заклада. Одна из плит имела чаше-
образное углубление 0,15 м в диа-
метре. На этом фундаменте стоял
заклад из каменных плит разной
конфигурации. Все плиты были вто-
ричного употребления. Сохранив-
шиеся размеры заклада: толщина
стены 0,76 м, высота 0,45 м.

В отличие от закладов подбой-
ных могил, в земляных склепах со-
всем нет деревянных или амфорных
стенок.

Характерные черты раннеэлли-
нистических склепов. В склепах ран-
неэллинистического времени основ-
ная форма погребальной камеры —
вытянутый прямоугольник, длинная
ось которого совпадает с осью дро-
моса (склепы 85/1912, 60/1913 и 22/
1914). Однако в склепе 85/1912 ка-
мера, хотя и прямоугольная, но при-
ближается к квадрату. Встречаются
и другие типы погребальных камер,
за исключением круглой: 107/1913 —
квадратная, 62/1913 — прямоуголь-
ная с перпендикулярной к оси дро-
моса длинной осью и 64/1913 — тра-
пециевидная. Характерно полное от-
сутствие лежанок и ниш. Покойни-
ков, очевидно, клали прямо на пол.

Рис. 39. Земляной склеп 5/1928 (разрез).
Рис 40 Земляной склеп 64/1913 (план и разрез камеры с дромосом раз-
рез входной стены).

Потолки сводчатые с небольшой
кривизной, одинаковой высоты по
всей длине склепа, вход в виде по-
лукруглой арки (рис. 40).

В группе ранних склепов (конец
IV — начало III в. до н. э.) встре-
чаются и пологие, и ступенчатые
дромосы. Какая форма была перво-
начальной — сказать трудно. Логич-
нее было бы предполагать, что дро-
мосы в виде спуска по своему
устройству более раннего проис-
хождения, чем простые.

Характерные черты склепов III в.
до н. э. В склепах этой группы, как
и в первой, встречаются погребаль-
ные камеры всех видов. Довольно
большое количество прямоугольных
камер первого типа, которые, види-
мо, переходят сюда из более ранней

группы. Такие камеры в склепах
34/1910 и 8/1912, 89/1912 с перпен-
дикулярной осью. Количество скле-
пов с квадратной формой погре-
бальных камер постепенно увеличи-
вается. Кроме того, именно к Ш в.
до н. э. относится очень редкая в
Ольвии круглая форма склепа
(рис. 41).

Подавляющее большинство дро-
мосов в склепах III в. до н. э. сту-
пенчатые. Однако и здесь существу-
ют дромосы с пологим спуском.

В этой группе впервые появляют-
ся лежанки и ниши для приношений
(рис. 42). Иногда, как, например, в
склепе 35/1902, лежанка устраива-
лась в специальном подбое, выре-
занном в стене склепа. Интересно,
что почти всюду, где возможно
Рис. 41 Земляной склеп под курганом 1913 г. (план).

Рис. 42. Земляной склеп 41/1910 (план и перспектива).

более детально датировать склеп,
оказывается, что лежанки и ниши
устраивают с конца III—II вв. до
н. э. Так, в могиле 35/1902 с тремя
погребениями (первое относилось к
началу III в. до н. э., второе — ко
II в. до н. э. и третье — к римской
эпохе) на лежанке положен второй
костяк, датирующийся II в. до и. э.
В склепе 43/1902, в котором костяк
находился на лежанке слева от вхо-
да, погребение датируется концом
Ш в. до н. э.

Что касается формы потолочного
свода, то она очень разнообразна.
Именно в этой группе встречаем
Полуциркульные (склеп 18/1908) и
стрельчатые (склеп 8/1912) своды
наряду с обычным слабо изогнутым
Сводом. Высота свода не всегда оди-
накова по всей длине склепа. Иног-

да, как в склепах 18/1908 и 5/1928
она имеет самую большую высоту
посередине и снижается ко входу и
задней стенке. В склепе 89/1912, на-
оборот, происходит очень резкое по-
вышение потолка в задней части
склепа напротив входа.

Характерные черты склепов II—
I вв. до н. э. О склепах позднеэлли-
нистического времени мы почти
совсем не имеем представления, так
как в сохранившихся архивных ма-
териалах нет чертежей и разрезов
могил II в. до н. э. Только два скле-
па (19/1910и41/1910), которые мож-
но очень неопределенно датировать
III—II вв., и один склеп, 16/1908,
относящийся ко II в. до н. э., пред-
ставлены на небольших рисунках,
найденных нами в раскопочных
дневниках. Эти склепы подтвержда-
Рис. 43 Земляной склеп 16/1908 (план в
разрез).

ют намеченную линию развития.
Склеп 19/1910 имеет почти квадрат-
ную камеру с закругленными угла-
ми и длинный ступенчатый дромос.
В склепе 41/1910 погребальная ка-
мера имеет прямоугольную вытя-
нутую форму, длинный ступенчатый
дромос и нишу в дромосе. В нише
подбойное захоронение римского
времени. Что касается склепа 16/
1908 (рис. 43), то он очень незначи-
тельных размеров, является как бы
средним между большим подбоем
или очень маленьким склепом. Дро-
мос его короткий, без ступеней, фор-
ма камеры трапециевидная, слегка
закругленная.

Таким образом, и во II в. дон. э.
существуют квадратные и трапецие-
видные камеры со ступенчатыми
дромосами и нишами.

Тенденция развития земляных
склепов. Конструктивное развитие
ольвийских склепов можно было бы
наметить в следующих чертах. Зе-
мляные склепы в ольвийском некро-
поле появляются во второй полови-
не IV в. до н. э. Широкое распро-
странение их относится к III—II вв.
до н. э_, п особенно к первым векам
нашей эры. В ранних склепах самой
распространенной является прямо-
угольная форма камеры, ось кото-
рой продолжает ось дромоса. Одна-
ко в эго время возникают и другие
формы: квадратная, трапециевидная
и т. д. Первоначальной формой дро-

моса, по-видимому, приходится все-
таки считать простой спуск без сту-
пеней 39, хотя ступенчатые дромосы
известны уже в ранпеэллинистиче-
ских склепах. В ранних склепах со-
вершенно отсутствуют пиши и ле-
жанки. В III в. до н. э. продолжают
существовать вытянутые прямо-
угольные камеры, но значительно
увеличивается число трапециевид-
ных, квадратных, которые впослед-
ствии становятся основной формой
камеры. Большинство склепов те-
перь имеют ступенчатый дромос, но
наряду с этим продолжают суще-
ствовать и простые неступенчатые
спуски. С конца III в. до н. э. по-
являются в склепах лежанкн и ни-
ши. В форме потолка, как и в форме
камер, заметно значительное разно-
образие: от полуцилиидрического и
стрельчатого до плоского закруг-
ленного свода. На протяжении II в.
до и. э. развитие формы склепа про-
следить трудно.

В первых веках нашей эры
устройство склепов стандартизиру-
ется. Вариантов значительно мень-
ше. Камера имеет квадратную или
близкую к квадрату форму. Дромо-
сы ступенчатые, хотя как исключе-
ние сохраняются простые спуски.
Обычными становятся лежанки и ни-
ши. Форма свода не имеет такого раз-
нообразия, как прежде. В основном
это слегка закругленный низкий свод.

Следует сказать, что процент
земляных склепов в общем коли-
честве ольвийских могил со време-
нем увеличивается. В эпоху раннего
эллинизма он достигает 18%; в
III в. до н. э. это число увеличивает-
ся почти до 50%; во II—I вв. до
п. э. склепы составляют уже 50%
могил (27 из 55). В римскую эпоху
число их увеличивается еще больше.

Б. В. Фармаковский отмечал, что
склепы представляют такую форму
погребения, которая встречается и в

38 Б. В Фармаковский также полагал,
что основной формой дромоса был пологий
спуск и только «иногда в сходе вырезыва-
ли ступеньки, так что он представлял со-
бой лестницу» (ИАК, вып. VIII, стр. П)«
ругих местах древнего мира40.
Дейс! витально, близкие по типу мо-
г мы можно встретить в некрополях
П штикапея 41, Херсонеса 42, Мири-
ны 43, Александрии 44 и Кипра 45.

Херсонесские склепы появляются
не раньше I в. н. э. 46 Что касается
вантикапейских склепов, которые
появляются еще в III в. до н. э. и
особенного развития достигают в
первые века нашей эры, то они име-
ь 1 ряд черт, отличающих их От оль-
вийских Помимо того, пантикапей-
скне склепы очень часто, даже в эл-
линистическое время, бывают двух-
камерными 47, а не однокамерными,
как в Ольвии. В римское время
з гесь чаще сооружали обычную
входную яму, а не длинный дромос,
как в Ольвии. Существуют, однако,
склепы с дромосамиив Паптикапее.
Такой склеп 8/1908, например, рас-
копан на северном склоне горы Ми-
тридат 48. Как и у ольвийских скле-
пов. здесь их устройство в конце
эллинизма усложняется, появляют-
ся лежанки и ниши.

Эллинистические склепы в некро-
поле Марион на Кипре очень близки
ольвийским и представляют собой
иногда округлые, а иногда четырех-
угольные камеры со ступенчатым
дромоеом. Обычно они заложены
каменными плитами и снабжены
земляными скамейками — лежанка-
ми, вырезанными в виде ниши или
подбоя, па которые клали покойни-
ка 49_ Этот тип земляного склепа по-
является в IV в. до н. э. Интересно,
что здесь мы находим форму круг-
лого склепа, так редко встречающу-

’э ИЛК, вып. VIII, стр. 14.

4‘ ИАК. вып. ХЬ, стр. 70, рис. 9.

Херсонссский сборник, т. П, стр 169.
рис 27, 28.

44 К- Р о Н 1 е г, 5. Р е 1 п а с Ь. Указ,
сэр. 66.

* • Е. В г е с с 1 а Да пёсгороН Ш 8с1а1Ьу.
и,|’г’ 1912. табл. XIX. 6—7. XX. 8—9.

. ’ Р. II с г т а п п Баз СгаЬег1е1д уоп
^Тапоп апГ Сургеп. ВегНп. 1888. рис. 2—3.

'Г. Д. Белов. Указ, соч., стр. 157.
’’ ИЛК. вып. Хб, стр. 65, рис. 3.

*' Там же, стр. 70, рис. 9.

49	Р. Нет т а п п.	Указ. соч-,

стр [О.

юся в Ольвии. Кипрские склепы яв-
ляются самыми ранними из всех из-
вестных. Древнейшие каменные
гробницы с узкими длинными дро-
мосами в виде пологого спуска без
ступеней появились еще в VI в.
до н. э. 50 и существовали с различ-
ными изменениями на протяжении
всего классического, эллинистиче-
ского и римского периодов, являясь
основным типом могильных соору-
жений.

В александрийском некрополе
Чатби, который датируется от само-
го конца IV в. и до I в. до и. э., од-
ной из многочисленных форм погре-
бений были неглубокие скальные
гробницы, напоминающие наши под-
бои или невысокие склепы51. Они
имели прямоугольную форму с не-
большим дромоеом, спускающимся
ступеньками. Вход заложен плитой.
Там же можно найти более сложные
могилы с длинным ступенчатым дро-
мосом, облицованным камнем, и до-
вольно значительной прямоугольной
камерой. Этот тип очень напоми-
нает ольвийские склепы с прямо-
угольной камерой, у которой дромо-
сы перпендикулярны оси камеры 52

Таким образом, склепы свойст-
венны не только Ольвии. Сходные
конструкции находим и в других
местах древнего мира эллинистиче-
ской эпохи. Характерно, что они ло-
кализуются главным образом в
Восточном Средиземноморье (Кипр,
Мирина, Александрия)53, в то время
как в Аттике ничего близкого оль-
вийским склепам не наблюдается.
По-видимому, этот факт лишний раз
подчеркивает тесную связь Ольвии с
Малой Азией и всем Восточным Сре-

50 Р. Н е г т а и п. Указ, соч., стр. 8.

61 Е. Вгесс1а. Указ, соч., табл. XIX,
6—7

52 Т а м же, табл. XX, 8—9.

53 М. И. Ростовцев говорит о большом
сходстве между боспорскими склепами и
плохо изученными, но, видимо, многочис-
ленными склепами Амиса (М. И. Ростов-
цев. Скифия и Боспор. Л., 1925, стр. 153).
Склепы, вырубленные в скале, встречаются
и в Приене (Т Ь. XV 1 с р а и б. Рп’епе,
1904), но они датируются первыми веками
нашей эры.
Рис. 44 Каменный склеп 10/1907.

диземноморьем. Возможно также,
что здесь определенную роль игра-
ли почвенные условия, которые мог-
ли определять наиболее целесообра-
зную форму погребальной конструк-
ции.

Происхождение ольвийских зем-
ляных склепов. Возникает вопрос,
можно ли связывать этот тип погре-
бальных сооружений ольвийского
некрополя с местными влияниями?
Скорее всего нет, ибо для скифских
племен, окружавших Ольвию, зем-
ляные склепы как тип погребальной
конструкции неизвестны. Несколько
склепов в некрополе Марицыно яв-
ляется, с нашей точки зрения, ре-
зультатом сильного эллинизирующе-
го влияния Ольвии на живущие ря-
дом с ней племена. Это влияние
особенно сильно проявляется с IV в.
до н. э.

У сарматских племен захороне-
ния в земляных склепах известны
уже с 111 в. до н. э., ио они относят-
ся преимущественно к I—II вв.н. э.84
Уже поэтому сарматы не могли ока-
зать решающего влияния на возник-
новение ольвийских земляных скле-
пов. Кроме того, известные нам за-

64	Н. В. Анфимов. Земляные скле-
пы сарматского времени в грунтовых мо-
гильниках Прикубанья.— КСИИМК. вып. 16,
.1947, сэр. 148 и ел.

хоронения сарматов в земляных
склепах относятся только к району
Прикубанья. В ближайших к Оль-
вии сарматских могильниках возле
сел Новофилипповки и Усть-Камен-
ки погребений в земляных склепах
совсем не обнаружено 55.

4. КАМЕННЫЕ СКЛЕПЫ

За все годы планомерных раско-
пок Ольвии и ольвийского некропо-
ля было открыто не более двух де-
сятков каменных склепов, из кото-
рых два относятся ко II—III в в.
н. э., а остальные — к эллинистиче-
скому времени. По сравнению с зем-
ляными, число каменных склепов
весьма незначительно, хотя есть
указания иа то, что склепов в оль-
вийском некрополе было больше 5в-

Эллинистические каменные скле-
пы Ольвии по архитектуре делятся
на очень неравные группы: 1) скле-
пы с полуцялиндрическими, замко-
выми сводами и 2) склепы с дву-
скатными перекрытиями.

В первой группе известно пока

66 М. 1. В я з ь м I т 1 н а. Винчения
сармат!в на територп Укра1Нсько1 РСР--
АрхеолоНя, т. VIII. К- 1953, стр. 62.

и А. Н. Карасев. Планы Ольвии
XIX века, как исторический источник.—,
МПА, № 50, 1956, стр. 27.
только два склепа-, почстеппый, рас-
копанный в 1907 г. возле северных
городских ворот (могила 32/1907), и
расположенный в центре кургана
1907 1908 гг. (могила 10/1907). Оба
сооружения очень близки устрой-
ством (рис. 44—46): камера квад-
ратная в плане, перекрытие полуци-
лнпдрическое, причем в подстепном
склепе 1907 г. сохранились первые
камни, образующие свод, так что нет
сомнений в реконструкции перекры-
тия. В склепе 10/1907 дромос был
земляной, каменная облицовка была
лишь перед самым входом в склеп,
в подстенном же склепе, по-види.мо-
му, дромос был облицован камнем.
Облицовка стен дромоса отличалась
от камеры тем, что в дромосе плиты
грубо отесаны и сложены па глиня-
ном растворе, в то время как в по-
гребальной камере стены состояли
из тщательной, насухо сложенной
облицовки и забутовки из рваного
камня, прилегающей к стенкам кот-
лована. Такое устройство стен, хо-
рошо известное ольвийскому город-
скому строительству57, в других
склепах конца IV — начала III в.
до и. э. не встречается. Плиты обли-
цовки стеи хорошо отесаны, точно

57 Сравним стены подвалов V—IV вв.
ло н э., открытых на участке АГД в
1954 1.	цругу в виде двучвдтнеф крыши.

пригнаны н сложены насухо. Свин-
цовые скрепы замечены лишь в скле-
пе 10/1907. По характеру кладки я
перекрытию камеры оба склепа
близки друг другу и, вероятно, од-
новременны. Оба имели заклад: в
склепе 10/1907 из больших камен-
ных плит; в подстенном склепе
32/1907 было два заклада: один воз-
ле самого входа в склеп — сырцо-
вый, а немного дальше в дромосе —
каменный.

В склепе 10/1907 пол был посы-
пан слоем чистого речного песка, а
часть пола склепа выложена сырцо-
выми кирпичами. В другом — пол
был промазан глиной и плотно
утрамбован. Размерами и тот и дру-
гой почти не отличались от склепов
второй группы.

Ко второй группе (склепы с дву-
скатными перекрытиями) относятся
все остальные ольвийские склепы
эллинистического времени. Они
представляли собой большую пря-
моугольную камеру, стены которой
выложены обычно из двух-трех ря-
дов крупных каменных плит. Как
правило, плиты тщательно отесаны
и плотно пригнаны друг к Другу.
Следов вяжущего раствора не заме-
чено. Перекрытия образованы двумя
рядами плит, наклоненных друг тс

Рис. 45. Каменный склеп 10/1907.
Рис. 46. Каменный склеп 32/1907 возле северных городских во-
рот (ситуационный план и разрезы).

Для того чтобы плиты перекрытия
лучше держались, в верхнем ряду
плит, образующих продольные сте-
ны склепа, вырубали небольшую
канавку глубиной 0,04—0,05 м
(рис. 47; 48), Крышу делали из плит
разной длины. В более длинных пли-
тах вырубывали специальные гнез-
да, в которые вставляли свободные
концы плит другого ряда (рис. 49—
55). Таким образом достигалась
большая прочность перекрытия.
Этим и объясняется тот факт, что
почти все ольвийские каменные скле-
пы дошли до нас в очень хорошей
сохранности, несмотря на полное
ограбление их в древности. Пол в
камерах был земляной или покры-
тый каменными плитами, как в скле-
пе под курганом 1913 г.

Размеры каменных склепов до-
вольно однообразны. Обычная дли-
на 2,50—2,60 л, ширина 1,30— 1,60 л,
высота стен до начала перекрытия
1 —1,40 м. Однако встречались скле-

пы более значительных размеров.
Например, склеп 1913 г. имел длину
3, ширину 1,59, высоту стен 1,40, а
высоту до коиька 2,10 л; склеп № 28
под курганом 1904 г. имел еше
большие размеры: длина его превы-
шала 5 м.

Часть склепов (1911, 1913; моги-
лы 28/1904 и 5/1904) сооружались
так, что сначала ставили три стены,
кроме входной, и крышу, а после
захоронения переднюю стенку за-
кладывали каменными плитами61
(рис. 53; 56; 57). В остальных скле-
пах все четыре стены сооружали в
переплет одновременно. Захороне-
ния в таких случаях производили
через верх, после чего строилось пе-
рекрытие. По-видимому, эти склепы
были рассчитаны только на одно
погребение. На основании такого
устройства некоторые исследователи

м ОАК з« 1904 г., стр. 36. рис. 51, 52»

ОАК 19Н г., стр. 23, рис. 34
называют эти сооружения камен= личались и совпадают даже по раз-
ными ящиками, а не склепами, мерам. Вряд ли можно назвать

С пашей точки зрения, такое разде-
ление на каменные склепы и ящики
не правомерно. За исключением
указанного различия 5®, и те и дру-
гие фактически ничем больше не от-

69 Естественно, что в тех случаях, ког-
да захоронения производились через верх
(как в склепах 1912. 1920 гг и др.), необхо-
димость в дромосе отпадала.

ящиком сооружение, степы которого
сложены из нескольких рядов плит,
а высота до конька достигает 2 м.
В отчетах Б. В. Фармаковского
встречаются оба названия, однако
он не делал большого различия ме-
жду этими терминами. Так, склепы
1904 г. называются «яшикамн», хо-
тя они очень похожи на склеп 1911 г.,
обозначенный термином «склеп».

Рис. 47. Каменный склеп 11/1908.

Рис. ф Каменный склеп 11/1908 с разбросанными плятамм дву-
скатной крыши.

'	? I.
Рис. 49 Каменный склеп под курганом 1911 г. (план и разрезы).
Рис. 51. Каменный склеп под курганом
1911 г

Рис. 52. Каменный склеп под курганом

1911 г. без заклада.

Существует у Б. В. Фармаковского
и термин «каменная гробница*, ко-
торый он относит к обоим видам со-
оружений.

Как правило, погребения в ка-
менных склепах покрывались кур-
ганной насыпью — вполне обычное
явление для богатых погребений Се-
верного Причерноморья (курганы
Пантикапея, Таманского п-ва и т. д.).
Утверждать, что курган был насы-
пан именно над данным склепом,
можно, вероятно, лишь в том слу-
чае, когда он находился в центре
насыпи, как склеп 10/1907 либо
№ 5 под курганом 1904 г. или же
когда в курганах нет повторных за-
хоронений (склеп 1911 г.). Подстеи-
ный склеп 1907 г. тоже находился
под курганом, располагавшимся воз-
ле юго-западного угла башни, за-
щищавшей вход в город.

Случалось, что склепы были
впускными погребениями. Таковы
склепы 1912 г. и могила № 28 в кур-
гане 1904 г., являвшиеся повторными
Захоронениями в иасыпи.

Над склепами 1920 г. не обнару-
жено курганной насыпм, что доволь-

но необычно. Скорее всего насыпь
настолько расползлась, что не была
замечена исследователем.

В тех случаях, когда каменные
склепы были впускными погребения-
ми, оии не имели дромоса , напро-
тив, когда склеп представлял собой
центральное захоронение, к нему вел
длинный дромос, представлявший
собой обычный земляной коридор,
не облицованный камнем, без ступе-
ней. Что касается дромоса склепа
1913 г., то устройство его настолько
интересно, что на нем мы остано-
вимся подробнее (рис. 58).

Дромос склепа 1913 г. начинался
в северо-западной части кургана и
имел направление на юго-восток
(рис. 56). Он был врезан в материк
на 0,70 м и шел без уклона до сте-
ны склепа, описывая легкую дугу иа
западе и слегка расширяясь перед
самым склепом (от 0,95 м — у входа
в дромос до 1.40 м — у входа в
склеп). Вход в дромос был тщатель-

м Исключение представляет склеп
28/1904, к которому вел дромос длиной 4,05
и шириной 1,90 я.'
Рис. 53. Каменный склеп под курганом
1912 г.

но отделан в виде замкового свода
из двух рядов больших, хорошо оте-
санных плит, на которых сохрани-
лись написанные красной краской
буквы (номерные знаки, указываю-
щие порядок укладки плит). Вход в
дромос был заложен большими пли-
тами, из которых только две лежа-
ли на месте. Высота входа — 1,10,
ширина—0,98 м (рис, 57; 58).

Замковый свод покрывал дромос
только на расстоянии 1,10 м. Далее
крыши у дромоса не было. Стены
коридора были облицованы камен-
ными плитами разной величины:
нижний ряд состоял из больших
плит, а верхний — из меиыпих,
хуже Отесанных и плохо пригнанных
друг к другу. Одна из плит облицов-
ки северной стены имела три круг-
лых углубления и бесспорно была
вторичного употребления. Длина
дромоса — 8,50 м, однако каменная
облицовка покрывала дромос на
расстоянии лишь 6,65 м (рис. 58).

В приведенном описании устрой-
ства дромоса склепа 1913 г. обра-
щает внимание несколько обстоя-
тельств. Прежде всего, интересен
факт облицовки стен дромоса кам-
нем. Подобное явление мы находим
только в подстенном склепе 32/1907
(рис. 46). Во-вторых, пол дромоса
был горизонтальным, а не наклон-
ным, как в других случаях Такой же
горизонтальный дромос был в одном
из земляных склепов, раскопанных
в 1909 г. Говоря об этом явлении,
Б. В Фармаковский вспоминает
гробницы эгейской эпохи, где дро-
мосы всегда были горизонтальны-
ми61. Такое устройство дромосов
можно найти в IV в. до н. э. во
фракийских каменных склепах62 и
в некоторых склепах Паптикапея
(Царский курган). Но особенно ин-
тересно перекрытие дромоса в виде
замкового свода. Мы уже говорили
о двух склепах с полуцилиндриче-
ски ми, замковыми сводами. Анало-
гичное перекрытие в дромосе склепа
1913 г. лишний раз подтверждает
правильность реконструкции пере-
крытий склепов 10/1907 и подстен-
ного склепа 32/1907 и свидетель-
ствует о сравнительно раннем про-
никновении в Ольвию этого строи-
тельного приема. В Паптикапее по-
луцилипдрический свод появляется
со второй половины IV в. до н. э. 63,
что подтверждает один из склепов
курганной гряды Юз-оба (№ 47),
камера которого перекрыта замко-
вым сводом. Однако дромос этого
склепа имеет ложный свод с уступа-
ми, срезанными по закругленной ли-
нии. Для боспорских склепов конца
IV в. применение полуцилиндриче-
ского замкового свода в дромосе
также не характерно.

Как указано выше, аналогию го-
ризонтально идущего дромоса, об-
ложенного камнем и перекрытого,

« ОАК за 1909—1910 гг., стр. 105

к В Миков. Прозходьт на испол-
ните гробници в Тракия.— ИБАИ XIX,
1955. стр. 20, рис. 2.

ы В. Ф Гайдукевич. Боспорское
царстве. М—Л., 1949, стр. 269—260.
вероятно, полудилипдрическнм зам-
ковым сводом, можно найти во Фра-
кии. Имеется в виду гробница, от-
крытая в 1938 г. возле г. Лозенгра-
да Эта гробница имела круглую
камеру, покрытую купольным сво-
дом, и коридор — небольшой дромос
с перекрытием в виде полуцилии-
дрического замкового свода б5. Вре-
мя гробницы определяется концом

м В Миков. Указ, соч., стр. 19, 26.

65 Та м же, стр. 20, рис. 2.

IV в. до н. э. и совпадает со време-
нем ольвийского склепа 1913 г. и
боспорского склепа № 47 из некро-
поля Юз-обы.

Следовательно, примерно в одно
и то же время начиная со второй
половины IV в. до н. э. в Ольвии, па
Боспоре и во Фракии начинается
применение полуцилиндрических
замковых сводов.

Каменные склепы в Ольвии н
Фракии очень быстро (уже в III в.
до н. э.) прекратили свое существо-

Рис. 54. Каменный склеп 11/1912 (план и разрезы).
Рис. 56. Каменный склеп под курганом 1913 г. (план и разрезы).

вание. На Боспоре, напротив, начи-
ная с III в. до н. э. новый способ
устройства перекрытий широко рас-
пространяется, а в первые века на-
шей эры становится господствую-
щим. Когда в Ольвии, после долгого
перерыва во II—III вв. н. э. снова
стали строить каменные склепы, их
перекрытия были полуцилиндриче-
скими.

Таким образом, в ольвийских ка-
менных склепах существует только
два типа перекрытий: двускатное в
виде крыши и полуцилиндрическое
замковое, которое, однако, не полу-
чило большого распространения.
Иных форм перекрытия, как, напри-
мер, ложных, ступенчатых и т. д.,
ольвийские каменные склепы не
знают. В этом их специфика и отли-
чие как от боспорских, так и от
фракийских и, очевидно, малоазий-
еких склепов. Несмотря на разнооб-

разие архитектурных форм боспор-
ских склепов IV—III в. до н. э. там
ни разу ие встречается что-либо по-
добное ольвийским склепам с дву-
скатным перекрытием 66.

В устройстве ольвийских скле-
пов можно проследить отдельные
элементы, которые их связывают с
фракийскими областями Западного
Причерноморья. К ним относится
спорадическая постройка горизон-
тальных дромосов, облицованных
каменными плитами или без них, а
также округлая форма погребаль-
ной камеры земляного склепа из
кургана 1913 г.

66 Во Фракии до сих пор известны
лишь два склепа, в которых с большой до-
лей вероятности можно реконструировать
двускатные перекрытия, не являющиеся
разновидностями ложного свода, а анало-
гичные ольвийским. Это — гробницы Юрук-
лер и Новосел (ГНБПЛ, 1925, стр. 173,
рис. 2; стр. 176, рис. 6).
Интересен и тот факт, что обе
могилы, раскопанные под курганом
1913 г., представляют сочетание
фракийских элементов с конструк-
тивными особенностями ольвийских
склепов. Кроме земляного склепа с
округлой камерой здесь мы видим
центральное погребение в каменном
склепе, имевшее обычное для Оль-
вии двускатное перекрытие и длин-
ный горизонтальный дромос, обли-
цованный камнем, вход в который
был оформлен в виде замкового сво-
да. Это сочетание позволяет думать,
что курган 1913 г. был усыпальни-
цей богатой ольвийской семьи, где
фракийское влияние (вероятно,
связанное с происхождением ее
членов) сохранялось как семейная
традиция.

П роис хождение каменных скле-
пов. В. Д. Блаватский, рассматри-
вая вопрос о происхождении бос-
порских уступчатых склепов и выво-
дя их из древней местной традиции
устройства шатровых деревянных
перекрытий, высказал предположе-
ние о том, что ольвийские склепы
могли вести начало от скифских по-
строек с двускатными бревенчаты-
ми перекрытиями *7.

Гипотеза В. Д. Блаватского о
возможном скифском источнике воз-
никновения ольвийских каменных
склепов должна была бы основы-
ваться на признании сильного скиф-
ского воздействия на греческое на-
ведение Ольвии в эпоху раннего эл-
линизма. Однако для Ольвии этот
факт не засвидетельствован мате-
риалами некрополя. Напротив, если
в архаическую и классическую эпо-
хи можно проследить некоторое
скифское влияние в обряде, устрой-
стве могилы и даже выделять от-
дельные скифские погребения м, то
Аля эллинистического времени это
вочти невозможно. Рассматривая
———

*' В. Д. Блаватский. О проис-
Жденни боспорских склепов с устунча-

перекрытиями.— СА, XXIV, 1955,
етр 44

с Г. И Калошина. Погребение
е« воина в Ольвии.— СА, XIII, стр. 213.

эллинистические погребения Аджи-
гольского и Петуховского могильни-
ков, которые можно считать могиль-
никами местного населения, живше-
го в окрестностях Ольвии, можно
констатировать обратный процесс
очень сильной эллинизации населе-
ния этих поселений, заметной также
на материалах поселения у Закнсо-
вой балки 6®.

На Боспоре влияние местных
элементов было значительно силь-
нее, чем в Ольвии, так что они мог-
ли оказать некоторое влияние на
создание типа боспорских склепоа
со ступенчатыми сводами. Следует
обратить внимание на мнение
М. И. Ростовцева, считавшего, что
боспорские склепы ведут свое про-
исхождение от малоазийских мо-
гильных конструкций. Тип могильно-
го сооружения с двускатной кры-
шей, составленной из больших ка-
менных плит, наклоненных одна и»
другую, не является чуждым для
некрополей Восточного Средиземно-
морья. Несколько таких склепов из-
вестно на о. Родос еще в архаиче-
ское время* 70. Недавние раскопки
в Пестуме (Южная Италия) 71 так-
же открыли одну гробницу подобно-
го устройства начала IV в. до н. э.,
украшенную фресками. Поэтому мы
полагаем, что оправданно видеть
прототип ольвийских каменных
склепов с двускатными перекрытия-
ми в склепах Восточного Средизем-
номорья. Отсюда этот тип могил мог
быть перенесен и в колонии Великой
Греции.

Второй тип ольвийских каменных
склепов (с замковым полуциркуль-
ным сводом) тоже интересен с точки
зрения его происхождения. Некото-
рые новые сведения, особенно рас-
копки каменных склепов в окрест-

” Ф. М. Штительман. Поселение
античного периода на побережье Курского
лимана.— МИА, № 50, 1956, стр. 255.

70 С 1 а г а КЬо(1о8, VIII. стр. 15.
рис. 3; стр. 16, рис. 4; стр. 17. рис. 5.

7! Р. СI. 8 е 811 е г 1. А пелу рапйед
(отчЬ а( РезШт — АгсЬаео1оеу, V©!. 12,
стр. 11,33—37, 196.
Рис. 57 Каменный склеп под курганом 1913 г Вход в дромос.

иостях Каллатии 72, а также публи-
кация материалов о склепах из
Одесса73 дали возможность более
детально изучить этот вопрос. Преж-
де всего они показали, что каменные
склепы с замковым сводом и гори-
зонтальным дромосом, аналогичные
ольвийским склепам 10/1907 и
32/1907, хорошо известны в Запад-
ном Причерноморье. В отличие от
ольвийских, каллатийские и одесские
склепы имеют хорошо сохранившие-
ся своды 74. Они квадратные в плане
и тем самым хорошо согласуются с
ольвийскими. В окрестностях Кал-
латии (Мангалия) раскопано три
таких склепа, а в Одессе (Варна) и
на его периферии — пять. Среди
одесских склепов две могилы имели
длинные горизонтальные дромосы
(могилы в курганах Ешик-тепе и
Вл. Варненчик), в то время как

72 С. Р г е й а. С1па пиоуа (огпЬа а уо1-
[а $сорег1а ргевьо Мап^аИа — СаПаНз.— Ба-
с|а. новая серия VI, стр 157—162

73 М Мм р ч ев Паметнипи на гроб-
ната архитектура в Одесос и неговата
око.тост.— Изследвапня в чест на акад.
Д. Дечев. София. 1958, стр. 570—574.

74 См. Наследования в чсст на акад.
П Дечев. стр. 572. рис. 2; стр. 573. рис. 3;
с гр 574. рис. 5; ИБАИ, VI, 78, рис. 61

остальные были без дромоса. Скле*
пы из Каллатии и Одесса датируют-
ся концом IV—началом III в. до
н. э.

Обычно такой тип могильных сО-‘
оруженнй относят к так называемо
му типу македонских склепов, кото-
рые широко известны в Македонии
и Южной Фракии, особенно на п-в^
Халкидика75. Характерной чертой
склепов «македонского» типа явля-
ется обязательный вестибюль -к
больших или меньших размеров -у
перед погребальной камерой, кото-
рая иногда оформлена в виде храм»
«в антах» с колоннами на фасаде
(см. гробницу возле с. Старосел).
Дромос в могилах этого типа бы^
не обязателен, но он известен, наг
пример, в скальных гробницах йГ
Прилепа (Боича, Суводол, Горйе
село).

На карте распространения гроб-
ниц «македонского» типа с замк<Г

75 В Македонии особенно выделяют^1
склепы в окрестностях Прилепа (Споменч*
СКА, ХСУ1П, стр. 192—193, 197), а па Ха^-
кпдпке склеп г Селмотпсе везде Амфип^-
ля (ГНБПЛ, 1925. стр. 175. рис 5). ?
Дакоме (ВСН. 1ХХХУ, 2. стр. 816, рис. 6-т
7), Палатине, Пидне и др.

Рис. 58 Дромос каменного склепа под кур-
ганом 1913 г.

вым сводом на территории Фракии
видно, что они в основном сконцент-

рированы в приморских областях,
поблизости от греческих городов
(Одесс, Каллатия); очень редко
встречаются во внутренних облас-
тях Фракии (гробница возле с. Ло-
веч). Остальные весьма многочис-

ленные сооружения этого типа име-

ют совершенно другое устройство
перекрытия: ложный свод со ступен-
чатыми выступами или форму купо-
ла (гробницы возле сел Ветрена,
Ннкова, Мезека и многих других).
Такие I робинии очень часто (хотя
и не обязательно) имеют длинный
горизонтальный дромос.

На основании этих данных мож-

но с большей долей вероятности ут-
Верждать, что гробницы «македон-
ской» типа связаны с эллинпстиче-
фОИ строительной традицией. Во
ракии этот ТИП МОП1Л был заимст-
°вап и модифицирован таким об-
разом, что изменилось устройство

Рис 59. Каменный склеп 28/1904. внутрен-
ний вид.

перекрытия, а дромос сделался обя-
зательным. Одновременно в грече-
ских колониях Западного Причерно-
морья распространился (а может
быть, и развился) специфический
тип однокамерного склепа с замко-
вым сводом и горизонтальным дро-
мосом, облицованным каменными
плитами, вероятно, представлявший
собой особый вариант «македонско-
го» типа. Такие гробницы распрост-
ранились в Ольвию, в то время как
на Боспоре доминируют каменные
склепы, более близкие фракийскому
типу: двухкамерные, с ложными сту-
пенчатыми сводами и длинными го-
ризонтальными дромосами. В этом
можно усматривать еще одно дока-
зательство тесной связи между Оль-
вией я Западным Причерноморьем.

Ольвийские каменные склепы ха-
рактерны для очень незначительно-
го периода времени. Опи появляют-
ся, возможно, во второй половине
IV в до н. э. н существуют не поз-

48

49
же, чем до середины III в. до н. э.
Выше уже упоминалось о том, что
богатые погребения в склепах всегда
были разграблены еще в древности.
В самих склепах найдено так мало
вещей, что часто почти невозможно
уточнить датировку этих погребе-
ний, которые Б. В. Фармаковский
относит к IV—III вв. до н. э. Одна-
ко па основании имеющихся в на-
шем распоряжении сведений по-
пытаемся поставить ольвийские ка-
менные склепы в хронологический
{яд.

Наиболее ранним из известных
нам является каменный склеп 1911 г.
(рис. 49). Прежде всего следует об-
ратить внимание на сохранение тех-
ники «кордон на ребро, плита на
образок», хотя н в упрощенном ви-
де. Вероятно, этот факт указывает
на вторую половину IV в. до н. э.
За столь раннюю датировку го-
ворят также тщательность и акку-
ратность, с какой плиты пригнаны
одна к другой, а также карниз, ка-
кого мы в других склепах уже не
встречаем. Наличие, по-видимому,
значительного количества чернола-
ковых сосудов, судя по найден-
ным обломкам, а также бронзовый

Рис. 60. Каменный склеп 103/1920 (план
и разрезы).

наконечник стрелы, не противоречат
этой датировке.

Следующим по времени склепом,
вероятно, является склеп 1913 г.
(рис. 56). Следов более древней
кладки «кордон на ребро, плита на
обазок» здесь нет. Однако сохраня-
ется горизонтальность рядов и, не-
смотря на разные размеры плит,
одинаковое количество их в ряду.
Применение тщательно выложенно-
го полуцилиндрического перекрытия
в дромосе, которое, должно откоси-
ться примерно к концу IV в. до н. э.,
тоже говорит о сравнительно ранней
дате сооружения этого склепа.

Склеп 10/1907, открытый в цент-
ре кургана 1907—1908 г., видимо,
представляет собой следующую сту-
пень (рис. 44—45). О датировке
склепа можно судить по ряду дан-
ных. Прежде всего обращает вни-
мание присутствие медной рыбки.
Как известно, распространение это-
го примитивного вида монеты в Оль-
внн относится ко времени не позже
середины IV в. до н. э., так как уже
со второй половины столетия Ольвия
начинает выпускать чеканную моне-
ту. Поэтому считаем, что датировка
склепа 10/1907 ие должна выходить
за рамки IV в. до н. э. Об этом же
свидетельствуют обломки краснофи-
гурной вазы, найденные в склепе, а
также техника кладки стен соору-
жения (тщательная пригонка, при-
менение свинцовых скреп).

По-видимому, к концу (V в. до
н. э. относится склеп I, обнаружен-
ный в северо-западной части курга-
на 1912 г. (рис. 50), как и склеп
28/1904 (рис. 59). К IV в. до н. э.
относится и склеп 21/1908, раскры-
тый па некрополе западнее. Заячьей
балки. Среди найденного инвентаря?
особенно интересны медная «рыбЧ
ка», обломки краснофигурного сосу-®
да и сосуда из финикийского стек^
ла, что, вероятно, говорит о време-;
ни, близком к середине IV в., во>
всяком случае, ко второй половин^
столетия.	1

Склепы II и III, найденные поД|
курганом 1912 г., (рис. 54; 55) мож*|
Рис. 61. Каменный склеп 127/1920 (план и разрезы).	Рис. 62. Каменный склеп 110/1920 (план и разрезы).
Рис 63 Каменный склеп 5/1904

но о гнести, вероятно, уже к началу
III в. или к рубежу IV и III вв.
до н. э. Так же как и все предыду-
щие склепы, они были четырехуголь-
ными с двускатными перекрытиями
и отличались от предыдущих менее
тщательной кладкой стен, что осо-
бенно заметно в склепе III, который
сооружен, видимо, немного позднее,
чем склеп II. Остальные склепы
(11/1908, 22/1908, склепы из раско-
пок 1920 г.) трудно датировать из-за
недостатка необходимых сведений
(рпс. 47; 48; 60—63). Однако нет
никаких оснований для выделения
их из группы ольвийских каменных
склепов, представляющих единое и
компактное целое.

Социальные причины, появления
каменных склепов. Ольвийские ка-
менные склепы, аналогичные фра-
кийским и босиорскпм, следует счи-
тать захоронениями аристократии.
Их появление тесно связано с боль-
шими социальными изменениями в
эллинистической Ольвии. Вероятно,

уже в IV в. до н. э. в Ольвии, как
и в других городах Греции, усили-
вается процесс социального расслое-
ния населения Выделяется группа
очень богатых людей, в руках кото-
рых сосредотачивается торговля, в
результате чего у них накапливают-
ся большие богатства, поэтому, на-
пример, Протоген, сын Гсросонта,
мог купить хлеб для всего городско-
го населения Ольвии.

К сожалению, ни один склеп не
дошел до нас нетронутым кладоис-
кателями. Поэтому нельзя говорить
о погребальных обычаях ольвийской
аристократии и ее этнической при-
надлежности, о чем так выразитель-
но свидетельствуют паптнканепские
и таманские каменные склепы.
Лишь склепы под курганом 1913 г.,
как мы видели, указывают на опре-
деленное фракийское влияние в
среде ольвийской аристократии.

Аналогичные явления известны
также во Фракии, где в период наи-
высшего расцвета царства одриссов
появляются и развиваются фракий-
ские купольные гробницы и склепы
так называемого македонского типа.
После падения царства одрнссов
фракийская племенная аристокра-
тия постепенно хиреет и вымирает,
что приводит к исчезновению ку-
польных гробниц (до середины III в.
до н. э.). На Боспоре появление ка-
менных склепов в IV в. связано с
усилением экономической моши ари-
стократии, обогащавшейся на тор-
говле хлебом с Афинами и другими
греческими центрами.

ПОГРЕБАЛЬНЫЙ ОБРЯД

Трупосожжения и трупоположе-
ния. Как во многих других грече-
ских городах, в Ольвии существова-
ли параллельно два типа погребаль-
ного обряда: трупосожженпе и тру-
поположение, причем значительно
преобладали трупоположения. В эл-
линистическом некрополе Ольвии
известны лишь четыре случая трупо-
сожжен и я, причем одна могила
(50/1906) ориентировочно может
быть отнесена к IV—III в. до и. э«.
две могилы датируются III в.
(41/1896 н 8/1906), а последняя

II в. до и. э. (46/1901). Ольвийские
могилы с трупосожжением дани
представление об обоих видах сож-
жения: на стороне и в могиле. Более
распространенным является сожже-
ние покойника недалеко от могилы,
обычно в специально выделенном
месте («точке*) 76. После этого ос-
тавшиеся кости и пепел собирали в
урну; она хоронилась в специально
вырытой неглубокой ямке, как в на-
шем случае, или же ее клали в
обычную могилу и засыпали землей.
Особенно интересно погребение
41/1896, в котором урна с костями
и пеплом была найдена на лежанке
внутри погребальной камеры земля-
ного склепа. На той же лежанке
найдены остатки дерева и железных
гвоздей от гроба или саркофага.

Могила 50/1906 указывает на
иной способ сожжения умершего.
Опа представляла собой обычную
грунтовую могилу, ее стенки были
сильно обожжены, а дно могилы по-
крыто слоем угля и золы, в котором
встречались отдельные сожженные
кости. Можно считать, что в данном
случае сожжение покойника проис-
хотило иа месте, прямо в могиле.
Такие случаи редки не только в
Ольвии, но и в других некрополях 77_

Сам процесс сожжения мы пред-
ставляем следующим образом: в мо-
гилу, где находился покойник, кла-
ли дрова и поджигали костер,
причем в земле часто устраивали не-
глубокие канавки, по которым к ко-
стру поступал воздух, в результате
чего процесс горения ускорялся78.
При гаком способе сожжения со-
хранившиеся кости оставались в

'* 1аком «точек» был. например, от-
крыт при раскопках Б В Фармаковского в
•926 г. Датируется он более ранним вре-
менем, V—IV вв до и. э. (Б В. Фарма-
*> о в с ь к м И Розкопування Олыш в ]926 р
О дес а, 1928, стр 68. рис. 58—59).

77 А. В г й с к п е г, Е. Р е г п  с е. Указ.
•п"«» стр. 1Б8. В архаическом некрополе
Афин такой тип могил встречается довольно
ча». го

7* I м м же, стр. 157.

анатомическом порядке. На дне мо-
гилы оставался слой пепла, а стен-
ки могильной ямы от длительного
действия огня обжигались.

Самым распространенным являл-
ся обряд труп ©положения. Умерший
обычно лежал на спине с вытянуты-
ми вдоль туловища руками и нога-
ми. Бывают некоторые отклонения
от обычного положения. Они незна-
чительны и чаще всего касаются по-
ложения рук. Например, в могнле
34/1905 руки скелета были согнуты
в локтях н сложены на костях таза,
в могиле 33/1911 у лежавшего в
обычном положении костяка левая
рука была согнута в локте и лежа-
ла па тазе.

В некоторых случаях заметно
скорченное положение покойников.
Так, в могиле 29/1910, умерший, по
всей вероятности, лежал на боку с
подогнутыми ногами, бедренные кос-
ти параллельно друг Другу лежали
над берцовыми. В склепе 7/1904
возле правой от входа стенки был
похоронен человек со слегка подо-
гнутыми ногами.

В могиле 8/1956 верхняя часть
туловища умершего была повернута
налево, руки согнуты в локтях и
положены под голову, а нижняя
часть туловища лежала в обычном
(вытянутом) положении. В этой мо-
гиле не было никакого инвентаря.
Скорченное погребение было в мо-
гиле 6/1956, хотя плохая сохран-
ность костей ног не позволяет с уве-
ренностью говорить об их первона-
чальном положении.

В могиле 1/1956 покойница ле-
жала с согнутыми в локтях руками.
Ноги были сдвинуты несколько
вправо. У костяка, обнаруженного в
могиле 6/1956, правая рука была
вытянута вдоль туловища, а левая—
согнута в локте и положена на таз.

Необходимо отметить, что откло-
нения от обычного положения по-
койника, как правило, встречаются
в ранпеэллинистнческую эпоху: мо-
гилы 34/1905 и 33/1911, № 1, 6 и
8/1956 датируются концом IV —
началом III в. до и. э. В III в. до
н. э. таких отклонений уже меньше,
а во II в. до н. э. не замечено вовсе.
Однако все они представляют очень
редкие исключения.

В некоторых некрополях эллини-
стического времени, например в
афинском, существовало различие
в положении мужского и женского
костяков, которое, правда, не всегда
строго выдерживалось: мужчин хо-
ронили в обычном положении с вы-
тянутыми руками, в то время как у
женщин руки складывали иа гру-
ди 79 80. В Ольвии, видимо, этого не
было. Действительно, мы видели,
что отклонения от обычного вытяну-
того положения костяка крайне ред-
ки. Поэтому, хотя часто из-за пло-
хой сохранности нельзя определить
пол погребенного, однако можно
предположить, что как для мужчин,
так и для женщин было характерно
вытянутое положение тела с протя-
нутыми вдоль туловища руками.
В случае же нарушения обычного
обряда руки у ольвийских покойни-
ков были сложены не на груди, а на
тазе. Антропологических данных, го-
ворящих о половой принадлежности
умерших, мы ие имеем. Однако по
составу инвентаря можно сделать
необходимые заключения. Так, в мо-
гиле 34/1905, в которой костяк (дли-
ной 1,70 м) лежал со сложенными
па тазе руками, состав инвентаря и
рост погребенного вряд ли дают
возможность сомневаться в том, что
перед нами мужское захоронение.
Что касается могилы 33/1911, то со-
став инвентаря свидетельствует ско-
рее о том, что в этом погребении
была похоронена женщина. В моги-
лах № 1 и 6/1956, где также имеют-
ся отклонения от обычного положе-
ния рук, скорее всего были похоро-
нены женщины.

Таким образом, мы видим, что
строгого правила положения в мо-
гиле мужчины или женщины не бы-
ло. Сложенные на тазе руки встре-
чаются как в женских, так и в муж-

79 К. ОеЬаисг. ЛиздгаЬип^еп 1т Ке-
гатеПив.— ЛА, 1942, стр. 235.

ских погребениях, но в последних
значительно реже. Поэтому скорее
всего положение рук на тазе более
характерно для женских погребений.

В ольвийском некрополе доволь-
но многочисленные случаи захоро-
нения детей в амфорах ®°. Однако
все оии относятся или к архаической
эпохе, как погребения иа участке
«И», или же к римскому времени.
Найденные А. В. Бураковым в
с. Козырке детские погребения в ам-
форах под полом жилого дома да-
тируются ие раньше П—III в. н. э.

В эллинистическую эпоху детские
захоронения отличались от погребе-
ний взрослых только размерами и
составом инвентаря. Этот факт осо-
бенно интересен потому, что в дру-
гих некрополях эллинистического
времени детские захоронения выде-
ляются из общей массы. Особенно
часты детские погребения в ваннах,
которые мы встречаем, например, в
Афинах, Таиагре, Александрии'81,
Спарте82 и других городах. В Афи-
нах был найден целый район дет-
ских трупосожжений в заброшенных
кварталах города иа склонах горы
Пникс 83.

Мы уже указывали, что трупопо-
ложение в ольвийском некрополе
значительно преобладает над трупо-
сожжеиием. В общем такое соотно-
шение характерно для всего грече-
ского мира, где, начиная с эпохи ар-
хаики, труноположение занимает
все более значительное место 84. Од-
нако соотношение этих обрядов в
разных некрополях различно. Среди
некрополей городов Северного При-
черноморья самый высокий процент
погребений с трупосожжениями мы
находим в Херсонесе, где именно в
эллинистическую эпоху ои увеличи-

80 Т. Н. Книпович. Некрополь в
северо-восточной части ольвийского горо-
дища, стр. 94—104.

81 Е. Вгесс1а. Указ, соч., ХХШ.

82 А Вгйскпег, Е. Р е г п 1 с е. Указ,
соч. стр. 163.

83 К. 8. Лои и 2- Указ, соч., стр. 110.

84 багетЬег^ — 8 а & 11 о. ОгсНоп-
пайе <1ез апНдиИез ^гесдиез е! готагапез,
1899, стр. 1376—1377.
вается до 25 85. В некрополе Папти-
капея трупосожжения занимают до-
вольно большое место в VI—V вв. до
п. э.» где они составляют 10—13%
всех погребений86. Впоследствии
число их сильно уменьшается и к
эпохе раннего эллинизма снижается
до 3% 87. Во II и I вв. до н. э. коли-
чество трупосожжений, хотя и уве-
личивается, остается незначитель-
ным. Однако даже такой низкий
процент трупосожжений, как в IV—
II вв. до н. э., в Пантикапее все же
нс может идти в сравнение с Оль-
вией, где на сотни погребений с тру-
поноложением приходится лишь
пять сожжений.

В некрополях греческой метропо-
лии, а особенно в городах Восточно-
го Средиземноморья, напротив, тру-
посожжения — явление довольно ча-
стое. В Афинах, например, в некро-
поле Керамика очень часты трупо-
сожжения в V—IV вв. до н. э.88
К концу IV — началу III в. относят-
ся многочисленные детские трупо-
сожжения в районе горы Пиикс89.
В Олинфе тоже большой процент
погребений составляют трупосожже-
ния. В эллинистическом некрополе
Мирины и Феры трупосожжения
обычный, хотя и не превалирующий
вид погребения90 91. В некрополях
Александрии, особенно в Гадре и
Чатби, трупосожжения с последую-
щим захоронением в уриах доста-
точно часты 9|.

Таким образом, очень незначи-
тельное количество трупосожжений
характерно для Ольвии и выделяет
ее из ряда других греческих некро-
полей того же времени.

85 Г. Д. Белов. Некрополь Херсо-
неса классической и эллинистической эпохи,
стр. 158.

86 Г. А. Цветаева. Указ, соч., стр. 64.

в Там же, стр. 69

88 А. Вгйскпег, Е. Р е г п 1 с е. Указ,
соч., стр. 157.

89 Ё. 5. Л о и п Указ, соч., стр. 110.

90 Е. Р о 111 е г, 8 К е! п а с Ь. Указ,
соч., Сга&епдогГГ. О1е ТЬегшзсЬе Сга-
Ьег. II. ВегКп, стр. 237.

91 Е. В гее с! а. Указ, соч., ХХП;

Г«. к I е! п е г. Тапа^гаН§игеп.— ЛаЬгЬисЬ,

1942, К 41.

Как и в большинстве греческих
некрополей, в Ольвии преобладала
широтная ориентировка могил с за-
пада на восток или с востока на
запад с небольшими отклонениями.
Они составляют почти 50% всех
могил. Наряду с западной и восточ-
ной ориентировками уже с самого
начала эллинистической эпохи
встречаются могилы, ориентирован-
ные с севера иа юг. Такие могилы в
эллинистическом некрополе Ольвии
в общей сложности составляют око-
ло 30% всех захоронений. Количе-
ство могил с меридиональной ориен-
тировкой увеличивалось с течением
времени, хотя и незначительно.
В начале эллинистической эпохи мо-
гилы, ориентированные на север или
юг составляли 25,4% всех захоро-
нений, в III в. количество их увели-
чилось и они составляли уже око-
ло 30, а во II—I вв. до и. э.—
387о-

Некоторые могилы были ориен-
тированы на северо-восток и юго-
запад, другие имели промежуточные
направления. Б. В. Фармаковский92
полагал, что могилы, ориентирован-
ные таким образом, представляют
собой отклонения от обычной восточ-
ной ориентировки погребенных, а
покойники, лежавшие в этих моги-
лах, были похоронены весной или
осенью, когда трудно было точно
определить направление по солнцу.
Напротив, Г. А. Цветаева93 рас-
сматривает ориентировку на се-
веро-восток и северо-запад как от-
клонение от северной, причем мери-
диональная ориентировка, с ее точки
зрения, является одним из элемен-
тов местного влияния на греческий
погребальный обряд. То, что мери-
диональная ориентировка нетипична

92	ИАК. вып. VIII, стр. 17

93	Г. А. Цветаева. Указ, соч.,
стр. 67, 70—71. Следует все же иметь в ви-
ду, что для скифских погребений
IV—III вв. меридиональная и широтная
ориентировки, по-видимому, одинаково ха-
рактерны. В таких курганах, как Солоха,
Чертомлык и др., ориентация на запад и
восток встречается наравне с северной и
южной ориентировками.
Рис. 64. Свинцовые ручки гробов:

/ — из могилы 39/1896. 2 — из могилы 40/1901; 3 — из могилы 34/1896-

для греческого погребального обря-
да, по нашему мнению, вполне оче-
видно. Как правило, греки хоронили
своих покойников головой на восток,
лицом на запад, чтобы они могли
видеть путь в царство Аида, кото-
рое по греческим представлениям,
находилось где-то далеко на западе.
Однако вопрос о том, с широтной
I или меридиональной ориентировкой
связывать промежуточные направ-
ления (СЗ, ЮВ, СВ, ЮЗ), по-види-
| мому, решить невозможно.

Очень часто покойников в элли-
I иистическом некрополе Ольвии хо-
ронили в деревянных гробах или
'саркофагах. В связи с плохой со-
хранностью гробов и саркофагов
। часто трудно определить, где гроб,
|а где саркофаг.

Гроб представлял собой прямо-
угольный деревянный ящик, сред-
няя ширина которого равнялась
1о. 60—0,70 м. Длину, как правило,
определить не удается — она зави-

сит от роста и возраста покойника.
Так, в могиле 25/1904 длина гроба
снаружи равнялась 1,20 м, а изнут-
ри — 0,92 м. В могиле 2/1956, в йо-
той был похоронен ребенок (длина
0,70 м), размеры гроба были 0.70Х
X 0,40 м. Высоту гроба обычно
определить иевозможио. Только в
могиле 26/1901 удалось зафиксиро-
вать остатки деревянного гроба на
высоту 0,25 м 94. Деревянные гробы
имели на длинных сторонах по две
свинцовые ручки 95, так что там, где
остатки дерева ие сохранились, на-
личие гроба можно констатировать
по сохранившимся свинцовым руч-
кам (рис. 64, 1—3). Гробы сбивали
железными и медными гвоздями, ко-
торые всегда находят в могнле
вместе с обломками или следами * 85

94 МАК. вып. УШ. рис. 12.

85 Свинцовые ручки обнаружены в мо-
гилах 55/1901, 110/1901, 104/1902, 119/1908 и
Др.
деревянного гроба. Иногда гробы
имели небольшие ножки, хотя, как
правило, это характерно для сарко-
фагов, а не для гробов. В таких слу-
чаях в полу могилы делали неболь-
шие ямки глубиной до 0,15—0,20 л,
в которые вставляли ножки гроба.
Иногда (в могиле 2/1903) в изго-
ловье и в йогах покойника делали
канавки, куда ставили иожки гроба
(длина 0,70, ширина 0,40, глубина
0.18 м). Изредка гробы раскраши-
вали красками (синей или красной
по белому фону). Так, в могиле
53/1901 был обнаружен гроб с ок-
рашенным в синий цвет дном. Сле-
ды синей краски на остатках гроба
обнаружены также в могиле 76/1902.
В могиле 21/1903 обнаружен костяк,
лежавший в деревянном гробу, вы-
крашенном белой и красной краска-
ми, а в могиле 12/1904 гроб выкра-
шен в белую, синюю и розовую
краски.

Саркофаги 66 представляли собой
деревянные прямоугольные ящики,
по углам которых были четыре де-
ревянные ложки96 97 * 99. Судить о форме
крышки саркофагов нельзя, так как
они очень плохо сохраняются. Од-
нако, например, по керченским де-
ревянным саркофагам, можно пред-
положить, что они имели двускатную
или плоскую крышку. По-видимому,
из некрополя Ольвии происходит
деревянный саркофаг с двускат-
ной крышкой, переданный в Одес-
ский археологический музей
Э. Р. Штерном в 1891 г.68

Размеры саркофагов несколько
больше, чем гробов. Средняя шири-
на их 0,90 л, длина 1,80 м и боль-
ше ". Высоту, как и у гробов, труд-
но определить из-за плохой сохран-
ности. Единственный случай хоро-

96 Саркофаги обнаружены в могилах
10/1907, 25/1914. 21/1910. 85/1912, 60/1913
28/1904, 60/1902. 3/1901. 88/1901. 28/1905.
22/1914, 19/1908. 29/1901, 79/1901 и 108/1901

97 ИАК. вып. VIII, рис. 13.

Е Н. М1ПП8. Зсу1Ыап5 апй Сге-
«Жк. СатЬпд^е. 1913, стр. 322, рис. 232.

99 В могиле 28/1905 обнаружена про-
слойка дерева длиной 4 ж, шириной 1,20
и толщиной 0,12 м.

шей сохранности саркофага, обнару-
женного в могиле 29/1901, дает сле-
дующие размеры: высота 0,95 м,
ширина 0,87 м, угловая доска —
0,90X0,16 м. Для ножек саркофага
выкапывали неглубокие ямки в полу
могилы. Иногда по этим ямкам мож-
но определить наличие саркофага,
даже если от него ничего не сохра-
нилось. Так, в каменном склепе
28/1904 в полу было обнаружено во-
семь ямок для ножек двух саркофа-
гов, и, хотя ничего в этом склепе не
найдено, но все же можно быть уве-
ренным, что здесь были похоронены
два покойника и что оба они лежа-
ли в деревянных саркофагах.

Саркофаги, как и гробы, скола-
чивали железными или медными
гвоздями. Очень часто саркофаги
расписывали красками или украша-
ли орнаментами из резной кости
(рис. 65). Наиболее роскошные сар-
кофаги объединяли роспись с укра-
шениями из резной кости. Костяные
украшения были найдены в могиле
70/1901, где саркофаг, очевидно, был
еще и раскрашен, а также в моги-
лах 108/1901, 28/1904 и 3/1904. Рас-
писных саркофагов было несколько
больше. Роспись производилась по
белому фону малиновой, голубой,
черной красками и позолотой. Так,
в каменном склепе 10/1907 деревян-
ный саркофаг был раскрашен по бе-
лой обмазке в малиновый цвет.
В могиле 88/1901 саркофаг был
выкрашен в белый цвет и расписан
голубой краской, а в могиле 3/1904
деревянный саркофаг был расписан
гаммой цветов (белой, красной, чер-
ной, розовой красками и позолотой).
По-видимому, роспись наносилась
полосами и не представляла собой
каких-либо сюжетных картин, как
это можно видеть иа клазомекских
саркофагах.

Саркофаги встречаются почти ис-
ключительно в земляных и камен-
ных склепах.

Обычай хоронить людей в дере-
вянных гробах широко был распро-
странен в различных греческих го-
родах. В некрополях Боспора дере-
Рис. 65. Костяные украшения саркофага:
/ — из могнлы 79/1901; 2— из могилы 19/1901.

вяииые саркофаги встречались
неоднократно 1С0, как в самом Паи-
тикапее, так и в других городах Бо-
спорского царства, особенно на ази-
атской его стороне. Они часто тоже
украшались резными костяными
украшениями и росписью. Боспор-

100	А. П. Иванова. Художествен-
ные изделия из кости и дерева.— В кн.:
Античные города Северного Причерно-
морья. М.—Л.,	1955, стр. 409—410;

Н. В. Пятышева. Таманский сарко-
фаг—Труды ГИМ, II. 1926.

ские деревянные саркофаги отлича-
ются значительно лучшей сохран-
ностью по сравнению с ольвийскими
и, по-видимому, пышностью в от-
делке. Деревянные саркофаги, укра-
шенные костяными узорами, извест-
ны и в западнопоитийских горо-
дах ,01. В Херсонесе саркофаги из де-
рева появляются очень поздно, что,

101	Г. Т о н ч е в а. Розкопките на пет-
те могили край села Галата.— ИВАД, VII,
1951, стр. 93, рис. 101.
видимо, объясняется поздним появ-
лением там земляных склепов (толь-
ко с I в. до и. э.). Формой херсонес-
скне саркофаги римского времени,
очевидно, ие отличаются от ольвий-
ских.

Таким образом, можно считать,
что погребения в саркофагах явля-
ются характерной чертой греческого
погребального обряда.

В тех случаях, когда в могиле не
было деревянного гроба, покойника
клали на подстилку. Следы подсти-
лок довольно часто находят в погре-
бениях конца IV и в III в. до н. э.
Чаще всего подстилку делали из
морской травы (камки). Следы кам-
ковой подстилки найдены в могилах
106/1902, 21/1905, 36/1906, 12/1909,
14/1915, 16/1908, 5/1907, 3/1908,
61/1905, 19/1908 и 2/1956, 3/1956 и
9/1956. Иногда покойника клали на
подстилку из соломы (могилы
60/1901,8/1912, 66/1913) или из трост-
ника, как в могилах 85/1912 и
89/1912. Довольно часто употребляли
также подстилки из камыша (могилы
21/1903, 3/1908); иногда из камыша
делали циновки, иа которые также
клали покойников, а в одном случае
(мог. 16/1908) он был даже покрыт
циновкой. Не всегда по сохранив-
шимся остаткам можно определить,
из какого именно материала сдела-
на подстилка ’02. В некоторых слу-
чаях, наоборот, следы подстилки
прекрасно сохраняются (рис. 66).
Так, в могиле 68/1913 на заплыве
настолько хорошо сохранились отпе-
чатки плетенки из камыша (рис. 67),
что можно даже определить разме-
ры клеток (0,02 X 0,03 м) и толщи-
ны самого камыша (0,006—0,008 м).
Прекрасно сохранились следы тро-
стниковой подстилки в склепе
85/1912, где она лежала на слое пес-
ка толщиной 0,15 м.

Изредка дно могилы посыпали
чистым речным или морским песком,

102	Такие подстилки найдены в могилах
10/1907, 63/1913, 33/1911. 25/1914, 71/1910
74/1909, 68а/1913. 63/1910, 18/1908, 4/1912’
71/1913, 31/1914, 41/1910.

камнем или известью. Так, в камен-
ном склепе 10/1907 пол был усыпан
небольшим слоем чистого речного
песка. У северной стены склепа,где
находилась сырцовая кладка, скры-
вавшая тайник, песок лежал поверх
сырцовой кладки. Подсыпки из пес-
ка или земли были обнаружены так-
же в склепах 85/1912, 22/1914 и
41/1910. Дно могилы 90/1912 было
выстлано камнем.

Известь в могилах эллинистиче-
ского типа встречается довольно
редко. Наличие извести в могиле
характерно для более раннего вре-
мени, особенно для архаического
периода, и обычно связывается с
элементами скифского погребально-
го обряда,03. Единичные случаи
известковой подсыпки известны и в
могилах эллинистического периода.
Так, в могиле 9/1908 у головы кос-
тяка замечены -следы извести.
В склепе 22/1914, в котором у пра-
вой и левой стенок были похоронены
два костяка, правый костяк лежал
на земляной подсыпке, левый — на
подстилке в виде цыновки, причем
оба они были сверху посыпаны из-
вестю. По-видимому, такой же са-
мый обряд находим в могиле 21/1903,
где покойник лежал в гробу, постав-
ленном иа подстилку из камыша.
Костяк, вероятно, был посыпан из-
вестью, так как куски ее попадались
между костями. Вероятно, разновид-
ностью известковых подсыпок яв-
ляется обычай обмазывать пол скле-
па известью, как это сделано в мо-
гиле 19/1901. Бывают случаи побел-
ки известью всей внутренней поверх-
ности склепа, как в склепах 28/1905,
89/1912. В последнем побелены не
только потолок и стены, но и сырцо-
вая стенка заклада и входная арка.
Возможно, однако, что побелка
склепа была подгруптовкой, по ко-
торой расписывали склепы.

Интересно сравнить эту черту
ольвийского погребального обряда с
погребальными обычаями Боспора и

103	П. II. Шульц. Мавзолей Неапо-
ля скифского. М., 1953, стр. 15.
с. 66. Оттиск цыновки из тростника на
полу земляного склепа 26/1909.

Рис. 67 Оттиск цыновки на полу склепа
68/1913.

Херсонеса. В некрополях Боспора,
эсобенио его азиатской стороны,
применение подстилок из камки и
подсыпок из глины является одной
из характерных черт. В этом отно-
шении особенно интересен некро-
поль Фанагории,04. В некрополе,
расположенном на холме «И» к вос-
току от Фанагории, подсыпки, под-
стилки или покрытия из глииы либо
(камки были в 22 могилах, которые
относились ко времени от III—II вв.
цо и. э. до III—IV вв. н. э. Толщина
:лоя глины различна — от 0,07—
),08 до 0,25 м. Глина, безусловно,
местного происхождения. Подстилки
и покрытия из камки имеют толщи-
ну 0,08—0,10 м. Подстилки из мор-
ской травы часто встречаются в по-
гребениях под курганами Тамаиско-
о п-ва и возле Танаиса и Нимфея,
го есть как раз в тех местах, где
влияние местных племен иа грече-
ское население Боспора было осо-
бенно сильным *05. В некрополе Пан-
гикапея часто употребляли подстил-
си из морской травы ’06, обычно в
гом случае, когда в могиле не было

104	и. Д. Марченко. Раскопки нос-
очного некрополя Фанагории в 1950—
951 году.—МИД, № 57, стр. 105.

105	М. И. Ростовцев. Скифия и
Воспор, стр. 344; К. Ф. Миллер. Рас-
копки в районе древнего Танаиса.— ИА К,
XXXV. стр. 92.

106	Г. А. Цветаева Указ. соч.
:тр. 66, 70.

деревянного гроба. В отличие от бо-
спорских некрополей, в Херсонесе
мы не знаем случаев применения
подстилки в могилах эллинистиче-
ского времени. Все эти данные сви-
детельствуют о том, что наличие в
могиле подстилки из камки или дру-
гих материалов, по-видимому, явля-
ется чертой местного обряда захо-
ронения.

Наличие подстилок более харак-
терно для архаического и классиче-
ского некрополей Ольвии, в которых
яснее прослеживаются местные эле-
менты. В исследуемое время наи-
большее количество могил с под-
стилками и подсыпками разных ви-
дов относится к концу IV — началу
Ш в. до н. э., где они достигают око-
ло 28,6%. В III в. количество могил
с подстилками несколько снижается,
хотя и не очень заметно (до 20,4%).
Резко уменьшается их число во II—
I вв. до н. э., где они составляют
лишь 4,5% всех захоронений. Оче-
видно, мы имеем дело с постепен-
ным угасанием местных элементов
погребального обряда, стиранием
граней в процессе сильной эллини-
зации окружающего местного насе-
ления.

В могилах эллинистического нек-
рополя Ольвии иногда встречаются
кости животных; в могиле 4/1912 за
гробом у северной стенки могилы
были найдены мелкие косточки, ве-
роятно птицы, а с южной стороны
(также вне гроба) челюсть с зуба-
ми неизвестного животного; в моги-
ле 57/1912 были найдены лошади-
ные зубы, в погребении 41/1910—
кости животного. Интересные наход-
ки сделаны в могиле 7/1904, где бы-
ла обнаружена яичная скорлупа; в
насыпи склепа 3/1904 найдены кос-
ти собаки, которая лежала посере-
дине между двумя лежанками, го-
ловой па восток; здесь же была пти-
чья кость.

Известно, что у некоторых наро-
дов существовал обычай класть вме-
сте с покойником пищу. По-видимо-
му, остатками такой напутственной
пищи является яичная скорлупа и
все те костн животных, о которых
упоминалось выше. Что касается
костей лошади (могила 57/1912),
собаки (3/1904) и птичьих костей
(могилы 4/1912 и 3/1904), то это,
очевидно, связано с иным обычаем.
Класть в могилу вместе с покойни-
ком сначала коня, а затем только
часть его туши или даже символич-
ное захоронение уздечного набора
вместо коня — скифский обычай. Пе-
режитки этого обряда встречаются
и в поздних скифских погребениях.
С другой стороны, кости лошади
встречаются и в могилах греческих
некрополей 107. Вероятно, лошадиные
зубы, найденные в могиле 57/1912,
также были положены сюда не слу-
чайно, а свидетельствуют о сохране-
нии пережитков этого древнего
Скифского обряда.

Близкую аналогию ольвийскому
захоронению собаки мы находим в
мавзолее Неаполя скифского 108_ За-
хоронения собак встречены в одном
из склепов Васюрипского кургана и
в Нимфейских курганах109. Извест-
ны погребения собак в курганах
Нижнего 110 * * и Среднего Приднепро-
вья ,п.

107 М М. Кобылина. Указ, соч.,
стр. 242.

108 П. Н. Шульц. Указ, соч., стр 15.

109 М. И. Ростовцев. Указ, соч.,

стр. 389.

1,0 Там ж с, стр. 437.

1,1 Там же, стр. 483, 520.

Птичьи кости, обнаруженные в
могилах ольвийского некрополя,
возможно, являлись остатками на-
путственной пищи. Однако есть не-
которые основания предполагать, что
захоронения птиц в Ольвии имели
какое-то культовое значение. Так, во
время раскопок торговых рядов на
ольвийской агоре в одном из поме-
щений, которое, по всей вероятнос-
ти, имело культовый характер, были
найдены кости птиц, и в частности
лапки. Здесь же, в неглубоких ям-
ках были найдены турьи рога, уло-
женные венцом, сероглипяные сосу-
ды с клеймом АПАТОУР ЮТ П2.
Таким образом, весь необычный
комплекс находок свидетельствует о
каком-то особом, скорее всего куль-
товом, их назначении. Обычно нали-
чие в могиле костей животных счи-
тают в литературе проявлением
скифского обряда. Однако в районе
афинской агоры были найдены в мо-
гилах фрагменты костей живот-
ных113. В архаической Греции кости
животных встречаются в могилах
повсеместно. Ф. Поульсен рассмат-
ривает их как остатки погребальной
жертвыП4. В некрополе Элеве ина
обнаружены кости быков, лошадей,
овец, кабанов, зайца и птиц, яйца
и устрицы. В могилах Дипилоиского
некрополя Афин находят кости бы-
ков и птиц. После реформы Солона,
который запретил приносить в жерт-
ву быков, в поздних могилах Кера-
мика (V—IV вв. до и. э.) встреча-
ются только кости птиц115.

Таким образом, напутственная
пища или погребальная жертва —
обряд в такой же степени греческий,
как и скифский, ибо оии имеют один
источник — заботу об умершем, вы-
текающую из культа мертвых

Возможно, что именно в наличии
в могилах костей животных сказы-
вается скифское влияние (захороне-

1,2	Е. И. Леви Ольвийская агора.—
МИА, № 50, 1956. стр. 62. 65—66.

113	К- 8. Л о и п р. Указ, соч., стр. 111.

1,4	Р. Р о и 18 е и. Указ, соч., стр. 22.

№ Т а м же.
ние собаки, зубы лошади), но следу-
ет не забывать о том, что грекам
этот обряд был совсем не чужд. Са-
мо присутствие костей животных в
греческих захоронениях нельзя объ-
яснять результатом только скифско-
го влияния.

Во время раскопок греческих не-
крополей всегда находят большое
количество вещей, положенных в мо-
гилу вместе с покойником. Место
различных сосудов в погребении не
было случайным. Оно связано с их
назначением и употреблением. Уста-
новление местонахождения находок
в могиле выяснит довольно интерес-
ные подробности погребального ри-
туала древних греков.

С первого взгляда на раскрытое
погребение становится ясным, что
найденные в могиле вещи распола-
гаются довольно компактной груп-
пой. Обычно сосуды размещены у
головы или ног покойника. Так, в
погребении 9/1956 весь инвентарь
лежал возле ног захороненного, в то
время как в могиле 1/1956, напро-
тив, весь инвентарь, за исключением
бронзового перстня, был найден за
головой погребенной в могиле жен-
щины.

Большие сосуды — остродонные
амфоры, расписные пелики и др.—
обычно стояли в некотором отдале-
нии от костяка, иногда возле головы
или же в ногах. И то и другое рас-
положение амфор в могиле одинако-
во правомерно. Часто амфоры стоя-
ли в углах могилы или возле стены.
В некоторых случаях, когда амфор
в могиле было несколько, они мог-
ли стоять и возле головы и в ногах
одновременно. Так, в могиле 22/1901,
где было пять остродонных амфор,
одна из них была вкопана в землю
за головой погребенного, а осталь-
ные — стояли в ногах, наклоненные
одна на другую. В могиле 21/1905
возле одного из покойников стояло
две амфоры: одна — возле головы, а
другая — в ногах. В очень редких
случаях амфоры стояли возле руки
покойника (могилы 35/1901, 65/1901
и 41/1910). Если умерший был похо-

ронен в гробу или саркофаге, то ам-
фору ставили вне гроба (в отличие
от остального инвентаря), на обыч-
ном месте: за головой или в но-
гах.

Наиболее распространенными
среди могильного инвентаря явля-
лись сосуды для питья — килики и
канфары. Они встречаются в каж-
дой могиле, причем совместная на-
ходка килика и канфара в одной мо-
гиле представляет редкость Чаще
всего эти сосуды находятся возле
головы или же в руке умершего.
Так, в могиле 1/1956 канфар стоял
возле головы, а килик из могилы
2/1956 находился возле кисти пра-
вой руки покойника. Иногда, впро-
чем, довольно редко, килики и кан-
фары стояли в ногах 116. Еще реже
можно встретить килики, стоящие
возле плеча умершего. Вероятно, по-
ложение килика возле плеча прин-
ципиально не отличалось от положе-
ния его возле кисти руки.

Сосуды для благовоний, флаконы
и лекифы, а также различные виды
мисочек н курильниц, располага-
лись, по-видимому, несколько более
свободно. Они встречаются в йогах,
в руке и возле головы, а иногда на
груди, на плече или по нескольку
штук вдоль туловища. Однако и
здесь можно заметить некоторую за-
кономерность, особенно среди леки-
фов и флаконов. Наибольшее коли-
чество их найдено в руке покойника,
реже они встречаются в йогах и у
головы.

Что касается различных метал-
лических изделий, особенно украше-
ний, то их находят всегда на тех ме-
стах, где их носили при жизни: бра-
слеты на руках и ногах; кольца и
перстии на пальцах рук; фибулы,
довольно редкие в это время, иа
плече или на груди; бусы, различ-
ные подвески и амулеты, составляю-

1,6 Таких случаев нам известно всего
11 (могилы 9/1956, 63/1902, 74/1903, 34/1902,
27/1901, 63/1910. 26/1901, 41/1902, 42/1903,
10/1915), где килик находился «ниже поя-
са», как указано в дневнике.
щие ожерелье,— на шее или груди.
Иногда встречаются бусы вокруг
кисти руки (могила 9/1903).

Особый интерес представляют
медные монеты, которые находили
в могилах ольвийского некрополя.
Монеты в греческих могилах элли-
нистического времени — обычное яв-
ление. Присутствие их связано с об-
разом Харона-перевозчика. Сцена
перевозки души Хароном — неодно-
кратно изображалась в вазовой жи-
вописи. В частности, она представ-
лена на одной из ольвийских поли-
хромных амфор П7, где на берегу ре-
ки в сопровождении Гермеса-Пснхо-
помпа изображена фигура умершего
мальчика, с которым прощаются
его родные, а возле берега в лодке
с высокой кормой Харон торопит
душу умершего войти в лодку и пе-
реехать на другой берег в царство
теней. Сцена иллюстрирует не толь-
ко самый миф о Хароне-перевозчи-
ке, но и показывает, с какой непо-
средственностью греки представляли
себе загробную жизнь.

Почти в каждой могиле ольвий-
ского некрополя периода эллинизма
были найдены одна или несколько
монет. Эти монеты, как правило,
старые и не всегда хорошей сохран-
ности. В подавляющем большинстве
они встречаются не во рту, как обыч-
но в Греции, а в руке покойника.
Монета могла лежать и в правой и
в левой руке, но чаще всего — в ла-
дони правой руки. Только в трех мо-
гилах можно констатировать присут-
ствие монеты во рту костяка
(20/1908, 14/1915 и 89/1912), причем
в могиле 89/1912 монета была най-
дена возле черепа, но можно думать,
что она попала туда, выпав изо
рта. Такое соотношение иитересио.
В этом, вероятно, состоит одна из
особенностей ольвийского погребаль-
ного обряда.

”7 Т. Н. Книпович. Художествен-
ная керамика в городах Северного При-
черноморья.— В кн.: Античные города
Северного Причерноморья. М.—Л., 1955,
стр. 383.

Помимо расположения монеты в
руке и во рту встречаются и откло-
нения. Среди них наиболее много-
численны случаи положения монеты
на плечах. Так, в могиле 5к/1912 мо-
нета лежала иа левом плече по-
койника, а в могиле 76/1902, где
было обнаружено две монеты, одна
находилась в правой руке, а вто-
рая — иа правом плече костяка.
В погребении 21/1903, где тоже было
две монеты, обе лежали на плечах
покойника. Странное положение мо-
нет, так же как и находки монет в
ногах костяка, совсем не вяжется с
рациональным положением каждой
вещи в могиле. Таких случаев в Оль-
вии известно три: могилы 49/1901,
91/1901 и 12/1904, причем в послед-
нем случае монета лежала на тазу.
Интересно, что все эти отклонения
относятся к позднему времени (II-—
I вв. до и. э.). Вероятно, в эпоху
позднего эллинизма уже не так
строго соблюдался погребальный ри-
туал.

Таким образом, мы видим, что
расположение инвентаря в ольвий-
ских могилах эллинистического вре-
мени довольно строго определено
погребальным ритуалом и, как пра-
вило, тесно связано с назначением
предметов в обыденной жизни оль-
виополитов.

Надгробные памятники. Как и во
многих других некрополях, в Ольвии
на могилах ставили надгробные па-
мятники. Они представляли собой
четырехугольные плиты, увенчанные
треугольником фронтона или же
пышным акротерием, один нз кото-
рых был найден в закладе могилы
23/1904. На известняковых или мра-
морных плитах надгробий вырезали
имя похороненного здесь граждани-
на. Все найденные до сих пор в Оль-
вии надгробные стелы опубликованы
В. В. Латышевым п8. Большинство
из них выявлены в результате слу-
чайных раскопок и находок. Только
незначительное число найдено во
время систематических раскопок ме-

»• 1О8РЕ, I2, 1916.
крополя, как, например, мраморное
надгробие жителя западно-понтий-
ского города Месембрин, обнару-
женное во время раскопок 1913 г.,
или надгробия с надписью красной
краской, найденные в склепе 19/1910,
Надгробия ставили над могилами
заслуженных граждан, о чем, по-ви-
димому, свидетельствует небольшое
число надгробий в сравнении с об-
щим количеством раскопанных мо-

гил. Найденные в ольвийском некро-
поле надгробия дают очень ценные
сведения об этническом составе на-
селения города. Интересно, что сре-
ди имен, известных нам из надгроб-
ных надписей, почти полностью от-
сутствуют негреческие имена мест-
ного происхождения, что согласует-
ся с теми выводами, которые можно
сделать из изучения ольвийского
погребального обряда.
ГЛАВА II

ВЕЩЕСТВЕННЫЙ МАТЕРИАЛ НЕКРОПОЛЯ

Вещи, составляющие комплекс
погребального инвентаря, по их на-
значению можно разделить на четы-
ре большие группы.

Группу I составляет тара (остро-
донные амфоры, служившие для
хранения вина или масла), столовая
посуда (кувшины, чашки, блюда, ки-
лики, канфары, гутусы) и кухонная
керамика.

Группа II — украшения, предме-
ты туалета и косметики, а также
предметы обихода. Многочисленные
бронзовые браслеты, кольца, перст-
ни, ожерелья из бус и подвесок, фи-
булы и другие предметы находили
в большом количестве в погребени-
ях женщин и детей. Тщательность,
с которой гречанки относились к
своему туалету, проявляется в боль-
шом многообразии различных сосу-
дов для душистых масел и натира-
ний, для храпения драгоценностей,
краски и т. д. Кроме того, в ольвий-
ских могилах довольно много све-
тильников, бронзовых зеркал, костя-
ных гребней, кусков краски, камней
Для ее растирания, встречаются
стрнгили — необходимая принад-
лежность палестрита. Эта группа
предметов одна из самых многочис-
ленных.

Группа III инвентаря — культо-
вые предметы. К ней относятся раз-
личные виды курильниц, амулеты,
апочроиси и другие предметы магии,
иногда встречаемые в ольвийских
Могилах Видимо, к этой же группе
надо отнести некоторые виды деко-
ративной посуды, которые формой
восходят к своим бытовым вариан-
там. Кроме этого, к третьей группе
следует отнести монеты, часто встре-

чающиеся в ольвийских погребениях
эллинистического времени, и тер-
ракоты.

IV — очень немногочисленная
группа, содержит орудия труда и
оружие. Для женщин это прежде
всего веретена, иглы и пряслица,
говорящие о домашнем ткачестве.
У мужчин это оружие (мечи, копья,
наконечники стрел, кинжалы) и ору-
дия труда (ножи, точильные бруски).

ГРУППА I

Амфоры. Находки остродонпых
амфор в могилах греческих некро-
полей — очень частое явление. Вы-
ше сказано, что амфоры употребля-
ли для устройства закладов в
подбойных могилах. Чаще их ста-
вили в могилу, наполнив вииом или
маслом. Мы определили 32 амфоры.
Все они оказались привозными из
хорошо известных теперь центров
южного побережья Черного моря и
островов. Половина их (17) происхо-
дила из Гераклеи Понтийской.
Об этом свидетельствовала форма
самих амфор и довольно многочис-
ленные энглифические клейма на
горлах. Клейма на наших амфорах
нз Гераклеи все хорошо известны
и часто встречаются как в Ольвии,
так и в других городах Северного
Причерноморья. Приведем краткий
список гераклейских клейм.

1	КАЛ/А1А— найдено в могиле
51/1912. Аналогичное клеймо опуб-
ликовано Б. Н. Граковым *.

1	Б. Н. Граков. Энглифические
клейма на горлах некоторых эллинистиче-
ских амфор.— Труды ГЙМ, I, 1928, стр. 204,
2.	АРХЕАЛ — найдено в могиле
11/1904. Точно такие же клейма
изданы у Б. Н. Гракова* 2 и
Е. М. Придика 3.

В строке две последние буквы
переставлены. Очевидно, такое на-
писание представляет собой ва-
риант родительного падежа одного
и того же имени АРХЕЛА2. Сле-
дует отметить, что наряду с непра-
вильным написанием встречаются
клейма с надписью АРХЕЛА 4.

3.	ЕТРТААМО— найдено в мо-
гилах 64/1910 и 68/1910. Это одно
из самых распространенных ге-
раклейских клейм 5.

4.	2ТАЕ1/Х0Р0 — найдено в мо-
гиле 54/1912. Это клеймо читалось
справа налево, а не слева направо,
как обычно.

Идентичные клейма опубликова-
ны Б. Н. Г раковым 6 и Е. М. Приди-
ком 7.

5.	ЕТТ/МОТ — найдено в могиле
84/1906. Это клеймо не принадле-
жит к числу очень распространен-
ных. Кроме Ольвии оно было найде-
но еше в Тире8 и Пантикапее9.
В могиле 21/1905 найдена амфора
тгту

с клеймом:	которое, вероятно,

№ 44. Это имя засвидетельствовано и на
амфорах из раскопок ольвийского го-
родища 1947 и 1962 гг., причем клей-
ма на амфорах найдены не на горле, как
в нашем случае, а на нижней части сосу-
да, возле ножки: И. Б. Брашинский.
Керамические клейма Геракл ей Понтий-
ской.— Нумизматика и эпиграфика, V, 1965,
стр. 18

2 Б. Н. Граков. Указ, соч., стр. 202,
№ 19—21.

3 Е. М. Приди к. Инвентарный ка-
талог клейм..., стр. 123, № 72, 73.

4 Б. Н. Граков. Указ, соч., стр. 202,
№ 19—21.

5 Т а м же, стр. 203, № 34—35;
Е. М. П р и д и к. Указ, соч.» стр. 124,
Ке ПО.

6 Б. Н. Граков. Указ, соч., стр. 201,
№ 1.

7 Е. М. Приди к. Указ. соч. стр. 126,
№ 157.

8 Е. М. Шт аерм а н. Керамические
клейма из Тиры.— КСИИМК, вып. XXXVI,
стр. 35—36, рис. 4; 17.

9 Б. Н. Граков. Указ, соч., стр 203,
№ 30.

можно дополнить и прочитать как:
ЕТГМОГ.

6.	ДЮИТЕЮ — найдено в моги-
ле 21/1905. Имя Дионисий относится
к самым употпебительным греческим
именам. Очень часто оно встречает-
ся и в надписях Северного Причер-
номорья. По-видимому, и в Герак-
лее оно было широко распростране-
но. Клейм с этим именем встречено
очень много. Они известны не толь-
ко в Ольвии, по и в Тире10,
Истрии 11, Пантикапее12 и других
местах. Клеймо, найденное в
Истрии, несколько отличается от
ольвийского. В нем нет последней
буквы — О, так что читается оно
Д1ОЫГ21.

7.	2ЙТН/РОХ — найдено в моги-
ле 68/1910. Идентичное клеймо нам
не удалось найти. Клейма с именем
Сотера встречаются среди гераклей-
ских клейм, найденных в Причерно-
морье. Наиболее близкое написание
дает клеймо, опубликованное
Б. Н. Граковым 13. Однако там, во-
первых, форма именительного паде-
жа: 20Т11Р, а, во-вторых, оно
читается справа налево. Мы счи-
таем, что паше клеймо по форме и
месту расположения на горле
все же можно считать гераклей-
ским.

8.	ДАМАТРЮ — найдено в моги-
ле 74/1910. Аналогичное клеймо
опубликовано Б. Н. Граковым14.
Оно не идентично нашему и содер-
жит в себе имя не только гон-
чара в родительном падеже, как
наше клеймо, но и архонта-эпонима

10 Е. М. Ш т а е р м а н. Указ соч.»
стр. 36. рис. 4, 36, 37.

11 V. СапагасЬе. кпрогЫ атГоге-<
1ог з1атрПа1е 1а 1&1па. ВисигекП, 1957,
стр. 197, № 464.

’2 Б. Н. Граков. Указ, соч., стр.
203, № 27, 29.

13 Т ам же, стр. 20.5, № 58. И. Б. Бра-
шнпский в ранее цитированной статье
(Нумизматика и эпиграфика, V, стр. 12,
прим. 7) высказывает предположение о том,
что гераклейское клеймо надо читать
так:

РНТ/Й2. а не ТПТПР

н Б Н. Граков. Указ, соч., стр.
201, № 2.
с предлогом ЕП АЛКЕТЛ. В нашем
клейме, так же как и в опублико-
ванном Б. Н. Граковым, вместо А
написано К. Видимо, резчик был не
очень грамотным человеком. О том,
что наше клеймо безусловно гера-
клейского происхождения, говорит
дорическая форма имени А АМАТ-
РЮХ-

9 ЛТК9У КЕРК1ИО2 — найде-
но в могиле 1/1901. Клеймо уже
было опубликовано Б. В. Фармаков-
ским 15 16 и Б. Н. Граковым16. Оно
принадлежит к числу довольно ред-
ких в Северном Причерноморье 17.

1	0.0ЕОЕЕМ/О ЛР1ХТО/КЛЕОЕ—
найдено в могиле 51/1912. Клей-
мо сохранилось полностью. Оно
содержит, как и предыдущее, имя
и отчество гончара в родительном
падеже.

Идентичное клеймо было опубли-
ковано Б. Н. Граковым 18. В пашем
клейме в первой строке вместо IV
было написано Н, а во второй стро-
ке вместо О стояло 0. Эти буквы
довольно часто заменяли малогра-
мотные резчики.

И. ХА... ЕТТФСЖ— найдено в
могиле 57/1912. Клеймо сохрани-
лось лишь частично. Восстановить
его полностью, очевидно, невозмож-
но. Однако среди гераклейских
гончаров можно найти имя
ХТУФ1ЖОХ 19 20. Форма амфоры, рас-
положение клейма на горле и само
имя говорят скорее всего о гера-
кл ейском происхождении амфоры.

12. [Е]ХТ1Л1/ОХ/ЕШ[0]ЕМ12ТО—
найдено в могиле 9/1956.

Второе место после Гераклеи
занимает о. Фасос. В ольвийских
могилах встречено 11 фасосских
амфор. Правда, найдено только
одно фасосское клеймо в могиле

15 ИАК, вып. VIII, стр. 71.

16 Б. Н. Граков. Указ, соч., стр.
201. № 49.

17 Единственное клеймо с тем же име-
нем найдено в Варне (Одесс) (1М. М и р -
че в. Амфорните печати из музея във Вар-
на. София, 1958, стр. 55, Лэ 259).

18 Ь. Н. Граков. Указ, соч., стр. 204,
№ 40.

19 Т а м же, стр 202. № 9; [0; 12.

51/1912. Оно читалось: ЛЛВРО/
/КГЖ В каталоге клейм Эрмитажа
среди фасосских клейм обозначены
следующие: ЛАВРО/Ф1ЛО№° и
ЛАВРО/ВКЖ21. Очевидно, что к
нашему клейму больше всего подхо-
дит второе чтение, так как в обоих
клеймах количество букв одинако-
во, в то время как для чтения по
образцу первого имени пришлось бы
вставлять лишнюю букву. Кроме то-
го, написание буквы К очень близко
к написанию буквы В.

Синопских амфор найдено всего
две. Из них одна (из могилы
60/1913) имела клеймо на сгибе
ручки. Это клеймо сохранилось не-
полностью. Возможно, что оно
состояло из трех строк и восстанав-
ливается как: [ПГ0]ОКЛЕОТХ
АХТГГЮМОГ [ПГ0ОХ]. Такое клей-
мо было опубликовано Б. Н. Грако-
вым 22. Упоминание астино ма в
клейме и расположение самого
клейма, как и форма амфоры, сви-
детельствует о том, что это клеймо
действительно синопское.

Вторая, вероятно, синопская
амфора была найдена в могиле
28/1911. На ее ручке частично со-

"ШОМО
хранилось клеимо:	кото-

рое, вероятно, следует дополнить
следующим образом:

[АХТ]ГКОМО[Г...ТО11
ХЙХ12ГГРАТОТ]

Кроме этих амфор найдено еще
по одной, по-видимому, родосской и
хиосской.

Наряду с амфорными клейма-
ми встречено еще одно клеймо
на черепице (найдено в могиле
54/1913): А2ТГПОМОТ/ГЮ21АЕ1-
ОГ/ТОГ/НФА1ХТОАОРО Идентич-
ное клеймо опубликовано Е.М.При-
диком среди клейм Эрмитажа 23 *.

20 Е. М. Приди к. Указ соч., стр. 47,
№ 256

21 Т а м же, стр. 112, № 269.

22 Б И Граков Древнегреческие
керамические клейма с именами астиномов.
М.. 1929, табл. 10. 2.

23 Е. М. Приди к. Указ, соч., стр. 77,

№ 322, 323.
Помимо перечисленных надо
упомянуть еще несколько неполно-
стью сохранившихся клеим, которые
(можно восстановить с большей или
(меньшей вероятностью. Так, в моги-
ле 28/1911, кроме уже приведенной
| синопской амфоры с именем
2О212[ТРЛТН21 найдена еще одна
амфора с фрагментированным клей-
,мом: 621МО2, которое может быть
(дополнено как [Ф1Л]Й]\ТОХ. Интерес-
но клеймо из могилы 68/1910, также
неполностью сохранившееся, его,
надо полагать, можно дополнить
как: ЛР12ТОК[ЛН]2 АРТЙ[М] 24.
В могиле 51/1912 найдено клеймо
с именем 0МА50 2Б, в то время как
в могиле 64/1901 и 68/1910 найдены
амфоры с одним и тем же клеймом:
ГНРТ02. Его истолкование затруд-
нительно, так как подобное клеймо,
насколько нам известно, до сих пор
ие зафиксировано. Кроме того,
в дневниках о раскопках было за-
писано еще несколько неясных
клейм, которые все приведены в
каталоге могил, но мы ие можем
здесь на них останавливаться.

Наряду с именами магистра-
тов — эпонимов или мастеров —
иногда встречаются амфорные клей-
ма, состоящие лишь из одного или
нескольких буквенных знаков: ОХ
(могила 74/1910); А (могила
21/1905); 2 (могила 33/1911) или
ЕМ;

д (могила 64/1910). Последнее
клеймо очень близко клейму на
одной фасосской амфоре из Варны,
опубликованному К Шкорпилом26.
Клейма с отдельными буквами, ве-
роятно, означали номерные знаки.

Таким образом, получаем сле-
дующую картину распределения
амфор по центрам: Гераклея — 17,

24	Е. М. П р и д и к. Указ, соч.,
стр. 123, №70; Б Н. Граков. Энгли-
фические клейма..., стр. 181; И. Б. Бра-
ги и н с к и й. Указ, соч., стр. 23.

25	Имя магистрата: О1ЧАХО встречается
на гераклейских клеймах начала IV в.
до н. э. Сравним: И. Б. Брашинский.
Указ, соч., стр. 22

“ ИБАИ, VIII, стр. 40. 189/190.

Фасос — 11, Синопа — 2, Родос — 1,
Хиос — 1.

Большинство идентифицирован-
ных клейм принадлежит к III в. до
и. э. К IV — началу III в. до н. э.
относится всего несколько экземп-
ляров. Среди них одна хиосская
амфора IV в. до и. э.27, фасосская
IV в. до н. э.28, гераклейская послед-
ней четверти IV — рубежа III в.
до н. э.29 и синопская конца IV —
начала III в.30 Синопская амфора
из могилы 29/1910 датируется II в.
до и. э.31, амфора из могилы 31/1914
(фасосская) относится к III—II вв.
до н. э.32 Все остальные амфоры
датируются III в. до н. э.

Среди амфор эллинистического
некрополя Ольвии основное место
занимает Гераклея и Фасос, в то
время как в материалах городища
главную роль играли Родос и Си-
нопа.

Гераклейские амфоры встречены
главным образом в погребениях
конца IV и в III в., а расцвет про-
изводства Родоса и Синопы отно-
сится к концу III—II в. до н. э.
Гераклейское производство клей-
менных амфор прекращается в тре-
тьей четверти III в. до и. э.33 На
его место выходит новый центр
производства амфор и черепицы —
Синопа. Хотя начало синопского
производства относится к IV в., но
наибольшего размаха оно достигло
после 221 г. до н. э., когда Синопа
была завоевана понтийским царем
Фариаком и превратилась в столи-
цу и основной экономический центр
Понтийского царства 34 Таким обра-
зом, несогласованность показаний
ольвийского некрополя с результа-

27 МИА, № 19, стр. ПО, рис. 1, 3.

28 Там же. стр. 114, рис. 3, 1.

29 Б. Н. Граков. Энглифические
клейма..., стр. 203, № 29.

80 Б. Н. Граков. Древнегреческие
клейма..., табл. 10, 2.

81 МИА, № 19, стр. 115, рис. 4, 6.

32 Т а м же, стр. 114, рис. 3, 2.

33 Б. Н. Граков. Энглифические
клейма..., стр. 195.

34 Б. Н. Граков. Древнегреческие
клейма..., стр. 157.
тами раскопок городища объясня-
ется разновременностью этих дан-
ных. Поэтому в наших материалах
отчетливо видно, преимущество ге-
раклейского ввоза. Среди материа-
лов ольвийского городища синоп-
ские клейма занимают довольно
большое место, по их все же мень-
ше, чем на Боспоре. По-видимому,
в этом можно видеть отражение то-
го, что Ольвия ие была в таких
тесных отношениях с Понтом, как
города Боспора. Объединение Пон-
тийского и Боспорского царств под
единой политической властью бес-
спорно очень способствовало разви-
тию торговых отношений между
ними. Большая часть находимых на
Боспоре клейм относится к III, IV
и VI хронологическим группам, по-
следняя из которых охватывает пе-
риод царствования Митридата Евпа-
тора 35.

Килики — встречаются в ольвий-
ских могилах довольно часто, осо-
бенно в раннеэллинистических по-
гребениях. Они весьма разнообраз-
ной формы. Некоторые типы кили-
ков продолжают старые формы,
известные еще в классическом не-
крополе. Другие, наоборот, пред-
ставляют собой новые формы,
появившиеся лишь в эпоху элли-
низма.

Тип I. Самый ранний тип ки-
ликов, встречаемый в ольвийских
могилах, представляет собой глубо-
кий сосуд на низкой, профилирован-
ной кольцевой подставке (рис. 68,
/—2) 36. Край слегка отогнут нару-
жу. Ручки подняты высоко вверх и
изогнуты в виде буквы П. Весь со-
суд покрыт лаком, обычно не очень
хорошего качества, черно-серым,
матовым, изредка с графитовым
оттенком. Дно этих киликов обычно
украшено штампованным или рез-
ным орнаментом 37. Таких киликов в

35 Е. М. Штаер м ан. Керамические
клейма из раскопок Мирмекия и Тиритаки
1935—1940 гг.. стр. 389.

36 ИАК. вып. VIII, рис 48.

17 ИАК, вып. XIII, стр. 130, рис. 69;

стр. 133, рис. 74.

могилах эллинистического времени
сравнительно немного. Они встреча-
ются в могилах конца IV или нача-
ла III в. до п. э. Б. В. Фармаковский
датировал некоторые из этих сосу-
дов даже III—II вв. до н. э. 38 Одна-
ко вряд ли килики подобного типа
заходят дальше первой трети III в.
до н. э.

Сосуды этой группы, по-видимо-
му, являются привозными, о чем
свидетельствует их явно неольвий-
ская глина: светлая, желтовато-ко-
ричневая, иногда с розоватым оттен-
ком. В IV в. до н. э. такие килики
были очень широко распространены
по всей Греции. Поэтому трудно
точно определить место их производ-
ства (возможно, Аттика).

Тип П. Этот тип киликов, воз-
никший, вероятно, не раньше второй
половины IV в. до п. э., представ-
ляет собой глубокий сосуд на до-
вольно высокой, профилированной
ножке, полой внутри. Тулово сосуда
резко разделяется на нижнюю вы-
пуклую часть с округлыми стенками
и верхнюю с сильно отгибающимся
наружу краем. Ручки горизонталь-
ные, высокие, изящно изогнутые,
прикрепляются к самой широкой
части тулова (рис. 68, 3—7 \ рис. 70,
5 и 71, 1—2). Этот тип представлен
несколькими экземплярами. Килики
даного типа находят аналогии в
материалах афипской агоры, где они
датируются третьей четвертью IV в.
до н. э.39 Все сосуды этой группы,
безусловно, привозные.

Тип III. В последних десятиле-
тиях IV в. до н. э. возникает новая
форма киликов, довольно широко
распространенная в Ольвии. Это —
полу шаровидные чаши на сравни-
тельно высокой профилированной
ножке, полой внутри. Ручки высоко
подняты над краем и изящно, иног-
да даже вычурно, изогнуты. Тип
этот имеет два варианта: с прямым
краем и слегка загнутым внутрь.
Киликов первого варианта известно

38	ИАК. вып VIII, стр. 41.

39	Незрела. уо! XX, ?, табл. 50Ь, 5; Нез-
рела, уо1. XXIII. /. табл. XXIV#.
4

Рис. 68. Килики. Тип 1 (1—2) и тип II (3—7):

/—мог. 74/1902 (из раскопок 1905 г); 2 — из раскопок 1Н05 г.; 3—мог. 2/1956; 4—мог. 2^/1901; 5 —
из раскопок 1900 г.: 6 — из раскопок 1900 г.. 7 — мог. 34/!9(й.

пока только два: № 162/40711 из
раскопок 1900 г. (в собрании ГИМ)
и килик из могилы 27/1901, находя-
щийся в собрании Эрмитажа
(рис. 69, 4—5). Остальные сосуды
относятся ко второму варианту с
загнутым внутрь краем (рис. 69,
/—3; рис. 70, 4). В киликах этого
типа совсем нет штампованного
орнамента. Весь сосуд покрыт туск-
лым черным лаком, который часто
имеет металлический или графито-
вый оттенок. Только в одном случае
па дне килика обнаружен орнамент
из нескольких рядов насечек (№ 115/
/40711 из собрания ГИМ).

Сосуды этого типа имеют анало-
гии в Афинах, где их находят в
комплексах последней четверти
1Ув. ДО II. э.40

40 Незрела, уо1. XXIII, /, табл. XXIV,
к, I; табл. XX, Незрела, уо1. XX, 2,
табл. 50а, /.

В ольвийских могилах они встре-
чаются в комплексах конца IV и
первой половины III в. до н. э. (мо-
гила 45/1901), а в могилах 27/1901
и 32/1901 полушаровидный килик
иайдеи вместе с монетой, датиро-
ванной второй четвертью или се-
рединой III в. до п. э. Почти все
сосуды указанного типа являются
привозными. Трудно сказать, приво-
зились оии из одного центра или из
нескольких (Аттика, Малая Азия).
Более вероятно второе предположе-
ние, так как глина, из которой сде-
ланы килики, различна.

Тип IV. Очень интересен килик
№ 132е/40711, по форме близкий
к перечисленным выше сосудам
(рис. 69, 8). Он отличается, во-пер-
вых, простотой профилировки нож-
ки, а во-вторых, тем, что у него руч-
ки Не горизонтальные, как у осталь-
ных киликов, а вертикальные, плос-
Рис. 69. Килики. Тип ША (4—5); тип П1Б (I—3) и тип IV (6—8):

1 —из раскопок 1900 г.. 2 — из мог 32/1901; 5 —из мог. 45/1901. 4—из мог. 27/1901; 5 — из раско-
пок 1900 г.; 6 — из мог. 41/1902: 7 — из мы 52/1902. 8 — из раскопок 1900 г.

кие с женскими рельефными голов-
ками на сгибах. В нижней части его
туловища идет резная полоса, а на-
верху орнамент в виде ветки плю-
ща. Все эти элементы свидетель-
ствуют о более поздней датировке
данного килика (вероятно, середи-
на III в. до и. э.). Кроме того, воз-
можно, ои является местным подра-
жанием известному привозному ти-
пу. По-видимому, немного позднее
появляется другой вариант этой
формы киликов (рис. 69. 6—7) Опи
становятся более плоскими, хотя все
еще сохраняют почти пол у шаровид-
ную форму. Профилировка ножки
несколько изменяется. Вместо вы-
соких горизонтальных ручек появ-
ляются плоские вертикальные с ре-
льефными листиками или человече-
скими головками на сгибах. Роспись
и а этих сосудах встречается редко.
В могилах эллинистического некро-
поля Ольвии известно три таких ки-
лика: в могилах 59/1901, 41/1902,

52/1902. Среди них самый ранний,
вероятно, килик из могилы 41/1902,
на котором есть очень изящный
растительный орнамент, сделанный
накладной глиной; лак хорошего
черного тона со слабым графитовым
оттенком (рис. 69, 6; 70, /). Два
других килика, безусловно, более
поздние. На них уже нет никакой
росписи, а лак тусклый, почти как
краска, в некоторых местах буро-
красного цвета.

Датировка этих сосудов может
быть установлена лишь приблизи-
тельно. Все три килика довольно
близки формой опубликованному
К. Ватнингером килику. датирован-
ному серединой III в. до н. э.41
Вероятно, эту дату можно признать
начальной для данной группы.
Однако они заходят и во II в. до
и. э., так как Килик из могилы

4’ К. а I г 1 п $ е г. Уа5еп(ипде ап®
Л1Ьеп —АМ, XXVI. 1901. стр. 80. рис. 28.
Рис. 70. Килики,

59/1901 найден в комплексе второй
половины II в. до н. э.

Из всех трех случаев, пожалуй,
только для одного (из могилы
41/1901) можно предположить атти-
ческое происхождение. Остальные,
возможно, местные ольвийские.

Тип V. На этот тип киликов
еще в 1901 г. обратил внимание
К. Ватциигер, исследуя так называе-
мую керамику западного склона

афинского акрополя 42. Этот тип, по-
видимому, один из самых распро-
страненных видов эллинистической
посуды III в. до н. э. не только в
Ольвии, но и иа всем Северном При-
черноморье (рис. 72, /—5). Они
представляют собой глубокие сосу-
ды с постепенно расширяющимися
стенками и слегка отогнутыми на-

К.	Указ. соч_ с^р. 63.
Рис. 71. Килики.
Рис. 72. Килики. Тип V:

1 — из мог. 88/1901, 2 — из мог. 34/1896. 3—5—из коллекции ОГИМ

ружу краями, на высокой, топкой
ножке, закапчивающейся широкой,
профилированной подставкой. Нож-
ка полая внутри. Ручки горизонталь-
ные, высоко поднятые над краем и
резко вычурно изогнутые. В верх-
ней части тулова всегда расположен
рисунок, сделанный желтой и белой
краской и разбавленной глиной. Ри-
сунок представляет собой или схе-
матизированную виноградную ло-
зу43, как на килике 1896 г. и па ки-
лике из могилы 88/1901 (рис. 72,
/—2), или широкую лепту с подвес-
ками (рис. 71, 3) 44 45. Эти орнаменты
чрезвычайно характерны для атти-
ческой расписной керамики III в. до
п. э.4Б Килики данного типа часто
находили в Ольвии еще до начала
систематических раскопок. В Одес-
ском музее есть несколько экземп-
ляров таких киликов, происходящих
из Ольвии46 (рис. 72, 3—5).

43 ОАК за 1896 г., стр. 80, рис. 334;
стр. 209, рис. 598 а.

44 8атт1ип^ Уо&еЦ, табл. VI, 15.

45 К. XV а ( г I п е г. Указ, соч., стр. 25;
Т. Н. К н И II о в и ч. К вопросу о торговых
сношениях античных колоний Северного
Причерноморья.— СА, XI, стр. 274.

46 Иив. ОГИМ А-26515, А-22263 н
А-22265.

Возникновение этой группы отно-
сится, вероятно, не раньше, чем к
началу III в. до и. э. К. Ватцингер,
относя всю группу керамики «за-
падного склона» к III в., подобные
килики считает самыми ранними и
датирует их появление началом
III в. до н. э.47 В ольвийских могилах
такие килики находят в течение
всего III в. до н. э. Так, могила
44/1905 датируется серединой III в.
до н. э., а в могиле 88/1901 подоб-
ный килик найден вместе с монетой
второй половины 11 в. до и. э.

Тип VI. К этому типу очень
близко примыкает другая группа
киликов, которая, вероятно, пред-
ставляет собой лишь поздний ва-
риант указанного типа (рис. 71, 5;
73, 1—3). Сосуды отличаются более
вытянутыми пропорциями, несколько
иной профилировкой ножки и вер-
тикальными плоскими ручками с
рельефными листиками на сгибах.
В нижней части тулова обычно
проходит резная полоса, а в верх-
ней — орнамент в виде ленты с под-
весками. Такое устройство ручек и
орнамента характерны для пергам-
ской керамики III в. до н. э. Пнте-

47 К. XV а I г । п " е г. Указ, соч., стр. 94.
ресно, что глина найденного в моги-
ле 44/1905 килика похожа на мало-
азийскую, и в частности пергам-
скую — она красновато-коричневая
с большим количеством слюдяных
блесток48. Датируются такие кили-
ки, вероятно, серединой III в. до и. э.

Необычайно важны местные по-
дражания этим формам, обнару-
женные в некоторых могилах
ольвийского некрополя. Это килик
№ 30Е/40711 из собрания ГИМ
(рис. 71, 6; 73, 2). Ои полностью
повторяет форму только что описан-
ных сосудов, но отличается более
тяжелыми, расплывчатыми форма-
ми и отсутствием орнамента, вместо
которого помещены две глубокие
резные полосы. Местное происхо-
ждение таких сосудов бесспорно.
Килик сделан из серой ольвийской
глины. Кроме того, об этом же
свидетельствует грубая работа, осо-
бенно заметна на профилировке
ножки килика. Совершенно тако-
го же типа сероглиняный килик на-
ходится в собрании Одесского му-
зея (инв. ОГИМ А-23239), у него
тоже хорошо заметны следы брака
па высокой ножке.

Наибольшее число киликов от-
носится к концу IV — началу III в.
до н. э. Большая часть типов прекра-
щает существовать в первой поло-
вине III в. до и. э. Возникает толь-
ко одна новая форма типа керами-
ки «западного склона». Этот тип
продолжает жить на протяжении
всего III в. до н. э. и, может быть,
заходит во II в. В III—II вв.
до н э. существуют также несколько
изменившиеся под влиянием других
форм III в. до н. э. полушаровид-
пые килики. Видимо, в первой поло-
вине II в. до и. э. они совсем исче-
зают. Какая-либо новая форма
киликов, появившаяся во II в.
до н. э., нам неизвестна.

На киликах, найденных в ольвий-
ских могилах, иногда встречаются
граффити.

« ХУ1ееап4. ЗсЪгайег. Рпепе, 1904,
стр. 399.

Рис. 73. Килики. Тип VI:

/ — из мог. 19/11596. 2 — из раскопок 1900 г.-. 3 —
из коллекции ОГИМ (куплено и Ольвии в
1899г.).

1.	Килик из могилы 85/1901.
Под самым краем над орнаментом
в виде ленты с подвесками проца-
рапано слово Ф1Л1А2. Надо, веро-
ятно, подразумевать ТПЕР Ф1Л1А5
(рис. 71, 5), то есть — за дружбу.
Точно такая же надпись находится
на килике из Одесского музея (инв.
ОГИМ А-22263).

2.	Килик из собрания ГИМ (дар
крестьянина Грищенко), опублико-
ванный Б. В. Фармаковским4е. На
нем также под самым краем, во всю 49

49 ОЛК за 1896, стр. 80, рис. 334.
Рис. 74. Камфары. Тип 1а (1—6); тип 16 (7—11):

/ — из раскопок 1900 г.; 2— из мог. 1/1956, 3—из раскопок 1900 г.; 4—из мог.
мог. 96/1901; 6—8, 9—10 — из раскопок 1900 г.: // — из мог. 10/1908.

32/1901; 5—из

Ирину сосуда написано слово
Г1Е1А5. Здесь надо подразуме-
1ть /ГПЕР/ГПЕ1АЕ, то есть —
здоровье. Подобную надпись
убликовал И. И. Толстой50.
>аффити процарапано на наруж-
й стороне обломка черполаковой

60 И. И. Толстой. Греческие граф-
ти древних городов Северного Причер-
морья. М.—Л.» 1953, стр. 30, № 38.

чашки IV в. до н. э., найденной в
Ольвии (инв. Эрмитаж Ол. 7131).
Надпись восстанавливается как
[ТПЕР]ГГ1АЕ (за здоровье). Здесь
интересно написание слова ТГ1АЕ-
ТПЕЬАХ, очевидно, показывавшее,
как произносилось это слово в
жизни.

3.	На двух киликах Одесского
музея, найденных в Ольвии, проца-
рапано посвящение богу Дионису
Д1О№ГЕОТ, поставленное в роди-
тельном падеже единственного чис-
ла, при этом подразумевается слово
1ЕРОИ (рис. 72, 2—4; 71, 4). Анало-
гичные посвящения сосудов Дионису
были найдены и в Пантикапее5ч
Эти посвящения подтверждают су-
ществование в Ольвии культа и хра-
ма Диониса. О том, что в Ольвии
существовал праздник Диоиисия, во
время которого происходили раз-
личные состязания и глашатаи
объявляли наиболее важные поста-
новления совета, известно из надпи-
сей 52.

Канфары, как и килики, встре-
чаются в могилах, относящихся
к концу IV — началу Ш в. до и. э.
В отличие от киликов они довольно
однообразны по форме, мало изме-
нялись с течением времени и очень
долго находились в употреблении.

Тип I включает в себя капфа-
ры, которые по форме являются,
как бы продолжением типов посу-
ды, хорошо известной еще в V и
IV вв. (рис. 74, /—6; 75, 1—3, 7).
Это глубокие сосуды, резко деля-
щиеся на округлое небольшое ту ле-
во и довольно высокое, почти ци-
линдрическое горло со слегка рас-
ходящимися вверху краями. Ручки
вертикальные, с плоскими горизон-
тальными выступами в виде ши-
пов 53. Сосуды этого типа довольно
часты в Ольвии. Они встречаются на
всем протяжении эллинистической
эпохи и даже во II в. до и. э., не-
сколько изменив первоначальную
форму.

Хотя они изменяются сравни-
тельно мало, одиако линию их раз-
вития проследить можно. Если каи-
фары раннеэллинистического вре-

мени отличаются приземистыми про-
порциями, широким горлом, почти
равным по величине нижней части
тулова, то со временем пропорции
сосудов сильно вытягиваются, при-
чем горло значительно удлиняется
за счет тулова. Типичным для ран-
иеэллииистических канфаров явля-
ется каифар из могилы 53/1901,
опубликованный Б. В. Фармаков-
ским м. Точно такой же каифар был
найден в могиле 1/1956 (рис. 74, 2).
Он отличался от первого только
очень незначительными размера-
ми Б5. Характерным для поздиеэлли-
нистического времени (П в. до
н. э.) является каифар из могилы
96/1901 (рис. 74, 5), также опубли-
кованный Б. В. Фармаковским56.
Такой же вытянутостью пропорций
отличаются канфары, найденные в
могилах 38/1901, 54/1901, 96/1901 и
каифар № 13/40711 из собрания
ГИМ (рис. 74, 6). Промежуточный
тип дает камфар из могилы 32/1901
(рис. 74, 4). Он еще не имеет таких
форм, но горло его уже немного вы-
ше тулова и пропорции несколько
иные, чем в сосудах коица IV —
начала III в. до н. э.

Разновидностью описанного вы-
ше типа каифаров являются сосуды
с туловом, покрытым каииелюрами.
В остальном они полностью повто-
ряют их формы и пропорции57
(рис. 74, 7—11). Причем для ран-
них представителей этой подгруппы
характерна округлая выпуклая фор-
ма каннелюр, впоследствии оин
постепенно уплощаются, пока не
превращаются в процарапанные
линии, как в камфаре из могилы
10/1908 (Эрмитаж Ол. 15013). Раз-
витие формы и в этой подгруппе
идет от приземистых, округлых

81 И. И. Толстой. Указ, соч.,
стр. 101—102. № 164; стр. 131, 132, № 233.

“Ю8РЕ, I2, 1916, № 24.

58 ИАК. вып. VIII, стр. 36, рис. 24; Оль-
вия, I, 1940, табл. XXI, 5; Незрела. уо1. III,
стр. 320, рис. 5 (А-27 и А-28); НсзреНа, уо1.
XVII. 3, табл. Х1ЛТ; 3; Незрела, уо! XX,
2, 52 а, 4, 54ц, 2; Незрела, уо1. XXIII, I,
табл. 24.

54	ИАК. вып. VIII. стр. 36, рис. 24.

55	Такие же камфары найдены в моги-
лах 70/1901. 103/1901, 17/1905. 30/1905 (из
раскопок Мишенина), 9/1908 и др.

56	ИАК. вып. VIII. стр. 36, рис. 25.

57	Та м же. рис. 23; Ольвия. I,
табл. XXI. /, 2, 4; ИАК. вып. XXXV, стр. 6а
рис. 1; Неврепа, уо1. XX, 2, табл. 52 а, 5.
Рис. 75. Камфары.

форм сосудов конца IV — начала
III в. к сильно вытянутым канфарам
II В. ДО II. э.

На некоторых канфарах этого
типа встречается довольно прими-
тивный растительный орнамент.
Очень редко (главным образом, во
II в до и. э.) растительный орна-
мент заменяется лентой с подвеска-
ми — обычный рисунок в малоазий-
ской керамике. Канфары этих двух
разновидностей очень широко рас-

пространены в различных местах
греческого мира. Оии хорошо изве-
стны в Афинах, особенно в материа-
лах агоры второй половины и конца
IV в. до н. э.58

Такого типа сосуды известны во
Фракии,58 59 * они встречаются в скиф-

58 Неерепа, V®!. XXIII, 1, табл. ХХв;
табл. ХХ1Ув.

59 А. А. В о г I ] п 1918, стр. 58, рис. 65;

1аИгЬисЬ, XXVI, 1911» стр. 198, рис. 7.
Рис. 70. Камфары. Тип II (1—2); тип. III (3—5):

/ — из мог Пк/1924: 2— из раскопок 1900 г; 3 — из мог. 2/1903, 4 — ил раскопок 1902 г.; раскоп VIII;

5 — из мог. 60/1902.

ских курганах Поднепровья60, в
курганах возле Танаиса61 и, ко-
нечно, во всех греческих городах
Черноморского побережья 62.

В связи с этим следует предпо-
ложить, что керамика указанного
типа производилась в разных цент-
рах. Некоторая часть этих сосудов,
особенно самаи ранняя группа,
могла привозиться из Аттики. Позд-
ние варианты, датирующиеся III и,
особенно, II в. до и. э., могли про-
изводиться на месте, в самой
Ольвии.

Тип II С последней разновид-
со Из расколок Бобринского у с. Ка-
питоновна. ПАК. вып. XXXV, стр. 65, рис. I;
Д- Т. Березовец. Розкопки могильни-
ка в с. Кут.— АП, т. IX. К., 1960.

61	К. Ф Миллер. Раскопки в райо-
не древнего Танаиса.— ИАК, вып. XXXV,
стр. 107, рис. 13, 15.

62	НЫпа, уо1. I, 1957, стр. 443; рис. 357;
358; стр. 447; рис. 360; Г. Тончева. Гроб-
ии находки от Одесос.— ИВАД, XII табл.
III, 14.

иостью широкогорлых канфаров,
украшенных каннелюрами по туло-
ву, очевидно, связан еще один тип
этих сосудов (рис. 75, 4\ 76, /—2),
отличающийся от предыдущего тем,
что почти всю высоту сосуда зани-
мает округлое тулово, украшенное
каннелюрами, резко отделенное от
невысокого цилиндрического слегка
расширяющегося вверху горла.
Сосуд, как правило, имеет невысо-
кую профилированную ножку-под-
дон. Ручки округло изогнутые, плос-
кие с рельефными головками или
листиками плюща на сгибах63. Та-
кой канфар был найден в могиле
11а/1924 (рис. 76, /). На ручках его
находились рельефные изображения
мужских бородатых голов. Точно та-
кой же сосуд, но с листиками плю-
ща на ручках и плюшевой гирл ян-

63 8атт1ипЕ УодеП, I. VI, 34; Незрепа,
уо1. XXIII, табл. 24.
дой на горле был найден в одной из
могил раскопок 1900 г. (рис. 76,2).

Тип III. Продолжением этого
типа можно считать более поздние
сосуды (рис. 76, 3—5\ 75, 4—5), ко-
торые имеют мало общего с канфа-
рами IV- начала III в. до н. э.
Формой они почти не отличаются от
описанного только что сосуда нз
могилы 11а/1924. Правда, у них
сравнительно высокая ножка, иног-
да профилированная. Рельефных
налепов па сгибах ручек пет. Ручки
плоские, округло изогнутые. Тело
покрыто каннелюрами, чаще всего
процарапанными каким-то тупым
орудием (вероятно, палочкой). Вся
поверхность сосуда покрыта плохим,
похожим па краску лаком буро-ко-
ричневого или же серо-черного
цвета с4.

Упрощенная форма, плохое ка-
чество лака, отсутствие рельефных
украшений и росписи свидетель-
ствует о сравнительно поздней дате
этой керамики. Найденный в могиле
2/1903 канфар (рис. 76, 3) по всему
комплексу инвентаря датируется
II в. до и. э., а канфар из могилы
38/1901 найден вместе с монетой
конца III в. до н. э. На нем еще со-
хранились листики плюща на руч-
ках и плющевая гирлянда на краю
горла сосуда.

Аналогий данной группы кера-
мики среди материалов Афин нет.
Близкий, но не идентичный тип най-
ден в некрополе Херсонеса6Б. Дру-
гие аналогии нам пока неизвестны.
С другой стороны, в ольвийских
могилах эти находки довольно час-
ты. Значительное число их собрано
в коллекции Фогеля. Возможно,
что это местное подражание более
раннему привозному типу керамики.

Тип IV. В III и II вв. до н. э.
самым распространенным типом
являлись сосудыс округлым ту-

64 Такие сосуды найдены в могилах:
38/1901, 60/1902, 2/1903 и др.

65 Херсонесский сборник, т. II 223, рис.
12, 4.

66 Этот тип кубков мы не выделяем из
группы канфаров, так как он непосредст-
венно связан с камфарами тина 1в — II.

ловом, мягко переходящим в невы-
сокое расширяющееся горло, на не-
высокой профилированной кольце-
видной ножке. Плоские ручки округ-
ло согнуты и имеют на сгибах
украшения в виде схематизирован-
ных волют. На горле обычно орна-
мент из накладной белой краски и
разбавленной глины в виде широкой
ленты с подвесками (рис. 77,
1—7) 64 65 66 67 68 Эти сосуды очень широко
распространены в Ольвии и в Пан-
тикапее в эпоху эллинизма. В от-
личие от других типов керамики эти
канфары очень мало изменялись
с течением времени. Наиболее ран-
ние из них, как канфар из раскопок
1920 г., хранящийся в Николаевском
музее (рис. 77, 2), отличаются раз-
дутыми пухлыми формами тулова
и более округлыми очертаниями
ручек. Канфар по аналогии с пан-
тикапейскими, изданными Т. Н. Кни-
пович 69, датируется началом III в.
до п. э. В дальнейшем очертания
стенок сосуда становятся более
мягкими, переходы незаметными.
Однако существует разновидность,
отличающаяся более острыми очер-
таниями. Таковы канфар из могилы
102/1901 (рис. 77, 6) и канфар из
Одесского музея (рис. 77, 7). Наи-
более широкая часть сосуда у них
резко выделена острым ребром.
Такой же сосуд из Ольвии находит-
ся в университетском собрании в
Бонне 70.

О месте производства этой груп-
пы сосудов так же, как и об их да-
тировке в литературе, имеется со-
вершенно определенное мнение. Они
представляют собой продукты мало-
азийского, возможно пергамского,
импорта 71, о чем свидетельствует
очень широкое распространение их

67 ИАК, вып. VIII, стр. 38, рис. 329;
Ро11П1ез де Ве1рЬс§, уо1. V, стр. 172, рис. 717;
Муппа, уо1. 1, стр. 238, рис. 29.

68 Т. Н. Книпович. К вопросу о
торговых сношениях..., стр 273, рис. I.

“Там же.

70 АА, 1891, стр. 19, № 3.

71 Т. Н. Книпович. К вопросу о
торговых сношениях..., стр. 275.
Рис. 77. Канфары. Тип IV (кубки):

/ — »1 раскопок 1900 г.; 2—из раскопок 1920 г. ^Николаев); 3 — из мог. 91/1901,
« — из мог. 113/1902; 5 — из раскопок 1900 г.; 6 —из мог. 102/1901; 7 —из коллекции ОГИМ.

(г 4-1558
Рис. 78 Канфары. Тип V;

/ — из коллекции ОГИМ; 2— из раскопок 1900 । : 3 — и< коллекции ОГИМ, 4—из мог. 02/1906 г.

в некрополе Мирины, а также в ма-
териалах Пергама и Приены72,

Начиная с III в. до и. э. количе-
ство киликов в могилах эллинисти-
ческого некрополя сильно уменьша-
ется, их место занимают канфары,
а наиболее многочисленной группой
канфаров III—II вв. были именно
эти малоазиатские кубки.

Т и п V имел, по-видимому, до-
вольно широкое распространение
в Ольвии, Эти сосуды хорошо изве-
стны по публикации К. Ватцин-
гера 73 и работе Т. Н. Книпович74 75,

72 Реграгпоп, I, 2, табл. 39, 2, 4;
стр, 273; Е. Ро1Нег, 8. Ре1пасЬ.
РошПсз (1ап8 1а песгоро!е де Муппа, V: Ье
тоЬШег (ипсга1ге (Ьгопхез, ройепез, уегге-
псъ е1 и5(епзПе$ йК'егеез).—- ВСН, IX, 188,
рис 6—7.

73 К XV а I г 1 п % е г. Указ, соч., стр. 74,
рис. 17

74 Т. Н. Книпович. К вопросу о
торговых сношениях..., рис. 3, 4.

Таких канфаров из Ольвии известно
три: один найден в 1900 г.
(инв. Эрмитаж Ол. 4355), второй
из собрания ГИМ, также найденный
в 1900 г. (рис. 78, 2), третий нахо-
дится в Одесском музее (рис. 78, 7).
Все три сосуда совершенно одина-
ковы по форме. На ручках — рель-
ефные бородатые головы. Горло
эрмитажного канфара украшено
типичным для Афин орнаментом в
виде шахматной доски и входящих
друг в друга четырехугольников 73.
На горле одесского канфара рису-
нок выполнен белой краской и раз-
бавленной глиной. По бокам изобра-
жены два тирса с развевающимися
лентами, а между ними жерт-
венник.

Оба автора, занимавшиеся иссле-

75 Т. Н. К н и пович. К вопросу о
торговых сношениях..., стр. 279.
дованием этого типа керамики,
соглашаются в определении места
их производства (Аттика) 76 и дати-
ровки (начало III в. до н. э.) Третий
сосуд отличается от предыдущих
высокой профилированной ножкой и
меньшим объемом тулова, покрыто-
го каннелюрами. Он77 как бы
представляет собой переходную сту-
пень между этими сосудами и кан-
фарами первого типа (рис. 78, 3).
Судя по наличию здесь украшений
в виде листочков плюща и рельеф-
ных головок, а также растительно-
му орнаменту на горле, оии относят-
ся не раньше, чем к III в. до н. э.,
когда подобные виды украшений
становятся очень распространенны-
ми в различных видах керамики
(см. килики Ш в.). Обломки ана-
логичных сосудов встречены в ком-
плексах Ш—II вв. до н. э. на
ольвийском агоре78. В могиле
62/1906 был найден сосуд местного
производства (сероглиняный, лоще-
ный), который по форме довольно
близок описанным выше (рис. 78, 4).
Правда, иные пропорции тулова,
изогнутые в виде знаков вопроса
ручки, низкая ножка в виде просто-
го поддона,— говорят о некотором
изменении и упрощении формы.
Интересно характерное для кера-
мики Ольвии III—II вв. сочетание
местного приема обработки (лоще-
ние) и греческой формы сосудов.

На камфарах так же, как и на
киликах, иногда встречаются граф-
фити, содержащие преимуществен-
но посвящение богам.

1.	На горле канфара из могилы
113/1902 (рис. 77, 4) было выцара-
пано ЛЮ (инв. Эрмитаж Ол. 15661).
Такое же граффити было найдено в
1904 г. в Ольвии на подставке кан-
фара с наружной стороны (инв.
Эрмитаж Ол. 1258)79 *. II. И. Толстой

76 К- XV а 1 г I п е г- Указ, соч., стр. 78.
91; Т Н. Книпович. К вопросу о тор-
говых сношениях..., стр. 282.

77 Инв. ОГИМ А-22239.

78 МИА, № 50. стр. 84, рис. 55, 2.

79 И. И. Толстой. Указ, соч., стр.
29, № 34. Такое же граффити найдено в

восстанавливает надпись как
ДЮрХТЕШ], то есть посвящение
богу Дионису. Е. М. Придик восста-
навливал эту надпись по-другому:
ДЮ[2], то есть Зевса, принадлежа-
щее Зевсу.

2.	На подставке канфара из рас-
копок 1900 г. (рис 74, 1) с наруж-
ной стороны выцарапаны буквы:
АЧ'ЛД!. Первые три буквы непо-
нятны, в то время как две послед-
ние, вероятно, следует читать
Д1(1), то есть Зевсу. Такие же
посвящения Зевсу и в полной и в
сокращенной форме известны среди
ольвийских граффити80. Упомина-
ния о культе Зевса в Ольвии встре-
чаются очень часто как в надпи-
сях 81, так и в письменных источни-
ках (Дион Хрисостом). Раскопки
на агоре подтвердили это. Один из
храмов, обнаруженных на северной
окраине агоры, судя по многочислен-
ным граффити на обломках че-
репков, очевидно, был посвящен
Зевсу.

3.	Важное для истории ольвий-
ских культов граффити, выцарапан-
ное на горле канфара из могилы
60/1902 (инв. Эрмитаж Ол. 1025)
(рис. 76, 5). Крупными аккуратны-
ми буквами было написано
ЕГПЛО1А, то есть АФРОЛ1ТН
ЕТПЛО1А. До сих пор у пас было
только одно свидетельство о культе
Афродиты Евплии в Ольвии, это
посвящение Посидея из Ольвии82,
найденное па территории городища
Неаполя скифского. Надпись
В. В. Латышев датировал концом
II в. до ц. э.83 Канфар с граффити
найден в могиле, вероятно, тоже
II в. до и. э.

4.	Интересным является граф-
фити, впервые встреченное в оль-
вийской керамической эпиграфике
(рис. 77, 7). На горле канфара из

Керчи на горе Митридат {см. там же,
стр. 131, 132, № 233).

80 И. И. Толстой. Указ соч.,
стр. 21, № 21; стр 26. № 29.

81 1О8РЕ I2, 1916, № 42, 71, 143, 160,
183, 187, 401, 402, 670.

82 Там ж е, № 168.

“Там же, стр. 107.
Рис. 79. Камфары (1, 2, 3) и кубки (4—5).

[собрания Одесского музея (инв.
ОГИМ А-22242) было выцарапано
। очень четкими буквами, не позволя-
। ющими сомневаться в правильности
чтения, слово ОАВЮ. Имевшиеся
|до сих пор эпиграфические свиде-
тельства существования в Ольвии
культа Зевса, покровителя города
(Ю8РЕ I2, № 42, 143) датирова-
лись первыми веками нашей эры 84.

84	С. М. Н 1 г 51. Ольвийские культы.—
ИАК, вып. XXVII, стр. 124—125.

Кубки. Тип I. Это глубокий
кубок на низкой подставке с верти-
кальными, плоскими ручками, снаб-
женными иа сгибе рельефными
львиными головками (рис. 79, 5).
Стенки сосуда, почти прямые ввер-
ху, постепенно расширяются книзу,
переходя в широкое округлое дно.
Вся поверхность покрыта черным
тусклым лаком с графитовым оттен-
ком. По краю сосуда расположен
орнамент в виде ветки опускаю-
щихся вниз плодов, довольно схема-
тично переданных 85. Этот кубок на-
ходится в собрании Эрмитажа
(нив, Ол. 515). Аналогичен ему ку-
бок из Афин, опубликованный
К. Ватциигером86, где на ручках
вместо львиных головок помещен
листок плюща. Т. Н. Киипович счи-
тает наш кубок аттическим по про-
исхождению. Датируются они 111 в.
до н. э.87.

В раскопках Ольвии 1901 г. был
обнаружен кубок, довольно близкий
формой обоим аттическим сосудам
(рис. 80, /). Он отличался от них
более упрощенной формой, особенно
в устройстве ножки и ручек. На сги-
бах у него были схематизированные
волюты, представляющие собой от-
личительную особенность пергам-
сной керамики 88. Кубок был сделан
из серой глины и покрыт очень пло-
хим лаком черного цвета. Скорее
всего он является местным подра-
жанием привозному аттическому
типу.

Близок этому последнему типу и
кубок из Одесского музея, куплен-
ный в Ольвии (рис. 80, 2). Это серо-
глиияный сосуд покрытый краснова-
то-бурым матовым лаком, отличаю-
щийся вытянутыми пропорциями, на
его ручках прилеплены листочки
плюща.

Тип II. Это шаровидные кубки
на невысоких кольцевидных под-
ставках с плоскими, вертикальными
ручками, украшенными иа сгибах
схематическими волютами. Под кра-
ем между глубокими резными поло-
сками расположен орнамент в виде
ветви плюща, как на кубке № 101/
40711 (рис. 80, <?), или схематиче-
ское изображение ветви с листочка-
ми, нарисованными желтовато-белой
краской и разбавленной глиной, ку-
бок из могилы 35/1901 (рис. 80. 4).

85 ИАК. вып. VIII, стр. 38. рис. 30; СА,
XI, рис. 3, 3.

88 К. XV а 12 1 п к е г. Указ, соч., стр. 78,
рис. 25.

87 Т. Н- Книпович. К вопросу о
торговых сношениях..., стр. 282.

88 Регеатоп, I, 2, стр. 272.

Аналогичный сосуд из Ольвии нахо-
дился в собрании университета в
Бонне 89. Лак на этих кубках бурый
или буро-коричиевый. Судя по каче-
ству лака, форме ручек 90 и частому
применению резных линий в орна-
ментах, эти кубки скорее всего нуж-
но считать малоазийскими по про-
исхождению. По-виднмому, и этот
тип имел свой местный вариант, так
как найденный в одной из могил.
1906 г. кубок (рис. 80, 5) отличает-
ся тяжелыми пропорциями и весьма
небрежной работой. Вряд ли можно
предположить, что сосуды такого
плохого качества привозились в Оль-
вию издалека.

Все эти сосуды можно датиро-
вать второй половиной III в. и, мо-
жет быть, II в. до и. э. Во всяком
случае, кубок из могилы 35/1901
был найден вместе с монетой 220—
200 гг. до и. э.

Таким образом, среди канфаров
и кубков, обнаруженных в эллини-
стических могилах Ольвии, можно
различить две большие группы.

Первая группа, типологически
тесно свизаииая с керамикой IV в.
до н. э., видимо, привозилась из Ат-
тики или из каких-либо других цент-
ров материковой Греции. Эта груп-
па имела ряд местных подражаний
в Ольвии. Другая большая группа
эллинистических кубков привози-
лась из Пергама примерно с начала
III в. до н. э., когда, торговые связи
Ольвии с Афинами значительно ос-
лабли.

Гутусы. Довольно часто встреча-
ются в детских погребениях рожки-
гутусы. (рис. 81, 4—6). Они пред-
ставляют собой шаровидный сосуд
на поддоне или невысокой ножке, с
боковой ручкой в виде петли и длин-
ным иосиком-рожком. Прекрасный
чернолаковый гутус был найден в
могиле 2/1956 (конец IV в. до н. э.).
Остальные сосуды были сделаны в
ольвийских мастерских и представ-
ляют собой незначительные вариаи-

85	АА, 1891, стр. 19, № 7.

®о Рег^агпоп, 1, 2. табл. 39. 2. 4.
Рис. 80. Кубки. Тип I (1, 2); тип II (3—5): разные формы (6—9):

/ — мз раскопок 1901 г раскоп VIII; 2 — из коллекции ОГИМ: 3 — из раскопок 1900 г., 5 — из
мог. 35/1901; 5 — из раскопок 1900 г.; 6—7—нз раскопок 1900 г.; В—из мог. 50/1901; 9 —из раско-
пок 1920 г. (Николаев).

ты. Так, в гутусе № 61в/1900 была
горизонтальная, круглая в сечении
ручка вместо обычной вертикальной,
а в сосуде из могилы 36/1900 ручка
высоко поднималась над венчиком.

Миски. Очень распространенны-
ми в эллинистических погребениях
были небольшие мисочки на кольце-
видной подставке, с чуть загнутым
внутрь краем. Они встречаются поч-
ти в каждой могиле. Иногда, как,
например, в могилах 42/1903, 12/1901
и других, на дне таких мисочек на-
ходят пепел и угольки, свидетельст-
вующие об их использовании в ка-
честве курильниц. Эти миски суще-
ствовали на всем протяжении эпохи
Эллинизма, а изменились за это
время очень мало. Миски конца
IV — начала III в. очень плоские и

довольно большого диаметра с ок-
руглыми стенками, причем кольце-
вой поддон высокий, так что в не-
которых случаях (как в миске
№ 85е/40711) ои составляет одну
третью часть всей высоты (рис. 82,
/) 9|. К наиболее раиним экземпля-
рам принадлежат миски из могил
27/1901 и 32/1901 (рис. 82, 2—3),
которые хорошо датируются монета-
ми второй четверти и середины III в.
до н. э.

Впоследствии пропорции мисок
несколько меняются (рис. 82, 4—5):
они становятся более высокими,
стенки их—все более прямыми, а * * *

91 Ольвия, 1. табл. XXII!,<?. МИА, №50,

стр. 77, рис. 72; Незрела, уо1. III, стр. 318,

рис. 4 (А—18); стр. 317, рис. 3 (Л—17).
Рис. 81. Амфориски (1—3)-, гутусы (4—6);

1 — из мок 44/1903. 2— из раскопок 1900 г; 3-- >н мог. 19/1908; 4 — из раскопок 1900 г.; 5 —
из мог. 2/1956;- й—И» мог 36/1901.

ножки — более низкими, причем уст-
ройство ножки очень различное —
от кольцевидной подставки (миска
из могилы 62/1901) до почти совсем
незаметного, плоского углубления в
днище (миска из могилы 54/1901) 92.
Размеры их значительно колеблют-
ся, однако пропорция и общие очер-
тания формы сохраняются. Датиру-
ются они по аналогии с аттическими
мисками подобного типа II в., воз-
можно серединой II в. до н. э. Среди
них выделяются очень небольшие
мисочки с прямыми, слегка загнуты-
ми внутрь стенками на низкой коль-
цевидном подставке93. Они отлича-

92 Незрела. \о1. Ш, стр. 371, рис. 55;
стр. 336, рис 117; Регдешюп, I, 2, стр. 269,
рис. 16.

93 Незрела, уо1. III, стр. 436, рис. 117.

ются от других более удлиненными
пропорциями и по форме напомина-
ют усеченный конус (рис. 82, 7—8).
Все эти .миски были покрыты чер-
ным, а чаще буро-коричневым ла-
ком, как в могилах 54/1901, 13/190!
и 95/1901, или же совсем не имели
никакого покрытия (могилы 27/1901,
32/1901, 62/1901). Последние, оче-
видно, представляли собой продук-
ты местного, ольвийского производ-
ства. Это подтверждается многочис-
ленными фактами находок идентич-
ных по форме мисочек в городских
слоях Ольвии. Много таких мисок
найдено на ольвийской агоре в ком-
плексах здания с торговыми ряда-
ми в восточной части агоры 94.

МИА. № 5Л, стр. 74. рис*. 37; стр. 77,
рис. 42.
Рис. 82. Миски (1—8). Рыбные блюда (9—10):

/ — из раскопок 1900 г.-. 2 — из мог. 32/1901; 3 —из мог. 27/1901. « — из мог. 62/1901: 5 — из мог.
64/1901; 6 — из мог. 63/1901; 7—из мог. 13/1901; 8— из мог. 95/1901. 5 — из раскопок 1920 г.- /О— из
мог, 97/1906.

Миски как широко распростра-
ненный тип столовой посуды извест-
ны во всем греческом мире95. При-
чем не приходится сомневаться, что
каждый город сам производил для
своих нужд необходимое количество

95 Их находят на Боспоре (ИАК.
вып. XXXV, рис 13. 10. 12), во Фракии
(АА, 1918, 17, рис. 17), в Пергаме (Регда-
топ. I, 2, стр. 268, рис. 1). в Афинах (Нез-
репа, уо1. III, стр. 433, рис. 116; стр. 436,
рис. 117) и во многих других местах.

посуды этого типа, хотя, конеч-
но, в Ольвии были и привозные
чернолаковые миски (рис, 82, 6).
Ольвийское местное керамическое
производство в данном случае сле-
дует за общегреческими образцами.

Кроме этого типа мисок сущест-
вует еще один тип глубокой миски
с пластично выраженным плечом и
отогнутым краем. Ножка низкая,
кольцевидная с простой профили-
ровкой Подобная миска из Никола-
5

Рис. 83. Миски:

из мог, 1/19И; 2~-из раскопок 1920 г; л _ „ „ог. 41;1896.

ОГИМ; 5 — из коллекции ОГИМ. Ольвия, 1900 г.
евского музея (рис. 83, 2), найдена
в Ольвии во время раскопок некро-
поля 1920 г. К тому же типу принад-
лежит полихромная миска из Одес-
ского музея (рис. 83, «5). Миска из
Николаева отличается очень про-
стой работой: сероглнпяиая с черным
покрытием и лощеиой поверхностью.
Напротив, миска из Одесского музея
по обработке и орнаментации внеш-
ней поверхности принадлежит к
лучшим образцам ольвийской кера-
мики местного производства. Извне
и внутри она покрыта темно-серым,
почти черным лаком; ее дно укра-
шено штампованным орнаментом,
состоящим из пяти неравномерно
расположенных пальметт; плечи со-
суда извне были окрашены белой
краской, на них — орнамент в виде
«морских волн», нарисованный крас-
ной краской. Такая орнаментика
позволяет отнести нашу миску к
числу так называемых полихромных
ольвийских ваз (обычно это боль-
шие сосуды: амфоры, пслики, ойно-
хои и т. п.). Интересно отметить
соединение двух совершенно различ-
ных технических приемов — поли-
хромии и штампованного орнамен-
та — на одной и той же вазе.

Чашки. Среди материалов элли-
нистического некрополя мы находим
интересный тип чашек, мало извест-
ный в других местах. Эти чашки по
своей полу шаровидной форме напо-
минают так называемые мегарские
чашки, но сильно отличаются от них
характером украшения внешней по-
верхности (рис. 86, 1—3; 84, 1—5).

Если мегарские чашки украшали
рельефными орнаментами, расти-
тельными, геометрическими или це-
лыми сюжетными сценками, то опи-
сываемые чашки покрывали только
горизонтальными рядами более или
менее выпуклых рельефных поясков
(«горизонтальными каннелюрами»).
По форме и способу украшения по-
верхности они делятся на два типа.

Тип I. Глубокая полусфери-
ческая чашка с сильно отогнутыми
наружу краями (рис. 84, 1—2).
Рельефные пояски на этих чашках

(мелкие и плоские) покрывают поч-
ти всю поверхность сосуда или
только нижнюю половину примерно
до половины высоты. К этой груп-
пе относятся чашки из могил
108/1901 96, 109/1901 и 35/1902.

Тип II. Чашки этого типа не-
сколько отличаются по форме
(рис. 84, 3—5). Они более плоские,
постепенно теряют сферическую
форму, а некоторые из них (инв.
ГПМ 15в/40711) в нижней части
имеют почти прямые стенки. «Кан-
нелюры» у них крупные, округлые и
занимают лишь часть поверхности
сосуда (верхнюю или среднюю).

К этой группе относятся чашки
из могил 36/1901, 95/1901 и 126/1920.
Обычно оии покрыты буро-красиым
лаком или вовсе лишены покрытия.
Судя по характеру глины и качеству
лака, оии могут быть признаны
местными ольвийскими изделиями.

Следует заметить, что до сих пор
мы зиаем только одну подобную
чашку, найденную вне пределов
Ольвии. Это чашка из Херсонеса,
найденная в одной из эллинистиче-
ских могил во время раскопок
1908 г.97. Она совершенно аналогич-
на ольвийской чашке из могилы 108/
1901 (рис. 84, 7) и относится к на-
шему I типу. Необходимо, однако,
заметить, что принцип украшения
сосудов горизонтальными рельефны-
ми поясками был уже известен в
Афинах в Ш в. до н. э.98 Такой
способ украшения внешней поверх-
ности сосудов сочетался с росписью
на внутренней поверхности, одиако

96 ИАК, вып. VIII, стр. 46, рис. 45.
Почти идентичная чашка была найдена в
керамическом комплексе III—II вв. до н. э.
из большой цистерны на ольвийской агоре.
Всего в этой цистерне было около 30 об-
ломков таких чашек, которые принадлежа-
ли нескольким экземплярам различных раз-
меров. См.: Е. И Леви. Керамический
комплекс III—II вв. до н. э. из раскопок
ольвийской агоры — В кн_: Ольвия Тсменос
н агора. М.— Л„ 1964. стр. 252, рис. 14

97 Херсонесский сборник, г II. стр 229.
рис. 12. 3

98 К. XV а I г 1 в е г. Ука«. соч., счр. 70.
рис. 7.
Т’ис 84 Чашки с горизонтальными каннелюрами. Тип I (1—2)\ тип II (3—6)-
мог. 1О0/19Л; 2 — из раскопок 1М0 г.; 3 — из мог 36/1901; « — из мог. 95/1901; 5 — пл мог.
Ьд/ЦМЦ; 6— из мог. 25/1696.
Рис 85. Чашка (1—2): рыбное блюдо; чаш-
ка с головкой Силена на дне (3, 4).

форма аттической чашки очень от-
личается от нашей, скорее прибли-
жаясь к типу каленских чашек. Та-
кой же способ украшения «горизон-
тальными каннелюрами» мы видим
и а другом аттическом сосуде, имев-

шем полусферическое тулово, укра-
шенное внизу растительным рельеф-
ным орнаментом, который встреча-
ется на мегарских чашках афинского
производства, а в верхней — гори-
зонтальными рельефными полоса-
ми ". Но, несмотря на все это, полу-
шаровидиых чашек, украшенных
рельефными поясками, аналогичных
ольвийским, в Афинах не найдено,
что еще больше убеждает нас в ме-
стном происхождении данного типа
чашек.

Б. В. Фармаковский относил
ольвийские чашки с горизонтальны-
ми каннелюрами ко II в. до н. э.,оп
Эта дата подтверждается и совмест-
ными находками. Так, чашка из мо-
гилы 195/1901 была найдена вместе
с монетой 220—200 гг. до н. э. Весь
комплекс инвентаря могилы может
быть отнесен к началу II в. до н. э.

Тип III. К данному типу отно-
сятся две чашки с рельефными ук-
рашениями на дне сосуда, найден-
ные в могилах 44/1903’01 и 41/1896
(рис. 85, 5). По форме это кониче-
ские чашки со слегка выпуклыми,
почти прямыми стенками, на невы-
соком плоском поддоне. Они нахо-
дят аиалогнн в указанной афинской
чашке с «горизонтальными каннелю-
рами» иа внешней поверхности и
росписью в стиле керамики «запад-
ного склона» внутри ,02. Централь-
ная часть чашки из могилы 44/1903
обведена двумя концентрическими
кругами, в центре изображены две
целующиеся головки в высоком
рельефе, а в аттической — розетка,
нарисованная белой краской. Ос-
тальная поверхность заполнена рас-
тительным орнаментом. На ольвий-
ской — это плющевая гирлянда, ана-
логичная тем, что встречаются на
киликах и камфарах III в. до н. э.
Вся чашка покрыта черным лаком.
Датируется она скорее всего П1 в.
до н. э. и, возможно, является им-

* К \Уа1г1пдег. Указ, соч., стр. 73,
рис. 14.

100	ИАК, вып. VIII, стр. 47.

101	ИАК. вып. XIII, рис. 114.

102	К.	а I г 1 п б е г- Указ, соч., стр. 70,

рис. 7 с.
портным аттическим изделием. Вто-
рая чашка из раскопок 1896 г. пред-
ставляет собой, безусловно, изделие
ольвийской мастерской. Оиа сделана
„з серой глииы, никаких следов по-
крытия лаком иа ней пет. В центре,
окруженная рельефным ободком и
зигзагообразной резной линией, на-
ходится голова сатира в довольно
высоком рельефе, напоминающая
мужские рельефные головки на сги-
бах ручек эллинистических киликов
и канфаров. Под краем такой же
рельефный поясок и волнистая рез-
ная линия (рис. 83, 5; рис. 85, 4).

Прямых аналогий этой чашке мы
не знаем. Близкие по форме и прин-
ципу орнаментации с помощью рель-
ефных головок в центре сосуда,
вероятно, можно найти среди калеи-
ских чаш. Доиышко одной такой
чаши с рельефным изображением
молодого сатира, по-виднмому, пер-
га мс кой работы было найдено в
Ольвии и опубликовано Б. В. Фар-
маковским *03. Чашки, подобные ка-
йенским, производились в гончар-
ных мастерских Херсонеса ,04.

К этой же группе принадлежит
еще одна чашка из Ольвии, которая
поступила в Одесский музей в 1899 г.
(рис. 83, 4, 6). По форме оиа очень
близка чашке из могилы 41/1896, ио
значительно отличается от нее по
орнаментации. Прежде всего, эта
чашка покрыта серо-черным лаком,
а вместо рельефной головки на дие
сосуда нарисована большая восьми-
лепестковая розетта (попеременно
нз белых и розовых лепестков). Во-
круг розетты шла глубокая резная
линия, а еще одна такая линия на-
ходилась под венчиком. В поле меж-
ду этими линиями нарисовано шесть
белых пальметок. Орнаментация
свидетельствует о местном произ-
водстве этой чашки, близкой поли-
хромным амфорам и пеликам, хоро- 103 104 * * *

103 ИАК, вып. II. стр. 73. рис. 1.

104 Р. Ахмеров. Обзор керамиче-

ских мастерских эллинистического Херсо-

неса,—ВДИ, № 2. 1946, стр. 188—190;

ИАК, вып. II, стр. 73—74, прим. 3.

шо известным из ольвийских погре-
бений ,05.

Тарелки и блюда. В могилах эл-
линистического времени сравнитель-
но часто встречаются чернолаковые
плоские блюда на невысокой коль-
цевидной подставке. Некоторые из
них, как блюдо из могилы 1/1956,
украшены штампованным орнамен-
том в виде четырех концентрических
кругов из иасечек, в центре ко-
торых находились восемь пальметок,
соединенных между собой дугами
(рис. 85, 1—2).

Иногда встречаются сероглиня-
иые тарелки, видимо, подражающие
формой обычному греческому типу.

Находят также рыбные блюда,
которые обычно повторяют извест-
ные греческие формы1С6. Блюдо,
найденное в могиле 97/1906 (рис. 82,
10) датируется концом IV — нача-
лом III в. до н. э. Формой оно ие
отличается от аналогичных блюд,
найденных в Олинфе. Но, безуслов-
но, местного происхождения, о чем
свидетельствует серая глииа и от-
сутствие чериолакового покрытия ,07.

Интересно блюдо, найденное в
могиле 74/1902 108, представляющие
как бы переходную форму между
блюдами с рельефным валиком во-
круг солонки и отогнутым вниз тя-
желым краем, с одной стороны, и
блюдами с солонкой в виде простой
ямки и поднятым вверх краем, с
другой. В рассматриваемом блюде
солонка окружена валиком, ио меж-
ду ним и поднимающейся косо вверх

•°5 Аналогичные по форме чашки най-
дены ВО время раскопок ольвийской агоры
и теменоса в слое II в. до н. э., а также
в засыпке большой цистерны (Е. И. Ле-
ви. Керамический комплекс 1П—II вв-»
стр. 255, рис. 17, /). Однако они отличают-
ся от нашей простой обработкой, а также
наличием обмазки красновато-бурого тона,
которая покрывала лишь внутреннюю и
верхнюю части внешней поверхности со-
суда. Местное происхождение их не вы-
зывает сомнения.

|0« 01упЙш5, '«го1. V, табл. 190, № 1049,
1050. 1052.

п>7 Цз собрания Одесского музея (ннв.
ОГИМ А-26684).

ч>» ИАК, вып. XIII, стр. 133, рис. 73.
Рис. 86 Чашки с горизонтальными каннелюрами (I—3): мегарские чашки (4—5).

Стенкой имеется еще неглубокий
ровик (рис. 82,9). Аналогичную со-
лонку мы встречаем в блюде из
Николаевского музея, найденном в
Ольвии в 1920 г. (рис. 85,5). Причем
блюдо из могилы 74/1902 покрыто
блестящим черным лаком и. воз-
можно, является импортным издели-
ем, а сосуд из Николаевского музея
представляет собой местную работу,
повторяющую привозной греческий
тип.

Мегарские чашки. Среди посуды,
найденной в ольвийском некрополе,
особого внимания заслуживают так
называемые мегарские чашки, кото-

рые можно разделить на две груп-
пы. Один из них (чашки из могил
49/1901 и 56/1901) сохраняют упло-
щенную полу шаровидную форму, но
имеют вертикальный, слегка отогну-
тый наружу край. У других, наобо-
рот, край сосуда отчетливо повернут
внутрь. Возможно, что это различия
хронологические. Чашки первого
типа более ранние, чем второго, что
подтверждается сопровождающим
инвентарем.

Мегарская чашка из могилы
49/1901 имела на дне обычную для
этого типа розетку, окруженную кон-
центрической рельефной полоской.
Вся нижняя часть сосуда была по-
крыта орнаментом из плотно приле-
гающих друг к другу мелких листоч-
ков, а вверху три пояса геометриче-
ского орнамента (жемчужник, осы
и меандр). Чашка была найдена
вместе с монетой 220—200 гг. до н. э.
и представляет, вероятно, самый
ранний экземпляр среди мегарских
чашек эллинистического некрополя
Ольвии. Аналогичная чашка была
найдена при раскопках Коринфа 109
п в Пантикапес 1,0 в одной из могил,
раскопанных в 1902 г. в Керчи.
Близкие по орнаментации чашки на-
ходили в Херсонесе.

Интересны две чашки из могил
56/1901 п 2/1907 (рис. 86, 5). Опи
разнятся формой края сосуда (чаш-
ка из могилы 56/1901 —первой груп-
пы, а из могилы 2/1907 — второй
группы). Есть отличия и в орнамен-
тации. Они являются, по-видимому,
продуктами местного производства,
о чем свидетельствуют серая глина
и плохое качество черного лака, и в
то же время по орнаментации эти
чашки подражают аттическим сосу-
дам II в. до и. э. На обоих пред-
ставлены длинные ланцетовидные
листья, занимающие все тулово со-
суда, лишь под краем идет полоса
геометрического орнамента (лесбий-
ский киматий — па чашке из моги-
лы 2/1907 и орнамент из точек — на
чашке из могилы 56/1901). Обе от-
носятся ко II в. до п. э., но если
чашка из могилы 56/1901 датируется
серединой II в. до п. э., судя по ана-
логичным сосудам из комплекса «Д»
афинской агоры1п, то чашка из
могилы 2/1907, видимо, относится

уже ко второй половине, к концу
II в. до и. э.112

Среди других мегарских чаш оль-
вийского некрополя интересна чаш-
ка, найденная в могиле 29/1901
(рис. 84, 4). По форме она относится
к нашему второму типу. Почти всю
высоту сосуда занимает изображе-
ние виноградной лозы с усиками и
гроздьями плодов. Изгибы и разво-
ды лозы и усиков очень изящны.
Под краем идет фриз из ов, а па
дне — розетка из шести крупных и
шести мелких лепестков. Чаша по-
крыта бурым лаком, внутри красно-
ватым, а снаружи совсем коричне-
вым. Глина чистая буровато-корич-
невая с большим числом мелких
слюдяных включений. Чашка, веро-
ятно, является малоазийской по про-
исхождению. Интересно, что таких
чашек в Ольвии было найдено не-
сколько. Помимо чашки из могилы
29/1901 (инв. Эрмитажа Ол. 518),
идентичная чашка из Ольвии опуб-
ликована Р. Цаном пз. Кроме того,
обломок стенки мегарской чашки с
аналогичным орнаментом был най-
ден на ольвийском городище во вре-
мя раскопок 1935—1936 гг.1,4 Комп-
лекс, в котором найдена наша чаш-
ка, датируется очевидно, первой по-
ловиной II в. до н. э.

Как местное подражание какому-
то привозному типу, интересна серо-
глиняная чашка из могилы 110/1902,
датирующаяся концом II в. до и. э.
На дие нет никакого рисунка,
а все тулово покрыто листиками или
чешуйками. Под краем расположен
пояс из схематизированных ов. Ана-

109 8. 8 XV е I и Ь е г к. 1пусз1щаНопз
а! СопгйЬ. 1947—1948,— Незрела, уо1. XVIII,
1. табл. 13, 2. Эта ваза найдена в комплек-
се начала II в. до п. э., что подтверждает
вашу датировку.

1,0 ИАК, вып. IX, стр. 136, рис. 36.

*” Незрела, уо1. III, стр. 383, рис. 70;
73а, 73Ь. Очень близкая ольвийская чаш-
ка находится в музее г. Варна и считается
продуктом местного производства, возмож-
но из Одесса. См.: Известия на археологи-
ческо дружество в г. Сталин, IX, 1953,
стр, 38, рис. 65.

112 К. 2аЬп. НеПешзНзсЪе ЯеНеГ^е-
Газзс айв 8й(1гизз1ап(1.— ЛаЬгЬисН, XXIII,
1908, стр. 75, ряс. 35; ПезреНа, уо1. III,
стр. 384, рис. 71. Аналогичный сосуд был
найден в Херсонесе во время раскопок одно-
го из подстепных склепов; отличается от
данной чаши тем, что у пего па дне были
изображены розетты и надпись с именем
гончара: [АН]МНТРЮГ (ИАК. вып. I,
стр. 31, рис. 24).

1,3 Й 2 а Ь п. Указ, соч.» стр. 51,
рнс. 6. Эта чашка из собрания Фогеля.

1,4 Ольвия. 1, табл. XXV, 4.
Рис. 87. Кувшины. Тип. I (1—4); тип II (5—9); тип III (10—11):

I — из мог. 11/1924; 2—из раскопок 19Э5 г. 3— из раскопок 1902— 1903 ГТ.; 4— из коллекции
ОГИМ; 5 —из раскопок 1920 г.; 6. 7 — из раскопок 1900 г.: в—из мог. 70/1901; 9 — из мог. 53/1906;

10 — из мог. 96/1901; 11— из мог. 3/1901.

логичный по орнаментации сосуд
имеется в коллекции Фогеля115.

Таким образом, мы находим сре-
ди мегарских чашек ольвийского
некрополя изделия из различных
центров, преимущественно малоа-
зийских и аттических— II в. до н. э.

Кувшины. Кувшины местного,
ольвийского производства довольно
разнообразны по формам. Сделаны

118 8агшп1ипЕ Уо^еИ, табл. VII, 2.

онн обычно из серой глины с тем-
ной, почти черной облицовкой или
из красной глины различных оттен-
ков. Как в красноглиняных сосу-
дах, так и в сероглиняных часто
встречаются сходные формы.

Тип I. Довольно распростра-
ненным является тип кувшина вы-
сотой 14—16, изредка до 20 см
(рис. 87, /—4} с высоким цилиндри-
ческим горлом, округлыми плечика-
ми, переходящими в широкое, слегка
раздутое в плечах тулово. Подставка
невысокая, кольцевидная. Под вен-
чиком на горле рельефный валик.
Ручка плоская, согнута под прямым
углом, одним концом прикреплена
к плечам, а другим — к венчику.
Устройство венчика разнообразно.
Иногда он имеет вид валика, как в
могиле 11/1924 (рис.87, /), или напо-
минает горло лекнфа, как в кувши-
нах из Одесского музея (рис. 87, 4)
п могилы 13/1914. Не приходится
сомневаться в ольвийском происхож-
дении этого вида посуды.

Широко распространен тип серо-
глиняного кувшина на северном и
западном побережьях Понта. Во
время раскопок некрополя у поселка
им. Войкова в окрестностях Керчи в
могилах IV—III вв. было найдено
несколько аналогичных сосудов,,в.
В значительном количестве они най-
дены в некрополе Аполлонии в За-
падном Причерноморье, что дает
возможность проследить развитие
этого типа керамики на протяжении
IV и III вв. до н. э., а также прове-
рить их хронологию ’17. Еще один
такой кувшин опубликовал Г. Кана-
ров из некрополя Месембрин П8.

Когда столь близкие формы сосу-
дов находят в различных местах,
.можно предполагать один и тот же
прототип, которым руководствова-
лись мастера Ольвии, Боспора,
Аполлонии, Месембрин. Действи-
тельно, такой тип, близкий ко всем
трем описанным выше кувшинам,
имеется в материалах афинской
агоры в комплексе «В» (первой по-
ловины III в. до н. э.) |19.

116 С. И. Калоши н а. Некрополь в
районе поселка им Войкова близ Керчи.—
МИЛ, № 69, стр. 108—153; стр. 140, рис. 44.
На Гюспоре такие кувшины находили и ра-
псе. Так, один из них был раскопан в куч-
1?.не недалеко от Танаиса в 1909 г. (ИАК.
вып XXV. стр. 105, рис 12).

1,7 Т. Иванов- Антична керамика от
некрополя на Аполония — В кн.: Аполония.
София, 1962, стр 65—274 Самым близким
ольвийским сосудом является кувшин
№ 349. который датируется началом III в
до II 3 (стр. 165, рис. 70).

»« ИБАИ. вып. VIII, стр. 283, рис. 60.
Пехрепа, уо1. III, стр 343, рис. 23.

Интересен кувшинчик из могилы
2/1907 (инв. Эрмитаж Ол. 2372).
Формой он довольно близок указан-
ной группе. У него высокое цилинд-
рическое горло и тулово с широки-
ми, округлым-и плечами, постепенно
суживающимися книзу. Ручка изо-
гнута под прямым углом и имеет
посередине рельефный выступ. Весь
кувшинчик покрыт светлой облицов-
кой, по которой нанесена роспись
коричневой краской или лаком пло-
хого качества. На горле — орнамент
из усиков схематизированной гир-
лянды; па плечах—широкий пояс с
отходящими вниз лучами; на туло-
ве — два широких горизонтальных
пояса. По технике и мотивам роспи-
си этот кувшинчик напоминает ла-
тиносы III—II вв. до н. э.

Тип II. Иной очень распрост-
раненной формой является серогли-
няные кувшинчики небольших раз-
меров (обычно 10—14 см высотой,
изредка до 20 см). У них высокое
слегка расширяющееся кверху ци-
линдрическое горло с венчиком в
виде косого среза и широкое как бы
чуть приплюснутое тулово. Ножка
кольцевидная, невысокая, в виде
поддона. Ручка плоская, изогнутая
в виде вопросительного знака, при-
крепленная одним концом к венчику,
а другим — к плечам (рис. 87, 5—Р).
Сосуды этого типа в отличие от пре-
дыдущих встречаются только среди
сероглиняной керамики Ольвии.

Кувшинчик с граффити найден в
1896 г. во время раскопок в Керки-
нитиде ,2°. Формой он повторяет оль-
вийские типы: сероглиняный и по-
крыт черной облицовкой. На тулове
его граффити: ЕРУУУ120 121. В Ольвии,
на городище такой кувшинчик был
найден в 1954 г. (инв. 0/54 30).

В отличие от предыдущей груп-
пы эти сосуды очень близки друг
другу не только общими очертанья-
ми. по и в деталях — почти нет раз-
личия в форме венчиков. Только
кувшин из могнлы 53/1906 (рис. 87,9)
несколько отличается от остальных

120 ИАК, вып. XXV, стр. 179. рис. 13а.

121 Там же, стр- 179, рис. 136.

4 1558

97
очень плавным переходом от горла
к плечам, поэтому почти не заметно
четкого отделения. Компактность
|всей группы и стандартность формы,
с нашей точки зрения, лишний раз
свидетельствуют об ольвийском про-
исхождении этой группы сосудов.
Возможно, даже, что они все вышли
из одной и той же мастерской.

Из этой группы сосудов надо вы-
делить кувшин, найденный в могиле
70/1901 (рис. 87Л). Его форма в ос-
новном близка остальным. Однако
почти сферическое тулово, вогнутый
внутрь венчик, напоминающий вен-
чик лекнфа, а также острый переход
|от горла к плечику, подчеркнутый
рельефным валиком, приближает
его к типам керамики из Аполло-
нии 122. По аналогии с Аполлонией
он может быть датирован кон-
цом IV — началом III в. до н. э. и,
I вероятно, был самым ранним в дан-
ной группе. Этот факт, возможно,
свидетельствует о том, что в раннее
время (IV в.) ольвийские мастера
все еще придерживались общегрече-
ских типов керамики, а начиная с
III в. до н. э. создают свой, особый,
местный тип кувшина.

Тип III. Среди красноглиня-
ных кувшинов можно выделить еще
один тип. Это большие сосуды (вы-
сота 20—25, иногда до 30 см) с поч-
ти шаровидным туловом, невысокой
шейкой широкой внизу и немного
сужающейся кверху, переходящей в
отогнутый наружу венчик (рис. 87,
10). На горле, под венчиком, распо-
ложены одна-две глубокие резные
полосы. Такие же полосы встречают-
ся и на тулове. Подставка кольце-
видная, ручка плоская, прикреплена
одним концом под венчиком, а дру-
гим — к плечам, изогнута почти под
прямым углом ’23. Близкий формой
кувшин, но с иным устройством веп-

122 Т Иванов. Указ, соч., стр 160,
рис. 68, № 368.

123 Такие кувшины обнаружены в мо-
гилах 56/190!, 96/1901 (оба из коллекции
И К. Суручана в собрании ГИМ) и кув-
шин из Одесского музея (инв. ОГИМ
А-22634).

чика, найден на городище у Закисо
вой балки (рис. 87, 11). Он датирует-
ся, вероятно, IV—III вв. до н. э.*24 *.
Возможно, эта группа керамики
является ольвийской не только по
месту находки, но и типу.

Лагиносы, найденные в некропо-
ле Ольвин, полностью повторяют
обычную форму л аги нос а ,25. До-
вольно редко в могилах находят ла-
гипосы, покрытые светлой облицов-
кой и расписанные по светлому фо-
ну черным или разбавленным лаком.
Орнаменты обычно растительные
или в виде полос (рис. 88, 1—2).
Сложных росписей, наподобие лаги-
носа из раскопок 1920 г., расписан-
ного по плечам изображениями раз-
личных музыкальных инструментов,
в ольвийских могилах нет. Кроме
расписных встречаются красногли-
няные сосуды в форме лагипоса,
покрытые иногда светлой желтова-
той облицовкой, по без росписи
(рис. 88, 3—5). Как правило, они
встречаются в погребениях ие ранее
конца III—II вв. до н. э.

Горшки. Среди могильного ин-
вентаря иногда встречаются кухон-
ные горшки (рис. 89, 1—4) 126 127, неко-
торые из них покрыты копотью (мо-
гила 3/1956). Формой оии ничем не
отличаются от найденных в жилых
кварталах ольвийского городища ,27.
Это шаровидные сосуды с уплощен-
ным дном, невыразительной шейкой,
переходящей в резко отогнутый вен-
чик, и плоской изогнутой под углом,
небольшой ручкой. Горшки данного
типа повторяют общегреческий тип
кухонного горшка 128. Они обычно

124 Ф. М. Штительман. Поселе-
ния античного периода на побережье Буг-
ского лимана.— МИА, № 50, стр. 265,
рис. 7, 8.

'25 \у 1 е 8 а п 4 — ЗсИгабег Рпепс,
стр. 422; рис. 539; Незрела, уо1. III, 404,
рис. 92 (Е—73); ИАК, вып. 11. стр. 13,
рис. 14.

126 Найдены в могилах: 1/1901. 82/1901,
30/1906 и 3/1956.

127 Ольвия, 1, табл. XXX, 6; XXXI, 6.

128 Незрела, уо1. III, стр. 367, рис. 51
(С—69); Незрела; уо1. XX. 2. табл. 52 6, 9,
10; АА. 1918, стр 99. рис. 19; В кн.: Аполло-
ния, стр. 235, рис. 91.
Рис. 88. Лагиносы:

7—>из мог. 25/ДОо; 2 — из мог. 2а/1906. * — из раскопок 1900 Г., 4 — из ыог. 102/1901; 5
из мог. 109/1901.
Рис. 89. Кухонные горшки (1—4); лепные горшки (5—7):

1— из раскопок 1006 г.: 2—из мог 30'1906; 3 — из мог. 1/1901, 4 — из мог. 82/1901: 5 — из мог.
2/1907; е — из раскопок [920 г.; 7 — из раскопок 1900 г.

красноглиняные, но есть и серогли-
няные (из могилы 30/1906). Горшки
делятся па две .группы: 1) обычных
для кухонной посуды размеров (вы-
сота 10—12 см) (рис. 89, 1—2) и
2) миниатюрные горшочки (до 7 см
высотой) (рис. 89, 3—4), которые не-
много отличаются от первых фор-
мой, так как имеют более шаровид-
ное с округлым дном тулово и мяг-
кие очертания горла. Ярко выражен-
ного венчика у них нет. Надо
полагать, что эти миниатюрные гор-
шочки специально изготовляли для
погребальных приношений и в быту
не употреблялись. Такие же фор-
мой и по назначению горшочки
обычно встречались в инвентаре
детских трупосожжепий в Афинах 129.
Возможно, что и в ольвийском не-
крополе такие миниатюрные горшоч-
ки были принадлежностью детских
погребений.

Лепная керамика в ольвийских
могилах встречается крайне редко.
Это главным образом курильницы и

129	К. 8. Л оип Указ, соч - Незрела.
\о1. XXIП, стр. ПО, 111.

лепные горшки. Лепных сероглиня-
иых горшков встречено всего два
(рис. 89, 5—6) 13°. Оба они принадле-
жат к типу скифских сосудов с
плоским дном, слегка закругляю-
щимися и плавно опускающимися
вниз сгенками. Плечиков почти не
видно — онн прямо переходят в слег-
ка отогнутый или прямой венчик.

Интересно, что в то время, как
на ольвийском городище в эллини-
стических слоях лепная керамика
встречается довольно часто, в некро-
поле этого же времени ее почти нет.
Правда, среди керамики, сделанной
на гончарном круге, встречаются
иногда экземпляры, подвергнутые
лощению,— безусловно, местный,
скифский способ обработки керами-
ки. Так, кувшин из могилы 53/1906
имеет лощеную поверхность. Лоще-
ными были кувшины из собра-
ния Одесского музея (инв. ОГИМ
А-22617 и 22611), а также кувшин-
чик из раскопок 1920 г., хранящийся

130	Один горшок найден в могиле 2/1907,
а второй происходит из раскопок некро-
поля в 1920 г и находится в собрании
Николаевского музея (инв. НИМ-а-486).

сейчас в Николаевском музее (инв.
НИМ-а-1188).

Кроме лепных сероглиняных
горшков, в одной из могил, раско-
панной в 1900 г., была найдена крас-
ноглиняная чашечка очень грубой
работы, сделанная от руки (рис. 89,
7). Она имела сужающееся книзу
комическое тулово и загибающиеся
внутрь края. На плечах под линией
сгиба были прилеплены два неболь-
ших выступа-ручки 131. Они счита-
ются принадлежностью скифского
гончарного ремесла.

ГРУППА II

Предметы, составляющие следу-
ющую группу инвентаря, весьма
многочисленны, хотя и не всегда хо-
рошей сохранности. Многие из них,
особенно кольца, серьги, бляшки,
браслеты и т. д., сделанные из дра-
гоценных металлов, были разграбле-
ны еще в древности, так что об этой
части инвентаря мы имеем неполное
представление.

Сохранилось всего около двух
десятков могил, в которых можно
иайтн серьги, кольца, браслеты и
бусы, сделанные из золота или се-
ребра 132. Формами они мало отли-
чаются от бронзовых украшений.

1.	Золотая серьга с альмандином
и подвеской в виде палицы Герак-
ла 133 (рис. 90, 16). Найдена была
в могиле 10/1903. Сама серьга сде-
лана из тонкой золотой проволоки,
в некоторых местах перекрученной.
Подвеска в виде палицы со схемати-
чески переданными сучками была
сделана из того же материала. Ско-
рее всего эта серьга привезена в

131 Ольвия, I, стр. 139, рис. 95;
С. И. Калоши па. Скифские элементы
в культуре Ольвии.— МИА, Ке 50, стр. 165,
рис. 10, 2.

132 См. погребения № 63/1901, 106/1901
9/1903, 68а/1913. 78а/1913. 9/1908, 85/1901’
Ю/1903, 42/1903. 44/1903, 62/1906, 7/1904,
65/1901, 106/1902, 10/1908 и во многих ка-
менных склепах, где сохранились лишь не-
значительные остатки позолоты на бусах,
лепестках от венков, кусках дерева и т. п.

133 ИАК, вып. XIII, стр. ]54, рис. 102

Ольвию из Пантикапея- Довольно
близкие аналогии ей можно найти
среди боспорского материала 134.

2.	Серебряные подвески в виде
полумесяцев из могилы 63/1901.
Подвески подобного типа хорошо из-
вестны в Ольвии 135 и в погребениях
скифов 136 137. С. И. Капошина опубли-
ковала литейную форму из Ольвин,
в которой отливали такие лунни-
цы ,37. Этот скифский тип украше-
ний известен в Ольвии от архаиче-
ского времени до первых веков на-
шей эры, в то время как могила
63/1901 датируется концом IV —
началом III в. до н. э.

3.	Интересна также стеклянная
серьга с серебряной львиной голов-
кой. Она найдена в могиле 68а/1913
конца IV — начала III в. до н. э.
Б Ольвии в V—IV в. хорошо извест-
ны дутые золотые серьги с львины-
ми головками ’38. Такие же серьги
часто находили в Херсонесе139 и в
других местах Северного Причерно-
морья, но стеклянных серег с сереб-
ряными головками еще не нахо-
дили.

Иные серьги и кольца из серебра
и золота обычно делали из круглой
в сечении проволоки. Концы их были
плотно припаяны или несомкнуты и
слегка заходили друг за друга, иног-
да имели вид небольшой спирали.
Изредка серебряные перстни укра-
шали камнями, как перстень из
могилы 9/1903, опубликованный
Б. В. Фармаковским 140 (рис. 90, 12).

Украшения из бронзы по форме
такие же, как и из драгоценных ме-

134 ДБК, табл. VII, 21; XXIV, 4.

135 ОАК за 1912 г. стр. 34; ОАК за
1896 г, стр. 141, рис. 493.

136 ИАК, вып. XXXV, стр. 117,
рис. 21, 5.

137 С. И. Капошина. Скифские
элементы..., стр. 117, рис. 18,3. А. И. Фур-
манская опубликовала две аналогичные ли-
тейные формы из Ольвии (АП, VII, стр. 47,
рис. III, 3; стр. 52, рис. VI, 4).

138 ОАК за 1896 г., стр. 80, рис. 331.

139 ИАК, вып. II. стр. II, рис. 10; стр. 29,
рис. 30

140 ИАК, вып. XIII, стр. 154, рис. 100;
101.
Рис. 90. Украшения: фибулы (7—4); браслеты (5—8); фрагменты погребальных вен-
ков (9—11); кольца (12—15, 17—19); подвески (16, 20):

/—из мог. 10/1903; 2 — из мог. 36/1896; 3 — из мог 67/1901; 4 — из мог. 14/1902; 5 — из мог. 38/1901;
6 — из раскопок 1906 г; 7 — из мог. 63/1901. 8—из мог. 19/1896: 9 — из мог. 2а/1906: 10 — из мог. 3/1994;
11— из мог. 2/1907: 12 —-из мог. 9/1903; 13—из мог. 111/1901; 14—из мог.1/1956:	15—из коллекции

ГИМ; 16— из мог. 10/1933; 17 — из мог. 63/1901: 18— из мог. 65/1901; 19 — из мог. 38/1896; 20—из мог.

33/1806

галлов. Обычно кольца отливали в
форме кружка (из раскопок 1896 и
1901 г.), но иногда их делали иначе.
Внутренняя поверхность колен ров-
ная и гладкая, а внешняя округлая,
гак что в сечении получался полу-
круг. Так сделано кольцо № 129/36519
из собрания ГИМ. Оно закручено
в виде спирали. Бронзовое ко-
лечко из мог. 111/1901 было с не-
сомкнутыми, уплощенными концами
(рис. 90, 13). Кроме того, оно укра-
шено стеклышком, укрепленным в
специальном гнезде. Колечко из мо-
гилы 6/1956 также было украшено
вставкой, ио она не сохрани-
лась (рис. 91, 2). Интересен бронзо-
вый перстень из могилы 1/1956,
снабженный овальным щитком с рез-
вым изображением летящей птицы
(утки?) (рис. 90, 14; 91, 1). Иногда
кольца делали из железа, как в мо-

гиле 65/1901 (рис. 90, 18) или в
могиле 16/1908. В Историческом му-
зее в Москве хранится обломок
бронзового кольца с припаянным
кружком, сделанным тоже из брон-
зы. Колечко с точно таким же при-
паянным кружком было найдено в
кургаие 2, погребении 1 возле с. Кут
Днепропетровской области.

Браслеты встречаются реже, чем
кольца и главным образом в жен-
ских и детских захоронениях. Брас-
леты были разных типов, иосили их
не только на руках, но и на йогах,
иногда по нескольку штук. Чаще
всего их делали из бронзовой про-
волоки. Концы браслетов были не-
сомкнутыми и слегка расплющен-
ными, как на браслете из собрания
ДИМ (рис. 90, 8), или очень закру-
ченными (браслет из могилы
38/1901—рис. 90, 5). Изредка сво-
бодный коней проволоки, образую-
щей браслет, закручивается вокруг
всего браслета, как в могиле
51/1920, или же концы его припаи-
вали, как в могиле 18/1920.

Фибулы в большом количестве
появляются в Ольвии довольно позд-
но 141 142. В раннеэллинистических по-
гребениях они встречаются крайне
редко. Но начиная с III в. до н. э.
число их постепенно увеличивается,
а с конца эллинистического периода,
и особенно в первые века нашей эры,
фибулы становятся обязательной
принадлежностью туалета, являясь
в то же время и украшением. Всего
в погребениях эллинистического вре-
мени зафиксировано 11 фибул |42.
Большинство их выявлено в погре-
бениях конца III—II вв. до н. э.

Фибул раннелатенского типа в
наших погребениях не было. Фибулы
средпелатенского типа обнаружены
в могилах 10/1903 и 67/1901 (рис. 90,
/—5). Помимо некрополя известны
находки среднелатеиских фибул на
территории ольвийского городища 143
и в окрестностях Ольвии. Подобная
фибула была, например, найдена в
погребении «О» во время раскопок
М. Эберта в с. Петуховке144, куда
она попала скорее всего из Ольвии.
Позднелатенская фибула найдена в
могиле 14/1902 145 (рис. 90, 4). Близ-
кая к этому типу фибула происходи-
ла из раскопок 1896 г. Она находит
аналогии в боспорских погребе-
ниях ,46.

Фибулы встречаются обыкновен-
но в женских и детских погребе-
ниях.

Бусы делали из глины и покры-

141 А. 1. Фурманськ а. Ф1були з
розкопок Ольвп.— Археолопя, т. VIII,
стр. 78.

142 В могилах 38/1901, 63/1901, 67/1901,
95/1901. 50/1901, 14/1902, 110/1902, 10/1903,
42/1903 и 11/1908 (в последней выявлено
две фибулы).

143 А. 1. Ф у р м а н с ь к а. Указ, соч.,
стр. 77, табл. 1.

М- ЕЬег!. Указ, соч., стр. 66.
рис. 74

145 А. 1. Ф у р м а н с ь к а. Указ, соч.,
стр. 79. табл. II, 12-

ДБК, табл. XXIV, 2.

вали позолотой, из стекла и стеклян-
ной пасты, кости, бронзы, золота,
сердолика и других материалов.
Формой они тоже были очень раз-
личны: мелкие и крупные, цилиндри-
ческие, круглые, ребристые, бикони-
ческие, многогранные, глоские ром-
бической формы и др. Бусы имели
разнообразную расцветку: голубую,
синюю, белую, коричневую с белыми
разводами, глазчатую, светло-зеле-
ную, темпо-синюю, красную и т. д.
Особенно интересны так называемые
глазчатые бусы. Онн обычно цилин-
дрические, уплощенные, различных
цветов: желтые с черными глазками
или красные с сине-желтыми глазка-
ми, белые с серыми глазками с тем-
ной точкой посередине, окруженной
белой полоской и т. д. Глазчатые
бусы очень широко распространены
в скифских могилах этого же време-
ни. Их, например, много в могилах
Кутянского некрополя, а также в
погребениях возле с. Петуховки и
Аджигола. Полагают, что эти бусы
проникли в греческие города с Вос-
тока, а уже от греков распростра-
нились среди скифов и других
племен.

Одежду расшивали бисером, гли-
няными или бронзовыми пронизями,
медными и, редко, золотыми бляш-
ками. Этим следует объяснять тот
факт, что бусы иногда находят воз-
ле рук и даже йог. Так, в могиле
10/1903 бусы были найдены возле
таза, а у левого локтя — мелкий
бисер. В погребении 47/1902 бусы
обнаружены на правой руке, а в
могилах 7/1904 н 1/1903 — возле пра-
вого локтя. В погребениях 38/1901
и 14/1902 мелкие бусы были найдены
в ногах. Оба последние погребения
датируются II в. до н. э. В тех
случаях, когда бусы находят вокруг
запястья, можно предполагать, что
они использовались как браслеты.

Подвески. Иногда в ожерелье
кроме бус использовали подвески,
которые часто имели геометрическую
форму, например, треугольников, а
иногда представляли собой мини-
атюрные фигурки. Так, в могиле
Рис. 91. Металлические предметы:

-— бронзовые кольца. 3 — брошовые серый: 4 — бронзовое зеркало с резным нчо-
бражением Деметры. 5 — железный ме-1 сарматского типа; 6 — два свинцовых букра-
нии; 7 — железный нож с костяной рукошкон.
№ 10/4903 была найдена бронзовая
фигурка летящего Эрота. В той же
могиле найдена пастовая подвеска
в виде фигурки Беса (инв. Эрми-
таж Ол. 1176), возможно, египетско-
го происхождения.

В находках 1896 г., хранящихся
в ГИМ, есть замечательная фигурка
из бронзы (№ 75/36519). Она пред-
ставляет собой человсческ}'Ю фигу-
ру с волчьей головой, у которой од-
на рука за спиной, а другая поднята
ко рту (рис. 90, 20). Сзади имеется
ушко для подвешивания ,47. Анало-
гичная фигурка (высотой 0.025 м),
по не из бронзы, а из глины, покры-
тая сверху голубой эмалью, найдена
при раскопках некрополя Мири-
ны |48. Она изображала ребенка,
державшего палец во рту. Авторы
раскопок считают, что это — Тар-
ной р ат — божество египетского про-
исхождения. Ольвийскую подвеску,
также, по-видимому, следует от-
нести к предметам этого круга.

Подвески в виде человеческих
фигурок в Ольвии встречаются до-
вольно часто. Так, четыре подобные
фигурки из Ольвии хранятся в Одес-
ском археологическом музее 147 148 149 150 Они
известны также в некрополе Херсо-
неса, однако отличаются от ольвий-
ских более грубой работой и сум-
марной трактовкой тела ,5°. Воз-
можно, что эти подвески, как и
фигурка Гарпократа, имели значе-
ние амулетов.

Кроме украшений значительное
место в погребениях занимают пред-
меты туалета, происходящие в ос-
новном из женских погребений.

147 Полную аналогию нашей фигурке,
очевидно, представляют бронзовые фигурки
Гарпократа египетской работы из собрания
Британского музея (Н. В. XV а 11 е г 8. Са-
1а1орие о! (Не Вгоняем Стоек Котап апб
ГДгичсап. 1899, стр. 244, М 1493, 1495).

148 Е. Р о т Н е г, 8. К е । п а с Ь. ГошЬ
к’5 (1ап& 1а пссгорок бе МуНпа.— ВСЯ, IX.
стр 199

149 Инв. ОГИМ А-45076; ОГИМ А-45078;
ОГИМ А-45084; ОГИМ А-45085

150 Херсонесский сборник, т. И, стр. 161,
рис. 20.

Зеркала. Встречающиеся в эл-
линистических могилах зеркала 151 152 *
представляют собой обычный для
этого времени тип плоского бронзо-
вого диска, слегка выпуклого всере-
дине с чуть отогнутыми вверх края-
ми. Ручка обычно костяная или де-
ревянная, прикрепленная железны-
ми гвоздиками. У пас нет никаких
сведений о том, были ли па этих
зеркалах какие-либо рисунки напо-
добие зеркала из могилы 49/1902,
на котором выгравировано изобра-
жение головы богини Деметры в по-
крывале с венком из колосьев и
маковых головок (рис. 91, 4).
Б. В. Фармаковский датирует это
зеркало 1 в. до н. э. А. И. Фурман-
ская считает его привозным, а ие
продуктом местного производства ,52.

Ольвийские зеркала эллинисти-
ческого времени аналогичны тем,
которые мы находим в скифских
погребениях этого же времени.
В частности, такое бронзовое зерка-
ло с костяной ручкой найдено в по-
гребении № 9 (курган 7) конца
IV—III вв. до п. э. возле с. Кут.

Г ребни. Обязательной принад-
лежностью женского туалета явля-
лись костяные или деревянные греб-
ни. Естественно, что деревянные
гребни почти всегда не сохранялись.
Только в одной могиле (89/1902)
найдены «остатки деревянного греб-
ня», как значится в описи находок.
В могиле 16/1908 был обнаружен об-
ломок костяного гребня, украшенно-
го резьбой. Этот гребень хранится в
Эрмитаже (инв. Ол. 2732). Еще один
костяной гребень опубликован
Б. В. Фармаковским,53. В нем со-
хранились даже тонкие длинные
зубья. Гребень был украшен круглы-
ми шляпками медных гвоздиков.

151 Зеркала найдены в могилах 85/1901,
9/1903, 42/1903. 44/1903, 42/1905, 10/1908,
9/1908, 63/1910, 74/1910. 68а/1913, а, возмож-
но, и 23/1905 («медный кружок посередине
могилы»)

152 А. И. Фур майская. Медноли-
тейное ремесло в Ольвии. Рукопись канди-
датской диссертации. 1953 г. Научный ар-
хив Института археоло! ни АН УССР.

*оз ИАК, вып. VIII, сгр. 71, рис. 73.
Других сведений о гребнях мы не
имеем.

Медные ложечки, которыми, оче-
видно, доставали румяна и белила
из пиксид, раковин и других сосу-
дов, тоже находят в погребениях
(могилы 38/1901 и 10/1915). Медная
ложечка из могилы 38/1901 была
круглой и плоской с длинным, тон-
ким стерженьком-ручкой. Очевидно,
такой же была ложечка из могилы
10/1915. Известны костяные туалет-
ные ложечки подобной формы. Во
время раскопок Ольвии в 1935—
1936 г. на раскопе «И» была найде-
на костяная ложечка совершенно
идентичная той, что происходит из
могилы 38/1901 154_

Пиксиды. В классическую эпоху
различные типы посуды употребля-
лись для хранения румян, белил,
украшений и драгоценностей. Наи-
более характерными были леваны и
пиксиды, на их крышках обычно
расписывали сцены из жизни гине-
кея. Леканы известны в ольвийских
могилах V—IV вв. до н. э.155 156 Напро-
тив, в могилах эллинистического
времени мы не встречаем лекан н
почти совсем не видим пиксид.
Только в погребении 14/1902 в
ногах справа от костяка стояла не-
большая костяная баночка (пикси-
да?). Никаких других указаний на
существование в погребениях пиксид
мы не находим. Однако какие-то
шкатулки, коробочки или другие
виды изделий, служившие для хра-
нения украшений, драгоценностей и
красок, конечно, существовали. На-
до думать, что, изготовленные из
дерева, они не сохранились. В элли-
нистических могилах часто выявля-
ют остатки раковин, иногда со сле-
дами краски, белил или румян. Эти
раковины, наверное, служили для
растирания в них краски.

Лекифы— сосуды для хранения
масла. Однако у лекифов была еще
и другая функция, тесно связанная с
погребальным обрядом. В V в. до н. э.

154 Ольвия, 1. табл. ХИН, 7, 2, 4.

155 ИАК. вып. XIII. стр. 137, рис. 79.

существовал даже отдельный вид
этих сосудов (так называемые ле-
кифы с белой облицовкой), которые
применялись только в погребальном
ритуале.

Безусловно, такое двойное назна-
чение лекифов сохранялось и в бо-
лее позднее время, чем и объясняют-
ся частые находки их в погребениях
раннеэллинистического времени ,56.

Тип I. Основной формой леки-
фов конца IV — начала III в. явля-
ется арибаллический лекиф 157 с вы-
соким горлышком, расширяющимся
вверх в виде раструба. Горло плав-
но переходит в венчик. Подставка
низкая, кольцевидная. Это самая
поздняя форма лекифов, завершаю-
щая их развитие. После первой тре-
ти III в. до н. э. они совершенно ис-
чезают и больше никогда не появ-
ляются 158 По украшениям такие
лекифы делятся на два вида: с паль-
метками и так называемые сетчатые
или клетчатые лекифы. На лекифах
конца IV в до н. э. пальметки на-
рисованы тщательно, в го время как
на лекифах конца IV — начала III в.
до н. э. рисунок часго очень схема-
тичный, лишь отдаленно напомина-
ющий пальметку. Сетчатые лекифы
лаком не покрывали. У них на ту-
лове черным или разбавленным ла-
ком нанесен узор в виде сетки. В пе-
ресечениях линий обычно ставили’
жирные белые точки. Венчик и верх-
нюю часть горла раскрашивали
лаком, в нижней части горла поме-
щали белые лепестки и чернолако-
вые полоски159. Здесь рисунок из-
носили очень аккуратно, что обычно
бывает на более ранних экземпля-
рах или же очень бегло, как на ле-
кифах из могил 106/1901 и 22/1901.

156 Лекифы обнаружены в могилах;
17/1901 22/1901. 63/1902. 74/1902, 29/1902,
9/1903, 5/1905, 7/1905, 21/1905, 34/1905, 30/
1906, 36/1906, 20/1905, 63/1910, 35/1912. 85/
1912, 71/1912, 66/1913, 2/1956, 9/1956 и др.

157 В. Д. Блаватский. История
античной расписной керамики. М., 1953,
табл. VIII, 122.

’58 Там же. стр. 55.

159 О1уп111118. уо1. V, табл. 146, № 474;
А А. 1918. 17, рис. 16.
Рис. 92. Лекифы. Тип II (1—3); тип Ш (4—5):

У—из мог. 67/1901; 2— из мог. 103/1901; 3 —из мог. 1/1956; 4— из мог. 2/1956; 5 — из мог. 35/1911.

Лекифы сетчатые н с пальметка-
ми встречаются в одно и то же вре-
мя, часто даже в одних и тех же
погребениях. Исчезают они также од-
новременно (в начале III в. до и. э.).

Как сосуды для масла лекифы
почти всегда находят в могилах
юношей-палестритов, обычно вместе
со стригилем и каким-либо сосудом
для питья (могила 9/1956).

Тип II. В погребениях 1/1956
и 103/1901 найдены лекифы второго
типа (рис. 92, 1—3). Это сосуды с
шаровидным (могила 1/1956) туло-
во м с невысоким узким горлышком,
переходящим в венчик в виде зон-

тичного раструба. Ручка плоская,
прикреплена под венчиком. Подстав-
ка в виде невысокого поддона. Ле-
киф покрыт черным лаком. Оба
сосуда, судя по качеству лака, да-
тируются началом III в. до н. э.
Прямых аналогий этому типу сосу-
дов нет. Очевидно, они являются
поздним вариантом более раннего
типа, найденного в раскопках Олин-
фа и относящегося к V или самое
позднее к началу IV в. до н. э.160

Т н п III. Поразительное сход-
ство находим между указанным ле-

160 СНупНшз, уо1. V, табл. 168, Кг 743.
кифом из Олинфа и лекнфом из
могилы 2/1956 (рис. 92,4). От олииф-
скоге сосуда этот лекиф отличается
лишь формой ручки, немного упро-
щенной, формой венчика, имеющего
чуть скошенный край, и подставки.
Кроме того, у него несколько иные
пропорции. Сосуд из могилы 2/1956
более прост по сравнению с леки-
фом из Олинфа. Судя по глине, ои
был продуктом местного ольвийско-
го производства. Несколько видоиз-
мененный вариант этого же типа
представляют сероглиняные лекифы
нз могилы 4/1908 и 35/1911 (рис. 92,
5), отличающиеся от лекифа из мо-
гилы 2/1956 тем, что у и их более ко-
роткое горло и усложненное устрой-
ство венчика, особенно у лекифа из
могилы 4/1908 (инв. Эрмитаж Ол.
2676). Все три лекифа найдены в
погребениях, инвентарь которых по-
зволяет датировать их концом IV
или началом III в. до н. э.

Таким образом, среди лекифов,
найденных в погребениях ольвийско-
го некрополя, можно выделить груп-
пу привозных изделий (лекифы с
пальметкой и «сетчатые») и группу
сосудов, изготовлявшихся местными
ольвийскими мастерами по образ-
цам известных греческих типов бо-
лее раннего времени.

Аски — очень распространенная
форма сосудов, известная в грече-
ской керамике еще со времени гео-
метрического стиля. В IV и III вв.
они довольно хорошо известны в
Аттике и Апулии 161. В ольвийских
могилах эти сосуды тоже довольно
часты. О. Вальдгауэр опубликовал
два аска из собраний Эрмитажа,
происходящие нз раскопок Ольвии в
1900—1901 гг.162 * * Один такой же аск
найден в погребении 1/1956, которое
по своему инвентарю датируется ру-
бежом IV и III в. до и. э.

Амфориски найдены в могилах
19/1908, 10/1908 и 44/1903 (рис. 81,

161 В. Д. Блаватский. История
античной расписной керамики, стр. 56.

162 О- XV а 1 й Ь а и е г. Е1п Азкоз аия

йет 8атт1ип^ Сйапепко 1т Юеу.— Лакг-

ЬисЬ, ХЫУ, 3—4, стр. 250, рис. 16; 17-

1—3). Все они фрагментированы
(отбито горло и дио), за исключе-
нием амфор иска из могилы 44/1903
с целым горлом. У них тяжелые мас-
сивные ручки, узкое горло, посте-
пенно переходящее в покатые плечи.
По форме они сильно напоминают
узкогорлые амфоры рубежа нашей
эры. Работа грубая. Глина одного
из иих (могила 10/1908) скорее все-
го не ольвийская: светло-коричневая
с большим количеством черных
включений, внутри обожжена до се-
рого цвета, а снаружи — светло-ко-
ричневая (обмазка?).

Флаконы. После исчезновения ле-
кифов в первой трети Ш в. до к. э.
их место заняли другие сосуды, по-
явившиеся еще в IV в. до н. э., но
особенно широко распространившие-
ся с первой половины III в. до п. э.
Оин существуют на протяжении все-
го эллинистического периода и яв-
ляются типичным предметом могиль-
ного инвентаря в III—I вв. до н. э.

Тип I. Исходную форму этих
сосудов представляют небольшие
флаконы с грушевидным туловом,
округлыми плечами и узким почти
цилиндрическим горлышком с ото-
гнутым вниз венчиком (рнс. 93,
2). Ножка в виде простой подставки
с плоским дном. На плечах малень-
кие кольцевидные ручки, плотно при-
жатые к тулову. Иногда на плечах
имеются украшения в виде резных
концентрических полос. Эти флако-
ны всегда покрыты черным лаком.
Датируются они IV в. до н. э. и яв-
ляются привозными изделиями. Ук-
рашения в виде резных полос (а впо-
следствии полосок из красной и бе-
лой красок). Широкое распростра-
нение этой формы посуды, особенно
поздних вариантов в городах Малой
Азии, в частности в Мирине 1ез, дает
основание предполагать их ионий-
ское происхождение ,Б4.

563 ВСН, IX. стр. 183, рис. 3, 4.

164 ИБАИ, XIX, стр. 64, рис. 7, 2, 3;
стр. 81. Форма этих сосудов близка II типу
по классификации Л. Форти, в особенности
группе находок из Восточного Средиземно-
морья (Родос, Кипр, Фасос), которые не
Рис. 93. Флаконы. Тип I (1, 2)‘ тип II (3—7):
1—5 — из раскопок 1900 г.; 6—7— из мог. 85/1901.

Т и п И. Дальнейшее развитие
этой формы идет по пути появления
у флаконов невысокой ножки. Лож-
ных рулек па плечиках сосудов уже
повторяются с некрополях Западного Среди-
земноморья (Ампуриас, Карфаген, Сицилия
и др.) в датируются самым концом IV и
началом III в. до п. э. (Ср. I- РогН.
СК ил^иегйап <3е1 ргшю репойо еПеп1бИ-
со.— КегиНсопК Зе1Г Асадепйа агсЪео!. 1е1.
е Ье1. агП <Н МароН, уо1. XXXVII, 1963. 9,
табл. V, 5).

В некрополе Аполлония флаконы подоб-
ной формы с на лепными ручками также да-
тируются концом IV или первой четвертью
Ш в. до н. э. (ср. Т. И ванов. Указ, соч.,
стр. 247, рис. 9, № 685, 686а).

нет. Горлышко несколько вытягива-
ется, но тулово остается еще сильно
раздутым (рис. 93, 3—7). Прекрас-
ные образцы этих флаконов дают
сосуды из Ольвии 165 и из Херсоне-
са 166 167, а также серебряный флакои
из Беотии 1в7, покрытый раститель-
ными узорами. Флаконы из Ольвии
и Херсонеса интересны еще и тем,
что иа них сохранилась роспись в

165 АА, 1911, стр. 227, рис. 34 (покуп-
ка из Ольвии).

166 Херсонесский сборник, т. II, стр. 229
рис. 12, 6.

167 АА, 1899, стр. 129, рис. II—12
виде лепестков, попеременно белых
и чернолаковых, аналогичная роспи-
си на горлышках сетчатых лекифов,
что, по-видимому, говорит об одно-
временном существовании этих ви-
дов керамики и определяет дату
рубежом IV и III вв. или началом
III в. до и. э. Такую датировку под-
тверждают и находки в аттических
комплексах, где флаконы подобного
типа находят с материалом начала
III в. до и. э.168 Среди ольвийских
флаконов начала III в. до и. э.
есть привозные экземпляры (могила
34/1902), покрытые лаком, но боль-
шую часть составляют сероглиияные
и красноглиняные флаконы, вероят-
нее всего, местного производства,
следующие общегреческим формам,
с росписью в виде полосок черного
лака и белой краски на горле и
плечах169 170 * 171 172. Число полосок может
быть очень значительным.

Тип III. В дальнейшем флако-
ны становятся все более вытянуты-
ми, тулово их уже менее раздутое,
ножка постепенно удлиняется, но
еще сравнительно короткая (рис. 94,
5—Р). Такие флаконы встречаются
в могилах первой половины Ш в.,
а в Афинах — в комплексе «В» по
классификации X. Томпсона ,7°.

168 Незрела, уо1. XVII, 3, табл. Х1ЛЧ,
3; Незрела, уо1. XX, 2, табл. 54а, 5. Этот
тип ольвийских флаконов-лакримариев
соответствует типу III по классификации
Л. Форти, в особенности варианту III а —
с грушевидным туловом и широкими
плечами. Л. Форти считает, что этот тип
появляется одновременно с типом II, то есть
в последних десятилетиях IV в. до н. э.» и
распространяется в начале III в. Как и пре-
дыдущий тип флаконов, этот тип чаще всего
встречается в некрополях Восточного Сре-
диземноморья и в Южной Италии, в то вре-
мя как их совсем нет в Африке и Испании
(Ь. РогII. Указ, соч., сто. 9—10, табл. VI,
1—3, 5).

169 См. флаконы 67а, 67в. 96 и 132/1900.
а также из могил 85/1901, 96/1901, 34/1902,
43/1906 и 9/1908.

170 Незрела, уо1. III, стр. 335, рис. 15
(В—6) Л. Форти (Указ, соч., стр. 11.
табл. VII) датирует такие экземпляры
(тип. IV) III в., самое позднее последней
четвертью III в. до н. э. Флаконы этого типа
встречаются по всему Средиземноморью,
но все же большая часть находок приходит-
ся на восточный бассейн Средиземного моря.

К этой группе относится и флакон,
покрытый лаком, на горлышке его
между резными полосками нарисо-
ваны лепестки (белые и в цвете
глины). Этот флакон найден в
могиле 42/1901 в комплексе конца
III — начала II в. до н. э. (рис. 94, 8),
хотя по форме и росписи он еще,
безусловно, относится к более ран-
нему времени. В этой группе флако-
нов есть как привозные, так и мест-
ные экземпляры. Из последних осо-
бенно интересен флакон 143/40711,
у которого отчетливо видно место
присоединения ножки к сосуду (не
было сглажено).

Тип IV. Флаконы второй поло-
вины III — начала II в. до н. э. от-
личаются от предыдущих тем, что у
них очень вытянута ножка за счет
самого вместилища, которое, хотя и
имеет еще яйцевидную форму, по-
степенно уменьшается в размерах я
сужается (рис. 95, 1—4) т. Сосуд
теперь становится очень высоким
(до 20 см). Аналогичные флаконы
встречаются в материалах афинской
агоры (комплекс С). В погребениях
Ольвии этого времени находят глав-
ным образом сероглиняные и крас-
ноглиняные экземпляры, сделанные
на месте ,72. Из них особено интере-
сен флакон из погребения 38/1901,
который представлял собой керами-
ческий брак.

Т и п V. Флаконы II в. до н. э.—
высокие, с вместилищем, которое
представляет собой лишь небольшое
утолщение всередиие сосуда (рис. 95,
5—7). Высота ножки н горла почти

Находки из некрополя Аполлонии датируют-
ся несколько более поздним временем —
второй половиной III в. и даже началом
II в. до н. э., что соответствует нашей
IV группе, представляющей собой дальней-
шее развитие этой формы (Т. Ивано в.
Указ, соч., стр. 247, рис. 97, № 711, 725. 707).

171 Незрела, го1. III, стр. 368, рис. 52
(С—76). Формы этой группы ольвийских
флаконов-лакримариев совпадают с флако-
нами V типа Л. Форти. которые она дати-
рует последней четвертью III и II в.
до и. э. (Л. Форти. Указ, соч., стр 12,
табл. VIII, 1—5).

172 В могилах 29/1901, 38/1901, 95/1901,
110/1901, 50/1902, 110/1902, 2/1907 (№ 502).
одинакова. На горле и тулове обыч-
но белые полоски, более или менее
широкие,73. Подобные флаконы
встречены на афинской агоре в комп-
лексе Д (середина II в. до и. э.) 173 174-
Аналогичные флакончики встречены
в Неаполе скифском в погребениях
конца II—I в. до н. э.175

Тип VI. В первой половине
III в. до и. э. вместе с описанным
выше типом флаконов встречаются
очень невысокие флакончики с силь-
но уплощенным шаровидным туло-
вом, высокой шейкой, заканчиваю-
щейся косым срезом и небольшой
ножкой без подставки (рис. 94,
1—4). Они обычно имеют довольно
толстые, массивные и тяжелые стен-
ки. Высота их не превышает 7,5—
8 см176 177 178 179. Все они отличаются не
очень тщательной работой и, по-ви-
димому, представляют изделия оль-
вийских мастерских.

Алабастры обычно использова-
лись как сосуды для масла. Впослед-
ствии они, вероятно, приобретают
чисто символическое значение и ста-
новятся обязательными приношения-
ми покойнику 111.

Алабастры, найденные в эллини-
стическом некрополе изготавливали

173 В могилах 25/1896, 2/1907 (№ 504)
и два флакона из раскопок 1920 г. (инв
НИМ-а-1111, НИМ-а-1113).

174 Незрела, уо1. III, стр. 391, рис. 78
(О — 78). Этот тип флаконов (тип VII)
Л. Форти относит ко II в. до н. э_, когда
он был распространен особенно в Восточ-
ном Средиземноморье, например в некро-
полях Кипра (Марион), Родоса (Л им дос),
Александрии (Чатби) и др. (Указ, соч.,
стр. 13—14, табл. IX).

175 П Н. Ш у л ьц. Указ, соч., табл. XVIII,
1—5. Именно эти поздние, высокие и строй-
ные флаконы напоминают веретено с намо-
танной пряжей, благодаря чему их иногда
называют «веретенообразными».

176 Незрела, уо1. III, стр. 335, рис. 15, 7
Флаконы найдены в могилах 41/1901,
71/1901, 81/1901, 3/1912 и др. Ближайшие
аналогии этому типу ольвийских флаконоз
обнаружены в некрополе с. Войкова, где
большинство могил датируется второй поло-
виной IV и 111 в. до н. э. (Ср. С. И. Капо-
Шипа. Указ, соч., стр. 137, рис. 39). Ха-
рактерно, что в некрополе Аполлонии таких
флаконов, как будто, не било.

177 К. 8- 1 о и п 2- Указ, соч.; Незре-
ла, уо1. XX, стр. 2, 111—112.

главным образом из алебастра, хотя
изредка встречались глиняные ала-
бастры, иногда расписанные красной
краской (могила 32/1901) ,78. Это
были сосудики вытянутой цилиндри-
ческой формы с узкой шейкой и да-
леко выступающим венчиком. Дно
округлое или уплощенное, без поддо-
на (рис. 96, 1—6). Лишь один ала-
бастр из могилы 85/1901 (№768/1901
инв. ГИМ 41932) имел невысо-
кий поддон. У другого алабастра из
этой же могилы посередине округ-
лого дна был небольшой острый вы-
ступ наподобие шипа. В остальном
алабастры ольвийского некрополя
аналогичны формой.

Обычно в погребение клали по
одпому-два, редко три алабастра.
В могиле 85/1901 их было найдено
пять. В эллинистическом некрополе
алабастры находят в раинеэллини-
стических могилах конца IV—III в.
до н. э. Причем уже во второй поло-
вине III в. они встречаются очень
редко, хотя полностью не исчезают.
Они встречаются даже во II в. до н. э.
(могила 19/1908) и изредка в моги-
лах рубежа нашей эры. То же
самое можно заметить в раннеэл-
линистических сожжениях и погре-
бениях в Афинах, где алабастры из
пороса занимают довольно значи-
тельно место ,79.

Светильники. Обязательной при-
надлежностью греческого погребаль-
ного ритуала являлись светильни-
ки. В склепах их ставили в нише
или на лежанке возле покойника.
В грунтовых и подбойных могилах,
где специальных ниш не Оыло,—•
среди другого инвентаря.

Светильники обычно имеют силь-
но закопченные рожки. В одном из
склепов, раскопанном в 1907 г. на
участке возле городских ворот, обе
ниши были покрыты толстым слоем
копоти, как и сами светильники.

Среди светильников встречаются
как общегреческие типы, так и

178 ИАК, вып VIII, стр. 55, рис. 60. Та-
кой же алабастр происходит из погребения
26/1901.

179 К- 8. 3 о и п 2. Указ, соч., стр. 111.
Рис. 94 Флаконы. Тип VI (I—4); тип III (5—9):

Л — кз мог. 3/1802. 2 —из мог. 71/1901; 3. 5. 9 — из оаскопои 1900 г.: 4— т мог. 52/1902;

6 — КЗ мог, 81/1901; 7 —из мог. 109/1901; 8. 9 — из мог. 42/1901.
<5	6

Рис. 95. Флаконы. Тип IV (7—4); тип V (5—7):

/из мог. 110/1902; 2— из мог. 110/1902; 3— и мог. 2/1907; 4 — из МО1. 95/101;

5, 6 — из раскопок 1920 г.; 7 — из раскопок 1900 г.
Рис. 96. Алабастры:

I. 2, 4—6 — нз раскопок 1900 г.; 3 — из мог. 27/1901 г.

сосуды ольвийского производства,
причем первых значительно
меньше.

Т и п I. К светильникам обше-
греческого типа относится, в част-
ности, один экземпляр из ГИМ
№ 891/41931 (рис. 97, /). Он найден
во время раскопок некрополя в
1901 г. (раскоп XV). Светильник
чернолаковый на низкой подставке.

Рожок длинный, массивный, почти
прямоугольный в плане. Весь сосуд
покрыт блестящим черным лаком.
Формой он очень напоминает атти-
ческие светильники IV — начала
Ш в. до н. э., но отличается от них
тем, что у него на щитке вокруг от-
верстия для наливки масла идет
круглый в разрезе массивный валик.
Подобные светильники встречаются
очень часто в Афинах 180 и в других
местах, в частности, очень близкий
светильник обнаружен среди пер-
га мского материала III в. до и. э.181

Тип II. Среди светильников
греческих типов надо отметить еще
два экземпляра из раскопок 1900 г.,
хранящиеся в ГИМ (рис. 97, 2). Они
покрыты тусклым черным или буро-
коричневым лаком. Их тулово круг-
лое, массивное, на поддоне, с боль-
шим почти четырехугольным в плане
рожком. Сбоку имеется выступ с
отверстием для подвешивания, руч-
ка плоская, вертикальная. Отвер-
стие в щитке сравнительно неболь-
шое, вокруг него идет невысокий
бортик. О. Вальдгауер называет
этот тип «эллинистическим типом из
Южной России».

Очень близки к описанному бу-
ро-лаковые светильники нз могил
83/1901 (инв. Эрмитаж Ол. 555) и
11/1904. О. Вальдгауер определяет
их как «высокие лампы без ручки, не-
греческой работы» 182. Наши светиль-
ники немного отличаются от описан-
ных Вальдгауером и скорее прибли-
жаются к только что описанным. По-
видимому, они все же следуют
греческому образцу, хотя являются,
возможно, ольвийскими по происхо-
ждению.

Очевидно, такими же подража-
ниями греческому типу являются
два светильника из некрополя 190! г.
(раскоп VI) (рис. 97, «?), а также
светильник из могилы 11/1903. Они
несколько различны между собой в
деталях (оформление отверстия в
щитке). Подобные светильники мож-
но найти в некрополе Одесса ’83.

Тип 111. К «эллинистическим
типам из Южной России» 184 принад-

180 Незрела, уо1. III, стр. 323, рис. 7
(А—42); Незрела, уо1. XX. 2, табл. 506. 2;
табл. 53а, /; табл. 54д, /.

181 Регратоп 1, 2, табл. 49, 4.

182 О. Вальдгауер. Античные све-
тильники из собрания Эрмитажа, табл.
VIII, 87; табл. III, 37.

183 Г. Т о н ч е в а. Гробни находки от

Одесос.— ИВАД, XII, табл. /, 2. 5.

,в* О. Вальдгауер. Указ. соч..

табл. V, 60; табл. VIII, 93.

лежат светильники из могил 65/1901,
95/1901 (рис. 97, 4), а также № 143/
40711 из собрания ГИМ (рис. 97, 5)
и светильник из Николаевского му-
зея (инв. НИМ-а-204). Среди них
особенно интересны светильники из
Николаевского музея и из ГИМ. Они
почти полностью повторяют друг
друга, различаясь лишь устройством
ручки. Щиток у них с маленьким от-
верстием. окруженным рельефным
валиком. Вокруг него по внешней
стороне щитка идет рельефный ор-
намент в виде палочек. Рожок очень
вытянутый с небольшим отверстием
для фитиля, с двумя рельефными
валиками. Довольно близкий, хотя
не идентичный тип можно найти
среди материалов афинской агоры
середины II в. до н. э.185 * Оба све-
тильника сероглиняные, и очевидно,
ольвийского производства, хотя по-
вторяют греческую форму.

Тип IV. Наиболее распростра-
ненный местный ольвийский тип све-
тильника с округлым сильно упло-
щенным туловом, без поддона, с
небольшой плоской ручкой (или без
нее) и сравнительно высоким борти-
ком, обрамляющим средних разме-
ров отверстие в щитке (рис. 97,
7—8). Рожок небольшой, в ранних
экземплярах имеет форму, близкую
к прямоугольнику, с большим отвер-
стием для фитиля. Этот тип све-
тильников, определен О. Вальдгауе-
ром и Т. Н. Книпович как местный,
ольвийский 188. Он существует с из-
вестными изменениями в II! и II вв.
до н. э.187 Много таких светильни-
ков найдено в жилых комплексах
III—II в. до н. э. на раскопе «И»,
находили их и среди материалов
ольвийской агоры |88. Точно такие же
светильники найдены в эллинисти-

185	Незрела, уо1. III, стр. 388. рис 75
(0 — 56).

186	О. Вальдгауер. Указ. соч..
табл. VIII, 86; Т. Н. Книпович. Кера-
мика местного производства..^ табл. XXIII,
/—3. тип. 21.

187	Т. II. Книпович. Керамика мест-
ного производства..., стр. 145.

188	Е. И. Леви Ольвийская агора,—
МИА. № 50. стр. 82, рис. 51.
Рис. 97. Светильники. Тип I (7); тип II (2—3); тип III (4—6); тип IV (7—10):
— из расылкж 1901 г., раскоп XV; 2, 8. 5 — из раскопок 1900 г.; 3, 9. 1(1 — из раскопок 1901 1.
раскоп VI; 4 — из мог. 95/1901; 6 —из мог. 35/1896; 7 — из мог. 88/1901.
ческих могилах некрополя у с. Пету-
ховки 189, куда они могли попасть
только из Ольвии. Поэтому не при-
ходится сомневаться в их ольвий-
ском происхождении.

Большой интерес представляют
открытые светильники с коротким
рожком и горизонтально поставлен-
ной ручкой (рис. 97, 9—10). Этот
тип является образцом местного
подражания раннегреческим типам
в эллинистическое время. Один из
них был сделан вручную (рис. 97,
10}.

Вероятно, светильниками можно
считать также и два фигурных сосу-
да из могил 56/1901 и 67/1901. Пер-
вый из них имеет форму ступни в
сандалии с ремешками. Сосуд сде-
лан из серой глины с темным, почти
черным покрытием. Очень детально
представлены пальцы и ремешки, а
на подошве сандалии резными лини-
ями подчеркнуты швы. Этот сосуд
находится в коллекции Эрмитажа
(инв. Ол. 516).

Второй фигурный светильник
имеет форму пьяного Силена, обхва-
тившего амфору с вином 19°. Весь
сосуд покрыт коричневым лаком.
Интересно, что художник придал ли-
цу Силена негроидные черты: низ-
кий лоб, вывернутые губы, характер-
ный нос. Таким образом, мастер хо-
рошо знал людей такого типа. Это
даст возможность предположить еги-
петское, в частности александрий-
ское, происхождение данного сосу-
да. Б. В. Фармаковский датирует
его 1 в. до н. э.'91

Стригили в ольвийских могилах
встречаются очень редко. Нам из-
вестно всего лишь две могилы: 71/
1911 и 35/1903. В первой, датирую-
щейся концом IV — началом III в.
До н. э., медный стригиль лежал
возле правой руки покойника, а во
второй, относящейся к III—II вв.,
железный стригиль лежал возле

189 М. Е Ь е г 1. О1е Аиадгабиппел...,
1913. стр. 76, рис. 85; стр. 73, рис. 82.

190 ИАК, вып. VIII. табл. IV, /.

191 Там ж е, стр. 48—49.

правого уха. К- Гебауер, описывая
погребения III—II вв. до и. э.
в Афинах в районе Керамика, отме-
чает, что если для ранних могил
классического периода характерны
медные стригилн, то в эллинистиче-
ское время появляются уже желез-
ные стрнгнли 192. То же самое соот-
ношение наблюдаем в Аполло-
нии 193.

Поражает очень незначительное
число погребений палестритов, что
составляет резкий контраст с панти-
капейским некрополем, где стриги-
ли в могнлах IV—III вв.— обычное
явление 194.

Серебряная посуда и проблема
так называемого дакийского сереб-
ра. К интересным и очень редким в
ольвийском некрополе находкам от-
носится серебряный килик из моги-
лы 88/1901 195 196. Он сильно окислился,
а ножка его почти не сохранилась.
На внутренней стороне были видны
следы инкрустации золотом (два
пояска). Есть еще несколько указа-
ний на то, что в могилах находи-
лись остатки серебряной и бронзо-
вой посуды ,96, но они, как правило,
дошли до нас в плохом состоянии.
Основная же масса драгоценной по-
суды была или украдена еще в древ-
ности, или ее было очень мало.

К этим находкам относится се-
ребряный медальон с изображением
бюста богини Афины в шлеме, опуб-
ликованный Э. Р. Штерном197, а

192 К- О с Ь а и е г. Аи^цтаЬип^еп ш Ке-
гапиекоз.— АА, 1942, стр. 237.

193 Ив. Вен ед и ко в. Металлически
и костени предмета от некрополя на Апо-
лония.— В кн.: Аполония, стр. 316.

194 Г. А. Цветаева. Указ, соч.,
стр. 70.

195 ИАК, вып. VIII. табл. IV, 2.

196 Погребение 99/1901 и др.

157 Э. Р. Штерн. Медальон из Оль-
вии с и (обряжением головы Афины из кол-
лекции И Л. Конельского. Одесса, 1907.
По данным Штерна, этот медальон был
найден в 1905 г. в одной из могил во вре-
мя грабительских раскопок ольвийского
некрополя, проводимых крестьянами с. Па-
рутйна ради продажи находок торговцам
также большой клад серебряных
сосудов раннеримского времени,
о котором упоминает Е. Миннз ’98.
На этом заканчивается список из-
вестных до сих пор находок сереб-
ряных изделий из Ольвии.

Столь малочисленные серебряные
ольвийские находки не могут свиде-
тельствовать о значительном объе-
ме производства ольвийской торев-
тики. Поэтому мы считаем неверным
мнение Н. Феттиха видевшего в
Ольвии центр производства сереб-
ряных украшений и серебряной посу-
ды, которые часто находят на тер-
ритории Трансильвании и в Нижием
Поду навье. В связи с этим изложим
вкратце несколько замечаний о про-
блеме происхождения так называе-
мого дакийского серебра, которая
занимает значительное место в но-
вой румынской литературе.

Если внимательно посмотреть на
карту находок кладов «дакийского»
серебра, можно заметить важные
различия между находками этого
типа в Дакии (особенно в Трансиль-
вании) и во Фракии. В Дакии кла-
ды серебряных изделий в основном
состоят из очень разнообразных
типов украшений (фибулы, брасле-
ты, декоративные цепочки и т. п.).
Серебряная посуда в них встречает-
ся сравнительно редко (клады в
Сынкрасни, Гераштрау, Марии-Гоа-
ла) 20°. За исключением очень бога-
того клала серебряной посуды из
Сынкраени, в остальных случаях

древностей в Одессе. Вместе с медальоном
были найдены' золотой перстень с рельеф-
ным изображением Афины, а также боль-
шое количество золотых бус и две золотые
застежки, украшенные головками быка
О Р Штерн. Указ, соч.» стр. 2—4).
Эти находки были куплены одесским кол-
лекционером И. Л. Конельским. Дальней-
шая судьба их неизвестна.

198 Т. Н. М1 п п 5. 8суШ1апз апб
Сгеекз. СатЬпбее, 1913, стр 383. рис. 284

199 Цитировано по статье Д. Попеску
(Бас1а, п.8., II, стр. 157—207), где дан
очень детальный обзор работы Н Феттиха

200 О. Роревси. Ее 1ге§ог басе бе
Зтпсгаеш.'— Байа, п.з. II, стр 157—207;
О. Р о р е 8 с и. Цоиуеаих 1гезог ее!о-ба-
сез еп агдепЕ— Оаоа, XI—XII, стр. 35—69

выявлено лишь по одпой-две сереб-
ряных коничных чашки. Напротив,
во Фракии подобные клады состоят,
как правило, именно из серебряных
сосудов, причем в большом количе-
стве. Так, в кладе из Бохота (в ок-
рестностях Плевена) обнаружено
10 серебряных ваз, а в кладе из
Синдела (вблизи Варны) —11 та
ких сосудов. Важно отметить еще и
то, что в обоих случаях сосуды были
различной величины и создавали
правильные серии * 198 199 200 201, что, вероятно,
не было случайным совпадением.

Если мест ный гето-дакийский
характер серебряных украшений из
трансильванских кладов трудно
оспаривать, все же не приходится
сомневаться в греческом происхож-
дении серебряной посуды, найден-
ной вместе с ними. Об этом весьма
красноречиво говорят форма, орна-
менты, а также доказанная связь
с эллинистической торевтикой и ке-
рамическими формами (особенно
из Делоса, Кипра).

Существенно замечание И. Вене-
дикова о характере буквенных зна-
ков, встречающихся на венчиках
некоторых из этих ваз (Синдел,
Сынкраени). В них он видит обозна-
чение весовой меры, выраженной по
греческой весовой системе и, что
особенно важно, по эталону о. Фа-
соса. Сам этот факт хотя еще не
дает прямого указания на место вы-
работки этих ваз, все же может
свидетельствовать о том, что их
происхождение надо искать в гре-
ческих ремесленных центрах. Нам
представляется весьма убедитель-
ным предположение о центре произ-
водства серебряной посуды на п-ве
Халкидика, где эта традиция суще-
ствовала еще со времени архаики
Проникновение серебряной посуды
во Фракию можно проследить еще в
V—IV вв. до н. э. и весьма вероят-
но, что его надо связывать с боль-

201 Ив. В е не д и ков Две съкровища
от еллинистическата епоха в Тракия.- Из-
следвания в пакет на Карел Шкорлил.
Софии, 1961, стр. 355—365.
шоп ролью Фасоса в торговле с
Фракией и западнопонтийскими го-
родами, где он в IV в. занижал до-
минирующее положение. Эта связь
Фасоса с находками серебряных
сосудов во Фракии и Трансильвании
подтверждается также тем, что поч-
тя в каждом кладе так называемого
дакийского серебра в качестве обя-
зательного сопутствующего мате-
риала появляются монеты Фасоса,
иногда вместе с монетами Дирра-
хпя и римскими республиканскими
монетами.

Геты могли получить эти драго-
ценные сосуды во время своих гра-
бительских походов, о которых гово-
рят античные источники. Так, Стра-
бон пишет о походах Беребисты, ко-
торый «без страха переходил реку
Истр и грабил Фракию вплоть до
Македонии и Иллирии» (VII, 3, 11).
Серебряная посуда могла попасть в
Трансильванию в виде даров, кото-
рые приносили с собой послы запад-
нопонтийских городов. О подобных
связях с гетами говорит известный
декрет в честь Акорпиопа из Диони-
сополя 8у!1.3, 762). В связи с этим
интересен клад из Синдела, найден-
ный в окрестностях Одесса. Возмож-
но, что этот клад был закопан во
время бегства населения Одесса
перед гетами, подступившими к го-
роду. Клад интересен еще и потому,
что представляет единственный слу-
чай находки серебряных сосудов,
обычно связанных с находками «да-
кийского» серебра, так далеко от
Поду навья и Трансильвании.

Таким образом, очевидно, что на-
ходки серебряных сосудов в дакий-
ских и фракийских кладах можно
связывать с греческим ремесленным
производством, центром которого
мог быть Фасос или Халкидика,
а их появление в отдаленных облас-
тях Подунавья и Трансильвании —•
с грабительскими походами дако-
гетских племен во Фракию. Пред-
положение Н. Феттиха об Ольвии
как центре производства «дакийско-
го» серебра можно считать недоста-
точно обоснованным.

ГРУППА III

Эта группа имеет большое зна-
чение, так как объединяет предме-
ты, непосредственно связанные с по-
гребальным ритуалом.

Курильницы. Наибольший инте-
рес представляют глиняные ку рил ь-
пицы-фимиатерни, постоянно встре-
чающиеся в ольвийских могилах.
Они были необходимым предметом
погребального ритуала эллинисти-
ческого времени. Иногда в качестве
курильниц использовали обыкновен-
ные чашки и мисочки. В них нахо-
дят обломки угольков, остатки золы
и пепла. Курильницы делятся на
две большие группы: 1) курильни-
цы, сделанные па гончарном круге,
отличающиеся однообразием фор-
мы, и 2) лепные сероглнняные, от-
личающиеся значительным много-
образием, хотя и составляющие от-
дельную группу.

Тип I. Курильницы этого типа
представляют компактную груп-
пу202. Это довольно высокие (14,5—
15 см) сосуды с большим почти ци-
линдрической формы горлом, пере-
ходящим в четко профилированный
венчик; тулово имеет иногда более
округлую, а иногда почти кониче-
скую форму; оно довольно резко от-
деляется от горла (рис. 98, /). Нож-
ка сосуда сравнительно высокая
полая внутри 203 *. Курильницы слаб
жены крышками сферической формы
с небольшой шишкой наверху и круг-
лыми или треугольными отверстия-
ми для дыма. Различия в крышках
курильниц заключаются только в
форме шишечки и отверстий (рис. 98
2—4). Все курильницы и крышки
к пим сделаны исключительно из
красной глины. Часть из них покры-
та белой облицовкой с нанесенной
по пей росписью красной, пурпур-
ной, изредка голубой и черной кра-
сками. Обычно мотивы росписи

202 Найдены в могилах 35/1896. ПО,
1901, 110/1902. в раскопках некрополе
1920 г., а также в могилах 41/1896, НО,
1901. 41/1902. 118/1902. 19/1908 и др.

2оз ЗООИД, т. XXVIII, табл. V, /5;

ОАК за 1900 г., стр. 5, рис. 2.
Рис. 98. Курильницы:

из мог. 110/1901; 2— из раскопок 19211 г.; 3— из мог. 19/1908; 4— из мог. 35/1896; 5— из
мог 110/1902; 6 — из мог. 41/1890; 7 — из раскопок 1900 г.

состоят из полосок н схематизиро-
ванных веточек растений. Так, ку-
рильница из могилы 110/1901
(рис. 98, /) была расписана по бе-
лой обмазке красной краской. На
горле были нарисованы две полоски,
между которыми находились листи-
ки и веточки, на ножке — полоска
красной краски, а внизу ряд вер-
тикальных штрихов. Крышки ку-
рильниц из могилы 35/1896 (рис. 98,
4), 110/1902 (рис. 98, 5) и крышка
из Николаевского музея (рис. 98,
2) расписаны просто полосками
красной краски. Число полосок
различно (три-четыре). Такая же
роспись на курильнице из Нико-
лаевского музея из раскопок некро-
поля Ольвнн в 1920 г. Наиболее
замечательна крышка курильницы
из раскопок 1900 г.204, находящаяся
сейчас в собрании Эрмитажа. Она
имеет шаровидную форму с вы-
сокой шишкой и вся расписана яр-
кими красками. Посередине идет

204 ОАК за 1900 г., стр. 5, рис. 2.

широкий пояс, на котором нарисо-
вана ветка с розовыми и голубыми
листочками. Над ним — широкая
красная полоса, а под веткой — че-
тыре чередующихся красных и чер-
ных полоски. Шишка тоже расписа-
на красными, белыми и черными
полосками, перемежающимися меж-
ду собой.

Э. Р. Штерн посвятил большую
статью ольвийской эллинистической
керамике, покрытой росписью по бе-
лой облицовке205. Вся группа, по
мнению Э. Р. Штерна, является при-
возной из Александрин 206 и была
изготовлена специально для погре-
бальных целей 207.

Точка зрения Э. Р. Штерна об
александрийском происхождении
расписных курильниц вызывает
большие сомнения. Действительно,
формой вся группа курильниц очень

Э. Р. Штерн. К вопросу об элли-
нистической керамике.— ЗООИД, т. XXVIII,
стр. 158—175.

20е Т а м ж е, стр. 173.

207 Т а м же, стр. 160.
близка друг другу. Серьезных раз-
личий в форме между расписными
и нерасписными сосудами нет, а
между тем среди последних имеется
ряд таких изделий, которые застав-
ляют нас усомниться в привозном
характере всей группы. Так, крышка
красноглиняпон курильницы из мо-
гилы 110/1901 (инв. ГИМ 41931)
выполнена чрезвычайно небрежно.
Она несколько перекошена, стенки
не имели правильной округлой фор-
мы. отверстия для дыма были очень
неровными и различного диаметра.
Крышка из могилы 41/1896208
(рис. 98, 6) тоже выполнена не-
брежно. Она имела зазубренный
край в виде ряда треугольников,
опущенных вершиной вниз. Эти тре-
угольники были неровными и косы-
ми, а отверстия для дыма находи-
лись на различной высоте.

Таким образом, мы считаем, что
вся группа курильниц являлась про-
изведением местных ольвийских ма-
стерских. Что касается росписи, то
своими сюжетами (полоски, расти-
тельные орнаменты) расписные ку-
рильницы примыкают к той группе
местной расписной керамики Север-
ного Причерноморья, которая в по-
следнее время определена Т. К. Кни-
пович 209 *. Сходство с керамикой
Александрии III -II вв. до и. э.,
безусловно, существует, н это лиш-
ний раз свидетельствует о широте
ольвийских культурных и торговых
связей 2,°.

Помимо этих курильниц грече-
ского типа в могилах эллинистиче-
ского времени встречается также
ряд курильниц, сделанных вручную
из серой глины. Они довольно разно-
образны по форме. Всего можно от-
метить три типа ленных сероглиня-
ных курильниц.

Тип Па — курильницы необыч-
ной формы с широким плоским дном,
округлым уплощенным ту ловом и

208 ОАК за 1896 г., стр. 212, рис. 613.

209 Т. Н. Книпович. Из истории
художественной керамики Северного При-

черноморья.— СА, VII, стр. МО и сл.

2,0 Там же, стр. 148—149.

высоким цилиндрическим горлом
(рис. 99, 2). Одна такая курильница
найдена в могиле 56/1901 и опубли-
кована Б. В. Фармаковским 211, вто-
рая находится в собрании Одесского
музея (инв. ОГИМ — Л-26557). Они
отличаются друг от друга способом
орнаментации.

Тип Пв — курильницы несколь-
ко напоминают ольвийские с белой
облицовкой. Они имеют раздутое
тулово с округлыми стенками, не-
высокое, расширяющееся кверху гор-
ло и низкую ножку в виде поддо-
на. По орнаментации очень сходны
друг с другом: все тулово покрыто
крупными вертикальными ребрами,
между которыми были сквозные от-
верстия (количество отверстий и ре-
бер различно) (рис. 99, 3—4). Таких
курильниц нам известно две: одна
из могилы 110/1902 в собрании Эр-
митажа, а другая — из раскопок
1920 г., находится в Николаевском
музее (инв. НИМ-а-1311).

Тип Пс — курильница отличает-
ся от остальных. Она сделана из
красной, а не из серой глины и
имеет вид небольшой чашечки с во-
гнутыми внутрь краями и широким
плоским дном (рнс. 99, /). В ниж-
ней части находятся сквозные отвер-
стия для дыма. Найдена в Ольвии
в 1920 г. и находится сейчас в Ни-
колаевском музее.

Лепные курильницы отличаются
одна от другой формой, но орнамен-
тация позволяет объединить их в
одно целое: вертикальные ребра или
резные линии, между которыми груп-
пируются округлые отверстия. Кро-
ме того, их сближает и обработка
внешней поверхности — лощение (за
исключением курильницы из раско-
пок 1920 г.). На курильнице из
могилы 110/1902 ребер сравнительно
мало, а центральные отверстия об-
ведены резным кругом. В курильни-
це из Одесского музея, очень отли-
чающейся от других формой, мы на-
ходим такую же орнаментацию из
толстых вертикальных ребер, сгруп-

2,1 ИАК, вып. VIII, стр. 57, рис. 63.
Рис. 99. Лепные курильницы (1—4).

парованных по три вместе, и неболь-
ших сквозных дырочек на плечиках
сосуда. Курильница из могилы 56/
1901 орнаментирована резными ли-
ниями и отверстиями. Однако фор-
ма и общий принцип расположения
орнамента (три-четыре резные ли-
нии, а между ними -отверстия)
приближает ее к курильнице из
Одесского музея.

Лепная работа и лощение свиде-
тельствуют о том, что все куриль-
ницы являются произведениями ско-
рее всего скифских мастеров. Преж-

де всего обращает внимание близ-
кое сходство курильниц второй
группы с лепными подвесными
курильницами из Неаполя скифско-
го212. Однако между ними есть и

212 П. Н. Шу л ь ц. Мавзолей I капо-
ля скифского, табл. XXI; стр. 33, рис. 16;
Т. Н. Троицкая. Находки из скифских
курганов Крыма, хранящиеся в областном
краеведческом музее.— В кн.: История и
археология Крыма, 1956, стр. 181, рис. 7;
стр. 183, рис. 8; В. П. Б а бенчиков.
Некрополь Неаполя скифского — В кн.:
История н археология Крыма, стр. 135,
табл. IX, 1—2.
различие. Прежде всего, крымские
курильницы были подвесными. Кро-
ме того, курильницы крымских ски-
фов отличались большей простотой
формы и орнаментации. Обычно они
украшались резными линиями, в
которые была втерта белая паста —
прием, идущий, по мнению
П. Н. Шульца, еще от племени ки-
зил-кобинской культуры213, так же
как и рисунок в виде солнца (круг
е расходящимися лучами), который
мы находим на курильнице из мав-
золея Неаполя скифского 214.

Сходные с ольвийскими куриль-
ницами сосуды находят также на
городище Золотая Балка поздне-
скифского времени и на Днестре 215.
В самом Неаполе скифском лепные
курильницы встречались не только в
погребениях, но и на городище, во
время раскопок В. П. Бабенчикова
в 1949 г.2’6

Датировку этих сосудов можно
установить довольно точно. Погре-
бения 56/1901 и 110/1902, в которых
найдены лепные курильницы, долж-
ны датироваться не раньше чем II в.
до н. э. Эта дата подтверждается и
находками в Неаполе скифском, где
подвесные курильницы встречаются
в городских слоях II—I вв. до н. э.
и в погребениях последних веков до
нашей эры и I в. н. э.217.

Таким образом, среди ольвийских
погребений II—I вв. до н. э. встре-
чаются сосуды, которые, по-видимо-
му, следует признать скифскими по
происхождению. Во всяком случае,
интересно, что эти курильницы свя-
зывают Ольвию и государство крым-
ских скифов, распространявшее свою
власть и на нижнее течение Днепра.
Вероятно, все это лишний раз под-

2,3 П. Н. Шульц. Указ, соч., стр. 34.

214 Т а м же, стр. 33, рис. 16, 62,
ярим. 46.

2,5 Т. Н. Троицкая. Указ, соч.,
стр. 184; Е. В. Фабрициус. Археологи-
ческая карта Причерноморья УССР, стр. 16,
18. 28, табл. XVI, 4.

210 П. Н. Шульц. Указ, соч., стр.
60—61, прим. 42: стр. 62, прим. 46.

Та м же, стр. 62, прим. 46.

тверждает, что Ольвия во II в. до
п. э. находилась под властью скиф-
ского царя Скилура, о чем свиде-
тельствуют царские монеты, чека-
ненные в Ольвии.

Расписные вазы. В богатых по-
гребениях ольвиополитов часто на-
ходят большие расписные сосуды
(пелики и амфоры), которые служи-
ли, очевидно, для украшения. Среди
них можно выделить две большие
группы: привозную и местную.

Вазы стиля «Г н а ф и я».
Большую группу привозных сосудов
составляют пелики так называемого
стиля Гнафия, изученные Т. Н. Кни-
пович 218. Автор выделила среди этой
группы сосудов вещи, привезенные
из двух основных центров: Малой
Азии (в частности, возможно, из
Пергама) и из Аттики. Обе группы
датируются III—II вв. до н. э.

Среди материалов ольвийского
некрополя можно отчетливо просле-
дить как малоазийскую, так и атти-
ческую керамики стиля «Гнафия»
(рис. 100). Сосуды, которые можно
о гнести к пергамской группе, нахо-
дили в погребениях 56/1901, 95/1901,
108/1901 и 23/1905. Пелика из собра-
ния университетского музея в Бон-
не тоже происходит из Ольвии2,9
Среди них можио выделить более
ранние экземпляры. Это пелика из
погребения 95/1901 (рис. 100, 3) и,
может быть, пелика из могилы
23/1905 (рис. 100,2). Они характе-
ризуются тем, что округлое тулово
их еще имеет сравнительно большие
размеры по отношению к другим
частям сосуда. Ножка слабо профи-
лирована и не такая широкая, как
впоследствии. Ручки плоские, а на
месте их прикрепления имеются
круглые кружочки, подражающие
шляпкам гвоздей на металлических
сосудах. Все тулово покрыто верти-
кальными каннелюрами, а на плечах
и горле — орнамент, на рисованный

2,8 Т. Н. Книпович. К вопросу о
торговых сношениях..., стр. 271 и сл.

2,9 АА, 189! г. стр 19, № 2. Пелики
были найдены также в погребениях 26/1901,
85/1901 и 98/1901.
Рис. 100. Пелики. Пергамская группа (1—3); аттическая группа (4—5):

1 — из мог. 56/1901; 2 — из мог. 23/1905; 3—-из мог. 95/1901; 4 — из мог. 35/1896; 5 — из мог 56/1901.

белой краской, желтоватой глиной и
резными линиями. Пелика из погре-
бения 56/1901 (рис. 100, /) хотя и
имеет очертания, в общем близкие
первым двум, но имеет уже черты,
характерные для самых поздних
представителей этой группы: тулово
сильно уплощается и уменьшается
в размерах за счет удлинения горла.
С другой стороны, ножка становится
немного выше и шире (нижний диа-
метр подставки почти равен диамет-
ру плечей), а профилировка ее
усложняется. К наиболее поздним

экземплярам, очевидно, относятся
пелики из могилы 108/1901 н универ-
ситетского собрания в Бонне. Тулово
у них сравнительно небольших раз-
меров, линии плеч и нижней части
тулова лишены округлости. Ножка
непропорционально большая (ниж-
ний диаметр больше диаметра пле-
чей на 1,5 см) и сложно профилиро-
вана.

Орнаменты на горле обычно изо-
бражают белую широкую ленту с
зерновидными подвесками, харак-
терную для малоазийской керами-
Рис. 101. Амфоры и пелики:

/ — из мог. 36/1901; 2—9—из раскопок 1900 г.; 3 — подставка амфоры из мог.
41/1902; 5 — из мог. 79/’9О2; б — аз мог. 16/1908.

ки 22°, или лавровую ветвь, довольно
схематично переданную, как на гор-
ле пелики из могилы 108/1901. На
плечах разнообразные мотивы; тэ-
ния со свисающими бантами на пе-
лике из погребения 108/1901 — мо-
тив, имеющий аналогию в пергам-
ской керамике220 221, или различные ва-
рианты растительных гирлянд (на
пелике из погребения 23/1905 —
плющевая), также аналогичные пер-
гамским 222. Форма, большая роль
растительных элементов в орнамен-
те, применение резьбы — все гово-

220 Рег&атоп, 1, 2, табл 39, 4;
Т. Н. Книпович. К вопросу о торговых
сношениях..., стр. 273, рис. 1,2.

221 Рег&атоп, 1, 2, табл. 36, 1.

222 Т а м же, табл. 37, 4\ Т. Н. К н и-

и о в ич. К вопросу о торговых сношениях...,

стр. 273, рис. 1, 1—2.

роисхождеиии

3. Следует за-

рит о малоазийском п
этой группы сосудов 22

метить, что поверхность их покрыта
буро-коричневым лаком разных от-
тенков, характерным для малоазий-
ской керамики III—II вв. до н. э.

Пелики аттического происхожде-
ния 224 отличаются от малоазинеких
формой и рисунками на горле и пле-
чах (рис. 100, 4—5). Плечи и тулово
у них имеют круглые, несколько раз-
дутые очертания, ножка небольшая
в виде обыкновенного кольцевидно-
го поддона или же слабо профили-
рована; ручки круглые в сечении,
витые; в месте их прикрепления име-

223	Т. Н. Книпович. К вопросу о
торговых сношениях..., стр 275.

224	В могилах 35/1896. 56/1901. 68/1901,
2/1907 и пелика из Одесского музея (инв.
ОГИМ А 22697).
ются не плоские кружки, напоми-
нающие шляпки гвоздей, а треуголь-
ные выступы, ведущие свое начало
от металлических сосудов. Зависи-
мость от металлических образцов
характерна для керамики III—II вв.
до н. э. По формам и росписи пели-
ки из Ольвии находят близкие па-
раллели среди пелик афинской аго-
ры (комплексы «Д» и «Е» — середи-
на и конец II — начало I в. до
н. э.) 225.

Наиболее ранней является пелика
из могилы 2/1907. Она совершенно
идентична пелике с афинской аго-
ры 226 и датируется серединой II в.
до п. э. На горле у нее нарисованы
три дельфина, резвящихся в волнах,
схематично обозначенных зигзагооб-
разной линией, а на плечиках — ор-
намент в виде косой сетки и шахмат-
ной доски, типичной для афинской
керамики эпохи эллинизма 227. Ос-
тальные пелики относятся к концу
I! в. до и. э. На плечиках у всех был
орнамент в виде косой сетки и шах-
матной доски. На горле пелики из
погребения 68/1901 нарисована на-
кладной краской лавровая ветвь.
На остальных — очень схематичное
изображение виноградной лозы с
усиками и гроздьями 228 (рис. 100,
4, 5). Частое применение геометри-
ческих орнаментов (сетки и шахмат-
ной доски), характерная форма,
отсутствие каннелюр на тулове, ха-
рактер лака (различные варианты
черного) и глины неоспоримо свиде-
тельствуют об аттическом проис-
хождении этой группы пелик.

Полихромные вазы. Боль-
шой интерес представляют распис-
ные амфоры и пелики местного оль-

225 Неврепа, уо1. III, стр. 299, рис. 88;
273, рис. 60 (Б—26).

226 Незрела, уо]. III, стр. 273, рис. 60
(Б—26); Т. Н. Книпович. К вопросу
о торговых сношениях..., рис. 5, 3.

227 К. XV а I г 1 п 2 е г. Указ соч., стр. 85;
Т. Н Книпович. К вопросу о торговых
сношениях.., стр. 279.

228 Незрепа, уо1. III, стр. 399, рис. 88;
Т. Н. Книпович. К вопросу о торговых
сношениях...» рис. 5—6. Пелика, воспроизве-
денная на рис. 5, 6, также из Ольвии, хра-
нится в Эрмитаже (инв. Ол. 2658).

вийского производства. Это так на-
зываемые полихромные вазы. Они
различались по технике росписи.
Часть из них (амфоры из погребе-
ний 3/1901, 13/1901 и 35/1901) рас-
крашивали черной краской, по ней
на горлышках и туловищах сосудов
рисовали орнаменты красной или
белой краской (полоски, ленты, лав-
ровые гирлянды). Это подражание
технике краснофигурной росписи. Но
наряду с такой техникой существо-
вала другая — роспись по светлому
фону глины или по белой облицовке.
Группа таких сосудов была описана
Т. Н. Книпович 22$. К ним относится
кувшин с росписью, нанесенной по
лощеной поверхности, из Николаев-
ского музея. Орнамент нанесен крас-
ной и белой красками в виде пояс-
ков, чешуек и ов. Такого же типа
кувшин был найден в Ольвии в
1899 г. и происходит, вероятно, из
погребения. Он был покрыт белой
облицовкой и сверху расписан крас-
ными полосами и лавровым венком
с ягодками. Кувшин этот издан
Э. Р. Штерном, который считал его
александрийским по происхожде-
нию. Т. Н. Книпович относит кувшин
к группе местного производства, на-
ходящейся под сильным влиянием
Александрии. Эта группа керамики
датируется обоими исследователями
III — началом II в. до н. э.

Очевидно, к этому же типу посу-
ды относится расписная ойнохоя из
погребения 49/1904, находящаяся в
собрании музея изобразительных ис-
кусств в Москве (инв. № 371) 230.
Она также была покрыта белой об-
лицовкой, по которой была нанесена
роспись красной, белой, синей и чер-
ной красками. На горле пурпурная
кайма. Роспись на тулове представ-
ляла собой широкую повязку — тэ-
нию с закрученными концами. Края
ее опоясывала узкая голубая полос-

229 Т. Н. Книпович. Из истории
художественной керамики..., стр 140, рис. I.

230 В. Д Блаватский. Полихром-
ная ойнохоя из Ольвии.— Археология, т. 1,
стр. 154, рис. 1.
ка с рядом белых точек. На пурпур-
ном фоне повязки изображен орна-
мент в виде трех нальмет, между
ними находились стилизованные
растительные мотивы с усиками.
13. Д. Блаватский, исходя из стили-
стических особенностей орнамента,
датирует эту вазу концом IV, может
быть, началом III в. до н. э. Такая
датировка слишком ранняя для всей
группы. Но, вероятно, ойнохоя явля-
лась самым ранним экземпляром, а
наибольшее распространение таких
ваз относится к III или началу II в.
до н. э.231

В некрополе Ольвии встречались
также полихромные вазы с сюжет-
ной росписью. На лицевой стороне
этих сосудов часто изображалась
битва амазонок, а на обороте —
юноши в гиматиях 232 Наиболее ин-
тересной является большая амфора
на подставке, на ней были изобра-
жены сцены, имеющие прямое отно-
шение к погребальному обряду. На
лицевой стороне Гермес в петасе и
крылатых сандалиях привел мальчи-
ка в сопровождении служанки к ре-
ке. К берегу подъезжает лодка Ха-
рона. На обороте — сцена прощания
родителей с умершим сыном 233.

Полихромные вазы на подстав-
ках были найдены также в погре-
бениях 41а/1902, 5/1928234 * и др.
(рис. 101,3; 102, 2).

Описанная группа сосудов свиде-
тельствует о высоком развитии мест-
ного художественного ремесла Оль-
вии в эллинистическое время. Это
производство продолжает в новой
технике традиции краснофигурвой
росписи. Роспись лаком и красками
по светлому фону как бы восстанав-

231 Сходная по характеру росписи и
палитре красок амфора была найдена в по-
гребении 10/1901 (ИАК, вып. VIII, сгр. 55).

232 Т. Н. Книпович. Художествен-
ная керамика.... стр. 381; Э. Р. Штерн.
Указ, соч., стр. 161.

233 Т Н. К н ипо в и ч. Художествен-
ная керамика..., стр. 383; рис. 21.

234 Хранится в Николаевском музее,
издана Г. Д. Цветаевым. См.: Вкник Оде-
сысо» Комкп Краезнавства, ч. 4—5, 1930,

стр. 90, рис. 3.

Рис. 102. / — расписной кувшин с белым
ангобом; 2—полихромная амфора.

ливяет забытые традиции чернофи-
гурной техники. Процесс оживления
старых традиций характерен для ху-
дожественного ремесла Александ-
рии. Он проявляется также в возоб-
новлении старых линейных орнамен-
тов в виде полосок, характерных для
ионийской керамики архаического
времени, а также в возрождении ор-
намента в виде чешуек, как на кув-
шине из Николаевского музея .

Неорпамептнрованные амфоры и
пелики довольно часто встречаются
в ольвийских погребениях. Среди
них известны и чернолаковые сосу-
ды (рис. 101, 2), однако в большин-
стве это были простые красно- или
сероглиняиые сосуды (рис. 101, /,
4—6). Они весьма разнообразны
формой и представляют собой про-
должение развития более ранних
типов общегреческой керамики. Ори-
гинальным ольвийским типом мож-
но считать лишь миниатюрную ам-
фору из могилы 79/1902 (рис. 101, 5).
Это сероглиняная амфора, внешняя
поверхность которой, вместо черпо-
лакового покрытия, украшена ло-
щением. Форма венчика и рельеф-
ный валик в нижней части горла у
этой амфоры напоминают местные
типы сероглиняиых кувшинов и
лекифов (рис. 91, 4; 86, 2—3). Един-
ственная чернолаковая пелика
(рис. 101, 2) повторяет форму из-
вестных боспорских пелик так на-

235 Т. П. Книпович. Из нс горни ху-
дожественной керамики..., сгр. 149—150.
зываемого керченского типа, кото-
рые датируются концом IV—нача-
лом III в. до н. э.

Среди находок ольвийского не-
крополя наряду с рядовым матери-
алом встречаются иногда прекрас-
ные вазы, имеющие большую худо-
жественную ценность. Надо отме-
тить две амфоры нз раскопок 1901 г.
Одна из них найдена в могиле
89/1901 236. Это чернофигурпая ам-
фора, формой близкая поздним па-
нафинейским амфорам конца IV в.
до н. э.237 Венчик, ручки, часть ту-
лова и ножка амфоры были покры-
ты черным лаком, имевшим серова-
тый графитовый оттенок. Венчик
украшен лавровыми листьями, нари-
сованными накладной белой краской
по черному фону. На горле черным
лаком па фоне незакрашенной гли-
ны был нарисован лавровый венок.
Средняя часть тулова с обеих сто-
рон оставалась незакрашенной, об-
разуя два прямоугольных поля для
рисунка. На них черным лаком на-
рисованы с одной стороны скачущий
всадник, а с другой — колесница,
запряженная четверкой лошадей,
которой управляет возница в длин-
ном одеянии. И всадник, и возница
стремятся к столбикам, обозначав-
шим цель. Все детали па рисунках
выполнены резными линиями.
Б. В. Фармаковский датирует эту ва-
зу III в. до н. э. Очевидно, она пред-
ставляла собой приз, полученный на
конных состязаниях, подобно тому
как это делалось на Папафипейских
играх. Б. В. Фармаковский не опре-
деляет точно, из какого центра про-
исходит эта ваза. По мнению
Э. Р. Штерна и К. В. Тревер, она
является предметом александрий-
ского импорта 238. Амфора сейчас
находится в собрании Эрмитажа
(инв. Ол. 520).

236 ИАК, вып. VIII, стр. 29. рис 15.

937 ИАК. вып. ХЕ, стр. 23, рис. 5.
В собрании Одесского музея находится
группа амфор этого типа (См.: Э Р. Штерн.
Указ, соч., табл. I, /, 4; табл. II, 2, 3).

238 К- В. Т р е в е р. Ольвийская поли-
хромная ямсЬора 1901 г.— МАР, № 36, 1918,
стр. 44; Э. Р. Штерн. Указ, соч., стр. 173.

Еще более замечательной явля-
ется амфора из могилы 88/1901 239
(рис. 103,о, б). Она найдена разби-
той, по ее удалось частично склеить.
Б. В. Фармаковский заслуженно на-
зывает вазу уникальной. Ее тулово
и ножка покрыты коричневым ла-
ком, причем ножка оформлена в ви-
де чашечки, из которой как бы вы-
растает амфора. Тулово покрыто не-
глубокими каннелюрами, плечики,
ручки и крышка — белой облицов-
кой. Все орнаменты сделаны релье-
фом. На горле, плечах и ручках —
аканфовые и виноградные листья и
разводы в соединении с рельефными
женскими головками, увенчанными
диадемами. Все рельефы были рас-
крашены красками (розовой, голу-
бой, буро-красной и позолотой).
Горло амфоры также было украше-
но рельефами, но оии не сохрани-
лись, кроме иижней части человече-
ской фигуры, одетой в гиматий.
Большинство изображений, по мне-
нию Б. В. Фармаковского, имело
чисто декоративный характер 24°.
Однако К. В. Тревер доказала, что,
например, женскую головку в окру-
жении акапфовых разводов, кото-
рую мы находим в середине гирлян-
ды на плечах амфоры 1901 г. по
аналогии с некоторыми другими па-
мятниками надо связывать с пред-
ставлениями хтонического порядка,
имеющими отношение к загробной
жизни 241. Кроме того, венок из цве-
тов и листьев, изображенный на ам-
форе, очень часто встречается на по-
гребальных урнах из Александрии
и в других местах. Все это вполне
уместно на сосуде, специально изго-
товленном для похоронных целей.
Многие детали украшений и форма
амфоры свидетельствуют о том, что
образцом для нее служили металли-
ческие сосуды, украшенные богатым
рельефным узором. Яркость н пест-
рота раскраски дают возможность
предполагать, что этот металличе-

239 ИАК. вып. VIII, стр. 31—32,
табл. III

2,0 Т а м же. стр. 32.

241 К. В. Т р е в е р. Указ, соч., стр. 47.
Рис. 103 Александрийская амфора с рельефными украшениями из могилы
88/1901 г.:

а — вид спереди; б •— вид сбоку.

ский образец был сделан из различ-
ных материалов, может быть брон-
зы, серебра и золота, н украшен
драгоценными камнями 242.

Б. В. Фармаковский считал эту
амфору александрийской по проис-
хождению243. К. В. Тревер не отри-
цает этой возможности, но все же
полагает, что «ввиду исключитель-

ностн формы и особенностей трак-
товки аканфовой ветви, не исключа-
ется мысль о местной ольвийской
фабрике, которая имитировала по-
своему александрийские вазы» 244-
Среди замечательных находок в
ольвийском некрополе хотелось бы
отметить также кальпиду из камен-
ного склепа 10/1907 245, также най-

242 К- В. Тревер. Указ, соч., стр. 66.

243 ИАК, рьш. XXXIII, стр. 128.

244 К. В. Т р е в е р. Указ, соч., стр. 67.

245 МАР, № 36, стр. 24, рис. 39.
денную разбитой. Кальпида покры-
та белой облицовкой. На плечах ее
шли два рельефных пояска, покры-
тых позолотой, а между ними —
лента из рельефных позолоченных
I пальметок. Под нижним пояском —
розетки, соединенные дугами. Они
тоже были позолочены. Кальпмду
из Ольвии по сопровождающим на-
ходкам можно датировать кон-
цом IV или началом Ш в. до н. э.

I ерракоты. В отличие от многих
других греческих некрополей в оль-
| вийскпх могилах встречено мало
терракотовых статуэток246. Факти-
чески нам известны только фигурка
крылатого Эрота из погребения
4/1908 и терракотовая протоми Де-
метры или Коры из могилы 1/1956.
Обе найдены в могилах, датируе-
мых скорее позднеклассическим, чем
эллинистическим временем.

В других могилах найдены лишь
отдельные малозначительные облом-
I ки или же терракоты, представляв-
шие, вероятно, украшения саркофа-
I га либо гроба (позолоченные розет-
ки) .

Такое явление представляется
очень странным, тем более, что в
। Ольвии существовало значительное
местное производство терракот 247.
I Об этом говорят многочисленные
' находки на городище, особенно в по-
следние годы, когда на ольвийской
агоре была раскопана большая ци-
стерна, заполненная громадным ко-
I личеством терракотовых фигурок,
целых и в обломках, число которых
исчисляется даже не сотнями, а ты-
сячами.

Интересно, что в других северо-
понтийских городах терракоты в по-
। гребен нях — явление вполне обыч-
ное. И в Херсонесе 248, и на Боспо-
| ре249 они встречаются в могилах,

246 В могилах 43/1906. 4/1908, 4/1956 и
5/1928.

247 М. М. Худя к. Терракоты.— Оль-
вия, т. 1. стр. 85 и сл.

248 Херсонесский сборник, т П, стр. 224,
рис 10; стр. 236, рис. 15.

249 Г. А. Цветаева. Грунтовой не-
крополь Пантикапея.— МИА, № 19, стр. 70.

особенно в женских и детских, не-
редко целыми группами, образуя
иногда такие замечательные ком-
плексы, как терракоты из женского
погребения в кургане Большая
Близница, которые связаны с мисте-
риями и культом Деметры и с куль-
том Кабиров 250. Громадное число
терракот было найдено при раскоп-
ках некрополей греческих городов,
особенно в Танагре, Мирине и Алек-
сандрии 251.

Среди других предметов культо-
вого значения в погребениях конца
IV—I вв_ до и. э. надо отметить раз-
личные немногочисленные амулеты.
Так, во время раскопок 1901 г. была
обнаружена янтарная подвеска в
форме фаллоса, безусловно, имев-
шая магическое значение. Кроме то-
го, сюда надо отнести подвески из
египетской пасты с изображением
Беса из могилы 110/1902, клыки
хищников с просверленными дыроч-
ками для подвешивания из раскопок
1920 г., скарабеи и т. д.

Монеты. В некрополе Ольвии до-
вольно часто находят медные моне-
ты, главным образом ольвийские.
Обнаружено лишь три монеты из
г. Амиса митридатовской эпохи. Вег
монеты относятся к хорошо извест-
ным в нумизматике Ольвии типам
и охватывают почти все серии оль-
вийских монет.

В самых ранних эллинистиче-
ских могилах встречаются еще ли-
тые медные ольвийские «рыбки» 252.
По мнению всех исследователей,
изучавших этот вид ольвийских мо-
нет, медные «рыбки» после начала
IV в. до н. э. не выпускались 253 *.
В. Голубцов даже полагал, что вы-

250 А. А. Передольская. К во-
просу о терракотах из кургана Большая
Близница.—С А, XXIV, стр. 54 и сл.

251 С. К1с1пег. В1е Тапа^гаПдигеп,
1942, разыт; Е. РоШег, 8. Ке1-
пасК Ьа песгоро!е бе Макута, И, 1887.

252 Медные рыбки найдены в могиле
№ 4 под курганом 1912 г., в каменном скле-
пе 1 кургана 1912 г., в склепе 10/1907, в
склепе II под курганом 1912 г., в могилах
1/1901 9/1903 и 20/1908.

253 А. Н. Зограф. Античные моне-

ты.— МИА, № 16, стр. 124.
пуск их прекратился еще в V в. до
н. э. в связи с появлением круглых
литых монет254. По-виднмому. вы-
пуск ольвийских медных «рыбок»
действительно прекратился в первой
половине IV в., так как их вытесни-
ла чеканная медная монета, регу-
лярный выпуск которой начался со
второй половины IV в. до п.э. Одна-
ко в обращении они могли быть и
более длительное время.

В эллинистических могилах Оль-
вии было найдено 10 медных «ры-
бок». Чеканных монет выявлено зна-
чительно больше. Почти все они мед-
ные и только две серебряные. Одна
серебряная монета обнаружена в
могиле 60/1913. Тип ее неизвестен.
Весь инвентарь этой могилы датиру-
ется началом III в. или концом IVв.
до н. э. Возможно, что монета из
этой могилы принадлежала самой
ранней серии серебряных ольвий-
ских монет с изображением головы
Деметры в венке на лицевой сторо-
не и орлом на дельфине — на обо-
ротной. Вторая серебряная ольвий-
ская монета 255, найденная в склепе
86/1901, датируется второй полови-
ной II в. до п.э. Па лицевой сторо-
не изображена голова Геракла в
львиной шкуре. На лице Геракла —
надчеканка в виде головы Афины в
шлеме. На обороте — изображение
горита и секиры.

Описание медных ольвийских
монет, найденных в могилах Ольвии,
следует начать с монеты, обнаружен-
ной на левом плече костяка в моги-
ле 5к под курганом 1912 г. Вероят-
но, это самая ранняя из всех рас-
смотренных нами монет. Она дати-
руется около 330 г. до н. э. На ее ли-
цевой стороне изображена голова
Деметры влево, а на обороте — орел
на дельфине и надпись ОЛВЮ 256.

Медная монета из мог. 21/1903
изображает на лицевой стороне го-

2М В. В. Голубиов. Монеты Оль-
вии по раскопкам 1905—1908 гг.— ИАК,

вып. Ы. стр. 77.

555 ИАК, вып. VIII. табл. VI, 5. МИА,
№ 16, табл XXXIII, 9. 10.

258 МИА, № 16, табл. XXXII, 4.

лову Деметры вправо, а на оборо-
те -— дельфина и колоса вправо, а
под ними надпись ОЛВЮ257. Моне-
ты этого типа датируются А. Н. Зо-
графом последней четвертью IV и
первой четвертью III в. до и. э.258
Монета обнаружена в могиле вто-
рой половины II в. до н. э. Описан-
ная выше монета лежала иа правом
плече покойника, на левом — моне-
та с изображением на лицевой сто-
роне головы Аполлона в венке, на
обороте — трехструнпой лиры, кото-
рая датируется не раньше второй
половины II в. до п. э.259 Монета та-
кого же типа найдена в могиле
106/1901 26°.

Следующим типом монет, встре-
чающихся в эллинистических моги-
лах Ольвии, являются так называе-
мые борисфепы26*. Это хорошо из-
вестные монеты с изображением иа
лицевой стороне головы рогатого
речного бога, а на обороте — горита
с луком и секиры, надписью ОЛВЮ
и многочисленными монограммами.
Эти монеты А. Н. Зограф датирует
временем начиная со второй четвер-
ти III в. до н. э. Последние серии
этих монет относятся к 30—20-м го-
дам III в. до н. э. 262 Часто в одной
могиле встречается не одна, а не-
сколько монет этого типа. Так, в мо-
гиле 26/1901 нх найдено четыре, а в
могилах 32/1901, 28/1901 н 60/190! —
по два экземпляра. Большое распро-
странение борисфенов в ольвийских
могилах объясняется длительностью
их обращения. Монет этого типа из
раскопок 1901 и 1902 гг. насчитыва-
ется 21 экземпляр. Многие монеты
из раскопок последующих лет не бы-
ли определены. Возможно, что и там

257 МИА, № 16, табл. XXXII. 10.

258 А. Н. Зограф. Указ, соч.,
стр. 128.

253 МИА. № 16, табл. ХХХШ. 15.

280 Т а м же, табл. XXXII, 5. 10.

«‘Там же, табл. XXXII, 14—22. Они
обнаружены в следующих могилах: 91/1901,
50/1901. 26/1901. 27/1901, 32/1901, 81/1901,
12/1901, 28/1901, 60/1901, 73/1901. 67/1901.
2/1901. 59/1902.

262 А. Н. Зограф. Указ, соч.,
сэр. 131.
борисфены занимали большое ме-
сто.

Монеты с изображением головы
Тихи в башенном венце на лицевой
сторю не, коленопреклоненного стрел-
ка и этникона на обороте 263 встре-
чаются в ольвийских могилах не
очень часто. Они зафиксированы в
погребениях 22/1901, 35/1902, 74/1902
и 76/1902. Датировка нх неоднократ-
но привлекала внимание исследо-
вателей. Б. В. Фармаковский264
вслед за В. Пиком 265 датирует их
IV—III вв. до н. э. А. В. Орешни-
ков 266 датировал нх первой полови-
ной I в. до н. э. К этой же датировке
примкнул А. Н. Зограф 267, который
считает серию монет с головой Тихи
последней серией ольвийских монет
догетской эпохи. Анализируя мате-
риал, найденный в могилах вместе
с монетами этого типа, мы пришли к
выводу, что датировка, предложен-
ная А. В. Орешниковым и поддер-
жанная А. Н. Зографом, не соответ-
ствует датировке всего комплекса
вещей268. Сейчас нам хотелось бы
добавить лишь несколько дополни-
тельных соображений.

Среди монетных находок из рас-
копок ольвийской агоры 1946—
1947 гг. обнаружено довольно боль-
шое количество монет этого типа.
Монет позднее конца III в. здесь не
найдено. Исследовавший этн мате-
риалы Л. П. Харко 269 отмечает, что
монеты с головой Тихи часто встре-
чались вместе с борисфенами. Ин-
тересно также, что сходные типы ли-
цевых сторон мы находим в нумиз-

матике Синопы 270 н Аниса, которые
датируются III в. до н. э.

Одним из самых распространен-
ных в Ольвии типов являются моне-
ты, представляющие на лицевой
стороне голову Деметры влево, а иа
обороте — орла, клюющего дельфи-
на в голову. В поле надпись ОАВЮ,
а внизу буквы ВЕЕ 271. Монеты этого
типа часто находили в Ольвии.
В. В. Голубцов описывает большой
клад, составленный из монет этого
типа. Клад найден во время раско-
пок ольвийского городища в 1904—
1905 гг. 272 А. Н. Зограф датирует нх
двумя последними десятилетиями
III в. до н. э. Они сменяют собой
последние серии «борисфенов» и тех-
никой изготовления очень близки к
ним.

К концу Ш — первой половины
II в. до н. э. относится медная моне-
та из могилы 51/1901 273 На лицевой
стороне ее изображена голова Ге-
ракла в львиной шкуре, а на оборо-
те — палица и горит. Эти монеты,
возможно, одновременны с описан-
ными выше монетами с надписью
ВЕЕ. Они продолжают существовать
в первой половине II в. до н. э., где
составляют серию с монетами, изо-
бражающими на лицевой стороне
голову Аполлона, а на обороте —
трехструнную лиру 274. Такие моне-
ты встречены в некрополе Ольвии
дважды: в могилах 79/1901 н 21/1903.
Монеты подобного типа находились
в обращении долгое время и подвер-
гались надчеканкам. Надчеканные
монеты, по мнению А. Н. Зогра-

263 МИА, № 16, табл. XXXIII, 21.

264 ИАК, вып. VIII, стр. 64; ИАК, вып.
XIII, стр. 233, 234.

265 АМ. Р1 с к. В1е апНкеп Мйпгеп
Ион! — Сп'ес11сп1ап<18, Вй. II, табл. X, 1—3.

гее ИРАИМК, I, стр. 122.

267 А. Н. Зограф. Указ, соч., стр. 136.

208 М. Б. П а р о в и ч. О датировке
ольвийских монет с изображением головы
Тихи.-— Археолопя, XI, К-, 1957, стр. 157—
160.

269 Л. П. Харко. Монеты из раско-
пок Ольвии в 1946—1947 гг.— В кн.: Оль-
вия. Теменос и агора. М.— Л„ 1964
стр. 374—378.

270 М. И. Максимова. Античные
города Юго-Восточного Причерноморья.
М_, 1956, табл. I, 11—12, табл. III, <3.

271 ИАК, вып. VIII, табл. VI, 2, 3;
МИА, № 16; табл. XXXIII, 1—2. Подоб-
ные монеты найдены в могилах 3/1901.
10/1901, 13/1901, 35/1901, 38/1901. 42/1901,
49/1901, 79/1901, 83/1901, 95/1901. 98/1901.
41/1902, 43/1902, 35/1902, 104/1902. 118/1902
и 30/1901.

272 В. В. Голубцов. Указ, соч.,
стр. 77.

273 А. Н.	3 о г р а ф. Указ. соч.,

стр. 134.

274 МИА, № 16, табл. XXXIII, 7, 15.
фа 275, датируются второй половиной
II в. до н. э. Такая монета с надче-
канкой в виде звезды происходит из
могилы 21/1903.

Примерно к тому же времени
(вторая половина II в. до н. э.) отно-
сятся три монеты, найденные в мо-
гилах 59/1901, 52/1902 и 69/1902. На
лицевой стороне этих монет пред-
ставлена голова Деметры в профиль,
а за ней маленькая голова Афины в
шлеме. На обороте повторяется тип
оборотной стороны борисфенов —
секира и горит, а также этникон
и многочисленные монограммы 276.
Б. В. Фармаковский датирует эти
монеты I в. до н. э.277. Более пра-
вильной, однако, является датиров-
ка А. Н. Зографа, о чем свидетель-
ствует весь остальной могильный ин-
вентарь.

Последним типом ольвийских
монет, представленным в могилах
Ольвнн, является монета из могилы
1/1903 конца II — начала I в. до н. э.
На лицевой стороне ее изображение
лучистой головы Гелиоса, а на обо-
роте— две протомы коней, соеди-
ненных спинами 278. Б. В. Фармаков-
ский датирует эти монеты I в.
н. э.279, однако для такой поздней
даты нет достаточных оснований.
Дело в том, что монеты этого типа
в большинстве перечеканенные из
более ранних монет с головой Де-
метры и Афины позади нее. Часто
первоначальное изображение даже
не стиралось как следует. Очевидно,
потому, что датировка этих монет не
могла сильно отставать от монет с
головой Деметры и Афины.

Таким образом, ольвийские мо-
неты в некрополе представлены до-
вольно большим количеством типов,
которые охватывают почти все из-
вестные типы ольвийских монет.

276 А. Н. Зограф. Указ, соч.,
стр. 135.

276 ИАК, вып. VIII, табл. V, 5; МИА,
№ 16, табл. XXXIII, 9, 10.

277 ИАК, вып. VIII, стр. 65; ИАК.
вып. XIII, стр. 237.

278 МИА, № 16. табл. XXXIII, 11.

279 ИАК. вып. XIII, стр. 237.

Интересно, что здесь очень мало се-
ребряных монет (всего две) и совсем
нет золотых. Это характерно для
ольвийского некрополя и еще раз
подчеркивает более скромный его
характер.

Кроме монет, чеканенных в Оль-
вии, в могилах ольвийского некропо-
ля встречаются и иноземные моне-
ты 28°. Все они представляют собой
монеты г. Амиса митридатовского
времени. Одна —с изображением
головы Ареса в шлеме и меча на
обороте281 датируется А. Н. Зогра-
фом 111—105 гг. до н. э., то есть са-
мым концом II в. до н. э. Эта монета
происходит из могилы 110/1902. Вто-
рая монета (могила 23/1902) дати-
руется 105—90 гг. до н. э. На лице-
вой стороне ее изображена эгида с
головой Горгоны, а на обороте — бо-
гиня Ника с пальмовой ветвью 282.
Последняя монета из могилы 67/1901
относится к такому же типу, как и
монета из могилы 23/1902 2 .

Находки монет Амиса конца II —
начала I. в. до и. э. поддерживают
мнение С. А. Жебелева о тесной свя-
зи Ольвии с южным берегом Понта
во времена Митридата Ев па тора 284.
Существует ряд эпиграфических дан-
ных, свидетельствующих об этих
отношениях 285.

Следы митридатовского господ-
ства в Ольвии можно найти в оль-
вийской нумизматике. Имеются в ви-
ду медные монеты из серии с над-
писью О1ЕПТА. Средний и младший
номиналы этой серии имеют на ли-
цевой стороне изображение безборо-
дой головы с пышной шевелюрой, а
на обороте — коленопреклоненного
стрелка или горита с луком.
А. Н. Зограф вслед за А В. Ореш-
никовым вндит в изображенной на
лицевой стороне этих монет безбо-

280	Из могил 23/1902. 110/1902 и 67/1901.

281	Ольвия, I, табл. ХЫХ, 1
282 Т а м же, табл. ХЫХ. 4.

283	ИАК, вып. VIII, стр. 63. прим. 5.

284	С. А. Же бе л ев. Ольвия и Мпф-
радат Евпатор.— В кн.: Северное Причер-
номорье. М.. 1953, стр. 285.

285	1О8РЕ, I2, № 55.
родой голове — портрет Митридата
Евпатора 286.

Интересно, что из иностранных
монет в ольвийском некрополе най-
дены только митридатовские. Ни
пантикапейские, ни херсонесские мо-
неты здесь неизвестны.

ГРУППА IV

Последняя группа инвентаря ме-
нее разнообразна и многочисленна,
чем остальные. Объясняется это тем,
что предметы, составляющие дан-
ную группу, сделаны из металла, ко-
торый в ольвийских условиях сравни-
тельно плохо сохраняется. Одна-
ко н тот материал, которым мы рас-
полагаем, позволяет сделать вывод,
что захоронения воинов в Ольвии
эллинистического времени встреча-
ются не так уж редко.

Если мы вспомним события, вол-
новавшие Ольвию на протяжении
эллинистического периода, то станет
понятным сравнительно большое
число вооруженных захоронений.
Поход Зопнриона во Фракию и без-
успешная осада Ольвии потребова-
ли от города напряжения всех сил.
О набегах скифов и других окру-
жающих Ольвию племен говорит
декрет Протогена (1О8РЕ,12, 32), а
также декрет в честь Никерата, сы-
на Паиия (1О8РЕ,I2, 34). Большое
число вооруженных людей, очевид-
но, требовал от города Митридат
Евпатор. Подчинение Ольвии цар-
ству Схилура, о котором свидетель-
ствуют монеты скифского царя, че-
каненные в Ольвии, тоже, конечно,
сопровождалось рядом набегов. Не-
спокойная, тревожная атмосфера, в
какой приходилось жить ольвиопо-
литам, требовала всегда быть на-
стороже.

По-видимому, основным видом
вооружения в Ольвии являлся лук
со стрелами. Это подтверждает мне-
ние В. Д. Блаватского о составе оль-
вийского войска, в котором, вероят-

288 МИА, № 16» стр. 133.

ио, большую роль играла легко во-
оруженная пехота 287.

Вообще о составе армий в антич-
ных государствах Северного При-
черноморья известно чрезвычайно
мало. В. Д. Блаватский предполага-
ет, что в раннюю пору существова-
ния северопонтинских городов их
армия состояла из гражданского
ополчения 288. В эллинистическую
эпоху в Боспорском царстве сущест-
вовала наемная армия, состоявшая
частично из представителей местно-
го населения Причерноморья—све-
дения о фракийских наемниках на
Боспоре имеются уже в IV в. до
н. э., а частично из эллинов (воз-
можно, аргивян). Что касается Оль-
вии и, по-видимому, Херсонеса, на-
долго сохранившими полисное уст-
ройство, то их армии, очевидно,
всегда представляли собой преиму-
щественно ополчение граждан.

Большое значение легко воору-
женной пехоты, вероятно, является
отражением обеднения городского
населения средней зажиточности.
Этим, видимо, также объясняются
столь редкие случаи находок мечей
и копий в ольвийском некрополе.

Мечи в ольвийских могилах
встречаются очень редко289. Обло-
мок железного меча, который нам
удалось найти в собрании Одесско-
го музея, происходил из могилы
37/1903 (рис. 104,2). Его длина 95,
ширина 3,5 см.

Это был прямой двулезвийный
меч, возможно, типа греческого кси-
фоса. В одном из погребений, рас-
крытых в 1900 г., найден меч типа
греческой махайры: изогнутый, слег-
ка расширяющийся в средней час-

287 В. Д Блаватский. Очерки
военного дела в античных государствах Се-
верного Причерноморья. М., 1954, стр. 78—
79.

288 Т а м же, стр. 70.

289 д\ечи зафиксированы в могилах
36/1902, 118/1902 (обнаруженные обломки,
возможно, являлись остатками ножа, а не
меча), 37/1903. 5к/1907 и может быть, в по-
гребении 50/1906, где обнаружены лишь
куски сплавившегося железа, а также в
могиле 50/1913.
Рис. 104. Железные предметы: кинжал (I), фра। мент меча (2); ножи (3—7):

I — из мог. 39/1896; 2— из мог. 37/1903. 3—из мо< 2/1*66. 4— из мог 13/1901; 5 —
из мог 18/1908. 6 — из мог. 9/1956, 88/101.

ти 29°. В могиле 24/1908 обнаружен
короткий меч или кинжал с прямым
перекрестием и, скорее всего, с коль-
цевым павершием* 291 (рис. 90,5).
Мечи такого типа, судя по аналоги-
ям из Боспора, относятся к первым
векам нашей эры и весьма сходны
с сарматскими короткими меча-
ми292. Об этом же свидетельствует
тот факт, что у похороненного в мо-
гиле 24/1908 черен был деформиро-
ван, как это обычно делалось у сар-
матского племени алан.

2» ОАК за 1990 г, стр 7. рис. 10.

291 ОАК за 1908 г., стр 84, рис 75.

242 Н. И. С о к о л ь с к и и Босиорские
мечи — МИЛ. № 33, стр. 150. табл. V, 4
Между тем во время раскопок сарматского
некрополя в с. Нонофплиповке и Лкксрме-
не такие мечи находили и в погребениях
I в. до н. э.

К сожалению, мало известно о
кинжалах, составлявших необходи-
мую часть вооружения греческого
воина, особенно в пехоте. Средн изу-
ченных нами эллинистических могнл
только два раза упоминаются же-
лезные кинжалы. Один из них обна-
ружен Б. В. Фармаковским в 1896 г.
(рис. 104, /), а второй найден в мо-
гиле 63/1913 возле ступни покойни-
ка. Сохранилась нижняя часть клин-
ка кинжала из могилы 39/1896 (дли-
на около 20 см), которая не позво-
ляет нам судить о форме его навер-
шия и перекрытия.

Копья, представлявшие необхо-
димую часть вооружения гоплита,
в Ольвии также встречаются сравни-
тельно редко. Обломки двух же-
лезных копни найдены в ногах двух
костяков в могиле 49/1901, датирую-
щейся II в. до п. э., а также в моги-
ле 61/1901. О том, как они выгляде-
ли, дают представление копья из
раскопок 1900 г.293 Между этими
копьями, найденными в каменной
гробнице мавзолея в Неаполе скиф-
ском, много общего 294. И те и другие
были втульчатые с большими же-
лезными наконечниками ланцето-
видной формы.

Наконечники стрел. В отличие от
всех других видов оружия наконеч-
ники стрел изучены хорошо. Все
стрелы были скифского типа. Они
известны из раскопок скифских кур-
ганов IV—III вв. до н. э. В Ольвии
часто встречаются не только в моги-
лах 295 296, но и иа городище.

Наконечники стрел в IV- II вв.
до н. э. изготовлялись главным об-
разом из бронзы (рис. 105, 5—10),
хотя начиная с III в. до и. э. появ-
ляются железные наконечники
(рис. 105, 1—4, 11—12), а в одной
из могил III в. до н. э. (35/1905)
выявлены вместе с бронзовыми кос-
тяные наконечники стрел. Все они
принадлежат к известным в IV—
III вв. типам трехгранных и трехло-
пастных стрел со скрытой или явной
втулкой. Железные стрелы, полу-
чившие особое распространение в
могилах II—I вв. до и. э., повторяли
обычную форму трехлопастной стре-
лы, но с сильно удлиненной втул-
кой 2Э6. Такие же железные наконеч-
ники стрел известны в погребении 1
из мавзолея в Неаполе скифском,
датированные концом II в. до н. э.297 298 299
Наконечник аналогичной формы
найден в кургане № 7 из раскопок

293 ОАК за 1900 г., стр. 7, рис. И. 12.

294 П. И. Шульц. Указ. соч., табл.
VI, /, 3.

895 Погребения 1к/1911, 1к/!912, 132/
1902. 37/1903. 60/1913. 71/1912, 35/1912,
11Л/1912. 50/1906, 32/1901, 10/1903, 28/1901.
118/1902, 61/1901. 33/1902. 35/1905, 89/1912,
108/1901 и 64/1902.

296 Железные наконечники стрел най-
дены в могилах 61/1901 (III в. до и. э.),
13/1901 и 108/1901 (датируются II в. до
н. э).

297 П. Н. Ш у л ь ц. Указ, соч., табл.
ХШ, 2, <

К. Ф. Миллера в 1909 г. возле Та-
наиса 29в.

Иногда в погребениях находили
по одному наконечнику стрелы, но
чаще их было несколько штук (от
трех до десяти). Только в одном слу-
чае (37/1903) обнаружено 44 нако-
нечника, рассыпанных в насыпи. Ве-
роятно, в эту могилу был положен
полный колчан стрел. Иногда сохра-
няются камышевые стерженьки во
втулках, как в 33/1902.

В могиле 61/1901 был найден
большой железный трехлопаст-
ный наконечник со скрытой втулкой
(рис. 105, /). Величиной ои раза в
два превышал обычную длину нако-
нечников стрел. Может быть, он был
наконечником дротика. Упоминаний
о находках дротиков в эллинистиче-
ских могилах Ольвии нет, хотя дро-
тик был необходимым оружием лег-
кой пехоты не только у греков, но и
у фракийцев 2".

Помимо предметов вооружения
к этой группе инвентаря относятся
различные предметы, связанные с
производственной деятельностью
ольвиополитов. Наиболее многочис-
ленными из ннх являются ножи.

Ножи. Железные ножи с дере-
вянной или костяной рукояткой
встречаются в могилах Ольвии очень
часто 300, что вполне понятно ввиду
нх разностороннего употребления.
Этим объясняется наличие ножей
как в мужских, так и в женских за-
хоронениях.

Ольвийские железные ножн мож-
но разделить, вероятно, на две груп-
пы: 1) прямые, сужающиеся к ост-
рому концу, и 2) с горбатой спинкой

298 ИАК. вып. XXXV, стр. 114, рис. 19, 9.

299 В. Д. Блаватский. Военное
дело..., стр. 70 и сл.

300 См. погребения	26/1909,	2/1956,

Зк/1912,	70/1901,	9/1903,	42/1905.	74/1913,

66/1913,	9/1908.	11/1912,	63/1910,	4к/1908,

11/1908,	26/1901,	3/1902,	104/1902,	88/1901,

44/1902.	11/1906.	5к/1907,	18/1908.	34/1910,

57/1912,	71/1913.	13/1901.	31/1914.	30/1901,

49/1901,	59/1901,	109/1901,	68/1901,	23/1902,

36/1902,	108/1901,	48/1920,	81/1920,	а также

из могилы 9/1956.
2

Рис. 105. Железные стрелы (1—4, И—12)\ бронзовые стрелы (5—10)\ оселок
(13); бронзовая ложечка (14); рыболовный крючок (15); бронзовые колокольчики
(16—17); бронзовые иглы (18—19);

1—4—из мог. 61/(901; 5 — из мог. 15/1901; 6—Й — из мо(. 63/1901, 5 — из мог. 37/1901; 10— из мог.
33/1901: И—12—ил мог. 13/1901; 13—14 — из мог 38,1901; /5 — из мог. 63/1901; 16 — из мог.
25/1896; 17— из мог. 111/1901: 18 — из мог 38/1896; /9—из мог. 1/1956.

12

скифского типа. К первым принад-
лежав ножи нз могил 48 и 81/1920,
108/1901 и 18/1908 (рис. 104, 5).
У всех ножей этого типа широкий
конец переходит в плоскую более
или менее длинную пластинку, к ко-
тором прикреплялась костяная руко-
ятка, обычно состоявшая из двух
половинок и скреплявшаяся желез-
ными гвоздиками, как в ноже из мо-
гилы 9/1956 (рис. 104, 6).

Ножи с горбатыми спинками
найдены в могиле 13/1901 и, может,
в 2/1956 (здесь, правда, был обна-
ружен очень незначительный обло-
мок лезвия) (рис. 104, 3—4). Устрой-
ство рукоятки у них, очевидно, было
сходным с первым вариантом ножей.
Подобные ножи с горбатыми спин-
ками известны из скифских погребе-
ний в курганах 301.

Интересен нож из могилы 9/1956.
Он был согнут почти под прямым уг-
лом и лежал на боку в ногах костя-
ка. На первый взгляд в сочетании с
сетчатым лекифом, стоявшим тут же,
он производил впечатление стриги-

301 ДБК. табл. XXX, ИАК, вып.
XVII, стр. 86, рис. 10.

ля. Однако, скорее всего, это был
нож (рис. 91, 7, 104, 6).

В скифских погребениях иногда
встречаются такие же ножи с костя-
ной рукояткой, согнутые под прямым
углом.

Интересный железный складной
нож найден в могиле 88/1901. Сей-
час хранится в Эрмитаже (инв. Ол.
586) 302. Костяная рукоятка (длиной
9,5 см) его была украшена тремя ря-
дами разных кружочков с точкой
посередине. Поверхность ее была
граненая, каждый ряд кружочков
лежал на отдельной грани, С обеих
сторон было два лезвия, одно по-
больше (длиной 5 см), другое по-
меньше (длиной 3,5 см). На концах
рукоятки находились бронзовые
накладки, плохо сохранившиеся
(рис. 104, 7).

Кроме ножей из предметов хо-
зяйственной деятельности следует
упомянуть рыболовные крючки, три
экземпляра которых обнаружены в
могиле 47/1902. Это, конечно, не слу-
чайно н свидетельствует о том, что
хозяин их занимался рыболовством.

302 ИАК, вып. VIII, стр. 63, рис, 71.
Как выглядели ольвийские рыболов-
ные крючки, показывает медный
крючок из раскопок 1901 г., храня-
щийся в ГИМ (рис. 105, 15),

Иглы встречаются в ольвийских
могилах довольно часто 303. Обычно
иглы делали из меди, и были они
довольно длинными (игла из могилы
1/1956 имела длину около 10 см).
Только в одной могиле 109/1901 вы-
явлена игла, сделанная из железа.
Были иглы сравнительно тонкими и,
безусловно, употреблявшиеся для
шитья (рис. 105, 18—19). Однако
встречаются иногда довольно тол-
стые (до 5 мм в сечении) иглы с
большим ушком. Такая игла из рас-
копок 1896 г. хранится в ГИМ
(рис. 105, 18). Она, скорее, напоми-
нает шило, но без рукоятки.

Веретена. Костяные веретена в
погребениях встречаются редко304.
Представление о них дает прекрас-
ное резное веретено из могилы
88/1901, опубликованное Б. В. Фар-
ма ковским 305.

Кроме веретен о развитии тка-
чества свидетельствуют также на-
ходки пряслиц. Одно из них выявле-
но в могиле 110/1902 (Инв. Эрми-
таж Ол. 5086). Второе известно из
раскопок некрополя в 1896 г. Оно
имело биконическую форму.

Точильные бруски довольно час-
то встречаются в могилах 305. По-ви-
димому, они имели различную фор-
му. В описях инвентаря иногда упо-
минается точильный камень или то-
чильный брусок и оселок. О том, что
представлял собой точильный брусок
или оселок, можно судить по найден-
ному в могиле 38/1901 бруску, имев-
шему продолговатую, несколько за-
кругленную форму с отверстием для

303 См.: могилы 70/1901, 88/1901, 109/
1901. 63/1902, 5/1905, 7/1905, 16/1908, 1/1956
и, вероятно, 41/1910 (в описи значится
«медная палочка»).

304 В могилах 36/1901, 88/1901, 52/1902,
16/1908. 50/1902. 34/1910, 89/1912.

;<0э ИАК, вып. VIII, стр. 66, рис. 72.

-*«' См-, погребения 36/1901, 38/1901,
59/1901. 108/1901. 110/1901, 110/1902, 10/1908,
26/1909, 11к/1913 и 1/1956

подвешивания (рис. 105, 13). Такие
оселки мужчины обычно носили при-
вязанными к поясу. Однако случа-
ется, что в .могилах находят точиль-
ные камин довольно больших разме-
ров. Так, в описи инвентаря могилы
36/1901 значится «большой точиль-
ный камень», а в могиле 110/1902 —
«большая каменная плита (точи-
ло?)».

Интересно, что точильные бруски
не являлись принадлежностью толь-
ко мужских погребений. Изредка
находили их и в женских: могилы
110/1902, 10/1908, 1/1956.

Предметы скифского происхож-
дения. В ольвийских погребениях
эллинистического времени встреча-
ются изредка предметы скифского
происхождения. О лепных горшках
и курильницах скифского типа уже
было сказано выше. Кроме них надо
отметить еще несколько предметов.
Это — бронзовая ворворка из погре-
бения 13/1901 и гривна из могилы
106/1906. Гривны характерны для
скифов. В царских скифских курга-
нах (Чертомлык, Солоха и др.) на
шеях покойников были найдены зо-
лотые гривны, украшенные на концах
фигурками животных. Гривны встре-
чаются и у населения Прикубанья.
Так, па статуе из Анапы па шее муж-
ской фигуры, одетой в гнматий, изо-
бражена массивная гривна 301. Види-
мо, обычай носить гривны был рас-
пространен у всех местных племен
Северного Причерноморья. Ворвор-
ки являются специфическим предме-
том скифского военного снаряжения.
Они употреблялись как в конской
сбруе, так и в вооружении самого
воина. Сквозь них продевались ре-
мешки. Ворворки находили в Оль-
вии довольно часто, но все они отно-
сятся к VI—V в. до н. э. Наша же
ворворка была найдена в могиле эл-
линистического времени и поэтому
представляет известный интерес

307 МИ А, № 19, стр. 173, рис. 1; стр. 175,
рис. 2.
* ♦ *

Общая характеристика могиль-
ного инвентаря. В большинстве слу-
чаев преобладает посуда различного
качества и назначения. Необходимо
отметить, что как привозная, так и
местная посуда, за немногим исклю-
чением, представляет собой типы,
хорошо известные в эллинском мире.
Посуда ольвийского производства
обычно следует общегреческим об-
разцам (канфары, килики, чашки,
лекифы и др.). В тех случаях, когда
ольвийские гончары создают ориги-
нальные формы сосудов (некоторые
типы кувшинов, курильниц, светиль-
ников), они, как правило, все же не
выходят за границы греческих обы-
чаев.

Вещей непосредственно скиф-
ских в могилах Ольвии известно
очень мало (курильница, несколько
лепных горшков, грнвна и ворвор-
ка). Все они датируются сравни-
тельно поздним временем, главным
образом II в. до н. э. До этого набор
вешей погребального инвентаря
оставался греческим, почти не ис-
пытывая влияния внешней скифской
среды.

Этот факт, вероятно, можно объ-
яснить тем, что, заброшенные дале-
ко от своей родины и находясь в
чуждом им окружении, ОЛЬ в ио поли-
ты старались сохранить в чистоте
свои обычаи, религию и правы, рев-
ниво оберегая их от возможного
смешения. Конечно, полностью от-
городиться от окружающего мира
было невозможно. Его влияние ощу-
щается в некоторых второстепенных
сторонах деятельности ольвиополи-
тов, определяя вкусы отдельных жи-
телей Ольвии, предпочитавших но-
сить украшения скифского типа
(луппицы, браслеты с закрученными
концами и т. д.). Однако оно не за-
трагивает в данном случае основно-
го — область религии, погребальных
обычаев и культов. Это, по-видимо-
му, свидетельствует о том, что чуж-
дые, негреческие элементы в составе
населения Ольвии в эпоху эллиниз-
ма, как и в предшествующее время.

проникали очень медленно. Только в
конце эллинистического времени оль-
виополиты, вынужденные подчинить-
ся силе, может быть, допустили ка-
кую-то часть скифов, пришедших
вместе со Скилуром, в свои ряды.

СОЦИАЛЬНЫЕ РАЗЛИЧИЯ
В НЕКРОПОЛЕ

ЭЛЛИНИСТИЧЕСКОГО ВРЕМЕНИ

Захоронения богатых, бедных
или среднего достатка ольвиополи-
тов очень различаются между собой.
Прежде всего обращает внимание,
что одних хоронили в простых зем-
ляных ямах, в то время как для дру-
гих сооружали земляные илн даже
каменные склепы.

Нам неизвестен ни один нераз-
грабленный каменный склеп. Лишь
с небольшими исключениями, то же
самое можно сказать и о земляных
склепах. Результатом является зна-
чительное искажение представлений
о действительном богатстве этих
погребений. Можно только догады-
ваться об этом по незначительным
остаткам, которые сохранились до
нашего времени. В Ольвии даже в
самых богатых погребениях нет та-
ких замечательных изделий торевти-
ки, какие известны в некрополях
боспорских городов и их округн.
Однако утверждать, что их совсем
не было, нельзя. Конечно, их было
намного меньше, чем на Боспоре, но
об их наличии в могилах свидетель-
ствуют серебряный килик из погре-
бения 88/1901 и серебряный медаль-
он с изображением головы Афины в
шлеме, вероятно, работы александ-
рийских мастеров (из коллекции
Конельского). Для инвентаря бога-
тых погребений ольвийского некро-
поля характерны мелкие украшения
из золота и серебра, позолоченные
погребальные венки на головах по-
койников. Кроме того, здесь можно
увидеть расписные вазы, украшав-
шие погребение, главным образом
привозные (из Александрии, Перга-
ма, Афин), а также расписные, укра-
шенные резной костью и позолотой
деревянные саркофаги.
Погребения жителей среднего
достатка отличаются тем, что в них
обычно совсем нет драгоценных
украшений, хотя изредка здесь мож-
но увидеть золотое кольцо илн се-
ребряную серьгу. Как правило, в
этих погребениях украшения сдела-
ны из бронзы. Посуда самая рядо-
вая, часто встречаются изделия мест-
ного ольвийского производства (кув-
шины, чашки, мнски, блюда, кили-
ки). Инвентарь в таких могилах не
очень многочисленный (четыре-пять,
иногда семь-восемь предметов в од-
ном погребении). Хоронили в гробах
и деревянных саркофагах, но без
росписи, хотя изредка с костяными
украшениями. Стрелы, кинжалы и
другое оружие чаще всего встреча-
ются именно в этих могилах. То же
самое относится к стригилям.

В захоронениях людей среднего
достатка встречаются и расписные
сосуды (килики, канфары, пелики),
местные, а изредка и привозные.
Больших сосудов, вроде чернофигур-
иой амфоры из могилы 89/1901,
здесь не было. Сюда клали более де-
шевые и скромные изделия. Моне-
ты, которые находили во рту или в
руке покойного, были всегда медны-
ми.

Наряду с погребениями богатых
и среднезажиточных граждан в не-
крополе встречаются очень бедные
погребения. Часто в них нет даже
бронзовых украшений. Наиболее
обычный инвентарь таких погребе-
ний один-два или в крайнем случае
три сосуда, главным образом мест-
ной работы. Чернолаковая посуда в
этих могилах почти не встречается.
Иногда здесь находили железные
ножи.

В бедных погребениях не было
монет. Не выявлено здесь и ам-
фор — обязательной принадлежнос-
ти богатых и средних погребений.
Интересно вспомнить о тех подбой-
ных могилах, заклад которых состо-
ял из остродонных амфор. Если
семья могла поставить в могилу
пять-шесть, а иногда 10 и даже 16
амфор, которые использовались в

хозяйстве, то это свидетельствует о
принадлежности умершего к зажи-
точному населению. В этом отноше-
нии замечательна могнла 74/1910.
В ней оказалось много различных
бронзовых украшений, бус, две ам-
форы с клеймом на горле и лекиф с
пальметкой. Инвентарь не говорит
об особом богатстве захороненного,
но наличие, в закладе подбоя 10 ам-
фор, заставляет задуматься. Во вре-
мя раскопок иа участке «И» в севе-
ро-восточной части Верхнего города
был обнаружен земляной погреб,
составлявший часть винодельческого
комплекса IV—II вв. до и. э. В ием
было найдено 59 амфор с энглифи-
ческими гераклейскими клеймами
на горлах. Погреб был складом вин-
ной тары, подготовленной для про-
дажи. Хозяин этого дома и найден-
ного склада тары был, видимо,
крупным торговцем. Имея в своем
распоряжении 59 амфор, он мог без
ущерба для себя выделить 10—12
штук для погребения. То же самое
надо сказать н об умершем, похоро-
ненном в могиле 129/1902, который
принадлежал к сравнительно бога-
тым людям. В могиле его стояло
всего три сосуда, но заложена она
была 16 амфорами, сохранившими
следы прежнего их употребления
(винный осадок на горле и дне).

Иногда можно встретить погре-
бения, которые совсем не содержат
никакого инвентаря. Несколько та-
ких погребений было обнаружено в
раскопках 1901 и 1902 гг. Во время
раскопок некрополя в 1956 г. также
найдено одно погребение 8/1956 с
мужским костяком. Погребение бы-
ло совсем не тронуто, но вещей в нем
не было. Безынвентарные погребе-
ния часто считают захоронениями
рабов. Однако кажется сомнитель-
ным, чтобы рабов хоронили вместе
с хозяевами. Более вероятным было
бы предположить, что для ннх был
отведен какой-либо специальный
участок. Поскольку безынвентарпое
захоронение 8/1956 находилось в не-
посредственной близости с могила-
ми, небогатыми инвентарем, при-
иадлежавшими, очевидно, людям
средней зажиточности, то, возмож-
но, что могила 8/1956 содержала по-
гребение очень бедного, но свобод-
ного человека. Погребения 13/1902
и 133/1902, в них было найдено все-
го лишь по одному сосуду, факти-
чески ничем не отличаются от этого
безынвентарного погребения.

Таким образом, инвентарь погре-
бений свидетельствует о том, что в
ольвийском обществе эллинистиче-
ского времени отчетливо видно иму-
щественное расслоеине. Здесь мож-
но найти различные социальные
группировки — от очень богатых,
которых хоронили в каменных гроб-
ницах и снабжали многочисленным
богатым инвентарем, до бедняков,
им не могли покласть в могилу да-
же одного-два небольших сосуда.
Это подтверждается и характером
могильных сооружений.

Самых бедных жителей Ольвии
хоронили в грунтовых могилах, для
их сооружения не требовалось за-
траты больших средств 308. Но среди
них встречаются могилы более слож-
ной конструкции — подбои, особен-
но среди погребений раннеэллини-
стического времени (30/1906, 36/1906,
14/1915 и др.) Несмотря на то, что
инвентарь этих могил не отличается
от обычных захоронений, все же
конструкция могил в виде подбоя,
требовавшая дополнительных за-
трат. несколько приближает их к бо-
лее зажиточному, среднему слою
населения Ольвии.

В основном подбойные могилы с
разнообразными формами закладов
характерны для погребений сравни-
тельно зажиточных людей, которых,
однако, еще нельзя назвать богаты-
ми309. Они занимались, вероятно, ре-
меслом и мелкой торговлей и вместе

308 Могилы 78/1901, 13/1902, 133/1902,
24/1903, 52/1905, 90/1912 и др.

зоэ Погребения 1/1901. 17/1901, 22/1901,
68/1901, 70/1901, 71/1901, 73/1901, 81/1901,
14/1902. 3/1902, 64/1902, 74/1902, 76/1902,
104/1904, 113/1902, 119/1902, 20/1905, 21/1905,
34/1905, 43/1906, 53/1906, 97/1906, 20/1908,
63/1910, 66/1913, 68/1913, 25/1914, 3/1956
и др.

с крестьянами сельскохозяйственной
округи города составляли среднюю
прослойку населения, являющуюся
в пору расцвета греческих городов
опорой демократического строя во
всех государствах Греции.

Для богатых сооружали земля-
ные и каменные склепы — семейные
усыпальницы. В них сочетается
сложность конструкции с роскошью
инвентаря.

В большой группе захоронений
представителей средних слоев насе-
ления кроме подбойных могил встре-
чаются грунтовые310 н даже земля-
ные склепы311. Состав инвентаря в
них фактически ничем не отличает-
ся от захоронений в подбоях (кера-
мика, ножи, зеркала, бусы, иногда
оружие, украшения). Количество ве-
щей в этих склепах также не превы-
шает обычного. Так, в склепе 38/1901
(второй костяк) было всего шесть
вещей, из них главным образом ке-
рамика, в склепе 8/1912 — три сосу-
да, одно бронзовое кольцо и четыре
медные монеты. И все же люди, же-
лающие похоронить умершего в
склепе, неизбежно несли большие
расходы, потому что если грунтовую
могилу мог выкопать любой чело-
век, то для сооружения склепа надо
было приглашать опытных землеко-
пов. Поэтому мы считаем, что, хотя
по составу инвентаря данную груп-
пу погребений нельзя причислить к
богатым захоронениям, все же тот
факт, что у этих людей хватало
средств на постройку склепа, гово-
рит об их зажиточности. Если они
еще и не могли сравниться богат-
ством с крупными купцами н земле-
дельцами, то все же стремились тя-
нуться за богатыми и подражать им.

С другой стороны, среди этого же
слоя ремесленников и мелких тор-
говцев встречались люди, которые
своим имущественным положением

3‘° Погребения 12/1901, 82/1901, 36/1902,

37/1903, 61/1905. 8/1905, 50/1906 (с трупо-
сожжением). 21/1910, 71/1910, 53/1910, 71/

1911, 11/1912, 71/1912, 74/1913.

311 Могилы 33/1902, 34/1902, 30/1905,
8/1912, 89/1912, 34/1914.
все больше и больше приближались
к бедноте. Опи могли поставить в
могилу лишь три или четыре, а
иногда даже два сосуда или других
предмета. Так, в подбойной могиле
106/1906 найдено только два сосуда,
пож и медная гривиа на шее покой-
ника, а в подбойной могиле
35/1903 — толь ко остродонпую а м -
фору и железный стригиль. В моги-
ле 73/1901 кроме двух небольших
сосудов лежала лишь медная моне-
та, но она не дает возможности от-
нести эту могилу к числу бедных.
В этих погребениях чаще встречает-
ся простая столовая посуда, не по-
крытая лаком. Но от бедных их от-
личает присутствие монет, как в по-
гребениях 73/1901, 81/1901, 91/1901,
102/1901, а также то, что, несмотря
на небольшое количество предметов,
они все же хорошего качества (чер-
нел аковые, иногда расписные). Все
это свидетельствует о том, что в Оль-
вии в это время шел процесс выде-
ления средних слоев населения, из
которых один богатели и впослед-
ствии присоединялись к числу бога-
тых, а другие, напротив, нищали и
постепенно превращались в бедноту.

Среди богатой верхушки тоже
не было единства. Об этом свиде-
тельствует различие в способе захо-
ронения. Во-первых, выделяются
две значительные группы: погребе-
ния в каменных склепах и погребе-
ния в земляных склепах. Как уже
указывалось, земляные склепы по-
явились во второй половине IV в., а
каменные — примерно в то же вре-
мя, но ближе к концу IV в. до н. э.
Сооружение гробниц из камня тре-
бовало намного больше материаль-
ных затрат. Камень надо было ку-
пить, потом специальные мастера
его обрабатывали, часто тут же воз-
ле могилы, о чем свидетельствуют
отески камня, иногда находимые в
иасыпн (склеп 10/1907 в центре кур-
гана 1907-—1908 гг.). Для постройки
I каменных склепов необходимы были
знания архитектуры и специальные
навыки. Все это удорожало стои-
мость работ. Такие расходы могли

брать иа себя только очень богатые
люди, вроде Протогена 312.

Есть некоторые основания пола-
гать, что каменные склепы ставили
за особые заслуги. В этом отноше-
ний интересен склеп, раскрытый в
1907 г. возле северных городских во-
рот. Уже само расположение склепа
в таком необычном месте заставля-
ет предположить какие-то особые
заслуги человека, для которого он
сооружался. Подстенные склепы эл-
линистического времени известны в
Херсонесе, где они тоже находились
возле ворот, но не с внешней сторо-
ны, как в Ольвии, а с внутренней.
Одна из надписей III в. до и. э. в
честь Агасикла, сына Ктесия,
(1О$РЕ,12,418) заставляет предпо-
лагать, что в этом склепе был похо-
ронен видный херсопесский гражда-
нин, оказавший помощь городу во
время постройки оборонительных
стен. Возможно, за это его самого и
его семью похоронили впоследствии
возле стены, на строительство кото-
рой он отпустил большие средства.
То же самое можно предположить в
отношении ольвийского склепа. Из-
вестно, что до V в. до н. э. Ольвия
имела оборонительную стену лишь
с запада, со стороны Заячьей бал-
ки 313. На севере укреплений не бы-
ло. Их построили только в IV в. до
и. э,514 Сооружение склепа возле го-
родских ворот относится к концу
IV или рубежу III в. до н. э. Поэто-
му вполне возможно, что человек,
содействующий постройке городских
укреплений, был потом похоронен
возле ворот города.

Сравнительно небольшое количе-
ство каменных гробниц указывает
на то, что они были доступны лишь

8,2 Сам Протоген жил в такое время,
когда каменные склепы уже не сооружали.
Однако отец его Геросопт, упоминаемый
в знаменитом декрете, мог построить для
своей семьи такой каменный склеп.

318 Л. М. Славин. Основные ито-
ги._, стр. 129.

3,4 ОАК за 1907 г., стр. 46—47;
А. Н. Карасев Оборонительные соо-
ружения Ольвии.— КСИИМК, вып. XXII,
стр. 29.
для очень богатых людей. Другие
удовлетворялись сооружением зем-
ляных склепов. При этом надо иметь
в виду, что появление каменных
склепов в конце IV в. до н. э. было
возможно лишь потому, что сильное
имущественное расслоение привело
к образованию небольшой группы
очень богатых людей как раз в тот
момент, когда город находился еще
в состоянии экономического процве-
тания. Именно в это время произво-
дится перепланировка агоры 3,в, за-
страивается домами новый район в
северо-восточной части Верхнего го-
рода 316, развивается керамическое
производство (расписные вазы, под-
ражающие александрийским образ-
цам), вокруг города появляются но-
вые поселения317. Экономический
упадок приходит не сразу. Он наме-
чается постепенно и начинает прояв-
ляться не раньше чем с конца Ш в.
до н. э. Отражением этого является
исчезновение со средины III в и да-
же несколько рапыпе каменных
склепов. С этого времени все бога-
тые люди города хоронят своих
близких в земляных склепах.

Средн богатых погребений ранне-
эллинистического времени встреча-

316 Е. И. Леви. К вопросу об оль-
вийской агоре.— СА, XXI, стр. 340—341.

3,6 Л. И Славин. Отчет о раскоп-
ках Ольвии в 1935—1936 гг.— Ольвия, I,
стр. 11.

3,7 С. И. Калошина. Из истории
греческой колонизации Нижнего Побу-
жья.— МИА, № 50, стр. 239.

ются также захоронения в подбой-
ных и грунтовых могилах (9/1908,
74/1910, 78<?/1913— подбойные; 63/
1901 и 9/1903 — грунтовые). В ос-
новном они относятся к концу IV —
началу III в. и лишь немногие долж-
ны датироваться III в. до н. э.
(10/1903, 62/1906, 4/1908). Несмотря
на сравнительно простую форму са-
мих сооружений, покойники снабже-
ны богатым инвентарем, включаю-
щим золотые и серебряные украше-
ния. Возможно, это объясняется тем,
что в первое время, пока еще скле-
пы не получили широкого распро-
странения, продолжали хоронить но
ста ринке.

Неравномерность, прослеженная
нами в погребальном инвентаре и в
типах могильных сооружений, отра-
жает наличие сильного имуществен-
ного расслоения населения эллини-
стической Ольвии. Этот процесс на-
чался еще в позднеклассическое
время, в IV в. до н. э. С тех пор он
все больше и больше углубляется.
На примере ольвийских погребений
III в. мы видели, как происходило
разложение средних слоев населе-
ния, из которых часть богатела и
примыкала к богатой верхушке, а
другая часть беднела, пополняя ря-
ды бедняков и деклассированных
элементов. Прослойка мелких ре-
месленников и торговцев постепенно
таяла. Этот процесс социальной
дифференциации населения типичен
для всех эллинистических госу-
дарств.
ГЛАВА Ш

НАСЕЛЕНИЕ ОЛЬВИИ
ЭЛЛИНИСТИЧЕСКОГО ВРЕМЕНИ

Изучение могильных сооруже-
ний, обряда погребения и могиль-
ного инвентаря важно, поскольку
они являются одним из источников
исследования истории населения
Ольвии. За последние годы раскоп-
ки Ольвии дали очень большой
и интересный материал. Выяснена
планировка города, его оборони-
тельные сооружения, строительное
дело, архитектура жилых домов,
изучены ремесла (меднолитейное,
керамическое н др.), торговля, де-
нежное обращение; началось иссле-
дование окружавших Ольвию сель-
скохозяйственных поселений. Все
это дает представление о различ-
ных сторонах хозяйственной и куль-
турной жизни города. Но почти не
исследовано население города, жив-
шее в Ольвии на протяжении дол-
гих веков ее существования, оль-
виополиты, которые строили, созда-
вали прекрасные изделия из метал-
ла и глины, торговали со скифами
и ездили в далекую Грецию.

В литературе проблемы этниче-
ского и социального состава насе-
ления рассматриваются лишь на ос-
новании эпиграфических источни-
ков Ч Изучение же таких широких
и сложных проблем при отсутствии
сведений античных писателей тре-
бует комплексного исследования
всех видов источников — эпигра-
фических, археологических и антро-
пологических.

1 Т. Н. Книпович. Население Оль-
вии в VI—I вв. до н. э.— МИА. № 50,
стр. 119 и сл.; Н. В. Шафран ска я.
К вопросу о кризисе Ольвии в III в до
э.— В ДИ, № 3. 1951, стр. 11 и сл.; е с
же. О миксэллииах.— ВДИ, № 1, 1957,
стр. 38 и сл.

Этнический состав населения.
Общий вывод, который можно сде-
лать при изучении ольвийского не-
крополя эпохи эллинизма, напра-
шивается сам собой: на протяже-
нии всего изучаемого периода,
с конца IV до середины I в. до н. э.,
когда Ольвия пала под ударами
гетских полчищ Беребисты, граж-
данское население Ольвии состояло
в основном из греков. Об этом сви-
детельствуют формы могильных
сооружений, особенно земляные
и каменные склепы, очевидно, свя-<
занные с Восточным Средиземно-
морьем и Малоазийской Грецией.
Показательно, что погребальный
ритуал совершался по греческому
обычаю. Покойник лежал в обыч-
ном для греков вытянутом положе-
нии с протянутыми вдоль туловища
или согнутыми в локтях руками:
хоронили часто в деревянных гро-
бах или саркофагах головами на
восток или запад; в могилу вместе
с погребенным клали сопровождаю-
щий инвентарь, состоявший из пред-
метов обихода, столовой посуды,
украшений. Сравнительно скромный
состав инвентаря подчеркивает его
греческий характер в отличие от
скифской варварской традиции рос-
кошных погребений1 2. В руку или
рот покойника клали медную моне-
ту, предназначенную для уплаты
Харону за перевоз в страну «вечной
жизни». Самый характер вещей,
найденных в эллинистических по-
гребениях, за очень немногочислен-

2 В. Ф. Гайдукевич, С. И. Ка-
лошина. К вопросу о местных элемен-
тах...— СА, XV, стр. 169.
ними исключениями, является без-
условно греческим. И наконец, обы-
чай ставить над могилами надгроб-
ные памятники в виде мраморных
или известняковых плит с надпися-
ми тоже говорит о том, что здесь
хоронили главным образом греков.
Этот вывод подтверждается иссле-
дованием эпиграфических памят-
ников.

Попробуем разобраться в име-
нах, встречающихся па надгробных
памятниках конца IV—II вв. до н. э.
Всего ольвийских надгробий найде-
но 26. Половина нх принадлежит
к V—IV вв. до п. э. Из осталь-
ных— семь датируются III—II вв.
до и. э. и шесть — первыми веками
пашей эры. Одно из эллинистиче-
ских надгробий В. В. Латышев да-
тировал IV—III вв. до н. э. (108РЕ,
I2, 217), два датируются III в. до
н. э. (108 РЕ, I2, 688 и ИРАИМК.
IV, стр. 81), одно надгробие содер-
жит имена отца, матери и сына
(Ю8РЕ, I2, 220) и датируется при-
близительно III—П вв. (отец и
мать) и II в. до н. э. (сын). Над-
гробие Стратона, сына Протомаха,
(1О8РЕ, I2, 229) В. В. Латышев
датирует II в. до п. э. Среди них
нужно выделить надгробия Аркефо-
па, сына Кефисодота — афинянина
(ИРАИМК, IV, стр. 8) и Сати-
ра. сына Дионисия — месембрийца
(Ю8РЕ, I2, 688), которые ие были
уроженцами Ольвин. Оии могли
быть заезжими купцами, умерши-
ми в Ольвии и похороненными
здесь.

В эллинистических надгробиях
имеются следующие имена:
АПМОКОМ ДНМНТРЮТ (отец),
МНТР0В1А ПО21АЕОТ (мать),
ЧНМНТРТЕ АНМОКЯГ4ТО2
(сын) — 108РЕ, I2, 220, П02Е]
ТЛПМI [02 АМ [ ДРОМ [ Е1ЧОГ2,
2ТРАТОМ ПРЙТОМАХО[Т]. Все
они греческие.

Т. Н. Книпович, которая иссле-
довала 255 ольвийских имен, на-
писанных на каменных плитах,
свинцовых пластинках или керами-
ческих изделиях, пришла к выводу.

что полностью или частично негре-
ческими можно считать только че-
тыре имени3: АТАКН2 (ИАК, вып.
10, стр. 10; IV в. до н. э.), написан-
ное на свинцовой пластинке, опуб-
ликованной В. В. Латышевым;
ВАТАК02 Т1М06Е0Т (1О8РЕ, I2,
201, I, 44; II в. до и. э.)—имя,
встреченное в большом каталоге
ольвийских граждан; КОААМДАК-
Н2 (И. И. Толстой. Греческие
граффити, стр. II, № 7; первая по-
ловина IV в. до н. э.) — дарствен-
ная надпись на килике, найденном
в Ольвии во время раскопок 1906 г.
и, наконец, 2ПАРТ0К02 КДЕ1ДН-
М0Г (1О8РЕ, I2, 214; IV в. до
и. э.) — имя, написанное красной
краской на надгробии из раскопок
Б. В. Фармаковского в 1908 г.
Среди них необходимо выделить
два имени, имевшие негреческое
собственное имя и чисто греческое
отчество: ВАТАК02 Т1МО0ЕОГ
и 2ПАРТ0К02 КЛЕ1ДНМ0Т. То,
что отцы их носили чисто греческие
имена, свидетельствует об их про-
исхождении из греческой, а не скиф-
ской и фракийской семьи. Негрече-
ские собственные имена этих граж-
дан могут свидетельствовать о влия-
нии окружающей варварской среды,
но вовсе не обязательно означают
скифское происхождение людей, но-
сивших этн имена.

Фракийское происхождение име-
ни Спарток не вызывает сомнений.
По поводу остальных негреческих
имен из Ольвии имеются некоторые
разногласия. Так, говоря об имени
Батакос Т. Н. Киипович. очевидно,
не сомневается в скифском его про-
исхождении. Однако А. А. Белец-
кий полагает, что основа имени Ба-
такос идентична основе некоторых
древнегреческих имен: ВАТА2 или
ВАТН2, ВАТ02, ВАТТШ, ВА-
ТПК — и поэтому, несмотря иа
иранский суффикс, А. А. Белецкий
считает, что «нет веских аргумен-
тов, которые могли бы помешать

3 Т. II Книпович. Население Оль-
вии..., стр. 125.
отнести имя Батакос к числу древ-
негреческих имен» 4. Относительно
имени Коландак мнения также рас-
ходятся. И. II. Толстой, опублико-
вавший килик с выцарапанной па
। нем дарственной надписью красав-
цу Коландаку (К0ААМДАКН2
КАА02), считал, что это имя мо-
жет быть скифским Б. Т. Н. Книпо-
вич принимает эту точку зрения
и высказывается еще более катего-
|ричпо: «В негреческом и даже пря-
мо скифском происхождении этого
имени вряд ли можно сомнева-
I ться» с. Однако А. А. Белецкий ста-
вит такое категорическое высказы-
вание под сомнение. Это еще боль-
ше убеждает нас в том, что при-
месь местного элемента в составе
свободного ольвийского населения
была даже в эллинистическое время
слишком незначительной. Греки,
I жившие в Ольвии, могли давать
своим сыновьям понравившиеся им
варварские имена, с которыми они
могли познакомиться во время тор-
говых поездок в Скифию, да и в
। своем городе, где жило достаточное
количество скифских рабов, вольно-
отпущенников и ремесленников.
Но это не значит, что люди, носив-
|шие такие имена, были скифами по
происхождению.

Среди греческих имен из Ольвии
много таких, которые очень часто
встречаются в различных областях
греческого мира, как, например:
Дионисий, Диодор, Деметрий, Са-
тир, Аполоний и др. Интересно, что
среди ольвийских имен V—IV вв.
до и. э. отчетливо выделяется груп-
па имен ионийского происхожде-
ния. К ним относятся имена Анак-
сагор, Дем агор, Гермагор, Герагор,
Молпагор, Леокс и др. Ольвиопо-
литы, носившие имена ионийского
происхождения, могли быть потом-

4 А. О Б1лецький. Про влаеж

1мена з ольвшських написав.— Археолопя,	7 С. А. Жебелев. Милет и Оль-

XI, стр. 21—25.	вия.— В кв.: Северное Причерноморье. М.,

5 И. И. Толстой. Греческие <раф- 1953. стр. 38.

фиги... стр И.	8 Б. II. Граков. Материалы по ис-

ь I. Н. Книпович Население Оль- тории Скифии..— ВДИ, № 3, 1939, сгр.

вин..., стр. 126.	36—37.

ками первых поселенцев — ионий-
цев, сохранившими имена, имевшие
большое распространение у них па
родине. Очевидно, эта связь с Ма-
лой Азией не прерывалась. Она,
возможно, только отошла назад
и стушевалась перед нахлынувшим
в V в. до п. э. импортом из Афин.
Однако о том, что тесные «родст-
венные» отношения между Ольвией
и ионийскими городами, в первую
очередь с Милетом — метрополией
Ольвии, сохранялись и в более позд-
нее время, свидетельствует декрет
об исополитии между Ольвией и
Милетом, найденный в 1902 г. при
раскопках храма Аполлона Дель-
фи ния в Милете1. В декрете есть
указание иа то, что он восстанавли-
вает прежние отношения, существо-
вавшие между обоими городами за-
долго до издания самого декрета
(ТАДЕ ПАТР1А «отчие обычаи»).
С. А. Жебелев датирует надпись
примерно около 331 г. до н. э., сле-
довательно, нужно думать что исо-
полития между Ольвией и Милетом
существовала и во время господ-
ства на ольвийском рынке Афин, то
есть в V—IV вв. О том, что этот де-
крет был в силе еще в III в. до н. э.
свидетельствует два обломка ката-
лога милетских граждан, где, по
мнению Б. Н. Гракова, следует ви-
деть двух ольвиополитов8. Погре-
бальные сооружения эллинистиче-
ского некрополя Ольвии также ве-
дут нас в Восточное Средиземно-
морье и Малую Азию.

Местное влияние на погребаль-
ный обряд свидетельствует о том,
что в состав населения Ольвии вхо-
дили и негреческие элементы. Скиф-
ское влияние особенно хорошо за-
метно в могилах среднего и бедного
слоев городского населения, в то
время как в богатых могилах IV—

11 в. до я. э. оно почти не прояв-
ляется.

Рассмотрим с этой точки зрения
погребения средних и беднейших
слоев населения Ольвии. Мы уже
отмечали, что представителей сред-
него слоя населения хоронили пре-
имущественно в подбойных моги-
лах. Надо еще добавить, что в них
встречаются отдельные элементы
обряда, которые можно было бы
связать с местным погребальным
ритуалом (ориентировка могил на
север или юг, растительные под-
стилки, отдельные предметы инвен-
таря). Так, в могилах 25/1914,
63/1913, 33/1911, 63/1910, 68п/1913
и др. были обнаружены остатки
растительной подстилки. Все ука-
занные погребения по своей конст-
рукции были подбойными. В под-
бойных могилах 24/1915, 20/1908,
21/1905 (подбой 1-й),	14/1915,

и 36/1906 на дне могилы обнаруже-
ны следы подстилок из морской
травы, а в подбойной могиле
66/1913 подстилка была из соломы.
В погребении 20/1908 камка лежала
только под головой покойника в ви-
де подушки. В некоторых из этих
могил помимо подстилки найдены
еще остатки деревянных гробов,
иногда окрашенных в синюю краску.
Ориентированы эти погребения, как
правило, на север, юг или же
на северо-запад, юго-восток и
другие промежуточные направле-
ния.

Принимая во внимание призна-
ки местного ритуала, можно пред-
положить, что в этих погребениях
были похоронены скифы или другие
представители местного населения,
хотя перечисленные могилы имеют
типично греческий инвентарь.

Изучение ольвийского художест-
венного ремесла привело исследова-
телей к выводу, что в архаических
изделиях ольвийских меднолитей-
ных мастерских четко можно выде-
лить группу предметов, представ-
лявших собой изделия скифских
мастеров; оиа выделяется в VI в.
до и. э. и продолжает существовать,

постепенно угасая, в V и IV вв.9 10 11
Это заметно па бронзовых изделиях
ольвийского производства, напри-
мер па зеркалах с ручками, укра-
шенными различными рельефами.
Не только самый стиль, но и тех-
ника этих изделий не греческая,
а скифская (отливка в формах, где
фон и рельеф отливались вместе).
Такова же техника изготовления
ольвийских литых монет («ассов»).
Совершенно ясно, что производили
эти изделия скифские мастера |р.

Но если в раннюю пору сущест-
вования понтийских городов еще
заметны отдельные линии развития
искусства (греческая и местная),
то в III в. до н. э. они уже настоль-
ко сближаются, что постепенно вы-
рабатывается особый, местный при-
черноморский стиль, который осо-
бенно хорошо видеи на примере
так называемых акварельных или
полихромных ваз. Эта группа кера-
мики известна как в Ольвии, так
и на Боспоре. Несмотря иа некото-
рую грубость и схематичность ри-
сунка, вазы не являются просто
варварскими подражаниями поздне-
аттической краснофигурной керами-
ке. Очень характерной чертой бос-
порских н ольвийских полихромных
ваз было стремление к реалистиче-
ской трактовке человеческого обли-
ка. Другой особенностью данной
керамики является живописная ма-
нера росписи. В выработке этого
специфического явления в искусстве
городов Причерноморья принимали
участие не только греческие, но
и скифские мастера.

Важные сведения содержатся
в свинцовой пластинке, на которой
было выцарапано имя Атакес".
Здесь говорится о выселении нз
дома, грозившее семье Артикона.

9 Т. Н. Книпович. Основные линии
развития искусства городов Северного При-
черноморья в античную эпоху.— В кн.: Ан-
тичные города Северного Причерноморья.
М.—Л., 1956, стр. 179—182

10 Т. Н. К л и п о в и ч. Основные ли-
нии развития.., стр. 169.

11 ИАК, вып. X, стр. 12.

146

10’

147
Текст письма из-за краткости недо-
статочно ясен, поэтому невозможно
сказать, кем был Атакес, упомяну-
тый в письме: домовладельцем или
же, напротив, одним из тех, кого
выселяли из дома.

Но для пас важно, что человек
со скифским именем Атакес, был
свободным, поскольку действовал
от своего имени, то есть был юри-
дическим лицом. Этого не могло бы
быть, если бы он был несвободным.
Правда, нельзя категорически ут-
верждать, что Атакес был скифом.
Можно говорить лишь о том, что
какой-то житель Ольвин из числа
не очень богатых людей носил
скифское имя. Но уже и этот факт
свидетельствует о том, что в среду
свободного населения Ольвии про-
никали скифские влияния. И от-
дельные жители —- скифы, хотя и не
были гражданами, могли жить
в пей на правах метэков.

Таким образом, среди рядовых
ольвийских погребений с греческим
инвентарем выделяются могилы со
скифским погребальным ритуалом.
Естественно, что скифы, жившие
в Ольвии, подвергались сильной эл-
линизации. Возможно, что и упомя-
нутый выше Атакес принадлежал
к числу таких скифов, которые, жи-
вя в Ольвии, постепенно теряли
характерные скифские черты, со-
хранив лишь имя и отдельные эле-
менты погребального ритуала.
Итак, какая-то часть небогатого,
но свободного населения Ольвии
состояла из скифов. Приведенные
выше примеры ольвийских погребе-
ний с некоторыми негреческими эле-
ментами погребального обряда
красноречиво говорят об этом. Про-
явление этого процесса можно за-
метить на различных сторонах эко-
номической и культурной жизни
Ольвии, в частности в трактовке
некоторых культов (культ речного
бога Борисфена) 12 Однако в IV—

12 Т. Н. Книпович. Керамика мест-
ного производства стр. 153 и сл.;
Л Н. Зограф. Указ, соч., стр. 137.

III вв. до к. э. этот процесс не так
отчетлив. Превалирующим все же
остается влияние эллинской культу-
ры. Значительно интенсивнее он на-
чинает проявляться в самом конце
эллинистической эпохи, когда Оль-
вия переживает экономический упа-
док и попадает под власть скифских
царей. Хотя господство Скилура
и Па лака в Ольвии, скорее всего,
не было продолжительным, все же
оно оставило свои следы. Со II в.
до н. э. в ольвийских погребениях
все чаще появляются вещи скиф-
ского происхождения: лепные горш-
ки в склепах 88/1901 и 2/1901, леп-
ные курильницы в могилах 110/1902,
56/1901 и т. д. Курильницы, близ-
кие к подвесным курильницам Неа-
поля скифского, изготовлены в Оль-
вии. Знаменательно, что во II в.
до н. э. скифские лепные горшки
появляются в богатых захороне-
ниях — склепах. Характерно, что
обломки лепных сосудов найдены
в склепе 88/1901, который является
самым богатым погребением оль-
вийского эллинистического некропо-
ля и дошел до нас в хорошем со-
стоянии, хотя и был разграблен
в древности.

Эпиграфических памятников
позднеэллинистического времени
известно сравнительно мало. По
ним ие видно, чтобы во II в. до и. э.
скифы заняли какое-то ведущее ме-
сто в гражданском населении Оль-
вии, да вряд ли это было бы воз-
можным, если, конечно, подчинение
Ольвии крымским скифам не сопро-
вождалось решительным социаль-
ным переворотом. Это, однако, не
подтверждается сведениями источ-
ников.

Совершенно изменилась обста-
новка через несколько веков во
вновь восстановленной после гет-
ского разгрома Ольвии. Дион Хри-
состом в своей знаменитой речи
прямо говорит, что город был вос-
становлен совместными усилиями
скифов и эллинов, причем инициа-
тива исходила со стороны окружа-
ющих Ольвию скифов. Этот факт

обусловил ту большую роль, кото-
рую теперь стали играть ольвиопо-
литы скифского происхождения в
политической жизни города. В пер-
вые века нашей эры скифские и
сарматские имена часто встречают-
ся в составе коллегии архонтов,
жрецов и других должностных лиц.

Изучение могильных сооружений
ольвийского некрополя показало,
что в эллинистическом некрополе
Ольвии заметно, хотя довольно сла-
бо, фракийское влияние. Сопостав-
ление круглой формы земляного
склепа под полой кургана 1913 г.,
а также устройство горизонтально-
го, а не наклонного дромоса в ка-
менном склепе под тем же курга-
ном, перекрытие дромоса полуцн-
линдрическим сводом наподобие
гробницы, раскопанной возле Ло-
зенграда в 1937 г.,— все это свиде-
тельствует о том, что какая-то часть
ольвийского населения испытывала
па себе влияние Фракии, а возмож-
но, состояла даже из выходцев со-
седних фракийских племен. О фра-
кийском влиянии свидетельствует
также анализ негреческих имен
ольвийских граждан, среди которых
можно найти упомянутое выше имя
ЕПАРТОКОЕ КДЕ1ДНМОТ па
надписи IV в. до н. э. (Ю8РЕ, I2,
214) и Д12А2НДМ1Х ХЕТ0ОТ на
надгробии II—III вв. н. э. (Ю8РЕ,
I2, 223). И если ольвиополит, но-
сивший имя Спартока, возможно,
был из греческой семьи, то второе
имя — фракийское в обеих частях.
Все это не случайно. Такие заимст-
вования возможны лишь при тесном
общении. Это дает возможность
предположить, что в состав окру-
жающих Ольвию племен входили
не только скифы, но и фракийцы.

Рассмотрим теперь материалы
могильников возле сел Петуховки
и Аджигола, раскопанных М. Эбер-
том. Антропологические определе-
ния черепов из этих могильников
производил А. Шлитц. Он разли-
чает здесь четыре типа черепов:
1 — средиземноморский, принадле-
жащий греческому населению; 2 —

брахикранный, который- он сопо-
ставляет с кельтскими черепами;
3 — долихокранный, характерный
для македонян и фракийцев; 4 —
неясный, названный автором «кир-
гизским» 13.

В связи с выделением в группе
марицынских кельтских черепов, ин-
тересно вспомнить, что в декрете
в честь Протогена (Ю8РЕ, I2, 32)
дважды упоминаются галаты.
В. В. Латышев убедительно пока-
зал, что под галатами декрета сле-
дует понимать ту часть кельтских
племен, которая после неудачного
похода в Грецию и поражения
в 276 г. до и. э., осела во Фракии,
образовав свое государство с цент-
ром в г. Тила ’4, просуществовавшее
лишь до 211 г. За это краткое вре-
мя галаты, видимо, не раз совер-
шали набеги на Ольвию. Надо ду-
мать, что этот факт не прошел для
населения Ольвии бесследно. В де-
крете упоминаются перебежчики
(01 АТТОМОАО1), которые извести-
ли ольвиополитов о надвигающейся
опасности. Перебежчики из числа
самих галатов, очевидно, оседали
в Ольвии. В связи с этим появляют-
ся в ольвийских погребениях неиз-
вестные до этого фибулы среднела-
тенского типа, получившие доволь-
но широкое распространение во II—-
I вв. до и. э.15

Видимо, более чем полувековое
соседство Ольвии с царством Тилы
оказало на нее некоторое влияние.

В декрете в честь Протогена
упоминаются еще племена сайев,
фисаматов и савдаратов. Что ка-
сается двух последних, то ни у кого
из исследователей не возникало
сомнения в их сарматском проис-
хождении. Археологические мате-
риалы из раскопок сарматских мо-*
гильников на Днепре показывают,

13 Г. Ф. Дебец. Палеоантропология
СССР. М., 1948. стр. 160.

14 В. В. Лат ы ш е в. Исследования
об истории и государственном строе Оль-
вии. СПб., 1887, стр. 73—79.

15 А. I. Фурманська. Ф1були з
розкопок Ольвн.— Археолопя, VIII, сгр. 77,
78, табл. I, 5—10.
что единичные случаи проникнове-
ния сарматов в район Нижнего
Приднепровья относятся еще к Ш в.
до н. э., хотя массовое заселение
этих районов сарматскими племена-
ми происходит лишь во II в.
до и. э.16 Очевидно, фнсаматы и сав-
дараты являлись такими передовы-
ми отрядами сарматских племен,
уже в II! в. кочевавшими в окрест-
ностях Ольвии.

Мы считаем правильным мнение
М. И. Артамонова, видившего в
сайях скифов царских 17; их центр
впоследствии (в III—II вв. до н э.)
переместился из ннжнеднепровских
степей в Крым. Это были те самые
крымские скифы, которые в III в.
до н. э. начали теснить Херсонес
и Боспор, ища выхода к Черному
морю. Декрет в честь Протогена
рассказывает о непрерывных набе-
гах сайев с требованием дани, под-
готовивших подчинение Ольвии
власти Скилура. Он явился преем-
ником дела, начатого еще Сайта-
фариом. Набеги Сайтафарна, сайев
и скептухов, последующее подчине-
ние Ольвии власти Скилура, поход
Палака против Херсонеса, захват
Прекрасной гавани и осада Херсо-
неса представляют события одной
и той же цепи и ярко характери-
зуют политику скифского царства
в Крыму в III—II вв. до н. э.

Некоторые вопросы социальной
и политической жизни Ольвии в
конце IV — начале 1 в. до н. э. Ис-
следование погребальных конструк-
ций и состава инвентаря эллинисти-
ческих захоронений Ольвии позво-
лило нам выделить из общей мас-
сы ольвийских погребений ряд со-
циальных группировок. Крупные
рабовладельцы, торговцы и хозяе-
ва ремесленных мастерских-эргасте-
риев, свободные ремесленники, ра-

16 М. I. Вязьм1т1на. Вивчення
сармапв на тернтори Украпнсько? РСР.—
Археолопя, VIII, стр. 60—61, 75.

17 М. И. Артамонов. Этнический
состав населения Скифии.— Доклад VI На-

учной конференции Института археологии
АН УССР. К.. Ю53, стр. 189.

ботавшие в этих мастерских за пла-
ту, мелкие торговцы и крестьяне,
обрабатывавшие свои небольшие
наделы ла территории городской
хоры,— все эти разнородные в иму-
щественном отношении группы со-
ставляли гражданское население
Ольвии — 0АВЮП0Д1ТА1.

Имеющиеся в нашем распоря-
жении источники, как археологиче-
ские, так и эпиграфические, затра-
гивают главным образом различные
стороны жизни зажиточных и из-
редка средних слоев населения.
О положении беднейших слоев оль-
вийского населения находим в ис-
точниках лишь самые незначитель-
ные намеки.

Основные процессы, характер-
ные для социальной жизни эллини-
стической Ольвии, были общими
для всех греческих полисов. Это,
прежде всего, процесс концентрации
богатств в руках немногих ольвий-
ских семей, разложение средней
прослойки, пополнявшей ряды,
с одной стороны, беднейших жите-
лей города, а с другой — богатых
граждан. Ольвийские погребения
красноречиво свидетельствуют о том,
как происходил этот процесс.

Глубокое имущественное рас-
слоение в эллинистическое время
хорошо видно не только иа ольвий-
ских погребениях, но и в устройстве
жилых домов.

Эллинистические дома Ольвии
показывают глубокое имуществен-
ное неравенство среди ольвийского
населения этого времени. Раскоп-
ками Б. В. Фармаковского в 1909—
1912 гг. в прибрежной части Оль-
вии открыт целый квартал, состоя-
щий из двух богатых домов III—
II вв. до н. э. Кварталы богатых
домов IV—II вв. до и. э. открыты
в центральной части городища воз-
ле агоры, а также под Зевсовым
курганом18 Напротив, дома вред-

“ ОАК за 1909—19*0 гг., стр. 46. 48
и сл.. рис. 50, 51; стр. 70. 71, стр. 80, 81;
.за 191! г., стр 3 и ел.: ОАК за 1912 г.,
стр. 21—29, рис. 39; ИАК, вып. XIII, стр.
39—98.
ставителей бедных и средних слоев
ольвийского населения теснились
возле* городских ворот. Здесь же на-
ходились ремесленные мастерские ,9.

Примером небогатого ольвий-
ского дома является дом, открытый
на верхней террасе раскопа «И»
в северо-восточной части Верхнего
города недалеко от городских стен,
построенных в IV в. до и. э. Устрой-
ство дома очень простое. Дом со-
стоял из небольших помещений
и вымощенного камнем двора.

В декрете в честь Протогена
п некоторых других надписях гово-
рится о многочисленных деяниях
гак называемых ЕТЕРПП’ЕХ. Про-
тогеи — очень богатый ольвиопо-
лит — истратил на общественные
нужды громадную сумму денег, ко-
торую В. В. Латышев определяет
в 50 талантов.

В декрете есть указание на то,
что Протоген ие был единственным
богатым человеком, к которому в
трудное время государство обраща-
лось за помощью. Напротив, в са-
мый сложный момент народ «при-
глашал всех имущих (зажиточ-
ных)» помочь в столь трудных об-
стоятельствах.

Другие ольвийские надписи рас-
сказывают нам о том, кто были те
остальные (01 А0П101), упомяну-
тые в декрете в честь Протогена.
Прежде всего обращает на себя
внимание посвящение Гераклу и на-
роду башни, построенной на свой
счет ольвийским гражданином Кле-
омбротом, сыном Пантакла (108РЕ,
I2, 179). Тот же Клеомброт, види-
мо, «позаботился о постройке пило-
на и прясла (стены)», о которых
говорит другая надпись (1О8РЕ, I2,
180). Обе надписи, ио мнению
В. В. Латышева, несколько древнее
протогеновского декрета и датиру-

19 Е. И. Леви и А Н Карасев.
Дома античных городов Северного Причер-
номорья.— В кн.. Античные города Север-
ного Причерноморья. стр. 219—220;
Л. М Славин. Ольвийские городские
кварталы и северной части Верхнего горо-
да- СА, VII, сгр. 292—298.

ются или самыми последними деся7
тилетиями IV в. (№ 179) или же
началом Ш в. до н. э. (№ 180) 19 20.
Клеомброт, видимо, еще жил в пер-
вой половине III в. и, следователь-
но, мог быть современником Геро-
сонта — отца Протогена, который,
как видно из того же декрета, ока-
зал значительные услуги городу.
Строительные работы Клеомброта,
сына Пантакла, полностью анало-
гичны деятельности Протогена.

Среди ольвийских надписей име-
ется еще одна, интересная посвяти-
тельная надпись: народ посвятил
Гераклу своего благодетеля (ТОМ
ЕТЕРГЕТ1Ш) Паи гакла, сына Клс-
омборта (108 РЕ, I2, 188). Надпись
сделана на постаменте статуи. По
палеографическим особенностям ее
следует отнести к IV в. до н. э.21,
а сам ольвиополит, статуя которого
была посвящена Гераклу, очевидно,
приходился отцом Клео м б роту, мы
его знаем по надписям № 179 и 180.
Хотя в этой надписи пи слова не го-
ворится о заслугах Пантакла перед
Ольвией, однако уже то, что его
почтили званием ЕТЕРГЕТЕ (бла-
годетель) и, очевидно, бронзовой
статуей, дает возможность предпо-
ложить, что и он. как его сын, а так-
же Гсросонт и Протоген, не раз по-
могал городу материально или
производил за свой счет какие-
либо постройки. Известно, что Оль-
вия в IV в. до н. э. вела большие
строительные работы. Может быть
Паитакл дал какую-то большую
сумму на ее строительство и был
за это почтен статуей и званием
благодетеля.

Видимо, к таким же богатым
покровителям Ольвии относился и
Евресивий, сын Деметрия, статую
которого народ посвятил Зевсу-
па рю, «за его доблесть и благо-
склонность к себе». Надпись отно-
сится к III в. до н. э.22 Судя по ве-
личине базы и расположению на

20 Ю8РЕ. I2. 195

21 Там ж е. 207.

“Там ж с. 206.
ней надписи, можно предположить,
что она составляла лишь часть
большого постамента для бронзо-
вой конной статуи. О том, что за
особые заслуги ольвиополиты ста-
вили своим «благодетелям» конные
статуи, видно из декрета в честь
Никерата, сына Папия (Ю8РЕ, I2,
34), относящемуся уже к более
позднему времени (конец II—I в.
до н. э.).

Все эти благодеяния требовали
больших денежных затрат. Те мес-
та протогеновского декрета, в кото-
рых говорится о постигшем Ольвию
голоде, свидетельствуют о том, что
как Протоген, так и другие богатые
лица имели в своем распоряжении
большие запасы хлеба. Это, возмож-
но, доказывает наличие у них зна-
чительных земельных участков на
территории городской хоры или же
говорит о торговле с внутренней
Скифией, где они могли скупать
хлеб для перепродажи в города
Греции.

Благотворительная деятельность
богатых граждан по отношению к
городам была широко распростра-
нена во всей Греции. Декреты
в честь Евриклида в Афинах, Ари-
стагора и Диогена, сына Диогена
в Петрин представляют прямые
аналогии хорошо известному дек-
рету в честь Протогена.

Особенно интересен истринский
декрет в честь Аристагора, сына
Апатурия23, в котором описаны
многочисленные заслуги этого
гражданина перед родным городом.

В этой надписи можно увидеть
много общего с декретом в честь
Протогена, хотя написана она пыш-
нее и менее конкретно, что харак-
терно для надписей позднего элли-
низма и, особенно, римского време-
ни. Прежде всего обращает на себя
внимание тот факт, что Истрия во
П в. до н. э. подвергалась нападе-
ниям со стороны соседних племен
и, по крайней мере, один раз была

взята н сильно разрушена ими. Ари-
стагор, как и Протогеп, выступает
в качестве посла и ведет от имени
Истрии переговоры с местными
царьками. Возможно, что и Истрия
платила дань варварам, как Оль-
вия — скифам. В недавно опублико-
ванном декрете, найденном в Ист-
рии и датирующимся эллинистиче-
ским временем 24, можно найти на-
мек на грозящую извне опасность,
на бедствия, причиненные Истрии
«окружающими варварами», сопро-
вождавшиеся также какими-то вну-
тренними смутами. Кроме того, из
декрета видно, что Аристагор тра-
тил большие средства на строитель-
ные работы (построил стены и зда-
ние агораномии), как это делали
в Ольвии Протоген, Клеомброт, сын
Пантакла, сам Пантакл и др.

Не только Аристагор оказал
большие услуги Истрии. Примерно
в то же время граждане Истрии
принимают декрет в честь Мегистн-
да, сына Паптима, за благочестие
и щедрость по отношению к городу
во время исполнения им жреческих
обязанностей. Статуей и титулом
«благодетель» были награждены
в III или II в. до н. э. Каллиад, сын
Каллиада, Диоген, сын Диогена25,
который был награжден золотым
венком, статуей па агоре и наслед-
ственным почетным званием жреца
Муз за то, что он дважды одолжил
городу большую сумму на покупку
хлеба, не получив причитающихся
ему процентов. Обычными привиле-
гиями награжден около 200 г. Ге-
фестион, сын Матрия, Каллатиец,
который отказался от 400 золотых
статеров, являющихся процента-
ми на шестилетний заем в 300 золо-
тых.

Ольвия в общем процессе кризи-
са полиса. Социальные процессы,
проходившие в Ольвии в эллинисти-
ческое время являлись отражением
общего для всего греческого мира
явления — кризиса полиса.

23 Н В. Шафран с кая. К вопросу

о кризисе Ольвии в III в., стр. 19—20

« НЫпг, 1956, стр. 584—585.

и Т а м же, стр. 477, 584.
Г лубокие социально-экономиче-
ские изменения, выделение в каж-
дом полисе небольшой группы очень
влиятельных семей при сильном
обнищании основного состава граж-
дан, находившихся фактически в
подчинении у богатых, благодаря
займам и различным ростовщиче-
ским операциям, которыми не брез-
говали «благодетели» вроде Прото-
гена,— все это должно было сказа-
ться на политическом устройстве
городов, а в их числе Ольвии.
С формальной стороны изменения
в государственном устройстве Оль-
вии в эпоху эллинизма не произо-
шло. Власть находилась в руках
народа, от его имени издавались
все постановления и декреты. Но
поскольку руководящие должности
требовали больших денежных рас-
ходов, их могли занимать только
представители богатой знати. Мы
знаем, что Прото ген был одно вре-
мя членом коллегии девяти, которая
заведовала какими-то государст-
венными доходами, а также в тече-
ние трех лет управлял хозяйствен-
ной жизнью города. Кроме того,
в числе коллегии семи, распоряжав-
шейся священной казной, упомина-
ются Леонтомен, сын Геросонта
и Геродот, сыи Пантакла. Они упо-
минаются в связи с установлением
налога на жертвоприношения
(Ю8РЕ, I2, 76). Определяя дату
этой надписи, В. В. Латышев счи-
тает ее близкой по времени прото-
геновскому декрету. В таком случае
Леонтомен, сын Геросонта, мог быть
братом Протогена, а Геродот —
братом Клеомброта, сына Паптак-
ла. Это означало бы, что члены са-
мых богатых ольвийских семей при-
мерно в одно и то же время нахо-
дились во главе государственного
управления.

В политической и экономической
жизни полиса всегда довольно боль-
шую роль играли храмы особо по-
читаемых божеств. Должность жре-
ца государственного культа была
такой же магистратурой, как и ос-
тальные должности. Жрец избирал-

ся народным собранием на опреде-
ленный срок. Обязанности жреца,
очевидно, тоже были связаны с фи-
нансовыми расходами, так что в
жрецы выбирали людей из богатых
и почитаемых, обычно аристократи-
ческих семей. Иногда жрецов ка-
кого-то божества избирали из чле-
нов одной и той же семьи. В этом
отношении интересна надпись
1938 г., опубликованная А. А. Бе-
лецким 26. Это первая в Ольвии
надпись фиаситов. Она датируется
III в., возможно даже первой поло-
виной III в. до н. э. Привлекает
внимание строка, с надписью «жре-
цы Евресибиады», которые, очевид-
но, стояли во главе всего фиаса.
А. А. Белецкий в связи с этим счи-
тает возможным признать сущест-
вование в Ольвии жреческой семьи
наподобие аттических родов Бута-
лов и Евмолпидов.

Интересны имена членов фиаса.
Поражает сильная замкнутость
и ограниченность выбора имен, ко-
торые по происхождению почти все
являются аристократическими ио-
нийскими именами (АЕЙКРАТНЕ,
НРАГОРИЕ, ЕТРНЕ1ВЮЕ, АЕПП-
РЕПИЕ и др.). Интересно и то, что
покровителем этого аристократиче-
ского фиаса был Геракл, культ его
распространялся в дорийских горо-
дах н колониях, а в ионийских час-
то был своего рода аристократиче-
ским божеством. Итак, надпись сви-
детельствует о существовании в
Ольвии аристократической семьи
Еврисибиадов, которые, возможно,
были жрецами Геракла Сотера.

Подобных семей в Ольвии, оче-
видно, было несколько. Обратимся,
прежде всего, к надписи (1О8РЕ,
I2, 189), представлявшей посвяще-
ние божеству (очевидно, Аполлону)
статуи Дионисия, сына Агрота, ко-
торый был жрецом Аполлона Дель-
финия. Статуя посвящена сыновья-
ми Дионисия Агротой и Посидеем.

26 А. А. Белецкий. Греческая
надпись на базе статуи из Ольвии.— В ДИ,
№ 2, 1956, стр. 180—191.
Надпись датируется III в. до и. э.
В списке проксенов храма Аполло-
на на о. Делосе встречаются имена
ольвиополитов Посидея, сына Дио-
нисия и Диодора, сына Арота (Аг-
рота) 21 * 23. Оба декрета датируются
началом II в. до н. э. На основании
этого Б. Н. Граков предполагает,
чю Посидей, сын Дионисия, (прок-*
сен делосского святилища, был сы-
ном того самого Дионисия, которому
поставили памятник его сыновья),
а Диодор был племянником Поси-
дея, сыном его брата Агроты, упо-
мянутого в надписи 1О8РЕ, I2, 189.
На основании этих данных
Б. Н. Граков делает вывод, что все
эти лица были наследственными
жрецами Аполлона Дельфинин и
Аполлона Делосского в Ольвии26.

Во II в. до и. э. известна еще
одна семья, члены которой избира-
лись па должности жрецов. К ней
принадлежат Эвбиот, сын Аристо-
на, бывший жрецом богов Само-
фракийскнх (Ю8РЕ, I2, 191) и Ти-
мо, дочь Гипсикреонта, которая
была жрицей Артемиды.

Та же самая Тимо была женой
Эпикрата, сына Никерата, поста-
вившего памятник своему дяде
Эвбиоту, жрецу кабиров (1О8РЕ,
I2, 191).

Таким образом, в Ольвии мож-
но выделить, по крайней мере, три
аристократические семьи, из членов
которых избирали жрецов различ-
ных государственных культов. Эти
факты должны еще раз подтвердить
мнение об аристократизации госу-
дарственного управления Ольвии в
результате обеднения средних слоев
населения и выделения богатых.

Следовательно, повсюду мы ви-
дим одну и ту же картину. Хотя
формально как в Ольвии, так и в
Истрии государственное устройство
оставалось на прежних принципах
полисной демократии, фактически
вся власть находилась в руках бо-

21 Б Н Граков. Материалы по ис-

тории Скифии..., стр. 257. № 23—24.

23 Тя м же, стр. 258.

гатых Это была уже олигархия под
прикрытием демократии.

Расслоение, обеднение основной
массы свободного населения при
обогащении немногих очень обост-
ряло отношения между различными
группами населения. В греческом
полисе имущественное положение
было тесно связано с политическими
правами граждан. Поэтому борьба
бедняков против богатых приобре-
тала политический смысл. Острая
внутренняя борьба приводила к
упадку города, что особенно замет-
но на судьбе Афин 29.

Ольвия и в этом отношении не
представляла исключения. Хотя
в источниках не сохранилось под-
робных сведений о социальной борь-
бе в эллинистической Ольвии, од-
нако кое-какие намеки протогенов
ского декрета н других надписей
позволяют сделать некоторые пред-
положения.

В самом конце Декрета в честь
Протогена говорится: «...И когда
все в городе находилось в упадке
вследствие войн и неурожаев и
средства совершенно истощились,
так что народ вследствие этого по-
просил его сделать месячные от-
срочки и позаботиться о кредиторах
и должниках, он первый, хотя дол-
ги ему и отцу его простирались до
4000 золотых, предложил народу
располагать им как ему угодно,
и когда народ попросил его про-
стить должникам их долги, он всем
все простил...»

Из этого можно сделать выводы:
как Протоген, так и Геросонт, его
отец, занимались ростовщичеством;
из текста надписи ясно, что здесь
речь идет не о долгах города Про-
тогену, о которых говорилось выше
и которые Протоген благодаря од-
ной финансовой операции списал со
счета. В этом отрывке речь идет
о многочисленных должниках Про-

59 Л. Б. Р а но в и ч. Эллинизм и его
историческая роль М.. 1950; стр. 271 Там же
собраны сведения дренпих писателей о со-
циальной борьбе в Греции в III—II вв.
до н. э. (стр. 243 и сл.).
тогспа из числа отдельных граждан,
в чем убеждают слова: «он всем
все простил». Необходимо отметить,
что и здесь Протоген был только
ПРЙТОЕ, то есть, можно думать,
что его примеру последовали и дру-
гие богачи, как .мы уже неоднократ-
но отмечали выше. Этот факт осо-
бенно интересен, так как если бы
Протоген один простил долги своим
должникам, а остальные не сдела-
ли бы этого, то все это скорее по-
ходило бы па филантропический
жест со стороны Протогена. Однако
против этого говорит прежде всего
громадная сумма долга, указанная
в декрете. Вряд ли Протоген решил-
ся бы сам пойти иа такую жертву.
Скорее всего он вынужден со гл а
ситься на этот шаг под давлением
должников. Тот факт, что он сделал
это нс один, а лишь первый, гово-
рит о наличии в городе, очевидно,
сильных волнений среди неимущего
населения, требовавшего отмены
долговых обязательств. Напуганные
этим движением, боясь потерять
власть в городе, Протоген и такие,
как он, вынуждены были согласи-
ться на кассацию долгов.

Борьба против богатых находи-
ла свое выражение также в борьбе
различных партий в Ольвии. По-
следние открытия, особенно надпись
фиаситов, упомянутая нами, в соче-
тании с некоторыми другими надпи-
сями дают возможность сделать
кое-какие предположения. Уже го-
ворилось о том, что покровителем
аристократического фи аса был Ге-
ракл Сотер. Ольвийские надписи,
в которых упоминается имя Герак-
ла, следующие: 1) 1О8РЕ, I2, 179 —
Клеомброт, сын Пантакла, посвятил
Гераклу и народу башню, защитни-
цу всех граждан, стоящую на бере-
гу реки; 2) 1О8РЕ, Iй, 186—Нико-
дром, сын Дионисия, гимнасиарх
посвятил Гермесу и Гераклу своего
умершего в юношеском возрасте
сына Дионисия; 3) 1О8РЕ, I2, 188 —
народ Пантакла, сына Клеомброта,
посвятил Гераклу; 4) ВДИ, № 2,
1955 —- надпись членов фиаса я

жрецов Евресибиадов. Все четыре
надписи относятся к раннеэллини-
стическому времени. Декрет
№ 188 — IV в. до н. э., надпись
Клеомброта — концу IV в., посвя-
щение Гермесу и Гераклу — III в.,
а надпись фиаситов,— очевидно,
к началу III в. до н. э.

Уже первый издатель надписи
(1О8РЕ, I2, 179) Стефанн заметил,
что она была еще в древности пред-
намеренно стерта острым инстру-
ментом, так что ее почти невозмож-
но было прочитать. То же самое
замечает В. В. Латышев в отноше-
нии надписи № 18630. Отсюда он
делал вывод, что культ Геракла в
Ольвии по какой-то причине был
уничтожен, а имя его по решению
народа было выскоблено из доку-
мента. Этот вывод поддержал и
А. А. Белецкий31. Переворот, упо-
мянутый в надписях, Мог быть на-
правлен против аристократии, по-
кровителем которой был Геракл.
Переворот произошел, очевидно,
где-то в первой половине III в. до
и. э., так как все указанные надпи-
си датируются IV или началом
III в. до н. э. Во второй половине
III в. и в последующее время имя
Геракла больше не встречается
в документах.

В связи с этим хотелось бы упо-
мянуть об одном факте из ольвий-
ской нумизматики. Известие, что
самые первые ольвийские серебря-
ные монеты, чеканенные еще в V в.
до н. э. наряду с литыми «ассами»,
имели на лицевой стороне изобра-
жение Геракла, натягивающего те-
тиву на лук, и надпись ЕМ11ЧАКО,
а на обороте — колесо, сопровож-
даемое четырьмя дельфинами в уг-
лах углубленного квадратного по-
ля 32 Эти серебряные статеры, че-
каненные по эгииской монетной
системе, очень скоро исчезают. Впо-
следствии, когда Ольвня стала

30 Ю5РЕ, I2,1916, 206.

31 А. А. Белецкий. Указ. соч..
стр. 189.

32 А. Н Зограф. Указ, соч.,
сгр. 125—126, табл. XXXII. /.
регулярно выпускать серебряную и
медную монеты, главное место сре-
ди типов монет уже занимают Де-
метра и Аполлон. Изображения
Геракла в ольвийской нумизматике
снова появляются через большой
промежуток времени на серебряных
монетах начала II в. до н. э.33

Может быть, следует связывать
факт появления монет с изображе-
нием Геракла на лицевой стороне
с усилением аристократической пар-
тии в Ольвии, опиравшейся, по-ви-
димому, на потомкои первых ионий-
ских поселенцев из Милета, состав-
лявших, судя по именам, ольвий-
скую аристократическую верхушку.
Можно предполагать, что демокра-
тическая конституция Ольвии, о ко-
торой мы знаем лишь по докумен-
там сравнительно позднего времени
(IV—II вв. до н. э. и первые века
нашей эры), была завоевана оль-
виополитами в результате упорной
борьбы между демократической
и аристократической партиями.
Отголоском этой борьбы, возможно,
являлся переворот, относящийся
к первой половине III в. до н. э.
В результате его аристократическая
партия, скорее всего была свергну-
та, а нмя ее покровителя — Геракла
было выскоблено из эпиграфиче-
ских документов. Однако побежден-
ная партия, очевидно, не была из-
гнана, так как имена членов семьи
Пантакла и Клеомброта упомина-
ются и во второй половине III в.
до н. э. (Геродот, сын Пантакла,
в числе коллегии семи — Ю8РЕ, I2,
76). Впоследствии, когда в резуль-

33 Л. Н. 3 о г р а ф. Указ, соч., стр. 134—
135. табл. XXXIII, 13—14.

тате углубления социального нера-
венства власть постепенно перехо-
дит к богатой верхушке, в Ольвии
снова появляются монеты с изобра-
жением головы Геракла во львиной
шкуре.

Острая социальная борьба и
борьба партий в Ольвнн сопровож-
дались, видимо, и волнениями ра-
бов. Так, в декрете в честь Прото-
гена говорится о том, что в момент
ожидаемого нападения на Ольвию
галатов и скиров городские рабы
и миксэллины «были совращены
врагами». Что понимать под слова-
ми «совращены врагами» — неясно.
Скорее всего, рабы просто разбе-
жались. Этот вид пассивной борь-
бы (АМАХЙРЕ212) очень характе-
рен для классовой борьбы в элли-
нистическое время, особенно в пто-
лемеевском Египте.

Таким образом, изучение архео-
логических, эпиграфических и дру-
гих источников свидетельствует
о том, что Ольвия в конце IV—! вв.
до н. э. переживала те же социаль-
ные процессы, что и все остальные
греческие полисы. Глубокое имуще-
ственное неравенство, борьба бед-
нейшего населения за отмену дол-
говых обязательств, борьба партий
и какие-то неясные отголоски клас-
совой борьбы, потрясавшие Оль-
вию, были отражением общего про-
цесса распада полисного государст-
венного устройства, начавшегося
в Греции еше в IV в. до н. э. Поло-
жение Ольвии, как и других окра-
инных греческих городов, осложня-
лось еше и тем, что внутренние сму-
ты ослабляли город и делали его
беззащитным перед нахлынувшим
потоком варварских племен.
КАТАЛОГ ПОГРЕБЕНИИ

ГРУППА I: КОНЕЦ IV —
НАЧАЛО Ш В. ДО Н. Э-

Грунтовые могилы

I.	103/1901, раскоп X (ИАК, вып.
VIII, стр. 93). Время: конец IV в.
(по Фармаковскому — II!—II вв.).
Размеры: длина 1,90, ширина 0,80,
глубина 1,50 м. Ориентировка: В—
3. Положение костяка: лежал н-а
спине с вытянутыми конечностями,
головой на запад.

Инвентарь: в головах справа —
чернолаковый лекиф аттического
производства (аналогия: О1уп1Ьиз,
V, табл. 168, № 743); возле лево-
го локтя — чернолаковый каифар
(Незрела, III, стр. 320, рис. 5. А-27,
А-28); возле ног костяка красиогли-
няный кувшин местного производст-
ва. Рис. 92, 2.

2.	Могила 6/1956 (КСИА, вып. 8,
1959, стр. 135—138). Время: конец
IV в. Конструкция: стенки могиль-
ной ямы очень слабо выражены.
Размеры: 0,60 X 0,50 л, глубина
1,05 м. Ориентировка: В—3. Поло-
жение костяка: лежал в скорчен-
ном (?) положении, головой на 3,
лицом на Ю. Он был положен на
спине, с вытянутой правой рукой,
а левая — согнута в локте и поло-
жена па тазовые кости. Слева от
таза лежали две бедренные кости.
Ниже колен кости не сохранились.
Длина костяка до таза 0,55 м (ве-
роятно, женщина). Поражает несо-
ответствие между размерами чере-
па, довольно толстыми КОСТЯМИ И
малой длиной позвоночника. Рис. 3.

Инвентарь: бронзовый перстень
со вставкой — на левой руке. Рис.
91,2.

3.	Могила 9/1956 (КСИА, вып. 8,
1959, стр. 135—138). Время: конец
IV в. Размеры: 2,26 X 0Д0 м, глу-
бина 2,60 м. Врезана в материк на
глубину 0,50 м. Ориентировка;
ЗЮЗ—ВСВ. Положение костяка:
хорошей сохранности лежал на спи-
не, головой на ВСВ, а лицом иа С.
Правая рука выгнута ладонью нару-
жу. Длина костяка (со ступнями)
1,60 м (вероятно, юиоша-палестрит).
Обряд погребения: покойник лежал
в деревянном гробу (остатки дере-
ва) на подстилке из морской травы.
Рис. 3.

Инвентарь (все находки стояли
в ногах костяка): остродонная ам-
фора, гераклейская; чернолаковый
лекиф (Незрела, XX, 2); «сетчатый»
лекиф (О1упШц5, V, табл. 146,
№ 474); обломок черепицы; желез-
ный нож с костяной рукояткой, со-
гнутый под прямым углом (мо-
жет быть, вместо стригиля). У юж-
ной стенки могилы лежал камень
0.20 X 0,11 ж. Рис. 104, 6; рис. 91, 7.

4.	Могила 2/1956 (КСИА, вып. 8,
1959, стр. 135—138). Время: вторая
половина IV в. Конструкция: мо-
гильная яма выкопана в материке
и засыпана землей. Размеры:
1,30 м ХД70 м, глубина 1,55 м.
Ориентировка: СЗ—ЮВ. Положе-
ние костяка: детский скелет средней
сохранности, лежал на спине, голо-
вой на СЗ; руки немного откинуты
в стороны; длина костяка 0,70 м.
Обряд погребения: совершено в де-
ревянном гробу (остатки дерева на
площади 0,70X0,40 м, а также об-
ломки дерева с железными скрепа-
ми). Рис. 3_
Инвентарь: чернолаковый кн-
лик — в правой руке; большой се-
роглиняный кувшин — в юго-запад-
ном углу могилы (ср. кувшин из мог.
28/1911); сероглиняпын лощеный ле-
киф — в гробу, за головой костяка;
обломок лезвия железного ножа —
возле головы; у бедра — неопреде-
ленный железный предмет, вероятно
рукоять кинжала. Рис. 68, «?; 92, 4\
81, 5; 104, 3.

5.	Могила 4к/1912, в насыпи кур-
гана 1912 г. (Архив ЛО ИИМК,
ф. 1, 372/1912). Размеры: 1,17 X
У 0,55 м, врезана в материк на
0,55 м. Ориентировка: СВ—ЮЗ.
Положение костяка: плохо сохра-
нившийся детский костяк лежал го-
ловой на СВ. Дно могилы выложено
тростниковой подстилкой.

Инвентарь: слева от черепа —
грубый сосуд местного производст-
ва; справа — плоская чашечка с од-
ной ручкой; возле восточного борта
могилы — лекиф; на груди — две
бусины; на ногах — кусочки кожи
или ткани, возле головы бронзовая
монета (дельфин).

6.	Могила 53/1910 (Архив ЛО ИА,
фонд 1, 314/1910, стр. 8). Время: ве-
роятно, конец IV в. Конструкция:
стенка из мелких камней вдоль юж-
ной стенки могилы. Размеры: 2,48 X
X 1,15 м; глубина 0,90 м, врезана в
материк на 0,40 м. Ориентировка:
ССВ—ЮЮЗ. Положение костяка:
плохой сохранности лежал в обыч-
ном положении головой на ССВ.

Инвентарь: возле головы — чер-
иолаковая котила и сероглиняный
кувшин местного производства, об-
ложенный камнями; в насыпи моги-
лы — обломки амфоры и чернолако-
вого блюда; в каменной стене — гли-
няный закопченный сосудик с одной
ручкой.

7.	Могнла Зк/1912, в насыпи кур-
гана 1912 г. (Архив ЛО ИА, фонд 1,
372/1912). Время: конец IV или на-
чало III в. Конструкция: могила на-
ходится на уровне дневной поверх-
ности и не врезана в материк. Раз-
меры: 2,90 X 0,90 м, глубина 1,55 м
от поверхности кургана. Ориенти-

ровка: Ю—- С. Положение костя-
ка обычное, ориентирован головой
на С.

Инвентарь; у правого колена кос-
тяка найдены фрагменты краснофи-
гурного кратера, а в юго-восточном
углу могилы — чернолаковый кан-
фар, украшенный белой накладной
краской, и остродонная амфора
(Фасос, III в. до п. э.; аналогия:
МИА, № 19, стр, 114, рис. 3, 2); воз-
ле пояса — железный нож, а у левой
руки — железный перстень; под но-
гами — кусок губки н красного кам-
ня-реальгара.

8.	Могила 1/1956 (КСИА, вып. 8,
1959, стр. 135—138). Время: конец
IV начало III в. Конструкция:
форма могильной ямы неясна. Мо-
гнла вырыта в очень плотном мате-
риковом грунте и засыпана землей.
Размеры: 1,20X0,40 м, глубина
1,07 м. Ориентировка: СЗ—ЮВ.
Положение костяка: обычное на спи-
не, ориентирован головой на ЮВ;
череп хорошо сохранился, а осталь-
ные кости плохой сохранности; но-
ги немного сдвинуты вправо, руки
согнуты в локтях. Погребение, веро-
ятно, женское (девушка или моло-
дая женщина). Рис. 3.

Инвентарь: возле головы спра-
ва — чернолаковое блюдо, чернола-
ковый канфар; возле головы сле-
ва — красноглиняный аск слегка ло-
щенный; возле правого локтя — не-
большой чернолаковый кувшинчик
и сетчатый лекиф; у левой руки —
бронзовый перстень с овальным щит-
ком, на котором вырезано изобра-
жение птицы (утка); медная игла
для шитья; возле ног — камень (то-
чило?) и обломки железных .скреп
гроба. Рнс. 74, 2; 83, /; 85, 1—2-
90, /4; 91, /.

9.	Могила 71/1911 (Архив ЛО
ИА, фонд 1, дело 345 за 1911 г.,
стр. 12). Время: конец IV — начало
III в. Размеры: 2,55 X 1,15 м, глуби-
на 1,05 м\ врезана в материк на
0,51 м. Ориентировка: ЗЮЗ- -ВСВ.
Костяк плохой сохранности лежал
в обычном положении, головой
на ВСВ.
Инвентарь: в одном углу могильГ
стояла амфора, а около нее фраг-
менты чернолакового килнка; по
всей могиле разбросаны обломкн
чернолаковых и краснолаковых (?)
сосудов; возле левой руки — брон-
зовый стригиль.

10.	Могила 21/1910 (Архив ЛО
ИА, фонд I, дело 312 за 1910 г.,
стр. 5—6). Время: конец IV или на-
чало III в. Размеры: 2,17 X МО м,
глубина 1,12 м\ врезана в материк
на 0,81 м. Ориентировка: В—3. По-
ложение костяка: истлел, но судя по
сохранившимся костям, лежал голо-
вой на В. Обряд погребения: фраг-
менты дерева от саркофага и куски
древесного угля.

Инвентарь: в правой руке — сет-
чатый лекиф (ср. мог. 5/1905); у
левой руки — такой же лекиф; в на-
сыпи — ручка амфоры и фрагмент
чернолакового сосуда; возле ног —
свинцовый предмет.

11.	Могила 71/1910 (Архив ЛО
ПА, фонд 1, дело 310 за 1910 г.,
стр. 25). Время: IV в., но, может
быть, и начало III в. Размеры: 2,0 X
X 0,95 лл\ глубина 1,90 л, врезана в
материк на 1,20 м. Ориентировка:
ЗСВ—ВЮВ. Положение костяка:
плохой сохранности, лежал в обыч-
ном положении, головой на В. Об-
ряд погребения: под костяком следы
подстилки и остатки деревянного
гроба (следы дерева и гвозди).

Инвентарь: большой чернолако-
вый килик (диаметр 0,20 м) и остро-
донная амфора; около правой ру-
ки — алабастр; фрагменты алаба-
стра обнаружены и под амфорой.

12.	Могила 7/1905 (Архив ЛО
ИА, фонд 1, дело 188 за 1905 г.,
стр. 2). Время: еще IV в., но, может
быть, и начало III в. (по Фармаков-
скому, Ш в.). Размеры: 1,70Х
X 125 м\ глубина 1,10 м. Ориенти-
ровка: В—3. Положение костяка:
сохранившиеся кости показывают
обычное положение костяка, голо-
вой на В.

Инвентарь: возле головы костя-
ка — чернолаковый килик и остро-
донная амфора; с правой стороны,

в углах могилы — две остродонные
амфоры с клеймами на горлах; в
ногах — краснофигуриый лекиф с
пальметкой (ср. мог. 21, 1905); в
насыпи — фрагмент сетчатого леки-
фа (ср. мог. 5/1906); в ногах — не-
значительные обломки медной иглы
н железная окись.

13.	Могила 37/1903, раскоп VIII
(ИАК, вып. XIII, стр. 162). Время:
конец IV — начало III в. (по Фар-
маковскому, III в. до н. э.). Разме-
ры: 2,ЮХ1.Ю м, глубина 1,60 м.
Ориентировка: ЮЗ—СВ. Положе-
ние костяка: лежал в обычном по-
ложении, головой на СВ.

Инвентарь: у головы справа —
чернолаковый килик н аск с черно-
лаковыми полосами; возле правой
ладони - чернолаковая мисочка
(МИА, № 50, стр. 74, рис. 37); у
левого бока — железный меч; в но-
гах, в углу могилы — остродонная
амфора: в насыпи — 44 бронзовых
наконечника стрел (ИАК, вып. XIII,
рис. 113). Рис. 104, 2.

14.	Могнла 9/1903, раскоп VI
(ПАК, вып. XIII, стр. 154). Время:
конец IV — начало III в. (по Фар-
маковскому, III в.). Конструкция:
восточная часть могилы в древности
была потревожена ходом в склеп
13/1903. Размеры: 2,16 X 1,12 м,
глубина 1,58 м. Ориентировка:
3—В. Положение костяка — обыч-
ное, головой на В. Обряд погребе-
ния: захоронение в деревянном гро-
бу (остатки дерева, медные и же-
лезные гвозди).

Инвентарь: в ногах справа — ам-
фора с клеймом; в ногах слева —
краснофигуриый лекнф с пальмет-
кой (ИАК, вып. VIII, рис. 17); в
правой руке — железный нож; на
левой—золотой перстень, гладкий
серебряный перстень, серебряный
перстень со стеклянной вставкой
(ИАК, вып. XIII, рис. 100, 101) и
серебряный браслет; в насыпи мо-
гилы — обломок бронзового зеркала
н «медная рыбка» (дельфинчик).
Рис. 90, 12.

15.	Могила 5к/1912, в насыпи
кургана (Архив ЛО ИА, фонд 1, де-
ло 372 за 1912 г.). Время: начало
111 в. Конструкция: могила распо-
ложена на уровне древней поверх-
ности, нс врезана в материк. Раз-
меры: 1,80X0,60 л, глубина 1,12 м
(от поверхности кургаиа). Ориенти-
ровка: ЮВ—СЗ. Костяк хорошей со-
хранности лежал в обычном поло-
жении, ориентирован головой иа СЗ.

Инвентарь: на левом локте —
бронзовая монета с изображением
орла на дельфине (тип: МИА, № 16,
1951, табл XXXII, 4).

16.	Могила 6к/1912, в насыпи
кургаиа (Архив ЛО ИА, фонд 1, де-
ло 372 за 1912 г.). Время: начало
III в. Конструкция: в бортах моги-
лы, на высоте 1,10 м, от ее дна вы-
резаны в материке заплечья, на ко-
торых держались концы досок, по-
крывавших могилу. Размеры: 2,15 X
X 1,18 м, глубина 3,55 м (от по-
верхности кургана), врезана в мате-
рик иа 2 м. Ориентировка: СВ—
ЮЗ. Положение костяка: хорошей
сохранности лежал в обычном по-
ложении головой на СВ. Обряд по-
гребения: дно могнлы устлано трос-
тником; видны следы досок, покры-
вавших могилу сверху; в могиле
стоял саркофаг на четырех ножках,
следы которых резко отпечатались
на материке.

Инвентарь- в северном углу мо-
гилы — амфора, бронзовая монета;
у левого плеча — чернолаковый ки-
лик, фрагментированный алабастр;
около правого плеча — неясный же-
лезный предмет.

17.	Могила 63/1901, раскоп IX
(ИАК, вып. VIII, стр. 84). Время:
начало III в. (по Фармаковскому,
111 в). Размеры: 1,80 X 1,10 м, глу-
бина 1,60 м. Ориентировка: ЮЮВ—
ССЗ Положение костяка обычное,
головой на ССЗ; длина его (без
ступней) 1,0 ли

Инвентарь: в головах — серо-
глиняная мисочка, два сетчатых ле-
кифа и сероглиняный кувшин (ана-
логия: МИА, № 50, стр. 265, рис. 7,
5); у левого плеча — чернолаковая
чашечка (ср. Незрела, III, стр. 436,
рис. 117, А — 9; Ольвия, т. 1, 1940,

160

табл. XXIII, 4); вокруг шеи— фраг-
менты фибулы, серебряные серьги,
подвески в виде полумесяца н зави-
ток, бусы; в головах — раковины, в
насыпи могилы — астрагал. Рис. 82,
6; 90, 7, /7; 105, 6—8, 15.

18.	Могила 52/1905 (Архив ЛО
ИА, фонд 1, дело 188 за 1905 г.,
стр. 11). Время: начало III в. (по
Фармаковскому, III—II вв.). Разме-
ры: 1,25 X 0,75 м, глубина 1,40 м.
Ориентировка: СВ—ЮЗ. Положе-
ние костяка: плохой сохранности ле-
жал головой па СВ Обряд погребе-
ния: костяк был покрыт деревом.

Инвентарь: чернолаковый кан-
фар, украшенный изображением ви-
ноградной лозы (желтой и белой
накладной красками); у левого пле-
ча — сероглиняный кувшин.

19.	Могила 90/1912 (Архив ЛО
ИА, фонд 1, дело 371 за 1912 г.,
стр. 25). Время: начало III в. Кон-
струкция: могила выложена камен-
ным настилом, следы которого со-
хранились в нескольких местах.
Размеры: 2,55 X 1,25 м, глубина
1,40 м, врезана в материк на 0,90 л.
Ориентировка: СЗ—ЮВ. Положе-
ние костяка: сохранилось лишь не-
сколько костей черепа и несколько
зубов, разбросанных в юго-восточ-
ной части могилы. Обряд погребе-
ния: вдоль бортов могилы видны
следы гроба и несколько железных
гвоздей.

Инвентарь: в южном углу моги-
лы— амфора; возле южной стен-
ки— чернолаковый килик, два ала-
бастра; возле северной стены —
куски реальгара.

20.	Могила 71/1912 (Архив ЛО
ИА, фонд 1, дело 371 за 1912 г.
стр. 7—8). Время: вероятно, начало
III в. Конструкция: на глубине
0,40 м от поверхности земли обна-
ружен ряд крупных камней в виде
заклада, которым, очевидно, хотели
защитить могилу от осквернения.
Размеры: 2,0 X 0,60 м, глубина
1.0 м; могила врезана в материк на
0,55 м. Ориентировка: СВ—ЮЗ.
Положение костяка обычное, ориен-
тирован головой иа СВ.

Инвентарь: фрагментированная
чернолаков.ая ойнохоя, поставлен-
ная на небольшую мисочку-—выше
головы покойника; слева от ойно-
хои — чернолаковый килик; спра-
ва — лекиф и бронзовый наконечник
стрелы.

21.	Могила 74/1913 (Архив ЛО
ИА, фонд 1, дело 395 за 1913 г„
стр. 168). Время: начало Ш в. Раз-
меры: 1,45 X 0,55 л, глубина 1,15 л;
врезана в материк на 0,25 м. Ориен-
тировка: С—Ю. Положение костя-
ка: сохранились лишь обломки кос-
тей; череп обнаружен в северной
части могилы.

Инвентарь: (все вещи находи-
лись в северной части могилы):
чернолаковый каифар с львиными
головками на сгибах ручек; черно-
лаковая чашечка; глиняный флакон-
чик; глиняный кувшинчик без ручки
и фрагменты железного иожа; в на-
сыпи — фрагменты чернолакового
скифоса; точило-осслок.

22.	Могила 11/1912 (Архив ЛО
ПА, фонд 1, дело 379 за 1912 г., стр.
28—29). Время: IV—III вв. Размеры:
2,20 X 1,10 л, глубина 1,30 м\ вреза-
на в материк иа 0,70 л. Ориентиров-
ка: 3—В. Костяк не сохранился.

Инвентарь: в северо-западном
углу могилы — сероглиняный килик
и обломки остродонной амфоры; же-
лезный нож в обломках; глиняный
аск; свинцовый обломок; оселок;
чернолаковый клик иа подставке.

23.	Могила 1 к/1912 (Архив ЛО
ИА, фонд 1, дело 372 за 1912 г.).
Время: IV—III в. (?). Конструкция:
могила перекрыта деревянной крыш-
кой от бревен (накат?). Размеры:
1,70X 1,30 л, глубина 0,91 м; вре-
зана в материк на 0,73 л. Ориенти-
ровка: СЗ—ЮВ. Костяк не сохра-
нился. Обряд погребения: в могиле
найдены следы дерева (от наката?)
н тростниковой подстилки.

Инвентарь: фрагменты амфор,
чернолаковых и краснолаковых со-
судов и несколько астрагалов.

24.	Могила 8/1905 (Архив ЛО
ИА, фонд 1, дело 188 за 1905 г.,
стр. 2). Время: IV—111 вв. Размеры:

11 4 1558

1,25X0,70 м, глубина 0,95 л. Ори-
ентировка: СВ—ЮЗ. Костяк плохо
сохранился; положение обычное, го-
ловой на СВ.

Инвентарь: у левого плеча — чер-
нолаковая чашечка и чашечка с вы-
сокой ножкой; у локтя левой руки —
килик; в ногах — остродонная амфо-
ра, а у локтя правой руки — глиня-
ный кувшин.

25.	Могила 50/1906 (Архив ЛО
ИА, фонд 1, дело 162 за 1906 г.,
стр. 8—9). Время: IV—III в. Разме-
ры: 2,80X 1,50 м, глубина 1,70 м.
Ориентировка: В—3. Положение
костяка: в могиле найдены лишь от-
дельные сожженные кости, уголь и
зола. Обряд погребения: трупосо-
жжение совершено на месте; стенки
могилы обожжены.

Инвентарь: среди костей — фраг-
менты чернолакового килика и ле-
кифа; бронзовые наконечники стрел,
сплавившиеся в одну массу и куски
сплавившегося железа; железные
гвозди (вероятно, от гроба?).

Подбойные могилы

26.	Могила 17/1901, раскоп III
(ИАК. вып. VIII. стр. 74). Время:
последняя четверть IV в. (по Фар-
маковскому, III в. до н. э.). Конст-
рукция: подбой находился с южной
стороны. Заклад сырцовый. Разме-
ры: 1,70X 1.20 л, глубина 2,60 л,
высота подбоя 0,80 л. Ориентиров-
ка: 3—В. Положение костяка обыч-
ное, головой на В.

Инвентарь: возле правой руки —-
черполаковый килик; на указатель-
ном пальце той же руки — железное
кольцо; в йогах — лекиф с пальмет-
кой (ср. О1упНшз, V табл. 141, 417),
а также фрагменты алабастра.

27.	Могила 132/1902. раскоп VIII
(ИАК, вып. XIII. стр. 148). Время:
вероятно, IV в. (по Фармаковскому.
III в.). Конструкция: подбой из де-
ревянных досок расположен с юга.
Размеры: 1,70 X 0»®7 л, глубина
1,36 л; высота подбоя неизвестна
(обвалился). Ориентировка: 3—В,
костей не обнаружено.

161
Инвентарь: в западной части мо-
гилы— чернолаковая котила (ки-
лнк?); три дна глиняных сосудов
местного производства; бронзовый
наконечник стрелы и камешек.

28.	Могила 3/1956 (КСИЛ, вып. 8,
1959, стр. 135—138). Время: ко-
ней IV —начало Ш в. Конструк-
ция: подбой несколько шире колод-
ца, с закругленными концами; из
колодца в подбой вела ступенька
высотой 0,25 м. Заклад не сохра-
нился, вероятно сырцовый. Разме-
ры:	колодец — входная яма —

1,50 X 0,65 X 1,95 м\ подбой — глу-
бина 2,20, высота 0,55 м. Ориенти-
ровка: ССЗ. Положение костяка:
скелет удовлетворительной сохран-
ности лежал в обычном положении
головой на ЮЮВ, лицом налево;
скелет, вероятно, мужской; длина
1,60 м. Обряд погребения: захоро-
нение в деревянном гробу (хорошо
сохранились следы дерева). Рис. 3.

Инвентарь: в ногах — две амфо-
ры в обломках, причем одна из них
гераклейская с клеймом на горле
(найдена в насыпи); кухонный гор-
шок; две бронзовые серьги: одна
возле уха, а другая — в насыпи мо-
гилы. Рис. 91, 3.

29.	Могила 63/1913 (Архив ЛО
ИА, фонд 1, дело 395 за 1913 г.,
стр. 133—135). Время: вероятно, ко-
нец IV в. Конструкция: уровень по-
ла подбоя па 0,15 м ниже, чем уро-
вень колодца и создает ступень-
ку. Заклад отсутствует. Размеры:
2,10X0,96 м, глубина 2,60 м; вре-
зана в материк иа 1,30 м\ высота
подбоя около 0,60 м. Ориентировка:
ССЗ—ЮЮВ. Положение костяка
обычное, головой на ЮЮВ. Обряд
погребения: следы подстилки и де-
ревянного гроба (фрагменты дерева
и железные гвозди).

Инвентарь: возле стены, за голо-
вой — остродоиная амфора (вероят-
но, хиосская: ср. тип. МИА, № 19,
стр. ПО, рис. 1,3) и черполаковый
килик; у левой руки — обломки але-
бастра; у ступни — остатки желез-
ного кинжала, квадратная медная
пластинка и кусочек свинца; возле

правой руки—две бронзовые мо-
неты.

30.	Могила 33/1911 (Архив ЛО
ИА, фонд 1, дело 333 за 1911 г.,
стр. 21—23). Время: рубеж IV — на-
чало III в. Заклад из шести амфор;
одна имела клеймо: о на ручке; дли-
на заклада 1,75 м. Размеры: 1,90 X
X 0,65 м, глубина 1,45 м; высота
подбоя 0,92 м; ширина колодца
0,80 м. Ориентировка’ В—3. Поло-
жение костяка обычное, головой на
В; левая рука согнута в локте и ле-
жит на тазе. Обряд погребения:
следы подстилки и куски красной
краски.

Инвентарь: в правой руке — чер-
нолаковый килнк (ср. ИАК, вып.
VIII, рис. 38); ссроглиняный кувшин
(ср. мог. 2/1956); иа правой руке —
бронзовый браслет; па левой руке —
такой же браслет; две бронзовые
подвески; на лбу — следы меди — от
венка (?); у правой руки — кусочек
красной краски и камешек для рас-
тирания ее.

31 Могила 28/1911 (Архив ЛО
ИА, фонд 1, дело 333 за 1911 г.,
стр. 9—11). Время: конец IV — на-
чало 111 в. Заклад из девяти амфор;
из них семь с клеймами, однако
можно прочитать только два: СЖО5

ГМ)М0

и ЕО21Е * в оянои амфоре сохра-
нилось немного проссяного морского
песка Размеры: 1,65 X 0,65 м, а с
закладом 1,05 лц глубина 1,70 л/, вы-
сота подбоя 0,60 м. Ориентировка:
СВ—ЮЗ. Положение костяка обыч-
ное, головой па СВ. Обряд погребе-
ния: захоронение в гробу (следы де-
рева и железный гвоздь).

Инвентарь: кроме амфор из за-
клада (между которыми одна синоп-
ская), в могиле найдены: красно- и
сероглиняный кувшинчики (ср. мог.
2/1956); сероглнняный кувшин с од-
ной ручкой; чернолаковый килик и
фрагменты алабастра.

32.	Могила 25/1914, раскоп Д
(архив ЛО ИА, фонд 1, дело 364 за
1914 г., стр. 51—52). Время: вероят-
но, конец IV — начало III в. Конст-
рукция: ступенька перед подбоем

высотой 0,12 м; заклад вделан в от-
верстие подбоя. Заклад сырцовый,
сохранился в целости, его длина
2,45, высота 0,40, толщина 0,30 м.
Размеры: 2,45X 1,05 м, глубина
3,25 м\ высота подбоя 1,15 м; шири-
на колодца 0,75 м. Ориентировка:
С—Ю. Положение костяка: сильно
истлевший, лежал в обычном поло-
жении, головой на Ю. Обряд погре-
бения: захоронение в деревянном
саркофаге: следы саркофага на ши-
рину 0,80 м, длина не установлена;
обломки дерева и железных гвоздей;
следы подстилки белой сверху и ко-
ричневой снизу (морская трава?).

Инвентарь: в юго-западном уг-
лу — фрагменты амфоры; в запад-
ной части могилы, под закладом —
чернолаковый килик; около правого
плеча—три глиняных алабастра
(один из них как будто окрашен
(ер. мог. 32/1901); фрагментирован-
ный бронзовый перстень — па левой
руке; в правой руке — бронзовая
монета.

33.	Могила 78а/1913, с северной
стороны дромоса мог. 78/1913 (Ар-
хив ЛО ИА, фонд 1, дело 395 за
1913, стр. 185—189). Время: IV —
начало III в. (?). Заклад сырцовый
из трех рядов кирпичей; высота
1,15; ширина 1,45, толщина 0,40 м.
Размеры: 1,15X0,55 м (без закла-
да). глубина 2,50 м; высота подбоя
0,75 м. Ориентировка: В—3. Поло-
жение костяка: сохранились лишь
остатки костей. Обряд погребения:
захоронение в деревянном гробу
(найдены куски дерева и железные
гвозди); следы подстилки.

Инвентарь: в северо-западном
углу — чернолаковый канфар и гли-
няный амфорнск; на левой руке—-
серебряный браслет; па правой —
то же самое; в ушах — серебряные
серьги и пронизи; в правой руке —
бронзовая монета; у левой — мини-
атюрная гидрия из финикийского
стекла.

34.	Могила 74/1910 (Архив ЛО
ИА, фонд 1, дело 310 за 1910 г.,
стр. 29—33). Время: IV — начало
III в. Конструкция: ступенька перед

подбоем (высота 0,20 м); подбой на
0,45 м длиннее колодца; заклад со-
стоит из амфор; три из них стояли,
а остальные повалились; в амфорах
находились различные органиче-
ские остатки: в амфоре № 5 — уголь
и пепел, которые заполнили ее от
дна до плечей; в амфоре № 7 —
также уголь и пепел и кости крас-
ной рыбы; в амфорах № 9 и 10 бы-
ли остатки смолы; амфора № 6 име-
ла неясное клеймо на горле, а
амфора № 8 — также с клеймом:
ЛАМ

КТР . Размеры: 3,0 X 1,0 >и; глуби-
10

на 2,38 м; врезана в материк на
1,58 м; высота подбоя 0,98 л/; шири-
на колодца 0,68, длина его 2,55 м.
Ориентировка: СВВ—ЮЗЗ. Поло-
жение костяка не выяснено. Обряд
погребения: следы подстилки и де-
ревянного гроба (следы истлевшего
дерева и гвоздей).

Инвентарь: —в могиле—-амфора
с клеймом ОХ; краснофигурный
лекиф с пальметкой; в насыпи —
фрагмент горла амфоры с клеймом;
у правой руки — бронзовый браслет
с рельефными головками на концах;
три бронзовых кольца н железный
перстень; у левой руки — бронзовый
браслет, такой же, как и возле пра-
вой руки, фрагментированный; зер-
кало в деревянной оправе и с дере-
вянной ручкой; фрагмент бронзово-
го кольца; бронзовый перстень с
овальным щитком (ср. мог. 9/1956);
бусы с глазками; подвески из фини-
кийского стекла в виде человеческо-
го лица (большая и малая); стек-
лянные подвески от ожерелья; боль-
шая разноцветная бусина.

35.	Могила 17/1905, из раскопок
Мишенина (Архив ЛО ИА, фонд 1,
дело 179 за 1905 г., стр. 21). Время:
первоначальное захоронение — ко-
нец IV — начало III в., вторичное —
I—II вв. до п. э. Конструкция: под-
бой с юго-западной стороны колод-
ца. Заклад сырцовый. Размеры:
2,10 X 1,15 м, глубина 2,83 высо-
та подбоя 0,70 м. Ориентировка:
ЮЗ—СВ. Костяк не сохранился.

162

14'

163
Инвентарь: в насыпи могилы —
чернолаковый канфар (ср. Незрела,
XXIII, 1, табл. 24 в)\ глиняный фла-
кон и фибула с эмалью (ср. Архео-
логия, VIII, табл. VI); эта фибула
указывает, вероятно, на присутствие
вторичного погребения в первые ве-
ка нашей эры.

36.	Могила 5/1906 (Архив ЛО
ИА, фонд 1, дело 162 за 1906 г.,
стр. 1). Время: конец IV — начало
III в. (по Фармаковскому, III в.).
Заклад деревянный, с СЗ. Размеры:
1,90 X 0,80 м, глубина 1,60 м, высо-
та подбоя 0,80 м, ширина колодца
0,45 м. Ориентировка: СВ- ЮЗ.
Положение костяка обычное, голо-
вой па СВ.

Инвентарь: возле головы — ост-
родонная амфора и чернолаковый
килик; бронзовая игла; в правой ру-
ке — сетчатый лекиф.

37.	Могнла 42/1905 (Архив ЛО
ИА, фонд 1, дело 188/1905, стр. 9).
Время: конец IV — начало III в.
(по Фармаковскому, 111—II вв.).
Заклад деревянный, с ЮЗ. Размеры:
2,10 X 0,95 м, глубина 2,25 м, высо-
та подбоя 0,70 м; ширина колодца
0,70 м. Ориентировка: СВ—ЮЗ. Кос-
тяк средней сохранности лежал го-
ловой на СВ в обычном положении.

Инвентарь: возле головы — чере-
пица (ср. мог. 9/1956); чернолако-
вый килик и сетчатый лекиф; у лок-
тя правой руки — железный нож; у
правого плеча — бронзовое зеркало;
на шее — бусы; в ногах — амфора;
в насыпи могилы — горло амфоры с
надписью красной краской.

38.	Могила 63/1902, раскоп III
(ИАК, вып. XIII, стр. 130). Время:
конец IV — начало III в. (Фарма-
ковский датирует III в.). Конструк-
ция: подбой с южной стороны ко-
лодца. Заклад сырцовый. Размеры:
3,0X0,95 м, глубина 2,12 м; пото-
лок обвалился. Ориентировка:
ЗЮЗ — ВСВ. Положение костяка
обычное, головой на ВСВ. Обряд по-
гребения: вокруг костяка найдено
семь бронзовых гвоздей, которые,
может быть, свидетельствуют о за-
хоронении в гробу (или на иосил-

ках?), хотя следов дерева не выяв-
лено.

Инвентарь: возле левой ноги —
амфора и чернел аковый килик
(ср. ИАК, вып. VIII, рис. 38); в на-
сыпи— лекиф с пальметкой (ИАК,
вып. VIII, рис. 17); с правой сторо-
ны черепа — бронзовая игла.

39.	Могила 21/1905 (Архив ЛО
ИА, фонд 1, дело 188 за 1905 г.,
стр. 4). Время: I погребение — IV —
начало III в.; II—III в. (Фармаков-
ский датирует III—II вв.). Конс-
трукция: один колодец с двумя под-
боями: первый подбой расположен
с севера, а второй —• с запада. За-
клад: первый подбой имеет заклад
из пяти амфор (у одной из них на
горле клеймо А); второй подбой —
заклад из глиняных вальков (тол-
щина 0,30 м). Размеры: первый под-
бой — 1,45 X 0,70 м, высота 0,80 л;
второй подбой — 1,25 X 0,60 м, вы-
сота 0,80 л; колодец — 1,50 X 1,25 м,
глубина 1,90 уч. Ориентировка: I по-
гребение — С—Ю; II погребение —
В—3. Положение костяка: в обыч-
ном положении, первый головой
на С, а второй — на В (детский).
Обряд погребения: во втором под-
бое была подстилка из камки.

Инвентарь: в первом подбое най-
дены: у локтя правой руки —• крас-
нофигурный лекиф с пальметкой,
чернолаковый килик; у головы —
остродонная амфора с клеймом:
рту

Д0Р в йогах — аналогичная амфо-
ра. Во втором подбое все предметы
лежали возле головы покойника:
остродонная амфора с клеймом:
А1ОМТ5Ю (ср. Б. Н. Граков.
Эпглифические клейма..., стр. 203,
№ 29); чернолаковый килик, серо-
глиняный кувшин и два глиняных
флакончика (оба местного произ-
водства) .

40.	Могила 129/1902, раскоп VIII
(ИАК, вып. XIII, стр. 148). Время:
конец IV — начало III в. (по Фар-
маковскому, III—II вв.). Конструк-
ция: подбой расположен с южной
стороны колодна. Заклад состоит из
16 амфор, поставленных в два яру-
са, один над другим. Размеры:
1,85 X 0,85 м, глубина 2,0 м, высо-
та подбоя 0,80 м. Ориентировка:
3103—ВСВ. Положение костяка
обычное, головой на ВСВ.

Инвентарь: возле головы сле-
ва—чериолаковый килик, лекиф и
глиняный кувшинчик.

41.	Могила 22/1901, раскоп VIII
(ИАК, вып. VIII, стр. 75). Время:
конец IV — начало III в. (по Фар-
маковскому, III в. до н. э.). Конст-
рукция: подбой расположен с юго-
восточной стороны колодца. За-
клад — сырцовая стенка. Размеры:
2,50 X 1.30 м, глубина 3,20 м, высо-
та подбоя 0,70 м. Ориентировка:
ЮЗ—СВ. Положение костяка обыч-
ное, головой на СВ.

Инвентарь: сразу у сырцового
заклада, справа от скелета — пять
остро донных амфор, из них четыре
стояли наклоненные одна на дру-
гую, как пирамида,— у головы, а од-
на — у ног; у головы справа — чер-
нолаковое блюдо со штампованным
орнаментом на дне (ИАК, выл. VIII,
рис. 21); в левой руке — чернолако-
вый канфар (ср. Незрела, III,
стр. 345, рис. 26, В-46); в ногах —
сетчатый лекиф (ср. О1уп1Ьиз, V,
табл. 146, 474)\ на левой руке — же-
лезный перстень и бронзовая монета
(тип. МИА, № 16, табл. XXXIII,
21); в ногах — игральные кости.
Рис. 68, 4.

42.	Могила 70/1901, раскоп XII
(ИАК, вып. VIII, стр. 86). Время:
рубеж IV — начало III в. (по Фар-
маковскому, III—II вв.). Конструк-
ция: подбой с северной стороны ко-
лодца. Заклад сырцовый. Размеры:
1.90 X 0,80 м, глубина 2,10 м, высо-
та подбоя 0,60 м. Ориентировка:
В—3. Положение костяка обычное,
головой на 3.

Инвентарь: у головы справа —
чернолаковый канфар (ср. Незрела,
III, стр. 320, рис. 5, А-27 и А-28) и
сероглиняный кувшин местного про-
изводства (ср. ИАК, вып. XXV,
стр. 179, рис. 13 а); большая медная
игла и обломки железного ножа.
Рис. 87, 8.

43.	Могила 53/1901, раскоп IX
(ИАК, вып. VIII, стр. 82). Время:
начало III в. (по Фармаковскому,
III—II вв.). Конструкция: подбой с
западной стороны колодца. Заклад
сырцовый. Размеры: 2,30X 1,20 м,
глубина 2,40 м, высота подбоя
0,70 м. Ориентировка: Ю—С. Поло-
жение костяка обычное, головой
на С. Обряд погребения: захороне-
ние в гробу, вероятно, окрашенном
синей краской; на дне — куски де-
рева и железных гвоздей.

Инвентарь: в головах — остро-
донная амфора и чернолаковый кан-
фар (ИАК, вып. VIII, рис. 24).

44.	Могила 74/1902, раскоп VIII
(ИАК, вып, XIII, стр. 133). Время:
начало III в. (по Фармаковскому,
IV—Ш вв ). Конструкция: подбой с
восточной стороны колодца. Заклад:
сырцовый. Размеры: 2,20 X 0.73 м,
глубина 1,99 м, потолок обвалился.
Ориентировка: ЮЮЗ—ССВ. Поло-
жение костяка обычное, головой
на ССВ.

Инвентарь: в ногах — чериолако-
вый килик (ср. ИАК, вып. VIII,
рис. 38); чернолаковая ихтия (рыб-
ное блюдо) (ср. ИАК, вып. VIII,
рис. 73; О1упИ1из, V, табл. 190»
1045—1046); возле южной стенки —
остродонная амфора, слева от кос-
тяка — три флакона; в левой руке —
бронзовая монета (тип: МИА, № 16,
табл. XXXIII, 21) Рис. 68, I.

45.	Могила 76/1902, раскоп VIII
(ИАК. вып. XIII, стр. 133—134).
Время: начало III в. (по Фармаков-
скому, IV—III вв.). Конструкция:
подбой с северной стороны колодца.
Заклад сырцовый. Размеры: 2,20 X
X 0,65 м, глубина 2,19 ж, высота
подбоя 0,82 м. Ориентировка: ЗСЗ—
ВЮВ. Положение костяка обычное,
головой на ВЮВ. Обряд погребе-
ния: захоронение в гробу (под кос-
тяком замечены следы дерева и си-
ней краски).

Инвентарь: у головы — остродон-
ная амфора, горло которой украше-
но кантиком, сделанным красной
краской; в правой ладони — черно-
лаковый килик со штампованным
орнаментом на дне (ср. мог. 35/1902,
ИЛК» вып. XIII. рис. 74); две брон-
зовые монеты одного тина (МИА,

16, табл. XXXIII, 21) найдены на
нравом плече и в правой руке по-
койника.

46.	Могила 11/1903, раскоп VIII
(ИАК, вып. XIII, стр. 155). Время:
качало III в. (по Фармаковскому,
III—II вв. до н. э.). Конструкция:
подбой с западной стороны колодца.
Заклад сырцовый. Размеры: 2,20 X
X 0,85 м, глубина 2,40 /и, высота
подбоя 0,75 м. Ориентировка: С—Ю.
I Юложеиие костяка обычное, голо-
вой па Ю.

Инвентарь: все предметы найде-
ны в насыпи •— чернолаковый све-
тильник (тип: О Вальдгауэр.
Античные светильники из собрания
Эрмитажа, табл. X, /23; АУ а 11 ег 5,
Са1а1о^ие, табл. XV, 44); черно-
лаковая чашечка (ср. Незрела III,
стр. 318, рнс. 4, А-18); обломки чер-
нолакового кубка и свинцовая под-
веска.

47.	Могнла 34/1905 (Архив ЛО
ИА, фонд 1, дело 188 за 1905 г.,
стр. 8). Время: начало III в. Конс-
трукция: подбой с западной стороны
колодца; ступенька перед подбоем
(высота 0,10 м). Заклад: из сырцо-
вых кирпичей (толщиной 0,10 м).
Размеры: 2,10X0,70 м, глубина
1,50 м, высота подбоя 0,70 м. Ориен-
тировка: С—Ю. Костяк хорошей
сохранности лежал головой па Ю;
рукн сложены на тазе; длина костя-
ка 1,70 м. Обряд погребения: следы
деревянного покрытия.

Инвентарь: у головы — большой
кувшин и чернолаковый килик (ср.
Незрепа, XXIII, 1, табл. 24г; Не-
зрела, XX, 2, табл. 506, 3); у левого
плеча — чернолаковое блюдо; возле
тазовых костей, слева буролако-
вый флакон; еще один такой же
флакончик — в насыпи; у правого
плеча — бронзовый наконечник стре-
лы; на тазе — обломки железа и на-
конечник стрелы; у ступни правой
ноги — четыре наконечника стрелы
(бронзовые); у колена правой но-
ги — точильный оселок. Рис. 68, 7.

48.	Могила 43/1906 (/Архив ЛО
ИА, фонд 1, дело 162 за 1906 г.,
стр. 8). Время: начало III в. (по
Фармаковскому, II в. до и. э.). Конс-
трукция: подбой с юго-восточной
стороны колодца. Заклад нз досок.
Размеры: 1,15X0,45 м, глубина
1,55 м, высота подбоя 0,40 м; шири-
на колодца 0,85 м. Ориентировка:
СВ—ЮЗ. Положение костяка: плохо
сохранился, головой на СВ; погребе-
ние детское.

Инвентарь: у левой рукн — фла-
кончик, украшенный полосками ла-
ка (ср. мог. 85/1901) и терракота;
на левой руке — золотое кольцо.

49.	Могила 30/1906 (Архив ЛО
ИА, фонд 1, дело 162 за 1906 г.,
стр. 5—6). Время: начало III в.
Конструкция: подбой с юго-восточ-
ной стороны колодца. Заклад со-
стоит из пяти амфор, из них на че-
тырех были клейма на горле. Раз-
меры: 0,75 X 0,30 /и, глубина 1,30 /и,
высота подбоя 0,30 /и; ширина ко-
лодца 0,65 м. Ориентировка: СВ—
ЮЗ. Положение костяка: почти не
сохранившийся костяк (детский)
лежал головой на СВ.

Инвентарь: амфоры из заклада
фасосскне (тнп: МПА, № 19, стр. 114,
рис. 3, 5); у левого плеча — кухон-
ный горшочек (ср. Незрела, XX, 2,
табл. 526, стр. 9—10); у правого
плеча — красноглиняный горшочек
того же типа; у левого плеча — серо-
глиняный лекиф (ср. мог. 35/1911).
Рнс. 89, 2.

50.	Могила 53/1906 (Архив ЛО
ИА, фонд 1, дело 162 за 1906 г.,
стр. 9). Время: начало III в. Конс-
трукция: подбой с северо-восточной
стороны колодца. Заклад: из шести
амфор, на горлах трех из них были
клейма. Размеры: 1,20X0,60 м,
глубина 1,20 м, высота подбоя
0,60 м; ширина колодца 0,60 м.
Ориентировка: ЮВ—СЗ. Положение
костяка: костяк плохой сохранности,
головой на ЮВ (детский).

Инвентарь: у головы — серогли-
няный кувшин (ср. ИАК, вып. XXV,
стр. 179, рис. 13); у правой руки —
сетчатый лекиф; у кисти левой ру-
ки — черполаковый кнлик; на пра-
вой руке — бронзовый браслет; у
левой руки — семь астрагалов; на
шее - бусы. Рис. 87, 9.

51.	Могила 97/1906 (Архив ЛО
ПА, фонд 1, дело 162 за 1906 г.,
стр. 16). Время: конец IV — начало
III в. Конструкция — подбой с се-
верной стороны колодца. Заклад: из
шести остродонных амфор. Разме-
ры: 2,60 X 0,80 м, глубина 2,25 м,
высота подбоя 0,75 м; ширина ко-
лодца 0,50 м. Ориентировка: В—3.
Положение костяка обычное, костяк
п.юхо сохранился, ориентирован го-
ловой на В.

Инвентарь: амфоры из закла-
да — фасосская IV в. (тнп: МИА,
№ 19, стр. 144, рис. 3, /); фасосская
III в. (тип: МПА, № 19, стр. 114,
рис. 3, 4); три гераклейские амфо
ры Ш в. (тип: МПА, № 19, стр. 114,
рис. 4, /); в могиле у головы — рыб-
ное блюдо-ихтия, сероглипяная мис-
ка местного производства и амфора,
на правом плече — черполаковый
килик. Рис. 82, 10.

52.	Могила 9/1908 (Архив ЛО
ИА, фонд 1, дело 244 за 1908 г.,
стр. 16—17). Время: начало III в.
Конструкция: подбой с южной сто-
роны колодца. Без заклада. Разме-
ры: 2,12 X 0,85 м, глубина 1,65 м,
высоту определить невозможно из-
за обвала; ширина ко л одна 0,82 м.
Ориентировка: ВСВ—ЗЮЗ. Поло-
жение костяка обычное, головой на
ЗЮЗ, с лицом, обращенным на С;
захоронение женское. Обряд погре-
бения: возле головы заметны следы
извести.

Инвентарь: за головой — остро-
донная амфора, чернолаковый кан-
фар (Незрела, III, 320, рис. 5,
А-27, А-28); сероглиняный флакон,
украшенный белыми и пурпурными
полосками (Незрела, XVII, 3, табл.
ХЕДИ, 3); в насыпи — сероглиняный
кувшин; возле головы, под капфа-
ром — фрагменты железного ножа;
внутри черепа — серебряное колечко
с перекрученными концами; возле
локтя левой руки — бронзовое зер-
кало (дням. 0,13 м) с остатками

костяной оправы; у лецой руки, меж-
ду пальцами — серебреное спирале-
видное кольцо; в правой руке —
бронзовая монета.

53.	Могила 68а/1913 (Архив ЛО
ИА, фонд 1, дело 395 за 1913 г.,
стр. 153—154). Время: начало III в.
Конструкция: подошва подбоя не-
сколько покатая к задней стенке.
Заклад сырцовый, Сохранился в
нижней части (длина 2,65 м, ширина
0,37 м, высота 0,55 м). Размеры:
2,65 X КО м, глубина 5,30 м, высота
подбоя 1,20 м. Ориентировка: С—Ю.
Костяк ие сохранился* кроме остат-
ков черепа в южной Части могилы.
Обряд погребения: захоронение в де-
ревянном гробу (следы дерева и же-
лезных гвоздей); следы подстилки.

Инвентарь: в южном конце моги-
лы— остродонная амфора; возле
заклада — чернолаковый килик на
высокой ножке; в северо-восточном
углу — фрагменты амфоры и крас-
ноглиияный флакон; в южной части
могилы — бронзовое Зеркало, стек-
лянная серьга с львиной головкой и
алабастр с отбитым венчиком; в за-
падной части могилы — обломки
бронзового кольца, бронзовые моне-
та н кольцо. Рнс. 67.

54.	Могила 66/1913 (Архив ЛО
ИА, фонд 1, дело 395 за 1913 г.,
стр. 142—145). Время; вероятно, на-
чало III в. Конструкция: подбой с
западной стороны колодца. Заклад
сырцовый. Размеры: 2,15 X 0,70 м,
глубина 2,05 м, высота подбоя
0,55 м\ ширина кододца 0,90 м.
Ориентировка: ССВ-^ЮЮЗ. Поло-
жение костяка обычное, головой
на Ю. Обряд погребения: следы со-
ломенной подстилки.

Инвентарь: у головы — чернола-
ковый канфар; возле левой руки —
лекиф; в ногах — фрагменты амфо-
ры; в закладе — амфора, без дна
(может быть, фасосская; ср. МИА.
№ 19, стр 144, рис. 3, 4); в правой
руке — бронзовая Монета; возле
ног — фрагменты железного ножа и
бронзового кольца

55.	Могила 36/1906 (Архив ЛО
ИА, фонд 1, дело 162 за 1906 г.»
। стр. 6—7). Время: IV — начало III в.
' Конструкция: подбой с юго-восточ-
ной стороны колодца. Заклад сыр-
ковый (толщина 0,50 м). Размеры:
1,80 X 0,60 м, глубина 2,20 м, высо-
I та подбоя 0,65 м; ширина колодца
I 1,10 м Ориентировка: СВ—ЮЗ. По-
ложение костяка: плохой сохраннос-
ти, в обычном положении, головой
। на СВ. Обряд погребения: захоро-
нение в деревянном гробу, который
стоял на подстилке из камкн.

Инвентарь: в головах — остро-
донная амфора; возле левой руки —
| чернолаковый килик; в правой ру-
| ке — сетчатый лекиф.

56.	Могила 20/1905 (Архив ЛО
ИА, фонд 1, дело 188 за 1905 г.,
। стр. 4). Время: IV—III вв., скорее
| IV в. (по Фармаковскому, III в.
до н. э.). Конструкция: подбой с за-
падной стороны колодца. Заклад из
вальков, толщиной 0,20 м. Размеры:
I 2,25 X 0,65 м, глубина 2,40 м, высо-
та подбоя 1,0 м; ширина колодца
1,25 м. Ориентировка: С—Ю. Поло-
жение костяка: средней сохраннос-
। ти, в обычном положении, головой
па Ю. Обряд погребения: захороне-
ние в деревянном гробу (следы
дерева, железных и медных гвоздей).

Инвентарь: в головах — амфора
|с клеймом; у правого локтя — чер-
| нолаковый килик; в правой руке —
краснофигурный лекиф с пальмет-
кой (ср. мог. 21/1905); в ногах —
। такой же лекиф; в насыпи могилы —
обломки краснофигурного оксибафа
| н чернолакового сосуда.

57.	/Могила 20/1908 (Архив ЛО
ИА, фонд 1, дело 224 за 1908 г.,
| стр. 15). Время: IV—III вв. Конст-
рукция: подбой с южной стороны
I колодца. Заклад сырцовый, обва-
лился вместе с потолком подбоя;
.толщина заклада 0,18 м. Размеры:
| 2,0 X 0,65 л, глубина 1,90 м, высо-
I та подбоя неизвестна из-за обвала.
Ориентировка: СЗ—ЮВ. Положение
костяка: раздавлен, но лежит на
I месте. Обряд погребения: за головой
[остатки камки (подушка?).

Инвентарь: за головой — черно-
лаковый килик; в ногах — остродон-

ная амфора (формой родосская);
в зубах — бронзовая монета (дель-
финчик); в иасыпи — фрагмент гли-
няного сосуда.

58.	Могила 63/1910 (Архив ЛО
ИА, фонд I, дело 311 за 1910 г.,
стр. 19—20). Время: IV—III вв.
Конструкция: ступенька перед под-
боем, высота 0,10 м. Заклад из пя-
ти амфор. Размеры: 2,10X1,0 м,
глубина 1,95 ти, высота подбоя
0,84 м; ширина колодца 0,80 м.
Ориентировка: С—Ю. Положение
костяка: пет сведений (не сохранил-
ся?). Обряд погребения: по всей
могиле видны следы подстилки
толщиной в 0,01 м, захоронение
в деревянном гробу (на восточ-
ной стенке следы гроба шириной
0,70 м).

Инвентарь: фрагментированный
чернолаковый кнлик; в ногах —
краснофигурный лекиф с пальмет-
кой и сетчатый лекиф; глиняный
кувшинчик; железный нож с костя-
ной рукояткой; на левой руке —
фрагментированный бронзовый пер-
стень с резным щитком; алабастр —
в правой руке; в йогах — два брон-
зовых колечка, бронзовое зеркало,
под которым был слой красной крас-
ки и дерева; бусина с глазками.
Рис. 10.

59.	Могила 14/1915 (Архив ЛО
ИА, фонд 1, дело 227 за 1915 г.,
стр. 21—22). Время: вероятно, IV—
III вв. Конструкция: подбой с юго-
восточиой стороны колодца: перед
подбоем ступенька высотой 0,05 я.
Заклад сырцовый, полностью сохра-
нился; он был устроен перед под-
боем: длина 2,10, толщина 0,20, вы-
сота 0,72 я. Размеры: 2,10X0,90 м,
глубина 2,25 я, высота подбоя
0,85 м\ ширина колодца 0,83 я.
Ориентировка: ЗЮЗ—ВСВ. Поло-
жение костяка: следы костей ног у
западной стены, костяк не сохранил-
ся. Обряд погребения: подстилка из
морской травы.

Инвентарь: в северо-восточном
углу — остродоииая амфора и чер-
нолаковый килик под пей; в зу-
бах — бронзовая монета.
Земляные склепы

60.	Могила 34/1896 (ОАК за
1896 г., стр. 206). Время: конец IV—
начало III в. Конструкция: в стене
против входа небольшая ниша, а по
обе стороны от входа—две лежан-
ки из сырцовых кирпичей; потолок
в виде низкого свода. Размеры:
2,76 X 2,74 м, глубина 6,39 м, о вы-
соте нет сведений. Ориентировка не
выяснена. Положение костяка: ос-
татки двух костяков; кости первого
разбросаны по могиле и в насыпи,
а от второго сохранились лишь кос-
ти ног. Обряд погребения: на левой
лежанке следы деревянной рамы
(толщина 0,06 м), вероятно от носи-
лок; па другой лежанке нет следов
дерева, но на ней лежали две пары
свинцовых ручек от носилок или
гроба; местами следы позолоты.

Инвентарь: с левой стороны от
входа — черполаковая пелика с кан-
нелированным туловом и позолочен-
ной гирляндой на горле (ОАК за
1896, рис. 590); с правой стороны от
входа — чернолаковая пелика с кан-
нелюрами на тулове и полихромной
росписью, местного производства
(ОАК за 1896, рис. 591); небольшая
глиняная чашка — в горле одной из
пелик; глиняный алабастр и чер-
нолаковый килик с надписью:
ДКЖГ2ЮТ. (ОАК за 1896, рис. 592;
ср.: Незрела, XXIII, 1, табл. 24а);
две бронзовые монеты (неясные), и
свинцовые ручки от гроба. Рис. 72,
2; 64, 3.

61.	Могила 30/1905, нз раскопок
Мишенина (Архив ЛО ИА, фонд 1,
дело 179 за 1905, стр. 34). Время:
конец IV — начало III в. Конструк-
ция: дромос, вероятно, без ступеней;
форма потолка не определена; свод
оштукатурен известью и покрашен
красной и желтой красками. Заклад
сырцовый. Размеры: 2,50X1,80 л,
глубина 5,15, высота 1,50 м; ширина
дромоса 0,90 м. Ориентировка:
103—СВ. Положение костяка: кости
ле сохранились.

Инвентарь: у входа — грубый
кувшин местного производства и

чернолаковый канфар (ср. Незрела,
XXIII, 1, табл. 246).

62.	Могила 106/1901, раскоп XIII
(ИАК, вып. VIII, стр. 93). Время:
конец IV — начало III в. (по Фар-
маковскому, I в. до и. э.). Конструк-
ция: нет сведений. Заклад камен-
ный. Размеры: ширина дромоса
0,90 м; камера — 2,80 X 2,80 м,
глубина 4,50, высота 1,50 м. Ориен-
тировка: 3103—ВСВ. Положение
костяка обычное, ориентирован го-
ловой на ЗСЗ.

Инвентарь: напротив входа —
амфора и полихромная ваза; в на-
сыпи — фрагменты сетчатого леки-
фа и чернолакового канфара; на
запястье левой руки — бронзовый
браслет; па правой руке — бронзо-
вое и железное кольца, бронзовый
браслет; в правой руке — две брон-
зовые монеты (тип: МИА, № 16,
табл. XXXII, 9—10); в насыпи моги-
лы—-золотая прижка с синим стек-
лом; золотые бусы и серьги, золотые
и бронзовые пуговицы; фрагменти-
рованное бронзовое зеркало.

63.	Могила 27/1901, раскоп VII
(ИАК, вып. VIII, стр. 76). Время:
начало или первая половина III в.
(по Фармаковскому, II в.). Детали
конструкции неизвестны. Заклад
сырцовый. Размеры: ширина дромо-
са 1,20 м; камера — 2,55X2,35 м,
глубина 4,20, высота 1,0 м. Ориен-
тировка: 3—В. Положение костяка
обычное, головой на В; длина кос-
тяка (со ступней) 1,70 м. Обряд по-
гребения: захоронение в деревянном
гробу (железные гвозди).

Инвентарь: в углу возле левой
ноги — остродонная амфора; около
нее — черполаковый килик (ср. Нез-
репа, XXIII, 1, табл. 206); в углу
за левым плечом — красноглиняная
мисочка с золой и углем (тип:
Незрела, III, 317, рис. 3, А-14,
рис. 4, Л-18); в правой руке —
шесть бронзовых монет, так назы-
ваемых борисфенов (тип: МИА,
№ 16, табл. XXXII, /4-22); у пра-
вого плеча — остатки алабастра, у
левого — целый алабастр. Рис. 69,
4; 82, 3; 96, 3.
64.	Могила 45/1901, раскоп VIII
(ИАК, вып. VIII, стр. 81). Время:
начало III в. (по Фармаковскому,
II в. до н. э.). Заклад — вход за-
ложен камнями. Размеры: ширина
дромоса — 1,0 м; камера — 2,70 X
X 1,50 м, глубина 4,40, высота
1,70 м. Ориентировка: 3—В. Поло-
жение костяка: кости скелета не
сохранились.

Инвентарь: могила ограблена,
все находки были в иасыпи могилы:
чернолаковый килик (ср. Незрела,
XXIII, 1, табл. 24Ь); свинцовый
букраний. Рис. 69, 3.

65.	Могила 85/1901, раскоп XI
(ИАК, вып. VIII, стр. 89). Время:
начало III в. (по Фармаковскому,
II в. до н. э.). Нет сведений о дета-
лях конструкции. Заклад каменный.
Размеры: ширина дромоса 1,40 м\
камера — 3,20 X 2.80 м, глубина
7,60, высота 1,80 м. Ориентировка:
СВ—ЮЗ. Кости не сохранились.

Инвентарь: Могила ограблена,
все вещи найдены в насыпи: чер-
нолаковый кнлик, украшенный
росписью в виде гирлянды и с
надписью: Ф1А1АХ (ср. К. XV а 1 -
2 1 п д е г.— АМ, XXVI, стр. 74,
рис. 18), два глиняных флакона,
украшенных полосками лака и крас-
ной краски (ИАК, вып. VIII,
табл. V, 35; ср. Незрепа, XVII, 3,
табл. ХЬУ1, 3); фрагмент чашки с
округлым дном и фрагментирован-
ная большая ваза; золотой перстень,
бронзовая крышка зеркала, фраг-
ментированное костяное веретено,
восемь ала бастров, обломки желез-
ных гвоздей и позолоты, костяные
пластинки (ИАК, вып. VIII, рис. 74).
Рис. 93, 6. 7; 71,3.

66.	Могила 13/1905, из раскопок
Мишенина (Архив ЛО ИА, фонд 1,
дело 179 за 1905 г., стр. 17). Время:
начало III в. Заклад сырцовый. Раз-
меры: ширина дромоса 0,60 м; ка-
мера—-2,70X 1,50 м, глубина 5,20,
высота 1,50 м. Ориентировка: СВ—
ЮЗ. Положение костяка обычное,
головой на СВ.

Инвентарь: у головы скелета,
слева — чернолаковый килик и фла-

кон; справа от головы — глиняная
курильница, заполненная древесным
углем, у левой ноги — остродонная
амфора, а у правой —два свиппо-
вых букрания.

67.	Могнла 35/1912 (Архив ЛО
ИА, фонд I, дело 378 за 1912 г.,
стр. 9—10). Время: I погребение —
начало III в.; II погребение — рим-
ское. Конструкция: дромос не раско-
пан. Заклад был на месте, но раз-
бросай. Размеры: ширина дромоса
1,20 м; камера — 2,65 X 2,55 м\ глу-
бина 5,25 м, высота неизвестна
(свод обвалился), ширина входа
1,15 м. Ориентировка: ЮВ—СЗ. По-
ложение костяка: I костяк — у пра-
вой (северо-восточной) стеики на-
йдены кости черепа, зубы, кости ног;
II костяк — у левой (юго-западной)
стенки; оба были в обычном поло-
жении, головой на ЮВ. Обряд по-
гребения: первое захоронение без
гроба; второе захоронение — в гро-
бу (или в саркофаге)—куски де-
рева и бронзовых и железных гвоз-
дей.

Инвентарь: возле входа, справа
(I погребение) — сетчатый лекиф и
курильница, а в насыпи — фрагмен-
ты полихромной вазы (пелики или
амфоры), бронзовая стрелка и ра-
ковина с румянами.

68.	Могила 85/1912 (Архив ЛО
ИА, фонд 1, дело 371 за 1912 г.,
стр. 20—22). Время: вероятно, на-
чало III в. Конструкция: дромос
ступенчатый, из десяти ступеней,
пять верхних: высота 0,20, длина
0,45 м; четыре следующих ступени:
высота 0,20, длина 0,65 м и послед-
няя перед входом — высота 1,05 и
длина 1,0 м; вход был не на середи-
не и создавал заплечья: правое —
0,50 м и левое —1,0 м. Заклад
сырцовый, хорошо сохранился: вы-
сота 1,0, ширина 1,05, толщина
0,55 м. Размеры: дромос — длина
6,70, ширина 1,40 м; камера —•
2,75X 1,35 м, глубина 5,10, высота
1,20 м. Ориентировка: ЮЗ—СВ. По-
ложение костяка: остатки костей
разбросаны по склепу в беспорядке.
Обряд погребения: пол склепа зем-
ляпом, сильно утрамбованный: иа
полу слой песка толщиной 0,15 м\
песок покрыт тростниковой подстил-
кой, следы которой хорошо сохра-
нились; всю середину склепа зани-
мали следы деревянного саркофага
(длина 1,80, ширина 1 л/), скреплен-
ного железными гвоздями. Рис. 14.

Инвентарь: в западном углу —
глиняная фрагментированная ку-
рильница с остатками угля и пепла,
мисочка; в северном углу — амфора
с клеймом (неясное) и фрагменти-
рованный чернолаковый килик; в
южной части склепа — фрагменти-
рованный чернолаковый лекиф и
ойнохоя; в дромосе — обломки ам-
форы.

69.	Могила 60/1913 (Архив ЛО
ИА, фонд 1, дело 395, стр. 120—
123). Время: начало III в., может
быть, IV в. Конструкция: дромос
ступенчатый из десяти ступеней
(длина ступени 1,21, ширина 0,20,
высота 0,15 м); перед входом пло-
щадка 1,85 X 1,25 м. Заклад сырцо-
вый, хорошо сохранился: длина 1,0,
высота 0,95, толщина 0,25 м. Разме-
ры: дромос — длина 5 м; камера —
2,65 X 1,30 м, глубина 3,80, высота
около 1,60 м\ заплечья по 0,15 м\
ширина входа 0,95 м. Ориентировка:
ЮЮВ—ССЗ. Положение костяка
обычное, головой на Ю. Обряд по-
гребения: захоронение в саркофаге
(длина 1,80 м). Рис. 22.

Инвентарь: вещи в основном
разбросаны по склепу или найдены
в насыпи: амфора, чернолаковый
килик на высокой ножке, украшен-
ный орнаментами из накладной гли-
ны (ср. ИАК, вып. VIII, рис. 36);
фрагменты чернолаковых сосудов;
фрагменты синопской амфоры с

ОКАЕОГ2
клеимом па ручке: дхтгЛЮМОГ
(ср. Б. Н. Граков. Древнегрече-
ские клейма..., табл. 10, 2); в дромо-
се фрагменты чернолакового камфа-
ра (ср. ИАК, вып. VIII, рис. 23);
фрагменты чернолакового сосуда с
каннелюрами, чернолакового килика
и чашечки, а также фрагменты крас-
ноглиияных сосудов; фрагменты же-

лезного ножа и меча, бронзовый на-
конечник стрелы, а возле правой ру-
ки — серебряная монета.

70.	Могила 12/1909 (Архив ЛО
ИА, фонд 1, дело 242 за 1909 г.,
стр. 10—15). Время: I погребение,
вероятно, IV—III вв.; II погребе-
ние — римское. Конструкция: дро-
мос ступенчатый, из шести ступеней
(длина 0,20, высота 0,30 м); первая
ступень находится иа расстоянии
3,30 м от порога склепа; высота
порога 0,45 м. Заклад: иет сведений
о материале (сырцовый?); высота
его 0,40, толщина 0,50 м. Размеры:
дромос — длина 5,90, ширина 1,10 л,
камера — длина с запада 2,20 м, с
востока — 2,05 л; ширина 2,10, вы-
сота около 1,05, глубина 2,45 м.
Ориентировка: С— Ю. Положение
костяка: кости в беспорядке. Обряд
погребения: по всему склепу раз-
бросаны обломки дерева, железных
и бронзовых гвоздей, кроме того,
встречаются следы подстилки из
камки.

Инвентарь: бронзовая стрела,
фрагмент железного ножа и бронзо-
вой фибулы; ала бастр, стеклянные
бусы, стеклянный бальзамарий воз-
ле остатков черепа; стеклянная круг-
лая пластинка с изображением че-
ловеческого лица (камея?); бронзо-
вая монета.

71.	Могила 34/1902, раскоп II
(ИАК, вып. XIII, стр. 122). Время:
начало III в. (по Фармаковскому,
III—И вв.). Конструкция: нет дан-
ных. Заклад сырцовый. Размеры:
1,97 X 1.55 м, глубина 3,67 м, высо-
та склепа 1,25 м\ ширина дромоса
0,95 м. Ориентировка: ЮВ—СЗ. По-
ложение костяка обычное, головой
на ЮВ.

Инвентарь: в ногах — чернолако-
вый канфар с волютами на ручках;
слева — буролаковый лакримарий
(флакон); напротив входа, у задней
стенки — остродонная амфора, же-
лезный обломок; в насыпи склепа —
обломок краснофигурного лекифа с
пальметкой.

72.	Могила 26/1909 (Архив ЛО
ИА, фонд 1, дело 243 за 1909 г..
I стр. 4. 5). Время: вторая половина
IV в. Конструкция: дромос в виде
пологого спуска, без ступеней; по-
рога пет, свод коробовый. Заклад
' сырцовый, разрушен. Размеры: дро-
। мос — длина 4,20, ширина 1,35 л;
I камера — 2,40 X 1,45 м, глубина
3,80, высота 1,15, ширина входа
10,94 м. Ориентировка: ССЗ—ЮЮВ.
I Положение костяка: хорошей со-
хранности (остатки волос иа чере-
| не) лежал головой ко входу (ССЗ).
I Обряд погребения: захоронение в
гробу и на подстилке; гроб деревян-
| нын, сбитый железными гвоздями;
левая сторона его и крышка обвали-
|лись и истлели; под гробом следы
। подстилки из камки, оставившей от-
1 печаток своего узора на глине.
| Рис. 66.

Инвентарь: на среднем пальце
правой руки — бронзовый перстень;
I у таза и у левого локтя — по ала-
I бастру, а третий — между колен;
, посреди склепа, вне гроба — остро-
| донная амфора (хиосская, тип:
МИА, № 19, стр. НО, рис. 1, 3) и
। чернолаковый килик; в северной
| части могилы — обломок светильни-
ка; посередине склепа — железный
| нож с костяной рукояткой; костя-
| ные пронизи с дырочками; справа,
за гробом — бронзовая монета; в на-
I сыпи — фрагменты краснофигурных
сосудов, обломки амфоры и куски
мрамора.

73.	Могила 4к/1908, в насыпи

I кургана 1907—1908 гг. у Широкой
। балки (Архив ЛО ИА, фонд 1, де-
ло 223 за 1908 г., стр. 12—15).
Время: IV—III вв. (?) (по Фарма-

| ковскому, III—II вв.). Конструкция:
। дромос ступенчатый, из десяти сту-
пеней (длина 0,20, высота 0,22 м),

I свод полусферический; перед входом
порог высотой 0,20 м; форму и ши-
рнну входа определить невозможно.
[Заклад из вальков (сырцовый?),
сохранился частично: ширина 1,50,
। толщина 0,30 м. Размеры: дромос —
длина 4,90, ширина 1,55; камера —
3,15 X 2,55 м, глубина 3,92 м, высо-
। та неизвестна (обвал). Ориентиров-
I ка: ЗЮЗ—ВСВ. Положение костя-

ка: кости разбросаны: Обряд погре-
бения: захоронение в деревянном
саркофаге; сохранились следы но-
жек саркофага — углубления в по-
лу (0,15 м в глубину и 0,30 м. в
диаметре); саркофаг, вероятно, был
окрашен (следы голубой и коричне-
во-розовой красок); фрагменты же-
лезных гвоздей; размеры саркофага:
длина 1,75, ширина 0,86 м (в ногах)
и 1,05 м (у головы); пол склепа был
промазан глиной; по всему полу сле-
ды извести (подсыпка).

Инвентарь: у головы — за сарко-
фагом — красиофигурная ваза с
изображением амазонки и коней;
в ямке — мнсочка и чернолаковая
чашечка; чернолаковый канфар — в
ямке под верхним краем саркофага;
четыре алабастра, из которых один
возле руки, внутри саркофага, а
другой в ямке вместе с капфаром;
железный нож с остатками оправы,
бронзовые колечкн от саркофага.

Каменные склепы

74.	Могила 1/1911, в центре кур-
гана 1911 г. (ОАК за 1911 г.,
стр. 22—23). Время: вторая полови-
на IV в. до н. э. Конструкция: пря-
моугольный склеп с двускатной
крышей; стены сложены насухо;
квадровая кладка в три ряда —
верхний н нижний на ребро, а сред-
ний плашмя; дромос земляной, поч-
ти горизонтальный, с внутренней
стороны, вдоль всей стены идет кар-
низ (его высота 0,21 м, а выступ
0,40 м). Заклад: из пяти больших
каменных плит почти одинакового
размера; в средней плите заклада
пробито отверстие (0,57 X 0,37 X
Х0,48 м), другая пробоина в крыше
возле западного конька (0,55 X
X 0,75 м) ‘, через эти отверстия гра-
бители прошли в склеп. Размеры:
дромос —длина 5,26 м (по горизон-
тали) и 5,35 м (по склону); ширина
2,0 м\ камера — длина 2,65, ширина
1,28, высота до карниза 1,30, а
до фронтона 2,0 м. Ориентировка:
ВСВ—ЗЮЗ. Положение костяка:
обломки костей разбросаны по силе-
менты краснофигурпого и стеклян-
ного сосудов, обломки амфоры и
грубого глиняного сосуда.

76.	Могила 1/1912 в северо-запад-
ной части кургаиа (Архив ЛО ИА,
фонд 1, дело 372 за 1912 г.). Время:
вероятно, конец IV в. Конструкция:
прямоугольный склеп с двускатной
крышей, сложенный из 12 хорошо
отесанных плит известняка (самая
большая — 1,27 X 0,65 X 0,26 м,
а самая меньшая — 0,95 X 0,31 X
X 0,20 м); плиты были поставлены
на ребре, узкой стороной на стену
склепа, где был выдолблен неглубо-
кий канал (0,04 м глубины); боко-
вое отверстие было заложено двумя
плитами, положенными одна на дру-
гую; стены склепа сложены из 22
плит, поставленных в два ряда (са-
мая большая — 1,23 X 0,63 X 0,26 м,
а самая меиыиая — 0,63 X 0,41 X
Х0,22 м)\ большие плиты лежали
плашмя, а меньшие поставлены на
узкую сторону; пол земляной; к югу
от склепа находилась каменная
кладка, сложенная из таких же кам-
ней и шедшая в том же направле-
нии; кладка стояла на насыпи, ее
иазиачеиие неясно. Заклад из ка-
менных плит. Размеры: 2,75 X
ХК46 м, высота стены 1,13 м, вы-
сота до потолка 1,60 м\ склеп вре-
зан в материк иа 0,60 м. Ориенти-
ровка: Ю—С. Положение костяка:
кости разбросаны в полном беспо-
рядке по всему склепу. Обряд по-
гребения: захоронение в деревиином
саркофаге с крышкой (большое ко-
личество следов дерева, семь брон-
зовых н несколько железных гвоз-
дей). Рис. 52—53.

Инвентарь: в северо-восточном
углу — обломки амфоры; обломки
алабастра—у южной и западной
стен; глиняные и золотые бусы; в
: насыпи — обломки полихромной ва-
зы, чернолаковых сосудов, бронзо-
вые стрелка и монета («дельфин-
чик») ; возле стеики — красноглипя-
ная миска с наговором.

77.	Могила 10/1907, в центре
большого кургана (ОАК за 1907,
стр. 61—63; Архив ЛО ИА, фонд 1,
173

пу. Обряд погребения: захоронение
в саркофаге (много остатков дерева
и гвоздей); в полу четыре ямки для
иожек (0,45 X 0,54 X 0,45 м); много
мелких обломков костей животных
(лошадь). Рис. 49—51.

Инвентарь: склеп разграблен, все
находки разбросаны по гробнице:
обломки амфор, чернолакового ки-
лика, чашечки и других чернолако-
вых сосудов; много обломков брон-
зовых и железных предметов, брон-
зовая стрелка.

75.	Могила 1/1913, в центре кур-
гана (ОАК за 1913—1915 гг.,
стр 43—47). Время: вторая полови-
на IV в. Конструкция: склеп прямо-
угольный с двускатной крышей; пол
вымощен плитами известняка; дро-
мос горизонтальный; он начинался в
северо-западной поле кургана и шел
к его центру описывая легкую дугу
и слегка расширяясь; стены дромоса
обложены каменными плитами; вход
в дромос был тщательно отделан в
виде замкового свода из двух рядов
больших, хорошо отесанных плит;
на ннх видны буквы, написанные
краской (номерные знаки); высота
входа 1,75, ширила 0,98 ж; свод
сохранился на длину 1,10 м, а ка-
менная облицовка стен дромоса —
на 6,65 м. Заклад: вход в дромос
заложен большими хорошо отесан-
ными каменными плитами (две со-
хранились на месте); остальные
плиты свалены перед закладом; вход
в склеп также заложен каменными
плитами, положенными в два ряда,
а па верхний положена треугольная
плита — фронтон; все плиты, кроме
одной в верхнем ряду, найдены на
месте. Размеры: дромос — длина
8,50, ширина 0,95 м (у входа) и
1,40 м (у склепа); камера — 3,0 X
X 1^59 м, высота до конька 2,10 м,
высота стен 1,40 м\ склеп врезан в
материк на высоту стен (1,40 м).
Ориентировка: СЗ—ЮВ. Положе-
ние костяка: костей не было.
Рис. 56—58.

Инвентарь: камера совершенно
ограблена, все находки были в дро-
мосс: несколько ластовых бус, фраг-
дело 150 за 1907 г., стр. 16—22).
Время: конец IV в. (Фармаковский
датирует началом III в.). Конструк-
ция: камера почти квадратной фор-
мы, крыша не сохранилась, стены
сложены из квадров со свинцовы-
ми скрепами; в нижней части стены
карниз; возле восточной стены, на-
против входа — тайник, закрытый
стенкой от сырцовых кирпичей;
в северной части склепа пол был
покрыт сырцовыми кирпичами (на
длину 1,89, высоту 0,17 -0,20 м).
Зжлад из каменных плит; в верх-
ней — отверстие, через которое про-
шли грабители. Ориентировка: 3—
В. Положение костяка: несколько
костей найдено в северо-западной
и южной частях гробницы. Обряд
погребения: возле западной стены
в южной части склепа найдены сле-
ды дерева, извести и красной крас-
ки (от саркофага, окрашенного
красной краской по белому фону);
пол покрыт тонким слоем песка, ко-
торый лежал поверх сырца, покры-
вавшего яму тайника. Рис. 44—45.

Инвентарь: находки разбросаны
в южной части гробницы: фрагмен-
ты краснофигурной вазы и вазы с
белым ангобом, фрагментированный
чернолаковый килик (ср. ИАК, вып.
VIII, рис. 35); бронзовое колечко,
золотые пронизь и бусина, бронзовая
монета («дельфинчик»); костяные
пластинки, фрагменты алабастра.

78.	Могила 11/1912, под курганом
(Архив ЛО ИА, фонд 1, дело 372 за
1912 г.). Время: вероятно, начало
111 в. Конструкция: дромоса не бы-
ло; склеп прямоугольной формы с
двускатной крышей из 13 плит (од-
на отвалена грабителем); плиты
плохо отесаны, кладка несколько не-
брежная; стены составлены из 15
плит, поставленных в два ряда:
крупные плиты (1,25 X 0,50 X
X 0,24 л«) — в нижнем, а мелкие
(0,50 X 0,40 X 0,20 м) — в верхнем
рядах; пол выложен каменными
плитами различной величины. Раз-
меры: 2,30X 1,25 м, высота стены
1,0 л/, высота до потолка 1,45 м;
склеп врезан в материк на 0,10 м.

Ориентировка: В—3. Положение
костяка: большая часть костей ске-
лета лежала кучей в юго-западной
части склепа. Обряд погребения: на
полу следы Камышевой подстилки и
деревянного гроба, бронзовые и же-
лезные гвозди. Рис. 54.

Инвентарь: вещи найдены в на-
сыпи кургана — краснофигурный ле-
киф с пальметкой, фрагменты сетча-
того лекифа и лутерия, краснофи-
гурного аска; бронзовый наконечник
стрелы, фибула, четыре бронзовых
монеты («дельфинчики»); обломки
финикийского стекла и два ала-
бастра.

79.	Могила 32/1907, возле север-
ных городских ворот, под курганом
(ОАК за 1907 г., стр. 40—45).
Время: конец IV—начало III в.,
скорее IV в. (Фармаковский дати-
рует началом III в). Конструкция:
склеп прямоугольный, почти квад-
ратной формы с полуцилиндриче-
ским сводом; свод и часть южной
стены разрушены; стены из очень
тщательно отесанных и аккуратно
пригнанных каменных плит; стены
дромоса облицованы каменными
плитами, плохо отесанными и сло-
женными на глиняном растворе; пол
склепа земляной, обмазан глиной и
утрамбован; дромос без ступеней, с
малым уклоном; стены дромоса слег-
ка выгибаются к востоку. Заклад из
двух стенок — каменная в дромосе
(высота 0,91 м) и сырцовая возле
самого склепа (высота 1,09 л/); обе
стенки построены одновременно, пос-
ле совершения похорон. Размеры:
нет данных. Ориентация: С—Ю. По-
ложение костяка: найдено лишь не-
сколько костей и зубы. Обряд погре-
бения: захоронение в деревянном
саркофаге — куски дерева с позоло-
той и костяные украшения. Рис. 46.

Инвентарь: в насыпи — фрагмен-
ты чернолаковой пелики с украшен-
ной накладной позолоченной гир-
ляндой (ср. ОАК 1896, стр. 207,
рнс.. 590); возле южной стенки фраг-
ментированная кальпида; в середине
склепа — обломки бронзовой фибу-
лы и длинной серебряной пластинки
со следами дерева (от саркофага?);
возле восточной стенки склепа —
обломки золотого венка (листики и
ягодки); обломки алабастра; костя-
ные украшения саркофага.

80.	Могила 28/1904, под курга-
ном, севернее от центра (Архив ЛО
ИА, фонд 1, дело 249 за 1904 г.,
стр. 43—44; дело 250 за 1904 г.,
стр. 2). Время: I погребение — ве-
роятно, конец IV в., II погребение —
может быть, римского времени.
Конструкция: прямоугольный склеп
с двускатной крышей, устроен так,
что сначала построены все стены,
кроме входа, и крыша, после погре-
бения была заложена входная сте-
па, а дромос засыпан. Размеры:
5,22 X 1,37 м, высота 2,20 м, глуби-
на от поверхности до конька крыши
1,07 м; дромос — длина 4,05, шири-
на 1,90 м. Ориентировка: 3—В. По-
ложение -костяка: костей не было.
Обряд погребения: в полу склепа
найдено восемь углублений для ио-
жек двух саркофагов. Рис. 62.

Инвентарь: в ямках найдены чер-
нолаковый канфар, светильник, кос-
тяное украшение от саркофага, по-
золоченные глиняные бусы н позоло-
та на дереве (от саркофага); позо-
лоченные металлические обломки
(от венца?).

81.	Могила 21/1908 (Архив ЛО
ИА, фонд 1, дело 228 за 1908 г.,
стр. 7). Время: вероятно, IV в. Кон-
струкция: дромоса не было; склеп
сложен из больших прямоугольных
плит, с двускатной крышей; пол
земляной. Ориентировка: ЮЗ—СВ.
Размеры: 2,05X0,90 м, высота (до
крыши) 0,89 м. Положение костяка:
кости плохо сохранились, в беспо-
рядке. Обряд погребения; бронзовые
гвозди (от гроба?).

Инвентарь: могила ограблена,
вещи найдены в насыпи — фрагмен-
ты красиофигурного и чернолаково-
го сосудов, обломки сероглиняных
кувшина и рыбного блюда, мисочки
и других сосудов местного произ-
водства; обломок сосуда из фини-
кийского стекла; бронзовая монета
(«дельфинчик»).

82.	Могила 11/1908, под курганом
(Архив ЛО ИА, фонд 1, дело 228 за
1908 г., стр. 10—12). Время: I по-
гребение, вероятно, Ш в.» а осталь-
ные— римские (?). Конструкция:
дромоса не было; двускатная крыша
разобрана; в северной части скле-
па— два округлых углубления: диа-
метр— 0,25—0,21 м, а глубина —
0,38 — 0,35 м. Размеры: 2,35 X
X 1.21 м, высота 1,15 м, толщина
стен 0,25 м; склеп врезан в материк
на 0,90 м. Ориентировка: С—Ю. По-
ложение костяка: в склепе было по
крайней мерс три захоронения: одни
костяк лежал возле восточной сте-
ны, от него сохранились кости рук,
пог, черепа и др.; в северной части
могилы находились еще два черепа,
а в северо-восточном углу —• груда
костей. Обряд погребения: одно по-
гребение было совершено в гробу
(гвозди и углубления в полу для
ножек). Рис. 47, 48.

Инвентарь: бронзовая монета и
астрагал — у руки восточного костя-
ка; гвоздь, нож, фрагменты другого
ножа; три бронзовых фибулы; два
бронзовых перстня и один бронзо-
вый перстень со стеклянной встав-
кой; две бронзовых монеты, бусы от
ожерелья.

83.	Могила 22/1908 (Архив ЛО
ИА, фонд 1, дело 228 за 1908 г.,
стр. 8). Время: IV—III вв. {?).
Конструкция; прямоугольная каме-
ра с двускатной крышей, без дро-
моса; склеп построен из камней,
сложенных насухо и отесанных толь-
ко изнутри; пол земляной, сильно
обожжен. Размеры: 2,20X1,15 м,
высота до крыши 0,90 м. Ориенти-
ровка: ССВ—10103. Положение кос-
тяка: костей не было. Обряд погре-
бения: внутри склепа, особенно в
северной части, землчной пол был
сильно обожжен (сожжение в самой
могиле?). Склеп полностью ограб-
лен.

Трупосожжение в урне

84.	Могила 8/1906 (Архив .ПО
ИА, фонд 1, дело 162 за 1906 г.,
стр. 2). Время: вторая половина
IV в. (по Фармаковскому, III в.).
Конструкция: почти па поверхности
земли найдена глиняная урна (ве-
роятно, в яме ?). Обряд погребения:
сожжение совершено вне могилы, с
последующим захоронением костей
в урне; покойник был сожжен вмес-
те с деревянным гробом (бронзовые
гвозди).

Инвентарь: в урне, среди кос-
тей — сетчатый лекиф; в насыпи,
возле урны — фрагменты чернолако-
вого килика, фрагменты сосуда из
финикийского стекла, свинцовый
букраний.

ГРУППА II: Ш ВЕК ДО Н. Э.

Грунтовые могилы

85.	Могила 12/1901, раскоп III
(ИАК, вып. VIII, стр. 73). Время:
середина III в. (Фармаковский да-
тирует II в.). Размеры: 2,40X1,40 м,
глубина 2,35 м. Ориентировка: СВ—
ЮЗ. Положение костяка обычное,
головой на ЮЗ. Обряд погребения:
захоронение в деревянном гробу
(обломки дерева, железных и брон-
зовых гвоздей).

Инвентарь: в ногах — большая
амфора, мисочка с золой — куриль-
ница, фрагментированный черпола-
ковый сосуд, в правой ладони —
бронзовая монета «борисфен» (тип:
МИА, № 16, табл. XXXII, 16—22),
большая раковина — в ногах.

86.	Могила 44/1905, из раскопок
Мишенина (Архив ЛО ИА, фонд 1,
дело 179 за 1905 г., стр. 51). Время:
середина III в. Размеры: 2,20 X
X 1,20 м, глубина 2,70 м. Ориенти-
ровка: СВ—ЮЗ. Положение костя-
ка: костей нс было.

Инвентарь: в юго-восточном уг-
лу — разбитая амфора и чернолако-
вый канфар, украшен орнаментом в
виде гирлянды с подвесками (ср.
8ашт1ип2 Уоде11, стр. 41, рис. 18д).

87.	Могила 29/1910 (Архив ЛО
ИА, фонд 1, дело 312 за 1910 г.,
стр. 7). Время: конец III — начало
II в. Размеры: 1,35x0,75 я, глуби-
на 1,20 я, врезана в материк иа

0,40 м. Ориентировка: В- -3. Поло-
жение костяка: на правом боку с
согнутыми ногами, головой на В, а
лицом на С.

Инвентарь: в насыпи — обломки
амфоры, дно фасосской (тип. МИА,
№ 19, стр. 115, рис. 3, 5) и дно си-
нопской (тип: МИА, № 19, стр. 115.
рис. 4, 6) амфор.

88.	«Могила 15/1901, раскоп III
(ПАК, вып. VIII, стр. 74). Время:
III в. (по Фармаковскому, III—
II вв.). Размеры: 2,35X 1,20 я, глу-
бина 1,50 м. Ориентировка: ЮЮЗ—
ССВ. Костяк не сохранился.

Инвентарь: бронзовая стрелка и
фрагменты алабастра. Рис. 105, 5.

89.	Могила 13/1902, раскоп IV
(ИАК, вып. XIII, стр. 117—118).
Время: III в. (по Фармаковскому,
III—II в.). Размеры: 1,80X0,60 м,
глубина 0,60 м. Ориентировка: 3- В.
Положение костяка: обычное голо-
вой на В.

Инвентарь: у головы — неболь-
шой сероглиняный кувшин.

90.	Могила 79/1902, раскоп VIII
(ПАК, вып. XIII, стр. 134). Время:
III в. Размеры: 1,11X0,78 м, глу-
бина 1,32 м. Ориентировка: ССЗ—
ЮЮВ. Костяк не сохранился.

Инвентарь: в насыпи — черпола-
ковый кувшинчик, сероглипяная
амфора с ровным дном, обломки
грубого сосуда из черной глины (?),
бусы. Рис. 101, 5.

91.	Могила 133/1902, раскоп VIII
(ИАК, вып. XIII, стр. 148). Время:
III в. Размеры: 2,30 X 1,18 я, глуби-
на 0,81 м. Ориентировка: ЗЮЗ—
В СВ. Положение костяка обычное,
головой на В СВ. Инвентарь: возле
правого плеча — чернолаковый ки-
лик.

92.	Могила 10/1915, раскоп Д
(Архив ЛО ИА, фонд 1, 227 за
1915 г., стр. 13—14). Время: вероят-
но, III в. Размеры: 2,05—0,78 м, глу-
бина 1,0 я, врезана в материк
0,30 м. Ориентировка: 3—В. Костяк
истлел, лежал головой на В.

I Тнвентарь: у правого плеча —•
лекиф в обломках, ниже пояса —
фрагментированный черполаковый

килик и большая сердоликовая бу-
сина, в насыпи — фрагменты амфо-
ры, бронзовая ложечка, фрагменты
железного кольца, глиняная и ка-
менная пронизи, бусы (зеленые и
красные).

93.	Могила 36/1002, раскоп II
(ИАК, вып. XIII, стр. 123). Время:
Ш—II вв. (по Фармаковскому,
II вв.). Размеры: 1,19X0,47 я, глу-
бина 2,7 ль Ориентировка: 3—В.
Положение костяка обычное, голо-
вой на В.

Инвентарь: у головы — флакон,
такой же флакон в ногах, в на-
сыпи — обломки железного меча.

94.	Могила 24/1903, раскоп VIII
(ИАК, вып. XIII, стр. 159). Время:
III—II вв. Размеры: 1,70 X 0,75 я,
глубина 1,15 ль Ориентировка: 3—В.
Положение костяка: скелет чело-
века среднего возраста, плохой
сохранности, в обычном положении,
головой на В.

Инвентарь: у правого колена —
кувшин из грубой глины, а у правой
руки — аск.

95.	Могила 61/1905 (Архив ЛО
ИА, фонд I, дело 188 за 1905 г.,
стр. 11). Время III—II вв. Размеры:
2,40 X 1,20 я, глубина 1,90 м. Ориен-
тировка: ЮВ--СЗ. Положение кос-
тяка обычное, головой па ЮВ. Об-
ряд погребения: захоронение в де-
ревянном гробу (куски дерева и
железные гвозди), подстилка из
камки.

Инвентарь: у головы — бурола-
ковая пелика, в различных местах
могилы — раздавленная амфора,
горло чернолакового лекифа и
фрагмент чернолакового сосуда.

96.	Могила 82/1901, раскоп VI
(ИАК, вып. VIII. стр. 88). Время:
вторая половина III в. (по Фарма-
ковскому, III в.). Размеры: 1,60X
X 0,35 я, глубина 1,25 я. Ориенти-
ровка: ВЮВ—ЗСЗ. Положение кос-
тяка обычное, головой на ЗСЗ.

Инвентарь: в ногах— красногли-
пяпый горшок (ср. Ольвия 1, табл.
XXXI, 6), на груди — бронзовая
бляха, около ушей — обломки брон-
зовых серег, у шеи — бусы. Рис. 89,4.

Подбойные могилы

97.	Могила 71/1901, раскоп XII
(ИАК, вып. VIII, стр. 86). Время:
первая половина III в. (по Фарма-
ковскому, III—II вв.). Конструкция:
подбой с юго-восточной стороны ко-
лодца. Заклад сырцовый. Размеры:
2,10 X 1,0 я, глубина 2,20 я, высо-
та подбоя 0,80 я. Ориентировка:
ЮЗ—СВ Положение костяка обыч-
ное, головой на СВ.

Инвентарь: возле головы, сле-
ва — обломки амфоры, а за ней чер-
полаковый канфар с каннелюрами и
орнаментом в виде гирлянды плюща
(ИАК, вып. VIII, рис. 23); в правой
руке — красноглиняный флакон
(ИАК, вып. VIII, табл. V, 22;
ср. Незрела, Ш, рис. 15, В—7).
Рис. 94, 2.

98.	Могила 81/1901, раскоп VI
(ИАК, вып. VIII, стр. 88). Время:
первая половина III в. (по Фарма-
ковскому, III—II вв.). Конструкция:
подбой с южной стороны колодца.
Заклад каменный. Размеры: 1,80 X
X 0,80 я, глубина 2,0, высота 0,70 ль
Ориентировка: 3—В. Положение
костяка обычное, головой на В.

Инвентарь: у головы, слева —
амфора и чернолаковый килик, два
красноглипяных флакона (ср. Не-
зрела, III, рис. 15, В-7), в правой
руке — бронзовая монета «борис-
фен» (тип: МПА, № 16, табл. XXXII,
16). Рис. 94, 6.

99.	Могила 62/1906 (Архив ЛО
ИА, фонд 1, дело 162 за 1906 г.,
стр. 11). Время: первая половина
III в. (по Фармаковскому, III—
II вв.). Заклад сырповый, раски-
дан. Размеры: 2,60 X 0,95 я, глуби-
на 2,50, высота 0,70 я, ширина ко-
лодца 1,75 я. Ориентировка: ЮВ—
СЗ. Положение костяка: костей не
было.

Инвентарь: два красноглиняных
флакона (один нз них ср. с флако-
ном из мог. 41/1901); в северо-за-
падной части могилы — сероглиня-
пый канфар с лощеной поверх-
ностью (ср. форму: АМ, XXVI,
стр. 74, рис. 17); чернолаковая ми-

176

12 4-153Я

177
сочка; два сильно окислившихся
серебряных кольца и бронзовая мо-
нета. Рис. 78, 4.

100.	Могила 10/1903, раскоп VI
(ИАК, вып. XIII, стр. 154—155).
Время: первая половина III в. (по
Фармаковскому, I в. до н. э.). Кон-
струкция: подбой с западной сторо-
ны колодца. Заклад каменный, в
два ряда, из которых один входил
в подбой, а другой был снаружи,
высота 1,50, ширина 1,40 м. Разме-
ры: 0,95 X 0,52 л, глубина 1,76, вы-
сота 0,55 м. Ориентировка: С—Ю.
Положение костяка: плохо сохра-
нившийся, в обычном положении,
головой па Ю.

Инвентарь: у головы слева —
глиняное спаянное блюдце, неболь-
шой лагинос (ср. Незрела, III, 404,
рис. 92, Е-70); краснолаковая чаш-
ка, на левой руке — серебряное
кольцо, в той же руке — две неяс-
ные бронзовые монеты, у таза — бу-
сы и медная бляха (?), на груди —
бронзовая фибула (ср. Паша, III,
рис. 106, 2), три бронзовых наконеч-
ника стрел, две подвески в виде то-
порика, у левого локтя — бисер; на
груди, справа — золотая серьга с
альмандином и подвеской в виде па-
лицы Геракла (ИАК, вып. XIII,
рис. 102; ДБК, табл. VII, 21 и XXIV,
4); бронзовая подвеска в виде ле-
тящего Эрота. Рис. 90, /, 16.

101.	Могила 73/1901, раскоп XII
(ИАК, вып. VIII, стр. 87). Время:
середина III в. (по Фармаковскому,
III в.). Конструкция: заклад с вос-
точной стороны колодца. Заклад
сырцовый. Размеры: 2,05X 1.20 м,
глубина 1,0, высота около 1 м.
Ориентировка: Ю—С. Положение
костяка обычное, головой на С.

Инвентарь: в ногах костяка —
остродонная амфора, под ней — чер-
нолаковый канфар с орнаментом в
виде гирлянды (ИАК, вып. VIII,
рис. 30, ср. К. XV а I г 1 п § е г.— АМ,
XXVI, 78, рис. 25), в левой руке —
бронзовая монета (тнп. МИА, Хе 16,
XXXII, 14—22}.

102.	Могила 3/1902, раскоп 1
(ИАК, вып. XIII, стр. 115). Время:

середина III в. (по Фармаковскому,
П в.). Заклад, вероятно, сырцовый.
Размеры 1,75 X 0,50 м, глубина
1,90 м, высота подбоя неизвестна
из-за обвала. Ориентировка: Ю—С.
Положение костяка: плохо сохра-
нившийся в обычном положении, го-
ловой па С.

Инвентарь: у головы -— серогли-
пяный кувшин, чернолаковый кан-
фар, железный нож; у левого лок-
тя — флакон, в правой руке — брон-
зовая монета («борисфен»).
Рис. 94, /-

103.	Могила 1/1901, раскоп III
(ИАК, вып. VIII, стр. 71). Время:
вторая половина III в. (по Фарма-
ковскому, III в.). Конструкция: под-
бой с северо-западной стороны ко-
лодца. Заклад в виде сырцовой стен-
ки. Ориентация: ЮЗ—СВ. Положе-
ние костяка обычное, головой на СВ.
Размеры: 2,45X1,10 м, глубина
1,50 м, высота подбоя около 0,50 м.
Обряд погребения: захоронение в
деревянном гробу (иа полу могилы
остатки дерева и железных гвоздей).

Инвентарь: в ногах, слева —
остродонная амфора с клеймом:
АТКПХ КЕРК1ЫО2 (гераклейская;
ср. Б. Н. Г р а к о в. Энглифические
клейма..., стр. 204. № 49), за ней в
углу — кухонный горшок (Ольвия,
т. 1, табл. XXXI, 6), фрагменты ки-
лика; возле левой руки — 28 мелких
бронзовых гвоздиков (?), в насыпи
могилы — бронзовая монета «дель-
финчик», возле амфоры — кусок
мрамора. Рис. 89, 3.

104.	Могила 59/1902, раскоп I
(ИАК, вып. XIII, стр. 129). Время:
вторая половина III в. (по Фарма-
ковскому, II в. до н. э.). Конструк-
ция: подбой с южной стороны ко-
лодца. Заклад сырцовый. Размеры:
2,11 X 0,75 м, глубина 1,98 м, высо-
та подбоя 0,84 м. Ориентировка:
ЮЗ—СВ. Положение костяка обыч-
ное, головой на СВ; его длина (без
ступней 1,64 м}. Обряд погребения:
следы деревянного гроба, сбитого
деревянными гвоздями.

Инвентарь: в головах — остро-
доппая амфора с клеймом в виде
сердца; у головы, слева — чериола-
ковый канфар, в правой руке —
бронзовая монета «борисфен».

105.	Могила 113/1902, раскоп VI
(ИАК, вып. XIII, стр. 144). Время:
конец III, начало II в. (по Фарма-
ковскому, II в.). Конструкция: под-
бой с южной стороны колодца- За-
клад сырцовый. Размеры: 1,23 X
у 0,40 м, глубина 1,76 м, высота
подбоя неизвестна из-за обвала.
Ориентировка ЗСЗ—ВЮВ. Положе-
ние костяка обычное, головой на
ВЮВ.

Инвентарь: в ногах — чернола-
ковый канфар с орнаментом в виде
гирлянды с подвесками и граффи-
ти: А10 (малоазийский; ср. Муппа,
стр. 238, рис. 29; Рег^ашоп, 1, 2,
табл 39, 2, 4); в ногах — бронзовый
медальон и медный кружок (?).
Рис. 76, 4.

106.	Могила 119/1902, раскоп VI
(ИАК, вып. XIII, стр. 145—146).
Время: конец III в. (Фармаковский
датирует II в. до н. э.). Конструк-
ция: подбой с восточной стороны ко-
лодца. Заклад сырцовый. Размеры:
1,69X0,62 м, глубина 1,49 м, вы-
сота подбоя неизвестна (обвал).
Ориентировка: Ю—С. Положение
костяка обычное, головой на С.

Инвентарь: у левого локтя — се-
роглиияный кувшин, а в его гор-
ле— буролаковая чашка; возле
ушей — бронзовые серьги, на шее —
бусы; в правой руке — бронзовая
монета (тип: МИА, № 16, XXXIII,2).

107.	Могила 44/1902, раскоп IV
(ИАК, вып. XIII, стр. 124). Время:
III в. Конструкция: из-за плохой
сохранности могилу не удалось точ-
но определить. Заклад сырцовый.
Размеры (приблизительные): 1,80 X
X 0,80 м, глубина около 2, высота
0,70 м. Ориентировка: ЗЮЗ—ВСВ.
Положение костяка неясное.

Инвентарь (все предметы найде-
ны в насыпи): амфора с клеймом на
горле	фрагменты чернолако-

вого килика, костяная ручка желез-
ного ножа и обломок лезвия желез-
ного ножа.

108.	Могила II к/1904, под курга-
ном (Архив ЛО ИА, фонд 1, дело
249 за 1904 г., стр. 24). Без заклада.
Размеры: сохранившаяся длина
1,09, ширина 0,77, глубина 1,31 м,
высота подбоя неизвестна (обвал),
ширина колодца 1,79 м. Ориентиров-
ка 3—В. Положение костяка: следы
костей. Рис. 2.

Инвентарь: чернолаковый кан-
фар, фрагмент остродонной амфоры
с клеймом:	(ср Е п р и д и

Каталог клейм..., стр. 47, Н 256),
еще одна амфора и чернолаковый
светильник (ср. О. Вальдгауэр. Ан-
тичные светильники из собрания
Эрмитажа, табл. III, 37).

109.	Могила 4/1906 (Архив ЛО
ИА, фонд 1, дело 162 за 1906 г.,
стр. 1). Время: III в. до и. э. Конст-
рукция: подбой расположен с вос-
точной стороны колодца. Заклад из
сырцовых кирпичей (раскидан). Раз-
меры: 2,15 X 0,80 м, глубина 1,60 м,
высота подбоя 0,50 м, ширина ко-
лодца 1,30 м. Ориентировка: С—Ю.
Положение костяка: ориентирован
головой на Ю, плохо сохранился.
Обряд погребения: костяк был по-
крыт деревом (крышка саркофага?),
в насыпи могилы выявлены бронзо-
вые гвозди.

Инвентарь: две амфоры — одна
возле головы, а другая в ногах; в
насыпи — фрагменты чериоланового
килика.

ПО. Могила 11/1906 (Архив ЛО
ИА, фонд 1, дело 162 за 1906 г.,
стр. 2). Время: может быть, III в.
Конструкция: подбой — с северной
стороны колодца. Заклад сырцовый
(толщина кирпичей 0,20 л/). Разме-
ры: 2,60 X 0.95 м, глубина 2,30 м,
высота подбоя 0,90 м, ширина ко-
лодца 1,25 м. Ориентировка: В—3.
Положение костяка обычное, голо-
вой на В. Обряд погребения: следы
дерева, железных и медных гвоздей
от гроба.

Инвентарь: у головы — остродон-
иая амфора и чернолаковый килик,
у правого плеча — раздавленный
алабастр; в ногах — железный нож.
111.	Могила 84/1906 (Архив ЛО
I ИА, фонд 1, дело 162 за 1906 г.,
стр. 14). Время: III в. (Фармаков-
ский датирует III в. до и. э.). Кон-
Iструкция: подбой — с северной сто-
| роны колодца. Заклад сырцовый,
разбросан. Размеры: 2,15X0,90 м,
I глубина 2,20 м, высота подбоя
0,75 м, ширина колодца 1,25 м.
Ориентировка: В—3. Костяк не со-
। хранился.

Инвентарь: в восточной части
могилы — чернолаковый канфар и
। остродоииая амфора с клеймом:
МС)Г (геРакле$ская> СР- Б. Н. Гра-
ков. Энглифические клейма...,
стр. 203, № 30), в насыпи колод-
I ца — спиральный бронзовый завиток.

112.	.Могила 106/1906 (Архив ЛО
I ИА, фонд 1, дело 162 за 1906 г.,
стр. 17). Время: III в. (Фармаков-
ский датирует II в.). Конструкция:
I подбой — с южной стороны колодца.
| Заклад сырцовый (толщина кирпи-
' чей 0,30 л«). Размеры: 2,0X0,50 м,
। глубина 1,80 м, высота подбоя
0.70 м, ширина колодца 0,70 м.
Ориентировка: В—3. Положение
। костяка: плохо сохранившийся, по-
ложение обычное, головой и а В.

Инвентарь: у головы -— чернола-
ковый килик и сероглиняный кув-
| шин, иа шее — бронзовая гривна,
костяной предмет.

113.	Могнла 4/1908 (Архив ЛО
I ИА, фонд I, дело 224 за 1908 г.,
| стр. 13—14). Время: III в. Заклад
сырцовый (толщина кирпичей

| 0,15 м). Ориентировка: ЗЮЗ—ВСВ.
I Положение костяка: кости почти не
сохранились, так что положение
। определить невозможно; захороне-
ние детское. Обряд погребения: за-
хоронение в деревянном гробу, сби-
। том железными гвоздями.

Инвентарь: обломки амфоры и
алабастра, сероглиняный лекиф,
терракотовая фигурка Эрота (позо-
лоченная), шесть позолоченных тер-
ракотовых розетт (украшение гро-
ба?), куски красной краски.

114.	Могила 54/1912 (Архив ЛО
ИА, фонд 1, дело 371 за 1912 г..

стр. 1)- Время: вероятно, 111 в.
Конструкция: подбой расположен в
южной стенке колодца. Заклад из

шести амфор, поставленных с не-

большим [13клоном на В; на двух
...»---- клейма, на горле первой

12АТ2

амфорах т
Е11АР 12
ОГАЕ АА

второй

ОРОХ

Размеры: 1,05 X 0,60 м, глубина
1,65 м, высота подбоя 0,55 м, шири-
на колодца 0,58, длина 1,05 м, мо-

гила врезана в материк на 0,95 м.
Ориентировка: СВ—ЮЗ. Сохрани-

лись следы костяка, который лежал
головой на СВ, в обычном положе-

нии.

Инвентарь: над левым плечом —
фрагментированный чернолаковый
килик, а возле него — небольшой
кувшинчик, украшенный черными
полосками лака; в насыпи — се-
роглиняный кувшинчик, амфоры
из заклада — геракле некие (ср.
Е. П р и д и к. Каталог клейм...,
стр. 126, № 157).

115.	Могила 57/1912 (Архив ЛО
ИА, фонд 1, дело 371 за 1912 г.,
стр. 3—4). Время III в. до н. э.
Конструкция: нет данных. Заклад из
крупных камней, в восточной части
заклада амфора с клеймом на гор-
ле 2ТГФОК Размеры: 1,70 X
Х0,70 м, глубина 1,60 м, высота
подбоя 0,60 м, ширина колодца
0,50 м. Ориентировка: В—3. Поло-
жение костяка: кости лежали в бес-
порядке. Погребальный обряд: воз-
ле северной стенки найдены лоша-
диные зубы.

Инвентарь: у западной стены —
сероглиняный лекиф (ср. мог. 35/
1911 и чернолаковый килик (в об-
ломках); в северо-западном углу —
фрагментированный чернолаковый
килик, сероглиняный кувшин; у се-
верной стенки — железный нож; в
иасыпи — обломки каменной чере-
пицы, амфора из заклада — герак-
лейская (ср. Б. Н. Граков. Эн-
глифические клейма..., стр. 202, № 9;
10; 12).

116 Могила 71/1913 (Архив ЛО
ИА, фонд 1, дело 395 за 1913 г..
стр. 153—154). Время: III в. Конст-
рукция: ступенька перед подбоем
(высота 0.15 м}. Заклада не было.
Размеры: 1,75X0,50 м, глубина
1,70 м, высота подбоя 0,27 м, шири-
на колодца 0,50 м. Ориентировка:
СЗ—ЮВ Положение костяка: кости
разбросаны. Обряд погребения:
следы подстилки, в насыпи — кости
животных.

Инвентарь: в северо-западном
углу — фрагментированный флакон,
возле стены — чернолаковый канфар
(ср. ИАК, вып. VIII, рис. 27), в на-
сыпи — фрагменты чернолаковых и
буролаковых сосудов, грубого леп-
ного горшка; куски железа и фраг-
менты железного ножа, бронзовый
крючок.

117.	Могила 24/1915 (Архив ЛО
ИА, фонд 1, дело 227 за 1915 г.,
стр. 41—42). Время: Ш в. Конструк-
ция: перед подбоем ступенька (вы-
сота 0,20 м). Заклад сырцовый, со-
хранился частично (высота 0.50,
длина 1,95, толщина 0,25 м. Разме-
ры: 1,95 X 0,70 м, глубина 2,40, вы-
сота 0,65 м, ширина колодца 1,0 м.
Ориентировка: Ю—С. Костяк сохра-
нился частично, лежал головой на Ю.
Обряд погребения: у левой ру-
ки — чернолаковый килик в облом-
ках; у кисти левой руки — глиня-
ный флакон, в правой руке — брон-
зовая монета (неопределена), в йо-
гах — остродонная амфора и фраг-
менты краснофигурного сосуда, в
насыпи — фрагменты сероглиняного
сосуда и чернолаковый сосуд.

118.	Могила 35/1903, раскоп VIII
(ИАК, вып. XIII, стр. 162). Время:
III- II вв. Конструкция: подбой — с
северной стороны колодца. Заклад
каменный. Размеры: 2,32 X 0,90 м,
глубина 1,90 м, высота подбоя
0,80 м, ширина колодца 0,54 м.
Ориентировка: 3—В. Положение
костяка обычное, головой на В.

Инвентарь: у головы — остродоп-
ная амфора, возле нее, у правого
уха — железный стригиль в облом-
ках.

119.	Могила 12к/1904, под курга-
ном (Архив ЛО ИА, фонд 1, дело

249 за 1904 г., стр. 25—26). Время:
вероятно, Ш—II вв. до н. э. Заклад
сырцовый. Размеры: 2,15X1,08 м,
глубина 2,0 м, высота подбоя
0,92 м. Ориентировка: В—3. Поло-
жение костяка обычное, головой
на В. Обряд погребения: захороне-
ние в деревянном гробу, раскра-
шенном синей, белой и розовой
красками, несколько железных гвоз-
дей. Рис. 2.

Инвентарь: в восточной части
могилы — амфора, в ногах — блюдо,
а на нем чашка вверх дном, румяна
и белила; у головы, слева — черно-
лаковый килик; посередине могилы,
у северной стенки — амфора без
горла, на тазу — бронзовая монета,
в насыпи — золотая бусина, воз-
ле амфоры — два алабастра, а
в насыпи могилы — мраморные
отескн.

120.	Могила 23к/1-904, под кур-
ганом (Архив ЛО ИА, фонд 1, дело
249 за 1904 г., стр. 38). Время: III—
II вв. Конструкция: подбой—с се-
верной стороны колодца, заклад за-
нимает ие всю длину могилы. За-
клад каменный, между камнями за-
клада был мраморный акротерий;
толщина каменной стенки заклада
0,38 м. Размеры: 1,97 X 0,98 м, глу-
бина 1,92 м, высота подбоя 0,83 м.
Ориентировка: ЗСЗ—ВЮВ. Поло-
жение скелета обычное, головой на
ЗСЗ. Рнс. 2.

Инвентарь: у головы слева —
остродонная амфора с отбитым
дном; в горле амфоры — чернолако-
вый канфар с каннелюрами; в пра-
вой руке — бронзовая монета (не-
ясная) .

121.	Могила 25к/1904, под кур-
ганом (Архив ЛО ИА, фонд 1, дело
249 за 1904 г., стр. 39). Время; III—
II вв. Конструкция: подбой—с за-
падной стороны колодца. Заклад
сырцовый (толщиной 0,25 м).
Ориентировка: ЮЮЗ—ССВ. Разме-
ры: 1,54X0,64 м, глубина 1.63 м,
высота подбоя 0,82 м, ширина ко-
лодца 0,64 м. Положение костяка
обычное, головой на ССВ. Обряд
погребения: сохранились следы гро-
ба, сбитого железными гвоздями; его
размеры: 1,20X0,53 /л (снаружи) и
0,92 X 0,40 м (внутри).

Инвентарь: вне гроба — амфора,
чернолаковый килик; в гробу, за
черепом — глиняный флакон, в пра-
вой руке — бронзовая монета.

122.	Могила 64/1910 (Архив «ПО
ИА, фонд 1, дело 313 за 1910 г.,
стр. 19). Время III в. Конструкция:
подбой с северной стороны колодца.
Заклад из семи амфор, а между

ними куски мрамора и простого
камня, амфоры с клеймами:
1) ГНРГ02, 2)	, 3) Эд ,

4) ЕТРТДАМО. Размеры: 2,15 X
X 0,75 м, глубина 1,40 м, высота
неизвестна (обвал), ширина колод-
ца 0,50 м. Ориентировка: СВВ—
ЮЗЗ. Плохо сохранившийся костяк
лежал головой на В.

Инвентарь: в могиле найдена

лишь одна котила (?); среди амфор

заклада одна гераклейская
(ср. Б. Н. Г р а к о в. Энглифические
клейма..., стр. 203, № 34—35).

123.	Могила 68/1910 (Архив ЛО
ИА, фонд 1, дело 313 за 1910 г.,
стр. 20). Время: III в. Конструкция:
подбой — с северной стороны колод-

ца; углы подбоя закруглены, перед
подбоем ступенька высотой 0,09 м.
Заклад из семи амфор, из них четы-

ре

2)

с клеймами: 1) ГНРТО2,
2ОТН ЕГРГ АР12Т0К.
РОХ  3) ДАМО • 4) 2АРТЙ.

АА

Размеры: 1,80X0,90 м, глубина
0,90 м, врезана в материк на 0,35 ж,
ширина кол одна 0,85 м. Ориентиров-
ка: ЗЮЗ—ВСВ.

Инвентарь: чернолаковый килик,
красноглиняиый кувшин, черно-
лаковая котила (?), раздавленная
амфора с клеймом: ГНРТОЕ, амфо-
рнск, между амфорами заклада две
гераклейские (ср. Б. Н. Граков.
Энглифические клейма..., стр. 203,
№ 34—35; стр. 205, № 58).

124.	Могила 51/1912 (Архив ЛО
ИА, фонд 1, дело 380 за 1912 г.,
стр. 20). Время: III в. Заклад нз II
амфор, некоторые с клеймами на

горлах, а на одной из них было два
клейма: 1) ОКАЕОХ „ КАЛ.

0ЕОГЕК ААВРО
2) 0ЫА20, 3) 0АР1ХТО, 4) к

КАЕОЕ	’

Размеры: 2,50X1,0 м, глубина
1,80 л/, высота подбоя 0,50 ле, шири-
на колодца 0,70 м. Ориентировка;
3—В. Костяк лежал головой на В.

Инвентарь: в подбое найдены
лишь два небольших кувшинчика
(один из них, может быть, лекиф
(?), а в насыпи — бронзовый брас-
лет и фрагмент глиняного горшка;
средн амфор с клеймами две гера-
клейские (ср. Б. Н. Граков.
Энглифические клейма..., стр. 204,
№ 40, 44), а одна фасосская
(ср. Е. П р и д и к. Каталог клейм.../
стр. 112, № 269).

Земляные склепы

126.	Могила 26/1901, раскоп VII
(ИАК, вып. VIII, стр. 76). Время:
первая половина III в. (по Фарма-
ковскому, II в.). Заклад сырцовый.
Размеры: 2,60X1,60 м, глубина
3,85, высота склепа 1,65 м, ширина
дромоса 1,20 м. Ориентировка:
ЮЮВ—ССЗ. Положение костяка
обычное, головой на ССЗ, длина
костяка ( без ступней 1,65 м). Об-
ряд погребения: весь скелет был по-
крыт остатками дерева, очевидно
захоронение в деревянном гробу,
сколоченном железными гвоздями;
размеры: ширина 1,0, высота 0,25 м
(ИАК, вып. VIII, рис. 12). Сохран-
ность хорошая.

Инвентарь: в ногах, с внешней
стороны гроба — большая остродон-
ная амфора, возле нее — чернолако-
вый килик (ср. мог. 74/1902); около
правого локтя — два глиняных ала-
бастра, на правом бедре — обломки
железного ножа, у головы — облом-
ки венца (позолоченные лавровые
листья из бронзы на деревянном
ободке); в правой руке — четыре
бронзовые монеты (тип: МИА, № 16.
табл. XXXII, 14—22), «борисфены»

127.	Могила 32/1901, раскоп VII
(ИАК, вып. VIII, стр. 77—78). За-

клад: первая половина III в. (по
Фармаковскому, П в.). Заклад: вход
заложен камнями. Размеры: 2,80 X
X 3,0 я, глубина 4,50 м, высота
1,30 я, ширина дромоса 1,30 м.
Ориентировка: ЗСЗ—ВЮВ. Поло-
жение костяка: два погребения одно
рядом с другим: I — возле левой
южной стенки склепа, а II —возле
него; скелет лежал головой на ВСВ,
его длина (без ступней) 1,75 яг,
II — скелет совсем истлел. Обряд
погребения: оба покойника были в
деревянных гробах. Сохранность хо-
рошая.

Инвентарь: у входа в склеп —
остродонная амфора, другая амфора
стояла возле противоположной стен-
ки, у головы одного из костяков; у
I костяка найдены возле головы —
черполаковый канфар (ср. Незрела,
III, 320, рис. 5, Д-29)-, возле левого
плеча — глиняный алабастр, укра-
шенный поясками красного и голу-
бого цветов на белом ангобе (ИАК,
вып. VIII, рис. 60); возле ног, в углу
склепа — красноглиняная миска,
наполненная углем и пеплом (фор-
ма: Незрела, III, стр. 317, рис. 3;
стр. 318, рис. 4); у II костяка найде-
ны: чернолаковый килик (ИАК,
вып. VIII, стр. 36); два бронзовых
наконечника стрелы — один на гру-
ди I скелета, а второй — в насыпи;
бронзовое колечко — также в насы-
пи; в правой руке I костяка — брон-
зовая монета, «борисфен» (тип:
МИА, № 16, табл. XXXII, 14-22),
такая же найдена и в насыпи.
Рис. 69, 2; 74, 4; 82, 2.

128.	Могила 41/1901, раскоп VIII
(ИАК, вып. VIII, стр. 80). Время:
вероятно, первая половина III в.
(по Фармаковскому, II в.). Заклад:
склеп заложен камнями. Размеры:
2,30 X 1,50 я, глубина 4,0 я, высота
1,30 м, ширина дромоса 1,30 м.
Ориентировка: ЗЮЗ—ВСВ. Поло-
жение костяка: костей не найдено.
Сохранность плохая, склеп ограб-
лен.

Инвентарь (все вещи найдены в
насыпи): красноглиняный оксибаф,
Миниатюрный флакон (ИАК,

вып. VIII, табл. V, 19; ср. Незрела,
III, стр. 335, рис. 15, В-7); алабастр.

129.	Могила 60/1902, раскоп III
(ИАК, вып. XIII, стр. 129). Время:
первая половина III в. (по Фарма-
ковскому, II в.). Конструкция: дро-
мос неясен, для иожек гроба в полу
склепа сделаны узкие канавки; по-
толок обвалился. Заклад сырцовый.
Ориентировка: ВСВ—ЗЮЗ. Поло-
жение костяка: костей не найдено.
Обряд погребения: захоронение, ве-
роятно, в гробу (канавки?). Сохран-
ность плохая, склеп ограблен.

Инвентарь: в переднем правом
углу — большая амфора, чернолако-
вая с орнаментами, сделанными бе-
лой краской; чернолаковый канфар
(ср. 8атт1ип^ А/о^еП, табл. VI, 34) ‘
у задней степы склепа — глиняный
флакон с налепными ручками и сет-
чатый лекиф (ср. О1уп1Низ, V, табл.
141, № 417); в иасыпи — фрагменты
чернолаковой и простой красногли-
няной посуды; бусы, обломкн ала-
бастра и железного ножа. Рис. 75, 6\
76, 5.

130.	Могила 44/1903, раскопки
Мишенина (ИАК, вып. XIII,
стр. 164—165). Время: I погребе-
ние— начало III в., а II—вероят-
но, III в. (по Фармаковскому, II в.).
Конструкция: дромос не раскопан,
а потолок обвалился. Заклад сыр-
цовый. Размеры: 3,20 X 2,67 я, глу-
бина 2,49, высота не определена (об-
вал). Ориентировка: Ю—С. Два
костяка (возле западной и восточ-
ной стен), положение обычное, го-
ловами на Ю; длина костяков: I —
2,0 м, II — 1,87 я. Сохранность удов-
летворительная.

Инвентарь: у I костяка, возле
правого плеча — глиняный ам фо-
риск; у локтя правой руки — же-
лобчатая пелика, поверх которог
была чашка с рельефными головка
ми на дне (ИАК, вып. XIII
рис. 114); в правой руке—две не
ясные бронзовые монеты, у II кос
тяка, возле правого плеча,— глиня
ный амфориск, возле ушей — пар;
серебряных серег; у шеи — бусы и
стеклянной пасты, на груди — брон

182

183
зовое зеркало, золотые бусина и
блестки, на запястьи правой руки —
два бронзовых браслета, а у кисти
той же руки — две бронзовые моне-
ты, на пальцах левой руки — пять
бронзовых колец. Рис. 81, I.

131.	Могила 16/1908 (Архив ЛО
ПА, фонд 1, дело 224 за 1908 г.,
стр. 19—20). Время: первая поло-
вина III в. Конструкция: в дромосе
была одна ступенька, после которой
шел пологий спуск под уклоном
135°; длина ступени 0,20 м. Заклад
сырцовый (ширина 0,21 м). Разме-
ры: 1,68 м X 1,22 м, высота 0,70 л,
длина дромоса 0,77, ширина 0,70 м.
Ориентировка: ЮВ—СЗ. Положе-
ние костяка обычное, головой на 3.
Обряд погребения: подстилка из
морской травы, камышевая пынов-
ка — над погребенным; на костях
кое-где следы красной краски (от
одежды?); костяк, вероятно, жен-
ский. Рис. 43.

Инвентарь: у входа, посередине
могилы — желобчатая пелика, укра-
шенная резным орнаментом и рос-
писью (см. Рег^атоп, 1, 2, табл. 39),
глиняный кувшинчик с полоской
красной краски под венчиком; чер-
полаковая мисочка (ср. Незрела,
[II, стр. 436, рис. 117, А-71); брон-
зовая игла — возле пелики; на паль-
це левой руки —- железный перстень;
в правой руке — бронзовая монета;
фрагменты костяного веретена и
гребня, украшенного резьбой, не-
большой алабастр, бусы, пронизи,
ракушки.

132.	Могила 30/1915 (Архив ЛО
ИА, фонд 1, дело 227 за 1915 г.,
стр. 53—54). Время: может быть,
первая половина III в. Конструкция:
дромос ступенчатый (12 ступеней);
размеры длина 0,20 м, ширина 1,40,
высота 0,22 м\ перед входом пло-
щадка 2,95 X 1 ,40 -ч, уровень склепа
ниже дромоса на 0,30 м, потолок не
сохранился. Заклад не сохранился.
Размеры: камера — 2,60 X 2,15 м,
глубина 4,10, высота 1,55 ж, за-
плечья: южное 1,05, северное 0,25 м,
дромос: длина 6,10 л/, ширина 1,2 м.

Ориентировка: 3—В. Положение
костяка: найдены два черепа — один
посередине, другой — возле южной
стенки могилы, для одного черепа
характерна долихокефальность, дру-
гой— нормальный. Рис. 15.

Инвентарь: три глиняных фла-
кончика, две амфоры — одна возле
южной стенки, другая — посередине
склепа; чернолаковый килик с на-
кладным орнаментом, сделанным
белой краской — возле южной сте-
ны; чернолаковый килик — в середи-
не гробницы, в насыпн — обломок
амфоры с клеймом в виде кузнечи-
ка?); обломки простых сосудов,
фрагмент терракотовой фигурки; два
глиняных флакончика, сероглиняная
чашка.

133.	Могила 19/1896 (ОАК за
1896 г., стр. 202—203). Время: сере-
дина или вторая половина III в.
Конструкция: дромос ступенчатый.
Заклад в виде каменной стенки. Раз-
меры: 2,13 X 1.67 м, глубина 3,165 м.
Ориентировка: СВ—ЮЗ. Положе-
ние костяка: два костяка: I не со-
хранился, а II сохранился (длина
1,58 м), вероятно, женское захоро-
нение. Обряд погребения: II костяк
лежал в деревянном гробу («де-
ревянный пол»). Сохранность удов-
летворительная, склеп ограблен.
Инвентарь: возле П костяка, у лево-
го колена — блюдо, красноглиняное
блюдо, фрагментированный кувшин
и чернолаковый килик (ОАК за
1896 г., рис. 496; ср. К. XV а I х 1 п -
^ег.—АМ, XXVI, 79, рис. 27); брон-
зовая пластинка — возле левой но-
ги; бронзовый браслет, в правой ру-
ке — бронзовая монета, куски розо-
вой краски. См. рис. 73, /; 90, 8.

134.	Могила 28/1901, раскоп VII
(ИАК, вып. VIII, стр. 76-—77). Вре-
мя: середина или вторая половина
III в. Конструкция: ступенчатый
дромос; погребенные лежали в осо-
бых углублениях (глуб. 0,20 м).
Заклад сырцовый. Ориентировка:
ЮЮЗ—ССВ. Положение костяка:
два скелета в беспорядке, ориенти-
ровка неясна. Обряд погребения:
захоронение в деревянном гробу
(железные гвозди). Сохранность
удовлетворительная.

Инвентарь: три бронзовых нако-
нечника стрел, фрагменты железа,
две бронзовые монеты, «борисфе-
цы» (тип: МИА, № 16, табл. XXXII,
14—22); все предметы найдены в
насыпи.

135.	Могила 60/1901, раскоп II
(ИАК, вып. VIII, стр. 84). Время:
середина или вторая половина III в.
Заклад каменный. Размеры: каме-
ра— 2,0X1.40 м, глубина 2,40 м,
высота 1 м; ширина дромоса 1,0 ле.
Ориентировка: Ю—С. Положение
костяка: по остаткам костей видно,
что в склепе было два погребения.
Обряд погребения: подстилка из со-
ломы, дерево и железные гвозди
(от гроба). Сохранность плохая,
склеп ограблен.

Инвентарь: обломки красногли-
няной чашки; бронзовое кольцо,
фрагмент стекла, бус н две бронзо-
вые монеты — «борисфены» (тип:
МИА № 16, XXXII, 14—22).

136.	Могила 22/1902, раскоп I
(ИАК, вып. XIII, стр. 119). Время:
вторая половина или конец III в.
(по Фармаковскому, III—II вв.).
Заклад сырцовый. Размеры: 2,55 X
X 1,60 м, глубина 3,29, высота 1,0 М;
ширина дромоса 1,09 м. Ориенти-
ровка: В—3. Положение костяка:
лежал у северной стенки склепа, го-
ловой на В. Сохранность удовлетво-
рительная.

Инвентарь: у головы — остатки
алабастра, в правой руке — бронзо-
вая монета, «борисфен».

137.	Могила 3/1901, раскоп III
(ИАК, вып. VIII, стр. 71—72). Вре-
мя: конец III — нач. II в. (по Фар-
маковскому, III—II вв.). Конструк-
ция: дромос не раскопан, в полу
склепа у передней и задней сте-
нок—небольшие канавки. Заклад:
сырцовая стенка ширина 0,55, высо-
та 1,40 м. Размеры: 2,45X2,0 Л,
глубина 4,10, высота 1,30 м, ширина
входа 1,40 м. Ориентировка: СЗ—
ЮВ. Положение костяка обычное,
костяк потревожен, ориентирован
головой на СЗ. Обряд погребения:

может быть, захоронение в сарко-
фаге (канавки в полу). Склеп
ограблен.

Инвентарь: в ногах — большой
красноглиняный кувшин (ИАК,
вып. VIII, табл. V, 49) и фрагменты
простых сосудов, в правой руке
костяка — бронзовая монета (с
изображением головы Деметры и
орла па дельфине) тип: МПА, № 16,
табл. XXXII, 1—2), еще одна моне-
та — в насыпи. Рис. 87, 11.

138.	Могила 35/1901, раскоп
VIII (ИАК, вып. VIII, стр. 78). Вре-
мя: конец III- нач. II в. (по Фар-
маковскому, II в.). Заклад: вход
заложен сырцом. Размеры: 2,0 X
X 1,40 м, глубина 2,15 м, высота
0,95 м, ширина входа 1,20 м. Ори-
ентировка: ВЮВ—ЗСЗ. Положение
костяка обычное, головой на ВЮВ.

Инвентарь: у правого плеча —
полихромная амфора, краски не со-
хранились (см. ИАК, вып. VIII,
табл. V, 50); рядом с ней — черно-
лаковый кубок, украшенный орна-
ментом в виде гирлянды (ср. Рег-
^атоп, 1, 2, табл. 39, 2—4); в на-
сыпи — фрагменты красноглиняной
чашки с рельефным орнаментом, в
правой руке — две бронзовые моне-
ты (тип. МИА, № 16, табл. XXXIII,
1—2). Рис. 80, 4.

139.	Могила 42/1901, раскоп VIII
(ИАК, вып. VIII, стр. 80). Время:
конец III в. (по Фармаковскому,
II в.). Заклад сырцовый. Размеры:
2,40X 1,70 м, глубина 2,90, высота
1,40 м, ширина входа 1,20 м. Ориен-
тировка: В—3. Положение костяка:
сохранился частично, в обычном
положении, головой на В. Сохран-
ность удовлетворительная.

Инвентарь: возле правой руки —
буролаковый флакон, украшенный
резными линиями и язычками
па горле (ср. Незрепа, III, 335,
рис. 15, В-6); в той же руке—брон-
зовая монета (тип: МИА, № 16,
табл. XXXIII, 1—2). Рис. 94, 8.

140 Могила 41/1902, раскоп VI
(ИАК, вып. XIII, стр. 123—124).
Время: коней III в. (по Фармаков-
скому, III—II вв.). Заклад камен-
ный. Размеры: 2,45 X 2,38 м, глуби-
на 3,30 м, высота склепа 1,30 м,
| ширина входа 1,30 м. Ориентировка:
ЮЮВ—ССЗ. Положение костяка:
два костяка, в обычном положении,
головой па ЮЮВ, I костяк возле за-
падной стенки, а II — возле восточ-
ной. Обряд погребения: оба захоро-
нения в деревянных гробах (свинцо-
вые ручки гроба, костяные укра-
шения, обломки железных гвоздей).
Сохранность удовлетворительная.

Инвентарь: I костяк, у головы
справа — светильник (ср. Ольвия I,
табл. XXXIII, 1—3)\ на груди —
глиняное пряслице; в ногах — чер-
нолаковый канфар; в правой ру-
ке — бронзовая монета (МИА, № 16,
табл. XXXIII, 2), у головы, слева —
бусы, в правой руке II костяка —
бронзовая монета (того же типа,
как и у I костяка); между костяка-
ми, посередине склепа — большая
полихромная ваза на подставке
(ср. ОАК за 1900 г., стр. 210,
рис. 600); краснолаковая курильни-
ца с крышкой и грубый сероглиня-
ный сосуд. Рис. 69, 6; 70, /; 101, 3.

141.	Могила 43/1902, раскоп V
(ИАК, вып. XIII, стр. 124). Время:
I погребение — коней III в., II по-
гребение — не определено. Кон-
струкция: слева от входа —лежанка
для костяка, лежавшего на ней, вы-
сота ее 0,10 м над подошвой скле-
па; склеп был немного удлинен на
СВ, дромос не раскопан. Заклад сыр-
цовый. Размеры: 2,05 X 2,35 м, глу-
бина— нет данных, высота 1,20 м.
Ориентировка: ЮЗ—СВ. Положе-
ние костяка: два костяка: I лежал
напротив входа (у северо-восточной
степы) головой на ЮВ, II — на ле-
жанке, головой на СВ. Обряд по-
гребения: вероятно, один костяк ле-
жал в деревянном гробу (бронзо-
вые и железные гвозди). Сохран-
ность удовлетворительная, склеп
разграблен.

Инвентарь: в насыпи — обломки
амфоры и фрагмент неясного же-
лезного предмета; в правой руке
I костяка — бронзовая монета
.(тип. МИА, № 16, табл. XXXIII, 2).

142.	Могила 104/1902, раскоп VI
(ИАК, вып. XIII, стр. 141). Время:
конец III в. (по Фармаковскому,
III в.). Конструкция: в полу склепа
отверстия для ножек гроба. Заклац
сырцовый. Размеры: 2,36X 1,76 м,
глубина 4,35 м, высота неизвестна
(обвал); ширина входа 0,90 м. Ори-
ентировка: ВЮВ—ЗСЗ. Положение
костяка: лежал возле левой (юж-
ной) стенки склепа, головой на
ВЮВ. Обряд погребения: сохрани-
лись остатки прямоугольного дере-
вянного гроба (длина 1,81, ширина
0,65 м), со свинцовыми ручками на
длинных сторонах — по две на каж-
дой стороне. Сохранность удовлетво-
рительная, но потолок обвалился.

Инвентарь: в насыпи, слева от
входа — амфора, в центре склепа
чериолаковый килик со штампован-
ным орнаментом (ср. ИАК, вып.
VIII, рис. 38; ИАК, вып. XIII, рис.
88); посередине склепа, несколько
ближе ко входу—полихромная ам-
фора, а в горле амфоры — чернола-
ковый канфар, в правой руке кос-
тяка— две бронзовые монеты (тип:
МИА, № 16, табл. XXXIII, 2) и еще
одна монета в пасыпи могилы; же-
лезный нож — посередине могилы.

143.	Могила 118/1902, раскоп VI
(ИАК, вып. XIII, стр. 145). Время:
конец III в. (по Фармаковскому,
III—II вв.). Заклад каменный. Раз-
меры: 2,80X2,68 м, глубина 5,43 м,
высота неизвестна (обвал), ширина
входа 1,20 м. Ориентировка: В1ОВ—
ЗСЗ. Положение костяка: костей не
обнаружено. Обряд погребения: за-
хоронение в гробу (три свинцовые
ручки). Сохранность плохая, склеп
ограблен.

Инвентарь: в переднем левом
углу -большая полихромная ваза
в обломках, возле нее — курильни-
ца, еше одна большая ваза (поли-
хромная?) в заднем углу могилы,
фрагменты железного меча, в насы-
пи — наконечник стрелы, бронзо-
вый; у правой стены — девять брон-
зовых монет (тип МИА, № 16,
табл. XXXIII, 2); бусы и куски
белил.
1441 Могила 19/1901, раскоп IV
(ИАК, вып. VIII, стр. 74). Время:
III в. (по Фармаковскому, Ш—
II вв.). Конструкция: справа от вхо-
да— лежанка, вырезанная в стене
(ширина 1,25, высота 0,55 м), пол
слегка обмазан известью. Заклад:
вход заложен камнями. Размеры:
3,45 X 2,90 м, глубина 5,60 м, высо-
та склепа 1,10 м, ширина входа око-
ло 1 м. Ориентировка ЮЮЗ—ССВ.
Положение костяка: следы двух по-
гребений; кости не сохранились,
один костяк, вероятно, лежал на ле-
жанке, а другой — возле западной
стены, палево от входа. Обряд по-
гребения: по крайней мере один по-
гребенный находился в гробу или
саркофаге с костяными украшения-
ми (обломки дерева, костяные
украшения и т. д_). Сохранность
плохая, склеп ограблен.

Инвентарь: фрагменты куриль-
ницы со следами белой и розовой
красок, обломки бронзы, бусы,
фрагменты простых глиняных сосу-
дов, костяные украшения от сарко-
фага (ср. ИВ АД, VIII, стр. 93,
рис. 101). Рис. 65, 2.

145.	Могила 61/1901, раскоп VIII
(ИАК, вып. VIII, стр. 84). Время
III в. (по Фармаковскому, П1—
II вв.). Конструкция: на дне склепа
для покойников выкопаны два
углубления в материке, разделен-
ные узкой полоской (0,40 м). За-
клад сырцовый. Размеры: 2,50 X
X 3,30 л/, глубина 3,60, высота
1,30 м, ширина входа 1,0 м. Ориен-
тировка: ВЮВ—ЗСЗ. Положение
костяка: костей не обнаружено. Со-
хранность плохая. Инвентарь: все
предметы найдены в насыпи: ку-
рильница, полихромная ваза, буро-
лаковый флакон; девять железных
наконечников стрел; фрагмент же-
лезного копья; железная пряжка и
следы позолоты, бронзовая монета.
Рис. 105, 1—4.

146.	Могила 67/1901, раскоп IX
(ИАК, вып. VIII, стр. 85—86). Вре-
мя: III в. (по Фармаковскому, I в.).
Конструкция: у левой, западной
стенки—лежанка (длина 2,30, ши-

рина 0,90, высота 0,40 м). Заклад ка-
менный. Размеры: 2,30X3,0 м, глу-
бина 2,80, высота 1,20 м, ширина
входа 1,0 м. Ориентировка: Ю—С.
Положение костяка: на лежанке,
костей очень мало, ориентировка не-
ясна. Сохранность плохая, склеп
ограблен.

Инвентарь: чернолаковый сосуд,
фигурный сосуд в форме негра с
амфорой (ИАК, вып. VIII, табл. IV,
2); фрагменты амфоры с клеймом;
красноглиняный лекиф (ИАК, вып.
VIII, табл. V, /7); две бронзовые
монеты — «борисфены» (тип: МИА,
№ 16, табл. XXXIII, 16—22); раз-
личные золотые украшения: бусы,
пуговки, бляшки, нити; золотая пу-
говка с камнем и различные бусы
и подвески; фрагменты серебряных
украшений, бронзовые фибулы и
перстень с альмандином, костяной
кружок и стеклянный кружок не-
ясного назначения. Рис. 90, 3;
92, 1.

147.	Могила 89/1901, раскоп II
(ИАК, вып. VIII, стр. 90). Время:
III в. Конструкция: гробница, ве-
роятно, была оштукатурена (куски
красной штукатурки). Заклад сыр-
цовый. Размеры: 4,60X2,70 мг глу-
бина 6, высота 1,20 м, ширина вхо-
да 2 м. Ориентировка: Ю—С. По-
ложение костяка: костей не обнару-
жено. Сохранность: гробница хоро-
шо сохранилась, но ограблена. Об-
ряд погребения: захоронение в сар-
кофаге или гробу (железные гвозди
н костяные украшения).

Инвентарь: все веши разбросаны
по могиле или в насыпи; большая
чернофигурная амфора александ-
рийского происхождения (ИАК,
вып. VIII, рис. 15), фрагменты ост-
родонных амфор и простых глиня-
ных сосудов; остатки бронзового
позолоченного венца со стеклянны-
ми ягодками; золотые пуговицы и
золотые нити (от одежды?), стек-
лянные подвески и украшения, ра-
ковины, в одной из которых следы
румян.

148.	Могила 33/1902, раскоп I
(ИЛК, вып. XIII, стр. 121—122).
Время: вероятно III в. (по Фарма-
ковскому, IV—III вв.). Конструк-
ция: задняя стенка вверху пересече-
на дромосом склепа 58/1902, нахо-
дившегося к ЗСЗ от склепа 33/1902,
дромос не коснулся подошвы пола
склепа Заклад сырцовый. Размеры:
2,45X2,20 л/, глубина 4,09, высота
1,93 м; ширина входа 1,37 м. Ориен-
тировка: ВЮВ—ЗСЗ. Положение
костяка: два костяка, оба в обыч-
ном положении, головой на ВЮВ.

Инвентарь: в ногах I костяка —
две курильницы и семь бронзовых
наконечников стрел с Камышевыми
стебельками (ИАК, вып. XIII,
рис. 64); в правой руке II костя-
ка — неясные бронзовые монеты, в
насыпи —- чернолаковый килик, кос-
тяные пуговки и железные обломки.

149.	Могила 35/1902, раскол II
(ИАК, вып. XIII, стр. 122—123).
Время: I погребение — начало III в.
до н. э., II — начало II в., III —
средина I в. н. э. (по Фармаковско-
му, III—11 в. до н. э.). Конструк-
ция: направо от входа расположена
лежанка, сделанная из специально
насыпанной земли (2,28 X 0,40 X
X 0,50 м), лежанка находилась час-
тично в сделанной для нее нише
(шир. 0,56 лг), вырезанной в правой
стене склепа; у задней стены — ка-
навка шириной 0,32, глубиной 0,16 м.
Заклад каменный. Размеры 2,87 X
X 2,45 м, глубина 4,17 м, высота не-
известна из-за обвала; ширина вхо-
да 1,13 м. Ориентировка: ЮВ—СЗ.
Положение костяка: в склепе было
три костяка, лежавших в обычном
положении, головой на ЮВ; I кос-
тяк— у левой стены, III — посере-
дине склепа, II — на лежанке (дет-
ский, длина 1,26 м). Обряд погре-
бения: I костяк (возле левой стены)
был в гробу; сохранились ямки для
ножек гроба (0,25 X 0,25 X 0,12 м).
Сохранность: свод обвалился.

Инвентарь: возле I костяка —
фрагменты полихромной вазы, а в
насыпн чернолаковый килик
(ср. ИАК, вып. VIII, рис. 38); об-
ломки остродопной амфоры и крас-
ноглиняной чашкн; в правой руке

11 костяка — бронзовая монета
(тип: МИА, № 16, XXXIII, 1—2);
около головы — бусы; в правой руке
III костяка — бронзовая монета
(тип: МИА, № 16, табл. XXXIV,
7—10), а на шее — бусы, в насы-
пи — еще одна монета (тип: МИА,
№ 16, табл. XXXIII, 21).

150.	Могила 47/1902, раскоп V
(ИАК, вып. ХЩ, стр. 125—126).
Время: I погребение III в. до н. э.,
II и III погребение—II в. н. э. (по
Фармаковскому, III—II вв. до н.э.).
Конструкция: дромос не откопан.
Заклад сырцовый. Размеры: 3,19х
Х2.40 м, глубина 4,83 м, высота —
неизвестна (из-за обвала); ширина
входа 1,15 м. Ориентировка: ЮВ—
СЗ. Положение костяка: три костя-
ка — из них два лежали в слое земли
на 0,63 м над уровнем пола, голо-
вами па ЮВ; I костяк — возле
задней стенки склепа на уровне по-
ла, головой на ССВ (длина 1,50 м);
II костяк—-возле правой стенки
(длина 1,60 м), Ш — посередине
склепа. Обряд погребения: возле
I костяка сохранились следы дере-
вянного гроба. Сохранность удов-
летворительная, несмотря на обвал
свода.

Инвентарь: в левом переднем
углу — глиняный горшочек и два
чернолаковых канфара, в насыпи
под II н III костяками и над I кос-
тяком найдены: два глиняных кув-
шинчика, фрагмент бронзового
предмета, бронзовый браслет, брон-
зовая монета, три рыболовных
крючка, серебряное кольцо и бусы
(все предметы, вероятно, принадле-
жат I костяку); в правой руке II
костяка — неясная бронзовая моне-
та; на той же руке — бусы, в пра-
вой руке III костяка — бронзовая
монета (тип. МИА, № 16, табл.
XXXIV, 17); около правой руки I
костяка—два алабастра и куски
белил.

151.	Могила 17/1903, раскоп VI
(ПАК, вып. XIII, стр. 156). Время:
вероятно III в. (по Фармаковскому,
III—II вв.). Конструкция: в начале
дромоса вырезаны в земле ступень-
КИ (на протяжении 1,30 л<), а затем

он спускается в виде склона (па
длину 2,10 м). Заклад сырцовым.
Размеры: 2,65X1.75 м, глубина
3,55 м, высота склепа 1,30 м\ шири-
на входа 1,13 м. Ориентировка:
Ю—С. Положение костяка: невоз-
можно установить, так как кости,
по-видимому, двух костяков свале-
ны в кучу. Сохранность: склеп хо-
рошо сохранился, но совершенно
ограблен.

Инвентарь: обломки курильни-
цы, окрашенной в белую краску.

152.	Могила 42/1903 (ИАК, вып.
XIII, стр. 163—164). Время: вероят-
но III в. (по Фармаковскому, III—
II вв.). Конструкция: дромос не от-
копан. Заклад сырцовый. Размеры
2,85 X 2,85 м, глубина 5,69 м, высо-
та неизвестна из-за обвала. Ориен-
тировка: В—3. Положение костяка:
двое погребенных в обычном поло-
жении, головами на В; их длина
1,78 и 1,87 м, один лежал возле се-
верной, а другой — возле южной
стенки склепа. Сохранность удов-
летворительная, хотя потолок обва-
лился.

Инвентарь: I костяк: возле кис-
ти правой руки — курильница и гли-
няный лакримарий (флакон), возле
левой руки — остатки краспоглипя-
ной мисочки, в ногах — остродон-
ная амфора; II костяк: возле голо-
вы— пара серег из серебряной про-
волоки, у левого плеча — алабастр
и бронзовое зеркало, на груди, воз-
ле шеи,— бусы, в ногах — амфора,
а в ее горле — черполаковый килик;
в насыпи — бронзовая фибула.

153.	Д^огила 26к/1904, под кур-
ганом (Архив ЛО ИА, фонд 1, дело
249 за 1904 г., стр. 39—40). Время:
может быть, III в. Конструкция:
склеп с одной стороны пересечен
склепом 27/1904, а с другой камен-
ным склепом 28/1904; вход из дро-
моса в гробницу был не посередине,
так что образовались два заплечья:
левое—0,70 м и правое-—0,20 м. Зак-
лад сырцовый. Размеры: 2,44 X
X 2,10 м, глубина 3,49 м, ширина
входа 1,34 м. Ориентировка: ССВ—

•II >11'11»

1\>О. 1\мс I як пс итрут/пл-п.

в насыпн найдены обломки костей
и бронзовые гвозди (от гроба?).

Инвентарь: у западной стенки —
черполаковый канфар с каннелюра-
ми на тулове, еще один канфар по-
середине той же стены, в углу скле-
па — глиняный флакон.

154.	Могила 28к/1905 под не-
большим курганом (Архив ЛО ИА,
фонд I, дело 188, за 1905 г., стр.6).
Время: может быть, III в. Конструк-
ция: курган, под которым находи-
лась гробница, имел около 2 м в
высоту, 18 м в диаметре; склеп пря-
моугольной формы с закругленны-
ми углами, потолок обвалился, а
дромос не был раскопан, до конца,
вход в склеп оформлен в виде арки
полукружной формы (высота 2, ши-
рина 0,90, толщина стенки 0,50 м).
Заклад сырцовый (толщина валь-
ков 0,50 м). Размеры: 4,50X3,0 м,
высота 3,50, глубина 5,10 м (от
уровня дневной поверхности), ши-
рина дромоса 1,80 м. Ориентиров-
ка: СВ—ЮЗ. Костяк средней со-
хранности лежал в обычном поло-
жении, головой на СВ. Обряд по-
гребения: стенки и потолок склепа
побелены, против входа стоял сар-
кофаг, от которого сохранились
прослойки дерева (длина 4,0, шири-
на 1,20, толщина 0,12 м), саркофаг
имел ножки, врытые в пол (углуб-
ления: 0,15X0,15X0,30 м. Сохран-
ность удовлетворительная.

Инвентарь: справа от костяка,
вне саркофага — остродонная амфо-
ра; в северном углу склепа — крас-
ноглиняная чашка; у каждого пле-
ча — по три алабастра, по всему
костяку—золотые лепестки от
венца.

155.	Могила 39/1905 (Архив ЛО
ИА, фонд 1, дело 183 за 1905 г.,
стр. 9). Время: III в. Конструкция:
дромос очень короткий (длина все-
го 1,85 м) и имеет форму колодца
(ширина 1,10 м), высота входа оди-
накова с высотой склепа, потолок
склепа полукруглый. Заклад сырпо-
вый, толщина кирпичей 0,15 м.
Размеры заклада: 1,90 X 1,30 м, вы-
сота 0,75, глубина 2,35 м. Ориенти-
ровка: В—3. Положение костяка:
обычное, головой на 3. Сохранность
хорошая.

Инвентарь: у входа в склеп,
справа,— раздавленная амфора и
чернолаковый канфар, у левого пле-
ча— глиняный флакон, в обеих ру-
ках — по бронзовой монете, вдоль
левой ноги, от таза до ступни —
бронзовые и костяные наконечники
стрел.

156.	Могила 5к/1907, под курга-
ном (ЛО ПА, фонд 1, дело 162 за
1907 г., стр. 17—18). Время: вероят-
но, III в. Конструкция: вдоль се-
верной стены идет углубление дли-
ной 1,25 м, шириной 0,40 м (на 3)
и 0,57 м (на В), глубина от уровня
склепа 0,35 м. Такое же углубление
слева от входа, возле западной сте-
пы— длина 1,15, ширина 0,60 (на В)
и 0,46 м (па 3), глубина 0,15 м.
Заклад каменный: камни заклада
были поставлены на ряд сырца; за-
клад обвалился. Размеры: 2,47 X
X 2,66 м, высота около 1,85 м, глу-
бина 3,10 м, Ориентировка: ЮЮВ—
ССЗ. Два костяка лежали в углуб-
лениях (остатки костей); положе-
ние их неясно. Обряд погребения:
в обоих следы дерева (от гроба),
в насыпи — остатки золы от истлев-
шей подстилки (камка). Сохран-
ность довольно плохая.

Инвентарь: в западном углубле-
нии—-обломок чернолаковой та-
релки, фрагмент железного ножа,
три бронзовых наконечника и брон-
зовая монета, обломок чернолако-
вой пелики и дно амфоры, неясный
костяной предмет; в закладе — че-
репица, фрагменты железного ме-
ча, обломок мрамора; в насыпи —
лигнитовая буса.

157.	Могила 3/1908, к западу от
Заячьей балки (Архив ЛО ИА,
фонд 1, дело 224 за 1908 г., стр. 10—
13). Время: вероятно, III в. Кон-
струкция: размеры входа, форму
свода н устройство дромоса невоз-
можно было определить; порог
имел постепенный спуск к полу
склепа; у самого порога в полу вы-

резана округлая ямка (диаметр
0,39, глубина 0,25 м), налево и на-
право от входа, вдоль юго-восточ-
ной стены вырезаны в материке два
прямоугольных углубления (1,10 X
X 0,45 X 0,25 м); еще одно углуб-
ление находилось возле северной
стены, оно неправильной формы;
длина 0,69, ширина 0,19—0,26, глу-
бина 0,15 м. Заклад сырцовый. Раз-
меры: длина 2,55, ширина 2,75 и
2,25 м, глубина около 4,0 м, высота
неясна (из-за обвала). Ориентиров-
ка: ЮЗ—СЗ. Костяк в плохом со-
стоянии, куча костей в северо-вос-
точном углу склепа. Обряд погре-
бения: в разных местах склепа об-
наружены остатки истлевшей камки
и Камышевой подстилки; обломки
дерева от гроба и железные гвозди.
Сохранность плохая.

Инвентарь: в углублении, спра-
ва от входа — фрагмент лекифа и
курильницы, две бронзовые монеты
и стеклянные бусы; у входа — гли-
няная чаша со следами раскраски
(белой и розовой красками), а в
ней черполаковый килик, в углубле-
нии, перед самым входом — боль-
шая полихромная ваза в обломках
(роспись белой, голубой, розовой
и пурпурной красками в виде гео-
метрических и растительных орна-
ментов) ; здесь же — небольшой гли-
няный флакон с такой же раскрас-
кой (?); обломки амфоры, алабаст-
ра и краспоглиняной чашки.

158.	Могила 10/1911 (Архив ЛО
ИА, фонд 1, дело 334 за 1911 г.,
стр. 7). Время: III в. Конструкция:
дромос не открывался, в южной
стенке ниша (высота 0,31, длина
0,27, ширина 0,74 м); из-за непра-
вильного расположения входа, за-
плечья неодинаковых размеров
(правое заплечье в несколько раз
больше левого) Заклад неясной
конструкции. Размеры: 2,15 X
Х2,16 м, глубина 3,55, высота
1,55 м, высота входа 1,35; ширина
1,10 м. Ориентировка: СВ—ЮЗ.
Следов костяка не обнаружено.

Инвентарь: в нише — чернолако-
вый килик с орнаментом, сделаи-
ным накладной краской; красногли-
няная мнска со следами пепла;
остродонная амфора; в насыпи —
две бронзовые монеты.

159.	Могила 18/1908, на запад от
Заячьей балки (Архив ЛО ИА,
фонд 1, дело 224 за 1908 г., стр. 22—
24). Время: 111 в. Конструкция: дро-
мос ступенчатый (шесть ступеней),
ступени: длина 0,42, высота 0,20—
0,28 м, перед входом в склеп пло-
щадка длиной 1,25 м, в западной
половине склепа углубления для но-
жек саркофага: 0,45 X 0,25 X 0,13 м
и 0,90X0,28X0,14 м. Заклад сыр-
цовый (ширина 0,25 м). Ориентиров-
ка: ЮЮВ—ССЗ. Положение костя-
ка: два погребения, возле западной
и восточной стенок; костяки нару-
шены. Обряд погребения: подстилка
из камки и камыша. Костяк возле
западной степы был похоронен в
деревянном гробу, скованном же-
лезными гвоздями; возле восточной
степы лежал прямо на полу. Со-
хранность хорошая. Рис. 16.

Инвентарь: между костяками
фрагменты амфоры; полихромная
амфора, сероглиняная со следами
раскраски пурпуровой и розовой
красками; красноглиняный кувшин,
орнаментированный полосками по
тулову и плечам; у северной стен-
ки между костяками — глиняная
курильница и чернолаковый кан-
фар, орнаментированный гирлян-
дой из накладной краски; глиняный
светильник (тип. О. Вальдгауэр.
Античные светильники из собрания
Эрмитажа, табл. VIII, 57); у вос-
точного костяка в левой руке —
бронзовая монета, такая же моне-
та — в правой руке западного кос-
тяка; в насыпи дромоса — облом-
ки железного ножа, черепицы и
фрагменты амфор. Рис. 101, 6\
104,5.

160.	Д\огила 34/1910 (Архив ЛО
ПА, фонд 1, дело 313 за 1910 г.,
стр. 10—11). Время: I погребение —
вероятно, III в. до и. э.; II — рим-
ское время. Конструкция: дромос,
видимо, в виде спуска; склеп на
0,32 м ниже уровня дромоса. За-

клад из каменных плит различных
размеров и формы, в большинстве
вторичного употребления (толщина
0,76, высота 0,45 м). Заклад пост-
роен следующим образом: в полу
дромоса, вдоль его стен выкопаны
две канавки длиной 1,08, шириной
0,32, глубиной 0,32 м, в которых на
уровне подошвы дромоса были по-
ложены каменные плиты (их раз-
меры: 0,50 X 0,17 X 0,30 м и 0,40 X
X 0,31 Х0.15 л<), служившие фунда-
ментом стенки заклада; на одной из
этих плит было округлое чашеоб-
разное углубление диаметром 0,15 м.
Размеры: дромос — длина 7,40, ши-
рина — 1,08 м\ камера 2,50 ХЗ,60 ж,
глубина 5,10 л/, высота 1,60 м. Ори-
ентировка: ВСВ—ЗЮЗ. Положение
костяка: два — I возле северной
стены, II — посредине склепа. Об-
ряд погребения: оба костяка в де-
ревянных гробах; возле северной
стены сохранился непрерывный слой
истлевшего дерева и железных гвоз-
дей. Сохранность удовлетворитель-
ная. Рис. 32.

Инвентарь: фрагменты двух ам-
фор, фрагмент буролакового и чер-
полакового сосудов и чернолаково-
го светильника; дно амфориска, ост-
рие железного ножа со следами
оправы; золотые листки от венка;
обломки золотых и серебряных пла-
стинок (от одежды?), костяное рез-
вое веретено; костяные пластинки и
фрагмент костяной пиксиды (?)
алабастр, фрагменты стекла; боль-
шая агатовая бусина; большие и
малые многогранные бусы, кусок
серы; в дромосе — мраморный акро-
терий (вторичного употребления) и
бронзовая монета.

161.	Могила 35/1911 (Архив ЛО
ИА, фонд 1, дело 334 за 1911 г.,
стр. 21—22). Время: III в. Конст-
рукция: дромос ступенчатый (семь
ступеней); в юго-восточном углу
склепа небольшая ниша (0,40 X
X 0,68X0,80 м); перед входом в
склеп площадка длиной 2,65 м. За-
клад сырцовый. Размеры: 2,40 X
Х2.40 м, глубина 4,05. высота 1,65 я,
ширина входа 1,32, высота 1,70 л/.
дромос — длина 6,75, ширина 1,50 м.
Ориентировка: 3—В. Костяк не со-
хранился. Обряд погребения: захо-
ронение в деревянном гробу (об-
ломки дерева). Сохранность удов-
летворительная.

Инвентарь: чернолаковый килик;
красноглиняная миска с углем и
пеплом; амфора в обломках; еще
один чериолаковый килик и боль-
шая глиняная чашка (в обломках)
со следами угля и золы; перед вхо-
дом — амфора (тип: Д4ИА, № 19,
стр. 115, рис. 4, /); сероглиняный
лекиф (ср. мог. 4/1908); фрагменты
двух алебастров; в насыпи — две
бронзовые монеты. Рис. 92, 5.

162.	Могила 4/1912 (Архив ЛО
ИА, фонд 1, дело 379 за 1912 г.,
стр. 19—22). Время: может быть,
III в. Конструкция: дромос подхо-
дит к передней стене склепа так,
что образует неодинаковой величи-
ны заплечья: левое — 0,10, правое
0,50 м, дромос не откопан пол-
ностью. Заклад сырцовый, почти не
сохранился. Размеры: 2,65 X 1.75 м,
глубина 4,30, высота 1,15 м, высота
входа 1,90, ширина—1,10 м, длина
дромоса около 4,65, ширина 1,45 м.
Ориентировка: В—3. Почти не со-
хранившийся костяк лежал головой
на В. Обряд погребения: захороне-
ние в деревянном гробу, от которо-
го сохранились следы дерева (ши-
рина 0,75 м)\ следы подстилки на
полу склепа за гробом у северной
стенки, мелкие косточки (вероятно,
птицы), а с южной стороны гроба —
кости животного (сохранилась че-
люсть с зубами). Сохранность удов-
лствор и тел ьн ая.

Инвентарь: у южной стенки —
остродонная амфора, на ней — гли-
няный флакон, а рядом с амфо-
рой — чернолаковый килик, орна-
ментированный накладной краской.

163.	Могила 8/1912 (Архив ЛО
ИА, фонд 1, дело 379 за 1912 г.,
стр. 13—16). Время: Ш в. Конструк-
ция: дромос подходит склепу, обра-
зуя заплечья одинаковой величины
(0,10 м). Заклад сырцовый, состоит
из двух сырцовых плит (размеры:

0,50 X 0,65 X 0,10 м). Размеры
2,65X1.60 м, глубина 4,50, высота
1,35 м, высота входа 1,25 м, ширина
входа 1,50 м, длина дромоса 5,70,
ширина—1,50 м. Ориентировка:
В—3. Положение костяка: хорошей
сохранности, лежал головой на В.
Обряд погребения: всюду на дне
склепа видны следы деревянного
гроба и следы соломы (от подстил-
ки), куски угля. Сохранность хоро-
шая. Рис. 24.

Инвентарь: у левого плеча —
чернолаковый килик с орнаментом
и глиняный флакончик; амфора с
остатками желтой массы (масло?);
на левой руке — фрагментирован-
ный железный перстень; четыре
бронзовые монеты.

164, Могила 89/1912 (Архив ЛО
ИА, фонд 1, дело 371 за 1912 г.,
стр. 24—25). Время: III в. Кон-
струкция: дромос подходит к се-
редине передней западной стены
склепа, образуя одинаковые за-
плечья (?). Вход оформлен в виде
арки, заклад, входная арка и все
внутренние степы склепа выбелены
известью, которая хорошо сохрани-
лась. Заклад сырцовый, высота 0,90,
ширина 1,05, толщина 0,50 м. Раз-
меры: дромос — длина 4,30, ширина
1,45 м, глубина склепа 4 м, а об
остальных мерах нет сведений в
дневнике. Ориентировка: В—-3. По-
ложение костяка: сохранились не-
значительные остатки; он лежал го-
ловой на В. Обряд погребения: на
полу видны следы тростниковой
подстилки; возле стены — следы де-
ревянного саркофага, обломки же-
лезных и бронзовых гвоздей; стены
склепа окрашены известью. Сохран-
ность удовлетворительная. Рис. 23.

Инвентарь: у северной стеиы —
амфора; в северо-западном углу —
глиняная курильница с остатками
угля, закрытая опрокинутой крыш-
кой, около левой рукн — чернолако-
вый килик, около черепа — бронзо-
вая монета; фрагменты а ла бастра н
костяного веретена, деревянного
гребня; еще один алабастр — возле
амфоры; в дромосе — глиняный кув-

шинчик; три бронзовых наконечни-
ка стрел, фрагменты чернолакового
сосуда и обломки амфоры.

165.	Могила 68/1913 (Архив ЛО
ИА, фонд 1, дело 395 за 1913 г.,
стр. 151—153). Время: III в. Кон-
струкция: дромос не раскопан; по-
толок имеет вид слегка изогнутого
свода. Заклад не исследован. Раз-
меры: 2,20 X 1,50 м, высота 1,40 м,
о глубине нет сведений. Ориенти-
ровка: 3—В. Положение костяка
обычное, головой на В. Обряд по-
гребения: в восточной части склепа,
па глиняном полу хорошо сохрани-
лись отпечатки плетенки из камы-
ша: размеры клеток около 0,02 X
X 0,03 м, толщина стеблей камыша
0,066—0,008 м. Рис. 26; 67.

Инвентарь: небольшой красно-
глиняный флакон; в восточной час-
ти склепа (у головы) чернолако-
вый килик в обломках; в западной
части могилы, в ногах — следы же-
леза; у северной стенки — остродон-
ная амфора (тип: МПА, № 19,
стр. 114, рис. 3, 3); в насыпи —
фрагменты простых сосудов и обло-
мок красноглипяного светильника.

166.	Могила 22/1914, раскоп Д
(Архив ЛО ИА, фонд 1, дело 357
за 1914 г., стр. 45—46). Время: III в.
Конструкция: дромос подходит к пе-
редней стороне так, что образует
лишь одно заплечье, с юго-восточ-
ной стороны (0,90 м); перед входом
площадка, находящаяся на одном
уровне с подошвой склепа; вход
оформлен в виде арки; потолок об-
валился. Заклад: стенка заклада не
сохранилась. Размеры: 2,60 X 1,80 м.
высота (там, где потолок сохранил-
ся) 1,10 м, о глубине нет сведений.
Ориентировка: В—3. Положение
костяка: два плохо сохранившиеся
костяка лежали возле южной и се-
верной стенок, оба головами на В.
Обряд погребения: северный костяк
лежал па подсыпке, сверху был по-
сыпан известью, южный — на под-
стилке, сверху также посыпан из-
вестью; подстилка в виде циновки;
оба костяка были в деревянных
гробах. Сохранность плохая. Рис. 28.

Инвентарь: у северного костя-
ка— остродопная амфора (фасос-
ская, тип: МИА, № 19, стр. 114,
рис. 3, 6), стоящая справа от входа;
на горле амфоры — чернолаковый
килик; алабастр, разбитый на три
части; возле южного костяка найде-
ны: в западной части могилы—ост-
родоппая амфора (аналогичная
первой); чернолаковый килик — воз-
ле нее; в правой руке — бронзовая
монета.

167.	Могила 36/1896 (ОАК за
1896 г., стр. 208—209). Время: I по-
гребение— III в. до н. э., II погре-
бение — первые века пашей эры.
Конструкция: направо от входа —
лежанка, вырезанная в материке;
дромос нс раскопан до конца, а по-
толок обвалился. Заклад: нет дан-
ных. Размеры: глубина склепа 5,295,
высота около 2,13 м, об остальных
мерах нет данных. Ориентировка:
Ю—С. Положение костяка: кости
разбросаны в насыпи и возле север-
ной стены, где они лежали в беспо-
рядке. Обряд погребения; в насыпи
склепа — куски дерева и обломки
железных гвоздей (от деревянного
гроба), а всередипе склепа — куски
красной краски.

Инвентарь: за лежанкой, в севе-
ро-восточном угл у — се рогл иня ны й
светильник с рельефным орнамен-
том на диске и буролаковая пелика
с каннелюрами на тулове; глиня-
ный флакон, миниатюрный сосуд
с двумя ручками (?), краснолако-
вая чашка; ссроглиняная мисочка;
буролаковый сосуд, орнаментиро-
ванный листьями и точками (ОАК
1896 г., рис. 597); чернолаковый ки-
лик с надписью ТГ1Е1А2 (ОАК
1896, рис. 598); две ручки амфоры
с клеймом, курильнипа; около вхо-
да— позолоченные бусы и позолота
с них; разбросаны по склепу —
бронзовая тетрадрахма о. Фасоса,
обтянутая серебряной пластинкой;
обломок железного предмета, об-
ломки стекла, фрагменты различ-
ных сосудов, бронзовая фибула.
Рис. 90, 2, 19.

’/4 13 4-1558

193
168.	Могила 38/1896 (ОАК за
1896 I., стр. 209). Время: I погребе-
ние— III в. до н. э., II—первые
века нашей эры. Конструкция: дро-
мос хорошо сохранился; он начи-
нался иа глубине 1,57 м и опускал-
ся под углом 20°; за закладом дро-
мос продолжался еще иа 0,60 м в
горизонтальном положении, а затем
следовал порог (высота 0,61 л0. ко-
торый вел в камеру; по обе стороны
входа — заплечья (0,30 и 1,305 л«),
потолок прямой без свода. Заклад:
каменная стенка, высота 0,50, ши-
рина 0,45 л. Размеры: 2,74X2.74 я,
глубина 3,66. высота 1,22 м, шири-
на входа 1,35 Л1. Ориентировка: нет
сведений. Положение костяка: кос-
ти двух взрослых погребенных раз-
бросаны по могиле и в насыпи.
Обряд погребения: на полу — слой
извести, затем слои морской травы,
на которой следы деревянного гроба
и остатки железных гвоздей. Со-
хранность хорошая.

Инвентарь: в насыпи— обломки
черепицы, две ручки амфоры с клей-
мами и фрагменты различных сосу-
дов; бронзовый медальон, три об-
ломка бронзовой булавки, обломки
бронзовой фибулы н пряжки, брон-
зовые серьга и монета «борисфен»
(? —тип: МИА, № 16, табл. XXXII,
—22) и «рыбки»; по всей могиле
разбросаны бусы. Рнс. 105, 18.

169.	Могила 41/1896 (ОАК за
1896 г., стр. 210—211). Время: мо-
жет быть, III в. Конструкция: дро-
мос начинался на глубине 1 м от
современной поверхности, под углом
26°, камера в форме трапеции;
свод полуциркульный, лежанка в
склепе вырезана из материка, но не
прямоугольно, а с расширением кВ.
О закладе: нет сведений. Ориенти-
ровка: В—3. Размеры: глубина
6,10 м, остальных данных о мерах
нет. Положение костяка: па лежан-
ке находилась урна с пеплом и ко-
стями, здесь же остатки дерева
с железными гвоздями (от гроба);
по могиле разбросаны куски дерева
и позолоты от саркофага или гроба
(вероятно, два погребения). Обряд

погребения: сожх<спие с после дую-
щим захоронением в урне (урна в
гробу?). Сохранность хорошая.

Инвентарь: на лежанке, под ур-
ной — алабастр, курильница с крыш-
кой и глиняная мисочка; мелкие
позолоченные вещи и обломки позо-
лоты — разбросаны по полу могилы;
в северо-западном углу — остродон-
ная амфора, обложенная сырцовы-
ми кирпичами; в юго-восточном
углу — такая же амфора с клеймом;
у западной стенки — большая поли-
хромная пелика (ОАК 1896,
рис. 602), в середине могилы — об-
ломки курильницы с крышкой (ОАК
1896, рис. 603), две сероглиняные
чашки, у одной из них па дне —
рельефная головка Сатира (ОАК
1896, рис. 604); большой алабастр
и различные обломки. Рис. 83, 3;
85, 48; 98, 6.

170 Могила 39/1896 (ОАК за
1896 г., стр. 210) Время: Ш—II вв.
Конструкция: камера склепа не
имела свода, сделана очень неискус-
но; слева от входа—лежанка, сде-
ланная из сырцового кирпича. За-
клад— каменная стенка. Размеры:
глубина 6,53 м, остальные размеры
не определены. Ориентировка: Ю—
—С. Положение костяка: 1 погребе-
ние — иа земле возле восточной сте-
ны, II —на лежанке возле западной
с гены (сохранились только кости
йог). Обряд погребения: 1 костяк ле-
жал в гробу со свинцовыми ручками,
вероятно позолоченными. Сохран-
ность удовлетворительная.

Инвентарь: две амфоры — одна
направо, а другая налево от входа
в склеп (последняя вделана в сыр-
цовую стенку); напротив входа —
амфора с каннелюрами на тулове
(ср. мог. 25/1896; ОАК за 1896,
рис. 600); справа от амфоры — чер-
нолаковос блюдо, вкопанная в пол
курильница-фимиатерий и светиль-
ник (тин: Ольвия I, табл. ХХХП1,
/—3); возле II скелета, лежавшего
на полу, были: золотая серьга
(ОАК за 1896, рис. 601) и обломок
костяного веретена; па лежанке,
поперек — остатки железного меча;

194

в разных местах еще найдены: све-
тильник, обломки чернолаковых со-
судов, восемь амфорных ручек и
фрагменты черепицы с клеймом.
См. рис. 61, 1; 104, /.

171.	Могила 55/1901, раскоп IX
(ПАК. вып. VIII, стр. 83). Время:
Ц1-—II вв. до н. э. Заклад камед-
ный. Размеры: 2,40 X 2,40 м, глуби-
на 5, высота 1,30 м, ширина входа
0,90 м. Ориентировка: ЗСЗ—ВЮВ.
Положение костяка обычное, голо-
вой на ЗСЗ. Обряд погребения: за-
хоронение в деревянном гробу (со-
хранились лишь свинцовые ручки).
Сохранность удовлетворительная.

Инвентарь: возле заклада, сле-
ва от входа— остродонная амфора
в обломках; посередине склепа —
курильница и раковина; в ногах
костяка, у задней стенки — глиня-
ный флакон, у шеи — бусы; на ле-
вой руке — бронзовый перстень, во-
круг костяка — фрагменты свинцо-
вых ручек от гроба.

172.	Могила 65/1901, раскоп IX
(ИАК, вып. VIII, стр. 85). Время:
III—II вв. Заклад каменный. Раз-
меры: 2,70X3,0 м, глубина 5,30 м,
высота склепа 1,50 м; ширина вхо-
да 1 ль Ориентировка: С—Ю. По-
ложение костяка: три погребения,
все ориентированы головой на С.
I костяк, который лежал возле пра-
вой стены, сдвинут к задней стенке
(кости в куче), другие костяки ле-
жали рядом: один у левой стенки
(П), а другой посередине склепа
(III). Обряд погребения: один из
костяков захоронен в гробу (свин-
цовые ручки). Сохранность хоро-
шая.

Инвентарь: возле входа, между
П и III костяком — амфора; у голо-
вы П костяка — глиняная чашечка,
крышка от вазы; курильница с
крышкой; у правой руки того же
костяка — флакон; слева, возле ру-
ки— остродонная амфора; у III кос-
тяка найдены: в правой руке — две
Монеты, на пальце левой руки —
Железный перстень; в ногах — крас-
коглиняиый светильник (ИАК, вып.
VIII, рис. 39; тип: О. Вальдга-

.'А+’/з 13 4 155Я

у э р. Античные светильники из со-
брания Эрмитажа, табл. VIII, 93);
в насыпи — обломки позолоты, пять
глиняных позолоченных бусин и об-
ломки свинцовых ручек от гроба.
Рис. 89, 18.

173.	Могила 110/1901, раскоп
XIV (ПАК, вып. VIII, стр. 95). Вре-
мя: 111—11 вв. (по Фармаковскому,
II в.). Заклад сырцовый. Размеры:
2,60X2,65 м, глубина 4 м, высота
склепа 1,0 л/, ширина входа 1,60 м.
Ориентировка: 3—В. Положение
костяка: два, возле северной и юж-
ной стен склепа, оба положены го-
ловами па 3, костяки плохой со
крайности: от одного сохранилась
половина, а кости другого потрево-
жены. Обряд погребения: левый, се-
верный костяк захоронен в гробу
(свинцовые ручки). Сохранность
плохая, склеп ограблен.

Инвентарь: между двумя костя-
ками, посредине склепа — полихром-
ная ваза на подставке (ср. ОАК за
1900, рис, 600), возле восточной
степы — курильница и два флакона,
точильный камень; около головы
1 костяка (северного)—обломки
бронзового позолоченного венка со
стеклянными ягодками; в правой
руке того же костяка — бронзовая
монета, а у головы и в ногах —
свинцовые ручки от гроба; в разных
местах склепа найдены фрагменты
простых глиняных сосудов. Рис.
98, 1.

174.	Могила Зк/1904, под курга-
ном (Архив ЛО ПА, фонд 1, дело
249 за 1904 г., стр. 17—18). Время
III—II вв. Конструкция: дромос
ступенчатый; в камере, напротив
входа вырезана в стене ниша полу-
кружной формы (ширина 0,36, вы-
сота 0,40, глубина 0,22 м); возле
северной и южной стен — лежанки
(высота одной лежанки 0,30, а дру-
гой— 0,17—0,20 м); свод с очень
небольшим изгибом, склеп вырыт
широким инструментом (киркой?).
Заклад сырцовый, толщиной 0,30 м.
Ориентировка: ВСВ—31ОВ. Разме-
ры: 2,29 X 2,97 м, глубина 2,60, вы-
сота 1,19—1,36 м, ширина входа
। 1,16 л, длина дромоса 7,70 м. Ори-
ентировка: ВСВ—ЗЮЗ. Положение
(костяка: кос!и не найдены. Обряд
погребения- в насыпи дромоса —
куски деревянного саркофага со сле-
дами раскраски (белой, красной,
|черной, розовой и золотой краска-
ми) и костяные украшения в виде
спирали или прямых линий; между
I двумя лежанками, посредине скле-
па — кости собаки, головой на В,
в насыпи, у входа,— птичья кость.
Рис. 2.

Инвентарь: посредине скле 1Я,
возле западной стенки — глиняная
чашка; за правой лежанкой--об-
ломки кувшина; па левой лежан-
|ке-—обломки деревянного сосуда;
'в насыпи — фрагменты полихром-
ной вазы; золотые лепестки от вен-
ка — посередине склепа и возле ле-
। вой лежанки; костяные украшения
саркофага.

175.	Могила 7к/1904, под курга-
ном (Архив ЛО ИА, фонд 1, дело
249 за 1904 г., стр. 27—28). Время:
I погребение — III—II вв. до и. э.,
II и III погребения — поздние. Кон-
струкция: дромос раскопан лишь
частично, две ступени перед входом
в склеп; плошадка перед входом
1,87 м длины; па передней стене
склепа два заплечья: правое — 0,65,
левое -0,63 м. Заклал: каменный.
Размеры: 2,65 X 2,58 м, глубина (от
уровня материка) 2,15 м, высота не
выяснена (обвал?). Ориентировка:
ЮЮВ—ССЗ. В склепе было три
костяка: 1 — возле левой, западной
степы, головой на ЮЮВ; II — возле
правой, восточной стены, с немного
подогнутыми ногами, головой па Ю;
III — посередине склепа — череп
младенца, также ориентирован па
ЮЮВ. Обряд погребения: под
II костяком — следы дерева (от гро-
ба) ; в левом, переднем углу скле-
па — скорлупа яиц. Рис. 2.

Инвентарь: Возле I костяка най-
дены: в головах раскрашенная
курильница, остродопная амфора
и чернолаковый канфар; в правой
руке I костяка — бронзовая монета;
у II костяка найдено: на левой ру-

ке— два железных кольца; иа пра-
вой руке, у локтя -- бронзовые брас-
ЛС1 и мопс।а, у ЛОК1Я левой руки —
красноглиняиая миска алабастр;
па тазу и перед локтем правой ру-
ки— бусы; возле III (детского) ко-
етяка: иа шее — бусы, в ногах — не-
большой све1ИЛЫ1ик; золотая серьга.

176.	Могила 30/1905 (Архив ЛО
ИЛ, фонд 1, дело 18$ за 1905 г.,
стр. 6—7). Время: 111—11 вв. до
н. э., а подбои, вероятно, римские.
Конструкция: дромос без ступенек;
в северной йене дромоса устроен
1 подбой, а в южной стене — II. За-
клад сырцовый (толщина 0,15 ж);
заклады обоих подбоев тоже сыр-
цовые (толщина 0,20 м). Размеры:
склеп — 2,50X1,40 м, глубина 2,60,
высота 1,20 л, длина дромоса 3,50,
ширина 1,20 м; I подбой-—1,10Х
0,45 лц высота 0,45 м; II подбой —
1,0X0,45 м, высота 0,45 м. Ориен-
тировка все три могилы ориентиро-
ваны В—3. Положение костяка:
в склепе лежал возле северной стен-
ки, головой на В. В I подбое был
детский костяк средней сохраннос-
ти, головой на В; во II подбое кос-
тяк не сохранился. Сохранность
удовлетворительная.

Инвентарь: в склепе — бурола-
ковый флакон, чернолаковый кан-
фар, в правой руке бронзовая мо-
нета, па пальце левой руки — брон-
зовое кольцо; у восточной стены —
остродопная амфора.

177.	Могила 31/1914 (Архив ЛО
ИА. фонд 1, дело 364 за 1914 г.,
стр. 63 -64). Время: III- II вв., мо-
жет быть, III в. Конструкция: дро-
мое ступснча । ый — пять ступеней:
длина 0,15, ширина 1,0, высота
0,15 Л4, вход в виде арки; площадка
перед входом имеет наклон к поро-
гу; перед входом нет ступеньки; по-
рог высотой 0,07 л/, потолок в виде
свода. Заклад каменный, высота
0,90, ширина 0,82, толщина 1,12 лг,
в закладе вделаны две каменные
плиты: 0,40У0,29X0,27 м и 0,35X
X0,26x0,14 лг, на одной из них бы-
ло чашеобразное углубление диа-
метром 0,135 м. Размеры: 2,25X1
Х1.90 л, глубина 2,40, высота 1,0 я.
склеп врезан в материк па 1,67 м,
дромос- длина 2,35, ширина 1,0 м,
высота входа 1,0, ширина 0,85 м.
Ориентировка: ЗЮЗ—ВСВ. Поло-
жение костяка: плохо сохранивший-
ся лежал головой на В, возле север-
ной стены. Обряд погребения: на
полу следы подстилки, извести и ма-
терии (от одежды?). Сохранность:
склеп хорошо сохранился, а костяк
плохо.

Инвентарь: возле стены — фасос-
ская амфора (тип: МИЛ, № 19,
стр. 114, рис. 3, 2); в горле амфо-
ры — раздавленный килик, глипя
лый флакон; в насыпи фрагменты
чернолакового килика; в правой ру-
ке — бронзовая монета, а возле ле-
вой р\ ки - железный нож; в насы-
пи--ножка амфориека из финикий-
ского стекла.

178.	Могила 19/1908, к западу от
Заячьей балки (Архив ЛО ИА,
фонд 1, дело 228 за 1908 г., стр. 6—
7). Время: I погребение — может
быть, IV в., II погребение—III—
II вв. Конструкция: дромос уступча-
тый, ступеньки разрушены; прибли-
зительные размеры ступенек: 0,30 м
ширины и 0,25 м высоты; последняя
ступенька перед входом в камеру
имеет высоту 0,60 м и образует по-
рог, который возвышается над по-
лом склепа; площадка перед поро-
гом длиной 2,20 м, в западной части
склепа, возле северной и южной
стен вырезаны два углубления
для саркофага: 1,0X0,30X0,12 я
(у южной стены) и 1,10 X 0,35 X
Х0,10 м (у северной). Заклад сыр-
цовый (толщина 0,25 м), поставлен
па пороге склепа. Размеры 2,50 X
X 2,60 м, глубина 3,80 м, о высо-
те — пет сведений; дромос — длина
4,45, ширина 1,45 м, ширина входа
1,45 м. Ориентировка: Ю—С. Поло-
жение костяка: два погребения —
I — в саркофаге, II — без саркофа-
га, посредине склепа (вероятно,
жрвгкпе). Обряд погребения: об-
ломки дерева и свинцовые ручки
(от деревянного гроба); следы под-
стилки из камки под обоими костя-

ками; II костяк был в деревянном
гробу, па подстилке. Сохранность
довольно плохая.

Инвентарь: расписная курильни-
ца (ср. мог. 110/1901); фрагменты
чернолаковой чашки с полихромной
росписью (ср. Рег^атоп, I, 2,
табл. 38, 2); фрагменты большой
полихромной вазы, обломок черно-
лакового канфара, носик чернола-
кового светильника (ср. О.Вальд-
гауэр. Античные светильники из
собрания Эрмитажа, табл. 1, 10) \
глиняный амфориск. См. рис. 81, 3\
98, 3.

179.	Могила 19/1910 (Архив ЛО
ПА, фонд 1, дело 312 за 1910 г.,
стр. 4—5). Время: вероятно, (II—
II вв. Конструкция: дромос ступен-
чатый, восемь ступенек (ширина
0,45, высота 0,20 м), в дромосе на
обоих степах выступающий карниз
(ширина 0,05 м); на передней степе
склепа почти одинаковые заплечья:
правое 0,60, а левое 0,65 м, склеп
ниже уровня дромоса па 0,70 м. За-
клад из каменных плит, высота 1,20,
ширина 0,62 м, одна плита с надпи-
сью, а другая с чашеобразным уг-
лублением; заклад был разрушен
и разбросан. Размеры: 2,30 X
X 2,60 м, глубина 4,60, высота
1,85 м, дромос — длина 7,15, шири-
на 1,50 м. Ориентировка: ЮЮВ—
СЗЗ. Положение костяка: кости
в большинстве возле западной сте-
пы, количество захоронений не вы-
яснено. Обряд погребения: захоро-
нение в саркофаге (большое коли-
чество дерева, железных и бронзо-
вых гвоздей); в дромосе найдена
челюсть животного. Сохранность хоро-
шая, хотя могила ограблена. Рис. 31.

Инвентарь: фрагменты большой
вазы с белым ангобом, обломки ку-
рильницы и амфоры, разбросаны
бусы.

180.	Могила 41/1910 (Архив ЛО
ИА, фонд 1, дело 312 за 1910 г.,
стр. 10—Н). Время: 111—II вв. Кон-
струкция. дромос раскопан лишь
частично (без ступенчатой части),
в дромосе открыта подбойная моги-
ла 41а/1910; склеп очень непра-
вилыюй формы. Заклад: два закла-
ла, оба сырцовые, один па восточ-
ной стенке, а другой — в юго-запад-
ном углу склепа; размеры первого
заклада: длина 1,86, ширина 0,45 м,
размеры второго заклада, длина
1,15, ширина 0,45, второй заклад
пристроен прямо к .материку (веро-
ятно, сначала хотели устроить склеп
в этом направлении, но после пере-
несли камеру на другое место). Раз-
меры; длина с В — 2,80 м, длина
с 3 — 2,35 л«, ширина 1,43 м, нет
сведений о глубине и высоте скле-
па; длина дромоса около 4,60, ши-
рина 1,50—1,75 м. Ориентировка:
ССВ—ЮЮЗ. Положение костяка:
сохранился частично, в обычном по-
ложении, головой па С. Обряд по-
гребения: по всему склепу обломки
дерева и гвоздей (от гроба); костяк
лежал на земляной подсыпке, на
которой видна подстилка; найдены
кости животного. Сохранность удов-
летворительная, склеп разграблен.
Рис. 42.

Инвентарь: обломки амфор и
простых сосудов у правой руки —
два глиняных флакона, черполако-
вый килик и остролонная амфора с
красной полоской на горле, бронзо-
вая палочка (вероятно, игла).

181.	Могила 11/1913, под курга-
ном, в поле (ОАК за 1913—1915 гг.»
стр. 43—47). Время: вероятно, III—
И вв. Конструкция: склеп округлой
формы со ступенчатым дромоеом
(семь ступенек различных разме-
ров 0,30 X 0,27 м; 0,25 X 0,24 м;
0.45 X 0,56 м; 0,40X0,25 м; 0,30 X
X 0,30 м); перед склепом площадка
1,0X0,90 л, уровень склепа на 1 м
ниже порога, ла котором стоял за-
клад. Заклад: из трех каменных
плит, высота 1,20, ширина 1,15. тол-
щина 0,45 м. Размеры: диаметр
склепа 2,50, глубина 3,90 м от по-
верхности материка; длина дромо-
са 5, ширина 0,95 м. Ориентировка:
СВ—103. Положение костяка: не-
значительные следы в насыпи скле-
па. Сохранность: склеп хорошо со-
хранился, но полностью разграблен.
Рис. 41.

Инвентарь: фрагменты амфор,
ручка амфоры с клеймом, фрагмен-
ты чернолаковых и буролаковых со-
судов, фрагменты грубого серогли-
няного сосуда; в дромосе — камен-
ное точило и бусина из стеклянной
пасты.

ГРУППА Ш: II - НАЧАЛО I В. ДО Н. Э.

Грунтовые могилы

182.	Могила 10/1901, раскоп Ш
(МАК, вып. VIII, стр. 73). Время:
начало II в. (по Фармаковскому,
III в.). Размеры: 1,55 X 0,80 м, глу-
бина 1,90 м. Ориентировка: ЗСЗ
ВЮВ. Костяк не сохранился. Со-
хранность плохая. Инвентарь: бусы
и бронзовая монета (тип: МИА,
№ 16, табл. XXXIII, 1—2).

183.	Могила 51/1901, раскоп IX
(ИАК, вып. VIII, стр. 82). Время:
начало II в. Размеры: 3 X 1,40 л/,
глубина 2,60 м. Ориентировка:
ВЮВ—ЗСЗ. Положение костяка
обычное, головой па ЗСЗ. Сохран-
ность плохая.

Инвентарь: возле правой руки —
разбитая остродонная амфора, чер-
нолаковый канфар; в левой руке —
бронзовая монета.

184.	Могила 96/1901, раскоп VIII
(ИАК, вып. VIII, стр. 92). Время:
вероятно, начало II в. Размеры:
1,0X0,70 м, глубина 0,70 м. Ори-
ентировка: В—3. Костяк (младен-
ца) почти не сохранился, лежал го-
ловой иа 3. Сохранность плохая.

11нвентарь: посредине могилы —
краспоглнняный горшок (ПАК,
вып. VIII, табл. V, 42) \ в горло
горшка вставлен чернолаковый кан-
фар (ПАК, вып. VIII, рис. 25)
(ср. Ольвия т. I. стр. 122); серогли-
няный флакон (ср. ИАК, вып.
XXXV. рис. 5, 17). Рис. 74, 5; 87. 10.

185.	Могила 98/1901, раскоп VIII
(ИАК, вып. VIII, стр. 92). Время:
начало И в. (по Фармаковскому,
III—II вв.). Размеры: 2,0 X 1.55 м,
глубина 2.20 м. Ориентировка:
ЗСЗ—ВЮВ. Положение костяка:
два» один возле другого; плохо со-
хранились, оба лежали в обычном
положении, головой на ВЮВ. Обряд
погребения: кусок красной краски
(реальгар?). Сохранность довольно
плохая.

Инвентарь: фрагменты пелики,
бусы, бронзовая монета (тип: МИА,
№ 16, табл. XXXIII, 1—2), вероят-
но, в правой руке.

186.	Могила 102/1901, раскоп
XIII (ИАК, вып. VIII, стр. 93). Вре-
мя: конец II в. Размеры: 1,30 X
X 1,0 м, глубина 1,70 м. Ориентиров-
ка: СЗ—ЮВ. Положение костяка
обычное, головой на ЮВ. Сохран-
ность удовлетворительная.

Инвентарь: в головах — л аги нос
(ПАК, вып. VIII, табл. V, 46\ ср.
Незрела, III, 404, рис. 92, Е-72)\
канфар (ИАК, вып. VIII, рис. 32;
ср. Рег^агпоп, 1, 2, табл. 39, 2, 4);
бронзовая монета — возле левой
руки. Рис. 77, 6; 88, 4.

187.	Могила 74/1901, раскоп XII
(ИАК, вып. VIII, стр. 87). Время:
II в. Размеры: 2,40X 1,20 м, глу-
бина 1,40 м. Ориентировка: ЮЮЗ—
ССЗ. Положение костяка: костей не
обнаружено. Сохранность плохая.

Инвентарь: в юго-западном кон-
це могилы — остродоппая амфора
и глиняный светильник; фрагмент
железного гвоздя (от гроба?).

188.	Могила 78/1901, раскоп II
(ПАК, вып. VIII, стр. 88). Время:
II в. Размеры: 1,10X0,80 м, глу-
бина 1,70 м. Ориентировка: ЮВ—
СЗ. Положение костяка обычное,
головой на СЗ. Сохранность удов-
летворительная.

Инвентарь: возле пояса покойни-
ка — красиоглипяная чашка и про-
стая красноглиняная миска (ПАК,
вып. VIII, табл. V, 6); железный
медальон в медпой оправе (?).

189.	Могила 92/1901, раскоп III
(ИАК, вып. VIII, стр. 91). Время:
может быть, 11 в. Размеры: 2,20 У
X 1,30 м, глубина 2,0 Ориенти-
ровка: ЮЮВ- ССЗ. Положение
костяка обычное, головой па ССЗ.
Сохранность удовлетворительная.

Инвентарь: в насыпи — обломки
простой глиняной посуды и чашки

с горизонтальными каннелюрами
(ср. ИАК, вып. VIII, рис. 45); на
шее — бусы.

190.	Могила 99/1901, раскоп VIII
(ПАК, вып. VIII, стр. 92). Время:
вероятно, II в. Размеры: 1,0 X
X 0,60 л«, глубина 0,80 м. Ориенти-
ровка: Ю—С. Костяк (детский?)
не сохранился. Сохранность плохая.

Инвентарь: в разных местах мо-
гилы — простой глиняный кувшин;
чернолаковый кувшинчик; пять бу-
син, фрагментированный бронзовый
сосуд (чашка?).

191.	Могила 111/1902, раскоп VI
(ИАК, вып. XIII, стр. 144). Время:
вероятно, II в. (по Фармаковскому,
II—I вв.). Размеры: 2,73 X 1,47 м,
глубина 2,31 м. Ориентировка: 3—В.
Положение костяка: кости не со-
хранились. Обряд погребения: захо-
ронение в гробу (куски дерева и
железных гвоздей). Сохранность
плохая.

Инвентарь: фрагменты чернола-
кового камфара.

192.	Могила 24/1909 (Архив ЛО
ИА, фонд 1, дело 242 за 1909 г.,
стр. 39—40). Время: II в. Размеры:
1,46X0,57 м, глубина 0,92 м, вре-
зана в материк на 0,41 м. Ориенти-
ровка: В—3. Костяк истлел. Со-
хранность удовлетворительная.

Инвентарь: в западной половине
могилы — обломки амфоры и гли-
няный сосуд, орнаментированный
полосками; в северо-восточной час-
ти могилы — раздавленная грубая
курильница и обломок сосуда с бе-
лой облицовкой, фрагментирован-
ный сосуд из египетского стекла
с голубыми глазками.

Подбойные могилы

193.	Могила 30/1901, раскоп III
(ИАК, вып. VIII, стр. 77). Время:
начало II в. (по Фармаковскому,
III—II вв.). Конструкция: подбой
с ЗЮЗ. Заклад сырцовый. Разме-
ры: 3,10 X 1,0 л/, глубина 2,0 м, вы-
сота подбоя около 1 м. Ориентиров-
ка: ВЮВ—ЗСЗ. Костяк не сохра-
нился. Сохранность плохая.
Инвентарь: фрагменты чернола-
ковых сосудов: красноглипяный
светильник, плохо сохранившийся:
фрагмент железного ножа, две бу-
сины и бронзовая .монета (тип:
МПА, № 16, табл. XXXIII, 1—2).

194.	Могила 68/1901, раскоп IX
(ИАК, вып. VIII, стр. 86). Время:
конец II в. Заклад сырцовый. Раз-
меры: 2,0 X 0.80 м, глубина 2,30 м,
высота подбоя 0,80 м. Ориентиров-
ка: ССВ—ЮЮЗ. Положение кос-
тяка обычное, головой на ЮЮЗ;
длина (без ступней) 1,55 л/. Сохран-
ность хорошая.

Инвентарь: у головы — красно-
глиняная чашка и черволаковая пе-
лика, украшенная росписью в виде
веточки на горле (ср. СА, XI, рнс.
5, 5); возле головы — фрагменты
железного ножа и обломки свинца;
в правой руке - неясная бронзовая
монета.

195.	Могила 91/1901, раскоп VI
(ИАК, вып. VIII, стр. 91). Время:
вероятно, I! в. (по Фармаковскому,
II—1 вв.). Конструкция: подбой
с западной стороны колодца. За-
клад сырцовый. Размеры: 1,20 X
X 0,60 м, глубина 1,85 му высота
подбоя около 0,40 м. Ориентировка:
3—В. Положение костяка обыч-
ное, головой на В. Сохранность хо-
рошая.

Инвентарь: у головы — черпола-
ковый каифар с волютами па руч-
ках (ИАК, вып. VIII, рнс. 34; ср.
Регеатоп, I, 2, табл. 39, 2, 4)\ ла-
ги нос (ср. Незрела, III, стр. 404,
рис. 92, Е-72); возле ног — бронзо-
вая монета (тип. П. О. Бурач-
ков. Общий каталог..., табл. IV, 64-
V, 67). См. рис. 77, 3.

196.	Могила 14/1902, раскоп III
(ПАК, вып. XIII, стр. 118). Время:
II в. Конструкция: подбой с северо-
западной стороны колодца. Заклад
каменный. Размеры: 1,70 X 0,45 м,
глубина 1,45 м, высота не исследо-
вана (из-за обвала). Ориентировка:
Ю Ю 3 —ССВ. По та жен । го кос геев -
кости потревожены, на месте толь-
ко ноги; костяк лежал головой па
ССВ. Сохранность плохая.

Инвентарь: возле ног — неболь-
шой кувшинчик, а возле пего — кос-
тяная баночка (пиксида?), в йогах
слева — красноглиняная миска; на
миске—-чашка, здесь же — желез-
ные обломки; около ног бусы, тон-
кий бронзовый браслет и бронзовая
фибула. Рис. 89, 4.

197.	Могила 64/1902, раскоп 1
(ИАК, вып. XIII, стр. 130). Время:
может быть, II в. Конструкция: под-
бой с северной стороны колодца.
Заклал сырцовый. Размеры: 1,70 X
X 0,72 м, глубина 1,62 м, высота
неясна (из-за обвала). Ориентиров-
ка. ЗСЗ ВЮВ. Положение костя-
ка: костей нет. Сохранность плохая.

Инвентарь: в насыпиглиня-
ный горшочек п фрагменты двух
простых сосудов; бронзовый нако-
нечник стрелы и три бронзовых
гвоздя, кусок белой краски.

198.	Могила 75/1902, раскоп VIII
(ПАК, вып. XIII, сгр. 133). Время:
может быть, II в. Конструкция: под-
бой с восточной стороны колодца.
Заклад сырцовый. Размеры: 2,12 X
X 0,67 ж, глубина 1,91 м, высота
неясна (из-за обвала). Ориентиров-
ка: Ю—С. Положение костяка:
костей нет. Сохранность плохая.

Инвентарь: обломки чернолако-
вого сосуда и остродонной амфоры
со знаком М, сделанным красной
краской.

199.	Могила 54/1913 (Архив ЛО
ИА, фонд 1, дело 395 за 1913 г.,
стр. 103—104). Время: начало II в.
Конструкция: подбой с южной сто-
роны колодца; в юго-восточном и
юго-западном углах колодца—кучи
камней (плиты из известняка, но
попадаются и камни неправильной
формы); подбой па 0,26 м ниже
уровня колодца. Заклад каменный,
разбросан. Размеры: 1.15X0,70 .V,
глубина 1,26, высота 0,30 м, длина
колодца 1,30, ширина 0,80 м. Ори-
ентировка: 3- В. Положение кос-
тяка: кости разбросаны в разных
местах могилы; гости черепа в за-
падной части могилы.

Инвентарь: фрагменты чернола-
кового сосуда, фрагмент черепицы
с клеймом: ЛХТПЧОМОТ ПОБЕЛЕ-
ЮТ ТОГ НФА1ЕТОЛОРОТ
(Е. М. При д и к. Каталог клейм...,
77. № 322—323); бусина.

Земляные склепы

200.	Могила 13/1901, раскоп III
(ИАК, вы и. VIII, стр. 73). Время:
начало II в. Злкллд сырцовый. Раз-
меры: 2,60X2,15 .и, глубина 3,0,
высота 1,0 м, ширина входа 1,15 м.
Ориентировка: ССЗ ЮЮВ. Поло-
жение костяка: два возле западной
п восточной стенок, головами на
ССЗ. Обряд погребения: один из
косIяков (восточный) был похоро-
нен в деревянном гробу с костяны-
ми украшениями (сохранились две
свинцовые ручки, кроме обломков
костяных украшений). Сохранность
хорошая, но склеп ограблен.

Инвентарь: в ногах восточного
костяка — светильник (ср Ольвия,
т. I, табл. XXXIII, 1—3); глиняный
флакон, буролаковая миска (ПАК,
вып. VIII, табл. V, 10\ ср. Неврспа,
III, стр. 438, рис. 117, Д-Р); поли-
хромная амфора (ПАК, вып. VIII,
табл. V, 50); в насыпи — пять же-
лезных наконечников стрел; обло-
мок железной пряжки, фрагмент
железного ножа, бронзовая трубоч
ка, бронзовая монета (тип: МПА,
№ 16, табл. XXXIII, /—2); две гли-
няные бусины. Рис. 82, 7; 104, 4;
105, //—22.

201.	Могила 29/1901, раскоп 11
(ИАК, вып. VIII, стр. 77). Время:
первая половина II в. Конструкция:
в правой стене склепа выкопана по-
лукруглая пиша; дромос ступенча-
тый (ПАК, вып. VIII, рис. 10, и —
б). Заклад каменный. Размеры:
2.55 X 2,90 м, глубина 5.30, высота
склепа 1,90 .и, ширина входа 1,0 и.
Ориентировка: ЗСВ -ВЮВ. Поло-
жение костяка: два возле южной
п северной стопок; ориентировка
костяков неясна. Обряд погребения:
оба погребения в деревянных сар-
кофагах; одни саркофаг хорошо со-
хранился (ИАК, вып. VIII, рис. 13);
его размеры: высота 0,95, ширина

0,87 .и, ширина досок 0,15 .и; угло-
вые вертикальные доски — 0,90 X
X 0,16 .и; по углам саркофага —
ножки, для которых в полу вырыты
ямки (диам. 0,15 м). Сохранность
хорошая, но склеп ограблен.

11пвентарь: напротив входа,
между двумя саркофагами ноли-
ка с каннелюрами, в ее горле —
мегарская чашка (ПАК. выв. VIII,
рис. 44; ср. Ольвия, т. I, табл. XXV,
4); в насыпи — глиняный флакон
(ПАК, вып. VIII, табл. V, 36, ср.
Нсярспа, III, стр. 368, рис. 52, С-76);
амфора и глиняный кувшинчик
(ИАК, вып. VIII, табл. V, 33), а так-
же бронзовое колечко. Рис. 86, 4.

202.	Могила 38/1901, раскоп VIII
(ИАК. вып. VIII. стр. 79 -80). Вре-
мя: первые два погребения — нача-
ло II в. до н. э.. а остальные — рим-
ское время (по Фармаковскому,
11 в. до п. э.). Заклад каменный.
Размеры: 2,0 X 2,40 м, глубина
3,30 м, высота склепа 1,30 м, шири-
на входа 1,60 л. Ориентировка:
ВЮВ—ЗСЗ. Положение костяка:
в склепе было пять погребений —
первоначально было похоронено два
покойника, а позднее, над ними по-
ложено еще три, причем нижние
были засыпаны землей, все костяки
лежали головой ко входу (ВЮВ).
Обряд погребения: одно из погре-
бений было в деревянном гробу (ос-
татки дерева и железных гвоздей),
по неясно какое. Сохранность хо-
рошая.

Инвентарь: у головы справа
I нижнего костяка — черполаковый
каифар с орнаментом в виде гир-
лянды плюща (ПАК, вып. VIII,
рис. 26; ср. Рег^ашоп, 1, 2, табл. 39,
7); полихромная амфора и черно-
лаковый каифар (ср. Ольвия, т. I,
стр. 122) — между I и II нижними
костяками; па груди II нижнего ко-
стяка -- глиняный флакон и брон-
зовая ложечка; на правой руке
I нижнего костяка — бронзовое
кольцо; две бронзовые монеты (тип:
МИЛ. № 16. табл. XXXIII, /—2) —
одна возле правой руки одного из
нижних косяков, а другая — в на-
сыпи; возле верхних, поздних костя-
ков найдены: у головы III верхнего
костяка—две тарелки, глиняная
чашка и ваза неясной формы; на
левой руке 1 верхнего костяка —
тонкий бронзовый браслет; бронзо-
вая фибула с эмалью ромбовидная;
в ногах III верхнего костяка — ала-
бастр, стеклянная чашка; на шее
и в ногах I верхнего костяка -— мел-
кие бусы; две большие бусины —
возле II костяка; возле задней стен-
ки склона — каменное точило.
Рис. 89, 5; 105, 13—14.

203.	Могила 49/1901, раскоп VIII
(ИЛК, вып. VIII, стр. 81—82). Вре-
мя: начало II в. (по Фармаковско-
му, III в.). Конструкция: с левом
стороны от входа, возле восточной
стены — лежанка (высота 0,40, ши-
рина 0,90, длина 1,50 л/); лежанка
начинается на расстоянии 0,60 л от
входной стенки склепа. Размеры:
2,70 X 2,80 л, глубина 3,50 м, высо-
та 1,50 м, ширина входа — 1,30 м.
Заклад каменный. Ориентировка:
ССВ—ЮЮЗ. Положение костяка:
два погребения — I лежал на ле-
жанке, а II — возле западной степы
на земле; от I костяка сохранились
лишь кости ног; оба костяка лежали
головами на ССВ. Обряд погребе-
ния: на лежанке следы разложив-
шейся ткани; остатки дерева и же-
лезных гвоздей (от гроба); в ногах
II костяка — мелкие куски угля. Со-
хранность плохая, склеп ограблен.

Инвентарь: между лежанкой
и передней стеной склепа — облом-
ки мегарских чаш (ИАК, вып. VIII,
рис. 42); посередине склепа — фраг-
менты грубой сероглиняной куриль-
ницы; в ногах 1 костяка — фрагмент
железного ножа и железного копья;
в ногах 11 костяка — обломки же-
лезного копья и большая свинцовая
бусина округлой формы и бронзовая
монета (тип: МИА, №	16,

табл. XXXIII, 1—2); еще одна брон-
зовая монета — посередине склепа.

204.	Могила 79/1901, раскоп II
(ИАК. вып. VIII, стр. 88). Время:
первая половина П в. Заклад сыр-
цовый. Размеры: 2,10 X 1»55 м, глу-

бина 3,55 м, высота склепа 1,25 л,
ширина входа 1,55 м. Ориентиров-
ка: ЮВ—СЗ. Положение костяка:
обычное, головой на ЮВ. Обряд по-
гребения: захоронение в саркофаге
с костяными украшениями, от сар-
кофага сохранились куски дерева
и обломки железных гвоздей: сар-
кофаг был окрашен (ширина его
0,95 м). Сохранность удовлетвори-
тельная.

Инвентарь: в головах — фраг-
менты чернолаковой вазы с канне-
люрами па тулове; на правом пле-
че — глиняный флакон и алабастр;
в ногах — курильница и бронзовое
кольцо; у шеи — фрагменты бронзы
с позолотой и бусы; в правой руке
две бронзовые монеты (тип: МИА,
№ 16, табл. XXXШ, 2, табл. XXXIII,
7); в насыпи—125 костяных укра-
шений от саркофага. Рис. 65, 1.

205.	Могила 83/1901, раскоп XI
(ИАК, вып. VIII, 88—89). Время:
самое начало II в. Конструкция:
с левой стороны от входа в склепе
вырезана лежанка (2,10 X 0,80 X
X 0,50 ж); дромос не откопан. За-
клад сырцовый. Размеры: 2,40 X
X 2,0 л, глубина 3,80 я, высота
склепа 1,10 м, ширина входа 1,0 м.
Ориентировка: ВСВ—ЗЮЗ. Поло-
жение костяка: кости ие сохрани-
лись, вероятно здесь было несколь-
ко костяков. Обряд погребения:
куски дерева и железных гвоздей
(от гроба). Сохранность плохая.

Инвентарь: в насыпи — фраг-
ментированная чашка, фрагменты
курильницы, остродонной амфоры;
обломки полихромной вазы; фраг-
ментированная железная ручка и
бронзовая монета (тип: МИА, № 16,
табл. XXXIII, 1—2). Рис. 84, 5.

206.	Могила 95/1901, раскоп III
(ИАК, вып. VIII, стр. 91—92). Вре-
мя: первая половина II в. Заклад
каменный. Размеры: 2,80 X 2,40 м,
глубина 6 л/, высота склепа 1,50 я,
ширина входа 0,90 я. Ориентиров-
ка: Ю—С. Положение костяка:
кости не сохранились. Обряд погре-
бения: захоронение в деревянном
гробу (куски дерева, обломки же-
лезных гвоздей и свинцовых ручек).
Сохранность плохая, склеп разграб-
лен и разрушен в древности.

Инвентарь: буролаковая пелика
с каннелюрами на тулове и роспи-
сью на горле (ср. С А, XI, стр. 273,
рис. I, 2; Рег^агпоп, I, 2, табл. 39,
4); фрагментированный светильник
(ИАК, вып. VIII, рис. 61, тип.
О. Вальдгауэр. Античные све-
тильники из собрания Эрмитажа,
табл. V, 60); курильница из грубой
серой глины; мегарская чашка
(ИАК, вып. VIII, рис. 46); фраг-
менты большой остродонной амфо-
ры; буролаковая чашечка (ИАК,
вып. VIII, табл. V, 11, ср. Незрела,
III, 436, рис. 117, Д-9), глиняный
флакон, чашка с горизонтальными
каннелюрами; фрагменты бронзо-
вых предметов, бронзовая фибула;
бронзовая монета (тип: МИА, № 16,
табл. XXXIII, 1—2); две раковины,
41 бусина, обломок кремня и не-
сколько мелких обгорелых камней
(из курильницы (?). Рис. 82, 5;
84, 4; 95, 4; 97, 4; 100, 3.

207.	Могила 23/1905, раскопки
Мишенина (Архив ЛО ИА, фонд 1,
дело 179, за 1905 г., стр. 26). Вре-
мя: начало II в. Заклад каменный.
Размеры: 2,70 X 2,80 м, глубина
3,50, высота 1,50 м; ширина входа
1,30 м. Ориентировка: ЮЗ—СВ. По-
ложение костяка: костей не найдено.

Инвентарь: фрагменты чернела-
ковой пелики (ср. СА, XI, стр. 273,
рис. 1, 2) —возле входа; посереди-
не склепа — бронзовая монета,
бронзовый кружок и обломок крем-
ня. Рис. 100, 2.

208.	Могила 54/1901, раскоп IX
(ИАК, вып. VIII, стр. 82). Время:
около середины II в. (по Фармаков-
скому, II—I вв.). Заклад каменный.
Размеры: 2,70 X 2,40 м, глубина
4,0 м, высота склепа 1,30 м, ширина
входа 1,10 м. Ориентировка: ЗСЗ—
ВЮВ. Положение костяка: костяк
не сохранился. Сохранность плохая,
склеп ограблен.

Инвентарь: в насыпи — ручка
амфоры с клеймом и фрагменты че-
репицы с клеймом; чернолаковый

канфар (ср. Ольвия, т. I, стр. 122);
красноглипяпая миска с золой и уг-
лем (ИАК, вып. VIII, табл. V, 7).
Рис. 82, 5.

209.	Могила 62/1901, раскоп IX
(ИАК, вып. VIII, стр. 84). Время:
вероятно, середина II в. (по Фарма-
ковскому, II—I вв.). Заклад сырцо-
вый. Размеры: 2,0X1,50 д, глуби-
на 3,40 м, высота склепа 1,10 л,
ширина входа 1,50 м, Ориентиров-
ка: ЮЮЗ—ССВ. Положение кос-
тяка: костей не обнаружено. Обряд
погребения: захоронение в деревян-
ном гробу (куски дерева и обломки
железных гвоздей). Сохранность:
склеп хорошо сохранился, особенно
дромос, по разграблен.

Инвентарь: фрагментированный
кувшинчик (ИАК, вып. VIII, табл.
V, 31); красноглиняная миска, на-
полненная золой и пеплом, как ку-
рильница (ИАК, вып. VIII, табл.
V, 9); фрагменты чернолаковой ча-
шечки. Рис. 82, 4.

210.	Могила 56/1901, раскоп IX
(ИАК, вып. VIII, стр. 83). Время:
вторая половина, скорее конец II в.
Конструкция: в склепе, слева от
входа вырыта в материке лежанка
(2,70 X 1,0 X ОЛО м). Заклад сыр-
цовый. Размеры: 2,70 X 2,70 м, глу-
бина 5,0 м, высота склепа 1,40 .ад,
ширина входа 1,0 м. Ориентировка:
ССВ—ЮЮЗ. Положение костяка:
костей не найдено. Сохранность
плохая, склеп разграблен.

Инвентарь: фигурный сосуд
в форме ступни с сандалией (ИАК,
вып. VIII, рис. 47), мегарская чаш-
ка (ср. Незрела, III, сгр. 383,
рис. 70, Д-39); чернолаковая пелика
(ср. СА, XI, рис. 5, 5), сероглиня-
ный кувшин; красноглиняный кув-
шин, фрагментированная курильни-
ца, два сероглиняных лепных сосу-
да (ИАК, вып. VIII, рис. 63); буро-
лаковая пелика (ср. СА, XI, стр.
273, рис. 1, 2); красноглинячая про-
стая пелика (ИАК, вып. VIII,
табл. V, 44); три бронзовых колеч-
ка, две раковины. Рис. 100,1,5; 99, 2.

211.	Могила 59/1901, раскоп IX
(ИАК, вып. VIII, стр. 83—84). Вре-
мя: вторая половина II в. (по Фар-
маковскому, II—I вв.). Заклад
сырцовый. Размеры: 1,80X1,40 му
глубина 2,80 м, высота склепа
1,50 м, ширина входа 0,90 м. Ори-
ентировка: СВВ—ЮЗЗ. Положение
костяка: обычное, головой на ЮЮЗ;
длина костяка (без ступни) 1,30 м.
Сохранность удовлетворительна я.

Инвентарь: справа от костяка,
посередине склепа — остродопная
амфора с клеймом; возле нее — чер-
иолаковый килик с рельефными
масками на ручках (ИАК, вып. VIII,
рис. 37); глиняный флакончик в об-
ломках, фрагменты различных кос-
тяных предметов, обломки желез-
ного ножа, раковина; в правой руке
костяка — бронзовая монета (тип:
МИА, № 16, табл. XXXIII, 9, 10).

212.	Могила 88/1901, раскоп II
(ИАК, вып. VIII, стр. 90). Время:
вторая половина II в. Конструкция:
слева от входа, на стене у потолка
полукруглая ниша (0,25 X 0,25 X
X 0,25 м); пол склепа имеет наклон
к северной стене. Заклад сырцовый.
Размеры: 2,80 X 2,70 м, глубина
6,10 м, высота склепа 1,40 л, шири-
на входа 1,10 м. Ориентировка:
Ю—С. Положение костяка: костей
не обнаружено, возможно было не-
сколько погребений. Обряд погре-
бения: по крайней мере одно захо-
ронение в саркофаге, окрашенном
в белый цвет и расписанном голу-
быми полосами. Сохранность хоро-
шая, хотя склеп разграблен.

Инвентарь: фрагменты роскош-
ной вазы, украшенной рельефными
орнаментами и росписью (ИАК,
вып. VIII, табл. III); четыре све-
тильника (тип: Ольвия, т. I,
табл. XXXIII, /—<3); ручка амфоры
с клеймом; килик, орнаментирован-
ный накладной краской с надписью
1ПЕ1ЛЕ (ср. ОАК за 1896 г., 80,
рис. 334); курильница, чернела но-
вая пелика, фрагменты чернолако-
вого сосуда с каннелюрами на ту-
лове и украшенном накладным ор-
наментом, фрагменты грубого леп-
ного сосуда; серебряный килик
(ИАК, вып. VIII, табл. IV, /), рас-

павшийся еще один серебряный со-
суд; железный складной нож с кос-
тяной рукояткой (ИАК, вып. VIII,
рис. 71); резное костяное веретено
(ИАК, вып. VIII, рис. 72), брон-
зовая игла, фрагменты костяных
украшений и свинцовых ручек
(от саркофагов), серебряная мо-
нета, драхма (тип: МИА, № 16,
табл. XXXIII, 12—16)у раковина.
Рис. 72, 1; 97, 7; 103—104.

213.	Могила 109/1901, раскоп
XIV (ИАК, вып. VIII, стр. 95). Вре-
мя: вторая половина II в. (по Фар-
маковскому, II—I в.). Заклад ка-
менный. Размеры: 2,10X1,80 м,
глубина 2,35 л, высота склепа
0,75 Л1, ширина входа 0,80 м. Ори-
ентировка: 3—В. Положение кос-
тяка: костей не было. Сохранность
плохая, склеп ограблен.

Инвентарь: лагинос с белым ан-
гобом (ср. Незрела, III, стр. 404,
рис. 92, Е-72)\ красиоглнпяная чаш-
ка с горизонтальными каннелюрами
(ср. ИАК, вып. VIII, рис. 45); фраг-
мент кувшина; буролаковый флакон
(ср. Херсонесский сборник, И, 229,
рис. 12, У); фрагменты железной
иглы, железного ножа и большая
глиняная бусина. Рис. 88, 5; 94, 7.

214.	Могила 52/1902, раскоп II
(ИАК, вып. XIII, стр. 127). Время:
вероятно, вторая половина II в. (по
Фармаковскому, I в.). Заклад в ви-
де сырцовой стенки на каменном
фундаменте. Размеры: 2,88 X 2,82 м,
глубина 5,42 м, высота не опреде-
лена (из-за обвала), ширина входа
1,26 м. Ориентировка: ЗСЗ—ВЮВ.
Положение костяка: лежал у левой,
северной степы, головой на ВЮВ.
Обряд погребения: хорошо видны
следы деревянного гроба. Сохран-
ность неплохая, несмотря па обвал
потолка.

Инвентарь: у головы, непосред-
ственно за гробом — курильница с
крышкой, которая была снята и по-
ставлена рядом; возле левого пле-
ча — чернолаковый кнлик с рельеф-
ными масками на ручках (ср.
К- Макдп^ег, АМ, XXVI, стр. 80,
рис. 28); возле левой иоги — черно-
лаковый оксибаф (ИАК, вып. XIII,
рис. 67); посередине склепа — ост-
родонная амфора и глиняный фла-
кон; в насыпи — фрагменты боль-
шой амфоры, в правой руке — брон-
зовая монета (тнп: МИА, № 16,
табл. XXXIII, 9—10); у левого лок-
тя — алабастр. Рис. 69, 7; 94, 4.

215.	Могила 69/1902, раскоп VII
(ИАК, вып. XIII, стр. 132). Время:
вторая половина II в. (по Фарма-
ковскому, I в.). Заклад сырцовый.
Размеры: 2.45X1,23 м, глубина
2,26 м, высота — не определена
(из-за обвала), ширина входа
0,96 м. Ориентировка ЮЗЗ—СВВ.
Положение костяка обычное, голо-
вой на СВВ, лежал у правой южной
стены склепа. Сохранность доволь-
но плохая.

Инвентарь: в ногах — остродон-
ная амфора в обломках; посередине
склепа — бронзовая монета (тип:
МИА, № 16. табл. XXXIII, 9—10);
у головы -— бусина.

216.	Могила 21/1903, раскоп VIII
(ИАК, вып. XIII, стр. 158). Время:
вторая половина II в. (по Фарма-
ковскому, III—II вв.). Конструкция:
дромос спускался в начале под уг-
лом около 45° до глубины 4 м, сту-
пенчатый, а дальше на расстоянии
3,60 м в виде простого спуска. За-
клад сырцовый. Размеры: 2,75 X
X 1.40 л, глубина 4,60 м, высота
склепа 1,25—1,65 м, ширина входа
1,30 м. Ориентировка: 3—В. По-
ложение костяка обычное, головой
па В. Обряд погребения: захороне-
ние в деревянном гробу, окрашен-
ном белой и красной красками.
Гроб поставлен на подстилку из ка-
мыша; между костями были куски
извести. Сохранность удовлетвори-
тельная, хотя склеп ограблен, а ске-
лет частично потревожен.

Инвентарь: на левой руке —
остатки железного перстня; у чере-
па -• алабастр, на правом плече —
бронзовая монета (тнп: МИА,
№ 16, табл. XXXII, 9); на левом
плече — другая монета, вероятно из
низкопробного серебра (тип: МИЛ,
№ 16. табл. XXXIII, 15).

217.	Могила 2/1907 (Архив ЛО
ИА, фонд I, дело 159 за 1907 г.,
стр. 2—6). Время: середина или
вторая половина II в. Конструкция:
у южной стеики склепа — лежанка
(1,0X0,46 м), которая находилась
на расстоянии 0,50 м от восточной
стенки; по краю этой лежанки на
протяжении 0,70 м лежали камни
(ширина 0,13, высота 0,09 м), вто-
рая лежанка расположена вдоль
северной стены (1,07 X 0,75 X
X 0,44 м), расстояние между ле-
жанками — 1,05 м, дромос был сту-
пенчатым (шесть ступенек). Заклад
каменный, вверху разрушен. Раз-
меры: дромос — длина 3, ширина
1,07 м; склеп — 2,24 X 2,90 м, глу-
бина 2,55 м, высота не определена
(обвал); ширина западного запле-
чья 0,70 м. Ориентировка: ВСВ—
ЗЮЗ. Положение костяка: кости
разбросаны по всему склепу, костя-
ки лежали на лежанках (у южной
стенки — кости в беспорядке). Об-
ряд погребения: оба захоронения
в деревянных гробах (остатки дере-
ва на обеих лежанках и железные
гвозди). Сохранность плохая.

Инвентарь: на южной лежан-
ке— красноглиняный кувшин, ос-
татки курильницы; возле западной
стенки — чериолаковая пелика (ср.
Незрела, III, 273, рис 60, Д-26);
красноглиняный горшочек с остат-
ками румян; между лежанкой и пе-
ликой — алабастр и глиняный фла-
кон (ср. Незрела, III, 368, рис. 52,
С-76). Рядом с ними — мегарская
чашка (ср. К. 2аЬп. ЛаЬгЬисЪ
XXIII, 75, рис. 35); глиняный кув-
шинчик, амфора, раскрашенная
красной краской н светильник
(тип: О. В а л ь д г а у э р. Античные
светильники из собрания Эрмита-
жа, табл. VIII, 93); на северной ле-
жанке — другая амфора, курильни-
ца и грубый сероглиняный сосуд;
на обеих лежанках — остатки золо-
того погребального венка на брон-
зовом круге; на северной лежанке
также обломки бронзового венка
с позолотой и ягодки от венка па
черепе; возле южной лежанки —
большой камень; точило в форме
неправильного овала — приставлено
к западной стенке; возле северной
лежанки: на полу — остатки алаба-
стра из «финикийского» стекла,
пронизи (черная, белая, янтарная);
бусы, треугольный привесок из ян-
таря и куски румян. Рис. 89, 5; 90,
11; 95, 3; 102, /; 86, 5.

218.	Могила 23/1902, раскоп I
(ИАК, вып. XIII, стр. 119—120).
Время: конец II — начало I в. (по
Фармаковскому, II—I вв.). Заклад
сырцовый. Размеры: 2,53 X 2,47 м,
глубина 3,65 л/, высота — неясна
(обвал потолка); ширина входа
1,32 м. Ориентировка: ВЮВ—ЗСЗ.
Положение костяка: два погребе-
ния — одно возле северной стены
(справа от входа), а другое — у за-
падной стенки (напротив входа).
Обряд погребения: захоронение
в деревянных гробах (остатки дере-
ва и железных гвоздей); лишь кое-
где сохранились остатки костей. Со-
хранность плохая, склеп ограблен.

Инвентарь: в насыпи склепа —
бронзовая монета (города Амиса)
(тип: Ольвия, т. I, табл. XIX, 4),
железный нож.

219.	Могила 1/1903, раскоп VI
(ИАК, вып. XIII, стр. 152). Время:
конец II — начало I в. (по Фарма-
ковскому, I в.). Конструкция: в дро-
мосе на глубине 0,93 м — ниша. За-
клад сырцовый. Размеры: 1,78 X
X 1,44 м, глубина 2,19 м, высота
неясна (обвал); ширина входа
0.74 м. Ориентировка: В—3. По-
ложение костяка: два возле южной
и северной стен, оба лежали голо-
вами на В. Сохранность плохая,
склеп разграблен.

Инвентарь: в нише дромоса —
чериолаковый канфар и красногли-
няная миска; у ног южного костя-
ка — простой глиняный кувшин, на
правой руке — бусы и бронзовая
монета (тип: МИА, №	16,

табл. XXXIII, //). В правой руке
северного костяка — другая бронзо-
вая монета.

220.	Могила 36/1901, раскоп VIII
|(ИАК, вып. VIII, стр. 78—79). Вре-

мя: II в. Заклад каменный. Разме-
ры: 2,70 X 2,30 м, глубина 4,50 ,и,
высота склепа 1,50 м, ширина вхо-
да 1,30 м. Ориентировка: В—3.
Положение костяка: костей не най-
дено. Обряд погребения: захороне-
ние совершено в саркофаге (остат-
ки дерева, железных гвоздей и кос-
тяных украшений). Сохранность:
склеп хорошо сохранился, но силь-
но ограблен.

Инвентарь: налево от входа в
особой ямке — фрагментированная
курильница н фрагменты вазы
с каннелюрами на тулове; возле за-
падной стенки — большая (поли-
хромная?) ваза на подставке; возле
нее — флакон (ср. Херсонесский
сборник II, стр. 229, рис. 12, /) и не-
большой кувшни; посередине гроб-
ницы — чашка с горизонтальными
каннелюрами (ср. ИАК, вып. VIII,
стр. 46, рис. 45); в насыпи — чер-
нолаковый лекиф и кувшинчик;
посередине склепа — железный нож,
костяное резное веретено, костяные
украшения; возле западной стены —-
два алабастра; большой точильный
камень и три раковины. Рис. 84, 3;
81,6; 101, /.

221.	Могила 40/1901, раскоп VIII
(ИАК, вып. VIII, стр. 80). Время:
II в. Заклад каменный. Размеры:
2,40 X 2,50 м, глубина 4,80 м, высо-
та склепа 1,40 м, ширина входа
0,90 м. Ориентировка: ССВ—ЮЮЗ.
Положение костяка: костей не най-
дено. Обряд погребения: вероятно
захоронение в гробу (свинцовая
ручка от гроба) Сохранность пло-
хая, склеп ограблен.

Инвентарь: лекиф (ИАК, вып.
VIII, табл. V, 14); фрагмент неяс-
ного железного инструмента, брон-
зовые кольца и бусы. Рис. 64, 2.

222.	Могила 108/1901, раскоп
XIV (ИАК, вып. VIII, стр. 94). Вре-
мя: II в. Заклад каменный. Разме-
ры: 2,65 X 2,65 м, глубина 2,80 м,
высота склепа 0,80 м, ширина вхо-
да 1,0 м. Ориентировка: ЮЗЗ—
СВВ. Положение костяка: два по-
гребения, возле северной (I) и юж-
ной (II) стен; оба в обычном поло-,
жеиии, головами иа ЮЗЗ. Обряд
погребения: II погребение, вероят-
но, было в саркофаге, ямки для но-
жек в головах н в ногах покойника;
остатки дерева и костяные украше-
ния. Сохранность удовлетворитель-
ная.

Инвентарь: посередине склепа,
между костяками — глиняная ку-
рильница, буролакова-я пелика
(ИАК, вып. VIII, рис. 41, ср. АА,
1891, 19, 2), чашка с горизонталь-
ными каннелюрами (ИАК, вып.
VIII, рис. 45); светильник (ср. Оль-
вия, т. I, табл. XXXIII, 1—5); Дру-
гой светильник из грубой глины;
железный нож и фрагмент желез-
ного инструмента; большой точиль-
ный камень; в правой руке I костя-
ка найдена бронзовая монета, у ле-
вого бока — оселок и железный
инструмент неясного назначения;
у головы II костяка были: бусы
и железный наконечник стрелы,
в правой руке — две бронзовые мо-
неты. Рис. 84, 1.

223.	Могила 50/1902, раскоп VII
(ИАК, вып. XIII, стр. 126—127).
Время: I погребение — может быть,
III в. или начало II в., П погребе-
ние— около середины II в., III по-
гребение — неясно. Заклад камен-
ный. Размеры: 2,47 X 2,63 м, глуби-
на 2,71 м, высота склепа — неясна
(обвал), ширина входа 0,99 м. Ори-
ентировка: ЮЮВ—ССЗ. Положе-
ние костяка: три погребения, все
головами на ЮЮВ; I — возле за-
падной стены. II — возле восточной
стены, III — посередине склепа.
Сохранность плохая, свод обва-
лился.

Инвентарь: между I и III костя-
ками — чернолаковый канфар; серо-
глиняный флакон (ср. Муп'па, I, 1,
221, рис. 26) —между ног II костя-
ка; в правом от входа углу — боль-
шая (полихромная?) ваза; в насы-
пи — фрагменты мегарской чашки,
светильник и флакон; иа левой руке
I костяка — бронзовый браслет,
другой такой же браслет в насыпи;
в ногах II костяка — свинцовая под-
веска, фрагменты костяного верете-
14*

на; раковина и резные костяные
украшения (от саркофага?).

224.	Могила 106/1902, раскоп VI
(ИАК, вып. XIII, стр. 142). Время:
может быть, II в. Заклад сырцовый.
Размеры: 2,53 X 2,15 м, глубина
3,74 м, высота — неясна (обвал);
ширина входа 1,10 м. Ориентиров-
ка: ЮЮВ—ССЗ. Положение кос-
тяка: два, оба головами на ЮЮВ;
I костяк лежал возле западной сте-
ны, а II — возле восточной. Обряд
погребения: пол склепа устлан мор-
ской травой. Сохранность неплохая,
хотя потолок обрушился.

Инвентарь: возле I костяка най-
дены: у головы — остро донна я ам-
фора, чернолаковый канфар и ра-
ковина, у ушей — серебряные серь-
ги; в правой руке — бронзовая мо-
нета; на левой руке — два бронзо-
вых кольца: одно с большим щит-
ком — на мизинце, а другое — на
указательном пальце; у другого
костяка ничего не обнаружено.

225.	Могила 110/1902, раскоп V!
(ИАК, вып. XIII, стр. 143—144).
Время: I погребение—II в.; II по-
гребение— конец II в.; III погребе-
ние — римское. Конструкция: возле
западной и восточной стены склепа
выкопаны лежанки: длина обеих
лежанок 2,71 м, ширина 0,90 м (за-
падная) и 0,85 м (восточная), вы-
сота 0,39 и 0,43 м. Заклад камен-
ный. Размеры: 2,71 X 3,0 м, глуби-
на 3,74 л/, высота склепа неясна
(обвал); ширина входа 0,93 м.
Ориентировка: Ю—С. Три костя-
ка — два на лежанках и один по-
середине склепа, на полу, все кос-
тяки лежали головами на Ю. Со-
хранность хорошая несмотря на
обвал.

Инвентарь: у головы I костя-
ка — курильница с крышкой; два
глиняных светильника, в ногах гли-
няный кувшин, чернолаковая чашка
(ИАК, вып. XIII, рис. 90); три фла-
кона (тип: Незрела, III, стр. 368,
рис. 52, С-76)', фигурная ваза в фор-
ме лежащего пса (ИАК, вып. XIII,
рис. 91), кувшин; на голове I кос-
тяка — золотой листик и бронзовые
обломкн погребального венца; возле
головы — фибула; бронзовые брас-
леты на обеих руках; на левой
руке — шесть бронзовых колец в же-
лезный перстень; на ногах — шесть
бронзовых браслетов; в правой руке
1 костяка — бронзовая монета, возле
ног — четыре астрагала и бусы; кус-
ки белил — возле головы; в ногах
П костяка — лепная сероглиняная
курильница (ср. История и археоло-
гия Боспора, стр. 183, рис. 8), ме-
гарская чашка (8атт1игцт Уо^еП,
табл. VII, 2); в правой руке II кос-
тяка — монета города Амиса (тип:
Ольвия, т. I, табл. ХЫХ, /); в но-
гах— 33 астрагала и бусы, а так-
же куски румян; возле III костяка
были найдены: на голове — золотые
листки от погребального венца;
в правой руке — неясная бронзовая
монета; в ногах — большая камен-
ная плита, поставленная на ребро
(точило), а за ней, возле стены
склепа — четыре астрагала. Рис. 95,
/; 98, 5; 99, 4.

226.	Могила 2/1903, раскоп VI
(ИАК, вып. XIII, стр. 152—153).
Время: может быть, II в. Заклад
сырцовый. Размеры: 2,28 X 1.24 м,
глубина 2,98 м, высота склепа
1,25 м, ширина входа 0,95 м. Ориен-
тировка: Ю—С. Положение костя-
ка обычное, головой па Ю; лежал
возле западной стенки. Обряд по-
гребения: остатки деревянного гро-
ба, ножки которого стояли в углуб-
лениях (0,70 X 0,40 X 0,18 м). Со-
хранность удовлетворительная, хотя
склеп частично разграблен.

Инвентарь: в северо-восточном
углу — амфора в обломках и черно-
лаковый канфар. Рис. 76, 3.

227.	Могила 10/1908 (Архив «ПО
ИА, фонд 1, дело 228 за 1908 г.,
стр. 12—13). Конструкция: дромос
не исследован, вход с южной сто-
роны. Заклад каменный, один из
камней заклада упал и разбил че-
реп покойника; высота стоящего
заклада 0,45 м, упавший камень
был выдолблен в форме корыта.
Размеры: длина склепа 1,85 л, ши-
рина южной стены 1,38 м, ширина

северной стены 1,67 м, высота скле-
па 0,45 м (?), ширина входа 1,38 м.
Ориентировка: С—Ю. Положение
костяка обычное, головой иа Ю. его
длина (до пят) 1,33 м. Обряд по-
гребения: остатки деревянного
гроба.

Инвентарь: чернолаковый кан-
фар (ср. Ольвия, т. I, табл. XXI, 4)
и амфориск (ср. мог. 19/1908); брон-
зовое зеркало, раковина для румян
и белил; в правой руке — бронзо-
вая монета, а на кисти той же ру-
ки — бронзовый браслет: на шее —
бусы (золотая, стеклянные, сердо-
ликовая). Рис. 74, 11.

228.	Могила 50/1901, раскоп VIII
(ИАК, вып. VIII, стр. 82). Время:
может быть, II в. или конец III в.
Заклад сырцовый. Размеры: 2,30 X
X 2,20 м, глубина 3,0 м, высота
склепа 1,0 м, ширина входа 1,0 м.
Ориентировка: ВЮВ—-ЗСЗ. Поло-
жение костяка обычное, головой на
ВЮВ. Сохранность удовлетвори-
тельная.

Инвентарь: в ногах, возле за-
падной стены — глиняный кувшин
(ИАК, вып. VIII, табл. V, 46) и око-
ло него — светильник (тип: Ольвия,
т. I, табл. XXXIII, 1—3); в насы-
пи — красноглиняный кубок (ИАК,
вып. VIII, рис. 56); бронзовая фи-
була, три бронзовых монеты одного
и того же типа (тип: МИА, № 16,
табл. XXXII, 14—-22): по одной мо-
нете в обеих руках покойника и од-
на в насыпи. Рис. 80, 8.

229.	Могила 25/1896 (ОАК за
1896 г., стр. 205—206). Время: I по-
гребение—II в. до н. э.; II по-
гребение — римское. Конструкция:
в стенке, напротив входа — ниша,
а возле одной из боковых стенок—•
лежанка; склеп почти квадратный
в плане со срезанным правым пе-
редним углом; потолок в виде низ-
кого свода; о дромосе нет сведений.
Заклад; каменная стенка (?). Раз-
меры: глубина 5,49 м, других дан-
ных нет. Ориентировка: ЮЗ—СВ.
Кости двух костяков разбросаны
по склепу. Обряд погребения: на
полу остатки деревянного саркофа-
га, сбитого по углам железными
скобамн, остатки позолоты, резных
костяных украшений (ОАК за
1896 г„ рис. 587).

Инвентарь: у стенки напротив
входа, под нишей были найдены
мелкие сосуды; вазы крупных раз-
меров стояли за лежанкой у той же
стенки; сероглиняный флакон (тип:
Незрела, III, стр. 368, рис. 52,
С-76); светильник с рельефным ор-
наментированным диском (ОАК,
1896, рис. 588); фрагменты красно-
глиняного светильника, два грубых
лепных сосуда (?); лагинос с белым
ангобом и красной росписью (ср.
Незрела, III, стр. 404, рис. 92,
Е-70); светильник в форме головы
вепря; сероглиняный кувшинчик
(ср. Херсонесский сборник II, 229,
рис. 12, 2); красиоглиняный флакон
(тип: Незрела, III, стр. 368, рис. 52);
еще один флакон (тип: Незрела,
III, стр. 391, рис. 87, Д-78); серо-
глиняная чашечка; кувшинчик жел-
товатой глины, мастос (ср. мог. 35)
1896); две амфоры, пелика с кан-
нелюрами на тулове, курильница,
два бронзовых кольца и бронзовый
колокольчик без язычка, алабастр,
бусы и пять раковин с остатками
румян. Рнс. 84, 6; 88, 1; 105, 16.

230.	Могила 35/1896 (ОАК за
1896 г., стр. 207—208). Время: мо-
жет быть, конец II в. Конструкция:
дромос в виде узкого, длинного спу-
ска без ступеней, в склепе были две
лежанки, возле западной и восточ-
ной стен, восточная лежанка выре-
зана в материке, а западная сна-
чала вырезана в материке, а затем
увеличена на 0,43 м с помощью
сырцовых кирпичей; длина лежанок
2,52 м, свод идет от задней стен-

ки склепа к входной. Размеры: глу-
бина 6,405 м, а остальных данных
нет. Ориентировка: С—Ю. Поло-
жение костяка: один скелет па ле-
жанке, а два других — на полу.
Обряд погребения: на полу склепа
выявлены следы деревянного гроба.
Сохранность хорошая, хотя склеп
ограблен.

Инвентарь: возле южной (зад-
ней) стенки — светильник с двумя
рожками, курильница с крышкой
(ОАК 1896, рис. 593) с углем и зо-
лой, рядом с ней — вторая куриль-
ница, ближе к середине склепа —
чернолаковая пелика с витыми руч-
ками (ОАК 1896, рнс. 594, ср. СА,
XI, рис. 5, 6; Незрела, III, стр. 399,
рис. 88, Ё); чашечка-мастос (ОАК
1896, рнс. 595), сероглиняный све-
тильник (ОАК 1896, рис. 596) с ре-
льефным орнаментом на диске; в се-
веро-восточном углу — разбитая
остродонная амфора с клеймом на
ручке, в насыпи — флакон, три
амфорные ручки и бронзовая моне-
та. Рис. 98, 4; 97, 6; 100, 4.

Трупосожжеиие в урне

231.	Могила 46/1901, раскоп VIII
(ИАК, вып. VIII, стр. 81). Время:
может быть, II в. Конструкция:
урна найдена на глубине 0,65 м
и обложена камнями; урна была
закрыта свинцовой пластинкой. Об-
ряд погребения: трупосожжеиие на
стороне с последующим захороне-
нием костей в урне.

Инвентарь: среди костей в урне
лишь золотой лепесток от погре-
бального веица; (урна — см.: ИАК,
вып. VIII, рис. 7; ср. ГНБПЛ, III,
стр. 96, рис. 3).
РЕГИСТР МОГИЛ ПО ГОДАМ РАСКОПОК
(связь с номерами в каталоге)

№ мог М
19/1896-
25/1896-
34/1896-
35/1896-
36/1896-
38/1896-
39/1896-
41/1896 -

1/1901

3/1901 -

10/1901 -
12/1901 -

13/1901 -
15/1901 -

17/1901 -
19/1901 -

22/1901 -
26/1901 -

27/1901 -
28/1901 -
29/1901 -
30/1901 -
32/1901 -
35/1901 -
59/1901 -
60/1901 -
61/1901 -

62/1901 -
63/1901 -
65/1901 -

67/1901 -
68/1901 -

70/1901

71/1901 -
73/1901 -

74/1901 -
78/1901 -

79/1901 -
81/1901 -
82/1901 -
83/1901 -
85/1901 -

 в кат.	№ мог. № в кат.	К-мог. №>	1 кат.	№ мог. № в	кат-
-133	88/1901 —212	55/1901 —	171	21/1908 —	81
-229	89/1901 — 147	56/1901 —	210	22/1908 —	83
- 60	91/1901 - 195	42/1903 —	152	119/1902 —	106
-230	92/1901 — 189	44/1903 —	130	129/1902 —	40
- 167	95/1901 —206	Зк/1904-	174	132/1902 —	27
- 168	96/1901 — 184	7К/1904 —	175	133/1902 —	91
-170	34/1902 — 71	11к/1904 —	118	1/1903 —	219
- 169	35/1902—149	!2к/1904 —	119	2/1903 —	226
-103	36/1902 — 93	23«/1904 —	120	9/1903 —	14
-137	41/1902—140	25*, 1904 —	121	10/1903 —	100
- 182	43/1902 — 141	26^/1904 —	153	11/1903 —	46
- 85	44/1902- 107	28*/1904 —	80	17/1903 —	151
-200	47/1902— 150	7/1905 —	12	21/1903 —	216
- 88	50/1902 - 223	8/1905 —	24	24/1903 —	94
- 26	52/1902 - 214	13/1905 —	66	35/1903 —	118
- 144	59/1902— 104	17/1905 —	35	37/1903 —	13
- 41	60/1902— 129	98/1901 —	185	бк/1912 —	16
- 126	63/1902— 38	99/1901 —	190	8/1912 —	163
- 63	64/1902—197	102/1901 —	186	11/1912 —	22
- 134	69/1902 — 215	103/1901 —	I	35/1912 —	67
-20!	74/1902 — 44	106/1901 —	62	51/1912 —	125
- 193	75/1902—198	108/1901 —	222	54/1912 —	114
- 127	76/1902 — 45	109/1901 —	213	57/1912 —	115
- 138	79/1902— 90	110/1901 —	173	71/1912 —	20
-211	104/1902— 142	3/1902 —	102	85/1912 —	68
- 135	106/1902 — 224	13/1902 —	89	89/1912 —	164
- 145	110/1902 — 225	14/1902 —	196	90/1912 —	19
209	111/1902— 191	22/1902 —	136	1/1913 —	75
- 17	113/1902—105	23/1902 —	218	2К/1913 —	181
- 172	118/1902— 143	33/1902 —	148	22/1913 —	166
- 146	36/1901 - 220	10/1907 —	77	20/1905 —	50
- 194	38/1901 - 202	32/1907 —	79	21/1905 —	39
- 42	40/1901 —221	3/1908 —	157	23/1905 —	207
- 97	41/190! — 128	4/1908 —	113	28/1905 —	154
- 101	42/1901 — 139	4к/1908 —	73	30/1905 —	61
- 187	45/1901 — 64	9/1908 —	52	30/1905 —	176
- 188	46/1901 —231	10/1908 —	227	34/1905 —	47
-204	49/1901 — 203	11/1908 —	82	39/1905 —	155
- 98	50/1901 — 228	16/1908 —	131	42/1905 —	37
- 96	51/1901 — 183	18/1908 —	159	44/1905 —	86
-205	53/1901 — 43	19/1908 —	178	52/1905 —	18
- 65	54/1901—208	20/1908 —	57	61/1905 —	95
№ мог № в кат.
4/1906 — 109
5/1906— 36
8/1906 — 84

11/1906—110

30/1906 — 49
36/1906— 55

43/1906— 48
50/1906 — 25

53/1906 — 50

62/1906 — 99

84/1906—111
97/1906— 51

106/1906—112
2/1907 — 217
бк/1907— 156
12/1909— 70

К» мог № в кат.

24/1909— 192
26/1909 — 72
19/1910—179
21/1910— 10
29/1910— 87
34/1910— 160
41/1910— 180
53/1910 — 6
63/1910— 68
64/1910— 122
68/1910— 123
71/1910— 11
74/1910— 34

1/1911— 74
10/1911 — 158

28/1911— 31

33/1911— 30

35/1911 — 161

71/1911— 9

1/1912— 76

11/1912— 78
1*71912 — 23
Зк/1912— 7
4/1912—162

4К/1912— 5
5«/1912— 15
54/1913—199
60/1913— 69
63/1913— 29

66/1913— 54

мог гл в кат«
68/1913—165
68а/1913— 53
71/1913—116
74/1913— 21

78а/1913— 33
25/1914— 32

31/1914 — 177
10/1915— 92

14/1915— 59
24/1915— 117
30/1915 — 132

1/1956— 8

2/1956 — 4
3/1956— 28

6/1956- 2

9/1956— 3
ЬА НЕСКОРОЬЕ НЕЫ.ЕМ8Т10ОЕ О’О Ь В I А
(Кёзишё)

I. СОН8ТКОСТЮИ5 5ЕР13ЕСЕАЕЕ8
ЕТ Й1ТЕ ГШЕИЛтЕ

Ьа дгуегзйё пе сопзШие раз ин (гаК
сагас(ёпзйчие дез (отЬез д’О1Ыа. Оп пе
соплаИ дие чиа(ге уапё(ёз де (отЬез: (от-
Ьез а (оззе, (отЬез а тсЬез, (отЬез а
сЬатЬгс еп (егге ои еп ркгге. Опе (гёз зйпр-
]е сопз(гис(1оп дез (отЬез а 1оззе ез( 1е
(гаЙ еязепйе! де 1а пёсгоро!е д’О1Ь1а; ипе
аЬзепсе сотр1ё(е дез (отЬез еп Ьпдиез
(а сотрагег ауес А(Ьёпез, О1уп(Ье, 1е Негзо-
пёзс е( 1ез уШез ди ВозрЬоге), атз! чи'ип
иза^е (гёз гез(ге(п( дез сопз(гис(1опз еп
р!егге е( еп Ьо!з. Ьа раиуге(ё дез (урез де
сопЖгисНопз (отЬакз, е( зиг(ои( 1а зйирК-
сдё де сеНатез сопз(гис(1опз зёри1сга1ез
раг сотрага1зоп, раг ех_, аих пёсгорокз
дез сКёз ди ВозрЬоге ((отЬеаих еп р!егге,
(отЬез а Гоззе), зоп( 1ез (гада зрёсШчиез
де 1а пёсгорок ЬеНёп1з1|дие д’ОНла.

Сег(а1пя (урез де (отЬез, гёрапдиз а
О1Ыа аи соигз ди VIе—V* з. ауап! п. ё.
((отЬез д’еп(ап(з а атрЬогез), д1зрагагз-
зсп( сотр1ёктеп( а Гёродие ЬеПётзНчис.
О’аи(ге раг(, а рагЙг де 1а деих1ёте тоИгё
ди IV*- з. ауап( п. ё., аррпштаНуетегй,
аррага155еп! де поиуеНез Гогтез •— (отЬез а
сЬатЬге еп (егге е( еп р!егге. 51 1ез (от-
Ьеаих еп р!егге п’оп( ех!з(ё а О1Ыа ди’аи
соигз д’ип соиг( езрасе де (етрз (деих1ёте
тоШё ди IVе — дёЬи( ди IIIе з. ауап(
п. ё.), 1ез (отЬез а Гоззе оп( регз1я(ё дапз
се((е уШе дигап! (ои(е Гёродие ЬеИетэНдие
е( гота1пе.

Ьез (отЬез а тсЬез, аррагатззап! (гёз
(д( а О1Ыа (дёз 1е Vе я. ауап( п. ё., а се
Чи’И рагаЙ), зоп( аизз! аззег гёрапдиез
дапз |а пёсгорок ЬеПётзЙдие. II ез( уга!»
(ои(сГо1з, <]ие (еиг роигсеп(а^е дптпие зеп-
я1Ыетеп( раг гаррог! аи потЬге (о(а1 де5
(отЬез.

11 ез( ргез^ие йпрозз1Ые де сопз(а(ег

ипе дШёгепсе диекопдие дапз !а соп-
$(гис(юп дез (отЬез а тсЬез де Г ёроцие
ЬеНётзНчие (ои(е епИёге, раг сотрага18оп
а сеПез ди Vе — IVе з. Ьсз дШёгепсез
п’ех1з(еп! чи’еп сег(а1пз дё(аПз (д^ттиНоп
е( д1‘зрагП1оп рго5гезз1уе дез тагсЬез де-
уап( Геп(гёе). Ьез реШез раго!з дез (отЬез
а тсЬез, соп81гш(ез де р1апскез, д’атрЬо-
гез, де р!егге е( де Ьпдиез сгиез. 5оп( (гёз
уапеез. 1_ез реШез раплз де Ьо1я е( д’ат-
рЬогез зоп( ип (гай ип1циетеп( сагасгёпзИ-
<]ие роиг 1а ргеписге рёподе де 1а пёсгоро!е
ЬеПетзЕчие (йп ди IVе — дёЬи( ди Ш* 8.
ау. п. ё.). А раг«г ди пиНеи ди IIIе з.
ау. п. ё_ арргох1та(1уетеп(, оп по гепсоп(ге
цие де реЙ(ез раго1з 1аЙез де Ьпдиез сгиез
е( де р!егге.

Еез (отЬез а п1сЬез зоп( ё|га!еглеп1
соппиез дапз 1а пёсгоро!е ди Рапйсарёе,
атз! дие дапз 1ез сйёз аЯ1а1|чиез ди Воз-
рЬоге (РЪапа^опа). Серепдап!. сез (отЬез
пе з’у (гоиуеп! чи*а рагЬ'г ди III® з.
ау. п. ё. е( зоп( ^ёпёга1етеп( тЬез еп гаррог(:
ауес 1е ргосеззиз де загтаНзаНоп р!из й>
(епзе дез сйёз ди ВозрЬоге. Ьез (отЬез Д
гмсЬез д'О1Ыа зоп( д’огдшаие пнзез еп
ге|а(юп агес 1ез са(асотЬез зсу(Ьез. Оапз
сег(а1пез пёсгорокз зсуТЬез, де да(е р!из
гёсеп(е (1ез пёсгорокз ргёз дез уШа^ез де
Ре(иЬоука е( де Ад21$о1, поп Ып ди у Ша ее
де Ки(, е( 1а пёсгорок де Векгегзка), оп
(гоиуе дез (отЬез дол( 1а сопз(гис!юп ея(
(гёз ргосЬе дез пкЬез д’О1Ыа. Той! еп
ё(ид1ап( 1а пёсгорок ргёз ди у(11а&е де
Ки(, О- Т. Вегегоуес езйтаК ци’П з’ар!
де са(асоп|Ьез рппдйУез. Серепдап!, ипе
пе((е дШёгепсе ех1з(е еп(ге 1ез са(асотЬез
зсу1Ьея е( !ез п!сЬез д’О1Ыа.

II деу!еп( де 1а зог(е 1троз51Ые де п!ег
Гех1з(епсе д’ип Пеп ё(го(( еп(ге 1ез (отЬез
а тсЬез д'О1Ыа ауес сег(атз (урез де (от-
Ьез зсу!Ьез. Ьа чиезНоп чи« $е Р°®е 651
зауо1г д’ой 1ез сопз(гис(1опз (отЬакз ди
(уре де8 са(асотЬез Нгеп( 1еиг опрте. Ее
дои(е ез( Гопдё зиг Гёпогте дПГёгспсе зё-
рагап( 1ез (отЬез зсуШез ди VIе — Vе 8. ау.
п. ё. дез саГасотЬез ди IVе—IIIе 8. Е(ап(
доппё ди’аисип Пеп пе 8етЫе ех1з(ег еп!ге
1е8 деих, оп а Птргеззюп дие ГаррапПоп
зиЫ(е д’ип поиуеаи (уре де сопз(гис(1оп
1огг)Ьа1е ез( еп гаррог! ауес Гагпуёе д’ипе
поиуеПе ипйё еГЬтдие ранги 1ез (пЬиз
зсу1Ьез. II ез( 1трог(ап( де сопз(а(ег дие
ссь сопзГгисПопз, еп рппаре зетЫаЫез аих
тсЬез д’О1Ыа е( а се11е8 дез 8су(Ьез, зоиз
{осте де реШез гнсЬез е| де сЬатЬгез еп
Топпе де тсЬез, зон! (гёз Ыеп соппиез дез
(пЬиз ЬаЫ(ап( 1е8 пуез де ГАз1е Мтеиге.

Сопка 1гетеп( аих (отЬез а тсЬез. 1ез
(отЬез а сЬатЬге д’ОГЫа, сгеизёез дапз 1е
8о1, оп( зиЫ аи соигз ди IVе—Iе з. ау.
п. ё. дез сЬапдетепГз аззег |трог(ап(з, геп-
дап( атз! розз1Ые 1еиг с!аззетеп( еп р!и-
зГеигз ргоирез, доп! Гё(иде а ри дётопкег
1а дкесНоп рппс1ра!е де Гёуокдюп зшуйе
раг 1ез (отЬез а Гоззе д’СИЫа. Рант 1ез
(урез апаепз оп уой ргёдоттег 1а (отЬе
гсс(апри!а1ге, Ыеп ди’оп (гоиуе аизз1 дез
сЬатЬгез (гарёго1дез е( саггёез. ЕПез пе
сотрог(еп( т ЫсЬез т Ьапдие((ез, сеПез —
а пе (а1зап( 1еиг аррагШоп ди’а 1а Пп ди
IIIе ои аи дёЬи! ди IIе з. ау. п. ё. Ьа (огте
рптЩуе ди дготоз п’ёГаК уга1зетЫаЫе-
теп( ди’ипе гатре дёроигуие де тагсЬез.
Р1из (агд. 1а Госте ди (отЬеаи зе з(апдаг-
Пзе ргоргезз1Уетеп(. Еез (отЬеаих еп Госте
де сассё ои де Госте зетЫаЫе ((гарёхоГде
ои аи(гез) ргёдоттепГ; 1ез Ьапдие((ез е(
1ез ЫсЬез деу1еппеп( де приеиг; |е дсоспоз
ез1 ргездие (оиригз ауес тагсЬез; ]а (ойисе
ея( еп Госте де уой(е 1ёрёгетеп( ЬотЬёе.
Опе расеШе Госте ди (отЬеаи ез( сагасГёп-
зПдие роиг 1а Пп де Гёродие ЬеПёЫзНдие
е( роиг Гёродие готате. Се потЬсе дез
(отЬеаих де рГегге уа еп аиртеп(ап(.

Е’опрте дез (отЬеаих а сЬатЬге еп
(егге д’СИЫа зетЫе деуок ё(ге плз еп
гаррог( ауес 1е Н((ога1 опеп(а| де 1а Мё-
ддеггапёе. Оез сопзкисНопз (гёз зетЫаЫез
»е (гоиуеп( дапз 1а пёсгоро1е де Мапоп еп
СЬ.урге. ой 1ез (отЬеаих а сЬатЬсе гопде
оч саггёе, роигуиз д’ип дготоз-гатре, з!т-
р!е он агес тагсЬез, 8оп( соппиз дершз ]е
VIе з. ау. п. ё., зе та!п(епап( а (гауегз
(ои(е Гёродие ЬеПёЫзНдие е( тёте а Гёро-
Ч»е готате. Ое (е11ез апа1ор1ез реиуеп!
®ке (гоиуёез дапз 1ез пёсгоро1е8 д’А1ехапд-

пе е( де Муппа, (апд1з ди’еп Сгёсе соп-
(шеп(а1е де рагеШез сопзкисПопз гез(еп(
тсоппиез.

Еез (отЬеаих а сЬатЬге де р!егге Гоп(
1еиг аррагйюп дапз !а пёсгоро!е д'О1Ыа а
рагНг де 1а деихГёте тоШё ди IVе з. ау.
п. ё., та 15 пе зе татНеппеп! ди'ипе сеп-
(апе д’ аппёез (деих!ёте тоШё ди IVе з.
— дёЬи! ди IIIе з.). Р1из (агд, дёз 1ез
ргепЯегз 81ёс1ез де по(ге ёге, оп сесотспепсе
а сопзкшге а О1Ыа дез (отЬеаих де р!ег-
ге ((е! 1е (отЬеаи зоиз 1е (ити!из де 2еиз
е( 1е (отЬеаи д’ЕигезГЫиз е( д’Агё(ез).

Еез (отЬеаих де рГегге д’СИЫа зоп(
д’ипе сопз(гис(юп (гёз з1тр1е, зе д1зНпри-
ап( раг дез (отЬеаих (ихиеих дёсоиуегТз
дапз 1е ВозрЬоге, ди IVе — IIIе з. Моиз
гепсопГгопз а О1Ыа деих (урез де (отЬеаих
де рГегсе; 1. а сЬаЫЬге гес(ап^и1а1ге е(
(ойиге а деих рспГез (1е р1из @гапд пот-
Ьге), е( 2. а сЬатЬге саггёе е( уоМе зеть
суПпдпдие ((отЬе Мо 10/1907 е( (отЬеаи
зоиз 1е тиг а ргох1тйё де 1а рогГе игЬаь
пс).

Оп езНте дие |ез (отЬеаих де р!егге
ауес уой(е е( а деих реп(ез оп( ипе опрпе
ргесдие, реи(-ё(ге д’Аз1е Мтеиге ои де 1а
Мёдйеггапёе опеп(ак. II зетЫе 1тр0зз1Ые
де сЬегсЬег 1еиг опрпе дапз ГагсЫ(ес(иге
зсу(Ье еп Ьо1з, сотте рагаГТ уои1о!г 1е
Гаке V. О. В1ауа(зк1.

Е’аррапНоп дез (отЬеаих а сЬатЬге
де (егге е( де р!егге, доп( 1а сопз(гисПоп зе
(гоиуаЙ Пёе а де ^гоззез дёрепзез, ез( де-
уепи розз1Ые ргасе а ипе ^гапде 1пё&аП(ё
дез геуепиез е( а 1а ГогтаПоп д’ипе НсИе
с1аззе д1п₽еап(е а О1Ыа. Ее ргосеззиз зос1а|
де 1а д1у1зюп еп с1аззез дез сПадтз, сага-
с(ёг(зНдие роиг Гёродие ЬеПётзкдие де 1а
деихГёте тоК1‘ё ди IVе е( зиг(ои( ди IIIе з.
ау. п. ё., ауай дёр аЬоиН а дЧтрогГапГз
гёзиКаГз. Оп уо|( зе дё^а^ег ип реШ р-оире
де НсЬез ейоуепз, (е1з чие Рго(орёпез ои
Ыеп зоп рёге Нёгозоп(е, ауап( еп 1еиг рои-
УО1Г (ои(ез 1ез ас(1УЙё8 ёсопогшдиез е( роН-
(1диез де 1а сПё. Сег(ез, де рагеПз псПез
регзоппа^ез пе деуа1еп( раз ё(ге еп дгапд
потЬге а О1Ыа, се ди! роиггаК ехрПдиег
1с потЬге ге1а({уетеп( гезГгет! де (отЬеаих
де р(егге.

Ьез ЬаЫ(ап(з д’О1Ыа еп(егга1еп( 1еигз
тогГз зе!оп Гизаре рёпёга!етеп( гёрапди
сЬег 1ез Сгесз. Сотте раг(ои( еп Сгёсе. П
ргосёда1еп( де деих Галопе: раг тстёгайоп
е! раг 1пЪитаНоп. 1.е !гаИ зрёсШдие де !а
пёсгорок д’О1Ыа ез! сопзШиё раг ип потРге
ге1а!1'уетеп! реН! д’тстёгаНопз раг сот-
рага!зоп а ГНегзопёзе ои тёте а РапН-
сарёе.

Ье дёГип! ё!а1! еёпёгактеп! соисНё зиг
1е доз, аПопдё, 1ез Ьгаз е! 1ез ]‘агпЬез ё!еп-
диз. Ьез ёсайз де се!!е розИюп ди здие!е!!е
зоп! гагез, е! зе тапИез!еп! д’огдтаке дапз
1а роз1!кп дез Ьгаз (ПёсЫз аих соидез е!
герозап! зиг 1ез ЬапсЬез ои зиг 1е уеп!ге).
Оапз сейагпз саз, 11 ез! ретйз де зиррозег
дне к здиекйе зе !гоиуаП еп розШоп гесго-
диеуЩёе. 8е1оп 1а гё^1е дёпёгак, 1ез здие-
1е!!ез оп! 1а !ё!е опеп!ё уегз Гез!, гагетеп!
уегз Гоиез!, пе топ1гап1 а се! ё^агд дие
д’кзгдпШапк ёсаг!з. Серепдап!, оп !гоиуе
пёаптогпз аззег зоиуеп! дез здие1е!!ез ой-
еп!ёз уегз 1е погд с! 1е зид, де тёте цие
рагкЯз дез ёсаг!з уегз 1е погд-ез! е! к зид-
оиез!.

Е’еп!еггетеп! зе кгзай зоиуеп! дапз дез
сегсиеиПз ои дапз дез загсорпа^ез де Ьогз,
райогз ре1п!з. Оапз 1ез саз ой ПпЬитаНоп
зе 1а ।за Л запз сессией!!, 1е здиекЙе ё!а1!
соисЬё зиг ип !ар!з д’ЬегЬе. де раПе, де
гозеаих ои де |опсз. Ь’епкггетеп! зе 1а1-
заП рагкгз дггесктеп! дапз 1а !егге ои
зиг ипе соисЬе ди заЫе де пугёге ои де
сЬаих (се!!е дегтёге !гёз гагетеп! еп иза-
ре). Ье дёкп! ё!аИ епкигё дапз за ктЬе
д’оЬ]е!з 1пд18репзаЫез дигап! 1а У]‘е: уа1ззе1-
кз, оиШз, оЬ]’е!з де рагиге, агтез, топпа!ез
роиг рауег СЬагоп.

Серепсаг.!, 1е н!ие! Гцггёгаке д'О1Ыа
ГаИ аизз! ргеиуе д’ё1ётеп!з дт пе зоп! раз
егесз. Те1 ез!, ауап! !ои!, Гетркг ди !ар!з
д’ЬегЬе, де заЫе ои де сЬаих, ди’П ез! роз-
51Ые де гепсоп!гег дапз 1е п!ие! де сейатез
!пЬиз, зигки! сеПез ди ВозрЬоге (а Тапа1з,-
РЬапавопа, Ра п Нс а рее). Е’опеп!а!кп ди
здиек!!е уегз 1е погд ои уегз 1е зид ез!
запз аисип доик ё!гап$ег аих п!ие! Типе-
гаке дгес. Раг аШеигз, оп а !гоиуё дапз
!ез !отЬез д’О1Ыа ди IVе — IIе з. ау. п. ё.
дез оз$етеп!з д’аттаих, тд1диап! 1а ргё-
зепсе де ргоу1з1опз пёсеззаиез аи уоуа^е
ди дёГип!, з!поп дез оЙгапдез (аНез а Гос-
сазкп де Геп!еггетеп1. Ьез гезкз д'ипе
тапдгЬик де сЬеуа! е! дез оззетепк д’ип
сЫеп оПгеп! ип 1’п!ёгё! рагНсиНег, ё!ап!
дрппё ди’П з’а^! д’ип п!ие! {ипёгагге !у-
ргдиетеп! зсу!Ье.

Тоикклз, поиз пе деуопз раз еха^ёгег

Гё1ётеп! 1оса1 дапз 1с п!ие1 (ипёгаке д’О1-
Ыа: зе1оп !ои!е аррагепсе, ПпПиепсе ди
тШеи зсу!Ье 1оса1 п’ё!а!! раз (гёз кйе.
О’аи!ге рай, оп уоН рагим 1ез сопз1гис1юпз
дез 4отЬез д’СЛЫа зе дё!асЬег сккетеп!,
дио1<]ие де Га^оп пйтте, Гё1ётеп1 !Ьгасе,
доп! 1а !отЬе С1гси1а1ге а сЬатЬге, !гои-
уёе еп 1913, зетЫе ё!ге Рипе дез рппйра-
1ез тапИез!а!|опз. Ье дготоз Нопгоп!а1 де
се!!е !отЬе еп ркгге, геуё!ие де даПез де
р1’егге е! а !оИиге зеткуИлдндие, !гоиуе
дез апа1о^1ез итдиетеп! рагпЯ 1ез !отЬез
!Ьгасез де 1а Пп ди IVе з. ау. п. ё. Моиз
сгоуопз чи’ипе ё!иде р!из роиззёе де 1а пё-
сгорок д’СЛЫа а!дега а дёкгттег се! ё!ё«
теп! ауес р!из де с!аге!ё.

П. Ь’1ЫУЕЫТА1КЕ БЕЗ ТОМВЕ5

Ьа ргоззе та]'оп!ё дез оЬ)е!з Ргоиуёз
дапз 1ез !отЬез ез! д’опё!пе ригетеп! дгес-
Чие. В1еп чие Г1пуеп!а1ге де Ьазе (и! соп-
з!Ииё раг 1а сёгагтчие, П гез!е пёаптотз а
зоиПепег чи’оп !гоиуе аизз! ип аззег дгапд
потЬге д’оЬ]е!з де рагиге еп Ьгопге.

Рагпй 1ез оЬ]е!з д’аг^Пе П 1аи! д!з!1п-
диег 1а сёгагтдие дЧтройаНоп е! сеПе
ГаЬпчиёе зиг р1асе, а О1Ыа тёте. Ьа сё-
гапидие (тройёе сотргепд дез суИсез пока
уегтззёз, дез ёсиеПез, дез сап!Ьагез, дез
уазез ди з!у!е де „Спа!Ыа“, дез атрИогез
ро1усЬготез де ГаЬпсаНоп акхапдппе, зрё-
с!а1етеп! дезНпёез роиг 1ез оссаз1опз (и-
пёгакез, дез уазез „тёдапепз", а1пз1 дие
д’аи!гез са!ёдопез де уазез. Оп реи! теп-
Ноппег р1ив|еигз сеп!гез рппЫраих дё11У-
гап! а О1Ыа 1ез ргодиНз де 1еигз а!еНегз де
сёгагтдие: ГАШдие, Рег^ате, ргоЬаЫетеп!
сейакез аи!гез уП1ез д’Аз!е М1пеиге, епПп
Акхапдпе.

Оапз кз !отЬез де 1а йп ди IVе е! ди
дёЬи! ди IIIе з. ау. п. ё. оп (гоиуе дез
суНсез уеггпззёз е! дез сап!Ьагез аШдиез.
Ьеиг кпд ез! раг1о!з дёсогё д’огпетеп!з
ез!атрП1ёз ои 1пс1зёз. Сег!а1пз д’еп!ге еих
сопНпиеп! ГёуоЫюп дез кгтез гёрапдиез
аи Vе—IVе з. ау. п. ё., сотте раг ех. к
суНх а ркд Ьаз еп кгте д’аппеаи. О’аи!геэ,
аи соп!га!гэ, сопзШиеп! де поиуеПез кгтез
аррага1ззап! аи соигз де 1а деих!ёте тоШё
ди IVе з., роиг роигзшуге киг ех!з!епсе аи
соигз ди IIIе з. ау. п. ё. (1ез суНсез а
рапзе ЬёгтзрЬёпдие е! апзез Ъаи!ез). Уегз
1а Пп ди IVе е! аи дёЬи! ди IIIе з.» оп
(гонус аи551 без 1ёсу(Ьез а Пдиге гои^е е!
а ра1те!(е, а!пз1 дие без 1ёсу!кез а „П11е!з“.
1.а р!ираг! без Тогтез тепНоппеез сеззе
б’ех!з!ег аи бёЬи! би 111е з. ау. п. ё. Ьез
суНсез уепЯззёз е! 1ез сап!Ьагез пе зе !го-
иуеп! ди'еп реШ потЬге аи IIIе з. е! тёте
аи Пе к. эу. п. ё. (сапГЬагез бе ргорогНопз
аПопеёея, бе Гогте !гёз зйпр1е). Рант
1е таГёпе! би IIIе я.» оп уоН без уазез
аГПдиез уегтязёз ауес огпетеп!з аррПдиёз
бе сои!еиг ЫапсЬе, еп аг^Пе Идшбе е! а
Йепез Й1с!яёез (сёгапЯдие бе 1а „Реп!е
оиеяГ е! сёгапндие би Гуре бе ,,Спа!Ыа“).
Се бегтег дгоире ех!з!е аизз! аи IIе я. ау.
п. ё. Атя1, оп уой ди’аи бёЬи! би IIIе 5.
1ез гаррогГз соттегааих е! сиИигек б’О1Ыа
ауес АГЬёпея пе сезяеп! раз, Ыеп ди’Пз бь
пипиеп! бапз ипе Гог!е тсяиге. Сез Непз
оп! ех!з!ё аи соигз би IIIе е! IIе я. !ои!
епНег, Ыеп ди’ауап! ]оиё ип ЫЫе г61е бапз
1е уаз!е бота те без гарроНз соттегааих
е! сиКигек бе ГОИЯа Ъе11ёп!з!!дие.

А рагНг би IIIе з., аргёз ипс рёпобе
рго!оп$ёе бе ргёботтапсе аШдие зиг 1е
тагсЬё б’ОНЯа, оп сопз!а!е ип гепоиуеаи
без апсГепя Непз соттегааих б’О1Ыа ауес
ГАз!е Мтеиге е! зигГои! ауес Регдате. Оп
ргапб потЬге бе рёИкёз би з!у1е бе „Спа!-
Ыа“, дие Г оп 1гоиуе бапз !ез ГотЬез би
IIIе е! би IIе з., аррагНеппеп! аих оЬ)е!з
ргоуепап! бе Рег^ате. Ьез ^оЬекГз а рапзе
ЬотЬёе, реШез апзез р1а!ез а уо!и!ез ясЬё-
таНзёея аих )опс!юпз о! а огпетеп! еп
Гогте бе 1аг&е Ьапбе бе сои!еиг ЫапсЬе ро-
игуие бе репбапШ, ргоу!еппеп! аизз!, уга-
«зетЫаЫетеп!, б’Аз1е Мтеиге. Сез уазез
аррагайзеп! еп ^гапб потЬге аи IIIе — IIе
з_, беуепап! аизз! !гёз Ггёдиеп!з бапз 1ез
1отЬез.

Без Непз ё!гоПз зоп! сп тёте Гетрз
поиёз ауес 1а 1о!п!а!пе АГехапбпе, се ди!
зе уой поп яеиктеп! раг бе зр1епб!бея
оЬ)е!з, 1е1 1е уазе ро!усЬготе бе 1а ГотЬе
Ко 88/1901 рет! еп Ыапс е! огпё б’аррН-
диез еп геИеГ еп Гогте бе ре!!!ея !ё!ея бе
Геттея зиг Гёраи1е е! 1ез апзез би уазе,
та!з аизз! раг !ои!е сеИе тиПЙибе бе
Уазез а огпетепГз ехёсиГёз аи уегтз пой
яиг 1е Гопб с1ай бе Гаг^Пе, е! боп! оп реи!
сбег сотте ехетр!е ГатрЬоге бе 1а 1отЬе
Ко 89/1901. Еп ои!ге, оп Тгоиуе бапз 1ез
ГотЪез б’аийсз оЬ]е!з ГаЬпдиёз а А1ехапб-
пе Натре еп Госте бе перге !уге— яНёпе
ё!ге!рпап! ипе атрЬоге а у!п, тебаШоп еп

агреп! а !ё!е б’АНтёпа, е!с.). СегГатя оЪ]е!з
бе сёгапи’дие 1оса1е (епсепзойз а епроЬе
Ыапс ре!п!я еп гоире) !тйеп! 1а ро!ег!е
а!ехапбппе. Ьез Непз спГге А1ехапбпе е!
О1Ыа зе тапИезГеп! аизз! бапз 1а зси1р!иге
би IIIе я. ау. п. ё.

Оп Ггоиуе зоиуеп! бапз 1ез !отЬез
б’О1Ыа ЬеПётзНдие без атркогез а зсеаих
зиг 1е §ои!о1 е! 1ез апзез, 1а!ззап1 епйеуой
НтроНапсе без гаррог!з соттегааих
б’ОНЯа аи соигз бе сеНе ёродие. Еез ат-
ркогез ё!а!еп! аррог!ёез б’Нёгас!ёе РопНдие,
бе ТЬазоз, бе КЬобез е! б’аикез епбгойз.

1.а сёгапйдие 1оса]е, ГаЬпдиёе а О1Ыа,
оссире бапз 1ез (отЬез ипе р!асе аззег. !т-
рог!ап1е. II з’а^Н еп ргегтег Пей б’оЬ]е1з
бе сшзте е! бе уа!ззе11е бе 1аЫе б’иза^е
сои г ап! (сгисЬез, р1а1з, ая5!ейез, ёсиеПез,
1аззе5, е!с.). Оп (гоиуе рагт! сез б!Нёгеп1з
оЬ)е(з без суПсея б’аг&Ле ^пзе 1т!1ап! 1ез
ехетрЫгез аШдиез, без саЫЬагез, бе потЬ-
геих 1асптайез, ей. 11 ез! сагаЫёпзНдие
роиг 1а сёгаппдие б’аг^Пе гои^е е! ^пзе,
бе ГаЬпсаНоп о!Ыеппе, б’нпЙег, сотте бе
гё^1е, 1ез 1урез изие!з ргесз (1аззез бе Гог-
тез б!уегяез, ро1зяопп!ёгея, 1ёсу!Ьез б’аг^Не
(упзе а рапзе гепПёе, е(с.). Серепбап!, оп
1гоиуе ёда1етеп! рагт! 1оиз сез оЬ]е!з без
!урез сёгагтдиез сагас1ёг!з1!диез роиг О1Ыа,
1е1з зиНои! 1ез сгисЬез б’аг^Не ^Г13е, 1ез !аз-
зез а саппе!игез Ьопгоп1а1ея е! аикез. II
ез! розз!Ые рагКЯз бе сопз1а!ег, бапз се
дгоире сёгаппдие, 1а татёге зсуГке бе
йаНег 1ез уазез, 1е11е дие 1а Гесктдие би
роПзза^е е! аийе.

1,ез ГотЬез а рагНг бе 1а Нп би IVе
}изди’аи Iе я. ау. п. ё. сопНеппеп! аизз!
без агтез (ёрёез е! ро^пагбз, 1апсез, ро-
1п!ез бе Яёскез). Серепбап!, 1а диапШё
б’агтез Йоиуёез ез! ге!а!!уетеп! ре!!!е, соп-
з!з!ап! рппаракгпеп! еп рот!ез бе ПёсЬез
бе Ьгопге, би Гуре ясу!Ье. ЕПез оп! ё!ё
ГаЬпдиёез а О1Ыа. Ьез агтез Ггоиуёез бапз
ипе ГотЬе зоп! ип шб!се (рагкйз се! аг-
тетеп! пе сотргепа!! дие 2—3 ПёсЬез)
ди’П беуаН з’арг б’ип с!!абт агтё е! поп
б’ип тегсепайе ди! зега!!, запз бои!е. ро-
игуи б’ип агтетеп! сотр1е!. Ьез агтез
пе зоп! сагас!ёг!з!!диез дие роиг 1ез (отЬез
б’Ьоттез.

Оез з!пр1ез зе Ггоиуеп! рагкнз бапз
1ез ГотЬез б’Ьоттез, тб!диап! дие Гёби-
са!к>п бе 1а ]еипезяе б’О1Ыа зе Га!за!! бе
1а тёте Га?оп дие бапз !ои!е$ 1ез уШея
^гесдиез, еп д’аикез (егтез дапз Тез
ра1ез(гез. Оп уой зоиуетй, «иг 1ез уазез роТу-
сЪготез д’О1Ыа, |’йпа@е д’ип )еипе Ьотте
ои раТезкйе (каре де ГЫтакоп.

С’езТ кёз гаге де (гоиуег дапз 1ез (от-
Ьез ип оЬ]е1 4111 шд!диегаЙ 1а ргоГеззюп
ди дёГип! (П^пе де рёсЬе дапз 1а 1отЬе
Мо 47/1902). Еез оЬ]е(з де рагиге зоп( кёз
гагез дапз 1сз ГотЬез д’Ьоттез.

Раг сопке, ип ^гапд потЬге д’оЬ]е(з
де рагиге е( де (ойейе сагасГёпзе 1ез (от-
Ьез де Геттез (ЬоисТез д’огеШе, Ьа^иез,
ЬгасеТеГз, Г!Ьи1ез, пйггокз, Пасопз, ре(йез
сиШёгез, содшНез роиг ёпиейег е! тё!ап^ег
1ез сои!еигз, Гагдз гои^ез е( Ыапсз, рег1ез,
е(с.). Еез уазез, Тез оЬ]’е(з де ГоЙеЙе е(
де рагиге зоп( кёз д!уегз. Пз !тйеп( еп
^ёпёга! 1ез (урез ^гесз, Ыеп ди’оп коиуе
аизз! дез оЬ]е!з де рагиге ди (уре зсу!Ье
(репдспШз де Ьоис1ез д’огеЙТез 1ипе1ёз).

II ез( де гё^Те де уок дапз Тез ЮтЬез
д’епГапГз ип §гапд потЬге д’оЬ)е(з де ра-
гиге. Ма1з оп коиуе аизз! дез оЬ]е!з сагас-
(ёпзкдиез ип!диетеп( роиг 1ез ТотЬез
д’ епГапГз: уазез-пптаГигез, 1тйап( 1ез Гогтез
изиеПез — ЫЬегопз роиг поипг 1ез ЬёЬёз.

Без (еггез сийез зоп( кёз гагез дапз Тез
(отЬез д’ОТЫа. Оп пе соппаЙ дие ко!з
коиуаИТез де Н@иг1пез еп (егге сиЙе дапз
1ез (отЬез ЬеТ1ёп1з(!диез. Ь’ипе дез й&и-
ппез гергёзепГе ип Егоз аПё, Та зесопде
ез! ип ргоЬоте де Оётёкг. (апд!з дие роиг
Та ко1з1ёте поиз зауопз зеиТетеп! ди’еПе
Ги( дёсоиуейе дапз ипе (отЬе. СеЙе доп-
пёе ез( д’ип !п(ёгё( (ои( рагНсиНег. ЕПе
регте( де дТзкп^иег О1Ыа дез аикез пёсго-
роТез ЬеПёгпзкдиез ди! соп(!еппеп( зоиуеп!
дез (еггез сийез еп {5га пд потЬге, зиг(ои(
дапз !ез (отЬез д’епГапГз. Сотте 1ез (ег-
гез сийез пе зоп( раз ипе гаге(ё дапз Та
сЙё <ГО1Ыа, 1еиг аЬзепсе дапз 1ез (отЬез
ез( д’аи(ап( рТиз !п(ёгеззап(е. Се Тай роиг-
гай ёке ехрПдиё, реикёке, раг дез рагН-
сиТагйёз гйиеПез.

Еез топпа!ез зоп( огдтайетеп! ргё-
зеп(ез дапз 1ез (отЬез Ье11ёп!з(1диез, се ди!
з’ехрПдие раг Те ту(Ье де СЬагоп, раззеиг
дез пюг(з. Тоикз 1ез р1ёсез де толпа !е,
заи{ дие1диез ехсеркопз, зоп( Ггаррёез а
О1Ыа. Ее Ьгопге ез( 1е та(ёпе] ауап! зет
|а 1еиг ГаЬпсаЙоп. Оп пе соппай дие деих
'коиуаИТез де рвёсез д’аг^еп! д’О!Ыа ((от-
Ье Мо 88/1901 е( 60/1913) Еез р1ёсеэ де
ргоуепапсе поп — о1Ыеппе аррагНеппеп! а

Гёродие де МйЬпдаГе ЕираГог (йп ди IIе
дёЬи( ди Iе з. ау. п. ё ). Сез толпа !сз оп1
ё(ё Ггаррёез дапз 1а уй!е д’Агтз.

Е’епзетЫе де ИпуепГайе (ётоТдпе ди
сагас(ёге тодез(е де 1а пёсгоро!е о1Ыеппе.
Се1а геззог! ди Гай дие тёте дапз 1ез
р!из псЬез (отЬез д’О1Ыа оп п’а коиуе
дие кёз реи д’оЬ)е(з еп тёГаих ргёаеих.
Се зоп( еп ^ёпёга! де ре(Йз оЬ)е(з де рагиге
(Ьа^иез, Ьоис1ез д’огеШе, Ьгасе1е(з, е4с.).
Еез оЬ]с(з 81тйа1гез аих ргодиЙз (огеиН-
диез ди ВозрЪоге п’ехТзкиеп! ргездие раз
а О1Ыа. Оп роиггай зеиТетеп! ГаТгс теп-
коп д’ип суПх еп аг^епГ де 1а 1отЬе
Мо 88/1901 е1 д’ип тёдаПТоп еп агреп! а
1ё1е д’АГИёпа, де ГаЬпсаНоп а1ехапдг1пе.

II пе з’а^Н раз ип1диетеп! ди Гай
ди’О1Ыа ё!ай р!из раиуге дие 1е ВозрЬоге.
Ее 1ихе дапз 1ез кнтЬез ез( ипе (гадйюп
де 1а рори!аНоп „ЬагЬаге'*. <^иап1 аих
Сгесз, с’ ё!аЙ ]из1етеп! Те сопкаке. Е’ш-
уепГайе дез пёсгоро1ез ^гесдиез д’ёродие
ЬеПётзНдие зе сотрозе ргездие итдие-
теп! де уазез е! де Й^ип’пез еп 1егге сийе
(сеТТез — с! п’ё!ап1 раз 1ои]оигз ргёзепкз).
11 ез! 1п1ёгеззапГ де сопз(а1ег ди’ аи Нег-
зопёзе. ди! а гёизз! а сопзегуег 1а риге1ё
дез Гогтез ^гесдиез р1из ТопдСетрз дие 1ез
аикез уН1ез, Ппуеп1а!ге дез (отЬез де
Гёродие с1азз|дие е! ЬеПётзкдис ез! кёз
раиуге. Оп дкаЙ тёте дие секе раиугеЙ
де Г1пуеп1аке ез( епсоге ип ГаЙ ди! 1ёто-
1&пегай еп 1ауеиг ди сагас1ёге дгес де 1а
пёсгороТе д’ОТЫа.

Серепдап!, дапз Г!пуеп1а1ге ктёгаке
сег1а!пз оЬ]е!з зоп! сеНашетеп! д’ог1ё1пе
зсуГЬе: уазез Гайз а 1а та!п, апаТо&иез а
1а сёгапйдие дез 8су№ез дез зГеррез, еп-
сепзо!гз д’аг^Пе ^пзе а пегуигез р1азкдиез
е! оиуегГигез, кёз зетЫаЫез аих епсепзокз
де ЫеароИз зсуГЫдие. А раг! да, оп а ко-
иуё аизз! ип соШег де Ьгопхе (1отЬе
Мо 106/1906) е! ип сЬаГпоп 1иЬи1ё де Ьгоп-
ге роиг Ьп’дез.

Е1п дгапд потЬге де сез оЬ)е1з оп! ё!ё
коиуёз дапз 1ез (отЬез ди IIе з. ау. п. ё.,
II ез! роз81Ые дие Теиг аррагЙ!оп дапз 1ез
(отЬез роиггай ёке схрПдиёе раг Гаидтеп-
1а1!оп ди гбТе }оиё раг Тез 8су(Ьез аргёз 1а
зоипи'зз'юп д’О1Ыа а Гетрегеиг 8кйиг.

Еез (отЬез д’О1Ыа оПгеп! ипе !та&е
с!а!ге де 1а зёрагакоп де вез ЬаЬйапТз
зе!оп 1е туеаи де гкЬеззе. О’ аргёз Ппуеп-
1а!ге е! 1ез (урез де сопзкископз зсрикга-
105, оп реи! 1ез с!аззег еп (отЬез п’сЬез,
тоуелпез е( раиугез.

Ьез деле пскез д’О1Ыа ё(а!еп( еЫеггёз
дапз дез (отЬез а (оззе ои де р!егге. Уегз
1а Йп Си IVе е( аи дёЬи( ди IIIе а.» оп
соп8(а(е аизз! дез (отЬез пскез а Гоззе ои
а пхксз, дио!дие сез дегтёгез д!зрага15зеп(
гар!детеп(. А Г!пуеп(а!ге дез (отЬез пскез
аррагНеппеп! 1ез оЬ|е(з д’ог е( д’аг^еп(, де5
хазез уегтззёз е( дез уазез ро!ускготез
д’1гпрог(аНол, а1пз1 ди’ип !трог(ап( потЬге
де уа15зе11е де (аЫе. Без дё1ип(з ё(а!еп(
еп(еггёя дапз дез загсорЬа^ез де Ьо18 ре!п(
де дИГсгеп(ез сои!еигз е( рагёз д’огпетеп(8
еп оз. Сез (отЬез оп( ргездие (ои(ез ё(ё
рШёез Рагт! 1ез ^елз псЬез д'О1Ыа оп
роиуай д!з(тЕиег сеих ди! ё(а!еп( рагК*
сиНёгетсп! пскез ои ауа!еп( асди!з дез
тёгйез зрёааих роиг 1еиг у!11е. Сез депз
ё(а!еп( дёрозёз дапз дез (отЬез де р:егге.

Ьез ЬаЫ(ап(з де пскеззе тоуеппе ё(а1-
еп( еп(еггёз дапз дез (отЬез а гйскез. Оп
а (гоиуё дапз сез (отЬез дез огпетеп(з де
Ьгопге, Ыеп дие дапз сег(атз саз дез оЬ-
]е(з р!из ргёаеих, (е!з дие 1ез Ьоис1ез д’оге-
|11е еп уегге роигупез д’ипе (ё(е де Поп еп
аг^еп( а Гех(гет!(ё» оп( ё(ё дёсоиуейз. Еа
уа!язе11е ез( изиеПе е( раз (гёз потЬгеизе
(7—8 оЬ]‘е(з (ои( аи р!из). Оп а (гоиуё
дапз сез (отЬез дез уазез ро!ускготез де
1аЬпса(юп 1оса1е е( де диаН(ё тёдюсге. Оп
д181теие деих ^гоирез рагпй 1ез (отЬез
дез {?еп8 де с!аззе тоуеппе. Ь'ип соггезропд
аих ЬаЬйап(з р!из а!зёз, зе гарргоскап! ди
туеаи та(ёпе1 дез пскез тагскапдз е( дез
Егоз ргорпё(а1гез. Из ё(а!еп( еп(еггёз дапз
дез (отЬез а скатЬге еп (егге, сотргепап!
(ои(е(О13 ип 1пееп(а1ге ге1а(1уетеп( раиуге.
Ь'аи(ге Его|1Ре- аи соп(га!ге, зе гарргоске
дез (отЬез р!из раиугез д’О1Ыа, (а!зап(
ргеиуе ди дёрепззетеп! д’ипе рагКе де 1а
с!аззе тоуеппе д’О1Ыа. Сез дё(ип(з ё(а]еп(
дёрозёз дапз дез (отЬез а (оззе доп! Г1п-
Уеп(а!ге зе сотрозай де 2—4 уазез аи р1из,
рагЫз д’аззег Ьоппе диа!йё. Ве се((е 1а-
Соп, И а ё(ё розз!Ые, еп зе Ьазап( зиг 1е
та (еле! де 1а пёсгоро!е, де зшуге 1а зёра-
гаНоп де 1а с!аззе тоуеппе, еп д18Ипеиап(,
д’ипе раг(, ГеппсЫззетеп! де сег(атз агН-
запз е( соттег?ап(з е(, д’аи(ге раг(, Гарра-
иулззетеп! дез ре(йз агНзапя НЬгез, дез
раузапз е( аи(гез ЬаЫ(ап(з (а!зап( раг(!е де
1а с!аззе тоуеппе дез сЙёз ЕгесЧие5-

Сез ЬаЬКапЬ раиугез ё(а!еп( еп(еггёз

дапз дез (отЬез а (оззе ои а тскез. ЕЧп-
уеп(а!ге де сез (отЬез ез( (гёз раиуге: 2—
3 уазез, д’каЬЙиде де соп1ес(юп 1оса1е. Оп
п’у (гоиуе ро]'п( де уазез уегтззёз ои дез
оЬ/е(з де рагиге де Ьгопге. Еа (отЬе ез(
раг!о1з запз аисип !пуеп(а1ге. II з’адй допе
де (отЬез арраг(епап( аих р!из раиугез
каЫ(ап(з д’О1Ыа, Ыеп ди'еПез пе зо1еп(
раз дез (отЬез д’езс1ауез.

III. ЬЕ8 НАВ1ТАЫТ5 Р’ОЬВ1А А11Х
IVе - Iе 5. АУ. Н Ё.

Оигап! (ои(е Гёродие ргё-Её(1дие де
ГЫз(о!ге д’О1Ыа, рзди’аи Iе з. ау. п. ё.,
1ез Сгесз сопзШиа!еп( Гё!ётеп( к>пдатеп(а!
де 1а сйё. Се((е сопз(а(а(!оп ез( (айе еп зе
Ьазап! зиг Гё(иде ди та(ёпе! ёр^гарЫ-
дие.

Серепдап(, ип сеНат потЬге д’ё1ётеп(з
ЬагЬагез сопз(а(ё рагт! |ез ива^ез 1ипёга1гез
е( 1ез потз поп Егесз, !пд!диеп( 1а ргёзепсе
д’аи(гез ё1ётеп(з рагт! 1ез ЬаЫ(ап(з д'О1Ыа.
Сез ё1ётеп(з яоп! У1з(Ыез зиг!ои( дапз 1ез
(отЬез де 1а с!аззе тоуеппе е( раиуге. Оп
пе (гоиуе раз сез ё1ётеп(з дапз 1ез (отЬез
дез сЙадтз пскез ди IVе — IIе з. Е’ё1ётеп(
поп Егес 5’1п(епзШе уегз 1а Пп ди IIе з. а.
Гёродие де 1а зоипнззюп де 1а сЙё а 5к!1иг,
етрегеиг дез 8су(ке5.

Ьез ЬаЬйаЫз д’О1Ыа ё(а!еп( дез Сгесз.
Еез тзспрНопз пе топ(геп( дие диа(ге
потз ди! пе зоп( раз дгеез: ^1тахд6, Вйхахое
КоЛаиоах'дС, Елартоход.

Е’ё(иде д’ипе 1пзспр(!оп зиг р1адие де
р1отЬ, д’аШеигз реи 11з!Ые, !пд!диап( 1е
пот д’ип сег(а!п А(акёз, топ(ге ди’П з’а-
Е15ва1( 1а д’ип регзоппаее ПЬге арраг(епап(
а 1а с1аззе тоуеппе д’О1Ыа. Е’апакэ^е ауес
д’аи(гез У111ез де 1а Мег №>1ге поив топ(ге
дие рагт! сез агЬзапз — тё(ёдиез ип аззег
1ог( роигсеп(аЕе арраг!епаЙ аих ЬаЬйап(з
д’опЕ1пе поп ЕгесЧие> се Чи* Реи( з'аррП-
диег а О1Ыа аиззЕ II ез( (гёз ргоЬаЫе дие
|ез 5су(кез гергёзеп(а!еп( 1е ргоз дез езс!а-
уез а О1Ыа.

Тои(е1о1з, 1ез 8су(кез п’ё(а!еп( раз 1ез
зеи1з ЬагЬагез а О1Ыа. Еа ргёзепсе де Гё-
1ётеп( (кгасе а ё(ё ргоиуё де 1а?оп 1пди-
ЬйаЫе а 01Ыа (1е пот де елартохоБ е( 1е
тоде де сопз(гис(!оп де сеНатез (отЬез,
д’ипе раг!» е( д’аи(ге раг! 1а (отЬе с!гси-
1айе де 1913 е( 1е дготоз Ьог!гоп(а1 дез
(отЬеаих де 1913 е( де 1909, е(с.).
Сейатз ё1ётеп1з, раз !гёз с1а1гез, 51
Гаи! Гауоиег, 1'пб1диепГ 1а ргёзепсе бе Гё1ё-
теп! сеШдие бапз 1ез епукопз б’ОПла.

Л з’еп зт! дие 1сз ЬаЬЙап!з б’СИЫа пе
зе ргёзепГепГ раз сотте ипе епШё Ьото-
дёпе, ш би рот! бе уис еГЬтдие, п! би
р(Яп1 бе уие зос1а1. Сопз1бёгап! 1ез ГотЬез
е! сейатез аи!гез боппёез (зийои! ГагсЫ-
ГесГиге без та!зопз 6’каЬйаНоп с! 1ез т-
зспрНопз), 11 беу|еп1 розз!Ые бе б1з!1пдиег
р1изГеигз саГё^опе б’ЬаЫ!ап!з ПЬгез: 1ез
псЬез апзГосгаГез е! 1ез псЬез тагскапбз,
щНтетеп! Нёз аих аг1з!осга!ез— дгоз ргор-
пёГакез. 1а с1аззе тоуеппе сотргепап! 1ез
агНзапз, 1ез реШа соттегсап!з е! 1ез рау-
запз, еГ, епПп, 1а с1аззе раиуге б’агНзапз
гшпёз, бе раузапз с! бе еепз запз аисип
етр1о1Нхс.

Еп зе Ьазап! зиг 1ез зоигсез а по!ге
бГзрозЙюп, та1^гё диеПез зо1еп! НтИёез,
поиз роиуопз поиз Гаке ипе 1бёе аззег с!аЬ
ге без псЬсз сЙабтз. Раг аШеигз, 1ез са-
Гё^опез тоуеппе с! раиуге пе зоп! бёспГез
раг 1ез бПГёгепГез зоигсез дие б’ипе Га^оп
Ггор ^ёпёга!е.

А О1Ыа, сотте бапз 1ез аи!гез сНёз
дгесдиез бе се!!е ёродие, оп уоН зе беззтег
ауес Гогсе ип ргосеззиз бе бГПёгепааИоя
зос(а!е без ЬаЬЙапГз, зийои! еп се ди! соп-
сегпс 1а бёсотрозЙюп бе 1а с1аззе тоуеппе
без агНзапз ауес, б’ипе рай, Гарраиупз-

аетеп! е! 1е бёрепззетеп!, е! б’аиГге раг!
ГепйсЫззетеп! б’ип реШ потЬге б'епГге
еих. Ьа ргеиуе поиз ез! пеПетеп! Гоигте
раг 1ез тзсйрНопз б’СИЫа, сеПез— а
зе гарройап! а 1’асНуйё без ЬаЬИап!з гкЬез,
Ге1з дие РгоГо^ёпез, С1ёотЬго(оз, Рап!ас1ёз,
е! аиГгез.

Ъа ргоГопбе бИГёгепааНоп зос1а1е е!
ёсопотгдие без ЬаЬИап1з бе 1а роЬз ^гссцие
зе Ггоиуе еп ГаЛ а 1а Ьазе бе 1а спзе ро-
ИЬ'дие би зузШпе у!11е — ёГа1, боп! 1е сот-
тепсетеп! з’ез! орёгё бё}а аи IVе з. ау.
п. ё. Ьез тзШиНопз роПНдиез бе 1а бё-
тосгайе езс1ауае151е регбеп! ргддгезз1уе-
теп! бе 1еиг хтройапсс. Ь’асНуйё без пот-
Ьгеизез аззетЫёез, уи 1ез дгоззез бсрепзез.
п’аррайепаП ди’аи ботате без $?епз пскез.
Еп гёаШё, 1ез сИёз зе 1гоиуа1еп1 аи роиуоп
б’ип реШ ^гоире бе §епз псЬез. Е1п Ге1
ргоссззиз зе уоЙ с1акетеп! беззтё а О1Ыа.
Ьез тетЬгез без ГатШез пскез б’О1Ыа,
а1пз1 дие 1ез тзспрПопз 1е бётопГгепГ, ас*
сарага!епГ ГоиГ 1е роиуоп ёсопопмдие е1
роКИдие (РгоГо^ёпез, раг ехстр1е, а ёГё
р1из|еигз аппёез бе аиЙе абпйтзГгаГеиг без
Нпапсез бе 1а сйё, зоп Ггёге ЬеопГогпёпез
ёГаП тетЬге би соПёде без зер!, ё1с.).

Сейа1пз боситеп!з топкеп! а О1Ыа
ГехкГепсе бе бИГёгеп1ез аззетЫёез (!Ыа-
зез). Сез аззетЫёез ауа!еп1, зе!оп 1ои!е
ргоЬаЫШё, ип сагасГёге роИНдие.
СПИСОК СОКРАЩЕНИИ

АП
ВДИ
ГИМ
ГНБПЛ
ДБК
ИАК
ИБАИ
ИВАД
ИРАИМК
ЗООИД
КСИА
ксиимк
ЛОИА
МАР
МИА
ОГИМ
ОАК
РП
СА
СПОМЕНИК СКА
Труды VIII АС
Труды ГИМ
АА
АМ

ВСН
Ю$РЕ

— Археологии пам’ятки

—	Вестник древней истории

—	Государственный исторический музей

—	Годишник на народната библиотека в Пловдив

—	Древности Боспора Киммерийского

—	Известия Археологической комиссии

—	Известия на Български археологически институт

— Известия на Варненского археологическо дружество

— Известия Российской Академии истории материальной культуры

— Записки Одесского общества истории и древностей

— Краткие сообщения Института археологии АН УССР

— Краткие сообщения Института истории материальной культуры

—	Ленинградское отделение Института археологии АН СССР

—	Материалы по археологии России

—	Материалы и исследования по археологии СССР

—	Одесский государственный исторический музей

—	Отчеты Археологической комиссии

—	Разкоики и проучвания. Народен археологически музей. София

—	Советская археология

—	Споменик Српске Кралевске Академша. Београд

—	Труды VIII Археологического съезда

—	Труды Государственного Исторического музея

—	Агсйао1о515сЬег Ап7.е1цег

—	МШеПип^еп без Оеи1зсЬеп АгсНао1о^13сНеп 1пзШи!з АЖепЬсЬе
АЫеПипд

—	ВиПеНп бе Соггезропбапсе НеПепщие

— В. Еа1узсЬечу. ЫзспрИопез апНциае огае зер1еп(попа113
РопБ Еихш1
СОДЕРЖАНИЕ

Предисловие ......................... 3

Г ведение. История исследования и
проблема исторической топографии
некрополя Ольвии .................... 5

|Г л а в а I. Типы могильных соору-
жений и погребальный обряд . .	9

[лава П. Вещественный материал
некрополя....................  .	65

лава III. Население Ольвии эл-
линистического времени . . .	144

Каталог погребений .......	157

Резюме (па французском языке) . .	212

Список сокращений . .	....	219

Майя Парович-Пешикая

НЕКРОПОЛЬ ОЛЬВИИ

ЭЛЛИНИСТИЧЕСКОГО ВРЕМЕНИ

Печатается по постановлению
ученого совета Института археологии
Академии наук Украинской ССР

Редактор В П. Лагодэкая
Художественный редактор С. П. Квитка
Оформление художника //. 4. Поеме т у хина
Технический редактор И Н. Лукашенко
Корректор С И Демченко

Сдано в набор 21 IX 1973 г Подписано в печать
11 IV 1974 г БФ 02264. Зак 4-1558 Изд № 32 Ти-
раж 2000 Бумага № 1, 70Х1*Ю7|« Физ. печ, лис-
тов 13,73+1 вкл У слови печ листов 18,2 Учет-
но изд. листов 17,8 Цена 2 р. 08 коп.

Издательство «Паукова думка», Киев, Репина, 3,
Отпечатано с матриц Головного предприятия рес-
публиканского производственного объединения
«Полиграфкнига» Госкомиздата УССР, Киев, ул.
Довженко. 3 на Харьковской книжной фабрике
«Коммунист» республиканского производственного
объединения «Полиграфкнига» 1 оскомиздата
УССР Харьков, ул Энгельса. И.