'ПРОЛЕТАРИИ ВСЕХ СТРАН, СОЕДИНЯЙТЕСЬ'!
Орган правления союза советских писателей СССР.
Выходит под редакцией: В. Ставского, Е. Петрова,
В. Лебедева-Кумача, И. Погодина, О. Войтинской.
ИТЕРАТУРНАЯ
'№ 1 (780)
ОВЛАДЕНИЕ
БОЛЬШЕВИЗМОМ
Многие писатели республик Киргизии
1 Узбекистана за последние годы, рабо-
тал. вад освоением литературно-художест-
венного наследства русской классической
литературы, значительно повысили свой
художественный уровень.
Писатели этих братских республик в
1938 году работали над созданием ориги-
иальяых произведений из современной
жизни.
Естественно, что в процессе творческой
работы у писателей возникают различные
вопросы. Партийные организации писате-
лей братских республик должны организо-
вать широкую помощь писателям в раз-
решении этих вопросов, помочь писателям
овладеть теорией марксизма-ленинизма.
Однако партийные организации очень
медленно и нерешительно перестраиваются,
В парторганизации киргизских писате-
лей 5 коммунистов. На вопрос, как руко-
водит Партгруппа политическим воспита-
вшем писателей, парторг т. Уматалиев мог
назвать только двух коммунистов и не-
сколько беспартийных писателей, присту-
пивших к самостоятельному изучению ис-
тории ВКП(б). А как же с остальными?
Ведь в союзе советских писателей кроме
партийных имеется еще шестнадцать не-
партийных писателей. Что сделала парт-
группа для того, чтобы пробудить любовь
в самостоятельной работе над трудами
классиков марксизма-ленинизма среди этих
писателей? Какую помощь организовала
партгруппа тем товарищам, которые давно
самостоятельно занимаются изучением исто-
рии ВКП(б)?
Партгруппа киргизских писателей до
последнего времени еще не обсудила по-
становление ЦК ВКП(б) о постановке пар-
тийной пропаганды, не раз’яснила значе-
ние этого постановления среди непартий-
ных писателей.
При таком положении можно ли гово-
рить о постановке пропагандистской ра-
боты партгруппы. А между тем партгруп-
па киргизских писателей должна была бы
возможно скорее перестроить свою работу
хотя бы потому, что, за последнее время в
творчестве некоторых из них были идеоло-
гические срывы.
Молодой киргизский писатель Сыдык-
беков издал большой роман под названием
«До-су* — о коллективизации киргиз-
ски аулов. У Сыдьиьбекова намерения
были добрые: показать колхозное движе-
ние во всей его широте. Но писатель не
справился с обилием материала, и в ре-
зультате роман получился ошибочным.
Случайно ли, что был выпущен в свет
идейно ошибочный роман «Кин-су»? И слу-
чайно ли. что роман в течение четырех Ме-
сяцев после выхода не получил со сторо-
ны партгруппы надлежащей большевист-
ской оценки? Больше того, даже после ряда
сигналов со стороны читателей о вредности
этой книги партгруппа не составила себе
о ней твердого мнения. Партгруппа не под.
готовилась к дискуссии, устроенной пра-
влением союза по поводу этого романа.
Поэтому многие писатели-коммунисты на
собрании держали себя пассивно, тогда
как непартийная писательская молодежь
очень смело, правильно, по-большевистски
осудила идею этого произведения.
«Кин -су» — политическая ошибка не
только автора романа, но и партгруппы.
Это — результат отсутствия политико-
воспитательной работы среди писателей,
результат незнания марксистско-ленинской
теории.
В союзе советских писателей Узбекис-
тана политике-воспитательная работа по-
ставлена очень плохо. Парторг союза со-
ветских писателей Узбекистана т Губаче®
вместо перестройки партийной пропаганды,
вместо налаживания политике-воспитатель-
ной работы занимается сбором различных
заявлений, жалоб на членов партгруппы и
рассылкой их по всевозможным организа-
пиям, не расследуя этих заявлений на
1’лптгруппе.
Открытое партийное собрание 10 декаб-
ря, созванное для обсуждения постановле-
ния ЦК ВКП(б) о партийной пропаганде,
явилось характерным показателем всех не-
достатков в работе партийной группы.
На повестку дня кроме постановления
ЦК ВКП(б) «о постановке партийной про-
паганды в связи с выпуском «Краткого
курса истории ВКН(б)» поставлен был
еще ряд других вопросов: выполнение ре-
волюций ^предыдущих партсобраний по
обеспечению писателей дровами, ремонтом
квартир, мебелью и т. п. Прения на со-
брании велись на очень низком идейном
уровне. Они показали, что парторг т. Гу-
бачев, а также и многие члены партгруп-
пы еще до сего времени не уяснили себе
действительного смысла решения ЦК о
партийной пропаганде. Некоторые высту-
павшие товарищи, несмотря на раз’ясне-
ние ЦК ВКП(б) о вредности принудитель-
ных форм в партийной учебе, предлагали
проверять записи и конспекты партийных
в непартийных писателен, которые будут
заниматься изучением истории партии.
Такое состояние партийной группы пи-
сателей требует серьезного вмешательства
в ее работу партийных организаций Узбе-
кистана.
Партийные организации союза совет-
ских писателей должны «...решительно и
быстро выправить нетерпимое отставание
теоретического фронта, покончив с боязнью
смелой постановки теоретических вопросов,
двигающих марксистско-ленинскую теорию
вперед, покончив с буквоедством, яачет-
чичеством, схоластикой, вульгаризацией и
опошлением отдельных положений марк-
систско-ленинской теории». (Из постанов-
ления ЦК ВКП’(б) о партийной пропаган-
де в связи с выпуском «Краткого курса
истории ВКП(б)>.
ГАЗЕТА
5 января 1939 г., четверг
КАРЕЛ ЧАПЕК
Цена 30 коп.
«Эпоха, в которую мы живем»
ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНАЯ
СЦЕНА
МАТЬ. Никто из вас не любит Тони.
Никто!
ОТЕЦ. Да нет, дорогая, мы любим его
по-настоящему. Мы знаем, что бедный
мальчик придет в отчаяние, если его за-
ставят сидеть дома. Мы говорим об этом
ради него же...
МАТЬ. Пускай отчаивается!.. Если для
него такая жертва — остаться подле ма-
тери, значит он тоже ничего ко мне не
чувствует.
АНДРЕ. Он тебя бесконечно любит, ма-
ма. Ты хорошо знаешь, все мы тебя лю-
бим.
МАТЬ. Не говори этого. Андре! Вы не
знаете, что значит любить кого-либо: у
всех вас другая цель, более великая, чем
любовь. А для меня нет ничего более ве-
ликого, Ришар. Я неспособна даже пред-
ставить себе что-либо более великое. То-
пи — это ребенок, которого я вела за
ручку... Господи Боже! Да вы обезуме-
ли! Такого ребенка я отпущу неизвестно
куда?
ЖЮЛЬЕН. А мы... ведь ты должна бы-
ла нас отпустить, мама.
МАТЬ. И даже ты, Ришар! Ты знаешь,
чем ты был для меня? Человек, который
спит рядом со мной, полуоткрыв рот, и
я слышу его дыхание, и всем моим телом,
радостно ощущаю, что он мой.
ОТЕЦ. Это такое далекое прошлое, моя
дорогая!
МАТЬ. Нет, Ришар, все это настоящее.
Вот ты, Андре. Для меня ты все тот же
ворчливый, насупившийся мальчик, у ко-
торого не по годам рассудительный вид.
Я гуляю с тобой в саду, положив руку
на твое плечо, словно опираясь о тебя.
Или ты, Жорж: ты постоянно лазал по
деревьям. Помнишь, каждый вечер я за-
ливала иодом твои вечные царапины. Ты
всегда говорил, что тебе не больно, что
это чепуха. Или ты, Жюльен...
ЖЮЛЬЕН. К чему обо всем этом гово-
рить, мама! Это пустяки...
ЙАТЬ. К чему? Видишь, вот именно
этого вы не понимаете. Каждый из этих
пустяков для меня важней, чем все ваши
экспедиции и войны. Они составляли всю
мою вселенную. В тот самый день, когда
вы вбили себе в голову великие идеи, вы
сами меня к этому вынудили. Об’ясните
же мне, почему на протяжении всей ис-
тории мира только мы, матери, мы. жен-
щины, должны так дорого расплачиваться
за ватин великие дела!
ДЕДУШКА. Не нужно сердиться на
них, дочь моя.
МАТЬ. Я сержусь не на них, папа.
А на мир. Неизвестно, какой славы ради
он без конца посылает на смерть моих
детей. Скажи мне, отец, мир стал от это-
го лучше? Послужило это чему-нибудь?
ДЕДУШКА. Конечно. Великое прошлое
кое-что да значит.
ОТЕЦ. Я понимаю, дорогая, все это
тяжело. Но уверяю тебя, когда я на тебя
смотрю...
МАТЬ. Не смотри на меня, Ришар! Не
смотрите на меня, мои дети! Я сумела бы
быть» страшной, если потребовалось бы.
ОТЕЦ. Да, если было бы необходимо,
ты тоже пошла бы на смерть, дорогая.
МАТЬ. Конечно, но ради вас. Только
ради вас! Ради моего мужа, ради моих
детей. Нет, нет, нет, я вам не отдам То-
ни!
(Молчание.)
АНДРЕ. Знаешь, папа, она отчасти
права. Тони физически слаб. Он хруп-
кий. плохо развитый мальчик.
ЖОРЖ. Скорей слабохарактерный. Эк-
зальтированный, но в то же время ужас-
но пугливый.
ЖЮЛЬЕН. Он в этом неповинен, Жорж.
Тони одарен, но до крайности нервен. Я
не представляю, что впоследствии будет
делать это дитя.
ПЬЕР. Жаль его. Если он в самом
деле таков, он никогда не будет к че-
му-либо годен.
МАТЬ. Нет, вы не имеете права так
говорить. Тони хочет итти на войну. Он
умолял меня. Это я не пустила его.
ОТЕП. Ио почему?
МАТЬ. Потому что я не хочу остаться
одна... Ведь у меня нет никого кроме
Тони. Ришар! Прошу вас. тети, оставьте
меня! Если он уедет, жизнь потеряет для
меня смысл, мне некому будет служить,
у меня ничего не останется. Дети мои,
сделайте это для меня, для вашей ста-
ренькой мамы, раненной в сердце. При-
знайтесь сами, нет необходимости в том,
чтобы я отдала Тони. Ну. скажите. Раз-
ве пы не слышите меня?
(Молчание.)
ДЕДУШКА. Боже мой! Боже мой! Мо-
жет быть, больше нет уже надобности в
Мы печатаем отрывок из последней
пьесы Чапека «Мать». Действие ее
происходит в наше время, в вымыш-
ленной стране, которой могла бы быть
любая из стран Запада. Тема — траге-
дия матери, потерявшей одного за
другим мужа и четырех сыновей.
Муж. офицер, убит во время колони-
альной экспедиции. Старший сын, врач,
добровольно дал привить себе желтую
лихорадку и стал жертвой науки. Вто-
рой сын, летчик, разбился, пытаясь по-
ставить новый рекорд. Два близнеца
гибнут во время гражданской в-ойны.
Мать живет, окруженная воспомина-
ниями о дорогих ей людях, они со-
хранили для нее всю свою реальность,
она постоянно видит их подле себя,
беседует с ними, они ее утешают, уго-
варивают. Но в этих призраках нет
никакой мистики, ничего от «потусто-
роннего мира», они не внушают ни-
какого страха.
У матери остался один лишь млад-
ший сын, Тони, поэт. Враг наступает
на страну. Тони хочет итти защищать
родину. Мать всеми силами противит-
ся его решению, она не вынесет ги-
бели последнего ребенка. Муж и стар-
шие дети уговаривают мать отпустить
Тони. Ведь жизнь только тогда имеет
смысл, когда отдаешь ее за что-либо
великое: за родину, за науку, за бла-
го ближнего. Радио передает грозные
вести с театра войны. И мать вручает
винтовку своему последнему сыну.
пашем мальчике. Может быть, уже слиш-
ком поздно, и мы побеждены.
ОТЕЦ (склонившись над картой). Нет
еще, дедушка. Если будут мобилизованы
все силы, эта линия сможет защищаться.
ПЬЕР. Я рассчитываю на наш народ,
папа. У народа есть оружие... и он бу-
дет сражаться на улицах. Ты увидишь, да-
же дети пойдут, они возьмут винтовки от-
цов.
ЖЮЛЬЕН (оглядываясь по сторонам).
Мать, куда девалось оружие, которое ты
унесла отсюда?
МАТЬ. Я спрятала от Тони.
ЖЮЛЬЕН. Одну винтовку нужно было
бы смазать.
ЖОРЖ (открывает ящик письменного
стола, вынимает свою старую тетрадь и
Перелистывает ее). Какая жалость, что я
не успел закончить мою новую модель са-
молета! (Садится со своей тетрадкой).
ОТЕЦ (изучая карту). Эта позиция ве-
ликолепна, дети. Хотелось бы мне самому
организовать ее оборону!
ЖЮЛЬЕН. Пожалуйста, мама, скажи,
куда ты девала ту винтовку?
МАТЬ. Вам всегда что-нибудь нужно.
(Открывает дубовый ящик). На, вот она.
ЖЮЛЬЕН. Спасибо. (Берет винтовку,
рассматривает ее.) Хорошее оружие! (Са-
дится за стол и принимается чистить ее.)
(Молчание).
ДЕДУШКА. Ну вот, дочь моя. почти вся
твоя семья в сборе.
ПЬЕР. Вы слышите?
ЖОРЖ. Что?
ПЬЕР. Эту тишину?
АНДРЕ. Словно кто-то хотел говорить.
ПЬЕР. Но кто? (Смотрит поочередно на
всех, потом поворачивается к радиоприем-
нику.) Ах! Я знаю!
ОТЕП (подымая голову). Что у вас там
такое? (Пристально смотрит на громкого-
воритель. Все поворачиваются к громко-
говорителю.)
(Молчание).
МАТЬ. Если хотите. Раз вас интересует
только эта война! (Включает приемник.)
ГОЛОС МУЖЧИНЫ (из громкоговорите-
ля). Авангард приближается к реке. От-
ряды добровольцев взорвали мосты и го-
товы защищать проход до последнего че-
ловека. Чего бы то ни стоило, нужно за-
дрожать врага. Добровольцы говорят нам:
«Мы падем, но мы не отступим».
ГОЛОС ЖЕНЩИНЫ (из громкоговорите-
ля). Алло, алло! Слушайте! Мы призыва-
ем всех мужчин к оружию. Мы призыва-
ем всех мужчин. Теперь речь идет уже не
о нас. Мы больше не сражаемся за нас. но
за землю наших отлов и наших детей. От
их имени мы призываем всю нацию к
оружию!
МАТЬ. Нет, я его не отдам тебе!
ГОЛОС МУЖЧИНЫ. Алло, алло! Коман-
дование армией Севера сообщает о новых
боях при отступлении. Продолжается борь-
ба за каждый дюйм земли, за каждый ме-
жевой столб, за каждый дом. Крестьяне
отказались покинуть свои жилища и за-
щищают* их с оружием в руках. Число
погибших чрезвычайно велико.
АНДРЕ. Бедные люди!
ОТЕЦ. Пусть. Это все-таки задержит
продвижение врага.
ГОЛОС ЖЕНЩИНЫ. Алло! Алло! Как
раз в эту минуту мы получаем сообще-
ние с судна «Горгона». Оставайтесь у
приемников, я сейчас расшифрую. Наше
судно «Горгона»... Ах! Боже! (Голос та-
ет). Простите меня, у меня там провод!
(Молчание.) Алло! Алло! Наше учебное
судно «Горгона»... имея на борту восемь-
десят кадетов морской школы... пыталось
прорвать вражескую блокаду, чтобы вер-
нуться в порт. В пять часов семь минут
оно было взорвано торпедой. Судно... дало
течь. (Рыдание.) Кадеты, находящиеся на
борту «Горгона», просят передать своим
последний привет. Я прошу, чтобы для
них сыграли в последний раз наш нацио-
нальный гимн. — Мой сын! Мой малень-
кий мальчик!
МАТЬ. Как? У тебя все-таки есть сыч?
ГОЛОС МУЖЧИНЫ. Алло, алло! Мы
приостановили на минутку передачу ин-
формации. Алло! Алло! Мы вызываем учеб-
ное судно «Горгона». Мы вызываем «Гор-
гону». Алло! Алло! Вы слышите нас? Ка-
деты «Горгоны», внимание! Кадеты, нахо-
дящиеся на борту «Горгоны», родина по-
сылает вам последнее прости.
(Через громкоговоритель слышен гимн.
Все мертвецы встают и становятся на
вытяжку.)
МАТЬ. ...Восемьдесят мальчиков! Губить
таких детей?
ПЬЕР. Умоляю тебя, мать, помолчи в
узкой момент!
(Все неподвижно стоят, слышны послед-
ние аккорды гимна.)
ГОЛОС МУЖЧИНЫ. Алло, алло! Учебное
судно «Горгона» прекратило подачу сигна-
лов!
ЖЮЛЬЕН. Прощайте, кадеты! (Вешает
ружье на стену.)
ГОЛОС ЖЕНЩИНЫ. Алло! Алло! Слу-
шайте! Мы призываем к борьбе всех
мужчин, всю нацию. Родина зовет своих
детей. К оружию! К оружию!
МАТЬ. Как. ты еще кричишь? Тебе еще
недостаточно, тебе, матери?
ГОЛОС МУЖЧИНЫ. Алло! Алло! Коман-
дование западного округа сообщает: мы
сражаемся по всему фронту против пре-
восходящих нас сил. Сражение прини-
мает исключительно жестокий характер.
Паши летчики сообщают о приближении
tfBfTx вражеских дивизий.
(Стук в дверь. )
ГОЛОС ТОНИ. Мама! Мама!
МАТЬ (выключая радиоприемник). Та-
ше!
(Стук в дверь.)
ГОЛОС ТОНИ. Мама, ты здесь?
МАТЬ. Да, мой малыш. (Знаком просит,
чтобы погасили свет.) Я иду.
(Мрак. Тишина.)
МАТЬ (открывая запертую на ключ
дверь.) Что ты здесь делал. Тони?
ТОНИ. Ты сидишь тут без света?
МАТЬ. Зажги.
(Тони поворачивает выключатель, нахо-
дящийся у двери. Зажигает люстру. Ком-
ната пуста: на столе разложены карты
генерального штаба.)
ТОНИ. Мама, с кем ты разговаривала?
МАТЬ. Ни с кем, сынок.
ТОНИ. Но я слышал голоса.
МАТЬ. Это вот. (Включает радиоприем-
ник.)
ТОНИ. А что ты делала с этими кар-
тами?
ГОЛОС МУЖЧИНЫ (из громкоговорите-
ля). Алло! Алло! Ставка главнокомандую-
щего сообщает: сегодня утром вражеские
самолеты разрушили южные предместья
столипы. Убито свыше восьмидесяти чело-
век из гражданского населения, в боль-
шинстве женщины и дети. Замок, один из
шедевров нашей архитектуры, стал добы-
чей пламени.
ТОНИ. Ты слышишь мама?
ГОЛОС МУЖЧИНЫ. Самолет сбросил
бомбу на госпиталь в Вилламериа: погиб-
ло шестьдесят больных. Город в огне.
ТОНИ. Мать, заклинаю тебя!
ГОЛОС МУЖЧИНЫ. Алло! Слушайте!
Слушайте! Мы взываем ко всему слыша-
щему нас миру! Мы взываем к челове-
честву! Сегодня утром вражеские самоле-
ты атаковали деревню Сен-Эли и сброси-
ли бомбы на школы. Пулеметами с само-
летов расстреливали убегающих детей. Во-
семьдесят детей ранено и девятнадцать
убито. Тридцать пять детей разорваны на
части взрывом.
МАТЬ. Что ты говоришь? Дети?
ТОНИ (ищет на карте). Где это находит-
ся... Гдр же это находится?
МАТЬ (стоит, словно окаменев). Бедные
ребятки!.. Дети!...
(Молчание. Срывает со стены винтовку
и величественным жестом обеими руками
протягивает ее Тони). Ступай!
(3 а н а в е с).
В Москве закончили работу курсы-конференция молодых писателей братских
республик, созванные правлением союза советских писателей. На снимке: груп-
па белорусских писателей с московскими писателями (слева направо), первый
ряд — Г. Березкин, П. Панченко и А. Фадеев. Второй ряд — Л. Соболев (сле-
ва) и В. Кондратеня,	(Фотохроника ТАСС).
Музей украинского
народного
В лучшем музейном здании Киева, от-
крылась новая экспозиция Государствен-
ного музея украинского народного искус-
ства.
В огромных светлых залах собраны сот-
ни экспонатов, отражающих развитие ук- '
раинского искусства от XVIII столетия до i
наших дней.	|
XVIII столетие представлено ковровыми,
гобеленными и керамическими изделиями.,
В зале дореволюционной живописи собра- ,
ны картины Т. Г. Шевченко, Мурапгко,
Тропппина, Святославского, Ярошенко, Пи-
моненко и др.
ПЕРЕД ЮБИЛЕЕМ
КОСТА ХЕТАГУРОВА
ОРДЖОНИКИДЗЕ (Северная Осетия).
искусства
Два больших зала посвящены работам | октября 1939 г. исполняется 80 лет
советских художников. Тут работы Ф. Кри- | дПя рождения Коста Хетагурова —
невского, О ш—..— п	•---- ---- ------—
16
со
• О’-'6*
б. Шовкунепко, П. Сударика, '‘тинского поэта, основоположника осетин-
Особенно интересны картины: худож-
ника II. Шульги — «Товарищи Сталин,
Ворошилов и Буденный на южном фронте»
и М. Мищенко — «Каховский плагдарм».
Богато представлено народное искус-
ство социалистической Украины—ярко рас-
шитые рушники, рубашки « гобелены, чу-
десные керамические работы мастера Ива-
на Гончара.
С первых дней открытия музей поль-
зуется огромным успехом среди публики.
ского литературного языка и литературы.
Северо-Осетинский обком ВКП(б) принял
решение о подготовке к юбилею. Органи-
зована правительственная юбилейная ко-
миссия. Республиканский союз советских
писателей готовит академическое издание
произведений поэта. К юбилею выпущен
будет 1-й том, в который войдут очерк
о жизни и творчестве Коста Хетагурова и
его произведения, написанные на осетин-
ском языке.
КУРСЫ-КОНФЕРЕНЦИЯ
ЗАКОНЧИЛИСЬ
30 декабря в Московском клубе писате-
лей состоялся заключительный вечер кур-
сов-конференции молодых писателей брат-
ских республик. Гости прощались с Моск-
вой.
Писатели А. Толстой. А. Фадеев. К. Фе-
дин, В. Катаев, Л. Соболев давали напут-
ственные деловые советы молодежи.
А. Толстой на этом вечере говорил о
трудностях, которые приходится преодоле-
вать писателю в процессе творчества.
— Народ, дерзающий поставить всю
вселенную с головы на ноги, — оказал
А. Толстой — должен иметь дерзающую
литературу. Но этому дерзанию в искус-
стве мешали вредители.
Сейчас мы можем и должны развязать^
все свои художественные возможности.
Рассказывая о своем писательском пути,
А. Толстой вспоминает, как юношей он
стал писать стихи, как скучно и серо по-
лучалось, когда он пытался претворять
мысли в слова. И вдруг случайно он
напал на залежи. Это были рассказы род-
ных и близких об уходящем мире разо-
ряющегося дворянства. Шел 1908 год. Ка-
нун империалистической войны. Все ста-
рое трещало. На этом фоне недавнее
прошлое показалось писателю экзотичным.
В сопоставлении с действительностью оно
представилось ему очень выпукло и
ярко, и он написал книгу «Заволжье».
Книгу ждал успех. Но это была случай-
ная удача.
— Я не знал, что мне делать, о чем
писать, — говорит А. Толстой. — Но вот
настала война. Всех нас разметало. Все
мы, ничего кроме литературных салонов
и ресторанов не знавшие, вдруг очутились
среди народных страстей и народного гне-
ва. Это была наша школа.
— Подлинный художник, — говорит
А. Толстой, — должен мыть профессио-
налом и прежде всего нуж^о доскональ-
но знать язык.
Только неустанная работа и долгий
опыт наблюдения может научить писате-
ля отчетливо видеть перед глазами то, о
чем он пишет, и находить для этого со-
ответствующий точный язык. А. Толстой
приводит ряд интересных примеров из
жизни А. М. Горького, который любил и
умел наблюдать. Но и в наблюдениях
нужна дерзость. Всего не увидишь, мно-
гое нужно угадать. Быть хорошим наблю-
дателем. говорит Толстой, еще не все.
Наблюдения должны быть целеустремлен-
ными.
Отвечая на вопрос, каким образом уда-
лось писателю так правдиво и живо изо-
бразить людей в романе «Петр I», А. Тол-
стой сказал:
— Если бы я родился в городе, а не в
деревне, если бы я не знал с детства
зимнюю вьюгу в степях, святки, избы, га-
данья, лучину, овины, которые особым
образом пахнут; если бы я не помнил
эти запахи — я наверное не мог бы опи-
сать старую Москву. Мне были приятны
картины старой Москвы, они звучали как-
то особенно глубоко детскими воспомина-
ниями. И отсюда возникли люди и типы.
После А. Толстого выступил А. Фадеев.
Он подчеркнул значение детали в художе.
ственном произведении. Он напомнил го-
стям то место в «Войне и мире» Л. Тол-
стого, где дана картина купанья солдат
перед боем.	,
— Я понял, — сказал Фадеев, — что
эта ярко описанная картина здоровых,
загорелых людей нужна была Толстому
только для контраста с страшной карти-
ной искалеченных, изуродованных и кор-
чащихся тел в госпитале, Каждая деталь
в произведении должна представлять вы-
ражения основной мысли.
Тепло прощаясь с молодыми писателя-
ми, А. Фадеев сказал:
— Мы созвали вао не для того, чтобы
дать вам какие-нибудь готовые рецепты.
Мы хотели только свести вас о работ-
никами разных отраслей искусства. Мы
хотели, чтобы они показали вам труд в
искусстве, чтобы вы поняли, какое это
великое и святое дело Недавно вы были
I у художника Кончаловского, вы видели,
j как вдохновенно работает этот шестиде-
Iсятилетний старик, как он воспламенен
своим трудом, как у него нехватает ме-
ста для все новых и новых ка.ртии. Это и
есть настоящее вдохновение. Хотелось бы,
чтобы и вы увезли с собой такое вдох-
новение. Это самое главное, все остальное
найдете сами.
Вечер закончился беседой о стиле, в ко-
торой приняли участие все присутствовав-
шие на вечере писатели.
НАРОДНАЯ ДРАМА
«ЦАРЬ МАКСИМИЛИАН»
История русской народной драмы «Царь
Максимилиан» до сих пор остается зага-
дочной. Между тем эта драма была одной
из самых распространенных в прежнее
время. Ее играли солдаты, матросы, фаб-
ричные. мастеровые.
В докладе, прочитанном на последнем
заседании секции народного творчества
ССП СССР, проф. Всеволодский-Гернгросс
выставил ряд остроумных догадок и гипо-
тез об источниках драмы, ее бытования
и переосмыслении в различные эпохи.
Соглашаясь с существующим мнением,
что основной сюжет драмы—это конфликт
царя-отца со своим сыном, конфликт, за-
вершающийся казнью сына и возмездием
царю, докладчик считает маловероятным
происхождение драмы из «Жития Ники-
ты» (гипотеза Каллаша). В качестве пер-
воначального источника «Царя Максими-
лиана» В. Н. Всеволодский-Гернгросс вы-
двигает ростовскую комедию начала
XVIII в: «Венец славопобедный добропод-
вижнику, храбреннику христову св. вели-
комученику Димитрию».
Вышедшая из среды противников пет-
ровских реформ, комедия эта в виде стол-
кновения царя Максимилиана с воеводой
Димитрием Солунским аллегорически изо-
бражала конфликт Петра I с реакционным
духовенством. Уже и тогда комедия но-
сила резко выраженный антицарский ха-
рактер. И именно это обеспечило ее по-
пулярность в народе.
При переходе в народное пользование
драма переосмысливается. Конфликт па-
ря с духовенством подменяется конфлик-
том царя с его сыном. К концу XVIII ве-
ка драма из церковно-политической пре-
вращается в светскую политическую.
С огромной силой развертывали эти две
драмы тему царя-убийцы. Царь-убийца —
фигура достаточно знакомая на русском
престоле. Иван Грозный и его сын, Борис
Годунов и Димитрий, вся история Дина-
стии в XVIII веке, наконец Александр I
и Павел—все это в какой-то мере совпа-
дало с сюжетом «Царя Максимилиана»,
вызывало у актеров и зрителей сопостав-
ление о действительно происшедшими со-
бытиями.
По предположению докладчика, образ
царя Максимилиана ассоциируется народом
во втором десятилетии XIX века с обра-
зом Александра I. Адольф, сын Максими-
лиана, в это время выражает религиозно-
национальные настроения народной мас-
сы, находящие себе отклик в декабристах.
Тема восстания сына против отца приоб-
ретает в этот момент остро политический
смысл.
Исключительно интересно и по-новому
ставя вопрос, проф. Всеволодский-Герн-
гросс все же не привел достаточных до-
казательств в защиту этого тезиса, выдви-
нув его пока в качестве гипотезы.
К середине XIX века подлинный рево-
люционный смысл «Царя Максимилиана»
утрачивается, и он попадает на сцену ба-
лаганов в виде обессмысленной лубочной
драмы.
Это утверждение вызвало возражение т.
Куразова, указавшего на революционную
насыщенность записанного им' варианта
драмы Выступавшие в прениях тт. Рыб-
никова, Смирнов-Кутачевский, Мирер,
Ширман и другие отмечали исключитель-
ный интерес предпринятой проф. Всево-
лодским-Гернгросс работы.
С. ЖИСЛИНА
ПРЕМЬЕРА ОПЕРЫ
«МАТЬ»
ЛЕНИН! РАД, 4 января. (По телефону
। от нашего корр.). Сегодня Малый оперный
театр показал новую советскую оперу
В. Желобинского «Матт!» — по одноимен-
ной повести А. М. Горького. Спектакль
поставлен засл. арт. peon, С. Г. Бирман.
Дирижер — засл. арт. проф. Б. Э. Хай-
кин, художник М. Варпех.
Премьера прошла с большим успехом.
«ПЕРВЫЕ КНИГИ»
ЛЕНИНГРАД, 4 января. (По телефону
от нашего корр.). В последнее время «Ли-
тературная газета» напечатала ряд ста-
тей, в которых говорилось о плохой рабо-
те редакторов журналов и издательств с
молодыми авторами и критиковались «пер-
вые книги» и литературные дебюты этих
писателей (см. статью В. Беляева «Судьба
писателя» в «Литгазете» от 26 декабря,
тлЗТЬп	«Повесть «Враги» и
10. Исакова «Споры о «Неуче» в «Лит-
газете» от 15 декабря и т. д.). Указыва-
лось, что вопрос о работе с начинаю-
щими писателями должен быть немедленао
поставлен в повестку дня президиума
Ленинградского союза писателей.
Вчера президиум ЛенССП вынес реше-
ние о созыве об’единенного заседания ру-
ководства союза писателей, редколлегий
журналов, дирекции и редакционного ап-
парата Ленгослитиздата, на котором будут
обсуждены ряд первых книг, вышедших в
Ленинграде, а также статьи, появившиеся
в печати в связи с выходом этих произ-
ведений. На этом же заседании будут за-
слушаны сообщения о литературных кон-
сультациях. Кроме того, президиум ЛенССП
считает целесообразным предварительно об-
судить и некоторые не опубликованные
еще «первые книги», принятые к печати
журналами. Президиум вторично обратил
внимание бюро поэтической секции на не-
обходимость уделить серьезное внимание
центральной творческой группе, об’еди-
няющей наиболее талантливую поэтиче-
скую молодежь Ленинграда.
26 января президиум ЛенССП и Дом
писателя им. Маяковского проведет боль-
шой диспут на тему «Путь в литературой
К>. БОРИСОВА
АЛИЙ МАШАШВИЛИ
ПОЭТ-ОРДЕНОНОСЕЦ
«С
В 1934 году появился «Капитан Ко-
пан». сразу доставивший до тех пор мало
известному писателю Берселю всеобщее
признание и гонку ронскую премию. Офицер
французской оккупационной армии, дебо-
шир, распутник и убийца Конан, удиви-
тельно жизненно изображенный Роже Бер-
селем, стал популярным героем послевоен-
ной литературы. От бытописательства
Фронтовой жизни в глухой румынской про-
винции Берсель перешел к ромацтическбй
теме борьбы людей с морской стихией. По-
жалуй, кроме известного мариниста Эдуар-
да Пеиссона, Берсель в этом жанре не
имеет себе равнЫх среди современных
французских писателей. Берсель заставляет
пас почти физически ощущать соленое ды-
хание моря, мельчайшее движение волн,
непогоду, бурю, штиль. Море Берселя пол-
но таинственной, почти мистической силы.
Оно неотделимо от людей, передвигающих-
ся по его безграничной поверхности в сво-
их утлых скорлупках, питающихся его
дарами и беспомощных против его гнева.
В этом смысле показателен рассказ Бер-
селя «Юнга с Филемона», где море мстит
команде рыболовного судна за бессмыслен-
ную смерть юнги, убитого пьяными ма-
тросами. измученными изнурительной борь-
бой со стихией. Рассказ заканчивается
некпим морально-христианским искупле-
нием. Участник убийства юнги — капи-
тан сообщает о совершенном преступле-
нии полиции и с просветленным лицом
отдает себя в руки жандармам.
До известной степени той же идеей
Искупления и раскаяния проникнут и не-
давно переведенный у нас роман Берселя
«Сигнал бедствия». Только здесь это сде-
лано тоньше и реалистичнее. Герой кни-
ги капитан Рено — старый морской
волк, сильный, волевой, бесстрашный мо-
ряк,. чувствующий себя, как дома, среди
разбушевавшейся стихии. Мы встречаем
его как хорошего знакомого. Не раз мы
видали подобных ему людей и у Джека
Лондона, и у Джозефа Конрада, и у мно-
гих других писателей. А Пьер Лоран из
повести Пеиссона «Кормчий», капитан
большого корабля, сумевший скрыть от
окружающих свою слепоту, до того он
сжился с морем и судном, до того тверды
и безошибочны его движения, разве он
не сродни герою Роже Берселя? Но почему
же тогда мы с таким волнением следим
за душевной драмой капитана Рено?
Роман Берселя стоит как бы вне вре-
мени. В нем нет ничего, что указывало
бы на связь событий, развивающихся на
спасательном буксире «Циклон» и в семье
Рено, с жизнью современной Франции. По
случайным намекам мы узнаем пример-
ную дату действия. Ивонна и Рено женаты
двадцать лет, а поженились они незадолго
до войны. Для Рено во всем мире суще-
ствуют только его жена и судно. Они ему
равно дороги, и он не в силах был бы
расстаться с одним ради другого. Да это
и не нужно, потому что Ивонна всюду сле-
дует за мужем, и если кто действительно
приносит жертвы, так это именно она.
«Она так любила его, что. проплавав с
вим столько лет. никогда, ничем не вы-
дала ему, как тяготила и мучила ее под-
час эта затворническая жизнь. И капи-
тан так ничего и не узнал... В минуту
упадка духа, после свойственных ему ди-
ких вспышек гнева — следствий деловых
неудач и неприятностей в портах — Рено
всегда, находил ее спокойной и умиро-
творяющей, Это раздражало его, и он пла-
тил ей таким же безразличным взглядом,
каким окидывал заштилевшее море и без-
облачное небо на другой день после штор-
ма».
Но Ивонна тяжело больна. Она не в
силах больше сопровождать мужа, особен-
но теперь, копа он командует спасатель-
ным судном. Болезнь преждевременно со-
старила ее. Ей нужны те заботы и вни-
гнал бедствия
Роже Берсель, «Сигнал бедствия». Пе-
ревод с французского Я. П. Рецкера. Гос-
литиздат, 1938.
»
мание, которые всю жизнь она дарила
другим. Это случилось так внезапно, что
Рено никак не может освоиться с новым
положением* Лучший выход, по его мне-
нию. не думать об этом совсем. Каждый
сигнал 80S кажется ему избавлением от
гнетущего состояния тоски и тревоги,
охватывавшего его дома. Он не может при-
мирйься с тем. что жена уже не живет
всецело его интересами, что её не вол-
нует. бесстыдное мошенничество -капитана
едва не затонувшего греческого парохода.
Хитрый грек перерубил буксирный 4грос у
входа в порт и тем лишил команду «Цик-
лона» заслуженной премии. .Только в бу-
шующем море, ежеминутно рискуя
жизнью, Рено чувствует себя попрежнему
сильным s молодым. И поэтому-то он смо-
трит на-расставание с женой, как на из-
бавление.
Но* Тено не может жить ни без моря,
ни без жены. И когда наступают послед-
ние минуты Ивонны, отчаяние овладевает
им. Крепкий, подтянутый моряк сразу сги-
бается в предчувствии ужасного удара. И
Рено казнит себя за недостаток чуткости.
Потерять Пвопну — значит потерять часть
самого себя. «Ибо вот уже двадцать лет,
как он повис на ней всей своей тяже-
стью и передавал ей, со слепой яростью
буксируемого искалеченного судна, все
удары, которые получал сам». Необхо-
димо спасти ее. по человек, спасший в
море сотни погибающих людей, на суше
вдруг становится беспомощным и нелов-
ким. Он. некогда производивший самые
сложные операции над ранеными матроса-
ми, вызывавшие восхищение у опытных
хирургов, не в состоянии всадить шприц
в тело умирающей жены.
«Впервые он должен был переживать
свою муку один и задыхался от тяжести.
Пвонна никогда не давала ему страдать
в одиночестве. Своим безошибочным чутьем
она всегда угадывала то, что его мучило,
даже когда он пытался от нее это скрыть,
и очень скоро добивалась его признаний.
Страх сделал его болтливым. Он заходил
к соседям, к лавочникам, выклянчивал
утешения. С помощью ребяческих ухищ-
рений он пытался воздействовать на вра-
ча, на сиделку, вырвать у них признанье,
что Ивонне лучше».
И когда Ивонна лежит в агонии, яв-
ляется матрос с сообщением, что в море
гибнет судно. Рено полон своим личным
горем и не хочет слышать ин о чем дру-
гом. Но вправе ли он сидеть дома, когда
без его помощи погибнут десятки людей?
Ведь будь Пвонна в состоянии говорить,
она заставила бы его итти в море- И по-
лу’обезумевптий от горя Рено «несся по
набережной, сквозь ветер и мглу, шатаясь,
как то разбитое судно, которое он шел
спасать».
В этом уходе капитана Рено нет ника-
кого «рокового предопределения». Его долг
выше его личных переживаний. И в этом
высоко гуманная идея книги.
Невольно хочется сопоставить Берселя
с Дж. Конрадом, замечательным мастером
авантюрно-психологического романа. Оба
писателя дают великолепные картины мо-
ря, природы, оба много места уделяют
психологии героев. Но, не в пример от-
щепенцам Конрада, угнетенным и прези-
раемым, утомленным современным им ка-
питалистическим миром, капитан Рено у
Берселя — человек преуспевающий, он
занимается любимым делом, окружен пре-
данными друзьями. В его несчастья нет
ничего фатального. Рено — самый обыч-
ный человек, со всеми присущими людям
его склада достоинствами и недостатками.
И поэтому, как ни далек Рено от нас, он
куда понятней и симпатичней нам. чем
мятущиеся герои Конрада, носимые по
волнам всех океанов и морей в поисках
экзотического счастья среди первобытных
лютей.
В заключение следует отметить высокое
качество перевода. Язык Берселя, сложный
и красочный, и в переводе Я. Репкера
сохранил всю красоту и свежесть ориги-
нала.
Обложка книги Роман Роллана «Валь-
ми» работы художника Жана Трибера.
За рубежом
НОВАЯ КНИГА
РОМЭН РОЛЛАНА
В парижском Интернациональном соци-
альном издательстве выходит книга Ромэн
Роллана о битве при Вальми. Эта книга
написана Ролланом для юношества в
связи с 150-летием французской револю-
ции, которое вся народная Франция будет
праздновать в 1939 году. Книга будет из-
дана в виде альбома со многими цветны-
ми и однотонными иллюстрациями ху-
дожника Трибера.
По отзыву «Юманите», Р. Роллан увле-
кательно описывает события, предшество-
вавшие битве при Вальми, и сражение,
в котором армии феодалов и монархистов
отступили перед молодой народной ар-
мией Революции.
МУЗЕЙ В КВАРТИРЕ
СТЕНДАЛЯ
Муниципалитет города Гренобля решил
приобрести квартиру на улице Жан-Жака
Руссо, в которой родился Стендаль. Де-
тальное описание квартиры отца, сделан-
ное Стендалем в «Жизни Анри Брюлара»,
поможет реставрировать жилище семьи
Бейль почти без изменения. В этой квар-
тире будет открыт музей.
«ФРОНТ СВОБОДЫ»
Французская журналистка Симона Те-
ри, сотрудница «Юмапигё» и «Се суар»,
приобрела известность репортажами о па-
рижских трущобах, о Китае, Германии и
Америке. Последний год она провела в
республиканской Испании, где и родилась
ее книга «Фронт свободы» (Испания 1937
— 38), недавно вышедшая в Интернацио-
нальном социальном издательстве. Тери
побывала в Мадриде. Барселоне, была
свидетельницей боев у Бельчите, Бруне-
те, Теруэля. Все, что она видела и пере-
жила в Испании, наполнило ее твердой
верой в конечную победу демократии над
фашистами.
РОМАН ЗОЛЯ
НА ЭКРАНЕ
Известный французский кинорежиссер
Жан Ренуар, автор «Марсельезы* и «Ве-
ликой иллюзии», работает над новым
фильмом «Человек-зверь» по роману Эми-
ля Золя.
ЗАРУБЕЖНЫЕ ФИЛЬМЫ
ОБ ИСПАНИИ
После замечательных документальных
фильмов «Сердце Испании» Герберта Клай-
на и «Испанской земли» Хэмингуэя и
Иориса Ивенса появилась «Победа жиз-
ни» Анри Картье, получившая высокую
оценку левой американской и француз-
ской прессы.
В настоящее время в киноателье Барсе-
лоны под руководством Андпе Мальро
идут с’емки фильма «Надежда» по его од-
ноименному роману.
История ВКП(б) и задачи
советских писателей Грузии
В «Кратком курсе истории ВКП(б)» из-
лагается героическая борьба за дело ком-
[ мунизма советских народов и их авангар-
да — большевистской партии.
I Краткий курс истории партии воору-
। жает каждого коммуниста и беспартийно-
| го, каждого советского гражданина, рабоче-
го или интеллигента богатейшим опытом
революционной борьбы. Его значение в деле
теоретической подготовки новых социали-
стических кадров чрезвычайно велико.
В этой книге говорится о непримиримой
борьбе великих советских народов, их род-
ной партии за свободу, за уничтожение
социального неравенства, о борьбе против
внешних и внутренних врагов.
История ВКП(б) имеет громадное значе-
ние для советской литературы. Она воору-
жает писателя глубоким знанием жизни,
реалистическим пониманием действительно-
сти. Она помогает писателю правильно
отображать прошлое и настоящее. Она от-
крывает путь в литературу широким по-
лотнам—роману, эпосу, драме и т. д.
Без революционной теории не может
быть и рештюциониого движения,—учил
нас Ленин.
«...ибо она, и только она, — говорит
товарищ Сталин, — может дать движению
уверенность, силу ориентировки и пони-
мания внутренней связи окружающих со-
бытий, ибо она, и только она может по-
мочь практике понять не только то, как
и куда двигаются классы в настоящем, но
и то, как и куда должны двинуться они
в ближайшем будущем». (II. Сталин,
«Вопросы ленинизма», изд. 10-е, стр. 13).
Благодаря ленинско-сталинской нацио-
нальной политике и заботе советского го-
сударства растет, крепнет и развивается
с опп а л и стине с к а я литер ату ра.
Писатели, которых великий вождь наз-
вал «инженерами человеческих душ», дол-
жны заслужить это почетное название.
Они смогут осуществить это только тог-
да, когда подойдут к жизни с большим
чувством и любовью и глубоко проникнут
в преобразующий эту жизнь процесс.
Много написано книг на современные
темы и на темы о прошлом, но в неко-
торых из них слабо отображена действи-
тельная жизнь—не виден человек, со все-
ми его положительными и отрицательными
сторонами.
Многокрасочно и богато прошлое грузин-
ского народа. Наша родина еще в глубо-
кой древности боролась за свое националь-
но-государственное существование. В прош-
лом грузинского народа много героев, ко-
торых он любит и которыми гордится.
(Саакадзе, Патара Кахи, Арсен и др.).
Грузинский народ на протяжении веков
героически отражал полчища римского им-
ператора. турецких янычар и иранских
хищников. На борьбу с этими завоевателя-
ми грузинский народ посылал лучших сы-
нов своих и ценой их жизни защищал
независимость родины. Художественное
изображение этих исторических моментов
будет величайшим вкладом в советскую
патриотическую литературу. Еще более
актуальна и своевременна разработка
историко-революционных тем, которая уже
начата в нашей литературе. Наибольший
интерес в этом отношении представляет
ближайшая эпоха—конец девятнадцатого и
начало двадцатого столетия. Это эпоха
внедрения и победы революционного марк-
сизма в. нашей стране. Ясную и исчерпы-
вающе точную картину этой эпохи дает
«Краткий курс истории ВКП(б)». Он прямо
указывает писателям на ценнейшие и зах-
ватывающие темы, на любимых сынов на-
рода, которых взрастила и воспитала
ленинско-сталинская партия. В этом отно-
шении революционное прошлое и настоя-
щее нашего парода, дает обилие тем. Не-
обходимо художественное изображение это-
го прошлого.
Борьба грузинского народа и его героев
за процветание и возрождение родного
края звучит в сердцах строящего социа-
лизм грузинского народа. Поэтому ♦сегод-
ня мы обращаем такое большое внимание
на исторический роман. «Краткий курс
истории ВКП(б)» вооружит писателя глу-
боким знанием далекого прошлого.
Работа Л. П. Берия «К вопросу об исто-
рии большевистских организаций в Закав-
казье», проливающая свет на борьбу на-
родов Закавказья под руководством больше-
вистской партии и указывающая на руко-
водящую роль товарища Сталина в этой
борьбе, явилась величайшим стимулом для
творческой работы грузинских писателей.
История революционной литературы
двадцатого века органически связана с
историей большевистской партии, с исто-
рией борющегося народа, с его жизнью, с
его стремлениями. Поэтому литература эта
должна быть художественным отображе-
нием борьбы и жизни народа.
С опубликованием краткого курса исто-
рии партии начинается новая эра под’ема
в жизни грузинской литературы.
Наша литературная критика должна бо.
роться за создание истории грузинской
литературы, за ее периодизацию на осно-
ве истории ВКП(б), поскольку история но-
вой грузинской литературы (XX век) не-
отделима от истории большевистской пар-
тии.
Необходимо упрекнуть нашу периодиче-
скую прессу в том, что она проявляет
равнодушие и индиферентность к партийио-
научньтм вопросам.
Газета «Литературули Сакартвело» на
своих страницах слабо освещает вопросы
марксистско-ленинской теории. Литератур-
ная газета должна быть боевым оружием
грузинской литературы. Газета « Литералу-
.рули Сакартвело» до сих пор этим не мог-
ла похвалиться. Мы считаем, что газета
должна коренным образом перестроить свою
работу.
Журнал «Чвени Таоба» превратился в
сборник стихов и рассказов. Журнал «Мна-
тоби» также должен систематически поме-
щать статьи на социально-политические
и теоретические темы.
В городе Коростене (Житомирская об-
ласть УССР) открыт памятник леген-
дарному комдиву Н. А. Щорсу.
Экспонаты эпохи эпоса
«Сасунци Давид»
ЕРЕВАН. (Hau| корр.). Двин (Еамярлин-
ский район Армении) исключительно бо-
гат материалами об эпохе создания не-
сравненного эпоса «Сасунци Давид»-
В связи с предстоящим в 1939 г. юби-
леем 1000-летия «Сасунци Давид» Инсти-
тут истории и материальной культуры фи-
лиала Академии наук значительно расши-
рил работы по раскопкам, которые ведут-
ся в окрестностях Двина-.
В результате собрано около 1500 пен-
ных предметов, важных доя изучения не
только города Двина, но и вообще культу-
ры средневековья.
При раскопках, которые в этом году во.
лись исключительно в бедняцких кварта-
лах древнего города Двина, найдены топо-
ры, лопаты, серпы, стрелы и другие воин-
ские доспехи.
В этом году впервые были произведены
раскопки городской крепости. Обнаружены
ценнейшие архитектурные сооружения, по-
строенные в арабском стиле, с богатой
орнаментировкой.
Все надписи на этих сооружениях сде-
ланы на арабском языке.
Собранные при раскопках материалы бу-
дут показаны на выставке эпохи «СасуЕН'и
Давид», которая откроется к юбилейным
дням в Ереване.
КОНФЕРЕНЦИЯ ПИСАТЕЛЕЙ
МОРДОВИИ
САРАНОК. (Наш корр.). С 25 по 28
кабря в Саранске проходила конференция
писателей Мордовской АССР.
Конференция обсуждала работу Оргкоми-
тета союза писателей за 1938 год и ив-1
брала новый состав правления и ревизион-
ной комиссии.
26 декабря па конференции выступила
эрзянская сказительница, член союза со-
ветских писателей Фекла Игнатьевна Без-
зубова. Фекла Игнатьевна спела свое новое
произведение «Яблоня», посвященное вели-
кому летчику нашего времени, Герою
Советского Союза Валерию Павловичу
Чкалову.
В новый состав правления союза совет-
ских писателей Мордовии тайным голосова-
нием избраны тт. Вечканов. Карасев, Коло-
маоов, Радаев и Мартынов. В ревизионную
комиссию тайным голосованием избраны
тт. Чумаков, Аношкин и Копоманин.
ИНТЕРЕСНЫЙ ЭКЗЕМПЛЯР
«КОБЗАРЯ»
КИЕВ. (Наш корр.). Рукописный фонд
Института литературы Украинской акаде-
мии наук обогатился интересным экземпля-
ром шевченковского «Кобзаря», на кото-
ром сохранились пометки, сделанные са-
мим автором.
Великий поэт делал на полях «Кобзаря»
исправления, восстанавливая выброшенные
цензурой строки.
НОВЫЕ ПЬЕСЫ
УКРАИНСКИХ ПИСАТЕЛЕЙ
КИЕВ. (Наш корр.). Украинский дра-
матург В. Суходольский (автор пьесы
«Кармелюк») написал к юбилейным шев-
ченковским дням пьесу «Юность Тараса».
Содержание пьесы, принятой к постанов-
ке рядом украинских театров, — жизнь;
крепостного Шевченко у помещика Энгель-
гардта. В Киеве над пьесой работает кол-
лектив театра для детей им. Горького.
Пьеса пойдет также в драматическом те-
атре им. Шевченко и передвижном театре
им. Петровского.
Для театра им. Ив. Франко В. Суходоль-
ский пишет пьесу «Урочище Зет». Дей"
стене пьесы происходит на территория фа-
шистского государства во время будущей
войны. Поэт Любомир Дмитерко на основе
произведений Т. Г. Шевченко написал дра-
матическую поэму «Ярема Галайда», кото-
рую украинские театры покажут в юби-
лейные дни.
М. ЧАРНЫЙ
РОМЭН РОЛЛАН-
КРИТИК
Строгий классификатор литературных
Жанров найдет, быть может, что в стать-
ях Роллана о литературе критика очень
часто переходит в автобиографию, автоби-
ография — в лирическую поэму, а поэ-
ма — в политическое воззван не, но тем
не менее это критика, и—какая, критика!
Недавно вышел новый сборник Ролла-
на — «Спутники» *, в котором об’едине-
ны статьи и очерки, написанные на про-
тяжении почти 35 лет. За свою долгую
жизнь и особенно в молодости Роллан по-
знал немало литературных увлечений.
Молодого Роллава целиком захватывали
образы и идеи любимого писателя. Он жил
им, дышал им, дрался за «своего» писате-
ля, чувствовал и думал только, как он.
Наступала полоса сплошной идеализации,
сплошного увлечения Была полоса Кор-
неля,. полоса Гюго. Шекспира, «но в тот
момент, когда наше божество сверкало
всеми огнями на алтаре, завеса упала, от-
делив нас от него. Появились русские. Не-
исчислимые полчища Толстого и Достоев-
ского, как скифские нашествия, хлынули
на Европу, затопили Запад, наши мысли
и наших богов На несколько лет Шекс-
пир был забыт»
Потом, уже в зрелые годы, Роллан воз-
вращался не раз к своим кумирам и. со-
хранив весь пламень юного сердца, нашел
им всем свое место В «Спутниках» есть
статьи о Шекспире Гете. Гюго, де Косте-
ре, Шпиттелере. Толстом и статья о
Ленине, как бы подводящая итог много-
летним исканиям.
Еще в молодые годы Ромэн Роллан про-
явил замечательную силу убеждения, са-
мостоятельность мысли, умение плыть про-
тив течения. Об этом отлично свидетель-
ствует статья «Яд идеализма», написанная
в 1900 г. Почти вся интеллигентная моло-
дежь роллановского поколения находилась
в то время под влиянием неомистицизма
1 Ромэн Роллан, «Спутники», перевод с
французского Л. и А. Соболевых, преди-
словие Ив. Анисимова. ГИХЛ, Москва,
1938 Г., СТр- 302 Ц. 4 D.
Литературная газета
2	---- № 1
и декадентского искусства. Роллан нахо-
дит в себе силы оторваться от этого «сен-
тиментализма старообразных юношей», от
«дряблых грез декадентского искусства» и
клеймит «убогое отречение от разума».
«Нужно воспитывать в душах любовь
к истине,—говорит Роллан, — чувство ис-
тины, властную потребность к истине, при-
вычку, необходимость ясно разбираться в
вещах и в людях; нужно иметь смелость
вырвать, если надо — силой, у тех. кото-
рые еще привязаны к ним, любовь к ил-
люзиям, убаюкивающим, ублажающим, лас.
кающим и в конце концов отравляющим
волю. Есть только одно лекарство: правда.
Надо видеть и отображать жизнь такой,
как она есть» («Яд идеализма»),
Шекспир был для Роллана мощным про-
тивоядием протгф идеализма. В книге по-
мешены четыре очерка о Шекспире. Еще
в детские годы, рассказывает Роллан, по-
павшийся ему том Шекспира принес в
провинциальный французский буржуазный
дом «трепет жизни вольной и опасной*.
Через много лет, вернувшись к Шекспиру,
Роллан обнаружил в великом драматурге
«богатую зрелость ума и мастерства, со-
кровище опыта, самообладание, спокойст-
вие, улыбку высокого разума, властвую-
щего над жизнью и ее мечтой». У Шекс-
пира Роллан нашел то, что он ценит бо-
лее всего в искусстве и о чем он писал
еще в 1900 г. — истину. Истину, выра-
женную в образах потрясающей силы.
Жизненность Шекспира, его реализм,
глубина шекспировских характеров выя-
вились с новой мощью, когда в самый
разгар мировой войны пораженный Рол-
лан услышал в пьесах, написанных на-
сколько веков тому назад, «голоса нашего
времени».
И Роллан ставит вопрос, который яв-
ляется, пожалуй, основным вопросом для
понимания сущности искусства. Шекспир
раскрывает страшные глубины человече-
ских страстей, ужасающие истины рисует
его беспощадное перо. Почему же после
чтения Шекспира «испытываешь чувство
облегчения и освобождения»? Роллан вна.
чале не дает ясного ответа. Из общей тен-
денции статьи можно сделать вывод, что
облегчение происходит от «милосердия по-
эта». Роллин тщательно выискивает в про-
изведениях Шекспира приметы такого ми-
лосердия говорит о «человеческой нежно-
сти, омывающей, как волна, все произве-
дения Шекспира», о том, что сердце поэта
«охватывает своей безграничной жалостью
всех страдающих». В этом об’яснении чи-
татель легко обнаружит еще довлевшее над
Ролланом влияние толстовских идей. Но
могло ли такое об’яснение удовлетворить
самого Роллана? Если и верно, что Шекс-
пир охватывает своей жалостью всех стра-
дающих, то не для того, чтобы смягчить
или ограничить картины раскрываемых им
ужасов. В противном случае это было бы
покушением на истину, чего нет и чего
никоим образом Роллан не хочет. Ни
Шекспир, ни Роллан не считают, что
«тьмы низких истин нам дороже нас воз-
вышающий обман».
В другом очерке, возвращаясь к вопро-
су, почему общее впечатление от трагедий
Шекспира все же лучезарно, Роллан го-
ворит: «Искусство подобно горе. На из-
вестной высоте всякое великое произведе-
ние, каков бы ни был его сюжет, радует
душу». Прекрасно сказано, но загадка
остается неразрешенной. Несколько ниже,
однако, Роллан пишет: «Склонясь над
ареной, полузакрыв глаза, ой (ум) смот-
рит на борьбу и испытания своих выду-
манных братьев как бы во сне. но со
страстным волнением, втайне сравнивая их
судьбу со своею собственной, и с улыб-
кой облегчения при воспоминании, что все
это лишь сон» (стр. 92).
Хоть и не в очень ясной, в завуалиро-
ванной форме Роллан дает здесь ответ на
основной вопрос о сущности искусства, от-
вет. который, несомненно приближается к
истине.
Читатель уходит от Шекспира, взволно-
ванный трагическими образами, которые
отнюдь не «сон», которые являются жи-
вым сконденсированным воплощением
реальной жизни, по читатель более уве-
рен в себе, в своих силах, в своем уме-
нии распознавать жизненные конфликты
и трагедии.
Разве не в том величие Шекспира, что
в его образах сконцентрировано неоцени-
мое «сокровище опыта»? Шекспир — это
ведь целая энциклопедия жизни! Чувство
радости и облегчения приходит от того,
что читатель (и зритель) не только взвол-
нован. но п обогащен Шекспиром, что его,
читателя, опыт жизни приумножен, что он
прошел волнующую и поучительную шекс.
пировскую школу познания жизни.
Творческий процесс художника, как п
восприятие произведения искусства чита-
телем, зрителем, слушателем, является для
Ромэн Роллана не пассивным, бесформен-
ным погружением в нирвану красоты, не
отвлеченным любованием, бездумным эсте-
тическим созерцанием и наслаждением, а
высоким напряжением всех духовных сил,
в том числе и, быть может, даже в пер-
вую очередь — ума. Как бы в противовес
всем идеалистическим реакционерам и
меньшевистским путаникам, проповедую-
щим стихийность, бездумность искусства,
этот тончайший художник неоднократно
подчеркивает участие разума и в процессе
создания произведения искусства и в твор-
ческом процессе его восприятия. У Шекс-
пира, как мы видели, Роллан отмечает в
первую очередь «богатую зрелость ума и
улыбку высокого разума, властвующего
над жизнью и ее мечтой». В другом месте
он говорит: «Искусство — игра. Игра не
бескорыстная (да и какая игра вполне
бескорыстна?). Это—высочайшая игра ума,
который освобождается от жестоких зако-
нов жизни и сам в свою очередь стано-
вится творцом жизни, властным издавать
законы, управляющие миром, который он
сам создал по образцу существующего».
Но кто же из великих художников про-
шлого явил миру более яркий пример со-
четания творчества ума и сердца, сочета-
ния образного и рассудочного мышления,
чем Гете, «поэт п публицист, государст-
венный деятель, работник театра, придвор-
ный, ученый, администратор, воспитатель»
(стр. 137). Если Шекспир для Роллана —
это «возвышенный ум, властвующий над
жизнью», по который не помышляет об
ее изменении, то «Гете и его эпоха сдела-
ли чудесное открытие: жизнь, человечество
движется вперед». Роллан интересно и убе-
дительно показывает, что гениальный по-
эт-ученый понимал жизнь природы и че-
ловеческую деятельность, как постоянное
движение вперед; движение, преобразова-
ние и воссоздание на. повой основе.
В вдохновенной статье об «Уленшпиге-
ле» Ромэн Роллан говорит об исключитель-
ной роли этой книги, не только ставшей
источником, из которого развилась вся
бельгийская литература, но создавшей
«новое отечество». Какая же книга смогла
оказаться произведением такой огромной
значимости для судеб не только искусства
страны, по и всей страны в целом? Кни-
га, которая, по определению Роллана, яв-
ляется «народной эпопеей, не имеющей
себе подобных в нашу эпоху» и автор ко-
торой Шарль де Костер—«народный пе-
вец Фландрии и в то я?е время эпический
поэт Свободы».
Особняком стоит статья о швейцарском
писателе Карле Шпиттелере. Написанная в
1925 г., в чрезвычайно восторженных то-
нах, она несколько отвлеченна. Следует,
однако, отметить, что и здесь Роллан вы-
деляет прежде всего самоотверженную
борьбу писателя за свободу, «мятеж от-
дельного человека, отказывающегося про-
менять свою свободную душу на казенную
запатентованную совесть».
Легко догадаться, каково же должно
быть отношение Ромэн Роллана, прошед-
шего через столь долгий путь борьбы и
исканий, к Виктору Гюго, чье пмя «соче-
талось для нас с именем самой Республи-
ки». Статья о Гюго, помещенная в сборни-
ке, написана в 1935 г., она говорит о
юношеском обожании Гюго, о последовав-
шем охлаждении и даже забвении, о том,
как в мрачные годы мировой войны уже
искушенный Роллан вновь обрел Гюго,
ибо Виктор Гюго «был провозвестником че-
ловечности». Роллан пишет о глубокой на-
родности Гюго, нашедшего доступ в души
таких «погруженных в земные заботы лю.
дей». которые до этого не знали ни од-
ного великого поэта. Роллан вспоминает,
как он сам в детские годы был свидете-
лем популярности среди людей из народа
тайно распространяемых стихотворений из
книги Гюго «Возмездия», книги, которая
была «библией бойцов». П «третий облик
поэта, запечатленный мной. — продолжает
Роллан, — это облик поэта революции,
вдохновителя и зачинателя баррикад
1832 г., автора «93-го года».
Сборник «Спутники» заканчивается
статьей «Ленин. Искусство и действие».
Это — как бы итог, завершение пятидеся-
тилетнего пути Ромэн Роллана, полувека
писательской деятельности, борьбы и ис-
каний. У Ленина Роллан нашел об’ясне-
ине роли искусства, нашел метод цель-
ного понимания отдельных художников,
несмотря на многообразие их противоре-
чий.
Статьи Ленина о Толстом привлекают
особое внимание Роллана, и он ставит во-
прос о пересмотре, с ленинской точки зре-
ния, творчества великих французских пи-
сателей XVIII века — Вольтера, Руссо,
Дидро и др., ибо только с этой точки зре-
ния они могут быть, наконец, поняты как
следует
«.Никто, — говорит РоМэн Роллан,—луч-
ше Сталина, в его воспоминаниях о
Ленине2 не осветил этой черты, отличаю-
щей Ленина даже от большинства теоре-
тиков и вождей революционных партий:
его непрерывной связи со стихийными си-
лами, проявляющимися в массах», Роллан
цитирует далее то место из речи товарища
Сталина, где говорится: «вера в твор-
ческие силы масс — это та самая осо-
бенность в деятельности Ленина, которая
давала ему возможность осмыслить сти-
хию и направлять ее движение в русло
пролетарской революпии». И Роллан про-
должает: «это величайший дар, каким мо-
жет обладать человек действия. В этом
состоит и задача человека науки: проник-
нуть в самую сущность стихии, в ее со-
кровенные силы, в ее законы и течения,
чтобы управлять цми. Пусть же это будет
и высшим законом искусства. Если боль-
шинство художников слишком немощны,
чтобы принять его, величайшие из них
всегда инстинктивно выполняли его».
# «О Ленине». Речь на вечере кремлев-
ских курсантов 2S января 1924 года.
Путь Ромэна Роллана вполне закономе-
рен. Еще сорок лет#назад он понимал, что
подлинное искусство не может быть ото-
рвано от жизни, что оно должно служить
передовому человечеству, что в основе ве-
ликого искусства лежит истина. Роллан
питался из лучших источников человече-
ского гения, он искал неутомимо. Подлин-
ным и благороднейшим драматизмом про-
никнуты страницы, в которых он расска-
зывает, как трудно было уже на склоне
лет переоценивать старые ценности', рвать:
с привычными иллюзиями. Но этого требо-
вал долг непоколебимо честного художни-
ка, долг борца за правду.
Советский читатель найдет в книге
«Спутники» некоторые формулировки, О
которыми он не сможет согласиться. Уже
в 1935 г. Роллан написал небольшое «по-
слесловие к предисловию» к письму Льва
Толстого. Разумеется, сейчас Ромэн Рол-
лан очень далек от того, чтобы принимать
философские идеи Толстого («Глаза и серд-
це Толстого гениальны, ум его часто оши-
бался». — пишет теперь Роллан), но в то
же время он говорит: «Толстой отождест-
вляет себя о каждым из действующих лиц,
он живет в них: он не высказывается ни
за, ни против; законы жизни заботятся об
этом за него*. Мы знаем, что это не со-
всем так. Толстой очень выразительно вы-
сказывался за одних своих героев и про-
тив других. Могучий реализм Толстого ни-
сколько не исключает его тенденциозно-
сти.
В введении к сборнику Роллан неожи-
данно заявляет, что «главное расхождение
между людьми не столько в различии идей
или даже интересов, сколько в разнице
темпераментов, сводяшейся в основном к
противоположности: оптимизм — песси-
мизм». Но надо уметь читать Роллана,
понимая его в общей связи его идей, в
процессе всего его развития и борьбы. На-
стоящий оптимизм Роллан понимает каа
«революционный ОПТИМИЗМ», ибо «КТО бо-
рется с реакцией, должен бороться С пес-
симизмом».
Книга Ромэн Роллана—волнующая кни-
га. Она говорит о страстном движении впе-
ред. о неуклонной борьбе великих худож-
ников за истину. Книга Роллана — ра-
достная книга. Она раскрывает чудесные
образы, созданные писателями, и обогаща-
ет наше знание этих ппсателей. Книга
Роллана — замечательная и поучительна!
книга. Она говорит об опыте одного из са-
мых изысканных художников современно-
сти, одного из лучших провозвестников че-
ловечности в старой культуре, который
после полувековой борьбы и исканий при-
шел к Ленину и Сталину.
Е. ЗЛАТОВ'А"
Г. МУНБЛЙТ
Знакомство широкого читателя с твор-
чеством Твардовского началось два года
fea-зад, когда появилась его поэма «Страна
Муравия».
Задача, которую поэт поставил перед
Ной в этой вещи, была поистине гран-
Дкозиа: показать советскую деревню в
решительный период перехода к новому
колхозному строк), в период коренной лом-
ки не только системы единоличного хо-
Фяйшования. ео и системы мироощуще-
ния.
Уже в этой вещи читатель встретил
Поэта, органически владеющего своей те-
мой. своеобразного и яркого.
С огромной Нежностью и одновременно
Насмешливой жалостью нарисовал Твардов-
ский образ центрального героя поэмы, Ни.
киты Моргунка, того самого простодушно-
лукавого мужичка-горемыки, который с
прадедовских времен пронес свою унылую
песню, свою двойственную душу тружени-
ка-собственника и страстную мечту о спра.
ведливости и счастье.
Происходит борьба старых и новых сил
Деревни за колеблющегося, раздираемого
противоречиями середняка Никиту. Разо-
блачена демагогическая поза кулака, буд-
то бы охраняющего «крестьянскую свобо-
ду», раздет догола и осмеян «последний
поп» Алексей и, наконец, развенчана са-
мая мечта Моргунка о сказочной бескол-
Хозной стране Муравим, которую Он ищет.
Это жалкий мелкособственнический рай,
где
Колодеп твой и ельник твой,
I И шишки все еловые.
I Однако главная трудность для поэта
Заключалась не в этой — разоблачитель*
Вой — части его задачи, здесь на него
работала огромной силы и давности жиз-
ненная, политическая и литературная
традиция. Когда-то Горький в «Беседе с
молодыми» говорил об инерции, в силу
которой «внимание литераторов направле-
но все еще по старому руслу критического
реализма», по линии разоблачения отрица-
тельных явлений жизни...
Главная трудность встречает Твардов-
ского там, где начинается работа подлин-
но-новаторская: образное, конкретное во-
площение новых явлений действительно-
сти, изображение людей, каких никогда и
нигде не бывало, и Дел их, не имеющих
примера в истории человечества. Твардов-
скому это удалось в большой мере. В «Му-
равим» перед читателем проходит целая
галлерея образов, в которых он узнает
представителей нового строя жизни. Это
председатель колхоза Фролов, которого вся
его жизнь бедняка с неизбежной после,
дователъностью вела к партии и к кол-
хозу, это молоденький паренек-тракторист,
который сегодня еще «боязливо присту-
пает. точно к лошади дурной», к своей
машине, это колхозный сторож с его муд-
рым, ясным пониманием бесконечно раз-
нообразных человеческих судеб. Это гости
ва колхозной свадьбе, которые с таким
десельем и гордостью справляют торжество
ноцой жизни.
И так заразительно счастливы эти лю-
ди, так убедительна прочность этой новой
жизни, что мечта Моргунка о Муравии
блекнет* рядом с ней, и он поворачивает
домой,,^. колхозу — с единственной тре-
вогой, что его теперь не примут «на го-
товое»;
Реальный и верный психологический
рисунок, подлинное знание жизни во всех
ее вещественных подробностях, сгущенная
типичность и, одновременно, яркая лич-
ная характеристика действующих лиц за-
ставляют забывать об условности сюжета.
Вещь эта воспринимается как кусок живой
жизни.
Среди стихов Твардовского, написанных
после «Муравил», есть одно стихотворе-
ние под заглавием «Мужичок горбатый»,
в котором aSrop показывает борьбу с ос-
татками старого сознания, борьбу, проис-
ходящую уже в колхозе. Беспечный Фи-
липок, весельчак и лентяй, который пре-
жде кормился по богатым дворам и по
свадьбам, добывая куски озорной песен-
кой, пытается и в артели жить таким же
веселым гостем. Он рисуется своей безза-
ботной бедностью, презрением к «благам
мира сего».
Времена переменились. Достаток пере-
стал быть признаком классово враждебным
я стал мерилом трудового достоинства и
способностей человека:
Ты не то играешь, брат,
время не такое.
Ты гордись-ка, что богат,
и ходи героем.*
Это стихотворение, очень ярко полити-
чески окрашенное, замечательное точно-
стью и конкретностью выраженной в нем
мысли, стоит несколько особняком среди
^ННА КАРАВАЕВА
О работе
с писателями»
живущими
в областях
Долгое время главными недостатками в
работе союза советских писателей, как это
отмечалось в «Правде», были чисто аппа-
ратные, чиновничьи методы руководства
литературой, в результате чего живой пи-
сатель, его рукопись и вообще вопросы
творческой жизни многонациональных от-
рядов советской литературы совершенно
выпали из центра внимания. Немало стра-
дала работа союзаАтисателей еще и от разо.
бщенности, оторванности писателей друг
от друга, особенно писателей, живущих в
областях, от писателей Москвы и Ленин-
града. В городах и областях РСФСР живут
десятки талантливых писателей, членов
ССЛ. Их знали не по книгам, а по анке-
там. Связь с ними осуществлялась при по-
мощи так называемых «организационных
командировок», целью которых было —
Или устранить какое-нибудь явное небла-
гополучие или проверить состояние мест-
щого Литфонда. Творческие вопросы при
таком положении вещей неизбежно отодви-
гались на задний план. Не массовый, ва-
ловой подход к писателю, а правдивый
разговор, передача творческого опыта, на-
стоящее общение художника с художни-
ком —- вот главное, что нам нужно для
подлинно ЖИВОЙ я подлинно плодотворной
литературной жизни. Это дело целого твор-
Яеского коллектива, дело самих писате-
Правление союза писателей так имен-
НОВОСЕЛ
О стихах
А. Твардовского
других колхозных стихотворений Твар-
довского. За исключением Филипка, в лю-
дях, населяющих эти стихи, уже нет ни-
чего от героя «Муравии», от его сомне-
ний, тревог и противоречий. Персонажи
этого цикла—совершенно новые люди. Это
могучее племя уверенных в себе жизне-
любов, умельцев, стариков несокрушимой
силы, женщин «нестареющей красоты».
Все они—великие охотники до работы, до
песни и шутки. Радость жизни, упоение
жизнью во всех ее проявлениях — таков
основной тон колхозных стихов Твардов-
ского.
Тематика, разрабатываемая им, чрезвы-
чайно разнообразна. Он с большой пол-
нотой охватывает самые существенные сто-
роны быта колхозников, узловые моменты
их жизни, насущнейшие их интересы.
При этом Твардовский никогда не идет от
заранее заданной темы, никогда не иллю-
стрирует добытых логическим путем ис-
тин, не подставляет факты под ту или
иную политическую формулу. Он всегда
идет от живого образа, поступка, душев-
ного движения. Поэтому Твардовский ни-
когда не ставит проблем «в лоб», они у
него везде связаны множеством боковых
мотивов, и это сплетение образует живую
ткань действительности. Всякое явление
общественного порядка окрашено в стихах
Твардовского глубоко личным восприятием,
процессы широчайшего социального мас-
штаба предстают отраженными в судьбах
отдельных людей, в фактах их повседнев-
ной деятельности, деталях быта.
Поэтому такая «генеральная» тема, как
радость труда» об’единяющая множество
стихов Твардовского, каждый раз возни-
кает по-новому, в соответствии с харак-
тером и темпераментом персонажей. У
скромного Ивушки-печника эта радость
идет от сознания того, что добротные про-
изведения его мастерства необходимы для
полной и радостной жизни людей. Для
плотника, деда Данилы, труд — это сред-
ство утверждения своего первенства в уме-
нии и силе. Этот колхозный Кола Брюнь-
он из гроба готов встать, чтобы потягать*
ся с молодыми. («Как Данила помирал»).
Он непрочь похвастать своими успехами
и с достоинством несет свое звание перво-
го мастера «по деревянной части». В про-
тивоположность ему старуха Матрена как
бы смущена своей трудовой славой. И сно-
ва иначе, с каким-то щегольством и
удалью работает колхозный кузнец («Еще
про Данилу»).
Вот он что-то греет, бьет,
Плющит и корежит.
— Ножик! — скажет наперед, —
И выходит — ножик!
Сам кузнец форсист и горд, —
Что ж, нельзя иначе.
И прикуривает, чорт,
От клещей горячих.
Так сложно и многообразно расшифровы-
вает Твардовский краткую формулу ново-
го отношения к труду, как к делу чести,
делу славы, делу доблести и геройства.
И такое же богатство рожденных новой
жизнью положений и психологических от-
тенков он находит в отношениях между
людьми.
Творчеству Твардовского присущ глубо-
чайший органический оптимизм. Все сти-
хи его проникнуты уверенностью в том,
что если «жизнь идет, как надо», то че-
ловек отвечает на это небывалым цвете-
нием дел и чувств.
Свойство художественного зрения Твар-
довского таково, что наиболее ярко и глу-
боко поражают его радостные, светлые
впечатления, «положительно-прекрасные»
явления. Мир в стихах Твардовского стоит
перед нами прозрачный, ясный, как пого-
жий день. Всеобщая радостная дружба свя-
зывает всех его героев в большую креп-
кую семью. Твардовский словно новоселье
справляет в новом светлом доме и созвал
на праздник только Друзей, только близ-
ких и милых сердцу.
Так что же это — идиллия? — может
спросить читатель. Разумеется, колхозные
стихи Твардовского нельзя называть идил-
лиями уже потому, что в торжествующую
мелодию победы у него почти в каждом
стихотворении вплетается какой-то минор-
ный подголосок, какой-то отзвук былого,
напоминание о том, что многие поколения
ft
так и легли в землю, не узнав радости.
Вспомним одно из лучших стихотворе-
ний Твардовского — «Еще про Данилу».
Чем, казалось бы, не идиллия? Всеобщие
но и поступило: для руководства и помощи
писателям, живущим в областях, образова-
ны творческие комиссии, в которые по
собственному желанию вошли уже и нача-
ли работать десятки писателей москвичей:
прозаики, поэты, критики. Общение с то-
варищами, живущими вне! Москвы, может
осуществляться разными способами: поезд-
ками на места на более или менее дли-
тельный срок, товарищеской перепиской,
рецензиями и статьями в газетах о вы-
шедших произведениях.
Рецензии и доклады о работе писателей,
живущих в областях, писались ежегодно,
но почти все, за редким исключением,
оставались... в «делах» союза писателей.
Таким образом творчество писателей не-
москвичей не обсуждалось. А кто не знает,
что замалчивание дезориентирует людей
или развивает в них самоуспокоенность,
мешает видеть свои недостатки, а следо-
вательно отнюдь не способствует повыше-
нию качества произведений.
Не следует поручать рецензию случай-
ным людям, которые, не зная творчества
писателя, иногда даже толком не ознако-
мившись с его произведением, пишут о
нем небрежно, «по-столичному» — свысо-
ка. Это так же недопустимо, как и скид-
ка на то, что данная вещь написана не в
Москве и Ленинграде, и поэтому от нее
можно требовать меньше. Надо наконец со
всех сторон раз'яснить писателю причину
его неудач. А при удаче не бояться вы-
ставлять на свет отдельные досадные де-
фекты, — словом, говорить с писателем
не менторским тоном, а на одном языке с
ним. Вот этой критики — внимательной,
смелой, конкретной, прямодушной — мы и
хотим от нашей «Литературной газеты»,
особенно по отношению к новым писатель-
ским кадрам, которые за эти годы выросли
в разных областях нашей РСФСР.
Ь Е
радость и довольство окружают старика.
Сам он «сыт, прикрыт и табак в кисете»,
«ото всех кругом почет», и даже ссора с
женой кончается таким добродушным при-
мирением, что никак не может омрачить
атмосферу счастья, окружающую Данилу.
Но вот несколько строф о старухе Мар-
ковне:
Веселее от вина
Повелися речи.
Только смотрит дед — жена
Все стоит у печи.
Будто в хате зябко ей,
Руки сощепила.
Так всю жизнь она гостей
За столом кормила.
Только б кушали они,
Только б сыты вышли.
А сама всегда в тени,
В стороне, как лишний.
Смотрит, думает свое.
Как жила когда-то...
Дед со внуком для нее —
Равные ребята.
Острая горечь, щемящая жалость зву-
чат в этих строчках, посвященных жен-
щине. Давно снята с нее тяжесть «бабьей
доли», а она все еще не решается выпря-
миться, не смеет поверить в свое право
на счастье. И хотя стихотворение дальше
снова освещается улыбкой и концовка его
поистине умилительна, — оно не кажет-
ся слащавым, хотя некоторый элемент
вдилличности в нем несомненно есть.
Упрек, который мы можем сделать
Твардовскому, относится к другой особен-
ности его новых стихов. Когда мы срав-
ниваем их со «Страной Муравией», мы за-
мечаем, что, распрощавшись на пороге
колхоза с Моргунком. Твардовский рас-
стался и с другим образом — одним из
наиболее удачных в поэме; мы говорим о
председателе колхоза Фролове. Это насто-
ящий большевик, строитель и руководи-
тель новой жизни, своей кровью заплатив-
ший за право жить по-человечески. Это
человек, который не только сам для себя
принимает радость нового уклада жизни,
но и страстно стремится приобщить к ней
тех, кто не нашел еше настоящего пути.
Припомним, как чутко разгадывает он
состояние Моргунка, как убедительно рас-
крывает перед ним единственную возмож-
ность найти желанное крестьянское сча-
стье. Фролов — это один из самых умных
и в то же время душевных героев нашей
поэзии. Читатель надолго запомнил его
и, мы уверены, будет искать образов, близ-
ких этому, в новых стихах Твардовского.
Но не найдет. Это особенно досадно по-
тому, что образ большевика Фролова в
«Муравии» связан с интонацией борьбы,
ненависти к врагу, стремлением нести
свою выстраданную правду дальше, осво-
бождать тех, кто еще задавлен гнетом тем-
ных сил мира. И вот этих интонаций не
найдет читатель в новых стихах Твардов-
ского. Не в том беда, что из них начи-
сто исчезли мрачные тени отрицательных
типов, не в том даже, что поэт как бы
отказался от черной работы по «ассениза-
ции мира» (в этой области пробелов мень-
ше всего; гораздо важнее сейчас именно
яркое и образное утверждение новых по-
ложительных явлений). Не в том беда, что
поэт занялся почти исключительно востор-
женным. влюбленным воспеванием нового
человека и его дел, а в том, что этот но-
вый человек получается у него иногда че-
ресчур благодушным, умиротворенным и
безмятежным. Новый человек, о котором
Горький говорил, что он «непримирим и
мятежен гораздо больше, чем все Дон-Ки-
хоты и Фаусты прошлого», является в
новых стихах Твардовского замкнутым в
собственном счастье.
Невозможно полно изобразить мир дея-
тельности и чувств нового социалистиче-
ского человека без его нетерпимости ко
всему злу, оставшемуся еще в мире, без
его настороженной готовности защищать
свои завоевания, без его боевого, активно-
го темперамента, без его беспокойной уст-
ремленности все к новым и новым целям.
Этим элементам, уже существующим в
действительности, Твардовский еще не на-
шел поэтического выражения. Поэтому в
его новых стихах мы видим только безо-
блачное небо и не ощущаем туч, стоя-
щих за пределами нашего, 'советского, го-
ризонта. Мы видим прекрасное настоящее,
но не угадываем еще более прекрасного
будущего. Видим советского, нового чело-
века в проявлениях любви и не видим его
в проявлениях ненависти. Эти темы пока
не задевают за живое поэтического темпе-
рамента Твардовского. Но они так власт-
но, так повелительно говорят в каждом
уголке нашей родины, что Твардовскому,
как внимательному поэту очень тонкого
слуха, невозможно будет не услышать их.
Кроме писателей, уже ряд лет печатаю-
щихся в центральных журналах (Н. Ко-
чин, Шолохов-Синявский, Г. Кац, Рылен-
кбв, Миронов и др.), за последние годы
выдвинулся ряд новых имен: г. Горький'—
тов. Патреев (роман «Глухая Рамень»),
Воронеж — М. Сергеенко (книга рассказов
«Дорогой Щорса»), Ростов н/Д — Шти-
тельман («Повесть о детстве»), Сверд-
ловск — Мурзиди (книга стихов «Отчиз-
на»), Савчук (роман «Так начиналась
жизнь»), Бажов («Уральские сказы»),
Бондин («Лога», «Моя школа»), Новоси-
бирск—Стюарт (стихц для детей). Смо-
ленск — Аристов (история, роман «Смо-
ленск»). Ряд произведений писателей, жи-
вущих в областях, включен в план Гос-
литиздата и изд-ва «Советский писатель».
Сама жизнь убедительно опровергает близо-
рукий и вредный для дела взгляд на писа-
телей, живущих в областях, как на работ-
ников «второго сорта». О значении того
или иного писателя в нашей советской
литературе следует судить не по старым
«реноме», пышность которых с течением
времени иногда оказывается изрядно обвет-
шавшей, а по новым, живым, талантли-
вым произведениям.
В организационной структуре нашей ли-
тературной работы оказалось много искус,
ственного, а подчас и вредного. В этой
области немало поработали враги народа.
К формированию отделений союза писате-
лей в областях примазалось, кроме враже-
ских элементов, немало и бюрократов от
Кп
га Глеба Алехина «Неуч»
О трудном пути одинокого юноши,
окруженного враждебной средой, преодо-
левающего бездну препятствий и ценой
громадных усилий завоевывающего себе
место в жизни, написано немало книг.
Могущество этих книг до чрезвычайно-
сти велико. Если жизненные условия изо-
бражены в такой книге реально, если пре-
пятствия, преодолеваемые ее героем,—дей-
ствительные препятствия, а усилия, кото-
рые он прилагает, чтобы преодолеть их, —
действительные усилия, — такая книга
становится жизненным руководством для
многих и многих людей.
Но написать такую книгу очень трудно.
Потому что литературное произведение,
претендующее на то, чтобы стать жизнен-
ным руководством, должно быть предель-
но верным и точным. Читатель не про-
стит в нем автору ни одной натяжки, ни
одной выдуманной трудности, ни одного
искусственно облегченного шага.
Глеб Алехин, автор повести «Неуч», ви-
димо, об этом не думал. Потому что в его
книге и самый ее герой и условия, в ко-
торых он борется, и люди, его окружаю-
щие, и препятствия, стоящие на его пу-
ти, и усилия, которые он для преодоле-
ния их прилагает, совсем не выглядят на-
стоящими.
*
Книги иногда напоминают часовой ме-
ханизм. Ход действия в них зависит от
находящейся в глубине пружины.
В книге Алехина такая пружина есть.
Но это — искусственная пружина, и если
бы движение сюжета и повести определя-
лось только ее напряжением, повесть не
была бы написана.
Потому что жизненный путь героя этой
повести — путь самоучки, наперекор все-
му становящегося образованным человеком,
определен немаловажным допущением,
смысл которого сводится к тому, что для
малограмотного рабочего парня в наших
условиях ищто пути нет. А это, разу-
меется, неправда.
Здесь путь усложнен. И отклонение от
истины совершается под явным влиянием
литературной традиции. Во всех рома-
нах, повествующих о юноше, добивающем-
ся в жизни успеха, главная трудность
на пути героя — недоступность образо-
вания.
Отсюда в повести Алехина — злой и мо-
гущественный директор вечерней общеоб-
разовательной школы, в результате кон-
фликта с которым герой якобы попадает
в безвыходное положение и решает учить-
ся сам.
В реальных условиях конфликта бы не
было. И если бы человек, пришедший по-
ступать в среднюю школу, написал зая-
вление о приеме с сорока ошибками, как
это случилось с героем повести Алехина,
директор попросту направил бы его в на-
чальную школу. И сделал бы это, совсем
не злясь и не визжа от ярости, а напро-
тив, со всей присущей советскому педа-
гогу доброжелательностью и радушием.
Но Алехину нужен конфликт, ему нуж-
но оправдать озлобление своего героя и
вызвать в нем чувство одиночества и про-
теста.
Поэтому он превращает директора совет-
ской школы в исчадие ада.
Вообще люди, населяющие повесть, яв-
ственно разделяются на добрых и злых.
Но в установлении пропорции между ними
Алехин поступает наперекор литературной
традиции, видимо, стараясь быть в этом
случае как можно более правдивым. До-
брых в его повести гораздо больше, чем
злых, и они в ней гораздо сильнее. Одна-
ко, чтобы дать им возможность непосред-
ственно участвовать в жизни героя, автор
опять грешит против смысла и истины.
И в повести появляется совершенно бу-
колическая бытовая коммуна, все участ-
ники которой только И помышляют о том,
как бы помочь талантливому и милому
неучу.
Правда, их усилия, в сущности, излиш-
ни, ибо трудности, стоящие перед ним, до
крайности незначительны.
Преграды, будто по щучьему велению,
расступаются перед ним. Руки врагов с
оружьем, занесенным над его головой, не-
изменно падают, как плети от удара, в
нужный момент нанесенного добрым ге-
нием, ему покровительствующим. Удача
сопутствует ему с постоянством, поистине
неисповедимым.
Все^ удается ему с таким просто незем-
ным блеском и с такой легкостью, что
о действительной борьбе и действительных
трудностях вся его жизнь не дает ни
малейшего представления.
литературы, бездушных честолюбцев, ко-
торым дорога была не литература, а псев-
доорганизационная шумиха и их собствен-
ные декламационные выступления в каче-
стве «вождей» местного масштаба. Органи-
зовывались правление, редкомигсия, мест-
ное отделение Литфонда, появлялись маши,
чистки, секретарши, заседания мелькали
одно за другим... Конструировались своеоб-
разные литературные «дворы», разбира-
лись бесконечные оргначинания и оргвопро-
сы, писательские склоки и обиды, а твор-
ческой жизни не было. Но стоило только
взглянуть в самую глубь вещей, обратить-
ся к самой основе литературы — к кни-
ге, к писателю, как все неестественное и
наносное начинало резать глаза. Станови-
лось ясно, что совсем не так надо органи-
зовать дело. Последнее постановление ЦК
ВКП(б) о постановке пропаганды в связи
с выпуском «Краткого курса истории
ВКП(б)» направлено против тех, кто го-
тов нашу советскую интеллигенцию рас-
сматривать всю жизнь как школяров, ко-
торые шагу не могут сделать без указки,
без некоего ментора, хотя бы в образе ли-
тературных чиновников.
Некоторые обкомы партии, задавшись
благородной целью развивать в своих обла-
стях литературное движение, подходят к
этому делу еше со старой, уже отвергну-
той жизнью, меркой: первым делом они
просят, чтобы союз писателей прислал к
ним уполномоченного, который стал бы
«заворачивать делами». А между тем в
тех случаях, когда в области еще пет чле-
нов союза писателей, жизнь показа-
ла целесообразность существования лите-
ратурных групп при редакциях газет и
издательствах. При такой постановке ра-
боты молодые начинающие авторы при-
выкают бескорыстно служить литературе,
не ожидая каких-либо ссуд я путевок
И еще немаловажная особенность этой
книги. Ее герой не вызывает симпатии.
Это здоровенный детина, грубоватый,
склонный к гаерству, по-детски порыви-
стый, но достаточно хитрый, до крайно-
сти самовлюбленный, а главное, далеко не
блещущий умом. Он восхищается всеми
своими проявлениями, своим умом, своей
физической силой, своим юмором, своим
ораторским дарованием, своим умением
распознавать людей, своим упорством и
многим, многим другим. Но беда в том,
что читателю не видны все эти его каче-
ства. И там, где герой повести, совершив
что-нибудь или подарив читателя каким-
либо изречением, гордо поводит очами и
победоносно бьет себя в грудь, читатель
смущенно недоумевает, не верит, а по вре-
менам и иронически улыбается.
Нет, эта книга не могла бы стать жиз-
ненным руководством, если бы даже основ-
ной ее замысел в самом общем своем вы-
ражении был правилен и полезен. Но
книга ошибочна и вредна даже здесь.
Прежде всего, Алехин в своей повести
утверждает, что единственный и вместе с
тем лучший способ стать образованным че-
ловеком состоит в том, чтобы избрать путь
самоучки. Огромное количество школ, име-
ющихся у нас и рассчитанных на любой
возраст, уровень знаний и любую про-
фессию, видимо, не удовлетворяет его.
Рациональнейшие программы обучения,
суммирующие гигантский педагогический
опыт и принятые в этих школах, видимо,
кажутся ему неверными. И легенда о са-
ратовском часовщике, составившем табли-
цу логарифмов через много лет после того,
как она появилась в сумке каждого
школьника, легенда, повествующая о ти-
пическом случае в биографии самоучки,
видимо, ему неизвестна или его не пу-
гает.
Но в наших условиях, где вся система
образования построена так, чтобы человеку,
желающему учиться, были предоставлены
для этого наилучшие условия, где на этом
пути полностью совпадают линия личного
преуспеяния и линия развития страны в
целом, призыв Алехина к одинокому ку-
старничеству в учебе бессмысленен, если
не вреден.
Здесь мы подошли ко второй части
авторского замысла. Дело в том, что Але-
хин в своей книге не только призывает
читателя стать самоучкой. Он провозгла-
шает новый, найденный им, путь к тому,
чтобы в кратчайший срок (он особенно
настаивает на краткости этого срока) сде-
латься образованным человеком. Этот
путь — чтение полного собрания сочнне?
ний Ленина.
По мнению Алехина, все работы
Ленина, вплоть до самых сложных, могут
быть прекрасно поняты и усвоены чело-
веком, совершенно не образованным, даже
не вполне грамотным, даже умственно от-
сталым (а именно таков в начале повести
алехинский неуч). Необходимость истории,
географии, литературы, математики, есте-
ствознания, физики и многого другого, та-
ким образом, отрицается.
Что же касается методов, какими изу-
чает Лепина алехинский неуч, то некото-
рое представление о них могут дать сле-
дующие его признания:
«Эх, друзья мои, в эту ночь я с ве-
личайшим наслаждением читал пятый том
у окна при лунном освещении, хотя элек-
тричество было в исправности».
«Я, любуясь танцующими, сидел за сто-
лом с раскрытой книгой Ленина...»
«Двадцать седьмой том Ленина я читал
с Белкой в мягком вагоне. Она, белоснеж-
ная, сидела на диване. подобрав под себя
ножки, с книгой на коленях. Я лежал
напротив».
Поистине пути и пределы вульгариза-
ции и легкомыслия непостижимы!
*
Итак события и люди, изображенные в
этой книге, далеки от действительности,
идеи, положенные в ее основу, неверны, а
фигура героя, вопреки замыслу автора, не
вызывает симпатии. Больше того, этот,
по замыслу положительный, образ своим
строем мысли, своим психо-физиологиче-
ским обликом, своей ролью в повести, как
уже говорилось, попросту неприятен.
Пошлейшие любовные коллизии, в кото-
рых он участвует, невыносимое самодо-
вольство, с каким он относится к каждо-
от Литфонда. Вот почему не следует так-
же торопиться и с организацией Лит-
фонда, помощью которого ведь могут поль-
зоваться только члены ГСП, писатели, чьи
произведения имеют, как говорится в на-
шем уставе, «самостоятельное художест-
венное значение». Отделения и уполномо-
ченные ССП действительно нужны только
там, где имеются коллективы писателей —
членов союза, регулярно печатающихся,
как например, в Горьком, Ростова н<Д,
Свердлойске, Воронеже, Новосибирске и т. д.
Что же касается начинающих авторов, то
для них важнее всего на первых же порах
крепкая творческая связь с опытными ли-
тераторами, которые скорее и действеннее,
чем кто бы то ни было, помоги молодым
людям в их художественных исканиях.
Союз писателей в центр своей работы
ставит рукопись, книгу, работу с писате-
лем, его политическое и художественное
воспитание. Дело чести союза советских
писателей — поддерживать вдохновение,
идейно и творчески направлять работу пи-
сателя, а дело чести издательства — имен-
но эту хорошую книжку издать.
Нечего и говорить о том, как тесно
должна быть связана работа писателя над
собой в области художественного творче-
ства с работой над повышением уровня
своих политических знаний. Изучение
истории ВКП(б) вооружает знанием за-
конов общественного развития и полити-
ческой борьбы, знанием движущих сил
революции, как об -этом сказано в вве-
дении к «Краткому курсу истории
ВКЛ(б)». Художником-пропагандистом ве-
ликих идей века, учения Маркса —
Энгельса — Ленина — Сталина можно
стать только при условии глубокого ор-
ганического овладения большевистской тео-
рией.
[ му своему шагу я слову, аг даже erf
стремление «поскорее развиться», — вс*
это вызывает в читателе непобедимо^ чув-
ство досады, неприязни я недоверия. |
Но, может быть, все же в этой пове-
сти при внимательном рассмотрении мо-
гут быть обнаружены искры таланта, ума,
знания жизни, наблюдательности, юмора,
— что-нибудь, что оправдало бы ее по-
явление в свет?
К величайшему сожалению, «искры» в
повести Алехина отсутствуют полностью.
Вместо них на каждом шагу наты-
каешься на такие явные проявления без-
вкусицы, пошлости, литературной беспо-
мощности, житейской наивности и отсут-
ствия наблюдательности, что просто диву
даешься, как могли по поводу этой книги
возникнуть разные мнения.
- Вот некоторые примеры:
В повести действует некий инженер
Донат — один из основных ее положи-
тельных персонажей, по заверениям ав-
тора — умница, кладезь юмора, неизмен-
ный советчик, раз’ясняющий просто и
мудро все мучающие героя сомнения.
Когда герой в начале повести женится,
Донат преподносит ему детскую коляску
и произносит речь:
«Я давно жаждал стать папой, а Еле-
на — мамой. Она хотела дочь, я, конечно,,
сына. На этой почве у нас разгорелся
бой. К счастью, быстро нашли выход:
если первым ребенком окажется девочка,
то Елена согласна рожать ежегодно, пока
не появится мальчик. И наоборот. По слу-
чаю удачного разрешения конфликта мы
устроили банкет и разругались до послед-
него градуса. Елена хотела назвать дочку
Бехти, в честь Бехтерева, а я — Эди. в
честь Эдисона. Елена обозвала моего Эди-
сона глухим, а я же, не зная Бехтерева,
заявил, что он слепой. Ну и пошло и по-
шло... Что же вы думаете? Поехали раз-
водиться и только дорогой сообразили, что
если разведемся — у нас наверняка не бу-
дет ни мальчика, ни девочки. Помирились.
Решили по-Эоломоновски: спросить самого
ребенка. Купили вот эту коляску, игруш-
ки и стали поджидать. Елена называла
меня «папочкой», я ее «мамочкой». Она
видела во сне маленькую балерину, я —
юного артиллериста. Но прошел год, вто-
рой, третий — ни сына, ни дочки. Я уж
перестал ждать законного сына, думаю —
хоть какого ни на есть. Никакого! Приш-
лось из Англии привезти зеленого попу-
гая. Теперь вся надежда на вас...»
Читая эту пошловатую, обывательскую
белиберду, все время не теряешь надеж-
ды, что автор оценит ее по достоинству.
Но нет, в следующем абзаце сообщается:
«Веселый курносый инженер оказался чу-
десным парнем. Как только гости уселись
за стол, он моментально захватил общее
командование столом, и скоро гости,
схватившись — кто за сердце, кто за бок,
покатывались от его шуток».
Поистине странные это были гости, ви-
димо. очень смешливые и не слишком ум-
ные. Но об этом автор нам ничего не со-
общает. И тревожная мысль о неумении
Алехина отличить пошлость от остроумия
возникает в сознании читателя.
В дальнейшем Алехин делает все, что-
бы превратить эту мысль в твердое убеж-
дение.
Сообщая биографию одного из сво-
их положительных персонажей, он вносит
в нее такой штрих:
«Его дед в Могилеве делал подсвечни-
ки, их разукрашивал маленький Бене-
дикт. Однажды во время погрома деда
убили. Бенедикт спрятался в печку и,
сидя там, полюбил свободу».
Повесть пестрит пословицами и пого-
ворками, авторство коих принадлежит Але-
хину. Вот некоторые из них:
«Любовь — не морковь, не вырвешь
сразу с корнем».
«Гостей встречать,— не мешки таг
окать».
«Соврать — не малину сорвать».
Алехин склонен к философическим раз-
мышлениям. Образцы их рассеяны по всей
книге. Об их уровне можно судить по
таким примерам:
«...Художник, не дышащий борьбой,—
дырявая гармошка».
«...Гений похож на кошку: как ни бро-
сай с колокольни, всегда упадет на ноги».
Поистине братья Жемчужниковы и
Алексей Толстой не обладали достаточно
смелым воображением, чтобы представить
себе такое.
Алехин пишет: «...Профессиональный
язык богат и многообразен, как парк
культуры и отдыха», «Вороной директор
сердито встряхнул своей гривой и грузно
потопал к выходу, виляя портфелем».
«На меня глядел высокий, широкопле-
чий парень с дубовым выражением лица,
с большими ветвями волос на макушке».
Но отдельные примеры языковых несо-
образностей не могут дать представления
о стиле этой книги в целом. Несообразна
в ней почти каждая фраза, нелепы или
штампованны все сравнения, несмешны все
шутки, неумны или неновы все изрече-
ния, неостроумны все пословицы. Самая
лексика повести, все эти: «потопал», «вы-
шибаловка», «видик», все эти бесчислен-
ные прозвища, которыми автор наделяет
своих персонажей («Сарделька», «Голова-
стик», «Попугай в шляпе»), все попытки
его «обновить язык», которые он делает,
во множестве случаев проникнуты столь
явным отсутствием вкуса и такта, что
ни о каких «проблесках» не приходится
и говорить.
*
Строгость, тщательность и забота 8 чи-
тателе — вот качества, необходимые для
работы над рукописью молодого писателя.
Если бы качества эти были у редактора
книги Глеба Алехина — С. Семенова,
«Неуч» никогда бы не увидел света в том
виде, какой он имеет сейчас.	,
Литературная газета
УКРЕПИТЬ В ИЗДАТЕЛЬСТВАХ
СОЦИАЛИСТИЧЕСКУЮ ДИСЦИПЛИНУ ТРУДА
«художественный беспорядок.
В ЖУРНАЛАХ
В даературно-художественных журна-
лах отсутствуют элементарные признаки
правильной организации труда.
Между тем ни одна редакция московских
Литературно-художественных журналов до
сих пор палец о палец не ударила для
того, чтобы рационализировать свою рабо-
ту в свете постановления Совнаркома
СССР, ЦЕ ВКП(б) и ВЦСПС от 28 де-
кабря.
Странный, казалось бы, факт, но ни в
одном из московских журналов, обследован-
ных пишущими эти строки, ответствен-
ный редактор не имеет установленных ча-
сов приема. Это как бы незыблемый прин-
цип, одинаково соблюдаемый и в тех
журналах, где ответственный редактор —
чрезвычайно редкий гость, и в тех, где
он ведет повседневную работу. Появляться
случайно, возникать неожиданно и внезап-
но. как Мефистофель перед Фаустом. —
такова освященная традицией неприкосно-
венная прерогатива ответственного редак-
тора литературно-художественного журна-
ла.
Регламентация рабочего дня в журна-
лах Гослитиздата начинается только с 31
декабря 1938 г., когда приказом и. о. ди-
ректора издательства он был наконец опре-
делен, согласно советским нормам, в шесть
с половиной часов. До того рабочий день
в журналах официально установлен не был
и зависел всецело от доброй воли самих
редакций и прилежания сотрудников. В не-
которых редакциях, как например в «Ок-
тябре». рабочий день устанавливался по-
чему-то применительно к сокращенным
нормам «вредных производств» или рабо-
чего дня подростков — в пять с полови-
ной часов.
По той же системе был организован и
весь внутренний распорядок в редакции.
Заразительному примеру ответственного
НЕПОВОРОТЛИВЫЕ РУКОВОДИТЕ^
С Т января 1939 года вошло в силу
постановление Совнаркома СССР, ЦК
ВКП(б) и ВЦСПС «О мероприятиях по
упорядочению трудовой дисциплины, улуч-
шению практики государственного социаль-
ного страхования и борьбе с злоупотребле-
ниями в этом деле».
Однако не все государственные учреж-
дения встретили это постановление одина-
ково подготовленными. Администрация,
партийные и профсоюзные организация
издательства «Молодая гвардия», видимо,
не осознали всей важности стоящих перед
ними задач. Иначе, чем можно об’яснить
ту медлительность, с которой в издатель-
стве проводят в жизнь постановление пар-
тии и правительства о дисциплине?
До вчерашнего дня издательство суще-
ствовало без всякого трудового регламен-
та. Напрасно секретарь парткома тов. Се-
вриков с упорством, достойным лучшего
применения, пытался отрицать беспорядок,
царящий в издательстве. Ведь факт, что
ДО 4 января не были установлены про-
должительность трудового дня в отдельных
звеньях аппарата издательства, часы обе-
денного перерыва, порядок работы отдель-
ных секторов. Каждый сектор жил по соб-
ственному, им установленному календарю.
Общие часы приема авторов редакторами
считались излишней роскошью. Редакции
оборонной и массово-политической литера-
туры установили для себя прием авторов
от 2 до 5. А редакгия «Социалистиче-
ской родины» считала для себя достаточ-
ным тратить на прием авторов лить два
часа — от 2 до 4. В редакции «Жизнь
замечательных людей» жили совсем без
приемных часов. На наш вопрос, когда
можно видеть редактора, здесь ответили:
Секция советской литературы Институ-
та мировой литературы им. А. М. Горького
проявила незаурядную оперативность. 30
декабря на заседании секции был заслу-
шан доклад «Советская литература в 1938
году».
Докладчик т. Н. Белкина ограничила
свою тему исключительно прозой, вернее,
.частью вышедших в прошлом году проза®-
ческих произведений, и сопроводила доклад
рядом оговорок о неполноте материала, о
.черновом характере анализа и т. д. Но и
редактора, не желающего стеснять себя не-
пременными часами пребывания в редак-
ции, успешно подражают и члены редкол-
легии и заведующие отделами. Они. если
и имеют приемные часы, то почему-то не
считают за грех систематически нарушать
их. На деликатный вопрос, почему отсут-
ствует член редколлегии, имя рек, кото-
рый по расписанию обязан сейчас дежу-
рить в редакции, вам, не моргнув глазом,
ответят:
— Зато он был вчера.
Или:
— Зато присутствует N, который се-
годня не должен был приходить.
Такая «круговая порука» отнюдь не
извиняет, а еще больше подчеркивает су-
ществующий в редакциях «художествен-
ный беспорядок».
Повторяем, многие редакции лгитератур-
но-художественных журналов склонны во-
обще отрицать право применения к ним
обычных трудовых норм.
Но где для этого основания? Ведь все
литературно-художественные журналы в
неоплатном долгу перед читателями.
Наиболее, казалось бы. благополучный
в этом отношении — журнал «Новый
мир»: он выходит обычно раньше других
журналов. Но это отнюдь не значит, что
в нем сильна трудовая дисциплина, что
редакция работает точно по графику. На-
против, редакция вообще не признает ни-
какого графика, пользуясь своим привиле-
гированным положением в типографии «Из-
вестий». Опираясь на мощную полиграфи-
ческую базу, «Новый мир» безусловно име-
ет все возможности регулярно выпускать
журнал в начале каждого месяца, а не в
конце или даже в начале следующего, как
это имеет место сейчас.
В гораздо худшем положении находятся
— Сегодня во второй половине дня. а
завтра — неизвестно.
Отсутствие регламента лишало возмож-
ности установить и строгий контроль за
своевременной явкой на работу, за рабо-
чими часами сотрудников.
— Я не могу точно учесть. — гово-
рит нам заведующая личным столом тов.
Степанова, — сколько сотрудников опоз-
дало за эти дни. Администрация до сих
пор не дала сведения о том, кто когда
начинает работать в издательстве.
Но даже приблизительный подсчет об-
наруживает недопустимую расхлябанность,
по сие время господствующую в издатель-
стве. 31 декабря было 16 опозданий. 2-го
— 15, третьего — 9.
С непонятным благодушием взирает на
это разгильдяйство местком издательства,
ограничивающийся регистрацией и не пы-
тающийся даже воздействовать на сотруд-
ников. дезорганизующих жизнь советского
учреждения.
Рабочий или служащий, допустивший
опоздание на работу без уважительных
причин, или преждевременно ушедший на
обед, или запоздавший приходом с обе-
да, подвергается администрацией взыска-
нию, говорится в постановлении. Но из-
дательство, видимо. считало для себя не-
обязательным и это указание партии и
правительства. Приятное оживление цари-
ло к 10 часам 30 мин. в издательском
буфете. Только что пришедшие на работу
сотрудники начали свой рабочий день
с... завтрака.
К этому разбазариванию рабочего вре-
мени либеральная администрация относи-
лась все с тем же благодушием.
НЕУДАВШИЙСЯ доклад
в качестве предварительного обзора доклад
не удовлетворил аудиторию.
К. Зелинский говорил о своем полном
несогласии ни г методологией, ни с выво-
дами докладчика. Докладчик ограничился
схематическим анализом тематики вышед-
ших произведений.
Беда доклада, — указал М. Серебрян-
ский, — в том, что в нем отсутствует
центральная идея, обобщающая анализ от-
дельных произведений. Докладчик прошел
литературно-художественные журналы Гос-
литиздата. Получив бывшую типографию
Жургазоб’единения, Гослитиздат не дал се-
бе труда изучить ее возможности и про-
изводительность отдельных цехов и пере-
вел сюда из 18-й типографии Могполи-
графкпиги все свои ежемесячники. Типо-
графия, особенно цехи с заниженной про-
изводительностью (брошировочный), не
справляются со своей задачей, и отдельные
номера журналов приходится снова пере-
возить для напечатания из собственной в
18-ю типографию. Разумеется, никакого
хозяйственного смысла в этих «встречных
перевозках» не было и лет. Меньше всего
это содействует своевременному выходу
журнала.
Но и редакции журналов далеко не без
греха. За последний квартал 1938 года ре-
дакции «Красной нови», «Октября», «Лит-
критика» не выполнили своего производ-
ственного графика. «Знамя», правда, свое-
временно сдает материалы, но по тем или
иным причинам в последующих этапах по-
падает в «аварию» и нарушает свой гра-
фик.
Рекорд беспечного отношения к подпис-
чику побивает редакция журнала «Моло-
дая гвардия-», которая только 21 декабря
подписала к печати свою ноябрьскую кни-
гу. Двенадцатая книга до сих пор не сда-
на в печать, и неизвестно, когда она дой-
дет др читателя, в феврале или в марте.
Прекращение позорного опоздания жур-
налов, точное соблюдение производствен-
ного графика — разве это не элементар-
ное требование трудовой дисциплины? Раз-
ве рада одного этого не следовало нашим
редакциям заняться мобилизацией трудо-
вых ресурсов, пересмотром и рационали-
зацией всей своей работы!
С. ИППОЛИТОВ.
Е. ПЕЛЬСрН.
Никакой заботы не проявляет руковод-
ство издательства к созданию условий,
при которых можно продуктивно работать.
Это в первую очередь относится к редак-
ции художественной литературы, работаю-
щей в совершенно ненормальных усло-
виях. В крошечной, полутемной, холодной
комнате — три стола. Два — для редак-
торов, третий, посредине... для юрискон-
сульта издательства, цад головой редак-
тора — телефон, общий с группкомом пи-
сателей. Оживленно разговаривают много-
численные посетители юрисконсульта, тре.
щит, не смолкая, телефонный звонок. И под
этот аккомпанемент редакторы читают ру-
кописи, правят гранки, разговаривают с
писателями.
Не трудно представить себе, какую вы-
сокую производительность труда обеспечи-
вают подобные условия.
Только вчера, на седьмой день после
постановления Совнаркома СССР, ЦК
ВЕП(б) и ВЦСПС, администрация «Моло-
дой гвардии» удосужилась издать приказ
о правилах внутреннего распорядка рабо-
ты в издательстве. Но это только поло-
вина дела. Вторая, и не менее важная,
заключается в том, чтобы установить
строжайший контроль исполнения.
Руководство «Молодой гвардии», пар-
тийная и общественная организации
должны решительно взяться за введение
новых порядков в издательстве «Молотая
гвардия».
Без установления крепкой трудовой
дисциплины издательству не достигнуть
новых производственных успехов.
Е. БЫСТРОВА,
М. ЖЕЛЕЗНОВА.
мимо целого ряда интересных явлений в
литературе. Не показано в докладе, что
лучшие произведения советской литерату-
ры последнего года воплощают уже не
только отдельные черты положительного
героя нашего времени, а дают положитель-
ные характеры советских героев.
За последний год в литературе появи-
лось несколько новых имен, но докладчик
не сумел проанализировать, что нового
принесла писательская молодежь в разви-
тие идей и тем советской литературы.
Мой ответ М. Розенталю
47 «Литературной газеты» была на-
печатана статья пишущего эти строки об
«Историческом значении творчества Лер-
монтова». Тов. Розенталь, редактор «Лите-
ратурного критика», не понял ее. Ничего
зазорного в этом факте нет. Для человека
существует много способов разрешить свои
недоумения. Плохо, однако, когда непони-
мание рассматривается как повод к писа-
нию статей, которые к тому' же предают-
ся тиснению. К сожалению, т. Розенталь
пошел по последнему’ пути.
В литературе о Лермонтове нередко ут-
верждалось, что эволюция поэта шла в
сторону славянофилов. Его творчество рас-
сматривалось как эклектическое соедине-
ние до него существовавших поэтических
форм. Речь идет не только о досоветском
литературоведении, но и о многих рабо-
тах, появившихся в советские годы. Статья
«Историческое значение творчества Лер-
монтова» напоминает справедливое мнение
Чернышевского о Лермонтове как о вели-
ком писателе, сыгравшем большую роль
в формировании «натуральной школы»,
творчество которого закономерно образует
звено между Пушкиным и декабристами и
Некрасовым и шестидесятниками.
Используя название двух знаменитых
романов «Кто виноват?» и «Что делать?»,
автор статьи говорил о противоречиях лер-
монтовского творчества, о том, что вели-
кий поэт вместе со своими современника-
ми не сразу и не до конца сумел найти
программу общественной борьбы.
Не поняв этого, т. Розенталь, ломясь в
открытую дверь, напоминает о существо-
вании революционных стихотворений у
Лермонтова. Из существования этих сти-
хотворений т. Розенталь делает два вы-
вода: 1) автор критикуемой им статьи ее
учитывал, мол, а может быть, и не знал
(«Разоблачим сначала легенду т. Кирпо-
тина о том...» и т. д.) стихотворений
Лермонтова, направленных против само-
державия; 2) Лермонтов с первых же ша-
гов, с четырнадцатилетнего возраста, раз
навсегда нашел свою общественную про-
грамму, которую он уже больше и не ме-
нял. «Весь пафос поезии Лермонтова, —
сказано у т. Розенталя, — от начала до
конца заключается в беспощадном об-
личении тех, кто виноват в существующем
на земле нес часть®...
...С самого начала и во всем своем твор-
честве Лермонтов видел причину общест-
венного неустройства в самом обществе, в
самодержавии».
Поговорим об обоих выводах.
Статья в «Л. Г.» относит поэзию Лер-
монтова к той линии русской культуры,
которая характеризуется именами декабри-
стов и Чернышевского. Одно это уже ука-
зывает на политическое значение лермон-
товского творчества. Но все хорошо в свое
время и на своем месте, как говорил один
древний мудрец. О политических мотивах
в-творчестве Лермонтова автор статьи в’
«Л. Г.» писал в другой своей работе, по-
священной именно последней теме. Там
приведены (и об’яснены) стихотворения, на
которые ссылается т. Розенталь, значи-
тельная часть этой работы была зачитана
в Академии наук. На эту же тему была на.
печатана статья в киевской «Литературной
газете». В редакции «Литературного кри-
тика» было известно, что критикуемый
ею автор вполне учитывает «факты», ко-
торые, «чтобы не быть голословным», при-
водит т. Розенталь. А раз так, то статья
т. Розенталя в этой своей части становит-
ся просто неприличной. Добрые литератур-
ные нравы не позволяют в таких случаях
Памяти А. Г.
Гослитиздат приступил к изданию трех-
томного собрания сочинений А. Г. Малыш-
кипа под редакцией Ф. Гладкова, В. Ли-
дина и В. Ермилова.
Выделенная союзом писателей комиссия
по приему литературного наследства А. Г.
Малышкина приняла архив покойного пи-
сателя. В архиве Найдено два неопубли-
кованных сценария А. Г. Малышкина —
<Гражданин> (написанный писателем по
его роману «Люди из захолустья») и «Се-
вастополь». Оба киносценария были в свое
время сданы А. Г. Малышкиным в кино-
организации, цо до сих пор ни один из
киносценариев не был поставлен. Кино-
сценарий «Гражданин» напечатан в де-
кабрьской книге «Нового мира». Кино-
~- .-г-дли»	.-
. КИРПОТИН
пользоваться только частью своих знаний.
Редактор «Лит. критика» мог бы это
знати Более скромное требование трудно
себе даже представить.
Предположение о том, что Лермонтов
сразу и .навсегда нашел свою обществен-
ную программу, не соответствует действи-
тельности. Оно просто наивно. Тов. Розен-
таль, очевидно, соблазнился тем, что на-
иболее антиабсолютастские стихотворения
Лермонтова написаны в 1830—1831 годах:
раз поэт в 16—17-летнем возрасте би-
чевал самодержавие, то в течение последу-
ющих 10 лет эта сторона в его творчест-
ве должна была только усиливаться. У вы!
Это вывод «от ума», а не от фактов. Раз-
витие не только Лермонтова шло не пря-
молинейно. Напомним еще раз непрямоли-
нейный, противоречивый путь Белинского.
В 1830 году Лермонтов .писал стихи, про-
славлятощие революцию 1830 года, а в
1835 году он написал «Опять народные
витии» (к сведению т. Розенталя: автор
настоящего ответа вовсе не предлагает оп-
ределять политические идеалы Лермонтова
именно по этому стихотворению). Для лер-
монтовского поколения трудность заключа-
лась не в определений отрицательного зна-
чения самодержавия, а в нахождении пу-
ти революционного преобразования России.
Лермонтов выразил искания эпохи, но же-
ланного ответа он не нашел, хотя творче-
ство его и помогало найти этот ответ. Та-
ком факты, ничего позорящего Лермон-
това в них нет; так оценивал творчество
Лермонтова и Белинский.
Поразительно, как невнимателен т. Ро-
зенталь как читатель. Он цитирует Белин-
ского и не замечает, что Белинский сви-
детельствует против егр однолинейного я
бедного упрощения: «... везде вопросы,’ ко-
торые мрачат душу, леденят сердце...» —*
пишет Белинский о Лермонтове. Демон Лер-
монтова, говорит он в другом месте, «тем
и страшен, тем и могущ, что едва родит
в вас сомнение в том. что доселе считали
вы непреложною истиною, как уже кажет
вам издалека идеал новой истины. И по-
ка эта новая истина для вас только приз-
рак, мечта, предположение, догадка, пред-
чувствие, пока не сознали вы ее и не
овладели ею, вы — добыча этого демона,
и должны узнать все муки неудовлетворяе-
мого стремления, всю пытку сомнения, все
страдания безотрадного существования».
Ведь это и значит, что Лермонтов был
весь в исканиях, что искания его были
важны и плодотворны, но что он не ов-
ладел еще новой истиной. Муки и пытки
Лермонтова, его разочарования и страда-
ния были вызваны трудностями его иска-
ний, тем, что он не нашел еще об’ектив-
ных сил для преобразования горячо люби-
мой им России.
Тов. Розенталь, вопреки Беданскому,
характеристику которого он называет «пре-
красной», пишет: «Поэт прекрасно пони-
мал, что царская Россия является тюрь-
мой для людей, что, пока существуют ста-
рые условия, не может быть подлинной
жизни. До тех пор люди рано старятся в
бездействии, вянут без борьбы, неспособ-
ны к великим жертвам рада счастья все-
го человечества, «перед опасностью по-
зорно-малодушны, и перед власти® —
презренные рабы». Переписываешь строч-
ки из статьи т. Розенталя и дау даешься!
Тов. Розенталь, очевидно, сам не пони-
мает, что он написал. По т. Розенталю
выходит, что пока существует гнет, люди
обречены на бездействие, вянут без борь-
бы и т. д. Но ведь это, употребляя тер-
минологию т. Розенталя, «проповедь» ма-
лодушия. Не только все факты революци-
онной борьбы противоречат словам т. Ро-
зенталя, но и Лермонтов никогда не гово-
рил ничего подобного. Старые программы
дворянских революционеров были разбиты
Малышкина
сценарий «Севастополь» будет напечатан
в одном иа ближайших номеров этого же
журнала.
Комиссия союза писателей возбудила хо-
датайство перед Моссоветом о переимено-
вании Бутиковского переулка, где жил по-
койный писатель, в переудок имени Ма-
лышкина. Кроме того, возбуждено ходатай-
ство перед союзом писателей о присвое-
нии Дому творчества в Переделкино име-
ни Малышкина. Севастопольский город-
ской совет уже переименовал одну из
улиц города в «улицу Малышкина».
На Ново-девичьем кладбище, где погре-
бен А. Г. Малышкин, будет установлен
памятник.
и пережили себя, новые программы разно-
чинной демократии еще ее сложились. Луч-
шие люди не знали, как и во имя чего
бороться, оттого они и «бездействовали», а
не от того, что пока не были устранены
«старые условия», пока «царская Россия
являлась тюрьмой», люди яе решались
выступать в бой с насилием я произво-
лом.
Ошибочные предпосылки полемики идам
водят к выводам, которых будет стыдить-*
ся сам автор, когда он внимательно’ пе-
речтет написанное им. Выводы эти, одна-
ко. вполне логично вытекают из концегь
пии т. Розенталя.
Упрощая непомерно всетворчество Лер-
монтова, т. Розенталь обедняет и смысл
отдельных произведений поэта.
Тов. Розенталь совершает уж очень влр»
нектарную ошибку, отождествляя автора 1
героя, Лермонтова и Мцыри. Несомнен-
но, что «Мцыри» — гимн свободе и борь-
бе, но более глубокомысленный, чем пред-
полагает т. Розенталь. Эволюция Лермонто-
ва шла от суб'ективного к об'ективному’
взгляду на мир.
Что заключается в этой мысля унизи-
тельного для Лермонтова, почему по пово-
ду нее нужно об’явить поход «в защиту
Лермонтова», остается непонятным.
Поннманяе преимуществ об’ектитаоге
отношения к действительности по сравне-
нию с суб’ективным было выстрадано че-
ловечеством в течение долгого пути истори-
ческого развития. Мучения эти переживал
и Лермонтов. Честь и благодарность ему
за это! Не будем же «увеличивать» его
заслуг сомнительной похвалой, согласно
которой поэт уже всю познал и все понял
в пятнадцать лет!..
Нельзя не остановиться на лексикона
т. Розенталя: «странно рассуждает», «не-
лепо», «разоблачим», «где т. Кирпотия
нашел своего Лермонтова?» и т. д. и т. д.
Все это и претенциозно и безвкусно. Ав-
тор как бы изо всех сил/тянется стать
на цыпочки, чтобы достигнуть высоты,
с которой можно поправлять и поучать (не
спорить, не обсуждать, не выяснять, а
именно поучать). Поучать автора сих строк,
поучать и неизвестных авторов, которые
вводятся в «даскусеию», оборотами вроде
следующего: «могут спросить», «пишут
этом», «часто у нас считают», «рассуж-
дающие подобным образом» и т. д. Это по-
следнее обстоятельство можно было би
предоставить всецело на усмотрение т. Ро-
зенталя, если бы некоторые из этих оборо-
тов не наводили на мысль о круговой пору*
ке, существующей будто бы между главным
«врагом» Лермонтова и иными прочими*
«...Речь идет о некоторых современных
исследованиях, о статьях, появившихся
совсем недавно, — заявляет т. Розен-
таль. — Короче говоря, речь идет о статье
т. В. Кирпотина, напечатанной в «Лите-
ратурной газете» № 47». Почему «коро-
че говоря» — один аллах ведает. Почему
современные исследователи должны от-
вечать за Кирпотина и почему Кирпотин
должен отвечать за современных исследо-
вателей — так и остается непонятным!
Творчество Лермонтова трудно для изу-
чения, оно вызывало огромные расхожде-
ния мнений. Дискуссия о Лермонтове бы-
ла бы полезна и поучительна. Но какал
уж тут может быть дискуссия, когда, пусть
даже и в печати, выдвигаются положения,
нуждающиеся для своего раз’яснеиия не в
дискуссии, а в консультации.
СБОРНИК СТИХОВ
ШИВАЗА
Гослдегиздат готовит издание нового сбор-
ника стихов и пойм советского дунганского
поэта Ясьгра Шивала, посвященного Ки-
таю и его героическому народу. В сборни-
ке будут представлены поэмы «Якузы-
узян» и «Живой гон», стихотворения
«Бомбовоз», «Седьмая яма», «Письмо
японскому солдату», баллады, лирические
песенки из древних поэтов и др.
Сборник даст русскому читателю пол-
ное представление о рорчестве крупного
советского дунганского поэта.
Переводы стихов и поэм сделал молодой
поэт Феликс Ощакевич.
ЛЕВ ГУМИЛЕВСКИЙ
НОВАЯ
ПРИВЯЗАННОСТЬ
К ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ
Жизнь социалистического общества
немыслима без широчайшего развития нау-
ки, техники и искусства, так как ведь
искусство есть тоже средство познания и
изменения мира. Во всех областях жизни
наши советские люди действуют как ре-
волюционные новаторы, переделывающие
мир и изменяющие природу. Огромный
практический опыт, накопляемый нами’ в
борьбе за социализм, не может не стать
источником замечательных теоретических и
художественных обобщений.
Жизнь подводит нас вплотную к разре-
шению «высшей, прекраснейшей, самой
человеческой задачи искусства», о которой
Говорил Д. И. Писарев, — задачи «слиться
с наукой и посредством этого слияния дать
науке такое практическое могущество, ко-
торого она не могла бы приобрести исклю-
чительно своими собственными средства-
ми».
Науке и искусству, — сказали бы мы,
не сомневаясь, что слияние их даст прак-
тическое могущество не только науке, но
и самому искусству.
В капиталистическом обществе, в пол-
ном соответствии с волчьими его закона-
ми, наука и техника не были и не могут
быть предметом художественной переработ-
ки, Там творческий труд, как и всякий
иной труд, — проклятье. Инстинкты на-
учного, технического и художественного
творчества у огромной массы людей капи-
талистического общества подавлены посто-
янной заботой о куске ’ хлеба, жестокой
борьбой за существование. К тому же,
опять-таки в полном соответствии с зве-
риными законами его, в капиталистиче-
ском обществе существует и не может не
существовать взгляд на людей творческо-
го труда, как на «жрецов», людей избран-
ных, посвященных, одаренных «искрой
божией», взгляд, ставящий непроницаемую
стену между массой и «жрецами». „
Отсюда — естественно и неизбежно ис-
ключение науки и техники из предметов,
могущих быть материалом художественной
переработки, как предмета, недоступного
пониманию и интересам широких кругов.
Основания для такого > взгляда лежат в
социально-экономической структуре капи-
талистического общества, но не в природе
человека.
Инстинкты научного, технического и
художественного творчества у огромной
массы людей капиталистического общества
подавлены инстинктами самосохранения в
жестокой борьбе за существование. «Ду-
ша» человека социалистического общества
перестраивается па наших глазах: высво-
бождаются инстинкты научного и техни-
ческого творчества, растет профессиональ-
ное чувство, технологическое ощущение
природы.
Советские люди живут силами «повой
привязанности к действительности», как
выразился Андрей Платонов, впервые, хотя
и по частному поводу, поставивший вопро-
сы научно-технической литературы как
вопросы художественной литературы *.
Эти силы новой привязанности к дейст-
вительности были глубоко поняты и по-
чувствованы А. М. Горьким, когда он ука-
зывал нам, что «...наша книга о достиже-
ниях науки и техники должна давать не
* Андрей Платонов. Книги о великих
инженерах. «Лит. критик»» 2, Н)37.
только конечные результаты человеческой
мысли и опыта, но вводить читателя в
самый процесс исследовательской работы,
показывая постепенно преодоление трудно-
стей и поиски верного метода», что «науку
и технику надо изображать не как склад
готовых открытий и изобретений, а как
арену борьбы, где конкретный живой че-
ловек преодолевает сопротивление материа-
ла и традиции» **.
Исходя из задач эмоционально-воздей-
ствующей, просветительной книги, Горький
поставил вопрос несравненно шире и глуб-
же. Речь идет не о научно-популярной ли-
тературе на тему о том, «что такое элек-
трическая энергия», вил о том, «как упро-
стить вычисления»; речь идет тем более
не о «беллетрнзированной» научно-техни-
ческой книжке.
Речь идет, как уже указывала наша
критика, «об огромном пространстве для
творчества, ...о пространстве, в котором
сокрыты великие темы, могущие стать
источниками создания целой классической
литературы этого жанра».
Это конечно не фантастическая литера-
тура Уэлса и не производственные романы
Пьера Ампа, где научные и технические
идеи не родятся, не живут, не развивают-
ся, а берутся готовыми из обширного скла-
да открытий и изобретений.
Мы хотим проникнуть в интимную
жизнь люден, для которых паука и тех-
ника являются такой же естественной
страстью ума и сердца, как любовь или не-
нависть. Мы хотим знать не только о том,
как люди любят или ненавидят, мы хотим
знать, как они творят научные ценности,
как он® исследуют, как они изобретают.
Речь идет о психологии научного и тех-
нического творчества, об истории культу-
ры, которая, собственно, по определению
Горького, есть «история открытий, изо-
** М. Горький. О литературе. Москва,
1933» стр. 165—166.
бретений, история техники, которая облег-
чает жизнь и труд людей...». Речь идет о
философии культуры, той философии, ко-
торая не только об’ясняет, но и воспиты-
вает, служит руководством к действию.
Речь идет, наконец, о том, чтобы тра-
гедия изобретательства, трагедия матема-
тического расчета, не менее напряженная,
чем трагедия любви, дошла до сердца чи-
тателя, воспитала и научила его совер-
шенно так же, как доходит до сердца каж-
дого трагедия Отелло или Гамлета.
Возможно ли это? Несомненно возможно,
обязательно возможно! Инстинкты техниче-
ского и научного творчества присуши каж-
дому, хотя и в неравной мере, как, впро-
чем, в неравной же мере свойственно каж-
дому любить и ненавидеть, быть скрягой
или добряком.
В обыденной жизни мы постоянно ру-
ководствуемся нашим технологическим ин-
стинктом. Мы мгновенно определяем, что
автомобиль обтекаемой формы красивее
прежних коробок, вовсе не думая о том,
что обтекаемая форма технически целесо-
образнее.
Овладение техникой, овладение наукой
идет через инстинкты научно-технического
творчества, свойственные каждому. Вот
этот-то процесс, глубокий, интимный и
страстный, захватывающий целиком мно-
гих советских людей, и остается совер-
шенно «необжитым местом» в художест-
венной литературе.
Конечно, для того, чтобы писать о твор-
ческих людях, которыми так богата наша
страна, чтобы изображать науку и техни-
ку не как склад готовых открытий, мало
«гастрольных» поездок на то или иное
предприятие.
Для этого, как правильно говорит
Андреи Платонов в указанной уже статье,
нужно «...самому автору... серьезно пе-
реучиться, стать в некоторой мере ниже- ;
пером, открыть в своем сознании нензвест-1
вые дотоле силы ясной привязанности к
действительности. Ведь писателю но тре-
буется учиться писать о любви, о быто-
вом состоянии людей, о психологическом
процессе и т. п. Этот опыт, хотя и в раз-
ной степени, но обязательно приобретает
каждый человек; само течение жизни на-
носит в душу писателя этот материал. Но
для того, чтобы написать, как о душевной
драме, о том, что поршень заедается 1 ци-
линдре, для этого рядового «автоматиче-
ского» житейского опыта недостаточно:
требуется затратить еще добавочные, и
немалые, усилия».
Не стоит говорить о том, что эти доба-
вочные усилия не пропадут зря.
Новый жанр ставит перед писателем с
новой остротой вопросы стиля, переработки
материала, построения сюжета. Этот жанр
требует исключительной точности и ясно-
сти описаний. В научной литературе мож-
нчо учиться той «точности, краткости И яс-
ности» языка, которой требовал от всех
нас А. М. Горький.
К тому же при обращении к науке и
технике, к изображению человека как но-
сителя научных или технических идей,
писатель имеет огромное, чрезвычайное
преимущество перед ученым или специа-
листом, на которых вообще возложена обя-
занность писать о науке и технике. В ра-
боте писателя не дают себя чувствовать
«обычные слабости мысли: стереотипность
и предвзятость», на которые жаловался
И. II. Павлов и которые свойственны спе-
циалисту в своей области благодаря «авто-
матизму» восприятия. Это преимущество
человека, являющегося в новую область
без готового и трудно преодолимого стерео-
типа, .позволяет писателю в новом*> ма-
териале без труда видеть принципиально
для нас важное и нужное; оно дает ему,
так сказать, физиологическую возможность
г.тд’бокого проникновения, смелого художе-
ств ° п п о г о о 5 о б ще тт я.
Не скроем, что на этом пути писатель
встретится с трудастями ие только твор-
ческою, но и «организационного»’порядка.
Мы знаем книгу, весьма приближающую-
ся к жанру, о котором мы говорим; поста-*
вившую втупик редактора;
— Это блестящая работа, — сказал он,
— которую, конечно, надо напечатать, но
кто ее должен издавать? Об этом надо еще
говорить и говорить.
Дело в том, что, в отличив от чисто на-
учной или чисто художественной литера-
туры, предметом научно-технического по-
вествования являются вещи, для глубокого
понимания которых необходим всесторон-
ний охват предмета. Приблизиться к вы-
полнению этой задачи можно только, взяв
предмет во всех его связях со средою, в
которой он развивается, и не только в его
современном состоянии, но и в его истори-
ческом развитии. Перед писателем встает
дополнительная задача органического об’-
единения весьма разнородных элементов:
обычно каждый из них разрабатывается
отдельно или художественной, или научно-
технической, или социально-политической
литературой. Памятуя, что «можно нару-
шить любой канон, если вещь от этого
станет лучше» — в творческом порядке,
конечно, — эта благодарная и интересная
задача разрешима. Но в «организацион-
ном» порядке трудности упираются, пока
что, в невозможность издать такую книгу,
поскольку наши издательства занимаются
или только художественной, или только
научной, или только социально-экономиче-
ской литературой.
Литературой, о которой мы говорим, зна-
чение которой огромно, значение которой
возрастает тем больше, чем теснее мы свя-
зываем свою судьбу с достижениями наук®
и техники, не занимается ни одно ЙЩ*
тельство.	:
Но, конечно, ни творческие, ни «орга-
низационные» трудности не могут поме-*
шать творческому риску, который всепй*
и везде приветствует большевистская
партия.
Литературная газета
4	---- № 1
О. КНИППЕР-ЧЕХОВА
Сорок лет «Чайки»
Без трепета, без волнения невозможно
произнести это коротенькое слово — «Чай-
ка»,—та® много будит оно воспоминаний.
Крепко живет оно в ваших душах, по
крайней мере в моей, несмотря на сорок
ушедших от нас лет, насыщенных больши-
ми муками и радостями артистической
жизни и громадными, небывалыми в исто-
рии человечества событиями в обществен-
ной жизни страны.
«Чайка» А. П. Чехова дала нам жизнь.
Принесла нам радость победы, дала воз-
можность показать лицо нашего молодого,
тогда еще мало кому известного театра.
«Чайка» принесла нам то ноное в искус-
стве, о чем мечтали основатели Москов-
ского Художественного театра, наши руко-
водители и учителя К. С. Станиславский
и Вл, И. Немирович-Данченко.
Еще в зиму 1897—1898 гг., когда я
кончала драматическую школу Московского
филармонического общества, весь наш
курс жил пьесой Чехова. Вл. И. Немиро-
вич-Данченко заражал нас своей трепетной
Любовью к «Чайке», и мы ходили нераз-
лучно с желтым томиком Чехова, читая и
перечитывая «Чайку». Мы еще ие пони-
мали тогда, как нужно играть эту пьесу,
ио все сильнее и глубже проникала она в
наше сознание и сердца, словно это было
творческое предчувствие того искусства
театра, которое в скором времени крепко,
надолго сольется с нашей а1ртистической
Живиью, станет чем-то неот’емлемым, сво-
им, родным.
Все мы уже хорошо знали и любили
Чехова-писателя. Но, читая его «Чайку»,
мы все же опасливо недоумевали: можно'
ли ее сыграть? Так она была непохожа на
пьесы, шедшие в го время в театрах.
«Чайка» казалась нам такта хрупким,
тонким и благоуханным поэтическим про-
изведением, что боязно было подойти к
нему, чтобы воплотить в сценических об-
разах.
Вл. И. Немирович-Данченко еще в дра-
матической школе хотел ставить «Чайку»
для выпускного экзамена. А впоследствии,
когда мы обсуждали репертуар нашего бу-
дущего молодого театра, Владимир Ивано-
вич опять с большой проникиопенностью
и убежденностью говорил, что в этом теат-
ре обязательно пойдет* «Чайка».
И действительно, осенью 1898 г. мы с
огромной любовью и верой, с волнением и
страхом приступили к работе над «Чай-
кой», над той «Чайкой», которой так не-
давно обломали крылья в Петербурге, в
первоклассном Александрийском театре.
Сестра Антона Па1влют1ича, Мария Пав-
ловна, тревожно спрашивала нас: что это
вы за отважные люди, что решаетесь ста-
вить «Чайку» после того, как она причи-
нила Чехову столько страданий.
Но мы глубоко верили е нашу победу,
*
Легко можно себе представить то огром-
ное волнение, которое охватило нас, когда
на одну из первых репетиций в Охот-
ничьем клубе (ныне здесь — Кремлевская
больница) приехал сам Чехов.
При первом нашем знакомстве какая-то
неловкость охватила всех нас. От смуще-
ния мы не знали, о чем говорить с Чехо-
вым. Антон Павлович, окруженный взвол-
нованными незнакомыми ему актерами,
видя наши жадные глаза, ждущие от
него каких-то особых «откровений», с
присущей ему скромностью и сдержан-
ностью тоже помалкивал. На задаваемые
ему вопросы отвечал как-то неожиданно,
как будто и не по существу. И не знали
мы, как принять его замечания,—серьезно
или в шутку.
Но эти наши «недоумения» быстро рас-
сеивались. Подумавши немного над тем
или иным ответом Чехова, мы убеждались,
что как бы вскользь сказанное им заме-
чание глубоко западает в душу, волнует
вас и интересует, что от подсказанной нам
автором едва уловимой черточки очень
ясной становится самая суть того или ино-
го действующего яйца.
I	*
16 (28) декабря 1898 г. мы в первый
раз сыграли. «Чайку».
Наш маленький театр не совсем был
полон. Мы уже сыграли «Федора Иоанно-
вича» и «Шейлока». Хотя нас и хвалили,
С. ДУКЕЛЬСКИЙ
НОВЫЙ ПОРЯДОК ОПЛАТЫ ТВОРЧЕСКОГО
ТРУДА В КИНЕМАТОГРАФИИ
При перестройке советской кинематогра-
фии на основе решения Совнаркома Сою-
за ССР от 23 марта 1938 г. не мог
остаться в стороне и вопрос о порядке оп-
латы труда творческих работников: сцена-
ристов, режиссеров и операторов.
Существовавшая до сих пор система оп-
латы труда, так называемые «авторские
отчисления», явно устарела и отстала от
жизни. В силу этого из стимулирующего
фактора существовавшая система начала
превращаться в свою противоположность,
порождая в иных случаях незаинтересован-
ность творческих работников в непрерыв-
ном труде. Мало того, на почве этой си-
стемы стали возникать нездоровые явле-
ния, отнюдь не украшавшие советскую
кинематографию, — пресловутое принуди-
тельное «соавторство» и др.
В чем основные недостатки существо-
вавшей системы авторских отчислений?
Во-первых, при этой системе размер
гонорара ангора сценария или режиссера
определялся не качеством произведения, а
в весьма значительной мере случайными
обстоятельствами. Прокат картины плани-
руется в государственном масштабе. Ко-
личество зрительских посещений по каж-
дой данной картине зависит от работы про-
катных организаций, естественно стремя-
щихся показать фильм наибольшему числу
артелей. Имеются многочисленные факты,
когда картины, средние по драматургиче-
скому и режиссерскому уровню, давали
авторам не меньше, а иногда и больше го-
норара, чем произведения киноискусства, в
создание которых и драматург и режис-
сер вложили огромную творческую работу.
Об этом ярко свидетельствуют примеры
все же составилось мнение, что театр —
прекрасный, обстановка, костюмы очень
жизненны, толпа играет замечательно,
но... «актеров пока не видно»...
И бот теперь мы играли «Чайку», пье-
су, в которой пет ни обстановки, ни кос-
тюмов, в которой все построено на дейст-
вующих лицах, то есть на актерах.
Настроение за кулисами было серьезное,
избегали говорить друг с другом, избегали
смотреть в глаза. Вл, И. Немирович-Дан-
ченко от волнения не входил даже в свою
ложу, весь первый акт все бродил по ко-
ридору театра.
Сыграли первые два акта,.. ЦиЧего не
понимали... Во время первого действия
чувствовалось, что в зале недоумение, бес-
покойство. Слышались даже протесты —
все казалось новым, неприемлемым: и те-
мнота на сцене, и то, что актеры сидели
спиной к публике, и сама пьеса.
С обостренным волнением ждали мы
третьего акта. И вот по окончании его —
жуткая тишина каких-то несколько се-
кунд, а затем — точно плотину прорвало.
Мы сразу не поняли даже, что произошло.
Все слилось в одно ликование, зритель-
ная зала и сцена, стали чем-то одним, за-
навес не опускался, мы все стояли, как
пьяные. Из глаз катились слезы, мы обни-
мали друг друга, целовались. В публике
раздались взволнованные голоса, что-то
говорившие, требовавшие послать телеграм-
му Чехову в Ялту.
«Чайка» е Чехов-драматург в этот неза-
бываемый вечер были реабилитированы.
Следующие спектакли «Чайки» приш-
лось отменить из-за моей болезни: первое
представление я играла с сильнейшим
бронхитом при температуре 39°, На дру-
гой день совсем слегла.
Бедный Чехов. Вместе со множеством
поздравительных телеграмм он получил и
известие об отмене «Чайки». Он не пове-
рил поздравлениям, решил, что опять пол-
ный неуспех и что болезнь К-ниппер —
только предлог, чтобы не огорчить его из-
вестием о новой неудачной постановке
«Чайки».
Когда я поправилась после болезни, мы
с непрерывающимся успехом весь сезон
играли нашу «Чайку».
Ранней весной Чехов приехал в Моск-
ву. Конечно, мы не мотли не показать ему
спектакля «Чайка», но... своего театра у
вас не было, так дак с вступлением пос-
та кончилась и аренда иа театральное по-
мещение. Мы репетировали где попало,
снимая для этого частные театры. На один
вечер решили снять театр «Парадиз», где
всегда играли иностранные гастролеры.
Показывали спектакль Чехову в нетоп-
леном театре, в чужих декорациях. После
всего «нашегр», нового, органически с на-
ми связанного, обстановка была угнетаю-
щая.
По окончании спектакля, после шум-
ного зимнего успеха «Чайки», мы ожида-
ли похвал самого автора, и вдруг видим:
Чехов, всегда мягкий и деликатный Чехов,
идет на сцену с часами в руках, блед-
ный, серьезный и очень решительно гово-
рит нам, что все очень хорошо, но «пьесу
мою я прошу кончать третьим актом, чет-
вертый акт играть не позволю...»
Он был со многим несогласен, а, глав-
ное, с темпом спектакля. Очень волновал-
ся и уверял, что четвертый акт—не из
его пьесы.
И правда, у нас что-то не ладилось в
этот раз.
Впоследствии забылось, конечно, это не-
приятное впечатление, все поправилось. Но
мы часто вспоминали случай с показом
«Чайки» ее автору, случай, когда мы убе-
дились в строгой требовательности Чехова
к сценическому искусству. Он умел реши-
тельно протестовать против того, что ему,
чуткому художнику, было действительно
не по душе.
Дружба Московского Художественного
театра с автором «Чайки» стала „ такой
органической, такой крепкой, такой нуж-
ной. Уже первая встреча с, Чеховым на-
долго определила дальнейший путь нашего
театра и его революционное значение в
истории не только русского сценического
искусства, но и мировой сцены.
с экранизированными произведениями:
«Бесприданница» Островского, «Медведь»
Чехова и т. д.
Во-вторых, заработок кинодраматурга
и режиссера далеко не всегда находился
в зависимости от интенсивности его твор-
ческой работы, от ее непрерывности. Бес-
порядочный, растянутый во времени при-
ток отчислений не способствовал «уплот-
нению» творческих планов многих сцена-
ристов и режиссеров, не способствовал тому,
чтобы после окончания одной вещи пере-
ходить без длительных задержек к созда-
нию другой. Перерывы в творческой ра-
боте сценаристов и режиссеров были чрез-
мерно велики, и это вредило не только
киноискусству, но и самим творческим
работникам.
В-третьих, неорганизованная сугубо-ме-
ханическая система оплаты творческого
труда исключала возможность организован-
ного поощрения лучших мастеров. Эта си-
стема мешала установить определенные
традиции в оплате творческого труда и
препятствовала здоровому творческому' со-
ревнованию, повышающему художествен-
ное качество произведения.
Оздоровление обстановки в кинематогра-
фии сейчас частично достигнуто путем
перестройки хозяйственных звеньев кино
на началах экономии государственных
средств, соблюдения бюджетных правил,
точных смет и т. д. Вместе с тем необ-
ходимо было перестроить и систему опла-
ты труда творческих работников так, что-
бы она более соответствовала задачам ис-
кусства. Это и осуществлено двумя поста-
новлениями Совета народных комиссаров
Союза ССР, из которых одно определяет
О «Неудавшемся
разговоре»
Вторая серия фильма «Петр I»
Вкупе с «Вечерней Москвой» орган прав-
ления С-СП — «Литературная газета» на-
шел, что недавно состоявшееся в драмсек-
ции союза писателей обсуждение но-
вых пьес есть «неудавшийся разговор» и
что «задуманное так широко совещание
фактически сорвалось». К виновникам
этой «неудачи», по мнению редакции,
нужно отнести тт. Вс. Вишневского, Блю-
ма, Лепидова, Литовского и главным об-
разом И. Чичерова. По крайней мере,
именно им адресованы конкретные упре-
ки. Сверх этого, говорится, что драматур-
ги мало заинтересовались совещанием.
И Чичерову поставлено в вину, что он по-
пытался найти основные линии в разви-
тии современного репертуара, и без каких-
либо доказательств декларируется, что
его «поход» (?) против пьес «Падь сереб-
ряная» и «Геикоисул» «мало обоснован»,
хотя тут же подчеркивается, что разбору
пьесы Погодина Чичеров «посвятил поч-
ти все свое выступление». Кончается
статья утверждением, что в драмсекции
нет здоровой творческой атмосферы.
Мы считаем такую оценку проведенного
совещания вредной и дезориентирующей.
Подавляющее большинство присутствовав-
ших на совещании высказалось в том
смысле, что эти три заседания впервые
за много месяцев явились подлинными
творческими собраниями, содержательны-
ми и интересными для любого драматур-
га. Товарищ Чичеров, вообще внесший в
работу драмсекции живую струю, отлича-
ющийся настоящей большевистской прин-
ципиальностью н инициативностью, орга-
низовав такое совещание, сдедал бесспор-
но полезное и важное дело. Надо напом-
нить, что большинство обсуждавшихся
пьес или уже издано или подверглось
обсуждению на предварительных специ-
альных широких читках. Что касается не-
которых пьес, недостаточно еще известных
(как «Волк» или «Генконсул»), то руковод-
ство секции правильно поставило о них
От редакции
Авторы письма не согласны с вывода-
ми, которые сделала т. В. Голубева в
своем отчете о совещании в драмсекции
Если товарищи, составившие это пись-
мо, действительно убеждены в том, что
«ценность творческого совещания, прове-
денного драмсекцией, именно в том, что
оно было проведено на основе детально-
го, обстоятельного анализа ряда удачных
и неудачных пьес, поставило серьезные
принципиальные вопросы...», то — ниче-
го не скажешь — у них есть все основа-
ния для протеста, а нам нечего прибавить
к тому, что было уже напечатано в «Ли-
тературной газете». Остается только по-
жалеть, что столь уважаемые товарищи не
умеют отличить главного от частного, не-
вежественной болтовни от постановки
«серьезных принципиальных вопросов». В
самом деле, как следует расценить те ан-
тинаучные пошлости, с которыми высту-
пил докладчик драмсекции т. Блюм? При-
зывать драматургов к фальсификации
истории, об’являть, что известный тезис
Покровского — «история есть политика,
опрокинутая в прошлое», — «очень удач-
но и вполне закономерно выражает суще-
ство художественного исторического жан-
ра» — не это ли, по мнению авторов
письма, значит ставить «серьезные, прин-
ципиальные вопросы?» Печально, как это
уже писала «Литературная газета», что
антимарксистские, «принципиальные» вы-
сказывания Блюма не вызвали ’ протеста
со стороны хотя бы тех товарищей, кото-
рые написали вышеприведенный протест.
Очень плохую услугу советской драма-
тургии оказывают товарищи, когда стара-
ются скомпрометировать действительно
принципиальные выводы о докладе
т. Блюма. Неужели не ясно, что дело не
в «химии», а в «теоретической» установ-
ке, выдвинутой, развитой и примененной
т. Блюмом при «обстоятельном анализе»,
как сказано в письме, ряда пьес.
Как могло получиться, что после опу-
бликования постановления ЦК ВКП(б) о
постановке партийной пропаганды в свя-
зи с выпуском «Краткого курса истории
ВКП(б)» в писательской среде находятся
люди, отстаивающие установки, осужден-
ные партией как антимарксистские извра-
щения и вульгаризаторство?
Письмо еще раз сигнализирует о том,
что иные наши драматурги не овладели
марксистско-ленинской теорией. Кроме
Редакция «Литературной газеты», совместно с Пушкинским обществом, созывает
совещание по вопросам подготовки к празднованию 125-летия со дня рождения
М. Ю. Лермонтова.	I
Совещание состоится в редакции «Литературной газеты» (Сретенка, Последний
пер., д 26) 10 января 1939 г. в 7 часов вечера.
новые формы вознаграждения за творче-
скую работу режиссеров и операторов, дру-
гое — сценаристов и композиторов.
Основное, что определяет существо этих
двух постановлений, следующее: при сох-
ранении достаточно высоких материальных
стимулов творческой работы в кинемато-
графии они, эти стимулы, ставятся в пря-
мую и непосредственную зависимость от
качества работы драматурга, режиссера,
оператора или композитора. Устраняется
неорганизованность, случайность заработ-
ка,—бюджет творческого работника опре-
деляется интенсивностью его труда. Нако-
нец, Комитету по делам кинематографии
при СПК Союза ССР, как государствен-
ному органу, отвечающему за творческую
продукцию всей кинематографии в целом,
предоставляется возможность непосредст-
венно стимулировать хорошую работу,
устанавливая различные размеры вознаг-
раждения за творческий труд.
По новой системе, авторские отчисления
прекращаются как для сценаристов и ком-
позиторов, так и для режиссеров с 1 ян-
варя 1939 г. Взамен этого вводится сле-
дующий порядок:
За литературный сценарий основная оп-
лата устанавливается в зависимости от
характера и качества сценария, но не свы-
ше 40.000 рублей за каждый отдельный
сценарий, за музыку—не свыше 15.000
рублей. При этом Комитету7 по делам ки-
нематографии предоставляется право опла-
чивать, с разрешения Совнаркома Союза,
особо выдающиеся сценарии и музыку и
свыше указанной суммы. После оконча-
ния постановки картины сценарист и ком-
позитор имеют право на получение допол-
нительного вознаграждения в зависимости
от размеров тиража копии картины (50%
основного вознаграждения за сценарий при
тираже до 200 копий, 75% при тираже
в 300 копий и т. д. вплоть до 200%
при тираже свыше 1000 копий). Форма
дополнительной оплаты сценаристов и ком-
позиторов напоминает, таким образом,
авторский гонорар, существующий в худо-
жественной литературе, зависящий от ти-
информационные доклады, чтобы привлечь
внимание к этим пьесам.
Лишь человек, сознательно желающий
отмахнуться от глубокой развернутой кри-
тики пьес «Падь серебряная» и «Генкон-
сул», содержавшейся в выступлении
т. Чичерова и других, способен назвать
эту критику «мало обоснованной», не дав
себе труда привести хотя бы один ИЗ
многочисленных и серьезных аргументов
обратного порядка, приведенных на сове-
щании. Мы считаем, что пора покончить
с порядком, когда мнение драматургиче-
ской общественности о пьесах форми-
руется в частных разговорах, а не во
всеуслышание, в порядке открытых дис-
куссий. Ценность творческого совещания,
проведенного драмсекцией, именно в том,
что оно было проведено на основе де-
тального, обстоятельного анализа ряда
удачных и неудачных пьес, поставило
серьезные принципиальные вопросы, вы-
работало ряд совершенно конкретных
практических предложений (в области
взаимоотношения с Реперткомом и т. л.).
Это не значит, что в отдельных высту-
плениях не было спорных и прямо невер-
ных мест. Странно было бы требовать от
многолюдного трехдневного собрания абсо.
лютпой «химической» правильности всех
литературных высказываний.
Верно отмечено «Литературной газетой»
отсутствие на совещании ряда крупней-
ших драматургов. Но с этим мы сталки-
ваемся не впервые, Даже некоторые чле-
ны бюро драмсекции в течение многих ме-
сяцев демонстративно игнорируют работу
секции. Об этом драматурги будут гово-
рить па предстоящем собрании по выбо-
рам нового бюро секции.
А. Бруштейн, И. Клейнер, А. Гле-
бов, Б. Вакс, М, Левидов, Вс. Виш-
невский, В. Блюм, Арго, К, Паустов-
ский, И. Чекин, В. Шершеневич,
Р. Пельше.
того, нельзя не сделать и другого пе-
чального вывода: в драматургической сре-
де есть люди, склонные защищать «честь»
(какую? ле секционную ли?) во что бы
то ни стало, даже вопреки всему — ис-
тине, политическому смыслу и прямым
интересам советской драматургии.
Авторы письма жалуются на «конкрет-
ные упреки», адресованные «Литератур-
ной газетой» тт. Вс. Вишневскому, Блю-
му, Левидо<ву, Литовскому. Упреки дей-
ствительно были. Но почему же, считая
их, видимо, несправедливыми, вы не оп-
ровергаете эти упреки в своем письме,
уважаемые товарищи? Может быть, они
не только конкретны, но и справедливы,
чти упреки? Сказали бы...
Но нет, авторы письма предпочитают
молчать по существу вопросов, задетых в
отчете «Литературной газеты», — «бывает
очень склизко по камушкам иным!».
Больше повезло т. И. Чичерову. Мы ни-
чего не можем возразить против тех по-
хвал т. Чичерову со стороны авторов
письма, которые он, вероятно, заслужил
своей работой в драмсекции. Но ведь в
отчете «Литературной газеты» т. И. Чиче-
ров осуждался не за свою работу в драм-
секции, а за неправильный, по мнению
т. Голубевой, доклад о пьесах.
Да, разбор пьесы «Падь серебряная»,
сделанный И. Чичеровым, был «мало обо-
снован». Это не мешало ему быть много-
словным. Нельзя смешивать пространность
с убедительностью. Тов. Чичеров пытался,
по мнению авторов письма, «найти основ-
ные линии в развитии современного ре-
пертуара». О теоретической серьезности
этой попытки можно судить хотя бы по
тому, как т. Чичеров отнесся к той околе-
сице, которую нес в своем докладе
В. Блюм: «Но в чем он (Блюм. — Ред.)
бесспорно прав, это в том, что он дает
художнику-драматургу право свободно
толковать историю...», — говорил т. Чи-
черов в своем докладе.
Авторы письма, не разобрав по суще-
ству ни одного из принципиальных во-
просов, поднятых газетой в связи с сове-
щанием драматургов, желают, очевидно,
чтобы спор шел в плане — «брито-стри-
жено!». Это неинтересно. Драматургия ие
обогатится в результате такого спора.
ража произведений. Едва ли может быть
1 сомнение, что такая система, включаю-
щая в себя двойную диференцпацию для
авторов различного уровня таланта (раз-
личная основная ставка за сценарий и
различный размер выпуска фильмо-копий),
будет помогать улучшению качества сце-
нариев и музыки для кинокартин и бу-
дет отсеивать из кинематографии людей,
привыкших к непомерно высоким заработ-
кам без серьезной творческой работы. При
среднем тираже в 300 копий, который мы
имеем уже сейчас, общий размер гонорара
является вполне достаточным. При боль-
ших тиражах (как, например, по картине
«Александр Невский», вышедшей в коли-
честве около 900 копий) полностью гаран.
тируется и повышенная оплата труда вы-
сокоюва л иф ипирова н н ых м асте ров.
В отношении режиссеров кинокартин,
взамен прежних авторских (режиссерских)
отчислений, устанавливается, кроме зара-
ботной платы, которую режиссер получает
круглый год в студии, единовременное до-
полнительное вознаграждение за постанов-
ку картины. Размер этого вознаграждения
также диференцируется в зависимости от
характера и качества поставленной кар-
тины (от 6 до 50 тысяч рублей за поста-
новку), причем и здесь Комитету по делам
кинематографии предо-ставлено право вхо-
дить с ходатайством в правительство о по-
вышении оплаты сверх указанного преде-
ла за картины, представляющие собой луч.
шие образцы режиссерского мастерства.
Новым в постановлении правительства яв-
ляется распространение дополнительного
вознаграждения за постановку картины и
на операторов, представляющих важное
звено в общем творческом процессе созда-
ния кинокартины. Операторы будут полу-
чать за постановку от 2 до 15 тысяч руб-
лей.
Наконец, постановление Совнаркома
СССР предусматривает общее значительное
повышение заработной платы творческих
работников киностудий (режиссеров, опе-
раторов. ассистентов). Это—абсолютно пра-
вильная и здоровая тенденция, которая
Фильм «Петр I» (вторая серия). Постановщик фильма заслуженный артист;
РСФСР, орденоносец В. М. Петров. На фото: кадр из фильма «Патр I».
Петр —артист орденоносец Н, К. Симонов, Екатерина — народная артистка
СССР А. К. Тарасова.
  
Приехавший из Ленинграда постанов-
щик фильма «Петр I» В. М. Петров в
беседе с нашим сотрудником сообщил о
только что законченной им картине сле-
дующее:
— Вторая серия фильма «Петр I» яв-
ляется самостоятельным кино произведе-
нием. Как известно, первая серия закан-
чивалась бегством сына Петра. Алексея,
за границу. Вторая серия начинается с по-
каза Полтавского боя.
Полтавский бой, победа над шведами
сделали Россию могущественной державой.
Западные страны стали опасаться России,
считаться с политикой Петра I и гото-
виться к подавлению русского государства.
Мелкие же страны начали стремиться к
союзу с Россией. Крупные европейские
страны становятся па сторону Алексея,
так как он обещал иностранным державам
распустить русские войска, сжечь флот и
отдать им все завоевания Петра. На этой
почве и возникает основной политический
АЛЕКСЕЙ КАРЦЕВ
«Кондрат
и Николай
В октябре прошлого года, в статье «0
писателях, живущих в Воронеже», я по-
зволил себе обратить внимание наших дра-
матургов и театральных критиков на но-
вую пьесу Н. Задонского «Кондрат Була-
вин», выпущенную Воронежским област-
ным книгоиздательством и принятую к по-
становке государственным театром драмы
в Воронеже.
Но попытка эта не имела успеха. И
драматурги и критики до сих пор про-
должают молчать, точнее — даже замал-
чивать эту пьесу; сошлемся хотя бы на.
тот факт, что в печати не появилось ни-
какого отчета о вечере Н. Задонского, на-
конец проведенном драмсекцией ССП в
Московском клубе писателей, да и на са-
мом вечере обсуждение прочитанной авто-
ром пьесы (довольно, кстати, интересное
и содержательное) прошло без участия
крупнейших драматургов и критиков.
*
Мне уже приходилось ссылаться в пе-
чати на предисловие, которое написал к
отдельному изданию трагедии известный
историк, профессор В. Лебедев, подчерк-
нувший правпльность социально-полити-
ческой трактовки темы булавинского вос-
стания, поднятого на Дону казачьим сот-
ником в 1707 году. Но и независимо от
оценки, данной работе Задонского людьми
науки, можно судить о добросовестности
драматурга по его же обстоятельному, ин-
тересному очерку, сопровождающему изда-
ние пьесы.
Личная драма Кондрата изображена авто-
ром не «на фоне» трагедии всего була-
винского движения, а в непрерывном, не-
избежном переплетении с нею; фигура
предателя и провокатора Ильи Зершикова
показана с одинаковой силой и в сценах
его политических интриг, и в сценах
приведет к тому, что заработная плата,
до сих пор бывшая очень низкой и играв-
шая для режиссера крайне маловажную
роль в его общем заработке, явится теперь
относительно более значительной частью
его бюджета. В отношении же молодежи
(ассистентов режиссеров и ассистентов
операторов) повышение зарплаты безуслов-
но сыграет роль существенного стимула
для их творческого роста.
Новая система оплаты труда творческих
работников распространена и на научные,
учебно-технические, хроникально-докумен-
тальные и мультипликационные фильмы.
Это несомненно поднимет их идейный и
художественный уровень. Для режиссеров
научных, учебно-технических, хроникаль-
но-документальных и мультипликационных
картин устанавливается дополнительное
вознаграждение за постановку картины в
пределах до 20.000 рублей. Операторы
научных, учебных и технических картин
будут получать дополнительно до 7.500 р.
за постановку. Всем категориям творчес-
ких работников этих отраслей кинемато-
графии резко повышается заработная пла-
та.
Таковы в основном правительственные
решения, определяющие новый порядок
оплаты творческой работы в кинематогра-
фии. На состоявшихся в Комитете по де-
лам кинематографии совещаниях ведущие
творческие работники (режиссеры, опера-
торы, писатели, сценаристы) единодушно
приветствовали эти решения, которые по-
кончат с нездоровой атмосферой ажиотажа
в кинематографии, порождавшей непра-
вильное. несоветское отношение к государ-
ственным средствам и к оплате за творче-
ский труд.
Уже приведенные краткие раз’яснения
воочию показывают, что для серьезной под-
линно творческой работы в кинематогра-
фии обеспечиваются достаточные матери-
альные стимулы, и в то же время создает-
ся такая обстановка, в которой настоя-
щий художник будет еще успешнее созда-
вать полноценные произведения.
конфликт между Петром и его сыном
Алексеем. В фильме показана закулисная
борьба западных стран с Россией в пе-
риод продолжительной войны между рус-
сними и шведами.
Фильм заканчивается заключением Ии-1
штадтского мира. После морского боя воз-*
вращаются с победой русские корабли. На-
род во главе с Петром встречает на берегу
Невы храбрых моряков.
Совместная работа с А. Н. Толстым
над киносценариями и постановкой двух
серий фильма «Петр Ь продолжалась че-
тыре года. Это творческое содружество
принесло большие плоды. Мы стремились,
к тому, чтобы создать исторически правда*
вый фильм, и работали с особой тща-
тельностью и увлечением.
Обе серии фильма «Петр I», существу*
ющие как самостоятельные кинопроизве*
депия, мы предполагаем, кроме того, сое-1
дипить в одну картину.
Булавин»»
Задонский
тайной борьбы за любовь Наталки; прав*
дивы почти все массовые сцены. I
Но не мне, пьес никогда не писавшему*
брать на себя смелость оценки «Кондрата
Булавина» как пьесы. Я хотел бы
только пробить брешь в «стене молчания»*
до сего времени окружающей эту пьесу*
тогда как и она и сам автор именно
сейчас нуждаются в критике, в сове-,
тах, доброжелательных и строгих, способ-
ных помочь Н. Задонскому в необходимой
доработке пьесы.	|
Дело в том, что наряду с несомненной
удачей автора в целом, опубликованный
текст «Кондрата Булавина» обнаруживает
и довольно многочисленные ошибки Н. За-
донского и досадную пестроту стиля (ино*
гда к тому же «приподнятого» до налы*
[ценности) и, наконец, неряшливость язы-
ка, заметную даже в лучших сценах; осо-
бенно раздражает постоянное коверканье)
русских слов ради... желательного драма-
тургу ритма фразы. Обо всем этом гово-
рилось автору и участниками обсуждения
пьесы в к-тубе писателей. Главные же
трудности — и для автора и для ставя*
щего пьесу театра — возникают теперь*
когда Н. Задонский написал две новые сце*
ны, в которых показаны Петр I, Екате-
рина, Меншиков; сцены эти, бесспорвб
обогащающие пьесу, будут художественно
оправданы только тогда, когда Н. Задон-
ский найдет правильное драматургическое
соотношение образов Петра и Булавина., i
Вот что пишет о произведении Н. За*
донского заслуженны^ артист республики*
депутат Верховного Совета РСФСР тов.-
А. Поляков:
«...Пьеса — действительно не только
«произведение для сцены», а и литератур-’
ное произведение, которое с удовольствием
читается, чего, к сожалению, не скажешь;
о многих иных наших исторических пье*
сах.
Кондрат Булавин, Наталка, Илья, ста-
рик Лоскут — эти основные персонажи
трагедии дают интересный актерский ма-
териал, и надо полагать, что наш Воро-
нежский театр драмы, работающий над
пьесой, устранив ряд недостатков (длин-
ноты, стилевые и языковые срывы), соз-
даст крепкий и красочный спектакль. <
Эта пьеса невольно рождает следующую
мысль: до сих пор большинство наших так'
называемых «периферийных театров», со-
ставляя репертуар, ориентируется только
на пьесы московских драматургов, не за-
мечая своих местных авторов, среди ко-
торых за последнее время выросло много
даровитых людей.
Комитету по делам искусств следует за-
няться учетом таких драматургов, возмож-
но, созвать специальные совещания их,
наметить пути к более тесному содруже-
ству театров с местными авторами, про-
двинуть наиболее выдающиеся пьесы на
сцены московских театров».
К мыслям т. Полякова нельзя не при-
соединиться. И нельзя не напомнить еще
раз нашим лучшим драматургам и теа-
тральным критикам, что без- их помощи
такие пьесы, как тот же «Кондрат Була-
вин» Н. Задонского, гораздо позже дойдут
до широких масс советских зрителей, чем
это следовало бы.
Автор «Ивана Болотникова» И. До’бр-
жинекпй и драматург А. Глебов помогли
П. Задонскому цепными советами.
Пора бы и секции драматургов внима-
тельнее, шире, активнее помогать «мест-
ным», по выражению т. Полякова, авто-
рам, особенно, когда они выступают е
произведениями далеко не «местного» зна-
чения.
Предвзятость оценок, предубежденность,
питаемая воспоминаниями о прежних сла-
бых и даже совсем плохих работах таких
авторов, не может служить не только
оправданием, но и об’я-сиением равнодушия *
к новым их работам.	<
Литературная газета 1
№ 1	——	|
Литературный
календарь
1744 г.
И. Ф. Богданович
' 195 лет яазад, 3-го января 1744 года
(по старому стилю—23 декабря 1743 г.),
родился Ипполит Федорович Богданович,
автор поэмы «Душенька», доставив-
шей ему широкую известность. «Душень-
ка», древняя повесть в вольных стихах,
построена на основе античного мифа, ко-
торый получил литературную обработку в
романе Апулея (П в. до н. в.) «Золотой
осел», а затем в повести Лафонтена «Лю-
бовь Психеи и Купидона». Повесть Лафон-
тена и послужила для Богдановича непо-
средственным источником. Но, взяв антич-
ный сюжет, Богданович руссифицировал
его. Образы античной мифологии в его по-
эме причудливо переплетаются с образами
русских сказок. Сказочная фабула пере-
дается в легком, игривом тоне, вольном и
разнообразном по количеству и сочетанию
рифм стихом. ЭтЬ отступление от стихот-
ворного, ложно-классического канона, рез-
ко выделившее «Душеньку» среди других
легких поэм, и создало ей значительный
успех. Богданович, как он сам заявляет
в предисловии к поэме, был осыпан «пе-
чатными и письменными похвалами». На-
писанная в 1775 г., «Душенька» впервые
полностью была издана в 1783 г. О выхо-
де ее в свет в «Московских ведомостях»
сообщали следующее: «Сия книжка заслу-
живает всякое уважение от почтенной пуб-
лики: удачливость в выражениях, легкий и
непринужденный слог в стихах и многие
другие достоинства соделывают ее первой
еше в сем роде стихотворения на россий-
ском языке».
1859 г.
«Искра»
80 лет назад, в январе 1859 г., вы-
шел первый номер лучшего русского са-
тирического журнала «Искра», возникшего
по инициативе известного карикатуриста
Н. А. Степанова, который вместе с В. С.
Курочкиным и стал во главе редакции.
К сотрудничеству в «Искре» Курочкин
привлек наиболее видных и передовых пи-
сателей: П. И. Вейнберга, Н. Лейкина, Н.
Успенского, И. Горбунова, Г. Елисеева, А.
Мея, Н. Жулева. А. Пальмина, Н. Добро-
любова, М. Михайлова, В. Щиглева и др.
В самое короткое время «Искра» при-
обрела широкую популярность. Вышучива-
ющая все недостатки существовавшего
строя, «Искра» стала грозою для многих.
«Попасть в «Искру», упечь в «Искру»,—
пишет А. Скабичевский,—были самыми
обыденными выражениями в жизни 60-х
годов. Не было ни одного крупного или
мелкого безобразия общественной или лите-
ратурной жизни, которые не имели бы
места иа страницах «Искры» в игривых,
полных необузданного остроумия куплетах,
пародиях или в прозе, исполненной убий-
ственных саркалмов; не существовало та-
кой пошлости, которая не была бы пред-,
ставлена во всем безобразии, и не было
такого подлеца, который не увидел бы в
один прекрасный день своей физиономии в
ряду каррикатур «Искры» с полною под-
писью всех нравственных качеств. Самые
талантливые, остроумные и беспощадно
злые строки принадлежали самому издате-
лю Курочкину, который трудился неутоми-
мо — писал куплеты, пародии и обличи-
тельные статьи, изобретал каррикатуры
для исполнения художниками. Это была
деятельность, изумительная по своей пло
довитости».
Издание «Искры» прекратилось в 1873
году.
СОЮЗ СОВЕТСКИХ ПИСАТЕЛЕЙ
с глубокой скорбью
ИЗВЕЩАЕТ
о смерти писателя
ГЕОРГИЯ ИВАНОВИЧА ЧУЛКОВА,
последовавшей 1 января 1939 года
после продолжительной и тяжкой
болезни.
ПРАВЛЕНИЕ СОЮЗА
СОВЕТСКИХ ПИСАТЕЛЕЙ.
ПЛАН ХУДОЖЕСТВЕННОМ J
ТЕРАТУРЫ
ГОСИЗДАТА АРМЕНИИ НА 1939 год
ЕРЕВАН. (Наш корр.). План издания
художественной литературы, выработанный
Госиздатом Армении на 1939 год, доволь-
но интересен и содержателен. В 1939 го-
ду намечается выпустить на армянском
языке вдвое больше художественной лите-
ратуры, чем издано было в 1938 году. В
план будущего года включены классики
армянской и русской дореволюционной ли-
тературы, европейские классики, а также
лучшие произведения послеоктябрьской
армянской, русской, европейской литерату-
ры и произведения писателей братских
народов нашего Союза.
За 11 месяцев 1938 г. Госиздат Арме-
нии выпустил 35 названий книг — всего
505 печатных листов, из них 13 — про-
изведения классиков и 22 — советских
писателей.
По плану 1939 г. намечено издать 146
названий — всего 1480 печатных листов,
из них произведениям классиков отво-
дится 735 печатных листов и советским
авторам—745 листов.
По разделу дооктябрьской литературы
предполагается издать 30 названий книг,
среди них: «Неизданные произведения»
Хачатура Абовяна, первый том произведе-
ний П. Прошяна, пятый том произведений
Нар-Доса, десятый том полного собрания
сочинений крупнейшего сатирика Акопа
Пароняна, поэмы и стихи демократа-рево-
люционера М. Налбандяна, полное собра-
ние сочинений Саят Новы, третий том
Ширванзаде, четвертый том Мурапана,
«Неизданные, стихи» Акопа Акопяна, тре-
тий том полного собрания сочинений Ова-
неса Туманяна и другие.
Литературная газета
* 6	---- № 1
Памяти
Г. И. Чулкова
Первого января скончался писатель Ге-
оргий Иванович Чулков.
Г. И. Чулков родился 20 января 1879 г.
в Москве, в семье интеллигента. Он слу-
шал четыре года лекции на медицинском
факультете Московского университета, но
диплома об окончании не получил: будучи
членом студенческого комитета, он был
выслан в Сибирь в Якутскую область «за
организацию политической демонстрации
совместно с рабочими в феврале 1902 г.».
После ссылки он проживал под глас-
ным надзором полиции в Нижнем-Новго-
роде, где, продолжая подпольную работу,
общался с М. Горьким, который поощрял
его первые литературные шаги. Первый
рассказ Г. И. Чулкова «На том берегу»
был напечатан в 1899 г. в московской га-
зете «Курьер». В 1904 г. вышла в свет
первая книга pro стихов. В 1909—1912 гг.
издательством «Шиповник» было выпуще-
но собрание его сочинений в шести томах
Г. И. Чулков являлся одним из видных
символистов.
После Октябрьской революции Г. И.
Чулков работал еще более напряженно.
Большую и заслуженную известность по-
лучили его работы: «Мятежники 25-го го-
да», «Императоры», «Биография Пушкина».
Огромный труд вложен Г. И. Чулковым в
издание полного собрания стихотворений
Тютчева, исполненное образцово-академи-
чески по рукописям; издание это надолго
останется основоположным. Г. И. Чулко-
вым в последние годы жизни закончены
книги, еще ждущие своего выхода в свет:
книга о творчестве Достоевского, биогра-
фическая повесть о Рылееве и роман о
петрашевцах.
Г. Й. Чулков скончался от обострив-
шегося турберкулезного процесса, который
он вывез из сибирской ссылки — скон-
чался накануне 40-летия своей писатель-
ской деятельности. Вся его жизнь была
исполнена напряженной творческой работы.
Редко кто так глубоко и так страстно жил
интересами литературы. Его работы по
Пушкину, Достоевскому, Тютчеву — са-
мостоятельные и глубокие работы; смерть
прервала начатую им книгу о Лермонтове.
Художественное творчество Г. И. Чул-
кова — его романы, пьесы, стихи — еше
ждет своей оценки, но те, кто знает во
всей совокупности оставленные им кни-
ги, отдают себе отчет в том, что он был
настоящим и требовательным к себе ху-
дожником.
Прощаясь с прахом покойного, не мо-
жем не вспомнить и о том, каким он был
прекрасным и отзывчивым товарищем и
человеком.
В. Вересаев, И. Новиков, М. Приш-
вин, К. Федин, Ф. Гладков, Л. Лео-
нов, П. Павленко, Г. Санников, В. Ге-
расимова. В. Лидин, А. Яковлев,
К. Паустовский, А. Ахматова, Б. Па-
стернак, А. Глоба, В. Мейерхольд,
Ю. Верховский, С. Городецкий, М.
Зенкевич, Анна Толстая-Попова,
Вл. Бонч-Бруевич, И. Луппол, М.
Цявловский, Н. Гудзий, А. Дерман,
И. Розанов, В. Виноградов, С.
Бонди, Г. Винокур, Б. Грифцов, Г.
Рачинский, В. Гольцев, Д. Благой,
Т. Зенгер-Цявповская, Н. Бельчиков,
Н. Ашукин, Ю. Соболев, Н. Родио-
нов, Г. Волков, Павел Попов, Л, Я.
Гуревич, М. Неведомский, А, Гпин-
ка-Волжский, Е. Лундберг, И. Брю-
сова, В. Мусин-Пушкин, Ф. Каверин,
Е. Лансере, Н. Кузьмин, Л. Бруни,
А. Златовратский.
п
По русской литературе в план изда-
тельства входят: «Слово о полку Игоре-
ве», «Путешествие из Петербурга в Моск-
ву» Радищева, «Бедная Лиза» Карамзина,
1-й том произведений Пушкина, его «Мед-
ный Всадник» и «Гаврии.тиада», поэмы и
стихи Лермонтова, повести Гоголя, «Горе
от ума» Грибоедова, «Обломов»* Гончарова,
«Сорока-Воровка» Герпена, «Что делать?»
Чернышевского, «Война и мир», «Воскре-
сение» и «Анна Каренина» Л. Толстого,
некоторые произведения Чехова и Турге-
нева. 1-й и 2-й тт. сочинений М. Горько-
го — всего 26 названий.
По разделу европейской литературы на-
мечены 23 названия избранных произведе-
ний.
По современной армянской литературе
предполагается выпустить 62 названия:
Д. Демирчяна, Ст. Зорьяна, Арази, Ав.
Исаакшна, М. Манвеляна, Гегама Сарьяпа,
Н. Зарьяиа, Р. Кочара, Б. Карапетяна,
В. Григоряна, В. Арутюняна и многих
других.
В 1939 году Госиздат Армении издает
произведения современных русских авто-
ров: А. Толстого, М. Шолохова, П. Пав-
ленко, В. Катаева-
План Госиздата предусматривает также
выпуск «Кобзаря» Т. Г. Шевченко, «Ад-
жи Кара» М. Ф. Ахундова. «Повести»
Казбека, произведения Ниношвили, стихи
Гришашвили. «Арсен» Шапшиашвили,
стихи Самеда Вургуна и П. Тычины.
В план входят и «Семья Оппенгейм»
Л. Фейхтвангера, 3-й том «Жана Кристо-
фа» Р. Роллана и другие произведения со-
временных западноевропейских писателей.
Большое место отводится армянскому
народному фольклору, эпосу и произведе-
ниям ашутов. Кроме юбилейных и массо-
вых изданий «Сасунци Давида», Госиздат
ОДИННАДЦАТЫЙ НОМЕР
ЖУРНАЛА
«ЛИТЕРАТУРНЫЙ КРИТИК»
Вышел одиннадцатый номер журнала
«Литературный критик». Раздел «Теория
и история литературы» журнал целиком
посвятил И. С. Тургеневу. Здесь помеще-
ны статьи: И. Сергиевского — «Мотивы
и образы Тургенева», Н. Чечуновой —
«Добролюбов и Писарев — критики Тур-
генева». А. Лаврецкого — «Литературно-
эстетические взгляды Тургенева», В.
Шкловского — «Белинский и «Записки
охотника», Н. Никитина и В. Жданова —
«Роман о новом герое русской жизни»
(о романе «Накануне») и М. Алексеева —
«Тургенев и попа некие писатели».
Кроме того, в журнале напечатаны
статьи А. Гурпггейна — «Стихи Самуи-
ла Галкина», А. Платонова — «Навстре-
чу жизни» (о романах Э. Хемингуэя),
Н. Чечуновой — «Западная интеллиген-
ция и уроки Испании» и некролог Ф. Чс-
ловекова об Ал. Архангельском.
Юмор по радио
В ночь под новый год по радио переда-
вался большой концерт, сопровождавший-
ся юмористическим конферансом, который
был составлен В. Ардовым, Л. Ленчем и
Я. Рудиным. С 9 часов вечера и до 2-х
ночи микрофон как бы «блуждал» по Мо-
скве. Артисты Радиостудии разыгрывали
перед микрофоном сценки в такси, гастро-
номе, парикмахерской, на квартирах у
москвичей и т. п. Все эти сценки, как и
выступления ведущего (артист С. Мартин-
сон), составили своеобразное сопровожде-
ние к обширному новогоднему концерту
и танцевальной музыке.
Несмотря на недочеты, — главные из
них: некоторая банальность двух-трех
сценок и плохая слаженность передачи, —
это новшество понравилось слушателям.
Радиофельетоны, шуточные и комедийные
радпоипеценировки — нужный и прият-
ный жанр. Остается пожелать, чтобы Ра-
диокомитет не остановился на первой пе-
редаче, а продолжал бы начатое хотя бы
под выходные дни.
Юмор не должен быть забытым жанром,
о котором вспоминают раз в год на спе-
циальных совещаниях.
КНИГИ АРХАНГЕЛЬСКОГО
' ИЗДАТЕЛЬСТВА
АРХАНГЕЛЬСК. (Наш корр.). В Архан-
гельском областном издательстве в бли-
жайшее время выходят новые книги:
«Детвора Заполярья» Ник. Леонтьева —
сборник, составленный из рассказов де-
тей-ненцев; книга новин Марфы Крюковой
(запись Викторина Попова); рассказы о
ненцах — молодого писателя Ив. Мень-
шикова; «Писатели в царской ссылке на
Севере» — Н. Атабекова.
В ближайшее время будут сданы в про-
изводство два сборника северного фольк-
лора (составители Леонтьев и Рождест-
венская).
КАЛЕНДАРЬ
КЛУБА ПИСАТЕЛЕЙ
Сегодня — декадник секции поэтов.
М. Алигер и А. Коваленков читают новые
стихи. Председательствует П. Антоколь-
ский.
В 23 часа — вечер отдыха.
Завтра, в 13 часов 30 минут, — утрен-
ник для школьников от 8 до 12 лет.
7-го — встреча писателей с преподава-
телями литературы в школах Москвы. Де-
кадник секции новеллистов.
8-го — лекция профессора А. М, Гуре-
вича на тему «Плеханов в борьбе с народ-
ничеством». Начало в 20 часов.
9-го — творческий вечер Павла Анто-
кольского. Поэт прочтет поэму «Кащей» и
несколько новых произведений. На вечере
будут исполнены песни на слова П. Анто-
кольского.
10-го — декадник секции детской лите-
ратуры. Л. Квитко читает новые стихи на
еврейском языке. G чтением русских пе-
реводов стихотворений Л. Квитко высту-
пят Е. Благинина, С. Михалков и Т. Спеи-
диарова.
намерен дать читателям сборник песёйц
ашугов о Сталине, сборник армянских на-
родных сказок, поэму ашуга Верды о
Сталине.
В раздел критики входят избранные
произведения Гегеля, Белинского, Добролю-
бова, Чернышевского, Писарева, М. Нал-
бандяна.
Из современных армянских критиков ра-
боты: Инджикт, Терзибашяпа, Мураша,
Курбаняна и работу В. Кирпотина —
«Поэзия армянского народа».
*
План издания художественной литерату-
ры обсуждался на общем собрании писате-
лей Армении.
Приветствуя расширение плана, писате-
ли указали иа ряд существенных недоче-
тов в работе Госиздата Армении, которые
отражаются на выполнении плана и на
качестве издаваемых книг.
Главная вина Госиздата Армении, гово-
рило большинство выступавших, заклю-
чается в том, что до сих пор он не удов-
летворяет огромного спроса читателей па
книги. Госиздат пока не сумел организо-
вать твердой типографской базы, из-за че-
го печатание книг задерживается годами.
Иа собрании были остро поставлены во-
просы качества переводов и оформления
книг.
Для улучшения издательского дела в
Армении предложен был ряд конкретных
мероприятий, в частности организация при
Госиздате консультационного бюро и под-
бор квалифицированных кадров редакто-
ров и переводчиков.
Для окончательного уточнения плана
издания художественной литературы союз
писателей выделил специальную комиссию.
Г. ДЖАНЯН.
Письма в редакцию
О картине
«Старая крепость»
Уважаемые товарищи!
Прошу довести до сведения читателей
«Литературной газеты» и писателей, под-
писавших письмо о картине «Старая кре-
пость». нижеследующее:
По поводу картины «Старая крепость»
я неоднократно давал ра-з’ясиеиия заин-
тересованным товарищам в своих устных
выступлениях, а также излагал в докла-
дах и в печати, в частности, в статьях,
помещенных в газетах «Правда», «Изве-
стия» и «Кино», общие принципиальные
причины исключения из плана в свое
время ряда сценариев и картин, находя-
щихся в производстве.
Разумеется, Комитет по делам кинема-
тографии не может навязывать отдельным
авторам свою точку зрения, что реализа-
ция решений правительства от 23 марта
с, г. о перестройке кинематографии лежит
не на пути использования забракованных
картин, а па пути создания новых картин,
соответствующих идейно-художественным
остановкам и задачам кинематографии.
Жизнь, во всяком случае, подтвердила пра-
вильность этой линии: достаточно перечи-
слить, если говорить об исторической те-
матике. выпущенные в конце этого года
кинокартины: «Человек с ружьем», «Вели-
кое зарево», «Александр Невский», «Вы
боргская сторона», а также выпускаемые
в ближайшее время «Петр I» (вторая се-
рия), «Ленин» (вторая серия), «Щорс»
и др.
И режиссеры и писатели, привлекаемые
в кино, голосуют делом, т. е. созданием
картин и сценариев, именно за эту линию,
а не за восстановление старого и забрако-
ванного. Поэтому настойчивость т. Беляе-
ва, который счел нужным потревожить це-
лую группу ленинградских писателей, мо-
гла бы найти лучшее применение на пу-
ти создания новых произведений.
Что же касается оценки материалов кар
тины «Старая крепость», то ничего ново-
го, кроме того, что этот материал режис-
серски и драматургически слаб и неакту-
ален, не смогу прибавить.
Пользуюсь случаем отметить', что едва
ли этот факт может служить основанием
для заключения о пренебрежении со сто-
роны Комитета по делам кинематографии
и моей лично к важному отряду советской
творческой интеллигенции, каким являют-
ся писатели. Наша практика говорит об
обратном. Достаточно сослаться на то, что
только по закрытому конкурсу на кино-
сценарии мы имеем свыше 80 договоров
с писателями, включая писателей союзных
республик. Это прямо противоположно то-
му, что было в кинематографии до сих
пор.
С товарищеским приветом
С. ДУКЕЛЬСКИЙ.
От редакции
Печатая письмо т. Дукельского, редак-
ция «Литературной газеты» считает необ-
ходимым отметить, что в этом ответе ру-
ководителя Комитета по делам кинемато-
графии двадцати ленинградским писате-
лям не содержится никакого ответа по
существу поставленного ими вопроса.
Тов. Дукельский ссылается на свои не-
однократные устные и печатные раз’ясне-
ния. Одчако, как правильно писали ленин-
градские товарищи, «под раз’яснениями в
газетах т. Дукельский, видимо, подразу-
мевал свои руководящие статьи по общим
вопросам кинематографии. Ни в одной из
этих статей вопрос о задержке имеппо
«Старой крепости» не получил какого бы
то ни было освещения». Не получил он
освещения, добавим мы, и в печатаемом
сегодня ответе т. Дукельского.
Противоречит ли «создание новых кар-
тин, соответствующих идейно-художествен,
ным установкам и задачам кинематогра-
фии», о котором пишет т. Дукельский,
выпуску на экран совершенно готового
фильма, не опороченного идеологически и
обошедшегося государству более чем в
миллион рублей?
Разве не правы были ленинградские пи-
сатели, когда писали в своем письме:
«Неужели у картины «Старая крепость»,
повествующей о борьбе украинского наро-
да с немецкими интервентами, меньше
оснований быть показанной советскому
зрителю, чем, например, у картины «Игра
в любовь» или У картины «Бабы рязан-
ские», которые до сих пор идут на сто-
личных экранах?».
Тов. Дукельский без всяких аргументов
заявляет, что материал картины «Старая
крепость» «режиссерски и драматургически
слаб н неактуален», и вместе о тем обра-
щается к писателям, и в том числе и к
т. Беляеву, с предложением создавать но-
вые сценарии.
Где же гарантия, что эти новые работы
не будут забракованы столь же безапел-
ляционно и со столь же конкретными
«раз’яснениями»?!
Тов. Дукельский отводит упрек в пре-
небрежении к запросам со стороны писа-
телей.
Мы напомним забывчивому т. Дукель-
скому, что он ничего не ответил па пос-
ланный ему лично 22 августа с. г. запрос
ленинградского отделения союза писате-
лей по поводу «Старой крепости» и, кро-
ме того, для получения печатаемого выше
письма тов. Дукельского потребовалось
троекратное выступление редакции «Ли-
тературной газеты».
Если это не пренебрежение, то что же
это?
Приходится констатировать, что т. Ду-
кельский от ответа ленинградской писа-
тельской общественности по существу ук-
лонился.
Странно видеть такое отношение к об-
щественности со стороны руководителя уч-
реждения, ответственного за выпуск худо-
жественных кинокартин. Положение в ки-
нематографии, судя по тону письма т. Ду-
кельского, представляется ему блестящим.
Между тем достаточно вспомнить, что по-
чти половина картин, намеченных темати-
ческим планом, пока света не увидела.
Не является ли невыполнение плана в
нашем кино в какой-то мере результатом
той пренебрежительной манеры, которой
придерживается т. Дукельский по отноше-
нию к творческой интеллигенции.
ЗА ЧТО МЕНЯ УВОЛИЛИ
Я работаю па издательской работе с
1929 года. На эту работу в порядке вы-
движения я была послана из типографии
«Красный пролетарий», где работала на-
борщицей.
По окончании вечернего рабфака я в
1932 году поступила на вечернее отделе-
ние Института красной профессуры.
В Гослитиздате я работала с 1936 года,
вначале литературные консультантом, а
затем, с 20 октября 1937 г., временно ис-
полняющей обязанности зав. сектором мас-
совой работы и литературной консульта-
ция. 1 сентября 1938 г. приказом тов. Ло-
зовского назначена заведующей сектором.
В моей работе был ряд недостатков и про-
махов, по на парткоме, где слушали мой
доклад 7 октября 1938 г., и па заседании
дирекции работа была признана удовлетво-
рительной.
Первое столкновение с директором изда-
тельства т. Лозовским произошло по вопро-
су о засорении аппарата. Я начала проте-
стовать против иаотр&вления в сектор ра-
ботников, которые по всем своим данным
не подходили для работы в литконсульта-
пии.
Тов. Лозовский направил в сектор для
работы в качестве консультантов т. Ма-
невича и т. Лосьева.
Непонятно, почему эти товарищи, безу-
словно имеющие право на труд, должны
работать обязательно в литературном из-
дательстве с начинающими авторами, не
имея ни специального образования, пи ста-
жа практической работы. Мне представля-
лось, что Гослитиздат, в свое время засо-
ренный врагами народа, ныне разоблачен-
ными органами НКВД, нуждается в обнов-
лении аппарата за счет политически стой-
От редакции
Редакция проверила факты, сообщенные
в письме т. Пеньковой. Они подтверди-
лись. Честного, ничем не опороченного
работника, члена партии выкинули из
издательства. За что? За одно резкое, не-
тактичное по форме заявление на узком
совещании при директоре Гослитиздата.
Работник советского аппарата, тем бо-
лее коммунист и интеллигент, обязан быть
выдержанным и тактичным в своих вы-
ступлениях, как бы принципиально пра-
вильны они ни были. Но дирекция Гослит-
издата должна была учесть 18 лет добро-
совестного труда т. Пеньковой. И какого
труда! Она начала работать курьером в
издательстве, долгие годы была наборщи-
цей, в это же время училась, работала
над собой. Пакетчипа, курьерша, наборщи-
ца — и. наконец. Институт красной про-
фессуры, руководящая работа. Нелегкий
путь!
Работники сектора, которым руководила
т. Пенькова, считают ее хорошим органи-
затором, чутким и внимательным к моло-
дому автору товарищем.
Когда приказом директора издательства
т. Пенькову сняли с должности, для про-
верки работы ее сектора была назначена
комиссия. Вот что говорит о т. Пеньковой
председатель этой комиссии т. Резник:
«Пенькова — неплохой организатор,
честный и добросовестно относящийся к
своему делу. Основные недостатки в ра-
боте ее отдела об’яспяются отсутствием
квалифицированных консультантов. В
борьбе за привлечение опытных, знающих
свое дело людей и обострились отношения
у т. Пеньковой с дирекцией. Помощи
Пеньковой в практической работе не бы-
ло. Сектор «укрепляли» случайными людь-
ми, способными только подвести т. Пень-
кову. Тов. Д. Маневич не знает своего
дела, не понимает литературы. Тов.
В. Лосьев не лучше Маневича по своей
литературной квалификации».
Таково личное мнение о т. Пеньковой и
о «помощи» ей со стороны дирекции на-
значенного самим т. Лозовским председа-
теля комиссии.
Партия учит проверять работников по
двум признакам: по их политической и
деловой квалификации. Какова же деловая
квалификация консультантов тт. Маневича
и Лосьева, по неизвестным причинам нахо-
дящихся под покровительством Лозовского,
тех самых людей, из-за которых фактиче-
ски пострадала т. Пенькова?
Лучше всего об этом рассказывают ре-
цензии самих консультантов.
Вот, например, как пишутся рецензии,
утверждаемые т. Лосьевым:
«Ваши стихи производят хорошее впе-
чатление своей благородной направленно-
стью... Чувствуешь, что при писапии их
у вас в голове носилось что-то хорошее»...
А на самом деле — стихи плохие. Но,
не умея сказать автору, почему же плохи
стихи, рецензент начинает городить чепу-
ху. У автора пионеры играют на горне.
«Что это такое?» возмущается т. Лосьев,
— «Горн бывает только в кузнице (?)».
Тов. Маневич рецензирует рассказ т.
Майкова:
...«Нет правдоподобия в том, что вы
О выступлении т. К. Андреева
В номере «Лптгазеты» от 20 декабря
с. г. помещен был отчет Б. Емельянова о
собрании работников Детиздата ЦК
ВЛКСМ. В этом отчете приводилось выс-
тупление редактора т. Андреева, утвер-
ждавшего, что приглашенный издательст-
вом для редактирования собрания сочине-
ний Диккенса Евгений Ланн получил за
редактирование двух изданных книг Дик-
кенса 91 тыс. рублей.
Редактор т. К. Андреев неверно изло-
жил факты. Детпздат ЦК ВЛКСМ счита-
ет необходимым раз’яспить, что с Е. Лан-
ном 2 % года назад был заключен общий
договор на редактироваггае 15 томов со-
брания сочинений Диккенса. По этому до-
говору Е. Ланн брал на себя обязатель-
ство редактировать текст, подбирать пере-
водчиков, давать им указания относитель-
но сокращений, которые следовало сде-
лать в отдельных произведениях Диккен-
са, участвовать в подборе иллюстраций.
Тираж каждого тома издания определялся
двойной—50 тыс. экз. и гонорар за ре-
дактирование—150 р. с каждого авторско-
го листа, а за биографию и примеча-
ния-1500 руб. лист.
ких партийных и непартийных большем-*
ков. знающих и любящих свое дело. Лю-
ди, направленные в сектор т. Лозовским,
не соответствовали этим требованиям ни
с политической, ни с деловой точки зре-
ния. Это я неоднократно отстаивала и это
почему-то не понравилось т. Лозовскому.
11 декабря 1938 г. на заседании ди-
рекции я. доведенная до сильного нервного
возбуждения издевательскими репликами
некоторых товарищей, в резкой форме ква-
лифицировала их поведение. Директор Гос-
литиздата т. Лозовский молниеносно издал
приказ о снятии меня с работы. Тов. Ло-
зовский не учел того, что я была всей об-
становкой доведена до сильного нервного
расстройства, что я работаю 18 лет. что
у меня не было никогда никаких взыска-
ний.
Этот вопрос обсуждался на заседании
парткома. Я признала недопустимым и не-
тактичным свое выступление. В своем ре-
шении партийный комитет, осуждая мой
постуток., одновременно постановил хода-
тайствовать перед дирекцией об отмене
приказа и об использовании меня на рабо-
те в Гослитиздате. В ответ на это т. Ло-
зовский прислал телеграмму, в которой
сообщает о своем несогласии с этим реше-
нием и просит не обсуждать этого вопро-
са до его возвращения в Москву.
Я с 11 декабря 1938 г. не работаю,
потому что своим приказом т. Лозовский
опозорил меня, не считаясь ни с моим тру-
довым прошлым, ив с тем. что я не име-
ла никогда ни партийных ни иных взы-
сканий и всегда была дисциплинирован-
ным человеком.
С. ПЕНЬКОВА
рассказываете... У вашего героя... оказал-
ся прилепленным к сюртуку огромного
размера тесак. Барахтаться с... тесаком а
волнах и чтобы он не потянул героя ко
дну — не представляется возможным. Так-
же невозможно, чтобы «подстреленные»’
вашим героем заяц и зайчиха «размножа-
лись так, что бы за два года у него (?)
образовалось больше пятисот штук».
Тов. Маневич рецензирует стихи т. Ага-
вельяна:
«И солнца веселого тучи не застят»*
Застят? «Слово застят, — пишет тов.
Маневич, — непонятно. Если здесь слу-
чайно не вписана буква «л» и надо чи-
тать «застлят», то ударение падает уже
на второй слог». Откуда взял т. Маневич
этот новый глагол? К сведению консуль-
танта: слово «застят» имеется в русском
языке, а вот «застлят» — мы пока не
встречали.
Тов. Маневич подчеркивает «удачные»
рифмы у автора: «Жизни—отчизны»,
«вселенной—нетленной». Тут же и стан-
дартный совет автору заняться изучением
Пушкина. Ну, а что изучать самому кон-
сультанту? Очевидно, грамматику?
Таких вот консультантов присылали
т. Пеньковой для укрепления ее сектора.
Очевидно, дирекция Гослитиздата полагает,
что на работу по созданию новых лите-
ратурных кадров можно посылать людей
случайных.
Неужели руководящим работникам Гос-
литиздата надо доказывать тот бесспорный
факт, что в советской литературе должны
работать люди, знающие литературу и лю-
бящие ее. Таким людям надо помогать
всемерно. Таких людей надо выдвигать на
работу, учить их, выращивать, воспиты-
вать. И это ни в каком случае не значит*
что можно на помочах тащить в совет-
скую литературу людей, не имеющих ни-
какого отношения к искусству.
Работники массового сектора Гослитиз-
дата и многие работники аппарата изда-
тельства считают возмутительным уволь-
нение Пеньковой. Секретарь куйбышевско-
го райкома В1Ш(б) т. Шахова заявила ре-
дакции, что увольнение т. Пеньковой она
также считает неверным. Партийный ко-
митет Гослитиздата признает необходимым
восстановить Пенькову на работе. Но тов.
Лозовский возражает. Пенькова ходит без
работы. Очевидно потому, что у партий-
ной организации Гослитиздата нехватает
настойчивости в защите честных и пре-
данных партии работников.
Секретарь парткома Гослитиздата т. Ту-
манов неправильно ориентирует органи-
зацию. Отсутствие критики и самокритика
в выступлении т. Туманова на парткоме
создавало впечатление, что в парткоме
боятся критиковать, невзирая на лица, к
слепо преклоняются перед авторитетом и
«непогрешимостью» руководящих работни-
ков Гослитиздата. Такая позиция секрета-
ря^ парткома по меньшей мере не спо-
собствует развертыванию самокритики в
Гослитиздате. А самокритика там необ-
ходима. Снятие т. Пеньковой с работы
свидетельствует о нездоровых нравах, на-
саждаемых в Гослитиздате.
Тов. Андреев в своем выступлении упо-
мянул договор с Е. Ланном в числе дру-
гих договоров, заключенных прежними ру-
ководителями Детиздата ЦК ВЛКСМ. Эти
договоры составлены были с явным недо-
учетом издательских возможностей, что в
ряде случаев и привело к. потере изда-
тельством значительных средств вследст-
вие просрочки договоров. Однако в част-
ном случае с Е. Ланном такой просрочки
не было.
За истекшее с момента заключений до-
говора время Е. Ланн сдал биографиче-
ский очерк о Диккенсе—4 И листа, отре-
дактировал 4 тома сочинений Диккенса и
составил примечания к ним (издательство
приступает к выпуску собр. соц. Диккен-
са с 1939 года). За свою работу Е. Ланя
получил пока 29 184 руб.
В. и. о. директора Детиздата ЦК ВЛКСМ
П. СЫСОЕВ.
РЕДАКЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЯ^
В. СТАВСКИЯ, Е. ПЕТРОВ, В. ЛЕБЕДЕВ*
КУМАЧ, Н. ПОГОДИН, а ВОЙТИНСКАЯ
РЕДАКЦИЯ: Москва, Последний пер., д. 26, тел. К 4-46-19 и К 4-34-60, ИЗДАТЕЛЬ: издательство «Советский писатель»,Москва, Б. Гнездниковский, 10.
Удолномоч. Главлита Б—413.
L
Типография газеты «Индустрия», Москва, Цветной бульвар, 30.