Tt P'O WET ЯЕ'Ъ'И ВСЕХ 'CTP'AH, СО'Е'Д'И'НЯ'И T'E'CEl
СОЗДАТЬ ПОЛНОЦЕННЫЕ ПРОИЗВЕДЕНИЯ
ИТЕРАТУРНАЯ
ДЛЯ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ САМОДЕЯТЕЛЬНОСТИ
№ 12 (791)
Орган правления союза советских писателей СССР.
Выходит под редакцией: В. Ставского, Е. Петрова,
В. Лебедева-Кумача, Н. Погодина, О. Войтинской.
ГАЗЕТА
Дорогие товарищи писатели!
Создаваемые вами художественные произ-
ведения пользуются большой любовью со-
ветского народа. На лучших образцах ва-
шего творчества воспитываются миллиону
партийных и непартийных большевиков.
Мы горячо любим наших мастеров
художестве иного слова за их глубокую
правдивость, за подлинно большевистскую
идейность, за их революционную страст-
записанных в Сталинской Конституции
Советскому счастливому человеку дано все
для свободного созидательного труда и
творчества.
Наши многочисленные художественные
коллективы в работе своей сталкиваются
с богатством тем и новизной сюжетов. В
их творчестве бьет ключом наша советская
жизнь. Они показывают высокие образцы
театрального искусства, музыки, народного
1 марта 1939 г., среда
Цена ,30 коп.
Надежда Константиновна Крупская
ОТ ЦЕНТРАЛЬНОГО КОМИТЕТА ВСЕСОЮЗНОЙ
КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ (большевиков)
И СОВЕТА НАРОДНЫХ КОМИССАРОВ GCGP.
Центральный Комитет Всесоюзной Коммунистической
Партии (большевиков) и Совет Народных Комиссаров
СССР с глубоким прискорбием извещают партию, рабо-
чий класс и всех трудящихся, что 27 февраля, в 6 часов
15 минут утра, в Москве, после тяжелой болезни сконча-
лась старейший член партии, ближайший помощник
В. И. Ленина, член ЦК ВКП(б), депутат Верховного Совета
СССР тов. Н. К. КРУПСКАЯ.
Смерть тов. Крупской, отдавшей всю свою жизнь делу
коммунизма, является большой потерей для партии и тру-
дящихся Союза ССР.
ЦЕНТРАЛЬНЫЙ КОМИТЕТ ВСЕСОЮЗНОЙ
КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ (большевиков).
СОВЕТ НАРОДНЫХ КОМИССАРОВ СССР.
Благородная
жизнь
Ушла от нас Надежда Константиновна
Крупская. Не стало прекрасного человека,
ближайшего друга и помощника Владими-
ра Ильича Ленина, старейшего большеви-
ка, любимицы масс.
Кажется, сейчас еще смотрят на нас,
Спрятанные за стеклами очков, ласковые
глаза Надежды Константиновны. Кажет-
ся, вот только что она прошла здесь, не-
высокая женщина, с большим, красивым
и умным лбом, юная, несмотря на своп
семьдесят лет.
Нет, Надежда Константиновна лежит в
гробу, и мимо нее нескончаемой вереницей
идут люди, служению которым она отдала
всю свою долгую жизнь.
Двадцатилетней девушкой пришла На-
дежда Константиновна к рабочим, чтобы
посвятить им все свое дарование педагога,
чтобы передать им свои знания, научить
их видеть врага и бороться с ним. здесь,
за Невской заставой, начался путь боль-
шевика-революционера, и все пятьдесят лет
этого пути отмечены неустанным служени-
ем народу, большой, не знающей границ,
любовью к людям, долгие годы находив-
шимся в нищете, бескультурьи. страшной
зависимости от кучки богачей.
Каждое слово Надежды Константиновны
ввало рабочих к борьбе, воодушевляло, все-
ляло уверенность в близкий конец царст-
ва гнета и эксплоатации и в приход ново-
го времени, новых, счастливых «условий
человеческого существования». И это слово
большевистской правды множило ряды
борцов за социализм.
Надежда Константиновна была другом
Бенина, его неизменным и постоянным по-
мощником. Она помогала Ленину работать
над воспитанием первых кадров нашей
партии, вместе они переносили трудности
и невзгоды жизни в эмиграции, вместе
они вернулись на родину, в час, когда на-
род поднял знамя восстания против своих
поработителей.
Партия Ленина—Сталина на обломках
«старого мира строила новое, социалистиче-
ское общество. В эту работу Надежда
Константиновна вкладывала все свои си-
лы, всю большевистскую страсть, весь
темперамент своего вечно юного сердца.
Как радовалась Надежда Константиновна
каждому успеху дела Ленина—Сталина,
как умела она замечать все новое, все
коммунистичное, проявляющееся в жизни
нашей родины.
Известно, что каждый с’езд партии боль-
шевиков был важнейшей вехой в истории
нашего народа. Надежда Константиновна
была участником всех с'ездов большевист-
ской партии, за исключением одного лишь
пятого с’езда. Она наблюдала своими зор-
кими глазами, как завоевывают большеви-
ки одну победу за другой. Она р-адовалась
тем условиям, какие создавал социалисти-
ческий строй для роста культуры и всеоб-
щей грамотности.
«Почва такая плодородная, что ткнешь
оглоблю — вырастет тарантас» — вспо-
минала Надежда Константиновна на XVII
с’езде ВКЛ(б) шутливые чеховские слова
и тут же рассказывала, какой плодородной
стала для роста культуры почва социализ-
ма.
Надежда Константиновна гордилась тем,
что партия неуклонно осуществляла заве-
ты Владимира Ильича Ленина вопреки
проискам врагов, пытавшихся увести нас
от ленинского пути.
«Наш с’езд вчера переживал громадное
.чувство сознания того, что сделано дело
величайшей важности, — говорила Надеж-
да Константиновна на XVII с’езде
ВКП(б). — Ленин дал указания, как итти
по пути строительства социализма; партия
по пути этому шла, и достижения громад-
ны. Оттого с’езд чувствует такой под’ем.
Каждый знает, какую громадную роль в
этой победе играл товарищ Сталин, и по-
этому то чувство, которое испытывал с’езд,
вылилось в такие горячие приветствия, в
горячие овации, которые с’езд устраивал
товарищу Сталину». Нескольких дней
не дожила Надежда Константиновна до
открытия XVIII с’езда, где будет утвер-
ждаться сталинский план нашего дальней-
шего поступательного движения к комму-
низму. Как горячо мечтала Надежда Кон-
стантиновна присутствовать и на этом
предстоящем с’езде. Уже совсем больная,
за день до смерти, она говорила лечившим
ее врачам:
— Вы как хотите, а на с’езд я пойду...
Ее мечте не задалось сбыться. Смерть обор-
вала прекрасную, мужественную жизнь.
Пятнадцать лет тому назад мир хоронил
Владимира Ильича Ленина. Лучший поэт
нашей эпохи Маяковский запечатлел эти
траурные дни в поэме.
Что увидишь?!
Только лоб его лишь,
и Надежда Константиновна
в тумане
за...
Может быть.
в глаза без слез
увидеть можно
больше.
Не в такие
я
смотрел глаза..
Знамен
плывущих
склоняется шелк
последней
почестью отданной
«Прощай же, товарищ,
ты честно прошел
свой доблестный путь благородный».
В том же Колонном зале Дома Союзов
лежит сейчас верный друг Ильича. Про-
щай же, товарищ Надежда Константинов-
на Крупская! Ты честно прошла свой доб-
лестный путь благородный!
Советский народ сохранит память о На-
дежде Константиновне как о верной своей
дочери, много отдавшей служению идеа-
лам коммунизма, много и славно порабо-
тавшей для дела партии Ленина—
Сталина.
Советский народ сохранит память о На-
дежде Константиновне Крупской как о че-
ловеке большой души, матерински отно-
сившейся к людям, матерински любившей
свой народ.
Советский народ сохранит память о На-
дежде Константиновне как о яркой пред-
ставительнице той интеллигенции, которая
с первых дней своей сознательной жизни
шла вместе с народом, невзирая на ссыл-
ки, тюрьмы и каторги царского правитель-
ства.
Образ Надежды Константиновны Круп-
ской — живой образ интеллигента —
будет тем ярче, чем шире будет расти на-
ша народная интеллигенция, преданная
делу коммунизма.
Советский народ сохранит память о На-
дежде Константиновне как о человеке —
строителе социалистической культуры,
утвердившейся на одной шестой части
земного шара, культуре, которой предстоит
завоевать весь мир.
ОТ ПРЕЗИДИУМА ВЕРХОВНОГО СОВЕТА СССР.
ПРЕЗИДИУМ ВЕРХОВНОГО СОВЕТА СССР
с глубоким прискорбием извещает
о смерти старейшего и преданнейшего члена ВКП(б),
неутомимого борца за дело коммунизма, верного друга и
соратника великого Ленина,
ЧЛЕНА ПРЕЗИДИУМА ВЕРХОВНОГО СОВЕТА СССР
тов. Надежды Константиновны
КРУПСКОЙ.
ОТ ПРЕЗИДИУМА ВЕРХОВНОГО СОВЕТА РСФСР
Президиум Верховного Совета РСФСР вместе со всем советским народом выражает
глубочайшую скорбь по поводу смерти старого большевика и друга Ленина —
Надежды Константиновны Крупской — члена ЦК ВКП(б), депутата Верховного
Совета СССР, заместителя Народного Комиссара Просвещения РСФСР.
За свою 70-летнюю прекрасную жизнь Н. К. Крупская отдала все свои знания
и силы борьбе за дело Ленина—Сталина, за коммунизм и заслужила безграничную
любовь рабочих, колхозников, интеллигенции и всех трудящихся.
Память о II. К. Крупской навсегда сохранится в сердцах многомиллионных масс
нашей великой социалистической родины.
Председатель Президиума Верховного Совета РСФСР
А. БАДАЕВ
Секретарь Президиума Верховного Совета РСФСР
Г. КОЗЛОВ
От Московского областного и городского комитетов ВКП(б)
МК и МГК ВКП(б) с глубокой скорбью извещают всех коммунистов и трудя-
щихся Москвы и области о смерти старого большевика и друга Ленина, активного
работника Московской партийной организации — Надежды Константиновны
Крупской.
Жизнь Надежды Константиновны Крупской, отдавшей все свои силы револю-
ционной работе, будет всегда служить примером стойкости в борьбе за освобож-
дение трудящихся, за дело великой коммунистической партии.
______________________ МК и МГК ВКП(б).
Сообщение о болезни
тов. Крупской Н. К.
Сообщение ТАСС
Советское Правительство ассигновало 5 миллионов франков для помощи испан-
jom беженцам и перевело эту сумму в распоряжение испанского посла в Париже
Г-на Паскуа.
Надежда Константиновна с 1912 г.
страдала базедовой болезнью, повлекшей
за собой заболевание сердца. С 1919 г.
периодически повторялись явления недо-
статочности сердца с постоянной одышкой.
За последние годы все более и более вы-
являлись признаки нарушения обмена ве-
ществ и общего артериосклероза.
По своему обыкновению Надежда Кон-
стантиновна 23 февраля выехала на от-
дых за город. 24 февраля внезапно у нее
появились резкие боли в животе. Боли
были настолько сильны и общее состоя-
ние настолько тяжело, что прибывшие
вскоре же врачи сочли нужным немед-
ленно перевезти Надежду Константиновну
в Кремлевскую больницу. В больнице
выяснилось, что у Надежды Константи-
новны имеется воспалительный очаг в
брюшной полости в связи с закупоркою
склерозированных сосудов кишечника.
Следствием закупорки явилось омертве-
ние ч^сти кишечника и последующее об-
щее воспаление брюшины.
Болезнь развивалась бурно и с самого
начала сопровождалась резким упадком
сердечной деятельности и потерей созна-
ния. В связи с этим отпадала возможность
помочь больной оперативным путем. Бо-
лезнь быстро прогрессировала, и 27 фев-
раля в 6 часов 15 минут утра последо-
вала смерть.
Вскрытием, произведенным академиком
А. И. Абрикосовым, установлено, что ос-
новным страданием Надежды Константи-
новны являлся общий артериосклероз, на
почве которого развилась закупорка кро-
веносного сосуда, омертвение тонкой киш-
ки и общее воспаление брюшины.
Заслуж. деятель науки
проф. СПАСОКУКОЦКИЙ.
Профессор ВИНОГРАДОВ.
Профессор ОЧКИН.
Доцент КОГАН М. Б.
Начальник Лечсанупра Кремля
БУСАЛОВ.
(ТАСС).
ность.
Нам дороги и близки бессмертные тво-
рения М. Горького, В. Маяковского, мы
любим прозу М. Шолохова и А. Толстого;
замечательные стихи Джамбула, волную-
щие пьесы В. Вишневского, Н. Погодина,
К. Тренева, А. Корнейчука, задушевные
стихи В. Лебедева-Кумача и других.
Наши советские писатели, вдохновляе-
мые героическими делами великой партии
Ленина—Сталина и всего советского на-
рода, поставлены в исключительно благо-
приятные условия для достойного творче-
ского служения народу.
танца.
В овладении искусством им помогают
сейчас шефы — мастера искусства.
Творческие силы нашей самодеятельно-
сти нуждаются в новых формах показе
нашей богатой событиями действительно-
сти.
Дорогие товарищи писатели! Мы ждед
от вас конкретной помощи в создании пол-
ноценных литературных произведений для
художественной самодеятельности.
Мы призываем вас, писателей, активна
участвовать в создании пьес, миниатюр
обозрений, фельетонов, стихов, рассказов
Сейчас наша страна переживает исклю-
чительный под’ем накануне исторического
XVIII партс’езда.
По всей стране ширится и растет
славное предс’ездовское соревнование.
Сплоченно и уверенно идет наша страна
к коммунизму. Грандиозные перспективы
материально-культурного роста несет
третья сталинская пятилетка.
«Теперь задача заключается в созда-
нии такого благосостояния и повышения
культурности трудящихся, которые отвеча-
ют возросшим запросам советского наро-
да...» (Тезисы доклада товарища Молотова).
Наша народная художественная самодея-
тельность и ее быстрый рост являются
ярким выражением великих завоеваний,
частушек.
Товарищи писатели! Мы. представител!
общественности и художественной самодеЯ'
тельности предприятий Красной столицы
надеемся, что вы живо откликнетесь нз
наш призыв и примете индивидуальное
шефство над литературными коллективами
художественной самодеятельности и их наи-
более одаренными отдельными товарищами.
Возглавить это почетное дело должен
союз советских писателей совместно с Мо-
сковским домом художественной самодея-
тельности.
В ознаменование ‘ исторического XVIII
с’езда партии Ленина—Сталина общими
усилиями еще выше подымем нашу
художественную культуру!
Секретарь парткома завода «Красный пролетарий» А. ФУКИН.
Предзавкома завода «Красный пролетарий» Д. БАРАНДЕЕВ.
Пред, культкомиссии завода «Красный пролетарий» А. СУРОВЕГИН.
Пред, правления клуба завода «Красный пролетарий» А. ГРИНГАУЗ.
Председатель депутатской группы завода «Красный пролетарий» Д МАТЯГИН.
Зав. клубом завода «Красный пролетарий» Н. БАРАНОВ.
Секретарь парткома ф-ки «Трехгорной мануфактуры» С. ФРОЛОВ.
Пред, фабкома ф-ки «Трехгорной мануфактуры» П. ПАВЛОВ.
Пред, правления нпуба ф-ки «Трехгорной мануфактуры» С. СОКОЛ.
Стахановка-ткачиха — депутат Верховного Совета РСФСР, орденоносец
Е. МАСЛЕННИКОВА.
Слушатель Промакадемии им. Молотова орденоносец М. КЛОКОВА.
Депутат Верховного Совета РСФСР орденоносец М. ВИНОГРАДОВА.
Слушатель Промакадемии им. Молотова орденоносец С. ЯШИН.
Секретарь парткома завода им. Авиахима В. ОДИНОКОВ.
Директор клуба завода им. Авиахима Я. КОГАН.
Орденоносец завода им. Авиахима Н. ГАВРИЛОВ.
Секретарь парткома завода им. Сталина В. КРЕСТЬЯНИНОВ.
Директор Дома культуры «Зис» И. КАМЫШАН.
Зам. секретаря ВЛКСМ завода им. Сталина В. ШУЛЬГИН.
Зам. председателя фабкома завода «Серп и молот» А, ЧУГРЕЕВ.
Директор клуба завода «Серп и молот» Н. НОВИКОВ.
Депутат Верховного Совета СССР Алексей СТАХАНОВ.
Слушатель Промакадемии им. Сталина Макар МАЗАЙ.
Герой Советского Союза комбриг Б. ТУРЖАНСКИЙ.
ОТ XVII к XVIII С’ЕЗДУ
ЛИТЕРАТУРА АРМЕНИИ
Период между XVII и XVIII с’ездами
партии был для армянской литературы пе-
риодом большого под’ема.
В литературу пришли новые, свежие,
талантливые силы.
В поэзии зазвучали молодые голоса по-
этов — ровесников Октября: 0. Шираза,
Г. Брряна, С. Капутыкяна, В. Арамуни,
Г. Туманяна и др. Из новых молодых пи-
сателей-беллетристов нужно назвать име-
на X. Тапалцяна, Стаффи, А. Григоряна,
в драматургии — М. Кочаряна. Худавер-
дяна-Ацагорцяна, Ал. Араксмана.
Выдающимся произведением армянской
поэзии является поэма А. Исаакияна «Сос-
ма Мгер». Это оригинальная литературная
обработка последней части эпоса «Сасун-
ци Давид».
Армянская художественная литература
за последние годы успешно овладевает со-
временной тематикой и дала несколько зна-
чительных полотен ив жизни рабочего
класса, колхозов и интеллигенции Арме-
нии.	*
Старейший армянский писатель Арази,
наряду ср сборником рассказов «Истоки»
— из жизни революционного подполья,
выпустил сборник повестей «На новых
крыльях». В сборнике две повести: «В
лунном сиянья» — о советской студен-
ческой молодежи и «У водопада» — о
социалистическом строительстве.
Поворот армянской .драматургии к со-
временной теме знаменуют пьесы видней-
шего армянского драматурга Д. Демирчя-
на: «Капутан» и «Наполеон Коркотян»
Первая из них посвящена наиболее вол-
нующим страницам социалистического
строительства в Армении — борьбе за
электрификацию и ирритацию; вторая —
комедия из совхозной жизни, в которой
выведен политический двурушник.
Крупное событие в армянской литера-
туре — роман С. Зорина — «История
одной жизни» — о дореволюционной ар-
мянской интеллигенции. Новой советской
интеллигенции в Армении посвящен ро-
ман Спроса «Неписаный закон».
Счастливая колхозная жизнь находит
себе все более широкое освещение в ар-
мянской художественной литературе. Од-
ним пз наиболее значительных произве-
дений на эту тему является роман Н.
Зарьяна «Ацавана». Мастер новеллы
М. Манвелян выпустил сборник новелл и
роман «Зацветет пустыня».
Г. Сарьян по праву может считаться
одним из выдающихся лириков советской
поэзии. Сборник его стихов и поэм «Пол-
день» тепло и ярко воспевает новую, сча-
стливую советскую жизнь. В области по-
литической лирики необходимо отметить’
выход сборника стихов и поэм Н. Зарьяна
«Крепость».
Из плеяды молодых поэтов надо особо
выделить 0. Шираза. Последнее его про-
изведение — лирическая поэма «Наше
счастье». Молодыми поэтами написана поэ-
ма о Сталине, в которой превосходно выра-
жены любовь армянского на.рода к товарищу
Сталину и чувства молодого советского
патриота, чувства беспредельной предан-
ности партии и родине.
На русский язык за последние годы пе-
реведены избранные произведения выдаю-
щегося пролетарского поэта Армении Ако-
па Акопяна, «История одной жизни»'
С. Зорина, сборник избранных рассказов
Арази, сборник рассказов и комедия
«Храбрый Назар» Д. Демирчяна, сборники
избранных стихов Г. Сарьяна и Н. Зарья-
на, его же поэма «Скала Рушана» и др.
Одновременно поэты и писатели Арме-
нии работали над переводами на армян-
ский язык мировых и русских классиков
и произведений современной советской та-
те ратуры. Вышли: «Война и мир» в пе-
реводе Ст. Зоряна, Пушкин в новых пе-
реводах Г. Сарьяна, Н. Зарьяна, С. Тарон-
ци, «Жизнь Клима Самгина» и «Мать»’
А. М. Горького, однотомники Достоевского,
Бальзака. Ромэн Роллана, Виктора Гюго.
Из произведений современной советской
литературы переведены: «Поднятая цели-
на» М. Шолохова, «Как закалялась сталь»
Н. Островского, «Разгром» А. Фадеева ®
др. Необходимо отметить еще перевод
Г. Асатуром «Витязя в тигровой шкуре*
Руставели, Г. Сарьяном — «Книги песен»’
Г. Гейне и, особенно, юбилейное издание
«Кобзаря» на армянском языке.
ЛИТЕРАТУРА БУРЯТ-МОН ГОЛ И И
XVIII с’езду партии Бурят-Монголия ра-
портует целым рядом крупнейших творче-
ских побед, одержанных в литературе и
искусстве.
Бурят-монгольская литература за это
время обогатилась новыми талантливыми
прозаиками и поэтами. Среди них — по-
эт-орденоносец Галсанов, прозаик Болдаго-
ев — автор талантливых рассказов о
колхозной молодежи, поэты Уланов, Мяте-
лица, Абидуев, Хилтухин, Дамдинюв.
Сильно развилась драматургия. В наци-
опальном театре с большим успехом идет
пьеса Аполлона Шалаева «Баир» (народ-
ный эпос). В сезон 1936/37 г. театр
поставил пьесу драматурга Балдано «Два
друга» — о колхозной молодежи. Пьеса
молодого драматурга Тумунова «Пипигма»
— о дореволюционном прошлом Бурят-
Монголии — с этого года вошла в репер-
туар театра.
Много сделано в области переводов рус-
ских и западноевропейских пьес.
Поэт Чернинов перевел «Отелло» Шек-
спира. Это первая шекспировская пьеса,
переведенная в Бурят-Монголии. Переведе-
ны: «Капитанская дочка» Пушкина,
«Мать» Горького, сборник рассказов Чехо-
ва, «Хлеб» А. Толстого. «Как закалялась
сталь» Н. Островского. Сделаны переводы
большинства стихов Джамбула и песен
В. Лебедева-Кумача.
Старейший национальный писатель Бу-
рят-Монголии орденоносец Хоца Намсараев
за последние годы написал повесть «Од-
нажды ночью», повесть «Цыремпил» и
обработал эпическую поэму «Аланжа-Мер-
ген».
В дни 15-летия республики, в 1938 г.,
в Улан-Удэ с большим успехом прошла
выставка бурят-монгольской живописи, шн
священная 15-летию республики.
Творчество художников — Самггилова,
Мердытеева, Павлова, Окладникова, Тими-
на, Аржикова — популярно среди бурят-
монгольского народа.
Впервые в Бурят-Монголии появились
свои композиторы. Молодой композитор Ям-
пилов написал бурят-монгольскую сюиту
в двух частях. Это первое симфоническое
произведение дало толчок к развитию сим-
фонического творчества. Комсомолец Аюше-
ев пишет сейчас симфоническую поэму
«Павел Балдахинов».
, Пять лет, прошедшие со времени XVII
с’езда, были для Бурят-Монголии годац
больших побед во всех областях культур
НАДЕЖДА КОНСТАНТИНОВНА КРУПСКАЯ
К;
Надежда Константиновна Крупская среди
Верная дочь
народа
СВЕТЛОЙ ПАМЯТИ
НАДЕЖДЫ КОНСТАНТИНОВНЫ
Умер большой человек, Надежда Кон-
стантиновна Крупская — друг Ленина,
старейшая коммунистка, верная дочь на-
рода. У ее гроба с единим чувством скор-
би склоняют головы все трудящиеся на-
шей страны.
Умер человек, который нам дорог и бли-
зок всем своим существом. Огромны лич-
ные заслуги, личная обаятельность, му-
жество, скромность Надежды Константи-
новны. Но мы помним еще и о том, что
она была ближайшим к Ленину человеком,
•училась у него работать и жить, училась
у товарища Сталина.
Какое-то особенное, сложное чувство
охватывает меня сейчас, когда я вспоми-
наю о Надежде Константиновне.
Я — учительница. А ведь именно На-
дежда Константиновна Крупская, выпол-
няя великое указание Лепина, всю свою
жизнь заботилась о том, чтобы поставить
народного учителя на ту высоту, без ко-
торой речи быть не может ни о какой
культуре.
Я — женщина. В быту, в семье учила
нас Надежда Константиновна находить и
утверждать новые формы человеческих от-
ношений, основанные на глубоком взаим-
ном доверии, на идейной близости. Она
учила женщин понимать, что их труд в
нашей стране — это часть великой борь-
бы за коммунизм. Она учила нас, вслед за
Лениным и Сталиным, умению управлять
государством.
С какой волнующей любовью относилась
Надежда Константиновна к детям, всюду
говоря, что нельзя экономить на расходах
для детей, что все, начиная от игрушек,
кончая учебой, школой, должны мы отда-
вать в первую очередь ребятам. И дети
платили ей за любовь — любовью.
Когда стало известно о смерти Надежды
Константиновны, мы провели в школе
траурный митинг. Надо было видеть, как
не могла удержаться от слез детвора.
Много раз я встречалась с Надеждой
Константиновной, бесчисленное количество
раз перечитывала ее статьи и книги. В
всегда возникало при этом чувство боль-
шой любви и большого уважения к этому
человеку. Поражало глубокое знание ею
всех сторон нашей жизни и работы. Каж-
дый вопрос, о котором опа говорила, глу-
боко изучался ею, анализировался, про-
думывался. И потому всегда кратко, чет-
ко и просто было решение ею такого во-
проса.
В перерывах па сессиях Верховного Со-
вета всегда можно было видеть Надежду
Константиновну, окруженную депутатами.
Больше всего среди них было учителей,
работниц, с которыми она прожила и про-
работала всю свою долгую жизнь. В по-
следний раз это было около месяца тому
назад, она долго беседовала со мной по
вопросу о дальнейшей работе органов на-
родного образования, много рассказывала о
своей работе.
До последних дней своей жизни она не
переставала работать, и, как всегда, ее
мысли и слова были глубоки и интересно.
Неопубликованные документы
о Н. К. Крупской
ЛЕНИНГРАД, 28 февраля. (ТАСС). В
ленинградском филиале музея В. И. Ленина
хранится документ, относящийся к дея-
тельности Н. К. Крупской в период 1891-
1896 гг.
Этот, нигде не опубликованный до сих
пор документ. — подлинный экземпляр
журнала 1-ой вечерней рабочей школы,
где Надежда Константиновна преподавала
рабочим русский язык. Журнал — хо-
рошо сохранившаяся тетрадь большого
формата—датирован 1895 годом. На об-
ложке тетради написано: «Мужская вос-
кресная школа Фарфоровскюго приходского
попечительства. Русский язык. 9-я груп-
па».
В графе «учительница» рукой Надежды
Константиновны написано — «Н. К.
Крупская».
В этой школе обучались 515 рабочих
фабрик и заводов Невской заставы —
Невского механического завода, Спасской,
Петровской и Палевской бумагопрядильных
Фабрик, стеаринового завода, фабрики
Торнтон, лесопильного завода, а также
ремесленники, домашние работницы и без-
работные.
В журнале есть список учащихся груп-
пы, которую вела Н. К. Крупская, с от-
метками о посешаемости занятий. Тут же
помещен описок учителей, в котором упо-
ютнается фамилия Н. К. Крупской.
пионеров — отличников учебы.
Опа знала и любила нашу страну, наш
народ, нашу родную литературу, иногда ча-
сами читала стихи своих любимых поэтов.
А когда ее спрашивали, какого поэта,
какого героя произведения любит она, она
обычно отвечала — Пушкина, Татьяну из
«Евгения Онегина», Татьяну трогательную
и простую.
Сейчас много говорят об образе больше-
вика в нашей советской литературе. Мне
кажется, что замечательным материалом
для талантливейших наших писателей
является жизнь и деятельность Надежды
Константиновны Крупской . Жизнь чело-
века — ближайшего друга Ленина, чело-
века настойчивого, прямого, упорного, не-
смотря на свою исключительную нежность
умевшего быть суровым к врагам комму-
низма, не может не волновать сейчас со-
ветских писателей. Сколько замечательных
встреч было в этой жизни, как умела На-
дежда Константиновна жить всеми насто-
ящими человеческими чувствами, как от-
давала она свою долгую прекрасную жизнь
делу рабочего класса, великой и самой пе-
редовой идее своей эпохи.
Сколько настойчивости и веры было в
Надежде Константиновне Крупской. Разве
не замечателен эпизод из ее жизни, ко-
гда после июльских дней переодетая
крестьянкой пробирается Н. К. Крупская
к Владимиру Ильичу в Финляндию, вы-
полняя партийные поручения.
А в 1919 году, когда вместе с В. М.
Молотовым Крупская на пароходе «Крас-
ная звезда» об’езжает города Поволжья и
Камы, города, из которых только что вы-
била Красная Армия белые банды! Круп-
ская встречается здесь с сотнями и ты-
сячами людей. Крупская застает разру-
шенные дома, школы, в которых были пе-
ребиты белыми бандитами чуть ли не пол-
ностью старшие группы ребят.
Когда умер Ленин, Крупская на засе-
дании 2-го С’езда советов говорила:
«Владимир Ильич понимал, что истори-
ческая задача рабочего класса — освобо-
дить всех угнетенных, освободить всех тру-
дящихся... Товарищи, представители совет-
ских республик,, республик трудящихся!
К вам обращаюсь я и прошу эту идею
Владимира Ильича особенно близко при-
нять к сердцу».
Трудно сказать лучше, проще и с боль-
шим теплом. И сейчас, когда через 15 лет
после Ленина сошла в могилу Надежда
Константиновна, хочется несколько по-ино-
му повторить ее же слова.
— Товарищи трудящиеся, представите-
ли славной советской интеллигенции,
товарищи писатели, педагоги, счастливые
матери счастливой страны и вы, ребята!
Больше всего в своей жизни заботилась
Надежда Константиновна о деле народного
просвещения, о деле коммунистического
воспитания новых людей, новой нашей за-
мечательной страны. Давайте особенно
близко примем к сердцу эту ее основную
идею.
0. ЛЕОНОВА,
депутат Верховного Совета СССР.
В графе журнала «Что пройдено» На-
дежда Константиновна записывала темы
занятий.
Фотоснимки страниц журнала воскрес-
ной школы будут выставлены в ближай-
шие дни в витринах ленинградского фи-
лиала музея В. И. Ленина.
Нет с нами больше Надежды Константи-
новны Крупской. Трудно произносить эти
слова, трудна писать их. Но тем больше
хочется удержать в памяти ее образ,
вспомнить ее славный жизненный путь,
отдельные незабываемые черты в работе.
Все было у Надежды Константиновны
необычайное, свое. Недаром до сих пор
помнят ее еще и теперь уже совсем седые
ученики ев по Корниловской школе за
Невской заставой старого Петербурга,
недаром в многочисленных письмах к ней
авторы этих писем называют ее по-особен-
ному.
«Ты паша вожатка», писали ей в од-
ном письме с далекого Севера. И, действи-
тельно, она была «вожаткой» для многих
миллионов людей. Как хорошо рассказано
о руководящей политической работе
Надежды Константиновны в книге ткача
Н. П. Паялина «Невская застава». Верным
товарищем, незаменимым другом, помощ-
ником В. И. Ленина была всю жизнь
Надежда Константиновна.
Партия знает ее как замечательного
организатора революционного рабочего дви-
жения 90-х годов прошлого столетия, как
секретаря ленинской газеты «Искра», орга-
низатором связей ЦК большевистской пар-
тии, находившегося в годы царизма загра-
ницей, с партийными комитетами в Рос-
сии, активнейшего работника по подготов-
ке вооруженного восстания перед Октябрем
1917 года.
Замечательно знала Надежда Константи-
новна работы К. Маркса, Ф. Энгельса,
В. И. Ленина, И. В. Огалина, умела про-
пагандировать теорию маркоизма-ленивиз-
ма. «Пропитывать марксизмом-ленинизмом
всю нашу повседневную работу», — гово-
рила часто она, показывала, как надо
это делать в пропагандистской, педагоги-
ческой, во всей политико-просветитель-
ной работе.
Она показывала «пример, как надо
учиться у масс, прислушиваться к жела-
ниям масс, направлять их энергию по
правильному руслу к той цели, которая
была для Надежды Константиновны самой
желанной, самой заветной — «освободить
всех угнетенных, освободить всех трудя-
щихся» от ига эксплоатации, от насилия
человека над человеком.
В борьбе за социализм, за коммунизм
огромное место отводила Надежда Констан-
тиновна всему делу народного образования,
в частности — политико-просветительной
работе. Прекрасно знала она педагоги-
ческую литературу, задолго до революции
изучала работы лучших педагогов Европы
и Америки, результатом чего явилась ее
книжка «Народное образование и демокра-
тия», написанная еще до 1917 г. Знала
и высоко пенила педагогические статьи
Добролюбова, Льва Толстого.
В 1891 г. Надежда Константиновна
начала свою педагогическую работу в вос-
кресно-вечерней Корниловской школе. Пять
лет проработала она там, а потом в в
ссылке, и в эмиграции помогала товарищам
изучать работы Маркса, Энгельса в пар-
тийной школе; в Лонжюмо (деревня под
Парижем) она учила приехавших из Рос-
сии товарищей писать корреспонденции в
газеты.
Сейчас же после Февральской револю-
ции в 1917 г. Надежда Константиновна
с головой уходит в работу по народному
образованию па Выборгской стороне Пет-
рограда. После победы Октябрьской социа-
листической революции она направляется
партией для организации Народного комис-
сариата просвещения и с той поры непре-
рывно работает в нем, как один из круп-
нейших руководителей всего дела народ-
ного образеВ’ани'я в СССР, всегда борясь за
осуществление партийной линии на
культурном фронте.
Последние годы Надежда Константиновна
много работала над организацией среднего
образования для взрослых, вникала во все
детали программ школ для взрослых, ме-
тодов преподавания в них. Ко дню семиде-
сятилетия Надежды Константиновны Нар-
компрос издал специальную брошюру ее
статей «О преподавании в средних школах
взрослых». В этой брошюре есть замеча-
тельные статьи и о преподавании русско-
го языка и литературы (Надежда Констан-
тиновна всегда рядом ставила оба эти
Пламенный революционер
Писатели города Ленина глубоко потрясены вестью о смерти Надежды Константи-
новны Крупской, верного друга и соратника гениального вождя пролетариата
Владимира Ильича Ленина. Н. К. Крупская была верной дочерью советского народа,
непоколебимым революционером. Она отдала всю свою жизнь великому делу Ленина—
Сталина. Неизмерима ее роль в деле строительства советской культуры, в деле вос-
питания нашей молодежи, подготовки кадров советской интеллигенции.
Образ Надежды Константиновны — это ярчайший образ женщины — пламенного
революционера. С невыразимой скорбью писатели города Ленина склоняют головы
перед ее прахом.
Б. ЛАВРЕНЕВ. М. СЛОНИМСКИЙ, Н. ТИХОНОВ, М. ЗОЩЕН-
КО, Ю. ГЕРМАН, Ю. ТЫНЯНОВ. 0. ФОРШ, В. ШИШКОВ,
В. КАВЕРИН, Л. РАХМАНОВ, Б. БЯЛИК, Н. БРЫКИН,
Е. ФЕДОРОВ, А. ПРОКОФЬЕВ, М. ЛОЗИНСКИЙ, В. САЯНОВ,
В. ГОЛИЧНИКОВ, Г. ГУКОВСКИЙ, П. КАПИЦА.
ЛЕНИНГРАД, 28 февраля.
И. К. .Крупская яредц женщин национальных республик.
предмета, тесно связывала развитие уменья
говорить, писать с изучением литературы).
Вопросам преподавания литературы она
уделяла много внимания, добивалась, что-
бы преподавание этого предмета увлекало
учащихся, приучало их много читать, по-
нимать, ощущать художественные образы.
Совсем еще недавно, 15 ноября 1938 г.,
выступая на Всероссийском методическом
совещании работников школ взрослых, она
говорила: «Мне кажется, что когда мы
проходим литературу в школах для взрос-
лых, мы должны первым делом показать,
как литература помогает понимать дейст-
вительность». Эту мысль Надежда Констан-
тиновна высказывала не раз, не раз про-
сила учителей именно на эту сторону обу-
чения литературе обратить внимание.
В Наркомпросе имеется не мало деловых
записок, замечаний Надежды Константи-
новны по вопросам учебных программ ли-
тературы, отдельных методических записок
и т. д. Разбор, изучение этих материалов
дадут очень много преподавателям лите-
ратуры.
Прекрасно знала художественную лите-
ратуру Надежда Константиновна, любила
пользоваться художественными образами.
Очень много знала она стихотворений
наизусть, прекрасно читала их на разных
языках.
В ранней своей юности любила она
поэтов журнала «Искра», выходившего в
60-х годах прошлого столетия. Любил сти-
хотворения этих поэтов и Владимир Ильич
Ленин. Замечательно могла на память
читать некоторые из этих стихотворений
Надежда Константиновна. Врезалось в па-
мять, как летом 1935 г., удивительно вы-
разительно меняя интонации, говорила она
по памяти стихотворение Гавриила Жулева
«Чижик», в котором с горьким юмором
описывается попытка бедняка-чиновника
выдвинуться при помощи преподношения
взятки начальнику, отвратительными чер-
тами рисуется алчный лихоимец-началь-
ник. И надо было видеть, как менялись
выражение лица Надежды Константиновны,
ее голос, когда читала она это стихотворе-
ние.
Вот замученный нуждой простоватый
маленький чиновник решается подкупить
начальство:
Увидевши, что ношей
Я был обременен,
Начальник мой хороший
Прислугу выгнал вон;
И стал со мной — о, диво! —
Любезен невпример,
И вопросил учтиво:
«Что это — несессер?..»
И когда выяснилось, что «это» — про-
сто чижик:
— Вы думали, что взяткой
Прельщусь я! — крикнул он: —
Ах, вы, мальчишка гадкий!..
Извольте выйти вон!..
От одного слушания чтения этого стихо-
творения можно было на всю жизнь по-
чувствовать ненависть ко взяточничеству,
к глумлению масть имущего человека над
подчиненным забитым человеком.
Органически не выносила Надежда Кон-
стантиновна в людях фразерства, чувство-
вала всякую неискренность, фальшь, мог-
ла определить глубокие принципиальные
расхождения по малейшему незаметному
для других признаку. Вот почему она так
ненавидела всякого рода оппортунистов,
предателей рабочего дела, в какую бы то-
гу они ни одевались. В ее липе пар-
тия потеряла непоколебимого большевика,
верную дочь народа, ближайшего помощни-
ка Ленина, неутомимого борца за дело
партии Ленина—Сталина.
Последние часы своей жизни Надежда
Константиновна много думала и говорила
о приближающемся XVIII с’езде ВКП(б).
Всю свою сознательную жизнь, все свои
силы отдала Надежда Константиновна пар-
тии большевиков — партии, приведшей
трудящихся нашей страны к победе социа-
лизма, борющейся за его завершение и
постепенный переход от социализма к
коммунизму, указывающей путь борьбы
всему международному пролетариату.
А. КРАВЧЕНКО
Надежда Константиновна Крупская на смертном одре
(Фотохроника ТАСС)
-----------------------    ------------------------—---------
Сердце борца
Не так давно Надежда Константиновна,
посвящая строки воспоминаний замеча-
тельной коммунистке Кларе Цеткин, с ве-
личайшим уважением рассказывала о том,
как эта семидесятипятилетняя женщина,
которая «каждую минуту задыхалась», со-
брав последние силы, «запасшись камфа-
рой», поднялась на трибуну рейхстага,
чтобы на весь мир бесстрашно заклей-
мить кровавый фашизм; как затем, по
возвращении в Москву, уже совсем боль-
ная, умирающая, — немецкая революци-
онерка диктовала брошюру «Заветы
Ленина женщинам всего мира».
В этих строках звучит глубокое ува-
жение, уважение к соратнику, к едино-
борцу, которого смерть может взять толь-
ко с оружием в руках. И русская жен-
щина, Надежда Константиновна Крупская,
когда-то высокая, тонкая девушка, с ру-
сой косой, учительница вечерней рабочей
школы на Шлиссельбургском тракте, —
впоследствии руководительница политико-
просветительной работы Народного комис-
сариата просвещения РСФСР, — всю свою
жизнь прошла как неутомимый, несгиба-
емый борец.
Последние дни — мы не говорим даже
месяцы — этого подорванного неизлечи-
мой болезнью борца и труженика были
целиком отданы тому же, чему отдана
была и вся великая жизнь Надежды Кон-
стантиновны.
В Серпухове, чьим депутатом была
Н. К. Крупская, под ее руководством росла
и крепла средняя школа для взрослых.
Мать красноармейца Илюхина, обратив-
шись к своему депутату, получила на зи-
му дрова. На заседании Совнаркома
РСФСР, где обсуждался третий пятилет-
ний план культурного строительства, На-
дежда Константиновна говорила о разви-
тии детских садов и библиотек. Слепым
детям из Гриневецкой школы на просьбу
сообщить о том, какие она любит песни,
она ответила:
— «Самая МОЯ любимая песня — «Ин-
тернационал». Также любила я очень пес-
ню «Красная Армия» («Белая армия, чер-
ный барон снова готовят нам царский
трон» и т. д.), во время гражданской вой-
ны ее распевали в Кремле красноармейцы,
и мы с Ильичем очень любили ее слу-
шать».
Как закономерно, что Надежде Констан-
тиновне Крупской, — этой внешне застен-
чивой, как отмечают все лично знавшие
ее товарищи, физически далеко не сильной,
больной женщине так дорога была боевая
песня Красной Армии.
Тяжелые удары, тяжелые испытания,
которые подстать только закаленному серд-
цу борца, пришлось испытать Надежде Кон-
стантиновне Крупской. Царские тюрьмы,
ссылка, эмиграция, борьба со всеми раз-
новидностями оппортунизма и предательст-
ва.
21 апреля 1917 года Надежда Констан-
тиновна идет по Невскому, чтобы увидеть-
ся в одной из квартир с Владимиром
Ильичем, ведущим уже полуконспиративное
существование. И вот «ближе к Морской»,
где было «засилье котелков», Надежда
Константиновна явственно слышит; «Надо
бить Ленина!» — кричала какая-то по-
модному одетая девица.
Но паника или простое смятение да-
леки от закаленного большевика: «Класс
против класса! — спокойно замечает по
этому поводу Надежда Константиновна: —
«Рабочий класс был за Ленина».
И только тогда, когда клевету враги ре-
волюции стали пытаться протаскивать и
в среду трудящихся, Надежда Констан-
тиновна написала для «Солдатской прав-
ды» краткую биографию Владимира Ильича.
Стойко и мужественно проходила эта
женщина через огненное горнило напря-
СТРАНИЧКА
ИЗ ВОСПОМИНАНИИ
Пришлось мне встретиться с Надеждой
Константиновной зимою 1915 —16 года, в
Берне (Швейцария).
«Ильичи» — так мы называли Ленина
и Надежду Константиновну — жили в
меблированной комнате на скромной ули-
це (кажется, Зайденвенг, 9). Обедали они,
как и ряд других наших товарищей, с то-
щим кошельком, в маленьком ресторанчи-
ке. славившемся своей дешевизной и от-
вратительной кухней. Как-то раз, повстре-
чав их, отправлявшихся вместе с целой
компанией в этот ресторан, я крикнула
им: «Приятного аппетита».
На это Надежда Константиновна ответи-
ла: «он и!ак слишком хорош для того,
что придется есть».
Весь стиль Надежды Константиновны,
деловой, серьезной и скромной, определял-
ся ее жизнью и работой рука об руку с
величайшим человеком в мире.
Я знала, что Надежда Константиновна—
старый член партии, с большим органи-
зационным и пропагандистским опытом, с
большим авторитетом. Одно то, что она
была другом, помощником, секретарем
Ильича, уже. говорило об ее больших зна-
ниях.
женной борьбы. Вот с паспортом «сестро-
рецкой работницы-старухи», повязавшись
платком, пробирается Надежда Констан-
тиновна через финляндскую границу, где
скрывается Владимир Ильич, вот прово-
дит мучительные дни у кровати Владимира
Ильича, тяжело раненного эсеркой Кап-
лан, по наущению врагов революции —
троцкистско-бухаринских бандитов.
Выношенная опытом всей жизни и борь-
бы, сильна и сурова в Надежде Кон-
стантиновне непримиримость к врагу:
«Глубокую ненависть и отвращение к
троцкистско-бухаринским шпионам и ди-
версантам испытывает наш народ. Дру-
гого чувства к врагам у нас быть пе
может», — говорит Надежда Константи-
новна в дни подготовки к выборам в Вер-
ховный Совет СССР.
До конца непримиримая, последователь-
ная в борьбе с врагами коммунизма, че-
ловек огромной цельности, Надежда
Константиновна вместе с тем бесконечно
далека от мелочного педантизма, от са-
мой малейшей тени навязчивого «поучи-
тельства».	*
Несколько дней тому назад в печати
была опубликована чрезвычайно интерес-
ная статья Надежды Константиновны «За-
метки о коммунистическом воспитании».
В этой статье прежде всего бросались под
прямой и очень ядовитый обстрел уста-
новки некоторых педагогов, из тех, кто
к делу воспитания молодежи пытается по-
дойти с мертвыми стандартами.
«У ребят же свои интересы, нельзя
подавлять личность ребенка. Меня прямо
испугали речи педагогов, которые расска-
зывали, как все «по полочкам» разло-
жено в школьных библиотеках, все по
временам года: весной читай про сол-
нышко, зимой читай про зиму».
При такой системе мелочной и навяз-
чивой опеки, которую выдвигает кое-кто
из педагогов, «я бы ни одной книжки
не стала читать», — замечает Н. К.
Крупская, и фраза эта звучит вечной и
веселой молодостью. В этой же статье
Надежда Константиновна возвращается к
мысли, которая неоднократно звучит во
многих ее выступлениях: она предостере-
гает от поверхностного, «цитатного» усво-
ения молодежью предмета, еще и еще раз
напоминает она о том, что молодое по-
коление самым глубоким образом должно
«вдумываться» в материал. Серьезная, не
поверхностная работа, освобожденная от
какого бы то ни было налета легко-
весной болтовни, освоение гуманистиче-
ской сущности этого учения ведет моло-
дежь к подлинному освоению марксизма-
ленинизма. Этим путем шла когда-то в
жизнь, в революцию, в борьбу замеча-
тельная девушка, Надежда Константинов-
на Крупская.
Когда-то над гробом Женни Маркс, луч-
шей подруги и товарища великого Марк-
са, их общий друг — Фридрих Энгельс—
сказал о том, что искупало тяжелую
жизнь этой героической женщины:
— «Она дожила до момента, когда все
инсинуации, градом сыпавшиеся па го-
лову Маркса, рассеялись, как мякина от
ветра, когда его учение, которое все ре-
акционные партии, от феодалов до демо-
кратов, старались всеми силами утаить,
стало открыто проповедываться во всех
цивилизованных странах и на всех куль-
турных языках»...
Верный друг и товарищ другого гения
коммунистической революции — Владимира
Ильича Ленина Надежда Константи-
новна Крупская — за годы героической
борьбы была вознаграждена тем, что ви-
дела живое воплощение всего того, за
что так беззаветно боролся ее великий
друт и товарищ, чему до последней кап-
ли крови была отдана и ее скромная к
героическая жизнь.
ВАЛЕРИЯ ГЕРАСИМОВА.
После от’езда «Ильичей» в Цюрих мне
пришлось вести с Надеждой Константи-
новной переписку ( к несчастью, все ее
письма погибли во время переезда) — она
давала от имени Владимира Ильича раз-
личные поручения по связи с Россией.
Как точны, как исчерпывающе ясны были
эти указания! Как методично все было
разработано!
Один вид ее ровного, мелкого, аккурат-
ного почерка, очень простого, строгого за-
ставлял меня снова и снова ощущать эту
женщину, подчинившую все свое суще-
ствование великому делу. Ее тихий, ров-
ный голос, ее темная, до предела простая
одежда и прическа, идеальная чистота и
порядок, царившие в комнате, — все это
говорило о большой собранности, целе-
устремленности ’Этих двух прекрасных
жизней, протекавших бок-о-бок в течение
трех десятков лет, об организованности
даже в домашнем быту. Эта организован-
ность, эта собранность позволяли эконо-
мить время и силы, нужные для основно-
го, для главного в жизни величайшего че-
ловека.
М. ИЛЬИНА
Литературная газета
2	--- № 12
ЮРИЙ ТЕРМАН
«ЗЕЛЕНЫЙ ФУРГОН»
ПЕТР САЖИН
УТВЕРЖДЕНИЕ ЖИЗНИ
В четырнадцатом альманахе «Год двад-
цать второй» напечатана повесть А. Коза-
чиненого «Зеленый фургон». В этой по-
вести рассказывается о том, как восем-
иадцатилетний мальчик Володя Бойченко
был назначен начальником Севернновского
К иного отдела уголовного розыска, как
дя Бойченко работал в уголовном ро-
зыске, как работа ему вначале не удава-
лась и как совершил Володя Бойченко ге-
роическое дело.
Смелый, чистый, честный и немножко
Смешной мальчик Володя Бойченко описан
писателем Козачинским превосходно. С
отличной прямотой и простотой, с мягким
юмором, очень любовно рассказывает Коза-
чинский о своем герое. И чем дальше чи-
таешь повесть, тем яснее становится, что
именно так, а не иначе нужно описывать
Володю ’Бойченко, его жизнь, его товари-
щей и врагов. Володя Бойченко так хорош
сам по себе, так целен и ясен, так прав-
див и чист, что не нуждается ни в ка-
ких прикрасах.
«По молодости лет Володя ни с кем не
воевал. Ни с белыми, ни с петлюровцами,
ям с махновцами, ни с Григорьевнами. Он
не был ни на одном из фронтов, и две соб-
ственные бомбы-лимонки, привезенные им
с собою в Севериновку, он выменял у
знакомого пятиклассника на Фотоаппарат,
полученный от папы в день рождения».
«Помимо кольта и бомб-лимонок, пред-
назначавшихся для обороны и нападения,
он привез с собой увеличительное стекло
для, разглядывания следов, оставляемых
преступниками на месте преступления, и
карманное зеркальце, с помошью которого
можно было, не оглядываясь, установить,
не идет ли кто-нибудь сзади. К сожале-
нию. перед от’ездом из Одессы он не су-
мел раздобыть очков с дымчатыми стек-
лами, париков и грима, которые могли бы
оказаться очень полезными в Севериновке.
Он был несколько разочарован, убедив-
шись, что деревенские преступники не ос-
тавляют после себя тех улик и веществен-
ных доказательств, которые по всем пра-
вилам должны были бы оставлять на
месте преступления: волосков, прилипших
к орудиям убийства, оттисков пальцев,
окурков, папиросного пепла и отпечатков
подметок, которые позволяли бы судить о
размерах обуви, походке, характере, иму-
щественном положении и даже внешности
правонарушителя ».
С превосходной точностью описывает пи-
сатель Козачинский романтическую душу
своего героя. Вот, например, отрывок, в ко-
тором описывается один из методов кон-
спирации юного начальника уголовного ро-
зыска.
«Покончив с планом. Володя попросил у
Виктора Прокофьевича пальто. Он брал у
него пальто всякий раз. когда собирался
переодеться, чтобы остаться неузнанным.
В нем было жарко и тесно: это было вос-
кресное пальто пожилого рабочего — чер-
ное, с бархатным воротником. Но служеб-
ное рвение не раз заставляло Володю при-
бегать к такой маскировке в самые зной-
ные июльские дни. Севериновские самогон-
щики, любившие посудачить в свободное
время па завалинке у входа в угрозыск,
адм начальника в пальто Виктора Про-
кофьевича, из вежливости не здоровались с
ним, притворяясь, что не узнают Володю.
«Пошел на операцию», —- шептали они
Друг другу, глядя вслед молодому началь-
нику».
Проходят дни, и юношеский романтизм
покидает Володю Бойченко. Работа, на ко-
торую послала его революция, тяжела и
трудна.
«Странные дела творились в преступ-
ном мире. Богатые чаще грабили бедных,
чем бедные богатых. Кулаки посягали на
добро незаможников. Неимущие станови-
лись опорой законности, а собственники —
вдохновителями анархии и разбоя. По
уезду гремели конокрады из помещиков и
налетчики из гимназистов».
«...И по утрам у дорог находили тру-
пы.
...Володя, описывая в своих актах, как
выглядят эти трупы и в каких положе-
ниях застигло их утро, не мог охватить
взглядом всю картину. Ему не были по-
нятны ее масштабы и социальный смысл.
Но ему была ясна его задача. Вид пер-
вого трупа, который ему пришлось осмат-
ривать. глубоко его потряс. Это не был
страх перед мертвецом. Это было негодова-
ние и острое сознание чужого человече-
ского горя. «Люди, только что освобож-
денные революцией, не должны умирать
от руки убийц», — сказал он себе. Он
должен помочь трудовым селянам сбро-
сить с себя последнее иго — иго бан-
дитизма. Чтобы они могли мирно работать
на своих полях и виноградниках. Пасти
овец. Ездить по шляхам днем и ночью.
Повыбрасывать обрезы. Спать спокойно в
своих хатах».
$
Виктора Прокофьевича Шестакова, ти-
пографщика по специальности, человека
больного, партия мобилизовала в милицию.
И Шестаков, человек простой и честный,
так же как и Володя, учится новому для
/него делу. И для обоих, для Володи и
Шестакова, становятся ясным, что детек-
тивами они никогда не будут, а что ра-
ботать им надобно, опираясь на массы, на
рабочих и крестьян, на тех людей, ко-
торые только что совершил® великую ре-
волюцию. Да и какие из Шестакова и из
Бойченко детективы!
«...Шестаков, немолодой, болезненный
человек, ходил по улицам в деревянных
сандалиях, дома же — босиком. Деревян-
ные сандалии, называвшиеся в Одессе сту-
калками, при ходьбе щелкали, как кастань-
еты, и по этому шуму за километр можно
было узнать о приближении детектива.
Володя не раз с неудовольствием сна-
шивал Шестакова:
— Ну, а что вы будете делать со сво-
ими стукалками, Виктор Прокофьевич, ес-
ли вам придется подкрадываться?
И Виктор Прокофьевич смущенно отве-
чал:
— Тогда я их сниму и буду подкра-
дываться босиком».
Не задумываясь ни на минуту, Володя и
Шестаков рискуют жизнью ради дела, ко-
торому оба они служат. Оба они наделены
обычными человеческими свойствами и ка-
чествами, они не герои, но, когда нужно,
становятся героями. А Володя Бойченко да-
же боится собак. Отправляясь на трудную,
рискованную операцию, Володя увидел, как
«от дерева навстречу Володе молча бро-
силась высокая худая собака с темными
кругами вокруг белых глаз, собака с голо-
вой стерляди, собираясь нето обнюхать его,
пето укусить. Володя отпрыгнул в’сторо-
ну. С детства он испытывал не то что
страх, но какое-то предубеждение против
собак, оставшееся в нем с того дня, ко-
гда его. трехлетнего мальчика, облаяла со-
седкина болонка: ужас, испытанный им
в тот день, на всю жизнь определил его
отношение к собакам.
— Пшел! — крикнул Володя серому и,
косясь через плечо, пересек двор по дуге,
в центре которой оставался подозрительный
пес».
$
Реальному существованию Володи Бой-
ченко веришь с начала до конца повести.
Веришь тому, что бесстрашный Володя бо-
ится собак. веришь тому, что Володя лю-
бит слово «в погоню», веришь и тому,
как убегвет Володя Бойченко с места боя,
веришь потому, что Володя тотчас же воз-
вращается. Ничто человеческое не чуждо
этому обыкновенному и потому столь при-
влекательному юноше.
Замечательно ясно, четко и психологи-
чески точно описана Козачинским спена
встречи Володи с бывшим голкипером, ны-
ЕВРЕЙСКИЕ СОВЕТСКИЕ ПИСАТЕЛИ - КРАСНОЙ АРМИИ
Такова была тема литературно-худо-
жественного вечера, устроенного на-днях
Московским бюро секции еврейских пи-
сателей в Большой аудитории Политех-
нического музея. Вечер прошел с боль-
шим под’емом. Вступительное слово сде-
лал писатель Д. Бергельсон. Свои произ-
ведения читали поэты-орденоносцы И. Фе-
фер, Д. Гофштейн и писатели Г. Орлянд,
Ф. Сито и Н. Лурье (УССР), 3. Аксель-
род, Г. Каменецкий, X. Малтинский,
нешним бандитом Красавчиком. И детская
влюбленность в знаменитого футболиста, и
умная подозрительность разведчика, и
страстное увлечение футболом — все здесь
правдиво, верно, все здесь, как в подлин-
ном художественном произведении, откры-
тие.
Об этой стороне дарования Коэачипского
стоит поговорить особо. Козачиискому не
свойственен пересказ. От каждой страни-
цы, от каждого абзаца в его повести ве-
ет свежестью, наблюдательностью, точно-
стью. У Козачинского почти нет прибли-
зительных мест в книге. Все, что у нето
рассказано, может быть только так, а не
иначе.
Вот несколько примеров:
«Красавчик ударил себя в грудь.
— Побей меня гром, — разве ж это
был мой побег? Это ж был ихний побег.
Берут меня из камеры и дают мае конвой
— женщину-милиционера. Это же просто
насмешка! Мы идем по улице, а я себе
думаю: меня же люди видят! Знакомые!
Может, мне даже этой свободы особенно
не хотелось...
Управдом недоверчиво фыркнул.
— Ну, чем доказать? Вот могу дойти до
этих ворот и обратно. Хотите?
Он сказал это так искренне и горячо,
как может сказать только человек, взятый
под стражу».
«...Бандиты стояли в ряд, в причудли-
вых позах, изогнув спины и упершись ла-
донями в стену. Потеряв свободу, они
потеряли индивидуальность. Они каза-
лись одинаково серыми, покорными и поч-
ти неотличимыми друг от друга. У них
онемели поднятые руки, чесались спины, и
они ныли коровьими голосами1:
— Гражданин начальник... разрешите
опустить руки...»
«Незнакомец был так занят своей бер-
данкой, в которой что-то не ладилось, что,
подбежав к Володе, даже не поглядел на
него, а продолжал громко лязгать затвором.
— Кто ты? — крикнул Володя.
— Продармееп. — ответил тот. не от-
рываясь от своего занятия.
— Сколько у тебя патронов?
— Один, — ответил продармееп, ncf а-
.зывая длинный патрон с толстой свинпо-
воЙ, спиленной на конце пулей, вроде тех,
которыми стреляли в битве на реке Альме.
Володя быстро оценил огневую силу под-
крепления».
«...Внутри этого видимого базара суще-
ствовал другой базар, невидимый, который
и являлся главным. На невидимом базаре
торговали салом.. сахаром, кожей. Это был
нервный базар, с торговлей из-под полы,
вспышками паники, конфискациями и не-
ожиданной стрельбой — базар тысяча де-
вятьсот двадцатого года».
За режим исключением, так написана
вся книга. Тем более досадно, когда у Ко-
зачинского Володя вдруг вскакивает, «как
ужаленный».
*
В повести неудачна обрамляющая новел-
ла. Она делает повесть несколько тяжело-
весной. неуклюжей. Превращению Красав-
чика не верится. Без обрамляющей новел-
лы повесть была бы крепче.
В повести есть еще одно большое до-
стоинство: ее с начала до конца интересно
читать. Она несомненно и заслуженно бу-
дет пользоваться успехом у читателей.
Э. Каган (БССР), поэт Вергелис (Еврей-
ская автономная область) и А. Пятигор-
ская (Ленинград).
В художественной части вечера приня-
ли участие артисты московского Госета—
народный артист республики С. М. Михо-
элс, заслуженные артисты республики
В. Л- Зускин. И. Ф. Шидло, артистка
Л. М. Розина, лауреаты международных
и всесоюзных конкурсов Буся Гольд-
штейн и Яков Зак.
Перед нами талантливая книга. Ее на-
писал Георгий Байдуков.
О Байдукове-летчике	написано много
статей, очерков и рассказов.
О Байдукове-писателе почти что ничего
не сказало.
В этой статье хочется поговорить о Бай-
дукове-писателе.
Есть книги, которые сразу же после
выхода в свет прочао и надолго оседают
на полках книжного магазина или биб-
лиотеки. Даже щегольской переплет из
лучшего дерматина и золотое тиснение
не соблазнят .читателя вступить в друже-
ские отношения с такими книгами.
Но есть и другие. Серенькая с виду —
отпечатанная на плохой бумаге, книга не
успеет еще получить библиотечного «пас-
порта». а за ней уже стоят очереди.
Такая книга не уживается на библи-
отечной полке со своими скучными сосе-
дями. Такая книга — желанный друг
читателя: ее бережно завертывают в га-
зету, о ней говорят.
Конечно, для писателя, если он насто-
ящий художник, радушный прием читате-
ля — почти единственная цель всех его
усилий.
Хорошая идея, подлинное произведение
искусства дойдет до читателя и без доро-
гой упаковки. Но утешиться этим можно
только от бедности. Как говорит туркмен-
ская пословица: «от бедности не умрешь,
но и не улыбнешься».
Гослитиздат скверно издал книгу Бай-
дукова. Бледная обложка. Серая бумага,
серая печать, народность бездарные иллю-
страции и, извечный спутник, «замечен-
ные опечатки».
А между тем книге предстоит большое
путешествие среди читателей.
Георгий Байдуков — прославленный лет-
чик. По одному этому обстоятельству его
книга должна была вызвать огромный ин-
терес у читателей.
Издательство не могло не знать об
этом. Но даже и не в этом дело. Мастер
слепых полетов, отважный сокол советской
авиации оказался интересным писателем.
А это не каждому дано.
Байдуков дал своей книге скромное на-
звание «Записки пилота».
Но от традиционного жанра записок,
кроме названия и известных фактов о по-
лете через Северный полюс в Америку,
в книге ничего нет. Здесь все от насто-
ящей литературы. В книге собрано трид-
цать девять новелл-
Байдуков — человек большого такта.
Пилот Байдуков не противопоставляет себя
писателю Байдукову. А ведь сколько со-
блазнов подстерегало его на каждом шагу!
Профессия пилота увлекательна и опас-
на, и нередко жизнь авиатора кончается
трагической развязкой. Байдуков — лет-
чик-испытатель, и он знает об этом боль-
ше, чем кто-либо другой. Но в рассказах
Байдукова нет ничего постороннего, нет
отступлений, нет справок, нет душеразди-
рающих трагедий. Даже в трагическом пи-
сатель умеет найти смешное.
В новелле «А где у вас лестница?»
рассказан случай о том, как допотопный
«Хэвеленд» врезался в крышу ангара.
Шум и адский треск, сопровождавшие это
событие, могли бы увлечь писателя па
гиньольное описание катастрофы. Но Бай-
дуков рассказывает об этом с чувством
необходимой осторожности.
И действительно, зачем же тревожить-
ся, когда вскоре после того, как самолет
зарылся носом в крыше ангара, из каби-
ны его вдруг вылезла девушка и спокой-
но спросила:
«—А где же у вас лестница?»
И тогда:
«У самого карниза мы увидели высо-
кую, стройную девушку с золотистыми во-
лосами. Она была немного сконфужена та-
ким большим количеством свидетелей я
неловко мяла в руках шлем и уцелевшие
каким-то чудом очки.
Старший механик выругался и все же
приказал подать ей лестницу, а сам дело-
вито занялся заводкой самолетов обратно
в ангар. Девушку сняли, и она, раскрас-
невшись, убежала на старт, где ее под-
жидал опечаленный инструктор».
И все.
Так же замечательно и спокойно, без
восклицательных знаков написана новел-
ла «Автоматизм». В этой новелле Байду-
ков рассказывает о том. как старый, зас-
луженный пилот, мастер своего дела, под-
нялся первый раз на самолете с убираю-
щимися шасси, а когда приземлялся, за-
был выпустить шасси и вместо привычных
трех точек плюхнулся всем телом самолета
на землю. Это маленькая новелла, — в
ней всего лишь тридцать три стрючки, но
она волнует сильнее, чем если бы на эту
тему был написан большой рассказ с боль-
шим количеством подробностей.
Во всех новеллах в качестве активного
или пассивного действующего лица при-
сутствует сам автор. Но это не дает ни-
какого повода считать книгу Байдукова
книгой личной темы.
Напротив, ее ощущаешь как гему о
советском замечательном человеке, — так
много в ней типического для человека на-
шего времени. И в смешном, и в трагиче-
ском, и в гневном Байдуков воспевает
жизнь. Утверждение жизни — вот тема
книги Байдукова.
Когда читаешь грустные записки Аме-
лин Эрхарт или талантливую книгу Джим-
ми Коллинза, невольно чувствуешь траги-
ческую развязку с первых же странип.
Настроение обреченности — неизбежный
спутник талантливых одиночек в буржу-
азном обществе. — такова тема Амелии
Эрхарт и Джимми Коллинза.
Хорошо жить и работать в нашей стра-
не, когда летчик — любимец народа: ког-
да об отважных соколах советской авиа-
ции заботятся партия и правительство и
лично Сталин. Таким настроением проник-
нута книга Георгия Байдукова с первых
же странип.
У пилота было тяжелое детство. Сын
нужды, он родился и воспитался на глу-
хом сибирском раз’езде.
Рассказы о Ване Байкове, пожалуй,
самые удачные вещи во всей книге.
В этих рассказах («Охотники», «Не-
удачный экзамен», «Жизнь на рельсах»
и «Сто сорок третий») Байдуков показал
себя незаурядным мастером.
Обычно биографы старательно ищут в
генеалогическом древе жизни героя любые
черточки, предопределяющие развитие его
таланта.
Если это самородок-певец, то биограф
обязательно разыщет какого-нибудь де*
душку этого героя, певшего в местном
церковном хоре; если художник... и так
далее..
Байдуков в детстве не мечтал об авиа-
ции, не строил моделей, не летал с крыш
с бабушкиным зонтиком в руках.
Но у него было стремление выйти в лю-
ди, он был наделен недюжинной волей и
закалял себя на тяжелой работе железно-
дорожного рабочего, грузчика, кровельщи-
ка, плотника.
ТАИР ЖАРОКОВ
ПЕСНЯ ОБ ОРДЕНЕ
Весеннему подобно соловью,
От полноты души я песнь пою.
Кремлю родному, солнцу и земле
Я жемчуг слов с любовью отдаю.
Внимают песне горы и леса,
Морской прибой, поля и небеса,
Аму-Дарья и Волга, тихий Дон,
И Ала-Тау — всей земли краса.
Я рос в степи Казахской золотой.
Где льются песни звонкою рекой,
Струящимся сверкая серебром,
Перебирая камешки волной.
Владеет счастьем вольный мой народ.
И счастье то никто не отберет!
Любимый Сталин дал мне дар певца, —
Я песен стаю отпустил в полет.
Нам Лениным и Сталиным дан путь,
И полной грудью смог народ вздохнуть.
Часам кремлевским сердце в лад стучит,
Чудесной песней наполняя грудь.
И грудь моя, как шахта, где лежат
Слова для песен — драгоценный клад!
И он вышел в люди; об этом, собствен
но, и написана его книга.
Талант и труд —- неразлучные спут-
ники в дороге к настоящему искусству.
Писатель Байдуков — на хорошей ЖИ
роге.
Он талантлив и трудолюбив.
«Записки пилота» — вторая книга
Байдукова. Первая книга — «Через по-
люс в Америку» — была им написана
для детей.
Но всем известно, что только пятый
вариант этой книги пошел в печать. При-
чем почти все варианты Байдуков брако-
вал сам,
Жюль Ренар в своем дневнике бросил
крылатую фразу: «Труд —- думает, лень
— мечтает».
В этом афоризме есть доля правды.
Только большим трудом созданные произ-
ведения усваиваются легко и оставляют
впечатление, что их делал мастер и делал
легко.
Таковы новеллы Байдукова.
Как живой, перед нами встает друг
писателя, великий летчик нашего време-
ни Валерий Чкалов. В новеллах: «Двое
упрямых». «В летной комнате» и в гла-
вах «В Америку через полюс» с необычай-
ной теплотой Байдуков рисует портрет
своего друта, этого русского человека с
широкой душой, упрямой волей и необы-
чайной добротой.
Еще большей силы и выразительности
перо писателя приобретает в двух неболь-
ших по размеру, но больших по значению
вещах о Сталине.
В двух новеллах: «Я видел Сталина»
и «В гостях у Сталина» Байдуков рас-
сказывает о лучшем друге советских лет-
чиков, о вожде народов. Эти рассказы чи-
таются с особым волнением. Они написа-
ны без напряжения, мастерски. В них мы
видим Сталина, любящего сады и с увле-
чением рассказывающего об эвкалиптах
как противомалярийном средстве, которым
пользовались англичане и американцы при
постройке Панамского канала и при осво-
ении Австралии. Сталина, играющего в кег-
ли. Сталина, поющего волжские и груоин-
ские песни. Сталина заботливо укрываю-
щего одеялом уснувшего на диване гостя
(Чкалова). Сталина — замечательного рас-
сказчика. Сталин а-отца. За эти новелА1
читатели будут особенно благодарны Бай-
дукову.
*
Книга не лишена недостатков.
Новеллы «Смысл жизни» и «Четыре
вопроса» излишне риторичны. Диалоги ча-
сто переходят в монологи, а это способно
вызвать скуку.
Но в общем хорошая книга, поучитель-
ная.
Книга Байдукова полезна для писате-
лей — она учит дерзанию и трудолю-
бию.
Те песни вождь великий окрылил,
Они к Москве, они к Кремлю летят.
’Я был в Кремле... Забыть ли этот миг!?
Калинин из отцовских рук своих
Мне орден дал. — «Поет, сказал он, пой,
Пусть вдохновенным будет каждый 
стих».
Клянусь, он будет с каждым днем
звончей.
В нем будет мощь и слава наших дней.
Спустился лебедь счастья в плеске крыл
На озеро поэзии моей.
Я песнь пою величью дивных лет.
Вождем любимым этот стих согрет.
Тебе принес, о, мой народ-батыр,
И жизнь и песню большевик-поэт!
Спасибо, Сталин, родина, народ!. .
Со мною вместе вся страна поёт.
И вдохновенным сердцем я клянусь,
Разя врагов, итти всегда вперед!
С казахского перевел
Николай СИДОРЕНКО
Б. ГРИФЦОВ
ДИСКУССИЯ
О ПЕРЕВОДЕ
Всего естественнее открыть дискуссию
вопросом о переводе драматической лите-
ратуры. В этой области положение иаиме-
нее благополучно. Достаточно ясно опре-
делились принципы перевода поэм и сти-
хотворений. Уже никто теперь, переводя
роман, не ограничивается самовольным
изложением оригинального текста. А когда
переводят для театра, то сплошь и рядом
изменяют даже фабулу пьесы, не говоря
уже о стихотворном размере, если она на-
писана стихами, или о колорите языка, о
стиле, если пьеса нацрсана Прозой. В сфе-
ре беллетристики давно исчезли обезли-
ченные переводы, здесь наметилось уже, в
каких жанрах и над какими авторами ра-
ботает тот или иной переводчик. Но взгля-
ните в каталог иностранных пьес, идущих
на советской сцене: комедия «Стакан во-
ды», перевод Платона, Рутковского и Дер-
манука: второй перевод — Поляковой, Зай-
цевой и Архипова; третий перевод — На-
деждиной, Фишман и Сабурова; «Хозяйка
гостинигы» — Поляковой. Зайцевой, Ар-
хипова; «Женитьба Фигаро» — Бертен-
сона, Масса и Маркова и т. д.
Некоторые пессимисты уверяют, что хо-
роший перевод драматического произведе-
ния вообще имеет мало шансов попасть на
сцену, что пресловутая «сценичность» пе-
ревода сводится всегда к упрощению ори-
гинала и к эффектам, не предусмотренным
в оригинале. Как правило, такое утверж-
дение, конечно, неверно. Есть очень зна-
чительные достижения советского драма-
тургического перевода, лучпше образцы
которого проникают на сцену. И все же
народу с ними и на равных правах с ни-
ми некоторые театры предпочитают ста-
вить перевод обезличенный, облегченный,
дающий крайне искаженное представление
об оригинале.
В этом смысле очень показательны по-
становки самой значительной комедии
Мольера «Тартюф», которая за годы со-
ветской власти обошла все сцены театров
областных, районных, колхозных, проник-
нув и в театры народов СССР. Никогда
еще за двести семьдесят лет своего суще-
ствования ни в одной стране она не поль-
зовалась таким успехом. Но ставил ли
кто-нибудь всерьез вопрос о том, хороши
ли, верны ли переводы этой великолепной,
резко-сатирической комедии Мольера? Она
ставится уже очень давно на русской сце-
не. Сто лет назад ее переделывали на рус-
ский лад, давали ей и заглавия русские:
«Ханжеев, или обманщик», «Фарисеев,
или обманщик». Шестьдесят лет назад по-
явился перевод Д. Минаева, десятью года-
ми позже — перевод В. Лихачева. С 1929
года иногда ставился (Ленинград, Тула,
Пенза, Омск, Горький и др.) новый пере-
вод Мих. Лозинского, в отдельном изда-
нии только что выпущенный издательством
«Искусство». Наибольшей же популярно-
стью продолжает пользоваться перевод Ли-
хачева, который, в частности, переиздан
«Крестьянской газетой» в 1935 году спе-
циально для колхозного театра.
Даже немногие примеры дадут читате-
лю представление о сравнительной ценно-
сти этих переводов.
Начальная сцена первого акта. Власт-
ная старуха, глава семьи, г-жа Пернель
уезжает от сына, разгневанная.
Лозинский переводит точно, вкладывая в
каждую строку содержание соответствую-
щей строки Мольера:
Эльмира: Но почему вы так торопитесь,
мамаша?
Г-жа Пернель: А потому что мне несно-
сен этот дом,
И я внимания не вижу здесь ни
в ком.
Я ухожу от вас обиженная кровно:
Все, что я ни скажу, встречают
прекословие,
Почтенья ни на грош, не помолчит
никто,
Ну, прямо, я скажу, двор короля
Пето.
Лихачев произвольно разбивает текст на
десять с лишним строк, очень многое вста-
вляет от себя, ни одной мольеровской фра-
зы не передает точно и разжижает текст
множеством многоточий н восклицательных
знаков, ве свойственных категоричности
Мольера:
Эльмира: К чему вы так торопитесь...
Г-жа Пернет»: К чему?
Нет сил моих! мне тягостно и
больно
Все это видеть! Да! как мать —
Я вправе, я... обязана сказать:
Я очень, очень недовольна.
Помилуйте, что это за семья?
Ни в ком ни страха, ни почтенья...
У всякого свои и взгляды, и суж-
денья...
Скажите мне: где очутилась я?
На рынке? в таборе цыганском?
Не знаю... но никак не в доме
христианском.
Из последних десяти строк только одна
— шестая — близка к тексту Мольера.
Все остальные — чистейшая выдумка пе-
реводчика. Лихачев своим пересказом вну-
шает актеру совершенно не мольеровские
принципы игры. Лихачев вводит паузы,
где их нет, своими вставками: «мне тя-
гостно и больно», «Я вправе, я... обязана»,
«Помилуйте, что это за семья», «скажите
мне...», «Не знаю... но». Лихачев, иска-
жая и содержание и форму мольеровской
комедии, заменяет ясный рисунок роли
сбивчивыми, мелкими линиями. Перед на-
ми не властная французская дворянка
эпохи Людовика XIY, а дряблая русская
интеллигентка восьмидесятых годов прош-
лого века.
Минаев старается вложить текст в то
же количество строк, что у Мольера, но
легко убедиться в его неумении спра-
виться со своим благим намерением:
Эльмира: ...Но почему, мамаша,
Так скоро вы от нас собрались?
Г-жа Пернель: Потому,
Что вашего житья я выносить не в
силах.
Во всем перечите вы нраву моему:
Не смей сказать словечка никому,
И в доме родственников милых
Не хочет уважать меня никто.
Здесь просто-напросто двор короля
Пето.
Конечно, это гораздо лучше, чем у Ли-
хачева. Однако и здесь тон властной гос-
пожи Пернель искажен. У Минаева она
шутит: «И в доме родственников милых»,..
Это присочинено Минаевым, я всякий до-
гадается зачем. Переводчику нужна была
рифма к слову «силах». Разве позволила
бы себе г-жа Пернель шутить, читая от-
поведь своей снохе и внукам?
Г-жа Пернель удаляется, прервав свою
речь на половине стиха, заканчиваемого
Клеантом. И Лихачев и Минаев не соблю-
дают этой детали, позволяя режиссеру сде-
лать паузу между первой и второй сце-
нами. И это будет ошибкой. Нельзя безна-
казанно нарушать законы мольеровского
стиха. Никакой паузы! Очевидно, г-жа
Пернель кончает свою реплику, уже за-
хлопывая за собой дверь, и стих, начатый
ею, сейчас же подхватывает Клеант. Са-
ма форма стиха обязывает к такой мизан-
сцене. Ритм всей пьесы зависит от особен-
ностей стиха. Это понято только Лозин-
ским. Во второй сцене есть еще реплика
Клеанта, очень простая, но как нельзя
ярче свидетельствующая о тенденциях пе-
реводчиков. Вот три перевода этой реп-
лики:
Лихачев: Но как раскипятилась!
И что ей так в Тартюфе полюби-
лось?
Минаев: Из-за чего на всех накинулась
она?
Старуха, кажется, в Тартюфа
влюблена.
Лозинский: Как из-за пустяков она
рассвирепела!
И как про своего Тартюфа сладко
пела!
Дворянин Клеант у Лихачева говорит,
как рыночная торговка: «раскипятилась».
Присочиненное Минаевым предположение о
влюбленности г-жи Пернель сбивает с тол-
ку режиссера. И только Лозинский пере-
дает дух эпохи, характерные особенности
речи каждого персонажа. У Лихачева и
Минаева все смешалось. Никакой истори-
ческой перспективы, никаких социальных
различий. Несчастные актеры, которые
принуждены играть такой путаный текст!
Это еще в большей степени относится к
краеугольному монологу Клеанта (акт 1,
сцена 6).
Лозинский переводит этот монолог г
большим под’емом, особенно стихи 9—18
— основу монолога:
Так ничего гнусней и мерзостнее
нет,
Чем рвенья ложного поддельно-
яркий свет,
Чем эти ловкачи, продажные свя-
тоши,
Которые, наряд напялив скоморо-
ший,
Играют, не страшась на свете ни-
чего,
Тем, что для смертного священнее
всего,
Чем люди, полные своекорыстным
жаром,
Которые, кормясь молитвой, как
товаром,
И славу и почет купить себе хотят
Ценой умильных глаз и вздохов
напрокат.
(Подчеркнуто мною. — Б. Г.).
В переводе этой тирады у Лозинского
есть погрешность: строя весь монолог,
как у Мольера, на сравнении «чем...
чем...», он очень затрудняет актера фра-
зою: «Тем, что для смертного священнее
всего». Конечно, эту строку надо пере-
делать. Но даже несмотря на погрешность,
до какой степени здесь перевод Лозинско-
го выразительнее бледного перевода Мина-
ева:
Что наглых шарлатанов и глупцов,
Которые под маской благочестья
Скрывают нравственную грязь
И сердце низкое и полное бес-
честья,
Вполне я презираю. Не боясь
Ни бога, ни людей, кривляки эти
Глумятся сами же всегда
Над тем, что дорого и свято нам
на свете,
0 благочестив в последние года
В торговлю, в ремесло оборотили.
Минаевым смягчены подлинно мольеров-
ские резкости, заботливо переданные Ло-
зинским. Вместо этого Минаев, нисколько
не считаясь с Мольером, утверждает, что
только «за последние года» (ради рифмы
к слову «всегда») появились ханжи. На
какое равнодушие обрекает актера вялая
минаевская фраза «Вполне я презираю»
или глубоко прозаическое «Глумятся сами
же всегда». Где здесь гневный стих Моль-
ера? Какая посредственность!
Эти знаменитые десять стихов Лихачев
; пересказал совершенно обезличенными
1 пятью с половиной строками:
Зато, уж не взыщи, не выношу
ханжей!
Не выношу всех эти лицемеров,
Проныр, святошей, изуверов
И благочестия бесстыдных торга-
шей...
У них-то именно нет ничего свя-
того:
Одна корысть.
Какой позор, что по милости нерадивых
режиссеров, эта чиновничья благонамерен-
ная отписка звучит на советской споде
взамен ярких, бичующих стихов Мольера!
И еще больший позор, что «Крестьянская
газета» рекомендует всем колхозным те-
атрам ставить «Тартюфа» в переводе Ли-
хачева, тенденциозно выхолащивающем
Мольера на всем протяжении пьесы!
Приведенными примерами отнюдь не ис-
черпывается сравнительный анализ трех
переводов, основанный на сличении всего
текста «Тартюфа». Повсюду, во всех ак-
тах, соотношение переводов остается то
же самое: перевод Лихачева пора из’ять
из обращения; в крайнем случав можно
пользоваться переводом Минаева; перевод
Лозинского сделан смело и талантливо.
Правда, некоторые работники театра утвер-
ждают, что актерам трудно читать моль-
еровский «александрийский» стих, будто
бы не свойственный русской поэзии. Отри-
цать нельзя: длинные строки, глубокие и
подчеркнутые рифмы трудны для исполни-
телей. Тем не менее, пора расстаться с от-
себятиной Лихачева и Минаева. И, конеч-
но, всячески нужно приветствовать реше-
ние Всесоюзного комитета по делам ис-
кусств установить, наконец, рекоменда-
тельный список не только пьес, но и пе-
реводов, которые действительно содейство-
вали бы освоению классики.
Очевидно, во многих случаях желатель-
но об’явить конкурс на лучший перевод.
Это относится, например, к «Женитьбе
Фигаро», переводившейся не раз и в об-
щем недурно, но все же далеко не так
блестяще, как того требовал бы язык Бо-
марше.
Литературная газета
№ 12	----- 3
ПАРТИЙНАЯ
жизнь
Мысли перед с’ездом
Тезисы докладов товарищей В. М. Мо-
лотова я А. А. Жданова показывают нам,
" с какими величественными итогами при-
ходит наша родина к XVIII с’езду пар-
тии. Советский Союз вступает в еще бо-
лее ответственную полосу исторического
развития, «в полосу завершения строи-
тельства бесклассового социалистического
общества и постепенного перехода от со-
циализма и коммунизму, когда решающее
значение приобретает дело коммунистиче-
ского востгитаиия трудящихся, преодоле-
ние пережитков капитализма в сознании
людей — строителей .коммунизма».
Какие идейно-творческие задания вста-
ют перед советской литературой в период
завершения строительства бесклассового
социалистического общества? Как должна
она помогать партии Ленина — Сталина
в деле коммунистического воспитания лю-
дей?
В свое время советская литература до-
вольно широко отразила тот период в жиз-
ни нашей страны, о котором в «Истории
ВКП(б)» говорится, что это было время,
когда решался «вопрос о судьбах социа-
лизма в Советском Союзе».
Наряду с образами новых героев-комму-
нистов, комсомольцев, бойцов гражданской
войны литература показывала накипь
нэпа, прямое порождение капитализма:
спекулянтов, торгашей, кулаков... Немало
прошло перед нашими глазами образов
мятущихся интеллигентов, которым так
трудно и сложно было «приять» социа-
листическую революцию и найти свое ме-
сто в ней. Близким их родственником был
образ чудака, одиночки, «мелкого чело-
века» с его пугливой душой и вечным
страхом за свое крохотное счастьице.
Многое в нашей литературе забылось,
как забываются второстепенные подробно-
сти и случайные спутники. Что же остает-
ся как основной хребет нашей литерату-
ры, как плодородная почва, дающая бо-
гатый урожай для будущего? «...Бывают
новые, передовые идеи и теории, служа-
щие интересам передовых сил общества.
Их значение состоит в том, что они об-
легчают развитие общества, его продви-
жение вперед» — это положение из кни-
ги большевистской мудрости — «Краткого
курса истории ВКЛ(б)» можно применить
к литературе. «Новые общественные идеи
и теории. — говорится там же, — потому
собственно и возникают, что они необхо-
димы для общества...» — и эти слова
прекрасно оправдываются в отношении
уже немалого числа произведений, кото-
рые всем отлично известны и имеют зна-
чение эпопейное. Но содержание этого
необходимого, как и вообще духовные и
материальные потребности социалистиче-
ского человека, все более расширяются,
и то, что поднимало и изумляло пять-
шесть лет назад, сегодня покажется изжи-
тым, невыразительным и потому недей-
ственным.
Мы — государство трудящихся, о кото-
ром мечтали создатели научного социализ-
ма Маркс и Энгельс. Наше государство
создано на основе науки, революционной
научен Ленина — Сталина. Если бы не
было большевизма, не было бы на земле
и социалистического государства. Читзя
«Краткий курс истории ВКП(б)» и пред-
ставляя себе ясный и прямой путь пар-
тии, ее упорную борьбу с врагами, ее
бесстрашие в борьбе с черной царской ре-
акцией, испытываешь, мало сказать, сожа-
ление и неловкость, но и просто стыд:
у нас еще нет партийно-исторического
романа.
Тяготение многих писателей к истории
русского народа похвально и понятно.
Однако два-три десятилетия перед паде-
нием царизма представляют собой период
особенно конденсированный в смысле плот-
ности событий и движения истории.
Народ уже выдвинул из глубин своих
передовой класс —пролетариат, а класс—
свой авангард, большевистскую партию,
которая и двинулась на штурм твердыни
самодержавно-полицейского государства.
Партийно-исторический роман—это ши-
рокая и красочная картина жизни внача-
ле огромной неустроенной страны, бездар-
АННА КАРАВАЕВА
[ ное и жестокое правительство которой дер-
I жптся еще штыком, поповским обманом и
j темнотой прудящихся масс. Но терпение
народа приходит к концу. Всенародный
пожар все ближе, ближе. История вербует
и производит отбор людей для нового пе-
риода своего развития... Читая воспомина-
ния старых большевиков, представляешь
себе, какой крепкой жизненной силой, ка-
кой смелостью, волей, находчивостью надо
было в те времена обладать, чтобы выпол-
нить даже небольшое поручение партии.
На протяжении сорока лет истории
нашей партии романист найдет тысячи
снабженных тонкими, характерными де-
талями примеров величайшего политиче-
ского предвидения вождей нашей партии,
от орлиного взора которых не мог укрыть-
ся ни один маневр врагов. Романист
найдет исключительно сильно выраженную
логику исторического развития: оппорту-
нистические группки внутри партии, все
эти экономисты, меньшевики, троцкисты,
бухариицы, напионал-уклонисты, все эти
проводники буржуазных влияний в рабо-
чем классе и его партии, капитулянты
перед капитализмом, превратились впослед-
ствии в агентов иностранных разведок, в
банду шпионов, вредителей, диверсантов,
убийц, изменников родины.
Партия большевиков, которая с несги-
баемым упорством боролась со всеми вра-
гами коммунизма, победила как партия
Ленина — Сталина, партия свободного ве-
ликого народа, который помог ей разгро-
мить этих лютых врагов.
Романист найдет в истории нашей пар-
тии выраженную с той же силой железной
логики тему торжества революционной
науки, учения Ленина — Сталина, сила
которого заключается не только в овла-
дении теоретическим богатством великих
учителей научного социализма, но и в
том, чтобы двигаться вперед, обогащать
марксистскую теорию новыми выводами
и новым опытом революционного движе-
ния. «Что было бы с партией, с нашей
революцией, с марксизмом, если бы Ленин
спасовал перед буквой марксизма и не
решился заменить одно ив старых поло-
жений марксизма, сформулированное Эн-
гельсом, новым положением о республике
Советов, соответствующим новой историче-
ской обстановке?.. Что было бы с партией,
с нашей революцией, о марксизмом, если
бы Ленин спасовал перед буквой марксиз-
ма, если бы у него нехватило теоретиче-
ского мужества откинуть один из старых
выводов марксизма, заменив его новым
выводом о возможности победы социализма
в одной, отдельно взятой, стране, соответ-
ствующим новой исторической обстанов-
ке?» — Эти вопросы «Истории ВКП(б)»,
на которые блистательно ответила сама
жизнь, не могут не привести каждого к
мысли: важнейшие из духовных сокровищ
всего подлинно мыслящего человечества за
рубежом, единственно реальный и пра-
вильный метод познания и создания новых
форм жизни — это учение Ленина —
Сталина, гениальных наследников Маркса
и Энгельса.
Лучшие люди Запада знают и чувству-
ют это. Лион Фейхтвангер в своей статье,
опубликованной в «Правде» в ленинские
дни, пишет о «многих интеллигентах»,
которые «начали пересматривать свои
взгляды на справедливость, демократию и
свободу, раздумывая над «Основами лени-
низма». И дальше: «Все большие слои
интеллигенции Запада бросают на свалку
старые идеалистические теории, заменяя
их острым, ясным, реалистическим гума-
низмом Ленина». Генрих Манн, разбирая
тезисы доклада товарища Молотова к
XVIII с’езду ВКП(б), пишет: «Речь идет
об «историческом деле поднятия культур-
но-технического уровня рабочего класса...
до уровня работников инженерно-техниче-
ского труда». Это звучит, как сказка, для
западного человека, это способно тронуть
его до слез». Вот оно, влияние на людей
«острого, ясного реалистического гуманиз-
ма Ленина»!
Партийно-исторический роман будет так-
же произведением о великом социалистиче-
ском гуманизме — и для художника нет
задания более монументального и почет-
ного, как создать произведение, посвящен-
ное истории нашей партии. Это трудно,
чрезвычайно ответственно, оато написать
такое произведение, которое принесет
пользу партии и народу, — это значит
с честью справиться с одним из самых
важных дел целой жизни.
Проблема коммунистического воспитания
людей приобретает совершенно исключи-
тельную важность в нашей советской ли-
тературе. Лет пятнадцать назад в лите-
ратуре, как и в жизни, приходилось со-
скребать с человеческой души толстый слой
грязи недавно рухнувшего капитализма.
Это была тяжелая работа. Такой работы
осталось порядочно еще и сейчас, но все
больше появляется в ней радостных момен-
тов, когда уже не надо соскребать грязь,
а удалять отдельные пятна, мешающие
видеть достоинства человека. Люди стра-
ны социализма приобрели много сильных
и благородных черт характера, которые
еще слабо отразила наша литература.
Политико-моральное единство советского
народа является одной из важнейших при-
чин, на основе которых, как это показы-
вают тезисы доклада тов. Жданова, пар-
тия готовится отменить категории при
приеме в партию.
Какой глубокий смысл заключается в
одной сжатой строке партийных тезисов о
праве критиковать любого партийного ра-
ботника. Это основное партийное положе-
ние в тезисах особо подчеркнуто, чтобы
все помнили его как непреложное и очень
важное для жизни партии правило. Неко-
торые как раз забывали об этом.
Самовлюбленные честолюбцы, они всю-
ду, где только появлялись, окружали свою
особу плотной «артельной» средой и пре-
вращались в помпадуров. Не случайно, что
среди этих честолюбцев, карьеристов, кон’-
юнктурщиков, приживалов оказалось тан
много врагов народа. Как их политическое
лицо, так и моральные их свойства го-
дились только для капитализма.
В иной дозировке, в виде пятен, сыпи
на здоровом теле встречаются пере-
житки капитализма в сознании и привыч-
ках хороших людей. Эти враждебные со-
циализму уродства наша, литература долж-
на показывать теперь с большим мастер-
ством, с большим талантом. Что греха
таить: разного рода горбы и прочие урод-
ства подчас изображались у над так, что
возбуждали не отвращение, а нездоровый
интерес. Проблема воспитания и дальней-
шего роста положительного героя нераз-
рывно связана с проблемой изображения
счастливой, полной жизни.
Наша русская и мировая классическая
литература воплотила в бессмертных об-
разцах исключительно изощренное много-
образие несчастий героев. К возможности
счастья она, естественно, относилась не-
доверчиво: основы для него в жизненном
устройстве не было. В известной народ-
ной сказке царю сказали, что его дочь
выздоровеет, если надеть На нее рубашку
счастливого человека. После долгих поис-
ков такого счастливца, нашли, но... ру-
башки на нем не оказалось. Так, по ста-
рой привычке, смотрят наши критики на
изображение в литературе счастливой,
полнокровной человеческой жизни: а не
без рубахи ли ходит это счастье? А меж-
ду тем его ведь надо не только зарабо-
тать, но и удержать цветущим, э даровым,
полным творческого труда. А как все это
должно выглядеть в живых впечатляющих
правдивых образах, этого все-таки ни одна
литература, кроме советской, показать не
в силах.
Мы, работники и хозяева нашей могучей
страны, один из передовых отрядов ее
интеллигенции, должны шире и лучше
показывать торжество социализма, высо-
кий, чистый и сильный облик нового че-
ловека.
Об одной партгруппе
От нашего специального корреспондента
С большим под’емом готовится писа-
тельская общественность Харькова к XVIII
с’езду ВКП(б), Здесь живут и работают
70 писателей — членов и кандидатов
ООП Украины. Среди них известные всей
стране — автор таких произведений, как
«Мастер корабля» и «Всадники», Юрий
Яновский, награжденный орденом, детская
писательница Наталья Забилла, писатель
Юрий Смолич и другие.
Прозаики, драматурги, поэты п литера-
туроведы вместе со всеми трудящимися,
как и вся советская интеллигенция, с го-
рячим интересом встретили тезисы док-
ладов товарищей Молотова и Жданова.
Обсуждение этих исторических докумен-
тов вызвало большой под’ем среди писа-
телей. Литераторы об’едипены одной мы-
слью о патриотизме, они глубоко по-
няли, какую важную роль призваны сы-
грать советские литераторы в коммунисти-
ческом воспитании трудящихся. Появились
новые мысли, новые творческие планы.
Темы из современной жизни, родина, со-
циалистический патриотизм, новые мораль-
ные качества советского человека., будущее
— все это привлекло к себе внимание пи-
сателей. Юрий Яновский закончил пьесу
о людях новой социалистической деревни
—«Потомки» и пишет комедию из совре-
менной жизни. Недавно вышел новый
роман Ю. Смолима «Восемнадцатилетпие».
Над новыми вещами работают поэты Сте-
пан Крыжанивский, Игорь Муратов и ДР.
Напряженная творческая работа особен-
но приблизила многих писателей к пар-
тии. Ряд беспартийных писателей гото-
вится вступить в ее ряды.
Но коммунистов среди харьковских пи-
сателей пока мало. Партийная группа от-
деления союза писателей об’единяла до не-
давнего времени 5 коммунистов. Сейчас
она насчитывает 9 членов и кандидатов
партии — писателей, в их числе недав-
но принятые в ряды КП(б)У поэт Кры-
жа ниве кий, прозаики Черняков и Фельд-
ман. Уже много месяцев ждет утвержде-
ния райкома партии принятый в кандида-
ты И. Муратов.
Рост партийной организации идет слабо.
Виновны в этом прежде всего сами ком-
мунисты. Дело в том, что долгое время
в работе партийной группы имели место
серьезные политические срывы. Партий-
ная группа не занималась и не занимает-
ся вопросами творчества и работой с бес-
партийными товарищами.
Она не пользуется должным авторите-
том среди писателей. Причины этого ле-
жат между прочим в том. что сама парт-
группа состоит в большинстве своем из
людей, которым предстоит еще многое сде-
лать, чтобы оправдать высокое звание ком-
муниста-писателя. чтобы быть авторитет-
ными в писательской среде.
Авторитет партии для беспартийных пи-
сателей свят и незыблем. Это наклады-
вает особую ответственность на коммуни-
стов-литераторов, призванных сила читать
беспартийных писателей ’вокруг партии,
вести среди них работу путем идейного воз-
действия и не отгораживаться от беспар-
тийных.
К сожалению, в партийной группе
Харьковского отделения ОСП происходило
наоборот. Все внимание и энергия уходили
главным образом на склочные дела. Рабо-
тавший долгое время парторгом и одним
из секретарей отделения союза т. Плах-
Лекции в помощь изучающим
историю
ЛЕНИНГРАД. (От наш. корр.). Институт
литературы организует цикл лекций по ху-
дожественной литературе в помощь изуча-
ющим историю ВКП(б). Намечены следую-
щие лекции: «Антимарксистские извраще-
ния «школы» Покровского и вульгарный
социологизм в литературоведении», «Твор-
чество А, М, Горького и история больше-
вистской партии», «Жизнь Клима Самгина
как историческая эпопея», «Революционная
борьба в России и русская классическая
тин администрировал и сделал вое возмож-
ное, чтобы возвести барьер между парт-
группой и беспартийными писателями и
противопоставить их друг другу.
Известно, что у некоторых украинских
писателей были в прошлом ошибки, кото-
рые они преодолели. Эти писатели, приш-
ли к партии, и дело партии стало их
родным делом. Книги многих из этих бес-
партийных писателей своей художествен-
ной правдой воспитывают чувства совет-
ского патриотизма, агитируют за дело
партии Ленина. — Сталина.
Партийная группа имела все условия
для того, чтобы возглавить творческую и
политическую активность беспартийных пи-
сателей.
Однако партийная группа., руководимая
т. Плахтиным, не этим занималась. Грубое
администрирование и запугивание — из-
любленный метод руководства т. Плахтина.
Он доходил до того, что, взяв под подозре-
ние чуть ли не всех писателей, заводил
на многих «специальные дела», занимал-
ся, по выражению писателей, «архивными
авралами».
Когда мы спросили вновь избранного
парторга т. Юхвида, почему коммунисты
молчали и не давали Плахтину никакого
отпора, то получили довольно странный от-
вет.
— Видите ли, мы сообщали о его дей-
ствиях, ио он на коммунистов тоже заво-
дил дела, в частности и на меня...
Так при своеобразном «невмешательст-
ве» многих коммунистов Плахтии «руко-
водил» партгруппой.
Свыше двух месяцев назад собрание
партийной группы сняло Плахтина с рабо-
ты парторга, об’явило ему выговор и по-
ставило вопрос перед Кагановичско рай-
комом о выводе его из состава членов пле-
нума райкома. Райком партии, однако, до
сих пор не разобрал это дело. Было соз-
вано лишь открытое собрание, где нере-
шительно разгонялись ошибки партгруп-
пы. Это начало разряжать атмосферу. Од-
нако партгруппа еще до сих пор работу
по-большевистски не развернула. Кроме
нескольких лекций по истории партии, нет
ничего положительного в ее активе.
К сожалению, Кагадовичский райком и
Харьковский горком партии уделяют парт-
группе недостаточное внимание, плохо свя-
заны с писателями, не интересуются их
творческими планами.
Надо понять, что писатель, создающий
художественное произведение, которое чи-
тают десятки тысяч, заслуживает повсед-
невной индивидуальной заботы. Нужно по-
сталински относиться к талантливым лю-
дям, по-сталински растить их. Ведь лите-
ратурное произведение, печатное художест-
венное слово, играет большую роль в про-
паганде идей коммунизма.
И еще об одном хочется нам оказать.
В писательском клубе в Харькове собира-
ются не только писатели. Здесь всегда
бывает много представителей равных слоев
интеллигенции: артисты, композиторы,
мастера искусств, журналисты, культур-
ные кадры. Среди гостей клуба — депу-
таты Верховных Советов ССОР, УССР, ор-
деноносцы, знатные люди города. К сожа-
лению, почти никогда клуб не видел у се-
бя кого-либо из руководителей райкома или
горкома.
В. КАПЛУН
ВКП (б)
литература», «Художественная литература
в трудах классиков марксизма-ленинизма»,
«Образ В. И, Ленина и И. В, Сталина в
художественной литературе» и др. Кроме
того, предполагаются лекции и консульта-
ции по отдельным главам и разделам
«Краткого курса истории ВКП(б)>.
Лекции будут читать научные сотрудни-
ки Института Л. Плоткин, Г. Вялый, А.
Дымшиц, Б. Мейлах, Ф. Канаев, 0.. Цех-
новицер и др.
ЭРНЕСТ ХЕМИНГУЭЙ
Американцам,
павшим
за Испанию
Мертвые в эту ночь спят в холодной
земле Испании. Снег метет сквозь оливко-
вые рощи, забивается между корнями де-
ревьев. Стет на иизеяькие холмики наме-
тает надгробья. (Когда нам было насыпать
надгробья!) Оливковые деревья тонки на
холодном ветру, потому что их нижние
ветви были обрублены для укрытия тан-
ков, и мертвые спят в холодной эеэсэе
невысоких холмов над речкой Харамой.
Было холодно в тот февраль, когда они
умерли там, а с тех пор они не замечают
погоды.
Два года прошло с тех пор. как баталь-
он имени Линкольна держался четыре с
половиной месяца на высотах Харамы, я
первые американцы, павшие там, давно
уже стали частицей испанской земли.
Мертвые в эту ночь спят в холодной
земле Испании и проспят всю холодную
зиму, пока спит вместе с ними земля. Но
весной хлынет дождь, чтобы земля стала
рыхлой и теплой. Мягко овеет холмы ве-
тер с юга. Черные деревья опять оживут,
покроются зелеными листьями, и яблони
зацветут над речкой Харамой. Той весной
мертвые ощутят, что земля оживает.
Потому что наши мертвые стали чв-
етпцей испанской земли, а испанская зем-
ля никогда не умрет. Каждую зиму оиа
кажется мертвой, и каждую вёону она
вновь оживает. Наши мертвые будут жить
с ней всегда.
Как земля иикюгда не умрет, так и сво-
бодные никогда не воротятся к рабству.
Крестьяне, которые вспахивают землю,
где лежат наши мертвые, знают, за что
эта мертвые пали. Им было время за эту
войну понять это. будет время всегда это
помнить.
Наши мертвые живы в сердцах я в
мозгу испанских крестьян, испанских ра-
бочих, всех простых, хороших, честных
людей, которые верят в Испанскую рес-
публику и сражаются за нее. И до тех
пор, пока нагая мертвые живут как части-
ца испанской земли, — а они будут жи-
вы, пока живет земля, — никакие тира-
ны не одолеют Испанию.
Фашисты могут растекаться по стране,
проламывая дорогу лавиной металла, вве-
зенного из других стран. Они могут под-
вигаться с помощью изменников и ТРУ-
СОВ. Они могут разрушать города и селе-
ния, пытаясь держать народ в рабстве.
Но ни один народ не удержать в раб-
стве.
ИспагаскЕЙ народ встал против них. как
он всегда вставал против тиранов.
Мертвым больше не надо вставать. Те-
перь они — частица оемли, а землю
нельзя покорить. Земля пребудет вовеки.
Она переживет всех тиранов.
Те, что достойно сошли в нее, —- а
кто достойней сошел в нее, чем боец, пав-
ший за Испанию! — те уже добились бес-
смертия. *
Перевел Ив. КАШКИН
НОВЫЕ ЧЛЕНЫ
АКАДЕМИИ НАУК УССР
22 февраля на сессии Академии наук
УОСР состоялось избрание новых действи-
тельных членов и членов-корреспондентов.
В числе избранных в действительные чле-
ны— писатель А. Е. Корнейчук, доктор
филологических наук, председатель секции
народного творчества ОСП СССР профес-
сор Ю. М. Соколов, доктор Филологических
наук профессор Харьковского университе-
та А. И. Белецкий. В члены-корреспон-
денты избраны профессора Киевского уни-
верситета, историки литературы С. И.
Маслов и П. Н. Попов.
С. ГОРОДЕЦКИЙ
«КОБЗАРЬ»
Есть признак, по которому безошибоч-
но узнаются поэты мирового значения;
это — уменье так раскрывать националь-
ную форму поэзии, что она приобретает
общечеловеческое звучание.
К числу таких поэтов принадлежит и
Тарас Григорьевич Шевченко. Народ по-
дарил ему мудрый ум и чуткое сердце.
Рождение в крепостной семье и раннее
сиротство с детства показали ему весь
ужас крепостного права. С юных лет он
знал лицо врага. Заботливо воспитал он
оба своих, одинаково сильных таланта —
живописца и певца и всю мощь их на-
правил к единой цели: бить врага и в
лоб и с флангов всеми жанрами поэзии,
от драматической поэмы до сатиры, и
живописи — от станковой картины до
карикатуры. В десятилетней ссылке враг
пытался вырвать у него из рук и перо
н карандаш Выставка его картин и ри-
сунков в Харькове и только что вышед-
шее первое полное собрание его стихов
показывают, каким неистощимым изоби-
лием живописных и по,этических образов
ответил он врагу. Не много мы находим
в мировом искусстве учителей такой
прямолинейной и беспощадной борьбы на
художественном фронте.
Выход В свет «Кобзаря» «в росдйских
перекладах» является крупнейшим собы-
тием в нашей литературной жизни. Много
поколений ждало этой книги. Национали-
сты пытались священное наследство Шев-
ченко использовать в своих грязных ин-
тересах. Не вышло. «Кобзарь» отныне стал
всенародным достоянием.
Редакторы издания М. Рыльский.
Н. Ушаков сознавали всю ответственность
ВЗЯТОЙ ими на себя задачи. Выполнили
они ее добросовестно и любовно. Начиная
с формата, переплета, титулов работы
Тарас Шевченко. «Кобзарь». Перево-
ды с украинского. Под редакцией М. Рыль-
ского и Н. Ушакова. Редактор А. П.
Рябинина. Вступительная статья А. Кор-
нейчука. Издание иллюстрировано рисун-
ками автора. Москва- «Художественная
литература». 1939. 712 стр. Цена 15 руб-
лей.
А. Радищева, кончая краткими и деловы-
ми примечаниями, книга устанавливает
хороший, удобный для работы тип изда-
ния. Это не «шикарное» издание для ме-
щан, практиковавшееся в «Академии», но
это и не книга-сухарь, без толку и плана,
еще не изжитая в Гослитиздате. Большое
количество отлично выполненных (16-я
типография) репродукций с картин и
рисунков Шевченко являются наилучшим
украшением книги. Технический дефект
только один: нет списка иллюстраций. Не-
плохи и сроки: два месяца набора и ме-
сяц печати, брогиировки и переплета.
Но это все — одежда книги, вполне
достойная ее. Каково же ее существо?
С подлинным темпераментом борца на-
писал А. Корнейчук вступительную статьи»
о своем великом земляке и учителе. Рабо-
та над Шевченко только начинается.
Трудно было бы сейчас, когда еще нет
серьезных исследований стиля, жанров и
приемов Шевченко, когда нет еще пол-
ной картины генезиса творчества его,
когда еще не изучена и взаимосвязь его
стихов и рисунков, писать вступительную
статью о нем с полным охватом всех этих
вопросов. А. Корнейч.ук правильно посту-
пил, поставив в своей статье только ос-
новной вопрос о Шевченко, как борце за
счастье своего народа и всего человече-
ства. В связи с этим очень зорко выде-
лена им тема малоизвестного шевченков-
ского Прометея.
Что касается кратких биографических
сведений, сообщенных Н. Бельчиковым, то
надо было им уделить несколько больше
места, чем две страницы, или же огра-
ничиться краткой, по более подробной
хронологической канвой.
Главный вопрос, по которому надо оце-
нивать эту книгу, это вопрос о качестве
и подборе переводов.
Переводить Шевченко — дело трудное,
особенно для русских поэтов. Общеизвест-
но, что работа Пушкина над синтезиро-
ванием ритмики народной с ритмикой
литературной, выявленная больше всего
в сказках и «Песнях западных славян»,
не только не освещена в литературе о
Пушкине, но и не замечена в течение
ста лет как прежними, так и советскими
поэтами. Общеизвестно, что творческие
пути Пушкина и Шевченко разошлись на.
один год: «Катерина.» написана через гол
после смерти Пушкина. И теперь нам.
переводчикам Шевченко, надо вести раз-
говор, который должен был произойти у
Шевченко с Пушкиным.
Начать этот разговор оказалось возмож-
ным только после победы советской куль-
туры, развязавшей все творческие силы
страны.
Та же задача уже много Лет поставле-
на и перед переводчиками. Лучи ленин-
ско-сталинской национальной политики
оживили и этот уголок, оказавшийся
весьма важной и просторной площадкой
поэтической деятельности.
Мастера своего дела работали и в ста-
рое время над переводами Шевченко. До-
статочно назвать Гербеля, Мея и позже
Сологуба. Но, по условиям их эпохи, им
и в голову не приходило ставить перед
собой те задачи, которые являются азбу-
кой для рядового советского переводчика.
Главные из них — совпадение перевода с
подлинником в ритме, количестве стихов,
в главных образах, в основном звучании.
Старые переводчики считали возможным
менять и ритм, и количество стихов, и
отступать от образов, и не заботиться о
звуке.
В новом издании есть переводы и Гер-
беля, и Мея, и Сологуба, и Белоусова.
Одно из чудеснейших стихотворений
Шевченко «Платок» Мей переводит четы-
рехстопным хореем, с женской рифмой.
А написано оно переменными ритмами,
имеет и шестисложные и десятисложные
строки. Мею приходится дополнять строки
пустыми словами: «значит», «да и», «да
еще», нарушающими железный лаконизм
шевченковской речи, подсыпать эпитеты.
Вот пример:
Шевченко пишет:
Ведут коня вороного,
Разбиты копыта.
А на том коне седельце
Платочком докрыто.
(Перевод С. Г.).
Мей из этого делает:
Ох, ведут и вороного!..
Поразбиты все копыта.
И платком шелковым, шитым
У него седло покрыто.
Это есть «олитературивание», которого
советские переводчики не допускают.
По этим же причинам и Гербель не
требующую перевода строчку Шевченко:
«пошел казак» переводит: «И пошел ка-
зак».
Бывало и хуже Из-за того, что слово
«слепой» в русском языке имеет ударение
па втором слоге, а в украинском на пер-
вом, Гербель просто выкинул эту важней-
шую деталь в своем переводе «Перебенди».
Русский читатель сто лет не знал, что
этот кобзарь был слепым! А на этой де-
тали построена центральная, полная тра-
гического пафоса, часть поэмы.
Народных образов старые поэты-перевод-
чики просто боялись, даже тогда, когда
они бывали крупными мастерами, как,
например, Сологуб.
Сорок строк стихотворения «Тяжко,
тяжко жить на свете» у Белоусова пре-
вращаются в 44 строки. Социальное зву-
чание у него пропадает Шевченко пишет
«Хорошо тому богатому». Белоусов пере-
водит; «Хорошо тому, кто счастлив».
О музыке стиха он не заботится. Шевчен-
ко пишет. «Богатого, губатого», Белоусов
переводит: «Богача, хоть и урода».
Достаточно этих примеров, чтобы оце-
нить вольные и невольные недостатки
старых переводчиков. Нам думается, что
редакция, из уважения к этим перевод-
чикам, печатавшая эти переводы так, как
они были сделаны, поступила неправиль-
но. Необходимо и легко было эти недо-
статки исправить. Принципиальная пози-
ция редакции в данном случае неверна.
Дело резко меняется, когда мы подхо-
дим к огромной работе, выполненной луч-
шими нашими советскими поэтами. Не-
сравненно более высокие художественные
требования, поставленные ими пред собой,
в основном выполнены. Шевченко в пе-
реводах советских поэтов похож на са-
мого себя. Тонкое было дело распреде-
лить переводы! Чувствуется, что редакция
не подходила к этому делу механически,
что она прислушивалась к личному голосу
поэта-переводчика, предлагая ему тот или
иной текст Правильно, к примеру, было
поручать труднейший «Кавказ» П. Ан-
токольскому, а «Спозаранку новобран-
цы» — А. Суркову. Антокольскому отлич-
но удалось передать высокий пафос Про-
метея. Сурков в близком его личной те-
матике стихотворении потерял только одну
деталь — «мережки» — кропотливого де-
вичьего труда выдергиванья ниточек из
холстины перед вышиваньем.
Некоторые немаловажные детали народ-
ного мировоззрения потеряны и у Анто-
кольского в «Порченной». Известно, что
русалки и всякая нечисть не боятся ни
первых, ни вторых петухов, а только
третьих. Не уважил Антокольский руса-
лок, пропустив словечко «третий»! Не
уважил он и народного верования в ку-
кушку. У Шевченко: «Знать, крепко спит,
что не чует, как кукует кукушка, что
не считает, долго ль жить, знать, крепко
заснула». У Антокольского: «И не слы-
шит, что кукушка кукует без толка, —
спит, очей не открывает, — спать легла
надолго».
В книге есть’ первоклассные переводы.
Перевод бессмертной «Заповеди», сделан-
ный Тихоновым с тончайшим мастерством,
которое особенно требовалось в трудней-
шей четвертой строфе:
Все покину, в небо ринусь
К божьему порогу
Помолиться. А до тех пор
Я не знаю бога.
Это буквально то же, что и у Шев-
ченко:
Все покину 1 Полину
До самого бога
Молитися. А до того
Я не знаю бога!
Соблюсти здесь три римфы невозможно.
Тихонов нашел единственный, кажется,
выход во внутренней рифме.
Но пятую строчку хотелось бы испра-
вить:
У Шевченко: «Щоб лани широкопол!»
У Тихонова: «Чтоб поля необозримы»
Не лучше ли: Чтобы даль полей широ-
ких?
Огромные трудности успешно преодоле-
ны Твардовским в «Гайдамаках». Живая
диалектика шевченковской речи, его при-
вычка постоянно ставить самому себе во-
просы, выражать малейшие оттенки инто-
нации, при его точности и лаконизме
нелегко поддаются переводу. В «Гайдама-
ках» эти трудности усугублены включе-
нием плясовых песенок, поговорок, всей
этой богатейшей орнаментики народного
языка. В целом Твардовский дал отлич-
ный перевод, легко читающийся, свободно
идущий за меняющимися ритмами под-
линника. Но иногда непонятно, почему
«плач» заменяется «криками бранными»,
или «пускай молчит» переводится «за-
молчало».
Невидимому, установившиеся литератур-
ные вкусы, хотя бы и высокие, еще ме-
шают подойти вплотную к Шевченко.
Влияние их особенно чувствуется в пере-
водах Асеева. Ради совершенства формы
он не стесняется вбивать «золотые гвоз-
ди» в простой рисунок шевченковского
стиха. Можно ли терять такие, например,
образы:
У Шевченко:
Думы мои молодые,
Похороненные детж.
У Асеева':
Песни мои молодые,
Те, что в небе реют.
У Шевченко?
Над головой уже трясет
Косою смерть.
У Асеева?
Над головой уже трясет
Свою некованную косу
Косарь нещадный.
О недостатке техники у Асеева не мо-
жет быть и речи. Отлично оснащены И
теорией и техникой и все поэты, рабо-
тавшие над переводами Шевченко. Но
иные из них идут за Тихоновым, береж-
но передающим малейший оттенок стихов
Шевченко Иные идут за Асеевым, допу-
скающим вольное обращение с образами
подлинника, как, например, С. Олендер в
знаменитом стихотворении, посвященном
Щепкину. Шевченко ведет это стихотворе-
ние на образе надежды «Может быть, —•
говорит он, — она вернется, может быть,
— повторяет он, — она вернется зимовать
в непокрытую пустую хату, и укроет, и
согреет погорелую хату, и выметет и вы-
моет, и светло засветит». С. Олендер.
потерял этот образ. Он переводит:
Может, зимовать придется
В брошенном жилище!
Побелить бы эти стены
Горелые чище!
Идет уже не первый год спор между
«дословщиками» и «украшателями». Он
продолжается сейчас и на страницах
«Кобзаря». У редакции «Кобзаря», пови-
димому, не было принципиальной позиции
в этом споре. Да и не могло быть, пото-
му что вопрос нигде не был поставлен!
прямо.
Отмечая выход «Кобзаря», Как празд-
ник советской культуры, мы нисколько н<
умалим этого торжества, если на бога-
тейшей, многообразной поэзии Шевченко
проверим результаты творческого соревно-
вания двух направлений в нашей пера- '
водческой работе. Особенно интересно про»
следить, за кем пошла молодежь, проявив-
шая исключительный энтузиазм в работ#
над переводами Шевченко.
Литературная газета
4	---- Xs 12
А. БРУШТЕЙН
«СКАЗКА»
Новая пьеса Михаила Светлова в
Будущие историки, несомненна, научат-
распознавать в играх детей характер*
Въге черты и отражения равных эпох.
До революции во всей необ’ятной уезд-
еой России дети любили играть в то, о
чем они читали в книгах или видели в
театре. В комнатах и в саду, во дворе у
помойной ямы путешествовали отважные
дети капитана Гранта, терпел кораблекру-
шение и боролся за жизнь Робинзон Кру-
зо. Спартак вел на бой восставших гла-
диаторов. проявляли чудеса проницатель-
ности Следопыт и Шерлок Холмс. Тут же
действовали и герои-злодеи, из-за золота
грабившие, разбойничавшие, убивающие...
Игры детей были бегством. От скуки
обывательской жизни дети спасались в
мир, вычитанный из книг или увиденный
в театре.
Потому что литература и театр были
лучше и интереснее жизни.
Во что играют советские дети? В челю-
скинцев, в папанинцев. в Чкалова и Во-
допьянова, в перелет героической «Роди-
ны», в пограничников и героев озера Ха-
сан. Лишь немногие игры — в Чапаева,
в Александра Невского — пришли в дет-
скую игру из кино, большинство взято
прямо из окружающей действительности.
Дети играют в жизнь потому, что наша
жизнь гораздо богаче, ярче и разнообраз-
ие© детских книг. театра и кино.
Пьеса Михаила Светлова «Сказка» рас-
сказывает о советской жизни, о героях ее
и строителях, советских людях.
...Мы внимательно изучаем
Каждый шорох земных глубин.
Наше мужество мы считаем
Самой главной из дисциплин!
Герои светловской пьесы веселятся, ост-
рят, смеются:
...Веселее, друзья, глядите:
Первым делом — не унывать!..
От студенческих общежитий
До бессмертья рукой подать!..
Каждому из них автор с любовью дал
запоминающуюся характеристику. И зри-
тель не может не любить безбожницу Та-
ню, которая говорит «боже мой!» и с су-
ровой хозяйственной нежностью опекает
друзей. Катю, которая считает себя тру-
сихой и совершает самые смелые поступ-
ки, по ее мнению, из трусости. Иногда
характеристика того или другого персона-
жа сопровождается песней — замечатель-
ной светловской песней. Песни эти не
имеют самостоятельно-дивертж'м&нтного ха-
рактера. Когда цыган Яков поет:
1 ...Сто врагов — пена цыганской крови!
I За нее дешевле не возьму...
<— то это и есть характеристика героя, и
нельзя оторвать эту песню от образа.
Когда все песни спеты, и веселье при-
тихло. товарищи предлагают поэту, сту-
денту Ване, сочинить для них сказку. О
мужестве, о детях, о золоте...
— Войдите, Иван Анисимович! — на-
чинает Ваня.
И в комнату входит Иван Анисимович—
отец Тани и директор того вуза, где они
учатся. Он об’являет, что все они едут в
экспедицию. — «Куда?» — «В тайгу». —
«Когда?» — «Завтра». — «Зачем?» —
«За золотом»... Эти вопросы и ответы,
произносимые по нескольку раз как ска-
зочный повтор, уже вводят зрителя в бу-
дущую сказку.
И перед нами разыгрывается сказка-экс-
педиция. которую рассказывает Ваня и в
которой участвуют все студенты, Иван
Анисимович и ето младший сын Шурик.
Это — самая настоящая сказка, полная
фантастических приключений, страшных
опасностей и вмешательства сверх’есте-
ственных сил, добрых и злых. Но стран-
ное дело! В нашей стране эта сказка при-
Московском театре для детей
обретает неожиданную реальность, злые
силы оказываются не Бабами-Ягами или
Змеями-Горынычами, а людьми, враждеб-
ными нашей жизни, а обязанности благо-
детельных волшебников выполняют управ-
ляющий золотыми приисками Поспелов с
старые «дедушки» золотоискатели (один
из них открывает экспедиции местонахож-
дение золота),
, Герои добывают золото для нашего го-
сударства. И тут выясняется самое заме-
чательное, самое сказочное: в личной жиз-
ни у нас золото уже никому не нужно!
Новое счастливое поколение уже не знает
его роковой и падлой власти над челове-
ком! Прекрасна сцена, когда Шурик и его
друг, мальчик Вилен, напряженно думают
о том, на что может сгодится человеку зо-
лото: на искусственные зубы? Нет, из не-
ржавеющей стали они красивее. На веч-
ные перья? На пуговки для форменной
одежды?
Сказка Вани о мужестве, о детях, о зо-
лоте — это сказка о мужественных детях
нашей страны, больших и малых, добы-
вающих золото не для себя. Они — сами
золото, как говорит один из старателей. А
главное — они богачи и без золота!..
Пьеса, конечно, не лишена 'недостатков.
В ней есть еще некоторая недоработанное™,
в особенности в конце, где несколько не-
оправданным выглядит эпизод: Ваня-ком-
сомолеп убивает Ваню — мнимого вреди-
теля. Неудачной — или недоделанной —
кажется также почти пародийная фигура
загадочного Великого Охотника, который
стреляет только тогда, когда никто не ви-
дит и не слышит.
Но эти недостатки пьесы с избытком
окупаются радостной пойтичностью ее со-
держания, глубиной и свежестью мысли,
оригинальностью формы.
«Сказка» трудна для постановщика и
актера. Вероятно, в иных театрах ее бу-
дут играть как очередной вачжннт темы о
неистребимых бодрячках-комсомольцах, ко-
торые в огне не горят, в воде не тонут.
Постановщики «Сказки» в Московском те-
атре для детей — заслуженная артистка
РСФСР 0. И. Пыжова и Б. В. Бибиков —
не пошли по этому пути. Не поддавшись
соблазну испытанных и «обреченных на
успех» приемов и приемчиков, постанов-
щики добились от молодого актерского кол-
лектива игры клубленной, сдержанной и
тонкой. Спектакль получился чистый, бла-
городный. полный свежего очарования. От-
дельные сцены — приезд экспеииции, труд-
нейшая сцена опьянения Тани и, в осо-
бенности. смерть Кати, — превосходны.
Из стройного актерского ансамбля сле-
дует выделить Нестерову, интересно и ум-
но играющую роль Кати, обаятельную
Таню (Звягина), красочного Якова (Са-
лашт). смешного и трогательного Моисея
(Сажин), поэтического Ваню (Тобиаш).
Приятна Булкина (Шурик), хотя не везде
веришь в то. что она — мальчик, а не
девочка. Хороши Поспелов (Пастухов),
старатели (Стрепихеев и Гуткин), Полтав-
ский (Карнопелев), Виктор (Петров). Гу-
шанскому удалось вдохнуть живую и теп-
лую жизнь в образ Ивана Анисимовича.
Превосходно художественное оформление
С. К. Вишневецкой и Е. М. Фрадкиной.
На крохотной и технически беспомощной
сцене художницы показали целую страну
— чудесные туманные горы, глубокие зер-
кальные озера, непроходимую тайгу и зо-
лотоносные земные недра.
Чрезвычайно удачна музыка композито-
ра В. А. Оранского. Особенно хороши пе-
сни.
В итоге — прекрасный спектакль, ра-
дующий, обаятельный.
Обе оперы Глинки ныне звучат на на-
шей сцене! Два года назад Большой театр
поставил «Руслана и Людмилу», сейчас,
в новой редакции—«Ивана Сусанина».
Театру пришлось не просто реставриро-
вать забытое произведение, но и реабили-
тировать его, разоблачить лживую легенду
о «Сусанине» как об опере реакционной
и «верно по даннической». Творению Глин-
ки. которое превращали в спектакль-гада и
играли по царским «табельным» дням,
Большой театр вернул его глубокую идей-
ность, истинный смысл и значение. «Иван
Сусанин» зазвучал ныне на советской
сцене как чудесная поэма о героизме на-
рода, его патриотизме, его горячей любви
к родине: это и есть настоящий глинков-
ский «Иван Сусанин».
Пусть в новой постановке еще кое-что
недоделано, пусть кое-что представляется
спорным и даже попросту неверным —
это не меняет главного и основного — мы
впервые обрели сейчас подлинного «Ивана
Сусанина». И в этом историческая заслуга
советского оперного театра.
Новая постановка прежде всего и больше
всего радует своей музыкальностью. Са-
мосуд, как дирижер, обладает удивительно
верным и живым чувством музыки. Пар-
титура^ «Сусанина» кажется чрезвычайно
простой, но это очень сложная и трудная
простота. Каждый из многочисленных хо-
ров и ансамблей в этой опере — шедевр
контрапунктического мастерства, инстру-
ментовка поражает моцартовской тонкостью
и чистотой. Самосуд передает все богат-
ство и блеск глинковской партитуры.
Оформление художника Вильямса по-
истине великолепно по своей живописной
красочности. Можно сказать, что оно глу-
боко музыкально: его воспринимаешь как
воплощение самой идеи партитуры, как
своеобразную частицу этой партитуры.
Второй — «польский» — акт «Суса-
нина» трактуется сейчас не как танце-
вальный дивертисмент, а как своего рода
хореографическая драма. Превосходная
идея, превосходно к тому же и осущест-
вленная! Музыкант с особой признатель-
ностью отметит, что сейчас в этом втором
акте открыта давнишняя купюра в фина-
ле. Па наш взгляд, только танец сатиров
и нимф нарушает стиль этого действия.
Замедлены также темпы, взятые дирижером
в этой сцене.
Глинку очень часто корили за то, что
поляков в своей опере он дает только в
танповальном ритме и даже в лесу поль-
ский отряд движется как будто пето в по-
лонезе, него в мазурке. Слушая пыле опе-
ру на сцене, в полной мере понимаешь,
какой потрясающий гениальный замысел
Новые кадры кинодраматургов
В Доме кино на-днях состоялась встре-
ча. участников закончившегося конкурса
на киносценарий.
Председатель жюри конкурса т. А. Фа-
деев в своем докладе отметил прекрасные
результаты конкурса: выявлено несколько
десятков новых талантливых литераторов
и К1й'нодрам,атлгр1го1в. Из 62 премированных
авторов только 9 — профессионалы, а 53
впервые дебютируют в литературе.
А. Фадеев дал высокую опенку ряду
премированных сценариев: «Учитель» С.
Герасимова, «Личное дело» В. Поташом,
«Бабы» М. Смирнова, кинокомедии «Ферма
чудес» М. Кузнецова и М. Культа, «Зо-
лушка» В. Фридмана, «Дружба» И. Браж-
нина.
Среди произведений, которые жюри пре-
мировало в качестве материла для сцена-
риев, многие представляют значительный
литературный интерес. Так, например, «Мо-
либден» П. Пугачева — это готовая по-
M. ГРИНБЕРГ
«ИВАН СУСАНИН»
здесь был у Глинки. Примечательно, что
навеять глинковских «поляков» мог как
раз сам Шопен. Мы имеем в виду его
знаменитый пятый полонез фис-моль с
противопоставлением трагической первой
темы мазурки в средней части. В «Су-
санине» Глинка нарочито сопоставляет
второй, «польский» акт и сцену в лесу.
Чем более наряден и пышен этот вто-
рой акт. тем большее удовлетворение ис-
пытывает наш зритель при виде потуск-
невшей и помятой помпезности заносчи-
вых панов в сцене в лесу. Эта сцепа ре-
жиссерски наиболее удачна.
В первом акте Б. А. Мордвинов, каза-
лось, нашел верный стиль, тон и пра-
вильные пропорции в отношении оперной
условности и драматической «игры». Акт
этот поставлен просто, без претензий, па
скупых движениях. Но в дальнейшем най-
денное в первом акте было режиссером
утеряно.
Наиболее слаба в спектакле первая сце-
на последнего акта (трио). Возможно, что
известную роль здесь играет и то, что во-
обще этот акт в спектакле задуман
неудачно. Мы не знаем не только в рус-
ской. но и в мировой оперной литературе
произведения, в котором в такой полной
мере, так прямо, цельно и глубоко была
выражена идея патриотизма. У Глинки в
опере (мы говорим о музыкальной драматур-
гии ее) нет ничего внешнего, кричащего,
сусально-помпезного, ложно-патетического.
Все предельно сжато, лаконично. Это во
многом облегчает работу режиссера: не на-
до ничего придумывать, присочинять, ни-
чего особо подчеркивать, — все и так
бьет в одну точку, посвящено одной идее.
Режиссеру остается только придерживать-
ся Глинки, довериться ему. И там, где по-
становщики шли целиком за Глинкой, —
они добились успеха. Там, где они начи-
нали мудрить, там их ждали неудачи. По-
становщики хотели придать «Сусанину»
монументальность. Это хорошо. Но ведь хор
«Славься» у Глинки—это пе только опер-
ный апофеоз, но и завершение драмы, и
при всей монументальности и грандиозно-
сти, этот гимн-марш полон огромного вну-
треннего движения, ритмического разнооб-
разия, И, конечно, сцена народного празд-
нества на Красной площади, народного
торжества была бы более уместной и бо-
лее соответствующей Глинке, чем одно
лишь «стоячее» исполнение хора. Дело,
однако, не только в этом.
У Глинки последний акт задуман не-
обычайно смело и поистине гениально.
Вначале композитор дает сцену на улице,
возле Кремля. Издали, из-за сцены пианис-
симо звучит «Славься». На сцену выходит
весть. Заслуживают дальнейшей разработ-
ки биографические сценарии о М. В.
Фрунзе и Карле Либкнехте, написанные-
литературно и со знанием фактов.
— Конкурс, — заявил В. Шкловский,
— был большой проверкой работы кино-
организаций. Среди премированных сцена-
риев есть немало таких, авторы которых
годами безуспешно обивали пороги кино-
организаций. А среди забракованных сце-
нариев имеются такие, которые ставятся
кинофабриками.
Выступившие участники конкурса инте-
ресовались вопросом о формах дальнейшей
работы Комитета по делам кинематографии
с авторским активом.
Начальник сценарного отдела Комитета
т. Чернявский сообщил, что создаются три
консультационных пункта для работы с
начинающими сценаристами — в Доме ки-
но, в Институте кинематографии и при
секции драматургов союза писателей.
семья Сусанина — Антонида, Ваня, Са-
бинин. Следует трио, в котором они рас-
сказывают московскому люду о подвиге и
смерти их отца, Ивана Сусанина. Затем
открывается картина уже на самой
Красной площади Народ торжествует свою
победу; Антонида, Ваня, Сабинин сливают-
ся со всеми многочисленными участника-
ми замечательного празднования. Такова
идея этой сцены, этого акта, в котором
завершается драма Сусанина. Сейчас, в
новой постановке Большого театра, первое
проведение «Славься» ' (за сценой) вы-
бросили вовсе (вообще в партитуре сде-
ланы злые купюры). Народный праздник
заменен концертным номером, и драма Су-
санина обрывается на траурном трио.
Нечто подобное случилось и с присочи-
ненным сейчас прологом. Первый хор (вы-
ход крестьян — мужчин и женщин), с
которого начинается опера, для Глинки
чрезвычайно важен, — хор поет тот же
мотив, те же слова («Страха не страшусь,
смерти не боюсь»), которые потом, в тра-
гический момент встречи с поляками,
Сусанин гордо бросит в лицо своим врагам.
Чрезвычайно характерна эта «перекличка»
Сусанина и парода. Сусанин повторяет те
же мысли, те же слова, он неотделим от
народа, он — один из парода. В спектакле
Большого театра этот первый хор выклю-
чен из действия, он исполняется отдельно,
в виде «стоячего» пролога. Причем и сло-
ва поются новые и иные, так что «пере-
клички» сейчас уже не получается. Это
существенно меняет концепцию Глипки:
столь важная и для Глинки и для нас
связь Сусанина и народа в известной мере
нарушена. Надо к тому же добавить, что
в новой постановке опускается вовсе целая
сцена в лесу (с арией «Братцы, в ме-
тель»), где народ идет спасать своего ге-
роя, в III акте вырезывается также хор
«Мы на работу в лес», который в опере
показывает сердечную дружбу Сусанина с
крестьянами его деревни. В этом, конеч-
но, серьезный порок новой редакции оперы.
Спектакль «Иван Сусанин» в Большом
театре вызовет, вероятно, самые горячие
споры. Это будет очень хорошо. Ибо важно
всесторонне обсудить эту работу. Ведь
примеру Большого театра в ближайшее
же время последуют многие и многие со-
ветские музыкальные театры. Речь должна
итти, таким образом, об установлении но-
вого канонического текста «Ивана Суса-
нина», о принципах его интерпретации. И
самому Большому театру, нам кажется,
следует учесть и выправить отмеченные
прессой недочеты постановки. Тогда, спек-
такль «Иван Сусанин» станет еще бо-
лее цельным и драматически ярким.
УЗБЕКСКАЯ ПЬЕСА
В РУССКОМ ТЕАТРЕ
Узбекский драматург Зиннат Фатхуллин
написал пьесу «Предатели». Тема ее —
борьба честных специалистов и опытни-
ков-хлопководов за высокие урожаи совет-
ского хлопка, за новые сорта высокока-
чественного волокна.
Пьеса «Предатели» — это пьеса о
любви и ненависти. Герой пьесы, молодой
ученый узбек Шукур Баратов, его учи-
тель, профессор Лученко, старый опытник
Раджаб-ата и секретарь райкома Тура-
ева разоблачают грязные дела национали-
стов.
«Предатели» с успехом поставлены в
Узбекском академическом театре, Бухар-
ском гостеатре и Хорезмском областном
театре. Эта пьеса — первая из узбекских
пьес — переведена на русский язык. В
конце января в Ташкентском русском
драматическом театре состоялась премьера
пьесы Фатхуллина «Предатели».
ТВОРЧЕСКИЙ ВЕЧЕР
В. ШКВАРКИНА
Вечер, посвященный творчеству маете*
ра советской комедии В. В. Шкваркина,
состоялся 26 февраля в Клубе мастеров
искусств.
14 лет назад в двух московских теат-
рах шла историческая драма о предатель-
стве бывшего народовольца Дегаева <В
глухое царствование!, получившая первую
премию на конкурсе московского отдела
народного образования. Это была» первая
пьеса В. Шкваркина. Тогда никто еще не
мог предвидеть в ее авторе будущего ко-
медиографа. Но уже вторая пьеса «Вокруг
света» (поставленная в бывшем театре
Корша) и последовавшие за ней восемь
пьес: «Вредный элемент», «Лира ня про-
кат», «Шулер», «Кто идет?», «Доктор
Егор Кузнецов» и, наконец, «Чужой ре-
бенок», «Весенний смотр» и «Простая де-
вушка» — раскрывают яркий комедийный
талант писателя.
Обзор творчества В. Шкваркина сделал
на вечере заслуженный артист РСФСР
Н. М. Горчаков.
— Секрет успеха произведений Шквар-
кина, — сказал он, — в острой комедий-
пости его пьес. По занимательности ин-
триги советский писатель не уступает
таким мастерам комедий прошлого, как
Скриб и Сарду. Основная идея всех пьес
Шкваркина — борьба с пошлостью и ме-
щанством, с предрассудками и обыватель,
щипой. которые он бичует смехом. Его
любимый герой — маленький человек,
испытывающий процесс перерождения.
— Половина пьес В. Шкваркина, — за-
кончил т. Горчаков, — поставлена у нас
в Театре сатиры. Мы считаем талантли-
вого драматурга своим автором и наде-
емся еще долго и плодотворно работать
с ним.
После просмотра отрывков из послед-
них комедий Шкваркина «Чужой ребе-
нок», «Весенний смотр» и «Простая де-
вушка» в исполнении Театра сатиры,
коллектив театра и зрители тепло привет,
ствовали писателя.
ТВОРЧЕСКИЙ ВЕЧЕР
Е. ШУМСКОЙ
В Московском клубе писателей состоял-
ся недавно творческий вечер Екатерины
Шумской — автора многочисленных сти-
хов для эстрады, напечатанных в различ-
ных сборниках эстрадных произведений.
Почти все стихи Е. Шумской сюжетны,
благодаря этому хороши для исполнения
с эстрады и пользуются успехом у зри-
телей. Об этом говорили в своих выступ-
лениях па вечере Е. Шумской тт. 3. В.
Ветухиовский, артист эстрады К. В. Зе-
фейнер и поэт Н. Адуев. Шумской удает-
ся, сказал 11. Адуев, вместить в сравни-
тельно небольшое стихотворение сюжет,
которого хватило бы на целую пьесу. На
произведениях Е. Шумской лежит печать
культуры и тщательного поэтического
труда. Недостатком ее творчества Н. Аду-
ев считает отсутствие поэтической смело-
сти, что часто мешает ей обогатить поэти-
ческой фантазией факты действительной
жизни, служащие сюжетом ее произведе-
ний. Е. Шумской свойственны юмор, са-
тирические нотки и хороший вкус. В то
же время некоторые стихи, как, например,
«Перчатки», не свободны от банальности,
плохих метафор, неудачных сравнений.
К сожалению, Н. Адуев был единствен-
ный из выступавших, кто наряду с до-
стоинствами указывал и на недостатки
творчества Шумской. Все остальные, во
главе с О. М. Бриком, открывшим вечер
вступительным словом, не анализировали,
а лишь хвалили ее стихи.
Вечер Е. Шумской послужил поводом
для принципиальных разговоров об эст-
радной драматургии в целом. Большин-
ство выступавших указывало на то, что
еще не изжито в литературных кругах
пренебрежительное отношение к эстрадно-
му жанру и что к людям, долго и упорно
работающим в этой области, не проявляет-
ся элементарного внимания.
М. ГУС
«СМЕРТЬ
ПАЗУХИНА»
«...Ограбил... достояние тестя моего Ива-
на Прокофьевича Пазухина, находившего-
ся уже в мертвенном состоянии...», пишет
изобличенный в воровстве статский совет-
ник Фурначев под диктовку Прокофия
Пазухина... «В мертвенном состоянии» на-
ходятся и живые герои пьесы, которая
называлась сперва «Смерть», затем «Цар-
ство смерти* и наконец «Смерть Пазухи-
на». Писал ее Салтыков в 1857 г. одно-
временно с задуманной после «Губерн-
ских очерков» новой «Книгой об уми-
рающих».
Творчество Салтыкова вышло из гого-
йевских «Мертвых душ»: губернский мир
Крутоторска Салтыков увидел и изобра-
зил, продолжая и развивая сатиру Гого-
ля, но по-новому, по-своему. Биограф и
исследрватель творчества Салтыкова Ива-
нов-Разумник увидел в «Смерти Пазухи-
на» всего только «недурную бытовую пье-
су, написанную под явным влиянием
Островского»... Ошибка двойная — ив
оценке Островского, и в оценке Салты-
кова.
Фурначев, выгоняя Прокофия Иваны-
Ча Пазухина, говорит ему: «Идите, госу-
дарь мой, и помните, что сколько почтен-
на и достохвальна добродетель, столько же
гнусен и непотребен порок!»
Мы, зрители, превосходно знаем, что за
«смрадная скотина» этот велеречивый
статский советник. Пародийны слова эти
на его устах...
Пародийны и слова Прокофия в четвер-
том акте, после смерти отца и получе-
ния наследства: «Теперича я совсем чело-
век стал другой! теперича я почувствовал,
что я со своим с капиталом пользу оте-
честву принести должен».
Весь Салтыков в этом излюбленном им
приеме разоблачения звонко-лживой фра-
зеологии с помощью резких и контрастных
сопоставлений. И. Москвин (он играет
Прокофия Пазухина) заставляет нас ве-
рить, что не автор вложил слова эти в
уста Прокофия, но что они пришли из
«нутра» того человека, который «нравом
весь в папеньку вышел»... А папенька,
откупщик и воротила, настолько усердно
«отечеству служил» мошенническими по-
ставками и откупными грабежами, что гу-
бернатором «в надворные советники пред-
ставлен...»
Пародийность — на грани гротеска —•
сближает Салтыкова с Сухово-Кобылилым.
Напомнив, что о подражании ему не мо-
жет быть речи по той простой причи-
не, что «Дело» и «Смерть Тарелкипа» на-
писаны после «Смерти Пазухина», укажем
на основное, далеко не единственное, от-
личие Салтыкова от Сухово-Кобылина.
Салтыкову чужда символичность, доходя-
щая до абстрактности. Его герои сохра-
няют внутреннюю психологическую прав-
gBBQCTb мысли, .чувства доведения, оста-
ются реальными существами, хотя изоб-
ражаемые автором свойства сгущены в
них до пародийных пределов, почти до
невероятности.
МХАТ тонко чувствует это «почти» и
раскрывает в спектакле реализм Салтыко-
ва в его своеобразии. Салтыкова в МХАТ
играют так, что он непохож на Остров-
ского, хотя немало общего между «Горя-
чим сердцем» и «Смертью Пазухина».
Хлынов и Пазухин — люди одной соци-
альной природы, и даже одной человече-
ской породы. Иным духом проникнут сал-
тыковский спектакль и сравнительно с
мхатовскими «Мертвыми душами». Он зна-
чительно острей, напряженней, динамич-
ней.
Перед нами проходит не столько исто-
рия смерти Пазухина в обстановке зве-
риной борьбы за наследство, сколько ис-
тория краха Фурначева (его играет М. М.
Тарханов), и это правильно, интересно,
хорошо. Салтыков, с огромной силой по-
казывая, каким омерзительным животным
сделало человека классовое, эксплоататор-
ское общество, едва ли не наиболее лютой
ненавистью казнит лицемерие.
Иудушка Головлев — гениальное изо-
бражение этого гнуснейшего порока. Как
хорошо знал Салтыков лицемерие, как
изучил он ето российски-николаевскую
форму. Салтыков писал, что «лицемер чи-
сто-русского пошиба, т. е. просто человек,
лишенный всякого нравственного мерила
и не знающий иной истины, кроме той,
которая значится в азбучных прописях».
М. М. Тарханов и И. М. Москвин по-
братски делят актерский успех спектак-
ля!.. В дружном ансамбле с ними играют
Ф. В. Шевченко — Настасья Ивановна
Фурначева, В. В. Готовцев — поручик
Живновский, А. И. Чебан — старик Па-
зухин.
М. М. Тарханов начинает второй акт
пьесы истинно по-головлевски. Суесловие,
пустословие, невежество — ас ними и
безграничное плутовство и стяжательство
(рекрутский набор — лакомая пожива)
истекают из его уст; капает слово за сло-
вом, размеренно, неторопливо, безжизнен-
но. Так привык он точить людей «исти-
нами из азбучных прописей», так спустя
несколько метут донимает он Анну Пет-
ровну Живоедову (Е. Ф. Скульская) и же-
ну свою Настасью Ивановну. Ф.- В. Шев-
ченко превосходно передает внутренний и
внешний облик круглолицей, пышяотелой,
неуемно-глупой царевны из салтыковской
же сказки, которая весь век у окна си-
дела, печатные пряники ела да яблока-
ми закусывала... С яблоками и пряниками
ходит и она, изнывая от скуки от фурна-
чевского лицемерия и пустословия: «Хошь
бы при мне-то ты о добродетели не гово-
рил!»
Но не может о ней не твердить Фурна-
чев, умышляя ограбить умирающего Па-
зухина и подговаривая Анну Петровну
сделать слепок ключа от заветного сун-
дука с капиталом. Мертвые слова, мерт-
вые глаза, мертвенные движения губ у
Фурначева, когда он, как кошка к мы-
ши, подбирается к главному, выспрашива-
Сцена из первого акта. Народный ар-
тист СССР И. М. Москвин в роли Про-
кофия Ивановича Пазухина.
ет Анну Петровну, где сундук стоит и
сколько в нем капиталу...
— Так я полагаю, что миллиона два
будет...
Ни слова не произнеся, М. М. Тарха-
нов играет целую симфонию переживаний
— от захватывающего дух изумления и
до экстаза радости. Опа и изливается в
пароксизме фурначевски-головлевского ли-
цемерного пустословия.
Четвертый акт... Темные сени в доме
умирающего Пазухина... Крутая лестница
на антресоли, под нею чулан... Мерцает
свеча... Декорации Б. Кустодиева создают
художественный образ происходящего, а
не «оформление» места действия (очень
хороши задники второго и третьего актов,
красный и желтый ампирные пейзажи
дрянного Крутоторска, но маловыразитель-
ны декорации первого акта).
Распахивается входная дверь, в шине-
ли внакидку, с цилиндром на голове вва-
ливается Фурначев. М. М. Тарханов вхо-
дит так, как появился бы Головлев —
как он, с его исключительным нюхом на
«умертвия» появлялся в домах всех сво-
их ближних, чтобы ограбить их... Фурна-
чева бьет лихорадка, страшная лихорад-
ка стяжания... Всем существом своим стре-
мится он в комнату мертвеца, под кро-
вать его, к сундуку с капиталом... Но он
не был бы самим собою, если бы лице-
мерный елей пустословия и теперь не
источился бы из его уст: «Кончил пра-
ведный муж земное свое обращение... Вот
наша жизнь какова!..»
Его на секунду удерживает страх перед
покойником (и Иудушка Головлев боялся
чорта)... Но жажда денег все превозмогает,
и вот выходит оттуда Фурначев, разбух-
ший, та.к как набил карманы, пазуху,
фалды вицмундира.
Первые слова его: «Теперь, кажется, со-
вершился всей моей жизни подвит». М. М.
Тарханов в этот миг подымается до истин-
ного пафоса, — головлевского, разумеет-
ся... Но сорвалось! Пойман с поличным,
обесславлен, раздавлен... Катастрофу —
для Фурначева подлинную трагедию —
М. М. Тарханов играет очень' скупо. Автор
почти не дал слов, и Тарханов велико-
лепно пользуется выразительностью своего
жеста, малейших движений своего тела.
Последний удар: жена, узнав, что тут
произошло, уничтожающе говорит:
— Говорила я тебе, меньше об добро-
детели распространяйся, — вот н вышло
по-моему...
Уязвленный Фурначев—Тарханов вздра-
гивает, с’еживается.
Наггиса/на расписка, Иван Прокофъич
восклицает:
— Православные? расступитесь? дайте
дорогу вору и грабителю, статскому совет-
нику господину Фурначеву...
М. М. Тарханов уходит... Спина его иг-
рает до последнего мгновенья, покуда не
скрывается оп за дверью. Мы знаем заме-
чательный уход Собакевича — Тарханова
с обеда у губернатора. Он вспоминается
не потому, что уход Фурначева таков же,
но потому, что он совсем иной — и столь
же выразительный.
Так оканчивается история краха Фур-
начева. сыгранная, как эпизод из жизни
Иудушки Головлева...
И. М. Москвин-играет в спектакле роль,
которая представляет огромные трудно-
сти. Прокофий Пазухин внешне сходен с
героями Островского — самодурами, Ти-
тами Титычами... Сродни он Хлынову:
Прокофий бороду стрижет, сюртук напя-
ливает не из-за наследства только. Ему
«этот сюжет оченно поперек стал» — рас-
кольничье воздержание... Он, ’ быть может,
Хлыновым и развернется, заполучив день-
ги, хотя бы в пику непочтительному сы-
ну Гаврюшке (в сцене «Коммерция» Сал-
тыков рассказывает о таких купцах). Но
суть Прокофия иная, не хлыновская.
И. М. Москвин, показывая в начале пер-
вого акта Прокофия убитым, пришиблен-
ным, замечательно играет в четвертом ак-
те превращение его в хозяина. «Прочь с
дороги! — говорит он. — Потомственный
почетный гражданин Прокофий Иванов
сын Пазухин идет!..». Это говорит не
ошалевший от счастья самодур, но чело-
век далеко не глупый, хитрый, привык-
ший играть тонкую игру. Уже в первом
акте И. М. Москвин показывает, как игра-
ет Прокофий — перед другими, но не пе-
ред собою! Он дурачит Лобастова гене-
рала из сдаточных (А. В. Жильцов), но,
оставшись один, прямо говорит: «Обману
генерала...»
Во втором акте Пазухин опростоволосил-
ся, испугавшись некстати, поверив несу-
разным словам Живновского... Ошибкх вы-
учила Пазухина, я теперь, одержав верх
Сцена из второго акта. Народный ар-
тист СССР М. М. Тарханов в роли
Семен Семеновича Фурначева, артист-
ка Е. Ф. Скульская в роли Живое-
ДОВОЙ.
над врагами, он и радуется, но и играет
перед теми людьми, которые еще час на-
зад унижали его, чтобы показать и дока-
зать им, что теперь он — аила: «На всех
я на вас плюю!»
Душу Прокофия, хитрого, жестокого,
глумливого, раскрывает И. М. Москвин,
играя сцену расправы с Фурначевым.
Живновский, привыкший полагаться на
необ’ятную свою длань во всех экстрен-
ных случаях жизни, предлагает применить
такие же меры и к Фурначеву. Но Пазу-
хин Иудушку уязвляет в самое больное
место; не честь его, а лицемерие и пусто-
словие подсекает он на корню, ославив
его перед женой, перед всем миром... И
Живновский смекнул: «Да, эта манера,
пожалуй, еще лучше нашей будет...»
А когда суд и расправа свершены, Про-
кофий предается буйной радости облада-
ния капиталом. Сцену «Все мое!» —-
И. М. Москвин передает как эмоциональ-
ный взрыв, как разрешение напряженной
борьбы.
Наряду с головлевским лицемерием (за-
ключительная фраза: «А теперь пойдем,
отдадим честь покойнику») есть в Про-
кофии Москвина и глумо'вский цинизм, —
оборотная сторона головлевского лицеме-
рия (вспомним, что Глумов Островского
стал одним из любимейших персонажей
Салтыкова).
Прокофий полон п того купецкого бе-
зобразия, которое свидетельствует нам, что
сн — сын своего отца. Старика Пазухи-
на мы знаем во всей его биографии боль-
ше из других произведений Салтыкова,,
чем из этой пьесы: Хрептюгин, откуп-
щик-миллионер, с азиатской дикостью пре-
дающийся «европеизации», умирает в Йа-
зухине... Оттого и нелегко играть А. И.
Чебану эту роль: на его долю пьеса ос-
тавляет лишь конец долгой жизни...
А. И. Чебан хорошо показывает зала-
кощенность душонки Пазухина — стар-
ческая похоть не оставляет его и на по-
роге могилы, солдатские рассказы Жив-
невского о метресках слушает он жадно...
Озорник, безобразник, купивший «для ба-
ловства» пятнадцатилетнюю Аннушку и
теперь говорящий ей же, но уже соро-
калетней: «Поди, Аннушка, сюда, я хоть
погляжу», — он плотоядными глазами
впивается и в Леночку Лобастову, неве-
сту ето внука Гаврюшки.
И глазам своим не верит. Перед ним —
ходячая смерть, воплощенное худосочие
с черепом на плечах... С. И. Гаррель чу-
десно загримирована и хорошо исполняет
свою маленькую роль.
«Да что ты будто худа?» — спрашивает
Пазухин, и в вопросе этом, во всей сце-
не осмотра А. И. Чебан искусно припо-
дымает ту завесу, которую автор опустил
над прошлым Пазухина.
С подкупающим юмором, с превосходной
разработкой деталей В. В. Готовцев игра-
ет поручика Живновского, вконец разорив-
шегося, постаревшего, но верного себе Но-
здрева. Опрокидывая в глотку бессчетные
рюмки, он заботливо придерживает левой
рукой левый ус, чтобы не замочился... Го-
товцев играет отлично тот образ, который
намечен режиссурой, но образ этот не-
сколько отличается от написанного Салты-
ковым. Живновский далеко не столь оба-
ятелен, каким мы его видим. И из его
собственных (и опущенных) рассказов и
из других произведений Салтыкова мы
знаем, что он — хихцник, мелкий, неудач-
ливый, но тем более остервенелый в по-
гоне за добычей.
— Господа! представление кончилось!
Добродетель... тьфу, бишь! порок наказан,
а добродетель... да где же тут доброде-
тель-то! (К Прокофию Ивановичу). Проко-
фий Иваныч! батюшка!
Так, словами Живновского заканчивает-
ся пьеса, а с нею и спектакль.
Он воплощает одну из существеннейших
сторон творчества Салтыкова — изобличе-
ние гнуснейшего лицемерия, этого страш-
ного порока, который благословляет, об-
легчает и покрывает и звериную, ни пе-
ред чем не останавливающуюся погоню за
деньгами, и насилия, предательство, об-
ман, любые преступления...
Спектакль передает и черты стиля Сал-
тыкова —• его едкость, ето ядовитость, его
пародийность — то, из чего слагается па-
фос его гнева и ненависти.
Литературная газета
№ 12	---- 5
ПИСЬМО МОСКВЕ
Родная Месят!
Ты встретила вас. кек мать встречает
своих сыновей. Каждый москвич был на-
шим братом. Каждый дом был домом дру-
га.
Мы разговафивалн с тобой, Москва, на
нашем родном языке — языке песен. Нас.
певцов и поэтов Алая и Нарыва, Кетмея-
Тюбе и Таласса, понижали москвичи-пи-
сатели и москвичи-стахановцы, москвичи-
студенты и москвичи-красноармейпы, по-
тому что голос наших песен — это го-
лос великой сталинской дружбы народов.
Мы счастливы, если в наших песнях
ты услышала, Москва, хоть отдаленный
голос шелкового шелеста бархатных трав
наших необ’ятных джайлоо. бурного роко-
та седых водопадов, нежного всплеска
волн прозрачных горных озер и гордых
криков орлов, парящих над снеговыми
вершинами Тянь-Шаня.
Мы знаем, как бы ни был могуч го-
лос певца. — он слаб для того, чтобы
полностью передать огромную любовь кир-
гизского народа к вашей Родине, стальную
верность и сыновнюю преданность счаст-
ливых трудящихся Киргизии отцу нашему,
родному Сталину.
«ФЛАГИ НА БАШНЯХ»
На вечере А. Макаренко в клубе писателей
Семь лет назад А. Макаренко выпустил
первую свою книгу «Марш 30 года». Она
прошла незамеченной читателями и кри-
тикой. Автор получил на нее только один
отзыв. Этим читателем был Алексей Мак-
симович Горький. Он одобрительно ото-
звался о первой книге писателя.
Два года ждала критического отзыва
вторая книга А. Макаренко «Педагогиче-
ская поэма». Она стала широко известна
среди читателей задолго до того, как о ней
заговорила критика. «Книге для родите-
лей» критика уделила также крайне мало
внимания.
Об этом говорил во вступительной речи
А. Макаренко на своем вечере в клубе
писателей.
Несомненно, что автор такого выдающе-
гося художественного произведения, как
«Педагогическая поэма», имеет право на
большее внимание критики.
Резко разошлись суждения б новой
книге А. Макаренко «Флаги на башнях».
А. Караваева, открывшая вечер, В. Гера-
симова, Ю. Либединокий, В. Ермилов,
режиссер Н. Петров и тт. Барская, Колба-
новский, Карпыч, Пугачев, Бирюков, Нем-
лихер и Алексии, выступившие на этом
вечере, в противоположность некоторым
статьям, появившимся в печати, очень
хвалили новый роман Макаренко. Утверж-
дение некоторых критиков, что главное
достоинство книг А. Макаренко не в ху-
дожественном изложении, а в богатстве
заключенного в них материала, было
отвергнуто выступавшими товарищами.
Произведения Макаренко, говорили они,
подлинно художественны и глубоко вол-
нуют и трогают читателя. Тему коммуни-
стического воспитания детей, столь важ-
ную для советского общества а так мало
разработанную нашими писателями,
А. Макаренко разрешает очень интересно
и своеобразно.
—- Книги А. Макаренко, — говорит
т. Карпыч, — написаны просто и понятно,
в этом их громадное достоинство. Его ге-
рои необычайно трогательны и правдопо-
добны. Очень велико воспитательное зна-
чение книг Макаренко, передающего чи-
тателям свой богатейший педагогический
опыт. Поэтому-то мы, педагоги, особенно
высоко ценим его, а я лично считаю ав-
тора «Педагогической поэмы» и «Флагов
на башнях» настоящим новатором-педаго-
гом и новатором-писателем.
В. Ермилов утверждает, что в книге
«Флаги на башнях» дан сгусток совет-
Казачья народная песня
На последнем декаднике секции народ-
ного творчества ОСП СССР т. В. М.
Ширман сделала сообщение о казачьих
народных песнях.
Казачьи станицы по рекам Хопер и
Медведица, Сталинградской области, хра-
нят богатейшие песенные традиции. Здесь
можно услышать отрывки старинных бы-
лин, занесенные с севера, песни поход-
ные, исторические, шуточные, плясовые,
лирические, баллады литературного про-
исхождения.
Каждая станица имеет своего излюблен-
ного певца. Слава о некоторых из иих
распространяется по всему району. Один
из таких особенно популярных певцов.
АЛЕКСАНДР РОММ
Рапсод
и писатель
Этого человека зовут Фаррах Давлетшин.
Жизнь его классична с первого до по-
следнего дня.
Сиротское, нищее детство. С пяти лет
он няньчит детей у чужих людей. С один-
надцати — подпасок, потом пастух у по-
мещика. С семнадцати — скитается по
рудникам, приискам и заводам. Он исхо-
дил весь Урал, побывал в Сибири. Его
били кулаки, его били хозяйские при-
хвостни на заводах. Он терпел голод и
слагал песни.
С тридцати лет он слеп, как Гомер. Но
ве как Гомер потерял он зрение. В 1916
году на фабрике лопнула паровая .труба,
над которой он наклонился, чтобы снять
с нее сушившуюся тряпку. Ему сожгло
глаза, его выгнали за ворота. Ступай, ку-
да знаешь.
Тогда на смену бедности пришла нище-
та. Он пел по аулам песни, и родной на-
род делился с ним своим скудным хлебом.
Надо знать башкирскую бедноту до Ок-
тября, чтобы понять, каким мужеством
обладал человек, с полным правом гово-
рящий теперь:
Глаза я отдал хозяевам злым,
Но слово мое я не отдал им!
Башкирский народ вымирал от голода-
земли его были отняты помещиками и ку-
лаками. Такого беспримерного разграбле-
ния. какому подвергались черноземные
башкирские земли, не знала ни одна из
областей нашей страны.
Но Фаррах Давлетшин обладал не толь-
Литературная газета
6	--- № 12
Встреча с тобой, Москва, вдохнула в
нас новые силы. Гордые за наш народ,
с сердцами, переподненньвд счастьем и
дружбой, мы возвращаемся в родные под-
ввбеоные горы, чтобы с новой силой вос-
петь радость нашей жизни, тебя, наше
сердце — Москва, солнце нашего счастья
— Сталина.
До свиданья, друг Москва, до сви-
данья, друзья москвичи!
Народный акын, депутат Верховного
Совета Киргизской ССР, орденоносец
Алымкул Усенбаев,
Народный акын, орденоносец
Калык Акиев,
Депутат Верховного Совета Киргиз-
ской ССР Толен Шамшиев,
Орденоносец Юсуп Турусбеков,
Орденоносец Алыкул Осмонов,
Кубанычбен Маликов,
Абдрасул Томтомушев,
Темиркул Уметалиев,
Ясыр Шиваза,
Саякбай Карапаев,
Атай Огонбаев.
окой действительности, воздух, которым
живут наши дети, и ие почувствовать
этого могут лишь те, кто плохо знает
нашу действительность. — В отличие от
«Педагогической поэмы», — говорит В. Ер-
милов, тема которой борьба с беопри-
зорничеством, «Флаги на башнях» ставят
проблему советской педагогики. Новатор-
ская идея автора романа заключается в
том, что ои борется с пережитками ли-
беральной педагогики и ратует за педаго-
гику социальную, элементы которой со-
держит вся наша советская действитель-
ность.
Высоко оценивая творчество А. Мака-
ренко и, в частности, его последнее про-
изведение, В. Ермилов указывает на то,
что автор в романе «Флаги на башнях»,
увлекшись проблемой взаимоотношений
коллектива и индивидуальности, недоста-
точно глубоко и всесторонне разработал
отдельные образы.
Тов. Алексия подчеркивает, что А. Ма-
каренко ставит в своем творчестве огром-
ной важности и трудности проблему ком-
мунистического воспитания. В романе
«Флаги на башнях» он эту проблему раз-
решает, показывая, какими методами бы-
ла создана реальная, существующая у нас
детская колония, настолько прекрасная,
что многим скептикам она представляется
выдумкой и сказкой и навлекает на Ма-
каренко обвинения в лакировке действи-
тельности.
— Далеко не случайно, — говорит
В. Герасимова, — что в писательской
судьбе А. Макаренко принял большое уча-
стие А. М. Горький. Великий художник
увидел в его произведениях тот подлинно
социалистический гуманизм, которым про.
низано творчество самого Алексея Макси-
мовича.
— Отрицательные образы, — говорит
далее В. Герасимова, — наделенные смеш-
ными и уродливыми чертами, писать лег-
че, чем положительные, — они получа-
ются более острыми и «доходчивыми». Но
Макаренко не соблазняется этим. Его пи-
сательское своеобразие заключается в том,
что он любит людей, верит в силы своих
героев и стремится показать их читате-
лю.
Выступавшие полемизировали со стать-
ями о романе «Флаги на башнях», напе-
чатанными в «Литературном критике» и
«Литературном обозрении», считая, что в
них дана неправильная оценка этой кни-
ги А. Макаренко.
Е. ПЕЛЬСОН.
казак В. И. Луценко (хутор Котовский
Серафимовического района) вместе с кол-
хозником В. М. Федуновым исполнили на
декаднике традиционные казачьи песни.
В. И. Луценко перенял от своего отца,
красного партизана, подлинное песенное
мастерство. Как певца, его энает весь
район. Часто станицы включают телефо-
ны, и он поет в телефонную трубку свои
старинные эпические песни.
Выступивший в прениях проф. С. А.
Бугославский отметил, что мелодии песен,
исполненных В. И. Луценко, очень древ-
него происхождения. Встречаясь сейчас
чрезвычайно редко, они представляют
большой интерес.
С. ЖИСЛИНА.
ко огромным поэтическим даром. Он обла-
дал и великим боевым духом своего на-
рода. Многие ли знают, что если осво-
бодительная война Кавказа, описанная
Пушкиным, Лермонтовым, Толстым, тяну-
лась несколько десятков лет, то башкиры
дрались за свою свободу Два века — с
конца XVI по конец XVIII столетия! За
это время историки насчитывают до вось-
мидесяти крупных восстаний, а мелким—
счета нет.
Народный поэт Салават Юлаев, вождь и
организатор башкир во время пугачевского
крестьянского восстания, говорил: «Разве
имеется готовая для башкир воля — без
того, чтобы выбранная тобой красавица
пролила слезы с кровью, и родители твои
согнули с горя свои спины?»
«Кому не сопутствовала в судьбе сова,
кому не была постелью трава сучковатая
и ковыльная степь? Где только не остава-
лась голова башкирского джигита, на во-
ротах которого птица вила себе гнездо и
на щеке которого размножались мухи о
комары?»
В песнях Фарраха Давлетшина выража-
лась вековая ненависть народа к угнета-
телям, вековая вера в победу и счастье.
С первого дня революции он стал —
точнее, продолжал—бороться за нее сво-
ими песнями; при первой возможности
вступил в колхоз. С первого дня массо-
вого движения за коллективизацию он
боролся за нее своими вдохновенными пес-
нями. Его преследовали баи и кулаки. Но
сильнее их были песни Фарраха. Народ,
которому он поэтическим словом указывал
дорогу вперед, прозвал его пророком. Есть
люди, думающие, что поэт — это прежде
всего обладатель сложных словесных ассо-
циаций. Но народы всего мира знают:
поэт — это прежде всего сердце, это
прежде всего верный глаз, устремленный
в будущее. Автор «Слова о полку Игореве»
упорно называет Бояна вещим; по-латыни
БЕЛОРУССКИЕ ПИСАТЕЛИ —
Н. Н. АСЕЕВУ
Дорогой Николай Николаевич!
Писатели БССР горячо приветствуют вас,
большого и взыскательного мастера совет-
ской поэзии, в день 25-летия вашей лите-
ратурной деятельности. Активная действен-
ность ваших стихов, их народная песен-
ность и лиричность, высокая страсть
служения искусству в его новом, совет-
ском понимании — вот те неот’емлемые
качества вашего большого таланта, кото-
рые заслужили вам большую известность
и популярность у массового читателя на-
шей страны.
Желаем вам, дорогой товарищ Асеев,
долгих лет плодотворной и успешной ра-
боты на пользу нашего народа и нашей
счастливой социалистической родины.
Янка Купала, Якуб Колас, Змитрок
Бядуля, Петро Глебка, М. Лыньков,
Петрусь Бровка, Аркадий Кулешов,
М. Климкович, К. Крапива, Я. Мавр,
А. Кучар, 3. Аксельрод, Г. Березкин,
Г. Каменецкий, 3. Огницвет, П. Пан-
ченко, М. Грубиян, И. Гурений,
Ф. Шинклер, М. Ильинский, Титов,
А. Шарапов, И. Шапавалов, Глазы-
рин.
В АКАДЕМИИ НАУК СССР
Об издании свода фольклора
народов СССР
27 февраля началось общее собрание
Академии наук СССР для пересмотра плана
работ Академии на 1939 год.
На заседании 27 февраля в прениях
выступил академик А. Н. Толстой с пред-
ложением организовать при отделении язы-
ка и литературы Академии изучение и со-
бирание фольклора.
— Необходимо, — заявил он, — вер-
нуть народам созданные ими богатства,
находящиеся сейчас в распыленном состоя-
нии.
— Первоначально,—указал А. И. Тол-
стой. — возникла мысль издания полного
свода русского фольклора, охватывающего
все опубликованные и неопубликованные
записи сказок, былин, сказаний, песен, а
также творчество современных сказителей.
Уже такое издание имело бы мировое зна-
чение. так как русский фольклор превос-
ходит по количеству и качеству фольклор
всех европейских народов. Но сейчас мож-
но и нужно говорить об издании общего
свода фольклора всех народов СССР.
Останавливаясь на мероприятиях, необ-
ходимых для осуществления этой задачи,
А. II. Толстой подчеркивает, что собирание
и изучение фольклора народов СССР долж-
но вестись фольклористами в сотрудниче-
стве с писателями.
КАЛЕНДАРЬ
КЛУБА ПИСАТЕЛЕЙ
Завтра, 2 марта, — декадник секции пе-
реводчиков, посвященный 125-летию со
дня рождения Т. Г. Шевченко. Вступи-
тельное слово делает А. Сурков. Поэты
выступают с чтением своих переводов из
«Кобзаря».
3	марта — вечер встречи писателей С
начинающими авторами. Председательству-
ет П. Павленко.
4	марта — декадник секции народного
творчества. И. А. Новиков читает свой
перевод «Краледворской рукописи» (чеш-
ский эпос).
Вечер Дм. Петровского. Автор прочтет
отрывки из своего нового романа «Щорс».
Доклад о романе сделает А. Митрофа-
нов.
5	марта — декадник секции поэтов.
0. Колычев читает новую поэму «Щорс».
В	23 часа — вечер отдыха.
КНИЖНАЯ ХРОНИКА
В ближайшие дни выйдут из печати
новые выпуски малой серии «Библиотеки
поэта> (издательство «Советский писа-
тель»):
Козьма Прутков, «Избранные сочинения».
Вступительная статья, редакция и приме-
чания В. Десницкого.
Я. Полонский, «Стихотворения». Вступи-
тельная статья, редакция и примечания
Б. Эйхенбаума.
К. Фофанов, «Стихотворения». Вступи-
тельная статья и редакция текста М. Кле-
мана.
поэт и пророк именуются одним и тем же
словом vates.
Слепой поэт знал силу своего таланта.
Его песни пелись по всей Башкирии, его
приезжали слушать издалека, но, негра-
мотный, он хотел, чтобы песни его были
напечатаны. Сто шестьдесят километров
прошел он пешком до Уфы. Это было в
1927 году. Нашелся фольклорист, кото-
рый записал несколько песен Фарраха.
Они были изданы небольшой книжкой.
Фарраху заплатили 50 рублей, и тем дело
кончилось.
Поэта преследовали не только баи, но и
враги народа, которым удавалось про-
красться на высокие посты в башкирской
литературе, да и не только в литературе.
Девять раз ходил слепой Фаррах в Уфу,
чтобы издать новые песни и полечить
свои выжженные глаза. Ничего не вышло.
Два раза ходил он — слепой!—за 900 ки-
лометров в Казань, но и в Казани было
не лучше. Слепой, он работал в колхозе
землекопом и слагал свои песни, извест-
ные каждому* башкирскому ребенку. Вра-
ги народа тщательно следили за тем, что-
бы о нем не узнали люди, говорящие на
других языках. Фаррах ждал своего часа.
Этот час пришел, когда народ омел,
как мусор, со своего пути всех, кто за-
держивал развитие народной литературы.
Тогда о Фаррахе узнали и за пределами
Башкирии. Орден — признание всей со-
ветской страной заслуг слепого поэта —
явился классическим для нашего време-
ни подтверждением правильности всего
классического пути Фарраха.
Вот он сидит передо мной — пятиде-
сятитрехлетний слепой человек. Здоровое
обветренное липо с подстриженными уса-
ми. Серо-зеленое шелковое полукафтанье,
под ним — глухая черная безрукавка,
подпоясанная красным кушаком. Он не хо-
чет разговаривать, он хочет петь. И он
поет мне сиповатым, но верным тенорком
свой знаменитый «байт» — плач по де-
вушке-беднячке Нурые, которая одолжила
Обложка, страница и иллюстрация
книжки «Вратарь Республики» Л. Кас-
силя, сделанные школьником Толей
Коврижкиным.
  
Пятнадцатилетний
издатель
Среди представленных в Пушкинском
музее многочисленных томов произведений
великого поэта, изданных в XIX и XX
столетиях, скромно притаилась книжечка
в сером переплете размером 4 на 6 санти-
метров.
Кто издатель этого изящного томика,
включающего 134 стихотворения, об'емом
около 300 страниц? Книжный ли торговец
Смирдин, критик и публицист минувшего
века П. В. Анненков иля, быть может,
«AcadeMia» или Детиздат?
Эту крохотную книгу «издал» ученик
7-го класса 209-й школы Толя Коврижкин,
сын механика одного из оборонных заво-
дов в Москве.
Томик Пушкина, несмотря на миниатюр-
ность, сделан по всем правилам изда-
тельского искусства. Радуют отличная бу-
мага, четкий шрифт, тщательно воспроиз-
веденные заставки, концовки, мастерски
сделанный переплет.
Все это сделано От руки, с большим
знанием дела и любовью. Подлинно фи-
лигранная работа. Каждая буква, каждый
рисунок сделаны тушью.
В длинном перечне издателей Пушкина
за сто с лишним лет Толя Коврижкин,
несомненно, самый юный. В то время, ког-
да им был сделан редкий, как инкунабу-
ла, томик Пушкина (к столетию со дня
смерти поэта), Толе исполнилось 13
лет.
Пушкинскую дату мальчик ознаменовал
еще выпуском журнала, названного нм
«Литератор».
Журнал этот Толя показал своему пио-
нервожатому. Тот в свою очередь демон-
стрировал его в школе в пионерорганиза-
ции, в Октябрьском райкоме партии. Все
восхищались работой Толи, проявленным
им вкусом, любовью к книге, его исклю-
чительным терпением.
И впрямь, рассматривая книжную стра-
ничку, написанную мальчиком, каждый,
не посвященный в «тайну» книги, абсо-
лютно уверен в том, что она напечатана
«по-настоящему». Столь четок и нерушим
строй • мельчайших лпгтер, составляющих
строки, страницы, наконец, целый том.
В 1937 году «Пионерская правда» пе-
чатала выдержки из романа Кассиля
«Вратарь Республики*. Толя Коврижкин,
собрав газеты, принялся за «издание»
«Вратаря». Надо сказать, что мальчик ус-
пешно обогнал два издательства — «Со-
ветский писатель» и Детиздат, выпу-
скающие эту книгу.
Перед нами книга «Вратарь Республи-
ки», сделанная 15-летним издателем. Раз-
мер ее 7 на 9 сантиметров. Прекрасный
ледериновый переплет цвета беж. Роскош-
ная супер-обложка. В книге 238 страниц,
цветные рисунки, заставки, форзацы и пр.
Надо глубоко и по-настоящему любить
книгу, чтобы отдавать ей весь свой досуг,
чтобы кропотливо создавать миниатюрные
шедевры, как это делает Толя Ковриж-
КИ'Н.
М. ПОЛЯНОВСКИЙ.
на праздник кольцо у байской дочери и,
потеряв его. утопилась. Он поет песню
«Спасибо», поет про Чкалова, поет про
Сталина...
Странно звучит в номере гостиницы
«Москва» деревенский палев, рожденный
в темной избе, заполненной жадными до
складной правды людьми.
Фаррах — поэт до конца ногтей. Ему
мало петь мне башкирские песни, ему хо-
чется обрадовать меня моим родным язы-
ком, и вот он тут же складывает ломан-
ной русской речью рифмованный рассказ
и требует, чтобы я записал его себе на
память. Он останавливается, ищет рифму,
смеется, найдя ее. Вот начало рассказа:
«В наша Бирский сторона был барин,
у него было шесть парень (произносит:
парии). Старший парень был Баляда (Во-
лодя, Владимир), ему была большой бо-
рода. А второй парень был Петр, он боль-
ПО дурной и сам хитр, своего леса никому
не давал один кубомитр (т. е. кубометр).
Третий был Михайле, он никогда не был
на войне. Четвертый был Василий, он
больно много хлеба сияль (т. е. сеял)...».
Потом Фаррах требует музыки и начи-
нает плясать. Ему все время хочется петь
и плясать. На киргизском вечере в клубе
писателей он хотел петь, когда пели пе-
вцы, и требовал, чтобы его вели плясать,
когда потом, по окончании программы, за-
играл джаз и начались танцы. Жизнь не
сломила его, — через голод и все пресле-
дования пронес он веселый, боевой и пе-
сенный дух своего народа. Классический
рапсод.
Рядом с нйм — Баязит Бикбаев, тихий
и скромный тридцатилетний человек в
черном костюме и рыжем вязаном жилете.
Похож на научного работника. Стихи свои
читает только по просьбе, да и то не сра-
зу: не помнит наизусть, книжка осталась
в комнате...
У этого человека тоже классический
К ЮБИЛЕЮ ЭПОСА
«ДАВИД САСУНСКИЙ»
«Давид Сасунский» сохранился в на-
родной памяти в виде ряда вариантов, на
различных диалектах, так что вариант,
сохранившийся в одном районе, мало до-
ступен населению другого. Для того, что-
бы создать единый текст эпопеи, комис-
сии армянских литературоведов (профес-
сора Абегяя, Абов и др.) пришлось про-
делать ответственную и трудную работу
по об’единению и сводке множества вари-
антов, нередко противоречащих друг дру-
гу по линии сюжетного развития.
Этот об’единенный текст и был пред-
ложен для перевода на русский язык
бригаде ССП СССР в составе поэтов В. В.
Державина, А. С. Кочеткова. К. А. Лин-
скерова и С. В. Шервинского.
В октябре 1938 года бригада выехала
в Ереван, где юбилейный комитет и ОСП
Армении предоставили ей широкую воз-
можность знакомиться с природой, бытом,
народным творчеством и стариной страны.
Во время пребывания бригады в Ереване
там происходила олимпиада народной
песни и пляски, давшая членам бригады
возможность непосредственно видеть и
слышать народное армянское искусство в
длинном ряде его характернейших образ-
цов. Специальные лекции-беседы ввели
поэтов в их работу. Труд перевода «Да-
вида Сасунского» был в основном проде-
лан бригадою в Армении.
В настоящее время перевод закончен.
Переводчики работали, имея в руках
армянский текст и русский дословник;
предварительно согласовав между собой
принципы перевода., они все переведен-
ное подвергали взаимной перекрестной
критике. Каждый поэт перевел в основ-
ном большие, неделимые части эпопеи.
В общем русский перевод составил около
11.000 стихов.
Юбилейное издание готовится к печати
Арментизом. Книга должна выйти роскоЬ
шным изданием, с красочными иллюстра-
циями, гравюрой на дереве, над кото-
рыми в настоящее время работают ху-
дожники Гончаров, Пиков и др.
Памяти
Дм. Лаврухина
24 февраля после продолжительной бо-
лезни скончался Дмитрий Лаврухин (А. И.
Георгиевский), выдающийся советский пи-
сатель-коммунист, автор книг «По следам
героя», «Невская повесть» и др.
Смерть вырвала из рядов советских пи-
сателей одного из талантливейших пред-
ставителей народа. Дмитрий Лаврухин
прошел большой жизненный путь. Он ра-
ботал слесарем на Балтийском и Шлис-
сельбургском заводах, сражался иа Даль-
нем Востоке против японских захватчиков,
пришел в литературу из рабкоровской сре.
ды. Его первая книга «По следам героя»
была высоко оценена Максимом Горьким
и Ромэн Ролланом.
До последнего часа жизни Дмитрий
Лаврухин был на ответственном посту
инженера человеческих душ. Даже в по-
следнее время, прикованный тяжелой бо-
лезнью к постели, он не прекращал ра-
боты над большим современным романом
«Хозяин».
Смерть настигла этого талантливого пи-
сателя на самом высоком под’еме его
творчества: обширные замыслы остались
незавершенными.
Дмитрий Лаврухин был человеком
большой доброты, чутким и заботливым
товарищем; он воспитал немало молодых
писателей.
Советская литература потеряла одного
из лучших и своеобразных прозаиков.
Семья ленинградских писателей потеряла
хорошего большевика, талантливого со-
ратника и прекрасного товарища.
М. ЗОЩЕНКО, А. ПРОКОФЬЕВ, Б. ЛА-
ВРЕНЕВ, П. КАПИЦА, А. ЧЕРНЕНКО,
В. САЯНОВ, К. ВАНИН, А. РЕШЕ-
ТОВ, А. СЕЛИФОНОВ.
ПОХОРОНЫ
Д. И. ЛАВРУХИНА
ЛЕНИНГРАД. (Наш корр.). 26 февраля
состоялись похороны Д. И. Лаврухина.
Утром гроб с телом покойного был уста-
новлен в Доме писателя им. Маяковского.
Сменяются почетные караулы писателей.
К 3 часам дня у гроба собрались друзья
и товарищи, литераторы, работники изда-
тельств, читатели. Начинается гражданская
панихида. С речами выступили М. Сло-
нимский, В. Саянов, А. Решетов, Д. Цен-
зор, А. Селифонов.
Д. И. Лаврухин похоронен на Волковой
кладбище, на литераторских мостках.
путь, только совсем другого рода. Родился
в 1908 году. Сын сельского учителя. В
1923 году, по окончании сельской школы,
поступил в педагогический техникум. С
1924 года — комсомолец. В том же году
написал первое свое стихотворение — на
смерть Ленина. С 1927 года печатает
стихи в комсомольской прессе. В 1932 го-
ду выпустил первую книжку стихов —
«Наши дни»; в 1934 вышла вторая —
«За лесом». Тогда же печатал первую по-
весть — «Солнечный день». В 1937 го-
ду написал пьесу «Карлугач» (Ласточка)
из времен пугачевского восстания, — она
идет теперь в башкирском академическом
театре. На эту же тему создал либретто,
по которому сейчас пишется первая баш-
кирская опера. В 1939 году получил
орден.	’ ,
Классическая биография молодого со-
ветского писателя, молодого представителя
нашей интеллигенции. Вехи этого пути—
окончание учебных заведений, написан-
ные и вышедшие книги.
Не надо только думать, что жизнь Бая-
зита Бикбаева была так гладка. Теперь его
печатают, критика говорит о нем. Но еще
недавно его, как и всех молодых та-
лантливых советских писателей Башкирии,
оттирали и затирали всеми способами.
Враги прятали от нас настоящего рап-
сода Фарраха и настоящего советского
писателя Бикбаева. Все огромное богат-
ство башкирского народного творчества так
же тщательно охранялось лжеучеными спе-
циалистами от «постороннего» взгляда.
Вражеского средостения больше не суще-
ствует. Если что-нибудь от него и оста-
лось, то н этому остатку будет положен
конец.
Древнее искусство Башкирии я ее мо-
лодая литература дождались высокого при-
знания всего советского народа. Не далеко
время, когда они на деле станут его об-
що достоянием.
ПИСЬМА
В РЕДАКЦИЮ
Мое предложение
Дорогие товарищи писатели!
Примите, прежде всего, самые друже-
ские поздравления с высокой наградой и
привет от любящего советскую литератур
ру читателя.
У вас праздник, большой И радостный.
И самая главная радость ваша заключат
ется в том, что вместе с вами радуются
миллионы людей, читатели ваших книг*
Глубокое удовлетворение испытываешь,
находя в списке награжденных и пере-
водчиков.
Я, например, вечно буду благодарив
М. Л. Лозинскому за его перевод «Кола
Брюньона». Когда я узнал эту книгу, как-
то еще легче стало жить и работать. Какая
вещь! Я всегда помню о ней. Она вла-
деет моими чувствами, всем моим ду-
хом. Это — не просто книга, это какой*
то "сверкающий поток подлинной, ликую-
щей и никогда не умирающей жизни. И
вот этого бессмертного творения Ромэк
Роллана я бы не знал, если бы ие ис-
кусное мастерство переводчика!
"Максим Горький завещал советским пи-
сателям написать книгу о счастьи. Мая-
ковский написал множество радостных
стихов и поэму «Хорошо» — о советской
жизни.
И поэтому из всех планов писателей
особенно горячо хочется приветствовать
замыслы М. Зощенко и А. Макаренко, за-
думавших, очевидно, без всякого сговору*
написать книги о счастьи.
Коммунистическое воспитание трудящих^
ся, преодоление пережитков капитализма
в сознании людей приобретают решающее
значение при осуществлении новых ИСТО"
рических задач, поставленных перед на-
ми тезисами доклада тов. Молотова на
XVIII с’езде ВКП(б).
Мне года два-три пришлось быть на
раз’ездной работе, пришлось живать в да-
леких степных совхозах, расположенных
в 200—300 километрах от железной доро-
ги. Подолгу беседовал я с людьми, с кото-
рыми встречался во время моих поездок.
И всех я спрашивал об одном и том
же; что он или она думают о счастьи? что
это такое? и что нужно человеку для то-
го, чтобы сделать его счастливым?
Завязывались споры.
Особенно интересной была беседа на
маленьком днепровском пароходе о арти-
сткой-киевлянкой.
— Счастье — исключительно индивиду-
альное и кратковременное ощущение. —
заявила она. — Вот я иду ранней весной
вниз по улице. Бежит ручеек по обочина
тротуара. В небе какая-то пичужка поет,
И я счастлива. Отчего? Почему? Не знаю,
но я безмерно счастлива!
Я рассказал собеседнице о всех слышан-
ных мною определениях счастья. Это как
будто подтверждало мысль, что счастье —-
исключительно индивидуальное пережива-
ние. И тут же возник вопрос: неужеля
счастье так упрощенно, что можно изме-
рять его только в пределах одной плос-
кости, в пределах одной какой-то черты?
И решили: счастье — это не плоское
нечто. Это — многогранник! Вот как брил-
лиант — чем больше граней, тем ярче его
блеск. Чтобы счастье человека блестело ос-
лепительным бриллиантом, в нем, в этом
счастьи, должно быть множество граней.
В одной из бесед о молодежью был за-
тронут целый ряд вопросов о поведении,
характере и счастьи комсомольцев.
Вооружились мы мыслями Карла Маркса
и Фридриха Энгельса, Ленина и Сталина,
Максима Горького и В. Маяковского,
и нашлись ответы иа все. И все были
рады дружному разрешению споров?
в советской стране уже создана ос-
нова для счастья каждого человека в от-
дельности (обеспечение права на труд, на!
отдых, образование).
Но наша беседа велась кустарно.
Надо создать для молодежи и для все-
го народа замечательный коллективный
тр.УД писателей, «инженеров человеческих
душ», о счастьи.
И почему только два писателя будут
заниматься этим вопросом? Не приступить
ли в честь XVIII о’езда ВКП(б), в поряд-
ке писательского подарка родине-матери,
к созданию коллективного сборника «Мыс-
ли советского народа о счастьи».
В тысячах писем, которые немедленно
начнут поступать в коллективную редак-
цию этого сборника, будет заключаться
громадный материал.
Итак, в добрый чао, товарищи писатели!
Начните книгу о счастьи. И это будет
одним из лучших ваших ответов на награ-
ду правительства и лучшим подарком на-
роду в честь XVIII о’езда партии Ленина
—Сталина.
С читательским приветом
ЯН ВАСФЕК
Необходимое
раз'яснение
В № 9 (788) ОТ 15 февраля 1939 года
«Литературной газеты» напечатана заметка
«Творческий вечер Юрия Тынянова».
В строках, посвященных моему высту-
плению, указано, что композитором спек-
такля «Кюхля», готовящегося в Ленин-
градском государственном академическом
театре драмы им. А. С. Пушкина, явится
Д. Д. Шостакович.
Это сообщение неверно: оно—следствие
моей оговорки.
Композитором спектакля «Кюхля» при-
глашен С. С. Прокофьев (он дал свое
принципиальное согласие): Д. Д. Шоста-
кович же, к нашему удовольствию, вы-
разил желание быть автором музыки к
спектаклю «Лже-Нерон», осуществляемому
нашим театром по роману Лиона Фейхт-
вангера в сезон 1939—40 гг.
Л. С ВИВЬЕН.
Художественный руководитель Ленин-
градского государственного академиче-
ского театра драмы им. А. С. Пуш-
кина.
«СИСТЕМА ЩЕПКИНА»
В издательстве «Искусство» вышла Из
печати исследовательская работа Д. Таль-
никова «Система Щепкина». Основные
разделы книги: «Творческий метод», «Уче-
ние о переживании», «Работа над обра-
зом». «Работа актера над ролью и над
собой», «Сценические задачи, приемы и
приспособления».
ХРОНИКА
ЛЕНИНГРАД. (Наш корр.). Президиум
Ленинградского совета постановил переиме-
новать Румянцевскую площадь в Ленинграде
в площадь Тараса Шевченко. Заводскую
улил у—в улицу Александра Блока и Во-
логодскую улицу — в улицу Чапыгина.
РЕДАКЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЯ:
В. СТАВСКИЙ, Е. ПЕТРОВ. В. ЛЕБЕДЕВ.
КУМАЧ, Н. ПОГОДИН, 0. ВОЙТИНСКАЯ.
РЕДАКЦИЯ: Москва, Последний пер., д. 26, теп. К 4-46-19 и К 4-34-60, ИЗДАТЕЛЬ: издательство
«Советский писатель», Москва, Б. Гнездниковский, 10.
Уполномоч. Глав лита Б—1422,
Типография газ. «Индустрия», Москва, Цветной бульвар, 80.